Бриз Илья

Подняться по фарватеру (СИ)

Илья Бриз

Караван к Наташке

книга третья

Подняться по фарватеру

"Делай что должен, и случится чему суждено"

Девиз то ли царя Соломона, то ли еще какой-то древне-исторической личности.

Глава 1

— Ну? — почти выкрикнула императрица, врываясь в кабинет. Она здесь была единственной из присутствующих, у кого не был инициирован канал ментосвязи. Потому и не могла сама контролировать информацию через файл-сервер.

Кирилл посмотрел на жену — Галаная на удивление обрядилась в форму — и отрицательно покачал головой.

Злыдень и Антонио-третий наверняка заранее запланировали время нападения на молодую Сангарскую империю. Слишком уж совпали меж собой с необходимым временным зазором чудовищное преступление Лоусвилла и атака Азорских войск по всей линии границы. Ну, не совсем по всей — на самом востоке, где в тайге, перемежавшейся болотами, находится исток Дурной, много солдат не переправишь — нет там нормальных дорог, одни тропинки. Верховые, конечно, пройдут, но все равно слишком далеко от столицы Баритии. Проблемы со снабжением не позволят успешно продвигаться. На западе, где обе империи граничат с вытянутым вдоль берега континента заштатным королевством Раванной, тоже нет особого смысла штурмовать узкие деревянные мосты — слишком далеко от основных городов Баритии, не говоря уже о маленьком Сангарском герцогстве. Да и мимо Черного леса агрессорам не пройти — понесут огромные потери, не доходя до центральных районов империи.

Антонио де Конолли ударил в центре — там, где были прямые тракты по наиболее заселенным территориям к бывшей столице Баритии. Два деревянных моста через пограничную реку защитники вынуждены были сжечь. Еще два каменных моста сангарцы удержали — грамотно установленные на флангах крупнокалиберные пулеметы кинжальным огнем намертво перекрыли путь противнику на северный берег Дурной. Пробовать переправиться по камням порогов азорцы не рискнули — дело это отнюдь не быстрое, а пограничные наряды Сангарии, ежечасно рейдирующие вдоль берега, были вооружены автоматическим оружием. Если же подтянут к переправе тачанку с крупнокалиберным пулеметом, то потери противника будут бессмысленными — высадиться на северный берег все равно не получится.

Самый сильный удар пришелся на маленькую крепость перед древним каменным мостом из больших тесаных валунов, сложенным по преданию воинами самого Леонарда де Конолли еще в первом тысячелетии со дня схождения Создателей на Наташку. Тем самым мостом, через который не больше года назад тогда еще Правящий герцог переправил на территорию Баритского королевства свою маленькую, чуть больше тысячи человек, армию, вооруженную стальными мечами. А сейчас на вооружении противника были танки!

Ранним утром, когда небо только-только начало светлеть, на древний каменный мост через Дурную, громко лязгая гусеницами, выехали три паровых танка, вооруженные полуавтоматическими двадцатимиллиметровыми нарезными пушками и девятимиллиметровыми пулеметами. Не встречая реального сопротивления при движении по мосту — крупнокалиберные пулеметы сангарского наряда пограничников четырехсантиметровую катаную броню не пробивали — они довольно быстро — скорость достигала двадцати пяти километров в час — выкатились к предмостной крепости и открыли артиллерийский огонь по пулеметным амбразурам. Одновременно по мосту начали наступать пехотинцы с опять-таки девятимиллиметровыми магазинными винтовками. Патрон, соответствующий земному промежуточному, был скопирован с сангарского автомата, который в первую очередь был предназначен для ближнего боя в стесненных городских условиях и обладал относительно малой дульной энергией. Танковые пушки с большого расстояния пробить каменные стены крепости не смогли. Плотность огня азорских воинов была явно недостаточной для подавления обоих крупнокалиберных пулеметов, поэтому нападающие еще на подходе понесли большие потери. На расстояние гранатного броска они подойти не успели.

А потом связь с командиром погранзаставы, единственным инициированным в подразделении, прервалась — то ли тяжело ранен, то ли убит.

Светка, сидящая как на иголках, быстро втолковала все это младшей подруге.

— Ждем подхода к фронту основных сил нашей армии, — она погладила императрицу по плечу, по погону с одним просветом и маленькой звездочкой — большего Галаная еще не заслужила, — если азорцы смогли прорваться через заслон пограничников и выйти на оперативный простор… — старший лейтенант Улиевская замолчала. Объяснять, что в этом случае война превратится в тотальную с очень большими потерями обеих сторон, надобности не было.

Ожидать пришлось еще около двух часов.

— Отбили! — не сказала, а громко выдохнула Оксана и благодарно посмотрела на Сашку, как всегда скромно притулившегося у самой двери.

Капитан Серебряный угрюмо поежился от направленных на него взглядов и сказал, как будто оправдываясь:

— Мин херц ведь запретил тратить ресурсы на тяжелую артиллерию.

— Что? Как? — императрица двумя руками трясла за рукав Светку.

— Отбили войска азорцев, — подтвердила баронесса, — когда все три танка встали напротив пограничной крепости, их обстреляли из ручных реактивных огнеметов.

— Дальность маловата, — вздохнул Сашка, — больше полутора сотен метров не получается пока. И точность хромает на обе ноги.

— Не прибедняйся, — хмыкнул Мишка, — с О-Дэ-Бэ, что ты выкопал в файл-сервере, точность большого значения не имеет.

— О-Дэ-Бэ? — тут же озаботилась Галаная.

— Объемно детонирующий боеприпас*, - пояснила принцесса, — маленьким взрывом распыляется газ и поджигается одновременно в нескольких местах. На Земле это называлось вакуумной бомбой. Относительно простая конструкция.

— Вот только с одновременным срабатыванием блока таблеток воспламенительно-разрывного заряда пришлось повозиться, — грустно улыбнулся Серебряный.

— Кончать эту войну надо, — вдруг заявил император, переводя разговор на совершенно другую тему. Они выдержали первый удар, но потери среди пограничников были большие. Хорошо, что в подавляющем большинстве только ранеными.

— Как? — вскинулась графиня Чистопрудникова.

— Церковников на Антонио-третьего натравить. Мол, препятствует делу, завещанному народу Наташки Создателями.

— В Равеншир собрался? — это уже была леди Астория.

— Ну ты, братец, и жук! — почти перебил ее Правящий герцог, — и рыбку съесть, и… косточкой не подавиться! — на Мишкином лице было явное восхищение.

* Что-то типа реактивного пехотного огнемета "Шмель" или "Шмель М" со значительно худшими ТТХ.

****

— А вот тут, Серега, ты не прав, — Кирилл отрицательно покачал головой, — прадед никак не консерватор. Иначе, как бы он продержался на своем троне больше сотни лет? Не просто продержался, а довольно прилично поднял экономику и существенно усилил оборонительные возможности державы. Традиционалист — это да.

— Думаешь, поймет? — с заметным сомнением спросил герцог-консорт Тополев.

— Надеюсь, — вздохнул император, — должен же сообразить, что теперь монарх вынужден ориентироваться не только на чаяния элиты, то бишь дворян, а всего народа государства. Иначе дело и до революции дойти может.

— Нет, — отрицательно покачал головой Сергей, — революций на Наташке не было и не будет — вера в Создателей не позволит. Но подумать и переориентироваться деду придется, — герцог-консорт по примеру жены уже давно называл Санториана Ламбодского дедом. Потом явно негативно констатировал: — Теперь все дворяне будут жить, как простые рабочие.

— Нет, ни в коем случае! — Кирилл разве что не взвился, пытаясь опровергнуть Тополева. — Задача не опустить благородных до уровня черни. Строго наоборот — поднять весь народ, чтобы каждый понимал, что такое честь, совесть… Ну, ты меня понял, — закончил он уже спокойнее.

Герцог-консорт как-то неуверенно покивал, соглашаясь, а потом спросил:

— А как ты собираешься добираться до Срединной империи? Через Азорию тебе путь заказан. Раванна — тоже не вариант, там лазутчиков Антонио-третьего выше крыши.

— Есть способ, — улыбнулся Кирилл, — у моего Алексашки новое увлечение. Обещает буквально на днях… — император вдруг замолчал на полуслове, вслушиваясь в себя, потемнел лицом и вскочил: — Злыдня взяли! Едешь?

— Смысл спрашивать? — удивился Сергей, тоже резко поднимаясь. У него счет к Лоусвиллу отнюдь не маленький.

Гонка, прерываемая только на смену лошадей, длилась почти сутки. Отряд императора встретили на опушке небольшого леса, где была окружена и почти полностью расстреляна небольшая группа диверсантов во главе с самим бывшим королем Баритии. Старший лейтенант придержала коня Кирилла, позволив спокойно спешиться, и провела монарха к шатру с пленником. Лоусвилл был привязан на коленях спиной к толстому столбу. Из-под изорванного камзола были видны окровавленные бинты — взять удалось только раненным. Молодой император долго смотрел в пышущие злобой глаза, но вынужден был отвлечься, чтобы перехватить Светку, ринувшуюся с обнаженным кинжалом на злыдня.

— Я его не убью, только изуродую, как он деда.

Кирилл заметил боковым зрением еле сдерживающего себя герцога-консорта, напряженной рукой до побелевших пальцев сжимающего рукоять клинка. Оглядевшись, увидел вокруг себя все увеличивавшуюся ненависть к Лоусвилу и понял — еще секунда, и разорвут! Допускать самосуд было нельзя. Нельзя ни в коем случае!

Пистолет императора выстрелил только один раз. Твердосплавный сердечник девятимиллиметровой пули проделал отверстие точно в середине лба злыдня, а развернувшаяся ромашкой мягкая оболочка вынесла часть лобной кости вместе с мозгами.

— Ты же деду его живым оставить обещал! — воскликнул Сергей, наблюдая, как обвисло на веревках практически обезглавленное тело.

— Сжечь, пепел развеять, — приказал Кирилл и только потом повернулся к герцогу-консорту: — Это, — он указал рукой на труп, — ведь не с детства таким изувером было. Постепенно, начиная с малого, стало. Не желаю, не хочу, чтобы кто-либо из моих близких, даже неся ему заслуженную кару, хоть на самую малость занимался подобным! — обнимая ревущую Светку добавил: — И прадеду не позволю.

В Сангарский замок возвращались уже не торопясь, делая многочисленные привалы. В первый день все были подавлены, обдумывая скоротечную казнь. Но потом уже появились шуточки и смех, никак не связанные со случившимся.

Утром, после завтрака, Сергей подошел к императору и все-таки посетовал:

— Мог бы и мне позволить разрядить дареный пистолет на один патрон.

— Увы, — деланно развел руками Кирилл, — у меня клятва на Святом мече была.

— Уважительная причина, — согласился герцог-консорт, посмотрел на о чем-то щебечущую с леди Асторией баронессу Улиевскую, перевел взгляд на майора Серебряного — Сашка был повышен в звании по совокупности заслуг сразу после отражения атаки Антонио-третьего — и вдруг хитро улыбнулся: — Так чем твой бывший слуга так увлекся, что ты без помех собираешься до Срединной империи добраться?

****

— Артемка теперь с нами жить будет? — спросила Таисия, покачивая колыбельку.

— У него теперь из близких только сестры остались, — согласно кивнул Кирилл, — мы с девчонками решили его усыновить, а после окончания войны — и юных графинь Астаховых.

— Тогда место у моего братика будет в моей опочивальне! — потребовала принцесса.

— Скорее у племянника, — улыбнулся молодой император, даже не думая возражать — Таисия располагалась в бывшей детской Сангарского замка. Ну а где же еще жить малышу? Тем более что и новая кормилица, кстати сказать, из благородных, уже устроилась в соседней комнате.

— А фамилия тогда у него какая будет? — вдруг озаботилась девочка.

Задумался Кирилл совсем ненадолго:

— Двойная — Астахов-Сангарский. Фамилия у Даррена была заслуженно славная, и сын имеет право ее носить. А статус у парня будет соответствовать принцу империи.

— Как у меня теперь? — удивилась девочка и радостно захлопала ладошками.

Император, улыбаясь, кивнул и вдруг ненадолго ушел в себя. Аккуратно снял сестренку со своих колен, встав, посадил на кресло у колыбели и, помахав рукой, покинул детскую.

У входа в донжон его уже ждал Сашка, верхом на своем буланом и держа в поводу оседланную Занозу. До леса в предгорье, где заметили измазанного кровью Зверюгу, домчали быстро. Гепарда, призывно воющего во все горло, обнаружили сразу. Королевский зверь схватил спешившегося Кирилла за рукав и, даже не позволив ощупать себя на предмет наличия ран, потащил вверх по склону. Сашка и пяток бойцов охраны тоже спрыгнули с седел и побежали за императором. Причина обнаружилась скоро — под скалой лежала в беспамятстве большая пятнистая кошка. Рядом — горный козел с неестественно вывернутой головой — шея носителя роскошных ветвистых рогов была сломана.

— Сильно повредилась кошечка, — майор Серебряный осторожно ощупал пушистое тело, — две лапы сломаны и ребра треснувшие, — поднял взгляд на Зверюгу: — Твоя подруга?

Гепард только подтверждающе рыкнул и еще раз облизал бок кошки с уже запекшейся раной.

— В запале погони со скалы навернулась, — сказал Кирилл, смерив взглядом высоту уступа наверху — метров двадцать пять минимум — и приказал одному из бойцов: — Носилки сюда, быстро!

— А лапушка-то похоже на сносях, — сообщил Сашка, еще раз внимательно осмотрев самку.

— Лапушка? — переспросил император. — Так и назовем. Ты, надеюсь, не возражаешь? — повернул голову к Зверюге.

Тот только индифферентно рыкнул и мотнул головой — мол, называй, как хочешь, только спаси подругу и будущих котят.

Устроить лазарет для Лапушки пришлось в… императорском кабинете — Зверюга потребовал расположить подругу на своем привычном месте. Кирилл возражать не стал, разве что, порывшись в файл-сервере, напоил кошку молоком, хорошо сдобренным транквилизаторами, не особо вредными для будущей мамаши и потомства. Только после этого под беспокойным взглядом королевского зверя промыли рану, перебинтовали и наложили гипсовые лубки на сломанные лапы.

Утром император обнаружил в кабинете сестренку, подкладывающую в миску Лапушке большие куски парного мяса. Ужаснулся, увидев как самые лакомые кусочки, еще сочащиеся кровью, кошка слизывает прямо с детской ладошки. Чуть успокоился, когда решившая рыкнуть на Кирилла самка получила от Зверюги легкий удар лапой по морде. Ага, значит у пардусов на Наташке мужчина тоже во главе семьи. Следовательно не допустит чтобы самка обидела ребенка. Да и гепарды на Наташке никогда не были людоедами.

— Таська, ты бы с ней все-таки поосторожней. Неудачно рану заденешь — кошка и цапнуть может.

— Не-а, — возразила девочка и демонстративно сунула руку с кусочком мяса прямо в пасть гепарду, — Лапушка у нас умненькая.

Кошка проглотила мясо, даже не думая жевать такую мелочь, и аккуратно слизала кровь с детской ладошки.

Освоилась самка в замке буквально в первый же день. Сама заползала на носилки, а Зверюга звал стражников донести подругу до лифта. Пачкать в помещении отказалась категорически. А вот кормить себя разрешала только Таисии, императору и Сашке. Впрочем, позже снизошла и до Кирилловых девчонок.

А через неделю Лапушка родила трех здоровых котят. Первым сообразил Сашка и напоил уставшую кошку снотворным. Маленьких слепых еще гепардов разнесли по замку приваживать. Двоих в детскую — сангарской принцессе и в колыбельку Артему. Третьего взяла императрица. К вечеру вернувшийся с охоты Зверюга созерцал свое потомство, уже открывшее глазки и старательно сосущее мамку. Кошка рыкнула на своего самца, но после очередного кормления возражать против вылизывания им малышей не стала.

****

Челюсть Сергея отвисла и возвращаться обратно не пожелала. Ее императорское высочество заливисто расхохоталась и, дотянувшись своей еще короткой ручонкой, захлопнула рот мужа. Герцог-консорт благодарно чмокнул Оливочку в щеку и, поправив ее на своих руках, пошел к самолету.

Машина, в общем-то, была небольшая. Чуть больше десятка метров в длину и в полтора раза больше по размаху крыльев.

— Понимаете, ваши высочества, — начал объяснения после приветствий Сашка. Причем если Сергею, с которым он уже был на "ты", майор просто пожал руку, то герцогине трепетно поцеловал запястье, — теория у нас есть и весьма подробная, но копировать земные образцы мы никак не можем — на Наташке другие характеристики атмосферы и большая сила тяжести. Немало труда ушло на доводку двигателей. Бензиновые, из-за мизерного наличия нефти, нам пока недоступны. Дизеля же, увы, имеют несколько меньшую удельную мощность. Но по шесть сотен киловатт с этих малышей, — он указал на зализанные гондолы под крыльями с большими четырехлопастными винтами, — мы все-таки выжали. С другой стороны — хорошая экономичность и, следовательно, дальность. Разве что высотность подкачала — выше трех тысяч метров никак не хочет подниматься. Проектировали как бомбардировщик, но мин херц приказал сделать сначала транспортный вариант.

Сашка еще долго расписывал достоинства первенца сангарского авиастроения, но Сергей не выдержал и односложно потребовал: — Продемонстрируй!

Майор усмехнулся и гостеприимно указал рукой на открытую дверцу кабины с приставленной алюминиевой лесенкой. Сам, проскочив вперед, сноровисто забрался и принял из рук Сергея герцогиню. Устроил ее императорское высочество на одном из пассажирских кресел, отрегулировал и застегнул привязные ремни — "Без этого никак нельзя". Потом осторожно надел ей прямо поверх легкой косынки наушники с большими резиновыми "лопухами" и торчащим микрофоном — уши, нос, губы леди Оливии давно уже полностью регенерировали, и смотреть на ее лицо можно было без былого содрогания. Она вновь была молодой и красивой, вот только конечностям было еще расти и расти. Потому и передвигалась преимущественно на руках у мужа. Втянув лесенку, Сашка закрыл дверцу и законтрил замок — "По инструкции положено" — и только потом устроился на левом пилотском сиденье. Показал Сергею, как надо пристегнуться на правом, включил ему разъем гарнитуры в гнездо СПУ*, коротко объяснил, что такое "карта" в авиации, быстро пробежался по ее пунктам, перещелкивая многочисленные тумблера и другие ручки на доске приборов и маленьком пульте между пилотскими сиденьями. Строжайше предупредил герцога-консорта ничего не трогать. Только потом, крикнув в открытую форточку "От винта" и получив ответ от механика "Есть от винта" поочередно запустил двигатели. Гул в кабине был приличный, но разговаривать через наушники и микрофон можно было без особого напряжения. Еще около трех минут занял прогрев моторов, а потом…

Сергей вновь не удержался и от изумления отвесил челюсть. Двигатели загудели громче, и поросшее травой поле вдруг медленно двинулось навстречу. Быстрей, еще быстрей. Несильная тряска прекратилась, и земля вдруг ушла куда-то вниз.

— Предкрылки и двухщелевые закрылки — весьма эффективная механизация крыла, — гордо заявил Сашка, — потому и разбег короткий.

Леди Оливия довольно охнула, приникнув к иллюминатору, а герцог-консорт восхищенно пялился — иначе не скажешь — на расстилающуюся впереди внизу Райскую долину с вознесенными вверх башнями белокаменного Сангарского замка у самого берега Озера духов. Разве что в этот раз самостоятельно закрыл рот.

Майор пощелкал какими-то тумблерами — на приборной доске три зелененьких огонька сменились ядовито-красными — "Шасси убрал" — успокаивающе пояснил Сашка. Затем машина немного просела и заскользила по воздуху заметно быстрей — "Механизацию из взлетного положения перевел" — вновь объяснил пилот.

До Сталегорска долетели за пару часов — "Больше трехсот восьмидесяти в час машинка не тянет, — посетовал майор, — а на экономичном режиме предел всего-то триста".

— Дорога, занимающая на сменных лошадях чуть ли не неделю, на самолете всего за два часа? — удивилась герцогиня.

— Моя Ребекка вместе с Катериной Карнауховой уже турбинами занимается — им Степа каких-то хитрых тугоплавких сплавов для лопаток наварил. Вот тогда по расчету полетим быстрее звука. А пока, — Сашка картинно вздохнул, — двигаемся, как беременная черепаха.

— Позер! — выдал уже давно пришедший в себя Сергей. Но вот интонация была никак не ругательной, а даже немного восхищенной.

На обратном пути, уже после облета Михайловска, майор предложил сэру Тополеву взять управление:

— В горизонтальном полете ничего сложного. Машина оттримерована**, сама летит.

Герцог-консорт правильно почувствовал реакцию самолета на осторожные отклонения штурвала и педалей через каких-то пятнадцать минут. Потом решился на более энергичные движения органами управления и даже умудрился выполнить почти правильный вираж с креном под тридцать градусов. А затем повел машину строго по указанному Сашкой эшелону и курсу. Отдал управление только над Райской долиной — сажать машину даже под надзором инструктора, в роли которого выступал Серебряный, ему было еще явно рановато. Да и теоретические знания пока отсутствовали, а без них, как авторитетно заявил майор, летать нельзя.

* Самолетное переговорное устройство.

** Триммер — небольшая отклоняемая поверхность на аэродинамических рулях управления. Как правило — с электродистанционным управлением из кабины. Служит для балансировки летательного аппарата на различных режимах полета.

****

— Всего пятнадцать минут? — удивился Кирилл. — Ну ладно, мы с тобой по несколько часов в файл-сервере на виртуальном тренажере налетали, но Серега без единой тренировки всего через четверть часа машину почувствовал?

— Можно свободно третьим летчиком на перелет в Срединную империю брать. Нормальным автопилотом у нас пока не пахнет, а высоту и курс герцог-консорт держит довольно-таки уверенно, — отрекомендовал сэра Тополева Сашка, — во всяком случае, при хорошей погоде, а теории можно и потом наставить. Все ж веселее будет.

— Заодно перед дедом отчитается, — почти автоматически кивнул задумавшийся император.

Странно, они настолько отличаются от землян? Причем, весьма ощутимо в лучшую сторону? Так это или нет, разобраться Кирилл сейчас не мог — катастрофически не хватало данных по обычным, немодифицированным людям, но то, что стандартный земной восьмилетний курс высшего образования представители народа Наташки осваивают заметно меньше чем за год, было неоспоримым фактом. Соответственно, речь идет о модификантах с еще неинициированным каналом ментосвязи. Для допущенных к файл-серверу этот срок исчисляется считанными месяцами, если не меньше. С другой стороны, информации для качественного анализа ситуации было явно недостаточно — в конце концов, фактор заинтересованности в знаниях при совершенно разной мотивации учащихся тоже имеет значение.

Начальных школ в Сангарской империи не было — чтению, письму и арифметике модификанты обучались всего за несколько дней. Дети осваивали эти премудрости дома от родителей где-то за неделю. А вот дальше все было несколько сложнее. Тут уже многое зависело от желания учащихся. Но без тщательного опроса по математике, физике и химии на работу в любые государственные учреждения Сангарской империи не принимали. Практически при всех фабриках и заводах, независимо от вида собственности, были курсы первоначального обучения рабочих. А вот получить должность мастера или станочника без знания высшей математики и расширенных физики и химии, плюс курсы по конкретной специальности, было уже невозможно. Ну, какой ты, к генаям, токарь, если не можешь рассчитать угол резания обычной конструкционной стали на определенных оборотах, заданных в технологической карте детали? Подбирать на глазок? А это уже потеря времени и недовыполненный план. Вот кому требовалось именно на глазок, так это литейщикам — тут определить температуру раскаленного расплава по яркости и цвету свечения точнее любого прибора можно было только тренированным взглядом. Три дня минимум подсобным рабочим у хорошего мастера обучаться. А уж без знаний точной механики и оптики нормальным оружейником стать невозможно. Иначе как выдержать технологию обработки ствола крупнокалиберного пулемета, обеспечивающую при стрельбе равномерный нагрев, а, следовательно — и равномерное термическое расширение (деформацию) этого важнейшего элемента оружия. Что, в результате, приводит к улучшению точности стрельбы минимум в полтора-два раза.

Изготовителям коллиматорных прицелов, которыми ныне комплектуются все штурмовые автоматы Сангарской армии, требуется еще хорошее знание химии — на линзы и зеркала этих прицелов наносятся специальные просветляющие и водоотталкивающие покрытия. Выключатели и регуляторы яркости прицельной марки также требуют знаний хотя бы по элементарной электротехнике. Увы, но одного батареи пока хватает пока только на тридцать часов непрерывной работы. До полупроводниковых малогабаритных лазеров и светодиодов Сангарские технологии еще не доросли. Основные проблемы при производстве электроники — получение сверхчистого кристаллического кремния.

Кирилл отвлекся от своих размышлений и связался с де Ласкини:

— Володя, ну что у тебя с чистым кремнием?

— Милорд, пока только трихлорсилан* со всего двумя девятками за запятой получили. До выращивания поликристаллов кремния так называемой "электронной" чистоты еще, увы, далеко. Ну я же говорил тебе, что минимум год до первых реальных результатов. В любом случае, зданий с "чистыми" комнатами у нас все равно еще нет. Только фундаменты заложили. Тут торопиться никак нельзя — точность, аккуратность и еще раз точность. Да что я тебе объясняю? Ты же сам всю технологическую цепочку в файл-сервере видел. Ну, и оборудование для бестигельной зонной плавки помаленьку готовим. Как только производственные корпуса будут готовы — установим и начнем отладку, — отчитался главный инженер.

Император знал, что торопить де Ласкини бессмысленно, поэтому удовлетворился полученной информацией, не преминув вспомнить их уже давно дежурную шутку:

— Турбодетандеры больше не требуются?

Володя расхохотался:

— Твое величество, майор Горский на своем "маленьком механическом заводике", — имелось в виду конечно огромное многопрофильное производство "Сангарский резец", чьи заводы и фабрики располагались нынче по всей империи, — их теперь как блинчики печет. Иначе откуда бы мы кислород для конвертеров брали?

— Ладно, бывай, полковник, — закончил разговор Кирилл.

С Мишкой еще связаться? Ну чего братец с производством пластмасс в промышленных масштабах тянет? Все ресурсов ему не хватает. Вот где я ему еще рабочих найду, пока Антонио-третий кочевряжется? Нет, надо все-таки к прадеду в Равеншир лететь. Определенная опасность, конечно, существует, но "кто не рискует, тот не пьет шампанское". Кстати, не мешает поделиться с дедом технологией производства игристых вин, ведь, наверное, вкусная штука должна быть…

****

Посадку для дозаправки они сделали всего в десятке километров от границы Азории. Взлетать с высоты плоскогорья Райской долины с полными баками было нельзя — перегруженный самолет просто не оторвался бы от земли. А так они после короткого перелета — всего-то четыре с тремя четвертями часа — спокойно проследили за установкой дополнительного резинового бака в фюзеляж, заливкой всех топливных емкостей тщательно очищенным рафинированным маслом. Пообедали в шатре у импровизированного аэродрома и загрузились в крылатую машину.

Разбегался самолет непозволительно долго, все-таки перегрузка была на грани допустимого. Кирилл оторвал шасси от выровненной накануне бойцами километровой земляной полосы уже недалеко от гравийной КПБ*. Моторы натужно ревели на взлетном режиме, но упрямо тащили машину вверх. Когда на высоте тридцати метров убрали шасси, самолет полетел чуть лучше — лобовое сопротивление немного уменьшилось. А уж при убранной механизации крыла машина после небольшой просадки набрала скорость и как будто сама запросилась в небо.

— Все-таки перебрали килограммов двести, — сообщил император, пересчитав параметры в файл-сервере.

— Запас карман не тянет, — почти равнодушно сказал Сашка, сидевший в правом кресле второго пилота.

— Тянет, еще как тянет, — с некоторым ожесточением откликнулся Кирилл, — теперь придется менять план полета. С таким весом нам на расчетные три тысячи не забраться. Во всяком случае — не в ближайший час.

— А какая разница, на какой высоте лететь? Нас, — герцог-консорт сдвинулся чуть влево на своем пассажирском сиденье сзади майора и посмотрел на высотомер, в приборах он уже немного разбирался, — нас и на этой тысяче метров никто не достанет.

Сашка переглянулся с командиром и принялся объяснять:

— Разница в плотности воздуха. Чем дальше от уровня мирового океана — это основная точка отсчета — тем ниже плотность, а, следовательно, и сопротивление движению. Отсюда и необходимость лететь сейчас на максимальном крейсерском режиме, — Серебряный указал на РУДы** обоих моторов, выдвинутых вперед против предпоследней метки на пульте между пилотами, — расходуя больше топлива, чем планировали.

— То есть, лишнюю загруженную горючку съест недостаток высоты? — догадался Сергей.

— Ну, не весь перегруз, минимум полсотни километров мы все-таки выиграем, но частично ты, сэр Тополев, прав, — откликнулся Сашка.

— Второму пилоту замечание, — неожиданно сказал император.

— Понял, командир, больше не повторится, — немедленно отрапортовал майор и, повернув голову к герцогу-консорту, объяснил: — Во время полета у экипажа нет никаких дворянских титулов. Есть командир, он же — первый пилот, его заместитель — второй пилот и штурман, то есть ты Сергей, как лучше всех знающий район предполагаемого места посадки.

— Вы думаете, я узнаю местность с высоты? — озадаченно почесал затылок сэр Тополев.

— А куда ты денешься? — хмыкнул Кирилл. — Детишек своих захочешь еще разок увидеть, обязательно хоть в тумане сориентируешься.

Сергей вновь потрепал голову, но потом все-таки догадался: — Ну и шуточки у тебя, командир.

Император с Сашкой довольно загоготали.

— Привыкай, штурман, нам восемнадцать часов телепать, — наставительно произнес Кирилл. — Без здорового авиационного юмора сдохнешь от скуки.

— Восемнадцать? — еще раз озадаченно протянул герцог-консорт. — Я думал, долетим до Звенигорода, что у самой границы с Азорией, там сядем на каком-нибудь поле, переночуем и уже утром двинемся к Равенширу.

— А ты думаешь, местный генерал-губернатор прадеда нас оттуда выпустит? — опять хмыкнул император. — Нет, этот служака сначала пошлет на перекладных доклад своему монарху, потом дождется распоряжения сверху, затем устроит торжественный прием в честь меня. И только после всего этого, может быть, полетим в столицу Срединной империи. Неделю потеряем, если не две. Оно тебе надо?

Ответа Кирилл ждать не стал. Протянул руку вперед вниз и сказал:

— Посмотри, штурман, лучше сюда. Красотища какая.

Сергей выглянул в иллюминатор и тоже восхитился: — Здорово!

Они летели над типичной для Азорской империи лесостепью с частыми, но пологими холмами. Далеко внизу в лазоревой дымке медленно проплывали редкие прямоугольники черных от свежевспаханной земли полей. Иногда виднелись казавшиеся отсюда игрушечными домики и тоненькие чуть сероватые на зеленом фоне ниточки немного извивающихся дорог, периодически теряющиеся в небольших урочищах.

— И все вот это вместе с почти тремя десятками миллионов населения, если с прадедом договорюсь, максимум через полгода падет под мою руку! — не сказал, а выдохнул император. — Ох, ребята, и развернемся! Земной век прогресса за год гнать будем. Глядишь, лет через десять, а то и раньше на Олимп поднимемся. А там…

Говорил Кирилл негромко, но герцог-консорт, несмотря на сделавшийся уже почти привычным гул двигателей, услышал. Услышал и вдохновился не по-детски. Вот только что там такого интересного должно быть на луне Наташки он так и не понял.

Через час, когда крылатая машина уже давно набрала расчетную высоту и скорость, заметно проникнув в глубь Азорской империи, Кирилл скомандовал:

— Сашка, на заправку.

Майор отстегнулся, опустил спинку кресла горизонтально, и, извиваясь ужом, выполз в маленький пассажирский салон. Сергей, также вынужденный показывать чудеса гибкости, занял место второго пилота. Сзади Серебряный зашуршал бумагой и по кабине разнесся аромат семги и свежевыпеченного белого хлеба.

— Точнее подгони сидушку, пристегнись и принимай управление, — распорядился император и весело хмыкнул, глядя на принюхивающегося герцога-консорта: — С полным желудком машиной не управляют, — и уже серьезным голосом, — эшелон — две девятьсот пятьдесят, курс — сто семьдесят четыре.

— Принято командир, — доложился сэр Тополев, и немедленно вопросил: — Почему не точно на юг летим? Дональдс и Равеншир ведь почти точно на одной вертикали. Ну, если по карте в твоем кабинете судить.

— Поправка на ветер, — объяснил Кирилл, — солнышко на атмосферу светом давит и закручивает воздушные массы вокруг Наташки. На этой высоте ветерок еще слабенький, а в стратосфере, хотя давление и, соответственно, плотность там мизерные, вихри за тысячи километров в час носятся.

Сергей понятливо кивнул и, периодически поглядывая на гирополукомпас — штучную пока еще работу крутых специалистов Степана Горского — и альтиметр*** легкими уже привычными движениями педалей и штурвала парировал попытки крылатой машины уйти с намеченной траектории полета.

Сашка вновь забренчал сзади, на этот раз большим термосом. А вот принятие горячего кофе, как немедленно выяснилось, за штурвалом отнюдь не возбранялось. Сергей с императором, передавая друг другу управление, поочередно испили сей благородный напиток.

Ближе к полудню они попали под дождь из висящей на пару километров выше тучки. Правый двигатель пару раз чихнул, но командир чуть прикрыл створки радиатора, и мотор снова ровно запел свою монотонную песню.

А потом… Сергей аж оторвал одну руку от штурвала, попытавшись протереть глаза. Видение было сказочно-чудесным. Инти выглянуло впереди из-за тучки, и прямо перед самолетом волшебно вспыхнула всеми своими насыщенно-яркими и одновременно хрустально-прозрачными цветами огромная круглая радуга. И летели они, а казалось — падали, точно в ее центр****.

Кирилл немедленно взял управление и чуть снисходительно сказал:

— Любуйся. Не очень уж частое зрелище. Хотя, — император чуть промедлил, но все-таки закончил предложение, — если будешь летать — не раз еще увидишь.

Позже, когда они вышли из хрустальной пелены дождя и герцог-консорт вновь принял управление, он выругался:

— Сволочь ты, командир! С потрохами меня купил. Я же теперь без неба жить не смогу.

— А теперь попробуй, штурман, представить, как выглядит Наташка с орбиты луны, — искушающе предложил император, — я в файл-сервере картинку видел — во сто крат краше круглой радуги. Вон Сашка не даст соврать, — сзади послышалось подтверждающее бурчание, — но, как мне кажется, наяву своими глазами планета наша должна просто поражать своим великолепием.

— Вдвойне сволочь, — протянул Сергей.

Кирилл вдруг затих и ушел в себя. А ведь он доподлинно знает, что говорил сейчас правду. Но вот откуда в нем эта уверенность?!!

* Концевая полоса безопасности.

** Рычаг управления двигателем. В авиации вообще очень много сокращений и аббревиатур.

*** Барометрический измеритель высоты.

**** А не сказка это. Сам в юности наблюдал несколько раз это красивейшее зрелище, летая на примерно таких же высотах.

****

К Равенширу они подлетели уже ближе к утру. Под достаточно ярким светом круглого сейчас Олимпа спокойно подобрали большое уже зазеленевшее свежими всходами поле недалеко от восточных ворот крупнейшего в Европе города. Кирилл, немного покружив над самыми волнами Каспия, определил направление ветра, сделал ознакомительный круг над столицей Срединной империи, перебудив гулом моторов все население, и притер заметно полегчавшую машину в каком-то километре от ворот.

Пока экипаж разминался, выбравшись из тесной кабины, а Кирилл с Сашкой одновременно через файл-сервер докладывались своим женщинам об успешном завершении перелета — тетка Оливия, как выяснилось, ночевала с подругами императора — от высокой стены Равеншира к ним уже несся отряд всадников со склоненными копьями.

— Стоять! — приказал Кирилл, подняв в запрещающем жесте руку, когда конные приблизились, замедляя бег лошадей, на пару десятков метров. — Перед вами император Сангарии, родной правнук Санториана Ламбодского.

Воины переглядывались, но все-таки подступали ближе, понукаемые своим сотником, так и не подняв острых пик.

"Проблема, однако" — подумал монарх. Последний раз в гостях у прадеда он был пять лет назад вместе с мамой-Валерой. Тогда ему было всего одиннадцать, сейчас могли и не узнать.

— Барон Холмогоров, вам разве непонятен приказ императора? — холодно осведомился Сергей, шагнув вперед и встав рядом со своим командиром экипажа.

А вот герцога-консорта здесь не узнать даже в измятом летном комбинезоне никак не могли. Копья взметнулись вверх в походное положение, а спешившийся сотник, почтительно склонив голову, приблизился.

— Это мой порученец, — указал Кирилл на Сашку, убирающего пистолет в кобуру скрытого ношения под комбинезон, — Александр Серебряный. Воинское звание — майор. Соответствует вашему полутысячнику. Выдели ему десяток человек для производства всех необходимых работ.

Сашка понятливо кивнул командиру и, вскрыв лючок в борту фюзеляжа, начал доставать длинные стальные штопора с кольцами наверху для закрепления самолета и защиты от резких порывов ветра.

— Потом выставишь караул у крылатой машины, — продолжил распоряжаться монарх, — не подпускать к ней никого без письменного приказа императора, — уточнять, какого именно императора, Кирилл не стал. — Передашь Санториану Ламбодскому, что я остановился во дворце у сэра Тополева. Прибуду к прадеду после отдыха по первому требованию.

Сотник согласно кивнул, и один из всадников немедленно умчался к воротам города.

Сангарский император шагнул вперед и спокойно выдернул уздечку из руки барона. Уже вскочив в седло, добавил:

— И не забудь потом доставить моего порученца во дворец герцогов Тополевых. Со всем возможным почтением заметь — он человек весьма жесткий и уши на ходу мечом срезает.

— Ну что, твое императорское высочество, поехали отдыхать? — спросил Кирилл герцога-консорта, уже тоже устроившегося в седле отнюдь не своего коня.

— Поехали, твое императорское величество, — согласился штурман.

Перед распахнутыми настежь городскими воротами их уже встречал почетный караул из полусотни гвардейцев личного полка императора, салютуя вздернутыми вверх клинками. Они и проводили важных гостей до дворца Оливочки.

****

— Ну, здравствуй, внучек.

— И вам не хворать, ваше императорское величество.

Они стояли напротив друг друга и смотрели глаза в глаза — пятнадцатилетний император и ставосьмидесятидвухлетний правитель громадной Срединной империи. По сути, еще мальчишка, и его родной прадед. Санториан Ламбодский внешне еще на свои годы совершенно не выглядел. Разве что в уголках светлых как талая вода глаз четко обозначались характерные глубокие морщинки минимум вековой мудрости. За что почти все за глаза называли императора стариком.

— Что это ты вдруг так строго по этикету величаешь? В былые годы, когда в гости приезжал, просто дедом кликал.

— В былые годы… — хмыкнул Кирилл. — Так и времена другие были.

Санториан Ламбодский неожиданно шагнул ближе и крепко обнял правнука. Потом отодвинул, еще раз посмотрел в глаза и поблагодарил:

— Спасибо, что за любимую внучку отомстил.

Повернулся к придворным и сделал движение кистью, как будто отгонял слишком услужливого слугу, мол, пошли все вон.

Из императорской приемной дворяне выходили с заметной поспешностью — старый монарх отличался весьма крутым нравом. Под горячую руку мог любого подданного независимо от титула жизни лишить. Впрочем, насколько горяч иногда был Санториан Ламбодский, настолько же и отходчив — если казнь еще не свершилась, его частенько можно было отговорить. Но только при наличии веских аргументов.

Остались только наследный принц Станислав и его жена Сара, немедленно бросившаяся на грудь младшему брату.

— Не реви, — попытался Кирилл успокоить сестру. — Увы, родителей уже не вернешь.

Через несколько минут принцесса все-таки успокоилась, и они все удобно устроились у камина за столом, уставленным яствами и редкими винами из императорского подвала.

— Ну, рассказывай Кирюха, с чего вдруг удостоил визитом. Да еще таким экзотическим способом. Знаю ведь, что у тебя и в своей империи дел множество, требующих неустанного надзора. С войной или миром пожаловал?

— С войной, деда, с войной, — тяжело вздохнул Кирилл Сангарский.

— Почто так? — вскинулся Санториан. — Разве я тебе, внучок, когда-либо плохое делал?

— Мне люди нужны — все население твоей Срединной империи, — прямо сказал парень.

— О как! — удивился старик. — А зачем? Все свои заводы работными людишками укомплектовывать? Еще больше разбогатеть желаешь? Золотишка у тебя, ведомо, и так полным-полно.

— Ну как зачем, чтобы могли без ограничений получать знания Создателей, — выдал в ответ полуправду Кирилл. — Слышал ведь, наверное, что только моим подданным это допускается.

Санториан задумчиво почесал свою окладистую бороду.

— А старого деда, значит, в сыру землю. И наследнику моему Станиславу, — старик кивнул на внука, молча, но с заметным напряжением слушавшего разговор двух императоров, — пинок под зад с земли предков. Сам же знаешь, как власть в моей державе передается.

Кирилл кивнул — порядок престолонаследия в Срединной империи ему был прекрасно известен. Или пан, то есть назначенный правящим монархом следующий император, или, по достижению возраста совершеннолетия, то есть четырнадцати лет, изволь покинуть стольный град подальше от метрополии, чтобы заговором одного из законных наследников даже не пахло. Раз в три года могли посещать родню императорские дети, внуки и правнуки. Тяжело, конечно, но они не роптали — закон есть закон. Тем более что принят он был почти две тысячи лет назад.

— Нет, конечно, никого и никуда я выгонять не собираюсь. Но все равно, твоя исконная вотчина, Санториан Ламбодский, должна стать де-факто и де-юре моей.

Старик вскинулся — почувствовал в голосе правнука незыблемую уверенность в свой правоте.

— А ежели я не согласен, в самом деле, пойдешь на меня войной?!

Теперь уже вскинулся Кирилл:

— Ты, дед, меня с Лоусвиллом-то не путай! В спину тебе никогда не ударю. Потому и прилетел без охраны, — и, на глазах успокаиваясь, добавил: — Надо нам как-то по-родственному договориться.

Они посидели, недовольно буравя взглядами друг друга, потом парень опять вскинулся и, бухнувшись перед старшим монархом на колени, попросил:

— Деда, Создателями тебя прошу, принеси мне вассальную присягу! И Срединная империя под тобой останется, и… — юноша, не договорив, склонил голову.

Предложи подобное кто-нибудь другой, вспыльчивый Санториан Ламбодский, несомненно, прибил бы того на месте. Чего проще — выдернуть из ножен старинный, но отточенный до бритвенной остроты меч и отрубить нечестивцу, стоящему склоненным в полуметре на коленях, дурную голову?! Старик даже схватился за отполированную за более чем полторы сотни лет его руками привычную ухватистую рукоять оружия и начал выдергивать, но, услышав громкий высокий переходящий в ультразвук возглас внучатой невестки, опомнился и с громким стуком задвинул меч обратно в ножны. Обдумал, тяжело поднялся на ноги, шагнул к правнуку и протянул руку:

— Может быть ты, Кирюха, и прав. Новые знания, новые времена — получается, и порядок в Срединной империи должен быть новый.

Молодой монарх недоверчиво поднял голову, схватился за крепкую руку старого воина и молча поднялся, боясь спугнуть удачу. Нет, хотя падение перед прадедом на колени и было импровизацией, не особо-то Кирилл и рисковал. В конце концов, кинжал из булатной стали в ножнах на поясе был совсем не парадным клинком, пистолет за пазухой был заряжен, патрон дослан, а знание всех видов боя холодным и огнестрельным оружием давало отнюдь не теоретическую возможность выкрутиться даже из такой ситуации. Но вот понять, сможет ли он сам нанести парирующий удар родному прадеду, было сложно…

— Хоть именование-то государства старое оставишь? — неожиданно спросил Санториан Ламбодский.

— Сам будешь решать, деда, — протянул Кирилл, только сейчас начиная въезжать, как необдуманно, под каким-то сиюминутным наитием он решился на эту просьбу. Нет, преклонить колени перед Санторианом Ламбодским совершенно не было для него зазорным. Но вот если бы прадед не сдержал свой бешеный норов, то сейчас, возможно, на руках парня была бы родная кровь. Сдерживать собственные боевые рефлексы весьма тяжко.

— И потом, — юный император вдруг загадочно улыбнулся, — это достаточно скоро перестанет иметь такое насущное значение, как сейчас.

Глава 2

Ставить прадеда перед собой на колено при скоплении высшей аристократии Срединной империи Кирилл не пожелал. Лишнее это, лишнее. Обошлись торжественным подписанием коронного договора, крепкими объятиями и троекратными поцелуями в щеки — дедова окладистая борода оказалась до ужаса жесткой и царапучей. На еще ненасыщенной металлами розовой коже юноши остались заметные царапины.

— До свадьбы заживет! — хохотнул Санториан, прекрасно зная, что от царапин уже через четверть часа и следа не останется.

— До какой? — непринужденно осведомился монарх только что многократно увеличившейся Сангарской империи. — Одна жена у меня уже есть.

— У нашего предка, Божьего сына Михаила, было одиннадцать жен, — улыбнулся старый император, — ты, Кирюха, скоро обретешь такую же власть над Европой, как и он, если не большую. Святой Михаил спустился с Олимпа, так и не побывав у других звезд, а ты намерен подняться к ним. Потому и надлежит твоему императорскому величеству иметь никак не меньше близких женщин, чем у нашего великого предка.

Кирилл огляделся — рядом были только кронпринц Станислав с Сарой и Сашка с сэром Тополевым в новеньком мундире Сангарской армии с капитанскими погонами. Остальную знать императорская гвардия с обнаженными по традиции боевыми клинками на возвышение громадного зала не допускала.

— Нет, деда, мне моих девчонок за глаза и за уши. Больше трахать можно, но любить — вряд ли.

— Пошляк ты, братик, — немедленно откликнулась Сара, прижимаясь к мужу. — Хотя… — она бросила короткий косой взгляд на лицо Станислава и вдруг расцвела, признаваясь: — Мой кобель тоже частенько ночами по девкам бегает, но просыпается всегда в супружеской постели.

Наследник Срединной империи только недоуменно развел руками, делая вид, что он здесь совершенно не причем. С другой стороны, Станислав Ламбодский в свои двадцать семь лет был женат только на Саре Сангарской, любил ее до самозабвения — этого было не скрыть — и жениться еще на другой пока не собирался. Ну а ночные развлечения — только чтобы пар спустить. Это же не любовь.

— Ладно, — улыбнулся Санториан, собственноручно разливая вино в тонкостенные хрустальные бокалы — продукция нового Лемумберского стекольного завода добралась уже и сюда, — но остальных невест на венчание, надеюсь, ты уже в Равеншир привезешь? Твой отец — небо ему пухом — венчался на твоей матушке здесь, в самом большом храме Создателей на континенте. И империя твоя ныне самая огромадная в Европе. Обряд производить ее Святейшество должна.

— Уговорил, — Кирилл тоже сверкнул улыбкой, — вот уломаем Антонио-третьего, прогоним сначала до твоей столицы железную дорогу, тогда и свадьбы сыграем. Да, кстати, дед, верни Натану Джурскому ту землю на берегу Каспия, что отобрал четверть века назад. От тебя не особо убудет, а король нынче тоже моим родственником уже может считаться.

— Ох, и отстроил я его бывший портовый городишко — любо-дорого поглядеть, — вздохнул император Срединной империи, с сего дня входящей в Сангарскую, — но, как скажешь, суверен. Завтра же пошлю послов с известиями.

Празднество затянулось до глубокой ночи. Наторианское лилось рекой, но Санториан Ламбодский только изредка поглядывал с возвышения на ликующую элиту державы. Отодвинув от себя блюда и кубки, он бережно перелистывал толстенные книги, доставленные Сашкой из самолета — науки Создателей.

Утром Кирилл проснулся в гостевых апартаментах дедова дворца в обществе двух красивых женщин. С некоторым трудом припомнил, что одна, светленькая Юлианна, третья жена канцлера. Вторая, рыжая Тиффани — еще не замужняя дочь камергера. Институт фавориток Срединной империи теперь принадлежит монарху Сангарии? Впрочем, в Европе это изменой не считалось. Сбросил физиологическое напряжение и дальше пошел. Со своими девчонками было бы лучше, хотя они в этом деле и не такие искусницы. Похлопал женщин по голым задницам и погнал из опочивальни. Ополоснуться в душе — водопровод и канализация в дедовом дворце уже присутствовали — и сам сможет.

Серьезный разговор начался после завтрака.

— Дед, что у тебя с финансами?

— Плохо, — признался Санториан, — в последний год казна из-за тебя, внучек, оскудела. Цены на железо и сталь взлетели многократно, а моя пшеница — не очень-то. На счетах Ордена хранителей чуть больше двухсот тысяч золотых рублей осталось. А еще негоцианты втридорога дерут за товары из Сангарии. Но я же должен был остеклить окна собственного дворца? Да и "летучие мыши" дают много больше света, чем масляные коптилки или свечи. Не говоря уже о зеркалах и фарфоре. Качественные ткани и красители, которых раньше никогда и не было, ныне только с севера поступают. Я уже не говорю о чудесных музыкальных инструментах.

— Н-да, — задумался Кирилл, постукивая костяшками пальцев по столу, — деньги-то ерунда, а вот сложность доставки товаров и отсутствие сырья…

— Деньги ерунда?! — вскипел император Срединной империи, вскакивая и привычно хватаясь за рукоять меча.

— Деда, да угомонись ты, — юный монарх даже не дернулся, только поднял в успокаивающем жесте руку. — Лучше вызови сюда Великого магистра Ордена хранителей, надо кое в чем попенять ему, и заодно доверенность тебе подпишу в присутствии этого типа на пару миллионов из своей казны.

— Два миллиона! — Санториан буквально рухнул обратно в кресло. Его казна даже в лучшие годы никогда и до одного не поднималась. Нет, Ламбодские никогда не были жадны на золото, прекрасно понимая, что деньги это только средство, а никак не самоцель. Но два миллиона золотых рублей!!!

Старый император наполнил бокал наторианским и, выпив вино в несколько глотков, уважительно посмотрел на правнука. Парень-то дает деньги после подписания коронного договора, а мог легко скупить всю его державу за много меньшую сумму. Значит, действительно хочет ее поднять, а не использовать, как содержанку!

Кирилл, не дождавшись действий от Санториана, сам протянул руку, позвонил в колокольчик — селектором в императорском кабинете еще "не пахло" — и распорядился послать за магистром. Одновременно приказал передать Председателю Священного Синода, что посетит ее сегодня во второй половине дня. Пусть ее Святейшество готовится к приватной беседе.

— И вот что еще, дедуля, — парень расстегнул пару золоченых пуговиц камзола и, вытащив из-за пазухи вороненый восемнадцатизарядный пистолет, положил на стол, — знаешь, что это такое?

— Догадываюсь, — уважительно кивнул старый император.

— Очень хорошо. Поэтому повесь свой заслуженный клинок на… — Кирилл огляделся, — ну, скажем, на вот эту стену. Тут самое место. Красиво будет и о былых славных временах напомнит. А ствол… Тебе мой Сашка за пятнадцать минут все покажет и объяснит. Для жителя Наташки эта ладная машинка смерти в освоении — на один зубок. Моя Галаная, впервые взяв пистолет в руки, уже после получаса тренировки в центр мишени с пятидесяти метров стала попадать.

— Действительно времена меняются, — тяжело вздохнул Санториан, — а я, старый дурак, еще за меч хватался. Ты ж меня в любой момент мог…

— Не мог деда, никак не мог, — перебил парень, — теперь я это точно знаю. Да и ты бы мне голову не отрубил. Может и увечил хорошо, но ведь не насмерть же?

****

— Чего? — Кирилл сделал вид, что ослышался. Он встал, подошел к Великому магистру ближе, несколько раз качнулся с носка на пятку, оглядывая сидящего с ног до головы, и отработанным командным голосом резко приказал: — Встать! Смирно!

Магистр дернулся, но остался сидеть в кресле. Сангарский император, спокойно-холодно глядя на главного хранителя, как на нечто несущественное, положил руку на рукоять кинжала. Глаза орденца задергались и он просяще посмотрел на развалившегося в кресле Санториана Ламбодского. Старый император одергивать своего правнука не стал, но улыбку сдержал с большим трудом. Рукоять стального клинка двинулась вверх. И только в этот момент магистр понял, что сейчас его будут резать. Какой-то мальчишка, взявший непомерную власть, подойдет и воткнет кинжал в сердце. Карлос не особенно боялся смерти — все там будем — но жены, дети, внуки… И он вскочил, выпрямился и застыл по стойке смирно, как в юности, когда его муштровали в семинарии.

— Три шага вперед! — подал новую команду Кирилл, отпустив кинжал и сдвигаясь в сторону.

Четко, как на плацу, тяня носок сапога и отмахивая руками, магистр выполнил приказ.

— Кругом, — уже тише произнес молодой император, устраиваясь в освободившемся кресле. Великий магистр Ордена хранителей стоял и смотрел, как мальчишка, дотянувшись до чистого бокала, наливает себе вино и не торопясь пьет.

— Итак, — Кирилл поставил пустой бокал на стол, — обсудим сложившуюся ситуацию.

— Однако… — попытался было что-то сказать орденец, но был немедленно заткнут очередной командой:

— Молчать! Будешь отвечать только "Так точно" и "Никак нет", когда спросят.

— И не забывай титул императора присовокуплять, — добавил Санториан Ламбодский со смешком, — внучек мой иногда очень не любит подобной забывчивости.

Парень кивком поблагодарил прадеда за существенное напоминание и продолжил:

— Кратенько пробежимся по истории. В тысяча двести восемнадцатом году от схождения Создателей наших на Наташку, по инициативе Сангарского герцога Лариона при поддержке Священного Синода и с согласия тогдашних монархов Азорской империи и Срединного королевства был создан Орден хранителей. Основной задачей, возложенной на эту организацию, было хранение ценностей вышеуказанных государств и замена всех крупных платежей с монет из драгоценных металлов на именные чеки Ордена, что должно было резко снизить нападения разбойников на негоциантов с одновременной активизацией торговли на всем континенте. Я правильно излагаю?

— Так точно, ваше императорское величество! — последовал немедленный ответ магистра.

— Хорошо, продолжим, — благосклонно кивнул Кирилл, но на долю секунды замер, получая через файл-сервер сообщение от Астории:

"Кирюша, пожалуйста, ты его хоть краем глаза держи, я же картинку на запись поставила. Историческое событие все-таки".

"Вы там тогда со своей стороны передачу отключите, — чуть ли не сварливо ответил Кирилл, — меня же ваш хохот все время отвлекает".

"Хорошо, родной" — ответила за принцессу Вероника.

"Устроили себе просмотр бесплатного сеанса, — проскользнуло в голове императора, — я тут, можно сказать, жилы рву, чтобы самому от смеха не лопнуть, а они развлекаются".

— В течение следующих семи лет к работе с Орденом хранителей присоединились все остальные государства Европы. Отделения банковской сети появились во всех крупных городах континента. Еще через четыре года от Священного Синода поступило предложение использовать часть средств, аккумулируемых в хранилищах Ордена, на богоугодное дело — инвестирование в выгодные проекты, ведущие к развитию науки и промышленности. Предложение было принято, и совет магистров Ордена получил право распоряжаться семью процентами вкладываемых в хранилища реальных ценностей, что было отражено в уставе обсуждаемой организации, — Кирилл, вновь наполнив свой бокал, чуть посмаковал великолепное вино.

— Теперь перейдем к нашему времени. За последний год сначала Сангарское герцогство, а затем Сангарская империя передала на хранение семь миллионов четыреста двадцать шесть тысяч золотых рублей монетами и слитками драгоценных металлов, что, по моей оценке, является на текущий момент девяноста четырьмя процентами всех активов Ордена. А сегодня магистр отказывается выдать мне два миллиона наличности. Где деньги, жук навозный?! — последнее предложение император выделил голосом.

— Ваше императорское величество, — залебезил орденец, — они же все ушли на инвестирование проектов в вашем государстве в точном соответствии с Законом Сангарской империи о деятельности Биржи инноваций.

— Предположим, — хмыкнул Кирилл, — хотя налицо чудовищное нарушение устава Ордена — ограничение в семь процентов никто не отменял. С другой стороны — на инвестирование проектов в Сангарской империи ушло чуть больше четырех миллионов. Где еще три с лишком?

Вот на этот вопрос Великий магистр ответить не смог. Он, несмотря на стойку "смирно", весь как-то сжался и поник. Минуты шли, напряжение сгущалось, а парень, зная, что ответа не будет, спокойно и даже немного расслаблено смаковал вино. Допил, переглянулся со все еще сдерживающим улыбку Санторианом и распорядился, посмотрев на присутствующего офицера личной охраны императора Срединной империи:

— Взять под стражу.

В это время полк императорской гвардии уже окружал и захватывал все здания Ордена, архивы и хранилища, брал под арест магистров, рыцарей и рядовых служек.

— Кирюха, а действительно, куда они три мильена дели? — спросил старый император, когда магистра уже увели.

— Сначала Лоусвилла кредитовали, затем Антонио-третьего, — незамедлительно ответил парень. Для него это было очевидным уже давно.

— И ты так спокойно это говоришь? — изумился Санториан. — Получается, из твоих денег финансировалась война против тебя же?

— А ерунда, — отмахнулся Кирилл, — в основном средства шли на развитие промышленности Баритии, Азории и многих других стран, выполнявших заказы несостоявшихся интервентов, на создание новых рабочих мест и активизацию торговли. Главное — таким образом, мы предотвратили чудовищный экономический кризис в Европе и последующий ужасный голод. Сохранили жизни десятков миллионов людей.

Старый император уважительно покивал, потом все-таки озадачился:

— А где же теперь средства на поднятие Срединной империи взять?

— Деда, — улыбнулся во все свои тридцать два зуба молодой монарх, — неужели ты думаешь, эти миллионы у меня последние? Самое важное — люди есть, а золотишко привезем, сколько для дела потребуется. Ладно, давай обедать — что-то я проголодался. Надо сил поднабраться перед встречей с Председателем Священного Синода. Она тетка умная, на козе не объедешь.

****

Председателями Священного Синода в Европе традиционно избирали женщин. Святой Михаил, бывший первым руководителем Церкви Создателей, перед смертью отдал свой голос в пользу праправнучки, Николь Косогривовой. Очень здравомыслящей девушки и, как свидетельствуют хроники, весьма красивой. С тех пор и пошла эта традиция — выбирать на сей пост разумных красавиц. Разве что всегда эта высокая должность, пожизненная, кстати сказать, доставалась не просто прекрасным умницам, а дочерям или внучкам монархов Европы. То есть — прямым потомкам Богов Наташки.

Нынешний высший иерарх церкви Создателей Карамена-четвертая, внучка предыдущего императора Азории, была еще относительно молода — ну что такое девяносто шесть лет? Больше половины жизни впереди. Если, конечно, смерть не будет насильственной по тем или иным причинам. За всю историю со дня схождения Создателей на Наташку это был основной сдерживающий фактор роста населения на континенте. Гибли в первую очередь самые слабые и… дураки. Те, кто вовремя не смог понять, что надо остановиться, подумать и только потом идти вперед. Слишком сильные были, потому и перли. Что хуже всего — благородные тянули за собой на смерть чернь. Иногда тысячами и десятками тысяч. Не понимали или не хотели понимать, что все их благосостояние основано на труде простых людей. На тех, кто обеспечивал движение вперед. Но где-то в начале третьего тысячелетия территория Европы оказалась уже полностью поделенной, и население понемногу, но стало возрастать. Нет, войны все равно были, но уже не такие смертоносные. И немалую роль в этом сыграла церковь, постоянно разъясняя, что ни север, ни юг, ни середина континента друг без друга прожить не смогут.

Началось наконец-то изучение наук, как предписывали Создатели. Карамена-четвертая, выпускница высшей церковной академии, проштудировав древние книги, в глубине души понимала, что не такие уж они и Боги. Скорее представители очень уж высокоразвитой цивилизации. Удалились куда-то далеко-далеко, но по-прежнему своими загадочными приборами наблюдают за народом Наташки, созданным ими. И нужно приложить все известные на сегодня знания и дарованный разум, чтобы потом, когда ушедшие Боги вернутся, не было бы перед ними стыдно и… не наказали бы за непослушание.

А теперь эта история. Сначала подлый удар в спину Сангарским герцогам нечестивцем Лоусвиллом, нарушившим заветы Создателей. Иерархи долго обсуждали создавшуюся ситуацию на заседаниях Священного Синода. Но, увы, руки оказались связаны — старинный указ, изданный еще самим Святым Михаилом, запрещал церкви судить законных монархов, являющихся прямыми потомками Богов. Впрочем, для оказания давления на таких, как злыдень — весьма точное определение дали сангарцы королю Баритии — у Священного Синода был Орден иезуитов. Решение о прекращении линии этого нечестивца было принято на Тайном совете единогласно еще четверть века назад. Иерархи Церкви Создателей во все времена отличались изрядной прозорливостью.

Но вот как относиться к Кириллу Сангарскому ее Святейшеству было пока не ясно. Откуда у мальчишки знания Богов? И самое главное — его брак с принцессой Галанаей только политика или все-таки нечто большее? Но, все же, каков наглец? Не стал ждать приглашения на аудиенцию, а известил через посыльного, что сам приедет. Да еще и время встречи осмелился назначить. Считает себя вправе диктовать условия высшему иерарху Церкви Создателей? Придется поставить юного монарха на место.

— На каком основании вы арестовали Великого магистра Ордена хранителей? — спросила Председатель Священного Синода, даже не поздоровавшись, когда этот наглый мальчишка вошел в ее кабинет.

Спросила, а про себя чуть ли не вскинулась — перед ней был отнюдь не мальчишка. Такого Карамена никак не ожидала. Нет, внешне все соответствовало именно пятнадцати-шестнадцатилетнему парню, но вот походка, осанка, манера двигаться — все выражало внутреннее достоинство сильного, умного и, что больше всего удивляло, умудренного опытом уверенного в себе человека. Монарха и бойца. Плюс — просто бьющая в глаза и в то же время незримая аура власти. Ну и харизма, бешенная какая-то харизма.

— И вам здравствовать, ваше Святейшество, — усмехнулся юный император, делая упор на титуле, и, без разрешения устроившись в кресле напротив, начал внимательно разглядывать женщину. Посмотреть, надо признать, было на что. Высокая, стройная — это было заметно, несмотря на то, что иерарх довольно глубоко утопала в кресле-троне с высокой резной спинкой — с весьма правильными чертами лица и на удивление статной фигурой, которую полностью не смогло скрыть даже свободное повседневное одеяние Председателя Священного Синода.

Карамена аж оторопела от такой наглости, и хотела было уже отчитать юнца, но взяла себя в руки и немедленно успокоилась. Пару минут она сама молча рассматривала лицо Сангарского императора, проникаясь к парню непонятно почему все большей и большей симпатией. Длинные и ухоженные волосы цвета янтарного мёда с пронзительной рыжей ноткой обрамляли аристократическое лицо, красота которого могла бы украсить портреты лучших мастеров кисти и холста. Чувственные губы, аккуратный нос с небольшой горбинкой и глаза яркого сине-зеленого цвета — ох, что это были за глаза! В них, в этих глазах, казалось, можно было утонуть, столь глубоки они были. Но кроме красоты в них, оказывается, жила еще и мудрость, и опыт, и знание. Не мальчишка сейчас сидел перед ней, отнюдь не мальчишка. Шестнадцатилетние юноши не ведут себя так… спокойно и рационально, словно они каждый день общаются с высшими иерархами церкви Создателей. Женщина помотала головой, как будто стряхивая с себя колдовское наваждение. Помолчала, продолжая вглядываться в парня и выбирая манеру поведения с таким необычным визави. Потом взяла и звонко, как молоденькая девчонка, не имеющая особых забот в жизни, расхохоталась:

— Теперь, кажется, я начинаю понимать, как ты всего лишь за год с небольшим не только отвоевал свое герцогство, но и, в пух и прах разбив войска сильнейшего государства в Европе, захватил его. Причем так изящно и относительно малыми силами.

— Вы, ваше Святейшество, можете называть меня по имени и без титула, — не преминул подколоть женщину Кирилл.

Она еще раз оценивающе оглядела парня с ног до головы и согласно кивнув, наполнила бокалы на низеньком столике вином: — Хорошо. Ты можешь обращаться ко мне так же. Так все-таки, почему ты арестовал магистра?

— Он растратил неизвестно куда несколько миллионов из моей казны, — делая простодушное лицо, ответил император. — Если желаешь, то пусть твои следователи работают совместно с моими аудиторами, — парень пригубил вино и, посмотрев прямо в глаза женщине, спросил: — Но ведь это не главное, что тебя интересует? Больше всего ты хочешь знать источник моих знаний.

— Нет, — ответила ее Святейшество после небольшой паузы, — сам расскажешь, когда сочтешь нужным. Основное, что меня сейчас интересует — это твои цели.

— О! — воскликнул юноша без малейшей задержки. — Они в точности соответствую тому, что завещали нам Создатели. Сначала в Европе должен воцариться мир, а затем мы все вместе займемся постройкой дороги к звездам.

— Как ты сказал?! — вновь оторопела Карамена-четвертая. — Завещали? — и, потемнев лицом, тихо, с прорывающейся в голосе угрозой, добавила: — Так говорят только о почивших. А Боги не умирают.

Кирилл же… До парня только сейчас дошло, что подсознательно он давно считает Создателей мертвыми. С одной стороны — ведь действительно обычные люди, хотя и представители цивилизации, поднявшейся довольно высоко в научно-техническом развитии. С другой — ну не могли Павел и Сюзанна просто так бросить созданных ими модификантов, включая собственных детей, на Наташке и вернуться на Землю. В своих детских снах Кирилл вынужденно изучил характеры Создателей, дотошно проникся их мировоззрением. Никак не могли они улететь. Значит тогда, почти три тысячи лет назад, что-то случилось. А ведь срок жизни у землян минимум вдвое короче. Следовательно…

Император поднял взгляд на женщину и грустно кивнул: — Почили. Но выполнить их заветы мы должны во что бы то ни стало.

Она помолчала, обдумывая сказанное парнем. А ведь действительно, ни в одной священной книге не говорится о вечности Создателей. В хрониках Исхода упоминаются разговоры Святого Михаила и Святого Габриеля о родителях. Многочисленные строки об их могуществе там есть, о бессмертии — ни единого упоминания. Но как же такое может быть?

Затянувшуюся паузу прервал Кирилл: — Боги на самом деле не умирают. В памяти народа Наташки они будут всегда.

— Ух, как пафосно! — немедленно откликнулась ее Святейшество. — Значит, ради мира в Европе ты поливал баритских воинов жидким огнем? — Карамена сама не понимала, что с ней происходит. То слушает этого мальчишку, как зачарованная, то набрасывается с обвинениями. А потом женщину вдруг бросило в жар — почувствовала, что течет как гулящая девка. Были в Европе, увы, и такие…

Император, откинувшись на спинку кресла, молча смотрел на женщину и никак не мог понять, как в ней сочетаются красота и властность, царственная стать и девичье обаяние, авторитет, внешняя безмятежность и временами полыхающая в глазах ярость.

****

— Странная она какая-то, — признался Кирилл, покосившись на спящего в пассажирском кресле епископа. Гарнитура СПУ* на голове святого отца отсутствовала, и разговаривать можно было спокойно — за гулом двигателей вряд ли что-нибудь услышит, даже если и притворяется, что спит.

Сергей задумчиво покивал, одновременно пробегая взглядом по приборам. Он был уже не штурманом, а почти полноценным — опыта пока было еще все-таки маловато — вторым пилотом.

Сашка остался в Равеншире для координации, как представитель Сангарского императора. Санториан Ламбодский, узнав о наличии мгновенной связи на любом расстоянии, только нижнюю челюсть отвесил, но потом опомнился и пообещал хранить тайну, выдавая распоряжения Кирилла по Срединной империи за собственные приказы.

Обратно они летели с первой промежуточной посадкой в Звенигороде, где переночевали и дозаправили баки заранее подготовленной горючкой. Вылетели незадолго до рассвета, поэтому до аэродрома подскока, как обозвал его император, уже на территории бывшей Баритии должны были добраться еще засветло.

Герцог-консорт последний день в Равеншире разрывался между детьми и Сашкой, который ускоренно вдалбливал в нового пилота авиационные науки, поэтому результата переговоров Кирилла с ее Святейшеством не знал. Во время перелета к Звенигороду свободно поговорить не дал епископ, направленный Караменой-четвертой увещевать азорского императора прекратить эту дурную войну. Поэтому-то сейчас Сергей и пытался вытянуть из императора подробности аудиенции.

— А в чем странность-то? — переспросил герцог-консорт.

— То чуть ли не орала на меня, то полностью соглашалась со всеми предложениями по усмирению Антонио-третьего, угощая притом великолепным монастырским вином, — Кирилл еще раз покосился на посапывающего священника и сказал: — А баба, надо признать, действительно красивая — высокая, статная и не скажешь, что больше трех десятков детей родила, — император задумался о чем-то, а потом улыбнулся: — Я на обратном пути у парадной лестницы, с Великим магистром Ордена иезуитов лоб в лоб столкнулся.

— Ну и? — поторопил Сергей командира. Об истории с вызовом тогда еще Правящего герцога на "Суд божий" в качестве обвиняемого он слышал. Причем — в виде анекдота.

— Пришлось задержаться еще на пару часиков. Мило побеседовали. Широкой души человек, сработаемся. Главное — не на словах, а на деле верует и предан делу Создателей. Кстати, — Кирилл в очередной раз бросил взгляд на епископа, — проговорился мимоходом, что светящаяся икона в кабинете Баритского короля передана была злыдню рыцарем ордена еще четверть века назад. Якобы — подарок от ее Святейшества в честь коронации. Тот рыцарь лично выбрал место и водрузил ее на стену кабинета.

— Мимоходом, говоришь? — задумался герцог-консорт. Что ни говори, а в политике и дипломатии он разбирался. Не раз приходилось выполнять отдельные тонкие поручения Санториана Ламбодского в других странах. — Мимоходом такое Великие магистры не говорят. Да и встретился ты с ним явно не случайно — охрана всего комплекса зданий Священного Синода на иезуитах. Значит, ждал он тебя, и не просто так вы у той лестницы встретились, — и после паузы добавил: — Тебе, командир, почти открытым текстом сказали, что будут играть на твоей стороне, но шаг влево, шаг вправо… — предложение Сергей не закончил.

— Руки коротки, — отмахнулся Кирилл.

Герцог-консорт вдруг вскинулся: — А кто же тогда настоящий отец нашей императрицы?

— Вот и я о том же, — хмыкнул монарх, — а до теста по ДНК нам еще десяток лет как минимум.

Дальше летели молча — каждый думал о своем.

Под крылом расстилались уже во всю зеленеющие просторы южной Азории, освещаемые ярким светом высоко поднявшегося Инти.

"А у нас в Райской долине еще зима" — грустно подумал Кирилл.

К полудню погода начала портиться — небосвод затянула сплошная пелена серых туч. Появилась болтанка, но, что хуже всего, резко упала температура. На тех трех тысячах метров высоты, что они летели — до двенадцати градусов ниже нуля. Такая температура при высокой влажности довольно опасна для полета — весьма велика вероятность обледенения. Теперь Сергей — сейчас была его очередь пилотировать — вынужден был постоянно парировать попытки машины уйти с курса и эшелона. Командир следил, но не вмешивался — пока второй пилот делал все правильно. Потом они влетели в грозу — молнии вспыхивали со всех сторон, раскаты грома слились в непрерывный гул, а капли воды, касаясь переохлажденного самолета, мгновенно замерзали, добавляя вес и ухудшая аэродинамику плоскостей, что привело к снижению подъемной силы.

Епископ проснулся — болтало-то немилосердно — натянул гарнитуру и бодренько поинтересовался, все ли в порядке и долго ли им еще до посадки. Император коротко обрисовал ситуацию, на что священник спокойно ответил:

— С Божьей помощью долетим.

"Оптимист, однако" — хмыкнул про себя Кирилл, переводя двигатели на взлетный режим — отяжелевшая машина начала терять высоту. Конечно, у земли теплее, лед растает, но расход топлива за это время…

Через час стало ясно, что если и долетят до аэродрома подскока, то на последних каплях горючего. Впрочем, грозовой фронт они все-таки миновали. Казалось, продирались через него несколько часов, но таймер, запущенный императором в файл-сервере, зафиксировал ровно сорок восемь минут. Потом в тучах появились просветы, а затем небосвод полностью очистился от облачности — видимость, как говорят летчики, миллион на миллион. Над Конолтауном — древней столицей Азорской империи и отличным контрольным ориентиром для маршрута — они пролетали уже вновь на трех тысячах метров высоты, и, судя по показаниям топливомеров, горючки им должно было хватить. Дурная с ее топкими берегами показалась еще через полтора часа.

— Дотянули, — не сказал, а выдохнул Сергей.

— Создатели с нами! — уверенно подтвердил епископ.

Император ничего говорить не стал, но убрал РУДы на третий крейсерский — стрелки топливомеров основных баков уже лежали на нулях — и перевел машину на снижение. Даже если прямо сейчас "обрежет" движки — расходный бак имел объем всего четырнадцать килограммов** — они все-таки успеют пройти над рекой и может быть сядут не на болотистый берег, куда придется плюхаться на брюхо, а на подготовленную полосу, штатно выпустив шасси.

Впереди, на южном берегу Дурной вдруг стали вспыхивать короткими сериями яркие сдвоенные огоньки, видимые даже под светом опускающегося уже солнца.

— Командир, что это? — озаботился герцог-консорт. — Чего нам азорцы сигналят?

— Сигналят? — с заметной грустью хмыкнул Кирилл. — Это спаренные двадцатимиллиметровые пушки на зенитном станке.

Нет, ну сколько раз всем говорил, что не надо считать противника глупее себя! Называется, продемонстрировали врагу, что его ждет, если не одумается. А тот, не будь дураком, определил высоту, скорость — для глаз модификанта это не представляет особой сложности — и, сделав простейший расчет, понял, что с некоторым трудом, но дотянется своими мелкокалиберными пушками до трех километров вверх. Еще прикинул и пустил в серию осколочные снаряды с дистанционной трубкой взрывателя. Результат — грязно-серые кустики разрывов, все ближе подбирающиеся к самолету.

Двигатели одновременно зачихали и остановились. Исчезновение их давно привычного монотонного подвывания стало каким-то оглушающим. В наступившей относительной тишине засвистел ветер на плоскостях, и стали слышны короткие серии выстрелов зенитных автоматов — разведка докладывала, что у них не лента, а быстросменные магазины по пять снарядов.

— Прорвемся? — совершенно спокойным голосом поинтересовался Сергей.

— Вряд ли, — коротко ответил император. Потом добавил: — Будь я у прицела зенитной спарки, не упустил бы.

Словно в подтверждение левая педаль вдруг ощутимо ударила по ноге пилота, и самолет начало поворачивать на запад. Кирилл "дал" правую ногу, чтобы парировать разворот, но педаль без всякого сопротивления провалилась.

"Троса управления перебило, — чуть обреченно подумал император, — теперь не уйти. Теперь мы кружащая на одном месте снижающаяся мишень".

— Сколько их, командир? Взвод или больше? — спросил герцог-консорт, указывая рукой в сторону моста, до которого они уже не долетят.

Пришлось посмотреть и туда. Из ворот небольшой пограничной крепости на азорском берегу вытягивалась длинная колонна всадников.

— Пожалуй, пара будет, — ответил Кирилл.

В этот момент самолет основательно тряхнуло, он вздыбился, как необъезженный скакун, и ухнул вниз, задрав правое крыло к небу. Управление по тангажу и крену еще кое-как работало, и машину удалось вытащить из почти отвесного падения. Выведя самолет в пологое косое снижение — метров семисот высоты как и не было. Осталась жалкая пара сотен — император огляделся. Законцовка левой плоскости была обрублена, нелепо торчащие разлохмаченные лонжероны выглядели как-то сиротливо, а на половине размаха зияла огромная — в пару квадратных метров — дырища. Сергей, неестественно выкрутив штурвал до упора вправо, вопросительно смотрел на командира.

— Крылышко нам покурочили, — сообщил монарх и стал смотреть вперед-влево, прикидывая, куда они плюхнутся. Увиденное ему не понравилось. Когда-то давным-давно крестьяне старательно расчищали приграничные луга от камней, чтобы можно было спокойно пахать, не боясь сломать соху. Булыжники складывали в хорошо видимые конусообразные кучи. Часть камней потом использовали как строительный материал, но осталось еще прилично. Вот на один такой конус их и несло.

— Затянуть ремни! — приказал Кирилл, налегая на штурвал — второму пилоту для выполнения этой операции были нужны обе руки.

— А ты командир?! — выкрикнул герцог-консорт, все-таки выполняя распоряжение.

Ответить император не успел — пологий косой спуск кончился. Удар о землю был страшен! Незатянутые ремни все-таки выдержали, а вот крепеж кресла нет.

"Почему моей башке так везет на булыжники?" — успел подумать Кирилл, вылетая вместе с сиденьем сквозь лобовое стекло, прежде чем врезаться головой в кучу камней.

* Самолетное переговорное устройство.

** В авиации горючее меряют на вес, а не на объем.

****

Внутри черепа будто бы били огромные колокола, ударяя своим тяжелым гулом прямо в темечко. С трудом открыв глаза, он кое-как сфокусировал их на сером пятне прямо перед собой. С задержкой, но изображение все же прояснилось — довольно милое лицо какой-то девушки. "Это еще кто такая?" — подумал Кирилл, пытаясь облизать разбухшим шершавым языком потрескавшиеся сухие губы. Немедленно ему осторожно приподняли забинтованную голову и поднесли чашку — в рот потекла живительная влага. Больше сил удерживать свинцовые веки поднятыми не было — сделав с закрытыми глазами несколько глотков, он вновь отключился.

Когда Кирилл пришел в себя во второй раз, голова болела уже не так сильно. И даже во рту особой сухости не было. Он осторожно открыл глаза и вновь увидел все ту же девицу.

Она, заметив движение век парня, встрепенулась и немедленно вопросила:

— Как вы себя чувствуете, ваше императорское величество?

— Отвратительно, — пробурчал монарх и окинул взглядом помещение. Большая комната с высоким потолком была незнакома. Да и через занавеси на окнах виднелись мелкоячеистые рамы со слюдяными пластинками, а никак не привычные уже стекла.

— Где я?

— Вы, ваше императорское величество, в гостях у его императорского величества Антонио де Конолли.

Привезли, пока я был без сознания, в Конолтаун?

— Герцог-консорт Тополев?

— Его императорское высочество занимает соседние гостевые покои дворца.

— Епископ Забродский? — фамилия летевшего с ними священника вспомнилась почему-то с трудом.

— Его преосвященство остановился у настоятеля Конолтаунского храма Создателей. Здесь не очень далеко. Если желаете, ваше императорское величество, я распоряжусь послать за ним. Мне рекомендовали ни в чем вам не отказывать.

Задолбала уже титулами! Генай с ней. Главное — все живы после такой аварии. Но как лебезит, как будто я действительно в гостях, а не в плену.

— Совсем ни в чем?

Девица в ответ, лучезарно улыбаясь, одним движением расстегнула верх платья и вывалила на свет свои, надо признать, выдающиеся во всех отношениях груди.

Вот дура, я руку не в состоянии поднять, не говоря уже об остальном, а она туда же.

— Есть хочу, — объяснил монарх.

— Сейчас все будет, ваше императорское величество, — сообщила, вскакивая, дворцовая служанка — ну а кто это еще мог быть? Метнулась к двери, что-то сказала там и сразу же вернулась.

Кирилл попытался подключиться к файл-серверу, но заполучил только усиление головной боли. Ну, еще бы, так головой треснуться! Припомнил, что в прошлый раз тоже не мог несколько дней пользоваться своей супербиблиотекой.

Дверь открылась без стука, и служанка в строгом длиннополом платье и белом накрахмаленном переднике молча вкатила маленький столик на колесиках, уставленный парящими горшочками. Низко поклонилась, причем почему-то обоим присутствующим, совершенно не обращая внимания на полуголый вид девицы, и покинула покои. Первая — сообразив о своей оплошности, она быстро привела одежду в порядок — осторожно присела на край огромной постели, придвинула ближе столик и стала кормить его с ложечки, как маленького.

А монарх, с удовольствием поглощая великолепное горячее мясо с жирной грибной подливой, попытался было обдумать положение, в которое он попал по собственной глупости. Но мысли ворочались как-то вяло, сил не было, и он заснул, так и не доев эту вкуснятину.

Проснулся, судя по слабому свету за окном, уже поздним вечером со зверским чувством голода. Порадовался за себя — значит быстро идет на поправку — и потребовал ужин. Давешней дуры-служанки не было, но она появилась вместе со столиком на колесиках и ароматом свежевыпеченного хлеба. Вновь с заметным удовольствием покормила его с ложечки, хотя сейчас Кирилл уже мог в этом важном деле обойтись и без посторонней помощи — силы прибавлялись на глазах. Осторожно приподняв его забинтованную голову, напоила довольно крепким наторианским. Потом проявила очередную инициативу — разожгла камин, чтобы в комнате было теплее, и устроила, как она выразилась, приведение раненого в божеский вид — тщательно протерла влажным полотенцем с головы до ног, осторожно ворочая его с боку на бок. Внимательно осмотрела дело рук своих, то есть нагого монарха, и глубокомысленно заявила:

— Теперь необходимо поднять тебе настроение.

Без титула и на "ты"? — чудеса в решете!

Девица, тем временим, в мгновение ока разоблачилась и юркнула к нему под одеяло. Кирилл к такому развитию ситуации готов не был, но возражать не стал — служаночка была горячая и почти все сделала сама, устроившись сверху.

****

Проснулся он с первыми лучами солнца — комната была на восточной стороне здания. Осмотрелся — ночевал Кирилл в одиночестве. Уже хорошо. На прикроватной тумбочке, украшенной свежими цветами в хрустальной вазе — такие пока умели делать только в Сангарии — обнаружил колокольчик. Соответственно воспользовался. Служанка появилась через секунды. Не давешняя, которая грела ему постель, а другая. Присела в реверансе и задала сакраментальный вопрос:

— Чего изволите, ваше императорское величество?

Опять титулуют! — скривился про себя Кирилл и потребовал:

— Завтрак.

В этот раз ему дали поесть самостоятельно, только, приподняв, подложили подушки под спину. Уже прихлебывая горячий кофе, задумался.

Итак, он по собственной дурости попал в плен к противнику. Что с ним сделает Антонио-третий? Казнит? За что, спрашивается? Отклонил ультиматум и выставил встречные требования? Все в строгом соответствии с дипломатическим протоколом и без каких-либо оскорблений — обычный порядок в межгосударственных отношениях. Подлости злыдня в азорском императоре никогда не было. Даже войну объявил по старым правилам через посла. В конце концов, они хоть и не очень близкие, но все-таки родственники — второй женой Иннокентия Сангарского и, соответственно, сводной матерью Владислава Сангарского была тетка нынешнего Азорского императора. Ситуация, как бы странно это ни казалась, только приближает окончание войны. Что может быть результативнее личных переговоров лидеров воюющих сторон?

Пробежимся по фактам. Сангария на Азорскую империю не нападала. Территориальных претензий не предъявляла. Строго наоборот — это Антонио де Конолли является агрессором. Повод для нападения был, конечно, формальным — захват соседней суверенной державы. Но разве кто-нибудь когда-нибудь объявлял реальные причины войны? В основе межгосударственной вражды всегда стоят экономические интересы. Кирилл запретил у себя в стране рабство — практически занес Дамоклов меч над основами экономики Азорской империи. Но ведь можно представить дело и по-другому — подтолкнул к изменению общественно-экономической формации в сторону более прогрессивной. Так, кажется, это у Маркса обзывается? В принципе дело не в названии. Главное — мне нужны квалифицированные специалисты в достаточном количестве. Без населения Азории — ну никак! Или — со скрипом. Впрочем, речь сейчас не об этом. Основное нынче — как убедить Антонио-третьего прекратить кочевряжиться и не мешать прогрессу? Причем, в данном случае, не столько научно-техническому — его на Наташке уже не остановить! — а политико-экономическому? Абсолютизм в одной отдельно взятой стране Европы на текущий момент — нонсенс. На всем континенте должен быть только один император. Пусть деда и Антонио-третьего таковыми величают, но решать ключевые вопросы развития должен один человек. Тот, кто обладает максимально возможным кругозором, то бишь — большим объемом знаний. Причем, с учетом неограниченного доступа в файл-сервер, значительно большим.

Продолжить размышления Кирилл не смог. Дверь растворилась — опять без стука. Полное отсутствие соблюдения элементарных правил приличия! — и в комнату вошел основной объект мыслей молодого монарха, Антонио де Конолли.

— Доброе утро, племянничек.

Во, величает, как пять лет назад, когда они с мамой, возвращаясь из Равеншира, гостили здесь пару недель.

— И тебе не хворать, дядюшка.

— Чего? — опешил император Азории.

На Наташке болели только древние старики, кому далеко за пару сотен лет. Антонио-третьему еще восьмидесяти не исполнилось, потому и не понял этого пожелания.

— Так приветствуют при встрече на Земле, планете Создателей, — объяснил парень и тут же поправился: — Точнее — у них много планет, но появилась их цивилизация именно на Земле. Встречаясь, они обычно желают здоровья друг другу, — говорить, что там много наций и соответственно разных языков с различными приветствиями, Кирилл не стал — не время и не место для подобных лекций.

— Так вот откуда появилось наше "здравствуй", — сообразил Антонио, усаживаясь в кресло.

Они помолчали несколько минут, заинтересованно разглядывая друг друга.

— Что делать будем? — первым прервал паузу старший император.

— Капитулировать тебе надо, дядюшка, — спокойно предложил Кирилл.

— Мне капитулировать? — вначале не понял Антонио де Конолли. — Ты у меня в плену, но сдаваться должен я? — и, видя совершенно спокойного кивающего Кирилла, коротко потребовал: — Обоснуй!

— Войну ты уже проиграл — вывести свои войска на оперативный простор Баритии и воспользоваться численным преимуществом не получилось. Деньги у Азории, считай, закончились — как тебе вероятно уже известно, все основные структуры Ордена хранителей находятся под контролем моих людей. Внутренний валовый продукт — это такой макроэкономический показатель, показывает суммарные доходы державы — без новых технологий мизерный. Продукция твоих производств не особо конкурентоспособна. Скоро ты, дядюшка, не то что вести боевые действия, просто содержать свою армию не сможешь. Плюс — отсутствие достаточных сырьевых ресурсов для промышленности. Ну и, наконец, внешнеэкономический баланс отрицательный — тебе нечего продавать при острой необходимости многое закупать. Я правильно излагаю?

Антонио-третий угрюмо кивнул — по большому счету возразить ему было нечего. Многое, конечно, парень преувеличил. Во всяком случае, свою армию он пока еще прокормит — все необходимые припасы были сделаны заранее. Но вот реальная перспектива для нормальной работы промышленности, а, следовательно, и поддержания экономики "на плаву", действительно отсутствует.

С другой стороны, он почему-то верил этому мальчишке. Личной вражды между ними никогда не было, но своим указом о запрете рабства Кирилл Сангарский ударил по основам нынешней экономики всех остальных монархий. Ладно, Санториан Ламбодский — прямой родственник парня. Да еще и фантастических размеров дотация для Срединной империи — по докладу резидента из посольства в Равеншире, целых два миллиона золотых рублей. С королем Джурии тоже все понятно — рано или поздно, но Натан станет тестем Кирилла. Впрочем, подарок от будущего зятя он уже получил — Санториан по приказу своего сюзерена вернул маленькому королевству территорию на берегу Каспийского моря, отобранную четверть века назад. То есть позволил резко увеличить внешнеторговый оборот — такое многого стоит.

Кирилл посмотрел на упрямо-недовольное выражение на лице оппонента и решил чуть подсластить пилюлю:

— Я сейчас не предлагаю тебе лишаться суверенитета. Более того, я не буду на данном этапе требовать запрета рабства в Азории. Разве что, отмени физические наказания для людей и разреши всем получать образование — без этого никак. Ну и еще одно требование — мне нужна железнодорожная магистраль через твою страну. И, конечно же, право пролета моих транспортных самолетов.

— Повезешь прадеду оружие? — грустно улыбнулся Антонио де Конолли.

— При необходимости — и оружие, — кивнул император Сангарии. — Но в первую очередь — сырье и станки. Плюс — трактора и другое оборудование для сельского хозяйства. Кстати, железная дорога через Азорию будет весьма выгодна тебе самому — строить-то магистраль будут твои подданные. На прямых и косвенных налогах приличную сумму в казну положишь. Плюс — оплата за транзит грузов. Кредиты Ордена хранителей рано или поздно, но отдавать придется.

А вот это уже был удар ниже пояса — никаких налоговых сборов на возврат огромных сумм, полученных от хранителей на войну с Сангарской империей, не хватит. Во всяком случае — не в ближайшие десятилетия. С учетом отрицательного внешнеторгового баланса Азории под вопросом даже обслуживание внешнего долга — проценты по кредиту хоть и небольшие, но выплачивать их необходимо своевременно.

Они еще долго торговались, обсуждая как объемы поставки различных руд, угля и по каким ценам, право пользования пассажирскими и грузоперевозками по железной дороге внутри страны, так и вопросы таможенного контроля на пограничных станциях. Но в принципе можно было считать войну оконченной — Азорская империя по сути на данный момент была почти банкротом. А для войны, как известно, нужны деньги, деньги и еще раз деньги.

Потом в комнате появилась давешняя пышногрудая служанка, катя перед собой столик с вином и холодными закусками. Кивнула как старому знакомому императору Азории, по-хозяйски приложилась губами к щеке юноши и, устроившись на краю его постели, стала разливать вино по чаркам. Антонио на такую дерзость прислуги внимания не обратил, и только тогда до Кирилла начало доходить, что никакая это не дворцовая служанка. Внимательно пригляделся и с трудом, но все-таки опознал. Вот эта дебелая девица… пять лет назад была мелкой, плоскогрудой и жутко приставучей девчонкой — одной из дочерей Антонио-третьего.

— Валька?! — как-то не особо веря своим глазам, спросил он.

— Валентина де Конолли к твоим услугам, миленький, — лучезарно улыбнулась ее императорское высочество и не преминула чуть встряхнуть своим необъятным бюстом. Груди согласно колыхнулись, как цепью притягивая взгляд парня.

Глава 3

Домой Кирилл выехал уже на следующий день. Война окончена, мирный договор подписан, а Антонио-третий явно был не очень-то доволен заметно прохладным отношением молодого императора к своей дочери. Рассчитывал на что-то большее? Перебьется. Как проигравшая сторона он не мог ставить дополнительных условий. Таких, например, как брак монарха Сангарии на азорской принцессе, дабы закрепить мир.

Несколько больших карет — Сангарский император оговорил отъезд с ним графа Котицкого с семьей и юных графинь Астаховых — под охраной-конвоем взвода конных азорских гвардейцев — все при штурмовых карабинах — инженерам Антонио де Конолли удалось наконец-то повторить достаточно мощный патрон девять и три на шестьдесят четыре миллиметра — двигались на север довольно быстро, останавливаясь только на ночевки и короткие стоянки для принятия пищи. Но все равно до пограничного моста через Дурную добирались почти трое суток — темп конвоя явно уступал скорости движения сангарской армии год назад.

Кирилл спал или в полудреме наблюдал за проплывающими мимо видами северной Азории, а в голове навязчиво крутилось "Получилось!". Только вот что получилось, он никак понять не мог. Дошло только перед самой границей. Файлы проекта "Феникс", которые он закрыл для всех! Ведь там черным по белому было написано, что модификантам предстоит воевать меж собой до самого выхода в космос! Поддерживать готовность к бою всегда и везде, вплоть до атаки каких-то воинских подразделений землян, если на то будет воля Создателей! Как такое может быть? Ведь, как следует из основополагающих пунктов проекта, народ Наташки создан именно для защиты цивилизации Земли от генаев.

Что-то в "Фениксе" не стыкуется. Или… Или сами Создатели не земляне? Павел Затонов и белокурая красавица Сюзанна? Быть такого не может!

На территории своей империи их встретили восторженными криками и беспорядочной стрельбой в воздух. Монарх устало улыбался, помахивал рукой и при первой же возможности забрался в привычную кибитку — азорская карета вытрясла из парня все силы, там еще не научились делать нормальную подвеску на полуэллиптических рессорах. До ближайшей станции — железная дрога не дотянулась до южной границы Баритии каких-то сто тридцать километров — добрались всего за несколько часов, меняя лошадей довольно часто. А там Кирилла уже ждал поезд с первым сангарским тепловозом. Поэтому еще менее чем через сутки, поздним вечером, император прибыл в родную Райскую долину.

За ужином в малой трапезной Кирилл старался помалкивать, налегая на вкуснейшие пироги тетки Джулианы, по которым надо признать соскучился. Зато герцог-консорт, почти не отрывая взгляда от своей жены, заливался соловьем, рассказывая об их последнем полете и его последствиях.

Во время крушения серьезно пострадал только император. Сергей сломал руку, а епископ, вовремя зафиксировавшийся ремнями в пассажирском кресле, отделался, что называется, легким испугом — несколько гематом не в счет. Он-то и развил бурную деятельность по спасению Кирилла. Аккуратно разрезав привязные ремни кинжалом, освободил из пилотского кресла. Осмотрев рану — череп был проломлен — осторожно вытащил осколки костей и плотно перебинтовал всю голову, оставив только отверстия для дыхания. Впрочем, азорские воины, вскоре появившиеся у разбитого самолета, откуда-то знали, что пилотировал его сам Сангарский император. Однако грубости не проявили — уложили тяжело раненного Кирилла на носилки и осторожно понесли в крепость. Сутки там, и примчавшийся личный лекарь Антонио-третьего после тщательного осмотра констатировал отсутствие опасности для жизни. Заново перебинтовал голову пострадавшего, поставил капельницу — новейшее изделие сангарских специалистов, контрабандно доставленное в Азорию — и еще через день разрешил аккуратную транспортировку в Конолтаун.

Соответственно вместе с раненым в столицу империи отправили и остальных пленников. В Конолтауне епископ Забродский потребовал немедленной встречи с императором Азории. Отказывать священнику монарх не стал. На аудиенции епископ предъявил верительные грамоты ее Святейшества. После длительной беседы — доводы Николя Забродского были существенны — Антонио-третий после долгих размышлений — удача с захватом императора Сангарии в свете предостережений Священного Синода оказалась не очень-то и существенной — объявил перемирие.

Ну а еще через четыре дня, когда Кирилл пришел в себя и немного оклемался, состоялись прямые переговоры императоров.

— Дальнейшее вам известно — мир, и будем через Азорию строить железку в Срединную империю, — Сергей гордо улыбнулся, как будто результат переговоров был всецело его личной заслугой, и высоко поднял бокал, все-таки указывая на главного "виновника" достигнутого: — За тебя, командир! За стратега, который из тяжелейшего поражения выковал блистательную победу! За нашего Государя-императора!

Кирилл выпил, внешне не поморщившись — монарх он или где? Но… генай бы Сашку побрал! Угораздило же его выкопать в файл-сервере новый титул для Кирилла. Больше-то некому, а славословия уже жуть как надоели.

В опочивальне, после не таких уж и длительных ласк — не было еще у парня достаточно сил — Галаная неожиданно заявила:

— Я ей глаза выцарапаю, если еще раз только посмеет подойти к моему мужу!

— Ух, как грозно! — улыбнулся император ревнующей жене и ласково погладил по щеке, отведя за ушко локон уже довольно прилично отросших волос. — Откуда дровишки?

Леди Астория, мимоходом улыбнувшись — благодаря прямой связи она не просто верила своему Кириллу, а знала все о его любви и потому даже не думала ревновать — ответила за подругу: — Граф Котицкий сведения о своей столичной агентуре передал мне еще до своего ареста, — и тут же перевела разговор на другую тему:

— А почему ты, все-таки, не стал требовать от Антонио-третьего отмены рабства?

— Да куда ж он денется? — хмыкнул Кирилл, вновь ласково отталкивая морду подобравшегося к кровати Зверюги. Гепард так обрадовался появлению хозяина, что пытался не отходить ни на шаг. — Теперь это только вопрос времени. Как говорится, жизнь заставит. Сначала азорцы ударно поработают на прокладке железнодорожной магистрали, зарабатывая хорошие деньги. По их нынешним меркам — огромные. Я, кстати, оговорил, что рабочими на стройке могут быть только свободные. Потом, когда уже эшелоны пойдут, побегут к нам в Сангарию на заработки. И их император вынужден будет смотреть на это сквозь пальцы — рабочие ведь будут посылать деньги своим родственникам. А это составит приличную часть государственных доходов.

— Как это? — не поняла императрица. — Они же родне посылать будут, а не их монарху.

Оксана ласково и чуть жалостливо погладила младшую подругу по голове: — Необразованная ты наша. Ну сама подумай, семьи гастарбайтеров присланное тратить будут? Продукты покупать надо, одежку растущим детям справлять необходимо весьма часто. То есть понесут денежки в лавочки. А хозяева этих лавок вынуждены платить налоги — в Азории сейчас они отнюдь не маленькие. Закупаются продукты и товары у поставщиков оптом и в розницу. Но поставщики тоже ведь платят налоги. Практически на каждом этапе товарно-денежных отношений какой-то процент отходит в государственную казну.

— Гастарбайтеры — иностранные рабочие по найму? — сообразила Галаная.

— Земной термин, — кивнула рыжеволосая красавица и повернула голову к баронессе Улиевской: — Светка, у тебя совесть есть? Вы же все время вместе, могла бы и подучить лучшую подругу основам политэкономии.

— Девоньки, давайте не сейчас, — попросила Вероника, прижимаясь к Кириллу сзади грудью. — Азория и уровень знаний нашей правящей императрицы, — она дотянулась и легонько щелкнула девчонку по носу, — увы, не самые главные на сегодня вопросы. Внутренних проблем выше крыши.

— Что-то серьезное? — спросил разомлевший среди своих женщин монарх.

— Завтра, Кирюша, завтра, — ответила за графиню леди Астория. — Голова у тебя все равно еще недостаточно нормально соображает, раз к файл-серверу до сих пор не можешь подключиться. Сегодня мы ее нагружать не будем. Вот отдохнешь немного, полностью поправишься — она осторожно и ласково погладила парня по короткому ежику волос — тогда и поговорим.

Настаивать Кирилл не стал, но где-то глубоко поселилось отчетливое чувство тревоги — просто так ни принцесса, ни Вероника уходить от разговора не стали бы…

****

Колоться девчонки не желали ни в какую, мотивируя еще недостаточным выздоровлением молодого императора после тяжелой травмы. Но после второго завтрака Кирилл все-таки настоял на своем — в приказном порядке пригласив в кабинет леди Асторию и графиню, заставил выложить насущную информацию.

— Девоньки, ну раз проболтались вчера, теперь все равно придется выложить.

По расспрашивал, выясняя главное, затем дополнительные сведения, да как пришли к таким выводам, и отпустил обеих в канцелярию — работы у них было выше крыши. Сам не заметил, как за последние месяцы загрузил своих женщин решением большей части административных вопросов руководства сначала герцогством, а затем громадной ныне империей. Даже подбор кадров в имперскую канцелярию спихнул на них. Слишком большая нагрузка? Для землян — возможно, а для народа Наташки — не очень-то. Создатели сделали модификантов, что называется, двужильными. Именно поэтому уменьшать рабочий день во всей Сангарии сначала до двенадцати часов, а затем до десяти оказалось ошибкой. Грубой ошибкой. Наряду с приличным увеличением заработной платы это привело к резко негативным явлениям — народ начал пить и развлекаться. В первую очередь — так называемые бои без правил. Запрещено только убийство, все остальное, включая членовредительство, не возбраняется. А пить стали много. С учетом заметно более выносливой, чем у землян, физиологии — очень много. Здесь еще необходимо учитывать различимо меньший эффект опьянения и резко увеличенную энергетическую накачку организма модификанта растворами этанола. В моду все больше и больше входит чистый спирт. Вот и бесятся люди — силы им девать некуда. И как с этим бороться?

Плюс — у весьма многих появилось отчетливое желание разбогатеть не работая. Некоторые хозяева уже начали нанимать на свои весьма доходные производства управляющих, а сами принялись предаваться неге и опять-таки развлечениям. То есть Сангарская империя постепенно скатывается в ту же пропасть, куда еще в двадцать первом веке, если не значительно раньше, ухнула Земля? Резкое разделение на богатых и бедных при ханжеском декларировании о равных правах и возможностях для всех?

А вот тут Кирилл озаботился всерьез — откуда у него взялась эта непоколебимая уверенность об абсолютной неправильности такого развития первой планеты Создателей? И почему нельзя ни в коей мере допускать подобное на Наташке? Странный вопрос — потому что идет вразрез с заветами Богов. Но ведь у него уже давно нет настоящей веры, только несколько циничное знание, что Создатели были почти обычными людьми с Земли. Но вот уверенность почему-то присутствует. Следствие детских сновидений? Вполне возможно. Получается, мировоззрение Кирилла достаточно во многом основано на взглядах Павла Затонова? И злыдень частично был прав — император Сангарии в определенной мере все-таки является воплощением Создателя? Впрочем, сейчас этот вопрос не главный.

Так почему же все-таки нельзя ни в коем случае пускать либерализм на Наташку? Ведь все выявленные его умными девчонками проблемы — повезло Кириллу на любимых! — следствие именно либеральных идей. Все потому же — плюс к правам и свободе в это понятие входят так называемые неприкосновенность частной собственности, свобода торговли и предпринимательства. Звучит хорошо, но приводит к главенству личного над общественным. Что не есть хорошо, ибо иногда ради отдельных частных целей ведет к резкому замедлению прогресса. Ну не всегда развитие науки, техники и конечно культуры выгодно "владельцам заводов, газет, пароходов". Ой, не всегда! Особенно с учетом того, что обладая достаточным капиталом, проще и дешевле мешать конкуренту развиваться, чем самому тратиться на новые технологии. Вот так и появились на Земле транснациональные корпорации.

Уф-ф, — парень тыльной стороной ладони стер со лба выступивший пот, — кажется, удалось понять неприятие Бога, да и его самого исторического пути планеты Создателей. А ведь есть еще и нравственно-этическая сторона проблемы. То, о чем во все времена гадали на Земле философы и весьма редкие порядочные властители — "сумма человеческого счастья", как бы ни высокопарно и одновременно смешно не звучали эти слова. При разделении народа на богатых и бедных она явно стремится к нулю.

Ладно, разобрался почему "нельзя". Теперь дойти бы до "как". Но вот здесь без дополнительной информации не получится. Парень попытался подключиться к файл-серверу, поморщился от короткой вспышки головной боли, плюнул — пока башка полностью в норму не придет, все равно ничего путного не придумаешь. Пусть пока вариться в подсознании — глядишь, что и выдумается.

А пока надо плотно пообщаться с… сестренкой. Задолжал он ей. Да и самому хочется. Есть что-то такое в этом ребенке, иногда пугающем своим донельзя взрослым взглядом.

В детской же… Н-да, та еще картинка: Таисия вместе с сестрами Астаховыми-Сангарскими увлеченно пеленали одного котенка Лапушки, а другой в обнимку с маленьким Артемом спал в колыбельке ребенка. Точнее — маленький гепард обнимал уже хорошо вытянувшийся колобок всеми четырьмя лапками. У мальчонки и ручки, и ножки пока еще были слишком малы.

— Вы зачем над котенком издеваетесь? — требовательно спросил Кирилл после очередных бурных объятий сестренки.

— Мы не издеваемся! — немедленно возразила принцесса. — Сам посмотри — Злюка коготки не выпускает. Значит ей нравиться.

— Нравиться только то, что хозяйка рядом, но никак не ее развлечения, — заявил и, забрав кошечку к себе на колени, стал легенько поглаживать по шелковой шкурке. Что, естественно, немедленно привело к довольному мурчанию.

— Ваше императорское величество, — тут же заканючили дочери графа Астахова. Ну еще бы — отобрали такую игрушку.

— Стоп! — Кирилл выставил ладонь в запретном жесте. — Во-первых у нас в семье своих близких не титулуют. Вы ныне сами принцессы империи, — посмотрел на обескураженные личики сестер-погодков и добавил: — Но это совершенно не значит, что можно издеваться над слабеньким еще котенком.

Девочки переглянулись, и чуть более смелая старшая, четырехлетняя Дарья, спросила:

— Так как нам вас, — и тут же под требовательным взглядом Кирилла поправилась, — тебя называть?

— По имени, естественно, — улыбнулся император.

— Кирюхой, — пробурчала Таисия, отобрала котенка, прижав к груди, взобралась на колено брата, — хотя мама звала Кирюшенькой, — и на долю секунды сверкнула своим удручающе-взрослым взглядом.

Дарья сообразила быстро, немедленно заняв второе колено монарха.

Младшая, Джессика — ей места уже не было — зашмыгала носом. Ведь тоже хочется прижаться к этому сильному человеку, неожиданно ставшему таким родным.

— Не тушуйся, Джесс, — вновь улыбнулся Кирилл и взял девочку на руки.

****

Подключиться к файл-серверу удалось только через два дня. Причем всего на двадцать пять минут, так как сляпанная когда-то самим же Кириллом программа ограничения трафика в зависимости от физиологических параметров пользователя выпнула парня из сети, не обращая внимания на статус главного администратора. Ну не предусмотрены были в ней какие-либо исключения. Впрочем, этого времени вполне хватило, чтобы скачать все необходимое для решения насущных проблем.

Итак, разобьем по пунктам основные вопросы. Первый — у рабочего народа слишком нынче толстый кошелек. Причем — по глупости самого же Кирилла, без оглядки вздувшего базовую ставку. Уменьшить ее? Ни в коем случае! Может вызвать недовольство. А оно нам надо? Тоньше надо действовать, тоньше. Как? Да элементарно, как во все времена действовали правители на Земле — снижать покупательную способность денежных знаков, то бишь — организовать инфляцию. Соответственно, контролируемую. Прикинуть на глазок, посчитать точно и отдать распоряжение графу Кристиану Ризенштайну, министру финансов Сангарской империи, приватно объяснив причины такого решения.

Теперь что делать с неумеренным потреблением алкоголя? Ввести "сухой закон", все по тому же историческому примеру планеты Создателей? А вот здесь повторять ошибки земных правительств мы не будем ни в коем случае. Опять-таки тоньше надо действовать. Как? Вопрос, конечно, интересный. Хотя… Может, стоит заявить о несовместимости пьянки и веры в Создателей? Что-то в этом есть. Тем более что неумеренная выпивка наверняка приводит к выкидышам. Пропаганда здорового образа жизни? Обязательно! Только подобные заявления должен делать ни в коем случае не император Сангарии, а кто-нибудь из высших служителей церкви, если ни сама ее Святейшество Карамена-четвертая. Опять лететь в Равеншир? Почему бы и нет? Все равно надо забрать оттуда Сашку, здесь он нужнее. Кого поставить вместо него? Найдем, хотя уже сейчас понятно, что полторы сотни инициированных на почти сотню миллионов населения Европы — ужасающе мало.

Одними проповедями такой сложный вопрос не решишь. Какие меры воздействия еще необходимы? Стоп! А откуда на Наташке узнали о самом процессе получения относительно чистого этилового спирта? Соответственно, от самого Кирилла. Следовательно, все права, как на перегонку, так и на сам спирт принадлежат Сангарской империи! Патентное право в Европе известно с незапамятных времен. Существенно ограниченное монархами в независимых державах, но ведь работало же! Что мешает запретить бесконтрольное производство крепких алкогольных напитков? И вообще ввести понятие государственных акцизов и таким образом поднять цены на водку, одновременно ограничив производство. Спрос превысит предложение? Так это же хорошо — еще поднимется цена на выпивку с одновременным увеличением доходов. Разве что придется организовать фискальную службу для контроля производителей крепкого алкоголя — за качеством выпускаемой продукции придется следить.

Н-да, на первый взгляд — все основные черты тоталитарного государства. Хорошо это или плохо? Ну, во всяком случае, ничуть не хуже так называемой демократии с ее политтехнологиями, приводящими к власти никак не достойных правителей, а ставленников транснациональных корпораций.

Но вот на кого возложить руководство идеологией? На Карамену-четвертую? Нельзя — ее Святейшество не имеет доступа к файл-серверу, следовательно обладает явно устаревшим мировоззрением. Вопрос-то донельзя важный. Придется навешивать это ярмо на кого-то из близких. Вот только на кого именно?

****

— Авиация, — разглагольствовал Сашка через сеть файл-сервера, — это та область техники, где все время, пока данная модель летает, приходится что-то переделывать в конструкции. Мы прыгаем через технологические поколения в сравнение с Землей, поэтому всего, увы, учесть невозможно.

Кирилл хмыкнул про себя, но ничего не ответил, с некоторым трудом удерживая новую машину на "площадке"* — у самолета на этой малой скорости без выпущенных закрылков была явно недостаточная устойчивость по крену. Но, хочешь, не хочешь, но проверить летные характеристики даже на таком невероятном в повседневной практике режиме полета все равно необходимо. Проверить и написать инструкции для других пилотов, только собирающихся осваивать небо Наташки — технологи уже готовили оснастку для большой серии этого, надо признать, весьма удачного самолета.

Новую крылатую машину по проекту майора Серебряного собрали достаточно быстро. Причем модель была заметно усовершенствованна. Основное — комбинированная противообледенительная система и почти на сорок процентов увеличенная мощность двигателей. Саблевидные лопасти тянущих винтов с двухрежимными турбокомпрессорами форсированных моторов позволили наконец-то поднять высотность аж до одиннадцати тысяч метров и полностью решили вопросы дальности и без того потерявшие насущность — промежуточные аэродромы теперь имелись даже в Азорской империи. Плюс — увеличенная пассажировместимость, так как внутрифюзеляжные баки были ликвидированы напрочь. Вполне хватало топливных емкостей в увеличенных плоскостях. Дополнительным следствием всех нововведений явилось заметное увеличение скорости.

Кирилл с герцогом-консортом облетали новую машину за неделю. Затем инженеры опять-таки под дистанционным руководством Сашки еще пару дней устраняли все выявленные недостатки.

В первый относительно короткий рейс до Сталегорска император взял в качестве второго пилота жену. Мало того, что Галаная, прокатившись несколько раз пассажиром, пожелала сама освоить основы управления самолетом, так она еще ни разу не была в Черном лесу. Ну, так ведь интересно же. К удивлению мужа императрице на то, чтобы почувствовать машину, потребовалось ничуть не больше времени, чем ранее герцогу-консорту. Во всяком случае, курс и высоту девушка держала с легкостью. Разобраться со всеми приборами и органами управления для нее тоже оказалось не особо сложным. Даже заход на недавно построенную у центра черной металлургии взлетно-посадочную полосу Галаная выполнила вполне грамотно. Но посадку Кирилл ей все-таки не доверил — пусть для начала теорию подучит.

Торжественную встречу монарх прервал в самом начале — дел выше крыши, а тут церемонии разводят. С улыбкой помахал рукой и направился к коновязи. Выбрал лошадку для себя, для жены, помог императрице взобраться в седло и легкой рысью двинулся к городу. Вот отделаться от полувзвода охраны не удалось — статус, генай его побери.

Первое, куда направилась монаршая чета, был новый металлургический комбинат. В связи с уже начавшимся строительством железнодорожной магистрали через Азорскую империю вопрос с рельсами стоял достаточно остро.

Светящаяся струя жидкого металла как бы нехотя лилась из громадного ковша прямо на громадный валок, приобретая на нем красноватый уже не такой яркий оттенок.

— После вакуумирования сталь идет сразу в расходный ковш на литье и прокатку, — пояснил сопровождавший их инженер.

— Вакуумирования? — переспросила императрица, смешно приподняв бровки под козырьком защитной каски.

— В металле после конвертера остается достаточно газа. Поэтому перед разливкой-формовкой мы выдерживаем транспортировочный ковш в специальной камере, откуда откачивается воздух. Одновременно подгоняем температуру расплава, чтобы не сверх жидким был, ваше императорское величество.

— Без титулов, пожалуйста, — распорядилась Галаная, бросив короткий взгляд на мужа. — Не на митинге.

Инженер тоже посмотрел на ухмыляющегося Кирилла и с честью вышел из положения: — Как прикажете, государыня.

Они шли по громадному цеху, наблюдая, как пышущая жаром сталь, пройдя машину непрерывной разливки и десятки валков прокатных станов, на глазах превращается в блестящие ниточки рельс.

— Потом, после выдержки и полного охлаждения, следуют обрезка, торцевание, сверловка отверстий, выравнивание на специальной машине и тщательный контроль готовой продукции.

— Длина? — коротко спросил император, на глаз определив размер готовых изделий в полсотни метров.

— Можем делать рельсы до ста восьмидесяти метров, но до реконструкции скруглений на уже проложенных путях приходится ограничиваться всего пятьюдесятью, — развел руками инженер. — Транспортируют-то рельсы по уже проложенной железной дороге.

"Сделать втык де Ласкини? — коротко задумался Кирилл. — Почему сразу не учли при прокладке первых магистралей? Хотя, тогда было совсем не до будущих проблем — гнали по его же монаршему требованию без оглядки. Впрочем, наверняка все уже давно окупилось. Нечего придираться по мелочам".

Раздавшийся невдалеке негромкий звук привлек внимание Кирилла даже в шуме прокатного цеха. Слишком уж характерным был щелчок взводимого курка. Галаная, до сих пор частенько тренирующаяся в тире — очень уж понравилась ей стрельба из пистолета — поняла и отреагировала мгновенно. Дернула на себя мужа, одновременно поворачиваясь к стрелку спиной и прикрывая своим худеньким телом императора. А стрелок… это была грубая ошибка — взводить курок на еще не поднятом на линию стрельбы оружии. Сказалось абсолютное отсутствие опыта. Но охрана перекрыть директриссу все равно не успевала. Кирилл, увидев вспышку, оторопело наблюдал, как в каком-то замедленном кино правая грудь жены распухает, становясь непомерно большой. Распухает и взрывается какими-то красными ошметками. Мягкая оболочка бронебойно-разрывной пули развернулась и вынесла всю правую молочную железу из тела Галанаи. Подхватил падающую императрицу на руки, не обращая внимания на жжение у себя в груди, и спросил у женщины, зажимавшей культю от хлещущей крови — кисть, державшую пистолет, отстрелила охрана, не позволив сделать второй выстрел:

— За что?

— В прошлом году ты сжег двух моих дочерей, — со злобой ответила покушавшаяся.

Потом ему вдруг стало тяжело дышать, но он стоял, удерживая на руках Галанаю. Через секунды ноги все-таки не выдержали. А глаза почему-то перестали видеть — вокруг была только тьма…

* Площадка — сленг испытателей — полет по прямой на постоянной высоте и скорости.

****

— Мы попытались взять убийц живыми, но у них оказался еще один огнемет. Просто взрезали баллон кинжалом, а смесь ведь самовоспламеняющаяся, — начальник охраны Правящего герцога опустил голову. Смотреть в глаза графини Чистопрудниковой ему было стыдно — не смог уберечь брата своего императора.

Михаила Сангарского сожгли в тот же день. Правящий герцог, узнав о покушении на брата, немедленно бросился из Михайловска в Сталегорск самым быстрым для него в тот момент способом — железной дорогой. Но до станции — четыре километра — надо было еще добраться. Мишка отобрал у кого-то только что оседланную лошадь. Полувзвод охраны бросился вслед, но именно что вслед. А по пути поджидала засада с огнеметом — у террористов все было рассчитано заранее. Хотя, как выяснилось позже, не совсем террористы, скорее мстители. Организовавшиеся меж собой родители нескольких погибших в прошлом году при попытке штурма Сталегорска баритских воинов.

Когда начальник императорской охраны поднял тревогу через файл-сервер, никто не знал, что делать. Если ее величество с разорванной грудью была без сознания, харкала кровью, но дышала, то Кирилл Сангарский не подавал признаков жизни уже пару минут. Сашка, приняв запись покушения и в доли секунды прокрутив ее, потребовал немедленного вскрытия — без понимания, что произошло, никакого решения не примешь. Остро отточенный кинжал монарха — под рукой лейтенанта, прозевавшего попытку убийства, ничего более подходящего не оказалось — вскрыл грудную клетку императора, обнажив разодранный перикард*. Стальной сердечник пули со смещенным центром тяжести, войдя в грудь, прошил насквозь ребро, потеряв скорость начал кувыркаться и порвал сначала легочную артерию, а затем и левое легкое. Кровь из сердца брызгала во все стороны, но в легочные капилляры попадала в очень малых количествах. Давление стремительно падало, кислород в мозг почти не поступал.

Практически все инициированные наблюдали эту ужасающую картину через файл-сервер, но первым сообразил все тот же майор Серебряный:

— Скотч, пластырь — все, что угодно, но заклей артерию.

Аптечка у охраны, конечно же, имелась. Затем — быстрый, но аккуратный переворот тела, чтобы слить из легких кровь. На полу образовалась огромная кажущаяся черной лужа.

— Теперь восполнить недостаток. У кого-нибудь рядом есть первая положительная?

Основы физиологии человека и травматическая медицина изучались в Сангарской армии в обязательном порядке. К счастью у того лейтенанта и группа, и резус с императором совпадали. Простейший набор для прямого переливания крови в аптечке присутствовал — всего-то латексная трубка и пара толстых полых игл. Через несколько минут с губ Кирилла исчез серо-голубоватый оттенок, а дыхание, хотя и совсем неглубокое, стало отчетливо заметно. Края разреза заклеили все тем же пластырем, выведя наружу дренаж легких для откачки просачивающейся туда крови. Впрочем, и его на следующий день удалили.

Императрица пришла в себя уже вечером, спросила о муже и тут же вновь отключилась. Хотя теперь это была уже не кома, а глубокий сон — организм мобилизовал все резервы для скорейшего выздоровления. С Кириллом было значительно хуже, инородное тело — пластырь на легочной артерии — отторгалось. Глубокой ночью в надежде на достаточное заживление кровеносного сосуда императору была сделана новая операция. На этот раз в соответствующих условиях и нормальным хирургическим инструментом. Более-менее Кирилл оклемался только через четыре дня.

Если убийцы Михаила погибли на месте покушения — сами сожгли себя — то стрелявшая в Кирилла женщина была задержана и, хорошо избитая — охрана императора не особо сдерживала рабочих рельсопрокатного цеха — помещена в подвал казармы охраны. Графиня Чистопрудникова, когда уже было понятно, что император выздоровеет, распорядилась задержать казнь.

* Перикард (лат. pericardium, синоним: околосердечная сумка) — наружная оболочка сердца.

****

— Кирюша, ну не грызи себя, Мишу уже не вернешь, — Галаная осторожно погладила мужа по щеке. Кирилл не реагировал — лежал, упершись взглядом в потолок и молчал.

Императрица тяжело вздохнула и вышла из монаршей опочивальни, тихо притворив дверь.

— Ну?! — вскинулась Оксана и вновь поникла, увидев отрицательное покачивание головой.

— Что делать будем? — спросила зареванная Светка, оглядывая подруг.

— Может Зверюгу сюда в Сталегоск привезти? — предложила леди Астория. — И Таисию? Второй день, как в себя пришел, а говорит только да или нет. Жалко, что Сашка далеко, может он бы смог.

— Нет, — вздохнула Вероника, — и Серебряный не поможет.

— Кто тогда? — Галаная села рядом со старшей подругой и требовательно потрясла ее за руку.

— Только работа, — ответила графиня, — надо его так загрузить, чтобы обо всем другом забыл. Помните, какой он был, когда только в Черный лес вошли?

Императрица непонимающе обвела девушек взглядом.

— Кирилл тогда приезжал после объезда всех точек в строящемся городе, где требовались его решения, иногда даже сам с лошади сойти не мог, — начала рассказывать Оксана, — просто сползал с седла нам на руки. Раздевали, мыли, будили, чтоб накормить, и в постель укладывали. Даже на то, чтобы нас приласкать у Кирюши тогда сил не было. Только утром… А потом начинал с делами разбираться, и все вновь закручивалось.

— Эх, если бы инициированного можно было обмануть, — протянула Астория, — наплели бы, что где-нибудь от графика отстаем. Пусть разбирается.

— Нельзя? — удивилась императрица. Раньше она о таком даже не подозревала. Да и нужды лгать мужу как-то никогда не возникало.

— А ты не знала? — грустно хмыкнула Светка и на отрицательное покачивание головы пояснила: — Ну, может быть тот, у кого доступ к файл-серверу отсутствует, и мог бы попытаться, но это вряд ли. Мы прямую ложь просто нутром чуем.

— Так что же все-таки будем делать? — после длинной паузы задала вопрос Галаная.

Но подруги только молчали. Ответа в тот день она так и не получила. А на следующий…

— Похоже, Аста, ты накаркала, — заявила Вероника за завтраком, приняв сообщение через файл-сервер.

— Чего? — вскинулась принцесса Джурии и сама подключилась к сети.

— Что-то случилось? — спросила императрица.

— Авария на железной дороге под Лемумбергом. Два грузовых состава столкнулись. Тот, что на юг с рельсами шел, с путей из-за превышения скорости сошел. Встречный затормозить не успел. А там две цистерны с жидким кислородом были. Ну и рвануло прилично.

— Жертвы?

— Тяжело раненные есть, но, слава Создателям, все живы, со временем выкарабкаются. Теперь точно график постройки магистрали через Азорию сорван — минимум дня три-четыре пути восстанавливать будут. Как теперь вопрос со своевременной доставкой рельсов решать, только генай знает.

— Н-да, не было бы счастья, да несчастье помогло, — протянула Галаная, вставая, — пойду Кирюшу грузить.

Загрузила, называется… Кирилл, после того как пришел в сознание, подключался к файл-серверу только один раз. Увидел огромный список посланий с соболезнованиями и отсоединился. Нет, он понимал, что люди сочувствуют искренне, но от этого было не легче. Теперь, несмотря на полное отсутствие желания, пришлось все-таки войти в сеть, иначе с ситуацией не разобраться. Картина разрушения была жуткой — как после применения тактического ядерного боеприпаса. Были и такие записи в файл-сервере в разделе истории Земли. На месте аварии уже работали тысячи людей — лебедками ставили на рельсы уцелевшие вагоны, оттаскивали подальше те металлоконструкции, которые нынче только на переплавку годны, закидывали ямы от взрывов подвезенной на больших самосвалах щебенкой и трамбовали. Самосвалы, тракторы и грейдеры, кстати сказать, были разработаны и запущены в производство специально для максимально возможно быстрой постройки Трансъевропейской железнодорожной магистрали.

Император выяснил, что командует восстановительными работами капитан Ребекка Тоногава. Та, которая строила канатную дорогу на Верхнем перевале, а потом вместе с Сашкой Серебряным руководила огромным заводом "Электросила". Выяснил и отключился — не стоит мешать, она сама справится.

Но вот как теперь восполнить нехватку рельсов на прокладке магистрали в Азорской империи? Дело было не в производственных возможностях Сталегорского металлургического комбината, а в доставке. В Азории трасса будущей железной дороги была разбита на несколько сотен участков. Так как она прокладывалась параллельно давно существующему тракту, то особых проблем с доставкой рабочих и материалов не было. Мобильные лесопилки изготавливали шпалы. Затем горячая пропитка каменноугольным креозотом для защиты от гниения — воняло от железных ванн жутко — и укладка на подготовленную насыпь. Дальше вопрос только в рельсах, калибровочных дрезинах и крепеже. Бригады рельсоукладчиков посменно работали круглые сутки, благо плюс к ночному зрению народа Наташки были дизельгенераторы на платформах и мощные прожектора. А теперь эта авария и весь график летит к генаям.

Кирилл ломал голову так и этак, но ничего путного в нее не приходило. По тракту рельсы не привезешь, не на чем. На несколько сцепленных подвод пятидесятиметровый стальной профиль укладывать нельзя — погнется при малейших неровностях дороги. Нужны специальные транспортировочные клети, устанавливаемые сразу на несколько железнодорожных грузовых платформ. Эх, если бы можно было как в детских сказках на летающих колесницах по небу… Стоп! По воздуху? Были ведь когда-то на Земле дирижабли!

Император опять подключился к файл-серверу. Перед взором с сумасшедшей скоростью мелькали страницы истории воздухоплавания. Нет, дирижабли — это не вариант. Дорого, длительно в изготовлении и приличную долю в грузоподъемности занимают силовые агрегаты. В общем — недостаточно эффективны. А вот о буксируемых привязных аэростатах стоит задуматься. Оболочка — стеклоткань с полиэтиленовой пленкой изнутри. Прочность и герметичность баллонов, при относительно низкой стоимости, гарантированны. Наполнение? Гелий в Европе уже добывается, но весьма дорог и подъемная сила маловата. Водород? Хорош со всех точек зрения, кроме одной — взрывоопасен при малейшем смешении с кислородом воздуха. Одна маленькая искорка и… Ну, от статического электричества защититься не проблема — металлизация по всей поверхности, плюс стальные тросы, на которых будут висеть транспортные клети. Что еще можно придумать? Может быть, какие-либо присадки к газу, предотвращающие возгорание?

Требуется консультация с хорошим химиком. Эх Мишка, Мишка… Кирилл тяжело вздохнул и задал файл-серверу команду на обработку логов работы с разделом информации по химии. Соответственно, больше всего времени там сидел погибший брат. Но вот по количеству обращений… Татьяна Козинцева. Это же одна из Мишиных подруг! Сам очень химией заинтересовался и милую "заразил" в хорошем смысле этого слова? Н-да, ситуация. Нельзя беспокоить женщину, недавно потерявшую любимого? Нельзя, но надо.

****

— Сначала связка аэростатов, прицепленная к груженым платформам, несет длиннющие клети с рельсами, — вслух развивал идеи императора де Ласкини, — затем, на конечном участке уже построенной железной дороги, перецепляется к загруженным балластом гусеничным тягачам…

— Не обязательно гусеничным, — перебил инженера Кирилл. — Графиня Козинцева доложила об освоении производства покрышек для карьерных самосвалов достаточно больших типоразмеров. Если спарить скаты, то вполне подойдут и колесные большегрузные тягачи. А в качестве балласта можно использовать цистерны с водой — дешево и сердито.

Владимир согласно кивнул головой и продолжил:

— Дотащили клети до места укладки, откачали или, в крайнем случае, стравили из баллонов водород, разгрузили и можно транспортировать клети обратно на металлургический комбинат. Слушай, государь, но ведь теперь, получается, мы не ограничены малыми радиусами поворотов уже существующих железнодорожных путей? То есть свободно можем гнать рельсы максимально возможной на сегодня длины?

— Я именно это и имел ввиду, — согласился император. — Как следствие — можем резко интенсифицировать прокладку магистрали. Я уже дал майору Серебряному команду начать прокладку трассы в Срединной империи — время не ждет.

Спорить главный инженер не стал. Поднялся, щелкнул каблуками, склоняя голову, повернулся кругом через левое плечо и строевым шагом покинул кабинет Сталегорского дворца.

Кирилл только усмехнулся вслед — де Ласкини, в общем-то сугубо гражданский человек, весьма любил демонстрировать военную выправку — а потом задумался. Нет, не о технике — здесь особых проблем по большому счету нет и не предвидится. Знания Создателей рулят. Но вот сама Сангарская империя, которая не сегодня, так завтра разрастется до размеров всего континента… Ведь сколько на Земле было и пало империй? Десять, двадцать, сотни? Персы, майя, японцы, инки, римляне, франки, германцы, бритты, испанцы, турки, русские, греки-византийцы, Советский союз, последовавшая за ним Россия и, наконец, американцы, по сути подмявшие под себя в двадцать первом веке всю планету Создателей. Все они из века в век делали одно и то же — распространяли свое влияние, обретали контроль над ресурсами сателлитов и лимитрофов и, рано или поздно, пожирали сами себя. Проповедуя при этом подчас прямо противоположные взгляды на жизнь, философию и мироустройство. У индусов асуры были богами, а у персов — дьявольским отродьем. У финикиян Баал — святыня, у иудеев и христиан — квинтэссенция гнусности. Но какая разница ныне от склок Ганнибала и Сципиона? Кто был более прав из них? И сложись все по-другому, каков бы мир на Земле был сейчас? Продлись на сотню лет дольше блеск Рима — что было бы с цивилизацией Создателей ныне? И были бы они довольны изменениями? С другой стороны — поговорка землян "После нас хоть потоп". Вот на Наташке такого, слава Богам, нет и не будет. Благополучие детей, внуков и правнуков для модификантов во все времена было важнее личного достатка. Главное сейчас — в этом Кирилл был уверен на все сто — никакой демократии. Хватит, земную цивилизацию из-за нее практически уже загубили. Собственно говоря, демократии как таковой на Земле ведь никогда и не было. Рядились под нее различные режимы, сутью которых была власть ставленников большого капитала. Но ведь по всей логике иначе и быть не может — увы, но прав всегда тот, у кого этих прав больше. А деньги тем или иным способом подкрепляли права. Вот и выродилась цивилизация Создателей. Если бы не властный бардак, начиная с двадцатого века если не раньше, то почти наверняка сейчас Военно-космические силы Солнечной гнали бы генаев по всему фронту, а не они людей выдавливали с бесконечных просторов Великой пустоты. И обошлись бы без помощи модификантов, вооруженных земными технологиями. Стоп! Эти технологии сначала надо освоить.

Вернемся немного назад. Итак, что нужно, чтобы Сангарская империя процветала и не скатилась в стагнацию? Во всяком случае, до тех пор, пока народ Наташки не выполнит поставленные перед ним Создателями задачи. Первое, это, конечно, правильное управление. 3десь, существует определенная надежда, что все обстоит в полном порядке. Ну ведь не просто так Кирилл нежданно-негаданно оказался допущенным к файл-серверу. Далее — элита. Довольная своим руководителем элита, в роли которой в Европе пока фигурирует за редким исключением дворянство. И которую, с одной стороны, волнуют не только собственные интересы, но и потребности народа. С чаяниями дворянства, благодаря идеологии Создателей, четко прописанной в библии, все более-менее в порядке. Знания им подавай и дорогу в космос. Ну и некоторые материальные блага. Здесь по всем пунктам порядок. Даже с благами, вследствие технического прогресса, все обстоит приемлемо. Потребности народа? Да те же самые, только выраженные в чуть меньшей степени. Причем возможности благородных — три раза тьфу через левое плечо — намертво завязаны на качество управления населением. Хочется еще большего? "Работайте, и вам воздастся" написано в избранных изречениях Богов наших. Как все это обеспечить руководителю? Требуется постоянный рост экономики, завязанной стабилизирующей положительной обратной связью на промышленность. Рост которой, в свою очередь, базируется на науке. С инновационным багажом Создателей должно хватить надолго, а там и собственные открытия появятся. Есть определенные надежды, связанные с несколько большим, чем у землян, интеллектуальным потенциалом модификантов.

Вернемся к элите, как основной части управляющей системы империи. Требуется постоянное воспроизводство, то есть социальные лифты. Табель о рангах рулит. Вот как убрать недовольство дворянства от появления среди него новых благородных? Пока растет уровень жизни относительно пропорционально во всех сословиях, будут молчать в тряпочку — универсальный закон власти, прекрасно известный правителям на Земле. Тем более что в нашем случае возможности дворян в получении знаний и применении их к получению материальных благ, несомненно, выше, чем у народа. Ну и идеология. Все упирается в нее. Вытащить хотя бы временно ее Святейшество сюда и накрепко связать с одной из своих девчонок — вековой опыт власти со знаниями Создателей и в какой-то мере их мировоззрением. Подобный тандем должен быть весьма эффективным. Другой альтернативы все равно не видно. Как Карамену-четвертую замотивировать? Есть одна идея.

А сейчас… будем семейные проблемы решать. Или отложить на вечер? В постели оно как-то сподручнее…

— Ну, сама же видишь — растет, — Кирилл ласково погладил жену по совсем маленькой еще правой грудке. — Это же не костная ткань, которая медленно регенерирует, и даже не соединительная, то есть хрящики. Через неделю-другую все шрамы рассосутся, — император осторожно провел кончиками пальцев по неровностям кожи. — Разве что придется тебя к деду в Равеншир отвезти — там уже давно лето. Позагораешь под солнышком, и к осени даже следа не останется.

— За штурвал пустишь? — вскинулась Галаная.

Он довольно взглянул на пока самую маленькую из своих женщин. Кажется удалось отвлечь от временных непорядков в ее фигуре. И даже не показать собственную холодную ярость от случившегося — ведь мог потерять любимую навсегда.

— А силушки-то хватит?

— Сам-то, считай, неделю без сознания провалялся. Еле выкарабкался с того света, а туда же… — обидчиво пробурчала жена.

— Ладно, ладно, — успокаивающе протянул Кирилл, — конечно же, пущу. Все равно не завтра полетим, — и с удовольствием полюбовался расцветшей улыбкой девушки. — А вообще-то Сашка новую машину задумал собрать — маленькую, одноместную, но со значительно большей удельной мощностью и, следовательно, тягой. Можно будет так называемые фигуры высшего пилотажа крутить.

— А поподробнее? — вскинулась Галаная.

Кирилл долго рассказывал жене и о будущем авиации, и о стратегии с тактикой воздушного боя. В конце концов, на Земле первыми космонавтами были именно летчики. Пусть помечтает — отвлечется от временных недостатков своей ладной фигурки.

Поняла императрица намерения мужа или нет, но вдруг обеими руками подтянула к себе его голову и буквально впилась поцелуем в губы.

Глава 4

На следующий день Кирилл, загрузив всех своих девчонок в самолет, перелетел в Райскую долину. Галаная гордо демонстрировала подругам свои умения по пилотированию машины, отдав управление мужу только перед самой посадкой. На земле, дожидаясь, пока к ним подведут оседланных лошадей, император наблюдал весьма задумчивые лица своих подруг. Тоже желают сами посидеть за штурвалом?

Еще через неделю император, решив только самые неотложные вопросы, вылетел в Равеншир. Необходимо было вновь встретиться с ее Святейшеством, поговорить кое о чем с прадедом и в обязательном порядке забрать Сашку. Майор нужен был императору в Сангарии.

Уже когда пересекли границу по Дурной, и управление было передано Галанае, восседающей в правом кресле второго пилота, Кирилл оглянулся на увеличенный пассажирский салон. Если тетушка Оливия — ну не смогла она отказаться от возможности повидаться с детьми и другими родственниками — дремала в своем кресле, то новоиспеченная "ее благородие" Серебряная отлипнуть от иллюминатора не могла. Как Сашкина мать была огорошена, увидев свое полное имя в офицерском патенте! Ее всю жизнь с детства звали Лизкой, очень редко Лизой, бывшие хозяева обычно для скорости укорачивали до пренебрежительного Лиз, да погибший муж наедине ласково величал Лизонькой, а тут Елизавета. Долго размышлять, кого оставить вместо Сашки в Равеншире своим представителем, Кирилл не стал. Инициированные были на вес золота, оставлять деда без связи было нельзя — когда еще проводные линии в столицу Срединной империи дотянут, не говоря уж об оптических — а тут мать друга, великолепно проявившая себя в учебе и еще не очень плотно занятая техническим руководством в промышленности. Короткий личный разговор подтвердил беззаветную преданность женщины Сангарскому императору.

Кирилл улыбнулся — вот будет Сашке сюрприз, когда увидит, кто ему на замену прибыл. Предупреждать сына о своем прилете император Елизавете запретил.

Переночевали в Конолтауне. Валентина де Конолли, увидев императрицу Сангарии в чуть мешковатом пилотском комбинезоне, изменилась в лице и исчезла с аэродрома, как будто ее там и не было. На коротком приеме Антонио-третий был довольно любезен — поставки сырья по договору уже начались — и вполне благосклонно отреагировал на представление полномочного представителя Сангарии. Барон Громоздкин, ныне уже старший лейтенант, после единственного "взбрыка" при освобождении герцогства, проявил себя вполне достойно. Его подразделение участвовало в захвате злыдня. Вот пусть теперь в приватных беседах поделится с Азорским императором информацией о преступлениях его бывшего союзника.

В Равеншире, куда прилетели еще засветло, Санториан Ламбодский облапил своего правнука с неподдельной радостью. Оказывается, прадед ждал своего соверена, чтобы в его присутствии торжественно отречься в пользу внука Станислава — очень уж хотелось иметь хоть немного больше времени на изучение наук Создателей. Тем более что он по традиции не лишался своего высокого титула, только совсем немного подвигаясь в своих властных полномочиях.

Удивил Сашка. Мать он встретил, конечно, с радостью. А вот, увидев леди Оливию, несколько переменился в лице. И чем его тетушка так напугала?

Церемония передачи власти и присяги нового монарха Срединной империи Кириллу была проведена на следующий же день. Равеншир теснился от вернувшейся в метрополию многочисленной родни деда — древний закон об обязательном выезде из столицы всех потенциальных наследников был уже отменен. Императорский дворец буквально лучился великолепием и радостью всех приглашенных — Срединная империя еще не знала такого подъема. Указ об отмене крепостного права был принят благородными в штыки только первое время. Ведь именно они были основными, после конечно самого императора, владельцами обширных посевных площадей. Кто же теперь будет обрабатывать землю? Тем более весна уже почти закончилась — зимний урожай собран, и в прибрежных к Каспию районах пахать и сеять пора. Но тут только что открывшееся отделение Сангарского банка — Орден хранителей еще не возобновил свою деятельность — объявило о предоставлении почти неограниченных кредитов под весьма низкий процент для оплаты работы наемных крестьян. Посчитали землевладельцы, и вдруг выяснилось, что особых убытков не ожидается. Строго наоборот — огромнейший заказ Государя-императора (новый титул с легкой руки Сашки Серебряного уже стал почти официальным. Во всяком случае, дворяне в Равеншире иначе к Кириллу не обращались) на зерно, фрукты, овощи, плоды технического масляного дерева, каучук и другим сельскохозяйственным культурам по достаточно высоким ценам обещали весьма приличную прибыль. А тут еще негоцианты привели через присмиренную Азорию огромный караван с севера. Учебники со знаниями Создателей, отпечатанные на удивительно плотной гладкой белой бумаге. И дешево — учись, не хочу! В общем, поводов для радости в Срединной империи было значительно больше чем для огорчений.

— Кирюш, а как тебе вон то место? — Санториан Ламбодский указал рукой на высокий пологий холм в паре километров от городской стены.

— Знаешь, деда, мне все равно. Сам решай, это все-таки твоя земля, — Сангарский император даже не подумал поворачиваться к раскрытому настежь окну. Сейчас его значительно больше интересовало другое. Пиршественную залу посетила ее Святейшество Карамена-четвертая. Высокая красивая статная женщина стояла в раскрытых двустворчатых дверях, для вида опираясь на руку мужа, и явно кого-то высматривала на возвышении для императорской родни. Увидела и буквально прилипла глазами.

Кирилл проследил ее взгляд и вначале не понял. Галаная с Саркой сидели у низенького столика на широком диване, потягивали новомодное шампанское из узорчатых хрустальных бокалов и о чем-то щебетали, постреливая глазками то на Кирилла, то на Станислава. Ну, здесь понятно, две императрицы мужьям косточки перемывают. Но почему они так заинтересовали ее Святейшество? И чем она так взволнована, хотя и тщательно это скрывает? Что интересно, муж Карамены-четвертой, служивший капитаном в Ордене иезуитов, вперил свой взгляд в ту же сторону. Н-да, и слышал много раз, и сам замечал, что во многих семьях больше любят внуков, чем детей. Нет, внешне Галаная особо похожа на ее Святейшество или ее мужа не была, но вот стати обеих…

Высший иерарх церкви Создателей оторвала, наконец, взор от внучки и уже спокойно стала осматривать весь огромный зал. И немедленно нарвалась на чуть нагловатую сейчас улыбку Сангарского императора. Потупилась, но, тут же подняв голову, посмотрела прямо в глаза, непринужденно улыбнулась, великолепно скрывая замешательство, и решительно направилась к императорам, отпустив руку мужа. Кирилл галантно поцеловал ее Святейшеству запястье, еле заметно подмигнул и… оставил беседовать с дедом и Станиславом Ламбодским.

****

— Нет, уважаемая, — Сангарский император отрицательно покачал головой из стороны в сторону, — мы ни в коем случае не будем повторять ошибок землян.

— Ошибки?! — удивилась Карамена-четвертая. И тут же возмущенно заявила: — Создатели не могли ошибаться!

— Твое Святейшество, давай не будем путать наших Богов и цивилизацию, из которой они пришли на Наташку, — немедленно парировал Кирилл, — это, как говорили когда-то в Одессе, две больших разницы.

— Одессе? — переспросила женщина. Что поговорка от Создателей она поняла сразу.

— Город на Земле, — пояснил император. — Его жители во все времена славились своим юмором.

Карамена задумчиво обмахнулась веером — на северном побережье Каспия уже припекало, но внутри толстых каменных стен дворца ее Святейшества было вполне комфортно — не более тридцати пяти по Цельсию.

— А что не так с цивилизацией Создателей?

Кирилл внутренне усмехнулся — "Ну, держись, бабуля!" Все-таки хорошо, что на аудиенцию он приехал без Галанаи — рядом стати обеих красавиц, несмотря на заметную разницу в возрасте, явно намекали бы на родственную связь. А так… Знает, точнее — понимает, что ее маленький секрет раскрыт, ну и ладно.

— Приоритеты, — заявил император. — Вот что для тебя, Кара, в жизни главное?

— Дети, семья, любовь, вера, честь, — немедленно начала перечислять ее Святейшество, даже не обратив внимания на излишне фамильярное обращение Кирилла.

— То есть, первоочередными являются нравственные мотивации?

— Несомненно, как и для подавляющего большинства нашего народа.

— Земляне, увы, ныне оперируют за редким исключением только материальными категориями, — огорошил ее император.

— Не может быть, — после паузы засомневалась женщина.

— Ханжество в личной жизни и двойные стандарты в политике.

— Мальчик, а не впадаешь ли ты в ересь?! — вскинулась высший иерарх церкви Создателей. — И не следует ли мне вызвать охрану, и заключить тебя в узилище с тщательным допросом соответствующими специалистами ордена Иезуитов?

— Не пугай, — спокойно улыбнулся император и не торопясь осушил бокал с великолепным вином. — Как ты думаешь, могу я лгать, глядя в глаза?

— Факты? — вопросом на вопрос ответила Карамена-четвертая, успокаиваясь. Вот уж в чем, а в честности юного императора она не сомневалась. Заблуждаться может, но никак не врать. Иначе как Создатели допустили его к своим знаниям? Такого не может быть, потому… что никогда быть не может. Ну не подлец же, как святотатец Лоусвилл. Впрочем, таковых как злыдень, слава Богам, на Наташке были довольно мало.

— Факты тебя интересуют? — переспросил Кирилл, задумался и только потом начал рассказывать. О том, что на Земле только малая часть населения — десять-пятнадцать процентов — заключают браки. Остальные существуют со своими сожителями вместе всего по несколько лет, а то и считанные месяцы. Впрочем, хватает и тех, кто вообще предпочитает жить в одиночку, изредка спариваясь со случайными знакомыми только для того, чтобы в очередной раз убедиться в преимуществе электронных способов снятия физиологического напряжения, соответственно сопряженных с получением удовольствия. С другой стороны — весьма распространены так называемые гомосексуальные связи.

— Это еще что такое? — не поняла ее Святейшество.

Кирилл покраснел, но все-таки попытался объяснить с помощью более-менее нейтральных терминов. Притом не столько медицинских, как технических.

— Но это же противоестественно! — воскликнула Карамена-четвертая и крепко сжала свои красивые губы, с трудом подавляя желание плюнуть.

— У них это называется толерантностью, — развел руками император и пояснил: — Терпимость к любым непотребствам, если это не касается их лично.

— Подожди, — женщина еще раз обмахнула себя веером. Со стороны выглядело это так, словно она пытается отмахнуться от какой-то гадости, — но откуда тогда у них дети берутся? Ведь рожают же…

— За редким исключением — не рожают.

— Как это?!

— Уже давно придумали искусственную матку — биорепликатор. Помещают туда оплодотворенную яйцеклетку, и через девять месяцев вытаскивают младенца.

Соображала ее Святейшество быстро, поэтому тут же засыпала Кирилла вопросами:

— Сами себя лишают радостей вынашивания и родов?

— Для них это зачастую достаточно болезненные процессы.

— Настолько отличная физиология, что срок беременности такой большой?

— Отличия есть, но не кардинальные. По некоторым сведениям, мы заметно крепче физически и даже умственно несколько отличаемся в лучшую сторону.

— Возможность зачатия женщиной Наташки от землянина существует?

— Гарантирована Создателями. Как и наоборот — биологически мы полностью совместимы.

— Откуда тогда берется население?

— В соответствии с их законами все жители обязаны сдавать в специальные хранилища достаточное количество семенного материала. А дальше по известной уже тебе схеме — биорепликаторы и государственные заведения по выращиванию и воспитанию детей. С их точки зрения так значительно дешевле с учетом весьма высоких налогов на личные доходы. Плюс — в процессе обучения детям прививаются необходимые правителям мировоззрения. Никаких проблем с подданными и, в то же время, возможность отбирать в свою среду лучших, уже достаточно замотивированных на службу властителям. При этом заодно подтверждается равенство возможностей, задекларированное в конституции — основном законе государства.

— Этические императивы полностью замещены на материальные? Любовь к детям не главное?

Начала наконец-то понимать и верить? Кирилл удрученно кивнул: — На лицо нравственный регресс цивилизации — во всяком случае, темп технического прогресса уже замедляется. Признаки приближения стагнации можно обнаружить на протяжении нескольких последних столетий. Они теряют смысл развития. А без высокой цели, зачем вообще жить?

— Тогда почему Создатели завещали нам спасти таких землян от генаев? — немедленно задала вопрос Карамена-четвертая. Причем слово "таких" было выделено ее низким грудным голосом. — Смысл?

— Не только и не столько от генаев, как… В первую очередь цивилизацию наших Богов надо избавить от их нынешних властителей, создавших такую безнравственную систему. Избавить и тем или иным способом внедрить там нормальную, где любовь к детям будет стоять на первом месте. Остальное, как сама понимаешь, приложиться.

Возразить ее Святейшеству было нечего…

****

Сашка одним движением кисти метнул императору маленький металлический диск. Кирилл поймал, подкинул, посмотрел, как взлетел, кувыркаясь и раскидывая солнечные зайчики, хлопнул ладонью по столу, накрывая, взял двумя пальцами и стал разглядывать. На аверсе увесистой золотой монеты была вполне узнаваемая его собственная рожа анфас на фоне лица Станислава Ламбодского. Вверху полукругом надпись "Сангарская империя", снизу — "Срединная". Перевернув, осмотрел реверс. Номинал — десять рублей — и два сангарских льва мордами друг к другу. Гурт прерывисто-рубчатый с наклонными засечками.

— Качественная работа, — признал монарх, — подделать весьма сложно.

— Смысл подделывать, мин херц, — хмыкнул Сашка, — в ней золота не на много меньше, чем указанный номинал. Впрочем, скоро сравняется, — майор был в курсе планируемой инфляции, так же как и почти все инициированные. — Другое дело, что все равно мало и неудобно. Пора бумажные деньги в оборот пускать.

— Рано, — отрицательно покачал головой Кирилл, — пусть любители сначала мошну металлом набьют.

— Тебе виднее, — не стал спорить Серебряный.

— Ладно, Сашка, ты мне зубы не заговаривай. Давай колись, что такого здесь натворил. Чего позавчера от тетки Оливии глаза прятал?

Ответил майор не сразу. Уныло покатал еще одну десятирублевку по столу и только потом поднял голову:

— Понимаешь, Кирюха, она все-таки герцогиня, а я же из крепостных.

— Алевтина? — догадался император, припомнив, как вчера одна из дочерей тетушки с Серебряным отплясывала. Ну, бабник! Хотя… Не Сангарскому монарху попрекать друга. С другой стороны — против желаний сердца не пойдешь. Да и зачем?

— Месяц уже, — расцвел майор, — девочка будет.

"Ну да, — Кирилл озадаченно почесал затылок, — Сашке же восемнадцать еще под новый год стукнуло. А раз дочь герцогини Тополевой беременна, значит парень уже вошел в возраст. Вот только…"

Равеншир. Столица Срединной империи и резиденция Священного Синода. Место, где в храме-пантеоне Создателей захоронены родные внуки Богов Николай и Кристофер. Крупнейший город континента, буквально пропитанный традициями. Сосредоточение высшей аристократии Европы. И мезальянса правнучки Санториана Ламбодского с бывшим смердом здесь не поймут. Не просто не поймут — не потерпят. И что же в этой ситуации делать? Помочь Сашке необходимо, но только как? Без урона престижа Алевтина Тополева может выйти замуж за герцога или, в крайнем случае, за графа. Барон в таком случае уже будет считаться в некотором роде моветоном. А если?.. Тетка? Оливочка-то на все наплюет ради счастья дочери. Прадед? Закопался в учебники, потому и решил передать власть внуку — знания Создателей ему сейчас важнее. Сам Станислав Ламбодский, женатый на сестре ныне своего соверена по коронному договору? Куда ж он денется?

— Ты кому-нибудь здесь говорил о своем происхождении?

— Старший из его императорских величеств знает, — майор вскочил, как мальчишка, виновато опустив голову. — Очень интересовался, как герцогство освобождали и Баритию брали.

— Плохо, но решаемо, — хмыкнул Кирилл. Внимательно посмотрел на друга и огорошил: — Значит так, ты отныне владелец единственного известного в Европе серебряного рудника граф Серебряный. Я его пожаловал тебе еще в день освобождения Сангарского герцогства вместе с этим высоким дворянским званием.

— За что?! — спросил Сашка, рухнув в кресло.

— Странный вопрос, — монарх сначала даже не понял, как правильно сформулировать. — За преданность, за героизм.

— Какой из меня герой? — уныло протянул майор после паузы.

Император не выдержал его смурного вида и расхохотался:

— Какой, спрашиваешь? Твое сиятельство, ты случайно не помнишь, как некий шестилетний мальчуган прикрыл меня своим телом от клыков дюжего кабана? Не знаешь, кто в одиночку сумел поймать для своего господина беременную самку королевского зверя? Кто, отрешившись от устаревших правил ведения войны, спас своей идеей десантно-штурмовую роту? Кто, истыканный стрелами, одним мечом прикрывал отход диверсионного отряда в Черном лесу? Кто первым взлетел на стену Сангарского замка при его освобождении? — Кирилл посмотрел на буквально съежившегося парня, дотянулся через стол и легким толчком в лоб поднял его опущенную голову. — Хватит тебе, граф Серебряный, ходить перед дворянами очи долу! Иди парадный мундир натягивай, полковник. К герцогине Тополевой поедем — сам сватом буду! Пусть только попробует отказать.

Сомнения в согласии Оливочки у императора не было.

****

— Ну, ты, Стас, в строгом соответствии с "Табелем о рангах", как император должен, как минимум, пару звезд вдоль погона иметь, — Кирилл улыбнулся и, вспомнив вычитанную из какой-то земной книги шутку, добавил: — И ни одного просвета на них — одни зигзаги. Если уж так хочется перед Саркой в генеральском мундире пощеголять — изволь, немедленно приказ подпишу. Но сейчас давай делом займемся — я завтра в Райскую долину улететь хочу.

— А не стоит тебе туда возвращаться, — возразил новый император Срединной империи, — зашибут ведь когда-нибудь мстители.

— Волков бояться — в лес не ходить. Ты лучше скажи, прикинул?

— Пока техникой не насытим — не более десятка миллионов человек. И все как один пойдут на стройку железнодорожной магистрали. К концу лета, крайний срок — осенью, если с поставками рельсов не подведешь, дотянем до Равеншира. Да и со шпалами ожидается некоторая напряженность — сам же знаешь, территория хоть и огромная, а деловой древесины маловато. Во все времена здесь из камня строили.

— Антонио-третьего надо трясти — в Азории лесов хватает, — откликнулся Кирилл. — Впрочем, он за увеличение квоты стальной руды ратует. Вот и поставлю ему условие — баш на баш. Ну а когда хотя бы до Звенигорода трассу дотянем, то деревом я тебя сам по железке обеспечу — в Баритии урочищ еще больше. Но людей я заберу сразу.

— Кирюха, побойся Создателей, — уныло протянул Станислав Ламбодский, — ты же мне план по зерну, овощам и фруктам выше крыши сделал. И дворец тебе одновременно строй — дед же с меня не слезет, так ему хочется, чтоб ты сюда переехал. И с точки зрения безопасности лучше.

— Не скажи, Стас, — хмыкнул Сангарский император, отвечая сначала на последнее предложение, — простой народ в лоб пытается отомстить, предупредить покушение все-таки проще, а благородные исподволь гадят. Они во много раз опаснее.

— Здесь, зато, инквизиторов хватает. Как ни пытался дед их прижать, не получилось. Но нынче-то они на нашей стороне. Великий магистр даже информацией с моей службой безопасности начал делиться. А ведь такого никогда раньше не бывало — всегда "на ножах" сотрудничали.

— Да успокойся, перенесу я столицу своей империи сюда в Равеншир, — пообещал младший монарх, — вот как трассу дотянем, так я все свое семейство привезу с лошадьми, гепардами и собаками. В любом случае, командовать строительством верфей здесь и судоходного канала на юге Европы отсюда удобнее. Да и космодром когда-нибудь ставить будем на экваторе. Пусть и на немного, но тяга движков там для выхода на орбиту Наташки потребна меньшая.

У Станислава Ламбодского аж дух захватило от подобной перспективы:

— Уже о космосе задумываешься?!

Кирилл только пожал плечами: — Если не мы, то кто же?

Улыбнулся, глядя на, мягко выражаясь, опупевшее лицо старшего по возрасту, но не по знаниям императора, и перешел к текущим делам:

— Техника к тебе пойдет сразу, как линию до границы дотянем — у меня машиностроительные заводы вновь на двенадцатичасовую смену перешли. Частники поглядели и тоже подтягиваются. Все в соответствие с недавно принятым КЗОТом*. За переработку — приличная доплата. Вот дашь людей — еще и ночные смены организуем. А с планом по зерну, овощам и фруктам…

В Срединной империи пшеницу и рожь сеяли только осенью. За теплую зиму урожай созревал и весной собирали. Летом посевы горели. Нет, не в прямом смысле. Просто Инти так сильно "жарило", что посевы гибли на корню. Чуть проще было с фруктовыми садами, растущими на узкой прибрежной полосе огромного внутреннего пресного моря. Чуть подальше за ней опять-таки только поздней осенью сеяли овощи. Летом до начала осенних ливней там была ссохшаяся земля, испещренная трещинами и покрытая выгоревшей ботвой.

— Центробежные и вихревые помпы уже ставят на четвертый конвейер Сангарского механического. По мощности они рассчитаны на наши самые массовые давно отработанные трехсоткиловаттные дизеля…

— Подожди, — перебил Станислав Ламбодский, — зачем вихревые? У них же КПД низкий?

Кирилл поощряюще кивнул — молодец парень! За такое короткое время много чего изучить успел — и объяснил:

— Зимой в Каспии вода для полива слишком холодная. Вот эти насосы плюс к рубашкам системы охлаждения моторов и подогреют немного водичку. Я уже посчитал — потребность в дополнительных площадях для производства дизельной горючки с лихвой окупится на свежих продуктах для населения всей Европы. Вот с трубами несколько сложнее. Стрел-травы, увы, не напасешься. Придется сюда железкой гнать сталь в отливках и антрацит. Катать лист, сворачивать и сваривать сам будешь. Уголька не пожалею — на электростанции хватит.

Потом был рассказ о полиэтилене, достаточно прочной пленке из него и, соответственно, о парниках.

— В них легко поддерживать нужные температуру и влажность круглый год. Поставишь производство продуктов на поток.

— Летом все равно не получится — очень уж сильно солнце жарит, — возразил император Срединной империи.

Н-да, вот тут Создатели не все учли, проектируя биоценоз для Наташки. Наверняка переделывали земные растения под местные условия. Но все равно вопрос решаемый.

— Рабочие смогут регулировать освещенность, настилая сверху алюминиевую пленку в качестве отражающего зеркала. Впрочем, этот процесс легко автоматизировать — электромоторами сворачивать в рулон или лебедками вытягивать из него. В общем, задача промышленного производства качественной жратвы круглый год на всю Европу лежит на тебе. Кстати, минеральными удобрениями я Срединную империю обеспечу, дай только Антонио-третьего хорошо экономически зажать. Он же и сам не знает, что настоящее золото в Азории практически под ногами валяется — надо только наклониться и поднять. А людей, пока мы не начнем здесь строить высокотехнологичные производства, я у тебя все равно заберу, — Кирилл задумался на секунду, щелкнул пальцами, явно вспомнив что-то необходимое, и продолжил: — Да, также остро требуется резко расширить посадки кофе — теперь его пьет не только аристократия, но и простой народ. Уровень доходов позволяет.

Станислав задумчиво покивал, а потом вдруг резко вскинулся и спросил: — Кирюха, а куда ты так торопишься? Все гонишь и гонишь как на пожар?

— Сам не знаю, — ответил Сангарский император после паузы, — но вот все время какое-то подспудное чувство мучает, что опаздываем. И неизвестность с Америкой.

— Такой же континент, как и наш, на другой стороне планеты? Ну, что в библии прописан.

— Он самый. Вот что там нынче делается, один генай знают. На каком они уровне развития? Как бы воевать за австралийский уран не пришлось. Без него нам энергии для всех программ никакими силами не хватит.

Вассальный император вновь задумчиво покивал. Возразить ему было нечего.

* КЗОТ — кодекс законов о труде.

****

— Н-да, — крякнул Кирилл, оглядев аэродром. Причем это уже была не импровизация, а настоящее инженерное сооружение с пока еще земляной, но уже с качественно выровненной по нивелиру и утрамбованной взлетно-посадочной полосой. Присутствовали деревянный ангар, склад ГСМ и казарма для императорских гвардейцев — никаким другим подразделениям охрану такого важного объекта поручить не могли. Пара хозяйственных строений и домик начальника с поникшей сейчас полосатой колбасой-ветроуказателем на высоком шесте также имелись в наличии. Не говоря уже о трибуне для привилегированных провожающих.

Сказать, что здесь сейчас скопилось очень много людей — ничего не сказать. Провожать явилась чуть ли не вся высшая знать Равеншира. Ну, еще бы — список улетающих на маленьком самолете просто поражал. Вместе с высшей монаршей четой в Райскую долину таким экзотическим способом отбывала сама ее Святейшество Карамена-четвертая. Императрица Сара Ламбодская, решившая посетить родные места, целомудренно чмокнув в щеку Санториана, взасос целовалась с мужем. Ну и герцогиня Тополева успела перебраться с лошадиного седла на руки будущего зятя. Ее дочь Алевтина — уже объявленная невеста графа Серебряного — вцепилась в руку новоявленного полковника и светила вокруг весьма довольной девчоночьей улыбкой.

— Милый, не корчи такую недовольную рожу, — шепнула мужу прямо в ухо Галаная. — Люди же пришли от всей души пожелать легкой дороги.

— Ага, от всей души, — недовольно пробурчал в ответ Кирилл, — большинство — отметиться в надежде что запомню и впоследствии осыплю милостями за угодничество, — но, получив чувствительный удар острым локотком благоверной в бок, все-таки изобразил нечто приветливое на своем лице. Помахал ладонью — крики "благородной" толпы перешли в рев — и скомандовал: — Сашка в машину.

Серебряный по деревянному трапу на маленьких колесиках со ступеньками, покрытыми пурпурной ковровой дорожкой — уже успели соорудить и сообразили, как украсить — поднялся в самолет, устроил Оливочку в пассажирском кресле и сел на левое командирское сиденье — правое второго пилота было уже забронировано Сангарской императрицей. Ну не смог монарх выдержать умильно-просящий взгляд жены во время обсуждения плана полета и уступил. Уступил с условием замены во время промежуточной посадки. В любом случае при острой необходимости можно было перелезть к штурвалу и в воздухе.

Кирилл церемонно под ручку провел в маленький салон ее Святейшество — той было обещано передать после ее собственноручного венчания Серебряных корону святого Михаила для последующего хранения в храме-пантеоне Равеншира. Потому и сорвалась, как наскипидаренная. Наверняка и с внучкой захотела пообщаться "тет а тет". Может быть, даже признаться в родстве. В Равеншире это было невозможно — слишком много посторонних глаз. Сарка переступила высокий комингс люка уверенно — брату она доверяла. А вот Алевтину явно потряхивало.

— Не тушуйся, Алька! — весело подбодрил невесту Серебряный, перекрикивая рев прогреваемых двигателей. Сейчас он командир экипажа, и по уставу — никаких дворянских титулов. То есть можно особо не стесняться даже Карамену-четвертую, кратко оповещенную о порядках на борту самолета. Нынче он здесь — первый после Создателей! Строго проконтролировал выполнение карты Галанаей — сейчас она не императрица, а второй пилот — и, переведя РУДы на взлетный режим, отпустил гашетку тормозов.

Уже привычное потряхивание при наборе скорости, и отрыв. Кирилл с удовольствием любовался опупенно-восторженным видом высшего иерарха церкви Создателей, буквально вперившейся в иллюминатор. Потом посмотрел на сестру. Сарка всегда ярко выражала свои эмоции, но такого восхищения и счастья на ее лице он давно уже не видел. Затем припомнил безудержную радость своих девчонок при первом полете. Да и не только девчонок, вообще всех, впервые поднимающихся в небо на самолете. Ну и, конечно же, собственную эйфорию при испытаниях первой крылатой машины. Припомнил и задумался, пытаясь абстрагироваться от своего сиюминутного удовольствия. Эндорфины? Причем их выделение напрямую связано с чувством полета? Боги постарались, пытаясь облегчить своим созданиям завоевание неба и впоследствии нескончаемых просторов космоса? А ведь вполне может быть и такое. Ну, ведь по детским разговорам сверстников знает же, что не у него одного при взгляде на вознесшийся в высоту тонкий шпиль часовни, церкви или собора вспыхивала мечта. Прошерстил в своей памяти читанные через файл-сервер книги землян. Там частенько тоже встречалось нечто подобное, но явно не в такой степени, как у модификантов. Более того, ведь не раз сталкивался в их литературе с описанием страха высоты. Вот только — Кирилл это точно знает — ни один представитель народа Наташки не боится смотреть вниз с высоких стен. Нет такого и все. С другой стороны, вполне возможно, что этот страх высоты прочно связан с чувством самосохранения, присутствующий у модификантов только в зачаточном состоянии. Ну, как бы оно ни было, но теперь Сангарский монарх знает, чем занять благородных в своей империи. А почему только в своей? Еще один крючок для Антонио-третьего.

"Саня, — немедленно вопросил через файл-сервер Серебряного, — у меня к тебе два вопроса. Первый — что у тебя с одноместной пилотажной машиной? И на какой стадии разработка авиационной турбины?"

Почему-то хочется летать быстрее и выше…

****

Прилетели в Райскую долину уже поздно ночью. Особых сложностей приземление не вызвало, разве что Кирилл все время чувствовал на органах управления руки ее Святейшества, сидящей в кресле второго пилота. На промежуточной посадке под Конолтауном Карамена-четвертая как с ножом к горлу пристала с просьбой дать ей подержаться за штурвал. Сестрица Сарка не отставала от высшего иерарха церкви. В глазах тетушки стояли слезы — понимала, что до полной регенерации рук и ног исполнение подобного желания ей, увы, недоступно. Алевтина, взяв жениха за грудки, тоже весьма настойчиво чего-то требовала. Граф Серебряный, постоянно оглядываясь на своего императора, кивал и что-то заговорщицки шептал невесте на ухо. Кирилл сделал выбор в пользу ее Святейшества — политика, генай побери! — и пообещал Саре на следующий день после завтрака показать Сангарский замок с высоты птичьего полета.

Карамена, на удивление, освоилась в кресле второго пилота весьма быстро. С явным удовольствием держала курс и высоту, лишив командира на большую часть времени уже привычного наслаждения от управления машиной.

Потом был поздний ужин в узком семейном кругу. Разве что пришлось пригласить ее Святейшество. Ну не оставлять же столь высокопоставленную особу на службу обеспечения в незнакомом замке — неписанные правила гостеприимства подобного никак не дозволяют. Карамена-четвертая, налегая на наторианское, вываливала на подруг Кирилла и Сару Ламбодскую свое восхищение от полета, тараторила как девчонка и, явно перебрав от радости, потребовала ото всех присутствующих, даже от весьма юной Светки, не говоря уже об императрице, называть ее на "ты". Соответственно, только при частном общении. Затем вообще сделала заявление, что церковь берет авиацию, как науку и искусство, угодное Создателям, под свой патронаж.

Разошлись в третьем часу ночи. Изголодавшиеся по любви подруги начали раздевать Кирилла еще по пути к мыльной…

****

Проснулся император от весьма странных ощущений. Левое ухо кто-то вылизывал маленьким, но длинным и весьма шершавым язычком, щекотно залезая глубоко внутрь. Нос пытались отгрызть остренькими явно не человеческими зубками. На груди ощущалась борьба чего-то мелкого, теплого и живого, пахнущего молоком. Живот некто использовал в качестве батута. На ногах сидели поверх одеяла и ритмично подергивались. Плюс ко всему непонятные звуки, больше всего похожие на чью-то попытку руками предотвратить реакцию желудка после принятия чего-то, прокисшего еще в прошлом году.

Гадать на каком он свете не стал, открыл глаза и убедился, что чувства ни в коем случае не обманывают. Ухом и носом занимались котята Лапушки, на груди сидел Артемка, отчаянно пытавшийся засунуть хвост третьего маленького гепарда в его же пасть. Сзади них радостно отплясывала джигу Таисия. Сестры Астаховы-Сангарские самозабвенно играли в ладушки. Сарка сидела на пуфике у большого трюмо, давясь от хохота и зажимая рот ладошкой, а совершенно спокойная Галаная — разве происходит что-то неординарное? — заканчивала заплетать золовке широченную в несколько рядов французскую косу.

— Все на одного?! — притворно грозно зарычал Кирилл и, схватив котят за шкирки, швырнул их прямо на Зверюгу, индифферентно наблюдавшего всю эту картину. Артемка, не расставаясь со своим королевским зверенком, отправился туда же несколько медленнее. Причем, при совершении плавной посадки на мягкую шкуру, был аккуратно придержан лапой с убранными когтями. Маленькие принцессы с довольным визгом покинули императорскую постель сами со всей возможной скоростью.

После завтрака и короткого отчета по текущим делам в северной части империи — в принципе и так все знал по информации через файл-сервер — с удовольствием отправился на аэродром выполнять данное вчера сестре обещание. Машина стояла обслуженная и заправленная. В большом ангаре уже заканчивали сборку еще одной точно такой же, а рядом на импровизированном деревянном стапеле уже можно было разглядеть контуры вдвое меньшего самолета. Только вот здесь до завершения явно было еще далеко.

Кирилл, конечно же, не стал отказывать и своим девчонкам в исполнении желаний посидеть за штурвалом. Вывозили с Сашкой новых пилотесс в воздух почти до обеда. И уже не удивлялись способностям каждой быстро осваивать науку управления крылатой машиной.

А потом через файл-сервер пришло сообщение о "че-пе" — под Михайловском рванул один из складов ВВ* и боеприпасов, предусмотрительно вынесенный подальше как от пороховой фабрики, так и от самого растущего на глазах города. "Двухсотых", слава Создателям, не было, но разлетевшиеся по округе уже снаряженные реактивные снаряды вызвали многочисленные очаги пожаров. Леса в Баритии горели не так уж часто, но иногда случалось. Грозы с молниями бывали здесь хотя и во множестве, но в основном осенью и весной, когда влаги в дереве хватало.

Кирилл, контролирующий выполнение графиней Чистопрудниковой правильного виража с креном в сорок пять градусов, сразу после получения сообщения отобрал управление и повернул к аэродрому. На земле дозаправили машину маслом и горючкой и, вместе с Серебряным подняв самолет в воздух, на третьем крейсерском рванули к Черному лесу. Уже на подлете к Михайловску небо было затянуто сплошной пеленой дыма. Снизились и координировали действия армейских подразделений, направленных к многочисленным очагам пожаров. Самолет трясло от горячих восходящих потоков воздуха. Двигатели чихали от недостатка кислорода в таких местах. Регулирующие заслонки радиаторов держали все время открытыми, но вода в рубашках охлаждения моторов все равно иногда вскипала — из предохранительных клапанов вырывались белые струйки пара. Император с полковником сидели в своих креслах, разоблаченные до пояса — температура в кабине самолета временами доходила до шестидесяти-семидесяти градусов. Дважды садились на Михайловскую полосу доливать охлаждающую жидкость. Да и сами хлебали воду как верблюды в оазисе после долгого перехода через пустыню. Вечером в сумерках, когда огненно-золотой диск Инти стыдливо спрятался за горизонтом, еще раз облетели всю округу, до боли в глазах высматривая еще не замеченные ранее очаги возгорания. Вроде бы обошлось — сильного ветра не было, а воздух, стремясь к горячим пятнам выгоревшего леса, сам отсекал огонь от еще не затронутых огнем деревьев. Очень помогли вырубки, предусмотрительно сделанные при постройке складов.

Ночью подняли в небо самолет в очередной раз. Оказалось не зря — тлеющие угли в паре мест раздуло ветерком. Кавалерия, вооруженная кроме штурмовых автоматов еще и лопатами, успела вовремя подскочить и закидать землей. Утром, производя контрольный облет вокруг Михайловска, обсуждали острую необходимость создания пожарной авиации. Конечно до специальных самолетов, несущих тонны жидкости для тушения огня, они еще никак не доросли ни технически, ни экономическим уровнем, но о парашютном десанте пожарных стоило задуматься. Синтетические полиамиды в ведомстве Татьяны Козинцевой производили уже давно. Пока нейлон с капроном применили в основном в качестве подшипников в различных механизмах и, конечно же, частными предприятиями для выделки исключительно тонких почти прозрачных тканей. В основном — на ставшие в один миг жутко модными чулочные изделия. Кто мешает использовать весьма прочные синтетические волокна для изготовления парашютов? Быстренько произвели в файл-сервере необходимые расчеты. Оказалось, что в условиях Наташки можно применить земные модели типа "крыло" вообще без каких-либо изменений. Несмотря на высокую силу тяжести, увеличенная плотность атмосферы частично компенсирует заметно больший вес самих десантников. Ускоренное снижение при приземлении для сильных ног модификантов и их крепких костей опасности совершенно не представляет. Прикинули — когда появятся вертолеты, можно будет десантироваться с высоты десять-двенадцать метров вообще без технических средств для прыжка. Разве что необходимо будет озаботиться крепкой обувью.

Удостоверились в отсутствии очагов возгораний и взяли курс на Райскую долину. На семи с половиной тысяч метров — достаточно экономичный режим полета при относительно высокой скорости — попробовали представить ощущения при свободном падении с такой высоты. Загорелись идеей и долго спорили, кто будет первым парашютистом-испытателем. Командно-административный ресурс монарха на Сашку не действовал. Победил Серебряный — нельзя государю первым выступать в таких внешне опасных мероприятиях. Уже после посадки, плотного обеда с небольшим возлиянием наторианского и раздачи указаний по выделению необходимых ресурсов из императорского резерва для скорейшего налаживания производства парашютов у Кирилла состоялся короткий разговор с женой, заставивший задуматься…

* Взрывчатые вещества.

****

— Кирюша, — Галаная прятала глаза, явно стыдясь того, что сейчас скажет, — дай мне, пожалуйста, денег. Перед ее Святейшеством неудобно в таких затрапезных платьях ходить. Она уже успела попенять мне, что негоже императрице все время в военном мундире при подданных дефилировать. Из фондов замка, сам понимаешь, я брать не могу, а у наших девочек мне просить как-то неудобно.

Он ринулся из своего кресла, усадил на диван, обцеловал милое лицо:

— Прости, родная, не додумал.

Денежное содержание офицеров Сангарской империи было достаточно высоким. Конечно, ставки разнились в соответствии с "Табелем о рангах". Плюс, всем инициированным вдобавок к окладу, соответствующему воинскому званию, перечислялась на счет сумма, вполне позволяющая людям, работающим не за страх, а за совесть, не отвлекаться на бытовые проблемы. Вот только жена доступа к файл-серверу не имела и в списке дополнительного денежного довольствия отсутствовала. А расходы императрицы — она ведь должна поддерживать не столько свой имидж, сколько "La noblesse oblige"* мужа — неоднократно превышали потребности обычного лейтенанта.

— Я немедленно, — он прервался на долю секунды, отдавая необходимое распоряжение через сеть, — впрочем, уже открыл тебе обычный доступ к моему счету. Не учел, что ты не можешь с него деньги снимать через файл-сервер, — виновато улыбнулся, еще раз с заметным удовольствием приложился к губам жены и, чтобы отвлечь от горестных мыслей, предложил: — Мы послезавтра с Серебряным парашюты будем испытывать. Ну а самолет, с которого прыгать будем, сажать вы с Вероничкой будете. Надеюсь, справитесь без существенных помарок. А сейчас поехали на аэродром — потренирую вас в выполнении сей процедуры, — в общем-то, Кирилл в возможностях своих девчонок уже и так не сомневался, но лишний раз совместить приятное с полезным кто ж откажется?

Галаная расцвела, сама чмокнула мужа куда-то между глазом и ухом и побежала переодеваться в летный комбинезон.

Подумал, а не позвать ли всех своих девчонок? В имперской канцелярии они работу наладили, надо признать, неплохо. Вот как основная организационная горячка кончилась, так и сообразили, что совсем не обязательно за все хвататься самим. Куда продуктивнее назначить ответственных из уже качественно подобранного аппарата и вовремя без поблажек контролировать. Самим же браться только за то, с чем подчиненные справиться еще не готовы. Ну, иногда, и за те дела, которые доставляют удовольствие.

Конечно же вызвал. Также известил ее Святейшество — не дай Создатели обидится. А она сама и потенциал церкви ох как потребны!

Летали с короткими перерывами до сумерек. В первую очередь отрабатывали "коробочку" и НПП.** Потом курсанты совершили по три самостоятельных полета каждая. Допуск к дальнейшему обучению получили все. Были, включая графа Серебряного, награждены жаркими поцелуями. Сашка, после лобзания ее Святейшества, покраснел как вареный рак, с опаской поглядывая на улыбающуюся довольную невесту. А Кириллу понравилось — исполнено было весьма умело и с опытом. Но вот со своими девчонками все равно лучше, хотя у жены техника еще хромает. Ну да у нас еще все впереди. Главное здесь никак не опыт, а желание. Причем — обоюдное.

Поздним вечером император вызвал де Ласкини.

— Володя, кровь из носа, но сделай мне радиосвязь хотя бы в пределах прямой видимости!

— Твое величество, ну потерпи немного. Разворачивать сейчас производство обычных электронных ламп смысла никакого нет. А через пару месяцев транзисторы в серии пойдут — для них необходимой чистоты кремний уже получен. Причем как биполярные, так и полевые…

— Господин полковник! — жестко оборвал император. — Вы понимаете слово "надо"?

Главному инженеру вдруг показалось, что в кабинете ощутимо похолодало от ледяного голоса государя. Он неосознанно вжал голову в плечи, пряча глаза от гневного взора.

Кирилл посмотрел на реакцию поникшего инженера и смягчился: — Володя, ну сам посуди, небольшой авиазавод уже строится, опытную сборку прямо в ангаре наладили. Обучать людей надо, а без связи в воздухе просто никак. Летать ведь будут в основной массе никак не инициированные. Нас ведь сам знаешь — раз, два и обчелся, — и посмотрел проникновенным взглядом.

Де Ласкини только удрученно развел руками, мол, без ножа режешь. Потом задумался, уйдя в себя. Точнее — в файл-сервер. Искал подходящее решение долго — почти минуту. Половину всего раздела радиоэлектроники прошерстил? Затем посветлел лицом и, не обращая внимания на скатывающиеся со лба капли пота — нагрузка на мозг была предельная — вскинулся:

— Нувисторы!*** У меня на опытном заводе их мелкосерийное производство для различных высокочувствительных сенсоров налаживают. Транзисторов с надлежащими параметрами еще полгода не будет, а датчики необходимы еще вчера. Сделаем тебе, государь, радиостанции на самолеты. Частотная модуляция на УКВ диапазоне потянет даже при наших условиях с весьма высоким уровнем естественных помех. Но, ты уж не взыщи — пока связь только в пределах прямой видимости.

Император согласно улыбнулся. Основное — правильно замотивировать талантливого человека. Тогда все получится. И услышал:

— Твое величество, а можно будет мне самому первые изделия испытать в натурных условиях?

Тоже в небо желает? Да что им всем там медом намазано?! Император вдруг вспомнил детский сон, в котором подполковник Затонов крутился на космическом истребителе в верхних слоях атмосферы Наташки. Вспомнил поистине эйфорические ощущения и кощунственно ругнулся про себя: "Вот ведь Бог хренов! Сам от полетов балдел и нам в своих генах оставил!" Стоп, но Сашка-то никак по происхождению не благородный. Хотя кто его знает — в первом тысячелетии со дня схождения Создателей на Наташку право первой ночи было весьма популярно и редко когда оспаривалось. Не говоря уже о самом первом поколении модификантов — сказания о весьма высокой любвеобильности как Святого Михаила, так и его божественного брата Габриеля по Европе до сих пор гуляют…

* Французский фразеологизм, буквально означающий "благородное (дворянское) происхождение обязывает".

** Упражнение для усваивания взлета и посадки. НПП — низко полетная полоса. Опять-таки для освоения посадки.

*** Нувистор — сверхминиатюрная металлокерамическая приемно-усилительная радиолампа. Применяется в жёстких температурных и вибрационных условиях. Используется в малогабаритной радиоэлектронной аппаратуре повышенной надёжности. В том числе — при высокой радиоактивности.

Глава 5

Мешки с весом от тридцати килограммов до двух центнеров сбрасывали во всем диапазоне расчетных высот несколько часов — все купола раскрылись без единого сбоя. Серебряный, следивший за испытаниями через большущий стационарный бинокль с большой кратностью увеличения, каждый раз выставлял вверх большой палец над сжатым кулаком. Потом скрупулезно просмотрели графики самописцев. Черная линия, процарапанная иголкой барографа на специальной бумаге, каждый раз соответствовала норме. Испытания запасных и спасательных систем также прошли без нареканий. Конечно, иное и не ожидалось — выбранные конструкции парашютов были доведены до совершенства еще на Земле. Только потом, заново уложив мягкие крылья в ранцы, подогнали ремни подвесных систем и загрузились в самолет.

Юная императрица, гордо восседающая в левом командирском кресле, проконтролировала выполнение карты ее Святейшеством, обернувшись к мужу, получила разрешающий кивок и перевела двигатели на взлетный режим. Разбег, отрыв, уборка шасси и механизации крыла, набор необходимой высоты — Кирилл в душе поражался и радовался филигранной точности управления самолетом женским экипажем — и наконец-то можно попробовать, что же это такое, свободное падение с последующим приземлением на парашюте.

Серебряный, чуть ли не прыгающий от нетерпения, переглянулся с императором, церемонно запросил разрешение у Галанаи, расконтрил замок и с некоторым усилием сдвинул дверцу люка по направляющим вперед — ветер, заметавшейся по маленькой кабине, завыл и засвистел как вспугнутая стая ворон. Граф приложил ладонь к груди, словно общаясь с Богами, сдвинул со шлема на глаза очки-консервы, став похожим на какую-то большущую рыбину, и кувырнулся за борт. Кирилл, немедленно пересев на место друга, высунул голову и попытался найти парашютиста взглядом. Маленькая фигурка нашлась далеко внизу сзади. Превратилась в еле заметную на фоне земли точку и… исчезла совсем — летные комбинезоны почти не отличались расцветкой от обычного армейского камуфляжа. Через некоторое время там вдруг вспух странный, раскрашенный в белый, желтый и ярко-оранжевый цвета, прямоугольный цветок. Вспух, чуть покружился над самой поверхностью и опал бесформенным пятнышком.

— Кирюха, ты не представляешь, как это здорово! — раздался в голове голос донельзя возбужденного графа.

Восторженные Сашкины крики император слушать не стал. Помахал женщинам ладонью и нырнул в открытый люк, как в прорубь на новый год. В первый момент просто ничего не понял — закрутило как стрелу с замятым оперением. Успевал поймать взглядом то контур удаляющегося самолета, то далекую землю. Развел напряженные руки с ногами в стороны и прогнулся, как было написано в наставлении по ПДС.* Беспорядочные кувырки сразу же прекратились, и увидел далеко под собой аэродром. Вид был совсем не такой, как из кабины крылатой машины. Не говоря уже о звуке — упругие струи воздуха, прорываясь через растопыренные пальцы, то ли стонали, то ли пели на все лады. Чуть повернул обе ладони по часовой — Наташка внизу стала послушно поворачиваться. Вот тогда-то и понял, от чего Серебряный орал, как недорезанный хряк — теперь восторг переполнял и самого Кирилла. Это… Это было не описать. Вокруг все было… бескрайнее. Зрение сейчас совсем не ограничивалось переплетом фонаря кабины, как в самолете. Вон — кажется совсем рядом, протяни руку и возьми — родной замок, тянущийся к тебе своими белокаменными башнями. Маленькие, как игрушечные, домики с крытыми разноцветной черепицей крышами возле выглядящих картонными крепостных стен. Рядом как всегда затянутое дымкой Озеро духов. Отсюда оно казалось положенным навзничь неправильной формы древним бронзовым зеркалом, немного потемневшим от старости. Огромный сад радовал яркими пятнами расцветающих деревьев. Упоенно разглядывал все это медленно приближающееся великолепие, пока на груди не защелкал автомат раскрытия запасного парашюта. Высота уменьшилась до тысячи метров. Отключил автоматику и рванул скобу выпуска основного купола, которая в памятке называлась кольцом. Почему, ну ведь совсем не круглая? Сзади зашелестело, громко хлопнула медуза**, ноги потянуло вниз, а Инти вдруг спряталось за появившимся над головой крылом. Слайдер***, как бы задумываясь, медленно проскользнул по стропам, и купол распустился полностью, через подвесную систему приняв вес на себя. Руки сами нашли петли клевантов**** — пора было готовиться к приземлению. Взял курс на стайку своих девчонок, довольно прыгавших, размахивающих руками и что-то радостно кричавших, но почти сразу понял, что пролетит значительно дальше. Сделал крутой вираж для потери высоты, прикинул на глазок и подтянул чуть вправо, чтобы не врезаться. За пару метров рванул клеванты, земля остановилась, мягко ткнувшись в подошвы, а рядом осыпался шелковый купол. На ногах Кирилл устоять все-таки не смог — Зверюга в прыжке ткнулся передними лапами в грудь, опрокинул на спину, радостно рявкнул во все горло и стал упоенно вылизывать своим шершавым языком лицо. Паразит носился вокруг, оповещая гулким лаем всю округу о своей радости. Светка, плечом столкнув королевского зверя, заняла его место и приложилась к императору губами. Потом были Оксана с джурской принцессой и Вероничка.

"Все-таки хорошо, что ее Святейшество посадил в самолет вторым пилотом, — хмыкнул про себя Кирилл, — сейчас Карамена-четвертая была бы явно лишней".

— Укладываем и опять? — подлетел воодушевленный Сашка.

Император только кивнул, пытаясь скрыть собственную радость — монарх он или где? — резким рывком вскочил на ноги, подтянул за стропы и собрал в ком купол — невдалеке две девушки из технической службы уже привычно растягивали на траве укладочные столы — большие брезентовые полотнища — и вдруг увидел потемневшие глаза леди Чистопрудниковой. Астория тоже посмурнела, выслушав по сети срочное сообщение.

— Что? — вслух спросил император.

— Опять нападение, — глухо сообщила принцесса. И добавила: — В этот раз очень крупное — почти двести человек увели.

— Где?! — не спросил, а жестким голосом потребовал император, уже сам догадываясь.

— Все там же, — вздохнула девушка, — на востоке Баритии у южного кордона.

Мелкие азорские дворяне, особенно те, чьи земли были далеки от центральных районов империи, больше всего экономически страдали от проводимой Кириллом Сангарским политики. Их крестьяне, почуяв запах свободы, бежали за границу семьями и иногда даже целыми деревушками. Перебраться через еще узенькую на востоке Дурную особой проблемы не представляло. Ну а кто тогда работать будет в дворянских имениях и на хозяйских мануфактурах? Вот и повадились дворянчики, вспомнив былые времена, ходить тем же путем, что и сбежавшая чернь. Мотивировали при задержании редкими пограничными дозорами погоней за своей собственностью. А в этот раз вообще обнаглели — объединили свои маленькие вассальные дружины и двинулись на север в Баритию — ныне провинцию Сангарской империи, грабя, убивая там, где оказывалось сопротивление, и набирая себе новых рабов.

— Уже отдал приказ отправить в погоню роту кавалерии, — доложился сэр Стоджер через файл-сервер. — Но, сам же понимаешь, твое величество, вероятность, что найдут банду в дремучих урочищах и болотах весьма малая. Успеют за три-четыре дня пройти звериными тропами и скрыться в Азории. А нам туда хода нет.

— Связь с ротой?

— Только конными посыльными от последней станции железки — ты ж у меня из армии почти всех инициированных забрал, — сожаление генерала чувствовалось даже через сеть. Понимал барон Стоджер, что в качестве технических специалистов допущенные к файл-серверу будут державе во много раз полезнее и протестовать не пытался. — Я уже снял с ближайшей пограничной крепости старшего лейтенанта Тоногаву. Но он роту только через двое суток догонит.

Рокадные магистрали вдоль южной границы Баритии прокладывались медленно — все-таки вспомогательные направления. Вместе с железной дорогой в обязательном порядке тянулись и телеграфно-телефонные линии — качественная связь была основой государственного порядка в Сангарской империи и одновременно позволяла содержать ограниченную по численности армию. Доставить подразделения из мест постоянной дислокации в любую точку державы по стальным магистралям можно было достаточно быстро.

— Мин херц, — всунулся неугомонный Сашка, — а если я сверху попробую банду отыскать?

Кирилл посмотрел на вытянувшегося перед ним графа Серебряного и задумался. Идея весьма разумная. Воздушную разведку в Европе еще никто никогда не применял, и соответственно разбойные азорские дворяне ее возможность никак не учитывали. А вероятность обнаружить бандитов с высоты была велика — там ведь несколько сотен человек с лошадьми и обозом.

Простейший расчет в файл-сервере показал что горючего, если использовать подвесные топливные баки, должно хватить с запасом. Согласно кивнул и приказал:

— Распорядись готовить машину, расчистить полосу у последней станции железки и подвести туда рафинированное масло для авиамоторов.

— Тебе обязательно надо лететь самому? — вдруг спросила графиня Чистопрудникова. — Должен же понимать — там может быть опасно. А государь — самое ценное, что сейчас есть у империи, — говорить о своей и подруг любви вслух она не стала, умная же женщина.

— Самый ценный ресурс государства — люди, — парировал Кирилл. — А сейчас есть реальная возможность отбить их. Опасность притом не так уж и велика — огнестрела у бандитов не замечено.

* Парашютно-десантная служба.

** Вытяжной стабилизирующий парашют.

*** Препятствует слишком быстрому раскрытию купола и появлению динамического удара.

*** Органы управления полетом парашюта.

****

Настойчивые просьбы своих девчонок взять кого-нибудь из них с собой в качестве запасного пилота Кирилл проигнорировал и отправился в полет только с верным Сашкой. Желание рисковать женой и невестами — не на прогулку ведь собрались — отсутствовало напрочь. Пришлось также выдержать аналогичные весьма напористые требования герцога-консорта, но и тут монарх был неумолим — учись! Империи нужны грамотные специалисты. Учись, заканчивай с инженерами сборку следующей крылатой машины и поднимай ее в воздух — время не ждет. Объяснять, что в дальней разведке Сергей будет недостаточно эффективен из-за отсутствия у капитана доступа к сети инициированных, не было никакой необходимости. Тот сам все прекрасно понимал — не маленький. Понимал и как все, тем или иным путем прознавшие о файл-сервере, молча страдал в надежде когда-нибудь войти в число допущенных — технические проблемы инициации и перспективы их преодоления император уже давно раскрыл тетушке и ее мужу.

Поднялись в воздух сразу после подготовки и тщательной проверки крылатой машины. Немного удивила дотошность Серебряного при осмотре, как Сашка важно заявил, "воздушного судна". Вообще-то Кирилл и сам не раз нарывался в файл-сервере на подобную терминологию, но потребности в таком пафосном наименовании самолета почему-то не испытывал. Набрали высоту семь с половиной тысяч метров — самый экономичный режим для перегруженного сейчас горючим самолета. Багровый диск солнца давно утонул за горизонтом, почти сразу после наступления ночи небосвод затянула сплошная облачность. Убедились во вполне удовлетворительной работе противообледенительной системы и предусмотрительности конструктора машины, по совместительству выполнявшего сейчас обязанности второго пилота. Периодические разряды молний вызывали безудержное вращение картушки. Но на приборной доске транспортника плюс к магнитному компасу присутствовал гироскопический указатель направления. Шли по счислению, контролируя штурманские выкладки друг друга и корректируя курс по еле заметным для глаз пятнам тепла от многочисленных печных труб в городах и поселках.

Потом погода не намного, но все-таки улучшилась — среди туч появились приличные просветы, заметно облегчившие ориентирование. Император передал управление Сашке, а сам задумался о еле заметном изменении в поведении друга. Вряд ли кто-либо другой мог бы заметить, но Кирилл близко знал Серебряного большую часть своей жизни. Бывший слуга, а ныне влиятельный граф с весьма высоким воинским рангом в одночасье перестал быть бесстрашным. Нет, храбрость и преданность никуда не исчезли, но вот о разумных методах самозащиты Сашка стал заботиться пусть не намного, но больше. Почувствовал ответственность за будущего ребенка? Скорее всего. Бесстрашие — оно ведь всегда свойственно молодым. Хотя… Император вдруг озаботился статистикой. Запросил файл-сервер и весьма удивился полученным результатам. Смертность бездетных жителей Наташки превышала таковую у счастливых родителей многократно. А правы ли были Создатели, почти полностью лишившие модификантов инстинкта самосохранения? Вероятная причина — многократно завышенный болевой порог? Или из них намеренно делали неустрашимых бойцов для войны с генаями? Заранее отводили им роль пушечного мяса в космической бойне? Весьма удручающий вывод. Император еще раз проверил логическую цепочку — в соответствии с земным "лезвием Оккама" все было именно так и никак иначе. Как упоминалось во многих земных книгах, против фактов не попрешь!

Нет! Кирилл даже потряс головой, настолько этот вывод не соответствовал мировоззрению Павла Затонова и Сюзанны. Что-то здесь было не так. Не достаточно информации для правильной аналитической оценки. А что ему точно известно? Для начала — только то, что видел в своих детских снах. Брать сновидения за основу? Дикость! Но какая-то внутренняя убежденность упорно склоняла императора в истинности своих давних ночных видений. А если подойти с другой стороны?

Для начала — что такое страх? Чувство, предупреждающее о грядущей опасности? Крепко накрепко связанное с инстинктом самосохранения. А вот и нет! Во всяком случае — никак не для народа Наташки. Это земляне в подавляющем большинстве в первую очередь боятся за себя. Во всяком случае — в том мире, откуда пришли Создатели. Точнее — в том времени. Ведь были у них века, когда люди бились с врагом не столько за себя лично, как за лучшее будущее для своих детей. Не все народы, хватало на их планете тех, кто воевал за собственное сиюминутное благосостояние, частенько посылая на смерть других, сами при этом отсиживаясь в тылу. Или вообще стравливая ради собственных целей другие народы. Но те, на чьем языке говорят на Наташке, в такой подлости почти не отмечены. Итак, модификанты боятся не столько за себя, как за своих близких. И основано это не только на важнейшем свойстве всего живого — инстинкте продолжения рода, но и на религии, принесенной нам родными детьми Создателей. Павел и Сюзанна пожертвовали своими собственными чадами ради нормальных нравственных императивов народа Наташки? Вполне возможно. А вот в точности узнать, так это или обусловлено какими либо другими причинами можно только попав на лунную базу Создателей, где находятся архивы проекта "Феникс".

В свете всех этих размышлений встал другой вопрос, напрямую касающийся Кирилла — личная храбрость императора. Необходима или в данной ситуации вредна? На Наташке во все времена монархи вели свои войска в бой, находясь в первых рядах атакующих ратников. А ныне… У Сангарского императора еще нет приемника, могущего настолько же эффективно продолжать его дело. Дело, завещанное Создателями. Весьма пафосное высказывание, но вот кому сегодня можно открыть всю известную информацию все по тому же злосчастному проекту "Феникс"? Сашке? За ним не пойдут — происхождением не вышел. Тетушке Оливии? Графине Чистопрудниковой? В Европе, увы, верховная власть во все времена принадлежала только мужчинам. Да и герцогиня Тополева не имеет доступа к файл-серверу. Санториану Ламбодскому или его внуку Станиславу? Опять-таки не инициированные. Да и вряд ли кто-нибудь из упомянутых лидеров сможет правильно понять все проблемы. Это возможно только для того, кто в детстве видел сны, в какой-то мере отождествляющие с самим Создателем — подполковником Затоновым…

****

Снижение начали в районе Медовой — последней из уже построенных станций железной дороги. Ночную стоянку выдвинувшихся на перехват кавалеристов обнаружили с некоторым трудом — поздний весенний дождь лил немилосердно. Опустились почти до бреющего полета и сбросили вымпел с сообщением. Крутились над лесами и болотами на малой высоте почти до утра, но бандитов так и не нашли. Пришлось повернуть обратно к железке. Сели на только что подготовленную площадку уже под косыми лучами восходящего солнца. Залили баки горючкой под пробки, плотно заправились сами и опять взлетели. Вновь под, слава Создателям, уже стихающим дождем взяли курс на восток-юго-восток. Днем, под палящими лучами Инти, искать бандитов, уводящих в полон Сангарских подданных, было значительно сложнее — тепловое видение в буйстве ярких весенних красок никак не помогало. Крутились над лесами и болотистыми низинами, расширяя радиус поисков, почти целый день, но так ничего не обнаружили.

— Следопыты из отряда кавалеристов указали именно это направление, — задумчиво протянул Сашка, когда уже взяли курс обратно на Медовый.

— Бандиты могли сто раз повернуть на неведомые нам тропки, — парировал Кирилл. — Сейчас минуток двести-триста покемарим на станции, перекусим и попробуем найти противника в темноте. Атмосферное давление растет, небо расчищается. Можно будет посмотреть с большой высоты. Ну, захотят же они горячей пищей себя побаловать. Да и детей среди пленных хватает. Они, конечно, бандиты, но не изверги же. Ночи еще холодные — значит, будут жечь костры для обогрева и приготовления еды.

— Фора у них больше двух суток. Опасаться, что погоня заметит в темноте огни, не должны, — согласился Серебряный.

И действительно, с девяти тысяч метров на самой грани восприятия, но император все-таки заметил несколько сливающихся друг с другом пятнышек тепла.

— РУДы на малый газ, — скомандовал Кирилл, разворачивая машину в сторону засветок. Над кострами прошли на полукилометровой высоте, тихо планируя на почти заглушенных моторах.

— Нашли, — удовлетворенно вздохнув, сказал Сашка.

Составленные в круг кибитки и скопления людей у многочисленных костров внутри защитного построения ничем иным, как невольничьим караваном, быть не могли. Заходили на стоянку несколько раз, пытаясь подсчитать бандитов и пленных.

— Сто, сто двадцать азорцев, — сделал вывод император, — и около двухсот наших. Из них почти треть — дети до пяти-шести лет, которых везут в кибитках.

— Потому после захвата пленные не пытаются бежать, — подтвердил Серебряный, — разве ж свое дите кто-нибудь бросит? И как эти сволочи сумели столько народа захватить?

Вопрос был риторический. Что азорцы напали на поселок неожиданно, во время какого-то местного праздника, было известно. Окружили детскую площадку, после чего какое-либо сопротивление было бессмысленно.

Кирилл, когда уже взяли курс на ночной лагерь роты кавалеристов, озадачился вопросом, почему никто из бандитских часовых не смотрел в ночное небо? Услышать самолет на фоне шелеста листы они не могли, но заметить что-то плывущее по небу с учетом ночного зрения модификантов могли бы. Над своими снизились уже не приглушая моторов, сбросили вымпел с указанием текущего расположения бандитов и направились к Медовой.

Впервые с начала разведывательной экспедиции выспались. Ближе к вечеру с удовольствием попарились в бане, плотно отужинали и, подняв машину в воздух перед самым заходом солнца, полетели уточнять положение невольничьего каравана. За день азорцы с пешими пленными уйти далеко никак не могли. По пути проконтролировали расположение преследующих невольничий караван сангарских воинов. Увы, темп движения роты кавалеристов по незнакомой местности, изобилующей непроходимыми болотами, был явно недостаточный. Когда обнаружили новую стоянку бандитов, сделали элементарный подсчет — до границы Азорской империи перехватить караван явно не получится. Продолжать преследование воинским формированием на сопредельной территории было никак нельзя. Рано или поздно, но Антонио-третий об этом узнает. А нарушать свое слово, подкрепленное мирным договором, Сангарский император не собирался.

— Как задержать бандитов? — начал вслух рассуждать Кирилл, удерживая самолет в неглубоком вираже высоко над невольничьим караваном.

— Попробовать обстрелять? — предложил Серебряный. — С подраненными лошадками быстро двигаться не смогут.

— Для этого придется спускаться ниже, — парировал император, непроизвольно бросив взгляд на штурмовые автоматы, закрепленные в специальных держателях на потолке кабины, — можем своих задеть.

— Это с двух-то сотен метров высоты? Обижаешь, мин херц.

— У противника как минимум арбалеты в наличии. Достаточно одного болта в радиатор, и далеко мы не улетим, — возразил Кирилл, — а если у них длинноствольный огнестрел все-таки имеется…

— Ты можешь предложить другой вариант? — спросил граф.

Раздумывал император недолго: — У нас не более суток в запасе. Попробуем найти хоть какую-нибудь площадку до границы. Сядем и устроим засаду на пути движения каравана.

— Вдвоем-то? — засомневался Сашка. — С другой стороны, всегда можно успеть отойти к самолету.

До утра крутились над лесом и болотами, подыскивая подходящую поляну. Обнаружили несколько, более-менее удовлетворяющих их требованиям мест. Решили садиться на пологом склоне холма у маленькой речушки, густо заросшим травой и полевыми цветами. Именно благодаря им этот восточный район Баритии славился своим медом. Уже под светом восходящего Инти с бреющего полета еще раз внимательно обследовали восточную сторону холма. Ничего подозрительного не обнаружили и пошли на посадку.

— Генай побери! — ругнулся Сашка, когда в самом конце пробега правое колесо шасси обо что-то зацепилось. Самолет дернуло назад, и, немного накренившись, остановились, сделав пол оборота на месте. Выскочили, осмотрели машину и пригорюнились. Обломанный какой-то живностью стебель стрел-травы высох до твердости металла и пропорол покрышку колеса. — И ведь вокруг ничего подобного. Как нас угораздило наткнуться на единственное опасное место?

Теперь, увы, взлететь было нельзя. Теоретически вызвать помощь и доставить сюда новое колесо особой сложности не представляло. Но только когда это будет?

— Хватит причитать, — одернул друга Кирилл, — маскируем машину ветками — вон на бережке ивняка сколько, — он указал рукой на густые заросли невдалеке, — и выдвигаемся навстречу каравану.

Неплохое место для засады нашли к полудню. Распадок между двух сопок, густо заросших кедровником, бандитам на пути к границе было не миновать. Плюс, еле заметная тропка с не такими уж старыми следами деревянных колес и копыт. Внимательно через предусмотрительно захваченный бинокль осмотрели подходы, обсудили местность и наметили ориентиры.

— Ну что, устраиваемся здесь? — не то спросил, не то предложил Серебряный, доставая из вещмешка с аварийной укладкой упаковку с продуктами.

— Перекусить самое время, — согласился император.

Маленький костерок разожгли в яме от вывороченного с корнем дерева — то ли осенний ураган постарался или животные подкопали.

— Часов пять-шесть ждать будем? — предположил Сашка, вновь оглядывая местность в бинокль.

— Где-то так, — кивнул Кирилл, мысленно проверяя намеченные пути отхода. Если у бандитов есть огнестрел, то с пятью магазинами на ствол им с другом долго не продержаться. Три сотни патронов на двоих — отбиться от десятка противников можно, но против минимум сотни бандитов, не особо уступающих им ни скоростью действий, ни меткостью долго не выстоять. Еще раз внимательно осмотрел местность. Обсудил с Серебряным возможность разделения огневых позиций. Один ударит со склона южной сопки в лоб противнику с дистанции триста-триста пятьдесят метров. Другой — с северной, во фланг с полутора сотен, когда бандиты попытаются взять первого штурмом.

Сашка идею оценил: — Скрыться при необходимости в лесу сможем оба. Я работаю отсюда с южной сопки одиночными. Причем стараюсь целить по конечностям — чем больше у них будет раненных, тем ниже последующий темп движения.

Спорить Кирилл не стал — опыт снайперской стрельбы у графа был больше. С другой стороны, метко стрелять даже после краткого курса обучения могли все модификанты.

— Есть смысл сзади огневых позиций поставить растяжки, — император кивком указал на гранаты в боковых кармашках своей разгрузки, — при нашем отходе осколками кого-нибудь из них да зацепит.

Невольничий караван появился чуть раньше, чем рассчитывали сангарцы. Впрочем, Сашка, дежуривший в это время, заметил его вовремя. Кирилл успел спокойно под прикрытием изгиба тропы перебраться на свою позицию и внимательно рассмотреть противника, чтобы отметить первоочередные цели. Впереди легкой рысцой двигались двое всадников с запасными лошадями — передовой дозор. Затем полсотни азорцев, все также одвуконь. Потом три крытых кибитки — с припасами? — и опять колонна верховых бандитов. Дальше двигались четыре группы связанных длинной веревкой пленников. И только после них кибитки с детьми. Сзади — пешая группа захватчиков, все с мечами и арбалетами.

— Начинаю с передних, — сообщил Серебряный.

Еле заметный кашляющий звук выстрела — штурмовые автоматы были оснащены интегрированными шумо-пламягасителями — на фоне цокота многочисленных копыт, скрипа колес и разрозненного топота людей был практически незаметен. Один из азорцев в головной паре удивленно посмотрел на свою руку — она была перебита у самого локтя, клок мяса с частью рукава отсутствовал, кровь брызгала во все стороны — перевел взгляд на соседа — тот, получив разрывную девятимиллиметровую пулю в правое плечо, был буквально выбит из седла — и сам, теряя сознание от шока, медленно свалился с лошади. Крики, шум, падающие всадники — колонна остановилась сразу. Громкая команда, и из первых кибиток стали выскакивать бандиты с какими-то длинными предметами. Первый выстрел в направлении южной сопки прогремел на весь распадок. Тут же зачастили остальные стрелки.

— У них винтовки, — крикнул через сеть Кирилл, уже открыв огонь по бандитам, — магазинные, не автоматические, но нам от этого не намного легче, — захватчики падали один за другим, но другие немедленно подхватывали их оружие и сами стреляли.

— Влипли, — согласился Сашка, — отходим мин херц.

****

Бу-бух! Звук взрыва гранаты донесся в этот раз с южной сопки.

— Третья растяжка сработала, — удовлетворенно прошипел Сашка, стараясь не смотреть на свою правую руку, которую аккуратно бинтовал император.

— Думаешь, прекратят погоню? — с сомнением спросил Кирилл, затягивая узел на повязке.

— Нет, — граф отрицательно покачал головой, пытаясь не морщиться от ощущения раскаленного до свечения железного штыря в предплечье — раскрывшаяся, как бутон какого-то экзотического цветка, оболочка бронебойно-экспансивной пули не только наполовину порвала мышцу, но и задела нерв. Хорошо еще, что попадание было практически касательным, иначе сейчас Серебряный вряд ли бы был способен стоять на ногах, а не только двигаться и вести бой, — не должны. Не осознать, что нас только двое весьма сложно. Но как мы прозевали наличие у них огнестрела?

Вопрос был риторическим, так как при захвате пленников бандиты свои винтовки не использовали, хватило неожиданности. Более того, тогда это оружие даже не доставалось из кибиток.

— Кстати, как пообщался с будущим тестем? — спросил император, пытаясь отвлечь Сашку от боли.

— Серега пообещал прирезать меня, если хоть раз увидит на лице Алечки печальное выражение, — жизнерадостно сообщил Серебряный.

— А ты? — с заметным интересом посмотрел на него Кирилл. Зная своего друга и немного герцога-консорта Тополева, предположить, что разговор между ними был спокойным, было никак нельзя.

— Посоветовал не лезть в нашу личную жизнь, обещая в противном случае несколько ограничить будущее общение с внучкой.

— Злой ты человек, Сашка, — констатировал монарх.

— Да, я такой, — довольно согласился граф.

— А Катерина с Тоногавой как к новой подруге отнеслись?

— Сначала была маленькая конфронтация, но как только узнали, что скоро у нас будет ребенок, то немедленно полезли целоваться друг с другом. А потом была такая феерическая ночь…

Император полюбовался мечтательным выражением на лице друга и, сам возвращаясь мыслями к текущей ситуации, спросил: — Как думаешь, мы много положили?

— Насмерть — это вряд ли, — отрицательно покачал головой Серебряный, — но вот подранить должны были прилично. Я одиночными почти магазин высадил, а расстояние-то всего ничего. И работал быстро, — он кивком указал на свой штурмовой автомат.

Кирилл понял друга — над ствольной коробкой темнел черненный корпус коллиматорного прицела, позволяющего взять противника на мушку очень быстро.

— Я стрелял короткими очередями, — чуть виновато признался монарх, — нельзя было позволить противнику опомнить… — остановился на полуслове, прислушался — где-то в полусотне метров хрустнула ветка — и тихо скомандовал: — Двинулись! Пойдем не торопясь на север. Упаси Создатели, привести их к самолету.

— Пошли, — согласился Серебряный, накидывая вещмешок на плечи.

Однако через полчаса звуки преследователей исчезли. Император остановился, поднял руку, призывая Сашку к тишине, пару минут вслушивался в тихий шелест листвы и ненадолго задумался. Потерять их след азорцы не могли. Следовательно, догадались, что засада была устроена именно для задержки невольничьего каравана. О наличии достаточно крупного отряда погони должны были сообразить сразу. Плюнули на нас, вернулись к каравану и, вероятно, форсированным маршем без отдыха двинулись дальше? Несомненно.

— Возвращаемся, — коротко приказал Кирилл.

Сашка, не раздумывая, двинулся вслед за другом. Объяснять ему, что до границы отсюда чуть больше полусотни километров не требовалось. Переправятся бандиты через Дурную, она здесь узенькая, и уйдут. Надо тем или иным способом задержать их хотя бы ненадолго. Его тезка и почти уже родственник Александр Тоногава еще вчера вечером доложился через файл-сервер, что догнал роту кавалерии, принял командование и запретил ночную стоянку. Они теперь идут быстрее. Ориентируются не на следы каравана, а на переданные координаты и уточненную карту местности, которую они с Кирюхой составили во время поисков бандитов с воздуха.

— Т-сс, — император присел на колено и выставил назад ладонь с растопыренными пальцами, предупреждая Серебряного.

За два часа погони граф немного устал, поэтому обрадовано опустился на корточки, баюкая раненую руку. Осторожно подобравшись к Кириллу, выглянул из-за его плеча. Солнце уже зашло, но все равно видно было хорошо. Построение невольничьего каравана изменилось. Теперь вслед за передовым дозором шли кибитки со стрелками и захваченными детьми. За ними — небольшая группа конных азорцев, а следом — взрослые пленники с носилками. Раненых азорцев было много, почти четыре десятка. Арьергард — всего пяток пеших бандитов.

— Хорошо поработали, но недостаточно, — тихо сообщил император, — сейчас обходим в темпе караван и встречаем почти в лоб — надо разозлить азорцев.

На обгон бандитов потребовалось больше получаса. Еще пару минут ушло на приведение дыхания в порядок.

— Начали! — скомандовал Кирилл и плавно потянул спусковую скобу.

Кричали люди, ржали раненые лошади, одна из кибиток от резкого рывка в сторону подломившего ногу коня упала набок. Впрочем, бандиты даже под огнем сориентировались быстро, всего за какую-то минуту. Но шесть десятков секунд работы опытных стрелков с дистанции триста метров из двух стволов — это много. Император совмещал прицельную марку с противником, стрелял и наводил заново с темпом чуть меньше пары секунд. Сашка работал быстрее. Заменил опустевший магазин, и его автомат вновь ритмично начал сеять смерть и увечья.

Монарх понял, что друг не стреляет только после перезарядки своего оружия — размеренного "кашля" справа слышно не было. Бросил взгляд и ужаснулся — Сашка лежал в десятке метров за толстым стволом кедра, уткнув голову в землю, а палые прошлогодние листья под ним расплывались в ночной серости еще более темным зловещим пятном. Кирилл бросил в сторону противника светошумовую гранату, обычные осколочно-фугасные кончились, да и не зашвырнуть на двести метров. Дождавшись с закрытыми глазами вспышки с чувствительным ударом по ушам — как будто молния в дерево рядом ударила — метнулся к графу. Азорская бронебойно-разрывная пуля попала почти в то же самое место, в этот раз полностью оторвав Серебряному правую руку. Рывком с характерным треском липучки вскрыл аптечку, достал жгут и перетянул обрубок. Струя крови перестала выплескиваться частыми толчками. Осмотрелся. Одним движением отсоединил почти полный магазин от автомата друга и сунул в свою разгрузку. Оставить лишний ствол можно и нужно, но только без патронов — самому пригодятся. Подхватил графа и потащил вглубь леса, торопясь воспользоваться кратковременным ослеплением противника. Успел скрыться за стволами вековых деревьев и опустил друга на землю — нести Серебряного с вещмешком на спине было неудобно. Скинул лямки, вывернул из карманов разгрузки раненого остатки боеприпасов и лихорадочно распихал к себе. Связал лямками двух "сидоров" здоровую руку и сбрую друга справа почти у самого плеча. Накинул себе на шею, зацепил карабином на груди, растянул ремень своего автомата, сдвинув пряжку на максимум, повесил сверху, выпрямился, подхватывая Сашкины ноги, и подпрыгнул. Вроде удобно, друг на закорках хотя и был заметно тяжелее Кирилла, но неподъемным грузом не был. Древняя поговорка "своя ноша не тянет" в самый раз. Прислушался — крики в стане противника явно прекратились. Их командир, разозленный новым нападением, уже отдавал распоряжения.

Кирилл подхватился и, увы, не очень быстро, рванул назад в намерении обогнуть караван и двинуться в сторону преследующей бандитов роты кавалерии. Попытался на ходу связаться через файл-сервер со старшим лейтенантом Тоногавой, но ощутил только толчок боли в виске. Самого тоже зацепило, а в горячке боя под адреналином не заметил? Остановился и осторожно ощупал голову. Так и есть — толи отрикошетившая пуля задела над левым ухом или выбитая из ствола щепка шандарахнула. Без связи плохо! Вновь подхватил Сашкины ноги и побежал, ориентируясь на шум каравана. Теперь оторваться хоть бы на пару километров, залечь и как-то замаскироваться. Взбешенные азорцы теперь не отстанут. По пятну крови Серебряного и брошенному автомату уже поняли, что один из неизвестно откуда взявшейся пары сангарских диверсантов, тяжело ранен. Вцепятся как гончие — следы тяжелогруженого Кирилла даже в ночной темени разглядеть не очень сложно — и не отстанут. Император, выкладываясь насколько можно, прибавил темп.

Минут через двадцать неожиданно услышал у самого уха неразборчивый шепот друга. Остановился, отдыхая и вслушиваясь.

— Ай-я-я-яй убили негра, ай-я-я-яй не за что не прачто.

Бредит? Впрочем, что-то знакомое. Какая-то глупая детская песенка-считалочка из древнего еще плоского кино? Пусть бредит, главное дотянуть до своих — выкарабкается Сашка из беспамятства рано или поздно.

Дальше пришлось огибать холм, на открытые пологие склоны которого выходить было никак нельзя — противник заметит и завалит из своего длинноствола. Кирилл бежал, стараясь не сбить дыхание, прилично склонившись вперед. Графская туша перевешивая два неполных рюкзака и автомат, тянула назад. Все, надо искать место для лежки — преследователи явно приближались. Один император, конечно же, ушел бы, но бросить друга? Никогда! Увы, лес здесь был редкий, древние лиственницы перекрывали свет солнца подлеску. Поздно! Часть азорцев, догадавшаяся, куда направился сангарский монарх, рванула не по следу, а напрямик через холм. Кирилл опустил Серебряного, отцепил карабин от лямок, пристроил друга спиной к толстенному стволу — древесина у лиственницы вязкая, пуля не пробьет — сам залег за выступающим корнем и стал готовиться к бою. Выложил оставшиеся магазины, огляделся — если подойдут справа те, кто шел по следу, то будет плохо. Сдвинув маленький рычажок, включил подсветку прицельной марки и чуть приподнял ствол за цевье автомата — магазин не должен касаться земли.

Первый азорец уже в сотне метров, пора. Он стрелял одиночными, стараясь экономить боеприпасы. Противник на поляне залег, скрываясь за мелкими неровностями склона холма — не дураки буром под прицельный огонь переть. Неожиданно справа метрах в восьмидесяти хлестнул выстрел винтовки. Пуля пролетела над самой головой, шевельнув горячей волной волосы. Пришлось вжаться в землю. Залегшие бандиты поднялись и с криком побежали вперед. Кирилл переключил на автоматический огонь и, выставив ствол над корнем, стал поливать короткими в два-три патрона очередями накатывающего врага. Вокруг щелкали пули, заставляя все сильнее вжимать голову в вязкую массу сопревшей мягкой хвои. Автомат перестал толкаться отдачей в ладонь. На ощупь заменил магазин, передернул затвор и вновь попытался положить приближавшихся противников на склон. Но… запястье обожгло огнем, и он перестал чувствовать пистолетную рукоятку своего оружия. Пытался указательным пальцем надавить на спусковую скобу без всякого результата. Подтянул руку к себе — кисти не было. Перекатившись на спину левой ладонью нащупал аптечку на бедре, рванул мягкую крышку, сунулся и, вспомнив, что жгута там нет, а до Сашкиной аптечки не дотянуться, вытащил упаковку стерильного перевязочного пакета. Кое-как нащупал языком нитку, зажал зубам, рванул, схватил выпавший рулон, зубами же удержал подушечку и стал туго накручивать на правую руку, стараясь остановить кровь. Все-таки получилось. Бросил остатки бинта и потянулся левой ладонью к автомату. Рукоятка была противно-липкой от крови, но выставил в сторону холма и открыл огонь. Ненадолго, впрочем. Вражеская пуля просто выбила автомат из ладони. Звук был жестким и каким-то звонко-металлическим — в затворную раму бронебойный сердечник угодил?

Теперь все, отстрелялся. Остался только кинжал. Против огнестрела, как известно, не играет. Император все равно выдернул маленький клинок из ножен — может быть, хоть одного подрежу?

Азорцы на холме уже поднялись и не особо торопясь двинулись — поняли, что стрелять некому.

И вдруг… длинная гулкая очередь крупнокалиберного пулемета — звук работы этой машины смерти калибра двенадцать и семь с чем-либо другим перепутать было нельзя — просто перерезала противника. Тяжелые пули — каждая более полусотни граммов — разорвали тела врага как бумагу. Пулеметчик с вершины холма — откуда он там взялся? — тут же перевел огонь на тех бандитов, кто пытался подобраться к Кириллу справа и прижал его довольно точными выстрелами из своих винтовок. А сзади всего-то в полусотне метров бодро "закашлял" такой же точно, как покореженный пулей штурмовой автомат императора.

Свои! Откуда? Он вновь перекинулся на спину — так лежать было удобнее — и уже относительно спокойно отдался волне забвения, давно давившей на веки свинцом. Раньше было никак нельзя, а теперь…

****

— Ну, это же элементарно, — радостно улыбнулась Галаная, — там, где бригада техников еще минимум две недели ковырялась бы со сборкой, три десятка инициированных инженеров справилась за сутки. Как узнали, что вы с графом взлететь не можете, но все равно собрались вдвоем задержать караван, тут без всякой договоренности и бросились в ангар. Светулечка говорила, что довольно просто было — взгляд, жест, одно короткое слово и все понимают, кому, как и что нужно делать. Никаких вопросов — зачем, почему… Просто брали и собирали машину. Один отвлекся на другую операцию, следующий без остановки продолжил с того самого места. Дружно работали, без единого перерыва. Точнее — иногда с передышками, но по скользящему графику. Работа не останавливалась ни на секунду, — императрица аккуратно, чтобы не побеспокоить раненую руку мужа, приподняла Кириллу голову и напоила густыми жирными сливками, обильно сдобренными сахаром. — Знаю, что не очень вкусно, но сам понимаешь, надо. Завтра Серега Тополев прилетит, обещал свежую кровь с оленьих пантов привести. Тоже, не очень-то лакомое блюдо, но придется вам с Александром Васильевичем пить — в Срединной империи считается лучшим лекарством для раненых.

Александр Васильевич? Это еще кто такой? Потом дошло — Сашка Серебряный.

— Заправили новый самолет и даже без испытаний полетели, — продолжила императрица, — Володя де Ласкини гарантировал, что все будет в порядке. Существенных отличий от вашей с графом машины ведь не было, а собирали хотя и спешно, но качественно. Нашли вас по пятнам тепла быстро, район поиска был известен заранее. Первой прыгнула графиня Чистопрудникова. Она на… — Галаная пощелкала пальцами, вспоминая слово, — на семиметровом репшнуре привязала тюк со снаряженным пулеметом и запасными коробами с патронами. Спланировала на парашюте на вершину холма и почти сразу открыла огонь.

"Вовремя, надо признать, открыла, — подумал Кирилл, — еще минута и было бы поздно".

— Затем прыгнула Астория с автоматом, — императрица рассказывала, как будто сама была на месте боя, — хотела прямо к тебе, но решила сначала ударить с фланга по тем бандитам, что сбоку к вам подбирались. Потом было совсем просто — через три часа подошел отряд Саши Тоногавы. Не все, меньше половины роты, у остальных лошади не выдержали. Но и этого за глаза хватило. Бандиты сдались сразу, у них уже только раненые пленников охраняли. Наши кавалеристы расчистили полосу на склоне того холма, у которого вы лежали. Ксаночка со Светкой там и приземлились. Выгрузили заодно колесо для вашего транспортника с домкратом. Тебя и Александра Васильевича перевязали и в самолет посадили. Ну а дальше и так все понятно, — она ласково погладила ладошкой Кирилла по щеке. — Затем уже, когда вас в замок доставили, через файл-сервер было совещание всех инициированных. Тебе отныне единогласным решением запрещено рисковать собой, — она вдруг разревелась и рухнула головой мужу на грудь. — У тебя совесть есть? Мы все так волновались…

Галаная ревела, даже не думая утихать. Кирил гладил ее по головке и бессмысленно глядел в потолок. Потом опомнился, прислушался к себе, понял, что хотя спать очень хочется, но в состоянии себя перебороть. А дел еще… Чуть потряс ревущую жену и спросил:

— Гала, пленных азорцев допросили?

Императрица вначале не реагировала, потом вскинулась, поняла, что муж не просто так спрашивает. Растерянно протянула сквозь слезы: — Наверное.

— Вызови кого-нибудь инициированного, — распорядился раненый. Посмотрел, как всхлипывающая Галаная рванула за дверь, и в очередной раз пожалел, что в ближайшем будущем перспектива подключить ее к файл-серверу отсутствует напрочь. Осторожно прошелся пальцами здоровой руки, ощупывая уже зарубцевавшуюся царапину над левым ухом. Стоп! А почему отсутствует? По крайней мере, в Сангарии есть один человек, который был инициирован без работающего активатора ментоканала и резонатора у самой головы — он сам. Точнее — активатор на планете где-то имеется, иначе не было бы связи с файл-сервером, но вот мощность сигнала, доходящая по пользователей мизерная. Грубо говоря, устойчивая широкополосная связь осуществляется не за счет высокого уровня передачи, а вследствие отличной чувствительности как биологических приемников в головах модификантов, так и аппаратуры Создателей. Что из этого следует?

Додумать император не успел — в опочивальню прибежала жена со Светкой. Подруга сначала окинула Кирилла требовательным взглядом, криминала не обнаружила, приложилась горячими губами к устам и только потом вопросила:

— Чего тебе надобно, родной?

— Среди пленных азорцев дворяне присутствуют?

Ответ последовал незамедлительно:

— Девять человек, включая двух баронов — отца и сына. Все получили ранения разной степени тяжести. Сейчас находятся в полевом лазарете около Медовой.

— Необходимо срочно выяснить, кто-либо из них лично пользовался огнестрелом или нет?

Светка замерла на секунду, связываясь с файл-сервером, и доложила: — Все! У них почему-то считается, что винтовки — оружие в первую очередь для благородных.

Прикидывал император недолго, вроде все складывается как надо. Есть реальная возможность раз и навсегда прекратить эти идиотские набеги.

— Ее Святейшество здесь?

Невеста кивнула: — С аэродрома не вылезает. Все планы строит по развитию авиации в Европе. Мечтает о своем самолете.

— Будет ей машина, — пообещал Кирилл, — не сегодня, не завтра, но будет. Ты до Конолтауна самостоятельно долетишь?

Светка только пренебрежительно хмыкнула.

— Тогда бери Карамену-четвертую, и привезите мне к завтрашнему обеду Антонио де Конолли. Сюда полетите с одной-двумя промежуточными посадками. И обязательно дайте азорскому императору подержаться за штурвал.

Невеста ненадолго задумалась над заданием и расцвела: — Ну, ты миленький и жук! — и то ли спросила, то ли констатировала: — Конец противостоянию?

Глава 6

Кирилл полусидел в постели на горе подушек, уложив забинтованную еще культяпку на грудь. Невесты, не особо теснясь, устроились в рядок у него в ногах — размеры новой кровати позволяли. Роскошно разодетая Галаная сидела в широком кресле с высокой резной спинкой рядом с постелью. Напротив, на точно таком же малом троне расположилась ее Святейшество Карамена-четвертая. А вот Антонио де Конолли даже табуретки не предложили. Он стоял у самой двери императорской опочивальни.

— Скажи-ка дядюшка, — задал вопрос сухим тоном Кирилл вместо приветствия, — должен ли сюзерен нести ответственность за преступные действия своего вассала?

Азорский император тянуть не стал. Гордо держа ладонь на рукояти парадного меча, ответил: — Несомненно, — и, после короткой паузы, не преминул добавить: — Племянничек.

— Твои дворяне стреляли в меня на моей же территории, — сообщил Сангарский монарх.

Полной тишины не было. За распахнутым окном посвистывали какие-то мелкие пичуги. Со двора замка слышались довольные визги играющих детей. Где-то далеко гудел тепловоз, вероятно отгоняя зверей от железной магистрали. А в опочивальне молчали. Потом Антонио-третий, не убирая руки с меча, шагнул вперед, встал на одно колено и склонил голову:

— Я в твоей власти, — он даже не думал требовать доказательств. Знал, что есть неопровержимые факты. Ну ведь не просто так это сказано в присутствии ее Святейшества. А вот гадать, полностью ли его лишат власти с передачей ее кому-либо из наследников, или его государство вообще перейдет к ныне самой могущественной державе континента не хотелось.

— Встань Антонио, — Кирилл переглянулся с графиней Чистопрудниковой, и, как только азорский император вновь оказался на обеих ногах, дверь открылась — слуга внес еще одно кресло.

Монарх Сангарии проследил, как закрылась дверь, как садится потерявший вальяжность "дядюшка" и предложил:

— Самый простой вариант — коронный договор. Точно такой же, как подписал Санториан Ламбодский.

— И больше ничего?! — не удержался от удивления Антонио-третий. Он-то считал, что кара за преступление его подданных будет во много раз тяжелее. А тут… С самого заключения мира пришлось много размышлять о будущем своего государства. Уже давно понял, что без знаний Создателей, без доступа к их технологиям перспектив нет. Еще несколько месяцев, максимум год, и экономика рухнет. Гордость за многовековую монархию, ведущую свою историю от детей Богов? Толку-то, если дворяне в его империи живут хуже, чем простые рабочие у этого мальчишки…

— Ну почему, — Кирилл неприкрыто усмехнулся, — долги спишем — какой смысл перекладывать из одного кармана в другой? Кредитами тоже не обидим — нам нужна сильная и богатая Азория. Но вот запрет владения человека человеком должен быть провозглашен немедленно. Не просто провозглашен — осуществлен повсеместно.

После обеда, когда они остались один на один, Антонио де Конолли, до сих пор поражающийся таким быстрым изменениям ситуации, осмелился спросить:

— Я могу рассчитывать на покупку хотя бы одного самолета?

— Понравилось летать? — бесхитростно улыбнулся Кирилл.

— Очень, — не стал скрывать старший по возрасту монарх.

— А я, увы, еще долго взяться за штурвал не смогу, — парень демонстративно поднял забинтованную короткую руку, — минимум полтора месяца, если не больше, — посмотрел на ставшее вмиг виноватым лицо собеседника и вдруг выдал: — Вот что, ребята, пулемета я вам не дам!

— Чего?! — брови азорца от удивления поползли вверх.

Кирилл расхохотался: — Не обижайся, дядюшка, это цитата к месту. Когда-нибудь сам посмотришь, тоже смеяться будешь.

— Ты это к чему?

— Самолета я тебе не продам, — посмотрел на хмурящееся лицо визави и продолжил: — Необходимые технологии и комплектующие предоставлю. Хороший инженер в Конолтауне уже есть — барон Громоздкин справится. Сам построишь авиазавод.

Потом был долгий разговор об индустриализации всей Азории. О развитии промышленности и сельского хозяйства. Кирилл решил возложить на Антонио-третьего производство мяса для всего населения Европы. Климат подходящий, территории и народа хватает. Соответственно, не забыл о необходимости поставок леса и минеральных удобрений в Срединную империю.

— Не только строевую древесину, но и готовые пропитанные креозотом шпалы.

— Подожди, племянник, — перебил де Конолли, — твои предложения хороши, я полностью за, но мои дворяне…

— Слишком резкий поворот, — понятливо хмыкнул Сангарский император.

Антонио-третий согласно кивнул.

— Армия тебе преданна?

— Создателей почитают.

— Значит, начнешь все реформы с нее. Приведешь структуру по нормам моего "Табеля о рангах". Ставки содержания офицеров и рядового состава несколько повыше будут. Если кто из благородных кочевряжиться начнет — расстреляй парочку самых одиозных. Но только тех, на ком кровь окажется. На самом деле больших сложностей не будет — рост уровня жизни скажется на всех слоях населения. А это основа порядка в государстве.

Представительная делегация во главе с Сангарской императрицей и ее Святейшеством отбыла в Конолтаун железной дорогой для подписания коронного договора на следующий же день. А вот Антонио де Конолли отправился домой самолетом в кресле второго пилота. Тщательно проинструктированный герцог-консорт даже разрешил азорскому монарху посадить крылатую машину на аэродром его столицы.

****

— Гадость, — констатировал Кирилл, ставя на стол пустой хрустальный бокал с бурыми потеками.

— А мне нравится, — возразил Сашка, — постоянно лакать не буду, но изредка — вполне даже ничего. Солененькая.

— Кровопивец!

— Ты еще скажи, что твою кровь пью, а не оленью, — немедленно отреагировал Серебряный.

Они посмотрели друг на друга и расхохотались.

— Вы разрешите, ваше императорское величество? — раздался голос от приоткрытой двери.

Монарх посмотрел, недовольно скривился — друг детства и тот титулует — и кивнул. Граф Ризенштайн закрыл за собой дверь и немедленно объяснился:

— У твоего кабинета, Кирюха, теперь же постоянный пост охраны. Ну не могу же я при стражниках так панибратски обращаться — не поймут.

Кристиан расположился в кресле и поставил на стол небольшую сумку: — Угощайтесь, проглоты. Свежие, вам полезно. Жиры, белки, сахар, витамины и металлов полно.

Серебряный немедленно дернул замочек молнии.

— Орешки кедровой сосны. Обожаю!

— Ну не совсем орехи, скорее семена, — поправил монарх, но тоже начал лузгать лакомство как семечки подсолнуха.

— Не цепляйся за слова, их все так называют, — привычно отгавкался Сашка и спросил:

— Ну, рассказывай, Кристи, как ты до такого докатился?

— Чего? — набычился сэр Ризенштайн.

— Брек! — подал команду как на ринге император. — Вечно, как кошка с собакой. И чего не поделили?

— Да тебя они не поделили, Кирюшенька, — объяснила леди Чистопрудникова. — Ревнуют, прям, как маленькие девочки к юному любовнику.

А вот она вошла в кабинет без спроса, устроилась на диване рядом с женихом, тоже взяла жменю орешков и критически посмотрела на низкий столик, где уже появились несколько кучек шелухи от семян. Буквально через несколько секунд появилась Оксана, поставила рядом с открытой сумкой широкую низкую вазу, демонстративно сгребла туда шелуху и, села рядом с Кириллом с другой стороны.

— Принцесса Джурская и баронесса Улиевская? — вопросительно поглядел на Солдатенкову министр финансов.

— Позже подойдут, — ответил за подругу монарх. — Давай твои предложения.

— Денег у народа на руках много, — начал с предисловия граф Ризенштайн, — с вхождением в нашу империю Азории на рынок придется выкинуть еще около пятнадцати миллионов рублей — опять-таки чуть-чуть инфляцию добавим. С моей точки зрения пора вводить бумажные деньги — особого смысла ставить дополнительные станки на монетные дворы не вижу. Да и сэр де Ласкини неожиданно стал на свои проекты немереное количество золота с серебром забирать. При таких темпах потребления драгоценных металлов придется резко добычу увеличивать. Вот расчеты по планируемому выпуску и обороту банкнот, — он кинул ссылку в файл-сервере.

На просмотр документа ушло несколько секунд.

Кирилл переглянулся со всеми присутствующими и констатировал: — Принимается, давай следующий вопрос.

— Необходимо интенсифицировать производство высокотехнологичных и относительно дорогостоящих товаров потребления высокого класса, чтобы отобрать у населения деньги. Для нормального роста экономики предложение пусть на намного, но должно превышать спрос.

— Конкретнее, — потребовал император.

— В первую очередь личный авто и мототранспорт. Лошадей уже сейчас не хватает. Заодно технические виды спорта начнем развивать, — Кристиан посмотрел на согласный кивок монарха и продолжил: — Бытовая техника: холодильники, стиральные машины и всяческая кухонная машинерия.

— Понятно, — вклинилась от двери Светлана Улиевская. Кто-то из присутствующих подруг транслировал ей совещание, поэтому девушка ничего не пропустила. — В ближайшее время подготовим соответствующие лоты со всей необходимой документацией на бирже инноваций, — осмотрелась и нагло расположилась на монаршем малом троне.

"Надо будет заказать для девчонок специальные мягкие кресла в кабинет" — сделал себе запись в файл-сервере император.

— Ну и самолеты, как малые транспортные, так и спортивные, — продолжил министр финансов. — Должна получиться довольно весомая статья расходов для аристократии.

— Не только, — парировал Сашка, — откроем аэроклубы, как у землян в двадцатом веке было — народ независимо от происхождения побежит золотишко выкладывать, все лишние деньги вытряхнем. Конечно, потребуется достаточно гибкая система аренды техники, но ничего особо сложного. Да, — повернулся Серебряный к Кириллу, — наконец-то мои девочки довели турбины. Готовят производственную документацию сразу на два двигателя. Турбовинтовой в три с половиной тысячи киловатт и двухконтурный реактивный с форсажной камерой до шести тонн тяги. Плюс, через два месяца возможно начать производство турбовентиляторного — здесь в зависимости от необходимого исполнения будет до восемнадцати тонн.

— Смогли наконец-то экстраполировать физические параметры планеты Создателей на наши численно? — спросил император.

— Именно, — подтвердил Сашка, — теперь можем брать практически любую модель земного атмосферного движка двадцать первого-второго веков и корректировать под условия Наташки. Изобретать велосипед смысла не вижу.

— Кстати, — всунулся сэр Кристиан, — не мешало бы и велосипеды начать продавать.

— Учту, — коротко отреагировала баронесса.

— Также на механические транспортные средства необходимо ввести ежегодный налог в зависимости от класса, — не пожелал слезать со своего "конька" министр финансов.

— Обязательно, — согласился Кирилл, — в том числе и на самолеты.

— Один авиазавод у нас в ближайшее время начнут строить под Конолтауном, — решила высказаться графиня Чистопрудникова. — Милый, а ты не слишком ли поторопился отдать такое стратегическое производство Азории?

— Ни в коем случае, — в кабинете появилась леди Астория. Осмотрелась и села рядом с Вероничкой. — Двигатели, авионика, большинство материалов — ну что такое самолет без алюминиевых и титановых сплавов? — будут поставляться из Сагарии и Баритии. Да и завод там будет выпускать только малые транспортные и пассажирские крылатые машины на экономичных ДВС. Против спортивных с реактивными двигателями, которые нам скоро обещает Александр Васильевич, — легкий поклон графу Серебряному, — совсем не пляшут. Установить при необходимости на них скорострельные мелкокалиберные пушки не сложно. С другой стороны, вероятность противостояния с Антонио-третьим стремится к нулю. На его столицу хватило трех эшелонов наших товаров, чтобы снять основные признаки недовольства элиты государства отменой рабства. Против коронного договора уже никто из серьезных фигур не протестует.

— Подкупили, — хмыкнул Сашка.

— Политика, — согласилась принцесса, — хорошо еще, что определенный запас учебников был. Знания Создателей — основная валюта в данной ситуации. Как говориться "дешево и сердито".

Потом решали, где размещать новые производства. Соответственно, всю черную и цветную металлургию вместе с химией пришлось оставить в герцогстве и бывшей Баритии — смысл возить сырье на большие расстояния? Отливки и прокат — совершенно другое дело. Рентабельность и максимально возможный доход от любого производства — превыше всего.

Затем думали о машиностроении всех направлений — наращивать "Сангарский резец" при отсутствии рядом достаточного количества рабочих рук тоже не стоит. Пусть в нем останется только станкостроение высокоточного класса, все остальное передать на новые заводы в Азории и Срединной империи. Электрику и электронику кроме производства полупроводников и интегральных схем — тоже. Даже оружейные фабрики решили переместить к Станиславу Ламбодскому "под крылышко" сразу после того, как до Равеншира дотянется железнодорожная магистраль, тем более что их громадной империи ныне много огнестрела не требовалось. С кем воевать? Конечно, предстоит подмять под себя множество мелких стран и последнее большое независимое королевство степняков на юге Европы, но здесь предполагалось задействовать не столько военные рычаги, сколько экономические.

****

— Стас, ты серьезно? — удивился Кирилл.

— Вполне, — кивнул действующий император Срединной империи, — да и Сара не возражает. Моей государыне она тоже понравилась.

Станислав Ламбодский решил посетить Райскую долину, где никогда до того не бывал. Да и по жене, гостящей у брата, соскучился. Через представителя своего сеньора по коронному договору Елизавету Серебряную передал просьбу прислать за ним самолет. Возражать монарх Сангарии, конечно, не стал и отправил в Равеншир привычного к этому маршруту герцога-консорта. Опыта у Сергея Тополева уже хватало, и он полетел в дальний путь с несколькими промежуточными посадками один. Тем более что на новом транспортнике уже был простенький автопилот, вполне устойчиво держащий направление и высоту при отсутствии порывов штормового ветра. Провел пару дней дома, среди детей и других родственников, пережидая очередную непогоду, и вместе с монархом в кресле второго пилота взял курс на север. Соответственно, Стас от полета был в восторге. Собственно говоря, другого Кирилл и не ожидал. В конце концов, под Звенигородом новому большому авиастроительному предприятию самое место. По пути высокопоставленная персона на несколько дней остановилась в Конолтауне. Не нанести дружеский визит коллеге императору было бы просто невежливо. А там… Стас второй раз в жизни влюбился. Более того, взял в Сангарское герцогство девушку с собой представить жене и суверену. И, как сейчас выяснилось, ее императорское высочество Валентина де Конолли понравилась Саре Ламбодской. Или быть может ей просто надоели бесчисленные похождения мужа?

Кирилл озадаченно почесал голову правой рукой. Пальцы на ней еще не выросли, но выпуклости на вытянувшейся культяпке уже появились, да и тактильная чувствительность была в норме. Н-да, чего только в жизни не бывает.

— Надеюсь, ты возражать не будешь? — несколько напряженно спросил Станислав. Вероятно, азорская принцесса успела просветить жениха об ее попытке вызвать симпатию у другого монарха. С учетом обычаев Европы — ничего предосудительного.

— Нисколько, — немедленно ответил молодой император Сангарии. — Исходя из политических интересов, даже настаиваю на вашей свадьбе. Этот брак крепче свяжет наш союз. Ну а раз уж моя сестра — твоя жена не возражает, то тем более. Уже наметили дату?

Станислав расслабился: — Думаю привязать по времени к твоим аналогичным празднествам. Все равно гостей собирать со всего континента.

— Логично, — согласился Кирилл, — значит в начале осени. Раньше, — он показал правую руку с отсутствующей еще кистью, — сам понимаешь никак.

— По-прежнему лезешь в каждую дырку? Ищешь на свою задницу приключения? Не пора ли заканчивать? — разразился серией вопросов визави.

— А все, — пришлось развести руки, — запретили мне отныне любые подобные развлечения.

— Кто же может что-либо запретить воплощению Создателя? — хмыкнул Станислав. В Равеншире историю с насаждаемыми злыднем слухами они уже обсуждали и вдоволь посмеялись на эту тему.

— Да есть у меня нечто типа тайного совета, — шутливо ответил Кирилл. Рассказывать о файл-сервере и возможности подключиться к его сети было еще рано. Хотя некоторая вероятность инициации модификантов отнюдь не техническими средствами вроде бы появилась. Но все равно рано.

****

— Уровень сигнала для любого излучения, включая ментальную связь, зависит от мощности источника и расстояния до него. Причем от последнего — обратно пропорционально квадрату величины*, - подвел Сашка итог размышлениям друга. Немного помолчал и спросил: — Получается, если сопровождать каждое слово мысленной составляющей, находясь возможно близко к инициируему, то пусть не за двадцать минут, не за час, но за месяц-другой может получиться?

— Где-то так, — подтвердил Кирилл, — желательно — голова к голове, — чуть помолчал и продолжил: — Сам понимаешь, обнадеживать кого-либо рано, но попробовать стоит. У меня есть Вероничка, Астория, Ксюша и Светланка при жене без доступа к сети файл-сервера. У тебя — Катерина Карнаухова с Ребеккой Тоногава и не инициированная Алевтина Тополева. Скажешь некорректное сравнение? Пять, включая меня и трое в твоем случае?

Серебряный сообразил быстро: — Имеешь в виду возраст?

— Точно. Сколько тогда Любава у резонатора лежала?

— Почти полтора часа потребовалось, — повинился Серебряный. — Мне самому — сорок минут, а все физиологически взрослые на тот момент укладывались во вдвое меньшее время.

— Вот и я о чем, — согласился император. — Галанае еще пятнадцати нет, а твоей герцогине уже двадцать четыре стукнуло, вникаешь?

Сашка только кивнул.

— И знаешь, — Кирилл как-то хитро хмыкнул, — у меня почему-то создалось впечатление, что максимально возможная мощность наших биологических передатчиков, — он постучал согнутым пальцем себя по лбу, — прилично зависит от эмоциональной окраски сообщения.

Граф задумался, потом вдруг расхохотался во весь голос.

— Ты чего? — не понял монарх.

— Катька моя… — Серебряный попытался еще что-то сказать, но опять залился смехом. Посмотрел на друга, вопросительно приподнявшего бровь, и, явно заставляя себя, признался сквозь слезы: — Во время этого самого ругаться любит всякими словами. Придется предложить ей делать это мысленно и направлять на ее высочество Альку.

Теперь они хохотали оба. А потом император как-то резко отошел от веселья:

— А знаешь, Сань, в этом что-то есть. Наверное, стоит предложить нечто подобное моим девчонкам, — чуть подумал и вновь покатился от хохота: — Во будет номер, если это действительно работает!

— Ты о чем? — теперь уже не разобрался граф.

— А ты попробуй представить, что в этом варианте первое мысленно услышит моя императрица?!

Серебряный представил и "грохнул" пуще прежнего.

В дверь что-то поскреблось, оттуда послышалось рычание. Вероятно, стражники у кабинета тоже были обеспокоенны, потому и приоткрыли створку. Та немедленно от удара лапой распахнулась настежь и прямо к ногам друзей прыгнул встревоженный шумом Зверюга. Еще раз рыкнул и, мгновенно успокоившись — хозяева в очередной раз дуркуют, чего особенного? — улегся подле человеческих ног, легенько дернув Сашку лапой, погладь мол. Очень уж любил гепард ласку от близких ему людей. Разве что дети могли принести ему столько же радости. Причем как свои детеныши, так и человеческие.

— Кстати, Кирюх, ты нашего Паразита не видел? — спросил Серебряный, с удовольствием теребя королевского зверя за холку. — Что-то я несколько последних дней его не наблюдаю. Уж не нашел ли где себе подружку?

— Здрасте, я ваша тетя, — хмыкнул монарх древней цитатой, — его же Галаная с собой в Конолтаун взяла. Все-таки для статуса положено, а ее Хитрюга, — гепард немедленно поднял голову, услышав имя своего котенка, — еще ростом не вышел, — Кирилл легенько щелкнул Зверюгу по носу, — хотя, надо признать, уже сейчас отличается умом и сообразительностью. Впрочем, как все твои котятки.

* Точное соответствие физическому закону обратных квадратов.

****

— С дискретными комплектующими после получения достаточно чистого кремния и различных редкоземов было достаточно просто, — доложил де Ласкини. — В конце концов, все необходимые опытно-промышленные технологии весьма подробно изложены в файл-сервере. Другое дело, что пришлось постараться, пока освоили все потребные тонкости в нашей только вчера созданной электронной промышленности. Кстати, попутно решили практически все насущные вопросы с химией, катализаторами для органики и специальными жаропрочными сплавами.

Император только кивнул, более-менее понимая, какие сложные проблемы пришлось решать главному инженеру и его отнюдь не маленькой команде — под командование ныне генерал-майора отошло более шестидесяти инициированных из всего-то полутора сотен человек на континенте, получивших прямой доступ к виртуальной сети Создателей. С другой стороны, кому как не ему, первому начавшему осваивать знания Богов, оценить путь, пройденный этой группой за такое короткое время. Да, они были избавлены от тупиковых путей, шли по проторенным дорожкам, пройденным за века земными учеными, но это отнюдь не умаляет сложности их труда.

— Сейчас, пусть пока еще в явно недостаточных объемах, мы производим всю необходимую номенклатуру деталей, — продолжил тем временем инженер свой доклад. — От достаточно мощных высокочастотных инверторов на напряжения десятки тысяч вольт и током в несколько сотен ампер, вполне удовлетворительных по параметрам сверхпроводников, всей потребной гаммы датчиков-сенсоров, различных типов лазеров, газовых, жидкостных, твердотельных, полупроводниковых и до необходимых качественных разъемов, силовых и многоканальных сигнальных. Ну и, как венец всего, наконец-то начали производство относительно высокотехнологичных цифровых кремниевых микросхем комплементарных структур металл-окисел-полупроводник.

Император только хмыкнул про себя. Казалось, только вчера он сам первым в Европе был вынужден довольно тщательно изучить эти клятые КМОП структуры, иначе не удалось бы вскрыть боевой дрон Создателей с еще работающим эффектором ментальной связи. Что и позволило в результате инициировать полторы сотни преданных ему людей. Увы — всего-то сто пятьдесят человек, из которых некоторые уже погибли. А необходимы минимум миллионы.

— Пока только сотня тысяч транзисторов на кристалле, — вздохнул де Ласкини, — при двухмикронном техпроцессе больше не получить, если хотим иметь хотя бы тридцатипроцентный выход годных контроллеров. Ну и максимальная рабочая частота всего полтора десятка мегагерц.

— Что-то я не понял, — нахмурился Кирилл, — имеется вся необходимая информация по микроэлектронным технологиям вплоть до середины двадцать пятого века, а ты мне какие-то детские игрушки называешь прорывом?

— А если подумать? — с успокаивающей интонацией предложил инженер.

— Первый блин комом? — немедленно отреагировал император.

— Нет и еще раз нет! — возразил главный на сегодня специалист-электронщик в Европе. — Это — действительно прорыв, и еще какой!

— Объяснитесь, генерал-майор!

— Извольте, ваше императорское величество, — де Ласкини тоже перешел на соблюдение устава. — Вам известно, сколько всего требуется различных технологических операций при производстве подобных устройств? — и сам же ответил: — Тысячи! И при выполнении каждой из них необходимо выдерживать сразу несколько параметров с достаточно высокой степенью точности.

— Температура, давление, время, чистота и влажность среды, строгая пропорция реагентов ну и так далее, — продолжил Кирилл, уже разобравшись в своей ошибке. — И пока все это делается вручную, даже тридцатипроцентный выход годных изделий можно назвать великолепным результатом.

— Именно так, — подтвердил инженер. — По этой же причине наше первое изделие никак не микропроцессор для компьютера. Для сложных вычислений мы пока можем пользоваться файл-сервером. А вот для автоматизации производства необходим микроконтроллер хотя бы с шестнадцатью разрядами данных и двадцатичетырехбитной шиной адреса. С его помощью мы всего за месяцы сможем убрать так называемый человеческий фактор из технологической цепочки. В результате сразу прыгнем через пару десятков этапов технологических уровней. То, на что землянам потребовалось чуть ли не век, мы сделаем меньше, чем за год, — он улыбнулся, — опять-таки пользуясь их же наработками. А пока, — виновато развел руками, — вынуждены использовать специалистов почти как рабов, — на вопросительный взгляд пояснил: — Сидят часами в гермокостюмах с внешней подачей свежего кондиционированного воздуха и принудительной откачкой после дыхания перед микроскопами с миниатюрными паяльниками в руках и подсоединяют выводы к контактным площадкам кристаллов.

— Перспективы решения проблемы?

— Промышленные роботы-манипуляторы. Соответственно весьма высокоточные с цифровыми приводами. В принципе уже почти все готово, держало именно отсутствие управляющих контроллеров. Делать их из дискретных элементов — нонсенс. Вот закроем этот вопрос и займемся реальным прыжком — так называемым тридцатинанометровым техпроцессом на полуметровых в диаметре пластинах. А это уже миллиарды транзисторов на кристалле. Как следствие, вообще минуем производство накопителей информации на жестких магнитных дисках.

— Флешь массивы? — сообразил император.

— Они самые, — согласился де Ласкини, — так как при такой степени интеграции транзисторов подобный способ хранения становится экономически более эффективным, чем винчестерные сборки с многочисленными подвижными элементами внутри. Ну и значительно меньшее время доступа получим при заметно большей надежности аппаратуры. Плюс — достаточная универсальность. А там уже проглядывает возможность выхода на применяемую ныне землянами квантовую технологию. Пара элементарных частиц — логический элемент или ячейка памяти. Вот тогда-то и никак ранее сможем попытаться наладить выпуск эффекторов ментальной связи.

— Красиво говоришь, Володя, — улыбнулся Кирилл после паузы, — аж слушать приятно.

— А сколько ресурсов для всего этого понадобится, — продолжил инженер тем же довольным тоном, как только что говорил император, — как материальных, энергетических, так и человеческих. Через год мне нужны миллионы грамотных специалистов. И сам я заниматься этим вопросом никак не могу. Времени в сутках почему-то всего лишь двадцать четыре часа.

Парировать высказанное монарху было, увы, нечем. Во всяком случае, в данный момент. Но, а вдруг все-таки получится? Логика-то в задуманном железная…

****

Сашка откладывать свои свадьбы, дожидаясь пока рука заново отрастет, не пожелал. Да он нынче как-никак граф, фигура статусная, но все-таки не монарх. Ну и рука в обряде бракосочетания отнюдь не главное. К рождению дочери — Алевтина жениха уже обрадовала — в любом случае полностью регенерирует. Можно будет на обеих ладонях ребенка качать. В то же время он со своими подругами будет за три тысячелетия первым, кроме прямых потомков Создателей герцогов Сангарских, кому на голову возложат венец Божьего сына Святого Михаила. Разве что попросил друга дозволить привести на время торжественных событий мать.

— О чем разговор? — улыбнулся Кирилл. — Вот пусть твой будущий тесть за ней и слетает. Надеюсь, своей новой конструкции ты доверяешь? Или спасуешь?

На прошлой неделе герцог-консорт поднял в воздух относительно большую — вместимость полсотни пассажиров с багажом или до семи тонн груза — крылатую машину с двумя опытно-ресурсными турбовинтовыми двигателями. На стенде первые образцы показали себя очень неплохо.

Граф Серебряный гордо поднял нос потолку и заявил: — Не дождешься! Все бы тебе мои самолеты хаять, — а потом перешел на нормальный тон: — Серега новый самолет уже не просто облетал, а даже испытал все возможные режимы при полном отказе одного двигателя.

— А может быть неполный? — хмыкнул император.

— Как не быть. Ну-ка, твои действия при самопроизвольном останове турбины и отказе автоматической постановке ее соосных винтов во флюгер?

Вот тут уже монарху пришлось задуматься.

— Цигель, цигель ай-лю-лю, — поторопил Сашка друга цитатой из древней комедии. — Время идет, машина падает, катастрофа приближается.

Кирилл отреагировал и не стал рассчитывать варианты действий, а просто представил себя за штурвалом в подобной ситуации.

— Снижаю тягу исправного двигателя на минимум, только чтобы гидравлика и электрогенераторы работали — без этого вообще управление потеряю. Таким образом, уменьшу разворачивающий момент, и руля направления пусть без запаса, но хватит для удерживания самолета на курсе.

— Правильно, — похвалил Серебряный. — Дальше?

— Ищу подходящую площадку и, в зависимости от условий, сажаю, выпустив шасси, или плюхаюсь на брюхо. Если отказ произошел на достаточной высоте, то времени, с учетом приличного аэродинамического качества машины, для подбора площадки у меня вагон и маленькая тележка, — император, уверенный в своей правоте, посмотрел на обескураженное лицо графа и немного сменил тему: — А вообще-то пора нашего главного инженера трясти — пусть делает тренажеры для первоначального обучения пилотов и отработки нештатных ситуаций. Это нам с тобой такие задачки легко сходу решать, благо что, инициированные. То бишь, при работе с файл-сервером уже привыкли быстро реагировать на быстрое изменение вводных.

— Кирюха, ты велик! — констатировал Сашка.

— А хочешь, предложу гарантированный способ, как не допустить подобной ситуации на практике? — не отреагировал на неприкрытую лесть император.

— Давай, — немедленно заинтересовался Серебряный.

— Кто мешает отстрелить неисправный винт? Тормозить лопасти перестанут, а тяги рабочего движка вполне хватит для продолжения полета на меньшей скорости. Пусть не до конечной точки маршрута, но до ближайшего аэродрома точно доберется.

— Ну не на сто процентов, но действительно неплохое решение, — согласился граф, по-быстрому просчитав в файл-сервере потребные изменения в конструкции. Потом перешел на несколько другую тему: — Ты в курсе, что Серега на новой машине в правое кресло Оливочку посадил? На самых крайних регулировках сиденья, но до всех органов управления она уже свободно дотягивается. Разве что потребовалось немного регулировку бустеров управления подправить — ручки у нее еще слабоваты.

— Она сама мне вчера хвасталась, — улыбнулся Кирилл, — на спортивной одноместной машине герцог-консорт еще побаивается тетушку выпускать, а на новом самолете она летает вполне качественно, — он вдруг погрустнел: — Ох, как самому хочется в небе на той малютке покрутиться. Инженеры, я слышал, уже малую серию в шесть машин собрали. И даже на такое количество очередь полетов образовалась.

Сашка посмотрел на свои еще совсем маленькие тонкие детские пальчики на правой руке и тяжело вздохнул: — Сам иногда рабочее время на виртуальный тренажер в файл-сервере трачу. Вот понимаю, что дел выше крыши, а все равно хотя бы четверть часика в день, но развлекаюсь.

— Кстати, ты обратил внимание, что мы на недосягаемую высоту подняли престиж дворянской аристократии? — спросил император, пытаясь отвлечь друга от грустных мыслей.

— Это каким же образом? — вскинулся Серебряный.

— А кто у нас нынче к полетам допускается? — ответил вопросом на вопрос монарх. — Кто вообще сегодня имеет право держаться за штурвал или ручку управления? Исключительно лица с высокими титулами, — и начал перечислять: — Ее святейшество, императоры с императрицами — Антонио-третий на вытребованном им образце для быстрейшего внедрения в производство, всех своих шесть жен в самостоятельные полеты выпустил — принцессы и лица к ним близкие.

— Сестренки мои на одноместной малышке чуть ли не каждый день в небо поднимаются, — чуть виновато признался граф, — и Катерина. А она ведь не урожденная дворянка.

— Потомственная, — парировал Кирилл, — майора ей когда еще присвоили.

— Н-да, надо де Конолли трясти, чтобы быстрее на своем заводе конвейер запускал, — высказался Сашка. — Двигатели в серии стоят, у Татьяны Козинцевой даже некоторые запасы керосина образовались, чуть лучше подходящие в качестве топлива для авиационных турбин, чем рафинированное масло, цифровой связью на УКВ диапазоне де Ласкини обеспечил, понатыкав где надо и не надо автоматические ретрансляторы на вышках, частенько используя для этого высоковольтные линии электропередач, а самолетов нет.

— Там основной затык в обучении местных специалистов, — объяснил император. — Всего один инициированный на всю Азорию. Громоздкин буквально разрывается между заводом и курсами обучения специалистов. Может у сэра Стоджера обоих твоих новоявленных родственников Тоногав отобрать?

— Взвоет, но не отдаст, — отрицательно покачал головой Серебряный. — Сколько у него инициированных офицеров осталось? Десяток даже вместе с ним самим на всю армию не наберется. А ты последнее у генерала отобрать хочешь.

— Слушай, а вот на хрена нам сейчас армия? — задался вопросом монарх.

****

— Да уж, дед и твоя матушка удивили, — согласился с другом Кирилл.

Когда экипаж их императорских высочеств Тополевых посадил свой огромный лайнер на аэродроме Равеншира, в столице Срединной империи собралось много монархов из окружающих приморскую державу королевств. Ну ладно Натан Джурский, оказавшийся здесь проездом сразу с двумя женами и шестью старшими принцессами. Решил проведать любимую дочь Асторию, проживающую нынче с женихом в далеком северном Сангарском герцогстве. Ожидать обещанного в этом году переезда всей семьи сюзерена в Равеншир он почему-то не пожелал.

Вполне можно понять нескольких монархов маленьких стран, решивших как можно быстрее присоединиться к огромной державе, пусть и на условиях вассалитета — оно того стоит. Экономические выгоды огромны, особенно с учетом обещания Кирилла Сангарского протянуть по всей Европе сеть железных дорог. Чего уж говорить о возможности беспрепятственного доступа к знаниям Создателей?!

Но вот что в Равеншире делает Великий хан Южных степей Василий Подорожный, потомственный хозяин последнего крупного независимого государства на континенте, ведущий свой род от Святого Михаила, старшего сына Богов Наташки? Оказывается, приехал нанести дружеский визит новому монарху Срединной империи Станиславу Ламбодскому и, если удастся, посмотреть на невиданную ранее никогда стальную птицу. Очень уж собственные торговцы расписали хану красоты полетов рычащей рукотворной машины. Повидаться с новым императором увы не получилось — улетел за пару дней до того на той самой птице. Зато плодотворно пообщался со старым монархом Срединной империи и красавицей, которая представляла в Равеншире Сангарского императора. Вчера даже удалось через странное устройство, говорящую трубку на шнуре-проводе, выразить свои дружеские чувства самому Кириллу и получить ответные заверения в вечном мире. Подобные слова от человека, ничуть не уступающего хану происхождением, сумевшего буквально с горсткой воинов ворваться вглубь страны нечестивца-завоевателя Лоусвилла, вышвырнуть его войска из своей законной вотчины, Сангарского герцогства, а затем завоевать всю Бритию, многого стоят. Если еще учесть добровольный вассалитет Санториана Ламбодского и Антонио де Конолли этому благородному юноше, то тут явно есть о чем задуматься. А сегодня прилетела стальная птица. Не та, которую так красочно описывали торговцы, а значительно большая. Огромная, белая, распростершая в стороны стальные крылья с золотыми сангарскими львами на высоком хвосте, она величественно сделала круг над Равенширом и, вдруг выпустив из своего нутра черные колеса, грациозно приземлилась на специально подготовленной для нее длинной весьма ровно утрамбованной полосе.

Получив через старого приятеля Санториана приглашение посетить Райскую долину, где в незапамятные времена сами Боги спускались на Наташку, причем преодолеть дальнюю дорогу на величественной стальной птице всего за один день с кратковременным посещением Конолтауна, хан не думал ни секунды. Вот только одним вопросом озаботился: как доставить Кириллу Сангарскому, этому, несомненно, благороднейшему из юношей, свой подарок? Табун великолепных степных скакунов и тонконогих кобылиц, красивых и быстрых как молния? Три тысячи подарить или пять? Нет столь доблестному воину, под чьи знамена добровольно встали другие императоры континента, минимум десять тысяч. А то вдруг обидится малости подарка? И обязательно лучших из лучших племенных жеребцов! Вот только как все-таки довести этот подарок из глубины сердца? Наверное, стоит отправить во главе посольства своих еще незамужних красавиц-дочерей. Впрочем, от старшего сына уже две внучки подросли, одна другой краше. Вот и надо всех юных чернооких прелестниц ханского рода Подорожных отправить вместе с подарком. Вдруг на кого из них и ляжет любвеобильный по слухам взгляд сего достойного юноши?

Кирилл же… Он тоже не особо задумывался, узнав о наличии на текущий момент в Равеншире целого сонма монархов. Новый лайнер их всех вместит? Натана Джурского, первого после деда сообразившего подписать коронный договор, вместе с частью семьи? Легко и непринужденно! Ну, вот почему он, весьма занятый император самого большого на Континенте государства, уступающего только по площади, но никак не по силе, промышленной мощи, экономическому богатству, не говоря уже о природных и, главное, людских ресурсах, только Южным степям, должен терять свое время и таскаться по этим мелким королевствам? И все для того, чтобы принести им знания Создателей, прогресс и, в конце концов, высокий уровень жизни? Нет уж, раз они все вдруг собрались в Равеншире, то пусть изволят посетить его в Райской долине.

Санториан Ламбодский, когда выяснилось наличие в самолете свободных мест, тоже решил посетить правнука. Собственно говоря, даже если бы и отсутствовали. Ну, вежливо предложил бы кому-нибудь из королишек отправиться до Старгорода, что на юге Азории, верхом. А оттуда уже поездом. Ну да, во много раз дольше. Но только попробовал бы кто возразить?! Любимый старый обоюдоострый меч император уже не носит, обходится булатным кинжалом — статус все-таки. Но под парадным камзолом приятной тяжестью присутствовал вороненый ствол с восемнадцатью патронами в магазине. Мало? Так запасные же есть. И у Лизоньки в кобуре скрытого ношения аналогичное оружие. Да у внучки и ее мужа, что сидят сейчас за штурвалами, точно такие же пистолеты в наличии. А на потолке кабины еще и штурмовые автоматы прилажены в специальных креплениях. Стандарт вооружения для полка императорской гвардии.

До Райской долины долетели с комфортом. Тополевы подняли самолет на высоту шестнадцать тысяч метров, откуда Наташка выглядела весьма подробной картой, местами прикрытой легкой дымкой.

Пообедали в Конолтауне — хлебосольный Антонио-третий угощал. Потом извинился, попрощался до вечера и умотал на аэродром. Оказывается, тоже в гости к Сангарскому императору намылился. Заодно перегонит туда один из самолетов установочной партии Конолтаунского авиазавода для государственных испытаний. Вот только в Райскую долину попадет позже — скорость лайнера Тополевых под восемьсот километров в час, а у азорской машины заметно меньше.

В белокаменном замке Сашка хотел было устроить мать в своих апартаментах на третьем этаже, в комнате с сестрами. Вот тут-то Елизавета и призналась сыну, что полюбила Санториана Ламбодского и ночует теперь с ним в одной постели. И что месяца через два у Серебряного появится еще одна сестренка. Граф пожелал матери счастья, порадовался в душе за нее — старый император явно был достойным человеком — но все-таки пошел поговорить на эту тему с другом. Политика, идти ее за ногу.

— Собственно говоря, чего ты, герцог, дергаешься? Мать довольна — это главное.

— Это когда я герцогом успел стать? — насупился Серебряный.

— Так ты с дедом еще не общался? — хмыкнул Кирилл. — Он тебе с невестами на свадьбы подарок решил сделать — обширные земли на границе с Южными степями. Ну и титул соответствующий присовокупил. Заодно и рты злопыхателям в Равеншире заткнул.

— Каким образом? — не понял Сашка.

— Тютя, — улыбнулся друг, — ни хрена ты в этих делах не понимаешь. Ладно, Алевтина, надеюсь, хоть немного подучит. Внимай: если бы дед сейчас с твоей матерью под венец пошел, то в некоторой степени был бы адюльтер, так как сейчас Елизавета только графиня. И то не по рождению, а как мать действующего графа. Но после твоего брака как герцога Серебряного с герцогиней Тополевой статус твоей матери тоже значительно возрастает. Кстати и мы с тобой станем родственниками. Не очень близкими, но при подлой обиде на защиту тебя и твоей семьи встанет вся Сангарская империя, включая всех моих вассалов, в точном соответствии с заветами Создателей.

— Ха! И где все эти родственнички были, когда злыдень герцогство захватил? — возмутился Серебряный.

— А не вправе они были, так как я ни коронован, ни помазан не был. Да и земли мои на тот момент мною официально не правились.

— Та-ак, — протянул новоявленный герцог, — тогда будь добер, объясни мне неучу, почему для твоего прадеда брак с графиней мезальянс, а ты сам с Оксаной Солдатенковой решил обвенчаться, хотя она вообще неблагородного происхождения.

— Тютя, — повторил император, — я же уже женат на баритской принцессе. Откуда родом и какого круга следующие жены не имеет никакого значения. Все получают титул мужа. Как думаешь, почему ни Тоногава, ни Катерина ни слова не возразили, когда Алевтина пожелала быть обвенчана первой?

— Ребекка Катьку наверняка просветила, — догадался Серебряный, — подожди, а Санториан? У него детей же, внуков, правнуков и еще разных пра, пра, пра море.

— Эх, не учил ты, Саня, историю. Про Затоцкое побоище когда-нибудь слышал? — Кирилл посмотрел на отрицательно качающего головой друга. — Жуткая резня была, может и поведаю в свободное время. Длинная история. В общем, семьдесят лет назад прадед стал вдовцом, потеряв в один день восьмерых жен. Больше с тех пор не связывал себя узами брака, хотя женщин у него хватало. Про институт фавориток слыхал? О чем и речь. Любая, не имеющая детей женщина, независимо замужем она или нет, почтет предложить свое тело и получить удовольствие с императором. Но вот за семь десятилетий, ни одна не смогла увлечь монарха. А Елизавета Серебряная, как я понял, сама в деда влюбилась и вскорости будет считаться первой женой. И чем все-таки она его поразила?

Сашка только руками развел.

Глава 7

— Нет, — в очередной раз повторил Кирилл, — по большому счету меня не особо будет волновать внутренняя политика ваших стран, если в точности будут соблюдаться законы, завещанные нам Создателями. В первую очередь это запрет владения человека другим человеком, то есть любая форма рабства.

— А как быть с армией, — спросил Конрад Заславский, король Гандауланы, маленькой бедной страны на западном побережье Европы. Гандаулана граничила в основном с Джурией, чуть со Срединной империей и с северной имела контакт с Раванной. Свою независимость вотчина Заславских сохранила только потому, что по большому счету ее территория была никому не нужна.

— Расформируете, — непреклонно возвестил император Сангарской империи, — оставите только небольшие полицейские части для поддержания внутреннего порядка и охраны объектов, требующих того. Ну и, — он улыбнулся, — для церемониальных целей.

— А если кто нападет?

Кирилл хмыкнул про себя, но вида не подал. Вопрос дурацкий, но и на него надо ответить.

— Кто без моего ведома может напасть на моего вассала? — помолчал, пробежавшись намеренно надменным взглядом по королям, и продолжил: — Любой агрессор будет немедленно подавлен. Армия у меня небольшая, но превосходно обученная и отлично вооруженная. В совсем недавние времена некоторые решили попробовать ее на зубок, но достаточно быстро пожалели о совершенной ошибке, — поворачивать голову в сторону Антонио-третьего государь-император не стал, но всем и так было понятно, о чем идет речь.

— А как будет с налогами? — спросил еще кто-то.

— Это, уважаемые господа, полностью ваше внутреннее дело, — терпеливо ответил поднявшийся со своего кресла граф Ризенштайн. Внутри Кристиана все клокотало — вопросы в массе своей были идиотскими. Ну ведь дураку понятно, что если задрать планку налогов, то все предприниматели вместе со своими производствами просто сбегут в другие регионы союза. Ну и рабочий люд потянется туда, где лучше живется. Нет, ну столько потерять драгоценного времени на ненужную болтовню. Но ведь этикет — Кирилл настоял на безупречном его выполнении.

Великий хан Южных степей решительно поднялся. Для него выбор был очевиден. Или полуголодная независимость — отсутствие уже привычных в Сангарской империи многих вещей повседневного пользования, таких как холодильники, электрическое освещение, водопровод с канализацией и, главное, знаний Создателей, по сути, тоже голод. Или, если приглядеться повнимательнее, совсем не вассалитет, а членство в богатом союзе.

— Господа, давайте не будем напрягать нашего радушного хозяина. Мы все здесь в гостях на свадебных торжествах его друга, уважаемого герцога Серебряного, — практически все присутствующие знали о реальном происхождении Сашки, но ни один не осмелился намекнуть на это ни словом, ни взглядом. Всем было известно о его виртуозном владении любым оружием, и если сейчас он был не совсем здоров — травма руки не скрывалось — то от дуэли после полного выздоровления никто застрахован не был. — Поэтому предлагаю отложить все подобные вопросы до окончания торжеств. Тем более что на самые главные мы уже получили исчерпывающие ответы.

Кирилл тоже встал со своего кресла, благодарно кивнул хану и провозгласил: — На сегодня закончим. Завтра в полдень надеюсь увидеть всех присутствующих в храме Создателей. Состоится третье венчание герцога Серебряного.

Свадебные торжества длились уже четвертый день. По традиции промежуток между венчаниями, если кто-то совмещал женитьбу сразу на нескольких невестах — такие случаи в Европе случались, но редко — должен быть минимум двое суток. Причем в день бракосочетания жених мог целоваться и проводить последующую ночь только с венчаемой сегодня. Сашка на традиции плевал, но внешне все выглядело вполне благопристойно. Во всяком случае, в первый день торжеств Ребекка и Катерина только по разу станцевали с новоявленным герцогом. А вот на то, что ночью в опочивальню новобрачных тишком пробрались две девушки, что категорически запрещалось обычаями, стражники глаза благоразумно закрыли. Утром герцог напоминал объевшегося сметаной кота, а все три его подруги выглядели несколько усталыми. Через день майор Тоногава, не скрывающий довольной улыбки, вел под венец свою красавицу-дочь. Ребекка буквально лучилась радостью и здоровьем, усталости на ее лице было уже не заметно.

Ее Святейшество также не скрывала радости — высшему иерарху церкви Создателей не часто доводилось собственноручно проводить этот ритуал. Только если венчались монархи, но отказывать в просьбе Кириллу Сангарскому не стала. И не только из-за обещания передать после церемонии корону святого Михаила, изготовленную по преданию самим Создателем, на хранение в собор-пантеон Божьих внуков в Равеншире. Здесь в Райской долине ей уже передали небольшой новенький транспортный самолет. Карамена-четвертая отныне свободна в своем желании подниматься в небо Наташки. Конечно, удовольствие от пилотирования транспортника это несколько меньше, чем полет на маленькой спортивной машине, но все еще впереди. Дойдет время и до спортивного аэроклуба для священнослужителей.

— Что-то ты, дружок, с лица спал — бледный какой-то, похудел! Парадный полковничий мундир как на вешалке висит! У тебя часом глисты не завелись? — поинтересовался Кирилл в последний день празднеств у новобрачного.

— Шел бы ты, государь-император, в задницу, — вежливо отозвался герцог Серебряный, — с такой частотой пьянок… Да я уже на шампанское без содрогания смотреть не могу, — огляделся, проверяя, что рядом возможные слушатели отсутствуют, и добавил: — А вообще-то меня девчонки затрахали. То ли от венца Святого Михаила у них такой дикий подъем желания, то ли еще от чего-то. Но мой тебе совет: разнеси свои свадьбы на неделю каждая. Ну, хотя бы на пять дней.

— Спасибо, учту, — не смог сдержать смеха Кирилл. Но потом все-таки задумался: может быть стоит отнестись к Сашкиному предложению серьезно?

****

— Чего-чего? Повтори, пожалуйста, — император не верил своим ушам.

— Повторяю, — совершенно спокойно ответила леди Астория, — анализ заказов, которые делают частным образом на наших производствах дворяне Раванны, однозначно свидетельствует о сборке классических дизель-электрических подводных лодок. Причем количество изделий говорит о немалой серии. Проверка уже выполненных заказов позволяет сделать вывод о наличии у Говарда уже полностью готовых подлодок.

— Что вообще мы знаем о Раванне? — немного отошел от ошеломления Кирилл. — Ну, кроме того, что король Говард Равансарра оказался единственным на континенте властителем, кто не пожелал подписывать со мной коронный договор.

— Тебе как ответить? Как в папиной академии в былые годы? Или поискать чего-нибудь свеженькое? — возмутилась принцесса Джурии.

— Извини, милая, — полностью пришел в себя император, — забылся от изумления.

— Бывает, — оттаяла Астория и с заметным удовольствием приложилась к жениху губами. — Я уже послала в Давенбург человека из своей службы. Надеюсь, он разберется, что там к чему. А сейчас извини, побежала — у меня через полчаса вылет.

Кирилл с сожалением улыбнулся — ему из-за ранения за штурвал было пока нельзя — посмотрел на закрывшуюся дверь кабинета и через пару минут услышал за окном рев мотоцикла.

Высший эшелон власти империи, по сути — весь контингент инициированных и близкие им люди, беззастенчиво пользуясь своей властью, закрепили за собой право выбирать лучшее, удобное лично им, время для тренировочных полетов на спортивных машинах. Нет, о каких либо соревнованиях речь не шла. Они крутились в небе над горами, где никто не жил, только для собственного удовольствия. Осваивали различные фигуры высшего пилотажа и обязательно помогали товарищам, у которых что-то не получалось с первого раза. Сами, невзирая на звания и титулы, обслуживали и ремонтировали крылатые машины. Иногда даже бились, по счастью пока избегая смертельных случаев. Отлученных от полетов по причине ранений уже хватало. Потому совершенно не стеснялись в опасных ситуациях покидать самолеты на парашюте — новой техники хватало. Тщательно разбирали причины аварий, вписывали в полетные инструкции новые пункты или даже вносили изменения в конструкцию самолетов. Впрочем, второе бывало редко. Обычно у каждого ЧП всегда находились конкретное имя с фамилией.

Чуть сложнее было с опытными реактивными машинами. Конструкторов преследовал помпаж*. Все-таки, несмотря на уверения Сашки и его жен — Катерина и Ребекка были главными специалистами Сангарии по любым двигателям — конвертация земных турбин полностью успешной не была. Более плотная атмосфера Наташки, к тому же имеющая в своем составе меньший процент кислорода, преподнесла свои сюрпризы. Мучились долго, пока не решили вроде бы простой алгоритм работы турбин автоматизировать. Пришлось поставить несколько дополнительных быстродействующих датчиков и многократно резервированную систему цифрового управления подачей горючего, перепускными клапанами воздуха в компрессорах и регуляторами входного сечения воздухозаборников на промышленных микроконтроллерах от де Ласкини. Только после этого испытания пошли на лад. Теперь над Райской долиной частенько можно было увидеть белые линии инверсионных следов реактивных машин, летящих на заоблачной высоте.

Вот и сейчас Кирилл мог полюбоваться сразу двумя такими, буквально как прочерченными по линейке — кто-то отрабатывал полет парой. Император вздохнул и вернулся к текущим делам.

Итак, что на текущий момент известно о Равенне? По размеру территория королевства средняя. Разве что вытянута узкой кривой полосой вдоль западного побережья Европы на тысячи километров от Джурии до Сангарского герцогства. Ширина колеблется от какой-то сотни километров до шестисот в самой широкой части. Столица Давенбург с двумя десятками тысяч населения. Во все времена Равенной правила династия Равансарров. Первый из них, Давид, был родным правнуком Божьего сына Габриеля. Основа экономики в былые времена — продажа морской рыбы, добываемой с утлых деревянных суденышек во время редких промежутков между штормами. Надо признать — весьма вкусный деликатес, славящийся по всей Европе. Речная рыба тоже очень хороша, но морская все-таки вкуснее. Также Равенна славится своим жемчугом, добываемым умелыми ныряльщиками опять-таки в относительно короткие затишья в ревущем обычно океане. Но за последний год главным экспортным товаром для Равенны стала обогащенная руда редкоземельных элементов, огромное месторождение которых находится на самом севере страны прямо на побережье. Собственных месторождений этих так необходимых промышленности элементов в Сангарской империи хватало. Но с каждым днем редкоземельных металлов требовались все больше. Они применялись в радиоэлектронике, приборостроении, машиностроении, в металлургии для получения сплавов с рекордными магнитными свойствами. В химической промышленности без катализаторов с использованием редкоземов тоже очень сложно. Не говоря уже об оптике, оптоэлектронике и лазерной технике. Инициировал закупку руды в Равенне де Ласкини. Его же инженеры организовали поставки туда современной добывающей техники и обучение местных специалистов для работы на ней. Одновременно строилась железная дорога в Давенбург, чтобы снизить расходы по доставке руды. В общем-то, отказ Говарда Равансарра от подписания коронного договора понятен — ему и так хорошо. Рабства как такового в Равенне никогда не было — слишком тяжела жизнь на побережье. Понятно, откуда у Равансарры взялись деньги на заказы комплектующих для подводных лодок. Но для чего?

* Помпаж (фр. pompage) — срывной режим работы авиационного турбореактивного двигателя, нарушение газодинамической устойчивости его работы, сопровождающийся хлопками в воздухозаборнике из-за противотока газов, дымлением выхлопа двигателя, резким падением тяги и мощной вибрацией, которая способна разрушить двигатель.

****

— Расчеты показывают, что производство широкофюзеляжных лайнеров для маршрутов средней и дальней протяженности окупится очень быстро, — сообщила графиня Чистопрудникова на маленькой летучке после завтрака. — Но что делать с уже сформированным портфелем заказов строящегося авиазавода-гиганта под Звенигородом?

— А что с ним не так? — поинтересовалась Галаная.

Исполняющая обязанности премьер-министра империи, сначала уже привычно ответив за доли секунды мысленно, сдублировала своим глубоким грудным голосом: — Императоры и короли, — посмотрела на вопросительно выгнувшиеся брови Галанаи и с улыбкой объяснила, опять-таки не забыв о мысленном ответе: — Все желают получить в свое распоряжение так называемый борт номер один — дальнюю машину повышенной комфортности. Соответственно, для перевозки себя любимых и приближенных. В этих самолетах во время полета можно продуктивно работать.

— Только дотянули туда железнодорожную магистраль, подвезли необходимое оборудование, комплектующие и на тебе — запросы! — высказала свое мнение Оксана. Майор Солдатенкова, как личный секретарь-референт императора контролировала, в том числе и все стратегические перевозки. Не просто контролировала, а была их главным координатором.

— Между прочим, нам с Галой тоже не помешала бы такая машина, — не преминула вставить свои "пять копеек" Светка, посмотрев на сидящую рядом императрицу, — по делам Биржи инноваций приходится таскаться по всей Европе. От Лемумберга, где на одном из дедовых заводов запустили производство бурового оборудования, до Южных степей. Хану Ваське вынь да положь это оборудование. И еще все необходимое для строительства нефтекомбината.

— Баронесса! — вскинулась леди Астория, во все времена отвечающая за внешнюю политику, — извольте называть вассального государя уважительно. Упаси Создатели, при ком-нибудь из его родни так скажешь.

В Райской долине сейчас гостили дочери и внучки хана Южных степей, пригнавшие в подарок императору огромный табун племенных скакунов аж в десять тысяч голов. Внешне девочки Кириллу понравились, но с точки зрения чего-то большего он на них не смотрел. Работы выше крыши, да и лучше его подруг все равно никто быть не может.

— А чего они к нашему Кирюше липнут? — всхлипнула Светка.

— Успокойтесь, девоньки, — решил взять ситуацию под контроль монарх, — я вас ни на кого не променяю. Светланка, возьми себя в руки. Я хоть раз давал повод не верить мне?

— А как же, — с веселой улыбкой парировала графиня Чистопрудникова, мгновенно сориентировавшись, — кто во время первого визита в Равеншир сразу с двумя бабами развлекался? А на обратном пути раненый в свою постель азорскую принцессу затащил?

— Ну так это же так, только пар спустить, — развел руки Кирилл, признательно бросив благодарный взгляд на Вероничку. Молодец, подруга, перевела стрелки. Теперь надо заставить Светку смеяться. Возраст у нее сейчас такой, психика взрослой женщины только формируется. Подумал и сделал немного обиженный вид: — Не я затаскивал, а меня насиловали.

Паразит поднял голову с ног императрицы и громко гавкнул, реагируя на хохот. Хитрюга, вольготно разлегшийся на коленях хозяйки, даже не пошевелился. К громогласному смеху котенок давно уже привык.

— Ладно, — монарх успокаивающе поднял руку с привычно сжимаемым эспандером — он тренировал отросшую кисть чуть ли не круглосуточно, — повеселились и хватит. Вероничка, что у нас еще хорошего?

— Увы, только плохое, — мгновенно став серьезной, ответила графиня, не забыв предварительно послать мысленное сообщение императрице, — очередное уже подавленное выступление бедных дворян на востоке Азории.

— Говорил я Антонио-третьему, что надо бы парочку для острастки расстрелять, — вздохнул Кирилл.

— Он тебя в этот раз послушался. Только пули пожалел — повесил.

"Ужас какой!" — неожиданно услышал у себя в голове Кирилл, и от файл-сервера пришел запрос на подключение еще одного пользователя. Неужели получилось?!

— Гала, ты меня слышишь? — мысленно обратился к жене.

Императрица потерла виски, удивленно посмотрела на мужа и спросила вслух: — Кирюша, ты меня звал?

— Ну а кто еще, — ответила за жениха сидящая рядом с ней Светка и принялась зацеловывать императрицу.

****

— Я, честно говоря, не особо верил, — признался Сашка, — Слушай, а какие-либо внешние признаки были?

— Ни единого. Раз — и заговорила мысленно. Теперь только стенает, что программа ограничения трафика из сети файл-сервера все время выкидывает. Дорвалась, — вздохнул император.

— Надо матушке сообщить, — высказался Серебряный, — прадед твой ни ей, ни сестренке покоя не дает с физикой и математикой. Вот же любитель наук.

Любаву Серебряную Санториан Ламбодский забрал в Равеншир, возвращаясь из Райской долины. В древнем городе, будущей зимней столице Сангарской империи — Кирилл планировал каждое лето возвращаться в свой замок — юной герцогине будет явно не хуже. Да и покрутиться в среде высшей аристократии Европы ей явно не помешает. Сашка не возражал — старый император относился к сестренке с явной теплотой. Обоих, несмотря на огромную разницу в возрасте, чем-то очень заинтересовала теория гравитации Розенблюма-Козарбаева. С ними в Равеншир улетел и младший лейтенант Антон Солдатенков. С Любавой их связывало нечто большее, чем просто дружба, а Елизавете в свете предстоящих событий тяжеловато будет в одиночку представлять императора Сангарии. Уже через неделю после прилета Санториан тихо венчался на герцогине Серебряной в соборе-пантеоне Божьих внуков. Через пару дней на большом приеме во дворце цвет аристократии попробовал было возмутиться таким мезальянсом, но правящий император Станислав заставил заткнуться всех злопыхателей, преклонив колено при целовании запястья новой императрицы-матери. Сара Ламбодская, знакомая с Сашкиной матерью с детства, просто взяла и у всех на глазах облобызала ее румяные щеки. Невеста правящего императора Валентина де Конолли поддержала действия жениха, тоже склонившись к руке Елизаветы Ламбодской — она всегда была разумной девочкой.

— Вообще-то я циркуляр подготовил для всех инициированных — без приличного количества специалистов с доступом к файл-серверу нам, сам понимаешь, никак. Вот взгляни, — Кирилл кинул сетевую ссылку.

— А что, — отреагировал через секунды герцог, — коротко, но по существу.

— Тогда вывешиваю, — кивнул император, — теперь следующий вопрос. Ты не будешь возражать, если я Сабину к тетушке и Сереге прикреплю?

— Так у нее и спрашивай, — попробовал отмахнуться Серебряный.

— Александр, неужели не понимаешь? Если мы сами, находясь на вершине властной пирамиды, начнем нарушать порядок, то куда докатимся?

— Рыба гниет с головы? — сообразил герцог. — Будь по-твоему, — и заявил: — Даю разрешение, являясь опекуном несовершеннолетней Сабины Серебряной, — и уже совершенно другим тоном продолжил, — вот в начале зимы стукнет ей четырнадцать, и пусть делает все что пожелает.

— Сашка прекрати! — потребовал Кирилл. — Ну не девчонка же виновата в твоем ранении, — он кивком указал на правую еще коротковатую руку с маленькой детской ладошкой, — завидуешь, что здорово летает на тобой же спроектированных реактивных машинах, так и скажи.

Серебряный поник, соглашаясь с другом. Сабинка не виновата, что ей очень уж понравилось управлять турбовинтовым лайнером. И спортивную сверхзвуковую ласточку освоила одной из первых. Талант у сестренки.

— Кстати, твоя светлость, не пора ли уже навести порядок в наименовании самолетов, созданных под твоим руководством?

— Ты, мин херц, забыл добавить прилагательное "чутким", — не преминул добавить Серебряный, но тут же стал говорить серьезно: — Лучше по первым буквам названия серийных заводов. Путаницы будет меньше. Разве что с вертолетами пусть сэр Улиевский сам решает, Катерина всю документацию по турбовальным двигателям его ребятам еще на прошлой неделе передала.

— Тебе виднее, — не стал возражать император.

Светкин дед, еще не до конца оправившийся после изощренных пыток злыдня, весьма рьяно взялся за индустриализацию своей вотчины. Пользуясь расположением внучки и ее подруги императрицы, барон раз за разом выигрывал выгодные лоты биржи инноваций. Кирилл знал о протекции, но не возражал — сэр Улиевский весьма грамотно руководил делами. Разросшийся Лемумберг уже сегодня являлся крупнейшим в империи производителем паровых и газовых турбин, бурового и химического оборудования, не говоря уже о многочисленных заводах товаров массового потребления. Лемумбергский хрусталь славился по всей Европе. Монархи континента питались исключительно с выделанного здесь фарфора. Да и одевалась Европа по большей части в лемумбергские ткани. Промышленная электроника, приборостроение, авионика, мото- и автозаводы, — всего не перечислить. Теперь сэр Улиевский решил выпускать вертолеты. Почему бы и нет?

****

— Спасение утопающего дело рук самого утопающего, — назидательно произнес Кирилл. И продолжил в том же тоне: — Сэр Алексий, тебе не стыдно? Вон, юная Сабина Серебряная всего за три недели инициировала герцогов Тополевых. Двадцатилетние Тоногава Александр и Ребекка… — тут же поправился: — Хотя она нынче тоже ее светлость Серебряная. Они с отцом за месяц всю семью Тоногава — восемь человек, между прочим — инициировали. Ты же, господин генерал-лейтенант, только своих двух жен смог. А теперь говоришь, что офицеров в моей армии с доступом к файл-серверу мало. Значит, днюй и ночуй в казармах, задействуй все возможные резервы, то есть всех до одного подчиняющегося тебе инициированного, но сделай! А сейчас извини, время, — радостно объяснил: — Я наконец-то могу вылететь.

На аэродром пришлось ехать в крытом автомобиле — командир стражников, всего-то младший лейтенант, наставила ствол на переднее колесо мотоцикла и сказала, что выстрелит, если только император попробует завести двигатель. Пришлось подчиниться — ну не ломать же девчонке жизнь только за то, что выполняет приказ доступным ей способом. Впрочем, он забыл об инциденте, как только доехал до стоянки. Потому что машина была красива. Нет, Кирилл видел ее сто раз… в файл-сервере. Но изображение — это все-таки не то. В реальности все выглядело совершенно иначе. Хищник, припавший к земле перед прыжком. Может потому, что острый нос сейчас действительно был расположен очень низко? Император знал, что во время разбега точно в нужный момент гидравлика раздвинет носовую стойку шасси, чтобы самолет мог оторваться от полосы. Не просто знал, изучил от трубки ПВД*, торчащей слева, впереди от обтекателя бортового локатора и прилично выдающейся вперед, до контейнера тормозного парашюта, вылезающего назад из законцовки фюзеляжа. Изучил и десятки часов просидел в виртуальном тренажере, отрабатывая все элементы полета. Потому и смотрел на нее не просто, как на нечто известное, а как на проверенного друга. Кажущиеся непропорционально большими рули направления были не вертикальны, а немного расходились, как будто отталкиваясь друг от друга. А вот плоскости крыльев гляделись маловатыми. Нет, все правильно, так и должно быть у машин интегральной схемы, когда большую часть подъемной силы дает распластанный фюзеляж.

Он обошел самолет, осматривая, подписал протянутый механиком формуляр, забрался по приставной лесенке в кабину. Надел шлем, приглушивший все звуки вокруг. Замки ремней, подключение разъемов и штуцеров высотного комбинезона, щелчки тумблеров, включающих все необходимое. Чихнула и тонко запела сзади ВСУ**. Ожили разными цветами плоские экраны на приборной панели, замигали сигнализаторы, отмечая автоматическую проверку всех узлов машины. Повинуясь движению маленького рычажка, закрылся фонарь кабины, пшикнув воздухом в уплотнителях. Проверив реакцию рулей на движения ручки управления и педалей, запросил запуск двигателей. Звонкий голос диспетчера ответил немедленно. Поочередно пробубнив маслонасосами предварительной накачки, завыли турбины. Дождавшись, когда на левом экране со стилизованным изображением самолета красные контуры двигателей пожелтели, а затем сменились на успокаивающе-зеленый цвет, получил разрешение на рулежку. Чуть выдвинув вперед круглые рукояти РУДов***, отпустил тормозную гашетку. Машина как бы нехотя двинулась вперед, реагируя на движения педалей плавными поворотами. На исполнительном старте, находясь строго на осевой, перегазовался, переключил механизацию крыла на взлет и запросил его. Вместе со сразу же последовавшим разрешением, выдвинув до отказа вперед РУДы, почувствовал нарастающий рев турбин. Увидел в зеркале вытянувшиеся далеко назад голубые струи с ярко-огненными окантовками. Нос машины от тяги на взлетном режиме прижался еще ниже, а зажатые тормозами шасси заскрипели по бетону, с трудом удерживая машину. Пора — гашетка отпущена и рывок. Серые бетонные плиты набегают все быстрее и быстрее и вдруг уплывают куда-то вниз. Зацепив взглядом на приборной панели первые двести метров высоты, он убирал шасси. Опять-таки по приборам — увы, еще не прочувствовал как следует ласточку — отметил достаточную скорость и перевел двигатели на второй крейсерский режим — форсажные камеры жрут слишком много керосина, который еще пригодится. Уборке механизации крыла тоже самое время. Машина, как освободившись от оков, рванула ввысь. Ярко голубое небо на глазах темнело, наливаясь насыщенной синевой. Пять, десять, пятнадцать тысяч метров. Граница неба и земли, далекий горизонт, расплывшаяся маревом еще на малой высоте, теперь вообще перестала ощущаться. На тридцати тысячах исчезла и синь. Остались только непроглядная темень пустоты, яростно пылающий диск солнца на юго-востоке, серо-зеленоватый полный месяц луны на западе и далеко внизу — напоминающий наконечник копья север континента, окруженный морем. На тридцати восьми тысячах начали падать обороты турбин — им явно не хватало воздуха. Но, разогнанная в плотных слоях атмосферы, машина, теряя скорость, все-таки дотянулась до расчетного динамического потолка — сорока одного километра высоты. Чуть побалансировала на совсем уже разреженном воздухе своими маленькими крылышками и по параболе устремилась вниз.

Кирилл проводил взглядом Олимп, до которого на этой пташке, увы, не дотянуться. Олимп, под поверхностью которого спала, залитая жидким азотом, база Создателей. Место, где три тысячелетия назад появились первые модификанты, до сих пор хранящее тайны проекта "Феникс". Хорошо приглядевшись можно было заметить небольшое светлое пятнышко в самом центре обращенной к планете стороны — тонкая пленка тепловакуумной изоляции, расстеленная над базой для отражения теплового излучения. Император тяжело вздохнул — пройдут годы, но он доберется до этой базы и раскроет все ее секреты.

Казалось бы, высота упала совсем не намного, но машина начала заметно лучше реагировать на рули, гул турбин стал с ростом оборотов выше. Немного ручку на себя и влево вместе с поданной чуть вперед левой же ногой — размашистая пологая спираль. Так и крутился над герцогством, опускаясь все ниже и ниже. На семи тысячах перевел в горизонт, предупредил диспетчера и, убедившись, что рядом в зоне никого нет, закрутился. Бочка, боевой разворот, динамическое торможение, перегрузкой прижавшее к креслу, другие фигуры высшего пилотажа. Нет, он не пытался выжать из себя все, это было просто невозможно. Машина с определенной долей коррекции под условия Наташки была скопирована с довольно удачного истребителя конца двадцать первого века, рассчитанного на максимальные для землянина перегрузки. Но он-то модификант, способный выдержать во много раз больше. Покрутился в зоне еще двадцать минут, проверяя, на что они вдвоем с этой ласточкой способны и… успокоился, как это ни странно. Слаба подружка, не позволяет получить максимум удовольствия. Для этого нужен совершенно другой аппарат. В голове буквально полыхнуло чужим воспоминанием — воздушно-космический истребитель фантастическими пируэтами раз за разом выскакивает из под ударов многочисленных противников, сам непонятно каким образом успевая бить исключительно точно по целям из своей гравитационной пушки.

Придет время, и он сам будет бить генаев, — подумал император, заходя на посадку, — вот только когда?

* Приемник воздушного давления.

* Вспомогательная силовая установка.

* Рычаг управления двигателем.

****

— Во шума-то будет! — хихикнула Светка, услышав предложение Кирилла.

— Скандал в благородном семействе, — согласилась Галаная, запоем читающая все свободное время земную классику.

— Бунта не боишься? — озаботилась давно отдышавшаяся Астория.

— Куда они все денутся, — протянула за жениха Вероника, неосознанно ероша его голову, вольготно устроившуюся на ее мускулистом животе.

Промолчала только Оксана, сосредоточившись на своей совершенной груди, ласкаемой сильными, но при этом такими нежными сейчас мужскими ладонями.

— Геометрическая прогрессия. За несколько лет все взрослое население Европы охватим. Развитие технологий на крыльях полетит. Пора космодром строить, — уже серьезно сказала Светлана.

— Принудительное ограничение трафика работы с файл-сервером на двадцать пять процентов до инициирования пользователем ментоканалов у еще трех подданных Сангарской империи, — повторила формулировку Галаная. И вскинулась: — Надеюсь, на нас это не распространяется?!

Кирилл выдержал паузу, чуть насмешливо глядя на императрицу, и ответил: — Определенные исключения конечно будут. Вы девоньки под них, в связи с повышенной степенью занятости в ближайшее время, подпадаете. Но твои матери и сестра, женушка, все равно на твоей совести.

— Ты им доверяешь? — спросила после паузы притихшая жена.

— Работать должны все, — отчеканил император, бросив извиняющийся взгляд на Оксану, чей бюст вынужденно покинули его руки. — Вот здесь никаких исключений. А доступ к файл-серверу увеличивает эффективность любого труда на порядки.

— Вопрос доверия в данном случае не стоит, — добавила Вероника, — солгать инициированный при общении с таким же не может в принципе.

Все затихли, обдумывая давно известное.

— Девчонки, да хватит вам сейчас о работе. Последний день все-таки. Завтра поезд с детьми и живностью прибывает. А там гости валом попрут — минутки свободной не будет. Пошли купаться, — предложил Кирилл.

— Так погода же, — с заметным сожалением возразила жена, указывая рукой на панорамное окно в полстены. За ним был отчетливо виден берег с накатываемыми огромными волнами бушующего Каспия. Воду на Наташке любили все без исключения. Частенько дети начинали плавать раньше, чем ходить.

— Так здесь на восьмом этаже весьма приличный бассейн есть, — парировал император, скидывая ссылку на схему нового дворца.

— Одеваться, — лениво протянула Астория, — уж лучше в джакузи поплескаемся.

Мыльная рядом с императорской опочивальней была оборудована великолепно, это джурская принцесса с подругами уже успела проверить, намывая жениха после дальнего беспосадочного перелета.

— Охрана выше пятого этажа, где находятся наши кабинеты и приемные, подниматься не имеет права, — сказала Вероника, сама составлявшая правила для нового дворца, — камеры можно разблокировать только при чрезвычайной ситуации. Службы обеспечения еще не прибыли. То есть в наших и гостевых покоях сегодня мы одни.

Вообще-то нагое тело никогда на Наташке не было чем-то запретным. При купании в естественных водоемах даже благородные самого высокого ранга частенько не стеснялись обнажаться полностью. Но правила приличия, прививаемые с раннего детства и этикет, без соблюдения которого не мыслилась жизнь любого дворянина, запрещали выходить из своих покоев без надлежащего одеяния. В то же время все модификанты как-то подспудно одежду недолюбливали, и дома в семье предпочитали, особенно летом при подходящей температуре, обходиться без нее. Сейчас, в самом начале осени, в Равеншире было не просто тепло, а несколько жарковато — до пятидесяти в тени. Конечно, во всем новом дворце поддерживались максимально комфортные двадцать по Цельсию, но все равно в своих апартаментах Кирилл с подругами даже бельем не пользовался. Вот завтра дети приедут, тогда уж никуда не денешься — воспитывать надо на собственном примере.

— Побежали! — возликовала Светка и ринулась в сторону холла с лифтами.

— Куда? — остановил ее император, — всего один этаж. Лестницей ближе.

Бассейн понравился. Всего семьдесят метров в длину, но с покатым дном, снижающимся с каких-то полутора метров глубины с одной стороны и до шести на другом краю. Там же, где поглубже, присутствовала десятиметровая вышка для прыжков и несколько водных аттракционов, извивающихся причудливыми серпантинами. Рядом довольно бурный маленький водопад с темным гротом за ним. Бассейн не зря разместили между этажом императорских апартаментов и детским. Малыши ведь от водных развлечений сами не свои.

— Ура — холодная, — закричала мыслью довольная Вероника, первой успев ринуться в глубину с бортика.

Кирилл с трудом, но все-таки догнал свою старшую невесту. Догнал, обнял прямо под водой и принялся нежно поглаживать ее роскошные бедра. Но тут подплыла Оксана в обрамлении своей ярко-рыжей шевелюры по бедра — прямо русалочка — со Светкой, успевшей предусмотрительно скрутить свои лохмы в тугой кокон, и вопрос, кто кого ласкает, стал спорным. Не обошлось и без жены с джурской принцессой. Потом они дружно исследовали грот под водопадом, с довольным визгом испытывали аттракционы, прыгали с верхнего трамплина вышки. В общем, отдыхали и развлекались как дети в свой последний относительно спокойный вечер, только днем тремя парами прилетев беспосадочным перелетом на своих сверхзвуковых одноместных машинах в зимнюю столицу огромной Сангарской империи, раскинувшейся ныне по всему континенту.

****

— Рыбу с подлодок ловят? — не поверил Кирилл.

— Именно, — подтвердила жена, — уходят на ту глубину, куда волнение с поверхности почти постоянно бушующего океана почти не доходит, и, зайдя прямо в косяк, прокачивают воду мощными насосами через отсек-рыбосборник с калибровочными сетками-отделителями.

— Мелочь, значит обратно в море — о будущем заботятся. Молодцы. А если долго из-за погоды не могут всплыть, что с воздухом?

— Специальные телескопические раздвижные шноркели — тридцати семи метров по их стандарту. И центробежные фильтры-циклоны для отделения все-таки попавшей в воздухозаборники воды. Да все они предусмотрели, Кирюша, каждую мелочь. Собственно говоря, с многотысячелетним опытом раваннцев ловли морской рыбы, в этом нет ничего особо сложного. Рынок для их продукции — вся Европа. С доставкой свежезамороженной и по особому заказу живой в цистернах по железной дороге никаких проблем. По моей просьбе Кристиан прикинул их внешнеторговый баланс — сальдо положительное свыше полумиллиона ежемесячно.

— Это сколько же у меня народ деликатесной рыбки кушает? Хорошо. Надо брать на вооружение.

— Не получится, — разочаровала его Астория, — Говард Равансарра еще прошлой весной патент на свое имя у нас зарегистрировал. Формулировки там обтекаемые — способ ловли рыбы при повышенном волнении — но, по сути, не подкопаешься. Юридически не обойти. А ты сам декларировал нашу империю, как законопослушное государство.

— Вот стервец! — восхитился Кирилл. — И здесь подсуетился.

— Предусмотрительный, — согласилась жена. — Вообще-то его доходы начнут падать уже со следующей весны. Верфи, — она кивнула в сторону огромного окна императорского кабинета с видом на берег внутреннего моря, — уже работают. К началу эксплуатации канала на юге континента на воду спустят первые рыбопромысловые океанские суда. Внешние порты, способные принимать корабли в любую погоду, тоже строятся.

— Первоочередное для нас — океанские транспорты для достижения Австралии. Уран в промышленных масштабах нужен еще вчера. Энергии катастрофически не хватает. Только ее недостаток сдерживает наше развитие. Пережигать нефть из месторождений Южных степей в топках электростанций — варварство. Ветряные, приливные и солнечные источники — мелочь при наших потребностях. До кварковых реакторов нам еще лет пятнадцать расти. Да и когда до Олимпа доберемся, — император головой указал вверх, подразумевая луну Наташки, — без легкого компактного но достаточно мощного источника энергии нам никак. Иначе как разогреем законсервированную базу Создателей?

— Кирюш, да понятно все, — успокаивающе произнесла Астория. В последнее время муж стал немного нервным, явно перегрузив себя работой. Подошла, ласково провела ладонью по щеке, наклонилась и поцеловала. Он ответил, мягко прижимая к себе обеими руками.

Потом жена аккуратно высвободилась, махнула рукой и покинула кабинет — у нее тоже еще хватало работы.

Кирилл проводил взглядом стройную фигуру в щегольски приталенном полковничьем мундире и вдруг вспомнил, какой Астория была в соборе во время венчания. Белое струящееся платье до пят из тончайшей ткани, почти ничего не скрывающее в ее стройной фигуре. Бледное, почти восковое прекрасное лицо в обрамлении иссиня-черных локонов. И заметно дрожащие руки в перчатках-сеточках до локтей. Потом уже призналась, что почему-то подсознательно не верила, что тот мальчишка, непонятно чем приглянувшийся ей когда-то, лишенный семьи и родного герцогства, за какой-то мизерный промежуток времени ставший самым могучим властителем на континенте все-таки возьмет ее в жены. Да, свадьба у них действительно была великим событием. Собралась вся высшая знать континента. Хорошо, что предусмотрительный Санториан Ламбодский лично руководил не только строительством дворца для своего соверена, но также озаботился качественным жильем для гостей — роскошные отели выросли как по мановению волшебной палочки в новом престижном районе столицы. Погода во время торжеств подкачала — начался сезон дождей. Но и здесь нашелся выход из положения — для праздничных вечеров использовали недавно построенный крытый стадион. Вот во время этих вечеров, когда буквально каждый гость пытался лично выпить с новобрачными, Кирилл и вспомнил напутствия Сашки. Сам Серебряный уложился с тремя свадьбами в неделю, а императору на четыре венчания полмесяца оказалось мало. Встречи, переговоры — увы, но руководство государством бросить было нельзя. А тут еще корпус инициированных между поздравлениями бучу пытался поднять по поводу ограничения трафика. Перебились.

Прекрасная Вероничка на венчании держалась просто замечательно, а вечером, прямо во время праздничного вечера на подиуме стадиона, где были установлены столы для новобрачных, близких родственников и монархов, разревелась. Пришлось Кириллу отпаивать жену шампанским. Помогло, как ни странно. А утром не выспавшаяся императрица, отобрав у охраны мотоцикл, рванула на аэродром и вылетела на своей реактивной машине в относительно близкий Звенигород. Там из-за какой-то путаницы сорвался пуск нового трубопрокатного стана. Грамотных специалистов, то есть имеющих допуск к файл-серверу катастрофически не хватало, пришлось ей самой разбираться. Трубы были остро нужны на строительстве нефтепровода из Южной степи в Равеншир. Заодно навела шороху на местном авиазаводе, тянущим со сборкой сверхтяжелого грузового самолета. На строительстве канала из Каспия в океан, кровь из носа нужны были шагающие экскаваторы. А они даже полностью не собранные весили по сто тридцать тонн каждый. И как после такого во второй половине дня она блистала на балу в ее честь, в старом дворце монархов Срединной империи, было совершенно непонятно.

Светланка тоже зачем-то пустила слезу по дороге из храма. Кирилл уже почти не нервничал — знал что слезы пройдут и милая вновь будет светиться радостью. Разве что по приезде на стадион ему пришлось срочно менять рубашку — слишком уж мокрая была. Зато потом ночью… Ну не мог припомнить император в этой удивительной девушке такой пылкости и нежности ранее. Разве что при самой первой встрече. Теперь накладывалась еще и уверенность в себе.

А Оксану, которая на удивление не проронила ни слезинки ни в храме-пантеоне, ни на праздничном вечере, и выглядевшую поистине величественно в строгом соответствии со своим статусом императрицы, в самом конце праздника украли. Нагло, у всех на глазах. С зеленого поля стадиона прямо во время танца. И, главное, кто?! Ее Святейшество Карамена-четвертая. Воспользовавшись тем, что крыша стадиона по случаю хорошей погоды была сдвинута, посадила маленький вертолет прямо на поле. Сговорившийся с ней заранее, братец новобрачной Антон Солдатенков, с которым благоверная Кирилла в тот момент танцевала, закинул девушку внутрь, и вертолет сразу же взвился в небо. Через десять минут ее Святейшество с милой улыбкой предложила императору выкупить демонстрируемые туфельки новобрачной. Пришлось наполнять Ксюшину обувь конфетами в ярких фантиках. В общем, хорошо повеселились.

Император улыбнулся воспоминаниям и вернулся к работе.

****

— Инициировать каторжников?!

— Да, милый, да, — продолжала настаивать Галаная, — мало того, что их труд не производителен, так мы еще вынуждены держать при заключенных отнюдь не маленькую по численности охрану, которую эта работа нынче совершенно не устраивает. Люди понимают что надо, да и против присяги никогда не пойдут. Но напряжение среди стражников растет. Когда-нибудь это может плохо кончиться.

— А ты что думаешь? — повернулся Кирилл к Веронике. Остальные жены с работы еще не вернулись. Многие из них частенько вынуждены были даже совместный ужин пропускать по причине загруженности. Бывало так, что полностью семья собиралась только за завтраком.

— Почему нет? Сейчас в империи уже каждая собака знает о файл-сервере и возможности подключения к нему. Хороший, хороший, — пришлось ей немного отвлечься и погладить поднявшего голову Паразита. Слово "собака" пес понимал отлично, потому и отреагировал. После ласки волкодава императрица продолжила: — Одновременно, у нас большие проблемы с набором людей для работы в Австралии. После того как народу растолковали отчего выкидыши бывают, под радиацией работать никто не желает.

— Предложить присягнуть, инициировать и отправить на урановые рудники? — понял идею монарх. — Там все равно бежать некуда.

— В любом случае сначала надо добраться до того континента и хоть в какой-то степени исследовать его.

— А чем тебя карта из файл-сервера не устраивает?

— Там только геология. Мы ничего не знаем ни о растительности Австралии, ни о животных, проживающих там. С учетом высокой радиации можно ожидать жутких монстров, как следствие чудовищных мутаций, — высказала свое мнение Галаная.

— Ты этому из земной литературы набралась? — догадался Кирилл.

— Ученые цивилизации Создателей очень много на эту тему рассуждали, — не стала отрицать императрица.

— Яйцеголовые, — вдруг вспомнился монарху уничижительный термин. — В данном случае они явно ошиблись. Вспомни, сколько в их науке было тупиковых путей. Теория так называемого "эфира" как гипотетической всепроникающей среды или "флогистон" как некая "огненная субстанция", якобы наполняющая все горючие вещества, — он улыбнулся. — Радиация для всего живого — это в первую очередь поражающий фактор, угнетающий жизнь на любом уровне, начиная с микроорганизмов.

— Почему же тогда на Земле, как только открыли деление ядер урана, столько писали о всяческих монстрах, как о результате облучения? — озаботилась Галаная.

— А это одна из частей идеологической обработки населения — страшилки, в том числе забивающие реальную информацию о текущей негативной ситуации. Ты об интернете слышала? Так вот, когда он с начала двадцать первого века стал массовым, то политики практически полностью перестали бояться обнародования, как государственных секретов, так и компрометирующего материала из их личной жизни. Там столько вранья было, что найти на его фоне реальные факты было просто невозможно.

— Мы уходим в сторону, — спокойно сообщила до того молча слушавшая диалог Вероника. — Пока я могу сделать следующие выводы: Первое — против инициации каторжников с последующей высылкой их в Австралию для добычи и погрузки на транспорты урановой руды ты, Кирилл, не возражаешь. И второе — экспедицию необходимо снабдить достаточным количеством продовольствия, на месте с ним будет сложно. Предлагаю выделить ресурсы на производство сублиматов. Весьма компактны и долго хранятся в соответствующей упаковке.

— Обработка вакуумом готовых блюд и полуфабрикатов? — автоматически спросила Галаная, успевшая разобраться в термине с помощью файл-сервера.

— Пригодиться, когда выйдем на орбиту Наташки, — кивнул император, — потом только добавить воды и при необходимости подогреть, — и вновь повернулся к бывшей графине Чистопрудниковой: — Руду, даже обогащенную, мы в Европу ввозить не будем. Весь технологический цикл подготовки ядерного горючего расположим в Австралии. Там все равно фонит и фонить будет…

Глава 8

На торжественное открытие канала Кириллу, несмотря на занятость, лететь все-таки пришлось. Длина грандиозного сооружения в общем-то не являлась такой уж большой — сто четырнадцать километров. Но с учетом разницы высот — почти девяносто метров — и необходимости использовать канал для спуска воды из Каспия во время строительства гидроэлектростанции на Бурной, технических проблем хватало. Огромная железобетонная арочно-гравитационная плотина у берега внутреннего моря и встроенные в нее шлюзовые сооружения поражали своими размерами. Конечно, с самыми большими плотинами Земли, такими как китайская на ГЭС Цзиньпин-1 или аналогичной по типу русской Саяно-Шушенской, не сравнить, но все равно впечатляла. Особенно с учетом времени строительства — чуть более чем за полгода. Ну, так и ресурсы были выделены соответствующие. Из-за малых сроков пришлось предусмотреть в теле плотины специальную систему для прокачки охлаждающей воды. Бетонная смесь при отвердевании сильно греется. По расчету этот процесс полностью закончиться чуть ли не через столетие, но прочности для начала эксплуатации хватало уже сейчас.

Император с Оксаной, которая контролировала строительство всего комплекса сооружений, не отрываясь от основной своей работы в имперской канцелярии, облетел канал на вертолете от плотины до нижнего шлюза. Вдвоем же под аплодисменты руководства строителей, присутствующего хана Василия, буквально сверкающего довольной улыбкой и десятков видеокамер перерезали красную ленточку. Толкать речь на митинге Кирилл отказался, предусмотрительно спихнув это на Подорожного. Людей на торжественном событии было немного — основная масса строителей уже перекочевала на выравнивание русла Бурной и строительство там гидроэлектростанции. Кирилл с женой дождались захода в шлюз двух океанских судов с экспедицией в Австралию и отбыли каждый на своей сверхзвуковой машине. Терять время, путешествуя на комфортабельном правительственном борту номер один, не хотелось.

В Валерограде — Кирилл назвал город, выстроенный практически на экваторе Наташки в память о матери — пришлось задержаться. Долго разбирались с главным здесь Сашкой Серебряным в причинах очередной аварии при испытаниях ракетного двигателя для тяжелого ракетоносителя. Вибрации разрушали как турбонасосные агрегаты для подачи горючего и окислителя, так и саму охлаждаемую жидким кислородом огромную камеру сгорания. Несмотря на использование для расчетов конструкции избыточных возможностей файл-сервера на основе земных моделей двигателей, успех пока отсутствовал.

— Кирюха, ну куда ты лошадей гонишь? Американцы на планете Создателей свой "F-1" для "Сатурна-V" больше десятка лет доводили. Русские со своим весьма удачным "РД-170", так и оставшимся самым мощным в земной истории до появления у них генераторов безреактивной тяги, тоже не меньше трахались, — возмутился, в конце концов, Сашка. Воспользовался не совсем нормативной лексикой, благо девичьих ушей рядом не наблюдалось. — Нам же, из-за больших тяжести и плотности атмосферы на Наташке, нужна чуть ли не втрое большая тяга для полета с посадкой на луне. Вот почему ты руками и ногами отбрыкиваешься от варианта нескольких пусков со стыковкой на орбите Наташки и последующем полете на Олимп?

Император огляделся в поиске излишних слушателей и решил немного приоткрыть секреты:

— По некоторым косвенным данным Создатели предполагали конфронтацию между нами и антиподами.

— Война с Американцами, что на той стороне Наташки? — дошло до Серебряного. — Теперь понятны твои, мин херц, категорические запреты.

Кирилл отказался от запуска искусственных спутников и даже возможного уже сейчас пилотируемого выхода на низкую орбиту планеты. Все работы велись только с целью посадки у базы Создателей на Олимпе тяжелого модуля. По плану на нем должны быть несколько пилотов и относительно компактная, но достаточно мощная атомная электростанция.

— Ну да, — подтвердил монарх, — что у них там делается, мы не знаем. По элементарной логике, если на той стороне развитие шло по примерно такому же пути, как у нас в Европе — исходить из иного нельзя — то сейчас там тоже делают сверхтяжелый ракетоноситель. Из-за совершенно другого строения ионосферы, которая не отражает, а поглощает радиоволны, заодно вместе с грозовыми разрядами являясь жутким источником помех, дальняя радиосвязь, как ты знаешь, невозможна. Альтернатива с ретрансляторами на орбите Наташки выдаст нашу подготовку к полету на луну с головой. Остается только надеяться на успех в космической гонке с первой попытки. Во всяком случае, другого варианта развития ситуации я не вижу.

— А почему тогда мы не готовимся к войне? — очумело спросил Сашка.

— Вооруженное столкновение между континентами? — скептически переспросил император. — Без термоядерного оружия бессмысленно. Гробить десятки миллионов людей с откровенно безрадостной перспективой победить, засрав при этом всю планету радиацией? Мы не земляне, поголовно от излучения не передохнем, но смотреть в глаза детям после такого я точно не смогу. Уж лучше лягу под американцев, если они сумеют добраться до Олимпа первыми. В конце концов, религия у них должна быть основана на тех же принципах, что и у нас. Хотя… — он ненадолго замолчал, — у них тоже мог найтись такой же, как наш злосчастный злыдень. И если там он победил…

— То сейчас готовится к войне, — закончил за друга Серебряный, — и тратит подавляющую часть доступных ресурсов на оружие, — потом вскинулся: — Чего раньше-то молчал? Таскать весь этот груз в себе… Твоя ставка на сосредоточение всех сил в попытке первыми добраться до базы Создателей, считаю, абсолютно правильна. Отвлекаться на увеличение армии и гонку вооружений нельзя. Но все-таки мог бы поделиться и раньше.

— А оно тебе надо было? — хмыкнул Кирилл. — И так разрываешься между семьей и работой, — месяц назад Алевтина родила Сашке еще и сына, — как там Серега, глазки еще не открыл?

— Ждем с часу на час, — расцвел герцог, назвавший первенца в честь тестя. Впрочем, тут же вернулся к делам: — Может стоить второй стенд поставить и вести испытания параллельно? Быстрее накопим экспериментальный материал для обсчета и модернизации двигателя. Вот только турбины насосных агрегатов… — он запнулся, — Катерине не хватает кое-каких редкоземельных металлов для жаропрочных сплавов. Поставки руды идут в основном из Раванны, а Говард Равансарра медленно, но упорно вздувает цены.

— Плевать! — немедленно отреагировал император. — Время дороже. Хотя… стоит, наверное, туда Асторию отправить на переговоры. Подробно распишет все возможности работы с файл-сервером, точно ведь знают только уже допущенные, пообещает от моего имени внеочередную работу с ним лично и его семьей группы опытных специалистов по инициированию. Глядишь, и сам все-таки захочет подписать коронный договор.

****

— А где дети? — удивился Кирилл во время завтрака отсутствию за столом Артемки, Таисии и сестер Астаховых-Сангарских.

— В старый дворец намылились, — ответила Оксана, проводившая обычно чуть больше времени с малышней, чем другие императрицы. — Побежали смотреть, как твоя сестра рожает.

— Лет до пяти это еще интересно, — пожала плечами Астория.

— Значит, сегодня Станислав на плановом совещании отсутствует, — сделал вывод монарх и добавил, не скрывая несколько язвительной улыбки: — Будет над сыном и женой кудахтать.

— Я на тебя через три месяца посмотрю, — сказала Вероника, не отрываясь от еды.

В первый момент Кирилл не отреагировал. Потом неверяще посмотрел на жену, встал, подошел ближе, взял за руку и прижал ладонь, из которой на тарелку со звоном выпала вилка, к своей щеке. Постоял так и вслух удивился: — Мне же еще восемнадцати нет!

— А ты когда в последний раз видел радиационное свечение? — ответила вопросом на вопрос старшая императрица. — Вон, Асточку благодари, — кивнула на подругу, — Как издали заметит, так сразу объявляет неподобающим местом для присутствия членов семьи государя-императора. У патрулирующих город стражников Ордена иезуитов в должностной инструкции новый пункт появился: "Об изъятии и удалении из Равеншира любой радиоактивной безделицы, дабы не омрачать взгляд жителей столицы сим непотребством".

Император бросил короткий признательный взгляд Астории и спросил: — Вероничка, кто?

— Рано, — ответила она односложно, — притянула к себе, поцеловала и только потом добавила: — Две недели всего. Все боялась подспудно выкидыша — мало ли, но, кажется, пронесло.

Сзади подошла Оксана, прижалась грудью к спине, обняла. Сбоку пристроилась Светка, левой рукой обнимая сидящую Веронику, а правой Ксюшу.

Астория переглянулась с Галанаей и, пытаясь разрядить обстановку, потребовала: — Вы там полегче, мужа раздавите, — довольно заулыбалась, оглядывая всю семью, и вдруг застыла, потемнев лицом и виновато опустив голову. Глухо доложила: — Локаторы диспетчерско-навигационного комплекса аэродрома у Дальнего засекли приближающийся самолет, — и добавила, по-прежнему не поднимая взгляда, как будто она сама была повинна в случившемся: — Не наш самолет.

Дальним назвали город-порт в Австралии, где уже строился огромный комплекс по очистке, аффинажу и обогащению урановой руды для получения необходимого для атомной реакции изотопа под номером двести тридцать пять. Недалеко от Дальнего возводился первый блок атомной электростанции с гигаваттным бридер-реактором на быстрых нейтронах для выработки оружейного плутония. Компактный транспортабельный реактор для использования на Олимпе планировалось делать именно на плутонии, как наиболее подходящем для этого по целому ряду параметров.

Кирилл поцеловал руку Веронике, попросил "Девоньки, закончите завтрак. Силы нам всем еще потребуются" и ушел. Направился в свой кабинет. Ну а где еще может собраться все высшее руководство империи, узнав о случившемся?

По пути запросил параметры обнаруженной цели. Американец шел на высоте восемнадцати тысяч метров со скоростью тысяча четыреста километров в час — относительно оптимальной для сверхзвуковых машин, летящих на крейсерских режимах работы турбин. Дальность — около шестисот километров. То есть наверняка уже давно обнаружил облучение локатором, но с курса на сангарский порт в Австралии не свернул.

Первой с тарелкой наполненной бутербродами появилась Оксана. Она же приготовила мужу кофе. Остальные императрицы пришли все вместе и устроились в креслах на своих привычных местах в самом начале длинного приставного стола.

Санториан Ламбодский вошел в кабинет соверена, пропустив вперед Елизавету. Проинформировал о данном им распоряжении Станиславу не покидать свои апартаменты и, получив благодарный кивок хозяина кабинета, расположился вместе с женой на удобном кожаном диване у низкого столика, за которым император обычно вел неофициальные беседы.

Сашка, по случаю оказавшийся в Равеншире, прибыл вместе герцогами Тополевыми, у которых он всегда останавливался по прибытию в столицу.

Последней явилась ее Святейшество — ее резиденция в старом городе находилась дальше — и, как всегда, села рядом с Асторией, вместе с которой отвечала за идеологию на континенте.

Одновременно поступило сообщение с Дальнего: американский самолет, не входя в зону визуального обнаружения, вышел на связь голосом в полудуплексном режиме и запросил координаты на побережье Европы для корабля с находящейся на борту дипломатической делегацией.

— Дайте ему место расположения нижнего шлюза на канале, — приказал Кирилл, даже не спрашивая совета у присутствующих. Гостей, с какими бы намерениями они ни собирались прибыть, стоило встретить в столице. При этом демонстрируя как минимум показное дружелюбие.

Сразу после получения координат американец развернулся и, увеличив скорость одновременно со снижением, исчез с экранов радаров Дальнего.

— Наши до Австралии на сверхзвуке могут добраться только с дозаправкой, — первым высказался герцог Серебряный. — Все-таки слишком неэкономичный режим полета. Но ни одного летающего танкера из-за отсутствие текущей необходимости не заказывали.

— Мы на южный континент доставляем только людей и сверхсрочные грузы, — сообщил герцог-консорт, заведовавшей в империи всей пассажирско-транспортной авиацией. Потом добавил: — Сверхзвуковых машин у нас нет, и постройка никогда не планировалась.

— Значит — специальный дальний разведчик, — констатировал император и запросил диспетчерский пункт в Дальнем о дополнительных параметрах цели.

Немедленно выяснилось, что американец, если не были предприняты специальные меры по уменьшению радиолокационной заметности, соответствовал небольшой машине с экипажем в один-два пилота. Засечено импульсное излучение с характеристиками обзорного радиолокатора.

— Нереально, — отрицательно покачал головой Сашка. — На таком малыше через океан — стрёмно. Разве что…

— Авианосец, — закончил за Серебряного Кирилл.

— Они готовятся к боевым действиям заранее, — грустно протянул Санториан Ламбодский.

— Поживем — увидим, — констатировал император, — подойдет к каналу…

— Не пущу! — вдруг заявила Вероника. — Я не для того выходила за тебя замуж, чтобы рожать безотцовщину.

— Даже не надейся, — отрицательно покачала головой младшая возрастом Галаная, — и на разведку в районе канала тоже не полетишь.

Первым сообразил прадед: — Тебя, внучок, можно поздравить с ожидающимся прибавлением семейства?

— Молодой, да ранний, — расплылся в улыбке Серебряный.

"Действительно, рановато что-то, — подумала Карамена-четвертая, — может, все-таки действительно воплощение Создателя?" и присоединилась к поздравлениям.

Кирилл улыбался в ответ на все пожелания, а в душе гнездилось пасмурное — не успел…

****

Это все-таки оказался авианосец. Но явно не предназначенный для ведения боевых действий. Во-первых, Сашка при облете не обнаружил ракетных установок. Зенитной артиллерии тоже не было видно. Размеры особо не впечатляли. Водоизмещение на глазок в пределах пятнадцати-восемнадцати тысяч тонн, при длине по взлетной палубе около двухсот шестидесяти метров — судя по размерам и массе, даже противоторпедный бронепояс не предусмотрен. Наличие трамплина свидетельствовало о расчете на самолеты горизонтального взлета и посадки с достаточно мощным двигателем, способным разогнать машину до взлетной скорости на такой малой дистанции. Или об обязательном применении ракетных стартовых ускорителей. Легкое дымление говорило о паротурбинной силовой установке. Во время облета авианосец шел на двадцати узлах — скорее крейсерская, чем экономическая скорость. Но наверняка не максимальная. Серебряный сообщил о своих наблюдениях, покачал крыльями, приветствуя гостей одновременно по радио, сделал свечку и вернулся с дозаправкой на промежуточном аэродроме в Равеншир.

Кирилл, получив подробный доклад, распорядился немедленно по подходу авианосца к нижнему шлюзу, пропускать его через канал и направить в Равеншир.

— Значит, самолеты на взлетной палубе отсутствовали?

— Точно так, — кивнул Серебряный, — подъемник в наличии, что там на внутренних палубах неизвестно. По виду — именно разведчик. Но смысл?

— А если при заметно раньшем начале развития они до сих пор не имеют доступа к файл-серверу? Мысленно запрашивать не пытался?

— Не пришло в голову, — повинился Сашка. — Да и зачем? Мы же давно убедились, что при связи через сеть ограничений в пределах Наташки практически не существует. Во всяком случае, разницы общения с соседним городом или из герцогства с кем-то в Дальнем я не заметил. А это ведь поболе трети экватора.

— Аэрофинишеры у него есть? — почти перебил разглагольствования император.

— Тормозные лебедки в последней трети взлетной палубы, если смотреть от кормы, в наличии, но самих тросов я не наблюдал.

— То есть на борт тебя не приглашали, — уточнил Кирилл, — а смог бы посадить там машину?

— Ну, если бы они набрали узлов тридцать при отсутствии большого волнения — то без проблем, — заявил герцог.

— Так, так, — император задумчиво пробарабанил пальцами по столу, — явной агрессии, впрочем, как и откровенного дружелюбия не наблюдается. Будем готовиться к встрече. Начиная с двухсот километров от берега Европы постоянно держать под наблюдением с воздуха, но попыток нового облета не предпринимать — вторично это может быть расценено как агрессивные действия. Даже близко после входа во внутреннее море не подлетать. Днем и ночью держаться на границе визуального контакта.

— А если погода подкачает? При сильных порывах штормового ветра даже взлетать опасно, не говоря уже о посадке.

— Вроде не сезон для очень уж плохой погоды во внутреннем море, — протянул Кирилл, — не море-окиян. Не будет погоды — организуем морское сопровождение. А пока ждем — суток через трое они будут здесь. И тогда, даже если мои девчонки будут возражать, сам пойду на встречу. Несмотря на почти полное отсутствие инстинкта самосохранения, откровенных любителей суицида среди модификантов что-то не наблюдается. Ну не должны они напасть в такой ситуации, никак не должны.

— Ты себя убеждаешь или меня? — хмыкнул Сашка. — А вдруг?

****

Вертолет сел на взлетную полосу авианосца недалеко от "острова" — единственной надстройки на борту корабля. Кирилл, заглушив обе турбины, дождался остановки вращения несущего винта, перекинул все необходимые тумблеры в стояночное положение, отключил разъем шлема от бортовой сети, сняв его, сунул в держатель и, решительно распахнув пилотскую дверцу, спрыгнул на стальную поверхность палубы. Справа синхронно повторил прыжок Сашка, а из десантного отсека посыпались как горох бойцы личной охраны. Монарх осмотрелся — палуба возвышалась над недалекими пирсами равенширского порта на высоту восьмиэтажного дома.

Кирилл услышал сбоку у острова какие-то металлические звуки и повернулся туда. Из широкого люка на палубу шустро выбежало столько же воинов в камуфляже с короткими автоматическими штурмовыми карабинами, сколько взял с собой император. Ни в коем случае не для боя — на борту авианосца сангарцев прихлопнут, не особо запыхавшись, если учесть закрытые сейчас бойницы надстройки. Сопровождение требовалось только для имиджа.

Американцы построились, держа руки на пистолетных эргономических рукоятках своих карабинов. Сашка только щелкнул пальцами, как его бойцы застыли по стойке "смирно", выстроившись строго напротив заморских гостей.

Из люка не торопясь вышли две высокие девушки в приталенных щегольских комбинезонах, удивительно напоминающих повседневные пустотные скафандры Создателей. В кобурах на ремне были, судя по рукояткам с рифлеными накладками, точно такие же, как у Кирилла и полковника Серебряного пистолеты. Девушки сделали три шага вперед и вдруг остановились — одна, явно главная, подняла руку, закрываясь от слепящего света Инти и напряженно вглядываясь в императора. Вся ее фигура источала властность. Хищная! Грациозная! Опасная! Девушка медленно двинулась навстречу. Кирилл, чувствуя, что в душе творится нечто непонятное, тоже пошел к ней, остановив жестом дернувшегося было за ним Сашку.

Они стояли в двух шагах друг от друга и глядели глаза в глаза. Минута, другая… Она? Не она? Узнавание было мучительным. Совершенно другая фигура, высокий рост, даже цвет глаз не совпадал. Разве что точно также уложенные длиннющие белокурые лохмы. Он взглядом вернулся к глазам девушки и тут же утонул в них. Зрачки были странного цвета, не синие, не серые, нечто смешанно-промежуточное. Блик от еще покачивающейся лопасти несущего винта скользнул по ее лицу, заставив затанцевать искорки золота в глубине глаз. Ее взгляд, сосредоточенно-изучающий, прошелся по лицу Кирилла, остановился… Они смотрели друг другу в глаза несколько десятков секунд, показавшиеся ему вечностью… И этот взгляд… Такой знакомый взгляд любящей женщины. Она вдруг шагнула вперед, и… звонкий звук пощечины разнесся над палубой авианосца. Бойцы обеих сторон защелкали передергиваемыми затворами. У Кирилла и девушки одновременно взметнулись назад и вверх руки в запретном жесте. Он тоже сделал шаг ближе, спрашивая:

— За что?

Она ласково улыбнулась:

— За то, что так долго пришлось ждать.

— Всего-то три тысячи лет, — хмыкнул он и задохнулся от счастья — девушка прильнула к нему всем телом и буквально впилась хозяйским поцелуем в губы. Впрочем, долго хорошего не бывает — императрица Америки — ну а кто это еще мог быть? — вдруг обмякнув, начала безжизненно сползать по его телу. Кирилл подхватил ее на руки, повернулся к вертолету — нет, долго — и, на ходу развернувшись, уверенно понес к входному люку надстройки. Девушка пришла в себя всего через пару шагов, обхватила его за шею и счастливо прошептала:

— Если бы ты знал, Пашенька, как я по тебе соскучилась.

"Пашенька?!" — застучало набатом в голове. Значит действительно она?

Сашка, провожая взглядом обнявшуюся парочку, поставил пистолет на предохранитель и убрал в кобуру. Не оборачиваясь, только по звуку, определил подобные же действия у себя за спиной. Впрочем, бойцы напротив, тоже расслабившись, закидывали свои карабины на ремень за спину. И только потом поднял взгляд на подошедшую ближе девицу в щегольском комбинезоне, что сопровождала своего монарха.

Та радушно улыбнулась и покровительственно похлопала по плечу:

— Не боись парень. Ничего твоему мущинке наша Великая императрица не сделает, — потом, бросив короткий взгляд на закрывшуюся за монархами дверцу люка, добавила: — Разве что затрахает до потери пульса. Но это, как сам понимаешь, совсем не смертельно, — и удивленно посмотрела на полковника, грохнувшегося на пятую точку и расхохотавшегося во все горло. Затем перевела удивленный взгляд на поддержавших своего командира громким смехом сангарских бойцов. И что она такого сказала, чтобы вызвать настолько громогласный хохот?

Сашка, успокаиваясь, поднялся, и протянул девушке руку:

— Ну давай, подруга, знакомится, что ли? — вытянулся, отдал честь, представился: — Личный адъютант верховного полковник Александр Серебряный, — почему-то свой высокий титул ему объявлять не захотелось. Вновь протягивая руку, спросил: — С кем имею честь?

Она вложила ладонь в его, ощутила осторожное пожатие, и, испытывая накатившую вдруг непривычную робость, тихо сказала:

— Подполковник Александра Столбова, начальник Службы безопасности империи.

— Тезка, значит? Тогда, Сашенька, давай знакомиться ближе, — и, окатив ее радостью, вплоть до восторга, вдруг прижал к себе и поцеловал прямо в губы. Раздавшийся сзади смех прекратил демонстрацией за спиной тяжелого кулака. Бойцы вникли моментально.

Американцы напротив даже не подумали улыбнуться — если гроза всей империи Александра Столбова заметит хоть тень усмешки, то берега им не видать минимум полгода. Это если вообще доживут…

****

Прошел по указанному какой-то женщиной в офицерской форме направлению — знаки различия соответствовали сангарскому майору или, на морской лад, капитану третьего ранга — спустился на лифте, так и не выпустив из рук прижавшуюся к нему девушку. Клавиши в кабине нажимала все та же "кап-три". Она проводила до… каюты? Внутри обнаружились апартаменты для явно не рядового состава. Лакированные дубовые панели, зеркало в полстены, затянутые тонкой узорчатой тканью иллюминаторы, сверкающие под тюлью полированной бронзой. Да и дубовая постель на витых ножках с балдахином своими размерами впечатляла. На нее, прямо на меховое покрывало, подтянув ближе пухлую подушку, Кирилл и уложил молодую женщину. Сам устроился рядом в кресле, глядя в ее загадочные глаза.

— А все-таки ты не подполковник Затонов, — вдруг с какой-то ленцой заявила девушка.

Кирилл окинул взглядом ее, надо признать, роскошную фигуру и с улыбкой согласился, иронизируя:

— Увы и ах… — а после паузы добавил: — Но ведь и ты никак не капитан Мартинес, то есть совсем не Создательница.

Красавица вдруг потянулась с ленивой грацией дикой кошки. На первый взгляд она казалась вальяжно-расслабленной, но на самом деле женщина пыталась скрыть… напряжение? И поза и ленивый тон были всего лишь ширмой, за которой скрывался… Страх? Именно что с большой буквы, внезапно понял он. Даже не страх, а ужас. И чего боится? Ну не съест же Кирилл ее? Потом все-таки понял — не за себя боится, за свой народ. Боится войны. Понял, проникся, внутренне полностью расслабился, но не стал показывать этого.

— Может быть, представишься? — все с той же демонстративной ленцой предложила она. — А то пришел в гости…

— Ой ли? — весело хмыкнул монарх. — Кто у кого в гостях — вопрос спорный, — но, быстро сообразив о полной ненужности подобной пикировки — нервничает девушка, потому и пытается изобразить из себя невесть что, отрекомендовался: — Местный император континента Кирилл Сангарский неполных восемнадцати лет, — и, опомнившись, мысленно задал вопрос в лоб: — Будем сотрудничать или в войнушку поиграть охота?

Она вскинулась, напрягаясь еще больше и уже не скрывая этого. Но потом вдруг мягко откинулась на подушку, отведя взгляд.

"Дошло наконец-то, что ему эта война нужна еще меньше".

Все-таки ответила: — Регина-шестая Небесная, Великая императрица Америки, — и, уже не размыкая губ, спросила "Какого хрена тогда тебя не видит мой файл-сервер?" Почти одновременно от сети пришло сообщение: "Запрос на связь от внешнего источника".

Значит, независимых файл-серверов минимум два? На каждом континенте свой? Не торопясь давать разрешение, голосом потребовал:

— Рассказывай. По-возможности кратко, но не упуская ничего с твоей точки зрения существенного.

Регина, на этот раз уже непритворно расслабленно указала рукой на висящий рядом на стене шкафчик с приятной глазу отделкой резьбой:

— Налей из зеленой бутылки, — и, дождавшись, когда он откроет дверцу, объяснила: — Совсем слабенькое вино.

Хрустальные бокалы нашлись там же в специальном креплении на случай качки. Кирилл наполнил сначала один бокал, протянул, затем налил себе. Вкус оказался неожиданно терпким, но приятным, мягко пощипывающим язык. Он посмаковал пару глотков и вопросительно посмотрел на девушку. Та залпом допила до дна, протянула пустой бокал обратно и, упершись взглядом в невысокий потолок, начала свое повествование.

"Небесная" — это оказалось фамилией. Вначале так по преданиям называли дочь Божью и трех ее братьев, что вывели народ Америки из Эдемской долины на юг при наступлении жестокого холода.

Похоже. Только у нас были святые Михаил и Габриель.

За власть Регине бороться не пришлось — она и так была любимой правнучкой правящей Великой императрицы.

— У вас государства возглавляют женщины? — вскинулся император Сангарии, разросшейся до размеров всего континента.

— А разве тебя сюда не жена-правительница прислала? — удивилась в ответ она.

Как выяснилось, в Америке многое было похоже, только на самой вершине властной пирамиды всегда были девушки. Да права наследования действовали исключительно по женской линии. И фамилии детям давались только материнские. Воевали они меньше, и объединение континента произошло чуть ли не триста лет назад. И даже подключилась к своему файл-серверу Регина заметно раньше — тридцать семь лет уже прошло.

— Мне тогда шестнадцать было — только на престол взошла, — пояснила Великая императрица.

Но вот, ни одного боевого дрона на их континенте не сохранилось. И все тридцать семь лет Регина, не покладая рук, писала учебники, справочники и технологические карты. Более того — информация в ее файл-сервере была неполной. Во всяком случае, геологические карты Наташки в нем отсутствовали. Потому и вывела в океан авианосец. Исследовать самолетами-разведчиками Австралийский континент было проще и быстрее. Во всяком случае, с ее точки зрения. Еще только на подлете к Дальнему широкополосный сканер засек не только сигнал облучающего радара, но и переговоры. Опасаясь конфронтации, Регина приняла решение все-таки идти на прямой контакт. У них в Америке поговорка "Женщина с женщиной всегда договорится" была руководством к действию. Увидев Кирилла, вдруг непонятно каким образом осознала в нем воплощение Создателя, себя отождествляя с Сюзанной. Потому и бросилась ему на грудь, предварительно легко наказав за столь долгое ожидание. Впрочем, быстро разобравшись в себе, поняла, что всю жизнь любила только своего Жорика. А Павел — это чужое, наносное.

— Георгий? — переспросил император. — Если можно, чуть подробнее.

— Что конкретно тебя интересует? — становясь на глазах жесткой, спросила она.

— Без постельных подробностей, — хмыкнул монарх, — только общая канва. И… дети? — отношение к малышам в Америке его остро интересовало.

— Четверо, — растаяла Регина, снимая напряжение с императора — нормальные там люди живут, — Верочка, Наденька, Любушка и младший Коленька, — потянулась, достала из-под большой подушки в изголовье постели альбом и, раскрыв, вместе с ним, придвинулась к Кириллу.

"Создатели, за что же вы так американцев наказали?!" — чуть ли не завопил он в голос — фотографии были черно-белые, хотя и достаточно четкие. В Европе этот метод фиксации изображений не успел возникнуть. Сначала были заметно более важные проблемы. А потом появились цифровые матрицы высокого разрешения с качественно просветленной оптикой, "видящие" даже несколько в большем диапазоне частот и яркостей, чем человеческий глаз, а также достаточно емкие флеш-массивы небольшого размера.

Американка демонстрировала семейные фотографии, заметно гордясь своими детьми. Две старших девочки уже успели выйти замуж. Младшая пока своего суженного искать не торопится — двенадцать еще. Предпочитает нянчиться с трехлетним братиком, в котором души не чает. Муж оказался чуть ниже ее ростом, на первый взгляд — ничем особо не примечательный парень. Но Регина, сама того не замечая, говорила о супруге с такой нежностью… Ну хоть здесь у нее все в полном порядке. Есть еще две старшие подруги — тоже замужем за их ненаглядным Жориком. Но вот у подруг с детьми пока не получается.

Сразу объяснить ситуацию с влиянием радиоактивности на это дело? А почему сама не разобралась? Косвенными наводящими вопросами выяснил о практически полном отсутствии информации о проекте "Феникс" в ее файл-сервере. Даже физиология модификантов подробно не описана. Дела… Нет, вот так сразу не надо ее во всем просвещать. Успеется еще.

Встал, протянул руку:

— Пойдем, со своими познакомлю. И отпусти экипаж на берег — люди, поди, устали от штормового моря. А кораблик твой здесь никто не тронет. Для яхты все же великоват, а воевать на Наташке, как только что выяснилось, слава Создателям, не требуется.

Она с заметным облегчением, уже ничего не изображая, ответила:

— Поняла уже. Как дамбу увидела, так и дошло, что тягаться с Европой нам не дано, а, главное, слава Святой Патриции, совершенно незачем.

В лифте вдруг озаботился: — А сколько вас американцев всего?

— Скоро под четыре сотни миллионов будет, — без задней мысли ответила Регина.

— Ай, хорошо, — расплылся в улыбке Кирилл. Столько рабочих рук, которые в относительно короткий срок можно сделать квалифицированными специалистами, ему и не снилось.

****

— Честно говоря, опасался вооруженного противостояния, — не стал отрицать император, — потому и не стал выводить на орбиту опытные аппараты. Основания для подобных мыслей? В твоем файл-сервере почему-то отсутствует львиная доля насущной информации, включая и эту.

Он вел Регину по громадному сборочному корпусу Валерограда от стапеля к стапелю, практически хвастая Сашкиными достижениями — герцогу Серебряному наконец-то удалось довести двигатели для огромного ракетоносителя. На стенде они работали до получаса, выдерживая по пять-шесть циклов на полной тяге. Уже через неделю был запланирован первый запуск. Пока без экипажа — ну зачем теперь-то рисковать людьми? — с выводом на высокую орбиту сразу шести спутников с мощными радиоретрансляторами. Дальняя связь теперь становится вполне реальной и для не имеющих доступа к сети файл-сервера людей, которых на Наташке пока подавляющее большинство.

— А зачем такая огромная тяга? — удивилась императрица Америки. — Чтобы добраться до лунной базы Создателей можно обойтись заведомо менее мощным ракетоносителем, — она уже привычно провела расчет в файл-сервере.

— Доставить туда не только исследователей, но и компактную атомную электростанцию, — как маленькому ребенку терпеливо объяснил Кирилл. — Как иначе разогреть законсервированную базу? — в его памяти присутствовали воспоминания подполковника Затонова, подключающего силовой кабель от кваркового реактора "Волкодава" к специальному разъему. Сохранились даже необходимые для размораживания потребные параметры напряжения и силы тока.

— Но ведь там предусмотрен минимум трехкратный режим автономной расконсервации, — заявила Регина, как нечто само собой разумеющееся. — Без внешних источников энергии. Если не ошибаюсь, при этом задействуются простейшие термитные патроны с прокачкой через разогреваемые объемы горячих газов через специальные патрубки.

— Откуда знаешь? — Несколько грубовато спросил монарх, начиная отчетливо понимать, что в его памяти сохранены отнюдь не все необходимые знания Создателя.

— Из подробного инструктажа Сюзанны подполковником Затоновым перед смертью, — пожала плечами американка, грубо нарушив церковные требования не произносить вслух имена Богов. — Сам разве не помнишь?

Он потер обеими ладонями виски и, сев на какой-то ящик с оборудованием, тихо спросил: — Как они погибли?

Сразу объяснять Регина не стала. Потребовала найти более подходящее место для длительной беседы. Вернулись в императорские апартаменты в здании командного комплекса, и там под кофе начала свой рассказ.

Идея Создательницы была в переносе сознания, записанного на файл-сервер огромной емкости, в одного из своих дальних потомков. Основная цель — помочь модификантам в уничтожении генаев и бесконфликтном налаживанием прочных контактов с землянами.

— Дело не столько в организации мирной встречи, — пояснила американка, — Создатели, не признаваясь в этом даже друг другу, подсознательно считали, что их цивилизация скатывается в стагнацию, теряя в темпах развития по сравнению с теми же генаями, хотя люди заметно превосходят противника умственно. Мы — имеется ввиду народ Наташки — должны вытащить землян из регресса, привить им наши морально-нравственные ценности, разработанные Павлом и Сюзанной, и оздоровить физиологически, так как наши гены доминантны.

— Это я знаю, — сказал Кирилл, — но как они погибли?

— Информация не столько считывается, сколько переносится в массивы, включая все внутренние взаимосвязи между нейронами.

— По сути — стирается с биологического носителя? — начало доходить до императора.

— Скорее уничтожает его мозг, — подтвердила Регина. И чуть позже добавила: — Пожертвовали собой в надежде возродиться через тысячелетия и помочь нам. Сейчас уже предельно понятно, что попытка не удалась. Не знаю, как у тебя, но я восприняла максимум шесть-семь процентов информации.

Кирилл вскинулся, запросил файл-сервер для анализа собственного мозга и уже через секунды озвучил полученный результат:

— У меня примерно на процент меньше — только самые яркие воспоминания и наиболее часто используемые знания и навыки.

Он несколько минут просидел молча, обдумывая услышанное, и поражаясь предусмотрительности Создателей — дроны сразу после записи должны были сжечь тела. Потом все-таки спросил: — А каким образом и по какому принципу выбирались получатели информации?

— Для начала — расчетная выдержка по времени, — вновь принялась рассказывать Регина, — известные тебе три тысячи лет, за которые население хотя бы на одном из континентов вырастет до минимально достаточного уровня. Управление от многократно зарезервированного таймера. Относительно простого, но весьма надежного, способного пусть и с малой точностью, но гарантированно отработать столько времени. Он запустил разогрев опять-таки продублированной несколько раз системы. Дальше был абсолютно независимый поиск на двух континентах Наташки подходящих по достаточной близости ментоструктуры мозга к образцовым ментоотпечаткам Создателей. Ограничения были наложены и по возрасту — максимум пять лет — и, в зависимости от местонахождения, по полу ребенка. Получается, что в Америке аппаратура сначала нашла меня, а в Европе ей удалось обнаружить тебя только через три десятка лет. Потом была настроика на резонансные характеристики мозга активаторов ментоканалов и вывод из консервации файл-серверов с записанными туда сознаниями. Затем передача этой информации в одностороннем порядке вплоть до инициации биологических передатчиков в наших головах, — она закончила, а потом выругалась: — Генай побери! Какая я все-таки дура! Знала все это чуть ли не с детства, а догадаться, что сама могу подобным образом инициировать любого модификанта, не смогла.

— Не надо, — Кирилл протянул руку и осторожно погладил американку по плечу, — не кляни себя. Для подобной догадки необходимо быть хоть в какой-то степени уверенным, что такое "пробуждение" вообще возможно.

****

Ракета рванула прямо на стартовом столе, не соизволив даже на сантиметр оторваться от Наташки. Четыре с лишним тысячи тонн керосина и жидкого кислорода в доли секунды превратились море пламени, пышущего запредельным жаром. Кирилл, находясь в нескольких километрах на специальной смотровой галерее, закрылся ладонью от пекущего даже на таком расстоянии огня, дождался выстреливания щитов безопасности — ну хоть эта система сработала штатно, без задержки — и запросил Сашку:

— Успели что-нибудь записать для анализа и поиска причин аварии?

Отрицательный ответ последовал сразу — даже через сеть чувствовалась обескураженность Серебряного. Третья попытка пуска с одним и тем же результатом: взрыв с полным уничтожением стартовых сооружений.

— Предложения? — требовательно спросил император на утреннем совещании.

— Что-то мы неправильно делаем, — глубокомысленно протянул де Ласкини, — вот только что?

— Понятно что, — как-то слишком уж уверенно заявил Степан Горский. И замолчал, вопросительно глядя на Кирилла.

— Излагай, Степа, излагай, — поощряюще кивнул тот.

— На Земле инженеры разрабатывали свои ракетные системы, двигаясь шаг за шагом от малого к большому в течение чуть ли не всей жизни. Нарабатывая при этом не только знания, но и, главное, опыт. То, что позже назвали школой. Мы же, полагаясь только на не выстраданные нами знания, по большому счету так и не наработав конструкторской школы, замахнулись сразу на сверхтяжелый ракетный носитель, подобного которому даже на планете Создателей не делали.

— Пока не создали на основе совершенно другого принципа безреактивные генераторы тяги, — согласился Серебряный, в чей "огород" и был направлен "камешек" Горского.

— Вывод из сказанного? — вопросительно посмотрел император на Степана.

— Вполне логичный, — отозвался тот. — Не создавать новую конструкцию, а повторить что-то наиболее удачное из земного наследия. Достаточно простое и отработанное. Тем более что как недавно выяснилось, к лунной базе тащить тяжелый реактор не обязательно. Только двух-трех человек и средства их жизнеобеспечения всего на несколько дней.

— "Сатурн пять", "Фалькон девять", "Союз", "Протон", "Энергию" или "Ангару"? — перечислил де Ласкини наиболее известные земные ракетоносители. И тут же дал справку: — Необходимая конструкторско-производственная документация в файл-сервере присутствует только на "Союз" последней версии и "Ангару". Ни та, ни другая ракета, исходя из более сложных условий Наташки, не может быть использована для выполнения поставленной задачи.

— Даже если не требуется возвращения экспедиции? — уточнил Кирилл. На недоуменный взгляд Антонио-третьего, возглавлявшего центр подготовки космонавтов и бывшего одним из кандидатов в первый экипаж, пояснил: — На базе в обязательном порядке должны быть космические корабли Создателей.

— В этом варианте чуть проще, но все равно пусть на самую малость, но не получается, — отрицательно покачал головой де Ласкини.

В императорском кабинете повисла тишина. Десятки ведущих специалистов планеты молчали.

— Есть, кажется, выход, — неожиданно заявила графиня Козинцева, переглянувшись с Горским.

Кирилл посмотрел на девушку сожженного брата. Нет, сейчас она, наверное, с кем-нибудь другим, но в памяти императора графиня навсегда останется Мишкиной подругой. Посмотрел и поощряюще кивнул.

— Синтин, — произнесла она всего одно слово.

Информация в файл-сервере нашлась быстро. Разработанное в Советском Союзе синтетическое высокоимпульсное углеводородное ракетное топливо. Эффективнее керосина, химически устойчиво, крайне текуче, но сложная технология получения и, как следствие, высокая себестоимость. Император собрался было сам подставить характеристики синтина в формулы и посчитать, что получится при его использовании, однако Сашка успел раньше:

— На самой границе коридора вероятности, но самая тяжелая сборка Ангары с разгонным блоком докинет посадочный аппарат на троих человек до Олимпа.

— А на двоих? — спросил Кирилл, начиная улыбаться.

— Вероятность заметно повысится, — согласился Серебряный, нахмурившись. Понял, что не полетит.

— Вот на этом варианте и остановимся, — жестко резюмировал император, стараясь не глядеть на Антонио де Конолли, которому теперь тоже ничего не светило.

А вечером…

— Милый, — спросила после ужина Вероника, переглянувшись с другими императрицами, — ты не мог бы объяснить нам кое-что?

— Для тебя — все, что угодно! — немедленно согласился муж.

— Раньше, когда Саша Серебряный только начал проектировать свой ракетоноситель, ты говорил об экипаже экспедиции на Олимп в составе семи человек, — начала довольно мягко старшая жена, — а теперь, после вчерашнего взрыва, принято решении готовить полет в один конец всего с двумя участниками. Командир, соответственно, ты — никто и не спорит. Но почему вторым участником экспедиции называют эту американку Регину? Не герцога Серебряного, не кого-либо из нас — отличных пилотов, не Сережу Тополева, имеющего на сегодняшний день самый большой опыт полетов на всей Наташке, а именно ее?

— Девоньки, родные мои, неужели ревнуете? — удивился Кирилл. Посмотрел на нахмуренные лица подруг и решил быстро исправить положение: — Для начала скажу, что полет, не смотря ни на какие измышления, рассчитан с обязательным возвращением. То, что замыслами Богов наших в моей голове содержится мизерная часть памяти Создателя, вы знаете. Что на основании этой информации можно сделать уверенный вывод о наличии на законсервированной лунной базе космических аппаратов недоступного нам на сегодня технического уровня, вам также известно. На одном из них я и вернусь к вам. Но вот, как вчера в очередной раз выяснилось, наш сегодняшний уровень не позволяет создать оригинальный надежный ракетоноситель для достижения Олимпа ранее намеченным экипажем, — он специально старался объяснять сухими четкими фразами, применяемыми только в официальных сообщениях. До разума дойдет быстрее, остальное — только на веру. — В результате мы вынуждены использовать разработанный и доведенный еще на Земле модульный ракетоноситель в варианте "Ангара-семь" с дополнительным разгонным блоком. Но он позволяет добраться до луны только двоим.

— Да генай с тобой, — не выдержала Галаная, — но почему именно американская императрица?!

— Да потому, что у нее в голове есть знания Создательницы. Пусть тоже только малая часть, но они все же не перекрываются с моими. То чего не знаю я, может помнить Регина. Ты хочешь, чтобы я вернулся? Так вот, если полечу с ней, то вероятность этого максимальна. Я даже отказался от третьего космонавта, только чтобы хоть чуть-чуть получить дополнительный резерв времени на случай появления незапланированных проблем.

— Кто-нибудь пытался определить риск этой экспедиции? — почти спокойно спросила Оксана.

— Ну как его оценить? — вздохнул Кирилл. — Вот отправим через полтора месяца туда беспилотник с грузом инструментов и кислорода для дыхания, вот только тогда можно будет хоть что-то посчитать.

Глава 9

Первый запуск "Ангары" прошел "без сучка и задоринки", повесив на высокой орбите Наташки спутники связи. Второй, почти точно соответствующий всем этапам будущей экспедиции, доставил на луну грузовой модуль с резервными запасами кислорода, еды и инструмента.

— Не нравится мне это, — озабоченно сказал де Ласкини, когда пришел сигнал с Олимпа об успешной посадке грузового модуля всего в сорока метрах от входа на базу. — Первый блин должен быть комом, а тут и комар носа не подточит. Потом, получается, проблем с пилотируемыми пусками не оберемся.

— Типун тебе на язык, — с не менее встревоженным видом отозвался Серебряный, почесал затылок и вдруг с воодушевлением заявил: — Я требую еще один пуск в беспилотном варианте для уточнения надежности системы и всех ее элементов.

— Есть хоть какие-либо данные телеметрии, свидетельствующие об обоснованности твоего предложения? — холодно осведомился император.

— Нет, — вроде бы согласился Сашка. Но тут же, нагло глядя в глаза, продолжил: — Как руководитель всей программы я имею право на подобное решение и буду настаивать на дополнительных пусках. Причем следующие — в пилотируемом варианте без посадки на луну. Только с облетом Олимпа на высокой орбите и возвращением на Наташку.

Как это ни странно, его поддержало все руководство империи. Разумеется, кроме самого Кирилла. Даже эта американка не стала спорить. Пришлось подчиниться.

Вот во время второго полета на луну некоторые проблемы появились, но не криминальные. В сотне тысяч километров от Олимпа выявилось значительное отклонение от расчетной траектории. Час ругани в центре управления полетом, и дополнительная коррекция. Резерв горючего и окислителя для посадки как корова языком слизала. Но, грузовой модуль и без резерва сел достаточно точно, нацелившись на передатчик первого успешно посаженного на Олимп аппарата.

Спорить и рядить о недостаточной надежности системы Кирилл не позволил — при наличии экипажа неточность траектории выяснилась бы еще на начальном участке полета сразу после схода с орбиты Наташки и была бы скомпенсирована при первой коррекции маршрута.

Через неделю к луне полетел Антонио-третий с американкой Галиной, тоже показавшей лучшие результаты на выпускных экзаменах в центре подготовки. Они долго восхищались видом Наташки из космоса, вызвав зависть буквально всех жителей планеты. Облетели Олимп, сделав над ним три витка, и взяли курс обратно на родную Наташку. При спуске по баллистической траектории внезапно началась раскачка спускаемого аппарата. Запредельный перегрев не особо защищенных абляционным покрытием бортов и… вспышка. Валентина Ламбодская, в девичестве де Конолли, зашлась криком прямо в центре управления полетом. Горевали все…

Потом была длительная дискуссия — возвращение корабля при посадке на Олимп ведь все равно не предусматривалось. А катастрофа произошла именно с атмосферным спускаемым аппаратом. Все предыдущие этапы полета прошли без каких-либо осложнений. Судили-рядили долго, почти две недели, но Кирилл вместе с Великой императрицей Америки все-таки продавили решение о своем старте. Ждать и догонять неизвестно чего обоим надоело. Ну и домашние споры с женами… Пришлось долго убеждать их в необходимости этого полета.

— Попробуй только не вернись! Я тебе… — пригрозила Галаная и разревелась, так и не придумав мужу наказания.

Вышел из положения Кирилл, долго рассказывая своим женщинам об экспедиции Создателей в аномалию. Все что помнил из того, что было в его памяти от Бога.

— Сына назовем Павликом, — сказал, глядя в глаза беременной Веронике.

— Карамена взбесится! — хмыкнула Астория, даже не думая возражать. Церковь почему-то еще в первом тысячелетии после схождения Создателей на Наташку запретила произносить имена Богов.

****

Как-то оно все слишком быстро несется. Вроде бы только вчера был студиозом Джурской академии, потерявшим в один миг все, от семьи до своих родовых земель. Трех лет не прошло, а есть целый континент, выполняющий его волю. Впрочем, — Кирилл скосил глаза направо, где в своем ложементе лежала Регина, — американцы, которых вчетверо больше, чем сангарцев-европейцев, нынче тоже работают на общее дело. И, что для него важнее всего, есть родные девчонки, ставшие настолько близкими, что без них жизнь не мыслится. Вероничка неделю назад Павлика родила — вот это, наверное, самое прекрасное. Праздновала, кажется, вся Наташка. Чуть полет не сорвали, но все проверки показали исправность, как пускового комплекса, так и корабля с ракетоносителем.

— Лунатики, вы там еще не заснули? — раздается Сашкин голос в шлемофоне. Чего связью через сетку не пользуется? Или уже столько в ней наработался, проверяя через подчиненных все и вся, что уже войти в нее не может?

— Нет, — откликается первой Регина, — хотя если еще минут двадцать ваши гребаные излишние проверки будут продолжаться, то точно прикорну.

— Долго еще? — без излишней трепотни спрашивает Кирилл.

— Не-а, все тютелька в тютельку.

— Это что-то из половой жизни лилипутов? — реагирует американка, вспомнив детский бородатый анекдот.

— Именно, — не стал спорить Серебряный и обрадовал: — турбоагрегаты раскручены — даю зажигание.

Император вслушался в нарастающий гул, в соответствии с правилами закрыл забрало гермошлема, дождался ощущения подъема и, в этот раз не став отказываться от традиции, громко заявил: "Поехали".

Старт прошел штатно, хотя на начальном участке подъема и ощутимо потрясло. Потом, когда уже миновали нижний самый плотный слой атмосферы, и ракета по тангажу стала заваливаться на восток, навалилась быстро нарастающая перегрузка. Вполне приемлемая, в пределах полутора десятка "же", но все равно не особо приятная. Отстрел блоков отработавшей первой ступени принес некоторое облегчение, заодно с осознанием, что самый сложный участок взлета прошел успешно. Еще через несколько минут тяжесть спала, отошла вторая ступень, и отстрелились защитные крышки иллюминаторов. Двигатель третьей ступени тянул мягче, совсем не доставляя неприятных ощущений. Вывел на орбиту и выключился. Кирилл, пробежав взглядом по огонькам всех панелей управления, проконтролировал герметичность кораблика и, открыв забрало, расстегнул замки привязных ремней. Невесомость отрицательных эмоций практически не вызвала — только в первый момент была кратковременная потеря ориентации. Ощущения как у беспрерывного падения. Вид на Наташку с орбиты завораживал.

— Красавица, — восхитилась Регина, буквально прилипшая к иллюминатору.

Долго полюбоваться родной планетой Сашка им не позволил. Сначала заставил уточнить параметры полета, затем загнал обратно в ложементы:

— На опорную орбиту вышли довольно удачно. Можно не делать лишний виток, а сразу брать курс к луне.

Вновь работа маршевого движка, высосавшая последние килограммы синтина и жидкого кислорода из баков третьей ступени. Затем ее отстыковка — срабатывание пиропатронов вызвало легкие колебания связки корабля, являющегося одновременно посадочным модулем, и разгонного блока. Долгое кропотливое уточнение траектории по всем ориентирам — яростно пылающего диска Инти, двум точкам звезд, казавшихся сейчас, когда не мешает атмосфера, ослепительно яркими, заметно на глаз уменьшавшейся родной Наташки и кажущимся неподвижным Олимпа. Затем первая коррекция, сожравшая больше трети всех запасов горючего с окислителем в разгонном блоке, но еще добавившая скорости. С помощью маленьких двигателей системы ориентации раскрутили кораблик вокруг продольной оси. Обороты мизерные — четыре в час — но теперь обшивка не перегреется от жара солнца. Тепловой баланс внутри корабля стабилизировался на несколько высоковатой — тридцать девять по Цельсию — температуре. Пришлось не только снимать пустотные комбинезоны, но избавляться также от излишне теплого белья, рассчитанного на космический холод.

Связь через файл-сервер пропала при удалении от Наташки на сто тридцать тысяч километров. Радиоканал через постоянно подстраиваемую по пеленгу маленькую антенну-паутинку, направленную на один из спутников-ретрансляторов, продолжал исправно транслировать Кириллу с Региной зачастую совершенно плоские шутки. Понимая, что наземный экипаж их экспедиции старается поддерживать у своих космонавтов бодрое настроение от, так сказать, чистой души, они совершенно не обижались. В маленькой тесной кабине кораблика было откровенно скучно. Разве что любование Наташкой почти не надоедало. Питание в невесомости особых проблем не вызвало, а вот удаление продуктов жизнедеятельности с помощью вакуумной системы в условиях невесомости явилось поводом для шуток. Ну и сопутствующая вонь — система, увы, где-то подтекала, а фильтры регенератора воздуха полностью с отвратным запахом не справлялись. Вот этой вонью в основном и запомнилось двухсуточное путешествие.

Впрочем, все негативные эмоции отошли на второй план, когда на подлете к Олимпу Кирилл вдруг услышал в своей голове направленные ему мысли жен — аппаратура связи файл-серверов на базе Создателей работала исправно. С радостью послушал, в общем-то, несущественные новости, получил подробный отчет о поведении сына — Павлик старательно сосал мамкины груди, быстро набирая вес, исправно пачкал подгузники и спал, смешно, по уверениям Веронички, сопя малюсеньким носиком. Особо смешного император в видеотрансляции не увидел, но в отличном самочувствии своего первенца убедился. Кося взглядом на ушедшую в себя Регину — своего мужа и дочерей она вместе с бригадой специалистов, направленных в Америку, успела инициировать задолго до вылета — Кирилл выслушал Сашкин доклад об обработке сигналов телеметрии их корабля и высказал ему свое "фе" о некачественной системе жизнеобеспечения, вынуждавшей дышать миазмами.

Потом началась непосредственная подготовка к прилунению. Остановили вращение корабля, сориентировали и в нужный момент включили двигатель разгонного блока. В результате сбросили скорость, и перешли на низкую лунную орбиту. При попадании наконец-то в тень, начала стремительно падать температура — суммарная теплоемкость кораблика была невысокой, а тратить невосполнимый запас энергии аккумуляторов на подогрев воздуха смысла не имело. Облачились в белье и натянули пустотные комбинезоны. Расстыковка с отработавшим свое разгонным блоком прошла штатно, выпуск телескопических раздвижных посадочных опор — тоже. Сделав два витка, вышли на траекторию полета, проходящую точно над базой Создателей. Тормозной импульс двигателя перевел корабль на снижение. Теперь рано или поздно, но контакт с Олимпом был неизбежен. Весь вопрос был в умении Кирилла управлять маленьким суденышком. Через почти сорок секунд работы двигателя касательная составляющая скорости была почти полностью погашена недалеко от центра рябого от разрывов белого пятна тепловакуумной изоляции, накрывавшего базу на поверхности спутника Наташки. Неконтролируемое падение император остановил тягой двигателя, быстро развернув корабль опорами вниз. Снижение начало замедляться, но карта на контрольном экране показала приличное расстояние от шлюза базы по курсу и совсем незначительный сдвиг влево. Пришлось накренить корабль в сторону шлюза. Через пару минут на высоте восьмисот метров выяснилось, что до шлюза они все-таки недотягивают. Кирилл еще увеличив крен, добавил тягу слабенького движка до максимума, не обращая внимания на начавший помигивать сигнал минимального остатка топлива.

Горизонтальную составляющую скорости в последний момент удалось погасить полностью обратным креном, а на вертикальную горючки уже не хватило. Отсутствие реального опыта, несмотря на длительные виртуальные тренировки, привело к сильному удару при касании грунта. Две из трех опор деформировались, принимая в себя остатки кинетической энергии, в результате чего кораблик рухнул набок.

— Жива? — поинтересовался император у Регины, сам не ощущая особых травм, кроме обширной гематомы на спине и ниже.

— Жопа болит, — честно призналась американка, напряженно, также как и Кирилл, вслушиваясь в свист улетучивающегося воздуха.

О герметичности маленького кораблика после такой посадки можно было уже не беспокоиться. Неприятно, но не трагедия. В любом случае, если не удастся попасть на базу Создателей… Впрочем, об этом лучше не думать. Хотя… Жизнь, пусть и весьма короткая, можно сказать, удалась. Прогресс на Наташке уже не остановить, большой войны он избежал, к тому времени, когда Пашка подрастет, его народ уже будет бить генаев, освобождая от них захваченные солнечные системы с кислородными планетами.

— До свадьбы заживет, — отговорился император поговоркой, расстегивая привязные ремни и отсекая все лишние сейчас мысли. В этот момент его не интересовала даже причина нехватки горючего для мягкой посадки — потом разберется, если будет нужда.

— Ерунда, — согласилась женщина, поднимаясь с ложемента, — главное, кислородные баллоны не рванули.

— У нас, с учетом двух грузовых модулей, избыточные запасы для дыхания, — сказал император, плечом выбивая погнутый люк. О взрыве баллонов, наверняка прикончившем бы обоих космонавтов, думать не хотелось.

— Ювелирная посадка, — хмыкнула Регина, выбравшись вслед за командиром из покореженного корабля.

И впрямь — погнутая опора была всего в двух метрах от маленького купола основного входного шлюза законсервированной базы.

Внимательно осмотрели купол, обнаружив на нем следы от микрометеоритов — существенные повреждения у металлопластовой брони отсутствовали. А вот крышка находящегося рядом коммуникационного колодца даже совместным усилиям отнюдь не слабых космонавтов поддаваться не пожелала. В двух местах по самому краю ее когда-то задели все те же микрометеориты, что привело к точечному уничтожению изолирующей вакуумной смазки и как следствие — диффузионной сварке с арматурой колодца. Пришлось вскрывать контейнер с инструментом на одном из грузовых модулей. Плазменный резак покончил с сопротивлением крышки за пару минут. Сдвинули ее и обрадовались — после нажатия тугой клавиши включения контрольной аппаратуры маленький экран вспыхнул, отражая ход проверки оборудования.

— Откуда энергия? — озаботился удивленный Кирилл.

— От реактора той системы, что инициировала нас с тобой, — уверенно ответила Регина, — от него же должно поступать питание на наши файл-серверы. Создатель собрал эту систему независимым от самой базы блоком. Подобным образом он предусмотрел и нашу ситуацию, подтянув дополнительный кабель и сюда, — она указала ладонью в гермоперчатке на экран.

"Похоже, инструктаж Создателем для Сюзанны был достаточно важным и запоминающимся событием, раз в результате оказался в голове американки, — сделал вывод император. — А вот для Павла оказался весьма рядовым, раз сам Кирилл об этом ни ухом, ни рылом".

— Тогда он должен был поставить и канал ментосвязи для управления выводом базы из режима глубокой консервации, — сообразил император и попытался мысленно нащупать этот канал.

На связь он вышел с первой попытки. Проверил готовность аппаратуры и немедленно запустил разогрев входного отсека.

****

Основные помещения базы были пригодны к эксплуатации не ранее, чем через двое суток после начала расконсервации. Но во входной отсек они попали уже через пятнадцать минут. Здесь, несмотря на заметный холод, можно было дышать, не используя ресурс их пустотных комбинезонов с относительно невеликим временем автономной работы. Мелкие кристаллики льда, образующиеся на глазах из выдыхаемого воздуха, красиво разрастались и, плавно кружась уже большими снежинками, мягко устилали пол вокруг них. Пришлось еще несколько минут ждать у самого шлюза, опасаясь повреждения пультов влагой. Понятно, что оборудование здесь герметичное и весьма высокого уровня надежности, но сейчас все-таки имело смысл придерживаться древней поговорки — "Чем генай не шутит, пока Создатели спят?"

Дождавшись начала таяния хлопьев снега у своих ног, Кирилл решительно освободился от шлема с перчатками, шагнул к пультам, устроился в кресле перед консолью управления и, пользуясь подсказками по ментоканалу, запустил все необходимые процессы. Кресло было чуть низковатым, рассчитанным на явно не его комплекцию, но особого дискомфорта не было. Указал нависшей над его плечом Регине на соседнее.

— Я пока постою, — хмыкнула она, потирая задницу, и спросила: — Ну что?

Канал ментосвязи с относительно простой аппаратурой управления был почему-то только один, поэтому император, бросив "Посмотри сама. Может еще что интересное найдешь", отключился и направился к шлюзу. Есть хотелось неимоверно — надо было достать продукты из корабля или грузового модуля. Из корабля не получилось — большая часть запасов оказалась основательно попорчена при падении посадочного модуля. Пришлось опять прыгать к ближайшему грузовичку — нормально ходить при такой малой силе тяжести просто не получалось.

— Ну как? — поинтересовался Кирилл, затаскивая из шлюза во входной отсек контейнеры.

— Здесь есть послание от Создателей, — как-то глуховато откликнулась американка.

Подключившись к освобожденному Региной каналу, просмотрел документ. Практически пошаговая инструкция строительства космической индустрии на высоких орбитах Наташки с рекомендацией не тратить полезные ископаемые материнской планеты, а использовать сырьевые ресурсы всей солнечной системы, обратив пристальное внимание на астероидный пояс на месте разрушенной планеты. Предупреждение о необходимости уничтожения боевой станции у входа в фарватер аномалии, до выхода этого явно лишнего космического стража из спячки. Пароль "свой-чужой" для минных банок, прикрывающих фарватер снаружи аномалии. И весьма настойчивая просьба тщательно изучить по имеющейся на базе информации цивилизацию Создателей, дабы предупредить какие-либо конфликтные ситуации при встрече с ее представителями. Также в послании был перечень уже изготовленного Богами сложнейшего оборудования с расшифровкой ассортиментных ведомостей многочисленных складов.

— Тебя ничего не удивило, командир? — спросила Регина обдумывающего послание императора. Определила по выражению его лица окончание ознакомления с текстом и спросила.

— Многое, — коротко отозвался Кирилл, потом выразился чуть подробнее: — Самое главное — толстый намек на тонкие обстоятельства будущей встречи с землянами. Почему Создатели так уверены в конфликте между нами? И явная убежденность в нашей некомпетентности при контакте, — отвлекаясь от размышлений, предложил: — Пожевать не желаешь?

— Слона бы слопала! — с воодушевлением воскликнула американка, тоже отмежевавшись от будущих проблем.

Саморазогревающиеся блюда из сублиматов пошли "на ура", мало чем отличаясь по вкусу от только что приготовленных. Или это пустой желудок вкупе с обильной предварительной нервотрепкой настолько занизил требования их вкусовой шкалы? Во всяком случае, при длительном отчете о первых результатах явно уже удавшейся экспедиции на Олимп перед оставшимися на Наташке заинтересованными лицами, то есть всеми на текущий момент инициированными, императоры были достаточно умиротворенными. Почему и отставили все многочисленные вопросы "на потом", с намерением хотя бы немного отдохнуть. Надувные матрасы из контейнера с предметами первой необходимости предоставили им такую возможность даже с некоторым комфортом.

Проснувшись, Кирилл в первую очередь отметил поднявшуюся до привычной тяжесть — генераторы гравитации на базе уже работали. Обрадовали свежесть воздуха и возросшая во входном отсеке температура — Регина, перед сном кутавшаяся в одеяло, сейчас сбросила его и вольготно раскинулась на своем походном ложе. Немного удивившись большой длительности собственного сна — почти восемь часов — американку решил все-таки пока не будить. Проверив ход расконсервации базы — все шло строго по графику — занялся приготовлением немудреного завтрака. Улыбнулся реакции еще спящей женщины на запах свежих булочек и, главное, крепкого кофе — ноздри хищно затрепетали, выцеливая направление, затем источник ароматов обнаружили открывшиеся глаза. Она резко села, огляделась, выдавила из себя "Доброе утро" и потянула из под ладони Кирилла бутерброд с ветчиной, хватая второй рукой предусмотрительно вскрытую для нее саморазогревающуюся упаковку с кофе.

— Текущие планы? — поинтересовалась Регина, утолив первый голод.

— Больше всего меня интересует дневник экспедиции Создателей, — признался император.

— Не дают покоя намерения "Генетик компани" и командующего земным Космофлотом сделать нас своими рабами? — догадалась американка. Похоже, ее тоже грызли подобные мысли.

— Скорее радует неприятие этого Павлом и Сюзанной, — косвенно согласился Кирилл.

— Давай начнем с бортжурнала "Волкодава", — предложила Регина, — там должна быть копия дневника.

Она оказалась права. Четко зафиксированный ход экспедиции и подробные обоснования всех действий Создателей заняли обоих космонавтов до самого конца расконсервации базы. По готовности всех помещений, они прошлись по бытовому уровню, посмотрели каюту, где жили Боги до переселения в рукотворную подлунную долину. Затем, конечно же, тщательно обследовали лабораторный блок базы с легендарным "родильным залом", где появилось на свет первое поколение модификантов.

— Даже не вериться, что нахожусь здесь, — благоговейно прошептала Регина, опасаясь сильно нарушить тишину. — Куда теперь?

— Готовиться к возвращению на Наташку, — огорошил ее император, даже не думая приглушать голос. — Интересного здесь полным-полно, но дома работы выше крыши, — и пояснил: — В подлунном ангаре, как ты знаешь, два полностью исправных корабля: — Тяжелый истребитель дальнего сопровождения "Волкодав" и внутрисистемный грузопассажирский шатл с весьма объемными трюмами. На складах — я еще раз внимательно прошелся по номенклатуре подготовленных для нас запасов — есть достаточное количество универсальных строительно-ремонтных дронов с, — он выставил вверх палец, дополнительно привлекая внимание, — управлением, в том числе, по ментоканалу.

— Активаторы! — восхищенно воскликнула американка, уже не опасаясь нарушить вековую тишину.

— Правильно, — подтвердил Кирилл с интонациями профессора, поощряющего способного студиоза, — но выдирать их из ценного оборудования мы не будем, — немного полюбовался огорченной миной Регины и сжалился: — Потому что есть еще и несколько контейнеров с нанороботами — организовать поточную линию для производства новых активаторов ментоканала проще пареной репы.

— Даешь поголовную инициацию всего взрослого населения Наташки! — расплылась в довольной улыбке заокеанская императрица.

— О чем и речь. На складах, кстати, хватает еще ни разу не запускавшихся кварковых реакторов — у нас на Наташке отныне нет вообще никаких проблем с энергией. Теперь надо быстрее обеспечить допуск народа к файл-серверам, и пусть осваивают знания Создателей. Одновременно с обучением люди будут строить себе новое жилье — надо честно признать, что большинство у нас ютится в неподобающих условиях — и всю необходимую для комфортной жизни инфраструктуру. Ну а кто уже готов — добро пожаловать на орбиту строить ударный флот для войны с генаями. Строить и тренироваться в управлении боевыми кораблями.

Вылетели на Наташку только через сутки — тщательная проверка шатла, простоявшего на кильблоках три тысячи лет в замороженном ангаре, заняла несколько больше времени, чем планировалось. Тяжелый истребитель вообще не стали трогать из-за слишком малого грузового отсека. Хотя императору очень хотелось опробовать "Волкодав" в космосе, но здравый смысл победил — успеется еще.

Пока ожидали загрузки и готовности шатла, с удовольствием попарились в русской бане жилого уровня, искупались в маленьком бассейне, отведали земные блюда в ближайшей каюте, запустив пищевой синтезатор. Ну и, конечно же, облачились в форму Военно-космических сил Солнечной системы. Земные пустотные комбинезоны оказались во много раз удобнее сделанных на Наташке, обладая при этом огромным ресурсом автономной работы. Попутно решили несколько вопросов ближайшей совместной деятельности обоих населенных континентов Наташки.

Во-первых, пришли к соглашению об объединении их файл-серверов — технически это оказалось несложно. Заодно избавятся от лакун. В информационном массиве для Европы, как выяснилось при сравнительном анализе, они тоже были, хотя и заметно меньшие, чем в американском. Соответственно, в объединенной сети мог быть только один верховный администратор, делегирующий частично свои полномочия другим руководителям. Им, с молчаливого согласия Регины, стал Кирилл, как обладающий большим опытом в этом вопросе.

Управление внутрисистемным кораблем оказалось простым и интуитивно понятным. Лететь можно было, в прямом смысле "куда глаза глядят" — мощность генераторов тяги в несколько раз превышала массу груженого шатла. До Эдемской долины добрались за полтора часа. Под слабым светом Олимпа — здесь уже была ночь — Кирилл пожал руку небезызвестному Жорику. Парень как парень, ничего выдающегося. И чего Регина в нем нашла? Впрочем, это ее личное дело. Проследив за выгрузкой подавляющей части контейнеров — Америка технически пока заметно отставала от европейского континента, потому и решил оставить здесь большую часть привезенных универсальных дронов — поднял корабль вертикально вверх и рванул по заоблачной траектории домой. Посадил шатл прямо в парке перед своим равенширским дворцом. Обоюдной радости было…

****

— С одной стороны — сказочно. Раз — и мы одним прыжком добрались до технического уровня цивилизации Создателей, — немного грустно рассуждала Галаная. — С другой… Та гонка, которая была все эти годы, вдруг кончилась. Выкладывались насколько мог каждый, а теперь это все — даже не вчерашний, а какой-то совсем уж древний уровень.

Кирилл огляделся — похоже, у всех здесь сегодня подобное настроение.

— Космодром и вся наша ракетная эпопея, в которую столько сил вложено — всего на несколько пусков, — согласно протянул Сашка, — А теперь вон, — он кивнул за окно, где в парке под охраной гвардейцев стоял шатл, — лети куда угодно практически без подготовки.

— Самую мощную на планете гидроэлектростанцию на Бурной почти закончили, — добавила Вероника, поглаживая усердно сосущего ее грудь Павлика, — а теперь она вообще не нужна — всего один энергореактор заменит десяток таких. Конец коптящим небо Наташки трубам на металлургических заводах — теперь только электропечи и ионообменные технологии.

— Нынче у нас другие, более насущные проблемы, — философски протянул Станислав, укачивая накормленную дочку, — и вдруг огорошил: — Вы хоть понимаете, что подъем по фарватеру — это дорога в один конец? Тот, кто пройдет ее, уже никогда не увидит своих близких.

— Почему? Ты считаешь, что мы не справимся с генаями, которые дежурят у аномалии, и неминуемо погибнем? — воинственно осведомилась Светка.

— Разбить-то их разобьем, — протянул правитель Срединной империи, — если судить по тем материалам, что есть в файл-сервере божьего "Волкодава", они действительно слабаки, способные драться только толпой. Но за минуты боя там, — он для наглядности ткнул пальцем куда-то вверх, — здесь на Наташке пройдут века. Аномалия — область ускоренного в миллион раз времени. Все кто нам близки, — он прервался и поцеловал дочь, — уже давно умрут.

В императорских апартаментах наступила тишина. Кто-то пытался проверить слова Станислава, а кто-то, просто приняв на веру, прикидывал на себя, пытаясь понять, сможет ли он уйти от семьи навсегда. И нужно ли это ему.

— Не есть факт, — вдруг довольно уверенно заявил Санториан. — Мы с Любавой, — император с заметной симпатией посмотрел на падчерицу, играющую с маленькой сестренкой — его дочерью, — кажется, разобрались с природой аномалии. Во всяком случае, математически она неплохо вписывается в теорию гравитации Розенблюма-Козарбаева. Эффект ускорения времени внутри аномалии с самого начала был самозатухающий. Причем — весьма нелинейный. Огромное ускорение было только в самом начале искусственно вызванного процесса. Потом оно стремительно падало по весьма нелинейному закону — совсем недавно был короткий всплеск. Чем-то похоже на лопающийся мыльный пузырь. На данный момент ускорение не превышает всего двух-трех раз.

— Та-ак, — протянул Кирилл, лихорадочно обдумывая услышанное, — почему тогда мы не видим многочисленных звезд галактики? Их яркость уже давно должна быть доступна нашим глазам.

— Расстояние, — подала голос Любава. И уточнила: — Звездное расстояние — многие сотни световых лет. Их видимое излучение просто еще не дошло до нас.

Тут же последовал новый вопрос: — Границы аномалии. Они, получается, почти полностью потеряли защитные для нас свойства — бешенную энтропию?

— Несомненно, — подтвердил Санториан. — Не полностью, но под защитным полем пусть и с большой потерей энергии прорваться внутрь аномалии корабли того технического уровня, что был при Создателях, уже могут.

— Почему же мы не видим атакующий флот генаев на орбитах Наташки? — недоверчиво воскликнул Сашка.

— А не поняли они еще, — ответил Кирилл, безоговорочно поверивший прадеду, — пока еще видят ярчайший свет нашего Инти и Альфы с Бетой, пылающих для них как сверхновые — даже близко не подойдут к границам аномалии, на самом деле уже переставшей быть недоступной.

— Значит, нам все-таки надо поторапливаться, — сделала вывод Вероника. — Не ровен час, поймут, а у нас один единственный "Волкодав" Создателей к бою готов, — и решила сразу за всех: — Завтра вылетаем на Олимп.

Возражать Кирилл не стал — понимал правоту жены. Впереди была новая гонка — успеть создать боевой флот до появления генаев у Наташки.

****

Строительство космической индустрии, несмотря на приличный задел, оставленный Создателями, оказалось не таким уж простым и быстрым делом. Сначала пришлось заниматься доставкой сырья из астероидного пояса, эксплуатируя уже имеющиеся на базе разведывательные и добывающие зонды. Затем, используя "3D"-мультипликаторы, штамповать кварковые реакторы по одному-двум на каждый запланированный к возведению орбитальный завод первой очереди — энергии они требовали немеряно. Далее следовала силовая обвязка — от реакторов к каждой длинной-длинной технологической цепочке создания всех комплектующих для боевых космических машин. Каждое звено этой цепи — цеха переработки сырья, автоматические линии изготовления отдельных деталей, огромные агрегатно-сборочные отсеки и еще много-много этапов, пока со стапелей выплывут в космос первые истребители. А вот их пришлось проектировать практически с нуля, так как земные модели модификантов категорически не устраивали.

На следующий день по прибытию первой команды во главе с Кириллом на лунную базу, он вместе с Сашкой поднял "Волкодав" Создателей в Великую пустоту, как земные пилоты частенько называли космос. Сгоняли к астероидному поясу солнечной системы, покрутились между осколками давным-давно взорванной планеты, постреляли по бесперспективным с точки зрения сырья глыбам силикатов и… разочаровались.

— Откровенно слабый истребитель, — высказался Серебряный.

— Есть такое мнение, — согласился император и задал провокационный вопрос: — А почему?

Размышлял герцог недолго:

— Любая машина проектируется исходя из предельных возможностей ее самого слабого звена. В данном случае — пилота. А мы сильнее, быстрее и выносливее землян.

— Следовательно, берем этот истребитель за образец и делаем машину уже под наши возможности, — принял решение Кирилл, — уровень доступных нам сейчас земных технологий позволяет.

Опытный образец пришлось собирать из комплектующих, в основном сделанных на "3D"-мультипликаторе — безумно дорого, но орбитальные заводы еще строятся, а время на месте не стоит. Необходимо быть готовыми к появлению в окрестностях Инти генаев, если они все-таки сообразят о резком снижении энтропии на границах аномалии. Испытывали новую машину все поочередно, сменяясь от основной работы на строительстве космических заводов. "Забияка", как назвал истребитель Сашка, в общем-то, нравился, несмотря на многочисленные мелкие недостатки.

— К серии все будет устранено, — пообещал Серебряный, возглавлявший создание этой машины.

По размеру новый тяжелый истребитель не намного превосходил "Волкодава", своими внешними обводами почти не отличаясь от прототипа. Но вот маневренность, тяга ходовых генераторов и мощь главного калибра позволяли ему драться один на один не только с корветами противника, но даже с фрегатами, не говоря уже о любых истребителях. Во всяком случае — с кораблями генаев времен экспедиции Создателей. Конечно, все зависело в первую очередь от талантов и опыта пилотов, ведь боевые машины в автоматическом режиме — мишень, не представляющая какой-либо опасности для противника. Из-за спешки пришлось, несмотря на потерю огромного количества ресурсов, собирать опытную партию истребителей из деталей и узлов, частично изготовленных на "3D"-мультипликаторе.

К тренировкам приступили немедленно, выматывались, но ежесуточно летали, в ожесточенных спаррингах оттачивая свое умение.

Через два месяца после начала строительства можно было уже чуть-чуть расслабиться — три сотни серийных "Забияк" с подготовленными экипажами могли дать отпор почти любому флоту генаев. Во всяком случае — задержать на дальних подступах к Инти, пока строиться собственный ударный флот. А на стапелях новых орбитальных заводов — рост индустриальной базы не останавливали ни на секунду, работая круглосуточно в две смены — уже собирались первые корветы. Вот после осваивания этих уже не таких и легких кораблей можно уже задумываться о разведке через фарватер.

Но однажды, вернувшись с очередной тренировки, Вероника, только успев ополоснуться под душем, принимая из рук мужа Павлика, задала простой на первый взгляд вопрос:

— Что для тебя, как высшего на сегодня руководителя народа Наташки, является основной целью? После, соответственно, будущей победы над генаями.

— Странный вопрос, — хмыкнул Кирилл, не особо понимая, чего от него хочет жена, — максимально возможного на текущий момент и в будущем счастья для всех.

— Земного человечества и модификантов? — уточнила императрица.

— Конечно, — кивнул он, — с учетом их громадного превышения по численности населения, любое маломальское противостояние между нами поставит жирный крест на всех попытках достижения такого весьма расплывчатого понятия, как счастье.

— Налицо конфликт интересов между модификантами и обычным человечеством в лице именно верхнего эшелона власти, — сделала вывод Вероника. — Ты, как и все мы, желаешь лучшее людям, независимо от того, земляне это или народ Наташки, а их властителей интересует только сама власть как таковая и ее опосредованное выражение — деньги.

— Ты хочешь сказать, что рано или поздно, но нам придется отбирать у них все властные полномочия ради блага всего человечества при условии постепенного слияния нас в одно целое?

— Точно так, но… Ты уперся в технику, а мы с девочками каждый вечер, приползая с полетной тренировки, мало того что изучаем генную инженерию — надо же все-таки досконально разобраться в нас самих. Но и пытаемся понять тонкости социальных различий, законов и поведенческих особенностей землян.

— И что? — не понял Кирилл.

— Понимаешь, — императрица потерла висок, пытаясь правильно сформулировать гнетущие ее мысли. — Мы против народа Создателей, особенно их руководства, в реальной жизни — как дети малые. Они при каких-либо разногласиях сделают нас как крошечных несмышленышей.

— С чего вдруг?! — возмутился монарх. — По всем объективным показателям модификанты пусть не намного, но умнее землян.

— Дело здесь совсем не в разумности, — вздохнула Вероника, — пойми, мыслят они совсем по-другому. В основном, ну как наш в былые времена самый страшный враг — злыдень. Вспомни, как мы воевали с ним — новое оружие, но в основном только в лоб. По настоящему в спину ты ему ни разу не бил. И совсем не потому, что не хотел. Тебе это просто в голову не приходило — воспитаны мы на Наташке по-другому. Мы сегодня смотрим на любого человека как на потенциального друга. А у них поговорка "Человек человеку волк" — руководство к действию.

Кирилл озадаченно почесал затылок, уйдя в себя, потом посмотрел ей прямо в глаза и удрученно спросил:

— Генаев-то мы сделаем. Тут никаких сомнений. А вот как с землянами быть? Их-то ни убивать, ни покорять нельзя…

— Иначе как-то надо, — согласилась императрица.

— То-то и оно, — на лице монарха было весьма удрученное выражение, — только вот, как ты только что объяснила, не потянем мы. У Создателей воплотиться в кого-либо из нас нынешних, не получилось — надо признать это, как свершившийся факт. Крупицы их памяти во мне и Регине — практически ничто. Вот у настоящих Павла и Сюзанны этот вопрос особых сложностей не вызвал бы. А где таких, как наши Боги, сейчас искать, просто не представляю. Сами-то действительно не справимся. Загубим завещанное нам дело.

— Значит… — она долго не решалась посмотреть Кириллу в глаза, слишком уж крамольными были давно зреющие у императрицы мысли. Но потом все-таки подняла голову: — Нам нужны новые Боги. Такие Боги, которые справятся с этими проблемами.

— Новые Боги? — как-то неуверенно повторил он за женой.

— Или мы должны возродить старых, — продолжила императрица, подсознательно уверенная в своей правоте.

— Но как?! — в потемневших глазах парня, только изображавшего себя атеистом, а на самом деле глубоко верующего в Создателей, чуть ли не ужас плескался.

****

"Вот тебе и ничего особенного" — в очередной раз подумал Кирилл, сравнивая свое первое впечатление и нынешнее мнение о муже Регины. Георгий оказался великолепным бойцом. Причем — не только на мечах. Когда-то он был телохранителем юной тогда Великой императрицы Америки. Потом, уже после их свадьбы, девушка поведала любимому о своем доступе к знаниям Создателей. Внешне невзрачный император-консорт и возглавил, увы, не такой уж и быстрый научно-технический прогресс американского континента. Регина в одиночку просто не справлялась с необходимым темпом переноса информации из файл-сервера на бумагу. После высадки императоров на Олимпе и последовавшего весьма быстрого допуска практически всего взрослого населения Наташки к наукам Богов, Георгий, бросив все дела на планете — было теперь на кого — с головой окунулся в работу на подлунной базе Создателей. Работу и тренировки на одном из первых серийных "Забияк".

Справиться с ним один на один мог только Кирилл, используя крупицы боевого опыта подполковника Затонова, оказавшиеся в его памяти, и… Сашка. Герцог Серебряный брал талантом, отличным знанием всех возможностей созданной под его руководством машины и выносливостью. Тренировался Сашка много, выжимая из "Забияки" и себя все возможное. Самого императора Создатели тоже талантами не обидели, но… время. Катастрофическое отсутствие достаточного времени для спаррингов с лучшими пилотажниками Наташки. Вот сегодня, сразу после совещания по скорейшему запуску в серию "Гвоздей" — модернизированных под модификантов земных корветов с достаточно мощными спаренными гравитационными пушками — и решении вопроса о строительстве новых подземных ангаров на Олимпе, удалось хорошо потренироваться с Георгием. Сходились несколько раз, попеременно условно сбивая щиты друг другу до минимума. Кирилл иногда сам не понимал, как ему удавалось выворачиваться из-под ударов главного калибра "Забияки" императора-консорта. Общий счет сегодняшнего противостояния все-таки восемь к трем в пользу Сангарии. Но вот показывать, чего ему это стоило, монарх Европы не стал. Церемонно поблагодарил через файл-сервер за спарринг и рванул прямо из тренировочной зоны космоса домой в Райскую долину. Лето, в Равеншире жара несусветная, а в родном замке и без кондиционеров хорошо. Долго отмокал в ванне, радуясь отсутствию жен — не очень-то хотелось очередной головомойки из-за наличия огромных синяков на теле и многочисленных кровоподтеков. А так через полчасика практически никаких следов. Больно только первые десять минут после запредельной перегрузки. Потом терпимо.

А все-таки, чем его девчонки так увлеченно занимаются в лабораторном корпусе базы вместе с заокеанской императрицей? Затихарились и молчат, как партизаны в гестапо. Домой прилетают не раньше ужина. А ведь на женах по-прежнему лежит основной груз управления империей. Многое теперь стало проще, три четверти производств в Европе вообще остановили, тут же начиная убирать лишние заводы. Потребность в той же стали резко упала — зачем, если есть во много раз более прочный и дешевый металлопласт? Нужда в рабочих руках исчезла как таковая — универсальные дроны на что? С транспортом тоже все на глазах изменилось, теперь нет нужды прокладывать дороги. Есть легкие флаеры для людей и грузовики различной вместимости все на тех же генераторах тяги. Всего не перечислишь, но контролировать людей все равно надо. Не просто контролировать, а достаточно тонко направлять их помыслы, исподволь формируя желания населения заниматься именно той работой, которая сейчас требуется на планете. Если все вдруг захотят стать бойцами космического ударного флота, чтобы уже в относительно близкое время "поганой метлой" вычистить генаев из галактики, то кто будет украшать Наташку? Кто гармонично воспитает детей так, чтобы любили не только своих близких, свою Наташку, но и, в соответствии с заветами Создателей, все хорошее, что есть в огромном мире под бесчисленными звездами — скорее бы их увидеть! — и жалели бы тех, кто не понимает прекрасного. Ведь важнейший же на сегодня вопрос — на планете-то демографический взрыв при таком стремительном взлете уровня жизни. Роль идеологии возросла неимоверно.

И всем этим руководят его жены! Умудряются еще и на "Забияках" летать. И ведь не запретишь — каждый на Наташке должен уметь владеть оружием. Раньше это был меч, еще вчера — огнестрел, сегодня — звездолет с гравипушкой. Что, интересно, будет завтра?

Глава 10

Вначале была только боль, буквально разрывающая на части все тело. Тело? Его тело? Он никогда не чувствовал себя таким тощим и одновременно перевитом мышцами с головы до ног. Что хуже всего — оно не слушалось. Он не мог пошевелить даже мизинцем. Когда боль куда-то ушла, как выкипевшая вода из неисправного пищевого синтезатора, он, наслаждаясь покоем, не смог даже глаз открыть. Забылся беспокойным сном с непонятными видениями из собственной жизни. Мелькали образы людей, планет и стремительных боевых машин. Но чаще всего перед незрячими глазами появлялось прекрасное девичье лицо с грустным взглядом. Кто она? Этого вспомнить никак не получалось. Вообще-то он не знал и собственного имени, раз за разом погружаясь в небытие с нарастающем грузом вопросов. Однажды проснулся и осознал — был когда-то пилотом. Боевым пилотом Солнечной в немалом звании. Подполковник? Не так давно получил новые звезды на погоны? Командир полка? Старая должность и, кажется, совсем недолго. Он засыпал и просыпался, обнаруживая каждый раз что-то новое в своей памяти. Складывал свою жизнь из маленьких фрагментов мозаики. Итак, подполковник Затонов — летчик-испытатель новейшего тяжелого истребителя дальнего сопровождения "Волкодав". Послан с важнейшей миссией в тыл противника. Экипаж истребителя — он и… Сюзанна! В голове закрутился калейдоскоп вокруг ее имени — он вспомнил, вроде бы, все. Только позже осознал еще вопиющую ущербность своей памяти. Но все равно попытался понять, что с ним происходит. Попытался… и ухнул в бездну — что-то явно не давало ему окончательно прийти в себя, загоняя в успокоительный сон.

В следующий раз вместе с очередной полученной порцией воспоминаний, ему удалось совсем немного приподнять веки. Не потому, что тяжело — просто не умел раньше. Начал прозванивать свое новое тело — ну не такой он был раньше — нервами, как какой-то весьма сложный механизм с различными сенсорными системами и сотнями исполнительных механизмов — мышц. Вот тогда и удалось сквозь щелочки увидеть свет. Все в тумане и вверх ногами. Во, рефреном заговорил. Ну, не заговорил — подумал. Стоп! Ведь читал когда-то в юности, что дети вначале все видят наоборот. В принципе логично — линза-то, в роли которой у человека хрусталик глаза, только одна. И меняющий размеры зрачок как диафрагма в древнем фотоаппарате. Только через некоторое время мозг начинает автоматом переворачивать изображение до нормального. "Странно это, странно это, странно это все". Слова из какой-то детской песенки? Раз он помнит кто такой, то, следовательно, мозг сформирован давным-давно, то бишь, не ребенок. Ну и как это понимать? Вот только соображать уже не в состоянии — налитые свинцом веки, закрывшись, отсекли от окружающего мира. Да и голова, похоже, принимая пополнения для памяти, тоже переработалась. Он опять провалился в благословенное ничто. Не было бездны — только обычный глубокий сон. После него, даже не пытаясь открыть глаза — чувствовал отсутствие вокруг света — попробовал осознать мимоходом увиденное. Фигура девушки, стоящей рядом? Увы, не его Сюзанна. Высокая, даже на вид сильная. Укутанная как в броню такими же белокурыми локонами, но все равно не его жена. А как он определил, что высокая? Пропорции? Вероятно. Вдруг как наяву четко вспомнилась картинка на экране — сгенерированный по генным картам внешний вид взрослых модификантов. Память в этом теле, в его голове была поистине фотографическая. Точно! Лицо, конечно, другое, но явно представительница народа Наташки. Значит, у Сюзанны все-таки получилось?! И где-то на другом континенте она лежит и пусть медленно, но тоже приходит в себя?

Стоп! А где тогда воспоминания ребенка, в которого должна была транслироваться его память? Что-то все-таки совсем не так, как планировали. А как? И… еще раз стоп! Начиная с долгой дороги к Наташке, он своим узеньким по сравнению с модификантами каналом ментосвязи всегда чувствовал любимую. А сейчас… странное какое-то ощущение. Ге-то были люди. Кто-то ближе — другие дальше. Его окружали тысячи человек, десятки тысяч, но ее единственной не было. Но как же так? Ведь это же она, его Сюзанна, долго работала, приложила все свои таланты, чтобы получилось через тысячелетия им заново встретиться. А теперь он будет один? Без любимой? Стоило ли стараться собирать себя из кусочков? Он вспоминал все больше и больше, но перед глазами стояло, заслоняя все остальное, только грустное лицо Сюзанны. Попытался понять, сможет ли без нее? Тоскливо как-то… Память становилась все полней, пока подполковник не начал осознавать, что может при необходимости восстановить каждую секунду своей прошлой жизни. Но зачем? Главное — свою Сюзанну он уже вспомнил до мельчайших подробностей: красивую, умную, любящую. А без нее будет только тоска. Не будет — уже терзает каждую клеточку. Накатывает волнами, становясь все больше. Заслоняет любые желания. Затягивает в свою пучину, где ни лучика… Мгла накрыла неожиданно — невосполнимая потеря ударила и раздробила его сущность на мелкие осколки…

****

— Создательница совсем на чуть-чуть, на самую малость не довела до логического завершения свой проект, — объясняла Вероника императору. — Она могла создать тела модификантов себе и мужу еще тогда, три тысячи лет тому назад.

— Комплекс генов, отличающих нас от землян, Богиня выделила из генных карт почти сразу, — согласился Кирилл, проштудировавший дневники экспедиции Создателей, — но как быть с невозможностью прямого внедрения этого комплекса в геном обычного человека имеющимися в ее распоряжении программами? Ведь, как четко свидетельствуют записи Богини, несовпадение контрольных сумм просто не даст биорепликатору запуститься, а при принудительном управлении аппаратурой получившийся зародыш будет нежизнеспособен.

— Все так и не так одновременно. Ты хорошо себе представляешь так называемую иммунную систему нашего организма?

— Более-менее, — утвердительно кивнул Кирилл. — Проштудировал все, что было в документации проекта "Феникс". Эта система — название, кстати, неправильное, совершенно не отражающее ее глобальную роль — может восстановить наше тело при очень обширных повреждениях. Если, конечно, нет критических повреждений мозга и в организме достаточно ресурсов для восстановления.

— Что будет, если в рабочую камеру биорепликатора поместить только ее, отдельно собранную на "3D"-мультипликаторе квантово-элементарного уровня, и биологическое воплощение генной карты какого-либо человека? — задала новый вопрос императрица.

— Практически то же самое, что поместить туда обычный эмбрион, — хмыкнул император, совершенно не понимая к чему она подводит, — именно таким образом Боги и создали народ Наташки. Разве что в предлагаемом тобой варианте все будет значительно быстрее.

— Не совсем, — поправила жена, не вдаваясь в подробности. — А если туда же дополнительно заложить тот самый комплекс генов, что делает из обычного человека модификанта?

— Согласование все-таки произойдет? — догадался Кирилл. — И, если учесть совершенно другой алгоритм работы иммунной системы, рост эмбриона будет фантастически быстрым, — задумался и тут же озвучил новый довод: — Через десять-пятнадцать дней получишь грудного ребенка с мозгом, еще не способным воспринимать информацию с файл-сервера, куда записано сознание Создателя.

Вероника молча, с чуть язвительной улыбкой смотрела на мужа, давая ему шанс самому найти, в общем-то, элементарный выход из положения.

— Перепрограммировать аппаратуру, чтобы не допустить немедленного рождения? — все-таки сообразил монарх. — Дождаться, когда в биорепликаторе будет сформировано взрослое тело? При этом мозг, практически не получая никаких сигналов от нервной системы, останется девственно чистым. Время работы?

— Дополнительные две недели. Примерно как в регенераторе при сильных повреждениях организма.

— Затем форсированная накачка его информацией? — продолжил Кирилл. — Если поместить голову прямо в резонатор, это не представляет особой сложности.

— Ну, с некоторыми вариациями примерно так, — согласилась жена, — с файл-серверов данные при передаче не стираются. То есть у нас в наличии оказались полные информационные копии мозга Создателей, а их генные карты в записях работ капитана Мартинес были сдублированы не один раз.

Император хмыкнул про себя, обратив внимание на мастерский обход Вероникой запрета церкви на произношение "Божьего имени всуе". Немедленно вспомнил земную поговорку "Муж и жена — одна сатана", обнаруженную в файл-сервере. Ну ведь поддержала любимая, когда решил дать сыну имя Создателя. Потом вдумался в ее слова, долго смотрел в глаза и, наконец, спросил:

— И когда ожидать явление Богов Наташки своему народу?

— Пока только одного Создателя. Мы с девочками не решились экспериментировать сразу с обоими. Со дня на день ожидаем окончания процесса сопряжения сознания с телом модификанта. Хотя оно и выращено на основе его генома земного человека, отличия в управлении телом все-таки существенные.

— Так быстро? — удивился Кирилл.

— Это все-таки его тело, не смотря на добавленные хромосомы модификантов, — подтвердила Вероника.

— Слушай, — озадачился вдруг император, — а ментоотпечаток остался тот же?

— Все-таки побаиваешься? — поняла она. — Нет особого желания быть рабом даже у такого порядочного человека, как сам Создатель?

— Тебя этот вопрос не волнует? — парировал император.

— Конечно, тревожит. И не в малой степени, — не стала спорить жена. И тут же успокоила: — Изменение физиологии повлияло и на ауру. Всего на несколько процентов, но мы сможем довольно адекватно реагировать на Богов. Без особого раболепия и с достаточно критическим взглядом на их предложения. Хотя определенная приязнь к Создателю все же ощущается, когда видишь его вблизи.

— Веди! — вскочил Кирилл, сообразив, что прямо сейчас может увидеть своего Бога.

— Он сейчас, скорее всего, еще спит, — попыталась императрица остановить мужа.

— Ну, хоть одним глазиком? — выражение на лице всевластного монарха сейчас было как у маленького ребенка, выпрашивающего конфету.

— Пойдем, — сжалилась Вероника, вставая. Замерла на долю секунды, принимая сообщение, и сама рванула, крича на бегу: — У Бога проблемы — не хочет жить!

****

Модифицированное тело Павла Затонова умирало. Питаемое внутривенно — кишечник в биорепликаторе без нормального приема пищи просто не смог развиться — оно так и не успело набрать необходимого веса.

"Худющий как скелет, — отметил про себя Кирилл, — как будто после серьезной травмы только-только начал восстанавливаться. Одни мышцы поверх костей в наличии".

— Дыхание и пульс замедляются, — удрученно доложила Регина, ни на минуту не выходившая из "родильного зала" последние сутки.

— Но почему? Почему он не желает жить? — воскликнула Светка, не скрывая слез. — Ведь сначала, когда перекачали все сознание, были только запланированные эффекты сопряжения с телом, — она лихорадочно переключала диагностическую аппаратуру, пытаясь понять происходящее.

— Спрашивать его самого не пытались? — немного нервно осведомился император.

— Рано было, — удрученно ответила Астория, — слух тогда еще не нормализовался.

— А мысленно?

— После такой нереальной нагрузки на его биологический канал ментосвязи? — с явным сомнением переспросила Оксана, у которой глаза тоже были "на мокром месте".

— Тогда в реаниматор, — не раздумывая больше, приказал Кирилл, — сознание заблокируется независимо от его желаний, а тело быстро придет в норму. Мало ли чего Бог хочет или не хочет — он нам нужен!

Галаная подчинилась немедленно — вырвала катетеры одним резким движением и, не обращая внимания на льющуюся из ранок кровь, подхватила худенькое тело на руки и ринулась к лифтам. Реаниматоры были на самом верху базы, у входного отсека.

— Клиническая смерть в пределах четверти минуты, — вслух доложила Вероника, внимательно проглядывая диагностические данные на экране запущенной в работу реанимационной камеры, — никаких опасных последствий. А так — на трое суток работы. Мышцы нарастить, натренировать их, желудочно-кишечный тракт довести до нормы и металлами насытить кости с кожей да печень. Остальные внутренние органы почти в норме.

— Но почему он все-таки не захотел жить? — спросила Светка, уже более-менее отошедшая от панического настроения.

— Разберемся, — сухо ответил о чем-то напряженно размышляющий император и вызывал Александру Столбову, ответственную на базе Создателей за порядок.

Подполковник отличалась весьма строгим, если не сказать суровым нравом, дотошностью в выполнении своих и контроле чужих обязанностей при крайней нетерпимости к любому нарушению устава, допуская при этом разумную инициативу.

— Выставить караул у гермолюка, вход сюда только присутствующим на данный момент, и чтобы ни слова, ни даже звука не просочилось!

— Будет сделано! — ответила подполковник, отдавая честь. Она, наверное, единственная на базе, строго соблюдая форму одежды, всегда носила головной убор. В данном случае — пилотку, немного щегольски сдвинутую к правому виску. — Мне позволено будет узнать, кто там? — кивок в сторону реаниматора.

— В свое время, — холодно ответил Кирилл. В своих женах и американской императрице он был уверен. А вот Столбову знал посредственно, хотя в характеристиках Регины не сомневался.

****

Судили, рядили, но к какому-либо выводу прийти не могли.

— Чужая душа — потемки, — вздохнула Галаная.

— Особенно, если это душа Бога, — невесело хмыкнул консорт-император Америки. У Регины от него секретов не было. Потому и присутствовал сейчас этот чудо-пилот на секретном совещании. Только император Сангарии и Сашка раз за разом превосходили Георгия на частых спаррингах один на один в космосе. Ну, разве что еще сэр Котицкий и ее высочество Сабина Серебряная могли составить ему какую-то реальную конкуренцию. А вот в групповых боях лидировали подразделения генерал-лейтенанта Стоджера и, с небольшим преимуществом, Оливочки.

— Потемки, говоришь? — вскинулся на слова жены задумавшийся о чем-то Кирилл. — Кое-что все-таки предположить можно.

— Ну?! — потребовала продолжения Оксана.

— Нет, — покачал головой император, посмотрев почему-то не на жену, а на Регину. Американка кивнула и чуть поморщилась, вспоминая что-то. На лице Кирилла тоже на долю секунды появилось похожее выражение, но он продолжил: — Боюсь, это слишком личное. Не вправе мы это обсуждать. Но вот использовать надо, — и уже почти уверенно спросил: — Сколько там до окончания работы регенератора осталось? Два с мелочью часа? Успеем. Грузим его в старый "Волкодав" и… — повернулся к Веронике, — распорядись, пожалуйста, очистить главную площадь в Валерограде. Чтобы ни одной живой души близко не было.

— Что ты задумал? — требовательно спросила Астория.

— Надо его удивить и заставить думать о долге, — почти уверенно ответил Кирилл.

****

В этот раз, когда просыпаться почему-то совсем не хотелось, ощущения были привычными. Тело было налито бодростью и силой. Даже какой-то запредельной силой. Во рту загубник с льющимся в легкие воздухом. К коже как всегда противно липнет гель. Опять его хорошо в бою потрепало? Автоматически нащупал и выжал тугую клавишу отключения реанимационной камеры. Крышка над ним приподнялась и отъехала в сторону. А вот яркого света, обычно немного слепящего даже через прикрытые веки, на удивление не было. Не обращая внимания на несуразности и почему-то слишком уж четко слыша низкий гул насосов, откачивающих липкую лечебную гадость, как всегда подтянулся левой рукой за скобу и сел, правой выдергивая надоевший загубник со шлангами дыхательной системы. Проморгаться получилось быстро. Осмотрелся, ничего не понимая. Над ним — серое с плывущими редкими облаками утреннее небо. Или вечернее? Слева в каком-то десятке метров лежащий на бетоне "Волкодав" с еще горячими генераторами тяги. Горячими?! Ну да, он почему-то четко видит тепло. Собственно говоря, именно это тепло и притянуло к себе взгляд, как только глаза освободились от геля. Только потом заметил и поразился огромному монументу, что был в сотне метров перед ним. Точно такой же истребитель дальнего сопровождения, что остывал рядом, на сером металлопластовом пьедестале был во много раз увеличен. И выкрашен почему-то в непроницаемо-черный матовый цвет, скрывавший границы броневых плит. А на его треугольном крыле сидели, весело улыбаясь и болтая ногами — нет, движение только чудилось, отдал Павел должное таланту скульптора — пять человек в пустотных комбинезонах с откинутыми на спину расстегнутыми шлемами. Самой маленькой фигуркой была его Сюзанна с туго скрученными в кокон белокурыми лохмами. "Но ведь она такую прическу никогда не носила" — отметил Затонов очередную неправильность. Долго не мог понять, кто обнимает жену за талию, пока не узнал собственную рожу с носом картошкой. А вот Джастина, Габриеля и Джеймса, сгоревших при прорыве к фарватеру, узнал сразу.

— Оботрись, — услышал сзади-справа. Повернул голову и увидел… модификанта. Не землянина, а именно модифицированного человека, сильного, высокого, способного выдерживать приличную радиацию без существенной опасности для жизни. Самого натурального. Парень, явно очень молодой, одетый в обмятый по мускулистой фигуре пустотный комбинезон высшего офицерского состава и чем-то напоминавший старшего сына, спокойно стоял и протягивал большое полотенце.

— Душ бы сначала, — не захотел пачкать Павел эту белую, какую-то воздушную и даже на взгляд мягчайшую ткань.

— Без проблем, — услышал в ответ и обернулся в ту сторону, куда ему указали небрежно откинутой рукой с полотенцем. Бытовой модуль, снятый с какого-то транспортника, манил к себе гостеприимно распахнутой дверкой.

Он уже было начал подниматься, чтобы вылезти из регенератора, но вдруг ощутил всю неправильность происходящего. Вокруг были люди. Нет, не рядом, далеко, миллионы, сотни миллионов людей. Но главного для него человека не чувствовалось совсем.

— Сюзанна?! — требовательно спросил, почти выкрикнул.

— Будет тебе Богиня, обязательно будет, — уверенно пообещал парень, — сам разбудишь. Но надо немного подождать. Ты ведь пилот? — не столько спросил, так как интонация была скорее утверждающей, этот чем-то близкий ему мальчишка. — Следовательно, ждать в длительных рейдах привычен. А месяц-другой, ну может быть чуть больше — это не срок.

Павел, сам не зная почему, этому парню поверил. Просто поглядел в глаза и понял — здесь ему никто и никогда солгать просто не сможет. Такое в принципе невозможно. А свою Сюзанну он обязательно дождется…

****

"А в лоб?" — хотел было уже привычно возмутиться Затонов, но успел сообразить, что прилагательное "божественный" относится не к нему, а к описанию вкуса какого-то еще не опробованного им блюда.

— Нет, — протянул, демонстративно отодвигая тарелку, — Лопну.

Маленькая девочка, представленная ему как Таисия, сестра императора Сангарии, заразительно рассмеялась, мгновенно превратившись из чопорной высокородной принцессы, в обязательном порядке следующей всем правилам этикета, в обычного жизнерадостного ребенка. Павел протянул руки, и она немедленно полезла к нему на колени.

— Таська! — в ужасе воскликнула сидящая напротив огненно-рыжая красавица с зелеными глазищами — Оксана, одна из Кирилловых жен.

Пришлось Затонову успокаивающе махнуть императрице рукой. Все его желания здесь исполнялись незамедлительно, если они вообще были исполнимы в текущий момент. Первым требованием Павла в этом сильно ограниченном обществе был запрет на именование его Богом или Создателем. А также, по возможности, сохранить для всех остальных его инкогнито. Скрывать его происхождение от жен Кирилла или американской императрицы было бессмысленно, так как именно трудами этих женщин Затонов получил свое новое тело. Надо признать — великолепное тело! Когда в бытовом модуле смыл с себя остатки геля из регенератора и, откинув длиннющую шевелюру за спину — вот еще напасть. И как с такими лохмами жена управлялась? — взглянул в зеркало, то долго рассматривал атлета напротив, с фигурой, которая и не снилась лучшим мастерам пластической хирургии на Земле. Узнать себя, несмотря на явное портретное сходство, было сложно. Во-первых, рост. Пара метров с мелочью. Прошлый Павел и до ста семидесяти прилично недотягивал. Фигура, защищенная рельефными мышцами, как пластинами металлопластовой брони, приближаясь к ней и сероватым оттенком кожи. Общий вид с классическими пропорциями длинноногих и рукастых молодцов из пантеона древнегреческих богов. Несколько портило впечатление полное отсутствие первичных половых признаков ниже отсутствующего пупка, но быстрая проверка напряжением соответствующих мышц показала, что и с этим у него, как модификанта, все в полном порядке. Еще раз вглядевшись в лицо, поразился результатом внедрения в его геном дополнительных хромосом. То, что в зеркале именно Павел Затонов, сомневаться было нельзя, но вместо зрелого мужчины под сорок там был молодой парень, отличавшийся даже на взгляд подполковника отсутствием каких-либо отталкивающих черт. Разве что жестковатое выражение лица — но вот как раз таким Павел себя и помнил.

Помотал головой — главное, как его нового Сюзанна воспримет, когда проснется. Остальное до лампочки — схватил с полочки стандартную молекулярную бритву и избавился от уже проглядывающей щетины. Хотел, было, привычный ежик восстановить, но вспомнив прическу Кирилла — мягкая волна волос весьма органично прикрывала ключицы — решил не особо отличаться и обкорнал себя только до плеч. Еще раз посмотрев в зеркало и бросив взгляд на прилепленную сбоку линейку — глазомер теперь был еще лучше — ввел необходимые размеры в синтезатор одежды. В форме подполковника ВКСС вышел к ожидающему его Кириллу. Тот только ободряюще кивнул, протянул кобуру с привычным пистолетом — вес указал на полностью снаряженные магазины — и указал на "Волкодава". Они долго кружились над красавицей Наташкой. Затонов смотрел, не мог наглядеться, а парень рассказывал. Потом заявил: "Полетели в Равеншир. Там тебя мои девчонки и Регина ждут, не дождутся, — еще и скаламбурил: — Заслужили встречу с воссозданным ими же Создателем".

Недолгая церемония знакомства — почему они все смотрят на Павла как-то снизу вверх? — и короткая прогулка в дворцовом парке — как все-таки здорово идти по Наташке под бездонным небом не под прикрытием многослойной противорадиационной брони, а ощущая кожей свежий пахнущий йодом и водорослями из Каспия ветер! Затем долго-долго пробовал блюда с дворцовой кухни, поражаясь вначале великолепному вкусу, а потом количеству съеденного. И куда влезает?

Но больше всего удовольствия получил от общения и от радостного взгляда девочки, так доверчиво пошедшей к нему на колени. Поиграл в ладушки с этим ребенком, иногда удивляющим своим пронзительно-мудрым взглядом, и, с накатившей вдруг тоской, вспомнил свою дочь. Она ведь тоже любила шалить ладошками, пользуясь своей быстротой. Святая Патриция, как ее здесь называют, прожила долгую и, судя по легендам, счастливую жизнь.

— Скучаешь? — догадался Кирилл, не говоря при этом "по детям". Этот парень иногда удивительным образом чуть ли не читал мысли Павла. Хотя, если учесть толику памяти Затонова, доставшуюся императору…

— Немного, — согласился подполковник.

— Глотни, — коротко предложил Кирилл, первым разглядевший в нем не только Бога, но и человека, — это из дедова погреба генай знает скольких лет выдержки.

— Привыкай говорить "черт", — порекомендовал Павел, принимая бокал. Попробовал и восхитился. То ли более горячий спектр солнца был тому причиной, удачно повлияв на качество винограда. Вполне возможно, растворенные металлы придавала вину такую изюминку. Или, может быть, вкусовые ощущения нового тела были тоньше? — он уже перестал удивляться собственным возможностям — но гамма вина поражала. — Обещанное наторианское?

— Оно самое, — подтвердил император. Потом озаботился: — Тебе отдохнуть бы. Ты же завтра опробовать "Забияку" хотел. А моя Вероничка может и не выпустить, если найдет к чему придраться.

Тоже жена императора, лучше всех изучившая медицину и генную инженерию. А Затонов ведь сам настоял, что будет подчиняться всем местным правилам. Потому кивнул, еще немного покачал на руках ребенка, осторожно поставил это маленькое чудо в белом платьице на пол и поднялся. Завтра он вернется в Великую пустоту…

****

Вираж, восходящая бочка вслед за противником и… противно пищащий зуммер, в очередной раз извещающий о многократном накрытии его истребителя — опять условно сбит. Его, лучшего пилотажника Солнечной, уделывают в первые же минуты тренировки, как неоперившегося птенца! Пробурчал "Спасибо" и, больше не предлагая спарринга, взял курс на Олимп. Запарковав "Забияку" в недавно построенном огромном ангаре на тысячи машин, спустился на лифте до жилого уровня базы и закрылся в каюте, где они с Сюзанной жили до переселения в рукотворную долину. В замке, старательно восстановленном потомками, он селиться не пожелал — там слишком многое напоминало о детях. После тщательного отдраивания собственной тушки в ванной комнате пообедал стандартными блюдами из пищевого синтезатора, совершенно не ощущая надобности в чем-то изысканном, разве что продолжил удивляться количеству съеденного — потребляло это тело непривычно много. Следствие ускоренного метаболизма? Вероятно. Потом, привычно любуясь уже ночной Наташкой на стенном мониторе — а огоньков-то сколько мерцает! — долго размышлял и все-таки понял причину своих поражений. Наработанные навыки. Они были предельными для Павла Затонова — землянина. А он нынешний пока даже близко не подобрался к реальным возможностям своего нового тела. Уже легче. Да, ломать себя не так уж просто, но должен справиться. Обязан! Главное — нашел причину, остальное приложится тренировками. Для начала — виртуальными.

Полез было в письменный стол искать ленту нейроинтерфейса, но тут же опомнился — собственный чисто биологического происхождения ментоканал значительно шире будет. Попробовал подключиться — система не сразу, но все-таки опознала его как Павла Затонова, своего Создателя. Ментоотпечаток, следовательно, изменился в новом теле не очень значительно. Он, с появления еще в двадцать четвертом веке нейроинтерфейса, был самым простым и быстрым способом идентификации во всех сетях, благо подделке не поддавался, отражая основные сугубо индивидуальные психофизиологические характеристики мозга.

Сначала подполковник задал поиск виртуального тренажера "Волкодава", который когда-то сам программировал. Нашел, но со значительно правлеными в большую сторону ограничениями. Посмотрел, кто так поизвращался над его творением. Ага, Кирилл постарался с каким-то герцогом Серебряным. Ладно, теперь можно и на "Забияку" глянуть. Алгоритмы в принципе те же самые, но граничные условия — мама не горюй! Проверил логи виртуального тренажера и впечатлился — несколько десятков тысяч человек на нем занимаются. Лучшими интересоваться не стал. Смысл, если первый же реальный спарринг с рядовым пилотом показал его нынешнюю полную несостоятельность?

Устроившись в кресле удобнее, начал с самого простого уровня. Мучился долго, все время упираясь в когда-то наработанные навыки боевого пилотажа, но в какой-то момент все-таки смог отринуть их. Дальше оказалось довольно просто — этот "Забияка" каким-то образом видел противника даже со своими прилично подавленными щитами. Отрабатывал тренировочные комплексы один за другим, сам не замечая прыжков с уровня на уровень. Потом вдруг, прямо в середине боя, сеть отключила виртуальное управление и запросила, распространяется ли на него действие программы ограничения трафика? Сначала не понял сути вопроса, но быстро разобрался. Опять работа Кирилла, заботящегося о здоровье своих людей. Надо признать, грамотное решение. Сам Затонов в те времена, когда кропотливо собирал файл-серверы, даже помыслить со своим куцым каналом в жалкие семьдесят килогерц не мог об опасности перегрузки мозга. Проверил, подпадает ли сам император под действие программы, убедился в правильности его решения, и дал положительный ответ. После чего неожиданно оказался выкинут из сети. Почувствовал головную боль с измотанными мышцами во всем теле, проверил время — почти шесть часов виртуального тренажа — и со спокойной совестью завалился спать, успев только набить желудок наскоро приготовленными на синтезаторе пельменями со сметаной.

Утром внутренний будильник разбудил его в соответствии с привычным суточным распорядком ВКСС. Самочувствие было великолепным, если не обращать внимания на дикий голод и… пустоту на соседней подушке. Впрочем, мысли о жене он немедленно выкинул из головы. Вот разбудит ее… Быстро позавтракал, затем с удовольствием пополоскался под силовым душем, гоняя температуру воды от чуть отрицательной — кристаллики льда образовывались на выходах форсунок и били со всех сторон, приятно покалывая кожу — до почти кипения и обратно. Только успел обсохнуть под волной горячего воздуха, как получил прямой — минуя сеть — запрос на связь от Кирилла. Соответственно разрешил. Император пригласил на ежеутреннее короткое совещание, вежливо объяснив о возможности виртуального присутствия. Отказался, сославшись на практическое незнание текущих реалий Наташки, сумев притом не сорваться на грубость. Опять за всезнающего боженьку принимают? Жутко надоело! Намекнул на возможность использования подполковника Затонова пока только как эксперта по противнику, то бишь чертовым генаям, с необходимостью учитывать отсталость располагаемых сведений на полсотни лет.

С некоторой настороженностью попробовал подключиться к сети — вдруг программа ограничения трафика не пустит? Обошлось. Разве что появилось сообщение о некотором изменении ментоотпечатка, впрочем, все равно укладывающегося в допуск. Он, точнее его мышление, меняется? Так быстро? Следствие вчерашних тренажей? Вероятно. Ведь и сам же чувствует выход на совершенно другой уровень управления виртуальным "Забиякой" — как будто вырвался на свободу, порвав удерживающие ранее оковы. Не раздумывая больше, вновь окунулся в тренировки. Метался в виртуальном пространстве, все чаще и точнее поражая цели, почти не обращая внимания на постепенно увеличивающееся их количество. А главное — смог, наконец-то начать думать во время боя. Вот тут его опыт в реальных столкновениях с генаями пришелся к месту. Рвал и метал гадов и вдруг… эта чертова программа ограничения вновь выкинула из сети, показав резко увеличившуюся интенсивность погружения в виртуальность. Очнулся, растерянно глядя на руки, сжимавшие вместо воображаемых рычагов управления истребителем пустоту. Отметил — вот это было хорошо — что привычка держать рукояти мягко, почти нежно, осталась прежней, с готовностью в любой миг рвануть боевую машину на необходимую траекторию всей своей многократно увеличившейся силой.

Головной боли почти не было, но голод терзал. Еле дождался окончания работы пищевого синтезатора и тут же расправился с почти сырым мясом, как с противником. Потом понял, что все-таки прилично устал. Ополоснулся в душе, уже не экспериментируя с температурой и давлением воды, и, не успев до конца обсохнуть, доковылял до постели и вырубился. Проснулся от вызова. Время четырнадцать, десять — отдохнул всего за три с мелочью часа великолепно. Вероника, императрица Сангарии, как теперь все чаще называют европейский континент, и главный медик Наташки, просила о встрече. Конечно, согласился. Вышел из спальной части каюты, прикидывая, какие напитки можно предложить женщине. Опомнился, сообразив, что не одет. Натянул форму со всей возможной скоростью, как когда-то на первом курсе летного училища под надзором сержантов. Кажется, начал понимать детей, которые приучились одеваться только постоянными требованиями жены. Даже почти невесомое белье чувствовалась на новом теле как нечто лишнее — и без него комфортно.

Вероника, высокая, прекрасно сложенная — он уже перестал поражаться красоте поголовно всех модификантов — вежливо поздоровалась, грациозно устраиваясь в кресле, отказалась от предложенных напитков, и выразила обеспокоенность его затворничеством.

— Вы не общаетесь ни с кем даже по сети, забыв зарегистрироваться в ней.

Вначале не понял, как это не зарегистрировался, если только и делает, что сидит в ней на виртуальных тренажерах? Быстрая проверка — императрица, как одна из администраторов сети высшего уровня, помогла — выявила его невидимость для всех, как внерангового пользователя. Как выяснилось, даже Кирилл с его статусом в сети верховного администратора, не в состоянии был обнаружить Павла. В то же время обращения к нему, как к Создателю или по имени до Затонова доходили немедленно.

Явно успокоенная — ее Бог просто удовлетворяет свое желание восстановить былую славу лучшего пилотажника — Вероника подробно расписала текущие действия своей команды по возрождению Создательницы, определив ориентировочный срок ее пробуждения еще в семь-восемь недель.

— Без той экспериментальной информации, что мы получили при восстановлении вашей жизни, о какой-либо уверенности в благополучном исходе этой работы говорить было бы опрометчиво. Но теперь все будет хорошо, — как-то слишком витиевато заявила Вероника.

Пригласила на ужин в каюту, где расположилась императорская семья Сангарии, но он со всей возможной вежливостью отказался, отложив визит до возрождения жены. И как они не понимают, что сейчас без Сюзанны он не способен к нормальному адекватному восприятию окружающего мира? Проводив женщину, ненадолго задумался о своих дальнейших действиях. Опять виртуальный тренажер? Надоело! Не пора ли проверить, чему он научился в сети на реальном спарринге?

****

Первая же тренировка удивила не столько партнера — какую-то американку, строевого младшего лейтенанта — сколько самого Павла. Он разделался с ней за минуты, атакуя из таких положений, что девчонка просто не понимала, как это происходило. Вежливо поблагодарила неизвестного ей ранее и почему-то не представившегося сангарского пилота, не преминув при этом отметить, что нехорошо опытным истребителям надсмехаться над теми, кто только недавно начал осваивать искусство высшего пилотажа. Извинился, не выходя на визуальную связь, признавая свою неправоту. Залез в сеть поглядеть таблицы тренировочных вылетов, не забыв о разбивке по рейтингу. На текущий момент нашел какую-то девчонку со знакомой фамилией Серебряная, крутившуюся в астероидном поясе. С помощью навигационного указателя разыскал ее виртуозно нырявшего между каменными глыбами "Забияку". Немного понаблюдав издали, пристроился сзади, выставив на командном канале сигнал ведомого. Девушка не возражала, но заметно увеличила скорость — почти до опасного предела в этом нагромождении плывущих в пустоте камней. Помотала Павла минут двадцать и, неожиданно развернувшись в узости между парящими в вакууме скалами, предложила спарринг. Дрались почти четверть часа, так и не ссадив условными залпами главного калибра щиты друг друга до нуля. Увлеченный боем, он почти не думал, восхищаясь ее неожиданными вывертами. Потом все-таки "взялся за голову" и, применив все свои новые возможности, загнал в тупик между сверкавшими искристыми отражениями глыбами оплавленного кварцита, где и условно расстрелял щиты оппонента до нуля. Девчонка признала свое поражение, потребовав немедленной идентификации. Выдал ей только бортовой номер своего истребителя и смылся, буквально наслаждаясь восстановлением своего реноме непревзойденного пилотажника и отличного тактика.

Припарковав в огромном ангаре свой истребитель, выбрался из машины, почти с наслаждением ощущая слабость измотанных тренировкой мышц. Посмотрел, как дроны облепили "Забияку", проверяя и обслуживая отлично отработавшую технику. Добрался до своей каюты, содрав комбинезон, завалился отмокать в джакузи, где и задремал. Пришел в себя от гневных выкриков с требованием немедленно предстать под светлые очи ее высочества Серебряной. Как девчонка нашла на огромной ныне базе его каюту Павел не понял, опупело наблюдая явление совсем молоденькой девушки в ванной комнате. Грозно осмотрела его избитое перегрузками тело, мгновенно успокоилась и, без всякого стеснения разоблачившись, тут же забралась к нему под бок.

— А ты хорош в бою, — призналась, водя пальчиком по исчезающей уже гематоме на его груди, — и как я раньше с тобой в спарринге не сталкивалась?

Потом, наконец-то, сообразила представиться: — Старший лейтенант Сабина Серебряная, — посмотрела на его охреневшую рожу и спросила: — А тебя как, американский красавчик, зовут?

Она принимает его за пилота с другого континента Наташки? Н-да, из длительного рассказа Кирилла он примерно представлял себе простоту нравов у модификантов, но такой наглости просто не ожидал.

— Что-то ты весь какой-то слишком уж зажатый, — озабоченно заявила девчонка. — Этот ваш матриархат — глупость несусветная. Неужели вам бабы в Америке даже разговаривать с незнакомыми девушками запрещают? У нас в Сангарской империи все значительно проще — общайся, с кем хочешь, независимо от происхождения. И ты, пожалуйста, не обращай внимания на мой титул — я совсем недавно герцогиней стала, когда мама за Санториана Ламбодского замуж вышла. А раньше я даже благородной не была. Обычной крепостной. Это все братец мой старший. Он у самого Кирилла Сангарского слугой был. Наш император — тогда еще только четвертый Наследный герцог — Сашке вольную еще до войны дал. После освобождения герцогства братец нас с сестренкой и матерью у хозяина без спроса забрал — по подушным ведомостям все равно крепостными у хозяина числились. Потом, когда офицеров инициировать стали, Сашка, заведуя этим делом, нас у резонатора поочередно положил. Ну, а когда единственный рабочий активатор сдох, Кирилл всех имеющих доступ к файл-серверу припахал, независимо от благородный ты или нет.

Она болтала безумолку, а в Павле нарастало желание. Хорошо, что в этом новом теле можно было контролировать эрекцию сознательно. Но он все равно отводил взгляд от ее изумительно правильной формы уже немаленьких грудей с топорщившимися розовато-серыми сосочками, тонкой еще девчоночьей талии и совершенных уже широких бедер длиннющих ног. Но потом буквально на миг перед глазами встало лицо любимой, и Затонов, как-то сразу унявшись, стал совершенно спокойно разглядывать девицу как некое произведение искусства, наслаждаясь чисто эстетически. Судя по только-только начавшемуся насыщению такой нежной на вид кожи металлами, девчонке было около четырнадцати или чуть больше — совершеннолетняя по их меркам. Он вдруг, сам не понимая почему, взял и проверил на ощупь кожу, проведя ладонью по бугрящимся мышцам ее такого обольстительного на вид животика — действительно бархат.

— Ну, наконец-то, ожил! — довольно отреагировала Сабина. — Я тут выеживаюсь перед ним, соблазняю всеми возможными способами, а он как неживой.

Так она специально, оказывается, такие сексуальные позы принимает? Перебьется! Павел радушно улыбнулся, погладил по полной грудке, продолжая получать только эстетическое удовольствие от совершенства девушки, и объяснил: — Женат я, герцогиня.

— Ну и что? — удивилась она. — Я же от тебя не любви требую, а только ласки.

Он назидательно покачал выставленным перед нею вверх указательным пальцем из стороны в сторону, объяснив: "Не в моих правилах", поднялся, вылез из джакузи и встал под зашелестевшие горячим воздухом решетки осушителя. Обсохнув, протянул руку девчонке, явно удивленной отказом. Та, недовольно поведя соблазнительными плечиками, проигнорировала его желание быть вежливым, встала сама, покрутилась под сухим воздухом и, проскочив первой к синтезатору, сосредоточилась, мысленно диктуя свои размеры и текущие требования к одежде. Достала изнутри тонкую стопочку и не торопясь натянула сначала прозрачную невесомую тряпочку на верх бедер, прикрыв затем всю свою сногсшибательную фигуру форменным комбинезоном с погонами и бейджиком сангарской армии. Пришедшая в космонавтику из авиации еще двадцатого века серебристая "ворона" как знак боевого пилота удивительно органично распластала свои крылья на выпуклости ее левой груди, подчеркивая совершенство формы. Герцогиня нагло пялилась на одевающегося Затонова, пока не увидела звездочки на погонах. Даже вроде как зауважала:

— Целый подполковник?

Он только кивнул и спросил: — Есть будешь?

— Где ты видел пилота, отказавшегося жрать после активного тренажа? — в очередной раз удивилась девчонка.

Павел пропустил ее к выходу из ванной комнаты и указал на синтезатор — захотелось блюд Наташки, которые он пробовал в первый вечер во дворце у Кирилла, но опрометчиво не обратил внимания на названия.

Потом они поглощали заказанные ею кушанья, и Затонов делился замеченными мелкими недостатками в ее пилотировании. Вот тут Сабина была вся внимание. От предложения выпить чего-нибудь, поморщившись, отмахнулась, закидав Затонова вопросами по тактике боя. Он, потягивая маленькими глотками весьма понравившееся ему наторианское, рассказывал, чувствуя удовольствие от передачи знаний. Сидели долго, обсуждая предложенные им приемы, пока она вдруг внутренне не сосредоточилась, принимая по сети сообщение. Вскочила, рванулась к двери и, махая на бегу ладошкой, крикнула:

— Я сестренке сказку обещала. Завтра обязательно тебя найду.

Павел посмотрел на мягко прикрытую доводчиком дверь каюты, разрешил включиться дрону-уборщику и, раздеваясь на ходу, направился к постели, подключаясь к сети. Быстро, понимая необходимость отдыха, составил план занятий по тактике на следующий день. Несмотря на отменную выучку и великолепные личные пилотажные таланты модификантов, знания по реальному ведению боя у них явно недостаточны. Надо проверить его нынешние преподавательские возможности на этой милой непосредственной девочке и, если с ней все получится, серьезно заняться массовой подготовкой бойцов Наташки.

Глава 11

Утром она явилась сразу после завтрака, когда Затонов, опять гоняя температуру воды от одного агрегатного состояния до другого, заряжался бодростью в душе. Бесцеремонно приперлась в ванную комнату и, не скрывая заинтересованности его мужскими статями, поторопила:

— Давай быстрее. Мне удалось договориться о спарринге пара на пару с твоими императорами.

"Опять считает меня американцем?" — рассудил Павел, быстро одеваясь под нагловато-въедливым взглядом девчонки. Подумал и с сожалением понял, что договоренность с Кириллом об его инкогнито может в любой момент пойти ко всем чертям.

— Я один раз уже дралась с Жориком, — сообщила Сабина в лифте, — он тогда нас с Оливочкой, прикрываясь своей Региной, не сразу, но сделал. Конечно, индивидуальное мастерство у вашего императора выше всяческих похвал, но в паре он все-таки не очень.

Жорик? Муж американки, получившей какую-то часть памяти Сюзанны? Затонов вдруг вспомнил, с каким азартом и вдохновением жена била генаев из турельных установок "Волкодава" во время прорыва к фарватеру, и почти перестал бояться опознания. Не съедят же его модификанты, а когда проснется Сюзанна, подполковнику на многое будет плевать.

Учебный бой, надо признать, получился интересным. Вначале работали почти на равных. Но, после первых же пяти минут спарринга, Павел, выявив все тонкости манеры пилотирования весьма талантливого Георгия и зафиксировав в памяти умение императрицы защищать мужа из любого положения истребителя, вплоть до безрассудного прикрытия его от удара сосредоточенного огня атакующей пары защитными полями своего "Забияки", начал раз за разом загонять императора-консорта под главный калибр Сабины. Мазать девчонка уже не умела, и еле заметная сфера вокруг ведущего "вражеской пары" уже через четверть часа вспыхнула всеми цветами радуги, имитируя превращение истребителя в плазму. В следующем спарринге Затонову почти сразу удалось запутать Регину давно отработанными финтами, выполняя их на невообразимой для былых лет скорости. Императрица, не понимая с какой стороны прикрывать мужа, заметалась, закономерно попала под сосредоточенный огонь подполковника и юной герцогини. Георгий, оставшись один, "выкинул белый флаг".

Получив через сеть благодарность за такое наглядное обучение, подполковник увел свою напарницу в пояс астероидов и долго гонял там девчонку между огромных космических валунов, оттачивая ее явно немалые таланты пилотажника и прививая на практике различные тактические приемы. Учил и почти балдел от ее способности в прямом смысле "на лету" усваивать столь необходимые для боя умения. Услышав просьбу закончить тренировку "Инструктор, миленький, у меня сил больше нет!", немедленно свернул к Олимпу, отметив попутно собственную приличную вымотанность.

Добравшись до своей каюты и сразу же забравшись в джакузи, почти без удивления отреагировал на появление Сабины. Та, как у себя дома скинула одежку в утилизатор, и, весьма заметно уморившаяся — тело девушки покрывала затейливая сеть гематом от высоких перегрузок — почти привычно устроилась на груди Затонова. "Мамаше ее — императрица-мать Елизавета Ламбодская была представлена Павлу еще в первый вечер после пробуждения — выволочку устроить?" — подумал подполковник, наблюдая постепенное исчезновение синяков — совершенное тело девушки как будто проявлялось в теплой воде. Ну что за воспитание? Нельзя же так нагло приставать к чужому мужу! Вместо матери связался с Кириллом, почему-то не желая обсуждать подобное с женщиной. Монарх, терпеливо выслушав изложение ситуации, только посмеялся, предложив расслабиться и получать удовольствие. Мол, девчонка уже пару месяцев как совершеннолетняя и на основании всех писаных и неписаных законов Наташки вправе сама решать, с кем и как ей проводить время. Потом император, как мужчина мужчине, немного растолковал тонкости общения с противоположным полом на планете. Парень может только показать, что девушка ему нравиться, но никак не требовать чего-либо. "Но я же, строго наоборот…" — попытался перебить его Павел. "А вот она в своем праве настаивать" — открытым текстом поддержал Сабину император. Затем извинился и, мотивируя занятостью, разорвал связь. Подполковника такое положение категорически не устраивало. По-другому он воспитан. Черт с ней с обнаженкой, Сюзанна когда еще говорила, что другая физиология будет диктовать другие правила приличия. Но изменять жене он все равно не будет! Укрепившись в своем решении, Затонов вдруг обнаружил, что неосознанно поглаживает прильнувшую к нему девушку по прелестной головке. Ну, вот что с ней делать? Может быть, стоит пугануть? Глядишь и отстанет?

— Ты в Создателей веришь?

— Именем их живу! — резко вздернув голову и глядя ему прямо в глаза, уверенно заявила герцогиня, прикладывая ладошку чуть ниже левого сосочка.

— Сколько у Бога было жен? — немедленно задал следующий вопрос.

— Только одна Создательница, — не понимая, к чему эти вопросы, ответила Сабина, — но они ведь земляне были, им больше не положено тогда было, — пояснила почерпнутой из файл-сервера доступной информацией.

— Думаешь, сейчас уже можно больше? — не удержался от смешка Затонов.

Посмотрел на явную растерянность на ее лице, на глазах переходящую в возмущение — кто он такой, чтобы так кощунственно обсуждать Божью семью? И немедленно ответил на незаданный вслух вопрос:

— Помнишь известное толкование библии о неминуемости возврата Создателей к народу Наташки? Так вот, я уже пришел.

— Дурак! — выкрикнула девчонка, отстраняясь и буквально метая молнии из своих темнеющих от гнева глаз. И тут же поникла, начиная понимать, что услышала правду. Прижалась и заревела: — Боже, прости меня.

— Уже простил, — немедленно сообщил Павел, вновь гладя ее по головке. Ну, вот что теперь делать? Поверг в ужас? Знал ведь о весьма низком уровне инстинкта самосохранения. Напугал, называется, ежа голой жопой. В данном случае — в прямом смысле. Даже самому смешно стало. Немедленно поделился мыслью с Сабиной. Как ни странно, но помогло. Всхлипывания прекратились, сменившись задиристым смехом. На душе немного полегчало одновременно с некоторым удивлением такой быстрой смене ее настроения от одной крайности в другую. Потом ощутил сильные шлепки по заднице вкупе с гордым утверждением "Этим меня не устрашишь!"

Впрочем, успокоилась она быстро, подтверждая давний тезис жены о весьма устойчивой психике модификантов. Успокоилась и, серьезно глядя в глаза, уважительно попросила:

— Создатель, не изгоняй меня.

— Еще раз услышу это или "Бог" в качестве обращения, запрещу приближаться ближе километра и запрограммирую сирену боевой тревоги базы на срабатывание при нарушении дистанции.

Вот в этот раз поверила немедленно. Ни на йоту не изменив преданного взгляда, добавила:

— Я тебе, Павел, спину в любом бою прикрою. Ты же знаешь, я способная.

Решительно поднимаясь, отговорился "Там видно будет" скрывая удивление. Нет, ну как она уверенно его имя произнесла! Ведь не принято на Наташке "всуе произносить имя Божье". Раньше вообще было под категорическим запретом, пока Кирилл благоразумно не решил нарушить церковные заповеди, назвав сына Павликом.

Обедали уже совсем спокойно. Разобрали ее сегодняшние ошибки. А потом Сабина попросила рассказать хоть немного о Создательнице. Посмотрел на любопытное и одновременно до нельзя уморительно-восторженное личико и не стал отказывать. Повествование как-то незаметно сбилось на описание трехтысячелетней давности для нее и чуть ли не вчерашней для него экспедиции к Наташке. Вспоминал сделанные им и Сюзанной ошибки, описывал их удивление способностям детей. Много чего поведал в надежде довести до девушки, что никакие они не Боги, а обычные люди. Уже поздно вечером понял, что несколько перестарался. Потому что Сабина, запустив в работу дрона-уборщика, отправилась не к выходу из каюты, а в ванную комнату, на ходу расстегивая комбинезон. В постели, отразив все поползновения к нарушению его нынешнего целомудрия, еще раз удостоверился в прочности психики модификантов — с некоторым трудом, но сдерживать себя Затонов все-таки мог.

****

Работы у него теперь хватало, учеников было много, удивительно талантливых, понимающих с полуслова и, что для подполковника сейчас имело большое значение, умеющих неукоснительно исполнять приказы. Сказали "Инструктор", запретили спрашивать что-либо личное, повинуясь при том, как Верховному главнокомандующему генерал-полковнику Кириллу Сангарскому — выполнят любой приказ не задумываясь. Хотя думать эти курсанты, надо признать, умели. Такие иногда заковыристые вопросы задавали, что не сразу и ответишь даже с учетом огромного боевого опыта Затонова. Отрывался Павел на тренировках, гоняя своих учеников в хвост и в гриву. Недолго впрочем — парни и девчонки достаточно быстро освоив основные премудрости тактики боя с генаями, заступали на боевое дежурство на дальних подступах к Инти или спускались на Наташку дожидаться выхода со стапеля своей боевой машины. А следующим утром у него были уже новые курсанты.

Спарринги с лучшими пилотажниками сошли на нет — реальной конкуренции подполковнику не было. Как говориться "Опыт не пропьешь", особенно если учесть, что этот опыт боевой, полученный не в одной сотне реальных схваток с генаями. Выматываться подполковник перестал, всего за несколько дней выйдя на свой новый физиологический максимум. Сабина, нагло поселившись в его каюте, таскалась за своим кумиром хвостиком, рекомендуясь ведомым загадочного инструктора и всегда выступая его ассистентом при демонстрации приемов боя. Требования интима прекратились, но спала она все равно в его постели, не забывая при любой возможности продемонстрировать свое прекрасное тело в полном неглиже. Часто после занятий вытаскивала Затонова на Наташку, с увлечением показывая достопримечательности. Несколько раз побывали на великосветских приемах. Его туда пускали не как сопровождающего юной герцогини, а с уважением глядя на погоны — звание подполковника здесь считалось весьма высоким. Иногда сталкиваясь с представителями императорской семьи, то есть людьми, знающими кто он такой, ни разу не заметил осуждающего взгляда, как реакцию на присутствие рядом с ним Сабины. А вот от не догадывающихся о его происхождении взгляды были — восхищения с молчаливым одобрением. И ничего более.

Разок заглянули в Америку, где и Сабина раньше тоже никогда не бывала. Прошлись по центральным улочкам древнего столичного города Патриция, поражаясь величественным строениям, буквально дышащим на них прошедшими веками. В Европе так никогда не строили. Не до того было — больше воевали, чем созидали. Вышли на главную площадь, где напротив огромного дворца Великих императриц континента стоял небольшой, в общем-то, старинный храм Создательницы с тонким высоким шпилем над правильной формы куполом. Архитекторам здание удалось — казалось этот шпиль так и тянет за собой в бездонную синь неба. Герцогиня не утерпела и затащила Затонова в собор. А там… Павел долго не мог оторвать взгляда от явно новой во всю стену огромной иконы. Его Сюзанна в свадебном платье. Красивая, радостная, гордая — чуть выставленная вперед изящная ладонь с хорошо видимым обручальным кольцом объясняет причину отличного настроения жены. Прекрасное чуть смуглое от природы лицо, обрамленное причудливо завитыми белокурыми локонами. Рядом у алтаря нашелся и оригинал — небольшой стереоснимок из бортжурнала "Волкодава". Кто-то из императоров во время первого посещения Олимпа на флешку скачал, а потом растиражировал после возвращения на Наташку? Сколько же и какие фотографии теперь развешаны по многочисленным храмам и часовням планеты? Теперь понятно, почему многие иногда задерживали свой взгляд на подполковнике, словно пытаясь узнать в нем кого-то давно знакомого. Не признавали — тьфу, тьфу, тьфу через левое плечо. Да и сложно это, опознать в высоком сильном молодом местном парне умудренного опытом и озаренного за века святостью приземистого Бога-землянина.

****

— Ну, что скажешь? — устало спросил Кирилл.

Герцог посмотрел на друга — императора все эти плановые и неплановые дела по формированию флота сильно достали.

— Ну, летает Создатель как Бог, — хмыкнул Сашка, — нам, если учесть его боевой опыт, с ним не сравниться. Знаниями делится не скупясь — тут ничего не скажешь. Но тебя ведь не это интересует, а что у Создателя на уме… — Серебряный только пожал плечами, — попробуй с сестренкой поговорить. Хотя, боюсь, она уже давно не беспристрастна.

— Открыл Америку, — кивнул монарх, — Сабина за Богом Наташки хвостиком ходит.

— Кирюха, — вскинулся герцог, — что-то не пойму я. Ты никак за власть свою опасаешься, если народ вдруг узнает о новом явлении Создателя?

— Нужна мне эта власть… — протянул император. Потом вымученно улыбнулся и сам же опроверг: — Впрочем, нужна. Нужна, чтобы в точности выполнить заветы Богов. А к чему все идет, я не особо понимаю. Почему он запретил говорить народу о своем появлении? Почему прячется за должностью инструктора по тактике и избегает нормального общения с людьми?

— Ну, не совсем уж избегает — Сабинка его несколько раз на Наташку вытаскивала. Я сам Создателя разок на каком-то светском рауте у ее Святейшества видел.

— И?

— Что и? — Сашка внимательно посмотрел на императора.

— Твои впечатления о нем?

Серебряный пожал плечами:

— Если не знать, что Бог — то парень, как парень. Ничего на первый взгляд особенного. Несколько замкнут, разве что, как будто побаивается излишнего внимания. И ждет чего-то. Не очень уверенно ждет.

— Чего, точнее кого ждет, понятно — Создательницы, — немедленно откликнулся Кирилл. — А вот особой неуверенности в нем я что-то не заметил.

— Ну да, как же, — не согласился Сашка, — видел бы ты подполковника при штурме станции, когда фрегат с экипажем потеряли.

Они помолчали, вспоминая недавний бой. Император в нем не участвовал, тем более что разработку операции и ее исполнение полностью взял на себя Создатель.

— Мин херц, — вдруг вскинулся герцог, — а ведь это не у Затонова проблемы, а у тебя, — Серебряный назвал Бога по фамилии, что прозвучало очень кощунственно.

— В смысле? — замотал головой Кирилл, не обратив на явное святотатство внимания.

— В прямом. Сколько бы ты не говорил раньше о своем неверии, но сейчас ты видишь в подполковнике только Бога, тщательно скрывая свое восхищение и поклонение Создателю. А он, — Сашка прервался, задумавшись, потом посмотрел императору в глаза и убежденно заявил, — он человек со всеми своими страхами землянина и одновременно с бесстрашием модификанта в голове. А уж как ему сейчас со всем этим тяжело — жутко представить.

— Человек? — удивился император. — А вот об этом я как-то не подумал…

****

Два месяца тянулись и тянулись, но однажды утром Вероника пригласила Затонова в "родильный зал", где обнаружился Кирилл с остальными своими женами и Великая императрица Америки. Все были заметно взволнованы. Павлу немедленно продемонстрировали подмигивающую зелененькими огоньками реанимационную камеру, уже погруженную на транспортный дроид. Предложили переместиться в сооруженную им же когда-то маленькую долину с белокаменным замком, мотивируя привычностью для Богини этого места. Спорить подполковник не стал и выполнил предписание немедленно. Расположился вместе с массивным "саркофагом" реаниматора в их с Сюзанной апартаментах на четвертом этаже донжона. Огляделся, не заметив ни единого следа прошедших тысячелетий. Потомки постарались качественно, не только отремонтировав или заменив все что можно, но и нанеся на новую мебель еле заметные следы жившей здесь когда-то семьи. Вон царапинка на кресле — маленький Мишка коготки испытывал. На угловом диване небольшая примятость — Патриция вместе с меньшими братишками всегда почему-то именно здесь устраивала соревнование на высоту прыжков. Взгляд Павла сам прыгал с места на место, находя привычные глазу мелочи. Опомнился, услышав короткий писк реаниматора, говорящий о полном излечении находящегося внутри человека. Нетерпеливо рванулся к "саркофагу", но крышку открывал очень осторожно. Вынырнувшая из лечебного геля женщина… это была не его Сюзанна. Разве что цвет волос и глаз соответствовал, да роскошный бюст напоминал своей формой грудь жены. Выплюнула загубник дыхательной системы, небрежным движением стерла тыльной стороной ладони гель с глаз, посмотрела на него, немедленно прикрыв груди рукой, и стала оглядываться. Вновь посмотрела на Затонова, не обнаружив рядом никого другого и вдруг… расцвела привычной ему любящей улыбкой. Уже не пряча свое тело, потянулась обеими руками:

— Пашенька, родной! У нас получилось.

Он, признав не столько по внешнему виду, как по движениям и интонациям, прижал ее голову к себе, не обращая внимания на липкую гадость. Тут же опомнился, вытащил и начал зацеловывать. Опять опомнился, подхватил на руки и понес плачущую женщину в ванную комнату. Осторожно поставил, включил воду, успев выдрать из кронштейна душевую насадку, и стал поливать, любуясь и жадно изучая взглядом новое тело жены. Прекрасное с его точки зрения тело, если не считать сероватый оттенок насыщенной металлами кожи. Впрочем, для привычных уже глаз Затонова, этот оттенок только подчеркивал невозможную красоту любимой женщины.

Сюзанна, почти сразу прекратив реветь, промыла глаза и тоже стала внимательно рассматривать подполковника. Протянула руку и нетерпеливо дернула за воротник:

— Сними, все равно как всегда успел замарать, — бросила короткий жалобный взгляд и добавила: — Ну, мне ведь тоже интересно, каким ты стал.

Спорить с женой не стал, тем более что особой стыдливости уже успел полностью лишиться при общении с юной герцогиней. Скинул комбинезон с бельем в утилизатор и шагнул под душ. Ласкал руками, исследуя ощупью прекрасное новое тело жены, и сам себе не верил, что его Сюзанна, пусть и несколько другая на вид, опять рядом. Чувствовал ее ласковые ладони и вдруг услышал:

— Я помню все, — произнесла-выдохнула тихо. Обхватила руками его голову и вихрем промчалась поцелуями по глазам, носу, щекам, впилась в губы своими горячими, мокрыми сейчас губами, от которых не то, чтобы нельзя, просто не хотелось дышать. А потом вдруг оттолкнула, несколько секунд разглядывала и… новое сумасшествие: целовала, плакала и смеялась, обжигала его слезами, телом, неразборчивыми словами. Затем вдруг замерла, простояла, несколько секунд не дыша с закрытыми глазами, и как проснулась — затараторила, сбиваясь с вопроса на вопрос:

— Пашка, что произошло? Почему мы дома, а не на Наташке? Тела модификантов, но на основе наших геномов, а не кого-то из дальних потомков. И вообще, какое сейчас время?

Затонов тоже "вернулся" в себя, вслушался, начиная понимать ее быструю, но разборчивую речь, и с внутренним сопротивлением ответил:

— С переносом в кого-нибудь, получилось не очень. А нас возродили заново именно модификанты. Почти сразу, как добрались сюда. Я тут уже пару месяцев обитаюсь.

Жена как-то сразу закончила мытье, накинула висящий на привычном месте махровый халат, критически посмотрела в зеркало — халат, раньше бывший ей по щиколотки, сейчас прикрывал только самый верх бедер. И рукава подворачивать совсем не требовалось. Вновь развела полы в стороны, рассматривая теперь свое отражение, привычным движением до нельзя заманчиво вильнула бедрами, бросила короткий взгляд на восхищенного мужа, всем своим видом в этот момент демонстрирующего его любовь к женщине и… запахнув халат, туго затянула поясок, оставив возможность любоваться только узкой талией. Виновато пояснила: — Успеем еще, никуда друг от друга не денемся, — и, на глазах превращаясь в неприступную твердыню, весьма агрессивно добавила: — Нельзя трахать умирающую от любопытства женщину!

****

Рассказывал Павел долго, не отрывая взгляда от жены. Она, тоже все время любуясь Затоновым, внимательно слушала, задавая иногда уточняющие вопросы. Потом вдруг подхватилась, бросила извиняющийся взгляд, не отворачиваясь, отошла маленькими шажками к пищевому синтезатору и запустила приготовление кофе. Принесла на подносе все необходимое и опять села за стол. Он прервался, торопливо в несколько глотков опустошил чашку и продолжил говорить. Сюзанна пила кофе, что называется вприглядку с его лицом, затем придвинулась, взяла его руку и прижала ладонь к своей щеке. Когда подполковник начал излагать все, что просочилось через века об их детях, заплакала. Он пододвинул кресло, прижал ее голову к себе и стал успокаивать:

— Они прямо как в сказках: прожили долгую и счастливую жизнь, родили и воспитали множество детишек. Обо всех осталось в памяти их народов только хорошее.

Гладил по еще влажным белокурым лохмам, пытаясь успокоить.

Жена, все еще всхлипывая, высвободилась и спросила:

— Изображения какие-нибудь сохранились?

Павел отрицательно покачал головой: — Три тысячи лет. Мне показали только икону с Мишенькой. Благообразный старец в короне, что я тогда смастерил. Похоже, не раз переписывалась, узнать тяжело.

Потом поведал о результатах ее, в общем-то, неудачного с точки зрения Затонова, последнего проекта:

— У мальчишки Кирилла и пяти процентов моей памяти не наберется, у американки Регины от тебя не намного больше.

Его оценку этого глобального эксперимента Сюзанна встретила в штыки:

— И чего это вдруг неудачный? — ласково потрепала по длинным волосам — раньше стригся под ежик, а нынче, стараясь не особо отличаться от окружающих, вынужден обрезать на уровне ключиц. — Войны в результате между континентами не было, — загнула один палец, — информацию из файл-серверов использовали активно, подгоняя прогресс, — загнула второй, — сам же говоришь, этот мальчик Кирилл догадался, как вскрыть сохранившийся боевой дрон и, с помощью деталей оттуда, полторы сотни человек инициировал. Как результат — стремительный взлет технологий от средневекового уровня до покорения ближнего космоса Наташки за жалкие три-четыре года. Наконец, главное, — решительно сжала все пальцы в кулак, — нас возродили в новых телах. Теперь сможем хоть в какой-то степени противостоять интригам Довлатова и корпораций, стоящих на Земле у власти, — посмотрела влюбленным взглядом на мужа, поцеловала — у него аж дух захватило — и почти шепотом призналась: — Пашенька, жуть как хочется посмотреть на потомков. И, после тех коротких выходов на поверхность в тяжеленных противорадиационных скафандрах, по Наташке пешочком в коротком сарафанчике пройтись, чувствуя ветерок на коже.

Он тоже воодушевился — с Сюзанной на пару это будет здорово! Потом опомнился, чуть потемнел — на сероватой насыщенной металлом коже это было не очень-то заметно — сел и принялся описывать местные нравы, не забыв относительно подробно рассказать о юной герцогине, поселившейся в его каюте — жена все равно ведь узнает, так уж лучше сразу голову под топор…

Создательница вместо ожидаемой ругани восхитилась: — Два месяца терпел, так и не поддавшись притязаниям забравшейся в твою постель прекрасной юницы?! — погладила по голове, как ребенка и пообещала: — Пашенька, я тебе все компенсирую, но давай чуть позже? Ну, ты же не желаешь моей смерти от любопытства? А что здесь носят?

Узнав, что нормой на базе является форма, практически не отличающаяся от земной, Сюзанна развила бурную деятельность, программируя на синтезаторе себе новый комбинезон с учетом нынешних размеров. Затонов для себя просто ввел все необходимые данные по памяти.

Уже через полчаса — женщине потребовалось сделать хоть какую-то прическу — они покинули кабриолет — сохранился ведь, простояв три тысячи лет в тамбуре туннеля к рукотворной долине — и через протаявший проем-гермозатвор попали в широкий коридор одного из жилых уровней базы. Только повернули за угол и лоб в лоб столкнулись с большой группой новых курсантов, только что прибывших с Наташки на практическое освоение боевых машин. Заминка в первый момент была пустяковая, но тут вдруг прекратились все разговоры. В наступившей тишине раздался громкий благоговейный шепот "Создательница!", и люди, не отрывая восхищенно-преданных взглядов от Сюзанны, стали опускаться на колени.

****

— Ну а что тут поделаешь, — виновато развела руки в стороны леди Вероника, — недодумала. Не догадалась проверить ваш ментоотпечаток. Сейчас-то понимаю, что красивая женщина в новом теле будет ощущать себя почти такой же. Отсюда и недостаточное изменение психофизиологических характеристик, — сама императрица, впрочем, как и другие жены Кирилла, заранее зная о встрече с Создательницей и категорическом неприятии Богами какого-либо почитания, от падения на колени удержаться сумела. И, буквально за несколько минут, смогла пусть не перебороть это, надо признать, не всегда приятное, глубокое чувство, но в достаточной степени подавить. Не на много, но аура Сюзанны все-таки изменилась, оставаясь на той самой границе девяноста восьми процентов соответствия, что заставляла модификантов служить ей, не щадя себя.

А в тот момент первой встречи с курсантами, восхищенные взгляды коленопреклоненных метались от женщины к Павлу, опознав, в конце концов, и его, как Создателя. Пришлось подполковнику применить умение пользоваться командным голосом:

— Встать! Смирррно! Кру-гом! Ша… — и замявшись на долю секунды, строго предупредил: — Чтобы ни одна душа кроме вас не узнала! Выясню, что кто-нибудь проболтался, в Австралии до скончания веков сгною!

Увы, но этот приказ опоздал — новость, отправленная в файл-сервер сразу несколькими курсантами, за доли секунды была проверенна логическими цепями на истинность, признана достойной общего оповещения и, вместе с подтверждающими изображениями, уже неслась и ширилась по всей сети Наташки. Павел вместе с Сюзанной тоже получили этот циркуляр, переглянулись и синхронно тяжело вздохнули.

— Отставить, — мягко произнесла женщина. Получив от мужа сообщение "Играем хорошего и плохого полицейского" сориентировалась и позвала: — Идите уж сюда. Только ради меня и Паши не падайте на колени и ни в коем случае не прославляйте — ну, не нравится нам такое.

К ним не пошли — ринулись. Остановились, теснясь в паре шагов, пожирая глазами, что-то восторженно гомоня и протягивая руки.

— Ну, все, все, все, — запричитала Сюзанна, лихорадочно пожимай тянущиеся к ним ладони, — никуда мы теперь от вас не денемся, — вспомнила вдруг, как в родильном зале базы принимала самые первые колобки и, конечно же, разревелась. Плач Богини вогнал курсантов в оторопь. Застыли, не дыша, каменными статуями, не зная и не понимая, чем довели Создательницу до слез. Во вновь установившейся тишине Затонов прижал жену к себе, погладил по спине и обратил гневный взор на верующих: — Довели?! — и уже никаким не командным, а совершенно нормальным голосом попросил: — Ну дайте же хоть в себя прийти после трех тысячелетий отсутствия. Посмотреть Наташку…

Их проняло — широкий коридор очистился за доли секунды. Только ветер прошелестел. Впрочем, одни они оставались недолго. Как из воздуха появилась уже известная юная герцогиня — Затонов еще во время рассказа показал жене внешний вид девчонки. Преклонять колени Сабина благоразумно не стала, уже зная отношение Богов к такому — уважительно склонив голову, представилась и испросила разрешение сопровождать их. Подполковник нахмурился, а уже успокоившаяся Сюзанна, весело хмыкнув, поманила пальцем, взяла за плечи, повертела пред собой как игрушку, внимательно разглядывая, кинула мыслью мужу "Действительно хороша" и кивнула: — Ну, пойдем девочка. Показывай дорогу.

В штабной кают-компании базы их ждали. После поклонов Сюзанна выслушала повинную речь Вероники, отмахнулась от дальнейших извинений, шагнула к Кириллу, аккуратно взяла за подбородок и, поворачивая голову императора из стороны в сторону, спросила мужа:

— Паша, ты заметил, насколько мальчик на Мишеньку похож?

— Сразу же, — подтвердил внешнее сходство Затонов.

От каких либо торжественных мероприятий в честь возрождения Богини они, конечно же, отказались. Удрали на "Забияке" подполковника. Наташкой Сюзанна с орбиты любовалась недолго. Поторопила мужа со спуском, и они оказались на берегу маленького волшебного озера в огромном лесном массиве. Там и провели больше суток, почти не отрываясь друг от друга.

Сначала долго сидели на зеленовато-синей траве у самого уреза воды, просто прижавшись и испытывая огромную радость, от одного только присутствия рядом друг с другом. Первым не выдержал Затонов, отодвинул белокурые локоны, втянул в рот мочку ее уха и слегка прикусил. Сюзанна судорожно вздохнула и замотала головой.

— Страшно? — догадался Павел.

— Очень, — прошептала она.

— А уж я-то как боюсь, — тоже очень тихо признался подполковник, но желание все-таки перебороло страх неизведанного — а вдруг все будет хуже, чем когда-то? — и рука сама легла на ее восхитительно тяжелую упругую грудь.

Сюзанна прислушалась к себе, к своим ощущениям от его такой ласковой ладони — сердце вдруг сбилось на долю секунды, а потом сходу вышло на какой-то бешенный запредельный ритм…

Пришли в себя не сразу, удивленно разглядывая появившиеся кое-где синяки и ссадины друг на друге. Определенное изумление вызвали обрывки их пустотных комбинезонов, сделанных из многослойной прочнейшей синтетики, рассчитанной на космический холод и испепеляющий жар близких звезд. Затонов пришел в себя первым и стал зализывать царапину на ее плече. Жена тоже сообразила, что нужно делать. Сами не заметили, как медицинские процедуры эффективными подручными средствами перешли в нечто совершенно иное. Если в первый раз они стремились выплеснуть всю свою накопившуюся страсть, то теперь выпустили наружу нежность, гладили и ласкали друг друга не спеша, в полной мере наслаждаясь счастливыми моментами.

Потом опять долго сидели, прижавшись, чувствуя радость и умиротворение только от нахождения рядом друг с другом.

— Поразительная регенерация, — первым нарушил молчание Затонов, удивленно разглядывая свою руку, на которой еще четверть часа назад был правильной формы четкий след от ее зубов. Разве что кожа в этом месте, еще не насытившись металлами из запасов печени, была розовой, как у ребенка или земного человека.

— Ты даже не представляешь, как мне сейчас хорошо, — медленно с интонацией переевшей сметаны кошки сообщила Сюзанна, почти не обратив внимания на его слова.

Павел вслушался, но промолчал, не желая мешать ее ощущениям, сам балдея от всего случившегося. Не удержался и легким движением нежно погладил по груди.

Женщина чуть удивленно посмотрела на него, непроизвольно проиграла пальчиками какой-то ритм на кубиках мужниного пресса и громко повторила вроде бы уже забытое им "Регенерация". Затем глаза, и так-то затуманенные поволокой, окончательно расфокусировались — ушла куда-то в себя. Через несколько секунд чуть вскинулась, хитро-хитро хихикнула и заявила:

— Не перестаю поражаться гениальности Ицхака Барденштейна.

— Ты это к чему? — почти мгновенно уходя от блаженного ощущения неги, спросил Павел.

— Я теперь знаю, почему он предусмотрел отсутствие у модификанток некоей одноразовой естественной преграды, присутствующей у землянок в органах репродуцирования.

— Ну?! — грозно потребовал продолжения, отчетливо чувствуя некую направленную на него подколку.

Она опять хихикнула и почти шепотом, как самую страшную тайну сообщила: — Регенерация. Представь, что тебе каждый вечер заново придется…

Хохотали они долго, но потом посмотрели в глаза друг другу и поняли — или сейчас встанут и пойдут к "Забияке", или… съедят друг друга.

Пищевой синтезатор в каютке тяжелого истребителя, подключенный к сети, выдал им огромное количество изумительных по вкусу местных блюд. Впрочем, Затонов, уже зная собственную прожорливость, набрал всего и побольше, не погнушавшись даже большим ржаным караваем. Со сметаной да если еще подсолить… Пиршество устроили на берегу озера с хрустальной водой. То ели сами, восторгаясь вкусом, то кормили друг друга. Дурачились, измазывая носы сметаной и со смехом наблюдая слизывание — языки модификантов при желании и из собственного глаза соринку достать могли. Неожиданно из леса выскочили два олененка. Один подошел совсем близко и уткнулся в Сюзанну носом. Женщина растерянно посмотрела на улыбающегося мужа и протянула малышу свою тарелку.

— Почему они нас не боятся? — тихо спросила, боясь спугнуть это маленькое чудо.

— Охота в этих лесах была разрешена только благородным, не часто посещавшим эти удаленные от проторенных дорог места. А с наступлением прогресса надобность в диком мясе вообще исчезла, — объяснил подполковник, тоже чуть понизив голос и скармливая второму олененку густо-густо обсыпанную солью краюху черного хлеба.

Появившаяся из-за стволов вековых деревьев мама-олениха грациозно-величественно взмахнула своими ветвистыми рогами, несколько раз повернула голову, наблюдая за кормлением ее чад, и, больше не обращая никакого внимания на людей, начала поедать с разложенной на траве скатерти все подряд без разбора.

— Точная иллюстрация выражения "Слон в посудной лавке", — прыснула Сюзанна, и они удалились от побоища на скатерти в прозрачное озеро.

Вода была холоднющей, но это только добавило им удовольствия. Ныряли, а потом просто бродили по дну меж утонувших коряг, взявшись за руки. Они долго разглядывали многочисленных рыб, чуть ли не радугой сверкавших своей чешуей под лучами заглянувшего на глубину Инти, и другие диковинные чудеса подводного царства. Выныривать на поверхность для дыхания требовалось нечасто. Когда все-таки немного замерзли, выбрались на берег, отметив отсутствие наверняка уже сытых оленят с мамашей. Когда очнулись от поцелуев, несколько удивительно быстрых белок лакомились остатками людской и оленьей трапезы.

А вот старый огромный медведь, уверенной и совсем не косолапой походкой пришедший на озеро половить рыбку, приближаться к тяжелой машине, неподвижно замершей на большой поляне у берега и, главное, к людям, беспрестанно ласкающим друг друга, не пожелал. Догадывался своим невеликим умом или уже знал, что человек в такие моменты невероятно опасен? Быстро налакавшись из озера холодной воды, покинул берег, опасливо оглядываясь на не замечавших ничего вокруг себя людей.

****

Проснувшись утром от первых косых лучей солнца, бьющих в глаза над парящей гладью озера, снова долго целовались, но потом все-таки решили утолить голод. Завтракали опять на берегу, уже почти спокойно любуясь друг другом и окружающей их дикой природой.

— С чего начнем? — спросил Павел, смакуя из парящей чашки черный кофе.

— У меня теперь есть целая бригада отлично подготовленных генных инженеров, — мечтательно потягиваясь, сказала жена. — Думаю, что совместными усилиями удастся достаточно быстро найти способ удаления ментопривязки у всех людей Наташки. В крайнем случае, отключим принудительный импринтинг у будущих поколений — я уже сейчас примерно представляю, как это сделать.

— Почувствовала, значит, улучшение своих возможностей при подключении к сети напрямую, — удовлетворенно констатировал Затонов и задал следующий достаточно насущный для него вопрос: — На счет излишней любвеобильности парней-модификантов не думала?

— Не-а, — стрельнула хитрым взглядом Сюзанна. Соблазнительно облизала язычком губы и объяснила: — Это только у тебя проблемы с удовлетворением любовной жажды. И вообще — подобную постановку вопроса считаю некорректной. Это личное дело уже сложившегося за века общества.

— В чужой монастырь со своим уставом? — неодобрительно хмыкнул подполковник.

— Именно. Неужели не заметил, как Кирилл и его императрицы друг на друга смотрят? — вскинулась жена.

— Им хорошо, — чуть насупившись, вынужденно согласился подполковник.

— Именно — их ведь все устраивает. Лишать народ такой любви — это кощунство! — и тут же перевела вопрос на мужа: — А ты что собираешься делать?

— Ударный флот уже скоро будет готов, — начал отчитываться Затонов, — вот еще парочку тяжелых авианосцев со стапелей выведут, и можно выныривать из фарватера.

— А вообще, какие они как бойцы? — чуть неуверенно спросила Сюзанна.

— Меня, пока форму в новом теле не набрал, какая-то неопытная девчонка в первом же тренинге разделала, как бог черепаху, — пришлось признаться мужу.

— Богу — Богово, — не преминула подколоть она и спросила: — Боевая станция Довлатова?

Павел, потемнев лицом, опустил голову. Ему было стыдно перед женой. Перед женой, перед самим собой и перед всем народом Наташки. Стыдно, что не сразу нашел способ, как уничтожить эту станцию. Стыдно, что потерял семерых отличных бойцов. Мальчиков и девочек, так и не успевших увидеть большой космос с мириадами ярких звезд. Стыдно и больно.

Первую попытку уничтожить станцию предпринял герцог Серебряный еще до возрождения Создателя. Как только численность серийных "Забияк" перевалила за сотню, так и решил массированным ударом расстрелять станцию, блокирующую вход в фарватер. Но, то ли еще во время испытаний нового истребителя кто-то слишком близко подлетел туда, вызвав срабатывание какого-то сенсора, то ли, что более вероятно, алгоритм управления станцией был грамотно составлен, и она вышла из режима "спячки" сразу после повышения активности внутри аномалии, прорваться к ней достаточно близко для нанесения критического разрушающего удара не получилось. Стационарные щиты у боевой станции были мощные, а дальность стрельбы гравитационных пушек заметно превышала таковую у относительно небольших истребителей. Хорошо хоть успели вовремя отойти с просаженными почти в ноль своими щитами. Кирилл, узнав о неудачной попытке, запретил предпринимать что-либо вновь. В планах постройки уже были корабли значительно сильнее "Забияки".

Затонов, как только восстановил свои навыки боевого пилота, сначала сам слетал к станции на разведку. Прошелся по касательной на максимальной дальности эффективного огня станции, засекая работу ее главных калибров, потом занялся расчетами. Сотни "Забияк" для подавления "подарка" Довлатова оказалось недостаточно. Нужны были тяжелые корабли с мощной защитой и большей дальностью действенного огня. Фрегаты, что уже собирались на стапелях орбитальных верфей, вроде бы по всем параметрам подходили для поставленной задачи. После ходовых испытаний первого "Увальня", как назвал новый ударный корабль герцог Серебряный, Павел с экипажем из инженеров-испытателей повел фрегат к станции на стрельбу по реальной цели. Увы, но щиты "Увальня" падали хотя и медленнее, чем у тяжелого истребителя, но тоже не смогли обеспечить гарантированного поражения хоть одной пушки боевой станции. Пришлось возвращаться на Олимп.

Подполковник долго думал, как расколоть этот "крепкий орешек" имеющимися средствами. Ну не городить же ради только одного боя огромный дорогостоящий дестроер. Это будет явно нерациональное использование ресурсов. Думал и все-таки нашел выход. Замкнутая цепочка фрегатов. Подходит первый корабль, бьет по станции, сам получая удар гравитационных пушек. С опущенными до двадцати процентов щитами прячется за другой "Увалень", на скорости сдвигаясь в тыл. Затем стреляет следующий корабль. У первого к тому времени щиты уже немного "подросли". Если взять десять-двенадцать фрегатов, то каждый раз наносить удар будет "Увалень" с полностью восстановленными защитными полями. Вот только согласованность действий требуется исключительно точная.

Тренировались почти неделю, раз за разом повторяя каждый этап будущего боя. Тщательно отрепетировали все возможные варианты развития событий у станции. День отдохнули и двинулись к фарватеру. Бой получился коротким — какие-то минуты. Но, когда щиты боевой станции были просажены до минимума, и тяжелые торпеды с многомегатонными ядерными зарядами уже пошли к ее броне, пилот отходящего "Увальня" задержался на долю секунды дольше необходимого, пытаясь еще раз выстрелить из главного калибра фрегата. Автоматика наведения гравитационных пушек станции заминки не простила — новенький корабль с бесстрашными бойцами на борту вмиг превратился в бесформенный ком пышущей нестерпимым жаром плазмы.

Пришлось Павлу без утаек со всеми подробностями рассказать жене об этом его провале — не сумел с достаточной настойчивостью внушить этим девочкам и мальчикам, что из боя надо выходить живыми. Впереди еще много столкновений с противником, и много больше нанесешь ему поражений, если останешься невредимым сейчас.

Сюзанна, терпеливо без комментариев выслушав рассказ, после недолгого молчания все так же неуверенно предложила: — Тогда, возвращаемся?

Но прежде Затоновы еще купались в озере, потом долго исследовали лес, радостно делясь впечатлениями. Сначала просто вдыхали аромат многочисленных цветов на маленьких полянках, потом Сюзанна плела венки и с радостным смехом украшала мужа, передавая ему напрямую картинку из своих глаз. Вновь ласкали друг друга. Опять утоляли голод, пробуя новые блюда и восхищаясь вкусом наторианского, так здорово в самую меру насыщенного металлами. А потом прибирались за собой на берегу, не желая нарушать очарования дикой природы вокруг хрустального озера. Уже занимая места в ложементах, посмотрели друг на друга и расхохотались.

— Дикая амазонка, распугивающая генаев своим выдающимся во всех отношениях бюстом!

— Я только теперь начинаю понимать наших детей, — немного грустно сказала Сюзанна, вернувшись в каюту и облачаясь в пустотный комбинезон, — любая одежда на этом совершенном теле в первый момент ощущается грубой тряпкой.

После выхода на орбиту Наташки, они опять не смогли отказать себе в долгом-долгом любовании планетой. Нарушили как когда-то инструкции, сдвинув бронеплиту над кабиной и некультурно тыкая пальцами, показывали друг другу города. А затем Сюзанна неожиданно потребовала передачи управления истребителем ей. И не в режиме ментосвязи, а рычагами, как во время реального боя. Почувствовала женщина машину быстро. Неограниченная, как Затонов былыми наработками боевых навыков, практически сразу вышла на запредельные для землян фигуры пилотажа и перегрузки.

— Стоп, стоп, стоп! — остановил жену подполковник, отбирая управление. — Здесь такие пируэты крутить не положено. Для обучения и тренировок специальные пилотажные зоны на пустых орбитах Инти выделены. И вообще, надо сначала самые основы боя изучить, чтобы не ломать потом неправильные привычки.

— Пашенька, но ты ведь меня научишь? — восхищенная чувством полета как-то томно попросила Сюзанна — в ее глазах опять прыгали многообещающие бесенята.

— Куда уж я денусь? — вздохнул Затонов.

По прибытию на базу им пришлось разбежаться. Подполковник был срочно затребован на начинавшееся совещание штаба именно как эксперт. Присутствовал только высший командный состав уже созданного ударного флота Наташки. Уточнили в первую очередь готовность сформированных соединений к действиям в космосе — истребителей, корветов и фрегатов с подготовленными экипажами было для начала освободительной войны вполне достаточно. А вот в тяжелых кораблях, особенно в мобильных истребительных базах и крейсерах, способных одновременно выполнять штабные функции, ощущалась некоторая нехватка. Скорректировали, в соответствии с ростом производительности своей космической индустрии, график введения в строй боевых оборонительных станций на дальних подступах к солнечной системе Инти на случай появления генаев. Согласились с утверждением Кирилла о возможности выставления Наташкой на текущий момент до трехсот тысяч уже подготовленных бойцов для десантных дивизий, отметив пока явную недостаточность хорошо оснащенных зенитными турелями транспортов. Вопросов было много, но уже сегодня были видны достаточно близкие перспективы начала боевых действий. Когда наметили срок первой разведывательной операции — через два месяца — Затонов, надавив всей мощью своего "божественного" авторитета, заставил признать, что лучшего командира для этой миссии с учетом его боевого опыта, нет и быть не может.

После совещания Кирилл попросил подполковника ненадолго задержаться.

— Что-нибудь еще важное? — спросил Павел, когда они остались в кабинете вдвоем.

— С моей точки зрения — несомненно. Вопрос твоего воинского звания.

— Считаешь, недостоин? — удивился Затонов.

— Строго наоборот, — возразил император и поднял руку, предупреждая возможные контрдоводы Павла, — да знаю я, что выше полка ты никогда ничем не командовал. Не в этом дело.

Кирилл, обладая относительно близкими к Создателям характеристиками ментоотпечатка, никогда не подпадал под действие внедренного во всех модификантов принудительного импринтинга. Поэтому относился к подполковнику и Сюзанне достаточно критически, понимая всю сложность их положения — как-никак сам в определенной степени "наелся" всех прелестей ничем незаслуженного поклонения.

— Видишь ли, плюс к твоим высоким личным данным есть еще и религия, стараниями твоей же семьи возведенная на Наташке почти в абсолют. То, что сделано это исключительно для пользы всего народа с высоты своего нынешнего положения я отлично понимаю. Но в массе своей людей — в первую очередь именно военных — буквально оскорбляет твое демонстративное противопоставление землян и модификантов. Хотя как раз ты первым должен быть заинтересован в противоположном.

— И выражается это в погонах подполковника и капитана на "божьих" плечах, — осознал свою неправоту Павел. — Но ведь нерационально будет совать мне с женой по маршальскому жезлу?

— Нерационально, — согласился император. — Как на счет внеранговых знаков отличия?

— Ты о чем? — вопросом на вопрос ответил подполковник, не понимая предложения.

— На Земле в древние времена Российской царской империи на эполетах полных генералов звездочек не было.

— Хочешь только для двух человек ввести эполеты?

— Лишнее, — одним словом выразился Кирилл, — вполне достаточно будет генеральской формы одежды с золотыми зигзагами на погонах.

— М-м-м, приемлемо, — не стал спорить Бог Наташки, окончательно понимая, что от этой должности ни ему, ни жене никогда уже не отвертеться. Получится у Сюзанны удалить ментопривязку у модификантов, не получится, но этот тяжкий груз они может быть и сдуру, но сами взвалили на свои плечи. Генеральские погоны в сравнении с этим заоблачной высоты постом — мелочь, не заслуживающая особого внимания…

Глава 12

Отягощенный невеселыми размышлениями, Создатель, определив по сети местонахождение жены, направился в свою каюту. В основном помещении ее не было, но из ванной комнаты доносился жизнерадостный смех. Увиденное там, в первый момент его прилично удивило: Сюзанна в обнимку с Сабиной отмокала в джакузи. На телах обеих были заметны остаточные следы от высоких перегрузок. Рядом стояла большая уже наполовину опустошенная бутылка наторианского. Хорошо хоть бокал был только один — девчонке, несмотря на формальное совершеннолетие, пить было с его точки зрения еще рановато. Веселость под хмурым взглядом Затонова сползла с лица юной герцогини весьма быстро. Высвободилась из рук Создательницы, выскочила из джакузи, согнав несколькими движениями ладоней воду со своего тела, выхватила из синтезатора комплект обмундирования, и покинула комнату. Еще через секунды послышался характерный "всхлип" закрывающейся герметично двери каюты.

— Как это понимать?

— Пашенька, твоя юница несколько часов на "Забияке" меня драться учила. Сказала, что для первого раза — великолепно. Пашенька, это так здорово! Даже не знаю, как выразить все удовольствие!

— А твоя работа?

— Ну, — она легкомысленно отмахнулась, — девочки, оказывается, уже все сделали. Ждали только моего высочайшего соизволения на распыление вируса над Наташкой.

— Вируса? — не понял Затонов.

— Ага, — кивнула жена и пьяно хихикнула, — ма-алюсенький такой. Направленного действия. Из образца генома вытравливает импт… импринтинг. За несколько месяцев всех излечит. И в крови матерей навсегда останется.

— Понятненько, — протянул Павел, покачивая головой. Затем, решительно схватил Сюзанну, поставил недовольно визжащую ее под форсунки силового душа и, включив приличный напор, принялся гонять температуру воды от минусовой до почти кипения и обратно.

Протрезвела жена моментально. Да и не доза это была для взрослой женщины-модификанта — треть литра пусть и крепкого, но вина, а не привычного уже для народа Наташки неразбавленного спирта с вкусовыми добавками. В первый момент по мозгам бьет и чуть расслабляет, но затем алкоголь быстро расщепляется на уксусный альдегид, который тоже очень короткое время присутствует в крови, расщепляюсь в свою очередь соответствующими ферментами. Во всяком случае, что такое похмелье на планете знали только из земных литературных источников.

Вначале недовольная действиями мужа, Сюзанна быстро почувствовала всю прелесть контрастного душа в таких пределах изменения температуры. Немного понежилась под струями воды, отключила давление и поблагодарила. Обсохнув под волной горячего воздуха, небрежно скрутила лохмы, привычно обернула их полотенцем в высокий тюрбан и ринулась к пищевому синтезатору.

Составив жене за обедом компанию, спокойно дождался, пока она не закончит лакомиться — понимал необходимость в энергии после тяжелейшей тренировки. А потом взял и вывалил на Богиню — он теперь даже мысленно так именовал Сюзанну — все свои размышления.

— Да уж, обрадовал Боженька, — с заметной тоской протянула она. — Это ведь теперь не на годы или десятилетия — это навсегда. Нам ведь теперь даже помереть не дадут — возродят и не спросят. Когда библии для них писали, казалось немного развлечением. Допрыгались, в общем.

— И не откажешься, — грустно согласился Павел, — нам это больше требуется.

— Нам? — вскинулась Сюзанна. Но быстро сообразила: — Землянам. Народ Наташки теперь не просто выживет в галактике — сметет рано или поздно любых врагов. А допустить уничтожение человечества и тупой подмены его модификантами, мы не имеем права.

— Вот то-то и оно, — подытожил Затонов, — свой выбор мы сделали еще три тысячи лет назад, — а потом четко сказал, как скомандовал: — Соберись, родная! На тебя твой народ уповает.

— Мой народ, — не стала спорить она. — А знаешь, Пашенька, в них ведь во всех поголовно есть маленькая частичка нашей крови.

Он только кивнул, поднялся, подошел к письменному столу, выдвинул ящик, по сортировал разную мелочь в нем, и решительно задвинул обратно — в эту каюту теперь уже никто никогда не посмеет вселиться.

— Ты чего? — спросила Сюзанна, наблюдая за его бесцельными движениями.

— Надо в нашу долину переселяться — статус обязывает. Да, кстати, — и он рассказал о требовании императора к их форме одежды.

Создательница индифферентно пожала плечами и отдала мысленную команду одежному синтезатору. Облачившись в новую форму, покрутилась перед экраном, включив его в режим зеркала, и вопросительно посмотрела на мужа. Павел выставил большой палец над сжатым кулаком — в чуть приталенном генеральском повседневном комбинезоне с горящими золотом погонами Создательница смотрелась великолепно! — и сам быстро переоделся.

Так они и отправились на свое старое-новое место жительства в подлунной долине.

****

— Ну а это как прикажете понимать?! — застыл Затонов на пороге двери в холле четвертого этажа донжона. В той части большого зала, что он сам когда-то отвел под кабинет, в его кресле вольготно устроилась Сабина и на огромном стенном мониторе просматривала файлы проекта "Феникс", до сих пор засекреченного для всех на Наташке, кроме самих императоров континентов и взрослых членов их семей. Более того — облачена герцогиня была в точно такой же генеральский комбинезон со сверкающими золотом погонами без звездочек, как и сами Создатели.

Сюзанна подвинула мужа плечом, посмотрела и мягко предложила:

— Милая, иди, погуляй пока немного на берегу озера. Нам с Пашей поговорить надо.

Сабина послушно встала, закрыла просматриваемый документ, вернув на экран Наташку, и уже двинулась было к ним навстречу, но вдруг остановилась и спросила:

— Мне вчера котенка подарили. Маленького. Можно его сюда привезти?

— Привыкай такие вопросы решать самостоятельно, — радушно улыбаясь девушке, сказала Сюзанна, — это теперь и твой дом.

Затонов дернулся было возразить, но промолчал, остановленный жестом жены.

Герцогиня вспыхнула им обоим благодарной улыбкой и проскользнула мимо отодвинувшейся Создательницы в холл с лифтами.

— Слушаю и внимательно, — заявил Павел, устроившись на своем привычном когда-то месте — большом мягком диване с замшевой обивкой.

— Слепой Боженька, — с заметным укором сказала Сюзанна, явно даже не думая иронизировать, и села рядом. — Ты, наверное, единственный человек на Наташке, кто не знает о любви Святой Сабины к тебе.

— Святой Сабины?! — выгнул он от удивления брови.

— Иначе ее на планете нынче никто и не называет. На нее молятся, как на нас с тобой. Люди искренне убеждены в том, что ее с тобой чувства взаимны.

— Сюзи! — возмущенно выкрикнул Затонов. — Она же ребенок!

— Только по твоим устаревшим меркам, — спокойно ответила Богиня, — попробуй понять, что на Наташке живут именно по тем правилам, которые мы же сами составили и сделали не обсуждаемыми в принципе законами. Не просто живут — всему народу нравятся эти правила. От рядовых рабочих до императоров. А почти всесильный церковный аппарат строго следит за отсутствием отклонений в выполнении этих законов.

— Подожди, — он помотал головой и с подозрением посмотрел на жену, — ты что, сама толкаешь меня на измену?!

— Да какая это, к чертям измена?! — возмутилась Сюзанна. — Просто я попробовала примерить моральные принципы женщин Наташки на себя и поняла, что это хорошо! — на очередной вопросительный взгляд мужа пояснила: — В семье все прекрасно для жены, что хочется мужу, при условии, что он ее искренне любит.

— Мне с тобой и так хорошо!

— Но твоему новому телу меня одной мало, — негромко, достаточно мягко, но настойчиво сказала жена. Потом вскинулась: — Пашка, я когда-нибудь желала тебе плохого? — потом совсем тихо добавила: — Уж лучше эта чистая душой девочка, чем какая-нибудь там… Мне Сабинка самой нравится, — еще помолчала и добила: — Неужели сам не понял, что она, возможно, единственная на всей Наташке, кто в тебе в первую очередь человека видит, а не Бога.

— Человека? — переспросил Затонов и задумался. Потом, смиряясь перед теперь уже неизбежным, все-таки добавил: — Ну а кто ей генеральскую форму разрешил носить и допуск к совершенно секретным документам дал?

— Думаешь у тебя одного нынче безранговый доступ в сеть с правом отдавать любые распоряжения народу Наташки?

Вот на это Затонову ответить было нечего — заслуг в создании модификантов у жены было как бы ни больше чем у него самого. А, следовательно, и прав…

Сабина появилась часа через два с чем-то завернутым в детское одеяльце. Бросила восторженно-любящий и, в тоже время, сейчас какой-то извиняющийся взгляд на Создателя, и положила на колени Сюзанне свою маленькую ношу. Заглушенный чих, и из одеяльца вылез серый пушистый комочек.

— Покорми его теперь ты, — девушка протянула Богине бутылочку с соской, — малыш пока только меня видел, — довольно посмотрела, как женщина кормит котенка и… без тени сомнения в своем праве устроилась на коленях Затонова.

Тот вздохнул, чуть прижал Сабину к себе, погладил по плечу и заявил:

— Никогда не любил кошек.

— Но это же не кошка! — вскинулась девушка.

— Котенок, — пожал плечами Создатель, — какая разница?

— Котенок, — в этот раз согласилась она, и тут же добавила: — Королевского зверя. Он будет беззаветно слушаться только нас с Сюзанной, но тебя, Пашенька, он тоже полюбит. Дай ему имя, пожалуйста.

Затонова сначала весьма поразило, как естественно в ее устах и с какой любовью было произнесено его имя. Похоже, для девушки церковного запрета уже не существовало в принципе. Потом только вдумался в ее слова. Проверка в сети показала, что королевскими зверями в Европе называют гепардов. После приваживания они становится, вероятно, лучшими на Наташке телохранителями. После людей, конечно. В Америке гепарды не водились. Не перенесли похолодание? Гребаное "бутылочное горлышко"*, унесшее, как ныне известно из истории Наташки, тысячи человеческих жизней? Затонов тяжело вздохнул — виноват в смерти этих тысяч был именно он и никто другой.

— Божья доля, — протянула Сюзанна, по лицу мужа читающая его мысли.

— Я настолько для тебя прозрачен? — спокойно спросил он.

— Пройдет год-другой, и Сабинка тоже научится. Мы же суперы…

— Годится, — пробурчал Павел. Вот лень ему было выдумывать имя для котенка.

Поселили Супера в корзинке. Не биопластиковой, а сплетенной из ивовых прутиков кем-то из верующих на планете и в тот же день присланной попутным транспортом на базу. Из чего Создатель сделал закономерный вывод, что жизнь его самого и его семьи за пределами этой маленькой подлунной долины, прозрачна для всей Наташки.

Ночью Супер долго дожидался, когда наконец-то хозяева затихнут на своей огромной постели, то подремывая на свернутом одеяльце, то вскидываясь от громких радостных стонов женщин. Выбрался из корзинки, по витиеватой резьбе кроватной ножки забрался наверх, полизал ладонь одной любимой, осторожно, втянув коготки насколько можно, перебрался через грозного владетеля и, довольно свернувшись клубком, устроился на груди другой хозяйки, тут же почувствовав, как ее ладошка ласково погладила его по шерстке.

* Эффект бутылочного горлышка — сокращение генофонда популяции вследствие прохождения периода, во время которого по различным причинам происходит критическое уменьшение её численности.

****

Утром за завтраком, наблюдая с какой нежностью глядят на серый пушистый комочек его женщины, Затонов почему-то засомневался в объяснениях, прозвучавших ночью. Супер, вольготно расположившись на специально положенной для него на стол четвертой салфетке, с явным удовольствием лакал из глубокого блюдечка сливки и тихо попискивал, при пополнении блюдца из стоящего рядом кувшинчика. Сомнения Павла заметно увеличились при выходе из ванной комнаты, где он, немного побалдев под тугими струями душа, облачился в форму и привел свой внешний вид в порядок. Богиня со Святой, отделавшись от Создателя воздушными поцелуями, ласкали все того же котенка. Пожал плечами — женщины, что с них взять? — и отправился на работу.

От обучения новых курсантов Затонова освободили — уже хватало инструкторов его же школы. Занялся будущей разведкой, гоняя спешно собранную для этой миссии большую, явно избыточную для поставленной задачи, группу лучших пилотов на "Забияках". Не до седьмого пота, нет — до продавливания крови через металлизированную кожу модификантов на запредельных перегрузках. Соответственно, перед отработкой каждого упражнения демонстрировал сам как надо действовать. Переданные под его командование офицеры, надо признать, были отличными пилотажниками. По каналу связи Затонов слышал только короткое "Есть" или редкие вопросы по существу. Почувствовав, что сам уже недалек от исчерпания сил, а, следовательно, и его воины устали, объявил перерыв на четыре часа. Хватит времени и на отдых, и на обед. Возвращаясь на базу, Павел обратил внимание на слаженную работу пары "Забияк" под присмотром весьма грамотного командира, довольно едко комментирующего самые мелкие ошибки подопечных. Даже задержался на десять минут, наблюдая издали. Особенно поразил пилотаж самого инструктора. Филигранная работа! Уровень совсем чуть-чуть не дотягивающий до самого Затонова. Примерно как Георгий, но с чуть другим почерком. Странно, генерал-майор Небесный был в формируемой разведгруппе — Павел собирался поставить его своим заместителем на время первой операции. Сейчас измотанный тренажем муж Регины уже должен быть на базе, тогда этот "ювелир" кто такой? И почему не попал в разведчики? Впрочем, с этим вопросом можно разобраться и позже, а в данный момент собственное избитое перегрузками тело просит пощады. Уже улетая, удовлетворенно отметил, что у обучаемой слетанной пары знакомый почерк — его, Павла, школа.

В замке ни Сюзанны, ни Сабинки почему-то не было. Добавил котенку в блюдце какой-то специальной питательной смеси из термостата, дотащился до ванной комнаты, по пути разбрасывая одежду — потом уберет, если дроны-уборщики не догадаются — и плюхнулся в джакузи. Нет, ну как же все-таки хорошо, что дома не надо изображать из себя несгибаемого Бога.

Женщины появились получасом позже. Кое-как разоблачились, жалобно попискивая, сползли в воду по обе стороны от него и затихли. Уже почти полностью отошедшему Затонову самому стало больно от их вида. Тела обеих представляли из себя один сплошной синяк. Впрочем, уже через четверть часа они с жаром рассказывали о своих сегодняшних успехах.

— Та-ак, — начиная что-то понимать, протянул он, — а кто вашу сладкую парочку в четыреста третьей зоне гонял?

— Так брат мой, Сашка. Я тебе, Пашенька, про него еще в первый день говорила, — откликнулась Сабина, — они с императором обычно вдвоем тренируются. А сегодня не получилось — Кирилл чем-то срочным занят был. Вот братец за нас и принялся.

— Талант, — признал Создатель, чмокнул в прелестный носик, повернулся в другую сторону и, тоже поцеловав в то же самое место, философски спросил жену: — Так что ты там говорила о наличии во всех модификантах толики моей крови? — чуть позже гордо добавил: — Гены то проявляются.

Сюзанна удивленно посмотрела на мужа, а потом вдруг закатилась смехом, как будто перед ней выступали сразу Чарли Чаплин, Аркадий Райкин и Юрий Никулин. Причем — одновременно.

— Твои гены? Ой, не могу!

Затонов озадаченно почесал затылок, в очередной раз поражаясь собственной роскошной шевелюре — в прошлой жизни привык к короткому "ежику", а нынче, увы, требовалось поддерживать реноме Бога.

— А как иначе ты объяснишь такую всеобъемлющую любовь модификантов к полетам? — в раздражении от явно надсмехающейся жены он несколько повысил голос.

Создательница, почувствовав недовольство любимого, убрала улыбку с лица почти мгновенно. Вытерла обильно выступившие слезы кружевным платочком, изящно, прямо как цирковой фокусник, вытянув его из рукава валяющейся рядом комбинезона, и мысленной командой вывела над джакузи у самого потолка большой экран объемно-лазерного монитора с какой-то весьма сложной схемой. Павел посмотрел, ругнулся про себя — во все времена не мог терпеть генную инженерию. Ну не его это, не его! — и вопросительно уставился на прекрасное лицо жены. Вот этим произведением искусства он мог любоваться вечно. Хотя, надо признать, девушка, что прижимается сейчас к нему с другой стороны, тоже чудо как хороша.

— В принципе элементарно, но выполнено весьма элегантно, — Сюзанна переглянувшись с Сабиной — понятно ли? — указала на несколько заалевших под ее взглядом нервных соединений: — Положительная обратная связь вот этой части мозга, вестибулярного аппарата, развитого лучше, чем у птиц, и выделением эндорфинов.

— Радость от полетов заложена Ицхаком Барденштейном изначально? — немедленно въехал Затонов.

— Правильно, — кивнула жена, — а еще мы все в некоторой степени адреналиновые наркоманы.

Последний термин ему объяснять было не нужно — определенная предрасположенность к риску.

— Ну а все вместе, включая заметное снижение инстинкта самосохранения, дает такую гремучую смесь, что равных нам пилотажников в известной части галактики вряд ли когда-нибудь удастся найти, — она ласково провела ладошкой по щеке мужа и спросила:

— Пашенька, я доходчиво объяснила? — дождавшись подтверждающего кивка, чуть заискивающе осведомилась: — Надеюсь, теперь ты не будешь так рьяно возражать против наших имен в плановой таблице полетов твоей группы? Ну, сам подумай, кто еще сможет лучше прикрыть в бою твою спину, чем Создательница со Святой?

Поцелуй и нежные поглаживания по плечу появились и с другой стороны.

— Н-да, доходчиво-то доходчиво, но кто бы прикинул боевые потери при такой гремучей смеси?

Какие-либо комментарии о плановой таблице он давать не стал. Задумался о чем-то?

****

— Лютуешь, — неодобрительно покачав головой, заявила ему Сюзанна через несколько дней. Но поцеловала по-прежнему ласково, повернулась, мимоходом посмотрев в зеркало, поправила пилотку и пошла к двери.

Затонов провожая ее взглядом, как всегда не сдержался от любования. Сабина наконец-то оторвалась от котенка, подскочила, чмокнула в уже привычно подставленную щеку, не удержавшись от ласкового движения своей нежной ладошки по другой его щеке, и унеслась за Создательницей. Павел не смог оторвать глаз и от этой ладной фигурки, совершенство которой не мог скрыть даже свободный форменный генеральский комбинезон, пока девушка не скрылась за закрывшейся створкой. Ругнулся про себя — ну ведь не мальчик же, а все туда же — и только потом задумался над сказанным женой.

Ну, выгнал несколько человек из и так уже непомерно разросшейся группы — впору разведывательно-ударный корпус трехдивизионного состава формировать, набрав только рядовых бойцов. Кирилл с Региной все присылали и присылали к нему офицеров, лучше других показавших себя в боевой учебе. Надеются, что занятый командирскими обязанностями, Павел сам не пойдет впереди своих бойцов? Ну-ну — и переделал древние строфы к месту:

Надежды юношей питают — надежд сомнительный приют.

Затем все-таки вернулся к словам жены. Ведь не просто так выгнал, а за дело. Долго приглядывался и отчислил. Эти девочки и мальчики, виртуозно пилотируя боевую машину, не всегда адекватно оценивали риск выполняемых фигур и довольно часто переходили границу необходимых для выполнения каждого конкретного задания перегрузок. Не понимали или не хотели понимать что, даже прикрывая от противника своего Создателя, надо не забывать и о собственной безопасности. А потенциальные смертники Павлу совершенно не требуются. Вот как довести до всех этих аника-воинов, не ведающих страха, что в реальном бою он сам скорее подставится под главные калибры генаев, чем допустит гибели хотя бы одного из этих самоотверженных детишек?

Затонов вдруг удивился своим мыслям. Детишки. У многих из них уже и свои дети есть, и даже внуки, а он все равно ощущает их малышами, о которых обязан заботиться и оберегать от любых опасностей. Даже не обязан, а… Черт побери! Сам не знает, как выразить свои чувства. Некоторым модификантам из разведгруппы далеко за сотню перевалило, а он в свои тридцать девять, если считать ту прошлую жизнь землянина, или двадцать два года, как определила биологический уровень его нового тела императрица Вероника, смотрит на всех людей Наташки почему-то с высоты прошедших со дня рождения первых "колобков" тысячелетий. Вспомнил вдруг, как Сюзанна, впервые увидев императора и Верховного главнокомандующего, подошла к нему и бесцеремонно, но с заметной нежностью начала крутить голову Кирилла и внимательно разглядывать. И ласково назвала при этом мальчиком. Тоже чувствует нечто подобное? Причем — буквально с первой секунды, как увидела модификантов после своего второго рождения. Как она тогда пожимала тянущиеся к ней руки курсантов и причитала "Ну все, все, все…"

Павел потряс головой, прекрасно понимая, что не ко времени эти раздумья. Уже назначена дата начала операции, а по сути, войны с генаями — ровно через три недели. А может и вправду сформировать корпус? У него ведь целых три генерал-майора в группе — готовые комдивы. Серебряный, Небесный и Котицкий. Нет, пусть уж лучше у Затонова будет офицерская бригада, чем в спешке сколоченный корпус.

В голове пискнул таймер, напоминая о приближении времени сбора разведгруппы в запланированном на этот день для тренировок объеме космоса. Но сегодня он не опоздает — кто-то из высокого начальства сообразил построить для Павла и его семьи персональный ангар, поставив его прямо над маленькой долиной. Зашел в гравилифт — и через секунды у своей ласточки. Вот только с размерами перестарались — три десятка "Забияк" и минимум парочка даже не корветов, а фрегатов поместится. Или строили в расчете на гостей? В любом случае, особо торопиться не стоит — не надо обижать своих заместителей-генералов, отлично решающих все вопросы. Прибыть в тренировочную зону необходимо не раньше начала спаррингов, распланированных командирами подразделений — лишней опекой можно обидеть. Но и не позже, чтобы успеть проследить внимательным взглядом за тренировками всех бойцов, вовремя поправить и подсказать. Бойцы у него уже все поголовно опытные. Ну, во всяком случае, в той мере, что смогли получить от учителя, участвуя только в учебных столкновениях со своими товарищами. Генаи-то, независимо от техники, заметно похуже будут его мальчиков и девочек.

Н-да, пару часов метался между пилотажными зонами, а не то чтобы заметить какие-либо помарки в работе бойцов не смог, а даже придраться не нашел к чему. Так, а это еще что такое? Да кто им разрешил?!

Бой был, конечно, учебный, но три его заместителя, три генерала, лучшие пилотажники разведгруппы гоняли слетанную пару Сюзанна-Сабина, отрабатывая оборонительные действия при встрече с превосходящим противником. Что вообще делают его девчонки в тренировочной зоне, выделенной для разведчиков? Затонов подлетел ближе, но в пространство, отмеченное виртуальными маркерами, не зашел. Подключился к командному каналу — связь у нападавших генералов была отключена. То есть его заместители вынуждены работать индивидуально, а обороняющаяся пара, судя по высокому трафику обмена, все свои финты согласовывает. А ведь красиво летают, успевая именно за счет изумительной слаженности своих действий не только уходить от ударов условных противников, но и довольно успешно контратаковать. Во! Подловили-таки одного! Разошлись от нескоординированной атаки двоих "Забияк" и из разных мест, из невозможных, казалось бы, положений, на различных скоростях изумительно точно ударили по третьему противнику, сходу "погасив" его щиты. Ха, Серебряного вдвоем оприходовали. Молодцы! Соответственно, оставшиеся агрессоры, потеряв численное преимущество, вынуждены были отойти.

Ну, вот и что с ними теперь делать? Со своими женщинами он дома разберется — увы, но при подчиненных, ни Создательницу, ни Святую даже мягонько пожурить нельзя. По обеим библиям — на разных континентах они немного отличаются, строго совпадая в основных постулатах — они с женой всегда жили душа в душу, разве что иногда расходясь в незначительных мелочах. А вот с генералами он сейчас разберется! Вызвал своих заместителей по командному каналу и потребовал объяснить, что здесь происходит.

— Командир, но ты же сам вчера распорядился сформировать дополнительное подразделение оперативной связи из лучше всего слетанных пар. На случай нежелательности работать дальней подпространственной связью или при применении противником средств глушении командных каналов, — сделал вид, что не понимает причины недовольства Затонова император-консорт Небесный.

— Отрабатывали оборонительный бой, свойственный при выполнении именно связных перелетов, — поддержал коллегу генерал Котицкий.

— Шеф, но ты же сам вчера плановую таблицу в файл-сервере подтвердил, — несколько фамильярно, как родственник, заявил герцог Серебряный, не забыв сделать удивленную рожу.

А ведь подловил, шельма! Павел уже которую неделю, не находя ранее там ни единой ошибки, подмахивал план полетов не глядя.

— Тогда почему такой высокий уровень противостояния? — нашел к чему придраться Создатель. — Я же приказал постепенно снижать нагрузки, чтобы к началу операции все бойцы были как огурчики. И физически, и морально отдохнувшими.

— Для этой пары седьмая категория не является высокой, — четко доложил Небесный, — работаем строго в соответствии с персональными психофизиологическими картами.

Возразить, по сути, было нечего, и Павел, уточнив время, отпустил своих замов, напомнив об утреннем совещании — предстояло окончательно утрясти штаты отдельной разведывательной бригады прямого подчинения Верховного главнокомандующего.

Дома разобраться тоже не получилось. Только собрался сделать выговор, как…

— Прекрати, родной, — мягко попросила Сюзанна. — Вот представь на секунду обратную ситуацию — это не ты, а я или, скажем, Сабинка отправляется куда-то далеко, и там может быть опасно. Отпустишь ее одну? Даже не столько ради прикрытия, а чтобы помочь при возможности и самому меньше волноваться?

Ну, вот что на это ответить? Полюбовался обеими, споро накрывавшими на стол — у себя дома его женщины предпочитали пользоваться дронами только при уборке — и пошел мыть руки. Заваливаться в джакузи после не таких уж напряженных тренажей не требовалось. А вот пополнить пустой желудок точно не помешает. Ну и прикинуть заодно, как и чем будет сам заниматься с этой действительно великолепно слетанной парой завтра на тренировке.

— Кстати, милая, — озаботился после обеда ежевечерними трудами жены перед монитором, — ты опять в дебри инженерной генетики закопалась. Не скажешь ли, чем теперь занимаешься?

— Создатель на Наташке имеет право знать все, — даже не подумала спорить Сюзанна. — Хочу убрать принудительный импринтинг у всех высших животных на планете. Ну, согласись, что не дело это, когда пусть и совсем немного разумные любят тебя по приказу, а не вследствие обычной приязни за заботу и ласку?

Посмотрел на уже немного подросшего Супера — гепард неподвижно как статуэтка сидел на противоположной стороне стола, обернув лапы длинным хвостом, и с явной любовью взирал на всех — и не стал возражать. Жене здесь виднее.

****

Субботним утром Сабина, наигравшись с котенком, долго с любопытством и завистью наблюдала за работой Создателей — ее саму программа ограничения трафика выкидывала из сети слишком быстро, чтобы можно было заниматься чем-нибудь еще кроме учебы. Но и этого ей родные Боги сегодня не позволили. Выходной день — подожди чуть-чуть, разгребемся со своими делами и куда-нибудь на Наташку слетаем. Капризно надула губки, но не выдержала, одарила улыбкой, сказала, что в озере пока искупнется, чмокнула Павла куда-то между глазом и ухом и испарилась из комнаты.

Сюзанна, почти в тот же момент довольно вывалившись из сети — наконец-то закончила — помотала головой, заинтересованно посмотрела на медленно закрывающуюся дверь, вдруг подхватившись, одним слитным движением поднялась из кресла и дернула мужа за руку к балкону — успеешь еще. Метнулась туда. Чуть облокотилась на перильца, обернувшись, бросила призывный взгляд все еще тормозящему мужу и, спрятав от него лицо за своими белокурыми лохмами, стала ждать выхода девочки из ворот замка. Павел подошел к Создательнице, прижался к ее спине, обхватил под грудью и, спросив "Ты сама-то понимаешь, что с тобой твориться?" тоже с некоторым нетерпением стал ждать появления Сабинки на берегу.

— Кажется, — ответила жена и буквально впилась взглядом в появившуюся у кромки озера фигурку. — Воспринимаю их всех, как чуть подросших наших маленьких. Помнишь, как когда-то смотрели отсюда за ними? — замолчала, наблюдая за Святой. Та подбежала к воде, вытянула ножку и самыми кончиками пальцев провела по поверхности, вызывая еле заметный бурунчик. Затем уперлась этими кончиками в подъем стопы другой ноги, покачиваясь, двумя руками стянула с себя платьице, в котором ходила дома, откинула его назад и, не оглядываясь, медленно пошла вперед, погружаясь сначала коленками, потом бедрами в воду, затем по грудь, и через секунды скрылась в озере с головой. Только затухающие круги остались.

Сюзанна выдохнула и повторила: — Как наших маленьких. Но, с другой стороны — не просто подросших, а набравших силу вплоть до могущества.

— Да уж, маленькие, — хмыкнул он, тоже не отрывая взгляда от того места, где исчезла головка девушки.

Сабина вынырнула на другом краю озера минут через семь-восемь — они так и стояли, прижавшись друг к другу и не отводя глаз от воды — глубоко вздохнула всего один раз и вновь ушла на глубину. В этот раз пробыла там совсем недолго, появившись уже на этой стороне озера. Медленно пошла к берегу, все больше и больше как бы вырастая из воды. Оказавшись полностью на золотом песке маленького пляжа, чуть присела, подхватывая рукой свое платьишко, выпрямилась, помотала головой, вызвав вокруг себя дождик со своих роскошных русых волос, и застыла вдруг с поникшими плечиками, как будто остановив время.

Затонов, поражаясь своей нынешней зоркости — видна была каждая капелька на ее совершенном теле — долго рассматривал прекрасное, но почему-то такое грустное сейчас лицо девушки, чувствуя, что жена тоже изучает лик их Святой.

Сабина вздрогнула, как от легкого, мгновенного испуга, почувствовав их сдвоенный взгляд на себе, опять замерла, медленно подняла головку, увидела их на балконе, взорвалась-вспыхнула радостью, ярко осветив всю маленькую долину своим счастьем, ожила всем телом, часто-часто задышав, взметнула вверх руку с зажатым в ладошке платьицем, махнула пару раз и молнией метнулась к замку. Шлепки ее босых мокрых ножек дробно застучали по широким ступеням каменной лестницы, как тяжелые капли внезапного ливня.

Сюзанна тоже ожила, провернулась в руках мужа, поднялась на цыпочки, прижалась коротким жарким поцелуем к его губам, оттолкнула в сторону, освобождаясь от мужских рук, и разводя свои, чтобы принять в объятия уже взлетевшую на четвертый этаж как на крыльях девушку. Обняла и стала гладить прильнувшую к ней Сабинку по спине, по мокрым волосам, по казавшимся сейчас худенькими и слабенькими плечикам. Склонила голову и нежно поцеловала в мокрые русые лохмы, подняла глаза, нашла ими мужа и спросила взглядом "Теперь понял?"

Он не просто понял, осознал, наконец, что то, что он считал неподъемной тяжестью, взваленной ими на плечи, на самом деле практически невесомое как пушинка в сравнении с необходимостью во чтобы то ни стало оправдать пылающую неугасимым жаром веру и всеобъемлющую любовь народа Наташки, воплотившего всего себя в этой кажущейся сейчас маленькой слабенькой, но на самом деле очень сильной молодой женщине. Чуть неуверенно поднял руку и осторожным ласкающим движением коснулся мокрой пушистой головки. Сабина мгновенно повернулась, отлипая от Сюзанны, ослепила его своим счастьем, не сгибая коленок, одним усилием маленьких пальчиков прыгнула, обхватила руками и ногами. Выпущенное платьице еще падало, а его лицо уже было все обцеловано. Павел медленно поднял руки, прижал Святую, уложившую головку ему на плечо, и стал смотреть на довольно засмеявшуюся жену, вслушиваясь в хрустальные колокольчики ее голоса.

****

— Еще заход, — приказал Затонов.

Возражать ни Сюзанна, ни Сабина не стали. Послушно вернули свои истребители на исходные позиции, дождались сигнала и рванули в сторону хаотично мечущейся в зоне цели. Подошли с максимальной скоростью на дистанцию уверенного поражения и одновременными выстрелами уничтожили ее. Павел еще раз проконтролировал командный канал — стрельба по условиям задания велась без координации по системам связи. Противник в реальном бою может применить системы глушения. Тогда каким же образом они настолько точно синхронизировали открытие огня на своих "Забияках", что в который уже раз смогли единственным залпом уничтожить цель?

— Колоться будете? — потребовал, заранее зная, что его женщины поймут, о чем речь.

— Пашенька, от тебя у нас секретов нет, — довольным голосом ответила жена и сама спросила: — Какова дальность прямой связи между модификантами, минуя аппаратуру файл-сервера?

— Три-четыре десятка километров, — ответил Затонов на простейший вопрос.

— Это в условиях высокой зашумленности при большом количестве людей рядом, — поправила Сюзанна, — впрочем, в Великой пустоте при отсутствии помех дальность не намного больше — считанные сотни километров. Но если заранее настроиться на близкого человека, то пусть на очень узенькой полосе частот, но можно почувствовать в пределах уже тысяч километров. Сигнал, конечно, будет неразборчивым, но для синхронизации стрельбы вполне годится. Для боя в сложных условиях при глушении противником командного канала — то, что надо.

Обдумал сказанное Павел мгновенно — серьезное преимущество при схватке с врагом.

— Давно тренируете подобную связь?

— Третий день исследуем возможности координации в бою, — не стала скрывать жена, — ты был занят делами бригады, потому и не хотели отвлекать.

Затем рассказала о примененных методиках, о привлечении генерала Серебряного — у него с Сюзанной ничего путного не получалось, но с сестрой Сашка уверенно координировал все действия почти на тысяче километров.

— Кириллу, надеюсь, доложили?

— Вчера еще, — вмешалась в разговор старших Сабина, — он уже с императрицами начал отрабатывать — говорит, что здорово.

— Вшестером?! — удивился Затонов.

— Ага, — ответила девушка привычным словом Сюзанны, — сказал после первого тренажа, что не особо сложно.

"Успела набраться" — хмыкнул Павел, уже прикидывая план спарринга со своими девчонками. За оставшуюся до начала операции неделю должны успеть свободно.

Дальше они крутились в зоне, отключив всю аппаратуру связи. Получалось неплохо. Да что там неплохо — великолепно. Чувствовали друг друга, как самих себя, четко координируя все действия. На пару с женой Затонов держал прямую связь свыше трех тысяч километров, с Сабинкой — чуть меньше. А вот одновременно с обеими — прилично за четыре тысячи. В плотном строю — вообще никаких проблем. Можно было, сконфигурировав защитные поля трех "Забияк", идти в бой против сильного противника, изумительно точно нанося синхронизированные удары из пушек.

Вернулись домой, получив от полетов огромное удовольствие. И еще долго сидели, составляя методичку для всех пилотов флота Наташки. Запустили циркуляр в сеть и отправились на озеро отмечать достижение. Супер грыз своими острыми зубками сырое мясо, не отказываясь при этом слизывать с ладоней разные деликатесы. Когда пошли купаться, котенок долго пищал на берегу. Потом не выдержал, попробовал лапами воду и смешно по-собачьи поплыл, храбро ринувшись догонять людей. Приспособился плавать маленький гепард быстро, довольно ловко руля длинным хвостом. Но нырять вслед за любимыми хозяевами отказался категорически. Обиженно мяукнул, пытаясь изобразить громкий рык, и повернул к берегу. Отряхнулся, разбрызгивая во все стороны воду со своей шелковой шкурки, и разлегся на горячем песке, наблюдать за играми людей.

****

Когда в узком семейном круге обсуждали текст совместного выступления с императорами Наташки к народу обоих континентов в свете близкого начала войны с генаями, Сюзанна озаботилась отсутствием обручальных колец у них с Павлом. На всех иконах кольца присутствуют, а тут, на первом официальном выступлении Создателей, народ их не увидит. Непорядок.

Пришлось Павлу в срочном порядке изготавливать заново символы их брачного союза, благо второй раз при наличии информационного образца все в том же бортжурнале "Волкодава" это сделать было достаточно просто. Первое кольцо жены неисправимо испортил один из маленьких модификантов три тысячи лет назад, укусив за палец своими острыми зубками. Изготовил, посмотрел, почесал затылок, в очередной раз поражаясь длине волос — впору косичку заплетать — и сделал третье для Сабины. Когда показал и предложил назначить дату свадьбы, девушка упала на колени, сложила свои ладошки одна к другой и взмолилась: "Пашенька, не губи! Неужели ты мне до сих пор без свадьбы не веришь?" Затонов не понял. Сабину, конечно, с колен поднял, усадил на свои, поцеловал в щечку и, бросив взгляд на тоже весьма недоумевающую жену, попросил Святую объясниться простыми словами. Оказалось, для нее, обычной когда-то девчонки, рожденной, по сути, рабыней, все эти обряды с тысячами гостей — а в их случае это должны быть сумасшедшие празднества для всей планеты — казались какой-то ужасной, неподобающей вакханалией. Насмотрелась уже на свадьбы брата и императора. Неужели за это время, что они вместе, он не достаточно узнал ее? Не поверил в преданность до конца жизни и без толп народа, отмечающих это событие? Вот ее отец, как в детстве однажды рассказывала мама, просто встал перед любимой Лизонькой на колено и даже слова не сказал — им двоим и так все было ясно.

В недостаточной скорости соображения бывшего лучшего пилотажника Солнечной никто никогда не обвинял. Осторожно поставил Сабину перед собой, рухнул на колени, перецеловал все изящные пальчики на ладошке и аккуратно надел на безымянный палец кольцо. Потом долго не мог понять, почему его женщины, не обращая на мужа никакого внимания, сидят в обнимку и ревут. Зато с толком использовал толику свободного времени — в установочных данных файл-сервера переписал фамилию и титул младшей жены. Соответственно на Затонову и Святую. Причем, сделал это задним числом, датировав днем второго явления Богини на Наташку — совместил с общегосударственным праздником обоих континентов. Вообще-то какие-либо правки в сети считаются теоретически невозможными, но внеранговому пользователю, создавшему эту сеть, можно все. Жены, впрочем, успокоились быстро, перед ними вдруг встала во весь рост глобальная задача — придумать фасон платья Сабине на следующий день.

Утром Павел был несколько выбит из колеи подготовкой. Сколько жены ни настаивали на каком-нибудь гражданском одеянии для Создателя, не получилось — в форме, пусть и парадной генеральской, ему привычнее. Но вот отказаться от навешивания всех земных наград, как якобы Божественных регалий, не получилось. С Сюзанной было относительно просто — она решила повторить свое собственное свадебное одеяние, пошитое на новый образ модификантки. Разве что ткань была значительно тоньше и почти ничего не скрывала в ее божественной во всех смыслах фигуре. Затонов посмотрел и ахнул — ну не бывает таких красавиц на белом свете! А тут — его собственная жена. Взглянул на младшую — в первый момент поплохело. Показалось, что нагая. Нет, при чуть более внимательном осмотре выяснилось, что у прекрасной Сабины, обряженной в одеяние какой-то древней персидской принцессы — почти прозрачную кофточку со всего одной пуговкой из большого бриллианта и такие же свободные шаровары, увешанные сверкающими драгоценными камнями — и лиф, и трусики вполне плотные, просто цвет подобран под тон бархатной кожи. В сочетании со сверкающей изящной шапочкой-короной, весьма напоминавшей священный лимб, прозрачной полумаской на нижнюю часть совершенного лица и с хрустальными босоножками на высоком каблучке все это смотрелось очаровательно и… божественно.

Помолчал, не дыша, и спросил: — Не слишком ли вызывающе для официального выступления?

— В самый раз, — уверенно ответила Сюзанна, — народ Наташки должен гордится красотой своих Богов.

Чуть позже, когда уже собрались перед выступлением в офицерской кают-компании базы, несколько успокоился — все присутствующие императрицы были одеты не менее эротично, если не сказать сексуально. Тоже способ поднять настроение бойцов? Но ведь среди пилотов Наташки большая часть женщины.

Первыми под объективами выступили Кирилл с Региной. Речи были торжественные, хотя и в меру короткие, с вдохновением и необходимым пафосом. На долю Божественной семьи осталось только благословение. Уфф, всего несколько слов, но если бы не новое тело с совершенным терморегулированием, то с Затонова, наверное, в прямом смысле семь потов сошло бы. Создательница помахала своему народу изящной божественной ладонью, а Святая не придумала ничего лучшего, как одарить воздушным поцелуем. Впрочем, когда через десять минут контролировали через мониторы реакцию населения, Павел весьма удивился восторженному реву людей именно в момент несколько легкомысленного с его точки зрения поступка Сабины. Потом уже Сюзанна объяснила, что народ так выражает свою радость принятием простой девушки в Божественную семью.

А затем, совершенно неожиданно для Затонова, Создательница пригласила императоров с семьями в подлунную долину. Не только императоров — герцогов Тополевых и Серебряных тоже попросили "заглянуть на огонек".

— Девочке, чтобы она ни говорила, все-таки нужен семейный праздник. Пусть и небольшой, — шепнула на ухо Затонову Богиня.

Видимо, она кое-что намекнула гостям, так как первый же тост Кирилла, когда все устроились в огромном зале на втором этаже донжона, был в честь Святой. Сабина мило покраснела, похлопала своими длиннющими ресничками, пряча чуть раскосые глазки, встала, поблагодарила всех присутствующих, не забыв бросить признательный взгляд матери — Елизавета, никого не стесняясь, кормила в этот момент младшую дочь — подняла бокал шампанского, выпила и… потянулась к Павлу целоваться. "Горько" кричали долго. Но потом успокоились и отдали должное великолепным блюдам. На "ура" пошел обычный на Земле салат оливье и селедка под шубой — на Наташке до сих пор не знали майонеза.

— Моя вина, — призналась Создательница сидящей рядом Оксане, — не научила детей готовить. И даже когда Паша информацию в файл-серверы заливал, совсем не подумала о рецептах.

— А теперь вы нас обучите? — загорелась императрица.

— Обязательно, только давай на "ты", — потребовала Сюзанна.

В замке праздновали не очень долго, утолили только первый голод да несколько раз выпили за хозяев и гостей. И, конечно, еще несколько раз кричали "горько", не забыв при этом и старшую Богиню. Кто был бы против, но только не Павел — чувствовал во всех присутствующих родню. Кто-то чуть ближе, кто то не очень, но ведь все, в самом деле, кровные родственники, как и весь народ Наташки. А потом дружно выбрались на берег маленького озера. Вот тут Затонов, уже несколько привыкший к местным нравам, все-таки удивился — купальников на Наташке не признавали даже в императорских семьях.

— Но здесь же только свои, — пожала плечами герцогиня Оливия, помогая раздеться маленькому Павлику.

Дети играли в воде с Супером, сначала весьма положительно отреагировавшим на такое общество. Верховодила Таисия Сангарская. Взрослые ныряли, достаточно часто возвращаясь к установленным дронами на пляже столикам. Сюзанна, в очередной раз выбравшись из воды, довольно отряхнулась и пошла вызволять из плена затисканного котенка. Мокрый гепард, забравшись на хозяйку, обернулся вокруг ее шеи меховым воротником. Слезать оттуда он не пожелал, несмотря на недовольные визги малышни. На помощь подруге пришла Сабина с огромным подносом зрелой гауши и каменного персика. Дети облепили Святую в секунды. Впивались в нежные плоды своими острыми зубками, разбрызгивая ароматный сок. Вот так, за подносом и вылезли из озера. Многие уже неприкрыто зевали — набрались радости и впечатлений, а теперь спать хотят. Уложили всех детей на третьем этаже донжона. Станислав Ламбодский с Сарой, проконтролировав сон дочери, поднялись на лифте в ангар и принесли из своего фрегата гитары. Вот тут Создательница со Святой оказались вне конкурса — Сюзанна уже успела научить подругу некоторым земным песням, которые отсутствовали в файл-сервере. Голоса у обеих были звонкие и глубокие. Мелодии сменялись одна за другой, затягивая Павла в непонятно откуда взявшуюся ностальгию — родителей вспомнил? "Ой, цветет калина" подтягивали уже почти все женщины. Сидели до поздней ночи, остановив "солнце" долины на закате. Пели, немного пили — в основном шампанское и наторианское — и разговаривали, представляя будущее после победы в войне. Войне, которая начнется через два дня.

Глава 13

Терять время на подъем по фарватеру смысла не было. Рванули через гипер к устью фарватера и там по-быстрому просочились через его стенки внутрь. Энергии на силовые щиты при пробитии границы с бушующей энтропией потеряли много, но кварковые реакторы на кораблях были практически новые — потеря пяти-семи процентов их ресурса выигранного времени стоила. При выныривании из аномалии минные банки как взбесились, выходя на боевой режим, но, получив верные коды "свой-чужой" успокоились, выливая на бортовой сервер командирского "Увальня" информацию. Увы, только за последние трое суток. Электроника на минах была туповатая с мизерным объемом памяти — рассчитанна на работу в условиях "рваного времени" при работе собственных и чужих гравитационных пушек.

В объеме космоса перед аномалией было пусто. Только привычный фон бесчисленных далеких ярких и не очень искорок — ну как же давно он не видел этого захватывающего зрелища! Немедленно вспомнились древние слова Ломоносова:

Открылась бездна звезд полна;

Звездам числа нет, бездне дна.

Сабина в левом ложементе ахнула и замолчала, так и не закрыв рта. Сюзанна в правом от каких-либо звуков удержалась, но тоже во все глаза разглядывала давно знакомую ей Великую пустоту.

Затонов же в первую очередь вглядывался в тактический экран, всего через пару секунд высветивший ярко алые отметки нескольких разведывательных дронов противника. Сканеры немедленно разразились сообщениями о многочисленных чужих пакетах шифровок на частотах дальней связи.

"Оставили сторожить только автоматику?" — задумался Павел, следя взглядом за тактическими экранами своего фрегата. Псевдоразумная аппаратура "Увальня", пользуясь отсутствием "рваного времени" шарилась по ближнему объему всеми доступными средствами, но ни в радио-оптическом диапазоне, ни в гравитационном ничего опасного обнаружить не смогла.

Странно, конечно, но, похоже, за последние полсотни лет земляне сюда больше не наведывались, и генаи посчитали бесперспективным держать у аномалии большие силы. Затонов проследил за всплытием из фарватера в прикрытый минными банками объем всех многочисленных кораблей своей ударно-разведывательной бригады, послал отчет Верховному и распорядился уничтожить дроны-соглядатаи противника, по-прежнему верещащие своими передатчиками. Определить среди хаотично перемещающихся мин, сколько именно кораблей всплыло из фарватера, они не могли, но при отходе бригады от устья "настучали бы" немедленно.

Посланные пары "Забияк" отстрелялись как на стрельбище и уже начали занимать назначенные им сторожевые точки в пространстве Великой пустоты, как тактические экраны вдруг налились насыщенным багрянцем — непонятно откуда на оторвавшиеся достаточно далеко от минных банок истребители шли, набирая скорость, тысячи кораблей противника.

— Генераторы к бою! — не спрашивая у Затонова разрешения, скомандовал генерал-маор Серебряный и первым рванул на своем "Увальне" навстречу многочисленным врагам.

"Мальчишка!" — пронеслось у Павла в голове, но отменять приказ не стал, сам форсируя генераторы тяги — без помощи высланным далеко вперед парам "Забияк" придется туго.

Фрегат, конечно, несколько уступал тяжелым истребителям в скорости, маневренность тоже была чуть хуже, но все компенсировали мощные щиты и могучий спаренный главный калибр "Увальня". Новые сенсоры, разработанные физиками Наташки, более-менее удовлетворительно "видели" через задетые вражескими залпами чуть подсаженные защитные поля, и Сабина, ответственная сейчас за переднюю полусферу, раз за разом отстреливала попадающиеся им на пути машины противника. Сюзанна привычно распоряжалась кормовыми турелями, даже близко не подпуская генаев и дожигая недобитых подругой врагов. Связи при такой частой стрельбе гравитационными пушками не было и быть не могло, но жен Затонов чувствовал, как самого себя. Потому гнал и гнал "Увальня" к самой дальней паре своих обороняющихся в жуткой карусели пилотов истребителей, доворачивая по командам Святой на указанные ею цели, с ужасом понимая, что не успевает спасти этих двух великовозрастных детишек, безрассудно кинувшихся в этот самый первый для них настоящий бой. Первый и последний. Множество тяжелых истребителей противника — "ТТХ* недалеко ушли от старых "Зубастиков"" — подсознательно отметил Павел — пытались перекрыть фрегату дорогу, но Затонов шел напролом, почти не обращая внимания на вспыхивающее вокруг звездным жаром плазменные шары. Щиты, несмотря на сосредоточенный огонь генаев, ниже семидесяти процентов практически не падали. А вот у той пары "Забияк", к которым несся сейчас Создатель, защитные поля наливались ярким багрянцем все больше и больше. Вокруг них уже пылали десятки неровных плазменных комов сожженных противников, но толпы вражеских истребителей все равно зажимали обороняющуюся пару, появляясь из пустоты неизвестно откуда.

Научились идти в подпространстве при "рваном времени"? Нереально. Скорее нащупали какие-то камуфляжные поля, скрывающие неподвижно зависшие корабли в радио-оптике. Но почему тогда масс-сенсоры молчали? Хотя у них дальность сканирования все-таки маловата. Из этого следует другой вывод — враги заранее знали о возможности появления из фарватера флота Наташки! Знали и готовились, сосредоточив у аномалии тысячи кораблей. Кто-то в "Генетик компани" по-прежнему работает на врага? Или противнику хватило старой информации о планах проекта "Феникс"? Совсем уж за дураков принимать генаев нельзя — себе дороже будет.

Одного они спасти все-таки успели, рваной зигзагообразной молнией вломясь в "собачью свалку" около отбивающегося из последних сил пилота. Расстреляли всех клубящихся рядом противников и прикрыли "Забияку" своими щитами.

— Кто? — рявкнул Затонов, глядя на затухающую плазму на месте сгоревшего Забияки.

— Антоша Солдатенков, — тихо прошептала Сабина, сверившись с базой данных. — Моя сестренка Любава уже никогда не выйдет за него замуж, — и тихо заплакала, жалея и парня, и свою сестру, и императрицу Оксану, не чаявшую души в младшем брате.

— Вытащили кого? — уже тише спросил Павел, направляя фрегат к ближайшему скоплению алых меток на тактическом экране. Прицепленный гравитационными захватами "Забияка" с избитым запредельными перегрузками пилотом снижал скорость и маневренность незначительно.

— Александра Столбова, — доложила Сюзанна. — Здорово дралась, сейчас придет в себя.

— Возьми пока ее истребитель под контроль, — распорядился муж, уже прикидывая как будет рвать начавших отступать генаев. Не выдержал многочисленный противник мощи разведывательно-ударной бригады флота Наташки. Не ожидал при такой относительно малой численности большого огневого, скоростного и маневренного превосходства.

— Сколько всего потеряли? — запросил Затонов, когда гонять уже было некого — уйти от аномалии не смог никто из врагов.

— Девять человек, — коротко отчитался генерал-майор Котицкий, начальник штаба бригады.

— Плохо, очень плохо я вас всех учил, — принял вину на себя Создатель. — Разведка боем не удалась, но планы менять все равно нельзя. Основные силы флота?

— Уже поднимаются по фарватеру.

— Тогда вперед. Главное — наладить связь с землянами и выяснить, что творится у Солнечной.

Прав был Затонов или не прав, оценивая первую схватку с врагом офицеров Наташки на восьми десятках кораблей против почти четырехтысячной группировки противника, было не так уж и важно. А вот то, что девять девочек и мальчиков, первый раз в жизни увидевших мириады звезд, уже никогда не вернутся к своим семьям, лежало на совести в первую очередь Бога Наташки — не смог предугадать засады, недодумал.

* Тактико-технические характеристики.

****

— Нет, — отрицательно покачал головой Павел, — попробуй отвлечься от религиозных догм и посмотреть на обстановку со стороны.

— Не хочу, — капризно сморщила носик Сабина, — ты это уже сто раз давно продумал. Просто расскажи свое видение ситуации.

Затонов переглянулся с ухмыляющейся Сюзанной, вздохнул и принялся объяснять:

— Генаи не плохие и не хорошие. Природа и американцы, — в ответ на вскинувшуюся в недоумении девушку немедленно пояснил: — Нет, никак не подданные Регины. На Земле есть континент с таким же названием. В данном случае имеются в виду те силы, которые правдами и неправдами захватили власть сначала на американском континенте нашей, — он показал рукой на Богиню и себя, — материнской планеты, а потом практически прибрали под себя управление над всем звездным ареалом человечества.

Так вот, условия, в которые попал тогда народ Генаи, не оставили им другого выхода, как взбунтоваться и воевать против землян. Генетически менее разумные, чем люди, они сотни тысяч лет находились на довольно низком технологическом уровне, полностью остановившись в своем развитии. Не было у них на планете естественных врагов — истребили всех на заре своей эволюции. При недостаточном разуме и отсутствии из-за этого естественного для людей любопытства, спонтанно развившаяся биологическая ментосвязь сыграла с ними глупую шутку — эволюция зашла в тупик. Они прекрасно понимали друг друга, врагов для мирной жизни нет, стимулов развития тоже, разве что недостаточное количество пищи при резком росте населения на планете. Практически классическое "Бутылочное горлышко". Выход они нашли элементарный — ограничение рождаемости.

— Но и земляне современными контрацептивами, и мы одним только желанием тоже можем ограничивать себя в разумных пределах, — не согласилась Сабина.

— Вот именно, что в разумных, — решила помочь мужу Сюзанна. — На Земле, увы, это привело к почти полному отказу от рождения детей. Власть вынуждена сегодня решать демографический вопрос чисто техническим путем. А на Генае остановились на минимальном уровне для комфортного проживания в имеющихся условиях.

— Все тот же тупик, — подтвердил Затонов, не желая сейчас акцентировать внимание на земных проблемах. — Теперь представь, что произошло при появлении на их планете людей, неизмеримо превосходящих по научно-техническому развитию и несколько по разуму.

— Резкий скачок уровня жизни? — мгновенно догадалась девушка.

— Именно так, — согласился Павел, — при этом почти принудительное приобщение к современным знаниям. Эффект — ну примерно как на Наташке при подключении всего населения к файл-серверу.

— Но это же хорошо! — воскликнула Сабина. — Кому новые знания пойдут во вред?

— Хорошо-то хорошо, — кивнул Затонов, — но они почти сразу осознали всю глубину, как собственного отставания, так и чудовищной эксплуатации их землянами. Все самое "сладкое", производимое в солнечной системе генаев, уплывало на баржах с гипердвигателями далеко-далеко.

— И тогда они восстали, — подвела итог девушка, — воспользовались земными технологиями, отключили какое-либо ограничение рождаемости и начали наступление в сторону Солнечной системы. И поставили нас, народ Наташки, перед выбором, на чью сторону встать.

— Умненькая ты моя! — Сюзанна, пользуясь невесомостью в "Увальне", подплыла и поцеловала подругу в щеку.

— Не совсем так, — прекратил лобзания Павел, — в сложившейся ситуации — ну ты ведь знаешь о принудительной ментопривязке — вы, — он ткнул рукой в сторону девушки и затем в тактический экран, где были высвечены все корабли разведывательной бригады, скрытно дальним маршрутом идущей в сторону Солнечной, — имеете право наказать не только генаев, но и землян.

— Пашка, — хихикнула Сабина, — не валяй дурака. Мы все, — теперь уже она указала на тактический экран, — прекрасно понимаем разницу между народом и власть имущими. А вот как "отделять зёрна от плевел"* — это уже в первую очередь задача Богов Наташки, — и выставила свой длинный язычок, явно насмехаясь над мужем.

— От горшка два вершка, а туда же — выставлять своего Создателя в смешном свете, — делая вид, что сердится, вздохнул Затонов.

— Пашенька, ну как ты мог такое подумать?! — вспыхнула девушка, соблазнительно облизала язычком губки, переглянулась с Сюзанной, и они обе, мягко оттолкнувшись, поплыли к мужу.

— Спелись, — констатировал он, пытаясь скрыть довольное выражение на лице. Ничего у Павла в этот раз не получилось. Спешно отключил всю связь, кроме экстренной, за доли секунды проверил парные дозоры, расставленные вокруг компактно несущейся в гипере бригады, расцвел улыбкой от уха до уха и отдался ласковым девичьим ладошкам.

* Выражение из притчи в Новом Завете (Евангелие от Матфея, гл. 13, ст. 24–30).

****

— Ну хорошо, — не стала в этот раз спорить Сабина, — пусть генаи не основное. Тогда что главное? Прищучить, как ты иногда выражаешься, нынешнюю власть человечества? Освободить землян от гнета корпораций?

— А смысл? — отрицательно покачал головой Затонов. — Уберешь одних, на их место придут другие. При этом учти, сам народ против нынешней власти ничего не имеет — их все устраивает. Древнеримские патриции нынешней элите обзавидовались бы. Такой уровень "хлеба и зрелищ", каким сегодня распоряжаются корпорации, им никогда и не снился. Голодных в звездном ареале человечества нет. Не всем, конечно, по карману натуральные продукты, но реального вреда от генномодифицированного продовольствия или из пищевого синтезатора за прошедшие века медики не обнаружили. Вот от избытка удобрений при попытке увеличить урожаи выше нормы ущерб качеству будет. Ну а о зрелищах сегодня говорить, по-моему, бессмысленно. Сеть дает доступ к любым художественным и не очень произведениям искусства во всем многообразии его проявлений.

— Угу, — поддакнула Сюзанна, — нравственный регресс человечества как начался еще в двадцатом веке, так и усугубляется. С моей точки зрения во всем виновата так называемая идеология сытого брюха, — подробно объяснять Создательница не стала. И так все было предельно понятно.

— Дело даже не в идеологии, скорее — в сущности человека, каким его сделала мачеха природа с помощью естественного отбора, — не согласился Затонов.

— Поясни, — коротко потребовала старшая жена.

— В том-то и дело, что каждый человек по своей натуре очень жадное существо. Человек не может просто любоваться, ему надо обладать, владеть, иметь.

Глаза Святой после этих слов раскрылись шире, а вот Сюзанна только кивнула.

— Жадность к деньгам, к власти, к новым знаниям, к дружбе, к любви, к детям, наконец. Но, увы, сегодня превалируют только два первых вида этой жадности. Нынешняя так называемая общественная мораль — сплошное ханжество. Призывает к скромности, заставляя с одной стороны копить деньги на банковских счетах, а с другой — безудержно тратить. Она декларируют чистоту помыслов и наводняют сеть порнухой и рекламой электронных средств самоудовлетворения. Вываливает на детей вроде бы светлые лозунги, одновременно прививая алчность и порок, черный негатив и реально преступную информацию. Заставляет бежать от настоящей жизни в иллюзорный мир удовлетворения низменных потребностей. Можно очень долго перечислять проявления двуличности такого образа жизни, но легче от этого никому не станет. Надо просто постараться сделать все возможное, чтобы у людей на первое место встали нормальные светлые чувства — дети, любовь, дружба, семья, гордость за достижения своей цивилизации.

— Вот только как? — спросила Создательница. — У народа Наташки таких отрицательных черт, как у землян, почти нет. Новая физиология изменила смысл жизни?

— Глубоко копаешь, — согласился муж, кивая, — мы действительно другие, хотя полностью от пороков землян не избавились, — сейчас он причислял себя не к старому человечеству. — Удалось купировать их внедрением через религию чистых нравственных идеалов. Но вот как заставить землян принять эти моральные прерогативы?

— Ну вы даете! — вскинулась Сабина, как всегда быстро соображая. — Ставите перед собой и народом Наташки нереальные задачи, — она, вероятно, была единственной, кто видел разницу между обычными модификантами и их Создателями. Боги четко понимали все недостатки сущности старого и нового человека, — и хихикнула явно не к месту: — Философы доморощенные.

Сюзанна посмотрела на подругу, на мужа и с неприкрытой хитростью спросила:

— Пашенька, тебе не кажется, что некоторых мало пороли в детстве?

— По голой попке? Со всего размаха? Так, по-моему, еще не поздно исправить, — переспросил, начиная понимать задумку Богини. Хватит вдалбливать в себя и жен тяжелые философские проблемы. Уляжется все в голове, тогда и сформулирует новые более конкретные вопросы. А пока…

Они рванулись к Святой одновременно. Сабина, конечно, сопротивлялась, но против двоих взрослых была бессильна — выпускать когти даже не подумала. Сначала ее выпутали из пустотного комбинезона, затем спустили трусики ниже коленок. Шлепки по заднице тяжелой мужской ладони были сильными, но совсем не больными. Скорее нежными и совсем не обидными. Девушка уже успела хорошо изучить мужа — он совершенно не умел выражать свою любовь вслух. Перестала вырываться и посмотрела на разоблачающуюся Богиню — сейчас опять будет безумный праздник ласки? Она всегда любила такие неожиданные вспышки страсти. Страсти, пропитанной нежностью… Потому и обмякла на его коленях…

****

Рихард фон Миллер тяжело откинулся на спинку диванчика и помотал головой. Давно в такую переделку не попадал. Костлявая в очередной раз попыталась прибрать его к себе. Да уж, рядовой вылет называется. И ведь засунул себя в плановую таблицу полетов только ради денег. Их девать некуда, а все туда же — как приучили в юности большими премиальными за сбитых драться с генаями исключительно ради "золотого тельца", так до сих пор и сшибает деньгу при любой возможности. На счетах в банках уже давно циферки с достаточным количеством нулей, чтобы бросить военно-космический флот ко всем чертям, но карьера засосала. За эти полсотни лет с хвостиком — пара перерывов по два-три года, когда он спускал заработанные в боях бабки в безбашенных загулах на Земле, не в счет — поднялся от лейтенанта до полковника.

У начальства фон Миллер всегда был на хорошем счету. Никогда не лез не в свое дело, стараясь быстро и в срок выполнять все распоряжения. Да и пилотом был далеко не последним. Со своим первым командиром, майором Затоновым, конечно и рядом не стоял, но чему-то научиться у лучшего пилотажника ВКСС все же сумел. Повезло дураку — чего уж от себя-то скрывать — что безусым юнцом прямо из летного училища попал в руки такого великолепного мастера боя. Еще при нем стал сначала ведущим пары, а затем и командиром звена из четырех боевых машин. Потом, после загадочного исчезновения только что получившего очередное звание подполковника Затонова и еще троих летчиков-испытателей, когда на складах авиабазы обнаружили недостачу головки "3D"-мультипликатора квантово-элементарного уровня, было долго не до карьерного роста — под подозрением были поголовно все, кто тогда находился на базе. Но через несколько лет контрразведка опомнилась — у генаев эта сверхсекретная технология, последний серьезный научно-технический прорыв человечества, так и не появилась. Опомнилась и из своих застенков направило штрафниками на фронт. Одним из первых освоив серийный "Волкодав", испытанный все тем же Затоновым, сходу сбил несколько вражеских истребителей. После чего все обвинения с Рихарда были полностью сняты. А все благодаря "Волкодаву". Отличная машина! Полвека прошло, а у генаев ничего сравнимого до сих пор нет. Когда из командира эскадрильи стал замом по боевой работе, летать фон Миллер стал меньше. Должность позволяла. Позже, назначенный командиром полка, тоже не очень часто участвовал в боестолкновениях с противником, предпочитая грамотно управлять подчиненными. Но иногда все же вписывал себя в плановую таблицу полетов. Стариной тряхнуть, банковский счет увеличить — за часики, проведенные в Великой пустоте, денежки-то капают — и перед девочками на базе покрасоваться. Рихард, в отличие от большинства, оставался приверженцем традиционных отношений. То ли еще в юности в мозгах что-то переклинило, то ли консервативное воспитание в весьма редкой на сегодня нормальной семье виновато, но к электронным методам снятия физиологического напряжения он так и не привык.

Полковник еще больше расслабился, чувствуя, как уходят последствия применения стимуляторов. Вот боевая химия за последний десяток-другой лет, надо признать, заметно лучше стала. Отката почти не чувствуется. Посидишь после такой жуткой встряски, как сегодня, полчасика, поразмышляешь о вечном — и вновь как огурчик. Н-да, недавний бой. И ведь этот вылет должен был быть абсолютно безопасным — обычный патрульный рейд на внешнем секторе ответственности его истребительного полка. Противник появлялся там редко — максимум разведка небольшими силами. Вражеские корабли, заметив патрульные "Волкодавы", как правило, уходили. Понятно ведь, что пока генаи не построят ближе новые опорные базы после своего прошлогоднего наступления, в серьезные драки ввязываться не будут. Они все делают обстоятельно, шаг за шагом, медленно, но упорно продвигая свои силы в сторону Солнечной. Выдавливают, сосредоточив огромные для землян силы. Линия фронта, как по привычке называют сложную, причудливо изогнутую поверхность соприкосновения с противником, совсем недавно отшатнулась от знаковой отметки в тысячу световых лет от Земли.

Конечно, последние годы стало немного, но легче — в войска начали поступать первые выпуски качественно улучшенного "пушечного мяса". Недавние курсанты летных училищ совсем не боялись Великой пустоты. Слухи среди "стариков" ходили самые разные. От почти безобидных — психологи наконец-то довели свою методику обучения детей в государственных интернатах не бояться вообще ничего, угнетая страх в любых формах. Некоторые, в обязательном порядке проверив работу "глушилок", говорили о разработке специальных препаратов, раз и навсегда подавлявших природный инстинкт самосохранения человека. Не полностью, но вполне достаточно, чтобы не бояться летать в одиночку на маленьких истребителях, составлявших основную массу достаточно эффективных против генаев боевых машин. Ну и — вот в это Рихард не особо верил — совсем уж фантастическое допущение. Мол, Довлатов еще два с гаком десятка лет тому назад продавил решение о вмешательстве в геном человека. И не где-нибудь, а в ООН, номинально являющейся высшим органом власти всего звездного ареала человечества, на секретном заседании Совета безопасности. В ООН, где представители планет даже не пытались скрывать, что являются лоббистами транснациональных корпораций, давно уже оплетших все солнечные системы людей своими экономическими путами.

Что было в реальности, фон Миллера не очень интересовало. Главное, при полном провале государственной массовой идеологической кампании во всех средствах массовой информации — Стань доблестным воином-защитником человечества! — у него все-таки были пилоты. Слабоватые конечно — наука воевать при реальном бесстрашии в них почему-то влезала туго — но бойцы. Вот с одним таким юнцом-ведомым он и вылетел утром в патрульный рейд по внешним обводам зоны ответственности своего полка. Когда их пара обнаружила неопознанную групповую цель, полковник очень тщательно проверил все окружающее их пространство на предмет возможного присутствия где-то недалеко затаившегося под маскировочными полями противника. Генаи иногда, в надежде захватить не полностью разрушенный "Волкодав" в качестве образца для копирования, практиковали засады-ловушки. Пошлют вперед несколько истребителей, как приманку. Затянут в погоню за ними, а потом наваляться толпой. Выживших землян после такого боя не бывало — на всех серийных машинах стояли надежные системы самоуничтожения. Всего-то мегатонный тактический боеприпас, но, ни то, что следов органики на месте срабатывания потом нельзя было обнаружить — металлопластовые броневые плиты в очаге ядерного взрыва испарялись полностью.

Массдетекторы ничего подозрительного не обнаружили. Но Рихард, идя на сближение, все равно сменил курс, чтобы в любой момент, если это окажется слишком большая группа противника, можно было отвернуть к своей авиабазе. Строго по уставу — не можешь справиться сам, вызывай поддержку и бей врага после соединения со своими основными силами. Когда выяснилось, что групповая цель — стандартный разведывательный ордер противника, фон Миллер дежурную эскадрилью все-таки поднял. Их паре "Волкодавов" шестерка тяжелых истребителей генаев на один зубок. Точнее — ему одному. Летеху-ведомого можно в расчет не принимать — сосредоточенно раз за разом бить в круговерти маневренного боя все время по одному и тому же противнику, чтобы полностью загасить его щиты и сжечь, уворачиваясь самому от пушек врага, надо еще уметь. Да и весомые призовые за сбитых генаев ему получать рановато — пусть сначала научится.

Развед ордером у противника командовали не дураки. Именно командовали, объединившись несколькими особями в одно сознание. Иначе генаи совсем соображать не могут, дуб дубом. Догадались, что полковник их жечь собрался и, отвернув, бросились в бегство. Поздно! Рихард разрядил генераторы своей пушки в направлении противника, выбив вражеские истребители из гипера. А в обычном пространстве "Волкодавы" заметно быстрее кораблей противника. Это не старенькие "Зубастики", на которых фон Миллер когда-то учился и впервые дрался с противником. Прикинув в виртуале варианты развития событий, полковник совсем успокоился. Погоня обещала быть долгой. Поднятая по тревоге эскадрилья поддержки успеет подтянуться ближе. Придется чуть-чуть углубиться в захваченные генаем области пространства? Не страшно — не могли они так быстро насытить новые объемы космоса необходимой для решающего превосходства военно-логистической инфраструктурой. Другое дело, что у землян на данный момент еще нет достаточных сил для стратегического контрнаступления и возврата себе этих пространств. И, увы — надо хотя бы перед собой быть честным — вряд ли предвидятся.

Свою ошибку Рихард понял только уже во время маневренной сшибки с шестеркой генаев. Точнее, когда четверых из них уже сжег и раз за разом всаживал залпы своего главного калибра в следующий истребитель врага, все больше опуская его щиты. Эскадрилья поддержки была на подходе, но тактический экран вдруг заалел многими сотнями меток боевых машин противника, подрезающих землян с двух сторон. Все-таки почти классическая ловушка с приманкой! И с какой легкостью генаи при необходимости жертвуют своими сородичами!

Полковник вдруг успокоился. Понял, что уйти от такого количества врагов уже не получится. Равнодушно проследил за вспышкой истребителя противника и погнал последнего из шестерки под удары гравитационных пушек "Волкодавов" уже подтянувшейся эскадрильи. Вот парней из нее жалко, а себя… Себя он не жалел совершенно. Рванул в сторону первой группы нападающих генаев без какого-либо страха, оставив последний истребитель врага на "съедение" своих парней. Ради чего жил все эти годы? Нахрена бабки копил на банковских счетах? Сейчас уже и самому непонятно. Чуть довернул и выжал гашетку. Есть попадание! Вверх и влево, уходя от сосредоточенного залпа сразу четырех боевых машин противника. И стариков-родителей стоит пожалеть — столько раз обещал им бросить космос и вернуться в маленькое поместье. Они все мечтали понянчить внука или внучку от своего единственного сына. А теперь крутая косая петля вниз и опять влево с точным выстрелом по проносящемуся мимо генаю. Еще одному попутно вмазать, засветив сенсоры на какое-то время. Ну, а теперь назад к своим парням. На них уже навалилась толпа с другой стороны. Не успеть, увы — противников слишком много.

Во, а это кто такой прыткий?! Прошел сумасшедшим финтом сквозь строй врага на дикой скорости, умудрившись засветить щиты сразу четырех десятков генаев! Что он делает?! Прет молнией обратно на противника рваным зигзагом, успевая сжечь сразу нескольких врагов с уже опущенными защитными полями. Как выдерживает запредельные перегрузки непонятно — самый совершенный гравикомпенсатор при таких крутых виражах не поможет.

Косой взгляд на тактический экран ясности не внес — неизвестный истребитель, чем-то похожий на "Волкодава", выдавал автоответчиком сигнал "Свой" пятидесятилетней давности. Таких кодов в Военно-космических силах Солнечной давно уже нет. Плевать! Главное — есть все больше и больше плазменных шаров на месте вражеских машин. Рихард, выжимая из своего истребителя все возможное, в глубокой спирали смог выйти к светящемуся опущенными щитами генаю и всадить полный залп — еще одного превратил в плазму. Непонятно откуда в "собачьей свалке" появилось сразу несколько "прытких" машин с древними кодами автоответчиков. Перелом в бою наступил мгновенно. Теперь земляне вместе с неизвестными бойцами гонялись за пытающимися удрать врагами и жгли их одного за другим.

А потом в динамиках шлема вдруг быстро-быстро скороговоркой прозвучало:

— Я Серебряный! Я Серебряный! Прошу старшего офицера ВКСС на связь. Прошу старшего офицера ВКСС на связь.

Фон Миллер в горячке боя даже не понял, что обращаются именно к нему. Но кто-то из его парней отозвался:

— Да ты, друг, не серебряный. Ты — золотой, платиновый, бриллиантовый! Ты нас из такой жопы вытащил!

— Молчать Касатонов! — не выдержал Рихард вопиющего нарушения всех правил ведения связи. И, постаравшись придать голосу уверенность, ответил: — Я полковник фон Миллер. Слушаю вас, Серебряный.

— Вот что, полковник, — опять зачастил неизвестный с такой звучной фамилией, — нам срочно уходить надо. Мы только коридор для посольства зачищали. Завтра представительной делегацией на твою базу пожалуем. Я тебе пока своего пилота оставлю — поможет последних генаев прищучить. Ты уж моего подполковника не обижай. Как понял? Как понял, фон Миллер?

"И чего он так частит?" — подумал Рихард, заходя в заднюю полусферу еще одному противнику, и ответил:

— Спасибо за помощь Серебряный! Ждем гостей. Твоего подполковника не обидим.

С оставшимися генаями — всего-то полсотни штук — расправились быстро. Хотя, надо признать, эскадрилья, потерявшая в бою двух офицеров, работала на подхвате. Основную работу выполнил этот весьма шустрый пилот неизвестно откуда взявшихся спасителей. Метался между пытавшихся удрать противниками и всего одним-двумя выстрелами опускал их щиты до минимума. Остальное уже было просто — подходи и расстреливай как на полигоне. Рассмотреть лучше корабль неведомого подполковника удалось только после окончания боя. Тяжелый истребитель был чуть больше "Волкодава", практически повторяя его обводы. Но вот скорость, маневренность и мощь гравитационной пушки поражали.

Хорошо измотанный Рихард, прекрасно понимая как все офицеры устали, отпустил этого отличного пилота вперед. Чем быстрее доберется до базы, тем скорее отдохнет — заслужил, спасая парней фон Миллера. Сам полковник бросил свою машину на взлетно-посадочной палубе под присмотр дронов и, еле добравшись до раздевалки старшего комсостава, грохнулся на диванчик почти без сил. Содрал шлем, перчатки и, откинувшись на мягкую спинку, долго сидел, приходя в себя. Почувствовав окончание отката, разделся и пошел в душ, уже представляя, как окажется под ласковыми струями теплой воды. Воды, которая полностью смоет с него усталость.

Зашел в обдавшую его волной горячего влажного воздуха душевую и застыл как соляной столб, не в силах оторвать глаз от увиденного в паре метров чуда. Богиня — иначе назвать девушку Рихард не мог — очень высокая, с него ростом, изящными удивительно точными и быстрыми движениями сильных рук сворачивала свои длинные уже отжатые густые волосы цвета спелой пшеницы в тугой кокон. Он обшаривал глазами ее совершенную, может быть немного слишком мускулистую фигуру с большими даже на взгляд тугими грудями, узкой талией и крутыми широкими-широкими сильными бедрами, понимал, что нельзя вот так нагло пялиться, и все равно не мог оторвать взгляда. Если бы не очень грациозные движения девушки, полковник принял бы ее за каменную статую, тем более что кожа загорелой красавицы была чуть сероватой. Светлые следы от купальника отсутствовали, а на животике с совершенно не портящими ее кубиками мышц бросалось в глаза отсутствие пупка.

Девушка как-то хитро заправила-закрепила в коконе кончики волос и подняла голову, поразив фон Миллера карими бездонными глазищами. Увидев его, приветливо улыбнулась, совершенно не стесняясь своей наготы. Сама с заметным интересом осмотрела полковника, под ее оценивающим взглядом зардевшегося с головы до ног и по-прежнему не могущего пошевелить даже мизинцем.

— Хорошенький-то какой! — довольно заявила как о только что подаренном котенке. Шагнула ближе со все больше расцветающей улыбкой, притянула к себе и буквально обожгла поцелуем…

****

— Да никакого секрета, — чуть лениво ответила Сашенька — Рихард иначе ее даже в мыслях называть не мог, — погиб мой муж девять лет назад. Восстание на юге империи было. Никодим полетел, отгонял бандитов от поселка нефтедобытчиков, его над песками и сбили. Ну а я же все-таки начальник имперской Службы безопасности. Под кого попало не лягу. Да и особо ни к кому не тянуло. Были, конечно, мальчики из охраны, но это так, не для души. А как тебя такого хорошенького увидела — поняла, что пропала, — она улыбнулась и опять поцеловала полковника.

Рихард, измотанный ее ласками чуть ли не больше, чем схваткой с генаями, совершенно не понимал, что в нем нашла эта красавица. Сейчас его не интересовало ничего, кроме Сашеньки. Подробная шифровка в штаб флота отправлена, а дальше не его дело. Его — это прекрасная подполковник Столбова, остальное — хоть трава не расти.

Стоп! Да быть такого не может! Он еще раз прокрутил в голове услышанное.

— Семьдесят девять лет?! — повторил, не в силах поверить. Откинулся, еще раз уже без прежней неловкости — чего уж теперь-то стесняться?! — осмотрел обнаженное тело прекрасной девушки на его постели. Выглядела она не больше двадцати двух. Ну, двадцать пять максимум. — Длительность вашего года? — спросил на всякий случай.

— На восемьдесят девять минут больше, чем на Земле. Секунды до седьмого знака за запятой соответствуют вашим. Но технически мы на Наташки привязались ко всем земным эталонам, — ответила она уже немного привычной скороговоркой. Ответно оглядела фон Миллера, чему-то в себе довольно кивнула и пояснила: — У нас на Наташке живут в среднем до двухсот шестидесяти, по-настоящему старясь только в последние год-два. Не расстраивайся — ты меня еще минимум полторы сотни лет ублажать будешь, — сверкнула обольстительной улыбкой и добавила: — А уж как я тебя ласкать буду… — опять жарко поцеловала. — Создательница давно средство нашла, но передать вам сюда не могла. Мы с тобой еще пра-пра-правнуков понянчить успеем.

— Мы с тобой? — тупо переспросил Рихард. Нет, против долгих лет вместе с этой восхитительной женщиной он ничего не имел. Более того — раньше даже мечтать не смел. А тут она сама утверждает…

Лег рядом, взял ее такую сильную руку и стал осторожно целовать изящные пальчики. И вдруг услышал:

— Через шестнадцать недель я рожу тебе нашего первого маленького.

Поднял голову, помотал ею, посмотрел в ее глаза и непонятно от чего поверил.

— У вас на Наташке это так быстро?

— Физиология улучшена земными генными инженерами и подправлена Создательницей.

Сашенька долго рассказывала о своей планете, трехтысячелетней истории, религии — наши Боги опять с нами! — последних событиях с достижением луны, созданием флота и только начавшейся войне против общего врага.

— Создатель с Верховным главнокомандующим решили сначала пробить коридор к Солнечной, связаться с командованием ВКСС, скоординировать усилия и потом вместе гнать противника из нашей галактики. Я в передовом дозоре шла, когда засекла на пределе дальности вашу схватку. Сообщила своим и рванула на помощь. Генерал Серебряный разрешил у вас остаться на всякий случай. Завтра вся бригада со Святой семьей во главе на вашу базу прибудет.

— Святая семья? — не понял Рихард.

— Боги Наташки — Создательница Сюзанна, Создатель Павел и Святая Сабина, — как маленькому объяснила подполковник Столбова. — Были еще Святые Патриция, Михаил, Теодор, Габриель, Джастин и Джеймс — дети Создателей. Но они умерли три тысячи лет назад.

— А Святая Сабина выжила? — не понял фон Миллер.

— Дурачок, — усмехнулась Столбова и ласково потрепала его по голове. — Она совсем молоденькая — только в этом году совершеннолетней стала. Просто полюбила Бога и стала его второй женой.

Он придержал руку девушки, прижал к своей щеке и переспросил:

— Живого Бога?

— Ну да, — подтвердила Александра, — Создателя Затонова.

Он, только начиная что-то понимать, уточнил:

— Подполковника ВКСС Павла Затонова? А Сюзанна была капитаном медицинской службы Мартинес?

— Ты их знал раньше?! — села на постели с широко открытыми глазами девушка.

— Знал, — кивая головой, подтвердил Рихард, — Затонов был моим первым командиром. Но как же тогда три тысячи лет?

Сашенька долго еще объясняла ему природу аномалии. Потом уложила голову мужчины себе на грудь — лучшей подушки у него в жизни не было! — и приказала: — Спи, мой хорошенький. Завтра у тебя будет тяжелый день.

****

Сообщение о скором прибытии генерала Довлатова застало фон Миллера в рубке причальной палубы.

"Быстро отреагировал командующий ВКСС на сообщение с фронтира" — подумал командир полка. Но сейчас это было не главное — к его базе подходила бригада с Наташки. Двигались корабли опасно быстро, но подлетали к взлетно-посадочной палубе притом удивительно точно.

— Вот сукин сын! — восхитился Рихард, увидев ювелирную посадку на стапель первого тяжелого истребителя.

И тут же получил пощечину от своей Сашеньки.

— За что? — удивленно воскликнул он. Рука у девушки была тяжелой.

— Никогда! Запомни, никогда не сравнивай меня с самкой собаки!

— Но ты-то тут причем? Это же просто присказка такая, а вообще я о его пилотировании говорил, — фон Миллер указал на парня в пустотном комбинезоне, уже покидающего заякоренный на стапеле истребитель.

— Это Сереженька, мой старшенький, — расплылась в улыбке Столбова, — всего двадцать три, а уже очень хороший пилот. Я тебя с ним познакомлю. А ударила… — она виновато посмотрела на мужчину, — извини, я еще плохо знаю земные пословицы и поговорки. Ты ведь меня простишь? Обещаю, что такое никогда больше не повторится. Сейчас же все устраню.

Полковник сам не понял, что это было. Сашенька просто взяла и тщательно… вылизала его щеку. Боль мгновенно исчезла, но… все-таки хорошо, что в рубке они были только вдвоем. Скрывать свои отношения с девушкой он не собирался, только… как-то слишком уж интимно это было. И еще вдруг поразила ее готовность подстраиваться под принятые у землян нормы общения, а не навязывать выработанные на их загадочной Наташке.

Четыре относительно больших корабля — подполковник назвала их ударными фрегатами — сели последними. Силовая броня закрыла огромный проем в пустоту за пару секунд, и тут же послышался привычный рев наполнявшего через турбоагрегаты причальную палубу воздуха. Люк на лестницу протаял в стене рубки через минуту — давление в огромном отсеке поднялось до нормы быстро.

На верхней ступеньке уже ждал давешний пилот в лихо сдвинутой к виску пилотке, вместо откинутого на спину шлема. Откуда узнал, что они именно здесь? Сначала парень прижался щекой к протянутой руке Сашеньки, потом щелкнул каблуками и вскинул ладонь к виску:

— Старший лейтенант Столбов!

Фон Миллер, сравнив лица матери и сына, посчитал необходимым тоже отдать честь и представиться.

Когда полковник подошел к люку на глазах покрывающегося изморозью фрегата, тот уже открылся. Затонова в высоком молодом парне, облаченного в удивительно подходящий ему генеральский комбинезон, он узнал с трудом. Обнялись молча — все-таки воевали когда-то вместе. Такое не забывается. Затем Рихард был представлен прекрасной юной девушке, изящным движением протянувшей руку. Без тени сомнения поцеловал бархатную кожу запястья и увидел за ее спиной… капитана Сюзанну Мартинес? Женщина была похожа на себя прошлую и не похожа одновременно. Из маленькой прелестницы она превратилась в ослепляюще-красивую и высокую притом девушку с чуть сероватой как у изваяния какой-то древней богини кожей.

— Рихард! Возмужал-то как! Полковником стал. Но главное — жив! — и расцеловала его в обе щеки.

В кают-компании старшего офицерского состава базы фон Миллеру, как хозяину было немного неудобно — три генерал-майора в гостях, не говоря уже о семье Затонова, на которую эти генералы, выглядевшие все как один очень молодо, смотрели как-то "снизу вверх" с явным почтением и даже с плохо скрываемым восхищением. Форма практически полностью повторяла земную за мелким исключением — над пилотской "вороной" были другие буквы. ВКСН — Военно-космические силы Наташки?

— Нет, — отодвинула от его бокала горлышко бутылки с принесенным гостями вином Сашенька, — боюсь наторианское с его привкусом медного купороса и чуть вяжущего свинца, моему полковнику не понравится.

— Виноват! — немного склонил голову генерал Серебряный и, дотянувшись до ведерка со льдом, взял бутылку шампанского. Наполнил бокал и вопросительно посмотрел на подполковника.

— А мне теперь алкоголя вообще нельзя! — расцвела девушка.

— Уже успела?! — воскликнула сидящая рядом Сабина. — Александра, я тебя поздравляю! — и, пластично потянувшись, поцеловала подполковника в щеку.

Та на секунду застыла радостным изваянием, как будто осененная светом внезапно вспыхнувшего солнца, затем, вдруг решившись, отодвинула ногой кресло, на котором сидела, и преклонила колени перед девчонкой в генеральской форме: — Святая, благослови!

Сабина чуть ли не в ужасе вскочила, оглянулась на мужа и Сюзанну, получила от последней улыбку с сообщением в голове "Назвалась груздем — полезай в корзинку" и, смирившись, положила руку Столбовой на голову. Нашла взглядом фон Миллера — повинуясь невысказанному вслух приказу, он рухнул рядом со своей Сашенькой, почувствовав на лбу прохладную ладошку — и как-то совсем тихо сказала: — Будьте счастливы.

Когда полковник со своей невестой уже поднялся перед этой уверенной в своем праве покровительственно напутствовать всех и каждого очень красивой — вот этого у нее было не отнять! — девчонкой, то осторожно окинул взглядом кают компанию. Приглашенные офицеры из участвовавшей вчера в бою эскадрильи были явно ошарашены. А вот гости смотрели на случившееся, как на нечто само собой разумеющееся и с заметной почтительностью, перемешанной с явным восхищением на Сабину, Затонова и Сюзанну. Рихард вспомнил недавний рассказ Сашеньки о Богах Наташки и понял что это все на самом деле очень серьезно.

Поймал уважительно-довольный взгляд Сереги Столбова и успокоился — с этим парнем он, кажется, столкуется. Держа под скатертью ладонь своей девушки, стал спокойным, как мамонт — он боевой офицер или где? А потом охренел, заметив как Святая, опустошив креманку с мороженым, еле заметными движениями сгрызает мельхиоровую чайную ложечку, как детский леденец на палочке…

Глава 14

— Ну и скольких детишек на Наташке донорами сделала? — спросил Затонов Сюзанну, когда жены утащили его в каюту переодеваться. В большом зале базы готовилось нечто вроде бала, а на такие мероприятия женщины должны были приходить в платьях, независимо от звания. Впрочем, мужчины в гражданском также приветствовались.

— Пашка, ты чего? — не поняла причины такого чудовищного обвинения Сабина.

— Это мы о своем, о девичьем, — обаятельно улыбнулась Создательница, расстегивая свой генеральский комбинезон. — Увидел, как я Сашеньке Столбовой шприц-тюбик с универсальной вакциной для землян передаю, и невесть что подумал, — избавившись от формы — на ней осталось только воздушное кружево на верхней части бедер — не преминула покрутить пальцем у виска:

— Тю на тебя, тупой Боженька, а "3D"-мультипликатор на что? Запредельно дорого, конечно, но здоровье землян того стоит, — и скорчила забавную рожицу: — Особенно тех, кто вдруг стал очень близкими отдельным представителям народа Наташки, — задумалась, положив подбородок на руку: — Так, а во что мы тебя-то оденем?

— Мое мнение в этом вопросе вас не интересует? — немедленно возмутился Затонов, расстегивая свой комбинезон — понимал, что в парадной форме с иконостасом являться на танцы не комильфо.

— Не-а, — подтвердила жена, — у тебя с рождения чувство прекрасного страдает, — и начала вслух рассуждать: — Простые серые брюки — вверху плотные, на всю длину чуть расклешенные. Белая свободная рубашка с широким воротником. Вверху будет расстегнута, а рукава завернуты выше локтя. Ну и туфли с широким ремнем в цвет волос? — вопросительно посмотрела на Сабину, стоящую рядом в одних трусиках.

— Прическу ему соорудить успеем? — вопросом на вопрос ответила подруга, соглашаясь со всем перечисленным.

— Про присутствующих в третьем лице говорить не культурно, — не вытерпел издевательств над собой Павел.

— Ты сейчас не лицо, ты наш муж, поэтому изволь молча выполнять все наши решения, — заявила Создательница, — один раз уже придумал в Америке матриархат. Три тыщи лет прошло, а аукается до сих пор. Вот какая теперь фамилия у Сашеньки будет? Она же от Рихарда может потребовать Столбовым стать. Дуй в душ, — гневно указала рукой на дверь ванной комнаты, — глаза б мои тебя не видели!

"И чего разбушевалась? Чего на нее нашло?" — подумал Затонов, без дальнейших пререкательств удаляясь в указанном направлении. Знал, что в такие моменты — тьфу, тьфу, тьфу через левое плечо, редко случается — с женой лучше не спорить. И закрылась от прямой связи как силовой броней. Надо будет напомнить, чтобы для родителей пару шприц-ампул оставила. Старички, слава всем богам, еще были живы — это было первое, что проверил Павел, когда смог подключиться к сети этой базы. Обещания на счет денег Довлатов, конечно же, не выполнил. Даже копеечную пенсию за пропавшего во вражеском тылу сына не дал. Строго наоборот — записал в предатели, как якобы сбежавшего к противнику на новейшем тяжелом истребителе. Ну да как аукнется, так и откликнется — такие вещи забывать нельзя.

Ополоснулся Затонов быстро, разве что голову почти две минуты под ионным душем держал, чтобы густые чистые волосы дыбом от электростатики встали — так их укладывать проще. В спальню шагнул и встал — жены в унисон ревели, сидя на постели в обнимку и поглаживая друг друга по голым спинам. Святая почувствовала взгляд мужа, повернула к нему лицо — под слезами было яркое-яркое счастье — и обрадовала:

— Сюзи беременна.

— На танцы не пойдем? — с облегчением спросил Павел и застыл, соображая, что ему только что сказали. На лицо сама собой вылезла глупая радостная улыбка от уха до уха — ну прямо как у дауна с недостатком умственного развития.

— То есть, как это не пойдем?! — с возмущенным криком вскочила Создательница. — Я танцевать хочу! — схватила Сабину за руку и потащила в ванную комнату. Еле успел перехватить и расцеловать мокрое, но такое сладкое от соленых слез лицо.

****

"Во дают!" — восхитился про себя Павел, наблюдая как залихватски отплясывают его жены с земными пилотами. Его самого кружила в танце высокая девушка с немного удлиненными пропорциями, рожденная вероятно на давным-давно терраформированном Марсе с его низкой гравитацией. Что удивило Павла, так это собственное отношение к землянам. Казалось бы, с искусственно сделанными в операционных косметических хирургов лицами и фигурами, он все равно относился к ним, как к равным себе. Не виноваты они ни в чем. Такими их сделала власть корпораций. Зашоренные пропагандой с рождения.

Когда музыка стихла, и дамы покинули кавалеров — кто-то просто с благодарным кивком, а некоторые, в основном гости с Наташки, присев в классическом реверансе — Сюзанна со Святой отошли к музыкальному серверу и долго с ним колдовали-настраивали. Потом проскользнули на сцену громадного зала и застыли, склонив головы. Свет внезапно пригас, оставив яркое пятно на двух девушках в простых воздушных белых платьицах, ничего особо не скрывавших в их совершенных фигурах.

Где-то в вышине появился тихий вначале высокий звук, внезапно ударивший по ушам громом литавров. Музыка была то плавной, как текущая по широкой реке вода, то вдруг взвинчивала сумасшедший темп до взрывного ритма. В ней было все — и высокие медленные тона Чайковского из "Лебединого озера" и "Спящей красавицы", и безумные переходы "Турецкого танца с саблями" Хачатуряна. А девушки, до того застывшие на сцене как два изваяния — даже дыхания заметить было нельзя — вдруг изящно взмахнули прекрасными головками, отпуская на волю свои длинные локоны, окутываясь волнами струящихся как тяжелая ртуть густых волос. Затем ожили и взлетели вверх сильные руки, почти бесстыдно привлекая внимание к едва прикрытым чуть выше сосков полным грудям. Синхронно задвигались практически плоские мускулистые животы, отчетливо видимые сквозь тонкую ткань платьев. Плавно поплыли из стороны в сторону налитые силой широкие бедра. Женственно, но, ни в коем случае, не вульгарно. Резкий поворот вокруг себя, заставивший разлететься свободные юбки почти горизонтально, открывая при этом совершенные длинные загорелые ноги до ярко белых трусиков. Темп резко возрос — под тяжелые басы контрабасов и взвизги скрипок фигуры вдруг размазались в воздухе, позволяя взгляду выхватывать в отдельные моменты то метнувшуюся как нападающая змея руку, то взлетевшую казалось высоко-высоко стройную ногу в хрустально прозрачной туфельке.

Вихри, рвущие время, сливались с пляской теней. Светлое и черное, огонь и безумие, жизнерадостный смех и горькие слезы, осколки зеркал… танец наслаждения между жизнью и смертью. Две фигуры то сливались в единое целое, то вдруг удалялись далеко-далеко. Иногда ласкали друг друга мягкими движениями удивительно гибких рук и ног или внезапно начинали избивать резкими ударами сильных бедер, встречаясь на невообразимой скорости. Взлетали и падали, извиваясь, как огненные саламандры в короне пылающих звезд. Или внезапно затухали пылинками в луче света, неожиданно вновь вспыхивая сумасшедшими шажками на самых кончиках давно потерявших туфельки пальчиков ног.

Война, жизнь, любовь, дети — в этом феерическом танце смешалось все. И удивительная неземная грация обеих девушек.

Музыка незаметно стихла, а они все кружились в своем завораживающем танце, подчиняясь неслышному ритму. Столкнулись, медленно стекли на сцену, как оплывший воск сгоревшей свечи и замерли там, испустив последний, казалось, в их жизни томительный вздох.

Затонов не сразу пришел в себя и поразился царящей вокруг тишине. Потом услышал даже не движение воздуха, а какой-то зажатый всхлип. Затем удивленно захлопал глазами, отстраненно наблюдая медленное опускание людей на колени. Оставшись в вертикальном положении один во всем зале, каким-то седьмым чувством начал понимать, что верующих сегодня прибавилось. Пусть не в него самого, а только в двух его восхитительных девушек, но верить, поклоняться и выполнять любые просьбы как приказы будут обязательно…

****

— Просто, не просто, но необходимо вытащить из людей наружу глубоко затаенное в них прекрасное, все-таки оставшееся там от природы. Никакая самая изощренная пропаганда не в состоянии вытравить из людей красоту, как основание выбора объекта для совместного продолжения рода.

— Командир, ты ставишь во главу угла именно физиологию? — спросил после короткой паузы герцог Серебряный.

— Можешь предложить другую основу для вытаскивания человечества из ямы безверия и подмены истинных приоритетов жизни? Когда главное не лучшая жизнь для детей и будущих поколений, а желание сиюминутно получить максимум удовольствий, как угодно ублажая для этого власть имущих? — вопросом на вопрос ответил Затонов.

— При жизни нынешнего человечества поставленная задача решения не имеет, — отчеканил граф Котицкий.

— Никто и не говорил, что будет легко, — согласилась с ним Сабина, — значит нужно спланировать все наши действия на больший срок, воспитывая своих детей так, чтобы у них все получилось.

— Ты как всегда права, Святая, — склонил голову император-консорт Небесный, обратившись к девушке в соответствии с ее высоким титулом, — позволишь мне составить обстоятельную докладную жене и Верховному главнокомандующему? — он посмотрел почему-то не на Сабину, а на Создательницу. Привык из-за американского матриархата полагаться на решения старших в семье женщин?

— Да какая разница, кто и как отпишется императорам? — недовольно потряс головой Павел. — Меня другое интересует. Вы-то сами согласны с такой постановкой вопроса?

— С необходимостью приложить все силы для помощи земному человечеству? — уточнила подполковник Столбова. Дождавшись утвердительного кивка Затонова, продолжила: — А народ Наташки другого будущего для себя и не представляет. Но, как мне кажется, командир, ты несколько преувеличиваешь сложность этой миссии.

— Объяснись, дорогая, — мягко попросила Сюзанна. Ну а как иначе могла обратиться одна беременная женщина к другой, тоже носящей ребенка под сердцем?

— Ну-у-у, — задумалась Столбова, — вы, наши Создатели, почему-то считаете, что мы смотрим на слабых и недостаточно умных по сравнению с нами землян с пренебрежением, как на нечто несовершенное. А это совсем не так, — и тут же развила свои мысли, отталкиваясь в первую очередь от понятия прекрасного.

Павел слушал и… балдел.

В том, что на взгляд землян модификанты были все как один поразительно красивы, не было ничего удивительного — коллектив грамотных специалистов в "Генетик компани" не зря ел свой хлеб с маслом и толстым слоем красной или черной — кому, что больше нравилось — натуральной икры. А вот то, что народ Наташки после трех тысячелетий веры в Создателей, молясь на новые иконы своих Богов, сделает землян эталоном прекрасного, Затонов никак не ожидал. Нет, те, кто уже нашел свои половинки под яркими лучами Инти, особо на представителей старой цивилизации не любовались. Но флотская молодежь — глаз ведь оторвать не могут. Похоже, что налаживание связей Наташки с Землей не будет таким уж сложным делом, как они с Сюзанной ожидали. Нужно только организовать массовый десант модификантов в центры старой цивилизации. А там… Нет, не "стерпится — слюбится", строго наоборот — сначала полюбят друг друга, и только потом будут учиться терпеть недостатки своей "второй половинки".

Полковник фон Миллер скромно сидел у самого входа в кают-компанию. Слушал уже привычную скороговорку — ну живут модификанты быстрее, метаболизм у них такой, потому и "строчат" — и уже почти не удивлялся. Пришли из самой глубины вражеской территории, спасли от гибели его и его парней, а теперь строят планы помощи всему человечеству. Альтруизм и благородство из них так и брызжет. Интересно, как бы он сам отнесся к непрошенным гостям, если бы с первого мгновения не утонул в бездонных карих глазах Сашеньки? Попробовать абстрагироваться и посмотреть на них со стороны?

Устрашающе сильные и удивительно ловкие — один на один Рихард даже с юной Святой не справится. Возможно, даже подготовленные десантники против девочки не потянут. А уж с оружием… Утром наблюдал, как невеста, решившая побаловать его новыми блюдами, виртуозно с сумасшедшей скоростью работает ножом. Напоследок ополоснула в кипящей воде, опустив в нее всю кисть, и не глядя, метнула его в разделочную доску, висящую на стене маленькой кухоньки. Нож, быстро вращаясь, воткнулся лезвием в самый центр строго по нормали. Несомненно, умные — "IQ" и без всякого теста видно, что зашкаливает. Образование? Самому полковнику и за десять жизней не освоить то, что досконально знает невеста. А теперь еще и при других офицерах их флота даже не подумала скрывать, почему полюбила фон Миллера. Рихард для нее "свет в окошке" на всю их долгую жизнь. Ну и… похоже, что модификанты не умеют врать. В принципе. При этом сами мгновенно распознают чужую ложь.

Вот нужна ли ему такая жена? Тяжело, конечно, будет первое время — придется многое в себя ломать. Жестко, без единой попытки сохранить себя прежнего. Но ради счастья с Сашенькой и возможности в скором времени подержать на ладонях свой "колобок" — ему уже показали на мониторе, как будет выглядеть ребенок первые месяцы — Рихард пойдет на что угодно! А теперь вдруг выясняется, что даже против присяги идти не нужно — гости хотят помочь землянам, а ни в коем случае не покорить их. Ассимилировать? Ну и что в этом плохого? Не опускать до уровня рабов, как генаи на захваченных планетах, а наоборот — поднимут до своего благородства, не покушаясь на существующую культуру и традиции.

— Что будем делать с корпорациями? — спросил генерал-майор Котицкий. — Воевать?

— В обязательном порядке! — ответил Павел без задержки. Посмотрел на нахмурившиеся лица и добавил: — Их же экономическими методами.

— Пашенька, не тяни, — потеребила Создателя за рукав Сабина.

Фон Миллер весь ушел во внимание — противостояние с могущественными корпорациями одна единственная далекая планета потянуть не может в принципе. Тогда что собрался делать Бог-Затонов?

— На освобожденных от генаев планетах нам не могут запретить открывать новые предприятия — восстанавливать экономику необходимо сразу, чтобы поддержать освободительную войну, — сказал Создатель и вопросительно посмотрел на земного полковника.

— Логично, — подал голос Рихард.

— Вот только грамотных ученых и инженеров на Наташке уже сейчас больше, чем на всех планетах метрополии — половина миллиарда есть уже сейчас.

— Все население Наташки? — догадался фон Миллер.

— Взрослое население, — подтвердила за мужа Сюзанна, — лет с двенадцати-тринадцати любой модификант после получения доступа к файл-серверам практически сравним по работоспособности и результатам высококвалифицированного труда с лучшими представителями Земли.

— Через полтора десятка лет нас будет на порядок больше, — веско заявила Сабина.

— Геометрическая прогрессия, — подтвердила Создательница и посмотрела на мужа — помнит ли тот разговор сразу после их первой посадки на Олимп?

"Конечно, помню, родная" — тихо прошелестело в ее голове.

— Итак, инженеров у нас хватает. Поверь, что от желающих переселиться на отбитые у генаев планеты отбоя не будет, — сказал Затонов, глядя на фон Миллера.

— Включая те, что подверглись ядерной бомбардировке с орбиты? — задал насущный вопрос полковник.

— Без каких-либо исключений, — ответил за своего Бога опытный граф Котицкий, — мы умеем чистить большие площади от радиации… вручную.

Рихард согласно махнул рукой, мол, больше вопросов нет.

Все опять обратились взглядами к Затонову.

— Норма прибыли на наших предприятиях будет ниже, — продолжил Павел, как будто и не останавливался, — зарплаты выше, а потребительские качества выпускаемых товаров лучше. Ну и кто кого переиграет в такой войне?

На руке у фон Миллера тихо запиликал коммуникатор. Полковник прижал к уху запястье, выслушал сообщение и поднялся, на глазах темнея. На вопросительный взгляд Создателя ответил:

— Довлатов прилетел. Пойду встречать, — посмотрел в глаза своей Сашеньке и покинул кают-компанию.

Офицеры флота Наташки тоже начали подниматься с кресел.

— Сидеть! — рявкнул Затонов. Кинул взгляд на жену, другую и вдруг улыбнулся: — Друзья, а не выпить ли нам наторианского? Дамам сок, — добавил Серебряному, уже оказавшемуся у бара.

****

Свершилось! Проект, на который полсотни лет назад он угрохал столько сил и средств, все-таки работает! Стоит показаться одному из этих модификантов, и в распоряжении Довлатова окажется сильнейшая в известной части галактики армия.

Сообщение о победном бое во фронтире всего одной эскадрильи "Волкодавов" со многими сотнями кораблей противника с участием на стороне землян неведомых сверхбыстрых бойцов командующий Военно-космическими силами Солнечной получил уже вечером. Сориентировался мгновенно — ну а кто это еще может быть, как не модификанты? Тем более что и направление на аномалию совпадает. Сверхскоростной курьерский корвет вызвал немедленно. Недостаточный комфорт во время перелета? Ничего, потерпит. Полвека ждал, уж сутки-то другие в тесноте как-нибудь переживет. Краткую шифровку о скором прибытии на базу целой ударно-разведывательной бригады генерал получил уже в пути.

Сколько же у него осталось? Лет семьдесят, не больше. Вторая процедура омолаживания пятизвездочному генералу далась ожидаемо тяжелее, а третьей еще не перенес никто. Сколько ни накачивали за последние века многочисленные медицинские институты деньгами, но технологии по настоящему долгой жизни — ну, хотя бы лет двести-триста — еще никто не открыл. Может озаботить проблемой модификантов? Уж для своего Бога возможно ведь что-нибудь придумать. Интеллект-то у них должен быть заметно выше, чем у земных яйцеголовых.

Довлатов расслабленно размышлял, а маленький кораблик несся на запредельной скорости во фронтир. Оружия на курьере не было, щиты слабенькие — только чтобы от случайных микрометеоритов прикрыться. Противник вглубь звездного ареала человечества не заходил никогда — знал, что уйти не удастся, да и ценную информацию отсюда передать земляне все равно не дадут. Но если генеральский транспорт вдруг все-таки нарвется на генаев, то сможет убраться от них даже в обычном пространстве — время, конечно, будет потеряно на субсветовой скорости, но оторваться получится.

Двое суток дальней дороги наконец-то закончились. На взлетно-посадочной палубе базы ВКСС генерал выслушал рапорт удивительно бодро выглядевшего фон Миллера, отмахнулся от попытки подробно доложить о текущей работе полка и задал только один вопрос: — Где они?

— Гостям в соответствии с их званиями отведены каюты на второй и третьей офицерских палубах, а также на палубе для старшего командного состава.

— Гостям, говоришь? — хмыкнул Довлатов. — Ну, веди.

В лифте командующий вдруг спросил: — Кто у них старший, в каком звании.

— Сложный вопрос, господин генерал. Есть три генерал-майора — начальник штаба бригады и два заместителя по боевой работе. Причем все — высокородные дворяне. Граф, герцог и император-консорт. А командир у них… — Рихард вдруг понял, что пятизвездочный генерал не обрадуется известию. — Командует разведывательно-ударной бригадой Военно-космических сил Наташки Павел Затонов.

— Чего?! — вскинулся Довлатов. — Подполковник Затонов, исчезнувший на новейшем тогда "Волкодаве" полсотни лет назад? — привычно поддержал официальную версию.

— Так точно! Точнее — никак нет, — зарапортовался фон Миллер.

— Так он или не он? — начал наливаться злобой командующий ВКСС.

— Он, — подтвердил Рихард, — но нынешнее звание мне неизвестно. Форма одежды генеральская, но звезды или другие знаки отличия отсутствуют.

— Так значит, — пробурчал, успокаиваясь, Довлатов, — ну посмотрим, до какого звания он там дослужился.

В кают-компанию генерал зашел без стука. Сделал пару шагов и застыл. У стола сидели модификанты — не перепутаешь. Презентации "Генетик компани" Довлатов видел неоднократно. Пили из хрустальных бокалов какой-то ярко-рубиновый напиток и… хохотали. Бросили на вошедшего пятизвездочного генерала косой взгляд, как на пустое место, вежливо кивнули фон Миллеру и опять повернулись к высокому парню, который то ли анекдоты травил, то ли еще что-то явно интересное рассказывал. Первое, что поразило Довлатова, это девушки, чью красоту не могли скрыть даже свободные форменные комбинезоны. Только потом стукнуло — не воспринимают, как Бога-хозяина! Почему? Его ментоотпечаток за столько лет "уплыл"? Макнамара когда-то говорил, что существенное изменение психофизиологических характеристик мозга невозможно. Тогда что? Может, они голос должны услышать? Да и порядок навести, не помешает.

— Встать, когда перед вами старший по званию!

Лениво повернули головы к нему, опять глядя, как на нечто несущественное, и… отвернулись. Только рассказчик молча смотрел прямо в глаза. Затонов?! Этот молодой высоченный — это чувствовалось даже у сидящего — накаченный, как дюжий десантник из охраны ООН, парень, Павел Затонов, отправленный в аномалию полста лет тому назад?

— Довлатов, мы не в твоей армии служим. Изволь для начала хотя бы поприветствовать воинов дружественной державы.

— Подполковник Затонов, встать! — сбился на фальцет взбешенный командующий. — Ты присягу принимал! Выполнять!

— Довлатов, тебе не кажется, что ты зарвался? От присяги флоту ты сам меня освободил, не выполнив обещания. Кто гарантировал передачу денег моим родителям? Твое счастье, что они еще живы, а то не поглядел бы на твои заслуги, своими бы руками шею свернул. А Родине, то есть людям, я и без твоих дурацких приказов служу, и служить буду. А теперь брысь отсюда, — сказал как нашкодившему коту, — надеюсь, в штабе флота найдется кто-нибудь, кто меньше замарал честь мундира.

— Что?! — голос генерала сбился на еле разборчивый хрип. — Да ты… Да я тебя… — Довлатов хлопнул по кобуре и в руке у него оказался пистолет. По положению курка было понятно, что патрон дослан.

Пятьдесят лет ожиданий, столько сил и средств… И все зря! Затонов все-таки сумел переиграть его, командующего Военно-космическими силами Солнечной, пятизвездочного генерала Довлатова.

Ствол вдруг поднялся, направленный в грудь Павла. Ближе всего сидела Сабина — она и вскинулась, перекрывая директрису. Выстрел в кают-компании прозвучал как-то особенно хлестко. Пуля откинула девушку немного назад, но не остановила. Остановить модификанта, даже такого юного, как Сабина, обычная оболочечная пуля не способна. Пробить — да, но не остановить. Только разрывная, в старину называемая "Дум-дум". Но такие давно запрещены в любой армии. Девушка шла вперед, а генерал нажимал и нажимал на спусковую скобу, целя чуть ниже левой груди. Расстояние было мизерным, пули попадали в сердце, но она все равно шла и последним движением вскинутой руки достала. Хватило одного удара маленького кулачка, чтобы проломить череп Довлатова между глаз и вогнать раздробленные осколки кости глубоко в мозг…

****

— Создатель, надо подписать документ. Ну, ты же знаешь правила, — тихо попросил фон Миллер. У него в ушах еще стоял заполошный крик-вопрос Сюзанны "Реанимационные камеры?!" И свой ответ, когда он рвал дверь кают-компании перед Серебряным с маленьким бездыханным окровавленным телом на руках, "На лифте у взлетной палубы". Потом сумасшедший бег под ревущие баззеры боевой тревоги — наручный коммуникатор командующего оповестил сеть базы о внезапном прекращении его жизнедеятельности — отстрел дронов-охранников у входа в отсек с реаниматорами — генералы с Наташки, Сюзанна, сам Затонов и ставшая вдруг неимоверно стремительной Сашенька как-то успевали вести огонь быстрее роботов — и почти спокойные слова Сюзанны "Ничего страшного. Две минуты без сердца — это ведь совсем не смертельно".

— Камеры сети все зафиксировали, но ты ведь знаешь правила, — опять попросил полковник, — Создатель, ну что тебе стоит?

Затонов оторвал взгляд от тихо побулькивающей реанимационной камеры и сфокусировал его на фон Миллере:

— Рихард, ты совсем с глузду съехал или придуриваешься? Ну какой я тебе Создатель? Мы же не в одном бою против генаев вдвоем дрались. Давай твою бумаженцию, — посмотрел, процитировал главное "Превышение мер необходимой самообороны со стороны пилота ВКСН Святой Сабины Затоновой не зафиксировано" и размашисто подписался.

— Павел, а что теперь будет? — потерянно спросил фон Миллер, забирая документ.

— Что будет? — переспросил Создатель и вдруг расцвел улыбкой. — Да все нормально будет. Девочка моя, — он кивнул на реаниматор, — завтра проснется. И пойдем мы все вместе громить врага.

— Пашка, тебе бы поесть надо, — подошла Сюзанна, — здесь теперь все будет в порядке. Или ты моей квалификации космического медика не доверяешь?

— Как можно не верить Богине? — дурашливо спросил Затонов и поднялся. Посмотрел на фон Миллера и скомандовал: — К себе в каюту бегом арш! Там тебя подполковник Столбова дожидается. Уже спрашивала меня напрямую, когда я ее ненаглядного отпущу.

— Спрашивала? Как?

— Вот придешь, и Сашенька тебе все объяснит, — ответила за мужа Сюзанна.

Они подошли к гермолюку отсека, дали команду на открытие и увидели… две одинаковые по размеру спины в тяжелых десантных доспехах. Вышли меж синхронно раздвинувшейся охраны. Павел сделал пару шагов и обернулся. Десантники вновь заняли свои места перед отсеком. Забрала шлемов были подняты и на него смотрели два лица — дюжего землянина и относительно юной — не старше двадцати — и еще слабой для модификантки девушки с Наташки.

— Командир, да не беспокойтесь — никого чужого не пустим, — нарушая устав, сказала девушка.

— Создатель, да я за Святую кого угодно порву, — здоровенный парень потряс в доказательство тяжелым автоматом, даже в его руках казавшемся непомерно большим.

Затонов кивнул, отдал честь — десантники приняли оружие "на караул", повернулся, подхватил под локоток жену и пошел к лифту. Обедали они вдвоем. Потом просто сидели рядом и размышляли вслух.

Корпоративную власть, наверное, проще всего купить. Тупо, по себестоимости — не так уж и дорого они стоят, как им самим кажется. Сюзанна сразу заявила, что со своей разросшейся командой инженеров-генетиков довольно быстро решит вопрос записи сознания на файл-сервер не только относительно молодого землянина, но и глубокого старика. А потом этим "хозяевам Солнечной", давно дышащим на ладан, можно будет предложить, по отработанной на самих Создателях методике, жизнь в молодом теле модификанта. Что-то в отказ от такого предложения хоть одного из этих деятелей совсем не верится. Вот только… сразу сказать, что врать они уже никогда в жизни не смогут или пусть до самих потом доходит?

А затем Затонов вдруг задумался о той парочке, что охраняла сейчас сон Святой в реаниматоре. Черт побери! До Павла только сейчас начало доходить, что он только пока Бог Наташки. А ведь все катится к тому, что они с Сюзанной и юной Сабинкой того и гляди станут Богами всего человечества! Подумал, почесал в затылке — может, в самом деле, косичку с бантиком на конце завести? — посмотрел на жену и, кажется, нашел решение. Процесс гуманизации и переделки общественной системы в огромном звездном ареале человечества — это долго, очень долго. Вывод? Надо дать каждой солнечной системе с живущими там людьми своего Святого. А вот с этим у него проблем точно не будет! Сюзанна уже беременна, Сабинка лет через пять точно не выдержит и начнет рожать одного за другим. А ведь воспитывать детей на своем примере все-таки проще, чем целое человечество…

Content

Бриз Илья Подняться по фарватеру (СИ)

Илья Бриз Караван к Наташке книга третья Подняться по фарватеру

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14