Проклятый Отбор

Оксана Гринберга

Глава 1

Это произошло, когда я в очередной раз перечитывала Классификатор Высших Заклинаний магистра Менгеля. К тому же прошлым вечером спать легла я поздно, а встала засветло, так как до экзамена оставалось всего ничего, поэтому не сразу и сообразила…

Сперва подумала, что во всем виновата противная мошкара. Залетела через распахнутое окно, из которого открывался чудесный вид на Замковый Холм с высящимся на нем королевским дворцом и красно-белым флагом Ридии и еще на лазоревую полоску Срединного Моря, мелькавшую в просветах между соседними домами.

Прозрачная магическая пелена, накинутая на окно, не была помехой утреннему ветерку, приносившему с собой горьковатый запах моря. Но, похоже, пропустила еще и вьющуюся повсюду мошкару, одна из которой – самая настырная! – пробралась в комнату и укусила меня за плечо.

Я задумчиво почесала зудящее место, собираясь вернуться к своему Менгелю. Перечитать его еще раз – чтобы уже наверняка! – и послезавтра сдать Теорию Высшей Магии на «отлично». Затем снова почесала, после чего скосила глаза на собственное плечо. И тут же неверяще выдохнула, уставившись на золотисто-алый магический круг с непонятным рисунком, полыхавший на смуглой коже.

Это было настолько неожиданно, что на долю секунды я не поверила своим глазам. Моргнула недоуменно, руки разжались, и злосчастный Менгель – сто двадцать шесть страниц в кожаном переплете с железной окантовкой – с громким стуком упал на пол.

Но поднимать не стала – мне сейчас было совсем не до него. Потому что со мной явно приключилась какая-то ерунда!

Впрочем, долго глазеть на эту самую ерунду я не собиралась, тут же начав действовать. Усилила защиту, вплетя в нее дополнительное заклинание от Темной Ментальной магии. Решила, что кто-то собирается подчинить меня своей воле. Сделать послушную марионетку, и даже умудрился поставить на меня собственную метку!..

Спускать подобное я никому не собиралась. Добавила еще и защиту от Светлой Магии, не забыв одновременно с этим подпитать окружавшие дом Стихийные Плетения.

Приготовилась, ожидая вражеского удара.

Но его так и не последовало. Все было тихо – никакого вторжения, никаких нападений и ни единой попытки на меня воздействовать, кроме той самой метки, упрямо сиявшей на моем правом плече.

И я снова скосила глаза.

- Что же ты такое? – спросила у нее с ненавистью. – Откуда взялась?!

Причем взялась настолько хитрым образом, что я не почувствовала чужеродного вмешательства – лишь легкий зуд после того, как метка уже появилась. И это было довольно странно!

Но раз так, тогда… Тогда я попыталась ее вывести. Погасить пришелицу извне, уничтожить чужой знак на своем теле, перед этим отследив, откуда он появился.

Пыталась и пыталась, шипя от боли в обожженной руке, потому что прибегла к наиболее действенной в подобных случаях Огненной Магии. Сыпала проклятиями на пяти языках Срединноморья и еще на паре диалектов Эрлистана, но и это не помогло – ни уничтожить метку, ни выследить того, кто ее поставил, мне так и не удалось.

Проклятый магический круг не собирался исчезать – наоборот, засиял еще ярче!.. Он не горел в адских заклинаниях из Темной Магии, которыми я пыталась его вытравить, не исчезал и от Светлых – этими я тоже неплохо владела. Правда, мне все-таки удалось уловить едва различимый магический след, приходящий извне. Но он был настолько слабым, что стоило мне начать его распутывать, как он тут же распался, исчез в утреннем воздухе Ридии, ускользнув от моего пытливого взора.

- Что же мне с тобой делать? – наконец, спросила я угрюмо, рассматривая пылающую метку в большом зеркале.

К этому времени я уже пересела из-за письменного стола к трюмо и уставилась на свое отражение. Нет, меня нисколько не интересовало ни собственное встревоженное лицо, ни волна растрепанных темных волос, выбившихся из утренней косы, ни сиреневые глаза полукровки. Я не переживала из-за обугленного рукава или же россыпи свежих волдырей на своей коже – расстаралась не на шутку, не собираясь себя жалеть.

Меня волновало лишь то, что проклятая метка продолжала гореть золотисто-красным светом, словно насмехалась над всеми моими попытками ее уничтожить!

Поэтому, залечив волдыри, я принялась сосредоточенно рассматривать светящееся переплетение магических узоров, от которых шли едва уловимые вибрации Высшей Светлой Магии. Решила, что сейчас я похожа на слона в посудной лавке, которому из-за своей неуклюжести никак не напиться зеленого чая из дреймарского фарфора.

Поэтому заставила себя успокоиться.

Думай, сказала себе. Появлению метки обязательно есть объяснение. Нужно его найти, и тогда я смогу ее погасить.

А если не смогу… Допустим, Высшая Темная Магия ее не возьмет, тогда мне стоит попробовать Светлой, в которой, признаюсь, я была не слишком-то хороша. Но на этот случай в моем полном распоряжении имелся дядя – Бертран Ривердейл, Высший Светлый Маг, ученый и почтенный член Магических Гильдий более чем семи стран Срединноморья.

Конечно, обратиться к нему за помощью означало бы признать собственное магическое бессилье, но… Что уж тут лукавить, если так оно и было!

К тому же дядя уже поднялся. Я слышала, как он, напевая, расхаживал по просторной гостиной на первом этаже. Затем, кажется, уселся в кресло, дожидаясь, когда я спущусь к завтраку, который уже накрывала горничная.

Это давно стало нашим утренним ритуалом – совместный завтрак, после чего каждый отправлялся по своим делам. Дядя – на работу, я же принималась за учебу.

И мне он очень нравился, этот самый ритуал, потому что после долгих лет скитаний мы наконец-таки обзавелись домом и смогли нанять слуг. Жизнь наша стала спокойной и размеренной, а еще вполне комфортной, поэтому загоревшаяся на плече метка была совсем некстати.

Она казалась мне вестником грядущих перемен, причем, несомненно, к худшему.

Поэтому я снова уставилась на светящийся круг в зеркале. Тут, вспомнив, что я все-таки магичка, активировала иллюзорное заклинание, воспроизведя точную копию узора перед своими глазами. Взмахнув рукой, принялась его увеличивать. Чуть приглушила яркость плетений, продолжая растягивать рисунок, пока, наконец, окончательно его не разглядела.

Светящиеся линии сложились в переплетение двух гербовых знаков, и я выдохнула с легким ужасом.

Потому что я их узнала.

В верхней части рисунка были изображены два оскалившихся грифона, держащих в лапах треугольный щит. Это был герб королевской династии Ассалинов, правившей Трирейном, если мне не изменяла память, на протяжении последних шести сотен лет.

Чуть ниже грифонов я разглядела нахохлившегося орла, удерживающего в когтистой лапе здоровенный ключ. С этим гербом я тоже была неплохо знакома. Ключ в лапах орла, уверена, был от столицы Трирейна, огромного портового города Коррины, потому что представители графского рода Легеров много поколений подряд становились его префектами.

Эти два герба на моем плече означали лишь то, что мое прошлое меня настигло. Вот так, в Ридии, в просторном доме на берегу Срединного Моря, в ста морских милях от Трирейна.

Через двадцать один год после моего рождения.

Я подскочила на ноги и принялась расхаживать по комнате.

Выходит, сперва от меня избавились, как от ненужной вещи, а теперь вспомнили о моем существовании? Именно поэтому загорелась метка с гербами двух древнейших родов Трирейна!

Но почему сейчас?! Что им от меня надо?

Да и откуда на моем предплечье взяться орлу с ключом, если граф Расмус Легер, за которого вышла замуж моя несчастная мама, вышвырнул ее из собственной жизни, обвинив в супружеской измене?! В том, что нагуляла дочь незнамо от кого, потому что я не похожа ни на него, ни на нее – я родилась с черными волосами, Темным Даром и сиреневыми глазами.

И напрасно мама пыталась вразумить упрямого мужа, заявляя, что никакой измены не было и в помине, а в роду Ривердейлов через поколение рождаются дети-полукровки. Граф Легер не знал жалости. Развелся с мамой, когда мне было полтора года. Отправил ее в монастырь, а меня отдал в сиротский приют, отказавшись от отцовства.

И почти сразу же женился во второй раз, после чего у него одна за другой родились дочери-погодки.

Впрочем, мама о новой семье Расмуса Легера уже не узнала. Получив известие о разводе, она бросилась в пропасть с монастырской стены. Но перед смертью оставила короткую записку. Написала, что не хочет больше жить, потому что не понимает, как Расмус, которого она любила больше всех на свете, мог так жестоко с ней поступить.

Но поступил он так не только с ней – отдав свою дочь в приют, не удосужился заплатить за ее содержание.

Дядя приехал в Трирейн только через полтора года после трагических событий. Так уж вышло, что мамино письмо с просьбой о помощи дожидалось его в Ансельме, тогда как Бертран Ривердейл отправился в очередное кругосветное путешествие.

Вернувшись, он сразу же поспешил в Трирейн. Маму к тому времени давно уже похоронили за монастырскими стенами, поэтому дядя отправился на мои поиски. Обнаружил в сиротском приюте «Милостью Трехликой» – изголодавшуюся, запуганную постоянными издевками за редкий для Трирейна Темный Дар.

Забрав меня, дядя вызвал на дуэль моего отца.

- Этого напыщенного идиота, – заявлял он много раз после, – который отказался принять тот простейший факт, что у Ривердейлов иногда рождаются дети с Темным Даром! И все потому, что в нашем роду были демоны.

Впрочем, с дуэлью мой обычно рассудительный дядя в тот раз серьезно погорячился. Пусть Бертрану Ривердейлу не было равных в Светлой Магии во всем Срединноморье, но граф Легер мудро предпочел драться на мечах. Наверное, потому что в этой науке и ему не было равных во всем Трирейне.

Правда, дядю Бертрана он все-таки не убил, хотя мог бы. Вместо этого приказал убираться и больше никогда не показываться ему на глаза.

Наверное, для весомости его слов Бертрану Ривердейлу навсегда запретили въезд в Трирейн. Меня, правда, в черный список не внесли, но мысль о возвращении на родину вызывала стойкое отвращение, которое я не забывала высказывать в наших разговорах.

Разговаривали мы постоянно, потому что дядя меня и вырастил.

Мои бабушка с дедушкой к тому времени уже умерли – не пережили известия о смерти младшей дочери. Других родственников у нас не было, а дядя не рискнул оставить меня на попечении у посторонних людей. Сказал, что я так сильно плакала, когда он попытался меня отдать, что его бедное сердце не выдержало.

И он взял меня с собой.

С тех пор я сопровождала его повсюду. Мы скитались по миру; побывали в двадцати странах Срединноморья, старательно обходя границы Трирейна. Добрались до океана, прокатив на повозках по Великому Океаническому Пути. Полтора года прожили при монастыре в Мардинских Горах, изучая Высшую Светлую Магию – вернее, дядя ее изучал, я из-за своего юного возраста пыталась хоть что-то понять, а монахи из жалости подкармливали меня сладостями.

Затем отправились на Север. Перебрались через Скалистые Горы, долго разыскивали демонов-отшельников Ша-Шарина, пытаясь вызнать у них секреты Темной Магии. Но демоны оказались не слишком сговорчивы, так что из Ша-Шарина нам пришлось убираться куда быстрее, чем мы в него попали.

После этого дядя обернул свой взор на Запад. Мы сели на корабль с золотоискателями и отправились на Огненные Острова. Но поиски драгоценной руды Бертрана Ривердейла мало интересовали. Дядю привычно манила магия, на этот раз Стихийная.

Именно там, на одном из Огненных Островов, мы едва выжили во время начавшегося извержения. С трудом успели на последний корабль, на котором уносили ноги золотодобытчики, и вернулись в Ансельм. Но снова долго не задержались, отправившись на Юг. Разыскивали Черных Драконов на вересковых пустошах Таррнаса, затем Бриллиантовый Город в пустыне Архиса.

Все это время дядя безостановочно учился, пытаясь расширить свои познания в Высшей Магии, не забывая обучать и меня.

Но, бывало, мы возвращались из странствий и устраивали себе небольшие передышки. Останавливались на несколько месяцев в одном месте, когда дяде приходило в голову написать очередной трактат или же опровергнуть спорные тезисы коллег по Магическим Гильдиям.

В эти редкие моменты я наслаждалась спокойной жизнью. Вела наше скоромное хозяйство – готовила еду, если мы не могли позволить себе кухарку, стирала одежду, если у нас не хватало средств на прислугу.

Иногда в нашем доме появлялись женщины. Правда, это случалось только в те моменты, когда у дяди водились деньги. Тогда у него заводились и любовницы, исчезавшие, как только полученные гонорары подходили к концу.

Одна из них задержалась у нас – у него! – почти на целый год, потому что тот затерянный город мы все-таки нашли и с нами щедро расплатились. Звали ее Элис, мы снова жили в Ансельме, и я к ней порядком привязалась. Она тоже относилась ко мне, как к дочери. Мне как раз исполнилось тринадцать, и именно Элис научила меня разным женским штучкам, заставив дядю выделить деньги на новый гардероб – не только для нее, но и для меня.

Затем его гонорар подошел к концу, Элис нашла себе другого, оставив нас без всякого сожаления, а мы… Мы снова отправились в странствия, пытаясь познать неведомое и найти давно утерянное.

Правда, последние семь месяцев прожили в столице Ридии, Даррисе, выстроенном на крутых склонах Авитанских Скал. И в ближайшее время никуда не собирались, чему я втайне была рада. Сняли двухэтажный дом на берегу моря – смогли себе это позволить, потому что дяде нашлось неплохое место при дворе Ридийского короля Джейкоба.

Бертран Ривердейл курировал строительство нового водопровода, и работа захватила его настолько, что он планировал остаться в Ридии еще на несколько лет. К тому же король Джейкоб увлекся рассказами о путешествиях, поэтому дядя частенько задерживался во дворце, развлекая его величество историями о наших приключениях в далеких странах.

При дворе Джейкоба нашлось место и для меня. После экзаменов я должна была стать фрейлиной у юной принцессы Аннабель, на которую, как надеялся король, мое присутствие произведет благотворное влияние. Его дочь начнет проявлять больше интереса к изучению наук и магии, променяв развлечения и ухаживания кавалеров на книги.

В этом я серьезно сомневалась, но получить место очень хотелось. Потому что это была ты жизнь, которой у меня никогда не было.

Я мечтала о собственном доме в красивом и спокойном месте, о комнате с книгами, кровати с тонким постельным бельем и столовой с белоснежными скатертями. Мечтала о простых повседневных заботах – о дяде, еде, и одежде, и еще чтобы нас наконец-таки перестали убивать за то, что мы снова сунули нос не туда, куда следовало.

Хотела, чтобы нам больше не грозила опасность, чтобы мы прекратили убегать, ползти по пустыне, изнывая от жажды; преодолевать горы, укрываться от падающих с неба кусков пемзы или же сражаться с порождениями магии, о которых обычные люди и слыхом не слышали.

Спокойная жизнь – вот то, чего я желала!

Моя мечта наконец-то начала осуществляться, но из-за проклятой метки все грозило обратиться прахом. Потому что я внезапно поняла, что она обозначала.

***

Когда я спустилась в гостиную – спокойная и собранная, сменив платье с обгоревшим рукавом на светлую блузку и юбку, – дядя уже сидел за столом.

- Ты задержалась, – произнес он, взглянув на меня с интересом, – и это довольно необычно.

Я тоже на него посмотрела.

Мы с ним были нисколько не похожи. Он – типичный Ривердейл, светловолосый, с голубыми глазами и упрямым подбородком, который скрывала небольшая ухоженная бородка. Дядя отрастил ее в Ридии, и она стала предметом его тайной гордости.

Я же, с черными волосами, сиреневыми глазами, острыми скулами и полными губами, куда больше походила на портрет одной из моих прабабок – видела его до того, как дядя продал дом, чтобы оплатить очередное наше путешествие на край света.

Та самая прабабка тоже обладала Темным Даром.

Впрочем, вся эта история – изначально Светлые Ривердейлы и Темная Магия – уходила корнями в далекое прошлое, в котором одна из моих прародительниц пала жертвой чар заезжего демона. Правда, в Ансельме исконный житель Ша-Шарина надолго не задержался. Решил, что развлекся и хватит и семейная жизнь не про него. Сгинул с концами, зато доставшийся их дитю Темный Дар задержался у Ривердейлов навсегда.

Передавался он через поколение, проявился и у меня.

- От тебя за версту несет Темной магией, – констатировал дядя, отложив в сторону утренний «Вестник Ридии», который, подозреваю, успел изучить от корки до корки. – И вид расстроенный. Неужели подготовка к экзаменам идет не так легко, как тебе хотелось?

Обосновавшись в Ридии, мы решили, что мне не помешает получить диплом Высшего Темного Мага. У дяди были знакомства в Академии Дарриса, поэтому меня зачислили прямиком на последний курс. Правда, на лекции я толком и не ходила – изо дня в день сдавала экзамены за прошлые курсы.

Трудно не было – практических знаний мне вполне хватало. Но теория хромала, так что последние месяцы я жила, обложившись книгами.

- Мне совсем несложно, – сказала ему. – Жаль только, что послезавтрашний экзамен по Теории Высшей Магии придется отложить. У меня возникли кое-какие дела в Трирейне.

Сказала и мысленно усмехнулась, дожидаясь дядиной реакции. Она последовала моментально – Бертран Ривердейл уставился на меня крайне недоуменно.

Иногда у нас с ним возникали разногласия – мы спорили, как трактовать древние книги или же поступать в тех или иных ситуациях. Но в одном были абсолютно схожи – мы дружно ненавидели Трирейн, не забывая обсуждать каждое из известий, приходивших из этой крупной морской державы.

Как раз вчера вдоволь позубоскалили, вычитав в утренней газете презабавную новость. Речь шла о том, что в Трирейне затеяли Отбор невест. Да-да, для молодого короля Хакана Ассалина, который – вот же бедняжка! – не может справиться с выбором жены самостоятельно.

Но затем дядя вспомнил, что таковы традиции Трирейна, и Отбор Невест происходит каждый раз, когда королю из рода Ассалинов приходит время жениться. Причем затевается он серьезного масштаба, с приглашением принцесс со всех концов обитаемого мира, и мало кто может взять на себя смелость отказать их королю.

Но на этот раз – если верить той заметке – Хакан Ассалин собирался сделать выбор из местных красавиц, поэтому на Отбор призвали только дочерей знатных родов королевства.

Именно об этой заметке я вспомнила, сидя перед зеркалом и залечивая волдыри на обожженном плече. Затем, уставившись на магическую метку, внезапно поняла, что это и есть мое приглашение на Королевский Отбор в Трирейн!

- Объяснись, – спокойно попросил дядя.

Вместо ответа я направилась к дубовому буфету, в одном из ящиков которого наша служанка складывала старые газеты – вдруг Бертрану Ривердейлу придет в голову их перечитать. Отыскала вчерашнюю, после чего, вернувшись к столу, молча раздвинула чашки, отставив в сторону масленку и молочник с изящным носиком.

- Вот, – сказала ему, разложив газету на белоснежной скатерти, – погляди! Король Хакан из Трирейна надумал жениться, поэтому на Отбор пригласили дочерей всех знатных родов королевства.

Заметку украшал черно-белый инпринт – впрочем, не слишком удачный, – картинка, запечатленная на магических кристаллах, после чего разошедшаяся, подозреваю, по всем типографиям Срединноморья. Потому что я натыкалась на этот портрет уже не в первый раз.

Со страницы газеты на меня строгими темными глазами смотрел молодой черноволосый мужчина. Довольно привлекательный, что уж тут душой кривить! У него было умное лицо с упрямым подбородком и тренированное тело. К тому же этот человек явно привык повелевать. Инпринт был сделан в момент, когда Хакан Ассалин отдавал приказания – стоял вполоборота, с вытянутой королевской дланью, и ему почтительно внимали его подданные.

Типичный мужчина Трирейна, подумала я, разглядывая красивое волевое лицо молодого короля, не находя в нем никаких изъянов. Один из тех, кто принимает решения и никогда не сомневается в их правильности, даже если они в корне неверны.

Такой же, как и граф Легер, уничтоживший мою мать восемнадцать лет назад.

Но теперь, с меткого Королевского Отбора – о нет, меня вовсе не интересовало участие в этом мероприятии! – у меня появилась возможность доказать своему отцу, насколько сильно он заблуждался. Показать всю глубину его ошибки – такую же огромную, как и пропасть, в которой оборвалась жизнь моей бедной мамы.

Потому что на моей коже сияло вещественное доказательство нашего родства. Такое, что и не оспорить, даже если Расмус Легер упрется рогом в землю, – метка Королевского Отбора с гербом его рода.

- Я пока еще не жалуюсь на плохое зрение, – тем временем нахмурился дядя. – И память меня до сих пор не подводила. Эйвери, что происходит?

- Мне пришло приглашение на Королевский Отбор в Трирейн, – сказала ему. – Меня призвали, как одну из Легеров. Вот, посмотри!

Обнажила плечо, а затем еще и воссоздала иллюзию магической метки в воздухе, увеличив ее до такой степени, чтобы и дядя смог «полюбоваться» гербами Ассалинов и Легеров.

- Похоже, те, кто рассылал эти метки, воспользовались каким-то древним знанием. Скорее всего, магия крови или магия рода... То, что лежит за пределами моего понимания, – призналась ему. – Зато она подтверждает мое родство с Легерами.

Подойдя, дядя сосредоточенно склонил голову. После чего, протянув руку, коснулся прохладными пальцами метки. Закрыл глаза, погружаясь в магические потоки, и я почувствовала, как вокруг него закрутились невидимые для обычного глаза вихри.

Бертран Ривердейл был очень сильным Светлым магом. Наверное, одним из сильнейших в Срединноморье, но и он вскоре констатировал, что столкнулся с подобным в первый раз.

Тонкая работа, заявил мне. Можно сказать, ювелирная.

- Тот, кто рассылал эти метки, владеет Светлой Магией на выдающемся уровне. – И тут же произнес задумчиво: – Но Королевские Отборы, если мне не изменяет память, проводит действующая церковь Трирейна.

- Сестры Трехликой Богини, не так ли?

Дядя кивнул.

- Ювелиров от магии среди церковников довольно мало. Я бы сказал, что до этого времени мне такие не попадались. Куда больше это похоже на неизвестное нам заклинание, которое они старательно оберегали в стенах своих монастырей еще с начала времен, когда Боги, спустившись на землю, даровали людям магию. Впрочем, я могу попробовать ее снять…

Я покачала головой.

- Не надо, – сказала ему. – До этого я собиралась попросить тебя о помощи, но затем передумала.

К тому же я нисколько не была уверена в том, что дяде это под силу. Он, как и я, никогда не сталкивался с подобным до сегодняшнего дня.

- Но почему?!

- Потому что я собираюсь туда поехать, – сказала ему спокойно. – Я отправлюсь в Трирейн, на этот проклятый Отбор, но, конечно же, не в качестве одной из невест короля Хакана Ассалина. – Покачала головой. – О нет, дядя! Я поеду туда только для того, чтобы взглянуть в глаза Расмусу Легеру. Хочу увидеть его лицо, когда покажу ему эту метку. Вернее, когда он поймет, что я все-таки его дочь и что он ошибся, обвинив маму в измене.

Дядя смотрел на меня, размышляя. Наверное, думал о том же, что и я.

Например, что эта самая метка ставила точку в спорном вопросе моего отцовства. Пусть я не сомневалась в том, что Расмус Легер мой отец, но в своем последнем письме Анна Ривердейл упоминала о каких-то фальшивых доказательствах против нее, которые заставили ее мужа принять столь ужасное решение.

- Ты уверена? – наконец, спросил дядя. Выглядел он порядком встревоженным. – Ты ведь знаешь, Эйвери, я не смогу тебя сопровождать. Путь в Трирейн мне закрыт.

Кивнула, потому что была уверена. Внезапно подумала, что это будет первое мое самостоятельное путешествие.

- Но ты не должен за меня беспокоиться, это не займет много времени. Я сейчас же отправлюсь в порт и куплю билет на вечерний корабль, а завтра утром уже буду в Коррине. Там я поговорю с Легером – вернее, посмотрю тому в глаза, – затем попрошу кого-нибудь на Отборе погасить мою метку и отправлюсь домой. – Кому я там нужна, в Трирейне, незаконнорожденная полукровка, среди множества девиц из знатных и благородных родов? – Ты не успеешь и глазом моргнуть, как я вернусь домой, и мы заживем прежней жизнью.

Но мамина честь будет обелена, и, я надеялась, призраки прошлого перестанут навещать слишком часто. Иногда меня мучали кошмары – снились ужасы сиротского приюта, – и я надеялась, что поездка в Трирейн поможет от них избавиться.

К тому же я не собиралась мстить Расмусу Легеру или совершать какие-либо глупости. Всего лишь хотела показать ему метку и мамину записку, которую всегда носила в медальоне на груди. О том, что она любила его больше жизни, а он, несправедливо обвинив, эту самую жизнь у нее отнял.

После этого думала вернуться домой. Сдать экзамены, получить диплом Высшего Мага, затем с чистым сердцем привести взбалмошную дочь короля Ридии к Тьме… Тьфу ты, к Свету, потому что и со Светлой магией я обращалась довольно неплохо.

На это дядя, вздохнув, заявил, что раз я твердо решила поехать, то он не станет мне препятствовать. Я уже взрослая, и у меня своя голова на плечах.

Но сейчас нам не помешает позавтракать, так как ему нужно спешить на работу. Он отправлялся в горы, где уже началось строительство первой очереди акведука, и, скорее всего, вернется домой поздно и меня уже не застанет. Кивнув, я потянулась к кофейнику, попутно вспоминая обо всем, что знала о короле Хакане Ассалине.

Теперь ему должно было быть около тридцати лет. Трирейном он правил последние пять, взойдя на трон неожиданно для самого себя.

Как, впрочем, и для остальных.

Младший сын короля Ориса, Хакан Ассалин заканчивал Академию Магии в Сальене, когда его семья трагически погибла. Попала в ужасный шторм неподалеку от столицы. Их корабль пошел ко дну, его отец, мать и два старших брата погибли.

Я помнила тот день.

Мы были на другом берегу Срединного Моря, в Акведании, но и до нас докатились отголоски того страшного шторма. Дядя утверждал, что его вызвало подземное землетрясение, произошедшее у берегов Трирейна. Порожденная им огромная волна накрыла королевский флагман и сопровождавшие его корабли, после чего, разойдясь в разные стороны, смыла в море несколько рыбацких деревень.

- Трагическая случайность, не оставившая ни единого шанса выбраться тем, кто оказался рядом, – говорил мне тогда дядя Бертран. – Природные катастрофы подобного масштаба, к сожалению, невозможно ни предсказать, ни предотвратить. Они неподвластны Стихийной Магии и дают человеку понять, что он всего лишь песчинка на груди у Матери-Природы.

Дядя, несмотря на свои многочисленные научные и магические степени, был фаталистом.

Зато я такой не была, но к концу завтрака стала понимать, что Трирейн с его Сестрами Трехликой не оставили мне ни единого шанса избежать Королевского Отбора, даже если бы я очень сильно этого захотела.

Метку было никак не снять.

К тому же очень скоро она начинала противно зудеть, несмотря на все мои попытки ее успокоить. Немного угомонилась лишь тогда, когда я отправилась в порт и купила билет в Трирейн.

- Вот! – заявила я ей, придя домой, чтобы сложить в небольшой саквояж пару платьев и запасную сорочку.

Потому что мое возвращение магической метке совершенно не понравилось. Если в порту она успокоилась, то теперь снова давала о себе знать, и от мерзкой чесотки я не находила себе места.

- Погляди! – обнажив плечо, я потрясла перед ним клочком бумаги. – Видишь, это билет на корабль, и я еду на ваш проклятый Отбор! Так что хватит, угомонись!

Она послушно успокоилась, а я мстительно подумала, что пусть я и отправлюсь в Трирейн, но, видят Боги, надолго там не задержусь.

Глава 2

Глава 2

В Коррину я прибыла к утру следующего дня.

До этого долго стояла у борта трехмачтового шлюпа «Медуза», дожидаясь, когда на горизонте покажется мой родной город. Но первыми из голубоватой дымки вынырнули Парадные Столпы – высеченные в прибрежных скалах гигантские фигуры Отцов-Основателей из династии Ассалинов. Затем корабль миновал маяк на одном из горных отрогов, защищавших гавань, и неприступный форт на втором, и я наконец-таки увидела раскинувшуюся на побережье столицу Трирейна.

Прильнула к борту, разглядывая огромный город, окруженный белоснежными крепостными стенами, а дальше за ними – неприступными скалами. Впрочем, обзор то и дело заслоняли корабли – прибрежные воды кишели торговыми судами и снующими повсюду рыбацкими лодками.

Стоял в гавани и военный флот Трирейна – вернее, его часть, охранявшая подходы к столице. Величественные трех- и четырехмачтовые корабли держались чуть в стороне от общей суеты, и легкий ветерок раздувал золотистые стяги с хищными грифонами.

Я же, глядя на них, отстранено подумала, что не зря морской флот Трирейна называли грозой Срединноморья. С приходом к власти короля Хакана число военных кораблей увеличилось чуть ли не на треть. К тому же королевство имело сильнейшую в этой части света сухопутную армию. Единственные, кто с ними еще мог тягаться в военной мощи, были демоны Ша-Шарина, от которых Трирейн отделяли неприступные Скалистые Горы.

Неприступные для людей, но их вполне можно преодолеть на крыльях.

Правда, пять лет назад молодому королю удалось заключить с демонами мир. Обе стороны старательно следовали всем пунктам соглашения, так что войны никто не ждал. Но, судя по флотилии кораблей и огромным арбалетам на крепостных стенах, к ней были готовы.

Пока я мысленно прикидывала военную мощь Трирейна, «Медуза» стала подходить к причалу, и пассажиры принялись готовиться к высадке. Вернее, дружно устремились к борту, толкаясь и переругиваясь, словно опасались, что, замешкавшись, они останутся на корабле навсегда.

Меня решительно оттеснила от борта пожилая матрона с огромными баулами, за которыми следовал хлипкий мужичок, тянувший на веревке трех блеющих овец. Их попыталась было обойти пара пронырливых личностей, успевших этим утром предложить мне драгоценности крайне сомнительного происхождения. Но на пути у них встала анемичная дама, всю дорогу до Коррины жаловавшаяся на морскую болезнь, а теперь решительно собиравшаяся покинуть корабль одной из первых.

Судя по выражению ее лица, лучше никому не вставать между ней и вожделенным берегом!..

Тогда мужчины попробовали прорваться к сходням с другой стороны, но наткнулись на очередное препятствие – визгливую мать семейства, ее мужа с остекленевшим после ночных возлияний взглядом и выводок разновозрастных детей.

И я, усмехнувшись, отвернулась.

Толкотня у борта набирала обороты, и я решила в ней не участвовать. Снова стала смотреть на оживленный город, в котором родилась двадцать один год назад. Странным образом он производил на меня довольно тягостное впечатление. Еще и ночью мне снова приснился кошмар, и я долго ворочалась в покачивающемся корабельном гамаке, прислушиваясь к шуму волн и пытаясь успокоиться.

Теперь же, глядя на переполненную пристань, снующих повсюду людей и тюки с поклажей, я внезапно поняла, что хочу поскорее вернуться в Ридию. Поездка в Трирейн больше не казалась мне хорошей идеей. Демоны с ним, с этим Легером, прожила без него столько лет – буду жить и дальше! Зачем мне что-то доказывать тому, кто давным-давно забыл о моем существовании?

Правда, приехать мне бы пришлось в любом случае. Хотя бы ради того, чтобы снять метку, которая снова принялась зудеть, стоило мне подумать, что в гробу я видала этот самый Отбор!

Я подозревала, что избавиться от нее можно будет только одним способом – добраться до дворца и найти тех, кто в ответе за проведение Отбора. Объяснить им, что они ошиблись и мне здесь не место.

А раз так, то… Мне ничего не оставалось, как подхватить свой саквояж, затем ловко шагнуть в образовавшийся между овцами и громогласной матерью семейства просвет. Можно было, конечно, распахнуть портал, но я знала, что пользоваться магией в портах мегаполисов Срединноморья запрещено.

Нарываться на неприятности мне не хотелось, поэтому, кинув насмешливый взгляд на незадачливых воров, я сбежала по деревянным мосткам и ступила на родную землю.

…Землю, куда Расмус Легер двадцать три года назад привез свою молодую жену Анну Ривердейл, забрав ее из отчего дома в Ансельме. И откуда через пять лет меня, едва живую, увозил с собой дядя Бертран.

Это была моя родина, о которой все эти годы я старательно пыталась забыть. И мне почти это удалось – даже паспорт у меня был ридийский, с морскими гидрами, по слухам, вымершими еще три столетия назад. Его-то я и продемонстрировала двум магам-таможенникам, терпеливо дождавшись своей очереди.

- Значит, мисс Эйвери Ривердейл из Ридии? – произнес один из них, окинув меня безразличным взглядом. Мой ридийский паспорт его не заинтересовал, зато отметка о Темном магическом даре привлекла внимание. Разглядывал он ее довольно долго, но к чему придраться так и не нашел. – Цель приезда в Трирейн?

- Королевский Отбор, – отозвалась я вежливо, решив, что таможенники мне и помогут. – Получила приглашение, отказаться от которого было выше моих сил.

Чуть приподняла рукав темно-серого дорожного платья, показав им свое плечо.

Магическая метка на подъездах к Коррине вела себя вполне прилично. Полыхала себе потихоньку, начиная зудеть только тогда, когда я сомневалась в целесообразности этого… гм… мероприятия. Теперь же она вспыхнула так ярко, что у таможенника округлились глаза.

И я, вздохнув – ну что за напасть! – добавила:

- Не могли бы вы мне подсказать, где тут проходит Королевский Отбор?

И они подсказали. Причем оказались настолько любезны, что даже раздобыли для меня извозчика с коляской, заявив, что он-то и доставит меня прямиком в загородную резиденцию Ассалинов. Потому что Королевский Отбор проводили не в столице, а в летнем дворце, выстроенном на склоне спящего вулкана Ингор.

Сам же вулкан был огромным, почти под пять тысяч метров высотой, с ледниками на терявшейся в облаках вершине. Я задрала голову, пытаясь ее разглядеть, щурясь на солнце и рискуя потерять единственную захваченную с собой шляпку.

Но так и не смогла.

Наконец, покончив с формальностями на таможне, уселась в нагретую жарким июльским солнцем коляску. Накинула прозрачную магическую пелену, чтобы уберечься от пыли, сказав бородатому извозчику, чтобы тот поскорее трогал.

И мы поехали.

Прокатили через шумный город, чуть ли не в три раза превышавший размерами столицу Ридии; по широким мощеным улицам мимо бесконечных каменных домов с терракотовыми крышами. Где-то через полчаса застряли в очереди на выезд у Западных Ворот, потеряв на этом еще минут двадцать.

Это дало мне возможность вблизи оценить мощь крепостных стен, утыканных гигантскими арбалетами, направленными в небо, а не на море. Потому что трирейнцы куда больше опасались нападения с воздуха, чем с воды.

Впрочем, несмотря на арбалеты и множество гвардейцев с золотыми грифонами на темных одеждах, в Коррине царил беззаботный дух веселья. Кабаки и трактиры были переполнены, отовсюду неслись песни и громкие разговоры. Прохаживались разряженные парочки, то и дело проезжали украшенные цветами коляски. Гуляли свадьбы, хотя день был обычным, рабочим.

Спросила об этом у извозчика, на что тот с готовностью пояснил, что в стране сейчас праздники. Да-да, как раз по случаю начавшегося вчера Королевского Отбора. И продлятся они ровно до того дня, когда в Трирейне появится молодая королева.

С его слов выходило, что произойдет это очень и очень скоро – два-три дня, – потому что никто и ничего затягивать не станет. К тому же первое испытание подходило к концу, и вот-вот начнется второе…

На это я лишь пожала плечами – ну конечно же, извозчики всегда и все знают. Даже то, что происходит за стенами закрытой королевской резиденции!.. И если потребуется, они с легкостью могут дать совет. Всем, включая короля.

Но после его слов я все-таки почувствовала легкий укол раздражения. Если он прав, то... Выходило, Отбор уже начался – еще вчера, – и никто не стал дожидаться прибытия какой-то там Эйвери Ривердейл!

С другой стороны, зачем им ждать незаконнорожденную дочь графа Легера, проживающую в Ридии? Вернее, родилась-то я в законном браке, но отец от меня отказался, вышвырнув вон.

Скорее всего, остальные претендентки были готовы, поэтому сразу и начали...

Но в сложившейся ситуации опоздание было очень даже мне на руку – я все равно не собиралась ни в чем участвовать. А раз уж первое испытание прошло, то… Тем более я никому не нужна! Поэтому тихонько приеду, попрошу снять метку, затем так же тихо уеду, не привлекая лишнего внимания.

Встретиться я собиралась только с графом Легером, но при этом все еще надеялась попасть на «Медузу», сегодня же вечером возвращавшуюся в Ридию. Договорилась об этом с капитаном, и тот заверил, что у него всегда найдется для меня место – маг на корабле никогда не бывает лишним.

К тому же у моей спешки была причина – я собиралась успеть на завтрашний экзамен по Теоретической Магии и даже не поленилась захватить с собой в дорогу Классификатор Менгеля.

Думала об этом, трясясь в коляске по широкой дороге, забиравшейся все выше и выше в гору, поглядывая на проезжавших мимо всадников с королевскими грифонами на груди и крестьянские повозки. Затем стала смотреть на раскинувшийся у моих ног огромный город, на бесконечные кварталы терракотовых крыш, мраморные храмы Трехликой Богини, украшенные острыми шпилями с позолоченными вершинами, и белоснежные стелы в честь великих побед династии Ассалинов.

Но промышляли короли Трирейна не только войной – возле порта тянулись длиннющие амбары и складские помещения. Увидела я и огромные доки, в которых строились очередные корабли, готовые вот-вот усилить военный или торговый королевские флоты.

Затем дорога завернула за бок скалы. Мраморные храмы и терракотовые крыши исчезли, вместо них потянулись бесконечные виноградники и зеленеющие оливковые рощи. В паре мест мой скучающий взгляд наткнулся на технические постройки проходившего под землей водопровода. Глаз у меня был наметан – подозреваю, отыскать их я могла где угодно.

Дядя не только прожужжал мне уши, но и изрисовал дома всю бумагу, наглядно демонстрируя принципы их работы, так что мне даже пришлось посылать служанку в книжную лавку за новой партией.

Перед моим отъездом он не удержался и прочел мне целую лекцию об Адда-Аделине – так назывался новый водопровод, возведенный на склонах Ингора магистром Анларом, которого дядя считал своим учителем.

Но сейчас от мысли о текущей по трубам воде мне лишь сильнее захотелось пить. Еще в городе я накинула на коляску магическую пелену, защищавшую меня от мелкой пыли, но воду захватить с собой не догадалась. Не ожидала, что дорога займет столько времени, а колодцы нам как-то не попадались.

Можно, конечно, было завернуть на одно из фермерских хозяйств, но я решила не терять времени. Чтобы отвлечься, завязала беседу с извозчиком, который тут же вывалил на меня ворох столичных новостей.

Например, что короля Хакана в народе очень любят. За пять лет своего правления он успел многое сделать на благо королевства. Заключил мир с демонами, затем приструнил пиратов из Домакана, и теперь те старательно обходили берега Трирейна стороной. После этого снизил ввозные пошлины, что повлекло за собой расцвет торговли. А еще провел образовательную реформу, выстроив несколько университетов и новые академии магии.

- Ему остается только приструнить нашего проворовавшегося префекта...

Я заинтересовалась, вспомнив, что префектами Коррины всегда становились Легеры. Оказалось, что сейчас у них был совсем другой глава. Везде устанавливает собственные порядки, дерет деньги не по-божески, и никто не может ему и слова сказать, потому что все боятся!..

- Его и этих бледнолицых дев, – добавил извозчик. – Совсем они распоясались! – Кивнул куда-то в сторону, заявив, что за следующим поворотом будет как раз видна одна из их Обителей. – Давно пора вере в Великого Отца встать наравне с Трехликой Богиней! В той же Ридии, я слышал, все Боги равны, и каждый выбирает себе того, кто ему больше по душе.

Сказал и уставился на меня вопросительно. На это я покивала – в Ридии как раз была свобода вероисповедания.

- У нас же, в Трирейне, вера в Великого Отца хиреет из года в год, потому что везде эти жабы в белых одеяниях! – После чего в сердцах сплюнул на дорогу и вытянул руку, указывая на выросший за поворотом белокаменный монастырь.

И я попросила придержать лошадь.

Выстроен монастырь был на отроге скалы в нескольких сотнях метров от нас. Окруженный высокими стенами, с единственной подъездной дорогой и перекидным мостом через пропасть, он мог по праву считаться совершенно неприступным.

Но меня волновало совсем не это. По сердцу полоснуло болью, и я, не выдержав, вышла из коляски. Ступила на пыльную землю, чувствуя идущий от нее июньский жар. Уставилась на светлые стены монастыря, его прямоугольную крышу и острый шпиль.

Потому что именно там, в той самой Обители Трехликой, что по дороге к летней резиденции королей Трирейна, моя мама провела свои последние дни. И где-то там, в окружавшей монастырь пропасти, и оборвалась жизнь Анны Ривердейл.

Вскинула руку, с помощью магии усиливая зрение. Хотела получше рассмотреть Обитель, но вместо этого заметила кое-что странное. На ее плоской крыше, раскинув руки, замерли с десяток фигур в белоснежных одеяниях. Не шевелились, лишь легкий ветерок колыхал фалды их мантий.

- Что они делают? – спросила я у извозчика, рассказав ему об увиденном. – Молятся?

- Молятся?! – усмехнулся он. – Если это можно так называть! Говорят, таким образом они якобы сдерживают вулкан. Будто бы они обладают особой магией, и только из-за их стараний Ингор все еще спит. Но в последнее время это занимает у них слишком много сил, поэтому и церковная десятина выросла почти на десять льеров! – Последнее он произнес в сердцах. Затем добавил: – Хотя и так ясно, что, если Ингор проснется, нас никто уже не спасет. Никакая магия Сестер нам не поможет!

И тут же покачал головой, словно отрицая собственные слова.

- Нет, – заявил мне уверенно, – такого никогда не будет! Вулкан спит уже тысячу лет и проспит еще столько же. Великий Отец не допустит, чтобы он очнулся.

На это я подумала, что дядю заявление о сдерживающих вулкан с помощью особой магии Сестрах Трехликой порядком бы позабавило. О да, он бы хорошенько повеселился за их счет!

- Сейчас, – сказала извозчику. – Еще пару минут постою, и мы поедем.

Снова взглянула на Обитель и его неподвижных монахинь, после чего отвернулась и уставилась на далекое море. Попыталась обрести душевное равновесие, но у меня почему-то не выходило.

На сердце все еще было тяжело, и это ощущение не спешило никуда исчезать. Наоборот, оно только усиливалось. Внезапно перехватило дыхание, грудь сдавило, и я подумала, что это вряд ли связано с трагедией в моей семье.

Это… Здесь что-то другое!..

Потому что в воздухе тоже нарастало напряжение. Кузнечики, до этого стрекотавшие, словно сумасшедшие, стихли. Мне показалось, что даже небо – голубое и безоблачное – потемнело, будто по взмаху чьей-то неведомой руки.

Я закрутила головой, не понимая, откуда нам грозит опасность. На всякий случай усилила защиту, накидывая ее на себя и на коляску, и тут…

Тут земля под ногами шевельнулась, а потом по воздуху прокатилась прозрачная волна. Пришла из ниоткуда – знойная, удушливая. Заставила меня вздрогнуть и еще сильнее подпитать магическое поле, хотя на нас никто не собирался нападать.

Потому что почти сразу все исчезло, и кузнечики застрекотали с новой силой. Земля успокоилась, небо тоже посветлело.

Я растерянно выдохнула. Что это было?! Магические потоки стояли девственно спокойными, значит, что-то другое... Уставилась на пошедшее рябью далекое море – волны было заметно даже отсюда.

- Такое здесь случается, – пожал плечами извозчик. – Старик Ингор, бывает, пошаливает, иногда даже по несколько раз на день. Но не беспокойтесь, милая леди! Скоро он угомонится и снова заснет.

Затем выразительно покосился на коляску, заявив, что если я не хочу доплачивать за простой, то нам не мешало бы отправиться дальше.

И я покорно полезла внутрь, потому что доплачивать мне не хотелось.

Уселась на нагретое солнцем сидение, поправила шляпку и закрыла глаза, пытаясь успокоить все еще заполошно колотившееся сердце. Времени сделать это у меня было предостаточно: до дворца оставалось не меньше половины пути.

***

Минут через сорок показался край полупрозрачного защитного купола – переливаясь, он мерцал на солнце, убегая ввысь на несколько десятков метров. Затем из-за очередного поворота открылся чудесный вид на летнюю резиденцию королей династии Ассалинов.

Огромный дворец раскинулся на ступенчатых террасах – я насчитала пять штук, вырубленных в скалистом теле горы. Помимо белокаменных, с золотистыми куполами строений, утопающих в изумрудной зелени сада изящных мраморных беседок и чайных домиков, повсюду виднелись фонтаны, водопады и даже целое озеро, по зеркальной глади которого плавал выводок белых лебедей.

Это зрелище настолько захватывало дух, что притих даже разговорчивый извозчик. Какое-то время мы ехали молча, и я очнулась только тогда, когда нас остановила стража у первого защитного форта, спросив, кто мы такие и что нам здесь понадобилось.

На это я снова продемонстрировала свой «пропуск». Магическая метка подействовала безотказно – нас тотчас же пропустили, не забыв приставить провожатых. Два всадника сопроводили нашу коляску до следующего форта, тогда как еще двое унеслись вперед, чтобы предупредить о моем прибытии.

Я немного посмотрела им вслед – интересно, что они скажут во дворце? – после чего вновь стала глазеть по сторонам. К этому времени мы уже въехали на выложенную светлой плиткой дорожку, петляющую среди ухоженных клумб и фонтанов, которая вела к главному зданию дворца.

Наконец, вспугнув выводок павлинов, тут же разразившихся недовольными криками, коляска остановилась у величественного крыльца, украшенного изваяниями грифонов и мраморными колоннами, поддерживающими плоскую крышу в виде портика.

Там меня встречала колоритная троица.

Мой взгляд сразу же приковала к себе высокая худая дама в годах. Несмотря на жаркий день, одета она была в темное платье с наглухо застегнутым воротником. Уставилась на меня пронзительным взглядом, недовольно поджав губы.

Рядом с ней стоял улыбчивый старичок в светлых одеждах и с ухоженной бородкой – дядя Бертран, наверное, обзавидовался бы. Но внешний безобидный вид был обманчивым – я сразу же почувствовала, как вокруг старика вились, закручиваясь, магические потоки.

Без сомнения, это был очень сильный Светлый маг. Высший – в таких вещах я не ошибалась.

Третья встречавшая заслуживала отдельного внимания. Невысокая, очень бледная – почти белая – женщина средних лет была одета в белоснежную мантию, со спрятанными под головным убором волосами. Смотрела на меня немигающим взглядом, и я про себя отметила, что глаза у нее рыбьи, навыкате.

Когда мы подъехали ближе, я разобралась в причине ее бледности. Оказалось, лицо женщины было выкрашено белилами, и я сразу же вспомнила слова извозчика о «бледнолицых девах», недавно повысивших церковную десятину за свои услуги по сдерживанию вулкана.

Хмыкнула про себя крайне скептически. Судя по всему, на крыльце передо мной стояла представительница официальной церкви Трирейна, одна из Сестер Трехликой Богини – так они себя называли.

Тут к повозке кинулись лакеи, помогая мне выбраться наружу. Я собиралась было расплатиться с разговорчивым извозчиком, но, оказалась, это больше не моя забота. В руках одного из слуг блеснула золотая монета, и извозчик, возблагодарив Богов и династию Ассалинов за щедрость, принялся резво разворачивать лошадь.

Наверное, чтобы у него не потребовали сдачу.

Очень скоро он уехал, а я осталась. Кинув быстрый взгляд в сторону удалявшейся коляски, направилась к крыльцу. Остановилась возле первой ступени, представ перед очами встречающих во всей своей красе – порядком замученная жарой и жаждой.

Стояла и молчала под их оценивающими взглядами. Ждала, что будет дальше.

Похоже, они тоже ждали, когда я заговорю первой. Назову себя, покажу метку и объясню, кто я такая и почему опоздала на их Отбор. Но я продолжала молчать: игра «в гляделки» нисколько меня не утомляла.

Ну что же, посмотрим кто кого!

Первым не выдержал маг. Кашлянув, заявил, что им доложили, будто бы на Отбор прибыла еще одна участница. Так ли это?

- Понятия не имею, – отозвалась вполне вежливо. – Вы мне и скажите.

Приподняв рукав, показала им магическую метку, которая произвела на троицу самое серьезное впечатление. Худая дама нахмурилась еще сильнее, лицо Сестры побледнело даже через толстый слой грима, а рыбьи глаза навыкате выпучились еще больше. Один лишь старичок улыбнулся еще шире, похоже, нисколько не переживая из-за таких мелочей.

- Без сомнения, это метка Королевского Отбора, – произнес он. Затем повернулся к рыбоподобной монахине. – Но вы же утверждали, Сестра, что участниц ровно тридцать, все девушки прибыли, поэтому можно начинать Отбор?

- Похоже, Сестры Трехликой наконец-таки снизошли до ошибки, – надменным голосом добавила пожилая дама, из-за чего настроение у бледнолицей девы испортилось еще сильнее.

Она уставилась на меня давящим взглядом, а я отстраненно подумала, что любви со стороны официальной церкви Трирейна мое позднее прибытие вряд ли добавит.

Впрочем, мне было все равно.

- Мисс Эйвери Ривердейл, – сказала им. – Приплыла утренним кораблем из Ридии. Этим и объясняется мое опоздание.

- Но ведь в Отборе участвуют только дочери знатных трирейнских родов, – задумчиво произнес маг. – Тогда почему у нее зажглась метка Отбора?

Вопрос предназначался Сестре Трехликой, но и у меня был заготовлен отличный ответ.

- Потому что я – незаконнорожденная дочь графа Легера, – пояснила им, широко улыбнувшись. На это у пожилой дамы дернулся глаз. – Мой отец давно забыл о моем существовании, но, похоже, и меня каким-то образом посчитали. Наверное, потому что и во мне течет кровь этого… гм… славного рода.

Сказала и замолчала, дожидаясь продолжения.

- Подозреваю, именно так и произошло, – наконец, склонила голову худощавая дама, потому что монахиня молчала, проедая меня взглядом. – Значит, мисс Эйвери Ривердейл?

На это я кивнула.

- Можете звать меня леди Вайолет, – продолжила дама. – Я слежу за проведением Отбора вместе с Сестрой Беатрис. – Кивок в сторону представительницы церкви. – До этого я проводила еще один, для отца нашего короля, но… – Судя по ее взгляду, таких проколов с ними еще не случалось. – Ваш случай, мисс Ривердейл, довольно необычный, поэтому нам стоит его обсудить и решить, как лучше поступить...

- О, не надо так беспокоиться, – отозвалась я вполне любезно. – И обсуждать ничего не стоит. Уверяю вас, у меня нет ни малейшего желания участвовать в Королевском Отборе. – Метка снова зачесалась, и я мысленно поморщилась. Вот же неугомонная!.. – Я была бы рада, если бы все разрешилось как можно скорее. Единственное, мне бы очень хотелось повидаться со своим папочкой. Хочу показать ему вот это, – я скосила глаза на магическую метку, – со знаком рода Легеров. Наверное, он порядком по мне скучал все эти годы, а тут такая оказия – приглашение от самой Трехликой Богини!

Теперь дернулся глаз уже у представительницы церкви. Не успела я закончить, как она перебила меня визгливым голосом:

- Та, на чьей руке появилась магическая метка, обязана участвовать в Королевском Отборе, хочет она этого или нет! – заявила мне высокопарным тоном. – Трехликая Богиня сочла тебя достойной, так прими ее дар с благодарностью!

«Смертная!» – добавила я про себя. Но промолчала, справедливо рассудив, что от подобных фанатиков стоит держаться как можно дальше.

- Пойдемте же, мисс Ривердейл! – произнесла распорядительница, с явным сомнением покосившись на Сестру Беатрис. – И оставьте свой саквояж, позвольте слугам отрабатывать свое жалование! Я провожу вас в Синее Крыло. Первое время вы поживете там, пока…

- Пока не станет ясно, что со мной делать.

Распорядительница кивнула.

- Именно так, мисс Ривердейл! Вам не помешает отдохнуть с дороги и принять ванну.

Теперь кивнула уже я, причем с благодарностью, так как двухчасовая езда на коляске по жаре не прошла для меня бесследно.

- Мы как можно скорее известим о произошедшем короля, – добавила леди Вайолет. К этому времени мы покинули общество Сестры Беатрис и старичка-мага, с которым она заговорила о воле Богини, а тот принялся внимать с выражением вежливой скуки. – Он и примет окончательное решение.

- Можно ли о моем прибытии известить еще и графа Легера?

- Можно, – отозвалась она, поджав губы, и я порадовалась, что мои планы обретают вполне земное воплощение.

Осталось узнать, как скоро меня отпустят и успеваю ли я на корабль.

- Я думала, окончательное решение все же принимают Сестры Трехликой, – намекнула я, чтобы перевести разговор на интересующую меня тему.

- Нет, мисс Ривердейл! – покачала головой распорядительница. – После того, как зажглась метка Отбора, решение полностью зависит от нашего короля. Но, подозреваю, на Отборе вам все-таки придется задержаться, даже несмотря на то, что вы… – я думала, она укажет мне на мое сомнительное происхождение, но услышала совсем другое: – Несмотря на то, что вы прибыли из Ридии.

- Что мне сделать, чтобы здесь не задерживаться? – спросила у нее осторожно. – Вы же понимаете, я нисколько не гожусь в невесты вашему правителю! И для него, и для меня это пустая трата времени.

- Раз уж метка загорелась, избранницы могут покинуть Отбор только с его разрешения, – повторила она терпеливо. – Так что придется дождаться прибытия короля.

Услышав это, я внезапно успокоилась.

О Хакане Ассалине я слышала только хорошее. Например, что он был вполне разумным правителем, так что вряд ли он станет удерживать… гм… свою тридцать первую невесту против ее воли. Ему и тридцати вполне хватит!

Решив, что я здесь не задержусь, преспокойно зашагала за леди Вайолет через прохладные залы Главного Крыла. Незаметно поглядывала по сторонам, думая о том, что очень скоро я стану рассказывать дяде об увиденном в Трирейне, и у нас найдется, что обсудить.

Не только абсурдное заявление, что бледнолицые Сестры сдерживают силу вулкана, но и роскошное внутреннее убранство резиденции королей Трирейна, до которого дворцу ридийского короля Джейкоба было еще очень и очень далеко.

Наконец, миновав несколько просторных залов, мы вышли в сад, после чего, немного поплутав по тенистым дорожкам, спустились на три Уровня ниже. Именно там, на Четвертом, я заметила утопающее в зарослях цветущей магнолии Синее Крыло. Его названию нашлось вполне простое объяснение – стены были выкрашены в лазоревый цвет. Располагалось оно на предпоследнем уровне, и я решила, что Синее Крыло предназначалось для тех, кто ниже статусом либо чей статус еще не определен.

Как, например, мой.

Но этот факт меня нисколько не смущал. Я спокойно шла за распорядительницей, размышляя о своих делах, пока не произошла крайне неожиданная встреча.

До этого я уже видела прогуливающихся по саду девушек и решила, что это и есть избранницы Хакана Ассалина.

Короля, по словам леди Вайолет, сейчас в резиденции не было. Он был занят государственными делами в столице, поэтому его невесты развлекались как могли. Преимущественно расхаживали по выложенным мозаикой садовым дорожкам – в одиночестве либо сбиваясь в разноцветные стайки. Забредали на все Уровни дворца, со скучающим видом смотрели на павлинов, певчих птиц и разноцветных попугаев, перелетавших с дерева на дерево.

Плечи и руки девушек скрывали рукава из тонкой материи, но я не сомневалась, что у каждой из них имеется похожая на мою метка.

Если наши пути пересекались, девушки почтительно расступались, провожая нас с распорядительницей любопытными взглядами. Иногда пытались задавать ей вопросы, но леди Вайолет в дискуссии не вступала, оставаясь равнодушной как к приветствиям, так и к расспросам, когда вернется король и будут ли еще вечерние свидания.

Продолжалось это ровно до того момента, пока на одной из дорожек Четвертого Уровня мы не столкнулись с двумя избранницами, одетыми в белые платья по моде Трирейна. Девушки были хороши собой, их светлые волосы собраны в высокие прически и украшены цветами, а выпущенные по бокам локоны обрамляли миловидные лица.

На миг я подумала, что перед нами еще одни близняшки. На Третьем Уровне мы как раз столкнулись с такими – с черными озорными глазами и темными завитушками волос, выбивавшимися из строгих причесок.

Но затем, приглядевшись, я поняла, что ошиблась.

Несомненно, они были сестрами. Та, со спокойным взглядом серых глаз, выглядела чуть старше. Вторая же, чем-то встревоженная, показалась мне совсем юной. Когда мы подошли ближе, я поняла, что она удивительно красива – со вздернутым носиком и растерянным взглядом голубых кукольных глаз.

- Леди Камилла Легер и леди Анаис Легер, – негромко произнесла распорядительница, и я поняла, что она обращается ко мне.

Девушки почтительно поклонились, а я…

- Буду знать! – отозвалась я, поняв, что в королевском саду нежданно-негаданно столкнулась со своими сводными сестрами.

Впрочем, раз уж и на моей руке загорелась метка Королевского Отбора, то дочерям Расмуса Легера, родившимся во втором его браке, здесь самое место!

Я знала, что Камилла Легер младше меня на два с половиной года, и сейчас ей должно было быть девятнадцать. Младшей, наверное, недавно исполнилось восемнадцать – дядя говорил, что разница в возрасте у дочерей графа совсем маленькая.

Про сводных сестер я могла сказать, что они вполне хороши собой и… Пожалуй, больше ничего.

Я больше ничего не почувствовала. Равнодушно пожала плечами и отправилась дальше.

Уже очень скоро мы оказались у входа в Синее Крыло. Поднялись по мраморной лестнице на второй этаж, не встретив по дороге ни одной живой души, и я подумала, что, похоже, целое Крыло будет в моем личном распоряжении.

Наконец, миновав длиннющий зеркальный зал, оказались в коридоре, в который выходило множество дверей. Одну из них и распахнул передо мной выросший словно из ниоткуда слуга. Поклонился почтительно, и я оказалась в чудесных комнатах, обставленных в срединноморском стиле – с белыми и синими цветами в обстановке. Из окон открывался прекрасный вид на пышную зелень сада и далекую, терявшуюся в дымке столицу, окруженную синими водами Срединного Моря.

Прошлась по комнатам, по достоинству оценив гигантских размеров спальню, но в куда больший душевный трепет меня привела ванная комната с выложенным мозаикой неглубоким бассейном.

Не забыв восхититься роскошью отведенных мне покоев, я попрощалась с леди Вайолет до поры до времени – пока король не примет свое решение. Дверь за ней закрылась, а появившиеся после ее ухода две служанки тут же принялись исполнять свои обязанности. Принесли мне прохладный лимонад и закуски с кухни, пока в бассейн набиралась вода, а потом помогли выкупаться и высушить волосы.

Затем – как же непривычно это делать с чужой помощью! – я надела чистое платье из саквояжа и уселась возле распахнутого окна. Вдыхая запах магнолий и поглядывая на далекое море, стала с интересом ждать, что будет дальше.

У меня было несколько вариантов развития событий, но в каждом из них меня выпроваживали с Отбора уже сегодня. Ясно же, что я им нисколько не подходила – своим прибытием нарушила привычно отлаженную систему и действовала всем на нервы. Поэтому у меня все еще оставалась надежда попасть на корабль, этим же вечером отправлявшийся в Ридию.

Тут в дверь постучали, и я, мысленно кивнув, решила, что один из вариантов получил свое развитие. Гадая, который именно, отправилась за поманившим меня за собой молчаливым слугой. Мы долго плутали по пустынным коридорам Синего Крыла, направляясь на встречу к человеку, соизволившему меня увидеть.

Признаюсь, я думала, что им будет король Трирейна.

Тут слуга распахнул передо мной одну из бесконечных дверей, и я вошла в обитый дубовыми панелями кабинет. Мазнула быстрым взглядом по книжным полкам и мягким креслам с темной обивкой и застыла, потому что ко мне пружинистой походкой направлялся высокий светловолосый мужчина.

И я… Я узнала его сразу же!

Вернее, я бы узнала его где угодно, хотя мы не виделись целых восемнадцать лет. В силу своего юного возраста я его не запомнила, но его портрет всегда был со мной. В мамином медальоне – том самом, который мне передали с ее прощальной запиской и который я всегда носила на своей шее.

Это был граф Расмус Легер, мой отец.

Прожитые годы оставили следы на его волевом лице, порядком добавив ему морщин. Возле губ залегли скорбные складки, виски посеребрила благородная седина. Но взгляд… Взгляд у него все еще был холодным и острым, словно скальпель полевого хирурга – однажды мы с дядей не слишком удачно оказались возле поля боя в Адении, а потом две недели помогали в лазарете. Не смогли остаться в стороне, и я вдоволь насмотрелась на боль и людские страдания.

Качнула головой, разгоняя неприятные воспоминания, потому что на ум полезли совсем другие мысли. Внезапно я подумала, что граф Легер до сих пор производит впечатление интересного мужчины, хотя ему должно было быть далеко за пятьдесят.

Я все еще могла представить, что в Расмусе Легере нашла моя мать, влюбившаяся в него без памяти.

Он тоже ее любил – правда, по-своему и не слишком долго, – иначе как объяснить тот факт, что наследник состояния Легеров женился на девушке не из знатного трирейнского рода, а из семьи ученых и исследователей из Ансельма?

Пошел против воли своих родителей, потому что не мог жить без своей Анны Ривердейл.

Но потом любовь пропала. Растворилась через три года после свадьбы, и все обернулось катастрофой не только для мамы, но могло обернуться и для меня, задержись дядя еще немного в своих странствиях.

Теперь же я смотрела на стоявшего передо мной мужчину в дорогой одежде, подчеркивающей все еще крепкую его фигуру, и думала: за что?! За что он так сильно возненавидел мою мать, обвинив ее во всех грехах? Почему с легкостью разрушил семью и отказался от своей дочери, забыв дать денег на ее – мое! – содержание?

Почему он поверил клевете об измене?..

Быть может, все дело в том, что это у него появилась другая? И граф, обеляя себя, обвинил мать в своем же грехе? Развелся, растоптав ее чувства, а меня обрек на полуголодное существование?

Думать об этом – особенно в его присутствии! – было мучительно больно. К тому же граф хранил молчание, продолжая меня разглядывать, и я все-таки не выдержала.

- Ну здравствуй, папочка! – заявила ему хрипло, уставившись в серые, словно осеннее небо, глаза.

Глава 3

Глава 3

Я смотрела в глаза графу Легеру, с каждой секундой все отчетливее понимая, что приехала в Трирейн зря – разве что снять с себя глупую метку! Потому что к этому человеку я не испытывала ничего, кроме величайшего презрения.

Граф Легер не заслуживал ни моих переживаний, ни слез в подушку. Он не заслуживал того, чтобы я что-то ему доказывала или укоряла. Наши дороги разошлись давно и уже навсегда.

Но… раз я здесь, а он смотрит на меня непроницаемым взглядом и молчит, то, гордо вскинув голову, я обнажила плечо, показав ему магическую метку. Затем, подумав, что вдруг мой... гм… папаша подслеповат и в принципе идиот, воспроизвела ее копию в полумраке рабочего кабинета.

Увеличила, чтобы можно было рассмотреть и королевских грифонов, и орла с ключом, и граф Легер уставился на сияющий узор.

Его глаза расширились.

- Не может этого быть! – наконец, произнес он хриплым голосом. – Это невозможно!..

- Вот и я тоже об этом думала, – заявила ему холодно. – Много раз думала, что это невозможно! Чтобы моя мама – а она ведь была настоящей красавицей, я видела ее портреты… Читала ее стихи и слушала сочиненную музыку. Невозможно, чтобы она влюбилась в такого человека, как вы! В того, кто так безжалостно с ней поступил!

Увидев, как дрогнуло его лицо, продолжила:

- О, вы даже не представляете, как сильно я вас ненавидела!.. Все свое детство я мечтала, чтобы моим отцом оказался кто-то другой и моя мама была жива! Потому что мне так сильно ее не хватало... Но прошлого не изменить. К моему величайшему сожалению, она все-таки вышла за вас замуж, и вы прекрасно знаете, к чему это привело! Знаете, что вы с ней сделали!

Он открыл было рот, но я продолжила выплескивать то, что так долго копилось у меня на душе.

- Поэтому я и приехала сюда. Хотела показать вам метку и письмо, которое мама оставила перед смертью. Хотела, чтобы вы знали: она любила вас до последнего момента, до последней секунды, и это вы… Ваши поступки привели к ее гибели!

Граф Легер подался вперед. Мне показалось, что мои слова причиняют ему боль и он захотел, чтобы я тотчас же замолчала. На это я холодно уставилась ему в глаза, готовая в любую секунду выставить защиту и остановить агрессию.

Вместо этого он принялся расхаживать по кабинету.

- Я ее любил, – наконец, произнес он, остановившись в паре метров от меня. – Я очень сильно ее любил! Но у меня были веские доказательства ее измены и того, что ты – дочь Сильвера Маллета.

В ответ я рассмеялась. Хотела, чтобы получилось язвительно, но вышло так себе.

- Ваши доказательства никуда не годятся! – сказала ему. – Как видите, меня призвали на Отбор как одну из Легеров, так что можете смело пустить их на растопку... Или же вы сомневаетесь в правоте Великих Сестер и решении вашей Трехликой Богини?!

Он что-то неразборчиво пробормотал – наверное, что нисколько не сомневается, – после чего вновь принялся расхаживать из угла в угол. Я же следила за ним с мстительным удовольствием, подумав, что все-таки приехала сюда не зря и что своими словами мне удалось выбить его из равновесия.

О нет, я не ожидала от графа Легера раскаянья – вряд ли он на такое способен! Но, быть может, он хотя бы ненадолго почувствует угрызения совести?

Поэтому я решила их усилить. Раскрыла медальона, который всегда носила на груди, заметив, что у меня дрожат пальцы. И мне это нисколько не понравилось. Я не должна была переживать из-за этого человека!..

Вытащила маленькую, сложенную в несколько раз записку. Ту самую, которую мама оставила в Обители Трехликой для брата и меня.

- Вот, – протянула графу. – Это единственное, что у меня осталось от моей семьи. Ваш портрет, который я всегда ношу, чтобы никогда не забыть того, что вы сделали. И последняя записка моей матери. Но вы должны знать, граф Легер, я не желаю мести!.. Вы не заслуживаете такой чести, потому что… Потому что вы достойны лишь величайшего презрения, которое я к вам и испытываю.

Сказала и уставилась в его серые глаза.

Ждала ответного удара, ждала оскорбительных слов. Ждала, когда он поставит меня на место, облив презрением, заявив, что я – плод измены, и чтобы убиралась с его глаз долой!.. Вместо этого он принялся разворачивать записку, и я увидела, что и у него трясутся руки.

Прочел. Затем резко повернулся и… ринулся к выходу. Хлопнув дверью, убежал. Бросил меня одну – настоящий трирейнский мужчина!.. – и еще и мамину записку с собой унес.

И я, посмотрев ему вслед, подумала… Ну что же, надеюсь, она будет порядком отравлять его существование!

Постояла еще немного – граф так и не возвращался, – после чего, пожав плечами, вышла наружу и побрела по пустынным коридорам Синего Крыла в свои покои. Шла и думала о том, что на этом моя миссия в Трирейне завершена и пора уже возвращаться домой.

Оставалось дождаться, когда с меня снимут чертову метку, и можно будет с чистым сердцем отплыть в Ридию.

Только вот никто не спешил за мной приходить. Я сидела в гостиной, уставившись в окно на далекое море, и ждала… Ждала долго и старательно.

Полуденный зной уже начал спадать, часы давно пробили три, затем четыре, но в мою дверь так никто и не постучал.

Ни мой сбежавший отец, ни распорядительница, ни Сестры Трехликой с рыбьими лицами, чтобы объявить, что они передумали и я не достойна участия в их Отборе. Вернее, король решил, что я нисколько ему не подхожу, поэтому мне можно со спокойной душой отправляться домой.

Нет же, я сидела в полном одиночестве, и эта ситуация начала меня порядком раздражать.

От нечего делать перечитала всего Менгеля – проще простого! – затем попыталась развлечься Темной Магией. Рассадила по углам иллюзорных тварей, чтобы напугать того, кто за мной придет, – потому что он мог бы прийти значительно быстрее!..

Но твари скучали по своим углам так же сильно, как и я.

Наконец, не выдержала. Развеяв иллюзии, покликала служанок, решив, что надо что-то делать.

Попросила принести мне бумагу и чернила, после чего сочинила пространное письмо Хакану Ассалину, в котором – да-да! – мстительно нажаловалась на всех. И на своего ветреного отца, который погубил мою мать, а меня бросил в приюте. Не удержалась от удовольствия изложить эту историю на бумаге, вспомнив слова извозчика о том, что король Трирейна мудр не по годам и справедлив.

Я нисколько не верила, что она навредит графу, но все-таки решила попробовать.

Затем наябедничала королю на зудящую метку, намекнув, что мне, непризнанному ребенку Расмуса Легера, здесь совсем не место. Вспомнив, что Хакан Ассалин тоже заканчивал Академию Магии, добавила, что мое место далеко отсюда, в Ридии, на экзаменах, потому что я тоже жажду получить диплом Высшего Мага.

Я хочу учиться, а не все вот это...

Поэтому не мог бы он проявить понимание и поскорее отпустить меня домой, чтобы я успела на вечерний корабль? У меня завтра экзамен по Теоретической Высшей Магии, и мне не терпится его сдать.

Подписалась – Эйвери Ривердейл, Темная Ведьма из Ридии.

Запечатала письмо простеньким заклинанием – для заканчивавшего Академию снять его будет проще простого, а тот, кто сунет нос не в свои дела, сам виноват!.. После этого попросила доставить мое послание королю.

Впрочем, особых иллюзий я не питала, решив, что Хакан Ассалин вряд ли увидит написанное. Обязательно полезут проверять – секретари или соглядатаи – и получат не слишком приятный сюрприз от ведьмы!

Но, по крайней мере, я сделала все, что могла.

Еще немного посидела, но затем поняла, что оставаться в своих комнатах выше моих сил. Иллюзорные твари выходили у меня все страшнее и страшнее; уже начинали расползаться в разные стороны, грозя выбраться за пределы моих покоев, и я решила, что мне не помешает немного развеяться.

К тоже же жара почти спала, с моря задул прохладный ветерок, принеся с собой приятную свежесть. И я, взглянув из окна на все такое же безоблачное небо, надела шляпку и отправилась в сад.

Прошлась по Четвертому Уровню, но ничего интересного не обнаружила – пара чайных беседок, утопающих в зелени; до одури пахнущие цветы на ухоженных клумбах, маленький пруд с лебедями и прогуливавшиеся с чувством собственного достоинства павлины, которые, завидев меня, разразились противными, мяукающими криками.

Исключительно от нечего делать я решила осмотреть резервуары акведука – по крайней мере, будет что рассказывать дяде по возвращении домой. Подумав, что они должны находиться на верхних уровнях, отыскала едва заметную дорожку, взбирающуюся по склону.

Вскоре прошла Третий Уровень, такой же безжизненный, как и мой. На Втором и Первом стало куда оживленнее. По дорожкам все так же прогуливались девушки. Скучали в чайных беседках, кормили лебедей у пруда, слушали певчих птиц. С несколькими наши пути пересеклись, но они мною не заинтересовались, да и я отплатила им той же монетой.

Поднималась все выше и выше.

Покинув Первый Уровень, я наконец-таки попала на верхнюю террасу, на которой не было жилых помещений. Зато я заметила несколько утопавших в зелени садков для рыб, которых потом наверняка запускали в фонтаны и пруды на жилых Уровнях, а у самой кромки защитного поля разглядела пару рабочих сооружений.

Похоже, мне было именно туда. Конечно, сомнительно, что меня пустят внутрь, но… По крайней мере, почему бы и не попробовать, раз делать все равно нечего?

Миновав пышные розовые кусты, в которых истошно вопили цикады, я неожиданно заметила подошедшую с другой стороны к одному из рыбных садков светловолосую девушку в белоснежном платье. Я сразу же ее узнала по волосам и платью.

Это была либо Камилла, либо Анаис Легер.

Опустив голову, девушка принялась что-то разглядывать на дне садка. На это я лишь пожала плечами, пожалев, что моя дорожка проходит как раз мимо нее. Разговор с отцом отбил какое-либо желание встречаться с другими своими... гм… родственниками со стороны Легеров, поэтому, остановившись за очередным розовым кустом, я засобиралась было уже открыть портал. Решила выйти на другом конце дорожки, но тут заметила, как к моей единокровной сестре по той же боковой тропинке со стороны моря приближаются три девушки в разноцветных платьях.

Увидев их, одна из Легеров почему-то подскочила и попятилась.

А я… К этому моменту я как раз вскинула руку, чтобы активировать пространственное заклинание, но затем передумала, решив все-таки посмотреть, почему одна дочерей Расмуса Легера так сильно не обрадовалась встрече с разноцветной компанией.

Я только посмотрю, сказала себе строго. Мне нет до этого никакого дела – ни до кого из той семейки!..

Внезапно налетел порыв ветра – как раз со стороны садков, – принеся с собой резкий, неприятный запах. Такой, что мне сразу же захотелось чихнуть, а затем зажать нос руками и поскорее убежать прочь.

Но ни чихать, ни убегать я не стала. Потому что я его узнала.

Это был дух тлена и разложения. Запах серы.

И мне нисколько это не понравилось. Ни ядовитый порыв, пришедший со стороны рыбных садков, ни то, что троица остановилась возле младшей из Легеров, после чего до меня донеслись их громкие голоса и язвительный смех.

Поэтому я прибавила шагу. Можно было, конечно, распахнуть портал, но до них оказалось рукой подать.

Девицы столпились возле младшей из сестер Легер и принялись над ней насмехаться. Особенно упражнялась в остроумии самая высокая из них – с черными волосами, спадавшими на пышные бедра, и слишком яркими губами на бледном лице.

Наморщив носик, она заявила, что тут воняет… Воняет точно так же, как в школе при Академии Магии, где они вместе учились. Но теперь-то она прекрасно понимает причину запаха! И Анаис Легер здесь, на Отборе, нечего делать – король сбежит от нее без задних ног, потому что это она – вонючка.

Две другие девушки подобострастно засмеялись, младшая из Легеров открыла рот, чтобы возразить, но так ничего и не сказала. Закрыла и отвернулась.

Поэтому сказала я.

- Серьезно в этом сомневаюсь, – заявила им.

Подошла, оценила слезы в глазах единокровной сестры и презрительные выражения на лицах окруживших ее девиц. Местная аристократия, подумала я про себя.

- И ты кто такая, – вскинулась черноволосая, уставившись на меня с надменным видом, – чтобы сомневаться в моих словах?

- Та, которая вполне может различить сторону, откуда дует ветер, – заявила ей. – Судя по его направлению – а он дует с моря! – мы имеем возможность наслаждаться… гм… именно вашим запахом, благородные леди!

Тут нас достиг еще один порыв, принесший похожую вонь, и я решила, что запах шел с расположенного по соседству рыбного садка.

Девицы дружно зажали носы, но… Возразить им было нечего. Поэтому, фыркнув, подобрали подолы и кинулись прочь по дорожке, по которой я только что пришла. Одна из них попыталась зацепить меня плечом, но я, вежливо улыбнувшись, отстранилась, и та чуть было не завалилась в колючие розовые кусты.

Но, пробормотав ругательство, последовала за своими подругами.

- Спасибо! – поблагодарила меня Анаис. Всхлипнула, затем глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Не удалось – в глазах все еще были слезы, и выглядела она порядком встревоженной. Как потом оказалось, из-за меня. – Но тебе не надо было вмешиваться!

- Эйвери Ривердейл из Ридии, – представилась я. – Последняя и крайне неожиданная невеста короля Хакана Ассалина.

О нашем родстве я решила не упоминать, все еще надеясь тихо и без шума отбыть домой. Причем сегодня же.

- Анаис Легер, – отозвалась сестра. – Вполне ожидаемая избранница короля, но это вряд ли что-то изменит. Королевой станет одна из них, – она посмотрела вслед удалявшейся троице. – Либо Лиза Ансель, либо Сабрина Алар. – Но дальше продолжать не стала, перевела разговор на другое. – Мы учились вместе в Коррине, и Лиза меня сразу невзлюбила. Наверное, потому что Эрик Холгер обратил внимание на меня, а не на нее, хотя я не давала ему никакого повода.

- В таких делах никакого повода и не нужно, – отозвалась я, подумав, что младшая из Легеров мне определенно нравится.

В ней чувствовались благородство и внутренняя чистота.

- Теперь они перекинутся на тебя, – вздохнула девушка. – Лиза такое не забывает! Ты выставила ее дурой на глазах у ее подруг. Мне так жаль...

- Вот еще! – пожала плечами. – Не бери в голову. Уж как-нибудь разберусь!

Но Анаис Легер не спешила мне верить.

- Нам несдобровать, потому что мы заперты здесь вместе с ней!

- Ты немного неправильно оцениваешь сложившуюся ситуацию, – усмехнулась я. – Эти они заперты здесь вместе со мной, и им остается молить свою Богиню, чтобы меня выкинули с Отбора как можно скорее. Иначе, если мне вдруг станет слишком скучно, я ведь могу обратить свой взор в их сторону.

На это Анаис все-таки улыбнулась.

- Молитвы Великой Богине здесь вряд ли помогут. Отпустить с Отбора тебя сможет только король, – пояснила она. – И то, если ты станешь ему неинтересна. Тогда твоя метка погаснет, и ты сможешь выйти за пределы защитного купола над дворцом. До этого времени…

- Знаю, – поморщилась я. – До этого мы все пленницы Отбора.

Анаис нерешительно кивнула.

- Сбежать отсюда тоже нельзя, – добавила она, приглушив голос, словно прочитала мои мысли. Промелькнула одна такая, признаюсь. – Любая попытка проникнуть за пределы купола без разрешения тебя убьет.

- Даже так?! – удивилась я. – Они что, пустят по моему следу магов-ищеек с приказом покарать за ослушание?

- О нет! – Анаис покачала головой. – Все куда проще. Тебя убьет твоя собственная метка. Так здесь все устроено…

Затем она добавила:

- Вернее, это устроили Сестры Богини, но таковы традиции Отборов, которые тянутся из глубины веков. Разве тебе не рассказывали?

Покачав головой, пояснила, что я вообще-то не из этих мест. К тому же еще и опоздала на Отбор. А можно чуть больше о традициях и убивающей за ослушание магической метке?

Оказалось, ничего нового добавить Анаис Легер не могла.

- Мы должны оставаться во дворце, пока король нас не отпустит или же не выберет себе жену. Тогда Отбор закончится, и мы будем свободны. Но до тех пор мы заперты в этих стенах.

- И сколько же он может продлиться? – поинтересовалась у нее.

- Первые свидания уже прошли, – пожала она плечами. – Этим вечером мы узнаем результаты. Думаю, кого-то уже отпустят домой.

На это я покивала – отличная перспектива! Выходит, я как раз опоздала на те самые свидания, так что поездка домой не заставит себя долго ждать.

Анаис тем временем продолжала:

- Затем будут еще три испытания – на верность, магию и отвагу. Это девиз рода Ассалинов, и именно через них нам придется пройти, чтобы король смог выбрать достойную королеву.

- Логично, – отозвалась я, все еще надеясь, что меня отсеют этим же вечером.

- Но я уже говорила, что его избранницей станет либо Лиза, либо Сабрина Алар, – понизила голос Анаис. – Они обе – племянницы Великой Сестры, поэтому их метки горят значительно ярче наших. Думаю, все монахини Трирейна молятся за победу этих двоих, так что кто-то из них обязательно выиграет Отбор и станет нашей королевой.

Тут до нас долетел еще один порыв ветра с мерзким привкусом серы, и Анаис, охнув, прикрыла рот.

- Запах, ну конечно же! – воскликнула она. – Посмотри, – потянула она меня за рукав к садку. – Здесь полным-полно дохлых рыбок, хотя воняет откуда-то сверху... Или дальше по дорожке с той стороны, не могу понять!.. Но, думаю, все-таки оттуда, – она указала мне на соседний садок. – Наверное, там какое-то большое мертвое животное. Залезло и… – не договорила, вздохнула. – Странно только, что его до сих пор не заметили. Здесь повсюду слуги.

- Животное тут ни при чем, – покачала я головой. – Это запах серы. Скорее всего, она каким-то образом попала в трубы, подводящие воду к садкам, поэтому все рыбки и передохли. – Вздохнула. Рыбок было жалко. – Пожалуй, я пойду и посмотрю, что там и как. А ты… Было бы хорошо, если бы ты позвала на подмогу.

Анаис нерешительно кивнула, и я, кинув на нее прощальный взгляд, направилась по дорожке к следующему садку. К удивлению, вода в нем оказалась чистой, хотя рыбки тоже пострадали. Затем я заметила еще один садок, но чтобы туда попасть, надо было взобраться по вырубленной в скале крутой лестнице, вившейся среди зарослей барбариса и цветущих рододендронов.

Порядком запыхавшись, одолела и этот подъем. Затем обругала себя, что снова забыла про порталы. Магисса я или кто?! Похоже, трирейнская жара изрядно размягчила мне мозг!..

Кинула взгляд назад и поняла, что от жары пострадала не только я. Потому что Анаис Легер никуда не ушла. Так и осталась возле первого садка, забыв отправиться за помощью. Сидела на его каменном краю, и меня это порядком удивило.

С чего бы ей… гм… наслаждаться запахом серы и видом на дохлых рыбок? Или же она кого-то ждет? Причем эта встреча для нее крайне важна, поэтому она терпит такие неудобства.

Пожав плечами – мне-то какое до этого дело! – снова принялась подниматься по лестнице.

В следующем садке вода оказалась чистой, но тут снова подул ветер, принеся с собой все тот же мерзкий запах, и я решительно отправилась дальше. Дорожка заворачивала за уступ – это было последнее место, откуда можно увидеть Анаис, поэтому я все-таки оглянулась.

Оказалось, та все еще сидела и ждала.

Тогда я завернула за скалу и наконец-таки обнаружила садок, источавший ту самую вонь. Принялась осматривать подходящие к нему трубы и вскоре пришла к выводу, что они не связаны с центральным водопроводом. Потому что трубы были деревянными, тогда как, судя по дядиным рассказам, Адда-Адалин был выстроен совсем недавно, и там вовсю уже использовали керамику.

Вполне возможно, воду в эти садки подавали из сохранившегося с момента возведения королевской резиденции старого водопровода. Сюда она попадала первой, затем, разбавленная, стекала в следующие садки, вызвав массовую гибель рыбок.

Еще один порыв ветра, и куда более насыщенный запах… Похоже, его источник все же был где-то наверху, и я упрямо полезла в гору, решив отыскать, откуда выходят трубы. Дорожка петляла среди огромных валунов, снова выведя меня к месту, с которого была видна моя единокровная сестра.

И я посмотрела.

Оказалось, ждала Анаис Легер не зря – со стороны дворца к ней спешил мужчина в темной одежде. Его лица отсюда было не разглядеть, я лишь заметила, что у него длинные черные волосы, спадавшие на широкие плечи.

Завидев его, младшая дочь графа Легера подскочила и тут же кинулась ему навстречу. Протянула руки, и мужчина подхватил, закружил ее в своих объятиях.

На это я усмехнулась. Похоже, у Лизы Ансель и у Сабрины Алар была крайне серьезная конкурентка на внимание Хакана Ассалина! Так что не стоит им расхаживать по дворцу с видом королев, даже если за них молятся все рыбоподобные Сестры Трехликой!..

Но тут мне стало не до смеха, потому что и на мою дорожку с бокового ее ответвления вышел молодой мужчина. Его появление, признаюсь, меня порядком удивило. Выходит, не только я одна с маниакальной настойчивостью лезла в гору – иначе объяснить его появление у меня не получалось.

Я-то и свое с трудом объясняла!

Стояла – запыхавшаяся, с запыленным подолом, порядком страдающая от жары и от непокорных темных прядей, постоянно лезущих в глаза. Допустим, мне скучно сидеть в своих комнатах, дожидаясь с моря погоды. Вернее, прибытия короля. А он?..

Тут я потеряла дар речи, осознав, что король-то уже прибыл... Потому что передо мной стоял Хакан Ассалин! Правда, сейчас он был без свиты и в обычной одежде, но правитель Трирейна производил все такое же сокрушительное впечатление, как и когда смотрел на меня с инпринов газет Срединноморья.

Но тогда... Получается, возле садка с погибшими рыбками Анаис Легер дожидалась вовсе не его!

Глава 4

Глава 4

Король уверенно направлялся по тропинке в мою сторону, словно нисколько не сомневался в конечной цели своего пути. Зато я, в отличие от него, засомневалась! Не на шутку растерявшись, смотрела на высокого темноволосого мужчину, размышляя, как так вышло, что мы с ним столкнулись.

Уж не специально ли он меня искал? Или же он отправился своими глазами посмотреть, что произошло на верхних уровнях и тем самым повлекло гибель рыбок?

В случайную встречу на дорожке мне нисколько не верилось.

Внезапно очнулась магическая метка, и от моего плеча по всему телу прокатилась горячая волна, давая ответ на мой вопрос. Ах вот как!.. Выходит, именно так ему удалось! Похоже, внутри метки скрыто связующее заклинание непонятной мне природы, дававшее возможность королю отыскать любую избранницу в лабиринте дворцового сада.

И мне это нисколько не понравилось.

К тому же на ум пришли слова Анаис Легер о том, что за купол без разрешения выходить нельзя, иначе метка убьет свою носительницу. Я снова почувствовала себя мухой, запутавшейся в трирейнской паутине, и это не добавило мне хорошего настроения.

Но выказывать раздражение королю Трирейна было бы глупо – он оставался моим единственным шансом отсюда выбраться. Поэтому я решила держаться вежливо и отстраненно, но сразу же дать ему понять, что мне здесь не место.

Дождавшись, когда он подойдет и уставится на меня темным взглядом черных глаз, выдавила из себя вполне вежливую улыбку. Молчала, давая ему возможность начать разговор первым.

- Леди Эйвери Ривердейл? – поинтересовался король.

Нет, никакой внутренней дрожи при звуке его голоса я не почувствовала, но он показался мне вполне приятным. Все же улыбнувшись, я коротко поклонилась, решив не изображать реверанс на узкой дорожке. Припекающее солнце и орущие так, словно им вот-вот отрубят головы, цикады не располагали к придворным экивокам.

- Мисс Эйвери Ривердейл, Ваше Величество! – поправила ему. – Выходит, вы получили мое письмо? В нем я подробно изложила историю своего происхождения и причину прибытия на Отбор.

И еще я написала, что мое нахождение здесь большая ошибка.

Уставилась на короля, ожидая, что он подтвердит, что да, произошла ошибка, после чего изъявит желание тотчас ее исправить. Погасит мою метку здесь же, на дорожке, и дело с концом!

Но ничего подобного не произошло.

- Получил, – отозвался он вполне невозмутимо.

- И прочитали?

- И прочитал, – улыбнулся кончиками губ.

- Значит, вы меня отпустите?! – все же не выдержав, спросила у него.

- Как только погаснет магическая метка, – заявил он как ни в чем не бывало. – Таковы правила Отбора.

На это я с раздражением подумала, что передо мной типичный трирейнский мужчина, которому неведомы ни муки сомнений, ни попытки вникнуть в чужие проблемы. Они всегда поступают только так, как взбредет им в голову. Вот и сейчас, даже прочитав мое письмо, король все равно решил оставить меня во дворце, хотя я здесь никому не нужна!

- И когда же она погаснет? – спросила у него вполне любезно, хотя, видят Боги Срединноморья, с трудом сдерживала раздражение. – Мой корабль отходит через несколько часов, а экзамен уже завтра. Только не говорите, что это ведомо лишь вашей Трехликой Богине!

- Тогда я, пожалуй, промолчу, – усмехнулся он, продолжая меня разглядывать, нисколько не смущенный моим недовольным видом.

Осмотрел от кончиков запылившихся туфель до порядком вспотевшей под соломенной шляпкой макушки. Не оставил без внимания грудь и бедра, надолго задержал взгляд на моем лице. Затем улыбнулся еще шире, и мое сердце застучало куда быстрее, чем раньше.

Хотя не должно было!..

Уж на кого-кого, а смотреть на мужчин Трирейна я не собиралась! Мамина печальная участь отбила какую-либо охоту иметь с ними дело.

- И как долго это продлится, ваше величество? – спросила у него. – Королевский Отбор, я имею в виду. Как много времени вам понадобится, чтобы отсеять неподходящих кандидаток на роль вашей будущей жены и сделать окончательный выбор?

- Это, – отозвался он все с той же улыбкой, – продлится еще несколько дней. Так что вам придется еще немного задержаться, мисс Ривердейл! – На это я все-таки нахмурилась. – Но неужели оказанный прием оказался вам настолько неприятен, что вы даже полезли в гору?

Мне нисколько не понравился его ироничный тон. Но, выходило, король ничего не знал ни о запахе, ни о рыбках.

- О нет, ваше величество! – отозвалась я. – В гору я полезла совсем по другой причине.

- И по какой же, позвольте полюбопытствовать? Признаюсь, я теряюсь в догадках.

- Сера, – заявила ему мрачно, на что брови короля взметнулись от удивления. – Вода в садках на этом уровне отравлена, и рыбки не выжили. Поэтому я решила посмотреть, откуда к ним подходят трубы. – На это брови короля Трирейна поднялись еще выше. – Насколько я понимаю, это ответвление старого водопровода, не связанное с центральным, – указала ему на едва заметную деревянную трубу, теряющуюся в высокой траве.

- Так и есть, – отозвался король, не скрывая своего удивления. – Это старый акведук, выстроенный одним из моих предков около трех сотен лет назад. Он питает садки и несколько фонтанов на Первом и Вторых Уровнях. К остальным вода подводится по трубам из нового акведука. Пару лет назад был закончен Адда-Адалин, но мы решили оставить в покое эту часть дворца. Зачем переделывать то, что хорошо работает?.. Но неужели мисс Ривердейл могут интересовать подобные вещи?

Я с трудом сдержала смешок.

- О, вы еще не знаете, какие вещи могут интересовать мисс Ривердейл!

Король Трирейна смотрел на меня с явным любопытством, дожидаясь продолжения, но я молчала, размышляя о том, как бы побыстрее закончить наш разговор и убраться восвояси.

Все потому, что магическая метка на моем плече с появлением короля вышла из состояния покоя. Возилась, как неугомонное маленькое насекомое, не находя себе места. При этом я чувствовала, что она излучает куда более интенсивное свечение, чем раньше.

И мне это нисколько не понравилось. Для того, чтобы я отсюда уехала, она ведь должна погаснуть, не так ли?!

Поэтому, пробурчав что-то невнятное, заявила, что хотела бы продолжить свои изыскания. Думала, Хакан Ассалин меня оставит, вернувшись к своим королевским делам, но он почему-то полез в гору вместе со мной. Довольно скоро мы нашли рабочее строение старого акведука – вернее, король мне его показал.

Внутри должен был находиться глубокий резервуар, в котором собиралась вода, стекавшая по подземным водосборникам с вершины горы. Оттуда же выходило несколько деревянных труб, подводящих воду к садкам.

На двери висел замок, но король приложил к нему руку, и тот открылся. Хакан распахнул передо мной дверь, но почти сразу же ее закрыл, пробормотав, что там, судя по всему, сдохли все черти ада. Я же, еще долго кашлявшая из-за ужасной вони, вытирая слезившиеся глаза, была полностью с ним согласна.

- Вот и я о том же, ваше величество! – сказала ему, когда мы все-таки вернулись на дорожку.

Правда, на этот раз у меня хватило ума распахнуть портал, чтобы поскорее убраться от мерзкого запаха, и король кинул на меня любопытный взгляд. Портальная магия относилась к Высшей, и он мне заявил, что среди его избранниц я единственная, кто обладает столь сильным магическим даром.

Пожала плечами. Да, именно так, в роду у Ривердейлов всегда рождались сильные маги, но от диплома я бы не отказалась!.. Вместо этого расхаживаю по королевскому саду, размышляя, как так вышло, что водный резервуар оказался отравлен. Ответ для меня был вполне очевиден – вулкан просыпался, и продукты его жизнедеятельности попали в старый водопровод, проходящий по склону Ингора.

Сказала об этом королю, на что он тут же меня заверил, что эту проблему решат в ближайшее временя. Засобирался было отправиться вниз, предложив мне прогуляться с ним до дворца, но я...

Внезапно я поняла, куда приведет нас эта дорожка. Вновь прикинула, как далеко могу пробить портал, но все равно выходило, что он может заметить... Решив не рисковать, попросила короля еще немного побыть со мной.

Не будет ли он столь любезен…

Да-да, именно так, не могли бы мы еще немного подышать свежим воздухом? Может, отправимся вот туда, вбок, к цветущим буйным цветом розам, после чего спустимся к Центральному Корпусу по дальней тропинке? Потому что от запаха серы у меня до сих пор кружится голова, и мне хотелось бы вдохнуть другой аромат, не столь омерзительный.

Ломала эту комедию я исключительно потому, что вспомнила о своей младшей сестре, которую кружил в объятиях длинноволосый мужчина.

Я понятия не имела, кто это был, оставались ли до сих пор там влюбленные и разрешены ли подобные встречи на Отборе. Но на всякий случай решила отвести от них удар. Вспомнила наивное лицо Анаис Легер и пожалела единокровную сестру.

Кто знает, к каким неприятностям приведет, если король узнает, что младшая из Легеров встречается за его спиной с другим? Ведь влюбленные такие идиоты – с них станется еще и целоваться возле садка с дохлыми рыбками!..

Поэтому, мысленно вздохнув, отправилась по боковой дорожке вместе с королем, уводя его дальше и дальше за угол скалы. Но вскоре вздыхать перестала. Вместо этого с интересом выслушала его рассказ о строительстве Адда-Адалина и даже вставила несколько вполне уместных комментариев.

Хакан Ассалин заинтересовался, так что довольно скоро разговор перекинулся на моего дядю. Всесторонне обсудив проблему строительства акведуков – горные обвалы и скалистая почва, в которую рабочим приходилось буквально вгрызаться, – мы незаметно перешли к нашим с дядей путешествиям. Я рассказала ему о бесславных поисках давно уже вымерших драконов, затем о впечатляющей поездке на Огненные Острова и куда менее впечатляющем бегстве от извержения.

Король же, в свою очередь, поведал мне о своем студенческом путешествии в Агрону – да-да, как раз во время вспыхнувшего вооруженного конфликта между ней и Тарой, во время которого он так некстати оказался между двух воинствующих армий…

Внезапно я поняла, что мы стоим в тени огромного розового куста, который пахнет до одури сладко, а вокруг нас деловито жужжат пчелы. Стоим и разговариваем. Иногда я смеюсь, потому что правитель Трирейна оказался отличным рассказчиком. Мне интересно слушать его умные речи, а Хакан Ассалин с явным нетерпением ожидает ответы на свои вопросы и нисколько не крутит королевским носом от того, что перед ним отвергнутая дочь Расмуса Легера.

Тут речь снова зашла о нашем путешествии на Огненные Острова, и я добавила:

- Ваше величество, вы ведь в курсе того, что выбросы серы – довольно неприятный знак? Он вполне может свидетельствовать о том, что вулкан вот-вот проснется. Именно так и произошло с Кракараном. Сперва была сера, затем кислотные озера, а потом мы не успели и глазом моргнуть, как уже сидели на борту корабля под дождем из пемзы, молясь всем Богам, чтобы успеть унести оттуда ноги…

Вместо ответа король потянулся к розовому кусту. Я уставилась на крепкое мужское запястье, покрытое темными волосками, отстраненно подумав, что Хакану Ассалину не чужды мужские забавы с оружием. Впрочем, я читала об особенностях воспитания мальчиков в Трирейне – их с раннего детства растили как будущих воинов.

- Спасибо, – улыбнувшись, взяла из его рук благоухающий цветок, на стебле которого король заблаговременно обломал шипы.

Оказалось, это довольно приятно, когда за тобой ухаживают!.. Со мной ничего подобного раньше не случалось. Нет, вовсе не потому, что у меня были какие-то изъяны во внешности, наоборот, мужчины довольно часто обращали на меня внимание. Но они так сильно проигрывали по сравнению с моим дядей, что все их попытки привлечь к себе внимание вызывали у меня лишь искреннее недоумение.

Зато Хакан Ассалин оказался совсем дрогой породы, и сравнивать его с Бертраном Ривердейлом мне нисколько не хотелось.

- Не стоит об этом беспокоиться, Эйвери! – произнес он уверенно. Затем поинтересовался: – Я могу называть тебя по имени?

- Вы обладаете неограниченной властью в Трирейне, ваше величество, – пожала я плечами, – так что можете называть меня, как вам заблагорассудится.

Он снова улыбнулся.

- Эйвери, я забочусь о благополучии своих подданных. В последних отчетах о состоянии вулкана нет ничего, что бы свидетельствовало о его пробуждении. Мои маги проинспектировали вершину и склоны, и признаков приближающегося извержения они не обнаружили. По крайней мере, на нашем веку этого точно не произойдет, – добавил король уверенно.

Впрочем, слепо верить его словам я не спешила. Дядя научил меня всегда полагаться на науку и здравый смысл.

- По дороге в летний дворец я почувствовала подземный толчок, – возразила ему. – Извозчик сказал, что это обычное дело в Коррине и что вас трясет давно и с завидной регулярностью. А теперь еще и этот выброс серы...

- Ингор довольно беспокоен в последние дни, – согласился со мной Хакан Ассалин. – Но в наших летописях уже упоминались подобные беспокойные периоды, после которых вулкан засыпал на долгие столетия.

Я открыла рот, снова собираясь ему возразить – им, в Трирейне, не стоит быть столь беспечными и полагаться на древние летописи, а королевским магам не помешает раскрыть глаза! – но сказать так ничего и не успела.

Потому что в груди появилась знакомая тяжесть. Голову сдавило, и я не сразу поняла, то ли это я временно оглохла, то ли насекомые, до этого жужжавшие и трезвонившие свои песни, замолкли, дожидаясь…

И они дождались.

Земля под ногами вздыбилась, подкинув меня в воздух. От неожиданности я охнула и потеряла равновесие, но уже в следующую секунду очутилась в мужских объятиях.

Дальше действовал король, а вовсе не я.

Это он прижимал меня к себе, выставив магическую защиту, потому что за первым толчком последовал еще один. Нас снова подкинуло, на что я охнула, а склон горы закачался куда сильнее, чем раньше.

С него, сорвавшись, в нашу сторону покатился гигантский валун, но не долетел, остановленный заклинанием Хакана Ассалина. В следующую секунду с его руки сорвалась молния, превратив камень в труху.

Затем все успокоилось.

Вновь застрекотали насекомые, но откуда-то сверху, мерзко шурша, продолжали сбегать каменные змейки оползней. К тому же с Первого Уровня доносились испуганные женские голоса, перемежавшиеся истерическими рыданиями.

- Спасибо, – сказала я королю. Попыталась отстраниться, а то уж очень по-хозяйски он меня обнимал. – Вы бы отпустили меня, ваше величество! Уже все закончи…

Не договорила, потому что нас встряхнуло еще раз. Правда, третий толчок был небольшим, но я снова вцепилась в темную королевскую рубашку. И все потому, что с дядиной подачи испытывала благоговейное уважение к разрушительным силам природы.

Понимала – противостоять им выше человеческих сил, и от этого мне было порядком не по себе.

- Так отпускать или нет? – с легкой улыбкой спросил король.

Землетрясение, судя по спокойному виду, нисколько его не взволновало.

- Отпускайте! – решилась я, потому что земля наконец-то перестала ходить ходуном. – Только не говорите, что подобное в Коррине обычное дело! Тогда мне хочется побыстрее попасть на корабль. Хотя не думаю, что в море у берегов Трирейна сейчас безопасно…

Сказала и осеклась, вспомнив, что именно из-за подземного толчка и возникшего после него цунами погибла вся его семья. Кинула быстрый взгляд на беспокойное море, затем посмотрела на невозмутимого Хакана Ассалина.

- Простите меня, ваше величество, за трусость! – сказала ему твердо. – Надеюсь, я не испортила ваш наряд. – И подавила желание разгладить его рубаху, примятую моими пальцами. Это уже никуда не годилось! – Знаю, в девизе вашего рода говорится про смелость, и это лишь подтверждает мои слова о том, что мне здесь не место.

На это король вежливо заявил, что вела я себя исключительно храбро, и еще, что его одежда всегда в моем полном распоряжении. Я округлила глаза – мне показалось, сказанное прозвучало… гм… довольно двусмысленно. Но Хакан Ассалин, похоже, находил мои реакции крайне забавными.

- Мне все же придется тебя оставить, Эйвери, – наконец, произнес он, – и вернуться в столицу. Пожалуй, до вечера я буду в отъезде. Посмотрим, настолько ли велика паника в городе, как во дворце. – До нас до сих пор доносились напуганные голоса, и кто-то все так же настойчиво продолжал рыдать. – Позвольте вас проводить, мисс Ривердейл!

- Я бы все-таки осталась, – сказала ему вежливо. – Раз подземные толчки закончились, то мне бы хотелось…

- Проверить, не привели ли они к очередному выбросу серы? – отозвался он с улыбкой.

- Именно так, ваше величество! Но помимо серы вестником приближающегося извержения бывает серная кислота, так что вода в ваших фонтанах вполне может обрести новое значение

На это он снова усмехнулся. Затем заявил, что раз уж я твердо решила все проверить, то ему придется меня оставить, но мы обязательно увидимся на Первом Балу этим же вечером. К тому же он пришлет слуг, которые будут меня сопровождать в моих изысканиях, чтобы ему было спокойнее.

Развернулся и ушел, а я осталась на дорожке возле цветущих розовых кустов. Смотрела ему вслед, размышляя о нашем разговоре и еще о том, что эта встреча вовсе не привела к тому, чтобы меня отпустили домой.

Все вышло как раз наоборот.

Король заинтересовался моими рассказами, а затем собственнически прижимал меня к своей груди, когда я испытала постыдное чувство трусости. И теперь вместо того, чтобы мне отправиться на корабль, мы увидимся на Первом Балу.

Вздохнув, покосилась на пылающую на моем плече метку – подозреваю, так же сильно, как и мои щеки. Все вместе это означало лишь то, что так быстро мне отсюда не выбраться.

Молодец, Эйвери, что уж тут говорить!..

Вздохнула украдкой, но затем решила, что оставаться под жарким солнцем я не стану: кружилась голова и до жути хотелось пить. Вместо этого я думала спуститься на Первый Уровень и посмотреть, что там произошло. Почему так сильно орали, а потом рыдали в голос – может, все рухнуло к чертям собачьим, угодив прямиком в адское пекло?

Впрочем, сейчас, ступая по дорожке, я осознала, что толчки были не такими уж сильными и вряд ли могли повлечь за собой сколь-либо серьезные разрушения. Это мне, непривычной к землетрясениям, все показалось преувеличенно страшно.

Размышляла об этом, пока совершенно неожиданно не столкнулась с темноволосым молодым мужчиной – тем самым, с кем встречалась Анаис Легер. Он вышел на мою дорожку и решительно преградил мне путь.

И я решила, что он явно меня подкарауливал. Следил, прячась в кустах. Пропустил короля, а теперь явился… словно черт из табакерки!

И это мне нисколько не понравилось, хотя мужчина был молод и, несомненно, довольно привлекателен. У него оказалось смуглое подвижное лицо, улыбчивые губы и надменный взгляд фиолетовых – таких же, как мои! – глаз.

К тому же он тоже был полукровкой, носителем Темной Магии.

- Чем обязана столь неожиданной встрече? – поинтересовалась у него, потому что он продолжал стоять на моем пути и разглядывать меня совершенно беззастенчивым образом.

- Собирался взглянуть на свою младшую сестренку, – заявил мне незнакомец, усмехнувшись. – Для этого пришлось полкарауливать ее в кустах, чтобы случайно не пропустить. Закарий Маллет, – представился он.

- Ах так! – хмыкнула я. Потому что в связи с его отцом, Сильвером Маллетом, как раз и обвиняли мою мать! – Вот, значит, как! Но в кустах вы сидели совершенно зря, лорд Маллет, потому что я не удостоилась столь сомнительной чести носить в себе кровь вашей семьи.

- Откуда же такая уверенность? – поинтересовался он, нисколько не смущенный моим резким тоном.

- Оттуда, что я ношу кровь другого рода, и моя магическая метка тому подтверждение.

Сказав это, спроецировала в воздухе иллюзию метки с грифонами и орлом, чтобы он отстал от меня раз и навсегда. Собиралась идти дальше, но Закарий Маллет все так же стоял у меня на пути.

- Жаль! – пожал плечами как ни в чем не бывало. – Было бы любопытно обзавестись столь очаровательной сестренкой, которая почти добрый час удерживала внимание короля, хотя обычно его интереса хватает разве что на десять минут. О чем же вы с ним разговаривали?

- Мне тоже интересно, отдаете ли вы себе отчет в том, что это, по большому счету, не вашего ума дело? – спросила я.

Младший Маллет усмехнулся.

- Позволь тебя проводить, – заявил он, переходя на «ты», хотя я не давала ему позволения. – Думаю, нам есть о чем поговорить.

- Не позволю, – сказала ему. – И говорить нам не о чем!

Закарий Маллет нисколько мне не нравился. Ни его панибратское обращение, ни намеки на наше родство, ни то, что вокруг него закручивались вихри Темной магии.

Кроме того, к его роду я испытывала неприязнь. Пусть достоверно не знала, что именно произошло в Коррине восемнадцать лет назад, но в том, что Маллеты были в этом замешаны, сомнений у меня не оставалось. Уж больно резво он узнал, кто я такая, и даже успел назвать своей сестренкой.

- Когда же я успел впасть в подобную немилость? – поинтересовался Закарий.

- Вы попросту не успел впасть в милость, лорд Маллет! – отрезала я. – И вот еще… Уж и не знаю, какие отношения вас связывают с Анаис Легер, но я бы искренне посоветовала держаться от нее как можно дальше. Если причините ей вред, будете иметь дело со мной. А я, поверьте, могу испортить жизнь любому!

Он хотел что-то сказать, но я не стала его слушать. Распахнула портал – пусть еще попробует повторить! – и вышла чуть дальше по той же самой дорожке. Поворачиваться не стала, лишь усилила защиту, чтобы не получить чем-нибудь интересным в спину.

Принялась спускаться к дворцу, размышляя о неожиданной встрече, а заодно поглядывая по сторонам. Разыскивала следы повреждений, причиненных землетрясением, но заметила лишь потрескавшуюся мозаику – или же так было до этого? – и выкатившиеся на дорожку камни, которые уже собирали садовники.

Сам же дворец выглядел таким, как прежде, – уверенным в себе, словно долговечное правление династии Ассалинов, и неописуемо великолепным, как и все то, что можно было приобрести на их несметные богатства.

И с самого своего приезда я чувствовала себя здесь лишней – среди всего этого уверенного великолепия! Но мне оставалось лишь запастись терпением, чтобы спокойно пережить вечерний Первый Бал в частности и весь этот Отбор в целом.

Глава 5

Глава 5

Терпения я все-таки набралась – мне попросту некуда было деваться. До вечера просидела в своих покоях, решив больше не выходить наружу и ни во что не вмешиваться. Не искать следов вулканической деятельности – раз уж в Трирейне все спокойно! – не лезть в сердечные дела единокровной сестры и ее странного кавалера из рода Маллетов и не встревать в ссоры с участницами Отбора.

Вместо этого я еще раз перечитала Менгеля, затем долго смотрела, как сгущаются сумерки и вытягиваются тени на склонах гор. Видела темнеющее море и покачивающиеся огоньки у заходящих в гавань Коррины кораблей.

Было спокойно и тихо.

Король Хакан оказался прав – подземные толчки больше не повторялись, и вулкан, несколько раз встряхнувшись, словно большая собака, снова заснул.

Вот и меня стало клонить в сон. На это я лениво подумала… Почему меня волнует то, что происходит в Трирейне? Люди, выросшие по соседству с Ингором, должны быть встревожены куда больше моего. К тому же, раз их король заверяет, что все под контролем – а Хакан Ассалин не производил впечатления легковерного глупца, – и за вулканом пристально наблюдают, кто я такая, чтобы сомневаться в его словах?

Зевнула. По большому счету, никто.

Ну, раз вулкан спит, то и я тоже могу немного… Глаза закрывались, навалилась дремота, и я откинулась в мягком кресле. Решила, что посплю пару минут, после чего вновь стану ждать окончания Отбора.

Разбудили меня негромкие голоса и непонятный стук.

Открыв глаза, обнаружила, что в моей гостиной полно незнакомого народа – слуги с деловитым видом заносили объемные саквояжи, сгружая их прямиком на мягкий пушистый ковер.

- Это что еще такое?! – подскочила я на ноги. – Откуда?! Кто приказал?

Кинула взгляд на встревоженных служанок, появившихся из смежной комнаты, но они тоже ничего не знали. Впрочем, не успела я получить ответ, как заметила на боку одного из саквояжей гербовый знак рода Легеров.

Нахохлившийся орел уставился на меня недовольно, сжимая в лапе свой ключ.

- Приказали доставить! – сообщил один из слуг, тогда как остальные продолжали заносить круглые и квадратные коробки…

- И кто же приказал? – поинтересовалась я.

Впрочем, вопрос был исключительно риторическим. Выходит, после нашей беседы – вернее, после моей пространной речи о ненависти, которую я испытывала всю свою жизнь, – мой «папочка» проникся странными идеями. То ли почувствовал раскаянье, то ли в нем вспыхнули подзабытые отцовские чувства, поэтому он и решил меня щедро одарить.

Или же…

Я усмехнулась. О нет, думаю, все было совсем по-другому! Скорее всего, граф осознал, что меня призвали на Отбор как одну из Легеров, и засобирался не ударить в грязь лицом перед королем и высшим обществом Трирейна. Прислал много всего – и как только успел собрать?! – чтобы еще одна его дочь, о которой до этого он и слышать не хотел, не выглядела хуже двух других.

Правильного ответа я не знала, но результат мысленной работы графа Легера был налицо.

Вернее, лежал посреди моей гостиной.

- Уберите! – приказала я слугам. – Немедленно унесите это туда, откуда взяли.

- Но, леди… – начал один из них. Сдвинул кустистые брови, явно не понимая причину моего недовольства.

- Меня зовут мисс Эйвери Ривердейл, – заявила ему холодно. – Эти вещи не мои, и я понятия не имею, что они делают в моей комнате!

- Мисс Ривердейл, – слуга все же попытался отстоять принесенное, – граф Легер с согласия короля…

- Мне все равно, что взбрело в голову графу Легеру и кто дал ему на это согласие! Своего я не давала, поэтому немедленно несите прочь!

Он не спешил сдаваться.

- Но граф…

- Сейчас же, иначе я сама вышвырну за дверь! Нет же, лучше испепелю этот хлам вместе с вами!

Сказала и уставилась на них Темным взглядом.

На это слуги попятились. И правильно – с разгневанной ведьмой лучше не иметь никаких дел, а то ведь сдержит свое обещание без каких-либо угрызений совести! Испепелит, и поминай как звали!

Наконец, еще немного постояв и посмотрев, как многочисленные саквояжи и коробки покидают мою комнату, отправилась в свое кресло у окна. Снова уставилась на море, ища успокоения в созерцании далеких темных волн. Затем стала смотреть, как загораются магические светлячки в беседках и подсвечиваются извилистые садовые дорожки.

Вскоре сумерки сменились полноценной вечерней тьмой. К этому времени слуги с вещами исчезли, новых мне не приносили, служанки тоже не решались беспокоить, и я осталась одна.

Правда, тоже ненадолго. Как только вспыхнули магические цветы на белоснежных стенах Центрального Корпуса, в дверь постучали. Я было подумала, что прибыла свежая партия саквояжей от графа Легера или даже явился он сам, чтобы наставить меня на путь истинный…

Но ошиблась. Оказалось, в дверь постучал вестник, принесший мне записку от леди Вайолет. Распорядительница пожелала сообщить, что пришло время собираться на Первый Бал, до которого оставалось полтора часа.

Леди Вайолет советовала не опаздывать, так как сразу же начнется церемония Первого Выбора.

На это я мысленно пожала плечами – не опаздывать, так не опаздывать, что тут непонятного? – затем принялась собираться на бал. Особого выбора одежды у меня не было – вернее, его не было никакого.

Немного перекусив, чтобы не падать от усталости, с помощью служанок надела второе платье из захваченных с собою двух – сиреневое, под цвет моих глаз, со скромным треугольным вырезом и светло-бежевой вышивкой по узкому лифу и подолу.

Оно было совсем простеньким, да и фасон отличался тех, которые было принято носить в Трирейне, но я решила, что раз уж я не отсюда, да и вообще на Отбор не собиралась, то подобные мелочи не должны меня волновать.

Служанки слегка завили мне локоны, оставив волосы распущенными, затем я надела новые туфельки и отправилась блуждать по длинным пустынным коридорам Синего Корпуса, в который раз убеждаясь, что проживаю в нем совершенно одна.

Вышла в сад, но подниматься на Первый Уровень, чтобы прийти заблаговременно на церемонию Первого Выбора, не спешила. По большому счету, я никуда не опаздывала, поэтому немного прошлась по пустынным дорожкам, в который раз обруганная павлинами, размышляя все о том же.

О своем отце, внезапно проявившем ко мне интерес, и о магической метке, полыхавшей после встречи с королем так сильно, что даже просвечивала сквозь тонкую материю рукава. Да и о встрече с королем в целом, на которой он произвел на меня вполне приятное впечатление, как бы сильно мне ни хотелось этого не признавать.

Я помнила мельчайшие подробности разговора и нашу неожиданную близость – то, как он прижимал меня к своей груди во время подземных толчков, а затем испепелил сорвавшийся с края скалы валун. И теперь я думала о том, что Хакан Ассалин был одним из тех редких мужчин, на которых всегда можно положиться.

Но при этом я прекрасно понимала, что вся эта история с Отбором невест не имеет никакого отношения к Эйвери Ривердейл из Ридии.

Ни Трирейн, ни его король, ни мои родственнички и уж тем более не жабоподобные… тьфу ты, рыбоглазые Сестры Богини с их следящей за моими передвижениями меткой!

Мое место далеко отсюда – в Академии Магии и во дворце ридийского короля Джейкоба, где меня ждала его не слишком-то послушная дочь. И пусть на «Медузу» этим вечером я уже не успевала, но будут другие корабли, и очень скоро попутный ветер раздует их паруса, унося меня домой.

Немного помечтав об этом счастливом моменте, наконец-таки ступила на дорожку, ведущую к Центральному Крылу, решив все же почтить своим вниманием церемонию Выбора. Поднявшись на Первый Уровень, миновала величественное крыльцо с подъезжающими к нему каретами, из которых выходили наряженные гости, затем не без помощи слуг отыскала в множестве длинных переходов и галерей вход в Тронный Зал.

Он оказался переполненным – похоже, на Первый Бал прибыла чуть ли не вся местная знать, нисколько не испугавшаяся дневного землетрясения. Огромное сводчатое помещение, с поддерживающими его овальные своды массивными мраморными колоннами, казалось, дышало, колыхалось и переговаривалось, словно разноцветное людское море.

Из-за этого самого моря особо ничего впереди разглядеть мне не удалось – только то, что где-то там, на противоположном конце зала, находилось возвышение, на котором стоял золоченый, но все еще пустующий трон Трирейна. Короля не было, но и я, выходило, тоже немного припозднилась.

Судя по разговорам в зале, все избранницы уже собрались, Сестры Богини прибыли, да и Хакан Ассалин не заставит себя ждать. Но в его отсутствие возле трона проходило какое-то действо – кого-то выбирали, кого-то браковали, тем самым вызывая бурное обсуждение и волнения в море придворных.

И я решила, что мне все-таки стоит поспешить, чтобы еще сильнее не впасть в немилость у бледнолицых Сестер Богини!..

Принялась пробираться в нужном направлении, но дела шли ни шатко ни валко. На меня постоянно шикали и просили не толкаться, заявляя, что им самым плохо видно. Мелькнула мысль о портале, но заклинания на Тронном Зале стояли столь серьезные, что я практически не чувствовала магических потоков!

Поэтому я решительно задрала рукав, обнажив плечо, и ткнула его под нос тому, кто не собирался меня пропускать. Магическая метка и в этом случае сработала на «ура» – противный придворный тут же округлил глаза, затем попятился. Толпа покорно расступилась, провожая меня удивленными взглядами, и я, гордо вскинув голову, направилась к золотому трону Трирейна.

Оказалось, возле ведущего к нему возвышения было полно девушек в бальных платьях. Избранницы застыли под недовольными взорами трех монахинь. Среди них я заметила Сестру Беатрис – ту самую, с которой мне уже довелось… гм… познакомиться на дворцовом крыльце несколько часов назад.

Увидев меня, она тут же скривилась, и я с трудом удержалась от порыва подойти и сказать… Раз я настолько сильно вам не нравлюсь, так сделайте же что-нибудь! Выставьте меня вон – уверена, вам это под силу, – и я буду только рада убраться отсюда восвояси!..

Но подходить не стала, да и Сестра Беатрис отвернулась, с суровым видом направившись к одной из девушек – растерянной блондинке с испуганными взглядом. Завидев приближение монахини, девушка растерялась еще сильнее, кинув жалобный взгляд на кого-то в толпе, а я подумала…

Что здесь вообще происходит?!

Заметила в глазах у некоторых избранниц слезы, и происходящее мне не понравилось еще больше.

К тому же, оказалось, пока я искала Тронный Зал, а потом пробиралась через толпу, монахини успели разделить всех избранниц короля на три группы. В одной из них я заметила Камиллу Легер и знакомую мне троицу – тех самых, кто не так давно насмехался над Анаис в саду. В этой группе никто не плакал – наоборот, радовались жизни. Смеялись, оживленно переговариваясь, но тут же затихли, стоило одной из Сестер бросить на них недовольный взгляд.

Неподалеку стояла вторая группа, в которой как раз все рыдали. В ней я насчитала пятерых девушек. Никого из них не знала – возможно, с кем-то сталкивалась в саду, но не запомнила.

Младшая из Легеров стояла среди перепуганных избранниц в третьей, самой многочисленной группе, к которой, как оказалось, мне нужно было присоединиться.

- Жди там! – приказала одна из Сестер, уставившись на меня суровым взглядом. Сквозь белила просвечивало ее красное одутловатое лицо. – Милостью Трехликой мы скоро определим твою участь!

На это я усмехнулась – как же несказанно приятно, когда милостью Трехликой кто-то вот-вот определит мою участь!..

Затем отправилась туда, куда меня послали, решив, что раз уж я в Трирейне и на мне горит магическая метка, которая может убить за непослушание, то стоит подчиниться чужим правилам. По крайней мере, до тех пор, пока я не найду способ заставить играть по моим.

Девушек в группе оказалось около двадцати, так что определение моей участи затягивалось.

- Что тут происходит? – склонилась я к уху Анаис, выглядевшей удивительно красивой в расшитом серебряными нитями светло-голубом платье с атласными вставками.

На ее щеках пылал взволнованный румянец.

- Церемония Первого Выбора. Проверяют метки, – шепнула она в ответ. Затем округлила голубые глаза. – Тише, а то Сестры будут недовольны!

Одна из них уставилась в нашу сторону давящим взглядом.

- Они в любом случае будут недовольны, – пожала я плечами, – куда уж больше! – Затем задумалась. – Интересно, если я окончательно выведу их из себя, меня тут же покарает Трехликая или они избавятся от меня с помощью метки?

- Позже! – шикнула на меня Анаис.

Замерла с выражением преувеличенной покорности на лице, потому что одна из монахинь направилась в нашу сторону.

Но не дошла.

- Метку! – потребовала у рыжеволосой веснушчатой девушки из нашей группы, и та покорно оголила плечо, на котором едва заметно выделялась похожая на мою магическая печать.

- Для тебя Отбор закончен, – безразличным голосом констатировала Сестра, и зал взволнованно загудел.

- Но как? Почему?! – растерялась девушка. – Она ведь еще не погасла! Моя метка все еще горит!

- Силы ее свечения недостаточно, чтобы ты осталась на Отборе, – возвестила вторая монахиня, кинувшаяся на подмогу.

Бесцеремонно схватила за локоть всхлипывающую девушку и потащила к группе, где уже дожидались такие же понурые кандидатки.

На это я подумала... Ах так! Выходит, вот как здесь проваливают Отбор! Все зависит от яркости магической метки, и если бы моя не пылала так сильно, то очень скоро я была на полпути к группе всхлипывающих девушек, не зная, куда деваться от радости!

Но вместо этого стояла, дожидаясь своей очереди.

Еще через две избранницы – одна гордо предъявила яркую метку, тогда как вторая, опустив голову, без сопротивления поплелась к провалившим Отбор, – настал и наш черед с Анаис Легер. Первыми бледнолицые монахини остановились возле нее, и единокровная сестра покорно продемонстрировала им свое плечо.

И метка горела, но не сказать, что слишком сильно, поэтому вокруг младшей из Легеров собрался целый консилиум. Три Сестры долго разглядывали ее руку, обсуждая цвет и насыщенность свечения, в то время как Анаис с достоинством дожидалась их вердикта.

Наконец, ее определили к «прошедшим», и настал мой черед.

Я шагнула из строя и подняла рукав. По залу тут же пробежал шепоток – моя метка нисколько не собиралась гаснуть. Наоборот, словно мне назло, пылала ярко-ярко.

Сестры, к моему величайшему сожалению, однозначно вынесли свой вердикт – прошла! – после чего отправились дальше, а я побрела к счастливым избранницам. Там наткнулась на резкий взгляд Камиллы Легер и презрительную гримасу Лизы Ансель.

Впрочем, их недовольство мало меня интересовало – делить ни с одной, ни со второй я ничего не собиралась. Зато улыбнулась на поздравления младшей из Легеров, после чего вновь принялась размышлять, как побыстрее покинуть Отбор.

- Послушай, – склонилась к ее уху, – получается, что церемония Первого Выбора проходит без короля?

Она кивнула.

- Он и так уже нас выбрал.

- Ясно! – отозвалась я, хотя мне не до конца было ясно. – Допустим, он и так нас уже выбрал, но ведь и мы тоже должны... Нас ведь будут спрашивать, хотим ли мы продолжить Отбор? Ну, появится король, поздравит и все такое... Надеюсь, он должен поинтересоваться, находимся ли мы здесь по доброй воле, раз уж это церемония Первого Выбора?

Судя по резким звукам фанфар, Хакан Ассалин как раз был на подходе.

- Нет, – покачала Анаис головой, – ни о чем спрашивать у нас не будут. Если твоя метка горит, это значит, что король хочет, чтобы ты осталась на Отборе.

- Ах вот как!..

- Но это означает, что и ты тоже этого хочешь, – быстро добавила Анаис. – Ваша симпатия и притяжение обоюдные.

- Что еще за чушь! – не поверила я. – Как такое возможно?

- Это ваше общее желание, – терпеливо пояснила Анаис, – и чем оно сильнее, тем ярче горит метка у избранницы.

Верить ее словам я не спешила.

- Неправда! – покачала головой. – Наоборот, я хочу поскорее покинуть Отбор, это и есть мое самое искреннее желание. По твоей теории выходит, что моя метка давно должна была погаснуть.

- Немного не так, – теперь головой покачала уже Анаис. – По моей теории выходит, что симпатия короля перевешивает твое искреннее желание покинуть Отбор. – На это она украдкой вздохнула, покосившись на свое плечо, и я неожиданно вспомнила, как ее обнимал Закарий Маллет. – Метка – это частица души Трехликой Богини, пронизанная ее любовью. И метка – она… Она не может лгать, потому что она как зеркало, в котором отражается глубина связи между избранницей и королем.

Какое-то противное зеркало, подумала я, вспомнив, как мучала меня метка всю дорогу до Трирейна.

- То есть, выиграет та…

- Та, с кем связь у короля будет наиболее крепкой и чья метка к концу Отбора будет гореть ярче, чем у остальных. Так что, пока наши не погасли, дворец нам не покинуть.

- Демоны!.. – пробормотала я, подумав, что, знай я, как все работает, не стала бы разговаривать с королем столь любезно.

Не рассказывала бы ему о наших с дядей приключениях, выслушивая о его; не упивалась бы удивлением Хакана Ассалина, демонстрируя свои познания в инженерной науке; не хваталась бы за его одежду, ища защиты во время землетрясения.

Вместо этого показала бы королю Трирейна, что в плохом настроении я умею быть до невозможности противной, как многократно уверял меня дядя.

Но раз с первого раза не вышло, то… Выходит, мне надо сделать все, чтобы король во мне разочаровался. И это еще не все – я и сама должна разочароваться в высоком мужчине, только что вошедшем в зал, чтобы занять место на троне у стены с двумя золотыми грифонами.

Потому что действие метки обоюдно, и ее питают двое.

Я немного посмотрела в сторону трона, вернее, на Хакана Ассалина, его занимавшего. Король как король, подумала про себя. Вернее, мужчина как мужчина. Две руки, две ноги, и все остальное тоже при нем.

Тогда почему я не могу выкинуть его из головы, убедив себя, что он нисколько меня не интересует? А ведь мне стоило постараться, если хочу побыстрее вернуться домой!

Тут король поднял руку, и в Тронном Зале установилась гробовая тишина.

Заговорил. Извинился перед девушками и гостями за опоздание на церемонию Первого Выбора – государственные дела, сказал нам. Затем заверил собравшихся, что сегодняшнее землетрясение столица пережила без последствий. Дух жителей Коррины так же силен, как и ее стены. После этого добавил, что все в руках Богов… Вернее, Трехликой Богини, на что Сестры важно покивали.

Наконец, перешел к насущным вопросам. Поздравив избранниц, прошедших церемонию, выразил сожаление, что придется расстаться с остальными, затем передал слово леди Вайолет. Распорядительница не стала рассыпаться в цветастых выражениях, деловито заявив, что Первое Испытание завершено, но очень скоро начнется Второе. Теперь же пришло время представить остававшихся на Отборе избранниц – в числе шестнадцати – королю и гостям.

Переполненный зал воспринял сказанное с воодушевлением. Нам принялись аплодировать, но голоса и хлопки смолкли, когда раздался голос леди Вайолет.

- Во второй тур Отбора прошла леди Лиза Ансель. Ее сопровождает отец, лорд Антонин Ансель!

Из толпы тотчас же отделился крупный мужчина, который, приблизившись к нашей группе, подхватил Лизу под руку, и они вдвоем, переполненные чувством собственного достоинства, направились к трону.

Я же, уставившись им вслед, принялась размышлять о том, что прогуляюсь к трону одна, хотя с радостью прогулялась бы к выходу. И всего лишь немного пожалела о том, что здесь нет моего дяди. Бертран Ривердейл отлично бы смотрелся среди этой разряженной толпы в своем новом камзоле, который ему специально пошили, чтобы он предстал перед королем Джейкобом. Да и дядина поддержка сейчас оказалась бы как нельзя кстати…

Но перестала думать, потому что раздался голос распорядительницы:

- Леди Эйвери Легер. Ее сопровождает отец, граф Расмус Легер!

Сказать, что я обомлела, – ничего не сказать. Дыхание перехватило, и я, признаюсь, покачнулась, словно в меня угодила Разящая Молния, описанная как раз на тридцать восьмой странице того самого Классификатора Менгеля.

Какая я еще… леди Легер?! И зачем меня сопровождать тому, кого я ненавидела с самого детства?!

Впрочем, прозвучавшее произвело эффект разорвавшегося боевого заклинания не только на меня. В Тронном Зале установилась гробовая тишина, и я почувствовала себя под перекрестным огнем сотни удивленных взглядов.

И все потому, что ко мне из толпы направлялся Расмус Легер, выглядевший крайне солидно в темно-синем наряде. Подошел, остановился рядом – в спину мне впились острыми взглядами еще и сестры Легер, – затем протянул руку.

Я взглянула на нее, как на ядовитую змею.

- Вынуждена вам отказать, граф Легер, – сказала ему вежливо. – Боюсь, я умру от отвращения!

На это он усмехнулся.

- Мы, Легеры, довольно крепкие, – заявил мне, – чтобы выдержать подобное испытание. Но я обещаю, что после него предоставлю доказательства своей невиновности.

- Невиновности?!

- Того, что восемнадцать лет назад столь ужасные вещи меня вынудила совершить чужая, злая воля.

Сказал и замолчал. Смотрел на меня, дожидаясь ответа.

Волнение в Тронном Зале нарастало, и я решила, что публичные скандалы мне ни к чему. Коснулась его локтя и даже не умерла от отвращения, как думала до этого. Я вообще ничего не почувствовала – локоть как локоть, жесткая ткань камзола.

- Не обольщайтесь, – заявила ему, потому что граф выглядел удовлетворенным происходящим. – Я делаю это только для того, чтобы увидеть ваши доказательства. Ни вы, ни имя ваше мне не нужны. Я уеду в Ридию, как только все закончится.

И забуду это, как очередной страшный сон.

Расмус Легер кивнул, и мы направились к трону.

- Значит, все услышанное ранее оказалось верным, – отозвался король, – и передо мной еще одна прекрасная из прекрасных дочерей графа Легера!

- Старшая, – поклонившись, с достоинством произнес граф раньше, чем я успела открыть рот и объясниться, – которую я обрел исключительно благодаря Трехликой и этому Отбору! – На это Сестры Богини снова покивали с крайне важным видом, хотя мне показалось, что граф явно переигрывал. – И я несказанно счастлив, ваше величество! Вы ведь знаете обо всех обстоятельствах этого происшествия…

Король понимающе склонил голову, и я поняла, что он знает. Причем знает иную версию, чем та, которую я изложила в своем письме, потому что он бросил на графа сочувствующий взгляд.

На него, а не на меня!..

Впрочем, скандалить возле трона я тоже не стала, склонила голову, позволив графу Легеру отвести меня в сторону, где поджидала остальных Лиза Ансель. К тому же настал черед следующей претендентки из рода Легер – граф отправился за Анаис, потому что прозвучало ее имя. Но перед уходом заявил мне, что поговорим мы позже, сразу же после танца с королем.

- Слишком уж много развелось Легеров! – произнесла Лиза, окинув меня надменным взглядом.

Наморщила носик и поджала губы.

- Потому что мы собираемся захватить весь мир, – сказала я ей вежливо. – И начнем с Трирейна. Разве не заметно?

На это она выпучила глаза. Затем отшатнулась, словно от прокаженной, а я увидела улыбку на лице подошедшей Анаис. Младшая из Легеров отправилась было ко мне, но ей не позволила Камилла, тоже только что представленная королю.

Встала между мной и сестрой.

- Не знаю, кто ты такая и откуда взялась, – заявила мне с ненавистью, – но ты нам не нужна! Ты нам не сестра и никогда ею не станешь! В нашу семью тебе не попасть и папиных денег не получить. Мы знать тебя не желаем. – Затем подхватила под руку Анаис. – Пошли отсюда, мы не имеем никаких дел с самозванками!

- Но Ками… – начала было младшая из Легеров, но старшая оказалась неумолима и утащила ее за собой.

Сестры ушли, заняв место в конце увеличивавшегося строя из прошедших испытание девушек, а я осталась на другой стороне. Поглядывала на взволнованных претенденток на руку Хакана Ассалина и трон королевы Трирейна, дожидаясь обещанных мне графом Легером доказательств.

Сказанное старшей из Легеров нисколько не выбило меня из колеи – к Камилле Легер я испытывала схожие «родственные» чувства. То есть я и знать ее не желала! Правда, Анаис мне показалась милой и кроткой. Но, похоже, слишком милой и слишком кроткой, чтобы отстаивать собственное мнение.

Впрочем, я не собиралась расстраиваться из-за подобных мелочей. Они мне никто, заявила себе твердо. Ни попадать в их семью, ни уж тем более претендовать на чужие деньги я не собиралась. Мне этого не надо!

У меня есть своя семья и свои деньги, и уже очень скоро будут диплом и престижное место при дворе короля Ридии. Оставалось только… Ну да, оставалось выбраться из трирейнской паутины и вернуться домой.

Очень скоро король еще раз поздравил всех с окончанием Первого Испытания, затем попрощался с покидавшими его избранницами, не забыв пригласить их остаться на балу. Спустился к нам, и слуги тотчас же принесли бокалы с золотистой жидкостью, которые раздали всем прошедшим во второй тур избранницам.

Мне тоже достался. Оттесненная толпой девушек, я стояла чуть поодаль, поглядывая на Хакана Ассалина, в который раз отметив про себя спокойное благородство его лица и уверенную властность его слов и жестов.

Ах да, слова!..

Подняв свой бокал, король произнес тост. Он надеялся, чтобы этот Отбор поможет обрести ему истинную любовь, и хотел бы, чтобы его желание совпало с мыслями и стремлениями оставшихся избранниц.

На это девушки радостно заверили его, что так оно и есть. Они тоже об этом мечтают.

Отпил.

Я же, загадав желание поскорее вернуться в Ридию, тоже отхлебнула из своего бокала. Странное дело, внутри оказалось вовсе не шампанское, а сладкий, приятный на вкус напиток с пузырьками газа. Однозначно, яда в нем не было – на всякий случай я проверила его заклинанием. Поэтому, пожав плечами, допила – вкусно!

Тревога постепенно отступала, и я решила, что раз уж сегодня из дворца мне все равно не выбраться, то стоит немного успокоиться. Перестать терзаться размышлениями, вместо этого потанцевать с королем, пару раз отдавив ему ноги, затем поговорить с графом Легером – интересно, что у него за доказательства? – а завтра уже подумать, как провалить Второе Испытание.

Судя по разговорам, оно называлось «Верность», так что произвести на нем плохое впечатление мне не составит особого труда. Если уж речь пойдет о верной любви к Трирейну, я первая кандидатка на вылет!

Поэтому, вернув бокал лакею, вслед за другими избранницами отправилась в Бальный Зал и уже через несколько минут улыбнулась Хакану Ассалину, потому что подошла моя очередь с ним танцевать.

Что уж душой кривить – он был отличным партнером, так что оттаптывать ему ноги мне перехотелось. Но это вовсе не было поводом оставаться в Трирейне!

После танца, поговорить во время которого с королем не было ни единого шанса, Хакан Ассалин обратил внимание на младшую из Легеров. За ней уже дожидалась своей очереди Камилла, после которой шли близняшки Теммер – Розанна и Мартина.

Тут к моей руке прикоснулся граф Легер. И я, кивнув, отправилась за ним к выходу из Бального Зала, потому что пришло время получить обещанные доказательства.

***

Разговаривали мы в небольшом кабинете на третьем этаже Центрального Крыла. Вернее, сначала граф принялся нервно расхаживать из угла в угол, потому что я, войдя, направилась к разожженному камину. Протянула руки, пытаясь согреться.

После жаркого дня к ночи похолодало. По ногам вовсю гулял сквозняк, раздувая подол тонкого платья, и я порядком продрогла, пока мы шли по пустынным переходам дворца. Оказалось, для Трирейна это обычное дело – с гор к вечеру спустилось облако и налетел ветер, принеся с собой холодное дыхание ледников.

Об этом и поведал мне Расмус Легер, после чего, дав согреться, разложил передо мной на дубовой поверхности стола письма. Их было пять штук, и все они, без сомнения, были написаны рукой моей матери. Я, изучившая каждую завитушку в буквах ее предсмертной записки, можно сказать, была экспертом в почерке Анны Ривердейл!

Вот и теперь я смотрела на ее ровные строчки и характерное написание «В» и «Т» и не могла поверить своим глазам. Взглянула на даты – четыре письма были написаны до моего рождения, последнее – через месяц после него, и под каждым красовалась изящная мамина подпись, подделать которую было очень и очень сложно.

Но письма не были подделкой – все без исключения они были выведены рукой Анны Ривердейл. Я до сих пор чувствовала слабые отголоски ее ауры.

Только вот их содержание…

- Маллет мне их отдал, – перестав расхаживать из угла в угол, произнес Расмус Легер. – Принес и кинул на стол. Заявил, что не собирается больше молчать и что не позволит мне воспитывать его ребенка. Ваше внешнее сходство несомненно, но помимо этого у него есть письменные доказательства измены моей жены.

В горле у меня пересохло, буквы замелькали перед глазами, словно пытались убежать от моего пытливого взора. Потому что доказательства у него были.

В этих письмах изнывающая от страсти мама признавалась в том, как сильно она любит Сильвера Маллета и ждет не дождется их новых встреч. Договаривалась о свиданиях, описывала свои ощущения от… любовных игр, а потом признавалась в нежелательной беременности. Боялась, что их обман заметит муж и ей не поздоровится.

Но в последнем письме мама говорила, что все утряслось. Муж так и не понял, что дочь не от него.

Дочитав до конца, я была готова схватиться за голову, в которую не укладывалось… все это! Дыхание в который раз перехватило, грудь резануло острой болью, но я все же заставила себя успокоиться.

За голову хвататься тоже не стала. Сложила письма в стопку и уставилась графу Легеру в глаза.

- Этого не может быть, – сказала ему спокойно. – Почерк ее, аура ее, но я уверена, что письма поддельные. Неужели было так сложно проверить?

Тот покачал головой.

- Я проверял. Вызывал магов, и они подтвердили их подлинность. Сделали слепок ее ауры и вынесли свой вердикт. Их написала моя жена, своей рукой, без какого-либо магического принуждения. Да, Анна от всего отказывалась, заявляя, что она ни в чем не виновата, но ты была ходячим подтверждением ее измены. Твой Темный Дар, твой цвет глаз…

- Это нормально для полукровки, – сказала ему, кусая губы. – В роду Ривердейлов были демоны, Темный дар проявляется через поколение. Думаю, мама об этом говорила…

- Говорила, поэтому я не собирался слепо верить Маллету, хотя все доказательства были налицо. Переполненный отчаяньем, я пошел к Сестрам Трехликой и попросил их дать свое заключение. Подтвердить наше с тобой родство. Магия крови, – пояснил он. – Они обладают древними знаниями… Они могли дать ответ на мой вопрос.

- И что же? – спросила у него, хотя и так уже поняла. – Они дали вам свой ответ?

Граф уставился мне в лицо.

- Дали. Сказали мне, что ты не моя дочь.

На это я закрыла глаза. Ах, вот как!..

- Затем Маллет потребовал у меня отдать ребенка. Прислал своих поверенных... – Граф вновь принялся расхаживать из угла в угол. – Пойми, Эйвери!.. Я был разбит, раздавлен горем. Уничтожен предательством любимой жены. Пытался вызвать Маллета на дуэль, но он лишь рассмеялся мне в лицо. Сказал, что и так уже меня победил. Тогда я отправил Анну в Обитель и в отчаянии подал на развод. Не думал, что Великая Сестра его одобрит, но, к удивлению, быстро получил ее разрешение. Она заявила, что стены Обители помогли... Моя жена раскаялась в своей измене и решила принять монашеский постриг.

- То есть Великая Сестра раскрыла еще и тайну исповеди?

- Раскрыла, – выдохнул он, – после чего тут же дала мне развод.

- Ясно. Значит, вы отправили жену в Обитель, меня отдали в приют и забыли о моем существовании? Одним махом решили все свои проблемы, не так ли?

- Нет, не так! – покачал он головой. – Я же говорил, что тебя забрал Сильвер Маллет.

Такого поворота я не ожидала. Выдохнула изумленно, подавив желание подскочить на ноги и приняться расхаживать из угла в угол, как делал граф Легер.

- Как он меня забрал?.. Но зачем?!

- Сказал, что ты его дочь и он воспитает тебя сам. На это у него больше прав, чем у меня. И если я воспротивлюсь, у него хватит доказательств, чтобы протащить меня по всем судам Трирейна. Но в тот момент я не слишком-то противился. Я был раздавлен…

- Это я уже слышала.

Но граф продолжал гнуть свою линию.

- Убит известием, что моя Анна погибла…

- Она бросилась в пропасть, не пережив обвинения в преступлении, которого не совершала. Такой вот монашеский постриг!

- Знаю! Теперь я это знаю! – теперь уже граф схватился за голову. – Понимаю, что это был заговор... Заговор против меня и нее. Но тогда я сдался… Погубил ее и отдал ему тебя!

- Маллет не стал меня воспитывать, – покачала я головой. – Вместо этого отправил в приют. Я нисколько не была ему нужна.

- Я не подозревал… Клянусь, в первый раз услышал это от тебя! Через несколько лет, когда я смог с ним разговаривать, не пытаясь его убить, я спросил, что с тобой стало. На это он ответил, что отослал тебя к дальней родне в Эсмус, и ты поступила в закрытую школу для девочек. К этому времени я давно уже женился. Пытался забыться... Вернее, хотел обо всем забыть, но у меня не вышло. Новый брак не принес мне утешения, но им стали две мои дочери, Камилла и Анаис. Моя жена умерла, так и не познав моей любви, потому что мое сердце умерло вместе с Анной.

Сказал это и снова посмотрел мне в глаза. И мои руки опустились.

Какое-то время мы молчали. Затем Расмус Легер вновь принялся мерить шагами кабинет, а я задушила подступившие к глазам слезы.

Сейчас было совсем не подходящее время для слабости!

Мне стоило во всем разобраться, а для этого нужна трезвая голова и холодный ум. Доказательства измены были весомыми, и если бы не метка Легеров на моей руке, то у меня были бы все основания считать, что во мне течет кровь Маллетов, а красавчик Закарий – мой сводный брат.

Теперь же произошедшее тянуло на заговор с участием нескольких заинтересованных сторон.

- Выходит, все затеял Сильвер Маллет, – произнесла я задумчиво.

Расмус Легер кивнул.

- Убью собаку! – заявил мне спокойно. – Сделаю то, что должен был еще восемнадцать лет назад.

Теперь кивнула уже я.

- Отличная мысль! – похвалила его. – Но Сестры Трехликой ему помогли, а с ними так просто не справиться. – На это граф Легер ответил мне угрюмым молчанием. Я же продолжала размышлять вслух: – Одного не могу понять, почему все началось только через полтора года после моего рождения? Почему Маллет не обнародовал эти письма сразу же? Темный Дар у детей проявляется моментально, так что у Маллета давно было наглядное подтверждение его обмана. Но он почему-то тянул… Чего-то выжидал. Чего именно?

Расмус Легер этого не знал.

- И эти письма… – взглянула на него. – Говорю же, я нисколько не верю в то, что настоящие. Думаю, это очень хорошая подделка, и собираюсь это выяснить. Раз уж не удалось восемнадцать лет назад.

- Я пробовал много раз, – покачал граф головой. – Показывал их десятку магов, но они не нашли следов заклинания подчинения.

- Мне не нужно свидетельство других магов, – сказала ему, – потому что я собираюсь разобраться во всем сама. Для этого мне надо десять минут тишины.

Граф послушно замолчал, вновь принявшись расхаживать взад-вперед, а я закрыла глаза. Нырнула в магические потоки, настраиваясь на серьезную работу, и уже через несколько секунд принялась срезать временные слои. Проникала все глубже и глубже в прошлое, искала следы ментальных заклинаний. Еще лучше – того самого заклинания подчинения...

Хотя, признаюсь, такого подарка от врагов я не ожидала.

- Неплохая работа, – наконец, заявила я. Заморгала, уставившись на пламя в камине, внезапно поняв, как сильно замерзла. Похоже, поиск ответов занял куда больше времени, чем озвученные десять минут. – А следы заклинания подчинения не нашли именно Высшие Светлые Маги, не так ли? – поинтересовалась я у графа Легера.

- Именно так, – подтвердил он. – Я показывал их верным людям, но они все – Светлые, потому что Темный Магический Совет в то время контролировал Маллет. Да и сейчас ничего не изменилось.

- То есть, этот самый Маллет контролировал всех Темных Магов Трирейна?

- Не всех, – покачал головой Расмус Легер, – но у меня никогда не было им веры. Темные пройдохи! – добавил он в сердцах, но тут же осекся, покосившись в мою сторону. – Мне нужно было честное освидетельствование, поэтому обращаться к ним не было никакого смысла.

- Логично, – кивнула я. – Но тот, кто это сделал… Тот, кто заставил маму написать эти письма, – пояснила ему, – прекрасно обо всем знал. Догадывался о ходе ваших мыслей, понимая, что вы захотите все проверить, но при этом обязательно пойдете к Светлым. В силу вашего недоверия к носителям Темной Магии.

- И что с того? – вскинул граф голову.

- А то, что он воспользовался заклинанием, которые Светлые из-за специфики их дара попросту не в состоянии различить.

- Но каким?! Неужели речь идет о заклинании подчинения?

Покачала головой, с трудом удержавшись от смешка.

- О нет, наш противник далеко не так глуп! Он не оставил после себя каких-либо очевидных улик. Но я почувствовала, как именно затирали заклинание подчинения. Уверена, именно его, потому что письма до сих пор носят отголоски Адского Пламени, – пояснила ему. – Это Высшее заклинание, которое почти полностью нейтрализует следы ментальной Темной Магии.

Граф выдохнул изумленно, а я продолжила.

- Мама была сильным магом, но, по словам дяди, слишком доверчивой и наивной. Поэтому какая-то… – дыхание перехватило. – Какая-то тварь все же подкралась. Незаметно втерлась ей в доверие и нанесла удар. Подчинила своей воле и заставила написать эту гадость. Затем старательно уничтожила все следы своего преступления. Стерла ей память и забрала письма. Хранила их, выжидая удобного момента, чтобы уничтожить нашу семью.

- Так оно и произошло!

- Мне остается только понять, зачем… Зачем он это сделал? Чего так долго выжидал Маллет?! Что он получил взамен? Обязательно должна быть какая-то выгода! Такие вещи не происходят просто так.

Судя по лицу графа, он не был мне помощником. Сказанное выбило его из колеи, и он вновь принялся расхаживать по комнате, время от времени вскидывая руки, словно уже душил Маллета.

Но я знала, что еще рано. Сперва надо было понять...

Разобраться, был ли удар направлен именно на мою маму? Или же целью была наша семья? А что, если его жертвой должен был стать Расмус Легер, а нам с мамой отвели роль пешек, которыми пожертвовали в ходе игры?

Внезапно вспомнила.

- Семья Легеров на протяжении веков становилась префектами столицы. – То-то у орла с ключом на их гербе такой надменный вид! – Но сейчас в Коррине другой градоначальник. – Разговорчивый извозчик по дороге во дворец щедро поделился со мной слухами и сплетнями. – Это ведь Маллет?

- Именно он! – выдохнул граф.

- Но почему?

- Потому что восемнадцать лет назад я снял свою кандидатуру с должности. Моему отцу пришло время уходить. Да, я собирался занять его место, но не смог. Мне было не до работы. Я... – он посмотрел мне в глаза и осекся.

- Вы страдали, – подсказала ему, и граф кивнул.

- Поэтому я ушел, а городской совет почти единогласно проголосовал за Маллета.

Расмус Легер уставился на меня неверяще, на что я независимо пожала плечами. Он хотел ответов – пожалуйста! Получите и распишитесь.

- Есть ли еще какие-то вопросы? – спросила у него. – Или же мне разложить все по полочкам? Рассказать, что и как именно произошло и кому все это было выгодно?

Мне все стало кристально ясно.

Ясно, с какой целью затевалось это преступление, в котором маме и мне отвели роль рычагов давления на Расмуса Легера, заставив того уйти с должности нового префекта. Ясно, что в заговоре участвовали как Сильвер Маллет, возжелавший эту должность, так и культ Трехликой Богини – они на словах подтвердили мое родство с Маллетом, а Великая Сестра дала отцу развод.

Выходило, они действовали заодно. Вместе с Маллетом и уморили мою мать! Могли бы уморить и меня – я нисколько не была им нужна, – но дядя все-таки успел забрать меня из того жуткого приюта!

Ясно, почему Легер не стал убивать Бертрана Ривердейла на дуэли – по сути своей, он был неплохим человеком, павшим жертвой тех же обстоятельств, что и я. И еще мне стало ясно, что Маллеты снова что-то замышляли – не зря Закарий Маллет крутился возле Анаис Легер.

Единственное, мне не совсем было понятно, почему на подобное пошли Сестры Богини. Но вариантов было несколько, выбирай не хочу! Вполне возможно, они решили укрепить свою власть в столице, заручившись поддержкой нового префекта, который не позволил вере в Великого Отца набирать популярность. Или же Маллет им пообещал, придя к власти, побаловать Богиню – то-то по словам того же извозчика, за последние годы в Коррине выросло аж несколько новых Храмов Трехликой.

- Мне очень жаль, Эйвери! – наконец, нарушил повисшее молчание граф. – Я искренне сожалею обо всем, что произошло восемнадцать лет назад. Мне жаль, что не разглядел врага у себя под носом и своими руками погубил Анну, которую любил больше всех на свете. И еще мне жаль, что моя старшая дочь выросла вдали от меня.

К моим глазам прилили слезы – не такого я ожидала услышать от графа Легера!

- Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить? – спросил он.

- Не знаю, – сказала ему, прикусив губу. – Все так неожиданно… Мне надо подумать… Вернее, мне нужно время. Я слишком долго вас ненавидела, чтобы вот так взять и все забыть!

- Я и сам умираю от отвращения к себе, – признался он. – Но пока еще не умер, я успел кое-что сделать. Вот! – протянул мне свиток. – Возьми.

- Что там? – поинтересовалась у него, но брать не спешила.

Мне казалось, что внутри было нечто крайне важное. То, что изменит мою судьбу навсегда, как и эта поездка в Трирейн.

- Разверни.

Наконец, после некоторых колебаний все-таки послушалась. Раскрутила свиток, уставившись на печать королевской канцелярии с грифонами и щитом.

Это был новенький трирейнский паспорт и выписка из титульной книги лордов, гласившая, что отныне у меня другое имя.

Леди Эйвери Легер.

И, однажды отняв имя, отец мне его вернул.

Глава 6

Глава 6

Спать я легла поздно, и сны мне снились в высшей степени странные. Правда, до этого я долго ворочалась в кровати, разглядывая висевшие под потолком собственные магические светлячки, и пыталась сжиться с тем, что услышала от Расмуса Легера.

С тем, что все оказалось иначе, чем я думала. И что мой главный враг вовсе не тот, кого я привыкла ненавидеть.

Сильвер Маллет – вот кто был истинным виновником того злодеяния! Он и Сестры Трехликой Богини, которые помогли ему погубить мою мать и разрушить мою семью.

Но вина Расмуса Легера тоже была... Восемнадцать лет назад он оказался слаб и пошел на поводу у собственных чувств. Гнев застил ему глаза, не позволив принять верное решение; не дал разглядеть змею, которая уже впилась в него ядовитыми зубами.

О, если бы он поверил моей матери!.. Если бы он смог прислушаться к ее словам!.. Но он не смог и не прислушался.

Но все равно я чувствовала, как гнев и застарелые обиды понемногу отступали. Вместо них пришла холодная ненависть к тому, кто это совершил. Да, я приехала в Трирейн не для того, чтобы мстить, но Сильвер Маллет не должен был остаться безнаказанным!

При этом я прекрасно понимала, что нужно действовать аккуратно, потому что Маллет чрезвычайно опасен. Он обладал огромными связями и почти неограниченной властью в столице. К тому же на его стороне Сестры Трехликой – а эти бледнолицые жабы сделают все, чтобы скрыть преступление и свое в нем участие.

К тому же прямых доказательств чужой вины у нас не было – лишь метка на моем плече, возвестившая о старом обмане, и косвенные улики. Вернее, едва читаемые отголоски Адского Пламени, которые еще надо серьезно постараться, чтобы уловить. При этом они ничего не скажут Светлым магам – те попросту их не почувствуют, – а Темные, подчиняясь Маллету, могут взять и промолчать.

И я не знала, что мне теперь со всем этим делать.

Не только с Маллетом, но и с тем, что граф Легер жаждал наверстать упущенное за эти восемнадцать лет, а две единокровные сестры, наоборот, не хотели иметь со мной никаких дел. Подозревали во мне самозванку, желавшую разрушить их семью, решив, что я покушаюсь на деньги их отца.

К тому же я и сама не собиралась оставаться в Трирейне! Моя судьба была тесно связана с жизнью Бертрана Ривердейла, потому что мы с ним – неразлучные компаньоны в странствиях и поисках неведомого. Я настолько привыкла, что иной жизни для меня не существует, и теперь растерянно размышляла…

Неужели все может быть по-другому?

Неужели я когда-нибудь смогу принять тот факт, что у меня есть отец – настоящий, а не одно лишь эфемерное слово, – уверявший, что его дом в полном моем распоряжении, а сестры обязательно меня примут?!

На это я выразила ему свои серьезные сомнения, заявив, что мне нужно хорошенько все обдумать. Граф Легер тут же с готовностью со мной согласился, после чего добавил, что он начинает действовать. Этим же вечером он отправляется в столицу, а утром к нему прибудут лучшие адвокаты Коррины, с которыми он обсудит дальнейшие шаги. К тому же он поставит обо всем в известность короля, рассказав ему полную версию произошедшего, и Маллету не поздоровится.

Он до него обязательно доберется!..

Мне же не помешает успокоиться, выспаться и не рубить сгоряча. Утро вечера мудренее, заявил мне граф.

Подумав, что в его словах есть доля правды, я отправилась восвояси. Но в Бальный Зал возвращаться не стала – судя по громкой музыке и взрывам смеха, там было весело и без меня. Вместо этого дошла полутемными дорожками до Синего Крыла, время от времени натыкаясь на стражников, и решительно легла спать.

Вернее, долго лежала в огромной кровати, пялясь в темноту и размышляя, как мне жить дальше. Вариантов было много, но ни один из них до конца меня не устраивал.

Наконец, я погасила магические светлячки и закрыла глаза, надеясь, что усталость возьмет свое, а ночь, в свою очередь, принесет успокоение и даст ответы на терзавшие меня вопросы. И, проснувшись, я приму правильное решение. Пойму, как отомстить Сильверу Маллету за все то, что он совершил, и решу, что делать со свалившимся мне на голову отцом и титулом леди Легер.

Помечтав, чтобы эта ночь прошла без кошмаров, я скользнула в иллюзорный мир. Но вместо них мне приснился крайне странный сон.

…Это была чувственная, страстная игра, в которой участвуют лишь двое.

И в этой игре не нужны были слова или объяснения, да и одежда в ней оказалась совершенно лишней. Я погрузилась с головой в мир прикосновений, прерывистого дыхания и жара, который расползается по телу, заполняя все существо пульсирующим наслаждением.

Этими двумя были король Трирейна Хакан Ассалин, естественно, обнаженный, ну и я, нисколько от него не отстающая. Вел он себя совершенно бесстыдно, но и я, признаюсь, нисколько от него не отставала.

И мне это очень и очень нравилось.

…Проснулась я вовсе не от стыда – надо же было такому присниться! – или же праведного гнева – кто посмел разбудить меня на подобном моменте?! – а от того, что меня подкинуло с кровати.

Вот так, порядком встряхнуло, и я, подброшенная в воздух, приземлилась, утонув спиной в мягкой перине. И это было крайне неожиданно! Настолько, что я тут же распахнула глаза и подскочила, ныряя в магические потоки, выставляя защиту от всего на свете, хотя еще не разобралась, что тут происходит.

Не сразу догадалась, что именно вырвало меня из мира чувственного вожделения, который я совершенно бесстыдно делила с королем Трирейна.

Сообразить мне помог еще один толчок, причем на этот раз куда более сильный. Кровать снова подпрыгнула, полки и комод закачались. С грохотом упала, разбившись, ваза с цветами, а из смежной комнаты раздался дружный визг – похоже, мои служанки тоже проснулись.

Но не это заставило мое сердце испуганно забиться, ускоряя и ускоряя ритм. Потому что за вторым последовал следующий толчок, еще более сильный. Здание протестующе заскрипело, а на меня с потолка посыпалась очень даже реальная каменная крошка. Правда, на голову не упала, отброшенная магическим полем. Но я понимала, что если начнут складываться стены, моя защита такое не выдержит.

- Демоны, да что тут творится?! – пробормотала я, сильнее и сильнее подпитывая магические плетения, растягивая их еще и на смежную комнату, где все так же дружно визжали служанки.

И все потому, что портал наружу было не пробить – проклятые меры предосторожности, которые должны были защитить избранниц короля, но на поверку оказалось, что именно из-за них мы заперты внутри!

На миг я подумала, что нам стоит выбираться отсюда подобру-поздорову – по коридору, затем вниз по лестнице, а потом через двери в сад, – но, слава Богам, все уже закончилось. Толчки больше не повторялись, стены и потолок перестали раскачиваться, а кровать подпрыгивать, словно мы очутились на огромной сковородке.

Все затихло, и очень скоро в дверь моей спальни робко поскреблись. Я отозвалась невнятно, сказав, чтобы заходили, до сих пор не решив, стоит ли мне успокаиваться или все-таки надо еще побыть настороже.

Заглянула одна из служанок. Спросила, все ли у меня в порядке, на что я нервно пожала плечами.

Сложно сказать, ответила ей, но, похоже, все живы и Синий Корпус выстоял.

На это она попыталась меня успокоить, заявив, что такое здесь случается. В Трирейне, бывает, потряхивает, но очень быстро проходит. Так что я могу спокойно спать дальше – этой ночью подземных толчков больше не повторится.

Сказала и уставилась на меня испуганными глазами.

- Вот и вы ложитесь спать, – вздохнула я, – а с цветами и вазой завтра утром разберемся... Похоже, все и правда закончилось, и ваш Ингор успокоился.

Служанка ушла, а я еще долго сидела, опершись на подушки спиной, и пялилась в темноту. Размышляла о землетрясении, сравнивая его со вчерашними толчками, во время которых Хакан Ассалин прижимал меня к своей груди, и мне это очень даже понравилось.

Настолько, что он даже заявился ко мне в сон.

Причем в нем он тоже меня обнимал, но на этот раз я принимала активное участие, и, можно сказать, была в куда большем восторге...

Наплевав на подземные толчки, принялась думать о короле Трирейна. Вернее, попыталась понять, почему мне приснилось подобное, если ничего похожего раньше со мной не случалось. Кошмары – да, снились регулярно, привет сиротскому приюту! – а любовные игры – никогда.

К тому же этот сон был настолько реальным, что я до сих пор ощущала сладкие отголоски ласки во всем теле, а на губах – вкус поцелуев короля. Прикоснулась к ним, подумав, что мне не помешает сравнить с тем, как король Трирейна целуется наяву, потому что во сне было очень…

Очень даже!..

До этого я пробовала пару раз целоваться – исключительно в качестве эксперимента, – но мне не понравилось. Ни в первый, ни во второй раз. Надо признать, мне показалось это довольно противным, и я чуть было не умерла от отвращения. Зато во сне я чуть было не умерла от наслаждения, и это ввергало меня в ступор.

Закрыла глаза, размышляя, что за напасть со мной приключилась. Может, кто-то пытается контролировать мой разум таким вот замысловатым образом?

Попыталась обнаружить следы ментального вторжения, но магия здесь явно была ни при чем. Да и метка вела себя вполне спокойно, и я, оставив магические потоки в покое, решила, что мне приснился всего лишь сон, в котором виновата исключительно я сама.

До чего ты докатилась, Эйвери, сказала я себе строго. Воспылала никому не нужной страстью к королю Трирейна! Причем воспылала до такой степени, что даже увидела его во сне во всей мужской красе.

Потрясла головой – все, с меня хватит!.. Повернулась на другой бок и закрыла глаза. Затем снова их открыла и порядком укрепила защитные плетения в комнате, подумав, что, если начнется серьезное землетрясение или же – отведи Боги! – извержение, эти магические штучки нисколько меня не спасут.

С этой мыслью преспокойно себе заснула.

На этот раз мне приснились мама – пусть я ее совсем не помнила, но видела портреты в доме в Ансельме, – и отец. Мы оказались все вместе в нашем просторном доме в Ридии. Дядя Бертран тоже был рядом, рассказывал нам о своих путешествиях, и мы слушали его с величайшим интересом.

Внезапно я поняла, что семья – это истинное счастье, которое я мечтала обрести.

Правда, досмотреть и этот сон мне не удалось, потому что кто-то снял – причем довольно быстро и умело – мои защитные заклинания, и в спальню без стука ввалились три монахини в белых мантиях, каменными изваяниями застыв возле моей кровати.

Сестры-инквизиторы, так я их прозвала, когда продрала глаза и в последний момент решила, что убивать их мне все-таки не стоит. Хотя они вполне заслужили за подобное поведение и еще за то, что совершили их товарки восемнадцать лет назад.

- А в чем, собственно говоря, дело? – поинтересовалась у них хриплым ото сна голосом. – В чем причина вашего… гм… столь раннего визита? Наружу я не выходила, законов не нарушала, к землетрясению непричастна. К величайшему моему сожалению, такое мне не по силам.

Хотя я бы не отказалась пару раз встряхнуть их Обители, где из нормальных людей делали подобных кукол с белыми лицами, лишенных каких-либо человеческих эмоций, кроме подобострастной любви к Трехликой Богине!

- Метку! – вместо объяснений потребовала одна из монахинь.

Пока я раздумывала, что им от меня понадобилось – неужели с утра пораньше захотели увидеть мою магическую метку? – вторая Сестра подошла и крайне бесцеремонно схватила меня за руку.

На это я засобиралась монахиню покарать, потому что она стала выворачивать мне руку, чтобы оголить плечо, но в последнюю секунду передумала. Трирейн – такой Трирейн, сказала себе, после чего позволила всей бледнолицей троице уставиться на полыхающую на моей коже магическую отметину.

- Подавитесь! – произнесла излишне вежливо.

На это брови одной из Сестер полезли вверх, а я картинно улыбнулась.

- Хотела сказать, обращайтесь в любое время!

Сама же подумала, что это неплохая мысль. Ну, чтобы они все скопом подавились… Может, накинуть на них заклинание тошноты? По крайней мере, это сделает их утро таким же увлекательным, как и мое.

Но затем вспомнила, что применение любого типа магии кроме защитной на территории дворца строго запрещено, и украдкой вздохнула.

- Ты прошла второе испытание! – торжественно возвестила одна из Сестер, которая так крепко сжимала мою руку, что на ней, подозреваю, останутся синяки.

Оставшиеся Сестры помрачнели еще сильнее. После чего развернулись – ни здравствуйте, ни до свидания – и ушли, громко хлопнув дверью. Вот так, без каких-либо объяснений!

Я же немного посмотрела на свою магическую метку – нет, гаснуть она вовсе не собиралась, наоборот, полыхала еще сильнее вчерашнего, – после чего откинулась на подушки, размышляя, что это было. К чему это утреннее явление в моей спальне?

Ничего путного на ум не приходило.

Затем стала прикидывать, сколько сейчас времени. Конечно, можно было пойти в гостиную, где стояли напольные часы, или же покликать служанок, чтобы сходили они, но мне было лень. Попыталась еще раз заснуть, чтобы досмотреть сон про семью, но ничего не вышло – ни заснуть, ни досмотреть.

Извертевшись, но так и не поняв, когда и каким образом я успела пройти Второе Испытание, все-таки встала и, накинув на сорочку приготовленный халат, отправилась в гостиную.

Там меня уже ждали служанки с новостями. Вернее, с подарками.

Подарков было много, и служанки успели рассортировать их на две части. В правой стороне комнаты стояло несколько огромных букетов – кто-то не пожалел целую клумбу. Рядом с ними притулилась шкатулка с откинутой крышкой, полная речного жемчуга, переливающегося перламутровым блеском. Увидела я и сложенные в стопку отрезы тканей, и тончайшей работы кружева.

Это были очень дорогие подарки.

Зато вторая половина комнаты была заставлена знакомыми мне саквояжами и коробками с графской печатью Легеров.

- Что здесь происходит? – спросила я у служанок, но мой вопрос был исключительно риторическим.

Оказалось, то, что находилось с правой стороны – цветы, драгоценности и ткани, – мне прислал король. С левой – мой отец, граф Легер.

И я устало опустилась в кресло. Подперев подбородок рукой, принялась размышлять, что мне со всем этим делать. Ясно, что подарки короля придется оставить – кто я такая, чтобы пойти против короля Трирейна, решившего проявить внимание к одной из своих избранниц?

Но как мне поступить с саквояжами с графской печатью?

Я все еще не могла найти решение, которое бы полностью меня устраивало. Но при этом чувствовала, что ненависть к отцу, с которой я жила все эти годы, понемногу исчезала. Пусть я не собиралась кидаться на шею графу Легеру, но прекрасно понимала, что сейчас мы должны действовать сообща и держаться вместе.

- Приказать выставить вон? – спросила одна из служанок, кивнув на гору саквояжей.

- Нет, – покачала я головой. – Пусть пока останутся. Уберите их.. куда-нибудь. Позже решу, что со всем этим делать.

Потому что сперва мне не помешало бы разобраться, когда и каким образом я успела пройти второе испытание, чему подарки короля были подтверждением. Вернее, его поздравлениями…

Но служанки ничего об этом не знали, и я решила, что мне стоит расспросить остальных участниц Отбора – уж они-то точно в курсе! Поэтому засобиралась на общий завтрак, который, по словам леди Вайолет, проходил в Розовом Зале Центрального Крыла.

Пожалуй, мне стоило нанести туда визит.

Скептически осмотрела дорожное платье, в котором я прибыла в Трирейн, затем взглянула на наряд, в котором карабкалась в гору с королем, после чего осмотрела то, в котором посетила вчерашний бал – вот, собственно говоря, и весь мой гардероб!

Покосилась на гору присланных саквояжей, но... Выбрала светлое платье, в котором я встретила короля Трирейна. Зато прическу – так и быть! – согласилась украсить новыми заколками из присланной шкатулки с драгоценностями.

И уже довольно скоро шагала по коридорам Синего Крыла, поглядывая на свое отражение в зеркалах на стенах, пока совершенно неожиданно не столкнулась с леди Вайолет. Как оказалось, распорядительница разыскивала меня по одному важному вопросу.

Меня решили перевести – кто именно решил, леди Вайолет не сообщила, – в Лавандовое Крыло на Первом Уровне. Туда, где проживали остальные избранницы, потому что моя «ситуация» разрешилась вполне благополучно. Король принял меня благосклонно. К тому же я только что прошла Второе Испытание – и леди Вайолет покосилась на скрытое под рукавом плечо, – поэтому должна присоединиться к остальным.

- Но я не хочу, – сказала ей, чем серьезно удивила распорядительницу. – Вернее, я настаиваю на том, чтобы меня оставили в покое.

- Но почему?!

Пожала плечами, пытаясь найти разумное объяснение своему решению.

- Потому что я привыкла к Синему Крылу, и меня нисколько не тяготит мое одиночество.

Наоборот, я чувствовала себя великолепно, почти как королева Четвертого Уровня. И сколько бы леди Вайолет ни взывала к моему разуму, переезжать я наотрез отказалась.

Вместо этого перевела разговор на то, что меня интересовало. Спросила у распорядительницы, каким образом мне удалось пройти Второе Испытание. Как такое возможно, если я проспала всю ночь в своих покоях?

- Как раз возможно, – улыбнулась она. – Вчера вечером на балу все девушки выпили напиток Верности, любезно предоставленный нам Сестрами Трехликой. Совместные сновидения открыли королю самые потаенные желания его избранниц. То, что они к нему испытывают на самом деле, – пояснила мне распорядительница, на что я уставилась на нее в полнейшем ужасе.

Потому что вспомнила все, до мельчайших подробностей, из того, что вытворяла в своем сне.

- О Боги! – выдохнула я.

Затем подумала, что король Трирейна, вообще-то, от меня не только не отставал, но и вполне охотно участвовал во всех… гм… безобразиях. Причем со знанием дела, из-за чего во всем моем теле до сих пор жила странная, сладкая истома.

- Но это же какой-то кошмар!.. – пробормотала я.

Леди Вайолет взглянула на меня с интересом.

- Судя по вашей метке, леди Легер, которая светится так, что даже рукав ей не преграда, ваш «кошмар» вполне пришелся по душе нашему королю.

Тут она была права – проклятая отметина полыхала так, словно внутри полчища демонов жгли на кострах души грешников.

- Еще как пришлось! – отозвалась я мрачно. – После такого сна, ему, по большому счету, следует на мне жениться. Но я уж как-нибудь обойдусь!

Брови распорядительницы полезли вверх, но я тут же перевела разговор на другое – на чудесное безоблачное утро и еще на ночь, посреди которой нас снова порядком тряхнуло. Неужели это нормально для Трирейна? То, что землетрясения здесь по нескольку раз на день?

Затем шла, слушая ее заверения в том, что Сестры Трехликой неустанно, тысячелетиями, стоят на страже Ингора. Они не допустят беды. А то, что нас иногда потряхивает, – да, такое случается в Коррине, но опасаться нечего!

Мне было что ей рассказать по этому поводу. Например, как мы с дядей едва унесли ноги с Огненных Островов, и что вулкану глубоко наплевать на тех, кто неустанно, тысячелетиями, стоит на его страже. Если уж начнется извержение, то нас ничего не спасет – только поспешное бегство!

Но я решила промолчать – все равно ее не переубедить! Шла и судорожно размышляла о том, как после подобной ночи мне посмотреть в глаза королю Трирейна. Надо же было такому присниться!..

Кое-как я поддержала нашу беседу всю дорогу до Центрального Крыла, где леди Вайолет проводила меня в Розовую Столовую – в расставленных повсюду больших вазах стояли розы, а еще я заметила по углам нескольких безразличных к происходящему стражников. Так вот, там уже собрались оставшиеся на Отборе избранницы. Быстро пересчитала девушек – вместе со мной их оказалось одиннадцать.

И неожиданно обрадовалась, заметив своих единокровных сестер.

Они сидели в дальнем конце длинного, застеленного белоснежной скатертью и заставленного серебряными приборами стола. Зато место во главе его, конечно же, заняла Лиза Ансель с подругами.

Увидев меня, они скривились.

- Вся троица Легеров в сборе! – громогласно возвестила Лиза. – Но ни одна из них не достойна победы, так что очень скоро мы станем свидетелями тройного поражения!

- Потому что победишь ты, – спокойно произнесла рыжеволосая девушка в темно-сером платье, сидевшая неподалеку от Лизы. – Осталось только понять, с чего ты так решила.

Она понравилась мне еще вчера. Помимо сильного магического дара, в ней, можно сказать, была порода. Так иногда поговаривал мой дядя, объясняя, что это слово подразумевает под собой чувство внутреннего достоинства и умение себя вести в сложных ситуациях.

Именно оно отлично характеризовало леди Нэнси Блейз, которая совершенно спокойно перенесла взрыв недовольства со стороны Лизы Ансель.

- Ты твердишь это с самого начала Отбора, – заявила ей, – и всем уже порядком надоело. Для разнообразия попробуй придумать другую тему для разговора.

Но Лиза не захотела.

- Давайте лучше поговорим о том, кому здесь не место, – она уставилась на противоположную сторону стола. – Например, Анаис Легер, которая давно должна была выбыть из Отбора. Интересно, что тебе приснилось, ворона? Как ты собирала цветочки и ягодки на полянке вместе с нашим королем?

И вся троица презрительно рассмеялась.

Я тоже посмотрела на младшую из сестер Легер. Вернее, на свободное место неподалеку от нее, куда, кивнув на прощание леди Вайолет, я и отправилась.

Лиза не унималась.

- Что ты вообще забыла на Отборе, ворона?

- Помолчи, Лиза! – вступилась за сестру Камилла Легер. – Думаешь, королю понравится то, что из твоего рта постоянно льются гадости и оскорбления? А тут, поверь, слишком много ушей, да и меня слуха Богиня еще не лишила! Я буду только рада ему об этом рассказать.

- Придержите язык, леди Ансель! – добавила распорядительница, направляясь к лестнице.

На это Лиза насупилась и ненадолго замолчала. Я же заняла свободное место, и теперь от сестер меня отделяла только одна из близняшек Темер. Судя по ее отсутствующему виду и заплаканным глазам, вторая испытание не прошла. И я вздохнула – разлученных близняшек мне было жалко, – затем потянулась к тарелке, а вокруг меня засуетились лакеи.

Налили в кубок апельсиновый сок и спросили, что мне принести на завтрак.

Лиза тем временем перешептывалась с товарками, поглядывая в нашу сторону, и мне это нисколько не понравилось. Как и то, что заявила Камилла Легер.

- Я знаю, что отец отправил тебе наши платья, – высокомерно произнесла она. – Пусть бы старые и никому не нужные, но нет!.. Одно из них шили для меня специально к этому Отбору. Я долго ждала, когда мне наконец-таки его привезут, но отец распорядился иначе. Отдал его тебе! – Камилла уставилась на меня возмущенно. – Интересно, что он еще забрал из нашего дома? Надеюсь, на тебе не моя нижняя сорочка? А то, знаешь ли, боюсь недосчитаться!..

На это я молча потянулась к блюду с маковыми булочками. Пусть я и попыталась сохранить безразличный вид, но Камилле все же удалось меня зацепить. Я и не сразу придумала, что ей сказать.

Но, к удивлению, за меня вступилась младшая из Легеров.

- Как ты можешь, Ками! – накинулась она на сестру. – Отец ведь рассказывал вчера, как все получилось! Эйвери наша сестра, а ты, вместо того, чтобы ей посочувствовать…

- Мне не нужно ничье сочувствие, – выбрав самую красивую булочку на фарфоровом блюде, отозвалась я.

- У меня есть полное право ее не любить, – тут же заявила Камилла Легер, и я была с ней полностью согласна.

Потому что у меня было точно такое же право. Правда, девиц на другом конце стола я не любила еще сильнее, поэтому, когда я потянулась за своим соком, стряхнула с пальцев заклинание, проверяя, не подсыпали ли мне отраву. Затем на всякий случай выставила защиту, захватив весь наш конец стола – и моих сестер, и «отсутствующую» близняшку Темер, так и не притронувшуюся к еде.

После этого уставилась в глаза Камилле Легер.

- В Трирейне я всего лишь второй день, – сказала ей, – но вокруг меня все твердят о любви Трехликой Богини. И еще о том, что Сестры несут эту любовь людям… Признаюсь, детство у меня было не из простых. Меня рано лишили материнской любви и отдали в приют, где я чуть было не умерла от голода и побоев. А ведь во мне течет такая же кровь, что и у вас! Сейчас у меня появился шанс обрести подобие семьи, но на моем пути встала ваша ненависть. Какая уж тут может быть речь о сестринской любви!

Произнесла я это спокойно, но на глаза Анаис навернулись слезы, а Камилла угрюмо засопела.

- Прости, Эйвери, она не со зла! – произнесла младшая из сестер Легер. – Ками хорошая, только характер у нее упрямый. К тому же для нас это стало полнейшей неожиданностью.

Я пожала плечами – для меня это стало такой же неожиданностью! Затем принялась за принесенную мне кашу с фруктами. Иногда поглядывала на сидевшую на другой стороне стола Лизу, незаметно добавив в защитный купол еще и заковыристое темное заклинание, краем уха прислушиваясь к тому, как выговаривает сестре Анаис Легер.

Тут в Розовом Зале появился знакомый мне веселый старичок – магистр Раккис – и принялся вещать о Третьем Испытании. Заявил нам, что оно состоится как раз перед обедом. На нем будет присутствовать король, потому что его величество хочет своими глазами оценить магические навыки его избранниц.

За все время своего существования – почти тысячелетие! – династия Ассалинов славилась тем, что у них рождались сильные Светлые маги. Правда, Темным тоже было место…

Тут магистр Раккис взял многозначительную паузу, уставившись в дальний конец стола. Как раз туда, где сидела я.

На это я пожала плечами, продолжив намазывать разрезанную булочку маслом. Ну не знаю, не знаю…

Наконец, сказав, что в час дня он будет ждать всех избранниц в оранжерее Центрального Корпуса, магистр пожелал нам удачи, а вместе с ней приятного аппетита и направился в сторону лестницы. Я же, доев одну, потянулась ко второй булочке, размышляя, каким образом дворцовым поварам удается достичь столь совершенных форм при выпечке.

…Я почувствовала его сразу же – та, кто это сделал, не особо и скрывалась. Легкое возмущение магических потоков, и вот уже в мою сторону летит заклинание. На это я выронила из руки нож, которым собиралась разрезать булочку. Потому что мне была нужна эта самая рука!..

Но заклинание оказалось пустяковым – на уровне первого или второго курса Магической Академии, – и его вполне успешно отразила моя защита. К тому же целили вовсе не в меня, а, похоже, в Анаис Легер. Но, достигни оно назначения, заклинание тошноты доставило бы ей массу проблем.

Только вот, наткнувшись на мое защитное поле с вплетенным в него Темным заклинанием, оно полетело обратно, усиленное в несколько раз.

В десять, если быть точной.

Эту хитрую штуку я подсмотрела у Менгеля и порядком провозилась, пока не выучила ее назубок.

И теперь заклинание тошноты, вернувшись, словно бумеранг аборигена с Огненных Островов, угодило не только в Лизу Ансель, его активировавшую, но и зацепило всю их троицу.

Результат не заставил себя долго ждать – их тотчас же начало тошнить. Причем мучительно сильно и довольно громко, что сразу же отбило у остальных аппетит. Но только не у меня, полтора года прожившей в приюте и больше пятнадцати лет скитавшейся по миру.

Правда, булочку все же пришлось отложить, потому что я понимала: позавтракать спокойно мне не дадут. Вот-вот должны начаться неприятности.

Оставшиеся девушки дружно подскочили на ноги, к троице кинулись лакеи и охрана, а по лестнице уже спешил магистр Раккис, которого сопровождала встревоженная леди Вайолет. Для полноты картины не хватало только рыбоподобных Сестер Трехликой – но кого уж не было, того не было!

Я с интересом смотрела на хлопоты магов, склонившихся над борющейся с тошнотой троицей, думая о том, что снять мое заклинание им будет совсем не просто. Оно ведь сильнее в десять раз, чем изначальное! Но Лизе и ее подругам не мешало прочистить желудки – быть может, содержание яда в организме немного уменьшится.

Впрочем, довольно скоро магистр Раккис определил виновницу произошедшего. Взглянул на меня сурово, сдвинув седые брови, и рядом с нашим концом стола возникли, словно из ниоткуда, два королевских мага.

Как я и думала, неприятности не заставили себя ждать.

- Леди Легер, – начал один из них, – применение магии против избранниц короля строжайше запрещено. И вам не стоит смотреть на меня с таким невинным видом, дело крайне серьезное!

Я засобиралась было объясниться, но не успела, потому что на магов накинулась пунцово-красная Анаис.

- Это сделала не она, а я! – воскликнула младшая из Легеров. – Она... Вернее, это Лиза постоянно надо мной издевалась! Не давала мне прохода – ни в школе, ни здесь, во дворце, вот я ей и отомстила! Эйвери здесь совершенно ни при чем.

Я взглянула на Анаис с интересом – ну надо же!.. Это была неплохая попытка меня выгородить, но Темный дар в этом зале был только у меня.

- Но на территории дворца разрешено применение защитной магии, – отозвалась я безмятежно. – Главная распорядительница Отбора сама мне об этом говорила, можете у нее спросить. Не так ли, леди Вайолет?

Та, заслышав свое имя, уставилась на меня с противоположного конца зала.

- Но при чем здесь это?.. – начал было один из магов.

- То есть, вы хотите спросить, при чем здесь заклинание Агафора? – улыбнулась я вполне мило. – При том, господа королевские маги, что оно находится в разделе Темной Защитной магии Классификатора магистра Менгеля. Кстати, признанного во всех странах Срединноморья, включая Трирейн. Сто четырнадцатая страница, третий параграф сверху... Могу принести, чтобы вы убедились. Он у меня с собой. Классификатор, – пояснила я под растерянные взгляды магов. – Без него, знаете ли, сейчас никуда!

Несколько девушек, прислушивавшихся к нашему разговору, принялись хихикать – даже на лице близняшки Темер промелькнуло подобие улыбки, – тогда как маги растерянно переглянулись. Судя по всему, до ста четырнадцатой страницы Менгеля ни один из них так и не добрался, поэтому им срочно понадобилась помощь магистра Раккиса.

Тот как раз заканчивал возиться с Лизой и ее подругами. Ему удалось ослабить действие заклинания, и девушек увели в лазарет. Подойдя к нам, магистр Раккис тоже выслушал мои объяснения – я сказала, что собиралась спокойно позавтракать со своими... гм... сестрами и для того, чтобы нам никто не мешал, поставила защитное заклинание на этот конец стола.

Да-да, того самого Агафора. Я всегда это делаю, и не надо на меня так смотреть! Классификатор магистра Менгеля, сто четы… Ах, он в курсе? Тем более отлично!

По большому счету, я ни в чем не виновата и никого не трогала. Сидела себе спокойно, мазала маслом маковую булочку, а тут такое началось… Такое началось...

Вернее, они первыми начали, за что и поплатились.

И посмотрела на магистра Раккиса невинным взглядом – вернее, попыталась такой изобразить. Остальные маги, подозреваю, были готовы схватиться за голову, но магистр Раккис спокойным голосом возвестил, что да, он разобрался в этом деле.

И что я не нарушала ни одного из правил Отбора.

Тут к нам подошла еще и леди Вайолет. Поджав губы, выслушала все еще раз, после чего заявила, что стоит замять этот досадный инцидент, по которому все же пройдет дополнительное разбирательство. Но она надеется, что подобного больше не повторится.

Завтрак переносится в Королевскую Столовую на втором этаже, и распорядительница, опять же, выразила надежду, что там мы сможем спокойно поесть.

- Никого при этом не убив, – добавила леди Вайолет, уставившись на меня пронзительным взглядом.

На это я пожала плечами, заявив, что вполне сыта и отправляюсь в свои покои, чтобы никого ненароком не убить. Что же касается Лизы и ее подружек, от рвотного заклинания никто не умирал. Зато у меня появилась надежда, что они оставят меня и моих сестер в покое.

- Вот и правильно! – заявила Нэнси, когда леди Вайолет ушла и магов с собой увела. Правда, завтрак был безнадежно испорчен, и девушки сказали, что в Королевскую Столовую без короля они не пойдут. – Надеюсь, это собьет с нее спесь! Лиза с первого дня играет не по правилам, уверенная в своей безнаказанности, так что она вполне заслужила.

- О каких правилах идет речь? – поинтересовалась я.

- О правилах Отбора, – усмехнулась Нэнси, отбросив назад рыжие локоны. – Лиза – племянница Великой Сестры, и именно ее хотят усадить на трон Трирейна. Ее или же Сабрину Агар. За них молятся во всех Обителях Трирейна, поэтому их магические метки горят так ярко. Хотя я сомневаюсь, что король в них сколько-то заинтересован. Лиза не особо большого ума, а Сабрина только и умеет, что ей поддакивать.

- Так я и думала, – негромко произнесла подошедшая к нам Анаис, – что это чистой воды жульничество! Но ведь не докажешь же…

- Не докажешь, – согласилась Нэнси, затем улыбнулась мне вполне приветливо.

Она отправилась по ступеням наверх, а я осталась вместе с Анаис. Но повернулась, услышав голос подошедшей к нам Камиллы Легер.

- Я тут немного подумала, – произнесла та с запинкой. – Подумала и решила… Знаешь, в тех вещах, которые отправил тебе отец... Там есть белое платье с серебряной вышивкой. Его шили мне, но мне кажется, что оно подойдет тебе куда больше… И я... Вернее, я буду рада, если ты станешь его носить!

Кажется, Камилла извинялась, но все еще смотрела на меня с непроницаемым лицом, дожидаясь моей реакции. Подозреваю, боялась резких слов и отказа, но я оценила ее первый шаг к сближению. Поблагодарила единокровную сестру, затем сказала, что собираюсь вернуться в свои покои и спокойно позавтракать. Нет, в Королевскую Столовую не пойду, чтобы нечаянно там кого-нибудь не убить.

На это сестры Легер вытаращили глаза, заявив, что еще очень долго не смогут думать о еде. Вместо этого они собирались вернуться в Лавандовый Корпус. Но так как нам было не по пути, то мы попрощались до часу дня, когда должен был прибыть король и начаться Третье Испытание.

Глава 7

Глава 7

В своих комнатах я все же не усидела, отправилась бродить по саду. Решила, что на верхние уровни пока не пойду – и мне, и сестрам Легер нужно было время, чтобы все обдумать и свыкнуться с мыслью, что нас теперь больше, чем было раньше.

Поэтому я выбрала для прогулки Пятый Уровень, который еще не успела осмотреть. К тому же вчера на подъезде к дворцу я заметила несколько водопадов, и это было крайне впечатляющее зрелище. Мне захотелось взглянуть на них вблизи, а по словам служанок выходило, что они как раз находились на самой низшей из террас, и к ним вела дорожка, вымощенная розовыми плитками.

Ее-то я и отправилась разыскивать.

Шла по Четвертому Уровню, размышляя об утреннем происшествии и ночных своих приключениях, из-за которых, сама того не желая, попала в следующий тур Отбора. Немного подумала о короле Трирейна и о Третьем Испытании, на котором он будет присутствовать, но так и не решила, как стану смотреть ему в глаза.

После наших-то ночных забав в совместном сновидении, устроенном нам Сестрами Трехликой!..

Потому что в мысли постоянно проникала тревога, отвлекая меня от короля. Пусть серьезные подземные толчки больше не повторялись, но по воздуху время от времени прокатывались горячие волны, а земля под ногами иногда вздрагивала в такт моим шагам.

И меня это заставляло нервничать.

О нет, Ингор вовсе не собирался засыпать! Давно уже разбуженный, он ворочался с боку на бок. Потягивался, разминаясь.

И я принялась размышлять о том, что будет, если он так и не заснет. Что, если вулкан решит продемонстрировать нам всю свою мощь?! Взорвется, выплеснув в небо мегатонны пепла, пемзы и потоки раскаленной лавы?!

А ведь летний дворец расположен как раз на его склоне… Сколько времени потребуется, чтобы снести все это мраморное великолепие – корпуса и чайные беседки вместе со всеми их обитателями – с лица земли?!

От подобных мыслей мне стало откровенно не по себе, поэтому я притормозила возле садовников, убиравших выкатившиеся на одну из дорожек камни. Мне хотелось узнать, что думают о происходящем на склонах Ингора простые люди.

Но общаться со мной они не стали. Пожелали удачи на Отборе, заявив, что Ингор спит, и, милостью Трехликой, на нашем веку он не проснется. Так что тревожиться юной леди не стоит

- А что делать, если юная леди уже порядком встревожилась? – спросила у них, понимая, что ответа не последует.

И не ошиблась.

В очередной раз решив, что здесь все беспечны до невозможности – уж не милостью ли Трехликой, застившей им взор?! – я оставила садовников в покое. Прошла чуть дальше по дорожке и, когда показался очередной выступ, прислонилась к скале. Распласталась, словно морская змея, приложила к ней ухо, пытаясь понять, что притаилось там, за каменными стенами, в самом сердце Ингора.

Собирается ли он заснуть, как твердят все вокруг, или же выплеснет наружу огромную силу, скопившуюся за тысячелетие сна?

Пока я так стояла, мимо меня прошли двое слуг. Похоже, меня не заметили, продолжили свой разговор. Один из них бубнил, что ему это нисколько не нравится. Слишком уж часто их трясет в последние дни, все это довольно подозрительно! Поэтому он собирается сказаться завтра больным и увезти из Коррины семью.

На это второй уверенно произнес, что все это глупости!.. Сестры Трехликой уберегут их от извержения, как они делали на протяжении последних столетий. К тому же вчера он поставил свечку в храме Трехликой и кинул целых пять льеров в дарохранительницу на входе, чтобы уже наверняка!..

На это я мысленно застонала. О нет, дядя даже не стал бы над ними смеяться – тут впору обнять и плакать!..

Наконец, рабочие ушли, а я оторвалась от скалы и, дойдя до каменной лестницы, украшенной мраморными грифонами, отправилась вниз, на Пятый Уровень.

Там было безлюдно, даже садовники мне не попадались. Я долго бродила по дорожкам, разыскивая ту самую, с розовой плиткой, пока они не закончились. Дорожки сменил сосновый бор, и я замерла в растерянности.

Но именно оттуда несся шум водопада, и я решила, что и так сойдет. Не нужны мне ваши дорожки, доберусь и через лес!..

Шла, размышляя о том, что, наверное, подхожу к самому концу территории дворца, и где-то неподалеку должен находиться край защитного купола. Конечно, его ставили сильнейшие маги, подозреваю, не без участия артефактов и Сестер Трехликой с их непонятной магией, так что взломать мне его вряд ли удастся.

Но было интересно найти и взглянуть вблизи.

Вместо этого я нашла мертвую белку. Через пару метров наткнулась еще на одну. Затем увидела лежащую на засыпанной сухой хвоей земле ворону и, не выдержав, склонилась над птицей.

Я не очень хорошо разбиралась в мертвых животных… Нет, не так – я привыкла иметь дело только с людьми, причем преимущественно с живыми, но все-таки определила, что это была недавняя смерть. Вряд ли прошло больше четырех-пяти часов.

Но… почему? Раз во дворце все спокойно, что могло вызвать массовую гибель животных в сосновом бору?

Ответов у меня не было, так что на всякий случай я накинула на себя всевозможную защиту и отправилась дальше на шум водопада, время от времени натыкаясь на мертвых обитателей леса. Неожиданно увидела в метрах так в десяти-пятнадцати над головой незамеченную мною раньше розовую дорожку, тогда как я – ну как всегда! – лезла напролом через чащу.

Засобиралась было подняться наверх, но тут в просветах между деревьями мелькнул вожделенный водопад. Вымощенная плиткой дорожка вела к нему, заканчиваясь смотровой площадкой, тогда как я наткнулась на едва заметную тропинку, по которой и вышла к небольшому озерцу, образовавшемуся на месте падения воды.

Над ним вилось облако водных брызг, среди которых я разглядела две… Нет же, целых три ярчайших радуги!..

Зрелище оказалось захватывающим. Огромные массы воды с ревом срывались с высокого уступа и летели вниз, чтобы, бурля, закручиваться в водовороты, и я в который раз подивилась мощи сил Природы.

Правда, вдоволь налюбоваться ее красотой я не успела, потому что заметила на смотровой площадке обнаженного светловолосого мужчину. Великолепный в своей наготе, он подошел к краю водопада, затем уверенно вскинул руки, собираясь вот-вот прыгнуть в образовавшееся у его подножия озерцо. Не испугался ни десятиметрового свободного падения, ни водяного облака, похожего на молочный пар, ни того, что сквозь этот самый пар проглядывали огромные, поросшие бурым мхом валуны.

И я подумала, что это был его привычный утренний ритуал – купаться в водопаде на Пятом Уровне – слишком уж уверенно он все проделывал.

Кинула еще один взгляд на мужчину – его длинные золотистые волосы спадали на загорелые, мускулистые плечи. К тому же даже отсюда я чувствовала отголоски Темной магии.

Нет, с этим человеком я никогда раньше не встречалась, а сейчас в этом не было никакой нужды – решит еще, что я за ним подглядывала! Поэтому засобиралась было отвернуться и уйти. Но так и не смогла.

Меня что-то тревожило… Странное ощущение, навязчивая мысль, которая, словно назойливый комар, вилась в голове, заставляя меня топтаться на месте. Я еще раз взглянула на висевшее над озерцом плотное облако пара, затем на выброшенную на берег дохлую рыбу. Вспомнила о мертвых животных в сосновом бору и… сложила одно с другим.

Слишком уж горячим казался мне этот самый пар, тревожащий мои ноздри! К тому же запах, принесенный порывом ветра, был довольно специфическим.

Внезапно я поняла, что маленькое озерцо под водопадом смертельно опасно. Кипящая вода с кислотой, вот что там было!..

Прежде, чем я успела хоть что-то сделать – окрикнуть незнакомца, предупредить, чтобы он остановился, – мужчина все-таки прыгнул и полетел навстречу своей гибели. И я не придумала ничего лучшего, чем в ту же секунду накинуть на него защитное заклинание.

Но при этом прекрасно понимала, что это ему нисколько не поможет. В спешке наброшенным заклинанием от кипящей кислоты его не защитить! Поэтому взяла и опутала мужчину магическими ремнями, затем дернула на себя, увлекая прочь от воды.

Успела в последний миг – от воды его отделяло всего ничего! – и за свою доброту тут же получила по заслугам.

Потому что, испугавшись за чужую жизнь, потянула слишком сильно, вырывая незнакомца из смертельных объятий водопада, и уже через секунду он снес меня с ног. Вот так, влетел в меня, и мы кубарем покатились по земле, потому что мне пришлось снять с себя защиту, пустив все на усиление своего заклинания.

Наконец, он остановил движение, но вставать с меня не спешил. Так и лежали – я снизу, он сверху, придавив меня своим нешуточным весом – роста незнакомец оказался здоровенного, а еще и сплошные литые мускулы!

К тому же в моей груди внезапно полыхнул пожар, но это была вовсе не реакция на близость к обнаженному мужскому телу. Я чувствовала в нем очень сильный Темный Дар.

Изначальный.

Уверена, я спасла от гибели чистокровного демона!

Наверное, он тоже что-то почувствовал... Вернее, демон явно что-то почувствовал, потому что вставить с меня не собирался. Так и лежал, рассматривая меня с явным интересом, не обращая внимание на то, что мне тяжело и неприятно быть распластанной по земле, придавленной его мощным телом.

К тому же мне это нисколько не нравилось!..

- Убирайся! – заявила ему. – Иначе я тебе помогу! Да так помогу, что мало не покажется!

При этом подумала, что у него очень красивое лицо. Необычный контраст – светлые волосы, черные брови, сходящиеся к переносице, и темные глаза. Мужчина был молод и удивительно хорош собой, но это не повод лежать на мне и пялиться с крайне довольным видом!

- Убираться? – переспросил он, и в его голосе мне послышалась легкая усмешка.

- И штаны не забудь надеть, – напомнила ему, уставившись в полыхнувшие Темным пламенем глаза.

Но ни убираться, ни озаботиться одеждой демон не спешил.

- Пока еще никто из девушек не пытался столь решительным образом привлечь мое внимание… – начал было он.

- Потому что ты – идиот, – констатировала я, – и даром никому не нужен. Тебе не приходила в голову эта здравая мысль?

На это он снова усмехнулся, и я почувствовала, что происходящее… гм… – то, что я его обозвала идиотом, – ему очень даже нравится, причем характерным для мужчин образом. Потому что эта его… гм… характерная реакция уперлась мне в живот!

И я серьезно задумалась, уж не приложить ли мне демона Адским Огнем. Сама вытащила из кислоты, сама и прибью!

- Я уже серьезно жалею, что спасла тебе жизнь! – заявила вместо этого. Потому что выросла слишком уж доброй!..

- О чем ты? – нахмурился светловолосый красавец.

- О том, что ты чуть было не искупался в кипящей кислоте. Зря я тебя остановила – это зрелище сделало бы мое утро куда более увлекательным, чем лежать на земле, придавленной демоном!

Услышав это, он все же с меня поднялся, а я, сев, отвернулась и философски уставилась на верхушки сосен. Принялась размышлять о том, что разлом подземных недр и выплеск кислоты образовался не так давно, и слуги еще его не успели обнаружить.

- Штаны надел? – спросила у незнакомца.

Повернулась. Затем снова отвернулась, потому что штаны он не надел.

- Они наверху, – заявил мне демон жизнерадостно. – Когда бы я успел?!

- Иллюзия, – вздохнула я, – ну это же так просто! Или же ты хочешь, чтобы я сотворила тебе штаны?!

Но он все же справился с этой задачей.

- Элиас Горан, – представился мне. – Младший сын короля демонов Ша-Шарина. – Тут я выдохнула изумленно, подумав, что зря, наверное, ему нагрубила. Но ведь заслужил! – Выходит, ты спасла мне жизнь?

Кивнув, снова уставилась в его идеальное – почти все встреченные до этого мною демоны обладали какой-то порочной, демонической красотой – лицо. Затем еще раз окинула взглядом великолепно развитую мускулатуру и задумалась о том, уж не влюбиться ли мне…

Точно так же, как одна из моих прапрапрабабок, павшая жертвой страсти к заезжему демону. Но в моем случае сделать это исключительно для того, чтобы погасла магическая метка и я бы убралась с Отбора.

Взвесив эту мысль – и так, и эдак, – все-таки решила, что влюбляться в идиотов не мое, даже если очень нужно. Все равно не получится!

- Эйвери Ривердейл, – сказала ему по привычке, забыв о том, что здесь меня все зовут Эйвери Легер.

- Подожди меня здесь, – попросил принц демонов. – Не уходи! Я слетаю за настоящими штанами, потом ты мне все расскажешь.

Расправил мгновенно проявившиеся в этом мире черные крылья и поднялся в воздух, направившись к смотровой площадке над водопадом. Я же, чихнув от поднятой им пыли, принялась отряхивать подол. В принципе, сейчас можно было открыть портал и отправиться восвояси, но я все-таки решила дождаться принца и поговорить.

Потому что он был единственным встреченным мною во дворце, кто оказался не из Трирейна, так что истовой веры в Трехликую Богиню и в фантастические умения ее Сестер сдерживать вулкан у него не должно было быть. Поклонялись в Ша-Шарине Первозданному Отцу-Огню и Матери-Земле, и я все еще надеялась найти с ним общий язык.

Вернее, рассказать Элиасу обо всем, что меня тревожило. Если, конечно, демон перестанет на меня пялиться со столь многозначительным видом!

Впрочем, вернувшись, принц Ша-Шарина повел себя вполне разумно. Осмотрев озерцо, тоже пришел к выводу, что искупаться в горячей кислоте было бы не слишком полезным для его здоровья, после чего поблагодарил меня за спасение.

Назад мы отправились тем путем, по которому я пришла. Хотела показать ему мертвых белок и рассказать, что думаю о беспечности обитателей дворца в частности и всех жителей столицы в целом. По дороге разговорились. Принц Ша-Шарина оказался интересным собеседником, и мне было приятно находиться в его обществе. С его слов выходило, что он живет в Трирейне последние пять лет – прибыл сюда после подписания мирного договора между двумя королевствами. Но статус у него довольно необычный – он находился в Трирейне как гость, но в то же время был здесь добровольным заложником.

- Заложник хороших отношений между нашими королевствами, – добавил Элиас, в бесчисленный раз окинув меня одобрительным взглядом. Я тоже на него посматривала – давненько не встречала чистокровных демонов! – чувствуя, как бьется, пульсирует в принце Ша-Шарина Темная Магия.

Оказалось, крайне приятные ощущения!

К тому же смотреть на него тоже было вполне приятно – одетый в одну лишь белоснежную тунику, черные штаны, обтягивающие крепкие бедра, и в сапоги до колена, он казался мне довольно привлекательным. Демон, что тут говорить!..

- Выходит, ты тоже здесь пленник? – вырвалось у меня, и принц Элиас кинул в мою сторону любопытный взгляд.

- По одному из пунктов мирного договора. В Ша-Шарин отправился кузен короля Хакана, а с нашей стороны вызвался я. Решил, что мой старший брат займет трон, тогда как я поживу среди людей.

- Но почему так строго? Неужели для поддержания мира понадобились заложники?..

Демон пожал плечами.

- Потому что мы не хотим войны с Трирейном так же сильно, как они не хотят с нами. Поэтому, чтобы продемонстрировать серьезность наших намерений, мы обменялись заложниками королевских кровей. Я пошел даже на то, чтобы Сестры Трехликой сковали мне крылья Печатью Богини. Так что пусть мое решение и было добровольным, но я здесь все-таки пленник, который не может покинуть пределы Трирейна. Иначе их Печать меня убьет.

На это я покивала – как же все до боли знакомо!

- Что тут скрывать, – сказала ему, – я тоже здесь пленница, и мое передвижение ограничено меткой, которую поставили на мое плечо те же самые Сестры. Но у меня есть надежда, что в скором времени Отбор закончится, и я буду свободна.

Какое-то время мы шли молча.

- В Трирейне не так уж и плохо, так что я вполне доволен своей судьбой, – неожиданно произнес принц Элиас. – К тому же Хакан Ассалин – мой хороший друг, и я здесь на правах его советника и главного эксперта в женской красоте.

На это я усмехнулась.

- Не думаю, что король нуждается в чьих-либо советах, – сказала ему. – Он вполне способен сделать самостоятельный выбор.

- Но он всегда ценил мое мнение, – продолжал гнуть свою линию принц Элиас. – И ко мне здесь относятся как к крайне важному человеку…

- Демону, – подсказала ему, украдкой активировав магические зрение.

Принялась разглядывать его невидимые на зримом плане крылья. Странное дело – их я различала отлично – черные, почти трехметровые, аккуратно сложенные за спиной, – а вот сковывающей их Печати Богини, как ни старалась, разглядеть мне так и не удалось.

И я решила, что и это, похоже, лежит за пределами моих знаний, как и способ, которым на меня поставили проклятую метку!..

- Демон, – согласился он, – но совсем не простой. Ты спасла мне жизнь, Эйвери Ривердейл, но тем самым сберегла ее десяткам, а то и сотням тысяч людей и демонов. Погибни я в Трирейне, отец такого бы им не простил. Это означало бы войну и множество жертв как с одной, так и с другой стороны. Да и я не слишком-то хочу умирать… На поле битвы не отказался бы, но не из-за того же, что неудачно искупался в водопаде!

Я склонила голову, дожидаясь, к чему приведет вся эта патетическая речь.

- Поэтому ты можешь попросить у меня все, что захочешь, – наконец, милостиво разрешил принц Ша-Шарина. – Пусть я здесь добровольный пленник, но при этом довольно богат. – Он кинул на меня взгляд из-под длинных, темных ресниц. – Так чего же может хотеть прекрасная Эйвери Ривердейл? Золота, драгоценностей?.. Или же того, чтобы я нашептал королю, что ему стоит обратить на одну черноволосую красавицу куда более пристальное внимание?

- Не стоит, – сказала ему резко, – никому и ничего шептать! Золото и драгоценности мне не нужны, а король и сам разберется, кто ему больше по душе. Но кое-что я все-таки у тебя попрошу...

- Что именно? – спросил он с улыбкой, которая тут же исчезла с его лица, когда я произнесла:

- Я хочу, чтобы ты слетал на вершину Ингора, а потом, вернувшись, рассказал мне обо всем, что увидишь. Вплоть до мельчайших подробностей.

Мое желание демона порядком озадачило.

- Но зачем?! – выдохнул он.

- Затем, что извержение Ингора не за горами, – заявила ему мрачно. И мне надо было знать, пора ли уже паниковать или все еще оставалось время, чтобы спокойно завершить свои дела. – Здесь, в Трирейне, все почему-то думают, что их убережет Трехликая Богиня, но мы с дядей Бертраном – а он у меня ученый! – привыкли полагаться только на здравый смысл. К тому же пару лет назад я пережила извержение на Огненных Островах, и это был довольно-таки неприятный момент в моей жизни. Мы едва унесли оттуда ноги, поэтому я кое-что знаю о вулканах. И я не могу понять, почему вы, трирейнцы, выросшие на склонах вулкана…

- Я не из Трирейна, – отозвался Элиас со все той же легкой улыбкой на губах.

- Это не меняет сути дела, – нахмурилась я. – Почему, ну почему здесь все так беспечны?! Неужели внешних признаков недостаточно? Все эти ваши постоянные землетрясения, сера в воде, а теперь еще и кипящая кислота… Это что, по-вашему, дар Богини своим детям? Что еще должно произойти, чтобы вы хотя бы немного встревожились?!

Тут, словно в подтверждение моих слов, нас снова тряхнуло, и я подняла палец.

- Вот, – сказала ему. – Боги меня услышали и послали Знак!

Но демон пожал широченными плечами, нисколько не проникшись серьезностью момента.

- В Трирейне всем заправляют Трехликая Богиня и ее прислужницы, – заявил мне. – Они обладают магией, которая лежит за пределами моего понимания, но, насколько я знаю, они вполне способны утихомирить вулкан, если тот попытается проснуться. Никакого извержения не будет, Эйвери, так что не стоит тебе так бояться.

На это я закатила глаза. Еще один!..

- Серьезно сомневаюсь, что Сестрам Трехликой Богини такое по плечу! – заявила ему упрямо.

Но демон продолжал гнуть свою линию, принявшись твердить об Изначальной Магии, которой обладали рыбьеглазые Сестры. То-то они смогли поставить на его крылья Печать Богини – такое даже в Ша-Шарине никому не под силу!

- К тому же король поручил префекту столицы присылать ему регулярные отчеты о состоянии дел на вершине Ингора, – добавил он. – И это, насколько мне известно, старательно выполняется.

Я застыла от неожиданности. Ах вот как!..

- Погоди… Выходит, король поручил наблюдать за вулканом, и это делают люди Сильвера Маллета?! – Потому что именно он был главою столицы, и я отлично помнила сетования извозчика о проворовавшемся префекте. – Но если так, то… Получается, все отчеты сначала попадают ему на стол, и только потом он передает их королю?

Но если так, то... То Маллет вполне мог изменить их по собственному разумению. Ему ничего не стоит утаить истинное положение дел от короля, если ничего не стоило восемнадцать лет назад подделать мамины письма!..

- Судя по всему, именно так, – согласился со мной принц. – Но маги, инспектировавшие вулкан, не нашли ничего подозрительного…

- Смело! – покусала я губы. – Очень смело вот так взять и не найти ничего подозрительного! Ни единого признака надвигающегося извержения, если они буквально валяются под ногами. – Потому что мы снова наткнулись на дохлую птицу. – Именно поэтому я хочу все проверить. Взглянула бы сама, но мне нельзя выходить за пределы купола. Зато твое передвижение в пределах Трирейна ничего не ограничивает, поэтому я бы хотела, чтобы ты стал моими глазами…

Элиас мешкал, и я спросила:

- Неужели принц Ша-Шарина боится подниматься так высоко в небо?

- Я не смогу исполнить твою просьбу, Эйвери Ривердейл! – наконец, произнес он. – Даже если я и покину территорию дворца, то воздух над вулканом слишком разрежен и до вершины мне не долететь. Мои крылья, – магическим зрением я увидела, что он близок к трансформации, но снова не заметила на них никакой Печати, – не удержат меня на такой высоте.

На это я украдкой вздохнула. Слабая отговорка, мог бы придумать что-то и получше! Мы много раз с дядей сталкивались с демонами в своих скитаниях, и я знала, что такая высота для них не помеха.

- Значит, помощи от тебя не ждать? - протянула я разочарованно

Он склонил голову.

- Я поговорю с королем, – пообещал мне. – Мы с ним хорошие друзья, и Хакан обязательно меня выслушает. – Тут мы вышли на дорожку, ведущую к Четвертому Уровню и остановились возле лестницы с грифонами. – Что же касается вас, леди Ривердейл… Очень скоро всех избранниц ждет испытание по Магии. Проводить его будет, насколько мне известно, тот самый Сильвер Маллет.

И я выдохнула растерянно.

- Но почему именно он?!

- Потому что Маллет возглавляет еще и Магический Совет столицы, – отозвался Элиас. – К тому же он близкий друг Великой Сестры. И я советую смотреть в оба, маленькая леди Ривердейл! Еще бы я посоветовал воздержаться от выказывания недоверия или резких слов в лицо лорду Маллету. Это крайне неприятный тип, причем с огромными связями. Даже я стараюсь по возможности не иметь с ним дело.

После чего, попрощавшись, заверил, что обязательно будет присутствовать на Третьем Испытании. Ему интересно посмотреть, на что способна Эйвери Ривердейл, которая спасла его жизнь. Намекнув, что он до сих пор у меня в долгу, демон отправился по лестнице на верхние Уровни, а я побрела к Синему Крылу.

Шла, размышляя о том, почему маги, инспектировавшие состоянии Ингора, не нашли ничего подозрительного на его вершине. Тут либо король получал от префекта поддельные отчеты, либо…

Либо нам ничего не грозило.

Ну да, все спокойно, вулкан спит и на нашем веку уже не проснется, это я паникую не по делу. Ведь Маллет здесь, в Коррине, и даже прибудет на Третье Испытание. Его сын тоже неподалеку, наверное, вовсю увивается за Анаис Легер с одними ему понятными намерениями.

Не станет же Маллет в угоду своим планам подвергать опасности жизнь не только горожан, но и свою, и своего сына?

Или же он станет?!

Этого я не знала, но решила, что мне стоит рассказать королю стоит о своих подозрениях. Обо всех своих подозрениях, раз уж лорд Легер не успел ничего сделать и Сильвер Маллет прибудет на Отбор во всей своей... гм... красе.

Облеченный властью, чтобы провести Третье Испытание.

К тому же мне не мешало бы придумать, как его провалить, потому что проводить его станет почетный член Магической Гильдии Коррины лорд Сильвер Маллет, а следить за ходом будут Сестры Трехликой Богини.

Мои враги.

Все те, кто восемнадцать лет назад погубили мою мать.

Глава 8

Глава 8

Вернувшись в свои покои, я переоделась в дорожное платье, нисколько не сомневаясь в том, что вот-вот покину Отбор. Потому что провалить испытание по магии для вполне неплохой магички значительно проще, чем для той, кто ничего из себя не представляет в этом плане!

Уж кто-кто, а я с легкостью изображу отсутствие навыков даже в простейших заклинаниях, скрыв сильный магический дар под иллюзией слабого.

Правда, было одно «но» – король, который собирался присутствовать на испытании. Хакан своими глазами видел, что я умею открывать порталы, и это могло сыграть против меня. С другой стороны, если судьями будут Сильвер Маллет и Сестры Трехликой, которым я давно уже как кость поперек горла, то…

Тогда это вполне могло выгореть. Они не откажут себе в удовольствии вышвырнуть меня с Отбора, на что я очень рассчитывала.

Правда, оказалось, перед началом Третьего Испытания каждую из оставшихся избранниц ждет короткая встреча с Хаканом Ассалином, который к этому времени успел вернуться из столицы. Для этого всех девушек собрали в картинной галерее Центрального Крыла, заставив дожидаться своей очереди у дверей Малой Приемной, как раз под портретами королей и королев династии Ассалинов.

Не успела я вдоволь насмотреться на властные лица правителей Трирейна и вполне приятные черты их жен, как за мной пришли. Позвали на встречу с королем первой, на что все еще бледная – почти зеленая – Лиза проводила меня ненавидящим взглядом.

Подруг с ней не было – оказалось, те все еще оставались в лазарете, так и не оправившись от последствий утреннего заклинания тошноты. Выпустили только Лизу, и в этом она, конечно же, винила меня, забыв, что то самое заклинание первым улетело с их стороны стола.

Я же виноватой себя не считала. А что касается гневных взглядов племянницы Великой Сестры, то мне не было до них никакого дела. О нет, меня обуревали совсем другие чувства и мысли, не имевшие к Лизе Ансель никакого отношения!

Услышав свое имя и увидев, как распахнулись тяжелые резные двери, ведущие в Малую Приемную, я на миг прикоснулась ладонями к вспыхнувшим огнем щекам.

Сердце заколотилось так быстро, словно за мной по пятам гнались все ищейки Трирейна и не было мне от них спасения… Но я все же приказала себе успокоиться. Гордо вскинула голову, расправила плечи и отправилась в открытые двери, которые тут же захлопнулись за моей спиной, отрезав путь к бегству.

Ко мне с противоположной стороны комнаты, миновав дубовый стол и мягкие кресла, уже шел король Хакан. В парадном серебристом камзоле – высокий и сокрушительно красивый.

Причем вести со мной длительные беседы правитель Трирейна явно не собирался, да и короткие тоже. Вместо этого подошел и прежде, чем я успела хоть что-то объяснить – по дороге к Центральному Крылу решила, что буду старательно врать, чтобы не было так мучительно стыдно за Второе Испытание, к тому же у меня было что ему рассказать – и про мою семью, и про вулкан...

Так вот, не дав мне произнести ни слова, он привлек меня к себе и прильнул к моим губам.

И тело тут же послушно отозвалось – мое глупое тело, которое наяву не испытывало ничего подобного, а во сне успело познать всю глубину страсти к этому мужчине. И он отплатил мне той же монетой, проведя по пути наслаждения.

Поэтому мое тело – глупое тело, которому так понравилось все, что с ним происходило этой ночью, пусть и во сне, – попыталось меня предать.

Вот так, само потянулось к королю Трирейна, обнимая его, приникая, с готовностью отвечая на его поцелуй – слишком смело и уверенно, словно я познала все премудрости этой науки от любовниц дяди Бертрана, хотя ничего подобного со мной не случалось.

Я наслаждалась близостью к Хакану и собственным страстным ответом на его поцелуй. Но не слишком долго.

Потому что быстро пришла в себя. Вырвалась, мысленно обругав себя за непростительную слабость. Отшатнулась, не позволяя больше к себе прикасаться, хотя король попытался вернуть меня в свои объятия. Уставилась на него гневно, увидев промелькнувшее на его лице удивление.

Впрочем, хорошего настроения ему это нисколько не испортило.

- Леди Легер... – начал он с улыбкой.

- Ривердейл! – выдавила из себя.

- Леди Легер-Ривердейл, – тут же поправил он, – вы даже не представляете, как я рад вас видеть!

- Представляю, – буркнула в ответ. – Вы только что мне это продемонстрировали, ваше величество!

- Я собирался поздравить вас с тем, что вы прошли Второе Испытание. Решил, что этот способ будет самым верным.

Его шутливый тон нисколько мне не понравился.

- О да! – заявила ему ядовито. – Судя по всему, я его прошла, причем самым неожиданным для меня образом. Но знаете, что я по этому поводу думаю, ваше величество?

Он не знал, но захотел услышать.

- С раннего детства мне снится всякая ерунда, – заявила ему. – Преимущественно кошмары, ужасы сиротского приюта. Похоже, этой ночью меня навестил один из них, только немного на другую тему.

На это король иронично вскинул бровь. Ну почему, почему он смеется, когда я пытаюсь быть с ним резкой?!

- И этот ночной кошмар, – продолжила я угрюмо, – вовсе не повод, чтобы встречать меня подобным образом!

- По мне, это отличный повод, чтобы вас встретить именно таким образом, леди Легер-Ривердейл! – отозвался он с явным удовольствием. Затем неожиданно произнес: – Я скучал, Эйвери! Мы не виделись с тобой целый день. И еще, я давно хотел сказать, что мне нравится твое имя. – Помолчав немного, он добавил: – Знаешь, мне нравится в тебе слишком многое. Вернее, я не нахожу ничего, что мне могло бы быть не по душе.

Зато мне… Мне все это нисколько не понравилось! Ни то, как он на меня смотрел, ни то, что я стояла и слушала его с раскрытым ртом, а сердце так громко бухало в груди, что отдавалось в барабанные перепонки.

- Своим поцелуем вы застали меня врасплох, ваше величество! – отозвалась я растерянно. Потому что он застал меня врасплох не только с ним, но и со словами, которые я только что услышала. – Знаете, подобная тактика отлично подходит на войне. Напасть из засады и разбить ничего не подозревающего врага, воспользовавшись его замешательством. Но она совсем не годится в отношении меня! Надо было предупредить, что нас ждет подобного рода испытание, которое мы станем проходить во сне. Тогда бы я…

- И что бы тогда, Эйвери?! – улыбнулся он. – Что бы ты сделала?

- Тогда я бы вообще не ложилась спать этой ночью! – заявила, глядя ему в глаза.

И отвела взгляд.

Потому что поймала себя на мысли, что настоящий король целуется ничем не хуже того, которой мне приснился, и я не отказалась бы в этом убедиться еще раз. А затем еще и еще…

Неожиданно Хакан расхохотался, хотя я не сказала ему ничего смешного, после чего заявил, что совместный сон открыл ему очень многое. «Слишком многое», – добавила я про себя.

К тому же это стандартная процедура Отборов в Трирейне, на которых король может понять, какие чувства испытывают к нему избранницы.

- Судя по всему, я испытывала к вам непростительное вожделение, – сообщила ему, – чем вы и воспользовались!

- Это всего лишь сон, Эйвери, – пожал он плечами, – в котором невозможно контролировать собственные эмоции и желания. Но ты видела мои помыслы…

- О да, я прекрасно их разглядела! – заявила ему ядовито. – Все эти ваши помыслы! – По большому счету, во сне меня все устраивало, а вот наяву... – Выходит, я тоже вызываю у вас вожделение?!

В ответ он усмехнулся, а я заявила:

- Но раз так, то… Надеюсь, вы понимаете, что это не может привести к чему-либо вразумительному! Поэтому будет лучше, если вы меня сейчас же отпустите! Я… Я хочу уехать домой! Мне нужно в Ридию, у меня корабль… Вернее, экзамен… И еще у меня дядя, который, наверное, места себе не находит!

Но отпускать Хакан меня никуда не собирался – ни на корабль, ни на экзамен, ни к дяде, – вместо этого вознамерился снова поцеловать. На мое счастье, в дверь постучали, вежливо напомнив королю, что время, отведенное на свидание с первой избранницей, истекло и там, с другой стороны, давно уже изнывает вторая, а с ней еще семеро остальных.

На это я мрачно подумала – интересно, Хакан тоже станет ее целовать, решив, что это лучший способ приветствовать прошедших Второе Испытание избранниц? И вообще, что ему приснилось в десяти других снах?! Быть может, каждая из его невест испытала к нему чувство непростительного вожделения, и они все разглядели… гм… помыслы короля Трирейна, которому нашлось чем заняться этой ночью?!

Эта мысль привела меня в куда более мрачное расположение духа, чем до этого. Поэтому, не попрощавшись, я проскользнула в распахнутую дверь и сбежала из Малой Приемной. Зыркнула недобро на направившихся было ко мне с расспросами девушек, но ничего рассказывать им не стала. В Оранжерею тоже не пошла, хотя топавший за мной по пятам слуга настаивал, чтобы я тотчас же отправлялась на Третье Испытание.

Вместо этого я сбежала и от него.

Спустилась в сад и долго бродила по дальним тропинкам Второго Уровня. Проветрила голову, снова утвердившись в мысли, что мне стоит убираться отсюда как можно скорее, потому что жизнь в Трирейне не для меня. Приближающееся извержение вулкана не для меня и король Трирейна тоже не для меня – а я уж точно не для него!

К тому же, если Хакан считает, что Ингор спит, а за его состоянием следят бдительные маги Маллета вместе с Сестрами Трехликой, – это их проблемы, короля и его подданных. И, опять же, эти проблемы не для меня!

Мое место далеко отсюда – в Ридии, в нашем с дядей доме в ста морских милях от этого берега, на скамьях Академии магии и во дворце совсем другого короля...

Правда, мне не помешало бы предупредить об опасности графа Легера и его дочерей, сказав им, что стоит уехать как можно скорее из Коррины. И надеяться, что бледнолицые Сестры своими россказнями не затмили им разум.

Но сперва нам надо было покинуть этот Отбор – мне, Анаис и Камилле, – потому что до тех пор, пока на наших плечах горят магические метки, мы заперты во дворце на склоне Ингора, слишком близко к его вершине. А потом, вместе с моим отцом, я собиралась вывести на чистую воду Сильвера Маллета.

***

Поговорить с сестрами Легер мне так и не удалось. Когда я вернулась в Центральное Крыло и отыскала Оранжерею, где и проходило все действо, оказалось, что меня уже ждали. Причем давно и с нетерпением, потому что Третье Испытание началось, а я пропустила свою очередь, и король даже успел поинтересоваться причиной моего отсутствия.

Первой идти должна была я, так как моя метка горела ярче, чем у остальных претенденток, а, выходило, к этому времени трое уже успели продемонстрировать свои магические способности. Камилла Легер и Нэнси Блейз прошли в следующий тур Отбора, а рыдающая Лиза, только что выбежавшая из Оранжереи, нет.

И она, конечно, сразу же набросилась на меня. Закричала, что это я во всем виновата!.. Это я лишила ее магии, потому что из-за меня ее тошнило все утро, и ничего не помогает… И вот сейчас тоже, ее снова тошнит!

Кинулась к стоявшей у стены тонкостенной вазе времен первых Ассалинов, но так и не добежала…

На это я пожала плечами, решив, что моей вины в ее проигрыше нет. Лиза хотела развлечься за счет моей сестры, теперь она развлекается за свой собственный.

- Ты за это ответишь! – заявила она, когда прошел спазм. Уставилась на меня мутным взглядом, ее бледные губы тряслись. – Ты за все-все ответишь! И не будет тебе пощады!..

На это я снова пожала плечами, подумав, что, наверное, Великая Сестра, чьи племянницы дружно провалили Отбор, отнюдь не в восторге от происходящего. И, конечно же, они тоже во всем винят меня.

Это означало лишь то, что… гм… проявления «сестринской любви» на Испытании ждать мне не стоило. Но это прекрасно вписывалось в мои планы.

Поэтому я вполне уверенно вошла в просторный зал, от оранжереи из которого были разве что мозаичные окна с цветочным орнаментом, гобеленами по стенам с изображением цветущих клумб и несколько растений в кадках по углам.

Зато посредине зала имелось квадратное пространство, огороженное с трех сторон импровизированными трибунами. В центре его и надлежало демонстрировать свои магические способности претенденткам на трон королевы Трирейна.

На возвышении – в отдельной ложе – сидел король, следивший за ходом испытаний. Рядом с ним я заметила принца Ша-Шарина, что-то нашептывавшего Хакану Ассалину на ухо. Завидев меня, демон расплылся в улыбке. Король тоже не остался безучастным. Кивнул мне ободряюще, тогда как я…

Я отвернулась. Не хотела смотреть ни на Хакана, с которым совсем недавно целовалась, ни на жизнерадостного Элиаса со скованными печатью Сестер крыльями. Потому что я собиралась их покинуть и сделать это очень и очень скоро.

Остановившись в центре зала, я уставилась на строгих судей в белых балахонах с выкрашенными белилами лицами. Монахинь на Испытании присутствовало четверо. Они сидели на трибуне как раз напротив и не спускали с меня давящих взглядов.

Если бы Сестры могли замораживать глазами, уверена, я бы давно превратилась в ледяную глыбу.

Но они не умели.

К тому же я серьезно сомневалась в их способностях сдерживать вулкан и сковывать крылья демонам оккультными печатями. Но метка на моем плече все-таки была, этого у них не отнять! И пылала ярче всех на этом Отборе, заметная даже через рукав темного дорожного платья.

Но был здесь еще и главный судья!..

Я перевела взгляд на грузного чернобородого мужчину, сидевшего в окружении Сестер. Он тоже смотрел на меня. Смотрел, не отрываясь, с легким удивлением на лице, словно никак не мог взять в толк, каким образом я здесь оказалась, ведь восемнадцать лет назад он пытался уморить меня собственными руками.

Наверное, все эти годы считал, что уморил, а я взяла и выжила.

И вот сейчас стояла и глядела в глаза своему врагу. Отметила про себя его крупный нос, влажные красные губы и широкий лоб, на который спадали вьющиеся короткие волосы, уже тронутые первой сединой. Он походил на гигантскую жабу в роскошном одеянии и вызвал у меня столь сильный приступ отвращения, что и мне чуть было не понадобилась ваза эпохи ранних Ассалинов.

Но я подавила тошноту, усилием воли пригасив обжигающую огнем ненависть. Не сейчас, сказала себе. Еще слишком рано что-то предпринимать! Сперва я должна развязать себе руки. Обрести свободу, избавившись от метки, и Сильвер Маллет мне в этом поможет.

Все они – все, кто меня ненавидел, – все сослужат мне службу!

Правда, на испытании присутствовали еще и зрители. Сидели на трибунах по левую руку от меня. К моему неудовольствию, среди них был старичок-магистр Раккис, знавший, что я дочитала Классификатор Менгеля аж до ста четырнадцатой страницы. Были и маги, присутствовавшие во время завтрака, которые Классификатор не читали, но они тоже могли доставить мне проблем.

На трибунах с правой стороны я заметила леди Исабель и еще каких-то придворных – графа Легера среди них не было. Судя по всему, их пригласили сторонними наблюдателями.

Я сделала глубокий вздох. Ну что же, придется ломать комедию при большом стечении народа, хотя я бы не отказалась остаться наедине со своими врагами!

Тут повисшую тишину нарушил густой бас лорда Маллета, возвестивший, что мое испытание началось.

- Итак, перед нами еще одна из прекрасных дочерей графа Легера, – произнес он с иронией в голосе, и притаившаяся в засаде ненависть полыхнула с новой силой.

Уверена, лорд Маллет прекрасно все понимал! Понимал и издевался надо мной!.. Причем открыто, на глазах у всех!

- Старшая, – пояснила ему, стараясь, чтобы мой голос не выдавал снедавших меня чувств. – Дочь Анны Ривердейл.

- Ну что же, леди Легер, дочь Анны Ривердейл, – усмехнулся тот, – покажите же всем нам то, на что вы способны!

И снова эти высокомерные взгляд и голос, за которые я была готова его убить!..

За одну только его усмешку, с которой он произнес имя моей мамы, я мечтала стереть эту жирную жабу с лица земли! И то, что он был сильным магом, меня бы не остановило – той ненависти, которую я к нему испытывала, хватило бы, чтобы сломать его защиту, а потом испепелить моего врага.

Но я понимала, что сейчас нельзя... Еще слишком рано! Потому что на испытании присутствовали король, Сестры Трехликой, обладавшие непонятной для меня силой, и очень много магов – тот же магистр Раккис очень даже хорош!

Напади я на лорда Маллета, мне уже не жить.

К тому же я все еще надеялась, что справедливость восторжествует и лорда Маллета будут судить по суровым законам Трирейна. Поэтому я угомонила Темные вихри, готовые сорваться с моих рук.

Не так, сказала себе. Не здесь и не сейчас. Все будет совсем по-другому, зато сейчас наступило время для небольшого представления.

- Я готова, – сказала судьям, после чего поклонилась королю, старательно избегая смотреть ему в глаза.

Вскинула руку, якобы собираясь запустить в воздух магический светлячок, но у меня не вышло. Причем не вышло вполне достоверно – я постаралась! – на что я картинно охнула.

Затем попробовала еще раз. Еще и еще.

- Не получается! – сказала лорду Маллету, старательно избегая взглядом трибуны, на которой сидел король. Посмотрела на Сестер, надеясь увидеть злорадство в их глазах, но они ответили мне убийственно-холодными взглядами. – Как же так! – протянула я. – Еще вчера получалось, а сегодня больше нет. А ведь я так тренировалась, так тренировалась… Дни и ночи напролет!.. Так жаль... Похоже, не пройти мне сегодня это испытание!

И снова уставилась в глаза лорду Маллету, после чего потянулась к рукаву, оголяя плечо, чтобы им было легче погасить мою метку.

Неожиданно раздался голос магистра Раккиса – вот кто его за язык тянул!..

- Но... гм… странно, конечно, что не получается, – кашлянув, возвестил он. Поднялся на ноги, тряхнул седовласой головой. – Думаю, единственная причина может быть только в том, что леди Легер уже успела сегодня проявить выдающиеся магические способности, показав всем нам отличное владение Высшей Темной Магией. Ее резерв может быть истощен, но это лишь временное явление…

На это я чуть не застонала от разочарования. Какое еще временное явление?! Зачем?! Вот кто его просил?

- Да что тут говорить! – раздался знакомый голос с трибуны. – Пару часов назад Эйвери Ривердейл спасла мне жизнь, – принц Элиас тоже решил не оставаться в стороне, – и тоже с помощью магии! Я готов свидетельствовать, что ее магические способности и умения куда выше всех тех, что мы уже успели здесь увидеть. А мой голос в этой стране еще что-то да значит!..

На это зрители на трибуне согласно зашумели, единогласно заявив, что голос младшего принца Ша-Шарина что-то да значит в Трирейне!

Я разгневанно повернулась к Элиасу, но вместо этого наткнулась на улыбающийся взгляд короля. Хакан покачал головой, ясно давая понять, что мне никуда отсюда не сбежать. Что я поймана в ловушку на его Отборе! Я была в полной их власти – его и этих… бледнолицых Сестер с лордом Маллетом во главе!

Но у меня все еще оставался шанс. Все еще была надежда провалить Третье Испытание, потому что его проводил Сильвер Маллет, а он прекрасно знал, кто я такая.

Знал, что он сделал с моими родителями восемнадцать лет назад. Знал, что бросил меня гнить в сиротском приюте без средств к существованию, и понимал, что я ему этого не прощу.

И здесь, во дворце рядом с королем, да и в Трирейне в целом я вряд ли была ему нужна.

К тому же Третье Испытание проводили Сестры – строгие судьи, – и они тоже прекрасно знали, что сделали с моей матерью восемнадцать лет назад. И еще они были в курсе, что я совершила этим утром.

Знали, что по моей вине – пусть и косвенной – из Отбора выбыли две их кандидатки, за которых истово молились во всех храмах Трирейна. Но это не помогло ни Лизе Ансель, ни Сабрине Алар сохранить их магические метки.

Уверена, этого мне тоже не собирались спускать с рук.

- Мой магический резерв истощен, – подлила я масла в огонь, уставившись в глаза своим судьям. – Посмотрите сами! – потому что приготовила для них отличную иллюзию. – На самом деле, он очень слабый… Вы же прекрасно видите, что все эти заклинания у меня вышли случайно, поэтому мне не место на королевском Отборе!

Сказала и внезапно почувствовала, что мой резерв стал истощаться, и вовсе не благодаря моим иллюзорным стараниям.

Кто-то вытягивал из меня магию и делал это настолько нагло и бесцеремонно, что у меня перехватило дыхание. К тому же по телу пробежал противный холодок, а голова закружилась – вместе с резервом из меня высасывали еще и жизненные силы.

При этом я не почувствовала ни единого направленного против меня заклинания. В зале Оранжереи все было спокойно!.. Я оглянулась растерянно, одновременно выставляя Высшую Темную защиту, потому что уже поняла, что Третье Испытание мне не провалить. Тут бы выжить и найти невидимого противника, по чьей вине утекал мой магический резерв!

И еще понять, как он это провернул!..

Поймала удивленный взгляд короля – Хакан явно недоумевал, что со мной происходит. Вот и я тоже… Тоже недоумевала! Добавила еще защиты, окружив себя мерцающим Огненным куполом, но магия и энергия продолжали утекать.

Наконец, догадалась... Поняла, что виновницей всему была та самая проклятая метка Богини!

Через нее враги добрались до моего магического резерва, выкачивая его вместе с жизненной силой, из-за чего от плеча по телу расползался противный холодок.

Но как?! Кто из них посмел?!

Уставилась в глаза безразличных Сестер, решив, что это они… Они во всем виноваты, пусть и сидят неподвижно, с застывшими лицам, а я не чувствую вокруг них возмущения магических потоков. Выходило, им под силу провернуть подобное! Сделать со мной такое, даже не пошевелив и пальцем!

Поставив на меня метку своей Богини – частицу ее души, – они творили беззаконие на глазах у своего короля. Уверена, они пытались меня убить!

Затем я взглянула на Сильвера Маллета, который как ни в чем не бывало принялся вещать о том, что раз уж несколько свидетелей подтверждают, что леди Легер сильная магичка, то ее сегодняшний провал вызван легким недомоганием.

К тому же леди Легер уже явно стало лучше – тут Маллет усмехнулся, – поэтому он считает, что я прошла Третье Испытание. И что у меня есть все шансы стать будущей королевой Трирейна!

Сказав это, он посмотрел на меня с издевательской улыбкой, и я поняла, что он тоже знает!.. Знает, что меня убивают на глазах у короля и что у меня нет никаких шансов этому противостоять!.. Силы утекали стремительно, и если все пойдет таким образом, то через несколько минут моя жизнь оборвется. Вот здесь, в Оранжерее Центрального Крыла, в самом сердце Трирейна.

И Маллет знал, что мне уже никто не поможет.

Кроме меня самой.

Закрыв глаза, я нырнула в тончайшие Светлые Потоки, пытаясь отыскать своих врагов. Покачнулась, опускаясь на колени. Решила экономить силы, которых становилось все меньше и меньше.

- Эйвери, что с тобой?! – раздался над ухом мужской голос. Я и не заметила, как Хакан оказался рядом со мной. Перемахнул через ограждение, снял мою защиту – этого я тоже не почувствовала, – а теперь стоял подле меня. – Тебе плохо?! Что случилось?

- Нет! – сказала я Хакану, решив, что король вряд ли может мне помочь. К тому же у меня не было времени что-то ему объяснять. – Мне очень даже хорошо!

Потому что я внезапно уловила – заметила магическим зрением, – как от моей метки в разные стороны отходят несколько светящихся, переплетающихся нитей. Получалось, я была связана невидимой сетью, через которую из меня и качали силы.

И делали это двое… Нет же, трое!

Двое Сестер, сидевших по правую руку от Маллета, и еще одна, которая была далеко отсюда. Не в этом зале и, уверена, даже не в летнем королевском дворце.

Они напали на меня исподтишка, пользуясь преимуществами, которые давала им магическая метка. Решили отомстить за произошедшее с Лизой и Сабриной, хотя те во всем были виноваты сами.

Но теперь я их почувствовала и смогла отследить. Усмехнулась про себя – зря вы все это затеяли!.. Нельзя так поступать с Темной ведьмой из Ридии, если не хотите, чтобы и она поступила с вами подобным образом!

Правда, Хакан все еще стоял у меня над душой и что-то говорил.

- Не сейчас, – сказала королю, открыв на секунду глаза. – Сейчас я занята!

Занята охотой на тех, кто пытался сжить меня с белого света.

И они это почувствовали. Поняли, что теперь уже я пришла за ними. Раскрыла их заговор и буду мстить.

Поэтому они собрали силы воедино и нанесли удар такой силы, что мой рот наполнился кровью, а перед глазами появилась белесая пелена. Кажется, я покачнулась, потому что сознание вознамерилось меня покинуть.

Но если они думали, что таким образом можно меня погубить, они серьезно ошибались. Потому что через мгновение я уже пришла в себя и ответила им тем же, использовав для этого Темную магию.

Правда, сперва разорвала нить, которая связывала меня с королем, – теперь я прекрасно ее видела, – после чего снова вышла на охоту. Но на этот раз врагам не стоило ждать от меня пощады!

Приоткрыла глаза, чтобы мстительно посмотреть, как оседала, сползая со стула, одна из Сестер. Затем ее примеру последовала и вторая. Я усмехнулась про себя, подумав, что королевские маги ничего не докажут! Никакого прямого воздействия с моей стороны, никакой видимой или ощутимой магии; никто и ничего не почувствует – все происходило через Магическую Cеть, в которую и поймали меня Сестры Богини.

За что сами и поплатились.

Но тут последовал новый удар, к которому я была готова. Отразила его, а потом ответила так, что и третьей Сестре не поздоровилось.

Я ее не видела – она была далеко отсюда, – но поняла: противников у меня больше не осталось.

Открыла глаза на несколько секунд, чтобы посмотреть на встревоженные лица склонившихся надо мной людей. Оказалось, я почему-то лежала на полу, рядом со мной был Хакан, закачивавший в меня Светлую магию, позади него маячили Элиас и леди Вайолет, а в Оранжерее царил хаос.

Ясное дело, никто и ничего не понимал – отчего я упала и почему магистру Раккису не удается привести в чувство монахинь.

На это я злорадно подумала, что ему это вряд ли так быстро удастся. Сестры выжили, но они еще долго не смогут причинить мне вред.

Но при этом я прекрасно понимала, что ничего еще не закончилось и эта передышка лишь временная. Потому что на моей руке все так же полыхала проклятая метка, а Сестер Трехликой оставалось слишком много – они захватили умы целого Трирейна.

Очень скоро они снова за мной придут. Явятся уже не втроем, а вшестером, вдесятером… И тогда они обязательно меня прикончат.

У меня оставался единственный шанс выжить – избавиться от магической Метки здесь и сейчас, пока она не избавилась от меня.

И я попробовала. Оттолкнув руку Хакана, села. Затем с остервенением разорвала рукав, обнажив плечо. Уставилась на свою метку, после чего попыталась выжечь, уничтожить пришелицу.

Да, я уже пробовала сделать это в своем доме в Ридии, но теперь значительно дальше продвинулась в понимании, что она такое.

Это была магия иного порядка – тоже Высшая, но намоленная столетиями и сотнями тысяч приверженцев Трехликой Богини. Я не побоялась себе признаться, что метка носила божественную природу и мне, обычному человеку, справиться с ней будет слишком сложно.

Вернее, мне с ней вообще не справиться, но у меня попросту не оставалось иного выхода. Мне с ней все равно не жить. Очень скоро Сестры придут в себя и нанесут ответный удар.

Сколько у меня оставалось времени? Пять, десять минут? Час, два? О нет, они не станут тянуть слишком долго!..

Поэтому я очень постаралась. Старалась и старалась изо всех сил, закрыв глаза и сжав зубы, пока не поняла, что меня кто-то трясет. Причем довольно грубым образом.

Оттолкнула навязчивые руки – это снова был король Трирейна, кто же еще?! Вот же привязался на мою голову!..

Но он привязался и не собирался отставать.

- Остановись! Прекрати сейчас же, глупая ведьма! – орал на меня Хакан, когда я все же открыла глаза. Мир казался мутным, полинявшим. – Так ты себя убьешь! Ты не должна этого делать!

- Отстань! – заявила ему. – Ваше величество, оставьте меня в покое! Займитесь уже своими королевскими делами. – Потому что я посмотрела на свою метку, и мне показалось, что она побледнела.

Или же это мир бледнел перед моими глазами?..

Но мне очень хотелось верить в то, что оставалось совсем немного… Самая малость! Поэтому я снова бросила на борьбу с проклятой меткой все свои силы, весь остаток своего резерва. Решила, что либо я ее, либо она меня.

- У меня уже получается! – заявила королю, когда он снова меня встряхнул. – Метка поддается!

- Ничего у тебя не получается! – рявкнул он мне в ухо. – Оно так не работает!

- Мне все равно! – заорала я в ответ. – Мне все равно, как это работает! Я от нее так и так избавлюсь!

- Так ты умрешь! Метку невозможно убрать до конца Отбора! Ты не должна этого делать, упрямая ведьма!..

- Ну и пусть! Пусть я умру, но они не возьмут надо мной верх!

Думала, он примется мне возражать, станет уговаривать, пытаться помешать с помощью магии – и была к этому готова. Но вместо этого король впился в мои губы поцелуем – к чему я не оказалась совершенно не готова, – и в тот же миг я почувствовала облегчение.

Обожженное плечо внезапно перестало гореть так сильно, что боль застилала мне разум, огненные вихри вокруг меня принялись успокаиваться, а метка – я почувствовала! - начала исчезать сама по себе, и с каждой секундой ее присутствие ощущалось все слабее и слабее.

Наконец, когда он перестал терзать мои губы и отпустил, я, заморгав, неверяще уставилась на покрытую волдырями кожу. Проклятой метки на ней больше не было!

Нежели я победила? Неужели мне удалось ее убить?!

- У меня получилось! – прохрипела я. – Видишь, метки больше нет!

Хакан смотрел на меня темными глазами.

- Надеюсь, я не ошибся, – произнес он медленно. – Мне очень хочется в это верить!

Мне тоже хотелось верить в то, что Сестры не очухаются и не поставят на меня проклятую печать Богини еще раз. Поэтому я попыталась встать.

Но король мне не позволил.

- Куда это ты собралась? – поинтересовался, удерживая меня в своих объятиях.

- Домой, – сказала ему, не совсем уверенная в том, что смогу из них выбраться и дойти до дверей. Не уверенная, что вообще хочу куда-либо уходить: рядом с ним мне было хорошо и спокойно. – Моя метка погасла. Это означает, что Отбор для меня завершен.

- Ты никуда не пойдешь, – вместо того, чтобы меня отпустить, заявил он.

На это я издала протестующий вздох, потому что и возражать-то не осталось сил. Только прислониться к его плечу и закрыть глаза.

Но я не прислонилась и не закрыла.

- Ну уж нет! – сказала королю. – Это ваши правила, и они мне прекрасно знакомы. Моя метка погасла, значит я свободна.

- Я позволил ей погаснуть, иначе ты бы себя убила. И да, это наши правила, которые я только что изменил. В одностороннем порядке, леди Легер-Ривердейл, поэтому ваш Отбор не закончен, и вам придется подчиниться своему королю.

- Что? Да я вообще... Я вообще не отсюда, с чего бы мне подчиняться королю Трирейна?!

- С недавних пор вы – трирейнская подданная, леди Легер-Ривердейл!

- Ну уж нет! – заявила ему возмущенно. – Лучше уж я…

- Лучше уж ты успокоишься и немного поспишь, – согласился со мной король. Затем посмотрел мне в глаза. – Отдых тебе не помешает. Поговорим обо всем завтра.

Внезапно я почувствовала, как из его рук в меня затекает предательская ментальная магия, лишая возможности сопротивляться.

- Но зачем?.. – протянула я, чувствуя, как закрываются глаза.

- Спи, – раздался голос Хакана. – Спи, любовь моя!

Но, скорее всего, это был уже сон, а во снах со мной иногда приключались не только кошмары, но и крайне приятные вещи.

Глава 9

Глава 9

Затем я проснулась. Распахнула глаза, уставившись в потолок со знакомыми трещинами, разбежавшимися еще после первого ночного землетрясения, и на все тот же полупрозрачный балдахин, свисавший над моей кроватью. Потом повернула голову и стала смотреть, как пробираются солнечные лучи сквозь прорехи в темно-синих шторах.

Окна были распахнуты, и тяжелую ткань занавесей колыхал легкий ветерок.

Я понятия не имела, сколько проспала. Несколько часов? День? Два?

Потянулась сладко. Кажется, в кровати я валялась очень и очень давно. Наверное, целые сутки, потому что в голову полезли воспоминания о том, что ночью нас снова трясло. Кровать и стены шатались, но я так и не смогла окончательно проснуться, заблудившись в мире грез.

Вот и старина Ингор, немного пошалив, снова успокоился, погрузившись в глубокий сон.

Зато сейчас я пришла в себя окончательно – пусть немного разбитая, да и резерв восстановился еще не до конца, но вполне бодрая и уже без магической метки.

Сразу же полезла ее проверять!.. Приподняла рукав сорочки и уставилась на свое плечо.

Хотела убедиться в том, что мне все это не приснилось. Ни Третье Испытание, ни Сестры Трехликой, пытавшиеся меня убить, ни то, как я шла за ними по пятам. Охотилась уже на них, после чего пыталась избраться от магической метки. Но она не поддавалась так долго, пока Хакан что-то не сделал…

И все, все закончилось!

Убедилась – пусть волдыри еще не сошли, но вместо грифонов и орла с ключом я увидела чистый участок заживающей кожи. И никакой больше отметины Трехликой, да и Сестры Богини тоже не почтили меня своим появлением с утра пораньше.

Вместо них пришли мои служанки. Поздоровавшись, доложили, что сейчас около десяти часов утра. Принесли домашнее платье, заявив, что все-таки разобрали саквояжи графа Легера. Быть может, я соглашусь надеть подарок, он как раз подходит к случаю?..

И я, помявшись, все-таки кивнула. Ну что же, раз Камилла Легер не возражает, почему бы и нет!

Затем попросила принести мне завтрак. Нет, отправляться в Розовый Зал Центрального Корпуса для совместного времяпрепровождения с оставшимися участницами у меня не было ни сил, ни желания, но есть хотелось до невозможности. Последний раз съестное я видела вчера, поэтому накинулась на еду, как голодный лев на добычу. Съела пшеничную кашу с фруктами, запив все кофе с молоком, слушая рассказы служанок о том, что произошло, пока я спала, потому что половина вчерашнего дня и эта ночь выпали из моей жизни.

Правда, ничего особенного не произошло. Только то, что вчера меня принес сам Хакан Ассалин, который, уложив меня в кровать, выразил королевское недоумение тем фактом, что я живу на Четвертом Уровне, а не на Первом, как остальные его избранницы.

- Чем же плох Четвертый Уровень? – пожала я плечами, решив, что свежевыпеченная булочка с джемом – настоящее произведение пекарского искусства.

И мне обязательно нужно съесть еще одну.

Впрочем, это был риторический вопрос, на который служанки не знали ответа. Знали лишь то, что леди Вайолет – она тоже присутствовала – принялась оправдываться перед королем, после чего он распорядился оставить меня на ночь здесь, чтобы я проснулась в знакомой кровати.

Но по полудню мне грозит переезд на верхнюю террасу.

- Это мы еще посмотрим! – отозвалась я, прикончив вторую булочку.

Улыбнулась счастливо, подумав, что нет ничего лучшего, чем завтракать в постели, когда в комнате полно букетов, перевязанных лентами в цвета королевского флага – наверное, чтобы у меня не было сомнения в личности дарителя! И цветы пахнут до одури сладко, а сквозь раздвинутые служанками шторы светит яркое солнце и зеленеет листва в саду. Вулкан не спешит извергаться, и никто, никто больше меня не убивает!..

- Что же было дальше? – спросила я у служанок.

С их слов выходило, что дальше ничего особенного и не было.

Король ушел, наказав сообщать о моем состоянии, хотя перед этим сам же заявил, что я просплю до самого утра. К моим дверям приставили стражу – она до сих пор там! – а еще король наказал передать мне, что, когда я проснусь, он сразу же меня навестит.

Но, судя по всему, планы у его величества изменились. Утром он спешно отбыл в столицу, но успел прислать мне новые подарки и записку.

На это я украдкой вздохнула.

Потому что подарков к этому времени у меня скопилась целая гора, но я с радостью бы променяла их на нашу встречу. Мне очень хотелось, чтобы король пришел меня навестить и рассказал, что именно произошло на Третьем Испытании. Почему на моей руке больше нет магической метки – удалось ли мне избавиться от нее самой, или это он ее погасил, чтобы я себя не прикончила?

И к чему эти его слова, что Отбор для меня продолжается, если на моей руке больше нет метки? Ведь, получается, для меня уже все закончено?

К тому же мне очень хотелось узнать, послышались ли мне его слова, когда он назвал меня своей… Своей любовью. Вместо этого Хакан Ассалин слал мне бриллиантовые гребни в комплекте с колье и алое платье.

К нему шла записка. Король надеялся, что оно будет к лицу его огненной ведьме.

Так и написал!

На это я выдохнула растерянно, а сердце забилось быстро-быстро.

Еще он прислал мне чертежи Адда-Адалина, которые заняли мое внимание куда дольше, чем платье. Естественно, после того, как я прочла его записку.

«Эйвери, – писал мне Хакан, – я собирался навестить тебя перед отъездом в столицу, но ты еще спала».

- Ну конечно же! – пробормотала я. – Сам усыпил, а потом удивляется!

«Поэтому мы увидимся с тобой в полдень. Я постараюсь закончить свои дела как можно скорее и вернуться в летний дворец. Затем я буду полностью в твоем распоряжении. Ты сможешь выбрать любое место, куда мы отправимся, чтобы провести вместе время до вечера. Пока же, чтобы тебя занять, я шлю тебе чертежи нового водопровода. Надеюсь, Адда-Адалин отвлечет тебя от поисков приключений».

Я вздохнула украдкой. Ничего не могло отвлечь меня от поисков приключений, потому что они сами меня находили!..

Затем вернулась к записке.

«И вот еще, Эйвери, я серьезно озабочен тем, что узнал от твоего отца, и внимательно слежу за ходом начатого вчера вечером расследования. До его окончания Сильвер Маллет отстранен от должности префекта. Мне жаль, что я не узнал об этом раньше, иначе не позволил бы ему проводить Третье Испытание».

Затем шла размашистая подпись – Хакан Ассалин, король Трирейна.

Внизу был постскриптум:

«Помни о тех, кому ты дорога, и постарайся удержаться от глупостей. По крайней мере, до моего возвращения».

Отложив его письмо в сторону, я задумалась.

До этого во всем мире мое существование интересовало только одного человека. Дядю Бертрана, который, наверное, сейчас места себе не находит… Я не только не вернулась домой со вчерашним рейсом «Медузы», но не приехала и сегодня. И мне нужно было обязательно послать ему весточку, хотя я еще не понимала, как надолго все затянется.

Теперь же выходило, что дорога я не только ему. Граф Легер старательно набивался мне в отцы, а еще у меня появились сестры… Нет, не те, которые носили белые балахоны и смотрели на всех с высокомерием на выкрашенных белилами лицах, а те, в которых тоже текла кровь Легеров.

Но самое главное – был король Трирейна Хакан Ассалин, с которым меня не должно было ничего связывать. Вместо этого я настолько запуталась в его паутине, что так просто из нее и не выбраться.

Но как же мне быть? И почему я все еще на Отборе, если моя метка погасла еще вчера? А еще это письмо, цветы, платье, ткани и драгоценности… И даже чертежи Адда-Адалина – все, чтобы меня порадовать и чтобы я снова не ввязалась в какие-то приключения!..

По крайней мере, до его возвращения.

Осторожно спросила у служанок, но они и знать ничего не знали. Сказали только, что никаких особых распоряжений не поступало, так что Отбор, по-видимому, продолжается.

Зато, наверное, обо всем знали мои сестры, которые ворвались в мою спальню, стоило служанкам унести поднос с тарелками, а мне отложить в сторону чертежи водопровода. Заявили, что охрана у дверей – надо же, здесь никого больше не охраняют, а у моих покоев стоят двое здоровяков! – попыталась их не пропустить.

Но они все равно прорвались. Потому что мы – родня!

Порывистая Анаис тут же бросилась мне на шею, и я, все еще чувствуя себя довольно неловко, ее обняла.

Камилла мялась возле двери. Смущалась.

- Присаживайся, – сказала ей, когда младшая из Легеров разжала руки. Указала на стул рядом с кроватью, потому что Камилла все еще не решалась подойти. – Расскажите мне, что происходит во дворце. Кажется, я проспала все на свете.

Анаис, плюхнувшись рядом со мной на кровать, вместо ответа с многозначительным видом выловила откуда-то из пышного подола небольшую коробочку, перевязанную красной лентой. Подмигнув, развязала и откинула крышку.

Внутри оказались шоколадные конфеты.

- Сначала нужно проверить!.. – начала я, но с руки Камиллы уже сорвалось заклинание.

Магическое поле над конфетами не изменилось – отравы внутри не было.

- Собираюсь выучиться на Высшего Мага, – пояснила она в ответ на мой взгляд, – а потом стать префектом Коррины. Эта должность должна вернуться в нашу семью.

На это я покивала – похвальное желание! Только вот, боюсь, Сильверу Маллету оно не придется по душе.

- Мне, признаться, это и в голову не приходило, – беспечно отозвалась Анаис, потянувшись за первой конфетой. – То, что внутри может быть яд.

- Ты слишком наивная, Ани! – заявила ей Камилла, опять же, озвучив мои мысли. – Пора уже повзрослеть.

На это младшая сестра пожала плечами. Судя по ее виду, взрослеть она нисколько не собиралась.

- Да, не хотелось бы провести весь день в лазарете, а потом уехать домой, как Лиза, Сабрина и Этель, – произнесла она.

На это я буркнула:

- Хорошо, если в лазарете, а не отправиться прямиком на кладбище! – и Камилла понимающе кивнула.

Анаис, пожав точеными плечами под тонкими шифоновыми рукавами – ее метка едва тлела, – добавила:

- А еще домой уехали Барбара и Истер. Они тоже провалили Третье Испытание.

- Значит, после меня все продолжилось…

- Продолжилось, – встряла в разговор Камилла, – но уже без короля, который куда-то тебя унес. И еще без Маллета и Сестер Трехликой – те тоже почему-то пропали. Испытание проводил магистр Раккис с двумя своими магами.

- На Отборе сейчас осталось шестеро, – подхватила Анаис. – Трое нас, Легеров, – оказалось, меня тоже причислили к «нам». – Конечно же, Нэнси Блейз, куда без нее? И еще Кайла Найроми и Мартина Темер.

- Одна из близняшек, – пояснила Камилла. – Она тоже прошла. Правда, рыдает все время. Говорит, что за восемнадцать лет она ни разу не разлучалась с сестрой и что ей очень хочется домой.

- На это Нэнси ей сказала, – снова встряла в разговор Анаис, – что очень скоро мы все туда поедем. Ну, домой... Возможно, даже сегодня вечером. Потому что Отбор уже закончился и все это всего лишь декорации.

- Какие еще декорации? – удивилась я. – И когда успел закончиться Отбор, если он продолжается?

- Он закончился еще вчера, – отозвалась Камилла, уставившись на меня ясным взглядом серых глаз. – И победила в нем ты.

- Это со слов Нэнси, – снова встряла Анаис, – но остальные так не считают. А мы с Ками даже и не знаем, что думать.

На это я решила, что этот их визит как раз и вызван тем, что они не знают, что и думать. Поэтому и пришли, и конфеты с собой принесли.

- Нет! – покачала я головой. – Все совсем не так! Король мне сам сказал, что Отбор продолжается.

- Но твоя метка не горит, – отозвалась Анаис, – а ты все равно осталась во дворце!

- Осталась, – согласилась я, – но пока еще не понимаю, в каком статусе. Думаю, все прояснится, когда Хакан вернется из столицы.

- И как же она погасла? – поинтересовалась Камилла.

На это я пожала плечами.

- Я попыталась ее погасить на Третьем Испытании. Пыталась и пыталась, пока метки не стало.

- Но зачем?! Зачем ты пыталась ее погасить?! – воскликнула Анаис.

Подалась вперед, глаза загорелись, и я подумала – ей-то что с того?..

- Потому что мне не слишком нравится, как здесь кормят, – усмехнулась я. – Вернее, кормят здесь хорошо, но как-то слишком уж редко. – Затем посерьезнела. – Мне претит, когда кто-то ограничивает мою свободу, да еще и следит за мной через свою проклятую метку!.. Да и к Сестрам Трехликой у меня скопилось слишком много претензий, и я решила, что на этом хватит!.. Я не собиралась больше носить знак их Богини!

- Да, папа нам рассказывал, – покивала Камилла. – Я бы тоже их ненавидела.

- Но как так вышло? – гнула свою линию Анаис. – Как тебе удалось это сделать?

В ответ я снова пожала плечами.

- Внезапно я поняла ее природу, поэтому и решила попробовать.

- И у тебя получилось! – торжественно возвестила Анаис. – И наш король так впечатлился твоими магическими способностями, что решил оставить тебя на Отборе. – Сказав это, она отправила в рот еще конфету. – Офень фкуффно, – заявила мне. Затем, прожевав, добавила: – Как же хорошо, что нас теперь трое и у меня появилась еще одна старшая сестра…

Камилла вздохнула. Затем повернулась ко мне:

- Как это произошло? Какие заклинания ты использовала?

- Не знаю точно, что именно сработало, – призналась ей. – Вчера я была на последнем магическом издыхании. Пробовала все подряд, поэтому и не могу сказать... – Про вмешательство короля решила промолчать, это было слишком личное. Поэтому перевела разговор на другое: – Зато я знаю наверняка: ваш вулкан может взорваться в любую секунду, и если начнется извержение…

- Не начнется, – снова встряла Анаис, потянувшись за очередной конфетой. – Сестры Богини нас уберегут. А метку ты погасила с помощью Темной Магии, – заявила мне авторитетно. – Я слышала, она куда сильнее нашей, Светлой.

- Помолчи уже, Ани! – оборвала ее Камилла. – Не стоит говорить о вещах, в которых ты ничего не понимаешь. – Затем посмотрела на меня. – Даже если начнется извержение, мы не сможем убраться из дворца до окончания Отбора. Сестры Трехликой приложили свою руку к заклинаниям в защитном куполе над дворцом. Попытайся мы сбежать до того, как погаснут наши метки, они нас попросту убьют.

- Но ведь Эйвери все-таки удалось! – воскликнула Анаис. – Если будет нужно, она сможет погасить и наши!

На это я украдкой вздохнула, подумав, что, вообще-то, ничего мне не удалось. Вернее, мне казалось, что мою метку погасил король, но узнать я могла это только тогда, когда он вернется из столицы.

- Я очень хочу, чтобы ты поговорила с одним человеком, – внезапно произнесла младшая из Легеров. Ее голос изменился, из него исчезли детские нотки. – Знаю, ваша первая встреча прошла не слишком удачно. У него сложный характер, но он… Эйви, – она назвала меня сокращенным именем, – я прошу тебя его выслушать! Ради меня. Для меня это очень важно!

И уставилась на меня голубыми наивными глазами, в которых я внезапно заметила слезы. Камилла пожала плечами.

- Ох уж эти влюбленные! – заявила ворчливо. – Я много раз говорила Ани и сейчас снова повторю: эти встречи до добра не доведут!

- Ками, только не начинай!..

- Но, похоже, уже слишком поздно… – трагическим тоном возвестила ее старшая сестра.

- Я люблю его! – воскликнула Анаис. – И мне не нужен никто другой!

На это я, сразу же догадавшись, о ком идет речь, хотела спросить у Анаис, почему она до сих пор на Отборе и ее метка все еще горит, раз она так сильно любит Закария Маллета.

Но затем решила промолчать. Вместо этого спросила, зачем мне с ним разговаривать. Только вот Анаис так толком ничего и не смогла мне объяснить – все твердила, что Заку нужно со мной поговорить, это очень важно, и он все скажет мне сам.

- Отец все равно не позволит вам быть вместе, – покачала головой Камилла. – А после того, что он узнал от Эйвери, так и подавно! Да он костьми ляжет…

Анаис снова всхлипнула.

- Так оно и есть, он и слышать ничего не хочет! Но папа не понимает, что Зак очень хороший…

Вот и я не понимала. И слышать тоже ничего не хотела. Но решила, что мне все-таки стоит встретиться с Закарием Маллетом – раз уж он так хотел со мной поговорить, – чтобы понять, что творится у того в голове. Потому что, судя по восторженным репликам наивной Анаис, у них все зашло довольно далеко. Но, судя по тому, что я знала о Маллетах, – ни к чему хорошему это не приведет.

И я дала свое согласие.

После того, как сестры, доев конфеты, ушли, я отправилась поджидать своего гостя в гостиную с видом на море и на гору подарков, разложенных на всех свободных поверхностях трюмо и буфетов. Сказала охране, чтобы они пропустили не слишком-то желанного гостя.

Пусть мой магический резерв после вчерашних выкрутасов еще до конца не восстановился, но я была готова встретиться лицом к лицу с сыном своего врага.

Довольно скоро он явился – со знакомой мне высокомерной усмешкой на губах; высокий, крепкий, красивый уверенной мужской красотой. И я подумала, что Закарий Маллет явно пошел в мать, потому что внешнего сходства с отцом, как бы сильно я ни старалась, так и не смогла отыскать.

Зато этот его самоуверенный вид и слова… Те самые, которые он произнес, едва зашел в мою гостиную. О да, они сразу же напомнили мне о Сильвере Маллете! Потому что Закарий заявил, что мог бы быть мне братом, но вместо этого станет зятем.

- Я люблю ее, – произнес он спокойным голосом, – и мне наплевать, кто и что об этом думает. Даже если от нас отвернется весь мир, Анаис все равно будет моей.

На это я промолчала, пораженная его уверенным тоном. Закарий тем временем продолжал:

- Так уж вышло, что мой отец ненавидит Легера, а Легер платит ему той же монетой. Наши семьи против нашего брака. Они всячески пытаются нам помешать, но все будет именно так, как я решил. Анаис станет моей женой.

Произнес это и уставился мне в глаза.

Внезапно я поняла, что мы с ним во многом похожи. О нет, дело здесь вовсе не в Темной Магии, цвете глаз или волос. Если бы весь мир обернулся против моего брака с человеком, которого я любила, мне бы тоже было глубоко наплевать. И я бы тоже боролась до последнего.

Так, как до этого боролась за свою свободу, пока не обнаружила, что сижу в своих покоях в Синем Крыле и жду обещанного свидания с королем.

- Ну, раз так и тебе наплевать на то, что скажут вам остальные, зачем тогда ты сюда пришел? – спросила я у Зака Маллета. – Вряд ли для того, чтобы попросить моего благословения. – На это он усмехнулся. – Мои советы тебе не нужны, ты все равно сделаешь по-своему, а Анаис тебя послушает. Насколько я поняла, ты серьезно задурил ей голову…

- Она меня любит, – произнес он уверенно, – так же сильно, как я ее. Но Анаис не может отсюда выбраться, потому что наш король знает толк в женской красоте, – и окинул меня изучающим взглядом. – Я много об этом думал и решил... Зачем королю столько сестер из рода Легеров?

Теперь усмехнулась уже я.

- Тогда скажи мне, зачем?

- Они ему совершенно ни к чему, – отозвался он с ленивой улыбкой. – С него вполне хватит и одной. Допустим, тебя.

Я склонила голову.

- Допустим, с него вполне хватит и меня. И что дальше?

- А то, что ему стоит поделиться остальными сестрами со своими поданными. Не зря же мы платим ему столько налогов, – закончил свою мысль младший Маллет.

- Допустим, – отозвалась я, – что это вполне здравая мысль. Тогда почему бы тебе не поговорить об этом с королем?

Закарий покачал головой.

- Значит, с королем ты делиться не хочешь... – усмехнулась я. – Тогда тебе стоит дождаться, когда закончится Отбор. Нас всего шестеро, и, думаю, это произойдет со дня на день. Или же ты боишься, что Анаис выберет не тебя? Предпочтет короля тебе? Как-никак, она уверенно проходила все испытания и теперь одна из последних избранниц на Отборе. Так и до королевы Трирейна рукой подать.

Я специально его провоцировала, но, судя по выражению лица, такой мысли Закарий Маллет не допускал. Вернее, она попросту не существовала в его мире.

- Анаис любит только меня, – произнес он без малейшего сомнения в голосе. – Возможно, когда-нибудь король и отпустит ее, но я хочу увезти сегодня же. Как видишь, я с тобой откровенен. – Склонил голову. – Возможно, даже слишком.

- Возможно, – согласилась я. – Но я все равно не понимаю, почему бы тебе не поговорить об этом с королем и зачем ты пришел сюда. Неужели он станет удерживать одну из избранниц, если она любит не его, а другого? К тому же без Анаис Легер у него останется еще целых пять. Но ты правильно заметил, ему вполне должно хватить и меня одной.

Закарий, немного помолчав, произнес:

- Боюсь, король может не оценить подобной спешки.

Внезапно я догадалась. Поняла, к чему он ведет.

- То есть, вы хотите сбежать?! И сделать это сегодня?

- Наши отцы скорее перегрызут друг другу глотки, чем позволят нам с Анаис прогуляться к алтарю, – заявил он уклончиво.

На это я кивнула. Закарий довольно точно описал сложившуюся ситуацию.

- И что же тебе от меня нужно? – спросила у него. – И к чему эта спешка? Говори уже прямо, хватит ходить вокруг и около.

- Услуга, - отозвался он. – Мне нужна от тебя одна услуга, за которую я готов щедро заплатить.

- То есть ты предлагаешь мне заплатить за… услугу с моей стороны? Хочешь, чтобы я помогла сбежать своей единокровной сестре?!

- Немного не так, – поморщился он. – Я все сделаю сам. Но и без твоей помощи нам, похоже, не обойтись, поэтому я готов щедро тебя отблагодарить.

- Деньгами? – усмехнулась я. – Не думаю, что у тебя найдется сумма, способная меня заинтересовать.

Он склонил голову, размышляя над моими словами. Сразу видно, деловой подход.

- Я довольно обеспечен, – намекнул мне.

- Если вы сбежите, твой отец моментально лишит тебя наследства. Не оставит и ломанного льера. Думаю, и Анаис приданого не видать, так что тут ты погорячился.

- Я получил наследство от деда, – возразил он. – Его вполне хватит, чтобы вести обеспеченную жизнь далеко от Трирейна. Но, похоже, деньги тебя не интересуют.

Я покачала головой, с интересом дожидаясь, что еще за козыри он припрятал в своем рукаве. И дождалась.

- Хорошо, – кивнул Закарий. – У меня есть кое-что еще на обмен.

- Что именно?

- Как Темный Темной, – произнес он многозначительно, – я скажу тебе одно. Куда важнее знать, чем не знать!

Замолчал и уставился мне в глаза.

- То есть, – протянула я, – ты хочешь сказать… Выходит, у тебя есть компрометирующие факты на…

- На человека, который может тебя интересовать.

В Трирейне меня интересовали только Хакан Ассалин и Сильвер Маллет. Ну, и еще граф Легер с сестрами. Но вряд ли Закарий стал бы предлагать компромат на короля или мою семью, значит…

- Выходит, у тебя есть то, что может открыть глаза на деяния твоего отца?

- Можно сказать, что так, – отозвался он. – И это, несомненно, пойдет тебе во благо.

- Любое, что сможет навредить Сильверу Маллету, пойдет мне во благо, – согласилась я. – И ты на это пойдешь?

Он кивнул.

- Хорошо, – отозвалась я. – Допустим, ты меня заинтересовал. И что же мне придется для этого сделать?

Делать я ничего не собиралась, но мне было интересно.

Закарий Маллет усмехнулся.

- Все очень просто. Сказать мне, как именно ты сняла с плеча магическую метку Отбора.

На это я тоже усмехнулась – его формулировка мне вполне подходила. Значит, сказать ему, как именно...

- То есть услуга за услугу? – уточнила я у младшего Маллета. – Хорошо! Да, я скажу тебе, как именно я сняла метку. – Вскинула руку, нарисовав в воздухе печать Амина. – Как Темный Темному, видишь, я даже поклянусь... Но и ты должен поклясться, что предоставишь мне компромат на своего отца.

- Хорошо, – спокойно отозвался он, и его печать вспыхнула такими же кровавыми рунами, как и моя. – Но ты начинай первая.

Пожала плечами, с трудом удержавшись от очередной усмешки.

- Сестры Трехликой пытались меня убить на Третьем Испытании, – пояснила ему. – Добрались до меня через магическую метку. Хотели отомстить за то, что я заступилась за Анаис за завтраком, из-за чего с Отбора выбыли сразу же две племянницы Великой Сестры. И еще, думаю, они мне припомнили, что я не сдохла в их приюте восемнадцать лет назад.

- За завтраком было достойное зрелище, Анаис мне рассказывала. Жаль, меня не было рядом. Я бы оценил, – отозвался Закарий.

На это я пожала плечами.

- После этого достойного зрелища я решила завалить Испытание по магии, чтобы избавиться от метки, а они…

- Они, похоже, решили завалить тебя.

Прозвучало это довольно грубо, но все было именно так.

Кивнула.

- Да, но на этот раз я ее почувствовала... И чувствовала очень хорошо, поэтому решила, что смогу! Но я ошиблась, метка оказалась сильнее меня. К тому же Сестры продолжали меня убивать, и в отместку я принялась убивать их. И тогда король… Да, именно король погасил мою метку, иначе бы я заодно убила и себя. Так что Хакан Ассалин спас мне жизнь, и как погасить метку спрашивать нужно именно у него.

Услышав это, Закарий Маллет изменился в лице. Я же, усмехнувшись, продолжила:

- Как Темная Темному – согласна, с моей стороны это была не слишком-то честная сделка, но я выполнила все ее условия. От себя добавлю, что готова проявить дополнительную инициативу, раз уж так вышло… Я все равно собиралась поговорить с королем. Хочу попросить у него перенести Отбор в столицу, потому что оставаться здесь слишком опасно. Заодно поговорю с ним насчет магических меток. Уверена, с выбором королевы Хакан справится и без Трехликой Богини.

- Тогда поговори с ним сегодня же! – потребовал Закарий. – Мне нужно, чтобы он отпустил Анаис как можно быстрее. Потому что, как Темный Темной, я скажу тебе одно: нужно уносить из дворца ноги. И чем скорее, тем лучше.

- Ты что-то знаешь, не так ли? Уверена, ты что-то знаешь о вулкане, – я уставилась в его сиреневые глаза. Такие же, как у меня! – Это и есть твоя часть сделки.

И я не ошиблась.

- Я не одобряю методы своего отца, – произнес Закарий. – Настолько не одобряю, что собираюсь уехать из страны и жить с Анаис далеко от этих мест. Я уже купил нам дом. Корабль тоже зафрахтован и ждет своего часа. Но вчера вечером, готовясь к побегу, я стал искать кое-какие документы в его кабинете. И нашел то, что несомненно заслуживает твоего интереса.

- Что именно?

- Расходную книгу своего отца, куда заглянул, скажем так, из чистого любопытства, – оскалился он. – И вот что я тебе скажу! За последние две недели он выплатил крупные суммы магам, дававшим свое заключение о состоянии вулкана. Зная своего отца и то, как тяжело он расстается с деньгами, могу тебя заверить, что все это неспроста. Думаю, он заплатил им за молчание, и мы все ходим по лезвию бритвы, потому что извержение вот-вот начнется.

На миг я закрыла глаза. Ну что же…

- Ты нашел их настоящие отчеты?

- Сомневаюсь, что они остались. Отец не настолько глуп, чтобы хранить то, что может отправить его за решетку. Зато я увидел кое-что другое, причем опять же своими глазами. Вчера в порту, когда я договаривался с капитаном, я столкнулся с одним из тех магов. Он отплывал в Андрию со своей семьей. Затем я порасспрашивал там и сям… Из трех магов, инспектировавших вершину Ингора, в столице не осталось ни одного.

- Твой отец убил остальных?!

Закарий усмехнулся.

- Нет, они забрали свои семьи и уплыли далеко от этих берегов. И сделали это в большой спешке.

- Ясно, – отозвалась я. Приложила руки к полыхнувшим огнем щекам. Пару раз вздохнула, пытаясь успокоиться. – Но если нам грозит извержение, тогда почему Сильвер Маллет это скрывает?.. Неужели он не понимает, что это приведет к огромным жертвам? Коррина и ее пригороды, люди попросту не успеют... К тому же он и сам в столице! Он и его сын!

Закарий пожал плечами.

- Меня в расчет ты можешь и не брать, отца я никогда не интересовал. Его вообще никто не интересует, исключительно его собственная персона. Он привык получать то, что захочет. И если кто-то ему мешает, он попросту вычеркивает его из своей жизни.

- Как и вулкан, который может помешать его планам?

- Как и вулкан, который может помешать его планам, – согласился Закарий.

- Но Ингор невозможно вычеркнуть! Можно сжечь отчеты, можно заплатить магам, чтобы те убрались из страны, но Ингору безразлично, что его извержение не входит в чьи-то планы! – Внезапно я догадалась. – Поэтому ты хочешь сбежать именно сегодня?! Уехать как можно скорее и забрать с собой Анаис, пока не стало слишком поздно?

- Именно так, – кивнул Закарий. – И тебе советую, сестричка, которая мне не сестричка, убираться отсюда подальше. Но я дам тебе еще один совет. Опять же бесплатный, как видишь… Не связывайся с моим отцом! Оставь эти мысли и уезжай из Трирейна, раз уж у тебя больше нет метки. Беги отсюда, потому что вам с ним не справиться.

- Выходит, ты все знаешь… Знаешь мою историю?

- Знаю. Отец рассказывал, что он сделал с твоими родителями. Он находил это довольно забавным, хотя я так не думал. Пару раз пытался ему возразить, но затем решил, что лучше держать свое мнение при себе. Его плеть, которой он сек меня все мое детство, умеет быть довольно убедительной.

И больше ничего Закарий говорить не стал. Вместо этого попрощался, напомнив об Анаис и ее метке, и ушел. А я осталась. Принялась расхаживать взад-вперед по мягкому ковру гостиной, пытаясь успокоиться и уложить в голове то, что услышала от сына Маллета.

Эта встреча оказалась довольно полезной. Закарий, который мог бы быть моим братом, но с таким упрямством определенно станет моим зятем, дал косвенные, но доказательства жульничества своего отца.

Расходная книга с выплатами королевским магам… Крупные взятки, а затем их поспешное бегство... Ну что же, это несомненно добавит гвоздей в гроб Сильвера Маллета, в который мы с графом Легером вот-вот его заколотим!

Зря Закарий так боялся своего отца – если уж за Маллета взялся король, а у нас появились новые доказательства, то так просто ему не выпутаться!

И я вновь принялась мерить шагами гостиную.

Но не успела я толком прийти в себя, как в дверь снова постучали. Вошедший слуга, почтительно поклонившись, сообщил, что меня уже ждут. И если леди Легер готова, то он с радостью меня проводит.

Я, расправив подол светлого домашнего платья, сказала ему, что всегда готова. Правда, сначала мне хотелось бы узнать, кто именно меня ждет.

Оказалось, граф Легер, которому срочно понадобилось сообщить мне нечто крайне важное. Сейчас он находился в Дубовом Кабинете на третьем этаже Синего Крыла, но меня к нему проводят…

Кивнула, решив, что на эту встречу вполне можно отправиться и в платье одной из сестер Легер. Вот если бы меня ждал король, тогда бы я… О да, я бы надела его подарок! Но, по-видимому, Хакан Ассалин еще не вернулся из столицы, где его задержали неотложные дела, и я, украдкой вздохнув, отправилась следом за слугой.

К тому же мне и самой не терпелось рассказать Расмусу Легеру, что этим утром у меня добавилось гвоздей в крышку гроба Сильвера Маллета, которые граф обязательно пустит в ход. И даже если префект столицы успеет уничтожить расходную книгу с записями о взятках, сам факт спешного отъезда магов из города говорил сам за себя. О нет, такое уже не скрыть!

И очень скоро я шагала по длинным пустынным коридорам Синего Крыла, поглядывая на широкую спину слуги в золотой ливрее. Шла и размышляла… Не только о Сильвере Маллете и разговоре с его сыном, который, оказалось, влюблен в Анаис и готов ради нее на многое, но и о том, почему граф Легер сам не явился в мои покои, раз уж ему так не терпелось со мной поговорить.

Сестры пришли, Закарий тоже – на короткие встречи с мужчинами на Отборе смотрели сквозь пальцы, – поэтому мою охрану посещение графа Легера нисколько бы не встревожило.

В принципе, мою охрану вообще ничего не могло встревожить по причине ее отсутствия. Совсем недавно у дверей стояли два здоровяка, увешанные оружием, и я сама просила их проводить в гостиную Закария Маллета, когда тот явится, а теперь уже больше нет.

Мои покои никто не охранял.

Быть может, решили, что мне уже ничего не угрожает? Получили распоряжение и покинули свой пост. Или у них... перерыв на обед? На кухне дают что-то вкусненькое, вот они и отправились утолить голод.

Причина их отсутствия мне была неизвестна – оставалось лишь гадать, – как и том, почему Расмус Легер захотел поговорить со мной в том же самом кабинете, где я выплеснула ему в лицо всю свою ненависть, которая копилась внутри меня долгие годы. Неужели это место дорого ему как память?

Но, скорее всего, причина была куда более банальной.

С этими мыслями я спокойно шагнула в распахнутую передо мной дверь и очутилась в знакомом кабинете с дубовым столом. Правда, камин на этот раз не был разложен, а от того, кто меня поджидал, сразу же потянуло могильным холодом.

К тому же дверь за моей спиной закрылась, но я была готова. Моментально накинула на себя магическую защиту, уставившись на того, кто с невозмутимым видом сидел за столом.

Я довольно быстро поняла, что ждать меня будет именно он, потому что наша встреча давала ответы на все терзавшие меня по дороге вопросы. Например, куда пропала стража от моих дверей… О нет, они вовсе не уплывали на корабле из Коррины! Думаю, люди Маллета поступили с ними куда более безжалостно. Или же, раз уж я не почувствовала отголосков боевой магии, им могли принести поддельный приказ короля. Маллет в этом деле мастер.

А еще мне стало ясно, почему здесь не было отца. Все потому, что граф Легер вовсе не собирался встречаться со мной этим утром. У него были неотложные дела в Коррине, а за мной пришел один из приспешников Маллета, чтобы привести меня к своему хозяину.

И я пришла. А теперь смотрела на Сильвера Маллета, развалившегося за столом в том самом кабинете, где не так давно я разглядывала поддельные мамины письма, а потом разбиралась, к чему была задумана вся эта афера. Судя по лицу бывшего префекта столицы, моя участь тоже была предрешена.

И все потому, что я им мешала.

Для него и Сестер Трехликой была как кость в горле. Вернее, как заноза в их привыкших почивать на лаврах задах!

- Ну здравствуй, Эйвери Ривердейл, – усмехнулся Сильвер Маллет, – дочь Анны Ривердейл!

На это я промолчала, дожидаясь, что будет дальше. От стен отделилось трое магов – все Темные, очень сильные, – и я увидела, как закручиваются вокруг них вихри Темной Магии, готовые в любую секунду превратиться в боевые заклинания.

Судя по всему, убежать мне попросту не дадут. Это не входило в их планы.

Поэтому, усмехнувшись, я гордо вскинула подбородок, затем преспокойно уставилась в глаза Маллету.

Я нисколько его не боялась.

Страх давно уже ушел, уступив место холодной ненависти. Ну что же, он сам развязал мне руки, решив убить меня в королевском дворце!

Глава 10

Глава 10

Я подошла к столу – за мной внимательно следили маги Маллета – и с независимым видом уселась в кресло напротив их хозяина. Сложила руки на груди, заметив, как подрагивают мои пальцы от переполнявшей их Темной магии. Усилием воли заставила себя прекратить трястись, после чего совершенно спокойно посмотрела, как не сходится камзол на объемном животе бывшего префекта столицы.

Затем уставилась своему врагу в глаза.

- Итак, – сказала ему, – я внимательно вас слушаю, лорд Маллет! Самое время покаяться в своих старых и новых грехах, затем изложить их в письменном виде и отдать королю. После этого вам останется надеяться на его милость, потому что с моей стороны пощады вам не ждать.

На это он громогласно рассмеялся.

- Хороша! – заявил мне. – А ведь хороша!.. Кажется, я впервые пожалел, что ты не моя дочь. А ведь ты могла ею быть!..

- Боги уберегли меня от столь печальной участи, – отозвалась я все так же спокойно.

- О нет, Боги тут ни при чем! – вновь усмехнулся Маллет, но его темные глаза сузились. – Можешь считать, это я побрезговал. Мог воспользоваться твоей матерью, но не стал. Не захотел того, что уже многократно принадлежало моему врагу.

Сказал это и уставился мне в лицо, дожидаясь моей реакции. Явно меня провоцировал, но я нашла в себе силы сдержаться. Смотрела на него, твердя про себя, что передо мной сидит жаба.

Огромная жаба в человеческом обличии.

У нее черные масленые глаза, роскошный бархатный камзол, не сходившийся на животе, золотые пуговицы и красные, пухлые руки.

Но, пусть разряженная, эта жаба недостойна того, чтобы вывести меня из себя.

- Интересно, за что вы так сильно ненавидели Легера, раз даже побрезговали моей матерью? – спросила у него холодно.

- За что? – ухмыльнулся Маллет. – О, у меня было много поводов, и он постоянно добавлял новые. В Академии был лучше меня, на службе получил куда больше благ, чем давали мне. Даже медалей у него было больше!.. Затем он заполучил слишком красивую женщину и должность, которую я всегда хотел. Но он забыл, – добавил Маллет, подняв толстый палец, украшенный массивной золотой печаткой, – насколько это опасно – стоять на моем пути! Я много раз его предупреждал, но твой отец не спешил убраться с моей дороги.

- Как же складно у тебя все получается, – отозвалась я, решив, что Маллет не заслуживает обходительного обращения. – То есть ты захотел того, что тебе не причитается, а мой отец этого не отдал? Не отдал тебе свою женщину и не ушел с должности, которая передается в нашей семье по наследству?

- Как префект Коррины я мог добиться куда большего, чем контролируя Темный Магический Совет, от которого в Трирейне, по большому счету, нет никакого толка, – заявил мне Маллет. – А ведь я собирался вершить историю!

- Ты смешон, – сказала ему, увидев, как полыхнули ненавистью его глаза. – Смешон в своих амбициях!

- Нашлись те, кто так не думал. Те, кто поддержал меня во всех моих начинаниях.

- Великая Сестра, не так ли? – отозвалась я. – Она и ее бледнолицая братия... Решили, что раз уж ваши планы совпадают, вам стоит покрывать друг друга.

Маллет склонил голову.

- Да, мы неплохо понимали друг друга. Но нам мешал Легер…

- Который не собирался умирать молодым и отдавать тебе должность, – закончила я.

- Не собирался, – согласился со мной Маллет, – поэтому я решил ему помочь. Терпеливо дождался, когда твой дед ушел в отставку, оставив ему должность. За это время подготовил то, что должно было его убить. Думал, Легер покончит с собой – он всегда имел склонность излишне драматизировать ситуацию. Но вместо этого он угробил свою жену.

- О нет! – покачала я головой, почувствовав, как во мне с новой силой вспыхнула ненависть. – Это ты ее угробил. Ты убил мою мать! Ты и твои подельники…

Сказала и вновь уставилась ему в глаза. Думала, быть может, в них промелькнет хоть капля раскаянья.

- Жаль! – неожиданно усмехнулся Маллет. – Мне искренне жаль, что Легер не распрощался с жизнью восемнадцать лет назад, а ты не сдохла в том приюте. Сейчас было бы значительно проще. Теперь мне придется все переигрывать заново, потому что он снова решил меня обставить.

- О да, он стал копать тебе могилу и вырыл ее уже достаточно глубоко! Я знаю, тебя отстранили от должности…

- Именно поэтому в той самой могиле я его и закопаю, – спокойно произнес Маллет. – Но первой умрешь ты, Эйвери, дочь Анны Ривердейл! После этого твой отец будет казнен за измену.

- За измену? – удивилась я. – Скажем так, довольно неожиданно! Это-то здесь к чему?

- К тому, что он организует заговор против короля, которого ты и убьешь, – торжественно возвестил Маллет.

На это я усмехнулась.

- С чего бы это мне его убивать? – спросила у Маллета, после чего уставилась на собственные отполированные ногти – мои служанки неплохо постарались. – Нас с королем связывают... гм... крайне добрые чувства.

- С того, что тебя подговорит отец, решивший занять трон Трирейна, – с явным удовольствием отозвался Маллет.

- Даже так? – удивилась я. – Он что, свихнулся от радости из-за моего приезда?

- Неважно, из-за чего свихнулся. Важно, что он подговорил тебя убить короля. Это ты и изложишь в своем письме, которое отправишь… Кому она его отправит? – поинтересовался он у кого-то за своей спиной.

- Некому Бертрану Ривердейлу в Ридию, – угодливо отозвалась темная фигура в капюшоне и мантии. Говорила эта самая фигура на редкость гнусавым голосом. – Сегодня же и отправит, – подтвердила она. – С почтовым курьером.

На это я хмыкнула – мой враг оказался прекрасно осведомлен. Знал он и о дяде, и о нашем доме в Ридии! Впрочем, иного от Маллета я и не ожидала.

- Ты напишешь этому Ривердейлу, что хочешь поквитаться с королем, – добавил Маллет. – За что она хочет поквитаться? – вновь поинтересовался у фигуры.

- За свое тяжелое детство, – угодливо подсказала она.

- То есть, я хочу поквитаться с королем за свое тяжелое детство, поэтому его убью? Как-то не слишком сходится, – покачала я головой. – В этом случае я должна убить тебя.

- На себя у меня несколько иные планы, – усмехнулся Маллет. – А то, что не слишком сходится… Кого это будет интересовать? Ты ненавидишь Трирейн, этого вполне хватит. После того, как ты убьешь короля, а тебя прикончит его охрана… За этим я прослежу, – пообещал он мне. – На этот раз промашек не будет! Так вот, после того, как тебя убьют, а твой отец будет казнен по обвинению в измене, Малый и Большой Советы большинством голосов одобрят мою кандидатуру, и я сяду на трон Трирейна.

На это я склонила голову.

- Неплохо придумано, – похвалила я Маллета. – Про то, каким образом ты заполучишь голоса, спрашивать у тебя, наверное, не стоит. Догадываюсь – подкуп, шантаж, убийства… Но что насчет кузена короля? Того самого, кто сейчас в Ша-Шарине? У него куда больше прав на трон Трирейна, чем у тебя. Он ведь тоже Ассалин.

Маллет пожал плечами.

- Сейчас он в заложниках в Ша-Шарине, где и останется. А захочет вернуться, так не сможет.

- В этом случае ты его тоже убьешь, – кивнула я. – То есть ты все продумал, и тебя ждет королевский трон?

- Да, – согласился он, – и ты мне в этом поможешь. Станешь, так сказать, основоположницей новой династии. Потому что Маллеты придут на смену Ассалинам, которые слишком уж задержались в Трирейне.

На это я снова усмехнулась.

Говоря о новой династии, Маллет подразумевал, что однажды он передаст трон сыну. Тому самому, который собирался бежать из королевства, заметая следы, чтобы его не нашел отец. При этом сам Закарий советовал мне держаться от Сильвера Маллета как можно дальше, щедро отсыпав «гвоздей» в крышку гроба своего отца.

Впрочем, теперь мне стала ясна причина ненависти старшего Маллета к Анаис Легер – его сын не мог жениться на той, чьей семье отвели роль убийц короля.

- А рассказываешь ты мне все это потому, что я должна убить короля, перед этим написав письмо, – продолжила я, – в котором так неосторожно расскажу дяде о своих планах. А пошлю я это письмо, конечно же, с обычным почтовым курьером. – Маллет слушал меня, склонив голову. – И проверну все это под заклинанием подчинения, – добавила я безмятежно, – которое никто и никогда не обнаружит. Как и произошло с поддельными письмами моей мамы.

- Так оно и будет, – согласился Маллет. – В уме тебе не отказать.

- Интересно, как именно я стану убивать короля? – поинтересовалась у него.

- Думаю, кинжал твоего отца с его инициалами вполне сойдет. Тот самый, которым Легер прибил записку к моей двери, тщетно пытаясь вызвать меня на дуэль. – Маллет положил на стол инкрустированный кинжал, на рукоятке которого я увидела нахохлившегося орла Легеров. – Глупый идиот, который не понимает, что он давно уже проиграл! Он не должен был вставать на моем пути. Вместо этого…

- Вместо этого ему надо было, кланяясь, почтительно пропускать господина своего Сильвера Маллета, – отозвалась я ядовито, – не забывая при этом ползать на коленях и целовать следы его сапог.

Маллет уставился на меня давящим взглядом, и я поняла, что на этом наш разговор окончен. К тому же его люди давно уже стягивали вокруг себя магию, дожидаясь сигнала.

В этом и была их слабость. В том, что они ждали сигнала своего господина.

Доля секунды – увидеть, доля секунды – отреагировать.

И это давало мне шанс. У меня появлялось время, на которое я могла их опередить.

Та самая доля секунды.

К тому же я вдоволь насмотрелась на Маллета еще на Третьем Испытании и сумела определить, какая именно защита на нем стоит.

Пробить ее у меня была одна-единственная возможность, которой я и воспользовалась.

В следующую секунду мое заклинание подчинения достигло Маллета. Ударила я первой, не дожидаясь, когда он отдаст команду магам и мне придет конец.

Во избежание собственного конца била я сильно. Настолько, что мне пришлось кинуть на это все мои силы, включая те, которые я обычно оставляла на магическую защиту.

И мне удалось. Заклинание достигло Сильвера Маллета , разорвав в клочья его щит от боевых заклинаний, раньше, чем он отдал приказ меня уничтожить. Потому что никто не ожидал, что я применю ментальную магию.

Но при этом я осталась совершенно безоружна.

Знала, что они могут ударить в следующую секунду, стерев меня с лица земли. Но они этого не сделали.

И все потому, что Маллет, захрипев, схватился за кинжал и приставил его к своему горлу. В следующую секунду мой враг захрипел еще сильнее, и по его толстой, с царапинами после бритья шее потекла кровь.

Нет, важные артерии он пока еще не задел, но от этого его отделяло одно движение руки.

Вернее, мой приказ и одно его движение.

- Стоять! – произнесла я, пытаясь удержать глазами всех магов Маллета. – Один взгляд, который мне не понравится, – и ваш хозяин перережет себе горло. Одно неосторожное движение –  и ваш хозяин, опять же, перережет себе горло! И тогда все ваши планы по захвату Трирейна рухнут. А так у вас все еще есть шанс…

Слабый шанс на то, что я оставлю его в живых и они смогут исправить ситуацию.

Потому что убивать его я не спешила. Знала – умри он, это означало бы погибнуть и самой, а у меня, как и у Маллета, были немного другие планы на собственную жизнь.

Понимали это и маги.

Замерли. Стояли и смотрели на меня.

- В сторону! – приказала одному из них, направляясь к окну, и он послушно отошел. Замер возле стены, не спуская с меня ненавидящего взгляда. – Предупреждаю – кто-нибудь из вас шелохнется, и мы все искупаемся в его крови.

На это Маллет ответил хрипом, но исключительно потому, что нож проник куда глубже в его горло. Но бывшего префекта Коррины все еще можно было спасти.

Тем временем я дошла до окна. Взглянула вниз – прыгать было довольно высоко. Но даже если я не переломаю себе ноги, упав на розовую клумбу, в спину мне тотчас же полетят боевые молнии, которые меня и прикончат.

Что же касается порталов, самое близкое, где его можно было распахнуть, – примерно в метре от стены. Мешали все те же стоявшие на здании защитные заклинания.

Это означало то, что мне все же придется прыгать. Нет, не на землю, а в пространственный разрыв. И если я промахнусь, это будет мой последний полет.

Небольшое заклинание, и стекло осыпалось вниз.

- Всем стоять! – вновь приказала я напрягшимся магам. – Сейчас я уйду, и мы будем считать, что у нас боевая ничья. Вы получите своего хозяина, а я – свою свободу. Затем можете делать все, что захотите.

И я прекрасно знала, что они захотят.

Если мне удастся ускользнуть, впереди меня будет ждать игра в догонялки. Если я в нее выиграю, то у меня появится шанс добежать до короля или того, кто отвечал здесь за безопасность, и все ему рассказать.

У людей Маллета, в свою очередь, появится шанс меня поймать раньше, чем я успею выложить их планы.

Ну что же, пришло время проверить, кто из нас резвее!

Я ступила на подоконник и уже через секунду выпрыгнула наружу. Вскинула руку, одновременно активируя два заклинания. Забрала всю магию, которой питала заклинание подчинения, и направила ее на открытие портала и защитное заклинание.

Потому что в спину мне уже летели молнии, но я… Я уже вышла – вернее, выпала с другой стороны портала. Пролетела через ветки дерева и угодила прямиком в какие-то колючие кусты в магнолиевом саду на моем Уровне, вызвав активное падение белоснежных лепестков мне на голову.

Порядком поцарапанная, чертыхаясь, выбралась на дорожку, но решила, что мне еще повезло: времени задавать координаты не было, так что открывала я портал наобум, подальше от Синего Корпуса.

В принципе, времени это делать не было и сейчас – среди магов Маллета было как минимум двое, кто мог повторить такую же портальную штуку. Поэтому я распахнула новый, и уже в следующую секунду шагнула в синее кольцо, чтобы выйти на Третьем Уровне. После этого распахнула еще один портал, а за ним еще и еще. Наконец, оказалась у Центрального Корпуса и кинулась к крыльцу.

Поскакала по ступенькам, вцепилась в руку одного из слуг, не совсем уверенная, что мне в спину не прилетит заклинание. Быть может, вот-вот откроется портал, и из него вывалятся те самые маги?.. Они были очень сильными, и мне нисколько не хотелось сходиться с ними в бою.

- Где король? – спросила я хрипло. – О Боги! Мне сейчас же нужен король или… Принц Элиас! – Да, принц демонов тоже подойдет! – Мне надо срочно их увидеть!

- Так короля или принца Элиаса? – поинтересовался невозмутимый слуга.

- А король… Он что, уже во дворце?! – выдохнула я.

Слуга кивнул, но слушать я его не стала, потому что почувствовала, а затем, оглянувшись, увидела, как в десятке метров от меня распахивается портал. Взвыв, открыла еще один, ведущий как раз к дверям Центрального Корпуса, потому что внутрь, за стены, укрепленные мощными защитными плетениями, пространственный переход было не пробить.

Выскочив из него, заявила стражникам, что я одна из избранниц – да-да, мне назначено, король давно меня ждет, – после чего ринулась в открываемую ими дверь – ну как же медленно!.. В общем, кое-как протиснулась в щель и поспешила к лестнице.

Знала, что и людям Маллета портал внутрь здания не пробить. Но я не знала, ввяжутся ли маги в схватку возле дверей. Хватит ли у них на это наглости? Обмануть мою охрану в Синем Корпусе, а потом гнаться за мной по полупустому саду – это одно, но вот так открыто пойти против короля, напав на его охрану у всех на глазах?!

Или же они примутся врать и выдумают какую-то причину, чтобы их пропустили, после чего продолжат преследовать меня по коридорам Центрального Корпуса?

Этого я не знала, и проверять мне нисколько не хотелось.

Поэтому я снова побежала по длинным галереям и переходам, спеша к той самой Малой Приемной… Ах, король в Большой? Хорошо, но где же она? Ясно, ясно!.. Взвыв, понеслась в другую сторону.

Наконец, нашла.

- Можно… Можно мне к королю?! – спросила у застывших возле резных дубовых дверей стражников. – Ах, нельзя… Тогда скажите ему, что здесь леди Эйвери Ривердейл… Тьфу ты, леди Легер! И она, то есть я пришла по крайне важному делу! – Оглянулась. Нет, мое «крайне важное» дело пока еще не появлялось. В Центральном Корпусе было тихо, но я не спешила успокаиваться. – Прошу вас…

Кажется, у Хакана было какое-то совещание, но очень скоро дубовые двери распахнулись, и король поспешил мне навстречу. И я, кинувшись к нему, повисла у него на шее, до сих пор не веря, что все закончилось.

Неужели спасена?!

Но правитель Трирейна нисколько не смутился от подобной встречи. Прижал меня к себе, и я, выдохнув счастливо, уставилась на удивленные лица тех, кто собрался в Большой Приемной. Их было больше десяти, почти все – убеленные сединами, с крайне важными лицами. Уверена, королевские советники.

И я подумала, что это даже к лучшему. Да-да, очень хорошо, что здесь так много народа, пусть они тоже услышат мой рассказ!

- Эйвери, что случилось? – спросил у меня Хакан. – Или же ты настолько рада меня видеть?

- Меня преследуют, – сказала ему, не спеша разжимать руки, – и пытаются убить. И да, я очень рада тебя видеть, хотя ты мог и не усыплять меня так надолго!

Позади нас возник и улыбающийся Элиас – оказалось, демон тоже присутствовал на совещании. И я, все еще оставаясь в объятиях короля, снова на него посмотрела.

После встречи с магией Сестер Трехликой, я неплохо была знакома с их способностями и враньем, поэтому никакого сомнения у меня не осталось: на его крыльях не было магической печати!

- Кто за тобой гонится? – терпеливо произнес Хакан, когда я все же расцепила руки.

- Люди Маллета, – сказала ему. – Они хотят убить меня. А заодно еще и тебя. За компанию.

Не удержалась от улыбки – мои слова произвели впечатление боевого заклинания не только на короля, но и на его придворных.

- Расскажи мне все, – попросил Хакан, после чего, крепко взяв меня за руку, повел к круглому столу.

Взглянул на охрану, стоявшую по углам Большой Приемной, и те двинулись к выходу. Мне стало ясно, что нам больше никто не помешает, и враги внутрь уже не прорвутся.

Поэтому, усевшись за стол, я рассказала Хакану и остальным обо всем, что услышала в маленьком кабинете на третьем этаже Синего Корпуса, а затем щедро поделилась «гвоздями», которые удалось собрать на Сильвера Маллета к этому времени.

Глава 11

Глава 11

И я говорила – очень и очень долго. Иногда повторялась, иногда демонстрировала слушателям заклинания из Темной Магии – те самые, которые использовал Сильвер Маллет восемнадцать лет назад и собирался активировать сегодня, чтобы подчинить меня своей воле.

Но вместо этого я подчинила его своей.

При этом я прекрасно понимала, что доказательств у меня нет, но упрямо продолжала гнуть свою линию. Не забыла рассказать королю и его приближенным о том, что Маллет всегда завидовал моему отцу, поэтому задумал его погубить. Отобрать должность, которую присмотрел для себя, решив, что руководить Темным Магическим Советом на территории Трирейна слишком мало для его амбиций. И тогдашняя Великая Сестра его поддержала. Но, наверное, сейчас уже совсем другая…

На это советники, покивав, подтвердили, что да, сейчас в Трирейне уже другая. Та, старая, умерла два года назад, и теперь Орден возглавляет Великомонахиня Тавридия. На это я лишь пожала плечами – не имело значения, кто именно руководил Орденом белолицых жаб, как как они все еще продолжали действовать заодно с Маллетом.

Если не брать во внимание, что они хотели меня убить на Третьем Испытании – такая малость! – то на этот раз они зашли слишком далеко. Задумали государственный переворот.

Хорошо, согласна, у меня нет доказательств причастности Ордена к заговору, но Маллет уж точно в нем виновен!..

Подозреваю, эта мысль давно уже зрела в его голове, но своим появлением в Трирейне, а затем и затеянным графом Легером расследованием мы подтолкнули его к решительным действиям, заставив менять свои планы на ходу. Отсюда и его попытка принудить меня написать поддельное письмо в Ридию, и кинжал, которым, к сожалению, Сильвер Маллет так и не перерезал себе горло.

Мог бы, но… У меня не получилось, но я надеялась, что его деяния не останутся безнаказанными.

Сказала и замолчала, дожидаясь их решения.

Король склонил голову, размышляя над моими словами, а я принялась нервно расхаживать по кабинету. Подумала, что это, скорее всего, фамильная черта Легеров, передавшаяся мне от отца, но, к удивлению, она помогала мне успокоиться. А еще я жалела о том, что Расмус Легер не присутствовал в Большой Приемной: его поддержка придала бы мне уверенности...

Но, оказалось, мне хватило поддержки короля, потому что Хакан уже был в курсе всего, что произошло восемнадцать лет назад. Не знал он только о заговоре против себя и той роли, которую мне в нем отвели. И еще о том, что Маллет присылал поддельные отчеты о состоянии вулкана.

- Врал своему королю, – сказала я, уставившись в темные глаза правителя Трирейна, – и щедро платил магам, инспектировавшим вершину, чтобы те хранили молчание. Но, опять же, доказательств нет!.. Вернее, они уплыли из Коррины, спасая свои продажные жизни. Но если мы поспешим, то в доме Маллета все еще можно найти его расходную книгу, в которой есть записи о крупных взятках. – Задумалась. – Вполне возможно, Закарий Маллет и сам ее принесет. В обмен на небольшую услугу со стороны короля…

- Какую же? – поинтересовался у меня Хакан.

- Свобода для Анаис Легер, – выдохнула я. – Он любит ее и просил меня посодействовать в этом вопросе.

Сказала и замолчала, закрыв глаза. Слышала, как принялись негромко переговариваться советники, обсуждая услышанное, тогда как я думала лишь о том, как сильно я устала. Устала со всем этим бороться – можно сказать, в одиночку!..

Но открыла, потому что оказалась в объятиях короля.

- Я тебе верю, Эйвери! – произнес он, прижимая к своей груди. – Этим утром я отдал приказ задержать Маллета для выяснения обстоятельств старого дела и того, что произошло во время Третьего Испытания. Но он ускользнул от моих людей. Подозреваю, это и заставило его напасть на тебя. И мне очень жаль, что он посмел зайти так далеко.

Король смотрел на меня сверху вниз, и в его темных глазах я видела искреннее сожаление.

- Все обошлось, – отозвалась я негромко. – Мне удалось от него убежать.

- Я бы себе не простил, если бы не удалось, – произнес Хакан. После чего, немного помолчав, добавил: – Маллет и его заговорщики будут пойманы. По его следу уже идут мои Ищейки, и они не успокоятся, пока не отыщут. – Затем взглянул на советников: – Но сейчас у нас есть куда более важный вопрос. Мы сейчас же начинаем готовить столицу и пригороды к срочной эвакуации.

Те взволнованно загудели, но по их голосам было понятно, что они полностью согласны с решением короля.

- Все оставшиеся на Отборе девушки этим же вечером отправляются в мою резиденцию на Корасаре, – добавил Хакан.

Кажется, это был остров у восточной оконечности Трирейна, где находился еще один дворец династии Ассалинов.

- Значит, Отбор продолжается? – спросила я негромко, вновь встретившись с ним взглядом.

Смотрела ему в глаза, но король не спешил отводить взгляд.

- Продолжается, – отозвался он спокойно. – Но очень скоро все закончится.

На это я пожала плечами. Ну что же, он король, ему и решать.

- Анаис, моя младшая сестра…

- Я отпущу ее, как только Закарий Маллет убедит меня в своей непричастности к заговору и в серьезности своих намерений.

Я согласно качнула головой. Опять же, вполне справедливо.

- Думаю, тебе все же стоит ей сказать… – подал голос подошедший к нам Элиас.

- Позже! – оборвал его король еще до того, как я успела поинтересоваться, что именно. – Пожалуй, мне снова придется тебя ненадолго оставить. Я хочу увидеть то, что так долго от меня скрывали.

И тут же объявил советникам, что организует экспедицию к вулкану, чтобы своими глазами посмотреть на происходящее на его вершине. И нет, их возражения не принимаются.

Меня он с собой не берет. И нет, мои возражения тоже не принимаются.

Мне это нисколько не понравилось – ни то, что меня не берут с собой, ни то, что он не собирался слушать мои возражения. Настолько, что я даже вспомнила…

- Свидание! – сказала ему. Ну конечно же!.. – Вы сами пообещали мне свидание, ваше величество!

- Пообещал, – склонил он голову. – И что из этого?

- У меня даже есть письменные доказательства вашего обещания, – улыбнулась я любезно, – которое я могу вам предоставить. – Ему и всем остальным! – Записка с королевской подписью. В ней вы сами просили меня выбрать место и время, где мы проведем сегодняшний день. Ну что же…

Король изменился в лице. Видимо, потому что уже понял. Догадался, какое место я выбрала.

- Эйвери… – начал Хакан, но меня уже было не остановить.

- О да, ваше величество! – заявила я с довольной улыбкой. – Мы с вами отправляемся на вершину Ингора. – Пусть даже в составе его экспедиции. – Уверена, там мы чудесно проведем время!

Сказала и захлопала ресницами. А что такого?.. Серные выбросы, кислота, извержение вулкана, которое не за горами, – это так романтично! И не надо на меня смотреть со страдальческим видом – сам пообещал, сам пусть и исполняет!..

Слово Ассалина, как-никак.

Конечно же, Хакан попытался оставить меня во дворце. Пробовал воззвать к моему разуму, но у него ничего не вышло. Наконец, король заявил, что у меня отсутствует этот самый разум, на что я только пожала плечами.

Ну не знаю, не знаю!.. Вернее, я знаю лишь то, что ему не стоило разбрасываться обещаниями – я ведь могу ими и воспользоваться!

***

К вулкану мы выехали после обеда. К небольшому отряду, который возглавлял король, присоединился еще и принц Ша-Шарина, заявивший, что не упустит столь отличной возможности прогуляться на вершину Ингора. На это я хотела ему напомнить, что однажды он ее уже упустил, отказавшись исполнить мою просьбу, но затем решила, что разумнее будет промолчать.

Зато Элиас молчать не собирался, шутил по поводу и без, не забывая время от времени бросать на меня любопытные взгляды. Правда, на этот раз демон смотрел совсем не так, как в нашу первую встречу. Мне казалось, что интерес его был исключительно дружеским и что принц Ша-Шарина взял и попросту отошел в сторону. Отступил, пропуская вперед высокого мужчину в простой одежде, командовавшего пятью сопровождавшими нас магами.

Среди тех, кто отправился вместе с королем на вершину, я знала только магистра Раккиса. Остальные оказались из личной охраны Хакана – отличные бойцы и хорошие маги, готовые на все, чтобы защитить своего короля.

Старика-мага вначале брать Хакан не собирался – как и меня! – но у магистра Раккиса нашлись крайне веские аргументы в свою пользу. Он сразу же заявил, что отлично знаком с трудами по вулканологии, написанными еще в 2074 году от Сотворения мира магистром Дабирамом, и может оказаться крайне полезным в этой поездке.

Признаюсь, я даже обрадовалась его присутствию. Не только потому, что и сама читала те самые труды, но еще и из-за того, что пожилой маг рьяно встал на мою защиту, когда король сделал очередную попытку меня с собой не взять.

На это я ответила Хакану любезной улыбкой, напомнив, что я здесь, вообще-то, единственная, кто видел извержение своими глазами, а магистр Раккис еще и поддакнул, заявив, что это будет большой ошибкой, если меня оставят во дворце. Тут и Элиас подлил масло в огонь, добавив, что если случится самое страшное – например, извержение застанет нас врасплох, – то он меня обязательно вытащит.

Но вместо того, чтобы успокоиться, Хакан почему-то еще больше помрачнел.

- Слово принца Ша-Шарина, – заявил ему Элиас. – А оно, надеюсь, что-то да значит в этой стране!

И королю пришлось признать, что оно что-то да значит в его стране, поэтому я отправилась, улыбнувшись ему на прощание, собираться в путь.

Уже через час мы покинули стены дворца, в котором царил хаос – суетились служанки, лакеи таскали вещи, а бесконечные повозки, утопавшие в поднятой колесами и лошадиными копытами пыли, тащились длинным караваном вниз по склону горы.

Началась всеобщая эвакуация из столицы и пригородов.

Мы же направлялись совсем в другую сторону, из-за чего у меня тревожно сжималось сердце, но я сталась не подавать и виду. Ехала рядом с королем, посматривая по сторонам.

На мне был дорожный наряд – попросила служанок отыскать в присланных графом Легером саквояжах что-то подходящее для длительной поездки в мужском седле. И они обнаружили шаровары – «подарок» прошедших несколько столетий назад через Срединноморье варваров.

Варваров удалось разбить именно Трирейну, но этот столь удобный предмет задержался в женском гардеробе всех прибрежных стран. К нему мы подобрали светлую тунику с широким поясом и короткий жакет без рукавов. На голову я повязла светлый платок на манер женщин Океании.

Впрочем, довольно скоро от жакета пришлось избавиться – стоило нам оказаться под открытым солнцем, как я поняла, что в нем попросту изжарюсь. Поэтому я сложила его в дорожную сумку, оставшись в одной тунике с вышитым воротом и рукавами до локтя, после чего время от времени ловила на себе оценивающие мужские взгляды.

Ничего особенного для Ридии, но, пожалуй, мой наряд был довольно смелым для Трирейна. Впрочем, свое мнение наше сопровождение держало при себе – даже Элиас помалкивал, – потому что моим вниманием целиком и полностью завладел Хакан Ассалин.

Мы ехали с ним бок о бок и разговаривали. О, у нас нашлось много чего обсудить!..

Мы говорили с ним обо всем на свете, и я постоянно ловила себя на мысли, насколько же мы оказались похожи. Мы не только одинаково смотрели на многие вещи, но еще и находили смешными те же самые шутки и интересными одни и те же книги.

При этом Хакан так мило обо мне заботился. Привыкшая с раннего детства думать о себе сама – дядя постоянно витал в облаках, приходя в себя только тогда, когда нас начинали убивать, – я немного терялась, когда король предлагал мне то напиться из своей фляжки, потому что жарко, то немного передохнуть или же уводил мою лошадь в тень.

И я ехала, купаясь в его внимании, понимая, почему Лиза была готова перегрызть мне горло, чтобы его заполучить. Потому что я бы тоже не отказалась его заполучить и оставить в своем ведении навсегда.

Вместо этого слушала Хакана и тихонько страдала.

Исключительно потому, что Отбор все еще продолжался, и на нем оставалось довольно много участниц. Целых пять помимо меня!..

Ладно, допустим, четыре, потому что Анаис любила другого, а Закарий Маллет не успокоится, пока не добьется своего.

Но была еще Камилла Легер, моя младшая сестра – уверенная в себе, очень красивая и без малейших пятен на своей репутации. Уж кто-кто, но она отлично подходила на роль королевы Трирейна!

Не стоило забывать еще и о Нэнси Блейз – рыжеволосой красавице-магиссе, в которой чувствовалась та самая «порода». Даже я это признавала, как и то, что в магии она была мне равной. Уверена, роль королевы ей бы уж точно пришлась к лицу!..

Еще была близняшка Темер – Мартина, грустившая из-за разлуки с сестрой. Но у нее было чудесное личико в обрамлении черных завитушек волос и озорные темные глаза – какой мужчина устоит перед такой красотой?!

Вот и я не знала…

К тому же на Отборе оставалась блондинка Кайса Райнен, на которую я никогда не обращала внимания. Она как-то была и была, где-то на заднем плане, а потом взяла и прошла Третье Испытание. И ее тоже не стоило сбрасывать со счетов.

Весь этот пересчет приводил меня в уныние, пока, наконец, я не приказала себе перестать заниматься ерундой. Прекратить терзаться несбыточным, вместо этого сосредоточиться на вещах, которые происходили рядом со мной.

Жить настоящим, наслаждаться тем, что король сейчас со мной, а вовсе не с Нэнси или же Мартиной Темер. Едет рядом и расспрашивает о причастности Сестер Трехликой к трагедии в моем детстве и еще о том, что я учудила на Третьем Испытании.

Да, я уже многократно ему обо всем рассказывала, но он не отказался бы услышать еще раз.

Услышал, после чего снова заявил, что Маллета обязательно поймают и будут судить по всей строгости законов – а в Трирейне они крайне и крайне суровы. Великой Сестре тоже придется дать ему внятные объяснения в связи с тем, что произошло восемнадцать лет назад, а потом и на вчерашнем испытании.

И виновницы понесут крайне строгое наказание.

К тому же это на шаг приближало его к решению, к которому Хакан шел долгие годы. Но все еще откладывал.

Он все еще колебался, хотя Орден Трехликой приложил руку к гибели и его семьи.

- Как так?.. – выдохнула я. – Как они могли?..

- За несколько месяцев до своей гибели отец пытался провести через Сенат законопроект, уравнивавший в правах все религии в Трирейне, – отозвался Хакан. – Естественно, он столкнулся с резким сопротивлением Великой Сестры Тавридии. Та заявила, что своими действиями он разгневает Трехликую Богиню. Но отец продолжил упорствовать, и моя семья погибла.

Какое-то время мы ехали молча.

- Не думаю, – наконец, заговорила я, – что к этому причастны Сестры Трехликой. То цунами, которое уничтожило королевский корабль... Оно было вызвало подземным извержением и не имеет никакого отношения к их Ордену. Сестры всего лишь воспользовались этой ситуацией, решив обернуть все в свою пользу. Снова обо всем наврали, потому что вся их вера основана на лжи! Это попросту не в их силах, – покачала я головой, постаравшись, чтобы мой голос прозвучал как можно более уверено. – Они не могут сотворить подобное!..

- Мне сложно судить об их магической силе, – произнес Хакан, – потому что некоторые из их заклинаний лежат за пределами моего понимания. Со слов Тавридии выходило, что мой отец разгневал Богиню и они не смогли удержать проявление Ее гнева. И, если я пойду по пути своего отца, не только на меня, но и на весь мой народ обрушатся тысяча и одно несчастье. Я этого не хочу, Эйвери!

- Поэтому вы до сих пор и не решились…

- Можешь называть меня на «ты», – сказал мне Хакан. – Закон о равенстве вероисповеданий уже больше месяца лежит у меня в кабинете, но я до сих пор не дал ему ход. Не вынес на голосование в Сенат, потому что знаю: он вызовет массу противоречий не только среди придворных, но и среди простых людей, а это может повлечь за собой роковые последствия для всего Трирейна.

- Месть Сестер Богини, не так ли? – выдохнула я. – Вернее, гнев их Богини, которой они прикрываются для своих целей… О, они просто не в состоянии это сделать! Они не могут вызвать извержение Ингора! То, что сейчас происходит с вулканом, – это вполне естественное явление. Если даже и начнется извержение, Сестры Трехликой не будут иметь к этому никакого отношения! Это сила природы… Мощь, спавшая в недрах земли последнее тысячелетие, над которой не властны ни люди, ни маги, ни приверженцы какой-либо религии! Мой дядя всегда говорил…

Хакан качнул головой, и я тут же закрыла рот.

Он был прав – приплетать в наш разговор дядю не имело никакого смысла. У короля Трирейна не было оснований верить человеку, которого он не знал, не слышал его аргументов и не мог проникнуться его идеями. Потому что Хакан вырос в Трирейне, впитав уважение к культу Сестер Богини с молоком матери.

И я понимала, насколько сложно ему решиться на подобный шаг.

- Пока я не буду до конца уверенным, что от моего решения не пострадают люди, я не подпишу тот указ, – произнес он. – К тому же наша династия придерживалась веры в Трехликую Богиню и в силу Великих Сестер почти тысячелетие своего правления. Но в последние годы они стали брать на себя слишком многое…

Произнес это и вновь погрузился в размышления.

И я не стала ему мешать. Понимала, что Хакан стоит на перепутье.

Застыл, молодой и сильный трирейнский мужчина, наделенный почти неограниченной королевской властью; мужчина, в которого я влюбилась с первого взгляда. Он все еще не мог определиться, как ему поступить... Какое решение принять – поддерживать ли веру, которая стояла у основ его династии, или же сбросить с себя гнет Сестер Трехликой Богини с Трирейна, потому что они явно заигрались с имеющейся у них властью.

Мне очень хотелось ему помочь. Подтолкнуть его к правильному решению, но я не знала, как это сделать. Какие слова подобрать?

Тут дорога свернула за скалу, и внизу я увидела ту самую Обитель, в которой и оборвалась жизнь моей матери. Усилив зрение, разглядела на ее крыше монахинь – они все так же стояли, протянув руки к Ингору, обратив свои лица к вершине.

Молились, уверенные в том, что они смогут удержать его в спящем состоянии.

- Если начнется извержение, вулкан снесет их Обитель с лица земли точно так же, как все остальное, – сказала я Хакану. – Потому что все это вранье! Сказки, которые они рассказывают вам, жителям Трирейна, с самого детства. Ложь от первого до последнего слова. И они врут, глядя в вам глаза... Врут точно так же, как врали моему отцу, сказав, что во мне течет кровь Маллетов. Точно так же, как они врали твоему отцу, когда заявили, что на твою семью якобы разгневалась Трехликая Богиня. Врали, когда заявили, что поставили на крылья принца Ша-Шарина свою печать. Элиас свободен, он может лететь куда ему вздумается, но он здесь, с тобой, чтобы поддерживать мир между вашими странами!.. Врут они и сейчас, чтобы сохранить свои привилегии, получать деньги от жителей Трирейна и держать в узде его короля…

Хакан смотрел на меня, но как и прежде хранил молчание.

Тогда я тронула коленями лошадь. Оставила его одного, давая время поразмыслить над моими словами.

Очень скоро он меня догнал. Протянул фляжку с водой, заявив, что мне не помешает напиться, а то жарит так, словно все черти ада вышли на охоту, не дожидаясь, когда мы сами доедем до мира мертвых.

И я, улыбнувшись, взглянула в красивое лицо. Правда, сейчас по нему стекал пот, оставляя небольшие дорожки на покрывавшей его пыли. Мы все были в дорожной пыли – мелкой, проникающей даже через магическое поле, которое на нас накинул любезный магистр Раккис.

Внезапно я почувствовала, как во мне снова просыпается знакомое вожделение. Передо мной был мужчина – пусть запыленный, но невероятно желанный. Молодой и сильный, хоть и терзаемый сомнениями.

Но именно тот, который мне нужен.

И сейчас он протягивал мне фляжку. Коснулся моей руки пальцами и не спешил их убирать.

Вот и я тоже не стала.

Так и ехали, взявшись за руки, переплетя пальцы, пока дорога не превратилась в совсем уж узкую колею и нам не пришлось разъединить пожатие, чтобы пустить лошадей одну за другой.

***

Когда мы выехали из дворца – первые километры прошли по пыльной, но вполне хорошей дороге, – время от времени нам еще попадались крестьянские хозяйства. Правда, все дома стояли пустыми. Некоторые со старательно заколоченными окнами и дверьми, но многие были брошены впопыхах – повсюду валялись оброненные вещи, словно их хозяева в большой спешке покидали склон Ингора и стада свои увели.

И это, признаюсь, добавило мне тревоги, потому что я не видела причин для подобного бегства. Вокруг все было спокойно, правда, солнце жарило до ужаса, и от него не спасали ни головные уборы, ни магическое поле, ни вода из фляжек.

Но мы упрямо продолжали ехать вперед.

Дорога забиралась все выше и выше; пастбища, оливковые рощи и ухоженные виноградники попадались все реже и реже. Наконец, дорога уткнулась в сосновый лес и на этом закончилась. Дальше пришлось уже пробираться по петляющим между деревьями и кустами охотничьим тропам.

Впереди ехали два сильных Светлых мага – Дамир и Зоран, – за ними король, а потом уже я. За мной как приклеенный следовал Элиас, давший обещание Хакану спасать мою жизнь при первой же угрозе. Замыкали наш отряд еще трое магов. Первым из них на небольшой каурой лошадке трясся магистр Раккис, время от времени тяжело вздыхая и негромко сетуя на жару. Последними ехали Томасс и Аргон – оба Темных Мага – вели негромкую беседу об особенностях разведения винограда на холмах Ингора, вслух подумывая однажды уйти в отставку и завести свои винодельни.

Беспечно стрекотали насекомые; перекликались, перелетая с дерево на дерево, вспугнутые нашим отрядом птахи. Пару раз я заметила прыгавших по сосновым стволам белок. Ничего необычного, никаких признаков приближающегося извержения, несмотря на то, что мы уже порядком забрались наверх по склону Ингора.

За все это время мы увидели лишь несколько брошенных крестьянских хозяйств и заблудившуюся корову. Вот и все!

Но так продолжалось ровно до момента, пока мы не наткнулись на снег – словно в один миг перенеслись на Север и сами того не заметили. Однородная серовато-белая масса пушистым ковром укрывала землю, лежала толстым слоем на деревьях и кустах, и это было в высшей степени неожиданно.

Я бы сказала, что даже немного пугающе.

Король, спешившись, вскинул руку, приказывая всем остановиться.

- Пепел, – сказал мне, когда я спрыгнула с послушной лошадки и подошла к нему.

Хакан взял пепел в пригоршню, затем разжал руку, и тот мелкими хлопьями стал опадать на землю.

- Похоже, неподалеку был прорыв... – пробормотала я. – Небольшое извержение, которое и напугало крестьян, вот они и бросили свои дома. И этот пепел как раз тому доказательство.

Очень скоро моим словам нашлось еще одно подтверждение. Метров через пятьдесят, которые мы проделали уже по серо-белому ковру, нам пришлось покинуть лошадей, потому что впереди показался бурелом.

О нет, вырванные с корнями деверья и кусты вовсе не пострадали от жуткой бури! Вернее, я не могла себе представить, какой она должна была быть силы, чтобы сотворить подобное. Казалось, земля перед нами пошла гигантскими буграми, словно хотела встряхнуться, сбросить с себя все то, что росло на ее поверхности. Или же под ней ползали огромные черви, вздыбливая эти самые холмы членистыми телами.

Как бы там ни было – и что бы это ни было! – ехать дальше на лошадях было невозможно, поэтому мы решили идти порталами. Подобраться как можно ближе к вершине, открывая их по очереди, экономя магические силы, оставив достаточно, чтобы в случае опасности хватило убраться со склона горы.

С нашими лошадьми оставили магистра Раккиса – несмотря на его показательно-бодрый вид и на то, что у старика все еще оставался приличный магический резерв, я чувствовала, что он порядком измотан. Куда ему добираться до вершины, если он и до леса доехал с трудом!..

Негромко сказала об этом Хакану, и король понимающе кивнул. Поэтому магистру пришлось смириться с обязанностью смотрителя лошадей – пусть он и читал труды по вулканологии, – а мы отправились дальше.

Из магов в отряде портальными заклинаниями владели трое – Зоран, Томасс и я, – и мы стали открывать переходы по очереди, экономя силы. Впрочем, до самой вершины все равно не дошли, решив поберечь резерв на обратную дорогу, поэтому последние несколько сотен метров – самый сложный участок – мы преодолели ногами.

Упрямо карабкались в гору, и это оказалось совсем не так просто, потому что тропинку, которая вела к вершине, завалило валунами. К тому же воздух был разреженным – высота давала о себе знать, – полным серных испарений, которые проникали даже сквозь магическую защиту.

От них кружилась голова и слезились глаза, мешая мне связно думать.

Правда, других следов надвигающегося извержения нам больше не попадалось – и пепел, и бурелом остались далеко позади. Одно лишь солнце палило так, словно мы прямиком угодили в адское пекло. В придачу мне казалось, что из-под земли тоже шел жар, который я чувствовала даже сквозь подошву сапожек. Еще и земля время от времени вздрагивала, и меня не оставляло ощущение, что мы слышим дыхание самого Ингора.

В эти моменты Хакан поглядывал на меня темным взглядом, будто корил себя за то, что поддался моим уговорам и согласился взять с собой.

Но мы упорно продолжали карабкаться вверх, словно там, на вершине, были скрыты ответы на все наши вопросы. Молчали, потому что на разговоры попросту не оставалось сил, и наконец-таки одолели эту гору.

Взобрались на самую вершину!..

Правда, это был вовсе не пик или же острие, каким мне казалась оконечность Ингора, когда я стояла, задрав голову, у подножия вулкана. О нет, мы очутились на практически плоской каменистой площадке метров так пятидесяти в диаметре, с пробежавшими по ней черными трещинами, из которых время от времени с дьявольским шипением вырывались серные гейзеры.

В нескольких местах земля провалилась внутрь. Сделав несколько осторожных шагов и вцепившись за руку Хакана, я заглянула в ближайшую к нам яму. Боялась, что увижу в ней кроваво-красную лаву, но ее дно оказалось черным и шевелящимся, словно там, внизу, бесновались черти из ада.

Я отшатнулась, уткнувшись в грудь королю. Хотела сказать, что мне давно нехорошо и кружится голова, а на вершине стало совсем уж худо... Но промолчала. И так было ясно, что происходящее не нравилось никому из нашего отряда.

- Ты ни в чем не ошиблась, Эйвери! – произнес Хакан. – Я был здесь пару лет назад, но все выглядело совсем иначе. Сейчас же мне кажется, что от преисподней нас почти ничего отделяет. Нужно поскорее убираться не только отсюда, но и от вулкана...

Не договорил, потому что на площадку с противоположной стороны от нас вышло несколько человек. Вот так, явились из ниоткуда, словно нас специально здесь подкарауливали!..

Их было больше десяти, и все вооружены.

Направились к нам, старательно обходя разломы и серные гейзеры. И я подумала, что это могли быть только люди Маллета – кому еще придет в голову лезть за нами на вершину, а потом ослушаться резкого оклика Зорана, заявившего, чтобы они остановились и назвали себя, потому что перед ними король?!

В ответ в нашу сторону полетели боевые молнии.

Зоран погиб первым.

Смело кинулся навстречу заклинаниям, выставляя магический блок, пытаясь отвести первый удар от короля. Но упал, сраженный вражескими молниями. Они пробили и его защиту, и мой Щит, который я успела выставить в последнюю секунду. Ставила впопыхах, как и Хакан, тоже попытавшийся сберечь своему магу жизнь. Но и королю не удалось.

Судя по всему, впереди нас ждала крайне серьезная заварушка.

Враги приближались, не забывая осыпать нас боевыми заклинаниями. Хакан и его маги тотчас же ощетинились защитой. К моим рукам прихлынула магия, и я стала размышлять, чем ударить первым – Адовым Пламенем или же Карающим Серпом. И одно, и другое были вполне действенными, и я вскинула ладонь, решив, что и первым, и вторым одновременно…

Но так ничего и не успела, потому что Хакан приказал Элиасу сейчас же уносить меня с вершины, а сам потянулся за мечом.

- Только попробуй! – заявила я демону, потому что король и оставшиеся маги ввязались в бой, а Элиас мне не позволял. Мешал – расправил черные крылья и наступал на меня с явными спасательными намерениями. – Только попробуй меня отсюда унести, я тебе этого не прощу! Я… Я тебе все крылья обломаю!

- Ха! – заявил бесстрашный демон.

Он был уже совсем близко, и я поняла, что тут нужны более веские аргументы.

- Элиас, вместо того, чтобы заниматься ерундой, ты бы помог своему другу!..

- Я поклялся ему, что тебя спасу! – Принц Ша-Шарина еще и принял боевую трансформацию. Стал чуть ли не на две головы больше ростом, отрастил рога на голове, а на его потемневшем лице появилась демоническая ухмылка. – Я дал ему свое слово, а оно что-то да значит в этой стране!

И я чуть было не застонала. Этого еще не хватало!..

- Хакан мне как брат, – добавил демон, попытавшись меня поймать.

Но я увернулась и выставила магическую защиту. От него, а не от врагов!.

- Если твоего брата убьют, твое слово ему уже не пригодится! – рявкнула я на принца демонов. – Да что же такое делается!.. – кинула из-за его спины боевое заклинание в одного из магов Маллета.

Тот был совсем близко – приближался бочком-бочком, словно ядовитый краб, готовясь выпустить смертоносные заклинания в короля Трирейна. Но противник не ожидал подобной подлости с моей стороны – похоже, он вообще меня не заметил из-за черных крыльев демона. Поэтому и приуныл с дырой в защите, а Хакан добил его Огненным Заклинанием.

Но врагов было слишком много. Я увидела, как упал, сраженный магами Маллета, Томасс. Заметила, как отступал, защищаясь одновременно от троих, Дамир. Но я понимала, что их целью был король, а проклятый демон мне мешал!.. Не давал мне помочь!

Нет, я не собиралась ввязываться в бой – так и быть! – но ведь можно же стоять в сторонке и хотя бы блокировать боевые заклинания! Вместо этого принц Ша-Шарина не только загораживал мне обзор, но и сам...

Сам никому не помогал!

- Да что же ты стоишь как истукан! – заорала я на него, в очередной раз увернувшись от протянутых ко мне когтей. – Позже будешь меня спасать! Сейчас же иди и помоги им!.. Если их убьют, их смерть будет на твоей совести!

Потому что увидела, как Аргон скатился в серную яму, но увлек за собой двух людей Маллета. Раздались жуткие, леденящие души крики – и я поняла, что нашему магу уже не помочь. Он принес жизнь в жертву вулкану, спасая своего короля.

Вот и я тоже не собиралась… Не хотела допускать, чтобы Хакан пострадал! Вызверилась на Элиаса, заявив ему, чтобы он сейчас же отправился на помощь! Потому что и Дамир упал – хорошо хоть не в яму! – а с дырой в груди.

Правда, врагов осталось всего лишь пятеро, но они всей толпой наседали на Хакана. Маллет пошел на все деньги, и из этой экспедиции никто не должен был вернуться живым.

Тут Элиас наконец-таки внял моим мольбам – вернее, ругательствам – и кинулся на помощь своему названному брату, тогда как я осталась на краю площадки. Стояла и смотрела, как двое дорогих мне мужчин – в одного из них я была влюблена, а ко второму испытывала дружеские чувства – бились не на жизнь, а на смерть.

Правда, время от времени мне удавалось им немного помочь. С моих рук срывались защитные заклинания – стараясь не угодить в своих, я прикрывала их от ударов противника.

Смотрела, как мелькали клинки, видела, как уверенно отражал боевые заклинания Хакан Ассалин, слышала, как зловеще хохотал Элиас, принц Ша-Шарина, разя врагов Темной магией и гигантским мечом – сделанный из специального сплава с добавлением магии, тот увеличивался в размерах при боевой трансформации демонов.

Затем все закончилось, потому что Сильвер Маллет в который раз не рассчитал свои силы. Хотел уморить нас, свалив все на вулкан, но вместо этого положил на вершине с десяток своих людей.

- Этого я знаю, – Элиас склонился над одним из трупов. К этому времени он уже принял человеческий облик. – Он ведь был в твоей охране? – Король кивнул, и демон негромко выругался. – Вот же сволочь продажная! Но как они только узнали?! Похоже, среди твоих советников тоже завелись крысы!

Хакан снова кивнул, заявив, что он обязательно их выловит. Очень скоро выловит и потравит всех крыс.

Затем почему-то повернулся и стал смотреть на меня.

Лицо у него было серым от вулканической пыли, а руки в крови. Не его – я чувствовала, что король не был ранен.

- Ну, скажи уже ей! – раздался веселый голос Элиаса. – Думаю, настало то самое время... Да лучшего места тебе не найти. А я, пожалуй, займусь ранеными.

- Как-нибудь и без твоих советов разберусь! – беззлобно отозвался Хакан.

- И покараулю заодно, – добавил Элиас. – А то мало ли что…

- А что сказать-то? – поинтересовалась я у приближавшегося ко мне Хакана.

- Он давно должен был кое-что тебе сказать, – тут же прокомментировал демон, потому что король молчал, и вид у него был довольно… гм… многозначительный.

Настолько многозначительный, что я порядком занервничала.

- Что тут происходит?! – поинтересовалась у него. – Хакан, неужели ты решил, что я одна из крыс? Да никогда в жизни! Я бы… Будь у меня возможность, я бы придушила Маллета собственными руками!

Попятилась, едва не угодив в серную яму. Но Хакан мне не позволил, притянул меня к себе тем самым заклинанием, которым я когда-то спасла жизнь Элиасу.

- Нет, Эйвери! – покачал он головой. – Мне нужно сказать тебе совсем другое.

- Дамир еще жив, а у Томасса так вообще царапина, – услышала я где-то за его спиной голос демона.

Но раненые меня сейчас не слишком-то интересовали. Я смотрела только на короля. Что он собирался мне сказать?!

- Я должен был сделать это еще вчера, – произнес он. – Сказать тебе, что Отбор закончен. Я уже нашел ту, которая мне нужна и с кем хочу провести всю оставшуюся жизнь. – Тут один из гейзеров с оглушительным шипением взметнулся в небо, и Хакан добавил: – Надеюсь, достаточно долгую, хотя такой уверенности у меня больше нет.

Совсем не к месту я вспомнила, что моя метка погасла еще вчера, и порядком загрустила. Как раз из-за того, что Отбор закончен и король уже сделал свой выбор. Конечно же, из оставшихся на нем девушек!..

Но я постаралась, чтобы эти мысли не отразились на моем лице. И плакать тоже не стала. А то, что к глазам прилили слезы, – это все из-за проклятых серных испарений, проникавших даже сквозь магическую защиту!

- Поздравляю, ваше величество! – сказала ему холодно. Постаралась освободиться, потому что он все еще держал мою руку. И зачем, спрашивается?! – Не понимаю, почему это вы так в меня вцепились?! Отпустите сейчас же!..

И вообще, почему вы держали меня за руку всю дорогу до вулкана?!

- Эйвери… – улыбнулся он, но я не дала ему договорить.

И поздравлять тоже не стала. Оказалось, это так сложно – радоваться за других, когда не получается радоваться за себя.

- Думаю, вам нужно поспешить, чтобы принести вашей избраннице счастливую весть! – добавила ядовито, после чего все же вырвалась из его хватки.

Собиралась было обойти короля и отправиться по своим делам – куда-нибудь от него подальше! – но Хакан меня не отпускал. Стоял, улыбался.

- Говорю же, ты порядком затянул, мой друг! – заявил возникший за нашей спиной демон.

На это король Трирейна покачал головой:

- Помолчи уже, Элиас! Обойдусь и без твоих замечаний.

На это Элиас пожал плечами, добавив, что Томасс ранен, но жить будет, так же как и Дамир. А вот Аргона и Зорана нам уже не спасти. И да, он вовсе не собирался нам мешать, но королю все же стоит поспешить с этим разговором, лучше нам поскорее уносить отсюда ноги.

Неожиданно я подумала, что и Хакан тоже порядком поспешил со своим выбором.

- А как же последнее испытание на отвагу? – спросила у него. – Разве может Отбор закончиться без него?

- Моя избранница его уже прошла, – кивнул Хакан. – Она удивительно красива, умна и у нее отважное сердце. Я понял это с первого взгляда, с первых же минут нашей встречи. Собирался дать ей больше времени, чтобы она успела ко мне привыкнуть, но пришлось действовать быстро. Я принял свое решение в тот момент, когда она чуть было не убила себя во время Третьего Испытания.

Стоило мне услышать его слова, как мое сердце забилось куда быстрее, хотя мне казалось, что это невозможно. Оно и так колотилось в груди столь сильно, словно собиралось вот-вот из нее выпрыгнуть и зажить собственной жизнью.

- Но тогда… Тогда выходит, что это…

- Я выбрал тебя, Эйвери Легер-Ривердейл, – произнес он, – поэтому и погасил вчера твою метку. Это означает, что Отбор завершен и мой выбор окончателен. Но теперь настал мой черед спросить: примешь ли ты меня? Знаю, прошло слишком мало времени, но я честно собирался дать тебе его больше, поэтому и решил потянуть с официальным завершением Отбора. Хотел, чтобы ты узнала меня лучше и поняла, сможешь ли ты меня полюбить. Понять, что то самое вожделение скрывало чувства куда более сильные…

- Какое еще вожделение? – полюбопытствовал возникший за его спиной демон.

- Я убью тебя, Элиас, – выдохнул Хакан, – и народ Трирейна меня оправдает!

На это принц Ша-Шарина закатил глаза и снова отправился к раненым, а король повернулся ко мне, дожидаясь ответа.

Я смотрела на него во все глаза, при этом понимая, что выбросы гейзеров участились, а земля под ногами безостановочно ходит ходуном. Но кому до этого дело, если… мне еще никогда не признавались в любви на вершине вулкана, когда до извержения всего ничего?!

Вернее, мне никогда еще в ней не признавались и не просили…

- Я прошу тебя стать моей женой, – добавил Хакан. – Знаю, место не из лучших…

- Самое лучше место! – прошептала я.

- И обручального браслета я не захватил...

- Да кому они нужны, эти браслеты!..

- Зато я захватил! – обрадовал нас демон. – Обо всем подумал заранее! – и с торжествующим видом продемонстрировал нам золотой ободок. – Потому что ты, друг мой, слишком наивен в таких делах, – заявил он королю. – не то, что я! А я знал, что лучшего места и не найти! – Подмигнув мне, сунул в руки Хакана браслет. – Знаю, этот не слишком-то похож на тот, который лежит в твоей сокровищнице, но потом ты поменяешь на нужный. Итак, дети мои, властью, данной мне моим отцом, королем Ша-Шарина...

- Элиас, придержи лошадей! Она еще не ответила.

- Да, – сказала я.

- Что – «да»? – поинтересовался у меня король. – То, что ты еще не ответила?!

- Я выйду за тебя замуж, – сказала ему. – Потому что я люблю тебя, Хакан, король Трирейна! И влюбилась уже давно... Еще в Ридии, когда увидела твой инпринт в газетах. Смотрела на тебя и думала, каков на самом деле король Трирейна. А потом еще эта ночь…

- Какая еще ночь? – деловито поинтересовался демон, на что мы заорали одновременно:

- Да помолчи ты уже, Элиас!

Демон пообещал, что впредь он – могила, а я продолжила:

- И я хочу знать, так ли все, как мне приснилось. Но не только это… Я хочу знать о тебе все, Хакан! Хочу быть рядом с тобой всегда, и я…

О, я многое от него хотела – и его, и его детей, и весь тот мир, который открывался передо мной, с ним рядом и наполненный его присутствием и любовью.

Но при этом я понимала, что нам стоит поспешить с признаниями.

И уже очень скоро король надел на меня обручальный браслет, прихваченный запасливым демоном, после чего принц Ша-Шарина призвал Первородного Отца и Мать-Землю в свидетели нашей помолвки, не забыв добавить, что ему жаль, что он не сможет нас обвенчать.

Это сделают уже в Коррине, но чтобы попасть туда живыми и невредимыми, нам не помешает ускориться...

В подтверждение его слов за нашими спинами одновременно взметнулись в небо несколько ядовитых гейзеров, и Хакан, быстро прикоснувшись к моим губам, заявил, что, похоже, нам придется немного отложить празднование нашей помолвки. Этот дьявольский фейерверк явно не к добру!..

После это они с Элиасом подхватили раненых. Демон вновь принял боевое обличие и теперь тащил на себе Дамира, а Хакан вел прихрамывающего и постанывающего от боли Томасса. Я же, вспомнив, что вообще-то я магичка и у меня все еще оставалось что-то от резерва, вскинула руку, распахивая перед нами портал.

Магии должно было хватить еще на несколько переходов. Нет, до стороживших наших лошадей магистра Раккиса таким образом было не дойти, но по крайней мере от вершины с ее гейзерами и трясущейся под ногами землей мы могли убраться на приличное расстояние.

И уже очень скоро мы вышли на другой стороне портала, чтобы шагнуть в следующий. Еще через два перехода я призналась мужчинам, что на этом все. Сейчас я открою последний, а дальше придется идти уже ножками.

На это они поблагодарили меня за то, что удалось добраться так далеко.

Затем мы пошли. Да-да, ножками, таща на себе раненых, изнывая от жары, потому что отдали воду страдающему от глубоких ран Томассу, тогда как Дамир благополучно потерял сознание. Хакан предложил Элиасу отнести Дамира вниз на крыльях, на что демон ответил, что одних он нас не бросит.

Вместе ползли вверх, вместе и спустимся.

Наконец, впереди показался знакомый бурелом, и меня крайне обрадовала мысль, что совсем скоро мы доберемся до лошадей, воды и привала. И еще до магистра Раккиса, у которого, я надеялась, все еще оставался магический резерв. Пусть старик был порядком истощен, но он сможет затянуть рану Томассу и помочь Дамиру, на которого было страшно смотреть.

Оставалось совсем немного, после чего мы помчим во весь опор во дворец, и Хакан прикажет, чтобы все уносили оттуда ноги. Причем не только из дворца, но и из столицы с ее пригородами.

Отовсюду и так уже эвакуировались, но определенно мы должны порядком ускориться.

И мы почти добрались.

...Этот момент невозможно было предугадать. Он просто настал, в один миг разделив нашу жизнь на «до» и «после».

Помню, как мы спешили к бурелому. Преимущественно молчали, потому что давно уже выбились из сил. Я брела, прислушиваясь к собственному хриплому дыханию, радуясь тому, что голос Хакана звучит вполне уверенно. Король заверял Томаса, что половина пути пройдена и совсем скоро будет привал. Позади меня сопел тащивший на себе Дамира Элиас.

И мы практически пришли. Впереди уже виднелись выкорчеванные с корнями деревья, а за ними зеленел уцелевший лес и проглядывала светлая полоска пепла.

Именно тогда раздался взрыв.

Он был настолько громким, что я даже забыла, как дышать. Оглушенная, подумала, что вот и все… Все произошло слишком близко от нас. Магии у меня нет, Хакан тоже истощен, а Элиас нам ничем не поможет – нас четверо, а демон один! – потому что мы не успели убраться достаточно далеко от вершины.

Тут по воздуху пробежала волна горячего воздуха. Выбила из нас дух, лишив связных мыслей, и повалила на землю. Или же это земля так сильно вздрогнула под нашими ногами, что мы лишились равновесия?..

Уже в следующую секунду я порадовалась тому, что мы так и не добрались до леса, потому что эта волна вновь принялась выкорчевывать деревья и вырывать с корнями кусты.

Затем она ушла дальше, а мы... Мы все еще были живы. Хакан схватил меня за руку, помогая подняться. Что-то кричал, но его голос заглушал все нараставший грохот. Затем он указал на что-то за моей спиной, и я повернулась, нисколько не сомневаясь в том, что увижу.

Вершина Ингора взорвалась, выстрелив в небо огромным черным потоком земли и вулканического пепла.

Глава 12

Глава 12

Затем мы бежали… Спешили вниз по склону, спасая свои жизни; неслись, засыпаемые вулканическим пеплом, который падал на наши головы светлыми пушистыми хлопьями, похожий на снег на каменистых склонах Севера.

Он кружил в воздухе, лез в нос и глаза, заставляя нас моргать и мучительно кашлять, и очень скоро этот вулканический «снег» стал настолько интенсивным, что мы с трудом различали даже то, что было на расстоянии вытянутой руки.

Но мы все равно бежали, рискуя в любой момент переломать себе ноги.

Правда, мне удалось распахнуть два портала, хотя мой магический резерв был на исходе. Но страх придал сил, и я выжала из себя последние капли магии, понимая, что нам нужно убраться подальше от вершины.

Потому что я знала, что вулканический пепел – это только самое начало. Вулкан взорвался, и очень скоро на наши головы посыплется уже не серый снег, а куски пемзы, после чего жерло Ингора исторгнет из себя раскаленные потоки лавы.

И вот тогда…

О нет, я не хотела, запрещала себе думать, что произойдет дальше, заверяя себя, что мы обязательно успеем. Обязательно уберемся с этого склона раньше, чем нас убьет извержение! Потом мы попадем в столицу, после чего убежим так далеко от Ингора, что он нас больше не сможет достать.

В прошлый раз, на Огненных Островах, нам с дядей удалось. И этот раз тоже не станет исключением.

Именно так я себе твердила, понимая, что до спасения еще очень и очень далеко.

- Нет, Эйвери! Не туда! – заорал на меня Хакан.

Они с Элиасом тащили на себе раненых, поэтому передвигались мы медленнее, чем мне хотелось. Да, демон давно мог улететь, но он сказал, что нас не оставит. Не станет спасать свою жизнь, потому что мы обязательно выберемся из этой передряги вместе!

Тем временем мы уже миновали бурелом и добрались до места привала. Только вот старого мага с лошадьми там не оказалось, и это стало для меня серьезным ударом. А ведь я так надеялась!..

Ринулась было в сторону по тропинке, решив, что он где-то рядом, но Хакан меня не отпустил.

- Нам надо найти магистра Раккиса! – заорала я в ответ, пытаясь перекричать громовой рев Ингора. – Наши лошади!.. У него наши лошади!..

- Нет времени искать! Если он не дурак, он станет спасать свою жизнь! Мы должны бежать… Сами, Эйвери!

И мы снова побежали.

Понеслись что есть мочи вниз по склону, пытаясь как можно скорее выбраться к дороге. Продирались сквозь лес, засыпаемые вулканическим «снегом», лезли через вывернутые с корнями деревья, задыхались от пепла и жара, пока я не додумалась разорвать низ туники и сделать всем повязки на лицо, перед этим вылив на них последние капли воды из фляг.

Затем, когда мы все же попали на дорогу – через тысячу лет!.. – запыхавшиеся и задыхающиеся, на нас стали падать первые куски пемзы. Пока еще совсем маленькие, размером с крупные градины, они не причиняли нам вреда.

Но вулкан продолжал рокотать, выстреливая в небо тем, что так долго хранилось в его чреве. Все небо вокруг вершины было затянуло иссиня-черными тучами, среди которых то и дело вспыхивали ярчайшие зарницы, и я понимала, что уже очень скоро на нас обрушится гнев Богов.

И еще я понимала, что на склоне нам его не пережить. Мы давно уже выбились из сил, а о раненых я боялась даже думать.

Но помощь явилась оттуда, откуда я не ждала, – нас нагнал магистр Раккис. И – о чудо! – он привел с собой лошадей. Извинился за то, что замешкался и не заметил, как мы прошли мимо него. Сказал, что сначала кинулся ловить перепуганных взрывом животных по лесу, пока не вспомнил о анимагии и не созвал их заклинанием подчинения.

Я покосилась на Хакана, на что король, улыбнувшись, устало пожал плечами.

- Я был не прав, – сказал мне.

Оказалось, король Трирейна умел признавать свои ошибки!

Затем мы потеряли около десяти минут, пытаясь устроить раненых. Томасс очнулся и смог держаться в седле сам – магистр Раккис добавил ему сил, наспех затянув целительской магией раны, – а вот дела у Дамира были совсем плохи.

Но и тут старый маг пришел на помощь. Погрузил его заклинанием в стазис, тем самым лишившись большей части своего резерва. Но у Дамира появился шанс дотянуть до дворца, где его жизнь спасут лекари.

Если, конечно, мы доедем и дворец будет стоять на месте.

И еще – если в нем останется хоть кто-то живой.

Затем мы понеслись вниз по дороге, понукая и так уже напуганных лошадей, понимая, что наши жизни висят на волоске. И чем ближе к вулкану, тем тоньше этот самый волосок. К тому же вперед меня гнала мысль, что остававшиеся на Отборе избранницы не смогут покинуть дворец. Они заперты под куполом, который не выдержит ни камнепада, ни огненной лавы.

И все потому, что метки на их плечах никуда не исчезли, и если с нами – вернее, с Хаканом – что-то случится, то погибнут и они!..

Во всем виноваты проклятые традиции Трирейна, твердила я себе, подгоняя своего коня. Впрочем, его не надо было понукать, жеребец подо мной несся так, словно за нами гнались все черти преисподней.

Проклятый Отбор, бормотала я под стук копыт и собственное судорожное дыхание. Нет, не так! Проклятый Орден пучеглазых жаб, это они во всем виноваты!..

Во всем! Во всем этом!..

В том, что они так долго и старательно дурили голову всему королевству, что в конце концов ее задурили. В том, что они вступили в сговор с Маллетом, а тот так долго скрывал истинное положение дел с вулканом.

Если бы не они, нас бы здесь давно уже не было... Весь город был бы в спасительном отдалении от Ингора!

Но если мы выживем, и я стану королевой – ведь Хакан просил у меня руки, и я сказала ему «да», – то здесь очень многое изменится. Клянусь, я это сделаю, да услышьте меня Боги!..

Пусть не сразу, пусть постепенно, но дальше в Трирейне все будет совсем по-другому! Я приложу к этому руку… Приложу все усилия, чтобы их Орден перестал существовать!

Сестры Трехликой не заслуживали того, чтобы оставаться главной религией Трирейна! Все, чего они достойны, – это строжайшего наказания, которое не заставит себя ждать, потому что извержение Ингора поставило точку в их вранье!

И нашему сыну – потому что мы обязательно спасемся и заживем счастливо… У нас будет сын и дочка… И еще сын и дочка… Так вот, ему не придется выбирать себе невесту под присмотром бледнолицых монахинь, которые убили его бабушку.

Мою маму, Анну Ривердейл!..

О нет, я этого не допущу! Костьми лягу, но этот день станет началом их конца!

***

На подъезде к дворцу, когда падавшие с неба куски пемзы стали превышать размером крупные градины, а лошади под этим дьявольским дождем испуганно ржали и отказывались повиноваться, из-за поворота показался королевский отряд, спешивший нам на помощь.

Он был малочисленным, но его появление оказалось как нельзя кстати. Последние пару километров наши головы прикрывал Элиас, потому что мы с Хаканом давно уже исчерпали свои резервы – король взял на себя первую часть пути, – а магистр Раккис выдохся настолько, что едва держался в седле.

Гвардейцы моментально растянули над нами магический щит, позволив добраться до дворца целыми и невредимыми. При этом я понимала, насколько сильна их преданность Хакану, потому что в летней резиденции и на подъездах к ней царила паника. Объятые страхом люди спешно покидали дворец, несясь вниз по склону Ингора. Кто-то бежал на своих двоих, кто-то подстегивал лошадей, кто-то пытался увезти свой скарб на повозках и каретах.

Дорога вниз была забита, но Ингор оказался не так уж и прост. Вулкан вовсе не собирался выпускать тех, кого он по праву считал своей добычей.

Внезапно земля под ногами лошадей пошла ходуном. Напуганные животные взвились на дыбы, и я с огромным трудом удержалась в седле. Сверху на нас посыпался уже не град – по склону стали катиться камни, которые, впрочем, тут же испепелили королевские маги.

Но куда больше меня встревожило то, что магистр Раккис все-таки не удержался в седле. Старик упал с лошади и скрючился на земле. Закрыл голову руками, пытаясь уберечься от конских копыт. Я засобиралась выпрыгнуть из седла, чтобы ему помочь, но первым успел кто-то из гвардейцев.

Закрыл собой старого мага, успокаивая его лошадь.

К тому же землетрясение уже закончилось, но оно оказалось не самым страшным. Куда хуже были его последствия – дорога вниз по склону пошла трещинами, а с горы продолжали катиться камни, и их было слишком много!..

Казалось, сам Ингор пришел в движение. Проснулся после долгого сна, выстрелив в небо черными тучами пепла и пемзы, а теперь стряхивал с себя лишнее. Засыпал дорогу, ведущую в столицу, гигантскими оползнями, перекрыв нам единственный путь к спасению.

***

Мы собрались в Большой Приемной Центрального Крыла – все те, кто остался во дворце, отрезанные землетрясением и оползнями от остального мира.

Таких оказалось не так уж и много. Невозмутимый король и его люди да кое-кто из слуг. И, конечно же, все еще пытавшийся улыбаться принц Ша-Шарина.

Наверное, по привычке.

В углу жалась горстка перепуганных избранниц, на чьих плечах больше не горели магические метки Отбора – Хакан их погасил. К тому же с нами все еще оставалась леди Вайолет, не подумавшая бежать из дворца, хотя у нее была такая возможность. Вместо этого она с невозмутимым лицом сделала замечание Мартине Темер, заявив, чтобы та перестала трястись.

- Держите себя в руках, леди Темер! На вас люди смотрят! – заявила ей строго, словно одна из близняшек поддалась непростительной истерике на балу по причине не вовремя поданного ей пирожного, а вовсе не из-за того, что наши жизни висели на волоске.

Был еще и Расмус Легер, которого извержение застало на полпути во дворец. Но вместо того, чтобы отправиться вниз, он примчаться за своими дочерями, тогда как вслед ему кричали, что он идиот и скачет навстречу верной гибели.

Именно отец сообщил королю, что дороги в столицу не существует. Остаток пути ему пришлось проделать пешком – вернее, лезть через камни. Оползни не только перекрыли участок между двумя фортами, защищавшими подступы к летней резиденции. Ниже тоже произошло несколько обвалов. Дорога засыпана огромными валунами, так что если мы и хотим спускаться, то только пешком, преодолевая множество препятствий.

К тому же, рискни мы отправиться вниз по той самой дороге, нам понадобятся все наши магические силы, чтобы защититься от все усиливавшегося камнепада. Но надо было учитывать, что все маги-портальщики уже исчерпали свои силы, да и остальные если не выдохлись полностью, то серьезно истратили резервы.

Полными они оставались только у Камиллы, Нэнси, Кайсы и еще у пары гвардейцев, с готовностью заявивших, что они сделают все, что в их силах.

Но я боялась, что их сил будет недостаточно.

Не хватит не только до конца, но даже и до середины пути, потому что к этому времени куски пемзы, давно уже выбившие окна во всем дворце, больше не походили на градины.

С неба порой падали камни величиной с кулак.

Но я знала, что и это еще не предел. И что никакая магия нам не поможет, если нас начнет засыпать камнями величиной с конскую голову.

Коснулась ладонями пульсирующих висков. Голова разболелась уже давно, еще когда мы бежали по склону, но я не придавала этому значения: мне было совсем не до этого. Теперь же боль накинулась на меня с новой силой, решив отомстить за мое безразличие.

И я подумала, что ядовитые пары и вулканический пепел, которыми я надышалась на вершине Ингора, не прошли для меня даром. В голове гудело, ревело свое собственное извержение. Но где-то там внутри жило чувство, не дававшее мне покоя.

Уверена, там был ответ на вопрос, как нам спастись.

Оставалось только вытащить его на поверхность. Но он не давался, ускользая от меня, отзываясь острой болью в висках.

- Вниз по дороге не пройти, – твердил Расмус Легер, склонившись над картой. – Это самоубийство!

Мужчины обступили круглый стол. Сгрудились над разложенной на нем картой, обсуждая, какой путь выбрать – либо пробираться вниз по заваленной камнями дороге, хотя Расмус Легер утверждал, что это невозможно, либо рискнуть спуститься по пастушьим тропам, ведущим вдоль реки.

Да-да, вдоль той самой, которая срывалась водопадом со скал, неся свои бурные воды к столице, впадая в море возле восточной окраины Коррины.

Но были и третьи, кто утверждал, что нам стоит отсидеться во дворце. Запереться в его погребах, закупорив все входы и выходы магией и тяжелыми предметами, дожидаясь, когда закончится извержение, а потом уже выбираться на свободу.

На это король заявил, что оставаться на склоне будет как раз верным самоубийством. Очень скоро потоки лавы сметут все на своем пути, не пощадив ни входы, ни выходы, и мы попросту сгорим заживо, если до этого не задохнемся от угарного газа.

Впрочем, и спускаться по склону под усилившимся камнепадом было смертельно опасно, какую бы из двух дорог мы ни выбрали. Но Хакан все же склонялся к пастушьим тропам, заявив, что выведет нас по ним к городу. Когда-то в детстве он облазил весь склон, поэтому знает окрестности и без карт.

Это и был кратчайший путь к столице.

Я же смотрела на него и думала… Думала о том, что успела так быстро влюбиться в этого человека, а теперь втайне гордилась тем, что он не теряет выдержки и самообладания даже в столь сложной ситуации.

Но была и еще одна мысль, которая не давала мне покоя. Вилась и зудела на задворках моего сознания, терзая болящую голову, заставляя меня то и дело морщиться, потому что я никак не могла ухватить ее за хвост.

Наверное, если бы у меня оставалась магия, я бы сняла проклятую боль и привела мысли в порядок. Но ее у меня не было, а просить других я не стала – понимала, что нам дороги все крупицы магического резерва и не стоит их тратить на мою глупую голову.

Поэтому я вновь уставилась на карту. Эта самая ускользающая от меня мысль была как-то связана с картой… Уверена, нас должна была спасти именно карта! Но не эта, а совсем другая!..

И я ее почти поймала, эту самую мысль, но тут дубовые двери в Большую Приемную распахнулись. Их никто особо и не охранял, так как нападения мы не ожидали. Впрочем, гвардейцы тут же потянулись к оружию, но опустили мечи, послушные приказу короля.

Потому что в Большую Приемную ворвался младший из Маллетов. Прихрамывая, Закарий направился к нам. Лицо его было в пыли, одежда местами порвана, а по серой щеке из рассеченного лба стекала кровь.

Но не дошел, потому что Анаис, охнув, кинулась в его объятия.

- Я ее забираю! – заявил Закарий. Его голос прозвучал хрипло, словно его горло было полно той самой вулканической пыли. Прижал мою младшую сестру к себе и спокойно уставился в глаза взъярившемуся Легеру. Затем посмотрел на короля. – Мы с Анаис уходим, ваше величество, – добавил он, – пока не стало слишком поздно!

На его слова Анаис ответила испуганным взглядом. Подозреваю, мысль о том, чтобы выйти наружу, навевала на нее панический ужас. Тут еще и граф Легер подлил масла в огонь, потребовав, чтобы Закарий тотчас же отстал от его дочери и убирался в дьявольское пекло, откуда родом вся его семейка.

На это младший Маллет, усмехнувшись, заявил:

- У вас есть веские причины ненавидеть мою семью, граф Легер! Но и раньше, и сейчас мне было на это наплевать. У меня нет и никогда не было никаких дел с моим отцом, и я непричастен ни к одному из преступлений, которые он совершил. Но я люблю вашу дочь, и она станет моей женой. – В голосе его был вызов, и он смело уставился в глаза графу. Затем взглянул на короля. – Я не позволю ей погибнуть, – добавил он твердо.

Произнес он это с такой уверенностью, что даже я прониклась к нему невольным уважением. Может, младший Маллет и унаследовал от отца высокомерие и надменность, но, уверена, он был искренен в своих чувствах. К тому же, подвергая себя немыслимому риску, он примчался во дворец за Анаис, тогда как остальные думали только о спасении своих жизней.

- Я не позволю!.. – прохрипел граф. – Он наш враг!.. Он мой враг! Мы должны немедленно…

- Я люблю его, отец! – воскликнула Анаис, которую я считала слишком слабой и наивной, чтобы отстаивать свое мнение. Как оказалось, я тоже иногда ошибаюсь. – И я уеду с ним, даже если ты против! Даже если это будет стоит мне жизни!.. Свой последний час я хочу провести вместе с тем, кого люблю. Это мое решение, и ты не сможешь мне помешать.

Она обняла Закария, и тот поцеловал ее у всех на глазах. Затем что-то шепнул ей на ухо, и влюбленные упали на колени перед королем. Оказалось, просили его благословения, раз уж отцы не дают.

Хакан улыбнулся, кинув на меня быстрый взгляд.

- Любите друг друга, – произнес он, – и будьте счастливы всю оставшуюся жизнь. – После этого он опустил руку сперва на голову Зака, затем коснулся Анаис. – Но я все еще надеюсь, что ваша жизнь будет долгой и счастливой, поэтому хотел бы удержать тебя, – взглянул на Закария, когда тот поднялся на ноги, – от поспешных решений. Будет разумнее, если мы станем выбираться вместе. Я бы хотел знать, какой дорогой ты добрался до дворца и что происходит в столице.

Закарий, кивнув, подошел к столу, нависнув над картой, на что граф Легер ответил ему сумрачным взглядом. Вид у него был, как у человека, только что потерпевшего сокрушительное поражение.

- В городе паника, – произнес младший Маллет. – Восточные и Южные Ворота и выезды забиты, люди бегут из столицы. Но им повезло, что многие послушались королевского приказа и успели уехать из Коррины еще до начала извержения. Зато Западные ворота совершенно свободны, – те самые, по которым я выезжала из города несколько дней назад, – но от дороги к дворцу ничего не осталось. Я проехал верхом хорошо если пару километров. Затем мне пришлось бросить лошадь и идти порталами. Магия у меня закончилась где-то на середине пути, – он ткнул в карту. – Дальше я добирался пешком. Здесь, здесь и здесь все перекрыто оползнями, – Закарий принялся водить пальцем по карте. – Так что вниз на лошадях не спуститься. К тому же, если начнется извержение, мы обречены.

- Оно уже началось, – подсказал ему кто-то со смешком.

- Камни с неба – они слишком большие... – поморщился Закарий. – А если еще и потечет лава, то первой она доберется до Западного Тракта.

- Первой, вообще-то, она доберется до дворца, – все так же спокойно добавил тот самый голос.

- Поэтому нужно поспешить, – добавил младший Маллет. – Во дворце нам не отсидеться. Но если мы попадем в Коррину, у нас все еще будет шанс спастись.

- Из столицы мы уплывем на кораблях, – произнес Хакан. – Военным флотом командует адмирал Мастерсон, он поступит разумно. Вниз пойдем по склону, это решено. Вот тут, – он склонился к карте, показывая путь остальным. – Маги будут защищать наши головы так долго, как сумеют. Надеюсь, их резерва хватит, чтобы добраться до столицы. Если нет, то нам останется только уповать на милость Богов.

Тут в Большую Приемную ворвался один из стражей, оставленный следить за вулканом, и закричал, что у самого жерла он увидел что-то красное!.. Он готов поклясться Трехликой, что оттуда стала вылетать огнедышащая лава!..

- Пора! – произнес король, и в Большой приемной началось движение, прерываемое истерическими всхлипываниями Мартины Темер, так и не внявшей совету леди Вайолет.

- Погодите! – внезапно выдохнула я, потому что наконец-таки поймала так долго ускользавшую от меня мысль. – Стойте! – На меня устремилось множество недоуменных взглядов. – Раз уж все началось, то лава будет здесь довольно быстро, – выдохнула я. – Не берусь прогнозировать, но… У нас есть еще час… Или чуть больше, но она до нас доберется!

- К этому времени мы будем отсюда далеко, – попытался успокоить меня Хакан. – Уже на середине пути к столице.

Но я покачала головой.

- Мы не знаем, с какой скоростью она будет двигаться. Но даже если мы уцелеем под каменным градом, то нам придется играть в догонялки с потоками лавы. – Затем обвела взглядом перепуганных людей. – Мы опоздали, – сообщила им, – и по земле отсюда не выбраться. Поэтому мы пойдем под землей.

- Но как? – Хакан смотрел на меня.

- Мы выберемся отсюда по главным трубам Адда-Адалина, – произнесла я. – И разрази меня гром, если кто-то скажет, что это невозможно! Вернее, пусть гром разразит того человека, потому что это как раз возможно! Адда-Адалин – одно из чудес света, последнее достижение в строительстве водопроводов! Я уверена, передвигаться по его широким трубам куда безопаснее, чем по земле.

На лице короля появилась улыбка. Одобрительная улыбка!..

- Мы все утонем! – тут же заныла Мартина. – Я не умею плавать!.. Лучше мы останемся здесь...

Но замолчала, потому что на нее шикнула леди Вайолет

- Воды в трубах уже нет, – продолжала я с воодушевлением. – Уверена, Ингор об этом позаботился. На склонах творится черт те что, поэтому на самом верху водосборники давно уже не работают. Если будут завалы, то мы их разберем, у нас все еще осталась магия. А если в трубы попала сера, то это куда безопаснее, чем пробираться вниз под камнепадом. Да, знаю, Адда-Адалин довольно извилист, но я смогу вас вывести к самой столице.

Мужчины принялись обсуждать услышанное, и мне чудилось одобрение в их голосах. Впрочем, голова болела так сильно, что мне было все равно, даже если кто-то из них был против.

Я знала, что это был наш единственный шанс на спасение.

- Некоторые резервуары довольно глубокие, – добавила я, и все тут же замолчали, прислушиваясь к моим словам, – но по крайней мере у нас появится надежда... Надежда добраться до столицы и не погибнуть от камней или не сгореть заживо!

Внезапно голос подал младший Маллет:

- А ты молодец, сестренка! – заявил мне, на что граф Легер снова изменился в лице.

Правда, вынес это вполне стоически – всего лишь заскрежетал зубами и сжал руки в кулаки. Тут король притянул меня к себе и поцеловал – вот так, на виду у всех, давая понять, как именно завершился Отбор.

- Мы отправляемся сейчас же, – произнес он. – Выпустите лошадей – пусть спасают свои жизни. Остальные должны следовать за нами.

- Я с вами не иду! – внезапно подал голос Элиас, до этого хранивший гробовое молчание.

Все это время демон старательно о чем-то размышлял. Для него это было столь нехарактерно, что я стала подумывать, уж не трусил ли он.

Но все оказалось значительно сложнее.

- Я с вами не пойду, – повторил демон, покачав головой, – потому что настало время отблагодарить людей Трирейна за их доброту. За все то, что ты сделал для меня, брат мой! – Элиас взглянул на Хакана. – Твоя страна стала для меня вторым домом, а твоя дружба заменила мне семью. Поэтому сейчас я должен тебя оставить. Я отправляюсь на крыльях в Ша-Шарин и приведу свой народ вам на помощь. Мы прилетим к вам именно в ту минуту, когда вы будете нуждаться в нас больше всего.

Все собравшиеся застыли, и Большая Приемная погрузилась в тишину. Потому что помимо угрозы вулкана перед нами встало еще нападение демонов из Ша-Шарина – как раз в самый недобрый час для Трирейна.

- Нет же, Хакан! – покачал головой, прерывая повисшее молчание, Элиас. – Не смей даже во мне сомневаться! Ни во мне, ни в моем отце! Мой народ хочет жить в мире с Трирейном, потому что мы помним о прошлой войне и больше всего на свете ценим вашу дружбу. Неужели ты думаешь, что мы способны на предательство? Что я... Я, младший принц Ша-Шарина, способен на предательство?

- Нет, Элиас! – отозвался Хакан. – Ты мне как брат, и я буду благодарен за поддержку твоего народа. Но ты же знаешь, что я не в силах снять печать с твоих крыльев. Метки еще мне по плечу, а вот печать… Без Сестер Трехликой – те, похоже, сбежали из дворца первыми – здесь не справиться. Я даже ее не вижу!

Демон оскалился.

- Ты не видишь ее, брат мой, потому что нет и не было никакой печати! – возвестил он громогласно. – Ваши Сестры еще те лгуньи!

- Печати нет, – подтвердила я, – потому что ее никогда и не было. Это такой же грандиозный обман, как и тот, который они проворачивали бесчисленное количество лет, заявляя, что могут управлять вулканом. Теперь они за него поплатились, но вместе с ними пострадает еще и весь народ Трирейна.

Все те, кто был так беспечен, до последнего веря в силу Сестер Трехликой.

- Я должен спешить, Хакан! – произнес демон, пожав протянутую королем руку.

- Будь осторожен! – произнес он.

- И ты тоже гляди в оба, брат мой, – отозвался демон. – И сокровище свое береги, – он уставился на меня с легкой улыбкой. – Иначе, клянусь, я вернусь и проверю… Проверю, может, младший принц Ша-Шарина ей куда больше по нраву, чем король Трирейна?!

- У тебя нет ни малейшей надежды, Элиас, – возразил ему Хакан, притягивая меня к себе собственническим жестом. Точно так же, как прижимал к себе Анаис, поглаживая по спине и пытаясь успокоить, Закарий Маллет. – Так что тебе стоит поскорее утешиться!

Наконец, демон расправил крылья и улетел в черное, грозовое небо через разбитое окно, а мы остались.

- Чертежи, насколько я понимаю, в твоей комнате на Четвертом Уровне… – начал Хакан, но я покачала головой.

- Чертежи нам не нужны. Как и ты, я знаю все ходы наизусть. У меня неплохая память, – пояснила ему. – К тому же дядя давно уже прожужжал мне все уши Адда-Адалином… – Впрочем, я тоже своим дядей прожужжала уже всем уши. – Я готова вести вас в любую минуту. Но чем быстрее мы отправится, тем больше у нас будет шансов добраться до столицы.

И мы пошли.

Восемнадцать человек из Большой Приемной и еще около двенадцати присоединившихся к нам слуг – те, кто не убежал в панике по Западному Тракту, а остался дожидаться своего короля.

К этому времени уже успели отпустить лошадей, и те унеслись вниз по склону, а два мага под руководством старика Раккиса, порядком выдохшись, но все же смогли привести раненых в чувство. Пусть не восстановить их здоровье окончательно, но по крайней мере те могли передвигаться самостоятельно, чем значительно облегчили нашу задачу.

Потому что путь нам предстоял неблизкий – по извилистым, но достаточно широким трубам Адда-Адалина, перемежавшимся глубокими резервуарами с водой. Но все прекрасно понимали, что это был единственный способ убраться из дворца, не подвергая себя смертельной опасности.

Таким образом мы могли попасть в столицу, которая, по словам Закария Маллета, давно уже погрузилась в панику. Но именно там нас ждали корабли военного флота Трирейна, и ими командовал адмирал Мастерсон, отличавшийся, по словам Хакана, крайне трезвым взглядом на вещи.

Глава 13

Глава 13

Я давно уже потеряла счет времени, не понимая, как долго мы пробирались по трубам, освещенным лишь слабыми магическими светлячками: наши маги берегли силы. Быть может, прошел день, а то и два… Или же целая неделя?

Но и она подошла к концу, потому что мы все-таки выбрались наружу. Кто-то из стражи выбил дверь, и я, увлекаемая Хаканом – вернее, последний километр король буквально тащил меня на себе, потому что силы меня оставили, – наконец-таки вывалилась из черного зева технического здания водопровода наружу.

И я вдохнула чистый воздух полной грудью – вру, и здесь, у подножия Ингора, он тоже был с примесью вулканического пепла, – после чего встала во весь рост, с трудом разогнув болящую спину.

За нами следовали и другие – мы вывели всех, никого не потеряли!.. Добрались целыми и невредимыми до столицы! Мужчины негромко переговаривались. Девушки плакали и обнимались. Но я знала, что на этом все еще не закончено.

У кого-то с собой были часы. Оказалось, пока мы шли, а иногда и ползли, согнувшись в три погибели, по керамическим трубам Адда-Адалина или же переплывали глубокие резервуары, прошло всего лишь несколько часов. До ночи было уже недалеко, но ни заходящего солнца, ни луны, ни первых звезд не было видно – черные тучи затянули небо.

Зато перед нами в неясном, наполненном красноватыми отблесками свете, раскинулся огромный город. Я видела его крепостные стены, за которыми темнели соты домов, и пустынный Западный Тракт, ведущий вверх по склону Ингора, откуда мы с таким трудом выбрались.

Но никакой толкотни возле Западных ворот не наблюдалось. Их никто не охранял – потому что некому и не от кого было охранять!.. Если только от нас – промокших насквозь, перепачканных в грязи, но все еще живых.

Впрочем, куда больше города и зловещего неба над столицей меня интересовал склон вулкана. Внезапно я поняла, откуда шел этот неясный, дьявольский свет, если даже вечерний сумрак скрывали черные тучи, – к городу по склону с нескольких сторон устремлялись кроваво-красные потоки лавы, похожие на огненные щупальца гигантской каракатицы. Пусть все еще далеко от нас, но я безошибочно определила, что они не только достигли дворца, но и добрались до того места, где стояла Обитель Трехликой.

Та самая, в которой оборвалась жизнь моей мамы.

Выходило, монастырь тоже поглотила лава. И если монахини пытались противостоять извержению, упорствуя в своем заблуждении, а не бежали оттуда со всех ног, то их участь была незавидна. Впрочем, подобная участь ждала всех тех, кто ослушался королевского приказа и остался в опустевшей столице!

Стоило нам войти в город, как мне показалось, что таких больше нет. Что все жители успели уехать из столицы, потому что улицы Коррины оказались пустыми – даже бездомных собак нигде не было видно.

Но затем я поняла, что ошиблась. Потому что увидела, как мелькали тени за окнами домов; как там и сям горели свечи, бросая на запыленные стекла неясные отблески, тогда как с другой стороны в них отражалось зарево приближающихся потоков огня.

Видела, как спешили укрыться от каменного дождя нищие и случайные прохожие, но у меня не оставалось сил им крикнуть, чтобы они сейчас же убирались из города и что огненные реки уже на подходе.

Вместо меня крикнул кто-то другой из отряда, но его не послушали, заявив, что Трехликая их убережет. «Именем короля» произвело противоположное действие – люди испуганно юркнули в подворотни, прячась от королевского приказа.

И мы пошли дальше, потому что у нас не оставалось ни времени, ни сил спасать жизни тех, кто упорствовал в своем желании их потерять. Спешили на другой конец города, мимо притихших ремесленных кварталов; мимо трактиров, в которых пили и оглушительно буянили пропойцы, отмечая последний день перед концом света.

Чуть дальше, когда начались зажиточные дома и торговые склады, я увидела и грабителей… Заметив вооруженный отряд, они бросились врассыпную. Наша стража было дернулась следом, но король покачал головой.

- Не сейчас, – сказал им. – Сейчас мы не станем никого преследовать. Боги покарают их за то, что они творят!

Хакан был прав – пусть нам удалось спуститься со склона и немного выиграть время, но потоки лавы были уже близко, да и каменный дождь не обошел столицу стороной. Сейчас нужно думать о спасении собственных жизней, потому что город было уже не спасти.

Поэтому мы пошли дальше – вернее, побежали, устремляясь к порту, где нас ждали королевский флагман и сопровождающие его корабли. Хакан крепко держал меня за руку, потому что великолепный Адда-Адалин, одно из чудес света, окончательно лишил меня сил. Иногда прижимал к себе, не давая мне упасть – я все время спотыкалась, с трудом переставляя ноги.

Над нашими головами растянули магическую защиту те, у кого еще оставались на это силы, потому что на подступах к порту, когда до него оставалась всего лишь пара кварталов, град стал настолько крупным, что некоторые камни были размером с голову ребенка.

Часть из них пылала – что-то новенькое! – будто бы только что вырвалась из дьявольского пекла. Врезаясь в дома, эти камни взрывались, словно начиненные гремучей смесью из пороха.

Именно тогда мы и разделились.

Закарий Маллет забрал с собой Анаис, заявив, что они уходят. Их корабль дожидается в торговом порту, это немного в другой стороне, и он собирается срезать путь.

- Нет, наш капитан не сбежал, – оскалившись, ответил он на вопрос короля. – Перед тем, как ушел, я наложил на него заклинание подчинения. Для верности.

Хакан склонил голову, а я усмехнулась – как Темная Темного, я прекрасно понимала все действия младшего Маллета. Более того, в глубине души я даже их одобряла. Закарий собирался любой ценой спасти Анаис, а для этого все средства были хороши.

Вскоре, пожелав нам удачи, они ушли под скрежет зубов графа Легера.

Затем запросилась домой и Нэнси, сказав, что ей обязательно нужно… Ей надо проверить, уехала ли ее семья из города. Потому что они могли и остаться!.. Родители и братья станут ждать ее до последнего, надеясь, что она вернется из дворца, поэтому она должна...

Да, она прекрасно понимает, что это опасно для жизни, но просит короля позволить ей уйти! Здесь совсем близко… После этого она станет выбираться из столицы сама. Пойдет через Южные Ворота и если поспешит – одна или с семьей, – то у нее все еще есть шанс успеть.

И Хакан не стал ей запрещать – в этот момент каждый отвечал сам за себя и был волен принимать собственные решения.

К удивлению, сопровождать Нэнси вызвался молодой маг из его охраны. Бросив виноватый взгляд на короля, попросил отпустить вместе с Нэнси Блейз. Раз уж Отбор завершен, то он может больше не скрывать своих чувств, сказал нам.

А затем посмотрел на нее.

Кажется, его чувства стали неожиданностью и для самой Нэнси, но рыжеволосая девушка растроганно поблагодарила молодого стража за помощь. Тут к ним подошел еще и пожилой, попросив разрешение у короля присмотреть за «молодняком».

Хакан им позволил, после чего мы продолжили свой путь. И уже очень скоро я увидела волнующееся, но почему-то абсолютно черное море, на котором неестественно-яркими пятнами выделялись подсвеченные магией золотые паруса кораблей.

Они спешили прочь из Коррины.

Еще я увидела, как покачивался возле берега королевский флагман в окружении двух трехмачтовых фрегатов. Уверена, они дожидались своего короля.

Но чтобы к ним попасть, нам предстояло преодолеть целый квартал под усиливавшимся камнепадом – с неба все чаще срывались огромные горящие булыжники. Наши резервы стремительно утекали – Камилла испепелила несколько камней, спася жизнь мне и паре магов. Граф Легер тоже держался, все еще не исчерпав свой резерв. Но я понимала, что это ненадолго, – очень скоро магии не останется ни у кого.

Наконец, показался пассажирский порт, и черное, засыпанное вулканическим пеплом море стало совсем близко. Внезапно я увидела, как метрах в двухстах от берега шел ко дну полыхающий корабль – похоже, в него угодил горящий камень и команде не удалось спасти судно.

Но к нему уже спешили рыбацкие лодки, вылавливая, спасая пострадавших.

Еще я увидела, как горел один из причалов, и те, кто хотел попасть на забиравшие пассажиров военные корабли – таких было много, военные спасали жителей, – толкаясь, спешили к другой пристани.

- Эйвери, туда! – Хакан потащил меня дальше, и море от меня скрыло длиннющее здание торговой компании, за которым и был вход в Арсенал, а у причалов стояли военные корабли. – Мы уже рядом!

Именно в этот момент, впервые за все время с начала извержения, я поняла, что мы можем успеть. До спасения оставалось совсем немного – всего лишь пара сотен метров, – и паруса с грифонами, раздуваемые магией, увезут нас прочь из гибнущей столицы.

Точно так же, как мы уплывали с дядей с Огненных Островов. Тоже думали, что не успеем, но все равно нам удалось спастись.

Только вот на этот раз удача оказалась не на нашей стороне, потому что неожиданно дорогу нам перегородил вооруженный отряд. Его главаря я узнала сразу же – это был Маллет со своими людьми.

Они нас поджидали – вот так, стояли в тени склада. Караулили на подходах к порту, зная, что если мы спустимся живыми со склона Ингора, то обязательно станем пробиваться к своим кораблям.

Эта встреча означала лишь то, что Маллет не оставил планов погубить короля.

- Нет, здесь вам не пройти! – заявил он королю с кривой усмешкой. Потянулся, выхватывая из ножен меч, а его маги тут же накинули на Маллета дополнительную защиту.

Впрочем, Хакан не остался в долгу. Король и его люди вытащили оружие, а я… Мне ничего не оставалось, как только отшагнуть в сторону. Отойти на несколько шагов назад, прижаться к стене одного из домов и замереть от дурных предчувствий. Стоять рядом с Камиллой, трясущейся Мартиной Темер, напуганной до бесконечности Кайсой и все такой же бесстрастной леди Вайолет.

Стоять и беспомощно смотреть, как приближались к Хакану и его людям враги.

Потому что я ничем не могла им помочь. Остатки магии были растрачены еще на склонах Ингора, а несколько километров пути по трубам не прибавили никому резерва. Фехтованию я тоже не была обучена – дядя не счел это нужным, делая упор на боевые заклинания.

Зато я всегда была готова выцарапать Маллету глаза или же перегрызть ему горло. Только вот, как оказалось, мне придется встать в конец очереди из желающих с ним поквитаться.

- Зачем? – спросил у бывшего префекта столицы Хакан. – Я хочу знать, зачем ты это делаешь. Скажи мне прежде, чем я тебя убью.

- Затем, что никто не должен стоять на моем пути! – возвестил Маллет, и вулкан ответил ему согласным ревом. – Даже если это король Трирейна! Или даже если должность префекта передается по наследству в его семье, – он перевел взгляд на моего отца. – Никто меня не остановит, потому что Трехликая Богиня на моей стороне, и это извержение пойдет мне только на руку! – Затем, кривляясь, добавил скорбным голосом: – Потому что наш молодой король Хакан I Ассалин, к величайшему нашему сожалению, трагически погиб, спасаясь бегством из дворца. А вместе с ним полегли и все свидетели этого печального происшествия...

Обвел нас красноречивым взглядом, давая понять, что пощады никому не будет – ни девушкам, ни пожилым слугам. Нас ждала резня под черным небом столицы.

- Простите, мой король! – внезапно произнес граф Легер. Голос моего отца звенел от напряжения. – Я вас прошу… Умоляю, это должен сделать я! Я сам!.. Эта гнида убила мою жену и разрушила мою семью, и я должен ему отомстить!.. Он обязан умереть от моей руки!

Хакан, пожав плечами, внял его мольбе. Заявил, что работы здесь хватит на всех.

И они сошлись – люди Маллета и люди короля. Ринулись в бой, потому что силы были примерно равными. Единственное, наши порядком поистратились в долгом пути по Адда-Адалину и опустевшему городу.

Девушкам оставалось лишь смотреть и по возможности держать магическую защиту над головами воинов. То же самое делали и несколько магов Маллета, потому что Ингор все так же рокотал, продолжая засыпать нас пеплом и обстреливать горящими камнями, словно варварские войска палили из своих пращ по стенам Изнира.

И мы смотрели...

Вскоре появились первые жертвы с обеих сторон, но меня интересовала исключительно судьба Хакана и своего отца. И с каждым ударом, с каждым звоном их клинков мое сердце сжималось все сильнее и сильнее, пока от него не осталась одна лишь маленькая, пульсирующая точка.

И все из-за того, что я понимала… Ощущала полнейшую свою беспомощность перед лицом сил природы и перед нашими врагами.

Все было в руках Богов. От них зависела жизнь тех, кто мне стал так сильно дорог. Настолько, что я готова была отдать за них свою жизнь.

И тогда я взмолилась – даже не мысленно, а вслух, боясь, что Они меня не услышат в утробном реве вулкана и грохоте гибнущего города. Попросила у Них защиты для всех тех, кого я любила. Для Хакана, короля Трирейна, и своего отца, которому я так и не успела броситься за шею.

Не успела ему сказать, что готова все ему просить. Простить все на свете!.. И его слабость, и его заблуждение, которое повлекло за собой столь роковые последствия для моей семьи восемнадцать лет назад.

В тот раз наш враг оказался слишком силен, и тогда Расмус Легер с ним не справился… Так пусть же он справится с Маллетом на этот раз!.. Потому что он был моим отцом, моей семьей, и я не хотела потерять его в очередной раз!..

Но как он обо всем этом узнает – о том, что я его простила и больше не виню, – если погибнет от руки Маллета?! Пусть отец всегда был отличным фехтовальщиком и все еще оставался в прекрасной форме, но бывшего префекта прикрывали его маги, готовые вмешаться в любой момент. Да и сам Маллет вовсе не был измучен борьбой за выживание!..

- Прошу вас!.. – выдохнула я, в очередной раз устремив взгляд в черное небо, с которого с душераздирающим свистом к нам летел... огромный, горящий булыжник.

И я закричала от ужаса, потому что он был слишком уж большим.

И этот самый булыжник пробил магическую защиту над головами дерущихся – как такому не пробить?! – и угодил прямиком в грудь Маллету. И его маги ничего не успели с этим поделать! Камень сбил его с ног, протащил по земле и впечатал в стену того самого склада, возле которого они нас поджидали.

И я подумала, что это и есть ответ на все наши молитвы... На мои и Камиллы, потому что я слышала, как и она просила. Стояла рядом со мной, сжимая мою руку и просила о похожем!..

Мы с сестрой переглянулись, затем уставились на Маллета, который так и остался лежать – вернее, то, что осталось от него после этого удара. Я увидела, как пару раз дернулись ноги, обутые в серые, запыленные сапоги, но потом замерли и они.

А отец… Отец расставил руки, обратив свой взор к небу, с которого все так же падал темный вулканический пепел. Благодарил – уж и не знаю кого, наверное, Великого Отца, но уж точно не Трехликую Богиню! – за то, что его месть свершилась и справедливость, прождав восемнадцать лет, все-таки восторжествовала.

Впрочем, Расмус Легер не стал терять время на долгие молитвы – почти сразу же кинулся на помощь остальным. Без Маллета, раздавленного камнем, дела у его людей пошли не шатко и не валко, и очень скоро те кинулись бежать.

Ринулись прочь в черноту улиц, спасаясь от мести короля.

Люди Хакана кинулись было им вслед, но, послушные его приказу, остановились. У нас не было времени их преследовать!.. Вместо этого мы бросились в противоположную сторону, подхватив своих раненых, потому что камни с неба стали срываться совсем уж большие и опасность разделить судьбу старшего из Маллетов была слишком велика.

Добежали, засыпаемые градом из камней. Выжили лишь чудом, потому что магии почти ни у кого не осталось.

Протопали сапогами по причалу. Повезло – нас заметили с кораблей, и над нашими головами тотчас же растянули защиту королевские маги, поспешившие нам навстречу с флагмана. И я снова возблагодарила Богов, потому что спасение было уже близко.

Наконец, мы поднялись по сходням, и усатый адмирал приказал сию же минуту поднимать якоря и убираться отсюда к чертям собачьим.

И мы стали убираться – тяжеленные якорные цепи подняли чуть ли не за минуту, канаты перерубили, маги принялись раздувать паруса, не доверяя наполненному вулканическим пеплом ветру.

И корабль, разрезая черные волны, понесся прочь от Коррины.

Измученных девушек, сопровождаемых леди Вайолет, и еле живых слуг тут же оправили вниз, чтобы они передохнули в каютах, но я все же задержалась у борта.

Сказала, что позже... Да-да, идите без меня, я спущусь потом. Стояла, чувствуя, как трепещет магический полог над огромным четырехмачтовым кораблем, защищавший нас от камнепада, и смотрела, как подползает к столице огненная каракатица.

Потоки лавы были уже у крепостных стен. Они подступали к Коррине со всех сторон, похожие на полноводные огненные реки. И не было от них никакого спасения всем тем, кто по своей глупости или же из-за своей веры в непогрешимую силу Трехликой Богини решили остаться в городе.

Столице Трирейна грозило полное уничтожение.

На глаза навернулись слезы, хотя мне казалось, что они давно уже пересохли в наполненном гарью воздухе. Внезапно на мою ладонь, судорожно вцепившуюся в деревянный борт, легла мужская рука.

И я, повернувшись, встретилась взглядом с королем Трирейна.

- Мне очень жаль, – сказала я Хакану. – Очень и очень жаль!

Так сильно жаль, что его страну – и мою родную тоже – постигло столь страшное бедствие.

- Отстроим, –  уверенно произнес Хакан. – Слышишь, Эйвери, мы все отстроим заново! На первое время перенесем столицу в Этиэллу, а потом построим новую Коррину. И она, клянусь, будет лучше и краше прежней!..

- А можно... Можно на этот раз не так близко к вулкану? – спросила у него, на что король, улыбнувшись, кивнул.

- Можно, – заявил мне.

Затем притянул к себе, безошибочно отыскав мои губы. Какое-то время мы бездумно целовались, ища утешения в близости друг к другу. Наконец, Хакан меня все-таки отпустил, наказав тотчас же идти в каюту и отдохнуть.

Сам он отправился к адмиралу.

И я пообещала, что сейчас же пойду вниз.

Но я не успела... Так никуда и не ушла, потому что в бок корабля, чуть ниже места, где я стояла, врезался огромный пылающий камень. Презрел магическую защиту, сломал перегородки, застряв где-то в недрах флагмана.

Палуба ушла из-под моих ног, и я стала падать, проваливаясь куда-то… Куда-то вниз.

А затем раздался взрыв.

Уж и не знаю, что именно взорвалось – то ли сам камень, прощальный «подарок» Ингора, то ли пострадали пороховые бочки…

Единственное, что я успела сделать, это выдоить из себя крохи магического резерва, скопившиеся за это время, и накинуть магическую защиту, чтобы хоть как-то спастись от увечий.

Но с тем, что меня вышвырнуло за борт, мне уже было не совладать.

…Вынырнула я с огромным трудом, хотя с детства умела плавать. Но на этот раз даже навыки особо мне не помогали. Намокшая одежда тянула вниз, каждый гребок давался с трудом – потому что это даже было не море, а черная, густая жижа из вулканического пепла, продолжавшего падать с затянутого тучами неба.

И удержаться на ее поверхности оказалось очень и очень тяжело.

Но я упрямо продолжала цепляться за жизнь. Не собиралась сдаваться, все еще надеясь, что мое падение заметили и меня спасут. Потому что корабль уцелел. Взрывов я больше не слышала – похоже, магам удалось вовремя это остановить. Пусть один бок четырехмачтовика горел и пламя грозило вот-вот перекинуться на паруса, из-за чего на палубе суетились матросы, но тонуть флагман не собирался.

Вот и я не стала, упрямо держась на поверхности. Попыталась было поднять руку, чтобы помахать, позвать на помощь, но не смогла. Я ничего не могла сделать, увязнув в черной жиже, как муха в варенье!..

Думала закричать, но тут увидела, что с неба на меня летит горящий булыжник, и я не смогла выдавить из себя и звука от ужаса. Даже нырять не стала – понимала, что если я сейчас уйду под воду, то обратно могу и не вынырнуть…

Мне оставалось лишь надеяться.

И Боги уберегли – камень упал рядом, с шипением уйдя под воду. Меня он не зацепил, зато в лицо плеснулась поднятая им волна с привкусом гари. Я закашлялась, принялась отплевываться, но тут рядом со мной вынырнул Хакан.

Хакан Ассалин, король Трирейна!..

И я вытаращила глаза.

- Что ты здесь делаешь?! – закричала ему.

Его лицо было в черных потеках – такие же, подозреваю, были и на моем.

- Прыгнул за тобой, – отозвался он невозмутимо.

- Но зачем?!

Почему он стал спасать мою жизнь, если должен был спасать свою?!

- Я никогда тебя не оставлю, – заявил уверенно. – Привыкай!

И я попробовала привыкнуть, после чего мы попытались плыть среди обломков к горящему кораблю. Хакан заставил меня лечь на воду, толкая перед собой, уговаривая не паниковать, потому что спасение близко.

Он был прав – к нам спешила не только шлюпка с королевского флагмана, но и рыбацкие лодки. Рискуя своей жизнью под огненным камнепадом, простые люди Коррины спасали горожан, которые дожидались на причалах, увозя их подальше от столицы, а заодно и вылавливали тех, кто очутился в воде с тонущих кораблей.

Но они не успели, потому что с неба на нас упали… демоны.

Один из них подхватил меня, второй – Хакана. Вытащили из воды и взмыли в небо, уворачиваясь от горящих булыжников.

Я смотрела на них во все глаза – демонов было очень и очень много! Все черное небо в черных демонах!.. Выходило, принц Ша-Шарина сдержал свое обещание, что они явятся тогда, когда мы будем нуждаться в них больше всего.

И они явились.

За те часы, пока мы ползли по водопроводу, а потом бежали через опустевшую столицу, Элиас успел перелететь через Скалистые Горы и привести пограничный гарнизон своего отца. Но не для того, чтобы захватить погибающую столицу Трирейна, а чтобы спасти ее жителей.

- Теперь мы квиты, – рявкнул мне на ухо принц Ша-Шарина, перекрикивая ветер.

Оказалось, именно он выловил меня из черных вод гавани.

- Искупаться в пепле было бы не самой лучшей смертью! – крикнула ему в ответ.

Потому что на собственную жизнь у меня были совсем другие планы. Например, любить и быть любимой. Ну и выйти замуж, как без этого.

И я, уносимая Элиасом все дальше и дальше от опасной Коррины, изловчившись, повернула голову. Смотрела, как постепенно удалялся берег, и видела, как потоки лавы заполоняли улицы столицы. Но еще я увидела, как кружили над городом демоны, отыскивая, выхватывая из горящих домов оставшихся жителей или унося тех, кто толпился на берегу.

И я понимала, что нам все-таки удалось. Пусть Ингор взорвался, но почти все обитатели Коррины были спасены.

Мы отделались лишь малой кровью.

Да, город погиб, но Хакан обязательно отстроит столицу заново. В другом месте, подальше от вулкана, но еще краше и лучше, чем была, – он ведь мне пообещал!

Только вот в ней уже не найдется места ни храмам, ни Сестрам Трехликой Богини.

Зато в ней будет место для всех тех, кто мне дорог. А ведь это самое главное!..

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Свадебное платье было чудесным – белоснежный шелк, тончайшее кружево и речной жемчуг… Подарил мне его король демонов, прислав письмо, в котором в крайне цветастых выражениях желал нам с Хаканом Ассалином любви и семейного счастья. Но в конце демон намекнул, что над этим платьем почти три недели не покладая рук трудились лучшие портнихи и вышивальщицы Ша-Шарина.

Он понимает, что у короля и будущей королевы Трирейна сейчас совсем другие заботы, поэтому скромно надеется, что мы примем этот подарок.

В знак его уважения и дружбы.

И мы приняли. Причем, с благодарным письмом и приглашением на нашу свадьбу, потому что наши соседи уже не на словах, а на деле доказали, что они нам не враги и хотят не только мира, но и дружбы между нашими странами.

Затем на мою шею легло бриллиантового колье из сокровищницы королей Трирейна – это был свадебный подарок Хакана. Но вместо холода от драгоценных камней по телу расползался пожар.

Пожар при мысли, что все вот-вот свершится. Очень скоро в Храме Всех Богов, что в Этиэлле, ставшей на время столицей Трирейна, прозвучат наши брачные клятвы. Моя и Хакана Ассалина, короля Трирейна, бравшего в жены леди Эйвери Ривердейл-Легер.

Я решила сделать именно так. Чтобы выйти из затруднительного положения, оставила за собой две фамилии, попросив дядю и отца отвести меня к алтарю. Да-да, одновременно. Половину дороги пусть меня ведет отец, а вторую – дядя, потому что они оба мне очень дороги.

Но они еще долго спорили, кому из них достанется какая половина, затем все-таки договорились, даже не прибегнув к дуэли. Сестры должны были нести фату, но тут обошлось без споров кто и с какой стороны за нее возьмется. У нас с ними царил полнейший мир и взаимопонимание.

К тому же, через два дня после нашей свадьбы должна была состояться еще одна. Закарий Маллет брал в жены Анаис Легер и увозил ее в далекую Занию, где они собирались переписать заново историю отношений двух семей – Легеров и Маллетов, - но на этот раз полную любви и счастья.

Отцу пришлось с этим смириться – как с неизбежным злом, так любил он приговаривать, закатывая к небу глаза. И он даже согласился отвести Анаис к алтарю, чтобы передать с рук на руки младшему Маллету. Я же, поглядывая на младшую сестру, понимала, почему Расмус Легер сменил гнев на подобие милости. Потому что, готовясь к свадьбе, она светилась от счастья.

Анаис любила своего Закария таким, каким он есть - с его тяжелым нравом и саркастической усмешкой. В том, что Маллет ее тоже любит, ни у кого не возникало ни малейших сомнений. Исчезли последние, когда он примчался во дворец, рискуя собственной жизнью, чтобы спасти мою младшую сестру.

Вот и я тоже… Тоже знала, что Хакан меня любит, и те слова, которые он произнес, прыгнув за мной в черные воды Срединного Моря, куда крепче любых клятв, данных под церковными сводами.

Он сказал, что любит меня и никогда не отпустит, и мне стоит к этому привыкать. И я, признаюсь, привыкла очень и очень быстро!

Поэтому, ведомая дядей к алтарю – отец довел меня до ступеней церкви, - улыбаясь, я смотрела на своего жениха, который вот-вот станет моим мужем. Еще немного косилась на стоявшего рядом с ним свидетеля – Элиаса, младшего принца Ша-Шарина, нашего друга и названного брата Хакана.

Того, кто спас мне жизнь. Того, кто, рискуя своей, привел демонов, чтобы уберечь людей Трирейна от гибели.

Элиас тоже на меня смотрел, причем, с крайне одобрительной улыбкой.

Впрочем, я тут же перевела взгляд на Хакана. Будущий муж терпеливо поджидал, когда я подойду, ступая бальными туфельками по ведущей к алтарю алой ковровой дорожке. Ждал, когда Боги навечно скрепят наши судьбы, хотя их уже скрепил Отбор и вулкан.

Я улыбнулась Хакану – от всего сердца, со всей силой своей любви. Потому что знала - впереди нас ждали непростые времена. Ему придется восстанавливать страну, пострадавшую от извержения, и вести Трирейн к многобожию, потому что вера в силу Сестер Трехликой пала в тот самый момент, когда Ингор исторг из себя первое облако пепла и пемзы.

Я собиралась всегда быть опорой своему мужу – во всех его начинаниях, - и уверенно пройти с ним через все трудности. И пусть наши дни будут наполнены заботами, зато ночи… Все жаркие ночи Трирейна будут принадлежать только нам.

И я, благодаря рыбоглазым Сестрам, даже знала, что меня ждет, и трепетала от предвкушения.

Именно поэтому, подходя к алтарю, я нашла в себе силы признать, что мне даже есть за что их поблагодарить. За приглашение на проклятый Отбор, который принес мне мужа, отца и моих сестер. За то, что нам удалось разгадать тайны прошлого, отмстить нашему врагу и заново обрести семью.

Но благодарность тут же сменилась привычным гневом.

Горите же вы в аду, подумала я... Но все же себя оборвала. Нет-нет, не слишком-то правильно чертыхаться в церкви буквально в трех шагах от алтаря!.. Поэтому покойтесь вы с миром, вы и весь ваш Орден, разбегавшийся по всему королевству и за его пределы, спасаясь от гнева Хакана Ассалина, от которого вам уже не уйти!

Зато я… Я здесь, в Трирейне, где меня ждет счастливая, полная любви жизнь. Но уже без вас.

- Да, - сказала я Хакану, когда священник спросил, выйду ли я за него замуж. – Еще как выйду!

Хакан тоже выразил немедленное желание взять меня в жены, и через пару минут мы уже целовались, а священник все еще произносил над нашим ухом последние слова брачной церемонии, похоже, сократив церемонию в несколько раз…

Но кому есть дело до каких-то там слов? Уж точно не нам!..

***

Букет невесты поймала Нэнси Блейз, которую ревниво держал за руку тот самый молодой маг, отправившийся вместе с ней по пустым улицам гибнущей Коррины. Потому что Камилла даже ловить его не стала, хотя я немного сжульничала и кинула цветы в ее сторону.

Но сестра отвернулась, словно ее это нисколько не интересовало.

Наверное, потому что еще вчера заявила мне, что пока не собирается замуж. У нее и без этого полно забот. Заканчивать Академию, становиться Высшим Магом, возвращать должность префекта в семью – потому что отца назначили главным по планировке новой столицы, и в будущем она собиралась занять его место.

Ну еще и племянников нянчить. Затем, взглянув на нас с Анаис, добавила:

- Потому что они, судя по всему, не заставят себя ждать!

КОНЕЦ

Content

Проклятый Отбор
Оксана Гринберга