Отбор для (не)правильного принца

Орланд Лилия

1

Конверт был совершенно белым, без единой буквы или символа. Лишь в верхнем углу поблёскивала бордовыми всполохами королевская магическая печать, сообщая, что увидеть надпись может лишь тот, кому предназначено послание. То есть глава рода. Мой отец.

И что же такого мог написать король моему отцу? Прямо любопытно. Вряд ли там какие-то секреты, а значит, и мне можно прочитать. Вот только как это сделать?

Вживую я такой ещё никогда не видела. Только в книгах из отцовской библиотеки, тех, что из запрещённого отдела.

Интересно, а правда, что такую печать ничем не откроешь? Совсем-совсем ничем? А если приложить некоторые усилия?

Я ковырнула печать ногтем. Она даже не шелохнулась, только мигнула недовольно красным цветом. Тогда я взялась за неё двумя пальцами и попробовала перегнуть посередине. Абсолютно бесполезно. Сгибаться королевская печать тоже отказывалась.

Что же делать?

Я огляделась по сторонам в поисках инструмента, который можно было бы использовать как рычаг воздействия на упрямую магическую штуковину. Но вокруг были только деревья и большие клумбы с кустарниками и цветами — мамина гордость и вечная головная боль. Садовники у нас менялись с завидным постоянством, не выдерживая высоких требований графини Ринари, моей матушки.

Вообще, парк у нас красивый и ухоженный. Широкая центральная липовая аллея начиналась от широкого крыльца позади дома и заканчивалась красивой двухэтажной беседкой, на втором ярусе которой было так замечательно пить чай в погожий день. Из беседки открывался вид на большое серебристое озеро, по которому летом плавали несколько пар белых лебедей, а затем и выводки их птенцов.

От центральной аллеи симметрично отходили боковые — липовые, дубовые и кленовые. Между ними располагались затейливые куртины из оригинально подстриженных кустарников и садовых цветов.

Я свернула на одну из боковых аллей и попробовала найти упавшую сухую веточку, чтобы подковырнуть ею, но только без толку — дорожки поражали первозданной чистотой. Только многочисленные помощники главного садовника, скрывая любопытство, искоса поглядывали на меня, недоумевая, какую очередную каверзу задумала графская дочь.

А я что? А я ничего — совершаю утренний моцион по парку как благовоспитанная барышня, палочки вот собираю.

— Леди Делия! — раздался на соседней аллее крик моей бывшей гувернантки, а теперь компаньонки леди Итеры. — Леди Делия, постойте! Ваш батюшка требует вас разыскать и привести к нему в кабинет! Он очень зол!

Последние слова ей приходится выкрикивать очень громко, потому что я быстрым шагом удаляюсь всё дальше по аллее, по направлению к озеру.

— Леди Делия, подождите! — голос гувернантки становится едва различимым, поскольку любовь к сдобным булочкам и упитанная комплекция не позволяют за мной угнаться.

Забравшись на второй этаж беседки, я устраиваюсь в уголке, так, чтобы меня не было заметно из парка. Светло-кремовое платье и шляпка могут быть видны издалека, даже в сумеречной тени старых лип, которыми окружено моё убежище.

Поэтому некоторое время я выжидаю, когда голос леди Итеры совсем стихнет. И только тогда выглядываю в окошко. Кажется, ушла. Фух. Наконец-то. Теперь можно разобраться с магической печатью.

— Кхе-кхе, — раздаётся за моей спиной, и я окаменеваю. — Делия, я же просил тебя не вытаскивать без спроса мою почту.

— Ну что вы, папенька, — изящно поворачиваюсь и приседаю в неглубоком реверансе, после чего протягиваю ему злосчастное письмо, которое так и не смогла открыть, точнее не успела, — я как раз собиралась передать его вам, но задумалась и случайно повернула сюда. Очень уж захотелось полюбоваться на… — я оглядываюсь в поисках того, что можно назвать причиной задержки, а к самому берегу очень удачно подплыла лебединая семья, — вот на этих чудесных красавцев.

Граф Ринари повернулся к озеру, убеждаясь, что на это раз я сказала истинную правду. Добавляю ещё очаровательную улыбку и кроткий взмах ресниц. Отец в ответ только закатывает глаза, он слишком хорошо меня знает, и, опустившись на скамейку, вскрывает письмо.

Я зачарованно наблюдаю, как, кратко мигнув, печать растекается по конверту, образуя вязь букв. Отец откладывает его в сторону и берётся за письмо. Я же, не в силах удержаться, поднимаю белый прямоугольник, который перед главой рода открылся без всяких препон. Теперь на нём видна надпись, выполненная изящными завитушками.

«Графу Этьену Ринари в собственные руки из личной канцелярии Её Величества Королевы Литании Сигурды».

Странно, а почему письмо из канцелярии королевы? О чём она может писать моему отцу?

Любопытство овладевает мной ещё сильнее. И разве что не подпрыгиваю на скамейке в ожидании, когда папенька уже наконец дочитает письмо и поделится со мной информацией.

— Не ёрзай, — говорит он, не поднимая глаз. И я послушно затихаю. Сейчас я готова стать самой покладистой дочерью, ради того, чтобы узнать уже, что написано в этом послании.

Любопытство — самый сильный недостаток моего характера, потому что все остальные недостатки вытекают именно из него. Так говорит леди Итери. Возможно, она в чём-то и права, вот только я не считаю любопытство недостатком.

Наоборот, оно двигает меня вперёд, заставляет стремиться к далёким горизонтам, открывает во мне новые таланты и способности. Поскольку, если что-то пробудило моё любопытство, я в лепёшку разобьюсь, но разузнаю все подробности.

Наконец папа поднял глаза. На его лице было какое-то нечитаемое выражение, но меж бровей залегла глубокая складка. Из чего я сделала вывод, что новости, скорее, плохие, чем хорошие.

Очень не терпелось узнать, что же там, в письме. Но приходилось молчать, я уже знала, что отец ни за что не ответит, пока не обдумает прочитанное.

Сама того не замечая, я снова начала ёрзать на скамейке. Но граф, погружённый в раздумья, этого даже не заметил. С отрешённым видом он отложил письмо, поднялся и двинулся к лестнице. С минуту я наблюдала, как он спускается по лестнице, а потом удаляется по аллее, направляясь к дому.

А затем схватила письмо.

Так «уважаемый», «со всей почтительностью», «самые родовитые семьи королевства»… Как я не люблю всю эту словесную канитель, которая прячет истинный смысл послания. Вот! Наконец-то:

«Приглашаем Вашу дочь принять участие в Отборе невест для наследного принца Корвиля».

О боги! Я еду на отбор!

2

Вот только мне не понравилась странная реакция моего папеньки. Как будто он совсем не обрадовался приглашению.

Нет, ну как можно не обрадоваться, когда твоя единственная и любимая дочь станет одной из невест наследного принца? А вдруг мне повезёт, и я выиграю отбор? Ведь тогда я стану королевой. Когда-нибудь в будущем. Разве это не здорово? Почему же отец не рад?

Так, моё любопытство снова включилось и заработало на полную катушку. Придётся покинуть сей укромный уголок и проследить за папá. Чувствую моей, настроенной на приключения, частью тела, что граф направился к графине, чтобы обсудить новость.

Я быстро слетела по ступенькам, придерживая платье, и помчалась вслед за отцом, чей сюртук уже мелькнул в конце аллеи, там, где она завершалась большой клумбой из роз и открывала вид на дом.

Наш особняк построил ещё дедушка, отец моего отца, когда стал очередным графом Ринари. Точнее, он не строил, а перестраивал. Почти до основания снёс старый хмурый замок с узкими бойницами вместо окон и возвёл изящный двухэтажный особняк, разместив всю прислугу по отдельным флигелям.

Я видела старый замок на картинах. Если он и вправду так выглядел, как был нарисован, то внутри было бы здорово играть в прятки с привидениями, которые наверняка водились в той мрачной страхолюдине.

То ли дело сейчас, любо-дорого посмотреть. Светло-серые стены, оранжево-красная черепица. Широкое заднее крыльцо, на которое ведут большие, в пол, окна, и где так здорово обедать в хорошую погоду.

Но я не дошла до ступенек и свернула направо. Если я хорошо знаю своих родителей (а я хорошо их знаю), то отец сейчас поспешил к матушке, которая в это время дня должна находиться в малой бирюзовой гостиной, расположенной на первом этаже.

По случаю тёплого летнего денька окна были распахнуты настежь. Мне всего-то и оставалось, что пролезть меж цветущих кустов жасмина и расположиться под ними.

— Дорогой, не волнуйся так, у тебя же сердце, — услышала я взволнованный голос мамы.

— Элина! Как я могу не волноваться! — кажется, папа и правда сильно нервничал. — А вдруг они узнают?

— Но как они могут узнать? — теперь графиня, наоборот, успокаивала мужа, я даже представила, как она гладит его по рукаву сюртука. — Девочка прекрасно себя контролирует. Она уже прошла проверку.

— Прошла! Когда ей было пять лет! Но всё могло измениться. К тому же, Сигурда может отойти от стандарта и заставить их пройти полную проверку.

— Этьен, полная магическая проверка занимает больше недели, а претенденток на руку принца соберётся десятка три, не меньше. Представь, сколько времени понадобится придворным магам, чтобы обследовать всех девушек?

— Возможно, ты права, дорогая… — голос отца зазвучал уже спокойнее, но мать всё продолжала его уговаривать.

— За тринадцать лет Делия ни разу не дала нам повод волноваться, я уверена, что и сейчас не стоит переживать.

— Но тогда…

— Это был какой-то сбой, нам всем показалось, — произнесла мама с таким нажимом, что я испуганно замерла.

Что она имела в виду?

Мне совершенно не понравился этот разговор. Хотя я и слышала, что говорили родители обо мне, но совсем не понимала, о чём они вели речь.

Если о магической проверке, которую каждая девочка проходила в возрасте пяти лет, то у меня она показала полное отсутствие дара. Вообще-то, я не помнила, что тогда произошло, но если бы во мне обнаружилась хоть крохотная искорка магии, меня бы отправили в закрытое специальное учреждение. Ведь не скрыли же мои родители одарённую дочь? И как это возможно — проверки проводят опытные королевские маги, специальная служба.

Да и если бы я владела магией, хоть немного, совсем чуть-чуть, уверена, что заметила бы это. Так что глупости всё это, просто я что-то не так поняла.

В нашем королевстве магией владели только мужчины, женщин с даром почти не появлялось. А если и появлялись, их выявляли в детском возрасте, пока они ещё не успели натворить бед. Ведь известно, что женщина не способна контролировать свои эмоции, а значит, и владеть своим даром так, чтобы не причинить зла другим.

До нас, правда, доходили слухи, что в других королевствах есть женщины-магички, которые даже учатся в академиях вместе с мужчинами. Но мой отец говорил, что это полнейшая ерунда. А сама ни разу не видела ни одной одарённой.

Хотя и поговаривали, что некоторым из них удалось избежать проверки и спрятаться в лесах. За этими опасными ведьмами охотится королевская инквизиция, о них рассказывают страшные сказки, пугая детей…

— Хо! — неожиданно раздалось возле моего уха, и я едва не вскрикнула от страха.

— Сабиан, как же ты не вовремя! — шепнула в ответ и тут же замерла, зажав ему рот.

Мой младший брат, одиннадцатилетний наследник рода Ринари послушно затихт. Не в первый раз нам приходилось прятаться в кустах, чтобы избежать наказания за проделки.

В комнате над нашими головами раздались шаги, и отец замер у окна, всматриваясь в сад. Если он сейчас заметит нас с Сабианом, нам влетит. Уверена, разговор, который я подслушала, не предназначался для посторонних ушей.

К счастью, отец нас не увидел, но и продолжать разговор у открытого окна не захотел. Я услышала, как закрылись створки и опустилась задвижка.

Всё. Больше мне здесь делать нечего.

— Пошли, — шепнула брату и потянула его за руку.

Сабиан — молодец, он смышлёный мальчишка. Дождался, когда мы отойдём на достаточное расстояние от окна, и только тогда спросил:

— О чём они говорили?

— Я выйду замуж за принца, — заявила с серьёзным видом.

— Правда? — у Сабиана так смешно распахнулись глаза, а брови полезли на лоб от удивления.

— Зуб даю, — я щёлкнула ногтем по переднему зубу, и брат серьёзно кивнул: для одиннадцатилетнего мальчишки это было чем-то вроде клятвы.

А почему бы и нет? Всё равно отец подбирает мне подходящего жениха (этот разговор я тоже подслушала недавно).

Всё равно мне придётся выйти замуж. По крайней мере, королевой быть весело: захотела — устроила бал, захотела — развязала войну с соседями. Ну или, наоборот, мир заключила. Это уже детали. Главное — можно делать всё, что захочется.

Решено! Я не только поеду на этот отбор, но и выиграю его!

3

Следующие три дня прошли в суматошных сборах, в которых мы с Сабианом почти не принимали участия. Носились по лесу, ловили рыбёшек на озере, в общем, использовали каждый оставшийся день, чтобы довести маму и леди Итеру до белого каления.

Но я ни о чём не жалела, ведь став королевой, я вряд ли смогу себе позволить перебирать руками озёрный ил в поисках мелких пескариков, искать в траве распевающих песенки цикад или прятаться от компаньонки, заставляя её забираться в самые непролазные заросли. Впрочем, последнее, наверное, можно будет делать и во дворце.

— Да иду я уже, иду, — нарочито медленно собрала удочки, смотала леску, выплеснула воду с пескарями обратно в озеро, одёрнула заткнутое за пояс платье.

Леди Итера возмущённо сопела на кромке влажного песка, дожидаясь, когда я уже наконец соизволю вернуться с ней в дом.

А я ещё раз оглянулась, на прощанье, глубоко вдохнула знакомый с детства воздух, в котором уже оседала вечерняя свежесть с горьковатым привкусом расставания, и отправилась следом за компаньонкой. Не стоит заставлять матушку слишком долго ждать, ей необходимо ещё дать мне последние напутствия. А они уж точно затянутся надолго.

Спать легли далеко за полночь. Но в спальне родителей ещё долго горел тревожный огонёк, бросая отсветы на цветущие кусты жасмина внизу.

Разбудили меня чуть свет. Впихнули завтрак и вместе с ним очередную порцию матушкиных наставлений, которые, как я думала, должны были закончиться ещё вчера.

Но и здесь графиня Римари сумела меня удивить. Когда я уже попрощалась со всеми домочадцами и собиралась садиться в карету, она отвела меня в сторону и судорожно обняла, а затем порывисто зашептала на ухо:

— Послушай, Делия, ты должна помнить — в тебе нет дара, ни на секунду не забывай об этом. Особенно, во время магической проверки сосредоточься и повторяй про себя, что в тебе нет дара. Убеди себя в этом. Ты поняла?

— Да, матушка, — послушно ответила я, решив, что подумаю о её странном поведении и словах чуть позже.

— Нет, ты скажи, ты меня поняла?! — матушка так сильно сжала мои плечи и встряхнула, что я охнула от неожиданности. — Это очень важно, Делия, поэтому ни в коем случае не забывай! Ты поняла?

— Да, — я наконец сообразила, что нужно ответить, чтобы успокоить маму, — во мне нет дара, во время проверки я буду думать только об этом.

— У тебя всё получится, дочка, — она ещё раз сжала меня в объятиях и поцеловала в лоб. — Да благословят тебя боги.

В карете я сделала вид, что сразу уснула. Не хотелось, чтобы леди Итера заметила, как залегает хмурая складка на моём, всегда таком безмятежном челе.

Матушкины слова не шли у меня из головы. Зачем так настойчиво повторять, что во мне нет дара? Неужели из-за того, что этот самый дар во мне как раз-таки и есть?

Но как родители сумели обмануть магическую проверку? Точнее, как я, пятилетняя малышка, смогла перехитрить лучших магов королевства?

Как там говорила матушка? Повторяй и убеди себя?

Так что же это значит?.. неужели я?..

Открывшаяся вдруг информация захватила, увлекла, потребовала немедленной проверки. Я должна была узнать точно, что придумала себе того, чего никак не может быть. Или же убедиться в обратном.

Официально нашей поездкой руководила леди Итера. Я могла только просить остановиться. Поэтому, как только мы отъехали подальше от дома, я начала ныть, что очень устала, что подушечка слишком тонкая, сиденье слишком твёрдое, а тряска слишком сильная. И у меня уже болит всё-всё-всё.

Компаньонка с полчаса мужественно выслушивала мои стенания, но как только показался первый глубокий просвет в стене деревьев с мелькнувшей за ними лентой реки, велела кучеру остановиться.

Сидевшая на козлах служанка помогла мне спуститься и начала доставать из корзины провизию для обеда, поскольку в ближайший город мы въедем только вечером.

Я вызвалась набрать воды из реки. Леди Итера окинула меня подозрительным взглядом, но, не обнаружив подвоха, позволила. Я подобрала подол платья, чтобы не волочился по высокой траве, и помчалась сквозь редкие деревья к берегу.

Достигнув реки, я разулась, подоткнула за пояс подол и вошла в воду. Она была тёплой, а несильное течение чуть щекотало босые ноги.

Мне нужно было придумать нечто такое, что нельзя списать на силы природы. Что-то по-настоящему магическое.

Решение пришло внезапно. Я вспомнила детскую сказку, где злая колдунья призвала духа воды и заставила служить себе.

Я представила духа в виде симпатичной рыбки с золотистой чешуёй, не слишком крупной, чтобы не напугать меня и не закусить мною, в случае если что-то пойдёт не так.

Сильно-сильно зажмурилась и позвала:

— Иди ко мне, рыбка…

Мгновение, другое, несколько ударов заполошно бьющегося сердца и… тишина. Ничего. Только плещется в реке вода.

Наверное, если бы я ещё была ребёнком, то почувствовала бы разочарование оттого, что чуда не случилось. Но, поскольку я уже была взрослым человеком, вошедшим в невестину пору, то испытала лишь облегчение с очень маленькой, совсем крохотной толикой печали.

Я открыла глаза.

И замерла.

Поверхность воды приподнялась большим пузырём, на вершине которого восседала обнажённая женщина с рыбьим хвостом, переливавшимся золотистыми всполохами.

— Ну, чего тебе надобно? — недовольно вопросила женщина-рыбка.

И тут я отмерла. И, завизжав, что есть силы, бросилась наутёк. Всё ещё продолжая визжать, я рванула под сень редких деревьев. Стремясь оказаться как можно дальше от непонятного существа, я бежала со всех ног, совершенно не глядя по сторонам.

И напрасно.

Потому что взвившегося на дыбы жеребца я заметила лишь, когда его копыта оказались занесены над моей головой.

4

Трайн возвращался домой. Он не спешил, пустив жеребца лёгкой рысью. Ведь до дома больше суток пути, да и никто не ждал его в замке так рано.

Принц добился чего хотел. Впрочем, как обычно. Трайн всегда и во всём добивался своего.

Из него вышел бы хороший король. Не чета недоумку Корвилю, который только и может, что отплясывать на балах, да лапать королевских фрейлин.

Вся работа наследного принца по-прежнему лежит на Трайне, хотя отец лишил его этого статуса восемь лет назад, когда стало понятно, что от проклятья ему не избавиться…

Проклятое проклятье…

Оно разделило жизнь Трайна на до и после. Жизнь второго лица государства, где он учился быть королём, и жизнь старшего принца при младшем — наследнике. Это были две большие разницы.

Но таково оказалось решение отца, с которым Трайн не стал бы спорить. Интересы королевства его с детства научили ставить превыше собственных.

Какой смысл оставлять наследником того, кто может умереть в любой момент, кого уже много лет гложет смертельное проклятье.

Когда горечь утраты и навсегда изменившаяся жизнь во дворце стали невыносимы, принц уговорил отца отпустить его. Теперь наследником был Корвиль, а Трайн мог бы отправиться в путешествие.

Король сомневался, он любил старшего сына, единственную память о первой жене. Но Сигурда его уговорила, видимо, надеясь, что пасынок сгинет на чужбине.

Трайн тоже на это надеялся, он искал смерти. Бывший принц прошёл много дорог, задирал разбойников и цапался со служителями порядка, наёмником участвовал во многих сражениях. Но ни разу даже не был серьёзно ранен. Смерть словно нарочно обходила его стороной.

Трайн и сам не понимал, почему до сих пор жив. Сколько раз боль в груди почти разрывала сердце пополам. Сколько раз он был готов собственными руками вскрыть грудную клетку, чтобы вытащить то, что причиняло ему невыносимые муки. Затем испепеляющая боль отступала, а он по-прежнему оставался живым. Снова был принцем Литании, сильным воином, умелым политиком, привлекательным мужчиной. Ну а то, что на его губах почти никогда не появлялась улыбка, так пристало ли принцу улыбаться? Особенно проклятому.

Трайн смирился. Он вернулся домой и поклялся отцу, что после его смерти станет служить младшему брату. Корвиля не готовили править страной. По натуре он был всего лишь младшим принцем — изнеженным, капризным, жадным до удовольствий и развлечений. Ему было не до политики. Поэтому все его обязанности нёс на своих плечах старший брат.

Град замедлил шаг, вырвав Трайна из размышлений. Затем конь и вовсе остановился, испуганно прядая ушами. Его закалённый в походах и битвах жеребец чего-то испугался?

Трайн напрягся и привычным движением потянул из ножен меч. А секунду спустя вздрогнул и чуть его не выронил от пронзительного женского визга, несущегося со стороны реки.

Не иначе, как какой-то зверь напал на крестьянку. Кто ещё может так вопить? Все знакомые Трайну аристократки в случае опасности, реальной или мнимой (причём второе случалось гораздо чаще), непременно закатывали глаза и падали в обморок. Желательно, в руки привлекательного мужчины, стоявшего рядом.

А эта вопит как резаная. И судя по звуку, несётся как раз к дороге.

Трай пришпорил жеребца, уже осознавшего, что они, как обычно, побегут не от опасности, а навстречу к ней. И рванул на помощь.

Он промчался мимо остановившейся на обочине кареты. Судя по разложенной на траве скатерти, здесь готовились пообедать на свежем воздухе. Но, услышав вопль смертельно раненой гарпии, все повскакивали со своих мест. Толстая пожилая леди испуганно замерла рядом со служанкой и кучером. Все трое проводили его изумлённым взглядом. Трайн был уверен, что эти трое даже ещё не поняли, что произошло, поэтому и стоят как истуканы.

С мечом наголо принц за доли секунды миновал карету и рванул к деревьям, из-за которых и доносился источник звука.

Вот только он слегка не рассчитал, что этот источник понесётся ему навстречу со скоростью испуганной лани.

И уже в следующее мгновение едва не вылетел из седла, потому что жеребец взвился на дыбы перед испуганно замершей девушкой.

Град был отлично натренирован, он прекрасно владел своим телом. И незнакомку спасло именно это. Но всё же Трайн так испугался, заметив её на пути, что резко дёрнул повод на себя и вверх, заставив жеребца взвиться на дыбы.

Принц испугался ещё больше и тут же разозлился. И на себя, и на девчонку, так не вовремя выскочившую ему под ноги.

Сумев опустить коня на землю и слегка потрепав его по шее, чтобы немного успокоить, Трайн собрался было спросить, чего испугалась по-прежнему стоявшая на том же месте девчонка.

Нет, не девчонка, понял он, рассмотрев её чуть лучше, юная девушка. Причём аристократка. Это было видно по платью, которое выглядело дорого, хоть и было заткнуто за пояс, открывая стройные босые ножки с узкими щиколотками.

К тому же малышка оказалась прехорошенькой. Широко распахнутые глаза манили своей синей глубиной. Кожа гладкая, светлая, почти белая. Растрепавшиеся локоны выпали из причёски и длинными шелковистыми лентами покрывали спину. Да и все остальные достоинства были при ней, обозначены, но целомудренно прикрыты. Жаль, что зелёное дорожное платье было закрытым до самого горла, оставляя простор воображению.

Заметив заинтересованный взгляд Трайна, девушка смутилась, но тут же вздёрнула подбородок, топнула ножкой и потребовала с весьма независимым видом:

— А ну отвернись, деревенщина! Тебя не учили, что пялиться на благородную леди неприлично?!

Трайн усмехнулся, он умел сделать свою улыбку настолько сальной, что краснели даже прожжённые портовые девки. Что уж говорить об этой юной нимфе, чьи щёки тут же стали ярко-пунцового оттенка, а из глаз вот-вот готовы были пролиться горькие слёзы обиды.

Что ж, вот тебе первый урок, девочка, не стоит грубить незнакомцу, ведь он вполне может оказаться проклятым принцем.

5

Лошадь нависала надо мной огромной скалой, угрожающей рухнуть и погрести меня под своим весом. Ой, нет, это конь, вдруг убедилась я, чуть сместив глаза. И тут же и опустила — не стоит невинной девушке на такое смотреть.

Конь, повинуясь хозяину, чуть подался назад и опустил передние ноги на землю. Я тоже сделала шаг назад, от такой громадины лучше держаться подальше.

И снова посмотрела на коня, но теперь увидела всадника, который выглядел не менее огромным. Возможно, потому что сидел верхом на жеребце.

Но, даже находясь на расстоянии от меня, этот мужчина казался мне опасным. Очень опасным.

Быть может, потому, что в правой руке незнакомец держал меч, или потому, что этот меч словно являлся естественным продолжением его ладони. Было видно, что это не просто атрибут, мужчина умеет пользоваться этим оружием. И умеет очень хорошо.

С его большой ладони взгляд скользнул на широкие плечи, скрытые простым дорожным плащом, но от этого не менее впечатляющие. Дальше я рассмотрела тёмные, почти чёрные волосы, стянутые кожаным шнурком на затылке, но несколько непослушных прядей рассыпались по лицу, безуспешно пытаясь скрыть невообразимо синие глаза.

Я засмотрелась в эти глаза, чувствуя, как тону в них, как неведомая сила затягивает меня на дно таинственного омута. Сморгнула и очнулась.

Теперь не было никакой таинственности, теперь я отчётливо видела, что незнакомец нагло рассматривает меня, оценивая мои прелести.

Я тут же забыла, что и сама только что бесцеремонно разглядывала его. Но всё же в моём взгляде было лишь любопытство и естественный интерес юной девушки к представителю сильного пола. В то время как незнакомец словно раздевал меня глазами. Я вспыхнула от смущения и тут же рассердилась на свою реакцию и потребовала, чтобы этот нахал отвернулся.

Но незнакомец гадко ухмыльнулся и оглядел меня ещё раз, сверху вниз, таким скабрезным взглядом, что мне захотелось провалиться сквозь землю от смущения. И в то же время нечто, ранее неизведанное, но почему-то ощущавшееся очень постыдным и одновременно притягательным, проникло с этим взглядом под кожу и поселилось где-то внутри, ожидая своего часа.

К счастью, подоспела подмога. Леди Итера быстро разобралась в ситуации и встала между мной и незнакомцем с лошадью, то есть с конём, заслонив меня от обоих своими необъятными телесами.

Я с облегчением бросилась к ней и прижалась к внушительных размеров груди, шепнула на ухо:

— Он меня напугал.

— Сэр, — тут же вскинулась на него моя спасительница, — если вы благородных кровей, извольте спешиться и представиться, когда перед вами стоят дамы.

— А если я бандит с вовсе не благородными намерениями? — нагло парировал незнакомец, оскалившись дерзкой хищной улыбкой и продемонстрировав нам ровные белые зубы.

Леди Итера ахнула, я глупо пялилась на него, раскрыв рот. Нет, он и в самом деле низкого происхождения, благородный никогда не ответил бы так леди. Я вспомнила, как несколько минут назад рассматривала его, что думала о нём в том момент и покраснела ещё больше. Ибо мои мысли тоже были не слишком-то благородными.

— Идёмте отсюда, — потянула меня компаньонка за руку, — юным леди не пристало находиться рядом с такими… с такими…

Она так и не нашла подходящего определения нахалу и просто потащила меня за собой.

— Эй! — вдруг окрикнул нас незнакомец. — А чего ты вопила-то как резаная? Не расскажешь? А, леди?

Я запнулась и сбилась с шага, но крепкая рука леди Итеры не дала мне упасть, она же не позволила обернуться и вступить в перепалку с незнакомцем. Мне очень хотелось высказать нахалу всё, что я о нём думаю, но я сдержалась. Ведь благородной леди не пристало ругаться с простолюдинами, как какой-нибудь базарной торговке. Поэтому я гордо вскинула подбородок и пошла за своей компаньонкой. За нами последовали кучер и служанка, безмолвно наблюдавшие всю эту некрасивую сцену.

А затем в спину мне полетел смешок. Лети Итера сильнее сжала мою ладонь, словно читая мои мысли. Ведь мне хотелось вернуться и озвучить незнакомцу слова, которые я когда-то услышала на улице, но так и не решилась ни у кого спросить, что они значат.

Затем послышался звук копыт, удалявшийся от нас. И я обернулась на ходу. Незнакомец на коне двигался в сторону реки. Туда, где несколько минут назад со мной разговаривала женщина-рыба.

Я похолодела.

А что если и правда это я её позвала при помощи магии? Вдруг это существо всё ещё там? И не причинит ли вреда оно наглому незнакомцу? Впрочем, он вполне заслуживал, чтобы его покусало чудовище. Главное, чтобы оно не рассказало о моих способностях.

Обед тоже отменялся. Пока мы все отсутствовали, на наши припасы, гостеприимно разложенные на скатерти, набрело семейство енотов. Зверьки отлично попировали, но, заметив нас, бросились наутёк. И правильно сделали. Леди Итера была в ярости. Но ввиду отсутствия виновников безобразия она вызверилась на слуг, которые должны были «присматривать за обедом юной госпожи, а не разевать рты по лесам».

Чтобы мой лексикон не обогатился новыми словами, меня отправили в карету. Вот только компаньонка не учла, что окна из-за тёплой погоды убрали, а тонкие занавески совсем не скрывали звуков. Поэтому я в очередной раз узнала много нового.

Но сейчас меня это вовсе не забавляло. Меня тревожила говорящая женщина-рыба и нахальный незнакомец с красивыми пронзительно-синими глазами.

6

Копыта лошадей глухо топали, колёса кареты мерно поскрипывали, а у меня в животе урчало от голода. Тоненько так и жалобно. Есть хотелось жутко. Но благородной леди не пристало выказывать голод. Благородные леди способны питаться лишь солнечным светом и лёгким ветерком.

Ага, именно так. Я усмехнулась, вспоминая, как матушка тайком приносила в мою комнату перед балом стопку бутербродов, и мы их уминали в полумраке, запивая молоком, чтобы затем, под внимательными мужскими взорами от еды нос воротить и веером обмахиваться, подпитываясь ветерком между танцами.

Но только тсс, это страшный секрет.

К счастью, леди Итера тоже владела секретом. И в её изящной дамской сумочке был припрятан небольшой мешочек с ванильными сухариками. И в тот момент, когда моя компаньонка его достала, я была готова её расцеловать. Но вместо этого пробормотала спасибо и с почти равнодушным видом, почти медленно надкусила.

Но, как я его не растягивала, всё же сухарик закончился слишком быстро. Я подняла голодный взгляд на леди Итеру, и она с тяжёлым вздохом вручила мне ещё один. Затем ещё и ещё. И за полтора часа пути мы умяли скромные запасы моей рачительной компаньонки.

Дальше пришлось ехать впроголодь. И леди Итера то и дело бросала на меня искоса укоризненные взгляды. Я чувствовала вину перед добросердечной женщиной и решила при первой же возможности вернуть ей долг гостеприимства. Сухарями или чем-нибудь посущественнее.

В город мы въехали подгоняемые подступающими сумерками, и сразу же направились в сторону самой лучшей гостиницы. Ну как лучшей… Папенька пару раз ночевал здесь и утверждал, что не встретил ни одного таракана.

На наше счастье в гостинице нашлись два свободных номера. Правда, постояльцы из них только-только выехали. И нам предложили обождать с полчаса, пока комнаты приведут в порядок.

Я двинулась за гостиничной служанкой в общую залу, где стояли длинные деревянные столы, рассчитывая пообедать и сразу поужинать. Мой юный растущий организм настойчиво требовал подкрепиться.

Но леди Итера схватила меня за локоть.

— Вы что? — зашипела она. — Собираетесь принимать пищу на глазах у этих… этих…

Она замялась, пытаясь подобрать определение находившимся в зале людям. Я окинула их взглядом. Несколько торговцев, наверное, распродали свой товар и перед дорогой зашли перекусить. Пара ремесленников, отмечавших окончание рабочего дня. Обедневшее аристократическое семейство, эти вообще тихонько сидели в уголке и ни на кого не смотрели.

— Собираюсь, — ответила я и села на лавку. Со стола передо мной служанка споро стряхнула крошки, оставшиеся от прежних едоков.

Леди Итера, неодобрительно поджав губы, опустилась на противоположную лавку, наклонилась ко мне и зашептала:

— Будьте же благоразумной, леди Делия. Выждите с полчаса-час, а потом откушаете в своей комнате. Что если войдёт кто-то из знакомых? — при этих словах мы с ней дружно посмотрели на дверь. — Ведь потом пересудов не оберёшься. Батюшка с матушкой осерчают, гневаться изволят.

— Леди Итера, — парировала я, обведя рукой помещение и находящихся в нём посетителей, — вероятность встретить здесь людей нашего круга невероятно ничтожна. А я умираю от голода. Уверена, если бы батюшке пришлось выбирать между моей смертью и пересудами, он выбрал бы пересуды. От них не умирают.

В этот момент перед нами поставили два глиняных горшочка с ароматным жарким, миску с разноцветными душистыми соленьями и половину румяного каравая. И эти новые обстоятельства решили спор в мою пользу, потому что леди Итера дрогнула и потянулась за ложкой. А я уже вовсю таскала из горшочка кусочки мяса, разваренного картофеля и хрусткие лесные грибочки.

Жизнь определённо начинала налаживаться.

Но лишь стоило мне об этом подумать, как входная дверь открылась. Я рефлекторно повернулась на движение и увидела… его.

— Ну ты подумай! Он что, нас преследует? — озвучила леди Итера мои мысли.

Потому что в таверну вошёл тот самый синеглазый незнакомец, которого мы встретили у реки.

— Неужели других гостиниц в городе нет? — всё не унималась моя компаньонка, от возмущения даже забывшая поднести ложку ко рту, так и продолжала держать её на весу, не замечая, как обратно в горшочек капает наваристая похлёбка.

— Но ведь вы сами говорили, что это самая лучшая гостиница, вот он сюда и приехал…

— Самая лучшая, ха! — как-то уж слишком эмоционально отреагировала на мои слова леди Итера, — да зачем ему гостиница? Такому самое место на конюшне ночевать, или в лесу под кустом. А не по приличным местам людей распугивать своей разбойничьей рожей.

Я уже давно перестала слушать компаньонку, наблюдая, как незнакомец подошёл к бородатому хозяину, протиравшему видавшим виды полотенцем выщербленную глиняную кружку. На заданный вопрос он отрицательно покачал головой.

Тогда в пальцах незнакомца мелькнула золотая монета, которая будто случайно выпала и покатилась по стойке. Бородач споро накрыл её полотенцем и, словно протирая деревянную столешницу, смахнул золотой вниз. После чего окинул посетителей подозрительным взглядом, подозвал служанку и махнул рукой на лестницу, ведущую на второй этаж. Девушка присела в быстром книксене и, стуча башмаками по деревянным ступенькам, повела незнакомца наверх.

Странно, а нам сказали, что комнат всего две. Наверное, что-то перепутали. Но ещё больше меня удивило, что незнакомец так запросто отдал за ночлег золотой. С нас за две комнаты, ночлег для служанки и кучера, место для лошадей и ужин для всех перечисленных взяли пять серебряных монет. А он, вот так запросто, за себя одного отдал в два раза больше.

Это казалось мне очень подозрительным. Может, права моя компаньонка, и этот незнакомец — настоящий разбойник. По дороге сюда он ограбил пару-тройку обеспеченных путников и теперь кутит напропалую.

Но почему тогда он не ограбил нас? Нужно признать очевидное — мы представляли собой весьма лёгкую добычу.

Нет, с этим незнакомцем что-то нечисто. Здесь кроется какая-то тайна. Как всегда при этом слове подняло голову моё неугомонное любопытство.

Интересно, и кто же он такой, этот незнакомец?

7

Когда мы с компаньонкой доели жаркое и придвинули ближе кружки с травяным настоем, к нам подошёл хозяин. В руках он нёс большое блюдо с яблочным пирогом, чей карамельный аромат я уловила ещё издалека. Бородач водрузил блюдо посреди стола и начал нарезать пирог на кусочки. Аромат стал ещё более ощутимым.

— Подарок от заведения, — прокомментировал, широко и неестественно улыбаясь.

Подбежала юркая служанка, расставила перед нами плоские тарелки, разложила столовые приборы.

Я смотрела на слишком радушную улыбку хозяина, на этот неожиданный сервис и поняла, что что-то тут нечисто.

— Спасибо, мы попробуем это в своих комнатах, пусть отнесёт, — я кивнула на служанку и начала подниматься. Леди Итера последовала моему примеру.

— Подождите, подождите, милостивая госпожа, — бородач заступил мне путь и забормотал быстро, вываливая на меня поток слов, — Роска, служанка, она дура, вот и напутала. Постояльца спящего не разглядела, и сказала, что комнаты две свободных, а их одна всего…

Так вот что, вдруг дошло до меня, вот почему катался золотой по столешнице. Этот мерзавец просто перекупил нашу комнату. А бородатый хозяин взял деньги с обоих, и это известие решил подсластить нам пирогом.

Можно было устроить скандал, потребовать выгнать синеглазого нахала, или собираться и искать в сгустившейся темноте другую гостиницу, потребовав наши деньги назад, но я слишком устала. Этот бесконечный день принёс мне столько эмоциональных встрясок, что у меня просто не было сил на ещё одну. Просто хотелось лечь на чистую постель и уснуть.

— Несите вторую кровать в мою комнату, — решила я.

— Но, леди Делия, — возмутилась компаньонка, до этого момента позволявшая мне изображать госпожу, — вы так это и оставите?

— Я очень устала, — пожаловалась я, глядя на неё большими печальными глазами, из которых вот-вот грозились пролиться слёзы, — и очень хочу спать.

— Конечно, конечно, — захлопотала леди Итера, — моя девочка, я сама прослежу, чтобы нам подготовили постели как можно скорее.

Бородач угодливо закивал и двинулся вслед за женщинами, словно невзначай прихватив со стола блюдо с пирогом.

— А милейший хозяин, — я повысила голос, добавив в него предупреждающего холода, — вернёт нам три серебряных монеты за моральный ущерб.

Бородач замер. Его напряжённая спина пару мгновений оставалась недвижимой, затем он повернулся ко мне.

— Одну монету, — тихо произнёс он.

Я усмехнулась.

— Две, и этот прекрасный пирог пусть нам упакуют с собой.

Хозяин зло кивнул и двинулся на кухню.

А я поплелась к лестнице. Эта перепалка вытянула из меня последние силы.

Если на первом этаже было одно большое помещение, заставленное столами, то на втором меня встретил длинный узкий коридор, по обеим сторонам которого располагались двери с номерами.

«Интересно, за какой дверью находится синеглазый незнакомец?» — подумала я и тут же себя одёрнула. Мне это вовсе не интересно!

И всё-таки жаль, что я не поинтересовалась изначально, какие комнаты нам предназначались.

Зато ту, которая осталась, я узнала сразу — двое дюжих парней, натужно кряхтя, заносили туда кровать. Леди Итера хлопотала внутри, сначала показав, куда её ставить, а затем командуя служанками, стелившими постель.

Отдельной ванной комнаты здесь не обнаружилось. Поэтому пришлось ещё требовать бадью с горячей водой, ждать, когда нагреют и принесут.

В общем, легла я ещё не скоро. Зато все эти неурядицы так меня вымотали, что я уснула, едва коснувшись головой подушки. Мне снились прекрасные сны. Величественный дворец, с оставшимися с былых времён угловыми башнями-донжонами, великолепный парк с зелёным лабиринтом, куртинами и экзотическими деревьями. Загадочный мужчина в закрывающей лицо маске протягивал мне ладонь, чтобы отправиться гулять по чуть шуршащим гравием дорожкам.

— Покажите своё лицо, — прошу я, вкладывая пальцы в его руку.

И он послушно исполняет моё желание, медленно стягивая маску. Сначала открывается высокий лоб, за ним невыносимо синие смеющиеся глаза, изогнутые в усмешке шубы…

Я глухо вскрикиваю и просыпаюсь. Мой рот тут же накрывает широкая ладонь. В ещё большей панике я начинаю метаться по постели, пытаясь освободиться, но лишь усугубляю положение. Потому что неизвестный наваливается на меня своим телом, полностью обездвиживая.

— Тише, тише, девочка, — шепчет мне на ухо мужской голос, — ты же не хочешь разбудить свою няньку?

Я качаю головой, несмотря на охвативший меня ужас, понимая, что ни в коем случае не хочу, чтобы леди Итера пострадала.

— Вот и умница, — ласково произносит ночной гость, — если пообещаешь вести себя тихо, я задам пару вопросов и уйду. Тогда никто не пострадает. Если поднимешь шум, я скажу, что ты сама меня пригласила согреть тебе постель.

Я задёргалась и протестующе замычала. Горячее твёрдое тело ещё крепче вжало меня в кровать.

— Ты хочешь, чтобы все увидели меня здесь? — угрожающе спросил он.

Я замотала головой. Из глаз потекли слёзы от ужаса, что меня могут застать в таком компрометирующем мою честь положении.

— Будешь вести себя тихо? — снова спросил он, выждав несколько мгновений, чтобы до меня успел дойти весь ужас этой безвыходной ситуации.

Мне не оставалось ничего, кроме как принять его условия. И я слегка качнула головой.

— Хорошо, ты умная девочка и сделала правильный выбор, — хмыкнул он и убрал руку.

Затем слез с меня, и я наконец смогла вдохнуть полной грудью, только сейчас осознав, насколько тяжёлым был этот неизвестный мужчина.

Я немедленно села и подтянулась повыше, упершись в спинку кровати. Даже такая опора в моём подвешенном состоянии придавала мне сил. Шторы были приоткрыты, в окно заглядывали месяц и звёзды, да и глаза уже привыкли к полумраку.

Так что я вдруг сумела разобрать черты лица…

— Ты… — начала было я возмущённо, но синеглазый незнакомец, а это был ни кто иной, как он, резко подался вперёд и единым движением закрыл мне рот ладонью, заодно и снова накрыв меня своим телом.

Я задёргалась, вырываясь, возмущение и неожиданное открытие, казалось, придали мне дополнительных сил. Поэтому я барахталась, выгибалась и всячески пыталась вывернуться из-под придавившей меня каменной глыбы. Но без толку. Незнакомец держал меня слишком крепко. И я обмякла.

— Ну что, успокоилась? — спросил он, убедившись, что я больше не предпринимаю попыток вырваться. — Теперь поговорим?

Моё возмущение прошло, сменившись усталой апатией. Ну и отвечу я на его вопросы, с меня не убудет, главное, чтобы он оставил меня в покое.

Я кивнула, и незнакомец осторожно убрал ладонь.

Сам с меня по-прежнему не слезал, смотрел мне в глаза, ожидая реакции. Наши лица оказались слишком близко друг к другу, как и наши губы. Потому что синеглазый вдруг перевёл свой взгляд именно на них. А я порывисто вздохнула и быстро облизала вмиг пересохшие губы языком. Это движение не осталось незамеченным. Потому что незнакомец вдруг коротко рыкнул, двинулся вперёд, и мой рот накрыли его губы. Обжигающие. Сокрушающие. Заставляющие забыть о том, что нужно дышать.

Я не сопротивлялась. Напротив. К своему стыду, я наслаждалась каждым мгновением моего первого настоящего поцелуя. И когда незнакомец наконец отстранился, в первый момент я даже почувствовала странно разочарование и, забывшись, потянулась вслед за его отдаляющимися от меня губами. А затем меня обожгло стыдом осознания — что же я натворила?

— Какая же ты сладкая, девочка, — снова прошептал он, но теперь в его голосе появилась искушающая хрипотца. — И как же сложно от тебя оторваться.

8

Занавески колыхались от встречного ветерка, образуя небольшой просвет, в который я видела дорогу и мелькавшие за окном деревья.

Вообще-то, я изображала спящую, но всё время сидеть с закрытыми глазами было скучно. Поэтому, как только леди Итера задремала, я уставилась в окно, стараясь всё же не делать лишних движений, чтобы её не разбудить.

На самом деле я думала о ночном происшествии и о таинственном незнакомце, пробравшемся в нашу комнату.

Проснувшись утром, я сразу же вспомнила о том, что произошло. Мои щёки мгновенно сделались пунцовыми от смущения. Вот ведь нахал! Как посмел забраться в комнату к невинной девушке и не только поцеловать, но и… сразу после поцелуя сделать каменное лицо и допрашивать её, то есть меня, как ни в чём не бывало.

Даже не знаю, что возмущало больше, первое или второе.

Незнакомец оказался не просто наглым, но ещё настырным и дотошным, к тому же магом. Он проследил мой путь от рощи до реки и исследовал берег, где обнаружил остаточные следы применения дара.

Я, растерянная, дезориентированная, ещё не пришедшая в себя после поцелуя, перепугалась и готова уже была во всём признаться. Рассказать и про свои сомнения о собственном даре, и о попытке призвать духа воды и о говорившей со мной женщине-рыбе.

Но, к счастью, меня в причастности к магическим ритуалам он не заподозрил, хотя вопросов назадавал массу: где именно подходила к воде? кто или что находилось в реке? кто был на берегу? а на противоположном? а мог ли кто-то прятаться в кустах?

Я окончательно запуталась в своих эмоциях, а то, что мы разговаривали исключительно шёпотом, и мужчина по-прежнему полулежал на моей кровати, причём слишком близко ко мне, заставляло всё больше и больше нервничать. Сложно сказать, чего в тот момент я боялась больше — огласки и обнаружения в моей спальне постороннего мужчины или обвинения в наличии магического дара.

Для меня всё было одинаково ужасно. Поэтому на все вопросы я отвечала «нет» или «не знаю», стараясь выглядеть невинной и испуганной. Впрочем, так оно и было на самом деле.

В конце концов, мужчина понял, что больше от меня ничего не добьётся, и сдался. Он снова бросил взгляд на мои губы, и меня сначала бросило в жар, а затем до самых пяток прошибли ледяные стрелы паники.

— Не надо больше меня целовать, пожалуйста, милорд, — сдавленно пискнула я, подтягивая одеяло к самой шее. Словно это могло защитить меня от домогательств синеглазого.

Незнакомец долго смотрел на меня, словно изучая и запоминая моё лицо, потом коротко усмехнулся и произнёс:

— Ну раз «пожалуйста, милорд», то не буду.

А затем одним гибким движением поднялся с кровати, легко вспрыгнул на подоконник, открыл створку окна, да так, что она не издала ни малейшего скрипа, и… исчез.

Я сидела на кровати и во все глаза смотрела на то место, где только что находился незнакомец. Прошло несколько минут, прежде чем я решилась встать и подойти к окну. Синеглазого нигде не было.

Я перегнулась через подоконник и посмотрела вниз — вдруг он упал и лежит со сломанной ногой. Но под окном была только колода для рубки дров и больше ничего.

Может, мне приснился этот безумный визит? Может, я просто начала ходить во сне? Да и створку я могла открыть сама, а потом проснулась и дофантазировала всё остальное.

Сомнения вызывали только всё ещё пылающие после поцелуя губы и странная, необъяснимая обида на незнакомца, который повёл себя совсем не по-рыцарски. В любовных романах, которые я воро… одалживала из матушкиного шкафа в будуаре, рыцарь выслушивал требование прекрасной дамы оставить её в покое, а затем всё-таки целовал, прежде чем раствориться во мраке ночи. Этот же послушался и сразу ушёл. Испарился без следа.

Нет, он определённо не благородный рыцарь.

Я тяжело вздохнула и коснулась губ кончиками пальцев. И улыбнулась. Потому что теперь я знала правду. То нежное томление и бабочки в животе, о которых писали в романах, — это всё ерунда.

В жизни поцелуй дарит совсем другие ощущения — головокружение, жар и слабость во всём теле. Очень похоже на лихорадку. Только намного приятнее…

Чем ближе к столице, тем ровнее становилась дорога. Колёса уже не попадали так часто в ухабы и рытвины. Ход кареты стал ровным, и я задремала, так и оставшись с мечтательной улыбкой на губах.

— Просыпайтесь, леди Делия, мы почти приехали, — донёсся до меня голос компаньонки.

Я открыла глаза и распахнула занавески. Дорога свернула и пошла вдоль высокой каменной ограды, над которой возвышались зелёные кроны деревьев. Так ехали мы довольно долго, но наконец впереди появились ажурные кованые ворота с королевским гербом на каждой створке. Перед ним стояли гвардейцы в нарядной форме, каждый с пикой в руке.

Сразу за воротами располагалось небольшое караульное помещение, и, едва наша карета остановилась у ворот, из него выскочил офицер, подбежав к окошку, отдал нам честь и попросил приглашение.

Леди Итера достала его из сумочки и протянула офицеру. Тот вынул из кармана какой-то кристалл, приложил его к магической печати и, дождавшись бордового всполоха, протянул приглашение обратно.

— Можете ехать, — он снова отдал нам честь, — приятного пребывания во дворце его величества короля Литании Ивара Третьего.

— А эта проверка, — я кивнула на кристалл, — зачем она нужна?

— Вы не представляете, сколько поддельных приглашений мне предъявили за последние три дня.

Он сделал знак кучеру проезжать, и карета тронулась. Я выглянула из окошка и увидела позади нас ещё один экипаж — глянцево-чёрный с серебристой вязью, а лошади, впряжённые в него были, напротив, белоснежными.

— Интересно, а эта невеста настоящая или поддельная? — спросила я негромко, но леди Итера, никогда не жаловавшаяся на слух, ответила:

— Думаю, вам, юная леди, стоит следить за своими словами. Во дворце нравы не настолько свободны, как в поместье вашего батюшки.

Я надулась и ничего не сказала, снова уставившись в окно. Сейчас мы находились в низменной части дворцового парка, словно на дне широкой чаши. Широкая дубовая роща, служившая подъездной аллеей, вела вверх, и по ней мы ехали довольно долго.

Внезапно роща закончилась, мы выехали на открытую возвышенность, с которой открывался вид на ещё одну долину, с расположенным на противоположном её склоне дворцом и раскинувшимися в строгом порядке вокруг господскими службами.

Сразу за дворцом, словно обтекая его и спускаясь в долину, располагался роскошный парк, с потрясающим чувством гармонии вписавшийся в окружающий пейзаж.

На самом дне чаши протекал полноводный ручей, у кромки деревьев собираясь в небольшое озерцо.

Дворец представлял собой величественное здание из светлого камня, по углам которого стояли башни-донжоны… точь-в-точь из моего сна.

На какой-то миг внутри меня похолодело, но затем я решила, что могла видеть изображение дворца в какой-нибудь книге. Потому и запомнила. Точно, именно так всё и было. Просто я прочла столько книг из графской библиотеки, что вполне могла забыть, что и где именно видела.

Но оставшийся путь до дворца я сидела как на иголках. Постоянно ёрзала и вертелась. Леди Итера искоса поглядывала на меня, но пока ничего не говорила. Видимо, понимала, что я слишком нервничаю.

Наконец карета становилась. Весь путь от ворот до бокового входа, к которому нас пригласили, занял не мене получаса.

Дверца открылась, лакей в лиловой ливрее опустил подножку и подал мне руку. Я спустилась на шуршащий под каблуками туфель светлый гравий, осматривая широкое крыльцо с колоннами, встречающих нас придворных и слуг, узорные клумбы с яркими розанами и глубоко вдохнула.

Ну вот я и на месте.

9

Вперёд выдвинулся высокий худощавый мужчина с длинным носом и пробивающейся в волосах сединой. Он поклонился и чопорно представился:

— Лорд Трескотт, первый помощник второго советника его величества короля Литании Ивара Третьего и главный распорядитель отбора невест его высочества наследного принца Литании Корвиля.

Я с трудом удержалась от желания прыснуть. Лишь присутствие рядом леди Итеры и немой укор, видевшийся мне в её хмуро сдвинутых бровях, помешали мне рассмеяться. Но этот сноб Трескотт такой напыщенный, прям настоящая трескучая треска.

Но я сохранила заинтересованно-вежливое выражение лица, выслушала его представление, затем вместе с леди Итерой присела в реверансе.

— Леди Делия, графиня Ринари, — представилась я, — и моя компаньонка леди Итера Хаксли.

Компаньонка протянула мне приглашение, а я передала его распорядителю, который повторил магическую проверку печати.

Неужели и правда неприглашённые девушки так сильно стремятся попасть в невесты его высочества? Вслух я вопрос озвучивать не стала, помня о наставлении моей спутницы.

— Добро пожаловать на отбор, — с пафосом произнёс Трескотт и добавил: — Ваша компаньонка может остаться и сопровождать вас на общие мероприятия, а прислуге придётся уехать, мы обеспечим вас всем необходимым.

Мы с леди Итерой коротко склонили головы, показывая, что услышали его слова.

И тут позади нас раздался топот копыт. Чёрная карета, ехавшая за нами следом, вылетела из-за поворота. Лошади резко остановились в нескольких футах, окутав нас облаком пыли.

Мы с леди Итерой и Трескоттом закашлялись, недоумённо глядя на карету, откуда вдруг раздался резкий визгливый голос:

— И долго мне тут сидеть? Я во дворец приехала или на ярмарку? Сколько можно пялиться! Помогите уже выйти!

Лорд распорядитель отбора отмер, оправившись от неожиданности первым, и сделал знак лакею, который бросился к карете и открыл дверь.

— Прошу меня извинить, — поклонился Трескотт, — Гилда вас проводит в крыло невест и покажет ваши покои.

Невысокая полная девушка в форменном платье и с закрученными в узел на затылке волосами присела перед нами и попросила следовать за ней.

— Почему я должна идти во дворец через боковой ход?! Что за неуважение?! Это так меня принимают во дворце?! — раздалось позади нас.

Я не выдержала и оглянулась, успев мельком разглядеть высокую статную красавицу с блестящими иссиня-чёрными волосами и белоснежной кожей. Её яркие голубые глаза смотрели прямо на меня. Она оглядел меня сверху вниз, увидела моё довольно скромное дорожное платье, и её лицо искривила презрительная усмешка. А я почувствовала себя нищенкой и, покраснев, отвернулась.

Постаралась прибавить шаг, чтобы догнать слегка ушедшую вперёд леди Итеру. Рядом с ней я чувствовала себя увереннее.

Только после взгляда этой заносчивой аристократки я поняла смысл слов моей компаньонки о том, что здесь дворец, а не поместье моего отца. Что ж, будет нелегко. Но Ринари ещё никогда не пасовали перед трудностями.

И это платье я выбрала из-за его удобства, а вовсе не потому что других у меня нет. Какой смысл разряжаться в дорогу, если всё будет жать и натирать. Вот сейчас разберут мой гардероб, приведут в порядок после двухдневного лежания в сундуках, и ещё посмотрим, кто из нас самая красивая претендентка на руку и сердце его высочества!

Я высоко вскинула голову и сравняла шаг. Пусть все видят, с каким достоинством прибыла во дворец невеста наследного принца и будущая королева.

Крыло невест, куда мы почти сразу попали из бокового хода, не поражало глаз великолепием, золотой отделкой и росписью стен. Всё было устроено просто, почти аскетично, но сразу заметно, что использовались самые дорогие и качественные материалы. Простой деревянный пол был из морёного дуба. Светлые стены с едва различимым рисунком обиты ивлисским шёлком.

Из просторного холла мы попали в широкий коридор, по обеим сторонам которого располагались тёмные двери с золотистыми табличками, на которых были написаны имена.

Я, стараясь не выказывать излишнего любопытства, осторожно поглядывала по сторонам. Всего я насчитала тридцать дверей. Некоторые фамилии были мне знакомы, какие-то я встречала впервые.

Дверь с моим именем оказалась последней по левой стороне, а перед ней табличка гласила, что моей соседкой станет герцогиня Штанхольм.

Знаменитое герцогство Штанхольм располагалось на крайнем севере Литании, там велась разработка корундов — ценнейших кристаллов, способных заключать в себя магию, а потому использовавшихся для применения различного рода амулетов.

Фактически в состав нашего королевства эта область вошла около восьмидесяти лет назад. Её присоединил дед нашего короля в ходе долгой и кровопролитной войны. Выгода Литании была неоспоримой, в отличие от Штанхольмов, которые потеряли монополию на добычу корундов и большую часть своих доходов.

Время от времени в герцогстве вспыхивали восстания, целью которых было отделение от Литании и провозглашение собственного короля — очередного герцога Штанхольма.

Интересно, какая из себя герцогиня? Говорят, все северяне белокожие и голубоглазые — настоящие красавцы и красавицы.

— Сюда, миледи, — Гилда взмахнула перед встроенным в стене кристаллом запястьем, на котором серебрилась тонкая полоска браслета.

Дверь открылась. Служанка пропустила нас вперёд и вошла следом.

— Миледи, — она подошла к столику и взяла два тонких браслета — серебристый и золотой, — прошу вас надеть эти браслеты, они настроятся на вас и замкнут охранный контур ваших покоев, тогда никто, кроме нас троих, не сможет сюда войти. Без вашего разрешения, разумеется.

Гилда помогла мне надеть золотой браслет, затем леди Итере — серебряный. Мы по очереди поднесли их к кристаллу, расположенному справа от двери, и он мигнул голубоватым всполохом, сообщая, что настройка завершена.

Ух ты! Какая вещь. Стоили такие магические штуки ужасно дорого. Отец как-то раздумывал приобрести такой для защиты поместья. А потом решил, что ни к чему зря тратить деньги. Графство у нас спокойное, нападений и воровства давно нет, и построил школу для крестьянских детей. Матушка обозвала это баловством и сказала, что от кристалла было бы намного больше пользы.

— Где мои покои? И это вы называете покоями, достойными герцогини? — раздался поблизости знакомый визгливый голос. — И что за графиня Ринари? Я что, должна жить рядом с какой-то провинциальной выскочкой, пока не стану королевой? Где его величество? Немедленно проводите меня к принцу! Я этого так не оставлю!

Мы с леди Итерой переглянулись. Похоже, с соседкой нам не слишком повезло.

10

Общий сбор конкурсанток объявили на завтрашний вечер. А до этого момента у нас было время, чтобы хорошенько отдохнуть, привести себя в порядок и предстать завтра перед принцем во всей своей красе.

Я именно так и собиралась поступить, уверена, остальные двадцать девять претенденток в невесты строили такие же планы.

Покои, выделенные нам с леди Итерой, показались мне довольно удобными, хоть и простыми. Не знаю, что так сильно не понравилось герцогине Штанхольм. Центральную часть занимала просторная гостиная, из которой двери вели в две спальни, гардеробную и ванную комнаты.

Конечно, одной ванной для двух леди может оказаться маловато, особенно, когда нужно будет спешно готовиться, например, к балу. Но, уверена, леди Итера мне уступит первенство, всё-таки это я потенциальная невеста и буду бороться за сердце его высочества. Значит, мне и нужно выглядеть наилучшим образом.

Поэтому сразу по прибытии мы потребовали завтрак, а потом горячую ванну. И если с первым поручением Гилда справилась довольно быстро и буквально через двадцать минут внесла в наши покои поднос, уставленный блюдами, с чайничком и чашками.

То со вторым возникла заминка. Служанка непонимающе смотрела на меня.

— Вы хотите, чтобы я вас вымыла?

— Да нет же, — я начинала раздражаться её недогадливости. — Нагрей воды и набери мне ванну. Я хочу искупаться.

— А-а, — дошло наконец до непонятливой прислуги, но почему-то вместо того, чтобы смутиться от собственной глупости, она улыбнулась. Снисходительно так. — Идите за мной, миледи.

Мы с леди Итерой переглянулись, недоумевая от поведения странной прислуги, но всё же пошли за ней в ванную комнату.

— Всё забываю, что это новшество пока появилось только во дворце и самых богатых домах королевства. Мы-то уже привыкли, даже слуги пользуются. Это называется «водопровод», — она указала рукой на какую-то металлическую загогулину, нависавшую над ванной. К загогулине тянулись металлические же трубы, идущие по стене.

И что это значит? Какой ещё водопровод? Мы с леди Итерой по-прежнему ничего не понимали.

Гилда взялась одной рукой за рычажок, крепившийся к загогулине, и повернула его вправо. Из загогулины полилась вода.

— Если поворачиваете направо, из крана течёт горячая, налево — холодная. Легко запомнить, — улыбнулась Гилда, слегка снисходительно наблюдая за нашими потрясёнными лицами. — Но лучше беритесь рукой, на которой надет браслет, так лучше срабатывает.

Ух ты! Эти магические штуки нравились мне всё больше и больше. Вот до чего магия дошла. Уже и воду не нужно носить, ванна сама собой наполняется. Я присмотрелась повнимательнее и увидела в верхней части загогулины, то есть крана, голубой кристалл. Думаю, отцу бы такое понравилось. Надо будет ему написать, пусть установит для матушки. Учитывая её любовь к водным процедурам, графиня не сочтёт это пустой тратой денег.

А я всё больше и больше радовалась, что приехала сюда. Только полчаса во дворце, а уже узнала столько нового. То ли ещё будет!

Я выставила всех из ванной комнаты и принялась экспериментировать с новейшим изобретением королевских магов. Сначала вода была ледяной, потом на меня полился кипяток. Но вскоре я приспособилась и набрала полную ванну нужной мне температуры.

Осмотрев полочки, я обнаружила множество разных флакончиков с милым девичьему сердцу содержимым. Тот ящичек с шампунем, жидким мылом, увлажняющим кремом и прочими средствами, что я привезла с собой, сейчас показался мне ужасающе скромным. И я решила даже его не открывать.

Открывала каждый флакончик, нюхала содержимое и расставляла по приоритетам: то, что понравилось — на одну полку. Чем точно не буду пользоваться — на другую. А то, в чём ещё сомневалась, сложила на третью. Потом разберусь.

Сейчас выбрала пену с ярким лавандовым запахом и вылила несколько капель под струю. Спустя несколько мгновений над водой поднялась шапка ароматной пены. Я радовалась как ребёнок и провозилась в купальне довольно долго, пока в дверь не постучала леди Итера и не сообщила, что принесли обед.

Я нехотя выбралась из ванны, надела висевший здесь же шёлковый халат и вышла наружу.

Гилда сервировала стол и тут же ушла. Меня удивило, что служанка ни разу не попыталась за нами ухаживать. Я привыкла, что в поместье нам прислуживали за столом, накладывали еду на тарелки, разливали чай, помогали мне одеться и раздеться.

Здесь же Гилда только приносила требуемое или объясняла, как чем-то пользоваться. Даже платье расстегнуть мне помогла леди Итера.

— Думаю, это тоже проверка, каждая из вас сейчас словно бабочка под увеличительным стеклом — все ваши трепыхания тщательно фиксируются и оцениваются, — сообщила мне свои выводы компаньонка.

И после недолгих размышлений я решила с ней согласиться, потому что это было самым логичным объяснением.

А раз сейчас за нами постоянно наблюдают, мне стоит контролировать каждый свой шаг, соблюдать установленные правила и вообще вести себя с достоинством будущей королевы.

Поэтому я просмотрела взятые с собой платья, решила, какой наряд надеть на завтрашнее знакомство с принцем, попросила Гилду приставить ко мне камеристку, которая бы причёсывала меня по утрам и перед важными мероприятиями. И не удивилась, когда она сообщила, что сама будет это делать.

Значит, Гилда должна выполнять мои просьбы, но только после того, как я их озвучу. Я решила не злоупотреблять своим открытием и придерживаться вежливого тона в общении со служанкой. Кто её на самом деле знает, может, она шпионит за мной и докладывает принцу, а то и самому королю.

Спать я легла, чуть стемнело, и проснулась на рассвете в прекрасном расположении духа. Было ещё очень рано, краешек солнца только-только позолотил ветви деревьев в саду.

Я распахнула створки и вдохнула особую свежесть, которая спускается на землю лишь ранним утром. Сад зеленел листвой, которую пробивали яркие пятна пионов и клематисов. Под самым окном раскинулась клумба с розанами, на которых уже копошились трудолюбивые пчёлы.

Так хотелось спуститься вниз и побродить в одиночестве по пустынным в этот час дорожкам. Но я не смела ослушаться приказа никуда не выходить. Поэтому подобрала длинный подол ночной сорочки и забралась на подоконник.

Просто посижу здесь и подышу свежим воздухом.

Шуршание гравия под чьими-то ногами и негромкие голоса оторвали меня от размышлений о сегодняшнем вечере. Кто-то ещё не смог удержаться от прогулки по утреннему саду.

— Да остановись же ты, — прозвучал женский голос. — Не уходи, дай мне сказать.

О-о, здесь, похоже, любовная драма. Мне стало любопытно, и я обратилась во слух.

— Я уже всё слышал, неубедительно, — прозвучал мужской, почему-то показавшийся очень знакомым.

При его звуках по коже вдруг побежали мурашки. Я легко спрыгнула с подоконника и затаилась, прижавшись к нему затылком, потому что голоса двигались в мою сторону.

— Соглашайся на мои условия, и будем править вместе. Мне плевать на проклятье, — судя по голосу дамы, они сейчас стояли прямо напротив моих окон.

— У тебя есть муж, а у меня отец, твои условия для меня неприемлемы, — этот голос… Я должна была увидеть его обладателя, иначе просто умру от любопытства.

Я перевернулась лицом к окну и осторожно начала подниматься, стараясь не делать резких движений, чтобы меня не услышали.

Женщина стояла ко мне спиной, и я видела только её потрясающие золотистые волосы, доходящие до самой талии. А вот мужчину я разглядела очень хорошо. И это действительно был он, мой синеглазый незнакомец. Хотя почему мой? Очень даже чужой. Я, вообще, предпочла бы никогда с ним не встречаться!

Вот только одет синеглазый был не в потрёпанный плащ. На нём был дорогой камзол с золотым шитьём, в вороте проглядывала белоснежная рубашка, а чёрные брюки были заправлены в длинные кожаные сапоги. Незнакомец больше не выглядел разбойником, теперь он казался аристократом.

Кто же он такой на самом деле?

Я пропустила часть их разговора, сосредоточившись на том, чтобы не шуметь. Поэтому для меня стало полнейшей неожиданностью, когда женщина вдруг обхватила лицо синеглазого и впилась ему в губы поцелуем.

Я должна была присесть обратно, спрятаться, скрыться, но удерживаемая какой-то неизвестной мне силой я продолжала смотреть.

Во рту разливалась непонятная горечь, а под веками стало горячо, словно слёзы вот-вот готовились политься из глаз.

И в этот момент незнакомец чуть сдвинулся и посмотрел прямо на меня.

11

Окативший меня ужас заставил ноги подогнуться, и я с глухим стуком опустилась на пол, больно ударившись коленями.

Сердце билось где-то в районе горла, которое пекло от еле сдерживаемого частого дыхания.

Ну вот и всё. Незнакомец точно меня заметил. Сейчас он ворвётся в комнату и…

Что он со мной сделает, я так и не придумала, но мысли в голове крутились самые разные, а некоторые картинки заставили меня покраснеть.

Не знаю, сколько я так просидела. Ноги затекли, и мне пришлось сменить положение. Медленно и осторожно я приподнялась над подоконником и выглянула наружу.

В саду никого не было. Точнее там находились садовники, которые мели дорожки и пропалывали клумбы. Но незнакомца нигде не было видно. От удивления я даже забыла о только что грозившей мне опасности с его стороны и высунулась в окно почти по пояс. Но ни справа, ни слева синеглазого не увидела.

Зато заметила интерес со стороны одного из садовников. Вспомнив, в каком я виде, тут же вернулась в комнату и закрыла окно.

В гостиной было тихо. Значит, леди Итера ещё не проснулась.

Я прошла в ванную, умылась, ещё раз восхитившись магическим изобретением. Когда я вышла, моя компаньонка пританцовывала под дверью, быстро пожелав доброго утра, она скользнула внутрь. А я расположилась в гостиной, где Гилда уже сервировала стол к завтраку.

Наконец она закончила и, сообщив, что вернётся позже, удалилась. А я, словно ведомая невидимым поводком, подошла к окну. Что делал синеглазый в саду королевского дворца? И с кем он там целовался?

Теперь, когда немедленная расплата за подглядывание минула, я испытывала совсем другие чувства. И главным из них было возмущение. Как он мог?! Вчера целовался с одной, а сегодня уже с другой! Это просто… просто возмутительно!

Нет, он точно не благородных кровей. Только простолюдин мог оказаться таким невоспитанным и самодовольным нахалом. Надеюсь, я никогда больше его не увижу!

— Леди Делия, вы замечтались о принце? — голос компаньонки прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула, застигнутая за запретными мыслями.

Точно! Принц! Я же должна думать о принце, женой которого собираюсь стать. А вовсе не о каком-то дурно воспитанном незнакомце, с которым наши пути наверняка и не пересекутся больше.

— Да, леди Итера, — я покраснела. Несмотря на большой опыт, врать я не любила.

— Это очень похвально, — она, разумеется, ничего не заподозрила. — Ведь, чтобы с полной самоотдачей бороться за право стать невестой принца, вам нужно полюбить его всем сердцем. Иначе ваше желание победить окажется недостаточным, чтобы одолеть всех соперниц. Ведь их двадцать девять.

Точно! Я приехала на конкурс королевских невест, а думаю не о принце, которого мне нужно очаровать, а о каком-то невоспитанном незнакомце.

— Вы правы, Леди Итера, — твёрдо заявила я, вылавливая из каши кусочки фруктов, — сегодня, уже совсем скоро, я увижу принца. И надеюсь, что его облик поразит меня в самое сердце.

Компаньонка внимательно слушала меня и кивала головой в такт моим словам. Я и пыталась думать о принце, представляла, каким он может оказаться из себя, но почему-то всё равно перед глазами представал образ темноволосого синеглазого мужчины с ироничной и немного печальной улыбкой.

После обеда время начало убыстряться. Я едва успела принять ванну, как пришла Гилда, чтобы сделать мне причёску. У неё оказались очень ловкие и осторожные руки, и я порадовалась, что при распределении мне досталась именно эта девушка.

Закончив со мной, она занялась волосами леди Итеры, которая сегодня должна была сопровождать меня на представлении. А я подошла к зеркалу.

Всё-таки нужно подумать о награде для Гилды, когда отбор закончится. Увидев своё отражение, я ещё раз подумала, как сильно мне повезло.

Она собрала часть волос на затылке, оставив остальные красивыми волнистыми локонами спускаться на спину. Из зеркала на меня смотрела прекрасная юная девушка с огромными, сияющими от предвкушения глазами. Эта девушка обязательно завоюет сердце принца. Я уверена.

Затем Гилда помогла мне надеть выбранное ещё днём платье. Мы с леди Итерой перебрали половину гардероба, прежде чем остановились именно на нём.

Оно было нежно-розового цвета с белой вышивкой по подолу и слегка расклешённым рукавам, закрывавшим руки на три четверти и привлекавшим внимание к тонким, изящным запястьям. Леди Итера долго рассуждала, что это подчеркнёт мою хрупкость и ранимость. И если принцу нежная фиалка покажется желанной женой, то соперницы решат, что меня не стоит брать во внимание, а затем обломают об меня свои острые зубки.

Я долго слушала, прикидывала и, в конце концов, решила согласиться со своей компаньонкой.

Пусть считают меня фиалкой, и принц, и соперницы.

Наконец мы были готовы. И Гилда повела нас прочь из крыла невест. Только сейчас, оказавшись снаружи, я поняла, как устала сидеть взаперти. Надеюсь, когда начнутся испытания, нам разрешат гулять и посещать хотя бы дворцовую библиотеку, иначе я умру от тоски между состязаниями.

Центральная часть дворца выглядела куда более величественной и даже помпезной, по сравнению со скромным убранством крыла невест. И я снова подумала, что это тоже часть испытания. Может быть, нас испытывали скромностью?

Здесь же глаз поражало обилие позолоты и лепнины, стены и потолки были расписаны изящными сюжетами, в небольших нишах стояли мраморные статуи. Мне приходилось напрягать всю силу воли, чтобы не вертеть головой по сторонам.

Наконец мы пришли в большую залу, где уже собрались несколько девушек со своими компаньонками. На нас с леди Итерой тут же устремились оценивающие взгляды.

Мы легко присели, здороваясь с соперницами, и нашли себе более-менее свободное место. Девушки всё продолжали прибывать. В зале стало оживлённо и даже немного шумно. Теперь уже можно было смотреть по сторонам, вряд ли бы кто-то заметил в этом скоплении. Только если б смотрел именно на меня. Но подобное даже не приходило мне в голову. Во дворце я совсем никого не знала.

Помещение, в котором мы находились, было очень большим. Пожалуй, размером с бальную залу в нашем поместье. А у нас иногда собиралось по пятьдесят танцующих, и тесно никому не было.

Здесь же невесты занимали лишь третью часть помещения. Противоположная сторона была предназначена для королевской семьи. Это было понятно по постаменту, на котором стояли два небольших, но очень красивых трона. У постамента уже толпились люди. В том числе и лорд Трескотт, который что-то объяснял мужчине со свитком в руках.

Между невестами и постаментом было несколько футов свободного пространства. Выложенный мозаикой пол содержал рисунок из больших кругов, вокруг которых вился плющ. Один из кругов располагался как раз напротив трона.

Наконец в зал вошли члены королевской фамилии. Все разговоры тут же стихли, а присутствующие склонились в поклонах и реверансах. Долго удерживать такое положение было неудобно, но по этикету выпрямиться мы могли лишь, когда королева займёт своё место.

Я едва сдержала стон облегчения, потому что к тому времени у меня затекли все мышцы.

Пока распорядитель отбора вещал о том, как нам повезло. Я разглядывала принца, стоявшего за троном королевы, и вовсе не была в этом так уверена. Его высочество Корвиль оказался плешивым и рыхлым молодым человеком. У него были большие глаза навыкате, крупный нос и губы. Думаю, если бы он родился в семье попроще, его б прозвали губошлёпом. И выражение лица, с которым он просматривал ряды претенденток на его сердце… Так не смотрят на будущую жену, так подбирают… грелку на одну ночь.

Я одёрнула сама себя. Нельзя так думать. Мне нужно полюбить принца, чтобы бороться за него и победить. Значит, надо найти в нём что-то хорошее. Что-то привлекательное. Может быть, у него золотое сердце. Может, он очень добрый и лечит лесных зверушек попавших в беду.

Но тут моё внимание переключилось на королеву, и на принца я больше не смотрела. Потому что этот момент её величество Сигурда повернулась к распорядителю, и я увидела её волосы. Золотистые, сияющие, рассыпанные по плечам…

Я почувствовала, как холодеют мои пальцы. Нет, этого просто не может быть. Королева…

Остальное помню весьма смутно. Нас называли, и каждая невеста в сопровождении компаньонки проходила к постаменту, склонялась перед тронами и проходила дальше.

Когда очередь дошла до нас с леди Итерой, я присела низко-низко, запрещая себе даже думать об этом. Но всё же не выдержала и подняла взгляд, чтобы убедиться, что сегодня утром в саду я видела именно эту женщину.

12

Как только Трайн вернулся, на него немедленно насели советники, требуя решить накопившиеся за время отсутствия принца вопросы. Он только и успел передать добытый с таким трудом пузырёк главному королевскому медику. Освободился Трайн уже под утро и сразу же прошёл к отцу.

Его величество король Литании Ивар Третий был очень слаб и бледен. В колышущемся пламени свечей его лицо казалось восковым.

Король не спал. При появлении сына он тотчас открыл глаза.

— Трайн, — голос был настолько тихим, что походил, скорее, на шелест переворачиваемой страницы.

У принца дрогнул уголок рта, но больше ничто не выдало его эмоций.

— Отец, я привёз лекарство, — Трайн опустился на стул у изголовья кровати. — Болтон уверен, что это поможет. А он лучший медик нашего королевства.

— Спасибо, сын, — король слегка пошевелил рукой, и Трайн сжал его холодные пальцы.

Так странно было видеть отца таким слабым, но болезнь подкосила его и за считанные недели сделала из крепкого мужчины немощного старика.

— Сынок, — снова прошелестел Ивар, и принц наклонился к нему, чтобы расслышать слова. — Обещай, что не бросишь королевство, когда меня не станет…

— Не говори так! — Трайн резко выпрямился, и рука отца бессильно упала на одеяло. — Ты выздоровеешь! Мы с Болтоном прилагаем все силы для этого.

— Сядь, Трайн! — в голосе короля всего на миг прорезались прежние властные ноты, но принц опустился обратно на стул. — Мы с тобой не простые смертные и не можем позволить чувствам затмить разум. От нас зависит процветание страны и благополучие её жителей. Да, ты больше не наследный принц. Я бы всё сделал, чтобы всё стало по-прежнему, чтобы не было этого проклятья. Но оно есть. Поэтому королём станет Корвиль, а ты будешь рядом с ним, чтобы он не натворил бед. Сигурда объявила отбор невест. Как только Корвиль женится, его коронуют.

— Но ты ещё жив! — возмутился Трайн.

— Всё будет хорошо, сынок, ты справишься, — король закашлялся, и Болтон, которого раньше вообще не было видно, подал принцу сигнал, что пора уходить.

— Ты поправишься, отец! Вот увидишь, ты будешь править ещё много лет!

Трайн вышел из комнаты. Глаза щипали злые слёзы. Как же несправедлива жизнь иногда. Его отец должен был править твёрдой рукой ещё долгие годы, а его за несколько недель сожрала болезнь. Если привезённое им лекарство не поможет, значит, недуг всё же магического характера.

Значит, где-то в королевстве есть озлобленная ведьма. А ведь начальник тайной службы убеждал принца, что Литания полностью очищена от нестабильных носителей дара.

Там, у реки, когда Трайн почувствовал всплеск магии, он решил, что нашёл её. Виновницу нездоровья отца. Но на берегу принц встретил только испуганную девчонку, которая ну никак не тянула на злую ведьму. Всего лишь наивная девочка, пытающаяся показывать зубки.

Но всё же Трайн решил проверить. Он забрался к ней в комнату, чтобы допросить, воспользовавшись эффектом внезапности. Она была так напугана, что не могла и двух слов связать, и всё отрицала. Впрочем, иного принц и не ожидал.

Он собирался уже уйти, но девчонка оказалась так соблазнительна в своей невинности, что Трайн не сдержался. Это как пройти мимо нежного гиацинта, запах которого сводит с ума. Поэтому принц не прошёл.

И малышка ответила ему. Почему-то от её неопытных прикосновений Трайну окончательно снесло крышу. Девчонку спасло только то, что в соседней кровати храпела её компаньонка. Иначе он сорвал бы этот невинный цветочек…

— Трайн, милый, — а вот этот голос он совсем не желал слышать. И, честно говоря, не ожидал встретить его обладательницу в такое время в саду.

— Доброе утро, ваше величество, — пришлось остановиться и обернуться к королеве. Принц издевательски поклонился.

— Ты привёз лекарство? — Сигурда сделала вид, что не заметила его насмешливого тона и явного нежелания с ней разговаривать.

— Привёз, и ты прекрасно об этом знаешь. И не говори, что мы случайно встретились в саду.

Сигурда нежно улыбнулась, взяла его под руку и неспешно пошла по тропинке, увлекая принца за собой.

— Что тебе нужно? — Трайн выдернул руку и остановился.

— Ну зачем так грубо? — королева обиженно надула пухлые губки. — Почему мы не можем стать друзьями? Разве обязательно быть таким букой?

— Если это всё, то я пойду, — принц слегка наклонил голову и двинулся вперёд.

— Да остановись же ты, — Сигурда снова попыталась ухватить его за рукав. — Не уходи, дай мне сказать.

— Я уже всё слышал, неубедительно, — Трайн прибавил шагу, и королева отстала от него.

— Соглашайся на мои условия, и будем править вместе. Мне плевать на проклятье, — крикнула она ему вслед.

Вот ведь гадина и совсем не боится, что кто-то может услышать. Значит, уже похоронила отца. Это разозлило принца, и он резко остановился, развернувшись к Сигурде.

— У тебя есть муж, а у меня отец, твои условия для меня неприемлемы.

Как же он ненавидел эту красивую, но насквозь гнилую женщину. Она частенько намекала, что была бы не прочь видеть его в своей постели. Но всегда делала это очень тонко, при желании можно было истолковать её слова и намёки как угодно. Трайн не желал ничего трактовать. Они тихо ненавидел эту женщину, внешне всегда оставаясь невозмутимым и насмешливым. И это невообразимо злило Сигурду, привыкшую, всегда добиваться своего.

И сейчас, когда его отец так слаб, она начала играть в открытую, уже ничего не опасаясь. За это Трайн возненавидел её ещё больше.

Он уже собрался было развернуться и уйти, но женщина вдруг обхватила ладонями его лицо и впилась в губы поцелуем.

На секунду принц замер от неожиданности. Но уже в следующее мгновение он собрался, чтобы отстраниться и оттолкнуть её. Как вдруг почувствовал чей-то пристальный взгляд.

Он слегка повернул Сигурду, чтобы улучшить обзор, и увидел ту самую девчонку, смотревшую на него огромными глазищами из окна комнаты.

Ещё секунда, и девчонка исчезла. Спряталась в комнате.

Только свидетелей этого дурацкого поцелуя ему и не хватало!

Трайн отстранил Сигурду, удерживая её на вытянутых руках, и проговорил, глядя прямо в глаза:

— Мой отец ещё жив, рановато ты, матушка, его хоронишь.

Затем оттолкнул её и прошёл прочь по дорожке. Вся эта отвратительная ситуация действовала на нервы. Теперь нужно выяснить, что эта девчонка делает во дворце. Хотя что тут выяснять — Сигурда затеяла отбор для наследника. Следовательно, эта юная аристократка — одна из претенденток на руку его сводного брата.

Нужно разыскать её, не привлекая внимания, и убедить молчать. Это не составит особого труда, ведь он знает о невинной прелестнице то, чем она никак не захочет делиться со своим будущим женихом. Ведь её первый поцелуй сорвал всё-таки старший принц.

Решено, он возьмёт этот отбор под свой особый контроль, чтобы было проще добраться до девчонки.

13

Оглашение первого задания было назначено на следующий вечер. Но самое главное — с утра все невесты должны были пройти повторную магическую проверку. Ту самую, о которой предупреждала моя матушка. Ту самую, из-за которой у меня могли быть очень большие проблемы.

И я опять начала думать о возможности наличия у меня дара. Опасна для меня эта проверка или нет? Может, всё-таки нет?

Всю ночь я крутилась с боку на бок, размышляя над степенью риска. А к утру мне приснилась матушка, которая сказала: «У тебя нет дара, просто помни об этом — у тебя нет дара!»

— У меня нет дара, — повторила я, проснувшись. — У меня нет дара.

Нужно думать об этом и верить, что это так. Пока я решила придерживаться такого плана. Другого-то всё равно не было. Как и уверенности в чём-либо. Но сначала нужно пройти проверку, а затем уже разбираться — есть у меня магические способности или нет.

Чтобы невесты не толпились, нас попросили сидеть в своих покоях, пока за нами не придут.

Но усидеть на месте было невозможно, поэтому я мерила шагами гостиную. Шестнадцать от окна до двери и столько же в обратную сторону.

— Леди Делия, — компаньонка, раскладывавшая пасьянс на столе, обернулась ко мне. — Почему вы так нервничаете? Это же обычная магическая проверка, вы её уже проходили, когда вам было пять лет.

— Это не из-за проверки, — солгала я. И тут же задумалась, придумывая серьёзную причину. — Вы видели, какие у меня соперницы? Боюсь, победить будет очень сложно.

— Да, соперницы у вас серьёзные, но это же не причина, чтобы так изводить себя. Вам сейчас нужно отдыхать и набираться сил перед вечерним испытанием.

— Да, конечно, — я села в кресло и сделала вид, что смотрю в окно. Но уже через минуту подскочила к нему, распахнула створки и вдохнула насыщенный аромат цветов. — Ещё и гулять не выпускают.

— Это вынужденная мера, пока невесты не пройдут проверку. Гилда сказала, что сразу после неё нам позволят выходить на прогулки.

Ответить я не успела. В дверь постучали. Сердце трусливо замерло, а потом бросилось вскачь. Я так и застыла, вцепившись пальцами в подоконник.

Леди Итера с достоинством прошла к двери и открыла её.

Стоявший в коридоре слуга низко поклонился и сообщил, что графиню Ринари ожидают.

Ну что ж, двум смертям не бывать, а одной не миновать. Звучало не слишком оптимистично, но больше ничего ободрительного в голову не приходило.

В саду стоял большой полотняный шатёр, у входа в который расположились два стража. Это чтоб поймать ведьму, когда её разоблачат. Какие ужасы лезут в голову! А ведь я даже не уверена, что у меня есть какие-то способности.

Делия, прекрати! Соберись и иди внутрь. У тебя нет дара! Повторяй!

«У меня нет дара, у меня нет дара», — шептала мысленно, когда слуга приподнял передо мной полог шатра. И я шагнула внутрь.

— Доброе утро, леди Ринари, — Трескотт поклонился мне и поставил какой-то значок в своём свитке. — Прошу вас следовать за мной.

Внутри шатёр казался ещё просторнее, чем выглядел снаружи. Стены были разрисованы неизвестными мне символами. Потолок, я посмотрела наверх, изображал звёздное небо. А вот пола не было совсем, я ступала по мягкой зелёной траве паркового газона.

По центру шатра стоял высокий постамент, тоже исписанный символами, на котором сиял голубыми всполохами крупный кристалл.

«Во мне не магии, у меня нет дара».

— Доброе утро, леди Ринари, — поздоровался со мной незнакомый пожилой мужчина и спросил: — Вы готовы пройти магическую проверку?

«У меня нет дара».

Слова застряли где-то в горле, отказываясь выходить. Я откашлялась и совсем не уверенно кивнула.

— Тогда прикоснитесь к этому кристаллу обеими ладонями одновременно и подержите его несколько секунд.

«У меня нет дара».

Я сглотнула сухую слюну и сделала шаг вперёд. Ноги, словно деревянные, с трудом передвигались. Мне приходилось прикладывать неимоверное усилие перед каждым шагом, чтобы сдвинуться в сторону кристалла.

«У меня нет дара».

Маг молча наблюдал за мной. Я понимала, что веду себя странно. Но страх сковал мой разум, не позволяя сделать это быстрее.

Наконец я достигла постамента и медленно, очень медленно подняла руки к кристаллу, мысленно повторяя про себя одну только фразу, как заведённая, без остановки.

«У меня нет дара».

Напряжение достигло такого накала, что я не осознавала сама себя. Смотрела словно со стороны, как узкие ладони с тонкими длинными пальцами приближаются к посверкивающему голубым кристаллу.

Наконец мои руки коснулись прохладной поверхности, и я задержала дыхание.

«У меня нет дара. Пожалуйста, услышь меня, у меня нет дара. Я не ведьма!»

Кристалл ослепляюще вспыхнул голубым, озаряя сиянием шатёр, ему вторили символы на стенах и потолке. Пожилой маг торжествующе улыбнулся и поднял руку к лицу, закрывая глаза.

Я отдёрнула ладони от кристалла, и сияние тут же угасло, оставив после себя щемящую пустоту внутри. Неужели это значит, что мой дар очень яркий? И что теперь со мной будет?

Пожилой маг смотрел на меня с нечитаемым выражением на лице, и я не смогла прочесть на нём свой приговор. Но вряд ли меня теперь ожидает что-то хорошее.

Руки опустились, но я глубоко вдохнула и вздёрнула подбородок, собираясь с достоинством принять свою судьбу. Будь что будет.

Зашелестела трава под чьими-то шагами, и я обернулась. Что он здесь делает? Синеглазый незнакомец смотрел на меня и ухмылялся так, что я поняла — ничего хорошего теперь совершенно точно не будет.

— Спасибо, Грегор, — произнёс целующий всех подряд наглец, глядя на меня и улыбаясь одним уголком рта, — дальше я с ней сам разберусь.

14

Мы смотрели друг на друга, ожидая, когда все выйдут. Я прямо-таки ощущала желание синеглазого остаться со мной наедине.

Значит, это он мой палач? Что ж, этого стоило ожидать. Надеюсь, он всё сделает быстро и безболезненно. Сердце бешено стучало где-то в районе горла.

Когда полог опустился, и мы с незнакомцем остались одни, я глубоко вдохнула и закрыла глаза.

Прошла одна секунда. Вторая. Третья…

Ничего не происходило. Пришлось открыть глаза.

Незнакомец смотрел на меня с насмешливым выражением.

— Чего ты ждёшь? — моё терпение, напротив, подходило к концу. Нервы натянулись до предела.

— А что мне делать? — синеглазый поднял одну бровь в ехидном недоумении.

— То, что ты делаешь обычно! — отрезала я. Он ещё и в непонимание со мной играет. Как кошка со своей жертвой.

— Ну раз ты настаиваешь…

К этому я оказалась совсем не готова, поэтому первые несколько мгновений позволяла себя целовать, и лишь затем начала отчаянно сопротивляться.

— Что ты делаешь?! — я наконец вырвалась и возмущённо смотрела на него, пытаясь совладать с дыханием.

— То, что я делаю обычно, оставшись наедине с хорошенькой девушкой, — усмехнулся он. — Ты же сама захотела.

— Я не это имела в виду, — кажется, я начинала по-настоящему злиться. Нет, ну вот как можно всё так извратить? Я-то думала, он меня убивать будет, а он целоваться лезет.

— Очень жаль, — снова усмехнулся синеглазый. — Ну тогда давай поговорим.

Он кивнул на кресла, стоявшие у противоположной от входа стороны шатра, и сделал приглашающий жест.

— И это всё? — удивилась я. — А убивать меня ты не будешь?

— А зачем мне тебя убивать? — теперь пришла его очередь удивляться.

— Но ведь я не прошла магическую проверку.

— С чего ты так решила?

— Ну ведь кристалл загорелся голубым, да и маг этот смотрел торжествующе, да и ты… — я всё больше и больше ничего не понимала.

— Если б кристалл засиял красным, это означало бы, что ты ведьма и несёшь в себе опасность. А голубой — цвет чистоты и невинности. И чем ярче сияет кристалл, тем чище та, что его коснулась. Ну и, разумеется, невинна.

После этих слов я покраснела, а он ещё и подмигнул, окончательно вводя меня в смущение.

— Скажу тебе откровенно, — тут он понизил голос и наклонился ко мне, — что две девушки не прошли сегодня проверку на чистоту и уже собирают свои вещи.

— Но почему? — удивилась я, даже позабыв, как близко ко мне расположено его лицо.

— Потому что они уже не девушки, — синеглазый клацнул зубами, а я испуганно отшатнулась, вызвав очередную насмешливую ухмылку.

— Кто ты такой? — наконец задала я по-настоящему важный вопрос.

Этот мужчина так заметно отличался от всех моих знакомых. Что-то в его поведении постоянно ставило меня в тупик. Он водил меня за нос, играл со мной, насмешничал и… притягивал.

— Зови меня Трайн, — ответил он, секунду подумав.

— Трайн, — повторила я, пробуя его имя на языке. Красивое имя, сильное, имя воина. Ему подходит. — Приятно познакомиться, Трайн. Меня зовут графиня Делия Ринари.

Я протянула ему руку, по-мужски, показывая, что воспринимаю его как равного себе, не беря во внимание его более низкое происхождение.

Трайн взял мою руку, но не пожал её в ответ. Вместо этого он галантно поцеловал мои пальцы, глядя мне прямо в глаза. Заставил меня снова смутиться и усомниться в своих выводах. Может, он всё же аристократ? Чей-нибудь младший сын, поэтому и пошёл в наёмники. Стал воином, потому что не получил титул.

Трайн продолжал удерживать мою руку, и я, не выдержав, отдёрнула её. Прошла к одному из кресел. Причём шла нарочито медленно, пытаясь собрать разбегающиеся мысли и утихомирить неистово бьющееся сердце. И с чего этот синеглазый так на меня действует?

Я опустилась в кресло, знаком приглашая Трайна присоединиться ко мне. Он усмехнулся, но всё же занял соседнее кресло. А я постаралась незаметно выдохнуть. Всё же теперь он сидел на некотором отдалении от меня. И так мне было намного спокойнее.

— О чём ты хотел поговорить? — я решила перехватить инициативу.

Ведь всем известно, что лучшая защита — это нападение. Отвлечь противника, сбить с толку, деморализовать… Так говорилось в дедушкиных книгах по стратегии и тактике ведения войны.

И почему рядом с этим синеглазым я постоянно чувствовала себя как на поле боя?

— Вчера утром ты кое-что видела в саду… — Трайн сделал многозначительную паузу, и я снова покраснела. Мои надежды на то, что он меня не разглядел, разлетелись в прах.

— Меня не касается, личная жизнь королевы. Её любовники — не моё дело, — почему-то это прозвучало слишком горько.

— Я не её любовник, — парировал он, — но ты права — это не твоё дело. И для тебя же будет лучше, если ты забудешь то, что видела…

— Ты мне угрожаешь? — вдруг поняла я, но всё же переспросила. Уж слишком неожиданно это прозвучало.

— Я тебя предупреждаю — держи язык за зубами.

— А иначе что? Я участница королевского отбора. Что ты можешь мне сделать?

— Например, могу сообщить твоему будущему жениху, что он станет отнюдь не первым, с кем ты целовалась…

— Ты не посмеешь, — я едва не задыхалась от возмущения. Этот наглец, да как он смеет угрожать мне!

— Хочешь проверить? — глаза Трайна недобро потемнели. Одна секунда и он из ленивого кота превратился в огромного тигра, готового броситься на добычу. Теперь синеглазый выглядел очень опасным.

И я подумала, что стоит согласиться на его условия. Тем более, что я всё равно не собиралась никому рассказывать о том, что видела. Да и кому я могла рассказать?

— Хорошо, я согласна, — а что мне ещё оставалось?

— Это очень правильное решение, — Трайн снова принял прежний насмешливый вид. — Может, скрепим наше соглашение дружеским поцелуем?

— Обойдёшься, — я резко поднялась из кресла и двинулась к выходу, стараясь держать голову высоко поднятой.

В спину мне полетел ехидный смешок.

15

Тот же слуга проводил меня до крыла невест, а перед входом поклонился и ушёл обратно. Получается, я проходила проверку последней. И как же хорошо, что я её всё-таки прошла.

Но тогда получается, что во мне нет дара? Что-то я совсем запуталась.

На двух дверях уже не было табличек. Трайн не соврал. Быстро же они разобрались с опорочившими собственную честь невестами. Это ж такой позор для всего рода. Вряд ли этих девушек теперь ждёт что-то хорошее.

Вот чего я не понимала, так это зачем ехать на отбор невест к принцу, если уже встретила того единственного, которому можно доверить самое дорогое, что у тебя есть.

Да и на что они рассчитывали? Это же принц, а не какой-нибудь захудалый шевалье на окраине королевства. Будущая королева должна быть чиста во всех смыслах.

В общем, в покои я вернулась задумчивой, размышляя о легкомысленности некоторых особ.

— Как всё прошло? — вежливым тоном поинтересовалась леди Итера. Ну конечно, она же не знала, что я там пережила.

— Для меня прошло хорошо, а вот две девушки… — я не выдержала и поделилась последней сплетней.

Компаньонка всплеснула руками и смешно выпучила глаза, а потом разразилась длинной тирадой, что негоже приличным девушкам повторять подобное. К счастью, эта лекция была прервана приходом Гилды, которая объявила, что теперь нам разрешено выходить в сад, посещать столовую и библиотеку, а также общую гостиную.

Как выяснилось, коридор, где располагались наши покои, оказался лишь малой частью гостевого крыла, ранее скрытого искусной иллюзией. И бывшие глухие стены стали широкими коридорами с небольшими нишами, в которых застыли изящные статуи или поражали воображение яркие краски картин в золотых рамах.

В общем, только сейчас стало заметно, что мы живём в королевском дворце. А значит, для нас начался настоящий королевский отбор.

Нас с леди Итерой пригласили на общий обед в столовую, и мы решили, что в саду погуляем позже. А пока нужно привести себя в надлежащий вид. Ведь именно сейчас я по-настоящему познакомлюсь со своими соперницами.

Мы с леди Итерой долго совещались и остановились на лёгком светло-жёлтом платье, расшитом по подолу и лифу ярко-синими васильками. Оно в меру закрытое, не вычурное и при этом очень красивое, подходящее и для обеда, и для прогулки в саду, куда мы собрались отправиться сразу после.

В столовой нас встретило напряжённое молчание.

— Добрый день, меня зовут леди Делия Ринари, это моя компаньонка леди Итера, — я приветливо улыбнулась всем сразу, и мы с леди Итерой одновременно присели в реверансе.

Нам что-то вяло пробурчали в ответ и вернулись к своим делам.

Я нашла табличку со своим именем. На соседней было указано «Компаньонка Делии Ринари».

Последние девушки заняли свои места, и слуги начали разносить блюда.

Обед проходил в тягостном молчании. Все искоса поглядывали друг на друга, не решаясь или не желая выражать любопытство открыто.

Я тоже чопорно сидела с прямой спиной и аккуратно ела суп, практически не чувствуя его вкуса. Зато ощущая злые взгляды с противоположной стороны стола, где сидела герцогиня Штанхольм. Почему-то я ей не нравилась, но никак не могла понять почему. Мы ведь даже не были знакомы.

Я попыталась разговорить соседку справа, миловидную русоволосую девушку с румяными щеками. Судя по табличке, это была баронесса Эстер Габин. Но на все мои вопросы она отвечала неохотно и односложно, а рассуждения о погоде и красоте дворца и вовсе игнорировала. Поэтому скоро я сдалась, сосредоточив всё своё внимание на приносимых блюдах и обсуждая их с леди Итерой.

К счастью, скоро эта пытка закончилась, и девушки со своими компаньонками разошлись кто куда. Многие, как и мы, выбрали прогулку в саду.

Я взяла леди Итеру под руку и повела в дальнюю часть парка. Мне хотелось выговориться, выпустить пар и обсудить странное, возмутительно невежливое поведение остальных участниц отбора.

— А чему вы удивляетесь, леди Делия? Вы все соперницы. Вот разговорится, допустим, она с вами, а вы возьмёте да и используете эту информацию ей во вред.

— Но я так никогда не поступила бы! — я вскрикнула слишком громко и тут же заозиралась, не слышал ли кто. К счастью, поблизости никого не было. Мы ушли достаточно далеко от остальных.

— Так это вы знаете, что не поступили бы подло, а другие девушки этого не знают, вот и опасаются.

— Неужели я здесь так ни с кем и не смогу общаться?

— Ну-ну, не расстраивайтесь, — леди Итера мягко похлопала меня по руке. — Возможно, спустя какое-то время, когда вы все приглядитесь друг к другу, то и подруги для вас найдутся.

— Спасибо, — ведомая благодарностью, я обняла компаньонку и поцеловала в щёку. — Вы мой настоящий друг! Я так рада, что вы поехали со мной, леди Итера. Без вас мне было бы намного тяжелее.

Компаньонка не успела ответить. К нам спешил слуга. Остановившись в нескольких шагах, он поклонился и сообщил, что нас ожидают для оглашения первого задания.

— Но ведь оглашение только вечером, — удивилась леди Итера. Мы с ней переглянулись.

— Его перенесли, — слуга выглядел сосредоточенным и серьёзным, на розыгрыш это не было похоже. — Прошу поторопиться, я потерял много времени, разыскивая вас здесь.

Я оглянулась по сторонам и поняла, что мы действительно отошли довольно далеко от дворца, за разговором даже этого и не заметив.

В зал, где вчера принц и королева знакомились с нами, мы с компаньонкой прибыли последними.

Лорд Трескотт назидательно приподнял брови, глядя на меня. А я опустила взгляд. Было неловко, что мы заставили всех ждать.

— Дорогие участницы отбора, мы перенесли оглашение вашего первого задания на более ранний срок в связи с тем, что теперь конкурс невест для наследного принца будет курировать его высочество Трайн. Поэтому время и сроки выполнения заданий могут меняться.

Трайн. Странно, так зовут и моего синеглазого нахала. И как я раньше не заметила, что у них со старшим принцем схожие имена. Совсем он мне разум замутил. В его присутствии все остальные мысли и соображения просто улетучиваются из головы.

— Его высочество принц Трайн, — объявил Трескотт и сделал шаг в сторону.

Мамочка моя! Мне очень захотелось домой, снова бегать по липовым аллеям, ловить карасей в озере, прятаться от леди Итеры в беседке на берегу…

Как я там его называла? Деревенщиной? Неблагородным? Нахалом? Как-то ещё?

Так вот, очень благородное высочество принц Трайн стоял перед постаментом с тронами и хмуро смотрел на меня невообразимо синими глазами.

Кажется, я попала…

16

— Милые леди, — начал свою речь тот, кто по жестокой насмешке судьбы оказался принцем Литании, — рад вас приветствовать в королевском дворце. Все вы сейчас потенциальные невесты моего брата, но лишь одна станет королевой. Поэтому вас ждёт ряд конкурсных заданий, за исполнением которых буду следить я, а его высочество Корвиль станет наблюдать и оценивать, как и выбирать победительницу. Поэтому пусть одержит победу лучшая из вас! Да начнётся отбор!

Участницы, до этого внимавшие принцу в полнейшей тишине, открыв рты, сейчас бешено зааплодировали. Но Трайн только усмехнулся уголком рта и взглянул на меня своими невозможно синими глазами.

Я же не могла ничего, кроме как смотреть на него в ответ, стараясь угадать, какое наказание меня ждёт. Ведь в каждую нашу встречу я вела себя всё более вызывающе, дерзила, отмахивалась от его слов и даже оскорбляла.

Уверена, что он раньше не сказал мне о своём высоком статусе исключительно из желания поиздеваться надо мной. Наверняка представлял, какой эффект произведёт, вот так появившись при всех и сообщив, что он не просто принц, но ещё и главный куратор отбора, в котором я участвую.

Но хуже всего то, что я ещё с ним и целовалась. Дважды.

Впрочем, нет, это не самое страшное. Гораздо хуже то, что мне понравилось с ним целоваться…

— Итак, первое задание, — объявил он, и в зале снова установилась тишина. — Будущая королева должна быть всесторонне одарена, должна быть лучшей во всём. В том числе в рукоделии. И к завтрашнему утру каждая из вас должна изготовить вышитый портрет принца. Материалы и техника на ваш выбор. Приступайте!

В зале началось активное движение и жужжание. Это участницы отбора обсуждали задание со своими компаньонками на пути к выходу, стремясь как можно скорее приняться за работу.

— Думаю, вы должны подойти и извиниться, — шепнула мне на ухо леди Итера.

Признаюсь, я думала о том же. Вот только идти к нему было страшно.

Трайн стоял всё там же, у постамента с пустыми сейчас тронами, и обсуждал что-то с Трескоттом.

— Сейчас самый благоприятный момент, леди Делия, — не отставала компаньонка, — сейчас вы только что узнали о своей ошибке и немедленно извинились перед его высочеством, что посмели допустить её. А потом будет поздно. Ведь вы как будто станете упорствовать в своих несправедливых обвинениях по отношению к принцу Литании.

Я не двинулась с места, и тогда леди Итера сделала то, чего я от неё ну никак не ожидала — толкнула меня вперёд. Я по инерции прошла несколько шагов по направлению к принцу, тем самым привлекла его внимание и Трескотта, который стоял рядом.

— Ми-ми-милорд, — заикаясь, пролепетала я, — п-п-позвольте кое-что вам с-с-сказать.

Трайн кивнул распорядителю, и тот, поклонившись, ушёл и оставил нас с принцем наедине.

— Так-так, какие новости, меня повысили, — издевательски произнёс он, — мимимилорд после деревенщины — это прям льстит моему самолюбию.

— Ваше высочество, — не поддалась я на его провокацию, — прошу простить меня. Я не узнала вас и позволила себе непозволительную грубость по отношению к вам…

— Ух ты! Уже «ваше высочество»! Да я расту не по дням, а по минутам, — он никак не желал становиться серьёзным и принимать мои извинения, это начинало меня злить.

— Я прошу прощения, — мой тон из любезного постепенно становился ледяным, этот невозможный мужчина выводил меня из себя, почти не напрягаясь, — я не знала тогда, что вы принц. Да и вы, если уж быть откровенной, вели себя по отношению ко мне весьма неуважительно. Может, вы уже примите мои извинения и позволите удалиться, чтобы выполнить задание!

— Ну вот теперь узнаю, мою малышку Делию, — его явно веселило моё бешенство, — а то я уже забеспокоился, не заболела ли ты.

— Ты… Я подошла всего лишь извиниться, а ты… Ты просто невозможен! — кажется, ещё чуть-чуть, и из носа у меня повалил бы пар. Или из ушей. Но его уже скопилось столько, что откуда-то он, определённо, должен был бы искать выход.

— Ну вот, ты опять оскорбляешь принца, — теперь он смотрел серьёзно, с нечитаемым выражением на лице.

Надеюсь, он сейчас задумался не о том, как составить указ о казни одной дерзкой графини?

— Прошу прощения, ваше высочество, — вмешалась леди Итера, спасая мою жизнь. — Леди Делия очень волнуется и не понимает, что говорит. Простите её, юные девушки так впечатлительны.

Она присела в реверансе и дёрнула вниз меня, тоже заставляя опуститься и склонить перед принцем голову.

— Что ж, — задумчиво протянул Трайн, — пожалуй, я прощу вашу подопечную, леди Хаксли, но при одном условии.

— Каком условии? — я возмущённо подняла на него взгляд.

— Об этом я сообщу позже, — он снова усмехнулся уголком рта и, слегка поклонившись, удалился.

— Вы с ума сошли? — тут же напустилась на меня компаньонка, схватив под руку и волоча к выходу, — Дерзить принцу Литании! Да как вам в голову подобное пришло?! Ладно бы на тракте, там он был инкогнито, поэтому ваше поведение можно было простить, но сейчас! Принц Трайн только кажется мягким и шёлковым, на самом деле он очень опасный человек. И ссориться с ним чревато. Пока принц делает скидку на вашу юность и очарование, но, поверьте, его терпению тоже может прийти конец. И тогда не поздоровится всей вашей семье! Вы этого хотите?

Разумеется, я этого не хотела. Но и выслушивать нотации, тем более заслуженные, было неприятно. Поэтому я вырвала руку из захвата компаньонки и, сообщив:

— Пойду, прогуляюсь, — ринулась в парк.

17

В голове бубнил злой недовольный голос. И его невозможно было не слушать. Он ругал леди Итери, принца Трайна, отбор, всё и всех, кроме той, что действительно заслуживала порицания. Кроме меня.

Но это было так трудно признать.

Я не привыкла чувствовать себя виноватой, точнее не любила это чувство. И старалась его избегать. Но сейчас этого никак не получалось. Слова леди Итеры жгли изнутри, не позволяя забыть о них, как бы мне ни хотелось.

И собственная неправота заставляла злиться и убегать всё дальше и дальше, в глубину парка. Я бежала от самой себя. Как будто это возможно.

На одной из удалённых аллей я обнаружила увитую плющом беседку и устало опустилась на скамейку внутри.

О задании я не беспокоилась. Наверняка леди Итера уже вовсю рисует портрет для вышивки. Уж кто-то, а она прекрасно знала, что самостоятельно я подобное задание не выполню. Ведь у меня руки растут совсем из другого места. По крайней мере, когда дело касается рукоделия.

Давным-давно, я тогда была совсем малышкой, мне начали прививать хорошие манеры и положенное леди воспитание — музицирование, живопись, танцы, этикет и рукоделие. Считалось, да и сейчас в этом уверено подавляющее число воспитателей, что благородной девушке большего и не надо.

Учителя стойко терпели моё ужасающее исполнение гамм, жуткую мазню на холстах, смешные неловкие движения, спутанные нитки и сломанные деревянные пяльцы.

Как-то я готовила подарок к матушкиному дню рождения. Вышивка давалась мне с трудом. Нитки рвались или вязались в узлы, иголки застревали в этих причудливых объёмных узорах, оставаясь там навсегда, но сила воли и характер не позволяли мне бросить начатое. Я продолжала вышивать матушкин портрет. Хотя боюсь, что ни отец, ни она сама не узнали бы в этом монстре мою милую любимую и очень красивую маму.

Перед праздничным обедом, на котором я собиралась вручить свой, несомненно, бесценный подарок, работа наконец была завершена. Чтобы не потерять, я оставила пяльцы с натянутой вышивкой на матушкином кресле, предвкушая, как она обрадуется, обнаружив свой вышитый портрет. А сама убежала переодеваться.

К обеду были приглашены соседи, матушкины подруги и батюшкины партнёры по игре в карты.

Надетая в нарядное платье, в сопровождении леди Итеры, шептавшей о прямой спине и манерах, я вышла из гостиной на широкое заднее крыльцо, где был накрыт праздничный стол.

Матушка, прекрасная в новом шёлковом платье с узорными кружевами, с сияющей улыбкой на устах, принимала поздравления и подарки. Они с отцом уже стояли возле стола, прямо рядом с креслом, и я предвкушала, как графиня Ринари обнаружит мой подарок, как восхитится, обрадуется и продемонстрирует это произведение искусства всем собравшимся гостям.

Вот папенька отодвинул для неё стул, она улыбнулась ему и, не глядя вниз, опустилась на сиденье.

О боги!

Матушка вскрикнула так громко, что верхушек лип слетелись птицы, устраивавшие там гнёзда. Она подскочила со стула высоко и стремительно и уставилась на то, что лежало на сиденье, а затем перевела взгляд на меня.

Это было фиаско. Я почему-то сразу же поняла, что мой подарок её не впечатлил. Точнее впечатлил, но как-то не слишком правильно.

К счастью, наш семейный доктор тоже был приглашён на торжество. Он оказал матушке первую помощь. Но всё равно она ещё долго не могла сидеть.

Вечером меня вызвали на семейный совет, который также нёс в себе обвинительные функции.

— Делия, зачем ты воткнула иголки в стул матери? — строго вопрошал меня отец. — Ты хотела испортить праздник? Разве ты не любишь её?

— Люблю, — протянула я, растирая кулачками слёзы по лицу, — это был сюрприз.

— Что ж, сюрприз удался, а ты будешь наказана…

— Но это был подарок, — успела вставить я, прежде чем отец озвучил наказание.

— Какой подарок? — удивилась матушка, молчаливой тенью стоявшая до этого у стены.

— Я вышила твой портрет, — тут уже по щекам покатились крупные слёзы обиды и непонимания.

Леди Итера продемонстрировала родителям злосчастную вышивку. Те рассмотрели, оценили и вынесли вердикт — освободить дочь от занятий рукоделием до достижения ею более сознательного возраста. А все колющие и режущие предметы на всякий случай убрать подальше.

Когда я подросла, леди Итера попыталась было вернуть рукоделие в мою жизнь. К счастью, её попытки оказались тщетными.

Поэтому с вышиванием отношения у меня не сложились. А вот играть на пианино, петь и рисовать я очень любила. Хотя и не скажу, что окружающие всегда разделяли мою тягу к искусству. И частенько я слышала от матушки: «Делия, прекрати этот ужас!».

В беседке просидела довольно долго. Уже начинало смеркаться, и стало понятно, что пора возвращаться и извиниться перед леди Итерой за своё поведение. А ведь она всю ночь не будет спать, вышивая за меня портрет наследного принца.

Я поднялась со скамьи и направилась в сторону дворца. Здесь, под густыми кронами деревьев темнело быстрее. К тому же зашла я действительно очень далеко, и отсюда огни дворца были не видны. Поэтому направление выбирала интуитивно и вскоре поняла, что заблудилась.

Испугавшись, я побежала на соседнюю аллею, с неё на другую, затем на ещё одну, но ни огней, ни хотя бы людей так и не встретила.

Вскоре окончательно стемнело, и над парком взошла полная, круглая луна, освещая дорожки. При её свете я чуть приободрилась и с удвоенным рвением начала искать выход, высматривая меж деревьев хоть какой-нибудь источник света.

Совсем скоро мне повезло, впереди замелькали серебристые искры. Это было не похоже на горящие свечи или фонарь, но сейчас меня обрадовал и такой источник света.

Я бросилась вперёд и выскочила на небольшую полянку, окружённую со всех сторон деревьями. В центре полянки возвышался красивый фонтан с серебрившимися в лунном свете водяными струями.

На бортике сидела та самая женщина-рыба и смотрела на меня.

18

В первое мгновение я испуганно замерла, но в следующее уже приготовилась бежать изо всех сил. Как вдруг существо заговорило:

— Не уходи, Делия. Я могу ответить на твои вопросы.

Я остановилась и обернулась.

— На мои вопросы? А что ты знаешь обо мне?

— Подойди поближе, и я всё тебе расскажу, — улыбнулась она.

Подойти поближе? А вдруг это ловушка? Осторожность твердила, что мне лучше держаться подальше от непонятного существа, но любопытство победило.

Я подошла и уселась на бортик фонтана на расстоянии вытянутой руки от женщины. Или рыбы.

— Кто ты такая? — я рассматривала опущенный в воду и слегка трепыхавшийся хвост, чешуйки на котором переливались всеми цветами радуги. С человеческим телом он соединялся объёмным поясом, выше которого находилась обыкновенная кожа. Разве что немного бледная.

Женская половина была крепко сбитой, но не толстой. Объёмный бюст прикрывали две гармонировавшие с чешуйками хвоста чашечки, соединённые между собой тесёмками. Я раньше никогда не видела такого варианта женского белья. Выглядело довольно вызывающе, но вместе с тем на этом существе смотрелось гармонично.

Лицо женщины было красивым, с высокими скулами, вздёрнутым носом и потрясающе яркими зелёными глазами. Её длинные светлые волосы тоже отдавали некоторой зеленцой. Но, возможно, это влияло освещение — неяркий серебристый свет луны и переливающихся тем же серебром водных струй.

— Меня зовут Улина, я русалка, — ответила женщина и легко ударила хвостом по воде. По чаше фонтана прошла волна, частично выплеснувшись на бортик.

Я вскрикнула и вскочила на ноги. Сзади по подолу расплывалось мокрое пятно.

— Зачем ты это сделала? — гневно спросила я, уже не боясь этой… русалки, а злясь на неё.

— Чтобы ты быстрее поверила в меня, — Улина шаловливо улыбнулась и провела ладонью по бортику, где я только что сидела. — Иди сюда, не бойся, я больше не буду.

Вот ещё, бояться эту шутницу.

— Там мокро, — я осталась стоять на прежнем месте, ещё и скрестила руки на груди, чтобы у русалки не возникло сомнений, что я настроена серьёзно.

— Уже сухо, — она похлопала ладонью по бортику, — попробуй.

Я осторожно провела по слегка шершавой и абсолютно сухой поверхности. Магия…

— Ты умеешь колдовать?

— Умею, как и ты, — Улина так же легкомысленно улыбалась.

А мне вдруг стало страшно. Что если нас кто-то услышит? Я обернулась, тщательно вглядываясь в ровные ряды деревьев, окружавших полянку с фонтаном. И одновременно прислушиваясь к шагам в темноте.

К счастью, вокруг было тихо.

— Но я ничего не умею, — подвинулась ближе к русалке, наклонилась и зашептала почти в самое ухо. — Я не хочу быть ведьмой. Подскажи, как мне избавиться от этого дара? Всё равно я не знаю, как им пользоваться. Он мне не нужен.

— Глупенькая, — рассмеялась она серебристым смехом, будто зазвенели сотни маленьких колокольчиков, — ты не ведьма и никогда ею не станешь. Ведь в тебе нет зла, твоя душа чиста как первый снег.

— Но разве женщины, умеющие колдовать, не ведьмы?

— Глупости, — отмахнулась русалка от истины, которую мне внушили с детства, — магия может зародиться в ком угодно. И вовсе не обязательно использовать её во зло. Ваши мужчины намеренно распространяют подобные слухи, потому что не желают делиться властью. Тех женщин, которые когда-то пытались им противостоять, обозвали злыми ведьмами. А магию прерогативой исключительно мужского пола.

Улина возмущённо хлестнула хвостом по воде. Она выглядела по-настоящему разгневанной.

А я обдумывала открывшуюся мне правду.

— Значит, у меня несть дар?

— Есть и очень сильный, — русалка снова улыбнулась и накрыла прохладной ладонью мою руку. — Не подавляй его. Тебе суждено великое будущее. И твой дар сыграет очень важную роль.

Я обратилась во слух, жадно впитывая слова, но Улина уже убрала руку и печально взглянула на верхушки деревьев, серебримые луной.

— Тебе предстоит множество испытаний, и не всегда я смогу помочь. Но ты должна слушать своё сердце, не отступать от принятых решений, а ещё выиграть этот отбор, чтобы стать женой принца и королевой.

— И всего-то, — усмехнулась я. — А зачем мне это нужно?

— Чтобы больше не бояться своего дара и того, что его могут обнаружить. Признайся, сегодня ты здорово испугалась на проверке.

— Испугалась, — не стала отрицать. — Но это действительно несправедливо, я даже не знала об этом даре и не умею им пользоваться.

— Научишься, — легко отозвалась она и прислушалась. — Мне пора идти Держи.

Улина схватила мою ладонь, сложила в неё нечто мелкое и очень холодное, а затем упала спиной назад в фонтан, окатив меня водой с ног до головы.

Я вскочила и смотрела на то место, где только что находилась мерзавка, посмевшая второй раз за несколько минут облить меня водой. Ну погоди! В следующий раз тебе не поздоровится, русалка!

— Вот вы где? — раздался за моей спиной знакомый голос. В нём не было радости от встречи, скорее, он был исполнен злости и раздражения.

Я медленно обернулась, всё ещё продолжая держать перед собой сжатый кулак.

Из-за деревьев выходил принц Трайн. Он смотрел на меня холодно и хмуро, как будто я дёрнула за хвост его любимую кошку.

— Почему я должен бегать и разыскивать вас по всему парку?! — начал он наступление.

Вот ведь мужчины, нет сначала поинтересоваться, всё ли со мной в порядке, а он сразу с обвинениями бросается.

Я приняла независимый вид, насколько могла, стоя перед ним совершенно мокрой и замёрзшей, и ответила:

— Не знаю, зачем вы бегаете за мной, я вас об этом не просила.

И тут же прикусила язык. Вот почему я всегда забываю, что передо мной принц?

— Меня просила леди Хаксли, — буркнул он, почему-то не рассердившись, — она тоже с ног сбилась.

Точно, леди Итера… Я ведь не сказала, куда пойду. Она наверняка очень волнуется. Нужно как можно скорее вернуться в свои покои, чтобы успокоить компаньонку и заодно переодеться. Но я не успела и двинуться с места, как Трайн подскочил ко мне и схватил за руку.

— Что вы здесь делали? — одновременно с вопросом он разжал мои пальцы.

У меня на ладони, поблёскивая в лунном свете, лежали мелкие речные жемчужины.

— Что это?

— Жемчуг для вышивки, — нашлась я.

— А где вы его взяли?

— В фонтане наловила, видите, мокрая вся, — проворчала я, разворачиваясь и направляясь в сторону дворца. Во всяком случае, туда, где, как я думала, он находится.

Но Трайн заступил мне путь.

— Если не хотите и дальше в мокром платье блуждать по темноте в поисках жемчуга, следуйте за мной.

Он развернулся и пошёл вперёд, так ни разу и не оглянувшись. Обиделся. Вот ведь… принц.

Я молча шла за ним, только у самого крыла невест слегка удержала за рукав и шепнула:

— Благодарю, мой принц, — наклонилась к нему и легко чмокнула в щёку.

После чего проскользнула в дверь, оставив Трайна удивлённо смотреть мне вслед.

19

Леди Итера вскочила при моём появлении. На лице пожилой женщины отразилась целая гамма эмоций — от облегчения до негодования.

— Простите меня, — я бросилась ей навстречу и обняла, продолжая говорить уже тихо-тихо с вкрадчивыми нотками, она ведь слышала меня и так, — простите. Моё поведение просто недозволительно… Посмотрите, что я принесла.

Я раскрыла ладонь и с удовольствием наблюдала, как негодование сменяет истинное восхищение.

— Очень красиво, — компаньонка подцепила двумя пальцами жемчужину с моей руки и рассмотрела её со всех сторон, затем перевела взгляд обратно на меня, и он снова стал подозрительным и хмурым: — Где вы это взяли?

— Э-э… Нашла… — так не хотелось врать ей, но в правду леди Итера вряд ли поверит, — э-э… в парке у фонтана.

Поэтому я выдала ей версию, представлявшую собой нечто среднее между правдой и ложью. Кажется, этому она поверила.

— Давайте сюда, этот жемчуг прекрасно подойдёт к вашей вышивке. Леди Итера пошла к столу, на котором лежали приспособления для рукоделия. На пяльцах крепилось полотно, красивого насыщенно-стального цвета со светлыми штрихами, обозначающими контур будущего портрета.

— А почему серый? — удивилась я. — Разве фон не должен быть белым?

— Белые ткани используют под основу, потому что на них хорошо видны все остальные цвета. Но это вовсе не обязательно. Мы с вами используем стальной оттенок основы, а вот нити будем подбирать контрастных цветов — белые, тёмно-серые, чёрные. Сыграем на этом. К тому же принцу нравятся стальные оттенки.

— Но Корвиль не носит стальные цвета, он одевается ярко, иногда даже слишком… — я не понимала, куда клонит моя компаньонка, но вдруг вспомнила, кого часто видела в одежде серых и коричневых оттенков. — Вы говорите не о Корвиле, вы говорите о принце Трайне.

Я уже не спрашивала, но леди Итера тем не менее утвердительно кивнула.

— Но почему Трайн? Ведь отбор для младшего принца, — я не могла разгадать её стратегию.

— Но старший брат имеет влияние на принца Корвиля, а также он главный куратор отбора. Его мнение значит очень многое. И понравиться ему намного сложнее, — компаньонка многозначительно изогнула бровь.

Я покраснела. Надеюсь, она вкладывает в свои слова не тот смысл, который подумался мне. Леди Итера не видела, как мы целовались. Ведь не видела же?

— И ещё, — продолжила она, — сегодня, когда я поняла, что вы потерялись, и побежала за помощью, принц Трайн распорядился отрядить людей на ваши поиски и сам отправился вас искать.

Значит, он и правда меня искал, а не случайно наткнулся, прогуливаясь в дальней части парка, как я подумала. Неужели он волновался? Да ну, глупости, просто не хотел, чтобы отбору что-то помешало. Вроде несчастного случая с одной из участниц. Думаю, он поступил точно так же, если бы потерялась любая другая девушка.

— Я рада, что вы нашлись, а теперь идите в ванную, я помогу вам раздеться.

— Я вызову Гилду, мы прошли первый отсев, и теперь нам положена полноценная помощь прислуги.

Но за шнурок дёрнуть не успела.

— Не стоит звонить, — меня остановил строгий голос компаньонки. — Негоже посторонним видеть, что конкурсное задание выполняете не вы.

— Хорошо, леди Итера, — не могла не согласиться с её доводами, — сделаю, как вы говорите.

Я направилась в ванную комнату и услышала вслед:

— Вот и умница.

Леди Итера помогла мне снять платье и ушла вышивать мою конкурсную работу. Было ли мне неловко перекладывать это на неё? Совсем нет, ведь мы обе знали, что я с этим делом не справлюсь. И если компаньонка не поможет, мы вылетим с отбора после первого же испытания.

Поэтому я умылась и отправилась спать. Завтра утром мне нужно было выглядеть сногсшибательной.

Уснуть быстро не получалось. Я ворочалась с боку на бок, вспоминая русалку и разговор с ней. Мне хотелось поэкспериментировать со своим даром. Узнать, что я могу. Улина говорила, что мой дар очень силён. Но я не имела ни малейшего представления о магии. Лишь весьма скромные общие сведения, которые иногда встречались в книгах в отцовской библиотеке.

Да и как тут уединишься? Во дворце повсюду люди. Леди Итеру не стоит посвящать в это, не хочу, чтобы она пострадала, если вдруг что-то пойдёт не так.

Разве что сбежать ночью, когда все уснут, и потренироваться на полянке у фонтана. Глядишь, Улина снова приплывёт и что-нибудь подскажет.

Всю ночь мне снился принц, но совсем не тот, женой которого я собиралась стать. Он приходил к фонтану чуть раньше, когда Улина ещё не успела уплыть.

— Русалка! — кричал он, прежде чем выхватить меч и броситься на нас. Лицо Трайна искажалось яростью и гневом.

Улина прыгала спиной в фонтан, а я оставалась стоять перед обнажившим оружие воином. Бежать уже не имело смысла, поэтому я только смотрела, как Трайн приближается. Слишком быстро, чтобы я могла отыскать какой-то путь спасения.

— Ведьма! — кричал он, замахиваясь на меня мечом. — Умри, ведьма!

Я проснулась, едва сдержав крик и села на кровати. Отличное начало дня. А главное, весьма доходчивое предупреждение, что не стоит рисковать и заигрываться с магией. Жила столько лет без неё, проживу и дальше.

Но любопытство уже выглядывало из-под кровати, посматривая вперёд широко распахнутыми глазами. Все предупреждения внутреннего голоса об опасности канули втуне. Меня манила загадочная неизведанная магия.

20

Вышивка выглядела сногсшибательно. Я таких никогда не видела. Хотя никогда особо и не интересовалась рукоделием. Но этот вышитый портрет был на мой взгляд, выше всяких похвал. О чём я и заявила поутру леди Итере, приятно раскрасневшейся при этих словах.

Компаньонка использовала контрастные цвета на серебристо-стальном фоне. Портрет был в полный рост. Принц стоял на высоком обрыве, а прямо перед ним и выше расстилалось звёздное небо, усеянное речными жемчужинками звёзд.

Принц был изображён в профиль. Нос и волосы явно принадлежали Корвилю, а вот фигура… Её леди Итера взяла от принца Трайна.

Я протянула ей вышивку и вопросительно подняла брови.

Кажется, моя компаньонка смутилась.

— Не думаю, что принц Корвиль обидится, — тут же нашлась она, сразу приосанившись. — И вообще, мужчинам нравится, когда им льстят. А фигура у принца Трайна… очень мужественная.

На том и порешили.

Гилда помогла мне одеться и уложила волосы. Леди Итере она тоже оказала помощь, но лишь после моей просьбы. Компаньонка не стала капризничать, и собрались мы довольно быстро.

Даже к завтраку не опоздали. Хотя и пришли одними из самых последних. Остальные девушки не пожелали ждать, пока соберутся все, и уже начали трапезу.

Ну что ж, видно, подружиться у нас не получится. Я отыскала табличку со своим именем, и мы с леди Итерой заняли наши места.

Стараясь не смотреть на своих соперниц, я отдавала должное сладким вафлям и горячему шоколаду.

Но вот игнорировать высокий резкий голос у меня никак не получалось.

— Кто дал ему право так издеваться над будущей королевой?! — возмущалась герцогиня Штанхольм в пространство, ни к кому особо не обращаясь. — Из-за принца Трайна и его невыполнимого задания я совершенно не спала этой ночью, исколола себе все пальцы, да ещё и завтрак вынуждена проводить в компании не пойми кого!

Все девушки испуганно смотрели в тарелки, не поднимая головы. Я долго слушала её разглагольствования, терпела жалобы, но, когда эта невоспитанная особа перешла к оскорблениям, не выдержала.

— И кто же мешает столь высокородной леди покинуть наше ничтожное общество? — поинтересовалась со скучающим видом, тоже ни к кому в особенности не обращаясь.

Герцогиня позеленела. Думаю, ей впервые в жизни кто-то посмел ответить.

— Это что за наглая выскочка? — теперь её визгливый голосок даже подрагивал от возмущения. — Да как ты смеешь…

— Вы, — спокойно ответила я, глядя ей в глаза. Лишь боги знают, какого труда мне стоило сохранять это спокойствие.

— Что?! — герцогиня Штанхольм не поняла, что я хотела сказать, но её голос становился всё выше и выше.

— Я предпочитаю, чтобы посторонние обращались ко мне на «вы». И к вам это тоже относится, — последнее предложение я нарочито выделила, показывая, что никому не позволю себя оскорблять.

Герцогиня стала пунцовой, не отрывая от меня разгневанного взгляда, она начала подниматься на ноги. Судя по её участившемуся дыханию, она была на грани того, чтобы наброситься на меня и задушить или выкинуть ещё нечто подобное.

К счастью, не успела.

Нашу перепалку прервало появление принца Корвиля, который неспеша вошёл в столовую. За ним слуги несли стул и столовые приборы.

— Доброе утро, леди, — широко улыбнулся наш жених. — Вы позволите составить вам компанию?

Вопрос был риторическим, но почти каждая из девушек посчитала нужным на него ответить.

— Разумеется, конечно, будем очень рады… — со всех сторон доносились нежные певучие голоса.

Даже гадкая Штанхольмиха умудрилась извлечь выгоду из своего стоячего положения и сделала реверанс. Получилось, как будто она специально поднялась, чтобы приветствовать его высочество, причём за несколько мгновений до его появления. Словно предугадала.

На принца это явно произвело впечатление, потому что он махнул рукой слугам, и они понесли стул и посуду в сторону герцогини.

Всем невестам пришлось подвинуться, чтобы Корвиль с удобством разместился между Штанхольмихой и рыжей веснушчатой девушкой, которая сильно смутилась и залилась краской при приближении принца.

«Графиня Дюбур» прочитала я на её табличке.

Корвиль улыбнулся герцогине, затем графине и велел подать ему вареные яйца и обжаренные хлебцы с маслом.

— Ну, дорогие дамы, расскажите, как вам нравится дворец? — спросил он и откусил кусочек хрустящего хлебца.

Девушки наперебой принялись восхвалять дворец, петь дифирамбы самому принцу, выражать счастье оттого, что их пригласили на этот отбор и предоставили возможность побороться за сердце его высочества.

Из всех невест молчали только мы с герцогиней Штанхольм, потому что были заняты сверлением друг друга злобными взглядами.

Ох, чувствую, не стоит мне гулять одной по парку. Штанхольмиха не спустит унижения на глазах у остальных невест, которых она считает ниже себя. Я ущемила её достоинство, и она наверняка попытается мне отомстить. А значит, надо держать ухо востро и не расслабляться.

Принц улыбался, почти в упор разглядывал девушек, делал сомнительные комплименты или указывал на недостатки.

Одним словом, мне Корвиль показался самодовольным и недалёким мужчиной. И желание бороться за его руку и сердце таяло с каждой новой встречей. Вот если бы…

Нет, никакого если бы! Перебила я саму себя в собственных же мыслях. Этот вариант для меня тоже неприемлем.

После завтрака принц пригласил нас в парк, где на широкой лужайке уже были расставлены кресла для желающих наблюдать за ходом первого испытания.

Я отправила леди Итеру занимать места, а сама пошла в наши покои за вышивкой. Надеюсь, принцу Корвилю она не слишком понравится.

Интересно, а тот, о ком я только что думала, тоже там будет?

21

Королева Сигурда вышла из покоев мужа. Нежная заботливая улыбка тут же сошла с её лица, сменившись раздражённой гримасой. Похоже, Ивару становилось лучше. Король спал, укутанный одеялом, много не рассмотришь. Но придворный медик уверял её, что муж идёт на поправку.

Неужели подействовало то чудодейственное средство, которое принц Трайн, её давняя головная боль, привёз из горных княжеств?

Нет, это невозможно. Ведьма заверила Сигурду, что магически насланную болезнь не сможет вылечить ничто и никто. Разумеется, кроме самой ведьмы.

Не то что бы Ивар был плохим мужем. Он по-своему любил королеву, а в последние годы даже не приводил в постель фавориток, отдавая предпочтение одной лишь жене.

Но Сигурде этого было недостаточно. Она всё равно оставалась на вторых ролях, за спиной мужа-правителя. А королева жаждала власти. Всеобъемлющей и единоличной.

Как только стало очевидно, что муж тяжело болен и может вскоре отправиться к богам, Сигурда заговорила с ним о женитьбе младшего сына. Наследника.

Это был самый оптимальный вариант для неё — посадить на трон Корвиля. Сын — дурачок. Всё, что его интересует — это развлечения и удовольствия.

Сигурда всегда руководила им. И когда Корвиль наденет корону, мать предоставит ему самых доступных красавиц королевства, балы, охоту и всё, что только мальчик пожелает.

Сама же она будет править Литанией за спиной сына. Осталось не так и много. Дождаться, пока муж умрёт, и женить сына.

Сигурда и отбор затеяла, чтобы принц мог выбрать самую лучшую девушку королевства, самую красивую, милую и уступчивую. Хотя… здесь она тоже планировала выбирать за сына. Мать всегда знает, что лучше для её ребёнка.

Единственное, что могло нарушить её планы, точнее единственный — это Трайн…

Ну почему он такой упрямый? С ним всегда было тяжело договориться.

Королева знала его с восьми лет. На её глазах он из угловатого подростка превращался в сильного и привлекательного мужчину.

Лишь одно его слово, и Сигурда возвела бы на престол старшего принца, законного наследника. Ей всегда плевать было на его проклятие. Может, потому… что королева знала секрет…

Но Трайн упрямился, вбил себе в голову какие-то глупые понятия о чести, совести и прочей ерунде. Как хорошо они бы смотрелись рядом на троне…

Сигурда знала это. В свои годы она ещё способна дать фору молодым прелестницам. И пусть она старше Трайна, это не имеет никакого значения. Но принц упрямился, королеве так и не удалось его соблазнить…

Сигурда не понимала, почему Трайн так увлёкся этим отбором, даже вызвался его курировать. Хотя нет, понимала… Вон Корвиль, который поначалу наотрез отказывался жениться, сегодня по собственной воле отправился завтракать с потенциальными невестами. Её сын воодушевился тем, что сам сможет выбрать себе невесту, и намерен серьёзно отнестись к этому выбору.

Королева не хотела себе в этом признаваться, но она ревновала к этим юным вертихвосткам, способным вскружить головы и Трайну, и Корвилю.

В общем, надо присмотреть за обоими принцами, эти мужчины способны натворить дел, когда предоставлены сами себе.

Королева дождалась, когда камеристка внесёт последние штрихи в её причёску, придирчиво осмотрела себя в зеркало и вышла в гостиную.

Фрейлины при появлении её величества дружно повскакивали со своих мест и присели в реверансе.

— Мы идём на конкурс невест, — сообщила королева и первой вышла из покоев.

22

Леди Итера заняла нам места в третьем ряду. Во всех креслах в первых двух уже успели разместиться более шустрые невесты и их компаньонки.

Герцогиня Штанхольм, то и дело оглядываясь, вполголоса ругалась с незнакомой мне блондинкой. Суть требований сводилась к тому, что герцогиня более достойна занимать кресло в первом ряду, чем какая-то… (тут Штанхольмиха понизила голос, и я не расслышала будоражащее воображение слово).

Но и девушка оказалась способной постоять за себя. Она повернулась к и ответила что-то очень тихо. Герцогиня побледнела и уже набрала воздуха, чтобы разразиться очередной тирадой, но компаньонка тронула её за руку и что-то зашептала на ухо. Штанхольмиха тут же приняла достойное герцогине выражение лица и прошла на задние ряды.

Уже спустя минуту я услышала, как она усаживается позади меня. Да что ж такое!

Я собралась было пересесть, чтобы избежать неприятного соседства, но на поляне появилась королева со свитой. Поскольку этого организаторы конкурса не ожидали, места для её величества и фрейлин забронированы не были.

Трескотт с помощниками тут же принялись сгонять недовольных, хоть и молчаливых невест на задние ряды. И по иронии судьбы смелой блондинке досталось кресло рядом с герцогиней Штанхольм. Но в присутствии королевы ни одна, ни другая не посмели что-либо возразить, только пыхтели злобно прямо за моей спиной.

Что ж, похоже, конкурс обещает быть интересным.

Принц Корвиль появился на поляне, улыбаясь нам так, словно собирался ослепить сиянием своей улыбки.

— Мои дорогие невесты, — начал он, и его голос, усиленный магией разносился над поляной, — я знаю, что этой ночью большинство из вас не сомкнуло глаз, трудясь над моим портретом. Поэтому да начнётся же конкурс! Давайте скорее выберем победительницу, которую ждёт обед в моём присутствии, а остальные отправятся на заслуженный отдых.

Его речь встретили шквалом оваций. Похоже, девушкам равно хотелось и пообедать с принцем, и отдохнуть после бессонной ночи. Я, хоть и отлично выспалась, но обед с Корвилем не прельщал. Уж лучше отдохнуть ещё раз.

Да и вообще, после знакомства с принцем, точнее с двумя принцами, моя решимость во что бы то ни стало выйти замуж за наследника престола пошатнулась…

Почему-то только сейчас, во дворце, на отборе, мне открылись очевидные вещи. Что в семье должны царить любовь, тепло и взаимопонимание, как у моих родителей. Что муж — это на всю жизнь, и он всегда будет рядом, а если муж не нравится, то вряд ли можно стать с ним счастливой. И самое главное — не Корвиль являлся мне во снах, а другой…

Тот, кто раздражал до невозможности, кто постоянно подначивал меня и лишал самообладания, кто заставлял меня срываться и забывать о воспитании и образе благородной леди, с кем мне никак не удавалось быть уважительной…

В общем, это был совсем не Корвиль. И этот кто-то не пришёл на конкурс, испортив мне настроение и заставляя оборачиваться и выглядывать его среди деревьев на протяжении всего испытания.

— Дорогие дамы! Ваше величество, — принц послал одну из своих улыбок матери, — я пока не успел познакомиться со всеми невестами. Поэтому очерёдность представления работ будет решать жребий.

Слуги вынесли высокую треногу и установили её по центру поляны. Сверху поставили большую прозрачную чашу, наполненную разноцветными сверкающими кристаллами. Чуть поодаль установили непонятную конструкцию и на неё навесили белое полотно. Словно стена появилась позади принца, отгораживая его от деревьев.

— Здесь двадцать восемь камней. На каждом написано имя одной из претенденток, — Корвиль красивым жестом указал на чашу, — я вытягиваю кристалл, называю имя, невеста бежит сюда, показывает мне мой портрет и рассказывает о своей работе. Те работы, что мне не понравятся, приведут к исключению из отбора. Всё понятно?

Ответом была тишина. Ведь одно дело — показать свою вышивку принцу и услышать его мнение, и совсем другое — продемонстрировать работу всем невестам, которые не преминут потоптаться каблуками по самолюбию соперниц. Особенно тяжко придётся тем девушкам, кого отчислят после этого испытания.

Но делать нечего. Принцу явно нравилась его задумка. Он хотел устроить представление, он его устроил. И плевать ему хотелось на самолюбие и достоинство собственных невест.

Теперь я начала бояться, что моя, то есть леди Итерина, работа ему не понравится. Поймёт он, что на портрете изображён другой принц или нет?

— Первой свою вышивку нам продемонстрирует… — его высочество сунул руку в чашу, из-за высоких стенок Корвилю пришлось привстать на цыпочки. Хоть что-то он не рассчитал — позлорадствовала я. — Баронесса Эстер Габин!

Русоволосая девушка, сидевшая через проход от меня во втором ряду, подскочила и двинулась к принцу. Её щёки и так были румяными от природы, а сейчас их заливала ещё и краска смущения, делая девушку по-настоящему прелестной.

Принц схватил её ладошку и поцеловал тыльную сторону, отчего баронесса зарделась ещё больше. У меня поступок принца вызвал, скорее, гримасу, я не ощущала радости от этих слюнявых выражений галантности, но леди Эстер испытывала явное удовольствие.

— Милая баронесса, покажите, что вы приготовили для меня.

Леди Габин протянула ему носовой платок из ивлисского шёлка.

Принц щёлкнул пальцами, подавая сигнал придворному магу, и на полотне за спиной принца вдруг появилась увеличенная копия платка.

Дамы дружно ахнули.

А я разглядывала платок на импровизированном экране, по периметру шёлк украшало тонкое кружево, вдоль него шли виньетки с искусно вписанными инициалами принца. В центре располагался портрет. По плечи. Причём некоторые черты Корвиля вполне можно было узнать. Но на голове у него баронесса Габин изобразила берет с пером, как у художников на старинных автопортретах. Вот молодец, и плешь прикрыла, и красиво получилось.

Я зааплодировала Эстер, и тут же на меня уставились десятки злобных взглядов. Лишь леди Итера меня поддержала. А пару мгновений спустя и сам принц начал хлопать в ладоши, выражая восхищение портретом.

— Право, я польщён, — ухмыльнулся он, — а теперь расскажите, почему берет?

— Мой принц, — баронесса присела в низком реверансе, а затем, выпрямившись, начала говорить, — я восхищаюсь произведениями старых мастеров, а вы, как мне рассказывали, пишете потрясающие пейзажи. Я представила вас на пленере в таком берете, и ваш образ вдохновил меня на эту вышивку.

Она снова присела и задержалась так, пока принц не подал ей руку. Неприкрытая лесть баронессы явно пришлась Корвилю по нраву, потому что он снова обслюнявил ей ладонь с тыльной стороны и пообещал:

— В скором времени я познакомлю вас со своими акварелями, а может, даже возьму с собой на пленер…

Лично я бы испугалась подобного двусмысленного обещания, но на лице баронессы расцвела благодарная улыбка.

Она перевернула ладонь принца и тоже поцеловала её.

— Хитрая стерва, — тихо прошептали позади меня. Герцогине Штанхольм явно не нравилось происходящее на сцене. Но пока она ничего не могла с этим поделать.

23

Следующий кристалл назвал имя графини Мари Дюбур. Она сидела во втором ряду у самого прохода и сразу поднялась, услышав своё имя.

Было видно, что девушка очень нервничает. Графиня Дюбур так сильно прижимала к себе полотно, что принцу пришлось взять её за руки и разжать пальцы. Только после этого она, казалось, поняла, где находится и что происходит.

Корвиль сам развернул ткань. Это оказалась мужская рубашка без пуговиц, из тонкого белоснежного материала.

Спереди была вышита девушка, гуляющая в лучах заката по берегу моря вдоль кромки прибоя. Судя по причёске, это была сама Мари Дюбур.

А на спине она изобразила принца верхом на чёрном как ночь жеребце. Он тоже скакал по морскому берегу, но как бы в другую сторону. И создавалось впечатление, что принц и графиня устремляются навстречу друг другу.

— В наших краях, — очень тихо начала Мари, — есть традиция: невеста вышивает своему жениху рубашку. Вот я и вышила для вас, ваше высочество…

Последние слова были еле различимы, даже несмотря на магический усилитель голоса.

— Спасибо, графиня Дюбур, я обязательно буду её носить. Вот сразу после конкурса и надену.

Невесты разразились аплодисментами, уже не дожидаясь команды принца. Он одобрил рубашку, значит, надо поощрить удачливую соперницу.

Следующей была герцогиня Амелия Штанхольм, которая поразила воображение всех собравшихся.

Она подарила Корвилю настоящий тканый гобелен с вышитым пейзажем, где принц и, разумеется, леди Амелия сидели на покрывале посреди зелёной лужайки, пили вино из высоких узорчатых бокалов и угощались фруктами.

Все детали были выписаны с особой тщательностью. Благодаря увеличению на экране, можно было разглядеть зайчишку, выглядывавшего из-под куста шиповника, на котором была вышита каждая ягода. Ёжик утащил с покрывала яблоко, но принц и герцогиня, увлёкшись друг другом, даже этого не заметили.

Эта работа произвела настоящий фурор. Все были в восхищении, и даже королева хлопала в ладоши.

— Мы пропали, — прошептала справа леди Итера.

— Почему? — также шёпотом спросила у неё я, украдкой разглядывая возвращающуюся на своё место Амелию. Вот, кто был уверен в себе и ничуть не сомневался. У неё ни разу не дрогнул голос. Из него даже исчезли визгливые нотки и появилась чарующая вкрадчивость, как будто мурлыкала кошка.

— Вы посмотрите, с какой фантазией ваши соперницы подошли к заданию! — леди Итера шипела как змея. Я даже удивлённо вскинулась на неё, ведь никогда раньше моя компаньонка не позволяла себе такого откровенного изъявления негативных эмоции. Да и меня от подобного предостерегала.

— И что в этом плохого? — я же, напротив, старалась говорить как можно спокойнее, чтобы и леди Хаксли тоже сбавила обороты. Мы ведь тут не одни.

— Да как вы не видите! Они же подготовили эти работы заранее! Герцогиня так точно. Да если б она одна вышивала этот гобелен, у неё бы ушли годы! И графиня чуть не оговорилась. Слышали же, у них такая традиция, — компаньонка передразнила речь графини Мари.

— Леди Итера, — я украдкой посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что нас точно не подслушивают, — мне вы тоже помогали с вышивкой…

Я не стала договаривать, надеясь, что компаньонка поймёт мой намёк — не стоит говорить о других, когда у самого рыльце в пушку.

— Но как вы не понимаете, леди Делия, — теперь она выглядела по-настоящему расстроенной, — у нас всего лишь вышивка… на обычном куске полотна… Ничего особенного…

Леди Итера тяжело вздохнула и выпрямилась, потому что в этот момент принц объявил следующую участницу.

А я взглянула на ткань, которую держала в руках. И правда, ничего особенного, полотно как полотно. Ну с вышивкой. Вот если бы это была картина…

А почему бы и нет. У меня появилась одна идея. Немного сумасбродная, но попробовать всё же стоило.

Похоже, леди Итера была права, и многие девушки подготовились заранее. Если и не полностью сделали вышивку дома, то уж основные элементы так точно.

Причём по большей части демонстрировались предметы функционального назначения — с десяток носовых платков, несколько полотенец, носки, даже рукавицы от невесты из северного княжества.

Всего у двух девушек были простые куски полотна, как у меня, только белые. Да и качество работы не могло сравниться с моей компаньонкой. Всё-таки рукоделие она любила и посвящала вышиванию целые часы, пока я занималась «всякой ерундой, недостойной истинной леди», как мне часто выговаривала матушка.

— Но зачем было заранее готовить вышивки с портретом принца? Зачем ему носки с собственным лицом? Или тот габелен? — недоумевала я и так же шёпотом выспрашивала у леди Итеры.

— Это подарки, которые невесты готовили своему жениху, — пояснила моя компаньонка.

Вот ведь незадача. А я посчитала себя достаточным подарком. Эта мысль показалась мне очень забавной, и я хихикнула, но тут же замолчала, наткнувшись на расстроенный и одновременно осуждающий взгляд леди Итеры.

А вслед за этим над поляной прозвучало моё имя.

Я переглянулась компаньонкой и заметила, как она побледнела.

— Всё будет хорошо, — сжала её ледяные пальцы и поднялась с места.

Я шла к принцу, ожидавшему меня на сцене, и твердила про себя, что всё будет хорошо. Ведь мне всего-то и надо быть третьей с конца. А это не так и сложно. Моё-то полотно наверняка лучше тех двоих, что уже были представлены раньше.

Почему-то сейчас, когда впереди замаячило отчисление с отбора, я поняла, что пока вовсе не готова вернуться домой. Ведь тогда я больше не увижу… кое-кого.

— Леди Делия, ну покажите же нам, что вы приготовили, — ворвался в мои мысли голос Корвиля.

— Ваше высочество, — я присела в реверансе, выдерживая театральную паузу. А затем развернула перед ним полотно с нашей вышивкой.

Среди зрителей повисла ошалелая тишина.

— Хм, что это? — принц тоже явно склонялся к негативной оценке. Значит, нужно это изменить.

— Это картина для вашей галереи, — быстро и чётко заговорила я, как гид в музее на юге Литании, куда мы с родителями и братом ездили пару лет назад, — она выполнена в стиле экспрессионизм, набирающем популярность в соседних королевствах и герцогстве Штанхольм. Думаю, герцогиня Штанхольм подтвердит, что такие картины пользуются успехом на её родине…

— Но это не живопись! Это вышивка! — выкрикнула герцогиня раздражённо. Ей явно не понравилось, что я привлекла её в качестве эксперта. Ну ничего. Немного потерпит.

— Не живопись, конечно, потому нам дали задание вышить портрет, а не нарисовать, это же очевидно, — ответила я ей и различила отдельные сдержанные смешки по залу. Что ж, уже хорошо, зрители начинают принимать мою сторону. Как и сам принц, который сделал вид, что закашлялся. — Но я использовала те же приёмы, которые применяют художники в своих картинах. Это ваша фантазия, мой принц…

Здесь я склонила голову, словно бы преклоняясь перед его способностью фантазировать.

— Моя? — удивился Корвиль.

Я кивнула.

— Признайтесь, ваше высочество, вы иногда представляли себя ночью на краю обрыва, когда звёзд, кажется, можно коснуться рукой?

Принц посмотрел на меня внимательным взглядом и сделал знак продолжать.

— Я постаралась выразить ваши чувства и эмоции в этот момент — восхищение звёздным небом и одновременно тоска одиночества, ведь вам не с кем разделить этот момент. Пока не с кем, — тут же поправилась я и снова склонилась перед ним. — Контрастные цвета добавляют экспрессии, а жемчужины передают сияние звёзд…

— А где вы взяли жемчуг? — вдруг спросил Корвиль, который выглядел теперь явно заинтересованным моей картиной.

Я уже собралась солгать, что привезла из дома в ящике с рукоделием, как вдруг увидела стоящего у дерева другого принца, и сказала правду:

— Наловила в вашем фонтане.

Корвиль захохотал.

— Вы не только талантливы, графиня Ринари, но у вас ещё и отличное чувство юмора. Последний вопрос — почему ваша картина без рамы?

— Простите, ваше высочество, но я не захватила с собой рамы. Не подумала… — снова присела в реверансе и опустила взгляд, сейчас решалась моя судьба. А ведь он уже почти восхищался моей, то есть леди Итериной, работой.

— Принесите раму для этой великолепной картины! — закричал принц, и зал, словно дождавшись наконец разрешения, зааплодировал.

В раме из светлого серебра вышивка смотрелась ещё более необычно, стали ярче контрасты, выразительнее засияли звёзды.

Я взглянула на то место, где несколько минут назад заметила Трайна, но его там уже не было.

Как оказалось, я представляла свою работу последней, поэтому после моего выступления принц объявил, что ему нужно несколько минут, чтобы выбрать победителя. И они вместе с королевой и её свитой удалились с поляны.

Невест же попросили остаться и подождать оглашения результатов.

— Ну что, выпендрилась? — спросил резкий голос позади меня.

Я обернулась на герцогиню Штанхольм и проговорила:

— Уж кто бы говорил.

— Да как ты… — набрала она воздуха, явно собираясь утроить склоку или даже потасовку.

Но в этот момент над поляной опять прозвучал голос принца Корвиля:

— Лучшей работой я объявляю прекрасный гобелен герцогини Штанхольм и жду её к обеду через два часа.

Девушки вяло захлопали. Штанхольмиха среди невест не пользовалась популярностью.

— Но картина графини Ринари, — голос вдруг раздался снова, когда мы уже начали подниматься со своих мест, — поразила моё воображение и фантазию, поэтому я прошу вас, леди Делия, поужинать со мной сегодня…

24

— Вы молодец! Вы просто умница! — леди Итера никак не могла остановиться и продолжала выражать восхищение мною весь путь до наших покоев.

А я не разделяла её восторгов. Может, в моём случае было бы лучше не привлекать к себе излишнего внимания?

— А мне кажется, что я перестаралась…

— Глупости всё это. Вы прекрасно выступили, показали себя, представили нашу вышивку в лучшем свете. Чем вы недовольны, леди Делия? — теперь компаньонка начинала мне выговаривать.

На это было нечего ответить. Ведь не озвучишь же неясные ощущения, непонятные взгляды… Да и вообще, этот принц мне не нравится, а нравится другой, который… не нравился ещё больше, зато замечательно целовался.

Вот, я и сама запуталась, совсем ничего не понимаю, как можно такое объяснить леди Итере? Поэтому я промолчала, позволила ей вместе с Гилдой выбрать мне наряд, уложить волосы в изящную причёску и, осенив меня знамением богов, отправить в последний путь… Тьфу ты, на ужин с наследным принцем и моим женихом по совместительству.

Вечер был по-летнему тёплым. Полная луна взошла на небосклоне, освещая всё вокруг серебристым призрачным светом.

Гилда привела меня на широкий балкон и оставила одну. Стол был накрыт на двоих. Блюда уже стояли на нём, накрытые серебряными крышками. Рядом в ведёрке охлаждалась бутылка искристого вина. Значит, никто нам прислуживать не будет. И мы останемся с Корвилем наедине.

Я огляделась по сторонам, приметила расположение подсвечников и канделябров, прикидывая, какой быстрее смогу схватить, если понадобится для самозащиты.

Боги, о чём я только думаю. Если огреть подсвечником по голове особу королевской крови, то… Дальнейшие сценарии моей судьбы рисовались один страшнее другого.

Надо забыть о канделябрах и искать другое орудие защиты от возможных посягательств принца. Что-то менее травматичное, за что меня не обвинят в государственной измене и не упекут в тюрьму, но при этом такое же убедительное. Например, слова?

Да и вообще, с чего я решила, что принц Корвиль так же дурно воспитан, как и его старший брат, и сразу кинется ко мне целоваться?

Принца интересует искусство, он сам увлекается живописью. Значит, у нас будет много общих тем для разговоров. К тому же он ищет жену, а не любовницу. А будущая королева должна взойти на супружеское ложе чистой и непорочной.

Конечно, мне не следует знать таких подробностей, но эти размышления успокоили мои расшалившиеся нервы. Ведь на сегодняшнем испытании принц отдал мне второе место, а значит, он рассматривает мою кандидатуру на роль спутницы жизни. И не станет торопить события.

Я почти успокоилась. По крайней мере, сердце, только что грозившее выпрыгнуть из груди от волнения, стало биться чуть тише и ровнее.

Я подошла к широкому каменному парапету и облокотилась на него. С высоты третьего этажа передо мной расстилался королевский сад. Если уж у крыла невест розарий был выше всяких похвал, то что говорить о великолепии, которое я имела удовольствие видеть сейчас. Место для романтического свидания было выбрано самое что ни на есть подходящее.

Глубоко вдохнула одуряющий аромат роз. Невидимая за ветвями пела о любви ночная птица.

Я почти и забыла, где нахожусь и зачем сюда пришла.

Как вдруг дверь за моей спиной открылась.

Я резко обернулась, чтобы наткнуться на плотоядный взгляд Корвиля, которым он оглядел меня с ног до головы. А может, в жёны ему подойдёт и герцогиня Штанхольм, а меня он оставит на сладкое.

Всё-таки не нужно было соглашаться на платье с открытыми плечами. Но леди Итера с Гилдой в два голоса твердили, как оно мне идёт, и что принц будет очарован. Вот он, похоже, и очарован…

Сердце опять панически забилось. Но губы уже сами растягивались в улыбке, а ноги приседали в реверансе.

— Добрый вечер, ваше высочество, — выдохнула я.

— Вы прекрасно выглядите, леди Ринари, — принц облобызал мне руку.

— Я счастлива, что сумела угодить вам, — врать так врать. В первую очередь буду использовать слова, раз уж подсвечником пользоваться нельзя.

— Жаль, что я не смогу провести с вами этот чудный вечер, — Корвиль тяжко вздохнул, — но меня зовут дела государственной важности, которые почему-то никак не могут подождать до утра.

Такого облегчения я не испытывала с тех самых пор, когда матушка не заметила порванных страниц в книге божественных песнопений. Как выяснилось, она эту книгу вообще не открывала.

— Тогда позвольте мне удалиться в свои покои? Не смею вас отвлекать от столь важных дел, — я снова присела и опустила голову, чтобы принц не заметил выражения слишком явной радости на моём лице.

— Леди Делия, вы скромны, умны, талантливы и очаровательны, — мурлыкал принц, снова лобызая мою руку, а затем резко дёргая за неё, чтобы поднять меня на ноги.

Я втянула воздух через зубы и с трудом удержала досадливый вскрик, это было довольно грубо и неприятно. Но принц словно и не заметил, что был слишком неаккуратен и сделал мне больно, он продолжал разливаться соловьём о том, как пройдёт наша следующая встреча. И никакие дела больше не смогут его отвлечь от столь прекрасной леди, как я.

В этот момент больше всего я сожалела о том, что не могу использовать канделябр. Потому что слушать эти признания было почти так же невыносимо, как и терпеть его прикосновения.

И как же я собралась за него замуж?

Нет уж, лучше вылететь с отбора, вернуться в родное поместье и умереть старой девой, до седых волос гуляя по лугам и вылавливая из озера пескарей.

Больше я не стану стараться и выкручиваться, напротив, буду саботировать испытания, чтобы меня поскорее отправили домой.

Дверь снова открылась, и мы с принцем Корвилем одновременно повернули головы на звук. Но при этом так и остались в прежнем положении — он держал обе мои ладони в своих руках и прижимал к груди.

В дверях застыл суровой статуей ещё один принц. Его хмурый взгляд скользнул по нашим с Корвилем рукам и стал ещё более хмурым.

— Милая Делия, — младший принц не спешил отпускать мои ладони, хотя я уже несколько раз попыталась их выдернуть. Вместо этого он снова их поцеловал. По очереди. Очень медленно и неторопливо. Одну за другой. — Как я уже сказал, меня ждут важные государственные дела, и, к моему глубочайшему сожалению, этот вечер нам не удастся провести вместе. И мой брат любезно согласился меня заменить. Вы ведь согласитесь поужинать с принцем Трайном?

Я взглянула в невозможно-синие глаза, отчего-то смотревшие на меня так раздражённо, и кивнула. Да, я соглашусь, ведь выбора-то у меня нет…

25

Трайн и не думал смотреть конкурс, даже и не собирался туда идти. И вообще, весь этот отбор невест — глупость. Что за удовольствие наблюдать, как стая куриц квохчет и меряется длиной перьев!

У него есть более важные дела. Например, узнать, как вылечить отца от этой непонятной болезни. То, что Сигурда уже его похоронила, ничего не значит. Король — сильный человек, он должен выкарабкаться. А вторая жена просто никогда его не любила, вот у неё и нет повода переживать. Сигурда вообще никого не любит, кроме своего сыночка, но функцию королевы она исполнила — родила здорового наследника. А это самое главное.

Ноги сами принесли его в парк. Трайн не успел ничего понять, как уже стоял под деревом, опершись об него плечом и скрестив руки на груди.

Корвиль вынес на поляну последние разработки придворных магов и изо всех сил пускал пыль в глаза невестам.

Сигурда сидела в первом ряду и наблюдала за парадом невест и их поделок. Встретившись взглядом с Трайном, она улыбнулась и кивнула. Вот только не знала королева, что принц смотрел не на неё. А чуть дальше, туда, где за спиной Сигурды в третьем ряду сидела та, что стала его навязчивой головной болью.

Сегодня Ринари была чем-то взволнована. Наверное, нервничала из-за этого глупого конкурса. Но от этого на её щеках играл яркий румянец, глаза блестели, а губы, которые она искусала из-за переживаний, стали ярко-алыми и так и притягивали взор Трайна.

Девчонка тоже его заметила. А затем то и дело возвращалась к нему взглядом. И это отчего-то грело принца изнутри.

С его позиции было особо не видно, что за поделки приготовили невесты. Тряпки и тряпки, он в это дело не вникал.

Но то, что Корвилю понравилась работа Ринари, понял сразу. По взгляду братца.

Да и не работа вовсе, сама девчонка, которая так смело и вдохновенно втирала ему лекцию об искусстве. Трайну было ясно как день, что всю эту ахинею она выдумала только что. Но, судя по серьёзному и сосредоточенному взгляду младшего принца, тот принимал всё за чистую монету.

Но больше всего Корвиль облизывался не на вышивку, а на саму девушку. И вот это уже очень не нравилось старшему принцу и становилось опасным.

Сколько фрейлин Сигурде пришлось в срочном порядке выдать замуж только потому, что из-под платья уже выпирал живот. А приданое за ними давалось из королевской казны.

И вообще, от младшего принца одни убытки и ни малейшей пользы. Если б не это проклятое проклятье, Трайн давно бы отправил братца куда-нибудь подальше, набираться жизненного опыта. А так приходилось терпеть его выходки…

Вот так и знал, что не следовало ходить на этот дурацкий конкурс, только настроение себе портить.

Трайн уже двинулся обратно в сторону дворца, как вдруг услышал усиленный магией голос брата:

— Но картина графини Ринари поразила моё воображение и фантазию, поэтому я прошу вас, леди Делия, поужинать со мной сегодня.

Ну уж нет! Только через труп, его или Корвиля, в этом разберёмся позднее. Но этот ужин наедине не состоится.

Пришедшую первой идею подключить компаньонку девушки, чтоб отговорила свою подопечную, Трайн отверг сразу. Наследному принцу Литании ни одна, ни другая отказать не смогут.

Тут надо действовать тоньше и использовать силу, которой уже Корвиль не сможет противостоять. Придворные интриги? Да он на этом собаку съел.

Принц усмехнулся и двинулся к покоям отца.

После привезённого Трайном лекарства королю стало заметно лучше. Он всё ещё был слаб, но при помощи медиков уже мог садиться в кровати. И был явно приободрён своими успехами.

По крайней мере, сына Ивар встретил в хорошем настроении. Его величество только что откушал куриного бульона и бурчал на Болтона, который категорически не разрешал ему более серьёзной пищи.

Придворный медик обрадовался передышке, которую дал ему приход принца, и тут же ретировался из комнаты.

— Я смотрю, тебе лучше, — Трайн кивнул на пустую посуду, стоявшую на сервировочном столике. И Болтон, и служанка так торопились убраться подальше от утомлённого долгой болезнью короля, что забыли убрать остатки его трапезы.

— Получше, и всё благодаря тебе, сын, — король похлопал Трайна по плечу, и того на миг кольнуло чувство вины. Ведь он собирался использовать больного отца в своих целях.

Но принц тут же загасил его. Ивару всё равно пришлось бы этим заняться. Рано или поздно. Но лучше рано, потому что Болтон так до конца и не был уверен в выздоровлении его величества. Давать какие-либо гарантии и прогнозы придворный медик пока опасался. Уж слишком непредсказуем был ход болезни.

— Это хорошо, значит, ты сможешь принять сегодня Корвиля и объяснить ему, с какой целью устроен отбор невест. И что его ждёт после завершения конкурса.

Ивар скривился, как будто съел кислый фрукт, который торговцы привозили в Литанию из южных провинций.

— Трайн, давай не сегодня. Ты же видишь, я всё ещё болен, — отец тяжело опустился обратно на подушки, не забывая усиленно кряхтеть и постанывать.

Но принц был непреклонен:

— Именно поэтому и не стоит больше тянуть. Ты сам учил меня, что наши жизни принадлежат не нам, а Литании.

— Чересчур хорошо я тебя учил, — хмыкнул король, но во взгляде сквозила гордость за сына. Как всё-таки это проклятие спутало его величеству все карты, из старшего принца вышел бы отличный король…

Трайн тоже улыбнулся отцу.

— Сможешь принять его после ужина? Я узнаю у Болтона, во сколько тебя собираются кормить.

— Смогу, если, кроме бульона и протёртой моркови, мне дадут чего-нибудь посущественнее.

— Я поговорю с Болтоном, — пообещал принц и вышел из комнаты.

Отец, и правда, выглядел лучше, а значит, можно немного времени уделить и своим желаниям. А Трайн хотел провести вечер с одной несносной графиней.

26

Принц Корвиль ушёл, и мы с Трайном остались наедине. Он отодвинул для меня стул, предлагая опуститься на него. Но я нерешительно замерла, так и не решаясь приблизиться.

Я не была уверена, что эта замена пойдёт мне на пользу. И вообще, возникло чувство, что попала из огня да в полымя.

Не слишком ли опасно для меня оставаться наедине с принцем, который мне нравился? Ведь его брат был моим женихом…

Как же всё тут непросто.

До приезда во дворец моя жизнь казалась простой и понятной. Я счастливо жила день за днём, не задумываясь, что будет завтра. А здесь мне приходится продумывать каждый свой шаг, следить за каждым словом и даже жестом.

Вот и сейчас, этот ужин с другим принцем — не ловушка ли?

— Прошу вас, — Трайн указал жестом на стул.

Но я не двинулась с места.

— Что вы хотите от меня? — я постаралась добавить строгости в голос. Пусть не думает, что меня так просто обвести вокруг пальца.

— Ну, во-первых, поужинать. Я ел боги знают сколько часов назад, а день выдался весьма непростой, — принц продолжал терпеливо держать стул.

Но я не сдавалась.

— А во-вторых? — да-да, я следила теперь не только за каждым своим словом, но и за словами оппонента.

— Во-вторых? — Трайн задумчиво смотрел на меня, словно решая что-то для себя, а затем неожиданно признался: — А во-вторых, я хотел провести этот вечер с вами.

— Я невеста вашего брата, — продолжала держать оборону.

— Лишь одна из невест, всякое может случиться, — он улыбнулся так, что я растаяла. Но ведь и правда, я пока не официальная невеста Корвиля, а лишь одна из участниц отбора. Всякое может случиться…

Ещё пару мгновений я смотрела на принца, а затем подошла к нему и опустилась на подставленный стул. Трайн сел напротив. Мне показалось, что, когда он отходил, на его губах мелькнула самодовольная улыбка. Или не показалось?

На всякий случай я решила всё время оставаться начеку. Не стоит доверять принцу. Этот ведь тоже слыл сердцеедом. Причём не потерял привлекательности для дам, даже когда официальным наследником объявили Корвиля.

Да и вспоминая, как он вёл себя со мной… В общем, лучше не расслабляться и не реагировать на сладкие речи. Если они будут, конечно. Вдруг Трайн и правда просто согласился подменить брата, а флиртует со мной лишь из вежливости. Но эту мысль я тут же отмела, решив остановиться на опасности, которая мне грозила.

— Что вы желаете? — Трайн по очереди поднимал крышки и демонстрировал мне блюда.

Я остановилась на запечённой с овощами рыбе. Её кусочки так и таяли на языке, а овощи оттеняли нежный сливочный вкус.

Принц выбрал мясо. Кажется, это был зажаренный на вертеле вепрь, точнее его часть.

Трайн вкушал пищу изящно и непринуждённо. Но столовые приборы в его по-мужски широких и сильных ладонях выглядели своими уменьшенными копиями. Я вспомнила, как принц держал меч в руке. Вот это оружие было ему под стать. Трайн мне представлялся таким же — прямым, несгибаемым, с острым умом и твёрдой волей.

— О чём вы думаете? — вдруг спросил он.

— А-а… Э-э… — застигнутая врасплох, я никак не могла определиться, что ему ответить.

Надо было срочно придумать что-то нейтральное. О дворце, о следующем конкурсе, о луне или ночи… Но под тяжёлым взглядом принца я не смогла соврать.

— О вас…

— Как интересно, — всё-таки самодовольная улыбка мне не привиделась. — И что же вы обо мне думали?

Этот допрос уже начал надоедать.

— Что не понимаю, зачем вы решили заменить брата. Ужиная с ним, мы бы лучше узнали друг друга, как жених с невестой. А вот узнавать вас лучше, у меня нет никакого желания.

Принц помрачнел, улыбка растворилась в тьме, наполнившей его взгляд.

Он достал из ведёрка со льдом бутылку искристого вина, наполнил мой бокал, затем свой. Всё это в навязчивой тишине, нарушаемой лишь отдалённым пением одинокой ночной птицы.

Трайн приподнял бокал, вынуждая меня поднять свой, и произнёс тост:

— За ваш чудесный характер и кроткий нрав.

Меня бросило в жар. Я почувствовала, как от стыда начинают алеть мои щёки.

Снова забылась. Опять нагрубила принцу. Хотя и обещала леди Итере держать себя в руках. И думать, прежде чем говорить. А ведь только что хвасталась, что контролирую каждое своё слово, каждый жест.

Но стоило только принцу Трайну оказаться рядом, как опять забыла, кто я и кто он.

— Простите, ваше высочество, — пролепетала я, прежде чем отпить из бокала, чтобы смочить вмиг пересохшее горло.

— Ну что вы, леди Делия, я уже привык к вашим милым колкостям, — несмотря на любезный тон, его взгляд был холоден. Кажется, он обиделся. Вот бы понять ещё, на что именно. Что я предпочла бы ужинать с Корвилем или что не хочу ближе знакомиться с Трайном?

Ох уж эти мужчины, как же с ними сложно.

Я опустила взгляд и в несколько глотков осушила бокал. Пузырьки кололи в носу и щекотали горло. Из глаз от неожиданности выступили слёзы. И я закашлялась.

Принц, неслышно и незаметно скользнув ко мне из-за стола, словно охотник к добыче, постучал меня по спине.

— Осторожнее, леди Делия, искристое вино коварно. Оно бьёт в голову и заставляет творить глупости, — последние слова он прошептал мне в ухо, я почти ощущала, как его губы касаются моей кожи, согревая её тёплым дыханием.

Это было какое-то колдовство, потому что я, ведомая чьей-то сильной волей, подняла лицо навстречу его губам. Веки сами по себе опустились, сердце трепетало в предвкушении чего-то волшебного. Всё моё существо ждало этого поцелуя.

Трайн несколько мгновений, не отрываясь, смотрел на мой рот. Затем выражение его лица изменилось, стало хмурым и отстранённым. Принц выпрямился и отошёл от меня.

— Позвольте дать вам совет, графиня Ринари, — спросил он, и я кивнула, не находя в себе сил заговорить после той бури, которая только что всколыхнула все мои чувства. — Проиграйте завтрашнее испытание и покиньте отбор.

Я вскинула на него недоумённый взгляд и почувствовала горькое разочарование. Зачем он хочет, что я уехала?

— Но почему? — голос дрогнул, и закончила я еле слышно, почти шёпотом.

— Поверьте, леди Делия, вам здесь не место.

Он снова поднялся и встал за моим стулом, собираясь его отодвинуть. Я понятливо поднялась.

Принц открыл дверь и обернулся ко мне.

— Ужин окончен, спасибо, что составили мне компанию, леди Делия. Доброй вам ночи. Грум, — велел он охраннику, — проводи графиню в её покои.

27

Грубиян! Гад! Нахал! Мерзавец! Подлец! Деревенщина!

Слов у меня оказалось на удивление много, хватило до самых покоев. Кажется, даже ни разу не повторилась.

Я была возмущена до глубины души. Что это за человек такой! Где его воспитывали? На диких островах? Или на скотном дворе? Почему он думает, что можно так поступать с девушкой? Нет, с благородной леди! Даже если он принц, у него нет никакого права быть таким со мной!

В общем, я рвала и метала. Правда, про себя.

Вслух же не произнесла ни слова. Так и следовала молча за провожатым, сжимая кулаки от бессильной злости. Ведь я знала, что не могу сделать Трайну ничего из того, что придумывала сейчас.

— Девочка моя, что случилось? На тебе лица нет! — леди Итера забыла о собственном правиле — всегда помнить, что мы благородные леди, и обращаться друг к другу на вы.

Она бросилась ко мне. А я обняла её, практически повиснув на шее, и разревелась.

Компаньонка отослала Гилду, сама помогла мне раздеться и умыться, уложила в кровать и только тогда сказала:

— Ну а теперь рассказывай, что там произошло.

Не знаю, что она поняла из моего сбивчивого объяснения, но слова лились рекой, перемежаемые всхлипами и попытками заново разреветься. Тогда леди Итера гладила меня по голове и шептала что-то успокаивающее или же отвлекала на другую тему наводящим вопросом.

Так я и уснула. Мне снился Трайн, к которому я тянулась с поцелуем, но он оттолкнул меня и засмеялся.

Надо ли говорить, что проснулась я в дурном настроении. Нагрубила Гилде, которая слишком сильно дёрнула меня за волосы. И отправилась на завтрак, готовая покусать каждого, кто косо на меня посмотрит.

Хмуро кивнула собравшимся девушкам и их компаньонкам и уселась на своё место.

Леди Итера выглядела на удивление безмятежной. От того чтобы не нагрубить и компаньонке, меня удерживало только воспоминание о прошедшей ночи, когда она терпеливо сидела со мной рядом, гладила по голове, а потом негромко пела колыбельную. Если после такого я обойдусь с ней грубо, то буду чудовищем не лучше Трайна. А может, даже и хуже него.

Становиться чудовищем, как бы сильно я ни была рассержена на принца, мне не хотелось. Поэтому я молча пила горячий шоколад и ела оладьи с сиропом.

Но, если этот гад считает, что ему всё сойдёт с рук, он очень сильно ошибается. Не будь я графиня Ринари!

Теперь я приложу максимум усилий, чтобы выиграть этот отбор и стать женой принца Трайна… То есть Корвиля. Ну конечно, Корвиля! Я имела в виду именно его!

А Трайн ещё очень сильно пожалеет, что так обошёлся со мной.

Вопрос я расслышала не сразу, была слишком сильно увлечена планами мести. Но леди Итера тронула меня за плечо, и тогда я заметила, что ко мне обращается рыжая девушка. Кажется, графиня Дюбур.

— Ваше выступление вчера — это было просто потрясающе, леди Делия, — она заметила мой удивлённый взгляд и, покраснев, тут же опустила глаза.

А мне понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, о каком выступлении она говорит.

— О-о, спасибо, леди Мари, — постаралась спрятать поглубже звериный оскал и дружелюбно улыбнуться. Хотя это и было непросто, ведь графиня отвлекла меня от фантазии, где я заставляла принца Трайна пожалеть о своём поведении. И поверьте, ему досталось как следует. Пусть и только в моих мыслях.

— Вы такая смелая, — графиня неуверенно улыбнулась и взглянула на меня. — У меня поджилки тряслись, когда я там стояла. А вы даже бровью не повели. И ещё так интересно рассказывали о своей работе. У вас настоящий талант, леди Делия.

— А ваша рубашка — это настоящее произведение искусства. Если и говорить о чьём-то таланте, то о вашем, леди Мари.

Графиня Дюбур робко глянула на меня и тут же снова опустила взгляд.

— Ну что вы, вышивать все леди умеют. Нас обучают этому с детства, а вот рассказать о чём-то так увлекательно, как это выходит у вас, вот настоящий талант. И принцу это тоже понравилось, ведь его величество пригласил вас на ужин…

— Расскажите о принце Корвиле, какой он наедине? — присоединилась к нашей беседе ещё одна девушка.

— К сожалению, нам не удалось поужинать вместе, его высочество ждали неотложные дела…

— Я могу рассказать вам о принце, — перебила меня герцогиня Штанхольм, — ведь мы обедали с его высочеством вместе. И все неотложные дела он отложил на вечер, поскольку весьма опрометчиво пообещал ужин той, с кем вовсе не хотел проводить время.

Вот ведь ядовитая гадина!

Но запал у меня уже прошёл, и я позволила Штанхольмихе пользоваться всеобщим вниманием.

Мы с леди Итерой завершили завтрак и отправились прогуляться. До оглашения второго испытания оставался ещё час.

— Леди Делия, — моя компаньонка долго молчала, ожидая, когда мы отойдём подальше от остальных прогуливающихся, и лишь тогда заговорила, — вам не стоило позволять герцогине Штанхольм оставлять за собой последнее слово. Ведь это подрывает ваш авторитет.

— Ну и пусть, я не хотела с ней связываться, — попыталась было отмахнуться от предупреждения, но леди Итера мне не позволила.

— Будущая королева должна уметь ставить на место тех, кто переступает границы. Иначе вы не сможете добиться уважения подданных. Или вы уже передумали становиться королевой? — она выжидающе взглянула на меня, и я отчаянно замотала головой.

— Что ж, это весьма похвально, а то я уже подумала, что ваши приоритеты сместились… — компаньонка выдержала паузу, и я тяжело вздохнула. Почти сместились, но это была ошибка, которой я больше не допущу.

— Я стану женой принца! — заявила я и в подтверждение твёрдости своих намерений топнула каблуком по дорожке.

— Вот и отлично, — улыбнулась леди Итера, — в таком случае идёмте. Послушаем, что его высочество приготовил нам в качестве второго испытания.

28

В этот раз мы собрались в камерном зале с установленными амфитеатром креслами и небольшой сценой внизу. На неё поднялся принц Трайн, и моё сердце дрогнуло, пропустив удар, а затем забилось быстрее. Всё-таки он был очень красив…

Мне показалось, что он нашёл меня взглядом в самом начале, перед тем как начать говорить, но, заметив, неодобрительно покачал головой. Этот мужлан что, и в самом деле думал, что я расстроюсь из-за его грубости и уеду, отказавшись от участия в отборе?

В ответ я улыбнулась принцу. Кровожадненько так и уверенно, чтоб не рассчитывал, что сумеет легко меня запугать. Да и зачем пугать? Мне, вообще, было непонятно, чем же я сумела так сильно насолить Трайну.

И хотя иногда я позволяла в его присутствии себе некоторые… э-э… вольности. Но это ведь не причина, чтоб выставлять меня из дворца? Тем более принцу Корвилю я явно понравилась. И вчера он искренне сожалел, что не смог поужинать в моей компании.

— Дорогие участницы отбора, — Трайн улыбнулся, и по рядам прошелестел дружный вздох. Похоже, наш принц включил обаяние на максимум. — Вы показали себя прекрасными рукодельницами. А завтра нам бы хотелось услышать ваши голоса. Выбирайте песню, которая тронет вас за душу, и спойте её завтра принцу.

Это была настоящая засада. Петь-то я любила, и голос у меня был. Слабенький, весьма посредственный, но был.

Правда, с таким сердце принца не завоюешь…

По дороге обратно мы с леди Итерой перебирала варианты песен, которые я могла бы исполнить. И современных, и тех, что пели ещё наши прабабушки. Но за душу ничто не трогало.

А времени до завтра оставалось немного. Оно утекало как вода сквозь пальцы. Вода…

Ну конечно.

Мне нужен был дельный совет от знающего человека. Ну или не совсем человека. Но я была уверена, что Улина мне поможет. Надо было только дождаться вечера. Отправляться к фонтану среди бела дня, на глазах у всего дворца, я не рискнула.

Поэтому по возвращении в покои я сообщила леди Итере, что буду тренироваться в песенном мастерстве, и закрылась в своей комнате. Уселась на подоконнике и принялась ждать. В голове крутилась какая-то мелодия, но я никак не могла её разгадать. Так и мурчала тихонько про себя, разглядывая прогуливающиеся по саду парочки.

Ужин я тоже потребовала к себе в комнату, заявив, что буду тренироваться, пока не усну. С аппетитом поела, разумно решив, что силы мне сегодня потребуются.

Уже в сумерках я осторожно выглянула из комнаты. В гостиной никого не было. Подойдя к двери спальни моей компаньонки, прижалась ухом к тёплому дереву. Я расслышала шаги и тихое бормотание. Милая леди Итера переживала за меня и, похоже, молилась богам.

Мысленно обняв компаньонку, я скользнула к двери. Нас не охраняли, да и время ужина уже давно минуло, поэтому в коридоре никого не было. И мне удалось незамеченной выскользнуть наружу.

Глубоко вдохнула одуряющий аромат цветов. Как же я люблю лето. За эти запахи, за буйство красок. Летом так хочется верить в чудеса. Особенно вечером, когда направляешься на встречу с настоящей русалкой. Я хихикнула и тут же прислушалась. Кажется, всё спокойно. В парке, кроме меня и тысяч играющих на своих инструментах цикад, никого не было.

Гравий громко хрустел под ногами, и, подумав, я ступила на газон. На всякий случай. Лучше поостеречься. Подол платья тут же вымок от росы. Зато, если срезать вон по той поляне, у фонтана я окажусь гораздо быстрее. Поэтому я приподняла платье и припустила вперёд.

У фонтана никого не было. Ни на бортике, ни в воде, куда я заглянула, чтобы убедиться наверняка.

— Улина, — негромко позвала русалку и прислушалась. Тихое журчание воды и оглушающий стрёкот цикад. В этой части парка я точно была совершенно одна. — Улина, появись, пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить.

Попросила и приготовилась ждать. Сколько потребуется. Мне слишком нужна была помощь волшебного существа, обладающего магией.

Опустив ладонь в воду, я негромко напевала ту самую привязавшуюся ко мне мелодию, в которой кое-где начинали проскальзывать… ещё не слова, так… скорее, образы.

— Здравствуй, Делия, — задумавшись, я пропустила появление русалки. Очнулась только, когда она уже сидела рядом со мной на бортике. — Ты звала меня.

Это было утверждение, не вопрос. Но не могу сказать, что Улина выглядела рассерженной. Мне казалось, что ей и самой интересно проводить со мной время.

— Добрый вечер, Улина… — я подбирала слова, чтобы сформулировать свою просьбу, а затем набрала воздуха в лёгкие и сказала, как есть: — Мне нужен необыкновенный голос и песня, чтобы очаровать принца. Пожалуйста…

— А ты и слово волшебное знаешь, — весело хмыкнула русалка, — удивлена.

— Матушка в детстве говорила, что магия вежливости поможет найти путь к сердцу каждого человека. — ответила я. А матушке, кстати, поверила сразу и безоговорочно, потому что слуги её просто обожали и работали у нас в поместье помногу лет. А «волшебные» слова открыли для меня множество возможностей для новых каверз и проделок. Мне прощали почти всё.

— Так ты поможешь? — я с надеждой уставилась на Улину, которая задумчиво смотрела на меня какое-то время, а затем произнесла:

— Песня есть… Почти есть, к началу испытания точно будет готова. А голос… Тебе нужно только захотеть. Очень-очень сильно.

Я продолжала глядеть на неё, ожидая каких-то заклинаний, ярких вспышек, пассов руками на худой конец. Но Улина сидела неподвижно и с доброй, но немного снисходительной улыбкой смотрела на меня. Я смотрела в ответ.

Эти гляделки продолжались несколько минут, пока русалка не развернулась обратно к воде.

— Ну, если у тебя всё, я, пожалуй, пойду. Сегодня чудесная ночь, мы с сёстрами собирались поплескаться в лунном отражении.

— А как же я? — вот ведь… рыбина холодная. Пообещала помочь, а сама плескаться…

— А ты возвращайся к себе… — Улина прислушалась к чему-то, и выражение её лица стало встревоженным. — Скорее, беги, ему плохо без тебя.

Я подскочила бежать, а потом обернулась, понимая, что главного-то и не спросила:

— Куда бежать?

Но русалки на бортике уже не было. Ушла зараза.

Что за тяга к загадочности? Неужели сложно разъяснить всё человеческим языком? Почему-то у меня вопросов после этой встречи стало ещё больше, чем было до неё.

Я быстро шла по траве, стремясь скорее попасть в свою комнату и хорошенько обдумать то, что сказала мне Улина.

Как вдруг…

Что это? Я замерла и прислушалась. Сердце ошалело билось в груди от испуга. Мне показалось, что это… стон? Точно. Вот снова стон. Кому-то очень плохо.

Больше не раздумывая, я бросилась вперёд.

И чуть не споткнулась об него, скрючившегося под раскидистым деревом. Если бы в этот момент из-за туч не выглянула бы луна, озарив всё вокруг серебристым светом, я бы тоже лежала сейчас рядом и стонала от боли в вывихнутой лодыжке.

— Вам плохо? — я склонилась над человеком, который, казалось, вовсе не замечал моего присутствия. Он лежал на земле в позе эмбриона, прижимая обе ладони к груди. — Что с вами случилось?

Я присела рядом, наклонилась к его лицу и с ужасом узнала принца Трайна.

29

Невыносимая девчонка бросает ему вызов. Это принц сразу понял, едва встретился с ней взглядом. Он усмехнулся. Самоуверенная графиня даже начинала ему нравиться. Эта её непреклонная стойкость и взрывной характер. Горячая штучка!

Трайн представил её в постели, обнажённой, разметавшейся на шёлковых простынях, и тут же оборвал себя… Что он делает? О чём думает? Это одна из невест наследника трона. Возможно, будущая королева.

Всего лишь одна из девиц, встретившихся в его жизни. Их было немало и будет ещё больше. Тогда к чему эти мысли?

Но всё равно весь день он возвращался к образу графини на скомканных простынях. И совершенно не удивился, когда, выглянув в окно уже в сумерках, вдруг увидел её.

Поначалу решив, что это продолжение его фантазий, принц смотрел, как легко она перебирает ножками, подхватив подол нижних юбок. И лишь затем встрепенулся — куда это она собралась на ночь глядя?

С кем Делия Ринари встречается в парке? Если у неё кто-то есть, им обоим не поздоровится. И в данный момент Трайн не думал о чести королевской семьи, поход девчонки ночью в парк цеплял его лично.

Догнать графиню не удалось, она ушла довольно далеко. Принц остановился под большим деревом, чтобы отдышаться. Но затем…

Знакомая боль в груди начала колоть тоненькими иголками, постепенно разрастаясь и вонзаясь всё глубже и глубже, стараясь достать до сердца. По лёгким растекалась лава, стало почти невозможно дышать.

Принц даже не успел подумать, что в этот раз проклятие настигло его в самый неудачный момент, который только можно было представить. Как же он теперь помешает графине встретиться с потенциальным любовником?

И ещё хорошо, что темно, никто не увидит принца Трайна в таком жалком положении.

Сознание отказывалось его покидать насовсем. Он то всплывал на поверхность вместе с волной обжигающей боли, то вновь проваливался в благословенное забытье.

Но принц совсем не ожидал, что посреди сжигающего его огня вдруг появится прохладная тень. Словно родник пробился сквозь иссушенную пожаром землю.

Трайн открыл глаза.

— Ваше высочество, с вами всё в порядке? — эта невыносимая графиня и вопросы умудрялась задавать идиотские. Глупая гусыня. Ну разумеется, с ним всё просто прекрасно. Всего лишь прилёг отдохнуть, устал, пока следил за тем, как она бегала к любовнику.

К счастью, принц был слишком слаб, чтобы обругать Делию. Он снова закрыл глаза и застонал. Сил сдерживаться больше не осталось…

***

— Ваше высочество, с вами всё в порядке? — я понимала, что спрашиваю полную ерунду, что с принцем всё совсем не в порядке, но мне нужно было услышать человеческий голос, пусть и свой собственный, дрожащий и испуганный.

Что же делать? Что мне делать?

Первый порыв — кричать и звать на помощь — я отмела сразу, мы далеко от дворца, здесь меня никто не услышит. Бежать за помощью? Да, наверное, но я боялась оставить Трайна одного. Почему-то казалось, что стоит мне потерять его из виду, и всё будет кончено.

Возможно, это было глупым чувством, неразумным, но я не смогла ему противиться. К тому же с принцем было что-то не так.

И я сейчас не о том, что он лежал, скрючившись, на лужайке практически без сознания. Было что-то ещё. Какая-то неправильность, незаметная на первый взгляд. Так иногда ловишь что-то краем зрения, а если посмотришь в упор, то вроде ничего и нет.

Я положила руку Трайну на грудь и тут же отдёрнула её. Было невыносимо горячо. Как ещё рубашка не начала тлеть от этого жара. Но дело даже и не в этом…

Мне показалось, что под рукой что-то шевельнулось. Как будто нечто жило внутри принца и при этом медленно и неотвратимо убивало его.

Я нагнулась над Трайном, стараясь не смотреть на него, а расфокусировать зрение. Почему-то сейчас это казалось мне правильным. Я решила довериться внутреннему чутью.

И снова отшатнулась. Мне показалось, что там… Под рубашкой, под кожей и рёбрами жил огромный премерзкий паук. Его гадкие лапы оплели сердце принца, вросшись в ответвления сосудов.

Паук питался кровью принца, высасывал его жизненную силу и к тому же причинял невыносимую боль.

Я отползла на пару шагов и опустилась на траву.

Разве такое бывает? Это какая-то магия. Очень жестокая и злая магия.

И я её вижу. Чувствую. А ещё безумно боюсь.

Но кроме всего этого мне казалось, что я могу помочь ему…

Да, мне понадобилось несколько минут, чтобы решиться. И это было непросто. Всё же я никогда не сталкивалась ни с чем подобным. У меня дрожали руки, когда я положила их принцу на грудь. Хорошо, что он в этот момент находился без сознания. Вряд ли я бы смогла решиться, если б Трайн смотрел на меня в этот момент.

Я не знала, что делать, и действовала интуитивно. Словно какое-то внутреннее чутьё вело меня.

Я прижала ладони к груди Трайна и сконцентрировалась на пауке, мысленно желая отцепить его, выдрать из тела принца.

Давай, Делия, ты сможешь!

Один, два…

На счёт три я «рванула» паука. Трайн выгнулся дугой и заорал.

Я немедленно отдёрнула ладони, прижав их к своему рту.

Боги, что я наделала! Я же убила принца!

Несколько секунд сидела, не двигаясь, с ужасом наблюдая за делом своих рук. А затем с облегчением заметила, что Трайн слабо дышит. Он жив. Он жив!

И всё-таки я чуть его не убила. Паук слишком крепко вцепился в него, слишком глубоко проникли его гадкие лапы, так просто не оторвать. Нужно действовать осторожнее, чтобы не повредить принцу.

Немного успокоившись, я снова положила ладони ему на грудь и сосредоточилась. Теперь собиралась действовать осторожнее. Что если я попробую не отрывать паука, а усыплю его? Немного ослаблю его воздействие на принца. Выиграю время, чтобы разобраться, что происходит и как с этой напастью бороться.

Я представила, что паук засыпает, и сконцентрировалась на этой мысли. Спустя пару минут напряжённого внимания я почувствовала, что тварь словно становится меньше, успокаивается и ослабляет хватку.

Кажется, получилось.

Вскоре принц открыл глаза.

Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы оценить обстановку, после чего его колючий взгляд остановился на мне:

— Что здесь произошло?

Задай он этот вопрос иначе, более дружелюбным тоном, я, может быть, и поделилась бы с ним своими наблюдениями… Хотя нет, вряд ли. Это было бы равнозначно признанию в своих магических способностях. Я не настолько глупа, чтобы рассказывать об этом принцу.

— Вы лежали под деревом без сознания.

— Как долго? — надо же, на лбу испарина выступила от чрезмерных усилий просто приподняться на локтях, а всё туда же — допрашивает, запугивает зверским выражением лица. Вот только на меня подобное уже не действует.

— О-о, не знаю, когда я подошла, вы уже начали приходить в себя, — я старалась придерживаться лёгкого тона. Мол, ничего страшного не произошло. Мне не впервой валяющихся на лужайках принцев находить.

— А что вы делаете здесь ночью? — Трайн хоть и с трудом, но поднялся на ноги, отвергнув при этом мою попытку помочь. И теперь он хмуро уставился на меня, словно подозревая во всех грехах.

— Я… — что же ему сказать? — Я здесь репетировала. Да, репетировала песню. А в парк подальше ушла, чтобы никому не мешать.

Такого ответа Трайн не ожидал. Мне кажется, у него была совершенно иная версия событий. Но он ничего не сказал.

— А что с вами случилось? — догадалась спросить. Подумалось, не задай я этот вопрос, будет выглядеть подозрительно.

— Споткнулся, — буркнул он и, вполне удовлетворившись своим объяснением, добавил: — Идёмте, я провожу вас.

30

Я долго не могла уснуть, ворочалась с боку на бок и думала о принце. Точнее о той гадости, что прицепилась к нему. Что это, откуда взялось, почему раньше я не замечала?..

Вопросов было множество. Ответа — ни одного. Мне нужен был компетентный источник, который смог бы меня просветить. Разумеется, выбор пал на Улину. Ведь больше я ни с кем не могла поделиться своими наблюдениями.

Вот только с русалкой я смогу встретиться не раньше вечера. Надеюсь, до этого момента не умру от любопытства.

А ведь завтра ещё и конкурс. А песню я так и не выбрала. И главное, не могу на этом сосредоточиться, в голове один принц. Ещё и не тот, который там должен быть…

Я перевернула подушку, взбила её и легла с прохладной стороны, надеясь, что это поможет. Кажется, так в конце концов и случилось, потому что сон всё-таки сморил меня.

Утром меня разбудила леди Итера, которая в ночной сорочке, чепце и халате влетела в мою спальню, уселась на край кровати и требовательно спросила:

— Ну как успехи?

— Какие успехи? — должна признаться, что спросонья я плохо соображаю. Мне нужно некоторое время, чтобы проснуться. И обычно оно у меня есть. А компаньонка, раньше такая правильная, даже чопорная, соблюдающая дистанцию и этикет, начала вдруг меня удивлять. Это дворцовая жизнь так на неё действует? — И вообще, леди Итера, что здесь происходит? Почему вы врываетесь ко мне без стука?

— Прошу прощения, леди Делия, — компаньонка тут же поднялась с кровати, отошла на шаг назад и быстро присела, опустив голову, — я волновалась о певческом конкурсе, поэтому позволила себе недопустимое. Ещё раз прошу прощения.

Он собралась уже уходить, но я приподнялась и ухватила её за руку.

— Леди Итера, — постаралась сгладить грубость улыбкой, — дайте мне несколько минут, чтобы умыться и одеться, и тогда я вам всё расскажу.

Она кивнула, и по её лицу, я поняла, что прощена. Леди Итера — мой друг, не стоит её обижать.

Спустя полчаса мы сидели в гостиной. У нас было несколько минут до начала завтрака, как раз достаточно, чтобы поговорить, тем более у меня было время подготовиться к этой беседе.

— Какую песню вы выбрали? — поинтересовалась компаньонка.

— Я подумала, чтобы завоевать сердце принца, недостаточно спеть всем известную песню. Здесь нужно нечто совершенно новое, особенное, имеющее отношение к нему, чтобы он понял, что я хочу сказать…

— А что вы хотите сказать? — кажется, моя компаньонка, слегка побледнела.

— Я сочинила песню для принца, — сообщила то, что сама поняла буквально только что — я действительно сочинила песню. Во сне. То, что напевалось вчера, окутанное неясными образами, сложилось в слова и мелодию.

Правда, относилась моя песня к принцу Трайну, но какое это имеет значение, не правда ли?

Испуганное выражение лица леди Итеры сменило лихорадочное возбуждение. Она вскочила и начала ходить вдоль кресел.

— Я видела рояль в одном из залов по пути в столовую, — затараторила она, подойдя ко мне вплотную, — мы с вами сейчас быстро позавтракаем и отправимся туда. Вы напоёте мне мелодию, и я подберу ноты, чтобы вам аккомпанировать. У нас всё получится, леди Делия, вот увидите.

Компаньонка сжала мою ладонь, выражая поддержку. И я сжала её в ответ, улыбнулась, готовя к тому, что сейчас произнесу:

— Спасибо за вашу заботу, леди Итера, но аккомпанировать мне не нужно. Я буду петь без музыки.

Круглое лицо милой женщины вытянулось от удивления. Она не понимала, что я задумала. Впрочем, я и сама понимала не до конца, но решила довериться своему внутреннему чутью, которое твердило мне, что всё получится.

— Просто поверьте мне, леди Итера, всё будет хорошо, — озвучила я и поднялась из кресла. — Идёмте завтракать, а то самое вкусное съедят.

К счастью, мои опасения не оправдались. Мы пришли одними из первых. И я выбрала себе самые зажаристые оладьи и, разумеется, чашку горячего шоколада.

Постепенно на завтрак собирались и остальные невесты. Каждая, входя в столовую, окидывала соперниц изучающим взглядом, словно прикидывая степень готовности к вокальному конкурсу.

Разговаривали девушки очень тихо, почти шёпотом, берегли связки, поэтому над столом стоял негромкий монотонный гул, словно жужжание пчелиного роя.

После завтрака я уговорила леди Итеру вернуться в наши покои и подготовить мне платье для конкурса. А сама направилась вглубь парка. Мне действительно нужно было порепетировать.

Стараясь уйти подальше от людей, я снова пришла к фонтану. Села на бортик и опустила ладонь в прохладную воду.

Русалки здесь не было, но я и не надеялась её встретить в такое время. Поэтому постаралась вспомнить слова Улины, то, что она говорила мне о голосе. Нужно очень захотеть. Очень-очень.

Я представила себя на сцене в нежно-голубом платье. Я пела о любви, и мой голос, сильный, звучный, чарующий, разносился под сводами камерного зала. В лице Трайна я читала восхищение мной, моей песней и особенно голосом.

Стоп, а почему Трайн? Я же должна петь для Корвиля?

Да какая вообще разница! Очарую обоих принцев.

Но я хочу, чтобы мой голос был способен на это. Хочу петь так, чтобы принц влюбился в меня. Очень-очень хочу.

Я сосредоточилась на своём желании и почувствовала, как по горлу вниз спускается приятное тепло, окутывает лёгкие, диафрагму, наполняет всё тело лёгкостью и радостным предвкушением.

Я попробовала пропеть несколько нот. Но, поскольку делать это громко, во весь голос, не решилась, то и понять, получилось или нет, было сложно.

Что ж, даже если я и проиграю сегодня, всегда смогу сказать, что сделала это намеренно, по приказу старшего принца. Но мне почему-то казалось, что всё у меня получится. Ведь я очень-очень этого хочу.

31

Леди Итера выбрала для меня нежно-голубое платье, и я сочла это добрым знаком. Позволила Гилде уложить мне волосы в тугую косу, выпустив из неё несколько завитков, красиво обрамлявших лицо. Невинность и очарование — то, что нужно. Я осталась довольна своим отражением и, поблагодарив служанку, вышла из покоев.

Перед самым входом в зал леди Итера стиснула мои пальцы и тут же отпустила, потому что к нам уже приближалась герцогиня Штанхольм со своей компаньонкой.

— Всё будет хорошо, — ещё раз пообещала я, но теперь волнение настигло и меня тоже, потому что зал был полон.

На первых трёх рядах сидели оба принца и толпа придворных. Справа от Корвиля оставалось одно свободное место, похоже, ждали королеву.

Невестам с их компаньонками достались четвёртый и пятый ряды стульев — самые последние, расположенные у выхода. Похоже, сбежать отсюда будет легче, чем пробраться к сцене, учитывая сколько недружелюбно настроенных соперниц встретится по пути.

Мы с леди Итерой, а за нами и Амелия с компаньонкой заняли последние четыре места в последнем ряду. Герцогиня уселась рядом со мной и, едва устроившись, тут же прошипела мне на ухо:

— Даже и не надейся победить. Королевой буду я!

— Это мы ещё посмотрим, — буркнула в ответ и тут же замолчала, потому что в зал вошла её величество.

Она была в сопровождении только одной фрейлины, остальные уже расселись в зале. Все встали и, когда Сигурда проходила вдоль рядов, женщины приседали в реверансе, мужчины кланялись.

Я обернулась к герцогине Штанхольм, она пристально следила за продвижением королевы. Заметив моё внимание, Амелия скривилась и одарила меня злым взглядом.

Да, наверное, приятно, когда тебя так приветствуют, а ещё ждут и не начинают конкурс, к которому ты имеешь отношение только как зритель. Хотя вся эта толпа придворных наверняка считает, что мы здесь собрались исключительно с целью их развлечь. Вон сколько набралось. Уверена, теперь на каждом испытании будет такой аншлаг. А чем больше зрителей, тем масштабнее позор.

Что-то я не о том думаю.

Или, наоборот, о том? Теперь я уже не была так уверена в своём решении. Что если мои слова окажутся глупыми? Что если я буду выглядеть влюблённой дурочкой? Вдруг вся моя песня окажется полной ерундой?

Ладно, буду надеяться, что тот, о ком я буду петь, не поймёт. И посмотрим, что приготовили мои соперницы.

На сцену поднялся лорд Трескотт. Сначала он поприветствовал королеву, затем принцев, а после всех остальных. Рассказал для придворных, которые были ещё не в курсе, что каждая невеста приготовила песню для принца Корвиля. И сейчас мы будем демонстрировать им свои таланты.

Похоже, последовательность выхода поменялась, потому что первой на сцену позвали меня.

Я судорожно вдохнула, затем выдохнула. Сердце забилось пойманной птицей.

Боги помогите мне!

Леди Итера крепко сжала мою ладонь, и я поднялась со стула.

Штанхольмиха сдвинулась вперёд на сиденье, и теперь её коленки, укрытые молочного цвета платьем, перегораживали мне выход. Я повернулась к ней, но герцогиня усиленно меня не замечала, обсуждая ноты со своей компаньонкой.

Ладно, я с тобой позже разберусь.

Пришлось продвигаться к центральному проходу. Поскольку я сидела с другого края, выбиралась к проходу довольно долго.

— Графиня Делия Ринари! — повторил Трескотт громче. — Вы слышите меня?

— Я вас слышу, лорд Трескотт! — так же громко ответила ему. Во мне начинало закипать раздражение.

Теперь, когда я стояла в проходе, меня было хорошо видно и слышно. Придворные начали оборачиваться на меня и шептаться.

Я выпрямила и без того прямую спину, вздёрнула вверх подбородок и почти твёрдым шагом двинулась к сцене.

— Милая графиня, что ж вы так долго? — мягко, но с издёвкой поинтересовался Трескотт. — Мы устали ждать.

Из зала послышались смешки.

Я вспыхнула. Пальцы сами сжались в кулаки. На меня смотрели сотни глаз, в них не было ни тепла, ни сочувствия, только жажда зрелища. Им было всё равно, рукоплескать мне или улюлюкать. И ко второму они сейчас были намного ближе. Почти на грани.

Я поняла, что если сейчас не начну нападать сама, меня сожрут.

— Первые ряды, откуда удобно выходить на сцену, — я повела рукой, — заняты зрителями, поэтому мне пришлось выбираться с другого конца зала.

Трескотт смутился и бросил быстрый взгляд на королеву и принцев, ведь организация конкурсов — это была его прямая обязанность. А он не предусмотрел места для выступающих.

Краем глаза я заметила, что её величество усмехнулась, но взгляд, которым она смотрела на меня, оставался цепким, внимательным и… ледяным. Похоже, королеве не нравятся острые на язык девицы. Что ж, это мой промах.

— Графиня Ринари, прошу вас помнить, что благородную леди украшает, в первую очередь, скромность и воспитание. А вам этого, похоже, очень не хватает. Каким бы ни было ваше выступление, я, как главный куратор отбора, снимаю с вас один балл.

Что?!

В зале установилась неестественная тишина.

Я забыла о достоинстве и уставилась во все глаза на принца Трайна, который только что при всех унизил меня. Назвал невоспитанной выскочкой.

Я глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула. Повторила это ещё раз и ещё. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вернуть себе самообладание. Но я всё же сумела овладеть собой.

Медленно склонила голову, присела в реверансе и ровным голосом произнесла:

— Как будет угодно вашему высочеству.

— Вот теперь другое дело, графиня Ринари.

Наши глаза встретились. Трайн смотрел на меня с усмешкой. Он сделал это специально. Показал, кто он и кто я.

Вот дурочка. Моя песня… Принц же поймёт, что эти слова… они о нём.

Ну уж нет. Никакой глупой романтики, никаких любовных признаний! Слова заменялись другими с космической скоростью. Изменилась сама суть песни, её посыл. Прежней осталась лишь мелодия.

Да, я скажу, что думаю о нём. И пусть он поймёт…

32

— Кто будет вам аккомпанировать? — перебил мои мысли голос Трескотта.

— Никто, — ответила чуть резче, чем собиралась. Но во мне накопилось слишком много раздражения, невысказанной обиды и тоски, и всё это смешалось в эмоциональный коктейль такой силы, что взрыв мог случиться в любой момент.

— О-о, вы сами, как интересно, — всё не мог остановиться этот потенциальный смертник. — А на чём вы будете играть?

Лорд повёл рукой, и я обернулась. И правда, за моей спиной у стены стояли музыкальные инструменты на любой вкус — целый оркестр. И как раньше я их не заметила?

— Я буду петь а капелла и хочу начать немедленно, — заявила твёрдо и с нажимом, хотелось, чтобы Трескотт уже наконец убрался со сцены.

На принцев и королеву я намеренно не смотрела. Понимала, что и так уже балансирую на грани, продемонстрировав всем свой совсем не кроткий нрав.

— Конечно, конечно, — пошёл на попятный распорядитель. И громко на весь зал добавил: — Приветствуем нашу первую участницу! Делия Ринари!

Раздались жидкие аплодисменты, в основном с последних рядов, где сидела леди Итера и девушки, с которыми я успела познакомиться. Я не позволила себе расстроиться. Это только начало. Они ещё не слышали меня. Может быть, моя песня изменит отношение придворных ко мне.

Я глубоко вдохнула и вышла на середину сцены. Не выдержав, мазнула взглядом по Трайну. Он о чём-то переговаривался с мачехой и братом. Ну и ладно. Я закрыла глаза, чтобы никого из них не видеть. Дождалась, когда в зале затихнут последние голоса.

Представила, что прямо передо мной — оркестровая яма, где сидят музыканты. Скрипки, виолончель, гобой, валторна… Дирижёр делает взмах своей палочкой, и меня окутывает пронзительная мелодия, в которую только и остаётся вплести свой голос. Музыка наполняла собой, звала. Даже если бы я хотела удержаться, то не смогла. И я начала петь:

Не мучь меня, злой рок.

Злой рок, меня не мучай

Музыка начала набирать силу, и вслед за ней к потолку полетел и мой голос.

Позволь взлететь мне ввысь

К созвездьям сквозь эфир…

Я открыла глаза и посмотрела прямо на Трайна, который тоже не отрывал от меня взгляда. Удивлённого и почему-то… встревоженного.

Дирижёр подал сигнал палочкой, оркестр заиграл крещендо. Мой голос звучал под самыми сводами, наполняя зал своей силой и мощью.

Улина была права, это просто, нужно только очень-очень захотеть.

Поверь ты мне, прошу.

Поверь, я не нарушу

Наш хрупкий мир…

— Я слышу музыку! — закричал высокий мужской голос. Его подхватили другие, наполняя зал неясным гулом.

Наш хрупкий мир…

Я открыла глаза и уловила затихающие аккорды мелодии. Откуда здесь музыка? Я же пела а капелла, без сопровождения. Боги… Неужели я…

Песня оборвалась на полуслове. Я замолчала, испуганно глядя в синие глаза Трайна. Он всё понял… Он же всё понял? И остальные тоже?

Я переводила взгляд с одного лица на другое, выискивая там подтверждение своей страшной догадке. Но пока видела лишь удивлённые и шокированные взгляды. Похоже, большинство зрителей пока считали музыку плодом своего воображения. Но что будет, когда все поймут, что это магия? Моя магия…

И я не выдержала…

В полной тишине, окутавшей зал, дробно застучали по сцене каблуки моих туфель, когда я убегала к боковому выходу.

Сердце билось где-то у горла, дыхания не хватало, и я судорожно ловила ртом воздух.

Что же я натворила? Что же я натворила?

Ужас гнал меня вперёд. Что теперь со мной сделают? Сошлют в поместье родителей и запретят покидать его? Слишком мягко за проявление магических способностей при большом скоплении народа. А главное, в присутствии королевской фамилии.

Нет, скорее отправят в герцогство Штанхольм на рудники, добывать магические кристаллы вместе с остальными заключёнными, которые издавна и занимаются этой полезной для общества деятельностью.

А может, что-то ещё похуже. В любом случае, я была уверена, что жизнь моя кончена. Мне не простят подобной выходки. Женщина, способная устроить такой концерт, может быть только ведьмой. И никак иначе. Нас всех учили этому с детства, и глупо надеяться, что ко мне отнесутся как-то иначе.

Я промчалась сквозь очередной незнакомый коридор и оказалась у широкой лестницы.

На принятие решения ушло мгновение — мне нужно бежать из дворца. Немедленно. Возможно, теперь мне придётся скрываться до конца жизни. Надеюсь, мои родные не пострадают из-за моей ошибки.

Я бросилась по лестнице вниз и вскоре оказалась у одного из боковых выходов. Толкнула тяжёлую дверь, выскакивая в свежесть вечерних сумерек. Почти не задумываясь, бросилась к ближайшим деревьям. Мне нужно попасть к стене и найти возможность перелезть через неё. Надеюсь, какой-нибудь рассеянный садовник забыл убрать лестницу. Надо только захотеть, очень-очень.

Хотя в данный момент казалось, что хуже быть уже не может, но моё мнение изменилось, когда я услышала позади хруст гравия под чьими-то ногами.

Меня преследовали!

Я уже начинала выдыхаться от быстрого и долгого бега, но собрала все свои силы и припустила ещё быстрее. Вперёд! Мне только и нужно, что затеряться меж деревьев. Там уже стемнело, преследователям будет труднее меня найти. Хотя светло-голубое платье сильно уменьшало мои шансы остаться незаметной.

Несмотря на то, что я бежала изо всех сил, звук шагов приближался. Меня догоняли.

Что же делать? Что мне делать?!

Думай, Делия, думай! У тебя осталось очень мало времени.

Спасительная мысль пришла внезапно, и я испытала огромное облегчение. Точно, мне нужно к фонтану. Улина всегда так волшебно исчезала, наверняка она поможет и мне раствориться в вечернем воздухе. И пусть преследователи ищут меня хоть до утра.

Я сбросила туфли и устремилась по траве через лужайку. Дорогу к фонтану уже могла найти даже в полной темноте.

Осталось совсем немного. Пара сотен шагов, и я спасена.

— Улина! — позвала я мысленно. — Помоги мне!

Что-то большое и тяжёлое сбило меня с ног. От неожиданности я не успела сгруппироваться и пропахала носом землю. Ошеломлённая и напуганная попыталась приподняться, чтобы взглянуть, что на меня упало. Но лишь почувствовала, как сильные руки крепко меня сжали, не давая пошевелиться.

Нет! Ведь осталось совсем немного до спасения! Этого просто не может быть!

Я начала крутиться и барахтаться, стараясь выбраться из-под тяжёлого мужского тела, придавившего меня к земле. Даже попыталась изогнуться и лягнуть своего противника. Но всё тщетно, он был намного сильнее меня. И держал крепко.

Я проиграла.

Ощутив, что я больше не сопротивляюсь, преследователь ослабил хватку и перевернул меня на спину, а затем голосом принца Трайна произнёс прямо в мои губы:

— Раздевайся…

33

Что?!

Я забарахталась с ещё большей силой, пытаясь вырваться из захвата.

Да что этот принц себе позволяет!

— Помогите! Насилуют! — вывернув голову вправо, заорала я.

— Дура, — рассердился принц и закрыл мне рот свой широкой ладонью. — Если не хочешь, чтобы я тебя обыскивал, тогда просто отдай мне артефакт.

Я перестала барахтаться, и он убрал руку.

— Ты не будешь меня насиловать? — спросила с некоторым удивлением, потому что такого варианта не ожидала.

— А ты хочешь? — усмехнулся Трайн.

— Хоть и принц, а всё равно деревенщина! Грубиян! — обиделась я и отвернулась. Точнее попыталась, потому что он по-прежнему лежал на мне, прижимая к земле. — Отпусти…

— Орать и брыкаться больше не будешь?

— Не буду, — сдалась я. Да и толку, всё равно тут никто не услышит.

Трайн чуть отодвинулся, и я приняла сидячее положение. Подумала было встать, но изменила решение — сил не осталось, все ушли сначала на выступление, а затем на побег.

— Давай мне артефакт, — протянул руку принц, усевшись рядом со мной.

— Какой ещё артефакт? — поняв, что мне ничего прямо сейчас не грозит, я осмелела и почувствовала себя намного увереннее. Да и страх перед Трайном отступил.

— Акустический, при помощи которого ты создала иллюзию музыки на своём выступлении.

Я похолодела.

Нет, с одной стороны, это, конечно, хорошо. Принц подумал, что я использовала магический кристалл вместо живого аккомпаниатора. И эта версия была для меня спасительной. Вот только одно «но»: у меня не было артефакта.

— Я его потеряла… — попыталась добавить сожаления в голос, чтобы было правдоподобнее, и пожала плечами. Мол, такое случается.

Вот только Трайн оказался слишком проницательным. Или наблюдательным. Всё же у меня очень подвижная мимика, мне сложно скрывать эмоции.

— Раздевайся, — повторил он, и под этим серьёзным взглядом я оробела.

Принц не шутил. Более того, кажется, он и сам сомневался в наличии у меня кристалла. А этих сомнений нужно избежать каким угодно способом. Нужно отвлечь его внимание. Любой ценой…

Я повернулась к нему спиной.

— Помогите развязать шнуровку, мне самой не справиться, — старалась выдерживать высокомерный тон, но голос предательски подрагивал.

Почувствовав на спине мужские пальцы, я замерла, даже, кажется, дышать перестала на какое-то время. Почему-то сейчас то, что это не Гилда и не леди Итера, ощущалось очень остро.

Сначала Трайн расстегнул мелкие пуговички на платье. Одну за одной. Делал он это очень медленно и в полной тишине. Даже стрекота цикад было не слышно, только бухало в груди раскалённым шаром сердце.

Закончив с пуговицами, он медленно развёл половинки платья в стороны и спустил ткань с плеч. От прикосновения его пальцев к обнажённой коже я вздрогнула и попыталась отстраниться. Но Трайн ухватил меня за плечи и задержал. Впрочем, я больше не сопротивлялась, словно заворожённая, ощущая кожей спины, как он продолжает меня раздевать.

А вот со шнуровкой принц справился на удивление споро. Похоже, опыт у него в этом деле немалый. Эта мысль оказалась неприятной, затрагивающей неизвестные мне тёмные уголки моей души.

Я рывком развернулась и сделала два шага назад. Мне нужна была дистанция. Больше я не могла выносить его прикосновений, пробуждающих какие-то неведомые и пугающие чувства.

С вызовом глядя прямо в глаза Трайна, я спустила платье с плеч, а потом окончательно избавилась от него, позволив опасть к моим ногам. Переступила через него и потянула за корсет, ослабленный, он легко соскользнул с меня и тоже оказался на траве.

А я осталась в нижнем платье, струящаяся ткань которого огибала изгибы фигуры, ничего не открывая, но распаляя воображение.

— Надеюсь, теперь вы убедились, что я ничего не прячу? — но даже вздёрнутый подбородок не сумел придать мне уверенности.

— Дальше, — приказал Трайн, не отрывая от меня странного, непонятного взгляда, от которого почему-то пересыхало во рту, и я постоянно облизывала губы.

— Но я…

Я не успела ничего возразить, потому что принц в два шага оказался совсем рядом, почти вплотную. Он развернул меня спиной к себе и начал расстёгивать крючки на платье.

Теперь я вся уже дрожала. То ли от холода, то ли от страха, то ли от какого-то непонятного предвкушения.

Почему-то мне и в голову не пришло просить Трайна остановиться, сжалиться надо мной, взывать к его чести и совести. Напротив, меня увлекла эта… игра. Она была странной, пугающей, её правил я не знала, но почему-то ждала продолжения.

Нижнее платье принц снимал совсем осторожно и так медленно, как будто хотел растянуть процесс до рассвета.

Он склонился очень низко ко мне. И я чувствовала его дыхание на своей шее. Кажется, у меня закружилась голова, потому что ноги вдруг ослабли. Я прислонилась к твёрдому мужскому телу, которое сейчас стало столпом опоры в мире, где всё кружилось в быстрой круговерти.

— Делия… — выдохнул принц, прежде чем начать покрывать мою шею лёгкими поцелуями, следом за которыми скользили пальцы, слегка щекоча и вызывая волны мурашек.

Я откинула голову. Ноги окончательно перестали держать меня. И если бы не Трайн, удерживающий меня в своих объятиях, я б наверняка уже давно упала на траву.

Не знаю, в какой момент оказалась лицом к принцу, но он уже целовал мои губы. И почему-то я, графиня Ринари, благородная девушка, воспитанная в строгих правилах морали и нравственности, совсем не протестовала. Напротив, к своему стыду, я отвечала Трайну с не меньшим пылом.

Наверное, разум окончательно покинул меня, потому что я обхватила шею принца и прижалась к нему, целуя его всё более и более жадно…

34

— Леди Делия! Леди Делия! — голос компаньонки с трудом проникал сквозь плотное марево, в котором я сейчас находилась. Скорей даже, запуталась как в липкой паутине.

Трайн замер и смотрел на меня таким же безумным взглядом, в котором постепенно появлялось понимание того, что происходит. И вслед за этим пониманием пришло сожаление. Он осознал, что именно делал, и досадовал из-за этого.

Я увидела это так явно, что в груди защемило от боли. А затем почувствовала обиду, разочарование и всесокрушающую злость. На него. И на себя, что была такой дурой, что позволила ему делать с собой всё, что захочет…

Трайн всё ещё держал меня за плечи. Он тяжело дышал, и какое-то недолгое мгновение мне казалось, что ему очень тяжело от меня оторваться. Но всё же принц сделал шаг назад, затем ещё и ещё. И, в конце концов, скрылся меж деревьев.

А я опустилась на траву и заревела. Чувствовала себя униженной, использованной и брошенной. А ещё очень и очень злой.

— Придёшь ко мне, приползёшь, на коленях стоять будешь, прощения просить — но не прощу! — сердитой скороговоркой зашептала ему вслед. И словно на этот порыв ушла масса энергии, я в изнеможении опустилась на траву. Не знаю, что сейчас произошло, но даже если я его прокляла, сожалеть и раскаиваться не стану. Так ему и надо, деревенщине неотёсанной.

Именно в таком виде меня и нашла леди Итера — в одном нижнем платье, спущенном до пояса, так что прикрывала мою грудь лишь тонкая кружевная сорочка, с растрепавшимися волосами, выбившимися из причёски. Испуганная, она бросилась ко мне. Представляю, что подумала бедная женщина, прежде чем сумела добиться от меня внятных объяснений, что же здесь произошло.

Разумеется, я сообщила ей сильно отредактированную версию. Сказала, что принц Трайн обыскивал меня, искал артефакт, а у меня его не оказалось. Сказала ему, что потеряла. Но он не поверил и потребовал снять платье, чтобы убедиться в этом…

Видимо, мои эмоциональные возможности всё же находились на пределе, потому что, начав говорить, я не смогла остановиться. Рассказала леди Итере о том, что владею магией, что проверяющих мне удалось обмануть и в пятилетнем возрасте, и несколько дней назад. А на выступлении вчера создала оркестр, который мне аккомпанировал. Просто представила его, и появились инструменты, музыканты и дирижёр. И музыка оказалась настоящей, но я думала, что она звучит только для меня…

Если компаньонка, сейчас закричит, что поймала ведьму, я даже сопротивляться не буду. Сил уже просто не осталось.

Но она просто помогла мне подняться, надеть нижнее платье, застегнула крючки, затянула корсет, затем верхнее платье. Всё это время я стояла, не двигаясь. Из меня будто разом спустили весь воздух.

Леди Итера тоже больше ничего не говорила, наверное, переваривала мои слова. Она помогла мне добраться до комнаты, раздела и уложила в постель.

— Утро вечера мудренее, — прошептала компаньонка, гладя меня по голове. — Спите, леди Делия, завтра будет новый день, и мы с вами решим, как быть дальше.

Я уснула под её ласковое бормотание. Может, леди Итера говорила что-то ещё, но я уже не слышала.

***

Итера Хаксли вышла из комнаты своей подопечной и тихонько прикрыла дверь.

Ей нужно было побыть одной и обдумать свалившиеся на неё новости. Её девочка — магиня. Слыхано ли?

Если о её способностях кто-то узнает, Делии несдобровать. Но ей придётся как-то объяснить сегодняшнее представление. Ведь все приглашённые слышали музыку. Сама Итера, различив скрипки, подумала, что это ей кажется, что просто разыгралась фантазия от переживаний за девочку. Но людей на испытании было слишком много. И когда малышка Делия убежала, а принц бросился вдогонку, придворные начали обсуждать произошедшее. И слово «музыка» стало звучать так часто, что даже леди Хаксли заподозрила недоброе.

Итера достала припрятанные с ужина булочки, которые она принесла для Делии, так и не появившейся к трапезе. Но девочка на еду даже смотреть не захотела. А вот леди Хаксли эти булочки сейчас были просто необходимы для активации мыслительной деятельности. Проще говоря, когда она что-то жевала, думалось намного легче.

Принц Трайн, сам того не зная, подсказал очень хорошую идею — магический кристалл. В условиях конкурса не оговаривалось, что нельзя использовать артефакты для исполнения песни. А что не запрещено, то разрешено. Осталось только найти акустический артефакт. И как можно скорее!

Делия хорошо придумала сказать, что потеряла его, пока убегала. Тем самым они выиграли немного времени. Но вряд ли его высочество станет долго ждать. Принц Трайн не отличался излишним терпением. Если он велел принести ему артефакт, Делии придётся это сделать.

А Итера постарается ей в этом помочь.

Женщине даже и в голову не пришло выдавать свою воспитанницу магам. Леди Хаксли почти пятнадцать лет прожила в поместье графа Ринари, с тех самых пор, как случилось несчастье, и она осталась совсем одна.

Малышка Делия помогла ей вновь обрести смысл жизни. И хотя иногда она умела быть просто невыносимой, леди Итера души в ней не чаяла и прощала любые шалости.

И если для спасения юной графини нужно достать акустический артефакт, Итера его достанет.

Стряхнув крошки от последней булочки, леди Хаксли уже знала, что будет делать.

35

Утром король сам поднялся с постели и отправился в туалет.

Пришедшая поутру обслуга, не застав государя в положенном ему месте, подняла крик. В покои ворвалась охрана, только что подоспевший Болтон и Парсон, главный придворный маг. Их глазам предстала пустая комната и разворошенная постель.

Встревоженные, они бросились к окнам, предполагая худшее: неспособного самостоятельно передвигаться короля похитили и вынесли через окно. Но все створки оказались закрыты на задвижки. Не понимая, что здесь произошло, мужчины озадаченно переглядывались, когда из ванной комнаты показался его величество в ночной рубашке до щиколоток и босиком.

— О-о, вы все уже здесь, — обрадовался король, опускаясь в кресло, — ванну мне, брадобрея и одежду. А потом плотный завтрак. Совсем я схуднул с этими вашими бульонами, доктор Болтон.

— Но ваше величество… — начал было медик, но был остановлен повелительным взмахом руки, и продолжил почти про себя: — Вы ещё слишком слабы.

Вокруг короля засуетились. Пока служанки отмывали его бледное, исхудавшее за время болезни тело, брадобрей приводил в порядок лицо короля. А камердинер со слезами счастья на глазах готовил королевское платье, впервые за несколько недель.

Спустя час Ивар третий вышел из своих покоев отмытый до зубовного скрежета и голодный, как стая волков.

Её величество к совместному завтраку не спустилась, сославшись на мигрень.

Но Сигурда была в бешенстве, когда до неё дошло известие о выздоровлении супруга, и разбила о стену вазу с только что срезанными розами, которые кровавым ковром устелили пол.

Королева боялась, что не сумеет сохранить лицо при нём. Ей требовалось некоторое время, чтобы обдумать новые обстоятельства и проработать запасной план действий. И ещё Сигурде было необходимо кое с кем встретиться. С кем-то, кто обещал, что король больше никогда не встанет.

Обмануть своих фрейлин и незаметно выбраться из дворца удалось почти к обеду. Придётся пропустить объявление результатов вчерашнего вокального конкурса.

Даже немного жаль. Эта маленькая графиня просто потрясающе пела. Да ещё и воспроизвела игру оркестра при помощи акустического артефакта — находчивая девчонка. Но вот характер оставляет желать лучшего. Сигурда предпочтёт скромную и послушную невестку, которой, как и Корвилем, можно будет легко манипулировать в будущем.

Её величество заметила, что сын увлечён этой девушкой. Наверное, потому что та выбивалась из общей массы благородных рукодельниц, воспитанных с одной целью — ублажать мужа и растить его детей. Но Корвиль выберет в жёны ту, на которую укажет его мать. А графиня, если он захочет, станет греть ему постель.

В лесу было сумрачно и тихо. Несмотря на то, что королева шла этой тропкой уже не в первый раз, всё равно было очень неуютно. Сигурда вздрагивала от каждого резкого звука и старательно смотрела по сторонам.

Пещера старухи располагалась у самой реки, выдолбленная в каменной породе много десятилетий назад какой-то из сбежавших ведьм. Даже смешно, когда королевские прихвостни разъезжали по всей Литании в поисках одарённых девочек, одна из них жила под самым их носом.

От дворца до пещеры было чуть больше двух часов быстрым шагом. Разумеется, верхом было бы быстрее, но Сигурда не хотела привлекать лишнее внимание к этому участку леса. Ведьма ей ещё пригодится.

Вход в пещеру был тщательно замаскирован, и, даже зная, где он находится, его невозможно было найти без разрешения хозяйки. Конечно, сильный маг без особого труда снял бы чары, но от простых людей и их ненужного внимания защита работала превосходно.

Королеве здесь были рады, поэтому магия пропускала её без проблем. Её величество обошла старую ель и остановилась у покрытого мхом булыжника. Здесь необходимо было замереть на несколько секунд и хорошенько вглядеться, чтобы различить проход.

Каждый раз, как в первый, Сигурда с облегчением выдыхала, когда в сплошной, казалось бы, стене мха открывался тёмный зев пещеры.

Несмотря на то, что королева спешила, она, как всегда, замерла, прежде чем войти внутрь. Логово ведьмы вызывало у неё приступ клаустрофобии. И пусть здесь было довольно чисто и сухо, уютней от этого пещера не становилась.

Убедившись, что полностью контролирует свои эмоции, а главное, мимику, Сигурда ступила внутрь.

Сначала шёл тёмный коридор, который нужно было пройти насквозь, чтобы увидеть ту, ради которой королева и проделала столь долгий путь.

В самой пещере было сумрачно. Здесь пахло травами, дымом и почему-то… ухой. Вдоль стен стояли самодельные стеллажи, заставленные склянками с неизвестным содержимым. И Сигурда не хотела бы знать, что хранится там внутри.

В центре пещеры стоял стол, заставленный всё теми же склянками и стопками книг.

У дальней стены горел очаг с подвешенным на железной перекладине котлом. Рядом с ним, спиной к входу, стояла сгорбившаяся женщина, которая помешивала в котле деревянной ложкой на длинной ручке и что-то вполголоса приговаривала.

— Рута, — позвала королева.

Женщина резко обернулась. В отсветах огня было видно, что это глубокая старуха. Седые космы выбивались из-под тряпицы, которой была покрыта голова ведьмы. Увидев Сигурду, она расплылась в радостной ухмылке, открывавшей отсутствие нескольких передних зубов.

— Ты пришла, моя девочка, — Рута бросила ложку и подошла к её величеству с явным намерением обнять.

Королева рефлекторно сделала шаг назад. Её лицо живо отразило те эмоции, которые Сигурда сейчас испытывала — брезгливость и страх.

Ведьма понятливо скривилась и вернулась к своему прежнему занятию.

— Зачем пожаловала? — тем же скрипучим голосом, но уже с совершенно иной интонацией поинтересовалась Рута.

— Король встал с постели. Сам. — её величество обвиняюще ткнула в ведьму пальцем. — Ты обещала, что он умрёт.

— Встал, говоришь… — ведьма выглядела озабоченной. — Встал… После магически насланной болезни… Хм…

Она подошла к столу и раскрыла один из толстенных фолиантов, разбросанных по поверхности. Пролистала несколько страниц и наконец остановилась на одном из абзацев, ведя по строчкам пальцем и всё больше и больше хмуря брови.

— Хм… — многозначительно выдала Рута.

— Ну что там? — не выдержала королева, которая неотрывно наблюдала за действиями ведьмы.

— У меня плохие новости, девочка моя…

36

— Леди Делия! Проснитесь! — голос компаньонки вырвал меня из очередного эротического сна, на полпути превращавшегося в кошмар.

— А? Что? — ещё ничего не понимая, я села в постели и начала сонно тереть глаза. — Леди Итера, что-то случилось?

— Я нашла! — она гордо выставила перед собой голубоватый кристалл. И в ответ на мой по-прежнему непонимающий взгляд добавила: — Акустический артефакт.

Я словно опять вернулась в густой туман своих кошмаров, где принц Трайн требовал снять платье или показать ему этот артефакт. Не хочу об этом вспоминать.

— Спасибо, леди Итера, — я откинула одеяло, подошла к компаньонке и обняла её.

— Наверняка он скоро потребует кристалл, а так у вас будет, что предъявить, — она растрогалась и прижала меня к себе. — Только артефакт нужно вернуть, поэтому постарайтесь долго не тянуть с этим, чтобы Ольрика ничего не заподозрила.

— А где вы взяли эту штуковину? — я кивнула на кристалл.

— Одолжила… — мне показалось, или леди Итера смутилась и покраснела? — У компаньонки северной княгини…

Неужели она стащила артефакт, чтобы помочь мне? Но ведь кража таких вещей…

— Знаете, что, я прямо сейчас отправлюсь к его высочеству и покажу ему кристалл, а потом вы вернёте его на место, и никто ничего не узнает.

Я решительно двинулась к двери, но на полпути была остановлена окриком компаньонки:

— Леди Делия, вы не хотите сначала одеться?

И правда, я пошла к принцу в ночнушке и босиком. Вот что значит, не до конца проснуться!

Пришлось потратить полчаса на умывание и одежду. Было ещё довольно рано. Гилда обычно приходила позже, за час до общего завтрака. Мы с леди Итерой посовещались и решили её не звать, чтобы не привлекать лишнего внимания к моему походу к старшему принцу.

Компаньонка сама помогла мне с платьем и причёской.

Я сунула кристалл в потайной кармашек, спрятанный в складках платья, и двинулась на встречу с тем, кого вот совершенно не хотела видеть. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. Но было понятно, что пока не оправдаюсь с этим артефактом, Трайн не даст мне житья. И лучше уж решить всё побыстрее и в тот момент, который выберу я. Чтобы принц больше не смог застать меня врасплох.

Выйдя из крыла невест в общий коридор, я поймала первого попавшегося слугу и потребовала отвести меня к принцу Трайну. Юноша странно на меня косился, но перечить не посмел.

Секретарь принца, который, оказывается, уже давно встал и работал в своём кабинете, тоже удивился моему раннему визиту. Но, поклонившись, отправился докладывать о приходе графини Делии Ринари.

Я осталась в приёмной. Садиться не стала, слишком нервничала, чтобы расслабляться. Ведь мы оба с ним помним, что произошло в парке прошлым вечером, всего несколько часов назад… А я даже не успела выработать какую-то линию поведения с принцем.

Интуиция мне твердила, что лучшая защита — это нападение. И я решила придерживаться этой линии.

Секретарь вышел спустя пару минут и распахнул для меня дверь.

Принц Трайн встречал меня у порога, выражение его лица было озадаченным и привычно хмурым.

— Леди Ринари? Чем обязан в столь ранний час?

— Доброе утро, ваше высочество, — придерживаясь этикета, я присела в реверансе. — Я сумела отыскать потерянный вчера артефакт и принесла его, как вы требовали.

Вытащила из кармана кристалл и сунула его в руку принца. Наверное, это вышло несколько резковато. Даже чересчур грубовато. Но мои нервы сейчас были напряжены до предела. И близость этого мужчины никак не помогала держать себя в руках.

Трайн растерянно принял кристалл и отошёл с ним к окну, что-то разглядывая в сверкании граней. А я тем временем огляделась.

Кабинет был довольно строг. Простые деревянные панели на стенах и потолке разнились лишь цветом и сортом древесины. Вдоль стен — книжные шкафы, все полки в них были заставлены фолиантами по истории, экономике, географии и другим дисциплинам, причём не только Литании, но и других государств.

У окна находился большой письменный стол, на котором лежали стопки папок и бумаг. Некоторые в раскрытом виде лежали с краю. Похоже, я и правда отвлекла Трайна от работы.

Ближе к стене стоял ещё один стол, а на нём — поднос с завтраком. Пахло аппетитно, булочками и кофе — этот мужской напиток недавно стали привозить из-за моря купцы. Я его не пробовала, но слышала, что это горькая гадость, непонятно чем привлекавшая мужчин.

Закончив осмотр кабинета, я наткнулась на изучающий взгляд синих глаз.

Не смей смущаться, Делия!

— Теперь вы довольны, ваше высочество? — моим голосом можно было замораживать пруды и озёра. Я протянула руку, чтобы забрать артефакт, и принц, чуть помедлив, отдал его мне.

— Этот кристалл использовали вчера, приношу извинения, что заподозрил вас в…

Трайн не договорил, но я и так поняла, что он имел в виду, и похолодела. Ведь если б леди Итера не сумела достать этот артефакт… Нет, я даже думать не хочу о таком развитии событий.

— Хорошего дня, выше высочество, — я снова присела в реверансе и собралась уйти. Но голос принца развернул меня обратно:

— Позавтракайте со мной, Делия…

Вот ведь жук! Ни «извините, Делия», ни «как мне жаль, что вчера я повёл себя так недостойно», ни ещё чего-то, что показало бы мне его сожаление и раскаяние. «Позавтракайте со мной». Я внутренне передразнила принца и так же про себя показала ему язык.

Вот как есть деревенщина! Всё-таки первые впечатления — самые точные.

— Спасибо за приглашение, но я сыта вами по горло! — вышла за дверь и хлопнула ею так, чтобы у принца исчезли малейшие сомнения в моём отношении к нему. Друзьями мы никогда не станем, поэтому будем врагами.

Хотелось открыть дверь и хлопнуть ею снова, но я сдержалась. Благородные леди должны уметь обуздывать свои порывы.

37

На объявление результатов я пошла одна, леди Итера должна была вернуть кристалл и присоединиться ко мне чуть позже.

Когда я вошла в зал, где вчера устроила незабываемое представление, негромкие разговоры смолки. На меня смотрели, оборачивались вслед, а уже за моей спиной вновь раздавались назойливые шепотки.

Ну и пусть болтают. Пока моя вина не доказана, буду считать себя невиновной. Подумаешь, немного встряхнула это скучное болото.

Я высоко задрала подбородок и двинулась к свободному креслу, на спинке которого было написано моё имя. Ого, похоже, лорд Трескотт учёл свою ошибку, и для участниц отбора теперь оставлялись места вдоль прохода. А рядом был свободный стул для моей компаньонки.

Зал постепенно заполнялся. Вот мимо меня прошёл Трескотт, лишь скользнув недоуменным взглядом. Затем его высочество Корвиль, который обернулся ко мне и подмигнул.

Последним в зал вошёл Трайн. Он был ещё более хмурым и на меня даже не взглянул. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

Тем более что леди Итера наконец-то появилась.

— Ну как? — шёпотом спросила я, пропуская её на свободное место. Вместо ответа компаньонка сжала мою руку и кивнула. Ну слава богам, всё в порядке.

Теперь можно и послушать, какую участь мне уготовили члены королевской семьи.

На сцену поднялся принц Корвиль. Его высочество фонтанировал улыбками и хорошим настроением. Он рассказал, как впечатлился вчера вокальными талантами своих потенциальных невест. Особенно его поразила… леди Делия Ринари. Но…

Я затаила дыхание и, кажется, так и просидела до конца его речи.

Но его старший брат — непререкаемый авторитет и опора королевской фамилии, кто бы сомневался — оштрафовал леди Ринари за вызывающее поведение. Учитывая, её многочисленные таланты и успехи в предыдущих конкурсах, графиня не будет отчислена и получит право продолжать соревнование за руку принца и корону Литании.

В вокальном конкурсе одержать победу она не может. Но её находка с акустическим амулетом и наведённым мороком оркестра была поистине великолепна. Как и волшебный голос графини, который восхитил всех присутствующих.

— А победительницей конкурса песен… — продолжил его высочество, — становится герцогиня Амелия Штанхольм. Прошу её подняться на сцену.

Раздались аплодисменты. Совсем не бурные, скорее, вежливые.

Сияющая Штанхольмиха подскочила с места, прижав ладони к щекам. Она казалась смущённой и обрадованной, как будто всё ещё не могла поверить своей победе. Вот лицемерка.

Она поднялась на сцену, присела перед принцем и очаровательно покраснела, когда он поцеловал ей руку.

Из боковой двери на сцену вышел паж-подросток и протянул Корвилю большой букет роз. Его высочество подарил цветы ещё более смутившейся герцогине и заявил, что это всего лишь небольшой знак внимания, основной подарок он вручит ей вечером, во время ужина. Если леди Амелия будет столь любезна, что согласится разделить с ним трапезу.

Конечно, леди Амелия была любезна и очаровательна до оскомины. И даже её голос не был таким противным как обычно.

— Слава богам, всё закончилось хорошо, — сообщила леди Итера, когда мы остались наедине в своих покоях. — Я боялась, что они внимательнее отнесутся к вашему проступку. К счастью, вы сумели убедить принца Трайна, иначе… даже не представляю, что могло бы случиться. Обещайте, леди Делия, что больше не станете вести себя опрометчиво!

— Я буду очень осторожна, леди Итера, обещаю.

***

Трайн сидел за столом у себя в кабинете и задумчиво барабанил пальцами по полированному дереву. Что-то неопределённое и неуловимое, как и сама виновница этих размышлений, не давало ему покоя.

Несколько минут назад принц думал о Делии Ринари, вспоминал её утренний визит в этот кабинет.

Девчонка — просто огонь. Вспыхивает от любого неосторожного слова или… прикосновения. Чувствовал ли он вину за вчерашнее? Но ведь она сама хотела, с таким жаром отвечая на его поцелуи, цепляясь за него, прижимаясь всем телом.

Он хочет невесту своего брата. Нет не так, он хочет потенциальную королеву. А это уже преступление против Литании и собственной семьи. И надо что-то с этим делать.

Перед оглашением результатов Трайн направился к Корвилю, надеясь застать его одного и поговорить с глазу на глаз. Младший брат не был семи пядей во лбу, его легко можно было убедить, зная на какие точки надавливать сильнее. Но в случае с отчислением Делии Ринари наследник престола проявил завидное упорство.

— Мне она нравится, — заявил Корвиль, — может, я её выберу в жены. Зачем отчислять?

Не помогли никакие доводы и увещевания. Трайн понял, что если ещё немного перегнёт палку, то сводный брат начнёт что-то подозревать, и сбавил обороты.

— А кто тебе ещё нравится? — решил он перевести тему.

— Герцогиня, — не задумываясь, ответил принц. — Она такая утончённая и хрупкая. И волнения в герцогстве Штанхольм улягутся, если я на ней женюсь.

Трайн вскинул на него удивлённый взгляд. Определённо, мальчик вырос и повзрослел. Вон, уже и мысли дельные излагает. Но Корвиль на этом не остановился, и продолжение старшему принцу вовсе не понравилось:

— Зато Делия — живая и настоящая. В ней столько страсти, что, думаю, она сумеет удовлетворить большую часть моих потребностей. Может, даже и фрейлин столько мне не понадобится.

Трайн почувствовал, как начинают сжиматься его кулаки, и почему-то представлялось, что сжимаются они на горле младшего брата и надежды Литании.

«Только через мой труп. Ты получишь её только через мой труп», — подумал Трайн и вышел от брата.

К счастью, Корвиль всё же прислушался к его доводам и победительницей состязания назначил герцогиню Штанхольм. Хотя Делия, и правда, пела просто волшебно.

Волшебно…

Вот оно, то слово, что не давало Трайну покоя.

У фонтана, где он встретил графиню, принц уловил магические эманации, такие же, как возле реки. И в обоих случаях рядом была Делия Ринари…

Нет. Не может быть. Эта милая, смешная, сумасбродная девчонка — ведьма? Ерунда.

Но он должен был проверить. Трайн не мог подвергать опасности королевскую семью, даже если и сам не хотел верить в эту опасность.

Старший принц был человеком дела и не привык откладывать дела в долгий ящик. Он запер кабинет на ключ и направился в парк. Чем скорее Трайн убедится, что подозрения насчёт девчонки неверны, тем спокойнее ему будет.

38

В этот раз я выбиралась со всеми возможными предосторожностями. Дождалась, пока леди Итера отправится спать. А затем, приоткрыв её дверь, долго стояла и слушала, как она дышит. И лишь, убедившись, что компаньонка точно уснула, решилась покинуть наши покои.

На улице я долго стояла в тени, не шевелясь. Подумала, что если его высочество следит за мной, то наверняка выдаст себя неосторожным движением или звуком. Вот и ждала почти час, вжимаясь в стену дворца. Тонкая ткань платья легко впустила холод камней, и, лишь хорошенько замёрзнув, я решила, что можно двигаться дальше. Путь свободен.

Почти бегом я преодолела открытое пространство и скрылась под кронами деревьев. Несмотря на то, что вокруг было темно, и я надела тёмное платье, всё равно боялась, что его глазастое высочество меня заметит. С ним мне лучше не встречаться. Особенно ночью и наедине.

Улины на месте не было, и я тихонько позвала её, боясь повышать голос. Русалка не отзывалась. Я побродила вокруг фонтана, пополоскала руки в холодной воде, надеясь привлечь её вибрациями, или на что она там реагирует.

Да что это за русалка такая! Почему её нет, когда она так нужна?

Я надеялась разузнать у Улины о тёмном пауке, который пил жизненные силы Трайна. Конечно, принц был тот ещё фрукт и порядком меня бесил. Причём весьма часто. Но никто не заслуживал такой ужасной участи.

Я вспомнила, как обнаружила его лежащим на траве, скрючившимся, стонавшим от невыносимой боли, и вздрогнула. Брр. Эта штука, внутри него, такая гадкая и очень-очень жестокая. Ему необходимо помочь.

Странным было то, что никто вокруг не знал, что с Трайном что-то не так. Да и сам принц делал вид, что всё в порядке и он полностью здоров. Да и мне самой в голову бы не пришло, что с его высочеством что-то не так, если бы тогда я не заметила этого паука. Причём при остальных встречах тварь я не замечала. Наверное, она проявляла себя только, когда начинала пить жизненную силу принца.

Вот ведь гадость!

Я от души выругалась, тут же обернулась и посмотрела по сторонам. Леди Итера приучила меня контролировать, если не слова, то пространство вокруг. А раз никто не слышал, значит, ничего и не было.

Ещё раз позвала Улину и снова тщетно. Вот ведь… русалка. И что мне теперь делать? У кого искать ответы и помощь? То, что в одиночку я не сумею справиться, было очевидно.

А что если…

Как там она учила? Нужно очень-очень захотеть…

Я очень-очень хочу помочь принцу Трайну избавиться от паука!

Сосредоточилась на своём желании и даже зажмурилась от усердия.

Прошла минута, за ней другая, но ничего не происходило. Что я сделала не так? Ведь очень-очень захотела? Но никакой помощи не получила. А без русалки мне ничего не разузнать…

Стоп!

А где я раньше искала информацию? Ну конечно. Могла бы и сразу догадаться.

Я вспомнила, как услышала незнакомое слово несколько лет назад. Позже оказалось, что такие слова и понятия, которые они обозначают, юным барышням знать не стоит. Но тогда окрылённая расправившим крылья любопытством я неслась в папенькину библиотеку. Слово нашлось в анатомическом атласе и понятие тоже. Всё досконально изучила и ошарашенная своим открытием полночи не могла уснуть.

Вот только, если бы родители узнали о моих исследованиях, мне бы очень сильно влетело. Потому что юные благородные девицы должны открывать такие тайны в первую брачную ночь, а не роясь тайком в отцовских книгах.

Интересно, а где находится королевская библиотека?

Мне она ни разу не встречалась пока, хотя и не могу сказать, что обошла весь огромный дворец.

Ладно, утро вечера мудренее. Завтра расспрошу прислугу.

А сейчас пора возвращаться, спать хотелось всё сильнее. Я широко зевнула, пользуясь тем, что иду в полной темноте по безлюдному парку, никто не видит, а значит, и не сделает мне замечание.

Но радовалась я рано, потому что впереди вдруг послышались голоса. Мужской и женский. Они о чём-то спорили.

Да что ж всех так и тянет сюда по ночам! Никакого уединения.

Я нырнула в заросли какого-то кустарника, цветы которого белели даже в ночных сумерках и к тому же одуряюще пахли. Спустя пару минут шаги зазвучали совсем рядом, а затем и вовсе остановились. И их сменили… звуки поцелуев.

Нет. Я чуть не застонала от отчаяния. Не могли найти другого места. И как мне выбираться? А что если они решат воспользоваться кустами, в которых я пряталась? Надо как-то отсюда выбираться.

Я осторожно выглянула, надеясь, что парочка увлечена процессом и меня не заметит.

Но в этот момент женщина оттолкнула мужчину, и я обомлела. О боги! Это королева…

— Что случилось, Сигурда, ты больше не хочешь меня? — голос мужчины звучал обиженно.

Кто это такой? Кажется, раньше я его не видела. Но это совершенно точно не король.

— Ты появился не вовремя, Трампл, — ответила королева. — Мне сейчас не до тебя.

— Я служу Литании и твоему мужу! Ты прекрасно знаешь, что я не властен возвращаться, когда мне вздумается, — похоже, кто-то начал сердиться. — Через два дня мне снова придётся уехать. Неужели ты не уделишь немного внимания своему старому другу?

— Не сейчас и не здесь, — королева вглядывалась в особо тёмный мрак между деревьями. — Кто-то может нас увидеть.

— Перестань, Сигурда, здесь никого нет. Все эти годы мы были осторожны, и никто не узнал о нас и о нашем…

— Тсс, — её величество приложила палец к губам мужчины и снова оглянулась. — Не стоит произносить такие вещи вслух. Не стоит рисковать сейчас, когда я в двух шагах от победы. Я дам тебе знать, когда мы увидимся.

— Буду ждать с нетерпением, — мужчина взял её руку и поднёс к губам. — До скорой встречи, ваше величество.

Он двинулся по направлению от дворца, шурша гравием.

Оставшись одна, королева вздохнула, поправила причёску, а затем пошла в противоположную сторону.

Я же сидела в своём укрытии ещё очень долго, пока окончательно не замёрзла. Всё никак не могла осознать то, чему стала свидетелем. Королева Сигурда и её… старый друг.

39

Трайн не успел даже выйти из дворца, его догнал личный секретарь его величества.

Бернот служил у отца почти пять лет, с момента окончания университета, где изучал философию, историю и право. Король был доволен помощником, ведь тот отличался активностью, пытливым и юрким умом, а главное — преданностью своему сюзерену. Это Ивар третий больше всего ценил в людях.

Когда запыхавшийся Бернот перехватил принца на лестнице, тот понял, что совсем перестал интересоваться здоровьем отца, переключив все свои мысли на вздорную графиню.

— Что-то с его величеством? — спросил Трайн встревоженно. — Ему опять хуже?

Бернот замотал головой, всё ещё пытаясь отдышаться. Щуплый секретарь едва ли был знаком с физическими упражнениями. А сам себя любил называть человеком умственного труда, с иронией объясняя собственную слабость.

— Что с отцом? — в таких вопросах старший принц не отличался терпением. Хотя эта благодетель вообще была ему не слишком свойственна. Трайн схватил секретаря за лацканы сюртука и как следует встряхнул, отчего голова Бернота закачалась на тонкой шее.

— Нет-нет, с его величеством всё в порядке, — слегка придушенно засипел секретарь.

И Трайн осознал, что чуть не зашиб помощника своего отца. Эта Делия совсем выбила его из колеи, он стал нервным, несдержанным, дёргается по поводу и без.

Принц отпустил Бернота и, словно это могло исправить ситуацию, разгладил ладонями лацканы его сюртука. Секретарь недоуменно и слегка испуганно смотрел на его высочество. Трайн почувствовал себя неловко, как будто слон в посудной лавке — вот вроде и не хотел и даже не думал, а урон нанёс.

— Если с отцом всё в порядке, зачем ты бежал за мной через весь дворец? — спросил чуть грубовато, чтобы секретарь не заметил его смущения.

— Его величество хочет поговорить с вами, — Бернот на всякий случай сделал шаг назад и почти прижался спиной к стене, словно желая слиться с ней и стать незаметным для находившегося не в духе принца.

Хочет поговорить? Ему уже настолько лучше?

О том, что король пришёл в себя ещё вчера, Трайн знал. Но не думал, что силы будут возвращаться к нему так быстро. Поэтому и не спешил с визитом. Видеть всегда сильного отца в беспомощном состоянии было невыносимо.

Бернот спешил за широко шагавшим принцем, стараясь не переходить на бег. У двери покоев его величества секретарь всё же вырвался вперёд и, миновав двух гвардейцев с эмблемой королевского дома Литании на мундирах, открыл дверь.

Трайн, чуть помедлив, вошёл внутрь. Всё-таки в чудесное исцеление отца верилось с трудом, уж слишком плохо он выглядел и чувствовал себя в их последнюю встречу.

Короля он нашёл в личном кабинете, примыкавшем к гостиной. Ивар сидел за столом и читал какой-то документ.

— Не слишком ли рано, ты занялся делами? — вместо приветствия пробурчал Трайн, пытаясь скрыть подступивший к горлу комок при виде весьма бодрого отца, которого, казалось, ещё недавно ничто не могло спасти.

— И тебе хорошего дня, сын, — король, напротив, улыбнулся и поднялся из-за стола.

Подошёл к Трайну и крепко обнял его, тут же почувствовав ответные объятия.

— Ну и напугал же ты меня, отец, — улыбнулся принц, наконец отстраняясь и снова всматриваясь в его величество.

Бледность ещё не до конца сошла с лица короля, но желтоватый, пергаментный оттенок уже исчез. Лицо было слегка осунувшимся. Но после долгой болезни и балансирования по краю жизни и смерти, можно было сказать, что Ивар выглядел превосходно.

— Я и сам думал, что мне конец, — признался его величество, вновь усаживаясь за стол и делая принцу знак, чтобы занял стул напротив.

— Ты ведь позвал меня не просто так… — догадался Трайн.

Отец промолчал и перевёл взгляд за окно, собираясь с мыслями и подтверждая догадку принца.

— Как ты думаешь, что меня исцелило так быстро? — Ивар поднял на него серьёзный, внимательный взгляд.

— Не моё лекарство… — понял Трайн, но тут же поднялся со стула и начал вышагивать по кабинету, пытаясь отыскать ответ на вопрос отца и не находя его. — Но что тогда?

Он ответил королю таким же серьёзным взглядом.

— Сейчас, когда я выздоровел, Болтон и Парсон смогли провести анализы. Моя болезнь была магического происхождения. Горское снадобье с ней бы не справилось.

А принц опустился обратно на стул, из него как будто разом выкачали весь воздух. Как он мог пропустить такое? Ведь сам являлся довольно сильным магом, должен был увидеть, заметить, почувствовать, наконец. Но не почувствовал…

— Не переживай, — а вот отец явно уловил его состояние и угрызения совести, — Парсон и сам сумел это определить только после моего выздоровления. Какое-то новое заклинание. Он говорит, со мной пыталась расправиться ведьма.

— Ведьма? — Трайн удивлённо вскинулся. — Мы уничтожили всех ведьм.

— Значит, не всех, — парировал отец. — Но это сейчас не самое важное… Ведь что-то или кто-то сумел побороть ведьминские чары. Парсон утверждает, что во дворце появился источник чистейшей животворящей магии. Носитель так силён, что никакие артефакты не сумели его засечь. Парсон на грани паники, потому что совершенно не контролирует ситуацию. Неизвестно, что нужно этому чужаку, зачем он появился и почему вылечил меня. Я уже велел усилить магическую защиту дворца, но, если он внутри, эти меры бессмысленны.

— То есть мы не знаем, кто это и с какой целью прибыл во дворец? — уточнил принц, резюмируя слова отца. Тот кивнул. — И ты хочешь, чтобы я это выяснил?

Снова кивок.

— Может, у тебя уже есть какие-то мысли или предчувствия по этому поводу?

Вспышка. Делия Ринари и магический выплеск у реки. Затем то же самое у фонтана. И наконец её выступление, чарующий голос и созданный посредством магии оркестр. Но она ведь использовала кристалл. Он сам видел артефакт и держал его в руках.

И всё равно, слишком много магического и непонятного происходило поблизости от неё. Принц не верил в совпадения. К тому же он всё равно собирался проверить фонтан, когда Бернот остановил его.

— Есть одна версия… — начал было Трайн, но почему-то добавил, — но я в ней не особо уверен. Надо ещё проверить…

— Отлично, — обрадовался отец, — вот и проверь.

Но сразу отправиться к фонтану у Трайна так и не получилось. Сначала его поймал собственный секретарь, требуя немедленного рассмотрения нескольких дел, не терпящих отлагательств.

Затем принц столкнулся с Парсоном, и они долго обсуждали нюансы защиты дворца и ловли неизвестного мага. Причём главный королевский маг даже не допускал мысли о дружественном настрое чужака.

— Он вылечил короля, — пытался донести свою мысль Трайн.

— Если бы он был другом, тогда б не прятался от моих поисковых заклинаний. — поморщился Парсон. — Вы просто не представляете, насколько он силён, раз так легко закрывается от меня, а я ведь ещё и кристаллы использую. Всех, обладающих подобной силой, я по умолчанию отношу к врагам и предпочитаю не допускать к его величеству. Хотя, если признаться, я такой силы раньше никогда не встречал. Сильные маги могут скрываться, но только не от прямого поиска и сканирования местности. Если он захочет причинить вред, боюсь, мы не сможем его остановить. Поэтому нужно обезвредить мага, пока он не натворил дел…

Слова Парсона не шли из головы. Что если это Делия?

Трайн вызвал мысленный образ девушки, представил её глаза, мягкие локоны, нежную кожу, вздорный характер и усмехнулся. Нет, это определённо не может быть она. Но с этой девицей всё равно что-то нечисто, и он обязательно выяснит, что именно.

Правда, уделить время этому вопросу принц сумел уже после наступления темноты. Вышел в парк и направился к фонтану, возле которого встретил тогда графиню с горстью речного жемчуга. Как она сказала? Наловила в фонтане? Но откуда там может быть жемчуг? И зачем Делии так говорить? Сколько же вопросов вызывает эта невозможная девчонка и как требовать от неё ответы?

Трайн услышал шаги впереди и, повинуясь чутью, свернул с дорожки и спрятался за стволом дерева. Спустя несколько мгновений мимо него прошла королева. Что ей могло понадобиться ночью в парке? Но не успел он выйти из своего укрытия, чтобы проследить путь Сигурды, как снова раздались шаги.

Что это всё значит?

Следом за королевой, тщательно прячась за кустами и деревьями, следовала графиня Ринари.

Что ещё за новость?

Трайн буквально пару мгновений размышлял, куда направиться — продолжить путь к фонтану или проследить за женщинами. И выбрал второй вариант. Он не просто чувствовал, был уверен, сегодняшняя ночь ещё преподнесёт ему сюрпризов.

40

Я долго сидела в укрытии, размышляя о королеве, и успела даже замёрзнуть, как вдруг подумала — сколько можно тут прохлаждаться? У меня может быть занятие поинтересней. Я должна проследить за ней. Моё любопытство подсказывало, что её величество что-то задумала, и я решила выяснить, что именно.

Выбралась из кустов, подхватила подол платья и побежала по траве, чтобы королева меня не услышала. Через несколько минут увидела впереди её светлый силуэт и сбавила ход.

От быстрого бега сбилось дыхание и закололо в боку. Я продолжала идти, стараясь не потерять королеву из виду, но при этом слишком близко не приближаться. Вдруг она ещё с кем-то встречается здесь. Мне хотелось побольше разузнать о ней, прежде чем решить, что делать с этой информацией.

Сигурда шла неторопливой, уверенной походкой, как будто и не она только что встречалась с любовником за спиной заболевшего супруга. Меня переполняло негодование. Ну как можно быть такой спокойной, совершая подлый поступок? А измена мужу и своему королю — это точно подлый поступок!

Королева скрылась за поворотом, я и прибавила шаг, чтобы её догнать. Выскочила из-за скрывавшего дорожку кустарника и чуть не налетела на стоявшую неподвижно фигуру. Я успела затормозить в нескольких шагах от неё и только тогда подняла взгляд.

Её величество смотрела прямо на меня. В её глазах вскипала холодная ярость.

— Кто послал тебя следить за мной? — спросила она голосом, от которого по спине побежали мурашки, и я поёжилась, неосознанно делая шаг назад

— Ни-никто, — а ещё начала заикаться от страха. Потому что моё любопытство подсказывало, что на этот раз я по-настоящему влипла.

— Значит, собственная инициатива? — недоверчиво хмыкнула она.

Я кивнула, а потом резко замотала головой, вдруг понимая, что именно подтверждаю.

— Нет, конечно… — вымученно улыбнулась и присела в реверансе. — Я вовсе за вами не следила, ваше величество.

Когда королева оказалась рядом со мной, даже не заметила. Но вдруг её пальцы ухватили мои волосы и с силой вздёрнули вверх, заставляя застыть в неудобной позе и поднять лицо.

— Послушай меня, маленькая шпионка, — зашипела она, — либо ты сейчас же рассказываешь, кто тебя подослал, либо… пеняй на себя!

Я тоненько заскулила от боли, чувствуя себя совершенно беспомощной перед этой жестокой женщиной.

— Что ты видела? — она ещё сильнее дёрнула меня за волосы, и я снова заскулила. Шея, вывернутая под невообразимым углом немилосердно болела. Казалось, она сломается, дёрни королева меня ещё сильнее. — Что ты видела?! Отвечай! Больше я повторять не буду!

— Я видела, как вы беседовали с каким-то мужчиной, — тоненько пискнула, умирая от ужаса. Ноги подкосились, и я упала на гравий, больно впившийся в ладони и коленки.

— Что ты слышала? — она нависала надо мной — жуткая, злобная и неумолимая.

— Ничего, клянусь, ничего! — я чувствовала, нет, была уверена, что если скажу ей правду, Сигурда расправится со мной в тот же миг. Поэтому решила врать до конца. — Я ничего не слышала, потому что была слишком далеко…

Надеюсь, она поверит.

— Поверьте мне, пожалуйста, прошу, ваше величество, я не желала ничего дурного… — голос звучал жалобно и жалко.

Королева не верила мне. Она занесла руку для удара, и я сжалась в комок, приготовившись к боли.

— Сигурда! Что ты делаешь?! Остановись! — Трайн перехватил её руку.

А я, опираясь на ладони и коленки, при этом совершенно не замечая впивающихся в кожу мелких камешков, переползла за его спину, которая сейчас была для меня самым надёжным укрытием. Боги, как же я рада появлению принца, мне уже казалось, что королева убьёт меня прямо здесь. Подниматься в полный рост пока не спешила, ноги не держали от страха, да и мало ли что ещё может произойти. Мне и так неплохо, а главное, за спиной Трайна не так страшно, как лицом к лицу с разозлённой Сигурдой.

— А ты здесь откуда взялся?! — её величество выглядела удивлённой, но в голосе вдруг появились мурлыкающие нотки. — Представляешь, эта мелкая гадина следила за мной. Пытаюсь выяснить, кто её подослал. Отпусти, — она осторожно потянула руку, и Трайн выпустил её из захвата.

— Так ты будешь говорить? — спросила королева уже совершенно другим тоном и попыталась обойти Трайна, чтобы видеть меня, но я, используя его ноги в качестве опоры, быстро перебирала истерзанными в кровь коленками, чтобы только оказаться подальше от разъярённой женщины.

— Леди Делия не следила за тобой, Сигурда, она встречалась здесь со мной, — голос принца заставил меня испуганно замереть. Зачем это выдуманное признание? Но и королева тоже остановилась.

— С тобой? — переспросила она удивлённо. И перевела взгляд на меня, боязливо выглядывающую из-за Трайна. — Это правда?

В тот момент я была готова подтвердить что угодно, лишь бы это спасло меня от гнева королевы. Поэтому просто кивнула, надеясь, что на этом всё закончится.

Выражение лица её было нечитаемым. Сигурда долгим взглядом посмотрела на меня, затем перевела его на принца, наконец приняла какое-то решение и, хмыкнув, направилась в сторону дворца.

Я обессиленно опустилась на пятую точку, потому что ноги отказывались меня держать после всего пережитого.

— Ты как? — обернулся ко мне Трайн.

Я кивнула, ничего, жить буду. Вот только в себя бы прийти от потрясения. Думаю, сегодняшнее происшествие надолго отобьёт у меня охоту сбегать по ночам в парк.

— Спасибо, что так вовремя появился, — получился только тихий шёпот.

Принц постоял рядом пару минут, давая мне время, а затем помог подняться на ноги. Я оперлась на заботливо подставленную руку, и мы двинулись вслед за Сигурдой. Но очень-очень медленно.

Трайн не читал мне нотаций. Он понял, что я и так уже сделала для себя выводы, и больше никогда не буду так поступать. Вот уж совершенно точно не буду!

Только у самого входа в крыло невест принц остановился и, повернув меня к себе, чтобы смотрела прямо ему в глаза, спросил:

— Ты ведь понимаешь, Делия, что играешь с огнём?

41

Когда я закрывала дверь своей комнаты, руки дрожали. Меня бил озноб нервного потрясения. Надо сказать, что ещё никогда в жизни я не сталкивалась с насилием и агрессией так близко. И теперь это обескуражило меня и испугало. Я почувствовала себя слабой и беззащитной.

Кое-как избавилась от платья, бросила его в кресло и забралась в кровать, почти с головой укрывшись одеялом. Обхватила себя руками и свернулась в калачик, пытаясь согреться.

Мысли возвращались к происшествию в парке, снова и снова проигрывая произошедшие там события. Если б Трайн не оказался там, если б он не пришёл мне на помощь, как далеко решилась бы зайти королева? Ох, даже не хочу об этом думать. Я вспомнила её, исполненный злобы взгляд, и поёжилась.

Брр… Как же холодно, зубы выстукивали быстрый ритм. Я подоткнула одеяло со всех сторон, чтобы даже крохи прохладного ночного воздуха не проникли в моё убежище.

Благодарность к принцу росла с каждым повторённым воспоминанием, потому что раз от раза жестокость Сигурды виделась мне всё менее ограниченной рамками правил и морали. К тому моменту, как я начала засыпать, королева уже представлялась безжалостной убийцей, которая, не задумываясь, расправилась бы со мной, как только узнала ответы на интересующие её вопросы. А я, действительно, видела и слышала слишком много. И значит, являюсь ненужным свидетелем.

С последней мыслью о том, что Трайн спас мне жизнь, я и уснула, исполненная благодарности к нему. С нею же и проснулась, решив сразу после завтрака, до оглашения следующего задания, отправиться в библиотеку, чтобы найти информацию о пауке.

За ночь я отдохнула и немного пришла в себя. Мысль о королеве уже не казалась такой пугающей, хотя попадаться лишний раз ей на глаза не хотелось бы.

Надо постараться сегодня на оглашении сидеть тише воды ниже травы и не попадаться Сигурде на глаза. А к следующему конкурсу она, глядишь, и забудет то, что произошло ночью. Ну какой ей смысл копить обиды и преследовать меня?

И вообще, это ж не я встречалась с любовником ночью в парке. Значит, и не мне нужно бояться последствий. Так что, это пусть королева переживает, чтобы я ничего не рассказала его величеству. Вряд ли он обрадуется такой новости. Насколько я знала, за измену королю или наследному принцу полагалась смертная казнь.

Кажется, мне удалось себя убедить, что всё страшное позади. Я ещё немного повалялась, раздумывая, сообщать леди Итере о ночном «недоразумении» или нет. Решила, что ей будет лучше не знать. И так бедная женщина испереживалась тут из-за меня. А я, как назло, всё продолжала влипать в новые неприятности. Не буду ничего ей говорить. Меньше знает, лучше спит.

Перед завтраком я сообщила компаньонке, что собираюсь в библиотеку, и мне нужна её помощь. Леди Итера выслушала мои предложения, внесла собственные коррективы, и мы составили план: она отвлекает внимание того или тех, кто окажется внутри, а я ищу нужную книгу. Потому что помочь принцу Трайну — благое дело.

Сегодня за столом царило оживление, и велась общая беседа. Похоже, девушки уже познакомились друг с другом и перестали стесняться. А почему бы и нет, фаворитка отбора определилась, антифаворитка тоже, а остальным нужно было с достоинством продержаться ещё несколько конкурсов, показать себя в наилучшем свете, чтобы рассчитывать на брак с кем-то из придворных или на чудо. Ему ведь тоже есть место в нашей жизни. И принц Корвиль может вдруг обратить внимание и на кого-то из них. Мало ли что случается. Иногда просто нужно поверить в сказку. Думаю, так считали не все, самые прагматичные особы уже присматривали подходящего жениха среди придворных.

Когда мы с леди Итерой поздоровались и заняли свои места, нам так же вежливо ответили, и беседа продолжилась.

Герцогини Штанхольм ещё не было, и я решила, что оживление связано именно с этим. Потому что, как только леди Амелия вошла в столовую, девушки умолкли, вдруг увлекшись тщательным изучением содержимого своих тарелок. Только мы с компаньонкой продолжили беседу о прогулках в чудесном дворцовом парке. Голос я намеренно не понижала, даже, наоборот, последние слова о пении цикад по вечерам произнесла чуть громче необходимого. За что была удостоена исполненного неприязни взгляда от герцогини.

Сразу после завтрака мы с леди Итерой направились в дворцовую библиотеку, месторасположение которой нам подсказала одна из служанок, пойманных в коридоре.

Для хранения книг во дворце были выделена целая анфилада комнат. Кажется, здесь обитали тысячи фолиантов, старинных рукописных, в кожаных, деревянных и металлических переплётах, украшенных драгоценными камнями, с причудливыми замками, с гравировкой или тиснением, представлявшие собой истинное произведение искусства. А также новые книги, напечатанные на станке, в которых буквы шли ровными строчками и все были одинакового размера — одно удовольствие читать такие.

Стеллажи были в два раза выше моего роста. Чтобы достать книги с верхних полок, нужна была лестница, и я завертела головой, чтобы её найти.

— Здравствуйте, леди, — пока мы восхищённо глазели по сторонам, из неприметной дверцы в стене показался пожилой мужчина, в потёртом сюртуке, выцветших штанах и стоптанных башмаках. Его редкие волосы и короткая бородка были цвета книжной пыли. А очки то и дело норовили сползти, открывая блёклые голубые глаза. — Я библиотекарь Хардигус, чем могу вам служить?

— Здравствуйте, — начала я, как и было оговорено планом, — меня зовут графиня Ринари, а это — моя компаньонка леди Хаксли. Я участвую в конкурсе невест, постоянно готовлюсь к новым испытаниям, а леди Хаксли очень часто остаётся одна. Помогите выбрать несколько книг, которые помогут моей компаньонке скрасить долгие вечера, чтобы она не скучала.

42

Я очаровательно улыбнулась библиотекарю и тяжело вздохнула. Мол, так сильно переживаю за леди Итеру, ах, как она страдает от одиночества, бедняжка.

Хардигус, похоже, проникся моей заботой о компаньонке, которая в этот момент сделал очень жалобное лицо, показывая, насколько сильно страдает. Браво, леди Итера, если честно, я не ожидала, что она окажется столь талантливой актрисой.

Библиотекарь повёл нас к стеллажам, где стояли исторические и любовные романы. Ну конечно, что ещё, по мнению, мужчины, может заинтересовать одинокую даму.

Леди Итера включилась в игру и отвлекла на себя внимание хранителя. Она постоянно задавала вопросы об авторах, героях и счастливых финалах, всё повторяя, что печальные концы очень-очень её расстраивают. Уж лучше совсем такое не читать.

А я незаметно отстала и двинулась вдоль стеллажей в другую сторону.

Так. История Литании. История сопредельных государств и княжеств. Философия. Религия. Всё не то.

Конечно, можно было спросить библиотекаря, но я не хотела привлекать внимание к своим изысканиям. Да и как объясню интерес к теме проклятий? Вот-вот, выглядеть такой вопрос будет весьма подозрительно.

Голос леди Итеры почти не замолкал. Как мы и договорились, она не позволяла Хардигусу отвлечься от неё ни на секунду.

Я быстро скользила меж стеллажей, просматривая разделители и заголовки. Наконец-то. Вот оно!

Книги о магии занимали всего один стеллаж. Наверное, здесь представлена только общая информация. Самые ценные экземпляры должны находиться у королевских магов.

Две нижние полки занимала история магии. Чуть выше расположилась теория. А на самом верху уже шли разделы. И без лестницы мне было до них не добраться.

Я прошла до конца анфилады в поисках этого нужного инструмента, затем вернулась к леди Итере и библиотекарю. Лестница оказалась занята. Хардигус снимал с верхних полок наиболее интересные фолианты и передавал их моей компаньонке.

Она показала мне выразительную гримасу, напоминая, что надо торопиться, и я рванула назад.

Ничего, в поместье родителей я постоянно лазила по деревьям. Что мне стеллажи королевской библиотеки.

Одной рукой я подхватила подол платья, а другой ухватилась за полку чуть выше моей головы. Поставила ногу, затем вторую. Ну вот, всё не так и сложно.

Шаг за шагом, полка за полкой, я оказалась на самом верху. И судя по корешкам, названия на которых расположились в алфавитном порядке, проклятия должны быть где-то здесь, в середине последней полки. Но когда я наконец добралась до буквы «П», взгляду предстало пустое место. Не хватало как раз одной книги. Кто мог забрать проклятья?

Задумавшись, отвлеклась и отпустила подол платья. Сделав маленький шажок влево, чтобы лучше рассмотреть книги по соседству, я наступила на скользкую ткань. Сдавленно вскрикнув и смахнув рукой книги, полетела вниз. А сверху на меня посыпались тома и томики с тайнами магии.

На шум прибежали библиотекарь и леди Итера. Я лежала, засыпанная литературой, и едва не скрипела зубами от досады. Мало того, что книгу кто-то уже забрал, так и Хардигус застал меня в отделе магических книг.

Поэтому, прежде чем он заметил, где именно упала странная читательница, я начала громко стонать, утверждая, что сломала позвоночник, ноги, руки и прочие части тела, и теперь обязательно умру. Прямо здесь, посреди библиотеки, заваленная книгами по самую макушку. Аааххх, бедная я несчастная, умереть такой молодой…

Хардигус проникся. Леди Итера тоже испугалась. Они откопали меня и помогли встать. Прихрамывая ушибленной об угол ногой, я проследовала к креслу библиотекаря, стоявшему за конторкой, и позволила себя усадить. Стонать на всякий случай не прекращала, хотя боль была терпимой.

Хардигус, прочитавший много книг по медицине, осторожно прощупал мои конечности, и вынес вердикт — переломов нет.

— Ах, спасибо, вы спасли мне жизнь, — продолжила я спектакль, уже понимая, что пора закругляться и уходить. Надо было подумать, где ещё можно найти книги по проклятиям.

Как вдруг мой взгляд упал на длинный свиток с таблицей, в которую Хардигус вписывал имена читателей, названия книги и дату, когда она выдавалась. Надо его отослать ненадолго, чтобы изучить список. Наверняка здесь будет имя того, кто забрал книгу о проклятиях.

— Ах, как здесь душно, — я откинула голову назад и красивым жестом вскинула руку ко лбу. — Как же хочется пить. Воды, пожалуйста, воды…

Последнее слово я почти прошелестела, быстро теряя силы. Доверчивый Хардигус тут же рванул в свою подсобку за водой. Я кивнула головой леди Итере, чтобы проследила за его возвращением, а сама, моментально выздоровев, схватила свиток.

Так-так-так…

Судя по длине списка и датам, книги с собой отсюда брали нечасто. То ли у Хардигуса были особые требования к читателям, то ли в библиотеку не так часто заходили обитатели дворца. Я быстро повела пальцем по строчкам с названиями книг, отыскивая нужно слово.

Есть. «Проклятия и магически наведённые болезни». Напротив стояло имя королевы Сигурды. Надо же, зачем они ей понадобились? Я посмотрела на дату, это было несколько лет назад. Её величество продержала книгу около месяца, а затем вернула.

Не то.

Я продолжила поиски.

Следующим книгу взял принц Трайн спустя четыре недели после королевы. Читал он её долго, почти два года. Наверное, искал возможность избавиться от паука. Но, видимо, что-то у него не получилось, потому что фолиант он всё-таки вернул обратно.

В третий раз книгу взяли месяц назад. И графа с датой возвращения стояла пустой. Я двинулась взглядом к имени читателя и замерла… Это снова была королева Сигурда.

43

Леди Итера почти час отговаривала меня от задуманного. Но я была тверда. Вот просто вспомнила, как Трайн страдал тогда, когда я нашла его в траве, как он спас меня вчера от расправы её величества, и решила — я должна ему помочь. Если ради этого нужно забраться в покои королевы и стащить книгу по проклятиям, значит, сделаю это.

— Ваша задача — присутствовать на оглашении следующего испытания и следить, чтобы её величество никуда не выходила. А если вдруг она соберётся уходить, вы её обгоните и предупредите меня. Ничего сложного, — я уговаривала леди Итеру, а казалось — себя. Потому что идти в покои королевы, пусть и в её отсутствие, было немного страшно.

Компаньонка продолжала причитать, расхаживая взад-вперёд по гостиной, она заламывала руки и взывала к богам, прося послать мне благоразумия, которым они почему-то меня обделили при рождении.

— Леди Итера, — я подошла к ней, взяла за руку и усадила в кресло, а сама опустилась на широкий подоконник рядом с ней. Хотелось правильно подобрать слова, чтобы она поняла, что я чувствую, почему для меня это так важно. И с каждым мгновением ощущала всё большую уверенность, что поступаю правильно. — Послушайте… Принц Трайн… он очень помог мне, и теперь я… хочу помочь ему, потому что он хороший человек и не заслужил тех страданий, которые доставляет ему проклятье. Мне кажется, я сумею помочь. А если и не сумею, всё равно должна попробовать, иначе не смогу жить спокойно, думая, что отступила только потому, что испугалась… Понимаете?

Она тяжело вздохнула, опуская глаза, но кивнула и сжала мои пальцы.

— Понимаю, девочка моя, вы всегда были такой — порывистой и благородной, у вас доброе сердце и горячий нрав… Что ж, если я не могу вас отговорить, придётся вам помочь, — леди Итера улыбнулась, и у меня отлегло от сердца. Может, потому что я и сама не была до конца уверена, что правильно поступаю, и поддержка близкого человека меня воодушевила.

Правда, не сказала компаньонке самого главного — о своих чувствах к его высочеству… Конечно, я ещё и сама не разобралась, что это за чувства, но жизнь Трайна не был мне безразлична. Точнее мне хотелось, чтобы у него было всё хорошо, и чтобы он не страдал так сильно от этих приступов. Ну и…

Не знаю, всё это было очень сложно, и я решила, что разберусь во всём позже. Сначала нужно помочь ему избавиться от паука, потом проиграть отбор, чтобы не быть невестой другого принца, неправильного, а потом уже разбираться с чувствами. И моими, и Трайна.

Это всё подождёт, сначала нужно достать книгу и узнать, как победить проклятье.

Мы с леди Итерой отправились на оглашение следующего задания. Я постаралась привлечь внимание как можно большего числа участниц. Для этого поздоровалась с графиней Дюбур, наступила на ногу пришедшей вдруг вовремя герцогине Штанхольм и показала язык в ответ на её шипение, «случайно» толкнула баронессу Габин и долго извинялась за свою неосторожность.

Что ж, думаю, моё присутствие здесь уже заметили. Я дождалась момента, когда девушки начали занимать свои места, и, обменявшись кивками с леди Итерой, выскользнула из зала.

Далеко отойти не успела, впереди послышались голоса.

Я заозиралась по сторонам и укрылась за ближайшей мраморной статуей в одной из неглубоких ниш. Правда, прятаться было особо некуда — коридор, как назло, отлично просматривался от начала и до самого конца. Даже если я останусь здесь, меня всё равно заметят. Тут не было никакого укрытия — ни плотных занавесей, ни габеленов. Только статуя и ваза с живыми цветами.

Надо было не привлекать внимание участниц, а сразу уйти из зала или вообще туда не ходить, сказавшись больной. Нет же, мне нужно было создать себе алиби… А теперь спасти меня могло только чудо.

И я улыбнулась. Ну конечно — чудо!

Мои магические способности всё ещё были непривычны для меня, поэтому зачастую вспоминала о них в самый последний момент, когда другого выбора уже просто не оставалось.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Хочу, чтобы королева и её сопровождающие меня не заметили. Меня здесь нет для них. Я сижу в зале и жду её величество вместе со всеми…

Очень-очень этого хочу!

Я сжалась и замерла, стараясь не двигаться и дышать через раз, чтобы не выдать себя громким неосторожным вдохом или колебанием воздуха.

Меня здесь нет. В нише — лишь белоснежная статуя полуобнажённой девушки и ваза с красивым букетом. Меня здесь нет.

— Мне она не нравится, — донёсся до меня голос королевы. — Наглая выскочка, мнящая о себе невесть что.

— Да, ваше величество, согласна с вами, — это одна из фрейлин.

— И я согласна, — это другая фрейлина. — Помните, что она устроила на выступлении…

— Да уж, невесте его высочества должна быть присуща скромность, а тут скромностью и не пахнет… — третья фрейлина.

— Нахалку нужно проучить и поставить на место… — это снова королева.

Голоса и шаги достигли максимума громкости, а затем начали затихать по другую сторону коридора.

И почему-то мне показалось, что королева и её сопровождающие говорили обо мне…

Я дождалась, когда голоса окончательно стихнут, и закроется дверь в зал, подтверждая, что все собрались. Затем выждала ещё пару минут просто на всякий случай, осторожно выглянула из-за статуи и, лишь убедившись, что в коридоре больше никого нет, выбралась из своего убежища.

Я была не просто зла, казалось, мои глаза метали молнии гнева. Как смела эта женщина обсуждать меня со своими глупыми фрейлинами! Как смела говорить обо мне гадости! Та, которая по ночам бегает на свидания к любовнику! Нет, я этого так не оставлю, мы ещё посмотрим, кто о себе много мнит.

Значит, проучить меня хотите, ваше величество? Поставить на место? Ну что ж, посмотрим, кто кого и куда поставит…

44

В коридорах дворца было тихо, лишь сновали расторопные слуги. Кажется, после моего выступления с оркестром конкурсные задания отбора привлекли внимания придворных, и все, у кого была такая возможность, старались присутствовать в зале лично. Вдруг я ещё какой-нибудь фортель выкину.

Впрочем, мне это было только на руку. Чем меньше людей меня увидят здесь, тем легче будет всё отрицать, если вдруг попадусь. Тьфу-тьфу-тьфу. Я три раза поплевала через плечо, как когда-то делала моя старая няня. Надеюсь, поможет.

Но на всякий случай я ещё постаралась отвести глаза тем, кто встречался мне на пути к покоям королевы. Сосредотачиваться и посылать своё желание на волю с каждым разом получалось у меня всё легче. Но я не знала, сколько силы нужно в это вкладывать, поэтому старалась выложиться по полной. Думаю, в таком деле лучше перестраховаться.

В королевской части дворца остановилась, прижавшись к стене, и прислушалась. Из разговоров слуг я узнала, что Чеда, одна из личных горничных её величества, должна перестилать сейчас постель в спальне Сигурды. Осталось только выяснить, как она выглядит.

Впереди по коридору приоткрылась дверь. Из неё показалась женщина в форме горничной. Она пятилась задом и, оказавшись полностью в коридоре, ногой толкнула дверь. Когда горничная развернулась, я разглядела причину её странного появления — перед собой женщина несла большую корзину, наполненную бельём.

Уверена, что это и есть Чеда.

Увидев, что дверь закрывается, я бросилась к ней. И успела почти в последнее мгновение сунуть носок туфли в уменьшающуюся щель. Горничная удивлённо повернулась вслед потоку воздуха, но, не увидев никого рядом, пожала плечами и отправилась по своим делам.

А я, убедившись, что в коридоре больше никого нет, и меня никто не заметит, приоткрыла дверь ещё шире и скользнула в покои королевы.

Ух ты!

Наши с леди Итерой комнаты были намного скромнее. А её величество явно любила окружать себя роскошью. В обстановке преобладали белый и золотой цвета. Причём я почти уверена, что это не безвкусная позолота, которой так стремятся покрывать все свободные поверхности в доме люди, лишённые вкуса. В покоях королевы, наверняка использовалось чистейшее золото.

С потолка свисала золотая люстра, на стенах — золотые бра с магическими светильниками. Картины в золотых рамах. И мебель с белоснежной бархатной обивкой сияла золотом на солнце.

И это только гостиная.

Я огляделась. В помещении царил идеальный порядок. Не было ничего, что стояло бы не на своём месте и привлекало внимание.

Но я всё равно прошлась по помещению, заглядывая под кресла и диваны, откидывая парчовые портьеры. Пусто.

Я осмотрела все комнаты, кабинет, спальню, гардеробную, террасу с тем же успехом. Книги нигде не было.

Неужели я ошиблась, и то, что мне нужно, находится не у королевы?

Ещё раз огляделась по сторонам и сообразила — а что если попробовать поискать магическим путём?

Сосредоточилась и попыталась представить местоположение книги. Это было весьма непросто, потому что я не знала, как именно она выглядит. Только название.

Тогда я вообразила толстенный фолиант в коричневом кожаном переплёте. Большие плотные страницы почти не сгибались и были исписаны крупным ровным почерком писца. Заглавная буква тёмно-красного цвета занимала весь первый абзац. А на обложке сверкали драгоценные камни…

Сконцентрировалась на образе, ожидая отклика. Но ничего не произошло. Наверное, я что-то делаю неправильно. Попробую ещё раз.

Но сосредоточиться на книге снова я не успела. За дверью гостиной послышались голоса. Кто-то пришёл…

Мне нельзя попадаться!

Обуреваемая страхом, я бросилась к ближайшей двери. Распахнула и скрылась за ней. Прижалась спиной к тонкой деревянной перегородке, пытаясь отдышаться. Кровь громко пульсировала в голове, и мне было не слышно, что происходит в гостиной королевы. Нужно немедленно успокоиться, иначе попадусь.

Я сделала глубокий вдох, медленный выдох, затем повторила ещё и ещё раз, пока не убедилась, что сердце бьётся более-менее ровно, и можно попытаться что-нибудь услышать.

Я прижалась ухом к двери и ясно расслышала голос её величества, приказывающий набрать ей ванну, а сразу после — шаги в мою сторону.

Похоже, я попалась…

Бежать было некуда. Ванная комната, в которой я оказалась, хоть и поражала размерами, но являлась тупиком. Мне отсюда не выбраться. Единственная дверь вела в гостиную, где находилась королева. А сюда сейчас войдёт горничная и наверняка меня заметит, если я немедленно что-то не придумаю.

Соблазн не двигаться с места и стать просто невидимой для посторонних глаз я отбросила. Кто знает, сколько времени её величество проведёт в ванной и чего коснётся. Даже если от любопытных взглядов я скрыта, кто знает, нельзя ли меня нащупать. А значит, всё же нужно куда-то спрятаться.

В центре помещения, прямо в полу, находилась большая золотая ванна на изогнутых ножках. Её я сразу отбросила — это ведь и есть цель королевы. Небольшие этажерки и тумбочки с купальными принадлежностями даже не сочла достойным рассматривать. А вот большой шкаф у противоположной стены меня заинтересовал. Думаю, я сумею в нём поместиться.

Больше ни секунды не раздумывая, я рванула к шкафу, потому что горничная находилась уже у самой двери, взявшись за золотую ручку. И тут мой взгляд на ходу выхватил небольшую книжицу в мягком переплёте, даже скорее, потрёпанную брошюру, лежавшую на подоконнике. Отпечатанные на типографском станке буквы на обложке гласили: «Проклятия и магические болезни».

Есть!

На бегу я схватила книжку и распахнула дверцы шкафа. Внизу ровными стопками лежали банные полотенца. Если переложить две стопки справа, я вполне сумею сюда забраться.

Успела буквально в последнее мгновение и закрыла за собой дверцы шкафа ровно в тот момент, когда горничная королевы зашла в ванную комнату.

45

Думала ли я когда-нибудь, что мне придётся прятаться в шкафу и наблюдать через узкую щель, как служанка моет королеву? Надеюсь, что это случилось со мной в первый и в последний раз. Даже не предполагала, что ванну можно принимать так долго.

Сигурда почти не разговаривала, в то время как горничная практически не замолкала. Она пересказывала её величеству дворцовые сплетни и слухи. Весьма полезный источник информации. Кто замечает слуг? А её величество хорошо осведомлена о том, что происходит вокруг неё.

Большинство произносимых имён мне ни о чём не говорили, и я пропускала информацию мимо ушей, сосредоточившись на том, чтобы не ерзать. Деревянная полка оказалась на редкость скрипучей.

Но, когда речь зашла обо мне, навострила уши. Ух ты! Оказывается, я стала весьма популярной во дворце. Мне приписывали почти что драку с герцогиней Штанхольм, отсутствие должного уважения к королевской фамилии, слишком частое разгуливание по парку в неурочное время и встречи с принцем Трайном наедине.

Я и не думала, что моя жизнь здесь столь прозрачна. Хотелось бы чуть больше личного пространства.

Её величество слишком много обо мне знала, но, к счастью, она не догадывалась о самом главном — что я сижу в шкафу её ванной и всё это слышу.

Наконец они обе ушли. Я выждала некоторое время и выбралась из шкафа, кряхтя как древняя старуха. Всё тело затекло, и теперь его кололи сотни тонких и острых иголочек.

Я подошла к двери, из-за неё доносились весёлые голоса и смех. Похоже, сейчас мне не уйти. Придётся ещё немного посидеть в ванной. Ну что ж, я умею быть терпеливой, когда нужно, заодно и проклятия почитаю.

Я вернулась к окну, чтобы лучше рассмотреть буквы, прислонилась к подоконнику и углубилась в чтение, не забывая прислушиваться к тому, что происходило снаружи.

На всякий случай продолжала оставаться невидимой для посторонних взглядов, боясь, что служанка или Сигурда решат сюда вернуться.

«Проклятия — это признак злой воли», — витиевато сообщал мне автор книги. — «…носитель чистейшей магии не способен проклясть, зато он может избавить страдающего от напасти посредством своего дара…»

Книга оказалась интересной, хоть и немного сложно было разбирать устаревшие речевые обороты. Но самое главное — я узнала, как избавить Трайна от паука. Цена была высокой, и мне ещё нужно было всё как следует обдумать, но теперь у меня появилось решение. И это уже много значило. Я сунула книгу в карман в складках юбки.

Посмотрим, надо всё ещё раз хорошенько обдумать в спокойной обстановке.

А сейчас мне нужно придумать, как выбраться отсюда.

Покои её величества располагались на втором этаже. Вроде не так и высоко, но, если подумать, прыгать из окна довольно опасно. Я убедилась, что внизу никого нет, осторожно приоткрыла створки и посмотрела вниз. Стену увивали толстые стебли лозы. Я дёрнула один из них, вроде бы держится довольно плотно. Может, и выдержит мой вес, а может, и нет. Оставлю это как запасной вариант, если другого выхода совсем не останется.

Кажется, голоса за дверью стихли. Я закрыла окно и прислушалась. Тихо. Подошла к двери, и прижалась к ней ухом. Тишина.

Неужели они ушли?

Меня здесь нет, меня никто не видит… Теперь это было почти так же естественно и легко, как дышать или шевелить пальцами.

Осторожно приоткрыла дверь. Вся напряглась в ожидании окрика. К счастью, его не последовало. А смазанные петли даже не скрипнули, привлекая внимание. Вот что значит королевский дворец. Здесь во всём царит идеальный порядок.

Гостиная была пуста. Обрадовавшись своему везению, я припустила к входной двери. Но не успела… она открылась мне навстречу. Я едва сумела отпрыгнуть в сторону и прижаться к стене, чтобы вошедший стремительной походкой мужчина не сбил меня с ног.

Он был высокий, но худой, с заострёнными чертами на измождённом лице, как будто после долгой болезни. Одет в дорогой камзол простого кроя, зауженные брюки и короткие сапоги. Мужчина явно в возрасте, но фигура оставалась крепкой и подтянутой. Этот человек был знаком с воинской наукой не понаслышке и наверняка отлично владел мечом.

Несмотря на то, что раньше никогда его не видела, и он совершенно не походил на свои портреты, я сразу поняла — это король. Пришёл к своей неверной супруге.

— Сигурда! — загрохотал его величество прямо на ходу. — Хватит прятаться, выходи, жена!

Королева выскочила из комнаты и резко остановилась, уставившись на супруга. Пару мгновений её лицо выражало испуг и растерянность, затем она сумела совладать с эмоциями, улыбнулась и присела в реверансе.

— Добрый вечер, ваше величество, чему обязана столь неожиданным визитом?

— Довольно жеманства, Сигурда, будто муж не может навестить жену, которую давно не видел. Я хочу знать, почему не видел. Что за важные дела не давали навестить меня?

Король подошёл к ней и сграбастал в охапку, прижал к себе и зарылся носом в её волосы.

Его величество стоял ко мне спиной, но лицо королевы я хорошо видела над его плечом. В нём не было радости, скорее, досада.

— Пойдём в спальню, Сигурда… — прошептал король, вытаскивая шпильки из её волос.

— Позвольте сначала попотчевать вас, я не ждала, поэтому не распорядилась…

— Потом, — Ивар подхватил супругу на руки и ногой открыл дверь спальни. — Всё потом, я соскучился.

Я сглотнула, когда за ними закрылась дверь. Если кто-то узнает об этом, мне несдобровать. Подглядывать за королевской четой — преступление, я в этом уверена.

Надо скорей выбираться отсюда.

Но я снова не успела. Дверь открылась почти перед моим лицом, и внутрь осторожно скользнул мужчина, которого я видела в парке с королевой. Он оглянулся, убедился, что в коридоре его никто не видел, и, закрыв за собой дверь, направился к спальне королевы.

Мне было очень любопытно, чем же всё закончится, но я решила не рисковать и поспешила покинуть покои её величества. Думаю, что треволнений с меня на сегодня достаточно. К тому же я была безумно голодна, а леди Итера наверняка припасла для меня пару лакомых кусочков.

46

Компаньонка бросилась ко мне, едва я вошла в дверь, и крепко прижала к груди. Хотелось пошутить, что дворец на неё плохо влияет, заставляя забывать о манерах, но не стала. Леди Итера волновалась за меня, не стоит подшучивать над ней.

Когда она наконец меня отпустила, я достала из кармана книжку и помахала ею в воздухе.

— Нашла!

— Вы умница, леди Делия, я даже не сомневалась, что вы справитесь, — компаньонка улыбнулась и повела меня к столу. — Предлагаю поужинать, а потом обсудить вашу находку. Вы, должно быть, очень проголодались. Небось, целый день во рту ни крошки не было.

— Благодарю вас, леди Итера, — я постаралась не наброситься на еду, а есть так, как подобает благородной леди — медленно и аккуратно, хотя и была безумно голодна.

После ужина мы с компаньонкой разместились в удобных креслах, чтобы обменяться впечатлениями прошедшего дня.

Рассказав о своих приключениях, я умолчала лишь об одном — как именно можно снять проклятье с принца. Возможно, я не решусь на такой способ, и тогда придётся искать другой.

— А что сегодня нам задали? — вдруг вспомнила о том, из-за чего собственно и приехала во дворец.

— Приготовить обед для его высочества…

— Обед? Как обед? Самой? — это было худшее известие из возможных. Даже хуже вышивания и пения.

Я заходила в кухню нашего поместья лишь для того, чтобы забрать корзину для пикника или сообщить кухарке, с какой начинкой хочу пирог к ужину.

— Три любых блюда на ваш выбор. Состязание состоится через два дня, поскольку специально для него на улице будут строить кухню с двадцатью печами, чтобы все желающие могли увидеть процесс готовки. А после вашего выступления с оркестром таких желающих наберётся очень много…

— Почему двадцать? — перебила я её. — Нас же было больше.

— Вы совсем перестали интересоваться отбором, леди Делия, — произнесла компаньонка недовольно. — Вы слишком много времени уделяете проблемам старшего принца, а нужно думать о младшем. Он наследник престола, чьей женой, возможно, вы вскоре станете. Может быть, отступитесь, а? Расскажите принцу Трайну о том, что вы узнали. Пусть дальше думает сам. К его услугам целый штат придворных магов…

К концу голос леди Итеры стал мягким и заискивающим.

— Я не могу рассказать, — с сожалением отклонила предложение, — это будет равносильно признанию. Можно просто сообщить, что у меня есть дар, и позволить увести себя в неизвестном направлении. Навсегда… Вы же этого не хотите?

— Нет-нет, — кажется, моя компаньонка по-настоящему испугалась такой возможности и тут же отступилась. — Совсем не хочу. Поступайте, как считаете нужным. Я не буду вмешиваться.

— Спасибо, леди Итера, за вашу помощь и поддержку. Ваша дружба очень много для меня значит, — я сжала её руку и почувствовала ответное пожатие.

— Я только хочу, чтобы вы были счастливы, моя девочка, а станете вы женой наследного принца или нет, это решать только вам.

Я снова долго не могла уснуть, крутилась в постели, несколько раз переворачивала подушку и всё думала о том, как победить паука, убивающего Трайна. Если не избавить принца от проклятия, он умрёт. И весьма скоро. А если я проведу этот ритуал, то никогда не смогу вернуться к прежней жизни. Всё изменится. Навсегда. И я потеряю больше, чем обрету…

Стоит ли оно того? Стоит ли жизнь принца моей погубленной жизни?

Решения не было.

Я вылезла из-под одеяла и зажгла небольшой светильник, стоявший у кровати. Снова открыла книгу в том месте, где речь шла о пауке, и перечитала условия избавления от него. Нет, я всё правильно поняла и с первого раза, но не уверена, что смогу решиться на такое…

Я подошла к окну и распахнула створки, глубоко вдохнула наполненный свежестью воздух. А может, леди Итера права, и мне стоит меньше беспокоиться о здоровье принца, а задуматься о собственном благополучии?

Уснула я, когда первые лучи солнца уже начали золотить макушки деревьев, и проснулась оттого, что кто-то упорно меня звал.

С трудом разлепив отказывающиеся открываться глаза, разглядела леди Итеру в ярком свете позднего утра.

— Надо вставать, леди Делия, скоро завтрак.

— А можно я пропущу? — я неблагородно зевнула и прикрыла ладонью рот. — Совсем не выспалась.

— Не стоит пропускать, — компаньонка смотрела серьёзно и немного встревоженно, то и дело поглядывала на дверь. — Вас вчера никто не видел весь день. Гилда спрашивала о вас, когда я велела подать ужин в покои. Пришлось сослаться на ваше недомогание. Но если вы уже второй день подряд проведёте в постели, уверена, к вам пришлют лекаря. А учитывая, что вы собираетесь сделать, может, не стоит привлекать лишнее внимание?

И я согласилась. Рассуждения леди Итеры показались мне разумными. И спустя двадцать минут, старательно подавляя зевки, я заняла своё место в столовой.

В этот раз девушки уже без всякого стеснения говорили о предыдущем испытании, обсуждая блюда и кухни разных стран. Когда они успели близко познакомиться и перестали бояться друг друга? Неужели я так сильно увлеклась принцем Трайном и его спасением от проклятия, что пропустила возможность подружиться с другими участницами отбора?

Я ведь хотела найти здесь подруг и хорошо проводить с ними время между испытаниями. А в итоге так ни с кем и не познакомилась.

Хотя сейчас в общем разговоре мне было несложно участвовать, потому что остальные девушки так же мало знали о приготовлении блюд, как и я. Почти все хвалили своих поваров и рассказывали, какие замечательные блюда те умели готовить. Но дальше названий и стран, из которых это кушанье пришло к нам, вряд ли кто-то из них сумел бы пойти. Максимум кое-кто из девушек знали некоторые ингредиенты.

Это было заведомо проигрышное состязание для всех нас.

И когда я это поняла, мне стало намного легче. Значит, я не буду выглядеть глупо на фоне остальных участниц. Надо только придумать три простых блюда, от которых принц Корвиль не умрёт и не станет плеваться.

47

— Она видела тебя. Она видела нас вместе! — королеве изменила выдержка, и она перешла на крик.

— Успокойся, Си, — мужские руки обняли её и утянули глубже в ночную тень.

— Ты не понимаешь, Ивар что-то подозревает, вчера он явился ко мне в спальню… — Сигурда тяжело вздохнула и прильнула к груди любовника. — Я устала бороться, ничего не получается…

— Это временные трудности… у тебя всё получится… — слова утешения перемежались поцелуями и вздохами. — Ты справишься со всем.

— А если девчонка расскажет Ивару? Или Трайну? Их слишком часто видят вместе… Отпусти… Да отпусти же! — королева вывернулась из жарких объятий. — Мне нужно подумать…

— Говоришь, её часто видят со старшим принцем? Хм… У меня есть одна идея, как от неё избавиться…

— Говори!

— Обязательно расскажу… после… А сейчас иди ко мне…

Сигурда промедлила пару мгновений, а затем улыбнулась и страстно поцеловала любовника.

***

Все два дня мы с леди Итерой обсуждали возможные блюда, разбирали рецептуру, сочетание продуктов. За это время я узнала о приготовлении пищи больше, чем за всю свою жизнь.

Обед не должен быть слишком простым, и при этом нужно выбрать такие блюда, чтобы я сумела их приготовить. М-да уж, дилемма…

И потренироваться нам не разрешили. Некоторые девушки пытались пробраться в кухню. Сначала среди бела дня, затем под покровом ночи. Им сперва вежливо отказывали, утверждая, что они мешают, потом начали безжалостно выдворять вон, а под конец поставили стражников охранять дворцовые кастрюли.

Оставалось только изучать теорию и очень-очень сильно пожелать, чтобы у меня всё получилось.

Мы с леди Итерой остановились на лимонаде из лимонов и мяты (лорд Трескотт сказал, что напиток тоже будет считаться за блюдо), бутербродах с ломтиками вкусной красной рыбы и десерте из мороженого с засахаренными фруктами, взбитыми сливками, сиропом и шоколадной крошкой.

Может, и не совсем традиционный обед, но с этими блюдами я точно справлюсь и не отравлю принца. Список необходимых мне ингредиентов ровно за сутки я отдала распорядителю, чтобы их успели подготовить и принести на моё рабочее место.

На выбранной площадке уже стояли двадцать печей с плитами, разделочные столы с разнообразной посудой, ножами и всякими штуками, о предназначении которых я могла только догадываться. Вся территория была обнесена заградительной лентой, вдоль которой постоянно прохаживались несколько стражников. Похоже, организаторы подошли серьёзно к подготовке грядущего испытания.

Но так даже и лучше, самые прыткие не смогут сделать заготовки, чтобы упростить себе задачу. Ведь на приготовление обеда нам отвели всего полтора часа. А для тех, кто никогда раньше не стоял у плиты, подобное казалось почти невыполнимым.

Я особо не переживала из-за конкурса, потому что передо мной маячило другое испытание, куда более серьёзное, и зависело от него намного больше. Я так и не решила окончательно — помочь принцу или отказаться от благотворительности. Мне нужно было выбрать, чья жизнь важнее — моя или его, потому что для одного из нас всё закончится печально.

Если я не решусь, то Трайн, скорее всего, умрёт. Паук выпьет его жизненную силу, и раз придворные маги до сих пор его не обнаружили, вряд ли этого паразита сможет остановить кто-то, кроме меня. Но если я решусь сделать это…

Надо признаться, что ещё никогда я не стояла перед столь сложным выбором. Чья жизнь важнее — моя или старшего принца Литании?

И этот выбор мне придётся сделать до конца испытаний. Если я проиграю и уеду, то вряд ли увижу Трайна ещё когда-нибудь.

В последние дни он не попадался мне на глаза. И я, кажется, даже немного скучала… Возможно, если поговорить с ним, перекинуться хотя бы парой слов, то принять решение мне было бы легче. А может, и нет…

В день конкурса я проснулась ни свет ни заря, за окном только начало сереть предутреннее небо. Мне опять снился Трайн и паук, раскинувший ядовитую сеть в его груди. Я подошла к окну и распахнула створки. Аромат роз казался просто одуряющим.

Захотелось пройтись по парку, навестить Улину и попросить у неё совета с принцем и его проклятием. Но я вспомнила о словах служанки, что меня слишком часто видят в парке в неурочную пору, и решила повременить с прогулками. Надо вести себя хорошо и не привлекать внимания. Жизнь покажет, как мне поступить…

Знала бы я, что это случится весьма скоро, возможно, и не была б такой легкомысленной.

Оградительную ленту убрали, вокруг площадки расставили стулья, большинство из которых были уже заняты. Народ требовал зрелищ, самые нетерпеливые выкрикивали советы или имена своих любимиц. Конкурс обещал быть насыщенным и интересным. Говорили, что даже король собирается оставить дела и почтить нас своим присутствием.

Перед площадкой возвышался постамент с четырьмя креслами. Значит, и правда ждут его величество. Но это не причина, чтобы волноваться. Какая разница — смотрит король, как я готовлю или нет?

Леди Итера пожелала мне удачи, и я прошла к своему столу. Печь разжигать нужно было самостоятельно, и я порадовалась, что выбрала кушанья, не требующие огня. Вряд ли бы я справилась с этой премудростью.

Наконец вся королевская фамилия заняла свои места. Его величество с супругой пришли последними. А Ивар третий даже сказал нам несколько приветственных слов, назвав отличными хозяйками, после чего все девушки раскраснелись и заулыбались. Хотя ни одна из нас, уверена, и понятия не имела, как вести хозяйство.

Наконец подали сигнал к действию, и над площадкой заклубилось облако сизого дыма. Это мои соперницы принялись дружно растапливать печи. Пожелав им удачи, я начала резать лимоны.

Топанье десятков ног, обутых в тяжёлые армейские сапоги, ворвалось в какофонию кухонных звуков. Я подняла голову от куска вкусно пахнущей рыбы, которую нарезала тонкими ломтиками.

Пятеро стражников во главе с капитаном остановились рядом со мной.

— Графиня Делия Ринари, вы арестованы по обвинению в измене принцу Корвилю и заговоре против королевского дома!

Что?

Слова оглушили. Какая измена? Какой заговор? Я совершенно ничего не понимала и растерянно смотрела по сторонам.

Девушки, чьи столы стояли рядом с моим, испуганно ахали и торопились рассказать своим соседкам о прозвучавшем обвинении. Некоторые придворные повскакивали с мест, чтобы подобраться поближе и узнать, что здесь происходит. Среди них маячило белое лицо леди Итеры. Принц Трайн о чём-то яростно спорил с отцом и мачехой.

А я, оглушённая известием, стояла посреди этого безумия и смотрела, как на мои руки надевают тяжёлые железные оковы.

48

Меня привели в какой-то подвал и оставили одну. Я ждала, когда за мной придут, чтобы начать расспрашивать. Тогда и смогу оправдаться, объяснить, что никому не изменяла и не планировала никаких заговоров. Это вообще дикость — сказать подобное обо мне.

Сначала я стояла или ходила, боясь испачкать платье. Затем осмотрела свою тюрьму — каменные стены, такой же пол и кучка соломы в углу. Устало опустилась на неё, поджав к груди колени и обняв их руками. Здесь было сыро и холодно.

Никто не появлялся.

Маленькое окошко в самом верху стены потускнело. Значит, наступил вечер. Сама того не замечая, я тихо заплакала. Слёзы просто текли и текли из глаз. Мне было очень страшно, потому что я не понимала, что происходит.

Наконец дверь открылась, и в неё вошёл толстый стражник с подносом в руках. Я бросилась к нему.

— Выпустите меня, пожалуйста, это какая-то ошибка. Я ничего не сделала! Пожалуйста, — стражник оттолкнул меня, и я упала на грязный каменный пол, больно ударившись и ободрав ладони.

Когда подняла голову, дверь уже закрылась. А на полу стояла кружка с водой и миска с каким-то непонятным варевом. Воду я жадно выпила, но содержимое миски не стала даже нюхать. Уверена, мой желудок не сможет это переварить.

За окном окончательно стемнело, и моя камера погрузилась во тьму. Выдать мне хотя бы свечу тюремщики не озаботились.

Я сидела в полной темноте, на кучке сырой соломы и всё глубже погружалась в пучину отчаяния. Это какой-то дурной сон или чья-то глупая шутка. Это же всё не по-настоящему?

Наверное, я задремала, потому что мне показалось, что во сне слышу голос Трайна.

— Делия, Делия, проснись, — он тряс меня за плечо.

Я открыла глаза, но ничего не увидела в темноте. Только слышала голос и чувствовала его дыхание.

— Трайн? Это ты? Правда ты? — я лихорадочно ощупывала его руками, как слепая. Затем обхватила руками, прижалась и разрыдалась от облегчения. Он здесь, он пришёл за мной, значит, теперь всё будет хорошо.

— Делия, послушай, я понимаю, что ты пережила, но у нас очень мало времени. Тебе нужно бежать. На рассвете они придут за тобой.

— Зачем? Разве ты не пришёл, чтобы выпустить меня отсюда? — я даже отстранилась от него, так сильно удивилась.

— Я пришёл, чтобы помочь тебе сбежать. Сигурда требует твоей казни. Она утверждает, что мы с тобой сговорились и обманывали Корвиля. Отец сомневается, но эта ведьма не остановится, пока не уничтожит тебя. Даже не представляю, чем ты ей так насолила.

— Я знаю… — вытерла слёзы со щёк и постаралась взять себя в руки. Эта змея не добьётся своего. Я расскажу Трайну и всем, кому успею. — Она встречалась с любовником в парке. Я подслушала их разговор. Они уже много лет обманывают его величество. И у них есть какая-то общая тайна.

— Что? Ты уверена? — принц схватил меня за плечи и сильно встряхнул. — Это очень серьёзное обвинение.

— Ты не понимаешь? Она боится, что я расскажу об этом, поэтому и пытается меня убить. — я вывернулась из его захвата и устало прислонилась к стене. Если уж и Трайн мне не поверил, то что говорить о других.

Кажется, мой отпор привёл его в чувство.

— Ладно, давай с этим позже разберёмся. Сейчас нам нужно выбраться отсюда. Охрана спит, но это ненадолго. Когда твоё исчезновение заметят, ты должна быть уже очень далеко отсюда.

Трайн взял меня за руку и помог подняться. Он куда-то шёл и тянул меня за собой. В полной темноте передвигаться было невероятно трудно. Я поскользнулась и сумела удержаться на ногах только благодаря поддержке принца.

И лишь, когда он открыл дверь, я поняла, что мы даже из камеры ещё не выбрались.

В коридоре горели факелы на стенах. Они сильно чадили, зато света хватало на то, чтобы не спотыкаться на неровностях каменного пола.

Мы прошли вдоль нескольких запертых дверей, затем Трайн остановился и, повернувшись ко мне, поднёс палец к губам. Я поняла, нужно сохранять молчание и тишину, поэтому кивнула. Принц крепче сжал мою руку и двинулся вперёд.

А я, ведомая любопытством, посмотрела налево, туда, где зиял проём открытой двери. И тут же вздрогнула, сбившись с шага и споткнувшись. Трайн каким-то чудом сумел удержать меня от падения. Спустя несколько мучительно долгих секунд абсолютной тишины, когда даже дышать старались через раз, мы повернулись к стражникам. Фух. Кажется, они ничего не услышали и продолжили спать.

Судя по положению мужчин за столом, они играли в карты и пили вино. Вон и кувшин стоит по центру. Наверное, туда Трайн добавил сонный порошок.

Принц потянул меня дальше, и комната скоро осталась позади. Мы преодолели длинный коридор и поднялись вверх по лестнице. Я насчитала пятьдесят четыре ступеньки. Как же глубоко меня замуровали!

У выхода, прижавшись спиной к стене, сидел ещё один стражник. Я только начала пугаться разоблачения, как услышала его раскатистый храп. Трайн молодец, позаботился обо всём.

На улице я глубоко вдохнула свежий воздух, после подземелья он казался невероятно вкусным.

— Надо спешить, — напомнил принц и снова потянул меня за руку.

Спустя несколько минут заметила, что мы бежим не к воротам, а обратно в сторону дворца.

— Нет! Я туда не пойду! — затормозила, попытавшись вытащить свою ладонь из захвата. — Я думала, что ты помогаешь мне. А ты ведёшь меня назад.

Все эти обвинения я выкрикивала громким шёпотом, боясь, что в гулкой темноте кто-то сможет нас услышать.

— Дура! — резюмировал принц моё выступление. — Из ворот нас не выпустит стража, а во дворце есть потайной ход. Решай, либо ты доверяешь мне, либо нет.

Теперь я почувствовала себя глупо. Трайн рискует ради меня, устраивает побег, чтобы не позволить королеве расправиться со мной. А я его подозреваю в предательстве. Мне должно быть стыдно.

— Прости…

Потайной ход был спрятан в одном из дворцовых коридоров. Мы просто вошли в одну из ниш и оказались за стеной. Здесь горели блеклые магические светильники, которых едва-едва хватало, чтобы различить силуэты. Спустя какое-то время глаза привыкли к полумраку, и я обнаружила, что неплохо вижу при таком свете.

Трайн предупредил меня, чтобы вела себя здесь тихо, потому что в некоторых местах выпилены отверстия для подслушивания и подглядывания.

Мы шли довольно долго, и тот момент, когда ход вывел нас за территорию дворца, я ощутила довольно чётко по изменившимся стенам и полу. Материалы стали более простыми и потянуло запахом сырой земли.

Мы прошли ещё около получаса, а может, и дольше, когда впереди обнаружился тупик.

Я посмотрела на Трайна, он не выглядел удивлённым. Знал, что отсюда не выбраться? Но тут же устыдилась своих мыслей, ведь обещала же верить ему.

Принц нажал невидимые мне рычаги в стене, и она отъехала в сторону, открывая перед нами картину лесной чащи.

— Дальше тебе придётся идти одной, — сказал Трайн, и я испуганно вцепилась в его камзол, мотая головой. Ну уж нет, одна я туда не сунусь.

— Послушай, Делия, мне придётся остаться, чтобы отвлечь внимание Сигурды. А тебе нужно бежать. Двигайся всё время на запад и к вечеру ты выйдешь к охотничьему домику. Вот, надень, — он снял с шеи амулет на серебряной цепочке и протянул мне. — Не снимай его, тогда я смогу тебя найти, даже если ты заблудишься в лесу. Но всё-таки постарайся никуда не сворачивать и отыскать домик. Там есть запас еды и воды, тебе там будет безопасно. А я постараюсь вывести нашу королеву на чистую воду и узнать, что она задумала.

Увидев моё промедление, Трайн сам надел цепочку мне на шею.

— Ты должна справиться, Делия. — он взял меня за плечи и заглянул в глаза. — Слышишь? Ты справишься!

Я только шмыгнула носом, сомневаясь в его словах. И тогда он меня поцеловал. От его губ ко мне словно потекло тепло. И спустя несколько мгновений, я уже не вздрагивала испуганно от малейшего звука, а упоенно целовалась с принцем.

Трайн первым отстранился от меня, ещё раз сжал в объятиях и подтолкнул в сторону тёмного пугающего леса.

— Иди и помни, я обязательно тебя найду.

49

Трайн запечатал дверь и побрёл обратно во дворец. От мысли, что девочка осталась одна в лесу, было неспокойно. Но, как ни странно, там она сейчас в большей безопасности, чем рядом с ним.

Что же задумала Сигурда? Если то, что говорит Делия правда, у королевы будут большие проблемы. А если она лжёт?

Что он знает об этой девчонке? С ней связано много странностей. Особенно Трайна смущало то, что рядом с графиней Ринари постоянно происходили магические всплески. Совпадение ли это? Всего лишь умение регулярно влипать в неприятности или нечто большее? Он должен знать точно.

Трайн спас девушку, повинуясь, скорее, эмоциям, чем здравому смыслу.

А сейчас его главная задача — докопаться до истины и выяснить, кто из них говорит правду. Если Делия лжёт, он знает, где её искать. И графиня понесёт заслуженное наказание.

План родился сам собой, пока он возвращался по тёмному коридору тайного хода.

В своих покоях Трайн принял ванну, чтобы смыть запах подземелья, и лёг спать. Ну а утром началось безумие.

Новость о том, что графине Ринари удалось сбежать из-под ареста, мгновенно облетела дворец, её искали по всем закоулкам. Прочесали крыло невест и каждую комнату. Особенно пристальному досмотру подлежали покои сбежавшей. А её компаньонку, леди Хаксли, даже проверили магическим кристаллом на ложь. Но пожилая женщина, и вправду, ничего не знала и очень беспокоилась о своей подопечной.

К Трайну тоже приходили. Но обыскивать его комнаты стражники не решились, всё-таки понимали, с кем имеют дело. Правда, капитан, спрашивая, не видел ли принц чего-нибудь подозрительного, то и дело зыркал по сторонам.

Поиски ничего не дали. Сигурда была в бешенстве, убеждала короля, что искать нужно в покоях старшего принца. Придворные маги провели магический поиск на территории дворца и парка, но следов Делии Ринари не обнаружили.

Новость обсуждали все и вся, строя самые невероятные предположения.

Корвиль отказался продолжать отбор, пока беглая невеста не будет обнаружена и казнена. Причём он требовал, чтобы и Трайн, соблазнивший девушку, также понёс наказание. И все попытки убедить сводного брата, что тот ошибается, пропали втуне.

К тому же, старший принц чувствовал себя немного виноватым перед Корвилем, ведь он, и вправду, чуть не соблазнил его невесту. Он хотел и собирался это сделать, и помешала ему лишь случайность в лице бдительной компаньонки. Но признаваться в этом Трайн, разумеется, не собирался.

Дождавшись, когда шум немного уляжется, принц отправил слугу к королеве узнать, соизволит ли её величество принять пасынка. Её величество соизволила.

Трайн подхватил обвязанную бантом корзину с заранее приготовленным реквизитом и отправился в покои Сигурды.

Королева приняла его в лиловом платье без украшений, это показывало, что она сегодня уже никуда не собирается выходить. К тому же служанки распустили ей волосы, лишь прихватив их на затылке, и теперь густая волна покрывала спину и плечи её величества.

Трайн поклонился и поцеловал протянутую руку, а затем поставил корзину на стол.

— Я должен извиниться, — лицо принца приняло покаянное выражение. — Я должен был поверить тебе, а не ей. Сбежав, Делия Ринари полностью признала свою вину.

Сигурда просияла. Она подошла к столу и распустила ленты корзины. Фрукты, конфеты, бутылка вина… Трайн постарался, чтобы заслужить её прощение. Что ж, королева должна быть милостивой. Она ласково, почти по-матерински улыбнулась принцу.

— Я прощаю тебя. Ты ошибся в ней, как и мы все.

— Спасибо, надеюсь, мы сможем оставить наши разногласия в прошлом и быть друзьями? — Трайн ещё раз поцеловал руку мачехи. — Спокойной ночи.

Он пошёл к двери. Сигурда смотрела вслед принцу, понимая, что другого шанса ей может и не представиться. Сейчас, когда Трайн признал свою вину перед ней, когда попросил прощения за предубеждение… может ли она просто отпустить его?

— Постой… — совсем тихо произнесла королева, но он замер и медленно обернулся, вопросительно глядя на неё.

Сейчас или никогда!

— Составь мне компанию, — королева улыбнулась мягко и показала рукой на корзину, — здесь слишком много для меня одной.

Принц лишь на мгновение задумался, а затем согласно склонил голову.

— С удовольствием, моя королева.

Её величество взяла на себя роль радушной хозяйки, пригласила Трайна за стол и даже не стала звать служанку, чтобы разобрать корзину. Сама принесла из серванта тарелки для фруктов и бокалы.

Принц открыл бутылку и налил им вина.

— За дружбу, — произнесла Сигурда, слушая тонкий хрустальный звон соприкоснувшихся бокалов.

— За дружбу, — эхом повторил Трайн и начал медленно считать про себя.

Один, два, три…

Порошок правды уже проник в кровь королевы.

Восемь, девять, десять…

Он начал воздействовать на мозг.

Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать…

Пора.

— Дорогая матушка, — из голоса Трайна исчезли воркующие нотки, он стал издевательски-вежливым, — расскажи-ка мне, с кем ты встречалась в парке, когда тебя застукала графиня Ринари?

Глаза королевы расширились, когда она поняла. Но игнорировать вопрос или солгать, её величество уже не могла.

— С Илаем Торнби… — но и говорить больше, чем полагалось, она не собиралась. Лицо Сигурды отражало страх и борьбу, королева изо всех сил боролась с зельем.

— С нашим лучшим шпионом? — удивлённо присвистнул принц. — Ну ты даёшь! Какие отношения вас связывают?

Сигурда пыталась закрыть рот руками, но слова рвались наружу:

— Мы любовники, — она застонала от отчаяния и отошла к окну.

— Всё лучше и лучше, — хмыкнул Трайн. Значит, Делия говорила правду. — А о какой старой тайне он упоминал? Что вы скрывали много лет?

— Мой сын Корвиль… — королева изо всех сил пыталась остановить стремившееся на волю признание, но безуспешно, — он от Илая…

Ну вот и всё. Теперь ей конец.

50

Дверь медленно закрылась. Я только моргнула, лишь на секунду смежила веки, но он исчезла, остался только земляной склон невысокого холма. И никаких следов подземного хода. Здесь точно использовалась магия.

А я осталась стоять одна-одинёшенька посреди леса.

Было темно и страшно. Прежде чем сойти с места, я долго вслушивалась в странные пугающие звуки, которые вдруг меня окружили. Где-то ухала ночная птица. Шелестел листьями ветер.

Да мало ли в ночи непонятных звуков, которые я вряд ли смогу разгадать. Хватит уже дрожать от страха, нужно идти. Вдруг кто-то догадается, что Трайн вывел меня из дворца тайным ходом.

Как он там сказал? Двигаться на запад? Отлично!

Ну и где тут запад?

Я огляделась по сторонам. За спиной у меня возвышался холм, скрывающий тайный ход. Значит, в ту сторону мне не надо, там дворец и казнь за измену наследному принцу. С правой стороны стена леса казалась совсем неприступной. Боюсь, я не сумею прорваться через такие дебри.

Остаётся налево или прямо.

На уроках географии мне рассказывали, как путешественники ориентируются в лесу. Что-то там было про мох, который помогал заблудившимся путникам, подсказывая, куда идти. Но вот, как именно он подсказывал, я не могла вспомнить. Ну не разговаривал же он. Это только магам доступно — понимать язык всех живых существ.

Магам… Ну конечно! Какая же я глупая.

— Мох, подскажи, куда мне идти…

Я зажмурилась, сосредоточившись на том, чтобы узнать свой путь. А затем открыла глаза.

Какая красота!

Мох на стволах деревьев светился слабым голубоватым светом, отлично видимым в темноте и указывающим направление. Наверное, это и есть запад. Я двинулась вперёд.

Шла долго, уже рассвело, и свечение мха изменило окрас — теперь это были насыщенно-голубые пятна на тёмных стволах деревьев. Чтобы уследить за ними, приходилось постоянно всматриваться в чащу, и у меня совсем не оставалось возможности смотреть под ноги.

Увлёкшись высматриванием очередной метки, я зацепилась за корень дерева. Ногу обожгло болью. Я споткнулась и упала. Только и успела, что выставить перед собой руки.

Наверное, от сильной боли я потеряла сознание, потому что, когда открыла глаза, солнце уже стояло высоко над верхушками деревьев.

Попыталась подняться. Сначала оперлась на руки и тут же взвыла от боли. Посмотрела на ладони. Они были содраны до крови. Тогда я постаралась подняться, почти не используя рук. И тут же взвыла ещё раз.

Моя лодыжка опухла и приняла нездоровый вид. Неужели я вывихнула ногу? Или даже сломала?

Что же мне теперь делать? Одна в лесу, на земле, без возможности отыскать укрытие. Скоро я стану добычей диких зверей. А Трайн так и не дождётся меня в охотничьем домике.

Мне стало так себя жаль, что слёзы сами полились из глаз. Жизнь казалась жестокой и несправедливой. Разве я заслужила всё это? Что я сделала?

Плакала долго, пока слёзы окончательно не иссякли. Потом мне захотелось пить. А ещё есть. Да и надоедливые комары пискливо требовали моей крови.

Ладно. Хватит жалеть себя. Пора уже решать, как выбираться из этой передряги.

Я осторожно прощупала ногу, отзывавшуюся резкой болью при каждом прикосновении. А можно ли вылечить саму себя? И не опасно ли это? Интересный вопрос, вот только задать его некому. Что ж, придётся пробовать так, на живую.

Я легонько обхватила лодыжку обеими руками. Хочу, чтобы моя нога снова стала здоровой. Очень— очень хочу. Ой, и руки тоже!

Сосредоточилась, отпуская своё желание на волю единым мощным потоком, и открыла глаза. Нога на первый взгляд выглядела нормальной. Исчезла нездоровая отёчность, и цвет уже не напоминал бледную поганку. С ладоней ушли глубокие царапины. А настроение взлетело до небес.

Я ведь настоящая волшебница! И могу наколдовать всё, что захочу. Это же так здорово! Я вовсе не испуганная девушка, одна в незнакомом лесу. С моим даром можно больше ничего не бояться!

Что бы мне захотеть? Ну конечно! Я хочу пить. А ещё что-нибудь съесть.

Мхи на деревьях чуть изменили направление, показывая теперь немного левее.

Что ж, посмотрим, что я там наколдовала.

Мои волшебные указатели вывели меня к лесному ручью. Я припала к ледяной воде и долго пила, черпая ладонью. А когда подняла голову, увидела целую поляну земляники.

Мои желания исполняются, и это так здорово.

Правда, ягодами особо не наелась. Скорее, заморила червячка, как говорила моя няня. Так что пообедать я бы не отказалась. А это сочтём лёгким завтраком.

Решив, что спешить мне особо некуда, я решила немного отдохнуть здесь, у ручья. Вода приятно журчала, сбегая по лежавшим в русле камням. Ныли уставшие мышцы, гудели ноги, непривычные к долгой ходьбе. Я легла на зелёную траву, закрыла глаза и, пожелав проснуться в случае опасности, уснула.

Кажется, мне ничто не угрожало, потому что проснулась, когда тени стали удлиняться. Значит, день клонился к вечеру.

Такая мягкая с виду трава оказалась не слишком удобной для сна, и теперь у меня ныло всё тело. Я поднялась, кряхтя и охая, и начала размахивать ногами и руками, чтобы разогнать кровь.

Снова напилась из ручья, умылась, стараясь не смотреть на своё отражение, и вернулась обратно на тропу из мха.

Шла я до темноты и окончательно выбилась из сил. Присела на ещё не успевший остыть камень и вздохнула. Неужели мне придётся ночевать в лесу?

— Кхе-кхе-кхе, — надсадно закашлялся кто-то прямо у меня над ухом, заставляя вскочить с места. — Это что за чудище болотное ко мне пожаловало?

51

— Я не чудище, — вот прямо очень обидно было слышать такие намёки, сразу видно, говорившая не благородных кровей, — а графиня Делия Ринари. Целый день провела в лесу и вот… испачкалась.

— А что ты делаешь в лесу? — в темноте говорящую не было видно, но, судя по каркающему, хриплому голосу, это пожилая женщина, намного старше леди Итеры.

Что делаю в лесу? Я задумалась. Прячусь от преследования королевы, которая хочет меня казнить. Нет, вряд ли такой ответ будет уместен. Лучше что-то более традиционное:

— Мы с подругами собирали ягоды, и я отстала… — так добавить дрожания в голос, немного слёз, испуга и отчаяния. Хороший коктейль, должно сработать.

Я уже поняла, что эта женщина из простонародья. Наверное, собирала в лесу хворост и припозднилась. Для меня большая удача — встретить её, одна я здесь наверняка замёрзну даже с моим волшебным даром. Ведь он не всегда срабатывает понятным мне образом. Вон вместо того, чтобы дать мне воды и еды, привёл к ручью с земляникой. Может, и на просьбу согреться пошлёт мне огниво и ворох сучьев. И что я с ними буду делать? Уж лучше попросить о помощи живого человека, который знает, что нужно делать, чтобы не замёрзнуть и не умереть с голоду.

Женщина задумалась над моими словами. К счастью, размышляла она недолго, а то с наступлением темноты в лесу так похолодало, что у меня уже зуб на зуб не попадал.

— Ладно, пойдём, подумаю, что можно с тобой сделать…

Она развернулась и пошла в чащу, я немедленно рванула за ней. Шли мы недолго. Вскоре женщина остановилась у большого камня и обернулась ко мне.

— Позволяю тебе войти.

Я моргнула и тут же увидела, что вместо склона холма передо мной находится вход в пещеру. Надо же, вот это магия. Не перестаю удивляться ей.

Я вошла внутрь вслед за женщиной. Два изгиба коридора и передо мной оказалась просторная комната с земляными стенами, полом и потолком. Вдоль стен стояли стеллажи с запылёнными сосудами, внутри которых плескалась мутная жидкость, в центре находился стол, на котором в беспорядке были разбросаны книги, пучки трав и колбы с неизвестным содержимым. У дальней стены горел очаг, к нему-то я и направилась, протягивая руги к огню. Даже и не думала, что так сильно замёрзла.

Почувствовав, что ласковые языки пламени понемногу отгоняют холод, я обернулась. И вздрогнула от ужаса. Женщина, которая встретила меня в лесу и привела в свой дом, оказалась страшной сгорбленной старухой с длинным крючковатым носом, маленькими, но цепкими глазками и седыми волосами, спутавшимися колтунами на голове. Одета она была в какое-то тряпьё, мешком болтавшееся на её теле.

Магия. Пещера. Старуха. Вспышки осознания. Но, к сожалению, слишком поздно для меня.

— Вы… — нет, теперь нет смысла в политесе, живой я отсюда всё равно не выйду. — Ты — ведьма.

Она расхохоталась, поднимая ветер своим дыханием, закручивая его в вихри, которые окончательно растрепали мои волосы и оставили дикий страх в сердце.

— Да, ты права, маленькая врушка, я — ведьма. А вот кто ты такая, нам ещё предстоит выяснить. Может, расскажешь сама? Или предпочитаешь пытки? — она говорила это так буднично, словно и в самом деле для неё пытать живого человека — всего лишь рутинное занятие.

Я вскрикнула от испуга и бросила бежать. Старуха оказалась на моём пути, она широко расставила ноги, раскинула руки в стороны, собираясь схватить меня. Что же мне делать?

Расстояние между нею и столом было слишком узким, не пробьюсь. А что если попробовать с другой стороны. Ведьма выглядит очень древней, вряд ли она столь же подвижна, как и я. Как раз успею пробежать.

Я сделала обманный манёвр, показывая, что собираюсь пробиваться у стола. И когда старуха бросилась мне наперерез, метнулась в противоположную сторону. Тут главное — скорость, нельзя замедляться ни на мгновение. Я стрелой пролетела к выходу из пещеры и бросилась бежать по коридору, петлявшему немыслимыми зигзагами.

Мне кажется, или повороты прежде были не столь крутыми? Когда я пришла сюда, было всего два витка, а теперь…

Не успела я додумать эту мысль, как выбежала… обратно в пещеру. Ведьма сидела на стуле и мерзко хихикала, запрокинув голову к потолку.

— Вижу, ты любишь бегать. Что ж, будь по-твоему. — она махнула на меня рукой, проговаривая негромко непонятные слова.

Я почувствовала себя странно. Голова закружилась. По телу прошла судорога. Стены накренились, грозя упасть на меня. Всё вокруг вдруг начало очень быстро расти. Меня сильно тряхнуло, и я упала на пол.

Тут же почувствовала, что меня поднимают, легко так, одной рукой, и сажают в клетку, внутри которой — огромное колесо.

— Побегай, белочка, — гадко захихикала ведьма, закрывая за мной клетку.

Что? Белочка? Я?

Я схватилась за прутья, собираясь потрясти их, чтобы проверить на прочность. И закричала. Точнее заверещала по-беличьи. Это были не мои руки, передо мной были звериные лапы с когтями и покрытые шерстью. Я снова заверещала от ужаса. Повернулась в бок, пытаясь разглядеть своё тело. Оно тоже было покрыто шерстью, а сзади красовался большой пушистый… хвост.

Это было последней каплей, я потеряла сознание и погрузилась в темноту.

52

Трайн закрутился в круговерти последних событий. Сигурду поместили под стражу, он проследил, чтобы королева заняла то же холодное сырое помещение в подвале, где раньше держали Делию.

Отец, убитый новостью, подписал указ о лишении Корвиля статуса наследного принца и принца вообще. И вот после этого началась настоящая жуть. Оставшиеся за бортом невесты сменили направление, сделав своей целью единственного оставшегося у Литании принца — Трайна. Его преследовали в стенах дворца и вне его, бросали камешки в окна, чтобы привлечь внимание, ломились в двери, чтобы сообщить о своей лояльности. А ночью, ложась спать, принц нашёл в своей постели полуобнажённую красотку. Пришлось приставить к себе охрану.

Отец только посмеивался над такой ретивостью вчерашних претенденток на руку Корвиля. А у Трайна было неспокойно на душе. Он понимал, как король тяжело переживает предательство любимой супруги, и старался взять на себя максимум дел, поэтому не мог сразу же вырваться на поиски Делии. Успокаивал себя тем, что в охотничьем домике безопасно, да и охота на неё больше не ведётся. С графини Ринари сняли все обвинения.

Поехать за девушкой Трайн смог только на третий день. И то, для этого ему пришлось задержаться в кабинете далеко за полночь, чтобы разобраться с делами.

Уснуть он так и не смог, проворочался пару часов и ещё до рассвета отправился в конюшню. Град бодро скакал по лесной тропинке, а принц предвкушал встречу с Делией. Надо признаться, в эти дни он постоянно думал о ней, волновался, беспокоился, но ещё и просто хотел видеть её подле себя, чувствовать присутствие, вдыхать нежный аромат. Корвиль — дурак, зачем нужен отбор, когда такая девушка рядом.

А может… сделать ей предложение? Теперь он наследный принц, ему нужно жениться, чтобы родить наследника. Проклятье не оставит ему много времени, поэтому стоит поторопиться. А она уже здесь, ждёт его в охотничьем домике. Делия нравилась ему как женщина, он хотел её, и это желание было взаимным. Да, они будут вместе совсем недолгое время, но Делия останется королевой. Хотя, зная её, вряд ли она польстится на такую перспективу лишь из соображений корысти. Она согласится, только если что-то испытывает к нему. А значит, нужно не тянуть и спросить её сразу же при встрече.

Всю оставшуюся дорогу Трайн обдумывал эту мысль, и чем ближе он подъезжал к месту назначения, тем больше она ему нравилась. Из Делии выйдет отличная королева и регент при наследнике, когда сам принц умрёт. А то, что характер взрывной, так это даже хорошо, не даст ему расслабиться.

На подъезде к хижине сердце кольнуло дурное предчувствие. Дым из трубы не вился. Трайн тут же успокоил себя тем, что графиня не умеет разводить огонь. Бедняжка два дня сидела в холодном помещении. Хорошо, что там достаточно мягких одеял. Да и лето на дворе, не должна сильно замёрзнуть.

Принц оставил Града у коновязи и поспешил в дом. Входная дверь была закрыта. Трайн потянул за ручку и заглянул внутрь, вдохнул совершенно нежилой воздух. Здесь уже несколько месяцев никого не было.

— Делия, — позвал он, отказываясь верить очевидному. — Делия, где ты?

Тишина впервые пугала его так сильно.

Трайн всё же вошёл внутрь, чтобы убедиться наверняка. Она не вышла куда-то и не вернётся вскоре, Делии здесь никогда не было.

Где же ты, маленькая?

Страх медленно подкрадывался, взбираясь по ногам, проникал под одежду, заставляя волоски на коже подниматься дыбом.

Если не здесь, то где она может быть? Одна в лесу? Его нежная беззащитная девочка. Какой же он дурак, строил далеко идущие планы, разруливал последствия королевского предательства, а Делию в это время, возможно, рвали на части дикие звери.

Нет! Остановись. Так нельзя думать.

Нужно найти её. Хорошо, что Трайн, повинуясь, импульсу, повесил на неё амулет. Теперь он сумеет её найти в любой точке Литании, главное, чтобы малышка его не сняла.

Принц вывел прямо в воздухе, чтобы не тратить время на рисование, последовательность магических символов, произнёс их вслух, скрепляя между собой своей магией, и закрыл глаза, чтобы увидеть путеводную нить. Вот она! Тонкая белая ниточка побежала по полу, спустилась с крыльца и нырнула меж деревьев.

От магического усилия, как и всегда в последнее время, грудь обожгло огнём боли. Трайн согнулся пополам, затем не выдержал и упал на землю. Нет. Только не сейчас. Он должен спасти Делию.

Огненная боль выжигала мысли и чувства. Принц мощным усилием воли удерживал себя в сознании. Он не может позволить проклятию одолеть себя теперь. Ведь Делия ждёт его, нуждается в помощи. Он просто обязан спасти её и доставить в безопасное место. А уж потом пусть эта дрянь сжирает его.

Трайн глубоко вдохнул и снова выдохнул, напрягся, собрал всю волю в кулак, создал небольшой ящичек и запер боль внутри него. Прислушался к себе — получилось! Теперь вместо обжигающего огня он чувствовал внутри резкие острые уколы, как будто наступал босой ногой на колючку. Это тоже было довольно болезненно, но несравнимо с горящей заживо плотью внутри себя.

Спустя несколько минут он уже сумел самостоятельно сесть. Добавил своей жизненной силы для укрепления стенок ящика. Неважно, что расходуется она с сумасшедшей скоростью. Ему-то и нужно всего несколько часов, чтобы найти Делию. Только бы спасти её, всё остальное стало уже несущественным.

Трайн поднялся на ноги, оседлал Града и пустил его галопом. И так уже потерял слишком много времени. Но теперь он её найдёт, живой или мёртвой. Боги, сделайте так, чтобы она была жива!

53

Не знаю, сколько я проспала. Вот только лучше бы не просыпалась вовсе. Потому что, едва открыв глаза, я увидела огромное лицо ведьмы, склонившееся ко мне.

— Не спишь? Хорошо, вот тебе орешки, погрызи, — она бросила в клетку горсть орехов и снова закрыла её.

Орехи были коричневыми, шершавыми и просто огромными. Да и всё вокруг изменилось, выросло в несколько раз. И видела я всё как-то по-другому, и ощущала себя иначе. Мне хотелось биться в истерике, кричать, дёргать прутья решётки и звать на помощь. Но какая-то новая часть меня деловито поднимала один орех за другим, выискивая самое крупное и хорошее ядро.

Я стала белкой…

Пообедав, я забралась в колесо и побежала, выплёскивая энергию.

Нет, я не белка, я человек. И должна думать, как человек.

Делия, остановись! Прошу тебя! Ты должна бороться!

Я сбавила темп, дождалась, когда колесо замедлится, и спрыгнула на пол клетки. Тут же взобралась по прутьям под потолок. Похоже, в этом виде я совсем не могла сохранять неподвижность.

Надо на чём-то сосредоточиться. Ну конечно! Нужно сосредоточиться на побеге. А для этого я должна придумать план.

Самым оптимальным казалось, дождаться, когда ведьма куда-нибудь уйдёт. Тогда можно попробовать сбросить чары. Возможно, у меня получится. Всё равно больше ничего в голову не приходило, как я не напрягалась.

Но ведьма не уходила. Я беспрестанно следила за ней, прыгая по прутьям. Больше она со мной не заговарила, занимаясь своими ведьминскими делами. Варила что-то в большом котле, подвешенном в очаге, периодически возвращалась к столу, чтобы свериться с толстой книгой, раскрытой почти посередине, затем бросала в варево очередной ингредиент и снова размешивала суковатой палкой.

Да когда же ты уйдёшь!

Периодически я чувствовала голод, тогда грызла очередной орех и снова возвращалась к наблюдению. Подумав, решила изменить план — дождусь, когда старуха уснёт, и сбегу.

Но план провалился сразу же. Перед сном она долго копошилась за занавеской, где, похоже, стояла её кровать. Затем вышла уже в ночной рубашке до щиколоток и подошла к клетке.

Что она задумала?

Ведьма раскрыла ладонь и сдула с неё какой-то порошок мне в лицо. Я сделала только один вдох, и меня тут же затопила тьма.

Следующий день был похож на предыдущий. И мной начало овладевать отчаяние. Мне всё труднее было сдерживать животные инстинкты, и, в конце концов, я позволила белке побегать в колесе. Ночью старуха снова меня усыпила. И проснувшись утром, я поняла — мне отсюда не выбраться.

Неужели я навсегда останусь белкой? И мои родители никогда не узнают, что со мной случилось. Им скажут, что я сбежала из тюрьмы и пропала. Меня никто никогда не найдёт. А даже если кто-то и найдёт, решит, что я белка, и в лучшем случае выпустит в лес. Это конец.

Больше я не пыталась подавлять инстинкты. Зачем? Всё равно мне суждено умереть белкой, пусть уж небытие скорее поглотит меня. Меньше страданий от осознания собственной беспомощности.

Ведьма, перебиравшая склянки на столе, вдруг замерла и уставилась в одну точку. Сперва я даже не обратила внимания, но она стояла так несколько минут.

Затем пошла за занавеску, чем-то шуршала там, что-то передвигала и вышла с большим круглым зеркалом в руках. Она положила зеркало на стол и смахнула с него пыль рукавом своего балахона. Старуха долго смотрела в зеркало, и я сама замерла, повиснув на прутьях клетки. Очень старалась по выражению её лица понять, что же ведьма там видит. У неё вскочил прыщ на носу?

Нет, здесь что-то другое. Думаю, это волшебное зеркало. Вот только что оно показывает?

Старуха хмурилась и жевала губу. Потом выругалась и куда-то ушла.

Я выждала несколько минут, всё ещё не веря своему счастью. Она ушла! На самом деле ушла!

Так, а теперь за дело. Я должна стать человеком, пока она не вернулась. Очень-очень захотеть, сосредоточиться и выпустить желание мощной волной. Открыла глаза. Ничего не изменилось. Так, ещё раз. Снова ничего. Что я делаю не так? Не понимаю, почему это не срабатывает, ведь раньше у меня получалось.

Неужели я не сумею отсюда выбраться? Страх и отчаяние захлестнули с головой. Нет. Нет!

Лапы сами побежали к колесу. Белка рванула вперёд с бешеной скоростью, убегая от моей внутренней боли.

Что я делаю не так? Я же не хочу быть белкой!

Какая же я глупая…

Не нужно хотеть превратиться в человека, ведь я и так человек внутри этого беличьего тела, нужно перестать быть белкой.

Один, два, три…

Получилось! Я почувствовала, как начала быстро расти, а клетка стала резко уменьшаться. Вот уже деревянное колесо с глухим ударом отнесло к прутьям решётки. О боги, я же внутри маленькой металлической клетки. Она сейчас меня разрежет!

Думай, Делия! Думай!

Думать получалось плохо, ведь я росла так быстро. Металлические прутья были всё ближе. Жалобно затрещав, раскололось колесо, больно уколов меня щепкой. Кровь я уже не видела, было слишком тесно, только чувствовала, как она стекает по плечу.

Надо разрезать решётку! Иначе она разрежет меня.

Я зажмурилась, сосредоточилась и вообразила кусачки. Представила, как беру их в правую руку, подношу к одному из прутьев и нажимаю. Металлический прут лопнул, и я возликовала. Получилось! Но в этот момент меня зажало. Я стала слишком большой для этой клетки. Голова и ноги располагались под каким-то немыслимым углом. Быстрее, Делия, или тебя сейчас разрежет на мелкие кусочки.

Моя воображаемая рука крепче перехватила кусачки и начала резать прутья. Главное, не позволить себе отвлечься на острую боль по всему телу.

Давай же, Делия, ты сможешь!

Кусачки громко щёлкали металлом. Я закусила губу от усердия, и чтобы не потерять сосредоточенность.

Ещё один прут. Последний. Скорее!

Клетка распалась на две части, а я упала со стола. Не сумев сгруппироваться, больно шмякнулась на пол, ударившись, кажется, всем телом.

Застонав, попыталась пошевелиться. У меня болело всё, что только может болеть. Моё тело прекратилось в один огромный синяк. Кряхтя, как древняя старуха, поднялась на ноги, опираясь руками о стол. Вдох, выдох. Нельзя тут рассиживаться, мне нужно убираться отсюда.

Я перебрала руками по столешнице, собираясь продвигаться к выходу, и мельком взглянула в зеркало. И тут же вскрикнула от ужаса.

О нет! Только не это…

54

Трайн следовал за белой нитью, которая уводила его всё глубже в лес. Он ехал около часа быстрой рысью, когда вдруг почувствовал магию. Кто-то колдовал прямо сейчас, здесь, в лесу.

Принц спешился, оставил Града в густом кустарнике и дальше пошёл с максимальной осторожностью, стараясь ступать так, чтобы ветки под ногами не хрустели.

Теперь он почти не следил за белой нитью, всполохи магии были столь сильны и явственны, что не стоило труда найти путь даже с закрытыми глазами.

Нападение случилось неожиданно. Несмотря на все предосторожности, Трайн оказался к нему совершенно не готов. Потому что он не ожидал того, что случилось… На него напала Делия Ринари.

Когда она вышла из-за деревьев, принц испытал такое облегчение, что не заметил странностей в её поведении, которых было предостаточно. Делия не отвечала на его вопросы, она вообще молчала. У неё было непонятное выражение лица, в нём смешались презрение и ненависть. Она неподвижно стояла и смотрела на него.

Трайн шёл к ней и говорил, как он скучал, как испугался за неё. Рассказал, что королева арестована, что Сигурда действительно изменяла мужу и теперь будет наказана. И тогда Делия ударила.

От неё хлестнула волна тёмной силы, которая отбросила Трайна назад. Он ударился спиной о дерево, из прокушенной губы потекла кровь.

— Делия, что ты делаешь? — не веря в то, что происходит, прошептал принц.

Но графиня вновь подняла руки, готовясь к следующему удару. В этот раз Трайн успел выставить щит, и паук в груди тут же забился в шкатулке, пытаясь пробить её острыми шипами на своих лапах.

Две волны силы — тёмная и светлая — схлестнулись на полпути между противниками.

Делия давила с такой силой, что Трайн понял, пощады не будет, она собирается убить его. Что изменилось за те два дня, что они не виделись? Почему она так переменилась? Ответов на эти вопросы не было. И если он немедленно что-то не предпримет, ответы ему уже не понадобятся.

Чем больше магии использовал принц для защиты, тем сильнее становилась тварь внутри него. Паук бился внутри ненадёжной преграды, черпая силы из своей жертвы и становясь всё мощнее. Его уколы становились всё более болезненными.

— Делия, не делай этого, — попросил он в тщетной попытке, но графиня лишь усмехнулась, снисходительно, зло, как никогда не улыбалась прежде.

Это не Делия понял он, прежде чем лже-графиня ударила его новой волной тёмной силы. В тот же момент паук вырвался на свободу и начал пожирать его изнутри. Трайн потерял концентрацию, и его сбило с ног. Он упал на траву.

Лже-Делия подошла ближе, остановилась над принцем, корчившимся в жесточайших муках.

— Моя дочь была права, — раздался её голос, скрипучий, старческий, вовсе не похожий на голос Делии, — когда говорила, что ты можешь стать помехой на её пути к трону. Но теперь ты уже никому и ни в чём не помешаешь, мой паучок славно повеселится сегодня. И да… твоя Делия тоже у меня. И она тоже скоро умрёт.

Личина сползла с неё, и перед Трайном предстала страшная старуха, пылающая ненавистью.

— Ведьма, — прошептал он, стремительно теряя силы.

— Ты угадал, — улыбнулась она, — а теперь умри.

Старуха развернулась, собираясь уйти, но тут на неё обрушился вал силы, бросив на землю и проволочив по ней несколько метров. Принц уже с трудом видел, ослеплённый болью, но он сумел разглядеть Делию, грязную, оборванную, лохматую и очень сердитую.

— Ты просчиталась, ведьма! — заявила она, прежде чем ударить ещё раз.

Старуха глухо застонала и затихла неопрятной кучей на зелёной траве. А Делия бросилась к Трайну.

— Не умирай, пожалуйста, я знаю, как тебя спасти, я могу избавить тебя от паука, — она опустилась перед принцем на колени, слёзы текли по её щекам. — Трайн, ты слышишь меня?

Принц хотел ответить, что всё в порядке, но его скрутило горящим жгутом боли.

***

Я смотрела на Трайна, и слёзы текли по моим щекам, я их даже не вытирала. Зачем? Здесь меня всё равно никто не видит. Кого стесняться? Проклятая ведьма и её проклятый паук. Принц сдержал своё слово, он вернулся за мной и теперь умирает…

Нет! Я не позволю ему умереть.

Избавить его от проклятья здесь и сейчас не смогу — нужно, чтобы Трайн был в сознании. Возможно, будь я опытнее, то сумела бы и так. Но опыта такого рода у меня не было, значит, придётся придумать что-то ещё.

Нужно нейтрализовать паука на время, чтобы привести принца в сознание. Точно — нужно его запереть пока, лишить тварь возможности воздействовать на Трайна и пить его жизненную силу.

Я закрыла глаза и представила штанхольмский кристалл, что лучше него заблокирует порождение тёмной магии? Паук не хотел лезть внутрь, он упирался, но я уже почти привычно ударила по нему волной чистой магии и захлопнула ловушку.

Попался!

Трайн открыл глаза спустя несколько минут. Он долго смотрел на меня и тепло улыбался. Потом словно что-то вспомнил и нахмурился.

— Так значит, ты ведьма… — произнёс он грустно.

— Нет, я не ведьма. Во мне есть дар, но я не использую магию во зло. Ведьма — она, — я махнула рукой в сторону валявшейся кулем старухи и посмотрела туда же. — А где она?

Кажется, ведьме удалось улизнуть, пока я была занята принцем. Но сейчас было важнее другое — уничтожить паука.

— Я знаю, как избавить тебя от проклятья, — сообщила ему и смутилась, всё-таки это то ещё испытание, — но мне понадобится твоя помощь.

— Что мне нужно делать? — Трайн был собран, деловит и почему-то безоговорочно поверил мне.

— А ты не боишься? — решила уточнить. — Всё-таки я маг и при этом женщина.

— Ты же сама сказала, что не ведьма, — он подмигнул мне, и на душе стало немного легче. Значит, Трайн не станет меня обвинять в несуществующих грехах. Ну а дальше разберёмся.

— Так что мне нужно делать? — повторил он.

И я решилась окончательно и бесповоротно. Я сделаю это.

— Для начала нужно найти место, где нам никто не помешает. Помнишь тот охотничий домик, куда ты меня отправил? Он далеко отсюда?

— Около часа верхом.

— Отлично, тогда поехали.

55

Охотничий домик полностью оправдывал своё название. Он находился в самой чаще, но вокруг деревья и кусты были вырублены под корень, чтобы просматривались все подходы. Чуть поодаль стояла баня и ближе к дому загон для лошадей. Вот и все постройки.

— Ваша семья любит охоту? — спросила я, когда мы подъехали.

— Дед любил, он всё это и построил, — Трайн кивнул на дом — одноэтажный, деревянный, крыша застелена камышовой соломой, в общем, никаких изысков, совсем не по-королевски. — Он даже свиту с собой никогда не брал, говорил, только отвлекают от дела. Поэтому я сюда тебя и отправил — здесь никто из дворца не бывает, кроме меня.

— Значит, нам подойдёт, — я улыбнулась и спешилась. Град радостно переступил ногами, всё-таки везти двойную ношу даже такому богатырю было тяжеловато.

В дом заходить не спешила, хотя Трайн и сказал, что дверь открыта. Просто мне было немного боязно от того, что я собиралась сделать, потому и тянула момент.

— Ты не хочешь умыться с дороги? — Трайн подошёл ко мне. — Я могу нагреть воды.

Я молча кивнула, не двигаясь с места.

Он вернулся через несколько минут.

— Можешь идти, я поищу полотенца и какую-нибудь одежду.

В бане было прохладно и сумрачно, солнечный свет еле-еле пробивался сквозь маленькое окошко. Я долго возилась с платьем, не в силах достать крючки на спине.

Открылась дверь, и я застыла спиной к ней. Трайн молча стоял некоторое время, не решаясь войти, а я не могла попросить его о помощи, слова просто не шли с языка из-за волнения.

Он первым справился с робостью, в два шага преодолел разделявшее нас расстояние и, положив полотенца на скамейку, начал расстёгивать крючки у меня на платье. Его пальцы действовали очень нежно и бережно, я почти не чувствовала прикосновений. И только, когда Трайн закончил и вышел, тихо притворив за собой дверь, я поняла, что всё это время мы оба не дышали. Неужели он волнуется так же сильно, как и я?

Вода была приятно горячей. Я тщательно прополоскала волосы, вымыла тело. Благодаря дворцовой закалке это теперь не составляло для меня труда.

А вот с одеждой вышла заминка — она оказалась мужской. На скамейке меня ждали широкие хлопчатые штаны и рубашка из такой же ткани.

Ну и как появиться в подобном наряде перед принцем? А с другой стороны — он же сам принёс мне эту одежду, значит, ожидает, что я в ней выйду. Решено.

Я надела штаны и затянула тесёмки, чтоб не свалились. Брючины пришлось закатать снизу, как и рукава рубашки. Жаль, здесь не было зеркала. Наверняка я представляла собой занятное зрелище — эдакая маленькая разбойница.

По взгляду, которым одарил меня Трайн, я поняла, что выгляжу неплохо. Даже, наоборот, очень хорошо. По крайней мере, принцу понравилось то, что он увидел.

— Я скоро вернусь, — хрипло сообщил он и отправился смывать собственную грязь после сражения с ведьмой.

Я прошлась по домику и свернула в кухонную часть, откуда доносились ароматы еды. Желудок тут же заурчал, напоминая, что, кроме орехов, я уже несколько дней ничего не ела.

На столе лежало вяленое мясо, сыр и хлеб. Вряд ли это ещё съедобно, ведь у Трайна с собой не было запасов. Значит, эти продукты лежат здесь уже несколько месяцев. Я понюхала мясо и почувствовала, как слюна заполняет рот — пахло просто восхитительно. И всё же надо сначала спросить, насколько оно свежее.

Пока я мылась, принц развёл огонь в очаге, и теперь в котелке кипела вода. Нашла кухонное полотенце, свернула его несколько раз и сняла посудину с огня.

— Травы в мешочке справа, — подсказал вернувшийся Трайн, и я покраснела. Очень уж всё это напоминало супружескую идиллию, когда жена ждёт мужа и готовит ему обед. К тому же здесь я очень отчётливо ощущала, что мы с принцем совершенно одни на многие часы пути.

Я заваривала чай, стараясь не оборачиваться, не смотреть и не слушать, как принц вытирает волосы, шумно фыркая при этом. Как-то слишком по-мужски это выходило.

— Ты ещё не ела? — он подошёл ближе, и я вздрогнула. Веточка упала в котелок и закружилась по поверхности.

— Эта пища съедобна? — кивнула на хлеб с мясом, при этом не узнавая свой голос. Он звучал так, будто я разговаривала в последний раз в прошлом году.

— Да, я сохраняю еду при помощи магии. Никогда не знаешь, как обернётся охота, вот и держу тут запас на всякий случай.

Трайн подошёл совсем близко, почти касаясь меня плечом, и начал резать мясо и сыр. Почему-то сейчас, когда я окончательно решилась, его присутствие и прикосновения начали ощущаться каким-то особенным образом, намного острее, чем раньше.

Пока мы ели, постоянно ловила на себе взгляд принца, который он тут же отводил, как только я решалась посмотреть на него.

— Делия, если ты не против, давай немного отдохнем перед ритуалом, схватка с ведьмой совершенно меня вымотала, да и тебя наверняка тоже.

Мы уже поели и теперь пили травяной чай из шероховатых глиняных кружек. Трайн и правда выглядел усталым, ему хорошо досталось. Разумеется, я не была против ещё одной небольшой отсрочки, потому что мой страх по мере приближения этого момента становился всё сильнее.

Кровать в доме была одна. На мой недоумённый взгляд Трайн пожал плечами.

— Обещаю, что мы будем просто спать. К тому же здесь никого нет, и никто ни о чём не узнает, — он улыбнулся, а я смутилась.

Мы оба легли в одежде, Трайн накрыл меня одеялом и крепко обнял, прижавшись сзади. И это было самое лучшее погружение в сон.

Когда я проснулась, он ещё спал. Тени стали длиннее и перечеркивали постель широкими полосами. Лицо Трайна ещё оставалось на свету. Я легла поудобнее и принялась рассматривать его. Всё-таки принц очень красив. Может, сначала он мне и не слишком понравился. Но сейчас я находила, что Трайн самый лучший мужчина на свете, мужественный, смелый и добрый. Достойный. И мне совсем не жаль отдать ему свою невинность, разве что немного страшно.

Принц открыл глаза и посмотрел на меня. Я потянулась к нему, больше не позволяя сомнениям овладевать мною. Он целовал меня сначала нежно, легко, едва касаясь, затем всё настойчивее, сжимая меня в объятиях. Мы оба тяжело дышали, как будто он пил моё дыхание, а я его. И это было восхитительно волшебно.

— Делия, — прошептал Трайн, отстраняясь от меня. — Что мы делаем? Это неправильно.

— Тсс, — приложила палец к губам, снова прижимаясь к его груди, — всё именно так, как и должно быть. Поцелуй меня…

56

Я лежала в объятиях принца, пальцем вырисовывая узоры на его груди. Он был таким спокойным и расслабленным, как будто здесь не бушевала буря несколько минут назад. В голове до сих пор всплывали всполохи образов — его руки, губы повсюду, прикосновения, прерывистое дыхание, короткая боль и наслаждение.

— О чём ты думаешь? — спросил Трайн.

Я смутилась и покраснела, поймал с поличным. Спрятала лицо у него на груди. А потом вспомнила, ради чего всё это задумала, и подскочила, даже забыв, что всё ещё обнажена.

— Трайн, когда паук просыпается?

— Когда я применяю магию, — ответил, даже не задумываясь, и тут же скривился. Да уж, воспоминания для него не самые радужные.

— Наколдуй мне что-нибудь?

— Зачем? — он смотрел непонимающе.

— Доверься мне и просто сделай это, — как же трудно убедить этого принца.

— Мне будет очень больно, — предупредил он.

— Не будет, обещаю. Ну же!

Из кухни неторопливо прилетела кружка с уже остывшим чаем и зависла передо мной. Я взяла её и отпила глоток, протянула Трайну:

— Хочешь?

Он покачал головой, прислушиваясь к себе. Я торжествующе улыбнулась — получилось! Принц перехватил мою улыбку, и его глаза наполнились удивлением.

— Но ты же ещё не провела ритуал…

— Провела, — снова смутилась и опустила взгляд, — мы вместе это сделали.

Я рассказала Трайну о книге из библиотеки, которую нашла в ванной королевы. Там было сказано, что снять проклятие сможет девушка, являющаяся источником животворящей магии. Она по собственной воле и с чистыми помыслами должна разделить свою первую кровь с тем, на ком лежит проклятье, и оно спадёт.

— Я только не была уверена насчёт животворящей магии, всё-таки знаю об этом слишком мало.

Принц что-то пробормотал, подвигал кистями, и на постели прямо передо мной возник огромный букет белоснежных роз. Я подняла взгляд на Трайна, а он вдруг вскочил, схватил меня в охапку и закружил по комнате, целуя во все места, куда попадал.

— Ты самая чудесная девушка из всех, что когда-либо бросались под копыта моему коню. — затем поставил меня на пол и спросил уже серьёзно: — Выйдешь за меня замуж?

Мне очень хотелось прокричать ему радостное «да», вот только я хорошо знала закон. Покачала головой.

— Невеста принца должна быть невинной до свадьбы.

— Спасение жизни наследного принца — хорошая причина, чтобы сделать исключение.

— И хорошая причина, чтобы отменить дурацкий закон о прерогативе магического дара исключительно для мужчин?

— Я поговорю об этом с отцом, — пообещал он, целуя мои пальцы.

— Подожди, — дошло вдруг до меня, — почему наследного принца? А Корвиль?

Оказывается, сидя в клетке у ведьмы, я многое пропустила. И Трайн теперь был единственным сыном короля.

— Мне придётся бороться за твоё сердце и выиграть отбор? — он уже давно обнимал меня и смотрел на мои губы так, что у меня не оставалось сомнений в том, что произойдёт дальше.

— К демонам отбор, я хочу только тебя, — подтвердил Трайн мои догадки и поцеловал…

Во дворец возвращаться совсем не хотелось, но мой принц был слишком ответственным. Его ждали государственные дела и отец.

По возвращении Трайн отвёл меня в крыло невест, а сам отправился к королю. Им о многом нужно было поговорить.

Я же бросилась в свои покои, надеясь застать там леди Итеру. Но не дошла до комнаты несколько шагов, дорогу перегородила герцогиня Штанхольм.

— Эй, замарашка, ты что здесь забыла и как вообще попала в королевский дворец? — напустилась она на меня.

Пришлось остановиться.

— Добрый день, леди Амелия, я тоже рада вас видеть, а сейчас отойдите и дайте мне пройти.

— Графиня Ринари?! — в её голосе звучало такое неподдельное изумление, что мне захотелось рассмеяться.

— Она самая, — сделала шутливый реверанс. — А теперь позвольте пройти в мои покои. Я очень устала.

— Где вы были? И почему находитесь в таком непотребном виде? — она с презрением окинула взглядом мои подвёрнутые штаны и рубашку, спускавшуюся почти до колен. — Я вынуждена немедленно доложить его высочеству о вашем неподобающем поведении и требовать, чтобы вас исключили из списка претенденток на участие в отборе.

— Но ведь отбор отменили… — Трайн обещал, что женится на мне без всякого отбора. Неужели он обманул?

— Отменили, потому что принц Корвиль оказался вовсе не принцем. Теперь принц Трайн стал наследником, и на днях объявят отбор для него. — её лицо стало торжествующим. — Но тебе он не достанется. Я одержу победу и стану королевой, а тебя не возьму даже чистить стойла в дворцовой конюшне.

Не знаю, что на меня нашло. Может быть, треволнения прошедших дней. Или известие о том, что Трайн всё-таки объявит отбор.

Мой кулак впечатался в её нос с неприличным чавканьем. Брызнула кровь. Герцогиня заголосила. А я почувствовала резкую боль в руке. Да чтоб тебя, почему никто не предупредил, что это так больно? Я замахала пострадавшей конечностью и поспешила в свои покои, потому что на крики леди Амелии из комнат начали выглядывать компаньонки бывших невест Корвиля.

Леди Итера вскочила с места при моём появлении. Она ахнула и всплеснула руками. Тут же бросилась меня обнимать, потом отстранила, оглядела с ног до головы и снова крепко прижала к себе.

— Моя девочка, как же вы меня напугали, — из глаз компаньонки текли слёзы. Мне пришлось успокаивать её некоторое время, пока она не заметила, как бережно я держу повреждённую руку. Тут же запричитала и вызвала служанку. — Что случилось, леди Делия? Вы ранены?

— Всё в порядке, просто небольшой ушиб, нужно приложить лёд, и всё пройдёт само собой.

Явившаяся на зов Гилда тоже всплеснула руками и убежала на кухню за льдом и обедом для меня. За сутки, проведённые в охотничьем домике, мы с Трайном подъели все его запасы. И теперь я была очень голодна.

Пока я ела, а леди Итера обрабатывала мои раны, служанка приготовила ванну. О-о, какое же это наслаждение — смыть с себя все следы пережитого и надеть нормальное платье вместо наряда маленькой разбойницы.

Как только Гилда ушла, компаньонка пристала ко мне с расспросами. Я понимала, что она имеет право знать, что со мной случилось. Вопрос заключался в том, какую часть произошедшего ей рассказать, а о чём следует умолчать.

Я начала со своего побега и помощи принца, затем поделилась ужасами заточения в беличьем теле, рассказала, как Трайн самоотверженно сражался с ведьмой, как я сумела её одолеть. А затем… подумала, что и всё остальное леди Итера рано или поздно узнает. Так почему бы мне сейчас по-дружески с ней не поделиться и тем, что случилось в охотничьем домике.

— Как он посмел! До свадьбы! — взревела кроткая женщина, и я поняла, что напрасно рассказала ей всё. Но было уже поздно. — Я этого так не оставлю! Немедленно иду к королю и буду требовать, чтобы принц Трайн как можно скорее взял вас в жёны.

— Но он и так собирается на мне жениться, — попыталась я воззвать к здравому смыслу.

Но тщетно, милая, добрая леди Итера превратилась в рассерженную тигрицу и была неумолима.

— А вы, леди Делия, будете сидеть в своей комнате до тех пор, пока опять не обретёте моё доверие!

Разгневанная она вышла за дверь, и я услышала, как повернулся ключ в замке. Похоже, меня снова заперли, уже в который раз за эти дни. Теперь я под домашним арестом.

Правду говорят, язык мой — враг мой. Это хороший урок, что старшим не стоит рассказывать абсолютно всё.

Я тяжело вздохнула и пошла в свою комнату.

57

После всего, что случилось со мной в лесу, этот день показался неимоверно длинным и скучным. Леди Итера меня игнорировала, выказывая своё осуждение. За весь день она не перемолвилась со мной и парой слов, только приносила еду, ставила на стол и тут же уходила, не забывая запереть за собой дверь.

Поскольку связь с внешним миром была потеряна, я даже не знала, что происходит во дворце. Но самое главное — испереживалась оттого, что не могла поговорить с Трайном и расспросить о новом отборе. Амелия Штанхольм не была надёжным источником информации, но и полностью игнорировать дворцовые слухи я не могла. В сердце закрадывалось сомнение…

После ужина сразу легла в постель. Пусть хотя бы во сне он мне объяснит — верить и надеяться или впадать в отчаяние.

Когда тёплые сильные руки обняли меня, начали гладить по ткани сорочки, а затем проникая под неё, я решила, что это мне снится. Улыбнулась, радуясь, что хотя бы во сне мой любимый пришёл ко мне.

— Делия, — шептал он, и его поцелуи становились всё более жаркими. — Как же я соскучился по тебе.

Я раскрылась ему навстречу, растворяясь во всё возрастающем удовольствии, и тут поняла — это не сон.

— Трайн? Что здесь делаешь? — попыталась натянуть одеяло на уже освобождённую от сорочки грудь.

— Я соскучился, — повторил он, снова стягивая одеяло вниз.

— Нет, Трайн, так нельзя, — дёрнула многострадальное одело обратно и села на кровати. — Ты не можешь врываться ко мне посреди ночи. Меня и так посадили под домашний арест! И кстати, как ты сюда попал?

— Через окно… Залез по цветочной решётке, — казалось, моя тирада не произвела на него никакого впечатления, и принц снова полез с поцелуями.

— Да остановись же ты! — я отпихивала его руками, стараясь при этом слишком громко не шуметь, ведь за стеной спала моя компаньонка. — Леди Итера может проснуться!

— Не проснётся, я об этом позаботился, она крепко проспит до утра, — Трайн наконец понял, что я не расположена к любовным играм и обиженно отодвинулся. — Думал, ты тоже по мне соскучилась, но, как видно, зря надеялся…

Кажется, это была наша первая ссора. Первая после того, как испытания привели нас в объятия друг друга. А ведь раньше мы с ним постоянно ругались, и я даже считала его несносным. Неужели мы вернулись к тому, с чего начали?

Меня съедала изнутри мысль о том, что он собирается провести новый отбор, что он обманул меня. И, несмотря на то, что воспитание велело мне гордо молчать, обида требовала высказать этому обманщику всё, что накопилось.

Я сообщила о встрече с герцогиней Штанхольм и её словах, а затем ждала ответа, затаив дыхание.

Трайн смотрел на меня так, словно я опять превратилась в белку и говорила с ним на зверином языке.

— Ты веришь не мне, а Амелии Штанхольм? — от удивления его глаза стали ещё синее и смотрели на меня так растерянно, что мне сделалось стыдно. Я опустила голову. — Делия, мой отец отправил письмо твоим родителям. И теперь к утру мы ожидаем ответ. Я собирался, завтра огласить помолвку, а через две недели устроить нашу свадьбу… Пришёл сказать тебе об этом, потому что твоя компаньонка запретила нам видеться до официального оглашения. А ты уже наслушалась дворцовых сплетен…

Он отвернулся, и я окончательно сникла. Ну вот, сама себе всё и испортила.

— Прости меня, — потянулась к его плечу.

— Я думал, мы любим друг друга и верим, но, кажется, ошибался…

Его голос был наполнен обидой, но я услышала только самое важное:

— Ты любишь меня?

— Конечно, глупая, разве это не очевидно?

— Для меня нет, ты же никогда не говорил об этом… — сердце сладко замирало от восторга.

— Я люблю тебя, Делия Ринари, и завтра попрошу тебя стать моей женой. Что ты мне ответишь?

— Да, — шепнула я в его губы.

И когда спустя вечность Трайн собрался уходить, удержала его:

— Останься… пожалуйста.

— Ты уверена? А как же твоя репутация? — было видно, что принцу очень хочется остаться, но он сомневался.

— Ты сможешь уйти рано утром, пока слуги ещё не проснулись, — я откинула одеяло и посмотрела на Трайна, очень надеясь, что выгляжу сейчас как опытная соблазнительница.

И, похоже, мне это удалось, потому что мой принц до самого рассвета не выпускал меня из объятий.

Утром я проснулась счастливой. Поздоровалась с компаньонкой, которая принесла мне завтрак, не выдержав, выскочила из постели и бросилась её обнимать.

— Леди Итера, я вас очень-очень люблю! — широко улыбнулась, почувствовав ответные объятья.

А через два часа всех бывших невест и придворных собрали на поляне дворцового парке, где мы хвастались достижениями в рукоделии. Не верилось, что это было всего лишь несколько дней назад, столько всего изменилось с тех пор.

Мы с леди Итерой устроились в третьем ряду, строя предположения, с какой целью нас сегодня собрали.

— Может, его величество хочет официально объявить о прекращении отбора? Или о вашей помолвке с принцем Трайном?

Оба варианта казались вполне логичными. Тем более к нам подошёл лорд Трескотт и попросил меня проследовать на приготовленное место.

В первом ряду, прямо напротив невысокой сцены, меня ждал Трайн. Он поднялся и, поцеловав руку, помог мне сесть.

— Ты просто ослепительна, я думал о тебе всё утро, — шепнул мне принц, заставляя покраснеть под взглядами десятков людей.

— Мои подданные, — начал свою речь Ивар третий, — за последние месяцы с нами много всего приключилось. У меня есть новости, которыми я хочу поделиться с вами. Во-первых, я официально отменяю отбор невест для принца Корвиля, поскольку он лишён статуса принца, — по рядам пролетел дружный «ах» разочарования. — Теперь принц Трайн — единственный наследник трона Литании. Во-вторых, я официально объявляю о разводе с королевой Сигурдой, которая за измену своему супругу и стране будет лишена всех статусов и привилегий и сослана на магические рудники герцогства Штанхольм вместе со своей матерью-ведьмой, как только мы её изловим. А это случится скоро, обещаю.

Теперь за моей спиной нарастал тревожный гул, для многих эта новость оказалась слишком неожиданной. А по-моему, рудники — отличная идея, у обеих будет возможность подумать над своими поступками и принести пользу стране.

— Также, — продолжал король, — я принял закон, по которому женщины Литании смогут пользоваться своим магическим даром на равных с мужчинами.

А вот теперь позади меня рос недовольный ропот. Причём состоял он исключительно из мужских голосов. Женщины лишь удивлённо переглядывались между собой.

— Не обижайтесь, дорогие дамы, но в первые годы к вам будет обращено пристальное внимание королевских магов, не так просто менять сложившиеся поколениями устои. Чтобы вам было проще приспособиться к новым условиям, я учреждаю женскую магическую академию имени Делии Ринари.

А вот теперь на поляне повисла абсолютная тишина. Я даже слышала, как стрекочут сверчки на дальней клумбе.

— Прошу вас, дитя моё, поднимитесь ко мне, — король протянул руку, и я, как завороженная, двинулась к нему.

На меня были направлены десятки глаз — удивлённых, завистливых, даже ненавидящих — но я смотрела только на Трайна, потому что его взгляд был полон любви и восхищения.

— Леди Ринари, позвольте поблагодарить вас за всё, что вы сделали для Литании и королевской семьи. Вы доказали, что женщина может быть не только ведьмой, но и светлой волшебницей, — король взял мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони. — За то, что вы избавили меня от магической болезни, спасли моего сына от проклятия, вывели на чистую воду бывшую королеву… я награждаю вас орденом «За заслуги перед Литанией».

Подошедший паж протянул его величеству бархатную подушечку, на которой лежала восьмиконечная звезда, украшенная сапфирами и бриллиантами. Король взял звезду и прикрепил на лиф моего платья. Он первый начал аплодировать, а затем и остальные зрители присоединились к нему.

— А теперь предоставляю слово принцу Трайну! — провозгласил он и совсем тихо, только для меня добавил: — Останься пока здесь, милая. У принца есть к тебе один вопрос.

Трайн сменил своего отца на сцене. Он подошёл совсем близко ко мне, и я почувствовала, как вспотели мои ладони.

— Графиня Ринари… Делия, — начал он. — Ты спасла мне жизнь, избавила от ведьмы, освободила от проклятия, и за всё это я тебе очень благодарен… Но главное — ты похитила моё сердце, и теперь я спрошу тебя, — принц опустился на одно колено и протянул мне руку ладонью вверх: — ты станешь моей женой?

Я нервно выдохнула и улыбнулась, глядя на Трайна сквозь выступившие слёзы, а затем закивала, соглашаясь на его предложение, и положила свою ладонь на протянутую руку:

— Да, я стану твоей женой.

Эпилог

Король сдержал обещание, ведьму изловили ещё до нашей с Трайном свадьбы и привезли в замок.

Принц заявился в мою комнату рано утром, на рассвете, уже привычным путём — через окно. Он зажал мне рот и велел вести себя тихо. Пока я одевалась, Трайн усыпил прислугу, которая теперь круглосуточно находилась подле невесты принца, то есть меня.

В коридоре он использовал заклинание отвода глаз, которое я уже знала. Попросила Улину показать его мне, как только король подписал указ, разрешающий женщинам использовать магический дар. Через несколько месяцев я начну учиться в академии, которая имени меня, и хочу быть готова к неожиданностям.

Мы вышли в боковой коридор, и Трайн открыл одну из дверей. Комната была абсолютно пуста, и я недоумевала, зачем он привёл меня сюда.

Принц подвёл меня к окну, которое выходило на задний двор, и встал рядом.

На улице стояла карета, запряжённая четвёркой лошадей. Окна были забраны решётками, а рядом стояли несколько королевских стражников. Сердце забилось тревожно, когда я поняла, зачем они здесь.

Через несколько секунд из неприметной дверцы вывели бывшую королеву и её мать. Женщины были одеты в скромные серые платья, их руки и ноги сковывали кандалы с браслетами, украшенными кристаллами Штанхольма. Наверное, они блокируют магию ведьмы.

Стражники были не слишком вежливы с арестантками, покрикивали и толкали их, заставляя идти быстрее.

Возле кареты они остановились. Ведьма первой взошла на подножку. Сигурда в оставшиеся мгновения бросила взгляд на королевский замок и вдруг… увидела меня. Её глаза полыхнули ненавистью, рот искривился в злобной усмешке.

Я испуганно сделала шаг назад, рефлекторно стараясь отойти подальше, и уперлась спиной в Трайна. Он крепко сжал мои плечи, обещая защитить от всех напастей.

Бывшая королева что-то прошептала, но я не смогла прочесть по губам, что именно она хотела мне сказать. А затем стражник подтолкнул её к карете.

Вскоре охрана заняла свои места, и лошади понесли узниц прочь, в герцогство Штанхольм.

— Прости, — прошептал Трайн мне на ухо, — я не думал, что Сигурда увидит тебя. Испугалась?

— Немного, — я прижалась к нему и позволила себя обнять. Пока он со мной, мне не страшны никакие бывшие королевы.

А через пять дней мы поженились. Свадьба была не столь торжественной и пышной, как хотел его величество, но леди Итера оказалась непреклонной. Она требовала поженить нас в течение месяца. И король уступил.

К счастью, моим родителям она не сообщила о причине такой спешки и позволила думать, что это принц торопится со свадьбой, потому что безумно в меня влюблён.

А нам с Трайном было всё равно, мы наслаждались счастьем и любовью.

Все бывшие невесты Корвиля, что ещё не разъехались, на что-то надеясь, присутствовали на торжестве. И когда его величество предложил мне выбрать себе фрейлин, для начала я остановилась на баронессе Эстер Габин и графине Мари Дюбур. Они стали подружками невесты и несли шлейф платья, которое с немыслимой скоростью создали лучшие портнихи королевства. Уверена, что там не обошлось без применения магии. К счастью, теперь это не запрещено.

Мои мама и папа были очень счастливы узнать, что я выхожу замуж за принца. А Сабиан, со свойственной детям прямотой, спросил:

— Всё вышло, как ты и задумывала?

Трайн вопросительно приподнял бровь, явно не понимая, что мой братишка имеет в виду.

— Не совсем так, — склонилась я к Сабиану, — тот принц оказался неправильным. Пришлось спешно корректировать планы.

По взгляду мужа я поняла, что мне предстоит объяснения и серьёзный разговор. Но я уже знаю, как настраивать моего, правильного, принца на мирный лад, и обязательно этим воспользуюсь.

Прижалась к мужу и, приподнявшись на цыпочки, прошептала:

— Я очень тебя люблю, мой принц, давай отсюда сбежим?

Мы оба переодели парадные платья, взяли в кухне приготовленную кухаркой корзину с едой и вскочили на приготовленных лошадей. Следующую неделю мы планировали провести в нашем охотничьем домике, подальше от любопытных глаз. Затем Трайна вновь поглотят государственные дела, а я отправлюсь учиться в академию магии. Но это уже совсем другая история…

Конец

Content

Отбор для (не)правильного принца
Орланд Лилия