Соколова Надежда

Коридоры истории

Книга 2

Глава 1

История — это прежде всего муза.

Поль Валери

Не на то надо смотреть, где человек родился, а каковы его нравы, не в какой земле, а по каким принципам решил он прожить свою жизнь.

Апулей

Провинциальный город привычно «радовал глаз» глубокими выбоинами на дорогах, грязными вонючими подворотнями отсутствием урн на каждом углу и непривычно людными тротуарами. Народ не пугали ни косой дождь, ни слякоть, ни порывистый ветер, ни непривычно низкая температура. Да что там, даже новинка, появившаяся в городе не так уж давно, рамка металлоискателя, установленная самолично мэром на главной площади и издававшая противный звук каждый раз, когда мимо неё проносили различные железные изделия, тоже не пугала местных жителей. Маленькие ручейки, упорно сливаясь в один большой ручей, текли с небольшими заминками через ту самую рамку. Каждый посетитель стремился занять самое выгодное место: как же, вот-вот на установленной нетрезвыми работягами сцене должен был появиться столичный певец, звезда каких-то там веков, мускулистый мачо, любитель «девочек», выпивки, бани и фонограммы. Вот, казалось, еще секунда-другая, и площадь непременно взорвется овациями… Увы, в этот раз обошлись одним взрывом… Без всяких оваций…

— Полиция передает, что… число жертв еще не уточнено… мэр… — монотонно сообщал радиоведущий.

— Лизка, Лизка, — встревоженный голос, ворвавшись в программу новостей, настойчиво звал меня издалека, — да проснись ты! Лизка!

Витик, мелкий меховой домовичок, подобранный мной несколько месяцев назад в «Земле изначальной», взволнованно смотрел на хозяйку большими круглыми глазами.

— Опять кошмар? — сочувственно спросил он, заметив, что я пришла в себя.

Ответа дожидаться не стал, сунул мне в руки успокоительный отвар, настоянный на редких травах, и покачал головой:

— К врачам тебе надо, Лизка.

Я не спорила: небольшими глотками выпила отвратную на вкус жидкость, откинулась на подушки.

— Витик, сколько там… На часах?..

— У тебя выходной сегодня, — проворчал порой не в меру заботливый домовичок.

— Это не повод, чтобы валяться в постели, — нравоучительным тоном заметила я. — Тренировки ещё никому не мешали.

— Угу. А потом зайдёт этот здоровяк и снова начнет ныть, — фыркнул мохнатик.

— Жерар в командировке. Вместе с невестой, — я потянулась. — Так сколько на часах?

— Восемь утра, — недовольно ответил Витик, и я подскочила в постели. — Вот, я так и знал: едва услышишь время, козой скакать будешь.

Пропустив мимо ушей нудные стенания домовичка, я решительно направилась в душ. Пять минут, не больше, и вот я уже на кухне, сижу на пластмассовом стуле, активно работаю челюстями — жую остатки хлеба с мягким сыром и запиваю их яблочным сидром, привезенным из последней командировки.

— Когда деньги в доме появятся? — тоном недовольной мамочки вопросил Витик.

Я качнула головой.

— Только завтра, ты ж знаешь.

— Лизка, вот сдалась тебе эта квартира, — в голосе мохнатика чувствовалась вселенская скорбь. — Ты и так тощая, аки жердь, куда тебе голодать?

И что тут скажешь? Что надоело ютиться в однушке? Что хочется больше свободного места? Что железо нужно было обязательно ковать, пока оно поддавалось ковке? Что в тот момент покупка просторной трёшки этажом выше казалась мне, не очень-то любившей авантюры, шикарной идеей?

Мартин, чувствуя вину перед любимой сестрёнкой, втравленной им в неприятности, охотно оплатил часть ипотеки, я заняла у Жерара и Сары и внесла ещё часть. Теперь оставалось «закрыть» половину долга банку и рассчитаться с друзьями. Сумма вроде и не особо крупная, но с другой стороны… Я уже и не помнила, когда полноценно питалась. И Дарик, и Витик потихоньку «грызли» мое несчастное тельце, сама я перебивалась с хлеба на воду и «баловалась» разрешенной контрабандой в виде небольшого количества напитков и продуктов, допустимых к ввозу в наше время. Мое непосредственное начальство, мой родной дядя, шипело разъярённой кошкой, периодически грозило увольнением, но на действия бедовой племянницы исправно закрывало глаза.

То дело обещало быть самым «прибыльным»: из России девяностых годов двадцатого века разрешалось ввозить снеки, легкую алкогольную выпивку и высококалорийные продукты. Разрешалось, наверное, потому, что мало кто из людей будущего готов был травиться внесенными в список продуктами. У меня же выбора не оставалось, так что я собиралась затариться по полной на деньги «Аськи» в одном из супермаркетов. А вот что получилось из этого…

В тот день я с самого утра чувствовала знакомое напряжение: моя чуйка в очередной раз предупреждала меня о грозивших крупных неприятностях. Работала я одна — Алекс был вынужден отправиться к родным: у него очень вовремя заболела мать. Вроде и ничего серьезного, а присутствие сына оказалось необходимым. Я искренне посочувствовала напарнику, в тайне порадовавшись работе в одиночку. И в тот день я благодарила всех богов за то, что вовремя убрали мальчишку в сторону. Сама я выжила чудом — оказалась вне площади, не попала в эпицентр взрыва. Алекс же, с его вечным невезением, вполне мог и погибнуть…

Задание я выполнила, дома объявилась живой, здоровой, да ещё и с пакетом контрабанды под мышкой, прилежно отчиталась перед начальством и отправилась в свой законный отпуск, на целую неделю, так и не сообщив ни единой душе, что за пару-тройку минут до взрыва в толпе мелькнуло лицо Ричарда, пирата из будущего.

«Фабрика истории», тридцать седьмой век, именно это заявил мне высокий красавец с тёмно-вишнёвыми глазами, когда появился в особняке Академии в начале девятнадцатого века. Фабрика, как же. Банальное ворьё во времени. Впрочем, мне на тот момент было всё равно, как и чем промышлял новый знакомый. В сделках со мной он проявлял честность, убить меня не пытался. По крайней мере, до очередной моей командировки, окончившейся взрывом. С другой стороны, о прогрессирующей паранойе ценного сотрудника Академии Современной и Экспериментальной Истории, в просторечии «Аськи», Елизаветы Дорской знали очень многие, и утверждать с уверенностью, что Ричард мечтал увидеть меня в белых тапочках, я не могла…

Доев остатки запасов, я надела старый спортивный костюм, привезенный из одной давней командировки, оставила Витика на хозяйстве и направилась на пробежку.

Два больших оранжевых светила, по привычке называемые нами солнцами, всходили над нашим не особо большим по меркам Вселенной городком и наполняли мягким, рассеянным, нежно-жёлтым светом улицы, парки, тротуары.

Вообще-то, современные медики давно доказали, что одними пробежками здоровье не поправишь и в порядке себя поддерживать не сможешь, но бои и тренажерные залы мне пока не были доступны, а значит, приходилось довольствоваться тем, что оставалось под рукой.

Мой дом находился в «зеленой зоне» — районе парков, развлекательных центров, кафе, игровых автоматов и прочих мест для развлечений и шоппинга. Я бежала легкой трусцой по практически безлюдному тротуару и пыталась понять, что нужно от меня типу в старых трениках, старательно делавшему вид, что пробежка — его любимый вид спорта.

Мужик с комплекцией шкафчика и высотой за два метра «вёл» меня практически от ворот дома, причем особо не скрывался. Кто он и для чего ему понадобилась моя скромная персона, я понятия не имела, а «хвост» на контакт идти не желал. Так и бежали.

За ближайшим углом я вспомнила уроки братьев, присела, нанесла ему удар по колену, и пока он пытался очухаться, прижала к стене еще одного громилу, приставив электрошокер ему к горлу.

— Скучно, мальчики? — мило улыбнулась я, косясь на застывшего сбоку от меня любителя бега.

— Мы от Эдгара, — стараясь не дёргаться, сообщил мой «трофей». — Он ждёт тебя в Академии.

Шокер исчез в кармане костюма.

— Нормально пообщаться было нельзя? — прищурилась я. — Захотелось в шпионов поиграть?

Мужики синхронно ухмыльнулись.

— О тебе столько слухов ходит, проверить захотели, — ответил «хвост».

Идиоты великовозрастные…

К «Аське» наша троица шла молча.

Эдгар Норейский считался в Академии личностью, несомненно, уникальной. Второго такого я, со своими неплохими связями и опытом, еще не знала.

Никто в Академии понятия не имел, сколько ему лет, из какой эпохи он прибыл и какими видами боевых искусств не владеет. Среднего роста, обманчиво худой, с глазами стального цвета и перебитым в нескольких местах носом, мужчина неизменно поражал при первой встрече каждого, не знавшего, с кем имеет дело. Да и знавшего — тоже… Я лично присутствовала на одной из тренировок и с отвисшей челюстью наблюдала, как, в общем-то, не особо накачанный мужчина успешно отбивал атаки трех высоченных лбов.

«Чистильщики» помещались в одном из подвальных этажей «Аськи». Я здесь появлялась лишь пару раз — особой нужды не было, так что сейчас осматривалась. Темные узкие коридоры, двери с черной обивкой и какими-либо опознавательными знаками, отсутствие окон. Не рабочее место, а настоящие казематы. Вот как в таких условиях можно нормально заниматься делом?

Мои спутники остановились возле одной из дверей, потянули ручку на себя, и когда дверь приоткрылась, предложили:

— Входи.

Вошла.

Внутри оказалась широкая, хорошо освещенная комната с высокими потолками. Ну хоть свернутое пространство, и то хлеб. Я уж думала, они в клетушках ютятся.

— Как отдыхается? — вместо приветствия поинтересовался сидевший в мягком удобном кресле Эдгар.

— Неплохо, но можно и на работу, — хмыкнула я, без приглашения садясь в кресло напротив.

Мужчина кивнул.

— Лори в курсе нашей встречи. Но в случае чего сделает вид, что ничего не было.

Так… А вот это уже интересно… Лори Унрен, мой непосредственный начальник и по совместительству родной дядя, конечно, любимую племянницу прикрывал всегда и везде, но если он сообщил, что в случае чего открестится…

— И куда?

— Твоя последняя командировка.

Я вздрогнула.

— Временная петля.

Ни один из агентов, даже самых молодых и неопытных, никогда не возвращался в те самые дни и в то самое место, в котором однажды побывал. Чревато это. Личность исчезала из Бытия. Куда — неизвестно. Но… Будто никогда и не рождался такой человек.

— Появишься через три дня после взрыва. Там сейчас работает пара из «Аськи». Они передадут тебе всю необходимую информацию и вернутся. А ты займешься делом.

На стеклянный столик, стоявший между нами, легла мини-флешка начала двадцать первого века.

— Здесь то, что известно.

Эдгар не убеждал, он понимал, что я соглашусь.

— Почему я? — уточнила я, кладя флешку в карман.

— Ты знакома с Ричардом.

Именно эта фраза вертелась у меня в голове до конца дня. То есть мне тогда не показалось. И этот «пират» действительно ошивался там… И вот во что я снова ввязалась?

В этот раз домовые, хоть и не знали друг друга, вновь выступили единым фронтом.

— Дура, какие девяностые, какая работа, какой Ричард, мало тебя Мартин с дружком использовали, — не выбирая слов, громко и эмоционально высказывал мне, писавшей в кабинете заявление на отпуск за свой счёт, Дарик. — Ну что ты молчишь, что молчишь? Хоть ты ей, идиотке этакой, скажи, — это уже в сторону Алекса, успевшего вернуться на работу, — ну куда вас дураков понесет?! Лизка, ты хоть понимаешь, что вечно везти не может?! А пираты эти — гады полные, на руку уж точно нечисты! Лизка! Что ты молчишь?!

Я только вздохнула.

— Дарик, дядя в курсе. Да и Эдгар будет присматривать.

— В курсе, присматривать… Шишки кому набивать? Лори или Эдгару?!

— Дарик, прекращай. Там и правда что-то непонятное творится. Нужно проверить, — я закончила набирать заявление, поставила электронную подпись, отправила дяде на почту.

— Вот пусть «чистильщики» этим и займутся. Ты хоть спросила, почему они лезть не хотят?!

— Потому что «чистильщики» в ход истории не вмешиваются. Это задание для агентов, — подал голос напарник.

После путешествия в «Землю изначальную» парень повзрослел, стал задумчивым, спокойным, как по мне, даже немного заторможенным, больше времени проводил в архиве у Стивена и в спортзале, вместе с «чистильщиками», подтягивал матчасть. В общем, мальчишку было не узнать. И это мне не нравилось. Нельзя так резко взрослеть. Неправильно это. Вот случится с ним нервный срыв, не дай боги, во время задания, и что я делать буду? По голове и порталом в «Аську»? Можно, конечно, но только он не простит. В общем, с некоторых пор я таскала в своей безразмерной сумке еще несколько приспособлений, о существовании и назначении которых напарник пока не догадывался.

Витик от Дарика не отставал ни на шаг и беспрестанно ныл, едва узнал о новой, не совсем законной командировке.

— Ты спрашивал о деньгах. Некий добрый спонсор перевел приличную сумму, — пожала я плечами, размышляя, не забыла ли что дома. — Оплатишь часть ипотеки, наполнишь подпол и холодильник.

— Лизка, если… — начал было домовичок.

— Не каркай, — прервала я его, — ничего со мной не случится. Уложусь в срок.

На меня скептически посмотрели. Да, я сама не до конца верю в сказанное, да, в той командировке может случиться что угодно. Но… Ипотека, Ричард, моя профессиональная честь, в конце концов! Я не могла не отправиться туда!

Привычный портал, и вот уже мы с Алексом в небольшом дачном домике. Десять километров до города, тишь, гладь, божья благодать, тишина, птички поют… В общем, почти как на кладбище…

— Ты — мой младший брат. Тут я под настоящей фамилией. Так что не забудь: Елизавета и Александр Дворские, — в который раз напомнила я парню.

Тот сдержанно кивнул.

Блин. Блин. Блин. Вот не нравится мне его состояние! Да, с нами обоими работали разные врачи, да, нас допустили до службы. Но. Я ж не слепая…

В дверь замолотили, похоже, не только кулаками, но и ногами. Ну и кого там черти принесли?

Радуясь, что успела сменить длинную «портальную» робу на привычные здесь шорты и майку, я подошла к порогу.

— Кто?

— Лизка! Живая! Машка, я говорил!

Витька, сосед, пьяница и мастер на все руки. Когда трезвый. А ещё первый сплетник на деревне. Вот кто расскажет всевозможные слухи, да к тому же приправит их собственным мнением. Жаль, что не наш агент. Как стаци, ему цены не было бы.

Я открыла дверь и сразу же попала в медвежьи объятия громилы соседа.

— Витька, — воздуха в легких почти не осталось, — задуш…

— Отпусти ее, медведь, — вмешалась Машка, его жена, высокая стройная шатенка.

— О! А это что за парниша? — хохотнул Витька, уставившись мне за спину. — Лизка, твой?

— Мой, — теперь долго сипеть буду. Вот же… медведь… — брат мой, Сашка.

В кухне, небольшой уютной комнатке с газовой плитой, моей ровесницей, пошарпанной деревянной мебелью и старым линолеумом, гости уселись на потрепанный жизнью диванчик, с трудом дождались, пока заварится в чайнике дешевый черный чай и только потом приступили к расспросам.

— Ты ж как раз на тот концерт собиралась, как выжила-то? — Витька, смотрит жадно. Ну да, самая «горячая» сплетня на сегодня: соседка выжила при теракте.

— В туалете сидела, — пожала я плечами, совершенно честно отвечая на вопрос.

Машка прыснула.

— Ну Лизка. Ты как что-нибудь выдашь. А потом куда исчезла? Тебя тут три дня не было.

— В городской квартире в себя приходила, брата на станции встретила, сюда приехала, — я с сомнением посмотрела на старое печенье, насыпанное горкой в вазочке. Раритет, блин. Небось, еще моих мифических предков помнит.

— Не хошь? — правильно понял мой взгляд Витька и полез своей немытой лапищей в вазочку. — М-м-м… Вкуснота…

Ну да, особенно под пивко самое то. Чай он пьет только из-за Машки, рядом сидящей. Иначе давно клянчил бы у меня что-нибудь «горло промочить».

Болтали мы около часа. Всю нужную информацию я выудила за несколько минут, потом просто вешала соседям лапшу на уши. Спровадив гостей, я с удовольствием растянулась на диване. Блаженство. И вставать не хочется. А надо. Ближе к вечеру нужно было встречаться с агентами из «Аськи». Потом уже, ночью, мы с Алексом просмотрим весь по лученный материал и будем думать, куда двигаться дальше.

— Лизка, ты не боишься с ним столкнуться? — задумчиво спросил наряженный в рваные джинсы и футболку напарник. По последней моде одевали, чтобы за своего в случае чего смог сойти.

— С Ричардом? — вопрос я поняла правильно. — Это зависит от многих факторов. Но вообще, мало ли, по каким причинам он здесь появился. Может, снова что-то ворует.

Боялась ли я Ричарда? Все мы смертны, не важно, из какого века появились. И «пират» из будущего мог так же стать жертвой «шальной пули», как и я. Но завещание я перед командировкой составила. По всей форме.

— Что тут вообще произошло? В документах сплошная «вода», — не отставал Алекс.

Я в который раз с тоской вспомнила непоседливого паренька, мало куда влезавшего и не особо внимательно читавшего необходимые документы, пожалела, что изменения в напарнике произошли так быстро, и честно ответила:

— Я и сама не поняла. Как там было, в некоторых особо умных книжках? «Ничто не предвещало…»? Вот так и здесь. Я собралась на концерт. Последние несколько часов перед отбытием. Вещи сложены и лежат здесь, на руках билеты, можно пойти отдохнуть.

— А твоя паранойя?

И таким серьезным тоном спрашивает. Стукнуть бы его. За неуважение к старшим.

— Паранойя моя громко вопит практически в каждом деле, если помнишь. Тут тоже орала благим матом. Я решила послушать её, подвесить к поясу пару-тройку вещиц из нашего времени, зашла в кирпичный городской туалет, в самую дальнюю кабинку, и это меня спасло: только она и осталась чудом не заваленной после взрыва. Я понятия не имею, кто и что взорвал, а главное — зачем это было сделано. До основного пика терактов ещё жить и жить.

— А местные власти?

— Пока я была здесь, молчали. Теперь посмотрим. Здесь работают Дитор и Элка, они спецы по получению информации.

В дверь заколотили.

— Опять соседи? — недовольно поморщился Алекс.

— Скорее всего, — вставать не хотелось. — Открой, а?

Парень послушно кивнул, поднялся с древнего кресла и направился в прихожую.

Громкие голоса и шум дали понять, что мое относительно спокойное существование закончилось. Гостей я встречала на ногах. Хотя почему гостей. Рыжий плечистый здоровяк, выше меня головы на две, был здесь таким же полноправным хозяином, как и миниатюрная блондинка, лежавшая без сознания у него на руках.

— Лизка, портал! Срочно!

Я грязно выругалась, про себя, правда. Под ладонями мужчины, поддерживавшими бессознательную девушку, виднелась кровь. В нашем веке, конечно, отличные врачи, но до богов им ещё ой как далеко.

Мысли скакали в голове сумасшедшими белками, когда я сопровождала Дитора и Элку к порталу в подвале дома.

Несколько щелчков, закрытая кабина, и остается только молиться…

— Лизка, — подал голос растерянный Алекс. И когда я повернулась, протянул флешку — накопитель этого времени. — Дитор сказал, тут все, что они собрали по этому делу…

Порывшись в сумке, доверху набитой различными гаджетами, я достала широкое плоское треугольное устройство, универсальный считыватель информации, или «Усики», как изгалялся с названиями народ в «Аське», приложила к нему флешку и выждала положенное время. «Усики» сначала чуть слышно зажужжал, потом мигнул зелёным, замер и выключился. Сам. Что за…

— Батарея вроде в порядке, сама перед командировкой меняла, — я растерянно посмотрела на напарника. — Алекс, давай ты.

Сама не знаю, чего я ждала от напарника, возможно, каких-то скрытых умений, развившихся в нём после «Земли изначальной», или же внимательного, «не замыленного» взгляда на прибор. Увы и ах. «Усики» не заработал и у Алекса. Просто отказался включаться.

Мы переглянулись.

— Что дальше? — поинтересовался Алекс чересчур напряженным, как мне показалось, тоном.

Я наморщила лоб, обдумывая одну бредовую, на первый взгляд, идею.

— Ты перед отъездом с документами возился. Не припомнишь, чей это дом? В смысле, кто хозяин?

— Как и у остальных домов «Аськи», — недоумённо пожал плечами парень, — любой агент.

— То есть так, да? Алекс, хочешь домового увидеть?

— Зачем? — нахмурился парень.

Хороший вопрос. Правильный.

— Затем, что дополнительную защиту на дом, как и «отвод глаз», может поставить только он, — сообщила я прописную истину не доучившемуся напарнику.

— Лизка, ты снова чего-то боишься?

Да в кого ж ты такой умный? Неужто в маму с папой?

— Я никогда не боюсь, — я окинула взглядом комнату, мысленно начиная обряд, — но постоянно опасаюсь. И мне не нравятся ни раненая Элка, ни внезапно выключившееся устройство. Да и сама не работающая флешка мне не нравится…

Вызвать домового оказалось намного проще, чем пойти на контакт с кикиморой, его часто ворчащей супругой.

Сев в древнее, обшарпанное кресло, я прикрыла глаза, мысленно представила себе, кого именно хочу увидеть, и, чуть покачиваясь, негромко позвала:

— Хозяин батюшка, выйди, пообщаемся.

Появившееся перед нами с Алексом существо отдаленно напоминало человека, вернее, гнома, каким его описывают в старинных мифах и сказках, только конечности казались слишком длинными, борода — серой, а тело — бочкоподобным. Белесые волосы развевались по воздуху и без ветра, серые глаза смотрели внимательно и цепко.

— Звала, хозяюшка? — прогудело существо.

— Защита нужна, батюшка, по всему кругу, да и отвод глаз для чужаков и дураков, — вспомнила я наставления Дарика.

— Сделаем, — прогудела сущность. — Ещё что?

— Благодарствую, батюшка, это всё.

Домовой исчез. Я повернулась к Алексу.

— Рот закрой. Муха влетит.

— Лизка, — изумленно пробормотал парень, — есть то, чего ты не знала бы или не умела бы?

У меня язык зачесался ответить пошлостью, пришлось прикусить его и встать с кресла.

— Будешь учиться — и ты научишься. Пошли. Нам надо к одному знакомому заглянуть.

Знакомый, молодой человек лет двадцати пяти, патлатый и неряшливый в быту, жил через дом от меня и считался подающим надежды программистом. Вернее, сам он гордо называл себя программистом, в округе к нему обращались исключительно как к компьютерщику.

— Митька, — позвала я, подойдя к заросшему травой по пояс одноэтажному саманному дому, — Митька, выгляни в окошко, дам тебе горошка.

Рядом тихо фыркнул Алекс.

Из распахнутого настежь окна показалась лохматая голова рыжего цвета.

— Лизка? Жива, что ли? — сонно хлопая большими, практически совиными глазами, поинтересовался Митька.

— Как видишь, — хмыкнула я. — Зайти можно?

— Угу. Если змей не боишься, — сострил умник.

— Откуда у тебя змеи, Митька? Ты их всех, поди, подъел, — проворчала я, зная, что сосед беден, как церковная мышь.

В доме были бардак и раздрай. А ещё воняло пивом и дешёвым кислым вином.

— Как ты тут живёшь, — стараясь не принюхиваться, я с сомнением посмотрел на стул, не блиставший чистотой, и протянула приятелю флешку. — Митька, не читается что-то.

Парень взял в руки устройство, покрутил его в длинных тонких пальцах, потом всунул в нужный разъём в процессоре и начал стучать по клавишам.

— Она пустая, Лизка, — повернулся ко мне сосед через пару-тройку минут. — Ты точно нужную принесла?

М-да. Прелестно началась командировка…

— Точно, Мить, — кивнула я, забирая флешку, — спасибо, помог.

— Ну смотри, нужно что — обращайся, — Митька смотрел уже не на меня, а на поставленные на подоконник в качестве оплаты за труды бутылку не особо дешёвого пива и пару рыбных консервов.

Мы с Алексом вышли из домика, дошли до своего жилища, закрыли дверь и посмотрели друг на друга.

— Что дальше? — повторил вопрос Алекс.

— В город поедем, — ответила я, прокручивая в уме все возможные варианты.

Глава 2

История умалчивает о многих историях.

Юзеф Булатович

В чем смысл жизни? Служить другим и делать добро.

Аристотель

Собираясь в командировку, Алекс вставил линзы и покрасил волосы, так что теперь рядом со мной ехал не синеглазый брюнет, а зеленоглазый блондин. Осталось не забыть об этом, когда в толпе буду его макушку выискивать… С другой стороны, я сама красовалась отнюдь не каштановыми волосами. Цвет «вороново крыло» в сочетании с карими глазами менял мою внешность если не кардинально, то довольно сильно.

Старенький «Икарус», автобус-гармошка, грязный и снаружи, и изнутри, несмотря на обеденное время, был забит до предела. Кое-как протиснувшись внутрь салона, мы с напарником замерли статуями самим себе, стараясь не двигаться и не дышать. Да уж, давненько я в подобном транспорте не ездила. Всё с комфортом, да с комфортом. А сейчас… Была бы моя воля, я бы, конечно, уселась к любому «бомбиле», что таксовал у остановки. Увы, нужно было поддерживать легенду, по которой я чуть богаче церковной мыши, а значит, добираться до города приходилось в битком набитом душном автобусе, против своей воли вдыхая «ароматы» дачников. Нет, я понимаю, время тяжелое, денег даже на еду у многих не хватает, но лето же! Жаркое! Неужели хотя бы раз в неделю мыться нельзя?! Да одна такая поездка должна приравниваться к езде в немецкой «душегубке»!

Когда, после часа мучений в пробках, мы с Алексом выбрались-таки наружу, на свежий воздух, у меня даже голова закружилась от переизбытка кислорода, разбавленного выхлопными газами автомобилей. Здравствуй, свобода!

Куда идти, я не знала. На флешке должны были быть все указания и собранные материалы. Должны были, угу.

— Ох, Лизонька, горе-то какое! — на меня с причитаниями налетела соседка по дому, баба Настя. — Дитовых-то, Дитовых, всех поубивало! Ох, Лизонька!

Дитовых я знала. Не близко, конечно, нет. За несколько дней командировки узнать близко нельзя никого. Но эта семья жила через стенку от меня, так что волей-неволей нам приходилось пересекаться в общем коридоре. Заодно и общались на нейтральные темы. Старшее поколение — муж с женой — были людьми довольно закрытыми, Роберт Дитов так вообще нервно вздрагивал и оглядывался при каждом шорохе. Его сын Дмитрий объяснял такое поведение родителя длительным и тесным общением со службами безопасности несколько лет назад. Я кивала с умным видом и делала вид, что верю этой чуши. Жила семья тихо, скромно, ещё хуже, чем я, судя по покупкам в магазине и некоторым фразам, случайно услышанным мной. Дмитрий недавно женился, и все четверо собирались со дня на день на ПМЖ в Израиль. Ждали визу. Увы, теперь уже и не дождутся…

— А утром к ним родственник приезжал, — продолжала всхлипывать низенькая дородная баба Настя, — высокий такой красавец с глазами, как тёмная вишня, очень расстроился, когда узнал… Ох, Лизонька…

Глаза как тёмная вишня, говорите? Бьюсь об заклад, Ричард объявился… Осталось понять, что он тут забыл…

От остановки до дома пешком не больше десяти минут. Панельные многоэтажки в семь — десять этажей давили мне на психику. Этакий лес из домов. Заблудиться здесь можно было на раз-два.

— Лизка, — задумчиво позвал Алекс, когда мы подходили к серому семиэтажному зданию, где я по легенде и жила, — как думаешь, это он?

— Тут и думать не надо… Алекс, только без геройств, ладно?

Напарник кивнул. Ну-ну, я почти поверила…

Обшарпанные, давно не крашеные стены, заплеванные и разрисованные, сразу давали представление о статусности и богатстве жильцов. Да, с деньгами здесь откровенно не дружили. Дитовы в таком окружении смотрелись, как травинка в поле: сразу было ясно, что и отец, и мать, и сын состоянием похвалиться не могут.

Тёмно-коричневая деревянная дверь, обитая клеенкой, старая, можно сказать, древняя, открылась со скрипом.

Небольшая прихожая со встроенным шкафом и вешалками, зеркало напротив двери, стул для удобства — здесь мебели стояло больше, чем в остальной квартире. Маленькие зал и спальня могли похвастаться только кроватью, теликом, несколькими пустующими книжными полками и не особо вместительным шкафом для одежды. В кухне — холодильник, газовая плита, стол, три табурета. Ну и совмещенный санузел. В общем, без особых изысков. Но я так же жила и в своем времени, поэтому никаких проблем здесь и сейчас не испытывала.

— Тапочек нет, ходим в уличных шлёпках, — сообщила я Алексу и направилась на кухню — ставить чайник.

Здесь, в небольшом шкафчике над плитой, я хранила продукты посвежее выставленных к чаю на даче. Фигурные пряники и относительно свежее овсяное печенье легли в предназначенные для них вазочки.

Чёрный чай, не особо крепкий и вкусный, я пила как воду, задумчиво смотрела в окно на общагу, пятиэтажку напротив, и пыталась просчитать наши дальнейшие действия. В голове было пусто и тихо…

Трель входного звонка я восприняла как божественную подсказку. Интуиция молчала, так что в глазок я заглянула для профилактики.

«Открывай уже», — прочитала я по губам гостя, вздохнула и повернула ключ в замке.

— Так и будешь держать на пороге? — насмешливо сверкнул глазами Ричард.

— Ты не нечисть, сам зайти сможешь, — посторонилась, давая гостю пройти, закрыла дверь и спросила скорее из вредности, чем из страха. — Убивать нас пришёл?

Мужчина поднес к виску указательный палец в характерном жесте.

— Ты, Лизка, похоже, все свои мозги в «Земле изначальной» оставила. Не хочешь вернуться за ними?

Не стесняясь, я выставила в ответ средний палец. Ричард расхохотался, Алекс, вышедший из кухни и сейчас стоявший рядом, покраснел. Вот же девочка-цветочек, блин.

— Где поговорить можно? — окинул взглядом квартиру гость.

— В кухню иди. Только руки вымой.

— Я есть не собираюсь, — последовал ответ, и мужчина направился прямиком к обеденному столу.

Когда мы втроем разместились в кухне, Ричард вытащил из кармана светло-голубых джинсов непонятный, довольно компактный плоский девайс, размерами не больше спичечного коробка.

— Есть, на чем просмотреть? Или чипы?

Чипы в нас, конечно же, вставлялись, но…

— И как устаревшие модели чипов будут контактировать с этим приветом из будущего? — скептически поинтересовалась я.

— Там стандартный разъём, — последовал ответ.

Ладно, как скажете… Я прогулялась до комнаты, нашла в своей сумке нужные мини-чипы, свой и Алекса, вернулась, вставила их в указанный разъём, предварительно сев на стул.

Перед глазами практически сразу стали появляться различные картинки вперемешку с длинными столбцами имён и фамилий. Пояснений не было, поэтому я постаралась впитать в себя как можно больше информации. Потом осмыслю. Ну или Ричарда прикопаю, если молчать будет.

Когда приём информации прекратился, я, слегка пошатываясь, положила мини-чипы на место и только потом, вернувшись в кухню, уставилась на гостя.

— Рассказывай. Какого лешего тебе понадобилось вертеться там? И при чем тут Дитовы?

Язык заплетался, как у пьяной, перед глазами стоял сиреневый туман.

Всё же передача данных прямо в мозг — не самое приятное занятие. Я еще относительно натренирована, потому и на ногах стою неплохо, а вот напарник сидел, прислонившись к стене и закрыв глаза, не реагируя на посторонние шумы. Да уж, сказывается отсутствие привычки. Надо будет, как вернёмся, поднатаскать его на это. Мало ли, когда понадобится такая способность.

— Что значит, при чем, — усмехнулся мужчина, — я хотел с ними пообщаться.

Я тряхнула головой, туман не ушел, мозги на место не встали.

— Зачем тебе с ними общаться? Вербуешь местных?

— Пытался вернуть назад беглецов, — последовал спокойный ответ.

Упс…

— И кто из них…

— Все, Лизка. Вся семейка сквозанула через портал.

— Зачем? — голос Алекса звучал слабо и глухо.

— Деньги и власть, — опередила я Ричарда, — всегда во всем виноваты эти две причины.

— Первое больше, им хотелось пожить на широкую ногу, — гость покосился на пряники с овсяным печеньем и хмыкнул.

— Не особо богато живете.

— В это время внимание лучше не привлекать, целее будешь, — я нахмурилась. — Что за списки ты нам передал? Погибшие?

— Именно. Фамилии Жаркова, Ликова и Ананьина меня смущают. Остальных уже успел проработать, там все чисто. Здесь же… Ликов по всем документам находился в другом городе, физически на концерте присутствовать не мог.

— Семья?

— Одинок. Хоронили в закрытом гробу, как и остальных. Жарков и Ананьин — вообще липовые имена.

— Зачем тебе это? — поинтересовалась я, внимательно глядя на собеседника.

— Тебе-то надо, — ухмыльнулся он.

— Меня начальство послало. А ты, насколько я помню, сам себе начальник. Так зачем?

— Напарника моего убили на той площади, — Ричард напрягся, явно не желая рассказывать большего.

— Витора? — припомнила я.

— Типун тебе на язык, — проворчал гость. — Витор — мой брат, пусть и не родной. Если бы с ним что-то случилось… — Ричард помолчал и добавил чересчур спокойным тоном. — Этого городка уже не было бы на карте.

Общались мы недолго, час, не больше. Тщательно обсудили все спорные моменты, пришли к необходимому соглашению, распределили роли. Затем Ричард ушёл, а мы с Алексом решили немного прогуляться, так сказать, проникнуться духом времени.

Дороги одинаковы, похоже, в любом времени… Я вспоминала свои многочисленные командировки в средневековье и только морщилась, обходя очередную выбоину.

Сумерки в жилом районе, возможно, казались бы романтичным временем суток, если бы не многочисленный мусор, выглядывавший из кустов, пьяные голоса молодежи, «лабающей» на гитарах, и чересчур громкие песни мэтров эстрады.

Ты ж ещё молодой, ты еще страдаешь ерундой,

Ты же называешься звездой только из лести.

Чашку кофею я тебе бодрящего налью,

И по-настоящему спою новую песню

— гремела чуть ли не из каждого распахнутого окна Марина Хлебникова.

Мне говорят — ты сошла с ума,

А я говорю — разберусь сама.

Уж я как-нибудь обойдусь без вас,

Раз дело касается серых глаз,

— вторила ей Ирина Салтыкова.

У нее глаза

Два брильянта в три карата.

Локоны ее -

Я схожу с ума, ребята.

Губки у нее -

Створки две в ворота рая.

И вообще она

Вся такая-растакая,

— веселил народ «Премьер-Министр».

— Как они могут это слушать, — досадливо поморщился напарник. — Это ведь… Чушь неимоверная! Практически полная бессмыслица.

— Не куртуазная поэзия, — согласно кивнула я, — но и век другой. Не забывай, какое время. Народу хочется отвлечься.

Алекс открыл было рот, чтобы ответить, но почему-то нахмурился, внимательно вгляделся куда-то вдаль и сразу же потащил меня за ближайший дом.

Я зашла за стенку, сморщила нос, стараясь не принюхиваться к «запахам природы», и повернулась к парню.

— Что?

— Там моя бывшая однокурсница, — всё ещё хмурясь, сообщил напарник. — Её выгнали после первого курса.

Упс. Всем упсам упс.

— Лизка, я правильно помню: порталы для перемещений во времени доступны только в академии? — уточнил Алекс.

— До этой минуты я была в этом уверена, — задумчиво откликнулась я.

В кармане заиграл старенький «сименс». Я полюбовалась серым дисплеем с незнакомым номером, но отвечать не стала, повернулась к напарнику.

— Опиши её.

— Мелкая, щуплая, одета в короткое синее платье, — последовал ответ. Детальное описание…

— Алекс, я тебя к Стефану отправлю, когда приедем, — пообещала я парню, — на стажировку, недельки так на три-четыре. Заодно описывать людей научишься.

Мобильник снова настойчиво зазвонил. Тот же номер.

— Слушаю.

— Только не говори, что ты успела куда-то выйти, — послышался в трубке голос Ричарда.

— Молчу, — согласилась я. — Что случилось?

— Возвращайся со своим пацаном назад. И до утра носа не высовывайте, — последовало указание.

Длинные гудки.

Я удивленно приподняла брови. Моим пацаном? Носа не высовывать? В следующий раз натравлю на этого умника кикимору или лешего, пусть вежливости его поучат.

— Алекс, тут что-то назревает, — повернулась я к хмурому парню, — нас с тобой отправляют домой.

Хмурое выражение лица сменилось изумленным.

— Тебя? Отправляют? Домой?

Приятно, когда в тебя так верят.

— Давай для разнообразия послушаемся нашего умника из будущего, — хмыкнула я, соглашаясь с оравшей интуицией.

Вечер и ночь прошли спокойно. Уж не знаю, что именно происходило в ближайших окрестностях, но утром улица и двор выглядели так же, как и раньше.

— Алекс, дурачка сыграть сможешь? — спросила я, рассматривая из окна обстановку.

— А куда я денусь, — вздохнул напарник.

— Отлично, тогда пойди пообщайся с дворником. Ты только вчера приехал в город. Будут спрашивать, откуда, опишешь район дач. Ясно?

Парень кивнул, натянул майку и направился вниз. Да уж, вполне подходящий типаж: шорты, майка, взлохмаченные волосы.

Дворник меж тем переместился от детской площадки к окну, исчезнув из моего поля зрения. Расценив это как намек судьбы, я отлипла от окна и пошла готовить завтрак.

Яичница с помидорами, чёрный чай, остатки печенья, пряники… Не густо… Я задумчиво рассматривала выставленный на стол набор продуктов, размышляла о сходстве жизни здесь и дома, в будущем, пыталась понять, почему практически в каждом времени вынуждена была сидеть на диете, когда щёлкнула входная дверь.

— Что узнал? — спросила я зашедшего в кухню Алекса.

— Убили кого-то, причем по-тихому, с минимумом крови, — последовал ответ. — Дворник клянется и божится, что вызванные стражи порядка, тьфу ты, милиционеры, понять не могли, каким оружием все это было…

Напарник запнулся. Я кивнула, показывая, что поняла.

— Садись, позавтракаем, сходим кое-куда.

С «Абрашей» я случайно познакомилась в свой первый день появления здесь, еще тогда, в предыдущую командировку. Не уверена, что таково было его настоящее имя, но народ, контактировавший с ним, называл его только так. Невысокий худой старик, седой, с крупными на выкате глазами, постоянно одетый в тщательно выглаженную клетчатую рубашку и брюки со стрелками, мало был похож на иудея. Скорее на смесь славянина и араба. Он выходил на угол одного из домов неподалеку и торговал всякой мелочью, в основном уже бывшей в употреблении. Причем торговал утром, строго с семи до полдесятого. Раньше или позже на этом месте он не появлялся. Да и вообще испарялся. Попробуй пойми, действительно ли ты его видела, или же просто пить надо меньше?

Не удивлюсь, если Абраша являлся своим у всех бандюганов города и основным его занятием была скупка и продажа краденого. Меня, в принципе, такие вещи не волновали. Я считала старика просто кладезью различных знаний. Слухами он вообще был набит под завязку.

— Никакого притворства, никакой игры. Стой и молчи. Заговоришь, только если он сам тебя спросит, понятно? — тщательно инструктировала я Алекса.

Напарник покладисто кивнул. Что ж, ладно, поверим. Выхода у нас все равно нет. Пока, по крайней мере.

— Ба, какие люди! — расплылся в щербатой улыбке Абраша, сидевший на своём месте на раскладном стуле. — Лизка, давно не виделись.

Я кисло улыбнулась, осматривая его товар: старые ношеные туфли, радио конца восьмидесятых, кепка, тоже ношеная… Негусто.

— Слышал, наверное: если б не чудо, совсем не увиделись бы.

— Слышал, — вмиг посерьёзнел старик. — Дурные дела творятся в городе, Лизка. Уезжала б ты отсюда.

Вот так вот, да? Спасибо, добрый человек, обрадовал…

— Было б куда, так-то только дача. Несколько километров от города не спасут.

— Тогда по ночам не ходи, — предупредил старьевщик. — Генка, Царствие ему Небесное, доходился.

Ага, то есть погибшего звали Генкой. Я за секунду вспомнила список и нужные фамилии с именами. Нет, там Генки не было. И на кого ж тогда Ричард напоролся? В том, что убийца — мой знакомый из будущего, я не сомневалась.

— Постараюсь… — я замялась. Мысль, пришедшая в голову, казалась дурацкой, так что мимика моя была вполне натуральной.

— Что? Лизка, не томи, — подмигнул мне собеседник, снова становясь благодушным старичком. — Я ж вижу: что-то тебе нужно.

— Комиссионка, — выдохнула я, буквально затаив дыхание: проглотит наживку или нет?

Проглотил.

— Что у тебя? Покажи. Может, что посоветую.

Показала. Рядом изумлённо выдохнул напарник. Зараза. Хотя, может, это и в тему…

— Брат мой, — я бросила убийственный взгляд на мгновенно покрасневшего Алекса.

Старик кивнул, не отрываясь, внимательно рассматривая цацку у меня на ладони. Перстень с изумрудом. Дореволюционный. Золото. Камень настоящий.

— Твой, Лизка?

— Не крала, если ты об этом, — максимально честно ответила я.

Цацку эту я перед командировкой выцыганила у Марка, пообещав ненаглядному братцу пустить ценную вещицу в ход лишь в самом крайнем случае. Нынешняя непонятная ситуация, на мой взгляд, как раз подходила под тот самый случай.

Перстень перекочевал к Абраше за сумму явно меньше реальной стоимости.

— Лизка, зачем?! — негодовал напарник, когда мы через полчаса вернулись в квартиру. — Он стоит…

— Намного больше, знаю. Алекс, нам надо как-то раскрутить эту замершую ситуацию, понять, кто стоит за взрывами и убийством семьи из будущего, — я устало потерла ладонями лицо, будто стирая с него проблемы и заботы, — дурацкий жест, прицепившийся ко мне в одной из прошлых командировок. — Если это местная мафия, то сегодня-завтра будем ждать гостей.

— Не вижу связи, — дернул плечом парень. — А если нет?

— Тогда будем копать дальше…

— А флешка?

— Алекс, ты перегрелся? — я заботливо посмотрела на напарника. — Она пустая. Забыл?

— Да нет, — нетерпеливо махнул рукой парень, — та, что ты от Эдгара получила.

Рука сама потянулась к лицу. Хотя лучше было бы — к мозгам. Спрашивается, где они были? Интересно, сама, без подсказки Алекса, я вспомнила бы об этом девайсе?

На этот раз «Усики» сработал исправно. Миг — и напротив окна появилась картинка (голограммой это изображение назвать было трудно): синеглазый шатен небольшого роста с лицом прожженного зека за что-то распекал двух женщин среднего возраста и девчонку лет шестнадцати-семнадцати, худенькую, не красавицу, но привлекательную, с синими глазами и тонкими губами.

— Динара, — тихо пробормотал рядом ошарашенный Алекс, — та самая однокурсница…

Интересно девки пляшут…

Между тем картинка сменилась уже известным нам списком имен. Затем — видом площади после взрыва, но уже без тел. Следом — непонятными распечатками счетов.

— И что все это значит? — закончив просматривать данные, повернулась я к Алексу. — Ты хоть что-нибудь понял?

— Только то, что Динара тоже влезла в это дело, — хмуро ответил напарник.

— Слушай, — задумчиво побарабанила я пальцами по столу, — у нас же есть связь с далеким будущим…

— Хочешь рассказать Ричарду?

— Именно. Заодно насчет ночного убийства расспрошу.

Я достала мобильник, порылась в памяти, набрала нужный номер. Должна же от этого типа хоть какая-то польза быть.

Ричард позвонил в дверь примерно через час. Выглядел он уставшим и потрепанным: черные круги под глазами не красили жителя будущего, а синяк на скуле наводил на разные мысли.

— Не смотри на меня так, — криво улыбнулся он, садясь на то же место, что и раньше. — Это была самозащита. Еще я местной гопоте монеты из будущего не отдавал.

Я кивнула, принимая объяснение, и поставила на стол «усики».

— Подключиться сможешь?

— Устаревшая модель, конечно, но почему нет, — Ричард закачал в мозг всю информацию, посидел несколько секунд, обрабатывая её, затем нахмурился. — Я его знаю.

— Типа с лицом зека? — уточнила я.

— Да, он из правоохранителей, пару раз мы с ним пересекались в разных эпохах, — последовало пояснение.

— А женщины?

— Понятия не имею, кто это.

— Молодая — моя бывшая однокурсница, — подал голос молчавший до этого Алекс, — её отчислили, толком не знаю, почему.

— Какая необычная картина складывается, — задумчиво протянул Ричард, барабаня пальцами по столу. — То есть полиция будущего общается с недостудентами из прошлого?

— Ты же общаешься с нами, — пожала я плечами.

— Я — лицо неофициальное, — хмыкнул гость, — мало ли, с кем и когда я общаюсь. А он должен быть на службе, если до сих пор не уволился. Спрашивается: что ему понадобилось от девчонки? И кто женщины рядом с ними? — Ричард помолчал, потом спросил. — Откуда у тебя это?

— Наша служба безопасности на флешку скинула, а я вспомнила об этом только сегодня, и то благодаря Алексу.

— Я ее здесь видел, — снова заговорил мой напарник, — не флешку, бывшую однокурсницу. Вчера, во время прогулки. Она с парнями какими-то сидела. По виду и не отличишь от местных.

— Не люблю я такие дела, — тяжело вздохнул Ричард. — Вот как, скажите, пожалуйста, работать, когда картинка не складывается? На чьей стороне каждый из этой троицы? Почему сбежала семья Дитовых? Я думал, из-за жажды легких денег, а теперь уж и не знаю… Да и неопознанные трупы… Если Ликов действительно был в другом городе, кого хоронили здесь? Какого гада нужно искать? Из какой эпохи? А самое главное — мотив? Да и непонятно, из-за чего взрыв произошел. Пресса и власть молчат, как немые. Я сунулся было к местным правоохранителям, они даже деньги брать не стали, сразу далеко послали, еще и перекрестились. Нечисто здесь всё. А где копать?

Ответить ни я, ни Алекс не успели — за окном раздались выстрелы.

— «Святые девяностые», — скривился Ричард.

Ушел он через полчаса, предварительно удостоверившись, что разборки прекратились и шальная пуля ему не грозит. Мы с напарником решили завтра весь день провести дома, а вечером, если ничего не произойдет, ехать на дачу — оставаться в городе мне не хотелось.

Как говорится, расскажи вселенной о своих планах. Утром нас разбудил дверной звонок. Зевая и потягиваясь, я выглянула в глазок. За дверью стояли двое громил. Местная мафия, похоже, заинтересовалась владелицей дореволюционного колечка.

Глава 3

История есть совокупность преступлений, безумств и несчастий, среди которых замечаются некоторые добродетели, некоторые счастливые времена, подобно тому, как среди дикой пустыни там и сям обнаруживаются человеческие поселения.

Вольтер

Никто не жил в прошлом, никому не придется жить в будущем; настоящее и есть форма жизни.

Артур Шопенгауэр

Громилы изъяснялись на ломаном русском с примесью народного матершинного.

Алекс, судя по выражению его лица, и половины сказанного не понимал. У меня с пониманием было намного проще. Гости настаивали на моей поездке к их непосредственному начальству. Отказ не принимался. Причем начальство ждало только меня. Напарник мог оставаться дома, что меня только обрадовало: не с его везением по домам новых русских разъезжать.

— Дайте хоть воды выпить, — вздохнула я, — только проснулись же.

Громилы переглянулись, хмыкнули, но мешать мне не стали.

Дважды стукнувшись о выступавшие углы, уронив пару кружек, я влила в себя воду, накинула на цветастую пижаму теплый халат и повернулась к нежеланным гостям.

— Я готова.

Меня смерили насмешливыми взглядами, посторонились, позволяя выйти, и потопали сзади. Что ж, остается надеяться, что Ричард вовремя получит сигнал маячка из уроненной кружки, а Алекс будет достаточно сообразительным и догадается выглянуть в окно, полюбоваться на авто местных гангстеров.

Усевшись в «бугатти», красный, как мне показалось, от колес и до стекол, я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

— Девка, ты не обнаглела? — раздался под боком насмешливый бас. — Спать собралась?

— Лизка, — не открывая глаз, лениво сообщила я. — Вашему начальству я нужна живой и здоровой. Иначе пристрелили бы на месте. Так что нет, не обнаглела.

Моя охрана загоготала, и машина тронулась с места.

Смотреть за окно смысла не было: что я там не видела? Дорогу запоминать? Если мне будет угрожать серьезная опасность, то вряд ли даже чистильщики спасут. А не будет — зачем себя нервировать? В общем, я попыталась отдохнуть. Не вышло. Эти бугаи всю дорогу громко травили пошлые и чернушные анекдоты, хвастались, кто кого завалил на разборках, и вообще мерились крутизной, так что пришлось просто сидеть с закрытыми глазами.

Наконец машина остановилась.

— Приехали, — раздался все тот же насмешливый бас у меня над ухом.

Пришлось открывать глаза и выходить во двор.

Бетон, камень, железо, стекло. Ни малейшего деревца, ни одной травинки. Как местные жители здесь еще с ума не сошли?

Огромный кирпичный дом в четыре этажа окружал такой же огромный бетонный забор высотой чуть ли не до крыши. Они б еще козырьки везде сделали, или галерею крытую соорудили, идиоты… Вот что значит нечистая совесть — живешь и боишься, что тебя в любой момент прихлопнут…

Поднявшись по бетонным ступенькам до железной двери, я подождала, пока бандиты впустят меня в роскошный холл, слепивший глаза золотыми и серебряными цветами, покорно поднялась по витой железной лестнице, вошла в обитую красными коврами и уставленную вычурной мебелью комнату.

— Босс, мы это, привели, — сообщил у меня за спиной громила.

Огромное черное кресло, стоявшее у дальней стены за таким же черным столом, нелепо смотревшимся в этих красных стенах, медленно развернулось. Мужчина средних лет, с аристократичным и усталым лицом, властно махнул рукой.

— Вон идите.

Бандюганов как ветром сдуло.

— Ну здравствуй, Лизка, — криво усмехнулся «большой начальник». — Давно не виделись, правда?

— Давненько, — именно его я увидеть была не готова, но, помня о порталах, которые вдруг стали доступны чуть ли не всем подряд, мало удивилась. — Здравствуй, Джим. Какими судьбами?

С Джимом Овернеем мы дружили со школы. Я и Сара. Мы, конечно, не были не разлей вода, но свободное время частенько проводили втроём, развлекались, как умели. Ну и работать в Академии, сразу после учебы, стали втроем. Первый год всё было идеально. А потом… Потом Джим отправился в командировку во Францию семнадцатого века. И больше не вернулся. Слухи… Разные слухи ходили… Кто твердил, что «чистильщики» предателя убрали, кто — что Джим всех обошёл и с новоприобретённым семейством наслаждается жизнью где-то на севере страны… Кто вообще многозначительно молчал. Слухи, конечно, ходили разные, только нам с Сарой было от этого не легче. Хотя со временем боль от утраты померкла. Но вот прямо сейчас мужчина сидел передо мной. Правда, «постарел» лет на двадцать, но даже от двери я видела, что это лишь искусно наложенный грим.

— Присядешь? — проявил радушие хозяин, внимательно наблюдая за мной.

Интересно, что он хотел увидеть? Пистолет Макарова? Браслет, вызывавший чистильщиков? Или тень всей академии за моей спиной? Как бы то ни было, я пожала плечами, подошла к стулу с высокой спинкой, стоявшему напротив кресла, с другой стороны стола, и уселась на него.

— Что хорошего расскажешь?

— Хорошего — вряд ли, — криво и как-то устало усмехнулся Джим. Его круглые, как у совы, синие глаза смотрели грустно. — Домой я хочу, Лизка. Поможешь?

Челюсть с громким звуком упала на пол да так и осталась там лежать. Он издевается?!

Я саркастически улыбнулась и кивнула.

— Ну конечно, помогу. Я же местная богиня, да? Или нет, я замужем за Эдгаром Норейским, он меня обожает и выполняет все мои прихоти? А может, я — Абсолют, которому доступно любое желание?!

— Всё сказала? — Джим, в отличие от меня, смотрел серьезно. — Сколько вас здесь?

— Из академии — я и напарник. Джим… Джим, хватит скалиться!

— Напарник, говоришь? — Оверней расплылся в довольной улыбке. — Я дожил до этого дня, у Лизки появился напарник.

— Смешно, угу, — буркнула я.

В коридоре внезапно послышались хлопки. Похоже, подкрепление прибыло…

— Это тот самый напарник? — не вставая с кресла, уточнил Джим.

— Не только, — я обернулась к открывшейся двери. — Ричард, Алекс, это, если так можно выразиться, «свой».

Через полчаса мы пили чай на кухне в том же доме. Ричард не стал тратить боеприпасы и оглушил местных бандюганов оружием из будущего. Джим с уважением посмотрел на непонятный треугольный девайс размером с мою ладонь. Я — тоже, но нам обоим полюбоваться игрушкой не позволили. Ричард, хмыкнув, предложил сразу перейти к делу.

— Сглупил я тогда, — Джим пил чай, заедал пирожными и нехотя рассказывал о том, что хотелось бы знать всей академии. — Нет, Лизка, это была не женщина. И не деньги. Я пожалел ребенка. Парнишка лет восьми, грязный, оборванный, потерял родителей при пожаре. Родственников не было. Прямая дорога на улицу. Сам не знаю, почему он мне так в душу запал…

— Ну хорошо, — кивнула я, — ты остался из-за ребенка. Но потом… Блин, Джим, дети ведь растут! Почему ты не вернулся?

— Я задам другой вопрос, — вклинился в наш разговор Ричард. — Сколько тебе лет, Джим?

— «Нет ни Стикса, ни Харона, только капли Валиона», — процитировал мой давний друг что-то, нам с Алексом непонятное.

Зато Ричард понял и сразу же нахмурился.

— А для остальных? Понятным языком? — потребовала я, впрочем, уже догадываясь об ответе.

— Контрабанда, Лизка, — не удивил меня Джим. — Официально я твой ровесник. Неофициально… Мне около пятисот лет уже… разные эпохи, разные судьбы… И везде — точки, в которых можно было достать «капли бессмертия», продукт будущего.

Супер. То есть в любом веке может быть этакий бессмертный Дункан Маклауд, нашедший выход на контрабандиста из будущего.

— Ты эту инфу хочешь слить Эдгару? — уточнила я.

Джим пожал плечами.

— Вряд ли для него это новость, иначе он не отправил бы тебя.

«Ты знакома с Ричардом», — вспомнила я. Ах, вот что имелось в виду. Значит, Норейский знал или подозревал, что здесь я могу столкнуться и с Джимом тоже? А заодно свести его с Ричардом? Мне б такие источники информации…

— Абраша на тебя работает? — спросила я друга.

— Не только. Так что жди еще гостей.

Спасибо, добрый человек, за предупреждение…

Вышли мы от Джима часа через два, договорившись о дальнейших действиях и месте встречи в случае крайней необходимости.

— И куда вы? — повернулся к нам Ричард, едва за нами закрылись массивные железные ворота.

— На дачу, — вздохнула я. — В городе делать нечего.

— В гости позовешь? — хитро прищурился пират из будущего.

Мы с Алексом переглянулись. В принципе, почему бы и нет. Раз уж играем на одном поле. Только сначала вызвали такси, заехали на квартиру за вещами. Да и я сменила пижаму с халатом на более удобные джинсы и футболку.

Очередная поездка в душном, битком набитом автобусе добродушия не прибавила никому из нас.

— Была б моя воля — прибил бы местные власти, — проворчал Ричард, с наслаждением вдыхая загазированный воздух на остановке.

Я только хмыкнула. Да, условия не ахти, но лучшего прикрытия не сыскать.

Домик, принадлежавший Академии, ничем особым не отличался от остальных на улице: невысокая, по щиколотку, трава на участке, кирпичное здание, изрядно пошарпанное, за калиткой с содранной краской. В общем, достаток владельцев, вернее, его отсутствие, был виден невооруженным глазом.

Как видно было и знакомую рыжую макушку программиста Митьки, растерянно топтавшегося неподалеку от калитки и старательно не замечавшего входа.

— Ричард, — повернулась я к пирату, — рыжего видишь?

— Естественно, — последовал ответ.

— А напротив него что?

— Дом, — на меня посмотрели удивленно, — Лизка, ты не перегрелась случаем?

— А вот Митька ни дом, ни калитку не видит, — пропустив мимо ушей шпильку, ответила я. — Защита на том доме стоит. «От чужаков и дураков».

Ричард вскинул брови.

— Хочешь сказать…

— Именно. Ждать ничего хорошего от этого парня не приходится. Прогуляешься к нему?

Пират кивнул. Мы с Алексом встали за одним из пышных кустов, росших на улице, так, чтобы заметить нас можно было только вблизи, а Ричард уверенно направился общаться с Митькой.

Мы смотрели, как мужчины, пожав друг другу руки, перекинулись парой слов, затем Митька поморщился, повернулся и направился к себе. А Ричард вернулся к нам.

— Говорит, что на чай напроситься хотел. Но при этом тщательно глаза отводит. Я сказал, что ты чуть позже приедешь, сама без денег. Он повернулся и пошел.

— Митька и на чай? — скептически подняла я брови. — Он только пиво хлещет.

— Подослал кто-то? — спросил Алекс.

— Все может быть, — вздохнула я. — Ладно, предлагаю прогуляться до местного магазина. А потом уже домой.

— Хочешь пива соседу купить? — усмехнулся Ричард.

— Увидишь, — вернула я усмешку.

Магазин считался универсальным. Он стоял неподалеку от моей улицы, на перекрестке, символично назывался «Четыре дороги» и предлагал дачникам все, от спичек до некоторых просто необходимых в быту вещей, например, парочки гранат. Последними, правда, торговали из-под полы. Впрочем, ни гранаты, ни какое другое оружие мне были не нужны. А вот снотворное…

Купив нужный порошок, а к нему — пива, вяленую рыбу и пачку печенья, я повернула назад, домой.

— И кому ты это счастье подсыпать будешь? Алекс, ты у нее из рук ничего не бери, а то мало ли… — изгалялся всю дорогу Ричард.

Я молчала, пропускала его подколы мимо ушей и пыталась понять, с кем мог связаться Митька. Местные братки? Кто-то покрупней? А я тут боком каким? Или его прислали, чтобы он узнал, сколько еще у меня колечек дореволюционных? Или же я рою не там? Голова шла кругом от уймы вопросов.

— Лизка! — окликнул меня из дома Митька, старательно делая вид, что увидел случайно в окно. — А я тебя ищу!

Да кто б сомневался…

— Мить, я только приехала, — мне даже притворяться не пришлось: зевок вышел смачным, чуть челюсть себе не вывернула. — Давай завтра поговорим, а?

— Ладно, — как-то чересчур расстроенно пробормотал парень, бросил непонятный взгляд на Ричарда и исчез в доме.

Едва мы вошли в дом, я произнесла в пространство:

— Благодарю за службу, хозяин батюшка, прошу, не снимай пока защиту.

Ответа не последовало, но я была уверена: домовой всё услышал и принял к сведению.

Скудный ужин из варенной в мундире картошки и яичницы из трех яиц дополнился чаем с фигурным печеньем. И все равно наши организмы насыщения не почувствовали.

— Лизка, ты практически в каждой командировке из себя нищую изображаешь? — проворчал недовольно Ричард, сидя у приоткрытого окна на кухне и внимательно рассматривая темноту на улице. — Вот как, скажи на милость, ложиться спать на голодный желудок?

— Чревоугодие — грех, — нравоучительно сообщила я пирату. — Лучше ответь, ты подумал, как будем искать контрабандистов?

— Нет, и насчет убийств тоже никаких зацепок, — Ричард зевнул, намного скромнее, чем раньше я. — Впрочем, есть у меня подозрение, что скоро на нас выйдут или те, или другие.

«Ну-ну», — скептически подумала я.

Рано утром нашу троицу разбудили крики и мат.

— Кому спокойно не живется? — буркнул сонный Ричард и в пижамных штанах выглянул наружу.

— Лизка, — иронично позвал он меня через несколько секунд, — это к тебе, похоже.

Я в прикиде а-ля «сонная Баба Яга», всклокоченная, осунувшаяся, не выспавшаяся, в ночнушке до пят, еще даже не умывшись, высунула нос на улицу.

Перед калиткой кричали соседки, полные, с утра пораньше уже ярко накрашенные женщины в цветастых платьях, наступая на вжавшегося в мой забор перепуганного Митьку.

— Ах ты, ирод! — донеслось до меня. — Душегубец! Вот я тебя сейчас! Лизка! — меня наконец-то заметили, — он тебя убить хотел!

— Лизка, они врут! — Митька попытался вывернуться, но прижат пышными телесами был крепко, поэтому просто отчаянно кричал, не имея возможности посмотреть на меня. — Я просто разбудить тебя хотел! Дело есть!

— Дело у него есть, как же! А у самого в карманах гранаты! Лизка, не пускай его, изверга! — надрывалась одна из соседок, до жути любопытная тетка Лидка.

— Дамы, дамы, — из дома появился одетый с иголочки, свежевыбритый, обворожительный Ричард. Вот когда он успел-то? — Ну что же вы стоите в проходе, добро пожаловать в нашу скромную обитель, попьем с вами чай. Ах, какой цветник.

И мне, и Митьке было видно, что пират ведет себя слишком наиграно и говорит чуть ли не с издевкой. Мы с парнем с трудом сдержались, чтобы не скривиться. А вот «цветник» купился. Все четыре соседки мгновенно расцвели и тщетно зарыскали глазами по ограде, пытаясь найти желанную калитку. Я подавила вздох, подошла, повернула ключ в замке и, зевая, пропустила непрошеных гостей во двор. Сама же вышла на улицу и вопросительно посмотрела на Митьку. Угрозы от парня я не ощущала. Хотя интуиция мне что-то нашептывала.

— Лизка, — замялся сосед, — ты это… Ты… Выходи за меня, а?

Я внимательно осмотрела парня. Хотела даже рукой лоб по старинке пощупать, но побоялась заразиться. Вдруг эта неизвестная зараза через кожу передается.

— Мить, ты вчера на солнышке не перегрелся?

— Не смешно, — обиженно вскинул голову Митька. — Я серьезно сейчас, между прочим. Лизка, я ведь перспективный! Все так говорят! Скоро денег заработаю, шубу тебе куплю! Выходи за меня, а? — сосед начал рыться в карманах, я уж испугалась, что он там кольцо ищет. Но нет, на свет появилась всего лишь неприметная склянка, наполненная прозрачной жидкостью. — Вот!

— И что это? — уже начиная догадываться, что вижу, уточнила я.

Митька воровато оглянулся по сторонам и понизил голос.

— Эликсир бессмертия! Вместе выпьем, тыщщу лет проживем!

Я тоскливо покосилась на браслет — пора была вызывать бригаду.

— Чистильщиков позовешь? — уточнил Митька. — Вы кто? Инопланетяне? Мозги мне промоете, чтобы я все забыл?!

Тихо шифером шурша. Сама прибью ту сволочь, что пацана против меня настропалила.

— Лизка, — услышала я за спиной голос Алекса, — вы тут долго? Есть охота.

— Инопланетяне, говоришь? — игнорируя напарника, посмотрела я на соседа. — Вот тебе типичный инопланетянин. Хочет есть, но не хочет готовить. Не мужское это занятие, видите ли. Вперед, топайте вдвоем в магазин за продуктами, инопланетяне. Алекс, деньги возьми. Накормлю вас, оболтусов.

Сомневаюсь, что напарник что-то понял из моей тирады, но через несколько секунд стоял, тоже отчаянно зевая, у калитки и мрачно смотрел на меня.

— Что брать-то?

— Что купите, то и приготовлю. Митька, потом договорим, как поедим, так и поболтаем.

Сосед посмотрел на меня подозрительно, но в магазин пошел. А я направилась в дом.

— Теть Лид, там молоко привезли, — в очередной раз зевнула я, прикрываясь ладонью.

Соседки, до этого слушавшие, открыв рот, заливавшегося соловьем Ричарда, стали суетливо собираться.

— Ты «капли бессмертия» от обычной воды отличить сможешь? — едва мы остались одни, поинтересовалась я у Ричарда.

Пират нахмурился.

— Митька?

— Угу, — не стала скрывать я. — Замуж зовет. Капли предлагает. Инопланетянами нас назвал.

— Ну в какой-то мере он прав, планеты наши все же не Земля, — задумчиво потарабанил пальцами по накрытому клеенкой столу Ричард. — Где он?

— С Алексом в магазин пошел.

Ричард кивнул.

— Снотворное давай.

Парни вернулись минут через сорок. К тому времени к очередному спектаклю у нас все было готово: чай, остатки печенья, бумажные салфетки на столе. Сами мы не местные, подайте, люди добрые. Алекс с Митькой принесли пиво, яйца, вяленую рыбу и несколько килограмм картошки. Сырой.

Я скептически оглядело набор и внимательно уставилась на обоих обормотов.

— Что? — смутился Митька.

— Да вот понять хочу, как ты собираешься сырую картошку трескать, — с ехидцей сообщила я и повернулась к Алексу, старательно играя роль записной стервы. — Похоже, отсутствие мозгов — вещь заразная. Где вы все это время шлялись? Тут идти-то минут пятнадцать от силы.

— Не ворчи, Лизка, — в дверях кухни появился Ричард. — Не позавтракаем, так чай попьем. А там и картошка сварится.

— Отличная перспектива, — недовольно фыркнула я.

Чай пили все, из одного чайника. Бутылки открывал при честном народе Ричард. И очень скоро, после начала застолья, Митька уронил голову на скатерть и вырубился.

— Как ты это сделал? — удивленно посмотрел на пирата мой недогадливый напарник.

— Ловкость рук, — хмыкнула я. — Ричард, раз уж ты такой рукастый, тебе и карманы у него чистить.

В карманах соседа ничего, кроме склянки, не оказалось.

Несколько манипуляций с оборудованием будущего, и Ричард утвердительно кивнул:

— «Капли».

— Ну что, вызывать «чистильщиков»? Пусть ему память почистят? — я с сомнением посмотрела на храпевшего Митьку. — Он ведь товарищ упертый, сам не расскажет. А ребята его разговорят…

— И заодно мозги поджарят, — проворчал Ричард, — Лизка, тебе мальчишку не жалко? Может, и правда выйдешь за него? Ну и раскрутишь. Сам признается.

Я плотоядно облизнулась.

— Алекс, держи его. Я сейчас покажу ему «замуж».

Обсуждали ситуацию недолго. Да что там обсуждать-то. Сперва всю подноготную истории выяснить нужно. Поэтому «чистильщиков» было решено пока не привлекать. В конце концов, стереть память парю они могли в любой момент. А вот выход на контрабандистов нам был нужен. Так что я пообщалась с Митькой в приватной обстановке, расписала сою жизнь на другой планете, в подробностях рассказала о будущем, об исследовании разных эпох, показала некоторые наши технологии. Глаза соседа загорелись. Получив новую игрушку, мини-передатчик информации, а также стребовав с меня обещание дать возможность посмотреть на мир будущего, он охотно сдал своих подельников.

— Она начала меня клеить в компании общих друзей, — рассказывал Митька, не отрывая восторженного взгляда от новой «игрушки», — мелкая, щуплая, глазюки в пол-лица. Я ее вежливо отшил тогда. Потом мы еще пару раз в той же компании встретились. Я замечал, как она пристально на меня смотрит, вот прямо не отрывается. Ну и думал, что нравлюсь. А потом… Потом мы как-то случайно столкнулись на улице. Жарко было. Рядом — кафешка. Ну зашли, выпили… лимонада… А она вдруг ни с того ни с сего начала чушь пороть, будто пьяная. Мол, ученые в какой-то жутко засекреченной лаборатории недавно изобрели капли бессмертия, выпьешь и станешь жить вечно. Выставила на стол стекляшку, наполненную водой. Я у виска пальцем покрутил. А она: «Нам нужен надежный человек, тот, кто поможет с распространением, не особо заметный». Что-то еще бормотала. Я возьми и скажи: «А проверить как? Ждать сто лет?». Она: «Эти капли болезни убирают. Два-три глотка, и станешь здоровым, как бык». Что-то еще хотела добавить, но кого-то увидела, побледнела, пробормотала: «Чистильщик», сумку свои подхватила с соседнего стула и сбежала. А капли эти на столе оставила. Ну я и прихватил их. Чего добру пропадать? Дома уже, когда доехал, в шутку глотнул пару капель. У меня давно почки болели. Камни и все дела. Ну и с позвонками проблемы были. В общем, теперь вроде как здоров.

Митька дернул плечом.

— Да встречи с тобой я думал, что это только самовнушение, ну и прочая чушь. Но, блин, когда стоишь перед домом и в упор не видишь калитку, хотя точно знаешь, что она тут была… Да и парочка та, мужик с девчонкой на руках, что к тебе стучали, я ж видел, что она вся в крови, а ни скорой, ни ментов — никого. Ну я и подумал, что что-то тут есть. Эти «чистильщики» — они кто?

— Люди, специально обученные, работают с населением, делают так, чтобы никто о нас не знал, — ответила я, обдумывая ситуацию.

— И что? Со мной тоже «поработают»? — тоскливо взглянул на меня Митька. — Лизка, я… Я не хочу! Я помнить хочу!

Я только вздохнула. Начальство меня убьет. Об Эдгаре вообще умолчу. Он меня точно сюда посылал за другим…

Глава 4

История — наука будущего.

Константин Кушнер

Бояться надо не смерти, а пустой жизни.

Бертольд Брехт

— Вот тебе деньги. Скажешь, если что, шабашка подвернулась классная, — положила я перед соседом неплохую для того времени сумму. — Митя! Митька, я сказала! Да оторвись ты от этой «игрушки»!

— Не понимаешь ты, Лизка, — тяжело вздохнул парень, все же отложив передатчик. — Для тебя все это привычно. А для меня — сказка.

— Вот и поезжай, погуляй по городу, попытайся встретиться с той девчонкой.

— И что я ей скажу?

Следующий час мы провели в доме академии, подробно обсуждая возможные действия. Ни Ричард, ни Алекс в удачу не верили. Я же считала, что терять нечего, а следовательно, нужно использовать любой шанс. В данном случае — Митьку. Сам «шанс» сидел, сгорбившись, на табуретке, слушал наши разговоры и тоскливо косился на разложенную на столе различную технику.

В конце концов, ближе к вечеру, мы вызвали для парня такси и отправили его погулять, предварительно незаметно прикрепив к одежде «жучок».

Говорят, боги благосклонны к пьяным и глупым. Я вроде ничего, кроме воды, не пила. Разве что особым умом не всегда могла похвастаться. Как бы то ни было, очень скоро мы увидели глазами Митьки ту самую мелкую и щуплую девчонку. Симпатичная худая блондинка с крупными чертами лица и длинными волосами, заметив кутившего в первой же кафешке знакомого парня, решительно подсела к нему. Разговоры, выпивка, закуска. В общем, все по правилам. Митька щедро угощал, она смеялась чуть ли не над каждым его словом. Словом, в других обстоятельствах из них могла получиться неплохая парочка.

Неприметный одноэтажный саманный домик на окраине рабочего поселка «чистильщики» оперативно окружили уже через три часа. Еще через два часа зачистка закончилась. И встречала я следующее утро в собственной постели.

— Ну наконец-то, гулена, домой пожаловала, — традиционно ворчал Витик, выставляя на стол плотный завтрак. — Совесть у тебя, Лизка, есть? Мы, домовые, должны с хозяевами хоть изредка общаться. А как с тобой пообщаешься, когда ты вечно где-то пропадаешь?!

Я, одетая в легкое домашнее платье, привычно сунула в рот небольшой кусок мягкого сыра, тщательно прожевала, запила легким вином и качнула головой.

— Работа такая, и ты прекрасно знал, к кому шел. Так что не ной. Подпол полон?

— Естественно! — оскорбился Витик. — Ипотека твоя полностью погашена.

— В смысле? Кем? — чуть не поперхнувшись, удивленно посмотрела я на домового.

— Понятия не имею. Под дверь конверт просунули с уведомлением. Как в древних фильмах, блин. За сутки до твоего возвращения. Счет я не проверял. Что там по деньгам, понятия не имею.

Старательно переваривая вместе с едой необычную информацию, я залезла через планетник в банковский кабинет. Действительно, ипотека полностью погашена, на счету сумма примерно на месяц роскошной жизни. Кто ж такой щедрый, а? Семья? Академия? Тайный поклонник? Терпеть не могу подобные непонятки.

Планетник беззвучно замигал в моих ладонях. На экране высветилось лицо Сары.

— Привет отдыхающим, — белозубо улыбнулась подруга. — Какие планы на вечер?

— Смотря на что ты рассчитываешь, — хмыкнула я. — Разврат я не потяну, старая уже. А вот тихая попойка…

— Второй вариант звучит замечательно, — мечтательно закатила глаза Сара. — Жди. Часов в семь буду.

Да не вопрос.

— Витик, что у нас с баром? — вопросительно посмотрела я на домовичка.

— Полон, как и холодильник, — доложил он.

Отлично. То, что надо в такой ситуации.

В семь в кухне стоял накрытый стол с вином, пепси и снеками из «святых девяностых». Витик достал из подпространства дирси, нарезал крупными ломтями сыр, оперативно настрогал два вида салатов.

— Пропащая душа объявилась, — еще на пороге обняла меня подруга. — Лизка, ты как куда уезжаешь, хоть всем богам молись, чтобы они тебя живую и здоровую домой вернули.

— И я тебя люблю, — я обняла Сару в ответ.

Рыжая, зеленоглазая, Сара была домашней девочкой все то время, что я ее знала, то есть с самого раннего детства. И все же она вместе с другими «временщиками» безбоязненно отправлялась в командировки в другие, далеко не всегда безопасные, эпохи и наравне с остальными приносила пользу нашей «Аське».

— Я смотрю, кто-то на диете? — оглядела стол подруга.

— Есть такое дело, — хмыкнула я. — В девяностые особо не пошикуешь. Что нашел, то и съел.

— Лизка, с твоей фигурой ты можешь год, а то и полтора, в тех девяностых жить, — фыркнула Сара.

Сев вместе с ногами в кресло, она соорудила бутерброд из хлеба, сыра и дирси, налила в стеклянный граненый стакан из тех же девяностых легкое игристое вино и заинтересованно уставилась на меня. — Рассказывай давай. Не томи уже.

— Да что рассказывать, — я оседлала стул напротив подруги, — как обычно: жадность и глупость. Самые распространенные человеческие пороки. Некий сотрудник правопорядка в далеком будущем решил, что деньги лишними не бывают, а большие деньги — тем более. Он завербовал нескольких сотрудников лаборатории, принадлежащей компании, производящей «капли бессмертия», пообщался с программистами той компании, они перенастроили роботов. В результате часть продукта уходила «налево». Правоохранитель создал широкую сеть, распространявшую в разных веках этот «подарок богов». И всё какое-то время шло хорошо. Денежка исправно капала в карман всем, кто был замешан в афере. Но вот только владелец компании каким-то образом проведал о мошеннических действиях своих сотрудников, пригрозил им разоблачением и суровым наказанием «по букве закона». «Семья Дитовых» перепугалась, захватила с собой несколько экземпляров этих каплей и рванула туда, где можно легко затеряться: в Россию конца двадцатого века. Что сделал правоохранитель? Правильно, начал зачищать концы.

— Поэтому случился тот взрыв на концерте? — нахмурилась Сара, дожевывая уже второй бутерброд.

Я кивнула и налила себе еще вина. Хотелось напиться. Люди порой ведут себя хуже диких зверей…

— Подумаешь, пара десятков убитых. Главное, что среди них вовремя оказалась та самая семья. Причем случайно: шли мимо. Ну и… Судьба, в общем. Или, как говорили в древности: «Бог шельму метит». Знаешь, что самое забавное? Бывшая однокурсница Алекса оказалась дальней родственницей, какой-то пра-пра-пра- этого правоохранителя. Как и ее мать и тетка, участвовавшие в этой афере. Мало того, судьба порой любит посмеяться. Митька — тоже дальний предок этой девчонки. Она узнала его на вечеринке и решила так не смешно подшутить над парнем.

— Что с ним теперь будет? — Сара прикончила второй бокал вина. — Память сотрут?

— Да нет. Он стал «стаци». Сирота, родных нет. С техникой возиться любит. В общем, надеюсь, не подведет.

Я помолчала.

— А еще мы совершенно случайно вскрыли террористическую ячейку, готовившую теракты в то время, только в других городах. Ричарду не понравился тип, который по всем документам должен был находиться в другом городе. А его хоронили. В закрытом гробу. Наши ребята вскрыли тот гроб и передали оружие из него местным милиционерам…

Несколько секунд мы помолчали. Каждый думал о чем-то своем. Затем Сара, чуть пошатываясь, решительно поднялась.

— Поехали.

— Куда? — не поняла я.

— В «Лося».

— Зачем?

— Развлекаться будем. Мне после твоей жути повеситься хочется. Давай, Лизка, собирайся.

Собираться мне не хотелось. А вот прикончить еще одну бутылку, да покрепче, и потом завалиться спать — самое то. Но когда Сара упрется… В общем, пришлось вставать.

— Да я и так поеду.

Меня скептически оглядели с ног до головы. Конечно, рядом с накрашенной подругой, появившейся на посиделки в изумрудном платье и обуви на каблуке, я в наполовину домашних рваных джинсах из девяностых и кофте оттуда же выглядела оборванкой.

— Вот когда тебе Мартин энергокар купит? А ведь обещал… — проворчала Сара, вызывая по планетнику такси.

Я хмыкнула.

— Так он же сейчас безработный. Да и часть ипотеки мне оплатил.

— Козел он, — припечатала подруга, — ладно, пошли, такси прибыло.

Я подавила вздох. Идти не хотелось. Совсем. Интуиция верещала, что ничем хорошим такая прогулка не закончится. Но пьяная Сара — это страшное дело.

Роботизированный энергокар, принадлежавший городу и работавший как такси, действительно стоял у подъезда. Небольшая двухместная прямоугольная «коробка», летавшая по воздуху, открыла двери. Я забралась следом за подругой, села в кресло, мгновенно подстроившееся подо все изгибы моего тела, пристегнулась. Сара наклонилась к пульту, набрала нужные данные. Через мгновение мы взмыли в небо.

«Пьяный лось» радовал глаз случайных прохожих и постоянных посетителей броской неоновой вывеской с реалистичным изображением одноименного животного, крупного парнокопытного, явно перебравшего горячительных напитков, и яркими, объемными голограммами, исполнявшими на тротуаре понятный только им одним танец — смесь вальса и ламбады.

Внутри было тихо: закрытые кабинки изолировали клиентов от внешнего мира, официанты добирались до каждого места бесшумно, даже домовые без малейшего звука исполняли свои непосредственные обязанности и убирали-чистили-доставляли из подпространства продукты «без шума и пыли».

Закрытая кабинка, выпивка и закуска, доставленные роботиками, — в принципе, все то же самое, что было дома.

— Что мы тут забыли? — я тоскливо покосилась на дверь. — Покормить нас и Витик мог.

— Ничего ты, Лизка, не понимаешь, — пьяно фыркнула подруга, — здесь мы на людях.

Я внимательно огляделась.

— И где они? Люди твои?

— Там, — махнула рукой Сара в сторону общего зала, — пара шагов — и ты на людях.

Я моргнула, потом еще раз. Смысл действий подруги упорно от меня ускользал.

Ладно, пусть после моего рассказа ей стало тоскливо, и она захотела выйти в люди. Но тогда зачем запираться в отдельной кабинке?

Как будто в ответ на мои слова Сара влила в себя еще один бокал алкоголя, встала и, покачиваясь, направилась к двери.

— Пойдем, на людей посмотрим, — позвала она.

Интуиция моя заорала благим матом. Вспомнив, что случилось в прошлый раз, когда подруга вышла из дома одна, я стиснула зубы, засунула куда подальше внутренний голос, твердивший, что нужно сидеть тихо и не высовываться, и шагнула вслед за Сарой.

В общем зале было относительно тихо. Из чьего-то планетника лилась негромкая музыка, несколько пар топтались на танцполе, любители общения на людях сидели у столиков возле окон.

Не успела за нами закрыться дверь кабинки, как входная дверь «Лося» широко распахнулась, впуская внутрь очень хорошо знакомых мне людей.

— На ловца, как говорится, и зверь бежит, — довольно улыбнулся один из них, высокий шатен с зелеными глазами, приблизившись к нам вплотную, — дочь, нам надо поговорить. Сара, мое почтение. Поприсутствуешь при разговоре?

Ивар Дорский, известный в первую очередь тем, что в одной из командировок смог обнаружить легендарный Китеж, воспитывал всех своих детей как солдат: мы с малолетства знали, что подчинение взрослым — одна из добродетелей, что нужно быть сильными, умелыми и самостоятельными, никогда не ныть и не жаловаться, а также и то, что в любое время интересы семьи и карьеры самого Ивара должны стоять выше любых наших собственных интересов.

Так что в ответ на вопрос отца я кивнула и повернулась к арендованной нами закрытой кабинке. Сара, всегда обожавшая моего отца и мечтавшая тоже когда-нибудь что-нибудь открыть, сказочную Атлантиду, например, с глупой улыбкой направилась за нами.

Окинув внимательным взглядом наш столик, отец покачал головой и повернулся к своему спутнику.

— Видишь, Мартин, чем твоя сестра занимается в свободное время.

Потом мне.

— Держи.

Передо мной лег на стол кусок пластика.

— Здесь твои документы на новую жилплощадь.

У меня засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия. Так вот кто оплатил остаток ипотеки!

— Твои долги перед братом и подругой я тоже закрыл, — сообщил тем временем отец.

Предчувствие превратилось в уверенность. Похоже, меня ждет что-то наподобие очередного путешествия в «Землю изначальную»…

Мы с Сарой с тихими вздохами активировали амулеты трезвости и через несколько секунд, трезвые, как стеклышки, приготовились внимать Ивару.

— Начало двадцать первого века, Россия, — сообщил нам с Сарой отец, — в одном из городов начали пропадать люди. Полиция никакого криминала не видит. Вам предстоит понять, кто и зачем… Нет, Сара, портала в Атлантиду там точно нет. Да, Лизка?

— Дело ведь не в людях? — уточнила я.

Чтобы помешанный на истории Ивар Дорский заботился о ком-то рядом? Да не смешите мои тапочки.

Отец кивнул.

— У одного из наших дальних предков пропали важные документы. Важные для нас, Лизка. Это дело семейное, я думал отправить вас вдвоем с Мартином, но уж раз здесь Сара, поищете эту вещь втроем. Все инструкции получите на месте. С вашим начальством я уже связался — никаких проблем не будет.

Ну да, чтобы кто-то попробовал отказать самому легендарному Ивару! «Проблем не будет», угу. Как я потом все своему напарнику объясню? А Сара — своему? «Дело семейное», как же. Нет, Сару отец вроде как принял в нашу семью, как мою единственную подругу. Но отправлять нас втроем непонятно куда… В общем, в тот момент я осознала, что нужно будет потешить свою паранойю и обвеситься уймой девайсов. Пригодится. Все пригодится.

На сборы нам с Сарой выделили всего лишь полтора часа. Два наших оранжевых солнца уже зашли за горизонт, зато появились три луны, освещавших город мягким голубым светом. И фонарей не нужно: прекрасно видно все вокруг в двадцати-тридцати шагах. Энергокары развезли нас с Сарой и Мартина по домам, подчиняясь заложенной в них программе, дождались нашего вторичного появления, исправно доставили к главному входу академии.

И в указанное время мы втроем стояли в «Аське» перед портальной кабиной. Мартин насмешливо покосился на мою неподъемную сумку, перевел многозначительный взгляд на легкую дамскую сумочку Сары, но в кабинку все же вошел молча. Сам он отправлялся налегке, в том, в чем был: в обычном спортивном костюме непонятно какого века.

Мартин, высокий, как по мне, чересчур накачанный, кареглазый жгучий брюнет, привлекал к себе излишнее женское внимание в любом веке. А значит, чтобы исключить мешавшую делу ревность, мы решили назвать Сару нашей сестрой.

Первый сюрприз реальность преподнесла нам мгновенно. Хотя почему реальность? Может, это вечно скучавшие боги решили так поразвлечься над глупыми смертными, внезапно возомнившими себя вершителями судеб человеческих. Как бы то ни было, портал открылся в поле. Очутившись среди уже убранной в высокие стога пшеницы, на местности, продуваемой всеми возможными ветрами, мы с Сарой синхронно передернули плечами и вопросительно повернулись к начальнику нашей экспедиции. Мартин ответил нам таким же недоуменным взглядом.

— Понятия не имею, где мы, — сообщил он.

— Надеюсь, хоть век не перепутали, — проворчала я.

О редких сбоях порталов, конечно, ходили легенды. Все же это техника, она не может не ошибаться, пусть и иногда. Чего стоит хотя бы перенос в семнадцатом веке в Англии из нужного дома, принадлежавшего «Аське», в дом того, за кем сотруднику академии необходимо было следить. Очень сильно обрадовались тогда и оперативник, и жертва произвола портала. Но обычно ошибки были в пределах двух-трех метров, не больше. Здесь же поблизости жилья нигде не наблюдалось, а значит, закинуло нас намного дальше.

Ладно, пошли, как были: Мартин в спортивном костюме, мы с Сарой в брючных костюмах.

— Надеюсь, здесь женщины носят брюки, — буркнула я через несколько минут.

Поле и не думало заканчиваться: ничего, кроме снопов и жнивья под ногами, на горизонте видно не было. И чуйка моя просто-таки намекала, что наши неприятности только начинаются. Хорошо хоть все трое догадались кроссовки обуть, причем созданные специально для оперативников. Обувь на все времена, как говорится. Ни жарко, ни холодно в них не бывает, воду не пропускают, грязь к ним не пристает. В общем, сплошной профит. Сам помрешь — кроссовки невредимые останутся.

— Рассказывай, — чтобы не скучать, пристала я к брату, — что там за жутко необходимая миссия.

Мартин насмешливо скосил на меня глаза, понял, что не отстану, и пожал плечами.

— У нашего предка украли документы — дарственную на землю. В нашем веке эта земля стала «золотой». Так что, как вы понимаете, документы надо найти, вора — наказать.

— Так, стоп, — я остановилась, удивленно уставилась на Мартина. — Ты сейчас намекаешь, что все эти века с документами было все в порядке, и вдруг некто специально появился в этих краях, чтобы лишить нас с тобой наследства?

— Именно, — кивнул брат.

— Дорога, — вмешалась в нашу беседу тоже остановившаяся Сара.

— Причем дорога не пустая, — задумчиво заметил Мартин.

— Голосовать будем? — я посмотрела на сновавшие по скоростному шоссе авто.

— А то у нас есть выбор, — фыркнул брат и широким шагом направился к цивилизации. Мы с подругой многозначительно переглянулись и молча последовали за ним.

Голосовавшего Мартина объезжали стороной. Но едва рядом с его мощной фигурой появились мы с Сарой, как перед нами остановился светло-серый «ниссан».

— Вам куда, девчат? — белозубо улыбнулся, выходя из машины, парень среднего роста, лет двадцати пяти. И уже Мартину, менее дружелюбным тоном. — Совесть имей. Девчонка такую тяжесть тащит.

Мы с братом недоуменно моргнули. Сара с трудом сдержала усмешку, когда водитель требовательно протянул руку за моей поклажей. Давненько никто не вел себя по-джентльменски по отношению ко мне. Подумаешь, десять-двенадцать килограммов полчаса протащила. Ну, может, чуть дольше. Но, конечно, противиться я не стала, сумку охотно отдала, понаблюдала, как незнакомец засовывает ее в багажник, села в салон, на заднее сиденье. Сара примостилась рядом. Мартин облюбовал место возле водителя.

— Вы откуда? — с любопытством спросил водитель, когда наша машина влилась в общей поток.

— Заблудились, — буркнул Мартин.

— Ясно, — ухмыльнулся парень, — из Ситовки. Опять не той дорогой пошли. Бывает.

Он развязно подмигнул мне в зеркало заднего вида. Я опешила. Это что, со мной заигрывают? Не то чтобы я была обделена мужским вниманием. Но, блин, не сейчас же. Я могла себе представить, как примерно выгляжу после получаса ходьбы по полю, при ветре. Картина откровенно не радовала. И все же вон он, мигает, кавалер.

— На дорогу смотри, — перехватил взгляд парня Мартин.

— Жена? — насмешливо поинтересовался водитель, ловко поворачивая на развилке.

— Сестра. Младшая. И вторая тоже, — угрюмо отрезал брат и уставился в окно.

Минут через десять-пятнадцать мы въехали в город. Я смотрела на быстро проносившиеся мимо дома и машины и понимала, что попали мы примерно по адресу: начало двадцать первого века. Осталось уточнить страну и год.

Парень высадил нас у первой же гостиницы, как и просил Мартин. «Антарес» — гласили ярко-красные неоновые буквы над входом.

Симпатичная молодая администратор у стойки, высокая, с макияжем и явно с минимумом мозгов, мгновенно сделала стойку на брата и ревниво взглянула на нас с Сарой.

— Трехместный есть? — игнорируя возможную любовницу, Мартин сосредоточенно оглядывался, словно пытался что-то заметить, что-то, известное только ему.

— Последний остался, — произнесла администратор с явным намеком.

Мы с Сарой с трудом сдержали ухмылки. Похоже, внешность моего братца и здесь доставит нам проблемы.

Мартин тем временем достал наши паспорта, положило на стойку, и я с наслаждением наблюдала за лицом девушки, когда она сообразила, что одинаковые отчества открывают ей дорогу к штурму неприступного бастиона по имени «Михаил Викторович».

— Не то, — разочарованно сообщил Мартин, едва мы поднялись на второй этаж гостиницы, закрыли за собой дверь номера и проверили комнату на прослушку.

— Не то время или место? — уточнила я, оглядываясь: номер как номер. Три кровати в ряд, дверь, ведущая в санузел, три стула, стол, шкаф, занавески на окнах.

— Похоже, все не то. Место как минимум. Ты видела адрес гостинцы на бланке?

Естественно, видела. Вот только понятия не имела, куда конкретно мы направлялись.

Глава 5

Всемирная история состоит из биографий гениев и великих мерзавцев.

Э. Севрус

Люди ищут удовольствия, бросаясь из стороны в сторону, только потому, что чувствуют пустоту своей жизни, но не чувствуют еще пустоты той новой потехи, которая их притягивает.

Блез Паскаль

— А что «то»? — подала голос Сара, усевшись на стул у окна. — И где то самое «то»? Мартин, давай делись информацией.

— Город в ста километрах от нашей цели. Документы украдут в октябре две тысячи семнадцатого, — соизволил наконец-то сообщить брат.

— Сто километров? Подумаешь, мелочь, что там тех километров, — недовольно пробормотала я и демонстративно зевнула, а затем улеглась на не застеленной кровати.

— В данную секунду меня интересует здоровый сон. С ошибками портала разбираться предлагаю позже.

Веки закрылись сами.

Проснулась я ближе к вечеру от негромких голосов рядом с постелью.

— Три месяца! — шипел Мартин. — Понимаешь? Три месяца ждать!

— Командировки и чаще длятся, — возражала ему бесстрастно Сара. — Не понимаю, почему ты завелся.

— К жене хочет вернуться. И к деткам, — зевая, сообщила я.

— Кто бы говорил, — огрызнулся уже громче брат, — сама-то давно семьей обзавелась? Только и делаешь, что от Стивена бегаешь.

— Иди лесом, — привычно послала я далекой дорогой Мартина. — Стивен — не моя судьба.

— Вот ему это и скажи, — противно ухмыльнулся брат.

Стивен был моим крестом. Персональным. И моей виной перед Мирозданием до конца жизни. Вроде не первый раз тогда на задание отправилась, опыт внедрения имелся… Так глупо проколоться. А самое главное: забыть закрыть дверь в переходник… И ничто меня не оправдывает: ни спешка, ни страх перед разоблачением, ни симпатия к работодателю… Проследил, окаянный, заинтересовался, зашел следом. И теперь вернуться обратно, в свой век, уже не сможет. Молодец, Лизка, поздравляю, провалила несложное дело. Начальство, конечно, так не считает, даже премию приличную выписало. Но вина-то все равно на мне осталась. Зато теперь отдел может похвастаться настоящим монахом-францисканцем, занимающим должность архивариуса.

Несколько месяцев назад, только вернувшись из «Земли изначальной», я приняла одно из его многочисленных предложений, сходила-таки с ним на свидание. Но и только. Прекрасно осознавая, что рядом находится практически глубокий старец из средневековья, я не могла воспринимать Стивена как мужчину, а тем более — как моего будущего мужа. Чтобы не обидеть архивариуса, я старалась в его владениях больше не появляться, благо Алекс тогда взялся за голову и начал тренировать не только тело, но и мозги.

— Вы закончили обмениваться любезностями? — вывел меня из раздумий голос Сары. — Лизка, вставай. Мы ужинать собрались. Пойдем людей посмотрим. Может, что интересное увидим.

— Умыться хоть дайте, — проворчала я, поднимаясь и снова зевая.

— Зачем? С колтуном на голове ты страсть как хороша, — съязвил Мартин.

Я молча кинула в него подушкой и направилась в ванную.

Вышли мы из номера минут через двадцать. Все трое — в джинсах и футболках. На первом этаже «Антареса» располагался небольшой уютный кафетерий. Разносолов он не предлагал, но утолить голод в нем было можно. Мартин заказал себе рыбу, фаршированную, на мой взгляд, чем-то непонятным, хотя меню обещало грибы, мы с Сарой взяли каждая хорошо прожаренное мясо и греческий салат. Усевшись за стол у окна, я немпешно отправила в рот ложку салата и бездумно уставилась в темноту на улице, лишь немного подсвеченную уличными фонарями. Три месяца до кражи. Нам воландаться здесь три долгих месяца. Да еще и ехать в другой город, искать…

— Не помешаю? — произнес рядом ироничный голос, причем голос очень знакомый.

Проглотив салат, я повернулась к нашему гостю и вместе с Сарой и Мартином начала разглядывать стоявшего в темном спортивном костюме Алекса. Да, растет напарник, матереет. Вон уже и в глазах злость появилась. Не щенок уже, не кобель, правда, но и…

— Ты как тут оказался? — прервал мои размышления недовольный Мартин.

— За напарницей отправился. В соответствие с договором, — уведомил брата мой напарник и без разрешения плюхнулся на четвертый, единственно свободный стул, рядом со мной. — Начальство в курсе.

— Это лично дело… — начал было Мартин.

Алекс вздернул бровь в хорошо узнаваемом жесте. Понабрался у Ричарда за время командировок.

— По приказу номер 300.07, - резко прервал он брата, — для личного дела необходимо написать увольнительную или заявление на отпуск или отгул.

Ничего подобного, насколько я знаю, написано не было. Кроме того, параграф 3, пункт 3.7. гласит: «Если одному из напарников угрожает опасность, второй обязан…»

— Ясно, — быстро сдался не особо подкованный в юридических тонкостях Мартин. — И что ты хочешь?

— Ничего, — равнодушно пожал плечами Алекс. — Я работаю вместе с напарницей, над тем же делом, что и она.

Умный, блин. И в кого только. Вообще, после «Земли изначальной» он явно стал слишком взрослым. Не по годам. Мне это совсем не нравилось. И сейчас нашей троице эта «взрослость» аукнулась. И ведь не отпустишь его назад, он в своем праве. А Мартину с отцом надо было внимательней документы читать. Впрочем, они, может, и читали, но не рассчитывали на ослиное упрямство Алекса.

Мои мысли снова были прерваны, на этот раз — толчками. Не сразу я сообразила, что это, а когда сообразила…

— Землетрясение, — одними губами произнесла побелевшая от страха Сара.

Подруга не особо боялась ни огня, ни воды, ни воздуха. А вот все, что было связано с землей, приводило ее в панический ужас.

Как мы выбирались из переполненного шокированными постояльцами кафе, а затем и фойе, моя память не сохранила. Я крепко держала за руку паниковавшую подругу и пришла в себя только на улице, метрах в ста от гостиницы. Мартин и Алекс, как ни странно, стояли рядом. Вот что значит выучка и совместные постоянные тренировки. Мы и в большой толпе при желании не потеряемся.

— Откуда здесь землетрясение, — Мартин недовольно качнул головой, — никаких же предпосылок. Идеально тихий городок.

— Думаешь, вызвано искусственно? — мы с Сарой сидели на скамейке, я успокаивающе поглаживала ее по плечам. Подругу все еще била крупная дрожь.

— Уверен в этом, — кивнул брат. — Если поймем, что здесь затевается, я тебе это докажу.

— Затевается? Мартин, ты пересмотрел шпионских фильмов, — фыркнула я. — Сам же говорил: идеально тихий городок.

— Именно в них что-нибудь всегда случается. Да и какая разница. Нам все равно еще три месяца ждать.

Я поняла, что брата не переубедить, и пожала плечами. Пусть поиграет в шпиона, раз раньше не наигрался. Три месяца — срок не очень большой, но деятельная натура Мартина будет занята хоть чем-то полезным.

Вернулись мы в гостиницу часа через полтора. Алекс снял номер рядом с нами, так что мы разошлись по комнатам, решив хоть немного поспать. День выдался тяжелым. И что-то подсказывало мне, что следующие дни легкими не планируются — рядом с родным братцем легко не бывает никогда…

Естественно, я оказалась права: на следующее утро Мартин подскочил ни свет ни заря, да еще и нас с Сарой разбудил.

— Совесть у тебя есть? — бурчала я, расхаживая по номеру в пижаме с милыми пушистыми котятами и раз за разомотчаянно зевая. — В окно посмотри. Солнце еще не встало, вон, только утренняя заря. Куда ты нас тащишь?

— Мы на работе, если ты не забыла, — Мартин уже принял душ, побрился и наводил лоск на обувь и одежду, — а значит, высыпаться будешь дома, со своим домовым.

— На какой работе? Мартин, три месяца! Три месяца до работы!

— Лизка, это бесполезно, — Сара, уже одетая в обтягивающее цветастое платье до середины бедра, активно красилась, разглядывая себя в карманное зеркальце, — ты же знаешь.

— Что он упрям как стадо слонов? — я в очередной раз смачно зевнула. — Знаю. Блин, в это время даже кофе нормальный нигде не выпьешь. Мартин, я тебя убью!

— Алекса убей, раз кулаки чешутся, — хмыкнул брат. — Спорим, он уже одет и готов идти с нами?

Спорить я не стала — успела хорошо изучить напарника.

Через сорок минут мы вышли из гостиницы, как и предсказывал Мартин, вчетвером.

— Погуляем по городу, послушаем, что люди говорят, посмотрим, что тут есть интересного и необычного, — именно эту цель и поставил перед нами неугомонный братец.

Я выругалась на древне-шумерском и потащила с собой Алекса. Ходить — так с напарником. Заодно и в курс дела его введу.

Небольшой городок, не больше пятидесяти-шестидесяти тысяч жителей, не мог порадовать особыми достопримечательностями. Музей, посвященный истории города, библиотека, церковь, рынок, кинотеатр — вот и все более-менее интересные места.

— Как ты нас нашел? По маячку? — поинтересовалась я у Алекса, когда мы подходили к музею.

— Конечно, — кивнул напарник, — никогда не думал, что придется его использовать. Считал все эти вживленные напарникам способы связи полной глупостью, — он кинул на меня обвиняющий взгляд.

Я подавила вздох. Вот и думай, стоила ли оплаченная ипотека вместе с закрытыми долгами потери доверия напарника. Спасибо, папа, что втянул меня в очередную свою авантюру…

— Портал настроен был нормально? — уточнила я, меняя тему.

Ответить Алекс не успел: мы уже подошли к массивной деревянной двери музея.

Старушка лет восьмидесяти, сидевшая на месте билетера, охотно продала нам билеты, и мы направились рассматривать скудные экспозиции.

— Да, все было в порядке, — едва мы отошли от людей, сообщил Алекс. — А к чему вопрос?

— У нас произошел сбой. Разница в три месяца, — завуалировано ответила я и с удовольствием понаблюдала за ошарашенным лицом напарника.

— То есть тут вы…

— …случайно.

— А то, что случилось вчера вечером?

Я вопрос поняла и качнула головой.

— Ты тоже становишься параноиком. Сомневаюсь, что это каким-то боком связано с нами.

Без цели пошатавшись какое-то время по залам, мы очень скоро вышли из музея: ничего интересного, все уныло и однообразно.

Через два часа, зайдя предварительно на рынок и в пару продуктовых магазинчиков, мы вернулись в гостиницу. Сара с Мартином уже сидели в номере с кислыми лицами.

— А я говорила. Нечего здесь ловить, — я уселась на постель, протянула подруге пирожок с джемом. — Предлагаю завтра выселиться.

— Придется, — недовольно буркнул Мартин.

До вечера мы вчетвером в деталях обсуждали сложившуюся ситуацию, разрабатывали четкий план действий, старались обозначить круг подозреваемых. А вечером решили выйти в люди и поужинать во вчерашней кафешке. Не успели мы появиться в холле, как гостиницу начало ощутимо потряхивать.

— Это уже не смешно, — проворчал Мартин, сидя на лавочке вне стен здания и внимательно осматриваясь по сторонам. — Два землетрясения, одно за другим, примерно в одно и то же время. Ты сама-то веришь в такие совпадения, Лизка?

Не верила. И такая ситуация меня жутко раздражала. Интуиция упорно молчала, так что вряд ли все происходившее было связано конкретно с нами. Тогда в чем дело? Почему этот дурацкий город трясет чуть ли не каждый вечер?!

— Второй такой, — ответил на наш вопрос ошивавшийся на улице парень в форме работника гостиницы. — У нас вообще очень тихий городок. Я тут двадцать лет живу, с рождения, и чтобы случилось что-то… Даже и не припомню ничего странного или необычного.

В номере мы начали «разбор полетов».

— Достопримечательности? — Мартин нервно шагал по комнате.

— Музей, библиотека, церковь, рынок, кинотеатр, — перечислил сидевший на стуле Алекс. — В музее нет ничего особенного. Все экспонаты не старше конца девятнадцатого века.

— В библиотеке то же самое, — кивнул Мартин, — скудный фонд, старые или редкие книги отсутствуют. В церкви обычные иконы.

— Банк, ювелирка, колледж, — подала голос Сара со своей кровати.

Мы вчетвером переглянулись. Колледж? Нет, не думаю. Да и банк вряд ли. Хотя все возможно. А вот ювелирка…

— Подкоп? Подземные взрывы? А почему в одно и то же время? — нахмурился Алекс.

— Может, подрывник — педант, — пожал плечами брат.

— Это не наше дело, — вмешалась я, — Мартин, пусть этим занимается местная полиция.

Мартин с Алексом дружно поморщились. Ясно, похоже, с голосом разума в моем лице они не согласны. Вот же авантюристы.

— Лизка, тут такая полиция, — проворчал брат, — сомневаюсь, что они хотя бы одно дело раскрыли.

— И что? С каких пор такие спецы, как мы, должны заниматься банальной кражей?

— Нам все равно три месяца в этом времени жить. Так почему и нет?

Логика, блин. Я вздохнула.

— Браслет так и не работает?

Мартин отрицательно качнул головой. Да уж. Сбой системы, что называется. Хуже всего, что с «чистильщиками» связи нет. Вот так встрянем в какую-нибудь гадкую ситуацию, и привет. Пишите письма на тот свет, что называется. Кто ж там, в нашем будущем, нам так подсуропил-то?

— В общем, с завтрашнего дня ищем подтверждение версии ограбления банка или ювелирки, — подвела итог нашей беседе Сара и широко, со вкусом, зевнула.

Что там искать. Нам с нашей выучкой и наработанным опытом понабились ровно сутки, чтобы раскопать все подробности этого непонятного на первый взгляд дела.

Местному градоначальнику, то бишь мэру, разжиревшему на казенных харчах, не хватало средств, чтобы отправить любимое и единственное дитятко за границу, на учебу. И он, не долго думая, решил разорить самого богатого бизнесмена, владевшего той самой ювелиркой. Ну а подземные взрывы в одно и то же время были этакой шуткой нанятого подрывника. Как я материлась, когда собиралась уезжать из этой дыры.

— Страсти, загадки, тайны, чем там еще нас привлекают к работе оперативниками? Да обычная жадность, плюс наглость и вседозволенность, — ворчала я, одеваясь. — Ненавижу.

— Кого именно? — меланхолично уточнила Сара, тщательно накладывая макияж.

— Всех, — угрюмо отрезала я. — Ты думаешь, этому идиоту с его сынком что-то будет? Максимум пальцем погрозят. Как же, мэр.

— Лизка, — вздохнула подруга, — у тебя мужчина давно был?

— Иди ты, — буркнула я, заканчивая приводить себя в порядок. Любимые джинсы и футболка казались потрепанными, и в этом я видела свой шик. — Это тут при чем?

— Да при том. Неустроенная личная жизнь, Лизка, делает из людей мизантропов.

— Кто бы говорил, — проворчала я, — сама-то когда свою устроишь?

— Да вот, — загадочно улыбнулась Сара, — есть у меня на примете… — запнулась и расхохоталась, увидев мое ошарашенное лицо. — Лизка, тебя снимать надо, для потомков.

Через час, сидя в нанятом «седане», я, прикрыв глаза, вспоминала наш разговор и с грустью понимала: Сара как всегда права, я действительно постепенно становлюсь мизантропом. Люди начали меня не просто раздражать, нет, они меня уже бесили, и в каждом деле я видела только неприкрытые человеческие пороки.

«К следующей командировке меня явно не допустят, — думала я, закусив губу, — тест на профпригодность завалю».

Выхода я не видела. Кроме домовых, напарника и подруги, в моей личной жизни никого не было. Семья? Не смешно. Мы друг друга видим раз в полгода, а то и реже, и то исключительно по планетнику. Друзья? Так кроме Сары и Джима, их никогда и не было. Джимом сейчас занимается служба безопасности и долго еще не отпустит его, а значит, и поговорить с другом в ближайшем будущем я точно не смогу. Сара и так знает обо мне все. Случайные мужчины, с которыми я занималась полезным для здоровья сексом, больше одной ночи в моей жизни никогда не гостили. А больше и не было никого.

«Кому я вру, — грустно усмехнулась я про себя, — не было, ну да. А от кого тогда я бегаю уже несколько недель? Стивен… Мой личный крест…» Я прислушалась к себе, в очередной раз пытаясь разобраться в собственных ощущениях. Как я относилась к бывшему монаху? Нравился ли он мне хотя бы каплю? Осознав, что эмоций и чувств слишком много, и они вот-вот меня затопят, я досадливо дернула плечом. Был бы он моим современником, и проблема решилась бы сама собой: сначала повстречались бы, потом, может, и съехались. А так… Средние века. Да он старей моего деда. А я так вообще должна казаться ему этакой гусеницей, только-только готовящейся стать бабочкой. Какой нафиг роман? Какие-такие чувства? Какая, в конце концов, любовь?! Мы из разных эпох! Мы слишком отличаемся друг от друга! А если он вдруг начнет высказывать мне претензии насчет моей работы и ревновать меня к каждому столбу, тогда, блин, что? Уволиться, закутаться в простыню и засесть за вышивкой дома? Так… Похоже, меня понесло, причем явно не в ту степь…

— Лизка, — вторгся в мои мысли насмешливый голос Мартина, — о чем ты сейчас думаешь с таким зверским выражением лица? Мне уже заранее жаль беднягу, посмевшего навлечь на себя твой гнев.

— Рули давай, — прошипела я недовольно и отвернулась к затонированному окну.

Похоже, в своих чувствах к Стивену мне удалось разобраться. Вот только то, что получилось, меня не радовало.

До места назначения мы доехали после обеда, часа в два по полудни. Утомленные долгой ездой, мы остановились возле принадлежавшего академии дома, высокого кирпичного особняка в три этажа, стоявшего на окраине города, вытащили из багажника три сумки и вошли в просторный холл.

Первым делом, конечно, проверили пространство на жучки. Как ни странно, все было чисто. Или же мы вчетвером, не самые худшие спецы в «Аське», не смогли этих жучков обнаружить.

Полчаса на осмотр дома, и по спальням. У каждого — своя. «Наконец-то высплюсь», — мысленно проворчала я, закрывшись в собственной комнате. Огляделась: кровать, пара кресел, стол, полочки на стенах, трельяж в углу, ковры на стенах и палас на полу. «Крайняя степень мещанства», — как заявила бы моя матушка. Что ж, пусть так. Но чем старше я становилась, чем больше прыгала по эпохам, тем сильнее ценила подобную обстановку. Для меня это был синоним комфорта.

Этот городок по размерам был братом-близнецом городка предыдущего, разве что здесь под боком плескалось море, а потому и туристы тут появлялись гораздо чаще. Денежные потоки рекой не текли, но местным жителям, судя по экстерьеру домов, на плаву удавалось держаться лучше, чем их соседям. Отделанные декоративным камнем стены домов и мраморные статуи в огороженных садах сразу давали понять, что живут здесь люди не особо бедные.

До вечера мы отдыхали. Я лежала в постели, вытянув ноги, наслаждалась тишиной и покоем и старательно гнала от себя любые мысли. Хватит. Не хочу. Надумалась уже.

— Мы — богатые туристы, — едва наша четверка собралась в столовой за столом на ужин, начал рассказывать легенду Мартин, — Наших здесь никого нет, поэтому прислугу придется нанимать со стороны. Смотрите не спалитесь. Связь с «чистильщиками» все еще отсутствует, память чистить местным будет некому. В городок мы приехали, чтобы подлечить нервы, — насмешливый взгляд в мою сторону, — а заодно и посетить музей шоколада, которым так славится это место.

— Дай угадаю. Земля под музеем принадлежит нам, — буркнула я, уставившись в тарелку.

— Именно, — подтвердил брат. — Походим, осмотримся, поразмыслим, что и как.

— Три месяца сидеть на одном и том же места?

— Твои предложения, Лизка?

Предложений не было, как и настроения. Осознание того, что я, похоже, влюблена в Стивена, выбило почву из-под ног. Так что размышлять в данный момент я была не в состоянии.

Глава 6

История — лишь принятая всеми басня.

Б. Фонтенель

О нравственных качествах человека нужно судить не по отдельным его усилиям, а по его повседневной жизни.

Блез Паскаль

Прислугу выбирали мужчины, причем выбирали тщательно. Они с Алексом обзвонили несколько агентств, и через час после прозвона у нас появились повариха и две горничные. Все три женщины обладали пышными формами и могли похвастаться возрастом сорок плюс и довольно большим послужным списком.

До конца дня наша четверка отдыхала: дорога оказалась чересчур утомительной, да и проводить разведку вечером мы посчитали нецелесообразным. А вот на следующее утро, все вместе, одетые в традиционные джинсы и майки, сразу после завтрака бодро направились осматривать нашу с Мартином частную собственность.

Музей шоколада располагался в центре города, на главной его площади. Местечко, конечно, отличное, так и манит аферистов всех мастей. Где ж еще обирать доверчивых простофиль, как не в музее? То один умник к тебе с лотерейкой подскочит, предложив выиграть сразу несколько миллионов, то другой сообщит, что только у него можно купить редкие картины, «практически из-под пера мастера».

Повертев головой во все стороны, я поняла, почему землю выкупили именно здесь: торговый и исторический центр, все службы в нескольких минутах ходьбы. Да и само здание, памятник каких-то там «мохнатых» годов, тоже стоило немало.

Пока напарники рассматривали выставленные в витринах разнообразные шоколадные изделия, я отошла к окну и в очередной раз с тоской взглянула на не работавший браслет. Связь с «чистильщиками» у оперативников не прерывалась практически никогда. В какой бы ни было ситуации легкое нажатие на два изредка мигавших камушка активировало спонтанный портал, и оперативник знал, что продержаться в одиночку оставалось недолго. Я даже в страшилках, которые так любил рассказывать народ, никогда не слышала об отключенном браслете. А тут… Какая сволочь могла повредить порталы?! А ведь этот гад должен быть чересчур умным и хитрым, чтобы обойти системы безопасности и суметь «выключить» наши браслеты. А еще он должен быть «своим», то есть знать, что и как действует в «Аське»…

Краем глаза я заметила движение неподалеку от окна, покосилась туда — ничего. Что за… Я же точно кого-то видела… Не могло же мне показаться… Так, стоп.

— Лизка, ты уверена? — в который раз уточнил брат.

Мы вчетвером сидели в столовой после ухода прислуги, ужинали и «пытались наставить меня на путь истинный», как сказал бы дед.

— Нет, — я поддела вилкой кружок колбасы с общей тарелки и под неодобрительными взглядами Алекса и Сары отправила его в рот. — Но другого объяснения у меня нет.

— Может, это была тень посетителя?

— Угу. Самого черта. Мартин, давай поспорим на мой так и не купленный энергокар.

Брат хмыкнул.

— Нет уж, спорить с тобой — дел гиблое. Ладно, согласен: тут развлекается домашний дух, судя по твоим словам — кикимора. И что? Как это приближает нас к разгадке нашего дела?

— Домовой, Мартин, — я покосилась на лежавший на блюде мясной рулет и подавила вздох: больше в меня не лезло. — Что в начале двадцать первого века делает в подобном городке домовой? Они появились гораздо позже, если ты помнишь.

— Но чтили их с давних времен.

— Да с каких бы времен их ни чтили. Не было конкретно в этом времени домовых! Максимум — в домах академии.

Брат вздохнул.

— Упертая ты, Лизка. Что предлагаешь?

— Пойти пообщаться. Если я ошиблась, и это не домовой, а кикимора, то на контакт она выйдет. Если сам домовой, тоже может сработать. Мы же наследники.

Да, никакой другой идеи у меня не было.

Домовые, как и остальная нечисть, заново появились в современном мире в начале двадцать второго века на «Земле изначальной», территории бывшего Чернобыля. Там, в относительно благоприятных условиях, они расплодились, некоторых из них стали забирать домой любители «древности». А потом оказалось, что именно домовые, ну и частично кикиморы, могут приносить пользу: присматривать за хозяйством, вместо хозяина вести домашние дела, отвечать на корреспонденцию. Да мало ли. К чему доступ дашь, тем и будут заниматься. В более раннем прошлом домовые еще водились, изредка, преимущественно в частных домах, принадлежавших академии. А в конце двадцатого — начале двадцать первого веков, из-за повсеместного засилья технологии и ожидания «века роботов», массово перебрались в будущее, туда, где их услуги были востребованы. Поэтому встретить здесь, в две тысячи семнадцатом году, после подобной «эмиграции», домового для меня было равноценно чуду. А так как в чудеса я не верила, вывод напрашивался только один: духа природы сюда завезли. В таком случае возникал вопрос: кто и каким образом это совершил? А главное, для чего?

Спала я как убитая, правда, убегала во сне от вооруженных лазерами домовых и кикимор и отбивалась от них грибами, в основном поганками и мухоморами, но проснулась вполне отдохнувшей.

План действий мы разработали еще вчера, а сегодня отправились его воплощать. Мартин, как самый опытный ловелас, отвлекал от нас с Сарой польщенных таким вниманием работниц музея, Алекс активно ему помогал, мы с подругой в это время в одной из подсобок должны были провести ритуал вызова домового.

Угу. Должны были. Щаз, как говорится. Аж два раза. Ни кикимора, ни домовой на вызов не появились, даже тени не промелькнуло. После пятого вызова я сдалась.

— Не получилось? — Мартину достаточно было лишь взглянуть на мое унылое лицо.

Я качнула головой.

— Вывод? — мы медленно шли по тротуару, дышали солоноватым морским воздухом и пытались разобраться в ситуации. — Ты ошиблась? Или?..

— Или. И вот это «или» мне очень не нравится, — я опустила глаза на браслет: камни тускло блестели в солнечном свете. — Мартин, ты с «чистильщиками» связывался?

— Я заметил, Лизка. Дойдем до дома, там поговорим. Что там насчет домового?

— Я боюсь, что он может быть «диким», — выдала я терзавшую меня мысль.

Домовые, как и любые сущности, обладающие сознанием, вполне могли одичать. Да что там. Именно диких домовых с самого начала и одомашнивали.

— Это ж откуда он тут появился, дикий? Даже в «Земле изначальной» такие не водятся, — изумленно пробормотала Сара.

— Не хочу думать об этом, — я передернула плечами, — иначе в голову начинает лезть всякая жуть.

— Меня смущает только одна вещь, — задумчиво проговорил молчавший до того времени Алекс, — там повредили порталы, здесь объявился домовой. Получается, это дело рук не одного человека?

— Скорей всего, — кивнул Мартин. — И такой вывод мне очень не нравится.

«Чистильщики» сообщили, что порталы будут полностью отремонтированы завтра утром. А до тех пор нам надо закрыться в доме и не впускать никого, включая нанятую прислугу.

— Ну и кто здесь параноик? — проворчала я, едва разговор был завершен, — прислуга-то при чем? Никто не знал, кого вы с Алексом выберете.

— Будешь лично Эдгару все высказывать? — иронично поинтересовался Мартин, развалившись, словно барин, в просторной гостиной на черном кожаном диване.

Я фыркнула и ушла к себе.

Мои мысли занимал домовой. Дарик, рассказывая мне о классификации нечисти, несколько раз подчеркнул, что «дикие» домовые — существа не опасные. Они пугливы и не социализированы. Именно их принято называть полтергейстом. При общении с ними нужно приложить массу усилий, чтобы научить их тому, что «домашние» домовые умели всегда. Но «дикие» в реальности практически не встречаются. Это миф, наподобие фейри, гоблинов и прочих фэнтезийных существ. И если в прошлом, да еще и в не особо благоприятном времени, появился такой домовой, значит, бежал он от участи гораздо худшей. Так что я сидела на кровати, пялилась в стену напротив и пыталась понять мотивы побега несчастного существа. Выходило не очень.

Ни к обеду, ни к ужину я не спустилась. Только когда перед самым сном желудок настойчиво напомнил о необходимости его покормить, я ненадолго появилась на кухне, наложила на тарелку белый хлеб, свежие огурцы, ломти жареной свинины и куски сыра и вернулась в спальню. Задумчиво жуя получившиеся бутерброды и запивая их стоявшей в комнате минералкой, я снова и снова пыталась найти хоть одну зацепку в этом темном деле. Я в упор не понимала, кто и для чего испортил порталы, как им образом здесь появился домовой и кому вообще наша не самая агрессивная четверка могла перейти дорогу.

Ночью мне снились темные заброшенные здания «Земли изначальной», худые измученные духи, простиравшие ко мне с немой мольбой руки и космолеты, набитые каторжниками.

Проснувшись, я поняла, что знаю ответы на часть своих вопросов.

— Глупость несусветная, — фыркнул Мартин, выслушав мои предположения, — эта парочка сейчас на Ругаде, с чипами под кожей, соляные копи разрабатывает.

— Хорошо, — согласно пожала я плечами, — пусть чушь. Тогда твои предположения? Кого еще мы могли так сильно разозлить, а, Мартин? Тут или ты, или наша троица, но кому-то мы явно дорогу перешли. И вызвали нас сюда не просто так. Явно планировали пристукнуть по-тихому. Так кто это может быть? У нас с Сарой врагов нет. Алекс? Видишь, качает головой. Ревнивый муж одной из твоих пассий?

— Ты сейчас до говоришься до брошенной дамочки с моим ребенком на руках, — недовольно проворчал брат.

— Почему нет? — в тон ему ответила я. — И кстати, несмотря на уверения «чистильщиков», портал так и не заработал. Что будем делать?

— На живца надо ловить, — подала голос Сара. — Я пойду. Дирк и Рик — мои бывшие напарники, значит, на меня они злятся больше всего, думают, что я их предала.

— Угу. Нож под ребра, и до свидания, Сара, — буркнул раздраженно Мартин. — Не забыла, что порталы еще не действуют?

— Ты всегда такой пессимист? — удивленно поинтересовалась подруга. — Я не первый год по командировкам езжу и кое-что умею, вообще-то.

Брат хотел что-то ответить, явно гадость сообщить, наткнулся на мой предупреждающий взгляд и промолчал. Мне идея сделать Сару «живцом» тоже не нравилась. Но подруга могла быть очень упертой…

Следующие несколько часов мы, основательно подкрепившись дома, бесцельно шатались по городу: впереди, с отрывом в два-три квартала, Сара, затем наша троица, внимательно следившая с помощью установленного на одежды подруги «жучка» за происходившим вокруг. Из открытых окон изредка доносилась «рюмка водки» вперемешку с текстами молодых дарований, во дворах мужики резались в карты и нарды, в общем, народ культурно отдыхал, одни мы работали. Я уже собиралась настоять на возвращении домой, когда заметила на экране камеры метнувшуюся к Саре тень. Бежали мы все очень быстро, наверное, в местной Олимпиаде пришли бы первыми. Ноги летели сами собой, а в голове стучала мысль: «Если с Сарой что-то случится, я всех поубиваю!»

Когда мы добежали, все уже было кончено: на площади, на холодном камне, лежал без движения высокий, бородатый, небрежно одетый мужик, в котором я с трудом, но все же узнала Рика, а над ним склонилась белая как мел Сара.

— Я его убила? — она с отчаянием посмотрела на нас.

— Чем? — поинтересовался Мартин наклоняясь и проверяя пульс у нападавшего, пока я обнимала подругу за плечи.

— Я… Я камнем… Бросила… Камень…

— Жив он, — проворчал Мартин, — Лизка, уводи ее отсюда.

Уйти мы не успели: прямо на площади раскрылся портал, и оттуда появились «чистильщики» во главе с Эдгаром Норейским, злые, как мифические демоны.

Через три часа мы были дома, в своем веке, на своей планете, в своей академии. Мартин и Алекс отчитывались перед начальством за самодеятельность, Сара сидела в лазарете, лечила нервы, я как обычно писала отчет.

— Дикий, совсем дикий, — периодически вздыхал Дарик, вспоминая о несчастном собрате, — напрасно, Лизка, Мартин забрал его, не уживутся они вместе. Характер у твоего брата больно тяжелый.

— Не уживется с Мартином, отправится к кому-нибудь другому, — пожала я плечами и с чувством глубокого удовлетворения закрыла планетник, — не ворчи, Дарик. Лучше подумай, что с остальными делать будем?

Дирк, задержанный в одном из подвалов академии, рассказал невероятную историю: Ругада, одна из самых далеких планет, ставшая «домом» для ссыльных всех мастей, непонятным мне образом соприкоснулась с «Землей изначальной». Территория бывшего Чернобыля стала доступна каторжанам всего в одной точке, но и этого хватило, чтобы совершился относительно выгодный взаимообмен: самые отчаянные ссыльные бросились в гостеприимно распахнутые объятия опасной чащи, кому-то даже повезло вернуться живыми и невредимыми. Но и обратный процесс тоже пошел: на Ругаду хлынула нечисть всех мастей. И далеко не все духи оказались настроены дружелюбно по отношению к местным. Случались и летальные исходы встреч с нечистью. Домов в классическом понимании этого слова, на Ругаде было очень мало, основная масса каторжников ютилась в пещерах и под тентами, а значит, и жить духам оказалось негде, потому многие из них и одичали, попав на далекую планету.

Длился такой взаимообмен чуть больше трех лет, держался правительством планеты, получавшим неплохие бонусы от этого, в строжайшем секрете.

А потому, когда бывшим сотрудникам академии удалось угнать шаттл и улететь в открытый космос, никто предсказуемо шум поднимать не стал. Вместе с Дирком и Риком с планеты улетел не замеченный ими, успевший одичать на Ругаде молодой домовичок. Дирк остался в академии — выводить из строя технику. Рик, вместе с домовичком, отправился в семнадцатый год — украсть нужный документ, чтобы выманить или Сару, или меня в то время. Я не смогла до конца понять логику этих великовозрастных идиотов, но они оба почему-то были свято уверены, что такая кража — наилучшая возможность свести счеты с «обидчиками». В принципе, если бы не мелкий одичавший дух, случайно попавшийся мне на глаза, у них могло бы что-то получиться. Но… Как обычно, даже самые удачливые преступники в конце концов попадаются на мелочах.

— Что делать, что делать, — снова вздохнул Дарик. — Часть можно еще одомашнить. Остальных — назад, в «Землю изначальную». Пусть и одичавшие, но там они никому вреда не принесут.

Я кивнула, соглашаясь с домовым. Увы, некоторым духам суждено было вернуться домой. А проход на Ругаде сменившиеся местные власти собирались закрыть.

Вечером я сидела дома, в своей комнате, бездумно пялилась в черный экран тепловизора, пила шартонэ, легкое игристое вино, изготовляемое на соседней планете, закусывала дирси и чувствовала себя трусихой. Мне нужно было отправиться в архив, наконец-то поговорить со Стивеном, постараться все ему объяснить, а у меня начинали дрожать ноги при одной мысли об этом. «Вот тебе и бесстрашная Лизка, лучшая из всех сотрудников “Аськи”», — мрачно усмехнулась я про себя. Внезапно осознав, что как минимум влюблена в бывшего монаха, я теперь понятия не имела, что делать со своими незапланированными чувствами. Это ведь не современник, человек моего времени, который… Да что, который? Тот же Мартин вроде родился в одном времени со мной, а взгляды самые закосневшие! Будто из Средневековья вылез! Так… Похоже, я ищу оправдание Стивену. Или пытаюсь…

Бокал с остатками вина полетел в стену напротив и красивыми осколками осыпался на пол, оставив после себя лужицу сладковатой жидкости.

— Опять мусоришь? Сплошные убытки с тобой, — послышался недовольный голос Витика.

Я раздосадовано дернула плечом: еще домовой меня жизни не учил. Квартира выкуплена, долги погашены, перед отцом я чиста. Осталось сделать ремонт в новой жилплощади, отладить в обеих квартирах систему «Умный дом» и выбить у Мартина обещанный энергокар. Все. Программа максимум выполнена. Спрашивается, зачем теперь жить? Все поставленные цели достигнуты. Скакать и дальше по временам и эпохам просто так? Боги, похоже, я сама не заметила, как состарилась, если не телом, то душой уж точно…

На следующий день я планировала отдых, полный, никем не потревоженный отдых. Мне нужно было разобраться в своих мыслях и чувствах. Да и речь перед Стивеном отрепетировать, так, на всякий случай. Вдруг я все же решусь отправиться к нему в архив. Боги, ну вот за что, а? Разве я когда-то могла подумать, что влюблюсь в бывшего монаха, да еще и из далекого прошлого?!

Ночью я спала без задних ног, утром проснулась с четким пониманием, что разговор необходим, причем если не завтра, то послезавтра уж точно. Блин, одна морока с этими галантными мужчинами из прошлого! Вон Жерар, пока его Жанна, напарница, не охомутала, меня доставал чуть ли не каждый день с намеками и чувствами, а этот сидит у себя в архиве, носа никуда не кажет и молча страдает! И что теперь, мне, скромной девушке, самой к нему подкатывать?!

Почувствовав, что начинаю заводиться, я быстро напялила старый спортивный костюм, обула кеды и направилась на пробежку. Любовь любовью, а поддерживать форму необходимо.

Пробежка закончилась неподалеку от «Пьяного Лося». Я придирчиво осмотрела себя, решила, что это питейное заведение и не таких красавиц видало, и решительно дернула на себя ручку.

Общий зал встретил меня негромкой легкой музыкой и практически пустыми столиками. Я выбрала тот, что поближе к двери, уселась за него, посмотрела в окно: серый день, серые здания, серые люди. Да все серое. Прямо под мое настроение.

Дожди в нашем городе бывали редко, но если начинались, то могли зарядить на неделю или две. Каждый раз перед тотальной сменой погоды город на сутки или двое затягивало такой вот серой дымкой, которая напоминала жителям о необходимости подготовиться к другому образу жизни, пусть и всего на несколько дней. Я дожди не любила, старалась все командировки проводить именно в этот период. Но тут… Только вчера приехала, на завтра запланировала серьезный разговор с нравившимся мне мужчиной. Куда в такое время бежать-то?

Бесшумно подкатил роботик. Я заказала данрин, крепкий алкогольный напиток. «Напьюсь и пойду отношения выяснять, храбрая стану, глупостей натворю, придется из «Аськи» увольняться», — мрачно подумала я, ожидая заказ. Да уж, что-то больно часто на моем столе стали появляться алкогольные напитки. Так и спиться недолго. А кому я, пьянчуга, нужна буду?

— Где б еще я нашел Лизку, — раздался рядом со столиком знакомый голос.

Я даже голову от окна поворачивать не стала.

— Пришел позвать на свадьбу?

— И как ты все знаешь, — хмыканье, а затем на соседний стул опускается Жерар.

Высокий кареглазый брюнет, ростом под два метра, из-за перекачанных мышц больше смахивавший на шкаф с ручками, он в официальном сером костюме века этак девятнадцатого, на мой взгляд, выглядел смешно и казался не особо счастливым.

— Вы с Мартиным как братья-близнецы. Ты точно не мой братец? — поинтересовалась я, забирая у роботика заказ.

— Тебе бы только гадости говорить и напиваться, — уныло прогудел Жерар. — Лизка, а Лизка. Может, выйдешь за меня?

— А Жанна?

— А что Жанна? Не люблю я ее.

Ожидаемо. Я бы на месте его напарницы давно ему мозги вправила чем-нибудь тяжелым вроде чугунной сковородки. Благо наша медицина позволяет.

— Смысл тогда жениться?

— Так ты-то все равно откажешься.

Логику я не поняла, уточнять не стала, покрутила только пальцем у виска и отхлебнула данрин. Горячий напиток обжег небо и покатился жгучей волной по гортани вниз, к пищеводу. Да уж, давненько я такое пойло не пила. По крепости с ним разве что самогон сравнится.

Глава 7

Историки фальсифицируют прошлое, идеологи — будущее.

Ж. Петан

Нет, видимо, смерть ничего не разъясняет. Только жизнь дает людям определенные возможности, которые осуществляются ими или пропадают напрасно; только жизнь может противостоять злу и несправедливости.

Василий Быков

— Дурак ты, Жерар, — прикончив один бокал и налив второй, доверительно сообщила я собеседнику, — тебя такая девчонка любит. А ты упираешься.

— Ты б хоть в отдельной кабинке напивалась, перед людьми не позорилась.

— Да иди ты, — невежливо махнула я рукой и выдула второй бокал, налив сразу же третий. — Кому не нравится, пусть не смотрят. Их проблемы. А у меня и работа нервная, и психика неустойчивая. Завтра еще и разговор тяжелый предстоит.

— Это с кем?

— С кем, с кем. Тебе скажи, ты разборки устраивать придешь. А я, может, старею, мне семью пора создавать, гнездо вить…

Мысли путались. Третий бокал явно был лишним.

Проснулась я в своей постели. Впрочем, ожидаемо. Жерар меня точно в «Лосе» не бросил бы. Джентльмен, блин. Голова не болела — чип работал исправно.

— Ты счет в банке давно проверяла? — ворчливо поинтересовался Витик, карающим мечом правосудия материализовавшись из воздуха.

— Жадина. Не так и много я потратила, — я поднялась, сделала пару приседаний, разгоняя кровь, вспомнила о запланированном разговоре и застонала.

— Вот! Прочувствовала, да? — Витик все еще не мог простить незапланированной гулянки в кафе.

— Что прочувствовала? Что мне на работу? — вяло огрызнулась я. — Ох. Помереть, что ли, чтобы в этом дурдоме не появляться?!

Впрочем, желания моего никто не спрашивал. Пришлось приводить себя в порядок и спускаться. А внизу… Внизу меня ждал сюрприз.

— Это что? — забыв о воспитании, я невоспитанно ткнула в ярко-синий энергокар.

— Должок мой, — хмыкнул стоявший рядом с транспортом Мартин. — Сезон дождей скоро, ты мокнуть не любишь. Ну и…

Я с подозрением посмотрела на брата.

— Ты головой стукнулся? Или от любовниц скрываешься?

— Лизка, — поморщился Мартин, — не язви. Я был должен. Я долг отдал. Владей. Как и остальные личные кары, реагирует на сетчатку глаза и прикосновение ладони.

— Мартин, — я не сдвинулась с места, сделав вид, что не замечаю приглашающего жеста брата, — где подвох? И не ври, что его нет. Снова «Земля изначальная»?

Мартин повертел пальцем у виска, затем вздохнул.

— Зараза ты, Лизка. Нет, чтобы сказать «спасибо» и не докапываться. Дед приезжает.

Ах, вот где собака порылась, как выражается Жерар. Мартин деда испугался. Что ж, тогда все становится на свои места.

Мой дед, Афанасий Дорский, названный так по настоянию второй супруги моего прадеда, Седрика Дорского, зачинателя нашей династии, был младшим и самым любимым ребёнком. Дух авантюры буквально пропитал его кровь. С детских Феня, как звали его родители, влипал в различные неприятности, а когда подрос, пошел по стопам отца и отправился изучать прошлое. Ивар, мой отец, третий сын Афанасия, родился между такими посещениями. Дед практически не нянчился ни с одним из сыновей, зато оторвался на внуках. Нас у родителей было шестеро: трое родных пацанов, двое — приемных, и я — чуть ли не единственная девочка в роду. Воспитывали всех нас одинаково, различий не делали, но все же, попадая к Фене, я понимала, что такое рай: дед баловал любимую внучку, вопреки настояниям родителей звал меня только Лизка и уже с восьми-десяти лет порталами уходил со мной в прошлое. В принципе, я выросла в таких путешествиях. На работу меня официально приняли в четырнадцать, неофициально же все сотрудники уже пару лет до этого знали, кто такая Елизавета Дорская.

Никто в семье не спорил с моим положением любимицы возле деда. Я никогда этим положением не злоупотребляла, но в нынешнем состоянии, замученная и работой, и «любовью» родичей, и непонятками в личной жизни, вполне могла и в жилетку Фене поплакаться. Мартин это понял, а потому поспешил отдать долг. Что ж, не удивлюсь, если к вечеру появится отец, тоже с сюрпризом.

Предвкушающе улыбаясь, я села в кар и направилась на работу.

На вахте как обычно сидел пухлячок Арти. Выглядел он максимум на сорок, вот только что Стивен, что Арти, что еще несколько человек, работавших здесь… Все они прошли через порталы в своем времени, кто случайно, кто намеренно, и оказались здесь, теперь уже навсегда. Наш вахтер прекрасно помнит первого президента Единого Галактического Союза, говорит, живым видел, лично руку пожимал, и случилось это знаменательное событие лет двести тому назад.

— Лизка, имуществом обзаводишься? — подмигнул он мне, штампуя проходной билет.

— Долги собираю, — довольно хмыкнула я.

Темно-зеленый заяц, наклеенный на железную поверхность, казалось, сегодня ухмылялся особенно гадко. Неудивительно. Впереди — разговор со Стивеном, плюс еще «летучка» у начальства. А заяц… Он такой: все видит, все знает. В общем, привет, паранойя.

В кабинете было непривычно тихо.

— Дарик, Алекс! — позвала я. Молчание. Что за… — Дарик, на шкуры пущу!

— Здесь я, — ворчливо отозвался домовичок. — Опаздывает твой напарник. Поспать мне дайте.

— Ночью ты чем занимался? — подозрительно рассматривая комок шерсти, уточнила я.

— Подпол наполнял.

Оп-па.

— От кого дары?

— Принес Мартин. А там кто его знает. Проверил я все. Съедобное.

Ну еще бы. Феня скоро приезжает. Чтобы Мартин перед появлением деда несъедобное что-то принес? Он еще жить хочет.

Ладно, я оставила сумку на стуле, покрутилась перед зеркалом, проверяя, в порядке ли джинсы и кофта, поколебалась немного, но из кабинета вышла. Разговор был необходим. Сколько еще тянуть-то.

Высокий, подтянутый, обманчиво худой, Стивен, или Стефан, как звали его в прошлой жизни, в рабочее время находился в архиве, помогал сотрудникам подобрать информацию, касавшуюся того или иного временного отрезка.

— Лизетта, — тепло улыбнулся он, увидев меня. Краткую форму моего имени Стивен не признавал, и переубедить его было невозможно. Брючный костюм сидел на нем безупречно. Впрочем, оно и не удивительно. Аристократ. Степенный, спокойный. Поговаривали, что вывести из себя Стивена попросту невозможно. — Рад тебя видеть.

Я присела на стул напротив, улыбнулась в ответ.

— Взаимно. Я скучала, Стивен. И буду рада, если мы с тобой снова куда-нибудь сходим.

— И?

— Что «и»? Думаешь, мне та фраза легко далась?!

— Лизка! — Сара, сбежав от врачей, заявилась ко мне в кабинет ближе к обеду. Алекса мы выгнали, Дарика отправили в подпространство, а сами сидели, пили чай, сплетничали. — Не тяни. Он согласился?!

— Естественно.

— Дурында ты, Лизка. Давно я тебе говорила: такого мужчину упускаешь.

Спасибо, приласкали. И кто? Близкая подруга.

— Сара, он старше всех работников этой академии.

Подруга покрутила пальцем у виска и сделала очередной глоток чая.

— С ума не сходи. Сколько ему было в то время? Тридцать плюс?

— Тридцать два.

— Вот. Значит, сейчас тридцать четыре. У вас разница десять лет.

Я только вздохнула и потянулась за пирожным. Плевать на талию. Мне необходимо было заесть стресс. Нет, я, конечно, могла согласиться с этим счетом. Но… Да, блин! Я, как девушка, все время мыслившая рационально, осознавала, что…

— Сара, я запуталась, — выдохнула я, доев сладость и запив ее крпеким черным кофе.

— Вижу, — кивнула подруга. — Отключать мозги не пробовала? Попробуй. Помогает.

Опять она издевается. Ну вот разве я виновата, что меня так чуть ли не с рождения воспитывали?!

— Свидание когда?

— Завтра вечером.

— А дед когда появится?

— Послезавтра, ближе к обеду.

— Не хочешь совместить? Лизка!

— Я в тебя сейчас не только конфету кину! Но и пирожное добавлю, на платье твое нарядное не посмотрю! Это обычное свидание, Сара! Слышишь?! Никакого знакомства с родичами не ожидается! Хватит уже меня замуж выдавать!

— Тебя выдашь…

Вот и поговорили.

Разошлись мы, оставшись каждая при своем: я отчаянно трусила, Сара готова была уже завтра самолично отконвоировать меня к венцу.

Когда я появилась дома, Витик разве что не сиял как оба солнца.

— Что? — нахмурилась я. — Что опять приключилось, пока меня не было?

— Ремонт в квартире наверху, роботики доделывают. Завтра «умный дом» установят, — сообщил домовичок.

Я села там же, где и стояла, то бишь на пол, больно ударившись копчиком и выругавшись. Нет, я, конечно, предполагала, что отец чувствует себя виноватым после командировки в двадцать первый век, но чтоб настолько… «Умный дом» стоил относительно дешево. А вот ремонт и роботики, его выполнявшие… Мой оклад минимум за год. Ох, деда Феня, что-то не верится мне, что ты просто так приезжаешь. Не стали бы папа с братом как резко подрываться и меня всевозможными «плюшками» задабривать…

— Это что же получается, мне останется только здесь «умный дом» в порядок привести? — ошеломленно спросила я.

— Так завтра же, — недоуменно сообщил Витик, — и там установят, и здесь починят.

Я икнула. Один раз. Второй. Третий. Похоже, дед прознал о моей недавней прогулке в «Землю изначальную», и кому-то совсем недавно здорово влетело после этого. Ну да, родная внучка, любимица, надежда, и вдруг в лапах нечисти, причем практически без страховки. Боюсь, высказывался дед не особо цензурно. Жаль, я не слышала: пополнила бы свой словарный запас.

Известие о внезапном, не очень дешевом ремонте затмило ожидаемое свидание, а потому весь вечер прошел на нервах, но уже по другой причине: когда роботики трудились, под руку им лучше было не соваться. А посмотреть на ремонт хотелось. Так что я извертелась, как старинная юла, пока, наконец, не уснула, вырубившись прямо на кухне, за накрытым обеденным столом.

Утро наступило внезапно.

— Не встанешь — опоздаешь на работу, — безжалостно сообщило оно голосом Витика.

Перспектива лишиться годовой премии из-за собственной безалаберности не радовала, а потому к зданию «Аськи» я подлетела вовремя, голодная, помятая и злая.

— Кто на тебе танцевал, детка? — добродушно хмыкнул Арти, штампуя мой проходной билет.

Я лишь скривилась и честно ответила:

— Ночь на столе проспала.

Вахтер хохотнул и качнул головой.

— Спать, Лика, надо в кровати.

Спасибо, добрый человек. А то я не знала.

— Лизка, на кого ты похожа, — встретил меня горестными причитаниями Дарик, — тебя в темном коридоре увидишь — испугаешься.

— Брысь, — беззлобно огрызнулась я и повернулась к изучавшему что-то в планетнике Алексу, — что там с обещанной внеплановой «летучкой»?

— Через пятнадцать минут общий сбор, — не отрываясь от экрана, сообщил напарник.

Я кивнула и бросилась в комнатку с душем и туалетом. Десять минут на приведение себя в порядок — это просто отлично.

В кабинет к начальству я входила уже как относительно прилично одетая девушка, красовавшаяся в брючном костюме серого цвета, а не как непонятное страшное чучело, которым несколько минут назад появилась на работе.

Лори Унрен, начальник отдела изучения Средневековой Европы, а по совместительству и мой дядя, родной брат моей матери, сидел в удобном кожаном кресле за полированным столом из дорогущего родонийского дерева и пристально наблюдал, как подчиненные занимают свои места на расставленных стульях.

— Ну что, гордость «Аськи», — язвительно начал он свое приветствие, и мы все подобрались: этот тон ничего хорошего не сулил, — поздравляю вас, нам увеличили финансирование, а это значит, что повысились ваши зарплаты. Но и уровень вашей работы тоже, как оказалось, должен быть высоким. Странно, правда? Поэтому все, кто не сдал нормативы за последние три месяца, к командировкам допущены не будут, а значит, и денег не получат. Что сидите? Как будто понятия не имеете, кому я это говорю. Вперед, в архив и на тренировки к «чистильщикам». Пусть Стефан и Эдгар хоть что-то вложат в ваши головы.

Две минуты — и половина сотрудников покинула кабинет. Ох, как весело-то утро началось…

А дальше пошло распределение. Причем когда Лори назвал мое имя, я недоуменно нахмурилась. Франция семнадцатого века — это, конечно, хорошо, но я как бы в ближайшее время не должна была отправляться ни в какую командировку.

Кабинет я покидала последней. Дождавшись, когда за народом закроется дверь, я выразительно посмотрела на начальство.

— Дядя…

— Лизка, приказы командования не обсуждаются, — недовольно поморщился Лори.

— Мы не в армии. Почему? У меня законная неделя.

— Боги, вот почему ты такая любопытная?

— Потому что подстав не люблю. Так в чем дело? Опять Ричард?

Дядя покрутил пальцем у виска.

— Нет, я знаю, конечно, что ты параноик, но не до такой же степени. Нет, Лизка, этот пират тут не при чем. Все, иди уже. Через полчаса вам отправляться.

Мысленно пожелав любимому родственнику поработать недельку в авральном режиме без минуты отдыха, я аккуратно закрыла дверь с другой стороны.

К Стивену с объяснением я отправила Дарика. Да, конечно, домовым было запрещено покидать помещения, за которыми они были прикреплены. Но это если домовой принадлежал академии. Дарик же принадлежал лично мне, а значит, и распоряжаться им я могла так, как считала нужным.

Длинные белые балахоны, на ноги — кожаные мокасины, и вот уже мы с Алексом выходим из портала в принадлежавшем академии доме недалеко от Парижа.

Династические распри, война с Испанией, междоусобицы, Ришелье, Мазарини, два Людовика, католики против протестантов… В общем, не самый мирный период. С другой стороны, до кровавой революции было еще далеко, а дороги, как и в двенадцатом веке, опасными считались не везде. Так что да, жить было можно.

— Чем ты насолила начальству? — задумчиво спросил Алекс, поднимаясь из подвала, в котором традиционно находился портал, на первый этаж дворянского особняка.

— Если б я знала, — досадливо дернула я плечом, — у меня такое ощущение, что дяде просто надо было убрать меня из города.

Сказала и зависла.

— Лизка? — недоуменно покосился на меня напарник.

— Два варианта: либо меня не хотят пускать на свидание со Стивеном, либо стараются удержать как можно дальше от деда, — сообщила я Алексу. — Тебе какое объяснение больше нравится?

— Ни одно. Оба паранойей попахивают, — проворчал напарник.

Спорить я не стала. Как по мне, вероятны были оба варианта, хотя я ставила на Феню. Впрочем, зная деда, не удивлюсь, если он умудрится выкинуть какой-нибудь фортель. Еще и переиграет этих умников.

Каменная лестница с высокими, крутыми ступеньками и железными резными перилами привела в практически пустой холл со стенами, задекорированными яркими панно. Охота, конечно же, что ж еще могли изображать в угоду благородным господам. Героические аристократы, не сходя с лошадей, травили зайцев, окружали оленей, в общем, уменьшали популяцию определенной живности в конкретном месте. Я охоту признавала только как средство пропитания, а потому на панно посмотрела с отвращением.

— Лизка, — хмыкнул Алекс, — тебя местная знать не поймет.

— Я еще умом не тронулась — свои истинные чувства им демонстрировать, — проворчала я. — Скоро служанка придет. Наша, стаци. Перед остальными ты играешь роль моего пажа.

— Помню. Только глупо это: какой паж у герцогини?

— Пусть любовником считают, тебе-то что.

Алекс поперхнулся воздухом, закашлялся, покраснел. Я с трудом скрыла удовлетворенную улыбку: мне все же удалось пробить его напускную «взрослость». Мальчишка, что тут скажешь.

— Опять стаци. Это уже вторая, — перевел разговор напарник. Мы зашли в одну из комнат, оказавшуюся обеденным залом, сели на стулья с пирамидальными ножками и высокой спинкой. — И как начальство не боится?

— Она местная, не из нашего времени. Дочь кого-то из «чистильщиков».

Снова кашляет. Да что ж такое-то? Может, ему сироп какой посоветовать? Вдруг заразился чем-то, болезный?

— Что? Что ты так смотришь? Мы все люди.

— А память подтереть?

— Кому? Матери? Подтер. А девчонка увидела то, что видеть ей не следовало. Ну и стала здесь агентом.

— Наверное, и всеми благами будущей цивилизации пользуется, — проворчал Алекс.

— Антибиотики точно и себе, и родичам колола, — я встала. — Вот как в этом немаленьком городе можно отыскать перстень, да еще и не имея его подробного описания? Печатка, золото. Спасибо, добрые люди. Засунули куда подальше на несколько месяцев.

Я ворчала, понимая, что из меня выходит раздражение из-за сорванного свидания. Если бы мне дали возможность увидеться со Стивеном, объясниться с ним, возможно, и реагировала бы я на неожиданную командировку намного спокойней.

Глава 8

История начинается тогда, когда уже ничего невозможно проверить.

В. Верховский

К чему бы мы ни стремились, каковы бы ни были частные задачи, которые мы сами себе ставим, мы в последнем счёте стремимся к одному: к полноте и завершённости… Мы стремимся стать сами вечной, завершённой, и всеобъемлющей жизнью.

Виктор Франкл

Стаци, Жанна, оказалась крупной веснушчатой блондинкой, болтливой и веселой. К нам с Алексом она обращалась «милорд» и «миледи» и за полчаса вывалила на наши головы все местные сплетни. То и дело поправляя, из-за смущения, коричневую форму с белым накрахмаленным передником, она трещала, трещала и трещала. Вот уж находка для врага. Как еще, с такой словоохотливостью, она не поведала всему Парижу о об «Аське», «чистильщиках» и прочих «радостях» будущего.

— Графиня де Трельян недавно приболела. Слуги уверяют, что простыла, а молочник, который крутит с кухаркой, божится, что там чуть ли не Черная Смерть. Так ее дом теперь чуть ли не за сто миль объезжают. И сынок ее что-то не стремится маменьку навещать, — сообщила Жанна, закончив сервировать обеденный стол.

— Когда ближайший бал или званый вечер и у кого? — я, не дожидаясь ее помощи, самостоятельно уселась на стул и приготовилась то ли обедать, то ли ужинать.

— Так у герцогини де Рокшон, миледи, в честь дня рождения ее средней дочери. Послезавтра. Там весь свет будет, — Жанна проворно накладывала мне на тарелку кусок холодной жареной дичи и филе из морского языка.

Я сделала глоток красного вина из хрустального бокала. Развлекаться на балах не было ни малейшего желания. Но чем быстрей мы найдем этот дурацкий перстень, тем быстрей я вернусь домой. А значит, вперед, Лизка, на бал, званый вечер, да хоть к мифическому черту на рога. И улыбайтесь, агент «Аськи», всегда улыбайтесь.

— Лизка, — позвал меня Алекс, — ты сейчас та выглядишь, будто задумала весь город перебить.

Я покосилась на замершую рядом с его стулом Жанну, тяжело вздохнула и опустила глаза в тарелку. Сначала — еда, потом — планы на будущее. А послезавтра — ненавистный бал или ужин, что там задумано-то герцогиней?

Я жевала, не чувствуя вкуса. Дядя, я ведь вернусь. Скоро вернусь. И если я все же слечу с катушек, то весело будет всей «Аське». Напрасно ты, дядя, отправил меня в эту командировку…

После ужина мы втроем засели в кабинете, просторной комнате с высокими расписными потолками, расположенной рядом с обеденным залом, и начали обсуждать план действий, предварительно активировав защиту от подслушивания. На широком овальном столе с инкрустированными полудрагоценными камнями ножками мы разложили карту Парижа и ближайших пригородов, составленную несколько лет назад кем-то из наших агентов.

— Балы здесь и здесь, званые вечера в этих трех домах, это за десять дней данные. Но сюда и сюда без связей не попасть, — Жанна уверенно тыкала пером в различные точки. — Перстень… Нет, ни разу такого описания не слышала, никто мне о подобном не рассказывал.

Со стаци слетела маска говорливой девочки, и сейчас перед нами находился серьезный и сосредоточенный профи. Интересно, это отец ее так натаскал, или она от рождения настолько хорошо умеет притворяться? Если второе, то можно понять, почему ее сделали нашим агентом.

— Самое гадкое — мы не знаем даже, кто носил этот перстень: ни пола, ни возраста, ни социального положения, — я раздраженно закусила кончик пера и постучала пальцами по столешнице. — Право слово, как иголку в стоге сена искать.

— Очередные неполадки с порталом? — задумчиво предположил Алекс.

— Исключено. Документы четко указывают на это время. Да и место тут одно-единственное…

— Нет, — качнула головой Жанна, прерывая меня, — люди говорят, что изредка в Проклятом доме огни по ночам вспыхивают. Да и странные создания оттуда то и дело появляются.

Мы с Алексом переглянулись.

— Проклятый дом — это где?

— На окраине Парижа, в рыбацком квартале.

— Думаешь, там тоже портал? Может, сатанисты или сектанты? — предположила я.

— Здесь? — иронически уточнила Жанна. — Миледи, здесь церковь сильна. Доносчиков много. Люди давно сообщили бы, если бы кто из сектантов появился. Да хотя бы в разговоре это мелькнуло бы.

— У нас все порталы на учете, — мотнула я головой, — и опять же: все они в академии. Оттуда можно попасть только сюда, в этот дом.

— Значит, прогуляемся в рыбацкий квартал, — пожал плечами Алекс.

Я вздохнула. Придется.

— Только после бала. Или что там будет. Нам с тобой нужны целые тела и ясность в мозгах.

На том и порешили: сутки отдыхаем и готовимся к официальному мероприятию, затем появляемся в высшем свете и потом уже пытаемся выяснить, кто и зачем пугает бедняков в рыбацком квартале. Отпустив служанку, мы с Алексом разбрелись по спальням. Я активировала защитное поле, установила сигнализацию, обязательно оповестившую бы меня о появлении возле дома чужаков с дурными намерениями, улеглась на постель, потянулась.

Семнадцатый век. Жеманность в поведении, изысканные блюда, шикарная мебель, именитые художники, поэты, музыканты. А гниль внутри людей все та же. И вообще, чем больше скачу по эпохам, тем больше убеждаюсь, что меняется только обстановка. Пороки одинаковы в любом времени, добродетели встречаются редко. Да и…

Почувствовав, что с такими размышлениями скоро стану мизантропом, я приподнялась на локтях, огляделась. Спальня как спальня. Широкая комната с высокими потолками. Тканевая обивка стен — парча с золотым узором. Кровать под балдахином, пара вычурных кресел, бюро с расположенными на нем письменными принадлежностями и несколькими подсвечниками, комод на резных ножках, овальное зеркало в посеребренной оправе, камин. В общем, обычная, ничем не примечательная спальня. В подобных спальнях как раз и прячут письма от любовников и секретную переписку. Вообще, мебель в стиле барокко, помпезная и яркая, величественная и торжественная, как нельзя лучше подходила для сооружения в ней различных тайников, чем и пользовались многие аристократы этого времени.

Ни бюро, ни комод с их многочисленными ящичками внутри ничего не прятали, а вот полка над камином мое внимание привлекла. Мило улыбавшаяся своему ухажеру фарфоровая пастушка как-то неестественно скалилась. Уже не сомневаясь в том, что делаю, я с размаха швырнула фигурку на пол.

Простенькое латунное колечко и намотанная на его ободок бумажка ничего интересного на первый взгляд из себя не представляли. Я нахмурилась, внимательно осмотрела вещицу и решительно направилась к Алексу.

Громили особняк мы аккуратно, можно сказать, изысканно: все три этажа обыскали, предметы интерьера тщательно рассмотрели, нашли в нескольких статуэтках еще пару колечек, три серебряных цепочки и несколько бумажек, подобных найденной.

— Дурацкий детский ребус. Попробуй угадай, в каком состоянии был тот, что занимался раскладкой этих вещиц по всему дому, — пробурчал Алекс, сидя в кресле в моей комнате. — Лизка, ты всерьез воспринимаешь чью-то шалость.

— Возможно, — не стала я спорить, — тем более что моя паранойя пока молчит. Но если мы с тобой ответим всего на один вопрос, я точно успокоюсь: кто все это проделал? Работник академии или кто-то посторонний, местный? И если второе, то каким образом он попал в это здание?

— То есть числа на бумажках тебя не интересуют?

— Время и географическое… — я не договорила. — Алекс, будь другом, сходи за картой.

Напарник кивнул, не уточняя, зачем она мне понадобилась, и вышел из комнаты.

— Рыбацкий квартал и его окрестности, — задумчиво отметила я, разглядывая координаты, указанные на бумажках. — То самое место с Проклятым домом. Причем заметь, время всегда после полудня.

— Загадки, интриги, расследования, — буркнул Алекс и зевнул. — Лизка, ты спать не хочешь.

Я хмыкнула.

— Ладно, завтра у нас свободный день, тогда все и додумаем.

Спала я плохо: мне снова снились кошмары. Какие-то люди в масках на лицах то и дело перекрывали мне ходы в катакомбах, не позволяя выбраться наружу, зловеще смеялись и отказывались умирать, когда я протыкала их шпагами, шептали странные заклинания, призывали на мою голову демонов…

На следующий день Жанна появилась ни свет ни заря, накрыла в обеденном зале стол, поставила на него мясные и рыбные блюда, налила нам с Алексом горячий суп в тарелки и вино в бокалы. Я вздохнула про себя. Овощи, каши… Нет, не слышали. Это только для черни. А вот благородные объедаются белым мясом и напиваются вином…

Кусок дичи я ела медленно. Алекс уже разделался со своим и о чем-то размышлял, барабаня пальцами по столу, а мне не хотелось ничего: ни есть, ни работать, даже думать не было желания. Навалилась какая-то непонятная апатия. Как будто… Да чтоб вас!

Я нехорошо прищурилась. Так, значит? Ну-ну, еще посмотрим, кто кого. Дарик будет мной гордиться.

Вставала из-за стола я медленно, словно неохотно.

— Алекс, — окликнула напарника и сделала жест рукой, будто вывинчиваю пробку из бутылки. Парень удивленно вскинул брови, но кивнул.

— Жанна, останься здесь, — приказала я и все такой же медленной походкой направилась наверх, за сумкой. Алекс пошел следом. Умный мальчик, знает, когда не нужно задавать вопросы.

В своей спальне я уселась на покрытый ворсистым ковром пол, поставила перед собой сумку и начала приготовления. Свечи, расставленные в поданных Алексом подсвечниках, захваченный со стола ломоть белого хлеба, карманное зеркальце, гребень. Вроде все. Пока все.

— Приди, бабушка, угостись, чем бог послал, — позвала я, глядя прямо перед собой.

Быстрое смазанное движение я увидела, только потому что не моргала. А через секунду уже накидывала на нечисть подготовленную заговоренную веревку.

— Ишь ты, пакость мелкая, — не обращая внимания на отборные ругательства нечисти, ворчала я, завязывая «морской» узел, — я тебе покажу, как энергией человеческой питаться. Совсем обнаглела? Хочешь назад, в «Землю изначальную»? Так я тебе устрою.

Угрозы подействовали. Нечисть мгновенно присмирела. Теперь она сидела молча, угрюмо сверкая из-под густых бровей яркими глазками-бусинками.

— Кто приказал? — теперь я чувствовала себя «на коне». Уж допрашивать меня учили. А кого конкретно: местного жителя или наглую нечисть, уже неважно.

— Хозяин дома, — послышался тихий ответ.

— Не лги. У этого дома нет хозяина. Смотри, портал под рукой. Так кто?

Передо мной появилась картинка: высокий плотный мужчина, буквально косая сажень в плечах, высаживает из заговоренного рюкзака маленький меховой комок. Губы шевелятся. Явно указания дает.

— На что реакция?

— На любую найденную в статуэтке вещь.

Ах так… Очень интересно…

Я задала еще несколько уточняющих вопросов, потребовала обязательную клятву верности на крови, а получив ее, отпустила нечисть. Свечи, зеркальце и хлеб пошли ей в дар. За моральные страдания, если можно так выразиться.

Включив защиту от любой прослушки, я повернулась к молчавшему до сих пор Алексу:

— Видел?

Напарник ошарашено кивнул.

— Это же один из «чистильщиков».

— Именно, — ответила я. — Осталось понять, что он тут забыл и с каких пор считается хозяином дома.

— Лизка, как ты догадалась, что она из «Земли изначальной»?

— Да что там догадываться, — пожала я плечами, — обычная нечисть энергию из человека не высасывает. Этим промышляют только вечно голодные духи «Земли».

Внизу послышался шум.

— Прибью, — пообещала я, отключая защиту от прослушки и направляясь к лестнице.

— Кого? — уточнил Алекс.

— Любого, кого увижу.

Одета для приема гостей я была вполне подобающе: светло-зеленое платье с узким лифом и длинной мягкой юбкой, подвязанные голубой лентой волосы, домашние туфли на ногах. Алекса я показывать народу пока не собиралась, а потому он, в рубашке и штанах двадцатого века, остался на втором этаже.

Внизу Жанна мужественно сражалась с щеголеватым симпатичным парнем в голубом жюстокоре, перепоясанном широким ярко-красным шарфом, синих чулках и такого же цвета туфлях. Судя по поведению незваного гостя, к нам пожаловал слуга или паж. Интересно, кого мы могли заинтересовать? Вроде сидели тихо, нигде не появлялись.

— Чем обязана? — мой голос мог заморозить любой водоем в жару, но парень не смутился.

Резво стащив с голову шляпу и практически подметя ее пол, он склонился в поклоне:

— Миледи, графиня де Ронсар будет рада видеть вас у себя…

Посланник говорил, говорил и говорил, а я, сохраняя на лице нужное холодное выражение, пыталась понять, что за графиня и для чего мы ей понадобились. Наконец, еще раз торжественно подметя шляпой пол, парень удалился. Когда дверь за ним закрылась, я посмотрела на Жанну и глазами указала в сторону кабинета. Она понятливо кивнула.

Только оказавшись за закрытой дверью и включив защиту от прослушки, я спросила:

— Что за графиня? И откуда она о нас узнала? Вернее не так: для чего мы ей понадобились?

— Графиня приехала из глубокой провинции лет пять-шесть назад. Немолода, за сорок точно, умна, хитра, расчетлива. Устраивает у себя вечера, на которых обычно появляется вся знать Парижа. Считается сводницей, — перечислила стаци основные характеристики ее светлости, — ей интересны все новые лица.

Ясно. Ей, видимо, доложили, что в пустующий долгое время дом въехала молодая аристократка в сопровождении пажа, и она решила навести мосты.

— Запомнила, когда нас ждут?

— Да, миледи. Через день после вечера у герцогини де Рокшон.

Остаток дня я провела, готовясь к завтрашнему необходимому выходу в свет. Настроение после обнаружения кикиморы улучшилось, упадка сил не наблюдалось, а посему отговорок мой внутренний голос не принимал, раз за разом напоминая, что перстень нужно найти как можно быстрее, если я хочу поскорей вернуться к Стивену.

Эту ночь я спала спокойно и проснулась утром с жутким чувством голода. Алекс с удивлением наблюдал, как я, босая, прямо в пижаме, сметаю со стола в кухне все: и остатки вчерашней дичи, и старый хлеб, и вареные яйца.

— Реакция организма на потерю энергии. Запоздалая, правда, — объяснила я и вздохнула. — У нас еще три часа. Потом нужно будет потихоньку готовиться к выходу.

— Мне идти с тобой?

— Естественно. Ты не слуга. Ты — паж. Так что будешь сопровождать свою молодую госпожу весь вечер.

Напарник кивнул.

Через час пришла Жанна, переоделась на кухне и в своем форменном коричневом наряде сначала накрыла на стол, а затем и начала помогать нам с Алексом одеваться.

С ненавистью посмотрев на длинный, сильно затягивавший талию и приподнимавший грудь корсет, я все же позволила затянуть его на себе, правда, не особо туго. Упасть в обморок от нехватки кислорода мне не улыбалось.

Белоснежная сорочка, верхнее платье темных цветов, с кружевами и пышными юбками, туфли на ноги… Боги, какой садист придумал эти пытки?!

С завистью посмотрев на Алекса, обряженного в синий жюстокор и чулки под цвет наряду, я величественно проплыла к ожидавшему нас с напарником наемному экипажу. По «Аське» одно время ходила байка о девчонке — выпускнице какого-то там задрипанного колледжа, отправившейся в первую командировку и не сумевшей сбежать от преследовавшего ее любвеобильного графа — ноги с непривычки запутались в куче юбок. В тот раз все закончилось благополучно: девчонку смог отбить бдевший напарник, потом над ней долго ржал весь отдел. Но сейчас, мелко семеня к карете, я прекрасно понимала незадачливую коллегу — передвигаться в этой куче ткани было невероятно тяжело. Хотя сама бы я, на месте выпускницы, ни в коем случае не бежала бы, а постаралась лишить графа органа любви.

Местные жители в это время чистоплотностью похвастаться не могли, а потому аристократы и богатые буржуа пользовались духами. В сочетании с запахом немытого тела амбре был тот еще. Нам с напарником пришлось вылить на себя как минимум полфлакона духов, привезенных из будущего. Контрабанда, да, но лучше уж этот тонкий, не тяжелый запах, чем местная вонь, вызывающая слезы на глазах.

Перед особняком герцогини де Рокшон толпились кареты, кони, люди. Наш кучер, высокий рыжебородый детина, намеревался было ввязаться в драку с другими мужиками за возможность подвезти «миледи» поближе, к самим ступенькам, но Алекс, следуя моим указаниям, велел остановить неподалеку. Дополнительная медная монета пыл мужика поубавила, так что мы с напарником без проблем дошли до особняка.

— Нехорошее у меня предчувствие, — пробормотала я вполголоса, поднимаясь по мраморным ступенькам.

— Накаркаешь ведь, — тоскливо вздохнул Алекс рядом.

Глава 9

Трудности — это единственное извинение, которое не принимает история.

С. Грефтан

Найти свою дорогу, узнать свое место в жизни — в этом все для человека, это для него значит сделаться самим собою.

Виссарион Григорьевич Белинский

Первые полчаса-час прошли спокойно. Гости сидели в богато обставленной гостиной на небольших уютных диванчиках, пили начинавший входить в моду горячий шоколад, сплетничали об общих знакомых, при этом потихоньку собирая информацию. В общем, все как обычно. И в убогом домишке, и в салоне герцогини люди не менялись. Я уже было поверила, что моя интуиция в кои-то веки ошиблась, и этим вечером ничего не случится, когда в гостиную вошли двое.

Первый, мужчина в годах, с небольшой бородкой и седыми волосами, среднего роста, плотного телосложения, выглядел представительно и важно. Шел он неспешно, с полным осознанием своей важности. Темно-синий жюстокор, подпоясанный такого же цвета шарфом, был явно сшит у портного с именем. Впрочем, так же точно, как и одеяние второго, отличавшееся лишь цветом. Коричневый отлично шел ему, спутнику представительного мужчины, высокому, подтянутому, обманчиво худому. Я отлично знала их обоих, хоть никогда и не видела их вместе и даже не подозревала, что они знакомы друг с другом. Афанасий Дорский и Стефан фон Херц. Что они оба здесь забыли?! Я отыскала глазами в одном из углов Алекса, поймала его взгляд, чуть качнула головой. Через пару-тройку секунд верный паж уже выводил свою госпожу в сад, подышать свежим воздухом. Мигрень, знаете ли.

— Что?

— Здесь дед и Стефан.

Челюсть напарника со стуком упала куда-то в траву.

— Пришли вдвоем, — добила я его.

— Они знакомы?

— Вот у них и спросишь.

Я сделала один глубокий вдох, затем второй, третий.

— Как они… Думаешь, через…

Алекс сознательно не договаривал, во избежание любопытных ушей. Но я и так поняла не заданный вопрос.

— Вряд ли. Помнишь, где мы хотели побывать завтра?

Глаза напарника расшились. Я же была практически уверена в своей догадке: не могли эти двое прийти порталом, установленном в доме «Аськи». Они элементарно не успели бы собраться и появиться здесь при полном параде. Нет, скорее всего, в рыбацком квартале действительно находится портал. Личный портал Фени.

Порталы считались собственностью государства, так просто установить их в домах «частников» было нельзя. Разрешение на установку получали единицы, и то после долгой бумажной волокиты. Чем мог Феня подкупить президента Единого Галактического Союза, я не знала, но, похоже, это было что-то достаточно серьезное.

— Возвращаемся, слишком долго мы тут прохлаждаемся.

В гостиной ничего не изменилось: приторные улыбки, отвратное сочетание запаха немытых тел и ароматов духов, духота, болтовня. И все те же знакомые фигуры в одном из углов комнаты. С кем именно беседовали Феня и Стефан, мне рассмотреть не удалось.

Выдержав приличествующее время и так и не узнав ничего нужного для дела, я рассыпалась в извинениях перед радушной хозяйкой и поспешно сбежала.

— Ждем гостей, — сообщила я Алексу, когда кучер вез нас домой.

— Уверена?

— Просто так они там не появились бы.

Напарник согласно кивнул. Дальше ехали молча.

На следующий день, рано утром, не успела Жанна появиться на своем рабочем месте, раздался стук в дверь. Мы с Алексом, одетые по моде этого времени, многозначительно переглянулись.

Встречали гостей мы, как и положено аристократам, в гостиной, светлой комнате рядом с обеденным залом.

Феня и Стивен красовались в нарядах, отличавшихся от вчерашних только цветом. Впрочем, меньше всего меня интересовала одежда.

— Ну здравствуй, внучка, — по-доброму улыбнулся дед, прижимая меня к себе.

Я растаяла в родных объятиях. Но моему профессионализму это не помешало.

— Как вы тут оказались? — едва усевшись на обитый бархатом диван, потребовала я ответа. — Дед, с каких пор у тебя свой, личный портал?

— Считаешь, не достоин? — весело поблескивая глазами, спросил Феня.

Я лишь фыркнула в ответ. Стефан молчал и со своего места внимательно наблюдал за мной. Вот что он ожидал увидеть?!

— А я считаю, что твоего отца пора поставить на место. Дети — не его собственность.

Ясно. Выяснение отношений между членами семьи состоялось. Не удивлюсь, если, по возвращении, стану обладательницей еще одной полностью отремонтированной квартиры. Деда боялись все родичи, включая отца.

— Я все равно не смогу вернуться, пока не найду этот дурацкий перстень, — пожала я плечами. — Кстати, ты не в курсе, зачем они нужен?

— Это перстень предка одного из видных масонов девятнадцатого века, — последовал ответ, — если его найти, то можно о разном пообщаться с его потомками.

Понятно. Банальный шантаж.

Разработав план действий и распределив роли, мы расстались. Деду про кикимору и находки я пока говорить не стала: собиралась сама проверить некоторые свои догадки.

— Что теперь?

— Завтра отдыхаем, отлеживаемся. Послезавтра нанесем визит вежливости графине де Ронсар.

Мы с Алексом успели пообедать, но до сих пор не встали из-за стола. Я все никак поверить не могла в появление здесь деда. Да и Стивен…

— Лизка…

— Угу…

— А почему здесь Стефан?

— В смысле?

— Ну… Разве тем, кто шагнул через портал, можно возвращаться в прошлое?

Боги, вот, спрашивается, чему их в колледжах учат?..

— Алекс, Стефан из другого века. Он не к себе домой вернулся.

— А какая разница? — и чистый, незамутненный взгляд идиота. Нет, сам напарник наверняка считал себя суперпрофи, этаким Джеймсом Бондом будущего. Но его непонимание некоторых элементарных вещей меня просто поражало.

— Временная петля, Алекс. Есть риск, что, вторично пройдя через портал, человек прошлого погибнет.

— А отправить его на несколько дней позже?

— Ты правда думаешь, что самый умный в академии, и раньше никто никогда не пытался проделать подобное? — иронично поинтересовалась я. — Заклинивает портал. Что-то в мироздании отказывается срабатывать. Технари и ученые всех уровней долго пытались понять, в чем проблема. Увы. Можешь называть это божественным провидением: незачем тому, кто побывал в будущем, возвращаться домой. Ход истории может кардинально измениться. Так что никакой проблемы в появлении здесь Стефана я не вижу. А вот причина этого самого появления мне не понятна. Что работник архива забыл на оперативном задании?

Ответа не было ни у одного из нас.

Весь следующий день мы набирались сил перед визитом к графине. Сидеть слушать сплетни и рассказывать их самой — то еще удовольствие. Да и вообще, теперь, когда я знала, что здесь Стивен, работа как-то отошла на второй план. Мысленно ругаясь и стараясь привести себя в форму, я, тем не менее, предпочла бы сходить с ним на свидание, а не сидеть в душной гостиной сводницы и сплетницы.

На очередное платье с корсетом я посмотрела, как инквизитор — на еретика. Но пришлось покорно ждать, пока Жанна зашнурует его на мне, а затем вновь семенить к карете. На этот раз я оделась в темно-вишневые цвета. Вроде и не совсем траурные, но, может, графиня поймет намек и не станет играть роль свахи.

Не поняла. Все то время, что мы с Алексом провели в шикарно обставленной гостиной, ее хозяйка, как я и ожидала, периодически ненавязчиво намекала, что такой молодой девушке, как я, не стоит находиться под одной крышей с собственным пажом — высший свет поймет неправильно, а значит, и двери многих салонов для меня закроются навсегда. Я, приклеив на губы соответствующую улыбку, кивала в нужных местах. Теперь, когда рядом находился Феня, мне было откровенно плевать, кто и когда откажется принимать нас с Алексом. Дед, как поговаривали некоторые его завистники, способен был отыскать на кошке блоху, чипировать ее, а затем всю жизнь следить за ее прыжками.

— Вчера меня почтила своим визитом герцогиня де Горцон, ах, какие у нее сыновья! Почтительные, предупредительные, — заливалась соловьем графиня, не забывая пить небольшими глотками горячий шоколад.

Я припомнила слухи, собранные позавчера. Если мне не изменяла память, семья де Горцон несколько лет назад находилась под пристальным вниманием инквизиции по обвинению в чернокнижии. Обвинение сняли, но репутацию обелить так и не получилось. Да уж, чудесные друзья-приятели у графини. А уж какая для меня, провинциалки, выгодная партия…

Высидев положенное время, я, стараясь все время дышать через раз из-за амбре, исходящих от хозяйки дома, позорно бежала домой.

— Нет, надо было тебя слугой сделать. Может, хоть узнал бы что-нибудь полезное, пока я там время убивала, — проворчала я, сидя в особняке «Аськи» на кушетке.

— Ты портрет видела? — задумчиво отозвался напарник.

— Что над камином висел? — уточнила я. — Видела, но подробностей не разглядела. Слишком далеко от меня. Ты ближе сидел.

— Я разглядел. Мужчина на портрете точь-в-точь твой дед.

Челюсть упала на ковре и закатилась под кресло. Спрашивать Алекса, уверен ли он, смысла не было.

— Феня, конечно, мужчина любвеобильный, — пробормотала я ошарашенно, — но не настолько же.

— Почему именно любовница? Может, она его родственница? Что? Если у «чистильщика» есть дочь, почему твоему деду это запрещено?

Ответа у меня не было…

Ужинала я у себя в комнате: сыр, хлеб, окорок, красное вино. Слегка захмелев, я грустно хмыкнула. Вот как все бывает-то. Вроде думаешь, что знаешь всех своих родственников, пусть и мало с ними общаешься.

А потом в одной из командировок случайно натыкаешься на портрет собственного деда. Кто ему та графиня? Жена, любовница, дочь, внучка? Да, я ревновала, потому что, кроме матери, никаких других женщин в нашем роду не было. И дед все свободное время посвящал мне. Теперь же до меня дошла простая истина: о личной жизни Фени я не знала ничего. Да, он любил женщин, мог восхищаться дамами любого века. Но чтобы вот так вот крутить интрижки, а то и жениться… «В каждом веке по жене, почти как у Синей Бороды», — мрачно усмехнулась я про себя. И мысли сами собой перескочили на Стефана. Что связывало его с Феней? Почему он решил покинуть привычное место и отправился в совершенно чужое ему время? Как, в конце концов, его пропустил этот дурацкий портал?! Хотя последний вопрос, конечно, был лишним: следов родственников Стефана уже не найти, никакого вреда его появление здесь не принесет, историю не именит. А потому, конечно, бывший монах-францисканец спокойно прошел через арку портала.

От мыслей и переживаний у меня разболелась голова. Выругавшись сквозь зубы, я растянулась на кровати. Против ожидания, сон пришел практически мгновенно. Спала я без задних ног.

А утром в гости к нам пожаловал Стефан. В принципе, я ждала этого визита, а потому была готова к нему.

Надев длинный закрытый домашний халат, я спустилась на первый этаж, отправила Алекса и Жанну куда подальше, активировала защиту от прослушки и только после этого вопросительно посмотрела на гостя.

— Лизетта, — начал он, оставаясь на ногах и внимательно всматриваясь в мое лицо, будто боясь пропустить на нем какое-то определенное чувство или эмоцию, — у меня недавно состоялся разговор с Иваром. Он дал понять, что я — нежелательная кандидатура в качестве твоего мужа, а потому я отправился сюда, чтобы на нейтральной территории задать тебе вопрос: ты выйдешь за меня?

Вот, значит, как. Что ж, я не была удивлена таким поведением отца. Дети для него всегда были лишь выгодным вложением капитала. И ждал он от нас слепого повиновения, не позволяя иметь собственного мнения, не разрешая действовать вопреки его желаниям. Конечно, попаданец из прошлого с сомнительной биографией был, мягко скажем, не ровней дочери того, кто нашел Китеж. Вот только Ивар допустил просчет: он забыл, что я терпеть не могла, когда на меня давили, и в этом случае старалась сделать все наоборот. В данной же ситуации были задеты и мои чувства, а потому повиноваться отцовскому слову я больше не собиралась.

— Да, Стефан, — мягко улыбнулась я бывшему монаху, — конечно, я выйду за тебя.

Объятия Стефана оказались осторожными, руки — мягкими, а поцелуй — сладким… Я растворилась в этом поцелуе, забыв на какое-то время и о себе, и о работе, и о проблемах, свалившихся на нас обоих. Важны были только те ощущения, которые дарили мне губы любимого.

Стефан ушел через несколько минут, а вечером в доме «Аськи» появился дед. Усталый, взмыленный, будто лошадь, пробежавшие десятки километров, он смотрел на мир из-под угрюмо сведенных бровей и, казалось, был готов разнести весь Париж к чертовой бабушке.

— У нас там смертную казнь на убийство еще не отменили7 — мрачно поинтересовался он, закрывшись со мной в том же кабинет, что и Стефан утром.

— И кого ты хочешь убить? — настроение мое можно было назвать благодушным: все же налаженная личная жизнь очень важна даже для нелюдимой меня.

— Своего сына и брата твоей матери.

Я хмыкнула.

— Кто из них придумал отправить меня в эту командировку? Папа или Лори?

— Оба. А расплачиваюсь сейчас я. И если узнаю, что в этом веке перстня никогда не было…

Дед зловеще замолчал.

— Кого они прочили мне в женихи? — перевела я разговор.

— Или кого-то из оперативников, или пирата из будущего, — фыркнул дед.

Я поперхнулась воздухом. Меньше всего я видела на месте мужа Ричарда. Этот временами заносчивый нахал вызывал у меня только одно желание: прибить его на месте.

— Хорошо хоть не Эдгара Норейского, — откашлявшись, заметила я.

Теперь поперхнулся и долго кашлял Феня.

— Фантазия у тебя, — буркнул он, придя в себя, — буйная чересчур.

— Дед, а дед. А ты в курсе, что в этом доме кикимора живет? Из «Земли изначальной»? — задумчиво спросила я.

Феня переварил информацию и хитро прищурился:

— Кикимора, говоришь. И кто ее сюда принес?

— Кто-то из «чистильщиков». Я клятву на крови взяла.

— Умница, девочка, — довольно потер руки Феня. — Ручная кикимора пригодится всегда.

Колечки с бумажками его тоже заинтересовали. Затребовав себе и то, и другое, он долго рассматривал это богатство, морщил нос, пытаясь разгадать ребус, а затем фыркнул:

— Больше чем уверен: они пытались меня поймать.

— Эдгар с Лори?

— Сомневаюсь, что Эдгар в этом участвовал. Он весь в работе, такой чушью ему заниматься просто некогда. Нет, внучка, это задумка Лори и Ивара. Бумажки показывают координаты моего портала, цацки эти слишком дешевые, чтобы считаться ценными, а значит, служат только для утяжеления вещицы. Ну и… Не так уж легко увидеть все эти изменения в фигурках. Нужно спецом искать нечто подобное. Или оказаться моей внучкой.

— Ничего не поняла, — честно призналась я.

Феня хмыкнул.

— Смотри. Лори с Иваром узнают или начинают догадываться о твоих чувствах к Стефану. Твой выбор им не нравится. Напрямую повлиять на него они не могут. В это время я сообщаю любимому сыну, что собираюсь проведать вас всех и остановиться в городе на пару недель. Ты — моя любимица. Ивар наделал слишком много глупостей за последнее время, и он решает отправить тебя в очередную командировку. О том, что у меня есть личный портал, он не знает, но догадывается. Дальше, по его приказу, «чистильщик» ловит и притаскивает сюда кикимору, которой следует воздействовать на любого, кто войдет в дом, неважно, откуда. Кикимора пьет силу, человек становится вялым.

— Они думали, что ты появишься здесь? Дед…

Феня поморщился.

— Ты ведь была у графини? Видела мой портрет? Она — моя внучка. Правда, понятия не имеет, что я жив-здоров. В рыбацком квартале, в Проклятом доме, можно выжить, но не жить. Там нет подходящей для появления в салонах одежды, и если бы не Стефан, с его предложением помощи, я действительно оказался бы здесь раньше тебя.

— Ну хорошо, — кивнула я, — ты здесь, кикимора пьет твою силу, дядя с отцом тебя ловят. При чем тут эти цацки в статуэтках?

— Обычная игра, милая. Эти обормоты хотели проверить, сумею ли я разгадать их план. Им не повезло: на моем месте очутилась ты и раскусила кикимору.

Да уж, многоходовочка.

— То есть осталось найти перстень, и можно возвращаться… Дед, слушай, а ты чернокнижников не боишься? Может, наведаемся к ним? Пусть они пошаманят?

— Это к герцогам де Горцон? — уточнил Феня и пожал плечами. — Почему нет. Герцогиня — первая сплетница Парижа. Если она ничего об этом дурацком перстне не знает, значит, вернемся без него.

«И тогда отцу и дяде будет очень весело», — подумала я.

Глава 10

К чернокнижникам мы отправились через три дня. За это время Феня удостоверился, что перстня в Париже нет. Кк он достал эту информацию, я понятия не имела, но, видя, как с каждым днем он мрачнеет все больше, заранее сочувствовала Ивару и Лори. Одно дело я, обычный агент, которого надо отослать поскорей с глаз долой, и совсем другое — Феня: умный, опытный, изворотливый, со связями практически в любой эпохе. Мы с ним, если сравнивать с шахматами, пешка и ферзь. И этот «ферзь» не любил, когда его держали за дурака.

В гости мы поехали втроем: дед, Алекс и я.

Особняк герцогини де Горцон располагался на окраине Парижа, пользовался дурной славой и приличными людьми посещался редко. Массивные статуи в саду, портики и колонны на фасаде дома. Дорого. Богато. Безвкусно.

Сама герцогиня, маленькая сгорбленная старушка, мне не особо понравилась. А вот дети ее честно постарались меня очаровать, особенно старший, высокий мускулистый мужчина средних лет с идеально наложенным гримом и линзами в глазах.

— Ваша светлость, не желаете прогуляться? У нас великолепный сад, — белозубо улыбнулся он сразу же после чаепития, нахально игнорируя все правила приличия.

Пришлось изобразить милую неиспорченную девушку, похлопать ресничками, подняться с облюбованного диванчика и идти следом за хозяином.

Сад и правда поражал, особенно цветами, которые в этой эпохе не росли.

— Наглость — второе счастье, — вздохнула я, повернувшись к спутнику. — Ричард, почему мы с тобой сталкиваемся практически в каждой командировке?

— Случайность, всего лишь случайность, — сообщил «пират».

— Угу. Я почти поверила. Мать и брат чьих будут?

— Местные, «настоящие». Я им чуть память подправил, — пожал плечами этот наглец.

Я выразилась не особо цензурно. Ричард присвистнул.

— Необычное выражение. Первый раз слышу его.

— А ты теперь лингвистом стал? — фыркнула я. — Ричард, скажи честно: что тебе от меня надо?

— Боги с тобой, Лизка, я, конечно, помню, что ты — параноик, но чтоб настолько, — проворчал собеседник. — Здесь отличная библиотека, а в ней — довольно редкие книги… Лизка, ты меня слышишь?

Слышала. Но при этом не отводила взгляда от цацки на пальце Ричарда. Золото. Печатка. Надо деду показать.

— Ричард, — я облизнулась, как кошка, увидевшая бесхозную рыбу, — скажи, только честно: тебе твои пальцы дороги?

— Лизка, ты совсем кукушкой поехал? — осторожно спросил «пират», явно жалея, что оторвался от коллектива. — Зачем тебе мои пальцы?

— Перстень, Ричард, мне нужен этот чертов перстень. А так как это практически вопрос жизни и смерти…

Перстень «пират» отдал сам, предварительно переговорив с Феней и удостоверившись, что это именно та вещица, за которой нас прислали.

— Дурная ты девка, Лизка, — сообщил он после разговора, — бедный твой будущий муж.

Ответом наглеца я не удостоила, только хмыкнула. Стивен себя явно бедным не считал.

На следующее утро я проснулась в собственной постели, от души потянулась, довольно улыбнулась. Целый месяц отпуска. Время, которое я смогу потратить на себя любимую — дед, оставшийся на этот период в городе, пообещал самолично за этим проследить. Сегодня вечером я ждала Сару, а завтра у нас со Стивеном было запланировано долгожданное свидание. Жизнь явно решила побаловать меня.

Бездельничала я весь день: валялась в постели, сходила полюбоваться на сделанный роботиками ремонт, «привязала» клятвой Витика к новой квартире, посмотрела пару старых фильмов. Ну и, конечно, дважды плотно поела.

— Как они оба там оказались? — задала вопрос Сара, едва переступив порог моей «однушки»: в новой квартире я пока праздновать не решалась. — Вся «Аська» на ушах стоит: архивариус, никогда не покидавший своего места работы, вдруг оказывается на оперативном задании, да не один, а с дедом одного из ценных сотрудников!

— Скажешь тоже, ценный сотрудник, — польщенно хмыкнула я, разливая по пузатым бокалам вино, — ценных сотрудников так не мордуют и в постоянные командировки не отправляют. Как оказался… Стивен, пока в архиве работал, раскопал всех своих потомков, в том числе и в Париже в семнадцатом веке, ну а когда попал туда, потащил к ним и Феню. Мол, здравствуйте, люди добрые, я ваш дальний родственник, всех общих предков наизусть знаю, приютите, оденьте. Ну кто ж сможет отказать такому гостю? В общем, там они вдвоем всю командировку и прожили.

— Знания — сила, — улыбнулась Сара, делая глоток из бокала. — Лизка, это контрабанда!

— Все претензии к деду и Стефану. Это они меня таким вином снабдили, — я прожевала дирси и довольно потянулась, — Сара, он меня замуж позвал, представляешь?

— Наконец-то! Что? Вот что ты так смотришь? Между вами обоими давно искрило, это чуть ли не вся академия замечала, только ты предпочитала в нем видеть друга.

Я промолчала. В принципе, подруга была права, но признавать это мне не хотелось.

— Лучше скажи, откуда тот перстень появился у Ричарда, — сменила тему Сара.

— А это печатка старшего брата, чернокнижника, настоящего, причем. Пытался демонов вызвать и чертей после пьянки видел. Его отправили в дальнее поместье, чтобы инквизиции глаза не мозолил. Ричард в том поместье с ним и столкнулся. Ну а дальше… Ты ж помнишь, что у «пирата» ни стыда, ни совести нет?

— Парень хоть жив остался?

— Угу. Правда, память потерял. Но это уже, по мнению некоторых уников, мелочи жизни и издержки производства. А вот перстень Ричарду пригодился, чтобы под гримом проникнуть в парижский особняк и выкрасть нужные ему рукописи.

Сара откинулась на спинку кресла, вытянула ноги, покрутила в пальцах бокал.

— Ты хоть в платье на свидание пойдешь, или снова в любимые джинсы влезешь? — в очередной раз сменила она тему.

— Что под руку попадется. Сара! Оставь дирси в покое. Я пошутила!

— Смотри, а то я не только им в тебя кину, — воинственно пригрозила захмелевшая подруга.

Сидели мы полночи, активно мыли кости знакомым, планировали будущую жизнь, напивались и опустошали подпол под горестные причитания Витика. Заснули под утро.

Эпилог

— Лизка, ну наконец-то! — Сара ураганом ворвалась в мой кабинет, без спроса уселась на угол стола, осмотрела меня с ног до головы. — Вот как тебя Стефан с пузом в командировки отпускает?!

— Всего четвертый месяц, и это была последняя, — я оторвалась от заполняемых документов и невозмутимо взглянула на подругу. — Так что не кричи. Сама-то когда беременеть собираешься? Мне с Мартином на эту тему пообщаться?

— Я тебе пообщаюсь, — весело фыркнула Сара, — он и так чересчур любвеобильный.

Роман Сары и Мартина внезапно вспыхнул на нашей со Стивеном свадьбе полтора года назад. Никто в «Аське» не верил, что эта парочка долго продержится, но полгода назад они расписались, и теперь вся академия делала ставки, когда же домашняя девочка Сара появится на работе с животом.

Жерар и Жанна ждали уже второго ребенка, Жерар все еще косился в мою сторону, но о своих чувствах больше не заговаривал.

Один Алекс пока ходил без пары, хоть и не особо страдал по этому поводу. Он прилежно учился последнее время, сидел в архиве, посещал тренировки «чистильщиков», заодно наматывая на ус их байки: весь следующий год ему предстояли «одиночные» командировки.

Отец и дядя подарили нам со Стивеном, видимо, с подачи Фени, присутствовавшего на свадьбе, дом в пригороде, Мартин притащил откуда-то домовичка, не того, дикого, которого когда-то забрал к себе, с тем он сроднился. Этот был мелким, неумелым, но пушистым и милым. Витик заявил, что возьмет над ним шефство и всему научит. Я только плечами пожала. Пусть учит, раз хочет. Обученный домовой в новом помещении нам с мужем не помешает.

Да, как выяснилось, при налаженной личной жизни все мое человеконенавистничество довольно быстро испарилось. Жизнь моя наконец-то наладилась, проблемы были исключительно бытовыми, и все вокруг уже не казалось серым и мрачным.

Content

Соколова Надежда
Коридоры истории
Книга 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог