Анатолий Махавкин

Наездник 3

Ведьма, грызущая корни мира

Глава 1

Река холодила ступни, да так, что временами казалось, будто кожу непрерывно колют крохотными иголками. Но Муаррат сказала, что так нужно, потому как в бегущей воде целая прорва всякой полезной энергии. Особенно полезной для меня. Сама девушка сидела на досках пристани рядом со мной, но вместо того, чтобы спокойно топить пятки, болтала ногами, поднимая фонтаны холодных брызг. Видимо от переизбытка энергии.

Впрочем, Муаррат тут оказалась не самой главной нарушительницей пасторального спокойствия. Имелись и другие, гораздо беспокойнее.

— Эй, завязывай! — как можно строже сказал я. Потом вспомнил, чертыхнулся и попытался представить то, о чём сказал. Получилась некая невнятная хренотень.

Возможно, именно по этой причине Кусака проигнорировал, как мои возгласы, так и мысленные указания. Дракончик продолжил веселиться, прыгая по мелководью. Тварюшка сейчас больше всего напоминала сенбернара-переростка, которому какой-то шутник воткнул в спину пару дурацких обрубков. Хвост прятался под водой и лишь изредка появлялся на поверхности, походя в этот момент на рыбу, которая впилась в зад означенному сенбернару.

— Здоровенная тупая гадость! — ругнулся я, отлично понимая, что не прав сразу в паре моментов. А то и в трёх. Я повернулся к Муаррат, которая продолжала дразнить местных водяных чертей. — А это у него всё или он ещё подрастёт?

— Ещё, — беспечно успокоила меня девушка. — Сама не видела, но если судить по картинкам в книгах, драконы были невероятно огромными.

После этого она попыталась показать, насколько огромными вырастали драконы. Откровенно говоря, я слегка ошалел. Показанная скотинка намного превосходила размерами слона.

— В сарай такое точно не влезет, — неуверенно пробормотал я. Тут мне в голову пришла ещё одна мысль. — А когда он созреет…ну, вырастет до упора. Блин, такое же и в лесу не спрячешь! А если его кто-то увидит?

— Убьём, а труп спрячем. Того, кто увидел, — безмятежно откликнулась Муаррат и запрокинула голову, рассматривая небо.

— Это ты брось! — ну почему у меня не получается быть с ней строгим?

Ага, с ней! А ещё с драконом, собакой и котом. Про Веру я вообще молчу: она у нас сама самая строгая. Хм, и остаётся несчастный Иван, на котором и так все отыгрываются. — Ишь, со своими принцессными замашками. Тут у нас, понимаешь, не какое-то средневековье.

— А это ещё что такое? — без интереса поинтересовалась Муаррат, продолжая разглядывать облака.

Я почесал в затылке, попытавшись вспомнить хоть что-то, из школьной программы. Вспоминалось: вытянутое лицо физрука, золотистый пиджак англичанки и пышная причёска директрисы. Ну, ещё несколько поцелуев и попытки курить в школьном садике. М-да, тоже история конечно, но не та, что требуется сейчас.

— Ну вот, как и вас, были короли, — тут я вспомнил, что и в наше время эти рудименты уцелели, пусть и не в прежнем количестве. — У простых людей не было особых прав, их заставляли работать и всё время воевали…Чёрт!

Муаррат косилась в мою сторону и улыбалась. М-да, фиговый из меня лектор. Особенно в тех вещах, которые касаются истории. Как ни стараюсь, всё сворачиваю к тому, что прежние времена ничем не отличались от современности. А может оно и реально так? Ну в смысле, вперёд скаканули только технологии, а отношения: царь-поданные ни в чём не изменились. Только бунтуют сейчас всё больше не на площадях, а в интернете. С тем же результатом.

— Хорошо, средневековье тут не при чём, — сдался я. — Но людей мы всё равно убивать не будем. Наших людей, в смысле.

— Ага, выходит наших можно, а ваших — нет? — Пусть губы Муаррат по большей части не шевелились, но я чувствовал, как девушка веселится. Похоже, ей очень нравилось подкалывать меня на таких моментах. Я брызнул водой в сторону обидчицы, а она в ответ окатила меня настоящим цунами.

Кусака обратил внимание на то, что у нас намечается нечто интересное и припустил по воде прямиком в нашу сторону. Сейчас дракончик напоминал какой-то безумный земснаряд, обросший травой. Дина на берегу изводилась лаем, но приближаться к зоне активных водных процедур явно не намеревалась. Степлер так и вовсе, оседлал обгоревшее дерево и наблюдал за этим безобразием со скорбным недоумением. Предполагаю, что на его кошачьей морде читалась мудрость, накопленная тысячелетиями предков: каждый сходит с ума по своему и лишь коты сохраняют душевное равновесие.

Примчался дракон и с весёлым уханьем плюхнулся пузом аккурат перед пристанью. Я сказал, что Муаррат подняла цунами? Забудьте. Поднявшейся волной нас смыло с причала и пронесло аж к самой земле. Нас с Муаррат прокатило и хрен его знает, как так получилось, но я оказался лежащим сверху на девушке и целующим её в губы. Никто в общем-то не сопротивлялся. Потом в наш интимный круг общения сунулась совершенно не интимная драконская рожа.

— Засранец, — сказал я, отрываясь от губ Муаррат. — Едва не утопил несчастную, а теперь ещё и мешаешь делать искусственное дыхание?

Кусака тут же прислал картинку. Ну, типа искусственного дыхания. Муаррат хихикнула и на её щеках появились розовые пятна.

— И где только такого нахватался? — проворчал я. — Возьму и запрещу тебе смотреть телек.

Это была чистая правда. У Веры имелся старый пузатый телевизор, который сестра обычно использовала в качестве подставки под какой-то, жутко экзотический цветок. Кусака, во время одного из своих бесцельных блужданий по дому, ну когда дракон обычно что-то ломал или опрокидывал на пол, обнаружил эту непонятную штуковину. Вера едва успела спасти свою красно-фиолетовую поросль из пасти любознательного мохнорыла, а вредитель тут же заинтересовался странным приспособлением.

Поскольку проще оказалось показать, как работает шайтан-коробка, чем объяснять, для чего она нужна, я включил ящик в розетку и щёлкнул переключателем. Честно, даже не надеялся, что проклятущая фиговина заработает вообще, но телевизор включился и даже начал показывать какие-то картинки. Сестра тоже удивилась и немедленно нагрузила Ивана, чтобы тот ковырял подключение к спутниковой антенне.

Миновало всего полдня, и электронная рухлядь начала показывать телепередачи. Тут же выяснилось, что у нас объявился искренний любитель информационной жвачки в любой её форме. По сути — даже трое. Но если Дина и Степлер лишь составляли телеману компанию, лениво разглядывая мельтешение цветных пятен, то Кусака с огромным интересом следил за происходящим на экране. Вера с некоторым сомнением предложила организовать дракону доступ к ноуту, но я сказал, что гадине достаточно и этого. Пока, по крайней мере.

Но всё это были уже спокойные дни, после двух недель воистину адской работы. Сражение с колдунами и ходунами оставило нам два сгоревших сарая, изрядно подпорченный дом и целую гору мертвецов. Если быть абсолютно точным — тридцать шесть. Времена стояли достаточно тёплые, так что от погибших требовалось избавиться, как можно быстрее.

Ну и плюс, я ещё очень сильно опасался, что из посёлка на нашу светомузыку может заглянуть кто-то особо любопытный. Пётр Ефремович, например. Думаю, всей водки мира не хватило бы, чтобы наш доблестный страж порядка закрыл глаза на вопиющее безобразие в виде горы мёртвых колдунов.

Пришлось копать очень большую и глубокую яму, чтобы устроить неудачникам что-то вроде скифского кургана. Вера наотрез отказалась участвовать в наших увеселениях и заявила, что у неё и так пошатнувшаяся нервная система, которая настоятельно рекомендует хозяйке заниматься чем-нибудь иным, не столь жизнеутверждающим. На удивление, Муаррат оказалась гораздо более крепким орешком и пока мы с Иваном обливались потом, изображая кротов, подтаскивала нам тела колдунов.

Выматывались все, как черти, так что вечерами падали без задних ног и видели вместо снов познавательные программы из жизни чёрной дыры. Временами Иван начинал жаловаться, что духи пришлых не дают ему покоя и грозят увести за грань сущего, туда где его ждёт ведьма, грызущая корни мира.

Насколько я понял, дело сводилось к выклянчиванию премиальных, но Вера чётко обозначила свою позицию и заявила, что выпивку якут получит лишь, когда мы закончим наводить порядок. Больше про духов Иван не вспоминал, но пару раз я замечал, что он рассматривает недра увеличивающейся ямы так, словно видит нечто необычное.

Кусака тоже внёс свой, драконий вклад, ковыряя неподатливый грунт своими кривыми когтями. Разрыхлённую почву реально оказалось легче поддевать лопатой, так что свою немаленькую пайку тварюшка честно зарабатывала.

А ещё я никак не мог забыть наше чудесное спасение от ходуна, когда дракончик использовал своё, до сих пор невиданное оружие. На все мысленные расспросы Кусака посылал образ человека, разводящего руками, а плоская морда отражала искреннее недоумение. Во время вечернего чаепития на берегу реки, я спросил Муаррат, но девушка тоже ничего вразумительного сказать не сумела. Лишь повторила, что некогда драконы считались мощнейшим оружием и чуть ли не средством для разрыва самой ткани мира.

Как-то не особо верилось, будто лохматое пыхтящее чучело, ковыряющее землю, способно рвать что-то, крепче брезента, но…От ходуна остались только оплавленные обломки.

И ещё, те полупрозрачные крылья, которые я видел, что это вообще? И куда они делись после? Хорошо, Муаррат упоминала, будто драконы умеют летать, а на тех обрубках, которые имелись, большая тяжёлая туша могла полететь только с обрыва.

Вопросы, вопросы, тысячи их. А времени, чтобы обдумать, не хватало. Мы копали яму, а после, наоборот — закапывали. Потом разбирали обломки разбитых сгоревших сараев, чтобы из разрушенных построек собрать хотя бы одну. И конечно приходилось всё время быть настороже. А вдруг опять заявится кто-то, страшнее Петра Ефремовича! Вот так миновали эти авральные недели, и мы наконец смогли немного передохнуть.

Итак, мы решили полноценно отпраздновать нашу славную победу, хоть Вера и ворчала, что это весьма напоминает пляски на костях. На это бурчание Иван резонно ответил, что каждая военная победа — суть те самые пляски на вражеских костях. Однако же весьма странно лить слёзы по тем, кто явился сюда с целью поделить всех присутствующих на ноль. Немного подумав, сестра оказалась вынуждена согласиться. Муаррат так и вовсе не поняла, в чём суть подобных сомнений. С её точки зрения все мы были огромными, просто-таки невероятными молодцами, раз уж смогли одолеть могучего, превосходящего нас числом врага. И кажется, отныне за всеми насмешками, направленными в мой адрес, скрывалось большое уважение.

Ну, кроме чего-то ещё. По крайней мере, я искренне надеялся на то, что это «ещё» существует не только в моём воображении.

Короче, Вера подумала-подумала и решилась отдать на разграбление варварам часть своего стратегического запаса. А именно, безжалостно пустить под нож пару некондиционных лохматых свинок. Конечно, жаль доверчивых пятачков, а с другой стороны, именно с этой целью их и выращивали.

Чтобы хоть как-то оправдать наше злодеяние могу сказать, что смерть свинок оказалась не напрасной и шашлыки получились невероятно вкусными. Впрочем, тут тоже поступала критика снизу. Кусака, сожрав свой кусок сырого мяса, немедленно пожелал отведать, чем там давятся безволосые прямоходящие. Печёное мясо дракона не впечатлило. Судя по присланным образам, нас обвиняли в порче продукта.

— Ну, сорри, — сказал я, передавая Муаррат очередной шампур. — Сырое кушайте сами, а у нас так не принято.

— А у нас — принято, — хихикнула Муаррат, у которой от стакана вина ярко блестели глаза и немного путались мысли. — Но не у всех. Маги огня любят брать сырое мясо и запекать его прямо в руках. Или даже во рту. Но — так, только самые сильные и опытные. Вроде как показатель мастерства.

— Ишь ты, выделываются гады! — Иван потянулся за бутылкой и Вера, которая внимательно контролировала процесс разлива, хлопнула его по ладони. — Ты чего? Я же ещё — как стёклышко!

— Запотевшее, — съязвила сестра. Сама она продолжала булькать ещё первым стаканом вина. — Терпи. Или торопишься залить глаза и отправиться баиньки?

— У-у, гадюка подколодная! — якут шустро отодвинулся. Но настаивать явно не собирался. А что ему ещё оставалось? — Дай тогда во-он тот шампур.

— Это — мой, — тут же откликнулась сестра и отдала Ивану другой, явно хуже. — Сам знаешь, у тебя от переизбытка жира — изжога.

— Давно? — удивился Иван.

— С тех самых пор, как я это сказала. А продолжишь умничать, ограничим твой рацион хлебушком. Он — полезный.

Было хорошо. Вечерело. Искры от костра большими жёлтыми мухами взлетали в темнеющее небо и пропадали из виду. Трещали дрова в костре и подмигивали угли из здоровенной коробки мангала. Кажется, мы немного переборщили с количеством мяса. Столько нам не съесть, даже если подключится лохматый умник и его мелкие прихлебатели.

Впрочем, всем им было не до нас.

Дина и Кусака сосредоточенно грызли здоровенные костомахи, а Степлер одуревший от привалившего ему счастья, кровожадно орал из ближайшего куста. Там шевелились ветки, сыпались листья и вообще, возникало ощущение, будто кот сражается с превосходящими силами противника.

Я положил ладонь на бедро сидящей рядом Муаррат и слегка нажал. Продолжая обгрызать мясо с шампура, девушка послушно придвинулась ближе. Теперь наши бёдра и плечи касались. Муаррат покосилась на меня. Я поцеловал пушок на виске соседки и получил в ответ какую-то странную картинку. Даже не картинку, а вроде как смесь ощущений: мягкое, розовое, точно поглаживание и одновременно будто утопаешь в удобном мягком кресле, заворачиваясь в плед. Возможно я и ошибаюсь, но видимо именно так должен выглядеть абсолютный комфорт и уют.

Кусака оторвался от уничтожения кости и поглядел в нашу сторону. Почти стемнело и я видел лишь силуэт, однако точно знал, куда именно смотрит дракон. Я уж решил, что гадина примется иронизировать или займётся морализаторством, что с ним иногда приключалось. Ничего подобного: я получил толчок тепла, а Кусака вновь принялся за прежнее.

— Зря беспокоишься, — Муаррат воткнула пустой шампур в землю и положила голову на моё плечо. — Он уже всё принял. Хоть конечно это и странно.

Ну да, и о чём я только думал? Стал бы Кусака заслонять нас обоих, если бы продолжил делить на друга и демона? Дракон принял, я терпеливо ожидал, а…

— Не торопи события, — Муаррат потёрлась щекой о моё плечо.

— Хорошо, — согласился и вздохнул. Очень хотелось торопить события.

И не только мне. Стоило Вере отлучиться на пару минут, как вожделенная бутылка оказалась в руках Ивана и немедленно утратила часть своего наполнения. Примерно — стакан. Поэтому, когда сестра вернулась, то обнаружила якута в крайне жизнерадостном состоянии духа. И даже чувствительная оплеуха не смогла нарушить алкогольно-оптимистический баланс. Впрочем, хоть Вера и ворчала, но сердилась явно для виду. Да и то, мы такое пережили, а тут — какая-то бутылка!

Степлер одолел всех врагов и развалился у костра, дёргая ушами всякий раз, когда искорки пролетали в опасной близости от кошачьих усов. Дина решила, что её недогрызенное сокровище находится в опасности и утащила кость к дому. Кусака сходил по своим драконьим делам в заросли, прислал: «Я устал, я — мухожук» и поплёлся в свежеотстроенный сарай. Вера смилостивилась, позволила Ивану победить бутылку и заставила тащить в дом недоеденные шашлыки.

Если не считать мурчащего кота мы остались вдвоём. Муаррат повернула голову и коснулась своим носом моего. После коснулись наши губы. Крепче и крепче.

С тех пор миновало два дня. Особых подвижек в отношениях не имелось, но я не торопил события. Боялся сломать то, что уже есть. Вера делала вид, будто ничего не происходит, а Кусака иронизировал. Ну вот как сейчас, с искусственным дыханием.

Я поднялся с мокрой травы и помог встать Муаррат.

— Пошли, — сказал я. — Дела сами себя не сделают.

Глава 2

— Открой рот, — приказал я. — С каких это пор ты вдруг сделался таким стеснительным?

Пока что по большей части получалось отправлять мысленные послания, если одновременно я их проговаривал вслух. С Муаррат конечно лучше получалось и без слов, но видимо потому как человекам проще общаться с себе подобными. Чем, скажем с упрямой тварью, которая наотрез отказывается выполнить простейшую просьбу.

— Рот открой, — ещё раз повторил я. В попытке заставить дракона выполнить сказанное, я и не заметил, как сам открыл рот. Чёрт, прямо как тогда, когда кормили мелкого…Стоп, дальше ни шагу! Сам знаю, прошлое всегда стоит у задней двери, ожидая пока появится хоть малейшая щель, в которую можно проскользнуть.

— Чёрт тебя дери, упираешься так, словно я пытаюсь рассмотреть твою кочерыжку! — кусака заклекотал. — Нет, как раз она меня не интересует. Пасть, говорю, открывай.

Упирающийся дракон вынуждал ощутить себя некой смесью ухогорлоноса и гинеколога. Второе — из-за непонятной стеснительности пациента. Подумать только, как зевать по вечерам, хлопая своей здоровенной хлеборезкой — так хоть сто порций, а как показать другу то, что нужно…Хм, то что я назвал дракона своим другом, Кусаку явно заинтересовало. А ведь вырвалось как-то само. Да и то, разумная пакость, которая готова отдать за тебя жизнь, как её назвать по-другому? Не домашним же животным, в конце концов! Хоть, если подумать, то и Дина со Степлером — дружбаны.

Оба «дружбана» тоже присутствовали на моей попытке обследования упрямого пациента. Дина ни черта не понимала и видимо просто привыкла таскаться за драконом, воспринимая здоровенную лохматую хрень в качестве вожака стаи. Степлер же сидел на ящике и наблюдал за нашим общением с неприкрытым злорадством. Кошака забыли покормить сегодняшним утром, посему он тотчас возненавидел весь белый свет и несомненно желал присутствующим испытать хоть малую толку собственного унижения.

— Открой рот, — в ответе промелькнули забавные обертоны. Если я всё правильно понял, то дракон реально испытывал нечто, вроде смущения. Стыдливое, застенчивое чудище, дожили! С определением: «чудище» гад категорически не согласился. — Ха, а вот ты понимаешь, что только настоящее чудище будет так изводить меня своим непонятным упрямством? Пасть открой.

Казалось, дракон уже готов сдаться. Тем не менее, прислал нечто, вроде вопроса. Вот ещё одна заковыка: некоторые вещи просто невозможно объяснить образами. Поэтому люди и придумали для такого кучу абстрактных понятий. Казалось, мысленное общение должно быть проще слов, ан нет, ни фига подобного. И если с Муаррат у нас худо-бедно получалось, плюс мы всегда могли перейти на обычную речь, то здесь приходилось изощряться и ломать голову.

Тем не менее, я вроде бы понял. Кусаку интересовало, из-за чего весь этот сыр бор. Однако же мы оба понимали, что упрямая гадина просто лукавит и тянет время. Нет, ну не состояние же драконьих зубов я мечтаю изучить — чай не стоматолог у мохнатых ящериц!

Дракону не понравилось сравнение с ящерицей.

— Ну всё! — взбеленился я и ухватил пакость за морду. Кусака попятился и стукнулся задом о стену сарая. Строение содрогнулось, а дракон плюхнулся на лохматую задницу. Дина гавкнула, а Степлер нервно дёрнул усом. — Если захочу, то назову тебя червяком, земляным червяком, ясно? Разевай свою варежку, немедленно!

Куска тяжело вздохнул, моргнул и прислал что-то жалобно-уничижительное. После — открыл пасть. Первым делом я оценил ряды белоснежных зубов. Наружные напоминали средней величины кухонные ножи и лишь немногим уступали им в остроте. Те, которые глубже, уменьшались до размера крупного наждака. Как ни странно, но из пасти у дракона не воняло, как скажем, у той же Дины. Запаха вообще не ощущалось.

— Колгейтом пользуешься? — спросил я. Дракончик, продолжая удерживать рот открытым, издал непонятный звук. Блестящий фиолетовый язык подпрыгнул и в лицо мне полетели клочья слюны. — Эй, слюнтяй, прекращая плеваться!

Так, теперь собственно то, что меня интересовало: нарост на нёбе, который я заметил уже давным-давно, но не придавал особого значения. Вот, честно скажу, не силён в физиологии лохматых драконов, поэтому красный нарост во рту мог оказаться чем угодно: от дополнительной ноздри, до экзотической драконьей болячки.

А с другой стороны, что мы имеем — дракона? А что должны делать драконы? Изрыгать пламя или хотя бы энергетические лучи, как вот этот мычащий кадр.

Нужно заметить, что с последнего раза, как я её видел, штуковина во рту здорово изменилась. Во-первых, часть нёба вокруг жёлтой (теперь) трубки за твердела и больше всего напоминала кость. Во-вторых, сама трубка размещалась так, что пущенный из неё луч никак не мог задеть даже крайне, самые длинные, зубы. И ещё, отверстие в этом излучателе (а как, блин, его ещё обозвать?) пульсировало красной плёнкой — чем-то вроде мембраны.

Я было собирался ткнуть в неё пальцем, но вовремя включил мозги и не стал заниматься глупостями. Не хватало, чтобы мне снесло голову из-за дурацкого любопытства. Дракон ещё раз замычал, хлестнул языком и прислал картинку себя, но с закрытой пастью. Я убрал руки и немного подумал. Потом согласился. Кусака захлопнул пасть, плямкнул и наклонил голову на бок. Наивный думал, будто наши сегодняшние развлечения подошли к концу. Ха! Доктор зло вошёл во вкус.

— В начале осени, — сказал я, из всех сил пытаясь копировать голос Дроздова, — драконы сбиваются в небольшие стаи и странствуют по бескрайним просторам тундры в поисках приключений на свои лохматые задницы. В этот момент некоторые, особо нахальные особи отращивают крылья и пытаются летать. Показывай свои обрубки.

Если со стрельбой все казалось более-менее понятным, и я просто проверял подозрения, то с крыльями могло и показаться. Тем более в тот момент, когда мне было совсем не до наблюдений и призрачные крылья могли просто привидеться.

На морде Кусаки явственно читалось: а может не нужно?

— Надо, Федя, надо! — дракон вздохнул и лёг на пол, встопорщив свои обрубки. М-да. У кур летательные приспособления и то выглядели много солиднее. При такой-то туше иметь подобное непотребство! Я забрался дракону на спину, чтобы оказаться ближе к наростам. Хм, успел забыть, как удобно сидится на этом куске шерсти. Как ни странно, но Кусака не пытался брыкаться или присылать негодующие послания. Напротив, дракон излучал удовлетворение, чисто тебе Степлер у которого чешешь между ушами.

Вот ещё бы перебраться и сесть немного дальше — ближе к шее. Я даже сам не понял, откуда в голове появилась эта мысль. Вроде, как и курсы вольтижировки на драконах не проходил.

— Это ты прислал? — подозрительно осведомился я. Кусака повернул ко мне морду и отрицательно качнул головой. — Ладно, разберёмся, по ходу пьесы.

Ну что же, обрубки при ближайшем рассмотрении оказались твёрдыми трубками, длиной сантиметров эдак двадцать. Сверху их обтягивала жёсткая безволосая шкура, а на концах пульсировали мембраны, типа тех, что во рту. В каждом наросте я насчитал ровно тринадцать трубчатых фиговин. Кажется, они могли раздвигаться, вроде пальцев. Пока я щупал, Кусака стоял неподвижно и только косился на меня.

Если подумать, то трубки на спине дракона должны иметь нечто общее со стрелялкой в пасти. Вот только, какого чёрта создание, питающееся вполне себе материальной пищей, способно извергать чистую энергию? Впрочем, что мне известно о том, что находится в пузе здоровенной лохматой пакости? А вдруг у него там — ядерный реактор? Нет, можно конечно вскрыть и поглядеть…

Кусака встревоженно загудел и прислал протестующую мысль.

— Шутю, я, шутю, — я перебрался ближе к голове дракона и погладил лохматую голову. Хм, а тут оказалось весьма удобно и даже комфортно. Такое ощущение, будто сидишь в кресле. За спиной — какая-то жировая складка, а ноги тоже упираются в торчащую шкуру. В голову пришла неожиданная мысль. — А ну, поехали, покатаемся.

Честно говоря, после того, как этот гад упрямо не желал показывать пастью, я решил, что сейчас он устроит демонстрацию протеста, с требованиями оставить угнетённых драконов в покое. Вместо этого Кусака тихо хрюкнул и потопал к выходу из сарая. Степлер наблюдал за нами с явным неодобрением. Кошак первым научился кататься верхом на драконе и видимо, до сих пор считал Кусаку своим скакуном. А тут какой-то жалкий двуногий сунул своё наглое рыло!

Мы выехали во двор. Я точно знал, что нас никто не увидит и не станет с хохотом тыкать пальцами. Девочки чистили вольеры, а Иван уехал в посёлок за продуктами. Дина попыталась устроить развесёлое гавканье и рассекретить наше мероприятие, и я показал псине кулак. Она тут же сообразила, что молчание — золото, а собачье молчание — платина.

Короче, мы проехались вокруг сарая, и я подумал, как бы охренели все в посёлке, если бы я заявился к ним на таком чуде-юде. Ну типа припарковал у магазина и пошёл взять минералочки. Интересно, а за вождение дракона в нетрезвом виде, какие предусмотрены наказания? Лишение прав? Кусака недовольно заворчал. Пьянство вообще и моё, в частности он, как и прежде, категорически не одобрял.

— Чего бурчишь? Я что, уже на тебе за бутылкой поехал? Начинаешь тут, — мы пошли на второй круг. М-да, если я собирался испытать дракона в полевых условиях, то следует сменить маршрут — тут мы явно не разгонимся. Я мысленно показал берег реки. — Валяй туда.

Степлер сел у входа в сарай и начал умываться. В дурацких авантюрах он не участвовал. А вот Дина увязалась следом. И следовала вплоть до того момента, пока я не приказал Кусаке показать всё, на что он способен. Помнится, в тот раз, когда мы удирали от непонятных светлячков, дракон драпал с весьма солидной скоростью.

Ну вот, приблизительно так, как сейчас!

Даже странно, с какой огромной скоростью неслась по берегу реки эта здоровенная лохматая туша. Когда, для операции прикрытия нас учили кататься на лошадях. Так вот, хрюкающий дракон мог запросто заткнуть за пояс или что там у него, всех тех иноходцев. Не удержавшись, я послал Кусаке образ скачущих на ипподроме скакунов. В ответ получил картинку, где дракон непринуждённо оставлял позади этих гривастых неудачников. Ну у кого-то тут и самомнение!

Лес по левую руку превратился в сплошную зелёную полосу, а река, по правую — в синюю. Ветер неустанно бил в лицо, а внутри всё сжималось, как в детстве, когда катался на всяких качелях-каруселях. Последний раз, как ни странно, такое чувство испытывал даже не во время прыжков с парашютом, а в аквапарке с…Нет, не надо, не сейчас. И встречный ветер послушно выдул из головы ненужные в этот момент воспоминания.

И вдруг что-то изменилось. Я даже не сразу понял, что именно. Так же дуло в лицо, так же мелькали по сторонам деревья и река. Вот только внутри появилось ощущение падения, а трясти стало куда меньше. Чёрт побери, мы вообще перестали подпрыгивать! Как если бы плыли или…

Летели, ёлки моталки! Верхушки деревьев уходили вниз, а реку я вообще не видел, до тех пор, пока не повернул голову и не посмотрел вниз. Синяя лента осталась под ногами и с каждым мгновением уменьшалась в размерах.

Пребывая в некотором оторопении, я обернулся. Кусака растопырил свои костяные трубки на обрубках, и сейчас каждая испускала синие полупрозрачные полотнища. Вместе они соединялись в большущие синие крылья. Если не ошибаюсь, размахом эдак метров пятьдесят. Продолжая удивляться, я осторожно коснулся пальцем синего полотна и ощутил нечто скользкое и упругое. Возможно это и было какой-то энергией, но сейчас оно ощущалось, как самая настоящая материя.

Кусака прислал мысль. Что-то вроде: «Ну, как оно тебе?» Я даже не знал, что ответить. До конца принять, что я сижу верхом на летящем драконе, как-то не получалось. Подумать только, ещё несколько месяцев назад я вообще не верил в существование драконов. И вот, лечу на одном!

Кусака вытянул голову вперёд и скорость полёта внезапно увеличилась так, что меня вжало в складку, на которую я опирался. Руками приходилось держаться за шерсть, но в общем-то никакого дискомфорта я не ощущал. Однако же в животе что-то продолжало сжиматься и разжиматься. Да и то, летели мы на высоте пары сотен метров — а ну, ляпнуться вниз!

Кусака прислал предупреждение, чтобы я держался крепче. Я поёрзал в своём «пилотском кресле» и вроде как приготовился. Не успел отчитаться, как скотинка завалилась на бок и круто повернула к реке. Во время резкого поворота ноги удобно упёрлись в шкуру, и я вновь подумал, что место, где сижу, просто-таки создано для ездока.

Дракон начал снижаться к реке. Стоило порадоваться, что живём мы в весьма безлюдных местах и даже охотники сюда забредают по очень большим праздникам. Не, я себе реально представил, что кто-то мог увидеть наш полёт и… А чёрт его знает, как могут отреагировать люди, заметившие в небе эдакую штуковину.

Теперь мы мчались у самой поверхности реки. Внезапно я услышал громкое шипение и начал крутить головой. Чёрт побери, позади нас река исчезала в белом тумане! Что происходит? Я наклонился и поглядел на морду дракона, опущенную к воде. Кусака летел с открытой пастью и бил по реке ослепительно жёлтым лучом. Я получил образ пылающего леса и понял: дракон не желал поджигать деревья и решил опробовать оружие в безопасном месте. Разумно, чёрт возьми.

Кусака захлопнул пасть и вновь взмыл вверх. В этот раз дракон взлетал почти вертикально и некоторое время я реально опасался, что меня выбросит из «седла».

Но всё обошлось, и мы спокойно поднялись на высоту, откуда лес казался травяным газоном, а река — синей змейкой. Тут было холодно, а ветер вцепился в волосы и пытался выдернуть за них наружу. К счастью, здесь мы оставались недолго. Кусака издал протяжный гортанный крик, в котором звучало торжество и начал пикировать.

Вот сейчас я по-настоящему забеспокоился. Мы летели вниз с такой скоростью, что внутри всё замерло. Чёрт побери, как первый раз с парашютом!

Вскоре выяснилось, что Кусака снижался не просто так, а прямиком в наш двор. Я едва успел заметить, как навстречу выпрыгнули домики, обгоревший остов машины и пара крохотных фигурок, глядящих в небо, а мы уже плюхнулись на землю. Дракон пробежался, клюнул носом, но тут же выпрямился и несколько раз фыркнул. Видать, заглушал движок.

Вера и Муаррат стояли у входа в дом. Сестра прижимала к себе ведро. Рты у обеих женщин оказались открыты, но никаких звуков никто не издавал. Потом сестра выпустила ведро и оно, весело громыхая, покатилось по земле.

Я медленно отпустил шерсть, за которую держался и спустился на планету. Ага, а ноги-то дрожат, чёрт их дери! Я стал перед женщинами по стойке смирно и отрапортовал:

— Испытания дракона в полевых условиях провёл. Считаю его пригодным к эксплуатации в качестве транспортного средства.

Муаррат закрыла рот. Вера покачала головой. За спиной хрюкнул Кусака.

Глава 3

Вера громко чихнула и попыталась потереть плечом нос. Руки у сестры оказались заняты, ибо в них она держала толстенные пыльные папки. Стопка точно таких же уже лежала передо мной на столе и судя по всему, где-то притаилась целая стая подобных созданий. Со слов Веры, в своё время она сомневалась, хранить эту груду макулатуры или же отправить на растопку. Однако, уж больно интересным оказалось содержание забытых документов. Да и, как сказала сестра, она ощущала внутренний протест касательно уничтожения столь долгой и плодотворной работы своих коллег.

— Странный ты, — Вера сдула пыль с верхней папки и опять начала фыркать. Степлер сделал попытку сунуть свой нос в двери, но увидел, какая тут антисанитария и пропал с неодобрительным «мяу», — Сколько было свободного времени и сколько раз я предлагала ознакомиться? Так нет, без надобности оно ему! А теперь — зачем? Один чёрт, от того комплекса и следов не осталось.

— Любопытство не порок, — я рассматривал расплывчатое изображение на старой фотографии. Непонятная фиговина. Может держу вверх ногами? Но нет, сзади было указано время — четырнадцать ноль-ноль по Москве. Третье апреля семьдесят четвёртого.

— Ага, но — большое свинство, — тут же откликнулась сестра, которая никогда за словом в карман не лезла. Вера поставила стопку папок рядом с первой и отряхнула руки. — Всё или ещё тащить?

— Смеёшься? Да я и эти то все за сегодня просмотреть не успею! Вторую могла и не тащить.

— Ах ты, засранец! — Вера отпустила мне щелбан. — А раньше, значит, сказать никак не мог? Знаешь, какая это тяжесть? И вообще, как я погляжу, ты тут совсем булки расслабил! Пока мы с Муа надрывались, чистили авгиевы вольеры, он на драконе раскатывал, цаца такая.

— Наездник на драконе, попрошу, — я сделал важное лицо и тут же получил ещё один щелбан. — А будешь себя плохо вести, не покатаю на лохматом чудище, ясно?

— Ага, значится сестру родненькую шантажируем, угрожаем, а как с Муа своей, так я тебя обязательно прокачу, да? — я отвлёкся от фотки с плоской серебристой хренью, похожей на тарелку и встретился взглядом с сестрой. Вера щурилась. — Что там у вас, подвижки намечаются? Ну. кроме этих ваших детских поцелуйчиков да зажиманий на заднем дворе?

— Не терпится свечку подержать? — я вздохнул.

— Дурак ты, братец Иванушка, прямо-таки хрестоматийный дурак, — Вера покачала головой. — Впрочем, как и все мужики. Думаешь, если бабу в койку забросил, шибко далеко от своих поцелуев ушёл? Другая, бывает, из койки в койку прыгает. Это, видать, от серьёзных чувств, да?

— Тогда, это ты о чём?

Сестра вытащила из кармана джинсов салфетку и начала тщательно вытирать пальцы. Вытирала и странно так улыбалась.

— Сколько прожил, а ума не нажил, — Вера присела на край стола. — В отношениях секс и бурная страсть — совсем не главное. Когда оно есть — хорошо, но главное, чтобы люди уважали друг друга. Понимали, что рядом — такая же личность, которая тоже имеет право на свои мысли и желания. Сумеешь их разделить — большой молодец, а нет — хотя бы не мешай.

— Это же — совсем для каких-то стариков, — неуверенно протянул я, вспоминая свою жизнь с Машей.

— Говорю же — дурень, — Вера коротко рассмеялась. — А у вас, с Муа — до сих пор хождение по кругу и попытки определиться, что за зверь попался. Хорошо, хоть больше не пытаетесь принимать друг друга за своих бывших.

— И что же делать? — слова Веры сбили с толку, заставили мысли разбежаться по тёмным норам. Теперь они сверкали оттуда бусинами глаз и не торопились вылезать обратно.

— Откуда мне знать? Рецепта отношений, одинакового для всех, просто не существует, — Вера отбросила прядь волос, упавшую на глаза, поглядела в сторону и тихо сказала. — Мы с Иваном расписаться собираемся. Ближе к зиме.

Я откинулся на спинку кресла и ошарашенно уставился на сестру. А она с внезапным вызовом посмотрела мне в глаза. Всё, мои мысли забились в глубины нор и не видно даже блеска глаз. Я открыл рот, подержал его открытым и закрыл. Гланды, видимо, проветривал. Почесал в затылке. Наверное, в поиске вдохновения. Очевидно, моё лицо получилось больно тупым, потому что Вера рассмеялась.

— Так ты про уважения всякие рассказывала, чтобы вот к этому подвести? — сподобился я, в конце концов. — Ну, чтобы не стал спрашивать, что ты в Иване своём нашла?

— Возможно, — согласилась сестра и побарабанила пальцами по пыльной папке. — Уважение и кое-что ещё. Ощущение себя реальной половинкой, когда только вместе вы — одно целое. Вот знаешь, с бывшим такого не было. С ним как раз страсти кипели, — она с грустной улыбкой покачала головой. — Кипели, кипели, да все выкипели. Чтоб ему, гаду, там ректальную дисфункцию устроили!

Мы оба злорадно посмеялись, после чего Вера встала со стола и потрепала меня по волосам.

— Ладно, развлекайся, книжный червь. А твоя работящая сестра пойдёт вакцинировать хомячков и прочих кузнечиков. Муа со мной, если что. Знаешь, какая-то она, молчаливая, что ли, после вчерашнего.

— Впечатлена, — проворчал я. И точно, Мауррат после моих вчерашних полётов стала непривычно тихой и почти не общалась. Всё время о чём-то думала, причём плотно закрывшись, так чтобы и кончика мыслей не поймать. Понятное дело, это тревожило, но насильно дознаваться, что конкретно волнует девушку я не хотел.

— И ещё, — Вера остановилась в дверях, — Иван, балбес эдакий, привёз совсем не то, что я ему заказывала, так что завтра поедешь с ним и проследишь, что в этот раз никаких ошибок.

— Странно. И никаких условий? — я прищурился, а Вера внезапно широко улыбнулась. — Что?

— Муа просилась съездить вместе с вами, посёлок поглядеть, — так, уже второй раз за разговор я испытывал лёгкую оторопь, — Выгуляешь девушку, покажешь ей местные, гм, достопримечательности и проследишь, чтобы ни один гад не вздумал обидеть. Ну а уж пить при этом или нет — дело твоё.

— Змеюки, — тихо сказал я и улыбка сестры стала ещё шире. — Подколодные. Две. Пригрели на груди…

— Ага, — злорадно хихикнула «змеюка» и погрзила мне пальцем. — Только ты не вздумай эдакое при Муа ляпнуть — укусит, да так, что и Кусака отдыхает.

И вышла.

Я опять принялся чесать в затылке. Так, похоже в этот раз — трезвость норма жизни. Хм, так недолго и до ЗОЖа докатиться! Как и Кусака, Муаррат категорически отрицательно относилась к употреблению спиртного. С её слов это нарушало концентрацию и вызывало у девушки сильнейшую головную боль. Чего, чего, а заставлять её страдать, я точно не хотел.

Представляю, как огорчатся Иван и Николай, к которому я собирался заглянуть. Ладно, переживут. Коля и сам способен нагрузиться, а с Иваном мы и после погуляем, когда девочки и дракон лягут спать. Если подумать, то весь мир против нас. И только производители спиртного — за.

С этим — всё. Я отбросил посторонние мысли, в том числе и про замужество Веры (а ведь ещё нужно какой-никакой свадебный подарок приготовить). Так, всё.

Комплекс, в котором я прежде имел честь обитать, как выяснилось, именовался несколько сложнее, чем просто — лаборатория. Он назывался: ЛИАНГО — Лаборатория по Исследованию Аномальных Геофизических Объектов. Единственное, что я никак не мог понять — эти самые объекты здесь находились изначально, или их сотворили учёные?

А вот в том, что есть эти самые объекты, сомнений не имелось ни капли. И если ещё год назад информацию о параллельных мирах и проходах к ним, я бы воспринял, как ненаучную фантастику, то сейчас…

Судя по некоторым, непрерывно присылаемым образам, одно доказательство сидело на берегу реки и пыталось ловить рыбу. Второе в этот момент помогало Вере. А уж если переплыть реку, там этих доказательств, хоть жри известным местом.

Впрочем, у советских учёных с этим было не так уж и богато. Проколы в иные миры, хоть и находились в определённых местах, но цикличность их появления так и осталась загадкой. Те купола, в которых я ощущал нечто странное, именно там реальность иногда рвалась, позволяя исследователям заглядывать за грань нашего мира.

Забавно, что все прорывы, хоть и находились совсем рядом, но вели в совершенно разные миры. Настолько разные, что в некоторых даже отсутствовала пригодная к дыханию атмосфера. Именно по этой причине купола построили герметичными, ибо несколько учёных едва не погибли, отравившись метаном и хлором. Но самое удивительное заключалось в том, что во всех мирах имелась какая-никакая, но жизнь. Иногда даже разумная.

Я перелопатил кучу снимков, пока не наткнулся на несколько, которые меня реально заинтересовали. На фотографиях люди в серебристых защитных костюмах пожимали руки незнакомцам в пышных одеяниях, смахивающих на средневековые наряды. Судя по всему, наши учёные повстречали каких-то важных шишек. Советских учёных охраняли рослые парни в серебристом, с калашами наизготовку, а инопланетных шишек…Видно не очень хорошо, но шеренга парней в чёрном заставляла меня вспоминать кое-что.

Если предположить, что капюшоны за спиной могут становится чёрными колпаками с камешками на месте глаз, так отличие считай, что и нет. И руки эти, в чёрном, держат так, словно собираются метнуть огненный или электрический шарик. Ощущая ток возбуждённых мурашей по загривку, я принялся искать описание фотографий.

Искать пришлось достаточно долго. Видимо снимки переложили из другого места. Я листал ломкие страницы, фыркал от пыли и думал, не страдаю ли паранойей. Может фотки вообще не имеют никакого отношения к другим мирам и учёные просто приветствуют делегацию из какой-нибудь африканской Тумбы Юмбы? Да нет, люди в пышных костюмах вполне себе европеоидные. Как…Муаррат.

Ага, вот оно, нашёл! Ну что же, в описании не без приколов. Оказывается. Проход в мир АЗ-18 открывался один-единственный раз и образовался там, где прежде находилось нечто совсем другое. И ещё, хоть прокол вёл в место абсолютно дикое и пустынное, там почему-то находились представители местной власти с мощной охраной.

Хозяева при встрече повели себя достаточно странно. Со слов учёных местные совсем не удивились появлению непонятных гостей, словно ожидали их. Общение получилось недолгим; местные жестами заверили в своей дружелюбности, а исследователи передали аборигенам пакет с информацией о нашем мире. После этого портал начал закрываться и учёные вернулись. Однако все они жаловались на жуткую головную боль, которая моментально прошла сразу после возвращения.

Изучив изложенные факты, куратор проекта сделал весьма осторожное предположение о том, что пробой мог быть активирован со стороны АЗ-18. А все болезненные ощущения учёных вызваны попытками аборигенов установить мысленный контакт. Куратор предписал взять место странного инцидента под круглосуточный пристальный контроль. На случай, если намерения обитателей АЗ-18 окажутся враждебными.

Пока всё сходилось. Очень тревожно и неприятно, но сходилось. Итак, судя по всему, соплеменники Муаррат знали о нашем мире и уже общались с нашими. Та давняя встреча показалась подозрительной не только неведомому куратору, но и мне. Вот объясните, на кой чёрт тащить прорву боевых колдунов на первый контакт? И что случилось, если бы учёных не охраняли мордовороты с автоматами? Понятно, можно и не знать принципа работы калаша, но в том, что крепкие парни держат именно оружие, ни у кого сомнений возникнуть не должно.

Итак, если и имелись какие-то агрессивные намерения, их решили отложить до лучших времён. Но про существование нашего мира забыть невозможно. Так что, когда Луарра или кто там, пилотировал ползуна, он знал, куда именно направляется? Мог знать. Отсюда ещё один вопрос: если беглец вёл машину к нам, то просто выбрал первый попавшийся мир или же тащил дракона именно сюда?

М-да, а вопросиков-то стало ещё больше. Каждый новый факт казался ножом, которым я тыкал в мешок, набитый загадками. Очередной прокол и вопросы сыплются через прорехи. Эдак они скоро завалят меня с головой. А ведь ещё имелись огненные шары в лесу и пропавший лабораторный комплекс. Ну а про загадочные происшествия с жителями посёлка я вообще стараюсь не думать — голова может взорваться.

Ясно одно — в покое нас точно не оставят и судя по масштабам второй атаки, третью мы вряд ли сумеем отразить. Даже невзирая на выросшую огневую мощь. Я реально задумался о том, чтобы связаться с Кожемякиным. Интересно, тот номер, который хранился в памяти, ещё активен?. Если нет, то найти Леонида Борисовича станет задачей весьма нетривиальной. И кроме того, как объяснить Кожемякину, почему я нуждаюсь в его помощи? Ну так, чтобы вместо подмоги Борисович не прислал сюда бригаду санитаров?

Видимо я так погрузился в размышления. Что не заметил, как в комнату проник шпион. Точнее — два. Но если первый скользнул между ног, потёрся ухом и запрыгнул в кресло, то второй закрыл мне глаза холодными ладошками и потребовал:

— Угадай: кто?

— Баба Яга? — предположил я и удивился. — У вас там тоже играют в такие игры?

— Нет, Вера научила, — Муа ущипнула меня за нос. — Кто такая — Баба Яга?

— Коллега твоя, — я не стал уточнять, насчёт костяной ноги и прочих атрибутов. — Кот у неё тоже имеется. Вы там уже управились?

Муа молчала, опираясь ладонями мне о плечи. В молчании девушки ощущалось некое напряжение. Я повернул голову и обнаружил, что Муаррат пристально рассматривает фотографию, в моих пальцах. Потом девушка протянула руку и потянула снимок к себе. Я не стал сопротивляться. На лице Муа появилось ошарашенное выражение.

— Что такое? — спросил я. — Ты словно призрака увидела?

— Вроде того, — буркнула она и положила фото на стол. Потом полезла ко мне на колени. Пришлось отодвинуться от стола. — Смотри, видишь вот этого, с короткой чёрной бородой?

Я кивнул, всматриваясь в рослого широкоплечего мужчину в блестящем плаще с меховой оторочкой. Под плащом — что-то, вроде военной формы с какими-то блестящими цацками. Может — награды. Именно бородач пожимал руку нашему учёному.

— Это — мой отец. А вот это, — палец Муа упёрся в парня, который стоял позади папаши Муаррат. Лица почти не видно. — Луарра. Но тут он совсем молодой. Что это за картинка?

Я, как мог, вкратце рассказал про научный комплекс и проходы в иные миры. Муа молча кивала, будто мои слова подтверждали какие-то её мысли.

— Значит, он уже был здесь, — пробормотала девушка. Своего бывшего возлюбленного она по имени не назвала. Странно.

— Думаешь, это что-то значит? — Муа пожала плечами, но с некоторой задержкой. А у меня в этот момент зверски чесался язык. Хотелось рассказать о нашей находке в могиле. — Ладно, разберёмся. Там Вера говорила, будто ты хотела съездить с нами в посёлок?

— Да? Ну значит хотела, — я мысленно отругал хитроумную сестрицу. — Интересно всё-таки поглядеть, как живут дикари.

— Дикари — это мы? — уточнил я. Муа кивнула и хитро прищурившись повернула голову ко мне. — М-да…А повелительница не желает осчастливить дикаря поцелуем?

Повелительница желала, так что на некоторое время мы забыли обо всех загадках и тайнах.

Чисто малые дети.

Глава 4

Чудо буржуйского автопрома, в исцарапанном лице Мицубиси Аутлендера, Муа совсем не впечатлило. С её слов автомобиль больше всего напоминал уродливый череп гигантской твари, из тех, что некогда водились на родине девушки. Иван не стал обижаться на столь нелестную характеристику своего нового приобретения, а лишь заметил, что предыдущий механический конь ему нравился куда больше.

Как вскоре выяснилось внешний вид автомобиля оказался для Муаррат не самым большим разочарованием. Во время поездки в посёлок нам пришлось трижды останавливаться и ждать, пока цвет лица пассажирки не вернётся к своему привычному, отличающемуся от окраса листьев на деревьях. Хуже всего, что меня тоже начало сильно тошнить. Видимо из-за нашей постоянной мысленной связи. Ивану наши мучения были абсолютно пофигу. Якут никуда не торопился и просто курил свои термоядерные сигареты, меланхолично пуская дым за окно.

Кстати. Муа оказалась не единственной, кто изъявил желание исследовать неизведанные области нашего мира. Когда мы последний раз сверяли с сестрой список необходимых покупок, к автомобилю подошёл Кусака. Дракончик обошёл Аутлендер, сунул башку внутрь и понюхал дым выхлопной трубы. Недовольно фыркнул и прислал вопрос; типа, куда это мы смазываем лыжи?

Я отвлёкся от разговора, немного подумал и послал дракону набор картинок: лес, дорога и целая куча домиков, различной степени обветшалости. Казалось бы, что в этом может заинтересовать здоровенного лохматого балбеса? Ан нет, Кусака тут же выразил желание прогуляться вместе с нами. Если надо — лететь следом за машиной.

Я немедленно вспомнил свои дурацкие идеи, по поводу паркинга дракона перед магазином и едва не поперхнулся смешком. Вера, которая тоже принимала почти все мысли дракона едва не обронила список. Глаза сестры полезли на лоб.

— Не вздумай! — сказала она и её глаза сделали попытку строго посмотреть одновременно на меня и Кусаку. Как ни странно, но у Веры это получилось. — С ума сошли?

— Я тут при чём? — Иван вопросительно посмотрел сначала на меня, а после — на Веру. — Да вот, это чучело хочет вместе с нами.

— Понятно, — якут тяжело вздохнул, — С вами ощущаешь себя то ли глухим, то ли тупым.

И полез за руль. Муаррат, которая всё это время подпрыгивала на подушках автомобильного сидения, хихикнула. Дракон поинтересовался, почему Муаррат можно, а ему нельзя?

— Ты своё отражение видел? — Вера взяла дракона за ухо и посмотрела в глаза. — Разницу улавливаешь? Должна тебе сказать, что по нашим улицам драконы ходят только после очень больших совместных возлияний. И то, до первого опохмеления.

Из всего этого Кусака понял одно: путь в посёлок ему заказан. Я погладил лохматую голову, а дракон посетовал на дискриминацию по антропоморфному признаку. Понятно, не в таких определениях, но смысл — точно такой.

— Организуй общество по защите прав драконов, — сумрачно посоветовала Вера и сунула мне в руки список. — Всё, удачи.

Итак, с грехом пополам, но мы всё же добрались до посёлка. Тут дорога стала походить на нечто рукотворное и автомобиль перестал подпрыгивать до небес. В связи с этим Муа стало немного легче и она принялась костерить наши средства передвижения и расписывать прелести перемещения на ползунах, бегунах и плавунах. Уж не знаю, что означает половина этих слов, но в перечисленном бестиарии присутствовало не меньше полусотни названий. Со слов Муа все они легко затыкали за пояс злосчастный Аутлендер.

— В жигуль её надо, — заметил Иван, выслушав ругань пассажирки, ибо всё недовольство оказалось озвучено вслух. — Ну, для сравнения.

— Жигули здесь не выживают, сам знаешь, — сказал я. — А их пассажиры — тем более. Кстати, а ты чего сама себя не лечишь, колдунья всё-таки?

Мне посоветовали не лезть в те вещи, где я ни бельмеса не соображаю. Я подумал о том, чем чревато продолжение и согласился. Не лечит — значит не может.

Тут мы въехали в посёлок и Муа стало не до возмущения. Девушка с огромным интересом рассматривала бревенчатые постройки с торчащими на крышах тарелками спутниковой связи.

— Странно, — задумчиво сказала Муа. — Дома и приспособления кажутся пришедшими из разных эпох.

— Это ты ещё не видела, как достают последний айфон из кармана ватника, — хихикнул якут и осторожно объехал местную достопримечательность — лужу полуметровой глубины. В эту яму регулярно попадали автомобили подпитых ездоков. Чуть дальше стоял грязный петушок, специально, чтобы извлекать из западни машины неудачников. — А я вот, когда у Костика Ролексы увидел, думал что вообще крыша поехала.

— У тебя или у него? Зачем ему вообще Ролекс? — спросил я, наблюдая в окно, как рослая баба тащит за шиворот тщедушного мужика. У того на шее болталась Сайга и отсутствовал один валенок.

— Незачем, — фыркнул Иван. — Просто последний раз, когда товар возил, с оплатой не сложилось и клиент накинул часами. Костик думает, типа эта круто и не снимает даже на ночь.

Муа эта часть нашей беседы не заинтересовала. Всё это время девушка бомбардировала меня вопросами: «А это что? А вот это? А так — почему? И все ли наши города напоминают этот?» Ну тут я натурально не выдержал и заржал. Надо будет её приобщить к просмотру телека вместе с драконом. До этого все попытки ознакомить Муаррат с нашим миром натыкались на её вежливый отказ. Ну вроде как одно время находилась в депрессии, а после нашлись дела важнее. И вот, проснулся интерес.

Я отправил Муа картинки крупных городов. Тех, где жил прежде и вообще успел побывать. К сожалению, моя голова — далеко не компьютер, откуда можно переслать только нужные фотографии. В общем, на фоне улиц проявились некие люди. Очень близкие люди. Я ощутил осторожное касание интереса. Но не более. Муа меня понимала, и чёрт побери, как же я был за это благодарен.

— Приехали, — сказал Иван. — Тут как раз и до Коли недалеко.

— К Николаю ты, один чёрт, подъедешь, — сказал я и выбрался наружу. — Или ты думаешь, что мы покупки станем полсотни метров на виду у всех тащить?

— А что не так? — Иван на выходе угодил ногой в глубокую лужу и злобно зашипел. — Типа кто-то чего-то не знает.

— Всё не так, — я подал Муа руку. — Ефимович что сказал? Ещё раз увидит, как кто-то от Лифшица выходит с железяками, устроит продавцу персональный погром. Нахрена нарываться на неприятности?

Как выяснилось на базе, куда мы приехали, прошлый раз напортачил вовсе не Иван. Просто кто-то оказался очень хитрым и первый же ящик, который нам пытались сунуть, не прошёл даже пустяковой проверки. Вова Бородатый глухо заворчал, стоило мне взрезать упаковку, но тут же замолчал, когда я вытащил банку и сунул её в наглую бородатую харю.

— Вова, — сказал я. — Ты знаешь, как я обожаю хорошие шутки, жить без них не могу. Но вот эта — плохая, зуб даю. Скажи спасибо вот этому милому созданию, — я кивнул на Муа, которая с приоткрытым ртом рассматривала здоровенное сумрачное помещение, — что я не выражаюсь и не бью по твоей наглой рыжей морде. Однако я могу попросить её выйти, если ты ещё раз попытаешься украсить наши уши своими макаронами.

— А у тебя очень хороший вкус на женский пол, — попытался польстить Вова и я показал ему кулак.

— Сам знаю. А теперь — дуй за тем, что мы заказали. И напряги своих оглоедов, пусть тянут товар в машину.

— За отдельную плату, — Вова хитро подмигнул.

— Теперь это входит в стоимость покупки. Пш-шёл!

Уж не знаю, зачем Вере всё это изобилие, от которого Аутлендер сделал попытку присесть. Но если сестра говорит: надо, значит — надо. Тем более, что в одном из сгоревших сараев хранилась целая куча каких-то припасов.

— Зачем это? — спросила Муа. Пока мы находились в окружении посторонних, я попросил девушку общаться словами. Иначе мог сдуру мысленно обратиться к тому же Вове.

— Вере нужно, — я пожал плечами. — Сама же видела, она вечно вся в делах, вся в заботах, аки пчела.

— Сестра у тебя умная, — забавная интонация, как бы говорила: А ты — нет. Впрочем, на что тут обижаться: Вера реально умнее меня. Естественно, пока это не касается сердечных дел, где все мы тупеем.

— Вроде всё, — вернулся Иван и отряхнул ладони. Потом недобро глянул на Бородатого. Вова сделал вид, будто он тут случайно, погулять вышел. — В своё время недобросовестных купцов выводили в лес и привязывали к дереву. Помилует медведь — прощали, а нет — другим наука.

— Экие вы все злые, — Бородатый поморщился. — Оплачивать думаешь? А то я расскажу, что раньше делали с недобросовестными покупателями.

— Развлекайтесь. А мы пока до Николая пешочком прогуляемся, — я взял Муа под локоть. — Как расплатишься — подъезжай.

Мы медленно пошли по улице. Местные меня знали, знали и сестру с Иваном, поэтому разглядывали спутницу с напряжённым интересом. Особенно мужская часть населения. Оно и немудрено, ибо королевы их сердец зачастую выглядели, как бы это помягче сказать, несколько специфически. А тут — «такая краля», — как выразился Михалыч — владелец местного аналога СТО. Муа слова не поняла, но по интонации догадалась, что её хвалят.

— А почему ты мне так редко говоришь, какая я красивая? — тут же спросила девушка. — Мне же это всегда приятно слышать.

Почему? Чёрт, да потому что Муаррат почти не отличалась от Маши, а все эти комплименты я в своё время отговорил жене. Впрочем, какие это комплименты, если — чистая правда?

— Ты красивая, — сказал я и послал Муа её образ в обрамлении розового сияния. Попытала приделать крылья, вроде ангельских, но проклятое воображение выбросило коленца и получились какие-то, напоминающие летательные приспособления летучей мыши. — Стоп, забудь — это глупости.

— Ну просто мастер ухаживать! — Муа рассмеялась. — Мы что, дальше не идём?

— Нет, — ответил я и нажал кнопку звонка. Вообще, не мешало бы заранее договориться; Коля терпеть не может, когда к нему приходят без приглашения. Может и не открыть. — Уже пришли.

Послышались медленные шаркающие шаги и тихий брех глухого пса, которого Николай называл Гоем. Обычно старая псина спала мёртвым сном пожарника, но сегодня отчего-то подала признаки жизни. Шаги затихли у двери и некоторое время не происходило ровным счётом ничего. Очевидно Лифшиц размышлял. Должно быть звонок застал его далеко от монитора, который демонстрировал посетителей и теперь хозяин не знал, как ему поступить.

— Коля, открывай, — крикнул я и Гой ещё пар изобразил дисциплинированную собаку. — Мы пришли порадовать твой кошелёк.

Лязгнул засов и со свистом открылись оба электрических замка. Дверь приоткрылась, и я увидел грустную Колину физиономию. Как ни странно, совершенно трезвую. Первым делом Лифшиц внимательно изучил Муа и лишь после перевёл взгляд на меня.

— Мой кошелёк мог бы обрадовать дядюшка Билл, который Гейтс, если признал бы бедного Лифшица своим единственным наследником, — Коля сделал попытку заглянуть мне за спину. — А пока я не вижу к этому ни единой предпосылки. Ладно, сегодня ты хотя бы порадовал моё чувство прекрасного. Кто это чудесное видение?

— Видение, — я улыбнулся. — Думаешь пускать нас внутрь или так и продолжишь издеваться над представителем титульной нации?

— Иногда мне кажется, — Коля широко открыл дверь и сделал приглашающий жест, — особенно после очередной провальной сделки с тобой и этим азиатом, что еврей тут — вовсе не я, а некто, притворяющийся русским. Ну вот кто, кроме представителя богоизбранного народа, мог бы найти в этой распроклятой глухомани столь очаровательное существо?

— Сказки читал? — Гой сделал попытку высунуть седую морду из будки, но передумал и лишь тихо заворчал. — Русские сказки, в смысле. Если читал, то должен знать, что если Иванушку-дурачка посылают в какую-нибудь дыру, то он обязательно приводит оттуда прекрасную девицу. Принцессу, например.

Муа покосилась, но ничего не сказала. Коля сделал попытку закрыть засов, но в этот момент вновь прозвенел звонок. Лифшиц вопросительно посмотрел на меня. Его рука при этом легла на металлический короб, висящий на воротах. Там, насколько я знал, хранилось нечто огнестрельное.

— Иван, ты? — из-за ворот послышалось нечто утвердительное. Гой нелицеприятно высказался обо всех присутствующих и окончательно смолк. — Свои, открывай.

— Свои, — ворчал Лифшиц. — Кому — свои? С каких пор ты начал приписывать свою наглую морду к угнетённым народам Сибири?

— Вы постоянно ругаетесь, — Муа дышала мне в ухо. — Вы — враги?

— Это у нас типа ритуала, — очень сложно объяснить, что такое общение возможно лишь между друзьями. С врагами как раз стараешься разговаривать предельно вежливо. — Не обращай внимания. Коля — очень. Только пьёт чересчур много.

— Как и ты, — в мыслях Муа присутствовало осуждение. — а вот Луарра не пил. Совсем.

Мы посмотрели в глаза друг другу и Муа отвернулась. Странно, но больно мне делать не пытались, ибо девушка как бы давала понять: то, что ты пьёшь, ещё не делает тебя плохим человеком. Верно и обратное.

Коля поджал Ивану руку и тщательно закрыл дверь на все запоры. Вот, что значит трезвый — такая забота о безопасности!

— Должен сказать, что вы очень вовремя, — Лифшиц махнул рукой в сторону дома. — Честно говоря, уже сам собирался отправляться в гости, раз уж по-другому связаться не получается.

— Это ещё почему? — удивился Иван — Пропил телефон? Забыл номер?

— В районе нет связи. Ну, почти нет, — Лифшиц открыл дверь дома и первым пошёл внутрь, забыв пропустить вперёд даму. Гляди, хамло какое! — Думаю, в связи со всей этой чертовщиной, которая творится вокруг.

— Чертовщина? — переспросила Муа, со своим необычным акцентом. Лифшиц несколько раз кивнул.

После этого Николай подошёл к столу и налил в стакан воды из графина. Воды, чёрт побери! Выпил и сел за стол. Теперь Коля смотрел только на меня и в его чёрных глазах читалась глубокая древняя печаль еврейского народа.

— Александр, — медленно сказал Лифшиц и сделал большой глоток из стакана, такой, словно у Коли пересохло в горле. — Честное слово, я бы ни за что не стал этого делать, но ваша последняя закупка…Короче, после того, как вы купили этот чёртов ПТРК, я просто не мог поступить иначе. В общем, мне пришлось известить об этом Леонида Борисовича.

Глава 5

Вот знаете, в нашем мире имеются определённые вещи, которые между собой совсем не сочетаются. Ну, вот совсем! Как если бы одним утром Дина принесла мне кофе в постель, а Степлер в этот момент с карабином наперевес охотился на медведей. Ты точно знаешь, что это не произойдёт никогда и спокойно продолжаешь жить в своём неизменном мире.

Ага, а потом этот чёртов мир начинает меняться и при этом задорно хохочет над твоим здравомыслием.

Сначала вернулась Маша. Да, не она, чёрт побери, а совсем другая женщина с её лицом. Но я вновь ощутил надежду на возможное счастье. Потом полученный в подарок тупой кусок кусающегося меха оказался вполне себе разумным драконом. Летающим и огнедышащим, в придачу.

А теперь человек, которого я знал несколько лет, и чёрт возьми, думал, будто знаю, как облупленного, внезапно упомянул имя отчество моего бывшего шефа. Причём упомянул так, словно знал Кожемякина весьма долго и близко.

Сначала я просто не понял. Ну сообщил Лифшиц кому-то и сообщил. А спустя пару секунд ноги внезапно ослабели, будто вновь вернулись старые раны. Я попятился и плюхнулся на потёртую кожу дивана. Муа тут же встревоженно поинтересовалась: всё ли со мной в порядке? Нет, блин, со мной явно не всё в порядке! Мир, в котором я жил, в очередной раз сдвинул привычную маску и ехидно подмигнул.

— Кто такой Леонид Борисович? — спросил Иван и привычно полез в холодильник. Якут определённо понял, что со мной что-то неправильно и как всякий опытный охотник бил в корень.

— Леонид Борисович Кожемякин, — Лифшиц поставил стакан на стол и раскачивал посудину по кругу. Того и гляди вода выплеснется. — Генерал-лейтенант сил спецопераций ФСБ России. Что, Александр ни разу не упоминал своего бывшего начальника?

— Надобности не было, — Муа подошла и села рядом. Взяла мою руку и зажала между холодных ладошек. — Ты то его откуда знаешь, агент Моссада?

— Увы, увы…Хотелось бы пошутить, что нам, масонам, известно буквально всё, — Лифшиц тяжело вздохнул, — но ж больно сложная и щекотливая ситуация тут сложилась, не до шуток. А тут ещё и вы со своими непонятными запросами. Ну вот объясните: вы имеете какое-нибудь отношение ко всей этой непонятной свистопляске?

Иван, который успел поставить на холодильник уже четвёртую бутылку Гришиной отравы, остановился и задумался. Почесал в затылке, неопределённо крякнул и продолжил холодильный дайвинг.

— Коля, — я погладил пальцами ладонь Муа. — Давай так; ты колешься, откуда знаешь Кожемякина и как вообще с ним связан, а я подумаю, выкладывать тебе то, что мне известно или обождать более подходящего момента.

— Ну вот и кто после этого из нас еврей? — Лифшиц развёл руками, а Иван захрюкал из недр холодильника. Потом удивлённо присвистнул и вытащил из глубин белого ящика бутылку Блю Лейбл. — Эй, положи это обратно! Рыло треснет.

— Коля, — чёрт, ведь вроде всё, как обычно: та же комната, где мы частенько выпивали — мирное тиканье раритетных ходиков и древний телевизор, накрытый пыльным полотенцем. Почему сейчас кажется: дунь и всё улетит, точно пыль? — Если ситуация реально серьёзная, перестань тянуть кота за причиндалы.

— Вообще-то, — сварливо заметил Лифшиц и злобно уставился на Ивана, который и не думал расставаться с элитным самогоном, — как бывший работник отдела спецопераций, ты и сам должен знать, что чесать языком с первым встречным-поперечным, я просто не имею права. Если бы сам Леонид Борисович не дал разрешения, хрен бы я тебе сказал хоть слово.

— Котику больно, — как можно спокойнее сказал я. — Отпусти уже яйца.

— Короче, я тут при делах. — Лифшиц вынул из кармана платок и нервно потёр лоб. — Контролирую оружейный траффик в Китай. Торговля полулегальная, под нашим контролем, но сам понимаешь: всегда найдётся те, кто желает сунуть заинтересованное рыло.

— Можно было догадаться, — Иван поставил на стол банку с консервированным лососем и икру. — Если весь огнестрел ещё как-то приплетается к обычному оружейному барыге, то противотанковые комплексы…

— Ясно-понятно, — я пытался устаканить в голове новый статус нашего гостеприимного хозяина. Интересно, а в каком он звании? А впрочем — какая разница? — Так это Кожемякин курирует здешнюю лавочку? — Лифшиц помотал головой. — Тогда, какого чёрта?

— Вот не поверишь! — Николай ухмыльнулся. — Но твоего Борисовича очень интересует, как живёт его бывший подопечный. Когда узнал, что ты поселился тут неподалёку, надавил на куратора, а уж тот повесил на меня ещё и этот геморрой. Ну в смысле, приглядывать за тобой.

— Ещё одна змеюка подколодная, — горестно протянул Иван и потыкал пальцем в бутылку Блю Лейбла. Лифшиц взъерошил волосы и неуверенно кивнул. — Да ладно, всем, вам, шпионам положено эту бурду лакать. Как там: взболтать и перемешивать?

— Взболтать, а не смешивать, — поправил Николай и обречённо махнул рукой. — Валяй. Только кажется четырёх чистых стаканов у меня и нет.

— А мы не будем. — Муа улыбалась. Коля очень внимательно посмотрел на девушку. Потом, ещё внимательнее, на меня. Приподнял одну бровь и улыбнулся — чисто тебе Джоконда. Подмигнул.

— Они не будут, — подтвердил Иван и откупорил бутылку. — Ишь ты, настоящий! А я уж думал, что Гриша опять повысил свою квалификацию.

— Ладно, — сказал я. — Вернёмся к нашим баранам. Итак, Леонид Борисович в курсе наших милых провинциальных шалостей и что?

— Кожемякин сказал, что такой человек, как ты, едва ли стал бы тратить астрономические суммы на покупку бесполезных вещей, — Коля ловко откупорил обе банки и показал Ивану, где хлеб. — Нет, ну не на медведя же ты Стрелу брал? А обычных бандюков вполне себе можно валить и из того, чего вы набрали до этого. Ну и до кучи — весь этот распроклятый бермудский треугольник вокруг посёлка. Тут, Саша, такое дело: пропал караван с ракетами, бесследно пропал. Заказчик кидает предъявы и грозится чуть ли не устроить небольшую войнушку. Наши тоже упёрлись рогами, блокируют район и начинают подтягивать авиацию.

— Жарковато становится, — признал я и спросил у Муа, не желает ли она перекусить. Икра, я знал, ей нравится. Девушка подумала и согласилась. — Чаю нам завари, Джеймс Бонд, доморощенный.

— Жарковато, говоришь? — Коля невесело улыбнулся ми покачал головой. — Да если эта фигня начнётся, отсюда нужно бежать куда глаза глядят. А как бежать, если дороги пропадают, люди исчезают и появляется непонятно что?

— И непонятно кто, — Иван, колдовавший с чайником, поднял указательный палец вверх и покосился на Муа. Та показала якуту язык. Лифшиц явно заметил этот обмен любезностями и задумался.

— Ладно, — сказала я. — Похоже ты реально выложил всё, что знал. Поэтому слушай.

Я не собирался выкладывать правду, как она есть. Кожемякин всегда был здравомыслящим человеком и вряд ли что-то изменилось за прошедшие годы. Едва ли история о параллельных мирах и драконах вынудит его прийти на помощь. Нет, доказательства-то имеются, но для начала необходимо, чтобы Леонид Борисович сюда прибыл.

А общем, немного пораскинув мозгами, я выдал Николаю вполне себе реалистичный вариант, в котором мы сталкивались с неким крупным преступным сообществом. Бандюки, вроде как претендовали на остатки имущества ЛИАГО, ну а мы умудрились им помешать и заверте…

Где-то на середине своего рассказа, я вдруг понял, что Коля не верит ни единому моему слову. Нет, он продолжал спокойно сидеть, внимательно смотреть на меня и понимающе кивать, точно слушал откровения небес. Однако же иногда в воздухе ощущается нечто эдакое, как будто над головами сгущается туча. В моей прежней работе, требовалось как можно быстрее прочувствовать подобные моменты, а уж дальше действовать по обстоятельствам: то ли делать ноги, то ли стрелять на поражение.

Я замолчал. Лифшиц некоторое время продолжал кивать, а потом показал Ивану, что наливать нужно на два пальца. У Ивана имелись свои понятия о первом наливе, и он плюхнул по полстакана.

— Он тебе не верит, — прислала Муа. Улыбка на лице девушки казалась застывшей, точно у пластикового манекена.

— Знаю, — ответил я, размышляя, последуют ли комментарии со стороны неблагодарных слушателей.

Они таки имели место быть.

— Саша, ты же в школе, наверное, был хорошим мальчиком? — Коля стукнул стаканом о посудину Ивана и проглотил виски. Приподнял одну бровь и некоторое время сидел так. Закусывать не стал. — Но даже если и не был, то всё равно должен знать: врать нехорошо. Тем более близким людям, от которых ко всему прочему зависит, получишь ты помощь или нет.

— И что же меня выдало? — очень осторожно спросил я. — Парашют за спиной? Блин, раньше вроде получалось.

— Русский пытается обмануть еврея! — Лифшиц всплеснул руками, а после показал Ивану, что требует продолжения банкета. — Куда катится этот мир? Да и вообще, вы, сидя в своём проклятом захолустье, видать успели забыть, что информацию можно получать не только из разговоров во время попойки.

— А разве — нет? — удивился Иван, налил виски и пошёл выключать чайник. В воздухе плыл аромат каких-то ягод. Муа начала принюхиваться.

— Нет, — Коля залез ложкой в банку с икрой и сделал себе бутерброд, состоящий из огромной красной шапки и крохотного кусочка хлеба. — Некоторые помнят, в каком веке мы живём и пользуются спутниками. И вот, согласно этой самой спутниковой информации, ваш ЛИАГО пропал к чёртовой матери, да так, что и следа не осталось. Ну и плюс, я точно знаю, что никаких больших банд тут нет и быть не может. Я же говорю: тут проходит большой оружейный траффик и обе стороны ни за что не допустят появления каких-то хулиганов.

— Логично, — признал я и мысленно отпустил себе подзатыльник. Муа поддержала.

Нам принесли большущие чашки и пиалу с мёдом. Муа закрыла глаза, вдыхая странный аромат, от которого шевелились волосы на загривке. А вообще, странно: Коля с Иваном хлебают вискарь, а я пью чай. Действительно, куда катится этот мир?

— Расскажи ему всю правду, — посоветовал Иван и налил в стаканы.

— Действительно, — жалобно попросил Коля, — расскажи мне правду. А я уж подумаю, что с ней делать.

Ну я и рассказал. В этот раз выложил всё начистоту: и про дракона, и про колдунов, и про параллельные миры, и про наше сражение с ползунами. Временами Николай вопросительно глядел на Ивана и тот всякий раз подтверждающе кивал. Выслушав про нашу великую битву, Лифшиц уважительно присвистнул и сказал, что под интересный рассказ не мешало бы и…Якут не возражал.

Какое-то время я размышлял: выдавать ли статус моей спутницы или промолчать. Уж это, как мне кажется, к делу точно отношения никакого не имело. Но когда стало ясно, что я обхожу скользкую тему, Муа чуть ли не приказала, открыть всё. Не скажу, будто Лифшиц сильно удивился, похоже он и сам уже начал что-то подозревать.

— Н-да, — Коля откинулся на спинку стула и барабанил пальцами по столу. — Забавно ёжики плодятся. Если бы полгода назад мне эту дичь задвинул кто-то посторонний, я бы его тихонечко сплавил в нарко или психдиспансер. Фантастику не люблю и как мне кажется, выдумывать подобную хрень могут только люди, у которых кукушка протекла.

— Я ничего не выдумываю.

— Знаю, — Коля поморщился и хлопнул ладонью по столу, да так, что бутылка подпрыгнула и чуть не улетела на пол. Иван с исказившимся лицом, успел поймать бесценный продукт. — Вся эта чертовщина…Саша, единственная причина, по которой тут ещё не роятся учёные — всё тот же траффик. Куратор просто не может допустить, чтобы здесь объявилось такое количество посторонних, поэтому перекрыл все входы и выходы. Однако, дураков нет и все отлично понимают: происходит нечто странное. Очень странное. Теперь хоть становится отчасти понятно, что именно. Принцесса, да?

Муа фыркнула в чашку и покосившись на меня подмигнула хозяину. Тот несколько раз дёрнул себя за бакенбарды и горестно вздохнул.

— Эх, где мои годы? Почему всё лучшее в этой жизни достаётся никчемным ничтожным личностям? Глупый солдафон получает прекрасную принцессу, а я, — он угрюмо посмотрел на Ивана, наливающего из бутылки, — всего-навсего собутыльников, которые к тому же находятся на крайне низкой ступени морального и умственного развития.

— Так ты прекращая пить с зеркалом, — посоветовал Иван. — Гришу, вон, почаще приглашай — всё умнее будет.

— Вот, видел: никакого уважения к благодетелю! — Лифшиц всхлипнул и Муа встревожилась: всё ли с ним в порядке? Я успокоил девушку, пояснив, что имеет место быть театр трёх зрителей. — Но, милая, имей в виду; если этот грубый неотёсанный мужлан разочарует тебя, всегда отыщется золотое сердце Николая Лифшица, способное растопить лёд в душе прекрасной незнакомки.

— Красиво, — признала Муа с совершенно серьёзной физиономией и кивнула. — Я подумаю.

— Вот и славно. — с лица Лифшица мгновенно сошла грусть, и оно стало деловито-пьяным. — Теперь к делу. Завтра я постараюсь связаться с Леонидом Борисовичем и убедить его, что вы — не наркоманы, не психи и даже не дураки. Как мне кажется, если он поверит, то решит немедленно вас отсюда эвакуировать.

— Зачем? — спросила Муа.

— Потому что, милое дитя, если тут начнутся беспорядки, то они запросто перерастут в небольшую войнушку. А во время таких неприятностей, можешь спросить у своего ненаглядного Александра, прилетает даже абсолютно посторонним людям. И драконам, который, как я понял, у вас имеется в единственном экземпляре.

— Ладно, — я поднял руку. — Но как ты себе это вообще представляешь? В смысле эвакуацию дракона. Он, как бы это сказать, немного вырос и в чемодан уже не помещается.

— Для такой здоровенной скотины скоро и самосвала будет недостаточно, — Иван поднёс бутылку виски к глазам и с сожалением посмотрел на остаток.

— Не, по дороге никак нельзя, — Коля яростно щипал себя за подбородок. Потом наконец обратил внимание на душевные страдания собутыльника и пальцем указал на шкаф. — Там ещё есть. Ну, если не желаешь пить Гришину отраву.

— Эй, эй! — я поймал проходящего мимо якута за рукав. — А ну притормозите. Мы вообще хотели ещё кой чего прикупить. Десяток ракет и так, по мелочи. Ладно, тебя я ещё погружу, а железки я как, с Муа таскать стану?

— Сам справишься, — Муаррат хихикнула и стукнула ногтем по чашке. — Очень вкусно. Ещё можно?

— Для иноземных принцесс — всегда пожалуйста. Правда, хороший чай сейчас — на вес золота. Как и хорошее спиртное, — Коля погрозил Ивану. — А вам — лишь бы на халяву.

— За ракеты мы заплатим, не плачь, — сказал я, но Коля махнул рукой. — Что опять не так?

— Кожемякин велел, до его прибытия, снабжать тебя всем бесплатно. Даже если атомную бомбу попросишь.

— А есть? — спросил Иван, громыхающий чайником.

Уже начало темнеть, когда мы вернулись домой. Нас ждали, что и немудрено: Кусака разузнал, где мы находимся и очевидно сообщил Вере. Так что машину встречали: человек — один, кот — один, собака — три и ещё шестеро лохматых свинок, несколько погрустневших, после безвременной, но героической кончины своих сородичей.

Обратную дорогу Муа перенесла намного легче, поэтому сама выбралась наружу и потянулась, подняв руки к звёздному небу. Сестра подозрительно обнюхала меня и её брови встали едва ли не вертикально. Однако же, из машины веяло знакомым ароматом свежего перегара и сунув голову в кабину, Вера тут же обнаружила его источник.

— А я уж понадеялась, — пробормотала Вера. — Женишок…

— Жизнь несовершенна, — констатировал я. — И кому-то сейчас придётся таскать тяжеленые железяки. А если бы мы пили на пару…

— Хана бы вам обоим, — сказала Вера. Что характерно, Муа прислала похожую мысль.

— Ну и ладно, — я вздохнул. — А кто мне поможет…Эй!

Хм, из всех встречающих со мной остались только свинки.

Глава 6

Сам знаю, мысль относилась именно к той категории идей, про которые любят говорить: ищешь приключений на пятую точку. И ладно бы это понимал я сам, так нет: сразу с двух сторон меня бомбардировали образами и вопросами, которые сводились к одному. А именно, близкие существа интересовались: всё ли у меня в порядке с головой? И я ещё молчу про Степлера, который смотрел на меня с таким сочувствием, будто уже успел вызвать бригаду санитаров и теперь терпеливо ожидал их прибытия.

— Да ладно, — сказал я, ощущая, как струйки пота прокладывают дорогу вдоль позвоночника. — Всё будет хорошо, вот увидите.

В данный конкретный момент мы стояли на берегу реки, примерно в километре от дома. В этот раз решили прогуляться не туда, где нас атаковали агрессивные шарики, а в противоположном направлении. Честно, здесь я оказался впервые и очень пожалел, что не был раньше. А с другой стороны, с моими прежними ковылялками не сильно нагуляешься.

Берег реки, чем дальше — тем выше поднимался, покуда узкая полоска пляжа не сменялась крутым обрывом. Из бурой стены наружу торчали корни деревьев, напоминающие то ли червей-переростков, то ли щупальца тварей, притаившихся в глубинах земли. Муа сказала, что у них водится нечто подобное.

Честно, эту прогулку я затеял без всякой задней мысли, поэтому даже позволил коту оседлать дракона и сопровождать нас то ли ув качестве почётной охраны, то наблюдателя. Дина оказалась слишком занята какими-то своими неотложными собачьими делами и осталась во дворе. Вера решила припомнить Ивану все реальные и мнимые прегрешения и заставила вкалывать аки раба на галерах. А мы отправились дышать свежим воздухом.

На всякий случай я прихватил с собой Бизон. Хоть если подумать, имея под рукой тяжёлую самоходящую артиллерию, таскаться с подобной чепуховиной — не глупость ли? А с другой стороны, а вдруг у дракона сядут его батарейки? Или собьётся прицел? Кусаку эти мысли здорово веселили. Кажется, лохматый возомнил, будто способен одолеть любую напасть.

И вот, когда мы выбрались на верхушку настоящей горки, возвышающейся над рекой метров эдак на пятьдесят, это и произошло. Я поглядел на тёмно-зелёную змею, медленно ползущую под ногами, потом перевёл взгляд на голубое небо, где солнце лениво нежилось в перине облаков и внезапно в голову пришла некая шальная мыслишка. Но идея, хоть и шальная, оказалась достаточно чётко сформулирована, чтобы её смогли оценить оба спутника. И если у Муа читалось лишь сомнение и лёгкое опасение, то дракон без обиняков поинтересовался: все ли у меня дома?

Короче, я задумался о том, чтобы произвести парный полёт. А что, скотина уже вымахала высотой пару метров в холке и не меньше пяти метров в длину. На загривке Кусаки запросто могли поместиться не то что двое, а четверо или пятеро. И не думаю, будто гад надорвётся, учитывая ту прорву еды, которую умолачивал лохматый умник в своё плоское рыло. О тех временах, когда дело ограничивалось парой мисок каши с кошачьим кормом, оставалось вспоминать с тоскливой ностальгией. И очень хорошо, что Вера и раньше закупала кучу всяких каш да прочего фуража, поэтому никто не удивлялся, куда нам столько.

— Ты думаешь, в этом есть необходимость? — Муа по-прежнему сомневалась и немного побаивалась. — Может ты ещё немного полетаешь один, а уж после…

Кусака тоже считал, что торопиться не стоит. И вообще пробовать — тоже. Один человек, пусть и такой тяжёлый — ещё куда ни шло, для хрупкой драконьей спины, но двое…А вдруг несчастный случай? Дракон за такое ответственности не несёт. В конце концов, нужно потренироваться, просто побегать по земле.

— Мяу, — вставил свои пять копеек Степлер. В его резюме отчётливо читалось: не знаю, о чём вы, но решительно осуждаю волюнтаризм человеков.

И тут я точно понял, что полетим мы именно сегодня. Сейчас. Как ни странно, но это решение заставило сразу заткнуться обоих спорщиков. И если у дракона читалось: ну ладно, однако же смотри — я предупреждал, то в мыслях Муа таилось что-то ещё.

— Что ещё? — спросил я словами и девушка повела плечами. Почему-то кончики ушей у неё стали красными. — Ну, говори.

— Да нет, — Муа уже улыбалась. — Всё нормально. Глупости.

Я согнал недовольного Степлера на землю и строго-настрого приказал коту дожидаться нас здесь. Степлер проворчал что-то неразборчивое, но явно неодобрительное. Фыркнул и потрусил в сторону дома. Ладно, сейчас не до обиженных котов.

Честно, при всех огромных размерах загривка, я опасался, что нам не удастся нормально там разместиться. В прошлый раз я-то сидел один, а дополнительных кресел с тех пор никто не устанавливал. Однако Кусака, смирившийся с неизбежным, начал подсказывать, как всё сделать правильно. В мыслях дракона имелись настоящие инструкции в картинках, где чётко показывалось: дама — вперёд, почти у самой головы, а кавалер садится сзади, опираясь спиной о жировую складку. Забавно, изображения такие, будто дракон их где-то видел.

— На драконах прежде ездили сразу два всадника, — прислала Муа, ерзая в шерсти. — Часто — мужчина и женщина: наездник и…

Она так быстро закрыла мысль, что я не успел уловить окончания. Впрочем, сейчас я больше думал, как всё получится. А вот в мыслях дракона присутствовала некая ирония. Кажется, оба спутника надо мной то ли подшучивали, то ли умеренно издевались.

— Вроде всё, — стоило некоторых усилий, чтобы убрать из голоса даже тень дрожи. Хоть и не первый раз, но я волновался. А если честно, то даже сильнее, чем в первый раз. — Как говорится: поехали!

«Полетели» — поправил меня дракон, незнакомый с историческими цитатами.

Я ощутил, как воздух вокруг начал вибрировать. Муа крепко вцепилась в мои ноги и повернула голову. На щеках у девушки появились красные пятна, а глаза горели возбуждением. Муа уже не боялась, она хотела, как можно быстрее оказаться в небе.

И мы взлетели.

Похоже, что все особи мужского пола в этом мире, любят немного (или много) пофорсить перед существами пола противоположного. И неважно, что ты изначально относился к означенным с предубеждением и вообще то, что ты — дракон, а она — очень даже человек. Какое это имеет значение, если подвернулась возможность показать себя с наилучшей стороны?

Короче, в этот раз Кусака стартовал так, словно собирался по крайней мере лететь на Луну, а то и куда-нибудь подальше. Меня вжало в лохматый холм за спиной, а Муа — в меня, да так, что захрустела грудная клетка. В ушах дико свистело, а глаза ничего не видели из-за выступивших слёз. Когда ко мне вернулась возможность хоть немного соображать, я подумал. Что в следующий полёт нужно одевать какие-нибудь очки, раз уж с пилотскими шлемами не задалось. А, впрочем,…Интересно, Лифшиц не сильно офигеет, когда я него про такое спрошу?

Ветер продолжал завывать в ушах и лишь спустя минуту или около этого я сообразил, что собственно слышу не только свист потревоженного воздуха, но и восторженный визг Муаррат. Оказывается, девушка с самого начала нашего полёта издавала некие звуки, которые было весьма сложно принять за человеческий крик. Однако же, я полностью принимал и разделял восторг спутницы. Вплоть до того, что с трудом удерживался от того, чтобы и самому не заверещать, аки бешеный поросёнок.

Обрыв, с которого мы стартовали так стремительно унёсся назад, что обернувшись я не рассмотрел даже его следа. Чёрт побери, я и реки-то уже не видел — она осталась далеко-далеко. Под нами быстро мелькали верхушки деревьев с редкими проплешинами опушек. Оставалось лишний раз порадоваться, что места вокруг — безлюдные и никто не увидит, как мы развлекаемся.

— Здорово! — прислала Муа, а я подумал, что обмен мыслями на такой скорости — самое то. Перекрикивать свист ветра было бы сложновато. — Даже не думала, что это так прекрасно. Знаешь у нас, в старых книгах можно найти стихи, написанные Наездниками после полётов. Они всегда казались мне какими-то чересчур напыщенными, но сейчас я думаю, что могла бы написать нечто похожее.

Стихов я писать никогда не умел и даже полёт на драконе не смог вложить в голову необходимых рифм, однако настроение сейчас было самое что ни на есть романтическое. Ко всему прочему, наш общий восторг перемешивался, усиливаясь, как минимум в три раза. Иногда даже трудно становилось различать, где собственно мои мысли, а где — драконьи. Временами начинало казаться, будто это именно я, расправив крылья, несусь над лесом.

Прекрасно, — согласился я и с некоторым трудом наклонился, чтобы поцеловать Муа в макушку. Решил, что девушка не заметила этой ласки, но Муа прислала одобрение и потёрлась щекой о мою руку. — Так что ты там говорила о парных полётах?

— Не сейчас, — в мыслях Муа вновь появилось смущение. Да что это с ней такое? Раньше ничего подобного не замечал. — Когда вернёмся домой.

Кусака начал разворот по широкой дуге. Одновременно дракон снижался, пока верхушки деревьев не замелькали под самым его пузом. От этого ещё больше захватывало духи я вспомнил, как на одном из заданий нас высаживали на парапланах, и мы точно так же летели над лесом. Вот только тогда дело происходило ночью, а сейчас вовсю светило солнце, так что ощущения оказались много сильнее.

— Не заблудишься? — спросил я у дракона и получил в ответ немного странную картинку. Впечатление, будто всё вокруг скрылось за тонким стеклом, на котором горели жёлтым непонятные линии. Что означали все — не знаю, но вот эта, самая толстая, точно указывала направление к дому. Хм, у Кусаки имелась собственная навигационная система. Круто.

И вдруг что-то произошло. Сначала я даже не понял, что именно, а лишь ощутил внезапное недоумение и тревогу в мыслях дракона. Чуть позже воздух впереди справа забурлил, потемнел и пророс полупрозрачными щупальцами. Такое ощущение, будто в небе объявилась гигантская медуза. Одновременно я почувствовал боль в ушах, как будто изменилось давление.

— Ай! — Муа дёрнула горловой. — Что это?

«Медуза» резко втянула свои отростки, съёжилась в подобие водного пузыря и вдруг лопнула. На месте непонятного образования остались три большие крылатые штуки, отдалённо напоминающие уродливые самолёты. Корпус каждого походил на скорпиона, впереди торчала здоровенная стрекозиная голова, а по бокам — чёрные крылья, вроде как у летучей мыши.

И все три летательных аппарата (или существа?) не огромной скорости устремились к нам.

А Кусака вдург растерялся. Дракон сбавил скорость и начал заваливаться на бок. Муа вскрикнула и вцепилась в мои ноги с такой силой, что едва не прорвала ткань штанов ногтями. Я и сам с трудом удерживал равновесие, крепко сжимая жёсткую шерсть. А когда обернулся, увидел, что крылья Кусаки мерцают и временами исчезают вообще.

— Приятель, ты что, хочешь нас всех прикончить? А ну соберись, чёрт тебя дери!

Дракон с огромным трудом (я это чётко ощущал) преодолел замешательство и едва не напоровшись пузом на торчащую вверх сухую ветку, начал подниматься всё выше.

Очень вовремя, потому что в этот момент нас атаковали. Воздух слева прорезала ослепительная жёлтая нить и я ощутил сильный жар, как будто приблизил лицо к огню. Громко вскрикнула Муа и на мгновение я испугался, что её задело. Но нет, девушка просто испугалась. Кусака прислал предупреждение, чтобы мы держались покрепче и резко ушёл вниз. В тот же миг над головой скрестились сразу две огненных полосы и мелькнул силуэт одного из нападавших.

Едва не задев крылом за высокую ель, дракон сделал крутой поворот и свечой ушёл вверх. Ослепительный луч ударил вниз и краем глаза я заметил, как вспыхнули два дерева, в которые он попал. Смахнув выступившие слёзы и посмотрел под ноги. Три крылатых силуэта остались внизу и теперь начинали набирать высоту.

— Что это вообще такое? — спросил я у Муа. — Какие-нибудь летуны?

— Не знаю, — в мыслях девушки царил хаос и замешательство. — Никогда такого не видела. Пока существовали драконы, надобности в летающих машинах не было. А после — тем более.

— А если ваши узнали, что у нас появился летающий дракон, не могли сделать?

— Так быстро? — Муа сомневалась.

А вот Кусака — ни капли. В мыслях дракона холодная злость мешалась с лёгким стыдом за своё поведение в начале стычки. Ага, показывал, типа круче него — только яйца, а после…

Кусака заклекотал и начал пикировать, одновременно всё шире распахивая пасть. Один из летунов оказался аккурат в направлении открытого драконьего рта, и я увидел, что вражеский летательный аппарат внезапно вспыхнул ярче солнца и рассыпался на множество дымящихся обломков. Ещё один летун выпустил в нашу сторону луч, но промахнулся и причём достаточно сильно. А вот Кусака просто повернул голову и совершенно спокойно поразил вторую цель. Ещё одна ослепительная вспышка и чёрные обломки, падающие в дебри леса. Ещё одна странность: взрывов я не слышал: только трески и шипение.

Видимо третий враг понял, что ему тут ничего не светит и бросился наутёк. Скорость он развил — ничего себе, но думаю, что Кусака смог бы его догнать. Однако воздух вновь забурлил, свернулся в воронку и во мгновение ока всосал беглеца, так что спустя пару секунд в воздухе остались только мы, да ещё парочка совершенно обалдевших ворон.

— Давай-ка будем возвращаться, пока ещё какие-нибудь гости не нагрянули, — Кусака и не подумал возражать. Мало того, я ощутил, что дракон прилично устал и у него началось нечто, вроде нервной дрожи. — Ты — молодец и очень могучий боец.

Муа тоже послала нечто, одобрительно-восхищённое. Кроме того, девушка испытывала сильное облегчение.

— Не жалеешь, что полетела? — спросил я и погладил Муа по плечу.

— Нет, ничуть.

Возвращались мы гораздо медленнее, чем начинали полёт, так что я успел немного успокоиться и обдумать всё, что произошло. Вообще в этом, как и во всех последних событиях, имелась определённая странность. Стоит нам отправиться в любую сторону, кроме как в посёлок и на пути немедленно объявляется некая преграда. Причём появляется достаточно быстро, словно за нашими перемещениями кто-то внимательно следит. Интересно: кто и зачем?

Кусака приземлился посреди двора и сообщил, что ему требуется немедленно перекусить. Ну если это можно назвать перекусом. Употребив четыре здоровенных ведра мясо-каши дракон завалился на бок и тотчас захрапел. От его могучего храпа задрожали стены сарая и слегка приподнялась крыша. Муа почесала драконье пузо и улыбнулась.

— Устал, бедолага, — она лукаво взглянула на меня. — А теперь — пошли, я тебе кое-что расскажу. Только давай договоримся так: ты меня внимательно выслушаешь, перебивать не станешь, а все вопросы задашь после. А лучше — вообще без них обойдёшься. Договорились?

Я был весьма заинтригован и этой речью, и тем настроем, который излучала Муаррат. Поэтому согласился обойтись без вопросов.

В доме никого не оказалось. Очевидно Вера с Иваном продолжали свои ролевые игры в галерников и надсмотрщиков. Но на это я едва успел обратить внимание: Муа тащила меня за руку с такой силой, будто собиралась получить некий долгожданный подарок. Или вручить. Те её мысли, которые я улавливал, больше всего походили на праздничный салют и пахли сиренью.

Девушка затащила меня в свою комнату и немного поразмыслив, закрыла дверь на щеколду. Потом стала посреди помещения и уставилась на меня так, будто видела в первый раз. Наклонила голову направо, налево, и на мгновение задумалась, покусывая нижнюю губу. Я, как мы и договаривались, стоял столбом, ничего не спрашивал и вообще, старался даже не думать. С последним получалось плохо: мысли в голове роились, почище пчёл в улье.

— В древние времена у Наездников были свои ритуалы и обычаи, — Муа облизнула губы. — Иногда — достаточно странные, иногда — забавные, иногда…Романтичные. И вот, — девушка запнулась, — если Наездник хотел сделать девушке приглашение, он предлагал ей разделить с ним радость полёта на драконе.

— А если девушка отказывалась, — Муа постучала пальцем по губам. — Понял, прости.

— Да, если девушка не хотела замуж за этого Наездника, она просто отказывалась.

Теперь я понял, почему Муаррат испытала такое замешательство, когда я предложил полететь вместе.

Но она согласилась и…

Додумать эту мысль до конца я уже не успел. Меня повалили на кровать и едва не обрывая пуговицы, начали сдёргивать рубашку.

Глава 7

Вера упорно делала вид, будто не замечает наших сияющих физиономий. Ну то есть, вот ни разу всю ночь ничего не слышала, не поймала ни единой мысли (хоть вряд ли там попадалось нечто, хотя бы отдалённо членораздельное) и сейчас настолько занята, что ей не до пары счастливых придурков.

Не знаю, как Муа. А меня буквально разрывало на части от желания поведать всему миру о том, что произошло. Самое странное, что подобный чисто подростковый восторг приключился у меня первый раз. Ни во время своего первого сексуального опыта, ни во время встреч с Машей ничего, даже близко похожего я не испытывал. То ли в голову ударила смесь собственных впечатлений и того, чем щедро делилась партнёрша, то ли всё было много глубже и серьёзнее.

Останусь честным хотя бы перед собой. Поселившись на берегу реки, в здании заброшенной лаборатории, я фактически похоронил себя. Общение с сестрой и Иваном, а также уход за парой четвероногих оглоедов этого факта никак не отменял. Я хотел именно этого: изолировать себя от жестокого мира, который способен за мгновение лишить самого драгоценного в жизни. Не хотелось ещё хоть раз испытать подобную боль, потому что она никогда не затухает, а остаётся в душе навсегда. Это напоминает бездонную трясину, постепенно зарастающую толстым слоемряски: оступился, провалился и пошёл ко дну.

Первым звоночком в мою могилу из обычной жизни оказалось появление Кусаки. Сестра хорошо знала меня и догадывалась, как лучше всего пробудить брата от его затянувшегося сна, где депрессия перемежалась пьяным угаром. А как же — фантастическое существо, появившееся при загадочных обстоятельствах способно вывести из ступора (или ввести в оный) кого угодно. Так и вышло — я проснулся.

Уж не знаю, специально ли Вера оттягивала момент знакомства с Муаррат, или реально не знала, как нас свести, но встретились мы при весьма драматичных обстоятельствах и это ещё больше усилило значимость момента. Мне не требовалось влюбляться в женщину с внешностью погибшей Маши — я любил Муа ещё до нашей встречи. Оставалось снюхаться, притереться и признать, что мы подходим друг другу.

И вот это, вроде бы, произошло.

Уж не знаю, что бы я посчитал более фантастическим ещё год назад: все происходящие сверхъестественные финтифлюшки или же то, что я вновь вижу рядом женщину, которую люблю. И надеюсь, что это чувство взаимно.

Наша близость вчерашним вечером и сегодняшней ночью…Это было что-то невероятное! Трудно передать, каково это, когда твой партнёр идеально ощущает все твои потребности, а ты чувствуешь всё, что нужно ему. Когда, то удовольствие, которое доставляешь ты, растворяется в приятных ощущениях, приносимых тебе. Как и во время полёта, когда я периодически ощущал себя драконом. Только ещё лучше.

Мы занимались любовью, делали небольшие перерывы, обменивались расплывающимися медузами мыслей, ласкали друг друга и вновь занимались любовью. Временами начинало казаться, будто одуревший от нашего напора диван не выдержит и развалится на части. Но к счастью всё обошлось.

А потом в окно заглянули первые солнечные лучи и удивлённо пробежались по светлым волосам Муа. Голова девушки лежала на моей груди и Муаррат тихо сопела, сведя брови к носу, точно была чем-то недовольна. А я смотрел в светлеющее небо и почему-то казалось, что стеклянная стена вокруг меня трескается и стремительно рассыпается на куски. От этого цвета становились до боли яркими и насыщенными, а звуки обретали непривычную глубину и казались загадочными, будто музыка органа.

А потом я уснул и проснулся лишь в полдень, когда Вера постучала в дверь и спросила Муаррат, не знает ли та, где спрятался непутёвый брат. Причём, судя по неприкрытой иронии, сестра отлично знала, где я укрылся.

Тем не менее мы тихо, как две большие хихикающие мыши, оделись и осторожно выскользнули из комнаты. На цыпочках прокрались в ванную и долго умывались, брызгая друг в друга водой. Я сам себе казался маленьким ребёнком, которому подарили долгожданную игрушку. Даже не так. Не намечалось никакого праздника, и мальчик Саша не догадывался, что грядет какой-то приятный сюрприз. И вдруг распахнулись двери и внесли большую коробку. А в ней…

— Подарок? — немедленно поинтересовалась Муа и задумалась, удерживая во рту зубную щётку. — Тогда, кто ты мне?

— Тоже подарок? — предположил я.

Муаррат прищурилась. Её физиономия выражала сомнение.

— Ах ты засранка!

Мы ещё побрызгались водой и наконец выбрались из ванной. Направились в сторону кухни, откуда доносилось тарахтение тарелок. Стало быть, Вера находилась именно там. Как выяснилось, кухню оккупировала не только сестра, но и её жених (никак не привыкну). Совместными усилиями они сооружали суп с фрикадельками. И как мне кажется, с таким количеством добровольных помощников у них всё должно было получиться. Под столом повизгивала от нетерпения Дина, а Степлер непрерывно сновал под ногами и пел какую-то бесконечную кошачью мантру и пользе фарша для добродетельных котиков.

Кроме того, в открытом окне торчала здоровенная лохматая башка и в оба глаза наблюдала за происходящим. Стоило нам двоим объявиться на пороге, как внимание большинства присутствующих сосредоточилось на вновь прибывших. И лишь Степлер не растерялся и предпринял отчаянную попытку воспользоваться моментом, чтобы добраться до миски с вожделенным продуктом. Вера, даром что опасалась котика, тут же приложила тряпкой по наглой морде.

— Выспались? — в голосе сестры звучала ничем не прикрытая ирония. Но ещё сильнее она ощущалась в мыслях Кусаки. Муа не выдержала и показала дракончику язык. — Начало первого, как никак.

— Я вот тоже иногда долго сплю, — заметил Иван, помешивая варево в кастрюле. По кухне плыл аромат, от которого в животе приключились натуральные колики. Когда я вообще последний раз ел? А, не до того было!

— Ага, когда примешь патентованного снотворного. Литра эдак полтора. И сколько раз говорить: мешай по часовой стрелке.

— Ну да, чтобы животик не болел, — якут покачал головой. — И это мне говорит человек с высшим образованием. Биолог.

— Это — особая кухонная магия. — Вера свела брови к переносице. — Делай, что сказано, иначе накормлю дошираком. Вон, пара ящиков без дела стоят.

Дракон прислал что-то, вроде вопросаб «Ну и как оно?» Мой рот немедленно расплылся до ушей, а Муа тотчас приложила локтем под ребро. Дракону этого оказалось вполне достаточно, и он одобрительно фыркнул. Очевидно часть нашего мыслеобмена перехватила и Вера, потому что кивнула, но никаких вопросов задавать не стала. А я вдруг подумал, что Иван реально напоминает глухого, во время активной беседы.

— Сегодня твоих проглотов пришлось кормить мне, — Вера отобрала ложку у Ивана и попробовала суп. — Сам понимаешь, если с этой парочкой дармоедов особых проблем не имелось, то вон того здоровенного гада проще убить, чем прокормить.

«Это — вряд ли», — не согласился Кусака и выдал хвастливую картинку, где он сбивал пару враждебных летунов.

— Хвастунишка, — хмыкнула Вера. Иван удивлённо посмотрел на неё, потом на нас и сообразив, сокрушённо вздохнул. — А кто растерялся в самом начале? Ладно. Короче, пока я кормила это чудище, оно поведало о ваших вчерашних похождениях. Ну, полетайках, если быть точной. И между прочим, о таких важных вещах не мешало бы рассказывать всем и сразу.

— Мы были заняты, — сообщила Муа, не глядя на Веру. Подошла к кофеварке и налила кофе себе и мне. — Очень.

Иван ожесточённо почесал затылок и вдруг просиял. Понял. Самым последним из всех. Думаю, Степлер сообразил гораздо раньше и уже успел поведать Дине.

— Даже не сомневаюсь, — Вера открыла пластиковую банку и высыпала часть содержимого в суп. Запахло укропом. — Теперь даже не знаю, отвлекать занятых, если враги нападут или обождать, пока у вас всё закончится.

— Конечно же подождать, — предложила Муа и якут хихикнул. Кусака — тоже, но мысленно.

— Ясно-понятно. Ну, раз с этим разобрались, то думаю воспользоваться моментом, пока все в сборе и обсудить, что станем делать дальше.

— А что дальше? — я сел рядом с Муа и отхлебнул кофе. Степлер сделал вторую (или какую там?) попытку добраться до миски с фаршем. К удивлению кота, там оказалось пусто.

— Нет, я понимаю, что у вас тут уже скопился настоящий арсенал, — Вера уменьшила огонь и прикрыла кастрюлю крышкой. — Но Саша, я как вспомню то, что приключилось…А если их в следующий раз припрётся ещё больше?

Кусака выдал нечто горделивое в смысле: ну я-то стал сильнее.

— Но дракон-то наш сильнее стал, — озвучил я. Похоже, исключительно для бедного Ивана, — так что я, со своими ракетами буду исключительно на подхвате, да для прикрытия спины.

— Достаточно одного незамеченного ползуна или колдуна, зашедшего сзади, — Вера хмурилась, вытирая руки полотенцем. Кусака демонстративно зевнул и отошёл от окна. Стал слышен лай собак: видать, Привратник и Омега кого-то гоняли. — Не нравится ему — гляди, какая цаца! Но я же права, признай.

— Права, — согласился Иван. — Но тут к Александру должны подкрепления прибыть — сослуживцы его бывшие.

— Кожемякин? — я кивнул, а Вера вздохнула. — А об этом вы, когда собирались рассказывать? В следующем году? Сумел дозвониться?

Я изобразил посыпание головы пеплом и поведал о том, кем на самом деле является пропойца-Лифшиц. Ну, что за нами следят рептилоиды и всем внедрили анальные зонды.

— Конспирология, — проворчала сестра. — Но сейчас нам эти все мировые заговоры только на руку. Так когда там прибывает твой Кожемякин?

— Об этом знает лишь он сам, да ещё одно популярное растение, — я развёл руками. — Тут бы ещё придумать, как бы так его ввести в курс дела, чтобы не потревожить санитаров.

— Как увидит весь наш бардак, сам войдёт в этот самый курс, — сестра выключила огонь и подняла крышку кастрюли. Набрала ложку и попробовала. — М-м, пальчики оближешь!

— Сам себя не похвалишь, — попробовал пошутить Иван, но тут же получил ложкой по лбу. — Реально впечатляет.

Лай за окном стал тише, словно собаки убегали, преследуя кого-то. Кусака прислал сообщение, де он отправляется на берег реки, следить за обстановкой. Однако, как я понял, лохматый засранец собирался ловить и жрать рыбу. Вера сказала, что ей осталось пожарить мясо и можно обедать. Или завтракать, или чёрт его знает, с таким дурацким расписанием живущих тут раздолбаев. Муа пускала пузыри во второй чашке кофе и при этом игриво косилась на меня. Впрочем, я понимал её мысли и так.

Поэтому, пока сестра жарила мясо, мы опять заперлись и продолжили то, чем занимались ночью. Чёрт побери, даже не думал, что у меня ещё достанет сил на такое количество глупостей. Вроде уже и не мальчик.

Понятия не имею, сколько времени прошло, но в двери постучали и сварливый голос Веры известил, что кролики будут грызть морковки, после того, как отобедают порядочные люди. А что, мы уже практически закончили, так что отдышались, поцеловались и начали одеваться.

Стол оказался уже накрыт, а гостиная благоухала так, что желудок окончательно коллапсировал и резкой трелью известил о крайнем недовольстве поведением своего носителя. Тут же забурчал и живот Муа. Вера погрозила нам пальцем, но тут же отвлеклась на Ивана, который полез в шкаф за бутылкой.

— Мальчик, ты забылся? — строго спросила сестра. — С какого перепугу эта попытка веселья?

— Так это, — якут почесал в затылке. — Повод же…

— Во-первых — это не тот повод, — под угрожающим взглядом Веры Иван спрятал бутылку обратно. — Во-вторых — не у тебя, а в-третьих, я тебе сейчас такой повод устрою, мало не покажется. Садись и жри.

После такого настойчивого приглашения, никто не решился промедлить даже секунду. Мы сидели с Муа через стол и поедая вкуснейший суп, глядели друг на друга.

«А я тебе даже завидую, — прислала Вера, — рада, когда дела идут так хорошо».

«Спасибо», — вот, как хорошо: и рот занят и общаться ничего не мешает.

Да, всё вроде шло наилучшим образом, однако какая-то мелочь всё же не давала покоя. Вот только я никак не мог сообразить: реальное это беспокойство или же простое опасение, что наступившая белая полоса, как это частенько случалось, внезапно сменится чёрной. Точно такое же чувство грызло в тот день, когда…

Нет всё же, пожалуй, у этого волнения имелось реальное основание. Внезапно возникло ощущение, будто весь дом спрятали под стеклянный колпак и внутрь не проникают не звуки ветра, ни пение птиц, ни шелест листвы. Ещё давило на уши, как будто резко сменилось давление. И да, это ощущал не только я.

Муа отложила ложку и поглядела в окно. Мордашка девушки выражала тревогу. Иван сосредоточенно хлопал себя по уху, точно пытался выбить оттуда попавшую воду. Вера потёрла ладонью лоб и что-то хотела сказать.

Сначала несколько раз гавкнула Дина, вычищавшая свою миску в коридоре и лишь после послышался стук во входную дверь. Мы переглянулись. С одной стороны, будь это враг, едва ли он стал бы стучать. А с другой — в нашу глухомань посторонние заглядывают крайне редко.

Вера кивнула Ивану и тот бесшумно поднялся, ловким движением прихватив автомат, лежавший на тумбочке. Якут выглянул в окно и досадливо поморщился: отсюда входную дверь не разглядеть. Иван снял оружие с предохранителя и вышел в коридор. Я тоже встал и взял револьвер. Вера уже приготовила карабин. Я раздумывал, не позвать ли Кусаку.

Из коридора донёсся удивлённый возглас, а после — неразборчивое ворчание. Иван с кем-то разговаривал. Муа прислушалась и вдруг стала снежно-белой. Послышались шаги и в проёме двери появился Иван с непривычно широко открытыми глазами. Якут отступил в сторону, и я увидел за его спиной широко улыбающегося мужчину.

Мужчину из моего сна с жааругом. Мужчину, чьё лицо очень напоминало моё.

— Луарра, — прошептала Муа.

Глава 8

Не могу сказать, будто кто-то из присутствующих тут же проявил бурную радость. Скорее главенствовало недоумение и лёгкий шок. И если для меня с Иваном появление «мертвеца» оказалось в принципе вещью несколько неожиданной, но всё же допустимой, то у Муа приключился некий ступор. Назвав имя своего былого (очень надеюсь) возлюбленного, девушка замерла и больше не произносила ни слова. Даже в мыслях у неё царила абсолютная тишина, хоть предполагаю, что Муа могла попросту закрыться от всех.

Пришелец же и не подумал со всех ног нестись к Муаррат и пытаться объяснить, как же он в конце концов остался жив и что собственно означало то представление, которое он устроил. Продолжая улыбаться, Луарра подошёл к столу и абсолютно бесцеремонно разместился на стуле, где прежде сидел Иван.

Одет пришелец оказался в зелёную одежду с коричневыми разводами, вроде нашего камуфляжа. Но тут явно была некая весьма продвинутая версия. Стоило опустить взгляд ниже лица, и ты словно увязал взором в густом тумане. Предполагаю, что когда владелец диковинного костюма надевал капюшон, отследить его в зарослях становилось задачей весьма нетривиальной.

Удивление Ивана прошло достаточно быстро, якут вернул самообладание и посему ствол его автомата отыскал цель где-то между лопаток пришельца. Карабин Веры тоже недвусмысленно целился в живот гостя. Я не стал направлять на Луарру свой револьвер, ибо это уже смотрелось бы натуральной глупостью. Но прятать оружие не стал.

Все молчали, и я ощущал, как вокруг сгущается напряжение. Чёрт, и не только вокруг. Этот тип был последним человеком во всей вселенной, которого я бы хотел видеть здесь. Твою же мать, у нас только начало что-то получаться и на тебе! Вселенная ли, бог ли, или все чёртовы законы пакости, неужто вам больше нечем заняться, кроме как портить жизнь хорошим людям?

Вера подтянула ногой стул и медленно опустилась на него. При этом сестра продолжала держать Луарру под прицелом. А тот улыбался так невозмутимо, словно явился на обычное чаепитие и просто ожидает, пока принесут его любимые пряники.

— По-нашему разумеешь? — спросила сестра.

— Конечно, — в голосе не ощущалось ни малейшего акцента. — Иначе, какой был бы смысл в этом визите?

— А какой в нём смысл? — спросил я, ощущая, как рука с револьвером начала жутко потеть. Этого ещё не хватало! — Он вообще есть?

Луарра посмотрел на меня, после на Муа и вновь на меня. Улыбка гостя стала ещё шире. И вообще, такое ощущение, будто этот тип вспомнил какой-то анекдот и с трудом удерживается от смеха. Муа издала странный звук: нечто среднее между смешком и всхлипом.

— Ну вообще-то я пришёл, чтобы забрать кое что, принадлежащее мне, — гость подмигнул. — Свою девушку, например.

— Принадлежащее? — Вера хмыкнула. Судя по её тону, Луарра сестре очень не нравился. Чёрт побери, не думаю, будто он тут вообще кому-то нравится. Разве что…Муа?

— У нас свои понятия о связи между мужчинами и женщинами, — то ли мне казалось, то ли засранец издевался над нами. — Но я не думаю, что мой визит вас надолго обременит. К вечеру мы уже покинем это место.

Вера посмотрела на меня. И Муа — тоже.

— А если девушка не захочет отсюда уходить? — спросил я. Луарра перестал улыбаться и прищурился. — Возможно она посчитала, что её прежний мужчина предал её, когда устроил идиотскую инсценировку своей гибели?

— Только по этой причине? — нет, он точно над нами насмехался. — Или за время моего отсутствия появились иные причины? Скажем, — он покрутил ладонью в воздухе, — другой мужчина?

— А если и так? — Вера постукивала пальцем по спусковой скобе карабина. — Жизнь продолжается и человек склонен менять свои былые привязанности. Выбирать более достойных.

— Достойных? — вновь появившаяся улыбка выражала сомнение. — Допустим. В таком случае, как мне кажется, девушка должна сама озвучить свой выбор. Муа?

Во всём этом было что-то неправильное. Вокруг нас происходило столько невероятных событий, мы находились в самой их гуще и возможно являлись причиной некоторых. И вот, приходит человек, способный объяснить, какого чёрта происходит, а мы выясняем, с кем решит остаться девушка.

А с другой стороны, может оно и правильно.

— Почему ты меня бросил? — выпалила Муаррат. Словами, а не мыслями.

— Мне угрожала гибель, — Луарра развёл руками. — Жрецы из окружения твоего папаши раскрыли наш заговор и шли по пятам. Я должен был убедить преследователей в том, что уже не опасен. А это могло сработать в единственном случае: если бы все поверили в то, что я — мёртв. К счастью я предвидел подобный вариант, поэтому успел загодя приготовить двойника. Почти безмозглая копия, но её оказалось вполне достаточно. И да, разве ты не рада тому, что я остался жив?

Вся эта речь прозвучала очень гладко, логично и понятно. Чересчур гладко, для правды. Обычно именно так звучит тщательно загодя приготовленная легенда. И почти всегда — это откровенная ложь. Но я не мог обвинить Луарру во лжи. Во-первых, потому как не имел доказательств противного, а во-вторых, любое слово против прозвучало бы как обычная предвзятость к сопернику.

— Ну, — Луарра вновь широко улыбнулся. — Муа, девочка моя!

— Я не знаю, — девушка откинулась на спинку стула и закрыла глаза. По щекам бежали слёзы.

— А я знаю, — гость посмотрел на меня. — Мне нужно кое-что сказать ей с глазу на глаз. Позволишь?

Я отлично понимал: стоит им оказаться наедине и Луарра сумеет уговорить Муаррат. Я уже успел понять, что прежде этот мужчина фактически контролировал Муа, так что вряд ли она сумеет сопротивляться своему бывшему любовнику. Я всё это понимал, но…

— Хорошо, — глухо сказал я. Иван покачал головой, тяжело вздохнул и опустил оружие.

— Замечательно. Девочка моя, думаю у тебя здесь имеется собственная комната? — Муаррат кивнула. — Тогда давай пройдём туда, и я кое-что тебе расскажу. Это очень важно, поверь.

И они вышли. Однако, перед тем как покинуть комнату, Муа обернулась. Она закусила губу, а в глазах плеснуло такое отчаяние, будто девушка собиралась броситься в бездну. В ту, куда уже стремительно падал я сам. И всё, шаги и щелчок щеколды.

Вера тоже поднялась и направилась к выходу. Но возле меня остановилась и тяжело посмотрела в глаза.

— Тряпка! — презрительно сказала сестра. — И запомни, если первый раз ты был не виноват, то сейчас — на все сто.

— А что я должен был сделать? — глухо спросил я. — Остановить её? Силой заставить остаться со мной?

— Да! — выдохнула Вера. — Потому что иногда так нужно. Иногда не стоит давать человеку делать выбор, потому что он совершит непоправимую глупость, а после вы оба будете жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Боже, Саша, какой ты дурак!

И вышла.

Я почти упал на стул. Посмотрел на револьвер в руке и положил оружие на стол. Внутри всё сделалось черным черно и холодно, как в самую лютую зиму.

— В детстве, — тихо сказал Иван, — мама рассказывала мне одну сказку. Скорее всего она сама выдумала эту историю, потому что больше я её нигде не встречал. Однако она так врезалась в память, что когда у меня приключилась белая горячка, образ из сказки перешёл в бред.

— Про ведьму? — спросил я. Мне было всё равно.

— Да, — Иван вздохнул. — Однажды среди людей жила добрая колдунья, которая старалась всем помогать. Творила волшебство, от которого исполнялись все желания, а дела делались правильно и быстро. Но однажды колдунью оговорили и глупые люди решили её убить. Они напали на неё и заживо похоронили. Но колдунья не умерла, а лишь озлилась на весь человеческий род. Теперь это была злобная ведьма, мстящая людям. С той поры и до наших времён колдунья поёт жуткую песню, бьёт в бубен и грызёт корни мира. Эта ведьма — надежда. Когда мы надеемся, мы позволяем ведьме грызть корни нашей жизни, нашего мира. Чем больше надежда, тем быстрее рвутся корни. А после — бац: человек падает и расшибается.

— К чему ты это? — голова совсем не соображала.

— Живи сейчас, борись сейчас, не отступай. Не нужно жить надеждой на лучшее завтра — упадёшь и разобьёшься.

И якут тоже вышел.

Я остался один, сидел и думал. Что делать? Права Вера, если я потеряю Муа, то исключительно из-за собственного дурацкого благородства. Я же точно знаю, что ей будет плохо с этим гадом.

Что ей…будет плохо.

Ей уже плохо! Я это ощущал совершенно отчётливо, точно услышал зов о помощи.

Не колеблясь более ни мгновения, я вскочил на ноги и выбежал в коридор. Из-за двери в комнату Муа доносилась какая-то возня, а после — неразборчивый возглас и хлёсткий звук удара. Твою мать! Я пнул дверь, и она с громким хрустом распахнулась.

Обнажённый до пояса Луарра стоял возле кровати. Одну руку он держал поднятой для удара, а второй удерживал Муаррат за волосы. Девушка стояла на коленях и растрепавшиеся светлые пряди скрывали опущенное лицо. Рубашка разорвана так, словно одежду пытались сорвать. Луарра уставился на меня, и его физиономия перекосилась. Муа подняла голову, и я увидел красное пятно на щеке. Ах ты урод!

Я сделал шаг вперёд, поднял руку для удара и вдруг произошло что-то странное. Все мышцы точно одеревенели, так что я больше не мог сдвинуться с места. А после, через всё тело точно пустили ток: я ощутил дикую боль и начал скрючиваться в позе зародыша.

— Ну что же, — пробормотал Луарра. — Так даже лучше. Сейчас я покажу, кто тут самый достойный. Ничтожество, возомнившее себя Наездником, сейчас ты увидишь, как я обуздаю эту непослушную тварь.

Я не мог пошевелить даже пальцем. Но ещё оставалась возможность позвать кого-нибудь на помощь. Кусака…Такое ощущение, будто мысленный эфир оказался забит помехами. Я едва ощущал дракончика и не мог послать ему ни единой мысли. Только ощущал, что Кусака тоже влип в какие-то неприятности.

Вера. Ну же! Нет, я не мог пробиться и к сестре. Очередная волна боли и меня прижало щекой к полу. Луарра потянул Муа за волосы и швырнул её на кровать. Девушка издала короткий жалобный стон.

Я кого-то всё-таки нащупал. Даже двоих. Пара слабеньких разумов, но они оказались совсем рядом и с готовностью откликнулись на мой зов. Это, это же…

С громким рычанием в комнату ворвалась Дина и промчавшись мимо меня, вцепилась зубами в ногу оторопевшего колдуна. Да, маленькая собака едва ли могла бы сильно навредить здоровому сильному мужчине, но её нападение оказалось весьма неожиданным. Луарра вскрикнул и выругавшись, резко дёрнул ногой. Дина с куском ткани в зубах отлетела в дальний угол. И тут же Степлер прыгнул и вцепился когтями в физиономию Луарры. Тот заорал и сорвав бешено шипящего кота, бросил его следом за Диной.

Мгновения, но их оказалось вполне достаточно. Сила, парализовавшая меня, полностью исчезла. Я тотчас вскочил на ноги и ударил врага в челюсть. Первый удар Луарра пропустил, но тут же собрался. Поставил пару блоков и даже начал атаковать. Исцарапанная физиономия колдуна казалась маской демона, а прищуренные глаза светились жёлтым, что ещё больше увеличивало сходство. И проклятый ублюдок умел неплохо драться, так что бились мы на равных.

Но ладно бы только его боевые навыки. Спустя пару минут, нашего обмена тычками, пинками и попытками захвата, я ощутил, что мышцы вновь начали деревенеть. Из-за этого пропустил мощный апперкот и отлетел к стене. В глазах мутнело и сквозь алый туман я видел, как Луарра подходит всё ближе. Судя по оскалу, колдун больше не собирался демонстрировать свои сексуальные возможности, а намеревался просто прикончить.

И тут его изо всех сил ударили стулом по спине. Муа не сдерживалась и несчастный стул от удара развалился на куски. Луарра упал на колени и замер, мотая головой. Меня вновь отпустила, и я тотчас приложил урода ногой в окровавленную рожу. Удар такой силы способен любого отправить в беспамятство. Но этому оказалось мало.

Луарра отлетел к окну и начал вставать. Скрипел зубами и глядел. На рычащую Дину, на шипящего Степлера, на Муа со спинкой стула в руках и на меня. Потом перевёл взгляд на дверь, и я первый раз увидел страх на роже колдуна.

— В сторону, — скомандовал Иван и поднял автомат.

Но выстрелить не успел. Силуэт Луарры внезапно размазался, точно погрузился в туманное облако. Зазвенело стекло и через появившуюся дыру в комнату ворвался ветер. Проклятый гад выбил окно и удрал. Иван выругался и бросился вперёд. Выглянул наружу и выругался ещё раз. Впрочем, теперь и я слышал какие-то звуки, весьма напоминающие потасовку. Якут избавился от остатков стекла и полез наружу. При этом он поминал каких-то чертей.

Первым делом я бросился к Муа. Она смотрела в пол и молчала. Из глаз бежали слёзы.

— Всё уже закончилось, — я отобрал у девушки остатки несчастной мебели и отбросил в сторону. Дина обнюхала деревяшки и важно гавкнула. Я обнял Муаррат. — Всё закончилось.

— Нет, — она мотнула головой. — Ничего не закончилось. Кусака…

И вырвавшись из объятий, схватила за руку и потащила к окну. Чёрт! Реально, ещё не закончилось.

Во дворе Кусака яростно сражался с десятком жааругов. Эти твари оказались даже крупнее того, которого я застрелил на другом берегу реки. Здоровенные чёрные пауки, почти в мой рост, бешено лупили своими лапами-мечами, а дракон неожиданно ловок для своих габаритов, ускользал из-под ударов и бил гадов хвостом. Я заметил, что Вера и Иван целят в жааругов из оружия, но стрелять не решаются. Ещё бы. В такой куче-мале непременно достанется и Кусаке.

Впрочем, кажется тот отлично справлялся и без нашей помощи. Очередной щелчок хвоста и жааруг бесформенной чёрной кучей замер у ограды. Тотчас хлопнули два выстрела из карабина: Вера играла наверняка. Ещё одна мерзкая тварь получила удар драконьей лапы и закувыркалась в нашу сторону. Тут уже Иван всадил в раненого монстра короткую очередь.

Но как выяснилось, Кусака обладал и зачатками тактических способностей. У него получилось оставить восьмёрку врагов с той стороны, где лес. Прежде, чем жааруги сумели вновь окружить дракона, тот распахнул пасть и синий луч разом смахнул всю нечисть. Тут даже добивать не требовалось — не осталось и следа. Только дымились пострадавшие деревья.

Дракон поднялся на задние лапы и принялся танцевать. При этом он бешено вопил нечто радостное.

А Муа ткнулась лицом мне в грудь и разрыдалась.

Глава 9

Пуганая ворона куста боится, а обжегшись на молоке дуешь на воду. Можно вспоминать эти и ещё кучу других народных мудростей, особенно, когда понимаешь, насколько беспечны мы были. Подумать только, дважды за последний месяц нас атаковали пришлые злодеи, казалось вполне достаточно, чтобы взяться за ум. А мы — молодцы, отразили оба нападения и даже не позаботились о том, чтобы выставить банальные караулы. Пусть не постоянные — нас слишком мало, но самую паршивую сигнализацию ведь можно организовать? И да, я не считаю таковой верёвки, натянутые в лесу Иваном.

И рассуждая о том, что нас в любой момент могут вновь атаковать, мы спокойно занимаемся повседневными делами, отлучаемся в посёлок и развлекаемся с Муа.

Так нечего удивляться тому, что появившийся, словно чёрт из табакерки Луарра пудрит всем мозги и едва не достигает своей неведомой, но точно недоброй цели. А в этот момент явно науськанные им жааруги нападают на Кусаку. Странно, что нас вообще во сне не взяли, тёпленькими. Ну ладно всё остальные, а я — хорош гусь! Совсем нюх потерял в этой глухомани. Леонид Борисович, если узнает, вставит такой пистон, что на всю оставшуюся жизнь запомнится.

Посыпая голову таким вот пеплом, я весте с Иваном четыре раза обошёл по периметру наше хозяйство. Мы прочесали лес вокруг, прошлись по берегу реки и осмотрели дорогу. Недалеко от пристани, чуть ниже по течению, Иван обнаружил на мокрой земле седы причалившей недавно посудины. Что-то немаленькое, на чём можно запросто перевезти одного колдуна и десяток злобных пауков. Их следы мы тоже нашли. В том числе и отпечаток обуви кого-то, кто вернулся на корабль.

И всё, больше ничего опасного. Однако, чёрт его знает, что там может таиться в глубинах леса. Да и долго ли вернуться по реке с подкреплением? А ещё ведь существуют те летающие штуки, которые преследовали Кусаку во время последнего полёта. Всё это я изложил Ивану, который молчал пыхтел своей термоядерной сигаретой.

— Двадцать первый век на дворе, однако, — глубокомысленно заметил якут и оценивающе посмотрел на столбик пепла, свисающий с конца сигареты. — Совсем необязательно самолично сидеть в засаде и караулить злодеев. Тем более, что у нас есть замечательный приятель. Пусть он и немного шпион, но ценности его это нисколько не умаляет.

— Ценности в качестве кого? — уточнил я. — И о чём ты вообще?

— Лифшиц как-то хвастал, — Иван щёлкнул пальцем и окурок улетел в реку, — что у него имеются новейшие комплекты наблюдения и контроля для секреток. Понятное дело, стоит это весьма немало, но нам же положена какая-нибудь скидка, как постоянным клиента. Да и твой Кожемяки мог бы помочь денюжкой малой.

— Если уж раскулачивать буржуя, то по полной, — я почесал в затылке. Идея выглядела весьма привлекательно. — Тогда прямо сегодня этим и займёмся. Бери Веру и дуйте в посёлок, а мы тут пока по старинке, во все шесть глаз караулить станем.

— Договорились, — Иван достал из портсигара ещё одну сигарету, повертел в пальцах, подумал и спрятал обратно. — Только ты если этого гада увидишь, то сразу стреляй. Один чёрт его уже хоронили. Закопаем в той же яме.

Пока мы так ходили-бродили, Муа успела немного успокоиться, однако, стоило нам вернуться, — тут же повисла на мне, прижимаясь так, словно не видела целый век. Вера, стоявшая за спиной девушки, подмигнула и показала кулак. Заслужил, если что.

— Мы тут кое-что придумали, — сказал Иван и покосился направо. Там рычащий Кусака таскал за длинную лапу одного из дохлых жааругов. Развлекался, победитель. Дина размеренно облаивала вторую дохлятину. — Поэтому, собирайся и поехали.

— Куда? — подозрительно спросила Вера и положила карабин на плечо. Кажется, с оружием сестра теперь старалась не расставаться вообще. Тоже правильно.

— Наведаемся к нашему знакомому отпрыску сынов израилевых. Попробуем расколоть его на халяву.

— Еврея? На халяву? — Вера недоверчиво покачала головой. — Если у тебя получится, я думаю, что он тут же вздёрнется. Пожалей Лифшица, ирод. И в любом случае, сначала я хочу послушать Муа. Она тут начала кое-что рассказывать и это охренеть, какая интересная история.

— Тогда, думаю, стоит зайти в дом, — Иван почесал нос. — И заодно принять чего-нибудь, для успокоения нервов.

— Валерьянки выпей, — посоветовала сестра и пихнула якута прикладом в спину. — А ещё я тебе могу порекомендовать дыхательную практику гималайских дервишей — станешь спокойным, как удав.

— Шарлатанство, — проворчал Иван. Видимо он уже понял, что сегодня ничего не обломится, ибо вторая попытка окончилась полным фиаско. Стоило смириться. — Ничего не успокаивает нервы лучше, чем шестидесятипроцентная вода.

— Ага, или цельнометаллическая сковорода, соприкасающаяся со средоточием нервов, — Вера ещё раз ткнула Ивана прикладом. — Иди уже, алкоголик несчастный.

Я погладил Муа по голове и поцеловал в нос. В мыслях девушки всё было точно покрыто корочкой льда, но к счастью мало-помалу начинало оттаивать. И присутствовало некое непонятное чувство вины. Это так, словно человек сделал нечто нехорошее, но его к этому вынудили. И да, Муа хотела всё немедленно рассказать.

Я сказал Кусаке, чтобы он прекращал заниматься глупостями и караулил нас, пока мы станем разговоры разговаривать. Дракон не стал спорить, однако судя по всему его буквально распирало от гордости за самого себя. Типа сейчас ему горы свернуть — раз плюнуть. Обычно с таким настроем реально сворачивают горы. Ну или феерично садятся в лужу. Оставалось надеяться, что произойдёт первое.

— Только, я вас умоляю, пусть говорит вслух, — попросил Иван, когда мы разместились в гостиной. — А то я опять, как дурак, буду сидеть и смотреть на вас. Оно, честно говоря, даже как-то жутковато получается.

— А у этого недоразвитого никак нельзя включить хотя бы мыслеприёмник? — поинтересовалась Вера и полезла в шкаф. — Если уж телепатия, так для всех.

— Можно попробовать, — Муа нерешительно пожала плечами. — Обещать не стану, но попробую.

— Вот и славненько! — Вера достала початую бутылку коньяка, покрытую толстым слоем пыли и четыре коньячных бокала. Иван тут же оживился. — Карт бланш, сколько он тут простоял? И ещё до этого…

Пока сестра вытирала бутылку и бокалы, мы расселись на стульях. Степлер запрыгнул на руки к Муа и довольно заурчал, когда девушка начала чесать у него за ухом.

— Герой, — Муа улыбнулась и поглядела на меня. — Я слышала, как ты их позвал. Честно, даже не думала, что получится. Видимо у тебя с ними очень хорошая связь.

Так мы же с первого класса вместе, — Муа непонимающе нахмурилась. — Шутка, просто несколько лет только с этой парочкой и общался.

— Маловато будет, — сказал Иван, когда Вера протянула ему бокал. Сестра немедленно потянула фужер обратно. — Да ладно, это я пошутил.

— Смотри мне, шутник, — Вера раздала бокалы всем и опустившись в кресло, отсалютовала. — Ну, за нашу очередную победу и за урок, — сестра строго глянула на меня. — Если тебе жизнь предоставляет второй шанс, то будь любезен, не просри его. Да, Саша, это я именно тебе.

Все выпили. Я не очень разбираюсь в коньяках, поэтому показалось, что вкус — так себе. А вот Вера с Иваном закатывали глаза о цокали языками. Гурманы хреновы. Тем не менее напиток сумел убрать напряжение и даже в мыслях Муа весь лёд стаял, так что девушка заметно успокоилась.

— Ну, коли полегчало, рассказывай, — Вера покрутила пустым бокалом перед носом и откинулась на спинку кресла.

Как выяснилось, Луарра в первую очередь объяснил Муа, как и почему всё происходит. Не думаю, будто пытался убедить в собственной правоте или искал оправдания. Скорее всего, просто желал психологически сломать девушку, чтобы она понимала для чего её используют и что её вообще используют. Понятное дело, ни о каких чувствах тут и речи не шло.

Короче, всё происходящее спланировал и пытался осуществить сам Луарра. И надо сказать, до сегодняшнего дня у него всё шло, как по нотам. Подвели колдуна две вещи: презрение ко всем нам и непонятная для него, сплочённость, перед врагом.

И да, подоплёкой всех событий оказалась банальная жажда власти. Луарра принадлежал к клану воды — самому слабому из всех чародейских семейств. Пока маги огня и воздуха сражались за престол, аутсайдеры просто стояли в стороне и наблюдали за исходом схватки. Луарра решился поставить на отца Муаррат и его ставка сработала. Задолго до исхода битвы колдун втёрся в доверие к будущему Наместе и сумел стать для того необходимым помощником.

Войдя во власть, Луарра немедленно обзавёлся связями не только среди магиков-Цагель, но и среди аристократов-Заверетте. А после сумел внушить тем, что колдуны забрали себе чересчур много власти, так что им не мешало бы поделиться, а ещё лучше — отдать всё более достойным.

Как обычно, на такую лабуду лучше всего клюют молодые люди, так что Луарре ничего не стоило создать своего рода подполье. Заговорщики тут же начали бороться против «злобных угнетателей». Символом сопротивления молодые балбесы выбрали дракона. Именно это подсказало Луарре его следующий шаг.

Воспользовавшись старыми записями, колдун исследовал заброшенные базы Наездников и сумел отыскать два законсервированных инкубатора. Так у Луарры появилось целых три драконьих яйца. Судьба двух других осталась неизвестной, а из третьего вылупился Кусака. Теперь Луарре требовался Наездник, который станет подчиняться исключительно ему.

Как ни странно, но с этим возникли проблемы.

Оказывается, после победы колдуны не просто перебили всех своих врагов, но каким-то образом сумели уничтожить даже возможность появления новых Наездников. Короче, в родном мире Луарра так и не сумел отыскать ни единого подходящего человека. Но колдун не огорчился: существовали и другие миры, где он прежде уже успел побывать. И там тоже жили люди.

И тут Луарру ожидала несомненная удача. Недалеко от портала колдуну удалось найти человека, подходящего, чтобы стать Наездником.

Меня.

Уж не знаю как, но гад сумел тщательно изучить моё нехитрое житьё-бытьё и получить необходимую, для него, информацию. Собственно, о Маше, моей погибшей жене. И да, Муаррат совсем не случайно походила на неё. Луарра искал подходящую девушку и на его счастье ею оказалась никому не нужная дочь нынешнего Наместе. И ещё одна большая удача: девушка оказалась колдуньей с нужным типом магии.

Итак, у Лурры имелся дракон, Наездник и средство влияния на Наездника — Муа. Оставалось сложить имеющиеся части воедино, чтобы паззл сошёлся.

Но до этого стоило кое-что предпринять. Поднять дымовую завесу.

И Луарра хладнокровно выдал колдунам молодых идиотов, искренне считавших себя взаправдашними заговорщиками. Под шумок инсценировал собственный побег. Подсунул Муа личного клона и отправил туда, где девушка несомненно столкнулась бы со мной.

В этот момент в плане Луарры произошёл некий сбой, но даже он пошёл на пользу заговрщику. Колдуны действовали так неуклюже и медленно, что часть мятежных Заверетте успела удрать. И уцелевшие быстро сообразили, кто именно их предал. Сообразили и отправлюсь по следу, который оставил колдун. Именно эти придурки атаковали нас первый раз. Если подумать: какая ирония — ведь враг-то у нас был один и тот же!

Тем временем Луарра отправился к отцу Муа и встревоженно поведал тому о грозном заговоре, где фигурировало похищение дочери правителя, армия Заверетте в другом мире и даже настоящий дракон. Не потребовалось особого красноречия, чтобы убедить Наместе в необходимости немедленной подготовки, на тот случай, если заговорщики используют дракона. Под этим предлогом из арсенала извлекли боевые Муутары и Воутары — те самые летающие штуки, изначально предназначавшиеся для борьбы с драконами. Жааруги — из той же песни. И всё это теперь контролировал исключительно Луарра.

Вторая атака была инспирирована им же. Чтобы показать, насколько опасен дракон, Луарра специально спланировал нападение так, что пешие колдуны непременно должны были попасть под удар Муутаров. Более того, если бы мы не справились сами, то Луарра активировал бы специальные мины, установленные в каждом ползуне. Кстати, странное дело, но в том уцелевшем Муутаре, который уничтожил Кусака, мина почему-то не сработала. Однако всё получилось даже лучше, чем задумывал колдун и нам удалось отразить нападение без посторонней помощи.

Наместе объявил что-то, вроде военного положения и всеобщую мобилизацию всех боевых магов. Теперь уже никто не сомневался в том, что дракон смертельно опасен и несомненно агрессивен по отношению к своим обидчикам. А руководил мобилизацией, как нетрудно догадаться — Луарра. Наступила последняя фаза задуманной операции и теперь ему требовался дракон с Наездником. Наездником, который подчиняется только ему.

— Я может чего-то недопонял, — подал голос Иван, весь рассказ, упорно ерошивший волосы на затылке, — но на кой чёрт ему ещё и дракон? Он же сейчас и так почти всю власть под себя сгрёб и теперь что-то вроде военного диктатора?

— Луарра хочет уничтожить всех остальных колдунов, неважно к какому клану они принадлежат, — Муа повернулась ко мне, словно в поисках поддержки и я погладил девушку по плечу. — Чтобы больше никто и никогда не смог ему угрожать. Под каким-нибудь предлогом соберёт всех наших в одном месте, а Кусака их уничтожит.

— М-да, засранец на это сейчас вполне способен, — я потёр висок пальцем, ощущая подёргивание какого-то мелкого сосуда. — Ну хорошо, а как он собирался заставить меня это сделать? Пусть и с твоей помощью? Угрожал бы тебя убить? Или ты бы попросила?

— Заставила бы, — щёки Муаррат покраснели. — Тогда, в комнате, это не он тебя парализовал, а я.

— Что? — не понял я. — В смысле?

— Для этого и нужно было, чтобы мы полюбили друг друга, — теперь уже и уши Муа начали пылать. — Чтобы установилась связь, которую невозможно разорвать. Тогда, такая колдунья, как я, может полностью подавить сопротивление и заставить сделать всё, что угодно.

— Но ты же сама этого не хотела? — уточнила Вера.

— Нет и я не знала, что Луарра так умеет. Когда Саша вошёл, я точно превратилась в безвольную куклу и не могла сопротивляться.

— Но всё же смогла, — тихо и мягко сказал я. Воспоминания о том, как меня корёжило на полу, оставались ещё очень свежими. Поэтому я лишь сочувствовал Муа и нисколько на неё не сердился.

— Да, смогла, — Муа вымученно улыбнулась. — Все мы вместе сумели. Думаю, что Луарра не ожидал этого и даже немного испугался.

— Поделом говнюку! — Вера поставила бокал на стол и поднялась. Повернувшись к Ивану. — Видал, как можно: жена тебе сказала, а ты даже возразить не можешь — идёшь и делаешь.

— Не дай бог! — Иван истово перекрестился. — Хорошо, что ты у меня — обычная ведьма, а не какая-то колдунья.

— А ты бойся. И ещё, козёл этот не объяснил, откуда у него сходство с Сашей? С тобой-то всё понятно.

— Вроде как обычная случайность. — Муаррат пожала плечами. — Но разве теперь я могу ему верить хоть в чём-то?

После этого мы по-быстрому обсудили, что собственно желаем получить от Лифшица и Вера с Иваном уехали. Мы с Муа сидели во дворе и молчали. Приятно оказалось просто так сидеть рядом и молчать. Чуть позже к нам присоединились Дина, Кусака и пара меланхоличных свинок. Степлер предпочёл оставаться в доме. Как ни странно, но я продолжал ощущать в голове присутствие и собаки, и кота. Странное чувство, но вроде как я начинал к такому привыкать.

Ближе к вечеру, когда ветер утих, а небо начало темнеть, я услышал отдалённый стрёкот. К нам приближались вертолёты.

Глава 10

Первое, что пришло в голову — случайность. Вариантов множество: и охотники из центра, которые решили окучивать новые места; и какая-то спасательная экспедиция; и чёрт его знает что ещё, в нашей глухомани приключается всякое. На всякий случай я сказал Кусаке, чтобы он спрятал свои лохматые телеса в сарае. Мало ли. Хорошо, если гости пролетят мимо, да пусть даже и над нами, но не снижая скорости. А вдруг их заинтересует, что это за здания стоят посреди леса, далеко от прочего жилья? И что это за неведома зверушка топчется рядом с постройками? Нет, такого никак нельзя было допускать.

Кусака как раз успел затащить в сарай свой хвост, как стрёкот усилился до мощного рокота, а пятнышки на небе превратились во вполне опознаваемые силуэты. М-да, к нам летели определённо не охотники, да и на спасательную операцию это тянуло с большой натяжкой. Ну разве за последние годы что-то изменилось и МЧС-ники начали рассекать на Аллигаторах. «Рептилий», впрочем, летело всего две, а чуть позади за ними держался транспортный МИ-38Т.

— Что это? — встревоженно спросила Муа. — Это опасно?

— Вообще-то — да. Это — боевые вертолёты, ну, наши летающие машины, для сражений в небе. И они очень опасны. Другой вопрос: что они тут делают вообще?

Я забрал у Муаррат карабин и вместе со своим автоматом поставил за дверью дома. Хорошо, если всё-таки летят не сюда, а если к нам? И если среди пилотов кто-то окажется чересчур мнительным и осторожным? В любом случае, сражаться с КА-52 при помощи охотничьего карабина — занятие глупое и вредное. Вредное для нашего здоровья.

Спустя полминуты стало окончательно ясно, что гости-таки летят именно к нам. Все три вертолёта сбавили скорость и «грузовик» начал опускаться где-то в районе дороги. Там имелось пару мест, где большая вертушка могла спокойно разместиться.

Аллигаторы сделали круг над нами и пошли на снижение в сторону реки. Прежде мне уже доводилось встречаться с хищными птичками, поэтому я мог оценить их обвес. Помимо стандартных пушки и ракет имелись и дополнительные бонусы, вроде противотанкового комплекса и ракет: «Воздух-воздух». Хм, эти штуки прилетели сюда, чтобы участвовать в небольшой войне?

А наша может считаться таковой?

Очевидно я размышлял достаточно напряжённо, так что мои мысли сумели перехватить и Кусака, и Муа. Дракон сообразил, что дело идёт о какой-то грядущей потасовке и поинтересовался, не пора ли ему уже демонстрировать собственную крутость? Я посоветовал храбрецу притвориться большой лохматой ветошью и не отсвечивать.

— Кто это? — спросила Муа. — У тебя как-то странно в голове: ты тревожишься, но не боишься.

— Есть догадки, — я взял девушку под руку, и мы медленно вышли на середину двора. — Возможно к нам наконец-то прибыла подмога.

Гул мощных моторов стих и вновь стали слышны свист ветра и крики встревоженных птиц. По сравнению с рокотом турбин — почти что тишина. Дина, спрятавшаяся было в дом, выставила голову наружу и несколько раз гавкнула в разные стороны. Интересно, что её старшие товарищи даже голоса не подавали. Я начинал тревожиться.

— Если это твои друзья, то они очень даже вовремя, — выдала Муа, после некоторого раздумья. Я сам ощущал, как девушка над чем-то усиленно размышляет. Это — точно зуд под черепом. — Просто подумал: если у Луарры не вышло подчинить себе дракона, то он постарается непременно его уничтожить. А для этого пришлёт к нам всю армию колдунов, которая ему сейчас подчиняется.

Кусака тут же откликнулся чем-то, вроде: «На одну лапу посажу, другой прихлопну». Сразу вспомнились самодовольные драконы из детских сказок. Помнится, сразу после эдаких заявлений, им чекрыжили черепушки. О чём я Кусаке немедленно и сообщил.

— Луарру устроят оба варианта, — Муа продолжала размышлять, а я тем временем крутил головой, ожидая появления гостей. — Или дракон перебьёт большую часть колдунов и оставшихся окажется нетрудно уничтожить. Или же они убьют Кусаку, а славу победителя драконов Луарра присвоит себе. После этого ему будет совсем несложно занять трон Наместе.

— Ишь ты, — уважительно протянул я. — Не думал, будто женщины способны так стратегически мыслить. Уж прости мне мой заскорузлый мужской шовинизм.

— Не уверена, что это полностью мои размышления, — Муа покачала головой. — Возможно сумела вытащить у него из головы, пока он пытался меня сломать.

За спиной тихо хрустнула ветка и я медленно обернулся, стараясь не делать резких движений. Люди с оружием таковые не приветствуют. Однако же ничего подозрительного я не увидел: дом, деревья, кусты и …Дина, которая вздыбила шерсть на загривке и смотрит куда-то на угол дома. Ага, ясно-понятно.

— Здравствуй. Саша.

Почти позабытый голос прозвучал за спиной так неожиданно, что Муа едва не подпрыгнула. Да и я вздрогнул, хоть и ожидал чего-то подобного. Потом повернулся, продолжая удерживать локоть Муаррат. Девушка заметно нервничала и выражалось это даже не в её мелкой дрожи. В этот раз никто и не думал скрывать свои мысли друг от друга.

Кожемякин неторопливо шагал со стороны дороги и с первого взгляда мне показалось будто бывший начальник не постарел ни на йоту. Ну разве что голова стала совершенно седой. Тот же коренастый невысокий мужчин, излучающий в пространство мощь и уверенность в собственных силах.

Следом за Кожемякиным так же медленно двигались два автоматчика в полном боевом. Чем-то их снаряжение напоминало Ратник-Т, но имелись и отличия. Я, например, не мог понять, что это за гребни на шлемах и матовые белые пятна на груди. Да и автоматов я таких прежде не видел. М-да, кажется Лифшиц снабжает нас не самым свежим товаром.

— Здравствуйте, Леонид Борисович.

Краем глаза я отметил движение справа и слева: видимо те парни, что прежде скрывались в кустах и за домом, покидали свои укрытия. Кусака из своей засады в сарае сообщил, что во дворе присутствуют не меньше восьми чужаков. Муа продолжала дрожать, и чтобы успокоить, я обнял девушку за плечо. Кожемякин, который успел приблизиться почти вплотную, внезапно остановился. Его взгляд оказался прикован к лицу моей спутницы. По физиономии шефа прошла тень. Потом Леонид Борисович повернулся ко мне.

— Я конечно могу и ошибаться, — сказал он и сделал ещё пару шагов в нашу сторону. Солдаты, следовавшие за Кожемякиным, остановились, — но чёрт меня дери…

— Да, — согласился я и прижал к себе Муа. — Одно лицо. Но я должен представить: Муаррат. И она, как бы это сказать, не совсем отсюда.

— Даже если бы этот разгильдяй Николай не поведал о ваших, гм, чудесах, — Кожемякин подошёл ко мне и протянул руку. Мы обменялись рукопожатиями и да, шевофо осталось прежним, костедробительным. Но теперь стало ясно, что бывший начальник всё же постарел: бронзовую кожу лица изрезали многочисленные морщины, а тёмные глаза слегка запали, всё равно, догадался бы по имени. Итак, поскольку этот невежа не торопится представлять вашего покорного слугу, представлюсь сам: Леонид Борисович Кожемякин. Для столь красивых женщин — просто Леонид.

Кто-то из бойцов очень тихо хихикнул. Кожемякин тут же сжал кулак и поднял так, чтобы видели все. Теперь хихикал уже не один.

— Вокруг — одни разгильдяи, — Кожемякин сокрушённо вздохнул и развёл руками. — Чем дальше от цивилизации — тем слабее дисциплина. Да вы, милочка, и по своему другу это могли бы заметить. В своё время это был настоящий специалист экстра-класса, а теперь — жалкий отшельник, пародия на прежнего человека-боя.

— Саша хороший, — немедленно заявила Муа. При всём, при этом, девушка отлично понимала, что про меня просто шутят.

— Может пройдём в дом? — предложил я и на вопрос Кусаки ответил, что дракон пусть остаётся там, где есть. Да, даже невзирая на то, что перед входом в сарай топчется один из гостей. Лишь бы не вздумал заглядывать внутрь. — И как бы так попросить, чтобы парни не стреляли, если вдруг увидят что-то необычное.

— Насколько необычное? — тут же спросил Леонид Борисович и внимательно осмотрел двор.

— Ну, вроде здоровенной лохматой ящерицы, — глаза у Кожемякина поползли на лоб. — Вообще-то — это дракон.

— Говорят, вроде у вас тут повсюду грибы растут. Галлюциногенные. Сначала вот Николай, теперь — ты. Дракон, да?

— И ещё его зовут Кусака, — вставила Муа. Я заметил, как внимательно Кожемякин вслушивается в голос девушки. Да, и тут сходство неоспоримое. — Но его лучше не злить.

С этим утверждением сарайный затворник оказался полностью согласен.

— Хорошо, — Леонид Борисович поправил белое полукольцо, висевшее у него за левым ухом и отдал приказ следить за обстановкой, но без фанатизма. И в больших лохматых ящериц ни в коем случае не стрелять. — А теперь можно и в дом.

По старой памяти я помнил, что прежде Кожемякин обожал употреблять хороший чай с мёдом, поэтому попросил Муа поставить чайник. Конечно, того продукта, который шефу возили из Лондона, у Веры точно не имелось, но и наш чай по вкусу и запаху ничем не уступал заморскому.

Мы разместились в гостиной и пока Муа хлопотала возле печки, Кожемякин по-хозяйски разместился за столом. Сел против меня и так прошил взглядом, точно светил рентгеном.

— Итак, — сказал Леонид Борисович и сложил пальцы домиком. — В чудеса я обычно стараюсь не верить, однако же…Что с твоими ногами? Врачи, помнится, тогда сказали, что тебе без вариантов до конца жизни ковылять на полусогнутых.

— Она, — я кивнул на Муа и девушка, обернувшись, улыбнулась мне. Кажется, она почти успокоилась, — всё исправила. Муа — самая настоящая колдунья.

Пока гость переваривал первую часть откровения, в комнату сунулась морда Степлера. А как же, слышен звон кухонной посуды, а значит появилась возможность чего-то перехватить. За окном медленно прошлась зелёная каска с гребнем: нас охраняли, а значит наконец-то можно немного выдохнуть.

— Колдунья, значит? Угу, — Кожемякин потёр лоб кулаком и кивнул. — Ладно, предположим, что это правда. Едем дальше. Откуда такое сходство с…Ну, ты понял.

Да, не стоило тыкать в заживающую рану. Один чёрт она никогда не заживёт до конца. На то мы и люди, чтобы всегда помнить о наших утратах.

— Тут сложнее. Имеет место быть мноходовочка некоего злобного колдуна. Короче, мне специально подбирали похожую девушку, для, — я почесал в затылке. — Леонид Борисович, а давайте я вам с самого начала, а? Не то получится сочинение поэта Бездомного в психушке. Тут столько всего сложилось…Оно и вместе-то читается, как фантастический роман, а по отдельности, так и вовсе — чистый бред.

Муа принесла три дымящиеся чашки, блюдечко с мёдом (я успел мысленно подсказать) и вазочку с чёрными сухариками. Это она скорее для себя: очень уж Муаррат нравилось пить чай с сухарями. Вот, какие иногда неприхотливые принцессы попадаются.

Степлер усиленно полировал боками ножки стола и стульев и урчал, как крохотный пылесос. Наконец-то решилась и прокралась в комнату Дина. Однако Кожемякина псина явно побаивалась и поджимала хвост. Но рычать не смела. В общем, обстановка получалась вполне себе мирная и в каком-то смысле, по ощущениям, даже семейная.

Короче, я собрался с мыслями, выстроил воспоминания в нужном порядке и принялся рассказывать, аккурат с того момента, когда дождливым днём Иван доставил мне странный ящик с необычной начинкой. Рассказ с интересом слушал не только Кожемякин, но и Муа. А я, с запоздалым сожалением, сообразил, что полную историю я девушке до сегодняшнего дня так и не удосужился поведать.

Во время рассказа Кожемякин отхлёбывал горячий напиток, изредка брал сухарик (а вазочка быстро пустела) и ворчал, дескать нельзя было терять меня из виду. Без участливого командирского глаза подчинённый совсем расслабил булки. Но я-то неплохо знал Леонида Борисовича, поэтому отлично понимал, что именно сейчас он тщательно анализирует каждое моё слово и делает некие, непонятные никому, кроме него, выводы.

Прошло достаточно много времени и мне пришлось прерваться, чтобы включить свет в доме и во дворе. Я выглянул в окно, но ни одного бойца так и не увидел. Правильно, думаю, с наступлением темноты они заняли оборонительные позиции где-то снаружи. Я бы сам так сделал. Кусака зевал и ныл, как ему скучно. Муа приготовляла ещё чаю. Никто и не подумал отказываться. Степлер отчаялся получить колбасу и спал на подоконнике. Дина залезла под стол и тоже задремала.

Мы допили чай, а я закончил историю. Вроде ничего не упустил. Прежде шеф крепко ругался, если в полученной информации имелись пробелы. Всегда говорил, что даже мелочь способна исказить картину до неузнаваемости.

Сейчас Кожемякин сидел и постукивал ложкой о чашку. Думал. Муа прислала, что Леонид Борисович напоминает ей отца: такой же могучий правитель. Однако в нём отсутствует некая чернинка — сила тут исключительно светлая. Естественно, ничего из этого не было произнесено вслух.

— Значит так, — Кожемякин положил ложку на стол. — Примем всё рассказанное на веру. Но Саша, ей богу, если бы это рассказал не ты…Короче, вот что я вам скажу…

Внезапно он замер, прислушиваясь, а после неожиданно легко, для своей комплекции, поднялся на ноги.

— По дороге, в нашу сторону движутся два автомобиля, — сообщил Кожемякин.

— Два? — удивился я.

Удивился и встревожился.

Глава 11

Видимо моя тревога передалась и остальным моим близким (таковым же можно считать дракона?), потому как Муа изменилась в лице, а Кусака прогнал свою сонливость и принялся доставать меня вопросами: не пора ли ему вступать в дело? Я подумал, что нервы у подопечных Кожемякина и так на пределе, поэтому с созерцанием дракона им лучше обождать.

Тем временем Леонид Борисович сообщил, что машины удалось опознать и назвал модели каждой. И если с первой всё казалось кристально ясно: Мицубиси Аутлендер, на котором точно ехали Вера с Иваном, то второй — УАЗ Патриот с какими-то оружейными модификациями, оставался загадкой. По крайней мере для меня.

— Что думаешь? — спросил Кожемякин, когда мы выбрались из дома во двор. Муа ни на шаг не отходила от меня, а в сарае изнывал жаждущий действий дракон. — Сестра, говоришь? А может такое быть, что твоей Верой и её сожителем кто-то решил банально прикрыться? Использовать, скажем, в качестве заложников.

Я только пожал плечами. Могло происходить всё, что угодно. За всю свою жизнь я успел столкнуться с множеством нештатных ситуаций, которые невозможно предвидеть. В результате одной из таковых оказался здесь, а после ещё нескольких получил дракона и принцессу из другого мира. Но Кожемякин и без меня знает, насколько велик процент безумия в мире вообще и в нашем роде деятельности, отдельно.

— Пусть только ваши удержатся от преждевременной пальбы, — попросил я. — Почему-то мне кажется, что тут нет ничего опасного.

— Ага, — крякнул Кожемякин и криво ухмыльнулся. — А я-то, старый злодей, уж собирался накрыть их ковровым бомбометанием, а после — сжечь напалмом. Ну, вспомни, мы же так всегда делали. Понятное дело, сначала присмотримся., какие гости к нам пожаловали.

Вскоре послышались звуки автомобильных моторов. Но не это заставило меня вздрогнуть. Из-за угла дома внезапно появилась штука, похожая на полупрозрачный клуб дыма, подплыла поближе и в одно мгновение превратилась в бойца с автоматом наизготовку. Если учитывать, как был поражён я, то удивление Муа не поддавалось описанию, а Кусака так и вовсе сходил с ума от любопытства.

— Свят, свят, — сказал я, глядя на улыбающегося Кожемякина. — Креститься, пожалуй, не стану и даже чёрта помяну. В смысле: какого чёрта?

— Волшебство? — прислала Муаррат. — У нас маги воды могут становится невидимыми. Но ты же вроде говорил, что у вас нет настоящих волшебников?

— Выходит, есть, — вслух произнёс я и Кожемякин тут же приподнял одну бровь. — Это я так, своему внутреннему голосу.

— Да? Это ты не свою подругу так именуешь? Как я смотрю, что ты со своей Муаррат редко, когда словом перемолвишься, а друг друга понимаете. — Муа сделала большие глаза и развела руками. Прислала мысль, что Кожемякин — очень умный человек. Впрочем, в этом никто и не сомневался. — Ну если тебе так любопытно — это основная причина, по которой мы кормим здешних комаров. Только учти, Саша, за раскрытие гостайны мы вас всех тут расстреляем, сожжём, а пепел растворим в кислоте.

— Знаю, — я пояснил опешившей Муа, что это тоже шутка. — Привык уже. Так что там за секреты?

— Пятый прототип Хамелеона — защитного боевого комбинезона. Костя, покажи своё колдунство.

Боец молча кивнул, коснулся белых пятен на груди и в один момент обратился едва заметно тенью. Возникло неприятное ощущение слепого пятна, но оно продолжалось лишь пару секунд, а после пропало. Теперь в ярком свете фонарей я видел лишь очень бледный мыльный пузырь. Думаю, что в полумраке, да ещё и среди деревьев такого солдата хрен засечёшь. Почти, как в старом фильме: «Хищник», только ещё лучше.

— Хорошая штуковина, — одобрил я и прислал Муа: «И никакого волшебства», — Нам бы такие, в своё время. В Змеиное ущелье. Глядишь, Пашка бы тогда живой вернулся.

— Много, кто мог бы вернуться, — Кожемякин вздохнул. — К сожалению, даже пятый прототип не идеален. Прожорливая эта система: пока что батареи хватает только на сорок три минуты, а этого слишком мало. Ну и плюс, программное обеспечение наши засранцы до ума так и не довели. Временами маскировка пропадает без всяких вразумительных причин, а это, как сам понимаешь, не есть гуд.

В общем, пока мы знакомились с чудесами военной техники, автомобили успели благополучно добраться до нас и уже въезжали во двор. Если за спинами пассажиров Аутлендера никто не прятался, значит Иван и Вера добрались домой без приключений. А вот и вторая машина.

Ну да, последний Патриот. Только вот кто-то укрепил крышу металлическим каркасом из труб и установил там ПТРК Корнет и пулемёт Корд. Хм, кому пришло в голову переделывать УАЗ в этого монстра? Но кажется я начинал догадываться, кто пожаловал к нам сегодняшним вечером. А тут ещё и Вера прислала сообщение.

— Отбой тревоги, — сказал я Кожемякину. — Если что, то во второй машине наш общий знакомый. Неймётся ему, очевидно.

Думаю, что того «отбоя», который устроил Леонид Борисович, пассажиры машин могли, если не поседеть, то уж обгадиться, точно. Ну а как ещё может отреагировать самый обычный человек, когда рядом с ним внезапно появятся шестеро немаленьких таких парня с автоматами в руках? И это при том, что прожектора на крышах давали вполне себе достойное освещение, а стало быть, означенным парням до этого просто негде было скрываться.

Но к чести Веры, сидевшей за рулём Аутлендера, она ограничилась всего лишь кратким нажатием на клаксон. А вот машина Лифшица взревела, дёрнулась вперёд, едва не въехав в зад Мицубиси и замерла. Николай вывалился наружу и принялся ругаться, бешено глядя по сторонам. Кажется, в его долгой речи иврит мешался с арабским и активно сдабривался вполне себе русским матом. Полиглот, во всей своей красе.

Чтобы все окончательно успокоились, мы с Муа вышли вперёд. Всё же даже в самых дурацких ситуациях знакомые лица придают хоть каплю уверенности. Так и случилось. Вера с Иваном выбрались наружу, с явным недоумением разглядывая «невидимок».

— Всё в порядке, — сказал я. — В этот раз, никаких пришельцев, только свои.

— В такое время, — Вера вздохнула, — свои дома сидят, только чужие шастают.

— Она имеет в виду тех чужих, которые с выдвижной челюстью, — пояснил Иван и под строгим взглядом одного из бойцов, спрятал обратно в машину автомат. — Всё, всё, вижу, что с оружием тут и так всё в полном порядке.

Подошёл Лифшиц. Лицо у Николая до сих пор оставалось какого-то неземного оттенка. Возможно всё дело в свете прожекторов?

— У меня слабое сердце, — выдохнул Лифшиц. — В детстве мама всегда говорила: Коля, сынок, береги сердце, если оно остановится, запустить его по новой обойдётся в большие деньги, а мы — бедные евреи.

— Кто тут бедный? Ты что ли? — подошёл Кожемякин. Пожал руку Вере и Ивану, представился. — Мы тут недавно пробили по базе кое-что о местном оружейном траффике. Так там ёжики не то что забавно плодятся, они просто офигительно размножаются. Должен сказать, что если бы не былые заслуги и не отменное качество работы…Шестьсот тысяч за два года, серьёзно?

— Ошибка, — физиономия Лифшица стала скорбной, точно он получил известие о кончине любимого дедушки, который забыл записать внука в завещание. — При столь огромном потоке информации, немудрено, если система иногда сбоит. Запятая в сумме становится не туда, появляется ложная информация.

— Запятая не там? Гм, — Леонид Борисович задумчиво почесал подбородок. — То есть речь идёт не о шестистах тысячах, а о шести миллионах долларов? Проверим. Ладно, ты лучше объясни, на кой ты сюда вообще приехал, да ещё и на этом броневике? С медведями в контрах?

— Это я, — сказала Вера с неким смущением в голосе. — Я всё объясню. Только прошу, пожалуйста, не смейтесь.

Муа ткнула мне пальцем в бок. В мыслях девушки присутствовала озабоченность. Причём в этот раз беспокойство касалось исключительно моей сестры. Что-то с Верой было не так.

— Когда настраивала вас обоих на общение, — Муа словно рассуждала, — с Верой пошло немного дальше. Да и её разум несколько отличался от твоего.

— Женщина, понятное дело, — попытался пошутить я и Муаррат тут же мысленно прикрикнула. Ей определённо было не до шуток.

— Кажется, у вас. Наездников, имеются некие особые индивидуальные способности. И у Веры они начали пробуждаться, — Муаррат помолчала и бросила взгляд на Кожемякина. — И ещё, я конечно могу ошибаться, но скорее всего, твой бывший начальник — один из Наездников. Но подтвердить это может лишь дракон.

Кусака тут же заявил, что он способен на многое, в том числе и подтвердить, лишь бы его поскорее выпустили из сарая на волю.

Пока я переваривал информацию, Вера пояснила, что у неё было очень яркое и чёткое видение. В нём нас атаковала целая армия ползунов, летающих машин и пеших колдунов. Судя по ощущениям, это должно был произойти совсем скоро. Возможно — завтра. Каким-то образом сестре удалось убедить Ивана и Николая в том, что — это серьёзно, поэтому Лифшиц и решился участвовать в грядущей войнушке.

— Знаете что, други мои, — Кожемякин до хруста наклонил голову в одну сторону, после — в другую. — Колдуны, драконы, видения…Буде мне придётся сочинять доклад о происходящем, а мне придётся, боюсь он будет чересчур напоминать те бредовые сериалы, которые так любит смотреть мой внук. Нет¸ вы серьёзно?

— Леонид Борисович, — сказал я, понимая, что настал момент, когда убедить шефа может только одно. — Пусть пацаны не стреляют, что бы они сейчас не увидели. Дружище, можешь наконец выбираться.

Ну что сказать, выход дракона, как его описывают в книгах и показывают в фильмах, просто обязан быть ярким, пафосным и запоминающимся зрелищем. Пафоса в Кусаке хватало, а его появление реально получилось ярким и запоминающимся.

Короче. Лохматый идиот так торопился явиться пред наши очи, что на выходе из сарая споткнулся, запутался в ногах и растянулся на земле. Проехался мордой и остановился около оторопевшего от неожиданности бойца.

Муа хихикнула. Я тоже с трудом сдерживал смех и одновременно от всей души сочувствовал балбесу. А с кем в жизни не случалось подобного? Ну вот когда собираешься блеснуть способностями перед всеми, а в результате вот так, рожей в грязь.

— Дракон, — протянул Кожемякин, рассматривая лежащего Кусаку. — Ты вроде упоминал, что это самое грозное оружие во вселенной?

К чести Кусаки, он выбрал самую достойную линию поведения: сделал вид, будто ничего особенного не произошло. Поднялся, отряхнул плоскую морду от пыли и приблизился к нам. Прислал Муа подзабытую уже картинку демона женского пола. «Демон» ответил изображением коротконогого лохматого уродца, бороздящего носом лужу. Причём, ничего злого и обидного в этом обмене не ощущалось — лишь дружеское подтрунивание. Мне это очень понравилось.

— Это вообще, что? — подал голос один из бойцов. Было заметно, что ребята нервничают. Если бы не чёткий приказ, кто-то мог бы и шмальнуть.

— Новая секретная разработка отечественного оборонпрома, — рассеянно пробормотал Кожемякин. — Саша, подскажи: почему у меня сейчас такое чувство, будто это…Будто твой дракон мне пытается что-то сказать?

Я с уважением поглядел на Муа. Похоже она не ошиблась и в этот раз. К сожалению, на трёх Наездников имелся один-единственный дракон.

Кусака подошёл ближе, и бойцы сделали пару шагов назад. Кто-то из парней пробормотал нечто, определённо не предназначенное для детских ушей. А я только сейчас в полной мере осознал, как вырос тот кусок шерсти, который не так и давно, запросто помещался в небольшом ящике. Сейчас перед нами стояла здоровенная мощная зараза. Да Кусака выше меня ростом, даже когда попирал землю всеми четырьмя лапами. И да, это мне плоская морда дракона всегда казалась сонно-добродушной, а другим?

Кожемякин сделал шаг вперёд и протянул руку, точно собирался провести ладонью по косматой башке Кусаки. В мыслях дракона я не наблюдал ничего агрессивного или протестующего, но на всякий случай решил предупредить:

— Вот только кусать не надо. Не забывай, что времена, когда это приводило лишь к дурным видениям, давно прошли. Сейчас ты запросто отхватишь всю руку, а то и побольше.

— Зачем кусать? — рассеянно спросил Леонид Борисович и таки погладил дракона.

Мы с Муа переглянулись. Предупреждение адресовалось дракону, поэтому выдавал его я исключительно в мыслях. Тем не менее, Кожемякин его услышал. Кажется, мой бывший начальник обладал некими талантами, о которых даже не подозревал. А может и подозревал, чёрт его знает.

Бойцы, видя, что их командир спокойно чешет за ухом у неведомой твари, несколько расслабились и подошли ближе. Однако, тут же получили настоятельную рекомендацию отправляться по местам боевого дежурства, покуда никто не заработал что-то, вроде наряда, а то и похуже. Рекомендации вполне хватило, чтобы через десяток секунд мы остались вшестером.

Лифшиц так и не решился приблизиться. Он с ужасом разглядывал Кусаку и бормотал, что до таких огромных белок он ещё никогда в жизни не допивался.

— Видимо, стоит прекращать пить вообще, — дружески посоветовала Вера и Муа согласно кивнула. — А не то закончите, как индейцы со совей огненной водой.

— В смысле: вымрем? — уточнил Иван.

— Да. А лично ты — от удара сковородкой, — подтвердила Вера и потёрла висок. — После этого распроклятого видения голова болит без остановки и всё время кажется, будто что-то пытается сдвинуться. Словно по всему миру идёт трещина.

— Нет, это у меня сейчас голова треснет, — пожаловался Лифшиц и ткнул пальцем в лоб. — Я — простой еврей и должен находиться где-нибудь в Хайфе. А там, должен заметить, нет никаких драконов.

— Чертовщина, — Кожемякин перестал гладить дракона и тот плюхнулся на пузо. — Ладно, после таких аргументов спорить, как я понимаю, бессмысленно. Однако же, если запрашивать помощь у Центра…Чёрт, не представляю, что и говорить. Если рассказать всё, как есть, могу получить немедленную отставку и большую вероятность отдыха в одном из спецсанаториев. Скажут: прожил Кожемякин долгую и насыщенную жизнь, но видать, чересчур насыщенную. А начать выдумывать, так и под суд загреметь недолго.

— Возможно, ничего выдумывать и не придётся. — Вера внезапно побледнело и её качнуло. Если бы не подоспевший Иван, сестра могла бы и упасть. — То, что идёт, оно уже совсем рядом. Очень близко.

Муа тихо вскрикнула и схватилась за мою руку. Да я и сам уже ощутил это. Точно ты лежишь на берегу моря и волна за волной катятся по твоему телу. Только эти, невидимые волны, катились сквозь. В глазах мельтешили искрящиеся светляки, а в небе мерцало что-то вроде северного сияния.

Лифшиц то ли молился, то ли неразборчиво ругался, а Кожемякин отдавал приказы и приведении всех и вся в полную боевую готовность. Кусака стоял, широко расставив ноги и качал головой из стороны в сторону. В голове дракона слышалось лишь протяжное завывание, вроде как поют шаманы.

Волны бежали всё быстрее и быстрее, а от светляков начинали болеть глаза.

И вдруг наступил день.

Глава 12

Сказать, что это было странно, значит ничего не сказать. Самое близкое по ощущениям, это как будто в тёмной комнате кто-то неизвестный щёлкнул выключателем и вспыхнул ослепительный свет. Небо, ещё мгновение назад тёмное и усыпанное звёздами, разом стало ослепительно голубым, с пылающим шариком Солнца в зените. И ещё мне показалось, что время года этого чудесного рассвета, тоже изменилось, смесившись куда-то в сторону середины лета. По крайней мере светило сейчас жарило, как в лучшие летние деньки.

На лицах всех, кто был рядом читалось одно и тоже — удивление. Даже не так: полная оторопь. Да что говорить про остальных, я, хоть и привыкший к происходящим чудесам, тоже ощущал нечто подобное. Но это лишь до того момента, пока не увидел выражение лица Леонида Борисовича. Абсолютное спокойствие, полная сосредоточенность и готовность столкнуться с любой проблемой. Ну даже если из лесу вдруг попрут боевые треножники марсиан. Всё, как обычно. И это отрезвляет.

— Что происходит? — почти выкрикнул Лифшиц. В его голосе звучала натуральная паника. — Чёрт возьми, заберите меня отсюда. Бедный еврей не должен участвовать в дешёвых фокусах. Я такое у Стены не просил.

— Насколько я понимаю, ничего подобного прежде не происходило? — Кожемякин с прищуром уставился на меня. Кивнул. — Понятно. Кто-нибудь вообще может объяснить, что происходит и чем это может нам грозить?

— Я могу, — Муа подняла руку, как это делают дети в школе. От волнения в голосе девушки сильно ощущался акцент и от этого он казался каким-то беззащитным. Похоже сравнение с учеником пришло в голову не только мне, потому что Вера прыснула. — Так наши колдуны устраивают смыкание миров. Обычно это происходит, если готовится крупное вторжение в другой мир. При мне такое, правда не делали, но отец рассказывал.

— Вся эта чертовщина вокруг посёлка, — вполголоса заметил Иван и тяжело вздохнул. — Готовились, однако.

— Ясно, — Кожемякин ещё раз кивнул. — Значится, вторжение.

Воздух рядом с нами пошёл рябью и выпустил в реальный мир сразу трёх бойцов. Они покосились на дракона, а тот покосился на них. Так, по крайней мере всё это выглядело. Сам Кусака пребывал в абсолютной безмятежности, точно ничего особенного не происходило. Ну подумаешь, целая армия злобных колдунов из другого мира собирается ворваться в наш и убить одного беспечного дракона.

— Что происходит? — один из бойцов продублировал вопрос Лифшица, но абсолютно спокойно, без надрыва. — Наши действия?

Лоб Леонида Борисовича некоторое время напоминал море в шторм, когда валы волн идут один за другим. Но, как мне кажется, внешняя буря была лишь бледным отражением того урагана, который бушевал в голове Кожемякина.

— Не скажу, будто совпадение в сто процентов. — Леонид Борисович коснулся уха с гарнитурой. — Всем слушать: действуем по протоколу: «Вынос мозга», код красный. Противник. Скорее всего, станет использовать неизвестное оружие, с неясным поражающим фактором, посему стрелять на поражение и стараться это делать первыми. Маскировку сохранять до последнего.

— Вынос мозга? — спросил я. В наше время я таких протоколов не помнил.

— Да, психотронная атака, — Кожемякин развёл руками. — Не стану же я в вводной упоминать драконов, колдунов и прорывы из других миров. А так всё ясно и понятно: враг применяет оружие, способное вызывать любые визуальные и прочие эффекты.

— Они идут, — сказала Вера и потёрла висок пальцем. — Я чувствую. И их очень много.

— Откуда? — Кожемякин даже не стал спрашивать, откуда Вера знает. Видимо начинал привыкать. Сестра указала в направлении реки. — Ясно. Горыныч и Кот, приготовиться: противник атакует с северо-запада.

Всё это, чёрт меня дери, казалось нереальным. А если вдуматься, так и вовсе бредовым. Из воздуха появлялись вооружённые люди, рядом шумно фыркал взаправдашний дракон, а под руку меня держала принцесса из мира колдунов. Ну и до кучи, эти самые колдуны проделали дырку в пространстве и явились, чтобы пустить нас всех на фарш. Понятное дело, не нас, а дракона, но мы же не оставим Кусаку без поддержки.

И да.

— Леонид Борисович, — шеф отдающий дополнительные указания на обычной армейской тарабарщине, отвлёкся и вопросительно приподнял бровь. — Мы с Кусакой можем оказать помощь вашим рептилиям. Весьма чувствительную помощь.

Я ощутил, как испуганно замерли мысли в голове Муа, а вот Вера поддержала, дескать, всё правильно делаю. Кожемякин задумался, посмотрел на меня, потом с некоторым сомнением, на Кусаку. Дракон ответил Кожемякину безмятежным взором нашкодившего кота. Леонид Борисович немного подумал.

— Саша, — сказал он и ухмыльнулся. — Если бы не уверенность в твоей уверенности, уж прости за тавтологию, но эта куча шерсти…

Кусака фыркнул.

— Хорошо, понимаю: дракон не производит впечатление полноценной боевой единицы, но он способен дать жару, поверьте. И да, если нам не удастся справиться, лучшим вариантом будет отступить.

— Кусака фыркнул ещё громче.

— Хорошо, уболтал. Но не забывай: из-за него весь этот сыр-бор. Если твоего дракона шлёпнут, пропадёт весь смысл.

— Сам не дурак, понимаю. Вы только скажите пилотам, что мы — на их стороне. Ещё подумают чёрти что.

Пока Кожемякин описывал своим неопознанного летающего дракона, Муа прижалась ко мне, крепко обхватив руками. Говорить и даже думать особого смысла не было: мы оба всё понимали и так. Муаррат не собиралась меня отговаривать, просто хотела, чтобы я остался живой. Потом отступила и дала пообниматься с сестрой. На Ивана и Колю я посмотрел очень строго и дело ограничилось крепкими рукопожатиями.

Кусака едва не приплясывал, так ему хотелось скорее начать сражаться. Нетерпение в подобных делах — весьма скверная штука, о чём я дракону и сообщил. Кажется, он пропустил предупреждение мимо ушей. В смысле, мимо своего внутреннего уха. Вот ведь непослушная гадина!

Послышался усиливающийся звук работающих моторов и свист винтов. Ну что же, пришло время взлетать и нам. Покажем пришельцам, где тут у нас зимуют раки.

Я начал взбираться Кусаке на холку, ощущая, как внутри стремительно опускается температура. Так всегда, перед какой-нибудь ответственной операцией. За прошедшие годя я успел отвыкнуть от былого морозного спокойствия и вот оно вновь напомнило о себе.

Подошёл Кожемякин. В руках он держал АК-15 и подсумок.

— Это ещё зачем? — спросил я, устраиваясь поудобнее. — Леонид Борисович, поверьте, тут огневой мощи будет куда больше, чем у этих ваших горынычей. Ещё увидите.

— Во-первых, оставить споры с командиром, — он протянул мне оружие и подсумок. — А во-вторых, у каждого летуна, при всей их огневой мощи имеется индивидуальный огнестрел. А лишним оружие никогда не бывает. Так что пользуйся всем, что есть и…Удачи тебе, Саша.

Я совсем не был уверен, что стрелять, сидя верхом на летящем драконе будет удобно, но зная Кожемякина дальше упираться не стал. Похоже, что шеф личным распоряжением вновь ввёл меня в число подчинённых, а приказы начальства, как известно, не обсуждаются.

Аллигаторы успели подняться в воздух и зависли над рекой, носами в направлении объявленной угрозы. Ми 38й тоже поднялся и подлетал всё ближе, с явным намерением опуститься куда-то во двор. Не знаю уж, какие там планы выстроил Кожемякин, но до этого всего его комбинации были безупречными. Надеюсь, старик не утратил хватки.

Я едва успел закрепить подсумок на поясе и перебросить ремень автомата через плечо, как Кусака начал разбег. Промчался метров десять, оттолкнулся от земли и легко взмыл в воздух. Снизу донеслись возгласы удивления: похоже гости до конца так и не поверили, что эта лохматая туша с обрубками на спине всё же способна летать.

Мы сделали круг над домами. Народу внизу заметно прибавилось. Похоже, вся Кожемякинская рать собиралась, дабы дать отпор врагу, буде тот прорвётся через реку. Ноя всё же надеялся, что нам удастся остановить колдунов на дальних подступах. Очень не хотелось, чтобы Муа вновь оказалась в опасности. Ну и за остальных, понятное дело, тоже волновался, как же без этого?

Сделав круг, Кусака повернул нос в сторону реки и прибавил скорость. Честно, в этот момент я сообразил и пожалел, что не спросил у Кожемякина, нет ли у него ещё одной аудиогарнитуры. Координировать свои действия с пилотами вертолётов очень не помешало бы. Они, кстати, по-прежнему удерживали машины на одном месте. Дожидались то ли нас, то ли приказа.

Возможно солнце светило чересчур ярко, да и вообще, как по мне, света было с избытком, в общем, лес внизу казался каким-то неправильным, чужим. И деревья странной формы, и оттенок листьев непривычный. Такое чувство, будто смотришь через цветофильтр, который делает обычные растения неземными. Листва отливала синим, фиолетовым и розовым. А за рекой, так и вовсе — радуга марсианских джунглей. И в этих джунглях…

Вот чёрт, сколько же вас!

Блестящие металлом жучки ползли в густой траве инопланетного леса, точно мигрирующие муравьи. Когда мы прежде рассуждали про армию колдунов, я почему-то представлял себе количество, немногим большее то, которое мы уничтожили прошлый раз. Ну, от силы сотня муутаров и пара-тройка сотен пеших чародеев.

Так вот, к нам приближалась самая настоящая армия. Ползунов было никак не меньше тысячи. А может и больше. Представляю, сколько под деревьями прячется пехотинцев. В голову закралась предательская слабая мысль: а сдюжим ли? Сумеют ли пара аллигаторов и дракон одолеть прорву вражеской техники? И ведь никто же не захочет служить обычной мишенью, так что по нам тоже станут стрелять. Возможно, Кожемякин был прав и стоило просто отступить?

В мыслях дракона чётко читалось презрение к подобным рассуждениям. Кусака казался средоточием уверенности и боевого духа. Как мне кажется, если бы дракон знал хоть один боевой марш, сейчас бы он непременно его напевал.

— Ну хорошо, лохматая скотина, — проворчал я и повторил в мыслях, чтобы гад слышал. — Тогда покажем этим засранцам, кто тут хозяин.

Стоило нам достичь реки и пройти между вертолётами, как оба аллигатора сорвались с места и полетели вперёд. Стало быть, всё-таки дожидались именно нас. Но не только они.

Мы быстро оставили синюю полосу реки за спиной и направились к блестящим точкам муутаров. И тут воздух впереди зарябил, на мгновение распустился серебристой паутиной и тут же съёжился в десятки чёрных крылатых аппаратов. Воугла. И все рванули в нашу сторону.

Нет, ну а кто сказал, что будет легко?

Сближались мы очень быстро, и я ожидал, что пришельцы вот-вот откроют огонь. По крайней мере их машины начали отдаляться одна от другой. И тут справа и слева взревело, да так, что у меня мгновенно заложило оба уха. Твою мать, как же громко работают эти пушки! Кусака прислал негодующую мысль: дескать наше оружие рано или поздно заставит бедного дракона оглохнуть. Я только ответил, чтобы он не валял дурака, а тоже принимался за работу.

Наш первый удар оказался невероятно успешным. То ли враги не понимали, с чем им пришлось столкнуться, то ли просто недооценили мощь аллигаторов, но сразу же десятка полтора воугла вспыхнули и рухнули вниз. Остальные тут же бросились врассыпную, как это делают мелкие рыбки, при нападении хищника.

Вертолёты повернули; один — налево, другой- направо и начали преследовать беглецов. Надеюсь, пилоты знали, что делают и не попадутся в ловушку. Я думал, что мы примем участие в общем веселье, однако Кусака продолжал нестись вперёд и ко всему прочему, начал снижаться. Теперь, когда армия муутаров оказалась совсем близко, я мог оценить их реальное количество.

Чертовски много, как вам такая оценка? Наверное, гораздо больше тысячи. Деревья исчезали под изгибающимися змеиными телами и позади ползущих машин оставались только поваленные изломанные стволы. А уже по этому бурелому шагали колонны пеших людей. А вот этих тут было точно, как муравьёв. Странно и жутко, что такую орду прислали за одним-единственным драконом.

И ещё более жутко, что нам предстояло убить всех пришельцев. Но тут ничего не поделаешь: во все времена кто-то приходил на нашу землю, чтобы убивать, разрушать и порабощать. Не все, из приходящих, желали этого, но во время сражения не отличаешь одного врага от другого и все они одинаково ложатся в землю.

Потому что защищать нужно своих.

Скорость полёта оказалась такой исполинской, что мы пролетели над армией врага за считанные секунды. Однако, как выяснилось, пока я ужасался числу пришельцев, дракон занимался кое чем, посущественнее, чем рефлексия. Мы повернули, и я увидел, что к небу поднимается густой маслянистый дым. Дым валил из искрящихся и взрывающихся муутаров. Пешие колдуны ломали походный строй и разбегались в разные стороны.

Что-то горячее прошло совсем рядом, и Кусака тут же завалился на бок. Пришлось цепляться за дракона ногами, с трудом сохраняя равновесие. Автомат подпрыгнул и больно ударил по рёбрам. Мы пролетели через стену дыма, и я увидел, что муутары замедляют движение и поворачивают головы-кабины в нашу сторону. Едва различимые тепловые лучи упирались в небо. Пока, к счастью, довольно далеко от нас.

Кусака сделал ещё один поворот и вновь прошёлся над ползунами. Теперь я хорошо видел, как дракон опускает голову и бьёт по врагам своим смертоносным лучом. В этот раз скорость нашего полёта оказалась значительно меньше, так что я слышал, как за спиной взрываются поражённые муутары.

Из полосы чёрного дыма слева от нас внезапно вырвались два летуна. Так получилось, что воугла заходили аккурат в бок моему лохматому балбесу. Тот начал разворачиваться, но едва ли успел бы до начала атаки. Увлёкся, гад, осторожность потерял! А Кожемякин, как обычно, оказался прав.

Автомат уже был готов к стрельбе, так что оставалось лишь вскинуть оружие и нажать на спуск. Твою мать, вроде же устойчиво сидел! Отдачей меня едва не сбросило вниз, но цель оказалась достигнута: один воугла задымил и полетел к земле, а второй резко повернул и попытался дать дёру. Не тут то было: взбешённый Кусака мгновенно разрезал аппарат на две половины.

Мы справились с неожиданной угрозой, но теперь приходилось торопливо убираться в сторону. Муутары успели развернуться, так что десятки тепловых лучей едва не обратили нас в пепел. Лицо пылало, точно я сильно обгорел на солнце, а одежда и шерсть на правом боку дракона, дымились.

Кажется, у оружия муутаров имелся определённый радиус действия, так что стоило нам подняться туда, где становилось жутко холодно и трудно дышать, как мы оказались в безопасности. Я немедленно поинтересовался: не лучше ли атаковать прямо отсюда и дракон, после заминки, сообщил, что дальность его луча тоже имеет ограничения. Со временем оружие становится всё мощнее, но не просить же врага подождать пару дней.

Мы немного покружили над муутарами. Видя, что мы далеко, ползуны вновь направились к реке. Странно вообще-то, если им нужен дракон, то какого чёрта они уползают? Или у этого гада Луары имеется особый план? Ну да, судя по его предыдущим действиям, стоит ожидать козыря в рукаве. И не одного.

Аллигаторы в некотором отдалении достреливали ещё уцелевших воугла. Ну да, тут без вариантов, невзирая на численное преимущество (всё меньшее, надо сказать) пилоты летунов, видимо никогда прежде не имели дел с настоящими профессионалами.

Кусака начал спускаться. Ага, часть муутаров таки оставалась на месте и явно поджидала нас. Кроме того, пешие колдуны тоже решили принять участие в общем веселье и в воздух поднялись огненные и искрящие молниями шарики. Ну эти вообще летели недалеко, так что не стоило и опасаться.

Не знаю, как Кусака исхитрялся замечать тепловые лучи ползунов на такой скорости, но у дракона получалось. Мы летели над лесом, выписывая немыслимые зигзаги. Такое ощущение, будто я купил билет на какой-то экстремальный аттракцион. Бросало из стороны в сторону, мама не горюй: я едва не вылетал из своего седла. Однако тоже старался вносить посильную лепту: стрелял вниз из автомата. Не знаю, удалось ли попасть хоть куда, на такой-то скорости и с такой тряской.

Мы пару раз прошлись над муутарами и не меньше полусотни машин превратились в чадящие, стреляющие искрами обломки. Но ещё чертовски много ползунов оставались в строю и пытались подбить нас раскалёнными лучами.

Ветер пытался выдуть из головы все посторонние мысли, однако же одна прочно засела в черепе и никак не хотела выдуваться. Во время любых боевых действий имеется понятие допустимых потерь и если армия теряет большее количество техники и солдат, то продолжение выполнения задания становится неразумным. Это если языком документа. А так…Мы уже отправили в утиль десятки воугла и несколько сотен муутаров. Не пора ли трубить отступление?

Но колдуны и не думали отступать. Мало того, им даже удалось добиться каких-никаких успехов. Мало того, что несколько ползунов выбрались на берег реки, так ещё и задымил один аллигатор. Вертолёт развернулся и оставляя за собой дымную полосу, полетел на другой берег. Судя по тому, что воугла я не наблюдал, вертушку сшибли муутары.

— К реке, — скомандовал я и Кусака не стал возражать. Я ощущал в мыслях дракона что-то, похожее на усталость. По крайней мере бравурное настроение покинуло голову моего боевого товарища.

Мы оставили машины врага за спиной. Там всё дымило, пускало искры и полыхало. Как и следовало ожидать, загорелся лес, так что пешим колдунам очень скоро придётся совсем несладко. Но это уже их проблемы: не хотят подыхать, пусть отступают к чёртовой матери.

Оставшийся в строю КА 52Й лупил по врагам ракетами. Громыхали взрывы, поднимались клубы багрового дыма и муутары разлетались на куски между падающими деревьями. Мы добавили хаоса, несколько раз пройдясь по машинам врага сокрушительным синим лучом. Те муутары, что успели заползти в реку, исходили белым дымом и с оглушительным шипением шли на дно. М-да, если учитывать и прошлый раз, скоро наша речка станет настоящим клондайком для сборщиков металлолома.

Внезапно я ощутил толчок тревоги, но не сразу сообразил, почему. И лишь спустя пару мгновений дошло: дымило не только на нашем берегу, но и на противоположном. Там, где находился дом Веры. Несколько чёрных полос поднимались к небу, значит там что-то горело. И это определённо не один подбитый вертолёт. А значит, там тоже происходила какая-то дрянь.

А теперь я видел и вспышки. Да нет, там точно шёл бой! Проклятие!

— Возвращаемся, — скомандовал я. — Быстрее.

Помимо обычного беспокойства и напряжения боя, я ощущал нечто ещё. Как будто быстро приближается гроза, небо темнеет и воздух пропитывается электричеством. Ещё немного и мощная молния разорвёт чёрное покрывало тучи, а от грома заложит уши. Предчувствие близкой беды. Жаль, что его не было тогда…

Нет, сейчас лучше даже не думать, будто нечто похожее может произойти вновь.

До нужного места мы добрались в считанные секунды и даже на такой большой скорости я сразу сообразил, в чём дело. Жааруги. Десятки, а то и сотни отвратительных чёрных тварей настойчиво рвались к дому Веры. Судя по вспышкам в лесу, атаковали не только пауки, но и колдуны. Ну не мог же сам по себе загореться только что отстроенный сарай?

Бойцы Кожемякина к этому времени успели положить кучу длинноногих уродов, но судя по всему, теперь защитникам приходилось несладко. И это при том, что с крыши дома вновь работал печенег Ивана, а Коля на своём самодельном броневике поддавал жару из пулемёта. И всё равно обороняющиеся отступали, потому как жааруги пёрли сплошным чёрным потоком.

Горели деревья, горел сарай и даже сама земля кое где исходила языками пламени. Мы сделали круг. Внизу мелькали смутные тени, уродливые пауки и раскручивал винты МИ 38. Кажется Кожемякин начал готовить вертушку к срочной эвакуации. Сам Леонид Борисович стоял около ограды и стрелял по чудищам из автомата. Рядом с ним я заметил двух женщин: значит шеф взял Веру и Муа под личную охрану. Это несколько успокаивало.

Никаких приказов отдавать не пришлось: мы находились с драконом на одной волне, и я словно видел шевелящийся ковёр жааругов глазами Кусаки. Вот я снизился, распахнул пасть и ощутил леденящий ожёг где-то под языком. Самое близкое ощущение — глоток чистого спирта. Синий луч точно взорвал скопление тварей и пошёл дальше, оставляя дымящуюся прореху в рядах врага.

Но кроме этого я почувствовал и кое-что ещё. Кусака явно начинал выдыхаться. Да и то, у машин кончается боекомплект и горючее, а у дракона, как ни крути, энергия тоже не бесконечна. И если её срочно не восполнить, то мой друг превратится в вялую безоружную лохматую ящерицу. И хорошо, если к этому времени мы сумеем отбросить врага. А если нет?

Ещё один заход. Вновь в воздух полетели куски чёрных тел, а уцелевшие монстры начали разбегаться и прятаться под стволами поваленных деревьев. Обороняющиеся бойцы тут же оживились и даже сделали попытку контратаковать. Надеюсь, Кожемякин даст им по шапке за самоуправство. Ещё круг.

Что-то громыхнуло и краем глаза я увидел ослепительную вспышку над рекой. В груди всё заледенело: вторую птичку достали и в этот раз наглухо. Ах вы чёртовы ублюдки! Ну ничего, мы с Кусакой пока в деле, и мы вам, уродам, покажем! Ещё заход.

Жааруги побежали прочь. Да и оставалось паукообразных тварей не так уж и много: я видел лишь десяток-полтора длинноногих чудищ, торопливо удирающий в глубь леса. Теперь можно возвращаться к реке. Кусака с жалобной интонацией сообщил, что ему нужно хоть чуть передохнуть и перекусить.

— Горыныча урыли, гады! — Кожемякин сплюнул в пыль и повесил автомат на плечо. Муа молча подбежала и повисла у меня на шее. Вера стояла чуть поодаль, делала большие глаза и тёрла нос рукавом. От этого пятно сажи становилось только больше. — И не думают останавливаться. А Кот, мать его, не в лучшей форме, да и боекомплект отстрелял почти полностью. Кто же знал, что у вас тут такая катавасия. Саша, нужно уходить. Понимаю у твоих тут хозяйство и все дела, но нам их не остановить.

— А помощь у центра? — спросил мокрый, как мышь Николай и шмыгнул длинным носом. — Ну и заваруха! Нет, не должен в таком участвовать бедный больной еврей. Ладно бы арабы, другое дело, а так…

— Нет связи, чёрт её дери. — Кожемякин сплюнул ещё раз. — Вообще глухо.

Муа оторвали голову от моей груди и принялась смотреть по сторонам. Да я и сам ощущал нечто непонятное: как пристальный взгляд или внезапный порыв сильного ветра, от которого делаешь шаг назад. Только вот откуда….

Хоть и не понимая, в чём дело, но я всё же хотел предупредить об опасности. Не успел.

Громко взвыли Привратник и Омега и откуда-то из дома донёсся протяжный вой Дины. На мгновение я утратил слух, точно резко изменилось давление, а перед глазами замельтешили разноцветные искры. Послышался громкий хлопок, и кто-то закричал так, словно его резали на части. Судя по окаменевшему лицу Кожемякина, кричал кто-то из его бойцов. Крик стих и наступила полная тишина.

Казалось, будто дрожит не воздух вокруг, а вся вселенная. Такое же ощущение возникает во время землетрясения, когда чувства просто сходят с ума и хочется бежать сломя голову неизвестно куда. Мало того, свет мигнул и наступила ночь. Ещё одно мерцание и вернулся день.

И в ярком солнечном свете я увидел Луарру, который стоял метрах в пятидесяти от нас. Стоял и широко улыбался. Вот только одет ублюдок оказался не так, как прошлый раз, а очень-очень странно. Всё тело колдуна покрывали крупные зелёные чешуйки, видимо какие-то доспехи, оставившие открытой лишь голову. А в руках пришелец сжимал нечто, весьма напоминающее косу, с прозрачным, будто стеклянным лезвием.

Меня буквально оглушал ужас, который ощущала Муаррат. В голове девушки билась лишь одна рациональная мысль: «Драконобой». А после, точно взрыв. Уж не знаю, как Муа удалось спрессовать всё, что она знала, в такую короткую посылку, но я осознал, что именно вижу. Древнее оружие, при помощи которого в своё время колдуны истребили всех драконов. Оно считалось утерянным или даже уничтоженным, но к сожалению, всё-таки нашлось.

Да ещё и находилось в руках нашего злейшего врага.

А спустя мгновение началась самая настоящая чертовщина. Луарра неторопливо, упругим кошачьим шагом двинулся вперёд. Гад продолжал издевательски улыбаться и при этом глядел прямо на меня. Смысл его улыбки я понял, когда понял, что вновь не могу пошевелиться. Муа застонала и упала на колени. Я чувствовал, что девушка пытается сопротивляться и от этого боль электрическим разрядом терзает всё её тело.

— Судя по всему — это не друг, — проворчал Кожемякин и вскинул автомат. — Не думаю, что его стоит предупреждать.

Тело Луарры внезапно обратилось размазанным серым пятном. Что-то хрустнуло, засвистело и с ужасным криком из воздуха вывалился один из наших бойцов. Парень ещё кричал, но уже было понятно: он — не жилец. Тело человека рассекли от плеча до пояса. Крик стих и воин упал на землю.

Затрещали автоматы. Однако Луарра молниеносно уклонялся от пуль, а его удары всякий раз находили цель. Не прошло и минуты, а четверо наших оказались убиты. Не помогала ни маскировка, ни бронежилеты: Драконобой с лёгкостью резал сверхкрепкую броню.

Леонид Борисович ругался, как сапожник и торопливо менял пустой магазин. У Муа всё-таки получилось немного ослабить внушение колдуна, и я сумел дотянуться до рукояти автомата. Как раз в тот момент, когда Луарра приблизился к нам почти вплотную. И на пути гада оказалась Вера, которая, как и все остальные пыталась подстрелить врага.

Это было бесконечно долгое мгновение. Луарра замер перед сестрой и посмотрел мне в глаза. Улыбка на загорелом лице стала ещё шире и в следующий миг я увидел, как из спины Веры выросло полупрозрачное острие. Моя сестра коротко вскрикнула и упала на землю.

Я почти ничего не соображал. Это было, точно ядерный взрыв. Кажется, Муа удалось окончательно разорвать связь с колдуном и меня будто швырнуло вперёд. Прошёл первый же удар и ублюдка отбросило назад. Луарра взмахнул «косой», но почему-то промахнулся. Ещё один взмах и вновь промах. А у меня — нет! Кулак угодил в челюсть и Луарру развернуло боком. Воздух казался нгустым, точно патока и приходилось напрягаться, преодолевая его сопротивление. Но я в этот момент не думал ни о чём, кроме как о том, чтобы прикончить урода.

Удар следовал за ударом и Луарра пятился, время от времени взмахивая своим Драконобоем. Колдун больше не улыбался. Его физиономия, разбитая в кровь, выражала удивление и неприкрытую ненависть. Но я ненавидел больше. Ещё один удар и враг рухнул на колено. А я и не думал останавливаться и продолжал лупить урода кулаками, локтями, коленями. А когда Луарра растянулся на земле, несколько раз приложил каблуком прямо в кровавые лохмотья лица.

Бил, пока ублюдок не престал шевелиться.

И лишь после этого остановился, и бросился назад. К Вере.

Сестра не шевелилась, а Иван, который держал её за руку, сидел, ткнувшись головой в землю. Это и почерневшее лицо Кожемякина не оставляло сомнений: всё кончено.

Но нет, было и ещё кое-что.

Муа.

Девушка стояла рядом с Верой и глаза Муаррат были закрыты. Потом Муа опустилась на колени и положила скрещенные ладони на окровавленную грудь. Да, я уже видел, что Вера не дышит, но продолжал истово верить, что моя колдунья сумеет изменить жизнь ещё раз.

Вернёт её.

Внезапно лицо Муаррат осветилось, точно внутри девушки вспыхнуло солнце. Такое же сияние исходило и от рук. Все молчали, глядя на происходящее чудо. И да, это было настоящее чудо. Свет мало-помалу, по крохотным капелькам, собирался в ладонях колдуньи, а после — озарил неподвижную грудь Веры.

Только она уже не была неподвижной! Вера дышала!

А потом тихо застонала, открыла глаза и сделал попытку подняться. Иван поднял голову и на его бледном лице читалось изумление и даже благоговение. Я подбежал ближе и упал на колени рядом с сестрой. Кожемякин пробормотал что-то длинное и очень неприличное. Муа медленно подняла руки и почти упала на меня. Девушка казалась полностью обессиленной. И немудрено: только что у неё получилось вырвать человека из лап смерти.

— Что произошло? — пробормотала Вера и приподнявшись ощупала грудь. Иван всхлипнул и прижался щекой к руке воскрешённой. — Этот человек и боль в груди…Что вы все так на меня смотрите?

Послышался топот и из сарая выбрался Кусака. Кажется, всё случившееся прошло мимо него. Ну да, когда дракон ест, для него всего остального мира просто не существует.

— Милая, — Кожемякин положил ладонь на плечо Муа. — А ты моих пацанов не можешь так же, а?

— Нет, простите пожалуйста, — Муаррат печально улыбнулась и покачала головой. — Сил нет, а ваш мир очень беден магией. Если бы это случилось не здесь…

Кожемякин тяжело вздохнул, крякнул и отдал команду готовиться к эвакуации. Да и то, уже можно было услышать, как муутары булькают в реке, приближаясь к нашему берегу.

Всё остальное произошло почти мгновенно.

И во всём виноват был исключительно я.

Сколько раз нас учили, что сначала необходимо убедиться в окончательной смерти врага и лишь после приступать к другим делам. Видимо я чересчур долго жил в этой глухомани и успел забыть нехитрое правило безопасности.

Лежащий Луарра внезапно оказался на ногах, и я увидел блеск в его поднятых для броска руках. Свистнуло и Кусака как-то странно присел на две ноги. Недоуменно посмотрел на меня, потом на свой бок, откуда торчала рукоять Драконобоя. Клинок оружия полностью скрылся в теле дракона и крови наружу вышло совсем немного. А Луарра в несколько прыжков добрался до леса и скрылся за деревьями.

— Чёрт! — крикнул я. — Дружище, держись.

Кусака сделал несколько неуверенных шагов и повалился на бок. Чешуйчатый хвост хлопнул по земле раз, другой и затих.

— Уходим, — шипел Кожемякин. — Грузим дракона и убираемся к чёртовой матери!

Дотащить тяжеленого дракона до вертушки оказалось чертовски сложно, но мы сумели справиться. Тащили вдесятером, измазавшись в крови, которая всё же хлынула из раны. Косу вытаскивать не стали, чтобы кровотечение не усилилось. Невесть как, но в вертолёте вместе с нами оказались Дина, Степлер и Привратник с Омегой. Выгонять их никто не стал, да и времени не оставалось: первые муутары уже начали выбираться на берег.

Нас прикрывал аллигатор Кота. Видимо сумел привести машину в относительный порядок. Однако бил из пушки очень редко, берёг заряды. Пол под ногами подпрыгнул и под грохот моторов мы взлетели.

Я сидел на полу рядом с драконом и сцепив зубы глядел в его тускнеющие глаза. В голове было пусто, а в груди бешено колотилось. Не успел отойти от одной утраты и вот тебе ещё. Муа прижималась ко мне и тихо всхлипывала.

— Если бы, — сказала девушка, — если бы я могла попасть в наш мир. Там я бы сумела ему помочь.

Из глаз Кусака на несколько мгновений ушёл смертный туман, и дракон пристально уставился на Муа. И вдруг я ощутил, что моё сердце и все остальные органы словно сжались в одну точку. Но через мгновение вернулись на место.

Кожемякин прижал палец к уху и нахмурился.

— Что значит незнакомая местность? — строго спросил он. — Что значит, карта не соответствует?

Именно в этот момент Кусака закрыл глаза и перестал дышать.

Content

Анатолий Махавкин
Наездник 3
Ведьма, грызущая корни мира

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12