Ричард Лаймон

"Ночь в Доме Зверя"

Хроники Дома Зверя. Книга 4.

Глава первая

Марк сидел на краю кровати, уставившись на телефон.

Ну же! Не будь тряпкой! Возьми трубку и позвони!

Он твердил это себе уже более получаса. И все сидел, обливаясь потом и не сводя глаз с телефона.

Давай, чувак! Худшее, что может случиться - она скажет «нет».

Нет, - подумал он. - Это - не самое худшее. Хуже будет, если она рассмеется и скажет: «Ты, наверное, спятил. Что на тебя нашло, раз ты решил, что я захочу пойти на свидание с таким ничтожеством как ты?»

Она такого не скажет, - убеждал он себя. - Зачем? Так может сказать только настоящая сука, а она…

…прекрасна…

Для Марка прекрасным было все, что связано с Элисон. Ее волосы пахли осенним ветром. Ее лицо, такое свежее, такое милое и привлекательное, разжигало в Марке страсть.

Озорной огонек в ее глазах.

Ее широкая дружелюбная улыбка. Кривоватый передний зуб. Ее звучный голос и смех. Ее стройное тело.

Ее небрежная пружинистая походка.

Он вздохнул.

Она никогда не согласится на свидание со мной.

Но, черт побери, - подумал Марк, - почему бы не попытаться? Я же не умру, если позвоню ей.

До этого дня он никогда всерьез об этом не думал. Она была из совсем другого царства. Они недолго учились вместе, но редко общались. Иногда она улыбалась ему. Кивала. Здоровалась. Элисон ни за что не догадывалась - он в этом не сомневался - о его чувствах. И он совсем не был против.

Но сегодня, перед ленчем, Бигелоу закричал, как обычно: «Бип-бип!». Элисон не успела уклониться, и Бигелоу врезался в нее на своей инвалидной коляске. Она упала на пол коридора, ее учебники разлетелись в разные стороны.

- Урод! - закричала она вслед уносящемуся Бигелоу.

Марк присел перед ней.

- Ползун возомнил себя королем коридоров, - сказал он. - Как ты?

- Жить буду.

Как же она улыбнулась!

- Дай мне руку, пожалуйста.

Взяв Элисон за руку, он помог ей подняться. Он впервые прикасался к ней, и сразу отпустил, чтобы она не догадалась, как ему это нравится.

- Спасибо, Марк.

Она знает, как меня зовут!

- Не за что, Элисон.

Поднявшись на ноги, она поморщилась. Наклонилась, задрала шорты и посмотрела на коленку. Та покраснела, но взгляд Марка приковал легкий загар ее бедер.

Она осторожно ткнула пальцем в коленную чашечку.

- Думаю, все в порядке, - пробормотала она.

- Наверняка будет хороший синяк.

Элисон потянулась было поднять учебник, но Марк сказал:

- Стой. Давай я.

Когда он собрал все разбросанные книги и папки, она сказала:

- Спасибо, Марк. Ты настоящий джентльмен.

- Рад был помочь.

Он посмотрел на телефон.

Я обязан позвонить ей сегодня, пока воспоминания об этом свежи в ее памяти.

Он вытер потные руки о джинсы, встал и взял трубку. Послышались гудки. Дрожащей рукой он начал набирать номер. Каждое прикосновение к клавише музыкой отзывалось в голове.

Не нажав последней клавиши, он повесил трубку.

Я не могу! Не могу! Господи, какой же я долбаный трус!

Что за херня? Успокойся и сделай это. Черт возьми, скорее всего, будет просто занято, или трубку возьмет ее мама и скажет, что ее нет дома. Или я попаду на автоответчик. Десять к одному, что мне не удастся даже просто поговорить с Элисон.

Он снова вытер руки, поднял трубку и набрал номер… набрал номер полностью.

Рука так и рвалась отшвырнуть трубку.

Он прижал ее к уху.

Звонит!

Да, звонит, но никто не возьмет трубку. Я попаду на автоответчик.

Если наткнусь на автоответчик, - подумал он, - повешу трубку.

Ну возьми же!

- Алло?

Боже мой, Боже мой!

- Привет, - сказал он. - Элисон?

- Да, привет.

- Это Марк Мэтьюз.

- О. Привет, Марк.

- Я звоню спросить - ты в порядке? Как колено?

- Ну, у меня синяк, а так - все хорошо. Огромное спасибо тебе за помощь.

- М-м-м…

- Не понимаю, почему Бигелоу вечно выходит сухим из воды после того, как во всех врезается. Мне, конечно, очень жаль, что он инвалид и все такое, но это еще не дает ему право давить прохожих, ради Бога.

- Да. Это неправильно.

- Ага.

Повисла тишина. Гнетущая тишина. Такая тишина, после которой обычно говорят: Ну, спасибо что позвонил.

До того, как это случилось, Марк сказал:

- Что делаешь?

- Сейчас?

- Ну да, сейчас.

- По телефону говорю, Эйнштейн.

Он рассмеялся. И представил улыбку Элисон, кривоватый зуб и блеск ее глаз.

- А ты что делаешь?

- То же самое, наверное.

- Ты нервничаешь?

- Да.

- По голосу слышно. Он дрожит.

- О, прости.

- Мой ответ - «да».

- А?

- Да, я пойду с тобой на свидание.

Ни за что не поверю, что это происходит на самом деле!

- Ты же за этим позвонил, правда?

- Да. Скорее да. Ну и просто спросить, как твои дела.

- У меня все хорошо. И… я пойду с тобой на свидание.

БОЖЕ МОЙ!!!

- Как насчет завтрашнего вечера? - предложила она.

Завтра?

- Конечно. В самый раз.

- Но с одним условием, - добавила она.

- Хорошо.

- Ты не хочешь сначала узнать условие?

- Думаю, хочу.

- Я хочу… чтобы ты отвел меня в Дом Зверя. Завтра, в пятницу, вечером, после закрытия. Там и пройдет наше свидание.

Глава вторая

- Ты когда-нибудь был там ночью? - спросила она.

- Не-а. А ты?

- Нет, но всегда хотела. Понимаешь, я прожила всю свою чертову жизнь здесь, в Малкасе, читала книги и смотрела все эти фильмы. Я была на экскурсиях еще до того, как там начали использовать аудиоплееры, и знаю текст наизусть. Спорим, я знаю о Доме Зверя больше любого гида? Но я никогда не заходила туда ночью. Этого мне хочется больше всего. Я бы сходила на Полуночную Экскурсию, но мне еще нет восемнадцати. К тому же, это стоит сотню баксов. А еще, мне кажется, куда круче сходить туда вдвоем, правда? Кому сдалось идти туда с дюжиной человек и гидом?

- Но… как мы туда попадем?

- Это уж твоя забота. Ну, что думаешь?

- Идем, конечно же идем.

- Интересно, от кого еще я это слышала?

Он пожал плечами.

- Не знаю. От кого?

- От других парней, которые обещали привести меня туда… но не привели.

Внезапно на него нахлынула какая-то странная слабость.

- Оу…

- Но, возможно, ты не такой.

- Конечно же, я постараюсь.

- Я буду у черного входа в полночь.

- Черного хода у тебя?

- Черного хода Дома Зверя. Завтра купи билет, зайди и спрячься перед закрытием. Дело в том, что плееры, которые выдают посетителям, пересчитывают. Если одного не хватает, значит, кто-то решил остаться в доме, и они обыскивают его сверху донизу.

- Ты действительно много о нем знаешь.

- Я разведала обстановку. Я очень хочу провести там ночь. Думаю, это лучшее, что со мной может быть в жизни. Так что ты думаешь? Все еще в игре?

- Да!

- Отлично.

- Но… мы проведем в Доме Зверя всю ночь?

- Большую часть ночи уж точно. Но нам надо будет выбраться оттуда до рассвета.

- А тебе разрешают гулять всю ночь?

- Конечно. Хоть каждую ночь.

- Правда?

- Шучу. Мне же шестнадцать, ради Бога. Конечно мне не разрешают. А тебе?

- Нет.

- Поэтому нам обоим придется поломать голову и импровизировать.

- Думаю, да.

- Точно так же тебе придется импровизировать. Чтобы остаться там на ночь.

- А что мне делать с плеерами?

- Было бы желание, а возможность найдется.

- Но…

- Марк, это проверка. Проверка твоего ума, воображения и способности пожертвовать ради достижения цели. Думаю, ты классный парень, но в мире полно классных парней. Вопрос в том, стоишь ли ты меня.

Хотя голос ее звучал серьезно, Марк представил, как она улыбается с озорной искоркой в глазах.

- Значит, завтра в полночь, - сказал он.

- Очень надеюсь.

- Я приду, не беспокойся.

- Было бы шикарно. Спасибо, что позвонил.

- Ну…

- Ну пока.

- Пока.

Повесив трубку, Марк растянулся на кровати и уставился в потолок, потрясенный тем, что Элисон согласилась на свидание. Задрожал от возможности провести с ней завтрашнюю ночь… всю ночь. Немного расстроился, потому что она, казалось, скорее хотела попасть в Дом Зверя, чем пойти с ним на свидание - и поставила его в тупик заданием с кассетными плеерами.

Было бы желание, а возможность найдется.

Так оно, по большому счету, и есть, но не всегда. Он может, например, пожелать помахать руками и улететь в Сингапур, но хочет он того или нет, у него это не получится.

Он достаточно часто бывал на экскурсиях в Доме Зверя, чтобы понимать, как там дела ведутся. На входе выдают плеер, ты ходишь по дому и слушаешь «самоэкскурсию» в наушниках. После - отдаешь плеер персоналу.

Проблема в персонале.

Обычно там работали хорошенькие девушки в униформе, делавшей их похожими на парковых рейнджеров[1].

Если никто не видит, можно подойти к воротам, вернуть плеер (сунуть его в один из пронумерованных отсеков шкафа для их хранения), а потом - вернуться обратно в Дом и найти укромное местечко. Или идти с сообщником, который, уходя, сбросит оба плеера.

Но на входе стоит девушка, которой нужно отдать плеер прямо в руки. Они хотят быть уверенными, что в Доме после закрытия никого не осталось.

И что мне делать? - задумался Марк. - Должен же быть какой-нибудь способ.

Главное - все хорошенько обдумать.

Подкупить девушку на входе?

Отвлечь ее внимание чем-нибудь?

Он лежал, рассматривая потолок спальни и пытаясь придумать план, который сработает. Сработает при том, что ты - обычный шестнадцатилетний парень, а не Индиана Джонс, Джеймс Бонд или Бэтмен.

Пару хороших идей он отмел. Эти хорошие идеи требовали сообщника.

Я должен сделать это сам, - подумал Марк. - Если я возьму с собой Вика или еще кого-нибудь, они могут запороть все дело.

Марк думал и думал. Мысли заполняли его голову, кружились, загромождали ее и сталкивались друг с другом. Голова от них не разболелась, но казалась тяжелой и бесполезной.

Незаметно для себя, он уснул.

Проснулся, услышав голос отца, зовущего его снизу.

- Марк! Быстро вниз! Ужин уже на столе! Давай, вставай. Arriba! Arriba! Andale![2]

По пути вниз, глубоко вдыхая аромат жареной курицы, он услышал хриплый голос мексиканца в голове. Голос говорил:

Плееры? Не надо нам ваших паршивых плееров!

Он ухмыльнулся.

Глава третья

Планы, надежды и страхи не давали Марку покоя почти всю ночь. Но в какой-то момент он, должно быть, все-таки уснул, и проснулся от звонка будильника в семь часов утра.

Утра пятницы.

Он лежал, смотрел в потолок и дрожал.

Я не должен делать это, - подумал он.

Еще как должен. Обязан. Если я обломаюсь с этим, то обломаюсь с Элисон тоже.

А что, если меня поймают?

Убьют?

А что, если EE убьют?

Теперь эти мысли стали знакомыми и привычными. Он обдумывал все это раз за разом, пытаясь заснуть. Он устал от них. Но вывод всегда был один: ради шанса провести эту ночь вместе с Элисон можно рискнуть чем угодно.

Марк выбрался из постели и нетвердой походкой направился в ванную, где, как обычно, принял утренний душ.

Потом, вместо того, чтобы одеться в школу, он надел пижаму и тапочки, затем спустился на кухню.

Отец уже ушел на работу, а мать сидела за столом с чашкой кофе и утренней газетой. Она опустила газету и нахмурилась.

- У тебя все хорошо?

Он скривился.

- Не думаю.

Она забеспокоилась.

- В чем дело, солнышко?

- Да ничего… просто голова разболелась. Ничего особенного.

- Похоже, в школу ты не собираешься.

- Я мог бы пойти, но все равно по пятницам ничего особенного нету. В основном просто фильмы смотрим или занимаемся самостоятельно. Так что, наверное, лучше мне дома остаться. Если ты не против.

Он знал, что мама на это ответит. Он получал одни пятерки, никогда не имел проблем с учебой и редко пропускал школу. Те несколько раз, когда он жаловался на здоровье, она с радостью разрешала ему никуда не идти.

- Конечно, - сказала она. - Я позвоню в школу, как только допью кофе.

- Спасибо. Тогда я спать дальше.

- Ничего, что я тебя оставлю? - сказала она вслед. - Сегодня я работаю в больнице.

- Да, конечно.

Он прекрасно знал, что по пятницам мать служит там волонтером.

Великолепно. Так-то ее мало что могло выгнать из города.

Ради возможности добровольно поработать в больничном магазинчике подарков, ей приходилось больше часа ехать в Бодега-Бэй. Ей вот-вот пора выезжать. И не вернется она до шести.

К тому времени, подумал Марк, я сто раз успею смыться.

- Справлюсь как-нибудь сам, - сказал он.

Нахмурившись, она сказала:

- Ты же знаешь, меня не будет целый день.

- Ничего, все нормально.

- Может, позвонить кому-нибудь из девочек, пусть меня подменят?

- Нет, нет. Не надо. Со мной все будет хорошо. Правда.

- Уверен?

- Уверен. Честно.

- Ну, я приеду как раз чтобы успеть приготовить ужин. Или куплю что-нибудь по дороге. Сделаешь себе бутербродов к лaнчу? В холодильнике полно колбасы и сыра.

- Знаю. Разберусь, не волнуйся.

Поднявшись, он снял пижаму и тапочки и улегся в кровать. Лежал, глазея в потолок, дрожа, пытаясь сосредоточиться на своих планах, но больше - мечтая о Элисон.

Немного позже в комнату зашла мать.

- Как ты, солнышко?

- Неплохо. Выпил аспирина. Наверное, надо немного поспать.

- Ты точно не хочешь, чтобы я осталась дома?

- Точно. Со мной все будет в порядке.

- Ну ладно, - она наклонилась и чмокнула его в щеку. - Если будет хуже - звони.

- Хорошо.

Она кивнула и улыбнулась:

- Всего хорошего.

- Тебе тоже.

Она ушла. Через несколько минут он услышал, как мать вышла из дома, и встал с кровати, чтобы посмотреть в окно как она уезжает.

Марк подошел к столу, выдернул листок линованной бумаги из блокнота и написал:

Дорогие мама и папа

Мне очень не хочется вас расстраивать, но сегодня ночью мне нужно кое-куда сходить. Вернусь к утру.

Все хорошо. Пожалуйста, сильно не волнуйтесь и не злитесь. У меня все в порядке, и я не сошел с ума, ничего такого. Просто я очень хочу сделать кое-что такое, что вы мне не разрешите.

С любовью,

Марк.

Он сложил записку пополам и положил ее на тумбочку возле кровати. Заправил кровать и оделся. Долго думал, что надеть и что взять с собой.

На кухне он сделал два бутерброда с ветчиной и сыром. Положил их в пакеты и сунул в поясную сумку. Бросил банку “пепси” из холодильника. Подумал, что конденсат от нее все намочит, вытащил банку, положил в целлофановый пакет и вернул в сумку.

Взял пару больших розовых свеч из комода на кухне и положил их в сумку вместе с нужными книгами. Запихал наушники от «Волкмена»[3]. Hо не нашел места для самого «Волкмена».

Все равно он мне не нужен.

Он надел ветровку и посмотрел на электронные часы на духовке.

8:06

То, что надо.

Похлопал по карманам и нащупал бумажник, расческу, носовой платок и ключи.

Все тип-топ.

Он осмотрелся, чтобы ничего не забыть.

Голову бы не забыть.

Он ухмыльнулся.

Глава четвертая

Выйдя из дома, он глубоко вдохнул и буквально наполнился влажным ароматом туманного утра.

Прекрасного утра, созданного для приключений.

Он быстро сбежал вниз по ступенькам крыльца и пошел на Фронт-Стрит.

Поначалу, обдумывая план, он хотел постараться незаметно ускользнуть из своего района, чтобы не попасться на глаза друзьям родителей. Друзьям, которые все разболтают. Но вскоре понял, что в этом нет смысла. Он мог бы незаметно дойти до Дома Зверя и провести rendez-vous с Элисон, но родители все равно узнают, что его нет дома. Опять же, записка…

Так что нет смысла прятаться. Не здесь и не сейчас.

Они убьют меня, - подумал Марк.

Только не до моего свидания с Элисон.

Если что-то пойдет не так, и я не смогу попасть в Дом Зверя, я просто приду домой, порву записку, и никто никогда не узнает, что я почти что сделал.

Не так уж это и плохо, - подумал он.

Это ужасно! Я должен попасть в Дом к полуночи.

Он представлял, как удивится Элисон, когда он откроет ей черный ход.

- Боже мой! - скажет она. - Ты и впрямь справился!

И бросится к нему на шею, изумленная и восхищенная.

Интересно, получится ее поцеловать? - подумал он.

Наверняка нет. Нельзя лезть целоваться к девушке в самом начале свидания. Особенно если ты до этого с ней ни разу не встречался. Нужно подвести ее к этому, дождаться подходящего настроения.

Мы будем вместе несколько часов. Вполне достаточно времени, чтобы одно привело к другому…

На Фронт-Стрит Марк остановился и посмотрел по сторонам. Виднелась пара машин, но ни одной - достаточно близко, чтобы беспокоиться. Он перешел дорогу и двинулся на восток - к следующему кварталу. Парикмахерская уже открылась, но он не стал туда заглядывать. Кондитерская еще была закрыта, как и «Агентство недвижимости Кристиансена», «Бук Нук» и большая часть предприятий по обе стороны дороги. Вообще, в Малкасе-Пойнт мало что открывалось до десяти утра, потому, наверное, что именно в это время приезжали первые автобусы с туристами в Дом Зверя.

Дойдя до угла, он свернул направо. Несмотря на то, что улица была вся застроена офисными зданиями, стояла тишина и спокойствие.

Он пошел по тротуару на юг. За углами и поворотами он не видел конца улицы. Табличка «ТУПИК», ограда и задний двор Дома Зверя покажутся только через пару минут.

Почти пришел.

Приключения начинаются, - подумал он.

Но они начались раньше.

За два квартала ему встретилась полицейская машина.

Вот дерьмо!

Веди себя нормально!

Стараясь не менять походки и выражения лица, он немного повернул голову направо, будто просто из любопытствовал, что там на витрине.

А там стояли манекены в откровенном белье.

Боже! - подумал он. - Коп решит, что я извращенец.

Повернувшись вперед, он закачал головой, словно в такт музыке.

Обычный парень просто вышел погулять.

Он посмотрел на другую сторону дороги.

Краем глаза видел подъезжающую патрульную машину.

Марк перевел взгляд на тротуар.

Коп заподозрит неладное, если я не буду смотреть ему в глаза!

Пытаясь выглядеть как можно более нормальным, все еще слегка покачивая головой, он взглянул на копа. Он хотел дружелюбно улыбнуться офицеру, но не смог.

Твою мать!

На месте водителя сидела самая красивая - и, несомненно, самая опасная женщина в городе - офицер Ева Чейни.

А я думал, она работает по ночам!

Сердце забилось в груди, и Марк в изумлении посмотрел на нее. Он несколько раз видел Чейни вечером и частенько любовался ее фотографиями в газете, но впервые увидел ее при свете дня.

Боже мой, - подумал он.

Проезжая, она повернулась и посмотрела прямо на него.

- Привет, - сказал он беззвучно.

Она прищурилась, кивнула и поехала дальше.

Глядя вперед, Марк шел, не сбавляя шагу. Лицо горело. Дыхание участилось, сердце глухо стучало.

Как насчет провести ночь в Доме Зверя с НЕЙ?

Эта перспектива пугала, но и возбуждала до невозможности.

Внезапно он почувствовал себя виноватым.

Услышав шум приближающейся машины, он оглянулся.

О, черт, она ко мне!

Она медленно подъехала к обочине, остановилось рядом с Марком и опустила стекло.

Марк слегка подогнул колени и выпрямился.

Офицер Чейни поманила его рукой и сказала:

- Можешь подойти ко мне на секундочку?

- Я?

Она кивнула.

Сердце вырывалось из груди. Марк подошел к дверце автомобиля и пригнулся.

Он никогда не подходил так близко к столь прекрасной женщине.

Но она - коп, а у меня проблемы.

Он едва дышал.

- Как тебя зовут? - спросила она.

- Марк. Марк Мэтьюз.

- Я - офицер Чейни, Марк.

Он кивнул.

Стоял октябрь, но офицер Чейни напомнила ему о солнечных летних деньках на пляже. Ее короткие волосы развевались от легкого ветерка, задувавшего в открытые окна ее патрульной машины. Ее темно-синие глаза были цвета безоблачного июньского неба. Лицо покрыто легким загаром. Исходивший от нее аромат, смешиваясь с влажной прохладой тумана, походил на запах лосьона для загара.

- Сколько тебе лет, Марк?

Он хотел соврать, но понял, что в этом нет смысла.

- Шестнадцать.

Она кивнула, будто знала ответ заранее.

- Значит, ты должен быть в школе?

- Ну да. Естественно.

- И почему ты не в школе?

- Моя мама позвонила и предупредила о болезни.

- Твоя мама болеет?

- Нет. Я имею в виду, она позвонила предупредить, что я заболел. Так что я отсутствую по уважительной причине.

Чейни наклонилась к нему поближе, уперлась локтем в спинку сиденья, и улыбнулась одним уголком губ. Марк подумал, что это можно назвать деланной улыбкой. Но у Чейни она все равно выходила привлекательной.

- Значит, ты освобожден по болезни?

- Да, офицер.

- И почему же ты тогда не дома в постели?

- Ну…

Он заметил, что его взгляд пополз вниз по ее шее, по раскрытому воротнику униформы к груди. Он с усилием поднял глаза вверх, стараясь задержать их на лице.

- Ну? - спросила она.

Я не могу ей солгать. Она все сразу поймет!

- На самом деле я не болею. Я хорошо учусь, а по пятницам в школе делать нечего, да и утро прекрасное, туман и все такое…

Он пожал плечами.

Слегка прищурившись, она кивнула и сказала:

- Так мало песен рассвета было спето временем моим…[4]

Марк поднял брови.

- «Папоротниковый холм», - сказала она. - Дилан Томас.

- Ах, да. Тот самый, который написал «Детство, Рождество, Уэльс».

На этот раз она улыбнулась обоими уголками губ. Снова кивнула и сказала:

- Удачного дня, Марк.

- Вам тоже, офицер Чейни. Вам тоже.

Она отвернулась, и он быстро бросил взгляд на туго натянутый перед ее блузки, прежде чем она убрала руку со спинки сиденья. Повернулась вперед и положила обе руки на руль.

Марк отошел на шаг назад, но все еще стоял наклонившись.

Он надеялся, что коп, наконец, уедет, но она повернулась:

- Не делай ничего такого, чего не стала бы делать я.

- Не буду, спасибо.

Она снова кивнула и медленно отъехала.

Выпрямившись, Марк проследил, как она скрылась за поворотом.

- Ух ты, - прошептал он.

Глава пятая

Марк шел дальше, его ноги обмякли и дрожали. От страха он весь трепетал.

Он едва верил, что его остановила офицер Ева Чейни, и что ему удалось так хорошо ее рассмотреть. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но еще лучше - еще невероятнее - было то, что она не стала его ругать, читать нотации, арестовывать, везти в школу или домой. Она не только была дружелюбной - она его отпустила.

Отпустила с напутствием: Не делай ничего такого, чего не стала бы делать я.

Что бы ЭTO могло означать?

Это просто поговорка, практически бессмысленная - откуда ему знать Еву Чейни и то, что ей можно, а что нельзя. Все, что Марк знал наверняка - что она местная легенда. Со времени своего переезда в Малкасу-Пойнт она совершила множество арестов и даже попадала в перестрелки. Подстрелила полдюжины плохих парней, убила двоих.

Не делай ничего такого, чего не стала бы делать я?

- И что она хотела? - тихо сказал он и ухмыльнулся.

Он все еще не оправился от потрясения, но уже немного успокоился. Он подошел к углу, повернулся и посмотрел на Фронт-Стрит в надежде увидеть машин офицера Чейни. Но она уже уехала.

Он покачал головой.

Шагая по улице он понял, что жалеет о том, что Чейни его отпустила. Если бы она арестовала Марка, он бы сел к ней в машину и провел с ней гораздо больше времени.

Может, она бы меня обыскала.

- О, да, - пробормотал он.

Хотя, может и хорошо, что она не стала его задерживать. Это разрушило бы его планы попасть в Дом Зверя. Марк все еще хотел покончить с этим, или хотя бы попробовать, даже несмотря на то, что Элисон внезапно стала гораздо менее привлекательной.

Это временно, - подумал он. - Как солнечная слепота. Стоит немного не видеть Чейни, и это пройдет.

- Ева, - сказал он тихо и вздохнул. - Ева Чейни.

Черт, - подумал Марк. - Если Элисон совсем не из моей лиги, то что говорить о Еве? Она - взрослая, улучшенная версия Элисон, и, наверное, лет на десять старше меня. Ни шанса, ни единого шанса. Большее, на что я могу рассчитывать - взглянуть на нее и поговорить. С Евой у меня никогда не будет ничего большего.

Забудь о ней.

Да, конечно.

Тут он оказался в паре шагов от поворота. Немного удивившись, он обернулся. Рядом, похоже, никого не было, так что он прыгнул в траву, спустился по одной стороне неглубокой канавы, влез по другой и пополз в траве, пока не уперся в черную железную ограду.

За оградой виднелся задний двор: закусочная с летней площадкой; уборная, сувенирная лавка, позади - сам Дом Зверя.

Людей не видать.

Парковка вдалеке, кажется, пустовала.

Сейчас или никогда, - подумал он.

Опять быстро осмотревшись по сторонам, он подскочил, ухватился за верхнюю перекладину ограды и подтянулся. Это внезапно напомнило ему об уроках физкультуры.

Он дотянулся достаточно высоко, чтобы достать подбородком до перекладины и повис, думая, что делать дальше. Старался подняться выше, но не смог. Старался перекинуть ногу через перекладину, но тоже не смог.

Проклиная все на свете, он спустился на землю.

Должен же быть способ!

У задней стороны ограды, простирающейся вдоль восточной стороны лужайки у подножия холма, местами росли деревья, ветви которых свисали во двор. Может, получится влезть на дерево, проползти по суку и спрыгнуть за периметр?

Похоже, слишком высоко.

Забраться на них будет нелегко. А потом еще и спрыгнуть…

Он пробормотал:

- Черт!

Если бы я взял веревку, - подумал он, - можно было бы спуститься по ней. Если бы я умел.

Нахрена веревку, надо было стремянку принести.

Он слышал, что в одном месте под забором можно проползти, но не знал, где точно.

По слухам здесь еще были «звериные норы», но он не знал никого, кто видел хотя бы одну.

Сюда бы лопату, - подумал он. - Можно было бы подкопаться под забор.

Было бы больше времени на подготовку…

Нужно кровь из носу туда попасть! И побыстрей!

Он взглянул на наручные часы. Без десяти девять. К половине десятого начнет собираться персонал.

Марк вздохнул, быстро вернулся на улицу и бросился бежать.

Остался последний способ.

Он решил перепрыгнуть забор. Планируя вторжение, Марк не счел это невозможным. Он не раз видел такое в фильмах, даже документальных.

Джеймс Бонд, - думал он на бегу, просто перелетел бы через такой заборчик.

Черт. Бонд приземлился бы туда с парашютом.

Марк понял, что настоящие люди, которым удавались подобные трюки в документальных фильмах, были морскими пехотинцами, спецназовцами, «Морскими котиками»[5]. А не шестнадцатилетними мальчишками, лучшим развлечением для которых было чтение книжек Джона Д. Макдональда.

Как бы здесь поступил Тревис МакГи?[6]

Этот забор - сущий пустяк для Тревиса. Но он мог бы сделать то же, что собираюсь сделать я.

Новый план был опасным. Марк держал его напоследок, как самый последний способ. Если все остальные не сработают…

А все остальные не сработали.

Домчавшись до переднего угла забора, Марк сбавил шаг и побежал трусцой.

Если кто-то меня увидит, - подумал он, - то решит, что я просто тренируюсь.

По Фронт-Стрит проехала машина. Марк взглянул на водителя, не узнал. Через секунду она уехала, и Марк оказался прямо перед домом Катчей, стоящим за полем.

От одного вида старого кирпичного дома по спине побежали мурашки. Он знал, что здесь случилось. И не мог удержаться от фантазий о том, что происходит в его глухих стенах сейчас.

Старая леди Катч жила там как сумасшедшая отшельница.

Ходили слухи о чудовищах.

Конечно, там всегда ходили слухи о чудовищах.

На самом деле твари давно ушли, или их всех перебили.

Но старуха Катч для была для Марка не лучше любого чудовища. Как-то он подошел к ее дому поздно вечером и услышал шум, скорее всего крик.

Он повернулся к Дому Зверя и устремился к билетной будке.

Реки крови пролились в Доме Зверя. В его стенах разорвали на части множество мужчин, женщин и детей. Но это место было куда менее страшным, чем дом Катчей. Наверное, потому, что его целыми днями наводняли потоки туристов.

Старый дом в викторианском стиле выглядел почти уютным.

Подбежав к будке, он остановился и осмотрелся.

В нескольких кварталах от него ехала машина.

Он спокойно дошел до турникета и перескочил.

Легче легкого.

Справа стоял шкаф, в котором хранились плееры, закрытый на висячий замок.

Марк миновал шкаф, прошел за билетный киоск и побежал к северо-западному углу Дома Зверя.

Глава шестая

За домом Марк нашел несколько металлических мусорных баков, один - слева от входа в сувенирную лавку. Он перетащил бак на несколько дюймов к стене и влез на него. Опираясь о стену, поднялся с колен и выпрямился.

Он почти доставал головой до крыши.

Ну, с этим я справлюсь.

По крайней мере, он очень на это надеялся.

Только не с сумкой на пузе.

Отпустив стены, он обеими руками ослабил ремень, потом одной рукой ухватился за стену, чтобы не упасть. Другой закинул сумку на крышу. Она скрылась из виду и упала с глухим стуком.

Теперь мне необходимо туда залезть, - подумал он.

Взявшись руками за край крыши, он подтянулся и представил, как теряет равновесие и летит назад. Но через миг он уже изо всех сил лез наверх, вгрызаясь в рубероид локтями, пока не растянулся на крыше, совершенно обессиленный.

Есть!

Он поднял голову. Сумка лежала неподалеку. Крыша перед ним наклонялась под едва заметным углом. Тут и там торчало несколько вентиляционных труб. У середины стоял большой серый агрегат для кондиционирования воздуха, размером с холодильник.

Он взял сумку, прополз к агрегату и прилег. Осмотрелся, приподнявшись на локтях.

Снизу его точно никто не засечет. С холма все видно, но там редко кто бывает. Главная проблема - задние окна самого Дома Зверя, особенно окна лестничной клетки. Кондиционер сослужит ему хорошую службу, но не скроет его полностью.

С кондиционером ему повезло. Марк о нем не знал. Но, составляя план, он учитывал, что кроме крыши сувенирной лавки, спрятаться будет негде.

В любом случае он не собирался торчать здесь целый день.

Он опустил голову на скрещенные руки. Закрыв глаза, попытался сосредоточиться на своих планах, но мыслями все возвращался к встрече с Евой Чейни и приказал себе прекратить это. Если он хочет грезить, то должен грезить об Элисон.

Марк представил: в полночь он открывает дверь Дома Зверя, а Элисон стоит там, в лунном свете.

- Ты справился! - говорит она.

- Еще бы.

- Я так тобой горжусь, - oна обхватывает Марка руками.

Скоро он услышал голоса, звучащие не в его голове.

Он замер.

Сначала пара голосов, потом больше. Несколько мужских, несколько женских. Он едва разбирал, кто что говорит, но решил, что голоса, должно быть, принадлежат гидам и другим работникам.

Вскоре они, очевидно, провели совещание. Через несколько минут все разошлись и голоса затихли.

По звону ключей и хлопанью открывающихся дверей он заключил, что уже открывают закусочную, туалет и сувенирную лавку.

Марк приподнял голову и посмотрел на часы.

9:55

Через пять минут туристы потянутся по дорожке к Дому Зверя. Они будут останавливаться у Пункта 1, чтобы выслушать историю Гаса Гаучера, потом, уже в гостиной - Этель Хьюз. Оттуда - наверх. Начало экскурсии будет проходить в передней части дома, и только начиная с детской им откроется вид на задний двор.

Первые туристы, скорее всего, попадут в детскую к 10:30.

Обдумывая план, он решил, что может пробыть до этого на крыше лавки в безопасности.

Может, кто-то припрется пораньше, - подумал он.

Это же «самоэкскурсия». Он достаточно часто был там, чтобы знать, что некоторым посетителям интересней посмотреть на места преступлений и кровавую выставку, чем слушать всю историю, поэтому они попросту игнорировали аудиозапись и слонялись из комнаты в комнату.

Он мог быть уверен, что его никто не увидит с верхних этажей только в одном случае: если он свалит с крыши после десяти часов - и чем раньше, тем лучше. Но спускаться слишком рано не хотелось; ему нужна была толпа, с которой можно смешаться.

Так что он дождался десяти минут одиннадцатого, прополз на животе к кондиционеру и увидел собаку.

У него отвисла челюсть.

Собака, размером с немецкую овчарку, лежала на боку в нескольких футах от угла крыши. Похоже, ее растерзали дикие звери. Голодные дикие звери, которые распотрошили ее, вырвали из ее тела огромные куски…

Где ее голова? Неужто съели?

Как, черт возьми, она попала на крышу?

Марка замутило, и он отполз от останков животного. Он не хотел подходить ближе ни на йоту, но собака лежала между ним и углом, откуда нужно было спуститься.

Мухи жужжали над трупом. Выглядел он свеженьким: кровь не успела потемнеть и свернуться.

Наверное, это произошло только что, - подумал Марк. - Незадолго до того, как я сюда залез. Если бы я оказался тут немного раньше…

Он покрылся гусиной кожей.

Крови на крыше почти не было.

Ее разорвали точно не здесь, - подумал Марк. - Наверное, убили и закинули сюда. Или сбросили сверху?

Он поймал себя на том, что повернулся к Дому Зверя, наклонившись назад, и провел взглядом от окон третьего этажа к крыше.

Не-а.

Медведь мог, наверное, такое сделать. Или дикий кот. Или человек. Очень сильный и больной на всю голову человек.

Внезапно перехотев прятаться на крыше, он стремглав понеся к краю и посмотрел вниз. Ничего, кроме лоскутка лужайки и задней части Дома Зверя.

Сейчас никого не видно.

Марк свесил ноги с крыши. Болтая ногами, он опустился на руках и спрыгнул. Оказалось выше, чем он рассчитывал.

Ноги с силой ударились оземь. Колени подогнулись, он оступился назад и приземлился на задницу.

Больно, но он не издал ни звука.

Осмотрелся, сидя на траве.

Никого.

Он поднялся на ноги и помассировал зад. Без определенной цели пошел к дальнему заднему углу Дома Зверя и достал из сумки наушники от «Волкмена». Подходя к дому, надел их. Провод, ни к чему не подсоединенный, исчезал за молнией ветровки.

По меньшей мере дюжина туристов шаталась по лужайке и собралась перед крыльцом. Все они тоже были в наушниках. Не таких же, как у Марка, но достаточно похожих.

Марк прошел и присоединился к тем, что стояли под лестницей.

Он посмотрел вверх, на подвешенное тело Гаса Гаучера.

Он видел Гаса сто раз: его выпученные глаза, черный распухший язык, торчащий изо рта, голову, наклоненную под ужасающим углом по отношению к телу - хуже всего, что шея была в два или три раза длиннее обычной.

Ему же растянули шею, ага.

Обычно вид Гаса пугал Марка, но этим утром гораздо меньше. Сколь бы жутко оно не выглядело, по сравнению с настоящими останками собаки, увиденными только что, это было сущим пустяком.

По сравнению с собакой, Гас выглядел хорошо.

Уставившись на тело, Марк стоял неподвижно, делая вид, что прислушивается к голосу в наушниках.

От легкого ветерка тело немного качнулось. Женщина, стоящая рядом с Марком, охнула. Седовласый мужчина в клетчатой рубашке медленно покачал головой, видимо, потрясенный историей Гаса на записи. Девушка-подросток изумленно смотрела на Гаса, разинув рот.

Она казалась незнакомой.

Никто из присутствующих не казался знакомым.

Неудивительно. Хотя многие из местных захаживали на экскурсии, большинство приезжало издалека, в особенности - автобусом из Сан-Франциско.

Часть туристов, включая девушку, щелкнула на кнопку «Стоп» на плеере и пошла к крыльцу.

Марк пошел за ними.

По ступенькам крыльца, мимо тела Гаса Гаучера, по крыльцу и - в парадный вход Дома Зверя.

Я внутри!

Глава седьмая

Теперь главное - продержаться внутри. Для этого Марку нужно было найти где спрятаться.

Он посмотрел на гида в фойе. Брюнетка крупного телосложения. Занята - отвечает на чей-то вопрос и не видит его. Он прошел за парой человек в гостиную.

Он пришел не на экскурсию, но понимал, что должен выглядеть обычным посетителем, и постарался слиться с остальными.

К тому же, ему на самом деле нравилась выставка в гостиной.

Этель Хьюз, или, по крайней мере, ее великолепная, точная копия, была красоткой. Она растянулась за широкой красной лентой, ограждающей экспонаты от посетителей, одна нога задрана кверху и покоится на диванной подушке. Она, предположительно - первая жертва ночи второго августа 1903 года, когда зверь вышел из повала, чтобы устроить в доме резню. Он хорошенько разделал Этель. И еще лучше разделал ее ночнушку.

Копия ее ночнушки, искромсанная в полном соответствии с оригиналом (который хранится на выставке в Музее Дома Зверя Дженис Кроган на Фронт-Стрит) прикрывала тело Этель тут и там, но и немало оставляла напоказ. В целях приличия, узкие ленточки ткани скрывали ее соски, а полоска пошире проходила между разведенными бедрами. Другими словами - она была почти нагая.

Год назад, один на экскурсии, Марк заметил, что одна из лент сдвинулась со своего места достаточно, чтобы увидеть розовый изгиб ее левой ареолы[7]. Тогда он долго на это смотрел.

Сегодня же он не увидел ничего неподобающего. И все равно поймал себя на том, что не отрывает взгляда от Этель. Такая прекрасная. И почти голая. Что, если бы сейчас дунул ветер?

Откуда? Окна закрыты.

Прекрати, - подумал он. - Она - отстой по сравнению с Элисон или Евой Чейни. Она даже не настоящая.

Но лежа вот так, на полу, она, несомненно, выглядела возбуждающе.

Это зрелище напоминало Марку о дне, когда он увидел ее со сдвинувшейся ленточкой.

Выходи отсюда, - велел он себе.

Только одно имело значение: спрятаться.

Поздно ночью у себя в комнате Марк достал свой экземпляр второй книги Дженис Кроган, «Время Дикости». В дополнение к истории Дома Зверя с копиями фотографий и газетных статей, в книге был полный план дома. Он изучил план, чтобы освежить в памяти виденное на экскурсиях и найти подходящее место для укрытия.

Возможностей масса.

За диваном в гостиной? Под кроватями наверху? В гардеробной? Может быть. Но это слишком очевидно. Насколько Марк знал, перед закрытием их наверняка проверяют.

Нужно было место менее очевидное.

Чердак казался подходящим. Посетителей туда не пускали, но дверь весь день стояла открытой. Он слышал, что чердак заставлен старой мебелью и сломанными манекенами. Он наверняка сможет спрятаться там до закрытия… если сумеет пробраться на чердак незамеченным.

Это будет непросто. Обычно в коридоре, прямо у входа на второй этаж, стоял гид. И даже если он найдет дверь, ненадолго оставленную без присмотра (например, придумает, как отвлечь внимание охранника), пройти весь путь и подняться наверх, не попавшись никому на глаза, будет нелегко.

Но хоть поднимусь и посмотрю, что там, - подумал он. - Чердак уж точно лучше всего остального.

В последний раз, надолго задержав взгляд, он посмотрел на Этель и вышел из гостиной. Крупная брюнетка не сводила с посетителей глаз, но на него особого внимания не обращала. Он отвернулся и пошел вверх по ступенькам.

На середине пути кто-то позади него сказал:

- Охренеть, как круто, да?

Он обернулся.

Жилистый парень, сказавший это, стоял на пару ступенек ниже. Лет двадцати, с сумасшедшими глазами и широкой улыбкой. Он надел наушники поверх изношенной зеленой кепки с эмблемой «Нью-Йорк Джетс».[8]

- Ага, круто, - согласился Марк.

- Говно это все. Я говно издалека вижу. Но это говно - просто зашибись, понимаешь, о чем я?

- Ага. Да, это круто.

- Зверь - это херня просто.

- Ты думаешь, что это не Зверь сделал?

- А ты?

- Не знаю.

- Только один зверь способен на такое дерьмо - homo, блядь, sapiens.

- Может, и так, - ответил Марк.

Наверху он присоединился к группе, стоящей у Пункта 3. Сунул руку за пазуху ветровки и сделал вид, что включил плеер.

Парень с лестницы хлопнул его по руке.

- Люблю эту хрень о Мэгги Катч, - сказал он. - Она, наверное, была пожарче твоей Флориды.

Марк кивнул.

- Меня Джо зовут, - сказал парень. - В честь Джо Бродвея[9], а не той пизденки из «Маленьких женщин».[10]

Он хихикнул.

- А меня - Марк.

- В честь библейского Марка или почтовой марки?

Марк пожал плечами.

- В первый раз?

- В Доме Зверя? Нет, я пару раз тут бывал.

- Где живешь?

- Здесь, в городе.

- А я приехал из Болеты-Бэй. Я должен приезжать сюда два-три раза в год. Это типа я нехуево подсел, чувак. Когда слишком долго здесь не бываю, моя башка готова взорваться, как чертова гора Святой Елены.[11]

Марк снова кивнул, отвернулся и сделал вид, что внимательно слушает аудиозапись.

Рядом щелкнул плеер Джо.

Все пошли к спальне Лили Торн. Он услышал слабый металлический голос из наушников Джо. Не разбирая слов, он все равно знал, что это Дженис Кроган и знал, что она говорит.

-…После жестокого нападения на Этель, зверь выбежал из гостиной и понесся вверх по лестнице, оставляя за собой дорожку крови…

Дальше она просила не выключать плееры и следовать за ручейками искусственной крови в спальню Лили Торн.

Джо повернулся к комнате Лили, посмотрел на ручейки на полу из твердого дерева и ухмыльнулся Марку.

- Кровавые следы, - сказал он. – Ебать, кaк же я это люблю.

Марк шел позади в комнату Лили. Там уже собралось около дюжины человек.

На кровати сидела восковая фигура Лили Торн. В отличие от Этель, она выглядела живой и напуганной. Так, возможно, она выглядела после того, как ее разбудил шум, когда зверь напал на Этель. Вскоре после этого, она заперла дверь и сбежала в окно… выжила… но оставила двоих своих мальчиков в лапах зверя, который их изнасиловал и убил.

Джо усмехнулся и пробормотал «Тупая сука» в ответ на что-то, услышанное на кассете.

А вдруг он НЕ ОТВЯЖЕТСЯ?

Он не сделает этого, - подумал Марк. - Он просто пришел на экскурсию.

Посмотрим…

Марк направился к выходу. Джо схватил его за руку.

- Слушай эту болтовню, чувак.

- А я уже слышал. Много раз.

- Ну, я тоже. Но, скажу тебе, каждый раз узнаешь что-то новое.

Марк покачал головой.

- Всегда одно и то же.

- Да, слова одни и те же. Но не ты. Каждый раз, когда ты это слушаешь, ты - другой, и эти слова для тебя меняют смысл. Каждый раз какая-нибудь новая херня, врубаешься?

- Думаю, да.

- Так что ты должен слушать кассету полностью, по-настоящему слушать. Усек?

- Усек.

Джо отпустил руку.

Марк, кивнув, полез за пазуху и сделал вид, что снова включил плеер.

Глава восьмая

Он уйдет после экскурсии, - сказал себе Марк. - Нужно просто пройти ее вместе с ним, а потом я пойду своей дорогой, а он - своей.

Может быть.

Или, может быть, он предложит посидеть вместе за лaнчем, или прогуляться вниз по Фронт-Стрит и заглянуть в музей.

Этого не будет, - подумал Марк. - Задолго до этого Джо заметит, что мои наушники ни к чему не присоединены.

Притворяться, что проходишь экскурсию, можно только перед обычными посетителями. Марк не думал, что кто-то к нему прицепится.

Если Джо узнает, что у меня нет плеера…

Трудно сказать, что он сделает. Сперва, наверное, задаст кучу вопросов. А потом может на меня настучать.

Марк положил руку на плечо Джо. Джо вырубил плеер и повернулся. Скорчив гримасу, Марк сказал:

- Надо отойти.

- Что так?

- Не знаю. Съел чего-то не то. Понос, походу. Надо отойти.

- Ну ладно, давай. До встречи.

Немного согнувшись, Марк быстро вышел из комнаты и, не оборачиваясь, пошел по коридору.

Если он пойдет за мной - мне крышка.

На случай, если Джо последовал за ним, Марк кривил лицо всю дорогу вниз. По лестнице поднималась куча народу, поэтому он держался правой стороны. Никто не обращал на него особого внимания. Он слышал, что и сзади кто-то идет.

Пожалуйста, только не Джо.

Спустившись, он быстро оглянулся. За ним спускались пять или шесть человек. Но Джо среди них не было. Он почти дошел до туалета, когда вспомнил, что ему туда не надо, и поменял курс.

- Простите, вы в порядке?

Он повернулся на голос.

Девушка в блузке желто-коричневого цвета и шортах - униформе Дома Зверя. Не та, здоровая, которую он видел раньше. Эта - стройная, со светлыми каштановыми волосами, сильно загорелая. Марк сразу отвернулся и промямлил:

- Уборная…

- Вы прошли мимо. Она рядом с сувенирной лавкой.

Шикарно, - подумал он и направился к парадному входу. - Теперь надо выйти и вернуться.

- Через дом будет гораздо быстрее, - сказала девушка.

Марк остановился и посмотрел на девушку.

- А?

Она указала на коридор за лестницей.

- Пройдете холл, потом - через кухню и выйдете из черного хода. Спуститесь с крыльца, и уборные будут прямо перед вами.

- А там можно пройти?

- Если кто-то попытается вас остановить, скажете, что Томпсон разрешила.

- Хорошо. Спасибо большое.

Он прошел мимо девушки в коридор. Оглянувшись, увидел, что она за ним не последовала. Он был в коридоре один. Он сбавил шаг и вошел в кухню.

На кухне - никого.

Cовсем.

Боже, не могу в это поверить!

Поверь, - подумал он.

Быстро прошел через кухню, но не к черному ходу, а к открытой кладовой.

Не успев подойти к лестнице, он услышал голоса снизу.

Конечно, - подумал он. - Естественно, мне не может TAK повезти.

Подвал был в конце аудиоэкскурсии… pièce de résistance[12]. Никто из тех, кто действительно следовал экскурсии, туда бы еще не попал, но кто-то, очевидно, проигнорировал запись и сразу направился туда.

Черт!

Спускаясь по лестнице, Марк напомнил себе, что и не рассчитывал на то, что в подвале никого не будет. Он решил, что если подвал будет последней надеждой, а там окажутся люди, придется импровизировать по ходу дела.

Это точно еще не последняя надежда, - сказал он себе.

Но так уж случилось, что я здесь.

В свете голой лампочки Марк увидел всего четырех человек. Возле ленты ограждения стояли молодые мужчина и женщина, уставившись в дыру в грязном полу. Женщина держала за руку маленькую девочку лет четырех. Поодаль стоял коренастый бородатый парень, пристально разглядывающий туннель Катчей через решетку двери.

На девочке наушников не было. Она посмотрела на Марка и сказала:

- Привет.

Марк улыбнулся.

- Привет.

Мать нахмурилась.

- Не отвлекай дядю, солнце.

- Да ладно, все хорошо, - сказал Марк.

Бородач повернулся и сказал Марку:

- Очень жаль, что туннель не открывают.

- Ага, - сказал Марк.

- Хотел бы я его увидеть.

- Я тоже.

- И еще дом Катчей.

- Ага. То же самое.

- Понимаешь, там, наверное, половина самого интересного произошла, а мы ничего не увидим.

- Ну, он до сих пор занят.

- Я в курсе, - сказал парень, с виду немного обидевшись, что Марк усомнился в широте его знаний. - Дочь Мэгги. Насколько я слышал, она такая же чокнутая, как и ее мать. Десять к пяти, что прямо сейчас она зависает с парой этих тварей.

- Может быть, - сказал Марк.

Он отвернулся от мужчины, прошел к дыре там, где она не была закрыта лентой, и подошел к маленькой девочке. Мать и отец посмотрели на него, а потом вновь переключили внимание на дыру.

Марк тоже туда посмотрел, хотя видел ее не раз.

Просто дыра в земле, примерно пару футов в диаметре.

Я хоть туда влезу? - подумал он. - Конечно. Должен влезть. Туда звери помещаются, а они больше меня.

- Вот откуда выходит зверь, - сказал он так громко, чтобы все услышали.

Девочка посмотрела на него. Родители повернули головы.

- Мы знаем, - сказал отец девочки. - Мы тоже видели эти фильмы.

- А книги читали? - спросил Марк.

Отец покачал головой и снова уставился на дыру.

- На что вы смотрите? - спросил Марк.

- А ты как думаешь? - спросил отец.

Мать слегка нахмурилась.

- Ждете, когда выйдет зверь? - спросил Марк.

- Пожалуйста…- сказал мужчина.

- А он может, вы же знаете.

Девочка, посмотрела на него снизу-вверх, приподняв брови.

- Вчера, - сказал Марк, - прямо из этой дыры вылез зверь и схватил маленькую девочку, - oн положил руку ей на плечо. - Как раз твоего роста.

- Не трогай мою дочь, - сказала мать.

- Простите, - он убрал руку.

- И не пугай ее, - сказал отец.

- Я не хочу ее пугать, я просто хочу предупредить. Вчера действительно вылез огромный белый зверь, поймал девочку, не старше вашей дочери, и утащил ее в дыру.

Девочка выглядела перепуганной и милой.

Отец бросился к Марку.

- Слушай, пацан…

- Девочка кричала…

Мать сказала дочери:

- Он выдумывает, Нэнси. Он плохой, и…

Наклонившись, чтобы заглянуть девочке в глаза, Марк сказал:

- Он сожрал ее!

Девочка закричала.

Мать обхватила ее руками.

Отец топнул ногой. Побагровев, он взорвался:

- Ну все, молодой человек, хватит! Это уж ни в какие ворота не лезет!

Подняв руки вверх, Марк отступил.

- Ну, ну. Успокойтесь, ладно? Я же о вашей девочке беспокоюсь. Вы же не хотите, чтобы ее съели?

Девочка закричала снова.

- Все, мы уходим, - выпалила мать, поднимая девочку на руки. - И ты, Фред. Прямо сейчас, - oна быстро пошла к лестнице.

Фред сердито посмотрел на Марка, потом на жену, и сказал:

- Уже иду, дорогая.

- Сейчас же! Он же просто нарывается. Хочет, чтобы ты его ударил, а потом обвинит нас в этом. Он же сам этого хочет.

Он кивнул.

- Сейчас иду.

- Нет, не сейчас. Сейчас же!

Фред вздохнул, наклонился к Марку и прорычал:

- Знаешь, что тебе надо сделать, маленький говнюк? Оторвать нахрен башку и заместо нее навалить кучу на шею.

- Знаешь, что тебе нужно сделать? - сказал Марк. - Новенькое что-нибудь придумать.

Фред взревел и потянулся к шее Марка.

Марк отшатнулся назад, а жена Фреда закричала: «Фред, нет!», и бородач преградил Фреду путь.

- Все нормально, мужик, - сказал бородач. - Тихо, тихо. Этот пацан - просто сраный задрот. Не обращай внимания. А? Ну, успокойся.

По-дружески обняв Фреда, бородач повел его к лестнице.

Мать со всхлипывающей девочкой на руках поднималась спиной вперед, чтобы видеть происходящее.

Фред, все еще в объятиях бородача, начал подниматься по лестнице. Он пробурчал:

- Все хорошо. Я в порядке. Можешь меня отпустить.

Но бородач не отпускал.

Почти на самом верху мать остановилась и высоким голосом провозгласила:

- Постыдился бы хоть, юнец! Ах ты ползучий гад! Какая муха тебя укусила, что ты говоришь такое бедной малютке?! Чтобы у тебя кожа облезла, чтоб ты в аду сгорел! Даже не сомневайся - мы на тебя обязательно пожалуемся, тебя отсюда пинком под зад вышвырнут, нахал малолетний!

Они снова двинулись вверх по лестнице.

Как только они скрылись из виду, Марк перекинул ногу через оградительную ленту. Быстро перескочил к дыре, опустился на колени, наклонился и головой вперед полез во тьму.

Глава девятая

Да! Да!

Ликующий и перепуганный, Марк быстро пополз вниз. Сначала наклон был очень крутым. Когда он немного выровнялся, Марк на животе продвинулся чуть дальше. Потом остановился и положил голову на руки.

Он тяжело дышал. Сердце колотилось. Он весь вспотел, хотя воздух в тоннеле был холодным. Пахло сырой землей, но почва под ним не казалась влажной.

Не могу поверить, что я справился, - подумал он. - Не могу поверить, что я это сделал!

Черт! Надеюсь, девочка не получила травму на всю жизнь.

Он засмеялся, но не вслух, только зафыркал по-собачьи.

Прекрати, - велел он себе.

Некоторое время он не слышал ничего, кроме стука собственного сердца и тихого дыхания. Потом донеслись тихие голоса. Мужской голос. Женский. Он толком их не слышал и не понимал, что они говорят, но представил, что отец девочки спустился в подвал с одной из девушек-экскурсоводов - может, с той, симпатичной, Томпсон, которая сказала Марку как пройти в уборную.

- Этот ублюдок был здесь.

- Да, но, похоже, сейчас его здесь нет.

Он представил, как они вдвоем кружат по подвалу, заглядывая под всякие разбросанные по полу сундуки и корзины.

- Может, он спустился в нору?

- Вряд ли, сэр. Скорей всего он быстро поднялся вверх, как только вы ушли.

- А я думаю, он прячется там. Не могли бы вы проверить?

Теперь Марк услышал голос отчетливо. Похоже на Томпсон.

- Все, что я могу вам сказать - мы будем следить за ним, и вышвырнем отсюда, как только найдем. Дайте нам знать, если вы встретите его.

- Можете на это рассчитывать, леди, - Фред, конечно же.

- Думаю, он исчез сразу же после того, как выкинул этот номер.

- Он перепугал малютку Нэнси насмерть.

- Я понимаю. Мне очень жаль.

- Не знаю, кого вы сюда пускаете, что тут такое происходит.

- Ну, у нас много посетителей. Иногда некоторые выходят из-под контроля. Мы приносим извинения. И мы, я более чем уверена, компенсируем…- eе голос начал затихать.

Марк представил, как они уходят, направляясь к подвальной лестнице. Он все еще слышал голоса Томпсон и мужчины, но не разбирал слов. Потом голоса стихли.

Все, теперь дело точно в шляпе, - подумал Марк. - Спрятался.

Он сожалел, что создал Томпсон проблемы. Она была хорошенькой, а из-за него ей пришлось разбираться с отцом девочки.

Черт, - подумал он, - ей же, наверное, приходится общаться с такими идиотами постоянно. Это - часть ее работы.

А вдруг она вернется?

- Не вернется, - прошептал Марк себе под нос.

Может, она заподозрила что-то, но не хотела говорить это при Фреде.

Он представил, как она вернулась без сердитого папаши. Но с фонариком. И в комбинезоне, чтобы не запачкать униформу.

Временно закрыла подвал для посетителей.

Стоя у ленты ограждения, она снимает блузку и шорты. Это немного удивляет Марка, несмотря на то, что происходит лишь у него в голове. Он думает, что Томпсон, наверное, снимает униформу, чтобы не вспотеть, спускаясь в нору.

Несомненно, она не хочет, чтобы ее бюстгальтер и трусики тоже намокли от пота. Марк едва ли может винить ее; кто захочет провести остаток дня во влажном нижнем белье?

Она разделась. На ней лишь туфли и носки. Балансируя на одной ноге, она натягивает одну штанину ярко-оранжевого комбинезона.

Зачем утруждать себя переодеваниями? - подумал он. - Почему бы просто не приползти голой? Потом она может помыться под шлангом.

На несколько секунд Марк представил, как она ползет по тоннелю на четвереньках, ее покачивающиеся из стороны в сторону груди почти касаются земли.

Она не будет голой, - подумал он, - она идет за мной. Поэтому она будет в комбинезоне. Обтягивающем комбинезоне.

Но лишь в одном комбинезоне.

Молния на комбинезоне до конца не застегивается. Она раскрыта наполовину, а то и до пупка, и…

- Это она? - женский голос.

- Да, она, - мужчина.

- Это же просто дыра.

- Это совсем не просто дыра. Это - нора зверя. Отсюда он выходит в дом.

- Не сомневаюсь.

- Ты бы совсем не так отреагировала, если бы читала книги.

- Я смотрела фильмы.

- Это не то же самое. Понимаешь, это звериная дыра.

- Ага, та еще дыра.

- Черт возьми, Хелен!

- Прости.

Они замолчали.

Через некоторое время мужской голос сказал:

- Это, знаешь ли, довольно по-фрейдистски.

Кто-то захихикал.

- Что, я - пошляк? - спросил мужчина.

- Тссс.

Еще голоса.

Голоса пришли и ушли.

Время шло, и вероятность того, что Томпсон или кто угодно другой придет искать Марка в норе, становилась все меньше и меньше.

Круто, - подумал он. - Я и впрямь это сделал. Теперь остается только подождать, пока народ рассосется.

Он представил, как откроет заднюю дверь в полночь, удивление Элисон: Боже, ты и в самом деле это сделал! - и как она входит, обхватывает его руками и целует.

- Э-Э-Э-Э-ЭЙ! Э-Э-Э-Э-ЭЙ!

Он вздрогнул.

- Э-Э-Э-Э-ЭЙ! ТАМ, ВНИЗУ, ЗВЕ-Е-ЕРЬ, ЗВЕРУШКА!

Очевидно, какой-то придурковатый турист.

Время шло, и он узнал, что орать в дыру - любимое развлечение посетителей подвала.

Время от времени кто-нибудь громко кричал, пугая его.

- Юх-ху! Где там звери?

- Эй! Вылезай! Элен хочет проверить твой инструмент!

- Guten Morgen, Herr Beast! Was gibt?[13]

- Эй! Вылезай и скажи «привет»!

Какая-то женщина завопила:

- Эй, внизу! Если ты хочешь, я готова!

Немного позже раздался мужской голос:

- Bon jour, Monsieur bete![14]

Он слышал языки, которых не понимал ни капельки. Некоторые звучали по-азиатски, некоторые - по-славянски. Некоторые звали зверя по-английски, с акцентами, выдававшими, что они приехали с дальнего юга, северо-запада, Ирландии, Франции, Англии, Италии, Австралии. Один говорил, как Фрэнсис МакДорманд в «Фарго».[15]

Мужчины кричали в дыру. Женщины. Изредка - дети.

Когда кричали женщины, их мужьям и кавалерам это, похоже, нравилось.

Когда кричали парни, их спутницы иногда смеялись, но чаще говорили: «Перестань!» или «Ну что ты как маленький».

Когда кричали дети, некоторые мамочки умилялись, а некоторые - ругались. «Тихо!», и «Что ты творишь?», и «Хватит!». Иногда, сразу после веселых криков «Эй, зверь!» или «Не поймаешь, не поймаешь!», слышалось «Ай!», дети кричали и плакали.

Пару раз Марк слышал, как мамы предупреждали детей: «Будешь себя так вести - зверь придет и тебя унесет».

Марк слушал все это иногда с улыбкой, иногда злясь, и часто ухмылялся, представляя, что будет, если он вдруг появится перед ними из норы.

Боже, как же они раскричатся и будут уносить ноги!

Не считая криков, Марк едва разбирал слова, и голоса сливались в убаюкивающий шум. Захотелось спать, чему он не очень удивился, потому что почти всю прошлую ночь не мог заснуть.

Он сам не заметил, как уснул, прислушиваясь к голосам, блуждая мыслями по воспоминаниям и фантазиям, и, в конце концов, по грезам, которые казались такими настоящими; иногда - прекрасными, иногда - ужасными. Он просыпался от криков. Иногда он просыпался, когда видел очередной кошмарный сон, за что благодарил крикунов. Иногда же эти крики раздавались именно в тот миг, когда Элисон, офицер Чейни или Томпсон уже готовы были обнаженными броситься в его объятия, и он просыпался раздраженным, искренне желая убить крикуна.

Он не знал, сколько времени проспал.

Он старался не смотреть на часы. Чем чаще ты смотришь на время, тем дольше оно идет, - думал он.

Так что он ждал и ждал.

Надеясь, что уж не меньше трех часов пополудни. Он поднял голову и нажал на кнопку на боку часов. Цифры загорелись.

12:35

Он охнул.

- Я слышал! - закричал какой-то малыш. - Я слышал зверя!

Глава десятая

- Нихрена ты не слышал, - сказал кто-то.

Его сестра?

- Следите за языком, юная леди!

Отец?

- Я слышал, пап! Я слышал, как он охнул! Зверь! Он в норе!

- Нет никаких зверей, дебил.

- Джулия!

- Прости.

Мальчик сказал:

- Он сделал так: Оооох!

- Да конечно.

- Вы не слышали, потому что вы в наушниках.

Через секунду отец сказал:

- Кажется, кроме тебя никто не слышал, как ты охал.

- Я не охал, это зверь! Все в наушниках! Там зверь! Нужно кому-то сказать.

- Что случилось? - спросил новый голос.

Похоже, женщина средних лет.

- Я слышал зверя в норе!

- Правда? И что он сказал?

- Ничего, - отрезал отец.

- Сказал «ррррр».

Что-то малый завирается, - подумал Марк.

- Эдит?

Еще один голос. Мужчина.

- Этот мальчик говорит, что слышал, как кто-то рычал в норе.

- А я ничего такого не слышал.

- На тебе были наушники, - возразил мальчик.

- Боюсь, у моего сына слишком разыгралось воображение, - сказал отец. - Дома у него под кроватью живет чудовище, другое - в его шкафу, и…

- Не забудь зеленого монстра в подвале, - вставила сестра.

Спасибо, спасибо, спасибо, - подумал Марк.

- Но я же слышал. Слышал из дырки.

- Сам ты дырка.

- Джулия!

- Я пошутила.

- Пошли, дети. Мы всем мешаем. Идем.

- Но па-а-а-ап!

- Что я сказал?

- Не надо так строго с мальчиком, - послышался голос мужа Эдит. - Воображение - это хорошо.

- Но я не…

- Ральф!

- Хорошо, хорошо. Я ничего не слышал.

- Ничего.

- Дебил.

- Джулия!

- Удачного дня, - сказала Эдит.

- Спасибо, - сказал отец. - Извините. Что помешали.

Пронесло, - подумал Марк.

Потом он подумал о худшем.

Что, если мелкий расскажет Томпсон о том, что слышал? Вместо того, чтобы пропустить это мимо ушей, она может сложить два и два.

Они наверняка запугали мальчика, так что он ничего не скажет, - подумал Марк.

Шансы на то, что Томпсон узнает о звуках в норе, сводились к нулю.

Если это случится, - подумал он, - это случится скоро. В ближайшие пять или десять минут.

Но он ждал, прислушиваясь, так напряженно, что едва дышал, приготовившись уползти еще дальше в туннель. Если что-нибудь услышит.

Он посмотрел на часы.

12:41

Всего лишь шесть минут прошло, как я охнул!

Он опустил голову на скрещенные руки, глубоко вдохнул и почти зевнул. Но не стал и задышал тише.

Все будет хорошо, - сказал он себе. - Никто не придет сюда меня искать… если я больше не буду шуметь!

Нужно продержаться до конца.

Он пожалел, что не спустился глубже. Теперь уже слишком поздно. Он не смел и шевельнуться.

Еще только двенадцать сорок один. Уже, может быть, двенадцать сорок два.

Еще пять часов до закрытия.

Пять часов и пятнадцать минут.

За это время можно посмотреть пять серий «Секретных материалов». Десять серий «Симпсонов». Можно прочитать целую книгу, если она не очень длинная.

Пять часов. Больше пяти часов.

Уже почти час дня.

Я не ел весь день!

Тут он подумал о двух сэндвичах с ветчиной и сыром в сумке. И о банке “пепси” там же. Он чувствовал, как сумка уперлась ему в ягодицы. Он легко может добраться до сумки, но наделает шуму, открывая молнию… еще больше - разворачивая сэндвич… а еще это - ПССС! - когда откроется пепси.

Не могу так рисковать, - подумал он. - Надо подождать. Устрою пир после шести.

Скоро у него заурчало в животе.

О, нет, Боже, нет!

Никто не отреагировал.

Желудок загрохотал.

Может, сейчас там никого нет, - подумал он. - Или все слушают аудиоэкскурсию.

Люди в наушниках, слушая музыку, или радиопрограммы, или экскурсию Дома Зверя, всегда казались замкнутыми в свои маленьких мирках.

- Monstruo![16]

- Buenas dias, Monstruo![17]

Хватит, - подумал он. Поднял голову, несколько секунд смотрел в кромешную тьму, а потом, извиваясь как червь, пополз глубже в туннель. Двигался очень медленно и осторожно. Кроме дыхания и биения сердца, слышалось только легкое шуршание джинсов и ветровки.

Парень наверху прокричал что-то вроде: No hay cabras en la piscina![18] Марк понял, что можно воспользоваться этим шумом и ускорил ход.

- Не говорить так, - возразил женский голос. - Он думала ты loco[19], приходить и откусить твой лицо.

- Попробует - я нахрен убью его жёпа.

- Ты такой сильный!

Мужчина что-то проворчал, а Марк остановился и опустил голову. Он не знал, насколько еще углубился в туннель. Шесть футов? Скорее, на десять-пятнадцать.

Само собой, голоса стали глуше и менее внятными, чем раньше.

Пора поесть!

Он повернулся на бок, расстегнул пластмассовую пряжку сумки и бросил ее во тьму перед собой. Опершись на локти, нашел «молнию» и медленно, тихо потянул ее.

Голоса далеко позади были едва слышны.

Как насчет света?

Он взял свечу и спичечную книжку.

Лaнч при свечах.

Для того, чтобы зажечь спичку, нужны обе руки, поэтому он поставил свечу, перевернул спичечную книжку и оторвал спичку. Закрыл книжку. На ощупь нашел, где чиркать, отвернулся, закрыл глаза и зажег спичку.

Вспышка сквозь веки показалась светло-оранжевой.

Скоро пламя утихло, и он открыл глаза.

Туннель, труба из серой глины, был немного шире его плеч, но выше, чем он думал.

Достаточно высокий, чтобы ползти на четвереньках.

Желтоватое пламя свечи освещало несколько футов перед ним, растворяясь во тьме.

Он поднял свечу. Держа ее в руке, попытался зажечь фитиль, а пламя спички уже подбиралось к его пальцам. Только когда пламя начало обжигать, фитиль загорелся. Он помахал спичкой, чтобы сбить пламя.

Свеча, казалось, горела ярче спички.

Поднявшись на правом локте, он подался вперед и попытался установить свечу вертикально, но земля была слишком твердой, и свеча не держалась.

Он прополз дальше и попробовал в другом месте. Прямо под землей что-то качнулось.

Наверное, камень.

Если Марк сможет его вытащить, это углубление может стать хорошим подсвечником. Он попробовал. Предмет легко поддался.

Очки.

Глава одиннадцатая

Марк установил свечу у края неглубокой вмятины, оставленной очками. Отпустил, но свеча не падала, хотя и покачивалась. Он подгреб кучку земли, и это помогло.

Потом он поднял выкопанные очки. Приподнявшись на локтях, он взял их одной рукой и очистил другой.

Изгиб оправы из черепахового панциря говорил, что очки принадлежали женщине. Марк раскрыл дужки. Шарниры работали хорошо. Он посмотрел поближе. Грязные, но не ржавые.

Сколько эти очки здесь пролежали? Несколько дней? Месяц-другой? Год? Как, черт возьми, они вообще сюда попали?

Как угодно, - подумал он. - Может, какая-то девушка влезла сюда, как и я.

Но почему она оставила очки?

Элементарно. Потому что они сломались.

Нет. Никто не выкидывает целые очки, если разобьет линзу. Линзу просто заменяют.

Наверное, она потеряла очки.

Что, они упали?

Конечно упали. Когда ее тащили по туннелю…

Желудок Марка долго, жалобно заурчал.

Он положил очки, полез в сумку и достал сэндвич. Открыл целлофановую обертку, и развернул ее, держа ее между грязными руками и хлебом.

Он решил не беспокоиться насчет “пепси”. Слишком много возни, к тому же, сэндвич и так вкусный и влажный.

За едой он думал, что ему делать с очками. Оставить, где нашел? А зачем? Можно оставить их себе.

И что потом? Отнести их в полицию?

Где вы их нашли, молодой человек?

В туннеле зверя.

ГДЕ?!!

Да, конечно, - подумал он. - Спасибо, но нет, спасибо.

Но они могут быть свидетельством преступления.

А могут и не быть.

Может, показать их офицеру Чейни?

Показать их ей лично, типа «неофициальное заявление», и поработать с ней над делом вместе?

Он представил, как приходит в подвал поздно ночью с Чейни, чтобы показать, где нашел очки.

Оба с фонариками. На краю дыры она дает ему обтягивающий комбинезон. Другой она припасла для себя. Не хочу, чтобы мы испачкались, - объясняет она. И начинает снимать полицейскую форму.

Типа так будет на самом деле, - подумал Марк.

На самом деле, в первую очередь мне влетит за то, что я был здесь.

Доев сэндвич, Марк завернул очки целлофан и положил в сумку.

Потом потянулся, вытащил свечу из вмятины и задул пламя. Во тьме осталась маленькая оранжевая точка, медленно угасшая. Немного подождав, он нащупал чуть теплый фитилек. Сжав его, почувствовал, как рассыпалась обгоревшая часть.

Он вернул свечу и спички в сумку, закрыл молнию, убрал ее в сторону и расположился, чтобы ждать дальше.

Он пытался расслабиться, но очки не выходили из головы.

Нападений зверя не было уже много лет.

Последние два случая относятся к 1978 и 1979 годам. В книгах Дженис Кроган, «Ужас в Малкаса-Пойнт» и «Дикое Время», Марк видел фотографии всех пострадавших женщин: Донны Хайс и ее дочери. Сэнди; Тайлер Моран; самой Дженис, и, конечно же, Агнес и Мэгги Катч. Насколько он мог вспомнить по фотографиям, он был почти уверен, что никто из них не носил очков. Разве что солнечные очки. На одном из снимков была Сенди Хайс, двенадцатилетняя дочь Донны, в солнечных очках и купальнике.

Она исчезла!

Ее никогда не видели после резни в семьдесят девятом.

Может, она носила солнечные очки по рецепту врача? Она носила эти очки постоянно? Может, ее утащил зверь, и она потеряла их здесь в туннеле? Или потеряла их, спасаясь бегством через туннель?

Сложно представить такую милую блондиночку, как Сэнди, которая была похожа на Джоди Фостер в этом возрасте, в таких отвратительных очках из черепахового панциря.

К тому же, исчезла она почти двадцать лет назад. Эти очки не могли пролежать здесь в земле так долго.

Если они не Сэндины…

Они могли оказаться в туннеле как угодно, - сказал себе Марк, - но они, несомненно, говорят о том, что здесь не так давно побывала женщина. И что она не могла взять их, когда они упали - или когда их с нее сбили. Это значит, что она стала жертвой насилия.

Кто-то протащил ее через этот туннель.

Кто-то или что-то.

Они все мертвы, - напомнил он себе. - Их перебили в семьдесят девятом.

Кто сказал?

Глава двенадцатая

Марк поднял голову и вгляделся в тьму.

А вдруг они ошибаются, - подумал он. - Что, если какой-нибудь зверь выжил, и сейчас здесь, со мной? Прямо передо мной? Знает, что я здесь, и ждет подходящего момента, чтобы схватить меня?

Хватит, - убеждал он себя, - нет здесь никакого зверя.

Кроме того, даже если он здесь, эти твари - ночные. Они спят весь день.

Кто сказал?

Книги. Фильмы.

Это еще не факт.

- Черт, - пробормотал он во тьму.

И почти ждал, что кто-нибудь ответит.

Никто не ответил, но от страха по спине Марка побежали мурашки.

Валить отсюда надо!

Нельзя. Нельзя сейчас никуда идти. Еще пару часов…

От страха он, все-таки, решил развернуться. Хуже не будет. В любом случае придется, рано или поздно, если только он не хочет ползти всю дорогу назад в подвал задом наперед.

Он схватил сумку.

Все ли там?

Он полагал, что да, но не хотел ничего оставлять.

Просто взгляну.

Он раскрыл сумку и нашел спички. Оторвал одну. Прижал ее к книжке.

Потом подумал о том, как будет выглядеть в ее свете.

Увидел себя словно чужими глазами в глубине туннеля… глазами, что не видели его раньше… глазами человека, или зверя, не знавшего, что он здесь. Но теперь - узнавшего.

Ну что ты как тряпка, - подумал он. - Никого здесь нет, только я.

Кто сказал?

К тому же, все на месте. Не надо зажигать никаких спичек.

Не надо никаких вонюу-у-учих спичек!

Он опустил молнию ветровки и сунул спичечную книжку и незажженную спичку в карман рубашки.

Ну?

Закрыл сумку, прижал ее к груди и с усилием начал разворачиваться. Стены туннеля были так близко к плечам, что просто развернуться он никак не мог. Даже не попытался. Вместо этого он встал на колени, в надежде кувыркнуться назад.

Высота туннеля, казалось, уменьшилась. Он уткнулся головой в потолок. Шея заболела. Подбородок уперся в грудь.

Отчаянно пытаясь просунуть ногу вперед, он запаниковал было, что застрянет.

Потом вытолкнул одну ногу. За ней - другую. Зад ударился об пол, голова освободилась, и он плюхнулся на спину.

Он лежал, переводя дыхание.

Получилось!

Было бы гораздо легче, - предположил он, - просто выползти назад.

А если бы застрял?

Не застрял же. Не думай об этом.

Еще стоило бы перевернуться, но пока ему этого совсем не хотелось. Лежать на спине было приятно.

Если бы я взял «Волкмен», - подумал он, - я мог бы послушать музыку и…

Мои наушники!

Он пощупал голову, шею.

Да, наушники пропали. Его передернуло из-за потери.

Где же они?

Он точно знал, что наушники были на месте, когда он встретился с Томпсон у главного входа. И когда он спускался в подвал. И когда он говорил с девочкой. Но как было после разборок с ее папашей?

Он не знал.

Он попытался вспомнить, были ли наушники при нем, когда он спускался в туннель.

Кто его знает.

Он очень надеялся, что наушники где-то здесь. Если они потерялись в туннеле - ерунда; он наверняка найдет их на обратном пути. Но найти их - не главная проблема.

Если они пропали до спуска, кто-нибудь может найти их в подвале, а потом сложить одно с другим.

Томпсон, например.

Но она уже спускалась в подвал и искала его; будь наушники там, она, или этот говнюк - папаша девочки, Фред - наверняка нашли бы их.

Они потерялись здесь, - сказал себе Марк. - Все в порядке. Они где-то в туннеле.

Лежа с покоящейся на животе сумкой, он положил руки под голову. Локти уперлись в стены туннеля.

Найду, когда буду вылезать, - подумал он. - А если нет - ничего страшного.

Кто-нибудь спустится в туннель через месяц… или год… или двадцать лет, и наткнется на них, и будет гадать, как они сюда попали.

И мало что узнает.

До правды докопаться будет нелегко, - подумал он.

Издалека раздался приглушенный голос:

- Зве-е-ерь! Сюда, сюда!

Придурок, - подумал Марк.

- Сюда-а-а! Зверь! Я тебе кое-что принес!

Марк представил, как он испускает громкий, свирепый рык, отчего едва не засмеялся, но взял себя в руки.

Немного погодя он подумал, что стоило бы взглянуть на часы.

Но лежать было так удобно, что двигаться не хотелось.

Да и зачем? Все равно еще выходить слишком рано. Остался не час и не два.

Часы…

Пару лет назад Марк выучил наизусть стихотворение Фроста «Зимним вечером у леса». Теперь, чтобы убить время, он прокручивал стихотворение в голове.

Еще он знал наизусть «Дэнни Дивера» Редьярда Киплинга, и перешел к нему.

Потом попытался вспомнить «Кремацию Сэма Макги»[20], но не дошел и до середины.

После он начал «Ворона» По. Где-то сбился, повторил строфу, а потом все перепуталось…

…все, что дух мой волновало, все, что снилось и смущало, до сих пор ты не мечтала, в этом мире никого… до сих пор ты не кричала… ты кричала, о бюсте Элис ты мечтала… все кричала и кричала…[21]

Это точно ворон. Он был в этом уверен, но нет, уже не ворон. Большая птица, только теперь - лишенная перьев. Белоснежная, покрытая слизью кожа и белесые глаза, из-за которых Марк решил, что ворон слеп.

Слеп оттого, что слишком много времени проводит во мраке подземелий.

Но если он слеп, почему я не могу от него оторваться?

Он держался за Марком несмотря ни на что. Марк чувствовал, что ворон преследует его уже несколько часов.

Он будет гнаться за мной, пока не поймает!

Как птицы, которые напали на Сюзанн Плешетт.[22]

Выклюет мне глаза.

О, Боже!

Теперь Марк несся по заснеженному полю. Ровному, пустому полю, и хоть бы одно деревце, чтобы укрыться. В сиянии полной луны казалось, что свет льется из-под снега.

Спрятаться негде.

Жуткая птица хлопала крыльями совсем рядом. Марк не посмел обернуться.

Внезапно перед ним возникла лестница. Деревянная лестница, ведущая наверх. Он не видел, что там может быть наверху.

Может, дверь?

Если там дверь, и я вовремя туда доберусь, я смогу закрыться от птицы!

Он помчался по лестнице.

Никакой двери.

Эшафот.

Повешенный.

Гас Гучер.

Может и нет. Гас был на крыльце Дома Зверя, не здесь… где бы это «здесь» ни было. И Гас всегда одет в рабочие брюки и клетчатую рубашку, а этот - голый.

Голый, висит перед Марком, его босые ноги почти достают до пола, а за ним - лишь безмолвная ночь

…безмолвная ночь и пропасть… бездонная пропасть.

Выбора не было.

Марк врезался в тело, обхватил его за талию, и они повисли над бездной. Веревка заскрипела.

А если порвется?

- Попался, - сказал мужчина.

Голос показался знакомым. Марк посмотрел вверх. Лицо мужчины, скрытое тенью, склонилось вниз.

- Кто ты? - выпалил Марк. - Что тебе нужно?

- Оторвать твою голову нахрен.

Фред!

Несмотря на то, что сейчас они висели над бездной, Марк ослабил хватку и полетел вниз и остановился - Фред удержал его за голову.

- Никуда ты не денешься, парень, пока я с тобой.

Резким движением повешенный вывернул голову Марка назад.

Марк уставился на себя сзади и понял, что шея его сломана.

Боже, нет. Я убит.

Или буду жить, но останусь калекой на всю жизнь, несчастным инвалидом, как Бигелоу.

В лунном свете прямо перед его глазами захлопала крыльями мертвенно-белая безволосая птица.

- Отстань от меня! - закричал Марк. - Уйди!

- Ни за что, говнюк, ни за что!

Через мгновение шея Марка не выдержала.

Голые ноги Фреда поймали его туловище.

Марк не отрываясь смотрел на болтающегося на веревке обнаженного мужчину и свое обезглавленное тело.

Боже, он и впрямь навалит мне вместо головы кучу! И я все увижу! Я не хочу видеть, как со мной делают ТАКОЕ!

Огромная белесая птица бросилась ему в лицо, и он понял, что его желание будет исполнено.

- Ах! - воскликнул он и проснулся в кромешной тьме.

Он тяжело дышал, насквозь промок от пота, и никак не мог оправиться от ужаса и отвращения.

Черт!

На мгновение он подумал, что лежит в кровати дома среди ночи. Но матраса под ним не было.

О, да.

Лучше пока не засыпать, - подумал он.

Он слышал, что можно вернуться в тот же кошмар, если уснуть сразу.

Ничего страшного, - подумал он.

Во-первых, он совсем не хотел спать. Во-вторых - нужно было отлить.

Эй, я не хочу делать это здесь.

Может, придется, - подумал он. - До шести выходить нельзя, а сейчас, наверное… сколько…? три или половина четвертого?

Он оттянул рукав ветровки и нажал на кнопку на боку часов.

Дисплей загорелся красным.

6:49

Глава тринадцатая

Он проспал закрытие Дома Зверя.

Чудесно!

Он перевернулся на живот. Держа сумку за ремешок, пополз вперед во тьме. Вскоре его пальцы наткнулись на тонкий провод.

Есть!

Он потянул за провод и поднял свои наушники.

С наушниками в одной руке и сумкой в другой, он пополз дальше. Остановился, дойдя до крутого подъема… до склона, который он прополз головой вперед, спускаясь в нору.

Почти вылез.

Сюда не доносилось ни звука, ни лучика света.

Весь дом уже, должно быть, закрыт, на ночь все ушли.

Все, кроме меня!

Он усмехнулся, но внутри почувствовал дрожь.

Холодно, - подумал он.

Потом он осознал, что мать и отец уже должны быть дома. Обнаружили ли они записку?

Наверное.

Они же с ума там сходят, - подумалось ему. - И отчаянно волнуются.

Его самого охватило отчаяние.

Я должен был это сделать, - подумал он. - Как еще я смог бы устроить свидание с Элисон?

Раздался голос матери: Ты должен был подумать дважды, прежде чем ЗАХОТЕТЬ пойти на свидание с такой девушкой.

- Да, конечно, - пробормотал он и полез вверх по крутому склону.

Не останавливаясь наверху, он пополз через край дыры и по земляному полу подвала, пока не уткнулся плечом в столбик. Стойка, звякнув, зашаталась.

Марк обошел ее и встал. На ногах стоять приятно. Он обвязал ремешки сумки вокруг талии, положил в нее наушники и закрыл ее. Освободив руки, потянулся и зевнул.

Есть, теперь я точно справился! Теперь все это место в моем распоряжении.

Как и пять часов времени, которые нужно как-то убить.

Сначала, - подумал он, - надо сходить по-маленькому.

Но общественные туалеты были на улице. Теперь он был внутри и не хотел выходить, даже на минутку.

Если внутри и есть туалет, его не было на аудиоэкскурсии, и он понятия не имел, где этот туалет может находиться.

Может, он даже и не работает.

Ну, в подвале земляной пол.

А если я приведу сюда Элисон?

Он представил, как она указывает на мокрое пятно на полу и спрашивает:

- Что это?

- Ой, ну это мне надо было отлить.

- И ты сделал это здесь, прямо на пол? Фу! Тебя что, на ферме растили?

Нет, она ничего такого не скажет.

Может, сходить в дыру?

Нет, нет. Вдруг Элисон захочет увидеть, где я нашел очки?

- Эй, Марк, тут будто пописали!

Он прыснул.

Она же не захочет лезть в нору, правильно?

Кто ее знает? Она может. Лучше туда не писать.

Может, наверху, где-нибудь в углу, за вещами и ящиками?

Он достал свечу и зажег. Свет от пламени разливался золотой дымкой, освещая Марка, окружающее его пространство, пол, латунные столбики ограждения, красную плюшевую ленту и дыру в нескольких футах за лентой. Там, у дыры, свет таял, и Марк ничего не видел, только тьму.

Неужели я действительно туда хочу?

Не очень.

Даже во время дневных экскурсий он ни разу не уходил за дыру. Отчасти потому, что боялся, что это может быть запрещено, и экскурсоводы на него накричат. Отчасти - опасаясь того, что может там найти… того, что могло скрываться там среди ящиков и досок.

Ему совсем не хотелось лезть туда сейчас, одному, в темноте.

Тем более, без уважительной причины.

Лучше не туда, - подумал он. - Куда-нибудь поближе.

Он медленно повернулся. Там, куда свет почти не доставал, была лестница. Он повернулся снова. Прямо перед ним была решетчатая дверь в туннель Катчей. Ее не было видно, но Марк знал, что она должна быть там.

Тут Марка осенило.

Он усмехнулся.

То, что надо.

Он пошел вперед, и в поле зрения возникла дверь, за которой тянулся второй туннель. По экскурсиям, книгам и фильмам он знал, что этот подземный коридор ведет на запад, проходит под Фронт-Стрит и оканчивается подвалом в доме Катчей.

Там до сих пор жила Агнес Катч. Эта закрытая дверь должна была защищать ее от туристов.

И, наверное, защищать туристов от Агнес… и того, что еще могло быть в доме. Даже несмотря на то, что все звери истреблены.

Никогда нельзя быть уверенным.

Так что Марк, немного боясь и немного наслаждаясь приключением, подошел к двери. На уровне его подбородка была плоская перекладина. Он накапал на нее воску и поставил свечу.

Когда Элисон увидит это, - подумал он, - она ни за что не заподозрит меня.

Она обязательно это увидит. Благодаря мне.

- О, Боже, - скажет она. - Посмотри сюда! Кто-то… сходил здесь в туалет.

- Кто-то, - ответит Марк. - Или ЧТО-ТО. Может, слухи и не врут.

И она скажет:

- Слава Богу, дверь на замке.

И когда она это скажет, может, я обхвачу ее рукой и скажу:

- Не волнуйся, Элисон. Я не дам тебя в обиду.

После этого она повернется к нему, обнимет, и он почувствует тепло ее тела.

От этих мыслей он начал возбуждаться. К тому моменту, как он наконец помочился, член его полностью встал. Марк встряхнул его, а потом немного наклонился, чтобы вернуть его в джинсы.

Застегнув ширинку, потянул свечу. Свеча прилипла из-за застывшего воска и оторвалась не сразу… и Марк почувствовал, как дверь перед ним поддалась.

Сердце екнуло.

Он ухватился за решетку, легонько потянул и почувствовал, как дверь отворилась.

Глава четырнадцатая

Марк охнул.

Он осторожно прикрыл дверь, прислонился лбом к прутьям решетки и посмотрел между ними вниз.

Засов на обратной стороне был открыт. Замок, всегда здесь висевший, пропал.

О, черт!

В воображении он развернулся, помчался вверх по лестнице и пронесся через дом. Обошлось без приключений, и он запер парадную дверь за собой.

В другой версии побега зверь догонял его на лестнице и утаскивал вниз.

Успокойся, - сказал он себе. - Если даже там что-то есть, оно до сих пор ничего не сделало. Может, я ему вовсе не нужен. Может, оно хочет, чтобы я ушел.

Черт, да нет там никаких зверей. Где это видано, чтобы животные снимали замки с двери?

Это, наверное, сделала Агнес Катч.

КТО-ТО уж точно это сделал.

Я могу пройти по коридору и взглянуть на дом Катчей.

Ни за что, - подумал он. - Ни за что на свете.

Оставив дверь прикрытой, он медленно попятился, а потом повернулся к лестнице.

Успокойся, - велел он себе. - Сделай вид, что все в порядке. Насвисти веселую мелодию.

Нетушки, свистеть я не буду.

Идя к лестнице, он прислушался. Ноги ступали по твердому земляному полу, издавая тихое шуршание. Больше не слышно ни звука. Никакого рыка. Никаких приближающихся шагов. Ничего.

Он поставил ногу на первую ступеньку. Деревянная планка скрипнула.

Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Вторая ступенька.

Дайте же мне отсюда выбраться!

Третья.

Ни звука, кроме скрипа дерева под его весом.

Он хотел пробежать оставшиеся ступеньки, но подумал, что резкие и быстрые движения могут спровоцировать нападение.

Он поднялся на еще одну ступеньку. Еще одну.

Так далеко, так хорошо.

Теперь он влез достаточно высоко, чтобы огонек свечи осветил последнюю ступеньку.

Почти.

Я никогда туда не доберусь!

Ну пожалуйста, дайте мне туда добраться! Простите, что я напуган, как девчонка. Простите, что я пописал через решетку.

Он влез на еще одну ступеньку и представил, как зверь в подвале вылезает из-под ящиков и бежит за ним.

Бесшумно.

Простите! Пожалуйста! Только не дайте ему меня достать! Дайте мне уйти, я пойду домой и больше никогда не буду делать таких глупостей!

Почти наверху. И зверь, может быть, уже почти догнал его, несмотря на то, что он ничего не слышал и не смел посмотреть назад, так что следующий шаг он сделал очень медленно. И следующий. И оказался в кладовой.

Давай!

Он бросился бежать. Порыв ветра задул его свечу.

Дерьмо!

Впереди был какой-то тусклый намек на свет, и Марк побежал к нему. На кухне он круто развернулся, нашел дверь кладовой и закрыл ее.

Она хлопнула.

Марк прислонился спиной к двери. Он тяжело задышал, сердце билось тяжело и быстро.

Есть! Есть! Слава Богу, слава Богу!

Но тут он внезапно представил, как летит через всю кухню, потому что зверь вышиб дверь.

Нужно рвать когти!

Он повернулся и поспешил выйти из кухни. Благодаря слабому свету, пробивающемуся в окна, добрался до задней двери. Нащупал ручку, потянул, но дверь не шелохнулась.

Давай же!

Он обнаружил засов.

Дверь открылась. Он направился к заднему крыльцу.

Собираясь толкнуть дверь, чтобы она закрыть, он остановился.

А что, если я запру тут себя?

Плевать! Я иду домой!

Он выпустил ручку двери. Оставив ее слегка приоткрытой, отошел и внимательно на нее посмотрел.

Крыльцо, закрытое москитными сетками, было серым от лунного света и черным - от теней. Чувствовался легкий застоявшийся запах сигаретного дыма. Было немного мебели: кушетка, пара стульев и маленьких столиков. В углу возле кухни стояло что-то похожее на холодильник.

Марк пятился назад, пока не уперся в сетчатую дверь. Толкнул ее локтем, но она не открывалась. Повернувшись в сторону, он ощупал ее раму. Дверь закрывалась на крючок. Марк дернул за крючок и открыл дверь. Она пронзительно заскрипела.

Стоя на пороге, он смотрел на залитый лунным светом газон, на сувенирную лавку, уборные, патио с перевернутыми стульями, уложенными на столах и на закусочную. Все освещено ярким светом полной луны. Что-то выглядит грязновато-белым, что-то - темнее; дюжина всевозможных оттенков серого. Некоторые места - черные.

Есть, - подумал он.

Он шагнул на улицу и остановился на верхней ступеньке крыльца.

Задув свечу, открыл сумку. Положив ее на место, он почувствовал тяжесть банки “пепси”. И легкость второго сэндвича. Так что он вприпрыжку спустился по лестнице и пошел к патио. Снял стул со стола, перевернул и поставил.

Стоя рядом с столом, он сунул руку в сумку, чтобы достать сэндвич. Нащупал целлофан, понял, что это очки, и вытащил их. Положил на стол и снова полез в сумку за сэндвичем. Потом - за “пепси”. Поставил банку и сэндвич на стол и сел.

Спиной к Дому Зверя.

Это ему не понравилось, так что он встал и передвинул стул. Теперь он сидел лицом к заднему крыльцу дома.

Так-то лучше, - подумал он. - Хотя на самом деле - разницы никакой. Я бы ни за что оттуда не выбрался, если бы там был зверь.

А как же замок?

Кто знает?

Кто-то его точно снял. Днем бородатый парень стоял у двери, жалуясь, что не может пройти по коридору и осмотреть дом Катчей. Значит, тогда замок был на месте.

А может, и нет.

В любом случае, я здесь, а не там.

Он взял банку “пепси” и вытянул ее из пакета. Она была влажной и прохладной. Марк открыл ее и отхлебнул.

Чудесно!

Положил банку, развернул целлофан с сендвича и откусил.

Сэндвич был вкусным. Он ел медленно, то и дело прихлебывая “пепси” из банки.

Не торопись, - сказал он себе. - Можешь совсем не торопиться.

Тебе и так кранты.

Если бы он не оставил записку родителям, то мог бы прийти домой через полчаса, и все сошло бы с рук.

Сочинить историю о том, как где-то пришлось задержаться. Извиняться, как сумасшедший. Ерунда.

Но он оставил эту записку, и они почти наверняка уже нашли ее.

Вернусь к утру.

Мне совсем-совсем кранты, - подумал он.

Мы же всегда тебе доверяли, Марк.

И где это ты был, и что счел таким важным, что ради этого можно так издеваться над родителями?

Ты нас очень огорчаешь.

Иногда я думаю, что ты вообще ничего не соображаешь.

Ты что, не думал, что мы тут из-за тебя с ума сойти можем?

Может, иногда стоит думать о ком-то кроме себя?

Он вздохнул.

Будет именно так, если не хуже. А если мама расплачется? А если расплачется папа?

И все это, - подумал он, - просто так, ни за что? Я даже не дождался нашего свидания с Элисон.

Кто сказал?

Глава пятнадцатая

Он не сводил глаз с Дома Зверя, особенно с сетчатой двери крыльца.

Покончив с трапезой, он положил банку “пепси” в пластиковый пакет и в сумку. Туда же отправились очки и обертка сэндвича.

Он перевернул стул и поставил на стол. Потом пошел в мужской туалет. Дверь была заперта. Ничего удивительного. Но пространство перед дверью было укрыто непроглядной тенью. Там его никто не увидит. Он уселся, прислонившись к стенке.

И ждал, не сводя глаз с Дома Зверя.

И следя за задним двором.

Приготовившись вскочить и бежать в случае чего.

Сидеть на бетоне не очень-то удобно. Он часто менял позы. Зад иногда отекал. Иногда отекали ноги - то одна, то другая. Время от времени он вставал и ходил туда-сюда, чтобы восстановить циркуляцию крови.

Когда, наконец, наступило полдвенадцатого, Марк пошел за сувенирную лавку. Там, где спускался с крыши утром, он встал помочиться. И вспомнил мертвую собаку.

Она наверняка все еще там.

Как она туда попала?

Он запрокинул голову и посмотрел на верхние окна Дома Зверя.

Он почти видел, как собака летит, переворачиваясь в воздухе…

Думая об этом, он почувствовал, как скукоживается пенис. Марк встряхнул его, сунул в джинсы и застегнул ширинку.

Он поспешил выйти за угол здания, из тени на лунный свет.

Гораздо лучше.

Стоя в потоке лунного света, он часто смотрел на часы. В 11:50 он очень медленно пошел снова к заднему крыльцу… и взгляд задержался на сетчатой двери.

Ничего оттуда не выскочит, - сказал он себе. - За четыре предыдущих часа ничего не случилось, значит, и теперь не должно. Нечему там, в доме, выскакивать.

Спиной к крыльцу, он сел на вторую ступеньку снизу.

Хорошо, - подумал он. - Жду.

По телефону казалось, что Элисон жаждет попасть сюда так страстно, что обязательно придет пораньше.

Он повернулся осмотреть местность, надеясь увидеть ее. Конечно, из-за разнообразных построек ничего толком не видно.

Он предположил, что Элисон могла решиться перелезть через ограду со шпилями.

А вдруг она пытается, но не может?

Он почти слышал, как похожий на копье шпиль разрывает ее джинсы между ног.

Пять, шесть дюймов железа прямо ей в…

Прекрати.

Хотя она, скорее всего, перепрыгнет через турникет, как и я. Если это так, она должна появиться со стороны парадного входа.

Он посмотрел на юго-восточный угол.

Времени уже не осталось.

Секунды шли, а ее все не было.

Прошли минуты.

Глава шестнадцатая

- А? - спросил Марк.

- Готов?

Не отпуская друг друга, едва касаясь друг друга телами, они говорили вполголоса.

- Готов к чему?

- Идти туда.

- Ох. Думаю, нам там туда на самом деле не стоит лезть.

- Конечно стоит. Я ждала этого годами. Это будет так круто! Пошли.

Она опустила руки, повернулась к двери, потом вернулась и взяла Марка за правую руку.

- Пошли, - oна потянула Марка.

Он последовал за ней на кухню и остановился.

- Стой. Я должен тебе кое-что сказать.

Она повернулась.

- Ну?

- Я был в подвале. Там я прятался до закрытия.

- Правда?

Она заинтересовалась.

- В звериной норе.

- Боже. Внутри?

- Да, она как туннель.

- Ух ты!

- Я просидел там целый день.

- Боже. Круто! Не боялся?

- Иногда.

- И как ты вернул плеер?

- Никак. Начнем с того, что я его вообще не брал. Я пришел сюда очень рано, перепрыгнул через турникет и спрятался до открытия. Потом просто смешался с толпой туристов и спустился в подвал.

- Неплохо.

- Мне повезло. На пару минут я остался один, так что заполз в нору и спрятался.

- Вот оно как.

- Вот так. Но дело в том, что когда я вылез из норы, я осмотрелся. Ты же знаешь, что на двери внизу всегда висит замок - со стороны дома Катчей?

- Конечно.

- Его нет. Замка.

- Нет?

- Ага. И я уверен, что утром он там был. Значит, кто-то снял его, когда я прятался в норе.

- И дверь совсем не закрыта?

- Открыта. Я открыл ее, чтобы посмотреть.

- Ты вошел?

- В коридор? Нет. Я свалил оттуда.

- Но он же ведет в дом Катчей.

- Я знаю.

- Никто никогда не видел дома Катчей. Такой шанс выпадает раз в жизни.

- Ага, шанс умереть.

- Ну что ты? Никто не умрет.

- Потому что мы сейчас уйдем.

Повернувшись, он схватил Элисон за руку.

Она вырвалась.

- Только не я, - сказала она. - Я никуда не пойду, пока не осмотрю здесь все.

- Там нет замка.

- Правильно. Это значит, что мы можем пройти по коридору.

- Может, кто-то уже пришел ОTTУДA. Это тебя не пугает? Нужно сматываться прямо сейчас. Хорошо, что до нас до сих пор никто…

- Тебя никто не держит.

- И что?

- Можешь идти.

- Но я не могу тебя здесь оставить.

- Ну а я никуда не иду.

Голос ее звучал совершенно спокойно.

- Но…

- Хорошо, замка нет. За тобой кто-то гонится или что?

- Нет.

- Ты что-нибудь слышишь? Видишь?

- Нет.

- Значит, не считая того, что замка нет, все в порядке.

- Но замок…

- Ты точно его видел сегодня?

- Нет, но я точно знаю, что он там был.

- Но своими глазами-то ты его не видел. Значит, вполне возможно, что его там не было. Когда ты его видел в последний раз?

- Наверное… в начале июля.

- Я была на экскурсии в прошлом месяце, - отметила она. - И видела его. Значит, это последний раз, когда он наверняка висел. Месяц назад. Может, его нет уже несколько недель.

- Я так не думаю. Эта дверь всегда закрыта.

- Хорошо. Может да, а может - нет. Но даже если кто-то снял замок сегодня, это не значит, что он должен быть здесь сейчас.

- Может быть, - согласился он.

- Ну давай. Пошли посмотрим.

- Думаю, не стоит, правда.

- Стоит, правда.

- Элисон…

- Марк, ну же. Не каждый способен на то, что ты сделал сегодня. Ты же не хочешь отступить сейчас?

- Нет, правда, но…

- Значит успокойся. Пошли.

Она взяла его за руку и повела по кухне.

- Только не подвал, - прошептал он.

- Конечно же, подвал.

- Может, лучше сначала осмотрим дом? Ты что, не хочешь пройтись и посмотреть выставку? Я думал, ты именно для этого сюда пришла.

- Для этого. Но это - наш шанс увидеть дом Катчей. Может, единственный шанс.

- Думаю, это плохая идея.

Неожиданно бодро Элисон сказала:

- Не плохая, - и повела его в кладовую.

Она внезапно остановилась.

- Что? - прошептал Марк.

- Боже, там темно.

- В подвале еще темней.

- У тебя что-нибудь есть? - спросила Элисон.

- Две свечки.

- Отлично. Я хотела взять фонарик. Рада, что ты подготовился.

- Спасибо.

Он отпустил руку Элисон, потянулся к своему правому колену и расстегнул сумку.

Первое, что попалось ему в руки - наушники. Он взял их и протянул Элисон.

- Подержи, пожалуйста.

Элисон нашла их в темноте и схватила.

- Спасибо.

Он сунул руку в сумку.

- Наушники? - удивилась Элисон.

- Чтобы не отличаться от туристов.

- М-м-м. Умнее обычных медведей.[23]

Тихо зашуршал целлофан.

- Что это? - спросила она.

- Обертки. В них был мой лaнч. И банка “пепси”.

Он нашарил спичечную книжку и оторвал одну спичку. Чиркнул, посыпались искры, но спичка не загоралась.

Очередная попытка.

Спичка вспыхнула.

- Теперь мы готовы…- сказала Элисон.

В свете маленького пламени она выглядела золотой. Марк улыбнулся, увидев, что она надела наушники.

- Может, я подержу сумку, - предложил Марк, - а ты найдешь свечи?

- Целый план выдумал, - eе руки скользнули в сумку, и она улыбнулась. - У тебя же там нет ничего ужасного?

- Не думаю

Она вытащила розовую свечу.

- Вот одна, - сказала она, подняла свечу и поднесла фитиль к пламени спички.

Когда пламя охватило фитиль, Марк потушил спичку. Элисон передала свечу ему.

- Спасибо, - прошептал он.

- Я возьму еще одну?

- Конечно. Будем освещать дорогу вместе.

Она снова полезла в сумку.

- Что это?

Вытащила руку. И показала.

- Чьи-то очки. Я нашел их в норе.

- Да ну? Можно посмотреть?

- Конечно.

Целлофан тихо шуршал, когда она разворачивала очки.

Она поднесла их к свету.

Ее глаза широко раскрылись.

- О, Боже мой!

12:06

Где же она?

А вдруг она вообще не появится? Может, ее поймали. Может, она забыла. Может, она вообще сюда не собиралась, и просто пошутила?

Нет, нет. Этого не может быть. Она же хотела прийти. Если ее нет, значит, что-то не так.

Кто сказал?

Я, кто же еще? Это никакая не шутка. Она не стала бы так поступать.

И тут она выбежала из-за угла дома.

Кто-то выбежал. Фигура в темной одежде.

А вдруг это не Элисон?

Должна быть Элисон, - сказал он себе.

Приближающийся бегун, вроде бы, был ее комплекции, но хорошо разглядеть не удавалось. Волосы скрывала шляпа, а еще на ней, вроде бы, была свободная, большая рубашка или куртка, свисавшая едва ли не до колен. На ней, или на нем. Все, что Марк видел - бегун вполне может не быть девушкой.

Он неподвижно сидел на ступеньке, готовый встать и удрать.

Бегун поднял руку.

Марк заколебался и остался на месте.

Сбавив ход до быстрого шага, он сорвал шляпу. Волосы вырвались наружу, пепельные в свете луны.

- Приве-е-ет, Марк.

Голос Элисон.

Его горло сжалось.

- Привет. Ты все-таки пришла.

- О, да. Я не могла такое пропустить, - шагнув от него в сторону, она остановилась и сунула шляпу в карман куртки. Насколько раз быстро вдохнула, а потом покачала головой. - Но, похоже, я просто потратила свое время даром?

- Надеюсь, нет.

- Ты знал правила, Марк.

- Да.

- Черт. Не знаю почему, но я на самом деле думала, что ты как-нибудь, но осилишь задание.

- Ну я и осилил.

Ее рот слегка приоткрылся.

- Я был там, внутри.

- Правда?

- Просто… я хотел встретить тебя здесь.

- Хорошо. Отлично. Пошли, давай зайдем, - oна пошла вперед.

Он поднял руку.

- Нет, подожди.

Она остановилась и обернулась.

- Что?

- Я не уверен, что там безопасно.

Она усмехнулась.

- Конечно, там не безопасно. А зачем тогда туда ходить?

- Нет, я серьезно. Там на самом деле опасно. Похоже, там кто-то есть.

- В смысле? Сторож? Охранник?

- В смысле кто-то, кто не должен там находиться. Может даже… понимаешь… одна из этих тварей.

- Зверь? Это было бы круто!

- Еще как круто, только он может нас убить.

- И нас тоже будут показывать туристам, - eй, казалось, было весело.

- Не надо туда идти.

- Ой!

- Ты мне на самом деле очень нравишься и все такое. Было бы шикарно пойти туда с тобой и все осмотреть. Понимаешь, Боже, я не хочу, чтобы ты разочаровывалась. Но и не хочу, чтобы тебя убивали.

Она молча кивнула и сказала:

- Ты не смог туда залезть, да?

- А?

- Просто подумал, что встретишь меня здесь, а там уже - как получится.

- Нет, я был там. Дверь открыта.

- Пошли посмотрим.

Она отвернулась. Марк едва не обхватил ее руками, но вовремя удержался.

Элисон рысью взбежала вверх по лестнице, открыла сетчатую дверь и посмотрела на Марка.

- Ну хорошо, эта дверь открыта.

- Я знаю.

Она шагнула внутрь.

Марк поспешил за ней.

- Нет, подожди.

Она не остановилась, она шла прямо через крыльцо.

- Элисон. Подожди.

Она остановилась и толкнула дверь кухни.

- Ух ты, - в голосе ее слышались удивление и радость.

- Я же говорил.

Она повернулась к Марку.

- Ты на самом деле это сделал. Хорошее достижение, Марк. Я чувствовала, что у тебя получится.

- Ну…

Она подошла к Марку, остановившись лишь в паре дюймов от него, положила руки на его бока. Посмотрела ему в глаза. Потянула его к себе, и его сумка уперлась в нее.

- Давай уберем это, - сказала она, оттянула сумку на бедра, обхватила его руками и наклонила голову.

Они поцеловались.

Марк часто представлял, как целует Элисон, и сейчас это происходило на самом деле. Она была самой нежностью, самой мягкостью, самой теплотой. На вкус она напоминала мяту, и пахла свежим ночным воздухом, морским бризом, туманом и сосной. Она держала его так крепко, что он чувствовал каждый ее вдох и выдох.

Несмотря на то, что грудь ее пряталась за слоями курток и рубашек, Марк ощущал ее.

У него начал вставать.

О, да.

Боясь, что член уткнется в нее, Марк наклонился вперед.

Элисон ослабила объятья.

- Если ты готов, я с тобой, - прошептала она.

Глава семнадцатая

Марку стало не по себе. И снова он спросил:

- Что такое?

- Это ее очки.

- Чьи?

- Клаудии.

- Какой Клаудии?

- Ну, Клаудии. Я не помню, как ее там по фамилии. Ну этой, страшной. Вечно унылой толстухи. Она недолго училась с нами в прошлом году.

- А-а-а.

- Помнишь?

- Ну, так…- oн смутно припоминал низкую полную девочку с вечно сальными волосами. - Она проучилась в школе пару недель, да?

- Три месяца не хочешь?

- Правда?

- Я точно знаю. Она все это время провисела на моей шее.

- А-а-а. Она всегда ходила за тобой.

- Ага. Как собачка. Хотела стать моей подругой, а мне не хотелось ее обижать. Но она была такой хорошей, отзывчивой. Даже слишком отзывчивой, если ты понимаешь, о чем я.

- Подлизой.

- Ага. Еще какой. Боже, как же она надоедала. Никогда не понимала намеков. Никогда не знала, когда уйти. Как-то я сказала, что ей стоит попробовать найти новых друзей, на что она ответила: Мне никто не нужен, кроме тебя. Она была просто ужасной.

- И она исчезла? - спросил Марк.

Элисон не сводила глаз с очков. Кивая, она сказала:

- Да. В смысле, это не было похоже на исчезновение. Ее никто не искал, и вообще… Однажды она просто не появилась в школе. Я подумала, что она осталась дома, потому что расстроилась из-за меня. Я на нее накричала за день до этого. Сказала, что устала от того, что она постоянно маячит у меня перед глазами, и что от нее у меня уже крыша едет. Очень сильно нагрубила. Но, блин, что же мне было делать? Понимаешь, это как будто тебя преследуют.

- За день до исчезновения? - спросил Марк.

- Да. И когда она не пришла в школу, поначалу я очень обрадовалась. Но через пару дней почувствовала вину. Понимаешь, мне не хочется никого обижать… даже ее. Так что я, в конце концов, пошла к ней извиниться. Один раз я к ней уже приходила. Она жила в паршивом трейлере возле леса… знаешь автобус Капитана Фрэнка?

Марк кивнул.

- Там, рядом. Ее мать сказала, что не знает, где Клаудия. Не видела ее три или четыре дня. Думает, что Клаудия сбежала из дому. И добавила: Пусть катится. Понимаешь? Я не могла поверить своим ушам. Скатертью дорожка. Ты можешь представить, что кто-то говорит так о собственной дочери?

- Не очень-то она дочку любила, - сказал Марк.

- Я не могла поверить. Короче, она решила, что Клаудия сбежала в Сан-Франциско, чтобы жить «с бомжами в канавах». Это ее слова, не мои. С бомжами в канавах. Черт.

Она повернула очки к свету и пробормотала:

- Похоже, в Сан-Франциско она так и не попала.

- Вряд ли это ее очки.

- Нет, это точно те самые. Знаешь, никто не носит такие очки. Никто, кроме, может, комиков на телевидении, которые стараются быть похожими на идиотов. Ну, и кроме Клаудии. Лучше покажи, где ты их нашел.

- Ну… Хорошо. Хочешь зажечь свою свечку?

Элисон положила очки в сумку и взяла вторую свечу.

- Еще что-нибудь достать?

- Не надо.

Она закрыла «молнию», потом наклонила свою свечу к Марку и поднесла ее к фитилю. Свеча разгорелась, удвоив свет.

- Я пойду первым, - прошептал Марк, спеша за ней.

Он не хотел идти первым, но в то же время не хотел, чтобы первой шла Элисон. Он же мужчина. Если их поджидает опасность, только мужчина должен быть впереди.

Он начал медленно спускаться по лестнице. Держа перед собой свечу, он видел свои ноги и пару ступенек. Низ лестницы и большая часть подвала утопали в темноте.

Элисон шла справа, отставая на одну ступеньку.

- Все же это плохая идея, - прошептал Марк.

- Все хорошо, - сказала Элисон и положила руку ему на плечо. - Не волнуйся.

Ноги Марка дрожали и казались ватными, но ее прикосновение ему понравилось.

Все будет в порядке, - сказал он себе. - Я пробыл там весь день, и ничего со мной не случилось.

Там может быть все, что угодно. Ждать их внизу лестницы. Прятаться там, приготовившись выскочить и ухватить его за лодыжку.

Все будет хорошо, - убеждал он себя. - Тут никого не убивали уже почти двадцать лет.

Кто сказал?

Наконец, мерцающий желтый огонек осветил пол подвала.

Там не было ничего, что могло бы напасть.

Марк ступил на твердо утоптанный земляной пол. Рука Элисон оставалась на его плече, когда он шагал прямо к норе зверя. Подойдя к ленте, он остановился.

- Как далеко ты залез? - прошептала она.

- Очень далеко. Не знаю.

- Не хочешь показать, где ты нашел очки?

- В смысле, спуститься туда?

- Ага.

- Не особо.

- Давай.

Она отцепила ленту от столбика, бросила ее на землю и почти подошла к краю дыры.

Марк пошел за ней.

- Зачем нам туда лезть?

- Я должна.

- Нет, не должна.

- Можешь подождать здесь, если хочешь.

- Ага, и отпустить тебя одну?

- Ничего страшного.

- Ну конечно же ничего страшного! К тому же, там жутко тесно. Я чуть не застрял.

- Так оставайся здесь.

- Ты с ума сошла.

- Как скажешь.

- Это же просто какие-то дурацкие очки!

- Очки Клаудии!

- Даже если бы они…

- Может, она там, внизу, Марк. Может, там не только ее очки. Я должна посмотреть.

- Нет. К тому же, она исчезла много месяцев назад. Если она там, от нее осталось… ну, понимаешь, ее тело.

- Все равно. Возьми, - она протянула свечу Марку и начала расстегивать пуговицы своей джинсовой курточки.

- Ты же не хочешь туда спускаться.

- Марк, послушай. Она знала, вот в чем дело.

- Что?

- Клаудия. Она знала. Она всегда болталась за мной. Она была со мной, когда меня пригласили на свидание. Джим Ланкастер. Она слышала, что я поставила ему условие.

Одно условие.

Я хочу, чтобы ты отвел меня в Дом Зверя. Там и пройдет наше свидание.

- Джим сказал, что я, наверное, сошла с ума, - сказала она. - Он ни за что не согласится на такое. И я сказала, что он может забыть о свидании со мной. Когда он ушел, я сказала Клаудии: Симпатичный, но кишка тонка.

- И что она ответила?

Элисон пожала плечами.

- Не знаю.

Она отвернулась от дыры, сняла джинсовую куртку, повесила ее на ближайший столбик и вернулась. Блузка с длинным рукавом на ней была белой.

- Наверное, посмеялась и сказала: Ты - просто ужас». Что-то типа того. Но где-то через неделю она исчезла, - посмотрев Марку в глаза, она медленно покачала головой. - Это не выходит у меня из головы. Она не сбежала в Сан-Франциско. Она пришла сюда. Прямо как ты. Чтобы спрятаться и дождаться закрытия, а потом пригласить меня сюда.

- Она тебе ничего не говорила?

- Наверное, потом она хотела выскользнуть отсюда и сделать мне сюрприз. Но, похоже, отсюда она так и не выбралась.

Глава восемнадцатая

- Даже если ты права, - сказал Марк, - нет смысла туда спускаться.

- Это - моя вина.

- Нет. Ты же ее не заставляла.

- Она сделала это ради меня. Теперь я делаю это ради нее.

Элисон наклонилась и заглянула в нору.

- Может быть, это вообще не очки Клаудии.

- Нет, ее, - oна повернулась к Марку. - Ты со мной?

- Если идешь ты, иду и я.

- Спасибо.

- Ты можешь перепачкаться. Эта белая блузка…

Она взглянула на нее и подняла глаза на Марка.

Снимет или нет?

- Не думала, что придется ползать в грязи, - сказала она и посмотрела на свою куртку.

- Можешь надеть мою, - предложил Марк. - Она и так грязная.

Он отдал ей обе свечи, расстегнул пряжку сумки, бросил ее и снял ветровку. Элисон вернула одну из свеч. Он передал ей ветровку.

- Спасибо.

Она сунула свечу в рот и зажала зубами, наклонила голову назад, надевая ветровку, и застегнулась, после чего вынула свечу.

- Готов? - спросила она.

- Честно говоря, нет.

- Слушай, ты остаешься. Я пойду сама.

- Не-а. Я иду с тобой.

- Только скажи мне, как глубоко…

- Я не знаю, футов двадцать[24]. Или двадцать пять?[25]

- Хорошо. Подожди здесь. Я быстро. Я спущусь, посмотрю, как там дела, и, если ничего не найду, сразу вылезу. Тогда у нас будет куча времени для ночных экскурсий и всего такого.

- Ну…

- И еще - ты уже провел там достаточно времени. Теперь моя очередь.

- Я не знаю…

Она опустилась на колени. Повернув голову, она сказала:

- Подожди здесь, Марк. Я скоро вернусь.

- Нет, я…

Оно появилось быстро, серебристо-белое, почти человек, но без волос и со звериной мордой.

Элисон все еще смотрела на Марка и ничего не замечала.

Но ее сердце ухнуло в пятки, когда она увидела ужас на его лице.

Он не успел закричать, не успел пошевелиться - тварь уже схватила Элисон за ветровку и потянула. Она вскрикнула. Свеча выпала из ее руки. Головой вперед она ушла в дыру, словно ее засосало. Вмиг ее затянуло по талию.

Марк отшвырнул свечу и бросился к ее болтающимся ногам.

Пламя продержалось достаточно, чтобы он увидел, как ее затянуло почти до колен. Он шлепнулся на пол. Его голова оказалась между ее коленей, и он обхватил ее ноги и прижал их к плечам, когда подвал окутала тьма.

Поймал!

Внизу, в норе, она пронзительно кричала:

- Нет! Пусти меня! Отстань! Марк! Не дай ему…- и потом заверещала: - Ай-ай-ай!!!

Хотя Марк все еще прижимал ее джинсы к плечам, он чувствовал, как она от него ускользает. Он усилил хватку. Джинсы оставались на месте, но Элисон все равно ускользала. Он держал ее уже за лодыжки. Потом у него перед лицом оказались ее кроссовки, они слезли с ног и упали, и он остался на краю дыры с пустыми джинсами Элисон в руках.

- Элисон! - завопил он во тьму.

- Марк! Помоги!!!

Он вытащил джинсы, отшвырнул в сторону, наклонился вперед и пополз вниз на животе.

Столкнувшись с ее кроссовками, он оттолкнул их с пути и поспешил вслед за рыданиями, криками боли и мольбами:

- Отпусти меня! Больно! Не надо!!!

Марк хотел отозваться, крикнуть, что все будет хорошо. Пусть это ложь, но ложь во спасение.

Но он молчал. Зачем давать зверю знать, что он идет?

Может, я застану его врасплох.

И что потом?

Он не знал. Но не издавать звуков - верное решение. Это может дать ему хоть какое-то преимущество.

Несмотря на то, что он полз так быстро, как мог, Элисон было слышно все хуже и хуже. Она все кричала и плакала, но звуки доносились издалека.

Как они могут двигаться быстрее меня? - подумал он. - Он же волочит ее по земле.

Перед глазами была лишь кромешная тьма, но в воображении он видел, как Элисон скользит по земляной трубе на спине, болтая ногами. Теперь зверь не тянул ее за ветровку, а тащил за руки. Растянувшись, как и сама Элисон, ветровка едва доставала до талии. От живота и ниже, Элисон была обнажена, если не считать трусиков.

Как же это больно, - подумал он. - Аж горит. Как ожог, только хуже. Кожа к чертям стирается.

Но это - наименьшая из проблем. Когда зверь дотащит ее куда надо…

Здесь-то я его и настигну.

Правильно. И умру. Он расправится со мной за пару секунд.

Но, может, за эту пару секунд Элисон сможет убежать.

Оно того стоит, если я смогу спасти ее.

Стоит умереть?

Да. Охренеть как стоит, если я смогу ее спасти.

Все равно, - подумал он, - кто его знает. Может, до этого не дойдет. Все может случиться.

Одна его рука скользнула по чему-то гладкому. Ее трусики? Судя по тому, как ее волокут, она вполне могла их потерять. Марк поднял этот интимный предмет одежды, положил за пазуху рубашки и пополз дальше.

Голос Элисон звучал тише, чем когда-либо.

Он попытался набрать скорость.

Они же могут оторваться!

Согласно книгам и фильмам, под Домом Зверя была целая сеть туннелей, проходящая под забором до холмов.

А что, если тут и правда что-то вроде лабиринта?

Тварь утащит ее в один из боковых туннелей и потеряет мой след, и тогда у меня будет шанс спастись.

Однако туннель был в основном прямым, пусть иногда и попадались резкие повороты и крутые спуски.

Хотя и звуки слышались вдалеке, они, казалось, шли спереди.

Это хорошо, - подумал он.

Конечно же. Хорошо для кого?

Я не обязан идти за ней, - прошептал голос в голове. - Я могу остановиться прямо сейчас. Развернуться, выйти назад в подвал и свалить отсюда к чертовой матери. Пусть копы разбираются.

А еще лучше - никому ничего не говорить. Никто не должен узнать об этом.

- Да, конечно, - пробормотал он.

И он шел дальше сквозь тьму, выдохшийся, сердце стучит, каждый мускул разрывается от боли, одежда липкая от пота, волосы прилипли к голове, пот струится по лицу.

Я не смогу идти за ней вечно, - подумал он.

Тогда прекращай. Ты же этого хочешь.

Не хочу прекращать, просто сбавить ход.

Он остановился.

На секунду.

Лежа на животе, он уперся локтями в землю, с присвистом вдыхал воздух и вгляделся во тьму.

Больше он не слышал Элисон.

Это еще не значит, что я ее потерял, подумал он. - Может, она замолчала. Может, она потеряла сознание.

В его воображении она безвольно растянулась на полу, ветровка задралась до груди. Трусиков нет. Марк мог видеть все между бедрами. Ноги подпрыгивают, когда ее тянут по жесткому шероховатому полу туннеля.

- ЭЛИСОН!!! - закричал он.

В ответ - тишина.

Глава девятнадцатая

Марк пожалел, что закричал. Крик наверняка пронесся по всему туннелю.

Я их не слышу, - подумал он. - Может, они не слышат меня?

Или они просто молчат?

И тварь меня слышала?

Он представил, как зверь перепрыгивает через безжизненное тело Элисон и стремглав несется назад по туннелю.

Убирайся отсюда!

Он поднялся на четвереньки, но ударился головой и упал.

Даже если бы он мог развернуться, он знал, что убежать от зверя нет никаких шансов.

Он может появиться в любую секунду.

Он прислушался. Тишина - только стук его собственного сердца и тяжелое дыхание.

Зверя ни за что не увидеть. Только не здесь. Даже это белоснежное существо в эдакой тьме не разглядишь. Но он услышит его собачье сопение и рычание.

Однако, слышал он только самого себя.

А что, если оно все еще тащит Элисон все дальше и дальше?

Марк снова пополз вперед, извиваясь, как червь.

Какая разница, - подумал он. - Если зверь идет за мной, то поймает все равно.

Он набрал скорость.

Покончим с этим.

Он представил, как он сам и зверь несутся друг другу прямо навстречу в тесном туннеле… Это зверь - локомотив, подумал он. - А я- просто шавка на рельсах.

Он вспомнил собаку на крыше сувенирной лавки. Обезглавленную и выпотрошенную.

Таким будет мой конец? Или конец Элисон?

Туннель пошел вверх, а Марк удивился, что зверь ползет так долго.

Давно должен быть здесь.

Может, он и не ползет уже.

Он с усилием пополз вверх. Все мышцы дрожали и болели. Одежда вымокла насквозь. Пот стекал по лицу, жаля глаза.

И он увидел что-то похожее на свет.

Даже не свет, а кусочек тьмы, который не был совсем черным.

Он устремился туда, отталкиваясь локтями и коленями от жесткого земляного пола туннеля, рвался вперед к светлому пятну.

Воздух запах морем и туманом, и охладил пот на лице.

Выход?

Вот почему он перестал слышать Элисон. Вот почему зверь не пришел за ним… зверь просто его не слышал.

Они вышли из туннеля!

Теперь туннель перед Марком, казалось, шел прямо вверх. Он попытался подняться, скользнул назад, а потом встал на ноги. Стоя, потянулся вверх и нащупал жесткие, холодные камни.

Найдя, за что можно ухватиться, Марк начал карабкаться наверх. Вскоре он добрался до больших камней, торчавших из стен со всех сторон. Глядя вверх, он не видел неба, но видел пятно тусклого, слабого света в восьми или десяти футах над головой.

Он полез по этой каменной стене так быстро, как только мог.

Трудно поверить, что зверь смог подняться туда с Элисон. Однако, он как-то протащил ее по всему туннелю с огромной скоростью. Если он справился с этим, то и поднять ее вполне мог.

Перелезая через край, он увидел перед собой отверстие. Небольшое. Размером с форточку. Но вполне достаточно, чтобы в него вылезти.

Марк подобрался к нему.

Ночное небо казалось бледным и окутанным дымкой. Туман в лунном свете?

Он пролез через отверстие и выглянул наружу. Сквозь туман он видел склон горы и понял, где находится: за скалой, выглядывающей из-под земли у ограды Дома Зверя, неподалеку от подножия холма. Он видел ее сотни раз. Но ни разу - изнутри. До сегодняшней ночи.

Деревья выглядели призрачно-расплывчатыми.

Никакого движения.

Где же они?

Он поднялся на ноги и увидел зверя в зарослях слева. Он скрючился, словно был занят кем-то лежащим на земле.

Марк пригнулся. Опустив голову, он посмотрел под ноги и нашел хороший тяжелый булыжник с острыми краями. С булыжником в руке он, не разгибаясь, понесся к зверю.

Он больше не пытался смотреть на тварь. Если он видит зверя, то и зверь может видеть его. Но он знал, где зверь. И прислушивался.

Не издавая ни звука, он спешил по камням и высокой влажной траве. Ночь была странно тихой. Все привычные звуки ночи заглушил туман. Где-то кричала сова. Туманный горн одиноко ревел вдали. Еще он, кажется, слышал шум прибоя, но не был уверен.

Повернувшись влево, он увидел заднюю ограду Дома Зверя с ее стройным рядом железных шпилей. Дом Зверя был где-то там, погребенный во мраке. Пытаясь его разглядеть, он услышал какое-то сопение.

А потом - хныканье.

Он прибавил шагу.

Звуки стали четче. Стон и рычание, тяжелые вздохи, хныканье и резкие вскрики.

Некоторые издавала Элисон.

Она жива!

Но, Боже мой, что он там с ней вытворяет?

Хотя Марк знал, что подошел к ним очень близко, он все еще никого не видел. Для развлечений с Элисон зверь нашел весьма укромное местечко. Его, похоже, полностью укрывали заросли и скалы.

Марк влез на камень, доходивший ему до пояса и посмотрел на них

Чудовище, белое в свете луны, будто ужасный снеговик, стояло на коленях, навалившись на Элисон, вонзаясь в нее. Ее одежда валялась рядом. На ней остались только белые носочки - и больше ничего.

Она стояла на коленях, наклоненная вперед. Казалось, она падает лицом вниз, но лапы существа удерживали ее за грудь. Каждый раз, когда оно входило в Элисон, та визжала, как побитая собака.

Марк выскочил из-за камня.

Зверь повернул голову. Он увидел Марка, но глаза его даже не расширились от удивления. Они оставались прищуренными. Зверю, похоже, было наплевать на человека, бегущего на него с поднятым над головой камнем.

Но он быстро выпрямился, не выходя из Элисон, поднял ее с колен и перевернул ее, отпустил грудь, схватил за бедра, и швырнул в Марка, сбив его с ног.

Тот шлепнулся на землю, в спину и зад впились камни, об один он стукнулся головой. Он услышал громкое бух! В голове словно что-то взорвалось. Увидел ярко-красное. Пахло чем-то металлическим, похожим на кровь. Едва оставаясь в сознании, он посмотрел на Элисон.

Она была словно в дымке. Длинные, когтистые пальцы зверя обхватили ее бока, держа ее, как прекрасную куклу в натуральную величину, дергая ее взад-вперед.

Ее грудь и живот были исполосованы царапинами и порезами. С нее капала влага, и попадала даже на Марка.

Руки свисали вниз, словно тянулись к нему. Но они совсем не тянулись, а безжизненно болтались.

Голова покачивалась из стороны в сторону. Волосы закрыли ее лицо и двигались вместе с телом. Маленькая грудь, указывая сосками на Марка, тряслась.

Она рыдала и всхлипывала, каждый раз взвизгивая от боли, когда зверь тянул ее к себе, проникая все глубже и глубже.

Марк поднял голову.

Зверь и не думал отвлекаться от Элисон.

Марк его почти не видел. Лишь руки с длинными белыми пальцами и темные когти, обхватившие туловище Элисон. И его мускулистые белые ноги между ногами Элисон.

Ноги Элисон свисали вниз, но не касались земли. Каждый раз, когда зверь вталкивал в нее член, ноги слегка колебались. Несмотря на ее повизгивания и рыдания, и на хрюканье зверя, Марк каждый раз слышал, как бедра твари шлепают о ее бедра.

Шлепают все чаще и чаще.

Зверь, с каждым движением хрюкая, толкал ее взад и вперед со все возрастающей силой и скоростью. Руки Элисон болтались из стороны в сторону, грудь дрожала, она визжала все чаще.

Оно убивает Элисон!

В руках у Марка ничего не было. Он повернулся и увидел неподалеку россыпь камней. Протянул руку, ухватил один и подтянул поближе к себе.

Элисон над ним запрокинула голову назад. Марк подумал, что это зверь потянул ее за волосы, но его руки оставались на ее грудной клетке, и он остервенело врывался в нее. Голова ее так и оставалась запрокинутой, а рот широко раскрылся.

- Ай-ай-ай! - выдохнула она.

И больше ее руки не болтались безвольно. Она подняла руки, схватила свои груди, сжала их, помассировала, подергала соски.

Глава двадцатая

Что она делает?

Марк знал, что она делает. Потрясенный, возбужденный, он смотрел, как она приходит в исступление.

Не может быть, - подумал он. - Так не может быть.

Когда зверь кончил, тело Элисон вывернулось и подскочило, она закричала, и Марк был целиком и полностью уверен, что и она достигла оргазма.

Некоторое время после этого зверь держал ее в той же позе. Ее руки, ноги и голова так же безвольно свисали. Она не двигалась, лишь тяжело дышала. Потом существо отпустило ее. Его толстый болт появился у нее между ног, и Марк увидел, как он выскользнул из Элисон.

Наклонившись, зверь опустил Элисон прямо на него.

Он что, думает, что я мертв?

Марк лежал абсолютно неподвижно. Ее грудь, горячая, влажная и раздувающаяся, накрыла его лицо. Не в силах дышать, он повернул голову вбок.

И замер.

Ничего не случилось.

Элисон лежала на нем, изможденная, словно ее гнали целую милю.

Но зверь ничего не делал.

Что он делает, просто смотрит?

Изображай мертвого, - подумал Марк. - Если я хоть шелохнусь, он снимет с меня Элисон и разорвет на части.

Хотя ее пот сразу пропитал рубашку Марка, скоро он почувствовал, как еще что-то горячее течет ему на талию. Оно вытекало из Элисон, между ног.

Боже, она истекает кровью!

Но жидкость казалась гуще крови.

Внезапно Марк понял, что это.

Наверное, целый галлон.[26]

Он лежал неподвижно, и ночной воздух скоро охладил семя. Но оно все равно оставалось теплым от тела Элисон.

Сколько они уже так пролежали? Пять минут? Десять? Наверное, дольше. Все это время Марк совсем не видел и не слышал зверя.

Тут Элисон немного приподнялась.

- Не шевелись, - прошептал он.

- А?

- Притворяйся мертвой.

- Но его нет.

- Да ну?

- Он ушел… уже давно.

Дрожа, она слезла с Марка. Вздрогнула от боли и застонала. Ее лицо оказалось над ним, и волосы свисали на него, как тогда, когда она была в когтях зверя. Теперь, однако, она почти не шевелилась, и волосы - тоже. Он хотел видеть ее лицо, но его скрывала тень.

- Ты пришел помочь мне, - сказала она.

- Не очень-то у меня получилось.

- Но ты попытался.

Она медленно опустила голову и чуть склонила набок.

- Спасибо, - прошептала она и прижалась губами к его губам.

Она была теплой и влажной.

Нужно уходить, - подумал Марк. - Он может вернуться.

Но Элисон была над ним, целовала его обнаженной. Он не хотел останавливать это. Через промокшую рубашку он чувствовал прикосновение ее груди. Она прижалась к нему, и член в мокрых джинсах начал вставать.

Она подняла голову.

- Пора уходить, - прошептал Марк. - Оно может вернуться.

- Не волнуйся.

Сидя на нем, ягодицами упершись в пах, она наклонилась вперед и начала расстегивать его рубашку.

- Что ты делаешь?

Она раскрыла рубашку и опустилась к нему. Почти остановилась и задвигалась, скользя по его груди, сосками. Потом улеглась на него, нагая и нежная, и начала спускаться вниз, к талии. Ее кожа показалась сначала ледяной, потом горячей. Она поцеловала его снова.

С ума сошла?

Но это чувство…

Именно этого Марк всегда жаждал, желал ее такой, обнаженной и страстной. И как же прекрасно, что это случилось именно здесь, в высокой влажной траве у подножья холма, поздней ночью, в тумане и тишине!

Она начала подниматься вверх.

- Нам надо уходить, - сказал Марк.

Она заспешила назад.

- Зачем торопиться?

- Он вернется и убьет нас.

- Я так не думаю.

- Убьет!

- Зачем?

- Это же зверь!

Элисон скривила уголок рта.

- Если бы он хотел нас убить, почему не убил до сих пор?

- Не знаю.

- И я не знаю, - сказала она. Припав к его бедрам, она наклонилась и расстегнула его ремень. - Но мы здесь, а его нет.

Он приподнялся на локтях и огляделся. Роща и склон холма выглядели в бледном тумане совершенно спокойными.

- Его нет, - повторила Элисон.

Она расстегнула его джинсы и потянула ширинку вниз.

Член немного обмяк.

Не могу в это поверить!

- Может, он получил что хотел, - сказала Элисон.

Отойдя на коленях немного в сторону, она потянула джинсы Марка. Он приподнял зад, и джинсы соскользнули вместе с трусами.

Он лежал, свободный и напряженный, на сыром ночном воздухе.

- Теперь наша очередь, - сказала ему Элисон.

- Но он же изнасиловал тебя! Он… он утащил тебя… посмотри на себя, ты вся в царапинах… Он… он… тебя трахнул!

- Конечно, - сказала она, подползла к нему и прошептала: - Но мы никогда никому об этом не расскажем.

- Мы должны! Ты посмотри, что он с тобой сделал!

- Я вылечусь.

- Мы должны рассказать.

- Никогда. Это будет нашим секретом. Только между мной и тобой. Все, что было сегодня. Обещай.

Марк покачал головой.

- Ты хочешь меня? - спросила она.

Он кивнул.

- Тогда обещай.

- Но…

Она опустилась вниз, и он почувствовал, как нежное влажное отверстие прижалось к головке его твердого члена. Он сразу завелся и почувствовал, как вошел на половину дюйма. Потом она вынула его.

- Обещай мне, Марк.

- Что ты скажешь родителям?

- Ничего.

- Но ты же вся в ранах!

- Большинство не будет видно, когда я оденусь. А если заметят, скажу, что упала с велосипеда.

- Но…

- Обещаешь?

- Хорошо.

- Крест даешь и умрешь, если нарушишь?

- Да.

- Перекрести меня, - она подвинулась вперед и опустила грудь к его лицу. - Языком.

Он вывел «Х» языком на ее груди, ощущая вкус ее пота и крови, и проходя по бороздам царапин.

- Умрешь, если нарушишь?

- Да.

- Отлично.

Она слезла пониже, и Марк почувствовал, как скользнул в нее. Там, внутри, она была теплой. Теплой, скользкой и приятной.

Он знал, что до него там побывал зверь, вторгся в нее и наполнил ее. Он слышал, как школьные пошляки говорили что-то вроде «войти в накатанную колею», и подумал, что именно этим сейчас и занимается, но на это ему было почти наплевать.

Совсем наплевать, если хорошенько подумать.

Глава двадцать первая

Почти на рассвете они, надев все, что осталось от одежды, спустились к подножью холма. Остановились возле черной ограды и пошли вдоль нее. Элисон еле держалась на ногах. Марк помогал ей идти. Иногда он поднимал ее, и некоторое время нес на руках.

Они вышли к домам. Не считая света на крыльце, все дома были темными.

Пробежал кот. В квартале от них проехала машина, и они спрятались за деревом. Кругом не было не души. Лишь они вдвоем.

Скоро они подошли к домку Элисон. Свет нигде не горел, даже на крыльце.

- Я не закрыла заднюю дверь, - сказала она.

Они обошли дом. На ступеньках крыльца Элисон сняла ветровку Марка и вернула ему. Ее белая блузка превратилась в лохмотья, один рукав оторвался, а правая грудь торчала из прорехи. Ноги были голыми до белых носочков.

- Ты уверена, что все будет хорошо? - прошептал Марк.

- Абсолютно.

Он надел ветровку и застегнулся.

- Тепло и уютно, да? - спросила Элисон.

- Ага.

- А я дрожу от холода.

- Ты бы уже зашла домой.

- Рано.

Она взяла его руку и положила себе на грудь.

- Так лучше.

- Да.

Она прижала его руку и сказала:

- Я отлично провела время сегодня, Марк.

- Отлично?

- Ну, были, конечно, и взлеты, и падения.

- О-о-ой!

Она тихо засмеялась, содрогнулась, а потом посмотрела на него.

- Это было прекрасно.

Он почувствовал, как по его телу побежали мурашки, но не был уверен почему.

- Нам надо будет снова сделать это.

- Снова…

- Сходить куда-нибудь вместе, - сказала она.

Она прижала его руку к груди еще крепче.

- Ты же хочешь, да?

- Боже. Конечно хочу, - Марк усмехнулся и прошептал: - Только на этот раз - никаких условий, да?

- Только одно…

перевод: Амет Кемалидинов

Бесплатные переводы в нашей библиотеке

BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915

Примечания

1

Представители профессии, занятой охраной лесов, национальных парков и других природных ресурсов. Термин распространен в США, Канаде, Ирландии и Великобритании.

2

Коронная фраза Спиди Гонзалеса, известного персонажа мультфильмов. Испанскому языку (на котором, по сюжету, говорит Спиди), она не свойственна, в переводе значит примерно «Вставай! Вставай! Быстрей!»

3

Портативный аудиоплеер.

4

Строка дана в переводе В. Бетаки.

5

«Морские котики» - подразделения сил специальных операций США, предназначенные для ведения разведки и диверсионных операций на морском и речном побережье и в портах.

6

Тревис МакГи - главный герой цикла детективных романов американского писателя Джона Макдональда (1916 - 1986). МакГи - привлекательная и отнюдь не простая личность, в которой удачно сочетаются едкие комментарии по поводу жизни в современной Америке, четкие и ясные моральные взгляды и к тому же богатый жизненный опыт. Бывший профессиональный футболист чувствует себя вполне уютно и независимо, живя на своей яхте, выигранной им в результате шулерских махинаций в покер и пришвартованной в Форт-Лодердейле. Средства на свое существование он получает преимущественно от деятельности, которую сам же называет "спасательными операциями".

7

Область вокруг соска.

8

Профессиональный футбольный клуб.

9

Прозвище Джозефа Немата, известного футболиста Национальной футбольной лиги США.

10

«Маленькие женщины» - роман американской писательницы Луизы Мэй Олкотт (1832 - 1888). Джо - имя одной из его героинь.

11

Активный вулкан, расположенный в округе Скамания штата Вашингтон.

12

Французский фразеологизм, прижившийся в английском языке, означает ”главная достопримечательность”.

13

Доброе утро, герр Зверь! Как делишки?

14

Добрый день, месье Зверь!

15

актриса, получившая "Оскар" за фильм "Фарго" (реж. Джоэл и Итан Коэны) в 1997 году. Она исполнила роль бесстрашной и обаятельной (и глубоко беременной) Мардж, которая работает в полиции и в одиночку раскрывает аферу с серией убийств.

16

Чудовище! (исп. яз.)

17

Добрый день, чудовище! (исп. яз.)

18

За бaccейн не нужнo платить! (исп. яз.)

19

Псих. (исп. яз.)

20

Баллада Роберта Сервиса (1874 - 1958), канадского поэта, которого называли Юконским Бардом. Одно из самых известных произведений писателя; баллада в его сборник «Песни Саурдафа» (1907; амер. название «Магия Юкона и другие стихотворения»).

21

Обыгрывается перевод Дм. Мережковского. Без искажений эти строки выглядят так: …Все, что дух мой волновало, все, что снилось и смущало, до сих пор не посещало в этом мире никого…

22

Актриса, исполнявшая роль Энни Хэйворт в фильме Альфреда Хичкока «Птицы».

23

Любимая фраза Мишки Йоги, известного персонажа мультфильмов.

24

около 6.10 м.

25

около 7.60 м.

26

3.75 л.

Content

Ричард Лаймон
"Ночь в Доме Зверя"
Хроники Дома Зверя. Книга 4.

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Примечания