Босс моего босса

Валерия Иванова

Глава 1

Марьямна

«Вставай, с первыми лучами вставай,

Мир ты для меня открывай,

С дыханьем природы вставай, вставай»

— Ой, да заткнитесь вы уже! — закричала я на будильник в телефоне, подскакивая с кровати. Положить его в другом конце комнаты, чтобы точно проснуться, было не самой лучшей идеей. Путаясь в покрывале, кое-как дошла до смартфона и отключила раздражающую музыку.

— Ненавижу понедельник, — простонала и поплелась в ванную комнату.

Как же быстро выходные прошли, даже не заметила! Правду говорят, что с возрастом дни все быстрее идут. В двадцать шесть кажется — моргнула, и вот уже следующий день рождения.

Вернулась в комнату, надела белую блузку и узкие синие джинсы, которые мне так понравились. Втянула живот, чтобы пуговица и молния нормально застегнулись. Уже предвкушала, как пояс будет впиваться весь день в живот. Критически осмотрела себя в зеркале. Со вчерашнего дня ничего не изменилось. Я все такой же пухляш, восьмидесяти килограмм, как и была. С вселенской печалью смотрела на свои ляжки и пыталась разглядеть между ними заветный просвет. Но, увы и ах, его там не было. Никогда не было. Сколько себя помню, всегда была полной. Хотя мама говорила, что до пяти лет я была тощей и костлявой. Были же времена! Вернуть бы их.

Наспех накрасила ресницы и брови, выбежала в кухню. Желудок предательски заурчал. Ведь он прекрасно знает, что несколько дней назад я припрятала чипсы, газировку и огромный батончик Сникерс на верхней полке.

— Все! Я села на диету, и ближайшие семь лет ты не получишь ничего, калорийней кефира, — проговорила и успокаивающе погладила живот.

В кухню вбежали черный кот и белая кошка.

— Доброе утро, Капитан Батлер и Скарлетт, — поздоровалась со своими четвероногими друзьями, за что была вознаграждена презрительными взглядами. Насыпала им в миски корм и пошла на работу.

А работала я… Мастером маникюра. И всей душой ненавидела свою работу! Но выбирать мне не из чего. Пару лет назад тетка отписала мне однушку в хрущевке. На самой окраине Москвы. Я так обрадовалась! Родители были категорически против. Говорили, что надо продать квартиру и никуда не уезжать из нашей глубинки. Но меня было не остановить. Я таких уже планов понастроила — закачаешься! Думала, приеду в Москву и сразу покорю ее. Ага, как бы ни так. Город почти сразу проглотил меня. И от моей большой мечты стать популярным кондитером и открыть собственный магазин сладостей не сталось и следа… Одни разбитые осколки. Я была столь наивна, что не учла больше половины факторов.

Вот так наивная дурочка оказалась одна в чужом городе… Но возвращаться обратно я не хотела, просто не могла! Поэтому пошла на курсы маникюра, которые длились всего неделю, и устроилась в ближайшую парикмахерскую. Зарегистрировалась в ВКонтакте, и мне иногда поступали заказы на торты для дня рождения или сладкие букеты.

На улице было жарко, несмотря на раннюю осень. До работы решила пойти пешком, с намерением вести здоровый образ жизни. Идти было недолго, минут двадцать… В парикмахерскую я пришла потная, уставшая и с подвернутой лодыжкой! Боюсь представить, что еще день грядущий мне приготовил.

— Привет, Марьяшка, ты чего такая потрёпанная? — спросила Оля, наш женский парикмахер и по совместительству моя лучшая подруга.

— Хочешь, укладку сделаю, пока рабочий день еще не начался?

Я лишь отмахнулась от ее предложения, кое-как доковыляла до диванчика и усадила на него свою несчастную голодную тушку.

— Ненавижу понедельник! — воскликнула в сердцах.

— О, понимаю тебя, Машка, — поддакнула мне Ира, мужской мастер.

— Сегодня со своим поругалась! Мелкий приболел, а этот увалень выходной, и такой мне: Оставайся дома, не хочу весь день Игнату сопли вытирать! — бушевала Ирка.

— Нет, ну, вы представляете? Я как раз обувалась и так надавала ему кроссовком, что он просил о пощаде.

— Какие же мужики козлы! — сделала важное и давно известное заключение Оля.

Открылась дверь, и звякнул колокольчик. Прибыл первый клиент, рабочий день официально начался. У меня по записи пять клиенток и, наверное, столько же придут без записи. Ура…

Вечером вернулась без сил. Так устала, что даже дышать было лень. Дома есть было нечего, кроме кефира. От мысли о последнем меня начало тошнить. Но желудок все равно требовал еды, поэтому, недолго думая, достала свои запасы на черный день. Сидела на диване в спущенных до колен джинсах, рубашке с пятнами от кофе и грызла огромный сникерс, заедая чипсами со вкусом краба и запивая все это дело газировкой.

Слезы сами по себе навернулись на глаза. Боже, я никогда не похудею.

Глава 2

Марьямна

Наконец-то наступил долгожданный выходной. Я проспала до полудня, проснулась с головной болью, но даже это не испортило мне настроения. Мне портит настроение только работа.

Сегодня решила весь день провести дома и никуда не выходить. Для начала собралась убрать квартиру. Казалось бы, живу одна с двумя котами в однокомнатной квартире, откуда здесь может взяться грязь? Отвечаю — Херен знает откуда! Я уже задолбалась мыть квартиру.

Все везде пропылесосила, вытерла пыль и, согнувшись в три погибели, натерла пол до блеска. Когда я уже куплю себе швабру? Разобрала хлам на лоджии. Закаток, что ли, на зиму сделать? Быстро отбросила эти опасные мысли. В том году они меня уже посещали, и я ошпарила себе руки так сильно, что вскочили безобразные, просто уродливые волдыри.

Вымыла кухню, приготовила себе жареной картошки, сходила в душ и без сил опустилась на диван, который служил мне и кроватью. Батлер и Скарлетт тут же запрыгнули ко мне. На удивление, эти кошки просто обожают картошку. Пока грузила старенький ноут, коты съели полтарелки еды.

— А ну, брысь, наглые морды! — закричала на них, но никак не впечатлила, животные спокойно продолжили жевать мой завтрак-обед.

Пришлось подниматься за новой порцией картошки. Ворча, вошла в комнату и бросала уничижительные взгляды на пушистиков. Ноутбук как раз загрузился, и я вошла в ВК.

Насыпав новую порцию еды, решила проверить свою страницу ВК. На странице в основном выставлены мои работы — примеры тортов, капкейков, кейк-попсов и прочего.

С удивлением обнаружила новое входящее сообщение. Быстро открыла его и отправила в рот огромную порцию картошки.

Сообщение гласило.

Добрый день, Марьямна!

Мы с женихом просматривали Ваши работы, и они нам очень понравились! Согласитесь сделать для нас торт на свадьбу?

Улыбка сама собой расцвела на губах. Наконец-то! Наконец-то я буду заниматься тем, что мне нравится, пусть и только на один заказ.

Поставила тарелку себе на колени и под злобное фырканье животин принялась писать ответ.

«Добрый день, Аня. Буду счастлива помочь Вам сделать этот знаменательный день еще счастливей! Вот мой номер телефона, позвоните, и обговорим детали».

Настроение улучшилось в разы. Загрузила новый фильм с любимым Джейсоном Стетхемом и принялась за картошку.

Где-то на середине фильма зазвонил мой сотовый. Поставила кино на паузу и посмотрела на дисплей — номера нет в моей телефонной книге.

— Алло, — ответила на вызов.

— Добрый день, Марьямна. Это Аня, я писала насчет торта, — проговорил приятный женский голос с того конца провода.

— Да-да, Аня, конечно, помню. Вы что-то решили?

— Мы с женихом все обсудили, и я прислала примерные картинки тортов, которые мы хотим.

— Сейчас, секунду, открою браузер, — сказала и снова зашла в ВК, открыла сообщение с фотографиями.

— Вы хотите голый торт с живыми цветами, я правильно поняла?

— Да, именно такой. Желательно с белым кремом и сиреневыми цветами.

— Поняла, а что насчет коржей, и какой именно крем?

Дальше мы детально обсуждали все пожелания будущих молодоженов. Спросила, сколько приглашено гостей, чтобы рассчитать примерный вес торта.

— Хорошо, Аня. Все поняла. Я сейчас посчитаю, сколько это выйдет по деньгам, — и замолчала, производя в уме гениальные подсчеты. С математикой я никогда не дружила, но когда дело касалось денег, то я становилась гением.

— Цена будет составлять семь тысяч восемьсот рублей — торт, и плюс тысяча — за срочность.

— Отлично! — обрадовалась Анна. — В пятницу у нас свадьба, значит, в четверг мы заберем заказ.

— Хорошо, я до семи работаю, после восьми вечера буду ждать, — сегодня вторник, значит, придется работать всю ночь завтра.

После разговора с клиентом у меня на душе было так радостно, хотелось петь и танцевать. Вот только я не умею ни того, ни другого. Посмотрела на часы — было начало третьего. Все же сегодня придется выйти в люди.

Пока одевалась, составила в уме список нужных продуктов. Наряжаться не было ни сил, ни желания. Надела спортивные штаны и видавшую виды футболку с символикой Nirvana. Позвонила Томке из кондитерского магазина, заказала живые цветы и колбочки под них. Достала большую десятилитровую бутыль с надписью «Еще немного». Сюда я кидаю все лишние деньги. Коплю на свою голубую мечту. Когда-нибудь я открою кондитерскую! Боже, да я сплю и вижу это. Ничего и никогда не хотела сильнее! Достала из банки пять тысяч одной купюрой, и остальное поставила на место.

До магазина дошла довольно быстро, погода хорошая. В воздухе уже витает запах осени. Скоро начнутся дожди и холод. А у меня обуви осенней нет… Полуботинкам пришел капут еще в прошлом году. Блин, теперь еще и на них траться.

По рядам супермаркета ходила мрачнее тучи, так не хотелось тратить несколько тысяч на обувь… ведь это будет отделять меня еще на эти несколько тысяч от своей кондитерской с желтыми занавесками на окнах…

Как раз выбирала маскарпоне для красного бархата, услышала, что кто-то меня зовет. Обернулась и выругалась сквозь стиснутые зубы. Павел Андреевич, собственной противной персоной.

— Маняшка, — подойдя ближе, произнес этот… этот… мой бывший.

— А я смотрю, задница знакомая, — и заржал, словно гиена.

— А я смотрю, ты все… — замолчала для пущего эффекта, а Паша выпрямился, всем своим видом показывая мне, кого я потеряла, слава небесам.

— Так же должен мне пятнадцать тысяч, — и с удовольствием отметила, как его улыбка быстренько стерлась с лица.

Отвернулась к витрине, с утроенным интересом стала читать состав сыра. Черт! И угораздило же меня три года провести вот с этим пугалом огородным! Нет, Пашка красив, зараза. Темноволосый, кареглазый, с обаятельной улыбкой… Но он без царя в голове. Постоянно сидел без работы и где-то зависал со своими дружками, которых я не переваривала. Я и раньше замечала, что у меня деньги пропадали, но маленькие суммы, поэтому молчала. Терпела, долго терпела, потому что любила… Но когда он украл у меня огромную сумму, терпелке пришел конец.

— Да ладно тебе, Марьяша, кто старое помянет, как говорится…

— Я тебе это «старое» при каждой встрече буду припоминать, Колесниченко.

— А ты все такая же красивая, — сказал вообще не в тему, и смотрит на меня с таким обожанием, как раньше. А я? А я, дура, под гипноз его шоколадных глаз попадаю… Резко опомнилась и отвесила себе воображаемый подзатыльник.

— Так, а ну, сгинь, окаянный, отсюда, пока по голове не получил чем-нибудь тяжелым! — зло проговорила и, закинув сыр в тележку, быстрым шагом пошла прочь от бывшего.

Когда подошла к кассе, меня все еще раздирали эмоции после встречи с Пашей. И снова это омерзительное чувство — сомнение. А правильно ли я сделала, что рассталась с ним? Ведь так-то нормальный мужик был. По хозяйству помогал… А после расставания с ним я почти год одна. Может, не нужно было носом крутить? Ну, подумаешь, деньги, за них же любовь не купишь.

Та-а-а-к, Маня, не о том думаешь! Снова дала себе мысленный подзатыльник. Это я, что, начала оправдывать этого козла?! Да он у меня полжизни забрал и душу смял, словно ненужный лист бумаги, и выкинул в мусор. Сколько ночей проплакала в подушку? Все! Проехали — забыли. Лучше одной быть, чем с кем попало!

Расплатилась на кассе и, взяв пакет, вышла на улицу.

— Давай, до дома проведу, — услышала у самого уха до боли знакомый голос и вздрогнула. Немного отклонилась назад, чтобы в лицо мужчине посмотреть.

— Ну, проводи, — спустя некоторое время милостиво согласилась. Какая, к черту, разница, проводит он меня или нет.

Павел галантно взял пакет из моих рук и подставил локоть для прогулки. Я закатила глаза, но под руку его все же взяла. Всю дорогу Колесниченко травил байки, и я смеялась. Я уже и забыла, как легко с ним общаться. Так, болтая, мы и дошли до подъезда. А потом… Потом сама не поняла, как мы оказались в коридоре моей квартирки, срывая друг с друга одежду. Жадно целуясь, упиваясь ощущениями «кожа к коже». Год без мужчины, скажу я честно, то еще испытание! Ты кидаешься, буквально, на первого встречного. Все кажутся такими милыми и хорошими. Восприятие мужской козлячей сути притупляется. А как на кровать повалились, так вообще все мысли из головы улетели в экстазе…

Стояла под струями душа, смывая с себя доказательства недавнего порыва страсти, и думала о том, что бы приготовить на ужин.

— Па-а-а-ш, — крикнула, — будешь отбивные с вермишелью? Сейчас выйду — приготовлю.

Ответа не последовало. Уснул, что ли? Умаялся, бедняжка. Последняя мысль вызвала на лице улыбку. Выключила воду и, замотавшись в полотенце, вышла из ванной.

Павла в комнате не оказалось, я нахмурилась. Может, в кухне, курит у форточки, как делал всегда. Прошла туда, но и там его не оказалось.

От страха и неверия внутренности скрутило холодом.

Боже…

Глава 3

Елисей

- Повтори, — прижимаю ко рту ладонь, пытаясь переждать легкую тошноту. Чувствую, как новая порция алкоголя растекается по телу, наращивая градус. Сколько я выпил? Стопок десять назад перестал чувствовать горечь от напитка, но вот горечь собственных мыслей все никак не унять.

— Может, хватит, Елисей? — раздается расстроенный вздох. Поднимаю глаза. Марина. Красивая баба, грудь — прицеливаюсь — твердая пятерочка, пышные бедра и тонкая осиная талия. Она — украшение этого бара. По-моему, только ради барменши я приходил сюда первые раз пять. Удивила меня тогда своей независимостью. Упорно не хотела признавать во мне знаменитость. Так дико было. Как так? Тут из ворот собственного дома не выйдешь без охраны, а она — и знать не знает Елисея Воронцова! Разговорились с ней как-то. Я тогда еще один кастинг провалил. Потом стал приходить сюда поболтать с ней. Незаметно наше общение перетекло в плотную дружбу. И самое смешное то, что даже после того, как она узнала о моем звездном статусе, ничего не поменялось. Абсолютно.

Нравится мне в ней, что все как на духу говорит. Как есть. И смотрит на меня не как на идола или объект вожделения. Человека во мне видит. Личность мою. Принимает моих тараканов, некоторых даже делит со мной. А вот Лена не смогла их разделить…

— Хватит, когда имя ее забуду. На хрен из головы, — стучу указательным пальцем по виску. — Понимаешь?

Усмехнувшись, подается вперед. Так, что между нами — считанные сантиметры пространства, и я без труда могу разглядеть крошечную родинку на ее правой груди.

— Послушай меня, ваша ссора — полный бред, — произносит, привлекая внимание к глазам. — Повздорили по телефону. Ты приревновал. Ну, подумаешь, услышал рядом мужской голос. Ведь это мог быть кто угодно… Зачем нужно было срываться на ней? Кричать? Кому такое понравится, Елисей?

— Да понял я, Марин, — кривлюсь от затопившего меня чувства стыда. Как вспомню, сколько гадостей ей наговорил, язык откусить себе хочется.

— Был последний день съемок, понимаешь? Я уставший был, хотелось просто услышать ее голос. Чтобы сказала, как скучает, мы ведь два месяца не виделись. А она пьяная, в компании какой — то, где парней полно. И разговаривала сквозь зубы…

— Знаешь что, дорогой, — перебивает, не дав договорить. — Раз она трубку не берет, сделаем так. Езжай домой. Протрезвеешь, приводи себя в порядок, и к ней — мириться. Попроси прощения за все, что наговорил. Если любит, просит. А если нет… тогда уже будет смысл нажираться. А на сегодня хватит, — выгнув бровь, Марина забирает бутылку со стойки.

— Просто отлично, — цежу сквозь зубы, прожигая ее хмурым взглядом. — Спасибо, господин психолог, я так и сделаю, — загребаю со стойки ключи и мобилу, слезаю со стула.

— Елисей, — окликает меня Марина. — Ты, надеюсь, сегодня с водителем?

— Конечно, — вру, не краснея, выхожу из заведения.

В лицо бьет прохладный ночной воздух. Поднимаю голову кверху, чувствуя, как меня уносит. Куда ехать? Что делать? Может, права Маринка? К черту гордость, пойти первым на примирение? Или просто посмотреть ей глаза…

Встряхнув головой, направляюсь к машине. Снимаю с сигналки, усаживаюсь за руль.

Бармен права. Нужно просто извиниться. Она поймет. Примет. И жизнь наладится. Я люблю ее. Впервые в жизни мне хочется быть только с одним человеком. Впервые захотелось чего-то большего, чем интрижка и одноразовый секс. Я хочу с ней семью создать. Хочу детей от нее, хочу, чтобы Лена ждала меня с гастролей. Глупо? Несущественно? В мире киноиндустрии так мало настоящего, что эти желания порой кажутся несбыточными.

Вокруг меня всегда было полно девушек. Модели, актрисы, охотницы за кошельками. Но все они ненастоящие, фальшивые насквозь, начиная от сладких речей, заканчивая оргазмами. Поначалу не сильно заморачивался, принимал этот суррогат. Просто кайфовал, прожигая дни.

Но после того, как я встретил ее — скромную девочку из глубинки, студентку филфака… Не знаю, будто щелкнуло что-то в груди. Это не было любовью с первого взгляда. Это был ураган чувств еще до того, как я ее увидел. Прошел мимо, почувствовав аромат ее духов. И накрыло… А когда она улыбнулась в ответ на мою идиотскую шутку, то все. Я окончательно пропал.

Лена — единственная, кто смог пробиться сквозь выстроенную мной стену отчужденности. С самого начала видела меня настоящего, без всего этого наносного лоска. Лена видела Елисея — простого паренька из маленького Уральского городка. Елисея, любящего играть в идиотские компьютерные игры, предпочитающего дом тусовкам и обычные закусочные дорогим ресторанам. Нет, у нее было все, что она хотела, я давал ей это. Но в какой-то момент что-то сломалось.

Она ведь любила меня… Вспоминаю то, какими грустными были ее глаза, когда она провожала меня на съемки. Нам предстояли два месяца разлуки. Я хотел взять ее с собой, но у Лены — последний курс института, она идет на красный диплом. Нет, мы должны были пережить эти два месяца, чтобы потом стало еще круче. Но разлука стала тяжелым испытанием.

Мы начали ссориться. Телефонные разговоры стали все более холодными и короткими. Да, я косячу. Я могу вспылить на ровном месте, могу приревновать абсолютно без повода. Но я люблю ее всем своим сердцем. Я исправлюсь. Буду работать над собой. Ради нее, ради нас.

Припарковав тачку неподалеку от ее дома, выхожу. Черт, голова до сих пор едет. Я чувствую, что не готов… волнуюсь. Открыв багажник, достаю оттуда бутылку Джемесона. Не знаю, насколько это хорошая мысль, но сейчас мне требуется подмога. Откупорив, отбрасываю в сторону крышку. Делаю пару глотков.

Осматриваюсь. В окнах темно. Спит? Или нет дома? Лена живет одна, я снял этот дом для нее. В прошлой квартире ей жизни не давала хозяйка. Я собирался после завершения съемок с гонорара купить квартиру в новостройке. Как свадебный подарок ей. Да, и предложение собирался сделать, — смотрю на кольцо в раскрытой ладони. Решил. Гори оно все. Сделаю ей предложение прямо сейчас. Не собираюсь я ждать до утра. И так столько времени потерял — еще в обед прилетел и не пойми чем занимался.

Тарабаню в дверь. Но в ответ тишина. Держу кнопку звонка до немоты в пальце. Тщетно.

Опускаюсь на ступеньки крыльца. Еще несколько глотков спиртного. Достаю телефон. На экране ее фото. Красивая до одури. Пальцы знобит от желания прикоснуться, почувствовать ее кожу нежную, провести по полным губам. Стоит вполоборота, улыбается, будто зовет меня куда-то. Да я за ней — хоть в преисподнюю, только пусть не отталкивает.

Внезапно глаза слепит ярким светом. Прямо у моих ног тормозит черный кроссовер. Пассажирская дверца открывается, и из тачки выходит ОНА. Обалденные длинные ноги, короткая джинсовка и кожаный пиджак. Как же я соскучился…

Красивая… Ярко-красная помада на ее губах выбивает весь дух. Сгреб бы ее в охапку, и на плечо, доказать делом, а не словами, как сильно я нуждаюсь в ней. Срываюсь, было, но замечаю испуг, промелькнувший в ее красивых глазах. Боится меня?

— Малыш, — поднявшись, делаю шаг к ней навстречу. Но Лена пятится назад. Она испугана. Девушка как-то странно косится в сторону водительской дверцы. Обернувшись, вижу, как из тачки появляется высокий мужик. По комплектации раза в два больше меня. Что это за придурок? И кто ночью ходит в одной майке?

— Это кто такой? — зверею в секунды. Обойдя машину, качок берет Лену за руку, а у меня планка падает.

— Убери от нее свои грабли, — рычу, наступая.

— Елисей, уходи, — ее голос тихий, дрожащий.

— Что? Уходи? Кто это такой, мать твою? — я не верю собственным ушам. Да, мы поругались, но это не повод таскаться с мужиками.

— Я ее парень, а ты кто, мудила? — загораживая собой Лену, наступает тот на меня.

— Я сейчас покажу тебе мудилу — рычу, засучивая рукава рубашки.

— Стой, Елисей! — кричит Лена, выскакивая перед недоумком. — Между нам все кончено! Я сказала тебе еще в том разговоре! — она смотрит на меня так, будто ей плевать. И от этого дико больно.

— Вот так, просто?! Все кончено??? — из груди вырывается истерический смех. — И, мать твою, все полгода перечеркнём? Куда мне деть это, скажи? — тычу в нее пальцем, переходя на крик.

Она качает головой. Смотрит на меня глазами, полными слез.

— Ты невыносим, — произносит Лена дрожащим голосом. — Я пыталась быть с тобой, но твоя патологическая ревность… я все делала, терпела твои постоянные отсутствия на съемках, твоих подружек актрисулек, терпела эротические сцены в фильмах с другими девушками, я даже собаку твою терпела! — кричит с искаженным от ярости лицом.

— Что не так с Арагорном?! — еще и собака моя ей, оказывается, не по духу. Как мало я знал об этой девушке!

— Да все не так! В том числе и твой пес! Ты маленький мальчик, Елисей. Ты не вырос! Все твои увлечения сводятся к тебе самому! К тому, что любишь ты! Хоть раз бы спросил меня, а хочу ли я смотреть с тобой твои идиотские фильмы?

— Эй, при чем тут мои фильмы?!

— Да при том, Елисей. Только ребенок назовет своего пса именем вымышленного Короля из Средиземья!

— Эй, не надо так! «Властелин колец» — шедевр современного кинематографа! — Что говорит эта женщина? Она в своем уме?

— Все кончено, Елисей. Нам не стоит быть вместе! — она разворачивается, пытаясь уйти, а меня злость такая берет! Да какого черта творится?

— А с кем тебе стоит быть вместе? Вот с этим уе*ком, вкачавшим в зад несколько литров гормонов? Это смешно, Лена. Ты… ты не можешь так с нами…

Качок пытается что-то промычать в ответ, но Лена его опережает.

— Посмотри на себя, Елисей. Что ты представляешь собой? Кроме скандалов и ревности, что ты мне дал?

— Лена, иди в дом, я сам поговорю с ним… — отталкивает качок в сторону мою девушку.

Опускаю взгляд на свои руки. На кулак, в котором зажато обручальное кольцо. Понимаю, каким наивным придурком я был все это время. Думал, она не такая, думал, настоящая. Да сейчас прям. Играла искуснее шлюхи. Чувствую, как внутри все закипает.

— Сейчас я поговорю с тобой. Зачем же Лене уходить? — сорвавшись с места, бью урода в челюсть. Покачнувшись, шкаф едва ли не падает, но удерживается. Черт, я пьяный в доску. Движения замедленные. Не успеваю среагировть, ловлю удар в висок. Перед глазами искры. Падаю на землю, здоровяк седлает меня. Снова удар. Последние барьеры падают. Зарычав, давлю пальцами на его глаза. Заскулив, как девчонка, отпускает меня. Налетаю со всего маху, бью урода, выбивая всю спесь и свою злость. И остатки любви к этой сучке.

— Елисей, отпусти его! — верещит Лена, но я не слышу. В ушах — шум, перед глазами — пелена. Прихожу в себя только после удара по лицу.

Мне заламывают руки за спину, поднимают и куда-то ведут.

Я вижу разноцветные огни, установленные на крыше машины. Полиция?

Просто охренительно встретила меня любимая после двух месяцев разлуки.

Глава 4

Марьямна

Всю ночь проревела в подушку, коря себя последними словами. Ну как можно быть такой дурой? Как? Ничему меня жизнь не учит. Увидела этого гада, и все забыла! Ведь сердце не месте было, мозг кричал, чтобы не смела домой пускать. И вот. Либидо все решило за меня! Да лучше бы на вибратор раскошелилась, чем с этим… Чтоб у него чиряки на мягком месте вскочили!

Позвонила на работу, сказала, что не выйду, притворилась больной. Ладно, слезами делу не поможешь! С тяжелым вздохом встала с кровати и пошла печь бисквит. Заказчица сказала, что на мое усмотрение. Я решила сделать красный бархат, уж очень здорово он в разрезе смотрится с белым кремом. Смешала сухие ингредиенты и закрыла глаза, борясь с новым потоком слез. Мы же с Пашкой тоже хотели расписаться. По-тихому. И вместо пышной свадьбы поехать в свадебное путешествие. Козел! Ненавижу! Открыла глаза и с остервенением принялась взбивать яйца.

Пока делала тесто, думала об этом гаде. Но сама для себя решила — как только тесто отправится в духовку, перестану о нем думать навсегда. Словно и не было Паши вовсе.

Противень отправила в духовку и решила заняться стиркой. Вчера после того, как этот ушел… Та-а-а-к, Марьяша, мы о нем не думаем! Вчера я сорвала с дивана постельное и бросила на полу, а новое не постелила. Поэтому подхватила валявшееся белье и закинула в стиралку. Перестелила кровать. Покормила котов. И как раз корж испекся.

Достала его и переложила на решетку, чтобы остывал. Так, нужно купить еще сиреневые цветы. Хотя на красном бархате это будет смотреться, мягко говоря, не очень, но слово заказчика — закон.

Бисквит немного остыл, положила его в пакет и отправила в холодильник. Пока он там отдохнет, схожу за цветами к Томке.

До магазинчика я дошла быстро, минут за шесть — семь.

— О, Марьямна, привет! — поздоровалась симпатичная кареглазая девушка с копной буйных огненно-рыжих кудряшек.

— Привет, Тамара! Цветы пришли? — девушка кивнула и достала их. — Отлично, дай мне еще колбочки под них.

Не стала задерживаться в магазине, чтобы поболтать с приятельницей. Настроение было не то. Забрала заказ, расплатилась и, наврав о том, что осталось совсем мало времени до приезда заказчиков, отправилась домой.

Пока шла обратно домой, еще раз поплакала о своей несчастной жизни. И почему мне не везет с мужчинами? Ну ладно, полная, но классная же! И кушать готовлю, с квартирой, с чувством юмора. Но не везет, и все тут! А так иногда хочется, чтобы дома кто-то встречал. Рассказывать про свой день и смотреть вместе телевизор. Мне же много и не надо! Лишь бы на шее у меня не сидел и деньги не тырил. Неужели я так много прошу?

В квартире наконец-то смогла избавиться от кружащих, словно мухи, мыслей. Включила радио и принялась за сборку торта. Кулинария всегда меня расслабляет. Управилась за четыре часа. Завтра перед отдачей заказчикам останется лишь воткнуть туда цветы, и все.

Как только поставила торт в холодильник, накатила такая усталость и апатия! Не раздеваясь, легла на диван, закуталась в одеяло и уснула.

Разбудил меня звук… Будильника?! Быстро встала с дивана и тут же почувствовала, как начало ломить спину от неудобной позы, в которой спала. Посмотрела на часы и обомлела. Я действительно проспала больше четырнадцати часов! Но при этом совершенно не чувствовала себя отдохнувшей. Телефон продолжал неистово орать, а я пыталась разогнуться, чтобы хоть немного снять боль в спине. А сегодня еще, как назло, весь день расписан поминутно. Всем срочно понадобилось обновить покрытие гель-лака и сделать наращивание.

На работу собиралась кое-как и пришла без настроения. Как специально, еще и хозяйка салона прибыла «для поднятия рабочего духа», как она сама говорит, а по факту приехала посмотреть, как мы работаем, все ли добросовестно выполняем. Конечно, она молодец, что сама лично следит за всем, и салон на хорошем счету в городе. Но, блин, как же бесит, когда над душой стоят!

Первой пришла моя постоянная клиентка Ниночка. Миниатюрная брюнетка-хохотушка. У нее было только снятие покрытия и новое покрытие. Девушка болтала без умолка. Она из того типа людей, которые считают своим священным долгом заполнить тишину. Я слушала ее вполуха и угукала в нужных местах. Спина начала болеть еще сильнее.

Попросила Ирку сходить в аптеку и купить диклофенак, иначе сегодняшний день превратится для меня в ад на земле. Но его в аптеке не оказалось! А на другой препарат у меня не было денег. Ну и ничего, как-нибудь отсижусь и так.

В перерывах между клиентами я делала зарядку, и вроде немного полегчало… Но я ошибалась.

Когда подошла очередь последней клиентки, мне хотелось от боли выть и лезть на стену. Настроения не было совершенно. Плюс ко всему Аня, которая свадебный торт заказала, весь день не берет трубку и в ВК не отвечает. Занята, наверное…

Последняя клиентка захотела сделать наращивание и аквариумный дизайн ногтей! Я едва с рабочего кресла не упала — это три часа работы минимум. Стиснув зубы, принялась за работу. Женщину звали Елена, на вид ей было слегка за сорок, и все пальцы на ее руках были в золотых кольцах. Выглядело это крайне безвкусно. В любой другой раз я бы сама с собой начала шутить над этим, но не сейчас. Боль в спине достигла апогея. Когда в следующий раз увижу Пашу, то отобью ему все выступающие части тела! Вот что урод со мной сделал!

Принялась подготавливать ногти. Спиливать пластины, обезжиривать. Достала форму для ногтей.

— Какую длину хотите? — у меня даже голос дрожать начал. Еще немного, Марьяш, и домой.

— Четыре сантиметра, — деловито откликнулась женщина, и я офигела от ответа, приподняла брови. Может, я неправильно расслышала?

— Сколько?

— Четыре сантиметра.

Она что, серьезно? С виду нормальная женщина, вроде…

— Девушка, почему вы так на меня смотрите, что-то не ясно?! — взвилась Елена, когда я все так же продолжила сверлить ее ошарашенным взглядом.

— Да нет, все нормально, — отозвалась я и не успела сдержать свой язык, слова вырвались изо рта прежде, чем я успела его захлопнуть.

— Просто думаю, как вы будете одно место подтирать с такими ногтями, неудобно же.

О, что дальше началось… Такого сопрано я не слышала никогда, Елена даже в некоторых моментах переходила на ультразвук. Затем к ней присоединилась хозяйка и начала грозить мне всякими карами на мою бестолковую голову. Требовала немедленно извиниться. А я… А я психанула! Начала кричать на них в ответ, потребовала рассчитать меня, и больше я сюда не вернусь. Все. Достало!

И только придя домой с бешено колотящимся сердцем, поняла, что натворила… Ой, дура! Нет бы промолчать и попросить прощения, так нет же. Гордая! Тьфу ты. Но все, что ни делается, то все к лучшему, да? Надеюсь. Что это лучшее наступит уже сейчас.

Достала мобильный и снова стала звонить Анне. Они должны были забрать торт еще час назад, но телефон оказался выключенным. Я нервно сглотнула и зашла в ВК, и там она меня добавила в черный список! Какого хрена?! Мне стало не по себе, и нехорошее предчувствие скрутилось спиралью внизу живота.

Так. Спокойно. Может, телефон сел, а у ВК глюк… Я старалась оставаться спокойной. Думать рационально. Все будет хорошо…

Но когда стрелки часов начали показывать два часа ночи, я поняла, что хорошо не будет. Достала из холодильника торт, стала заливаться слезами и есть столовой ложкой. Вкусный, зараза! И слезы с новой силой потекли из глаз. За что это все мне? За один день жизнь изменилась, но явно не в лучшую сторону. Если я раньше думала, что все плохо, то сейчас, достигнув самого дна, поняла, что такое плохо!

У меня нет парня, нет работы, нет денег. И кто сказал, что быть взрослым круто?

Глава 5

Елисей

- Бомж, проститутка и звезда мирового масштаба, — раздается насмешливое. Распахнув глаза, поднимаюсь с жесткой лавки. По ту сторону решетки стоит Былинин.

— Поздравляю, Воронцов, это успех, — хлопает в ладоши с до раздражения довольной улыбкой. Так бы и врезал ему промеж глаз, но вместо этого отворачиваюсь, ухмыльнувшись.

Как человек, мой агент — полное дерьмо, а вот как профессионал — высший класс, поэтому приходится мириться с некоторым его занудством и тараканами. У нас частенько происходят недопонимания. В основном они возникают на почве его племянницы. Мы как-то зажигали с девчонкой, но она оказалась сильно впечатлительной. Вообразила, будто у нас отношения, бегала за мной, жутко надоедала. В общем, было море слез и истерик. В итоге я вышел крайним.

— Для вас, Сергей Олегович, я на бис выйду, — сарказм — мое второе имя. Былинин смотрит молча из-под хмуро сведенных бровей.

— Долго мне в этой дыре сидеть? — окидываю взглядом решетку. Мои соседи прижухли, не отводят от меня глаз. Прекрасно. Надеюсь, они не киноманы. Еле выдержал эту компашку в камере, селфи и фанатских объятий не перенесу.

— Моя воля, Воронцов, на недельку бы еще продлил твое заключение. Отдохнул бы, подумал над поведением, — он считает, что это остроумно. У старика совершенно нет чувства юмора.

— Так в чем вопрос, оставайся, Олегыч, а я пойду, — облокачиваюсь о прутья решетки. Былинин пыхтит от злости, а я смотрю на идущего в нашем направлении полицейского. Мужчина открывает замок камеры, жестом дает понять, чтобы я следовал за ними.

Забрав с лавки куртку, выхожу в коридор. От движений пальцев содранные костяшки начинают ныть. Закидываю одежду на плечо, разминая руки. Думаю только об одном. Поскорее оказаться дома, подальше от всего этого дерьма. Нажраться и забыться. Вот мой план на ближайшие дни.

— А где кортеж? Где пресса? — вздыхаю, как только мы выходим из дверей участка. Оглядываю пустынную ночную улицу, ловлю недовольный взгляд агента.

— А, нет. Не пустая, — нервный смешок срывается с губ, когда я вижу, как навстречу нам по ступенькам поднимается Лена. Лицо зареванное, тушь растеклась. Но, зараза, и в таком виде она — богиня.

— Благодари Лену, — спрятав руки в карманы брюк, говорит Былинин. — Она не стала заявление на тебя писать и парня своего попросила.

Напоминание о том имбициле — будто красная тряпка для быка. Вспыхиваю в момент. Разнести бы, к чертям, тут все. Что за люди вокруг? Он уже спокойно ее парнем зовется! Учитывая, что мы всего пару дней в разлуке.

— Ох, черт, какие мы добрые, — смеюсь, оборачиваясь к ней. — Лена, прости, что не успел навалять твоему фраеру побольше, чтобы надолго запомнил.

— Ты такой, — кривится девушка, начиная плакать. Смотрит на меня, будто на кусок дерьма. — Ты такой придурок, Елисей. Я съезжаю завтра из дома. Вот твои ключи. — Протягивает мне ладонь.

Так и скрутил бы, да унес домой. Запер бы в квартире и провел беседу. Какого хрена с ней творится? Что в ее голове? Как может так резко поменяться человек? Буквально в считанные дни я стал для нее врагом.

— Елисей, в самом деле, прекрати, — почувствовав воцарившееся напряжение, Сергей кладет ладонь мне на плечо. — Лучше бы поблагодарил девушку. Она тебя спасла от огромных неприятностей.

— Ой, точно, — киваю, прячу охватившую меня злость за смехом. — Спасибо тебе, милая, земной тебе поклон, танец тебе вприсядку, биение челом об пол, молитвы разнообразной красоты и тонкословия! Все для тебя, — сделав поклон, выпрямляюсь. Зашипев, будто разъяренная кошка, Лена швыряет в меня связкой ключей. Только успеваю увернуться, и они пролетают в нескольких сантиметрах от лица.

— Пошел ты, козел! Знать тебя не хочу! — вереща, будто сирена, сбегает вниз по ступенькам, исчезая в салоне своего авто.

— Идиот ты, Воронцов, — протягивает шепотом Былинин. — Понимаешь, что ты творишь? Ставишь под вопрос контракт с Голливудом! Просочись информация об этом инциденте в прессу, у нас будут проблемы! Сможешь тогда попрощаться со своей карьерой! Ты нос сломал парню! Понимаешь, чем это пахнет?!

— Понимаю, — кивнув, подбираю с асфальта ключи. — Гормональным сбоем пахнет, — бросаю через плечо. — Едем, Сергей Олегович. Буду свою роль учить.

Былинин выходит вперед, направляясь к машине, а я швыряю ключи в сторону парка. Нахрен этот дом. И все, что было с ней связано. Спустить все в толчок, как это сделала она.

* * *

— Елисей, надеюсь, ты понял, насколько важен сегодняшний эфир? — уже в сотый раз он произносит эту фразу. Ей богу, эта поездка никогда не закончится. Былинин сегодня не в духе. Клянусь, в моем мозгу уже несколько дыр. Надоедливый агент — словно дятел на дереве.

— Я не пойму, почему нельзя было отказаться от этой мути? — возмущаюсь, когда мы выходим из машины. Пробиваемся сквозь толпу фанатов, дежурящих у входа в Останкино. — Ты знаешь, какие у меня отношения с Красильниковым? Этот черт давно напрашивается на пару затрещин.

Пробежав по «коридору», организованному многочисленными секьюрити, заходим в коридор помещения. Тишина бьет обухом по голове. После шумной улице тут — будто в морге.

Былинин, не сбавляя хода, направляется к лифту. До эфира всего несколько десятков минут. Мой агент жуть как не любит опаздывать. А вот я с радостью бы проигнорировал сие мероприятие.

— Елисей, Красильников — успешный ведущий на федеральном канале. Участие в его шоу повысит наши рейтинги, в том числе и нового сериала с твоим участием, — снова заводит шарманку. А мне кажется, что долбанная кабинка лифта дико тесная и плетется, будто черепаха. Стоит створкам открыться, вылетаю наружу.

— Воронцов! — окликает Былинин у дверей гримерки. — Слышишь, я сейчас серьезно, об одном прошу. Не подведи. Просто побудь культурным, сдержанным человеком хотя бы час.

— Ладно, буду я тебе культурным человеком. Но если он затронет тему с Ленкой…

— Не затронет. Я запретил. Он не пойдет против тебя.

Спустя пятнадцать минут я — в студии. Десяток камер, направленных на меня. По правую сторону — зрители, по левую — ведущий. У нас давняя неприязнь с Артуром. Все еще началось со старших курсов Гнесинки. Когда он не прошел кастинг на главную роль Ваньки Петренко. А вот мне этот фильм принес колоссальный успех. Ванька получился — что надо. В общем, так и не пошла карьера артиста у Артура, вот он и подался в ведущие.

Режиссер ведет обратный отсчет. Прожекторы загораются, освещая студию так, что глаза слепит. И спустя пару минут на лице Артура расплывается натянутая улыбка.

— Здравствуй, Елисей, — обращается Красильников ко мне после приветствия зала и представления сегодняшней темы эфира.

— Добрый день.

— Что-то выглядишь усталым, — ироничная улыбка трогает его губы. Слишком фривольное начало его общения со мной заставляет напрячься. Этот придурок не побрезгует ничем, желая закопать меня. И сдается, неспроста он сейчас такой довольный.

- Съёмки нового сериала так утомили тебя, или есть какие-то другие причины?

— Съемки были плотными, — киваю, пытаясь сохранить спокойствие. — Поэтому немного устал. Но всего пару дней, и я буду в строю.

Артур молчит, давая возможность перевести тему в другое русло. Рассказываю вкратце о новом сериале, о своем герое — молодом, подающем надежде хирурге, вынужденном пожертвовать своей карьерой ради любви.

— Это замечательно, Елисей, — ухмыляется, смотря в упор. — Тебе всегда достаются роли героев. Благородных рыцарей, спасающих несчастных героинь. А какой ты в жизни?

— Я обычный парень, ничем не выделяющийся из своего окружения. Со своими недостатками и тараканами в голове, — пытаюсь перевести на шутку, но он не дает свернуть.

— О тебе ходит много слухов. Кто-то говорит, что ты меняешь девушек так же часто, как и свои носки. После съемок в «Границе» поговаривают, что у тебя был роман с твоим напарником, Кириллом Ларионовым.

Меня трясет. Сука, замочу этого урода. Он выводит меня, забрасывая грязью. Блефует. Падла, знает мой характер. Но Артур не в курсе, что сейчас мне настолько плевать на все… Сам ко дну пойду, и его потяну.

— Я знаю, ты любишь посещать одно заведение, Артур. «Голубая лагуна», — сученыш побледнел. Вот и славно. Его слова — фарс, а вот я на самом деле кое-что знаю. — Знаете, как говорится, на бесптичье и жопа — соловей, — смеюсь.

Зал затихает. Клянусь, я слышу, как урчит в желудке у дальнего оператора. Артур проходится бегающими глазками по листу, что-то произносит в устройство в ухе.

— Елисей, — кто-то шикает с дальней стороны. А я кайфую, глядя на то, как этот придурок пытается выкрутиться. Но вдруг свет в студии тускнеет, и на экране появляется видео.

— Посмеялись, и хватит, Елисей. У меня есть кое-что для тебя, — произносит Артур в микрофон, и весь зал вместе со мной приковывает взгляды к экрану. — Убери, — рычу, подавшись к нему, не сводя глаз с видео. На нем Ленка. Счастливая. На руках у долбанного качка. Он кружит ее, а потом целует.

— Нет уж, Елисей, раз у ж ты зашел ко мне на эфир, мы приоткроем завесу тайн твоей личной жизни, вернее — бывшей личной жизни. Твоя девушка уже пару месяцев крутит роман с неким Леонидом.

— Слушай, я тебя предупреждаю, выруби, нахрен, эту картинку, или я тебя вырублю, недоносок, — рычу, стягивая с себя микрофон. Ублюдок смотрит на меня высокомерно. Не выключит. Что ж. Значит, придется вырубить его.

Глава 6

Марьямна

— Добрый день, друзья! Рада приветствовать вас на своем канале. Для тех, кто присоединился к нам впервые — меня зовут Маша, и я десертоман. Если вы, как и я, любите всякие вкусняшки, то скорее подписывайтесь на мой канал, нажимайте сверху на колокольчик, чтобы не пропустить новое видео. Три раза в неделю выходят новые выпуски. А в этом выпуске мы будет готовить эклеры. Расскажу вам обо всех тонкостях и своих личных хитростях. Еще раз напоминаю, я не профессиональный кондитер. Все рецепты, которыми я делюсь, появились с помощью проб и ошибок. Если вы готовы, то поехали.

Поставила камеру на паузу и побежала в кухню, по дороге больно стукнувшись мизинчиком о порог. Прыгая на одной ноге, проклинала всех и вся. Посмотрела на ингредиенты, которые заранее разложила на столе. И в очередной раз с тоской подумала — до чего же я докатилась? Может и правда бросить все, на хрен, и уехать обратно к родителям? Черт с ней, с мечтой…

— Так, Марья, соберись! — строго произнесла вслух.

Уже больше месяца я не работаю. После того случая в салоне… Я пробовала устроиться в другой салон, но без рекомендации брать меня никто не спешил, да и хозяйка с прошлого места работы постаралась сделать так, чтобы даже в захудалую парикмахерскую путь мне был заказан. Конечно, старые клиенты приезжали ко мне на дом, но мне не хватало денег. Катастрофически.

Поэтому в один из вечеров жалости к себе смотрела ютюб, ела чипсы и пила пепси-колу прямо из бутылки. И горестно вздыхала, что я нищая, толстая и дурно пахнущая. А потом словно озарение наступило. Я же целыми днями смотрю ютюб, почему бы мне не завести свой канал?! Вон, все блогеры, на которых я подписана, как раскрутились!

Решение было принято! Отложила в сторону чипсы и колу, пошла, помылась, сделала укладку, накрасилась и надела нормальную одежду, без дырок и пятен кофе на груди.

Первое видео записала с таким энтузиазмом. Давно меня так ничего не вдохновляло. Я, как мне казалось, смотрелась очень круто, была остроумной и веселой. На меня тут же подписалось пятьдесят человек! С ума сойти. На меня! На Марьямну Астафьеву. Безработную дурочку. Я так воспряла духом. А уж когда комментарии пошли…

Купила микрофон и специальный штатив для телефона, научилась обрезать видео и создавать простенькие эффекты. И вот уже три неделю я заядлый блогер. На меня подписано двести пятьдесят восемь человек, и их количество растет с каждым днем. Я записываю по три видео в неделю, могла бы и больше. Но монтаж занимает очень много времени. Да и плюс блогерство пока не приносит никаких доходов! А говорить что-то чаще я просто не могу себе позволить. Жду, когда кто-нибудь обратит на мой канал внимание и предложит денег в обмен на рекламу… Да, я совсем отчаялась.

Тяжело вздохнула, взяла телефон в руку и нажала на запись.

— Для того, чтобы приготовить эклеры, нам понадобится…

* * *

— Алло, Машка, привет! — закричала в трубку Ольга. Мне пришлось оторвать телефон от уха, а то подруга могла меня оглушить. Мне только этого для счастья не хватало.

— Привет, Оль.

— Ты что, дрыхнешь, что ли? — посмотрела на часы и присвистнула. Начало второго дня. Прочистила горло и нагло соврала.

— Нет, конечно, просто в горле першит.

— Ну да, — хмыкнула Проскурина, — короче, помнишь, я тебе рассказывала про Артура?

— Нет, не помню.

— Ну, брат Лёни.

— Оль, прости, я постоянно путаюсь в ваших родственниках, — и это чистая правда. У Иры и ее мужа столько родственников! Что если собрать их всех вместе — не хватит и целой Москвы.

— Эх ты, дурында! А он, между прочим, спрашивал про тебя!

— Кто? Артур?

— Лёня!

— Тьфу ты, какой Лёня, Оля! Ты, вообще, зачем позвонила?

— Затем, — передразнила та, — я нашла тебе работу!

— Какую работу?

— Так я тебе рассказать пытаюсь, а ты постоянно перебиваешь!

— Говори уже быстрее!

— Так вот, этот Артур, брат Лёни, он женат на Аньке, а она троюродная сестра Игоря, а Игорь — он встречается с Тамилкой, и она двоюродная сестра Леши, а Леша брат…

— Оля! — рявкнула я в трубку, — мне все равно, кто с кем и сколько раз! Говори нормально.

— Так вот этот Леша — брат Сережи, а Сережа ищет себе помощницу! У него столько денег, Марьяша. Он Лехе на день рождения подарил часы за пять штук баксов, представляешь?

— Офигеть! И что делать надо?

— Вот и я говорю — офигеть! Не знаю, что делать… Но я тоже такие часы хочу.

Боги, дайте мне сил.

— С работой что, Оля!

— А, это. Короче, они сказали, что нужна девушка со знанием английского, помнишь, ты на курсы ходила, надо взять с собой сертификат об окончании и подойти…

Дальше я подругу слушала вполуха. Надежда на нормальную работу разбилась, как сосулька об асфальт. Не окончила я тогда курсы. Тогда Пашка как раз обокрал меня, и не до этого было…

— Так, самое крутое, ты сейчас сидишь?

— Ага.

И Оля назвала мне чистый оклад. Я аж подскочила на кровати.

— Оля, ты в ноликах не ошиблась?

— Нет! Я же тебе говорю, новость — закачаешься. Это все так секретно, там какие-то договоры о неразглашении подписывают, и так далее. Все серьезно, и я смогла выцарапать для тебя местечко для собеседования! Пройдешь, и жизнь будет в шоколаде! Так что записывай адрес, завтра в десять утра ты должна быть там.

Наспех попрощалась с подругой и задумалась. Работа мне нужна. Очень. Тем более, если и правда будут столько платить… Вот только что там за работа, Олька толком не объяснила. Ну, не в рабство же меня отдадут, в самом деле, двадцать первый век на дворе. И что там за секретность? Ладно, на месте разберемся. Только где мне взять сертификат об окончании курсов?..

Идея пришла молниеносно, открыла список контактов и нажала на вызов. Засранец не спешил брать трубку. Взяла с тарелки эклер и быстро съела, от нервов.

— Я занят, — буркнул голос с того конца провода.

Ни тебе привет, ни как дела, сестричка? Совсем охамел, оборванец? Забыл подзатыльник мой волшебный? Так домой приеду — напомню!

Молодой человек тяжело вздохнул.

— Чего тебе, недоразумение, по какой-то причине зовущееся моей сестрой.

— Тимочка, братик, мне помощь твоя нужна.

— Чего надо?

Я рассказала брату о своей просьбе. Всего-то мне надо подделать сертификат об окончании курсов по английскому. Ничего же в этом такого нет, правда?

— А если тебе допрос устроят на английском? Ты что будешь говорить?

— Твое дело — мне сертификат сделать, а с остальным я сама разберусь.

— Пять тысяч.

— Что — пять тысяч?

— Мои услуги, Маша, не тупи.

— Ты что это, подкидыш, совсем оборзел?! Какие пять тысяч?! Пятьсот рублей, и ни копейкой больше.

— Пока.

Этот… Этот братец бросил трубку! Как это понимать? Он что, с собственной сестры деньги брать будет? Как сейчас позвоню маме с папой, как нажалуюсь на него! Мелкий манипулятор. Мало в детстве тумаков давала, надо было больше. Глядишь, ума бы прибавилось.

Я так злилась, что съела еще два эклера. Не знаю, почему, но мне казалось, что это собеседование — шанс. Мой единственный шанс. Или я себя накрутила, или мое шестое чувство наконец-то заработало. Тем самым местом чую, что мне нужна именно эта работа.

Стиснув зубы, снова набрала номер Тимьяна.

— Я согласна.

— Деньги вперед, — тут же отозвался младший братик.

— А как ты все передашь? Мне на завтра надо. Если автобусом…

— Мой человек с тобой свяжется.

Я аж дар речи потеряла. Ишь, ты, его человек со мной свяжется! Мелкий интриган. Пусть все только сделает, я с ним потом быстро разберусь.

— Значит, так, я половину тебе переведу, а остальное отдам твоему человеку, ясно?

— Только потому, что ты моя сестра.

Весь остаток дня провела на нервах. Сидеть на месте не могла. Постоянно думала обо всей этой ситуации. Может, мне повезет, и меня возьмут? Как назло, отключили интернет! От растройства записала еще несколько видео-рецептов для блога. Спать легла под утро. А ровно в семь ноль-ноль в дверь позвонили. Широко зевая, пошлепала посмотреть, кого там нелегкая принесла?

Широко распахнула дверь. За ней стоял молодой парень лет восемнадцати — двадцати. Высокий, широкоплечий, с копной рыжих волос.

— Мария? — спроси незнакомец.

— Марьямна.

— Точно, я Вадим, для друзей — Флейм. Чем это там пахнет так вкусно? — протараторил малец и протиснулся мимо опешившей меня в квартиру. Снял кроссовки и завернул в кухню. Я так и осталась стоять на пороге и тупо моргать глазами. А потом опомнилась, закрыла дверь и последовала за незваным гостем.

Флейм вполне себе уютно расположился за столом и поедал булочки синнабон и капкейки орео, которые я приготовила сегодня ночью. Парнишка ел с таким аппетитом, что во мне проснулось глубоко сидящее чувство. Я так радовалась, что мальчик кушает, какой молодец. А затем оборвала себя и грозно уперла руки в бока.

— Ты вообще кто?!

— Я Вадим, — проговорил с набитым ртом, прожевал и добавил, — можно Флейм.

— И чего ты, Вадим-Флейм, забыл у меня в квартире?

Теперь пришла очередь парня хмуриться.

— Ты же Марья?

- Марьямна.

— Ну. Меня Вайлд послал.

— Кто? — совсем растерялась.

— Тима.

Меня тут же отпустило. Значит, не соврал малой, действительно у него есть свои люди. Я с еще большим интересом стала рассматривать Вадика.

— Ну, и где то, что тебе передал Тима?

Парень покачал головой и слизал с пальца глазурь.

— Не так быстро. Он сказал — сперва деньги, потом — товар.

Сжала кулаки и двинулась на парня.

— На часах семь утра. А знаешь, что я люблю делать в семь утра? — поинтересовалась у парня. Он отрицательно покачал головой и вжался в стену. Я улыбнулась.

— Убивать. Теперь давай мой гребаный товар!

Флейм быстро-быстро заморгал, икнул и полез в рюкзак. Немного покопался и выудил оттуда файл. Выхватила желанный клочок бумаги у рыжего и придирчиво осмотрела. Как настоящий! Невероятно! Ну, Тима, вот может же, когда надо!

Оставила недокурьера в кухне и стала собираться, пока доедешь до нужного места. В начале девятого я была при полном параде, даже утягивающие трусы надела, которые то и дело впивались в ягодицы. На мне было лучшее из платьев и туфли на каблуках.

Вадика пришлось выталкивать за дверь, парень умолял его оставить, просил усыновить, но я была непреклонной. Около парадной отдала вторую часть денег и поспешила к метро.

Нужный адрес отыскала не сразу. Признаться, я очень плохо ориентируюсь на местности. С горем пополам нашла нужный номер. Это оказалось огромное стеклянное здание. Не знаю, сколько здесь этажей, до неба — точно. Запыхавшаяся и растрепанная, подошла к охраннику, он попросил паспорт и только после того, как убедился, что я — это я, пропустил наверх.

Вышла на восемнадцатом этаже и отыскала нужный кабинет. До начала собеседования оставалось еще двадцать минут. А здесь уже было столько людей! Точнее — девушек. Модельной внешности. Все на подбор.

— Доброе утро, — поздоровалась я. — Вы на собеседование?

Мне ответил хор нестройных голосов. И все как одна осмотрели меня с ног до головы. Я подняла голову выше и расправила плечи. Смотрите, сучки.

Дверь позади меня раскрылась, и на пороге нарисовались двое мужчин. Один симпатичный блондин в строгом сером костюме и живыми глазами. О таком мечтает каждая девушка от восемнадцати и старше. Все в нем говорило о статусе. Холеный мужик, ничего не скажешь.

А за ним следом шел темноволосый мужчина. В рваных джинсах и худи. В очках и кепке. Я даже внешность его не успела рассмотреть, потому что мне в руку кто-то вцепился. Блондинка, сидящая ближе ко мне, так стиснула мое предплечье, что я захотела ее пнуть.

— Это же Елисей Воронцов! — обдавая ухо жарким шепотом, сообщила та.

— Кто? — не поняла я. А блонда посмотрела на меня так, словно вместо меня здесь сидит курица.

Но ответить не успела. К нам вышел тот симпатичный блондин.

— Доброе утро, девушки. Рад всех видеть. Сначала вы должны заполнить вот эти анкеты и на другой стороне подписать договор о неразглашении коммерческой тайны. Надеюсь, у всех есть ручка?

— Правая и левая, — нервно хихикнула я и тут же замолчала, смутившись под взглядом блондина.

И почему я не додумалась взять с собой ручку?

Глава 7

Елисей

— Сергей Олегович, это действительно идиотская идея, — простонал я, разминая затекшую шею. Натянув поглубже бейсболку, устроился поудобнее в кресле.

— Хорошей идеей было бы оставить тебя в участке, Воронцов, — обернувшись вполоборота, агент смерил меня недовольным взглядом. — Посидел бы, подумал о смысле жизни. Или хочешь продолжить свои бенефисы на телевидении? — а теперь в его голосе четко прослеживается стеб.

— Что следующее по плану? Разгромишь студию Малахова, и тебя закроют уже на полном серьезе?

— Камера на меня плохо влияет, — меня бросает в дрожь при одном упоминании об участке. Два дня просидел за решеткой, и возвращаться не хочу.

— Я становлюсь злым и раздражительным, — вытянув телефон из кармана, снимаю с блокировки экран. Что-то устал я от разговора с Былининым.

— А то ты всегда добрый и спокойный, — хмыкнул Сергей. — Вот поэтому тебе нужно уехать в Испанию. Пампанейра — тихое местечко. Будешь жить в хорошем доме. Придешь в себя, отойдешь от всего этого алкогольно-депрессивного дерьма, подтянешь английский, — продолжает свои нравоучения Олегович.

— Ладно, я смирился со ссылкой в деревню, но нянька мне не нужна, — ей богу, бесит, что он со мной обращается, как с ребенком.

— Правда? Не нужна? У нас контракт на несколько миллионов долларов, Елисей. И на кону все! Твоя карьера и моя репутация. Неужели так трудно было держать себя в руках? Если сам не можешь, то я найду того, кто сможет сделать это за тебя!

Агент хотел что-то сказать, но его перебил стук в дверь.

— Сергей Олегович, девушки уже собрались, — в проеме двери появляется секретарь Былинина. Улыбнувшись, она кивает мне в знак приветствия. — Можем начинать собеседование.

— Хорошо, Мариночка. Зови первую тройку, — прочистив горло, отвечает Олегович. И просматривает анкеты всех конкурсанток на роль «няни». Когда увидел, столько народа, даже обомлел. Надо же. Всем нужна работа.

Да, понимаю, что накосячил. И даже подумываю искупить грехи, почистить карму и все такое… Но когда узнал, что меня отправляют в ссылку, да еще и не одного, чуть не рехнулся. Это же надо! Меня, Елисея Воронцова, посылать в… Испанию! Не хочу никуда ехать, мне, наоборот, работать надо, чтобы о Ленке не думать. И вот как все выходит. Я не алкоголик. Просто, с выпивкой жизнь как-то проще и мысли замолкают.

А еще постоянные напоминания о контракте. Сам знаю, что там написано, подписывал же. Такой шанс выпадает раз в жизни. Когда кого-то из актеров нашей страны приглашают в Голливуд. Сказал бы мне кто-нибудь десять лет назад, что я, обычный парень из глубинки, буду мелькать на экранах телевизора — не поверил бы никогда. И не хотел я тогда становиться актером. Но, как говорится, студенческие годы меняют вкус. И вот тогда я, молодой первокурсник, решил заработать легких денег в массовке какого-то сериала. Прошел отбор, а когда попал на съемочную площадку, понял, чем хочу заниматься всю оставшуюся жизнь. И не последнюю роль, конечно, сыграла моя внешность, чего греха таить. Я хорош, и прекрасно об этом знаю.

Сергей прав, мне нужно привести голову в порядок. Но об этом я ему никогда не скажу.

— Елисей, надеюсь, мы обойдёмся без фокусов? — повернувшись, спрашивает Сергей строгим тоном. А я не свожу глаз с аппетитного зада любовницы Былинина.

— Какие фокусы? Я — сама серьезность, Сережа, — пожав плечами, возвращаю внимание к телефону.

— Вот и хорошо. И выбирать девушку буду я. Так что, имей в виду.

Внутри тут же вспыхивает ярость. Как он утомил меня!

- А почему именно девушки, а, Сережа? — не смог сдержать ехидства в голосе. — Раз ты такой строгий у нас. Думал, что отправишь со мной какого-нибудь мускулистого качка, как в «Полицейской академии», помнишь?

Былинин ухмыльнулся.

— Я хотел. Но ты же у нас будешь играть героя-любовника. Побоялся, что потеряешь сноровку или станешь чересчур… женственным для роли.

— Тупой козел, — бурчу под нос. Отворачиваюсь, смотря на то, как открывается дверь, и вслед за Мариной в помещение вплывают три нимфы. Все как на подбор, на разный вкус. Блондинка, брюнетка и рыжая. У рыжей, кстати, самый зачетный бюст.

— Добрый день, присаживайтесь, девушки, — берет ситуацию в свои руки Сергей. И начинает задавать какие-то вопросы. А я так и ловлю взгляды девиц на себе. Не каждый день видят звезду. Пусть смотрят.

Улыбаюсь рыженькой, интересно, это ее натуральный цвет волос? Так и хочется раздеть ее и проверить.

— Елисей, — протягиваю руку.

— Анфиса, — пожимает мою ладонь в ответ. Чувствую, как ее пальчики подрагивают.

— Что слушаешь? — тихо спрашиваю девушку, в руках которой зажат айпод.

— Imagine Dragons, — отвечает та робко.

— Она подходит, — обращаюсь к Былинину, указывая в сторону Анфисы. На лице рыжули расцветает радостная улыбка, клянусь, она едва ли в ладоши от счастья не хлопает.

— Елисей, — грозно произносит Сергей. Пожимаю плечами.

— Я свой выбор сделал, — натягиваю капюшон на голову, надеваю темные очки. Листаю ленту в инсте, пока девчонки сменяют одна другую. Спустя бесконечно долгий час, практически проваливаюсь в сон. Но оглушительно громкий грохот заставляет подскочить с места.

Я даже стянул очки, пытаясь рассмотреть, что там произошло. Надеялся на то, что Былинина шарахнуло молнией, и он больше не будет делать мне мозг. Но Сергей так и сидел рядом, а источником шума оказалась споткнувшаяся о порожек и упавшая на пол со всего размаху мадам. Причем дамочка была весьма пышных форм, от этого и звук был подобающе громким.

— Идиотские каблуки и порожки, — возмущенно забурчала неуклюжая особа, а мне стало интересно. Она тоже на кастинг? В помощники? Да тут ей самой помощь не помешала бы. Черт возьми, эта дамочка явно сбежала из деревни, чтобы не доить коров. А тут такой сюрприз, туда ее и отправят. Ой, нет, стоп, фантазия. Только не это. Надеюсь, Сергей в своем уме и возьмет ту рыжулю.

— Девушка, Вы в порядке? — Былинин пытается подняться из-за стола, но девушка останавливает его, поднимая вверх ладонь.

— В полном. Все хорошо, не обращайте внимания, — расплылась в улыбке. Поправив подол платья, направилась к нам.

Я так и продолжал на нее пялиться. Не знаю, чем, но она так и приковала мой взгляд. Грудь у нее не меньше четверки. Охренеть можно, свои? Или силик? Да нет, вроде, не похоже. И такая задница, как сейчас модно, а-ля Кардашьян… так и чешутся руки попробовать её упругость.

— Меня зовут Астафьева Марьямна…

— Марь, что? — вырвалось у меня со смешком. Честное слово, я подумал, что она просто конфету жует или жвчаку.

— Марьямна, — подняла на меня строгий взгляд и произнесла это с такой гордостью, будто это имя королевы Англии.

— Что за имя такое странное? — я до сих пор не мог понять, прикалывается она или на полном серьезе? — Ты что, одна из этих? Староверов? Ну, тех, что в лесу живут, да лопухами подтираются, — я заржал, обернувшись на Былинина. А вот тому было совсем не весело. Сидел, как сыч, дул щеки.

— Елисей, — одернул меня агент.

— Елисей? — совсем не женственно в ответ засмеялась эта дама. — И это у меня странное имя? И, между прочим, это имя придумал мой дедушка. Он писал детские сказки. Аскольд Астафьев, но его не цитируют в ВК и Инстаграме, — смерив меня высокомерным взглядом, продолжила. — Скорее всего, Вы о нем и не слышали.

У меня глаза на лоб полезли от такой наглости. Кто она такая, чтобы говорить мне о необразованности? Да она за всю жизнь не прочла столько, сколько я — за годы обучения в ГИТИСе. Хотел было подняться с места, но Сергей удержал меня за руку. Парой слов эта нахалка вывела меня из себя! Выпить захотелось с такой силой, аж руки зачесались. С ней я точно пить не брошу. Нет. Она мне не подходит.

— Вы можете быть свободны, Марь… как вас там, — улыбнулся как можно шире. Честно, уже устал от этой наглой, навязчивой особы. Приперлась сюда, два шага не могла пройти нормально. И как она собирается быть моим помощником? В моем понимании помощник — человек, которому ты доверяешь. И самое главное — он не должен тебя раздражать. А эта дамочка только это и делает. Видимо, она в этом дока.

Но она никак не отреагировала на мои слова. Так и осталась сидеть на месте, словно меня здесь и не было!

Сергей проверял ее бумажки, а я сверлил девушку взглядом. А она то и дело ерзала на стуле, пытаясь принять более удобную позу.

— Спасибо вам, ждите нашего звонка, — наконец-то сказал Былинин. И только когда он вручил девушке документы, она поднялась с места и неуклюже потопала к выходу. При ходьбе то и дело один каблук подгибался. Но при всем при этом, шла дамочка так, словно только что ее выбрали народной любимицей.

Как только дверь закрылась, мне даже стало легче дышать. У нее такая тяжелая аура, словно все пространство собой заполняет.

— Замечательно, — раздается сбоку довольный голос Сергея. Удивленный, поворачиваюсь к нему.

— Что замечательно?

— Девушка, Марьямна. То, что нам нужно!

— Ты смеешься? — вырвалось у меня со свистом. Впиваюсь в него ошарашенным взглядом. Но, похоже, Былинин сейчас абсолютно серьезен.

— Елисей, это единственная разумная и здравомыслящая особа из всех двадцати пяти конкурсанток.

— Это еще почему? — я немного отодвинулся в сторону. Сергей явно нездоров, раз несет такую чушь, не подхватить бы от него бациллу.

— Потому, что она единственная не расплылась лужицей при одном взгляде на твое сиятельство, — с донельзя умным видом восклицает он. — И знает, как с тобой общаться. Плюс ко всему, — поднимает вверх листок бумаги, похожий на какой-то сертификат. — Девушка знает в совершенстве английский и сможет подтянуть тебя по языку и погонять по тексту в твоей роли. Так что, Елисей, мы нашли твоего личного помощника.

— Ты издеваешься? — подскакиваю с места, не верю собственным ушам. Он смерти моей хочет! — Да она из колхоза только что выбралась, задом к солнцу картошку капала. Я творческий человек, мне необходимо смотреть на прекрасное! Я должен вдохновляться идеальным! А ты мне капкейк на ножках подсовываешь?!

Но Сергей будто и не слушал меня вовсе. Продолжил, как ни в чем не бывало.

— Кстати, она хорошо готовит, так сказано в ее резюме, — на лице Олегыча расплывается довольная улыбка.

— И ест все, что приготовила сама, оно и видно, — вздыхаю, вскинув руки кверху. Ну, что за черная полоса в моей жизни пошла?

Мы посмотрели оставшихся девушек. И я молился, чтобы кто-то из них понравился Сергею. Но кидая быстрые взгляды на его лицо, понял, что ему никто не нравится! За что мне все это?

— Так, Елисей. Итог понятен, — Былинин поднимается из-за стола, поправляет пиджак. — Мы выбираем Марьямну. Бери телефон, звони, говори, что завтра ждем ее в аэропорту. Пусть собирает вещи, а сегодня принесет свои документы Алине, и потом найдет меня.

— Былинин, ты как хочешь, но это без меня.

— Воронцов, тогда вызывай такси прямо до полицейского участка. Ты думаешь, я забыл, что ты натворил на телевидении? Тебе напомнить, что тебе светило и каких сил мне стоило все уладить? Твое пьянство и агрессивное поведение — каждодневный повод для сплетен. Ты катишься вниз с такой скоростью, что мне трудно держать тебя. Ты сам видишь, во что превратился. У тебя есть два варианта: либо Испания с Марьямной, либо рехаб и конец карьеры.

— Третьего варианта не будет? — бросаю ему вслед.

— Нет, Елисей, — даже не обернувшись, отвечает он и покидает кабинет.

Былинин прав. Я вижу во что превратился и мне совершенно это не нравится. Такое чувство, что я перегорел. Лена ушла и выкрутила лампочку… Конечно, я могу послать Сережу и найти нового агента, но от перемены мест слагаемых, как говорится. Нужно вернуться в строй. Вернуть свою жизнь. Исправить все, что разрушила Елена.

Тяжело вздыхаю и беру телефон. Что ж, видимо, другого выхода и правда нет. Набираю номер.

— Алло, — раздается спустя гудков десять.

— Это Елисей, — сжимаю пальцами переносицу, пытаюсь вспомнить ее имя. Черт, забыл.

На той стороне раздается какой-то шелест. Она там что, конфеты уже лопает?

— Какой Елисей? — восклицает, что-то жуя.

— Елисей Воронцов, тот, к кому Вы приходили на собеседование на должность личного помощника, — чувствую, что начинаю выходить из себя. Если она дальше продолжит тупить, уж лучше за решетку отправиться.

— А-а-а, Елисей… — протягивает задумчиво. — Так бы сразу и сказали, — она что издевается? Я так и сказал! Стискиваю зубы и считаю до десяти.

— Завтра в девяти утра Вы должны быть в аэропорту. Сегодня до конца дня привезите документы нашему специалисту по кадрам. Я сейчас сброшу вам номер Алины и она все объяснит.

На том конце трубки воцаряется молчание.

— То есть меня приняли? — спустя несколько секунд восклицает мадам.

— Да, вас приняли. И прошу много вещей не набирать. В Испании сейчас тепло, так что верхнюю одежду можете не брать.

— Испания? Тепло?

Закатываю глаза к потолку и в очередной раз вопрошаю: за что?!

Глава 8

Марьямна

Неужели мне улыбнулась удача? Значит, вот что чувствуют счастливые люди? Напевая веселый мотивчик, собирала чемодан. Времени оставалось все меньше и меньше. Как же все успеть?

Пока я снова сходила в тот офис, пока все подписала, и потом еще два часа слушала нотации Сергея Былинина. Он, конечно, красавчик, но такой зануда.

Бла-бла-бла, поставь тут подпись. Бла-бла, ты должна. Если честно, я его почти не слушала, потому что пребывала в полном восторге от поездки в Испанию! Сойти с ума! Море, солнце, пляж, все это бесплатно, и плюс ко всему я еще получу за этот месяц кругленькую сумму денег!

В общих чертах в мои обязанности входит следить за Елисеем Воронцовым. Который очень злобный и неприятный тип и, судя по всему, знатный алкаш. Я должна держать его подальше от алкоголя. Это не проблема. Еще должна подтянуть его по английскому…А вот это уже огромная проблема! Не знаю, кому молиться, чтобы мой обман не раскрылся. Котов на время пристроила к Ирке. Хотела взять с собой, но у них нет ветпаспорта. Пока прощалась со своими детками, сердце кровью обливалось.

Я задумалась снова о Елисее. Интересно, кто он? И почему я подписала столько контрактов о неразглашении? Надо бы погуглить его в сети…

Тут внезапно раздался звонок, и я застонала вслух. На экране высветилось имя дражайшей родительницы. Она явно не придет в восторг, что любимая дочка уезжает за границу с мужчиной.

— Привет, мам, — все же собравшись с духом, ответила на видеовызов. На экране появилось лицо мамочки.

— Доця! Ты что это похудела там? Щеки сдулись. Опять ничего не ешь?

Едва не закатила глаза. Ага, как же, не кушаю. Съела все, что было в холодильнике, чтобы не пропало.

— Это такое освещение, наверное.

— А чего ты нам не звонишь? Совсем городской стала, да?

— Мам, ну что ты такое говоришь. Я просто занята… Кстати, я сказать хотела, что нашла работу.

— Что за работа?

— Эээ… Няней.

— Слышь, Валера! Марьяшу на работу приняли.

И тут уже на экране появилось лицо отца.

— Привет, пап.

— Привет, дочка, ну, что за работа?

— Няней. К… ммм… мальчику одному. Я его видела сегодня. Очень трудный ребенок.

— Ну, ничего, Марьяша, справишься, — как всегда добродушно сказал папа.

— А что за семья?

— Хорошая семья. Ага. Милые люди, порядочные, сразу видно.

— Это хорошо, Марьямна.

— А что это за чемоданы у тебя за спиной? — прищурила глаза мама и придвинула телефон еще ближе к себе, и теперь крупным планом на всем экране был ее глаз, — собралась куда?

— Да нет, от старья избавляюсь.

Решила не говорить им о том, что улетаю, сама не знаю, почему. Когда уехала из родного гнездышка, то мы отдалились друг от друга. Я их очень сильно люблю, но моя жизнь — это моя жизнь, и им не обязательно знать, что со мной происходит. Для них у меня все всегда хорошо. Мы проговорили около часа, а потом я опомнилась и наспех распрощалась, сославшись, что пора спать, сбросила вызов.

До отлета оставалось совсем мало времени! И мне надо все успеть. Но первым делом открыла нужную запись и поставила на воспроизведение, тут же послышался голос.

— My name is… What is your name?

— Манэм из… Вать из ю нэм?

Повторила с точность за девушкой из аудиокниги под названием «Легкий способ выучить английский». Думаю, все будет хорошо, у меня есть план… До и вообще, недавно читала о преподавателе, который вместо китайского восемь лет преподавал язык, который сам придумал. Я тоже так могу. И продержаться мне нужно всего месяц!

* * *

— Что из слов «много вещей не брать» вам непонятно? — тут же услышала сбоку и обернулась, встретившись взглядом с Елисеем. Он был снова в бейсболке и очках, еще и капюшон пайты натянул. И все рано выглядел так, словно только из отпуска приехал! Не то, что я. Даже не хочу смотреться в зеркало! Я едва не опоздала! Таксист таджик вместо Домодедово отвез в Шереметьево! Как я материлась, едва чемоданом его не забила. Напугала его так, что он домчал до нужного аэропорта за полчаса. И я бежала с огромным чемоданом туда, куда пошлют знающие люди.

— Здесь самое необходимое, — произнесла, еле отдышавшись. — Я веду свой кулинарный блог на Ютубе, к слову сказать, очень популярный, и мне просто необходимо было взять приборы для приготовления выпечки…

— Так. Стоп. Ничего не понял, погоди, Марьмяу, — Елисей выставил вперед ладонь, оглядывая зал ожидания аэропорта, явно кого-то искал. С нами еще кто-то летит?

— Марьямна, — поправила я.

— Я это и хотел сказать. А вообще имечко у тебя — язык сломаешь. Как мне роль-то учить со сломанным языком? — пробубнил мужчина, продолжая выискивать кого-то в толпе.

— Роль? — удивленно переспросила я, но он не успел ответить, к нам подошел какой-то бугай.

— Возьми ее сумку, — кивок в мою строну. — И проверь, как там Арагорн.

— Конечно, Елисей, не переживайте. Проходите на посадку.

Воронцов ничего не говорит, просто показывает пальцами, чтобы я следовала за ним. Что я и делаю. Ходит он очень быстро, я за ним не поспеваю, то и дело путаюсь в подоле сарафана. Сзади Елисей выглядит очень привлекательно. Красивое тело у него, сразу видно, натренированное. Но смотрю не потому, что я извращенка, а потому что боюсь потеряться в толпе, вот и изучаю путеводную задницу Воронцова.

Мы идем какими-то коридорами, потом нас везут в автобусе. Поднимаемся на борт самолета. Здесь так шикарно! Не могу закрыть рот от удивления, то и дело рассматриваю каждую деталь. Сажусь в кресло. Все как в фильмах показывают! Это первый класс.

Достаю телефон и пытаюсь незаметно сфотографировать, чтобы потом показать девчонкам. Включаю камеру, нажимаю на значок съемки, и тут тишину и полумрак салона пронзает моя вспышка. Быстро убираю телефон и отворачиваюсь к окну, когда все немногочисленные пассажиры смотрят в мою сторону. А я упорно делаю вид, что это была не я.

Мы уже минут двадцать сидим, и ничего не происходит. Смотрю на Елисея, он что-то печатает в телефоне. И тут раздается голос капитана, от которого я подскакиваю в кресле. Всех просят пристегнуть ремни, и мы взлетаем.

Не могу поверить, что я лечу! Живот сводит приятной судорогой. Мама дорогая, как круто! На лице сама с собой расцветает улыбка, хочется смеяться от счастья. Припадаю к окну, насколько позволяет ремень, и смотрю, как мы все дальше и дальше отдаляемся от земли.

— Вам предложить что-нибудь выпить?

— Ему нельзя пить! — обернувшись, визгливо вскрикиваю. Зло смотрю на стюардессу. Краем глаза вижу, как Воронцов закрывает рукой лицо.

— Эм…Могу предложить чай, кофе, соки, воду.

— Мне кофе. Самый крепкий, который можно, — говорит Елисей и сверлит меня взглядом. А я лишь плечами пожимаю. А что я? Это ты у нас алконавт.

— А вы будете что-то? — спрашивает у меня эта улыбчивая девушка.

— Мне тоже кофе с молоком и две ложки сахара.

Спустя несколько мгновений стюардесса вернулась с нашими напитками. Кофе был просто божественен. Такого вкусного никогда не пила. Видимо, я начала постанывать от удовольствия, потому что почувствовала тычок по голени. Открыла глаза — Елисей крутил пальцем у виска.

— Ведешь себя, как обезьяна.

— Счастливая обезьяна, — ничуть не обидевшись, произнесла я. И тут увидела, как он выдвинул какую-то панель, и появился экран.

— А что ты…эээ… Вы делать собрались?

— Смотреть сериал.

— Какой?

— «Граница».

Я тут же подсела к креслу Воронцова. Не лететь же до Испании просто так, можно и сериал посмотреть.

— Я не смотрела сериал, но видела трейлер. Наши как всегда. Дешевые съемки и низкопробные актеры. Весь трейлер главгер пытался подохнуть, картинно хватаясь за сердце.

Неприлично заржала и уставилась на экран, на котором почему-то показалось лицо Елисея… И он никуда не уходил с экрана. Я нахмурилась. Посмотрела сначала на настоящего Елисея, потом — на экранного. И тогда все поняла. Это же Елисей Воронцов, популярный актер, от которого в восторге вся страна. Ой, мамочки…

Глава 9

Елисей

Наконец-то этот перелет подошел к концу! Это были пять часов непрерывных пыток. Не знаю, чем руководствовался Сергей, думая, что с этой Марьмяу я брошу пить. Сейчас я хочу только одного — напиться в хлам и отрубиться. Чтобы не слышать ее визгливый голос, как у продавщицы на пляже, которая предлагает пахлаву и чурчхелу. Малого того, что эта особа раздражает до зубного скрежета, так она еще умудрилась оскорбить мой неоспоримый актерский талант. Мой! У меня многомиллионный контракт подписан, что эта унылая тортоделка может понимать? Она мне не нравится. А как представлю, что жить с ней целый месяц, так волком выть хочется.

Когда вышли из аэропорта был уже поздний вечер, нас ждал специально нанятый водитель. Арагорн был весь на нервах, мой мальчик не любит летать. Мы с псом сели сзади и когда моя… ассистентка хотела подсесть к нам на заднее сиденье, я демонстративно захлопнул дверь перед ее носом и нажал блокиратор. Девушка начала дергать дверь с таким остервенением, что еще немного и оторвала бы. Она стучала в окно, кричала и показывала руками, что дверь закрыта. Так и хотелось сказать водителю, чтобы ехал быстрее! Газовал с места и мчал подальше от этой несчастной. Но я не знал языка, черт подери. Мне многое дается в этой жизни легко кроме языков. Русский еще более-менее знаю, потому что он родной. Но вот другие… Могу повторить за кем-то, скопировать акцент, дальше этого дело не продвигается. Я пробовал ходить на курсы, брать уроки. Но у меня не хватает терпения! И теперь еще заниматься с этой окаянной.

Марьмяу до сих пор что- то кричала в окно. И затем наступила блаженная тишина. До ее мозга наконец-то дошло, что дверь я закрыл специально. Она, гордо задрав голову, обошла машину и села спереди на место пассажира.

— Почему ты… Вы не дали мне сесть сзади, Елисей?

Я хотел нагрубить в ответ, но смог сдержаться. Ай да я. Прогресс на лицо. Вот, я сам, без всяких там помощниц могу с собой совладать.

— Потому что Арагорн голодный, а ты выглядишь… аппетитно. Думаю, некоторые части тела ты бы хотела оставить при себе.

Марьмяу так посмотрела на пса, что мне стало смешно. Правда поверила, что ли? Даже как-то сжалась на сиденье. Водитель завел мотор, и мы поехали. Я достал телефон, стал проверять письма. Увидел в мессенджере, что Былинин прислал целую кучу сообщений. Пошел к черту, не буду отвечать. Вместо этого сделал несколько фоток и выставил в инсту, стал переписываться с поклонниками. Время пролетело незаметно, хоть и ехали мы долго, часа два. Водитель затормозил, я поднял глаза от экрана мобильника. Повертел головой. Что за?

Быстро вышел из машины, Арагорн следом за мной. Все тело замлело от долгой поездки. Еще раз осмотрелся. Да это же гребаная деревня! Хотя было и темно, но село я ни с чем не спутаю. Реально, как в фильмах иногда показывают. Маленький одноэтажный дом с белым покосившимся забором, несколько деревьев, одинокие качели и все! Я даже соседний дом отсюда не вижу.

Услышал рядом с собой тихий вдох, скосил глаза. Марьмяу стояла с закрытыми глазами и чему-то улыбалась. Водитель тем временем вытащил наши чемоданы.

— Спроси у него где ближайший магазин, — скомандовал девушке, но та даже не подумала хоть как-то отреагировать. Вытянул руку и пихнул ее в плечо.

— Что?

— Про магазин спроси!

— А… да, сейчас, — пробормотала она, отвернулась от меня и водителя вообще в другую сторону.

Какая она странная, точно с заскоком.

— Вэр ыз зэ шоп? — повернувшись, спросила девушка с таким грубым акцентом.

Я нахмурился. Человек, привезший нас сюда, стал ей отвечать, а она кивала ему.

— И про развлечения спроси. Бары, клубы, — я здесь провел всего пару минут, но мне уже хочется обратно домой.

— Вэр ыз зэ лабрири?

Водитель снова что-то ответил, естественно, я и слова не понял, а затем сел в машину и уехал.

— Ну, что он сказал?

— Сказал… Сказал все есть. Я запомнила дорогу.

— Это очень обнадеживает. Как хорошо, что ты со мной приехала, — даже не попытался скрыть сарказм.

Марьмяу улыбнулась.

— Это точно!

Закатил глаза и свистнул Арагорну, взял свой чемодан и направился в дом. Девушка поспешила следом.

Остановился около входной двери и обернулся на нее.

— Кстати, что у тебя за акцент такой странный? — действительно, я никогда не слышал такого. Аж слух режет.

— Ирландский, — ответила она и посмотрела на меня таким взглядом, словно я сморозил несусветную чушь.

Открыл входную дверь и пропустил девушку вперед. Родители хорошо меня воспитали. Зашел следом, бросил чемодан на пол и посмотрел по сторонам. Дом отделан в светлых тонах. Гостиная, кухня, совмещенная с обеденной зоной, две спальни, одна ванная комната, спортзал и гараж с машиной. Вот и все. Это что, шутка такая? Сергей говорил, что здесь чуть ли не пятизвездочный отель. А на деле маленькая конура! Да у меня дома у Арагорна будка просторней. Сжал кулаки от злости. Меня даже трясти немного начало. Курить захотелось, а бросил пять лет назад! Мне нужно выпить, сейчас же. У меня стресс.

— Какая красота! — услышал полный восторга голос Марь-как-ее-там.

Вошел на кухню, девушка стояла на коленях с засунутой в печку головой. Даже спрашивать не буду. Прошел мимо, и она сразу же вытащила голову из духовки. Сделала вид, что рассматривает плитку на полу.

Открыл холодильник, он оказался забит до отказа едой, рядом с ним стояла пачка собачьего корма. Достал две тарелки: в одну налил воды, а во вторую насыпал корм. Как только Ар услышал звук, тут же прибежал и начал гавкать.

— Хороший мальчик, — потрепал пса по холке.

Мне нужно выбраться отсюда, из этого дома. Стены давят. Дышать нечем.

— Эй ты, — позвал девушку, — поехали покатаемся по городу.

Развернулся и вышел из дома, пошел к гаражу. Девушка быстро нагнала меня, путаясь в подоле сарафана.

— Мне здесь так нравится! Так тихо и морем пахнет. Или здесь океан? Так классно. Завтра сходим к воде?

Ничего не сказал, сел на пассажирское сиденье, а она рядом за руль.

— Ой, — запнувшись на середине очередного предложения, сказала та, — а чего я села на место водителя?

— Потому что мы едем гулять. Заводи мотор, поехали, — передал ей ключи от авто.

— Э-э-э… — растерянно взяла ключи и, повертев их в руке, попыталась засунуть в зажигание.

С горем пополам завела машину и начала по очереди жать на газ и тормоз.

— Мы долго еще будем стоять?

— А почему Вы не сядете за руль?

— Потому что я не взял с собой документы.

— А где Ваши права? — она начала конкретно меня раздражать.

— Мои права, — передразнил ее, — в Конституции! А водительское удостоверение оставил дома.

Не говорить же, что Былинин, чтоб его диарея замучила, наглым образом отобрал их!

— Если честно, я не умею ездить на машине… Просто у меня дядя работал в местном ГИБДД, вот и выдали права, то есть водительское удостоверение… Может, мы никого не встретим по дороге из власть имущих и ты… Вы сядете на место водителя?

Предложила гениальный план и для эффекта еще ресницами похлопала.

Твою мать, а! Куда я попал и с кем? За что мне все это? Где и когда я успел так нагрешить? Я же каждый месяц перевожу деньги в детский фонд. Неужели это никак не влияет на ауру?

Девушка еще что-то говорила, такое чувство, что она стоит надо мной с молотком и вбивает слова в череп. Хлопнул рукой по передней панели и от неожиданности Марьмяу подпрыгнула.

— Все, не беси меня. Заткнись! Выйди из машины и потеряйся где-нибудь, чтобы я тебя не видел!

Устало прикрыл глаза и уронил голову на подголовник кресла. Услышал, как дверь машины открылась, а затем захлопнулась с такой силой, что я поморщился. Посмотрел на Марьмяу, которая стояла посреди гаража, уперев руки в бока, и злобно сверлила меня взглядом. Приподнял бровь.

— Знаете, что Елисей… Как Вас там по отчеству, я не потерплю, чтобы со мной так обращались! Я на такое дер… Такое обращение не подписывалась! Да будь ты… Вы хоть звездой мирового масштаба, мне плевать. Я тебя… Вас не знаю и знать не хочу. Мне сказали следить за тем, чтобы алкоголя в доме не было, сказали, что ты алкаш, а на счет того, какой ты засранец — ничего не сказали, — уже полностью перешла на «ты» и на визг девушка.

Ухмыльнулся. У этой простушки оказывается есть коготочки. Но ничего, сейчас сделаем ей экспресс-маникюр. Вылез вслед за ней из машины и медленно подошел. У Марьмяу перехватило дыхание. Но нужно отдать ей должное, она не отошла от меня ни на шаг. Задрала голову и нагло посмотрела в лицо. Между нашими телами не оставалось места. Ее пышная грудь прикасалась ко мне. И надо заметить, не для протокола, меня это даже завело немного. Мягкость и близость ее тела. А она симпатичная. Точеный носик, острые скулы, пухлые губы. Но самое привлекательное — глаза. В которых так и полыхает вызов. Но она не с тем игроком связалась.

— Именно на такое дерьмо ты и подписывалась. Ты же читала контракт? — по ее лицу было понятно, что, естественно, ничего она не читала.

— Там черными буквами по белом листу были расписаны все твои обязанности, — она хотела меня перебить, но я поднял руку и приложил указательный палец к ее губам.

— Я говорю, ты молчишь. И все, только так. А теперь, Марьмяу, слушай и запоминай. Каждый день в семь утра на столе должен стоять завтрак: омлет из двух белков и одного желтка, кофе без сахара.

— В семь утра? — тут же возмутилась эта наглая девица, едва не откусив мне палец, — чего так рано?! У нас же отпуск!

— В семь утра встаю я! Значит ты должна встать еще раньше, — повысил голос в ответ.

— Еще какие-то распоряжения, Босс? — издевательски спросила, на что я ухмыльнулся.

— Послезавтра я пойду на пробежку и буду заниматься в зале. В это время ты должна убрать весь дом, как минимум протереть везде полы и пыль, у меня аллергия, знаешь ли. Меню на обед и ужин сегодня же тебе вышлет мой тренер. Нужно строго соблюдать КБЖУ. После обеда будем заниматься с тобой английским. И да, Ара не корми, я сам слежу за его питанием.

— А в туалет ходить мне тоже по расписанию, Босс? — ехидно спросила.

Этот ее «Босс»… Так и хотелось встряхнуть в ответ.

— По расписанию, — не менее ехидно ответил, — в противном случае придется возместить сумму компенсации, прописанную в контракте.

От названной суммы у нее вытянулось лицо. Теперь тебе не кажется все таким забавным, не так ли?

Прошел мимо девушки, но задержался на пороге, не оборачиваясь, произнес.

— Я пойду с Арагорном прогуляюсь, разбери мой чемодан.

Глава 10

Марьямна

Не могу поверить, что этот Елисей оказался таким козлом! Хотя, что это я? Все мужики — козлы. А этот — предводитель рогатых и парнокопытных. Как же мне хотелось послать его. Так смачно, со всей русской душой. Послать в такие неведомые дали, о которых еще никто не слышал и не знал о существование оных… Но я не могла! Потому что я бомжара и мне нужны деньги. Как отстойно быть бедной. Где справедливость?

Взять даже к примеру этого Воронцова. Ну подумаешь, сто восемьдесят пять сантиментов ростом, с красивым накачанным телом и невероятно синими глазами (линзы, сто процентов), чем он лучше меня? Играть, как я сразу сказала, не умеет. Сейчас что, всяких берут на телевидение?

Да пусть он десять раз звезда, какое право этот напыщенный павлин имеет так со мной разговаривать? Я ведь тоже не пальцем деланая! Ага, Маня, именно поэтому стоишь и раскладываешь труселя Воронцова на полке. В сердцах отшвырнула многострадальные трусы и вышла из его комнаты.

— Завтрак у меня во столько. Бжу-бжу соблюдай. Пыль протри, — передразнила брюнета. — Тьфу ты.

Зашла к себе в комнату, осмотрелась по сторонам. Комната отличая. Светлая, просторная, с огромной кроватью. Этот звездун настолько испортил мне настроение, что я и забыла, что нахожусь в Испании. Поверить не могу! Никогда не думала, что выберусь за пределы России. Какая удача. Закрыла глаза и начала крутиться вокруг своей оси, тихо смеясь от счастья. Здесь даже воздух другой. Узнала по карте, что море недалеко. Никогда не была на море. Завтра обязательно схожу на экскурсию. Проверю все злачные местечки.

Затем спохватилась. Надо бы душ принять, пока Елик, как решила про себя его называть, не вернулся. Раскрыла чемодан, взяла пижаму в клеточку, которую заказала по скидке в Bonprix, нижнее белье и ванные принадлежности, отправилась в душ.

Пока мыла голову, размышляла над своей судьбой. Когда пришла в офис на подписание контракта, Сергей сразу сказал, что я должна буду готовить и прибирать. Но все было сказано в нормальном тоне, а не в приказном. Конечно, я понимаю за что мне платят, точнее заплатят по истечению месяца, но должно же быть нормальное отношение со стороны Елисея. Я не хочу дружить с Воронцовым, Боже упаси, но хочу к себе уважения! Понимаю, что не нравлюсь ему, по злобному пыхтению все и так понятно. Но эй, я не сто баксов, чтобы нравится всем.

За такие деньги, которые мне заплатят, я готова терпеть все что угодно. Только как быть с английским? Сердце предательски дрогнуло в груди. Если мой обман раскроют… Хотя вряд ли. У Елика с английским, по ходу, дела обстоят еще уже, чем у меня. Ничего, я со всем справлюсь. Перед отъездом купила несколько методичек и накачала аудиокниг на телефон. Нет ничего невыполнимого, все рамки у нас в голове. Не помню кто сказал, но подписываюсь под каждым словом. Папа мне всегда говорил, что такие как я — нигде не пропадут. А папочке надо верить, он плохого не скажет.

Выключила душ, наспех вытерлась полотенцем, надела пижаму и пошла в свою комнату. Еще предстояло много работы.

Чемодан решила не разбирать, сделаю это завтра. Уселась на кровать и достала все пособия по английскому. Надо бы план завтрашнего урока набросать. С чего начать? С алфавита? Счета? Со слов? Как же это сложно. С тяжелым сердцем открыла первую попавшуюся книгу, тетрадь для конспектов и принялась изучать материал.

Через полчаса почувствовала, как веки начали слипаться. Все, больше не могу, закончу завтра. Отложила все вещи на столик рядом с собой и залезла под одеяло. Посмотрела на часы, которые автоматически перевелись на испанское время, завела будильник на 6-45. Раньше я вставать не собираюсь. За пол часа успею все приготовить и даже полы помыть.

Уже почти провалилась в сон, как поняла, что босс моего босса так и не вернулся. Может, заблудился и потерялся? Вот было бы круто. Ой нет, не надо, а то мне не заплатят…

* * *

Во сне меня кто-то тряс за плечо. Не видела лица этого несчастного, но стала на него кричать, чтобы отвалил.

— Просыпайся! Слышишь? Как тебя? — и снова эта тряска.

Какой дурацкий сон. Или… Секундочку.

Разлепила веки и закричала. Что за черт! Подскочила на кровати и ударилась лбом обо что-то. Больно!

— Ненормальная! — завопил некто.

— Что… — пыталась проморгаться.

Где я? А, в Испании. Так, все нормально. Никто меня не похитил. Наконец-то смогла сфокусировать зрение и заметила, что в нескольких шагах от моей кровати стоит Воронцов и потирает скулу. Упс.

— Елисей?

— Какого черта, Марьмяу? Хватит спать. Я вчера русским языком объяснил твои прямые обязанности!

— Но я разобрала чемодан!

Что он хочет от меня? Пьяный что ли? Душа в пятки опустилась. Неужели на язык принял? Мамочки, Сергей меня убьет. Начала втягивать носом воздух, в надежде, что запах алкоголя не почувствую.

— Хоть что-то сделала. Ты чего дышишь, как мопс? Тебе плохо? Надеюсь, ты не заболела, — и отошел еще дальше от кровати.

Вроде алкоголем не пахнет.

— Где. Мой. Завтрак.

Отчеканил каждое слово, а глаза молнии метали, так и хотелось скрыться под одеялом от этого колючего взгляда, кожей его ощущала. Слова его дошли не сразу. А когда поняла, что он сказал, быстро телефон в руки взяла. Неужели проспала в первый же день? Не услышала будильник? Такого со мной еще не было. Включила телефон. Время пять утра. Нахмурилась, поморгала глазами, чтобы остатки сна слетели, посмотрела еще раз. Пять ноль один. Какого фига?

— Что ты молчишь?

— Я не знаю, что сказать, — честно призналась.

— Ты помнишь, что я вчера тебе говорил? — согласно кивнула в ответ, — и ты помнишь, что я сказал про завтрак, — еще один кивок, — так где он?

— Будет через два часа, — невозмутимо ответила, — пять утра на часах, какой завтрак?

Воронцов нахмурился и поднял запястье, на котором красовались часы, к своему лицу. Вытянул губы вперед, как уточка, подошел ко мне, демонстративно подставил руку мне под нос.

— Тебя что, не научили часами пользоваться? Семь утра — время завтракать.

— Семь утра в России, а мы в Испании! — рявкнула на звездуна в ответ.

Он нахмурился и медленно опустил руку с часами, прижимая к телу. А через пару мгновений снова являл собой невозмутимость.

— Раз уж ты проснулась, тогда давай позанимаемся. А потом приготовишь завтрак, — и вышел из комнаты.

А у меня внутри все клокотать от злости начало. Напыщенный индюк, который не может определить время! Легла обратно на спину, закрыв лицо подушкой, начала кричать в нее маты и все что я думаю об Елисее. А потом резко отшвырнула от себя подушку, словно она обожгла меня. Он хочет начать заниматься английским? Сейчас? Мамочки…

* * *

Тянуть было некуда, поэтому на трясущихся и подгибающихся ногах вышла в гостиную. Мне так страшно не было, даже когда экзамены в школе сдавала. Воронцов во всей красе восседал на диване с недовольным лицом. Нервно сглотнула.

Так, Марья, соберись. Первый раз всегда страшно, неловко и неприятно. Дальше будет лучше. Может, даже понравится… Едва нервно не рассмеялась. Сделала глубокий вдох и прижимая тетрадь с конспектом к груди села на кресло.

Елик сделал глоток кофе и поставил кружку на столик.

— Меня позвали сниматься в Голливуд и поэтому ты здесь, — начал он.

— Я думала я здесь, чтобы ты того… — пробормотала и ударила себя рукой по горлу, показывая всеми известный жесть для пьяниц.

У Воронцова вытянулось лицо. А я невинно похлопала ресницами. Первая ступень — признание проблемы.

— Я здесь, потому что мне нужно подтянуть знания по английскому. Научиться разговаривать без акцента. Так что постарайся и ты говорить без ирландского акцента, он слишком режет слух. Мне нужно начать с…

Нагло перебила его.

— Я сама буду решать, что тебе надо. Мы начнем с основ — с алфавита.

— Я знаю алфавит, — огрызнулся в ответ.

— Сейчас и посмотрим. Рассказывай.

— Ты издеваешься? — сощурил глаза.

Выдержала его взгляд, на моем лице не дрогнул ни один мускул.

— Ни сколько. Алфавит. Сейчас.

Елисей сквозь зубы рассказал алфавит несколько раз. А он не так плох, как я думала изначально. Что же делать? Вырвала из своей тетради листок и передала ему вместе с карандашом.

— Сейчас я буду называть букву, а ты ее записывать.

Видела, что он взбешен. Скомкал листок и едва не раскрошил карандаш на части.

— Это все детсад! Достала со своим алфавитом! Мне надо…

— Писать буквы. Сергей сказал, что на занятиях по английскому — я главная. И они нужны не мне, а тебе. Не я в Голливуд собралась.

Мы смотрели друг на друга не отрываясь. Нельзя показать перед ним слабину. Спустя несколько мучительных минут Елисей разровнял листик и взял в левую руку карандаш.

— Хорошо, как и сказала, я буду диктовать буквы, ты — записывать.

— А потом что? — спросил мой мУченик.

Тяжело вздохнула. Хотела бы я сама знать, что потом. Но дальше букв я еще не продвинулась…

Глава 11

Елисей

Последующие дни слились в какой-то один сплошной рутинный ком. Проснулся, завтрак, пробежка, тренажерка, душ, английский, обед, море, душ, ужин и спать. Однообразие просто достало. Хотелось в клуб или кафе на худой конец! Да вообще, людей увидеть. Невозможно сидеть в четырех стенах. Из-за этого настроение было постоянно ни к черту. Еще три с половиной недели я так не выдержу.

И еще эта Марьямна (наконец-то смог ее имя запомнить). Какая раздражающая особа. Она как ноющая зубная боль. Такая же внезапная. Когда думаешь, что уже привык, становится еще невыносимей.

Вот и сейчас сижу в комнате, а эта что-то там бормочет и грохочет на кухне. Отложил телефон в сторону и прислушался к ее словам.

— Нужно сделать так, чтобы тесто стало похоже на однородный колобок. Я так называю это тесто — колобок. И когда надавливаешь на него, остаются отпечатки пальцев. Вот, смотрите, отпечатки. Красота. А как пахнет! М-м-м.

Сама с сбой уже разговаривает. Совсем плохая что ли? Вышел из спальни и остановился на входе в кухню. Астафьева стояла вся в муке и тыкала пальцами в тесто. На ней был какой-то бабушкин халат, волосы скручены в гульку, ни грамма косметики. И что самое интересное — она снимала на телефон, но при этом не установила никакого света. И что за запись будет? Ничего ж не видно.

— И после того как скатали шарик, надо отправить тесто в холодильник и дать ему отдохнуть. Тем временем… Арагорн! Нельзя, плохой мальчик.

Я тут же нахмурился, никто не смеет говорить моей собаке, что он «плохой мальчик». Уже собирался открыть рот и отчитать Марьмяу, как увидел Ара. Весь его нос был в белых брызгах, пес выглядел довольным.

— Ты что, вылакал все сливки?! Ах ты морда мохнатая. Кыш, сейчас выйдет твой, — она скорчила стремную гримасу, видимо, изображая меня, — и будет нудить. Ему это низя, соблюдай бжу-бжу, тьфу ты! Ладно, не строй мне глазки. Это будет наш секрет.

Девушка села на корточки и стала трепать пса по холке.

— И какой теперь мы будем делать крем, а? Ой, Елисей, добрый день, — наконец-то увидела меня девушка, встала и выпрямилась во весь рост.

— А я тут снимаю очередной выпуск своей программы, но кое-что пошло не по плану.

— Знаешь, Марья, при таком освещении и в таком халате снимать нельзя, — еще вчера мы перешли на «ты».

— В смысле?

— В прямом. На видео не будет ничего видно, и половина твоих зрителей выключат видео из-за этого, а другая половина в ужасе закроет из-за твоего халата.

Девушка ощетинилась и тут же скрестила руки на пышной груди. Автоматически проследил за этим движением, задержав взгляд на ней.

— Ну, знаешь ли… Не всем дано родиться богами, мы — простые смертные.

— Думаешь, я таким родился? Нет. Это часы упорной работы над собой.

— Или вот она? — взял со столика журнал и показал девушку на обложке, — она явно не носит бабский халат.

Девушка закатила глаза и презрительно фыркнула.

— Она весит меньше, чем одна моя ляха… Я выглядела как она, когда мне было года три. Что имеем, с тем и работаем, — девушка обвела рукой свою фигуру.

Видел, что эта тема ей некомфортна. Но мне скучно и плевать на ее тонкую душевную организацию. И по правде сказать, вчера первый раз увидел Астафьеву в купальнике и едва дара речи не решился. Меня никогда не тянуло к пышкам, Анфиса Чехова не в счет. Но Марья выглядела отлично. Пышные бедра, тонкая талия и эти сиськи, которые так и хотелось сжать руками. Или у меня давно не было девушки? Но я отчетливо почувствовал острое, мучительное желание. А потом стоял под холодными струями душа, которые, к слову, совершенно не помогли. Марьямна красивая и сексуальная девушка, только сама этого не понимает. Но стоило ей открыть рот, как все наваждение тут же улетучивалось.

— Я говорю не о параметрах фигуры. Все люди разные, слава Богу. Ты для чего начала вести канал?

Девушка задумалась и сморщив носик ответила.

— Чтобы наработать аудиторию и найти спонсоров.

— Как я и думал. А теперь посмотри на нее, видишь, как она себе нравится? Это платье, туфли, макияж. Она кайфует от себя. А ты кайфуешь от себя в этом недоразумении? — кивнул на ее наряд.

— Ты должна продать себя, понимаешь? И продать, черт возьми, подороже. Все должно быть на высшем уровне. Первое — свет, а второе — ты.

Девушка стояла и смотрела на меня с разинутым ртом. По ее лицу можно было много нецензурных выражений прочитать.

— Елисей… Я понимаю, что ты звезда экранов и все такое… Но что ты понимаешь в том, как вести кулинарный канал?

— Понимаю побольше твоего. Один из моих друзей популярный блогер.

— Спасибо за советы, но я сейчас снимаю выпуск и мне некогда, — мягко ответила та, а во мне поднялась волна злости.

Вы только посмотрите на нее. Да за такие советы многие готовы душу дьяволу продать. Я к ней с желанием помочь. А она меня прогоняет!

Сжав челюсть вернулся обратно в комнату. Открыл инсту и стал листать ленту. И тут увидел Лену. Руки мелко задрожали. Она запостила новую фотку. На ней она улыбалась, держа в руках букет цветов. Какая же она красивая. В области сердца неприятно заныло. Почему-то я был уверен, что мы вновь сойдемся, пока не прочитал подпись под фото, которая гласила: «Я сказала ДА!!!». Дышать стало нечем. Снова с жадностью стал разглядывать фото и увидел кольцо на безымянном пальце! Черт возьми! Какая стерва. Отшвырнул от себя телефон. Меня трясло от злости. Мне нужен бар, иначе, быть беде.

Вылетел из комнаты обратно на кухню.

— Пошли.

— Куда?

— Поедем в город

— Но у меня…

— Сейчас же, Марьямна, и возьми водительское удостоверение, — прервал ее тоном не терпящим возражений и, круто развернувшись, пошел в гараж. Девушка, бурча себе под нос последовала за мной.

Сел в машину на водительское сиденье, Марья села рядом на пассажирское.

— Слушай внимательно и запоминай. Это машина с автоматической коробкой передач, — надо ей объяснить принцип, потому что обратно ей придется нас вести самой.

— Не думаю, что это хорошая идея…

— Просто помолчи.

Вставил ключи в замок зажигания, повернул и машина издала странный звук. На панели загорелись какие-то красные лампы. Что за черт? Завел еще раз, но она вновь издала фыркающий звук.

— Какого хрена? Давай же! — заорал я и снова повернул ключ.

Чуда не произошло. Твою мать. Нервы просто сдали, я начал молотить по баранке. Выпить захотелось до трясучки. Я здесь не останусь. В город и пешком дойду. Просто не могу остаться в этом гребаном доме. Лена, как она могла? Все эти слова любви, которые она говорила — все ложь! Как можно так? Как она может быть счастлива, пока я здесь подыхаю от боли.

Сжал кулаки и сделал несколько вдохов, надо успокоиться. Повернул голову направо и увидел, как Марьямна сжалась на сиденье рядом со мной. Я уже и забыл, что она тоже находилась в машине. Глаза девушки были огромные, как у героев аниме. Видимо, моя маленькая вспышка гнева ее напугала. Тут же почувствовал себя придурком.

— Извини, — тихо сказал и с силой зажмурил глаза, — просто мне нужно проветриться.

— Я тут видела, — услышал тихий голос девушки, — в сарае за домом велосипед…

Тут же открыл глаза, и на моих губах сама собой расцвела улыбка. Вот это уже другое дело. Моментально вылез из машины и пошел в сарай. Открыл дверь и замер. Марья не соврала, Здесь действительно находился велосипед, только не обычный, а двойной, как в фильмах. Первый раз такой живьем увидел. Выкатил его из сарая, размышляя как же на нем ехать. Обернулся через плечо на подошедшую девушку. Окинул хмурым взглядом ее халат и сказал.

— Думаю, тебе нужно надеть что-то более удобное. Мы едем гулять.

Глава 12

Марьямна

— Я сказал, с правой ноги! Вот правая нога!

Получила ощутимый шлепок по многострадальной конечности и едва не взревела. Как меня достал этот… этот Воронцов. Сил моих больше нет — они закончились. И я не знаю, где взять еще!

— Давай, по моей команде, на счет три. Один, два…

— На счет три начинаем крутить педали? Или три… и начинаем? Получается на четыре? — невинно поинтересовалась и нутром почувствовала, как Елисей напрягся. Было бы у него больше волос на теле и те бы дыбом встали, как у кошки.

— Один, два, ТРИ и начинаем крутить! — заорал мой бедный босс.

Уже битый час пытаемся разобраться, как пользоваться этим треклятым велосипедом. Дернул же меня лукавый за язык сказать про эту рухлядь. Но в тот момент по необъяснимой, не поддающейся логике причине мне захотелось утешить Елисея. Он показался мне таким расстроенным, подавленным… опустошённым. Мне захотелось хоть как-то его подбодрить. А зря! Теперь он отрывается на мне. Вот так делай людям добро.

— Хорошо, поняла-поняла, — схватилась за поручни, чтобы не свалиться с велика и стала ждать команды.

— Один. Два. Три.

Я тут же начала с правой ноги крутить педали и мы… поехали. Невероятно! Но счастье длилось недолго. Буквально через несколько метров я почувствовала, что мы начали крениться в левую сторону и уже через мгновение встретились с землей. Притяжение, чтоб его. Железный монстр придавил мне ногу, а господин Воронцов разразился такими выражениями, что прорабы на стройках рыдали бы от восхищения и просили бы на бис.

— Все через задницу, — гневался работодатель, разговаривая, с невидимым собеседником, — я что, многого прошу? Просто выбраться из этой помойки! Хоть на час. Но нет же, я и на пару метров не могу отъехать. За что?

Мне, естественно, никто встать не помог. Пришлось самой выбираться из-под велосипеда. Кряхтя и в полголоса обзывая одного черноволосого идиота, встала с земли. И тут же почувствовала на себе взгляд синих глаз. Так и хотелось показать неприличный жест. Как сдержалась? Сама не знаю.

— Ладно, — со вселенской печалью в голосе проговорил Воронцов, — пошли готовить твои лепешки.

Лепешки? Какие еще лепешки?

* * *

Оказалось, что Елисей имел ввиду мой Наполеон. Он посчитал своим священным долгом помочь доснять мне видео на мой канал. Словно его кто-то просил! Мало того, что до этого он прямым текстом сказал, что я колхоз, халат мой видите ли ему не нравится, так теперь принялся мною командовать! Он звезда, он все знает.

Мужчина заставил меня переодеться, словно я готовлюсь не торт делать, а к дефиле на подиуме. Ко всему прочему он сказал, что мне нужно накраситься и что-то сделать с этим «гнездом» на голове. А затем картинно схватился за виски и заявил, что не может работать в таких условиях. Я уже было обрадовалась, что он оставит меня в покое… Но радость быстро завяла, словно цветок в жару, когда Воронцов начал орать, чтобы я шевелила булками.

И вот теперь я стою посреди кухни в платье, накрашенная и на каблуках. Актер притащил все настольные лампы, которые только нашел и установил их в странном порядке. Они слепили меня. И вдобавок ко всему решил снимать на камеру. Чем бы дитя не тешилось… Поскорее бы этот день закончился.

Стоять на высоченных каблуках я устала спустя секунд пятнадцать. Снова закатила глаза к потолку и ехидненько спросила.

— Елисей, ты уверен, что именно так должна выглядеть женщина на кухне? Просто сексуальные фантазии и реальность — разные вещи, знаешь ли.

— Представь себе, знаю. И поверь, Марья, мужчины не так представляют себе сексуальные фантазии… — он замолчал на пару секунд, а затем с ухмылкой добавил, — хотя, если вместо венчиков для миксера ты воспользуешься…

И выставив руки перед собой, он показал всеми известный жест большой груди. Я тут же вспыхнула.

— Извращенец, — пробормотала, а этот идиот заржал.

— Ты только подумай. Это же какой рейтинг будет.

Я нервно сглотнула. То, каким взглядом смотрел на меня мужчина, будоражило. Меня бросило в жар. Что-то мое воображение разыгралось. Так, надо взять себя в руки.

— Спасибо, обойдусь, — сухо ответила.

— Все. Тишина в студии. Снимаем.

Это были не съемки, а сплошной стресс! Я постоянно путалась в подоле платья, ноги, обутые в каблуки, подворачивались, несколько раз я упала, пока шла к холодильнику. Настроение было испорчено, в результате чего коржи не получились! Ведь все знают, что секрет вкусной еды — хорошее настроение.

Зато господин Воронцов пребывал в отличном расположении духа. Сказал, что ничего страшного, завтра доснимем и ушел к себе в комнату. Ничего я не хотела доснимать, точнее хотела, но без него! Сняла с ног проклятые туфли и отшвырнула от себя.

— Чтоб его, — в полголоса проговорила. С тоской посмотрела на подгоревшие коржи и принялась их есть, не пропадать же добру!

— Машка — Машка, — словно черт из табакерки неожиданно появился Елисей, я едва не подавилась коржом, — есть на ночь углеводы вредно.

— Зато вкусно. Тут и белки есть, — ответила и продолжила кушать.

— Вот ты ешь, а представь, что творится с твоим организмом. Ты только подумай, как все это сливочное масло оседает на внутренних органах, как на них откладывается жир. Ты слышишь это? — внезапно он замолчал и приложил ладонь к уху, словно и правда что-то слышал.

— Слышишь, как твоя печень кричит: «Хватит, Марьмяу, остановись. Не мучь меня».

Я так и застыла с недонесенным куском коржа ко рту. Этот парнокопытный испортил мне не только настроение, но и аппетит. Демонстративно шлепнула оставшимся куском коржа на стол и удалилась в свою комнату. Спокойствие, Марьямна, только спокойствие. Завтра все будет, как до этого. Все будет хорошо, все будет по-старому.

* * *

С выводами я поспешила… Вчера думала, что у Воронцова просто бзик. Ему нужно было провести вечер с кем-то. Ломка, наверное, у алкашей такое часто. По идее с утра все должно было быть хорошо. Как же я ошибалась.

Проснулась от того, что меня кто-то тряс за плечо. Открыла глаза и тут же увидела перед собой до омерзения красивую морду Воронцова.

— Проснись и пой, Марья. Давай, вставай, я тебя жду.

— Что? — лишь смогла прохрипеть в ответ, мозг отказывал просыпаться.

— Вставай. Надевай шорты, футболку и кроссовки. Я тебя жду в гостиной, — приказным тоном сказал Елисей и вышел из комнаты.

Нет, мне определённо стоит запирать дверь на замок. С минуту я еще полежала, а затем встала, умылась и оделась так, как он мне сказал. И мне почему-то не показалась странной его просьба, точно, мозг еще в глубокой спячке.

Мужчина сразу же вручил мне стакан воды.

— Выпей залпом, — проговорил, я послушалась и с тихим стуком поставила стакан на столешницу.

— Пошли.

Ну… Мы и пошли. Вышли во двор, солнце уже ярко светило и я зажмурилась.

— Не стой столбом, разминайся, — услышала слева от себя и нахмурилась.

Чего?

— Зачем?

— Нельзя бегать не размявшись.

— Но я не собираюсь бегать.

— Собираешься.

И тут мой мозг, да неужели, решил проснуться. И все стало складываться в единую картинку. Воронцов вытащил меня на пробежку? Меня? Да я еще с шестого класса начала физкультуру прогуливать. Не тот вариант, красавчик.

— Я не могу бегать.

— Почему? — прервав разминку, поинтересовался мужчина.

— Понимаешь ли, Босс. У женщин, бывает такой период, раз в месяц, когда, физическая активность противопоказана.

На лице брюнета застыло такое комичное выражение лица, что я едва не засмеялась, но вовремя успела взять себя в руки.

— А, — только и сказал мой спутник.

Я же мысленно дала себе пять. Ай да я, ай да молодец.

Вот только Елисей Воронцов — это не учительница физкультуры. И он просто так не отстанет. Спустя пятнадцать минут споров на грани истерики и зачитывания статей из интернета, я побежала вслед за мужчиной, всеми фибрами души желая ему всего самого-самого хорошего…

Глава 13

Марьямна

- Ты уверена, что это правильно? — в очередной раз спросил Елисей.

Стиснула челюсть, проглотила поток нецензурной брани и как можно спокойней ответила.

- Уверена.

— Мне это не нравится.

— Тебе и не должно нравится. Кто здесь дипломированный специалист, а? — спросила, намекая на свой отфотошопленный диплом из интернета. Но об этом ему не следует знать. И буду надеяться, он никогда не узнает.

Воронцов со страдальческим вздохом вновь включил сериал на воспроизведение. Мы смотрим «Друзей» в оригинале, с субтитрами. Потому что все что могла — самостоятельно разобрала, а дальше пошел какой-то ужас. Правильные-неправильные глаголы, вопросительные предложения и времена. Вот на кой черт двенадцать времен в языке?! А еще говорят, русский сложный.

Закинула ноги на журнальный столик и едва не застонала от боли. У меня болит все тело. Что там, каждая пора! Это просто какой-то непрекращающийся ад. Елисей, чтоб его куры заклевали, решил убить меня, как минимум. Я просто в этом уверена. Ежедневно будит в шесть утра и тащит на пробежку. Первые дни мне было так плохо. В боку кололо нещадно, не могла нормально вдохнуть, если бы знала, как вызвать скорую, вызвала бы. Но Воронцов не обращал никакого внимания на мои мучения. Он только и делал, что гнал вперед, а если видел, что я останавливалась и валилась на землю, начинал говорить всякие гадости и тогда, каким-то волшебным образом, я находила в себе силы, чтобы стартануть с места и попытаться догнать умника. Но на этом мучения не заканчивались. Не-е-е-ет. Елисей прицепился ко мне, как банный лист, не отходил ни на шаг. Он все делал со мной. Единственное время, когда я принадлежала сама себе, было перед сном и в ванной комнате (но и здесь время ограничено).

Я прекрасно помнила, на что подписалась. Но не думала, что будет так трудно. Если бы знала… То все равно согласилась бы на эту работу. Выбор у меня невелик. Либо остаться дома, сдать комнату в квартире, самой перейти жить на балкон и питаться дошиком, либо поехать в Испанию и следить за Воронцовым. Хотя, вариант с дошиком очень заманчивый.

— Все, занятие окончено, — объявил брюнет и быстро выключил телевизор.

Я даже отдохнуть не успела.

— Чего сидишь, Марья, давай, одевайся, сегодня будешь готовить безе.

— Что? Какое безе?

— Которое пообещала подписчикам на канале.

— Ничего я не обещала!

— Обещала-обещала.

Я нахмурилась. Кто-то из нас двоих совсем плох стал. И это не я. Потому что точно помню, что ничего не обещала. Добегался? Последние извилины растряс на дороге. Взяла телефон и зашла в свой профиль на ютуб-канале и едва с дивана не свалилась. Там красовалась моя фотка! Сделанная вчера на пляже. И подпись, что проведу урок по приготовлению безе.

— Ты что… Взломал мой ютуб? — все еще в неверии пялясь в экран смартфона, спросила у актера.

— Что там взламывать? Марьямна123. Ты вообще не думаешь о безопасности.

— А тебе стоит задуматься о своей, — огрызнулась.

— Давай, шевели ластами, — совсем не по-джентельменски сказал Елисей.

Как же он меня достал! Сил моих больше нет. Пристал, словно пиявка, фиг избавишься. Бубня себе под нос, пошла готовиться к съемке. Потому что по-другому от Воронцова не избавиться. Нужно дать то, что он хочет.

* * *

— Друзья, сегодня мы будем готовить с вами безе. Я расскажу все хитрости и тонкости приготовления этого воздушного лакомства. Если до этого у вас ничего не получалось, то посмотрев это видео, у вас обязательно все получится, — кивнула для убедительности и улыбнулась, как можно шире.

— Так, хорошо, — скомандовал Елисей. — Теперь давай расскажи про ингредиенты и будем снимать.

— Спасибо, Босс, — проворчала и разложила все нужные продукты на столе, — Ты же знаешь, что мне нечем тебе платить, да?

— Догадался, — усмехнулся Воронцов, — Мне нравится снимать.

Ну и хорошо, пусть снимает, ради Бога, тем более он потом сам же и монтирует видео.

— Ладно, давай продолжать.

— Запись.

— Я всегда готовлю безе на основе швейцарской меренги. Нагреваю яично-сахарную смесь и затем уже взбиваю. От температуры яйца становятся более стабильные и безе всегда получается. И еще важный момент, я не взяла с собой весы, так что буду все делать на глаз. Самое главное, чтобы в белки не попал желток. Но если немного попадет, не паникуйте! Ничего страшного, меренга все равно взобьется. Но постарайтесь аккуратно все разделить.

— Ну что, приступим к приготовлению? Нам понадобится два белка и двести грамм сахара — это примерно, восемь столовых ложек без горки. Мы должны на водяной бане нагреть сахар и белки до растворения сахара. Главное не передержать, как только сахар растворился — снимаем с бани.

Затем процесс завертелся. Я попала в свою стихию. Надо признать, Елисей действует на меня благоприятно. Под его руководством у меня выходит три видео в неделю. А до этого одно раз в десять дней и то смонтированное на коленке левой пяткой. Конечно же, никогда не признаю вслух, но все во что превратил мой канал и меня саму Воронцов — окупается. Подписчики и просмотры растут, как на дрожжах. Правильно он тогда сказал — все любят глазами, душу сразу и не разглядишь.

— Елисей, мне надо чтобы ты снял процесс, как я буду взбивать белки. Не знаю где тебе встать, чтобы было удобно, — задумалась я.

— Ну ты стой, как стоишь, а я сниму сверху, — просто пожал плечами мужчина. А меня почему-то в жар бросило и коленки ослабели. Это же он будет стоять совсем близко ко мне. Так близко, что если я немного отклонюсь назад (случайно, естественно), то окажусь практически… на нем. Вот только не в той плоскости, в какой хотелось бы. Хотя, мне и такая подойдет… Ой, мысли, мои мысли, совсем не туда мчите. Ладно, соберись, Марьямна, мужиков красивых что ли не видела?

— Становись уже быстрее, белки стынут, — поторопила звездуна.

— Снимаю.

Я начала взбивать белки. Старенький миксер тарахтел так громко, что его должно быть слышно в соседней стране. Но я ничего не слышала, кроме… дыхания Елисея. Его запах. Он стоял так близко ко мне, между нашими телами оставались жалкие миллиметры. И Боже, как же эта близость не на шутку меня завела. Едва миксер не выронила из рук. Жар исходивший от его тела с ума сводил. А когда Воронцов оперся ладонью о стол, и его рука касалась моей талии… О-о-о, у-у-у, м-м-м и множество-множество других нечленораздельных звуков. Вот что с обычной женщиной мужик красивый-то делает.

Но это нормально, успокаивала я себя. Любая на моем месте завелась бы, как старый запорожец, от такой близости. Тем более я уже столько с ним живу под одной крышей. Привыкла, так сказать. Он красавчик, с этим не поспоришь, но характер мерзкий. Он мне не нравится, весь, целиком…

Но почему же колени так ослабели и дыхание перехватило? Мне до одури хотелось прикоснуться к нему. Кожа к коже. Без преград. Почувствовать биение его сердца под своими ладонями. Я могла бы повернуться лицом к Елисею и…

Без «и». Просто выставила бы себя идиоткой. Представляю, что он сказал бы. Рассмеялся в лицо, да и только. Воронцов привык к другому формату девушек, а ты Марьяша, неформат. Так что хватит грезить о недоступном.

Но мысли было не остановить… Это было самое странное приготовление безе в моей жизни.

Глава 14

Елисей

Подставил лицо под холодные струи душа. Вода начала заливаться в рот и нос, но я не убирал голову. Может, хотя бы вода мне поможет? Заглушить воспоминания.

Оказывается, мне нравится снимать свою училку на камеру. Никогда не думал о режиссерском кресле, но сейчас стал задумываться. Это интересно. Еще мне нравится то, как Марья меня слушает. Дуется, пыхтит, но исполняет все мои пожелания. Эта черта в ней одна из положительных. Она не упирается рогом, а прислушивается к советам, даже к грубым. Вот и сейчас она вырядилась в новое платье, больше похожее на домашний халат, и стоит рассказывает о том, как готовить безе.

Для себя я решил просто дожить этот месяц, распрощаться с девушкой и вернуться к привычной жизни. Забыть Испанию, как страшный сон. Вечерами меня все еще тянуло выпить, но желание уже было слабым, и я с успехом заедал его сладостями, которые готовила Марьямна.

За время, проведенное здесь, я пересмотрел многое. Наши с Леной отношения в том числе. Нет, я все еще зол на нее и считаю ее предательницей, но мысли об ее помолвке так сильно нутро не режут. Неприятно, не более. Если человек не хочет быть с тобой, то это не твой человек. Я хочу, чтобы меня любили всего целиком, вместе с работой и разъездами.

А мы с Леной изначально не подходили друг другу. Но любовь же не спрашивает нас ни о чем, просто бьет по башке со всей силы и нагло заселяется в сердце.

Стоял на кухне рядом с Марьямной, снимая все ее действия на камеру. Вроде, все шло, как обычно. Ее недовольные взгляды и бубнеж, мои подколки и команды. Но когда встал позади девушки, понял, что пропал. Мне тут же до ломоты хотелось прикоснуться к ней. Исследовать изгибы, почувствовать все мягкие места. Вышвырнуть к черту миску, повалить Марью на стол, задрать платье и… Хотелось уже снимать не кулинарный ролик, а кое-что другое, с рейтингом от восемнадцати и старше. Желание было столь неожиданное, что я едва камеру из рук не выронил.

Воронцов, какого хрена? Это же Марьмяу, противная девушка с раздражающим голосом и громким смехом. Меня не должно тянуть к ней. Но тянет… Точнее, одну часть моего тела. И Астафьева прочувствовала силу моего желания, на всю длину, так сказать.

Девушка замерла с миксером в руках и повернулась ко мне вполоборота. А она красивая. Так близко ее еще не рассматривал. Девушка облизала губы и этот маленький невинный жесть заставил кровь шуметь в ушах. Вцепился в край стола так сильно, что костяшки пальцев побелели. На кухне воцарилась тишина, было слышно только наше дыхание. А затем Марьямна сказала.

— Елисей, — обратилась тихо, с придыханием. И немного пошевелилась, случайно (или все же намеренно?) задевая эрекцию, вырывая из моего горла едва слышный стон.

— Ты там что, банан припрятал или так обрадовался безешкам? — все так же тихо спросила Марья, но я видел, как в глубине ее глаз бегают чертики.

Стиснул челюсть и сделал вид, что не понимаю, о чем она, приказал готовить дальше. Я все же актер и играть в имитацию хорошо умею.

И вот теперь стою под душем и пытаюсь вернуть себя в чувства и сделать хоть какие-то логические выводы. В уме выделил главные пункты.

1. Я мужчина, вот отсюда и реакция.

2. Марьямна красивая женщина, почему бы и нет

3. У меня давно не было секса.

Но все равно ни один из пунктов не объясняет, мою нездоровую тягу к Астафьевой. В этом я могу признаться, смысла нет скрывать перед самим собой. И это не тяга секса — это нечто другое. Мне постоянно хочется, чтобы она была рядом, хочется шутить, чтобы вызвать на ее лице ответную улыбку или злить, чтобы она пыталась дать отпор. Получаю какой-то необъяснимый кайф от ее реакций, каждая из них вкусная, я насыщаюсь ими. Неужели я просто сменил тягу к алкоголю на тягу по Марьямне? Заменил одну пагубную привычку на другую.

От этой мысли я вздрогнул.

* * *

Вышел на кухню и тут же увидел, как Марья скармливает Арагону безе. Этой девушке говорить что-то бесполезно, ей богу. У меня элитный пёсель, которого нужно кормить кормом премиум класса, а не «со стола». Но, смотрю, мохнатая морда только рад съесть вкуснях.

— Хочешь? — спросила девушка, заметив меня, и протянула одно из воздушных лакомств.

— Нет, не хочу перебивать аппетит перед ужином. Сегодня будем ужинать в том ресторанчике на набережной.

— Туда идти целых сорок минут, — застонала девушка, и я ухмыльнулся.

— Как раз нагуляешь аппетит перед ужином. Собирайся, через двадцать минут выходим.

* * *

В условленное время я был уже готов и ждал девушку. Она вышла из своей комнаты, я приподнял одну бровь кверху, рассматривая ее наряд. Марьямна надела на себя рваные джинсы, майку и кроссовки, волосы собрала в пучок, на ней не было ни грамма косметики. Она странная. Обычно, когда девушки слышат слово ресторан, то надевают лучшее платье, делают прическу и макияж.

— Ты пойдешь в этом? — сам-то я приоделся, брюки, рубашка, лоферы. Девушка осмотрела сперва меня, затем себя и ткнула пальцем в мою сторону, заявила обвиняющим тоном.

— Ты тащишь меня фиг знает куда, чтобы поесть, поэтому я не собираюсь наряжаться. Мне бы выжить в этой адской дороге!

Марьямна прошла мимо меня, я едва успел открыть перед ней дверь. Нагнал ее на улице и поравнялся, подстраиваясь под шаг.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал, что было чисто правдой.

Заметил, как щеки девушки слегка залились румянцем и она робко улыбнулась.

— Ты тоже ничего.

Между нами воцарилось молчание, но ненадолго.

— Вот скажи мне, Елисей.

— М?

— Ты типа актер, звезда и все такое?

— Типа да.

— Так почему тебя отправили в какую-то деревню? Нет, ты не подумай, что я носом ворочу или еще что. Но можно же было поселить нас ближе к городу, чтобы не ходить столько!

— Нам для этого дали машину.

— Ага, она нас с ветерком довозит куда надо, — фыркнула девушка и, едва не упала, зацепившись носком кроссовка за камень.

— Движение — жизнь, Астафьева.

— У меня ноги отваливаются, какая уж тут жизнь.

Так мы и шли, болтая о всякой ерунде…

В ресторане было немноголюдно. Нас отвели за столик. Меню было на испанском и английском языках.

— Закажи мне говяжий стейк, салат из свежих овощей и стакан воды, — сказал, когда к нам подошел официант. Заметил, как девушка немного растерялась, с чего бы вдруг?

— Хелов, — начала Марья, — ви дринк вотер. Плиз?

Закончила предложение она почему-то вопросительно. Официант ей что-то сказал. Потом Астафьева просто тыкала в меню пальцем.

— Что такое?

— Он плохо говорит по-английски, пришлось указывать ему блюда в меню.

— Так ты что, скоро улетаешь в Голливуд? — сменила тему Марьямна.

— Таков план. Мне предложили роль. Это большая возможность и трамплин для карьеры.

— А ты всегда хотел быть актером?

— Нет конечно. Мне раньше казалось, что это женская профессия, но потом все изменилось. А ты кем хотела стать в детстве?

— Кондитером, — без промедления ответила та, — И сейчас хочу. Когда-нибудь открою кондитерскую, — на лице Марьямны появилось мечтательное выражение.

— Думаю, у тебя все получится, — сказал с уверенностью в голосе.

Нам принесли еду и мои глаза полезли на лоб.

— Что это? Я не это заказывал.

— Елисей, ты в Испании и надо попробовать кухню этой страны. Это гаспачо и паэлья с морепродуктами.

— Как это вкусно! — отправив ложку с красной непонятной субстанцией в рот, произнесла Афанасьева.

— Не люблю пробовать что-то новое, — с осторожностью взял горсть риса, медленно пережевал. И был удивлен, действительно вкусно.

Марьямна ела с аппетитом, издавая при этом такие звуки, которые на людях лучше не издавать. И кушала она не как обычные девушки, полгорошинки в день, а хорошо так орудовала ложкой. Все ее лицо было в супе.

— Ты ешь, как хряк, — без обиняков сказал, просто констатировал факт.

— Ой, иди ты в жопу, — со смехом сказала девушка и вгрызлась зубами в какой-то фрукт.

— Если только в твою…

Мы оба замерли. Не подумав ляпнул такую дичь. Марья сглотнула и вытерла лицо салфеткой.

— Дурак.

— Подожди, — такое чувство, что моим телом кто-то завладел и я смотрю на себя со стороны. Что я несу? Остановите меня кто-нибудь. Закройте мне рот. И вот я выпалил на одном дыхании.

— Давай переспим?

— Чего? — опешила девушка.

— Ты одинока, я одинок. Мы оба взрослые люди. Почему бы просто не получать удовольствия от этого вынужденного отпуска.

Девушка хлопала глазами и смотрела на меня так, словно я только что сообщил ей, что мое любимое занятие — топить котиков. На ее лице был написан шок. На моем, скорее всего тоже. Переспать? Взрослые люди? Дайте мне кто-нибудь ружье, я застрелюсь, веревка и мыло тоже подойдут.

— Ты… Ты вот это все сейчас зачем мне сказал?

— Потому что хочу тебя, — была ни была. Хуже уже не будет.

— И решил, что можешь вывалить все это вот так, посреди ужина, — всплеснула она руками.

— Стоило дождаться десерта?

— Нет… Просто, ты почему решил, что это хорошая идея?

— Потому что секс нужен всем? — предположил.

— Нужен, — согласилась девушка, — но не вот так вот.

— А как? Это же не высшая математика, Марьямна. Просто секс.

— Просто секса не бывает.

— Бывает. Это как секс по дружбе.

— А мы что друзья?

— Можем стать.

Девушка задумалась, я ничего не говорил, итак сказал больше, чем намеревался. Тестостерон в голову ударил, не иначе. Вот так секс я не выпрашивал с класса десятого. Поздравляю, Елисей, ты деградировал.

— Мне надо время все обдумать, — наконец-то ответила Марьямна.

— Хорошо.

Мы продолжили ужин в тишине. Затем Марья куда-то ушла. Я уже стал переживать, не на полпути ли она уже в Россию, но через некоторое время она вернулась с каким-то пакетом в руках.

Домой решили поймать такси. Разговор больше не клеился. Но на самом деле, я не жалел, что сказал все это девушке. Нормальная же идея. Секс — это весело и для здоровья полезно. Зачем делать из этого нечто большее.

Таксист остановился около дома, и девушка зашла внутрь, а я еще немного постоял, подышал свежим воздухом. Провел руками по волосам, размышляя, что будет завтра.

Зашел в комнату и тут же увидел на кровати пакет, тот самый, с которым Марьямна вернулась в ресторан. Меня почему-то охватила какая-то детская радость. Неужели она купила для меня подарок? Сегодня, вроде, не мой день рождения. Значит не все так плохо. Быстро подошел и вывалил содержимое из пакета на кровать. Там были коробка и карточка. Прочитал записку, где от руки было написано: «Вот тебе новая подруга, ее зовут Эмма, она очень хочет подружиться с тобой, Елисей =)))». Нахмурился еще сильнее. Какая подруга?

Взял коробку, развернул и… ничего не понял.

— Что за черт? — сказал вслух, когда увидел содержимое.

Взял в руки нечто непонятное, но приятное наощупь, гладенькое. Это что, резиновая игрушка для Арагона? Стал вертеть в руках в разные стороны и так, и эдак. А затем до меня дошло на что смотрю. Я опешил. Никакая это не игрушка для собаки.

Твою мать, я держу в руках резиновое влагалище!

— Марьямна!

Глава 15

Марьямна

Зашла к себе, переоделась в ночную сорочку и остановилась посреди комнаты. Голова шла кругом. Мысли прыгали одна через одну. Сумасшествие какое-то или дурной сон. Не такой уж и дурной, по правде говоря…

Но блин, неужели Елисей Воронцов предложил мне секс? Мне. Не он ли говорил, что я противная и голос у меня писклявый и вообще, одеваюсь, как колхозница. А тут у него чувства проснулись. Смешно, ей богу. И сидел же с таким видом, словно я должна тут же согласиться на все условия. Ага, сейчас. Пусть он хоть триста раз красивый, умный, забавный и чертовски сексуальный — я не собираюсь с ним спать. Тем более после Пашки, чтоб на него приступ икоты напал.

И этот звездун туда же. Ладно, не буду кривить душой, я согласилась бы на его условия. Со временем, конечно. Когда выпадет еще такой шанс? Но то, как он себя вел, мистер Высокомерие и Надменность, тьфу ты. Захотелось поставить его на место. Тем более сколько он меня мучил этими пробежками.

Вот я и не смогла сдержаться от маленькой пакости. В прошлый раз, когда мы были в городе, нашла магазинчик секс-шопа, и как же моя находка пригодилась. Представляю лицо Воронцова. Меня так и распирало от смеха. Может, он еще не раскрыл подарок? Слышала, как он вернулся. А может вовсю уже юзает бедную Эмму? От этой мысли мне почему-то стало жарко. Но тут я услышала истеричное.

— Марьямна!

Я уже не сдерживала смех, хохотала в голос. Подбежала к двери, но не успела ее закрыть на ключ, Елисей был проворней, оттеснил меня от двери и вошел внутрь. Он был зол. Ой, мамочки, кажется, мой подарок ему не понравился. Мужчина надвигался на меня с резиновой вагиной в руке. Пришлось сомкнуть губы, чтобы подавить дикий ржач, глядя на эту картину.

— Это что?!

— Это Эмма.

— Какого хрена, Марьямна?!

— Ну … Я же объяснила все в записке, — он наступал, я отступала.

Мои ноги уперлись в край кровати, больше некуда идти.

— Ты думаешь это смешно?

— Кто смеется, Елисей? — спросила и предательский смешок сорвался с губ. Воронцов сузил глаза.

— Я смотрю, ты у нас шутница, да? — произнес таким низким тоном, что улыбка тут же спала с моего лица.

Мужчина взбешен. Кажется, я попала. Пора спасаться бегством.

Видимо, все было написано у меня на лице, потому что в следующую секунду Елисей пихнул меня на кровать. Я вскрикнула и повалилась на нее, с грацией мешка картошки, но времени не было. Перекатилась на живот и попыталась уползти подальше от этого бабуина. Но, не тут-то было, Воронцов схватил меня за обе лодыжки и дернул. Я снова повалилась на живот, а в следующую секунду опять лежала на спине, а он на мне, зафиксировав мои руки своими коленями.

— Вау, — только и смогла выдохнуть. Вот это мощь.

— Значит, тебе смешно?

— Нет, — для пущего эффекта покачала головой из стороны в сторону.

— А сейчас тебе смешно, Марьяна? — его язык чувственно прошелся по бешено пульсирующей жилке на моей шее, и я закатила глаза от удовольствия.

В нос ударил его аромат. Черт возьми, если бы я была, как блогеры с ютуба, то сказала бы, что он пахнет сандаловым деревом, бергамотом и еще чем-то… Но мой нос так не работает. Он просто пахнет, как… Елисей. Один раз вдохнешь, ни с чем больше не спутаешь.

Мужчина выпустил мои руки и поднял их над головой, надежно фиксируя своими ладонями. И тогда я осознала всю скверность своего положения. Я лежу под Воронцовым в одной ночнушке, которая задралась до пояса и млею от его прикосновений.

— Я же еще не сказала «да», не дала ответ, — только и смогла выдохнуть.

— Но и «нет», ты не сказала, поэтому я намереваюсь тебя убедить.

Я открыла рот, чтобы возразить с криками «русские не сдаются», но он впился в него губами. Заткнув самым проверенным способом — с помощью горячего, жаркого поцелуя. Елисей целовал меня неспешно, сладко, смакуя. Этот актеришка точно знал, что делать. Его поцелуй распалял меня все больше и больше. Мужчина перестал держать мои руки, и я тут же вцепилась ими в его волосы. Хотела его отпихнуть, честно-честно, но случайно притянула ближе. Изогнулась дугой, страстно желая оказаться, как можно ближе к нему.

Ох, что же он со мной творит. Мой мозг и принципы капитулировали, просто выкинули белый флаг, сдаваясь. Предатели.

Надо его остановить, сказать, чтобы перестал… Его рука ловко передвинулась на мой живот и наглые пальцы тут же забрались под ночнушку. Последние силы меня оставили, я точно не скажу ему нет, только не после такого.

Его ладонь легла на мою грудь, и он стал мягко массировать ее.

— Елисей…

— М? — пробормотал мужчина и сжал сосок, из меня вырвался бесстыдный стон.

— Подожди, — кое-как хрипло, задыхаясь, произнесла. Воронцов тут же остановился.

— Ты говоришь «нет»?

— Нет, в смысле не нет — «нет», а нет, — что я несу, — Подожди. Давай поговорим.

— Сейчас? — мужчина скептически приподнял бровь.

Одна его рука все еще сжимала мою грудь, вторая была на полпути к заветному местечку южнее, сам он крайне возбужден, о чем свидетельствовала выпирающая эрекция сквозь ткань брюк.

— Ну да, сейчас, — я двумя пальцами взяла его руку и отбросила в сторону, со второй проделала то же самое.

Села на кровати и приняла очень серьезный вид. Ну, насколько мне позволяло нынешнее положение и тот факт, что всего секунду назад этот мужчина недвусмысленно меня ласкал.

Елисей застонал и откинулся на спину, закрывая лицо согнутой в локте рукой.

— Я хотела бы обсудить…

— Дай мне пару минут, — проговорил он тихо.

— Это не займет много времени, — возразила я, мне хотелось вернуться к тому, на чем мы только что остановились.

— Марьямна, — голос похож на рык, — Я крайне возбужден, прежде чем говорить, мне нужна гребаная минута.

— О, хорошо, — пробормотала и слезла с кровати, поправила сорочку, — Я тогда подожду тебя на кухне…, - сказала и направилась к двери, на пороге обернулась.

— Если что, Эмма лежит рядом, — произнесла и быстро выбежала за дверь, слыша, как вслед несутся ругательства.

Поставила чайник, заварила чай и стала ждать Елисея. Мужчина появился спустя десять минут. Он переоделся, сейчас на нем красовались спортивные штаны и майка.

— Я тебе чай заварила. Ромашковый, — актер сел напротив меня и его губы изогнулись в улыбке.

— Какая ты предусмотрительная.

Между нами повисла тишина. В голове я провела блестящие переговоры между мной и воображаемым Елисеем, но когда настоящий Елисей появился на кухне, то все вылетело из головы.

— Говори уже, Марьямна. Говори и вернемся обратно к нашим делам в спальне, — его повелительный тон кольнул меня.

- К каким таким делам?

— Ты, я, кровать.

— Ты слишком самоуверенный, Елисей.

— Нет, я просто хочу решить проблему, которую ты там себе надумала и наслаждаться жизнью.

— Моя проблема — это ты.

— Да неужели? — скептически поднял бровь.

— Да! Я нахожу твое предложение крайне…, - пыталась вспомнить подходящее слово, и как назло, на ум ничего не шло.

— Крайне непристойным.

— Оно таковым и было. Лесть — не мой конек. Сказал, как есть.

— То есть, ты хочешь просто обычный тибидох?

— Тибидох? Кто так говорит? Я хочу секса.

— Ну, а я хочу, чтобы ко мне относились, как к женщине, а не к кукле, — немного подумав, ехидно добавила, — надувной кукле из секс-шопа, для этих целей есть Эмма.

— Я так к тебе и отношусь, как к женщине. Ответь ты на вопрос: чего именно ты хочешь? Долгих разговоров, ухаживаний, романтики? Никогда не поверю, что ты из тех, кто любит ушами и подарками. Мы оба взрослые люди, нас влечет друг другу на сексуальном уровне, и не вздумай врать, твое тело мне все сказало. Так в чем проблема?

Когда он так говорит, я и сама не понимаю в чем проблема. Сама надумала себе что-то… Когда еще будет возможность заниматься крышесносным сексом? Многие спят друг с другом и имен не спрашивают. А мы знакомы, даже ладим. Временами. Нечего из себя ханжу строить, тем более, я действительно хочу Воронцова.

— Нет проблем, есть требования, — деловито сказала.

— Слушаю.

— Во-первых, когда я говорю нет — это значит нет. И не надо уговаривать.

— Окей.

— Во-вторых…

Мозг лихорадочно работал, но пришлось признаться.

— Во-вторых и в-третьих, я еще не придумала. Но обязательно придумаю.

— Буду ждать. Так все, мы договорились? Будем тибидохаться? — с улыбкой спросил Елисей, я лишь глаза закатила.

— Будем, — проворчала и задала весьма интересующий меня вопрос, — Когда?

— Сейчас.

Глава 16

Марьямна

— Сейчас? — пропищала в ужасе.

— Раз мы все выяснили, чего тянуть.

После этих слов на кухне повисла гнетущая тишина. Мои нервы были натянуты до предела. Прекрасно понимала, что веду себя, как дурочка, но что поделать? Все происходит так быстро и стремительно! Я думала, у меня еще есть время все обдумать, переварить, подготовиться… Понимаю, что сама же согласилась только что, но… Но… Но…

— Пошли.

Видя мое замешательство, Воронцов протянул мне руку, и я взялась за нее. Меня начало потряхивать, Елисей ободряюще сжал мою ладонь. Мужчина привел нас в зал, где мы занимаемся английским, и усадил на диван. Я старалась не встречаться с ним взглядом. Сейчас я чувствовала себя максимально неуверенно. Хотелось заползти в какой-нибудь дальний угол и съежится, чтобы никто не достал.

Елисей подсел ко мне ближе и начал наклоняться для поцелуя. Краем глаза заметила его пса. Он с интересом наблюдал за тем, что делают эти странные люди, даже голову на бок повернул. Не-е-ет, к зрителям я точно не готова.

— Ты не мог бы его убрать? — прошептала в миллиметре от губ актера и ткнула пальцем в сторону любопытной морды.

Видела, как мужчина стиснул зубы, но все же выполнил просьбу. Позвал Ара за собой и вывел во двор.

— Спасибо, — выдавила смешок, когда Елисей вернулся.

Я не знала, куда деть руки. Все это уже не казалось хорошей идеей. Мне стало страшно, дико, безумно страшно. Когда Елисей вот так на меня смотрит… Во рту все пересохло. Мне захотелось расплакаться и позорно бежать.

— Что такое, Марьямна?

— Я… Я не уверена…, - начала мямлить, мои страхи и комплексы начли давить, и словесный поток было не остановить. — У меня мало сексуального опыта и я не очень-то привлекательная, если ты не заметил. И я не уверена…

— Не уверена в чем?

— Я не знаю, — хотя прекрасно знала и Елисей тоже.

- В себе? — спросил в лоб и я едва не скривилась.

— Ну… да. Во всем.

— Вставай.

— Зачем?

— Просто сделай так, как я прошу.

— Хорошо, — согласилась, хотя мне это не нравилось.

Все игривое настроение, которое было несколько минут назад, улетучилось, словно созревший одуванчик по ветру. Елисей снова взял меня за руку и подвёл к зеркалу, стоявшему в коридоре. Мужчина поставил меня перед собой, а сам встал сзади. Наши глаза встретились в отражении зеркальной поверхности. Его близость действует на меня, как бутылка вина пятничным вечером. Я от него млею.

— Скажи, что ты видишь?

Я лишь закатила глаза. Он, правда, хочет знать, что я вижу? Меня почему-то вся эта ситуация разозлила. Окей, я ему отвечу… Закрыла глаза и выпалила все на одном дыхании

— Я вижу толстую жопу, жирные ляжки и огромный живот.

Между нами повисло молчание, в зеркале видела, как Елисей покачал головой, словно, я что-то не так сказала.

— Ты перечислила все то, что тебе не нравится. А что тебе нравится?

— Елисей, я не понимаю, что за игру ты ведёшь…

— Просто ответь. Что тебе нравится?

Не знаю почему продолжаю тут стоять и повиноваться его приказам? Ради интереса? Я придирчиво осмотрела себя в зеркало, так, словно видела впервые.

— Мне нравятся мои скулы, — ответила наконец.

— Отлично, что ещё?

— Глаза.

— Да, у тебя красивые глаза. Продолжай.

— Губы? — то ли ответила, то ли спросила, сама не поняла.

Глаза Воронцова блеснули.

— Потрясающие губы, — согласился мужчина и я неосознанно, ага, облизала их.

— А хочешь знать, что вижу я?

Не уверена, что хочу, но видимо, выбора особого нет.

— Хочу.

— Я вижу красивую молодую женщину с аппетитными формами. У которой длинные ноги, — начал проводить руками по ногам, и от неожиданности я вздрогнула.

— Упругий живот, — переместил руки на названную часть тела, вызывая обезумевший табун мурашек.

— И отличная задница, — шлёпнул меня по ней, от чего я ойкнула.

Дрожь пронзила мое тело, когда он поместил руки на бедра и стал играть с длиной ночнушки.

Елисей стал задирать ночную сорочку все выше, и меня накрыла паника, тут же свет везде горит! Я схватилась за ее края, чтобы он не смог поднять. Наши глаза вновь встретились в зеркале.

— Отпусти.

Я покачала головой. Ага, и не мечтай, Воронцов.

Елисей улыбнулся и выражение его лица не сулило ничего хорошего… Только что-то очень-очень приятное.

— Просто расслабься.

Легко сказать! Я так разнервничалась в ожидании того, что последует дальше, что начала быстрее дышать, как после наших изнурительных пробежек, мне нужно перевести дыхание. Мужчина нежно взял меня за подбородок.

— Ты мне доверяешь? — приблизив вплотную свое лицо, спросил Воронцов. А я смотрела в его глаза и тонула в их синеве.

— Доверяю, — ответила, что было чистой правдой.

Елисей улыбнулся и… поцеловал меня. У него были мягкие и нежные губы. Я слегка приоткрыла рот и провела языком по его губам. Воронцов поймал мой язык и начал его посасывать. Я вся покрылась мурашками. Он застонал и звук вибрацией прокатился по мне, отдаваясь давлением между ног. Как же хорошо, черт возьми.

— Подожди, — хрипло сказала, когда воздух в легких закончился, — так не честно, я практически голая, а ты все еще в одежде…

Я даже не успела закончить предложение, как Елисей стянул с себя майку, штаны и остался в одних боксерах. В немом восхищении, открыв рот, уставилась на фигуру актера. Он был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела живьем. И я займусь с ним сексом!

— А теперь, я собираюсь содрать с тебя этот чертов балахон, — спокойно сказал Воронцов, вновь приблизившись ко мне.

Кто я такая чтобы сопротивляться?

Елисей медленно потянул ткань вверх, я зажмурилась, когда он откинул ночную сорочку куда-то в сторону. Несмотря на то, что на улице и в доме жара, кожа покрылась мурашками. Я осталась стоять перед этим Аполлоном в одном нижнем белье. И как тут не чувствовать себя коровой?

Только хотела прикрыться, как почувствовала, что быстрые, ловкие пальцы Воронцова расстегнули застежку на бюстгальтере и тут же в изумлении распахнула глаза. Лифчик упал вниз и глаза Елисея сразу же устремились на мою грудь. Почувствовала, как груди отяжелели, а соски затвердели. Мужчина поднял глаза к моему лицу, и я едва не задохнулась от его горящего взгляда.

— Знаешь, что мне нравится в тебе? — хрипло спросил Елисей?

Я покачала головой, потому что голос внезапно пропал.

— Все.

С этими словами он притянул меня к себе и обрушился на мой рот с поцелуями. Не разрывая наших губ, поднял руки и сжал мои груди обеими ладонями, начал поглаживать возбужденные соски. Ахнула от того, как я отреагировала на его действия — возбудилась до предела. Мне до сумасшествия захотелось прикоснуться к мужчине в ответ, почувствовать гладкость его кожи под своими руками, что я и сделала. Провела ладонями по груди актера, чувствуя мощь его тела и тугие мышцы под своими пальцами.

Воронцов прервал поцелуй, и я едва не захныкала от разочарования. Почувствовала, что задней поверхностью ног упираюсь во что-то твердое, оглянулась по сторонам и с удивлением поняла, что мы каким-то магическим образом оказались в его спальне. Когда только успели?

Елисей смотрел на меня таким порочным взглядом, что я покраснела под ним.

— Лезь на кровать и ложись на спину, — скомандовал он, я даже спорить не собиралась.

Сделала так, как было велено, попутно откидывая в сторону простынь. Приподнялась на локтях и завороженно смотрела на то, как мужчина подходит ко мне. Пожирала его взглядом, а когда мои глаза опустились на его боксеры, и под ними выпирала внушительная эрекция… Я дала себе мысленно пятюню! Это из-за меня, он хочет меня! Ай, да, Марьямна.

Руки Елисея накрыли мои бедра, а пальцы поползли под резинку трусиков. Меня снова начали одолевать сомнения. Посмотрела в лицо мужчине, тот мне улыбнулся, так нежно, что у меня сердце защемило. Послушно приподняла бедра, позволяя стянуть с себя трусики.

Воздух со свистом покинул мои легкие, когда я легла на кровать, а Елисей накрыл меня своим телом. Это ощущение… Кожа к коже. Он еще даже по-настоящему не дотронулся до меня, а я уже изнывала от желания. Расположив руки по обе стороны от моей головы, Воронцов начал целовать меня. Наши языки поглаживали друг друга, дразнили, возбуждали еще сильнее.

Я вцепилась в плечи Елисея и поцелуй изменился, стал более горячим, требовательным, лишающим дыхания. Его эрекция уткнулась в мой живот и я застонала от кайфа. Мужчина начал целовать мое лицо, спускаясь вниз к шее и ключицам. Прошелся поцелуями по моему телу. Каждое прикосновение его губ чувствовалось словно невидимое клеймо. Я уже никогда не забуду эти ощущения. До конца своих дней буду помнить каково это, быть с Елисеем Воронцовым.

— О, Боже! — вырвалось у меня, когда его рот сомкнулся на соске.

Я обхватила ногами его талию, чтобы притянуть еще ближе к себе. Если сейчас же не получу желаемого, то просто умру. А я хочу Елисея внутри себя. Сейчас.

Схватилась за боксеры мужчины и начала тянуть их вниз.

— Я больше не могу, — проговорила задыхаясь.

Елисей стянул с себя боксеры и снова лег на меня сверху. Наши глаза встретились, и он одним толчком вошел в меня. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим ощущением, до чего же было приятно. Погладила Елисея по спине. Мужчина не двигался, мы оба привыкали к этим ощущениям. Затем он вышел из меня, и я едва не захныкала. Мне хотелось большего. Пошевелила бедрами призывая Воронцова к более решительным действиям. Мужчина намек понял сразу. Взял меня за бедра и с силой вошел обратно. Мои глаза закатились от удовольствия.

— О-о-о, — это все, на что я была способна.

Воронцов пожирал меня глазами, смотрел, как моя грудь колышется в такт его толчкам. Он задвигался резче, движения участились. Я стала приподнимать бедра навстречу его толчкам, встречая его бедра на полпути, теряя рассудок в ощущениях. Чувствовала, как внутри начинает что-то сжиматься.

Елисей просунул руку между нашими телами и стал поглаживать мой клитор, и я мгновенно кончила. Оргазм был столь оглушающим, что я начала выкрикивать нецензурные слова, полностью отдаваясь этому чувству.

Спустя несколько толчков Елисей присоединился ко мне, догнал меня там, в космосе.

Когда действие оргазма закончилось, каждая мышца в моем теле расслабилась до состояния подтаявшего желе. Я не могла шевелиться. Воронцов распластался сверху на мне, и я наслаждалась ощущением того, как быстро бьется его сердце и лихорадочно вздымается грудь.

— Вот что я называю тибидохаться… — выдохнула и мужчина засмеялся.

Глава 17

Елисей

После обеда мы с Марьямной собрались пройтись по магазинам, потому что вчера вечером решили слетать в Мадрид и Барселону. Чего на месте сидеть? Тем более Марья раньше никогда не была за границей, а тут выпал такой шанс. Девушка заявила, что ей нужно купить одежду, потому что она не может ехать в этом старье. Моя логика разбилась о ее доводы. И я сдался.

Поэтому мы уже битый час ходили по магазинам и близлежащему рынку. А я не люблю это дело. Даже дело не в том, что многие бренды присылают мне бесплатно вещи, мне это не нравится. Есть несколько хороших вещей — достаточно.

— О, как тебе эта шляпа?

Марьмяу напялила на голову огромную соломенную шляпу и выглядела как пугало на огороде у моей бабули. О чем я ей тут же сообщил, а она надулась.

— Что ты понимаешь, актеришко. Это мода! Я смотрела одного бьюти-блогера и она говорила, что у каждой уважающей девушки должна быть соломенная шляпа!

- Должна, — легко согласился, — но нормальная, а не с пугала снятая.

Астафьева фыркнула и пошла дальше по рынку. Я шел сзади и бесстыдно рассматривал аппетитные формы девушки. Прошла уже неделя после первой проведенной ночи вместе, и между нами все так легко стало. Раньше мы ужиться не могли, а сейчас все отлично. Секс вместо тысячи слов. И ни к каким психологам не надо ходить. Тибидохайтесь, люди, да будет вам счастье. Может статус ВК обновить? Мудрость так и прет.

Мне нравилось то, как Марьямна раскрывается передо мной, понемногу, миллиметр за миллиметром. Она начала говорить на более глубокие темы, рассказала о себе, семье, о бывшем… Мне так и хотелось вернуться на Родину и найти придурка, потолковать с ним по-мужски, аж кулаки чесались. Как можно быть таким козлом? Риторический вопрос, конечно. Но Астафьева, она не вешала нос. У девушки столько внутреннего света, что ни один ветер его не сможет задуть.

И наш секс… Даже не знаю, как описать то, что мы творим и вытворяем. Я всегда был избалован женским вниманием и много экспериментировал, но с Марьяшей все по-другому. Сами ощущения такие яркие и сильные. Никогда прежде не испытывал ничего подобного. И то, как ее тело отвечает на любые мои действия, крышу сносит. Такая она чувственная и чувствительная. И ее формы. У меня не было столь фигуристых девушек. И скажу я вам — зря. Возьмешь в руки ее бедра и чувствуешь себя настоящим мужиком. Проведешь по животу и чувствуешь, как сжимаются мышцы. Перевернешь, и видишь, как грудь колышется в такт толчкам. Офигенно.

Марьямна остановилась около прилавка с духами и стала рассматривать каждый флакончик.

— Елисей, — окликнула меня девушка, — иди, понюхай духи, думаю, тебе понравятся.

Закатил глаза и подошел к ней, положив руку на ее спину.

— Духи не нюхают, а слушают, неуч.

Марья посмотрела на меня таким странным взглядом, затем лукаво улыбнулась и взяла один из флаконов духов, приставила к уху, словно телефон, и серьезно так сказала.

— Что? Алё, повторите! Алё, духи, я вас не слышу.

Я смотрел на эту картину с открытым ртом, Астафьева похлопала ресницами и поставила многострадальные духи на место.

— Связь прервалась, — сказала, пожав плечами.

А я откинул голову назад и рассмеялся.

— Какая ты дурная, — сквозь смех еле выговорил.

— Зато не скучная, — парировала та.

— Согласен на все. Ладно, пошли уже отсюда, — взяв Марьямну за руку, повел на выход с рыночка.

* * *

Домой вернулись к вечеру, уставшие и обессиленные, кто же знал, что в этой деревне столько рынков и магазинов. Арагорн ждал нас на пороге, приветственно виляя хвостом.

— Привет, малыш, — поздоровался с псом и потрепал по макушке.

Марьямна достала его корм и, как только Ар услышал этот звук, побежал к девушке. Предатель.

— Кто хороший мальчик? — ворковала она, — сейчас покушаешь и пойдем гулять, да? — пес одобрительно гавкнул.

Марьяша сняла с себя обувь и стянула джинсы, оставшись в длинной майке, доходившей до середины бедра. Меня тут же возбуждение накрыло. Что она делает со мной? Только с утра сексом занимались несколько раз, а я готов еще и еще.

Наблюдал, как девушка вымывает руки, открывает холодильник и придирчиво рассматривает содержимое. Может, разложить ее прямо здесь на столешнице, как раз удобно будет…

— Елисей, — окрикнула Марьямна, — ты что хочешь?

Я знал, что она про ужин. Но голод у меня был совершенно иным.

— Минет, — честно ответил и стал ждать ответную реакцию.

Девушка медленно обернулась и приподняла одну бровь.

— Я всегда знала, что твои шутки про мой большой рот вовсе не шутки, — вздохнула та и закрыла холодильник, но я видел в ее глазах, что она тоже завелась.

Марьямна подошла ко мне совсем близко, протяни руку и вот она. Дразнится.

— Понимаешь в чем дело, Воронцов… — задумчиво сказала девушка, медленно облизывая губы. Стерва.

— Мой рот только кажется большим, на самом деле он маленький, а я видела тебя голым… Не думаю, что твой агрегат поместится…

Все, договорилась. Резко протянул руку и дернул Марьямну на себя, та от неожиданности завизжала, но не сопротивлялась, когда я усадил ее на стойку и развел ноги в стороны.

Прости, Арагорн, погуляем чуть позже.

* * *

Поздним вечером, вдоволь насладившись друг другом, мы все же вышли на пляж. Ар носился туда-сюда по песку, плавал в море и все по новой. Мы с Марьямной сидели на берегу и наблюдали за собакой.

— Я по своим кошкам скучаю, — сказала девушка с печальным вдохом.

— Так и знал, что у тебя куча кошек.

— Ой, помолчи, а?

Девушка нашла острый длинный камень и стала водить им по песку, что-то рисуя. А я любовался ее профилем. Внутри что-то ёкнуло. Мне до безумия захотелось ее сфотографировать и запостить в соцсети, чтобы видели, что такое настоящая душа, без притворства. Марьяна была настолько доброй и неиспорченной, насколько это возможно. И я не понимал, как так. В мире столько дерьма, а она с лопатой, блин.

Достал телефон и сделал несколько снимков девушки, пока она не видела. Я не рискнул постить ее лицо, а вот спину… На ее спине была россыпь родинок, и они, почему-то, напоминали мне кактус.

Сделал фотографию ее спины и отправил в Инсту с подписью «Красота в мелочах». Выключил звук на телефоне, чтобы оповещения не мешали, и отложил телефон в сторону.

Марьямна легла на покрывало и прикрыла глаза.

— Хорошо-то как, — сказала девушка, не открывая глаз.

— Да, — согласился, глядя на нее. А затем лег рядом.

Мы провалялись на пляже до самой ночи. Как же хорошо, когда так. Ничего тебе не надо, лежишь, бездельничаешь и предаёшься плотским утехам. Рай.

Но все хорошее имеет свойство рано или поздно заканчиваться. И за любые поступки приходится отвечать. Кто бы мог подумать, что одна единственная фотография родинок сможет наделать столько шума… Я точно нет…

Когда пришли домой, я посмотрел на свой телефон и увидел кучу пропущенных звонков от Былинина, звонки с неопределенных номеров и даже несколько вызовов от Лены.

Сердце сжалось от кошмарной догадки, а когда открыл Инсту — все подтвердилось…

Глава 18

Елисей

Стоило мне только набрать Былинина — начался какой-то сумасшедший дом. Находясь за несколько тысяч километров от него, я все равно чувствовал, как его слюни негодования долетали до меня. Первое время я даже не понимал, что он там говорит, настолько высокие ноты взял Сергей.

— Ты хоть понимаешь, — наконец-то смог разобрать, что он там тараторит, — Что ты наделал, а? Я тебя отправил в Испанию, подальше от глаз, не просто так! Никто еще не забыл твою выходку на телешоу! Елисей, я же тебя просил не высовываться, не отсвечивать. И что сделал ты? Сделал все с точность наоборот! — сам задает вопросы и сам же на них отвечает.

По правде сказать, я не мог понять почему Былинин так распинается. Вряд ли случай на телешоу забудут, но разве все было так плохо? По прошествии времени вся ситуация кажется мне больше надутой, как мыльный пузырь. Надо взять иголку и проколоть его.

— Что это за девушка? Тебе так трудно было сосредоточиться на выздоровлении? Не мог держать себя в штанах? Нашел местную «бабочку»?

Его слова разозлили меня. Какое право этот осел имеет говорить в таком тоне о Марьямне?! Пусть и не знает, что это она. Но все равно!

— Тон смени, Былинин, и не забывай, с чьего кармана ты кормишься, — резко осадил. — Моя личная жизнь не должна тебя волновать, понятно? Я взрослый человек, что хочу, то и делаю. Кого хочу, того и фотографирую.

— Да, ты взрослый, — немного погодя ответил Сергей, — Но ты даже не представляешь, что ты сделал!

— Да что я сделал #цензура?! — сорвался на крик.

Достал, ей Богу. Еще будет меня отчитывать? Кто он такой!

— Ты действительно ничего не знаешь?

— Что я должен знать?

— Ты в интернете вообще был на этой неделе? — спросил Сергей и я задумался. Всю эту неделю наслаждался обществом Марьямны, мне было не до интернета.

— Нет.

— Тогда понятно, — сказал Былинин таким тоном, который мне совершенно не понравился, как оказалось, не зря.

— Лена рассталась со своим женихом, — от упоминания бывшей я напрягся, но прислушался к себе и понял, что внутри ничего не ёкнуло.

— И?

— И она начала целую компанию по возвращению тебя, — ответил мужчина и я опешил.

— В смысле?!

— Она всю неделю постит ваши совместные фотки и пишет под ними слащавые стихи, о том, как ей плохо без тебя, надеется, что ты ее сможешь когда-нибудь простить и все в этом духе.

— Она что, #цензура# совсем? — ошарашенно спросил.

У девушки вообще есть мозги или последние отбила? Она меня бросила и теперь хочет вернуться обратно? Может, месяц назад я бы ее простил и даже дал бы отношениям второй шанс. Но сейчас — нет. Сейчас я понял, что есть другой вид отношений и другие девушки.

— Проблема в другом. Она обзавелась армией поддержки. Она собирает тысячи лайков и комментариев. И все ждали от тебя реакции. И что сделал ты? Запостил фотку другой девушки. Ты разворошил опасное осиное гнездо, и я не знаю где теперь спрятаться, чтобы не покусали. Посмотри сам, что там творится, а потом мне перезвони.

Я отключил вызов и пытался все уложить в голове. Что творится? Тут же зашел в Инстаграм, нашел профиль Лены и офигел. Сергей правду говорил, вся лента забита нашими фотографиями! Рандомно нажал на одну из них. Она была сделана в Одессе, когда ездили на кинофестиваль. Мы прогуливались по Дерибасовской и попросили прохожих нас сфотографировать. Мы стоим в обнимку и улыбаемся в камеру. Кажемся такими счастливыми, вот только это все фикция. Мы никогда не были по-настоящему счастливы. Нам нравилось думать, что мы счастливы. Оказывается, обманывать самого себя так просто.

Перевел взгляд на запись под фото. Это был стих с кучей грустных смайлов в конце. Начал читать строки.

Какой же дурой я была…

Как раньше я не поняла…

Что лишь тебя люблю, родной…

Всегда была больна тобой…

Как нам разлуку пережить?

Как раньше сможем ли мы жить?

Останови мои страдания…

Давай, сотрем воспоминания…

Гласило сие послание, а под ним тысяча восемьсот двадцать девять рыдающих комментариев! Почитал некоторые из коммов.

«Лена, я чувствую твою боль, он вернется»

«До мурашек, ты талант!»

«Как можно было расстаться с такой красоткой?!»

«Вы видели, Лена страдает, а он чучундру какую-то фоткает»

«Все мужики КОЗЛЫ!»

Как все это развидеть? Что за идиотизм? Они обвиняют меня? Марьямну? Психологи диванные. Я не смог сдержать смех и рассмеялся.

— Елисей? — услышал голос Астафьевой.

Обернулся и впился в нее взглядом. Девушка стояла в дверном проеме в своей ночной рубашке с Тигрой из Винни-Пуха, поджав пальцы ног и сложив руки на груди. Такая теплая, домашняя, манящая…

— Ты спать идешь? Ты чего на улице? Комаров решил покормить? — с улыбкой спросила.

И от ее улыбки так тепло внутри стало. Все отошло на двадцатый план. Марьямна действует на меня, как алкоголь, только она безвредная, наоборот — полезная, да и приход в тысячу раз круче.

— Сейчас приду, мне надо Сергею позвонить, — Марья нахмурилась, но не стала ничего расспрашивать, зашла внутрь.

Набрал Былинина, тот ответил сразу же.

— Все посмотрел?

— Не все, но достаточно.

— Тут поднялась целая волна после твоей публикации. Тысячи девушек пишут о том, что ты козел. Нам нельзя допустить хейта. Мне уже звонили с американской студии, они очень обеспокоены этой ситуацией. Контракт может сорваться.

— И что ты предлагаешь?

— Возвращайся в Россию. Я уже забронировал билеты на завтра. Чем быстрее ты вернешься, тем будет лучше.

Предложение Былинина — словно удар под дых. Я не хочу возвращаться, у нас с Марьямной планы, Мадрид, Барселона… Не хочу возвращаться к реальности, еще слишком рано! Но я понимал, что другого выбора нет. Нам нельзя потерять контракт, слишком многим мы с Сергеем пожертвовали, чтобы отказаться от всего за шаг до финиша.

— Хорошо. Мы завтра вылетаем.

Зашел домой, Марьяша ждала меня на кухне с чашкой чая в руках и улыбкой на лице. Как только девушка подняла глаза к моему лицу, улыбка тут же пропала, а на ее место пришло беспокойство.

— Что случилось? — спросила она нервно.

Сел напротив нее и устало вздохнул. #цензура#.

— Мадрид и Барса отменяются, — тихо произнес и стал рассказывать обо всем сумасшествии, что творится в соц. сетях. Астафьева слушала, не перебивая, лишь изредка кусала себя за губу.

— Я тогда пойду вещи собирать, — сказала девушка после того, как я закончил рассказ.

Марья отодвинула от себя недопитый чай, встала со стула и прошла мимо меня. Схватил ее за руку и развернул лицом к себе.

— То, что мы возвращаемся домой ничего не меняет между нами, поняла? — сказал, глядя ей в глаза. — Я помню, что говорил только про отдых, но ты и сама чувствуешь, что мы пошли дальше. Чувствуешь?

Марьямна смотрела мне в глаза долгим взглядом, затем кивнула и поцеловала меня в губы. А затем отправилась в свою комнату собирать вещи.

Откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Почему, когда тебе кажется, что все хорошо, жизнь становится говном? Если какой-то человек когда-нибудь ответит на этот вопрос — войдет в историю. Надеюсь, что лопата у меня прочная и со всем дерьмом я быстро справлюсь.

Глава 19

Марьямна

Обратный перелет уже не вызывал такого восторга, как в первый раз. Даже сердце не замерло при взлете. Оно замирало совершенно от другого…

Настроение мое было ниже плинтуса. Поэтому, как только мы сели на наши места в самолете, я сделала вид, что сплю. А сама терзалась мыслями о Елисее.

Вот взрослая же девка, сама согласилась на мимолетный роман… Но кто же знал, что Воронцов окажется таким вкусным! Намного смачнее всех тех вкуснях, без которых, как я думала, не смогу жить. А теперь с ужасом понимаю, что все эклеры, торты и прочие сладости мне и на фиг не нужны. Только Елисей нужен со своим сволочным характером, едкими комментариями и начальной стадией нарциссизма. Как можно было втрескаться по уши так быстро? Сама себя не узнаю. Никогда же влюбчивой не была. А здесь прям по башке шарахнуло, даже сама не поняла как. Это как с алкоголем. Пьешь, пьешь — нормально, а потом оп — и вертолеты.

И что теперь делать? Я уже заранее жалеть себя начала, потому что знала — будет больно. Что бы Воронов ни говорил, и как бы мне ни хотелось ему поверить в то, что все будет хорошо. Хорошо не будет. Мне, так точно. А ему… Будет. Может, повспоминает пару дней — неделю, а потом вернется в свою колею. Будет по своим елисеевским делам ходить, обо мне и забудет. Выбросит из памяти, как лист с ошибками.

Что-то совсем горько стало, даже в носу защипало. Пореветь бы вволю, повыть в голос, но нельзя. Не в самолете же. Все потом. Когда одна останусь.

Физически ощущала взгляд Воронцова на себе. Мне так хотелось открыть глаза и наорать на него, пусть не смотрит, а потом зацеловать так сильно, чтобы дышать нечем стало. Зачем он вообще постил то дурацкое фото? Зачем? Собственными действиями разрушил наш маленький рай. Сейчас мы могли бы гулять по Барселоне, обжиматься по углам как подростки и беззаботно смеяться. А вместо всей той идиллии, вот это вот все. Мы возвращаемся домой! Из крайности в крайность меня кидало, из одного состояния в другое. Но я упорно притворялась спящей. Хотя, думаю, мужчина догадывался, что я не сплю.

Снова вспомнила его жаркие заверения о том, что он хочет продолжения. Может, ему тоже понравилось быть со мной? Или я совсем с ума уже сошла и испанское солнце темечко напекло? Там же и женщин рядом не было, вот он… Так. Все, Марьяша, хватит. Эти мысли до седины доведут, а краска нынче дорогая. Сама не заметила, как за всем этим жужжащим роем мыслей в сон провалилась, видимо, бессонная ночь сказалась.

Проснулась от того, что меня кто-то нежно гладил по щеке. Резко открыла глаза и увидела перед собой Елисея.

— Марь, своим храпом весь салон перебудила, — пошутил мужчина и улыбнулся.

Я проморгалась, собирая глаза в кучу и погрозила кулаком.

— Я не храплю.

— Не храпишь, — тут же согласился тот, — очень мило посапываешь.

— Ой, все, — ответила я нетерпящим возражений выражением всея девушек.

— Мы через полтора часа уже будем дома, — сказал Воронцов, от чего мое сердце забилось чаще. Всего лишь полтора часа…

— Хм-м, — ответила нечто невнятное.

И тут почувствовала ладонь Воронцова на своей груди. Мои глаза едва из орбит не повылазили, а когда он жарко зашептал на ушко, так и челюсть на коленях оказалась.

— Знаешь, что я всегда хотел сделать и никогда не делал? Заняться сексом в самолете, — произнес этот наглец и ощутимо сжал грудь.

Другая ладонь мужчины легла мне на колено и стала поглаживать. Я нервно огляделась по сторонам. Вроде, никто не смотрит.

— Так у тебя есть шанс, — так же шепотом ответила. — Эмму я упаковала в ручную кладь…

— Не-е-е-т, я люблю натур продукт, — ловкие пальцы накрыли тот самый продукт, о котором он толковал.

— Давай, как в фильмах. Я сейчас пойду в туалет, а ты через пару минут.

С этими словами актер встал со своего кресла и пошел по проходу к туалету, абсолютно уверенный в том, что я последую за ним. Ну-ну, пусть посидит там, помедитирует.

Я прикусила губы и стала нервно стучать ногой по полу. Мне до одури хотелось пойти за Елисеем. Стоит ему что-то мне предложить, как я тут же соглашаюсь. Ничего не могу с собой поделать, да и не хочу… Но секс в самолете? Тем более мы расстаемся…

К черту, жизнь слишком коротка, и нужно улыбаться во все зубы, пока они есть. В моем случае — тибидохаться везде, где возможно.

Встала со своего кресла и направилась к туалету. На ходу оборачивалась по сторонам, словно какая-то преступница. Вроде, все пассажиры заняты своими делами, никто не обращает на меня внимания.

Я легонько постучала в дверь, она тут же распахнулась. Воронцов втянул меня внутрь. Даже дыхание не успела перевести, как мужчина накинулся на меня с поцелуями. Я не оставалась в долгу, грубо схватила за волосы и притянула к себе ближе. Чувствовала его руки по всему своему телу. Меня уже начинало трясти от возбуждения.

— Елисей, — выдохнула я.

Нервишки были на пределе. Осознание того, что там за стеной сидят люди и могут все услышать… Это все сводило с ума и заводило еще больше.

Я осмотрела туалет. Как здесь мало места! Как же мы… Но все эти мысли сразу же покинули мою голову. Воронцов задрал на мне сарафан, сел передо мной на колени, закинул одну мою ногу себе на плечо, отодвинул трусики в сторону и дотронулся до трепещущий плоти языком. Меня аж подбросило от кайфа. Мужчина терзал меня языком, я пыталась сдерживаться, закрывала рот руками, но вскоре туалет заполнился моими умоляющими стонами. Он довел меня до кульминации ртом, но я знала, что это еще не конец. Едва пришла в себя, а Воронцов уже развернул меня лицом к раковине, заставляя поднять одну из ног на нее, что я тут же сделала.

— Ох, — только и смогла сказать, когда почувствовала его глубоко в себе.

— Тебе нравится? — спросил он, двигая бедрами, то входя, то выходя из меня. Я только и могла что кивнуть, чувствуя каждый сантиметр его члена. Это было нереально круто.

Воронцов схватил меня за бедро той ноги, что опиралась на умывальник и начал вколачиваться еще быстрее. Наслаждение внутри все нарастало, словно спираль, еще чуть-чуть и…

— А-а-а-й! — заорала, почувствовав ослепительную вспышку боли, — #Цензура! #Цензура! #Цензура!

— Что? Марьямна, что такое? — в панике спросил Елисей, сразу же останавливаясь. И, если бы место позволяло, он бы отпрыгнул от меня куда подальше.

— Больно, — завопила я, согнувшись в три погибели.

— Что? Где? Я тебе сделал больно?

— Бедро… Судорога, — только и смогла промолвить.

Елисей тут же взял мою ногу и поставил на пол. Я едва не расплакалась, когда он сделал это. А потом с силой стал массировать. Мои пальцы сжались на раковине так крепко, что я боялась, как бы она не отвалилась. Твою мать, как же больно! Спустя некоторое время, которое по моим личным ощущениям тянулось часами, начала отступать, притупляться боль. Когда Елисей понял, что приступ прошел, он отпустил мою ногу и, уткнувшись мне в плечо, начал ржать. Да как он смеет? Это что, смешно?

Я передернула плечами, намекая, чтобы он замолчал, но тот начал смеяться еще больше! Какой дурак!

— Ничего смешного, — фыркнула я, — у меня ногу свело.

— Во время секса, — все еще смеясь, произнес мужчина.

— Нечего было наваливаться всем весом!

— Нечего было пропускать растяжку.

Мы уставились друг другу в глаза, и смех больше нельзя было сдержать. Боже мой, какой позор. Это же надо так.

— Первый и самый незабываемый секс в самолете, — отсмеявшись, сказал актер и поцеловал меня в висок.

Ручку двери дернули, и я тут же замера. Только этого не хватало, чтобы за дверью собрались зрители. Быстро поправила на себе одежду. Хотя, что может быть хуже судороги во время секса? Правильно — ничего. С покерфейсом повернула ручку и вышла из злосчастного туалета, хромая на одну ногу. Воронцов семенил сзади.

Подошла стюардесса, принесла нам кофе и подозрительного вида бутерброды, сказала, что мы скоро будем в Москве.

Я запретила себе думать и накручивать себя о том, что будет дальше. Что толку изводить себя? Лучше сидеть и наслаждаться обществом любимого человека, не побоюсь этого признания… Лучше запомнить каждую секунду сейчас с ним, чем сидеть и заранее грузиться.

А Елисей, вел себя, как Елисей. Подшучивал надо мной и при каждой возможности прикасался. Может, все не будет так плохо?

Но когда самолет сел, я поняла, что все будет даже хуже, чем я себе представляла…

Глава 20

Елисей

На выходе из аэропорта творилось настоящее безумие. Толпа неконтролируемых людей, выкрикивающих мое имя. Как они узнали, что я буду здесь? Все это выглядит очень подозрительно.

Только собирался выйти в самый эпицентр этого сумасшествия, как услышал, что Марьямна позади меня пискнула и поспешила обратно в здание аэропорта. Я тут же последовал за ней.

— Ты куда? — крикнул убегающей со всех ног девушке. Мои тренировки не прошли зря, вон, как рванула вперед.

— Это что там такое происходит? — резко остановилась, едва не налетел на нее. — Это же ужас! Кто все эти люди? Что им от тебя надо?

— Видимо, кто-то проболтался, что я лечу этим рейсом. Вот фанаты и приехали поддержать меня.

— Поддержать с чем? С тем, что решил вернуться обратно на Родину? Они пугают меня до черных точек в глазах.

— Не бойся, ты же со мной, — улыбнулся Астафьевой и притянул к себе за талию. Девушка отпрянула от меня и округлила глаза.

— Ты чего? А если эти увидят? — тыкнула пальцем в сторону толпы.

— И что? — стал наступать на нее, а она от меня.

— Мне, знаешь ли, тушка моя дорога. А если они увидят, что ты пытаешься меня наглым образом обмацать… Это в восторг их не приведет.

— Не дрейфь, Марьяша, — мне все же удалось поймать девушку в свои объятия, сжал ее талию, — Я не дам тебя в обиду.

Смотрим друг другу в глаза. А я не могу ни о чем другом думать, кроме нее. За время, проведенное вместе прикипел к ней нутром. К запаху ее привык, к теплу тела, к странным шуточкам и смеху задыхающейся чайки. Нравится мне она. Вся. А некоторые части — особенно. И главное, что с ней я чувствую себя — собой. Каким был до славы, до поклонников и миллионных контрактов. Она простая и рядом с ней дышу свободно. С ней я такой, какой есть. Елисей Воронцов, который любит есть жаренную картошку прямо из сковородки. А она Марьямна Астафьева, которая в любой момент готова достать вилку и присоединиться ко мне.

Наклонился и поцеловал Марью в шею. Опустил руки на ее попку и сжал.

— Может, продолжим то, чем заимались в воздухе, м?

— Руки забрал, Воронцов! Я не хочу хромать на обе ноги, — с ужасом сказала девушка, а я тихо засмеялся ей в шею и притворно вздохнул.

— Ну, как всегда, на самом интересном месте, — протянул голосом всеми известного попугая. Марьямна улыбнулась и поцеловала меня в щеку.

— Ладно, пошли, — потащил девушку обратно к выходу.

— Нет! Ты помнишь, что произошло после фото? И ты собираешься выйти из аэропорта со мной?

— Да.

— Нет.

— Да.

— Нет, — всплеснула руками и совсем по-детски топнула ножкой.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы твои фанатки подкараулили меня в подворотне и устроили расправу.

— Не нужно драматизировать, Марьямна. Максимум — они оттаскают тебя за волосы, — сказал, еле сдерживая смех. Астафьева смерила меня злым взглядом.

— Может, ты привык ко всему этому, Елисей… Но я не готова. Мне нужно морально подготовиться и… Выпить. Конкретно напиться.

Глубоко вздохнул. Я понимал, о чем она говорит. Это все слишком внезапно и неожиданно. Все эти снимки фотокамер, крики. Я уже привык ко всему этому и не обращаю внимания. Но Марьямна, как человек, который не имеет ничего общего с миром шоу-биза — в шоке. Не могу требовать от нее выйти туда со мной под ручку и перекроить привычную жизнь под меня. Это, как минимум, несправедливо. Нужно все делать постепенно.

— Ты права. Нам нужно разделиться.

— Мальчики — направо, девочки — налево? — с улыбкой спросила Марьяша.

— Вроде того, — улыбнулся в ответ.

— Ну, тогда иди, отвлеки их, а я поймаю такси и поеду домой, — предложила девушка.

— И тебе меня не жалко? Отдать на растерзание толпе?

— Ну…, - сделала вид, что задумалась, — Может, совсем чуть-чуть.

— Если я сделаю, как ты просишь, — сказал самым сексуальным тоном, на который был только способен, — Тогда ты станешь моей должницей. И выполнишь любое, — выделили последнее слово, — мое желание.

Марьямна видимо не прониклась моим сексуальным посылом, потому что громко фыркнула и закатила глаза так сильно, что еще немного и увидит собственный мозг.

— Иди уже. А то мы до вечера не выйдем отсюда. А мне надо домой, природа зовет.

Ну какая же она забавная. Ладно, в ближайшее время нам нужно будет обсудить, как теперь будем жить в Росси. Поцеловал Астафьеву в губы и не оборачиваясь вышел обратно к толпе. Фотографы тут же начали снимать и задавать какие-то вопросы. Некоторые девушки подбежали ко мне и начали просить автограф и селфи. Сквозь весь этот сумбур, увидел, как ко мне идет Былинин и … Лена! Какого черта? Сказать, что я был удивлен — не сказать ничего.

Сергей подошел вместе с охраной, они начали отгораживать меня от людей. Лена повисла на моей шее. В нос тут же ударил сладкий, до тошноты, запах ее духов.

— Елик, дорогой, — прощебетала она и поцеловала меня в щеку. Затем ее руки переместились мне на талию. И она стояла и позировала фотографам. А я в этот момент пытался понять, что здесь происходит, #цензура.

В этот же момент, я почувствовал, как затылок опаляет чей-то взгляд. Обернулся, увидел, как Марьямна смотрит прямо на меня. Я собрался подойти к ней. Но она села в такси и уехала.

* * *

— Что здесь делала Лена? — едва мы сели в машину, зло спросил у Сергея.

— И я рад тебя видеть, дорогой, — спокойно ответил менеджер, не глядя на меня, он смотрел в свой телефон и что-то там печатал.

— Я задал вопрос.

— Просто пришла в аэропорт, — пожал плечами. — Случайно.

— Случайно? — чувствовал, что начинал закипать. — И как она, вся такая «случайная», узнала, что я прилетаю, #цензура? Как все они узнали?

— Может, я сказал парочке друзей…

- #Цензура тебя немытым кирпичом! — взорвался окончательно, Сергей поморщился.

— Что за выражения? Где твои манеры? Ты совсем не изменился, Воронцов.

— Как и ты. Я должен был догадаться, что ты устроишь подлянку.

— Я? — наигранно удивился Сергей, — Это не я выставлял фотки какой-то телки на всеобщее обозрение.

— Она не телка, — сжал руки в кулаки. Мне так и хотелось съездить ему по роже.

— Все они — телки. Одинаковые. Просто, запросы разные: у кого-то больше, а других — меньше.

Я сидел смотрел на него и четко осознал, что мне жаль его. У Былинина, кроме цинизма ничего нет за душой. И такие же люди к нему притягиваются и попадаются. Нужно от него валить…

— Чтобы я больше ее не видел.

— Кого?

— Не прикидывайся дураком, тебе не идет, — Сергей прекрасно знал, что я имел ввиду Лену.

— Я не могу контролировать ее Елисей. Она свободная женщина, насколько ты знаешь…

— А ты проконтролируй. Делай свою работу, Былинин и делай ее хорошо, чтобы я был доволен. А сейчас я недоволен.

— Тебе нужна она. Сейчас все ей сочувствуют, а твой рейтинг пошел вниз. Никто не просит тебя сходится с ней. Просто попозируй для фотографов, подержись за руку и поулыбайся. Неужели так сложно?

— Не сложно — противно. Она меня бросила, и я теперь должен стоять и улыбаться рядом с ней? Тем более…

— Тем более что?

— Мне уже есть кого держать за руку, — лицо Сергея вытянулось. Он молчал, долго молчал глядя на меня.

— И кто она?

— Марьямна.

— Кто?

— Девушка, которую ты отправил нянчиться со мной.

— Но она же… Она же…, - Былинин сделал какие-то непонятные движения руками в воздухе.

— Потрясающая, — подсказал ему.

— Твою мать, Воронцов! Вот все у тебя через жопу!

— Ага, — согласился, вдевая наушники в уши и откидываясь на спинку кресла, — Я не ищу легких путей.

Включил музыку на полную громкость и прикрыл глаза. День обещает быть долгим.

* * *

Последующие несколько дней прошли, словно в тумане. У меня были сплошные встречи, интервью, читка сценария и фотосессия. График был заполнен по минутам. Дошло до того, что даже поход в туалет оговаривался заранее.

С Марьямной мы не виделись, и я дико скучал по ней. Как же быстро привыкаешь к хорошему. А эта девушка не просто хорошая — самая лучшая. После Лены, я думал, что больше никогда не привяжусь ни к одной девушке. Уверял себя в этом. Но как говорится: «Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах». Так со мной и случилось, только я убедил себя в том, что никто мне не нужен, как в моей жизни появилась Астафьева Марьямна и заняла все мои мысли. С ней все по-другому. Не так как было. Все по-новому, по-настоящему.

Мы постоянно переписывались и перезванивались, но все это не то. Временный заменитель, который не уменьшает тягу к живому общению, глаза в глаза, когда кожа к коже… Именно поэтому я еду к ней. Нет сил терпеть. На часах четыре тридцать утра, у меня только что закончились съемки в шоу. На десять утра назначена встреча с продюсерами, а я на другом конце города и мне все по фиг. Хочу увидеть Марью, не могу.

Остановился около ее подъезда. Девушка жила в обычной многоэтажке. Поднялся на нужный этаж, без труда отыскал ее квартиру. Нажал на звонок. Астафьева открыла через пару минут. Заспанная, растрёпанная, невероятно привлекательная и родная.

— Привет, — сказал и улыбнулся. Она смотрела на меня не мигая, а затем ее лицо осветила самая счастливая улыбка в мире, предназначавшаяся только мне.

— Привет, — ответила она и затащила внутрь квартиры. Почувствовал, как ее руки обняли меня за шею и Марьямна поцеловала меня. И мне сразу же так хорошо стало. Так правильно.

— Ты почему не сказал, что приедешь? — прервав поцелуй спросила Марья.

— Сам не знал, что приеду.

— Какой ты… Незнайка. Кушать хочешь?

— Нет. Тебя хочу.

Марьямна взяла мое лицо в ладони, и я прикрыл глаза. Хорошо-то как.

— Я тебя тоже хочу, — прошептала, — но не сегодня, — я тут же открыл глаза и уставился на нее, а она засмеялась.

— Сегодня мы будем просто спать.

Спорить я не стал. Как только устроились на ее мега удобном диване, я провалился в сон.

* * *

С утра проснулся от божественного запаха еды. Не открывая глаза протянул руку и потрогал место рядом с собой, Марьямны со мной не было. Значит, запах мне не снится. Открыл глаза и взяв телефон с тумбочки посмотрел время. Отлично. Как раз успеваю спокойно позавтракать и поехать на встречу. Встал с дивана, потянулся и пошел на поиски ванной комнаты.

— Милая квартирка, — произнес, зайдя на кухню. Марьяша стояла у плиты и что-то кашеварила.

— Спасибо, — обернулась через плечо и улыбнулась. Сел на табурет и тут же ко мне на руки запрыгнул огромный черный комок шерсти.

— Э-э, привет? — сказал кошке, а она посмотрела на меня желтыми глазами и развалилась, выпячивая пузо, без слов приказывая, чтобы я ее погладил. Что я и начал делать собственно.

— Это Скарлетт, она любит, когда ее гладят.

— Да я уже заметил это. Ты говорила, что у тебя еще есть кот?

— Есть. Только я не знаю, где он. Либо прячется, либо, как истинный альфа-самец, гадит тебе в туфли.

— В доме может быть только один альфа, — философски заметил.

— Когда он придет, лучше не смотри ему в глаза.

Марьямна поставила на стол две тарелки и две чашки с кофе.

— Испанский омлет и кофе из пакетиков по десять рублей, — торжественно объявила она. Мой рот тут же наполнился слюной, я даже и не подозревал, что настолько голоден. Взял вилку и отправил кусочек омлета в рот. Восхитительно.

— Вкусно, — пробормотал с набитым ртом.

— Спасибо.

— Мысли об Испании тебе так и не дают покоя?

— Еще нет. Много воспоминаний, знаешь ли, — девушка многозначительно подмигнула. Я улыбнулся и сделал глоток кофе.

— Глубоких воспоминаний, — поиграл бровями, посылая ей свой снимай-свои-трусы-детка взгляд.

— И не очень глубоких, тоже… Особенно их, — ухмыльнувшись ответила та.

— Сучка.

— Знаю.

Марьямна стала уж очень активно орудовать вилкой, потроша омлет. Я понял, что она хочет что-то спросить, но не решается. Не стал ее торопить, продолжил трапезу.

— В аэропорту было настоящее сумасшествие, да?

— Ум-гу, — промычал, нечто нечленораздельное, соглашаясь.

— Ты оказывается настолько популярен. Кто бы мог подумать?

— Что есть, то есть, — подмигнул девушке. Краем глаза отметил, что Астафьева схватилась мертвой хваткой в кружку с кофе и прикусила губы. Было видно, что она ведет внутренний диалог.

— И Сергей приехал, — добавила, как бы мимоходом. И я уже понял, к чему она ведет.

— Приехал.

— С какой-то девушкой… А что это за девушка, кстати, была? Ну та, блондинка? — наконец-то спросила Марьямна и задержала дыхание, буквально.

— Это была Лена.

— Лена? Твоя бывшая? — смешно выпучив глаза спросила.

— Ага.

— Это та сама Лена, из-за которой ты пустился во все тяжкие?

— Та самая, — отвечал односложно, наслаждался реакцией Марьямны. А наслаждаться было чем. Все эмоции написаны на ее лице. Сиди, смотри и кайфуй. Ревнует, сразу видно. А мне, как идиоту, улыбаться хочется во все имеющиеся зубы, да так широко, чтобы рот болеть начал. Но сейчас не время. Призвал весь свой актерский талант, чтобы не улыбнуться и сделал глоток кофе. Сто лет не пил такой дерьмовой гадости.

— И что… Что она там делала? На метле откуда-то прилетела?

— Нет. Меня встречать приехала.

— Тебя? — практически прокричала, а затем прочистила горло и уже спокойней сказала, — А чего это она приехала тебя встречать?

— Хочет вернуться ко мне, — ответил честно. Лена за эти пару дней закидала меня сообщениями в Директ о том, что хочет все вернуть и быть со мной. Какой она была глупой, совершила ошибку и бла бла бла.

— А ты что? — совсем бесцветным голосом спросила Марья.

— Ничего.

— Ничего? — девушка прищурила глаза, — Что конкретно ты ей сказал?

— Сказал, — отложил от себя вилку и придвинул лицо вплотную к лицу Марьямны, — Что у меня уже кое-кто есть и мне больше никто не нужен.

Девушка пару раз моргнула, а затем ее лицо озарила улыбка и в глазах такое выражение появилось, которое описать невозможно… Только почувствовать.

— Так и сказал?

— Слово в слово.

— Это ты про Эмму, да? — улыбаясь еще шире поинтересовалась та. Клацнул зубами возле ее лица и Марьямна засмеялась.

Знал, что этого разговора не избежать. Астафьева, рано или поздно, спросила бы про девушку из аэропорта, слишком она любопытная. Но мне не хотелось ее торопить. С ней, как с дрожжевым тестом, нельзя спешить, нужна выдержка и время.

Еще месяц назад я бы вернулся к Лене не задумываясь. А сейчас, даже мысль о том, чтобы быть с ней вызывает дурноту. Правильно говорят, всему свое время. И наше с Марьямной время пришло.

Дальше мы продолжили завтракать, разговаривая на разные темы.

— Мне уже пора, — с сожалением сказал и стал собираться.

Вышли в коридор и, спасибо всем богам, кот не нагадил мне в туфли.

— Приходи сегодня к обеду в офис, пообедаем, — взяв девушку за талию предложил.

— Приду, — тут же согласилась, — Мне надо чек с зарплатой забрать.

— Тогда, может, я покажу тебе тайные уголки в здании, и ты мне что-нибудь покажешь.

— Фигу я тебе покажу, — тут же взвилась Марьяша, — Больше я на твои уговоры не подамся, даже не проси.

— Тогда просто обед.

— Договорились.

Наклонился и поцеловал Астафьеву в губы. Как же мне не хотелось уходить, блин. Послать бы все к черту и остаться в ее квартирке, под одеялом на пару месяцев… Но наши желания и реальность, обычно, имеют мало чего общего. Мне начал наяривать Былинин, проигнорировал звонок. Я уже опаздывал.

— Мне пора, — сказал между поцелуями.

— Иди…

Открыл двери и слова выскочили изо рта быстрее, чем я успел его прихлопнуть.

— Люблю тебя.

Мы оба замерли глядя друг на друга. Сцена из немого кино. Неужели я только что это сказал? Хотел добавить что-то, как-то разрядить воздух между нами, после этого признания, больше походившего на бомбу… Но не придумал ничего лучше, чем судорожно ответить на звонок и помахать опешившей Марьямне на прощание.

Уже сидя в машине понял, что я придурок. Я, как бы, и до этого догадывался об этом и пару раз мне об этом говорили… Чего я запаниковал? Ведь реально люблю эту язву. Так пусть знает об этом и ответит мне взаимностью. Чего это она промолчала? Все. Решено. Придет на обед, и я выужу из нее ответное признание.

* * *

Встреча прошла успешно. Мы достигли соглашения по поводу гонорара и других интересующих нас аспектов. Через месяц начнутся съемки. Жду не дождусь.

Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении.

Марьямна: Скоро буду, минут через 20, застряла в пробке. Ох, уж этот общественный транспорт.

Я: А, почему не на такси?

Марьямна: Вообще-то, я еще не получила зарплату=)))

Я: В следующий раз пришлю за тобой машину

Марьямна: ЛимузОн)))

Я: Так и сделаю)) Жду тебя.

Марьямна: Только очень жди…))

Дочитал последнее ее сообщение и улыбнулся. Прикинул в уме, что у меня еще есть время выпить кофе. Подошел к аппарату с напитками, всунул деньги и нажал на обычный американо. Мне не терпелось увидеть Марьямну. После сегодняшнего утра. Я так просто понял и принял, что люблю ее… Сам не знаю, как и когда. Это случилось и все. Но в нее невозможно не влюбиться. Все в ней прекрасное и тянет меня, манит. Вот так интересно в жизни бывает… Принудительная поездка, в которую я совершенно не хотел ехать — изменила мою жизнь. А девушка, которая казалась занозой в одном месте, все так же и осталась занозой, но уже в совершенно другом, неожиданном, месте.

Сделал глоток кофе и поморщился, но не от его вкуса. Уверенным шагом, направляясь ко мне шла Лена. В голове промелькнула шальная мысль — сбежать, но я тут же ее отбросил. С ней, как с лейкопластырем, надо быстрее дернуть, что бы все закончилось.

— Елик, дорогой, привет, — сказала девушка с энтузиазмом.

— Привет.

— А я как раз тебя искала, — остановилась рядом со мной. На автомате осмотрел ее с ног до головы. Красивая. Этого у Лены не отнять.

— Ну, вот он я, — усмехнулся и сделал еще один глоток кофе.

— Ты так и не ответил на мое сообщение с предложением встретится, — надула губки блондинка.

— Ответил, — произнес и видя, как одна хмурит лоб, добавил, — отказом.

— Ты просто сказал, что с кем-то встречаешься.

— Поэтому и отказ, Лен.

— Неужели ты так быстро нашел мне замену?

— Я тебе? Это ты первая нашла замену мне, пока мы были в отношениях.

— Ой, кто старое помянет, Воронцов… Я признала, что сделала ошибку.

— И я рад, что ты научилась признавать ошибки.

— Тогда почему ты не хочешь со мной встретиться? — не отступала Лена. И как разговаривать с человеком, который тебя не слышит. Да и сообщения читать отказывается.

— Потому что у меня кое-кто есть, — как можно спокойней ответил.

— А, точно. Твоя загадочная девушка. Когда ты ее уже покажешь нам?

— Зачем? Я не хочу ею делиться с миром, она только для меня.

Несколько мгновений Лена просто смотрела на меня, и я не мог понять выражение ее глаз. Допил кофе и бросил стаканчик в урну.

— Ладно, мне надо идти.

— Подожди, — блондинка схватила меня за руку и крепко сжала. Я остановился.

— Ты что, правда, любишь ее?

— Люблю.

— Но я думала…

— Что позовешь, и я приду? Прости, но нет.

— Я… Я правда жалею, что так все вышло.

— Я знаю, Лен. Давай прошлое оставим в прошлом?

— Давай, — девушка печально улыбнулась и неожиданно быстро обняла меня за шею.

— Все равно люблю тебя, Елик, — прошептала блондинка, а затем отклонилась и поцеловала меня.

А я почувствовал…. Ничего. Только появилось настойчивое желание пополоскать рот. Раньше, поцелуи Лены сводили с ума, а теперь вызывают лишь отвращение.

Аккуратно отцепил от себя девушку и отстранился.

— Мне пора, — сказал и развернувшись, пошел прочь от бывшей.

* * *

Марьямна должна была уже давно приехать. Я прождал ее два часа. Неужели ТАКИЕ огромные пробки в городе? Ее телефон был отключен, и я никак не мог с ней связаться. Я уже начал переживать, не случилось ли чего.

Я не мог больше сидеть на месте. Поэтому решил выйти на улицу подождать девушку там. Надел кепку и черные солнцезащитные очки спустился по лестнице на первый этаж.

— Елисей! — окрикнул меня один из охранников на пропускном пункте.

— Да? — обернулся, мужчина в возрасте подошел ко мне и протянул какую-то бумажку. Я выгнул бровь, не до конца понимая, что он хочет, охранник объяснил.

— Здесь была какая-то девушка и просила передать Вам это… Не знаю, правильно ли я поступил…

— Какая девушка? — в душе начало ворочаться неприятно чувство, — Как она выглядела?

— Ну… Красивая такая, высокая, полненькая, с родинкой на щеке…

Я быстро развернул протянутый клочок бумаги. Это оказался чек на кругленькую сумму на имя Марьямны. Сердце начало стучать, как сумасшедшее, отдаваясь в ушах. Перевернул чек на другую сторону и там рукой Астафьевой было написано послание.

«Воронцов, ты противный, гадкий врун! Ненавижу тебя! Иди ты…» и дальше шел очень подробный рисунок куда мне идти, чем заняться и куда засунуть этот чек, который я держу в руках.

Я перечитал несколько раз послание, сложил листочек пополам и засунул в задний карман джинс. А затем… рассмеялся. Значит, Марьямна видела поцелуй и заревновала. Это может значит только одно — она тоже меня любит.

Глава 21

Марьямна

Когда мне было пятнадцать лет, у меня воспалился аппендицит и пришлось его срочно вырезать. Пока ждали скорую, думала, с ума сойду от боли. И, до сегодняшнего дня, наивно считала, что ничего больнее уже не будет. Как же сильно я ошибалась! Когда увидела, как Елисей целует Лену, то такое чувство, что все мое тело превратилось в сплошной воспаленный аппендицит. Стало так больно, что дышать было нечем.

Зачем он так со мной? Не отпускал от себя, пришел, наговорил слова, от которых душа млела и… Всадил мне нож в спину! Дура, какая же я дура! Ведь мама всегда говорила, что мужчина должен быть немного симпатичней обезьяны и проблем тогда не будет. Почему я никогда не слушаю родительницу?

Неужели он просто играл? Да я сама понимала, что в Испании все, что было между нами, произошло от того, что в радиусе многих километров были одни козы да куры. Уж лучше со мной, чем с ними, да? А я и сама хороша. Нафантазировала себе, что Елисей Воронцов и правда что-то чувствует ко мне. Особенно, после утреннего признания. Когда услышала его слова, то сперва ушам своим не поверила, думала, что послышалось. Мужчина быстро ушел, а я… А я по всей крошечной квартире носилась, пугая кошек. Меня так и распирало от радости. Любит меня! Смеялась, кружилась и кричала в ответ, что тоже люблю его. И когда собиралась на обед, то думала признаться в ответ… Идиотка!

Слезы катились по лицу, тушь начала щипать глаза. Вот так, стоит поверить во что-то хорошее, как жизнь тут же дает тебе пинок под зад, чтоб не мечтала. Моя душа разбита на миллион острых осколков… И я поступила так, как поступила бы любая уважающая себя девушка с разбитым сердцем — поехала к родителям. Собрала вещи, кошек и села в первый же автобус идущий в родной ПГТ.

Родители встретили меня на автовокзале. Когда увидела их, то не могла больше сдерживать наружу рвущиеся рыдания. Упала в их объятия и горько заплакала.

— Доця, — услышала растерянный голос отца, от чего стало еще хуже.

— Марьяша, что случилось? — потребовала объяснений мама. Я вытерла лицо и шмыгнула носом.

— Вы были правы — нечего делать мне в столице.

— Но…

— Поехали домой, — устало сказала и покатила чемодан в сторону машины.

* * *

Мама и папа всю дорогу выпытывали, что же случилось со мной. Они как-то сразу поняли, что дело в мужчине. Папа грозился всеми мыслимыми и немыслимыми расправами негодяю, который посмел его Жемчужинку обидеть.

Мне не хотелось ни с кем разговаривать, что-то объяснять, такая апатия напала. Поэтому, когда приехали домой, я сразу же пошла в свою старую комнату, выпустила недовольных Батлера и Скарлетт из переносок, залезла под одеяло, свернулась калачиком и начала жалеть себя.

И почему все говорят, что любовь — это прекрасно? Сейчас я ничего прекрасного не ощущаю, если честно. Просто непрекращающаяся агония, даже дышать больно. Смогу ли я, когда-нибудь собрать себя снова по кусочкам? Смогу ли жить без Елисея? Станет ли когда-нибудь легче?

Кажется, на все мои вопросы один ответ — нет. И как теперь жить после того, как я узнала какого это быть с ним, любить его? Кажется, моя жизнь сегодня закончилась…

* * *

Я проспала почти сутки, даже сама не поняла, как столь желанный сон сморил меня. Елисей продолжал звонить и писать на телефон, пришлось его отключить. Не хочу его слышать. Больше никогда. Даже телевизор смотреть навсегда перестану, чтобы случайно его противную там морду не увидеть.

Встала с кровати, посетила ванную комнату и вышла на кухню. В доме стояла тишина. Глянула на настенные часы девять сорок утра. Родители на работе. Прошла на кухню и коты за мной.

— Проголодались, сладкие? Сейчас я вас покормлю, — достала их корм и насыпала в тарелку, которую специально для них поставила мама.

Кушать совершенно не хотелось, но я решила заняться приготовлением обеда, чтобы хоть как-то занять себя. Проинспектировав холодильник решила приготовить харчо, гречку по-купечески, шарлоту и узвар.

Тимьян зашел на кухню как раз в тот момент, когда я доваривала суп и ставила горшочки с гречкой в печку.

— А ты чего приперлась? — какой культурный братец.

— И тебе доброе утро, засранец.

— Ага. Так чего ты приехала? Случилось что?

— Почему сразу случилось? Может, за тобой соскучилась, — брат несколько секунд молчал и смотрел на меня, отщипнул от хлеба мякиш и закинул в рот.

— Ну, выглядишь ты, мягко говоря, не очень, да и мать с отцом вчера весь вечер кудахтали, что тебя кто-то в «той столице» обидел, вот и спрашиваю.

Я вздохнула. И когда Тимоша таким большим стать успел? Шестнадцать лет парню, а ростом уже под два метра. Интересно, у него есть девушка? Надо выпытать.

— Все будет нормально, — сказала больше себе, чем брату.

— Угу, верю.

— Ты кушать хочешь?

— Да, сделай мне гренки, как я люблю, — ответил брат, а я посмотрела на все те блюда, которые скоро приготовятся. Сжала челюсть. Гренки, так гренки.

— А ты почему не в школе?

— Потому что каникулы? — ответил вопросом на вопрос. Вот и поговорили.

Приготовила гренки и поставила перед Тимьяном тарелку.

— Спасибо. А ты когда видео выложить успела?

— Какое видео? — не поняла.

— На твоем ютюб канале.

— Ты что, подписан на мой канал? — удивилась я и заулыбалась, — Та я и не помню, когда там видео загружала последний раз.

— В смысле?

— В прямом. Неделю назад или две…

— А кто тогда загрузил видео? Тебя, может, хакнули.

— Никто меня не хакал, говорю же…

— Боже, вот видишь, с кем приходиться иметь дело? — возведя глаза к потолку простонал Тима, за что и получил подзатыльник.

— Чего дерешься? Не я здесь туплю. На твоем канале СЕГОДНЯ, точнее одиннадцать минут назад вышло видео понимаешь? — если честно, ничего я #цензура не поняла! Какое, блин, видео. Выхватила у опешившего брата телефон из рук.

— Дай посмотрю.

Включила на воспроизведение и… Офигела. На экране появилась заставка, начала играть музыка и зазвучал голос Воронцова. Мое сердце тут же о себе напомнило, клянусь оно начало стучать как, Е-ли-сей, Е-ли-сей, Е-ли-сей. Бесполезный орган! Нужно было и его вырезать вместе с аппендицитом.

— Доброго времени суток, друзья! Сегодня на канале вы не увидите Марьямну и не увидите меня… Но мы с вами здорово время! Будем готовить вот этот бутерброд под названием «Где-то под испанским небом…», — на экране появилось изображение самого уродливого бутерброда, которого я видела в своей жизни.

— Для бутерброда нам понадобиться: хлеб, масло, колбаса и оливки, — на экране появились мужские руки, которые по очереди показывали на ингредиенты. Стоило увидеть руки Елисея, как на глаза выступили слезы и стало нечем дышать. Ведь только вчера они меня обнимали и прижимали к себе.

— Берем нарезной хлеб, мажем маслом, кладем колбасу и сверху оливки. Вот так, — мужчина кое-как соорудил бутерброд. Оливки то и дело падали на тарелку, но он так и не догадался их порезать.

— Но это еще не все. Если вы хотите получить именно такой бутерброд, то, когда готовите обаятельно должны думать об Испании. О песчаных пляжах, маленьких рыночках и о любимой девушке. Потому что она та, о ком я думаю постоянно. И именно она вдохновила на это видео, — даже не заметила, как задержала дыхание.

— Если вам понравилось видео, ставьте лайк и пишите комментарии. Пока.

Видеоролик закончился и началось воспроизведение совсем другого ролика. А я так и сидела, сжимая телефон брата в руках.

— Что это только что было? Новый формат видосов? Тогда ты точно не станешь нормальным блогером. Отдай мой телефон.

Тима наглым образом отобрал у меня смартфон, а меня волной гнева накрыло. Но она была направлена не на брата, на Елисея! Какой козел! Как он посмел опять взломать мой ютюб? Более того записать это видео! Пусть катится к своей Леночке, нечего меня трогать. Пусть оставит меня в покое!

— Я…Я… Я засужу его! — меня так трясло от злости, что я едва могла говорить.

— Кого? — без интереса спросил брат.

— Его! — взмахнула руками, грозя кулаком в воздух.

— Да он просто издевается надо мной! — заорала вслух. Мало причинил мне боли, так еще и любимое дело хочет отобрать? #Цензура ему, а не мой канал!

— Поставь мне нормальный пароль на ютюбе! — приказала брату, тот даже спорить не стал, видимо что-то в моем взгляде его остановило…

Глава 22

Марьямна

Я вышла во двор и стала там наворачивать круги. Мне нужно было что-то делать, как-то себя занять или я взорвусь. Каков наглец, а? Хочет и рыбку съесть и костями не подавиться. Зачем? Зачем он это сделал? Ну вернулся к бывшей, так меня не трогай. Не надо и так больно. Неужели не понимает?

К чему все это? Про Испанию про воспоминания… И так все слишком живо. Вообще не понимаю логики Воронцова. Да и понимать не хочу. Между нами все кончено. Больше никогда не буду связывать работу и личную жизнь!

Тима нашел меня около забора, где я пыталась вырвать сорняк, который никак не поддавался.

— Я изменил пароль и прислал тебе его смской.

— Спасибо, — пыхтя от напряжения сказала, — но мне надо номер телефона тоже сменить.

Избавиться от прошлой жизни полностью. Все решено. Перееду обратно к родителям…

Тут послышался шум мотора и около нашего дома остановилась машина. Забор у нас невысокий, маленький, деревянный, все прекрасно видно. И мы с братом наблюдали, как из черного внедорожника вылез Елисей Воронцов. Мои глаза едва из орбит не повылазили. Что делать? Что делать? В первую же секунду, я хотела выбежать сквозь забор, как бегемотиха Глория из мультика «Мадагаскар». Броситься мужчине на шею и забыться в его объятиях. А потом я вспомнила, что не хочу его видеть. И не придумала ничего лучше, как отвернуться от мужчины, стать к нему спиной. Я — не я и жопа не моя.

— Добрый день, — поздоровался Елисей и у меня по позвоночнику дрожь пошла от звука его голоса. #Цензура.

— Не смотри на него. Просто делай вид, что нас здесь нет. Игнорируй, — схватив брата за руку, тихо прошипела.

— Окей, — приподняв брови ответил Тима, — Но он стоит в метре от нас и все слышит.

— Пусть слышит. Мы с ним не разговариваем.

— Марьямна, нам надо поговорить, — Воронцов обратился ко мне. Задрала лицо вверх. Ага, сейчас прям так и стану с тобой разговаривать. А сама не ухожу… Словно ноги суперклеем кто-то приклеил.

— Тимьян, да? — этот наглец пошел с другой стороны.

— Да, — ответил тот, кого я раньше называла братом.

— Я Елисей, — по звуку было похоже, что они обменялись рукопожатием, я упорно не смотрела в их сторону, — Дашь нам минутку поговорить с сестрой?

— Конечно, — тут же согласился этот предатель и пошел в сторону дома, но остановился, обернулся и посмотрел прямо на Воронцова.

— И Елисей, если обидишь сестру еще раз, то знай, я смотрел сериал «Во все тяжкие» и знаю, как избавится от трупа, — развернулся и ушел.

— Марьямна…, - начал актер, но я вспомнила наконец-то о гордости и о том, что не хочу его слышать и видеть, тут же собралась уйти. Но не успела сделать и пары шагов, как почувствовала руку Елисея на своей. Ничего себе! Взял и перепрыгнул через забор! Даже не знала, что он так умеет.

— Убери свою руку! — зло сказала, не обращая внимания на то, как током шибануло от этого прикосновения. Попыталась вырвать свою конечность из его лап.

— Нам надо поговорить, — сильнее сжал и развернул к себе лицом.

— Нам не о чем разговаривать, — отвернулась в сторону. Только не смотреть на него, только не смотреть…

— Тебе может нечего сказать, но мне есть что.

— Иди говори своей Леночке! — не сдержалась, повернулась и зло посмотрела на мужчину.

— Ей я уже все сказал, — спокойно ответил и улыбнулся. Протянул ладонь и хотел дотронуться к моему лицу и на секунду, на ма-а-а-аленькое мгновение, мне захотелось прижаться к его руке. Тут же отругала себя за эту слабость.

— Не хочу тебя слушать, не буду! — снова попыталась убежать.

— Стой же! — перехватил меня, — Хватит убегать.

— А вот и не перестану! Все равно убегу от тебя, понял?

— Понял, — притянул к себе и свободной рукой поднял за подбородок, заставляя в глаза смотреть, — Но тогда мне придется оттибидохать тебя так сильно и долго, чтобы ты не могла даже ползать, не говоря уже о том, чтобы бежать. Просто будешь лежать без сил и после мы уже поговорим. Меня этот вариант, кстати, более чем устраивает.

Я только могла открывать и закрывать рот на эту его угрозу. Что он… Что он себе позволяет! Только вот почему слова никак не идут, в горле пересохло, а визу живота предательское тепло разлилось.

— Ты можешь вести себя, как взрослый человек и выслушать меня? — прервал мои мысли актер.

— У тебя есть ровно пять минут, — сложила руки на груди.

— Ты почему убежала? — он это серьезно? Так спокойно. Нужно быть спокойной.

— Может, потому что ты целовался со своей бывшей? Засунул ей язык по самые гланды! — ответить спокойно не получилось.

— Ты увидела, как Лена целует меня и поэтому сбежала? Почему не осталась поговорить?

— Не хотела быть третьим лишним, как говорится, — только не плакать. Потом, когда он уйдет.

— А тебе не пришло в голову, что это она меня поцеловала? Что этот поцелуй продлился несколько секунд, и я его прервал? А потом ждал тебя весь день. Искал по городу? Я не целовал ее, она поцеловала меня.

— Нет, ничего из этого мне не пришло в голову. Мне показалось, что тебе в ее объятиях не плохо.

— Если это так, то почему я здесь с тобой, а не с ней, м? — спросил Елисей и я не нашлась что ответить… Действительно, почему он здесь?

— Ты просто увидела то, что тебе не понравилось и выбрала самый легкий из вариантов — сбежала. Не устроила сцену, не потребовала объяснений?

— А зачем? Ты из-за нее едва не спился, Воронцов! Едва работы не лишился! И тут она сама хочет к тебе вернуться. Я просто решила не мешать, отойти в сторону.

— Не мешать, отойти в сторону, — тупо повторил за мной. Чувствовала, что меня трясти снова начинает. Этот разговор я закончу в слезах, уверена.

— Ты сама решила и все. А то что я тебе говорил последние недели — не важно? То, что я чувствую — это #цензура не важно? Ты же все знаешь, у нас! Кто и что чувствует, тоже знаешь! — тыкнул в мою сторону пальцем. Я даже растерялась от такой его вспышки гнева. Запустил руки в свои волосы, взъерошил их.

— Я буду целовать других, — сказал и это предложение выбило весь воздух из моих легких, невыносимо больно стало.

— Меня будут целовать, потому что я актер, потому что знаменитость. Но Я хочу целовать лишь тебя! Быть с тобой! И больше ничего не хочу. Я признался тебе в любви, нарушил все запреты, я просто хотел тебя… А ты сбежала, при первых же трудностях… Неужели я не стою того, чтобы бороться за меня, Марьямна?

Его тон, его взгляд просто сломали ту тонкую стену из пенопласта, что я возвела вокруг себя. Думала, что возвела. Я поняла — он не врет. Он не целовал ее. Боже, какая же я дура! Сама все испортила собственными руками, страхами и неуверенностью. Слез покатились градом по моему лицу, стало так больно, что я села на землю. Рыданию душили, не давая сказать и слова.

Елисей опустился передо мной на колени, и я тут же бросилась ему на шею, сильно сжимая. Наверное, я даже задушить его могу, но ничего на свете, сейчас не сможет оторвать меня от него.

— Ч-ш-ш-ш, не плачь, хорошая моя, — приговаривал Воронцов, от чего я плакала еще горше.

— Я такая дура-а-а, — умудрилась сказать между рыданиями.

— Знаю.

— Просто я думала… Думала, что ты не сможешь полюбить меня… Лена, она же красивая, а я…, - замолчала, тогда Елисей взял мое лицо в руки и нежно поцеловал в кончик носа.

— А ты самая красивая, — он улыбнулся, я улыбнулась в ответ.

— Ты и сам ничего, — шмыгнув носом сказала.

Не знаю, сколько мы так просидели, обнимаясь на земле. Елисей гладил меня по волосам, а я просила прощения за то, что идиотка.

— Ты должна мне пообещать, — серьезно сказал мужчина, заглядывая мне в глаза, — Обещай, что больше никогда не сбежишь. Я больше не выдержу этого. Если у тебя тут есть сомнения, — дотронулся пальцем до моего виска, — сразу говори об этом. А я со своей стороны буду всегда честен с тобой.

Я прикусила губу. Надо быть четными друг с другом…

— Я так приревновала, когда увидела вас вместе, понимаешь? Вы оба такие красивые, а я сплошной ходячий комплекс… Понимаю, что отреагировала слишком остро…

— Ты думаешь? — ухмыльнулся.

— Я обещаю, что больше так не буду…

— Хорошо.

— Но я должна тебе кое в чем еще признаться…

— В чем?

— Я никакой не репетитор по английскому. Диплом — фальшивка, скачанный из интернета и переделанный в фотошопе, — выпалила на одном дыхании и прикрыла один глаз ожидая его реакции. Елисей молчал, а затем нахмурился.

— То-то я думаю, чего на меня так странно посмотрели люди, приехавшие из Америки… Это же капец, Марьямна! Ты все это время врала мне? Ты понимаешь, что могла сорвать мне сделку? — мне захотелось снова соврать ему, но я лишь пристыжено кивнула.

— Прости, прости, я не должна была так поступать… Но меня уволили с работы и мне нужны были деньги. Я… Я могу как-то это исправить? — спросила с надеждой в голосе. Воронцов молчал, смотрел на меня таким странным взглядом. Черт, неужели я все испортила… Опять? В носу снова защипало.

— Ты сможешь все исправить, — медленно произнес и в моем сердце поселился лучик надежды.

— Как?

- Если выйдешь за меня, — сказать, что я обалдела — ничего не сказать. Елисей Воронцов только что предложил мне руку и сердце? Что происходит? Где здесь скрытые камеры? Я, как умалишённая, стала озираться по сторонам. Это не может быть правдой, просто не может. Все перевернулось с ног на голову всего за пару минут. Только я была самым несчастным человеком на Земле и вот уже самый счастливый человек на Земле. Такие эмоциональные горки вредны для людей после двадцати пяти, между прочим.

— Так ты мне ответишь? — из раздумий меня вывел голос Елисея.

— Угу.

— Это ответ?

— Да? — вопросительно ответила, а у самой сердце едва из груди не выскочило. Сколько раз, когда была маленькой, представляла этот момент? Но он никогда не был настолько идеальным, как сейчас, в реальности.

Елисей улыбнулся и притянул к себе, собираясь поцеловать. Бабочки в животе начали порхать, щекотать усиками. Этот поцелуй я желала больше всего на свете, но он остановился.

— Стой, ты так и не ответила на мое признание, — сказал в миллиметре от моих губ.

— На какое? — голова шла кругом от его близости и от опьянения счастьем.

— О том, что я тебя люблю, — посмотрела в самые красивые и любимые глаза в мире и сказала.

— Я тоже тебя люблю.

Воронцов засмеялся, а затем обнял и поцеловал самым нежным поцелуем в мире…

Эпилог

Год спустя…

- Добрый день, в эфире программа «Хотим знать все» и я ее ведущий Артур Красильников. Сегодня у нас в гостях актер и народный любимчик Елисей Воронцов!

— Добрый день, Артур. Добрый день, дорогие зрители и телезрители!

— Елисей, если память мне не изменяет то, год назад, когда ты был на этой передаче, эфир, мягко говоря, не удался…

— За год многое может измениться, Артур.

— В твоей жизни так точно многое изменилось. Ты снялся в успешном сериале для американского телевидения, где твоими партерами по съемкам были именитые звезды. И сериал продлен на второй сезон, что не удивительно, учитывая рейтинги. Еще ты основал фонд помощи животным. Так?

— Все так. Но это не самые главные события в моей жизни.

— Нет? Что может переплюнуть их?

— Я женился.

— Ты что?!

— Женился.

— С ума сойти! Давайте поаплодируем Елисею Воронцову! Расскажи нам о своей избраннице. Как вы познакомились?

— М-м-м… Нас свел мой агент, можно так сказать. На самом деле, это забавная история, о которой я пока не буду рассказывать. Скажу только, что супруга совершенно не знала, кто я такой и относилась ко мне, как к обычному человеку, а не знаменитости. Она не имеет никакого отношению к шоу-бизнесу.

— А чем она занимается?

— Она у меня кондитер. Недавно открыла собственное кафе, где продает свою выпечку.

— Как я понимаю, название кафе ты нам не скажешь.

— Нет, жена строго настрого запретила это делать.

— Мы хотим больше узнать о ней, сразу после рекламы.

С ума сойти я нахожусь на записи шоу «Хотим знать все». Если бы год назад мне сказали, что я буду здесь, я бы лишь пальцем у виска покрутила. Но вот она я, Марьямна Воронцова, сижу в первом ряду и повизгиваю от гордости за мужа.

Елисей кивнул мне, чтобы я шла за ним, что я и сделала. Мы зашли в гримерку, которую ему выделили, он закрыл за нами дверь и тут же поцеловал меня.

— Ты держишься молодцом, — подбодрила Елисея.

— Видеть его не хочу.

— Не будь букой, хасбэн, — он улыбнулся.

— Договорились, вайф, — наш английский за год обучения становится все лучше и лучше.

Да и вообще за этот год столько всего произошло! Чего только знакомство с нашими родителями стоило, я думала, никогда не переживу этот день. Как вспомню, так и вздрогну. Главное, что они не планировали нашу свадьбу и мы отмечали этот день так, как хотели мы — в кругу семьи. Все было идеально, лучше просто не придумать. Лучший год в моей жизни.

— У нас есть десять минут, — сказал Воронцов невпопад.

— Десять минут на что?

— Сделать тебя счастливой, — что за манера говорить загадками?

— Меня? Я и так счастлива.

— Тогда, сделать меня счастливым, — к чему это он клонит? Я сузила глаза.

— На что это ты намекаешь здесь, муженёк?

— Я уже долгое время размышляю над этим… Нам нужны дети.

— Дети?

— Да, сразу двое или трое. Мне для счастья не хватает их. Я хочу детей от тебя Марьямна, и чем быстрее, тем лучше.

— Ну, прям в эту секунду я не могу их родить, знаешь ли, — попыталась пошутить, но по взгляду Воронцова поняла насколько он серьезен.

— Знаю. Поэтому нам нужно начать их делать.

— Здесь? Сейчас?

— Ага, я же говорю у нас есть десять минут.

— Воронцов, нам нужны красивые дети. А красивые дети — рождаются от оргазма, десяти минут может не хватить.

— А мы начнем, а потом продолжим…,- муж притянул меня к себе и стал осыпать лицо поцелуями, запустил руки под кофту и сжал грудь. Я закусила губу.

— Люблю тебя, — прошептала Елисею на ухо.

— И я тебя, — ответил супруг, задирая на мне юбку.

Когда твой мужчина говорит тебе что хочет от тебя детей, то вы тут же должны начинать их делать и ему не обязательно знать, что мы уже беременны. Пусть старается и не расслабляется…

Мы были в самом разгаре процесса «деланья детей», когда начали стучать в дверь гримерки. Но для нас никого не существовало, только мы и наша любовь. Все было классно… Но кто же знал, что в гримерке стоят камеры и ведущий в прямом эфире решит показать, куда там запропастился его звездный гость…

Content

Босс моего босса
Валерия Иванова

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог