Ильина Настя

Ребёнок Злого Босса

Пролог

Я иду по коридору, прижимая документы к груди. Кровь клокочет в венах, сердце бьётся в бешеном ритме, на шее пульсирует венка. После разговора с ЗБ я в ярости. Я готова крушить всё, как Халк…

Что он себе позволяет? Как может требовать что-то от меня? ЗБ совсем с катушек слетел?

Пытаюсь успокоить себя тем, что это гормоны бушуют. Я ведь не была раньше такой эмоциональной, умела контролировать себя.

— Екатерина Александровна?! — голос, раскатистым громом, звенит в ушах, вибрируя эхом в барабанных перепонках.

Я замираю. Понимаю, что на нас сейчас сосредоточенно не меньше десятка глаз. Поджимаю губы и оборачиваюсь, скрепя сердце.

Вот же настырный!

— Мы недоговорили! Вернитесь в кабинет, если не хотите, чтобы мои слова стали достоянием общественности!

Его волевой подбородок чуть вздёрнут вверх, широкие плечи распрямлены. Злой Босс смотрит на меня взглядом коршуна, готового кинуться на добычу и уничтожить, не оставив даже косточек.

Я покорно выполняю его требование и возвращаюсь в кабинет. Мне казалось, что разговор окончен. Он ясно дал понять свою позицию властного му…жчины. Сказал своё «я так решил» и не хочет слушать моё мнение. Не собирается даже дать шанс, чтобы высказаться.

Закрыв за собой дверь, собираю силу воли в кулак, надеясь, что удастся поставить его на место. В конце концов, у меня прав куда больше в этой ситуации.

— Я не позволю вам делать анализ ДНК ребёнка, — произношу глухо, не поднимая на него взгляд. — Он не ваш.

Я прекрасно знаю, что лгу ему, потому что лечилась целый месяц перед тем, как… перед тем как крыша поехала, и я допустила себе такую вольность. Но ему совсем не обязательно знать правду.

ЗБ садится в кресло и закидывает ногу на ногу. Показывает свою властность и вседозволенность. Противно становится. Я подхожу к его столу и кладу на него документы. Смотрю ему прямо в глаза, которые гипнотизируют меня, заставляют расслабиться, словно обещают, что ничего плохого меня не ждёт, а потом снова этот голос…

Раскатистый…

Требовательный…

— Ты отдашь мне ребёнка, Катя, если выяснится после рождения, что он мой! А иначе…

Он ставит локти на столешницу и чуть щурится, глядя мне в глаза. Внутри в очередной раз закипает ярость, готовая вырваться наружу раскалённой лавой.

Значит, мой босс решил угрожать?

— А иначе что? — цежу я сквозь зубы, не отрывая от него взгляд.

Глава 1. Серая мышка

Месяц назад

— Нет, ну ты погляди на себя, Полякова! Ты собираешься вот так идти на свидание с Русланом после корпоратива?! Ты забеременеть от него хочешь или отвадить от себя? — возмущается Рита, моя коллега и лучшая подруга по совместительству.

Я потягиваю через трубочку молочный коктейль, чуть не поперхнувшись на последних словах, и смотрю на неё, широко распахнув глаза от возмущения. Даже не знаю, что тут можно ответить…

Мы с Русланом уже три года вместе. Шесть месяцев назад он сделал мне предложение, но подумать о свадьбе времени катастрофически не хватает из-за работы. Она поглощает нас, манит перспективами карьерного роста, и хоть мы с Русланом съехались, редко когда можем нормально побыть вдвоём. И да… Рита права: я хочу от него ребёнка. Он и сам не против, говорит, что будет только рад малышу. А сегодня как раз тот самый день, когда я могу забеременеть.

Я долго шла к этому: сначала настраивалась морально, потом проходила обследование, лечилась и готовилась. Мы с доктором рассчитали дату овуляции, чтобы шансы на положительный результат существенно возросли.

— Рит, Руслан меня любит… Если бы ему не нравилось, как я одеваюсь, он бы сказал мне… — выдыхаю я и смотрю на наручные часы.

Мне ещё отчёт надо подготовить, там в одном месте де?бет с кре?дитом не желают сходиться, так что я просто не успею в парикмахерскую. Да и не горела я желанием.

— А я тебе сказала, что ты идёшь везде со мной. Всё. Точ-ка! Даже не вздумай оправдываться. Скажем ЗБ, что Голикова ещё не все данные предоставила. Ну, а что? Ты и так вечно за неё половину работы делаешь, а она ногти пилит сидит. Пусть поработает маленько, попыхтит, взбучку от босса получит.

Я цокаю языком и закатываю глаза. Вряд ли ЗБ станет делать выговор своей любовнице. Все поговаривают, что он её на работу принял не просто так, а за осиную талию, широкие бёдра и внушительную грудь…

Смотрю на стакан и понимаю, что допивать коктейль нет никакого желания.

— Ты только представь себе, Полякова… Заходишь ты такая в офис, эффектная вся, горячая… Глазками стреляешь на своего Руслана, смотришь из-под длинных ресничек на него томно. Локоны пружинками качаются… Декольте красиво выделяет твою, между прочим, немаленькую грудь! Бёдрами вальяжно виляешь… Мужики офисные все на тебя смотрят, кроме ЗБ, разумеется, он мой… Так вот… Мужики на тебя смотрят, а ты к Руслану подходишь, руками шею его обвиваешь… Целуешь… И он твой на всю ночь.

Я судорожно сглатываю слюну, ставшую в мгновение вязкой. Облизываю губы и проваливаюсь в собственные грёзы. Рита так живо всё описала, что я представила, и по коже пробежала волна мурашек.

— Ну что? Согласна поехать со мной, чтобы создать эффект бомбы? — спрашивает Рита, и я киваю, а только потом понимаю на что подписалась.

Она же теперь с меня не слезет.

— Ой, Рит, а отчёт как же? ЗБ же орать будет… — хмурюсь я, пытаясь надавить на жалость.

— Пусть орёт! Ты потом в декрет уйдёшь… И чёрт с ним.

Я негромкою хихикаю и снова представлю всё, что описала Рита. А ведь и правда получится эффектно. Руслан даже не ждёт, что я приду на этот корпоратив (не любитель я подобных мероприятий), а тут сразу два неожиданных сюрприза получит…

Я всё-таки соглашаюсь на уговоры подруги и ухожу с работы раньше, чем должна была. Оправдаться, в случае чего, мне труда не составит — поехала в банк, чтобы получить нужную документацию по счетам… Ритка напела ЗБ что-то о головной боли, похлопала глазками, и он отпустил её. Ни один мужчина не устоит перед обезоруживающим взором красивой женщины, видимо…

Хотя…

Мой Руслан совсем не такой…

О том, что СПА так хорошо помогает расслабиться, а массаж сводит с ума и заставляет почувствовать себя иным человеком, я не знала даже. Наверное, я бы ходила сюда каждый день… Или нет?! Запредельные цены не позволили бы сделать удовольствие таким частым, а отсутствие свободного времени тем более. В любом случае я прекрасно себя ощущала, и когда мы с Ритой пришли в торговый центр, чтобы выбрать ей платье на вечер, я растеклась по мягкому диванчику и провалилась в мечты о сегодняшнем вечере.

— Катька, ну ты совсем того? — спрашивает Рита, вырывая меня из грёз.

— А? Что случилось? — задаю ей встречный вопрос и смотрю на неё, пытаясь понять, что изменилось в её образе.

Кажется, она уже демонстрировала мне это синее платье… Или у того оттенок был немного темнее?

— Я говорю — такой цвет полнит, да? Слишком светлый?

Я пожимаю плечами, потому что, честно, ничего в этом не понимаю. Я никогда не гналась за модой и старалась одеваться обычно, как все, чтобы удобно было и по погоде.

— Ну, Полякова-а-а! — жалобно протягивает Рита и морщит носик. — Ну я прям как знала, что на тебя нельзя положиться. Своим упругим местом чувствовала…

— Не пыхти, — отвечаю я. — Тебе оба платья подходят, но то, изумрудное, лучше всего сочетается с твоими глазами, — киваю в сторону первого.

Ну, а что? Её большие зелёные глазища красиво оттеняет тёмный изумрудный цвет платья. И ткань там красивая, нежная такая.

— Да? Ну ладно! Я тоже на него смотрела больше… Вот бы там вырез поглубже был… Впрочем, после таблеточки ЗБ и не подумает.

— После таблеточки? Погоди! Ты что задумала?

Я встаю на ноги и подхожу к кабинке, за шторкой которой скрывается Рита, чтобы переодеться. Она пыхтит, расстёгивая молнию, а потом довольным голосом отвечает:

— Виагра… Я хочу угостить его бокалом шампанского с ней родимой.

У меня широко раскрываются глаза. Она с ума сошла? Если ЗБ узнает… Божечки! Он и так злой, а после этого может всех разгромить…

— Рит, а ничего, что камеры везде? Если заметят?

— А камеры отключат… Корпоратив же. Они не дураки камеры оставлять. Короче не парься, Катька, всё будет пучком. Пошли теперь тебе платье выбирать, а то уже на визаж с причёской опаздываем…

Рита выходит, довольно улыбаясь, берёт с вешалки изумрудное платье и направляется к кассе. А у меня сердце бешено бьётся в груди, словно предупреждает, что ничего хорошего из этой задумки не получится. Мне хочется как-то повлиять на подругу, заставить её передумать насчёт виагры, но я прекрасно знаю, что если Рита задумала что-то… Она не отступит.

Ох… Что же будет?!

Расплатившись за свой наряд, Рита тянет меня в отдел напротив и показывает одно за другим платья… Мне кажется, что это будет самым сложным этапом превращения «Золушки», потому что не люблю я выбирать… Вот не люблю и всё. А те модели, которые показывает подруга, вообще заставляют вспыхивать от смущения и отводить взгляд ещё до того, как подойду ближе или возьму в руки.

— Хватит зажиматься, Полякова! Ну, ей-богу, как серая мышка! Ты девка видная, всё что надо есть при себе… Грудь пышная, кстати, про грудь… Надо ещё новое нижнее бельё прикупить. А то у тебя лифак проглядывается, а-ля раздень меня и от желания не останется следа.

Я уже собираюсь возмутиться, но Рита перебивает меня и качает головой, давая понять, что спорить с ней бесполезно.

— Сегодня я твоя фея-крёстная. Считай, что тебе повезло, детка!

Я закатываю глаза и негромко цокаю языком. А Рита тем временем семенит к другому отделу и возмущается, что я медленно плетусь и не поспеваю за ней.

Уж лучше бы я делала отчёт…

Через минут тридцать безрезультатных поисков Рита выскакивает из-за стойки с платьями и с криком «Эврика» подбегает ко мне.

— Оно твоё! Понимаешь? Твоё!

Я скептически гляжу на кусок алой тряпки, которую самое оно использовать на корриде*. Уже сбираюсь отказаться и сказать, что я лучше так… Но Рита хватает меня за руку и тащит в раздевалку.

— Давай, меряй! Оно прямо твоё! Руслан слюной захлебнётся!

Я пару секунд думаю, понимая, что она всё равно не отстанет, но сдаюсь, напоследок говоря, что это первое и последнее, больше ничего примерять не стану.

Едва я надеваю платье, все мысли путаются. Ткань начинает нежными прикосновениями струиться по телу, облегая его и подчёркивая каждый изгиб. Струями водопада края соскальзывают вниз, не доставая колен, но тем не менее длина не кажется вызывающей. Вырез декольте глубже, чем я обычно надеваю, существенно глубже, но я же не просто так решила выделиться. Бретельки тонкие, и сейчас лямки бюстгальтера портят вид, поэтому мне действительно придётся зайти в магазин нижнего белья за новым.

Я прикусываю губу и поворачиваюсь вокруг, чтобы посмотреть, как выглядит со спины: никаких лишних волн или складок… Всё просто идеально. Размер — мой. Фасон, видимо, тоже. А цвет… Красный, конечно, броский, но нельзя не отметить, какой сочный…

— Ну чё ты зависла там? — открывает шторку Рита и замирает.

— Ты секс ходячий, Полякова! Мне даже страшно, что ЗБ переключится на тебя, а не на меня… — хмурится она.

— Мне никто, кроме Руслана, не нужен. Ты же знаешь, — мечтательно произношу я и облизываю пересохшие губы.

— Тогда берём! Вот точно берём! Не сомневайся даже! Горячая-а-аа-а, — протягивает она, а я чувствую, как щёк касается румянец, обжигая их.

Оплатив моё платье, мы спешим в салон красоты, откуда Рите уже успели позвонить, чтобы уточнить — ждать её или нет. Мы перебегаем дорогу на пешеходном и как два загнанных кролика спешим к небольшому строению.

Заходим внутрь, и я чуть морщусь, слушая визгливые переливы колокольчиков над головой. Вот кто придумал их туда вешать? Раздражает же. И ладно когда приятная мелодия, а тут какое-то бренчание непонятное, словно посуда бьётся.

— Ма?лик, родной! Я тебе девочку привела! — подзывает к нам «чудо» в сиреневых обтягивающих брюках и яркой пятнистой рубахе Рита.

Он подходит к нам и несколько секунд разглядывает, его желваки часто дёргаются, выдавая напряженное размышление.

— Ритусик, киса, зачем ты привела мне эту серую мышь, — смотрит на меня стилист с таким недовольством, что я теряюсь и не знаю, что ответить. Теряюсь, потому что подобной наглости и пренебрежения уж точно не ожидала.

Здесь не царский дворец, в конце концов. Салон красоты по интерьеру едва дотягивает до троечки: небольшая стойка администратора, потёртый кожаный диванчик для ожидающих, семь рабочих мест, стоящих очень близко. Противные колокольчики над дверью… Больше походит на забегаловку.

— Самую настоящую мышь… — повторяет он. — Да у неё даже туфли из коллекции трёхлетней давности…

Стилист меня вот так прямо оскорбляет и кривится, словно я ему на все рецепторы кислотой брызгаю. Обидно становится, но ненадолго, потому что этот павлин, явно нетрадиционной ориентации, выглядит куда хуже любой серой мыши. Иссиня-чёрные волосы, зачёсанные назад и уложенные гелем; жирная чёрная подводка вокруг глаз; тоннели в обоих ушах; персиковая помада на губах… А наряд… Я, вообще, молчу.

— Малик, спокойно! Расслабься! Эта красотка твоя на пару часов. Я сегодня у Далиды сделаю всё, а ты займись ей. Сделай из неё бомбу, как ты умеешь, — обрывает его Рита.

— Из неё? За пару часов? — снова морщится он, обходит меня со спины и трогает за волосы. — Такие волосы… Такие данные… Как можно всё это запустить?

Я уже собираюсь топнуть ногой и обратить на себя внимание хоть как-то. Ну почему они ведут себя так, словно меня тут нет? Но вовремя спохватываюсь. Я не конфликтный человек. Даже такое пренебрежительное отношение можно проигнорировать. В конце концов, я уже привыкла, ведь ЗБ часто ведёт себя подобным образом — не замечает людей.

— Ладно. Садись в кресло, кисуля! Будем делать из тебя королеву бала, — потирает он руки, явно задумав что-то.

— Я, пожалуй, не буду… — произношу я, чуть морща лоб и глядя на него самого. Он из меня такую же «красоту» сделать хочет, как он?

— Полякова, ну ты совсем? Плюхайся в кресло! Малик профессионал своего дела! Он такое из тебя сотворит, Руслан всю ночь не отпустит! Давай уже.

Сам стилист избрал тактику молчания. Он сложил руки на груди и принялся наблюдать за нами, ожидая моего решения. Обиженного из себя строит?

— Садись тебе говорю! — одними губами шипит Рита и поджимает их, покачивая головой.

И я решаюсь попробовать. В конце концов, я могу не идти на корпоратив. Если ничего не получится, не заплачу ни копеечки этому горе-стилисту и поеду домой отмываться. И ждать Руслана.

— Волосы красить нельзя, стричь тоже! — говорю я, удобно усаживаясь в кресле.

— А брить, значит, можно? — с ехидной ухмылкой спрашивает Малик.

— Нет! — громко отвечаю я и чувствую на себе любопытные взгляды остальных работников и посетителей, а стилист надевает на меня фартук.

— Так-так-так! — поглядим, что можно сделать с твоей мышковатостью…

Малик крутится вокруг меня несколько часов: то пудры сыпанёт так много, что чихать хочется, то маску какую-то наложит… И параллельно с макияжем он занимается моими волосами. Честно, мне страшно глядеть на себя в зеркало, когда он разворачивает кресло и говорит:

— Смотрись, мышка, ты превратилась в принцессу.

Все страхи развеваются, едва я открываю глаза: Малик действительно профессионал своего дела. Мои волосы чуть приподняты от корней и благодаря этому кажутся гуще. Локоны, завитые на крупные бигуди, зафиксированы лаком с перламутровыми блёстками. Выглядит очень эффектно. Мне нравится и макияж, сделанный не в стиле женщины-вамп, а нежный, подчёркивающий линию губ и делающий цвет моих карих глаз более насыщенными, благодаря коричневым теням разных оттенков, нанесённых на нижнее и верхнее веки.

— Спасибо! Это… Я и не ожидала такого, — восхищённо говорю я.

— Никто не ждёт. Зря ты запускаешь себя, превращая в серую мышь! Надо выглядеть аппетитной конфеткой, куколка, если ты хочешь, чтобы мужчина был в восторге от тебя.

Я киваю, соглашаясь с ним. Прохожу к стойке администратора и на пару секунд замираю, видя сумму чека, но спорить уже поздно, ведь дело сделано… И сделано оно на славу. Скрепя сердце, я ввожу пин код карты и оплачиваю услуги.

Ждать Риту долго не приходится. Она, как всегда, неотразима, но всё равно с завистью смотрит на меня несколько секунд и причмокивает губами.

— Вот же, Полякова! Огонь! Нет… Огнище… Я прям теперь реально опасаюсь, что мой мужчина посмотрит на тебя…

— Не нужен мне твой мужчина! — в который раз повторяю я, пытаясь успокоить Риту.

Ну зачем мне кто-то, если у меня есть Руслан? Любимый и любящий… Скоро муж…

— Так… Давай у тебя переоденемся, чтобы мне на другой конец города не ехать. Не против?

— Нет. Руслан всё равно сказал, что не будет домой заезжать…

Мы едем ко мне и входим в квартиру. Запах табака заставляет поёжиться. Сколько раз просила Руслана не курить внутри, ну можно же выходить на балкон… А он снова утром пил кофе и курил за столом… Он всегда едет на работу на пару часов позже меня, поэтому проконтролировать этот момент не получается.

— Фу! Ну и вонища! — Рита проходит на кухню и настежь открывает окно.

Я игнорирую её слова, потому что никогда не относилась к тому типу женщин, которые рады будут посплетничать о своём мужчине и перемыть его бедные косточки с подружками. Это наши с ним проблемы, вместе и решим… Просто поговорю потом ещё один раз и постараюсь убедить, что делать так крайне нежелательно. Особенно когда родится ребёнок.

Мы с Ритой расходимся по разным комнатам и переодеваемся. Я осторожно стягиваю свой любимый серый свитер, чтобы не растрепать локоны, и надеваю платье.

Ещё раз кручусь у зеркала, чтобы оценить образ в целом. А в целом всё как в сказке: неприметная Золушка стала по взмаху волшебной палочки феи-крёстной чудесной принцессой… Пусть этой волшебной палочкой оказалась моя кредитная карта, а фея, кажется, всерьёз беспокоилась, что её мужчина засмотрится на меня.

Я мечтательно улыбнулась, думая, какое впечатление произведу на Руслана… Так тепло и хорошо на душе стало, когда я представила, что скоро мы с ним станем самой настоящей семьёй…

_________________________________________

Коррида (исп. Corrida) — наиболее распространённая форма боя быков, традиционное испанское зрелище, практикующееся также и в некоторых других странах, в частности в Южной Америке.

Глава 2. Сюрприз на сюрпризе

— Катька-а-а! — выдыхает Рита и смотрит на меня, хлопая своими длинными, как у Дюймовочки, ресничками.

Она и меня пару раз пыталась убедить, чтобы сходила на наращивание, а потом махнула рукой и сказала, что это бесполезное занятие — уговаривать меня. И она была права. Я не поддамся ни на какие убеждения, потому что не воспринимаю всерьёз всё это… искусственное.

— Ну… я не хочу теперь никуда идти… — выпячивает она нижнюю губу вперёд и хмурится.

— Рит, если попросишь, я не пойду никуда… Или джинсы свои надену? М? — чувствую себя виноватой я.

Хотя, почему я должна корить себя? Я столько денег потратила на весь этот образ… И теперь не должна была отступать. Моя задача — свести с ума Руслана. Тем более подруга сама старалась сделать меня вот такой.

— Нет! — резко отвечает Рита. — Ну ты чего? Нет-нет! Просто от ЗБ держись подальше. Хорошо?

— С превеликим удовольствием, — отвечаю ей я.

Я когда в офис устроилась, у босса уже было прозвище ЗБ, сокращённо от Злой Босс. Что там произошло точно, я так и не поняла… Но знала, что от него лучше держаться подальше. А потом до меня дошло, что он циник, думающий только о себе и о «благах» компании. У него отсутствует даже капелюшечка сострадания… В общем, я и сама начала называть его ЗБ.

Рита вызывает такси, и пока она тычет пальцем в экран смартфона, проверяя, назначили ли машину, я иду на кухню и закрываю окно. Поговорю с Русланом о курении дома явно не сегодня… На ночь у меня совсем иные планы.

Улыбка снова трогает уголки губ, и я слышу недовольное фырканье Риты:

— Опять о своём благоверном задумалась?

— Не завидуй! Ты обязательно встретишь своего и поймёшь, почему я так люблю Руслана вопреки всему…

— Бла-бла-бла! Хватит болтать! Такси приехало! Пошли скорее!

Сердце начинает бешено колотиться в груди, и это состояние не отпускает меня до бизнес-центра. Я с трудом понимаю, о чём болтает Рита, просто киваю ей, а из такси иду на еле передвигающихся ногах. Мне не по себе, ведь Руслану может и не понравиться то, что я столько денег вложила в это платье, в причёску…

Я начинаю панически бояться осуждения с его стороны, которое может перерасти в обиду с моей…

Пока мы поднимаемся на лифте, на этаж, который занимает офис нашей компании, я путаюсь в собственных мыслях и страхах, а Рита продолжает что-то рассказывать, но, сообразив, что всё пролетает мимо моих ушей, она толкает меня плечом.

— Полякова, блин! Ты издеваешься, что ли? Я тут кому рассказываю свой план обольщения босса?

Она обижается, а мне становится очень стыдно, но ничего не могу поделать со своей рассеянностью.

— Рит, ну ты представь только себя на моём месте. Страшно мне, что Руслану не понравится мой вид…

— Глупая! Как есть глупая! — качает головой Рита, и мы выходим из лифта.

Я чувствую, как на меня косятся все сотрудники, особенно мужчины, и румянец обжигает щёки. Надо просто взять себя в руки… Ничего же страшного не произошло… По крайней мере, пока.

Я расправляю плечи, заставляя себя перестать зажиматься, и превращаюсь в лебедя, распустившего крылья. Чуть приподнимаю подбородок и гляжу на всех с улыбкой на лице.

Так странно…

Я думала, что корпоратив должен быть похож на праздник, когда накрыт большой стол с угощениями, всё украшено флажками и воздушными шарами, но… Ожидания резко рушатся, как песочный замок при порыве сильного ветра. В зале совещаний, вмещающем в себя сорок человек, действительно накрыт стол, но вместо угощений там больше выпивки и несколько коробок с пиццей. Украшения интерьера нет, вообще… Ничего… Зато громко играет музыка и танцуют уже успевшие выпить сотрудники.

Да-а-а… Это явно не светское мероприятие и не бал-маскарад, где я мечтала побывать, когда слушала сказки про юных принцесс.

— А вон и мой мужчина, — почти кричит мне в ухо Рита.

Я обращаю внимание на ЗБ. Держится он особняком: стоит в сторонке ото всех и смотрит в окошко. Отвожу от него взгляд и осматриваю зал ещё раз. Те, кто глядел на меня, начинают отворачиваться, делая вид, что не я вовсе стала предметом их нескрываемого любопытства, а я всё пытаюсь найти Руслана, но ничего.

— Наверное, ушёл малыш твой в туалет. Расслабься, Полякова! Пообщайся с коллегами! Придёт твой Руслик, никуда не денется. Машина же его на парковке…

Я киваю и напрягаюсь, когда Рита, вальяжно покачивая бёдрами, направляется к ЗБ, а сама блуждает рукой в сумочке…

Ох… Не кончится добром её затея эта с виагрой…

Ох, не кончится.

На секунду босс поворачивается, и наши взгляды пересекаются. Мне становится чертовски неприятно, словно я являюсь соучастницей того, что с ним хочет сотворить моя маниакальная подружка… Сердце часто-часто бьётся в груди, пока длится этот затянувшийся зрительный контакт, и я даже не могу ничего толком сделать с собой. Вроде как неправильно — отводить взгляд первой. Однако ЗБ не боится «проиграть»… Он улыбается Рите и глядит на неё, теряя меня из виду, и я выдыхаю, оборачиваясь к входной двери.

— Кать, тебя прямо не узнать, — приближается ко мне наша менеджер по продажам, Алина.

— Фея-крёстная творит чудеса, — отшучиваюсь я, продолжая взглядом сверлить вход, в ожидании Руслана.

Я почти представила, как он входит, наши взгляды пересекаются, он облизывает пересохшие губы, приближается ко мне и целует, а потом мы уезжаем домой вместе.

— Не подскажешь номерок своей чудесной феи-крёстной? Тоже хочу так же! — продолжает разговор Алина.

— А? — я понимаю, что она сказала, и тут же отвечаю: — А-а-а! Да без проблем… Вон к Ритульке обратись, — киваю головой в сторону подруги, мельком бросив на неё взгляд, и замечаю, что она протягивает ЗБ стакан с какой-то жидкостью.

В животе всё сводит от предчувствия надвигающейся бури.

— Кать, пошли, потанцуем? — подходит ко мне со спины наш маркетолог. Я узнала его ещё до того, как он успел что-то сказать по резкому запаху парфюма, которым он пользуется.

Предположения возникают в голове со скоростью света — все собираются тут для того, чтобы обратить на себя внимание, для поиска беспорядочных связей на один раз. Противно стало.

— Вадик, ты прости, но я жду кое-кого… — оборачиваюсь на него. — Ты вон лучше Алинку пригласи, она скучает, стоит… — отвечаю я, смущённая таким внимание к собственной персоне.

Алина тоже краснеет в мгновение и принимается оправдываться, а Вадик смотрит на меня с сочувствием каким-то и качает головой.

— Ну-ну. Ждёт она кое-кого… Кое-кто у себя в кабинете…

Глаза Алины широко раскрываются. Она с испуганным видом смотрит на меня и кусает нижнюю губу. Почему-то меня напрягает это поведение, но я пытаюсь искоренить все страхи.

— Прекрасно! Тогда пойду к нему…

— А может, выпьем по бокалу шампанского? — спрашивает Алина.

Её поведение заставляет напряжение пройтись по всему телу. Почему-то становится нервно и неприятно, но я уже не боюсь, как меня примет Руслан… Я боюсь чего-то иного, того, что может уничтожить меня, сжечь дотла…

Я иду по коридору, едва наступая на ноги, ставшие в мгновение ватными. Страх заполняет каждую клеточку тела, становится навязчивым, будоражит сознание. Так можно превратиться в психа, хорошо, что я уже сейчас отыщу Руслана и обниму его, чтобы отмести в сторону все эти необоснованные переживания.

Я приближаюсь к его кабинету, дёргаю ручку, но дверь не открывается, потому что закрыта изнутри. Из-за двери доносятся шлепки обнажённых тел и женские стоны. Не понимаю, вообще, что в этот момент со мной происходит. Я словно получила контузию от разорвавшейся гранаты… Иду, а сама не знаю куда… Ноги заплетаются, в ушах свистит. Я ничего не понимаю, а по щекам градинами текут слёзы. Чувствую, как они скользят по коже и обжигают, но ничего не могу с собой поделать.

Оказавшись в приёмной босса, я плюхаюсь на диванчик, роняю лицо в ладони и плачу… Нет сил удерживать поток слёз, рвущийся из самого сердца. Я всегда была очень подозрительной и ревнивой, особенно когда Руслан на неделю или две уезжал в командировки… И теперь, услышав это… Моё сердце разбилось о скалы с острыми краями. Внутренности разъедает кислотой, и я не могу унять боль, которая рвёт меня на кусочки, скулит внутри, как побитый пёс.

Телефон начинает вибрировать в клатче, заставляя найти в себе силы хоть на что-то. Достаю его и гляжу на экран. Звонит Руслан. Испугался дёрнувшейся ручки и решил молить о прощении?

— Гад! Какой же ты гад, — шмыгаю я носом, сбрасывая звонок.

— Спасибо за откровенность! — слышу бархатистый мужской голос и поворачиваю голову в сторону двери.

ЗБ стоит, прислонившись плечом к косяку, и с сочувствием смотрит на меня. Серьёзно? Он может сочувствовать? Или у меня сейчас разыгралось воображение из-за обострённого ощущения жалости к себе?

— Это не вам! — говорю я, пытаясь вытереть слёзы со щёк, но только размазываю макияж, который тёмными пятнами остаётся на коже рук. Боюсь даже смотреть на себя в зеркало. — Простите, Вячеслав Юрьевич!

— Очень жаль… Я уж посмел подумать, что встретил женщину, которая готова сказать мне правду в глаза, но ошибся…

Он проходит дальше, присаживается в кресло за столик своей секретарши, которая сейчас, видимо, как раз весело проводит время с Русланом. Думаю о том, что услышала, и снова слёзы начинают течь из глаз, а с губ срывается всхлип.

— Хотите услышать правду? — спрашиваю я, глуша в себе боль.

ЗБ складывает руки на груди, с интересом глядя на меня:

— Не отказался бы.

— Все мужики козлы и гады в женских глазах. Вас любишь… Доверяешь вам… А вы… — я снова шмыгаю носом и сбрасываю очередной входящий от Руслана.

— Аналогично, — отвечает ЗБ, не сводя с меня глаз.

Он купился на эту красную тряпку? Бык-осеменитель, что ли? Смотрит так, словно пытается представить, что находится под одеждой…

— Что? — переспрашиваю я.

— Все мужчины считают женщин продажными изменщицами, в которых вкладываешься, доверяешь им, а они на свадьбе предпочитают выбрать твоего лучшего друга, чтобы совокупиться с ним по тихому.

Это сейчас была минута откровений? Мне становится немного не по себе, потому что я не была готова к такому. Хлопаю глазами и даже успокаиваюсь ненадолго.

— Это всего лишь пример, Катя! Таких случаев в жизни немало. То, что вам изменил жених, совсем не означает, будто все мужчины такие. Возможно, вы просто сделали неверный выбор…

— Вы тоже знаете? — спрашиваю я и вытираю слёзы тыльными сторонами ладоней, обращая внимание на то, что перепачкала кожу в косметике. — Все знали о его похождениях, кроме меня…

— Трудно не догадаться по вашему виду и речам, которые вы ведёте. Я не склонен веритьслухам, которые распространяют о своих коллегах. Вам следует успокоиться и немного прийти в себя.

ЗБ поднимается на ноги, приближается к двери, ведущей в приёмную, и закрывает её на ключ. Тишина заполняет помещение, ограждая нас от шумихи, что творится в зале совещаний. Сердце приглушённо бьётся то ли от страха, то ли от непонимания происходящего.

Босс протягивает мне стакан воды, который я и не заметила, как оказался в его руках. И я принимаю его, делая несколько жадных глотков воды.

— Спас-с-сибо, — заикаясь, возвращаю стакан, негромко шмыгнув носом.

— Вы самое главное поймите, Катя, — присаживается на корточки ЗБ и берёт меня за руки. — Если человек изменил, то он не любил вовсе. А если не любил, то зачем тратить на такого всю свою жизнь?

Я смотрю ему прямо в глаза, синие, словно небо в ясный день. Никогда раньше не обращала внимания на цвет, а теперь утопаю в нём и отмечаю, как зрачки босса становятся чуть шире. Кожа на его скулах натягивается, а желваки передёргиваются, выдавая напряжение. Пальцы сжимают мои руки чуть сильнее, а взгляд ЗБ скользит по моему лицу, останавливаясь где-то в районе губ.

Я вспоминаю о таблетках, которые Рита собиралась подсыпать ему, и чувствую, как скручивает живот, то ли от страха, то ли от нахлынувшего возбуждения. Что это за чертовщина со мной происходит?

Стоп, Катя! Это же ЗБ! — пытаюсь напомнить себе.

Слышу цоканье каблуков по паркету в коридоре. Наверняка это Ритка: выждала время и теперь идёт проверить свою жертву, как паук, подползающий к мухе, пойманной в силки. Ох… Что же будет-то? Я на секунду почти забываю об измене Руслана, вот только дёрнувшаяся дверная ручка заставляет слёзы снова потечь по моим щекам. Она ведь так же, как и я, за ручку дёрнула и… Стоит большого труда удерживать в себе рыдания.

— Очень интересно, — недовольно пыхтит Рита, и её шаги отдалённым цокотом дают знать, что она ушла.

Я перестаю ощущать руки ЗБ на своих и когда возвращаюсь в реальность, где узнала об измене жениха, вижу, что босс поднялся на ноги и скрылся за дверью своего кабинета.

Лекарство на него подействовало… Точно… А у меня самой начинает потягивать низ живота, и в голове крутится червячок сомнения.

«Может, следует отплатить Руслану той же монетой?!», — взгляд останавливается на высоком стакане с эмблемой компании и каким-то желтоватым осадком на дне.

Ну что за воду продают?! Ладно бы простая, из-под крана, а тут ведь покупают в офис очищенную…

Отвлечение на осадки в воде действует недолго, и когда в ушах снова звучат эти звуки, стоны, я решительно поднимаюсь на ноги и иду в кабинет ЗБ. Будь что будет потом, но Руслан пожалеет о том, что сделал.

Перед тем как войти к боссу, я беру со стола его секретарши зеркало и влажные салфетки, вытираю разводы туши с лица и пытаюсь выдавить из себя улыбку… Вот только чувство потери и горечи никак не вытравить из взгляда… Впрочем, возможно, в этом мне поможет Вячеслав Юрьевич…

Я делаю глубокий вдох и открываю дверь в его кабинет.

— Катя?! — спрашивает ЗБ хрипловатым голосом, глядя на меня. — Вы успокоились?

Он ёрзает в своём кресле. Две верхние пуговицы на рубашке расстёгнуты, и я понимаю, что по его телу разливается жар… У меня самой стягивает низ живота, а эта навязчивая идея изменить в ответ на измену Руслана теперь пульсирует в голове ещё сильнее.

Плохая я подруга… Ужасная… Мерзкая… Я же у Риты мужчину пытаюсь увести в эту секунду. Я сжимаю дверную ручку пальцами, удерживая себя от ошибки, которая потом может очень сильно сказаться на моём будущем. ЗБ же уволит меня. Хотя… Голикову он до сих пор держит на работе. Сердце бешеными ударами касается рёбер, в горле всё пересыхает так, что даже вдохнуть больно, а мы с ЗБ смотрим друг на друга, не отводя взглядов. Этот зрительный контакт будоражит фантазию ещё сильнее, и я чувствую, как пальцы потихонечку соскальзывают с ручки, а ноги ведут меня к столу босса.

Катя, что же ты творишь?

— Катя, я думаю, что вы сегодня очень переволновались и вам следует поехать домой, чтобы обдумать всё как следует и принять верное решение касательно вашего жениха…

ЗБ скользит взглядом по изгибам моего тела и замолкает. Только сейчас я замечаю, что он не просто богатый злой босс. Он шикарный мужчина. Пусть циничный и самоуверенный, но я ведь и не планировала ничего серьёзного.

«А что если Рита планировала?» — появляется вопрос в голове, и я уже пытаюсь ухватиться за него, как за спасательный круг, чтобы не сотворить то, о чём потом обязательно буду жалеть, но тут же вспоминаю слова подруги, которыми она однажды случайно обмолвилась:

— Ой, Катька, ты вот зря себя по рукам и ногам связала! Нельзя быть верной и преданной одному мужику. Бери с меня пример, моим следующим одноразовым кавалером станет ЗБ, я с девчонками поспорила, так что скоро он сдастся под моим напором…

«Он всего лишь предмет спора для неё», — мелькает мысль в моей голове.

Но её быстро перебивает другая:

«Для меня он тоже предмет… Вот только не спора, а мести»…

Я сглатываю тугой ком, образовавшийся в горле, и потихоньку выдыхаю. Затуманенным взглядом смотрю на мужчину, который уже поднялся на ноги и подошёл ко мне.

Кажется… Тот осадок оказался на дне стакана не просто так… Рита и туда умудрилась добавить свои «чудо» таблетки. Её план с треском провалился, и теперь это вещество находилось и в моей крови…

«Возьми силу воли в кулак и мотай подальше. К чёрту эту месть…», — появляется здравая мысль.

Вот только ЗБ уже касается моей щеки рукой и нежно ведёт большим пальцем от верхней части скулы к уголку губ, отчего возбуждение вспыхивает с новой силой. Я млею от этих прикосновений и на мгновение прикрываю глаза, чувствуя, как другая рука мужчины уже оказывается на моих лопатках, обжигая сквозь тонкую ткань платья. С моих губ срывается негромкий стон. И мне даже не становится стыдно за такое поведение…

ЗБ наклоняется прямо к моим губам и шепчет:

— Лучше бы тебе уйти, Катя… Я не хочу пользоваться твоим состоянием, но в сегодняшнем бою я, скорее, занимаю место быка, чем тореадора…

Вместо того чтобы воспользоваться предложением и сбежать, я льну к нему и впиваюсь в губы, чувствуя, как крепкие мужские руки начинают блуждать по телу, очерчивая его контуры и заявляя свои права… на сегодня.

Глава 3. Цена ошибки

Я открываю глаза уже утром, потому что яркий солнечный свет пробирается сквозь закрытые жалюзи в кабинете ЗБ. Мы уснули вместе на диване, и его рука до сих пор обнимает моё обнажённое тело. Я до боли прикусываю губу, чувствуя появление металлического привкуса во рту, жмурюсь и потихонечку поднимаю его руку. Соскальзываю на пол и быстро надеваю свои вещи.

То, что мы вчера сотворили… То, что сотворила я сама… Господи! Мне становится так стыдно… Не надо было использовать босса ради мести Руслану. Мести, в которой мне всё равно не хватит сил признаться.

Я несколько секунд смотрю на ЗБ, чуть приоткрыв рот. Жалею ли я о том, что сотворила? Да… Ещё как. Мало того, что увела Риткину мечту и разрушила все её старания, так я ещё была с боссом… Я перевела взор на безымянный палец, на котором до сих пор было надето кольцо, подаренное Русланом на помолвку, снимаю его и кладу в клатч. Делаю вдох и уже хочу уйти, но слышу сопение, и замечаю, как открываются глаза ЗБ.

— Будет честно, если мы хотя бы поговорим после случившегося, — произносит он спокойным тоном и присаживается. Плед, который отыскался в нижнем ящике дивана, соскальзывает с мужчины, открывая вид на его обнажённый торс. Сердце сжимается, и я кусаю щёку изнутри ещё сильнее. — Я оденусь, не возражаешь?

Я киваю и отворачиваюсь.

Пока ЗБ одевается, я борюсь с волнением, которое бьётся мелкими ударами по всему телу. Мне страшно. Чертовски. Что он может сказать? Протянет бумагу и попросит написать по собственному?!

— Я не отношусь к тем мужчинам, которые пытаются свести всё к тому, что ничего не было. Всё было и было, следует признать, незабываемо, — говорит мужчина, идя к своему столу, а мои щёки и кончики ушей тут же начинают гореть.

Да… Это действительно было незабываемо. Конечно, я всё списала на употребление таблеток… Но всё равно осталась довольна… Три раза подряд… Да ещё каких. Именно по этой причине мы обессиленные и уснули вместе.

— Катя, посмотри на меня! — властный голос заставляет повиноваться мужчине, и я поднимаю взгляд. — Ты не должна винить себя в случившемся. Во-первых, не ты первая ступила на тропу измен. Фактически, тебя уже ничего не связывало с женихом на тот момент, когда ты решилась на этот шаг. Во-вторых, ты должна знать, что раз всё-таки это случилось, ты не любила своего жениха… Александр ещё пожалеет, что так поступил с тобой, но вы оба должны благодарить случай за то, что помог расставить всё по своим местам.

— Подождите, почему Александр? — спрашиваю я, чувствуя, что вчерашнее состояние накатывает на меня снова: сердце готово выпрыгнуть, а в ушах свистит, будто нахожусь на взлётной полосе.

— Ну вчера я наблюдал только его, запершимся в кабинете Руслана Дмитриевича с девушкой… — пожимает плечами ЗБ.

— А Руслан Дмитриевич… Он… — я нервно тереблю пальцы и стараюсь выровнять дыхание.

— Он отпросился домой пораньше, по семейным обстоятельствам…

Ответ ЗБ сражает меня наповал, и я даже не знаю, что мне делать, просто плюхаюсь на стул и слушаю биение собственного сердца.

— А в чём, собственно, проблема? — спрашивает ЗБ, но его голос размывается в голове.

Я гляжу в одну точку перед собой и пытаюсь понять, что происходит, но мысли путаются, перемешиваются, и я не могу выделить верную. Тело немеет абсолютно всё, и я практически не чувствую его. В ушах продолжает свистеть.

Поднимаю взгляд на ЗБ и замечаю, что он уже стоит передо мной и протягивает стакан воды. Снова тот же осадок… Я отрицательно мотаю головой.

— Вылейте эту воду, кажется, туда кто-то плюхнул кипяток с накипью…

ЗБ хмурится и ставит стакан на столешницу. Он возвращается в своё кресло и глядит на меня, а я до сих пор не понимаю, где пребываю и что произошло.

Как такое могло случиться?

Я изменила жениху, чтобы отомстить, а на деле убила собственное счастье…

Слёз нет. Остаётся только панический страх от того, что всё, выстроенное нами с Русланом счастье рушится. Из-за глупых подозрений, которые никогда не отпускали меня и вынуждали думать о нём плохо. Я всегда подозревала его в изменах, обижалась, что он не желает афишировать отношения на работе, так часто звонила, когда он был в командировках. А теперь сама угробила наши отношения.

— Это финиш, — выдохнула я.

— Катя, может, объяснишь мне, в чём дело? Я пока ничего не понимаю, а когда я чего-то не понимаю, я начинаю нервничать.

Я достаю телефон из клатча и включаю его. Куча сообщений о пропущенных звонках от Руслана. Куча СМСок. Я открываю последнюю: «Морги обзвонил. Больницы тоже. Спасибо хоть Рита сказала, где ты. Жду дома». Я снова роняю телефон в клатч и до боли закусываю щёку.

Что ему сказала Рита?

Знает ли она правду?

И если знает, то вместе с женихом я потеряла подругу и работу?!

— Вы меня уволите? — спрашиваю хрипловатым голосом.

— Катя, ты вчера не была пьяна… И я не употреблял алкоголь. То, что случилось между нами, было осознанным шагом, и я не считаю, что мы должны его стыдиться. Я не собираюсь увольнять тебя. Вот только чего ты так испугалась?

Я понимаю, что он не успокоится, пока не утолит любопытство, может, даже считает, что не смог удовлетворить меня, раз я вот так себя повела.

— Руслан Дмитриевич… — отвечаю я глухим голосом.

— Что с ним не так? — переспрашивает ЗБ и складывает руки перед собой на столешнице. Я гляжу на него, снова глаза в глаза, но первой не выдерживаю и отвожу взгляд в сторону.

— Он мой жених… — выдыхаю, а потом добавляю: — теперь уже бывший, наверное…

— Руслан тоже изменил тебе? А ведь и не подумаешь… Мне казалось, что он очень преданный семьянин. Я ведь предлагал ему длительную командировку, а он сказал, что не готов оставить невесту на полгода…

Вот зря ЗБ это говорит. С моих губ слетает всхлип, больше похожий то ли на рёв, то ли на писк, а из глаз катятся слёзы. Я просто в плаксу за эти сутки превратилась. Вот тебе и Золушка… Царевна Несмеяна, скорее, а в дополнение ещё и изменщица.

— Нет… Это я ему изменила получается.

Я поднимаю несмелый взгляд на ЗБ: он запустил пятерню в волосы, взъерошивая их, и задумался.

— Я ничего не понимаю… — говорит он и качает головой.

— Я думала, что в кабинете был он… — я шмыгаю носом и поглубже втягиваю воздух.

— Человеческий фактор — допускать ошибки. Ты не подумай, не только девушки такие импульсивные. Мужчины тоже часто ошибаются и принимают неверные решения. Катя, ты не забывай мои слова, ладно? Если бы ты любила Руслана на самом деле, то между нами с тобой ничего бы не произошло. Возможно, так просто распорядилась судьба.

— Простите, мне надо домой! — говорю я, устав выслушивать морали. ЗБ в психологи нужно было податься…

Вот на кой-чёрт он всё это говорит?

Хочет, чтобы наша связь повторилась? Этого точно не будет… Я больше не стану пить воду с неизвестными осадками и поддаваться собственным импульсам. Ничего подобного больше не повторится. Никогда.

— Ты могла бы обращаться ко мне на ты… Впрочем, решать только тебе. Катя, мне ужасно стыдно, что я не смог сдержаться вчера, но я уже сказал — я не жалею. Я воспользовался твоим состоянием, ты можешь возненавидеть меня, и я даже могу попросить прощения, если это поможет.

— Не надо! — резко отвечаю я. — Я сама пришла к вам, не следует забывать этого. Только давайте больше не будем вспоминать эту ночь? Мы с вами останемся сотрудниками: вы начальник, а я подчинённая.

— Да, разумеется. Если ты не против, я отвезу тебя домой… Сегодня выходной, поэтому никто даже не заметит, если мы выедем из подземной парковки.

Я задумываюсь на пару секунд, а потом киваю.

— Я только схожу в уборную и сделаю пару звонков… Хорошо?

— Да, конечно. Я подожду тут.

Я встаю на ноги и заставляю себя передвигать их. Открываю двери, запертые на ключ, двигаюсь в сторону туалета, отмечая хаос, который оставили после себя сотрудники. Уборщице в понедельник будет непросто устранить следы этой «вечеринки».

После туалета я захожу в свой кабинет, достаю телефон и набираю номер телефона Риты, чтобы узнать, что она сказала Руслану. Мне ужасно стыдно перед подругой. В животе появляется тошнотворная щекотка.

— Катюха-а-а! Хороша! Рассказывай, с кем вчера упорхнула?! — сразу же налетает с расспросами Рита.

Она не знает, что я была с ним. С ЗБ… С одной стороны, можно выдохнуть облегчённо, а с другой… Мне страшно не по себе. Я не смогу врать: либо мы с Ритой перестанем общаться, либо я расскажу ей правду, и мы всё равно перестанем общаться, потому что она возненавидит меня.

— Рит, пожалуйста, давай потом, ладно? Что ты Руслану сказала?

— Да что я ему сказала? Что ты наклюкалась на корпоративе и ночуешь у меня… Хотя я волновалась. Звонила тебе даже, но поняла, что ты с мужиком ушла. Кто он? Уж не Вадим ли? Или всё-таки Сашка?

— Нет, Рит… Это не Вадим… И не Сашка… Давай, потом поговорим, не по телефону. Ладно?

— Ладно! Полякова, а мне обломилось. Голикова собирала плоды моих трудов активно в кабинете ЗБ. Прикинь?! Ненавижу её.

Я чуть ёжусь и пытаюсь выровнять дыхание.

— Рит, спасибо тебе… Я как с Русланом всё улажу, мы с тобой встретимся и поговорим. Хорошо?

— Договорились… Удачи-и-и! И… С боевым крещением.

Она говорит это так, словно поздравляет меня с тем, что я встала на путь гулящей женщины и продолжу так себя вести. Ощущение низости собственного поступка скользит по телу слизкими пальцами, ещё сильнее обмазывая грязью.

Я отключаю телефон и какое-то время гляжу на экран. Не представляю, как буду смотреть на Руслана. Совершенно. Я просто набираю ему сообщение, что скоро буду и получаю ответ: «Слава богу. Жду». Ответ, от которого мне становится ещё хуже. Я жмурюсь и решаю выскользнуть из офиса самостоятельно, а потом вызвать такси. Не надо, чтобы Руслан увидел, кто меня привёз. Сердце бешено бьётся в груди, когда я спускаюсь по лестнице, ведущей на подземную парковку.

Я спускаюсь на парковку и чувствую, как по коже бежит мороз. Тут куда прохладнее, чем наверху в офисе, а ещё темно и пахнет сыростью. Очень надеюсь, что в бизнес-центре всё-таки следят за своими помещениями, и крыс тут нет. Передёргиваю плечами, спеша к выходу, а когда приближаюсь к нему, то негромко ругаюсь себе под нос, понимая, что без специального ключа от ворот не выйду отсюда. На пару секунд останавливаюсь, но слишком прохладно здесь, чтобы стоять и ждать с моря погоды.

Я уже собираюсь вернуться в кабинет ЗБ, потому что он мой единственный ключ к выходу, но слышу голос охранника и невольно морщусь от света его фонаря.

— А вы что это тут делаете? — спрашивает он.

Только дополнительных свидетелей мне не хватало. Я мысленно закатываю глаза и пытаюсь выдавить из себя обезоруживающую улыбку, как учила когда-то Рита. Видимо, я проваливаю задание, потому что он продолжает буравить хмурым взглядом.

Уж явно не машины ворую…

— Я за документами зашла, решила выйти тут, такси сюда просто подъедет… Не думала, что ворота закрыты, — пытаюсь оправдаться.

— А! Так это я помогу! Выходите! Удачи! — широко улыбается он, нажимает на пульте нужную кнопку, и ворота с сопутствующим урчанием моторчика, поднимаются вверх.

Я выхожу на улицу, жмурюсь от лучей яркого солнца и спешу к остановке. Ноги семенят быстро. Ещё вчера я не могла толком пошевелить ими, когда думала, что Руслан мне изменяет, а теперь…

Я, наверное, просто не осознала пока ещё весь масштаб случившегося.

Я изменила жениху, который в это время ждал меня дома. Пока я занималась… Господи! Он обзванивал больницы и морги, пока я расслаблялась в кабинете босса. Самое омерзительное заключалось в том, что я не жалела. Я вспоминала произошедшее, а низ живота сводило спазмами, снова накатывали волны возбуждения. Эта ночь оказалась на самом деле незабываемой.

Конечно, мне было стыдно… Очень… Но я не жалела.

Наверное, сейчас в моей в крови бурлил адреналин. До меня действительно пока ещё не дошло, что я сотворила. А когда дойдёт, я, возможно, умру от стыда… Совесть ведь такая дамочка — загрызёт до смерти.

Пока я ехала в автобусе, я думала, как мне поступить. Сначала хотела ничего не говорить Руслану, потом поняла, что шила в мешке не утаишь. Я просто не смогу вести себя так, словно ничего не произошло. Я выдам себя с потрохами… Да и нельзя так с ним. Руслан не заслужил подобное отношение к себе.

Теребя пальцами ручку клатча, я поднялась на свой этаж, вышла из лифта и застыла. Я не могла решиться даже шаг сделать к двери. Живот скрутило, а глаза начало пощипывать от слёз. Только теперь осознание потихоньку начало окутывать меня, пульсируя в висках и наливая свинцом конечности. Сглотнув тугой ком, что встал в горле, я потянулась за ключами, но дверь открылась. Руслан ждал меня…

Я не могла поднять взгляд и посмотреть ему в глаза. Вошла в квартиру и вдохнула такой родной и в ту же секунду чужой аромат туалетной воды, перемешанный с запахом табака. Он много курил. До сих пор в квартире стояла дымка, и у меня начало першить в горле.

Сняв с себя туфли, я принялась медленно поднимать взгляд. Руслан был одет в домашние серые штаны с забавными завязками, которые пару раз нам приходилось доставать из барабана стиральной машины, потому что они вытаскивались во время стирки. Тёмно-серая майка облегала его тело. Он у меня высокий и худенький…

Или уже не у меня?

Наши взгляды пересеклись, и меня стало тошнить. Хотелось уничтожить саму себя за то, что сотворила. Покрасневшие белки глаз и синяки под нижними веками говорили о том, что Руслан не спал добрую половину ночи. Его чёрные, словно смоль, волосы беспорядочно лежали на голове. Взъерошенный, как перепуганный кот.

— Руслан, — начинаю я, но горло перехватывает. Я не могу сказать больше ни слова. Не знаю, что говорить.

— Давай ты попьёшь чай и всё расскажешь. Ладно? Я вчера купил твои любимые конфеты, чайник вот согрел. Сейчас налью тебе чёрный с лимоном и двумя листиками мяты, как ты любишь.

Я резко отвожу взгляд, чувствуя, как по щеке скользнула непрошенная слезинка, и киваю ему в ответ. Руслан уходит на кухню, шаркая тапками по полу, а я ненадолго даю волю слезам, и они текут по щекам, оставляя влажные дорожки.

— Ну ты чего там застряла, Катюш? Руки иди мой! — слышу голос Руслана и понимаю, что действительно задержалась в коридоре.

Я иду в ванную, закрываю дверь и включаю воду. Делаю напор посильнее, чтобы не было слышно моих всхлипов, а потом смотрю на себя в зеркало.

Жалкая изменщица.

Мне хочется забраться в ванную, налить горячей воды и пролежать сутки, чтобы смыть с себя чужие прикосновения… Прикосновения, которые принесли с собой столько удовольствия и вины.

— Котёнок, всё нормально? — стучит в дверь Руслан.

Я выключаю воду, открываю и выхожу, мимолётно улыбаясь ему. Слышу, что телефон в клатче пиликнул, но не спешу смотреть на экран… Мне просто нужно собраться с силами, чтобы поговорить с женихом…

Я вхожу на кухню и застываю. На тумбочке лежит букет моих любимых кремовых хризантем. Он завял, потому что, судя по всему, находится там со вчерашнего вечера. Сердце начинает щемить от тоски и горечи, которая разъедает меня изнутри. На столе стоит открытая коробка моих любимых шоколадных конфет и стакан чая. Тоже моего любимого. Руслан знает обо мне столько всего… Заботится… А я…

Какая же я дрянь…

Я поднимаю на него взгляд и, видя эту подбадривающую полуулыбку на его губах, больше не могу сдерживаться. С губ срывается плач, слёзы катятся из глаз самым настоящим водопадом. Руслан подходит ко мне и обнимает, а я даже не решаюсь обнять в ответ. Я недостойна жалости, ведь предала его… И всё равно утыкаюсь носом в его плечо, понимая, что, возможно, это последний раз, когда он вот так обнимает меня и шепчет мне в макушку:

— Тише! Тише, малыш! Всё будет хорошо!

Глава 4. Выход из лабиринта

— Тише! Тише, малыш! Всё будет хорошо!

— А если нет? — выдавливаю я из себя и смотрю на Руслана, моргая.

Такие родные черты его лица в мгновение становятся чужими, потому что я вспоминаю, как меня обжигали поцелуи ЗБ этой ночью, как близко находилось его лицо рядом с моим, когда он шептал: «ты обворожительная». Тошнотворные позывы заставляют меня выбраться из объятий Руслана и сесть за стол.

Я беру чашку чая дрожащей рукой и делаю глоток, чтобы запить образовавшуюся во рту горечь. Напиток уже остыл и оставляет неприятное послевкусие во рту. Раньше я бы его не заметила, но сейчас всё чертовски раздражает.

— Я вчера получил повышение. Теперь я главный инженер, а Сашку вместо меня поставили на проект. Я так обрадовался, когда узнал, попросил у ЗБ, чтобы домой меня отпустил, я же знал, как ты готовилась, как хотела забеременеть. Теперь уже поздно?

Повышение… Так вот почему Александр пошёл в кабинет Руслана — «отмечать» повышение. А я идиотка, вот только этим уже ничего не изменишь.

— Поздравляю, — выдавливаю из себя и ставлю чашку на стол.

Я смотрю на столешницу и замечаю следы пепла на ней. Стараюсь мысленно сосчитать до десяти, чтобы успокоиться и не начать скандал, потому что это я виновата. Мне отвечать.

Я не знаю, как сказать Руслану, что я изменила ему, что между нами всё кончено. Мне бы сейчас собрать вещи… И уйти. Неважно куда, хоть комнату в общежитии снять, главное, забиться в угол и зализать побитые бока.

— Спасибо! Я так рад! Теперь у нас будет куда больше времени, потому что большую часть работы с меня сняли. Ты не ответила на вопрос — нам уже поздно пытаться?

С медицинской точки зрения, ещё нет, а с человеческой… После того, что случилось, нам нельзя заводить детей. Да Руслан и не захочет этого. Он прогонит меня сразу же, как только узнает правду.

— Да. Поздно, — отвечаю ему приглушённым голосом, не поднимая взгляд.

Я пока не смогла подобрать правильные слова, чтобы признаться в измене, но скрывать этот поступок не собиралась. Хотя могла бы попытаться. Живут ведь люди так и ничего… Детей заводят… До золотой свадьбы доживают рука об руку. Только я так не хотела. Ложь не для меня.

— Ну почему ты поступила так безрассудно, Катя? Ты ведь так готовилась к этому дню! Ты же так сильно хотела этого ребёнка. Я специально отпросился, чтобы мы провели ночь вместе, чтобы всё вышло…

Началось…

Руслан постоянно начинает читать нотации, пытается заставить меня ощущать вину, которая и без того в настоящий момент разъедает душу.

— Пожалуйста, остановись! — прошу его я и смотрю прямо в глаза. — Я не могу так. Я виновата… Не отрицаю своей вины. Я просто допью чай, соберу вещи и уйду. Ладно?

Я смотрю на него и замечаю замешательство во взгляде: Руслан не понимает, почему я закрыла ему рот впервые за всё время и сказала о том, что уйду. А я пока не могу закончить мысль.

— Куда ты уйдёшь? Не надо пороть горячку, Катя! Прости, если перегнул палку. Ну погуляла с подругой на корпоративе и не пришла домой… Ну заставила меня обзвонить все больницы и волноваться… Ну…

— Стоп!

Он снова начинает высказывать, а я не готова слушать. У меня и так кошки на душе скребутся, раздирая душу на лоскуты.

Наши взгляды с Русланом пересекаются, дыхание перехватывает, в горле начинает саднить. Я просто должна сделать это.

Сейчас.

— Я должна уехать. У нас нет будущего. Прости, — говорю я, пожимая плечами, и моргаю глазами, потому что их режет так, словно кто-то сыпанул туда песка.

— Это ты вместе с Ритой решила? — выдавливает Руслан, и я вижу, что ему с трудом даются эти слова.

— Это я решила сама. Прости… Я вчера подумала, что ты изменил мне… — начинаю я, и горло давит, словно кто-то схватил цепкой рукой.

— Что за вздор? Ты ведь знаешь, что это не так…

— Теперь да, а вчера не знала. Я думала, что ты изменил мне, и хотела отомстить. Руслан, я провела эту ночь с другим мужчиной. Я не ночевала у Риты. Понимаешь? — на одном выдохе говорю я и смотрю на него, замечая, как недоумение во взгляде сменяется яростью. Его скулы напрягаются; кадык передёргивается несколько раз; рука, лежащая на столе, сжимается в кулак.

Руслан молчит. Он плотно стискивает челюсти, что даже слышится скрип зубов, а потом начинает щуриться, буравя меня таким взглядом, что даже страшно становится. Я впервые вижу его таким и боюсь.

— Повтори, — цедит он сквозь зубы, наклоняет шею из стороны в сторону, и она хрустит, как у боксёра на ринге.

Я гляжу на Руслана широко распахнутыми глазами. Сможет ли он поднять руку в таком состоянии?

— Я те-бе из-ме-ни-ла, — по слогам говорю я, понимая, что в этот момент рушу собственную жизнь: делю на две части. Хотя нет… Я её разрушила, когда вошла в кабинет ЗБ.

Руслан шумно выдыхает, раскрывает кулак и судорожно сглатывает. Он не смотрит на меня: бродит отрешённым взглядом по полу и ничего не говорит.

— Я не прошу прощения, потому что такое нельзя простить… Я пойду соберу вещи… И уеду из твоей квартиры.

Я встаю на ноги и выхожу в коридор, когда слышу крик Руслана:

— Катя, подожди!

Я оборачиваюсь, и у меня разрывается сердце от того, что я вижу его вот таким раздавленным… Руслан поднимается на ноги, но едва удерживается на них. Я вижу, что его трясёт всего, и по моему телу проходит волна озноба.

— Подожди! — говорит он и делает несколько шагов ко мне навстречу.

Мне становится страшно, потому что я совсем не понимаю, что можно ждать от него в таком состоянии — ударит или нет?

— Руслан, пожалуйста, давай не будем усугублять?! — прошу я, стараясь успокоить его, потому что серьёзно боюсь: он никогда раньше не вёл себя подобным образом.

Он берёт меня за руки, тянет на себя и смотрит прямо в глаза. Мне тяжело выдержать давление его взора, но я держусь. Это я виновата, потому хоть как-то должна искупить свою вину. Пытаюсь дышать ровнее, хотя получается с огромным трудом. Чуть жмурюсь и прикусываю губу изнутри. Становится немного больно, но это ничто по сравнению с тем чувством, что отягощает изнутри и терзает, раня острыми когтями.

Руки Руслана дрожат, чувствую это, и мне противно. Я противна самой себе. Чёрт дёрнул меня зайти в кабинет ЗБ! Ну почему? Почему не уехала домой? Надо было, в конце концов, стучаться в дверь, пока не откроют, чтобы лично убедиться, что он мне изменяет, а потом ещё не отвечала на его звонки!

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Мужские пальцы крепко держат мои запястья, несмотря на дрожь.

— Скажи мне это, глядя прямо в глаза! Скажи, что не обманула! Повтори! А лучше давай посмеёмся и забудем эту неудачную шутку, ладно? Ты же не была с другим мужчиной?! Ты ведь у Риты ночевала. Правда? Решила проверить меня? Малыш, прошу!

Его взгляд блуждает. Зрачки не фокусируются на одном месте, а быстро-быстро скользят по моему лицу.

— Я тебя не обманула, Руслан, — произношу, с трудом выдавливая из себя каждое слово, не отрывая взгляд от него. — Я действительно провела эту ночь с другим мужчиной. Я изменила тебе. Мне нет прощения, и потому я просто уйду. Пожалуйста-а-а!

Я тяну руки, пытаясь вытащить, но он сильнее сжимает пальцы и тянет на себя, словно пытается удержать меня, но в то же время его взгляд будто бы говорит мне, что ненависть пустила корни и начинает разрастаться.

— А я тебе верил! Думал, что ты не такая! А ты… — Руслан начинает плескаться ядом, но я заслужила, поэтому слушаю. — Такая же, как она.

Его челюсти плотно сжаты, и желваки передёргиваются от напряжения. Мне удаётся высвободить руки. Запястья побаливают от такого давления. Красные следы на коже говорят о том, что силу он контролировал с трудом.

Мне становится обидно, что Руслан сравнивает меня со своей бывшей девушкой, которая изменяла ему кучу раз, и при этом считала, что это нормально, а потом обвинила в том, что он не понимает всю прелесть свободных отношений. Я изменила, но я не такая. Я понимала свою вину. Отчётливо.

— Точно такая же, — повторяет Руслан ещё раз с нотками презрения в голосе.

— Вот только ей ты помогаешь, а меня убить готов… — выдыхаю я, разворачиваюсь и спешу в комнату.

Руслан не идёт следом за мной, поэтому я успеваю закинуть в спортивную сумку самые необходимые вещи, свой альбом с фотографиями, ноутбук и зарядку для телефона. Смотрю на счастливое фото, которое сделали с Русланом, когда были в отпуске и смаргиваю слёзы. Горло дерёт от нахлынувшей горечи. Счастье было так близко, но выпорхнуло из рук… Я сама его упустила… Разрушила собственным недоверием.

Я не знаю, куда пойти теперь, но главное покинуть квартиру Руслана, а там уже разберусь. Могу, конечно, переночевать в гостинице, вот только неуверена, что тогда мне будет достаточно денег, ведь я заплатила столько за создание этого образа, да ещё и платье недешёвое. Прикрываю глаза и считаю до пяти. В конце концов, возьму кредит… Не пропаду. Справлюсь. Я не могу обременять Руслана, и квартирантов выселить из своей гостинки не могу пока: у нас же с ними договор с залогом.

Я беру сумку, встаю на ноги и набираюсь решимости. Сейчас или никогда. Даже вымолив у Руслана прощения, я бы не смогла остаться с ним, потому что предала его самого и нашу любовь.

Выхожу и замечаю, что он сидит в коридоре на полу, спрятав голову в коленях. Мне так хочется подойти, коснуться его плеча и успокоить, но я не смею этого сделать. Подхожу к двери и надеваю туфли. Беру клатч и достаю из него кольцо. Удерживаю несколько секунд в руках, а затем кладу на тумбочку рядом с зеркалом. Оно издаёт своеобразный звук, заставляющий Руслана поднять голову. Наши взгляды пересекаются, и меня пробирает насквозь от слёз, что застыли в его глазах.

— Куда ты пойдёшь? — спрашивает он убитым голосом.

— Я разберусь. Пожалуйста, не вздумай меня жалеть. Ладно? Я знаю, что у тебя большое сердце, но не надо. Я не заслуживаю жалости.

— Уходи, пока я не передумал. Я пока не готов видеть тебя. Но, бога ради, напиши сообщение, когда где-то остановишься, а если не найдёшь место, то приходи сюда, я переночую у друга.

Я киваю и больше ничего не говорю. Достаю из клатча ключи и кладу на ту же тумбочку рядом с кольцом. Руслан внимательно смотрит на меня, словно запоминает этот момент, а когда я захлопываю за собой дверь, то слышу его крик, напоминающий рёв раненого зверя, и удар кулаком о стёну.

Я жмурюсь и захлёбываюсь слезами. Это невозможно больно, но по-другому нельзя. Я заставляю себя двигаться дальше, чтобы не вернуться и не начать молить о прощении, потому что я его не заслуживаю. А Руслан ведь простит… Он добрый…

Выхожу из подъезда и замечаю моргание фар знакомого автомобиля. Я даже не знаю — радоваться мне сейчас или сделать вид, что не заметила и сбежать. Замираю на секунду, сильнее сжимая ручку сумки в руках.

На секунду я допускаю мысль, что это просто подарок судьбы, и я могу воспользоваться помощью своего брата, потому направляюсь к его машине, кидаю сумку назад и сажусь на пассажирское сиденье рядом с водителем.

— Чё за сумка? — спрашивает Костя, оборачиваясь назад. — Это типа гуманитарной помощи, что ли? Спасибо, такой нужды нет.

— Не до шуток мне… Поехали куда-нибудь! — говорю я и пристёгиваюсь ремнём безопасности.

— Куда? Не понял!

— Кость, ты зачем припёрся, вообще? — спрашиваю я, чувствуя, что готова сорваться в любую секунду и начать истерически рыдать, жалуясь на судьбу.

— Как зачем? Кать, я же тебе СМС-ку написал минут сорок назад, что денег надо занять позарез…

Я шумно выдыхаю.

«Занять денег» — единственная причина для брата, чтобы навестить сестру.

И мне хочется уже начать возмущаться, забрать сумку и уйти, но я сдерживаю себя. Хватило один раз поддаться эмоциям.

— Для чего? — задаю ему вопрос, пытаясь вспомнить, с кем он там жил месяц назад.

Квартирка у Кости, конечно, не в центре города и не с евроремонтом, но жить там можно: одна комната, но он может немного на кухне перебиться на надувном матрасике. Мне хотя бы на пару дней где-то остановиться, чтобы найти нормальное и недорогое жильё, а не снимать первое попавшееся. К тому же я сегодня просто не в состоянии куда-то ехать.

— Я же написал — зарплату задерживают, а сегодня туса будет, туда отменная тёлочка придёт. Вот и хочу впечатление произвести — тачку покруче в аренду взять, а то разве же она купится на это ржавое корыто.

— А ты сейчас с кем живёшь? — спрашиваю я, игнорируя его объяснения, которые услышала краем уха.

— Один! С кем я могу жить? С Аллкой расстались быстро, не могу я терпеть чьё-то присутствие у себя.

Вообще, Косте крупно повезло. Бабушка, мать его отца, переписала на него квартиру, а сама уехала жить в какое-то дремучее село. Мне таких подарков сделать было некому. Я своего отца даже не знала, а мама сама жила в крохотной однёшке, потому что двушку продала, чтобы оплатить нам с братом учёбу.

— Кость, а можно я у тебя осяду на пару дней? Я с Русланом рассталась, — говорю я, а сама чувствую, как режет сердце без ножа.

Рассталась по своей глупости. Нет. Это даже глупостью не назовёшь! Это верх идиотизма. Я гляжу на брата, которого моя просьба заставляет задуматься.

— Тебе кровати для сестры жалко? — пытаюсь подтолкнуть его дать мне ответ.

— А денег займёшь? — вопросом на вопрос отвечает он, но потом тут же поправляется. — Да не вопрос, Кать! Могла и не спрашивать! Поехали, по пути расскажешь!

Вот только рассказывать я ничего не хочу… Мне стыдно за то, что я так поступила со своим мужчиной. Если кто-то хвалится изменами, как достижением, я так не могу.

Глава 5. Осознание

— Ну давай рассказывай, что у вас стряслось с Русланом? — говорит Костя, когда мы входим в квартиру.

Он ставит мою сумку на пол у пуфика и снимает обувь. На удивление он соблюдал молчание всю дорогу, и я надеялась, что не станет задавать столь каверзные вопросы.

Я прислоняюсь спиной к стене и выдыхаю воздух, который скопился в лёгких. По венам всё ещё растекается адреналин, и мне страшно представить, что будет, когда «отпустит».

— Если он изменил, я ему расшибу морду! — цедит сквозь зубы Костя.

— Нет! Не изменил! — отвечаю я и гляжу в одну точку.

— Погоди! А почему тогда расстались? Ну не ты же ему изменила. Правда?

Брат тоже думает, что я никогда не смогу изменить. Мой образ правильной жены совсем не вяжется с изменщицей, способной воткнуть нож в спину. Сердце сжимается, а потом несколько раз с силой ударяется о рёбра, заставляя меня испытать очередную вспышку душевной боли.

— Я ему изменила… И давай закроем тему, хорошо? Я просто хочу немного посидеть в тишине и подумать обо всём.

Я смотрю на Костю и замечаю, как его глаза широко раскрываются. Да… Я тоже от себя ничего подобного не ожидала. Но жизнь такая штука, ничего тут не поделаешь. И я оказалась дрянью, вот так вот нежданно-негаданно…

— Ты это… Кать, глупости-то не наделаешь, если я на тусу поеду? — спрашивает Костя, глядя на меня, как на девочку-подростка, способную сотворить невесть что с собой.

— Не бойся… Максимум, что я могу сделать — это напиться в свинью и завалиться спать. Квартиру тебе не разгромлю… И трупа на тебя не повешу.

— Дура ты, Катька! Я серьёзно за тебя боюсь!

— Я знаю! Спасибо! Всё будет хорошо… — отвечаю я уже другим тоном, но изо всех сил продолжаю держать себя в ежовых руковицах. Никому тут мои слёзы не нужны. Сама виновата, самой расхлёбывать.

И вообще, странно всё это… Я сама сотворила огромную ошибку… Меня надо назвать дрянью и послать куда подальше, а Руслан и Костя, наоборот, жалеют. От этого только противнее становится на душе.

— Сколько тебе денег-то нужно? — спрашиваю, открывая клатч.

— Мне теперь стыдно у тебя деньги брать, блин! Но я верну вдвое больше. Договор?

— Сколько? — задаю вопрос ещё раз.

Мои нервы сейчас натянуты как струнки гитары, и если испытывать моё терпение, то может рвануть, а мне не хотелось снова поддаться импульсу и ещё плюс ко всему поссориться с братом.

— Десятку хотел…

— Могу только пять… — хмурюсь я. — Я же вчера всё на это треклятое платье спустила…

— Давай пять! Завтра-послезавтра верну! — оживляется брат. — А платье зачётное!

Вот прохиндей! Ему, видимо, больше и не нужно было. Я протягиваю ему деньги и гляжу на мигание индикатора на телефоне. Надо было бы проверить, кто там писал и звонил, но я боюсь даже в руки его брать. Закрываю клатч и поджимаю губы.

— Спасибо! Я понёсся! В холодильнике есть еда и виски… Только не злоупотребляй, ладно? Оно дорогое… Высчитаю из этой пятёры! — Костя смеётся, а потом обнимает меня сильно прижимая к себе.

Ничего себе, как он вырос. Вроде бы младше меня на пять лет, а выше уже на целых две головы. Или это я расту вниз? Я утыкаюсь носом в его грудь, и пытаюсь сдерживаться, чтобы не расплакаться.

— Ты, главное, помни, что обещала, ладно? Никаких глупостей! Я буду звонить и проверять! — отстраняется от меня Костя и заглядывает прямо в глаза.

Я киваю, и он выпускает из объятий.

— Когда захочешь, сама расскажешь, как всё это произошло.

Я снова отвечаю ему безмолвным движением головы, а когда двери закрываются, скатываюсь по стене на пол и утыкаюсь лбом в колени, совсем так же, как сидел Руслан. Плечи сотрясаются, а рот открывается в безмолвном рыдании: я словно кричу, но при этом не издаю ни звука. Щёки снова обжигают слёзы…

Как же мерзко на душе…

Я всё же нахожу в себе силы, чтобы написать Руслану сообщение и дать знать, что остановилась у брата. Мой, теперь уже бывший, жених достаточно волновался за меня вчера. Вспоминаю эту горячую ночь и думаю о том, что поступила так осознанно, на трезвую голову. Сначала, конечно же, хотела отмщения, а потом… Потом желала ещё, потому что и не думала, что может быть вот так горячо.

Я прохожу в комнату брата и морщусь… Понимаю, почему девушка тут надолго не задержалась: тут невозможно жить. Всюду валяются грязные футболки и носки. Стоит сказать ему спасибо, что трусы в пакет убирает. Постель скомканная. Я открываю шкаф и достаю чистую простынь, пропахшую сыростью. Я бы навела тут порядки, но не сейчас… Может, не сегодня даже…

Стелю чистую простынь на кровать поверх подушки и ложусь. Растекаюсь по твёрдому матрасу, как масса растаявшего желе и прикрываю глаза. Спать не хочется, вообще, ничего не хочу.

Телефон вибрирует, и я лениво снимаю блокировку с экрана, чтобы посмотреть, кто и чего хочет от меня. Это Руслан. Открываю его сообщение, как заяц, поджимая уши.

Любимый: «Я рад, что ты с братом. Не натвори глупостей. Ладно?».

Совсем как Костя… Они серьёзно думают, что я на такое способна? Впрочем, никто из них даже не подозревал, что я смогу изменить… И я сама считала, что никогда так не поступлю с любимым… А вот вышло всё с точностью да наоборот. Так что… С чем чёрт не шутит?

Я: «Всё будет хорошо. И ты осторожнее. Ладно? Я не прощу себя, если ты окончательно сломаешься».

Я отправляю сообщение и тут же жалею, что сделала это. Не следовало писать ему, наверное, и напоминать об измене. Руслан присылает ответное сообщение через несколько минут.

Любимый: «Не сломался однажды, не сломаюсь и теперь».

Я решаю, что на этом лучше закончить общение, пока мы не перешли на обидные упрёки и взаимные оскорбления. Не стоит пока говорить на горячую руку, а уж тем более переписываться.

Я закрываю глаза и долгое время лежу вот так, думая о том, что сотворила глупость несусветную. Не знаю, когда точно провалилась в сон, но меня будит звонок с неизвестного номера. Гляжу несколько секунд на экран и не знаю, стоит ли отвечать… Наверное, снова реклама какая-то… Я готовлюсь дать стандартный ответ: «Спасибо не интересует», — и подношу телефон к уху.

— Катя?! — бархатистый мужской голос ласкает слух, но я вовремя возвращаюсь в реальность и понимаю, что это ЗБ.

Я не должна, вообще, говорить с ним. Почему он звонит в выходной? А потом я вспоминаю, что ушла, не сказав ему ни слова.

— Да, — выдавливаю из себя.

— Ты разрываешь все мои шаблоны… Я обычно не звоню девушкам после секса, а ещё не захожу в женские туалеты…

Я уже мысленно закатываю глаза. Неужели все мужчины такие нудные? Начнёт сейчас читать морали, что я могла хотя бы позвонить?

— Впрочем, всё это неважно. Ты дома?

А вот этими словами он меня удивляет. Неужели не хочет высказать, какая я плохая, раз заставила зайти в женский туалет?!

— А вы хотите приехать в гости?

Только задав вопрос, я понимаю, что прозвучал он как сарказм и прикусываю губу.

— Простите… — стараюсь извиниться за несвойственное себе поведение.

— Прощу. Я просто хотел узнать, как ты себя чувствуешь. Я понял, что для тебя это первый раз, чтобы вот так… И мне ужасно стыдно перед Русланом.

— Я жива. Спасибо. А Руслан не знает, что я была с вами, прошу вас, не говорите ему… Ему и без того тяжело от расставания.

— Так вы расстались? — задаёт очередной вопрос ЗБ, заставляя меня смутиться.

— Расстались, — приглушённым голосом отвечаю я.

Я слышу вздох разочарования, словно эта правда коснулась потайных уголков души ЗБ. Замолкаю и поджимаю губы. Не знаю, кто из нас первым положит трубку. Мы просто пропадаем на какое-то время в собственных мыслях, тонем в них.

— Я говорил, что жалеть не стану об этой ночи, но мне жаль, что из-за меня ты рассталась с парнем. Прости, если сможешь. Если хочешь, я могу дать тебе отпуск…

— Нет! — резко отвечаю я. — У меня отчёты на носу. Отпуск нельзя. Их никто не сможет сделать кроме меня.

— Ладно. Тогда до встречи на работе? — слишком легко соглашается ЗБ.

— До встречи на работе, — вторю я.

Отключаю телефон и какое-то время гляжу на потемневший экран. А ведь на работе будет совсем непросто… Потому что, так или иначе, всем нам придётся постоянно сталкиваться.

— Дурочка! — ругаю саму себя и скидываю ноги на пол.

Слёз не осталось. Я не плачу, но душа всё равно разрывается на части. И мне кажется, что это состояние меня никогда не отпустит.

Пока я сижу и погружаюсь в свои мысли, поддавшись угрызениям совести, звонит телефон. Это Костя. Не забыл обо мне, как и обещал.

— Жива. Здорова. Твою квартиру пока не разгромила, но планирую заняться этим в ближайшее время, — отчитываюсь я.

— Фух! Ну слава богу!

На заднем фоне громко играет музыка. Брат точно решил сплавить мои деньги на соблазнение какой-то девицы… И тут мне вдруг становится неприятно — мог бы отвезти их маме, ей нужнее, а на его смазливую мордашку и так купятся.

— Я тут сбился немного с намеченного курса и зарулил в клуб! Плохо слышно! — кричит он в трубку. — Кать, ты не переусердствуй там, ладно? А то я потом не найду вещей своих…

— Постараюсь, — зачем-то кричу в ответ, и вспоминаю вчерашний вечер.

Громкая музыка… Повышение голоса для нормального понимания друг друга с собеседниками… Недвусмысленные намёки… Мне становится интересно в эту секунду — почему Вадим и Алина так вели себя. Или я просто придумала для себя всё, и они общались со мной, как обычно, не пытаясь что-то сказать?!

Незаметно для самой себя я поднимаюсь на ноги и принимаюсь собирать грязные вещи брата, относя их в стиральную машину. Снимаю с кровати постельное бельё и нахожу под подушкой запечатанный презерватив. И ведь не боится, что ребёнка на стороне может завести?!

Ребёнок!

Меня вдруг обдаёт жаром. К щекам приливает кровь, обжигая их и совершенно точно окрашивая в бордовый оттенок.

Вчера был тот самый день…

Я могла забеременеть…

От совершенно не того мужчины…

В первый раз мы точно предохранялись, а вот второй и третий… Не могу вспомнить. Все мысли мгновенно теряются.

Осознание того, что мы с Русланом всё-таки расстались, бьёт по голове, и я присаживаюсь за компьютерный стол, складываю руки на столешницу, роняю на них голову и всё-таки снова плачу.

Никогда не думала, что стану причиной расставания… Точнее, создам эту причину путём измены…

Стирка, уборка и готовка заняли оставшуюся половину дня. Я даже не заметила, как быстро стемнело за окном. Брат вернулся рановато: я думала, что он, вообще, сегодня не придёт.

— Катюха, я такую женщину встретил… Огонь! Видимо, это любовь… — говорит он мечтательным голосом и плюхается на стул в кухне.

— Кушать будешь? — негромко спрашиваю я.

— Буду! Я голодный как волк… Столько калорий сегодня сбросил… — выдыхает Костя.

Я вспоминаю вчерашнюю ночь. Вероятно, я сбросила не меньше.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Как бы выкинуть всё это из головы…

— Так вот… Я такую деваху встретил… Она дала мне свой номер. Правда она старше меня немного, но просто огонь… В ней бурлит такая горячая кровь… — продолжает брат.

Я ставлю тарелку с овощным супом перед ним и заглядываю прямо в глаза.

— Кость, я люблю тебя! Но сейчас я не готова разговаривать о твоей женщине… Какой идеальной она бы ни была. Прости… — говорю ему я ему. — Я убралась в комнате, постирала твои вещи и накачала надувной матрас. Ляжешь спать на кухне или в комнате?

— На кухне… А-то тебя испугает мой храп. Ты как сама?

Костя берёт ложку и принимается с удовольствием смаковать ужин.

— Жить буду. Спасибо. Ты тогда забери матрас, когда доешь, а я пойду в душ и спать… Завтра на работе я поищу квартиру или попрошу квартирантов съехать из моей гостинки…

— Кать, да брось ты! Живи сколько влезет! Ты так вкусно готовишь! Это же чудо! Кто ещё так за мной ухаживать будет?

Я улыбаюсь и треплю его макушку. Закрываю глаза на секунду, вспоминая, что частенько делала так Руслану, а он брал меня на руки и нёс в спальню… На кровать… Там было тепло и уютно. Может быть, не так хорошо, как в кабинете ЗБ, но… Чёрт! Снова сравниваю их.

— Спасибо за всё! — шепчу я практически себе под нос и ухожу в душ.

Мне просто нужно успокоиться. Сделанного не воротишь, а жить как-то дальше нужно.

Глава 6. Косые взгляды

Утром я поднимаюсь раньше, чтобы привести себя в порядок. Поспала совсем немного, и теперь голова гудит нереально, но мне нужно собраться, потому что сегодня важный отчёт… А ещё мне важно не ударить в грязь лицом, ведь я встречусь не только с ЗБ, но ещё с Русланом и Ритой. И я должна быть сильной.

Пока делаю макияж, в голову приходит мысль — почему бы мне не воспользоваться предложением босса и не взять отпуск? Всё смогло бы устаканиться за это время… Наверное. Впрочем, лучше сейчас пройти через весь этот кошмар стыда и оправданий, чем тянуть дальше. Непонятно, к чему может привести затянувшийся конфликт.

Костя действительно храпит, поэтому я стараюсь не разбудить его и тихонько выныриваю из квартиры, решив купить кофе в бумажном стаканчике, потому что брату на работу в ночную смену, а если я разбужу, готовя себе завтрак, он вряд ли уснёт.

Коленки дрожат, когда я захожу в бизнес-центр. Я пытаюсь успокоиться. Руки трясутся и не слушаются. Я приближаюсь к автомату и заказываю двойной кофе со сливками. Пока полоска движется, а напиток готовится, я погружаюсь в свои мысли, и вздрагиваю из-за писка автомата, уведомляющего о том, что стаканчик можно забрать.

— Катюха?! — слышу восторженный голос Ритки, достав стаканчик из зажимов, и вздрагиваю, проливая немного на пол.

Меня всё ещё трясёт, и, кажется, что эта лихорадка только усиливается, когда я оборачиваюсь в сторону подруги и понимаю — серьёзного разговора нам не избежать.

— Ну как ты? — задаёт она вопрос, который порядком надоел мне за последние сутки.

— Всё хорошо. Спасибо!

Я делаю глоток обжигающей губы жидкости и чуть морщусь, потому что вкус кофе отдаёт пластиком. Можно было бы попросить у Голиковой воспользоваться кофеваркой босса, вот та готовит божественный кофе, но я не хочу показываться ему на глаза лишний раз.

— Рассказывай уже! — почти пищит от восторга Рита, когда мы заходим в лифт и нажимаем кнопку нашего этажа.

Мужчина, зашедший с нами, выходит, а мы едем дальше, и я понимаю, что отвертеться не получится.

— Мужчина, — отвечаю я, надеясь, что прокатит.

— Я бы удивилась, будь это женщина, — закатывает глаза Рита и цокает языком. — Какой он? Я его знаю? Офисный наш?

Сколько вопросов… И я не знаю, что ответить ей, потому что не готова выдать: «Прости, Рита, это плод твоих трудов с виагрой: ЗБ». У меня язык не поворачивается, поэтому я просто делаю ещё один глоток кофе, а когда створки лифта раскрываются, сталкиваюсь взглядами с Русланом и чувствую накатившую пустоту. Руки теперь не то что трясутся, они ходуном идут, и я неловко проливаю половину стаканчика кофе на пол, а оставшийся выкидываю в мусорную корзину.

— Поболтаем за обедом, — шепчет Рита, и уходит, а я всё смотрю на Руслана.

Его рубашка немного примятая. Я хотела погладить все после стирки… Глаза красные от недосыпа и переживаний. Я прохожу мимо и негромко здороваюсь с ним. На секунду он ловит меня за запястье, заставляя снова посмотреть на него.

— Я хочу пообедать вместе.

Я сглатываю тугой ком, вставший камнем в горле, и киваю ему. Разговор выйдет явно непростой. Что он решил? Простить меня? Это ещё сложнее, потому что после измены я не вижу наше совместное будущее. Руслан отпускает меня и уходит в свой новый кабинет, а я медленно движусь дальше.

— Екатерина Александровна?! — слышу я голос Александра Юрьевича, теперь уже нашего инженера, назначенного вместо Руслана. Оборачиваюсь и останавливаюсь на пару секунд. — Кать, тут такое дело… — он опускает голову и начинает что-то мямлить себе под нос. — В общем, я облажался по полной программе. Ляпнул тут Вадиму недавно, что ты моя невеста… По пьяни, мерились, ну сама знаешь чем… Он сказанул, как ты ему нравишься, а я ляпнул, чтобы мою невесту не трогал. И, похоже, что сплетня разлетелась по всему офису. Теперь Вика… Ну… Голикова, она меня видеть не хочет. Не могла бы ты сказать ей, что всё это неправда, и у нас ничего не было?

Так вот откуда растут ноги… Все думали, что я его невеста, и что он нагло изменяет мне в кабинете Руслана, получив повышение. Слова застряли в горле. Рука начала чесаться, желая съездить по этой наглой роже. Я отрицательно помотала головой и поспешила к себе в кабинет, чтобы переварить полученную информацию.

Какого чёрта вообще?

Из-за слов пьяного придурка я сломала себе жизнь?

Я вошла в кабинет, села за стол и начала дышать глубже. Уже всё равно ничего не изменить… Слишком много факторов сыграло против меня и наших отношений с Русланом.

Телефон звонит в самый разгар работы. Я гляжу на экран и вижу теперь уже знакомый номер, подписанный, как «Босс». Нажимаю кнопку ответа и подношу телефон к уху.

— Катя, пожалуйста, зайди ко мне, — просит он бархатистым голосом, которым самое оно петь колыбельные и ласкать слух убаюкивающими вибрациями.

Я понимаю, что не могу отказаться. Могла бы, наверное, начать вредничать и сказать, мол, не с рабочего телефона вызываете, но это ничего не поменяет: он позвонит из своего кабинета, и тогда уже точно не отвертеться. Лучше уж идти на диалог по-хорошему.

— Сейчас буду, Вячеслав Юрьевич, только закрою проводку, чтобы не сбиться.

— Хорошо. Жду тебя.

Ага… Ждёт он. Прямо передача «Жди меня» какая-то. Вот только возвращаться в место, наполненное такими яркими воспоминаниями, мне никак не хочется. И уволиться я тоже не могу. Я тут всё знаю как свои пять пальцев, а в нынешних условиях шаткой экономики будет просто нереально найти такую же работу с хорошей заработной платой.

Я встаю на ноги, отправляю компьютер в спящий режим и иду в кабинет босса. По пути думаю, держит ли меня ещё что-то в офисе. Я ведь на самом деле могла попытаться найти другую работу.

— Ой, Полякова! — ловит меня Рита на половине пути. — Ты так выглядишь, словно на расстрел идёшь. Или, правда, на расстрел? — она хмурится, разглядывая меня.

— На поклон к ЗБ, — отвечаю я, стараясь сделать голос как можно более отрешённым, чтобы не вызывать лишних подозрений.

— Ох… ЗБ… Ты знаешь, я даже рада, что у нас с ним ничего не вышло, а то бы работу заставил менять или ещё что… А я вчера парня такого встретила. У-у-ух!

— Рит, давай потом, ладно? А-то у него голос был такой, что у-у-ух! — повторяю с её же интонацией я.

Но мысленно я спокойно выдыхаю: Голикову Рита не проклинает, значит, по идее, и не злится на неё; о том, что ничего не вышло с ЗБ она даже радуется.

Вот чёрт!

Я бы тоже была рада, если бы у нас с ним ничего не вышло. Ну, Рита! Ну даёшь! Подсыпать боссу виагру, а потом радоваться, что ничего не вышло. Я больше чем уверена, что без этого чудо-средства он на меня даже и не посмотрел бы. Или посмотрел? Из-за общего образа, созданного рукой успешного мастера, вполне мог. Я вчера выглядела очень даже ничего.

Пока думаю, не замечаю даже, как добираюсь до кабинета босса. Меня останавливает голос Голиковой:

— К шефу нельзя! — фыркает она и смотрит на меня обиженными глазёнками, словно я и правда у неё Александра увела.

Вот только бросать спасательный круг тому, кто фактически меня потопил, я не собираюсь, поэтому чуть склоняю голову набок и улыбаюсь уголками губ:

— Меня ждут… А ты лучше отправь последние документы из банка на мою почту, я в этот раз сама искать их не стану!

Дальше я решаю не спорить с ней и просто захожу в кабинет босса, замирая под его цепким взглядом, словно меня привели на расстрел. Гляжу на него, хлопая глазами, и прикусываю внутреннюю часть губы. Вчера я была куда решительнее, а сейчас и пошевелиться не могу толком.

— Катя, я не кусаюсь, поверь мне. Я хотел поговорить о командировке. Мне нужен помощник и желательно бухгалтер. Рита по семейным обстоятельствам не может поехать, а Вика мало что соображает в бухгалтерии, поэтому я хотел бы пригласить тебя с собой. Ты можешь отказаться, но командировка — это шанс вырасти до коммерческого директора.

Глаза широко раскрываются, и я начинаю думать. Поехать чёрт знает куда вместе с ЗБ идея не самая лучшая. Я буду постоянно сгорать от стыда, и в итоге превращусь в горстку пепла. Но перспектива стать коммерческим директором прельщает. И я делаю глубокий вдох, путаясь в собственных мыслях.

— У меня есть время подумать?

— Да, конечно. Можешь думать до завтра. Самолёт в среду, поэтому ответ мне нужен завтра.

— Как много времени мы там пробудем? — решаю уточнить на всякий случай и ловлю тень улыбки на лице ЗБ.

Он думает, что я уже согласилась? Ничего подобного. Я ещё даже подумать толком не успела.

— Недели две, две с половиной… — пожимает он плечами.

— Я сообщу вам ответ завтра, — отвечаю я. — Это всё?

Глупый-глупый вопрос! Ну, а что я ещё могла спросить? Не хотите ли поговорить о вчерашнем? Бред!

— Да. Всё. Спасибо, что пришла, — кивает ЗБ.

— Спасибо за предложение, — отвечаю ему и иду к двери.

Я выхожу, чувствуя, как постепенно начинает отпускать. Вроде бы пока ничего ужасного на работе не произошло. Я гляжу на наручные часы и понимаю, что наступило время обеда… Время разговора с Русланом. Беспокойство заполняет каждую клеточку тела.

Как раз он выходит из своего нового кабинета, надевает пиджак и двигается ко мне навстречу. Я глотаю вязкую слюну и выдавливаю из себя искусственную улыбку.

— В наше кафе? — спрашивает он.

Я киваю, как болванчик, не в силах выдавить и слово, и просто плетусь за ним. У лифта вспоминаю о том, что сумочка с картой осталась в кабинете и спешу за ней. Вернувшись к лифту, пытаюсь отдышаться, а Руслан смотрит на меня осуждающе и покачивает головой.

— Я бы заплатил. Мы ведь не чужие друг другу люди. И я сам пригласил тебя пообедать вместе.

— Не стоит, — отвечаю я.

Дальше мы молчим. Хорошо, что кафе находится через дорогу, и далеко идти не нужно. Мы приближаемся и тянемся вдвоём к дверной ручке, соприкасаясь руками. Касание пробуждает внутри вихрь искр, захватывающих и обжигающих. Мы с Русланом смотрим друг на друга.

— Кать, не убивай во мне мужчину и позволь поухаживать за женщиной, ладно? — спрашивает он.

Я отпускаю ручку и киваю, позволяя открыть дверь и пропустить меня вперёд.

Запах свежих булочек щекочет ноздри. Я прикрываю глаза, втягивая его поглубже, и улыбаюсь. Мы с Русланом так часто приходили сюда вместе… Особенно в самом начале отношений, когда они только-только начали зарождаться.

Мы делаем заказ и садимся за столик. Руслан кладёт руки на столешницу и шумно выдыхает. Я смотрю на сбитые в кровь костяшки пальцев и ощущаю, как замирает сердце в груди и отказывается биться. Господи, что же ему пришлось пережить вчера?

— Я хотел поговорить с тобой, Катя, — говорит Руслан слегка хрипловатым голосом.

— Я уже это поняла, — отвечаю ему и теряюсь в собственных догадках.

— Кать, я вчера всё обдумал… У нас с тобой всё было слишком хорошо, чтобы из-за одного инцидента отказываться от отношений. Я люблю тебя… — он прочищает горло, потому что видно, что горечь застилает его. — И готов простить. Просто начнём всё сначала. Что ты скажешь?

Сердце глухо ударяется о рёбра, кровь стучит в висках. Я не знаю, что ответить, просто смотрю на него и пытаюсь сконцентрироваться, принять какое-то решение.

Глава 7. Сложный выбор

Я выдыхаю воздух, скопившийся в лёгких, и снова смотрю в глаза Руслану. Точно знаю, что голосовые связки будут дрожать, но молчать я не могу, должна дать ему ответ прямо сейчас, хотя бы какой-то. Беру в руки салфетку и принимаюсь делать из неё бумажного журавля — это помогает мне успокаивать нервы. Пальцы движутся по привычке, мне даже смотреть не приходится.

— Ты уверен, что хорошо всё обдумал? Это не поход в кино с другим мужчиной… Это секс, — негромко говорю я, захлёбываясь на мгновение горечью. — Понимаешь?

Мой голос всё-таки дрожит, что немудрено. Не могу спокойно реагировать на Руслана и его взгляд, взгляд растоптанного мужчины.

Желваки на лице Руслана напряжённо дёргаются, он сминает пальцами салфетку, которую тоже успел достать на нервах, сглатывает тугой — судя по движению кадыка — ком и кивает.

— Я всё обдумал. Мы с тобой поженимся, заведём детей и станем счастливой полноценной семьёй. Забыть будет непросто, но я постараюсь напоминать тебе об этом как можно реже.

— В том-то и дело… — говорю я и тяжело выдыхаю. — Так или иначе, ты будешь напоминать, а я сама не смогу забыть этого, даже без твоих напоминаний. Руслан, я не могу так, понимаешь?

— Да… Я знаю, что ты не такая. Бес попутал, — выдавливает он из себя. — С Кристиной всё иначе было… Она как будто не хотела отношений, не жалела даже о своих поступках. Я вижу, как ты страдаешь. Кать, я не тороплю. Нам обоим важно подумать… Давай сделаем так… Мы возьмём время для принятия решения.

Я просто киваю в ответ.

Официант приносит наш заказ, и это позволяет ускользнуть от разговора. Я устремляю взгляд в тарелку и начинаю размышлять о разговоре с ЗБ. Стоит ли принимать его предложение с командировкой? Это мой шанс… То, к чему я стремилась. Но смогу ли я находиться там, рядом с ним, если постоянно буду ощущать его присутствие?

— Кать, кто он? — задаёт Руслан вопрос, который больно бьёт под дых.

Я гляжу на него и боюсь произнести хоть слово, потому что врать не умею, а говорить правду не готова. Уж точно не сейчас.

— Прости, но я не могу тебе этого сказать, — шепчу себе под нос и кладу вилку на поднос. — Я вспомнила, что отчёт до вечера нужно отправить, поэтому побегу. А ты кушай. Приятного аппетита. И я подумаю над твоим предложением. Серьёзно!

Я не даю Руслану шанс ответить мне: поднимаюсь на ноги и быстрым шагом ухожу. Спешно иду к бизнес-центру и понимаю, какой ответ готова дать ЗБ: я поеду с ним в командировку. Как бы то ни было, он единственный, кому известна правда. Оставаться наедине с собой я боюсь, да и денежных запасов нет для того, чтобы брать неоплачиваемый отпуск; с Ритой пока откровенничать я не готова; с Русланом пересекаться боюсь, а зная его, уверена, что он будет пытаться вернуть отношения. Вот только зачем ему это всё? Почему он постоянно прощает тех, кто изменяет? Взять ту же Кристину… Она изменила Руслану раза три или четыре. В последний раз он не выдержал и ушёл, но каждый её звонок вынуждал его срываться и ехать на помощь ей. То Кристина попала в аварию, то Кристину выгнали из съёмной квартиры, то её обворовали…

Только теперь я понимаю, насколько неприятно мне было, когда Руслан мчался к ней, даже посреди ночи, а я молча терпела.

Захожу в бизнес-центр, поднимаюсь на наш этаж и сразу же иду в кабинет ЗБ. Я готова поехать с ним в командировку, чтобы «сбежать» от измены и подумать о случившемся. Я больше чем уверена, что повторить он не захочет и досаждать мне не станет, а это значит, что мой единственный шанс обдумать всё и, возможно, получить повышение — уехать на две с половиной недели. Куда не знаю, но это и не так важно.

— Екатерина Александровна, а вы не зачастили к шефу? — спрашивает Вика, чуть вздёрнув подбородок.

Она злится, но помогать мужчине, который по пьяни не удержал свой язык за зубами, я не намерена.

— После измены жениха можно и к шефу, — лукавым голосом отвечаю я и подмигиваю ей бровями, заметив, что её щёки становятся пунцовыми.

Стыдно? Мне тоже… Больно? И это прошла…

Я заношу руку и негромко стучусь, а услышав глухое «войдите», открываю дверь. Ну не всегда же мне напролом ломиться.

ЗБ смотрит на меня пытливо, а затем откидывается на спинку кресла и скрещивает руки на груди.

— Я так понимаю, что ты готова дать ответ насчёт командировки? — спрашивает он и тяжело вздыхает.

— Почему я? Почему не Рита? Почему не Голикова? Почему я? — засыпаю его вопросами, приближаясь к столу.

Он ведь не решил сделать меня своей постоянной любовницей?

Несколько секунд мы безотрывно смотрим друг другу в глаза. Кажется, что босс изучает меня и проверяет на прочность. Воздух между нами наэлектризовывается так, что можно потрогать его руками. По коже бежит мороз. Во рту всё в мгновение пересыхает. ЗБ первый моргает и прочищает горло.

— А кто если не ты? Голикова? Она не специалист. Рита? Она мечтает оказаться в моей постели. — А он проницательный. — Коммерческий директор ушёл на больничный и подал заявление на увольнение. Кого я ещё могу взять? Мне нужен человек, который с финансами на ты. Кроме тебя некому.

Мне льстит такая похвала, и я принимаю его ответ. Киваю и на пару секунд проваливаюсь в мысли, взвешивая все «за» и «против».

— Я согласна, — отвечаю я и ловлю улыбку, коснувшуюся взгляда ЗБ.

Почему-то в эту секунду мне кажется, что он был уверен в том, что я соглашусь.

Или я ошибаюсь?

Всё-таки я думаю — нет, но понимаю, что если зациклиться на чём-то, то можно сойти с ума, поэтому киваю и разворачиваюсь на месте, чтобы уйти.

— Тебе даже неинтересно, куда мы поедем? — спрашивает ЗБ.

— Не особо. Главное, сбежать от всех, — даже не подумав, отвечаю я, не оборачиваясь в его сторону. — Мне нужно срочно делать отчёт, — поворачиваю голову в его сторону и берусь за дверную ручку.

— Удачи, Катя.

Я выхожу из кабинета босса и спешу к себе. Ну вот. Я приняла важное решение в своей жизни, и теперь от него зависит, как всё сложится дальше. Захожу к себе, сажусь за стол, но не успеваю приступить к работе, когда ко мне влетает Рита и плюхается на стул.

— Я больше не могу терпеть! Давай рассказывай, кто он?! — её глаза горят от предвкушения интересной истории. — Ну не Сашка же на самом деле? А? А то слушок идёт, типа вы с ним жених и невеста, чего только не придумают, да?

— Почему нет? — отвечаю я, желая уйти от ответа. — Рита, а ты-то кого себе нашла?

Что-что, а тему разговора я всегда переводить умела: привыкла таким образом избавляться от нотаций Руслана. Ловлю озадаченный взгляд подруги, а по её довольному выражению лица понимаю, что она готовится к рассказу.

— Ну… Он милый… Познакомились в клубе. Представляешь, мы с ним два раза за один вечер. Ещё каких! Ух!

Мне обжигает щёки, и я опускаю голову, потому что вспоминаю свою ночь в офисе с ЗБ. Господи, вот же угораздило!

— Ты не хочешь говорить, кто он? — хмурится Рита.

— Если честно, пока не готова… — выдыхаю я. — Извини!

— Ну ладно! — с грустью выдыхает Рита. — Ты представляешь, я же позавчера добавила чудо-средство в стакан шампанского, подкатила к боссу, а он такой: — Спасибо, но шампанское я не пью.

Я чувствую, как горят кончики ушей, но хочу прослушать историю Риты до конца. Внимательно гляжу на неё, а она замирает и начинает рассматривать ногти.

— Бли-и-ин… У меня свидание после работы, а ногти уже так отросли… Чё делать-то?! Он же тако-о-ой парень, увидит ногти и всё…

— Рит, ты опять перескакиваешь? Один рассказ не закончила и взялась уже о ногтях, — поправляю я, потому что мне хочется знать — была в напитке ЗБ виагра или нет. Не понимаю, какое значение имеет правда: с ней или без, не всё ли равно?!

— Ты про босса, что ли? Ну у меня запаска была… Я в минералку кинула и ему предложила чокнуться стаканчиками… Слушай, Мышуль, ты прости, но я пока думаю о ногтях, пойду подпилю их хотя бы немного и покрою бесцветным лаком…

Я киваю.

Рита выходит из кабинета, прикрывая за собой дверь, а я откидываюсь на спинку стула и понимаю, что виагра всё-таки была. Босс выпил её, пусть и не с шампанским. А потом вдруг задумываюсь — Рита опять назвала меня Мышкой?

Достаю из верхнего ящика стола зеркало и гляжу в него. Я, конечно, не такая эффектная, как Рита, но не всем же быть рыжими бестиями.

Я пытаюсь переключить все мысли на завершение отчёта. Мне ещё нужно будет налоговую декларацию заполнить, ведь если мы уедем в командировку, никто не сможет подготовить её.

Работа помогает скостить время, и я не замечаю даже, что пришло время уходить домой. Понимаю, только когда гляжу на приоткрывшуюся дверь. На пороге стоит Руслан, он прислоняется плечом к косяку и смотрит на меня с надеждой.

— Отвезти тебя домой?

— Куда? — спрашиваю я, а горло начинает першить.

— К брату… Или ты переехала от него?

Чёрт! Я даже забыла сегодня поискать квартиру, а ведь хотела же. Нет желания обременять брата, он всё-таки взрослый мальчик. С другой стороны, платить за время, которое я проведу в командировке, тоже не хочется.

— Да. Я пока у Кости обитаю, — пожимаю плечами.

Потом до меня доходит предложение Руслана, и я ёрзаю на стуле, пытаясь понять — как лучше поступить в этой ситуации: принять его или отклонить. И до меня вдруг доходит осознание того, что, приехав на корпоратив, я точно видела его машину на парковке.

— Руслан, а ты когда уехал с корпоратива? — вдруг спрашиваю я, сама не зная зачем.

Мы уже расстались, так к чему выяснять отношения?! Возможно, я просто желала оправдаться в собственных глазах.

— Почти в самом начале, когда Слава сообщил о повышении.

Слава… Так необычно слышать сокращённое имя ЗБ.

Получается, мы с Русланом разминулись всего лишь в минутах… Возможно, он спускался в одном лифте, а я поднималась в другом. Не иначе как перст судьбы, в которую раньше я не верила.

— А что?

— Да нет, ничего, — мотаю головой я. — Прости. Я буду благодарна, если ты подвезёшь меня к дому Кости.

Я соглашаюсь только для того, чтобы перевести тему разговора. Тяжело обсуждать то, отчего становится так плохо обоим.

Мы спускаемся через подземную парковку, и сталкиваемся с охранником, который улыбается мне и уже хочет что-то сказать, но я буквально закрываю ему рот своими словами:

— Добрый вечер! Приятной работы!

Он что-то бурчит себе под нос, а я чувствую, как ударяется сердце о грудную клетку. Вот же чертовщина. Руслан мог узнать, что я изменила ему в офисе. А он в таком случае непременно попытался бы докопаться до правды.

В машине он негромко включает музыку и сразу трогается с места. Я молчу, чувствуя себя на самом деле мышкой, которая поджимает хвостик и пытается укрыться от опасности. В моём случае угроза исходит от Руслана, ведь мне жаль его, стыдно за свой поступок, и на эмоциях я могу ненароком сделать что-то лишнее.

До дома Кости едем молча, лишь когда Руслан тормозит у подъезда, он берёт меня за руку, которая начинает трястись, как травинка на ветру, и смотрит в глаза.

— Я до сих пор не понимаю, как ты смогла сделать это, Катя, но я искренне надеюсь, что у нас получится переступить через твою измену и начать всё с чистого листа.

Я вытаскиваю руку. В эту секунду мне кажется, что получила пощёчину. Всё внутри сжимается, а горло сдавливает тисками. Я смотрю на Руслана и мотаю головой, чтобы сбросить наваждение, захлестнувшее в одно мгновение.

— Спасибо, что подвёз! Доброй ночи!

Выхожу из его машины и спешу к двери. Мне хочется поскорее оказаться в подъезде и спрятаться от него, остаться один на один с собой.

Дрожащей рукой я поворачиваю ключ в замочной скважине и вхожу в квартиру. Руслан так и не понял, что не получится переступить через измену. И мне становится интересно в эту секунду — Кристину он так же каждый раз попрекал в том, что она ходила налево, или это только мне так «повезло».

Снимаю обувь и плетусь к кровати. Плюхаюсь на неё, понимая, что устала. От всего устала. Это ощущение копилось давно, но когда чаша переполнилась, оно выплеснулось наружу. Я поглубже втягиваю воздух, ощущая, как напрягается грудная клетка, а затем медленно выдыхаю его. Голова начинает немного кружиться. Достаю телефон из сумки и набираю номер брата. Мне нужно спросить у него разрешение пожить тут ещё пару дней до командировки, а потом пару дней после.

— Кать, ты немного не вовремя, — отвечает Костя недовольным голосом.

— Ты на работе? — спрашиваю я и прикусываю губу.

— Нет, Катён, я не на работе, я пока с девушкой, и она сейчас выйдет из душа, — нервничает брат.

— Прости… Я хотела спросить, могу ли пожить у тебя ещё два дня, а потом я уеду в командировку и…

— Живи сколько хочешь, я же уже сказал, — перебивает меня брат. — Ты прости, но сейчас не могу больше говорить. Я тебя с работы наберу. Всё. Пока.

Он отключается, а я смотрю в потолок и думаю, что так технично меня ещё никто не отшивал. Чего только не простишь родному брату, приютившему под крышей собственной квартиры.

Решив, что лучше сообщить маме о расставании с Русланом, я набираю её номер телефона. Она долго не отвечает, но всё же берёт трубку.

— Привет, дорогая! А я хотела звонить тебе сегодня! — зевает мама.

— Спала? Прости, что разбудила, — извиняюсь я.

— Да ничего! Мне тут надо ещё рефераты студентов проверить. Как дела у тебя?

— Ой, мам, ты только не расстраивайся, ладно? — я кусаю щёку и понимаю, что разжёванная за эти дни часть теперь долго будет заживать.

— Что стряслось?

Она всё-таки расстроилась, и я спешу успокоить.

— Ничего страшного. Просто мы с Русланом расстались, и я хотела, чтобы ты узнала правду от меня, — тараторю я, совсем как брат несколькими минутами ранее.

— Как расстались? Почему? У вас ведь всё хорошо было! — восклицает мама.

— Я ему изменила, мам… Долгая история, но уже не вернуть ничего. Вряд ли я смогу быть вместе с Русланом после такого. Он хочет попытаться заново построить отношения, начать с чистого листа, и говорит, что готов простить, но ты же знаешь Руслана, мам.

Я несколько секунд жду, но мама ничего не говорит, наверное, обдумывает всю эту ситуацию.

— Мамуль?! — зову я. — Всё нормально?

— Да… — выдыхает она. — Не думала, что история повторится.

— Повторится? — переспрашиваю я.

Мама снова молчит несколько секунд, неровно дышит в трубку, а потом шмыгает носом.

— Я не хотела говорить тебе, но раз уж такое произошло… Мы с твоим отцом тоже собирались пожениться. Он был хорошим человеком, заботливый и работящий. А вот меня бес попутал. Я изменила ему, поддавшись порыву страсти, да вот потом не смогла в глаза смотреть и призналась. А когда узнала, что беременна… Я испугалась, что ребёнок от любовника и сбежала. Он пытался вернуть, но я велела больше никогда не искать меня. По срокам потом сошлось, что ты его дочь… Да и похожа ты на него сильно, но он действительно исчез из нашей жизни: как ни искала, не нашла.

Я замираю и стараюсь вдохнуть поглубже. В висках пульсирует, а рука сама сползает на живот. У меня ведь ситуация может повториться… А я не знаю, что буду делать, если вдруг окажется, что жду ребёнка от ЗБ.

— Спасибо, мам, что поделилась историей. Ты там сильно не устаёшь? Может тебе уйти из института?

— Нет-нет! Всё хорошо. А ты где сейчас? Квартирантов выселила или сняла что? Может, ко мне? — принимается волноваться мама.

— Не волнуйся. Я у Кости буду пару дней, а потом в командировку на две с половиной недели уеду. Надеюсь, там смогу всё взвесить и принять правильное решение.

Только вот будет ли этому способствовать близость ЗБ, я не знала…

— Умница! Пусть всё сложится! Ты всё-таки приехала бы…

— Мамуль, всё хорошо! Честно! Люблю тебя! Пойду готовить ужин, а то уже желудок посасывает.

— Давай иди. Я тебя тоже люблю! Спасибо, что позвонила!

Я отключаю телефон, смотрю в одну точку перед собой, а в голове в этот момент пульсирует одна-единственная мысль — что если я и правда забеременела… От ЗБ…

* * *

Костя возвращается с работы рано утром, когда я собираюсь в офис. Я чмокаю его в щёку и ощущаю знакомый аромат туалетной воды, исходящий от него. Не могу вспомнить, что он мне напоминает.

— Не надо меня так обнюхивать! Не жена! — ворчит брат, а потом снимает крышку со сковороды и довольно улыбается: — Макароны с котлетками. Ммм… Ты не жена, ты лучше, систер.

Я хотела позавтракать, но перед работой решила заскочить и сдать анализ крови на ХГЧ, чтобы убедиться, что беременности нет. Говорят, что на третьи сутки должен быть результат.

В платном медицинском центре очереди нет, поэтому я быстро сдаю кровь и еду в офис. Администратор сказал, что результаты анализа пришлют в сообщении, поэтому можно не сидеть там и не ждать. Я снова подхожу к автомату с кофе, беру себе эспрессо, но опять морщусь, ощущая вкус пластика во рту.

Пришедшее входящее сообщение открываю, едва попав дрожащими пальцами на нужную кнопку, и с облегчением выдыхаю:

«Результат отрицательный».

Глава 8. В аэропорту

Я пытаюсь доделать отчёт и сконцентрироваться на работе. Всё получается, и концу дня я еду в квартиру брата на такси, плюхаюсь на кровать и быстро засыпаю. Костя снова уходит на ночную смену, и я отдыхаю в полнейшей тишине.

А утро начинается со слов брата:

— Катюх, а ты чё сёдня выходная?

Меня обдаёт жаром, я подскакиваю на кровати и натягиваю на себя одеяло, потому что во сне полностью обнажённая поддавалась любовным утехам с боссом, и до сих пор не пришла в себя. Костя начинает хохотать.

— Который час? — спрашиваю я.

— Вообще, уже двенадцать доходит… — пожимает он плечами.

Двенадцать. А у нас самолёт через два часа. Я тянусь к телефону и вспоминаю, что не поставила его на зарядку. Разрядился гад. Несколько раз ругаюсь себе под нос, посылая всё к чёртовой матери и бегу в ванную, запинаясь о тапки, расставленные братом.

Наскоро умывшись, зачесав волосы в хвост и надев платье в горошек, которое первым попалось под руку, я спешу к выходу. Вспоминаю, что не взяла сумку и телефон… Вот же чертовщина.

— Костя, вези меня в аэропорт! — с мольбой гляжу на брата я.

— Серьёзно? Я с ночной только пришёл. Спать хочу абзац как! — бурчит брат, но я вижу, что он берёт ключи и заводит машину с брелка.

Сердце в бешеном ритме ударяется о рёбра. Я думаю о том, что ЗБ явно не простит мне, если не успею на самолёт, и мне не светит не то чтобы повышение, мне не светит даже дальнейшая работа в компании.

Раньше я никогда не поощряла быструю езду брата, даже частенько ругала его, но теперь радовалась тому, что он интересовался гонками и теперь играл на дороге в шашки так искусно, что мы быстро добрались до аэропорта.

Я мельком гляжу на себя в зеркало дальнего вида и думаю, что саму старуху смерть сейчас легко бы могла испугать: под глазами синяки, кожа бледная, а губы обветрились и потрескались. Да и волосы прилизаны так, что аж неприятно становится. Я передёргиваю плечами и хмурюсь, а потом думаю, что еду в командировку по работе, в мои планы не входило соблазнение босса, напротив, я желала разобраться в себе и оттолкнуть его от себя.

— Кать, всё в порядке? — спрашивает Костя. — Уверена, что хочешь в эту командировку? После твоего ухода от Русла…

— Да! — отвечаю я резко, перебивая брата. Я не готова обсуждать своё расставание с женихом. Уж точно не в ближайшее время. — Спасибо, что подвёз. Прости, что так вышло. Не думала, что возникнет такая срочность. Я побегу. Мне ещё босса нужно будет найти, — тараторю я, чмокаю Костю в щёку и выхожу из машины.

Спешу к зданию аэропорта, но голос брата останавливает и вынуждает обернуться. Я гляжу на него, положив руки на бёдра.

— Что? — цежу сквозь зубы, а когда он достаёт мою сумку из багажника, понимаю, что это я дурёха…

Ну как я могла забыть вещи?!

Мы с Костей идём навстречу друг другу, я забираю сумку и ещё раз чмокаю его в щёку.

Я спешу к зданию аэропорта и буквально залетаю в него. Хорошо, что ЗБ ещё вчера отдал мне мой билет. Прохожу регистрацию и остальные шаги контроля, чувствуя себя преступницей — так тщательно меня разглядывают. Наверное, на наркоманку похожа с этими синяками и кошмаром на голове. Хорошо, что сдала багаж и теперь иду налегке к нашему выходу, пристально вглядываясь в ряды ожидающих, надеясь отыскать взглядом ЗБ. Вот только найти его крайне непросто. Это почти равняется поиску иголки в стоге сена, а я, как назло, не запомнила его номер телефона, поэтому не могу сейчас позвонить даже с автомата.

— Полякова Екатерина Александровна, пожалуйста, подойдите к зоне вылета двадцать три — сорок четыре. Повторяю: Полякова Екатерина Александровна, пожалуйста, подойдите к зоне вылета двадцать три — сорок четыре.

Меня пробирает от голоса диктора, явно зовущего меня. Конечно, шансы, что здесь есть ещё одна Полякова Екатерина Александровна, высоки, но я чувствую, что там меня ждёт ЗБ, а когда вижу его, то спокойно выдыхаю и ускоряю шаг.

— Здравствуйте! — говорю я и пытаюсь выровнять дыхание.

— Катя, добрый день! Что случилось? Я уже воспринял отключенный телефон за нежелание ехать, — говорит он негромко и благодарит девушку, которая вызвала меня. Я тоже киваю ей и иду следом за ним. Оказавшись в сторонке, ЗБ снова смотрит на меня. — Так что случилось?

— Я устала вчера, не подумала проверить телефон, и он разрядился. Проснулась, только когда брат вернулся со смены. Времени на зарядку телефона не было, поэтому решила ехать сразу сюда.

— А если бы я подумал, что ты не поедешь и отменил командировку? — спрашивает он и разглядывает меня с прищуром, а затем качает головой. — Я пошутил, конечно. Только представил себе, что ты садишься в самолёт, а я не приехал… Это хорошо, если вовремя поймёшь и покинешь самолёт. Впрочем, не обращай внимания! Я порой бываю чрезмерно заботливым. Как ты себя чувствуешь? Выглядишь неважно.

Он тоже это заметил?

Я напряжённо выгибаюсь в спине, расправляю плечи и гляжу на него.

— Всё хорошо, но я не могу выглядеть иначе после такого сна. Спасибо, что заметили.

Я хотела сказать «спасибо за беспокойство», но, кажется, съязвила. Ещё бы этого не хватало. Острый язычок явно придётся усмирить.

— Не голодная? Ты, наверное, и позавтракать не успела, — покачивает головой ЗБ. — Я уже молчу об обеде.

— Всё нормально. В самолёте поем, — говорю ему, но желудок начинает урчать.

— Так дело не пойдёт. В самолёте подают на самые лучшие обеды. Давай зайдём в пиццерию, я с удовольствием выпью стаканчик кофе.

Ну ладно. Хочет в пиццерию, пойдём в пиццерию. Я пожимаю плечами, иду за ЗБ, который и не стал дожидаться моего ответа, и заглядываю в сумочку, с досадой вспоминая, что кошелёк с картами вчера достала и положила на тумбочку.

— Вот же чертовщина, — бурчу себе под нос, замедляя шаг.

— Что-то случилось? — оборачивается в мою сторону ЗБ и снова щурится. Только теперь отмечаю, что из-за этого жеста у него пролегла тонкая нить морщинок в уголках глаз.

— Я не пойду с вами обедать… Я кошелёк дома забыла, — отвечаю я.

— Разве это проблема? — удивляется ЗБ. — Я пригласил пообедать вместе, поэтому плачу я.

— Я так не могу…

— Ну ладно, нет проблем… Я вычту всё из твоих командировочных. Сойдёт?

Желудок начинает посасывать ещё сильнее, поэтому я киваю и иду дальше. Всё-таки не маленькая девочка, чтобы ломаться, а командировочные платят хорошие, так что не страшно, если он отдаст часть авансом.

Я заказываю кусок пиццы и горячий шоколад. С самого детства неравнодушна к этому напитку: могу пить его сколько угодно. Босс берёт только двойной крепкий кофе. Я чувствую себя поросёнком на откорме, но потом думаю, что слишком мнительная, ведь он, в отличие от меня, уже мог успеть позавтракать.

Мы занимаем небольшой столик, я распрямляю плечи, втягиваю носом приятный аромат пиццы, доносящийся с кухни, и сглатываю слюну. Хочу есть, поэтому, как только официант приносит наш заказ, беру кусок в руки и впиваюсь зубами в нежное тесто. Сочная начинка с пепперони, помидорками, болгарским перцем, копчёной курочкой и расплавленным сыром заставляет меня негромко простонать от удовольствия.

Господи!

Интересно, тут готовят настолько божественную пиццу или просто я настолько голодная? Первый кусочек я съедаю быстро, а вот второй смакую во рту, медленно пережёвывая его. Только куснув в третий раз, ощущаю на себе пристальный взгляд ЗБ и смотрю на него.

— Уже через полчаса объявят посадку, — говорит он. — Заказать ещё?

Я перевожу взор на пиццу и понимаю, что-либо я как-то неправильно считала, либо откусывала слишком много, потому что голодная, а еда очень вкусная, ведь осталось меньше половины. Тяжело выдыхаю и отрицательно мотаю головой.

Давненько не летала на самолётах, и неизвестно, как поведёт себя мой желудок… Да и как-то неловко становится, чувствую себя обжорой. Вообще, всё это от нервов. Вспоминаю, как набрала в период подготовки к экзаменам килограмм десять за каких-то пару месяцев, а потом не вылезала из спортзала полгода. Повтора не хочу, а ведь ситуация вся эта вокруг расставания с Русланом куда серьёзнее каких-то там экзаменов.

— Здесь вкусно готовят. Сам частенько обедаю тут, когда жду самолёт, — вдруг говорит ЗБ, но я ничего не отвечаю ему.

Доедаю пиццу и делаю несколько жадных глотков горячего шоколада, а потом снова гляжу на босса. Мне всё-таки интересно, почему он выбрал именно меня для командировки. То, что он всё свалил на отсутствие достойных кадров, тянет на троечку. Сомневаюсь, что потребуется срочно подготовить отчёт или выписку со счёта, а с делами финансиста меня не знакомили, потому я и там вряд ли пригожусь.

— Чего вы хотите? — вдруг задаю вопрос, понимая, что ЗБ может попросту послать меня куда подальше.

— Чего я хочу? — переспрашивает он, словно не расслышал.

— Всё верно. Знаете, то, что достойных специалистов не было — это слабая отговорка. Не сочтите меня грубой, но не значит ли это то, что вы хотите повтора?!

Я удивляюсь самой себе. И когда это я такой смелой успела стать? Вот же чертовщина. Кусаю язык, чтобы он ненароком не успел сболтнуть ещё чего лишнего.

— Повтора?

Опять отвечает вопросом на вопрос. Мне даже становится интересно, не было ли в роду у нашего ЗБ евреев. Говорят, что они любят отвечать на вопросы новыми вопросами. Приглядываюсь, но сходств не замечаю.

— Того, что произошло на корпоративе, — пожимаю плечами и гляжу прямо в глаза, отдающие холодной синевой.

— Кать, мы достаточно взрослые, чтобы называть вещи своими именами. У нас был секс. И нет, я не ради повтора пригласил тебя с собой. Мне действительно потребуется консультация бухгалтера в некоторых вопросах. Кроме того, считай это стажировкой. Буду обучать нового финансиста нашей компании.

В горле в мгновение пересыхает, и я делаю ещё один глоток успевшего подстыть напитка. К слову, прохладным он нравится мне гораздо меньше, и даже заставляет невольно поморщиться.

Думаю о том, что босс не дал мне ответа на основной вопрос: увильнул от него. Он не ради повтора пригласил меня, но не сказал, что не хочет его. Вспоминаю свой сегодняшний сон и чувствую, что щёки начинает печь.

— Здесь душно, — говорю я, чтобы оправдать смущение.

— Я бы предложил выйти на улицу, но уже не получится, потому что мы прошли досмотр и просто не успеем сделать это ещё раз. Уже скоро начинается посадка на наш рейс.

Я киваю и устремляю взгляд в одну точку на столе. Это какая-то крошка, что лежит на поверхности молочно-орехового цвета. Я думаю о том, что сама похожа на эту маленькую точку в жизни босса. Сколько у него было женщин до меня? Ритка говорит, что и не пересчитать… Взгляд медленно скользит по столу и касается рук мужчины, лежащих на столе. Только теперь он прилипает к отметине, оставшейся от обручального кольца на безымянном пальце правой руки. Сердце начинает часто-часто биться в груди. Я поднимаю взгляд и теперь смотрю на босса глаза в глаза.

— Вы женаты? — спрашиваю я, понимая, что в фирме никому не известно его семейное положение. Даже Ритка говорила, что там всё как-то мутно и непонятно.

— А разве это важно? — спрашивает он и ухмыляется. — Мы ведь всё равно не желаем повтора.

Он словно передразнивает меня своими словами, отчего тело бьёт мелкой дрожью. Глаза широко раскрываются, даже дышать становится тяжелее, когда я думаю, что провела бурную ночь с женатым мужчиной. Конечно, он снова увильнул от ответа, но и не отрицал, а эта отметина говорит о многом… Ну не будет она долго так держаться на пальце. Чувствую себя ещё паршивее, ведь получается, что я непросто изменница, я ещё и воровка, воспользовавшаяся чужим мужчиной, укравшая его ласку и страсть, пусть и на одну ночь.

Пока объявляют посадку на наш рейс, а ЗБ расплачивается за наш заказ, я заставляю себя подняться на ноги и медленно плетусь к выходу.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Ну почему всё вот так неправильно?

Глава 9. Одна постель на двоих

Посадка проходит более-менее удачно, если не считать пьяного пассажира, который начинает выяснять отношения со стюардессой, за что его снимают с рейса.

ЗБ купил билеты в бизнес-класс. В принципе, наверное, он только так и летает, а вот я впервые. Сажусь в кресло и утопаю в его мягкости, кладу руку на подлокотник и случайно соприкасаюсь кончиками пальцев с пальцами босса. По телу тут же проходит волна электрического разряда, заставляющая передёрнуть плечами. Убираю руку себе на колени, потому что так спокойнее, и гляжу в иллюминатор.

Нас приветствуют и просят пристегнуть ремни безопасности. Капитан говорит заученную речь бодрым голосом, позволяющим настроиться на позитивную волну.

— Интересно, как много женщин-пилотов работает в нашей авиации, — вдруг вслух задаётся вопросом ЗБ, и я поворачиваю голову в его сторону.

Он смотрит на меня. Серьёзно решил вести светскую беседу? Впрочем, как ещё скрасить время пребывания в самолёте?

— Не думаю, что больше пары процентов, — пожимаю я плечами. — Я знаю одну девушку, моя одноклассница, так вот она вбила себе в голову, что хочет стать пилотом, даже планировала дорасти до капитана пассажирского лайнера, но ей не дали и вторым пилотом стать. По закону отказать не могут, конечно, но везде разводили руками и говорили, что набор полный и в новых кадрах не нуждаются.

Я вдруг думаю, что сильно разболталась и замолкаю, а ЗБ продолжает смотреть на меня. Его лицо не выражает совершенно никаких эмоций, а глаза отдают льдистым блеском.

— Очень интересно. Женщин за рулём автомобиля не особо жалуют, а в таком деле тем более. Просто многие боятся доверить свою жизнь в руки маленького хрупкого создания, которым руководят эмоции.

Мне вдруг кажется, что камень был брошен в мой огород. Я гляжу на ЗБ и прикусываю губу. Вот же чертовщина. Это он о том, что я на эмоциях пришла к нему и чуть не изнасиловала? Даже не знаю, что можно сказать, а в горле начинает першить.

— Что насчёт вас? — спрашиваю я, не сумев подобрать другие слова. — Вы считаете так же?

— Во-первых, я просил обращаться ко мне на ты… Во-вторых, нет, я так не считаю. Я думаю, что у женщин и мужчин равные права. И я уверен, что человек, который по-настоящему любит свою работу, будет справляться с ней на «ура».

Речь босса производит впечатление, и я не могу сразу найтись с тем, что сказать ему на слова об общении на «ты». Как-то не по мне такой переход. Впрочем, когда к нам подходит стюардесса и предлагает напитки на выбор, я прошу принести мне бутылочку негазированной воды и отворачиваюсь в сторону иллюминатора. Мне нравится наблюдать за взлётом. Самолёт так медленно поднимается вверх и будто бы плывёт в воздухе. Я как-то даже не могла поверить, что его скорость огромная, когда летела впервые.

Девушка приносит воду и стакан холодного зелёного чая для ЗБ. Мы с ним на секунду пересекаемся глазами, но я резко отвожу взгляд, открываю бутылку и делаю несколько глотков, а затем снова устремляю взгляд в иллюминатор и засыпаю.

Просыпаюсь от касания к моей руке пальцев, которые обжигают и возвращают в памяти воспоминания пламенной ночи, после которой я должна бы сторониться мужчины.

— Катя, что выберешь на обед? — спрашивает он, и я перевожу затуманенный взгляд на стюардессу.

— Если в меню есть, рыбу… Если нет, то просто выпью чай с булочкой, — говорю, потому что точно вижу аппетитную булочку на подносе.

— Я почему-то так и думал, — говорит ЗБ, когда девушка ставит передо мной тарелку с рыбой и гарниром, тарелку с овощами, стакан чая и кладёт рядом булочку.

— О том, что у меня пристрастие к мучному? — спрашиваю я, пытаясь начать ориентироваться в пространстве, потому что когда я уснула, мы ещё не набрали нужную высоту.

— О том, что ты выберешь рыбу… Впрочем, не обращай внимания на мои слова, это так… Просто рассуждения.

Я киваю и решаю поступить именно так, как меня попросили — не стану обращать на него никакого внимания.

Покончив с обедом, вытираю губы и откидываюсь на спинку кресла. Я не просто наелась, я объелась и теперь больше напоминаю, скорее, беременную бегемотиху. Вспоминаю, что сейчас я без макияжа и с волосами, собранными непонятно как, и тут же чувствую стыд. Мне хочется снова заснуть и не просыпаться, пока мы не прилетим, а в гостинице я постараюсь привести себя в порядок. Остаётся надеяться, что у меня будет на это время.

— На какой день у нас запланирована встреча с заказчиком? — спрашиваю я, когда стюардесса забирает тарелки.

— Третий…

Я чуть приоткрываю рот и уже хочу возмутиться, но ЗБ не позволяет, покачивая головой и игриво вскидывая правую бровь.

— Почему тогда мы полетели именно сейчас? У меня же дел накопится…

— Не волнуйся, пожалуйста. Твоими делами будет заниматься другой человек. Ты сразу же, как вернёшься, сядешь в кресло финансиста. И отчёты тебе уже будут предоставлять готовые.

Серьёзно? Я думала, что командировка даст мне шанс побороться за повышение, но никак не ожидала, что получу его по умолчанию. Я киваю, пытаясь переварить полученную информацию, и выдавливаю из себя улыбку.

Какое-то время я гляжу в иллюминатор, но веки постепенно тяжелеют. Сон всё-таки одерживает верх. Раньше я не замечала за собой такого желания спать, но списываю всё на усталость и нервное переутомление и сладко засыпаю.

Посадка проходит успешно. В аэропорту нас встречает таксист и отвозит к гостинице. Это не простое место, а настоящий пятизвёздочный отель… Никогда не понимала, что в этих звёздах хорошего, но говорят — чем их больше, тем лучше место. Прямо не командировка — отпуск. Я улыбаюсь уголками губ и думаю о том, что тут не так уж плохо, хоть городок маленький.

— Вячеслав Юрьевич, добрый день! — приветствует администратор и принимается строить глазки, а затем переводит взгляд на меня, а её губы чуть кривятся. — Екатерина Александровна, — она кивает и устремляет взгляд в экран, ещё сильнее морщась.

И чем я ей интересно не угодила? Тем, что приехала с боссом? Забавно! Мне прям так и хочется сказать, что я на него не претендую, а потом вспоминаю, насколько близкими мы были и немного краснею.

— Вот ключ от вашего номера, — кладёт она на стойку ключ перед ЗБ, и он благодарит её.

Босс отходит в сторонку, а я продолжаю стоять и смотреть на женщину. Она начинает нервничать, теребя пальцы.

— Катя, пошли… — слышу я голос босса и оборачиваюсь в его сторону.

— Я ещё не получила ключ от своего номера, — говорю я.

— От своего номера? — переспрашивает администратор. — У вас был заказан один номер люкс на двоих.

Мне кажется, что в эту секунду глаза ползут на лоб: так широко раскрываются от удивления. Она это серьёзно? Какого чёрта, вообще, происходит?!

Я гляжу на ЗБ, и он кивает мне, чтобы я подошла. Ладно… Мы совсем не дети и должны расставить все точки в отношениях. Я приближаюсь к нему и почти шиплю:

— Что происходит?

— Не волнуйся так, это двухкомнатный номер. Обычно в командировки мы именно такие и снимаем. Так проще общаться по работе и не потеряться.

Серьёзно? Я захлёбываюсь от возмущения, но не могу ничего сказать. Мне начинает казаться, что ЗБ специально позвал именно меня в командировку, снял этот номер и изо всех сил пытается подкатить ко мне. И это раздражает так сильно, что кожу покалывает тонкими иголочками, словно я начинаю превращаться в ежа.

— Катюш, расслабься, я не претендую на твою честь, — говорит ЗБ, когда мы заходим в лифт, и меня передёргивает от его слов ещё сильнее.

Он сейчас пытается намекнуть, что это я сама к нему пришла? И что ничего не было бы, не окажись я такой настойчивой.

Я крепко сжимаю ручку своей сумки и стискиваю зубы. Обстановка накаляется, а я чувствую, что напряжение растёт, и не выдерживаю.

— Я не понимаю мотивов ваших поступков, но всё, что произошло между нами на корпоративе… — начинаю я, но ЗБ перебивает меня.

— Было ошибкой… Это ты хотела сказать?

Створки лифта раскрываются, и мы выходим на своём этаже. Их всего четыре. Не так уж и много. И наш номер, как назло, один. Неужели не было других? А ещё я не знаю, что ответить на его вопрос, потому что именно это и хотела сказать, но теперь уже сомневаюсь, что это были бы верные слова.

— Да… Нет… Я не об этом. Я хотела сказать, что это не повторится. Я руководствовалась неверными эмоциями и уже понесла наказание, больше ничего подобного не повторится. И все эти вещи… Командировка, общий номер… Всё это выглядит странно.

— Катя, я уверяю тебя, что всё это вовсе не попытка соблазнить тебя. Я планировал пригласить тебя в эту командировку, когда узнал, что финансист не выйдет на работу, ещё до того, как мы занимались сексом. Если ты считаешь, что теперь я пытаюсь очаровать тебя, чтобы перейти на новый уровень отношений или повторить то, что уже было, то ошибаешься. Я не тот человек, которому нужны постоянные отношения или семья. Обычно я делаю всё, чтобы больше не встречаться со своими партнёршами, но так уж вышло, что мы работаем вместе, а ты хороший специалист и взрослая девушка. Мы можем просто продолжить вести себя как коллеги.

ЗБ обрушивает на меня свою речь, и пока я хлопаю глазами, пытаясь принять его слова, он открывает дверь в номер.

— Только тебе решать, каким будет твоё будущее… Если хочешь, ты можешь уволиться, можешь продолжать видеть в моём поведении скрытые мотивы, либо всё станет как раньше — я начальник, а ты финансист.

Я сглатываю и киваю.

По идее я боялась того, что он рассчитывает на что-то, хочет соблазнить меня, а теперь как-то неприятно становится. Я даже не думала, что может быть вот так.

ЗБ в этот раз не ведёт себя галантно, не пытается показаться джентльменом, проходит вперёд меня в номер, а я несколько секунд стою около двери и лишь потом прохожу. Я чувствую себя рыбой, вытащенной из воды на несколько секунд и заброшенной обратно в аквариум. Я даже не знаю, как теперь смотреть мужчине в глаза после того ушата, который он вылил на меня. А ведь он оправдал свой статус злого босса. После корпоратива мне стало казаться, что его оболгали, а теперь понимаю — ой не случается такое просто так.

— Занимай комнату справа, я останусь тут. Здесь сеть ловит лучше, мне нужно будет поработать на ноутбуке, — говорит он, устраиваясь на диване, и я молча иду в комнату.

Я думаю о том, что насиловать он меня вряд ли станет, а я могу поступить так, как он попросил — вести себя как подчинённая злого босса.

Оставляю сумку с вещами около кровати и подключаю телефон к зарядке. Пока ополаскиваюсь в душе, мне приходит несколько сообщений от Руслана. Он волнуется и спрашивает, как я долетела, почему не звоню, и не сильно ли меня смущает босс.

Если бы только Руслан знал, как сильно и из-за чего между мной и боссом пропасть и недопонимание, которые смущают больше всего на свете…

Я ложусь на кровать и засыпаю, так и не отправив ответное сообщение.

Глава 10. Странный сон

Я вижу во сне маленькую девочку. Ей года четыре, не больше, у неё длинные вьющиеся волосы кофейного цвета, заплетённые в косу, а на голове венок из одуванчиков. Она улыбается и забавно морщит носик, совсем как я когда-то. Я узнаю в ней маленькую себя и улыбаюсь, а затем наши взгляды пересекаются, и я понимаю, что синева её глаз точно такая же, как и у ЗБ.

Я вздрагиваю и резко открываю глаза. Это был просто сон… Странный сон… И с нежностью девочка смотрела на меня просто так. Я же делала анализ крови на этот гормон… Как он там называется?! ХГЧ! Вот! И он оказался отрицательный. Я присаживаюсь, скидываю ноги с кровати и гляжу на экран смартфона. Он светится, уведомляя о пропущенном событии. Снимаю блокировку с экрана. Снова Руслан. Неужели ему нравится прощать изменщиц? Меня даже начинает раздражать это его назойливее поведение, но я всё-таки нажимаю кнопку вызова и подношу телефон к уху.

— Привет! Почему не написала сразу?! Я ведь переживаю! Кать, как ты? — вываливает он на меня вопросы, параллельно не забыв начать корить за то, чего не сделала. Эта его привычка никогда мне не нравилась, и он обещал исправиться, но постоянно читал нотации. Снова и снова возвращался к тому, от чего мы с ним ушли…

— Привет! Я устала с дороги и легла спать! — отвечаю ему отрешённым голосом. Внутри сейчас пустота какая-то: все эмоции разом покинули, превращая меня в куклу. — Руслан, я хочу напомнить, что мы расстались.

— Спасибо! За напоминание о твоей измене, — бурчит он себе под нос или убирает телефон чуть дальше от уха, из-за чего создаётся такое эхо. — Измене, которую я готов простить, между прочим.

— Я не готова, — резко перебиваю его я.

Почему-то в эту секунду я ощущаю острое желание снова пойти к ЗБ, снова окунуться с головой в омут страсти, доступный только рядом с ним. Я словно хочу сбежать от самой себя в объятия чужого мужчины.

Вспоминаю о следе от кольца на безымянном пальце босса, и по коже бегут мурашки… Что если он действительно женат?

— Кать, мы поговорим об этом, когда ты вернёшься из командировки, на холодную голову! Ты как себя чувствуешь? Босс не сильно напрягает?

— Всё хорошо, спасибо. Знаешь, наверное, говорить будет не о чем, — произношу я негромко, и голос, как назло, хрипнет.

Я готова сказать Руслану, что это окончательная точка. Если в первые сутки я сходила с ума, винила себя и ненавидела, хотела вымаливать у него прощения и попытаться начать всё с чистого листа, то потом поняла — это неправильно. Не получится склеить то, что уже разбилось. Не выйдет у нас с Русланом уже ничего. И не вышло бы, даже не будь измены. Мы не подходили друг другу, просто я боялась осознать это, а теперь, кажется, поняла.

— Конечно, будет! Не говори ерунды! Ладно, ты там отдыхай и не забывай отвечать мне! Пока!

Руслан кладёт трубку, и я понимаю, что интонация его голоса так и просила сказать: «целую, Малыш», — напоследок. Ледяной холодок пробегает по коже. Я прикусываю губу и устремляю взгляд на экран телефона, на заставке которого стоит наша фотография с Русланом. Нескольких движений пальцем хватает для того, чтобы сменить её на фотографию игральных костей.

Меня начинает раздражать его поведение. Я конечно, понимаю, что я виновата… Не следовало изменять, но случилось то, что случилось. И мы могли бы спокойно расстаться, вот только Руслан ведёт себя так, словно ему нравится это ощущение жертвы. Ему изменяют, он прощает, идёт на уступки, а потом напоминает о том, что это твоя вина…

Я вспомнила, как однажды испортила праздничный ужин, забыв вовремя вытащить форель из духовки. Руслан потом несколько раз напоминал мне, что это только моя вина, что если бы я не смотрела сериалы во время приготовления, то ничего такого не произошло бы. Таких моментов на самом деле было немало, но я пыталась не замечать их и делала вид, что всё в порядке, а теперь недовольство полезно наружу, принимая меня в тиски.

Стук в дверь озадачивает, а потом я вспоминаю, что у нас с боссом один номер на двоих. Поправляю рубашку, волосы и гляжу в зеркало. Выгляжу я гораздо лучше, чем утром.

— Заходите, — отвечаю я, и вспоминаю, что он уже несколько раз просил обращаться к нему на ты.

ЗБ открывает дверь и застывает на пороге. Сейчас он переоделся и в футболке с джинсами выглядит совсем не как босс, по-простому, что ли.

— Будем заказывать ужин или спустимся в столовую? — спрашивает он.

Ужинать с ним в номере после того, как я недавно думала снова пойти к нему в поисках утешения… Голова идёт кругом, кровь стучит в висках, и я решаю, что лучше всего будет пойти в столовую, чтобы не оставаться с ним наедине.

— Давайте спустимся. Устала сидеть в номере, — вру я и ощущаю, как краснеют кончики ушей.

— Тогда я подожду тебя, — говорит ЗБ и уходит, а я вспоминаю свой странный сон.

Мне приснилась девочка. Дочка. Моя ли? Или его? Или наша? Рука сползает на живот, но я мотаю головой. Результат показал отрицательный результат. Не могу я быть беременна. Не могу!

Я заставляю себя подняться на ноги, достаю из сумки майку и джинсы, переодеваюсь и распускаю волосы, раскидываю их по плечам, чтобы придать немного объёма. Не хочу никаких официальностей сейчас: ни облегающих строгих юбок, ни блузок с выглаженным воротничком, ни строгих причёсок. Хочу вот так — легко и удобно.

Глядя на своё отражение, я вспоминаю, как ЗБ зарывался пальцами в мои волосы, притягивая мою голову ближе к себе и жадно целуя губы. Мне тогда показалось на секунду, что в этом поцелуе для него сокрыта вся жизнь. Но всё это был просто порыв страсти под действием виагры, ничего более.

Провожу подушечками пальцев по губам и чуть приоткрываю их. След от его поцелуев уже давно исчез, но воспоминания всё равно будоражат лёгким покалыванием.

Я тяжело выдыхаю, топчусь с одной ноги на другую и всё-таки заставляю себя выйти из комнаты, которая до этого служила, казалось бы, надёжным щитом.

— Выглядишь здорово! — говорит ЗБ, а для меня эти слова равносильны предложению повторить то, что уже случилось один раз. Он смотрит на меня особенно, не так, как должен смотреть босс на подчинённую.

Или это разыгралась моя фантазия?

Чувствую себя повёрнутой и пытаюсь не реагировать на зов собственного тела. В первую очередь следует слушать голос разума, а он, родимый, говорит мне, что ничегошеньки не получится. И, вообще, пора давно включить хорошую девочку и перестать гулять с чужими мальчиками. Я ведь только рассталась с Русланом…

Гляжу на ЗБ несколько секунд и даю себе настрой: это мой босс. Злой босс, между прочим, и ничего у нас с ним больше не будет.

Чёрт!

Сколько я уже повторила эту мысль?

За последние сутки точно больше десятка раз. Я прикусываю губу изнутри и выдавливаю улыбку. Глупо отвечать что-то через пару минут после того, как прозвучал комплимент.

— Идёмте в столовую? — спрашиваю я, разрывая наш зрительный контакт.

— Да. Конечно. Идём, — кивает ЗБ и первым выходит из номера.

Ну конечно! Ключ ведь у него! И я считаю себя несправедливо обделённой, ведь я могу элементарно пожелать уйти куда-то одна. В конце концов, город незнакомый, поэтому есть шанс узнать что-то новое и интересное.

Впрочем, пока я не решаюсь спросить о втором ключе и следую к лифту, пока мужчина закрывает дверь и догоняет меня.

— Хотела уйти без меня? — спрашивает он и чуть щурится, находясь слишком близко.

Это у него получается такая привычка — щуриться вот так? Вау! Я почти как наблюдательная секретарша — заучила одну из привычек босса.

— Даже если бы и хотела, то у меня ничего не получилось бы, ведь кошелёк я забыла, а командировочные вы мне так и не выдали! — пытаюсь отшутиться я, а ЗБ ухмыляется.

Створки лифта открываются, и мы входим в него. ЗБ касается меня плечом, отчего по телу тут же бежит самый настоящий табун мурашек. Я передёргиваюсь и опускаю голову.

— Я просил тебя обращаться ко мне на «ты»! Кажется, что проще ничего нет… Так вот, выдам командировочные, когда научишься это делать. Сама ведь понимаешь, нарушу политику компании и пойду в обход бухгалтерии, выплачивая тебе деньги из собственного кармана, так что хочу получить что-то в обмен.

На секунду появляется желание, совсем как в детстве, вздёрнуть носик кверху, сказать «ну и ладно» и вернуться в номер, но я взрослый человек и прекрасно понимаю шутку ЗБ. К слову, получилась она не самой удачной, но я игнорирую этот момент.

— Итак… Если я начну обращаться на «ты», то мне выдадут часть командировочных и ключ от номера, верно? — спрашиваю, замечая, что мы уже двигаемся вперёд по коридору к столовой.

И когда мы успели выйти из лифта?!

— Ну… Может, и дадут. Я же не знаю, кого ты имела в виду, обращаясь во множественном числе и говоря «выдадут», — пожимает ЗБ плечами.

Мне почему-то хочется стукнуть его в эту секунду, а на губах расползается улыбка. Находясь рядом с боссом, я не чувствую вину за измену, не грущу из-за расставания с Русланом… Мне хорошо рядом с ЗБ. А ведь это как-то неправильно, тем более, если у него есть жена.

Перед входом в столовую ЗБ ускоряет шаг и всё-таки открывает передо мной дверь. Я прохожу и занимаю свободный столик, а когда мы делаем заказ, я поднимаю на мужчину взгляд и какое-то время гляжу на его безымянный палец.

— Вы женаты? — спрашиваю я, но в ту же секунду понимаю, что вопрос прозвучал двусмысленно, словно я имею на него какие-то виды. Хочу поправиться, но ничего не выходит — в горле встаёт ком.

— Ну… Скажем, в каком-то роде, да, — отвечает он. — А это так важно?

Ну вот! Он тоже прочёл намёк в моём вопросе… Вот же! И что тут сказать? Нет, мне неважно переспала я с женатым мужчиной или нет? Потому что на самом деле это почему-то имеет большое значение для меня.

— Важно, — отвечаю я и тут же киваю. — Не знаю, просто мне кажется, что я украла мужчину у другой женщины…

— Я женат на работе, Катя. В настоящий момент она моя единственная спутница жизни. Я уже говорил тебе, что серьёзные отношения меня совершенно не интересуют, так что…

Мне становится радостно и одновременно грустно, но я тут же успокаиваю себя — ничего ведь такого не произошло, и самое главное, что я ни на что не рассчитывала.

— А знаешь, мне сегодня впервые за всю мою жизнь приснился ребёнок. Девочка с длинной косой кофейного цвета и глазами цвета неба, — вдруг говорит ЗБ. — Возможно, это знак, что пора расставаться с холостяцкой жизнью…

Горло сдавливает, и я чуть не начинаю кашлять: босс описал точно такую же девочку, которая приснилась мне…

Это простая случайность или знак судьбы?

Глава 11. Две полоски

Спустя две недели

Я гляжу на третий тест подряд и с трудом принимаю результат. Поначалу думаю, что в глазах двоится, а потом присматриваюсь, и до меня доходит — нету никакого раздвоения. Это явный ответ.

Две полоски…

Две треклятые полоски, о которых я так сильно мечтала, а теперь не могу их принять.

Я присаживаюсь на край ванной и скрещиваю руки на груди, ощущая лихорадочную дрожь, которая атакует всё тело мелким покалыванием.

Я беременна…

С момента нашего приезда сюда прошло две с половиной недели: нам пришлось задержаться немного из-за заказчика, который попросил чуть больше времени на изучение договора. Окунувшись в работу с головой и начав вливаться в новую должность, я не сразу поняла, что у меня задержка на целых четыре дня, а утром меня словно ошпарило, и я побежала в аптеку. Ключ от номера и командировочные ЗБ всё-таки выдал мне на второй день пребывания тут, несмотря на то, что я так и не стала обращаться к нему на «ты».

Я сижу, медленно покачиваюсь из стороны в сторону и думаю о том, что до командировки сдавала кровь на ХГЧ, и результаты пришли отрицательные, почему же теперь на одном из тестов вторая полоска вырисовывалась ярко, а на двух других была едва заметной, но всё равно бросалась в глаза?!

Сделать ещё один или уже сдаться и поверить признакам, которые начали тревожить ещё до задержки? Я ведь обратила давно внимание, что грудь слегка увеличилась, а ещё меня вдруг начало тянуть на морепродукты, которые раньше терпеть не могла…

Но как же так?!

Осознание того, что это ребёнок ЗБ бьёт по голове обухом и начинает пульсировать в жилах, разливаясь по ним.

Вот же чёрт!

И что делать в этой ситуации?

Определённо — рожать!

Другого выхода я просто не вижу. Я не могу сделать аборт, ведь я так готовилась к этой беременности.

Я вспоминаю сон с малышкой, обладающей глубиной его глаз, и передёргиваюсь от лихорадочной дрожи, пронизывающей тело, словно тысяча тонких длинных иголочек.

Мне не хочется терять работу, тем более теперь, когда добилась повышения, но я понятия не имею, что делать дальше. Как скрыть своё положение, ведь ЗБ может догадаться, и что же тогда будет?!

Я не собиралась привязывать его к себе при помощи ребёнка. Вообще, эти две недели дали мне убедиться, что я на самом деле интересую босса, как хороший специалист и ничуть как женщина. Вряд ли можно настолько искусно притворяться… Наше общение сводилось к клиенту, который всё никак не мог отважиться и постоянно заваливал вопросами, просил набрасывать примерные планы финансовых расчётов при том или ином раскладе, часто приглашал нас презентовать услуги в их офисе. И я поняла, почему босс взял именно меня с собой, а не Риту: она с этой работой явно не справилась бы.

Я выхожу из ванной, плюхаюсь на свою кровать, кладу руку на живот и устремляю взгляд в потолок. Голова идёт кругом. Это нормальное состояние при беременности или всё-таки оно вызвано беспомощностью и шоком, нахлынувшими на меня?!

Не знаю, сколько времени проходит, пока я копаюсь в собственных мыслях. Извилины закручиваются и отказываются выдавать нормальные идеи.

Ну почему именно сейчас?

Я уже успеваю обдумать, что ЗБ не такая уж плохая кандидатура на роль отца: гены у него хорошие, глазища красивые, не пьёт и не курит, занимается спортом… Наша дочка будет красавицей. Я точно знаю, что это дочка, просто не могу игнорировать тот вещий сон.

Стук в дверь выводит меня из размышлений, заставляет пробудиться и прийти в себя. Я присаживаюсь, поправляю волосы и выдыхаю воздух, скопившийся в лёгких:

— Входите!

ЗБ открывает дверь и заглядывает в неё.

— Катя, я хотел бы поговорить… — говорит он, а низкие вибрации его голоса щекочут слух.

— Говорите. Что-то насчёт клиента? — спрашиваю я, пытаясь скрыть дрожь голоса и тошноту, которая подкатывает к горлу.

— Нет, клиент здесь не причём… Мы уже всё подписали и утром вылетаем домой. Я хотел поговорить о том, что произошло между нами на корпоративе…

ЗБ проходит и присаживается на край кровати, а меня начинает трясти, как будто на сумасшедшем аттракционе.

— Кать, я не хочу портить тебе жизнь из-за того, что случилось… Если есть желание, я могу поговорить с Русланом Дмитриевичем. Мы с ним всегда находили общий язык. Я возьму на себя всю вину. Если ты беременна от него… Вы должны сойтись, чтобы ребёнок рос в семье!

Глаза широко раскрываются, а горло начинает драть. Не могу выдавить из себя и слово: паника захлёстывает, а мысли разбегаются в разные стороны, как стая тараканов, на которых брызнули дихлофосом.

— Откуда вы знаете? — спрашиваю я и покашливаю, чтобы прочистить горло.

— О беременности? О-о-о! Твоё странное поведение давно привлекло моё внимание, а сегодня я увидел тест на беременность на краю раковины… С положительным результатом.

Идиотка!

Какая же я идиотка!

Хотела скрыть от ЗБ факт своей беременности, и собственноручно сунула ему тест… Оставила прямо перед глазами! И главное, что два забрала, а один забыла. Самый яркий. Я выдыхаю и гляжу на мужчину. Хорошо, что он не подумал о том, что может оказаться отцом ребёнка.

— Мы разберёмся с Русланом сами, — выдавливаю из себя, отводя взгляд в сторону. — Пожалуйста, ничего не говорите ему…

— Катя, — перебивает ЗБ. — Я не смогу жить спокойно, зная, что разрушил чужую семью. Вы могли бы пожениться, а теперь… Ребёнок не должен страдать. Руслан обладает большим сердцем! Он сможет отыскать там место, чтобы простить тебя. Пусть набьёт мне лицо, я даже сдачу не дам… Ему станет легче, я уверен.

— Пожалуйста, — повторяю я хрипловатым голосом, а потом делаю глубокий вдох и на этот раз пытаюсь говорить более уверенно: — Мне не нужна ваша помощь. Я не хочу, чтобы Руслан знал, с кем я ему изменила.

— Я понимаю тебя, но здесь важно думать о ребёнке! — снова повторяет ЗБ и теперь смотрит на меня так, что мурашки начинают застывать, превращаясь в колючие осколки льда.

Я молчу и гляжу в окно, пытаясь понять, как действовать дальше. Босс со своим желанием помочь сделает только хуже, ведь Руслану прекрасно известно, что я не могла забеременеть от него.

— Пожалуйста, пообещайте, что не станете говорить с Русланом?! — прошу я ещё раз.

Мне страшно, что эта история может закончиться плачевно, если ЗБ, вообще, скажет, что я была именно с ним… Ни к чему все эти разборки сейчас. А ещё в голову закрадывается мысль на самом деле бросить работу и уехать куда-то подальше.

— Я обещаю, что не стану вмешиваться, если ты сама решишь этот вопрос. Катя, ребёнок должен расти со своим родным отцом.

Последние слова разливаются неприятным осадком. Я думала, что ЗБ отличается от других мужчин, а он всего лишь один из сотен тысяч: так же не интересуется женщинами «с прицепом», делая акцент на словосочетании «родной отец». Впрочем, его мысли насчёт матерей-одиночек волнуют меня в последнюю очередь…

ЗБ поднимается на ноги и уходит, а я остаюсь одна и погружаюсь в размышления. Мне вдруг становится интересно — почему тема детей настолько болезненная для мужчины, ведь когда факт измены случился, он, наоборот, твердил о том, что мы с Русланом не подходим друг другу, и любви между нами нет, а теперь начал вести другие речи…

ЗБ уходит, и мы больше не говорим о моём положении. Ужинаем вместе в ресторане, наслаждаясь музыкой и позволяя мыслям струиться потоком в поиске нового выхода из ситуации. Не знаю, о чём конкретно думает босс, но я молю Бога, чтобы мужчина не узнал о том, что ребёнок его.

Утром мы собираемся, проверяем, чтобы ничего случайно не забыть и едем в аэропорт. Всё происходит чисто по привычке. Я понимаю, что эти две недели помогли успокоиться, и больше я не вспыхиваю в смущении от взглядов босса. Наши отношения вернулись в изначальное русло: теперь мы снова босс и подчинённая.

В этот раз я сплю с момента взлёта до самой посадки. Просыпаюсь, только когда предлагают леденцы, чтобы избежать тошнотворных позывов, но я отрицательно мотаю головой и пытаюсь подремать ещё.

Выйдя из самолёта, я ощущаю родное дуновение ветра, но понимаю, что мне становится тесно в этом городе. Если правда раскроется, и ЗБ всё-таки расскажет Руслану о моей беременности, я сбегу. Уеду куда глаза глядят… Я не смогу строить с боссом отношения только ради ребёнка.

Нас встречает водитель, но краем глаза я замечаю Руслана, стоящего с букетом цветов, и слышу голос ЗБ:

— Кажется, у вас и без разговоров всё налаживается.

Мне хочется скривить губы и показать ему язык. Такой детский жест, но он прямо рвётся наружу. ЗБ так радуется появлению Руслана, словно это они были женихом и невестой. А вот меня ничего не радует. Меня бесили даже ежедневные звонки Руслана, а сейчас внутри всё просто переворачивается.

ЗБ и Руслан пожимают друг другу руки, босс передаёт меня «жениху» и желает удачи, а сам уходит с водителем. Я стою, держу цветы, от запаха которых меня начинает тошнить, и гляжу на их белоснежные лепестки. Раньше я любила этот горьковатый аромат хризантем, но теперь ощущения возникли иные. Возможно, всё это из-за назойливости Руслана.

— Давай заедем за твоими вещами, а потом домой? — спрашивает он, а я стою как вкопанная и не могу ничего ему сказать. — Без тебя там одиноко.

Я думала, что люблю его. Почему же теперь не радуюсь тому, что Руслан желает вернуть всё и снова начать строить отношения? Вспоминаю, что под сердцем у меня теперь живёт ребёнок чужого мужчины…

Ребёнок Злого Босса.

— Руслан, я поеду к брату… А потом сниму себе квартиру. Я не готова вернуться к тебе. Прости, — говорю я.

Руслан закидывает мою сумку на плечо, кивает и идёт вперёд. Он начинает вести себя так, словно не услышал мои слова, хотя я вижу, что они ударили его самолюбие.

— Я не понимаю твоего поведения, — говорит он. — Я сам готов простить и начать всё сначала, а ты бежишь… Такое чувство, словно это я тебе изменил, а не ты мне!

И снова упрёк!

Почему я игнорировала их раньше? Ведь эти упрёки были всегда, они не появились по щелчку пальцев…

— В том-то и дело… Я не знаю, как ты смог забыть этот момент, но я не могу. Я тебе изменила, у меня просто не получится делать вид, что всё может быть как раньше. Понимаешь?

Мы доходим до машины Руслана, и он открывает дверцу, помогая мне сесть. Цветы он кладёт на заднее сиденье, закидывает сумку в багажник и садится в салон.

— У меня такое ощущение, что тебе понравилось с ним больше, чем со мной. Так и есть? Скажи мне, Катя, он лучше меня в постели? Почему ты так упираешься?

Я чуть не говорю «да», потому что мне действительно понравилось. И «да», он действительно лучше. ЗБ лучше во всём отношении. Он не попрекает меня тем, что я искала в его объятиях утешение, хотя знал это с первой секунды. ЗБ знал, что я использовала его.

— Потому что уже ничего не будет как раньше, — отвечаю я.

Говорить о беременности не хочу. Неважно всё это. Руслан ведь включит героя и скажет, что он будет только рад принять ребёнка, вот только потом всю жизнь будет ненавидеть и меня, и его… Нет. Так нельзя. Я не готова к таким больным отношениям, и я осознаю, что даже рада их окончанию.

— Ладно… Видимо, тебе ещё нужно время. У тебя его будет столько, сколько потребуется, — говорит Руслан, заводит машину и дальше едет молча, не произнося ни слова.

Глава 12. Немного новостей

Я выхожу из машины Руслана, беру сумку из багажника, а он достаёт цветы с заднего сиденья, которые я намеренно планировала оставить в салоне, и протягивает мне. Я беру их, но решаю, что поставлю на кухне или выкину, потому что навевают они дурные мысли.

— Если ты передумаешь, то в любой момент можешь позвонить, и я приеду за тобой! — говорит Руслан, и я киваю.

Какой смысл пытаться вести с ним разговоры, если он не хочет слушать? Он делает вид, словно, вообще, не слышит меня… Совершенно. Гнёт свою политику и пытается показаться хорошим мальчиком, который простил очередную плохую девочку и подарил ей второй шанс.

Руслан наклоняется к моей щеке, чтобы поцеловать, но я уворачиваюсь от этого поцелуя, бегло благодарю его за то, что встретил и подвёз, и спешу к подъезду. Дрожащими пальцами достаю из сумочки ключи и открываю домофон.

Я размышляю о том, что могла бы создать для босса иллюзию восстановления наших с Русланом отношений, чтобы он перестал думать, что должен помирить нас. Раньше никто не знал, что мы с ним вместе, так и сейчас можно немного обмануть ради собственного блага.

Я поднимаюсь на нужный этаж, открываю дверь ключом и захожу в квартиру. Духота сразу же сковывает, словно длинная цепь, обёрнутая вокруг тела. Я пытаюсь поглубже втянуть себя в воздух, бросаю сумку с вещами у входной двери и иду на кухню. Там я оставляю цветы на столе и настежь открываю окно, наслаждаясь свежестью, которая пробирается в лёгкие и позволяет почувствовать себя снова живой.

По моим подсчётам сегодня у брата смена дневная, и он должен будет вернуться с работы скоро. Я думаю, успею ли приготовить ужин, но потом решаю, что слишком устала в дороге и истощилась морально, поэтому можно будет один раз заказать пиццу.

Я всё-таки ставлю цветы в вазу, понимая, что они совсем не виноваты в том, что вызывают такие неприятные чувства. Всё дело во мне, в Руслане, в нас с ним… Наливаю достаточно свежей воды, удивляясь сухости фильтра, где обычно вода стояла всегда, и иду в комнату. Сумку подумываю затащить сюда потом. Ложусь на кровати и прикрываю глаза.

Несколько минут я лежу полностью расслабленная и отрешённая, но потом понимаю, что должна записаться к своему гинекологу, и так как завтра как раз суббота, а у неё есть свободное местечко, решаю не откладывать визит в больницу на «потом».

Я решила рожать этого ребёнка, как бы там ни было, поэтому должна убедиться, что всё протекает нормально, а если будет нужно, пропить курс необходимых витаминов. На самом деле ещё много всего нужно было… Хоть я и готовилась к материнству, а всё равно боялась сделать что-то не так. Я решила, что пойду к врачу и после осмотра у неё уже буду думать, что делать дальше. А вдруг она скажет, что нет никакой беременности? Конечно, надежда умирает последней, всякое ведь случается. Командировка вполне себе могла вызвать гормональный сбой… Впрочем, я уже почти на девяносто девять процентов была уверена, что беременна. Не зря же дочка показалась мне во сне и дала знак, что она будет вот такая красавица… Причём она пришла не только ко мне, но и к своему отцу…

После визита к врачу поговорю с мамой… Кто-то ведь должен знать о моём нелепом залёте. Может, ей удастся посоветовать мне что-то дельное…

Я закрываю глаза, желая уснуть. Тут часовой пояс у нас другой — разница в четыре часа, поэтому дело уже близится к вечеру. А я, если честно, не хочу даже ужинать: глаза слипаются. Вот только заснуть так и не удаётся, потому что звонит телефон. Я поднимаю его и гляжу на экран.

Это брат.

— Кость, привет! Я долетела хорошо… Уже у тебя, — сразу же отчитываюсь я.

— Повышение у нас в кармане? — спрашивает он, а потом добавляет: — Привет, Каток!

— А то! Я уже как финансист работала. Всё нравится. Всё устраивает.

Говорить брату о своей беременности я пока не планировала, потому что ничего не ясно толком. Если решу уехать из города и спрятаться ото всех, то ему непременно расскажу.

— Ой как клёво! Я за тебя рад! Слушай, Кать, тут такое дело… Ты же квартиру хотела снимать?!

Я напрягаюсь и чуть приподнимаюсь, прислоняясь спиной к спинке кровати. Хотела. Вот только зарплаты ещё не было, да и состояние не то, чтобы ехать сейчас и искать.

— Планировала, да… — отвечаю я и тут же вспоминаю предложение Руслана снова перебраться к нему.

Нет. Уж лучше на улице жить. Или… Буду у мамы на кухне на матрасике спать, но к бывшему жениху не вернусь. Не для того я ушла от него.

— Так ты расслабься, короче! Я к девушке переехал. Мы решили пожить вместе и посмотреть, сойдёмся ли… Я ей сказал, что сестра в бедственном положении, поэтому пока у неё решили пожить…

— Вот как?! — я с облегчением выдыхаю и скатываюсь по подушке на кровать.

— Я вас непременно познакомлю. Сразу говорю — она старше меня, но она о-о-очень крутая! Ладно, систер, я на перекур вышел! Ты там зажигай, но оставь стены хотя бы от квартиры!

Я смеюсь, а потом с грустью говорю:

— Спасибо. Хорошо тебе отработать смену.

— Ага! И это… Мужиков много не води, а то соседка начнёт думать, что я не по тем делам…

Мы оба смеёмся. Отключаю телефон и раскидываю руки, теперь приобретая форму морской звезды. Тело покалывает мелкой дрожью. Как-то тоскливо становится осознавать, что я буду одна…

Нет. Не одна…

Рука скользит по животу, замирая в его низу, а на глаза наворачиваются слёзы. Моя маленькая девочка уже со мной… Мы с ней станем поддержкой друг для друга. Обязательно станем…

* * *

Проспала я до вечера, а потом хватило сил только на то, чтобы принять бодрящую ванну и выпить чай с лимоном. Я уже начала чувствовать себя лучше, но всё равно решила лечь пораньше. А утром свежая и выспавшаяся встала по звонку будильника и поспешила в медицинский центр.

Посещать бесплатных врачей я перестала ещё тогда, когда мне поставили там диагноз — бесплодие, а в платном медицинском центре два врача покачали головой и сказали, что всё хорошо и мне нужно просто подготовить организм.

Вот теперь я убедилась — всё действительно с моей репродуктивной системой хорошо.

И я уже беременна.

— Добрый день, Екатерина Александровна, — улыбается мне доктор. — Всё получилось?

Женщина была чуть старше моей мамы и отличалась от остальных врачей данной профессии радушием. Или просто в платной медицине все врачи такие любезные?!

— Вроде бы… — отвечаю я.

Решаю ничего не говорить о случайности своего «залёта». Дело врача маленькое — вести беременность. А от кого она — это уже исключительно моё дело.

— Раздевайся и присаживайся на кресло, сейчас посмотрим… — говорит она и надевает перчатки, которые только что достала из пачки.

— Скажите, а беременность не могла наступить раньше? — спрашиваю я, на всякий случай, снимаю брюки с трусиками и присаживаюсь на кресло для осмотров.

— Раньше? Исключено! Ты же лечение проходила и осматривались. Всё будет по срокам, как и рассчитали, не волнуйся!

Легко сказать — не волнуйся. Сложнее не делать этого на самом деле.

Я киваю. Доктор настраивает кресло и проводит осмотр. Неприятно немного, и я морщусь, а она поджимает губы и, закончив осмотр, говорит:

— Недели три тут у тебя есть. Назначу анализы крови и витамины. Обязательно пропей фолиевую кислоту… Впрочем, я тебе сейчас всё напишу.

Я одеваюсь. Теперь уже точно уверена, что жду ребёнка. Впрочем, сомнений у меня уже не оставалось, когда три теста показали один результат, а теперь девяносто девять процентов превратились в сто.

— Я сдавала кровь… — говорю я, застёгивая ширинку и присаживаясь обратно за стол. — На ХГЧ через три дня после акта… Результат был отрицательный.

Доктор отрывается от заполнения карты и улыбается уголками губ.

— Результаты так быстро и не могли быть положительными. Иногда оплодотворение происходит не в первый день, а ещё оплодотворённая клетка не сразу оказывается в матке. Потому результат так скоро не показывается.

Я выдыхаю и киваю.

Сделала бы я аборт, если бы ещё раньше узнала о том, что беременна?

Нет!

Так какая разница, когда всё выяснилось?!

Никакой…

Наверное, мои размышления написаны на лице, потому что доктор глядит на меня и задаёт вопрос:

— Вы с мужем не рады?

Её слова бьют по ушам и стучат в висках. Тело пронизывает лихорадочная дрожь, а перед глазами появляется образ девочки с небесно-синими глазами.

— Рада. Конечно же, рада. Просто немного боязно, — отвечаю я.

— Все боятся, но… Как говорится, на то мы и женщины, чтобы рожать, — с поддержкой говорит доктор и возвращается к заполнению карточки.

Пока она пишет мне рецепт, я проваливаюсь глубоко в мысли, отвлекает от которых вибрация мобильника в кармане. Я достаю его и гляжу на экран. Мне кажется, что это снова Руслан, но отправителем высвечивается ЗБ. Открываю сообщение, прикусывая губу.

ЗБ: «Катя, как у тебя дела? Вы с Русланом помирились?».

Я вздыхаю и думаю, что ложь во благо ещё никого не убила. Доктор отдаёт мне направления на анализы и рецепт с названием витаминов, необходимых для укрепления организма, и я иду на кассу, попутно набирая ответ.

Я: «Спасибо. Всё хорошо. Вам не о чем беспокоиться. А Руслану незачем знать, с кем я провела ту ночь».

Я надеюсь, что на этом босс перестанет беспокоиться о моей жизни и уже займётся своими проблемами. Телефон вибрирует как раз тогда, когда я произвожу оплату.

Снова он…

ЗБ: «Я действительно переживаю. Поверь мне, ребёнку лучше расти с родным отцом».

Вот заладил же! У него какие-то проблемы были в семье, если он так настаивает на своей мысли?

Меня обдаёт волной холода…

Что будет, если он вдруг узнает, что я беременна от него…

Пока я иду к остановке, пытаюсь обдумать, почему ЗБ даже не допустил себе мысли, что это может оказаться его ребёнок. После трёх раз. Или он специально идёт в отрицание, потому что не готов к серьёзным отношениям и не хочет становиться отцом?!

Меня прям так и подмывает задать ему этот вопрос, но я сдерживаю себя. Не собираюсь даже намекать ему, потому что боюсь, что он не успокоится и захочет отнять у меня малыша.

Пребывая в собственных мыслях, я захожу в аптеку, а после в магазин и покупаю продукты. Беру фрукты, хочется очень сладкое, но я пытаюсь не складывать много шоколада в корзинку, потому что читала, что злоупотребление чревато развитием диатеза у ребёнка.

Медленно плетусь к дому брата, и по пути у меня звонит телефон. Это Рита. Мы с ней давненько не разговаривали, и я даже не знаю, как она отреагирует, если выяснит, что я беременна от того, с кем она хотела поставить очередную галочку в своём блокнотике любовных приключений.

— Привет, Рит! — отвечаю я.

— Катя, привет! Слушай, я не хотела отвлекать тебя, пока ты была в командировке… Нам надо серьёзно поговорить!

Табун мурашек бежит под кожей, покалывая её изнутри. Я прикусываю губу и смотрю в одну точку перед собой. Замираю на несколько секунд, а потом понимаю, что не смогу скрывать от неё правду. Ей уже стало известно что-то? Может, охранник с парковки проболтался, что я уходила из офиса?

— Да, согласна. Мы должны поговорить… — отвечаю я.

— Тогда я приеду к тебе!

— Рит, я у брата живу сейчас. Приезжай… Адрес скину в сообщении.

— Договорились… — холодным голосом говорит она.

Я отключаю телефон и отправляю ей адрес в сообщении. Страшно становится. Я могу потерять сегодня единственную подругу…

А ещё мне предстоит поговорить с мамой о своём положении… И я боюсь, что она будет настаивать на аборте…

Глава 13. Поговорим, подруга

Я гляжу на экран смартфона и прикидываю, через сколько Рита будет тут. Мне так тревожно, что, чёрт побери, хочется лезть на стену. Хожу из угла в угол, как ополоумевшая, и когда звонит домофон, беру его дрожащей рукой и по привычке подношу к уху, как телефон.

— Да?! — отвечаю я.

— Что да? Открывай давай, подруга!

— Ой! Прости! — извиняюсь я и открываю.

Ох… Как же это непросто — ждать и надумывать себе всякое…

Рита приходит не с пустыми руками и сразу же протягивает мне тортик, а когда расстёгивает босоножки, поочерёдно скидывая их с ног, приближается и обнимает меня.

— Как же я соскучилась, подруга! — говорит она, и я, ей-богу, готова выдохнуть со спокойной душой.

Ненадолго я перевожу дух и успокаиваюсь. Мы проходим на кухню, я ставлю тортик на стол и передаю Рите нож, чтобы разрезала его. В конце концов не станет же она убивать меня, если узнала, что я была вместе с ЗБ… Пока наливаю чай, Рита молчит и быстренько нарезает торт, а когда я присаживаюсь напротив неё, она начинает хлопать глазами.

— Ну как ты поработала? Повышение у тебя уже в рукаве! Мы тут недавно проверяли ведомости, ты числишься финансистом! Поздравляю! — говорит она и прячет взгляд, устремляя его в чашку с чаем.

— Спасибо! — отвечаю я, как робот, и поджимаю губы.

К десерту никто из нас не притрагивается, хоть мне и чертовски хочется сладенькое. Страх в эту секунду оказывается сильнее всего: он окутывает сознание, уничтожая все желания. Рита берёт в руки маленькую ложечку и начинает помешивать чай: она всегда делает так, когда нервничает. Вот и сейчас помешивает его и устремляет взгляд в одну точку на его поверхности.

— Рит… Ты хотела поговорить, — напоминаю я, опасаясь начинать разговор первой.

— Да! Хотела! — произносит она негромко. — Слушай, а как ты относишься к отношениям, когда девушка старше парня? Ну, скажем, лет на пять… семь… — осторожно спрашивает она.

— Ты влюбилась в студента? — задаю ей встречный вопрос и заинтересовано наблюдаю за реакцией.

Рита открывает рот, закрывает его, снова открывает и чуть хмурится.

— Он не студент… Работает уже… И да… Кажется, что я действительно влюбилась. Мне никогда не было так хорошо с мужчинами, а с ним… Так здорово!

— И в чём же дело? Будьте вместе! — говорю я и улыбаюсь.

Мне хочется как-то поддержать её, и я радуюсь, что пока разговор пошёл о её очередной «галочке», а не о «случае» на корпоративе. Или на этот раз у Риты всё действительно серьёзно, и она влюбилась?!

— Дело… Да дело-то как раз это меня и привело сюда… Короче, Кать! — Рита перестаёт мешать чай и глядит прямо на меня: глаза в глаза. — Я встречаюсь с твоим братом! Точнее, уже не просто встречаюсь, а живу с ним! Да, я понимаю, что всё слишком быстро, что это твой брат… Чёрт, я сто раз прокручивала этот разговор в голове, а теперь теряюсь.

Мои глаза широко раскрываются от удивления, и я не знаю даже, что тут можно сказать. Он предупреждал о том, что девушка старше его, но я и мысли не допускала, что Ритка и Костя…

Вот это да…

Впрочем, никто так же не допускал мысли, что я смогу изменить жениху… Тем более с ЗБ.

— Интересненько, — выдыхаю я.

— Я до последнего не знала! Клянусь тебе! А потом пришли сюда, и я увидела вашу совместную фотку с моря… Я спросила, что вас связывает, а Костя назвал меня ревнивой девочкой! Блин, Кать, я реально не смогу без него!

Рита выпячивает нижнюю губу, как ребёнок, выпрашивающий у родителей игрушку мечты в магазине.

— Да вы оба взрослые, решайте уж сами… — отвечаю я и улыбаюсь уголками губ. — Только не обижай его! Костя мальчик ранимый.

— Не обижу, не переживай! — широко улыбается Рита. — Фух… Ну вот… Поговорили, и камень с души свалился. Теперь и дышать даже как-то легче стало!

Ей, может, и стало легче дышать, а вот мне как-то не совсем. Я прекрасно знала, что именно тяготит меня, но не могла раскрыть рот и признаться, что переспала с мужчиной её мечты…

Впрочем, если Рита теперь вместе с Костей, то, значит, ЗБ и не был такой уж мечтой для неё… Или всё-таки был? Вот же чертовщина… Я гляжу на подругу и складываю руки на столешницу.

— Рит, знаешь, я тоже должна тебе кое в чём признаться, — начинаю я.

— О том, что переспала с ЗБ? — спрашивает Рита.

У меня в эту секунду внутри всё переворачивается, а сердце начинает клокотать, ударяясь о рёбра с бешеной силой.

— А как ты узнала?

Я замираю и жду ответ, потому что, если она скажет, что в офисе всем известно от охранника — это будет провалом.

— Господи! Ты серьёзно думала, что я не пойму? — закатывает глаза Рита и цокает языком. — Много факторов сыграло… В любом случае, я быстро догадалась, что ты была с ним, иначе просто не стала бы скрывать от меня имя своего любовника.

— А охранник ничего не говорил? — выжимаю я из себя.

Рита кладёт себе кусочек торта на блюдце и смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

— Ты это серьёзно, подруга? С вами ещё и охранник был? — спрашивает она и наигранно присвистывает.

— Господи! — прикладываю руку ко лбу и вытираю капельки пота, предательски проступившие на нём. — Конечно, нет! Просто он видел меня на парковке, когда я выходила из офиса утром.

— Мать! Ну ты ни фига не умеешь маскироваться! — смеётся Рита, а потом добавляет: — сплетен от охранников я не слышала. Серьёзно. Видела, как босс смотрел на тебя, пока я пыталась окучить его. Он так сжал бокал в руке, когда Вадим к тебе подкатил… Короче, я сразу поняла, что мне ничё не светит. Да и не очень хотелось-то, когда дошло, что я его не интересую. Я же себя не на помойке нашла, чтобы навязываться кому-то.

— Ой, Рит… Брось ты! — смущаюсь я. — Без виагры он точно не посмотрел бы на меня.

— А при чём тут виагра? Он даже глоточка маленького не сделал… Мы чокнулись бокалами-то, и на этом всё. ЗБ поставил свой и пошёл в кабинет. А потом Сашка минералочку выпил и вернулся в кабинет к Голиковой… Ну, короче, сыграла я роль Купидона в тот вечер…

— Как? — спрашиваю я и поверить не могу в услышанное. Получается, что ЗБ ничего не принимал… И мы с ним… Он посмотрел на меня как на желанную женщину без стимулирующего средства?! Возможно, в той ситуации алое платье стало той самой «виагрой»… Я могла списать всё на него, но тогда почему я сама пошла к нему? — Рита, а ты ничего в его кабинете в кувшин с водой не подсыпала? — осторожно интересуюсь я.

— Нет! А должна была что-то?

— Там просто осадок был на дне… Короче, я думала, что ты и туда чудо-средство намешала… А я эту воду выпила.

— Поверь мне, дорогая, даже если бы я туда что-то намешала, на тебя бы оно само не подействовало… Это мужской стимулятор… Если на женщине и сказывается как-то, то просто кровь быстрее гоняет по венам… Что насчёт осадка… Голикова пьёт исключительно кипячёную воду, вот тебе и осадок с чайника.

Я прикусываю губу и погружаюсь в мысли. Я ведь действительно считала, что меня побуждает действовать какое-то чудо-средство, если бы не знала о плане Риты, то не стала бы даже заходить в кабинет босса. Я думала, что он тоже находится под действием возбудителя… А теперь всё так сложно и непонятно становится.

Я шумно выдыхаю и опускаю голову. Так тяжело думать о чём-то толковом. После разговора с Ритой мне на самом деле стало гораздо лучше, вот только было ещё кое-что — ребёнок в моём животе. И я пока не знала, стоит ли заводить разговор о нём.

— Ой, Кать, мы договорились с Костей в кино сходить, — говорит Рита, глядя в свой смартфон. — Ты простишь, если я уже побегу?

— Конечно, беги, — улыбаюсь я, понимая, что это знак судьбы, не иначе. Пока рановато говорить о малыше, надо самой определиться для начала, как и что делать дальше.

Рита быстренько допивает чай и спешит к зеркалу, чтобы накрасить губы. Я выхожу в коридор и прислоняюсь спиной к стене. Когда подруга, наконец, наносит помаду и поправляет все неровности, она причмокивает губами, прячет помаду в сумочку и идёт ко мне. Мы обнимаемся, и эти объятия получаются куда более тёплыми, чем-то, что было, когда она только пришла.

— Спасибо тебе за этот разговор! — шепчет Рита.

— И тебе спасибо! Мне сразу стало легче! — отвечаю ей.

Рита отстраняется и улыбается.

— Ты не плачь только, ладно?! Всё хорошо… Я нисколечко не обиделась, что ты была именно с ЗБ… И если осталась с ним до утра, это значит, что всё вышло хорошо?

— Очень, — отвечаю я мечтательно, а потом прикусываю язык.

Во-первых, это всё-таки Рита, девушка, которая желала сама попробовать на вкус нашего Злого Босса, ну, а во-вторых, я только что призналась себе в том, что таю, когда представляю, что это могло бы повториться.

— Так, может, вам повторить? Судя по тому, что он позвал тебя в командировку, он хотел сблизиться ещё… — Рита надевает босоножки.

— Командировка была исключительно рабочая, — отвечаю я ей, скрещивая руки за спиной. — ЗБ дал понять мне, что больше не интересуется мной, как женщиной.

— Ага… щас… много ты знаешь этих мужиков. Ну всё, поболтаем ещё вечерком в скайпе, а то реально опаздываю!

— Ладно! Пока! Приятного просмотра фильма вам с Костей!

— Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Рита убегает, а я закрываю дверь и прислоняюсь спиной к стене. Вспоминаю второй день пребывания в гостинице, когда ЗБ ушёл рано утром прогуляться и оставил мне записку на столе. Вроде бы ничего такого там написано не было, но мне она почему-то показалась романтичной.

«Катюш, я ушёл на встречу с другом! Буду поздно. Командировочные в конверте. Твои ключи от номера на столе. ЗБ».

И, главное, дал понять, что знает, как его кличут сотрудники, и ничуть не обижается. А потом он ещё несколько раз писал записки. И, как ни странно, я сохранила каждую.

Я иду в комнату и набираю номер маминого телефона. Отвечает она на этот раз быстро.

— Катя, привет! Не хотела звонить тебе, боялась разбудить! Ну как ты долетела?! — спрашивает мама.

— Приве-е-ет! Спасибо большое, всё хорошо! Я у Костика сейчас, приедешь или мне к тебе? Я хотела поговорить с тобой о своём будущем, и о нас с Русланом…

— Приезжай! У меня сегодня куча контрольных на проверку! Не знаю, когда управлюсь, а дорога же время займёт, сама знаешь! Если уже отдохнула, приезжай.

— Договорились! Тогда жди! Скоро приеду!

Я отключаю телефон и чувствую, как улыбка сползает с губ. Ну вот… Один важный разговор прошёл хорошо, как же теперь пройдёт второй?!

Немного волнительно становится, а рука снова сползает вниз живота. Малышка даже пока не чувствует мою руку, а мне всё равно кажется, что я прикасаюсь к ней и защищаю от всех земных невзгод.

Глава 14. Мама мудрей

Я не хочу толкаться в общественном транспорте, а ещё очень сильно нервничаю, поэтому решаю поехать к маме на такси. Вызываю машину и привожу себя в порядок. До сих пор не могу отойти после разговора с Ритой. Ни за что бы не подумала, что ЗБ не находился в тот момент под действием стимуляторов, а теперь мне стало чертовски интересно — что творится у него в голове? Почему между нами произошло то, что произошло?!

«Кать, мы достаточно взрослые, чтобы называть вещи своими именами. У нас был секс», — звучат слова ЗБ в голове, и кожа покрывается мелкими мурашками.

Я прикусываю губу, глядя на собственное отражение в зеркале. Почему Рита называет меня «Мышка»?! Я, может, не такая яркая, как она, но всё-таки не синий чулок… Или серый? Ай! Да какая разница?! Не такая я… Вполне себе обычная.

Я беру сумочку и выхожу из дома. Только оказываюсь на улице, как подъезжает такси. Водитель попался молчаливый, и я радуюсь про себя, потому что терпеть не могу болтунов.

Доезжаем мы быстро. Я расплачиваюсь картой, выхожу из машины и слышу вибрацию телефона в кармане. Достаю его и закатываю глаза.

Звонит Руслан.

Я даже не знаю — отвечать ему или нет.

Вот чего ему не хватило? Понятия не имею…

Всё-таки решаю ответить, всякое же могло произойти, вдруг человеку стало плохо и нужна помощь?! Хотя я очень сильно в этом сомневаюсь.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Руслан приглушённым голосом.

— Я отдохнула! Спасибо, всё хорошо, — отвечаю и чувствую себя скверно.

Такое ощущение, словно это он мне изменил, а теперь вымаливает прощение. Вот только я ведь не просила его звонить мне и напоминать о себе постоянно. Я не планировала возвращаться и ясно дала понять это. Но всё равно где-то под ложечкой посасывало ощущение неправильности всей этой ситуации, и чувство вины глодало меня изнутри.

— Кать, я спросить хотел — ты точно пока не хочешь вернуться?

Внутри появляется желание зарычать, но я сдерживаюсь. Закрываю глаза и кусаю губы. Немного успокоившись, открываю глаза и устремляю в одну точку перед собой.

— Рус, правда, я не готова об этом говорить…

— Ладно! Я тебя понял, Кать! Я не хотел давить… Просто Кристина звонила, сказала, что ей жить негде… Вот я и решил предложить пока у меня, если ты не планируешь вернуться в ближайшее время.

Мне хочется рассмеяться, но я сдерживаю этот порыв. Руслан всё готов был сделать ради своей бывшей: иногда мне даже казалось, что он её одну любит. И всегда любил…

— Конечно, пусть живёт! — отвечаю я и едва сдерживаю желание высказать своё истинное отношение к этому всему.

Руслан подумает, что я его ревную, и станет настойчивее, а это ведь никому из нас не нужно… Я желаю ему удачи и отключаю телефон, а затем подхожу к подъезду и набираю в домофоне номер маминой квартиры.

— Поднимайся, — отвечает мама, и я чувствую её улыбку, звучащую в голосе.

Пока поднимаюсь по лестнице медленными шагами, успеваю переволноваться ещё сильнее, а оказавшись на пороге квартиры, тут же утопаю в её объятиях.

От мамы, как всегда, исходит родной запах: сандал и ромашка, мама любит эти духи… А я всё никак не могу запомнить их название.

Плохая, наверное, я дочь…

— Кажется, что сто лет не виделись, — произносит мама, выпуская меня, и закрывает двери.

— Чуть меньше месяца, — отвечаю я и улыбаюсь.

Я снимаю обувь и расправляю плечи. В пояснице появились неприятные ощущения. Надеюсь, что к окончанию беременности я не превращусь в скрюченную старушку.

— А ты прям похорошела! Расставание с Русланом пошло тебе на пользу! Ну давай, проходи на кухню, я тебя чаем напою вкусным. С айвовым вареньем, всё как ты любишь…

Или любила…

Потому что раньше я могла есть варенье из айвы большими объёмами, а сейчас вот как-то не хочу. Я бы съела консервированные личи… Или ананасы в шоколаде.

— Рассказывай, у тебя что-то есть с тем мужчиной, с которым ты… В общем…

Я выключаю воду, вытираю руки и присаживаюсь за стол. Мама приготовила аппетитную пиццу, и у меня даже слюнки начинают течь от её аромата.

— Нет… Между нами ничего нет, — отвечаю я и беру кусочек пиццы, вгрызаясь зубами в нежное тесто и наслаждаясь этим вкусом. Домашняя еда куда вкуснее той, которую готовят на потоке.

— Совсем ничего? — продолжает настаивать мама на своём.

Я проглатываю кусочек, который успела откусить и разжевать, и делаю глубокий вздох, а затем отвечаю налету, чтобы потом не испугаться и не скрыть то, ради чего сейчас приехала.

— Я беременна от него, мам.

В кончиках пальцев появляется вибрация. Вот вроде бы сказала, а на душе легче почему-то не становится. Я гляжу на маму, как кошка, выжидающая наказание.

— А он знает об этом? — спрашивает мама на удивление спокойным тоном.

И это всё? Она не станет обвинять меня в безрассудности и говорить, что если бы только я подумала головой…

— Нет. Не знает. Я не планирую говорить ему правду. Не хочу привязывать его ребёнком… Это не тот случай, мам. Совершенно. Между мной и ним огромная пропасть. То, что случилось — это была минутная слабость. Если бы я не думала, что Руслан мне изменил…

— Я надеюсь, глупости ты делать не собираешься? — мама ставит локоть на стол и подпирает щёку рукой.

Это она что глупостью назвала? Решение рожать ребёнка или сделать аборт?

— Я хочу рожать его… — отвечаю я, и мне в эту секунду кажется, что на голове отросли громадные заячьи уши, которые я поджимаю и принимаюсь дрожать.

— Фух! Ну и умница!

— Умница?! — переспрашиваю я.

— Конечно, умница! Ребёнок станет твоей отрадой, а мужчина… Если захочет, найдёт способ добиться твоего расположения, а нет, так значит не твой он.

Я сглатываю тугой ком, образовавшийся в горле, и ощущаю, как накатывает облегчение. По телу расползается холодок.

— Я так боялась, что ты посчитаешь меня безрассудной…

— Безрассудной? Ох… Не хотела я рассказывать, но… Ты вот послушай мою историю… — выдыхает мама.

Её взгляд наполняется горечью, и она шумно втягивает воздух носом.

— Я пыталась избегать разговоров о твоём отце не просто так… Да и о своей семье ничего толком не рассказывала, — мама вздыхает. — Так вот… Я была молоденькой глупой студенткой, мечтающей о самой чистой и беззаветной любви на свете. Мне хотелось, чтобы появился принц, совсем как в сказке… — она устремляет взгляд в одну точку и замирает, а во взгляде плещется горечь неприятных воспоминаний.

— И он появился? — подталкиваю я её к продолжению.

— Появился не то слово: скорее бумерангом ворвался в мою жизнь… По нему убивались все девчонки, молоденький учитель, холостой, красивый… Я не удержалась… Когда узнала, что беременна, я пошла первым делом к маме. Ему сказать боялась, ну зачем ему студентка с ребёнком?!

— А что мама? — мне не терпится узнать эту историю.

Я ведь и не знала толком бабушку с дедушкой. Мама не общалась с ними, но никогда не говорила почему.

— Мама прогнала меня. Она сказала, что я позор для их рода, что лучше отречься от такой дочери, чем стать соучастницей греха…

Мама делает глоток чая и вытирает уголки глаз, в которых начали поблёскивать подступившие слёзы.

— Прости, что из-за меня вернулась в прошлое, наполненное не самыми приятными событиями, — говорю я и прикусываю щеку изнутри.

Теперь я понимаю, почему мама никогда не рассказывала о родственниках — от неё просто отреклись. Из-за того, что забеременела мной.

— Когда я рассказала твоему отцу, он предложил сделать аборт. Он сказал, что не готов пока к серьёзным отношениям, что хочет расти дальше по карьерной лестнице. В общем, он отказался от ребёнка. И я осталась совсем одна… Я не знала, что делать и как жить дальше. У меня была квартира, доставшаяся по наследству от отца, и надежда. Знаешь, — мама смаргивает слезинку и улыбается. — Я тогда ни на секунду не задумывалась об аборте… Я пообещала себе, что никогда не позволю своей дочери сделать подобную глупость. Никогда. И вот теперь я рада, что ты сама решила рожать, Катя! Я буду помогать тебе и поддерживать тебя! Всё будет хорошо!

Я улыбаюсь в ответ и вытираю щёки, успевшие стать влажными. Мамина история трогает до глубины души и проникает в самые сокровенные её уголки. Она многим пожертвовала ради меня, стала моей защитой и опорой, и я буду точно такой же матерью для своей дочери.

— Мам, в командировке нам с ним обоим приснился одинаковый сон… Девочка. Красивая. С большими синими глазами. Ты видела подобное, когда ждала меня и Костю?

— Значит, я была права и ты беременна от босса, — констатирует факт мама, и я понимаю, что сама только что проболталась. — Когда я была беременна тобой, я часто видела во сне маленького беззащитного ребёнка, который прятался под одеяло, плакал и просил защиты. Я ещё тогда не знала, что беременна, а когда выяснила это… Я поняла, что ты просила оберегать тебя.

Улыбка на моих губах становится шире, а слёзы обжигают всё сильнее.

— Спасибо за такой удивительный разговор! — говорю я, шмыгаю носом и вытираю щёки тыльными сторонами ладоней.

Мама предлагает перебраться к ней, но когда узнаёт, что наш партизан, Костя, теперь живёт у своей девушки, предлагает выселить из гостинки квартирантов и выставить её на продажу, чтобы потом обменять мамину квартиру с доплатой на бо?льшую площадь.

— Ты уверена, что не желаешь сообщить отцу ребёнка правду? Ваш босс, может, и злой, но есть в нём что-то, раз ты провела с ним ту ночь… — говорит мама, и меня пробирает до мурашек.

Сначала я думала, что всё это виагра… Но, как оказалось, её не было совсем. И теперь я не знаю, есть в нём что-то или нет. Почему? Вот почему я пошла именно к нему, а не стала искать Вадика, ведь тот уже давно подкатывал ко мне. Конечно, я думала, что ЗБ выпил виагру и теперь нуждается в разрядке, но с другой стороны, я так же знала, что на него планы у Риты… И всё равно пошла к нему.

— Не знаю, мам! Всё слишком сложно! Он в курсе, что я беременна, но даже не допустил себе мысли, что это может оказаться его ребёнок. Значит, и не хочет брать на себя такую ответственность.

— А я бы всё равно сказала. Попытка, она ведь не пытка, — пожимает плечами мама и качает головой. — В любом случае только тебе решать, как правильно поступить в подобной ситуации.

— Спасибо большое за поддержку, мамуля!

— Мы справимся со всем вместе! И нашу маленькую кнопочку будем любить! Знаешь, мне ведь тоже пару недель назад приснилась девочка, с длинной кофейной косой и синими, как ясное небо глазами. Я думала, что видела её где-то в школе, а теперь понимаю, это же маленькая копия тебя в детстве! Только глаза другие и скулы.

Мне становится немного волнительно. Никогда не верила в сверхъестественное, а теперь как-то невольно приходится.

— Значит, она решила показаться всем, — улыбаюсь я.

На секунду стало интересно — не снилась ли она Костику, но он так занят своей новой любовью, что явно пропустил бы этот сон и тут же забыл.

— Мамуль, спасибо за всё! Я поеду домой… Так спать хочется, а завтра ещё сдавать анализы…

— Какие анализы? Воскресенье же! — хмурится мама.

— Так я в платной клинике. Там быстро всё сделают и недорого!

— Ну ладно! Ты молодец, что пришла. Поговорили, и мне сразу же стало легче.

— Ты даже не представляешь, насколько легче стало мне, — покачиваю я головой.

Глава 15. Всё тайное…

Воскресенье пролетает быстро, зато в понедельник мне становится известно, что анализы пришли хорошие, и беременность точно есть. Я звоню гинекологу, и она настоятельно рекомендует пить витаминки и меньше нервничать. Вот только мне волнительно выходить на работу… Чёрт его знает, что может прийти в голову ЗБ. И сколько моей крови он может выпить своим желанием помирить нас с Русланом.

Я хочу по привычке взять кофе, но вспоминаю, что нельзя, поэтому поднимаюсь в офис, стараюсь не обращать ни на кого внимания, и иду в свой новый кабинет. Ритка сказала, что вещи все мои собрала: освобождала место для нового бухгалтера. И даже перенесла на моё новое рабочее место.

— Кать, подожди! — ловит меня в коридоре Вадим и приближается. — Это правда, что ты с Сашкой не встречалась, а с Русланом? — спрашивает он.

Вот какое им дело до моей личной жизни? Хотя… Вадиму-то понятно… Он давно уже поглядывал в мою сторону, а теперь решил, видимо, выяснить, свободна ли я. Опоздал парень. Вряд ли захочешь брать разведёнку с прицепом… Хотя я ведь не разведёнка, даже замужем не успела побывать, и ребёнка своего прицепом никогда не назову и никому не позволю назвать.

— У нас с Александром никогда и ничего не было, а Руслан Дмитриевич…

Голос обрывается, потому что за спиной появляется Руслан: я понимаю это по запаху туалетной воды, которой он обычно пользуется, внезапно повеявшему. Оборачиваюсь и выдавливаю из себя сухое приветствие. Он грозно смотрит на Вадима, и тот вынуждено ретируется, а потом взгляд Руслана перетекает на меня и смягчается.

— Ну что забрал Кристину к себе? — спрашиваю я с безразличием в голосе.

— Если честно, надеялся, что ты заревнуешь… Даже мысли не было везти бывшую к себе в квартиру, — отвечает он и смотрит на меня, нет, — сверлит взглядом.

— Я тоже твоя бывшая, но несмотря на это ты пытаешься вернуть меня к себе, — пожимаю плечами и чувствую, как желудок посасывает. Мне надо поесть что-то, хотя бы яблоко. Я ведь теперь буду питаться за двоих.

— Кать, у нас с тобой всё иначе… Скажи, ты не думала над моим предложением?!

— Господи! Руслан! Я тебе уже всё сказала! — говорю и понимаю, что повысила тон. — Нет никаких нас и, пожалуйста, давай не будем обсуждать это на работе. Я не готова менять компанию в данный момент, — перехожу на полушёпот я.

— Доброе утро! — слышу голос ЗБ, и к горлу тут же подкатывает ком.

Ещё его здесь не хватало. Остаётся надеяться, что он сейчас уйдёт. Куда-нибудь подальше. В свой кабинет. И не станет ничего говорить. Сможет ли он держать язык за зубами?!

— Доброе утро, — отвечает Руслан, не оборачиваясь в сторону босса.

— Доброе, — вторю я и выдавливаю улыбку.

ЗБ на самом деле уходит, и я выдыхаю с облегчением. Слава богу! Всё обошлось. Молюсь богам, чтобы всё так и шло дальше.

— Я тебя понял… Очень жаль, что ты не ценишь моё прощение, — бросает Руслан и уходит к себе, а я стою точно оплёванная и гляжу ему вслед.

Хватает несколько секунд, чтобы прийти в себя и идти туда, куда шла изначально — на своё рабочее место. Мне остаётся надеяться, что никто и ничего не узнает…

Разложив все свои вещи в новом кабинете, я сажусь в кресло и всё-таки звоню квартирантам. Предупреждаю, что они должны будут съехать в течение этого месяца, потому что я буду продавать гостинку, и мне почти улыбается госпожа Удача, потому что они предлагают выкупить её, если в течение этого месяца получат добро на ипотеку. Отлично! Если всё так и выйдет, это даже хорошо.

Занявшись новой работой, я отвлекаюсь от размышлений, что и как может сложиться дальше, но в кабинет входит ЗБ, и я теряю дар речи. Раньше он никогда не интересовался так сильно делами сотрудников, а теперь прямо зачастил ко мне. Или он возомнил себя свахой?! Будет сейчас говорить мне, как я грубо разговариваю с Русланом и не ценю отца собственного ребёнка?!

А когда он закрывает дверь изнутри на ключ, у меня глаза ползут на лоб, и становится чертовски неловко.

— Вячеслав Юрьевич, а это вы зачем сделали? — спрашиваю я, поглядывая на дверь.

— Не волнуйся, насиловать тебя не собирался. У меня очень серьёзный разговор, Катя… — он присаживается в кресло напротив меня и ставит локти на столешницу.

— Скажи, Катя, а это может быть мой ребёнок?

Я захлёбываюсь собственной слюной и начинаю кашлять. Не ожидала, что он заявится с таким вопросом, а теперь и ответить ничего не могу. Все слова растерялись, рассыпались в голове, и я не могу собрать их в предложения. Открываю рот и закрываю его, хватая воздух.

— Значит, это допустимо… — говорит ЗБ и замолкает.

Он смотрит мне прямо в глаза, обжигает холодом собственного взгляда и ждёт ответ. А я набираюсь сил и мысленно сжимаю руки в кулаки.

— Нет! Это исключено! — отвечаю я. — По срокам не совпадает, — вру, и ощущаю холод, бегущий по всему телу.

Ох, не доводила ещё никого ложь до добра… Ох, не доводила.

— Ты уверена в этом? Для меня это очень важно, Катя! Если я отец ребёнка, мы должны будем пожениться!

Брови ползут высоко на лоб, а глаза широко раскрываются. Господи! Он серьёзно?! Пожениться? Лихорадочная дрожь начинает бить всё тело. Именно этого я боялась и не хотела. Я не желаю, чтобы на мне женились потому, что так надо. Не бывать этому! Отрицательно мотаю головой и смотрю в одну точку перед собой.

— Не должны, Вячеслав Юрьевич! Это ребёнок Руслана!

ЗБ кивает и поднимается на ноги. Он выходит из кабинета, а я чувствую себя дрянью… Самой настоящей. И понятия не имею, почему для него так важно это — чтобы ребёнок рос с родным отцом… Даже готов связать свою жизнь со мной, хоть и не планировал серьёзных отношений…

Мда… Всё становится страньше и страньше.

Я немного прихожу в себя и иду в бухгалтерию, чтобы кое-что уточнить по счетам. Вижу зевак, которые собрались около кабинета ЗБ и косятся туда. Не понимаю, что они там интересного увидели, а когда оттуда вылетает разъярённый Руслан и мчится в мою сторону, у меня сердце в пятки уходит.

Он берёт меня за плечи, осторожно разворачивает и буквально тащит в сторону своего кабинета. Я не спорю, потому что не хочу привлекать внимание сотрудников к нашим разборкам.

Когда мы оказываемся в кабинете, Руслан прижимает меня к стене, опираясь руками о стену, по обе стороны от меня и смотрит прямо в глаза.

— Скажи мне, это правда? — спрашивает он, глядя так, что мне становится страшно.

— Что именно? — задаю встречный вопрос я.

— Что ты с ним спала?! Он сам молчит, ничего не говорит. Катя, это правда? — цедит Руслан сквозь стиснутые зубы.

— Я не понимаю о чём ты… — продолжаю стоять на своём.

— Ты изменила мне не просто с кем-то… Ты была вместе с ЗБ?! Говори мне! — он хватает меня за плечи и встряхивает.

Раньше Руслан никогда не позволял себе ничего подобного, а я не могу удержаться и отвешиваю ему звонкую пощёчину, чтобы привести в чувство. Он отступает на пару шагов назад, а потом смотрит на меня, словно щенок, который не понимает, за что его наказали.

— Я не вещь, Руслан! Ты сделал мне больно! — дрожащим голосом говорю я. — Какая разница с кем?! Факт измены ничего не отменит… Он был.

— Значит, правда! — выдыхает он и запускает пальцы в волосы. — А я думал… Идиот! Не на того думал, представь! Вадиму рожу набить хотел…

— Кто тебе сказал? — спрашиваю я и до боли закусываю щёку изнутри.

— Встретил случайно охранника с парковки… Он и проболтался о том, что у нас сотрудники часто утрами возвращаются домой с корпоратива только утром. Ты и он… — фыркает Руслан. — Чем ты думала, Катя, когда поехала с ним в командировку? Или вы и там продолжали предаваться любовным утехам? — я замахиваюсь ещё раз, но Руслан перехватывает мою руку, с силой сжимая запястье. — Не надо! Плевать мне, что у вас было. Знаешь, а я больше не хочу бегать за тобой как собачонка преданная. Между нами всё кончено! Прикинулась безобидной овечкой, а на самом деле оказалась дрянью… Такая же как остальные.

Руслан с отвращением выплёвывает последние слова, а у меня сердце разрывается от обиды. Мне больно, что он бросает такие речи, словно я искала повод, чтобы изменить ему… А где-то в глубине души появляется ноющее ощущение собственного бессилия. Что если так и было на самом деле?! Я ведь давно заметила, что ЗБ хорош собой… Вот только я не пыталась расстаться… Я ведь искренне хотела очаровать Руслана, хотела забеременеть от него…

Глаза начинает пощипывать от подступивших слёз, ладонь горит после пощёчины, а запястья болят. Я не собираюсь оправдываться перед бывшим и говорить ему, что между мной и ЗБ ничего не было в командировке. Не до того было… А общение с помощью записочек, как в школьные годы, — это просто детский флирт… Мы ведь исключительно по делу с ним общались.

Я пулей вылетаю из кабинета Руслана и спешу к себе. В бухгалтерию делаю запрос через наш чат, так проще. Не хочу пока никого видеть.

Пока покачиваюсь в кресле и пытаюсь унять бешеную дрожь, ко мне приходит Рита. Только она не стучит, а сразу распахивает дверь и летит ко мне, занимая место напротив.

— Кать, чё стряслось? На тебе лица не было! Руслан узнал о беременности?

Я отрицательно качаю головой и делаю глубокий вдох.

— Он узнал о том, что я была именно с боссом… Охранник всё-таки не смог держать язык за зубами. А ещё говорят, что женщины сплетницы… Мужики куда хуже, — отвечаю ей я. — В общем, он в ярости, обвинил меня, что у нас с боссом в командировке был роман…

— А он у вас был? — спрашивает Рита, и я недовольно фыркаю ей в ответ.

— Ещё ЗБ заходил… И спросил — может ли это быть его ребёнок. Сказал, что если так, то мы должны пожениться…

Мне важно было с кем-то поделиться этим, а с кем ещё, если не с единственной подругой?!

— А ты?

— А что я? Конечно, я сказала, что исключено, и что ребёнок Руслана…

— Ну и дура!

Я хочу возмутиться, но не могу. Гляжу на Ритку и понять не могу — почему это она меня так называет.

Что не так?

— Как есть дура, Катька! Не могу прям! Такой мужик предлагает пожениться, а она ему врёт и не краснеет! Ты же сто процентов знаешь, что ребёнок его!

— Знаю, но это ничего не меняет. Я не хочу, чтобы на мне женились из-за ребёнка, понимаешь? Брак по залёту — это не моя тема… Совсем не моя…

Рита цокает языком и покачивает головой.

— Твоя тема быть матерью-одиночкой? Твой ребёнок должен знать своего отца! А ЗБ имеет право знать, что у него есть ребёнок… Короче, я бы на твоём месте прямо сейчас пошла к нему и сказала правду…

— Нет! — обрываю я. — Этого не будет! Я не стану говорить ему правду о своей беременности.

На последнем слове я застываю и прилипаю взглядом к Вадиму, который открыл дверь в кабинет, и, вероятно, услышал мои слова.

— Что-то нужно? — спрашиваю я, стараясь дышать ровнее, а Рита корчит морды и взглядом спрашивает — кто там.

— Я пришёл сказать, что чат сейчас не работает. Все сообщения идут мне… Поэтому в бухгалтерию придётся зайти тебе самой…

Он говорит сдавленным голосом, и я понимаю, что о моей беременности он точно услышал.

— Вот же японский пендель! — бурчу себе под нос, когда Вадим уходит.

— Есть такой? — спрашивает Рита.

— А кто его знает… Посмотрим, — пожимаю я плечами и понимаю, что подруга права — ой не доведёт меня эта ложь до добра.

Глава 16. Тот самый… Японский…

Я откидываюсь на спинку кресла и чувствую, как стучит в висках. Буду просто делать вид, что ничего не произошло… А вдруг Вадим окажется умнее всех остальных и не станет разносить обо мне слухи?! Хотя на это мало надежды…

— Кать, тут такое дело… — говорит Рита. — Короче, мы с тобой когда вчера по скайпу разговаривали, и ты призналась в беременности, Костик услышал… Я знаю, ты пока не хотела говорить брату о своём положении, но я не ожидала такой новости, даже не подумал о том, чтобы выгнать его, когда он зашёл за плотенцем… Он знает, что будет дядей.

— Да ладно! Я не собиралась от него скрывать… Это меньшее из зол, — улыбаюсь я.

Улыбка выходит чертовски наигранной. Мне сейчас главное понять, как выпутаться из этого вранья, клубок которого я сплела для ЗБ и Руслана… Уволиться, что ли, на самом деле? Ну не найду я такую же работу… Буду пока на пособия жить, как мать-одиночка… У мамы соседка на лестничной площадке уже третьего так растит… И пособия там, вроде бы, неплохие. Я всерьёз задумываюсь об этом, пока Рита не начинает щёлкать пальцами перед глазами.

— Эй, подруга! Ты так не проваливайся в себя, а то не вернёшься, — хмурится она. — Вредно, вообще, думать так напряжённо! Мысли нехорошие придут в голову!

— Далеко не завалюсь. Не переживай, — пытаюсь пошутить я.

Но шутка выходит неудачной… Эх…

— Ладно. Считай, что успокоила, — смеётся Рита. — Мне идти нужно. Работа сама себя не сделает, а тут и без того твою измену раздули в чёрт пойми что… Превратили рабочее место в Содом и Гоморру, — закатывает она глаза и встаёт на ноги.

Ну спасибо! Прямо в точку название подобрала! Ещё не хватало добавить, что главная развратница тут как раз я.

Рита уходит, а я всё же нахожу в себе силы, чтобы начать игнорировать все эти искромётные события, и заняться работой. И правда, она сама себя делать не станет, а зарплату мне просто так платить никто не будет.

Я забираю все необходимые документы и возвращаюсь к себе. Слышу, как Голикова говорит девушке с ресепшена, что Руслан написал заявление на отпуск с завтрашнего дня с последующим увольнением. Мне хочется пойти к нему и сказать, что это большая ошибка, что тут он только-только получил повышение, как, впрочем, и я, и имеет серьёзную перспективу если не карьерного роста, то дальнейшего перевода в другую компанию на такую же должность… Вот только он поступает правильно. Кто-то должен уйти: или он, или я. И в настоящий момент мне деньги и хорошая работа куда нужнее, потому что скоро я уйду в декрет.

Доделав все необходимые графики, я собираю их и несу боссу на подписание. Я стучусь, и он позволяет войти.

ЗБ не отрывает взгляд от монитора: сидит, уткнувшись в него, и никак не реагирует на меня.

— Я принесла аналитику на подпись, — говорю я. — Вам следует ознакомиться.

— Хорошо. Положи на стол и иди, — отвечает он, так и не поднимая взгляд.

Я вижу сейчас только половину лица босса и не могу понять его эмоции. О чём он думает? Почему даже не смотрит? Я настолько противна ему?

— Ладно, — произношу шёпотом, кладу папку с документами на его стол и собираюсь уходить.

— Иди сразу домой, а завтра с утра я заеду за тобой, — ледяной голос мужчины пробирает до мозга костей.

— Зачем? — осторожно интересуюсь у него.

— Мы поедем делать анализ ДНК, потому что твой бывший жених утверждает, что ребёнок не его, а мой!

ЗБ наконец-то поднимает голову. Он смотрит на меня, и я замечаю, что его нижняя губа разбита. Эх, Вадим… Всё-таки он оказался таким же сплетником, как и охранник с парковки… Хуже тряпичного телефона…

Неведомая сила ведёт меня к боссу. Обхожу стол и оказываюсь рядом с ним. Достаю платочек из кармашка и осторожно вытираю кровь с его губы, скользя взглядом по чертам лица местами грубым, а местами мягким и манящим. Вспоминаю, как сидела на его коленях, а он покрывал поцелуями мою шею. ЗБ смотрит на меня так же, словно изучает… Кажется, мы оба не дышим несколько секунд, но они заканчиваются, и дурман развеивается. Я делаю глубокий вдох и стискиваю зубы. Отхожу назад, туда, где мне самое место — по ту сторону его стола, и смотрю на босса:

— Я не позволю брать анализ ДНК… Это не ваш ребёнок, мне известно, куда больше, чем Руслану… — говорю я и тут же вспоминаю слова Ритки о том, что я полная дура, и что отец имеет право знать, что у него есть ребёнок.

Тем более такой ответственный отец, который даже жениться готов.

— Катя, я, кажется, не спрашивал твоего разрешения… Я констатировал факт — завтра мы едем в больницу и проводим тестирование ДНК. Сбегать и прятаться от меня смысла нет… Я просто хочу убедиться, что ты не врёшь мне, что ты именно такая, какой я тебя и представлял…

— Какая? — спрашиваю я дрожащим голосом, чуть сутуля плечи под напором его ледяного взгляда.

— Отличная от других… Настоящая… Без капли лживости…

Вот этими словами он меня под дых бьёт. Я поджимаю губы, разворачиваюсь на месте и ухожу из его кабинета. Анализ ДНК я делать ЗБ не позволю, потому что эта процедура может навредить ребёнку…

Я в своё время наслушалась рассказов о том, как женщины делали этот анализ, чтобы привлечь безответственного папочку к браку «по залёту», а потом ребёнок рождался с отклонениями из-за случайного внесения инфекции иглой.

Без моего разрешения никто не станет делать этот анализ, так что ЗБ придётся понять, что не только у него есть коготки и право голоса…

Если меня задеть, то я тоже огрызнуться могу.

Остаток рабочего дня проходит быстро, а вечером я сбегаю в буквальном смысле этого слова: ухожу раньше остальных, не попрощавшись даже с Риткой. Она звонит мне, когда я сижу в квартире брата и доедаю второй кусок торта.

— Ну, подруга, ты даёшь! Сбежала так быстро… Признавайся, последнюю секунду выжидала, чтобы стартануть?

— Бери выше, — отвечаю я, — ушла на пару минут раньше.

Рита смеётся, а затем я слышу голос брата где-то на фоне: возмущается, что не выспался, а ему на смену собираться.

— Молодец! А тебя ЗБ искал…

— Зачем? — сразу же спрашиваю, а потом понимаю, что очень зря задала этот вопрос.

Ну ясно — понятно же зачем: будет докапываться до меня с беременностью и анализом ДНК.

С Ритой мы перебрасываемся ещё парочкой фраз и прощаемся. Я допиваю чай и иду в комнату. Чтобы не выставлять себя идиоткой, на всякий случай ищу в интернете, насколько опасно делать анализ ДНК во время беременности. Конечно, официально всё это разрешено и делается, но никто не гарантирует, что после этого анализа плод будет продолжать нормально развиваться.

— Я не дам тебя в обиду, маленькая, — шепчу я, водя по животу рукой.

Не позволю никому причинить моей девочке вред.

Вообще, всё было бы куда проще, если я призналась бы ЗБ, что это его ребёнок… В конце концов я же могу взять и сказать ему, что выходить замуж «по залёту» не стану. Принудить он меня не сможет, а закон ведь на стороне матери.

Я даже успокаиваюсь, когда решаю, что именно так и поступлю. Так будет проще всем…

Вот только очередное утро начинается с токсикоза. Я чувствую себя отвратительно. Пью таблетки, которые мне выписали, в случае появления тошноты, и пытаюсь собраться на работу.

Чтобы хоть как-то скрыть глубокие тени под глазами и бледность кожи, делаю макияж. Поздно понимаю, что зря добавила именно красную помаду, потому что она мне никогда не подходила, и на фоне ярких губ даже румяна не помогут скрыть бледноту, но уже некогда что-то менять, потому что и так опаздываю.

Вызываю такси и пока еду, думаю о том, что таблетки не так уж хорошо действуют: живот стягивает, а тошнотворные позывы подступают комом к горлу. Сложно избавиться от этих ощущений, но когда я оказываюсь в кабинете, понимаю, что стало на самом деле куда легче.

Документы ЗБ мне не вернул, а я должна продолжить работу с ними, если он одобрил составленные графики, а если нет, то следует произвести необходимую доработку. Набираюсь сил и поднимаюсь на ноги. Иду в кабинет босса, твёрдо решив, что если разговор о беременности снова зайдёт, то скажу мужчине правду, но дам понять, что замуж выходить не буду.

Вот только стоит мне зайти и увидеть этот ледяной взгляд, как вся уверенность пропадает, скукоживается, как червячок, к которому прикоснулись, и превращается в сплошное месиво страха и непонимания.

— Катя, я не пошутил вчера. Ты должна понимать, что я имею право знать — моего ребёнка ты вынашиваешь или нет, — говорит ЗБ.

— Я пришла за документами, вы посмотрели графики, которые принесла вчера? — стараюсь игнорировать его слова, потому что пока не готова ничего сказать. Все слова рассеялись, превратились в дымку.

— Я подписал их, можешь забрать. Катя, я требую, чтобы ты не увиливала от темы, потому что это важный момент. Мы должны сделать анализ ДНК! И это не просьба, а констатация факта! Ты пойдёшь, или я поведу тебя силой!

Я хватаю папку с бумагами и отрицательно мотаю головой.

— Никакого теста не будет! — твёрдо отвечаю я.

Внутри себя я, конечно же, захлёбываюсь возмущением, но пытаюсь не показывать его, чтобы ЗБ не понял, что сможет легко манипулировать мной.

Не позволяю ему сказать ещё что-то, просто выхожу и решаю вернуться к себе. Он ведь умный мужчина, должен понимать, что беременной женщине нельзя волноваться.

Я иду по коридору, прижимая документы к груди. Кровь клокочет в венах, сердце бьётся в бешеном ритме, на шее пульсирует венка. После разговора с ЗБ я в ярости. Я готова крушить всё, как Халк…

Что он себе позволяет? Как может требовать что-то от меня? ЗБ совсем с катушек слетел? Потащит силой? Серьёзно?

Столько вопросов, с появлением которых я начинаю беситься ещё сильнее.

Пытаюсь успокоить себя тем, что это гормоны бушуют. Я ведь не была раньше такой эмоциональной, умела контролировать себя.

— Екатерина Александровна?! — голос ЗБ, раскатистым громом, звенит в ушах, вибрируя эхом в барабанных перепонках.

Я замираю. Понимаю, что на нас сейчас сосредоточенно не меньше десятка глаз. А слухов обо мне после увольнения Руслана и этого треклятого корпоратива пошло и без того немало. Поджимаю губы и оборачиваюсь, скрепя сердце.

Вот же настырный!

— Мы недоговорили! Вернитесь в кабинет, если не хотите, чтобы мои слова стали достоянием общественности!

Его волевой подбородок чуть вздёрнут вверх, широкие плечи распрямлены. Злой Босс смотрит на меня взглядом коршуна, готового кинуться на добычу и уничтожить, не оставив даже косточек.

Я покорно выполняю его требование и возвращаюсь в кабинет. Мне казалось, что разговор окончен. Он ясно дал понять свою позицию властного му…жчины. Сказал своё «я так решил» и не хочет слушать моё мнение. Не собирается даже дать шанс, чтобы высказаться.

Закрыв за собой дверь, собираю силу воли в кулак, надеясь, что удастся поставить его на место. В конце концов, у меня прав куда больше в этой ситуации.

— Я не позволю вам делать анализ ДНК ребёнка, — произношу глухо, не поднимая на него взгляд. — Он не ваш.

Я прекрасно знаю, что лгу ему, потому что лечилась целый месяц перед тем, как… перед тем как крыша поехала, и я допустила себе такую вольность. Но ему совсем необязательно знать правду. Хотя кого я обманываю?! ЗБ уже всё знает: Руслан наверняка сказал ему о моём лечении, иначе ЗБ не стал бы так упорно требовать своего.

«Давай, Катя, ты же собиралась признаться и сказать правду, так почему врёшь сейчас?!» — ругаю я себя в мыслях и гляжу на босса.

ЗБ садится в кресло и закидывает ногу на ногу. Показывает свою властность и вседозволенность. Противно становится. Я подхожу к его столу и кладу на него документы. Смотрю ему прямо в глаза, которые гипнотизируют меня, заставляют расслабиться, словно обещают, что ничего плохого меня не ждёт, а потом снова этот голос…

Раскатистый…

Требовательный…

— Я понял, что противен тебе, и ты не хочешь выходить за меня замуж. Тогда поступим иначе: ты отдашь мне ребёнка, Катя, если выяснится после рождения, что он мой! А иначе…

Он ставит локти на столешницу и чуть щурится, глядя мне в глаза. Внутри в очередной раз закипает ярость, готовая вырваться наружу раскалённой лавой.

Значит, мой босс решил угрожать?

— А иначе что? — цежу я сквозь зубы, не отрывая от него взгляд.

Глава 17. Игра с огнём

— А иначе… — ЗБ щурится и хитро улыбается. — Иначе я заставлю тебя влюбиться в меня, и уже ты сама будешь бегать за мной, желая принудить к браку. А я уже тогда подумаю, нужно ли оно мне…

Вот в эту секунду у меня на самом деле всё пересыхает в горле, и я сказать ничего толком не могу. Стою, смотрю на него, хлопаю глазами и воздух толком втянуть в лёгкие не могу.

— Тебе этот вариант нравится больше? — расслабляется босс, словно вызывает меня на эмоции, будто хочет, чтобы начала спорить с ним.

— Да! — ответ сам срывается с языка.

— Значит, нравится?! — удивляется босс.

Попался на свою же удочку? Замечательно… Очень интересно…

— Не столько нравится, сколько интересно посмотреть, что из этого выйдет… Как Злой Босс превратится в ухажёра, которого можно полюбить, — чуть щурюсь я, давая понять, что тоже умею огрызаться.

И босс пугается. Он вытирает пот со лба и расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки. Вот последнее он делает явно зря, но я пытаюсь не подавать вида, что смутилась. Не должен он знать, как может на меня действовать.

— Значит, Злой Босс? — спрашивает он.

— Скажете, что не знали? — задаю встречный вопрос, вспоминая его подписи на записке с аббревиатурой ЗБ.

— Думал что-то вроде Зачётный Босс, но да… На многое раскатал губу, — жмёт он плечами. — Ладно… Не суть! Идти на анализ по-хорошему ты не хочешь? — повторяет он свой вопрос, словно цепляется за последнюю ниточку надежды, как утопающий за щепку в океане.

— А вы серьёзно настолько бессердечны, что вам плевать на опасность, которая может угрожать ребёнку из-за введения иглы в околоплодное пространство?

О! Да я умница! Говорю почти как медик. Хорошо, что вчера начиталась медицинской литературы и теперь знаю, что и как отвечать правильно.

— Мой хороший знакомый, гинеколог, — на последнем слове ЗБ делает акцент голосом, — уверяет, что это безопасная процедура. И для плода, и для его матери…

— Значит, он решил, что совсем необязательно упоминать о рисках, которые есть в этом анализе! — отвечаю я, и снова беру документы, потому что все эти разговоры порядком утомили, а работу за меня никто делать не станет.

— Вот как… Я поговорю с ним ещё раз, — уже тёплым тоном говорить ЗБ. — Чтобы быть уверенным в своих требованиях…

— Поговорите, но разговор ничего не изменит. Я не позволю делать анализ ДНК своего ребёнка.

— Тогда я буду вынужден воспользоваться тем способом, о котором говорил раньше… — спокойно произносит босс. — Если есть хоть малейший шанс на то, что это мой ребёнок.

Я ничего не отвечаю. Просто стою, прижимаю к себе документы и смотрю на него. Какой-то бесчувственный чурбан! Почему он так себя ведёт? Почему даже не пытается поговорить нормально? Брак не единственный выход из нашей ситуации… Мы могли бы договориться о встречах отца с ребёнком… Вот же упёртый. Впрочем, я и сама не лучше, ведь хотела сказать ему правду, а теперь снова принялась за своё.

«Нельзя», — шепчет сознание, напоминая о том, что ЗБ угрожал отнять ребёнка и сделает это, если не соглашусь стать его женой и создать мнимую семью.

— Вы договорили? — спрашиваю я, считая правилом дурного тона второй раз уходить, не сообщив об этом намерении.

— Да. Я всё сказал, — кивает ЗБ, но когда я собираюсь уйти, останавливает голосом: — Катя, погоди секунду! — Я оборачиваюсь и смотрю на него. В синеве его глаз мелькает что-то искреннее, но эта искренность быстро затягивается инеем… — Завтра будет ужин с одним из наших партнёров. Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Надень, пожалуйста, какое-нибудь вечернее платье и сделай причёску. На работу можешь не приходить тогда завтра, просто будь готова к шести и сообщи водителю, куда за тобой подъехать.

Сначала я думаю отказаться, но потом решаю, что это нормальное явление — пригласить на встречу с партнёром финансиста — и согласно киваю.

Пока иду в кабинет, успеваю обдумать, что бы я могла надеть. Коктейльное платье персикового цвета я оставила у Руслана и не горела желанием ехать в квартиру, встречаясь там с ним. Оставалось только пару вариантов, а если красное исключить, то и вовсе один.

Рита вся в делах, поэтому поговорить с ней и посоветоваться не удаётся. Приехав в квартиру, я вдруг думаю о том, что моя жизнь какая-то серая и однообразная: дом, работа, дом… Ощущать себя хомяком, которого закинули в колесо, и он бегает там по кругу, очень неприятно, поэтому я размышляю о переменах, которые теперь казались необходимостью.

И я решаю поехать прогуляться в парке. Надоело уже сходить с ума дома. Вызываю такси и, пока машина едет, успеваю перекусить парочкой бутербродов. Конечно, это не тот рацион, который должен быть у беременной, но я обещаю себе, что, когда вернусь, непременно поем куда плотнее.

В парке очень много людей, все скамьи заняты, и я уже даже начинаю жалеть, что приехала сюда. Приближаюсь к фонтану и прикрываю глаза, подставляя лицо мелким брызгам, оседающим на кожу.

Или я всё же не зря выбралась из дома?

Стою так несколько секунд, слушая мелодию, разносящуюся из динамиков, размещённых на столбах, наслаждаюсь лёгкой прохладой и слышу знакомый голос.

— Катя?!

Я оборачиваюсь на девушку и не могу поверить собственному «везению»… Кристина. Мда… С ней-то встречаться мне хотелось меньше всего на свете.

— Привет! — отвечаю я и встаю как солдатик по стойке смирно, но потом расслабляюсь.

— Привет! — улыбается она и обнимает меня, будто мы старые подруги. — Я тебя поздравляю с беременностью! — Кристина расправляет свои светло-русые волосы, которые растрепались от ветра, и продолжает светиться, как зажжённая лампочка.

Взгляд опускается вниз, но логика напоминает о том, что на таком сроке живот просто не может выдавать моё положение. Значит, Руслан. Не смог утаить шила в мешке…

— Руслан сказал, что вы ждёте ребёнка! Блин! Так здорово! А почему ты не с ним?

— Он…

Я задумываюсь. Руслан на самом деле сказал, что ребёнка ждём мы?! Он ведь вроде как не собирался никогда растить чужого ребёнка… Почему тогда так сказал? Впрочем, мотивы у него могли быть разные, и не моя забота разбираться, чем именно он руководствовался, говоря это.

Кристина приглашает съесть по мороженому, пока погода позволяет, поэтому мы подходим к небольшому ларьку, и я покупаю себе пломбир в вафельном рожке со вкусом варёной сгущёнки, а Кристина берёт простой стаканчик. Мы говорим о разных пустяках, и теперь Кристина признаётся, что с Русланом ей всегда было скучно из-за его привычки усложнять всё и постоянно высказывать о своей доброте.

— Не знаю, выбила ли ты из него синдром жертвы, но мне с ним было тяжко… Я даже о первой измене соврала, думала, что головой работать начнёт, перестанет в пустяки носом тыкать, да он этой изменой так заел, жалея себя бедного, что я правда изменила, а потом ещё… и ещё…

Мне неприятно это слышать. Каким бы Руслан не был человеком, они встречались… А мы с ним так, вообще, помолвлены были…

Я наслаждаюсь насыщенным вкусом мороженого, медленно облизывая его, и не сразу слышу звонок телефона.

— Руслан волнуется? — спрашивает Кристина.

Я киваю, но на самом деле это звонок от ЗБ, и я не знаю, нужно ли ему отвечать.

— Ответь уже, — словно читает мои мысли собеседница. — Ты знаешь, а я что-то задержалась… Пойду, ладно?! Мне ещё по работе кое-что набросать нужно…

Я киваю и желаю Кристине хорошего вечера. Она спешит в сторону остановки, а я смотрю на экран.

Отступать ЗБ не собирается. Звонит уже второй раз.

Я всё-таки отвечаю ему. Ну не дело бегать постоянно от мужчины, к которому сама пришла в кабинет, которого использовала… Мы должны с ним всё прояснить, даже если придётся потом сбегать. Вот только пока он ведёт себя как баран и твердит о том, что мы должны будем пожениться, ничего не изменится. Не выйдет толкового разговора.

— Катя, почему не отвечаешь? — спрашивает мужчина

От его вопроса возмущение вдруг начинает пульсировать в висках, и мне хочется огрызнуться, но я сдерживаю себя.

— Я была занята… — отвечаю и пожимаю плечами, словно он видит меня в эту секунду.

— Как ты себя чувствуешь? Может, привезти чего-то? Ты сейчас у родителей или одна?

— Я сейчас гуляю в центральном парке, — я прикусываю губу, понимая, что сдала себя с потрохами, и если он ещё не был в машине, то теперь точно спешит туда.

— Я приеду. Дождись меня там, пожалуйста!

У! Как я угадала. Но почему? Откуда вдруг столько заботы? Неужели ЗБ так сильно хочет этого ребёнка?

— Ладно…

Вызвать сюда такси не так-то просто, ведь им нужен точный адрес, а это значит, что нужно идти до ближайшего здания, а мне лень. И вообще, мне вдруг стало интересно, что будет делать ЗБ для того, чтобы очаровать меня.

Он приезжает минут через пятнадцать после звонка, когда я начинаю замерзать и уже жалею, что согласилась ждать.

ЗБ идёт твёрдой походкой, и у меня сердце в груди замирает.

— Замёрзла? — спрашивает он и, не дожидаясь ответа, снимает пиджак, надевая мне на плечи, а я кутаюсь в него и украдкой втягиваю запах, который долго мерещился мне после той ночи…

— Немного… Когда ждала вас! — и тут умудряюсь уколоть.

— Мог бы приехать быстрее, но там авария сильная.

ЗБ присаживается рядом и устремляет взгляд на фонтан, а я скольжу взором по его лицу, покрывшемуся небольшой щетиной, и подавляю желание прикоснуться к нему.

— Почему решила поехать сюда? — задаёт он очередной вопрос.

Наше общение с ЗБ сводится к допросам. И постоянно в роли ответчика выступаю я.

— Вы же дали мне на завтрашний день выходной, вот и решила прогуляться. Погода вроде как позволяет. Но уже похолодало, мы бы могли поехать домой, — пожимаю я плечами.

— К тебе или ко мне?

Вопрос ЗБ вгоняет меня в краску. Я смотрю на него несколько секунд прямо в глаза. Мне начинает казаться, что вне стен офиса он становится другим, словно какие-то барьеры, окружающие душу, снимает с себя.

— К моему брату…

Совсем необязательно ЗБ знать, что Костя не живёт сейчас со мной. Я встаю и медленно двигаюсь к парковке.

— Отлично. Мне всё-таки пора знакомиться с родственниками невесты, — отвечает он.

— Я не ваша невеста.

— Это вопрос времени, Катя, потому что, если после рождения дочери станет ясно, что она моя, ты выйдешь за меня… Или отдашь мне ребёнка. Согласись, последний вариант так себе.

Дочери?! Откуда он знает? Я вспоминаю, что нам с боссом приснился один и тот же сон… Девочка. Неужели он тоже решил довериться ему?! В груди что-то щемит, но я отторгаю это ощущение.

— Такого не будет, — говорю я и кусаю язык, чтобы дальше не тонуть в собственной лжи.

— Давай, скажи, что это ребёнок Руслана, потому что он уверен на сто процентов в своей правоте, и он считает иначе!

— Может, он не его… — начинаю я.

— Тогда ответ напрашивается сам — ребёнок мой. Учитывая то, что мы последние два раза не предохранялись, беременность вполне может быть. И не надо говорить, что ты была ещё с кем-то. Не очерняй себя, Катя! Я всё равно не поверю!

— Нет… Просто…

ЗБ останавливает меня, взяв за запястья, и разворачивает к себе. Мы смотрим друг на друга, сердце бешено бьётся в груди, и я понимаю, что не выдержу этого напора… Быстро сдамся, потому что внутри просыпаются эти чувства…

Симпатия?

Влюблённость?

Что-то большее?

— Ложь тебе не идёт, Катя! — шепчет ЗБ, а вибрации его голоса пробираются под кожу, щекоча её. Он наклоняется чуть ближе, находится в миллиметре от моих губ, а у меня голова кружится, и почва начинает уходить из-под ног.

Глава 18. (Не)случайный поцелуй

— Мне нравится, когда ты ведёшь себя естественно, когда не врёшь мне, Катя! — продолжает шептать ЗБ и убирает мои волосы за ухо, касаясь подушечками пальцев кожи моего лица.

Я прикрываю глаза, встаю на носочки и просто тянусь к его губам. Внизу живота тут же стягивается узел, заставляя меня льнуть к мужчине всем телом, ощущая его потребность во мне. Рука ЗБ ложится мне на лопатки и медленно сползает на поясницу, прожигая насквозь и отнимая остатки разума, вторую руку он кладёт мне на затылок, заставляя повернуть голову так, как удобно ему. Мы несколько раз ударяемся зубами, но это не мешает утопать в поцелуе с привкусом варёной сгущёнки и вишнёвой жвачки. Я обвиваю руки вокруг шеи ЗБ и отдаюсь тем секундам, которые есть у нас, потому что мне нравится его близость. Чувствую себя школьницей, которая впервые поцеловалась и теперь дрожит от страха, что это мгновение закончится и принесёт плачевные последствия.

Всё однажды заканчивается… Я первой разрываю поцелуй, отстраняясь от мужчины, снимаю его руку с моей талии и кутаюсь в пиджак, потому что мороз пробирает до мозга костей, после того как я прогоняю от себя страсть.

— Это вышло случайно, — говорю я, а ЗБ улыбается.

— Знаешь, мне нравится эта случайность… Я не против, если она повторится ещё раз…

ЗБ двигается к парковке, а я спешу за ним, перебирая в голове различные варианты трактовки его слов.

Ему понравилось?

Можно ли принять его слова намёком на то, что он хочет повторить ту ночь после корпоратива?

ЗБ ведь говорил, что не ищет серьёзных отношений и повтора не хочет, а теперь вдруг поменял своё мнение…

Не связано ли это с ребёнком?!

На самом деле вопросов появляется столько, что голова просто перестаёт справляться с их потоком, и мозг отключается. Я не думаю, кажется, ни о чём, ровно до того момента, пока не оказываюсь на парковке и не сажусь в машину босса.

В салоне приятно пахнет корицей и цитрусами, у меня даже слюнки начинают образовываться во рту, но корицу я терпеть не могу — нравится только её запах, — а цитрусы нельзя: прочитала в книге для беременных.

— Куда тебя отвезти? — спрашивает ЗБ.

Я диктую ему адрес и отворачиваюсь в окно. Пока мы едем, я любуюсь сумерками, хотя не особо люблю это время суток, ведь фонари ещё не включили, но уже немного стемнело. ЗБ включает музыку, и из колонок льётся какая-то слезливая песня про любовь и предательство. Такое ощущение, что босс хочет сказать мне что-то, и я смотрю на него, но он напряжённо следит за дорогой.

Пробок нет, поэтому мы приезжаем быстро. ЗБ хмурится, глядя на дом, а затем переводит взгляд на меня.

— Тебе нормально тут живётся? Я мог бы снять тебе однёшку недалеко от работы, всё-таки это центр, — предлагает он.

И я утопаю в синеве его глаз. Ничего не могу поделать с собой, потому что они будто бы гипнотизируют меня, берут в плен…

— Всё хорошо. Спасибо. Тараканов нет, в квартире чисто и уютно! — отвечаю я.

— А сколько комнат? — спрашивает ЗБ.

Я снова на допросе?!

— Комната одна, но брат прекрасно ночует на полу в кухне, — пожимаю плечами.

— Значит, брат дома… — играет бровями ЗБ, приподнимая их наверх, а его рука ложится мне на колено.

Возбуждение накатывает внезапно, и я уже почти готова превратиться в его марионетку, только бы мужчина не останавливался и продолжал, но у него звонит телефон.

— Да, Наташа! — отвечает он, а у меня сердце в пятки уходит.

Жена?

Вряд ли… Он ведь говорил, что мы должны будем пожениться, если ребёнок его…

Бывшая?

Может быть и такое, но он отвечает с теплотой в голосе…

Настоящая?

Вот тут мне становится дико не по себе.

— Я понял. Конечно, приеду! Ничего не предпринимай там без меня! Ну всё! Давай! Не переживай! Целую!

Целую?!

В эту секунду я ощущаю такую ревность, что просто не передать словами. И понимаю, откуда исходят все мои страхи. Я ревную ЗБ, потому что он мне не безразличен… По этой же причине не хочу говорить о ребёнке и привязывать к себе, лишая возможности стать счастливым.

Он отключает телефон и смотрит на меня. Убирает руку с моего колена и чешет затылок. Такой простецкий жест для Злого Босса… Он никогда не делает так на работе, поэтому теперь кажется вполне обычным мужчиной, которого можно любить…

— Дела нарисовались, — принимается оправдываться босс, и я киваю.

— Спасибо, что подвезли и беспокоитесь о моём состоянии, но это лишнее, — говорю я, понимая, что сейчас обида клокочет в венах и заставляет меня озвучивать совсем не то, о чём я думаю.

— Кать, на секундочку… — манит он пальцем и склоняется к моему уху, чтобы прошептать: — я сам разберусь, что лишнее в моём поведении, а что нет… Ладно?

У меня в горле всё пересыхает, и я не могу спорить с ним. Эти глаза… Ну почему они действуют именно так?!

Киваю, а ЗБ улыбается. Каких-то несколько секунд, и он отстёгивает ремень безопасности, резко разделяет расстояние между нашими губами и целует меня, а я негромко всхлипываю и отвечаю на его поцелуй, понимая, что ещё немного, и я окончательно пропаду.

Мурашки бегут в разные стороны по коже, покалывая и щекоча её мелкими лапками, а возбуждение нарастает, и я сама не замечаю, как пальцы начинают расстёгивать пуговицы на его рубашке.

ЗБ отстраняется от меня так же резко, как приблизился, и застёгивает пуговицы. Я смотрю на него затуманенным взглядом и понять не могу — что его так испугало?

— Прости… Это вышло случайно, — говорит ЗБ. — У меня действительно неотложное дело… Я должен ехать.

Я киваю и выхожу из машины. Пока иду в подъезд, чувствую, как взгляд мужчины прожигает мне спину, а когда открываю дверь, оборачиваюсь и улыбаюсь ему. Тонированные стёкла скрывают его лицо, но я знаю точно, что ЗБ сейчас смотрит на меня… И скрываюсь в подъезде.

Сердце ухает, учащённо ударяясь о рёбра. Пока поднимаюсь на свой этаж, не могу перестать думать о боссе, и только около квартиры понимаю, что ушла в его пиджаке, от которого так пахнет его парфюмом.

Ну и ладно!

Это будет мой небольшой трофей… У всех же девушек есть вещица мужчины, который ей дорог.

«Ой, Катя, ну чем ты думаешь?! Ну почему дорог? Это же ЗБ! ЗБ!» — пытаюсь вдолбить себе в голову, но вспоминаю его улыбку и напористость и таю…

Утро начинается, как обычно в выходной день… Я потягиваюсь, несколько секунд смотрю в потолок — почему-то каждый раз взгляд цепляется за немного отклеившийся уголок плитки у окна, — а потом переворачиваюсь набок, сладко зеваю и беру телефон.

Текст сообщения от босса я почти угадываю до того как открываю его.

ЗБ: «Колючка, ты забрала мой пиджак и должна мне за это»…

Колючка? Очень интересно, когда это я успела стать Колючкой?! Я улыбаюсь и решаю выяснить у него ответ на этот вопрос, вспомнив, что сейчас никаких совещаний быть не должно.

Я: «Колючка?! Сообщение верно адресовано?».

Присаживаюсь на край кровати, а к горлу тут же подкатывает тошнотворный ком, и я тянусь за таблетками. Извергать каждый раз еду по утрам дело не самое приятное, поэтому проще сразу выпить таблетку. Тем более врач сказала, что ребёнку это не повредит.

Кладу чудо-средство под язык, глядя на надпись «ЗБ печатает», и улыбаюсь.

Что же он там печатает интересное?

Ответ приходит быстро.

ЗБ: «Мог бы назвать тебя Пиноккио или Буратино, но я не по мальчикам»…

Я смеюсь, но смех быстро проходит, сменяясь обидой. Вот не мог он нормально? Обязательно уколоть надо было?! Сам Колючка, между прочим…

Пока я думаю, что ответить, босс опережает новым сообщением.

ЗБ: «А если серьёзно, подумал, что это честно — придумать прозвище каждому сотруднику… Раз уж придумали для меня».

Я снова не успеваю ответить, потому что телефон вибрирует. Это Рита. Подношу его к уху и отвечаю ей.

— Кать, а ты что не на работе-то? Всё хорошо? — взволнованно спрашивает подруга.

— Всё нормально! Просто ЗБ позвал меня на ужин с партнёрами в ресторане… В общем, дал выходной на день.

— У-у-у! Веселье наклёвывается? — смеётся Рита. — То-то я думаю — чё это он светится, как новогодняя ёлка, а вон в чём дело — к встрече с тобой готовится… Ве-че-ром…

Я смущаюсь на секунду, а потом вспоминаю тот звонок ЗБ на телефон, и накатывает горечь. Кто ему звонил?

— Что-то вроде того, — отвечаю я.

— Ладно… Кать, ты должна знать кое-что… — Рита замирает, а у меня сердце начинает бешено биться в груди. — Мы с Костей поссорились… Он забрал вещи утром и ушёл.

— Вот так? У вас же любовь вроде? — спрашиваю я.

— Я тоже так думала…

Слышу скрежет ключей во входной двери и спускаю ноги с кровати…

А вот и Костик вернулся.

— Я поговорю с ним.

— Нет-нет! Не надо! Пусть поступает, как ему лучше! Переживу! — останавливает меня Рита.

— Ладно… — выдыхаю я.

Костя шаркает ногами, наверное, думает, что меня нет дома, я же должна быть на работе. Слышу, как на кухне открывается банка чего-то газированного и спешу, чтобы он не успел выпить алкоголь.

— Пообещай, что не будешь говорить ему и просить одуматься! — настаивает Рита.

— Обещаю! — отвечаю я. — Извини, тошнит… Я в туалет…

— Дава-а-а-ай!

Отключаю телефон и понимаю, что врать стала на ходу и всем подряд. С этим следует что-то срочно делать. Впрочем, я и раньше успешно справлялась с ролью врушки, когда скрывала от коллег, что встречаюсь с Русланом.

— Катя?! — удивляется Костя.

— Она самая. Ты чего пьёшь?

— Энергетик, — фыркает он и показывает банку. — Рита уже звонила?

— Ну звонила… Но ничего не стала объяснять. Что стряслось?

Я присаживаюсь за стол напротив брата и заглядываю ему в глаза.

— Да она меня приревновала к тёлке какой-то в клубе… И понеслось. В общем, я ничего не сделал, но и терпеть ревность глупую не стану! Раз не доверяет мне, то мы не подходим друг другу, — заявляет Костя.

— Дурак ты! Это же хорошо, если она в открытую о своей ревности сказала… Хуже, когда наоборот…

Я думаю о том, что случилось между мной и ЗБ и о ревности, ставшей толчком к измене. Сколько же всего может сотворить человек, запутавшись в своих выводах…

Телефон в руке вибрирует. Гляжу на экран. Снова ЗБ.

ЗБ: «Надень то платье, оно тебе очень подходит»…

Я чувствую, как краснеют щёки, наливаю воды в стакан и собираюсь вернуться в комнату, но на пороге останавливаюсь. Кажется, смущение схлынуло. Оборачиваюсь в сторону брата, сильнее сжимаю стакан в руке и покачиваю головой.

— Ты подумай, дурачок, сто раз подумай, прежде чем разорвёшь отношения… Если любишь её, то поговорите друг с другом… А если нет, то тогда не жалей о собственном решении, значит, так оно и надо.

— Кать, ты чё серьёзно щас? Даже уговаривать меня не станешь? Ритка же твоя подруга… — удивляется Костя.

— А ты мой брат… И я вам обоим желаю счастья, пожимаю я плечами и ухожу.

Глава 19. Ужин при свечах

Я освежаюсь, приняв душ, вызываю такси и еду в тот салон красоты, где в прошлый раз делала причёску и макияж. Малик оборачивается, глядит на меня несколько секунд и расплывается в улыбке. Признаться, в этот раз приветствие получается куда теплее прошлого.

— Как ты свеженько выглядишь сегодня, куколка! Влюбилась? — спрашивает он, а я теряюсь. — Или беременна?

Взгляд опускается на живот. Вроде бы ничего не заметно пока. С чего он взял? Гляжу на него, чуть щурясь, и думаю — не Рита ли случайно проболталась, посещая салон.

— Я не провидец, не пугайся! Просто есть несколько простых правил, и когда через тебя проходит много людей, замечаешь это… Женщину такой свежей и счастливой делают две вещи: влюблённость и беременность, пупсик. Видимо, у тебя и то и то… Куда собираемся? Снова на корпоратив?

Меня мгновенно охватывает жар от воспоминаний о корпоративе.

— Ужин в ресторане с боссом и его деловым партнёром, — отвечаю я и уже смело сажусь в кресло.

— Ужин… Тогда будем вытаскивать тебя из кокона и превращать в шикарную бабочку… Не ночную, конечно, но эффектную для ужина…

Малик принимается колдовать над моим образом, а я растекаюсь по креслу и отдыхаю, слушая его болтовню о том, что сам задумывается обратиться в репродуктивный центр и завести ребёнка.

Не знаю, сколько точно времени проходит, но, кажется, я задремала, потому что вздрагиваю от удивлённого голоса Малика:

— Знаешь, милая, я всяких девушек видывал, и каждая по-разному реагировала на мои волшебные руки, но ты первая, кто дал храпака!

— Я, правда, храпела? — спрашиваю у него, широко раскрывая глаза.

Руслан никогда не жаловался на храп, а я уверен, что будь он у меня, бывший сотню раз сообщил бы об этом с укором вроде «я терплю твои ночные трели»…

— Ну-у-у… Если только чуточку… — Я прикусываю губу, ощущая сладкий привкус малины во рту. Ммм… Какая классная помада… — Ладно… Посапывала мирно тихо… Поэтому макияж я сделал тебе лёгкий, чтобы не трогать веки подводкой… И причёску простую, а то ошпарил бы утюжком, если дёрнулась бы во сне.

Я сглатываю и, когда Малик разворачивает кресло, смотрюсь в зеркало. Этот образ мне нравится куда больше прежнего. С той стороны с идеально ровной глади на меня смотрит посвежевшая отоспавшаяся девушка с большими глазищами, оттенёнными нежным зеленоватым цветом.

— Кажется, накладные ресницы перебор, но я очень довольна! — говорю я.

— Пупсик, какие накладные? У тебя свои — дай, Боженька, всем такие! Это просто тушь, увеличивающая объём. Я тебе потом напишу название, если хочешь!

— Хочу! — тут же говорю я.

Ещё бы не хотела! Такой эффект классный… Я сколько этих тушей не пробовала, и всё как-то не смогла подобрать не то чтобы идеальную, даже просто более-менее подходящую.

— Милости прошу на кассу… — улыбается Малик.

Сейчас я понимаю, что он очень даже ничего. Жаль даже, что гей.

— Можно вопрос? — спрашиваю я у него, не в силах побороть любопытство.

Что же с женщинами творит беременность? Превращает в невозможных болтушек и любопытных «бабулек»?!

— М? Если хочешь спросить про мой пол — я не гей, и даже не би… — отвечает он, а я смущаюсь, потому что настолько личные вопросы задавать ему не планировала. И почему-то была даже уверена, что он такой.

— Нет… Ваше имя…

— Твоё! — перебивает меня Малик. — Меня лучше тыкать, чем выкать… Имя моё, настоящее, не творческий псевдоним… Мама огромный фанат Маликова… Вот и назвала меня в его честь. Я даже иногда подумываю — хорошо, что не Малинина она обожает.

Я улыбаюсь и встаю на ноги. Делаю несколько шагов в сторону кассы, но Малик останавливает меня.

— Услуга за услугу, вопрос за вопрос — беременна после корпоратива?

Я киваю. Малик больше ничего не спрашивает, а лишь почёсывает затылок, явно задумавшись о чём-то, а я ещё раз благодарю его за такой классный образ и иду на кассу, готовясь расстаться с приличной суммой, но, к моему удивлению, мне делают скидку, чуть ли не в пятьдесят процентов — симпатия от стилиста. Я оборачиваюсь, Малик подмигивает, а потом вальяжно качает бёдрами и идёт к другой девушке, ожидающей своей очереди.

* * *

Я всё-таки надеваю красное платье. Не потому, что босс попросил сделать это, хотя… Возможно, без его просьбы я всё же выбрала что-то иное или заскочила в магазин. Конечно, я не планирую соблазнять его в этот раз, но хочу выглядеть эффектно. Я ведь женщина, я всегда должна быть на высоте. Кажется, именно так и твердит каждый раз Рита?!

Водитель приезжает строго в указанное время, и я спускаюсь, слушая в голосовом сообщении наказы брата о том, чтобы домой вернулась не позднее полночи, а то он воспользуется тяжёлой артиллерией и пожалуется маме, что я беременная гуляю непонятно с кем и где. Он, конечно, шутит, но я тоже умудряюсь уколоть, что не заставлю ждать и расскажу о расставании с девушкой, которую даже не представил маме, а уже успел пожить вместе.

Машина останавливается около ресторана «Прованс», и меня напрягает тот факт, что автомобилей на парковке практически нет.

Партнёр ЗБ решил арендовать здание на вечер?

Интересно, каких денег это стоило?

Пока я думаю, медленно двигаюсь, поднимаюсь по ступеням и захожу внутри. Тусклое освещение немного напрягает, но глаза быстро привыкают, и становится комфортно.

— Екатерина Александровна? — учтиво спрашивает администратор — женщина лет сорока в строгом костюме и с идеальной укладкой.

— Она самая, — отвечаю я и озираюсь по сторонам.

— Пройдите за мной. Для вас столик заказан в вип-зоне.

Мда…

Как-то не думала я, что переговоры могут быть вот такими…

Они тут собираются обсуждать, где зарыты миллионы, раз так скрываются?

Женщина провожает меня и оставляет одну. Я гляжу на спину ЗБ, сидящего за столиком, и не совсем понимаю, что происходит. Меня обманули? Или партнёр ещё не пришёл?

Босс оборачивается и смотрит на меня, поэтому как-то нехорошо стоять тут соляным столпом и ничего не делать. Я двигаюсь вперёд, сажусь напротив него и складываю руки на столешницу. Дурной тон? Да всё равно как-то. Что-то я снова начинаю превращаться в фурию, а не хотелось бы опозориться тут перед незнакомыми людьми, да и с боссом ссориться, выставляя себя истеричной базарной бабой, не хочется. Я ведь не такая… И гормоны не могут мной управлять.

— Я так полагаю, ваш партнёр не пришёл? — задаю вопрос и кошусь на официанта, который приближается, кладёт на столик папку с меню и зажигает свечи, а после этого удаляется.

— Почему же не пришёл? Очень даже пришёл… — отвечает ЗБ. — Точнее, пришла. Сначала хотел заказать ради такого случая вино, но потом вовремя вспомнил, что тебе нельзя. И раз уж мы сейчас встретились, как партнёры, обращайся ко мне, пожалуйста, на «ты», Катя. Так обоим будет легче.

Внутри появляется волнительная дрожь, бьющая мелкими молоточками всё тело.

— Да без проблем, — отвечаю я, понимая, о чём, точнее, о ком именно сейчас пойдёт речь, и совершенно не зная, как буду реагировать.

— Катя, я хотел поговорить с тобой о нашем ребёнке. Глупо ждать тестирования, потому что ты можешь дать чёткий ответ. Итак, Катя… я отец ребёнка?

Голос ЗБ звучит бархатными вибрациями, которые убаюкивают меня и обещают, что всё будет хорошо.

— Да! — ответ срывается раньше, чем я успеваю обдумать его.

Я так сильно углубилась в эмоции, что потеряла контроль над ситуацией, а теперь гляжу в глаза босса, часто моргаю и пытаюсь считать его реакцию.

— Но это совсем не означает того, что я выйду за тебя замуж… Я не понимаю, почему ты такой упёртый, почему хочешь, чтобы ребёнок рос с родным отцом…

— На это есть свои причины! — стискивает челюсти ЗБ так, что скулы напрягаются, и кожа на лице бледнеет.

— И у тебя есть женщина… Зачем нужен ребёнок случайной связи, и женщина, которая даже неинтересна была на второй раз?

Ой! Кажется, меня прямо совсем понесло. Я прикусываю щёку изнутри и беру дрожащими то ли от выброса адреналина, то ли от ревности руками папку, разглядывая меню. Ну и цены тут, однако… Впрочем, платить ведь не мне, поэтому выбираю то, что и мне и малышке могло бы понравиться.

— Женщина? У меня? — переспрашивает ЗБ.

— Ну да… Ты вчера умчался к ней, чтобы решить какие-то важные дела, — отвечаю я, не поднимая взгляд и пытаясь сделать тон отстранённым, чтобы не выдавать своё тёплое отношение к нему и ревность, возникшую после того звонка.

— Это моя крестница, — усмехается ЗБ. — Дочка двоюродного брата. Не поверишь, если скажу… У неё ребёнок вчера кошку засунул в водосточную трубу, а она там застряла в середине и орала на весь двор. Так как Наташин муж в командировке сейчас, она попросила меня приехать.

ЗБ оправдывается, а я смотрю на него украдкой и едва сдерживаю улыбку, которая так и рвётся наружу. Вот какая бы мне была разница крестница там или любовница… а ведь радуюсь, как сумасшедшая, что он вчера не из-за женщины умчался, из-за родственницы.

— Почему ты сразу не призналась, что ребёнок мой? Зачем было тянуть, Катя? — спрашивает ЗБ. — Зачем врала? Мы ведь всё равно выяснили бы правду, тем более Руслан на сто процентов уверен, что не он отец… И я не поверил бы, что у тебя был секс с кем-то ещё.

Я делаю вдох, а затем медленно выдыхаю и теряюсь, потому что не знаю, что ответить, но потом слова потоком нахлынывают на меня, и я не могу сдерживать их, даже если будут звучать как обида.

— Потому что ты ясно дал понять, что не нуждаешься в серьёзных отношениях… Потому что для тебя это была просто интрижка на один раз, как, впрочем, и для меня. Зачем связывать себя отношениями из-за ребёнка?

— Потому что мой ребёнок не будет жить с чужим отцом! — сухо произносит ЗБ. — Он не станет называть другого мужчину папой и находиться с ним под одной крышей. Ни-когд-да!

— Вот потому я ничего и не говорила, — с обидой в голосе говорю я. — Проще соврать, чем потом всю жизнь провести с человеком, который не любит меня… — на секунду я замираю, потому что понимаю, что снова совру… — и которого не люблю я.

ЗБ резко меняется в лице. Он кивает несколько секунд, а затем наливает минералку в фужер и делает несколько жадных глотков.

— Ты делай заказ, я весь день ничего не ел, проголодался, — кивает он.

И я утопаю в меню, снова думая над своими словами. ЗБ так не понравилось то, что я сказала, что не люблю его? Но почему? Не поверю, что такой мужчина, как он, мог влюбиться после одного секса… Ладно… Трёх…

ЗБ подзывает официанта, и мы делаем заказ. Пока еда готовится, мы молчим, но ЗБ первым не выдерживает.

— Помнишь, я рассказывал тебе историю о том, как невеста на свадьбе изменила с лучшим другом?

Я киваю. Тогда я подумала, что он говорит о себе, что после того случая решил отказаться от серьёзных отношений…

— Так вот теперь представь, что на месте этого любовника оказался не лучший друг… Нет… Это был человек, которому ты доверил бы свою жизнь… — ЗБ выдерживает паузу, а его зрачки чернеют. — Отчим, — добавляет он.

И я понимаю, почему у него табу на то, чтобы ребёнок жил с неродным отцом. Вот только в одном ЗБ не прав — иногда родной отец может поступить куда хуже, чем отчим… С другой стороны, внутри появляется противное ощущение, и мне становится жаль босса, ему прошлось пережить невероятно противное предательство.

Глава 20. Шаг вперёд…

Мы с боссом ужинаем, а разговор плавно перетекает на воспоминания о командировке и некоторые рабочие моменты, а потом мы решаем прогуляться по набережной. На улице тепло, но время от времени дует прохладный ветер, пронизывающий насквозь.

— Я бы предложил тебе пиджак, но, боюсь, что ты и его умыкнёшь, как и вчера.

Мне становится жутко не по себе, а ЗБ всё равно снимает пиджак и надевает мне на плечи.

— Не жалко? — спрашиваю я, тем самым подкалывая мужчину, и подставляю лицо ветру.

Он игнорирует мой вопрос, и мы идём дальше, просто молчим, любуясь фонарями, освещающими берег реки, и лёгким покачиванием волн на поверхности. Когда рука ЗБ касается моей, я ничего не предпринимаю, позволяя ему переплести пальцы наших рук.

— Я тебя совсем не понимаю, — говорю я. — Иногда мне начинает казаться, что ты хочешь сблизиться, а иногда, словно ты такой бессердечный, как о тебе и говорят все…

— Спасибо за откровенность, — выдыхает ЗБ, крепче сжимая мои пальцы. — Знаешь, ты никогда не называла меня по имени…

Я задумываюсь. А ведь и правда даже не пробовала, как оно звучит на языке. Я обращалась к боссу «Вячеслав Юрьевич», но ни разу не назвала его «Слава». И боюсь, если честно. Не понимаю, откуда все эти страхи, но боюсь до чёртиков, поэтому решаю проигнорировать его слова и просто молча гляжу на воду. Нахожу в ней сейчас успокоение.

— Кать, давай попробуем сблизиться ради ребёнка?! — предлагает босс.

Ну вот… Снова эти «давай попробуем»… «ради ребёнка»… А о моих чувствах кто-то подумал вообще? Как я буду чувствовать себя?

— Это говорит человек, который никогда раньше не задумывался о серьёзных отношениях? — спрашиваю я, а потом в голове вдруг звучит голос Руслана…

«Женщина, которая изменила один раз, будет делать это часто»…

Когда он рассказывал мне о Кристине, всегда упоминал о её измене, говорил, что если бы не эта измена перечеркнула в девушке всё хорошее, и она пошла «по рукам».

И вот теперь я чувствую себя неловко… ЗБ ведь никогда не сможет доверять мне, зная, что я пошла на такой шаг, как измена… Его предали однажды, и он будет видеть во мне предательницу.

Или нет?

Гляжу на него несколько секунд, а затем снова возвращаю взгляд на поверхность реки, в которой отражается луна.

— Это было до того, как мне сказали, что я могу стать отцом… И до того как между мной и тобой случилось то, что случилось… — говорит ЗБ.

— Это называется просто секс, ты мне так сам говорил… Или нет?! — без тени смущения спрашиваю я.

Наши пальцы всё ещё переплетены. ЗБ не отпускает меня, а я не спешу освободиться, потому что это мгновение наполнено необъяснимым волшебством. Возможно, я решу сбежать от него позже, только бы не выходить замуж без любви, но пока я наслаждаюсь тем, что у нас есть.

— Ты права…

У ЗБ звонит телефон. Он отпускает мою руку, чешет затылок, а затем отвечает и нехотя подносит телефон к уху.

— Да, мама…

Ох… Мама… Интересно, как она пережила тот факт, что муж изменил ей с почти женой сына. Думаю, что ей самой было не просто…

— Конечно, я помню о твоём дне рождения… И да, я приеду. Не один!

ЗБ смотрит на меня и хитро улыбается. Что это он там задумал? Решил начать воплощать свои угрозы в реальность и пойти курсом соблазнения?

— Я приеду с невестой, мам… Да, представь себе, решил всё-таки задуматься и понял, что не все девушки одинаковые.

ЗБ сейчас мило улыбается, а на его щеках появляются ямочки. Он очень похож на одного мальчика из прошлой жизни. Его ведь тоже плохим считали, а он оказался лучше остальных. Так же и тут ЗБ совсем непохож на ЗБ…

Впрочем, все эти мысли навевает романтичность сложившегося момента, ведь ещё утром я думала о том, как спрятать от босса ребёнка, да и сейчас допускаю похожие мысли.

Когда он отключает телефон, я чуть склоняю голову набок и гляжу на него.

— С невестой? — спрашиваю, прикусываю губу.

— Так как в ресторане мы плавно вернулись к обсуждению рабочих моментов, предлагаю сейчас продолжить разговор… Я уже сказал, что отступать не собираюсь и могу найти способ, чтобы забрать у тебя ребёнка, либо мы примем решение вместе!

Романтика тут же пропадает, оставляя после себя противное послевкусие. Я делаю шаг назад и гляжу на босса, пытаясь держать язык за зубами, потому что тот шквал возмущения, что сейчас рвётся наружу, сложно назвать хоть каплю вежливым.

— Ты не сможешь забрать у меня ребёнка! Если потребуется, я душу дьяволу продам, но у тебя ничего не выйдет! Хочешь ты этого или нет! А невесту придётся искать фиктивную, если не хочешь обмануть ожидания матери, которая будет ждать тебя вместе с ней!

— Катя… — выдыхает ЗБ и покачивает головой. — Я не то имел в виду… Я не хочу переходить на грубости. Я хочу просто прийти к общему решению… Хочу, чтобы ты сделала правильный выбор! Что за бред! — он запускает пятерню в волосы, взъерошивая их. — Обычно женщины бегают за мужчинами, пытаясь привлечь их к ответственности за «залёт», а тут я расшибаюсь в лепёшку как дурак!

Да… Всё вышло наоборот в нашей ситуации… Вот только какой выбор мне предлагает ЗБ? Отдать ребёнка или выйти замуж по-расчёту?! Хороший выбор, ничего не скажешь. Я смотрю на него, а он смотрит на меня. Игра в гляделки длится несколько напряжённых минут.

— Я хочу домой! — говорю я, понимая, что теперь обида начинает распространяться внутри, заполняя голову негативными мыслями.

— Домой… Так домой… Утро вечера мудренее, — говорит босс.

Оказавшись в квартире брата, я захожу в комнату, падаю на кровать и не могу сдержать поток слёз, рвущихся наружу. Ну почему ЗБ такой упёртый?! Почему не понимает, что я не собираюсь без любви выходить замуж?! Почему?!

* * *

На следующий день я собираюсь на работу, надеясь, что наши пикировки с ЗБ не повлияют на рабочий процесс… Вот только у подъезда меня поджидает Руслан. Мы с ним и словом не обмолвились, когда он узнал о ребёнке. И теперь я чувствую себя противно. Морщусь немного от солнца, слепящего глаза, и приближаюсь к машине бывшего.

— Кать, я всё решил. Твоему ребёнку нужен отец! И раз этот гад не собирается нести ответственность, то я сделаю всё за него! Давай поженимся.

Я негромко цокаю языком и закатываю глаза.

Вот кто вдолбил в голову этим мужчинам, что женщина не может одна ребёнка поднять? Яжмамки, которые то и делают, что ищут себе хорошего мужика и плачутся, как им тяжело бедным и несчастным? Я для себя рожать решила. Для себя!

— Руслан, послушай… — начинаю я, но он берёт меня за плечо и смотрит прямо в глаза.

— Я уже всё решил! Я смогу справиться с тем, что это не мой ребёнок! Это непросто, конечно. Первые месяцы придётся притираться, но я сильный, Кать! Справлюсь, если ты поклянёшься, что никаких измен больше не будет!

Я стряхиваю руку Руслана с плеча и поджимаю губы. Ярость клокочет в венах и рвётся наружу. Правильно мне сказала Кристина при встрече — Руслан слишком любит выставлять себя правильным, показывая какой он хороший, а все вкруг недостойные… Он с самого начала отношений так себя ведёт, что начинает отталкивать от него. Его мнимая доброта превращается в нереальное зло…

— Ты решил? Да кто ты такой, чтобы решать? Кто ты такой? — я замечаю, как на лице Руслана просыпается удивление. Явно не ждал, что серая молчаливая мышка может показать свой острый язычок. — Мне не нужна твоя жертвенность! Она никому не нужна! Господи! Задумайся ты уже! Руслан, это в корне неправильно! Ты выставляешь себя жертвой, пытаешься показать какой хороший, а на самом деле… Вечно всех попрекаешь своей добротой. Мне это надоело. Я не люблю тебя! И не стану выходить замуж!

Руслан хмурится, а я прохожу мимо него и спешу в сторону остановки. Это была финальная точка в наших отношениях, которые теперь даже дружбой никогда не станут.

В офис прихожу взбешённая, ещё и таблетки забыла, поэтому тошнота подкатывает к горлу, и я едва борюсь с раздражением, которое колется со всех сторон и вынуждает меня превращаться в ту самую Колючку, которой меня окрестил ЗБ.

— Катя, мне нужно, чтобы ты подготовила график расчётов по нашему новому проекту, — входит в кабинет босс, но явно от его внимания не ускользает моё состояние.

— Всё в порядке? — спрашивает он.

— Если не считать того, что два человека пытаются вдруг затянуть меня замуж, чтобы стать рыцарями, защищающими мать-одиночку от того самого одиночества, то да…

ЗБ мрачнеет. Ему не нравится то, что и Руслан входит в ряды этих рыцарей. И он не скрывает этого…

— Как самочувствие? Ты бледная…

— Таблетки от токсикоза не выпила и забыла их в квартире брата…

ЗБ поднимается на ноги и подходит к двери.

— Напиши название в сообщении.

Он ничего больше не говорит, а я не пытаюсь корчить из себя независимую женщину. Отказываться от помощи в таком состоянии глупо.

Отправляю в сообщении название лекарства и переименовываю личный номер босса из ЗБ в «Слава».

— Слава, — шепчу себе под нос, проверяя, как звучит его имя, но хочется произнести погромче, и я снова повторяю: — Слава.

— Какая слава? — входит в кабинет Рита, и я тут же замолкаю. Гляжу на неё, моргая глазами, и понимаю, что оправдываться точно не стану. Не сейчас…

Она присаживается напротив меня, и я едва сдерживаюсь, чтобы не сказать что-то колкое, потому что тошнота становится просто невыносимой.

— Как дела с Костей? — спрашиваю я.

— Да никак… Ну обиделся он, словно ребёнок… А я не собираюсь первой просить прощения, у меня своя гордость!

Я киваю. Уговаривать никого из них пойти на сближение не хочу. Мне больше, чем достаточно своих забот. И дурного состояния, которого просто пробирает до мозга костей.

Рита ещё немного рассказывает об этом случае ревности в клубе, а потом уходит. Я остаюсь одна над кучей цифр, которых нужно свести и красиво оформить в график.

Немного отвлекаюсь на работу, а когда входит ЗБ с таблетками, расплываюсь от благодарности. Он ставит баночку с таблетками передо мной и наливает воду в стакан. Ну почему он сейчас такой заботливый?! Выпиваю таблетку и, наверное, больше действует самовнушение, потому что у меня почти сразу начинает рукой снимать дурное состояние.

— Если тебе что-то будет нужно, дай знать! — произносит ЗБ с теплотой в голосе, которая согревает меня.

— Спасибо! — отвечаю я искренне и улыбаюсь уголками губ.

— Твоё право — принимать моё предложение или нет, но я был бы рад, если ты пошла бы со мной на день рождения моей мамы. Кстати, там сможешь познакомиться с Наташей, моей крестницей.

Я киваю и соглашаюсь подумать.

ЗБ уходит, желая мне продуктивного рабочего дня, а я открываю наброски графиков, над которыми должна поработать, а сама подумываю о том, что, возможно, у наших отношений есть шанс перерасти в нечто реальное…

Глава 21. С днём рождения, мама!

Прошло три дня, и я замечаю, что токсикоз начал потихоньку отпускать. Не могу нарадоваться этому, просто парю в небесах от счастья. Костя всё так же изображает из себя страдальца, и мы живём с ним под одной крышей. Я даже подумываю перебраться к маме. Квартиранты радуют тем, что кредит им одобрили, и они готовы выйти на сделку по приобретению моей гостинки. ЗБ продолжает изображать из себя милого и заботливого «папочку». И я понимаю, что это всего лишь спектакль: он же обещал очаровать меня, поэтому пытаюсь не подпускать его близко к сердцу.

Я соглашаюсь поехать вместе с ним на день рождения своей «будущей свекрови» только потому, что мне его жаль. ЗБ говорит, что туда может заявиться отчим. Не понимаю, зачем предателю приходить, но решаю поддержать человека, который стал мне дорог. В какой именно момент? Я до сих пор не понимаю… Не из-за того, что он хорош в постели и не из-за того, что он так ухаживает за мной сейчас, не из-за ребёнка — это точно. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, что такого есть в ЗБ, и почему он занял бо?льшую часть моего сердца вот так внезапно.

Так как на улице уже несколько дней стоит прохлада, я надеваю белый свитер с высоким воротом, тёплые колготки и юбку-карандаш до колен. Получается немного строго, но не красное платье же выбирать. Волосы собираю в высокий хвост и надеваю серёжки, которые мне подарила мама на восемнадцатилетие — небольшие золотые цветочки с изумрудиками в центре.

— И куда ты такая красивая собралась? — спрашивает Костя, отрываясь от своей стрелялки в телефоне.

Я стою в коридоре перед зеркалом и перевожу на брата взгляд. Даже жалко, что выгнала бедняжку спать на матрасе в кухне.

— Знакомиться с мамой жениха, — отвечаю я снова по запарке.

Вот ведь… Стала рассеянная до ужаса. И ладно, если раньше могла списать свою рассеянность на токсикоз, так теперь ведь он стал едва заметным, и я всё реже употребляю таблетки. Хорошо, что когда дело касается цифр, уровень моей концентрации резко возрастает, потому беременность ничуть не мешает в работе.

— Опа-па! — произносит Костя и убирает телефон из рук. — Какого такого?

— Расслабься, я пошутила… Хотя… В каждой шутке есть доля правды. Я поеду на день рождения матери отца моего ребёнка.

— Стой! Стой! Стой! Для меня это сложно капец как! Отец не Руслан, а тот мужик, с которым ты ну это… Короче шпили-вили…

— Всё верно, — отвечаю я и думаю, стоит ли накрасить губы, а потом решаю, что достаточно подчеркнуть глаза коричневыми тенями и накрасить ресницы.

— И ты едешь знакомиться с его мамой?! Ну, того мужика?

— В яблочко!

Крашу ресницы, вглядываясь в собственное отражение.

— Потому что ты слышать не хотела о серьёзных отношениях с ним и пыталась скрыть, что ребёнок от него?! Как это понимать?!

— Во-первых, я проболталась, — честно признаюсь я. — Задумалась и призналась, что ребёнок его, да и смысла не вижу идти на попятную, потому что он был уже уверен в своей правоте и точно знал, что ребёнок его. Во-вторых, это просто жест доброй воли. Он заявил, что явится с невестой… Нехорошо расстраивать именинницу в день её рождения, как бы…

Наводящие вопросы брата заставляют на секунду задуматься. Это сейчас что было? Самоанализ? В любом случае я пытаюсь понять, почему ищу оправдание собственному поведению, ведь я сама хочу пойти с боссом на день рождения его матери… И в то же время продолжаю бороться.

Когда телефон вибриурет, оповещая меня о входящем сообщении, я не проверяю его, а сразу спускаюсь: знаю, что это ЗБ приехал. Его пиджак до сих пор висит в комнате брата, и тот даже пару раз порывался надеть его, но я запретила и пальцем прикасаться.

Спускаюсь и сажусь в машину. ЗБ даже все ароматизаторы убрал, потому что знает, что я остро реагирую на запахи. Я украдкой улыбаюсь и пристёгиваюсь.

— Что будем дарить маме?! — спрашиваю я.

— Цветы и коробка её любимых конфет в дополнении с переводом на её банковский счёт считаются нормальным подарком?!

Встречный вопрос лишает меня речи. Я как-то о таком не думала. Не знаю его маму, поэтому не могу ничего сказать. С другой стороны, почему же не могу? Ещё как могу.

— Лично мне последний презент не понравился бы, потому что я предпочитаю сюрпризы. Впрочем, не могу судить, как отреагирует твоя мама.

Меня всё время так и норовит обратиться к боссу на «вы», но я вовремя обрываю себя. Всё-таки не чужие друг другу люди, и доказательство тому живёт у меня в животе.

ЗБ ухмыляется. Его взгляд снова становится ледяным и колючим, и я не понимаю, почему настроение мужчины так резко меняется.

Мы молчим до дома его мамы, я даже успеваю немного вздремнуть. Когда машина останавливается, я открываю глаза и гляжу на небольшой ухоженный дом, словно сошедший со страниц детской сказки. Думала, что у мамы нашего ЗБ жильё куда дороже и изящнее, а оно простое, но притягательное. Вдоль забора припарковано ещё несколько машин.

Босс достаёт цветы с конфетами и помогает мне выйти, протягивая руку. Воздух здесь свежий, а аромат очень приятный: пахнет хвоей и распустившимися цветами. Сладкий запах, кажется, принадлежит медунице. Впрочем, я не особо сильна в ботанике, поэтому могу ошибаться.

Иду следом за ЗБ и ощущаю, что ноги становятся ватными. Я заставляю их двигаться через силу. Около крыльца останавливаю мужчину, хватаясь за рукав его пиджака. ЗБ оборачивается и ухмыляется:

— Кажется, твой фетиш — мои пиджаки…

Я кусаю губы и прошу его ничего не говорить родственникам о том, что мы ждём ребёнка.

— Не хочешь, чтобы свидетелей того, что я отец становилось больше? — ухмыляется он. — Ты не переживай, Катя, я не стану говорить больше, чем ты позволишь. Но это пока. Когда родится ребё…

Договорить ему не дают, потому что со стороны двора бегут девочка и мальчик и вешаются на него, обхватив за ноги.

— Дядя Слава! — восхищённо кричат они.

Понимая, что он хочет обнять в ответ, забираю цветы и конфеты из его рук, и наблюдаю за тем, как «дядя Слава» треплет каждого по макушке, а потом целует в щёчки.

— Привет! — приближается к нему девушка с большим животом, судя по всему, мать этих детишек, ждущая третьего.

ЗБ целует её в щёку и обнимает, а меня пробирает жгучая ревность.

«Это ведь мой мужчина!» — приходит мысль, которую я тут же отвергаю.

С каких это пор?!

— А это моя невеста, — говорит ЗБ. — Знакомьтесь.

Я протягиваю свободную руку, выдавливаю улыбку и произношу: — Катя.

— Наташа! — восхищается девушка и пожимает мою ладонь. — Крестница Славы. Иногда могу доставлять небольшие проблемки, но только если муж в командировке… Надеюсь, ты простишь?

— Без проблем, тем более что мы со Славой пока ещё точно не реши…

ЗБ перебивает меня, обнимая за плечи, и кивает головой в сторону входной двери.

— Поболтаете позже, пойдём поздравлять именинницу.

Наташа остаётся с детьми во дворе, а ЗБ ведёт меня в дом, склоняется к уху и шепчет, что он не будет говорить о моей беременности ровно до того момента, пока я не сболтну что-то лишнее о том, что не подавали мы пока заявления в ЗАГС и о помолвке-то не договорились.

Мы оказываемся в прихожей, и из комнаты нам навстречу идёт полная женщина лет пятидесяти. Она очень ухоженная и хорошо выглядит для своих лет. Приближается к сыну и целует его в щёку, а потом переводит внимание на меня.

— С днём рождения! — говорю я, пытаясь побороть дрожь голоса.

— Спасибо, милая! — женщина принимает цветы с конфетами и смотрит сначала на меня, а потом на сына.

— Это моя невеста! Катя, — говорит он. — А это моя мама.

— Тамара Олеговна, — улыбается женщина.

— Приятно познакомиться с вами, — отвечаю я и понимаю, что пришла сюда, зная с самого начала, что буду представлена невестой.

До меня доходит, что этот жест доброй воли ЗБ может принять, как согласие на нечто большее. Впрочем, возможно, где-то глубоко внутри я начала смиряться с тем, что он не прекратит маячить в наших с ребёнком жизнях.

— А мне-то как приятно! — говорит женщина. — Я уж боялась, что он у меня так холостяком и останется.

— Мам, — цедит сквозь зубы ЗБ, и она пожимает плечами, мол — я что? я ничего.

— Вы проходите в зал, я сейчас цветы поставлю в воду и присоединюсь.

Я снимаю обувь и следую за боссом. В доме очень уютно: дизайн выполнен в тёплых тонах. Метами на стенах висят картины известных художников, и я отмечаю, что можно было бы подарить женщине какую-то картин, но я её ведь совсем не знаю, поэтому вряд ли угадала бы это предпочтение. Мы входим в зал, и я замираю на несколько секунд с застывшим изумлением на лице.

— Мама?! — спрашиваю я и сглатываю тугой ком, который в мгновение появляется в районе горла.

— Катя! Вот так неожиданная новость! Это ты, получается, невеста Томочкиного сына?! Очень интересно! Ну приятно познакомиться, зять! — улыбается она глядя на ЗБ, а мы с ним переглядываемся, ничего не понимая.

Садимся за стол, и пока мама объясняет, что они с Тамарой Олеговной старые подруги со школьной скамьи, к нам возвращается виновница торжества.

— Вот не подумала бы, что Катя твоя дочь! — улыбается она. — Вот же, Свет, и правда, говорят, что Земля круглая.

О маминой подруге я раньше лишь вскользь слышала и даже подумать не могла, что она окажется… Интересно, а нас с ЗБ в детстве ещё не окрестили женихом и невестой, как это любят делать родители?!

Разговоры идут о молодости мамы и Тамары Олеговны. И чёрт дёргает маму сказать:

— Вот родится внук или внучка, Тома, не заскучаешься!

Чёрт!

Меня прям пробирает до мозга костей от осознания того, что всё больше людей узнаёт правду о том, что я от ЗБ беременна. Впрочем, шила в мешке не утаишь… А он ухмыляется, словно получил счастливый билетик.

— Внук? Катенька, ты беременна? — спрашивает женщина.

Я опускаю голову и прикусываю губу. Киваю, не поднимая взгляда. Вот не хотела я об этом рассказывать…

— Господи! Это самый лучший подарок на день рождения, о котором только можно мечтать!

Все принимаются поздравлять, даже Наташа с мужем, которые уже присоединились к общему «веселью», а мне вот нерадостно как-то… Я бы хотела стать частью такой семьи, но не уверена, что готова… Смотришь на Наташу и сердце радуется, ведь между ней и мужем такие тёплые чувства искрят, а у нас с ЗБ лёд…

Когда в дом звонят, все смотрят на улицу, но машину не видно.

— Слава, открой, пожалуйста, — просит его мама.

И он уходит. Возвращается весь бледный. Желваки на лице играют, выдавая напряжение. Я не видела его таким разъярённым никогда раньше и теряюсь, не зная, что можно сказать. А следом за ЗБ входит мужчина лет шестидесяти с букетом цветов.

— Я вспомнил, что у нас дела! — говорит ЗБ. — Мне Катю надо на анализы завести. В общем, мы поедим.

Я не спорю с ним и поднимаюсь на ноги. Благодарю Тамару Олеговну за тёплый приём и ещё раз желаю ей всего самого лучше, прошу маму допоздна не задерживаться и позвонить Косте, чтобы отвёз домой, а сама иду следом за боссом.

— Слав, — догоняет нас на улице мужчина. — Нам давно пора поговорить по душам… Я совершил ошибку и уже сполна расплатился за неё. Я хочу вернуться к твоей маме, я люблю её, и она готова принять меня, но из-за тебя…

— Так возвращайся, если она готова терпеть рядом с собой предателя! — отвечает ЗБ, а в его взгляде появляется нескрываемая жгучая боль, у меня даже душу щемит.

Мы садимся в машину, и ЗБ моментально трогает свою ласточку с места. Отъехав метров на двести от дома, он сворачивает на обочину и останавливается.

— Это и был твой отчим? — спрашиваю я.

ЗБ кивает и несколько секунд смотрит на меня. Он резко разрывает расстояние, которое отдаляло наши губы и впивается в мои поцелуем. Требовательно терзая мои губы, он словно спускает всю боль и пытается найти утешение, а страсть начинает пылать внизу живота.

— Поехали ко мне?! — шепчет ЗБ то ли вопрос, то ли предложение.

— Да, — отвечаю ему, понимая, что могу впоследствии пожалеть об этом решении, но я ничего не могу поделать с желанием, которое теперь кипит в венах, гоняя кровь со скоростью света.

Глава 22. Аромат любви…

Я не успеваю разглядеть обстановку квартиры, потому что едва мы с ЗБ переступаем её порог, страсть захватывает с головой, и мы, как в прошлый раз, засыпаем от приятной усталости.

Когда я открываю утром глаза, то вижу босса, спящего как младенец. Я снова проснулась раньше, и в этот раз не планирую сбегать от него, желаю остаться и посмотреть, что будет дальше. Чтобы желание поворочаться отпустило, я закрываю глаза и расслабляюсь.

— Просыпайся, соня! — шепчет ЗБ, обжигая своим дыханием мочку уха, и я открываю глаза.

Видимо, так хорошо расслабилась, что даже уснула. Улыбаюсь, а когда его губы накрывают мои, отдаюсь ощущениям и понимаю, что никогда раньше мне не было настолько хорошо и спокойно. Пусть ЗБ и не твердит, как Руслан, о том, что крепко любит меня. Он и не любит, вообще, похоже… Едва думаю о том, что ЗБ ничего ко мне не испытывает, кроме влечения, напрягаюсь. Не хочу без любви. От внимания ЗБ явно не ускользает моё поведение, поэтому он отстраняется, перекатывается на свою сторону кровати и садится.

— Я не хочу принуждать тебя, Катя! Если всё, что произошло вчера, случилось из-за гормонов, я пойму!

Он надевает рубашку, натягивает спортивные штаны и разминает спину, совершая круговые движения лопатками, а я невольно залипаю на этом зрелище, а потом улыбаюсь.

— Нет! Не из-за гормонов! Просто… Я уже говорила, что не хочу без любви!

ЗБ кивает и смотрит по сторонам.

— Совсем не подумал — у меня в холодильнике таракан повесился, побегу в магазин. Хочешь что-нибудь?

Очень хотела… Его… Снова… Вот только он ускользает от темы… Мог бы сказать, что попытается меня полюбить, что есть хотя бы симпатия… Но он уворачивается от разговора.

Я немного щурюсь, разглядывая его. Во рту появляется привкус варёной сгущёнки и ананасов.

— Очень! Ананасы с варёной сгущёнкой! — отвечаю я.

С губ ЗБ срывается нервный смешок.

— Ну хоть не вяленую свинину в шоколаде! — Он на секунду замолкает, и сейчас эти синие глаза напоминают мне спокойное море, волны которого не качает и малейший ветерок. — Ладно, ты располагайся. Чувствуй себя как дома! Я быстро! Можешь пока принять ванну, вещи бери в моём шкафу — что угодно!

Я киваю, а ЗБ уходит. Расслабляюсь, растекаясь по его огромной кровати, как подтаявшее на солнцепёке желе, и думаю, сколько женщин было тут… Если принимать во внимание какое отношение у босса к любви и противоположному полу, то, скорее всего, он никого не приводил в квартиру. Мне даже как-то радостно становится от этой мысли.

У нас есть шанс.

Не все ведь начинают с огромной любви… Кто-то только спустя много лет, прожитых вместе, понимает, что любит! Я ведь люблю, а он позволяет делать это и поощряет… Впрочем, ему ничего не известно о моих чувствах, чёрт его знает, как он повёл бы себя, если бы знал…

На секунду задумываюсь — а люблю ли точно? Может быть, мной тоже руководит страсть?

Пока я отдаюсь своим размышлениям, звонит телефон. Дотягиваюсь до него и вижу на экране «мама».

Ммм… Прекрасно, что она позвонила, будет повод узнать, как часто она общалась с Тамарой Олеговной раньше.

— Привет, милая! Как ты? — спрашивает мама.

У неё несколько виноватый голос, значит, поняла, что вчера очень накосячила, когда проболталась про ребёнка.

— Привет, мам! Всё хорошо! Ты сама как? Поздно вчера вернулась?

— Да нет… Приехал же Вениамин, бывший муж Томочки… Настроение всё праздничное сбил… После вас уехали Наташа с мужем и детьми… Потихоньку все остальные разъехались, а он с Томой остался. Я тоже позвонила Костику, он меня быстро до дома домчал.

— Прекрасно! Мам, скажи, а как давно вы знакомы с Тамарой Олеговной? Как получилось, что я не знала раньше ЗБ, ой, то есть Славу?

— Как это не знала? Знала, ещё как! Ну как знала… Вы не общались. Виделись только. Не здоровались даже. А потом в лагере ты за него заступилась, когда парни старшие подставить его хотели и сказали, что он украл что-то там у воспитателя. Я подробностей не помню уже всех, но благодаря тебе Славика не обвинили. А он тебя потом от хулиганов во дворе защитил, когда с качелей тебя согнать хотели.

Я вспоминаю… Смутно, но помню, что с качелей меня прогнать пытались, а тот мальчик с добрыми глазами, заступился…

Так получается, не просто так мне на ум пришло то самое сходство?! Мы с ЗБ были знакомы раньше, ещё подростками… И он старше меня на несколько лет всего лишь. Как же тесен мир. Вот только я бы никогда не узнала в нём того высокого худого мальчишку, одетого в бедную одежду и обладающего печальными глазами. Сейчас его глаза чаще бывают холодные…

— А разве ты сама не знала? — спрашивает мама. — Ну… Слава похорошел, конечно! Видишь, как пробился! Прямо повезло, что ты от него беременна! Отец будет у ребёнка хороший.

Я мысленно цокаю и закатываю глаза. Понимаю, что пора прощаться, потому что иначе мама начнёт читать морали, а я не готова их выслушивать.

— Ну ладно, мам! Мне витамины пора пить! Давай, созвонимся ещё!

— Давай-давай! Береги себя! Люблю тебя, милая!

— И я тебя, мам!

Я отключаю телефон и кладу его рядом с собой. Так странно… Мы раньше были знакомы с ЗБ, но я даже имени его не помнила, и мне вдруг стало интересно — а он-то меня узнал? Когда принимал на работу, сразу понял, что я девочка из его прошлого?!

Решаю, что не буду просто так думать и, как только он вернётся, задам вопрос напрямую, а пока заставляю себя подняться на ноги, беру из шкафа длинную футболку ЗБ и полотенце, обшарив все полки, чтобы найти хоть что-то, и иду в ванную.

* * *

ЗБ возвращается, как и обещал, быстро… Я выхожу чистенькая и включаю вентилятор в санузле, чтобы избавиться от влажности, а он зовёт на кухню, где царит аромат земляничного чая, а на столе стоят нарезанный колечками ананас и открытая банка варёной сгущёнки.

— Спасибо! — как ребёнок, получивший долгожданную игрушку, отвечаю я и сажусь за стол.

Беру ложку, отправляю первую порцию сгущёнки в рот, откусываю кусочек ананаса и смакую вкус, млея от наслаждения.

Этот мужчина определённо точно занял огромную часть моего сердца. И я не хочу, чтобы что-то в наших отношениях менялось. В лучшую сторону, конечно, можно… И даже нужно! Вот только не становилось бы хуже! Делаю небольшие глоточки чая, чтобы запить сладость, а когда понимаю, что наелась, и во рту уже стоит приторный вкус, кладу ложку на блюдце.

— Слава… — начинаю я, а ЗБ замирает и жмурится, как довольный кот.

— Повтори ещё раз! — говорит он.

— Что, извини?

— Моё имя… Ты первый раз назвала меня по имени, — улыбается он.

— Сла-а-ва-а, — отвечаю я медленно, растягивая каждую букву, как густой мёд. — Я хотела поговорить с тобой о нашем прошлом…

— Предлагаю оставить прошлое за закрытой дверью. Я не хотел бы знать, насколько близкими были ваши отношения с Русланом… И я не готов говорить о бывшей.

ЗБ делает глоток чая, а я замечаю, как дрожит его рука.

На самом деле я и сама не готова была говорить о бывших… Я хотела спросить кое-что другое…

— Я с тобой полностью согласна.

— Правда? — перебивает он меня и удивлённо смотрит.

— Да! А с чего вдруг я должна спорить?

— Ну-у-у… Как бы ты споришь со мной всегда… И мне приятно видеть, что ты меняешься…

Я фыркаю, изображая недовольного ёжика, а затем гляжу на ЗБ, пытаясь понять, готов ли он говорить начистоту. Впрочем, не попробуешь — не узнаешь.

— Ты знал, что мы были знакомы в подростковом возрасте? — спрашиваю я, не отводя от него взгляда.

— А ты нет? — задаёт встречный вопрос, на который я лишь мотаю головой в ответ. — Да. Я сразу узнал тебя. Ты не изменилась. Всё та же искренняя девчонка, готовая бороться за справедливость. Чего только стоили твой яростный взгляд и возмущённый крик, когда ты пришла разбираться с отчётами, оставленными прежним бухгалтером!

ЗБ начинает смеяться. Я вспоминаю тот день. Тогда весело не было. Я начала разгребать отчёты и поняла, что фирму конкретно так обманывали в деньгах, делая липовые отчёты, где цифры даже не сходятся. И я забежала в кабинет босса, махая этими бумагами перед его носом и возмущаясь, а он смотрел на меня такими перепуганными глазами…

Я тоже начинаю смеяться, вспомнив тот день.

— Наверное, я напомнила разъярённую фурию, и ты подумал — ну и работницу я нашёл?! — сквозь смех спрашиваю я.

— Нет! Что ты? На самом деле я подумал — какая шикарная! Стала ещё лучше!

— Именно тогда на меня глаз и положил?

Вопрос слетает с языка раньше, чем я понимаю, что напрашиваюсь на комплимент или признание в симпатии. ЗБ глядит на меня и моргает несколько секунд. Смеяться мы перестаём.

— А кто сказал, что я на тебя глаз положил? Я, вообще, не присматривался к тебе, как к женщине, пока не увидел в том красном платье… Твой образ будто бы кричал, что я должен обладать тобой… И я честно пытался бороться с этим желанием… А потом…

ЗБ встаёт, делает пару шагов и садится на корточки рядом, беря меня за руки. Он смотрит мне в глаза, пробуждая внутри трепетное ощущение. Вроде бы серьёзный разговор, и обидного ничего сказано не было, а мне становится плохо. В грудине появляется тяжесть, и хочется волком выть.

— Значит, во всём виновата красная тряпка? — спрашиваю я, выдавая волнение дрожью голоса.

Руки ЗБ крепче сжимают мои, и он тяжело вздыхает.

— А в твоём случае мнимая измена жениха. Если бы ты не подумала, что он тебе изменяет, то не зашла бы в мой кабинет… Вот так вот две случайности свели нас вместе…

Что-то есть в его словах такое, отчего мне кажется всё лаконичным и правильным. С чего мы должны сгорать от любви друг к другу, если всё произошло случайно?! Вот только всё равно обидно… Наверное, больше от того, что ЗБ не говорит, что для него означают наши отношения сейчас. Впрочем, я и сама ничего не тороплюсь с признаниями… Поэтому стоит относиться ко всему проще. Ведь так же?!

— Значит, ты не был влюблён в меня в подростковом возрасте?

Снова задаю провокационный вопрос и мысленно отвешиваю себе кучу тумаков. Вот чем я думаю в этот момент? Чем?!

— Нет… В подростковом возрасте у меня были другие увлечения… Я о девушках и не задумывался. Я любил очень сильно собирать разные модели наземной и морской техники из металлических конструкторов. У меня целая коллекция. Хочешь, покажу?

— Да…

Мне хочется узнать частичку ЗБ. Он отпускает мои руки и встаёт, а я допиваю чай, предвкушая, что сейчас он поделится частичкой себя, но когда поднимаюсь на ноги, замечаю, что взгляд мужчины темнеет. ЗБ обнимает, водя руками по моему телу, и начинает целовать шею. А я становлюсь ватной в его руках… Не могу сопротивляться его напору и сдаюсь на радость победителя, страстно отвечая на его поцелуй и стягивая с него рубашку.

Пока мы доходим до кровати, на мне остаются только трусики, а на нём ещё много одежды, но это дело времени, потому что останавливаться мы не собираемся…

И я уже начинаю сомневаться…

Что нами движет?

Любовь?

Или страсть?!

Хотя в эту секунду не имеет значения, потому что я схожу с ума от движений его тела и ласк, обжигающих и сводящих с ума.

Глава 23. …Два назад

На работу мы едем вместе с ЗБ, опаздывая уже минут на пятнадцать, потому что всю ночь не могли толком сомкнуть глаза. На удивление мне даже не хочется спать, но я начинаю волноваться, поэтому украдкой ищу в телефоне, не вредна ли для малыша такая активная половая жизнь. Убедившись, что это даже полезно: дополнительное снабжение органов матки кровью и прочее, — я успокаиваюсь.

Коллекцию техники ЗБ мне так и не показал, но пообещал сделать это сегодня вечером, если я решу поехать к нему снова, и нас не захлестнёт волной страсти. И я обещаю, что надену пояс целомудрия ровно до того момента, пока мы не рассмотрим всю коллекцию.

В офисе мы расходимся по своим рабочим местам, и я спускаюсь с небес на Землю, возвращаясь к цифрам. Всё-таки мысли на работе о личном никого ещё до добра не доводили.

Открываю компьютер, запускаю все необходимые программы и начинаю выстраивать графики. Я отдыхаю, когда занимаюсь работой, и расслабляюсь, мысленно отключаясь от насущных проблем.

Рита не заставляет себя долго ждать: вламывается в кабинет, плюхается на стул и с ходу заявляет:

— Ты даже не представляешь, какие у меня новости, подруга!

— Ммм… Дай-ка подумать… Тебе дали скидку на посещение салона красоты? — решаю пошутить я.

— Бери выше, Катя!

Я пожимаю плечами.

— Мы с Костей помирились. Он сказал, что любит меня и готов рискнуть. Понимаешь?

Рита светится вся от счастья, а я… вот чего не могу понять: я раньше думала, что подруга будет так счастлива только рядом с успешным мужчиной, а теперь вот, она в восторге от моего брата, простого охранника…

— Понимаю, — отвечаю я, хотя, если честно, ни черта не понимаю.

— Катя, он мне предложение сделал! Мы решили пожениться! Костя сейчас договаривается на работе… Он на вахту хочет поехать! Чтобы на свадьбу побольше заработать и сделать всё на высшем уровне. Ну-у-у! Скажи, ты рада за меня?!

Мне кажется, что челюсть отвисла так сильно, что можно легко коснуться ею столешницы. Вот чего не ожидала, того не ожидала. Мой брат — холостяк с большой буквы — решил остепениться? Как-то сложно было поверить в это на самом деле, поэтому я просто сижу и пытаюсь переварить услышанное.

— Кать, ты чё не рада, что ли? — уже обиженным голосом спрашивает Рита.

— Не рада? Нет… Я рада! Ещё как рада! Что ты?! Поздравляю! Вы такие молодцы! Ты согласилась?

— Согласилась… Люблю его. Вот не думала, что влюблюсь в парня моложе, да ещё и охранника, а люблю же…

— Тогда я вдвойне рада, что мои близкие люди будут счастливы вместе! — киваю я.

— Спасибо! Я побегу, давай пообедать вместе сходим?! Там к боссу адвокат пришёл по личному вопросу… После него надо будет мне на поклон сходить, попросить выходной на завтра. Хочу провести весь день с Костей и познакомить его с моими родителями.

— Адвокат?! — переспрашиваю я. — По личному вопросу?!

Внутри появляется неприятное предчувствие, выворачивающее душу наизнанку.

— Ну да! А ты не знала?

Я мотаю головой и встаю из-за стола. Теперь я желаю выяснить, что там за адвокат такой и почему он именно по личному вопросу.

Неужели ЗБ до сих пор хочет отнять у меня ребёнка?!

В висках пульсирует его обещание очаровать меня. Ведь сдержал, получается…

Я же очарована как дурочка…

Тяжело дыша, я выхожу из своего кабинета, теряя из вида Риту, потому что сейчас меня только адвокат интересует… А этот незнакомый мне мужчина как раз выходит из кабинета босса и останавливается у окна. Он набирает что-то в своём телефоне и подносит его к уху.

Я замираю у кулера с водой, делая вид, что просто захотела набрать воды, и слушаю, о чём он будет разговаривать.

— Анна, добрый день, солнышко! Подготовь мне, пожалуйста, документы по лишению матери родительских прав на ребёнка в пользу отца. Нет-нет… Это не вписывай, ребёнок пока ещё не родился… Да. Ты всё верно поняла, это то самое дело. Запустим его уже в ближайшее время.

Пульсация крови делает всё тело огненным. Я не могу дышать и справляться с нахлынувшей яростью. ЗБ очаровывал меня для того, чтобы я потеряла контроль над ситуацией! Он хочет забрать у меня ребёнка после родов! Ну уж нет! Я ему такого счастья не подарю! К чёрту!

Залетаю в его кабинет, как тогда, когда про отчёт хотела разобраться… Вот только на этот раз смотрю ему прямо в глаза.

— Какого чёрта? — спрашиваю я и прикусываю губу.

— Что случилось? — словно ни в чём не бывало пожимает плечами он.

— Что? Ты ещё спрашиваешь, что случилось? Какого чёрта ты творишь у меня за спиной? Ты не заберёшь ребёнка! Не сможешь! Я буду вгрызаться зубами в землю, но не отдам его тебе, слышишь?

— Катя, да объясни в чём же дело! — ЗБ продолжает этот спектакль, словно он на самом деле ничего не понимает.

— Я слышала, как адвокат звонил своей помощнице и просил подготовить документы по лишению матери прав на ещё не родившегося ребёнка. Не будет этого! Ты слышишь?

Меня бьёт лихорадочная дрожь, а взгляд ЗБ становится таким колючим, что я передёргиваюсь и сжимаюсь вся от страха.

— Я не по этому вопросу вызывал адвоката… Я даже не… О боже! — выдыхает ЗБ. — Ты мне не веришь, да? Скажи мне, бога ради, Катя, что я не так делаю? Почему ты так относишься ко мне, словно я твой враг?

— Да всё не так! — отвечаю я, немного повышая голос, но быстро одёргиваю себя. — С самого начала ты твердишь, что отнимешь у меня ребёнка… С самого начала! Ты обещал, что постараешься очаровать меня, чтобы согласилась на твои условия и стала пленницей твоего дома! Ради этого ты вёл себя так, словно тебе хорошо со мной?

— Нет! Не из-за этого! Катя, послушай! Ради Бога, дай мне объясниться?! — он фыркает, напряжённо глядя мне в глаза.

— Ты меня любишь? — спрашиваю напрямую, сердце бьётся о рёбра, а глаза застилают слёзы.

— Катя, всё очень быстро и непросто, — отвечает он, разрывая напрочь моё сердце, вспарывая его острой бритвой.

— Я поняла. Больше не делай ничего. Не приближайся ко мне и оставь свои попытки сыграть в никому не нужную семью, а иначе я сбегу, и ты никогда не найдёшь меня и ребёнка! Просто довольствуйся тем, что сможешь изредка видеться с ним.

По щеке скатывается непрошенная слеза. ЗБ стискивает зубы и бледнеет. Желваки на его лице дёргаются, выдавая напряжение.

— Я тебя понял, Катя! — отвечает он. — Раз никому не нужную семью я пытался создать, так и быть, оставлю эти попытки! Спасибо за прямоту!

Я разворачиваюсь на месте и выхожу из его кабинета. Не верю, что ЗБ способен вот так быстро сдаться… Не верю… Он будет пытаться отнять ребёнка, но ничего не выйдет, потому что закон на моей стороне! Я не отдам ему дочь! Живот начинает потягивать, и я стараюсь успокоиться. Не хватает ещё потерять ребёнка из-за нервов… Беру себя в руки, стискивая зубы, и пытаюсь верить в лучшее. Я сильная. Справлюсь со всем.

* * *

Проходит несколько дней, и я почти успокаиваюсь. Почти… Потому что горечь никуда не исчезает, постоянно напоминает о себе… Я не раскатывала губу и не рассчитывала на что-то серьёзное. Я не верила, что ЗБ может взять и вот так вот быстро полюбить меня. А ещё я знала с самого начала, что он отступать не будет. Это затишье перед бурей… Дождётся, когда родится ребёнок, а потом скажет «фас» своему адвокату. Вот только я буду бороться, я готова к тому, что просто не будет.

Босс ведёт себя на работе так, словно всего того, что между нами было, и не было вовсе. Он снова стал ледяной, отстранённый, хмурый, одним словом — Злой Босс. И я не знаю, радоваться мне или плакать… Пару раз он спрашивает, как я себя чувствую, а получив ответ, уходит…

Когда я еду к маме на праздничный ужин в честь помолвки Кости, ощущаю себя одинокой. Это противное чувство, разливающееся липкой слизью внутри… А едва замечаю Костю и Риту, и нежность, плещущуюся между ними, мне просто волком выть хочется. Возможно, я сама прогнала ЗБ, но изменилось бы что-то, не сделай я этого? Я была бы так же одинока, как сейчас… Он не любил меня. Ясно дал понять это, не в силах ответить на мой вопрос. Так странно и одновременно больно мне не было никогда раньше. По сути, я впервые спросила у мужчины, который небезразличен мне — любит он меня или нет… И получила отказ.

— Кать, ты как себя чувствуешь? — спрашивает мама, заставляя меня вернуться в реальность, выбраться из кокона собственных мыслей, опутывающего меня эти дни.

— Всё хорошо, мам… Всё хорошо! — стараюсь успокоить её.

Я не хочу рассказывать о нашей размолвке с ЗБ и о том, что во многом виновата я сама. Как говорила раньше мама — если ты любишь мужчину, а он позволяет это делать, просто стань мудрее и сделай так, чтобы он полюбил в ответ.

Вот только, даже если у меня и был шанс раньше, я его упустила. Поздно понимаю это, но уже вряд ли что-то изменишь. Он теперь холодный и отстранённый, вынашивает план о том, как забрать у меня ребёнка. Интересно, он сможет опуститься до подлости и попытаться как-то подставить меня?! В это я не верю… Ну не мог он врать, целуя так беззаветно… Я была больше чем уверена в его искренности.

— Кать, ты смотри, палец отрежешь! Давай-ка я сама нарезку сделаю! — хмурится мама, я отдаю ей нож и отхожу в сторонку.

Достаю из кармана джинс телефон и гляжу на экран, вот только ничего ЗБ не написал… И вряд ли напишет…

Мне становится тоскливо, и я до боли закусываю губу. Я понимаю, что сама подставила себе подножку, сама во всём виновата… Вот только ещё я понимаю, что никогда не смогла бы стать по-настоящему счастливой без любви… Я же насмотрелась, как живут без любви соседки: измены мужу, измены от мужей, холодное отношение друг к другу, граничащее с ненавистью… Не хочу так. Уж лучше одной… Без него…

Понимаю, что последние дни только и уговариваю себя не страдать, поэтому переключаюсь на маму и Риту, которая присоединяется к нам и помогает, перемешивая салат. Маме выбор сына понравился… Ну ещё бы! Ритка ведь такая красивая… И общительная! А о том, какое «богатое» у неё было прошлое, я решаю умолчать, потому что и брат не святым угодником ей достался. Кроме того, я вижу, что подруга на самом деле влюбилась и хочет, чтобы всё по-настоящему было.

— Вроде бы всё! Пошлите за стол, а то Костик там сейчас всё мясо съест, — смеётся Рита.

Я на секунду представляю себя на её месте и поджимаю губы от обиды… А потом беру себя в руки и отключаюсь от мыслей о боссе… Я ему не нужна. Просто следует уяснить это для себя и успокоиться, в конце то концов.

Глава 24. Свадьба

Спустя шесть месяцев…

Уже целых две недели я в декрете. Скучаю ли я по работе? Нет… Я устала от всех этих цифр, расчётов, косых взглядов в мою сторону…

ЗБ пишет мне каждый день, но его выражение заботы больше напоминает тотальный контроль: что сегодня ела, как себя чувствуешь, чем планируешь заниматься. Не удивлюсь, даже если узнаю, что он устроил за мной самую настоящую слежку.

Немного скучаю по нему, потому что привыкла видеть каждый день, но это не отменяет того факта, что я его боюсь. До дрожи в коленках. Боюсь, что он заявится и силой отнимет ребёнка.

Иногда мне начинает казаться, что в этой ситуации мы с боссом оба больше напоминаем упёртых баранов, чем адекватных людей: каждый руководствуется своими убеждениями, страхами и желаниями…

Сегодня я собираюсь на свадьбу брата и Риты, и когда малышка начинает пинаться, присаживаюсь на край кровати. Рука сама тянется к шкатулке, стоящей на тумбочке, и я ставлю её на колени. Открываю и улыбаюсь, заметив записки, которые оставлял мне ЗБ в номере, когда уходил по делам. Умиление накатывает в виде непрошенной слезы, стекающей по щеке.

Я резко закрываю шкатулку и стискиваю зубы. Ставлю её обратно на тумбочку и на несколько минут ложусь на кровать.

Дочка напоминает о себе сильным толчком. Боевая. Совсем как мама. Губы трогает улыбка, и я нахожу в себе силы, чтобы подняться на ноги и продолжить сборы.

Быстро привожу себя в порядок, вызываю такси и еду к Рите, чтобы помочь ей подготовиться к столь ответственному моменту. Я подружка невесты и должна помогать ей во всём, хоть с моим животиком-арбузом сделать это крайне непросто. Я даже пыталась объяснить, что не обижусь, если она выберет другую подружку, но Рита была категорична.

Мне открывает её мама и отправляет в комнату, где невеста величественно расслабляется в кресле, а вокруг неё суетится Малик.

— Куколка! Какой живот! — восхищается он.

— Катя! — восторженно подхватывает Рита.

— Живот как живот… — пожимаю я плечами.

— Нет-нет! Красивый! И ведь нет и капли лишнего жира! Ты просто идеал! А глаза! — Малик обходит меня вокруг и кисточкой припудривает мне щёки. — Восторг, пупсик! Ты просто обязана будешь сделать беременную фотосессию на свадьбе! Сейчас я закончу с невестой и поворожу над тобой…

Я уже хочу открыть рот и возмутиться, потому что не готова просидеть целый час, а то и больше, под умелой рукой стилиста, но он мотает головой:

— Нет! Нет! Не говори ни слова! Это займёт всего десять минут!

Я решаю не спорить. Гляжу на платье Риты, висящее на плечиках на дверце шкафа, такое воздушное как зефир, и сердце начинает щемить… Я ведь тоже могла стать женой… Нет, не Руслана, могла согласиться с предложением босса и выйти за него замуж…

Интересно, а у меня было бы платье?

Или наша свадьба больше напомнила бы брак по расчёту?! Просто расписались и пошли по своим делам…

Малик заканчивает с причёской Риты, наносит последние штрихи макияжа и широко улыбается.

— Очаровательная! Прелестная! Бабочка, распустившая крылышки! — восхищается он.

Его девушке явно повезёт: комплименты мужчина умеет делать сто процентов. Я улыбаюсь, глядя на Риту, и чувствую, как тёплая рука уже утягивает меня к туалетному столику.

— Не двигайся, куколка! — командует Малик Рите. — И не открывай ротик: помада должна высохнуть, чтобы не испачкала твои белоснежные зубки. Я скажу, когда можно одеваться!

Он буквально усаживает меня на стул и начинает хлопотать надо мной, поправляя лёгкий макияж, который я сделала ещё дома.

— Вижу, тушь тебе пришлась по душе, лапочка! — подмигивает Малик.

— Ещё бы! Она не могла не понравиться! — отвечаю я. — Шикарная.

— О! Я в восторге! Итак, девочка, я сделаю из тебя королеву! Богиню! Истинную богиню! — восхищается Малик и проходится кистью по моему лицу, а я едва сдерживаю желание чихнуть.

Долго Малик не возится со мной, как и обещал, а его действия делают мою внешность посвежевшей. Я улыбаюсь своему отражению, а дочка начинает пинаться, словно поддерживает и говорит, какая у неё красивая мамочка.

— Всё! Оставляю вас одних, куколки! Наряжайтесь, а я пошёл обслуживать остальных красавиц, которые есть в этом доме!

Малик уходит, а мы с Ритой остаёмся одни. Я гляжу на неё, сдерживая слёзы радости.

— Ты такая красивая!

Рита встаёт на ноги, приближается ко мне и обнимает. Она шмыгает носом, и я понимаю, что в этот день все на эмоциях.

— Мы с тобой почти сестрёнками станем! Как же я люблю тебя, мышенция!

— И почему всё-таки мышенция? — спрашиваю я, отстраняясь.

— Ну не из-за внешности точно, — смеётся Рита. — Ты тихая такая, скромненькая, как мышка!

Мы обе смеёмся и приступаем к платью, которое я помогаю подруге надеть. Самое сложное — затянуть корсет так, чтобы грудь красиво выделялась: хоть она и будет прикрыта прозрачной вуалью, а всё равно должна лежать идеально. Прикрепить юбки не так уж сложно, а вот завязать бант… Никогда не была сильна в этом деле. А ведь нужно учиться… Мне их потом столько дочке вязать на косичках…

— Кать, погоди! Стой! — слышу голос мамы Риты. — Это я сама сделаю! Беременным нельзя вязать банты! Примета плохая!

Я хмурюсь, но отхожу, позволяя женщине помочь дочери. В бок немного стреляет, но доктор говорила, что это нормальное явление, такое бывает, поэтому я не придаю значения.

Малик входит, когда мы заканчиваем с платьем. Он помогает закрепить фату в высокой причёске, чтобы не сбить локоны, и я замираю, разглядывая Риту.

Нежная… Красивая… Невеста.

— Ритуля, там Костик приехал! — начинает шуметь мама подруги, и поднимается самый настоящий кипишь до того момента, пока мы не оказываемся в автомобилях.

На улице Рита умудряется шепнуть мне «извини», и когда я пытаюсь выяснить за что именно, она скрывается в салоне автомобиля.

За что Рита извинялась, я понимаю, только когда оказываюсь около здания ЗАГСа и вижу босса. Он одет в тёмно-синий костюм и белоснежную рубашку. Волосы на голове торчат ёжиком. Сердце ухает, а ноги сами ведут к нему. Хочу понять, зачем он пришёл. Он ведь не все свадьбы сотрудников посещает?!

Взгляд ЗБ сосредоточен на мне, и я не могу игнорировать это. Облизываю пересохшие в мгновение, несмотря на наличие на них блеска, губы и опускаю голову, оказавшись рядом с ним.

— Привет! — произношу я несмело, а дочка начинает толкаться сильнее, словно радуется встрече с папочкой.

— Привет, Катя! — бархатистые нотки его голоса ласкают слух и заставляют вспоминать, на что он готов пойти ради достижения своей цели.

Взгляд скользит по его губам, цепляясь за них на несколько секунд. Хочется коснуться их своими губами, оказаться в его объятиях и услышать, что всё хорошо… Что всё плохое позади… И мы просто вели себя как два идиота.

Но вряд ли это так… Я просто выдумала для себя то, что хотела…

— Я рад видеть тебя, — говорит босс.

— И я, — отвечаю я. — Рада тебя видеть…

Уголки губ ЗБ трогает улыбка. Гости поднимаются в здание ЗАГСа. Босс предлагает взять его под руку, и я соглашаюсь, потому что боюсь поскользнуться на ступеньках, не дай Господи! Голова начинает кружиться сильнее… Неужели так повлияла на меня встреча с ним.

Пока фотограф проводит фотосессию молодых в специальном зале, мы стоим рядом с ЗБ и ничего не говорим друг другу. Я замечаю, что на нас косятся мама и Малик… И отошла бы от мужчины, вот только держит что-то рядом с ним, словно магнит.

От него так пахнет… Голова идёт кругом. И я понимаю, что должна сейчас быть рядом с братом и подругой, но я вся в прошлом, где была близка с мужчиной, сводящим меня с ума. Я пытаюсь напомнить себе, что ЗБ будет пытаться отнять ребёнка, и временно избавляюсь от наваждения. А потом меня приглашают к жениху и невесте для совместных кадров.

Когда их просят проверить всё ли верно в документах и свидетельстве о браке, нас вместе с боссом подзывает Малик, поправляет волосы ЗБ, чтобы так сильно не торчали, чуть хмурится, а потом шепчет что-то фотографу, и он предлагает сделать нам «беременную фотосессию».

— Я только за, — кивает головой ЗБ.

Ну не стану же я сейчас упираться и говорить, что я против?!

Фотограф говорит, как нам сесть или встать, и мы всё послушно выполняем, а когда он просит босса встать у камина за мою спину и обхватить руками мой живот, я вся дрожу. Дочка начинает пинать папочку, он рвано выдыхает, чуть сильнее прижимаясь ко мне.

— Это невероятно! — шепчет ЗБ мне на ухо, обжигая дыханием кожу и заставляя чуть поёжиться. — Она чувствует меня!

Он впервые трогает мой живот, трепетно проводя ладонями по нему, словно касается нашего ребёнка.

Нас приглашают в зал регистрации.

— Сначала гости с женихом, а потом отец поведёт невесту! — говорит женщина.

Все уходят, а мы с ЗБ несколько секунд стоим и безотрывно смотрим друг на друга. И мы могли бы, наверное, поцеловаться, если не голос Риты.

— Катя… Вячеслав Юрьевич! Давайте уже в зал. Подружка невесты и друг жениха должны уже быть в зале! — дует губы она.

— Да! Прости!

Я иду в зал, ускоряя шаг, а когда ЗБ равняется со мной, спрашиваю у него:

— Друг жениха?! Серьёзно?! Вот почему ты здесь?

— Я не мог отказать твоему брату! — пожимает он плечами.

Мы оказываемся в зале и окунаемся в атмосферу праздника. Играет марш Мендельсона, и отец ведёт Риту под руку, передавая моему брату. Женщина зачитывает выученную речь… Все ставят свои подписи… Я думала, что будет веселее… Вот только в голове появляется какой-то туман. А живот начинает потягивать. Видимо, я переутомилась сегодня, поэтому следует поехать домой и отдохнуть. По сути, мы так и договаривались с Ритой, поэтому она не должна на меня обижаться…

Туман в голове усиливается, мне даже начинает казаться, что кто-то задымил всё пространство вокруг, потому что перед глазами начинает плыть, а потягивание в животе усиливается.

Я поздравляю жениха и невесту, желаю им всего самого-самого, чисто на автомате, и ухожу… ЗБ вызывается отвезти меня домой, и я просто киваю ему болванчиком. Наверное, самое время вызвать скорую?!

Мне плохо…

Мы подходим к машине, и я опираюсь на дверцу. Начинаю дышать чаще, а по ногам течёт тёплая жидкость, и я не сразу понимаю, что это может быть…

Я гляжу на букет Риты, который держу в руках… Я его поймала? Или умыкнула? Надо бы вернуть… Наверное…

А потом в ушах начинает шуметь, ноги обмякают и сильные руки подхватывают меня.

— Кать, я должен был настоять на своём и убедить тебя, что вызывал адвоката по иному вопросу! Чёрт! Это всё из-за меня! — слышу голос ЗБ и ощущаю мягкое покачивание, словно нахожусь на корабле. Живот начинает схватывать сильная боль, из-за которой с губ срывается протяжный стон.

— Прибавь газ! — это точно кричит мама, но всё теряется в голове, и я не могу понять, где я, с кем, и что, вообще, происходит.

Глава 25. Страх и небытие

Я открываю глаза, слышу свист в ушах, напоминающий присутствие на взлётной полосе, и едва ощущаю конечности. Ничего не помню… Всё плывёт в голове, будто бы кто-то хорошенько приложил по затылку. Облизываю пересохшие губы и пытаюсь пошевелить рукой. Получается не сразу.

Дышать непривычно тяжело, потому что кажется, что все органы прилипли к позвоночнику, словно живота и нет вовсе. Волнение охватывает, превращая ритм ударов сердца в бешеные скачки. Кладу руку на живот и не ощущаю его.

Его просто нет!

Конечно же, там не чёрная дыра, вот только нет моего ребёнка. Я хочу подскочить, но тело ослаблено, голова идёт кругом, а во вторую руку натыканы какие-то капельницы… Мне хочется вытащить их, но руки не шевелятся толком.

Был ведь ещё маленький срок! Совсем маленький! Как же так?

Осознание долбит в голову молниеносно, заставляя меня окунуться в омут собственной беспомощности.

И я кричу…

Задыхаюсь бессилием.

Щёки обжигают слёзы.

Моя девочка…

Моя малышка.

Снова пытаюсь встать, оглядываюсь по сторонам и понимаю, что я одна в палате. Совсем одна. Тут даже окон нет. Ничего нет. Такое ощущение, словно меня закрыли в психиатрической лечебнице… Я снова кричу, до саднящей боли в горле, до хрипоты… Ничего не могу вспомнить. В голове появляются только обрывки, которым я даже значения придать не могу. Никак не выхожит связать их с какими-то определёнными событиями.

Вспышка боли в животе…

— Тужься!

— Давай, девочка, ещё!

— У неё сильное кровотечение, нужно срочно переводить в реанимацию.

— Ребёнок не дышит!

— Катя, прости, это всё из-за меня… Я идиот!

Болезненные схватки снова и снова…

Не понимаю, кому точно принадлежат все эти слова, но мне становится ещё страшнее. Прокручиваю всё снова, пытаясь вернуться к тому моменту, когда прозвучали губительные слова: «Ребёнок не дышит!»… И ничего не получается вспомнить. Я словно ёжик, заблудившийся в тумане. Ёжик, который мечется и ищет путеводную звезду, а её и след простыл.

Снова кричу и пытаюсь встать. Ноги не слушаются, но я прикладываю силы, цепляюсь пальцами за простыню, словно она может помочь…

— Пришла в себя?! Ты потерпи, милая, сейчас я позову доктора! — слышу голос со стороны двери, оборачиваюсь туда и гляжу на его обладательницу. Это женщина средних лет в белом халате.

Врач?

Медсестра?

Да какая разница?!

— Где мой ребёнок? Где? — хриплю я, не видя ничего от слёз, застилающих глаза.

— Жив! Успокойся. Ладно? Сейчас доктора позову!

— Жив… — повторяю её слова и захлёбываюсь слезами. — Жив!

Я начинаю смеяться, как истеричка, но мне плевать… Не могу сдерживать поток смеха и слёз, смешавшихся воедино. Мой ребёнок жив! Моя детка рядом! Где-то здесь… Если только… Если только ЗБ не забрал…

Меня снова охватывает паника, и я пытаюсь встать. Мне нужно выяснить всё. Вдруг он забрал нашу девочку, и теперь я никогда её не увижу?

— Ну что же вы такая активная? — слышу женский голос с долей укоризны.

Доктор проходит ближе, пододвигает стул к моей койке и садится на него. Смотрит на меня, чуть склонив голову набок, а я, видит Бог, готова сейчас сорваться и наброситься на неё, заставить рассказать всё.

— Где мой ребёнок? — спрашиваю я.

Горло царапают вибрации собственного голоса и отдаются саднящей болью, а женщина делает какую-то пометку у себя в журнале.

— Вижу, что осмотреть себя вы не дадите пока. Ладно. Вы трое суток пролежали в реанимации.

Трое…

Суток…

Господи! Как же это много!

— С ребёнком всё относительно хорошо!

Моё сердце сжимается от боли. Что значит относительно? Стискиваю зубы до противного скрежета и пытаюсь сдерживать эмоции.

— Ваша дочь сейчас в отделении интенсивной терапии для недоношенных.

Это не реанимация… Уже хорошо… Я почти выдыхаю спокойно, но ощущаю желание поскорее рвануть туда и увидеться с малышкой. Убедиться, что она на самом деле рядом, что ЗБ не забрал её… Что жива… Увидеть.

Медсестра поправляет капельницы и вытаскивает одну иглу.

— Пожалуйста?! — шепчу я.

— Вы пойдёте к ней только после осмотра. Вы хоть понимаете, что до сих пор находитесь в реанимации? — хмурится доктор. — Ваша дочь героиня. Родилась два с половиной килограмма. Искусственная вентиляция лёгких потребовалась только в первые сутки. Сейчас дышит самостоятельно. С ней постоянно кто-то находится. Отец оплатил самую лучшую палату.

Отец…

От одного только этого слова в висках пульсирует дурное предчувствие, ощущение надвигающейся беды…

ЗБ всё-таки крутится около неё?!

Не хочет ли забрать, как только появится возможность?!

Я понимаю, что стала параноиком с этим страхом того, что он отнимет дочку. И мне чертовски плохо от одной только мысли, что из-за моего накручивания нервов роды произошли преждевременно. И дочка могла… Жгучая боль нахлынывает волной цунами и начинает ломать всё тело, словно кто-то дробит кости ломом. Глаза щиплет от слёз.

— Не плачьте только. Если всё более-менее пришло в норме, мы вас переведём в специальную палату. Увидитесь там и с мамой, и с братом, и с женихом! Они всё обивают пороги реанимации, да и у малышки сидят по очереди.

Слёзы всё-таки текут по щекам.

— С женихом?! — переспрашиваю я.

— Вячеслав Юрьевич… Разве он не ваш жених?

Я прикусываю губу и ничего не говорю. Смотрю в одну точку и начинаю отвечать на вопросы доктора, касательно моего самочувствия, потому что хочу как можно быстрее покинуть эту палату и оказаться рядом с моей девочкой…

Осмотр тянется мучительно долго. Я не знаю, сколько времени проходит, но оно равняется целой вечности для меня. Тяжело вот так ждать, когда хочется побежать и найти своего ребёнка. Малышку, которой уже трое суток нет со мной. Мне важно убедиться, что они не врут, что моя девочка на самом деле жива!

— Я ещё раз повторяю: в реанимацию нельзя! Мужчи-и-ина! — кричит медсестра.

Я оборачиваюсь на крик и вижу ЗБ. Он стоит в дверном проёме палаты и глядит на меня. Прямо в глаза. И я несколько секунд не знаю, как реагировать… Мы смотрим друг на друга. Он сильно изменился со свадьбы Риты и Кости. Щёки немного впали, а на висках появилось так много седых волос, что они стали заметными, как серебряная паутина. Под глазами пролегли глубокие тени, а во внешних уголках глаз появились морщины. Они станут едва заметными, когда он отдохнёт, а пока так сильно бросаются в глаза…

— Слава, — говорю я негромко, потому что сорвала голос, и теперь горло болит.

— Прости! — качает он головой — Прости меня…

Санитары, двое мужчин крупного телосложения, берут его под руки и тащат прочь, а мне так хочется пойти следом и спросить, за что он извиняется. Но я послушно жду, когда закончит капать лекарство. Врач пообещал, что сразу же отведёт меня к дочери.

Проходит ещё немало томительных минут, и я оказываюсь на свободе: медсестра ведёт в обычную палату. Она предложила помощь санитаров и инвалидное кресло, но я отказалась — могу ведь сама двигаться.

Я шагаю медленно, чтобы не сделать хуже организму, который только-только начал восстанавливаться. Едва выходим в коридор, к нам тут же бросаются мама и брат. Рита стоит в сторонке и кусает губы, скрестив руки на груди. Она улыбается мне уголками губ, но я вижу, как все напряжены. Им тоже пришлось пережить немало ужаса в эти дни. Даже представить не могу, чего они успели надумать… Я ведь была без сознания, а они всё это время места себе не находили…

— Прости! — говорю я брату, утопая в его объятиях.

Кажется, он немного подрос… Или нет?!

— За что, дурындочка? — спрашивает он.

— Ну… Я испортила вашу свадьбу, — пожимаю плечами.

Нашла время, когда об этом говорить! И правда, дурында!

— Балда ты, как есть! — смеётся Костя, мягко целуя меня в лоб, и отстраняется. — Гульнём на твоей…

Я не придаю значения его словам и обнимаю маму, а потом Риту.

— Мама чуть с ума не сошла! — шепчет подруга. — Её даже врачи отхаживали с сердцем! Мы все чертовски боялись за тебя!

Я виновато смотрю на маму и поджимаю губы. Бедная… Через что ей пришлось пройти из-за меня?! С другой стороны, я ведь не специально… Я даже не предполагала, что такое может случиться, беременность ведь шла хорошо.

Мне хочется как можно быстрее оказаться рядом со своей малышкой, поэтому, когда медсестра кивает, я иду следом за ней. Даже не спрашиваю, куда увели ЗБ… Сейчас это не имеет значения… Только она…

Моя девочка…

Моё сокровище.

— Палата у вас с дочерью будет одна, — начинает женщина. — Жених оплатил отдельную, выделенную… Только ребёнок сейчас находится в кувезе*. Это как инкубатор для цыплят: с подогревом и другими функциями. Не стоит бояться, когда увидите дочь: к ней сейчас подключены все необходимые системы. Показатели у неё для недоношенной очень даже хорошие… Думаю, что пары недель будет достаточно.

Доктор говорит, а у меня подкашиваются ноги. Мне становится страшно: что такое ужасное я могу увидеть там, в палате, если меня предупреждают заранее?! Сердце ведь не железное, не выдержит, если малышке там плохо…

Мы двигаемся дальше, и я чувствую, когда приближаемся, потому что сердце готово выскочить из груди и забиться в бешеной пляске.

Я чувствую свою девочку, и душа рвётся к ней.

Она где-то рядом… И, кажется, зовёт меня…

— Полякову нужно было на УЗИ ещё отправить! Куда вы её так рано повели? — слышу раздражённый голос доктора, и медсестра одёргивается.

Я хочу возмутиться, но доктор сверкает на меня гневным взглядом, словно пытается отчитать за двойку.

— Ваш жених платит деньги, но у меня и без вас пациентов полно. Вот пройдёт всё обследование, тогда и в палату! — почти шипит она, и уже не нравится мне своим поведение.

Медсестра тоже сжимается под её напором, хотя и старше доктора лет на десять, если не больше.

Ноги ведут меня дальше по коридору… Кажется, что я даже точно угадаю, в какой именно палате находится дочь, но я понимаю, что лучше не спорить. В конце концов, ещё один час ничего не изменит, а моей малышке нужна здоровая мама.

— Смотрите-ка! После родов чуть не померла она у нас, а теперь такая боевая тут ходит! — ворчит себе под нос доктор и идёт впереди меня.

— А далеко идти? У меня живот тянет… — спрашиваю я, уже жалея, что отказалась от кресла и помощи.

— Близко! Потерпи! Обратно санитары отвезут потом, к дочери… Не звери мы ведь тут!

Я киваю, стискиваю зубы и иду дальше. Вот как люди могут менять своё поведение за секунду: сначала доктор скалила зубы, а потом вдруг начала проявлять заботу…

В голове появляется вопрос: «Может быть, и ЗБ тогда на самом деле заботился обо мне, а я всё придумала с наигранностью и желанием отобрать малышку?!»…

Но я отметаю эти мысли…

Из-за них у меня случились преждевременные роды…

И я не хочу, чтобы произошло ещё что-то плохое…

___________________________________________

Пояснения:

*Кувёз (от фр. couveuse «наседка», «инкубатор») — приспособление с автоматической подачей кислорода и с поддержанием оптимальной температуры, в который помещают недоношенного или заболевшего новорожденного.

Глава 26. Долгожданная встреча

УЗИ показывает хорошие результаты. Пока я вытираю с живота гель и надеваю халат, врач ругает меня за то, что отказалась от помощи и после реанимации пошла своим ходом в палату к дочке. А что я должна была делать?! Я хочу поскорее убедиться, что всё в порядке, потому что меня съедает дурное предчувствие.

— Я всё понимаю, ребёнка торопилась увидеть, а не думала, что кровотечение сильное откроется?! Не боялась? Что тогда делали бы?

Я слушаю её слова, но не могу ничего ответить, потому что до сих пор нервы напряжены до предела. Пока я не увижу свою дочь, я не буду уверена, в нормальном ли она состоянии. И до сих пор я не понимаю, за что именно извинялся ЗБ?! Вдруг он забрал мою малышку?!

Закончив с УЗИ, доктор вызывает санитаров, и они помогают мне пересесть в кресло-каталку. Я ощущаю себя инвалидом, ей-богу! Но не противлюсь. Хватит с меня. Я в своей жизни уже столько всего наворотила из-за своего упёртого характера…

Оказавшись у дверей палаты, я поднимаюсь на ноги и дрожащей рукой открываю. Около стеклянной люльки, кажется, именно это приспособление и называется кувезом, стоит медсестра и что-то поправляет. По палате ходит ЗБ, точно раненый зверь, сцепив руки в замок за спиной. Он смотрит на меня, и этот взгляд пробирает до мозга костей. На его лице застывала вселенская печаль, от которой меня потрясывает, и я возвращаю взгляд к дочери.

«Мама», — слышу голос в голове и захлёбываюсь от горечи.

Моя девочка…

Такая хрупкая и беспомощная лежит в люльке, опутанная проводами и капельницами. На глаза наворачиваются слёзы и щиплют их, хотя, кажется, что уже и щипать-то там нечего.

— Что-то не так? — спрашиваю я, делая шаг вперёд.

Сердце бешено колотится в груди. Я смотрю на босса и прикусываю щёку изнутри, а затем перевожу взгляд на медсестру, но она суетливо уходит.

— Кать, что-то пошло не так… Ты только не бойся! Всё будет хорошо! — с нотками хрипотцы в голосе говорит ЗБ и делает несмелый шаг ко мне, а я приближаюсь к стеклянному ящику и понимаю, что дочка чувствует себя плохо.

Ноги в это мгновение становятся ватными, а дышать так тяжело, словно получила под дых. Любуюсь своей крошкой и так боюсь, что с ней приключится что-то дурное.

— Мама здесь, милая! Слышишь? Я рядом! Я тебя никому в обиду не дам! — шепчу я, всхлипывая, и гляжу на неё, прислонив ладонь к толстому стеклу. — Я рядом…

Взгляд прилипает к малышке. Если бы только я могла ей помочь… Я всё готова была отдать, только бы ей хорошо было.

В палату спешно входят врачи, что-то говорят между собой, а затем увозят мою девочку, не дав ничего сказать, не объяснив, что случилось. Немой крик сковывает меня стальными цепями. Чувствую, как ЗБ прижимает меня к себе, и не хочу сопротивляться, позволяю ему сделать это, потому что нуждаюсь в поддержке. Вцепляюсь пальцами в рукава больничного халата, одетого на нём, и плачу, уткнувшись носом в плечо.

— Что с ней? Что? — захлёбываюсь рыданиями я.

— Я не знаю… Кто-то из медсестёр напортачил в настройках аппаратуры… Во всём разберутся. Доктор сказал, что всё будет хорошо! Слышишь, Катя? — шепчет он мне в макушку, касаясь головы своими губами.

— Обещай, что всё будет хорошо! Обещай! — хриплю я, сильнее цепляясь за ткань халата и рубашки, находящейся под ним, задевая ногтями его плечи, наверняка оставляя на них царапины.

— Я сделаю всё, что будет в моих силах! Все виновные понесут наказание! Наша девочка сильная! Кать, она выживет! Будет здоровой! Я её видел! Она снилась мне!

— И мне тоже! — отвечаю я и расслабляюсь в его руках.

Плачу…

Не могу успокоиться.

Я рассчитывала, что увижу свою крошку, скажу ей, как сильно люблю…

И стану оберегать её от всех бед…

А она упорхнула прямо из-под моего носа…

В реанимацию…

В висках пульсирует, голова идёт кругом, тошнота подкатывает к горлу. Я мало что понимаю в эту секунду, но ощущаю, как руки ЗБ подхватывают меня, и он бережно укладывает на кровать.

— Катя, ты в порядке? Позвать врача? — спрашивает он обеспокоенным голосом.

— Не надо, — качаю головой.

Кажется, я была на грани потери сознания. Но выстояла…

Я буду сильной ради дочери.

Я нужна ей.

— Мы должны пойти туда! — пытаюсь присесть я, но ЗБ не позволяет, удерживая за плечо.

— Бесполезно! В реанимацию не пустят! Кать, пожалуйста! Отдохни! Ты выглядишь неважно! Я во всём разберусь! Клянусь тебе.

Я киваю и отворачиваю лицом к стене. По щекам катятся слёзы. Меня трясёт всю, словно окунули в ванную, наполненную кубиками льда, и оставили там на длительный срок.

ЗБ сжимает мою руку, а я не поднимаю на него взгляд. Я устала… И не готова пока разбираться в клубке нашего недопонимания. Сначала я должна убедиться, что кризис миновал, что с нашей девочкой на самом деле всё будет хорошо. А до того момента я ничего больше не хочу.

— Катя, я найду врача… Узнаю, что с малюткой и вернусь к тебе. Пообещай, что будешь тут и никуда не пойдёшь?! Катя, хотя бы раз доверься мне…

Я киваю ему. Безмолвно шепчу, что буду тут и никуда не пойду… У меня просто нет на это сил… И я действительно хочу довериться ему… Хотя бы попробовать.

ЗБ уходит, а я остаюсь в палате, где ещё совсем недавно находилась моя малышка, утыкаюсь носом в подушку и плачу.

* * *

— Мама! Не оставляй меня! — просит та девочка, которую я уже однажды видела во сне…

Моя девочка…

Я мотаю головой и обещаю, что никогда не оставлю, что буду всегда-всегда рядом с ней и стану надёжным куполом от всех невзгод.

А затем она исчезает, и я вижу Руслана. У него недобрый взгляд, а в руке нож… Он приближается ко мне и склоняет голову, маниакально вглядываясь в моё лицо: — Это ты воткнула его мне в спину!

Я бегу от него и врезаюсь в грудь босса. Он смотрит на меня со своим прищуром и покачивает головой:

— Катя! Катя! Как же ты смогла так поступить с нами… Это всё из-за тебя… Слышишь, Катя?!

Его голос размазывается, напоминая чудовищное рычание, и я бегу дальше, кажется, кричу, но меня никто не слышит.

— Катя! Кать! Всё хорошо! — голос теперь уже кажется реальным.

Я открываю глаза.

Кажется, я умудрилась задремать. Я гляжу на босса. Хорошо, что он разбудил меня. Эти кошмары казались такими реальными… Сердце не колотится загнанным в угол кроликом от пережитого ужаса, возможно, так действует лекарство, которое мне ставили в реанимации. Такое ощущение, словно у меня притупились чувства, потому что, видит Бог, моё сердце уже разорвалось бы от переживаний за малышку.

ЗБ сидит рядом со мной на краю кровати и держит за руку. Немного сжимаю его пальцы в знак благодарности. Замечаю усталую улыбку мужчины.

Почему он улыбается?

— Где она? — спрашиваю я и приподнимаюсь.

— Всё хорошо… Кать, это была ошибка! Всё хорошо! Медсестра новенькая испугалась, а врач дежурный хотел перестраховаться, потому сразу в реанимацию малышку определили. Что-то та медсестра не то нажала просто. Всё исправили. Больше сюда новички неопытные не зайдут. Я об этом позаботился! Злату вернули…

— Злату?! — переспрашиваю я и спокойно выдыхаю, заметив свою крошку рядом.

Вытаскиваю руку из ладони ЗБ и осторожно опускаю ноги на пол. Хочу пойти к ней, хотя бы постоять рядом, ведь не смогу взять её на руки…

— Прости… Я говорил тебе, что видел девочку во сне, нашу девочку, и ты обращалась к ней по имени… Злата…

Я улыбаюсь уголками губ. Приближаюсь к ней и смотрю на милое личико малышки. Она спит… Наше сокровище… Наша Злата.

— Ты сама вправе выбрать имя, — доносится до меня голос ЗБ. — Я не называл её, просто вырвалось сейчас.

— Мне нравится, — отвечаю я и произношу её имя вслух по слогам: — Зла-та…

— Катя… Я хотел тебе сказать, — глухо произносит ЗБ и приближается ко мне со спины.

Затылком я ощущаю его рваное дыхание и замираю на несколько секунд. Меня прожигает насквозь его близость. Мы игнорировали друг друга полгода, вели себя, как чужие, но стоило только вспомнить, как хорошо нам было вместе до этого, и горечь потери тут же накатывала, напоминая об упущенном времени. Вот только следом приходили страхи о том, что ЗБ угрожал забрать ребёнка.

— Пожалуйста, давай зароем топор войны?! Пока наша дочь не пришла в себя… — прошу я.

— Нет никакой войны, Катя! — ЗБ берёт меня за плечи, и я ощущаю, как дрожат его руки.

Прикусываю губу изнутри, не оборачиваюсь, но чуть жмурюсь от этого прикосновения. Тепло разливается по телу, согревая меня.

— Я хотел тебе сказать о визите адвоката… Должен был сразу заставить выслушать меня, но твои слова о семье, которая никому не нужна, больно ударили ниже пояса! В общем… Адвокат приезжал из-за Руслана. Я ощущал вину за то, что отнял тебя у него… И не только тебя — перспективную должность… Поэтому я хотел проконсультироваться с адвокатом о том, как провести документы, чтобы грамотно оформить перевод Руслана без увольнения. В Питере есть похожая компания… И у них открылась должность. Я даже почти договорился, но не хотел говорить Руслану, потому что от меня он не стал бы принимать помощь и не согласился бы ехать туда… В общем, я вызвал адвоката, чтобы занялся этим переводом. Я не знаю, кому он там звонил, когда вышел из своего кабинета… Понимаешь? Я знаю, что сам виноват… Я угрожал тебе и запугал…

— Тссс! Пожалуйста, давай отложим разговор по душам до лучших времён?! — шмыгаю носом я и оборачиваюсь к боссу, глядя ему прямо в глаза.

Он кивает головой, а затем крепко обнимает меня, прижимая к себе.

И я понимаю, что мы оба натворили дел… Если бы только поговорили раньше… Если бы не торопили события.

Ловлю себя на мысли, что уже однажды меня посещали подобные мысли, когда изменила Руслану, не убедившись в том, что поступаю верно, что он действительно предал меня… Я ведь уже думала, что должна была сначала поговорить с ним… Выяснить всё…

И вот теперь Слава… Если бы только позволила ему оправдаться, если бы дала шанс на разговор… Вот только я тогда напрямую задала ему вопрос, а он не дал мне ответа…

«Ты любишь меня?», — звучит собственный голос в голове.

«Всё слишком быстро…», — снова оправдывается он, словно наяву, а не в воспоминаниях.

И я жмурюсь, пытаясь избавиться от негативных мыслей, которые роем мух жужжат в голове. Нет… Не хочу больше ничего надумывать себе… Не стану.

Просто расслабляюсь в объятиях мужчины и закрываю глаза на несколько секунд, позволяя себе побыть слабой беззащитной женщиной. А потом ЗБ выпускает меня, и я оборачиваюсь к дочери.

— Мама с тобой, милая! — несколько секунд я думаю, а потом добавляю: — и папа тоже… Мы не дадим тебя в обиду.

Глава 27. Всё своим чередом…

Несколько дней мне хватает для восстановления: я начинаю чувствовать себя гораздо лучше. У дочки стабильное состояние, и она хорошо прибавляет в весе, а это отличный знак. Она сильная! Скоро она выберется из этого инкубатора!

Когда ЗБ приезжает к нам после работы, я оставляю его со Златой, а сама иду в коридор, чтобы встретиться с мамой. Их не пускают в палату, потому что «лишние микробы» нам с дочкой ни к чему.

Когда я прихожу, мама уже сидит на скамейке и ждёт. Она улыбается, заметив меня. Я присаживаюсь рядом и целую её в щёку. После того как меня перевели в палату к дочке, и мы с мамой встретились в коридоре, общались мы только по телефону, потому что после пережитого стресса у меня снова начало усиливаться кровотечение, и врач запретила передвигаться дальше палаты. Мы общались только по телефону, и вот теперь оказались рядом.

Мама шмыгает носом и прячет слезу, которая просится выкатиться наружу. Я крепче сжимаю её руку и улыбаюсь.

— Всё хорошо! Хорошо! — шепчу я.

Горло болеть перестало, но время от времени голос всё равно срывается на хрип, поэтому я предпочитаю говорить негромко.

Несколько секунд мы с мамой сидим и молчим, ничего не говорим, а потом она открывает рот и рвано выдыхает.

— Тамарка своего козла безрогого в шею послала… — начинает она. — Вроде как попался, гадёныш, на переписке с кем-то… Или ещё что… В общем, не знаю, говорил тебе Славик или нет, но Тома насовсем прогнала козла того, так что проблем у неё с сыном теперь не будет.

Я мотаю головой: Слава не говорил… Да мы и не общались с ним почти… Разговоры сводились к работе, к отчётам и графикам платежей… Мы успели поболтать про сотрудников, стараясь не касаться личных тем. И я рада, что его мама приняла верное решение. Слава не смог бы общаться с отчимом, который вот так подставил его. И мог начать обижаться на мать, принявшую предателя.

— А я тут репетиторством занялась… — хвалится мама. — Ты представляешь? И доходы хорошие приносит. Славик помог: товарищу меня порекомендовал.

— Ты у меня умница, — улыбаюсь я.

«И он тоже», — добавляет сознание.

— А ты замуж собираешься? Разобрались? Ваша ругань чуть ребёнка в могилу не загнала, да тебя саму… — с укором говорит мама, а я прикрываю глаза и жмурюсь, потому что её речи бьют по живому.

Из-за меня Злата оказалась в инкубаторе… Из-за меня лишилась материнского молока…

— Замуж? За Славика? — переспрашиваю я.

— А за кого? За Руслика, что ли? Он вроде бы куда-то уехал…

— Да… Слава говорил, что помог ему работу хорошую в Питере найти, — отвечаю я.

— Ты букет на свадьбе как поймала, я сразу поняла, что скоро сыграем вашу со Славиком свадьбу, — принимается теребить ручку сумки мама.

— Букет невесты? — переспрашиваю и смотрю ей в глаза.

Вспоминаю, что Костя тоже говорил о свадьбе, когда я вышла из реанимации… Но я не придала значения его словам.

— Да! Риты букет. Ты не помнишь?

Я мотаю головой, потому что все события свадьбы размылись в голове, превратившись в сплошное месиво. Букет у меня в руках был, но как достался мне…

Не помню.

Устремляю взгляд в одну точку, пытаясь напрячь память, но ничего не приходит в голову, а потом я слышу голос брата и поднимаю на него взгляд.

— Как же ты всех нас испугала! — выдыхает Костя.

Рита вместе с ним не пришла, но оно и понятно, она ведь сейчас на работе… Отпуск и медовый месяц у них были запланированы чуточку позже.

Я поднимаюсь на ноги и утопаю в объятиях брата.

— Ты поправился? — спрашиваю я удивлённым голосом.

— Жена хорошо кормит, — ведёт он плечом и смеётся, щекоча мой нос указательным пальцем.

Брат рассказывает о своей новой работе, хвастается повышением и говорит, каким счастливым стал вместе с Ритой.

— Принёс бы цветы, но Слава сказал, что нельзя в палату. Кстати, когда свадьба? До или после нашего медового месяца? Ритка уже и платье выбрала, — улыбается Костя и подмигивает мне.

Я цокаю языком и сажусь между ним и мамой.

— Ну какая свадьба? Мы с ним и не общались толком… Неуверена, что он меня любит… — высказываю свои мысли я и прикусываю кончик языка.

Я не сказала о том, что неуверена в своих чувствах… Потому что уже точно убедилась…

Люблю…

— Если бы не любил, не вытрясал бы из врача дух, когда тебя в реанимацию перевели… и не ходил бы по коридору с выражением скорби на лице, — говорит мама. — Он тебя любит… Но сказать не знает как… Не умеет. Видимо, раны прошлого сильно повлияли на его психику.

На самом деле я и не представляю, как смогла бы жить, если бы попала в похожую ситуацию. А мамины предположения о том, что ЗБ любит меня, греют душу.

Мурашки бегут по телу, и мне становится так хорошо… Вот мамины бы слова, да из уст босса услышать.

Наверное, нам с ним действительно пришло время поговорить…

Попрощавшись с братом и мамой, я потихоньку возвращаюсь в палату, стараясь обдумать всё, что так долго тревожило меня. Время пришло… Хоть я просила босса не начинать серьёзные разговоры, пока наша малышка не придёт в себя, но теперь сама хочу сделать это. Хочу признаться, что я была не права, сказать, что осознала свои ошибки и больше не допущу их… Никогда.

Осторожно открываю дверь и вхожу. ЗБ сидит на кровати, запустив пальцы в волосы, отливающие кофейным оттенком на солнце. Он поднимает на меня взгляд и улыбается уголками губ.

— Ты как? — задаёт вопрос, наверное, отметив слёзы, застывшие в глазах.

И он точно беспокоится, ведь я впервые прошлась так далеко сама.

— Мы должны поговорить, — говорю я и присаживаюсь рядом.

— Я рад, что ты пришла к этому.

Только сейчас замечаю, что он побрился и стал выглядеть свежее, чем раньше. Всё из-за того, что малышка идёт на поправку. Или ещё убавились переживания за меня?! Мне ведь и правда лучше.

— Хочешь, чтобы я говорил? — спрашивает ЗБ.

— Могу и я, — пожимаю плечами в ответ. — Всё так непросто…

— Да. Когда я сказал, что всё слишком быстро и сложно, я это и имел в виду. Хорошее слово — непросто. Сложно сказать человеку, что любишь его, если ты запутался в дебрях собственного сознания и не понимаешь, что именно происходит с тобой. — ЗБ сползает с кровати, садится на корточки рядом с моими ногами и берёт меня за руки, заглядывая в глаза. — После того как девушка, которую я, казалось бы, любил, на которой планировал жениться, ушла… Я думал, что никогда больше не подпущу женщин близко. Я не хотел строить серьёзные отношения и снова обжечься об это возвышенное чувство, воспеваемое поэтами. Страх наступить на те же самые грабли охватывал меня и не давал покоя. Не знаю, что было бы, не встреть я тебя. Возможно, так и остался бы холостяком… — ЗБ усмехается, а я смотрю в синеву его глаз, которая теперь кажется такой тёплой и манящей, что я боюсь утонуть в ней. — Кать, я был неправ, когда начал угрожать тебе и ставить невыполнимые условия… — Его пальцы сильнее сжимают мои руки. — Я не пытаюсь оправдаться, но это была самая большая ошибка за всю жизнь. Нам следовало обо всём поговорить. Страх охватил меня, когда я узнал, что мой ребёнок будет жить с чужим мужчиной, называть его папой… И что потом её или его могут так же предать, как меня. Наверное, всё это из-за травмы. Я ведь действительно считал отчима отцом и всецело доверял ему, а вышло то, что вышло… А ещё я обрадовался, узнав, что это мой ребёнок. Чертовски обрадовался, что на свет появится частичка меня… и тебя… плод той незабываемой ночи.

ЗБ вздыхает и отводит взгляд в сторону.

— Я своего отца не знала, но слышала, что родные отцы порой поступают и хуже. Многое зависит от человека, но я не пытаюсь разубедить тебя… Я просто хочу, чтобы ты продолжил жить дальше. Просто отпусти. Мама сказала, что твой отчим теперь точно прошлое вашей семьи…

— Сейчас речь не о нём, — перебивает ЗБ, а желваки на его лице передёргиваются. Он смотрит меня прямо в глаза, обжигая. — Речь о нас… — лицо становится мягче. — Я ошибся, когда начал пытаться добиться желаемого угрозами. Я должен был сразу попытаться дать шанс нашим отношениям. Я осознал всю свою неправоту, когда ты начала терять сознание рядом с моей машиной, а когда врач вышел и сказал, что тебя перевели в реанимацию, что ты потеряла слишком много крови…

Я замечаю, что уголки его глаз предательски блестят от подступивших слёз.

— Всё хорошо! — шепчу я. — Мы всё преодолеем вместе.

— Да, но тогда я так не думал… Тогда я ненавидел себя за то, что это случилось по моей вине. Из-за меня ты попала в реанимацию. Если бы не то давление, если не подчинение глупым принципам, которые разлетелись в пух и прах, когда ты появилась в моей жизни… Мы были бы вместе, а малышка могла ещё жить в животе любимой мамочки.

— Я тоже была неправа… — начинаю я. — Любовь не приходит по щелчку пальцев. Я не должна была спрашивать, любишь ли ты меня, ведь чувствовала, что нам хорошо вместе. Мне следовало поговорить с тобой, важно было услышать от тебя, что ты не хочешь отнять у меня ребёнка, а я доверилась ушам… И они подвели второй раз. С Русланом ведь всё случилось так же.

— Ты его не любила, — говорит ЗБ и чуть щурится.

— Да… Потом я подумала, что в твоих словах есть что-то… Если бы любила, я бы добивалась правды, а не решила отомстить и изменить в ответ… Вот только проблема в том, что я любила тебя и не имела права не дать тебе шанс оправдаться.

— Повтори! — оживляется ЗБ и смотрит на меня щенячьим взглядом, словно в моих словах заключается смысл жизни. Я точно знаю, что именно он хочет услышать ещё раз.

— Я тебя люблю, — говорю я, глядя ему прямо в глаза. — Я поняла это давно, но всё пыталась отвергнуть это чувство, объяснить чем-то иным, оправдаться, а потом… Когда увидела тебя тут, рядом с дочерью, поняла, что люблю и больше не хочу отвергать свои чувства. Но я не собираюсь обременять тебя… Не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым и…

— Стоп! — перебивает он меня. — Ты сейчас говоришь какую-то ерунду, поэтому остановись! Пожалуйста! Я тоже тебя люблю! Я отвергал это чувство, считал, что не должен снова поддаваться чувствам, отталкивал, но нам было хорошо вместе, и когда ты задала вопрос, я растерялся. Но я люблю тебя, Катя! Очень сильно люблю.

Его слова щекочут слух, кружат голову, и я полностью растворяюсь в них.

Он.

Меня.

Любит.

ЗБ пересаживается на кровать и кладёт руку мне на щеку. Его прикосновение разливается по телу горячей волной, разносится в глубинки души, пробуждая там самые светлые чувства. Я тянусь к его губам и отвечаю на поцелуй сначала нежно, а потом накатывает первобытная страсть. Мы ударяемся зубами до появления привкуса крови во рту, отдаёмся своим ощущениями и утопаем в них, и я понимаю, что больше никогда не позволю себе делать преждевременные выводы…

Я научусь давать шанс любимым людям, даже если ради этого придётся переступить через гордость и предубеждение.

Глава 28. Проверка самой себя

Ещё несколько дней проходят куда быстрее, чем предыдущие. Мы со Славой наслаждаемся друг другом. Он приезжает после обеда и до закрытия больницы находится в палате вместе с нами, а потом едем домой и пишет мне кучу сообщений, пока я не засыпаю. Мы ведём себя, словно подростки, которым невероятно мало друг друга, позволяя чувствам захлестнуть с головой. И мне становится грустно, ведь из-за того звонка адвоката мы так много упустили… Могли целых полгода наслаждаться друг другом, пусть и без признаний в любви.

— Знаешь, иногда я думаю, что мама права: у меня язык без костей. Если бы я не сказала про адвоката, то ты точно не поссорилась бы с ЗБ! — корит себя Ритка.

— Что случилось, то случилось… Перестань хныкать, выше нос, — пытаюсь я подбодрить подругу, потому что на неё уж точно не злюсь.

— Умом понимаю, что уже не вернёшь ничего, но как вспомню те дни! Кать, мы же все думали, что ты не вытянешь! Так боялись за тебя!

— Вот даже не вздумай сейчас извиняться. Ты ни в чём не виновата… Если только чуть-чуть! — смеюсь я.

— Отличное утешение… — она молчит несколько секунд. — Кать… Не хотела пока говорить, ну пока не убедилась сама… Короче, тест сделала сегодня — две полоски. И не знаю, как сказать Костику, вдруг не рад будет?!

— Как не рад?! Я ещё как рад! — слышу восхищённый голос брата, и на глаза наворачиваются слёзы.

— Рит, поздравляю вас! Иди, общайся с мужем! — говорю я и отключаю телефон, потому что понимаю, что им теперь точно есть о чём поговорить.

Приближаюсь к малышке и любуюсь её безмятежным сном, а затем возвращаюсь на кровать, удобно укладываюсь и открываю книгу. Как же давно я не читала… Время от времени поглядываю на экран телефона, потому что ЗБ не пишет, а я скучаю по нему… Час без его сообщений превращается в самую настоящую пытку.

— Колючка, меня прибьют, когда узнают, как круто я их обманул! — входит в палату ЗБ и достаёт из пакета небольшой букет сирени.

На глаза наворачиваются слёзы.

— Это так мило! — улыбаюсь я.

— О! Я знаю! — смеётся ЗБ и заглядывает к дочурке. — Привет, моя радость!

Он приближается ко мне, протягивает цветы и целует в висок. Это так мило, что меня пробирает до мурашек.

— Принесёшь воду?! — спрашиваю я и облизываю губы.

— Да. Секунду…

ЗБ достаёт смартфон из кармана и кладёт его на тумбочку, стоящую около кровати, берёт пустую бутылку от минералки и выходит из палаты.

Я подношу цветы к носу и втягиваю их сладкий аромат.

Обожаю их.

С самого детства люблю сирень…

У мамы около подъезда растёт больше дерево, и когда я была маленькой, частенько сидела на скамейке, наслаждаясь приятным ароматом и любуясь вереницей бабочек, что кружатся около него, собирая сладкий нектар с цветков.

Когда слышу вибрацию телефона, автоматически тянусь к тумбочке, потому что привыкла, что мой телефон стоит на зарядке, из-за чего лежит там довольно часто, так как до кровати шнур не дотягивается.

Заметив сообщение в мессенджере с номера «Бывшая» и не просто сообщение, а полуобнажённую фотографию пышногрудой блондинки и надпись: «Как просил, высылаю фото, милый», я чувствую себя преданной, но лишь на долю секунды.

Горечь заполняет сознание, совсем как тогда, когда услышала разговор адвоката, как тогда, когда я подумала, что Руслан в кабинете с другой женщиной… Но я останавливаю этот процесс: собираю силу воли в кулак и останавливаю.

Этому должно быть логическое объяснение…

Не мог ЗБ просить её фотографии, зачем они ему?! Зачем ему она?!

Я успокаиваю разбушевавшиеся мысли, и когда ЗБ входит в палату, решаю не откладывать разговор в долгий ящик, пока не появилось ещё больше сомнений. Ставлю цветы в бутылку, которую он успел обрезать каким-то образом, и смотрю ему в глаза.

— Слав, тут такое дело, — начинаю я и прикусываю губу.

— Ну давай, скажи, как сильно ты соскучилась, потому что я очень… Как же я ненавижу себя за эти полгода разлуки с тобой, — шепчет он мне в шею, обнимая меня со спины и сцепляя руки в замок под моей грудью.

— Я хочу поговорить о сообщении, которое только что пришло тебе на телефон. Я не открывала его, но то, что высветилось на экране, — сразу же принимаюсь оправдываться я. — Этого хватило для полёта бурной фантазии, поэтому я хочу услышать от тебя, что это значит…

— Давай посмотрим, — говорит он, отпускает меня и подходит к тумбочке.

Я присаживаюсь на кровать. ЗБ открывает сообщение, шумно выдыхает и садится рядом со мной.

— Ну начнём с того, что эта… Я не знаю, как назвать то, что женщиной называть язык не поворачивается… В общем, это моя бывшая.

— Я уже поняла это, — говорю я, пытаясь унять волнение и заткнуть внутренний голос, который начинает подкидывать разные мыслишки.

— Это не тот снимок, который я просил… Ты посмотри предыдущие сообщения.

Он протягивает мне телефон, и я неуверенно беру его в руки.

— Может, не надо?! Я поверю твоим словам, — говорю я, не решаясь смотреть на экран, потому что таким образом боюсь показать недоверие.

— Да, знаю, что поверишь, но ты прочти, так проще, чем объяснять…

Взгляд опускается на экран, и я читаю сообщения.

Бывшая: «Твой отчим снова был у меня, знаю, что он хочет вернуться к твоей маман, но могу опубликовать весёлые кадры с нами в сети, и её сердечко не выдержит. Выгодный бартер заставит меня удалить эти снимки»…

ЗБ: «Сначала покажи фото, которые у тебя есть»…

И дальше идёт то сообщение от неё, которое я уже прочла, и фотография… Неужели она думает, что это нормально? Светить своими прелестями? Или ей больше делать нечего? Совсем ни капельки гордости отправлять бывшему такие кадры.

А ведь я могла надумать себе невесть что снова, если бы позволила этим неприятным чувствам захлестнуть меня в очередной раз… Я даже почти горжусь собой, ведь прошла эту «проверку» стойко. И больше, я уверена, я не позволю чувствам одерживать верх над разумом.

Я возвращаю телефон его обладателю и кладу голову на его плечо. Мне тепло и хорошо рядом с ним, и я растворяюсь в этом ощущении.

— Зачем ей это? — спрашиваю я, когда ЗБ начинает гладить меня подушечками пальцев по руке, пробуждая всех мурашек, а они тут же бегут в разные стороны, быстро перебирая мелкими лапками и пробуждая внутреннюю щекотку.

— А кто его знает? Я не пытался разобраться в её психологии… Возможно, зря. Если бы сделал это раньше, избежал бы всех этих проблем. У меня тут только одно оправдание шантажу — желание наживиться за чужой счёт, но ты знаешь… Может, и осудишь меня, но я отдал дело адвокату… Ложь и вымогательство. Люди, которые так поступают, должна быть наказаны. Во мне не обида за измену говорит, а желание показать человеку, что так не следует поступать.

Я согласно киваю и прикрываю глаза. Прекрасно понимаю его и поддерживаю такое решение. Меня всегда раздражали женщины, которые видят в мужчине только источник доходов, словно за кошелёк его хватаются… А как же любовь?! Или это я одна такая, дурочка?! Впрочем, нет… Ритка же тоже не посмотрела, что у брата за душой только квартирка так себе и работа охранником.

— Знаешь, мне чертовски приятно, что ты решила обсудить это со мной! — говорит ЗБ и целует меня в шею, отчего внизу живота стягивается тугой узел.

Его близость действует на меня, как самый лучший афродизиак… Схожу с ума от казалось бы безобидного поцелуя.

— Я же решила, что больше не буду поддаваться эмоциям, вот и не поддалась, — улыбаюсь я, выгибаясь назад, льну к своему мужчине всем телом, согреваясь от жара, исходящего от него.

— Но ты ведь приревновала? Признайся честно, — подначивает он.

— Не скрываю, что я тебя ревную! Но ревность не самое главное чувство: я люблю и уважаю тебя, это важнее и сильнее ревности.

— Это самые лучшие слова, которые я мог услышать, — шепчет ЗБ, щекоча ухо своим дыханием.

Это чертовски приятно быть рядом с любимым и любящим мужчиной. Только сейчас я понимаю, насколько это волшебно… С Русланом ничего похожего не было, хоть я и думала, что люблю его. Жмурюсь и наслаждаюсь столь бесценным мгновением.

* * *

Пока мы с ЗБ нежимся и любуемся своей крошкой, приходит врач и говорит, что время пришло. Злату пора доставать из кувеза. Слёзы застилают глаза, когда оставшиеся трубки отсоединяют от малышки. Медсестра осторожно пеленает девочку и передаёт её мне. Понятия не имею, как держать ребёнка, как пеленать, но инстинкты действуют за меня. Конечно, я читала кучу книг и смотрела видеопособия о том, как правильно брать ребёнка под голову, но одно дело читать и смотреть, а другое брать её и окружать заботой.

— Моя Злата! — шепчу я, дрожа всем телом. Я так ждала этого момента, а теперь растерялась. Гляжу на неё и боюсь сделать лишнее движение. — Вот ты и победила все невзгоды. Теперь всё будет хорошо. Лучше, чем раньше.

Я не понимаю толком, кого именно сейчас успокаиваю — Злату или себя.

— Наша героиня. Воин, помиривший маму и папу, — добавляет ЗБ, глядя на дочку через моё плечо.

Доктор обещает, что за сегодня подготовит нас к выписке и оставляет одних, а Злата смотрит на меня и причмокивает губами.

— Она похожа на тебя, — говорит ЗБ. — Знаешь, когда я видел её во сне, она была твоей маленькой копией, я ведь помню ту испуганную девчонку на качельках…

— Ммм… Согласна, моя девочка, но посмотри на её глаза, такие же ясные, как у тебя.

— Кто бы сомневался, папа передал дочурке своё самое лучшее качество.

Мы негромко смеёмся. ЗБ обнимает меня за плечи и любуется малышкой, а она смотрит то на него, то на меня и пускает слюнки. Несколько минут мы вот так и стоим, а потом я предлагаю папочке попробовать взять дочь на руки.

— Послушай, я боюсь… Кать, мне на самом деле страшно… Когда я приезжал к Наташе в гости, и она просила помочь с детьми, мне казалось, что они не такие крохотные… А может, я просто приезжал, когда они побольше были?! Мне страшно.

— Мне тоже было страшно, но это непередаваемое ощущение. Возьми её, — улыбаюсь я.

Он послушно складывает руки так, как были у меня, и я перекладываю дочку. ЗБ замирает и не двигается, напоминая больше замершего истукана, наверное, именно так же выглядела я сама в первые секунды.

— Расслабься, ты не сделаешь ей плохо, это ведь наша девочка! — поддерживаю мужчину я и замечаю, что он слегка расслабляется.

— Привет, моё сокровище! Привет! — говорит он дрожащим голосом. — Я папа! Самый настоящий папа! — он смотрит на меня, а я киваю.

Эпилог

Спустя четыре года

Мы оставили Злату в гостях у бабушки Томы и всю ночь не спали… Прошло четыре года, а мы с ЗБ до сих пор сходим с ума друг от друга, и мне кажется, что это уже неизлечимо. Это называется любовь навсегда… И никакой там кризис окончания любви через три года нас не тронул: мы даже и не поссорились серьёзно ни разу.

Мне снится сон: маленький мальчик, идёт ко мне навстречу по песчаному пляжу. Море потихоньку плещется, задевая подошвы его ног. У мальчика взъерошенные русые волосы, как у папы, и карие глаза, совсем такие же, как у меня.

Просыпаюсь и смотрю на мужа, мирно спящего рядом.

— Сла-а-ав! — зову его, а рука автоматически скользит по животу.

Неужели это снова вещий сон?

Мальчик смотрел на меня, словно сказать что-то хотел…

Муж просыпается, смотрит на меня и улыбается загадочно, а затем потягивается и нависает надо мной, упёршись локтём в матрас.

— Тебе тоже приснился наш сын? — спрашивает он.

— Тоже?! И тебе? — удивляюсь я.

Впрочем, что тут удивительное? Злату ведь мы вдвоём увидели.

— И мне… Думала, что он к папочке на заглянёт?! На этот раз у нас получилась моя копия с твоими глазками, — улыбается мой мужчина.

— Получилась? Думаешь, что я уже беременна?! — взволнованно прикусываю губу я.

— Ммм… Сомневаешься?! Мы можем закрепить результат…

ЗБ целует меня в шею, спускаясь к ключице и заставляя меня расслабиться, негромко простонав. Я пытаюсь взять всё в свои руки, пока не потеряла остатки разума:

— Слава, нам за Златой надо ехать… Твоя мама просила забрать её сегодня до обеда, потому что её пригласил в театр какой-то мужчина.

Муж негромко стонет, утыкаясь носом мне в шею, и вынужденно отстраняется.

— Тогда мы должны ехать… А нельзя попросить твою маму забрать внучку?!

— Не-а… Она сегодня тоже идёт на свидание с директором школы… Представляешь? Решились через столько лет…

— Наши мамы внезапно решили устроить свою личную жизнь?! — смеётся ЗБ. — Предложил бы к Рите с Костиком обратиться, но они со своими двойняшками едва справляются… Ладно… Тогда продолжим наш «разговор» ночью, — играет бровями ЗБ и встаёт на ноги.

Я ещё несколько минут нежусь в постели и думаю, что привычка называть его ЗБ никуда не делась, хоть на работу из декрета я так и не вышла…

И решаю, что непременно однажды придумаю новую расшифровку этим двум буковкам…

Content

Ильина Настя Ребёнок Злого Босса

Пролог

Глава 1. Серая мышка

Глава 2. Сюрприз на сюрпризе

Глава 3. Цена ошибки

Глава 4. Выход из лабиринта

Глава 5. Осознание

Глава 6. Косые взгляды

Глава 7. Сложный выбор

Глава 8. В аэропорту

Глава 9. Одна постель на двоих

Глава 10. Странный сон

Глава 11. Две полоски

Глава 12. Немного новостей

Глава 13. Поговорим, подруга

Глава 14. Мама мудрей

Глава 15. Всё тайное…

Глава 16. Тот самый… Японский…

Глава 17. Игра с огнём

Глава 18. (Не)случайный поцелуй

Глава 19. Ужин при свечах

Глава 20. Шаг вперёд…

Глава 21. С днём рождения, мама!

Глава 22. Аромат любви…

Глава 23. …Два назад

Глава 24. Свадьба

Глава 25. Страх и небытие

Глава 26. Долгожданная встреча

Глава 27. Всё своим чередом…

Глава 28. Проверка самой себя

Эпилог