Славная Мира

Приворот для босса

Глава 1

Сегодня я появилась в офисе ни свет ни заря. Тихо и пусто. Ничего удивительного – в полвосьмого-то утра! Кто-то ещё в транспорте трясётся, а кто-то вообще последний сон досматривает. А я стою посреди приемной и выглядываю укромное местечко, куда можно спрятать несколько пирожных.

В ящик стола было бы неплохо. Туда точно никто не полезет. Но хранить еду рядом с документами? Не очень разумно. Случись что с бумагами – и мои минуты в должности секретаря будут сочтены.

Может, на верхнюю полку шкафчика с чайными пакетиками, да поглубже? Там провианту самое место. Но нет. Вечно голодные коллеги любят захаживать ко мне в гости и выметать оттуда всё подчистую. «Варенька, я отсыпала у тебя сахару. У нас кончился!» или «Варюш, что это за чудесный кофе у тебя был на прошлой неделе? Скажи марку, я себе куплю. Тот, что у тебя сейчас, куда хуже!».

Варя – это я. Я работаю секретарем. Я слежу, чтобы потоки страждущих и жаждущих не захлестнули нашего босса, а вместо этого разбивались о скалу. То есть об меня. Но, разбиваясь, они почему-то вымывают всё, что я оставляю в приёмной. Потому что я мягкотелая. И мягкохарактерная. Мягкая, в общем.

Если вас интересует, как меня угораздило оказаться раньше восьми в офисе, да ещё и с пирожными, я расскажу. Предупреждаю сразу: дело не в том, что я люблю пирожные. Вообще-то не очень люблю. Но эти — даже не для меня. И это не просто пирожные, а особенные.

Особенные тем, что они обещают мне счастье в личной жизни. Не сами, конечно, обещают. Но кое-кто пообещал, что у меня всё сложится. И это источник, заслуживающий доверия. Хотя, может, и не заслуживающий,  а просто мне очень хочется, чтобы сложилось.

Скорее всего вы считаете, что это просто смешно – надеяться на какие-то там пирожные. Особенно когда речь идет о счастье. Но мне уж точно не до смеха. Если честно, я готова за любую соломинку хвататься, чтобы его заполучить. Навсегда. Навечно. В горе и в радости и всё такое.

Ну а чтобы вы тоже были в курсе: мое счастье зовут Саша. У него золотистые волосы, мягкий взгляд из-под пушистых ресниц и голос такой, что мурашки по коже. Совершенство! Живет мое счастье по соседству. А я зову его Сашенька. Но только мысленно! Вслух назвать его Сашенькой я, конечно, не осмелилась бы. Вообще, когда я его встречаю, разговаривать мне сложно: сердце колотится где-то в горле, а в голове туман. Влюбленность первой степени. Неизлечимо.

По крайней мере, за последние десять лет тенденций к выздоровлению не замечено.

Я была восьмиклассницей, когда впервые увидела нового жильца из соседней квартиры. Точнее, сначала услышала, как он играет на гитаре, стоя на лестничной площадке. И всё заверте…

В общем, с тех пор другие парни меня не интересуют. Даже мой единственный в жизни настоящий, хоть и  кратковременный роман с хорошим парнем Ромой не закончился ничем хорошим. В один прекрасный момент я поняла, что просто обманываю. И себя и этого хорошего парня. Мы расстались, и теперь я сохну по Саше на законных основаниях и без угрызений совести.

Вот вы сами скажите: десять лет — это же серьёзно, правда? Я уверена, что правда. За это время мои одноклассницы успели пережить подростковый кризис, вступить в несколько субкультур и в каждой разочароваться, пройти через период чайлдфри (Дети — фу! Дети — не моё!), повстречать «того единственного» и выйти замуж. У кого-то уже даже были дети. Ну а у кого-то — второй и, вроде бы, даже третий «единственный».

А что я? Я всё это время жила, как в сказке. В очень тоскливой сказке – где Рапунцель все еще томится в башне, а Золушка надраивает полы и даже не мечтает о танцульках.

У меня был свой собственный принц. Он жил на одной лестничной клетке со мной. Даже в гости заглядывал. О его жизни я знала всё, что только можно узнать, если втайне смотришь на человека сквозь дверной глазок и провожаешь его взглядом. Когда он проходил мимо, я приникала к двери, всматривалась и вслушивалась. И вздыхала.

Может быть, мне надо было действовать решительнее? Может, стоило однажды распахнуть дверь, как только он появится, обвить его руками за шею и прошептать прямо в губы: «Будь моим»?

Но что-то со мной, видно, не так. Десять лет моей решительности хватало только на то, чтобы встречаться с ним глазами на лестничной площадке, перекидываться парой слов и надеяться, что по моему томному взгляду он обо всём догадается сам. Правда, он и в гости забегал, всегда был весёлым, позитивным, жизнерадостным, дружелюбным — но и только.

Зато рядом с ним постоянно менялись спутницы. Брюнетки, блондинки, рыженькие – все как одна красавицы. Но если восьмиклассница Варя смотрела на них как на богинь – ненавистных, но недостижимо прекрасных, то сегодняшняя я прекрасно видела – ничуть они не лучше меня. И Сашка это тоже бы увидел. Если бы не привык смотреть на меня как на соседскую девчонку.

Когда спустя десять лет мне вдруг стало ясно, что мой принц может так и не понять, что он принц, а одна их «богинь» рано или поздно устроит свой персональный Олимп в его «трешке», я решилась на авантюру.

Вряд ли Саша сообразит и догадается обо всех невысказанных словах, обо всех пророненных за дверью вздохах и даже обо всех тайных мечтаниях, что сменяют друг друга в моей голове. Если я ему немного не помогу.

Вы вот верите в магию, в экстрасенсов, в привороты? Я не верила очень долго. В школе даже смеялась над девчонками, которые ходили к гадалкам. Но, знаете, годы идут, а на одном холодном цинизме и трезвом расчёте личного счастья не построишь. Вода камень точит, а Сашино молчание подточило мои материалистические воззрения. И настал день, в который я открыла давным-давно забытую, закопанную в переписке ссылку на одно объявление.

Со страницы смотрела немолодая брюнетка с пронзительным взглядом. А текст внизу гласил: «Потомственная ведьма Вольдемара устроит личное счастье, продвижение по службе или заговорить бизнес на разрастание. Изготовление амулетов и зелий по индивидуальному заказу. Гарантия!»

Гарантия! Может быть, именно это меня и подкупило. А может, не это, а то, что колдунья не предлагала проконсультирвать по скайпу, а жила на окраине нашего города. А может, я просто отчаялась. Но я позвонила по телефону. Карьерный рост мне без надобности, да и куда расти секретарю? Бизнеса у меня нет. А вот мечта о счастье очень даже есть.

Вот и решилась я на путешествие, которое для городской жительницы и офисной сотрудницы — почти как вылазка в тайгу с палаткой. Поехала на городскую окраину, в частный сектор с покосившимися домиками, ветхими заборами и лаем собак.

Говорят, на окраине свежий воздух — ни смога, ни дыма, ни лишнего шума. Правда, уютнее от этого не становится, когда идёшь по безлюдным узеньким улочкам и пытаешься не запачкать ноги в грязи, которая втайне мечтает быть заасфальтированной. Да и натыкаться на мутные взгляды людей, для которых это родная среда обитания, — поверьте, сомнительное удовольствие.

Но у меня была цель, и я шла.

Глава 2

Встречу с ведьмой без дрожи и не вспомнишь!

Я подошла к старому покосившемуся домику. Он тонул в глубине запущенных деревьев. Ни собак, ни других людей — густая, первобытная, жуткая тишина. От него веяло чем-то загадочным и жутковатым. На стене висела потрепанная медвежья шкура. Солнце просвечивало сквозь дыры, обнажая изъеденные бревна, и безжалостно освещало запустение, царившее вокруг, словно люди и звери обходили этот дом стороной. На скамье, притулившейся возле стены, лежало соломенное чучело, перевязанное красной лентой, на нем виднелись следы подпалин, часть соломин была выдернута и валялась рядом. Видно, нужно для каких-то ритуалов. Вряд ли отпугивать птиц: тут и огорода-то нет. Я вздрогнула и шагнула назад. Мне почему-то расхотелось входить внутрь подозрительного дома. Но вспомнив причину, приведшую меня сюда, я глубоко вздохнула и решительно взялась за скобу.

В доме все как и положено ведьме: обстановка загадочная и таинственная... И аромат такой... Колдовской. То ли дымом пахнет, то ли цветами.

Я вошла в просторную комнату. Свет едва проникал сквозь плотно задернутые шторы. Стоявший на столе круглый светильник крутился, переливаясь разноцветными огнями и освещая пространство вокруг то красным, то зеленым светом. И развешенные по стенам сухие пучки трав, от душного запаха которых кружилась голова, приобретали то багровый, то болотно-зеленый цвет. Что-то неясно прошуршало в дальнем углу. Я быстро оглянулась: на меня смотрели большие изумрудные глаза. Вскрикнув от страха и неожиданности, я попятилась, и, споткнувшись о кресло, едва не упала. Глаза моргнули: это оказалась черная кошка. Она подошла и, мурлыкая, успокаивающе потерлась о мои ноги. Облегченно вздохнув, я огляделась.

На бархатной скатерти, покрывавшей круглый стол, неясно мерцал хрустальный шар. Рядом лежал кинжал, инкрустированный радужными камнями. Тут и там стояли свечи, ждавшие, когда к ним поднесут спичку. От легкого дымка благовоний окружающие предметы, казалось, двигались, приобретая неясные очертания. Мне снова стало тревожно.

Из стареньких часов, висевших на стене, вдруг выскочила облезлая кукушка и осипшим голосом прокуковала час, назначенный мне гадалкой. Я подскочила от неожиданности и, успокаивая себя, села в уютное большое кресло.

Как только знак был подан, в дверях появилась и сама колдунья – совсем даже не старуха, ей лет сорок, ну максимум – сорок пять. Худощавая, даже красивая, наверное. Одета во что-то невообразимое. Но явно ведьмиское. А взгляд! Как рентген. Как луч смерти!

Не знаю, отнеслась эта женщина ко мне с сочувствием или же просто оказала услугу за деньги — не такие уж маленькие, кстати. Но она всё выслушала, глядя прямо на меня. А я смотрела в пол, сбивалась, запиналась и с трудом закончила свой рассказ. А потом она велела явиться в среду на рассвете.

Я явилась. И вместо пахучего зелья в пыльном флакончике я получила пластиковый контейнер – точно такой же, какой выдают в супермаркетах. Представьте себе! Приворотное зелье оказалось никаким не зельем. В чай его не подмешаешь, да и во что покрепче — тоже. Мне дали три клубничных пирожных, совершенно обычных с виду, с кремом между слоями воздушного теста.

- Что это?

Если честно, я подумала, что надо мной просто поиздевались. Почему не пошутить над влюбленной дурочкой?

Но ведьма — или гадалка, или ведунья, как хотите называйте, — выглядела совершенно серьёзной.

- Люди недооценивают кулинарную магию! А твое недоверие ее и вовсе разрушает. Угости этими пирожным своего возлюбленного. И ты запустишь древний, крепкий приворот. Даже если он долго держал глаза закрытыми, он не сможет тебя не заметить и не увидеть. И в его сердце запылает пламя...

От ее размеренной, речетативной речи становилось не по себе.

А спорить с ней ой как не хотелось! Хотелось поскорее исчезнуть, забрав приворотное зелье для… ну, вы уже знаете, для кого — и уехать из этого места. Пусть бы и на работу в такую рань, но зато в привычный, уютный, предсказуемый мир.

- А если он все не доест? Куда остальное?

- Важно, что внутри, а не что снаружи... - торжественно произнесла она.

- Не поняла... Так остатки пирожных-то куда?

Ведьма вздохнула, словно вынуждена была говорить с непроходимой тупицей.

- Куда угодно. Хоть в мусорное ведро. Лишь бы кто-то посторонний не съел, - безо всякой торжественности и речетативности сказала она.

Итог этой утренней авантюры: я сидела среди других сонных пассажиров и держала на коленях сумку, а в руке сжимала, как дурочка, пластиковый контейнер с пирожными. Боялась помять случайно.

Саша обожает клубничные пирожные. Но даже не это главное. Главное – вчера был его день рождения. Я даже расхрабрилась и пригласила своего соседа в гости на чай. А он взял, да и согласился!

Уж не знаю, совпало всё так удачно само по себе или ведьма и правда знала, что делала... Но пирожные — это ведь прекрасно. Подливать-подсыпать что-то в чай было бы страшновато. А вдруг увидит? Или я потом чашки перепутаю? Так и представляю себя перед зеркалом, безнадежно влюбленную в себя саму!

А тут все просто – выложу на тарелочку, скажу: угощайся! И всё!

Осталось лишь закончить рабочий день, поехать домой, приготовиться к приходу Саши, да и угостить его пирожными.

Только вот драгоценные пирожные нужно где-то спрятать. Чтобы никаких лишних вопросов. И уж конечно, чтобы никто на них не покушался — руки вырву и голову отгрызу!

Я обшарила весь офис в поисках укромных мест. Но в офисе таких мест нет. Здесь всё общее, как при коммунизме. Оставишь что-нибудь без присмотра — и оно уже переходит в коллективную собственность.

И тут меня осенило. В окружающем меня пространстве, где всё общее, есть «святая святых», которую я охраняю, как ревнивый цербер. Куда имеет доступ всего один человек, да и тот слишком занят, чтобы задавать мне вопросы. В конце концов, моя работа — просто выполнять его поручения. Он вправе вообще меня не замечать. И сегодня это как нельзя кстати.

Я открыла ключом дверь в кабинет босса и вошла.

Куда же положить контейнер?

Я окинула взглядом пространство. Стены цвета кофе с молоком. Ровные офисные шкафы, под завязку набитые важными документами. Компьютер, телефоны, папки с документами — всё ждало его (и конечно же меня), затаилось в ожидании нового рабочего дня. Снова кофе, много кофе. Снова всякие бумажки, звонки, нескончаемый поток информации — как всегда, изо дня в день…

Но сегодня это не удручает и не раздражает. Сегодня я об этом вообще не думаю. Я думаю о том, что будет вечером. Я смотрю на часы и отсчитываю время до конца рабочего дня, хоть он только-только начался. Я уже вижу Сашу — весёлого, беззаботного, который буквально вчера стал на год старше, но остался всё таким же светлым и великолепным. Ещё чаю, Саша? Конечно, Варя. Ещё пирожное, Саша? Чудные пирожные, Варя, я как раз люблю клубничные. Ну а потом — может, через несколько дней, а может, и сразу…

С небес на землю меня спустили самым беспардонным образом. Из рая — прямо в опостылевший офис, к компьютеру и кофемашине.

— Варя! Некогда стоять мечтать. Кофе!

Глава 3

Это кошмар. Кошмар по имени Виктор Сергеевич. Знакомить я вас с ним не стану — у него всё равно не будет на вас времени. Он вечно занят. Он влетел в кабинет ураганом, и я скоренько оттуда вылетела. Чтобы не возникало лишних вопросов. Едва придя в себя от неожиданности, запустила кофемашину.

Она ещё работала, а он уже высунулся из кабинета.

— Варя, какого чёрта? Почему так долго?

— Извините, Виктор Сергеевич, уже почти готово.

— А вещи из химчистки забрала?

— Еще вчера, Виктор Сергеевич. Они в шкафу. Отдать водителю?

— Сначала кофе! — и скрылся в кабинете опять.

Я за ним не успеваю. Я очень стараюсь, правда. Он не жаловался на меня и не грозился уволить. Но всё равно у него бешеный ритм. Говорят, после тридцати мужчины становятся степеннее и спокойнее. Про кого угодно это говорите, но только не про Виктора Сергеевича! Конечно, он уже давно не мальчик, но сил и энергии в нём хоть отбавляй.

Жаль только, что он не понимает, что далеко не все люди в мире устроены так же, как он. Некоторым надо отдыхать. Или задумываться перед тем как что-то сделать. У них нет в голове скоростного процессора.

Кофе приготовился, а я всё присматривала место, куда поставить контейнер с пирожными. Подальше от компьютера и прочей техники, чтобы контейнер не нагревался. И чтобы не на виду, а то мало ли. Но в этот момент хрюкнул селектор:

— Варвара, быстрее! Мне же работать надо.

Работать надо. Конечно. Кофейный маньяк. Я отнесла ему дымящуюся чашку. Он уже целиком ушёл в работу и даже не посмотрел в мою сторону. Впрочем, как и всегда. Но ничего. Сегодня лучший день в моей жизни. Никакие поручения Виктора Сергеевича его не испортят.

Я вернулась в приёмную. Виктор Сергеевич обычно не приходил так рано. Но что ж, всё бывает, и палка раз в год стреляет. Ничего. Тряпки из химчистки — не проблема. Кофе — тоже.

— Варя! — снова разорвал тишину селектор. — Документы из бухгалтерии на подпись где? Они уже с утра вот на этом столе лежать должны! — Прямо вижу, как рукой по своему столу хлопает.

— Будет сделано, Виктор Сергеевич.

Чёрт бы тебя побрал, Виктор Сергеевич! Пил бы ты спокойно свой кофе, Виктор Сергеевич!

Это, конечно, про себя. Это всё не вслух.

Рабочий день всегда начинается с того, что боссу нужны какие-то документы. Я прошла через пустующий офис, вышла в коридор и двинулась в сторону бухгалтерии. Только бы не оказалось, что именно сегодня главбух решила застрять в пробке или поспать подольше. А то будет, как обычно: косяк её, а выслушивать ругань в её адрес — мне.

До бухгалтерии — десять метров по коридору. И пока я их преодолевала, меня грызла какая-то смутная, туманная мысль. А когда я постучала в кабинет и услышала: «Да-да!» — мысль оформилась, и меня, без всякого преувеличения, прошиб холодный пот.

Пирожные для Саши! Я же оставила контейнер прямо возле кофемашины, на виду. И ушла. А вдруг кто-нибудь зайдёт к Виктору Сергеевичу, пока меня нет?

Трясущимися руками сграбастала папки у главбуха. Даже не помню, как попрощалась. Она ещё что-то пыталась сказать, но я не слушала. Вышла из кабинета и пошла обратно. Хотя нет, не пошла — побежала. Полетела. Споткнулась пару раз.

Через офис я пронеслась, не глядя по сторонам. Ворвалась в приёмную. И застыла на пороге.

Не знаю, какой чёрт вынес Виктора Сергеевича из кабинета. Я же только на минуту вышла. Может, на две.

— Ты опять все перепутала, Варя. Пирожные у нас по пятницам, а сегодня среда, — буркнул с набитым ртом Виктор Сергеевич. — Но эти гораздо лучше. Всегда покупай теперь в этой кондитерской.

В руке он держал последнее пирожное. Точнее, то, что от него осталось. Держал осторожно, двумя пальцами, чтобы не перемазаться. В другой — чашку кофе, которая всё ещё дымилась. Ну как он успел? И правда, двух минут же не прошло!

— Документы? Давай сюда.

Он легко забрал папки из моих обезволенных рук и скрылся за дверью кабинета. С кофе и документами. Опустевший контейнер валялся на столе. Я прошла к рабочему месту и упала в кресло. Даже не знаю, как выразить всю ту тяжесть, что на меня обрушилась.

Значит, и поездка на край города, и таинственная женщина с жутким взглядом, и все планы на вечер — всё зря. Ничего не будет. Сказка закончилась, даже не начавшись.

Но главное, у меня теперь в наличии босс, съевший приворотные пирожные, - одна штука.

Ведьма предупреждала, что в чужие руки заговоренное лакомство попасть не должно. А вот что будет, если попадет, - о том не сказала.

Ой что же теперь будет?

Глава 4

Я не раз слышала, как говорят: день прошел как в тумане. А теперь точно знаю, как это бывает.

Всё буквально валилось из рук, а пальцы предательски подрагивали.

Я заполняла для Виктора Сергеевича договор и поставила не ту дату.

Я отправила письмо не тому адресату. Счастье ещё, что спохватилась всего через несколько минут и отправила уже тому. Но не тот его всё равно получил. Вот удивился. Хорошо хоть никаких страшных тайн там не было.

А один документ я, кажется, и вовсе потеряла. Но это не точно. Завтра еще поищу, вдруг найдется! И тогда все наладится… Так что Виктору Сергеевичу о потере пока сообщеть, наверное, не стоит.

Стоило мне об этом подумать, и белая фарфоровая чашечка – его любимая, между прочим, выскользнула из моих рук и разбилась, расплескав кофе на ковер.

Помните, я сказала, что Виктор Сергеевич ни разу не пытался меня уволить? Кажется, сглазила. Сегодня это явно случится.

Я внимательно наблюдала за шефом. Кто знает, как подействуют на него эти несчастные пирожные!

И они, кажется, действовали. Он был не такой как всегда. Посматривал на меня косо, но не подгонял, не отдавал приказ за приказом. Это молчание настораживало даже сильнее, чем если бы он просто был на взводе, как обычно.

К обеду странные взгляды, которые он на меня бросал, стал меня откровенно пугать.

К вечеру я и вовсе чуть ли не в обморок падала.

Я ждала геноцида, судного дня, апокалипсиса, громов и молний. А их всё не было и не было. Это становилось невыносимым.

Рабочий день близился к концу. Я надеялась, что отмучаюсь кое-как, ведь мне ещё надо было доползти до дома и успеть привести себя в порядок перед приходом Саши. Последний час тянулся особенно долго. В этой тишине внезапный визг селектора показался таким оглушительным,  что я вздрогнула.

— Варя, зайди, пожалуйста, на минуту.

Ну всё. Допрыгалась. Доигралась. Я с трудом встала и на ватных ногах пошла в кабинет.

Всё ясно. В последнее время я со своей работой справлялась далеко не так хорошо, как хотелось бы. Не успевала за всеми его поручениями. Была обычной, а не такой молниеносной и реактивной, как он. И теперь ещё из-за этой истории с пирожными совсем расклеилась. И понеслось: косяк на косяке, и косяком погоняет.

Уволит...

Мысленно я прошла все стадии, которые вам назовёт любой психолог. Я сначала пришла к этой мысли, потом отрицала её, потом попыталась придумать себе оправдание. Простите, Виктор Сергеевич. Мне сегодня нехорошо, Виктор Сергеевич. Я обязательно…

А, да что там! Это же он. Ему не важно, как я себя чувствую. Ему всё равно, почему у меня что-то не получилось. Ему надо, чтобы работа была сделана. А если я не справляюсь, он найдёт вместо меня кого-то лучше. И правильно сделает, в общем-то.

В кабинет я вошла, мысленно дойдя до последней стадии — принятие. Помнится, пару недель назад мне предлагали пойти продавцом-консультантом в магазин косметики. Я тогда ответила, что меня и в родном офисе неплохо кормят. Что ж, придётся взять свои слова назад.

Когда я вошла, Виктор Сергеевич поднял голову от документов, сложил руки перед собой и задумчиво на меня посмотрел.

— Ты очень перегружена работой, Варя, — ровным голосом сказал он. — Я думаю, тебе не хватает нормального отдыха.

Я проглотила ком, который вознамерился подняться к горлу. Давай же, не тяни! Скажи уже то, что должен сказать! Я готова.

— Сегодня ты можешь уйти домой пораньше.

Я замерла, ожидая продолжения. Ну? А завтра могу вообще не приходить, потому что…

Но нет. Ничего такого.

— Да, действительно, можешь, — повторил Виктор Сергеевич и кивнул, как бы соглашаясь с самим собой. — А ещё, я подумал тут, поразмыслил… ты ведь очень ценная сотрудница, Варя.

Что?.. Что он вообще несёт? «Ценная сотрудница» сегодня путала даты и адресатов. «Ценная сотрудница» до сих пор не может понять, потеряла она документ или нет. О судьбе чашки и ковра и вовсе лучше промолчать.

А Виктор Сергеевич продолжал вводить меня в ступор:

— Труд должен справедливо вознаграждаться...

Это сарказм? Он собирается вычесть из моей зарплаты стоимость чашки? Хоть бы не ковра!

— А когда я последний раз повышал тебе зарплату? В прошлом году ещё... Так что я отдал распоряжения в бухгалтерию. Тебе выпишут премию. А в следующем месяце повысят зарплату.

Я постояла секунду, пытаясь переварить всё услышанное и соотнести с реальностью. Не соотносится... Никак. Разве что от приворотного зелья у моего шефа крыша совсем поехала. Беда.

— Спасибо, Виктор Сергеевич, — пролепетала я. — До свидания…

— До свидания, Варя, — кивнул он, вновь погружаясь в работу.

Я вышла. Замедлившееся было время снова полетело с прежней скоростью. Я взглянула на часы. Даже несмотря на эту внезапную фору, времени было впритык. Кое-как собрав сумочку, я быстро оделась и выбежала из офиса.

Странности с боссом, потеря пирожных — все это не отменяло главного: Саша придёт вечером, как и обещал.

Пирожных у меня больше нет, и думать об этом лишний раз не хочется. Нет даже времени грызть себя за свою глупость. Теперь надо срочно дойти до супермаркета и купить угощение. Я завернула в ближайший «Перекрёсток», выбрала клубничные пирожные — те, что казались посвежее — и помчалась домой.

Подъезд, лифт, дверь квартиры. Времени оставалось всё меньше. По-моему, я никогда так быстро не принимала душ и не красилась. Одной рукой делала макияж, другой сушила волосы, третьей подбирала в гардеробе платье получше, четвертой… Кто сказал, что у меня только две руки? У любой женщины их становится гораздо больше, когда надо быстро собраться на свидание.

И чайный сервиз. Роскошный, с изображениями каких-то лебедей и башенок в европейском стиле. Для самых почетных гостей.

Уф, вроде всё. Осталось подключить колонки к ноутбуку и поставить романтичную музыку.

Как только нежные звуки заполнили квартиру, раздался звонок в дверь.

Саша!

Сердце пропустило удар, как и всегда, когда встречала своего принца. Я на всякий случай ещё раз прошла мимо зеркала. Бросила на себя критичный взгляд. А ведь хороша! И даже очень.

На такую девушку и без всякого приворота можно обратить внимание!

Я  поспешила впустить гостя.

Глава 5

Саша обнял меня с порога — такой большой, дружелюбный и жизнерадостный, как и всегда. Как мне хотелось, чтобы он не отпускал меня. Никогда!

Но увы.

- Видишь! Я как обещал! Хотя тут такие дела!

Он начал рассказывать про вчерашнюю вечеринку ко дню рождения. Меня на эту вечеринку, конечно, ему и в голову не пришло пригласить! Караоке, ночной клуб, а потом – за город, встречать рассвет.

Видимо, там было очень весело. Во всяком случае, рассказывая, он улыбался.

Я улыбалась в ответ. Мне нравилось слушать его. Хотя я, по правде, почти не слышала слов — только голос, от которого по коже бежали мелкие мурашки.

Про платье он, конечно, ничего не сказал. И про причёску. Я и не ждала особо. Главное, что он здесь. Пусть и ненадолго, но в моей квартире. Мы вдвоём. И кто знает!..

Я хлопотала вокруг стола. Налила свежезаваренный чай в чашки, поставила на стол пирожные. Саша принялся пить, даже не дав чаю остыть. Дул на чашку, пока я смотрела на его руки. К счастью, я быстро сообразила, что «залипаю», и спохватилась.

— Горячо же! – рассмеялась я. – Не торопись так! Не думаешь же ты, что чай от тебя убежит?

— Это я убегу, вообще-то, — смутился Саша. — Спешу. Столько накопилось, пока праздновал!..

Я как раз подвигала ближе блюдце с пирожными.

Торопится. Я удержалась от того, чтобы вздохнуть, и просто кивнула.

Мой гость с аппетитом уплетал пирожные, вполне неплохие. Но — самые обычные.

Он не пробыл у меня и получаса. На телефон пришло сообщение, и Сашка быстро допил чай и поспешно заел последним пирожным.

— Просто прелесть! — воодушевлённо сказал он, вставая из-за стола.

Я тоже поднялась. Он подошёл поближе и поцеловал меня.

Вот вы надеялись, что это именно такой поцелуй, о котором я втайне мечтала? И я хотела бы надеяться. Но нет, ничего такого. Он просто чмокнул меня в щёку, как делал уже пару раз до этого.

— Спасибо за поздравления, — сказал Саша. — Малая, ты просто супер!

«Малая».

Как ножом по сердцу — каждый раз. Я для него, как была дурочкой-восьмиклассницей, так и осталась.

— Ещё увидимся. Пока! — последние слова доносились уже из-за двери.

Я закрыла за ним, и теперь уже горько вздохнула.

Уважаемая Варвара, ваши чудеса откладываются на неопределённый срок. Пожалуйста, попробуйте снова через год!

Я вышла на балкон. Да, внизу, в свете фонарей, я увидела его. Он уходил от подъезда с очередной «богиней». Сверху я ничего не слышала, но догадывалась, что она щебечет ему что-то романтическое, а он улыбается и смеётся в ответ, и тоже что-то отвечает. Они скрылись в арке.

Я вернулась с балкона и рухнула на кровать. Казалось, будто меня прокрутили в стиральной машине и хорошенько отжали.

Попробовать снова! Да не через год, а прямо сейчас!

Я потянулась к сумочке, достала кошелёк, вытряхнула всё содержимое на кровать. Пересчитала деньги. М-да…

Нет, я точно не могла позволить себе новую порцию приворотных пирожных. Вообще-то, вся эта история с ведьмой оставила меня с тем, что даже прожиточным минимумом назвать стыдно.

Даже если откажусь от еды, на новые пирожные придётся копить. А может, взять кредит в банке? Ну нет, это уже совсем ни в какие ворота не лезет! Должен же у моей ненормальности быть хоть какой-то предел!

Хотя Виктор Сергеевич обещал мне повысить зарплату... И если так, то возможно…

Я просидела довольно долго, пытаясь сообразить, где ещё можно взять денег, и сама не заметила, как задремала.

Телефон зазвонил и завибрировал. Ого! Уже за полночь! Кто бы стал звонить в такое время?

Я увидела имя на мониторе и обалдела. Напряжёнными, непослушными пальцами нажала на зелёную трубку на экране.

— Да?

Тишина.

— Виктор Сергеевич? Что-то случилось?

Снова тишина. Несколько секунд. Хотя я точно была уверена: со связью всё в порядке, на том конце меня слышат.

— Нет, Варя, ничего не случилось. Извини. Я просто… не тот номер набрал.

Вот вам и здрасьте приехали!

Вечером он заявляет, что я ценная сотрудница. А ночью звонит мне, потому что… ошибся номером.

Ошибся? Ну да… С кем не бывает! С Виктором Сергеевичем не быает! Уж кто-кто, а этот человек никогда не путает номера, адреса, имена и фамилии. В голове у него как минимум компьютер установлен. Причём с батареей, которая способна работать круглосуточно, если её своевременно снабжать крепким кофе.

С ним явно что-то не так!

Ладно, раз уж сам позвонил…

— Виктор Сергеевич, я завтра опоздаю. Мне к врачу надо…

— Конечно, Варя, конечно, — ответил совершенно спокойно. — Здоровье прежде всего. Ты береги себя, пожалуйста. Приходи на работу, как освободишься. Спокойной ночи.

И отключился. А я ещё несколько секунд держала телефон возле уха.

Здоровье прежде всего? Спокойной ночи? Не-е-ет, с этим точно надо что-то делать! Пора разобраться с этой чертовщиной, пока моя жизнь не превратилась в безумие. Или она уже превратилась?

В общем, завтра я снова пойду к ведьме. Я хочу знать, что тут творится. А кто мне ответит, кроме неё?

Никто.

Глава 6

Думаю, не стоит объяснять, почему этой ночью я плохо спала.  Утром наскоро привела себя в порядок и отправилась к ведьме.

Она слушала меня внимательно, не перебивала, не задавала вопросов.

Уж не знаю, как часто в её ведьминой практике случались такие «нештатные ситуации» с приворотом. Ну а я… в общем, если в первую нашу встречу я просто говорила сбивчиво, то в этот раз я вообще удивилась, как она поняла смысл моей околесицы.

Но она поняла. И даже ответила:

— Если пирожные с приворотным зельем достались не тому человеку, хорошего в этом ничего нет. Равновесие нарушается, понимаешь?

Да уж понятно, что кое у кого оно точно вчера нарушилось.

— И что теперь будет? — спросила я.

— Неизвестно, — пожала она плечами. — Может, будет вечная любовь, нерушимая да навек.

— Нерушимая любовь с ним? Да мне она даром не нужна!

Ну серьёзно. Я и Виктор Сергеевич? В страшном сне не приснится. Я и с секретарскими-то обязанностями едва справляюсь, а быть нерушимой любовью этого человека-энерджайзера… нет уж!

Ведьма подняла руку, веля замолчать. Я осеклась.

— Это только один вариант. Может быть, не будет никакой любви, а будет ещё что-нибудь. Одержимость, помутнение рассудка, помешательство.

Ну отлично, приехали. Русская рулетка: или осечка, или пуля в голову. Как повезёт...

Ведьма помолчала, задумавшись, и добавила:

— А иногда и маниакальное поведение.

С каждым словом её голос звучал для меня всё глуше. Я даже к стенке прислонилась, чтобы в обморок не грохнуться невзначай.

Здорово! Лучше не придумаешь просто! Может, лучше сразу уволиться? А заодно поменять номер. И в другой город переехать. Виктор Сергеевич и без того вечно на взводе, а теперь-то что с ним будет…

Внезапно  у меня появилась новая мысль. Приятного в ней было меньше, чем в утреннем будильнике, который крушит сон с беспощадностью бульдозера.

—Так ведь вчера он весь день сам не свой был. Значит, началось!

Я готова была прямо там сесть и разрыдаться. Может ли на всю голову неадекватный человек руководить большой компанией? Вряд ли. Особенно если он всех сотрудников начнет домой раньше времени отпускать и премиями заваливать. Так он обанкротится наверняка. А сама я, разумеется, работу потеряю. Пойду косметику продавать. Узнаю, где секонд-хенды поблизости есть.

— И что мне теперь делать? — выдавила я слабым голосом.

Женщина не ответила, только рукой показала: подожди, мол, не суетись. Прошагала к старому, покосившемуся шкафчику, открыла его. Позвенела склянками с минуту и вынула флакончик синего стекла.

— Вот это в питьё ему добавить надо, — сказала ведьма. — Приворот снимет. Только в этот раз уж ничего не перепутай.

Я взяла флакон на всякий случай двумя руками. Чтобы не получилось, как с той чашкой на работе.

— Уж точно не перепутаю! Да на дно сумочки запрячу и буду с собой весь день носить, — затараторила я. — Спасибо, спасибо!

Надо же, всего-то зелье отворотное, в напиток подлить — и готово. Я думала, сложнее будет. Хотя… питьё ведь разное бывает. Может, надо воду чистую родниковую. Или чай. А Виктор Сергеевич его терпеть не может.

— А в кофе можно? — спросила я.

— И в кофе, и в чай, и во что покрепче, — пожала плечами женщина. — В любой напиток можно.

Я прямо просияла от радости.

— Ну если в кофе можно, так прямо сегодня всё и сделаю.

Кофе, Варя! Сию секунду, Виктор Сергеевич! И вот уже никакой любви и одержимости.

— Только тут один момент есть. Важный, — сказала женщина.

Кажется, рано я обрадовалась. Сердце  сразу перестало порхать. Важный момент — это даже хуже, чем есть одно «но».

— Какой? — спросила я упавшим голосом.

Что еще для отворота требуется? Полнолуние? Летнее солнцестояние? Или надо этот напиток подать в собственноручно вырезанной деревянной чаше?

— Прежде чем отворотное зелье подмешивать, ты должна эту наведенную страсть утолить.

Я, что называется, в осадок выпала. Так и стояла в дверях, вытаращившись.

Это вам  не   полнолуние с солнцестоянием.

— Это… это как вообще?

—  Ну ты девочка взрослая, вроде бы уже должна знать, как это у женщин с мужчинами бывает.

Она явно посмеивалась надо мной.

Впрочем, условие, хоть и неприятное, но вполне логичное.

Когда у мужика «страсть утолена», бывает, и зелья никакого не надо. Многие сами пропадают, да поскорее. Потом ищи их!

Уходила я в растрёпанных чувствах. Когда уже поехала в центр, вспомнила, что про новые пирожные не спросила ничего. Ладно. Не до них сейчас. Саша всё равно ближайшую неделю про меня и не вспомнит. А если бы и вспомнил, у меня тут такое творится, что гаси свет. Прежде чем для моего личного принца

приворот готовить, надо разобраться со всей этой историей, да поскорее.

На работе я всё делала автоматически. Причём, как ни странно, справлялась гораздо лучше, чем вчера. Никаких больше дрожащих пальцев. Я и бумаги вовремя подготовила, и вообще не накосячила ни разу. И нашла тот документ, который вроде как потеряла.

Я даже заказала чашку для Виктора Сергеевича. Взаимен той, которую расколошматила — точь-в-точь такую же. К обеду её привезли. Точнее, не одну заказала, а сразу три. На всякий случай.

Но все это время из головы не выходило одно: это что же, мне действительно придется с Виктором Сергеевичем… Даже думать об этом не хочется!

Но придется. Все-таки мой босс – живой человек.  Это не чашка. Новую не закажешь и даже из зарплаты не вычтешь. Связалась с приворотной магией — сама виновата. И исправлять ситуацию мне.

Я поднялась из-за компьютера.  Было страшно. Но какой смысл откладывать неизбежное? Приготовьтесь, Виктор Сергеевич. Сейчас вы узнаете о своей подчинённой что-то новое!

Я вошла в кабинет шефа, заперла дверь и походкой сексуальной тигрицы направилась к его столу.

Глава 7

Вот как вы думаете, на сколько хватило моей решимости после того, как я зашла в кабинет шефа? Я вам скажу: секунды на три. Или даже на две с половиной.

Только что я была готова грудью — и не только ею — защитить человека от помешательства, которое на него обрушилось. Но чем ближе я подходила к Виктору Сергеевичу, тем меньше верила, что моя идея хороша. В общем, когда я приблизилась вплотную, тигрицей меня бы уже никто не назвал. Так, котёнком разве что. Напуганным и облезлым.

Виктор Сергеевич так и сидел, с лёгким удивлением наблюдая за мной.

— Варя, что случилось? — спросил он с искренним непониманием. — Я тебя не вызывал.

Я остановилась возле самого его стола. Хотела заговорить, но язык буквально к нёбу прилип.

А может, честно рассказать ему, что случилось? Про Сашу, про ведьму, про пирожные? И про то, что теперь он не в себе... Плохая идея… Скорее всего он в ведьм и привороты не верит. А если и поверит? Вряд ли обрадуется, узнав, в какую историю я его впутала.

Коленки у меня уже начали подрагивать. Причём не от какого-нибудь там прилива чувств. А от самого что ни на есть страха. Противного.

Никакого влечения у меня к Виктору Сергеевичу никогда не было. Знаете, многие серкретарши влюбляются в своих боссов? Так вот я не из таких. Даже флирта между нами никогда не случалось. Только деловые отношения. Он командует, я выполняю. Кофе, Варя! Документы, Варя! Это пожалуйста. А тут…

Я вдруг осознала, какую глупость собираюсь сделать. А если нет никакого помешательства? Если с ним всё в порядке? Да он же меня с работы на раз-два вышвырнет!

Нет, нет, нет! Не отступать. Уже ведь пришла. Надо действовать.

Не скажу, что я собрала решимость в кулак. Там уже и в кулак-то собирать было нечего. Просто я мысленно дала себе хорошего пинка. Быстро подошла к шефу, наклонилась — и поцеловала прямо в губы. Ух, как с вышки в воду прыгать! Я даже глаза зажмурила.

Поцелуй, как и ожидалось, получился неловким. Я ткнулась губами в губы -  жестковатые, горячие. Вдохнула  аромат его одеколона. Ладонь скользнула по безупречно выбритой щеке… Сердце почему-то забилось быстро-быстро.

Да что это происходит? Что я вообще творю?!

Никакой решимости и храбрости уже не было. Был страх и ужас. Я торопливо отстранилась  и готова была поскорее убежать — желательно подальше, желательно навсегда.

Но тут произошло то, чего я меньше всего ждала.

Виктор Сергеевич не оттолкнул меня. Не спросил удивленно: «Что это вы тут творите?». Вместо этого обхватил меня и притянул к себе. А потом сам накрыл мои губы своими.

Это был совсем другой поцелуй – настоящий, жаркий, от которого перехватывало дыхание, плыло перед глазами и подкашивались ноги. Я почувствовала, что буквально падаю на босса. А он уже покрывал поцелуями лицо, шею, прерывисто дышал и что-то шептал на ухо, но что – я не могла разобрать, и снова брал в плен мои губы.

Всё это казалось неправильным, даже противоестественным. Я ведь не то что не любила его — даже не смотрела на него, как на мужчину. Теперь устоявшаяся система ценностей рушилась. И каждое движение его рук, каждое касание губ доказывало мне, что он не просто генератор инструкций — он мужчина.

Голова у меня кружилась, я словно опьянела от его неожиданной страсти. Мне нравилось быть в этих сильных руках, чувствовать себя такой маленькой слабой и побежденной. И да, я хотела, чтобы этот поцелуй продолжался как можно дольше.

Не знаю, передаётся ли помешательство от человека к человеку… но что на меня вообще нашло? Я поняла, что не собираюсь сопротивляться этому неожиданному напору.

Глава 8

Он подхватил меня на руки и усадил на стол. Папки с грохотом посыпались на пол. Я это даже не увидела — услышала. Не знаю, услышал ли ещё кто-то.

Не важно.

От моей скромности и нерешительности не осталось и следа. Я должна была смущаться, чувствовать себя не в своей тарелке – но нет. Мои руки сами уже расстёгивали пуговицы на рубашке, поспешно распутывали узел галстука, стаскивали эту рубашку к чертям и скользили по плечам — рельефным мускулистым. Если кто-то скажет, что есть вещи восхитительнее обнажённой мужской кожи поверх напряжённых, упругих мышц — не верьте, всё ложь!

Одежда. Слишком много одежды! Кто вообще придумал эти офисные костюмы? К черту их!

Виктор Сергеевич, схватив мои руки, быстро притянул меня к себе. Я не могла освободиться, не хотела. Он прильнул к моим губам с такой страстью, что я едва не задохнулась. Перед глазами все поплыло, сердце оглушительно забилось. Его язык бесцеремонно проник в мой рот, вызывая блаженство, смятение, испуг. Умелые пальцы быстро расстегивали пуговки, крючки, снимали колготки. Я чувствовала его жаркое дыхание, его жадные поцелуи и, что-то бессвязно бормоча, безвольно отдалась его рукам.

Наш поцелуй если и прерывается, то ненадолго – вдохнуть, задохнуться от какого-то сладкого чувства, названия которому я не знаю, и снова прижаться к его губам, глубже, жарче, сильнее, до боли.

И я краешком сознания отмечаю, что моя юбка скользит куда-то вверх, а трусики наоборот – куда-то вниз. А потом я уже перестаю хоть что-нибудь замечать.

Мир теперь наполнен хриплыми стонами, прерывающимися вздохами, невнятным шепотом и ощущением такого невероятного блаженства, что хочется плакать…

Он стремительно притянул мои бедра к себе, сжимая их требовательно и властно. В его глазах горит яркий огонь страсти, пугая и маня. Его влажный язык прикасается жарко и беспощадно к самым сокровенным местам моего тела. Голова идет кругом, сердце то бешено стучит, то останавливается на мгновенье, чтобы снова зазвучать набатом, упоительный огонь бежит по венам. Чувствуя себя осмелевшей, я отвечаю ему неистовыми поцелуями, покрывая ими широкую грудь, руки, сильные бедра. Его атласная кожа пахнет морским прибоем. Я вдыхаю этот запах, и шторм уносит меня в неведомые дали, где есть только чувства и звуки мира не слышны. Играя и борясь, мы сливаемся в одно целое. Не отрываясь от моего рта, он настойчиво и резко привлек меня к себе. Безумная лавина захлестнула меня, спина выгнулась, исчезли пространство и время.

Мы оба упали в бездну, мир раскололся на куски и рассыпался. Сладкая истома наполнила тело. Вихрь сумасшествия, замедляясь, стих.

* * *

Реальность возвращалась понемногу, нехотя. Вместе с ней в моё кристальное блаженство стала вторгаться муть внешнего мира.

Обрушилось стыдное, обжигающее осознание всего, что сейчас произошло. Я снова была Варварой. Он снова был Виктором Сергеевичем. И всё, что мы только что творили посреди его кабинета, было…

Я оглянулась. Кабинет теперь напоминал поле боя. Непонятно, то ли с обыском ворвались, то ли торнадо приключился. Локальный, правда, только на столе, да ещё немного вокруг.

Мы почему-то уже были не у стола (и не на столе), а на широком офисном диване. И я точно не помню, как мы тут оказались. Или помню? Кажется, он нес меня на руках. Но это не точно.

Итак, что мы имеем? Я лежу на широкой груди, его пальцы нежно гладят меня по волосам. Ничего особенного. Даже приятно. Если не думать о том, чья это грудь и чьи пальцы.

Встречаться взглядом я не хотела. Но не лежать же вот так бесконечно. Рабочий день уже закончился, но приемная открыта, кто-то может прийти.

Я подняла голову и, конечно же, наши взгляды встретились. Виктор Сергеевич смотрел на меня влюбленно. Так, будто я – победительница всех конкурсов красоты вместе взятых и только что снизошла до простого смертного.

Это тоже могло бы быть приятно, если бы я не знала, в чем тут дело. В привороте!

И еще одна мысль – предательская, болезненная – обожгла меня. А ведь это мог быть Саша! Если бы я не бросала ценные вещи где попало, а кое-то не хватал бы их без спросу.

Зародившееся было нежное чувство к начальству исчезло без остатка.

Я стала торопливо одеваться, собирая разбросанные тут и там вещи. Они были не в порядке. Блузка помялась. Я, как могла, возвращала пострадавшему корпоративному имиджу его прежний вид. Ну что ж, будем считать, у меня получилось.

Я заставила себя посмотреть на шефа. Он тоже успел одеться, сидел в кресле и поправлял на шее галстук. И, в отличие от меня, даже потрёпанным не выглядел. Ну запыхался чуть, ну бывает. Хоть сейчас на деловые переговоры, честное слово. Как у него только получается?

Теперь, когда он был собран и с иголочки одет, выветрились остатки былой близости. До меня окончательно дошло, что я сделала. Я почувствовала, что стремительно краснею. От моих щёк, думаю, можно было прикуривать. Разве что обои не вспыхнули в кабинете.

Так, главное не забывать, зачем я это всё затеяла. Я, как мантру повторяла: снять приворот, снять приворот…

Всё было ради этого. Никакого влечения, никакой страсти. О любви уж и речи быть не может. Я спасала его от помешательства, и только. И, если я правильно поняла, почти спасла.

Желание утолено. Всё, как ведьма говорила. Первая часть плана выполнена. Вторая — ждёт в сумочке, глубоко запрятанная от посторонних глаз.

— Кофе сделать, Виктор Сергеевич?

Очень надеялась на его обычное: «Конечно, Варя».

— Да не торопись. Кофе подождет.

Он приблизился и заключил меня в объятья. Сердце снова застучало как сумасшедшее.

Ох, вот только не это! Мне, пожалуйста, что угодно. Кофе, курьера, можно даже омоновцев или штормовое предупреждение. Любой повод не задерживаться в кабинете ни минуты.

— Мне нетрудно, Виктор Сергеевич, честно! Я мигом.

Я выпорхнула из кабинета. Запустила кофемашину.

Пока всё по плану. Потери считать не будем — война уже почти выиграна. Кофемашина радостно, усердно жужжала. Кофе для Виктора Сергеевича.

Сейчас я натяну на лицо обычную офисную улыбку. С самым любезным видом внесу чашку и поставлю на стол Виктору Сергеевичу. Он будет его потягивать — как обычно, не дожидаясь, пока остынет. Он даже не будет догадываться, что в его любимом напитке — окончательное спасение от нахлынувшего морока. И всё. Всё станет, как прежде.

Где там мой маленький секрет?

Я порылась в сумочке и достала синий флакончик. Бережно открыла и поднесла к наполнившейся чашке.

Постойте-ка.

Моя рука зависла над чашкой. Ещё пара сантиметров — и всё, кофе станет отворотным. Все мои проблемы будут решены. Ну, может не все. Но знаете, после всего этого будильник по утрам и подтекающий душ — такая мелочь, что даже и упоминать не стоило бы.

Да только… Как чайником по голове, меня огрело пониманием. Сейчас я волью в кофе зелье, и Виктор Сергеевич с радостью его выпьет. Наверное, даже быстрее обычного. И станет прежним. Нормальным, без всякого помешательства.

Нормальным-то он станет. Но память от этого никуда не денется. И каждый раз, когда я буду заходить, он будет смотреть на меня и вспоминать. А я на него смотреть не буду. Потому что не смогу. Потому что мне захочется провалиться сквозь землю. Прямо сквозь паркет и все нижние этажи.

Интересно, а у ведьмы там не завалялось какого-нибудь зелья, которое стирает память? Хотя бы час времени — чтобы раз, и удалить. В корзину. В топку. Но наверное, такого не только у нее, вообще ни у кого нет. Иначе жизнь превратилась бы в компьютерную игру с возможностью жульничать.

Не знаю, сколько я держала руку с флаконом над чашкой. Но я её убрала. Запрятала зелье обратно в сумочку. Взяла чашку и понесла в кабинет Виктора Сергеевича.

Я не смотрела ни на него, ни на учинённый нами погром. Он поблагодарил за кофе, потянулся ко мне, словно желая что-то сказать. Нет! Я поскорее развернулась и вышла.

Конечно, я закончу начатое. Подолью это чёртово зелье в его кофе. Выпьет, всё выпьет, до последней капли! И всё станет как прежде. Но только — пожалуйста, завтра. Или послезавтра. Когда это всё хотя бы немножко забудется. Сделается прошлым. Когда уже не будет так нестерпимо неловко...

Я сама удивилась тому, как быстро закончила все рабочие дела. Удивительнее было разве что моё исчезновение с работы. Такое же быстрое. Я бы сказала, молниеносное.

Глава 9

Той ночью я долго не могла уснуть – крутилась, вертелась,  сминая простыни. То мне мерещилась ухмыляющаяся ведьма: «Сама знаешь, как это у мужчин с женщинами бывает», то вставал перед глазами Виктор Сергеевич – и почему-то вовсе не тот – собранный и строгий, а другой – целовавший меня так, как никто  в жизни… И мне, пожалуй, даже жалко было, что тот, другой – ненастоящий. Привороженный. И я снова и снова прокручивала возможные варианты: что будет, когда я его «отворожу». И получалось лишь одно: немного растерянный взгляд (мол, как же меня угораздило?) и бланк заявления об уходе… Но это видение тоже пропадало, и ему на смену настырно приходило прежнее – Виктор Сергеевич прижимает меня к себе крепко – и мы… Уснуть получилось лишь запоздно, я просто растворилась в яме сна без сновидений.

Проснулась я со слабой надеждой, что новый день не принесет новых сюрпризов.

Надежда умирает обычно последней.

В этот раз она пала смертью храбрых сразу же, как только я явилась в офис. Босс был уже там. С чего бы вдруг так рано? Он всегда приходит позже меня – на готовенькое.

Я шмыгнула в приемную и приготовилась сидеть тихо-тихо. Вдруг не заметит?

Ага, как же!

Селектор всхлипнул, и Виктор Сергеевич сам вызвал меня в кабинет.

Я вошла – и тут же врезалась  в широкие плечи. Оказывается, меня ждали уже за дверью.

- Доброе утро, Варя! - он говорил хрипло, с придыханием.

Это было так непривычно, что я даже не сразу ответила. А потом уже было не до ответов.

Теперь не я, а он повернул рычажок дверного замка… И впился мне в губы горячим поцелуем.

Я сначала хотела высвободиться… В конце концов, это вчера был конец рабочего дня. А сейчас кто угодно может прийти. И вообще, не собиралась я крутить с боссом романов. Я только...

Но это было невозможно. Сдержанный и серьезный бизнесмен под воздействием приворота превратился просто  в какой-то ураган страсти. И этой страсти почему-то не хотелось сопротивляться. Хотелось наоборот – раствориться в ней без остатка.

Он подхватил меня одной рукой и быстро понес, на ходу срывая одежду; стремительным и торопливым движением другой руки освободил место на столе, на ходу прикусывая мочку уха и что-то хрипло шепча. Он снова сладострастно впился в мои губы, на которых еще оставался запретный вкус вчерашних поцелуев, и мои сомнения малодушно растаяли: было так невыносимо сладко вновь чувствовать его сильное тело каждой своей клеточкой. Знакомый запах кожи, вызывая воспоминания о прежнем безрассудстве, будоражил воображение, приводил в смятение и будил желание слиться с ним, почувствовать настойчивость прикосновений. Его язык, умеющий творить настоящие чудеса, раздвинул мои зубы, смело проник в рот, лаская небо, и добиваясь ответной ласки. Оказавшись в сладком плену, я слегка постанывала и невольно подгоняла его, отвечая его неистовым движениям с такой же силой и загораясь все сильнее.

Мы погрузились в искрящийся круговорот бездны, где не было места ни звукам, ни свету. Я двигалась в ритм его движениям, и волны наслаждения накатывали на меня, все усиливаясь, и последняя волна накрыла меня, сотрясая все тело.

Всё снова было прекрасно. Снова голова кругом, разноцветные мушки и отзвуки пережитого по всему телу… И снова, я не знаю, куда деть глаза, когда все закончилось.

К счастью, эта проблема решилась быстро и без моей помощи: в приемной призывно зазвонил телефон – и я, наскоро приведя себя в порядок, выскочила из кабинета.

Да что это такое со мной?

Я ведь точно знаю – я по-прежнему люблю Сашу. Мечтаю о нем. А Виктора Сергеевича не люблю. И уж точно о нем не мечтаю. Так почему же меня словно вихрем захватывает, стоит ему приблизиться? Почему я дрожу от его прикосновений? Почему мне с ним так... Даже описать не могу! Может, дело все-таки в привороте? Может, он и на меня как-то действует?

Эти мысли сменились другими – невеселыми.

Как там говорится? Один раз — случайность. Два раза — уже закономерность. Я прекрасно понимала, что мне грозит. Очень банальная и в то же время пугающая перспектива. Стать той самой секретаршей из анекдотов, которая, помимо своих основных обязанностей, выполняет ещё и весьма специфические требования шефа. Ужас!

Я крутила в руках флакон. Надо уже сделать это. Вот сейчас попросит Виктор Сергеевич кофе, вот только попросит! И подолью, и пусть всё это навсегда останется в прошлом. Сердце почему-то сжалось, словно в предчувствии потери. А в дверь вошли первые посетители.

— Сам на месте? — начальник отдела сбыта кивнул на дверь.

— Да. Вам назначено?

— Нет, но дело срочное.

— Сейчас доложу. Присядьте.

И понеслась. Один за другим. В этот день у меня в приемной было настоящее столпотворение. Все хотели попасть к шефу. Партнеры, поставщики, руководители отделов – все. Сидели по двое-трое в очереди.

Кофе я носила в кабинет босса регулярно. И даже чай — для особо важных посетителей. А вот накапать ему в чашку чего-нибудь из подозрительного флакона, да на глазах у людей – это было бы странно, согласитесь.

Я все ждала-ждала, когда останусь в приемной одна. Но, как водится, дождалась совсем другого.

Стоило народной толпе рассосаться, из кабинета неожиданно вышел Виктор Сергеевич. Я вздрогнула. Спрятала поскорее флакон, зарыла в сумочку поглубже и двумя руками вцепилась в чашку. Ещё лишних вопросов не хватало!

— К-кофе? — несмело спросила я.

— Нет, спасибо. Кофе сегодня и так было слишком много. Мне нужна ваша помощь в очень важном деле.

Я напряглась. В таком же важном, как и сегодня утром? От этого воспоминания стало душно и тяжело дышать. Но я справилась с собой. Если это так, то нужно любым способом оказаться! Обойдется и без «помощи»!

— Конечно, я готова помочь, но у меня работа…

— Сходите со мной в парк аттракционов. Прямо сейчас.

Я опешила. Вот уж что я никак не могла отнести к разряду «важных поручений». Эх! Нельзя тянуть с отворотным зельем! Бедный Виктор Сергеевич что-то совсем не в себе. Карусели? Что дальше?

Видимо, все эти мысли отразились на моем лице.

— Это не просто так. Это по работе, — поспешил уточнить шеф. — Скоро к нам приезжают потенциальные инвесторы. Мы на них очень рассчитываем. Надо их встретить радушно. Город показать, впечатление произвести, ну вы понимаете. Не держать же их три дня в гостинице и ресторанах. Нужна программа развлечений…

Точно не в себе! Культурная программа для солидных людей? Кому могло прийти в голову, что парк аттракционов идеально в неё впишется?

— Я во всём этом как-то не очень разбираюсь. Поэтому мне и нужна ваша помощь.

Я кивнула. Ничего удивительного. Конечно, не разбираетесь, мистер Серьёзность. Где уж вам!  Я вообще не представляла себе Виктора Сергеевича в парке аттракционов. В офисе — пожалуйста. В дорогом ресторане — запросто. В машине. В самолёте. Да хоть где, только не в том месте, где все веселятся и отрываются, забыв о проблемах.

Надо соглашаться. Кто его знает, мало ли что Виктору Сергеевичу в голову придёт, пока на него приворот действует. Такой «культурный досуг» инвесторам устроит, что они сбегут в ужасе. И инвестиции прихватят. Потащит с тарзанкой прыгать или ещё что… мало ли.

— Будьте готовы через десять минут!

И снова он деловитый и сосредоточенный. Но меня-то не обманешь!

Глава 10

Я ужас как давно не была в парке. Шум аттракционов обрушился на меня лавиной, едва мы вошли. Смеялись дети, кружась на карусельных лошадках, жирафиках и единорожках. Красовались перед старшеклассницами горячие ребята, пытаясь как можно сильнее ударить по силомеру. Несколько человек наблюдали, как молодой щуплый паренёк в очках одну за другой сбивает из винтовки баночки в тире.

Пока мы проходили мимо, стрелок сделал последний выстрел — и, к несчастью, промахнулся. Но ему всё равно похлопали и вручили милого плюшевого медведя. Я успела увидеть, как он передал игрушку своей девушке, а та расцвела и заключила его в объятия.

Романтично до ужаса! И сразу почему-то подумалось, что и у меня могло бы быть что-то похожее. Если бы, конечно, я не сохла по Саше, от которого не то что медведя — простого внимания не дождешься.

— Неплохо стреляет, — усмехнулся Виктор Сергеевич.

— А вы попробуете? — спросила я.

— Не знаю. Не помню, когда последний раз в тире был.

Ну нет так нет. Выглядеть неумехой и мазилой на фоне такого снайпера никому не хочется.

Кругом всё шумело, смеялось и радовалось жизни. Казалось, в этой точке города повышенная концентрация веселья. Мне нравилось. А Виктор Сергеевич смотрел то по сторонам, то на меня. Видно было, что здесь его уверенность в себе даёт небольшой сбой. Все-таки он явно не на своем месте. Мне даже захотелось взять его за руку, чтобы поддержать.

Глупость какая! Ну не ребенок же он пятилетний!

До нас долетел дружный визг людей в вагонетке, которая заложила мёртвую петлю совсем неподалёку. Американские горки. Адреналин в чистом виде. Даже смотреть в ту сторону было страшно.

— Ну что, прокатимся? — спросил Виктор Сергеевич, перехватив мой взгляд.

Кто бы сомневался! Из всех развлечений, он выберет самое экстремальное. Желание оберегать его и держать за руку сразу же пропало.

— Давайте, — согласилась я без особого, впрочем, энтузиазма.

Мы пробирались сквозь толпу. Из динамиков лилась многократно усиленная мелодия «Деспасито» — хит этого года. А ведь тут здорово. Я начала тихонько подпевать.

Виктор Сергеевич взял меня за руку, чтобы не потерять в толпе. Он на удивление ловко лавировал между романтическими парочками, стайками подростков и семьями, которые катили детские коляски или вели малышей за руки.

Парень, который работал на американских горках, деловито нацепил на меня страховку — быстро и очень аккуратно, косясь на моего спутника. Потом, явно робея, приладил экипировку поверх его дорогого костюма.

Уж не знаю, катался ли Виктор Сергеевич когда-нибудь на американских горках. Я — очень давно, ещё в школе. Так что, когда вагонетка тронулась, я сразу вцепилась в кресло. Посмотрела на него — он пока что выглядел вполне спокойным. Я позвала его, но набегающий поток воздуха сдул слова. А потом вагонетка с воем легла на бок, входя в вираж, и я обо всём забыла.

Я визжала и орала, хотя не слышала собственного голоса. Потом смеялась, а потом снова визжала. Ничего не могла с собой поделать. Особенно когда вагонетка пошла в ту самую мёртвую петлю — вжух! Мамочки, и как они только умудряются не вывалиться отсюда-а?!

И не говорите про центробежную силу!

Поездка почему-то показалась очень короткой. Наверное, потому что и весело, и страшно до жути.

Вагонетка остановилась, завершив маршрут. С нас сняли страховку. Мы вышли, впуская новую группу любителей адреналина.

— Ну?.. — выдохнула я, наконец посмотрела на Виктора Сергеевича. — Как вам?

Выглядел он слегка запыхавшимся, растрёпанным, но вполне довольным. Поправил воротник рубашки, усмехнулся.

— Неплохо. А вам?

Вообще-то очень даже. Будто неделю на море провела. Груз забот сразу же свалился с плеч.

— Отлично выглядите, — улыбнулся он. — Вам нужно почаще выбираться из офиса.

Мне не показалось? Это сейчас был комплимент?

Виктор Сергеевич на минуту задумался, посмотрел вокруг.

— А давайте в комнату страха!

— Давайте! — после мертвой петли это уже было так, развлечение для маленьких.

Такой аттракцион я тоже посещала очень-очень давно. И вроде бы ничего особо страшного — ну, зомби неожиданно выскакивает из-за угла, или вдруг гаснет свет и прямо перед нами появляется на стене огромная рогатая тень… Но знаете, об этом легко вспоминать с улыбкой.

А уж когда мы шли по полутёмным коридорам, спокойно реагировать на всё это не получалось. Я взвизгивала и поневоле хватала Виктора Сергеевича за руку. Потом смущалась. А потом опять вскрикивала.

— Спасибо, что пошли со мной, — сказал Виктор Сергеевич, приблизившись. — Вы не так боитесь, а я наслаждаюсь вашим обществом.

И улыбнулся.

Я думала, показалось: свет постоянно мигал, а то и вовсе отключался. Но нет. Когда мы вышли из комнаты страха, Виктор Сергеевич по-прежнему улыбался. Я же только сейчас сообразила, что всё ещё держусь за его руку — пожалуй, даже сильнее, чем следовало бы. Смутилась и отпустила.

— Какой аттракцион теперь тестировать будем? — со счастливым нетерпением спросила я.

Мы прокатились на карусели. А потом взяли по мороженому. Всё это было так легко, так естественно, что я уже забыла и о работе, и о всех прежних заботах.

Вообще, было очень приятно — хотя и о-о-очень непривычно — видеть Виктора Сергеевича улыбающимся. Будто бы он не только ходячий автомат по раздаче инструкций, а живой человек. Улыбка ему очень даже идёт. Жаль только, что все это ненастоящее! Видно, эта ведьма и правда сильна, раз ее приворот из такого сухаря и трудоголика враз сделал приятного и обаятельного мужчину. Даже жалко такого расколдовывать.

— Варя?

— Простите, что? — переспросила я.

Кажется, я слишком замечталась. И чуть не споткнулась об ограждение. Виктор Сергеевич подхватил меня за руку.

— Всё хорошо?

— Да, не беспокойтесь, — улыбнулась я. — Просто голова чуть кружится. После карусели.

Ну и, может быть, не только после неё. Но об этом я всё-таки промолчала.

Виктор Сергеевич огляделся. Мы пришли к тому же месту, откуда начинали наш мини-тур по аттракционам.

— Пожалуй, всё-таки посмотрим, что я умею, — сказал он.

Я сначала не поняла, о чём речь. А потом увидела, куда он смотрит. Тир.

— Здравствуйте! — любезно улыбнулся высокий плечистый парень. — Желаете пострелять?

— Желаю, — кивнул Виктор Сергеевич, протягивая деньги.

— По баночкам будете стрелять или по шарикам? — с едва заметной улыбкой поинтересовался парень. — По шарикам — это у нас облегчённая версия…

— Облегчённую пусть подростки себе берут, — спокойно сказал Виктор Сергеевич и занял позицию.

Я поразилась тому, насколько умело шеф взял винтовку в руки. Как будто и держал каждый день пневматику, а не документы или телефон.

— Первый пристрелочный… — начал было сотрудник.

Но Виктор Сергеевич уже выстрелил по баночке. Шарик чиркнул по боку, баночка зашаталась, но устояла.

— Прицел у вас сбит немного, — заметил Виктор Сергеевич.

— Да не может такого быть, — с лицом безупречного спеца по продажам заявил парень. — Мы же каждый раз проверяем…

Конечно, проверяют! Следят, чтобы был сбитым. Иначе на всех стрелков игрушек не напасешься!

Виктор Сергеевич не стал его слушать дальше. Он выстрелил пять раз подряд, делая паузы меньше секунды. Баночки одна за другой ссыпались за стенд.

— А у вас неплохо получается, — похвалил работник тира.

Дуло винтовки переместилось ниже, на вторую линию баночек. Ещё пять выстрелов, и каждый — точно в цель, ни одного промаха.

Чем дальше, тем сильнее я восхищалась Виктором Сергеевичем. Надо же, а о таком таланте своего шефа я ведь даже не подозревала! Он тем временем перешёл к третьему ряду.

— Глянь, что мужик творит, — услышала я голоса за спиной. — Снайпер прям.

И действительно, Виктор Сергеевич справился на «отлично». Только на последнем ряду баночек его рука чуть дрогнула, и я успела испугаться. Но всё равно — ни одного промаха.

Он отдал потрясённому сотруднику винтовку. Пару секунд висела тишина, потом люди зааплодировали.

Парень вручил Виктору Сергеевичу огромного плюшевого зайца — пушистого и умопомрачительно милого. А он, недолго думая, передал это ушастое чудо мне. А я… Я даже не знала, как благодарить. И вообще, терялась между тем, чтобы сгореть от смущения и расплыться от умиления.

Наше с Виктором Сергеевичем ответственное задание затянулось допоздна. Так что он предложил подвезти меня до дома. А я не успела даже подумать, что надо бы отказаться из приличия. Опомнилась, когда уже сидела вместе с плюшевым зайцем на заднем сиденье его машины.

— Варя, — сказал Виктор Сергеевич и кашлянул.

Голос у него как-то разом осип: наверное, тоже наорался во время американских горок?

— Да, Виктор Сергеевич…

— А вы домой очень торопитесь?

Я не знала, что ответить. Ясно же, что такой вопрос просто так не задают.

— Я подумал, — продолжил Виктор Сергеевич, — что могу вас в гости к себе пригласить. И угостить прекрасным кофе. Вы ведь меня каждый день угощаете…

Наверное, он пытался пошутить. Но я буквально замерла. А мысли в голове, напротив, закружились вихрем.

Удивляться такому предложению не стоило. После всего, что было между нами в последние дни, так точно!

А вот что теперь ответить?

Вчера все было просто: я благородно пожертвовала собой, чтобы спасти хорошего человека от злых чар. Которыми сама же его и опутала.

Сегодня утром… Да я просто растерялась! Он был таким напористым, что я даже возразить не успела. Не спрашивайте, хотелось ли мне возражать.

Но поехать к нему теперь… Нет уж, нет уж.

В конце концов, очарованный из нас двоих он. Я-то точно в трезвом уме и при памяти.

— Простите, Виктор Сергеевич, но кофе в такое время — это, наверное, уже…

— Кофе не подходит? — с улыбкой переспросил Виктор Сергеевич. — Ну, если не хотите кофе, у меня и чай есть. Самый разный.

— Спасибо! Но я домой. Поздно уже… И день был долгий. А на аттракционы вести инвесторов, наверное, не стоит. Решат, что вы любите острые ощущения, риск. И побоятся вкладывать деньги.

Я была рада перевести разговор в какое-нибудь другое русло. Подальше от совместного распития кофе у шефа дома.

— Я тоже так подумал. Надо подобрать для них что-нибудь поспокойнее.

Как всё-таки хорошо, что с заднего сиденья видно только его глаза в зеркале!

Он подвез меня к подъезду, поблагодарил за отличный вечер и пожелал доброй ночи. Я наскоро попрощалась, подхватила зайца и выскочила из машины.

К счастью, до дома было недалеко. Я была уже около самого подъезда и принялась шарить по сумочке в поисках ключей, когда меня окликнули.

— Варя?!

Саша подошёл со стороны круглосуточного магазинчика, держа в руках пакет.

— Привет, — смутилась я и перехватила зайца.

— Что это у тебя за монстр такой? — полюбопытствовал он.

— Он не монстр. Он милый! — обиделась я.

— Да ты посмотри! С меня ростом почти!

Вообще-то, Саша преувеличил. Но для правдоподобия протянул руку, чтобы приподнять обвисшее ухо гигантского зайки. Я инстинктивно отступила на шаг назад.

— Это подарок, — сказала я, чтобы скрасить неловкость.

— Даже так! — выдал Саша. — У тебя же день рождения вроде зимой, нет?

Надо же, помнит!

— В декабре, — подтвердила я. — А что, подарки только на день рождения дарят? Это просто так.

Саша усмехнулся и покачал головой. Я сразу смутилась от его реакции. В конце концов, я ведь давно не школьница. И не студентка даже. Девушкам — или женщинам? — моего возраста плюшевые игрушки уже не дарят. Вот духи — это да. Кольца всякие, ожерелья — это пожалуйста. А тут…

— Ну ладно, — сказал Саша. — Увидимся, малая.

Вот именно! Так я и буду — малая. Не больше и не меньше. Толку, что десять лет прошло? Я по-прежнему восьмиклассница в его глазах. А с этим огромным зайцем —тем более.

Встреча с Сашей подпортила настроение. Но заяц всё равно был очень милый. Поднявшись в квартиру, я усадила нового плюшевого любимца на кровать, а сама села рядом и задумалась.

Как-то всё странно завертелось. В том, что Виктор Сергеевич пригласил меня «на кофе» ничего странного нет. Странно, что я действительно задумалась в тот момент: а может, и правда поехать? И вот это-то мне не нравилось.

Надо поскорее со всем этим покончить. Завтра же утром подолью ему зелье!

Приняв это решение, я спокойно уснула. В обнимку с зайцем.

Глава 11

Очень легко принять решение. Вообще нет ничего проще. Я за пять минут могу нарешать столько! Вот пожалуйста примеры.

Я решила, что начну бегать по утрам и делать зарядку!

Я решила, что больше не буду есть после шести!

Или такое:

Я решила, что сегодня же прекращу эту историю с боссом и отпущу беднягу на свободу.

Ага! Можно хоть зарешаться. Но если жизнь против, все эти решения так и останутся пустой болтовней.

А сегодня жизнь была явно против.

Началось всё с того, что утром я проспала. Мне даже трудно было себя винить. Вчерашний вечер получился весьма насыщенным, и никакой будильник меня поднять не смог.

Проснулась – а уже семь! Я подорвалась и начала спешно собираться. Очень спешно!

Но на маршрутку я в результате тоже опоздала. Пришлось трястись в старом автобусе, который чихал на каждой остановке, как и люди вокруг меня. Люди, впрочем, не только чихали. Они ещё и теснились, напирали друг на друга, переругивались и ворчали. От кого-то валил стойкий, сногсшибательный (то есть в прямом смысле сбивающий с ног) запах перегара.

В общем, все прелести утреннего часа пик я на себе прочувствовала. Мне отдавили ноги и бока. Оценивать, насколько меня травмировали морально, я даже не стала.

Когда я наконец вышла, точнее выпала из автобуса, мне сразу показалось: что-то не в порядке. Вот только я не могла понять, что.

Прошла несколько шагов и похолодела от ужасного осознания. Протянула руку — и точно: сумочки на плече не было. Вместо неё остались только ручки.

То есть вот так вот. Самой утренней давки недостаточно — кто-то ещё и воспользовался ею, чтобы срезать с меня сумку!

Я не могу передать, в какую бездну отчаяния погрузила меня эта новость. Мало мне было неприятностей! Так еще вот и это!

Не помню, как дошла до офиса, как здоровалась с коллегами…  на негнущихся ногах дошла до приемной, упала в кресло и разрыдалась.

Надеюсь воры в достаточной степени разочаруются. Ничего полезного для них в сумке не было.

Ключи у меня в кармане. Дурацкая привычка, которая сегодня меня спасла! Надо будет позвонить подружке, которая все время тыкала мне этими ключами: клади в сумку, потеряешь! Хорошо что я автоматически делала не так.

Все ценные документы остались дома в ящике. Ну а денег… что уж о них говорить! После походов к колдунье их и так почти не осталось. Хотя теперь, получается, не осталось совсем.

Все это ерунда. И сама сумка – уже старая и нелюбимая, хоть удобная и вместительная.

Но самое главное-то! Флакон с отворотным зельем! Мне теперь нечем снимать приворот!

Заказать новый? Если у колдуньи есть ещё один такой же, конечно. А что, если нет? И вообще, на что я его заказывать буду? Деньги-то ушли вместе с сумкой!

Думать о том, что подумает обо мне потомственная ведьма, вообще не хотелось. Я бы на её месте выгнала такую растяпу взашей: мало того, что приворожила не того, так ещё и отворотное зелье профукать умудрилась.

В приемную вошёл Виктор Сергеевич. Я наклонила голову ещё ниже. Затихла. Но он, конечно, заметил.

— Варя, вы плачете? — остановился он. — Что случилось?

Я покачала головой. Но он не уходил. Я поняла, что отмалчиваться бессмысленно.

- Сумку срезали… В автобусе!

Я показала ремешки, которые теперь сиротливо висели на спинке кресла. Даже не знаю, зачем я их оставила. На память о прекрасном утре?

Я хотела добавить, что денег там не было, но все равно жалко, но не успела.

— Так, стоп, — скомандовал Виктор Сергеевич. — Дальше ничего не говорите.

Виктор Сергеевич, не выходя из приёмной, позвонил главному бухгалтеру и распорядился, чтобы мне выписали материальную помощь. Я пыталась возразить, но он даже слушать не стал.

— Варя, матпомощь получите прямо сегодня. Я проверю. А теперь давайте вы перестанете расстраиваться и будем работать.

Я кивнула, даже не зная, как благодарить. Пока я кое-как приводила в порядок себя и своё рабочее место, Виктор Сергеевич ушёл в кабинет, вернулся с кружкой и запустил кофемашину.

Вот тут уж я совсем изумилась. А как же я? Я тогда на что? Или я так ужасно выгляжу, что он даже обычные поручения мне не даёт?

— Виктор Сергеевич, давайте я…

— Я пока еще в состоянии сделать себе кофе. А у вас и без того работы хватает! — он забрал чашку с кофе и ушёл в кабинет.

Не зря я беспокоилась, что от приворота он совсем с катушек съедет. Вот. Заболевание прогрессирует. Поведение неадекватное. Хорошо хоть не позвал в кабинет для очередного сеанса близкого общения!

При этой мысли сердце как-то странно дрогнуло… Наверное, из-за сумки!

Я твёрдо решила (опять я решила!): как только получу эту самую матпомощь, сразу же пойду к ведьме. Раз сегодня дадут, то прямо завтра и пойду. Придётся, конечно, выдержать её уничижительный взгляд, ну да что поделать. Всё равно без этого никак. Да и ради чего я тогда согласилась выполнять поставленное колдуньей условие — «утолять страсть»?..

К обеду меня действительно вызвали в бухгалтерию. Вручили под подпись материальную помощь. Даже не в счёт зарплаты — просто так. Я смущалась и благодарила. А сама уже строила план на завтрашнее утро.

Остальной день прошёл бесцветно и смазанно. Работа из рук не валилась, но я всё равно с трудом концентрировалась. Да и руки ощутимо подрагивали после пережитого волнения.

Когда рабочий день уже приближался к концу, Виктор Сергеевич вышел в приёмную.

— Варя, знаете лучшее средство против стресса?

Я покачала головой. А сама насторожилась: вдруг он считает лучшим средством борьбы со стрессом парные физические упражнения на столешнице или на диване?

— Всё просто, — сказал шеф. — Надо немножко пострелять в людей. Поехали!

Куда поехали? Стрелять в людей?

От услышанного я была в шоке. Но возражать не решилась, а потому быстро прибрала на рабочем месте и пошла следом. Села в его машину. Мы поехали.

Если честно, после этих его слов оставаться с ним было страшно. Но еще страшнее - оставлять его одного в приворожённом состоянии. Я чего-то не знаю про своего шефа? Надеюсь, он ничем криминальным не занимается.

Впрочем, уже через полчаса я поняла, что к чему. Трудно было не догадаться, когда Виктор Сергеевич остановил машину перед огромными воротами пейнтбольного полигона.

— В пейнтбол когда-нибудь играли? — спросил он, выходя.

— Вообще ни разу, Виктор Сергеевич. Вы уверены, что я?..

— Уверен. Тут ничего сложного. И опасного тоже ничего. Вам сейчас всё расскажут. Пойдёмте.

Оказалось, действительно ничего сложного.

Мы прошли инструктаж и переоделись. Собранный, подтянутый инструктор выдал нам снаряжение и пейнтбольные приводы: я узнала, что так называются эти автоматы, которые стреляют шариками. Я, как могла, спрятала волосы под шлем. Виктор Сергеевич проверил мою экипировку и показал палец вверх. Его лица я уже не видела толком, только смутно: его скрывало защитное стекло шлема. Но всё равно было видно, что он улыбается.

Я хотела спросить, где зарядить привод шариками. Но Виктор Сергеевич уже всё оплатил. Инструктор подошёл к нам и выдал «боеприпасы».

Он был суров как сержант из голливудских боевиков:

— Шлем на полигоне не снимать. Физическую силу не применять. Получаете краской в голову — выбываете из матча. Получаете краской в ногу — перемещаетесь только шагом. Ваша задача: защитить свой флаг и захватить флаг противника. За нарушение правил — дисквалификация. Понятно?

Я кивнула.

Нас выпустили на полигон. Он оказался огромной площадкой с деревянными укрытиями и с баррикадами из шин. Виктор Сергеевич показал мне, где укрыться, а сам осмотрел полигон.

Я сжимала привод в руках и боялась, что не справлюсь с ним. Но Виктор Сергеевич продемонстрировал, как с ним обращаться. Он встал из-за баррикады в полный рост и выпустил короткую очередь в ближайшего противника. Я заглянула за угол и увидела, что боец противоположной команды получил несколько выстрелов в руку и ногу.

По всей видимости, шеф играл в пейнтбол уже давно. Он ловко переместился из одного укрытия в другое, сделал несколько предупредительных выстрелов, а потом позвал меня за собой. Перехватив непривычно тяжёлый привод, я юркула в укрытие.

Боец из команды противника побежал в нашу сторону. Я не успела даже сообразить, что надо делать, просто вскинула оружие и зажала курок. Тук-тук-тук! Два шарика пролетели мимо, но один вошёл противнику в ногу и оставил на одежде огромное синее пятно. Боец вынужден был замедлиться.

За этот матч я постреляла всего три или четыре раза. По правде говоря, я гораздо больше любовалась Виктором Сергеевичем. Быстрый, сильный, ловкий. Настоящий боец — совсем не тот, каким я привыкла его видеть в офисе, хотя всё такой же энергичный.

На дальней дистанции он достал противника, который бежал к нашему флагу, а потом показал мне обходить точку вражеской команды с другой стороны. Я обошла.

Мой шеф, он же напарник по команде, появился чуть раньше. Оставшийся противник развернулся, чтобы всадить целую очередь из краски в Виктора Сергеевича. Я вскинула привод и опередила врага. Синяя краска залепила ему шлем огромными кляксами, так что он растерялся и стал слепо озираться вокруг.

Виктор Сергеевич бросился к флагу со своей стороны. Я — со своей. Мы схватились за древко одновременно. Я так спешила, что даже оступилась. Пыталась поймать за руку Виктора Сергеевича, чтобы не упасть, но это не помогло. Я ойкнула, налетела на него, повалила и упала сверху. К счастью, полигон был весь усыпан мягким грунтом и засажен травой.

Я попыталась поскорее встать, но Виктор Сергеевич успел приобнять меня за плечи и сказал сквозь шлем:

— Молодец, Варя! Так держать.

Я забормотала извинения и пообещала, что больше не буду на него падать. Он только засмеялся в ответ.

Пока мы переодевались после матча, я всё ещё не могла отойти от смущения: вспоминала, как повалилась на Виктора Сергеевича. Постаралась выветрить эти мысли из головы. Но всё равно улыбалась.

Мы снова сели в его машину.

— Варя, это вам.

Он протянул мне кожаную сумочку с изящной рельефной фактурой. Что?! Не может этого быть!

— Виктор Сергеевич, но это же «Шанель»…

Я осторожно, словно музейную ценность, взяла сумочку в руки. Не будешь тут осторожной, если держишь в руках аксессуар, ценник на который больше, чем твоя зарплата!

— Я так и думал, что вам понравится, — кивнул шеф.

Понравится… Это не то слово! Ошеломит! Лишит дара речи!

— Очень дорого! Я не могу это взять.

Он пожал плечами:

— Вам придется. Боюсь, мне она не подойдет. Мне даже не с чем ее носить.

Я рассмеялась.

— Я просто не хочу, чтобы вы плакали… — тут важны были не сами слова. А то, как он их сказал. Серьезно. Проникновенно.

В носу предательски защипало.

— Большое, большое спасибо!

Я была готова обнять его, но, наверное, это выглядело бы как-то... Неправильно.

И еще. Когда я возьму новое зелье. И подолью. И он станет нормальным… Он ведь сразу поймет, что сделал секретарю неприлично и незаслуженно дорогой подарок! Сумку надо будет вернуть?

Я погладила мягкую на ощупь поверхность. Ну уж нет! Пусть я буду худшим человеком на свете! Не отдам. В конце концов, он прав: ему даже не с чем ее носить!

Виктор Сергеевич доехал до моего двора и остановил машину. Я ждала. По правде говоря, я думала, что он опять предложит поехать к нему. Но он молчал.

Вот и хорошо! Не пришлось придумывать, мямлить, объяснять отказ. Хорошо же? Наверное.

Я попрощалась с Виктором Сергеевичем и отправилась восвояси.

Перед подъездом я повстречала Сашу. Что-то мы в последнее время слишком часто сталкиваемся.

— Привет, малая! — обрадовался он и тут же сказал: — А у тебя краска в волосах.

Главное, на новую сумочку ноль внимания, а краску сразу увидел. Я стушевалась. Взяла локоны рукой и, скосив глаза, рассмотрела внушительное жёлтое пятно. Вот растяпа-то, плохо спрятала волосы!

— С имиджем экспериментируешь? — поинтересовался Саша. — Или в художницы подалась?

— Да… в пейнтбол играла, — ответила я.

— В пейнтбол?  — в его взгляде скользнуло что-то вроде интереса. — Да ты экстремалка! Ну и правильно. Что наша жизнь? Игра!

Ага… Одна сплошная игра.

Я совсем раскисла. Что же мы так неудачно сталкиваемся? В самом деле, то заяц плюшевый, то в пейнтбол… «Малая». Ну а кто же ещё?

Но раздумывать об этом не хотелось. Тем более что были дела поважнее.

По правде говоря, я очень устала от всей этой кутерьмы вокруг. Виктор Сергеевич ведёт себя не как Виктор Сергеевич. День ото дня все хуже. Сумками вот разбрасывается…

Сколько можно уже? Совсем чуть-чуть. Осталось дожить до понедельника.

Послезавтра вся эта история с приворотом закончится. И больше не будет аттракционов, полигонов и прочих проявлений одержимости.

Я почему-то вздохнула.

Глава 12

Воскресенье — выходной у всех нормальных людей. За исключением, конечно, одной растяпы по имени Варя, которая умудрилась сначала устроить приворот не тому мужчине, а потом потерять отворотное зелье.

Растяпа Варя ни свет ни заря едет за город. И уже даже не пытается убедить себя, что прогулки полезны для здоровья, а воздух там чище.

Колдунья встретила меня как старую знакомую. Ещё бы — сколько раз за последнее время успела меня увидеть и выслушать.

Ведьме, наверное, было не привыкать к умопомрачительным историям. Так что случай с сумкой она выслушала спокойно, без особых эмоций.

— Плохо, что потеряла флакон. Терять — не находить… — загадочно проговорила она.

А у меня сжалось сердце от страха. Если это еще и плохая примета, чего мне теперь вообще ждать от жизни? Она и так меня в последнее время не щадит. Словно тестирует на мне полосу препятствий для неудачниц.

Я с замиранием сердца смотрела на колдунью. Откажет? Заломит заоблачную цену?

Но, кажется, судьба решила дать мне передышку. Женщина просто достала новый флакончик с отворотным средством — точь-в-точь такой же, как предыдущий.

Продала, между прочим, со скидкой. Сказала, что делает уступку постоянным посетительницам. Я сначала обрадовалась, а потом задумалась: так ли это хорошо — быть постоянной клиенткой у колдуньи? Особенно если учесть, по каким поводам я к ней хожу…

Я уже собиралась распрощаться. Обеими руками сжимала драгоценный флакон и подбирала слова благодарности. Но ведьма вдруг подошла поближе и повелительно сказала:

— А ну-ка покажи ладони!

Я убрала флакон в сумочку и послушно протянула ей обе руки. Она развернула их ладонями к себе, подержала, всмотрелась, пожевала губами и сказала:

— А знаешь, милая, счастье-то твоё уже близко. Вот совсем рядом прямо-таки.

Я стояла, слушала, соображала на ходу. Ну что за манера?! Почему нельзя взять и прямо сказать: адрес, телефон, особые приметы… Вот оно — твое счастье. Бери, пользуйся. Кормить и выгуливать по часам.

И вообще, в каком смысле «близко»? Скоро встретится на моём жизненном пути? Или живёт со мной на одной лестничной площадке? Последнее было бы предпочтительнее. Только вот мечтать не вредно!

Уточнить я успела. Колдунья уже отпустила мои руки и заговорила о другом.

— Не забыла про важное условие? Чтобы отворот подействовал, страсть мужчины надо утолить.

— Об этом не волнуйтесь, — сказала я. — Я уже утолила. Да два раза. Так уж получилось…

Женщина покачала головой:

— Нет, так не пойдёт. Теперь у тебя новое зелье. А у каждого флакона своя магия. Так что ритуал надо заново проводить. С самого начала!

Что?!

Нет!

Но как?! Как я теперь?!..

Нет… Только не это!

Видимо, я слишком красноречиво смотрела, хоть и не говорила ничего.

— А ты как думала, милая? Отворот — обряд посложнее приворота. Очередность действий требуется. Единство формы и содержания! Все по порядку. Желание мужчины утолить, потом капнуть ему из флакона в напиток и подать. Да уж смотри, — погрозила она пальцем, — в этот раз точно не перепутай ничего!

Не перепутаю… Уж что-что, а этот чертов ритуал я наизусть выучила!

Я даже не помню, как попрощалась, как вышла.

Возвращалась в цивилизацию с этой забытой окраины и думала: во что вляпалась. То есть после всего вот этого я должна снова пристать к Виктору Сергеевичу?

При мысли об этом становилось страшно. В первый раз было проще — я ведь не знала, что будет потом. Тогда он еще не целовал меня так, что в глазах темнело. И зайцев трофейных не дарил. Тогда много чего не было.

Эх, Варя. И как ты вечно умудряешься находить себе такие приключения на все места?

Ладно. Есть ещё целый день. Что-нибудь да придумаю!

Я пришла домой, раскрыла окна настежь. Долго-долго стояла под душем, в надежде, что спасительное решение придет. Но оно не пришло.

Так что я насухо вытерлась и переоделась в домашнее. Волосы подсохли, и я собрала их резинками, чтобы не мешали.

И тут в дверь позвонили. И в воскресенье нет мне покоя! Кто там? Сборщики подписей? Из водоканала — проверить счетчики? Сектанты — поговорить о душе? Самое время!

— Привет, малая!

Саша — довольный, жизнерадостный, а оттого ещё более великолепный, чем обычно — возник на пороге. Я помахала ему рукой в ответ.

Он смотрел на меня. И только сейчас я поняла, что вышла к нему без макияжа и без нормальной причёски. Ну то есть, я не считала два хвостика подходящей причёской, чтобы общаться с парнем своей мечты.

Впрочем, то же самое я могла сказать о своём домашнем наряде: старенькие джинсовые шортики были на самом деле полосой ткани на теле — до неприличия узкой; ну а короткий выцветший топ?

Будь я на месте Саши, я бы подумала, что соседка решила его соблазнить, но нормальных вещей, как назло, не осталось, поэтому вышла в чём бог послал. Хорошо хоть не в чём мать родила.

Саша смотрел на меня странно. Будь я посмелее, я бы решила, что он на меня «залип» и любуется. Но это для меня была слишком самонадеянная догадка. С гораздо большей лёгкостью я готова была поверить, что он считает меня чучелом и просто привыкает, чтобы не сильно шокироваться.

Заговорил он и правда через трёхсекундную паузу.

— Это… Я тут макароны варить собираюсь. А соль, как назло, закончилась. Можешь одолжить немного?

Ну всё понятно. К такой, как я, только за солью и ходить. За спичками ещё можно, наверное. Хотя у современных плит встроенная искра, так что спички отменяются.

Я принесла Саше соль. Он поблагодарил и собрался уходить. Но потом развернулся в дверях и сказал:

— Слушай! А приходи ко мне в гости. Я макароны готовлю — просто блеск. Ты точно оценишь.

Я засмеялась:

— Макароны? Серьёзно?

— У меня, между прочим, многолетний опыт, — с гордостью сказал Саша. — Даже простые блюда можно сделать настоящим шедевром. Джейми Оливер позавидует.

— Да я догадывалась, что ты ещё и мастер-шеф, Саша.

И мастер розыгрышей! Я продолжала смеяться, совершенно искренне. Саша тоже улыбнулся. Попрощался и ушёл.

Что он шутил, я была уверена на все сто. Хотя… Я задумалась. Вот если бы это было всерьёз? А вдруг? Взял бы и позвал меня в гости есть макароны. Ну или любое другое блюдо.

Знаете, я бы тогда пошла. Даже и в этих шортиках и в топе пошла бы.

Но не сегодня. Сегодня у меня важное дело. Я продумываю план на завтра.

Глава 13

Говорят, всё великое рождается в муках. Не уверена, что мой план был великим. Но промучилась я знатно. Спала плохо, ворочалась полночи. Даже огромный плюшевый заяц, который успокаивал меня уже две ночи подряд, в этот раз не особо помогал.

Утром я, не халтуря, привела себя в порядок, завила волосы, натянула чулки и сексуальное бельё. А что ж поделать? Не абы куда иду — спасать собственного шефа от коварной приворотной магии. Надела поверх этого всего лучшую вариацию офисной одежды, вооружилась новой сумочкой — до сих пор не верилось, что моей — и двинулась на работу.

Пришла, как и планировала, раньше, чем начался рабочий день. И решила не откладывать своё важное дело в долгий ящик.

Я отправилась в кабинет Виктора Сергеевича. Войдя, посмотрела на него тяжёлым взглядом. Наверняка у меня на лице было написано: не спрашивайте. Только ничего не спрашивайте! Я закрыла дверь кабинета изнутри. Это был уже даже привычный, почти автоматический жест. Как стали привычны и некоторые вещи из тех, что происходили потом…

Увидела, как вытягивается лицо Виктора Сергеевича.

Ну уж нет! Если он начнет удивляться, разговаривать, задавать вопросы, я снова засмущаюсь и, вполне вероятно, сбегу. И не факт, что в этот раз он станет меня ловить и хватать в охапку. Так что главное — не дать ему (и себе тоже!) опомниться.

Я решительно подошла к нему, обвила шею руками и поцеловала в губы. Только получилось совсем не так как в первый раз. Иначе… Все было иначе. Томная нега. С трудом сдерживаемая страсть истосковавшихся друг по другу любовников. Жадность губ. Совсем несдерживаемая страсть.

Как в последний раз. Впрочем, почему как? В последний же..

— Ты меня с ума сведёшь.

Это была первая членораздельная фраза, которую я услышала от Виктора Сергеевича примерно спустя полчаса.

Не сведу… Наоборот. Все верну. И похищенный разум — тоже. Прямо сейчас. Я с трудом и сожалением выпуталась из объятий. Хотелось оставаться там подольше. Но времени растекаться бесформенной лужицей особо не было. Надо было снова принимать человеческий облик и приступать к рабочему дню. Теперь-то я наверняка сделаю всё как надо.

В приёмной как раз никого не было. Я старалась действовать быстро. Кружка. Запуск кофемашины. Флакон? Ага, вот он.

Напиток уже сварился. Я готовилась накапать заветное зелье в чашку. Но за спиной открылась дверь кабинета. Стремительно вышел Виктор Сергеевич. Я едва успела зарыть зелье обратно в сумку.

— Варя, мне срочно нужно уехать.

— Как? — опешила я. Кофе дымился. — Виктор Сергеевич, даже кофе не попьёте?

Он усмехнулся:

— У меня было кое-что лучше кофе. Бодрит невероятно. А теперь времени вообще нет!

Ну, хорошо хоть не успела влить зелье в эту чашку. А то кофе бы остыл — что бы я тогда делала? Третий визит по одному и тому же поводу даже колдунья вряд ли сможет оценить как что-то нормальное.  А уж заново начать ритуал? Это даже не черсчур! Это я вообще не знаю как!

—  На работе сегодня  уже не появлюсь.

— Конечно, Виктор Сергеевич. Я перенесу встречи… Завтра же вы будете на месте?

— Что? А, это конечно… Но я не к тому. Нам надо поговорить. Серьезно. Очень.

Он посмотрел на часы. А я похолодела. К серьезному разговору я точно была не готова…

— Конечно, Виктор Сергеевич, - тем не менее ответила я.

— Давай только не здесь, а в более комфортной обстановке… за ужином в ресторане…

И Виктор Сергеевич сказал название.

Самый дорогой ресторан в городе! Туда идут только по очень важным поводам...

Меня осенила жуткая догадка.

Ужин в дорогом ресторане… А вдруг бедный Виктор Сергеевич, приворотом пришибленный, прямо сейчас за кольцом едет? И предложение мне будет делать. То-то удивится потом, когда я зелье все-таки подолью: чего накуролесил!

Хотя... Первая часть ритуала сделана... А подлить зелье можно и там в ресторане...

Кого я обманываю!  Я даже в приемной никак этого сделать не могу. А там, на глазах у официантов, посетителей, да еще и наверняка под присмотром видеокамер! Я просто девушка Варя, а не секретный агент. Так что нет.

— К восьми вы успеете? — спрашиал между тем мой мучитель.

— Извините, Виктор Сергеевич, сегодня я никак не могу.

Ну правда не могу же. Вообще никак. Пожалуйста, только не спрашивайте, почему!

Но он спросил:

— Почему?

Ненавижу врать! Мои щёки запылали, и я ляпнула первое, что пришло в голову:

— Виктор Сергеевич, понимаете… генеральная уборка дома. Срочная!

— Хорошо, значит, в другой раз.

Он вышел из приемной, и я наконец выдохнула. Пронесло! Будем надеяться, что другого раза уже не будет, и я уж как-нибудь да волью это чертово зелье в этот чертов кофе!

Только бы и правда кольцо не купил! Он и так на сумочку потратился...

Вечером, возвращаясь домой, я снова прокручивала в голове произошедшее. И умом понимала, что мне есть на что злиться. Но злиться не получалось. Совсем наоборот — я улыбалась, как распоследняя дурочка. Даже объяснить бы не смогла, что вызывает эту идиотскую улыбку. И вспоминать босса со злостью не получалось. Наоборот. Я все представляла: вот мы в дорогом ресторане, вот приносят шампанское, а Виктор Сергеевич достает из кармана бархатную коробочку…

— Варя, ты?

От этого голоса у меня мурашки по спине побежали.

Саша!

И впервые, наверное, за много лет он смотрел на меня как-то особенно. Неравнодушно, что ли. Заинтересованно.

— Если макароны в качестве основного блюда тебя не устраивают… — сходу начал он, вставая между мной и дверью в подъезд, —   я бы хотел предложить что-нибудь поинтереснее.

Земля и небо, да что тут происходит?! Точно не сон, не бред? Никто с ума не сошёл, включая меня?

Я так и стояла, обомлев. Видно, он понял моё молчание как знак согласия.

— Ты же с работы только что, да? Поехали перекусим. Я место одно знаю, прекрасное просто. Тебе понравится!

Я уж не представляла, что мне понравится, а что нет. Даже на перила опёрлась, лишь бы равновесие не потерять. Да что же это творится-то?

Саша не давал даже минуты поразмышлять и прийти в себя. Вместо этого он подошёл к машине, которую припарковал возле подъезда, и гостеприимно распахнул дверцу.

— Поехали, Варь? Не пожалеешь!

Конечно, не пожалею! Кто станет жалеть о том, что сбылась самая заветная мечта? Мне предлагает поужинать  герой моих грез, Саша. Мне, не какой-нибудь «богине» очередной!

Я вдруг почувствовала, что действительно очень устала. И голодна. Так что я просто упала на мягкое сиденье его машины и решила: будь что будет.

Глава 14

Мужчины — существа стадные. Это не я придумала. Это Леночка из бухгалтерии говорит, а ей доверять можно. Если у тебя никого нет — то и будешь сидеть одна вечерами и смотреть в окно или в монитор компьютера — на выбор. Но стоит одному появиться — сразу же будто портал какой открывается, и уже удивляешься: где же они все раньше были.

Так что удивляться Сашиному вниманию, наверное, не стоит. Видимо, женщина, на которую обращает внимание один мужчина, пусть и принудительно, под приворотом, сразу становится интересной и для других.

Мы ехали. Он что-то веселое рассказывал. Я молчала. Украдкой любовалась им. Его глазами, которые внимательно смотрели на дорогу. Его руками на руле. Его движениями.

В поздний час путь занял совсем немного времени. Хотя мы, как ни старнно, оказались за городом.

Саша распахнул передо мной дверцу машины. Нет, это точно не самый дорогой ресторан города. Кафе. На окраине. Но зато со столиками прямо на улице. Почти среди леса! Деревья шумят, птицы поют, пахнет умопомрачительно. Я сразу же почувствовала, что проголодалась…

— Нравится? Люблю это место.

Он усадил меня за столик.

«Люблю это место»… Настроение сразу испортилось. Наверняка не одну «богиню» сюда приводил. Романтично же…

— С той красоткой, к которой от меня и от моих пирожных убежал, вы тоже сюда ходили? — ревниво переспросила я.

Хотя с чего бы вдруг ревновать. Он свободный человек. А я ему просто соседка. Пусть и вывезенная на ужин в кафешку.

Он словно не сразу сообразил, о ком это я. А когда сообразил, рассмеялся:

— Никогда в жизни! Это моя начальница. Настоящая мегера! — он смотрел так искренне, что не поверить ему было невозможно.

У меня в груди как будто новое солнце среди ночи вспыхнуло. А он продолжал:

— У тебя такие глаза красивые… Как это я раньше не замечал?

Ну всё, готовьте губку. Сейчас с этого стула можно будет собирать лужицу, в которую я превращусь. Я буквально таяла от слов Саши. Растекалась и млела. И боялась поверить, что это он именно мне говорит.

Не спрашивайте, пожалуйста, что мы ели и как это всё называлось. Он что-то рассказывал, а я просто витала в облаках и едва слушала — просто наслаждалась звуком его голоса.

Особенно вдохновлял Сашин взгляд. Уж как он смотрел на меня, как смотрел! Будто и правда поел приворотных пирожных, да и влюбился без оглядки. Иначе как объяснить, что его глаза так и сияли? С чего бы он так улыбался, когда я отвечала ему, и не отрывался от моего взгляда, и даже в телефон не пытался закопаться?

Когда с блюдами было покончено, он подался вперёд, через столик, взял мою руку в свою (божечки! Как я только сознание не потеряла!) и спросил взволнованно, даже с придыханием:

— Варя, а поехали домой?

Домой? Так быстро… Только же недавно приехали! Я думала это свидание будет не таким коротким. Может, и правда, у меня был такой голодный и несчастный вид, что он решил покормить подругу детства?

— Конечно, поехали… — сдержав вздох согласилась я.

— Вот и отлично! — обрадовался он.

Очень галантно помог мне выбраться из-за стола, а потом… поцеловал. Не так, как раньше — в щеку, а очень нежно коснулся губ губами.

Я задохнулась от нахлынувших эмоций и даже сказать ничего не могла. Значит, мне не показалось? После стольких лет он всё-таки увидел во мне не просто девочку-соседку?

И снова он за рулём. Снова его глаза следят за дорогой, а руки сжимают руль.

Наверное, только ремень безопасности удерживал меня от того, чтобы не сорваться вверх, к седьмому небу, не улетучиться от этого невообразимого, неожиданно свалившегося на меня счастья.

Так, значит, и происходит всё? Без всякой магии, без всякого приворота? Стоило только впутаться в сомнительную историю — и вот я рядом со своим прекрасным принцем. И все мечты Вари-восьмиклассницы сбываются. И загородный ресторан, и ночной город, и мы вдвоём, совсем рядом...

Вот такое счастье. Только было в моем счастье что-то неправильное. Словно в великолепный десерт добавили горечи. И всем он хорош: ароматный, украшенный взбитыми сливками и шоколадной крошкой. А попробуешь - и что-то не так. А что? Так и не поймешь...

— Малая, ты что-то загрустила.

Саша заметил перемену в моем настроении, отвлекся от дороги и заглянул мне в глаза.

Вот это как раз было совершенно напрасно!

Этих нескольких долгих секунд хватило, чтобы он пропустил светофор. Теперь уж ремень безопасности сыграл именно ту роль, которую должен был.

Перекрёсток. Красный свет навстречу. Саша едва успел среагировать. Влюблённая улыбка на лице сменилась ужасом. Он вжал педаль. Завизжали тормоза. Машина резко встала на месте. Раздался громкий, хотя и глухой стук. Меня качнуло. Ремень врезался в плечо и в живот. Я ойкнула и схватилась руками за кресло.

— Варя! — позвал Саша. Я потрясла головой и обернулась. — Не ушиблась? Всё хорошо?

Кажется, он всерьез за меня испугался.

— Нет. Всё в порядке. Кажется…

Врезался в кого-то. Хоть бы там все были тоже живы! Я на всякий случай до смерти перепугалась. Саша выскочил из машины. Я отстегнула ремень и вышла следом за Сашей: вдруг нужно оказывать первую помощь? Я ходила на курсы... Он сразу приблизился ко мне, приобнял бережно и нежно. Погладил по плечу.

— Не переживай, малая, — почему-то теперь это прозвище не раздражало. Даже наоборот. — Главное, что все живы. Там небольшая вмятина. Сейчас всё быстро решим и поедем…

Быстро решим. Почему-то в его голосе слышалось сомнение. Я посмотрела на вторую машину и ахнула. Повезло же Саше въехать не в старенькую развалюх, а в навороченную иномарку. Вот мало ли кто её водит?

Подбитое авто стояло посреди перекрёстка. Ослепительно и сердито мигали аварийные огни. Наконец, хлопнула дверца и из-за тонированных стёкол поднялся силуэт, который я меньше всего ожидала увидеть. Хотя и узнала сходу, даже в темноте разглядела.

Виктор Сергеевич.

Вот уж приехали, так приехали. Ой что будет!

Глава 15

Не представляю, как можно было из всех машин в городе въехать именно в эту! Вероятность — один шанс из тысячи. Или даже из миллиона, уж не знаю. В общем, именно нам с Сашей этот шанс и выпал.

Я опять хотела провалиться под землю. И на этот раз основания были самые веские. Просто представьте, какая незавидная картина предстала Виктору Сергеевичу. Въезжают ему на светофоре в бок, он выходит — и что же видит? Меня. Да не одну, а с мужчиной. Который обнимает за талию и вообще выглядит так, будто мы уже давно вместе.

Прекрасно, Варя! Лучше и не придумать. Сама себя превзошла.

Если бы только я не наплела про эту дурацкую генеральную уборку, было бы не так противно. А теперь я — ещё и обманщица, и вертихвостка в его глазах. Если грубее не сказать, конечно.

Но хуже было другое. Хуже был взгляд Виктора Сергеевича.

Нет, он не сердился. Не злился. Просто смотрел укоризненно, с молчаливым неодобрением: что же ты так, Варя? Уж лучше бы упрекал и ругался.

— Ничего страшного, ребята, всё бывает, — бросил он небрежно. — Езжайте дальше, да поосторожней.

Я обомлела.

А Виктор Сергеевич сел в машину, выключил аварийку и спокойно поехал дальше. Саша стоял, как будто примёрз к месту. Похлопал глазами, почесал в затылке.

— Ну и дела! — нервно хохотнул он и покачал головой. — Ни гайцов не позвал, ни денег не взял… А машина какая дорогая, видела?

— Видела…

А что ещё я видела, я даже описать не смогу.

— Ну и ладно, — продолжил Саша. — Будем считать, малая, что нам с тобой сегодня крупно повезло. Сумасшедший какой-то.

Не сумасшедший. Привороженный. Но Саше знать этого не следовало.

Он сел в машину, я рядом. Мы уехали со злополучного перекрёстка. И снова — ночной город, снова он совсем близко, его руки на руле. Да только уже никакого волшебства, никакой магии. Всё безнадёжно испорчено.

Припарковав машину возле дома, Саша любезно распахнул дверцу. Вместе со мной поднялся наверх. А потом…

— Варя, я тут подумал, что после такого чудного вечера не стоит расставаться раньше времени, — довольно лучась, выдал Саша. — Не пригласишь ли на чай?

Да спросил бы он меня два дня назад, я бы просто танцевала от счастья! Визжала бы, прыгала бы на месте, сама бы его за руку тащила в квартиру.

Мечты сбываются. Просто совсем не так, как хотелось.

— Саша, знаешь…

Я попыталась проскользнуть в квартиру. Он ловко переместился по тесной лестничной площадке, обвил мою руку своей, наклонился поближе и снова поцеловал — на этот раз уже требовательно и настойчиво.

Я потянула руку, не без труда высвободила её.

— Извини, Саша, — пробормотала невнятно. — Я устала очень… и на работу завтра. Спасибо. Извини.

Саша не проявлял особой настойчивости. Посмотрел мне вслед с откровенным разочарованием. Я скрылась от него за дверью. А потом осела прямо на коврик в прихожей.

Вот так. Может, я собственными руками всё рушу.

Саша явно намекал на продолжение. Да что там, прямым текстом предлагал.

Да только еще утром я таяла в объятьях одного мужчины, а к вечеру — уже в постели с другим? Что-то слишком быстрый переход от скромницы к раскованной женщине без комплексов.

И вообще. Я ему не одна из его «богинь»! Что он думает, сводил девушку в кафе, про глаза наплел — и уже все можно? Вот и нет.

Почему-то я начинала злиться на Сашу. Будто он был во всем виноват. В том, что теперь обо мне думает Виктор Сергеевич, в том, что он молча уехал на своей роскошной машине, которую теперь украшала по Сашиной милости досадная вмятина.

Но чёрт бы с ней, с вмятиной. Есть вещи намного хуже поцарапанной машины. Например, чужое разбитое сердце.

И за что я с ним так?

Я всхлипнула, а потом откровенно разревелась. Было противно и горько.

Каково ему сейчас? У него же любовь и одержимость. Магия приворотная так работает, он ведь и сделать ничего не может! Он сильный, но разве против приворота попрёшь?

Завтра же! Прямо с утра налью ему зелье в чашку! Нельзя так издеваться над человеком!

* * *

Проснулась я ни свет ни заря, прежде всех будильников. Собралась поскорее и поспешила на работу.

В офис как всегда прибыла раньше всех. И конечно, раньше Виктора Сергеевича. Ждала его. И боялась, что он скажет, как посмотрит.

Шаги по коридору. Точно он. Пришёл.

Глава 16

Воздуха в грудь побольше. Я готова ко всему. Буря? Громы, молнии?

Нет. Ничего такого. Даже вчерашний укоризненный взгляд куда-то делся. Виктор Сергеевич как обычно, собранный, деловой, энергичный. Щёки гладко выбриты, костюм безупречный, вид свежий.

Только где-то в глубине глаз запрятана тоска. Так глубоко, что если не знать подробностей, то и не догадаешься. Отлично держится, несмотря на разбитое сердце. Я бы как не смогла. Ну ничего! Недолго осталось.

— Доброе утро, Варя, — сказал он любезно, доброжелательно даже.

И о вчерашнем словно и не помнит. Но я-то знаю, что помнит. Разве такое забудешь?

Рабочий день начался. Офис заполнился сотрудниками, а приемная – желающими получить доступ к боссу. Документы. Распоряжения. Снова документы. Снова посетители. Обычная будничная рутина. Только для меня необычная.

Я жду сигнала. И я его дождалась.

Включился селектор:

— Варя, кофе, пожалуйста.

Сердце пропустило удар. Ну всё. Теперь уж точно пора. Я собралась с духом кое-как. Достала флакон из сумочки.

Кофемашина доверчиво жужжала, готовя стандартную порцию горячего напитка. Я обернулась на дверь приёмной. Никого. Вот и славно. А потом быстро опрокинула содержимое флакончика в чашку и уставилась на темную поверхность.

Что-то будет? Клубы дыма? Искры?

Но нет.

Ничего такого. Несколько капелек без следа растворились в напитке. Кофемашина смолкла.

Я взяла чашку и понесла в кабинет. Ну, главное не разлить теперь, не оступиться нигде.

Открыла дверь, вошла.

— Виктор Сергеевич, ваш кофе.

Даже голос не дрогнул. Но всё равно меня трясло от волнения. А вдруг догадается? А вдруг у кофе вкус изменился?

Виктор Сергеевич поблагодарил. Взял чашку, не давая бедному напитку даже шанса остыть.

Я так и торчала в его кабинете, пока он пил кофе. Сцепляла и расцепляла пальцы, кусала губы. Он листал какие-то документы в папке, прихлёбывал из чашки. Выпил буквально за минуту. Отставил чашку на блюдце, та сиротливо и опустошённо звякнула.

Вот и всё. Теперь морок развеялся, и я предстану перед боссом в истинном свете. И он адекватно оценит мои «подвиги». И то, как я сама к нему приставала. И то, как нагло и беспринципно обманула, когда он меня пригласил. Да еще вместе с кавалером машину ему разбила на перекрёстке.

— Виктор Сергеевич?..

— Да, Варвара? — поднял на меня глаза.

— Я…

Да соберись уже, Варя. В конце концов, ты это заслужила. Поделом тебе.

— Я ведь теперь уволена?

Виктор Сергеевич воззрился на меня удивлённо.

— Уволена? Это еще почему?

— Потому что я… Ну вчера… И вообще…

— Варя, хватит нести чушь, — спокойно, но настойчиво сказал Виктор Сергеевич. — Идите в приёмную. Время рабочее, между прочим. Дел невпроворот.

Я закивала. Забрала пустую чашку и выскочила из кабинета.

Чашка мелко тряслась и звенела в руках. Я поставила её на стол, бухнулась в кресло, сцепила пальцы перед собой.

И тут зазвонил мой мобильный.

— Варя, что ты делаешь вечером? Давай встретимся…

Саша! Ну надо же! И он помнит мой номер? Раньше никогда не звонил…

Итак, отворотное зелье подействовало. Виктор Сергеевич — теперь прежний, нормальный. Никакой больше одержимости. И все-таки он даже не пытается меня уволить. Хотя про премию и повышение зарплаты уже тоже не говорит.

Ну что ж, всё даже лучше, чем я ожидала. События последних дней можно забыть, как страшный сон. История с приворотом закончилась почти без потерь. Я даже в плюсе: теперь за мной, кажется, ухаживает Саша.

Только вот почему мне немного грустно?

Глава 17

Две недели пролетели быстро. Рабочие заботы, перемены в личной жизни… Да еще куча всяких событий, которые наполняли дни (и не всегда это наполнение было приятным, скажу я вам!).

Я уже почти думать забыла о той истории с приворотом.

Вот кому я сейчас вру? Нет, не забыла. Хоть и очень старалась. Но есть вещи, которые трудно забыть. И поэтому я иногда ловила взгляд шефа, в надежде углядеть хотя бы отголоски той страсти и нежности, что когда-то – я уверена! – там  были.

Но нет. Он был тот же, что и всегда, – собранный, волевой, суровый. И всё так же успевал и замечал всё. Кроме меня. Я снова превратилась в человека-функцию. Приложение к телефону, документам и кофемашине. Ведьма не обманула. Действие приворота окончилось. И "поехавшая" было крыша моего босса дисциплинированно вернулась на место.

Парк аттракционов, подарки, жаркие объятия... Теперь казалось, что это всё мне приснилось.

Новый рабочий день начинался как всегда. Виктор Сергеевич стремительно влетел в офис, потребовал очередную порцию кофе, а заодно документы на подпись.

Какой он все-таки! Я с трудом отвела взгляд от плеч, спрятанных под рубашкой и строгим пиджаком...

Да что это я! С чего бы мне на него пялиться? Он мне и не нравился. Никогда. И вообще у меня есть парень!

Я вам еще не сказала? Так вот да! У меня теперь есть парень. И у нас все очень хорошо, между прочим!

Я резко ударила по кнопке и запустила кофемашину. Та возмущенно всхлипнула и зажужжала. Прости, дорогая, ты тут точно ни при чем.

Я собрала бумаги и отправилась в кабинет. Шеф буркнул что-то вроде благодарности. Не очень-то и хотелось!

В приёмной уже добрых полминуты звонил мой мобильный. Я даже догадывалась, кто это. И не ошиблась.

— Да, Саша? — буркнула я в трубку.

— Варя, прелесть моя, рад тебя слышать! У тебя что-то голос недобрый, случилось что?

Так, стоп. Отставить недовольный тон! Не хватало мне еще срываться на своем собственном парне, которого я, между прочим, десять лет ждала. И из-за кого?

— Не обращай внимания. На работе завал. Ты по делу или так – голос услышать? — я с трудом натянула на лицо улыбку.

— Услышать голос. И по делу. Отличное предложение, как провести выходные, Варя... Наши едут за город, в пансионат. Выездной корпоратив вроде как. Вот я тебя и зову… — его голос сделался хрипловатым и многозначительным.

И я почему-то запаниковала.

— Саш, Саш, подожди, — торопливо перебила я. — Прости, не могу говорить сейчас. Работа горит. Перезвоню!

Я поскорее отключилась. Швырнула телефон обратно в сумочку, словно он обжигал руку. Опустилась в офисное кресло. Задумалась.

Я соврала. Это у Виктора Сергеевича работа всегда горит. У меня изредка вспыхивает, а в остальное время медленно тлеет. Вот как сейчас. И как последние две недели.

Кстати о двух неделях. Как, по-вашему, это много или мало? Я думаю, что для расцветающих отношений — очень много. За это время можно кучу всего пережить: шляться по городу вместе ночь напролёт, слетать с любимым в другой город, сходить в кино на новый фильм. Ну и конечно, навлечь на себя гнев соседей, вытворяя любовные кульбиты на кровати.

На всякий случай уточню: всего этого у нас с Сашей не было.

Да, я добилась своего. Я встречалась с парнем, о котором мечтала с восьмого класса. Никакие «богини» вокруг него больше не крутились.

Но что у нас было вместо романтических приключений? А вот что. Нагрянувшие ко мне родственники оставили погром, после которого я ещё три дня не принимала гостей. В заслуженный выходной меня вызвали на работу и уничтожили все планы в зачатке. А ещё меня затопили соседи, и я ползала на коленях, устраняя последствия потопа. Так что обещанную генеральную уборку сделать все-таки пришлось.

Как вы понимаете, романтике это всё не способствовало.

Но в пансионате, разумеется, другое дело. Туда не нагрянут родственники, а если и прорвет трубы, это будет проблемой местных горничных…

И почему-то мысль об этом вызывала не воодушевление, а что-то другое. Очень похожее на страх.

От печальных мыслей меня отвлекла новая посетительница. Я бы сказала, что в приёмную явилась даже не красотка, а настоящая модель. Яркая блондинка с ногами от зубов, одетая с тем невероятным вычурным шиком, что показывают в глянцевых журналах. Жаль табличку не вешают: не пытайтесь повторить этот трюк в домашних условиях, все равно будете выглядеть убого. Но она выглядела так, будто родилась в этих шмотках! Сногсшибательно.

Она смотрелась у нас в офисе так же естественно, как павлин в солдатской казарме.

Вообще-то модели к Виктору Сергеевичу не ходят, не та у него специфика работы.

— Добрый день, — вежливо улыбнулась я. — Представьтесь, пожалуйста. Вам назначена встреча? На какое время?

Я точно знала, что ничего ей не назначено.

«Модель» скривила своё хорошенькое личико. Бросила в меня презрительный взгляд. Даже скорее метнула как нож или дротик. Даже не удостоив меня ответом, она прошествовала через приёмную в кабинет Виктора Сергеевича.

Вот это новости!

Мне не почудилось? Я растерянно оглянулась. На пороге стояла Леночка из бухгалтерии.

— А-а… — протянула я. — Ты тоже это видела? Что это было сейчас, не знаешь?

Я указала рукой на дверь кабинета. Остальное у меня и так на лице было написано.

Я не ожидала ответа. Ну откуда Леночке знать, что там было и что за красотки ломят в кабинет Виктора Сергеевича как к себе домой.

Но она ответила, пожав плечами.

— Так это его жена.

Глава 18

В моей голове будто нажали стоп-кран. Немая сцена. Рекламная пауза. Как будто завис компьютер. А заодно весь мир. Ну или приёмная как минимум. Даже в глазах потемнело.

Но потом разум начал потихоньку проясняться и появились вполне конструктивные мысли.

Какая еще, к лешему, жена?

Я десятки раз сканировала и копировала паспорт Виктора Сергеевича. Документы на визы всевозможные заполняла. Уж что-что, а штамп о браке не пропустила бы… И к женатому мужику с поцелуями бы не полезла, будь он хоть трижды привороженный!

— Что ты несешь? Он не женат!

Я начинала сердиться на нашу главную сплетницу. Я, конечно, понимаю: хочется выдать сенсацию века. Но врать-то зачем?

Леночка поспешила уточнить:

— Бывшая, в смысле.

Ага… От бывшей в паспорте запросто может и следа не остаться, если документ вовремя поменять.

Ладно. Допустим.

— И… что? Зачем она пришла, если бывшая?

— А ты не знаешь разве эту историю? — всплеснула руками Леночка.

Я не знала. Неужели только я одна во всем офисе?

Она понизила голос до доверительного полушёпота и, оглядываясь на дверь кабинета, поведала:

— Она же у него моделью была…

Значит, я не ошиблась. Пальцем в небо, а попала.

— Моделью чего? Танка или самолета? — недовольно буркнула я.

— Фотомоделью! И еще подиумной! — торжественно объявила Леночка и стала делать себе кофе.

Наглость несусветная. В другое время я бы ее за такое выставила из приёмной. Но сейчас нахалка чувствовала: ничего я ей не сделаю. Я вздохнула и достала из ящика шоколадку:

— Вот, угощайся!

Леночка прекрасно держала паузу. Медленно разворачивала фольгу, отламывала маленький кусочек.

Я терпеливо ждала.

— Он ее в молодости далекой встретил, влюбился по уши. Она вроде как тоже. Они поженились. А потом у неё карьера пошла гору. Фотосессии, показы начались, её в Париж пригласили. А у него тогда ничего толком не было. Начинал бизнес, один, другой… Вот она его и кинула, уехала, а он тут остался. В работу ударился, бизнес поднял.

— А что она-то? — спросила я.

История нравилась мне всё меньше.

— Долго была успешной. Даже открытки не присылала. А потом что-то пошло не так. А может, и на пенсию отправили. Модельный век недолог, молодые и зубастые за пятки кусают… Думаю, накрылась её карьера, — сообщила Леночка. — В Париже её уже не ждут, и вообще не знаю, где ждут. Вот вернулась сюда. Мириться с Виктором Сергеевичем. Он же по ней с ума сходил. Глядишь, не прогонит.

— А может, и прогонит, — зачем-то стала спорить я. — Кому она нужна? Предательница! Вертихвостка!

Леночка хмыкнула:

— Да кому угодно нужна! А нашему шефу по статусу именно такая жена и положена: красивая, известная.

Фу. Гадко. Будто бы жена — это машина. Или вилла. Которая по статусу. Но вслух я этого не сказала. И вообще. Я на работе. Некогда мне тут разговоры разговаривать, да и у Леночки обязанностей полно. Дебет с кредитом сводить.

Я приняла из ее рук чашку и скрутила шоколадку в обертку.

— А ты зачем приходила?

— Вот. Документы на подпись…

— Ну и давай. Я передам…

Леночка поняла, что беседа по душам окончена, и ушла, обиженно фыркнув. И очень вовремя.

Ещё через пару минут из кабинета вышел Виктор Сергеевич.

Бывшая жена и бывшая модель выплыла следом. От её улыбки разве что блики по стенам не бегали. Я уткнулась в компьютер и сделала вид, что поглощена работой.

Хорошая штука — периферическое зрение. Но не всегда полезная.

Даже пялясь в монитор, я увидела, как моделька потянулась к Виктору Сергеевичу и чмокнула в щёку. Он сдержанно кивнул, и она утекла из приёмной.

Виктор Сергеевич молча прошёл обратно в кабинет. А я так и не рассмотрела, были ли у него во взгляде следы прежней сумасшедшей влюбленности.

Да и зачем мне эти следы рассматривать? Ну вернулась к человеку бывшая жена. Совет да любовь!

А у меня своя жизнь и свой молодой человек.

Я сомневалась разве что несколько секунд. Сколько можно уже, в самом деле! Что я маюсь? Мой личный принц перестал заглядываться на других, теперь я у него единственная. Цветы, комплименты — пожалуйста. Встретить после работы — запросто. Варя, ты моя радость. Варя, ты лучше всех…

Всё же прекрасно, если подумать.

— Алло, Саша?

— Ну что, едем?

— Конечно. Я с удовольствием. Отдохнём вместе. Давно пора было.

— Прекрасно! Я перезвоню ещё! Целую тебя.

Я, конечно, не видела, но знала: там, на другом конце Саша довольно улыбается.

Вот. Ничего трудного. Просто не надо бояться. И соглашаться чаще, когда предлагают всякие радости-приятности.

Только одна мысль не позволяла мне улыбаться так же радостно, как Саша. Вот эта бывшая, которая модель... От её наглости и от липкой, сахарной любезности меня передёргивало. Честное слово, хотелось в порядке профилактики повыдёргивать ей ноги.

Хотя для этого у меня не было ровным счетом никаких причин.

новая

Красное или черное? Черное или красное?

Я уже давно выбрала наряд для вечеринки, а вот с бельем никак не могла определиться. Все-таки совместная ночевка... Между прочим первая.

Помните, я рассказывла, что все стихийные бедствия собирались в кучу, как только мы с Сашей приближались друг к другу? Так вот я не шутила!

Временами мне казалось, что это не просто так, а все вокруг настроено против нас: силы природы, достижения технологического процесса и даже все человечество, точнее, отдельные его представители. Если мы брались на улице за руки, то сразу начинался дождь. Сначала мы решили, что это очень романтично, и даже решили поцеловаться, подставляя наши лица струям воды. Но когда мы тянулись друг к другу губами, с неба посыпал такой град, что мы незамедлительно ретировались в укрытие и потом еще долго потирали ушибленные лбы.

Однажды в кафе Саша положил руку на мое колено, и тут же каким-то непостижимым образом от свечки на нашем столе загорелись салфетки. На следующий день во время прогулки в парке нас едва не упало дерево. И уже мы совсем не удивились, когда Сашу, бегущего навстречу мне с цветами, чуть не покусала бродячая собака.

Но самое ужасное началось, когда мы решили сделать наше общение теснее и приятнее. Вечером вернувшись домой с работы, я обнаружила под дверью письмо. Послание было составлено на бумаге потрясающего поросячьего оттенка и гласило следующее:

«Прекрасная дама! Не соблаговолите ли сегодня вечером отужинать с благородным господином из соседней квартиры? Дабы завоевать Ваше сердце, он сегодня весь день совершает подвиги. Уже победил беспорядок и хаос. И планирует столь же мужественно расправиться с ужином.

П.С. Жду тебя ровно в 20.00. Саша»

Честное слово, я совершенно не виновата, что опоздала в тот день. Девушки, которые хоть раз собирались на свидание, меня поймут. В этот ответственный момент мы должны быть великолепны. И да, я и сейчас уверена, что та масочка для пяток не была лишней. Как и скраб для локтей, и массаж головы с питательным маслом жожоба. Я твердо намеревалась быть в этот вечер великолепной, и шла к своей цели.

В общем, когда я закончила все процедуры, пять раз перебрала гардероб в поисках «того самого» платья и нанесла макияж, часы уже показывали магическое время 20.20. И ничего страшного, я его, между прочим, дольше ждала.

О том, что все сегодня пойдет не по плану, стало понятно, как только я вышла на лестничную площадку. Из-под соседней двери валили клубы черного дыма:

- Саша, Саша, - закричала я и принялась стучать к нему ногами и руками, видимо, от испуга напрочь забыв о звонке.

Дверь тут же распахнулась. На пороге стоял слегка почерневший от дыма, грустный, но все-таки целый и невредимый Саша. В руках у него красовалось блюдо, на котором лежали два странного вида уголька.

- Ведь понимаешь, точно рассчитал время, чтобы к твоему приходу еда была готова, - печально произнес он, кивнув головой на угольки. Решил достать их из духовки сразу как ты позвонишь в дверь. Ты же пунктуальная…

В тот вечер мы и правда сильно сблизились. Как только могут сблизиться два человека, несколько часов бок о бок оттирающие кухню от копоти. После этого мне хватило сил только на то, чтобы добраться до своей кровати и провалиться в глубокий сон. Засыпала я все равно счастливой. Следующий день мы должны были провести у меня.

Наступил следующий вечер.

Началось все практически идеально. Я приготовила ужин, Саша принес бутылку вина, мы были настроены решительно. Но только мы сели за стол, как раздался звонок в дверь.

- Ты кого-то ждешь? - встревожился мой гость.

Я недоуменно покачала головой.

- Не открывай, - проникновенным тоном сказал он и накрыл мою руку своей.

Звонки в дверь стали настойчивее. Гость явно не хотел уходить.

- Кто бы это ни был, сейчас быстренько выпровожу его! – решительно сказала я и направилась к двери. Стоило мне открыть ее, как в квартиру влетело что-то, больше всего напоминающее ярко-рыжий злобный ураган.

- Да как он мог! Сволочь! Гад! Лучшие годы моей жизни! – доносилось откуда-то из его эпицентра.

Все оказалось гораздо хуже, чем я предполагала. Это была моя драгоценная двоюродная сестренка Машка. Существо безбашенное, эмоциональное и неуправляемое. Пометавшись немного по прихожей, она, наконец. остановилась и безапелляционно заявила:

- Переночую сегодня у тебя, пусть этот гад помучается!

И не дожидаясь моего хозяйского благословения, прошла в комнату. Удивительно, но при виде Саши, сидящего посреди заботливо созданной мною интимной обстановки, она ничуть не смутилась. Больше всего ее привлекла только что откупоренная бутылка вина:

- Аха, это то, что мне сегодня надо!

Она взяла со стола мой бокал, налила его до краев и залпом осушила:

- Не, одной, наверное, не хватит, - слегка поморщившись, сделала она вывод. - Надо успеть в магазин до десяти сбегать.

И тут же поудобнее устроилась в кресле. Ей не терпелось как можно быстрее поделиться перипетиями своей личной жизни. Сюжет, впрочем, всегда был один. С момента знакомства со своим мужем Игорем она не уставала подозревать его в изменах. Сколько хитроумных планов было рождено в этой рыжей голове, сколько изощренных схем провернуто! И все ради одной только цели: застукать благоверного в объятиях любовницы. Периодически ей казалось, что она нападала на след, и тогда от темперамента обманутой женщины страдали все вокруг.

- Игореша мне изменяет. На этот раз все кончено, - самым трагичным голосом произнесла Маша и всхлипнула.

- Рассказывай, - кивнула я.

По собственному опыту я знала, что обстоятельной исповеди нам не избежать, Машка расскажет свою историю до конца, даже если я вызову целый отряд ОМОН, чтобы выдворить ее из своей квартиры.

На этот раз под пристальный взгляд моей сестрички попала новенькая сотрудница в отделе ее мужа. Только что окончившая вуз Эля имела длинные ноги, белокурые волосы и голубые глаза. Этим она подписала себе приговор. Честное слово, Наполеон потратил гораздо меньше времени, обдумывая планы завоевания Москвы, чем Машка, планирующая захватить врасплох Игоря и Элю.

- …и вот когда я выпрыгнула из шкафа, - заканчивала она свой длинный и обстоятельный рассказ, они чуть не вылили это свой дурацкий кофе. И клянусь, она в этот момент посмотрела на него так, что я сразу поняла: между ними что-то есть! – она торжествующе посмотрела на нас. И тут же снова ожил дверной звонок.

- Аха, явился – не запылился, - констатировала Маша.

Это действительно был Игорь. Меланхоличный ученый-биолог в круглых очках вряд ли мог претендовать на звание героя-любовника. Но в Машкиных глазах он наверняка был этаким мачо-молодцом, от которого тут же теряли головы женщины всех возрастов.

- А мы тебя уже заждались, - обрадовалась я и Игорю.

- Гад! Предатель! Подлец! – доносилось из комнаты. Игорь вздохнул и мужественно прошел навстречу судьбе.

- Маша, я… - успел только произнести он, как моя проворная сестричка схватила со стола блюдо со спагетти и запустила прямо в него:

- Получи, гад!

Вслед за ним полетели две порции салата из авокадо, соусник, заливший все пространство комнаты густой вязкой массой и блюдце с оливками. Игореша метался по комнате, ловко уворачиваясь от снарядов и растаптывая грязь по полу. Мы с Сашей растерянно переглядывались, успевая лишь пригибать головы, чтобы случайно не задело и нас.

Машка успокоилась спустя полчаса ожесточенного боя. Не знаю как, но Игорь сумел подобрать нужные слова:

- Так у вас точно ничего не было? – всхлипывая спрашивала его успокоившаяся супруга и тут же утыкалась ему в грудь, приговаривая:

- Прости меня, ду-уру, ты у меня самый лучший.

Наконец они все-таки ушли, крепко взявшись за руки.

- Слушай, я тебе тут пару тарелок разбила, я тебе все возмещу! – буркнула Машка на прощанье.

Да уж, пару тарелок. Теперь моя квартира представляла жалкое зрелище. Предаваться любви среди спагетти, кусочков авокадо и креветок не хотелось совершенно.

И снова совместная уборка… Если так продолжится, мы с Сашей откроем клининговую компанию. Работать в паре уже умеем.

Уборка заняла больше времени, чем я планировала: три дня я доставала остатки еды и осколки из самых неожиданных мест: с люстры, из комода, из складок занавесок. Перебрать пришлось практически все. Ни о каких романтических встречах до конца недели не могло быть и речи. Но мы возлагали большие надежды на выходные. Два дня рядом, только я и он!

В субботу я проснулась от настойчивого звонка телефона. Вот так сюрприз, Виктор Сергеевич!

- Варя, в эти выходные ваше присутствие в офисе необходимо, - как всегда тоном, не терпящим препирательств, сообщил он.

На минуту мне показалось, что этот вызов – только предлог для того чтобы увидеть меня наедине, пока все остальные сотрудники отдыхают вместе со своими семьями. Собираясь в офис, я успела так убедить себя в этом, что уже была готова к любому серьезному разговору. Каково же было мое удивление, когда я обнаружила, что все сидят на своих местах, словно это не суббота, а какой-нибудь рядовой вторник.

Хотя, нет, слово «сидят» в данном контексте неуместно. Скорее, бегают, мечутся и беснуются. Все оказалось очень прозаично: на следующей неделе должна состояться налоговая проверка. Вообще-то все об этом знали, только я как-то умудрилась пропустить эту информацию мимо ушей. Еще бы! С моей слишком насыщенной жизнью и не такое прозеваешь.

Весь день я провела на ногах, бегая как заведенная. Меня спасала только мысль о том, что вечером я все-таки упаду в объятия Саши. Хотя устала я уже до такой степени, что уже даже была и не уверена, что мне этого хочется. Своего соседа я желала уже, скорее, по старой привычке, сложившейся за последнее десятилетие.

Вечером я открыла дверь своей только что прибранной после Машкиного визита квартиры и в очередной раз застыла в изумлении: из-под кухонной двери тонким ручейком текла вода. Я влетела в кухню и чуть не расплакалась. Впрочем, воды здесь хватало и без меня. Тихонечко журча, она текла прямо с потолка. Вот тебе и романтика. Настоящая Венеция!

Причину очередного катаклизма удалось установить довольно скоро: мои соседи из квартиры сверху, на выходные уехали на дачу. Вот только кран на кухне закрыть забыли… Подоспевшие сантехники быстренько перекрыли воду, и ждать ее нового появления в квартире можно было только после возвращения виновников потопа.

Ну что ж, теперь обычной уборкой не обойтись, придется делать ремонт…

Ладно... что-то я замечталась, а времени на сборы все меньше.

Черное.

Красное - это все-таки как-то чересчур.

Глава 19

Корпоратив с Сашиными коллегами —  это отличное место, чтобы отдохнуть и повеселиться.  Не поверите, но мой парень — диджей на радио. И его друзья — соответственно работают в той же студии. Так что я собиралась на их вечеринку в приподнятом настроении.

Во-первых, у этой дружной команды работа не в пример интереснее, чем моя в офисе. Им сам бог велел быть веселыми и зажигательными. А уж когда они вместе собираются — резиденты «Камеди» могут построиться в шеренгу и пойти в уголок тихо покуривать. Вот правда, своими пикировками они заставляли меня смеяться до слез.

Ну а во-вторых… Может, у меня и не так много опыта в отношениях с парнями. Но кому нужен личный опыт, если есть интернет? А все издания для женщин утверждают одну простую истину. Если парень прячет девушку от своих друзей — дело неладно. Он или не относится к ней серьезно и не планирует ничего на будущее, или вообще у него есть другая! Саша меня не прятал. Наоборот — с коллегами и друзьями он меня познакомил сразу же, как только мы начали встречаться. Ещё и стал приглашать на вечерние эфиры.

Это было всего дважды. Но запомнилось надолго!

Я сидела возле Саши и любовалась им — живым, весёлым, радостным. Он на ходу придумывал шутки, которые слушали тысячи людей. А когда эфир заканчивался, стягивал наушники со своих курчавых светлых волос — и улыбался уже мне одной. Это было волшебно!

Ребята с радиостанции оказались активными и лёгкими на подъём. Так что, когда я оказалась гостьей на их вечеринке, чувства неловкости и след простыл. Со мной перекидывались шутками. Делали комплименты. Нет-нет да подмечали: надо же, наконец-то сердцеед Саша решил остепениться и нашёл кого-то особенного.

Когда в очередной раз открылась дверь, я ненадолго «зависла».

В уютное пространство вечеринки вплыла «богиня», та самая, с которой  Саша сбежал тогда от меня и от моих самых обычных пирожных.

Я насторожилась, но ненадолго.

Оказалось, что дамочка и правда работает на радио: она всех по очереди приветствовала и каждому вручала по конвертику — кому тоньше, кому толще. Так что и тут Саша не соврал: начальница. Ну а что мегера, видно по лицу: губы высокомерно искривлены… Вроде и улыбается всем, но как барыня челяди.

Неприятная дама. Вернее, приятная. Тем, что Саша мне не соврал.

Я довольно потерлась щекой о его плечо. Все-таки мне нужно учиться доверять людям и хоть немножко верить в себя. Я симпатичная. Интересная. Саша меня давно знает и ценит. Ну почему бы ему в меня не влюбиться! Не эту же «богиню» ему любить. Во-первых, она явно старше него, хоть и ыглядит прекрасно. Ну и к тому же появилась «богиня» не одна. Её сопровождал суровый, квадратный со всех ракурсов мужик с лицом, похожим на кирпич, в отутюженном дорогом костюме — настоящий шкаф, да с антресолями.

— Здравствуйте, Лидия Юрьевна, — поприветствовал её Саша, когда она подошла.

Я все-таки ревниво вслушивалась в его голос — не прозвучат ли там влюбленные нотки. Но нет. Уважительно. И не более того.

Она лучезарно улыбнулась и передала ему увесистый по виду конверт:

— За отличную работу.

— Благодарю! — сказал Саша и повернулся к «шкафу». — Здравствуйте, Альберт.

Тот на секунду сжал его руку своей лапищей, не выражая никаких эмоций.

— А это Варвара, моя девушка, — представил меня Саша. — Лидия Юрьевна, наш главный и лучший руководитель. Альберт.

— Мой обожаемый муж, — уточнила Лидия и ласково погладила Альберта по огромному плечу.

— Очень приятно, — сказала я и попыталась сделать что-то вроде книксена.

С шампанским в руке получилось так себе, но Лидия Юрьевна всё равно одарила и меня снисходительной лучезарной улыбкой, будто включила таким образом в дружную крепостную семью. Потом начальница тоже вооружилась бокалом и отправилась вместе со своим шкафоподобным кавалером дальше курсировать по залу, раздавая челяди ништячки в конвертах.

Она покрутилась-покрутилась, да и уехала меньше чем через час.

Вечеринка продолжалась. Ребята шутили, пели, устраивали конкурсы. Саша сыграл на гитаре и, конечно, сорвал овацию. Я тоже аплодировала. Я была счастлива: мой мужчина — в центре внимания, а вот его вниманием почти что безраздельно владею я. Ну не сказка ли?

На меня накатывала приятная усталость — и от шампанского, и от того, что было уже поздно. Саша в очередной раз наклонился к самому моему уху и прошептал:

— Радость моя. Ты же готова к умопомрачительному продолжению?

Руками он обнял меня за плечи и ненавязчиво стал спускаться ниже, к груди, одновременно целуя в шею. Я готова была растаять и безоговорочно капитулировать, но никак не решалась.

— Все же смотрят… — попыталась высвободиться я.

— Все смотрят в свои бокалы.

Он снова коснулся губами шеи.

От такого прилюдного проявления  чувств мне стало не по себе как-то. Хотя, может, это и нормально? В конце концов, для всех мы пара. Вон другая парочка, не особенно кого-то стесняясь, целуется на противоположном конце зала.

— Посидим еще полчасика для приличия и сбежим, — выдохнул он мне в ушко. — Сегодня нас точно никто не остановит!

Да, Саша прав. Никто не остановит. Во-первых, мы за городом. Во-вторых, мы поселились в двухместном номере. Я сама не знала, что меня так гнетёт. Улыбнулась Саше, мягко высвободилась из его объятий.

— Я сейчас, — шепнула на ухо и отправилась искать дамскую комнату.

Хотелось остыть, умыться, взглянуть в зеркало. Взять паузу. А еще хотелось понять. Что не так и почему идея оказаться вдвоем с Сашей в закрытой комнате меня больше пугает, чем привлекает?

Но найти туалет оказалось не так уж и просто.

Кто проектировал это базу отдыха и кто строил, я не знаю. Может быть, тот, кого не взяли в детстве в архитекторы лабиринтов. Или тот, кто заранее представлял, как усталая и слегка захмелевшая девушка будет бродить по коридорам и в конце концов заплутает.

Минут через пять я поняла, что сама дорогу не отыщу. К счастью, в здании не было безлюдно и пустынно. Тут явно теплилась жизнь. И не только в банкетном зале. Я услышала разговор двух женщин где-то за углом и поспешила к ним, чтобы спросить дорогу.

— Диджей, этот блондинчик — просто конфетка, — хихикнул высокий голос.

Я встала как вкопанная. Уж не про Сашу ли они? Я осторожно сделала шаг назад, чтобы из-за угла меня не было видно.

— Прямо как с обложки, — продолжила обладательница высокого голоса и вздохнула: — А баба его никакая.  Простушка какая-то. И зачем она ему? Вот почему приличные мужики ведутся на такую серость?

Её собеседница рассмеялась, низким и грудным баском:

— Если ты про нашего красавчика Сашку, то не вздумай на него глаз положить. Даже близко. Если, конечно, не хочешь с работой попрощаться.

— Что так? — заинтересовалась первая девушка.

Я затихла и вжалась  в угол. Мне вот тоже интересно — что так? Если серая простушка, то есть я, не препятствие.

— Он же с Лидией… С шефицей нашей мутит.

Пожалуйста, остановите планету. Мне, кажется, пора. Я качнулась и упёрлась рукой в стену. Явно не от алкоголя.

Басок тем временем упал до шёпота, и я услышала, хоть уже и не хотела:

— Мариночка наша... Все возле него тёрлась: Сашенька, возьми пирожочек! Сашенька, достань мне вон тот диск с полки! Сашенька, ты такой веселый! Вылетела как пробка!

— Да ты что? — изумлялся второй голос.

— Говорю тебе! Они давно уже романчик крутят. А девчонка, видимо, для прикрытия. Нужно быть осторожными. Альберт ее туповат, конечно. Но не слепой же. А если узнает про них, он Сашу на два метра под паркет закатает. Он такой.

Я вспомнила квадратного Альберта. Этот запросто закатает.

— Да я уж поняла, — раздался в ответ высокий, визгливый смех. — Не будет паркета, найдёт под что закатать.

Они рассмеялись. Я тихо развернулась и по стеночке уползла в другой коридор. И только там поняла, что с трудом сдерживаю слёзы.

Вот оно, значит, как! Теперь-то прояснилось, с чего моя сказочка получила такой неожиданный виток. Цветы, комплименты. Пойдём туда, пойдём сюда. Приходи в студию, Варя. Это мои друзья, Варя. Давай я не буду отлипать от тебя весь вечер, Варя.

Я прикусила губу, чтобы только не разреветься. Черные потоки туши — вовсе не то, что может украсить этот вечер.

Дурочка! Ну да. Кто же я ещё? Могла бы и сама догадаться. Кто я и кто он! Он звезда, любимец женщин. Ему одних писем от поклонниц по пять штук в день приходит. Как я вообще могла поверить, что заинтересовала его? Видно, очень хотела верить.

— Саша, мне надо уехать, извини.

В общий зал я вошла почти с улыбкой, не давая воли слезам. Но Саша всё равно в лице переменился, когда на меня посмотрел. Подошёл, взял за плечи.

— Варечка, радость моя, что случилось?

— Бабушка заболела, — не моргнув глазом, соврала я.

Не всё же ему передо мной комедию ломать. Моя очередь. Не дождётся он от меня публичной истерики. Не хватало еще быть для всех посмешищем.

Глава 20

Я говорю тихо, вокруг шумно.  Не хочется привлекать к себе внимание. Но это мне не хочется.

— Варя, да ты что! Куда ты собралась?!

Саша говорит громко и держит меня за плечи.

Шум вокруг стих. Все уставились на нас. Я попыталась вырваться, но Саша держал крепко.

— Малая, опомнись! — зашипел он на меня. — Я же выпил, за руль не сяду. Да все тут выпили. До города тридцать километров, ты забыла?

Я отвернулась, лишь бы на него не смотреть. Гад! Альфонс! Я сжала зубы, чтобы не высказать ему все и сразу. И единственное, что меня остановило, — это картинка: красивый светловолосый Саша, утрамбованный под асфальтом. И мрачно ухмыляющийся Альберт.

— Варя, посмотри на меня, пожалуйста. — Саша попытался коснуться моего лица, я сердито дёрнула шеей. — Такси в такую даль не поедет. Да и сколько таксист возьмёт, ты представь. Ну ничего не случится с твоей бабушкой до утра, я уверен. Утром поедешь, сразу же!

Ага! Кто-то уже настроился на жаркую романтичную ночь с влюбленной дурочкой. И всякие больные родственники ему ни к чему! Я снова с трудом сдержалась, чтобы не высказать все, что о нем думаю.

— Да можно и сейчас, если срочно! — раздалось сзади.

Мы с Сашей обернулись на голос. Миша-звукотехник подошёл поближе.

— Я довезу, если надо, — сказал Миша. — Я сегодня трезвый, как стекло. За полчаса долетим. Поехали?

Я взглянула украдкой на Сашу. Если он и прикидывал что-то в голове, то умело это скрыл. Ещё бы. Научишься виду не подавать, когда с начальницей роман крутишь.

— Спасибо, Миш, должен буду, — выдал Саша и крепко пожал парню руку. — Я тогда тоже поеду. Собираемся.

— Саш, подожди. — Я дёрнула его за рукав. Он обернулся. — Не надо, Саш, зачем тебе? Я к бабушке сразу поеду. Тебе-то к чему мотаться? Оставайся лучше, отдохни.

Еще вместе с ним в машине ехать. Это мне ни  к чему!

Он посмотрел на меня. Губу прикусил, прищурился. До чего же талантливо изображает сомнения и душевные терзания, сволочь. Станиславский бы расплакался прямо. Да только всё это не сработает, когда я уже знаю правду.

— Ладно, — выдохнул Саша. — Только позвони, пожалуйста, как доедете. Сразу же позвони. Я на связи буду.

Он быстро клюнул меня в щёку. Даже увернуться не получилось.

— Едем? — спросил Миша уже от дверей.

Я кивнула и поспешила на выход.

Всё-таки до чего быстро Саша согласился отпустить меня одну! Мог бы для правдоподобности понастаивать. А то ведь, чего доброго, перестанут в его легенду верить. И всё. Придётся новую доверчивую дурочку для прикрытия искать.

Я смотрела на дорогу, которая неслась мимо.

— Спасибо, Миша, — сказала я, пытаясь отогнать грустные мысли.

Он только кивнул, не отрывая усталого взгляда от дороги. Бедный благородный Миша. Уж не знаю, в курсе ли он про Сашину многоходовочку. Да и всё равно. Сидел бы сейчас вместе со всеми, веселился. А нет же, поехал. Думает, что дело срочное. Хотя с бабушкой моей, тьфу-тьфу, всё в порядке.

Дорожные огни со свистом летели мимо. Трасса была почти что пустынной, изредка кто-нибудь навстречу слепил фарами. Ночной пейзаж плыл мимо взгляда. Луна стояла высоко в небе.

Права Леночка. Мужики не только появляются, но и исчезают массово. Было у меня сразу два кавалера. Ну как два: один пишем, один в уме. Вернее, постоянно на уме. А теперь — ноль. Ни одного не осталось. Ну и правильно всё, справедливо.

Обаятельный красавчик Саша, конечно, нашёл себе предприимчивую богатую стерву. Ещё и умудрился прямо под носом у мужа с ней замутить.

Ну а Виктор Сергеевич — бизнесмен. Уверенный в себе, с железной хваткой. Человек-энерджайзер, двадцать четыре на семь бодрый. Конечно, ему только топ-модель и подойдёт. Хоть бы и развенчанная, зато по статусу — самое оно.

Я-то — кто? Мечтательная дурочка, которая работает в офисе. Что во мне интересного? Да ничего.  А для меня тогда — кто?

Да никто. По клубам ходить знакомиться я не умею. Друзей толком нет. Так и буду таскать кофе шефу в кабинет. Может, разве что офис сменю. Но точно не профессию. А потом выйду на пенсию, буду смотреть сериалы, заведу десять кошек. И однажды в окружении пушистых любимцев тихонько отойду в мир иной.

Миша внезапно нарушил молчание.

— Варя, я тут подумал, — кашлянул он. — Не моё дело, конечно. Но думаю, Саша тебе не пара.

Я нахмурилась, повернулась к Мише. Внимательно на него посмотрела. Он бросил на меня быстрый взгляд. Сбавил скорость немного.

— Саша легкомысленный. Вроде как звезда эфира и любимец женщин, — проворчал Миша. — Понятное дело, он диджей, его голос каждый день слышат. Вот и творит что хочет. Не для тебя это. Ты хорошая.

Миша крутнул руль, мастерски входя в поворот. И продолжил:

— Мы же недавно знакомы. Но ты, знаешь, милая такая, добрая, светлая…

Ещё один поворот. Меня качнуло в машине, луна теперь светила с другой стороны.

— Ты очень искренняя, — добавил Миша. — И знаешь, что?

— Что?

— Может, сходим куда-нибудь вместе. Только сразу не отказывайся, пожалуйста.

Я молчала. Алкоголь уже повыветрился. А вот на Мишу я теперь смотрела и думала: точно трезвый? Что он вообще за бред несёт?

Миша, не услышав от меня никакого ответа, повернул голову и посмотрел мне в глаза.

Долгого обмена взглядами не получилось.

Вообще не стоит заглядывать в глаза девушке, если ты за рулем автомобиля. Думаю, Миша понял это уже в следующую минуту. Раздался оглушительный треск, и я чуть не распласталась по приборной панели. Слава богу, пристёгиваться давно научили.

Оказалось, мы уже в городе. И Миша умудрился въехать в зад какой-то машине. Не на той скорости, с какой по трассе летел, но всё-таки.

Я про себя чертыхалась последними словами, пока отстёгивала ремень и вылезала из Мишиной машины. Многовато для меня ДТП за последний месяц.

Аварийные огни били по глазам. Я прикрылась рукой, попыталась рассмотреть, что за машина. Иномарка тонированная, явно дорогая. Больше ничего не видно. Миша поспешил вперёд — извиняться.

Дверца машины открылась. Её хозяин вышел.

Знаете, бывают разные совпадения — одно на миллион, одно на миллиард. Да чёрт знает, как называются все эти числа. В любом случае в это не веришь, пока оно с тобой не случится.

Случилось. Это была машина Виктора Сергеевича. Он бросил хмурый взгляд на свою иномарку, а потом посмотрел на меня.

К счастью, на мне его взгляд долго не задержался. Иначе я бы вспыхнула и сгорела, как спичка.

— Нет, ну это уже совсем ни в какие ворота! — покачал головой Виктор Сергеевич. Миша хотел что-то сказать, но натолкнулся на свинцовый взгляд моего шефа (ни шагу дальше, на месте пристрелю!) и осёкся.

Куда мне теперь деться? Можно, пожалуйста, я завтра же заявление на увольнение на стол положу? А лучше — уеду в другой город, сменю имя и фамилию? Или прямо сейчас исчезну, растворюсь…

Виктор Сергеевич сел обратно в машину. Миша запоздало извинился, но услышала его только хлопнувшая дверца. Аварийные огни погасли. Мотор зарокотал, и иномарка с основательно помятым багажником уехала от нас в ночь.

Глава 21

Кажется, выходные мои накрылись медным тазом. Ну или чем-то другим, но явно нехорошим.

Про вечеринку в загородном пансионате я старалась не вспоминать. А других планов не было, да и откуда им было взяться. Саша звонил несколько раз, но я не брала трубку. Окопалась в квартире со стратегическим запасом еды — на случай, если он придёт  возвращать капризное прикрытие на место и станет звонить ещё и в дверь. Обошлось: не приходил. Видно, не так уж ему и нужно.

А вот Виктор Сергеевич не звонил. Я все ожидала чего-то такого. Вдруг скажет: я пришлю вам счет за ремонт. Или так: не трудитесь выхолить на работу в понедельник. Или, к примеру, скажет: Варя, думаю, нам есть что обсудить. Наши отношения...

Но ничего такого. Он не позвонил. Видимо, скажет все, что думает, когда я приду на работу.

Понедельник надвигался с неумолимостью расстрела за измену родине. Я старалась не думать, как приду в офис, как буду смотреть шефу в глаза. Что он обо мне думает после этого всего — наверное, даже словами не описать. Цензурными уж точно.

Нет, ну посудите сами. Сначала я вешалась Виктору Сергеевичу на шею и, считайте, соблазнила его. Не то что совсем по своей воле, но ему-то это не объяснишь! А потом он дважды меня повстречал в нерабочее время. С разными парнями. И оба раза доставалось его машине.

Что за невезение!  Как будто меня сглазил кто-то...

Стоп.

Материализм мой за последнее время сильно потерял позиции. Так что мысль насчёт проклятья бредовой, как раньше, уже не казалась. И, кстати, не обязательно проклятье сглаз или какой-то еще злой умысел неведомого вредителя. Вдруг это какой-то побочный эффект от приворота? А что, привороты - явление, науке неизвестное. Вон лекарства - годами тестируют, а побочные эффекты есть.  Ну а куда идти прояснять ситуацию, я уже знала.

Перед тем как выйти из квартиры, я долго выглядывала в дверной глазок. Мало ли, вдруг меня там карулит мой обманутый парень? К счастью, Саши либо не было дома, либо он не жаждал выскакивать из двери, падать на колени и просить прощения прямо на лестнице. Ну и чёрт с ним, тем лучше.

Выпорхнув из дома, я поехала в пригород. Дорога стала почти что родной, как и обветшалый домик в тени деревьев.

К счастью, колдунья была не против снова принять меня. И цену назвала вполне приемлемую.

Поздоровавшись, я сразу закидала её вопросами. Нормально ли прошёл отворот? Всё ли теперь в порядке? А если я врезаюсь постоянно в одну и ту же машину — это совпадение или проклятие?

— Погоди, милая, — прервала меня ведьма. — Сегодня это всё не у меня надо спрашивать. Нам карты всё расскажут, не дадут мне соврать. Садись и не мешай.

Я послушно села и принялась смотреть, как она раскладывает карты на столе. Минут через пять она объявила:

— Ты уже его встретила.

— Кого? — вскинулась я.

Ведьма перевернула ещё одну карту:

— Судьбу свою. Любовь вечную, до гроба.

Чудесная новость. Но я вообще-то не об этом спрашивала. Но это тоже интересно.

— Так… а кто же это?

И действительно, кто?

Саша? — да ни за что. Этот кумир поблек для меня окончательно и бесповоротно. А больше я никого особенно и не встречала.

А если это мой новый знакомец, Миша? Ой, не хотелось бы.

Конечно, неплохой парень, но мне-то он вообще не симпатичен. А ещё, знаете, какие бы там у него мотивы ни были,  он девушку пытался у друга отбить. И обсуждал Сашу у него за спиной. Как-то это не по-мужски.

Нет, Мишу, пожалуйста, оставьте себе. Даром не нужен.

Впрочем, встретила — не значит выделила из толпы и полюбила. Или хотя бы  заинтересовалась. Может, моя судьба — кто-то из мимолетных и случайных знакомых?

— Как он хоть выглядит?

Женщина медленно перевернула новую карту:

— Пока не скажу. Знак тебе будет. Точный, ни с чем не спутаешь. Сразу узнаешь, кто твой мужчина.

Больше карты не сказали ничего. И ведьма-гадалка — тоже. Так что о том, почему машина Виктора Сергеевича все время пытается пострадать в моем присутствии, мне оставалось только додумывать самой.

Я выдала колдунье ее гонорар и сердечно поблагодарила. Хотя не была уверена, что есть за что.

Едва я вышла на улицу, зазвонил телефон в кармане.

— Да, Миша?

— Варя, привет! Ты как? С бабушкой-то всё в порядке?

— Угу. Сойдёт вполне.

— Ну и хорошо, ну и здорово! Варя, предложение насчёт свидания всё ещё в силе. Не отказывайся, пожалуйста.

Хм… А может, это и был тот самый «знак»? Только я получила предсказание  — и вот, кавалер уже звонит.

Нет уж, избавьте.

— Миша, извини, никак не получится, занята очень.

На том конце вздохнули. Я попрощалась и положила трубку.

Значит так! Если вдруг по какой-то злой иронии именно Миша оказался моей судьбой, то мне вообще никакой судьбы не нужно. Я выбираю десять кошек и одинокую старость!

* * *

Новый рабочий день — обычный, как ни в чём не бывало. Я, как всегда, сидела в офисе, варила кофе, выполняла всяческие поручения. Поручений было не больше и не меньше, чем обычно.

Селектор снова заскрипел

— Варя, зайдите ко мне в кабинет!

Вот так вот, без поручения. Я осторожно приоткрываю дверь.

Странно. Окна занавешены… Полутьма. Это еще за новости.

— Варя, посмотри, пожалуйста. Мне соринка в глаз попала. Никак достать не могу.

Я хочу сказать, что высматривать соринки лучше при свете, но почему-то вместо этого говорю:

— Хорошо, Виктор Сергеевич, я постараюсь. Сидите, я посмотрю.

Он запрокинул голову. Я рассматривала его широко раскрытые, глубокие глаза. Пытаясь обнаружить соринку, склонилась над шефом совсем низко.

Тут-то я момент и пропустила. Виктор Сергеевич сцапал меня в охапку и прижал к себе. Губы наши встретились.

Я хотела высвободиться. Сказать что-нибудь. Спросить, а как же бывшая модель, но не смогла. Он целовал меня так горячо и нежно, что сопротивляться совершенно не хотелось. И ни за что не отпускал из рук...

Хм, а вдруг это и есть знак? Вполне понятный. Трудно его трактовать как-то иначе.

Да и чего ещё нужно?

Мне было хорошо и спокойно, я целовала Виктора Сергеевича искреннее и с полной самоотдачей. Я поверила, что должна быть только с ним, что он — моя судьба.

А шеф, с трудом прервав поцелуй, выдал:

— Я тебя вообще-то сразу полюбил Варя. Ты не думай, остальное всё несерьёзно.

Я обомлела от услышанного. Обнимала его, слушала дальше и боялась верить.

— Мне, Варя, никакие модели, никакие «богини» не нужны. Моё счастье простое: чтобы ты была рядом и кофе мне могла сварить в любой момент. И документы лично приносила. Отныне и вовеки веков.

— А машина как же?

— Так это я нарочно! Чтобы ты на меня внимание обратила. Ты же меня в упор не видишь. Хоть кричи!

И он почему-то громко закричал мне прямо в ухо. Не он, конечно. А будильник… Кабинет рассыпался перед глазами. А вместо него вокруг была все та же моя комната.

Понедельник, шесть тридцать, я в своей постели, звонит будильник.

Однако доброе утро. Приснится же такое!

Я ругала себя за глупость, пока ползла от кровати до душа.

Вообще-то можно было сразу догадаться, что это всего лишь сон. С чего бы Виктор Сергеевич нёс такой жуткий бред? И про «богинь» он ничего не знает. Да и про любовь — не скажет он ничего подобного никогда. Точно не мне.

Может, мои сны выдают какие-то потаённые желания? А, неважно. Реальность ведь от этого не меняется. Я оделась безупречно, уложила волосы и особое внимание уделила макияжу. И духи. Обязательно духи. Если уж сегодня меня уволят, то надо хотя бы выглядеть идеально.

Глава 22

Когда я пришла на работу, образы из сна уже основательно повыветрились из головы. Я всё ждала, когда же мне выскажут претензии из-за дважды побитой машины. Но, к счастью, не дождалась.

Есть подозрение, что сегодня боссу было вообще не до меня. Нет, Виктор Сергеевич был таким же как и обычно: собранным, деловым и слегка на взводе. Пожалуй, чуть больше на взводе, чем обычно.

Но если ты проводишь с человеком столько времени, что уже научаешься отличать оттенки его настроения. По, казалось бы, мелочам. Но очень точно.

За утро он потребовал кофе не два раза, а три. Хмурился больше обычного. А по телефону кого-то там громко чихвостил, что я слышала даже сквозь закрытую дверь кабинета.

В общем, я на всякий случай ничего не говорила и вообще старалась сливаться с обоями.

Устало крякнул селектор.

— Варя, нужно заказать ресторан. На эти выходные, на субботу, на четыре часа дня. Банкет на пятьдесят персон. Приличный обязательно. Чтобы по высшему разряду всё. И сама посмотришь и обсудишь меню для торжества. Мне только отдашь на утверждение.

А угнать космический корабль и сгонять на Марс не надо вам?

Пятьдесят персон. На эти выходные. Приличный. Да где ж я такой возьму? Это не столик на шестерых забронировать! В каждом нормальном ресторане сейчас по паре столиков да занято.

Помните, я говорила, что у меня работа не горит, но иногда всё-таки вспыхивает? Как раз тот случай.

— Для какого торжества, Виктор Сергеевич?

— Какая разница! — рявкнул на меня селектор. — Как будто это что-то значит. Для семейного! Пятьдесят персон. Всё.

Семейное торжество на пятьдесят человек — это или свадьба, или юбилей, или поминки по кому-то очень богатому. Впрочем, у меня не оставалось времени гадать, насколько дальнее должно быть родство, чтобы набрать пятьдесят человек. Вообще-то, с таким поручением у меня ни на что не оставалось времени.

Мне ведь теперь обзванивать кучу ресторанов. Предварительно почитав о каждом отзывы: насколько заведение подходит под высокие стандарты, заданные шефом.

И при этом меня вовсе не перестали дергать по всем остальным вопросам. Варя, где документы по вчерашней сделке с «Крокусом»? А третий экземпляр?

В разгар этой трудовой вакханалии в приёмную вплыла Леночка. От счастья и загадочности она разве что не светилась.

— Варюша, такие новости, просто упадёшь сейчас! — защебетала она.

Я бы могла пошутить, что ниже падать некуда, учитывая последние события. Но шутить я была не в настроении. Вообще-то, я уже держала телефон у уха и набирала номер очередного ресторана из длинного списка.

— Давай я упаду в другой раз. Тут завал.

— Отвлекись, есть что послушать! — не отступала Леночка. — Это про одну особу, которая тут в последнее время часто крутится. И про одного мужчину, который тут торчит постоянно, — она многозначительно посмотрела на дверь.

Я опустила телефон на стол. Кажется, эту сплетню я выслушаю.

Леночка бесцеремонно расположилась передо мной и явно приготовилась мне помешать в кои-то веки ударно потрудиться.

Но услышать эту новость мне была судьба.

Виктор Сергеевич вышел из кабинета — нахмуренный и сердитый. Создавалось впечатление, что даже костюм у него отливает грозовым холодным блеском.

— Лена, у вас обед? — хмуро спросил он, не останавливаясь.

— Нет, Виктор Сергеевич, рано же ещё, — недоуменно ответила Леночка.

— Ну так что вы тут забыли тогда?! — повысил голос Виктор Сергеевич.

Леночку будто ветром сдуло. Уж чего-чего, а гнева нашего шефа боялись все. Включая меня. Поэтому после показательного изгнания Леночки из приёмной я вообще стала тише воды, ниже травы.

Как и стоило ожидать, в ресторанах либо говорили, что подходящего зала нет, либо объявляли, что всё уже забронировано. Одним словом, до обеда мне было чем заняться.

После обеда, на самом деле, тоже.

Я крутилась как белка в колесе, когда меня вызвал Виктор Сергеевич. Голос у него был уже более спокойный. И даже какой-то усталый. А когда я зашла в кабинет, стало понятно, почему.

— Варя, мне тут соринка в глаз попала, — сказал Виктор Сергеевич приглушённо. — Помогите, пожалуйста, не могу никак вытащить.

Сон в руку? Или это я опять сплю? Тут уж не разберешь со всей этой чертовщиной.

К счастью, мне хватило ума не стоять на месте больше двух секунд. Хотя его слова меня прямо огрели по голове. Звуки как будто стали тише, а движения замедлились.

— Поторопитесь пожалуйста, если не хотите, чтобы я ослеп! — буркнул шеф.

Вообще-то, соринка в глазу — обычное дело. Да и в голосе у Виктора Сергеевича была вполне естественная неловкость. И глаз у него, как я разглядела, был красным и слезился. Так что никакого притворства. Даже шторы располагались вполне обычно — распахнуты и закреплены, чтобы хватало света для работы.

Одним словом, я быстро поняла, что сон — это сон, а шефу действительно что-то попало в глаз. Ничего такого. Помогу.

Я подошла к Виктору Сергеевичу. Он отнял руку от лица и запрокинул голову. Совсем таким же движением, как в моём сне.

И вдруг меня осенило. А может, это и есть тот самый знак, про который колдунье карты сказали? Ну правда, слишком уж явное совпадение. В конце концов, за всё время, сколько я работаю у Виктора Сергеевича, ему наверняка хоть раз что-то да попадало в глаз. И ни разу он меня не звал, чтобы я помогла. А тут — нате.

— Варя, ну что там? — снова поторопил меня Виктор Сергеевич, изо всех сил стараясь не моргать.

Я наклонилась пониже и внимательно всмотрелась.

Виновница происшествия обнаружилась довольно быстро. Я увидела в глазу у Виктора Сергеевича ресницу. Сам он вряд ли мог её увидеть и достать. Да вы наверняка знаете, насколько бывает трудно в такой ситуации самому справиться.

— Не шевелитесь, пожалуйста, — попросила я. — Сейчас вытащу.

Касаться его лица было боязно, а глаза — так тем более. Я чувствовала себя то ли снайпером, у которого всего одна попытка, то ли сапёром, который должен разминировать бомбу.

Протянула палец и, затаив даже дыхание, легко поддела злополучную ресницу. Виктор Сергеевич сразу заморгал, но тонкий чёрный волосок уже оказался у меня на пальце.

— Всё, да? — облегчённо выдохнул шеф. — Спасибо, прямо легче стало…

— Да, тут ресничка была, — сказала я и протянула руку.

На самом деле, сделала я это без всякого умысла. Пожалуй, даже автоматически. Так что, когда он взял мою руку своей, это было совершенно неожиданно. И — хотите верьте, хотите нет — я поняла, почему иногда говорят все эти красивые слова про электрический разряд. Честное слово, как будто током прошибло.

Виктор Сергеевич смотрел на мою руку и не отпускал её. Я не понимала, то ли он просто рассматривает ресницу, которая умудрилась выбить его из рабочего ритма, то ли…

То ли — что? Не знаю. Мир снова замедлился, а перед глазами поплыло. Ну и что, что во сне всё было по-другому? Шторы не задёрнуты, полумрака нет, так ведь какая разница! Вдруг сейчас он мне скажет что-то важное.

А кроме образов из сна, нахлынули воспоминания, которым было уже больше двух недель. Вроде бы давно, а до сих пор каждый вздох в памяти, каждое движение, каждое прикосновение! И зачем я только это вспоминаю? Ведь это уже прошлое. Это уже никогда не повторится. Или…

Что «или», я не знала. Но меня как будто стало магнитом притягивать к Виктору Сергеевичу. Я почувствовала, как заколотилось сердце, как кровь прилила к щекам. А может, на самом деле и не сработало отворотное зелье? А может, эффект у него только временный?

Я наклонилась ниже. Совсем немножко, но моё лицо уже оказалось гораздо ближе к его лицу. Наверное, всего пара секунд прошла. Он продолжал смотреть на мою руку и не отрывал взгляда.

— Варя, я вот о чём хотел поговорить... — сказал он.

Да?.. Я вся внимание. Я вся превращаюсь в слух. Я готова внимать каждому звуку. Говорите, пожалуйста.

Сердце уже даже не колотилось — буквально выскакивало из груди. Я ещё чуть-чуть наклонила голову…

Глава 23

Но я так и не узнала, о чём он хотел поговорить. Просто представьте, что именно эту сцену — я стою прямо перед Виктором Сергеевичем, склонившись и подавшись к нему, а он держит меня за руку — застали, без стука ворвавшись в кабинет.

А позволить себе такую наглость мог только один человек. Жена моего шефа. Бывшая жена. Бывшая модель.

Она по достоинству оценила мизансцену.

— Ой, какая красота, вы только посмотрите! — выдала дама с порога.

Яда, которым были пропитаны её слова, хватило бы, чтобы без труда отравить весь наш дружный коллектив. И ещё бы осталось.

— Совсем всё плохо у тебя, Витенька? — с издёвкой процедила экс-модель, вышагивая по кабинету. — Докатился? По секретаршам пошёл?

Я вспыхнула и отдёрнула руку. Виктор Сергеевич развернулся в кресле и воззрился на бывшую супругу. То ли с досадой, то ли с гневом, я так и не поняла.

В самом деле, я не могла представить, чтобы кто-нибудь в здравом уме позволил себе так с ним разговаривать. Да ещё и называть так. Как у неё вообще язык поворачивается?

— Не волнуйся, — ухмыльнулась она, облокотившись о стол. — К этой уж ревновать не стану.

Что?! К этой?

Конечно, я собиралась быть тише воды, ниже травы. Но, кажется, кто-то только что перешёл опасную черту. Сейчас я ка-а-ак…

— Варя, — совершенно ровным голом сказал Виктор Сергеевич, не поворачиваясь. Но я-то знала этот тон: мой босс в ярости. — Большое вам спасибо за помощь. Пожалуйста, вернитесь к своим обязанностям. Я дам вам знать, если что-то понадобится.

Эти его слова меня отрезвили. Вернитесь к обязанностям? Может, это он еще и на меня злится?

Прежде чем выйти, я пронзила модельку взглядом. А мысленно — и не только взглядом. Но ей было совершенно всё равно. Она, как и прежде, не удостаивала меня своим вниманием.

Я покинула кабинет, не сказав ни слова. Закрыла за собой дверь. За дверью явно шло бурное обсужение. Кто кого в чём обвинял, кто на кого громче орал, я понять не могла. А хотелось бы. Да и вообще, теперь пришло самое время занять своё рабочее место и закопаться в рутину, как в надёжный бункер, пока буря не стихнет.

Мне сейчас не до чужих семейных бурь. У меня важное дело. Я ищу ресторан класса «люкс». Для семейного торжества. Чтобы был зал на пятьдесят персон.

Дело с самого начала не обещало быть лёгким. Но я потратила уже не один час. Обзвонила несколько десятков ресторанов по всему городу. Впереди маячил опасный и неприятный риск, что в какой-то момент список приличных заведений закончится, и мне придётся капитулировать.

А учитывая всё, что сегодня происходило, сказать Виктору Сергеевичу, что подходящего заведения не нашлось… Нет уж, лучше расстреляйте меня сразу. Это будет не так страшно и наверняка не так мучительно.

Впрочем, рано сдаваться. Есть же ещё всякие кафе. Да и за городом несколько весьма респектабельных мест. Буду пытаться до последнего. Что-нибудь да найду.

Леночка появилась снова. Нельзя сказать, что я теперь порадовалась её появлению. Но моего мнения она всё равно не спрашивала. А я уже слишком устала, чтобы спорить и возражать.

Так что, когда она снова расположилась передо мной, а в трубке очередной администратор сказал, что зал на пятьдесят человек уже забронирован («Но на воскресенье свободен, интересует?») — я решила немного отдохнуть от этого телефонного кошмара.

И узнать, что там у дамы с мужчиной…

— Варя, наконец-то могу рассказать тебе! — просияла Леночка. — Я ведь обещала, что ты упадёшь?

— Лена, я сижу, — устало выдала я и потёрла затёкшее от телефона ухо. — Если уж падать, то вместе с креслом и всем остальным.

Леночка пронзительно рассмеялась, хотя даже я в своей шутке ничего смешного не видела. Впрочем, я уже сильно устала. И загашенная в себе злость на модельку сил не добавляла.

— Алина разговаривала по телефону, — наклонившись, зашептала Леночка. Заметив мой недоуменный взгляд, пояснила: — Ну бывшая жена, нашего… Я… ну знаешь, случайно услышала.

Я кивнула. Случайно услышала — значит заняла удобную позицию и прослушала весь разговор от начала до конца не хуже спецагента. А теперь пришла сливать бесценные разведданные мне.

— Так вот, — продолжила шептать Леночка. — Она в женскую консультацию записывалась. Они там что-то спрашивают, а она и говорит, что срок два месяца!

Леночка многозначительно замолчала.

— Срок? — переспросила я.

В последнее время я слышу много такого, чего слышать бы не хотела. Наверное, поэтому иногда начинаю основательно подтупливать. Мозг просто не хочет воспринимать то, что ему не понравится.

— Ну, срок же! — Леночка сделала большие глаза. Для убедительности даже руками указала на живот: давай, мол, соображай.

И я сообразила. Да так, что действительно чуть не упала. Хотя сама заявила минуту назад, что если падать — то только вместе с креслом.

Срок — два месяца. Женская консультация. Вообще-то, тут ничего сложного. Догадаться можно было сходу.

Вслед за первой догадкой вереницей последовали остальные. Приятных среди них не нашлось. Зато они все были логичными и простыми. В отличие от любой романтической чепухи, которая могла прийти мне в голову.

Семейное торжество — это понятно. Почему по высшему разряду? Потому что событие действительно значимое. С одной стороны, воссоединение семьи. С другой — Виктор Сергеевич планирует объявить всем важное известие.

Почему пятьдесят человек? Потому что, по всей видимости, будут приглашены родственники, друзья и близкие сразу с двух сторон. И праздник станет символическим во всех смыслах. Подиум бывшей модели никто, конечно, не вернёт. Но вот статус супруги явно избавится от приставки «экс».

Что ж, вообще-то стоило всё понять с самого начала. Бывшие жёны, которые уходили со скандалом, не приходят мириться просто так. Даже без доклада Леночки, спецагента по прослушке, я могла бы сложить два и два. Кто угодно мог бы. Только не впечатлительная дурочка по имени Варя.

Теперь я даже понимала, почему две недели назад Виктор Сергеевич приглашал меня в ресторан. Мечталось, конечно, много о чём. Но проза жизни была проще и беспощаднее.

Он наверняка хотел мне сообщить, что наша интрижка должна оставаться тайне. И немедленно закончиться. У него планируется семья. А для такого разговора офисная обстановка действительно не подходит. Ресторан — для Виктора Сергеевича самое оно.

И сейчас. Ведь это меня он выставил из кабинета. Очень даже бесцеремонно. Знай, мол, свое место. Будешь нужна — позову. А что. Мое поведение для него выглядело однозначно. Девушка сама навязалась. А в свободное от работы время вон тоже одна не скучает…

Всё просто. А я-то напридумывала себе, нафантазировала, намечтала.

Давно стоило уже спуститься с небес на землю. Сны снами, но в них — только то, о чём я мечтаю. Мечты на то и мечты, чтобы сбываться разве что во снах.

А знак, про который карты сказали… Ну что ж, вполне может быть, что будет мне знак. И я наверняка сразу его распознаю. И пойму, кто же он — мужчина, самой судьбой мне посланный.

Вот только это явно не Виктор Сергеевич. И если я ждала какого-то знака по поводу этого мужчины, то вот он. И гласит этот знак одно: приближаться к нему мне не следует!

Я наскоро выпроводила Леночку и нашла, наконец, ресторан для «семейного торжества». Как и положено секретарю. Договорилась, что утром пришлют банкетное меню для утверждения. Отрапортовала начальству.

У Виктора Сергеевича была видеоконференция с зарубежными партнерами… Он сказал, что это может быть надолго и опустил меня домой. Правильно. Разве понравится бывшей-будущей жене, если я буду торчать рядом с ним до ночи!

Хочу домой! Куплю мороженого. Поставлю киношку. Буду себя жалеть.

Я вышла из здания офиса и сразу поняла, что этому плану сбыться не суждено.

Глава 24

Не успела я сделать нескольких шагов в направлении тоскливого одинокого вечера и ведерка мороженого — сразу же натолкнулась на Сашу. Сердце болезненно екнуло.

Нет, конечно, я уже решила оставить его и свою десятилетнюю любовь в прошлом. Но напоминание о еще одном фиаско на личном фронте веселее этот вечер не делало.

Ну и что от меня нужно господину сердцееду и охотнику за чужими женами?

Никаких причин появиться здесь случайно у него не было. А уж появиться случайно да еще к тому моменту, когда у меня закончился рабочий день, — тем более. Он явно меня ждал.

— Ну здравствуй, пропажа, — сказал он, виновато улыбаясь. — Тебе не кажется, что нам с тобой нужно поговорить кое о чём?

— Не надо, Саш, — отмахнулась я. — Не хочу разговоров. И без того день сегодня просто жесть. Устала.

Я не слишком надеялась, что это поможет. И угадала. Саша не собирался  сдаваться. Ясное дело — не для того он бросал работу с любовницами и тянулся на другой конец города, чтобы так вот просто меня отпустить.

Я — важное звено в его легенде. Как без меня?

— Вчерашний день тоже был нехорош для разговоров. Кто знает, может, и завтрашний не подойдет, — сказал он и подошёл ближе. — Прости, но я не хочу ждать до пенсии, чтобы узнать, что случилось и в чём я перед тобой виноват?

Я молчала. На самом деле, конечно, с его точки зрения мое поведение выглядит странным. Убежала с вечеринки. На звонки не отвечаю.

— Знаешь, даже в суде сначала говорят, в чём обвиняют. А потом разрешают сказать пару слов в свою защиту. Нельзя же вот так! Чтоб без суда и следствия в расход пускать.

Вообще-то, Саша был прав. Но я действительно устала. Злилась. Нервы были на взводе из-за работы и из-за всей этой истории с экс-моделью. А этот… ухажёр, блин, тоже хорош! Как будто не знает, в чём виноват. Стоит тут, невинного из себя строит.

А, ладно. Сам напросился. Сейчас всё ему в лоб и выскажу. Хоть душу отведу.

— Оправдаешься, говоришь? — уточнила я с холодной иронией. — Ну давай, попробуй!

Так, стоп. Устраивать разборки с кавалером под окнами офиса? Ну уж нет.

— Только не здесь! Мне тут еще работать.

— Тут полно кафе поблизости, давай сядем там, — примирительно предложил Саша.

Я пожала плечами. Кафе, так кафе. Какая разница, где этот альфонс выслушает всё, что я о нём думаю?

Саша заказал по чашке чая. Пододвинул стул, помог усесться. Сама галантность! Но меня уже не обманешь. Пусть он хоть трижды умело комедию ломает, волнение изображает. Я — кремень! И вообще. Валил бы к своей Лидии, или как там её?

Саша приготовился слушать. Я закусила губу, собралась с духом, а потом начала говорить. И рассказала весь подслушанный разговор. В памяти он был свеж, будто только что услышала. Забудешь такое!

Саша слушал молча. Но выражение лица у него менялось. Сначала он вроде слегка удивился. Потом — нахмурился. А под конец вообще стал улыбаться.

— Теперь тебе смешно?! — взорвалась я. — Доволен, что дурой меня выставил? Браво, Саша, просто браво!

— Эй, эй, малая, уймись, — поднял он руки. — Дай теперь сказать.

Я откинулась на спинку стула. Ну, пусть попробует.

— Ты, конечно, дала маху, — сказал Саша. — Я тебя только об одном прошу. Когда тебе кто-то про меня что-то скажет, ты сразу у меня спрашивай. А то ведь можно походить ещё, трёп всякий послушать… и не такое узнаешь.

— Не такое — это какое?

— Ну… — протянул Саша. — Не знаю. Что я младенцев ем на завтрак. Или что у меня вообще гарем тайный. А может, я шпион! Хотя нет. Такого не придумают. Их только дела сердечные интересуют…

Я хмурилась и всё ещё не понимала, что он имеет в виду.

— Варя, ты вспомни, где я работаю, — усмехнулся Саша. — Это же радио. Творческий серпентарий. Банка с пауками. Добро пожаловать в чудесный мир креативных и творческих людей. Готовься выслушивать невероятные истории!

Принесли чай. Я взяла чашку в руки и уставилась в неё.

Насчет серпентария он, пожалуй, прав. Даже у нас в офисе сплетни расходятся со скоростью света. И не всегда они правдивые.

— То есть… с Лидией нет ничего? — на всякий случай уточнила я у чашки.

— Конечно, нет! Да я что, по-твоему, совсем псих? Ты Альберта видела? Вспомни его.

Я вспомнила. Совершенно бесцветный и непроницаемый. Квадратный и недобрый. Обращаться к нему и что-то у него спрашивать не хотелось. Наверное, где-то на уровне инстинкта самосохранения. Знаете, как не хочется лезть в глубокий тёмный колодец смотреть, что там.

— Мне жить не надоело пока, — оптимистично заявил Саша. — Знаешь, если бы — предположим! — мне Лидия и нравилась, я бы лучше переехал куда-нибудь от греха подальше. На Кубу. А лучше на Луну сразу. Понимаешь?

Я кивнула, не поднимая взгляда от чашки.

— Но Лидия мне не нравится, — сказал Саша. — Нет, она конечно, отличный руководитель и все такое… Но не более того. Мне — ты нравишься!

Тут я наконец подняла взгляд. Встретилась с Сашей глазами. Попыталась понять, правду он говорит или нет. Хотелось верить, что чистую правду. Очень хотелось.

Ведь, если подумать, какие у меня были доказательства, что тот подслушанный разговор — не сплетня очередная? Да никаких.

Хотя… постойте-ка.

— Нравлюсь, значит? — переспросила я. — А Лидия по барабану? Тогда что она около нашего дома делала? Я видела, как она приходила. Вы потом ушли ещё сразу.

Саша нахмурился, вроде как вспоминая. Ну, если сейчас какую-нибудь чушь начнёт нести — значит, всё-таки подловила.

— Ну даёшь, малая, — покачала он головой. — Ты за мной правда следишь, что ли?

— Круглосуточно, блин, — ответила я, стараясь говорить пожёстче. — Ты давай не переводи тему. Вы встречались!

— Да ничего такого. Просто… поручение давала по работе. Новый концепт рассказывала… Она придумала, как рекламные вставки обыгрывать, чтобы меньше переключались.

Саша выглядел смущённым. Я сделала глоток чая, звонко поставила чашку на блюдце и ткнула пальцем в своего визави.

— Поручение? Концепт? И ты хочешь, чтобы я тебе верила? Она же специально к тебе приехала, нет? И терлась о тебя как кошка. Что-то непохоже это было на деловой разговор. Так что… Отличная попытка, но… — я начала вставать. Пора уже закончить этот разговор.

Саша вздохнул.

— Да, ко мне, — с досадой признал он. — Какая разница? Ну допустим, она и правда ко мне неровно дышит в последнее время. И что? Если бы я хотел что-то от тебя скрыть, разве звал бы я тебя с собой — в студию, на корпоратив тот же…

— Конечно, стал бы! — перебила я. — Для отвода глаз. Чтоб Альберт не спалил тебя и не закопал.

— Да нет же! — повысил голос Саша. — Ну как ты не понимаешь?! Я хотел чтобы Лидия убедилась, что у нас всё серьёзно. Чтобы поняла, что со мной не получится ничего. Красный свет. Стоп-сигнал. Место занято, понимаешь? И не просто место. Вот тут занято, — он ткнул себя в грудь рукой, сжатой в кулак. — Не нужна она мне! Мне ты нужна!

Я задумалась.

Глава 25

Действительно, всё, что Саша сказал, было похоже на правду. И логично. Он ведь правда не псих, чтобы под носом у Альберта с начальницей роман крутить. Да и… ну вот скажите, если бы я была ему не нужна, зачем бы он меня после работы меня ждал? Я ведь не светская львица, денег у меня нет, работу ему не предложу. Да и что вообще я ему предложить могу?

Может, и правда я ему просто нужна — такая, какая есть? Может, всё-таки не врёт?

— А почему отпустил тогда? — упавшим голосом спросила я. — Ну, на вечеринке. Ты ж не особо рвался следом ехать. Не настаивал даже.

— Да ты бы лицо своё видела тогда! — вскинулся Саша. — Знаешь, малая, ты врать вообще не умеешь. Вот от слова «совсем». Бабушка заболела? Да ладно, как будто я сразу не понял. Я, может, и делаю глупости, но я же не совсем идиот. Я только тебе намекнул, как мы вечер вдвоём продолжим — раз, и бабушка заболела. Ну не бывает так!

Я невольно усмехнулась. И правда, так себе была отмазка.

— А потом я предложил с тобой поехать, — продолжил Саша. — Ты бы лицо свое видела! Я ж не знал, что ты какой-то ерунды про меня наслушалась. Решил, что просто не хочешь ночевать вместе.

Я подумала. Молча кивнула.

Саша наклонился, осторожно накрыл мою руку своей.

— Слушай, — уже тише, спокойнее заговорил он. — Ты пойми, малая, я не маньяк. Не насильник какой-нибудь. Если ты не готова дальше идти — ты так и скажи, я пойму. Мы ведь не так давно вместе. Всё нормально, всё бывает. Но только не убегай так внезапно. Не игнорь по телефону. Пожалуйста. Не надо.

Я задумалась. Да, по всему выходило, что Саша всё-таки прав. А я что? А я снова как идиотка поступила. Выпила, подслушала разговор двух каких-то куриц, да и поверила каждому слову. Нет бы спросить у самого Саши, что там к чему. Сразу же накрутила себя. Ведь если каждой сплетне верить, никаких нервов не хватит.

Саша не отпускал мою руку. Держал нежно и ласково. Я слабо улыбнулась, посмотрела ему в глаза. Вообще-то, с той злополучной вечеринки ничего ужасного не произошло. Саша был всё тем же — добрым, светлым и прекрасным. И всё так же мне нравился.

Я, получается, совершенно незаслуженно его обвинила. Теперь было как-то неудобно за это всё. Неловко. Надо было, наверное, извиниться и что-то сказать в ответ. Но подобрать подходящие слова мне не дали.

К столику, за которым мы сидели, подошли какие-то люди. Я отвлеклась, обернулась.

Это были трое музыкантов — явно профессионалы, в безупречных костюмах, с дорогими блестящими инструментами. Скрипка, труба и что-то ещё, стукательное. Я не успела разглядеть. Они переглянулись и умело, слаженно начали играть.

Я так и замерла на месте, таращась на них и слушая. Во-первых, это было очень странно и неожиданно. А во-вторых, играть они начали не что-нибудь, а свадебный марш. Который Мендельсона. Который по субботам в каждом загсе играет.

Из-за спин музыкантов показался парень-официант. Он так широко, радостно улыбался, будто был невероятно счастлив нас видеть. А в руках держал блюдо с пышным кремовым тортом.

Под торжественное музыкальное сопровождение официант водрузил торт на наш столик. На кулинарном шедевре было выведено нежным розовым кремом: «С годовщиной!».

Я ошалело уставилась на Сашу.

Мы же пришли в первое попавшееся кафе. Что за сюрпризы?  Как умудрился организовать-то всё! И разговор по душам, и саму обстановку. Он всё мне объясняет, я перестаю сердиться. И тут нам сразу — музыка, торт… Приятно, конечно, и неожиданно.

Вот только… почему с годовщиной-то? И свадебный марш… Что-то тут не сходится.

Именно это я хотела у Саши спросить, как только музыка смолкнет. Но, увидев выражение его лица, засомневалась, стоит ли спрашивать. Он сидел такой же изумлённый и сбитый с толку, как я. Переводил взгляд с музыкантов на торт и обратно. Разве что челюсть от удивления не отпала.

Недоразумение разрешилось почти сразу же. Пока мы изумленно хлопали глазами, к столику быстрым, деловым шагом подошёл администратор — высокий представительный мужчина с безупречной причёской и в галстуке.

Мелодия смолкла на полуфразе.

— Уважаемые гости, приносим свои извинения! — скороговоркой пробормотал он, наклоняя голову. — Произошла небольшая ошибка, поздравление адресовалось другой паре за соседним столиком.

Подбежал всё тот же официант. Не переставая улыбаться, обхватил блюдо с тортом, поднял и уволок к законным владельцам. Музыканты стояли растерянные, не зная, что делать дальше. Но потом бочком-бочком перебазировались куда надо, и свадебный марш грянул заново.

Теперь я едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

Администратор — сама вежливость — снова наклонил голову:

— Ещё раз приносим извинения, что потревожили вас и помешали вашей беседе. Позвольте предложить вам небольшой комплемент от заведения, его принесут буквально через минуту.

— А… — Саша помахал в воздухе рукой, приходя в себя. — Да ничего. Спасибо.

— Не смею больше вас отвлекать. Желаю вам самого приятного вечера, — сказал администратор и удалился.

Я повернула голову. Торт перенесли на другой столик. За ним сидели мужчина и женщина, явно старше нас с Сашей. А нас, выходит, просто перепутали и приняли за тех, кто отмечает годовщину свадьбы?..

Впрочем, комплемент от заведения действительно скрасил неловкость. Официант принёс бутылку шампанского, бокалы, тарелку фруктов и два пирожных — кремовых, с ярко-красными сердечками из мастики. Скромненько, конечно, но вообще-то очень мило.

Все-таки совместные приключения сближают. Я после этого всего уже и не думала сердиться. Улыбалась и смотрела на своего всё ещё парня. Он  выглядел совершенно довольным жизнью. А что: ненастье миновало и дело пошло на лад. Да еще и подарки от заведения!

Не теряясь, Саша принялся разливать шампанское по бокалам. Вечер проходил намного лучше, чем я ожидала.

И тут я похолодела. Знак, который пообещали карты!  Свадебный марш с музыкантами, тортом и годовщиной! Может, это и есть он? Может, свою судьбу я встретила уже давно, и, несмотря на тогдашний юный возраст, сразу разглядела?

Я бросила быстрый взгляд на свою предполагаемую судьбу. Точно он? Кто знает? Очень может быть! Но уверенности, если честно, не было.

Первый бокал мы с Сашей единодушно решили выпить за примирение.

— И за то, чтобы никакие сплетни не портили нам жизнь! — добавил он.

Не испортят. Я просто больше не буду их слушать!

Когда через хороший час мы выбрались из кафешки — довольные и веселые — я достала из сумочки телефон.

Семь! Семь пропущенных звонков от Виктора Сергеевича.

Кажется, пока я примирялась со своим парнем, на работе случилось что-то ужасное.

Глава 26

Саша махнул рукой – и одно из такси, дежуривших у кафе, сорвалось с места и затормозило рядом. Мы, смеясь, рухнули на заднее сидение...

- Когда эти музыканты заиграли… Ты так смотрела!.. – похоже, это воспоминание изрядно его веселило.

- На себя бы посмотрел! Свадебный марш грянул – ты будто призрака увидел! Испугался? Решил, небось, что я сюрприз подготовила? Предложение делать буду? Жениться заставлю?

Я расхохоталась. А Саша – наоборот, посмотрел серьезно, даже без улыбки:

- А я что… Я не против…

Меня бросило в жар. Наверное, от шампанского. Не готова я обсуждать вопросы свадьбы-женитьбы! Не сейчас...

Повисла неловкая пауза. Наверное, нужно было сказать... Что там в таких случаях говорить полагается? Про то, что нужно время… Про то, что мы совсем недавно вместе…

- Трепло! – рассмеялась я вместо этого.

Саша взял мою руку в свою, и мы так и ехали, держась за руки.

Теперь, когда он все объяснил, я снова доверяла ему. И снова была влюблена.

Мы вышли из машины, дошли до моей квартиры, остановились у моей двери. И Саша коснулся моих губ губами. Поцелуй был  долгим, нежным и искренним. Я была бы рада продлить этот момент, растянуть как можно дольше и удержать в памяти.

Вот только одно не давало мне покоя.

Что там случилось на работе? О чём хотел поговорить Виктор Сергеевич?

Но звонить шефу, пока Саша рядом? Ну уж нет!

Только-только всё наладилось — зачем сразу портить?

Все-таки то, что у нас происходит с боссом, уже вышло за рамки деловых  отношений. Как ни крути, со стороны это больше похоже на служебный роман. Приворот там или отворот — но Саше я вряд ли смогу это объяснить. Вдруг он спросит: что это у тебя с шефом, что вы чуть ли не по ночам созваниваетесь?

И сказать ему: не было, мол, ничего, я теперь тоже вряд ли смогу. Формально это будет неправдой.

В общем, за те несколько секунд, которые длился наш поцелуй, я успела передумать столько дум, что Саша и представить не мог. А потом одарила его улыбкой на прощание и скрылась в своей квартире.

Привалилась к двери. Перевела дух. Посмотрела на часы. Почти половина десятого!

Позвонить сейчас?  Поздно же! Это вообще удобно или неудобно? Вдруг у него там личная жизнь… С моделью…

Однако внутри меня радостно плескалась пара бокалов шампанского, и они решили, что очень даже удобно. Я смело нажала на "вызов".

— Вы звонили? Что-то случилось?

— Нет, все в порядке. Просто… Вы извините за сегодняшнее, — сразу же сказал Виктор Сергеевич. А потом добавил: — Алина сейчас ужасно нервная. А волноваться ей нельзя, по состоянию здоровья. Так что простите, что из кабинета спровадил. Она могла гадостей наговорить… И я не хотел, чтобы вы…

— Всё в порядке, — спокойно сказала я, вспоминая Леночкин рассказ про женскую консультацию. Так-так, «по состоянию здоровья», говорите? Значит, разведка доложила точно.

От этого почему-то стало грустно. Даже шампанское, которое совсем недавно утверждало, что жизнь прекрасна и удивительна, сникло и теперь проникновенно шептало: давай немножко погрустим.

— Нам всё ещё нужно встретиться подальше от работы, — сказал шеф. — В офисе дурдом вечно. И теперь лучше не станет. Когда бы это… Я с утра поеду встречать инвесторов. Размещу их в отеле, потом вернусь — и освобожу время для разговора. Съездим куда-нибудь вместе. Перекусим. Всё обсудим, наконец. Это важно.

Я помолчала всего секунду. А потом сказала:

— Извините, но я никак не смогу. — И поспешила объяснить: — Я, понимаете, ресторан для вас искала целый день. Времени кучу убила. А главную работу не сделала. Придётся завтра доделывать… как бы до ночи сидеть не пришлось.

Вообще-то, это была чистой воды отговорка. Никакой срочной работы у меня не было. Так, чуть-чуть рутины повседневной. Я соврала. Совершенно сознательно. Если у Виктора Сергеевича семья намечается, новая-старая жена, а теперь ещё и ребёнок — о чём с ним разговаривать?

Встречаться с мужчиной тайком от невесты? Нет уж, увольте! Это удовольствтие не для меня.

Виктор Сергеевич на том конце тоже чуть помолчал. Мне показалось, что он  хотел что-то еще добавить, но передумал.

— Я понял. Тогда спокойной ночи, — произнёс он и положил трубку.

Странно. Только что я хотела как можно быстрее закончить этот разговор. А когда закончила – стало вдруг тоскливо и одиноко.

Впрочем, разве может быть одиноко человеку с шампанским внутри? Я трезво рассудила: нет никакого смысла в том, чтобы сидеть и грустить из-за чужого мужчины, когда рядом, в двух шагах — свой.

Я взглянула в зеркало. Поправила волосы. Вышла из квартиры. Пересекла площадку и нажала на кнопку звонка.

Мне открыли сразу же.

— Саша, я…

Черт, как неловко-то. Ну вот как ему объяснить, зачем я пришла?

Но объяснять не пришлось.

— Малая… — меня подхватили на руки и унесли вглубь квартиры.

Глава 27

Я открыла глаза и первое, что поняла: я не дома. А второе – я не одна.

Я огляделась по сторонам. Сашина спальня вовсе не была похожа на то, что принято называть холостяцкой берлогой. Скорее - на со вскусом обставленное любовное гнездышко. Светлые стены, картины... Бордовые шторы, сквозь которые едва пробивается утренний свет. Огромная кровать с ворохом подушек и одеял, на которой я, собственно, и проснулась.

На подушке рядом, разметав светлые волосы, спала моя сбывшаяся мечта. Ох ты ж ёжики колючие! Что же я наделала вчера?

Да ничего не наделала! Вообще-то мы с Сашей уже почти месяц встречаемся. А до этого я столько лет была в него влюблена. Так что странно не то, что я «наделала», а почему не сделала этого раньше!

М-да… вот с кем я сейчас спорю и кому что доказываю…

- Доброе утро, малая!

Моя мечта сонно щурится, прижимает меня к себе, щекотно целует в шею. И я вынуждена признать, что что бы я там ни наделала, мне было хорошо. И сейчас хорошо.

- Саш… - я спрашиваю то, что, наверное, давно должна была спросить. – А почему ты со мной?

И замираю в ожидании ответа.

- Потому что ты лучше всех, это же очевидно, - не раздумывая отвечает он, и продолжает целовать.

- Нет, я серьезно, - я отстраняюсь, высвобождаюсь из его объятий. – Я ведь все это время была в тебя влюблена. А ты меня не замечал… А тут вдруг.

Саша тут же сделался серьезным.

- А кто тебе сказал, что не замечал? Замечал… Просто…

Он замялся, словно не хотел меня обидеть.

- Ну говори! Говори как есть. Я же уже не маленькая девочка, выдержу.

Он рассмеялся:

- Для меня – всегда маленькая, с косичками. И с рюкзаком. Помнишь – с мишкой, розовым? На цепочке…

Я помню. А вот он почему помнит? Так, стоп, он не собьет меня с толку.

- Ты не хочешь отвечать? – я смотрю строго.

- Ну, малая, я же себя знаю. Вернее, думал, что знаю. Я столько раз собирался – ну подойду, ну позову я тебя в кино,  еще тогда – в школе. Или в ресторан – уже позже. А что потом? Серьезные отношения – не для меня. А несерьезные – не с тобой. Мне казалось, так будет лучше.

Надо же! Он не хотел меня ранить? Или боялся, что расставшись с влюбленной соседкой будет вынужден менять место жительства? Хочется верить, что первое.

- И что изменилось?

Он помедлил, словно не хотел отвечать.

- Когда я увидел тебя с этим жутким зайцем. И понял: если я сейчас ничего не сделаю, какой-то придурок, который даже нормальный подарок не может сделать, тебя заберет. Навсегда. А еще понял, что никому тебя не отдам.

Он прижал меня к себе крепко-крепко. Зарылся лицом в волосы. И это было больше и серьезней любых слов. Восьмиклассница Варя сошла бы с ума от восторга. Да и не восьмиклассница тоже.

Так что, вот оно, счастье, о котором я мечтала столько времени? Наверное...

- Он не придурок. И никуда он не собирался меня забирать.

Глава 28

Виктор Сергеевич и правда отсутствовал на работе: утром, как и обещал, умотал встречать инвесторов. Интересно, какую программу он им подготовил? Вряд ли там будет что-то веселое и экстремальное.

Я, пожалуй, была только рада его отсутствию. После сегодняшней ночи с Сашей, казалось, мне будет неловко смотреть ему в глаза — я всерьёз боялась, что покраснею, завидев шефа издали.

Хотя, вот с чего бы вдруг? Мы друг другу никто.  У него своя жизнь, у меня своя… У него – жена-модель и будущие дети. У меня – моя давняя любовь, которая наконец стала реальной.

И вообще начинать рабочий день без Виктора Сергеевича оказалось не в пример проще. Если каждые две минуты не бегаешь по дурацким поручениям и не варишь кофе, можно спокойно разослать письма, навести порядок в документах… И даже самой выпить кофе, никуда не спеша.

- Варя, ты не поверишь! Знаешь, с кем крутит Маргарита? Ну та, из кадров…

Ну вот, только я хотела поработать без спешки и посторонних, черт принес Леночку. Расторопный какой черт! Ему явно выпишут премию: так испортить мне спокойное утро!

- Она же замужем, с кем она может крутить? – недовольно буркнула я в надежде, что Леночка как-то поймет, что я не расположена к разговорам.

Но та, кажется, вошла во вкус и решила, что мы с ней только и будем теперь кого-нибудь обсуждать. Да вот только не учла, что удивительные факты из жизни бухгалтерии и отдела кадров, в отличие от биографии Виктора Сергеевича, меня не интересуют. Вот от слова «совсем».

К счастью, небесная канцелярия строго следила за равновесием добра и зла в отдельно взятой приемной. Зазвонил телефон. Я скорчила виноватую мину:

- Видишь – полный завал. Шефа нет. Меня просто рвут на части. Давай ты позже зайдешь.

Кажется, я немного обидела Леночку тем, что не соблазнилась её сплетнями. Но мне было всё равно. Тем более что телефон действительно обрывали.

Я подняла трубку. Вежливый мужской голос звонил из ресторана. Того самого, который на пятьдесят персон.

— Хотелось бы согласовать с вами меню и оформление зала, — уточнил голос.

Я быстро оценила обстановку. Виктора Сергеевича на месте не было. И я даже не могла сказать, когда он появится. Да и что он понимает в оформлении зала?

А что, кстати, невеста? Вроде это она должна прилагать усилия, чтобы всё прошло идеально, а цветы на столах были в тон отделки платья. Но, видимо, ей всё равно, как будет оформлена её свадьба. Подумаешь! Уже ведь не в первый раз переживает столь «грандиозное» событие.

Звонить Виктору Сергеевичу и выслушать, какая я нехорошая, отвлекаю его от важной встречи, — хотелось меньше всего. Да он и правда занят. Так что я решилась на авантюру, которую ещё несколько дней назад постеснялась бы даже замыслить.

— А какие у вас есть украшения? Такие огромные лебеди есть?  — бодренько спросила я.

— Ну, разные можем предложить, — озадаченно ответил ресторан. — Лебедей, если поискать, найти можно… Но если честно, их давно уже не используют для оформления банкетов. Это даже не вчерашний, а позавчерашний день… Лучше что-то современнее. Например, стильные дизайнерские букетики…

— Нет-нет, букеты — это пошло, букеты —  это мейнстрим. Давайте лебедей! А что еще есть? Вот к примеру, шарики воздушные…

— Шарики? — изумился ресторан, но спорить не стал. —  Можем и шариками украсить…

— И еще плакаты! Совет да любовь!

— Так значит, лебедей, шарики и плакаты? — с сомнением протянул он.

— Да-да, давайте!

— А будет не слишком?.. — ресторан все никак не мог поверить.

— В самый раз будет! — заверила я. — Что у вас ещё есть?

В общем, к лебедям и шарикам я добавила здоровенные обручальные кольца, объёмные сердечки из папье-маше, золотистые и серебристые бантики. Пусть мадемуазель — или мадам? — Алина прочувствует, что такое русский шик, бессмысленный и беспощадный!

Правда, на блюдах и напитках я отрываться не стала. Не виноваты же все пятьдесят гостей! Так что меню согласовали более-менее универсальное, в меру роскошное и без перегибов.

После такого «отрыва» меня чуть-чуть отпустило. Я попрощалась с вежливым мужчиной и продолжила работать уже в гораздо более приподнятом настроении.

Сердце ёкнуло только тогда, когда  Виктор Сергеевич появился на пороге. Как-то он отреагирует на эту мою выходку?

Но он, кажется, моего смятения не заметил. Наспех поздоровался и ушёл в кабинет, таща в обеих руках внушительных размеров пакеты. Я с любопытством посмотрела ему вслед. Впрочем, мало ли что шеф решил к себе притащить. Да и дело не моё.

Минут через десять он вызвал меня к себе.

Глава 29

Я вошла.

И обомлела. Это, пожалуй, самое приличное слово.

Стол в рабочем кабинете Виктора Сергеевича была накрыт не хуже чем в ресторане. С фуршетом, мини-баром, холодными и горячими закусками, правда, в пластиковых контейнерах.

— Варя, проходите, — повёл рукой шеф. — Да не смотрите так. Если девушка не идет в ресторан, ресторан сам приходит к девушке.

Он шутил. Но улыбался как-то устало.

—  Чем мой кабинет хуже ресторана? Правильно, ничем. Даже лучше. Ехать далеко не надо.

О, тут  Виктор Сергеевич прав. Кабинет у него многофункциональный. Мне ли не знать!

Шеф раскупорил бутыль дорогого виски и щедро плеснул себе в стакан. И, не дожидаясь начала застолья, сделал глоток.

По правде говоря, первое желание было только одно: развернуться и уйти. Простите, дверью ошиблась. Это не кабинет моего шефа. Что угодно, только не он. Но я осталась. Не нравился мне сегодня Виктор Сергеевич. Ой как не нравился. И почему-то было за него тревожно.

— Что-то случилось? Инвесторы отказали? — осторожно спросила я.

Он махнул рукой.

— Все в порядке с инвесторами.

И сделал новый глоток.

— А с чем не в порядке?

Он посмотрел мне в глаза.

— Может, присядете? Рабочий день уже почти кончился. Вы голодны. Не зря же я это все тащил.

Я поняла, что спорить с ним лучше не нужно, и села на предложенное место.

— Вино? Или что-то покрепче?

— Нет, спасибо. Просто воды.

Хватит с меня вчерашнего шампанского!

Он смотрел на меня выжидательно. Что опять не так? Ах да! Ресторанное угощение в контейнерах. Я послушно ковырнула вилкой салатик.

— Так вы о чем-то хотели поговорить?

Он кивнул.

— Неправильно всё это. Сначала мы… Ну, вы и я… Потом этот ваш появился… На «мазде». А потом еще тот на «опеле». Ну а потом еще и она в довершении всего.

Да он просто непревзойденный оратор!

Впрочем, я поняла.

— Она — это Алина? Жена?

Он кивнул.

— Вообще-то  она Оля. Но разве может у такой невероятной девушки быть такое обычное имя? Она сама, специально поменяла себе имя в паспорте. Особенная… Не такая…. А вот я был обычный. Ну по ее меркам. Учился на инженера. Встретил ее — и пропал. Уж не знаю, что она во мне нашла. Но мы поженились.  Но не станет же такая девушка варить борщи! Она пошла на курсы актерского мастерства, потом на танцы и в модельное агентство. У нее была мечта. Я это уважал. Серость и повседневность — не её история. И вдруг — приглашение в Париж. Условия кабальные. Чтобы пробиться, впахивать надо как той лошади. А она просто на седьмом небе от счастья!

Я слушала, как он говорит о своей бывшей-будущей жене… И многое становилось понятным. Конечно. Такая женщина его могла заинтересовать. Красивая. Амбициозная. У которой есть настоящая мечта.

А что я? Десять лет мечтала, чтобы меня заметил соседский паренек?

— И вы ее отпустили?

— Думаете, ее можно было удержать? — усмехнулся он. — Да и зачем держать, если она за мечтой своей стремилась? Так что развод оформили уже заочно: я — здесь, а она — она в Париже. Тем более там у всё прекрасно пошло. Карьера в гору, от контрактов отбоя не было… Заслуженный успех.

Ага! Успех. Будто бы мы не знаем, что ее оттуда отправили на заслуженный отдых! Если честно, ужасно раздражало, что Виктор Сергеевич с такой теплотой говорит о бывшей жене. И, заметьте, без всякого приворота.

— И тут — беременность!

Я чуть не подавилась салатом. Что? Какая беременность. По моим прикидкам эта самая беременность наступила позже, когда разжалованная топ-модель вернулась на родину и повисла на шее у бывшего мужа, благо тот все еще по ней сохнет.

— Она тут же разорвала все контракты. Пришлось платить огромные неустойки, конечно. Ну а что делать: если часами топать под софитами на каблучищах — это никакому ребёнку на пользу не пойдёт.

Я опешила. Вот тебе и Оля-Алина! Она как-то сразу предстала в другом свете. Одним махом отказаться от кровью и потом добытой карьеры… Это характер нужен. Я сразу зауважала бывшую-будущую. Хоть по-прежнему терпеть ее не могла. И еще мне стало стыдно за мою глупую выходку с рестораном. Нужно отменить эту жуткую свадебную феерию, и все-таки острановиться на дизайнерских букетиках, как и советовал распорядитель.

А Леночка — не слишком надежный источник информации. Нужно иметь это в виду.

— А что же отец ребенка? — задала я самый главный вопрос.

Что-то не похоже, чтобы это был Виктор Сергеевич. Хотя, кто знает, мог и наведываться  к супруге. В Европу несколько раз ездил, я сама документы на визу собирала.

Виктор Сергеевич поморщился.

— Папаша...  Исчез, очень оперативно. Оставил Алину одну разбираться с проблемами и долгами. Приехала сюда беднее любой мыши из любой парижской церкви…  Вот! — подытожил он, с глухим стуком опустив пустой стакан на стол. — Должен же был я ей помочь!

Я вздохнула. Картина ясная. Ладно бы он сам с этой Алиной ребёнка как-нибудь заделал. Тогда — никаких вопросов: сам виноват, поступает как честный человек, почёт ему и уважение. А выходит, он эту Алину берёт замуж с чужим ребёнком? Значит, любит до сих пор. Может, и обрадовался, что так всё сложилось.

Если честно, когда я пришла в этот офис-ресторан, где-то в глубине души ютилась мысль: а вдруг… Вдруг скажет: все не так как ты думаешь. Ты мне нужна. А Алина — это просто так получилось…

Нет, конечно, я бы на это не повелась. Только романа с женатым мужчиной мне и не хватало. Но услышать, что я ему небезразлична, почему-то хотелось.

Но нет. Ко мне он, выходит, и правда только из-за приворота и потянулся.

— Должен же был… — глухо повторил Виктор Сергеевич.

— Нет, — твёрдо ответила я и подняла на него взгляд. — Не должны. Она предала вас, бросила! Ничего вы ей не должны.

Он смотрел на меня непонимающе. Видно, не ждал такой смелости от вечно послушной Вари-секретарши. Не думал, что моё мнение может вот так явно с его мнением не совпасть.

Ну а что? Помочь  бывшей — дело благородное. Только жениться-то зачем? Мог бы просто денег ей дать. Квартиру снять. Полис медицинский оплатить. На крайний случай — мамок-нянек нанять. А дальше пусть бы сама уже разбиралась…

Но ничего этого я вслух уже не сказала. Просто поднялась и добавила уже спокойнее:

— Спасибо за ужин, Виктор Сергеевич. Извините, мне пора идти.

И вышла из кабинета.

Глава 30

Бывает такое противное, смутное, туманное ощущение — вроде понимаешь: что-то не так, а что — понять не можешь? Нет, у меня в последнее время много что не так. Сама себя не узнаю. Но сейчас не об этом.

Что-то другое не так. Будто бы чего-то не хватает.

И вдруг меня осенило. Саша! Ведь так и не позвонил мне за день. Раньше звонил часто. А тут — будто инопланетяне  похитили.  Правда, легче от этой мысли не стало — скорее наоборот.

Я решила успокоиться и позвонить Саше. Позвонила. Трубку он не взял. Так что успокоиться не получилось.

Весь вечер я была сама не своя, бралась за повседневные дела и бросала их незаконченными. Я ходила туда-сюда по квартире и думала.

Первая мысль — самая очевидная. Переспал и бросил. Поставил зарубку на спинке кровати. Цель поражена.  Двигаемся дальше. Ну а что? Почему я решила, что наше многолетнее знакомство и проживание на одной площадке — такое уж препятствие? Потому что он сам сказал? Ха-ха!

Вторая — еще хуже. А вдруг он что-то узнал про меня и Виктора Сергеевича? И теперь знать меня не желает… игнорирует специально. Ну а что? Вообще-то, и повод есть. Я вспомнила Леночку с работы и её заговорщический шёпот. Сплетни — такие сплетни.

Хотя… Ну почему я сразу думаю самое плохое? Может, человек просто в больницу попал. Или умер… Ох, плохая шутка!

Я занервничала еще больше.

Саша всё-таки появился.

Правда, появился уже за полночь. Позвонил в дверь нервно и прерывисто. Я открыла сразу же. Назревшее было желание высказать ему что-нибудь резкое сразу пропало. Выглядел мой друг детства скорее жалко чем как-то иначе.

— Вы тут никого не потеряли? — вымученно улыбнулся он, едва я открыла дверь.

Вот знаете, как говорят про взмыленных марафонских бегунов? Или это про коней? В общем, я так и не поняла, бежал он марафон или участвовал в скачках вместо коня. Но сегодня у него явно был не лучший день.

— Заходи… Чай будешь? Или не только? Голоден?

Такого Сашу не хотелось упрекать и допрашивать. Его хотелось кормить и жалеть.

— Только чай… Я не голоден.

Он уселся за стол. Я поставила чайник. Посмотрела на своего гостя со вздохом — и стала доставать из холодильника остатки ужина. А Саша начал рассказывать. Взволнованно и беспокойно, машинально сметая с тарелок всё, что я ставила на стол. Не голоден он, как же!

В этот день Саша ушел с работы пораньше, сразу после эфира. Хотел подготовить для меня сюрприз.

Я хотела сказать, что ему это отлично удалось… Но не стала перебивать, а вместо этого налила горячего чаю, себе и ему.

Итак, стоило Саше покинуть здание, как к нему подкатили двое мордоворотов. Выходит, моя догадка насчёт «взяли в плен» оказалась не столь уж далёкой от истины? Только с инопланетянами я промахнулась.

Ребята взяли Сашу под белы рученьки, заломили ему эти самые рученьки за спину и запихали в припаркованную на стоянке машину. Он даже возразить не успел, не то что на помощь позвать.

Сопротивляться при столь неравных силах смысла не было. Парни были спокойные, но всё равно крайне недружелюбные. Они расположились по обе стороны, отрезав ему все пути к отступлению. Водитель мягко вывел машину с парковки. На ней Сашу вывезли за город. Минут пятнадцать катили по шоссе на средней скорости, а потом свернули на стоянку. Здесь водитель заглушил мотор, а двое конвоиров вывели Сашу из машины и мягко, но непреклонно показали ему, куда нужно идти.

Как оказалось, привезли его в пафосный загородный клуб. Как шестисотое чудо света, переживший девяностые и нулевые. Снаружи оформлен с потугой на альпийский стиль, с резным крылечком и кирпичной трубой; изнутри — сплошь золотистый полусвет и сумрачное барокко: лепнина, карнизы, фонтанчики, витражи и прочие атрибуты жизни тех, в чьи круги Саша явно был не вхож. Он до конца не мог взять в толк, зачем его сюда привели.

Но его проводили за единственный занятый столик в кабинке, и всё стало на свои места. Нельзя сказать, что стало легче дышаться или проще жить. Но хотя бы что-то прояснилось.

Ребята усадили Сашу за столик, а сами встали поодаль. Напротив сидел Альберт. Муж Лидии. Как обычно, в безупречном костюме невесть какого размера, гладко выбритый и не производящий ровным счётом никакого положительного впечатления. Порцию закуски, для его габаритов просто микроскопическую, Альберт уже уничтожил — теперь его ожидал графин с водкой. Саше, понятное дело, ничего не предлагали.

— Дело есть, — сурово, без приветствия буркнул Альберт столешнице, не подняв даже взгляда. — Не нравится мне, как моя жена на тебя смотрит.

Саша похолодел. Если даже рядовым сплетникам, у которых единственный интерес — почесать языками, ничего не докажешь, что уж говорить о законном муже? Ситуация выглядела совсем плохо.

— Это явно преувеличение, — попытался оправдаться он. Возможно, слишком поспешно, но вокруг была не совсем та обстановка, чтобы взвешивать каждое слово. — У нас чисто деловые отношения. Я никогда… Ничего такого, что бы можно было…

— Знаю, — перебил Альберт. — Знаю, что ничего такого. Было бы чего и такого — мы б тут не разговаривали.

Саша нахмурился, не понимая. Его визави это явно уловил, хотя взгляд его всё ещё блуждал по столешнице.

— Не, а о чем с трупом говорить-то? — усмехнулся он и заскрипел икающим, недобрым смехом. Его подручные заржали в голос.

Замерев и на всякий случай перестав дышать, Саша дождался, пока они успокоятся. На него ощутимо повеяло девяностыми, которые он, считай, и не застал.

— Так… — осторожно начал он. — В чём дело тогда?

— А дело, парень, простое, — сказал Альберт. — Ты переходишь на новую работу. На другую радиостанцию. Считай, внезапный карьерный рост.

Он сказал название. Саша ахнул:

— Так это ж в столице! Туда не пробиться…

— И действительно, я ж не знал, — язвительно покивал Альберт. — Короче, будешь работать там. Приступаешь на следующей неделе.

Тут он выразительно посмотрел Саше в глаза. Ну а мой сосед по лестничной клетке к таким испытующим взглядам оказался непривычен. Стормозил и ничего не ответил.

— Чтобы в воскресенье тебя здесь уже не было. И духа твоего чтобы тоже. Ты понял?

Саша кивнул. Когда с тобой общается такой собеседник, вообще лучше сначала кивнуть, даже если не понял, а потом уже понимать — когда жизни ничего не угрожает.

— И чтобы никаких, этих самых, — добавил Альберт, — прощальных вечеринок. Раз — и нет тебя…

Он посмотрел так многозначительно, что это его «Раз — и нет тебя» приобрело совершенно зловещий смысл…

До этого момента я слушала, не перебивая. Хотя с каждой новой фразой всё больше мрачнела. Но тут меня прорвало:

— Саш, ну ты же не на радио, — вздохнула я. — Тебе слушателей развлекать не надо. Не обязательно было ради меня одной такую историю выдумывать.

Он звякнул чашкой, ошалело на меня уставился:

— В смысле?

— Ну-у, — протянула я. — Если у тебя появились перспективы в другом городе и нам нужно расстаться — ты так и скажи. Держать тебя не буду. Зачем эти детективные истории?

Саша вздохнул:

— А вот сейчас обидно было, малая. Вообще-то, могла бы и дослушать.

Я тоже вздохнула, хотя совсем по-другому. И сказала:

— Ладно, слушаю.

Несмотря на ужас, который внушал ему человек-гора, Саша наконец решился возразить. И сказал:

— Тут такое дело… У меня девушка здесь. Как я уеду?

Альберт наплескал себе ещё водки и опять усмехнулся. Но на этот раз — или показалось? — как-то даже по-доброму.

— А вот это правильный ответ, — сказал он. Осушил рюмку. — Это хорошо, что ты про девушку вспомнил. Морочить мне голову — это плохо.

Вообще-то, Альберт был из тех людей, которым достаточно было просто произнести слово «плохо», чтобы уже стало по-настоящему плохо. Но сейчас он улыбался, и вроде даже без подвоха.

— Ну ладно, — великодушно сказал он. — Там две должности свободно. Одна диджея, другая его помощника. Ну ты понял, думаю…

Саша, может, и понял. А вот я не поняла.

— И что это значит?

— Это значит, что я не хочу от тебя сбегать. Я хочу, чтобы ты поехала со мной!

— Серьёзно? — глупым, севшим голосом уточнила я.

— Ну конечно! — радостно блеснул глазами Саша. — Это же намного интереснее работа. И я уверен, что ты справишься! Новости готовить, темы для эфиров подбирать, шутки придумывать… ну, творческое занятие. Не то что вот это вот: подай, принеси, кофе сделай. Нет, кофе тоже можешь мне приносит, конечно же… если захочешь.

Саша умолк, растеряв свою обычную стройность речи. Я, по правде, тоже была ошеломлена. Но ещё и растрогана. Выходит, никуда он сбегать не собирался. И когда ему этот шкаф с антресолями сделал «предложение, от которого невозможно отказаться» — всё равно про меня вспомнил и вслух сказал?

Выходит, у меня хорошие новости вместо плохих? Со мной Саша, о котором я мечтала. У меня будет работа, о которой я и не мечтала… Уж не знаю, что там с оплатой, но вряд ли на столичном радиоканале обидят с деньгами. Да и делать новости гораздо интереснее, чем делать кофе, тут уж с Сашей глупо спорить.

В конце концов, что меня тут держит?

Моя теперешняя работа? Виктор Сергеевич? Я прислушалась к себе. Ну, во-первых, расти мне точно некуда. И через год, и через два, и через пять лет я буду всё так же таскать ему кофе и выполнять всякие мелкие поручения. Может быть, буду подбирать ресторан для торжества по случаю рождения ребёнка. А потом ещё по какому-нибудь поводу…

Да, теперь он будет человеком семейным, женатым, ещё и с ребёнком. Пускай не со своим, но какая разница? Вся эта история превратится из «ловить нечего» в «ловить совсем нечего». Да и вообще, как-то мне делалось при мысли о Викторе Сергеевиче грустно и тоскливо. Даже, пожалуй, больно. Вот прямо по-настоящему.

— Так что, Варя? — вернул меня к реальности Саша. — Поедем?

Что там моя ведьма говорила о близком счастье и знаках? И если это не оно — то что же?

— Поедем, — кивнула я. Улыбнулась и почувствовала, насколько легче стало от того, что я решилась.

Глава 31

Еще вечером Сашино предложение действительно казалось мне ни много ни мало обещанием нового светлого будущего. Ещё и совместного — о таком я совсем недавно даже мечтать не могла! А утром я вспомнила, что до встречи с этим самым будущим оставалось одно «но».

Мне нужно было сообщить о своём решении Виктору Сергеевичу. И поверьте, проблему я чувствовала не только в том, что мне предстояло уволиться с этого места работы.

Пока я ехала на работу, в голове без перерыва крутилась песня: «Возьми себя в руки, дочь самурая». Дочерью самурая я, конечно, не была, но взять себя в руки однозначно стоило.

Я взяла, как могла. По крайней мере, попыталась. И, едва начался рабочий день, вынула из папки чистый лист. Села, взяла ручку и вывела посередине слово «Заявление».

Знаете, как говорят в таких случаях: даже не верилось, что это происходит со мной. На автомате я написала всё по форме. Потом прочитала. То есть я действительно сейчас отдам это Виктору Сергеевичу… и всё?

Шеф как раз явился на работу, окинул меня взглядом и потребовал кофе. Сердце болезненно сжалось. Я запустила кофемашину. Всё как всегда. Уже сколько времени подряд всё так и идёт своим чередом. А теперь — конец. Теперь всё станет по-другому.

Заявление я держала в одной руке, кофе — в другой. Чашка дымилась. А я всё стояла перед дверью кабинета и не решалась войти. «Возьми себя в руки…».

Ну не ждать же в самом деле, пока всё остынет! В общем, я зашла не потому, что удалось совладать с волнением. А потому, что Виктор Сергеевич пил кофе исключительно горячим.

Я зашла в кабинет, поставила чашку на стол. Снова бросила взгляд на шефа, и снова — болезненный укол в сердце. Это еще что за ерунда? С каких это пор при взгляде на него у меня в душе бушуют вихри, мне хочется плакать, а еще…

Стоп. Нельзя давать фантазии ни единого шанса. А еще нужно приложить нечеловеческие усилия и отвести-таки взгляд от его точеного профиля, от широких плеч, от губ…

Нет, это нужно сейчас же прекратить! Я набрала в грудь побольше воздуха и уже совсем приготовилась начать…

— Варя, вы так поспешно вчера ушли. Мы так и не поговорили. И я не успел спросить, — прервал мою попытку Виктор Сергеевич. — Тот молодой человек, с которым вы тогда в мою машину въехали — помните? — он кто?

Я растерялась. Даже не сразу поняла, что он имел в виду.

Потом поняла. Но не совсем. ДТП с участием Виктора Сергеевича, после которых у меня до сих пор горели ушли, случались не один раз, а два. Так про кого из молодых людей он хочет знать?

И спросила:

— Это который?

— Оба! — с нажимом сказал он, отпивая горячий кофе.

— Ну… — смутилась я. — Один — это мой… молодой человек, — почему-то сказать это Виктору Сергеевичу было тяжело. Слова будто не желали срываться с губ. А другой — его коллега, он меня подвозил.

Мои щеки загорелись. Ну конечно, как я могла подумать, что мне это сойдет с рук. Раньше, может, и сошло бы. Раньше шеф устраивал аттракционы неслыханной щедрости. Но теперь он без пяти минут семейный человек. Экономика должна быть экономной.

Я затараторила:

— Виктор Сергеевич, вы извините, пожалуйста! Это случайно было. Правда. Понимаю, что два раза, но, честно, случайно. Если надо, вы скажите, я вам оплачу… ну, ремонт… машины. Не сразу, конечно…

Под конец я стала сбиваться. Благородный порыв загладить вину схлестнулся с осознанием того, в какую неподъёмную — лично для меня — сумму может встать ремонт такой машины, как у моего шефа. А, ладно! Уже ведь сказала, не брать же слова назад. Надеюсь, на новой работе мне будут платить больше, чем здесь.

Но Виктор Сергеевич только махнул рукой:

— Не говорите глупостей, Варя. Машина застрахована. Просто мне показалось… — Он не договорил. — Неважно. Значит, показалось.

Что ему показалось, я не стала выяснять. Слишком уж мрачные складки залегли у него на лбу.

Я вдруг вспомнила, что всё ещё держу заявление в руке. И даже не успев подумать, насколько сейчас неподходящий момент, положила лист на стол Виктору Сергеевичу.

— У меня… вот.

Он взял, быстро пробежал глазами, нахмурился ещё сильнее. Недоуменно посмотрел на меня:

— Варя, послушайте меня. Всё, что произошло, это вполне преодолимо. Это ни в коем случае не повод для вас увольняться.

— Нет-нет-нет! Виктор Сергеевич, вы не думайте. Я не из-за…

Не из-за вас, я хотела сказать? Так это неправда. Как раз из-за него. Потому что видеться каждый день, таскать ему кофе и выслушивать: «Варя, вы забрали костюмы из химчистки? Передайте их моей жене!»… Нет, это выше моих сил. Но вряд ли стоит ему об этом сейчас говорить.

— Просто я уезжаю. Буду жить в столице. И работать тоже.

Вот. Так звучит гораздо лучше. Как будто бы я не глупая девушка Варя, окончательно запутавшаяся в своих чувствах, а взрослый серьезный человек, который собирается предпринять очень значимый шаг в своей жизни. И модели с ребенками не имеют к этому никакого отношения!

Виктор Сергеевич удивленно вскинул брови.

— А как же ваш молодой человек?

С чего бы ему беспокоиться о моем молодом человеке? Или он решил, что я бросаю Сашу и уезжаю одна?

— Так это он и переезжает. А я с ним. Там перспективы…

Почему-то говорить это ему было приятно. Больно, но приятно. Пусть не думает! Карьера и возможности не только у его крутой модели!

— Ах перспективы! — как-то слишком быстро перебил шеф изменившимся тоном. — Что ж, другой разговор. Раз перспективы, то не смею вас задерживать.

Он взял ручку и размашисто подписал заявление. От его интонации и от всего, что было перед этим, я окончательно смутилась. Спросила, глядя себе под ноги:

— Простите, а когда расчёт можно получить? Мне же в воскресенье уезжать…

— Вообще не проблема, — сказал Виктор Сергеевич, как будто не замечая моего смущения. — Прямо сегодня вас рассчитают. Просто передадите дела новому сотруднику. И всё. Можете быть свободны.

Я задержалась в дверях еще на секунду. Может, сейчас… Если он скажет: не уезжай. Ты мне нужна. Останься! Я брошу свою кикимору и мы будем счастливы! Я останусь. И к черту перспективы, к черту все.

Но он не сказал. Он даже не поднял голову от документов.

Вот и славно.

Нет, совсем не славно.

Так жалко себя, что хочется плакать. Ну ничего. Уезжать всегда проще, чем оставаться. Там будет новая работа, круговерть новых обязанностей… И еще Саша. Я ведь столько лет его любила. Не могло же это пройти вот так — за несколько дней? Он все тот же Саша. Я все та же Варя. А это… Я косо посмотрела на дверь кабинета шефа. Это какое-то временное помутнение рассудка. Пройдет.

Новая сотрудница пришла буквально через час. Всё это время я ожидала в приёмной — на своём теперь уже бывшем рабочем месте. Никаких поручений уже не поступало, только томительно тянулось ожидание.

Девушка оказалась миловидной и улыбчивой, с ямочками на щеках. И сообразительная. В общем, очень похожа на меня. Даже слишком, пожалуй.

Я была удивлена, если не сказать шокирована тем, насколько быстро мне подобрали замену. Эх, а я-то думала, что я на этом месте по-настоящему ценный сотрудник! Где-то в глубине души до последнего момента теплилась надежда, что Виктор Сергеевич будет уговаривать остаться. Ну или хотя бы расстроится, посожалеет.

Нет. Ничего подобного. Всего час — и готово. Пост сдал, пост принял. Все кончено.

Теперь я действительно взяла себя в руки. Сохраняя вежливый и невозмутимый вид, всё рассказала, показала. Продемонстрировала, где какие документы хранятся, и даже провела мини-экскурс по виртуальным папкам в компьютере. А потом так же спокойно, продолжая улыбаться, собрала вещи и ушла.

На улице неприлично радостно и весело светило солнце. Вот и зачем? Под настроение лучше бы подошел проливной дождь. С грозами. Но в такую погоду усаживаться в душную маршрутку не хотелось. Лучше пройтись пешком.

Когда я шла через парк, режим «дочь самурая» закончился. Я почувствовала это резко, как будто что-то внутри, прежде казавшееся прочным, неожиданно надломилось. Так что я села на скамейку и, не сдерживаясь, разревелась.

Глава 32

Мягкий свет падает сквозь стекло кафе на мой столик. Милое кафе… И днем тут не так уж и много посетителей. Это хорошо. Мне хочется посидеть в тишине.

И в одиночестве. Наверное, можно было бы собраться с подружками, устроить отвальную вечеринку (мне-то этого никто не запрещал!). Но что-то не хотелось. Хотелось побродить по улицам города и попрощаться. Чем я, собственно, и занялась.

Саша уехал еще позавчера: найти квартиру, подготовить все к моему приезду, сходить на радиостанцию, выяснить подробности по новой работе – в общем, провести разведку боем.

Странно, совершенно не ожидала этого от него. Мы жили на одной площадке, я знала его какое-то нереальное количество лет, а на самом деле не знала о нем ничего. Кто бы мог подумать, что этот ловелас и вертопрах с таким энтузиазмом возьмется за устройство нашего почти семейного гнездышка.

Нет, конечно, это был приятный сюрприз. Вы не подумайте, что я жалуюсь. Жаловаться мне вообще не на что. Все идет идеально. Просто прекрасно. За-ме-ча-тель-но!

Так замечательно, что хочется плакать.

Мимо моего столика промелькнула фигура, показавшаяся мне смутно знакомой. Я точно откуда-то знала эту женщину, но никак не могла вспомнить откуда. Знаете, когда хочешь вспомнить какое-то слово. Вот оно рядом, на поверхности, миллионы раз его использовал! А вот ускользает, не дается. И ладно бы сложный термин! Так нет же, обязательно это будет какая-нибудь «скамейка» или «поварешка».

Так и тут.

Я перестала смотреть в окно и вгляделась в знакомый силуэт. Дама села за столик впереди меня. Нет же, я точно видела и эту манеру садиться, и этот жест рукой совсем недавно. Но почему-то в упор не узнаю.

Может быть, я ее и не узнала бы. Даже не знаю, в какую сторону после этого потекла бы моя жизнь. Но что-то такое наверху щелкнуло, кто-то переключил тумблер, и у нее зазвонил сотовый телефон.

- Да…

Женщина говорила тихо, но сидела слишком близко, чтобы я могла не услышать.

Голос я узнала сразу. Ведьма, колдунья, гадалка. Та самая.

А не узнала я ее только потому, что сейчас на ней не было странноватого вида лохмотьев, а были джинсы и водолазка. И длинные густые волосы, которые при наших прежних встречах разлетались в художественном беспорядке, добавляя образу загадочности, сейчас были скручены в тугой узел.

Ничего демонического в женщине не осталось. Она смеялась, как смеются самые обычные люди, рассказывая что-то своему невидимому собеседнику или скорее собеседнице.

- Не о чем беспокоиться, - уверяла она кого-то, - ну какое зелье! Кому они нужны, эти зелья! Наливаешь обычную воду, главное, чтобы флакон был позагадочнее. Я в магазинчике в конце Заозерной покупаю. Они там такие синенькие, сразу видно, колдовские.

Моя рука, которой я только что меланхолично помешивала чай, замерла. Да если честно, я и сама зависла.

- И вообще применяй творческий подход, - продолжала она поучать кого-то, наверняка коллегу, - у меня тут на днях случай был. Не успела съездить в город и затариться флакончиками. А тут как назло клиент за клиентом, и на одну не хватило. И что ты думаешь? Хорошо, оставались пирожные из супермаркета, я их и всучила вместо приворотного зелья, наплела что-то про кулинарную магию.

Я застыла, пытаясь соотнести то, что слышала, с уже имеющейся картиной мира, и получалось как-то не очень.

- Ну вот, - подбадривала свою неведомую коллегу моя ведьма, - я и говорю! Никогда нельзя раскисать! И упаси тебя бог выглядеть растерянной.

На том конце что-то торопливо заговорили.

- А если не знаешь, что делать, раскидывай карты и говори, что клиенту надо ждать знака.

Еще короткая реплика.

- Я тебя умоляю! Да он эти знаки на каждом шагу потом видеть будет. Главное, не мямли! Ну все, настраивайся на лучшее – и вперед!

Женщина нажала отбой и бросила телефон в сумочку, приветливо кивнула официанту.

Я поднялась со своего места, сделала несколько шагов и опустилась за ее столик:

- Ну здравствуйте, вот и свиделись.

В глазах ведьмы… тьфу ты черт, какая она после этого ведьма! – заплескался страх.

- Предупреждаю, я позову полицию, - она подтянула сумочку к себе поближе, делая вид, что собирается достать телефон.

Ну-ну! Кто тебе теперь поверит!

- Зовите-зовите, они очень любят мошенников, - я была по-настоящему зла на нее, а потому голос мой звучал достаточно уверенно.

Женщина поколебалась с несколько секунд, а после обреченно выдохнула:

- Хорошо. Что ты хочешь?

Вцепиться в волосы. Расцарапать лицо. Покатиться по чисто вымытому полу кофейни, молотя негодяйку по голове дорогущей сумочкой. Но, боюсь, придется обойтись без всего этого.

- Ну, во-первых, верните мне мои деньги, - затребовала я.

- У меня нет столько… с собой, - испуганно проговорила она.

- Давайте сколько есть!

Она выгребла из кошелька все, что было, и просительно глядя на меня, оставила себе одну бумажку:

- За кофе рассчитаться и на дорогу.

А вот у меня она не слишком спрашивала, есть ли у меня деньги на дорогу и на тот же кофе! Ну да ладно!

- Все? – напряженно спросила она, когда пачка купюр скрылась в моей сумочке.

- Нет! Я хочу, чтобы вы ответили мне на один вопрос. Зачем вы сказали, что для отворота нужно это ваше «утолить страсть»? Ну зелье продать, это я понимаю, деньги вытащить. А в постель-то к постороннему мужику меня зачем толкать было! Поиздеваться?

Она пожала плечами:

- Да кто тебя толкал? Я вообще рассчитывала, что ты запищишь: не могу, не могу, я не такая! Обычно так и делают. Я бы для тебя другой ритуал провела, но, конечно, более сложный.

- И более дорогой? – без труда догадалась я.

Женщина пожала плечами:

- Ну не без того. Видать, самой он тебе нравился, раз со всех ног побежала ритуал исполнять. Аж два раза, - ехидно добавила она.

Хотелось сказать что-то резкое. Но силы словно разом покинули меня.

- Вы понимаете, что вы мне жизнь сломали! – только и смогла выдать я.

- А вот этого не надо! – женщина посмотрела мне в глаза прямо, так, словно и не была передо мной виновата. – Деньги у дурачка отнять – это я запросто, а чужого ты мне не шей. Жизнь люди себе сами ломают, и вряд ли ты исключение.

Она возмущенно фыркнула, бросила последнюю купюру на столик и вышла из кафе, оставив нетронутой дымящуюся чашку кофе.

Я потянулась к кружке почти машинально. В конце концов, заказ оплачен моими деньгами! Мне нужно было о многом подумать. Вся эта история в один момент перевернулась с ног на голову.

Если убрать из всей этой истории приворот, что мы имеем в сухом остатке?

Виктор Сергеевич и я. Работаем вместе в одном коллективе. И когда в один прекрасный день ни с того ни с сего я захожу к нему в офис и лезу целоваться, он отвечает мне так, что до сих пор ноги подкашиваются от этого воспоминания. И это без всякого какого там приворота и без прочих этих глупостей. Ну в общем, добровольно.

Мне вдруг стало жарко.

После этого что делает он? Везет меня на аттракционы, дарит мне сумочку и зайца, приглашает к себе… И если учесть, что делает он это в трезвом уме и твердой памяти, то это может значить только одно: я ему нравилась. Видимо, до тех самых пор, пока не обманула насчет генеральной уборки и не встретилась с ним в обнимку с молодым, красивым, интересным.

А его резкий переход снова к деловому общению – это не результат отворота, а просто он меня отпустил. Нет, ну правда, со стороны это выглядело так, будто бы я сделала свой выбор. Ему отказала, обманула, а с другим проводила время. Может, поэтому он и решил вернуться к бывшей жене? А что, ей он хотя бы точно нужен!

И ведь ничего уже не исправишь. Свадьба… Я посмотрела на часы. Уже вот-вот, через сорок минут. Вернее, это торжество через сорок минут. А расписались они раньше. Уже.

Я туда поеду! Нет, не для того чтобы, как это делают в фильмах, уволочь его из-под венца в последнюю минуту. Сказать: брось эту модель ненужную, вот она, я – твое счастье и твоя судьба. Нет.

Просто вдруг ужасно захотелось взглянуть на него в последний раз перед отъездом. Он меня даже не заметит. Затеряюсь в толпе гостей…

Я встала из-за столика и побрела к выходу.

Глава 33

Я добралась до ресторана как-то очень уж быстро. Вроде бы только что садилась в маршрутку — и вот уже стою перед входом и не решаюсь сделать шаг. Мимо снуют официанты, прогуливаются гости… Торжество скоро начнется, так что кто-то деловито озабочен, кто-то — в радостном предвкушении. Это хорошо. На меня никто не обратит внимания.

Я осторожно приоткрыла дверь в банкетный зал и заглянула внутрь. В зале царила настоящая свадебная феерия — торжество безвкусицы! Повсюду висели бело-розовые ленты воздушных шариков вперемешку с бантами, сердечками и кольцами. Тут и там парами громоздились белые лебеди, а на центральном столе возвышалась композиция из лебедей то ли изо льда, то ли из стекла.

Я ахнула.

Вот же растяпа! Из-за всех этих хлопот, связанных с увольнением и переездом, я напрочь забыла, что нужно отменить жуткое оформление! Да уж... Глупая месть Алине удалась, хоть я и передумала в последний момент. Ужаснувшись результатам своих переговоров с организаторами, я не могла не отметить их исполнительность. Сделано было всё и даже больше. Зал напоминал свадебный торт — вид изнутри.

Людей в банкетном зале было много, но ни одного знакомого лица в толпе радостных гостей я не увидела.. Ещё несколько минут я растерянно переводила взгляд с одного человека на другого, но ни Виктора Сергеевича, ни Алины не было. Если честно, сталкиваться с невестой мне не хотелось вдвойне: наверняка жених уже рассказал ей, кто виновен во всем этом великолепии.

Видимо они еще в загсе. Или по традиции объезжают семь мостов. Или сковывают перила на одном из этих самых мостов. И тут я поняла, что приехала зря. Не хочу! Не могу! Совершенно ни к чему мне видеть улыбающегося Виктора Сергеевича и сияющую Алину в роскошном свадебном платье.

Особенно сейчас, когда я узнала, что все это счастье запросто могло быть моим.

Мысленно расписавшись в своей никчёмности, я прикрыла дверь банкетного зала и развернулась, собираясь немедленно покинуть чужой праздник. Зачем вообще я приехала? Ну кто меня звал?

Я едва успела сделать шаг по направлению к выходу и буквально наткнулась на Виктора Сергеевича.

- Ой!

Он поймал меня за плечи, удержав от неминуемого столкновения.

— Варя, а что вы здесь делаете? Хотя, очень вовремя. Я уже собирался вам звонить. Что за шутки?

Он оглянулся на банкетный зал. Но я и без того поняла.

— Простите… как-то не очень красиво получилось... — замямлила я. Ну не признаваться же ему в том, что это диверсия! Пусть лучше думает, что у меня просто нет вкуса. Да, это вполне может послужить оправданием. — Мне хотелось сделать красивее… Ярче. Праздничней. Все-таки такое событие. Надо было выбрать букеты и арку?

— У вас получилось. Красиво, конечно, но несколько экстравагантно. У моего дедушки юбилей. 80 лет. И все эти «Совет да любовь!»… Не слишком уместны.

Я ахнула!

Я вдруг поняла, что именно показалось мне странным в гостях, наполнявших банкетный зал. Среди гостей было много пожилых людей и совсем немного молодёжи. Теперь всё встало на свои места — это никакая не свадьба Алины и Виктора Сергеевича.

С мольбой и отчаянием в голосе я обратилась к теперь уже бывшему боссу:

— Что же делать? Может, это всё убрать? Ну как-то незаметно, чтобы не испортить праздник. Хотя бы кольца… Шарики пусть будут... Они почти нейтральные.

Виктор Сергеевич прервал поток моего раскаяния и сказал с широкой улыбкой.

— Не надо ничего убирать. Дедушка решил, что ошибка с оформлением зала — это намек от судьбы. Вроде как знак. Теперь активно ищет невесту. Он у нас тот еще юморист. И держится бодрячком!

Я не смогла не улыбнуться в ответ. Хотя нельзя сказать, чтобы мне было весело. И все-таки на душе стало немного легче после его слов о том, что дедушка отнесся с юмором к моей оплошности.

— Так вы не женитесь на Алине?

Виктор Сергеевич удивлённо вскинул брови.

— С чего вдруг?

— Вы же сказали, что должны помочь…

— Варя, помочь — это помочь. Денег подбросить. Снять квартиру, оплатить врачей. Будет необходимость, так нанять няню. Но не жениться же!

Вот тут я была полностью согласна. Совсем недавно сама об этом думала. И даже теми же словами.

Голос Виктора Сергеевича прозвучал эхом в моей голове ещё несколько раз. Осознание глупостей, которые я наделала, ослеплённая обидой и ревностью захлестнуло меня. Я чувствовала себя самой глупой дурой на свете. От обиды к глазам подступили слёзы. Они скопились в уголках глаз и готовы были пролиться в любой момент. Вместе с тем, я чувствовала острую необходимость что-то сказать, оправдаться, объяснить…

— Ясно…

Комок в горле не давал нормально говорить, голос звучал выше обычного и почти на грани всхлипов.

Мы так и стояли возле самых дверей. Мимо то и дело проходили мужчины в костюмах и дамы в красивых платьях. Все они приветливо здоровались с Виктором Сергеевичем, а меня с интересом разглядывали. Ну да, семейное же торжество. Родственникам наверняка любопытно, что за девушка рядом… Родственники, они такие. По себе знаю.

Чтобы избавить нас от лишнего внимания, Виктор Сергеевич мягко взял меня под локоть и уволок в сторону холла, где между дверью в подсобное помещение и лестницей был укромный уголок.

— Варя, то есть ты думала, что мы с Алиной… — он не закончил фразу, но смысл был ясен.

Я чувствовала себя идиоткой. Да что там! Я и была самой настоящей идиоткой. С самого начала всей этой истории с приворотными пирожными я только и делала, что совершала одну глупость за другой.

Я кивнула. Терять уже нечего.

— Ты поэтому уволилась и уезжаешь?

Надо было сказать: нет. Перспективы, новая жизнь, интересная профессия… Но сил на то, чтобы врать, уже не было, поэтому я снова кивнула.

— Варя!

Он сгреб меня в охапку и прижал к себе. Я уткнулась лицом в ткань дорогого костюма, всё ещё стараясь сдерживать слёзы, но явно проигрывая в этой борьбе. Он гладил меня по волосам, пропуская локоны сквозь пальцы. Как тогда.

И мне казалось, что мы выпали отовсюду. Из этого ресторана. Из времени. Из реальности. И мне хотелось оставаться в этом уютном закутке как можно дольше.

— Ну нельзя же так! Так ты и парня своего придумала? Назло?

Вот и всё. Реальность ворвалась резко и жестко.

В этот момент я больше всего на свете хотела бы сказать, что никакого парня нет, что я всё придумала. И вообще, я бы хотела, чтобы так и было. Но только было совершенно иначе.

Моргнув, я избавилась от слезинок в уголках глаз, на секунду задержалась, прижимаясь щекой к лацкану пиджака, а потом высвободилась из объятий Виктора Сергеевича. И отступив на шаг тихо сказала:

— Нет. Парень и вправду есть. Извините ещё раз. Я пойду…

Не дожидаясь его реакции, я стала быстро спускаться по ступенькам холла ресторана.

Я оказалась на улице и сделала глоток свежего воздуха. Стало немного легчк. Вновь и вновь прокручивала в голове наш разговор, отчего голова кружилась и мысли путались.

Ладно. По крайней мере, здесь мы всё выяснили. Оставалось еще кое-что.

Не без труда найдя в сумочке телефон, я набрала номер Саши. После нескольких гудков, в трубке послышался его голос. Сердце екнуло.

— Саш, нам нужно поговорить.

Глава 34

В студии всегда полно народу. Какую жесткую систему пропусков ни устанавливай, сюда обязательно проберутся посторонние. А если попытаться их выдворить, быстро выяснится, что никакие они не посторонние. Нет, они тут не работают, но… Даже сейчас, когда до конца эфира остались считанные минуты, вокруг снуют люди. Они много разговаривают по телефону, много шутят и пьют много кофе.

Мой рабочий день закончился пару часов назад. Но за звуконепроницаемой прозрачной перегородкой ещё идёт эфир. И поэтому я всё ещё за своим ноутбуком жду, пока ведущие закончат.

Если честно, я задерживаюсь каждый раз. Мне нравится слушать их задорные голоса и реплики между включениями. Вы бы знали, сколько всего интересного происходит, когда микрофоны выключены и для слушателей играет музыка! Я знаю.

Странное дело. Вдруг оказалось, что радио – это и есть моя настоящая любовь. Здесь работают удивительные люди. Это не серые офисные мышки. Каждый человек, имеющий отношение к студии, – обязательно неординарная личность. Пусть даже и странноватая. Ну или откровенно странная. Даже наш «менеджер по чистоте», Екатерина Пална, творческий человек. Намывая полы, она исполняет попсовые хиты не хуже самих звёзд.

А еще здесь всегда движение. Броуновское. Хаотичное. И нужно бежать вдвое быстрее, чтобы оставаться на месте. Но только меня это ни капли не напрягает, наоборот, мне нравится быть частью этого движения.

И вообще здесь я чувствую себя другой. Я стала увереннее в себе, стала больше улыбаться и пить больше кофе. И я часть команды. Важная ее часть, хоть мой голос и не звучит в эфире. То, что я делаю – нужно, и люди вокруг это ценят.

Наконец, эфир закончился. Красная лампа под потолком студии погасла и спустя пару минут из комнаты вышли диджеи. Было видно, что парни устали, но сохраняли бодрость духа и позитивный настрой. Я улыбалась во весь рот, встречая «голоса» нашего радио в коридоре.

- Варюха, ты у нас огромный молодец! У тебя в роду точно были стендаперы.

Один из диджеев протянул ладонь, и я с радостью «дала ему пять».

- Если и так, то они выгнали меня, чтобы не позорила семью.

- Вот и здорово. Зато ты прибилась к нам…

Попивая остывший кофе, он напомнил:

- Завтра день учителя, я жду от тебя бомбовских шуток и крутых новостей! Чтобы весело, но тонко. И безобидно.

- Будет сделано! – отсалютовала я.

Как здорово быть нужной! Мы тепло попрощались, и диджей стремительно покинул студию.

Как я уже говорила, здесь у всех особый темп. Все быстро думают, быстро разговаривают и быстро ходят. Мне тоже не стоит задерживаться. Ночной эфир – это уже без меня. Хотя если бы не нужно было спать, я бы вообще не покидала студию. Пустила бы корни где-нибудь возле ноутбука.

Откуда-то выполз звукооператор Миша, уставший, с красными от недосыпания глазами.

- Чайник горячий? Полцарства за порцию кофе!

- Сиди, Миш, я сделаю.

Он опустился на стул рядом.

- У тебя отлично выходит.

– Кофе? – с улыбкой уточнила я.

- И кофе тоже, - рассмеялся он. – Молодец.

Я готова слушать похвалу бесконечно. К тому же я действительно её заслужила. Эфир прошел отлично. И в этом есть и моя заслуга.

- Спасибо, Миш, - сказала я очень серьезно.

Это не было дежурным «спасибо» за комплимент.

Я и правда ему очень благодарна.

Когда я решила расстаться с Сашей и не ехать в столицу, у меня был сложный период. Я долго не могла найти работу. Рассылка резюме, бесконечные безрезультатные собеседования. Тысячу раз я слышала это безнадежное: «мы вам перезвоним». И, конечно, никто не звонил. И я снова рассылала резюме. Круговорот моих резюме в природе закончился, когда позвонил Миша.

Не могу сказать, что я обрадовалась его звонку.

- Варя, это Миша. Как твоё «ничего»?

- Миш, если мы с Сашей разошлись, это не значит, что я в активном поиске. И, кажется, мы все обсудили. Я…

В трубке послышался смех.

- Да я уже понял. Даже с первого раза. Я не такой уж непрошибаемый идиот, каким мог показаться. Я вообще по другому вопросу.

- И по какому же? – в самом деле, какие у нас могут быть вопросы.

- Ты же сейчас без работы? – звучало ужасно, и, кажется, он сам это понял, потому что тут же поправился: - Ну, в смысле, в свободном полёте… Короче, у нас на студии освободилось место помощника. Ты должна попробовать.

- Я?! Да Лидия меня ни за что не возьмёт! Она же…

Я осеклась. Повторять расхожую сплетню о том, что строгая начальница была влюблена в Сашу, я не хотела.

- Пока не попробуешь – не узнаешь. Давай, нельзя упускать такие возможности!

- Отстань! – отмахнулась я от него. – Это не для меня.

Наивная! Можно подумать, от Миши так-то легко отмахнуться. Кажется, он решил: раз уж не удалось устроить мое личное счастье, работу мне найти он просто обязан.

Он позвонил еще раз. И еще. И опять.

И я пошла. После десятка собеседований в офисах, я впервые по-настоящему волновалась. Перемерила всю одежду из шкафа. И всё казалось мне не подходящим. То юбка слишком короткая, то брюки слишком строгие. А платье вообще меня полнило до размеров дирижабля. В итоге на собеседование с директором Лидией я пошла в джинсах и футболке с длинным рукавом. Неформально, но в то же время не вызывающе.

Поднимаясь по лестнице, я прокручивала в голове «правильные» ответы на стандартные вопросы. В бесконечных походах по офисным отделам кадров, или, как модно сейчас говорить, «хедхантерам», я изучила все тактики поведения и ответы на каверзные вопросы. Я даже знаю, как продать ручку пятью разными способами! Уж не знаю, зачем это умение секретарю… Чтобы распродавать офисное имущество в свободное от работы время?

Я входила в кабинет Лидии как в клетку с тигром. Вернее, с тигрицей, что гораздо опаснее. Если бы только Миша знал, какими словами я отзывалась про себя о его энтузиазме!

Она меня узнала. В этом не было никаких сомнений. И все-таки вида решила не подавать: спросила ФИО, адрес, возраст. Поинтересовалась, почему ушла с предыдущего места работы. Я промямлила что-то о желании карьерно расти и развиваться. Не сомневаюсь: истинную причину моего ухода она знала и так.

Собеседование не затянулось: мне дали пробное задание, которое должно было решить мою дальнейшую судьбу.

Суть задания была в составлении подборки интересных фактов для одной из рубрик популярной радиопередачи. Мне выдали блокнот с ручкой, усадили за стол с ноутбуком и оставили наедине с самой собой. К счастью, муки творчества меня не терзали. Пошарив по интернету в поисках популярных нынче тем, я быстро вошла в раж и застрочила. Фактов вышло много и они были «сочными». Так мне потом передали.

А Лидия взяла моё творчество молча. Также молча она отложила листок в сторону и склонила голову чуть набок.

- Завтра к восьми. И не опаздывай, ты пока не звезда. – Эти слова звучали на повторе в моей голове снова и снова. Я вышла из студии на ватных ногах, не веря до конца своему счастью…

От нахлынувших воспоминаний меня отвлёк голос Леночки, секретаря Лидии:

- Варя, заканчивай лясы точить, - она бросила быстрый взгляд на Мишу, - тебя Лидия искала. И настроение у нее не очень.

Ну вот и плохие новости подоспели… Может, и уволит меня. А что. Взяла, чтобы пресечь сплетни. Ведь откажи она мне, сразу пошли бы разговоры: ну конечно! Разве она могла принять девушку, которая у нее любовника увела! И никого бы не волновало, что Саша – не любовник ей, а я давно не его девушка.

Поэтому и взяла. А теперь, возможно, нашла благовидный повод от меня избавиться. Медленно шагая по коридору к кабинету директора, я мучительно перебирала в голове все свои возможные «косяки». Никак не могла вспомнить, где же я напортачила.

В кабинет я зашла готовая к худшему. Но услышала я совсем не то, что ожидала. Вернее, сначала почти то:

- Варя, мне кажется, ты не на своем месте.

Я ахнула и без спросу опустилась на стул. А она продолжала:

- У тебя хорошо поставлена речь, да и дикция правильная. Всем нравится твоё чувство юмора. И… непосредственность. Ты сначала говоришь, а потом думаешь.

Эм-м… Сомнительный комплимент. Но я внимательно слушала.

- В общем, я хочу попробовать тебя в эфире.

- Но я никогда не…

Лидия прервала меня на полуслове:

- Глупости! Ты же не станешь сомневаться в моих решениях? Недельку почитаешь новости, обкатаешься. А потом, если всё будет гладко, пойдёшь третьей к дуэту Лёха и Антоха. Молодцев надо разбавить женским голосом.

В этот раз из кабинета директора я буквально вылетела на крыльях. Меня переполнял восторг. Я – и в эфире? Да это…Мечты вдруг прервал вибрирующий телефон. Звонил Саша.

Глава 35

- Саш, привет! – этот голос я всегда рада слышать. - Ты себе не представляешь, какие у меня новости! Лидия сказала, что я буду вести эфир, - промежуточный этап в виде новостей я пропустила, это ведь так, детали… - Не одна, конечно, но ты представляешь!

Мне не терпелось выложить главные новости тому, кто мог оценить их по достоинству.

- Лидия? – Саша на том конце явно удивился. – Ну значит, готовься к отличной карьере. У нее глаз наметан. Ну или ухо наметано. А к кому она тебя ставит?

- К Лехе и Антохе, - гордо заявила я.

Он хмыкнул и прокомментирвал со знанием дела:

- Ну да, их давно пора было кем-то разбавить. А то как-то они потеряли искрометность, повторяться начали, да и вообще… - по Сашиному голосу чувствовалось, что он рад. - Короче, малая, поздравляю! Рви топы! Искри!

Я рассмеялась:

- Скажешь тоже - топы. Тут бы не опозориться. Сама поверить не могу! А вдруг не получится?...

- Так, это ты мне брось, - голос Саши сделался строгим. – Конечно, не получится… пару раз, а потом обязательно получится! А без неудач никто профи и не становился. Так что, соберись! И вперед!

- Спасибо…

Наверное, этих слов поддержки мне и не хватало. В глубине души я опасалась делиться этой новостью с Сашей. Вдруг бы он сказал: кто, ты? У вас там совсем с кадрами туго стало после моего отъезда?

– А что у тебя слышно? Рассказывай, как столица!

- Столица стоит на месте, никуда не переезжает… А так… всё по-другому, всё сложнее и жестче. Вкалывать приходится больше, но оно того стоит. В общем, жизнь бьет ключом.

- Ясно, скучать некогда, - сказала я.

- Почему? – его голос сделался серьезным и, пожалуй, немного грустным. – Я скучаю.

Стало ясно, что говорит он вовсе не о том, что ему там нечем себя занять.

- Прости, Саш, - я тоже заговорила серьезно. – Я не хотела, чтобы так…

Но он меня перебил.

- Не надо, малая. Я все понимаю, детская влюбленность и взрослая любовь – это совсем разные вещи. Может, и хорошо, что ты все вовремя поняла, хуже было бы, если бы здесь… а менять все поздно.

- А ты?.. – я даже не знала, что хотела спросить.

Но он, похоже, знал, потому что снова не дал мне договорить:

- А я взрослый мальчик. Не думаю, что тебе надо об этом беспокоиться.

Если бы он был рядом, я бы обязательно обняла его. По-дружески.

Где-то на заднем фоне зазвучал женский смех, а капризный голос произнес: «Саш, ну ты долго будешь болтать? Возвращайся, без тебя скучно!».

Я делано возмутилась:

- Вы только посмотрите! Скучает он!

А Саша, ничуть не смутившись, ответил:

- А я всегда говорил, что скучать лучше в хорошей компании.

Я рассмеялась:

- Ладно, иди в свою хорошую компанию!

Я нажала отбой. Вот и славно. Мне было бы неприятно знать, что он из-за меня страдает. Может быть, потому что я сама слишком хорошо знаю, что такое страдать от неразделенного чувства.

Я прибежала домой, сбросила обувь и прямо в одежде бухнулась на кровать. Прижала к себе своего огромного зайца и сказала:

- Вот видишь! Мы с тобой тоже кое-чего могем! Это, конечно, не моделью в Париже работать, но все-таки…

Заяц молчал, но я не сомневалась, что он со мной согласен.

С Виктором Сергеевичем мы с тех пор не виделись и не слышались.

Я иногда пролистывала список номеров, задерживалась на букве «В» и даже заносила руку. Но дальше этого дело не шло. Ну, допустим, позвоню я ему. И что я скажу?

Поскольку никакого приворота не было, то все, что я натворила за это время, выглядит… Я поморщилась. В общем, так себе выглядит. Как минимум глупо.

А если принять во внимание приворот, которого не было? Я несколько раз представляла себе, как, оправдываясь, рассказываю эту историю такой, как она выглядела с моей стороны. Нет, так еще глупее. К тому же… Кто сказал, что Виктор Сергеевич все еще сидит и ждет весточки от какой-то там Вари?

Никто не сказал!

Вполне возможно, что за это время он помирился с бывшей женой или водит по аттракционам свою новую секретаршу…как там ее? Надя, Валя… Нет, не помню. А может, просто с кем-нибудь познакомился. И мой звонок с объяснениями будет совершенно некстати.

В общем, все получается именно так, как и говорила Леночка. Мужчины появляются и исчезают сразу пачками. И если честно, именно сейчас меня это не особенно и огорчало.

Саша, похоже, в порядке. Надеюсь, Виктор Сергеевич тоже. И я в порядке. А что иногда больно колет сердце, так это пройдет.

- Так, - я строго посмотрела на зайца, будто это он во всем был виноват, - вот грустить мы с тобой сейчас точно не будем. У нас начинается новая жизнь, так что имей это в виду.

И оставив такой наказ, я, гордо задрав подбородок, почапала в ванную.

Глава 36

Мой вечерний эфир подходил к концу. Люблю вечерние эфиры. Это совсем не как утром, когда требуется усиленная порция бодрости и веселья, чтобы «раскачать» несчастных сограждан, вынужденных вставать ни свет ни заря и отправляться на работу.

Вечером всё иначе. Неторопливо… Вечер – это предчувствие праздника. И не так уж и важно, каким будет этот праздник: шумная вечеринка в клубе или пицца на двоих под хороший фильм. Все равно моим слушателям нужна особая атмосфера. И я стараюсь ее создавать.

Впрочем, если честно, когда в эфире, я всегда счастлива. И не так уж и важно, какое сейчас время суток.

Два часа как обычно пролетели незаметно, настала пора прощаться со слушателями, возвращаться к реальности. Звукорежиссер показал мне пять пальцев, затем загнул один, второй, третий…

- Хорошего вечера, с вами была Варвара. Передаю микрофон нашему неподражаемому Максу! – последний палец звукорежиссёра опустился, и зазвучала популярная мелодия. Эфир окончен.

Я покидала студию немного уставшая, но заряженная позитивом. В коридоре традиционно суета и движение. Кто-то кому-то что-то доказывает. Кто-то что-то напевает. А кто-то, чертыхаясь поднимает ворох листков с ковра. Как хорошо, что некоторые вещи не меняются.

- Варь! Как всегда молодцом!

Я благодарно улыбаюсь. Кто сказал, что поддержка нужна только новичкам?

- Мы с девочками в бар, ты пойдешь?

- В другой раз… Устала, - я не так уж и устала. Но всё равно. В другой раз.

- Ха! Ты всегда так говоришь! Так, всё, никого больше не ждем…

Стайка коллег упорхнула в ночь. Обожаю их. Несмотря ни на что.

Нет, все-таки если дело всей твоей жизни спорится – это очень много. А еще хорошо, когда на работе тебя любят. Нет, конечно, кое-кто поглядывал искоса. Ещё бы, я заявилась из ниоткуда, без рекомендаций и опыта. Прошло всего ничего, и вдруг обзавелась собственным вечерним эфиром! Обязательно кто-нибудь решит, что что-то тут не так…

- А твой-то опять цветы прислал. Какой романтик! Когда уже вы поженитесь?

- Не шути так! - я замахала руками.

Скажут тоже - поженимся!

В конце коридора на тумбе и правда стояла корзина с цветами и открыткой, на которой огромными буквами было написано моё имя. Среди коллег я была единственная Варвара, так что догадаться, что цветы для меня не составило труда.

«Мой» - как в шутку называют его девчонки – не скупится. Букет из тех, что лучше бы отдавал деньгами! Да-да, у меня действительно образовался романтичный поклонник. К каждому эфиру я получаю такой вот бонус в виде букета или корзины с цветами. Открытки и записки всякий раз в наличии, в них поздравления, признания в любви, но никаких намёков на личность отправителя.

Когда такой букет прислали впервые, сердце застучало как бешеное. Да я чуть в обморок не хлопнулась: вдруг это Виктор Сергеевич вспомнил обо мне, услышав голос по радио. Но мои наивные мечты разбились о скалы реальности. Я проработала в его офисе достаточно и прекрасно знала почерк шефа. Открытки писал кто-то другой.

Да и анонимные букеты с записками – это не его стиль.

Я понюхала цветы. Хорошо пахнут. Жаль придется оставить подарок тут же, на тумбе. Но не превращать же квартиру в оранжерею!

- Забирать опять не будешь? – озабоченно поинтересовалась наша менеджер по уборке.

- Нет, берите, - легко согласилась я.

Уж не знаю, что она с ними делает… Продает?

На улице было уже темно. Несмотря на середину декабря, вокруг вместо пушкинских «мороза и солнца» снова мокрый снежок и слякоть. Но я решила идти домой пешком. Всё-таки почти плюсовая температура, да и недалеко тут. Ну относительно недалеко.

Стоило бы поймать такси, поберечь свой иммунитет и новую обувь, но так хочется подышать свежим воздухом! Или просто не хочется оставаться вечером наедине с собой?

Сделав пару шагов, я вдруг услышала со стороны дороги до боли знакомый голос:

- Варя, куда же ты в такую непогоду? Давай подвезу!

Сердце застучало. На глаза навернулись слезы. Я тысячу раз представляла, как он звонит. Или вот так встречает после работы. Или мы сталкиваемся в супермаркете. Репетировала какие-то правильные слова. И улыбку. Такую – легкую. Будто просто рада видеть старого знакомого.

А теперь я сжимаю губы, чтобы не расплакаться. Наверное, нужно было сказать что-то другое, но от неожиданности я ляпнула именно то, что думала еще до того, как выйти из здания:

- Я хочу прогуляться, свежий воздух и все такое. В общем, я лучше пройдусь пешком.

Молодец!

Виктор Сергеевич выскочил из машины и в несколько секунд нагнал меня.

- Хорошо, прогуляемся вместе, а машину я оставлю на стоянке.

Я не хочу гулять с ним вместе. Нет, конечно, это здорово, что он вдруг объявился. Приятно знать, что не забыл и все такое. Да ладно, я сама об этом мечтала. Только мне по-прежнему нечего ему сказать.

- Нет, не надо. Ваша машина и так пострадала из-за меня. Не хватало, чтобы ее теперь еще и угнали.

- А это не та машина, - возразил он. – Ту я уже продал.

Я обернулась и посмотрела на авто. Наверное, я никогда не научусь в них разбираться. Темная, большая, красивая – все они на одно лицо.

- Зачем продали?

- Не знаю… Какая-то она невезучая.

Он так это сказал… Растеряно, словно и правда не знал, в чем тут дело, что я не смогла удержать смех.

- Так я вас провожу?

Я пожала плечами. Убегать и прятаться среди подворотен, только бы он не шел рядом, точно не буду. Конечно, вряд ли он удивится. Подозреваю, что от меня он вообще ожидает всего, чего угодно. Но, кажется, это чересчур даже для той меня, с которой знаком он.

Какое-то время мы шли молча. С неба хлопьями падал снег. Он все набирал и набирал обороты, словно решил в считанные минуты наверстать упущенное и засыпать землю плотным ковром.

- Вы не уехали, - сказал Виктор Сергеевич очевидное. – Остались. А мне ничего не сказали, я думал… - что там он думал, я так и не узнала. - А сейчас случайно услышал вас по радио, и вот я здесь.

Ну да. Услышал и явился. Что-то раньше по ночам он за мной не ездил. Конечно, кто станет напрягаться из-за какой-то секретарши. А вот ведущая рейтингового канала, это да. Здесь даже можно отложить дела и поставить машину на стоянку.

Мне хотелось высказать ему это вслух, но я промолчала.

- Так почему вы не уехали?

Объяснять совершенно не хотелось. Да и как тут объяснишь?

- Передумала, - ответила я. – Могу же я передумать.

- Вы? Конечно, - ответил он.

И этот ответ мне не понравился. Прозвучало вроде как: от вас можно ждать любой глупости.

Мне сразу расхотелось идти рядом с ним по дорожке и делать вид, что мне нравится становиться снеговиком.

- Знаете, мне тут уже недалеко. Я, пожалуй, дальше сама.

Он остановил меня и ухватил за плечи. Теперь он был совершенно серьезен.

- Варя! Ну что вы несете! Вам до дома еще хороших полчаса ходьбы. А если такой медленной, то и все минут сорок.

Этого я как-то не учла. Он знает, где я живу. Подвозил же!

А Виктор Сергеевич уже говорил резко и отрывисто – тем самым тоном, которым отдавал распоряжения в офисе:

- Может, наконец вы объясните, что, черт возьми, происходит? Я уже ничего не понимаю. Вы то тянетесь ко мне, то вдруг рядом оказываются какие-то непонятные парни. Стоит мне подумать, что между нами что-то происходит, как вы устраиваете что-то невероятное: или придумываете мне свадьбу, или уезжаете со своим парнем, или не уезжаете со своим парнем… Я бы не стал удерживать вас, если вы хотите уйти. И не дал бы уйти, если хотите остаться. Но с вами это же невозможно! Я никогда не знаю, чего вы хотите!

Он смотрел на меня так, что я поняла: вот сейчас все решается. И если я так и буду стоять и хлопать ресницами, или молчать, он снова меня отпустит на все четыре стороны. И не потому, что я ему не нужна, а потому что по каким-то своим странным соображениям уважает мой выбор, который я на самом деле не делала.

- Хорошо, - решилась я наконец. – Я расскажу. Только давайте зайдем куда-нибудь в тепло. И обещайте не смеяться.

- Да мне как-то не до смеха, - буркнул он, - а тепло вон, - он махнул рукой.

Неподалеку сияла вывеска кафешки.

Глава 37

* * *

Виктор Сергеевич хохотал как сумасшедший. До слёз. Он смеялся так искренне и заразительно, что я даже не могла злиться за то, что он нарушил свое обещание.

- То есть, когда я отпустил вас с работы и предложил выписать премию, вы решили, что это у меня крыша поехала? От одержимости?

- А что мне было думать? Ни с того ни с сего. Вдруг. Раньше же никогда не предлагали и с работы не отпускали.

Он придвинулся ближе и захватил мою руку в свою:

- Варя, вы тогда целый день ходили и смотрели на меня так, будто собираетесь что-то сказать, но никак не можете решиться. Я подумал, что вы хотите уволиться, вспомнил, что в последнее время был чересчур строг и раздражителен, вот и…

- То есть вы просто пытались сохранить ценного сотрудника, - уточнила я.

Виктор Сергеевич запнулся, а по его лицу неожиданно пробежала тень.

- Ну, - протянул он, - в общем, да.

Я посмотрела на него пристально: врет ведь. Не то чтобы я была таким уж специалистом по правде и лжи. Но тут на лице всё написано.

- А если честно?

Он немного помялся и все-таки сказал:

- Если честно, Варя… - снова пауза. Он снова подбирает слова. – Вот я сегодня слушал вашу передачу. Я, конечно, обалдел от того, что это вы, и почти ничего не слышал… Но у вас здорово получается. Легко, непринужденно, интересно! Вы прекрасный ведущий, Варя.

- Так… Но вы же не это хотели сказать.

Он вздохнул:

- Вы отвратительный секретарь! Вы рассеянны, вы постоянно теряли документы, забывали о моих поручениях. А те, о которых не забывали, выполняли не тогда и не так. Вы путали письма и писали их с орфографическими ошибками!

Я опешила. А он продолжал:

- И даже кофе…

- Что кофе? – переспросила я.

- Вы варили невкусный кофе.

- Вообще-то его варила кофемашина, - обиженно буркнула я.

Не то чтобы я считала себя идеальным секретарем, но не настолько же все было плохо! Наверное.

- И почему вы меня держали на работе? Раз я такая ужасная?

Он не ответил, лишь посмотрел в глаза долгим взглядом. Я прочитала там всё.

- Я вам нравилась? – вот это новость… Моя жизнь никогда не будет прежней. - А почему вы ничего не предпринимали?

- Например…

- Ну… ухаживать там…

- А вы вспомните хорошенько.

Я стала вспоминать. Но что-то ничего не вспоминалось…

- Конфеты, - подсказал мне Виктор Сергеевич.

Конфеты? Ох ты ж ёжик! Конфеты!

Третий день моей работы. Я пришла раньше и обнаружила у себя на столе коробку конфет в виде сердечка. Разумеется, я решила, что это коллеги подарили. Вроде как в знак приветствия на новом месте. Еще подумала, какие тут все милые.

И вместе с кофе принесла эту коробку Виктору Сергеевичу. Вообще-то у меня аллергия на шоколад.

- Вот, смотрите, мне тут подарили коллеги, а шоколад я не ем. Я бы отдала девочкам в бухгалтерию… А вдруг это от них? Будет как-то нехорошо. Может, вы возьмете? К кофе…

И короткая пауза, замешательство, перед тем как мой босс сказал:

- Да, конечно.

- С вишней!

- Обожаю с вишней, - обреченно ответил он.

- Нет, ну вы придумали тоже – конфеты! Без подписи, без намека какого-то… Как я могла догадаться? Всем секретаршам тоннами несут эти чертовы конфеты!

Я отпила кофе из чашки. Мне было хорошо. Оттого, что мы сидим в этой кафешке. Оттого, что свечки на столе, а у стены – электрокамин. И все кажется уютным. Оттого, что он держит мою руку в своей.

- А Венеция? – зачем-то говорит он.

- Что Венеция?..

Я задумалась и не сразу сообразила.

Ах, ну да, конечно. Виктор Сергеевич засобирался на какую-то конференцию в Италию. Как раз тогда я и собирала все документы. Потом тот, с кем он собирался ехать, вдруг неожиданно отказался, и босс велел мне быстро оформлять «шенген» и менять билет на свое имя.

- Так это было… - накрыло меня запоздалым пониманием.

- …вроде как романтическое путешествие, - закончил за меня он. – Помните, что из этого вышло?

Я помнила.

За два дня до отъезда я потеряла паспорт. Он огорчился очень. И полетел один.

Да уж… Оказывается я виртуозно отметала все его попытки сблизиться.

- Было что-то еще? – теперь уже я судорожно пыталась вспомнить сама. - Билеты на концерт?

Он кивнул. Да, про билеты я помню.

- Это тоже было для меня?

- Вроде как да.

Билеты на концерт любимой группы я сдала в химчистку вместе с его пиджаком.

Откуда я могла знать, что те пиджаки, что на вешалке, надо сдавать. А тот, что на спинке стула – это просто было жарко, и Виктор Сергеевич вышел на улицу в одной рубашке. А когда вернулся, было уже поздно.

Он тут же сорвался и полетел в химчистку, но, увы, в кармане к тому времени остались лишь две разноцветные бумажки непонятного происхождения. А новых билетов на этот концерт было не достать. Собственно, их уже неделю как было не достать.

- А вот просто сказать вы не могли? Так, мол, и так. Варя, вы самая красивая и у меня чувства!

- Домогательства на рабочем месте, - вздохнул Виктор Сергеевич, - давление, которое оказывается на подчиненную. Вы и так на меня смотрели глазами, полными ужаса, как будто я монстр. А если бы я еще что-то такое заявил, умерли бы от страха. Я, конечно, очень хотел надеяться, что вы видите во мне не только доставучего начальника, но обманывать себя я не привык. Ничего такого вы не видели.

Я задумалась: может, и увидела бы. Да наверняка бы увидела! Но смотрела я тогда исключительно в сторону своей детской любви – Саши. А может, и к лучшему, что пропали конфеты, потерялся паспорт, постирались билеты и что там еще он для меня готовил? Может, мне тоже нужно было время, чтобы понять, кто мне нужен на самом деле?

Время и приворотные пирожные…

- Ясно, - сказала я. – В общем, как-то так оно сложилось...

Он вздохнул:

- Не очень сложилось… Предлагаю все забыть и начать сначала.

- С самого начала?

- С самого! Вот представьте. Он - владелец крупного бизнеса, она - знаменитая ведущая…

- Не такого уж и крупного, - не удержалась я от шпильки. О знаменитости ведущей я предпочла умолчать.

- У вас устаревшие данные. Помните инвесторов?

- Еще бы. Вы катали их на каруселях?

- Между прочим, да. Им понравилось. Так что теперь крупного. И вообще. Не перебивайте. Значит так. Он - владелец крупного бизнеса, она - знаменитая ведущая… Он слышит ее голос по радио, и влюбляется сразу…Потом подкарауливает после работы, видит, что она неземная красавица, и влюбляется еще сильнее

- Ну красавица - не красавица… - с сомнением потянула я.

- Я же сказал: не перебивайте.

- Хорошо, не буду, и что же дальше?

- Дальше он начинает настоящую осаду: присылает цветы, засыпает ее нежными письмами, разумеется, без подписи.

Я подозрительно посмотрела на него. Неужели эти букеты с записками?.. Да нет! Он появился сразу же, как только узнал. Да и глупость же – присылать всё это. Просто попал пальцем в небо.

Я замахала руками:

- Вот уж нет, вот уж спасибо. Мне эти веники и так ставить некуда. А письма без подписи – это вообще полная чушь.

- Почему же? – поинтересовался он.

- Потому что, откуда я знаю без подписи, кто его пишет: или молодой красавец и спортсмен, или какой-нибудь старикашка с пивным животиком. Так что, Виктор Сергеевич, ваш сценарий не утвержден на редколлегии.

- Ну и ладно, - он обиженно нахмурился. – Предложите что-нибудь лучше.

- Да запросто. Она популярная ведущая, он сексуальный маньяк. Он подкарауливает ее после работы, хватает в охапку, засовывает в машину, увозит за город в какой-нибудь симпатичный тихий пансионат и удерживает там силой, не выпуская из номера.

Виктор Сергеевич несколько секунд молчал, потом так же молча достал пару купюр из портмоне и положил на стол.

- У меня небольшое уточнение, - сказал он. – Маньяку было слишком далеко волочь ее до машины, и поэтому он затащил ее в ближайшее такси. Будем считать, что таксист – его сообщник.

- Да, - я кивнула, - Наемник. Она сама видела, как он ему заплатил…

Эпилог

Я проснулась от настойчивого звонка в дверь. Посмотрела на часы: еще слишком рано для кого бы то ни было. И вообще. Я сплю. Может, если не шуметь этот кто-то исчезнет сам собой?

Я закрыла глаза. Звонок повторился. И еще раз. Нет, так я точно не посплю. Чертыхаясь и спотыкаясь, я все-таки нацепила халатик и побрела открывать дверь. На пороге был Виктор.

- Ты? В такую рань? В такой день? – удивилась я.  – Куда ты сдал на хранение совесть?

- Я подумал, что этот день слишком хорош, чтобы начинать его с банальной чашки кофе, - сказал он, перешагивая порог.

Захлопнув дверь, он сразу притянул меня к себе и впился в губы поцелуем. От его прикосновения, его тепла, его запаха у меня закружилась голова. И все-таки я нашла в себе силы, чтобы легонько отстранить его.

- Это не по правилам, - предприняла я слабую попытку образумить своего гостя.

- Сегодня я готов нарушить все правила на свете, - ответил он, подхватил меня на руки и понес обратно в спальню.

- Я люблю тебя, - прошептал он, прежде чем аккуратно положить на кровать. Я откинулась на примятую подушку, посмотрела ему в глаза и так же тихо ответила:

- Я тоже тебя люблю.

Он обнял меня и снова накрыл мои губы своими. Я почувствовала, как его руки проникли под мой халатик, и скользили по голой коже груди и живота, лаская каждый сантиметр кожи. Сопротивляться ему? Нет, для меня это слишком. Мое тело уже отвечало на его ласки. А сознание сузилось до понятий «здесь» и «сейчас».

Уже не отдавая себе отчета, я провела руками по его спине, опустила их вниз и, ухватившись за край футболки, скрывающей от меня его тело, потянула вверх. Через мгновение мы оба были совершенно обнажены. Он медленно и нежно провел рукой по моему лицу, спустился груди с бессовестно торчащими сосками. И, обведя их пальцами, продолжил движение вниз.

Лаская мой живот, он заворожено наблюдал, как мелко подрагивает мое тело, реагируя на его прикосновения. Еще мгновение, и вскрикнула от удовольствия, ощутив его сильные руки у себя между бедер. Все, что мне сейчас было нужно – это он, каждая клеточка моего тела жаждала его, мне необходимо было чувствовать его близость, ощущать его присутствие не только рядом, но и во мне. И мой мужчина не заставил меня ждать. Я задыхалась от удовольствия, разрывая глухими стонами тишину этой маленькой комнаты.

Я чувствовала, что от этого он тоже сходит с ума, что для него точно так же сейчас не существует ни времени, ни пространства, а есть только я, его женщина. Я нежно водила руками по его сильной спине, ощущая под пальцами ее рельеф. Каждая мышца, каждый бугорок, каждая впадинка была мне до боли знакома, и я снова и снова находила их своими беспокойными пальцами.

Люблю... Так просто и так здорово!

Когда мы наконец смогли оторваться друг от друга, солнце уже залило светом всю комнату. Я снова посмотрела на часы и тут же вскочила на ноги:

- Уже девять утра! Тебе пора! Быстрее одевайся и уходи!

- Ты что, выгоняешь меня? – делано возмутился он.

- Выгоняю! Однозначно и безоговорочно! Сейчас же придут девочки! Ну, уж нет, дальше мы без тебя! Ты не должен видеть платье!

Свадебные приметы еще никто не отменял. У меня действительно была веская причина, чтобы выгнать его.

Он что-то там еще бурчал про мракобесие и средневековые предрассудки, печально собираясь на выход.

- Нет, я не понимаю, что мешает двум взрослым людям просто вместе приехать в ЗАГС, - недоумевал он.

Но я была непреклонна. И, наградив коротким поцелуем, отправила его на лестничную площадку, на всякий случай надежно заперев дверь. Между прочим, как раз вовремя. Уже через пять минут в нее снова позвонили.

- Ура!

- Поздравляем!

- Салют невесте!

В квартиру ввалилась разноцветная шумная стайка моих подружек. Они говорили одновременно, перебивая друг друга и хохоча. В этом они были профессионалы, и мои любимые коллеги с радио, и уж конечно Леночка из бухгалтерии компании моего без пяти минут супруга.

Удивительно, но в этой суматохе мы умудрились все успеть. И когда к подъезду подъехала свадебная машина, я уже стояла посреди комнаты в белоснежном платье, которое мягкими складками струилось до пола.

От восхищенных восклицаний и умилительных вздохов моих подружек отвлек дверной звонок, оживший в очередной раз.

- Доставка цветов, - прокричал в домофон звонкий голос. И через несколько минут мне вручили самый огромный букет из белых орхидей, который я только видела в своей жизни. Прилагалась к нему и записка. С первых строк я поняла, от кого это:

«Малая! – говорилось в послании. – Будь сегодня самой счастливой в мире! Очень жалею, что не смогу поздравить тебя лично, мой босс уверен, что наши слушатели не переживут целый день без моего восхитительного голоса. Но ты всегда помни, что где-то в огромной Москве у тебя есть друг, который всегда готов придти на помощь. Саша».

Я тихо улыбнулась и прижала к себе послание. Спасибо тебе, Саша! Сам не понимая, ты многому меня научил. Например, тому, что нельзя откладывать счастье на потом. И я больше не собираюсь задерживаться ни на минуту!

Когда мы подъезжали к ЗАГСу, Виктор уже нервно мельтешил на крылечке. Как же он хорош в этом светлом костюме! Я невольно залюбовалась своим будущим мужем. Ах, как жалко, что нельзя поцеловать его сразу! Придется ждать специального разрешения регистратора.

Наш автомобиль остановился точно напротив крыльца. Теперь меня отделяли от жениха лишь несколько метров. Пока девчонки продолжали суетиться, споря о том, что нам пригодится в ЗАГСе, а что можно оставить в машине, я медленно направилась по направлению к нему. Ну наконец-то и он заметил меня! И куда только подевалась эта его нервозная суетливость. Кажется, на смену ей сразу пришло оцепенение. Виктор смотрел на меня как завороженный.

- Варвара? – произнес он вопросительно, когда я поравнялась с ним.

- Собственной персоной, - улыбнулась я и подала ему руку.

Спустя несколько минут мы уже стояли в зале для торжеств, выражая полное согласие плыть по волнам жизни на лодке под названием «Любовь». Кажется, к этому нас призывала полная женщина с высоким начесом на голове.

- Объявляю вас мужем и женой, - наконец произнесла она.Жених может поцеловать невесту!

И Виктор тут же наклонил ко мне голову и нежно коснулся моих губ своими.

- Теперь я тебя никуда не отпущу, жена - прошептал он, оторвавшись от меня. Во взгляде его было столько любви и нежности, что я не выдержала и разрыдалась.

- А я всегда буду рядом с тобой, муж, - тихонечко всхлипнув ответила я. Он поднял руку и аккуратно коснулся моего лица, стараясь убрать с нее слезинку. В этот момент мы были абсолютно и совершенно беззастенчиво счастливы.

А в это время нас уже ждали в ресторане на берегу реки многочисленные гости.

- Ур-р-ра! – закричали он завидев нашу машину. Под их поздравления мы вошли в зал, и я почувствовала, как Виктор вцепился в мою руку.

- Что это? - спросил он, обводя глазами помещение.

А здесь действительно было от чего придти в замешательство. По моей просьбе зал был украшен с небывалой роскошью. Позади предназначенных для нас мест громоздилась исполинская фигура лебедей из шариков. Соревноваться с ним в нелепости вполне могли такие же шариковые сердечки, расставленные по углам.

Еще несколько десятков шариков самого пронзительного розового оттенка парили под потолком. «Совет да любовь!» - гласил плакат, занимавший центральную часть самой большой стены. Ну и довершали картину бело-розовые букеты цветов, щедро расставленные по столам.

- А по-моему ничего так, живенько! – передернула я плечами и хитро улыбнулась.

- Опять за старое? – рассмеялся жених.

Свадьба шла своим чередом. Вдохновленные обстановкой гости, произносили тост за тостом, и каждый раз по старой традиции дружно кричали «Горько!». А мы целовались снова и снова.

- Дорогие Витя и Варя, - поднялся наконец со своего места дедушка моего мужа. Тот самый, юбилей которого я так ловко «украсила» в прошлый раз. – От всей души желаю вам испытывать как можно дольше такое же волнение в груди, как и у меня сейчас, - произнес он и многозначительно посмотрел на свою соседку справа, очень милую бабушку в кокетливой фиолетовой шляпке.

А дед-то молодец! Ведь решил во что бы то ни стало наладить свою личную жизнь и теперь уверенно идет к своей цели. По крайней мере, из-под фиолетовой шляпки на него взирают очень даже благосклонно.

Но, кажется, сегодня сложится не одна пара.

- А кто вон тот симпатичный паренек, сидит в сторонке и смотрит на тебя насупившись, - уличив минутку спросила у меня Леночка. Я повернула голову в указанном направлении и увидела нашего Мишу.

Ну держись, Михаил! Хватит тебе уже грустить одному.

- Замечательный парень, - заверила ее я. – Серьезный, ответственный. И, между прочим, совершенно одинок.

- Намек понят, - кивнула Ленка, воинственно одернула платье и поспешила скрасить Мишкино одиночество.

- Десерт захвати! – крикнула я ей и протянула тарелку с особым угощением этого дня: клубничным пирожным в виде сердечка.

- А это здесь еще зачем? – не поняла Ленка. – Торт же ведь будет!

- Потому что так надо, - внушительно сказала ей я. – Бери, не пожалеешь!

Она пожала плечами, но отказываться не стала. И уже через несколько минут они с Мишкой вдвоем ковыряли в тарелке ложками, быстренько уминая выпечку.

Нет, пирожные, которые стояли сегодня на всех столах, вовсе не были заговоренными. Я заказала их в обычной кондитерской - как символ... Ну просто как символ. Но и наши ведь тоже были самыми обычными, а сработало!

Я поискала глазами и быстро нашла за одним из столиков особую гостью. Моя старая знакомая ведьма посмотрела на меня, и мы как заговорщики подмигнули друг другу. И пусть выяснилось, что никакая она не колдунья. Судя по тому, как у меня все сложилось, может, немножко и колдунья.

- А теперь приглашаем молодых на первый танец, - прогремел ведущий церемонии.

Виктор взял меня за руку и повел в зал. Среди шариковых сердечек, под красивую музыку в полумраке он прижал меня к себе. Я видела, с какой нежностью он смотрит на меня. Мой теперь уже муж чуть наклонил голову, и я приготовилась услышать какие-то важные торжественные слова.

- Варя,- сказал он голосом, от которого по спине пробежала дрожь. – Надеюсь, на этот раз ты не отдавишь мне ноги в танце, как обычно?

________

Бонус "Анютины глазки"

-1-

Обстановку на моей работе никогда нельзя было назвать спокойной. Это и не удивительно: все-таки радиостанция притягивает творческих людей, которые просто не способны вести размеренный образ жизни. Да и постоянные прямые эфиры тоже не повод расслабляться.

Однако сегодня все наши и без того креативные сотрудники и вовсе посходили с ума. Особенно это касается женской половины. Девчонки сбиваются в небольшие стайки, что-то оживленно обсуждают и при этом надрывно хохочут. Я же в этом коллективе пока новичок, поэтому меня во все эти секретики пока не посвящают. Ну ничего, скоро все выяснится, информация у нас расходится быстро.

- Анюта! Отличные новости! Нам с тобой предстоит переделать кучу работы, пойдем быстрее! Столько всего еще надо обсудить, столько придумать! - окликнула меня Варвара, моя непосредственная начальница.

Отлично, кажется, сейчас я все и узнаю. Не зря же она только что вышла, хотя нет, выпрыгнула из кабинета директора с такой широкой улыбкой на лице.

Варвара – это наша местная звезда радиовещания и к тому же супруга крупного бизнесмена. Впрочем, это не мешает ей быть открытым добрым человеком. Она напрочь лишена зазнайства и спеси. Напротив, всегда готова выслушать, помочь и придти на помощь. Это именно она уговорила нашего директора Лидию взять меня на работу в качестве своей помощницы. Иначе мне, вчерашней выпускнице филологического факультета, не видать этого места как своих ушей без зеркала.

Варвара – человек творческий и деятельный, она всегда готова к разным экспериментам и с головой бросается в новые интересные проекты. Со стороны кажется, что все у нее получается весело и непринужденно, но уж я то знаю, сколько сил она вкладывает в свою работу! Ведь это именно я нахожусь рядом с ней в течение всего рабочего дня, приношу кофе, ищу нужную для эфиров информацию и даже пытаюсь придумывать шутки.

- Ты даже не представляешь! – весело верещала Варвара.

Я уже перестала удивляться тому, как она радуется горам работы, раз за разом обрушивающимся на ее плечи. Кажется, чем они больше, тем счастливее она становится.

- К нам едет Сашка! Вернее, Александр Романов.

- Тот самый Романов? – уточнила я.

- Тот! – радостно подтвердила Варвара. - Он будет выступать в качестве приглашенной звезды, а вести эфиры с ним буду я!

Ну что ж, теперь понятно возбужденное состояние наших девчонок! К родным пенатам возвращается главный сердцеед радиостанции. Даже я уже успела наслушаться про него. С кем только ему не приписывают романы. Говорят, что у него что-то было даже с Варварой. И нашей директрисой Лидией. Поговаривают, что ее муж заставил соперника уехать. Я видела ее мужа. Этот может!

Как бы там ни было на самом деле, но переезд пошел ему на пользу. Сегодня он как радиоведущий известен на всю страну, но, судя по всему, останавливаться на достигнутом не намерен. Совсем недавно он выпустил свою первую песню, и сейчас его «Девочка-соседка» гремит изо всех утюгов. Да и к нам постоянно поступают заявки поставить ее в эфир.

И теперь суперстар едет к нам!

Я нервничала: очень хотелось сделать все на уровне. Набросать идей и шуточек для эфира, придумать вопросы для конкурса… Ну и, конечно, не прекращать следить за моей начальницей. Опять она ушла в студиюи забыла на столе свои записи! Ох уж эти творческие личности!

-2-

- Что это за глупости! Кто сочинил всю эту ахинею? Да это просто позор! - кричал из эфирной комнаты молодой парень, разряженный в костюм, щедро отделанный стразами. – Да я эту чушь никогда вслух не произнесу! – верещал он, раскачивая разноцветными перьями, уютно устроившимися на его голове. – Вы что, за идиота меня держите? Я звезда российского масштаба, а вы что мне тут подсовываете?

Вокруг мельтишили сотрудники радиостанции, пытаясь умилостивить суперзвезду.

- Александр, прошу прощения, все виновные будут немедленно наказаны! – лепетала обычно строгая Лидия.

- Да вот же она! Это она все придумала, - показала на меня рукой Варвара.

И тут же все повернули головы и молча уставились на меня.

Вот уж о кого я не ожидала такого вероломства!

- Это не я! – крикнула я и… проснулась.

Так, все нормально, я дома, в своей кровати. И никакой суперзвезды тут нет. Я посмотрела на часы: а вот и не нормально. Кажется, я опаздываю. В первый раз в своей жизни.

Я быстренько напялила на себя то, что первым попалось в шкафу и, на ходу поправляя волосы, побежала на остановку. Скоро я, пожалуй, стану такой же сумасшедшей, как и основной костяк нашего коллектива. Вчера засиделась, работая над предстоящим «эфиром года» до тех пор, пока наша уборщица не пригрозила вымести меня своей огромной щеткой. А ночью долго ворочалась в кровати, переживая и додумывая детали. Немудрено, что теперь мне снятся такие идиотские сны.

Я на всех парах вбежала в кабинет и грохнулась за свой стол, пытаясь отдышаться. Фу, кажется, успела.

- Что-то случилось? – тревожно спросила меня Варвара.

У нее была привычка приходить на работу раньше всех. Осталась еще с тех пор, когда она работала секретарем. Между прочим, у своего нынешнего мужа!

- Нет, все нормально, - поспешно ответила я.

- Ну, хорошо, - улыбнулась она. – Просто раньше ты никогда не приходила на работу в спортивном костюме.

Ну что за недоразумение! Ну почему мне утром не могло попасться под руку какое-нибудь элегантное платье типа того, что сегодня надела наш офис-менеджер Настя? Или брючный костюм как у рекламного менеджера Кати? Да уж, девчонки подготовились к встрече со звездой гораздо лучше, чем я! Сегодня они выглядели как сотрудницы фешенебельного модного журнала, и только я портила общую картину.

Ну и ладно, дресс-кода у нас все равно нет, хотя, согласна, спортивный костюм – это перебор.

Долгожданный Александр Романов появился на радиостанции за полчаса до эфира. О его приближении возвестил женский гул.

- Идет, идет! - радостно пропищала, заглянув к нам в кабинет, Настя и тут же поцокала каблучками занимать самую выгодную, с ее точки зрения позицию.

И действительно, через пять минут дверь приоткрылась, и на пороге показался он. Хорошо, что на меня в этот момент никто не обратил внимания, потому что меня, кажется, даже хорошенечко качнуло, когда я увидела его.

Он был из тех людей, на которых природа уж точно не пожалела своих даров. Несмотря на высокий рост и широкие плечи он не выглядел ни брутальным, ни громоздким. Наоборот, производил впечатление очень легко и ловкого человека. У него были идеальные черты лица: большие глаза необычайно яркого синего цвета, аккуратный нос с легкой горбинкой, пухлые губы. Особенный шарм придавали образу светлые, слегка вьющиеся волосы, небрежно спадающие на высокий лоб.

Конечно, никаких перьев и страз на нем не было (и это к лучшему!). Одет он был совсем просто: в джинсы и свитер необычайно нежного оттенка «кофе с молоком». Он подчеркивал и яркость его глаз, и белизну кожи.

«Предупреждать же надо! – хотела я закричать на своих коллег – От такого видения можно и в обморок упасть, как приличная барышня в восемнадцатом веке». Но, к счастью, я очень вовремя потеряла дар речи.

Как и следовало ожидать, столичная знаменитость не обратил на меня никакого внимания. К нему сразу же бросилась Варвара.

- Сашка! Как же я по тебе соскучилась! Мне столько надо тебе всего рассказать!

Весело обсуждая что-то, они ушли в студию, я лишь успела незаметно всунуть в руку своей начальнице сценарий, который та по обыкновению чуть не забыла на столе.

- Нет, девочки, вы видели? Какой стал! Еще лучше! Такой хорошенький! – принялись тут же оживленно обсуждать наши девочки.

Я вздохнула. Почему-то мне хотелось крикнуть им: замолчите! Вам-то какое дело, какой он! Впрочем… и мне до этого не должно быть никакого дела. Видно, устала, не выспалась, вот и нервничаю на пустом месте.

-3-

Какой же долгий был этот эфир! Кажется, все те же два часа, но на этот раз они показались мне вечностью. Мы включили радио и затаив дыхание слушали все, что говорят наши ведущие. Они шутили, общались со зрителями, Саша предельно откровенно отвечал на все вопросы слушателей:

- Нет, мое сердце все еще свободно, «ту самую» мне встретить пока не удалось, - признался он, отвечая очередной слушательнице. – Вот вернулся в свой родной город, потому что успел убедиться, что самые красивые девушки живут именно здесь!

- Ну скажет же тоже, - похихикивали Настя и Катя. – Как будто в столице одни уродины!

Наконец Варвара и Саша попрощались со слушателями, и уже через минуту вошли в комнату отдыха. Судя по их довольным лицам, все прошло отлично.

- Нет, ты видел, сколько звонков? – повторяла она. – А сколько еще мы не успели принять!

Она потащила его к своему столу. И попросила, обернувшись ко мне:

- Анюта, принеси, пожалуйста, нам с Сашей кофе!

Будет сделано! С этим-то я справлюсь. Я запустила кофеварку, подождала пока чашки наполнятся ароматным темным напитком и направилась к звездам.

- Вот, Саш, это Анюта, - представила меня Варя.

- Очень приятно, - отозвался он.

Конечно, это ведь только элементарная вежливость. Я скромно улыбнулась и впервые после окончания эфира повернула к нему голову. Он смотрел на меня своими синими глазищами с каким-то детским любопытством. От этого взгляда я смутилась и, чтобы скрыть это, затараторила:

- Я не стала класть вам сахар в кофе, потому что не знала… сейчас принесу сахар…

- Это ты помогала Варваре готовить эфир? – вдруг спросил он.

Вот этого не ожидала! От неожиданности, моя рука дернулась, и все содержимое чашки в один момент оказалось прямо на идеальном, только что с иголочки, свитере нашего гостя.

О нет! Такое произошло со мной впервые и, конечно, в самый неподходящий момент!

- Ай-яй-яй! Горячо! – закричал Саша и стал быстро стаскивать с себя свитер.

Я в отчаянии смотрела на него. Ну вот, поздравьте меня! Я обожгла звезду, и теперь меня уволят. Ну что ж, пойду работать в библиотеку. Хотя пускают ли туда таких криворуких?

Саша тем временем успел избавиться от испорченного свитера, и стоял посреди комнаты в майке-безрукавке. Я смутилась и отвела взгляд от его плеч.

- Вау! – отреагировала Настя. И тут же противно захохотала: - Ну признайся, Ань, ты ведь это сделала специально?

- Я все исправлю, давайте, я постираю, от пятна совершенно точно ничего не останется. Я только вчера купила суперсредство… Вы, может быть, видели рекламу, оно отстирывает буквально все! Я вам клянусь, ничего и заметно не будет! – лепетала я, вцепившись в испорченную одежку.

- Да ничего страшного, - пытался вырвать ее у меня из рук Саша. – У меня с собой целый чемодан вещей, я ведь с самолета прямо сюда.

- Саш, отдай, - вмешалась Варя. – Ну, смотри, сейчас наша Аня заплачет!

Саша улыбнулся и разжал руку. Я вцепилась в свитер как волк в добычу и ушла. И ничего я не заплачу, глупости какие! Конечно, Варвара хотела как лучше, но почему-то после ее слов мне еще больше захотелось провалиться под землю.

Наконец-то этот день закончился. Я вернулась домой в полном изнеможении. Хорошо, что Саша не стал задерживаться и уехал сразу после несчастного инцидента с кофе. Иначе я бы окончательно сгорела со стыда, и сейчас от меня осталась бы только горка пепла. Ну а так я еще молодцом, и могу избавиться от этого жуткого пятна.

Замочив свитер, я подошла к своей огромной книжной полке. Книги всегда меня успокаивали, утешали, а, при необходимости, и давали совет. Что же выбрать? «Джейн Эйр»? «Гордость и предубеждение»? Я наугад достала книгу, раскрыла на первой попавшейся странице и прочитала:

«Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! так поражает молния, так поражает финский нож!»

«Мастер и Маргарита». Отличный выбор.

-4-

Следующий день был выходной. Какое счастье, что не надо идти на радиостанцию и выслушивать шуточки насчет того, как я вчера вылила на Сашу чашку кофе. Я покосилась на бежевый свитерок. Ну вот, от пятна не осталось и следа. Не зря я использовала целый арсенал средств. Отдам его в понедельник Варваре, пусть сама вернет его хозяину, раз они такие друзья.

Я придвинула к себе вазочку с мандаринами и приготовилась съесть их, почитывая книгу. Должна же я вознаградить свой организм за пережитый стресс. Но только я взялась за обложку, как затрезвонил телефон. Незнакомый номер, надо же, кто бы это мог быть?

- Алло, - осторожно произнесла я.

- Анюта, привет, это Александр... Романов. Ну ты помнишь, вчера….

Помню ли я? Саша, да ты самое яркое впечатление в моей жизни, можешь быть уверен!

- Да, конечно помню!

- Я только хотел узнать судьбу моего свитера, - быстро произнес он.

- Он чувствует себя отлично! Пятен нет ни на нем, ни теперь уже на моей совести.

- Слушай, может, встретимся в кафе и ты мне его отдашь? Или за время стрики вы так сроднились, что разлучать вас жестоко? Тогда ты должна дать нам возможность проститься…

Я засмеялась. Похоже, для этого парня эфир никогда не заканчивается.

Мы договорились встретиться через час, так что мандаринам и книжке придется поскучать без меня. Я быстренько упаковала свитер в пакет, и побежала на свидание. Ой, простите, конечно же, просто на встречу!

Когда я вбежала в кафе, Саша уже был на месте. Я сразу узнала его, несмотря на темные очки. Да, когда становишься знаменитым, без этого аксессуара, наверное, не обойтись. Он тоже заметил меня и замахал рукой.

- Привет, - улыбнулась я ему, подойдя к столику. – Вот пострадавший, он вполне реабилитирован.

- У тебя золотые руки, -з асмеялся Саша. Совсем просто, как будто обычный парень из соседнего подъезда, а не звезда эфира. – Это чудо-средство «супер-пупер-против-пятен» помогло?

- Да, иногда и рекламе можно верить, - я почувствовала, как покраснела, вспомнив о своем бессвязном монологе, последовавшим после того, как я чуть не сварила самого красивого мужчину из всех, что я только видела.

- Выпьешь со мной кофе? – предложил он. – У меня здесь осталось не так много друзей, а сидеть одному не хочется.

Я кивнула головой и приземлилась за столик рядом с ним. Больше всего я боялась, что возникнет неловкая пауза. Честно говоря, опыта в общении с противоположным полом у меня не так много, так что не мудрено, что я начну смущаться, краснеть и бубнить что-то невразумительное. Но Саша тут же принялся разговаривать так непринужденно, что я и сама не заметила, как мы проболтали почти два часа.

- Мне очень понравился план эфира, который вы готовили с Варей, - признался он. – Я удивился, когда она сказала, что ты только начинаешь работать. У тебя большое будущее, не сбавляй оборотов!

- Честно говоря, я так волновалась, что мне всю ночь снились кошмары, - пришла моя пора откровенничать.

Я рассказала ему про то, что видела во сне, про стразы и про перья. Он смеялся так заразительно, что я тоже повеселела. И вся эта история с испачканным свитером уже не казалась мне такой ужасной. Да, в понедельник я приду на работу, и все наверняка будут надо мной подшучивать. Ну и что! Все равно это совсем скоро забудется.

У Саши было совершенно особенное чувство юмора. Он с увлечением рассказывал мне о столице, о своем начальнике, который такой важный, что его все очень редко видят, но зато все зверски боятся. О том, как он работал на той радиостанции, на которой я тружусь сейчас. И я даже пожалела, когда он наконец сказал:

- Спасибо тебе за чудесную компанию. Но мне сегодня еще надо успеть к родителям. Давай я провожу тебя до дома!

Я категорически замотала головой. Это было бы уже слишком! И так я отняла столько времени, совершенно заболтав его.

- Нет, нет, у меня сейчас встреча с подружками неподалеку, - соврала я. И он щелкнул меня по носу и ушел. А я еще долго сидела, теребя в руках пустую чашку. Переносица, которой невзначай коснулся Саша, горела огнем. А мое воображение подсовывало мне самые романтические видения.

Что это? Неужели он ухаживает за мной! Да нет, быть этого не может, очнись, девочка. Просто он – удивительно вежливый и интеллигентный человек. К тому же будущая суперзвезда, в этом я уже нисколько не сомневалась. Ну а я? Просто Аня, девочка из глубинки, которая любит читать и мечтать. Сегодня он уедет в свою столицу и вряд ли уже вспомнит о нашей беседе.

-5-

Понедельник – не лучшее время для корпоративной вечеринки по случаю Нового года. Но когда наши боссы отвлеклись от своих творческих забот и вспомнили о празднике, все рестораны в городе были уже забронированы. Оставался только один вариант, и нам пришлось согласиться на веселье в самом начале недели.

Сначала я не хотела идти. Шумные компании – это не для меня. В толпе малознакомых людей я всегда теряюсь, так что лучше было бы посидеть дома. Но моя начальница была непреклонна:

- Анют, ну ты же понимаешь, что без тебя я что-нибудь обязательно перепутаю, - развела руками Варара. И мне пришлось согласиться. Тем более что она пообещала, что весь вечер будет рядом со мной.

И вот этот день настал. Работать никто не хотел. Девушки обсуждали платья и макияж, ребята потирали руки, гадая, будет ли на новогоднем столе коньяк или опять придется пить весь вечер кислое вино.

Мы с Варварой быстро обсудили план эфира. И тоже перешли на эту приятную тему.

- Придется надеть самое скромное платье, - призналась моя начальница. – Не хочу, чтобы Виктор зря нервничал!

- С чего бы ему нервничать? – удивилась я.

- На корпоративе будет Саша.

Что? Я не ослышалась? Он ведь уже должен быть у себя в столице!

- Виктор Сергеевич не похож на ревнивца, - сказала я задумчиво.

- И не похож, и не ревнивец, - рассмеялась Варавара. - А я паникер.

- А разве Романов не уехал? – спросила я самым равнодушным тоном, на который была способна.

- Представь себе, нет! Позвонил и сказал, что у него появилась возможность задержаться. Что-то там у них поменялось в сетке вещания. Но с ним будет в тысячу раз веселее! Вот увидишь!

Ничего себе новости! Значит, я все выходные боролась со своим воображением, которое постоянно загоняло меня во всякие двусмысленные ситуации с участием Саши, и вот, когда уже почти победила глупые фантазии, придется начинать все снова? Интересно, а не поздно еще отказаться от участия в этом празднике?

- Ну так ты уже решила, в чем пойдешь? – не заметив моего смятения спросила Варя.

- Думала надеть платье, в котором я была на собеседовании, призналась я.

Это был тот самый наряд, про который говорят «и в пир, и в мир….». За скромное черное платьице я отдала несусветную для меня сумму, и планировала эксплуатировать его по полной программе.

- Ты с ума сошла? – уставилась на меня начальница. – Ты хоть представляешь, как выпендрятся наши девицы? Ну уж нет, я не допущу, чтобы моя помощница затерялась в толпе. Если мне нельзя оторваться на своем внешнем виде, то я по полной оторвусь на твоем! Мы едем по магазинам. Возражения не принимаются!

-6-

Я искренне надеялась на то, что Варвара забудет о своем плане за время, отведенное на ее эфир. Это было бы вполне в ее духе. Но этого не случилось. Из студии она вышла с таким выражением решимости на лице, что я поняла: сопротивляться бесполезно.

- Мы с Анютой обсудим рабочие моменты на нейтральной территории, - бросила она коллегам и за руку потащила меня на выход.

Уже через полчаса я стояла в примерочной, обвешанная кучей блестящих тряпок. Надо сказать, вкус у Вари был отменный. Я даже не представляла, что могу так преобразиться. Каждое платье словно по-новому раскрывало меня. Вместо нескладной, слишком худенькой девчонки появилась стройная стильная леди.

- Нет, это все не то, - повторяла Варя, каждый раз бросая на меня оценивающие взгляды. И вот, наконец, совершенно замученная ею продавщица принесла что-то совершенно невесомое, жемчужно-белое и пышное. Я бы в жизни не решилась притронуться к такому. Но моя начальница думала иначе:

- А ну-ка, надевай! – скомандовала она мне.

И, когда я появилась в нем из примерочной, удивленно цокнула языком:

- Вот!

Я посмотрела на себя в зеркало и не узнала. На меня смотрела потрясающая молодая женщина. Платье облегало грудь, красиво очерчивая ее. Талию ловко стягивал поясок, так что она казалась совсем тоненькой. Пышная юбка в стиле 60-х скрывала ноги почти полностью, обнажая лишь щиколотки, которые казались фарфорово-хрупкими.

- Мы его берем! – закивала головой Варя.

Я попыталась найти глазами ценник, но моя добрая фея замотала головой:

- И не думай! Это мой подарок. Взамен я, между прочим, жду новый ежедневник. Может, с ним я перестану все забывать и путать.

Дома я долго рассматривала свое отражение, стараясь привыкнуть к новой себе. Несколько раз я даже хотела сменить платье и надеть вместо этого белого облачка свой черный трикотаж. Но потом вспоминала Сашу, его синие-синие глаза и любопытный взгляд, и меняла решение.

На вечеринку я приехала одной из самых последних. Незаметно пробралась в зал и опустилась на свободное место рядом с нашим главным бухгалтером Натальей Васильевной. С ней, конечно, повеселиться не удастся, но я ничего такого и не планировала. Посижу немного, улучу момент и убегу.

В нашем уголке действительно было тихо. Главное действие разворачивалось вокруг центрального стола. Я уже поняла, что именно там, на почетном месте, сидел Саша. Не зря же там так и снуют наши девчонки, разряженные на порядок ярче, чем сияющая в углу елка.

Вечеринка началась с поздравления руководства.

- Так давайте поднимем бокалы, чтобы наш следующий год был не менее успешным, чем этот! – закончила свою речь Лидия, и все стали суетливо разливать шампанское.

- Ну наконец-то! – произнесла Наталья Васильевна и, схватив бутылку, быстро наполнила мой бокал.

- Что вы, я не пью, - попыталась возразить я.

- Не родился еще тот смельчак, который откажется выпить с Натальей Васильевной, - шутливо, но грозно произнесла женщина и предложила чокнуться. Мне ничего не осталось, кроме как повиноваться.

Наконец с официальной частью было покончено.

- А теперь танцы! – заголосил в микрофон наш ди-джей Ромка, выскочив на сцену. – Но мы были бы не мы, если бы отпустили просто так нашу восходящую звезду Александра Романовва! Саша, пой!

Тот не стал отказываться и быстро взобрался к Ромке.

- Давай «Соседку»! – закричали из зала.

И тут же зал наполнила музыка.

- Девчонка-соседка целит в сердце метко! - Пел Саша, и абсолютно все пританцовывали и подпевали, ритмично хлопая в ладоши.

- Друзья, я очень рад, что вы все здесь меня еще помните, - заговорил он, когда музыка стихла. – Спасибо вам за приглашение, очень тронут. И именно вам первым хочу представить свою новую композицию.

Музыка зазвучала снова. На этот раз это была необычайно красивая медленная мелодия. Некоторые парни не растерялись и пригласили на танец девушек. Несколько пар кружили в центре зала.

Может быть, сейчас как раз удачный момент, чтобы смотаться? – подумала я и стала пробираться к двери. Но тут Саша запел, и остановилась словно в оцепенении.

Его голос окутывал, успокаивал и придавал надежду. Он пел, рассказывая историю о двух влюбленных, укрывшихся от снежной бури в теплой квартире. Он пел о счастье, о тепле, о нежности. Это было так красиво, что у меня на глаза навернулись слезы.

Я сама не заметила, как подошла вплотную к сцене и теперь во все глаза смотрела на него.

Наконец последние аккорды затихли. Зазвучала новая песня, Саша быстро спустился со сцены и пошел вглубь зала. Прямо перед ним туда-сюда пробегали наши девушки, видимо, ожидая, что он пригласит именно их. Но он не обращал на эту пеструю стайку никакого внимания и шел… прямо ко мне.

- Потанцуем? – обратился он и протянул мне руку. Я почувствовала, что все сейчас смотрят именно на нас. Я просто чувствовала, как скользят по мне взгляды наших девиц.

- Запросто, - улыбнулась я ему, и он тут же закружил меня по залу.

- Ты выглядишь восхитительно…

И я смущенно уткнулась носом ему в плечо. Голова у меня кружилась от шампанского, от музыки и, конечно, от Саши. Еще никогда я не чувствовала себя такой красивой, свободной и счастливой.

Как только музыка закончилась, нас с Сашей тут же разъединили. Его схватили за руки подоспевшие Настя с Катей и потащили к столу.

- С тебя тост! Мы хотим выпить! – верещали они.

А меня тем временем оттеснили в мой скромный уголок.

- Ань, а ты петь умеешь? – спросила меня уже довольно поднабравшаяся Наталья Васильевна, и я поняла, что пришла пора Золушке убегать с этого бала.

Вряд ли наши дамочки еще отпустят Сашу из своих цепких рук. А мне совершенно не хотелось весь вечер орать песни с главным бухгалтером. Да, сказка должна заканчиваться на самом красивом моменте.

- Петь? Конечно умею! – заверила я. – Сейчас только схожу припудрю носик и споем!

Я быстро подхватила сумочку и побежала к выходу. На улице у ресторана уже дежурили несколько машин такси. Корпоративные вечеринки для них – золотая жила.

Я быстренько влетела в ближайшую из них и назвала свой адрес. И тут в окошко постучали. Я выглянула и увидела Сашу.

- Меня с собой не захватишь? Что-то мне подсказывает, что нам по пути, - подмигнул он мне.

- Садись, конечно! – улыбнулась я.

Почти всю дорогу мы ехали молча. Я глупо улыбалась в воротник куртки, а Саша косился на меня. Наконец он произнес:

- Снег сегодня падает такой пушистый. Ты не против прогуляться?

Мы вышли за пару кварталов от моего дома и медленно побрели по улице. Саша рассказывал про то, что в Москве не бывает таких замечательных снежинок и он обязательно будет по ним скучать. Я отвечала какую-то ерунду в том же духе.

- Анют, ты сегодня тоже была так похожа на снежинку, на такую, которые только здесь… - сказал он, когда мы дошли до подъезда.

Я в очередной раз глупо хмыкнула. А он притянул меня к себе и нежно коснулся своими губами моих. И тут же все вокруг закружилось с невероятной силой, а ноги стали ватными.

-7-

Первое, что я почувствовала, проснувшись утром, была боль в губах. Они предательски обветрились. Если бы не это, я бы, наверное, не поверила самой себе, что это может быть правдой. Я целовалась с Сашей! Как только это воспоминание промелькнуло в голове, щеки сразу вспыхнули снова.

Так, девочка, ну-ка возьми себя в руки! Я попыталась мыслить логически. Надо сейчас же разложить эту ситуация у себя в голове, чтобы потом не было мучительно больно.

Итак, столичный ловелас приезжает к нам в город. Он наверняка не прочь поразвлечься. Ведь что я о нем знаю? Бабник, которому приписывают романы с самыми красивыми девушками города. Среди них, между прочим, и наша директриса Лидия, и Варвара.

Варвара! Вот кто мне сейчас нужен. Она-то должна все о нем знать! Надеюсь, она сегодня как всегда придет первой и у нас будет время поговорить.

Ожидания оправдались. Когда я вошла в офис, моя начальница уже проглядывала какие-то бумаги.

- Ты вчера была бесподобна, - улыбнулась она мне.

- Спасибо тебе большое, и за платье, и за все остальное, - быстро проговорила я. – Ты ведь на меня не злишься?

- Злюсь? За что это? – удивилась она.

- Ну, ты наверное видела, как я вчера танцевала с Сашей, Он ведь все-таки твой бывший парень… - осторожно начала я.

- Глупости! – ответила моя начальница. – Мы с Сашей просто друзья. И точка.

- Как хорошо, - обрадовалась я, - Тогда ты наверняка отлично его знаешь! Просто про него ходит столько слухов…

- Ты имеешь в виду все эти сплетни про Лидию? – строго спросила она. Кажется, этот разговор начал ей здорово надоедать. – Это все только гнусная сплетня и ничего больше. И вообще, если хочешь знать мое мнение, то вот оно. Не трать время на догадки. Если ты хочешь что-то знать, то иди и прямо спроси обо всем. Если бы я в свое время поступила именно так, то вышла бы замуж намного раньше.

- Спасибо! – прошептала я и, впервые не сдержав эмоции на работе, обняла ее.

Наш коллектив сегодня представлял собой сборище сонных мух. Наверняка вечеринка удалась! Но мне было не до них. Весь день я ждала, когда появится Саша. Мне было страшно встретиться с ним, но в то же время не терпелось поскорее увидеть его.

Настя и Катя старательно делали вид, что не замечают меня. Они злобно о чем-то перешептывались в уголке, но мне не было до этого совершенно никакого дела. Я то и дело придумывала для себя причины лишний раз выйти в коридор. Так хотелось увидеть его поскорее.

И вот, наконец, когда я в очередной раз шла к кулеру, в конце коридора мелькнул знакомый силуэт. Так, а не надо ли мне совершенно случайно в ту сторону? - спросила я себя. И решила, что совершенно случайно надо.

Я осторожно посеменила за ним, стараясь не разлить воду. У поворота немного притормозила, и вдруг услышала голоса. Он был не один.

- Послушай, ты же понимаешь, что тогда и сейчас – это совершенно разные вещи! Я был другим, обстоятельства были другими! – говорил он кому-то.

- Да ничего не изменилось! – услышала я голос его собеседницы, и меня прошиб холодный пот: это была Лидия. – И не надо меня убеждать. Я против, - продолжала она.

Я не вытерпела и заглянула за угол. И тут же увидела интересную мизансцену. Мой герой-любовник держит за руку нашего директора, и не дает ей уйти. Она же вырывается и сердито объясняет ему что-то.

Нет, это не тот спектакль, который я сейчас хочу видеть. Я повернулась и побежала в кабинет. Вот и закончилась моя история. Все это было только мыльным пузырем, который вот так внезапно лопнул. Ну что ж, лучше сейчас, чем потом.

И как только я могла возомнить невесть что! Столичные звезды влюбляются в обычных девушек только в кино. А в жизни все бывает совсем по-другому. Испокон веков богатеи ездили свататься к знатным барыням, и не считали зазорным щупать их горничных в уголке. Это же так, несерьезно!

Сидеть на работе у меня не было больше сил, и я, воспользовавшись постпраздничной суетой, решила незаметно сбежать. Потом, когда смогу, придумаю какое-нибудь путное объяснение. Или уволюсь. Не могу я нормально себя чувствовать среди всех этих циников.

Саша позвонил вечером.

- Привет, снежинка, надеюсь, ты там не растаяла, - беззаботно и весело заговорил он в трубку.

- Нет, Саша, со мной все в порядке, - спокойно ответила я.

- Я искал тебя сегодня на работе, но, как ты понимаешь, безуспешно…

- Безуспешно, - эхом отозвалась я.

- Что за настроение? Давай я сейчас заеду и пойдем куда-нибудь поднимать его. А то мне скоро уезжать…

- Я никуда не пойду, - решительно ответила я. – Я прекрасно тебя понимаю, у тебя каникулы, хочется как следует развлечься, но ты выбрал не тот объект, прости. Меня это не интересует.

Я договорила и отключила телефон. Иначе я бы разрыдалась прямо в трубку, а мне очень этого не хотелось.

-8-

Саша действительно уехал. Он звонил еще несколько раз, но я так и не смогла ответить. Видела его номер – и глаза наполнялись слезами.

Я почти физически ощущала, как у меня за спиной перешептывались и сплетничали. Так, наверное, родилась еще одна история о победе, одержанной красавцем Сашей. Но очень скоро история перестала быть новостью, и все вернулось на круги своя.

Я по-прежнему помогала Варваре. Она иногда бросала на меня сочувственные взгляды , но ничего не спрашивала. И я была ей за это благодарна.

Все вчера я проводила дома. Читать мне уже совершенно не хотелось, я придумала себе другое развлечение. Каждый вечер я открывала Сашину страничку в Инстаграм и листала его фотографии. Он, судя по всему, жил своей обычной жизнью, насыщенной и веселой.

В его ленте мелькали снимки с разных светских мероприятий. Вот он обнимает за талию известную певицу на фоне какой-то афиши. Вот кокетничает с популярной блогершей. А вот стоит в окружении моделей. Синие глазищи везде горят, как у кота. Видно, что он счастлив находиться среди этого постоянного движения.

Каждый раз я говорила себе, что пора прекращать эту пытку соцсетями. Но на следующий день снова упорно набирала адрес его странички.

Мои же дни тянулись мучительно медленно. Казалось, этот январь не закончится никогда. Я отсчитывала дни, а он нагло кидал мне в лицо охапки снежинок. Таких красивых, какие встречаются только у нас…

Наконец начался февраль, и на работе снова началось радостное предвкушение: нужно было готовиться к предстоящим праздникам. День всех влюбленных было решено отмечать с размахом.

- Анюта, у нас столько работы, столько работы, - радостно потирала руки Варвара. – Ты представляешь, нам придется поменять всю сетку, придумать новые форматы и вообще предстоит свернуть целые горы!

- Хорошо, свернем, - улыбнулась я.

Умеет же моя начальница заряжать азартом.

- Так! Первое, что мы должны учесть, это то, что у нас новые ведущий. Точнее, старый!

Сердце глухо забилось у меня в груди. Старый новый ведущий? Неужели это…

- Романов! – развеяла все мои сомнения Варя. – Он возвращается и будет работать с нами!

-9-

Ощущение у меня было такое, как будто кто-то резко выключил свет, оставив на весь мир лишь одну маленькую лампочку, а уши при этом щедро заложил мне ватой. Я что, сейчас грохнусь в обморок? Только не при всех! Из последних сил я поднялась и ушла прятаться в самое укромное место на радиостанции, - в туалет.

Выплеснув себе на лицо несколько куболитров холодной воды из-под крана, я долго еще вглядывалась в свое бледное изображение в зеркале, держась за раковину. Ноги были ватными и совершенно не хотели меня слушаться. Но надо уже идти, не хватало еще, чтобы меня пошли разыскивать. Я пригладила волосы и отправилась обратно в кабинет.

Впрочем, моего длительного отсутствия никто не заметил. Наши девчонки, раскрыв рты, слушали радио. Ди-джея представлять мне было не нужно. Его голос я бы узнала из всех голосов на земле. Это бы Саша.

- Тсссс! – шикнула на меня Настя, когда я слишком громко, на ее взгляд, стукнула дверью.

- А у нас очередной звонок! Вы на связи! Говорите! – весело кричал Саша из динамиков.

- Здравствуйте, Александр, - промяукал вслед за этим женский голосок. – Скажите, а это правда, что вы уезжаете в свой родной город,?

- Да, это действительно так, - слегка вздохнул ведущий. – Ничего не могу поделать, я не создан для мегаполиса. Здесь слишком много суеты и шума. А мне хочется тишины и покоя...

- Но вы ведь не бросите писать песни? - не унималась дамочка.

- Конечно, нет! Думаю, как раз там у меня будет гораздо больше времени на творчество!

Кажется, мне снова пора в дамскую комнату! Саша действительно возвращается и будет крутить роман с Лидией прямо у меня под носом. Надо же, а вчера я думала, что больнее уже быть не может.

Весь день я сознательно загружала себя работой. Хорошо, что с моей начальницей это не проблема. Завтра, в День всех влюбленных, она будет вести вечерний марафон поздравлений. Проведет в студии несколько часов, принимая звонки от слушателей, спешащих поздравить своих любимых. Значит, понадобится много информации, много оригинальных вопросов для дозвонившихся и много шуток.

Я выбралась из офиса одной из последних. Только в кабинете нашего директора еще горел свет. Проходя мимо, я не удержалась и показала язык ее прикрытой двери. Эта маленькая месть меня немного приободрила.

Спустившись на крыльцо, я сразу увидела Сашу. Он перепрыгивал с ноги на ногу, пытаясь согреться. В руках у него был роскошный букет белых роз и огромное плюшевое сердце. Где он только нашел такое, из столицы что ли привез?

Я надвинула капюшон до самого носа и постаралась проскользнуть незамеченной. Пусть он спокойно ждет свою зазнобу, не буду ему мешать.

- Аня, подожди!

Так, кажется, операция провалена. Приступаем к плану «Б»! Не оборачиваясь я ускорила шаг, а потом и вовсе перешла на бег.

- Да стой ты! – кричал вдогонку Саша. Он и не думал отставать. Я оглянулась. Известный радиоведущий и начинающий музыкант бежал на все парах, выставив вперед букет. За спиной развевалось ярко-красное сердце. Вот и приплыли за кем-то алые паруса.

Воспользовавшись моим маленьким замешательством, Саша в два счета догнал меня и схватил за руку. И в этот миг, потеряв равновесие, мы оба свалились в сугроб. На мгновение я снова оказалась в Сашиных объятиях. Эх, вот бы можно было не вставать всю жизнь! Но они предназначены не для меня. Так что и нечего тут! Я быстро вскочила и принялась отряхивать куртку и сапоги, залепленные снегом.

- Салют марафонцам! – стараясь отдышаться, проговорил Саша.

- Чем обязана? – стараясь не смотреть на него, спросила я.

- Вообще-то мы сейчас идем праздновать День влюбленных! – он глазами указал на красное сердце, которое сейчас выглядело вполне себе трагично, валясь на чистом белом снегу. – Это сердце, между прочим, мензнет и страдает. И если мы не поспешим в ресторан, зарезервированное время пройдет, а наш столик займет кто-нибудь более расторопный.

- Ну а я здесь при чем? – не выдержала я. – Может, вы рассчитываете, что я буду прислуживать вам за романтическим ужином? Подливать вино в бокалы? Свечи зажигать?

- Кому это нам? – не понял Саша.

- Тебе и Лидии конечно! Ты что, принимаешь меня за дуру? Я прекрасно слышала ваш разговор и все знаю! – выпалила я. – И своими глазами видела, как ты держал ее за руку, доказывая, что сейчас все будет не так, как раньше!

Я с трудом сдерживала слезы, готовые вот-вот хлынуть в три ручья.

- Ох уж эти женщины! – негодующе вскрикнул Саша, так что я даже немножко испугалась. - Да, я действительно разговаривал С Лидией! И все, что мне было от нее нужно, это то, чтобы она снова взяла меня на работу!  И помогла встретиться с ее супругом. Нам нужно было, - Саша вздохнул, - кое-что обсудить. Я вообще-то место жительства сменил! А это непросто и небыстро...

- И зачем? – смысл его слов доходил до меня медленно.

- Затем что здесь появился кое-кто, рядом с кем мне хочестя быть не только на каникулах. Ну и, как выяснилось, я действительно терпеть не могу мегаполисы.

Вас когда-нибудь били пыльным мешком по голове? Меня тоже нет. Но я, кажется, понимаю, какое ощущение испытывает при этом человек. Я стояла словно оглушенная. Неужели Саша, сам Саша вернулся ради меня? Бросил все, карьеру, успех и стоит сейчас передо мной с цветами и этим дурацким плюшевым сердцем?

- Ты поторопился, сегодня только 13 февраля, - наконец сказала я. Мой мозг категорически отказывался верить в происходящее и искал все новые доказательства тому, что это все неправда. – Или завтра ты отмечаешь праздник с кем-то поважнее меня, а сегодня так, репетиция?

- Завтра я праздную со всем городом, - обиженно пробурчал он. – Буду вместе с Варей вести праздничный эфир допоздна. Уверен, что они с мужем тоже отмечают сегодня, и наверняка сидят в тепле и при свечах, а не мерзнут посреди улицы.

Content

Славная Мира Приворот для босса

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Эпилог

Бонус "Анютины глазки"

-1-

-2-

-3-

-4-

-5-

-6-

-7-

-8-

-9-