Янита Безликая

Ядвига

Глава 1

Живут ли ведьмы в наше время? Живут и не так уж хорошо, как об этом вы могли подумать (на этом моменте я обычно горестно вздыхаю). Да потому что нечестно это!!! Какие-то мошенники могут денежку на хлебушек с маслицем зарабатывать на том же гадание, а мы, настоящие ведьмы, на это право не имеем.

А всё эта монархия, черт её возьми. У нас только одна Верховная всё решает, но суть в том, что решать она не хочет НИЧЕГО. Поэтому живём мы ещё по законам тех времён, когда ведьм на костре сжигали.

А законы следующие:

1. Никто не должен знать, что ты ведьма!

2. Нельзя колдовать в общественно месте, где тебя могут заметить, и ты нарушишь Правило № 1

3. Нельзя колдовать на своё личное благо (любовь, деньги, удача, красота)

4. Нельзя зарабатывать на своих услугах (можно брать продуктами и вещами)

А здесь, сами понимаете, начинается самое интересное. КАК заработать себе хотя бы на килограмм сахара, если ёжики-пыжики НИКТО не должен знать, что ты ведьма!

Жизнь Боль, потому что таких правил 99 и не одно пункта, где написано: Ведьма ИМЕЕТ право на…

Кукиш с маслом!

Нет, вы не подумайте, я не злая, я просто чёрная. Ага, та чёрная, которая пакостит, делает гадости, 10 раз за час, гадить не успеваю. Ещё бы кто мне по секрету сказал, как оно, сделать эту гадость и не нарушить ни одно правило?

Была, конечно, одна умная ведьма, на юриста выучилась и поехала к Верховной, права свои отстаивать. Не знаю, о чем они там говорили, но ведьму больше не видели. Уловили намёк? А вот я уловила, он был такой жирный, что невозможно было пройти мимо.

Можно подумать, что в жизни нет ничего хорошего, живём, как обычные люди, шабашей не устраиваем, потому что сейчас очень много умных развелось со своими гаджетами, снимут на видео, как мы голые через костёр прыгаем. И ВСЁ, нарушение первого правила на лицо.

Но не всё так грустно, как я об этом с утра думаю, просто не выспалась немножко. Есть в нашей жизни отдушина. Не знаю, кого за эту отдушину благодарить, так бы не поскупилась, и весь запас своих трав отдала. А у меня запас не маленький!

В каждом городе есть одна ведьма, да, всего лишь одна. Не любим мы жить ковеном, жуть как неприятно, когда кто-то на твоей территории разгуливает, можно ведь и нечаянно прибить, или в крысу превратить, чтобы не подавно было. Ведьмы собственницы ещё те. Ох, ну снова я не в ту степь, когда это кофе подействует?

Так вот, живём мы в одном городе по 30 лет, дальше переезжаем в другой город, строго по графику Верховной, он у нас на 120 лет прописан. И чтобы контролировать нас в каждом городе живёт инквизитор. Ох, у меня даже настроение улучшилось, или кофе подействовал?

Наконец-то, я подвела к самому интересному, к отдушине. Ведьма имеет право колдовать и применять свой дар: пакостить, срывать свою злость — исключительно на инквизиторе. А теперь сядьте и задумайтесь. Подумали? Поняли, насколько инквизиторы попали? Посочувствовали? Зря!

Они ещё те прохвосты, и не гнушаться воевать с нами грязно. Почему воевать? Да потому что инквизитор и ведьма в одном городе, это всегда война. И если по секрету, мне, кажется, каждый от этого получает удовольствие.

Но, к сожалению, удовольствие не может длиться вечно. Особенно со мной. Ни разу мне нормального инквизитора не попадалось. Одни хлюпики или слишком старенькие, что жалко становилось их трогать. А мне хочется ВОЙНЫ.

Р-Р-Р-Р! Я злобный кролик мечтающий встретить себе достойного соперника. И может, наконец-то, удача повернётся ко мне не задницей, и инквизитор, который сегодня приедет в город окажется, сильным, смелым и не глупым. Эх, мечты — мечты.

Вчера вон проводила очередного хлюпика, тот не выдержал и пустился в бега раньше положенного срока. У-у-у-у, трус белобрысый.

Не люблю блондинов! Они такие… Прилизанные, что ли, как будто голову столетиями не моют, в общем фу. Поэтому жалости у меня к нему не было, крошила его, как повар морковку в суп. Быстро и беспощадно. Только удовольствия, словно кот наплакал. ОН не сопротивлялся, нисколько, только бегал от меня.

Эх, пора идти на работу, у нас сегодня новый начальник приезжает с Москвы. Ага, а я вот только вчера перевелась секретарём к боссу. Представляю, если он меня выгонит, вдруг у него предпочтения свои на секретарш. Кто их московских знает.

Прощай мой дневничок, ты мой любимый и хороший, всегда выслушаешь, поймёшь.

Закрыв страницу в онлайн дневнике, посмотрела на часы и чуть кофе на себя не вылила. Нет, я не ведьма, а ходячее недоразумение. Сейчас опоздаю, и уволят меня к чертям, тогда точно померу пойду.

Нужно было одеваться, а не мемуарами заниматься. Ну да, есть у меня такая слабость, хочется известности, хотя бы в кругу своих будущих потомков. Должна ведь я заниматься своим тщеславием, а то никто не боится и не дрожит при виде меня, оби-и-идно, что аж на город хочется чуму нагнать, чтобы неповадно было, обижать чёрную.

Только вот НИЗЯ, чтоб у Верховной прыщ на лбу вылез, большой и некрасивый, и бородавка на носу. Представила, как наша красивая (сложно признаться, но это так, самой тошно) Верховная становится уродиной, так хорошо на душе становится, уф, прия-я-ятно.

Хоть мысленно гадость делать и то приятно, а мысленных гадостей у меня вагон и тележка далеко не маленькая.

И знаете что? А вот не знаете, но я вам скажу, только по секрету. Всё, что вам там про вселенную чешут, вранье, ага. И не надо тут глаза выпучивать и слюнями брызгать, потому что если бы вселенная все наши желания исполняла, то…

Нет, я, пожалуй, промолчу, не нужно вот так сразу все карты на стол, да и не хочется всю правду о себе так сразу рассказывать, пускай у вас ещё будет иллюзия, что я хор-о-ошая. Ага, где-то глубине души, но хорошая же.

Пока я тут думы думаю, да о мысленных гадостях рассуждаю, время стремительно бежит, а я ещё в трусиках и в лифчике кофе допиваю. Пришлось убрать в сторону свой любимый напиток и в ванную бегом, умываться, зубы чистить, краситься. Да, ведьмы тоже красятся.

Пока красилась, рожицу строила в зеркало. Нет, я не уродина, просто вредная и противная. А вот если бы мне в наследство достался бабушкин нос и косоглазие, то тогда я бы все в доме зеркала завесила. Потому что как внешность бабули вспомню, так вздрагиваю и проклятье шепчу, чтоб ко мне ни-ни, да.

Да и я чёрная, нас с детства по кладбищам таскают, психику натаскивают, можно сказать, и то страшно, жуть. Как говорится красота СТРАШНАЯ сила. Вот полностью с этим согласна. А я вот не особо красивая, нормальная. Большие зелёные глаза, с длинными ресницами (каюсь, нарощенными длинными ресницами), носик маленький (тьфу — тьфу, чтоб не сглазить), рот с губами пухленькими (и нет, не надо мне тут, губы натуральные, ничего не колола, как некоторые ведьмы), грудь тоже своя, не третий размер, так, к двоечке ближе, но все же пощупать можно, попа не как орех (снова печальный вздох), но хотя бы она у меня есть, круглая маленькая, как говорится, что есть, тому и рады.

Ох, снова я отвлеклась. Думаю, что это от волнения, нет, не из-за нового начальника, хотя есть немного, всё — таки кушать мне тоже хочется. Нет, я больше об инквизиторе думаю. Мечта-а-аю.

Так, как метлу я свою использовать не могу, бедная моя, вся пылиться. Приходится на работу на автобусе добираться. А утром в час пик, когда все спешат на работу, на учёбу, сами понимаете, что это не автобус, а муравейник какой-то. Для ведьмы, особенно чёрной, это проверка на выдержку. Не прокляни! Не убей! А о-о-очень хочется, язык чешется, люди беся-я-ят.

После такого испытания, становишься злой и неуравновешенной. Глаз дёргается, на губах вместо красивой улыбки, оскал ”Не подходи, убью!”. В общем, мне стало наплевать на нового босса, на свою работу, и на инквизитора, лишь бы успокоиться и не сравнять этот город с землёй. Но чума мне нравится больше, будут мучиться до-о-олго, как я полчаса в автобусе. А я говорила, что хорошая, но в глубине души, не удивляйтесь.

На работе был кипишь, все дрожали как листочки на ветру и писались от страха, что всех погонят метлой из тёпленького насиженного места. Всегда, так в коллективе, когда меняется начальства. Новые правила и всё такое. Мне, благодаря автобусному испытанию, глубоко наплевать на новое начальство.

Спокойно прошла мимо шушукающихся сотрудников в приёмную, присела своей попочкой на стул и дышу глубоко, успокаиваюсь, пытаюсь поймать спокойствие, но оно как скользкая рыба из рук выскальзывает. Но я не сдаюсь в надежде, хотя бы за хвост поймать.

Из кабинета выходит уже бывший начальник. Старенький, добренький, это только на первый взгляд, хитрожопый и жадный. Наверное, на волне сволочности мы с ним и сработались.

— Ядвига, хочу представить вам вашего нового начальника. Всесильный Дмитрий Аркадьевич, — произнёс мой старичок, я устало смотрю на нового начальника и меня словно мешком по голове. Бац, и все.

— Здравствуйте, Ядвига, — усмехается инквизитор и новый босс в одном лице.

— Здравствуйте, — растеряно говорю я.

— Ядвига, что с вами. Вам плохо? — насмешливо спросил инквизитор.

Издевается гад. Видит, что я растеряна.

— Нет, всё хорошо.

Наши взгляды скрещиваются, как шпаги, готовые к борьбе и войне.

«Уууухххххуу!» — закричал мой грозный кролик внутри.

«Да будет война-а-а-а-а!» — закричали инстинкты.

«Наконец-то» — удовлетворённо протянула кровожадность.

— Рада с вами познакомится, Дмитрий Аркадьевич, — ехидно улыбнулась я.

Растерянность пропала без следа, оставляя вместо себя очень приятное чувство глобального попадалова одного московского инквизитора.

— И мне, — ответил инквизитор с усмешкой.

***

После нашего фееричного знакомства, я не могла спокойно сидеть на своём рабочем месте. Даже своего бывшего босса напросилась провожать. А всё для того, чтобы сдержать себя, и не забежать в кабинет нагломордого инквизитора.

НИКТО ещё так не реагировал на мою многообещающую улыбку. НИКТО так меня не оскорблял до глубины моей чёрной души, своим безразличием к моей персоне, а он ведь знает, кто перед ним.

Слов нет одни проклятья. Не боится, значит!!! Смелый? Хоть рот скотчем заклеивай.

Проклятья так и просятся наружу. У-у-у-у! Я смогу дотерпеть до конца рабочего дня. Я смогу. Смогу… Не смогу! Уволит, как пить дать, уволит, если я у него сейчас рога оленьи на голове отращу или пятачок вместо носа, а если всё вместе?

М-м-м, нет. Слишком слабо для такого индивида, я должна придумать что-то более извращённое. Чтобы запомнилось надолго.

В голове закрутились яркие картины, одна лучше другой. На душе становилось так хорошо. Сейчас как наколдую, но не судьба. Зазвонил телефон.

— Да! — рявкнула я, не совсем дружелюбно.

Зачем меня отвлекать в такой момент?

— В мой кабинет, — спокойно сказал инквизитор.

Почему он мой босс, и я должна выполнять его приказы? Как же эта ситуация меня раздражает!

— Сейчас, Дмитрий Аркадьевич, — цежу сквозь зубы.

Главное успокоится и побыть немного милой, пока.

— Присаживайтесь, Ядвига, — сказал босс, как только я зашла в кабинет.

Села напротив него, ожидая дальнейшего развития разговора. Но босс молчал и очень внимательно меня разглядывал. Неприятно, когда тебя сканирует взглядом, сразу начинаешь вспоминать, какое нижнее белье на тебе одето, надеюсь, трусы в горошек я сегодня не одевала? Ё-моё, о чем я думаю! Не может инквизитор видеть сквозь одежду. Или может???

— Древняя? — спрашивает инквизитор, нарушая молчания.

А у меня от возмущения, аж рот открылся! Нет, где это видано, чтобы вот так сразу, носиком в неприличное место? В мой самый возраст!!! Я молодая (в душе), энергичная (бывают моменты), но никак не древняя.

“Сам древний!” — мысленно буркнула я.

— Простите, не совсем понимаю ваш вопрос! — ответила вслух.

Выглядеть дурой в такой момент наше все. Глазками хлопаем, а главное — побольше удивления. Ага, ещё бы кто-нибудь меня научил злобный взгляд скрывать, цены бы мне не было.

— Хорошо, сформулирую свой вопрос по-другому, — усмехнулся инквизитор, развалившись на кресле.

«Да чтобы под тобой кресло сломалось!», — молниеносно подумала я.

Кресло заскрипело и распалось под инквизитором. Жалко я не смогла запечатлеть этот момент, как он красиво перевернулся. Эх…

Приготовилась к ответному выпаду, к злости, раздражению. Но инквизитор, преспокойненько встал, отряхнулся и посмотрел на меня, как на дитё.

— Так вот, — продолжил он, как ни в чем не бывало, взял другой стул и подсел поближе ко мне, а это уже нервирует. Инквизитор и так близко.

— Сколько вам лет, Ядвига? Если вам сложно посчитать, я все понимаю, возраст память подводит. Поэтому вы можете просто сказать год, я посчитаю сам, — сколько яда в голосе, если бы не был инквизитором, влюбилась бы, а так приходится только ручки крепко держать, чтобы, ненароком, не задушить.

— Восемнадцать, — приподняв подбородок, говорю я, но вижу насмешливый взгляд инквизитора, тихо добавляю, — с хвостиком.

Уголок губ инквизитора дёргается вверх, и он встаёт, чтобы подойти к окну. Сначала недоумеваю, но потом, когда он начинает что-то там высматривать, любопытство начинает нетерпеливо дёргать за язык.

— Что вы там увидели? — не в силах побороть ведьмовское любопытство, спрашиваю я.

— Пытаюсь разглядеть, где заканчивается ваш хвост, — серьёзно говорит инквизитор.

— ЧТО?!

— Да, вы правы, зря трачу время. Нужно ехать к концу города, наверное, за табличкой "Добро пожаловать", как раз и увижу ваш кончик, — веселится этот смертник.

Мои руки сжимаются в кулаки, глаза метают молнии, а рот открывается, чтобы произнести проклятье. Но прежде, чем я успеваю это сделать, инквизитор молниеносно зажимает ладонью мне рот.

— Не советую, — улыбается Дмитрий Аркадьевич.

Да кто тебя будет слушать, советчик недоделанный!

— Уволю, — улыбается инквизитор, на мой злобный взгляд.

Напугал! Сама уйду.

— И рекомендации не дам.

Жмот.

— Хотя дам, но таких, где тебя после них нигде не возьмут, а тебе ведь ещё 20 лет здесь сидеть, если я не ошибаюсь.

Вот же…

Злобный кролик закатывает рукава, чтобы надрать инквизиторскую задницу, но его останавливает ужасающий крик.

«Не надо, нам же нужно есть, уволит!», — кричит Логика.

«К черту еду, надерём задницу инквизитору!!!», — раздражённо говорит кровожадность.

«А если уволит, через сколько мы по миру пойдём???», — кричала Логика.

«Бесишь!», — проговорила кровожадность и отвернулась от кролика.

Кролик попыхтел и тоже присел на попу.

Войны хотели все, но и кушать хочется тоже каждый день.

Логика вытерла пот с лица — пронесло.

Я перестала сопротивляться и замерла напротив инквизитора.

— Умная ведьма, — похвалил меня инквизитор.

Сомнительный комплимент я скажу.

— Я убираю руку, — предупредил инквизитор.

Цапнуть что ли? Нет, не буду, а то мало ли, заражусь чем-нибудь.

Инквизитор отошёл от меня и довольно заулыбался.

— У меня есть условие, — начал он, когда понял, что нападать я не собираюсь.

«Слишком наглый в этот раз инквизитор», — протянул кролик. Логика нервно покусывала ногти, а кровожадность закатывала глаза.

— На работе мы босс и подчинённая, ты подчиняешься мне, и слушаешь меня.

«Р-р-р-р-р-р!!!» — сжал кулаки кролик.

— Но за пределами офиса, ты можешь делать всё, что захочешь, и это не повлияет на работу, — добавил Дмитрий Аркадьевич.

«А теперь, можно согласиться!», — радостно сказал логика, заслужив скептический взгляд кровожадности.

— Все что захочу? — переспросила я.

— Все что захочешь, но и я буду делать, что захочу, — добавил инквизитор усмехнувшись.

«Он труп!», — сказал кролик, стукнув кулаком свою ладонь.

— Договор составлять будем или по старинке, на крови?

— Обычный договор, давать свою кровь чёрной, сомнительное занятие, которое может принести массу проблем.

— Боитесь, что приворожу?

— Хм, а вы ещё интересуетесь? Я просто думал, что с возрастом сами понимаете, — насмешливо произнёс инквизитор.

— Не понимаю!

«Да он издевается!» — возмутился кролик.

«Есть в нем что-то интересное», — прошептала Логика.

— Вот видите, вы даже не понимаете, поэтому приворотов я не боюсь, — учтиво сказал инквизитор. — А теперь продолжим работать, и Ядвига…

— Да, — сквозь зубы отвечаю.

Это у меня так зубы скрипят?

— Будьте вежливой, всё-таки в приёмную могут звонить клиенты, — с умным видом вещал инквизитор.

— Хорошо, Дмитрий Аркадьевич, — сказала я, выйдя из кабинета.

Ничего, потерплю до конца рабочего дня, но потом Дмитрий Аркадьевич, вам лучше бежать из этого города. Злить ведьму не стоит, а уж чёрную и подавно!

Дорогие мои, если Вам нравится история, то, пожалуйста, ставьте лайки, комментируйте — это все добавляет мне сил творить и радовать вас, — смущено говорит автор, пряча свои глазки, и покрывается румянцем с ног до головы.

***

Тик-так. Тик-так.

Почему я не управляю временем? Давно бы уничтожила инквизитора, и спокойно попивала бы чай с бубликом. Так нет, мне остаётся мысленно точить ножи и ждать.

Не люблю ждать. Я дама капризная, хочу все и сразу. Поймать, прибить и закопать. Договор мне ещё этот подсунул, пришлось подписывать. Самое плохое, что этот гад продумал все лазейки и теперь мне никак его на работе не достать.

Нужно все время улыбаться и выполнять его команды, словно тузик. Нашёл собаку! Думает, что такой умный, ведьму на цепь посадил и может чувствовать себя в безопасности! Зря-я-я. Всё равно найду способ и раскатаю, как тесто скалкой.

Тик-так. Тика-так.

До конца рабочего дня осталось два часа. На губах блуждала лёгкая улыбка, черты лица расслабились и больше не показывали, насколько внутри меня все колышется от злобы. А всё, потому что я около шестисот тридцати пяти раз убила инквизитора самыми разными способами (к сожалению, мысленно, но здесь самое главное результат).

Думаю, через два часа я доберусь до тысячи, и моя извращённая фантазия на этом не иссякнет. Приятно-о-о. Чувствую после сегодняшнего вечера, инквизитор соберёт свои манатки и пуститься в бега. Жаль, что я не смогу преследовать его и поддавать под задницу пинков, территорию покидать НИЗЯ.

Но ничего, я все равно найду способ напомнить о себе. Такому нагломордому нужно помнить о такой очаровательной ведьме, как я. И вот сижу я, можно сказать, считаю минуточки до моей вендетты, как из кабинета вышел Дмитрий Аркадьевич, на его губах была такая гаденькая улыбка.

«Бесит!», — сказала кровожадность.

— До завтра, Ядвига, — говорит инквизитор и направляется к двери.

КУДА???

— Уже уходите? — поинтересовалась, сквозь зубы.

— Конечно, я же не дурак, ждать конца рабочего дня. Всего хорошего.

«Трус», — презрительно морщится кролик, играя с ножом.

«Найдём», — с улыбкой маньяка заверяет кровожадность.

«Мне кажется, он умный», — тихонечко говорит Логика, рассматривая новый маникюр.

Скрип мох зубов был слышен на первом этаже. Ничего, я спокойная. Я СПОКОЙНАЯ!!! Начальство оно такое, может и уйти пораньше, просто нужно это учесть на будущее.

Тик-так. Тик-так.

Рабочий день закончился, и я мчусь на такси до дома. И нет, денег мне не жалко. Сейчас самое главное другое.

Залетаю домой, переодеваюсь. Параллельно достаю карту города, бросаю на пол. Шепчу заклинание, и карта начинает гореть. Я нетерпеливо поглядываю и жду, когда мне укажут на местонахождение инквизитора. Но к моему удивлению карта сгорает полностью.

— Да быть такого не может! — зло шепчу я, доставая другую карту.

В итоге 10 сожжённых карт и нулевой результат.

«Сбежал из города?», — с интересом спросил кролик.

«Не-е-ет, спрятался», — злобно говорит кровожадность.

«Я говорю, он умный», — добавляет Логика.

Найду, я всё равно его найду! Беру свою сумку, скидываю туда весь свой ведьмин набор и еду на окраину города.

Каждая ведьма ставит защиту на свою территорию. Я не исключение, и защита у меня очень умная. А то, я ведь не дура.

Присаживаюсь на границу территории и погружаюсь в свою защиту. Это словно включаешь быстрое воспроизведение. Картинки меняются одна за другой, вот я вижу инквизитора, приехал на машине значится. Так, а теперь смотрим. Угу. Не покидал территорию, защита бы почувствовала. Враг внутри!

Возвращаюсь домой, на улице кромешная тьма. Искать его по городу, словно собака по нюху, тоже не собираюсь. Есть другой способ. Вытряхиваю содержимое сумки на пол, перебираю травы, нахожу нужные ингредиенты и направляюсь на кухню. Варю около 30 минут зелье. Вонь в квартире стоит ещё та, был бы у меня кот, давно бы сдох от зловония. Морщусь, но наливаю себе кружку зелья, остальное выливаю в туалет и смываю. Забираю кружку и направляюсь в гостиную. Рисую круг, устраиваю свою пятую точку в центр и отпиваю тошнотворную гадость.

Сознание раздваивается, тебя, словно засасывает в нужное место. Открываю глаза, моя проекция находится напротив двери в квартиру. С лёгкостью прохожу сквозь дверь и непроизвольно морщусь, когда вижу траву ”Ведьмин глаз”.

«Я же говорила умный» — протянул Логика.

Трава “Ведьмин глаз” защищает от ведьмы. Можно стоять рядом с ведьмой, имея в кармане эту траву, и ведьма будет ходить кругами, но даже не увидит тебя.

А инквизитор подготовился, обезопасил себя. Только как? Мы эту траву, сговорившись, уничтожили ещё лет сто назад, чтобы не выставляли нас дурами слепошарыми. А этот умудрился найти, или спрятать в нужный момент.

Перешагиваю через траву и направляюсь в гостиную, где сидит инквизитор и преспокойненько пьёт пиво и смотрит фильм. Меня затрясло.

Значит, я его ищу весь вечер, вся продрогла, пока защиту просматривала, а он здесь наслаждается.

Делаю шаг к инквизитору, как раздаётся громкое рычание. Из комнаты выходит чёрный доберман.

Собака. Черт!

Делаю шаг назад.

— Тише, мой хороший, зачем так пугаешь Ядвигу, она бедная, наверное, намучилась, пока нас искала. Всё-таки где наше гостеприимство, пускай походит, побродит, все равно ничего не украдёт, — усмехается Дмитрий.

Пёс послушно подходит к хозяину и садится возле его ног, недовольно посматривая в мою сторону.

Животные видят многое, а кошки и собаки тем более. Сейчас я перед ним, как открытая книга.

Ещё и несёт от собаки магией, чёрной, родной. Не простая собака. Придётся уходить.

— Не опаздывайте на работу, Ядвига, — говорит инквизитор, когда я шепчу заклятье для возврата в своё тело.

Открываю глаза, и хватаюсь за голову. Звон, скрип, вперемешку со свистом раздаётся в моей голове. Заваливаюсь на пол.

Что со мной? Почему такой откат? Сжимаю зубы и встаю, голова кружится, тело ломит, но я медленно по стеночке иду в спальню.

«Мать честная!», — шокировано говорит кролик.

«Ведьмак», — поджимает губы кровожадность.

«Мы были слишком импульсивны. Нам нужно подойти к этой войне стратегически», — воинственно говорит Логика.

Кролик и кровожадность поглядывают на нее с надеждой.

«Запомните, мы проиграли битву, но не войну», — успокаивает Логика.

Не успеваю дойти до кровати, падаю на пол и теряю сознание.

***

Дзинь. Дзинь.

Кто-нибудь убейте меня. Тело все затекло, голова болит, как после двухдневного шабаша. Встаю и, словно в замедленной съёмке, ползу в сторону двери. На дворе ещё ночь, кто такой смелый? Хотя с меня сейчас мало толку. Всю трясёт, ноги дрожат, боюсь упасть, поэтому держусь о стену. Наконец-то, коридор, дверь, трясущийся рукой открываю и вижу перед собой инквизитора.

— Изыди! — пытаюсь захлопнуть дверь, но куда мне слабой против него.

Заходит в квартиру и подхватывает меня на руки.

— Ведьмак!

— Сама ведьма, — хмыкает инквизитор.

Кролик напряжённо замирает.

Кровожадность кусает губы.

Логика спокойно наблюдает и записывает в блокнот происходящее.

Инквизитор доносит меня до спальни и швыряет на постель. Достаёт маленький чёрный бутылёк и преподносит к моему рту. Я зажимаю губы и пытаюсь отвернуться.

— Пей, а то сдохнешь, — грубо говорит инквизитор.

Самое противное, что ведьмак прав. Злюсь, но пью, жить ещё хочется.

— Тебе повезло, что мне лень писать отчёт о твоей смерти, — хмыкает инквизитор и уходит.

Слышу, как он выходит из квартиры. Не могу даже встать закрыться, тело, словно заморозило. Даже глаза закрыть не могу, приходится ждать, когда эффект от зелья спадёт.

Лежать и ждать не особо приятное занятие, поэтому начинаю мозговой штурм, благо появилась ясность мыслей.

Что мы имеем?

1. Ведьмак и инквизитор в одном лице.

Такое возможно, если только…

2. Мама ведьма (чёрная), папа инквизитор.

Мама не слабая, раз сумела развить в нём силу ведьмака. Защита на нем будь здоров. Только почему я не почувствовала это раньше? Колдовала ведь вон со стулом, хотя это не против него, поэтому защиту и не затронула, а здесь на личную территорию залезла, защита засекла и как бомбанула. Удивительно, что жива. Почему? А вот здесь как раз подходим к третьему пункту.

3. По силе и сволочности ведьм переплюнули только ведьмаки.

Ведьмак самый опасный противник для некоторых, для других идеальный муж. От такого такие черные ведьмы рождаются, что ведьмы раньше специально охоту устраивали. Вот я попала. Надо было мне на эмоциях наворотить. Дура-а-а!

«Да что она так самокритично», — проворчал кролик, почесав голову.

«Душа болит», — призналась кровожадность.

Логика поджала губы.

«Ты чего молчишь?», — возмутился кролик.

«Мне нечего добавить, она сама все сказала», — ответила Логика.

***

После вчерашнего фиаско, моя гордость будет очень долго зализывать раны. Про раздавленное самолюбие вообще молчу. Но я всё же не белая ведьма, которая на моём месте видела бы всё в чёрном свете, я — чёрная и всегда ищу выгоду. Поверьте, когда ищешь, всегда найдёшь, даже если кажется, что ты в полной попе, это не так.

Хотела ведь я себе отдушину, жаловалась на слабых инквизиторов? Можно сказать, вселенная надо мной посмеялась, чтоб ей… И решила удовлетворить мои потребности. «Получите, распишитесь, и не жалуйтесь! Желание надо свои чётче представлять». Ехидна вселенская.

Здесь тоже есть свои плюсы, всё-таки что-то вселенная может, хоть через одно место, но может. Но я бы не советовала что-то у неё просить, она все слышит, как в глухой телефон, сами понимаете, что рады вы после исполнения желания, навряд ли будите.

«Что это с ней с утра пораньше?», — зевнул кролик.

«У Логики спроси, я ещё сплю», — ответила кровожадность, делая глоток кофе.

«Все очень логично, она ищет виноватых», — хмыкнула Логика, подкрашивая ресницы.

Перед тем, как выйти из дома обвешалась защитой, как новогодняя ёлка. Словно не на работу еду, а на шабаш. Автобус для меня, после вчерашнего, был не страшен. Спокойная, как удав, доехала до своей остановки, и не спеша пошла в сторону офиса.

Пока шла, уверяла себя, что без еды я долго не проживу. Когда зашла в приёмную, босса ещё не было, это позволило немного выдохнуть и налить себе кофе, проверить документы для него, которые я приготовила вчера вечером.

Дмитрий Аркадьевич заявился ровно в 9, сверкал широкой улыбкой и излучал хорошее настроение. БЕСИ-И-ИТ!

— Доброе утро, Ядвига, — улыбнулся мне босс, — Это вам.

Дмитрий Аркадьевич положил плитку молочного шоколада на стол.

— Доброе, спасибо, но я шоколад не ем, — соврала я.

«А я шоколадку хочу!», — хныкала кровожадность.

«А вдруг отравлена?» — предположил кролик.

Логика только глаза закатила.

— Вот поэтому вы такая злая, съешьте кусочек и увидите, как настроение улучшается, — довольно протянул босс.

Да чтоб тебя, иди уже к себе в кабинет!

— Спасибо, но настроение у меня хорошее, — сквозь зубы улыбнулась и отодвинула от себя шоколадку.

— А почему аура такая мрачная? — спросил босс, его глаза вспыхнули зелёным цветом, силой ведьмака.

Чтоб тебя! Тьфу — тьфу. Напряглась, защиту усилила.

— Вам кажется.

— Думаете, у меня плохое зрение?

— Я ничего не думаю, — сквозь зубы прошипела я.

Вот пристал!

— Совсем? — удивился ведьмак.

«Издевается», — констатировал кролик.

«Я ему сейчас волосы вырву!», — окончательно проснулась кровожадность.

«Спокойствие, только спокойствие», — проговаривала Логика.

— Вы специально меня злите?

— Что вы, — улыбается ведьмак. — Я только хотел угостить вас шоколадом, но раз не хотите, как хотите.

Дмитрий Аркадьевич забрал шоколадку и ушел к себе в кабинет.

«Шоколадку забрал», — расстроилась кровожадность.

«Мы себе купим, не переживай», — успокаивал кролик.

«Денег нет», — добила всех Логика.

У меня начал дёргаться глаз, а ведь день только начался. Я не выдержу.

Зазвонил телефон

— Ядвига, принесите мне кофе, чёрный, два кусочка сахара, — отчеканил Дмитрий Аркадьевич.

Раскомандовался тут!

Пришлось идти делать кофе, относить боссу. Поставила кофе на стол и хотела смыться с глаз долой.

— Подождите, — остановил он меня.

Дмитрий Аркадьевич отпил кофе и поморщился.

— Я пью без сахара! Приготовьте мне кофе без сахара, — отчеканил босс и вернулся к просмотру документов.

— Вы сами просили с сахаром.

— Я такое не просил. Вам показалось или послышалось. Я все понимаю, возраст и всё такое, поэтому не виню.

Убью!

Забрала кружку с кофе и пошла переделывать. Поставила новое кофе на стол, уйти мне, конечно же, не позволили.

— Знаете, я не хочу кофе, не люблю не сладкий! Принесите мне лучше воды, — ехидно улыбнулся Ведьмак.

— Воды? — улыбнулась

— Воды, вы снова не расслышали с первого раза? — с любопытством спросил ведьмак.

— Слух подводит, — мило улыбнулась.

Унесла кофе, налила стакан воды и пошла к боссу. Только в этот раз не поставил на стол, а подошла ближе к Дмитрию Аркадьевичу.

— Ваша вода, — ехидно сказала я, и вылила стакан воды на голову ведьмаку.

«Ес-с-с!», — прокричал кролик.

«Восхитительно!», — улыбнулась кровожадность.

«Заслужено», — сказала Логика.

***

Поставив пустой стакан на стол, с удовольствием наблюдала за тем, как капельки воды стекают с волос на бесспорно дорогой костюм. Сделала гадость и на душе хорошо. Какой сегодня хороший день, однако.

Но инквизитор снова меня удивляет, он не кричит, не злиться, а громко смеётся над моей выходкой. Я, как истинная чёрная ведьма, впадаю в прострацию.

Босс тем временем не теряет зря время, встаёт и начинает снимать пиджак, затем расстёгивать рубашку.

— Что вы делаете? — нервно спрашиваю я, аж глаз задёргался.

— Снимаю рубашку, — лаконично ответил Дмитрий Аркадьевич.

— Зачем? — что ж это делается? У меня ли это голос дрожит.

А когда перед взором открывается мускулистая грудь, я зажмуриваю глаза и отворачиваюсь от инквизитора, щеки начинают пылать.

— Это что-то новенькое, — веселится инквизитор и обходит меня.

— Откройте глаза, — глубоким голосом просит босс.

«Не надо, я такого больше не выдержу!», — говорит кролик, закрывая лапками глаза, его хвостик волнительно трясётся.

«Открой, черт возьми, свой глаза, я не рассмотрела!» — сердится кровожадность.

«У нас давно не было мужчины», — с улыбкой говорит Логика, наблюдая за всплеском эмоции, кролика и кровожадности.

«Двести лет, четыре часа, двадцать шесть минут, двенадцать секунд», — прошептала кровожадность.

«Ты считала?», — удивился кролик.

«Каждую секундочку», — протянула кровожадность и снова закричала: «Открывай глаза!»

— Зачем? — спрашиваю я.

— Откройте глаза, я не кусаюсь, — усмехается ведьмак.

— Сомневаюсь, — шепчу.

— Давайте, Ядвига, не разочаровывайте меня, иначе я подумаю, что вы трусиха.

— Я не трусиха! — вспыхиваю и смотрю прямо в смеющиеся глаза ведьмака.

«Красивый, гад», — улыбается Логика.

— Я знаю, высуши, — приказывает ведьмак, показывая на свою одежду в руках.

Я снова смотрю как заворожённая на идеально натренированное тело, и черт, мозги плавятся. Чур меня, чур.

— Не буду я сушить! — вспыхиваю.

— Будешь!

— Нет!

— Я сказал ДА!

— Нет!

— Будешь!

— Нет! — успеваю сказать, и ведьмак впивается в меня своими наглыми губами.

Отбиваюсь, как могу, честное чёрное. Но он та-а-ак целует, что мать моя женщина, какая чёрная устоит?

Громкий стон доносится до моих ушек. Неужели это я?

***

«Уи-и-и-и-и-и! Он нас ЦЕЛУЕТ!!!!», — истерично закричал кролик.

«Уймись», — толкнула кролика в плечо кровожадность, томно вздохнув.

«ЛОГИКА!», — закричал кролик.

«А-а-а-а», — протянула логика, закусив губу.

«И ты! Как ты могла?», — проворчал кролик.

«Мужик отрубает любую логику», — мурлыкнула кровожадность.

«НЕ-Е-Е-ЕТ!», — закричал кролик, затронув что-то в душе ведьмы.

Ёжики лысые, да что это со мной творится? И что это я вцепилась в ведьмака, как в последнюю банку тушёнки в магазине? Стоны то, как будто мороженку любимую ем. А это что? Куда его руки загребущие тянутся? ОХАМЕЛ?

Бешенство отрезвило меня, и этот приторный туман из головы исчез. Провела рукой по волосам ведьмака, проверила, что этот гадёныш уже себя высушил сам. Не удивлюсь, если и одежда сухая.

Ах ты! Ну, ничего, сейчас я тебя так шибану, чтобы навсегда запомнил, что целовать ведьму ОПАСНО!

Прижалась к ведьмаку крепче, а тот и довольно замурлыкал.

Кошак облезлый! Да чтоб твоя палочка отсохла!

По пальцам пробежался ток, на губах появилась гаденькая улыбка. Ведьмак просек, что сейчас что-то будет, замер и хотел разорвать поцелуй.

Куда ты милый? Что целоваться не хочешь? Ну что ты, а я прям жажду продолжение банкета.

Вцепилась в ведьмака стальной хваткой и как поцеловала его, сквозь поцелуй, передав 220 Вт. Целовала долго и со вкусом, зная, что выдержит. Ведьмаки живучие.

Нацеловалась вдоволь и отошла полюбоваться видом. Глаза огромные, волосы торчком, от одежды идёт пар. КРАСОТА. А теперь речь для формы.

— Понравилось? — кровожадно протянула я. — Ещё раз осмелишься притронуться ко мне своими губищами, получишь 1000 В!

А теперь можно и ноги делать, пока не очнулся от шока. Вышла из кабинета, посильнее хлопнув дверью.

«Вот что ты наделал!», — застонала кровожадность, вцепившись в волосы.

«И это вместо спасибо?», — спросил довольный кролик.

«Да я тебя сейчас так поблагодарю! Без ушей останешься!», — закричала кровожадность, но Логика успела ее перехватить, прежде чем руки схватились за бедные кроличьи уши.

«Да я нас спас!», — возмутился кролик, на всякий случай, отойдя подальше.

«Ты нас лишил удовольствия, гад ушастый!», — закричала кровожадность и расстроено надула губы.

«Логика, ну хоть ты скажи».

«Отдохнуть не дал, ирод», — буркнула Логика, присаживаясь к кровожадности.

Села за стол и стала ждать ведьмака. Но у него нервы железные, или ещё какая, может, причина, почему он ещё не наорал на меня. Сижу, жду. Час жду, два жду. Наконец-то, выходит. Весь такой приглаженный, опрятный и с улыбкой на все лицо.

— Успокоилась? — спросил, присаживаясь своей пятой точкой на мой стол.

— Что?

— Снова слух подводит? — с усмешкой спросил ведьмак.

Это выше моих сил! Ведьмак отлетает к двери в приёмную. В моих глазах плескается сила. Руки чернеют, ногти удлиняются. На лице расцветает черные рисунок моей силы. Держу ведьмака за шею с её помощью. Медленно подхожу.

— Послушай ты… — начинаю я, но ведьмак с лёгкостью откидывает от себя мою силу и прижимает меня к двери.

— Нет. Это ты послушай, ведьмочка, — медленно говорит ведьмак, его глаза полыхают зеленью. — Я тебя не боюсь, хоть ты и самая древняя, — усмехается. — И целовать тебя я буду, когда хочу и сколько хочу. И ты угрожай, сколько хочешь, просто в следующий раз я сделаю всё, чтобы ты не смогла думать ни о чем.

Ведьмак прижимается ко мне бёдрами, где ощутимо чувствуется его желание.

— Отодвинься от меня, — шиплю словно кошка.

— Что ты злишься? — ухмыляется. — Хорошо, я не прав, запретил тебе колдовать, исправлюсь. Давай я сегодня, так уж и быть, прятаться не буду, и мы с тобой немного поиграем вечером. Выпустишь пар, а завтра продолжим, что начали в кабинете.

— Если ты доживёшь до завтра!

— Ох, твою кровожадность, да в нужное русло, — мечтательно говорит ведьмак.

— Да что ты ко мне пристал? — в сердцах спрашиваю я.

Хотела инквизитора, не спорю, сильного, достойного, но НОРМАЛЬНОГО. А не гибрида оленя с тигром.

— Жениться хочу.

— Чегось? — переспрашиваю я.

Глюк что ли?

— Хочу жениться на тебе, старушечка моя, — повторяет ведьмак, сжимай мою грудь.

Да чтоб тебя! Я бы отскочила, да сзади дверь. Толкаю инквизитора и бочком, бочком к столу.

— Испугалась? — с любопытством спрашивает ведьмак.

— Может, не надо, а? — спрашиваю я, своей фразой смешу инквизитора.

— Надо. Я все решил, ты же знаешь наши законы, — улыбается.

— Какие законы? Ты инквизитор! — практически кричу я.

— Согласен. Но я больше придерживаюсь законов матери.

— А кто у нас мама?

На губах инквизитора появляется гаденькая ухмылочка.

«Не к добру», — хмурится кролик.

А логика и кровожадность стоят в полном шоке от развития событий.

— Верховная, — добивает меня ведьмак.

«Убил», — шепчет кровожадность и падает в обморок.

***

Тик-так. Тик-так.

Я снова жду с нетерпением окончания рабочего дня. Только не для того, чтобы поиграться с ведьмаком, как он выразился (чур меня), а чтобы сделать от него ноги. Чёрная всегда чувствует, когда нужно смываться.

Пальцы отбивают непонятный ритм на столе. Наконец-то, рабочий день закончен. Я стремительно собираю вещи и вылетаю из приёмной, прежде чем босс покинет свой кабинет.

Подбегаю к остановке и залетаю в полный автобус. Меня сдавливают со всех сторон, что, кажется, сейчас глаза вылезут наружу. Толстый мужик, прижимающийся ко мне своим пузом, решает проверить мою стойкость на его естественный запах подмышки. Мне кажется, на таких людей нужно заводить уголовное дело. Это же словно токсичный газ. Глаза режет, голова кружится, что, кажется, ещё немного и потеряешь сознание.

На свою остановку я вышла из автобуса словно пьяная. Ух, вот это оружие массового уничтожения, а люди все пытаются что-то новое изобрести. Да вон, пожалуйста, натуральный продукт, пользуйся, не хочу, главное не требует больших финансовых вложений, корми не мой и будет тебе БДЫЩ.

Прогулка до дома смогла привести в более адекватное состояние, и в квартиру я снова забежала с безумными глазами, вспомнив, почему так торопилась.

В первую очередь обложила всю квартиру защитой. Травки, амулеты, все шло в ход. Обезопасив себя драгоценную, достала толстенную чёрную книгу с законами. Кряхтя — пыхтя, донесла до дивана. Вот заявится ведьмак ко мне домой, я его этой книгой приложу (если поднять смогу).

Так теперь ищем 38 правило. Ага, вот оно. Пока читаю, вся покрываюсь потом, ищу выход, лазейку. Не нахожу. Всё, жизнь кончена. Плетусь в спальню и ложусь на кровать. Хоть помирай раньше срока, честное чёрное. По-другому ведь никак. Не сбежать, найдут. И отказать не могу.

Вся соль в том, что когда на ведьмаков началась массовая охота, Верховная испугалась и внесла две поправки к законам.

1. Женить на себе ведьмака нельзя без его согласия. (А то ведьмы этим успешно пользовались, связывали, и везли к Верховной, бедные мужики, как вспомню… Менять нужно было что-то срочно, ведьмаки практически устраивали харакири).

Ведьмаки тогда подняли бунт и запросили условия за моральный ущерб. ИРОДЫ. Знала бы, всех на кол посадила (добрая я, вы не забывайте), Верховная пошла навстречу и появилась вторая поправка.

2. Ведьмак сам выберет ведьму себе в жены (ОДИН РАЗ — можно сказать пока зубы все не выпадут), и ведьма НЕ ИМЕЕТ ПРАВА отказать.

Можно было что-нибудь придумать, обратиться за помощью к Верховной, всё же я одна из четырёх древних, но этот индивид её сын.

«Кролик, ты что молчишь?», — тихонько спросила Логика, подойдя к нему.

У него дёргался глаз и сильно трясся маленький хвостик.

«А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!», — заорал кролик, потянув за свои уши.

«Мы все умрём», — лёжа прошептала кровожадность.

«Ты очнулась?»

«Нет! Меня больше нет!»

«МЫ все УМРЁМ! А-А-А-А-А-А-А!», — кричал кролик.

Одна Логика закусывала губу и пыталась взять себя в руки.

Лежу, никого не трогаю, помирать, можно сказать, собираюсь, и здесь в тишине раздаётся громкий, раздражающий звук… Моего желудка. Видите ли, он оповещает меня, что не прочь что-нибудь поесть. Игнорирую. Не обращаю внимания. Он снова, бр-р-р. Игнорирую. Я тут помираю, мне не до людских потребностей… Бр-р-р-р (не сдаётся желудок). Игнорирую. Бр-р-р-р! Да чтоб тебя!!!!

Встаю и плетусь на кухню, в холодильнике пусто, по шкафчикам тоже ничего съедобного. Следовательно, нужно идти на улицу в магазин. Где меня может подловить ведьмак. Ну, уж нет!

— Подумаешь, до завтра не поем, что здесь такого, — шепчу я, собираясь закрыться в спальне.

БР-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р!

— Ясно, иду в магазин.

Одеваюсь, снова обвешиваюсь защитой. Выхожу. Робко так и с опаской оглядываюсь по сторонам. Прохожу пару метров, вроде никого нет. Расслабляюсь и ускоряюсь в сторону магазина. Может и повезёт не везучей мне. Не дурак ведь ведьмак, караулить меня возле дома.

— Наконец-то, выбралась, а то я уже заждался, — весело сказал этот гибрид, появившийся из-под земли.

Поспешила я с выводами. Дурак.

— Сгинь, — буркнула и прибавила ходу.

Изыди. Тьфу на тебя. Чур меня. Честное чёрное не знаю, что в таких случаях подойдёт.

— Ты чего злишься? Я ведь сказал, поиграем. Ждал тебя, ждал, а ты не пришла по мою голову, сам пришёл.

— Сгинь!

— Ядвига.

«Он меня нервирует», — прошептал кролик, его бедный хвостик колбасило от нервного состояния.

«А меня пугает, смотрите, я одна вижу, как кровожадно блестят его глаза», — прошептала кровожадность.

— Изыди.

Ведьмак резко сжимает меня в своих объятьях и смотрит своими глазищами так, что все мысли из головы пропадают.

«А-А-А-А-А-А-А-А-А!», — кричит кролик, бегая по кругу.

«Мы все умрём», — шептала кровожадность, как мантру.

«Какие красивые глаза», — мурлыкнула Логика, спровоцировав практически сердечный приступ кролика.

— Почему ты от меня бегаешь? — ласково спросил ведьмак, погладив меня по щеке.

Я замерла, мои глаза расширились от этой ласки. Что это со мной? Почему сердечко так застучало? И на губы его смотрю, что это?

Ведьмак уловил моё состояние, его глаза загорелись мужским самодовольством.

— Ты такая красивая, — прошептал этот гибридище.

Я?!

«Кто-нибудь спасите НАС!», — кричал кролик.

Ведьмак хмыкнул на мой полнейший ступор и полез ко мне с поцелуями.

«Да я этого не переживу», — закрыл глаза ушами кролик.

Кровожадность ждала развития событий все с большим интересом. Логика задержала дыхания.

Губы ведьмака практически касаются моих, как мой желудок возмущенно напоминает о себе.

БР-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р!

— Так, — мгновенно принимает серьёзный вид ведьмак и тащит меня к его машине.

«Пронесло», — шепчет кролик, вытирая взмокший лоб.

— Куда ты меня везёшь? — преодолев ступор, спрашиваю я.

— Знакомить с будущими родственниками, объявлять о скорейшей свадьбе, — хмыкнул ведьмак.

— ЧТО? — подпрыгиваю на месте.

Да я готова выпрыгнуть из машины.

Дёргаю за двери, но они заблокированы. Пока дёргаю, слышу громкий хохот ведьмака. Смотрю на него злым взглядом. На улице портится погода, начинается дождь, гром.

— Прости, не смог удержаться, — сквозь смех говорит этот гибрид. — Ты бы видела своё лицо, — снова дикий хохот, у него даже слезы проступили.

А у меня практически пар из ушей шёл. Убью.

Отсмеявшись, ведьмак уточняет.

— Мы едем в ресторан, тебя кормить буду. И не спорь, — глаза ведьмака вспыхивают зеленью.

Хочешь в ресторан, значится? Будет тебе ресторан!!!

— Я готова! — яростно говорит кровожадность.

«Давай, порви его, как Тузик грелку», — говорит кролик, прыгая возле кровожадности, как тренер на ринге возле боксёра.

«Устроим ему незабываемый вечер», — улыбается Логика.

***

Раз кирпичик, увернулся. Два кирпичик, увернулся. Три кирпичик, не успел.

— Ай, хватит уже, — буркнул ведьмак, потирая ушибленное плечо.

Почему это хватит? Я ведь должна была себя чем-то занять, пока мы идём до ресторана. Почему бы не устроить кирпичный дождь. Ну и что, что только на одного ведьмака падает, говорят, первые капли дождя всегда капают на самых ленивых. В моем случае на самых хитрожопых и раздражающих.

Ведьмак прям заторопился в ресторан, вон как тянет, и главное на небо смотрит, так ведь можно споткнуться. Например под ногами может оказаться огромный валун. Откуда он может быть в городе? Ну не знаю-ю-ю, чему тут удивляться, если кирпичи с неба падают? Вот и валун под ногами оказался. А — я — яй, я предупреждала, но кто меня послушает, хотя-я-я, вроде вслух не говорила.

Так это не мои проблемы. Нужно было мысли читать, что это я должна все вслух говорить, подстраиваться.

Пока я пришла к такому выводу, ведьмак поднялся, отряхнулся и потащил меня в ресторан.

Бедный он так голову свернёт. И вверх, и вниз, и по сторонам.

Когда зашли в ресторан, ведьмак выдохнул и зыркнул на меня своими зелёными глазищами.

Не пугай! Пуганая!

Заказал столик в отдельной кабинке, чтобы не было лишних свидетелей.

Нет, это он меня там сейчас душить будет или ещё чего, посягнёт на мою ведьмовскую честь. Не пойду.

Упёрлась. Тянет. Не иду. Ведьмак психанул, на руки взял.

А я что? За шею обняла, пускай таскает, мне не жалко.

Усадил, меню в руки дал, и вроде как начал успокаиваться, глаз не дёргается. А вот это его стратегическая ошибка, ведь самое интересное только начинается.

— Прекрати злиться, — начинает ведьмак, когда приносят наш заказ.

Ага, сейчас же перестану, вот когда посягать на мою свободу не будешь, тогда и перестану злиться, а так.

— А я и не злюсь, — улыбаемся и машем, вдруг поверит.

— Конечно, не злится она, — закатил глаза ведьмак. — Ешь давай!

«Раскомандовался тут», — пробурчал кролик.

Неприятно подчиняться, но есть хочется сильнее, чем фыркать и глотать слюни. Приступила к еде, ведьмак довольно заулыбался, зря.

Решил тоже поесть, только вот что-то столовые приборы от него улепётывают. Косится на меня, а я что? Сижу ем, никого не трогаю.

Наконец-то, поймал. Сидит, пытается поймать убегающий стейк.

Главное не смеяться, а это очень сложно сделать, когда стейк начинает отбиваться от ведьмака вилкой.

В этом неравном бою проигрывает ведьмак. Ура-а-а. Награду стейку!

— ЯДВИГА! — рявкает проигравший.

— Что? — глазками хлопаем и все отрицаем, не пойман, не вор.

— Ничего! — бурчит ведьмак, откидываясь на стул.

Сидит, смотрит. Ну, вот так аппетит пропадает.

— Что? — не выдержав спросила я.

— Красивое бельё, — неожиданно ухмыляется ведьмак.

— Что? — повторяю свой вопрос

Прослеживаю взгляд ведьмака, и вспыхиваю в праведном гневе. Этот гибридище, пока я ела, успел расстегнуть мне верх блузки!

У-у-у-у-у! Извращуга.

***

— ТЫ!

«По наглой морде бей», — говорит кролик.

«Рано», — поджимает губы кровожадность.

«Кровожадность права», — говорит Логика.

«Потом будет поздно», — недовольно говорит кролик, теребя свои ушки.

«Не будет», — отвечает кровожадность.

— Я. Что я? — улыбается ведьмак.

— Это сделал ты? — застёгиваю блузку.

— Не правда, я сижу, никого не трогаю, — усмехается ведьмак.

Поджимаю губы, выжидаю, сидит руки свои не тянет. Приступаю к еде, не голодной ведь сидеть. Неожиданно чувствую, как мою ногу гладит мужская рука, все выше и выше. Мои глаза все больше и больше.

— Ах, ты, — ведьмаку прилетает пощёчина с помощью магии. А ему хоть бы хны, сидит улыбается.

Чувствую, прикосновения между ног и подпрыгиваю. А-а-а-а! Что же это делается?

— Прекрати!

Меня начинают поглаживать ТАМ. Краснею, злюсь. УБЬЮ.

Не успеваю бросить в ведьмака, заклятье, как он встаёт и сжимает меня в объятьях.

— Тише, не забывай, где мы, — шепчет на ухо, так что мурашки по коже.

— Сволочь.

— Взаимная сволочь, ты первая начала покушаться на мою жизнь, а я ведь хотел просто тебя покормить.

— Ты сказал про свадьбу.

— Я пошутил про родственников и только. Про свадьбу не шутил. Я позвонил маме, всё рассказал.

Закрываю глаза.

«Куда он ПОЗВОНИЛ?!», — хвостик кролика снова заходил ходуном.

— Я буду плохой женой, — в ход пошли аргументы.

— Я так не думаю, — улыбается и сжимает мою попу.

— Зараза, — рычит кровожадность.

— Сейчас твоя рука отвалится, — сквозь зубы говорю я, и ведьмак убирает свои руки подальше от моей филейной части.

— Злая ты, но красивая, — целует меня в щеку и садится за стол.

Красивая?

«Он постоянно выводит меня из рабочего состояние», — хныкает Логика.

«Хитрожопый инквизитор», — ворчит кролик.

***

Дмитрий

Ох, эти зелёные глаза сводят меня с ума. Сколько в них сейчас растерянности и смущения, щеки окрасились в розовый цвет. Сейчас ей можно дать лет двадцать, но никак не двести семьдесят два. Моя старушечка хорошо сохранилась.

Словно мои мысли прочитала, прищурилась и села напротив меня.

— Ешь, — улыбнулся.

— Не хочу, — капризно поджала губы, тем самым привлекла к ним моё внимания.

Это не женщина, а ходячий грех. Сводит меня с праведной тропы, совращает, сеет в голове эротические картины с её участием. Бессовестная ведьма. Нехорошо так поступать с хорошим и правильным мной.

— Тогда поехали, я тебя отвезу.

Интересно, сейчас скажет, что сама поедет или спокойно согласится?

— Я сама доберусь, — сжимает губы.

Хех. Как вы предсказуемы, Ядвига.

— Поехали, у меня ещё на вечер запланировано одно дело, — а сейчас главное побольше серьёзности. Делаю вид, что проверяю телефон, сам листаю ленту контактов.

Поднимаю свои очи на ведьмочку, есть, наживка проглочена. Моя ревнивая гарпия, как же ты будешь сегодня спать? Думать, думать с кем я? Что я? Когда я в то время буду видеть десятый сон с твоим участием. Какой я нехороший, нельзя так с любимой женщиной, где же моя совесть? Спит, наверное.

Хотя если посмотреть с другой стороны, то с любимой ВЕДЬМОЙ все способы хороши. Нет бы цветочки, рестораны, кино, романтические поступки, она твоя. НЕТ, здесь такое не пойдёт. Она даже сейчас не видит, что находится в самом дорогом ресторане этого города. А что будет, если я ей букет подарю, да она устроит мне незабываемый почесон лица тем же самым букетом. Знаю, проходили.

Был глуп, молод, импульсивен. Она, наверное, даже не помнит своего первого инквизитора. Отец меня тогда отправил к одной из древних. А я когда приехал, увидел и пропал. Прошло двести пятьдесят два года, а словно все было вчера. Моя ведьмочка только оперилась, шестнадцать лет, магия в голову бьёт, конечно, какая ЛЮБОВЬ. Отец, когда понял, насколько я влип, забрал меня.

— Угораздило тебя, сын, — качал головой и поглядывал на маму. — Ты знаешь, что инквизиторы влюбляются раз и навсегда. Нет, теперь знаешь! Ох, ну хотя бы попроще выбрал что ли, знаешь у Ядвиги род какой, у твоей матери глаз дёргается, когда она её бабку вспоминает. Вот, а теперь представь, что там за ведьма была, раз твою маму довела.

— Прекрати, дорогой, — остановила мама отца и посмотрела на меня. — Сынок, я не разрешаю тебе сейчас жениться на Ядвиге.

— Почему? — возмутился я.

— Потому что зелёный ещё, она тебя пережует и выплюнет! И мало быть инквизитором.

— Дорогая даже не думай! — начал отец.

— Хочешь, чтобы ведьма была твоя, стань ведьмаком.

С того времени много воды утекло. Первое время я рос, набирался опыта, готовился. Набравшись опыта, стал её изучать: характер, привычки, вкусы. Я даже знаю, в чем она спит. Пока изучал, время зря не терял, использовал зловредный характер своей ведьмы на благое дело. Она мне таких инквизиторов выстругала. Умница. За меня всю работу сделала.

Мне когда отец передал полномочия главного инквизитора, я терпеть не мог зелёных учить. Как говорится в современном обществе, умей делегировать свои полномочия, вот я делегировал на ведьму.

На губах растянулась довольная улыбка. А у ведьмочки уже пар из ушей, ведь взгляд с телефона так и не отвёл. Придумала там себе уже, чего нет, и злится.

— Так что поехали? — лениво спрашиваю, убрав телефон.

— Уже торопитесь, Дмитрий Аркадьевич?

Ох-хо сколько язвительности в голосе, умиляет.

— Ядвига, вы сами говорили, что не хотите есть, или я неправильно вас понял? — добавляем чуточку серьёзности.

— Правильно, — растеряно говорит ведьма.

Смотрит на меня и пытается понять, где её обыграли.

— Может вина? — обманчивый манёвр.

— НЕТ, — замечательно.

— Тогда я отвезу домой?

— Хорошо, — поспешно соглашается, так и не поняв, что всё получилось по-моему.

В машине Ядвига отмалчивалась, только косилась на меня, то с раздражением, то с любопытством, иногда любовалась. Странная она у меня, ну ничего, здесь главное подружится со всеми тараканами, и можно жить спокойно.

— Спокойной ночи, Дмитрий Аркадьевич, — сказала Ядвига, когда я подъехал к её подъезду.

— Спасибо, но у меня в планах нет сна, по крайней мере, до утра, — самодовольная улыбка. — А вам спокойной ночи.

— Спасибо, — буркнула и как хлопнет дверцей.

Злая, обидела мою машинку, она-то тут причём?

Подождал пока зайдёт в подъезд, только тогда поехал домой.

Накормил, полюбовался, довёл. Теперь можно и домой, спать.

Ядвига

Спать он не собирается! Планы у НЕГО! Чтобы у него палочка отсохла!

«Она повторяется», — заметил кролик.

«Такое можно и повторить», — буркнула кровожадность.

«Я один НИЧЕГО не понимаю, почему мы не спим?»

«И не поймёшь», — прорычала логика, именно она догадалась, чем будет заниматься ведьмак.

«Сволочь к нам свои губы тянул, нам лапшу на уши вешал, а САМ», — проговорила кровожадность.

«А сам?», — с интересом спросил кролик, вот сейчас откроется тайна века.

«По бабам шастать будет, что тут непонятного, все логично», — ответила Логика.

«Угу», — задумчиво протянул кролик, оставляя свои выводы при себе, зачем злить женскую половину ещё больше.

«Ты с нами не согласен?», — с раздражением спросила кровожадность.

«Согласен — согласен», — проговорил кролик, лучше согласится, чем пасть под гнетом женской половины.

Всю ночь я не могла уснуть. Незнакомое чувство сгрызало изнутри. Мне бы радоваться, что око ведьмака направлено не на меня, а я тоскую. Душа ведьмы потёмки. Иногда сама себя не понимаю. На работу теперь идти не хочется. Вообще закроюсь у себя в квартире и никуда не выйду.

«Это плохо! Депрессия — это очень плохо!», — проговорил сонный кролик, выпивая двадцать третью кружку кофе.

«У меня нет сил больше злиться», — зевнула кровожадность.

«Угу», — пробурчала Логика, закрывая глазки.

«Вот так всегда, наворотите дел, а мне отдувайся», — сказал кролик.

Нет, пойду, буду я ещё дома прятаться, возомнит ещё о себе чего. А подойдёт или губищи свои снова потянет, пускай пеняет на себя. Гибридище недоделанный.

В автобусе сегодня на удивление пусто, словно люди чувствуют, что на этом рейсе едет злая ведьма, не входить.

На работе всё как обычно, сплетницы с утра пораньше шушукаются возле кулера, кто-то спит за столом, кто-то с открытыми глазами. В офисе редко можно встретить утром человека, который улыбается. Раньше нельзя было встретить. А вот сейчас.

Ведьмак идёт и светится, как лампочка, бесит. И вон как курицы оживились, словно энергетика хапнули.

Сейчас облысеете в секунду и станете необычными курицами, а общипанными.

У меня даже на языке заклятье крутилось, но меня отвлёк Саша, системный администратор. Молодой, красивый, только вот блондин. А я блондинов не перевариваю.

— Я как раз к тебе шёл, — улыбнулся Саша, целуя меня в щеку. — Вот, это тебе, чтобы не дулась из-за вчерашнего, а то я тебя знаю.

Хмыкнул Саша и протянул мне плитку шоколада.

— В следующий раз шоколадом не отделаешься, — прищурила свои глаза.

Это чудо мальчик мне вчера чуть не снёс всю базу данных наших клиентов своими профилактическими работами, представляю, если пришлось бы заново печатать. Убила бы.

— Могу на свидание пригласить, — заулыбался Саша.

Эх, улыбка красивая, но волосы… Бр-р-р.

— Ядвига, вы за временем совсем не следите, ваш рабочий день давно начался, а вы до сих пор не на своём рабочем месте, — раздался злой голос ведьмака.

— Извините, Дмитрий Аркадьевич, это я отвлёк, любимое лакомство принёс, — сказал Саша, поцеловал меня в щеку под тяжёлым взглядом ведьмака и скрылся с глаз долой.

— Шоколад, значит, не любишь, — прорычал этот индивид, и, считай, втолкнул меня в приёмную.

Защёлкнул замок и на меня наступает. А у меня слов нет, одна злость.

— Только притронься ко мне, — прошипела я, когда он подошёл ко мне вплотную.

— А что, только белобрысому можно? На молоденьких потянуло, — едко спросил ведьмак. — Ты слишком стара для него.

Громкий звук пощёчины раздался в тишине приёмной.

— Не смей…

Всё-таки поцеловал. Сжал волосы в кулак и прижал к стене. Яростно целует, словно заклеймить меня хочет. И я, как дура, отвечаю ему тем же. Целую жадно, страстно. Что-то женское просыпается внутри, собственническое.

Мой ведьмак!

Эта мысль испугала. Оттолкнула Дмитрия и отошла на безопасное расстояние.

— Как ты смеешь меня целовать после… — начала я.

— После чего? — хмыкнул ведьмак.

— Ничего, вам, Дмитрий Аркадьевич, пора готовится к совещанию.

Прохожу к своему столу, не успеваю сесть, как меня прижимают спиной к себе.

— Чертовка! Сколько ты можешь пить мне кровь! Чтобы я не видел больше с тобой этого белобрысого, поняла меня?

Возле нас заискрилась сила ведьмака, мощная, подавляющая.

— Идите вы, куда подальше со своими приказами, Дмитрий Аркадьевич, — злобно ответила.

Ведьмак на удивление расслабился, отпустил меня и пошёл в свой кабинет. Прежде чем зайти, сказал:

— Вчера был замечательный вечер, у меня был крепкий и сладкий сон, — ехидно улыбнулся и скрылся в кабинете.

«Хм», — хмыкнул кролик, оценив ход противника с достоинством.

«Он что просто спал, пока мы…», — не закончила Логика, поражаясь логике ведьмака.

«Как я ему завидую, выспался наверное», — зевнула кровожадность.

Дмитрий

Настроение с утра было замечательным, я предвкушал новую встречу со своей ведьмой, но как только увидел рядом с ней паренька, который улыбался ей во все тридцать два зуба, да ещё и поцеловал в щеку.

ПОЦЕЛОВАЛ мою ведьму!

Моё радужное настроение пропало без следа. Хотелось убивать, сжать тонкую шейку и свернуть белобрысую голову. А она что ему улыбается? Ещё и шоколадку взяла.

От него взяла, а от меня НЕТ!

Не сдержался, нахамил, снова про возраст ляпнул, ещё до пощёчины захотелось попросить прощения. Сказать о том, какая она красивая и совсем не старая, а соблазнительная и притягательная. Но я не мог. Пока не мог, а вот целовать мог.

Целовал, прижимался к женскому, податливому телу, наслаждался ответной лаской. Хотелось продлить этот момент, но ведьмочка быстро взяла себя в руки и оттолкнула. Подчинился, отошёл. Холодная, гордая ведьма.

Залюбовался и почти пропустил, что она сказала. Дошло, ревнует. Не смог сдержать довольную улыбку. Снова прижал к себе, разве она не видит, как наши тела идеально друг другу подходят? Да мы созданы друг для друга. Пускай тот сопляк даже не мечтает о моей ведьме.

Вот, снова злюсь, вырвалось предупреждение. И ведьма злится, на меня злится. Думает, что с другими, а потом к ней, глупая. Да мне никто не нужен, кроме тебя.

Делаю глубокий вдох, её волосы пахнут шоколадом. Опять шоколад. Да я ей куплю коробку шоколада.

Ухожу к себе в кабинет, перед этим намекаю, что всю ночь спал у себя в кровати один. Надеюсь, правильно поймёт, а то она может на пустом месте, все перевернуть.

Нужно готовиться к совещанию, но я первым делом разбираюсь с белобрысым. Перевожу его в филиал нашей фирмы, который находится на другом конце города.

Хочется подленько посмеяться, как хорошо быть начальником.

Совещание проходит на ура. Довольный возвращаюсь в кабинет, только вот в приёмной меня догоняет руководитель отдела продаж. Пышногрудая блондинка. Симпатичная. Что-то щебечет, и все пытается прижаться ко мне своим бюстом. Смешно.

Смешно наблюдать за Ядвигой. Сидит, злиться, прожигает блондинку убийственным взглядом. Я бы опасался на месте блондинки. Интересно стоит ли продолжать с ней общаться или выставить вон из приёмной, чтобы потом не пришлось труп прятать.

— Ирина, я думаю вам пора возвращаться на своё рабочее место, — достаточно холодно сказал?!

— Конечно, Дмитрий Аркадьевич, — опускает глаза.

Выходит, я подмигиваю злой ведьмочки и захожу в кабинет.

Что-то сегодня прям наступление блондинов, может лунный цикл сбился или ещё какая причина. Не успеваю сесть за стол, как в кабинет влетает Ядвига.

— Ещё раз увижу, что ты кому-то улыбаешься и заигрываешь, глаза вырву и пипиську откручу! Ты мой ведьмак! Уяснил?! — сказала Ядвига и притянула к себе за галстук, поцеловала яростно, страстно. А я ответить не успел, как эта женщина скрылась из кабинета.

Я в шоке!

Не ожидали?:)

***

Ядвига

«Что это она сейчас сказала?», — в шоковом состоянии спросил кролик.

«Логика, это ты?», — пискнула кровожадность.

«Даже я на такое не способна», — сглотнула Логика.

Вылетела из кабинета ведьмака, словно за мной нёсся рой пчёл. Села за стол и притронулась к губам.

Это что я сейчас сделала? Ёжики-пыжики.

Неужели я способна на такое? А что я такого и сделала? Что это мне сейчас стыдно? Я ведьма, и чувство стыда должно быть для меня неприемлемо. Поэтому затыкаем чувство растерянности и принимаем ситуацию! Сделала, значит хотела. Ведьмак сам виноват, драконил — драконил и получил.

Хотел жениться, пускай теперь женится! Я с него не слезу пока моим не будет. Что тут поделаешь, ведьмино сердце сделало выбор. Теперь главное сделать все, чтобы этот гибридище мое сердечко не обидел.

Ну, для этого у меня есть целая семья, которая проведёт множество проверок на прочность. Выдержит, буду послушной (может быть, но не факт) женой. А не выдержит, здесь мне и делать ничего не придётся, бабуля его живьём сожрёт.

«А ты кремень! Все по полочкам разложила», — похвалил кролик Логику.

«Знаешь, как это было сложно, эмоциональный фон, словно волной накатывал и практически смывал мои старания», — высказалась Логика.

«Ничего не поняла», — ответила кровожадность. «Волна, эмоциональный фон. Вон, ведьмак идёт, сейчас нас снова колбасить начнёт, и никакая Логика не спасёт!».

Ведьмак медленно вышел из кабинета, его глаза полыхали зеленью, силой. Столько эмоций можно было прочесть в этой зелени.

«Мне кажется, это его колбасит», — заметил кролик.

— Ядвига.

— Угу.

— Чертовка, — выдохнул ведьмак, стремительно сокращая, между нами, расстояние.

— Что? — главное не выглядеть испуганной, я смелая ведьма, и совсем не боюсь.

— Как ты посмела сбежать после таких слов?

Притянул в свои объятья, смотрит, а мне голову приходиться задирать, чего он такой высокий? Раньше не замечала.

«Да их обоих торкнуло», — поморщился кролик.

«Любо-о-оф», — протянула кровожадность.

— А чего мне сидеть ждать, пока ты отойдёшь? — усмехнулась.

— Невыносимая ведьма, — закатил глаза ведьмак и хотел меня поцеловать, как его мобильный ожил.

Я почувствовала такую злость к этой бездушной побрякушке.

— Да, — ответил ведьмак.

Его лицо изменилось, он напрягся, натянулся, как струна. Отошёл от меня и подошёл к окну.

— Собирай всех, буду через пять часов, — голос ведьмака звучал незнакомо, властно.

Подошла к окну, хотела спросить, что случилось, любопытно ведь. Покосилась в окно и замерла. Красное солнце. Сердце тревожно кольнуло.

— Кто? — вырвался вопрос.

— Ведьма в соседнем городе, нашли в лесу, сожжённую на костре.

— Костре? Это инквизитор?

— Нет! Мои люди никогда бы не причинили вреда и не нарушили договор перемирия.

— Твои люди?

«Только не начальник инквизиторов, только не он», — шептала кровожадность.

— Да.

— Ты?

— Да!

«У бабки зубы последние от этой новости выпадут», — простонал кролик. «Она и так инквизиторов терпеть не может, а тут сам начальник на её внучке жениться хочет».

Ёжики — пыжики.

— Собирайся, поехали, нас уже ждут, — сказал ведьмак, направляясь в свой кабинет.

— Куда?

— Ядвига, я тебя здесь не оставлю, одну, без защиты.

«Много о себе мнит, защитник», — фыркнул кролик.

— Я не оставлю территорию, — нахмурилась, пропуская мимо ушей о защите.

— Ты поедешь со мной, матери сообщу.

— Нет!

— Как хочешь, там будет полно ведьмочек, может и к лучшему, — хмыкнул ведьмак.

«Вот козел!», — раздражённо сказала Логика, а кролик с кровожадностью посмотрели на неё с уважением.

— Я поеду!

— Отлично, — улыбнулся ведьмак.

«Сделал, как девчонку», — раздражённо сказал кролик.

«Ничего, и на нашей улице будет праздник», — успокаивала кролика кровожадность.

«Если подумать, то мы только выигрываем: проветримся, узнаем первые новости о ведьме. Поэтому смотрим на все с положительной стороны», — сказала Логика.

«Как меня иногда твоя жизнерадостность бе-е-есит», — сказала кровожадность.

Как вам?

***

Перепроверяю защиту ещё раз только для того, чтобы побесить ведьмака, вон как зубами скрипит.

Люблю раздражать людей, особенно ведьмака, приятно. Чёрная душа радуется.

— Ядвига, что случится с городом, пока тебя не будет часов 10? Скажи мне?

— Откуда я знаю?

— Тогда зачем мы торчим здесь час? — рычит.

Совсем нервы не к черту у ведьмака, нужно лечить, травки там всякие попить.

— Чтобы ехать со спокойной душой, все тебе нужно объяснять, — закатила глаза.

Ведьмак подошёл ко мне, хотел сжать мою шею, но мой предупреждающий взгляд его остановил.

— Быстро в машину! — рявкнул.

Что так орать-то? Как будто я глухая!

— Хорошо, — мой тон спокоен в отличие от его, вот как себя должны вести воспитанные и адекватные люди.

— Хорошо? — приподняв бровь, спросил ведьмак, когда я села в машину. — Так просто?

— Ну да, тебе стоило раньше попросить, — мило улыбнулась.

Ведьмак сжал руль и закрыл глаза.

Эх, мне чуточку даже стало жаль, но потом вспомнила, как он меня провоцирует на ревность. Жалость пропала без следа, оставляя вместо себя огромное желание сделать гадость. Не люблю, когда мной манипулируют. Особенно, когда по больному! Ревность я контролировать не могу!

— Мы поедем или как? — улыбнулась.

Взбешённый взгляд и мы сорвались с места. Ха, напугал, да я на метле такую скорость разгоняла, что этой машинке и не снилось. Наоборот, сижу, наслаждаюсь. Сытая, отдохнувшая, почти замужняя. Теперь точно знаю, что есть человек, у которого я всю жизнь буду пить кровь. Значит, буду довольная и счастливая, ВСЕГДА.

Ведьмак все косился на меня, бесил его наверно мой счастливый вид.

«Она ещё не понимает да?» — усмехнулся кролик.

«Нет, зачем настроение портить раньше времени?», — с улыбкой спросила кровожадность.

«Вы тоже до конца не понимаете, забыли, наверное», — усмехнулась Логика.

«Мы просто раньше времени не паникуем, тем боле её не так просто забыть», — хмыкнул кролик.

Мы ехали пару часов, сидеть надоело, спать тоже, я сидела и доставала ведьмака о его предпочтениях.

— Фу-у-у-у! Как можно любить клубнику, — скривилась я.

— Клубника вкусная, — настаивал ведьмак.

— Кислая и безвкусная.

— Ничего, ты ещё её полюбишь, — на губах заиграла хитрая улыбка.

— С чего это?

— Я измажу тебя сливками и буду проводить клубникой по твоему телу, — голос у ведьмака охрип.

А я глазами хлоп — хлоп, когда дошло, покраснела, как помидор. Ну его, отвернулась, лучше в окно посмотрю. Ведьмак хмыкнул

«А-а-а-а-а-а!»

«Тише кролик, ну ты чего, он ведь просто сказал», — успокаивала трясущегося кролика кровожадность.

«О…он не просто сказал, он это ПЛАНИРУЕТ!», — закричал кролик, потянул за уши.

«Это ожидаемо», — осторожно сказала Логика, и кролик от эмоций потерял сознание.

«Что я такого сказала?», — спросила Логика, когда кровожадность посмотрела на неё осуждающе.

До города мы больше не разговаривали, я все представляла эту самую клубнику по моему телу, краснела и снова представляла.

«Прекрати-и-и-и-и», — умолял кролик.

«Ого, у неё фантазия», — присвистнула кровожадность, оценив позу в голове ведьмы.

«А-А-А-А-А-А-А! Я не выживу! Вырубите меня, ПРОШУ».

Кровожадность долго просить не нужно. Тресь, и кролик отдыхает.

«Зачем ты?», — спросила Логика.

«Считай, что у него сегодня внеплановый выходной», — хмыкнула кровожадность и продолжила с интересом смотреть за фантазиями ведьмы.

Когда мы приехали к месту, где сгорела ведьма, щёки перестали пылать, а вот бледность на лице появилась не случайно.

— Ты чего? — заметил ведьмак.

— Родненький, увези меня отсюда, — умоляла я, глаза ведьмака расширились.

«Дошло», — злорадно протянул очнувшийся кролик.

— Ты чего боишься? Не бойся, я ведь с тобой, да и, навряд ли, тот, кто это сделал сейчас здесь, — успокаивал меня ведьмак.

— Здесь моя бабушка, — с ужасом прошептала я.

Глаза ведьмака распахнулись.

— О!

— Увези.

— Не могу.

— Прокляну.

— Прости, нас уже заметили.

— Я труп, — простонала и вышла из машины следом за ведьмаком.

Мало того, что не была на семейном празднике, ещё и приехала с инквизитором. Мне точно хана.

***

Вот чем я думала, когда согласилась ехать с ведьмаком? Уж точно не головой! Глупая ведьма. Все знают, что если случается что-то из ряда вон выходящего, совет сильнейших сразу же выезжает.

Да, мне не повезло, что бабуля входит в этот совет и не просто входит, она им руководит. Статная, седые длинные волосы до поясницы, точёная фигура, но вот лицо. Бабуля приметила меня сразу, и напаривалась к нам.

— Вижу, начальник инквизиторов не торопится на место преступления, — едко протянула бабуля, а я, не отрываясь, смотрела на её нос.

Притронулась к своему, захотелось сплюнуть.

— Ильмара, вы не правы, мои люди давно на месте, и если вы не помните, то именно они нашли ведьму, а я приехал, как только смог. Меня задержала невеста, — последняя фраза в мой гроб.

Бабушкина голова дёрнулась, один глаз смотрел в упор на меня, второй сканировал территорию вправо-влево, вправо-влево.

«Представляю, какой у неё диапазон зрения», — промолвил кролик.

Кровожадность и Логика сжались.

— Ядвига, объяснись, — от её тона, кровь стынет.

— Я… Он… Мы…

— Моя невеста хочет сказать, что мы любим друг друга и хотим пожениться, — уверенно сказал Дмитрий.

Ёжики — пыжики, что он несёт?!

— Никогда, — улыбнулась бабуля.

— Я бы на вашем месте не был так самоуверен, — усмехнулся ведьмак.

— Можешь ухмыляться, сколько хочешь, мальчик, но я никогда не дам согласие на этот союз. А Ядвига не посмеет мне перечить! — отчеканила бабуля и снова посмотрела на меня — Сегодня же ты возвращаешься домой и выходишь за Янислава.

— Бабушка!

— Я хотел по-хорошему, — сжал губы ведьмак и повернулся ко мне, чтобы тихо прошептать. — Скажи «Да».

«Не вздумай это сказать!», — закричал кролик.

«Ох, что же сейчас будет», — занервничала кровожадность.

— Да, — так же тихо ответила я, пусть меня сейчас прибьют, но выбор хотя бы будет мой.

***

Яркая вспышка и стремительная боль от поясницы до шеи. Я знаю, что теперь у меня на спине расцвели цветы моей силы, специально для мужа.

Черт знает, откуда такая традиция. Ведьмы говорят, что спина становится особо чувствительной.

Ёжики-пыжики, о чем я думаю? Смотрю на свои руки, на правой красуется символ замужества, как и у ведьмака. Вот тебе и свадьба, даже грустно, никаких тебе платьев, девичников с пьяными ведьмами, а все в старых джинсах рядом с взбешённой бабушкой и да прахом ведьмы. Ничего не забыла?

— Как? — закричала бабушка, вцепившись в мою руку.

Для пожилой женщины она слишком сильная, так сдавила кисть, что у меня кости затрещали.

Дмитрий расцепил пальцы, за что ему большое ведьмовское спасибо.

— Молча и обошлись без вашего разрешения, — усмехнулся и показал силу ведьмака.

Бабушка сузила глаза. Да её таким трюком не проймёшь, она у меня тёртая. Эх люблю её, но она сама виновата, не оставила мне выбора. Кто отдаёт в невесты ребёнка, которому две недели отроду. Моя бабуля.

Янислав, чтобы ему пусто было, хотел взять в жены бабулю. Он ведьмак сильный, и род его ого-го, да бабуля хвостом махнула и меня предложила. Этот смекнул, что молодая, лучше и согласился. Ждали они значится до моего восемнадцатилетия, чтобы сказать. Сказали и спровоцировали мой первый побег. Вернули, ещё раз убежала.

Чтобы я да за старого хрыча, да не в жизнь. Так бабе и сказала, она мне пощёчину залепила, да силой пригрозила. Я обиделась и уехала от них. Приезжала каждый раз с новым женихом и каждого ломали.

Первый раз приехала с любимым и единственным мужчиной, которого полюбила, он отказался от меня за деньги. Бабуля тогда хотела проучить, но я запомнила и больше никого к себе не подпускала. Сейчас смотрю на бабулю и понимаю, что её первый раз поставили в тупик, потому что теперь самой придётся за Янислава выходить, слово ведьмы дала.

— Это невозможно, — усмехнулась. — Даже твоя сила не смогла бы без разрешения сильнейшей заключить брак. Это подделка, — указала на наши руки.

— Так разрешение было, — усмехнулся теперь уже муж и обнял меня за плечи.

Вот что он ко мне жмётся, если бы не бабуля получил бы по своим рукам.

— И кто тебе разрешение дал, мальчик?

— Мама, — как лучезарно улыбнулся, аж в глазах зарябило.

— И кто у нас мама? — предвкушающе улыбнулась бабуля, готовая мчаться оспаривать.

— Верховная, — поставил точку в этом разговоре ведьмак и стер улыбку с лица бабули.

Бабушка вновь посмотрела на меня. Могла бы, убила. Подошла ближе и залепила пощёчину.

Ай, больно же!

Хотела вторую, да ведьмак перехватил ладонь.

— Ещё раз и я сломаю вашу руку, — угрожающе сказал ведьмак, глаза горели зелёной яростью.

— Ты нас опозорила, — бросила бабушка и вырвала свою руку, — Мы уходим, не ждите нашей помощи.

Бабуля и 12 ведьм ушли с большой поляны.

— Ты как? — участливо спросил ведьмак.

— Нормально, — выдохнула, нет, я не плакса, плакать не буду. Все пройдёт и это забудется.

«Не забудется», — грустно сказал кролик.

«Мы имеем право жить, как хотим», — сказала кровожадность.

«Имеем», — выдохнула Логика, обняв кровожадность.

«Идите ко мне, я вас тоже обниму», — сказал кролик.

— Точно? — не спускал с меня глаз ведьмак.

— Точно, пойдём, посмотрим на место, где сжигали ведьму, может, чем помогу.

Нужно отвлечься, срочно.

— Конечно, жена, — заулыбался ведьмак.

А меня аж перекосило. Как я успела забыть, насколько попала?

***

Ведьмак, пока мы шли через поле, пытался прижать меня к себе, обнять, взять за руку. Я шла и закипала все больше, ощущая себя, в этот момент, любимой мягкой игрушкой, которую так и хотят затискать.

— Отстань! — практически рычала я.

— Нет, — с наглостью отвечает ведьмак и снова крепко обнимает.

Взгляды подчинённых инквизитора устремляются на нас. Мои — на них. Они все поочерёдно вздрагивают, узнав мою известную персону. А я счастливо улыбаюсь, узнавая всех своих инквизиторов за сотню лет. Ух вы мои лапотулечки.

— Будешь им так улыбаться, накажу, — прошептал на ухо ведьмак.

— Почему это?! — возмущаюсь.

— Потому что ты моя, — отвечает ведьмак.

Смотрю в наглые глаза, и не могу оспорить сей факт. Беси-и-ит!

Поворачиваюсь к инквизиторам с хмурым выражением лица, они бледнеют.

— Расслабитесь, я не по вашу душу, — говорю достаточно громко, чтобы услышали все, и направляюсь к месту, где сжигали ведьму.

Пока ведьмак даёт люлей инквизиторам и отчитывает их, я осматриваю прах, столб. Рука сама тянется к праху, закрываю глаза. Вижу ведьму, испуганную.

Меня это настораживает, я знала эту змею подколодную. Уж что-что, а страх ей неведом.

Пытаюсь увидеть, кого она боится, но лицо скрыто под маской, мужчина или женщина непонятно. Вижу только мантию инквизитора, которую не носят уже лет двести. Ведьма кричит возле столба, умоляет оставить её в живых.

Ничего себе, умоляет.

С интересом смотрю дальше. Ага, поджигатель не оценил сей отчаянный поступок одной из самых гордых ведьм. Зажигает солому возле столба.

Никакой фантазии, а где новое креативное решение?

Дальше смотреть скучно, ведьма горит, кричит, поджигатель смеётся. Фу, как будто посмотрела малобюджетную страшилку. Смех такой противный, не могу понять, женщина или мужчина. М-да…

Открываю свои очи и встречаюсь с взглядом ведьмака, он переживает за меня, за то, что я увидела. Мордашка такая, ути-пути. Тьфу, за кого он меня принимает?

— Не смотри на меня так, — морщусь.

— Что ты увидела?

Эх, какая жалость, что ты сам этого не можешь увидеть, не правда ли. Улыбаюсь. Сказать — не сказать, сказать — не сказать. Я даже не знаю.

— Ядвига!

Ох, ну что ты такой скучный, а пытки? Можно и поцелуи вход впустить, я даже не буду противиться, есть у ведьмака в поцелуях опыт. Так, что-то мне уже это не нравится.

«Меня пугают её мысли», — признался кролик.

«Не тебя одного», — призналась Логика.

«Расслабьтесь и получайте наслаждение, не пойму ваших истерик», — морщиться кровожадность.

«Чем наслаждаться?», — взвизгнул кролик.

«Тому, что дальше поцелуев они ещё не зашли. Понимаешь, о чем я?», — улыбается кровожадность.

«Стерва!», — отрывисто говорит кролик и отворачивается.

— Если старушенции посмотрели то, что им так стремились показать, то я могу с уверенностью сказать, что они думают на инквизиторов.

— Почему?

— Мантия инквизитора, которую стащили с ваших складов. Маска на лице, которую использовали инквизиторы во время сжигания ведьм. Страшненькая такая, совсем у инквизиторов не было фантазии.

— Дорогая, не отвлекайся.

— Да я все рассказала, там не понятно, мужчина или женщина. Но знаешь, что меня удивило.

— Что?

— То, как Серафима (сожжённая ведьма) боялась. Я бы, может, подумала, что она играет на публику, но было видно, что страх присутствует, хотя она все же подыгрывала тому, кто в маске.

— С чего ты взяла?

— Она стала умолять.

— Испугалась за свою жизнь.

— Ты плохо знаешь ведьм. Ни одна перед смертью не будет терять своё достоинство. Здесь больше похоже, что убрали свидетеля. Но ничего, мы найдём засранца, — улыбаюсь.

— Мы? — приподнимает бровь ведьмак.

— Мы!

— Нет!

— Да!

— Я сказал, НЕТ!

Ага, так значится.

— Я так всегда мечтала стать следователем, — пускаем скупую слезу. — Пожалуйста, миленький, исполни мою мечту. Что тебе стоит? Тем более я всегда буду рядом, под присмотром?

Глаза такие честные, слёзки бегут, мужское упрямство даёт трещину. Инквизитор ещё не понимает, что если он сейчас согласится, то даст мне рычаг управления на века.

— Хорошо, — тяжело вздыхает ведьмак и обнимает меня, с заботой вытирает мои слёзы, не представляя, что сейчас натворил, так и тянет улыбнуться, но я доигрываю до конца.

— Спасибо, милый, — томный взгляд, лёгкий поцелуй в уголок губ.

Инквизитор поплыл. Ха!

— Поехали домой, тебе нужно собрать вещи, — хрипло говорит ведьмак, не отрывая взгляд от моих губ.

— Поцелуй меня, — вырывается у меня.

Ой! Это ведь не я попросила?

Но ведьмак с радостью исполняет мою просьбу, и я забываю обо всем. Мягкие губы, дарующие столько удовольствия.

«Вот надо было так все испоганить», — ворчал кролик, закрыв глаза.

«Себя не переиграешь», — довольно сказала кровожадность.

А, Логика молчала, млела и отдыхала.

— Поехали, — прошептал ведьмак, прервав поцелуй.

Мама, где я нахожусь? Что это так голова кружится?

— Пошли, — тихо отвечаю я, позволяя обнять себя за плечи и увести к машине.

Что ж это творится? И кто из нас, в конце концов, выиграл, я или он?

Глава 2

Дмитрий

Ты смотришь на неё и понимаешь, что она пытается тобой манипулировать. Красивые глаза смотрят на тебя с надеждой, губки дрожат, вот-вот по щеке прокатится первая слезинка. А каких трудов ей стоило заплакать. Разве не мило? Но я всё равно не устоял. И не потому, что повёлся, а потому что не смог препятствовать тому, чего она хочет. Поиграем в сыщиков, поймаем убийцу, вместе.

Для меня одна выгода, влюбить в себя жену, будет предостаточно времени, и она не сможет убежать, скрыться, потому что будет занята делом. А я в это время, как паук, раскину свои сети и буду ждать, пока добыча сама в них угодит.

Я согласился и сделал вид, что совсем не увидел, каким триумфом заблестели ведьмины глаза, и губы совсем не растягиваются в улыбку. Сжимает, борется, умница. Я бы засмеялся, да эти губки моя слабость, нельзя прикусывать нижнюю губу, она моя.

Наверное, я слишком откровенно смотрел, моя жена поддалась чувствам, исходившим от меня, и сама попросила то, чего я хотел больше всего на свете. Увидев, что она сама испугалась своих слов, не мешкая поцеловал, чтобы не успела соскочить.

Застонал, прижимая к себе ведьму. Как можно не стонать, когда пробуешь самое изысканное блюдо? Мягкие губы, одурманивающий вкус, острый язычок. Я сражён. Если сейчас от неё не оторвусь, весь план полетит к черту. Возьму, не стесняясь никого, в машине, в нескольких позах, доведу нас обоих до пика и никуда не отпущу, пока не услышу, что я небезразличен ведьме.

Рано.

Оторвался от Ядвиги, повёл к машине. Я должен идти к своей цели и не искушаться лёгкой победой, которая отдалит от цели, а может и перечеркнёт её навсегда. В моём сердце живёт любовь, но если сердце ведьмы не зажжётся ответным чувством, моей любви не хватит на двоих.

Ядвига была растеряна, надеюсь, своим откликом на мой поцелуй. Рассматривает меня, закусывает губу.

— Не делай так, — говорю с хрипотцой в голосе.

— Как? — озадачилась.

Сжимаю руль одной рукой, второй притрагиваюсь к нижней губе ведьмы.

— Не закусывай её!

— Почему это? — в глазах ведьмы вспыхивает пламя бунтарки.

Увидев её бабку, теперь прекрасно понимаю, почему она так не любит, когда ей указывают, хотя я всего лишь попросил, наверное.

— Ты уверенна, что хочешь знать?

— Да.

Другого ответа я и не ожидал. Останавливаюсь возле обочины и перетаскиваю не ожидавшую ведьму к себе на колени.

— Ты что творишь? — шипит.

Ухмыляюсь и целую, смакую её вкус, позволяя себе чуть-чуть больше чем обычно, провожу ладонями по спине, талии, бёдрам, сжимаю ягодицы и добавляю страсти в поцелуй, чтобы поняла, что творит со мной. Чтобы использовала это, когда хочет поцелуя, но не хочет об этом говорить вслух.

Убираю руки с аппетитной попки, поцелуй становится медленным тягучим, провожу руками по волосам, пропускаю их сквозь пальцы, наслаждаясь их силой и мягкостью. Отстраняюсь, смотрю в затуманенные глаза своей жены.

Так я хочу просыпаться утром и доводить её до исступления, смотреть в эти глаза, затуманенные страстью. Так я хочу засыпать, утонуть в совместной страсти, прижать к себе и уснуть.

Не говорю ни слова, чтобы не ранить её уязвимое самолюбие. Пересаживаю на своё место и завожу машину. Моё сердце ещё долго пытается выскочить из груди, а руки горят от прикосновений к любимой женщине.

Ядвига молчит. Отвернулась к окну, думает о своём. Так страшно не знать о чем она думает. Вдруг я ей противен.

Да, даже у меня иногда бывают минуты неуверенности и отчаянья.

Как тогда, когда Ядвига отдала себя ведьмаку, подарила самое ценное, что может быть у девушки. Я выл от боли. Для меня это был самый тяжёлый период за всю мою долгую жизнь. Я впал в отчаянье, много пил, колдовал, так что изводил себя откатами.

Меня спасла мать. Она выбила всю дурь из меня. Отец не мог. Он понимал, что я чувствую, а вот мама. Она всегда была мудрее и хитрее всех, иначе не управляла бы ведьмами, так виртуозно.

Нашла она меня тогда в лесу измотанного, всего в крови. Когда много колдуешь, кровь идёт из носа и глаз, от переизбытка, организм не справляется, энергии не хватает. Вот и я тогда немного перестарался. Мама своей силой схватила меня за грудки и подтащила к себе, чтобы посмотреть в глаза.

— Никогда не думала, что мы сын настолько слаб.

— Мама она…

— Замолчи! — хлёсткая пощёчина. — Сила проявляется в умении ждать, не спеша двигаться к своей цели, уверенными шагами. Она будет твоей, ведьма всегда откликается на сердце инквизитора. Дай ей вкусить свой опыт. Дай обжечься. Иначе она никогда не станет собой. Уймись, хватит себя изводить. Работай над собой. Становись лучше. Докажи, что именно ты достоин, быть рядом. Придёт время, и она увидит тебя, оценит и полюбит.

— Мам, душа рвётся.

— Это хорошо. Не бывает любви без боли, сын. Каждый идёт своей дорогой боли к своему счастью. Ты вступил на эту дорогу, значит, ты рано или поздно придёшь к счастью.

Я настолько погрузился в воспоминания, что не обратил внимания на стон, вскоре он повторился, только стал громче. Повернувшись к Ядвиге, увидел, как из её носа бежит кровь

Резко затормозил.

— Что с тобой? — спросил, вытирая платком кровь.

Её всю лихорадило, трясло.

— Защита, моя защита, — сколько тихой ярости в её словах.

— Что мне сделать?

— Езжай быстрее и не останавливайся, пока мы не будем на месте, чтобы не происходило.

Ну, уж нет! Посмотрев на Ядвигу взглядом ведьмака, увидел не до конца разорванные нити силы, связывающее её с защитой. Использовал свою и вплёл её в нить, укрепляя, соединяя порванные.

— Что ты творишь? — тихо спросила ведьма, ей стало намного лучше, из носа перестала бежать кровь.

— Всего лишь помогаю своей жене, — ответил и нажал на газ.

Мы превышали положенную скорость, но мне было наплевать, нужно как можно быстрее быть на месте.

На дорогу вместо двух часов у нас ушел час. Остановил машину в начале города, чтобы Ядвига могла восстановить защиту и узнать, кто это сделал. Мне запретили выходить из машины. Я решил послушаться, она сейчас зла, как никогда.

Вернулась Ядвига через 10 минут, с таким видом, что ясно, без слов убьёт. Защита восстановлена, причём усилена, моей силой, и ведьма это знает, может из-за этого злиться.

— Куда дальше?

— Ко мне.

— Извини, что влез.

— Спасибо, — яростно ответила Ядвига.

— Это из-за этого ты зла?

— Нет. Тот в маске был здесь. Решил поиграть со мной. Сейчас в моей квартире! — практически прорычала Ядвига.

Сила так и бурлила в ней. Погода испортилась, солнечный день стал пасмурным. Тёплый ветерок, стал ледяным и яростным, как и сама ведьма.

Мои глаза приняли зелёный оттенок. Никто не имеет права обижать мою жену, злить её. На заднем сиденье появился Цер, мой пёс.

— Взять, — приказал я, и на полном ходу открылась задняя дверь.

— Что? — удивлённо спросила ведьма, не уловив присутствия собаки, даже не услышала, как хлопнула дверь.

Ничего странного, Цер может скрывать своё присутствие, если захочет.

— Ничего, так мысли вслух.

Цер особенный пёс. Мама подарила мне его, когда я обуздал силы ведьмака. Пёс забрал всю мою тёмную силу, злость, которая постоянно мучает ведьмаков. Я стал свободней и сильнее благодаря ему. Мы одно целое, только Цер более тёмный, яростный.

Я ощущаю, как он передвигает своими сильными лапами, мчится на запах чужака. Не могу понять, это ведьма, ведьмак или всё же инквизитор? Кто ты?

Мы почти, возле дома ведьмы, но мой пёс уже проходит сквозь дверь и то, что он видит, заставляет меня со всей силы сжать руль. Он обнюхивает каждый уголок, ищет след, но тот, кто здесь был, обезопасил себя не только от ведьмы, но и от меня.

Кто-то знает, что я с ней!

Не успеваю остановить машину, как Ядвига вылетает из неё. Черт. Успеваю её догнать, даже не знаю, как предупредить. Ведьма толкает входную дверь и зажимает рот рукой.

***

Ядвига

После того, как я открыла дверь, мне показалось, у меня вырвали сердце. Кругом было всё разгромлено, кто-то вымещал свою злость на моей квартире, но это не так страшно. Мои вещи. Те, которые я собирала веками, уничтожили. Травы рассыпали по полу, словно какие-то специи. Села на пол, провела рукой по тому, что осталось, и заплакала.

Никто не поймёт, что это значит для ведьмы. Я ушла из дома с пустыми карманами, у меня не было семейного запаса редких трав, который передаётся по наследству. Я лично охотилась за каждым растением в определённый день, в определённом месте. Полная луна, убывающая, возрастающая. Веками собирала весь арсенал ведьмы. Гордилась, когда приезжала домой с окровавленными руками, мозолями. Гордилась, что смогла сама, без готовенького.

Посмотрела по сторонам, увидев сломанную метлу зажмурилась. Ведьмовскую метлу не так просто достать. Её делает только одна влиятельная семья ведьмаков. Бабушка знала, что мне понадобится метла, и попросила их завысить цену. Я копила на метлу семьдесят лет.

Положив метлу, поднялась с пола и побрела в спальню, догадываясь, что там увижу. Эликсиры разлиты, разбиты склянки. Половину я даже не смогу восстановить. Нет больше половины ингредиентов, вымерли. Разбитые амулеты.

Чем их разбивали? Молотком?

— Ядвига, — ведьмак сжал мои плечи.

— Я не чувствую кто это был. Но кто бы то ни был, он уничтожил мою прошлую жизнь. Все мои труды, — закрыла глаза и позволила опереться о мужскую грудь.

«Не плачь, милая», — шептал кролик, когда ведьма снова заплакала.

«Нужно найти смертника», — серьёзно сказала кровожадность.

«И убить», — добавила Логика.

Все понимали, насколько это серьёзно. Ядвиге бросили вызов, унизили честь ведьмы.

— Ты должна убить? — тихо спросил ведьмак.

— Да, иначе на мне будет печать позора, — выдохнула я.

— Иногда я ненавижу ваши традиции.

— Я тоже.

— Ты не обязана убивать, — начал ведьмак.

— Обязана! Сломанная защита, разгромленный дом.

— Ты замужем, — отчеканил ведьмак.

— Дима, ты же не… — первый раз назвала его по имени.

— Честь жены — моя забота. Кто это сделал — знал, с кем имеет дело.

Я почувствовала, как возле моих ног села собака ведьмака. Замерла.

— Что он здесь делает? — прошептала.

— Он искал след. Не нашёл. Сейчас, сев возле твоих ног, он выразил преданность. Цер будет защищать тебя ценой своей жизни.

«Какие жертвы», — нервно сказал кролик.

«Ну и морда у этого пса, ты видел глазища?»- сказала кровожадность

«Это хорошо, с таким защитником ничего не страшно» — сказала Логика.

«Когда она привыкнет и перестанет бояться, это только развяжет ей руки», — неожиданно усмехнулся кролик.

«Верно мыслишь, ушастый», — сказала кровожадность.

«Эй, кто ушастый? Что за расистские замашки? Я молчу про твою внешность».

«А ты попробуй не молчать», — зловеще протянула кровожадность.

«Хватит! Нам нельзя пока ссориться».

«Тебе повезло, ушастый», — хмыкнула кровожадность.

«Стерва», — сказал кролик, и кровожадность закатила глаза.

— Очень мило, — промолвила я, делая шаг в сторону.

— Не бойся его, — улыбнулся Дмитрий.

— Ничего не обещаю, — промолвила я, спрятавшись за ведьмаком.

Вот это энергетика у собаки, что даже у меня кровь стынет.

— Трусишка, — хмыкнул ведьмак и резко повернулся ко мне, прижал к себе и поцеловал в нос.

«Терпеть не могу эти приступы нежности», — проворчал кролик.

«Много ты понимаешь, ушастый».

«Ещё раз назовёшь меня ушастым, и я за себя не ручаюсь», — сказал кролик.

«Ушастый», — с подленькой улыбкой сказала кровожадность.

И кролик с боевым кличем бросился в бой.

«Твою ж … А я только сделала маникюр», — сказала Логика и пошла разнимать дерущихся.

— Собирай свои вещи, и поехали ко мне, завтра выезжаем из города. Будем искать смельчака.

— Мне и забирать нечего, — грустно улыбнулась и ещё раз осмотрелась.

Взгляд наткнулся на книгу с правилами ведьм, она единственная лежала нетронутой.

— Посмотри, — указала на книгу.

— А вот и первая зацепка, — довольно улыбнулся ведьмак, его глаза вспыхнули силой.

***

Ядвига

Книга с правилами перекачивала в мою сумку, как бы я не хотела её оставить, но прирождённое, ведьмовское не позволило проявить неуважение. Самое это чувство отвратительное, скажу я вам. Хотела бы я чхать на законы, но не могу. Плюс ко всему теперь моя свекровь сама Верховная.

Усложнила я себе жизнь, по-другому не скажешь. И вообще почему, я как послушная девочка собираю свои вещи, собираясь ехать прямо в логово этого гибридища?

«Может, потому что он твой муж?», — сказал кролик и поморщился, эта мысль доводила его до зубного скрежета.

Хотя какая разница. Может, сегодня я хочу быть послушной девочкой.

«Да что за сопли?», — раздражённо сказала кровожадность.

Растеряно села на диван и растрепала свои волосы.

— Что с тобой? — рядом раздался голос ведьмака.

— Не знаю, — честно ответила.

— Ты не хочешь ехать ко мне?

Я словно почувствовала, что для него важен мой ответ.

— Эта мысль не вызывает во мне негатив, — поморщилась.

«Враньё!» — проворчал кролик, лично он был настроен очень негативно.

— Я не могу ещё осознать, что сегодня вся моя выстроенная за многие века жизнь перевернулась с ног на голову. Ты знаешь, какие ведьмы гордые?

— Знаю, — ответил ведьмак, посмотрев мне в глаза.

— Поэтому я попрошу только один раз. И желательно, чтобы ты забыл, что я сейчас скажу.

«Мне одному это не нравится?» — спросил кролик.

— Хорошо.

— Не дави. Я сама сделала выбор, но это не означает, что я готова к…

— Не продолжай, я понял.

— Отлично, — поднялась, чтобы продолжить собирать вещи.

Непривычно чувствовать смущение так часто.

— Только… — медленно начал ведьмак.

«Вот и пожалуйста», — хмыкнул кролик.

«Ушастый, ты заткнёшься? Мы слушаем!», — прикрикнула кровожадность.

— Только?

Ведьмак подошёл ко мне, приобнял за талию и притянул к себе.

— Что…

Ведьмак поцеловал меня, не позволяя закончить фразу. Так властно и сладко.

— Я не буду переходить границу дозволенного, но целовать свою жену и обнимать, буду! — сказал ведьмак и вышел из зала, оставляя после себя, словно пустоту.

Я совру, если скажу, что мне не нравится его позиция. Целоваться я люблю.

«Что ты в обморок не падаешь?», — хмыкнула кровожадность.

«Я привык», — буркнул кролик.

«И, если они?», — с любопытством спросила Логика.

«Не на столько!», — отчеканил кролик, и его хвостик нервно задрожал.

Дмитрий

Пока мы ехали до моего дома, Ядвига хранила молчание. Я понимал, что сейчас лучше не лезть на рожон. И сегодня, наверное, нужно было промолчать, когда она пыталась выстроить между нами стену. Но я не мог не указать свои границы.

— Ты живёшь не так далеко от меня, — нахмурилась, когда мы подъехали к дому, где я живу.

Улыбнулся, наверное, вспомнила, как искала меня.

— Ты же приходила ко мне домой, — напомнил про ночной визит.

— Да, но я не видела дороги, просто оказалась рядом.

— Теперь видишь и знаешь, где я живу.

Припарковался, взял сумки и повёл ведьму в свою квартиру. Когда открывал дверь, почувствовал силу сестры. Ядвига тоже почувствовала ведьму. Не успел ничего сказать, как ведьма оттолкнула меня и влетела в квартиру. Поспешил вслед и застал картину, как Ядвига прижала мою сестру к стенке и душит её своей силой.

— Ядвига, отпусти, — спокойно сказал я, ведьма заведённая, столько сегодня было.

— Кто ты? — прорычала Ядвига, усиливая свою мощь, в доме погас свет.

— Она моя сестра.

— Сестра?

Ядвига отступила от сестры и растерянно посмотрела на меня.

— У Верховной есть дочь?

Сестра подбежала ко мне, и спряталась за спиной.

— Больная.

— Что? — загорелись глаза ведьмы.

— Ядвига, остынь. Марьяна, не зли её!

— Она меня чуть не убила!

— Потому что ты не предупредила меня о приезде.

— Ну, извини, меня отправила мама, сказала срочно, мне некогда было звонить.

— У Верховной есть дочь? — требовательно повторила свой вопрос Ядвига.

— Да. О Марьяне никто не знает.

— Потому что она слабая, — сказала Ядвига.

Да, у сестры практически не было сил.

— Хамка.

— Марьяна.

Ядвига поджала губы и осмотрела сестру. Я понимал, что, то, как она выглядит, может не расположить к себе. Разноцветные волосы, растянутая одежда со всевозможными дырками.

— Она моя сестра, — повторил я, смотря прямо в глаза жены.

Мир ведьм жесток. Там правят законы сильнейших и обязанности перед семьёй. И таких, как моя сестра, гнобят, изводят более сильные. Презирают.

— Ты хочешь, чтобы я приняла?

— Да. Она — моя семья, и я не позволю её обидеть, даже своей собственной жене.

— Дима, только не говори, что она твоя жена, — простонала сестра, утыкаясь лбом мне в спину.

Уголок губ ведьмы дёрнулся.

— Я не обижу слабую, никогда. Просто не ожидала увидеть здесь ведьму. Не почувствовала её нахождения на своей территории.

— А спрашивать прежде, чем душить не пробовала?

— Марьяна!

***

Ядвига

Мы сидели на кухне за столом и пытались поужинать. Но это плохо получалось в такой напряжённой обстановке.

— Хватит на меня так смотреть! Я тебя не трону, — сказала, а то от этого взгляда аппетит пропадает.

«Она нам не интересна, слишком слабая. Была бы сильной, вот тогда», — мечтательно улыбнулась кровожадность, выходя из игры.

«Это правда. Мы детей не трогаем», — важно сказал кролик, зажав в лапках карту, ожидая хода от Логики.

«Король», — сказала Логика и закричала: «Я выиграла!».

«Невероятно, ушастый, ты проиграл блондинке», — покачала головой кровожадность.

«Я не блондинка!», — возмутилась Логика.

«Судя по логичности твоей Логики, ты блондинка!», — усмехнулась кровожадность.

«Что?», — непонимающе спросила Логика.

«Давайте, ещё по одной партии?», — предложил кролик, раздавая карты.

— А я не боюсь, — усмехнулась Марьяна.

— Тогда почему так смотришь?

— Изучаю, будущую Верховную, — хмыкнула, и я подавилась кусочком свинины.

— Что? — прокашлявшись, спросила я.

— Ты ей не сказал? — усмехнулась Марьяна, поглядывая на брата.

— Дмитрий!

— Дима.

— Ведьмак?

— Инквизитор.

— Лучше по-хорошему скажи, я не в настроении, — огрызнулась я, возле меня заклубился чёрный туман, не могу целый день сдерживаюсь.

«Ох, что-то меня колбасит», — скривилась кровожадность.

«Без резких движений, нужно успокоиться», — сказал кролик.

— Ну, спасибо сестрёнка, удружила, — сквозь зубы сказал ведьмак, и Марьяна довольно заулыбалась.

«А в девочке есть потенциал», — заметил кролик.

— Ядвига, давай все обсудим завтра, сегодня и так тяжёлый день.

— Хорошо, — переступив через себя, ответила я.

— А вот меня вам придётся послушать сегодня, — улыбнулась Марьяна.

— Говори.

— К маме сегодня заглянул совет, — начала Марьяна.

— И?

— Совет настаивает на расторжение договора с инквизиторами.

— ЧТО? — сказала одновременно с мужем.

— И ты знаешь, так просто отказать совету, мама не может. Поэтому у вас есть десять дней на поиск поджигателя, иначе начнётся хаос.

— Ведьмы начнут убивать, — поморщилась.

— Именно. И я не смогу сдерживать всех инквизиторов, если договор будет расторгнут. Что говорит отец?

— Папа успокаивает маму и передал тебе, землю рыть, но найти виновных.

— Понятно.

— Всё, я больше не могу, вы как хотите, а мне нужно поспать, иначе голова взорвётся, — пробормотала я и ушла в комнату, которую выделил для меня ведьмак.

Переоделась и легла, но уснуть не могла. Сильно меня волновал один вопрос.

«Мне, кажется, из нас выйдет настоящая Верховная», — улыбалась кровожадность.

«Сколько нелогичных законов можно отменить», — радовалась Логика.

«Если мы будем Верховной, то это будет не хорошо, это будет один большой бздец!», — сказал кролик.

***

Дмитрий

Как только Ядвига ушла к себе, я повернулся к сестре.

— Я тебя сейчас убью, — сказал как можно тише, глаза загорелись зеленью.

— Напугал, — хмыкнула сестра.

— Марьяна!

— Мне захотелось её проучить. Что это она руки распускает? — поджала губы сестра.

— Ей сегодня и так досталось, ещё ты тут с такими разговорами.

— Ну, уж извини, она меня могла убить.

— Мар, ты ведь знаешь, что она для меня значит.

— Прости.

— Для начала её нужно было подготовить, как мне завтра с ней раговаривать?

— Хочешь, я её отвлеку, расскажу, что ты её первый инквизитор, — хмыкнула сестра.

— Только попробуй!

— Ну, ты же хочешь выкрутиться, — вот же ведьма!

— Хочу, но справлюсь без твоей помощи.

— Уверен?

— Родная, не забывай, что на тебя у меня тоже достаточно информации, — сестра поджала губы.

— Ну вот, всё веселье испортил, — проворчала сестра и ушла в мою спальню, где я сегодня ей постелил.

Прекрасно! Просто замечательно. У меня есть две новости.

1. Я сплю на маленьком, неудобном диване.

2. Завтра Ядвига потребует развод.

— Дима, — забежала на кухню Ядвига в одной маечке и коротких шортах, твою ж…

— Лучше тебе одеться, я…

— Прекрати пялиться на меня, и посмотри в книгу, — раздражённо сказала жена.

Просто сказать: «не смотри». Да у неё такие ножки, я про другое молчу.

— Дима!

— Знаешь ли, я не железный!

— Посмотри уже в книгу, и я позволю потрогать то, на что ты уставился.

— Серьёзно?

— Да, а теперь смотри.

Да я готов хоть все правила зачитать.

Посмотрел на книгу и замер.

— Откуда это?

— Скорее всего, это сделал гость в маске, теперь понятно, почему книга был не тронута. Это не ведьма!

— Может нас хотят запутать.

— Ни одна ведьм не посмеет испортить книгу.

— Ты хочешь сказать, что наша маска — это инквизитор.

— Ещё возможен ведьмак, им наплевать на наши правила.

— Не сказал бы.

— Не у каждого ведьмака, мама Верховная, — ведьма закатила глаза.

— Ты права. Значит, ищем среди ведьмаков и инквизиторов.

— Да, — глаза Ядвиги заблестели от предвкушения.

— Кстати, я могу потрогать?

— Что?

— Ну, ты же сама сказала.

— Специально, чтобы ты посмотрел в книгу.

— Ядвига.

— Дима, подойдёшь ко мне, и я долбану тебя током.

— Ну, так нечестно, — обиделся я.

— Хорошо, только быстро.

— А что это быстро? А как же растянуть удовольствие?

— Ты издеваешься!

***

Ядвига

Застыла напротив мужа. Вот кто меня за язык тянул? Он словно довольный кошак, потянулся, заставляя меня сглотнуть. Руки так и чесались потрогать эти стальные мышцы на руках, груди, и футболка ничего не скрывала от моего взгляда, только подчёркивала.

Плохая была идея, все рассказать сегодня. Вот легла бы спать, зачем полезла искать правила, позволяющие мне отказаться от поста Верховной. Правила не нашла, а вот надпись нашла: “Будешь помогать инквизитору, сгоришь”.

Ох, у меня на губах такая улыбка расцвела. Угрожает, значит, боится. Боится, значит, совершит ошибку. Уже совершил. Меня это так вдохновило, что я побежала к ведьмаку, всё рассказать, а он вместо того, чтобы меня слушать, уставился на мою грудь. Ну что поделаешь, если я без лифчика, и, между прочем, соски встали от холода, а не от его вида. Нужно было срочно отвлечь мужа, и я ляпнула первое, что пришло на ум.

— Трогай уже, — нервно сказала я.

Я ведь совсем не волнуюсь? И совсем не хочу, чтобы он ко мне прикоснулся?

— Так не терпится, — веселился ведьмак.

— Сейчас передумаю и пойду спать!

— Прости, — поспешил извиниться муж и подошёл ко мне ближе.

Его ладонь легла мне на поясницу и прижала к себе. Сейчас я могу не только видеть, но и чувствовать его твёрдую грудь. Запах тела вызывал трепет, мне нравился его запах, хотелось зарыться носом в шею и… Ёжики — пыжики, что со мной?

— Можно? — хриплый голос, ладонь замерла напротив груди, вызывая во мне раздражение.

— Ведьмак, если ты сейчас ко мне…

Не успела договорить, как мне закрыли рот поцелуем. Мягкие губы мужа лишали меня самообладания. Пробуждали в моем теле давно забытое чувство желания. А лёгкое прикосновение к груди отдалось пожаром внизу живота.

Я настолько была поражена своими чувствами, что поспешила отойти от ведьмака. Его глаза полыхали зеленью, которая притягивала, заставляла тонуть в себе. С трудом разорвав зрительный контакт, поспешила в свою комнату. Тело протестовало, требовало продолжения банкета.

«Это неизбежно», — прошептал кролик.

«Ты только сейчас понял? Мне кажется, все было ясно после первого поцелуя», — мурлыкнула кровожадность.

«Интересно когда это случится?», — закусив губу, спросила Логика.

«Мне нужна ваша помощь», — поморщился кролик.

«Мешать не будем, даже не проси!», — возмутилась кровожадность: «Мы столько ждали!».

«Я хотел попросить о другом», — раздражённо сказал кролик.

«Тогда о чем ты хотел попросить?», — спросила Логика.

«Отрубите меня, когда это начнётся», — умоляюще посмотрел на кровожадность.

«Я что, теперь должна постоянно бить? Ты не боишься, что от постоянных ударов по голове, у тебя крыша поедет? Ты и так нервный», — сказал кровожадность.

«Не надо никого бить, у меня есть решение этой проблемы», — улыбнулась Логика.

Лёжа в кровати пыталась не думать о бессовестном ведьмаке, не представлять, как он целует и не только. Ёжики — пыжики, нужно заснуть, иначе я не выдержу. Через час борьбы с собой я, наконец-то, смогла заснуть.

Утро.

Первое, что я почувствовала, когда открыла глаза, это то, что я выспалась. Организм отдохнул, настроение было прекрасное. Словно вчера не был одним из ужасных дней в моей жизни. Столько всего произошло, что вчера я не могла нормально мыслить. А вот сегодня на свежую голову, можно подумать о произошедшем.

Вышла замуж, утёрла нос бабули, приобрела одну из сильнейших семей в родственники, правда влезла в расследование, разозлила поджигателя. Истощилась, пока восстанавливала защиту, потеряла все своё нажитое за несколько веков самостоятельной жизни вдали от семьи. Можно сказать, весы "хорошего" и "плохого" находятся в равновесии.

Даже не знаю, может, все не так страшно, как я об этом думала вчера?

Вспомнила свои ощущения от поцелуев мужа, наш разговор у меня дома. И поняла, что я, мягко говоря, идиотка.

Что это я выдумала? Какое не готова? Себе можно не врать, коль не девочка. Да я вчера слюной капала на кухне, и если бы он настоял, то точно не возражала. Хватит мозги пудрить себе и ему. Хочу собственного мужа! Значит, нужно ему об этом прямо сказать. Не нужно его сравнивать с ним, ведьмак на мне женился, можно не переживать о предательстве. Правда, сложно в первое время придётся, но если что, я ведь всегда смогу отомстить, как тогда, тому, кто выдрал мое сердце с корнем.

Выбрав из своих вещей самый короткий халатик, пошла на запах кофе. Перед тем, как зайти на кухню услышала интересный разговор.

— А это нормально, что вы с женой спите в разных местах? — с усмешкой спросила сестра мужа.

— Марьяна, не лезь не в своё дело, — холодно сказал муж.

Больше не стала давать возможность девчонке задавать лишние вопросы, зашла на кухню, где мой муж в одних спортивных штанах готовил бутерброды.

Какая у него широкая спина. Мур…

Подошла ближе и обняла со спины, провела ладонями по кубикам стального пресса.

— Ядвига, — какой сексуальный голос низкий тембр, м-м-м.

Поцеловала между лопаток и мурлыкнула.

— Доброе утро.

Дима повернулся ко мне с растерянным выражением лица. Ох, дорогой, все нужно делать самой. Потянулась к нему и поцеловала, потёрлась об него, запустила свои пальцы в его волосы, сжала. Дима сначала практически не отвечал, пребывая в шоковом состоянии. Но потом всё же отошёл, так отошёл, что перевернул и посадил на столешницу.

— Так. Стоп! — раздался голос Марьяны. — Вы это… Меня смущаете.

Дима отошёл от меня.

— Я в душ, — его голос звучал глухо.

Я улыбнулась, хотела предложить спинку потереть. Только вот думаю, ведьмак снова замрёт, как статуя, а я есть хочу.

Как только Дима вышел, Марьяна подлетела ко мне.

— Будешь издеваться над моим братом, пожалеешь, — прошипела, как разозлённая кошка.

— Я сама разберусь, как вести себя с мужем.

— Ты его не достойна! Не стоишь всего, — поморщилась Марьяна.

Как мне знакомы эти слова. Дорогая бабушка не дня не могла прожить, без этих фраз. «Ты не достойна нашего рода. Ты не достойна того, чтобы обладать такой силой».

Хватит! Я не готова слушать это от бабули, тем более от Марьяны, девушки, которая совсем меня не знает. Как мне не хотелось этого делать.

Сила сама рвалась изнутри. Посмотрела в глаза Марьяны и заставила увидеть всю свою силу, которая бурлила внутри, гневалась на ту, которая не проявляет должного уважения. Марьяна не выдержала и опустила голову.

— Никогда не разговаривай со мной таким тоном! — отчеканила и вышла из кухни.

Завтракать перехотелось. Понятно, что ведьмак почувствовал всплеск моей силы, я слышала, как он ругался с сестрой, после чего я услышала, как Марьяна выбежала из квартиры.

— Ядвига, — непонятно каким тоном сказал ведьмак, когда зашёл в мою комнату.

— Знаешь, она права. Ты мог найти лучше меня. Мой род от меня отказался, ещё несколько веков назад. Я изгой среди ведьм. Если бы не моя сила, они давно бы меня сожрали.

— Позволь решать мне, достойна ты или нет, — ответил ведьмак. — Нам пора собираться, сожгли ещё одну ведьму.

— Где?

— В Сибири.

— Так далеко?

— Да, нас ждёт частный самолёт, поэтому поторапливайся, — сказал ведьмак и вышел из комнаты.

А день так хорошо начинался.

Дмитрий

Как чувствовал, нельзя оставлять сестру с женой наедине, но Ядвига застала меня врасплох. Я готов был сорваться и взять её прямо там, на кухне на глазах у сестры. Я понимал, что если не освежусь, то унесу её в спальню. Сначала накажу за шалость, а потом возьму.

Единственное, что меня остановило, это понимание того, что она меня не любит. Может, просто решила поиграть или другая причина, это не важно. Она безразлична, вот это для меня играет роль. Поэтому я ушел и оставил их вдвоём. Поздно догадался отправить Цера следить, но не поздно, чтобы услышать слова сестры.

Как она посмела? Не нужно было видеть с помощью Цера лицо Ядвиги, чтобы понять, насколько ей сейчас неприятно. Марьяна, не догадываясь, прошлась по больному месту ведьмы. Ядвига сорвалась, а Марьяна ещё и нажаловалась. Маленькая, глупая девчонка.

Ядвига могла поступить намного хуже и имела на это право. Я психанул, выгнал сестру обратно домой. Зашёл к жене и не знал, что сказать. Точнее знал, но не мог. Слова о любви звучали бы здесь неуместно.

Как это жестоко. Быть рядом и в тоже время настолько далеко. Меня спасло сообщение о новом поджоге в Сибири. Появился шанс отложить разговор, и я этим воспользовался.

Во время полёта Ядвига была собрана и серьёзна, от игривого настроения не осталось и следа. Она постоянно задумчиво кусала губы и хмурилась.

— О чём ты думаешь? — не выдержал и спросил жену.

— Ты не думаешь, что слишком быстро передвигается наш поджигатель в маске?

— Понимаю о чём ты. Сам об этом думаю.

— Может, он не один?

— А может он просто влиятельный человек, у которого есть деньги на частный самолёт?

— Может и так. Совет в любом случае будет не в восторге от нового праха ведьмы, — поморщилась жена.

И это было мягко сказано, когда мы прибыли на место поджога моих людей не пускали даже близко. Совет окружил территорию и закрыл щитом, чтобы никто не мог пройти.

— Что здесь происходит?

— Они нас не пускают осмотреть место преступления.

— По какому праву? — грозно спросил.

— По праву подозрения совета вашего участия в убийстве наших ведьм, — увидев меня, к нам вышла ведьма из совета.

Бабушка Ядвиги даже не повернулась в нашу сторону.

— Авдотья, какие громкие заявления и сколько пафоса, — хмыкнула жена, заставляя ведьму злиться.

— На твоём месте я бы лучше молчала. Совет рассмотрит твою связь с инквизитором, — Авдотья поморщилась.

— Связь? Мы женаты! И можете рассматривать этот факт под разными углами, мне начхать на ваше мнение и ваш совет, — зло ответила Ядвига.

— Выбирай тон, иначе пожалеешь, — ответила Авдотья, её сила заискрилась в глазах.

— Советую держаться на расстояние от моей жены, — достаточно холодно сказал я.

— Ведьмак не всегда будет рядом, — бросила Авдотья жене и ушла.

— Ты её знаешь?

Мне было интересно, почему Ядвига сорвалась.

— Да. Она правая рука бабули, и всегда настраивает её против меня. Не хочу об этом. Прости, что сорвалась, — Ядвига посмотрела на меня. — Они не позволят нам посмотреть сейчас. Нужно сделать вид, что мы ушли и вернуться сюда ночью.

— Ты читаешь мои мысли, — улыбнулся, и приобнял жену.

— Если бы… Тогда я знала бы, почему ты на мне женился, — как-то грустно улыбнулась ведьма, а всё виноваты слова сестры.

***

Ядвига

«Зачем нам это знать?», — нахмурился кролик. — «Не нужно было соглашаться, сейчас бы голову не ломала».

«Ой, много ты понимаешь, ушастый», — закатила глаза кровожадность.

«Как будто стерва много чего понимает», — закатил глаза кролик.

«Думаешь, стервы не умеет любить?», — насупилась кровожадность, и кролик смутился.

«Умеют, наверное…».

«Ну, ты и козёл, ушастый, как и все мужики», — шмыгнула носом кровожадность и отвернулась.

Логика осуждающе посмотрела на кролика.

«Вот не надо, на меня так смотреть!», — надулся кролик. — «Извиняться не буду. Может, я тоже чувствовать умею, и обижаться между прочим"

— Я обязательно расскажу, только не здесь, — улыбнулся муж, обнимая меня за плечи и уводя подальше от злобных взглядов ведьм.

Для них я сейчас враг номер один: замужем за инквизитором, единственным сыном Верховной. Плюс ко всему в их глазах унизила род бабули. В общем одни минусы. Старые кошёлки. Нет бы, дома сидеть, носки вязать. Они все пытаются быть ближе к власти. Как их Верховная терпит?

Это так меня разозлило, что я не выдержала и повернулась к ним, встречаясь со злым взглядом бабули. Ведьмак напрягся, чувствуя подвох. Мило улыбнулась и разрушила их щит одним щелчком, и не просто разрушила, а вплела в магические нити заклинания стихии воды. И когда это нити порвались, на ведьм полился сильный ливень.

Вот теперь они похожи на настоящих себя: мокрые, злые курицы. Пока никто от шока не пришёл в себя, схватила мужа за руку и стартанула с места преступления. И муж побежал, просчитав реакцию совета, но мне больше понравилось, что он, не стесняясь, хохотал вместе со мной.

Сев в машину, мы успели уехать, прежде чем нам вдогонку полетели проклятья. Настроение было прекрасное.

— Настоящая ведьма. Ты представляешь, какие проблемы у нас будут — улыбался Дима.

— Мы же с ними справимся, разве не так?

— Так, — продолжал улыбаться ведьмак, в его глазах было столько обожания, что я смутилась.

Меня спас проснувшийся желудок, он недовольно заурчал, намекая на то, что с утра я не съела и крошки.

— Пора тебя кормить, ведьмочка, — хмыкнул ведьмак.

Черт, как это приятно, когда о тебе заботятся. Мы заехали в первое попавшееся кафе, сделали заказ. Пока ждали, Дима развлекал меня интересными историями про воспитание молодых инквизиторов.

— А что было с самыми безнадёжными? — с любопытством спросила я.

Дима усмехнулся и отвёл взгляд.

— Что? Тебе нельзя об этом говорить?

— Нет, просто ответ тебе не понравится, — снова усмехнулся ведьмак.

«Вот и мне его ухмылка сразу не понравилась», — проворчал кролик.

— Говори! Я умею держать себя в руках.

— Конечно, я заметил, — у ведьмака вырвался смешок.

— Говори, — прищурила свои глаза.

«Он скажет или нет?», — с раздражением спросила кровожадность.

— Безнадёжных я отправлял к тебе, на перевоспитание, — глаза ведьмака блеснули озорством.

А у меня неприлично открылся рот. Не знала, то ли прибить умника, то ли восхититься его находчивостью.

«Однозначно прибить!», — с важным видом сказал кролик.

«Похвалить. Восхищаюсь его находчивостью» — протянула кровожадность, вспоминая череду инквизиторов и их воспитательный процесс.

«Может, мы его поцелуем?», — скромно спросила Логика.

«С чего это?», — занервничал кролик, переживая об импульсах исходящих от Логики.

«Ну-у-у, он милый и умный», — с румянцем сказал Логика.

«Логике больше не наливать», — хмыкнула кровожадность.

«Влюблённая Логика, для полного счастья», — потянул за свои уши кролик.

И Логика надулась, обидевшись, что её не поддержали.

— У меня нет слов, — промолвила я.

— Это хорошо?

— В твоём случае да, многое про себя не услышишь, — хмыкнула и спросила с любопытством. — И как, помогало?

— Ещё как. Сейчас эти инквизиторы лучшие из лучших.

— Как это лестно, — улыбнулась. — Получается, ты давно про меня знал, мы были знакомы?

— Давай поедим, а то еда остывает, — ушел от ответа ведьмак, и я насторожилась.

«Логика, у меня для тебя задание», — важно сказал кролик.

«Какое?», — спросила Логика.

«Отправляйся в архив памяти и ищи ведьмака, что-то мне подсказывает, что мы его хорошо знали», — подозрительно прищурился кролик.

«Да, что-то чувствуется», — согласилась кровожадность.

«Если бы мы его встречали, мы бы его не забыли», — оскорбилась Логика.

«Вот иди и проверь», — отчеканил кролик.

Логика фыркнула и ушла в архив памяти.

— Ты что-то скрываешь? — спросила я.

— Нет, просто нам стоит поторопиться, скоро начнёт темнеть. Нужно успеть проверить место поджога перед вылетом.

Я не стала больше настаивать на ответе, но галочку поставила, ведьмак что-то от меня скрывает. Мы молча поели и поехали обратно на место поджога, совета там уже не было, как и праха ведьмы.

— Забрали, — поджал губы ведьмак.

— Но это не помешает мне увидеть происходящее, земля все помнит, — успокоила мужа и прикоснулась к земле, где стоял столб.

Ясмина, гордая ведьма, умирала молча, неотрывно смотрела на маску и улыбалась. Именно так с честью раньше уходили ведьмы, не криков, ничего, одна боль, отражающаяся в глазах. В этот раз мистер «Маска», вёл себя странно: он нервничал и постоянно оборачивался.

Нахмурилась, снова посмотрела в глаза ведьмы и поняла, что она смотри не на маску, там был кто-то ещё. Но я не могу увидеть, словно стоит защита, щит. Открыла глаза и отшатнулась.

— Что ты увидела? — напряжённо спросил муж.

— Там, был «Маска», и он был не один.

— А кто ещё?

— Ведьма, — прошептала я.

— Точно? Ты видела лицо?

— Я вообще ничего не видела, я чувствовала. Ведьма была закрыта щитом, но Ясмина знала, что она там находится, и смотрела прямо на неё.

Муж отошёл от меня и растрепал свои волосы.

— Мы абсолютно ничего не знаем. Как выбирают ведьм? Зачем они добиваются расторжения договора? А может у них другой мотив?

Расстроенные мы вернулись в самолёт, каждый из нас обдумывал происходящее.

«По крайне мере я знаю, что их связывает», — важно сказал кролик.

«Что?», — нахмурилась кровожадность.

«Конечно, как ты можешь знать, если именно я отвечаю за информацию о других ведьмах», — протянул кролик.

«Ушастый, не тяни, иначе я тебе уши оторву», — сказала кровожадность.

«Сразу угрожать!», — оскорбился кролик. — «Они все без рода».

— Дима, я знаю! — закричала я, вскакивая с кресла.

— Что?

— Они все без рода, понимаешь?

— Не очень.

— Время меняется, и не все ведьмы хотят жить по старым обычаям, принятым в семьях: выходить замуж, убивать животных, для обрядов…

— Ядвига, короче.

— Кто отказывается подчиняться семье, от тех отказываются и забирают право относиться к семейному роду.

— И сколько таких ведьм?

— По новостям из последнего шабаша — девять.

— Ты девятая? — напряжённо спросил муж.

— Да.

— А если это совпадения? И зачем убивать таких ведьм?

— Как зачем? Если все так, как я думаю, то у ведьм просто проходит чистка, только они все оборачивают в свою выгоду. И, к сожалению, совет здесь играет не последнюю роль, — нахмурилась я.

— Как прилетим, ты дашь мне имена всех ведьм, попытаемся их защитить.

— Думаю, лучше предупредить и желательно мне.

— Почему?

— Потому что предупреждённая ведьма, это как заряженная бомба, которая может рвануть в любом месте и в любое время, — усмехнулась.

Дима заметно расслабился от того, что у нас появилось хоть немного полезной информации. Ему даже удалось поспать, а я напряжённо думала, как предупредить ведьм, чтобы они поверили, а не приняли меня в штыки.

Прилетев в наш город, я хотела поехать к себе в квартиру, чтобы взять старую книгу с магическими нитями силы других ведьм. Эта книга была написана специально, чтобы можно было связаться друг с другом на расстоянии в случае опасности. Думаю, наш случай как раз для этого подходит. Но планы поменялись, стоило одному сообщению прийти на телефон Диме. Он настолько побледнел, что я без зазрения совести выхватила телефон и прочитала.

«Два города, две ведьмы, два костра. Какую ты спасёшь, если одна из них — сестра?»

Глава 3

Дмитрий

Забрав телефон у жены, набрал номер и стал ждать ответа с яростной надеждой, что она дома.

— Дмитрий, ты смотрел на часы? — раздался сонный голос отца.

— Отец, Марьяна дома?

Скажи, что она дома, умоляю скажи.

— Нет, мы думали, что она задержалась у тебя, — растерянно ответил отец и с беспокойством спросил: — А что случилось?

Сила ведьмака забурлила внутри, яростно требуя выхода. В горле встал ком, мешающий мне всё рассказать отцу. Это я выгнал её, допустил ошибку, нужно было посадить на самолёт или самому отвезти домой.

Пока я сходил с ума, отец начал кричать в трубку, чувствуя неладное, Ядвига забрала телефон, объясняя отцу случившиеся. Рядом со мной появился Цер, он скалился и рычал, чувствуя, что творится у меня внутри.

Я найду её и, если с её головы упадёт хотя бы одни волосок, убью!

***

— Дима, мы найдём её, — сказала Ядвига.

— Я найду, а ты вычисли вторую ведьму, чтобы мы могли отправить к ней инквизиторов, — отрывисто сказал я.

— Твой отец сказал, что они вылетают к нам, что мне им сказать?

Сознание разделилось, я прислушивался к Церу, он ищет магический след сестры. Поэтому мне было сложно сосредоточиться на вопросах.

— Постарайся успокоить маму, она может натворить глупостей, — медленно сказал, улавливая эмоции Цера.

Он взял след.

— Отправляйся домой, свяжись с каждой, найди вторую ведьму, — пробормотал и пошёл к машине.

Цер звал меня.

— Дима.

Остановился, чтобы повернуться и подойти к жене.

— Всё будет хорошо, — нежно провёл пальцами по щеке.

— Береги себя, — прошептала ведьма, в её глазах отражалось беспокойство.

Наклонился, чтобы прикоснуться к нежным губам в быстром, чувственном поцелуе.

— Хорошо, — ответил, соприкасаясь со лбом ведьмы.

Нежное прикосновение пальцев к моим губам, заставило закрыть глаза и прочувствовать это сладкое чувство, первую ласку от своей жены. Если бы у меня была возможность, я бы простоял так вечность. Заставив себя отстраниться, посмотрел на любимую, словно запоминая её сейчас, такую обеспокоенную, хрупкую.

Больше нельзя было терять и минуты, последний взгляд в зелёные колдовские глаза, и я иду к машине, каждый шаг, отделяющий меня от ведьмы, даётся с трудом.

Напоминаю себе, что я нужен сестре. Это помогает настроиться. Злость снова бурлит в жилах, тёмная сторона, которую я сдерживал, вырывается из-под контроля, требуя жертв. И сегодня я готов их предоставить.

Сев в машину, подождал Цера, руками сжимая руль. Цер встал перед машиной, оскалился и зарычал. Стоило ему только сорваться с места, и я поехал за ним.

Цер превратился в едва уловимую тень, в ночном городе. Только я видел его, чувствовал. Мы пересекли черту города, где обнаружили возле обочины мотоцикл сестры. Её поджидали, за пределами защиты. Цер запоминал едва уловимые запахи и отпечатки силы. Только спустя пару минут, мы продолжили путь.

Беспокойство, переросло в азарт. Ведьмак и инквизитор. Всё смешалось внутри. Никогда я не позволял себе такого. Но сегодня, кто-то нарочно разбудил во мне зверя.

Три часа дороги показались вечностью. Кто бы мог подумать, что сестра окажется в соседнем городе, где сожгли ведьму. Поняв, где её нужно искать, поехал прямо к месту поджигания.

Остановившись подальше от поляны, решил прогуляться пешком, Цер шёл рядом, рычал, и жаждал рвать глотки. И я был не против ему это разрешить, только когда мы вышли на поляну, никого не было. Только сестра лежала возле столба.

— Искать, — отдал команду Церу и подбежал к сестре.

— Марьяна, — тихо прошептал, приподнимая её голову.

Светлые локоны окрасились кровью. Сестра застонала и приоткрыла свои глаза.

— Дим… — тихий шёпот сорвался с губ сестры.

— Всё хорошо, всё закончилось, — взял сестру на руки.

— Дим… — снова попыталась что-то сказать сестра и потеряла сознание.

Излечив её рану на затылке, понёс к машине. Положив сестру на заднее сиденье, вернулся на поляну.

Почему здесь никого нет? Цер тоже не чувствовал присутствие посторонних.

— Ни черта не понимаю!

В ночной тишине раздался звонок. Звонил отец. Ответил и быстро проговорил.

— Отец, я нашёл Марьяну, — облегчённый вздох отца и тихий шёпот матери, что дочь нашлась.

— С ней всё в порядке?

— Она лежала без сознания, на затылке была небольшая рана, я вылечил. Больше пока ничего не могу сказать, она снова в отключке. Мы скоро будем. Ядвига рядом? Она что-нибудь узнала? — спрашивал, направляясь к машине.

— Понимаешь, — начал отец.

— Что?

— Нас никто не встретил, поэтому я тебе и позвонил. Ядвига сказала, что встретит и…

Внутри все сжалось от догадки.

— Отец, найди её, слышишь, найди, — занервничал я.

— Думаешь это она, вторая ведьма? — спросила мама, забрав телефон у отца.

— Не знаю, но она бы приехала, я знаю её.

— Не паникуй! Я найду её, — властным голосом сказала мама.

Верховная была в ярости из-за похищения дочери, это было слышно по голосу.

Отключившись, завёл машину, как на телефон пришла СМС с неизвестного номера.

«Твой выбор очевиден был для нас.

Ты выбрал кровь родную, думая, что прав.

Не узнав вторую ведьму, поспешил спасти сестру.

Костер горит, жена кричит.

Ты смог спасти, но только лишь одну…»

— СУКА! — заорал я, ударив по рулю.

Провели, как мальчишку! Хотелось орать от бессилия. Не верю, что моя ведьма так просто сдаться. НЕ ВЕРЮ!

— Цер, найди и помоги, — отдал приказ, хлопнула дверь, и пёс исчез в темноте.

Я знал, что он будет в городе быстрее меня, но и я не собираюсь отставать, хочу лично удавить тварь, которая угрожает моей семье.

Ядвига.

До прилёта родителей Димы оставался час, я успела связаться с шестью ведьмами, предупредила их, только вот они были в порядке, их никто не украл, сжигать не собирался. Это было подозрительно.

«Что этот дурак попёрся один спасать сестру? Тоже мне герой», — ворчал кролик, наворачивая круги от беспокойства.

«Тебе-то что, ушастый, ты радоваться должен», — прошептала кровожадность, которая тоже переживала за ведьмака.

«Я к нему привык, а появится новый, снова привыкать, что ли придётся? Это сколько же нервных клеток? Нет, я не хочу больше! Пускай будет этот, он уже как бы родной», — вздохнул кролик и сел рядом с кровожадностью.

На сердце неспокойно. Нельзя было его одного отпускать. Я могла помочь! Как это страшно, когда человек за такое короткое время становится для тебя чем-то большим. Нет, я не люблю, но явно что-то чувствую.

Решив больше себя не мучить, поехала в аэропорт, встречать родителей ведьмака. Только вот стоило мне приехать, как я почувствовала вторжение. Такое ласковое, искусное, словно по защите прошёлся слабый ветерок. Догадка, озарила меня. Я предупредила всех, но забыла про себя. Им не нужна была сестра. Нужна я.

Улыбнувшись, взяла такси и поехала к окраине города, в то место, где пытались пройти на мою территорию.

«Наконец-то!», — сказала кровожадность.

«Нам бы аккуратней, а то они смогли справиться с другими ведьмами, тоже не слабыми», — нахмурился кролик.

«Не ссы», — улыбнувшись, сказала кровожадность.

«Мне не ведам страх!», — оскорбился кролик.

«Ага, конечно», — хмыкнула кровожадность, и кролик разозлился.

Спасибо Вам, мои хорошие:-) За награды, за то, что вы со мной:-)

Попросила таксиста остановиться, не доезжая до выезда из города. Расплатившись, отпустила его. Не нужны здесь лишние глаза. Находясь ближе к защите, могла прочувствовать неумелые попытки проникнуть на мою территорию, ярче.

Или кто-то не знает, на что я способна? Или слишком высоко думает о себе?

Скрылась среди высоких деревьев. Улыбнулась и приоткрыла защиту, аккуратно, чтобы не было подозрений, что это сделала я.

Проникла в защиту, чтобы увидеть, кто мой непрошеный гость. Чёрный плащ, капюшон, маска — кто-то насмотрелся фильмов. Мистер «Загадка». Почему мистер, да потому что походка явно мужская.

Прищурилась, уж слишком уверенно он шёл к месту, где я прятала камни силы, обозначала свою территорию.

Сначала меня удивила такая осведомлённость, но потом стало ясно, кое-кто здесь уже был и портил мою защиту. Гадёныш, не учёл одного: я не настолько глупая, чтобы оставить камни на прежних местах.

Не спешила мешать, умнику копаться в земле. Ждала, пока поймёт, покажет силу и начнёт искать. Дождалась и сразу же узнала ведьмака.

«— Ты выйдешь за меня!

— Пошёл к черту! — плюнула в лицо Янислава.

Ведьмак разозлился и хлестанул по моей щеке своей силой. До крови. Пришлось потом долго лечить, чтобы шрама не было. Бабуля и мама не сказали ему ни слова. Склонили свои головы, смотрели, как он унижает меня. Именно тогда я приняла решение сбежать и не жалею об этом».

«Замочим гада!», — заорал кролик.

«Не спеши, дай насладиться», — усмехнулась Кровожадность.

Я давно не беспомощная девочка. Прошли века, пора увидится с тем, кто снился мне в кошмарах.

— Знаешь, я не удивлена, что это именно ты убиваешь ведьм, — ехидно улыбнулась и вышла к ведьмаку.

Янислав замер.

— Как ты их ловил, рушил защиту и пользовался их кратковременной беспомощностью, Янислав?

— Ядвига, — раздался глухой голос из-под маски.

— Не скажу, что рада тебя видеть, ведьмак.

Янислав импульсивно снял маску и посмотрел на меня ненавидевшим взглядом. Сколько злости и ярости.

— Хорошо, что ты сама пришла, — усмехнулся и бросил в меня заклятье.

Ясно, не в нашем случае разговаривать после долгой разлуки, печально. Улыбнулась и поймала заклятье. Усилив его, вернула ведьмаку, так что он улетел к дереву. Не знала, что звук ударившегося тела об ствол дерева может быть настолько приятным.

Ведьмак заорал от злобы, и на меня полетели проклятья.

У-у-у, какая импульсивность, сколько энтузиазма меня прибить.

Исчезла с поля зрения и засмеялась. Мой смех был громким и заставлял ведьмака нервно крутить головой. Бедняжка не может меня найти.

«Люблю играть на своей территории», — усмехнулась кровожадность.

«Хватит играть, мочи ведьмака!», — заорал кролик.

Пора прочувствовать на себе, всю боль ведьм.

Появилась напротив ведьмака, поймала его взгляд и улыбнулась. Попался голубчик. Какая жалость совсем не можешь двигаться и оторвать от меня взгляд. Красивая, наверное.

«Кровожадность», — протянул кролик.

«Зануда», — надулась кровожадность.

— Две ведьмы погубил, две жизни загубил.

Кто суд решил вершить, такого пора судить.

На медленном огне пора гореть судье.

Огонь горит внутри, для честного судьи.

Ту боль, что причинял, теперь он всё познал.

Кричит судья, горит судья.

Так будет ровно до утра.

Пусть каждую он ночь, горит внутри.

Пусть носит крест судьи.

Стоило мне закончить, как Янислав закричал и упал на землю.

«Вот теперь мне спокойней», — пробормотал кролик.

Не знаю, сколько я простояла над Яниславом, прежде чем ко мне подошла Верховная. Её, главное, защита совсем не почувствовала.

— Прокляла?

— Да.

— Молодец, — сказала Верховная.

— Утром он перестанет гореть, можно будет узнать, кто за ним стоит.

— Ведьмы займутся.

— Думаю, лучше не стоит, — обнаглев, сказала Верховной.

Но к моему удивлению, я не встретила в её взгляде пренебрежение.

— Почему?

— Помогала ему ведьма, может, и не одна.

— Я так боялась, что это чистка, — закрыла глаза Верховная.

***

Мне было её жаль, столько ответственности, но я не показала, свои чувства. Все знают, насколько Верховная горда.

— Дорогая, не переживай, мы узнаем, кто за всем стоит, — раздался мужской голос.

К нам подошёл высокий мужчина и обнял Верховную. Потом понабежали инквизиторы, забрали ведьмака. А я стояла и не знала, что делать дальше, было интересно, нашёл ли Дима Марьяну? Но задать вопрос не могла. Осознание, что рядом со мной стоят родственники мужа, вело меня в ступор.

«А если мы и им тоже не понравимся? Вдруг у Верховной для сына есть подходящая партия?», — обеспокоено сказал кролик.

«Сплюнь, ушастый. Эй, не на меня!», — грозно сказала кровожадность.

«Нужно было сразу уточнять!», — отвертелся кролик.

«Я тебе сейчас уши оторву!», — зловеще сказал кровожадность.

«Уши трогать нельзя!», — предупредил кролик.

«Почему это?», — спросила кровожадность и бросилась на кролика.

«А-а-а-а-а-а-а-а! Помогите-е-е!», — кричал кролик, отбиваясь от кровожадности.

— Ядвига, очень приятно с тобой познакомиться. Аркадий, отец Дмитрия, — сказал мужчина и протянул мне руку.

— Приятно познакомиться, — смущённо ответила я.

— Ох, и что это я, в самом деле, — сказала Верховная и обняла меня.

«Ты сейчас тоже это видишь?», — прошептал кролик, отодвигаясь от кровожадности.

Я замерла.

— Добро пожаловать в семью, девочка, — добродушно сказала Верховная, и я отмерла, обняла её в ответ.

«Я сейчас расплачусь от умиления», — шмыгнув носом, сказал кролик.

«Держи себя в руках, ты грозный кролик, защищающий нас от… Ох, я тоже сейчас расплачусь», — заморгала кровожадность.

— Спасибо, Верховная, — вымолвила я, не помню, чтобы меня вот так просто обнимали, ведьмак не считается.

— Для тебя я просто Мадлен, — улыбнулась Верховная.

«Её доброжелательность пугает», — признался кролик.

Ёжики-пыжики, как волнительно. Верховная не грымза, а очень милая женщина. Я не знаю, что сказать. Что сделать?

Выдавила из себя улыбку, ладони вспотели. Так неуютно.

— Родная, хватит смущать Ядвигу, — сказал Аркадий и отодвинул от меня Верховную, аж дышать стало легче.

— Поехали к вам, Дима скоро привезёт Марьяну, — сказал Аркадий, но уже мне.

— С ними всё в порядке? — не смогла сдержаться и задала волнующий меня вопрос.

— Марьяну ударили по голове, в остальном они вроде целы и невредимы, — ответил Аркадий.

Было видно, как его голос дрогнул. Даже не знаю, что со мной было, если бы украли мою дочь. Наверное, уничтожила всё вокруг, но нашла и наказала виновных.

Когда мы приехали к Диме домой, я снова почувствовала себя неуютно. Чтобы найти чай, мне пришлось просмотреть все шкафчики, что я за жена такая, которая не знает, где лежит чай и сахар. Пока Аркадий вышел на балкон связаться с Димой, Верховная подошла ко мне, помогая найти чай и сахар. Я готова провалиться сквозь землю.

— Вы недавно начали жить вместе? — с улыбкой спросила Верховная.

— Со вчерашнего вечера.

— Тебе со мной неуютно? Я тебя смущаю?

— Нет, просто я не могу представить Вы и…

— Остановись. В пределах дома я просто Мадлен, обычная женщина, твоя свекровь, — Верховная хихикнула — Поверь для меня это новое чувство, быть для кого-то свекровью. Я тоже боюсь показаться немного строгой, вспыльчивой. Отпугнуть тебя. Ты ведь знаешь только одну сторону моей жизни.

— Я тоже боюсь, — призналась я.

— Чего? — улыбнулась Верховная.

— Не понравится Вам.

— Знаешь, что я больше всего ненавидела, когда пришла к власти? Это семейные устои в семьях ведьм. Где глава семьи выбирает для детей жён, мужей. Причём руководствуются они обычно только выгодой. Я пыталась искоренить это, но не всегда получалось. Я слышала о тебе, про то, за что тебя выгнали из рода. Поверь, для меня это не имеет значение. Сын выбрал тебя, а я поддержу любой его выбор. Правда совру, если не скажу, что горжусь такой сильной невесткой, — глаза Верховной вспыхнули силой, и я смогла выдержать её взгляд.

Верховная улыбнулась и отошла от меня, как между нами появился Цер. Он рычал на Верховную, и готов был кинуться.

— Ядвига, успокой его, — тихо попросила Верховная.

Она стояла спокойно и старалась не двигаться.

«Что? Как это успокоить? Она его видела?», — занервничал кролик, его хвостик нервно затрясся.

На кухню зашёл Аркадий и тоже замер. Цер оскалился, из его пасти бежали слюни. Зрелище, конечно, ещё то.

— Ядвига, успокой его, — сказал Аркадий.

— Как? — прошептала я.

— Дима дал ему приказ защищать, он защищает. Дай ему знать, что не нужно это делать.

Сглотнула и посмотрела на Цера.

— Цер, свои, — тихо пискнула я, боясь привлечь внимания собаки к себе.

Собака перестала рычать и села возле моих ног, пробуждая моё сердце биться чаще. Ёжики-пыжики, когда этот день закончится?

Верховная медленно подошла к Аркадию.

— Мы лучше подождём в гостиной, не будем его лишний раз злить, — мило улыбнулась Верховная.

«Они нас бросили с ним?», — нервно спросил кролик.

«Похоже на это», — тихо ответила кровожадность.

— Цер, ты же меня есть не будешь? Я не вкусная, — решила проинформировать пса.

Это так, на всякий случай.

***

Дмитрий

— Надеюсь, ты меня понимаешь, — обеспокоено посмотрела ведьма на моего пса.

Цера это забавляло. Меня тоже. Цер никогда не обидит мою женщину. Но об этом говорить пока не буду. Хороший метод воспитания, между прочем. Будет капризничать, раз Цера вызвал. Цер уловил мои мысли и фыркнул, заставив Ядвигу вздрогнуть.

Отозвал собаку, чтобы не нервировать Ядвигу, а то любимая и так натерпелась. Посмотрел в зеркало, сестра ещё в отключке. Инквизиторы успели позвонить мне и доложить о поимке ведьмака. Ядвига прокляла его и, по сути, я должен, как начальник инквизиторов, сделать замечание ведьме или наказать её. Но единственное, что я сделаю, это похвалю свою жену. А потом найду способ и встречусь с ведьмаком, нам о многом нужно поговорить. Сжал руль, ему повезло, что я был далеко.

Проезжаю мимо защиты, она пропускает меня, как родного. Считаю минуты до встречи с женой. Со всеми последними происшествиями, я сбился с нужного пути. Пора напомнить, своей жёнушке о себе и возможных чувствах с её стороны.

Подъехав к дому, позвонил отцу, чтобы он открыл дверь, и я занёс сестру домой. Стоило мне взять на руки сестру, как она открыла свои глаза.

— Дима, они говорили о твоей жене, — занервничала сестра.

— Тише, маленькая. Всё позади, не переживай, — улыбнулся.

Отец, увидев сестру, сразу же забрал её у меня, и Марьяна расплакалась.

— Котёночек мой, — шептал отец, сжимая дочь на руках.

Стоило нам зайти в квартиру, как на нас налетела мама. Осмотрев Марьяну, она не переставала плакать и целовать её везде.

— Мама, — взвыла сестра, и я улыбнулся.

Пользуясь тем, что всё внимание было приковано к сестре, пошёл на кухню, где на моё удивление обнаружил Цера. Жена стояла и не дышала.

— Димочка, — пискнула Ядвига.

Я нахмурился и обратился к Церу, почему он здесь. На что пёс ясно дал мне понять, что не хотел оставлять ведьму одну. Рыкнув на меня, Цер исчез, и моя жена облегчённо вздохнула.

— Если ты ещё раз отправишь ко мне этого защитника, — угрожающе начала жена, и я поцеловал ведьмочку, не давая ей закончить свою угрозу.

Сжимая её волосы в кулак, зарычал и добавил страсти в ласковый и нежный поцелуй. Ядвига откликнулась и застонала. Её запах, вкус, ощущение желанного тела рядом, заставляли мечтать о большем. Застонав от отчаянной потребности, отстранился. Чтобы посмотреть в глаза, в которых плескалось ответное желание.

— Ядвига, — прошептал я, сжимая её в объятьях, зарывшись носом в волосы, жадно вдыхал родной запах. — Я так боялся.

Моё тихо признание заставило на мгновение замереть ведьму.

— Ты боялся за меня? — голос Ядвиги дрогнул.

Я чувствовал, как жена нуждается в моём ответе, как она задерживает дыхание и сжимает мою футболку своими пальцами.

— Очень, — сипло говорю я.

По щеке Ядвиги скатывается одинокая слеза.

— Я тоже сходила с ума от беспокойства, — призналась и в тот момент выглядела такой ранимой и нежной, словно не она остановила сильного ведьмака.

— Извините, что мешаю, — кашлянул отец, и Ядвига спрятала своё лицо у меня на груди, но я успел заметить, как запылали её щёки.

— Мы сейчас придём, — с улыбкой отвечаю отцу.

Отец кивает и выходит из кухни.

— Я плохая жена, — сразу же информирует Ядвига.

— Почему?

— Я не смогла найти сахар и чай, налить твоим родителям чай, а потом пёс и… — бормотала Ядвига, но я заставил её замолчать страстным поцелуем.

Люблю вот так её перебивать.

— У тебя ещё есть время исправиться, — усмехаюсь я.

— Ах, то есть ты тоже считаешь, меня плохой женой? — хмурится Ядвига, и я смеюсь, прижимая её к себе.

Моя ведьма, как же я хочу сжать её в себя, чтобы мы стали одним целым.

— Пошли в гостиную, родители ждут, а мы потом поговорим, как ты можешь исправиться.

— Что?

— Например, исполнить свои супружеские обязанности.

— ЧТО?

— Приготовить ужин, а ты о чём подумала? — с улыбкой спрашиваю я, и Ядвига краснеет.

— Не о чем, — бурчит и выходит из кухни.

— Ну конечно, ведьмочка, так я тебе и поверил, — усмехаюсь и иду за женой.

Ядвига

Как я могла вот так глупо попасться на уловки ведьмака. Смутил меня, гадёныш. А мне что теперь, стоять перед его родителями с красным лицом? Перед самой Верховной стоит гордая ведьма с красным лицом? Где это видано? Я так испорчу себе всю репутацию!

Посмотрела на довольного ведьмака и так захотелось треснуть в лоб проклятием, чтобы… Чтобы… Чтобы… А-а-а-а, я даже не могу придумать для него проклятие.

«Ушастый, хватит панику наводить, ты нас позоришь!», — кровожадность схватила за уши кролика.

«Не могу. Он вот так сказал и мне сразу плохо», — кролик заикался. — «А Логики нет».

«Ты её сам отправил в архив. Забыл сколько там папок? Вот иди и помоги ей, а не трясись здесь, бесишь», — сказал кровожадность.

«И оставить тебя одну?», — глаза кролика расширились.

«Можешь, конечно, остаться и посмотреть», — поиграла бровями кровожадность.

«Нет, я и правда пойду, там Логика одна не справится», — засуетился кролик и сбежал.

Губы кровожадности растянулись в довольной улыбке.

«Сейчас я быстро наведу порядок», — протянула кровожадность и включила Фаррелл Уильямс — «Happy».

— Думаю, что вы достаточно помогли нам с поджогами, дальше мы сами выясним, кто всё затеял, — сказала Верховная.

— Мама.

— Нет. Занимайся семейным бизнесом, дорогой. Если отправил директора в отпуск, — усмехнулась Верховная.

Ах, значит в отпуск. Прищурилась. Ладно, ведьмак, мы с тобой потом поговорим.

Дима увидел мой взгляд и улыбнулась. Бесит!

— Мама, я с тобой не согласен. Я начальник инквизиторов, и для меня важно найти виновного.

— Я сам займусь этим сын. Мадлен права, ты должен уделить внимание работе, — сказал Аркадий.

— Это просто отговорка! Вы не хотите, чтобы я в это лез, — раздражённо сказал ведьмак.

— Да, не хочу! Не хочу больше, чтобы моё сердце сжималось от ужаса за ваши жизни! — властным голосом сказала Верховная.

Малость переборщила она с выбросом силы, у меня так голова закружилась. Ох, держите меня, покачнулась и присела рядом с Марьяной. Пока Верховная, Аркадий и Дмитрий выясняли отношения.

— Она забывается, скоро пройдёт, — пробормотала Марьяна.

Если у меня просто голова кружилась, то Марьяну прям потряхивало.

— Часто она так? — простонала я.

Верховная больше злилась и усиливала напор силы. Мне кажется, у меня сейчас мозги сварятся.

— МАМА! — закричала Марьяна, хватаясь за голову.

— Ой!

«Ой», и всё? Да она нас чуть не убила! Я, конечно, сильно преувеличиваю, но галочку, что спорить со свекровью — опасно для жизни, поставила.

— Родная, ты как? — подсел ко мне заботливый ведьмак.

— Сгинь!

— Извините, я не хотела, — промолвила Верховная.

Да за что мне всё это? Кому я так насолила, что в моей спокойной жизни появилось всё ЭТО?

— Думаю, пока вопрос решён. Нам стоит ехать в аэропорт, скоро наш рейс, — сказал Аркадий.

Правильно, в гостях хорошо, а дома лучше. Чешите все домой и ведьмака с собой прихватите.

— Вопрос остаётся открытым, — упёрся рогом ведьмак.

Да что ты такой настойчивый?

— Мы это обсудим завтра, я позвоню, — ответил Аркадий.

— Хорошо, — буркнул муж, и мы с Марьяной выдохнули.

Посмотрев друг на друга, осознали насколько у нас много общего.

— Я тебе сочувствую, — тихо прошептала я, намекаю на такую мамочку.

— А я тебе, — хмыкнула Марьяна, покосившись на брата.

Прощались мы с ней так, словно дружили с детства. Вот что значит ведьмовская солидарность и понимание.

Стоило закрыться двери за новоявленными родственниками, как ведьмак зажал меня возле стенки.

— Так, что ты там поняла, под супружеским долгом? — с интересом спросил ведьмак, прижимаясь ко мне.

А я молчала и как могла пыталась разозлиться на ведьмака, шарахнуть его током или ещё чем-нибудь. Да хоть молнией в голову. А что, я могу! Даже в квартире, делов-то.

Только вот, вместо злости, внутри всё трепетало. Неосознанно тянулась к ведьмаку, чтобы почувствовать его запах. Руки, без моего на то разрешения, поглаживали его грудь. Во рту всё пересохло, как в пустыне.

— Ядвига, — простонал ведьмак, вжимаясь в меня.

Ёжики-пыжики, как бороться с этим не контролированным желанием?

— Поцелуй меня.

НЕТ! Я не могла сказать это вслух.

«Могла-могла», — хмыкнула кровожадность.

Ведьмак провёл пальцами по моей шее, вызывая мурашки по всему телу. Его пальцы зарылись в мои волосы, сжали их так, что я выгнулась, теснее прижимаясь к ведьмаку. Его губы прикоснулись к моим, в едва уловимом поцелуе, и отстранились, я застонала от разочарования. Потянулась навстречу к его губам и получила жадную ответную реакцию мужа. Он сметал мои губы, словно оголодавший. Нам не хватало дыхания, мы задыхались и продолжали целоваться, как безумные, одурманенные.

— Скажи, что хочешь меня, — учащённо дыша, сказал муж, одной рукой сжимая мою шею, второй — грудь.

«Говори!», — гаркнула кровожадность, обмахиваясь веером.

— Хочу, — призналась, глаза ведьмака засияли зеленью, губы снова набросились на мои.

Моё тело горело в огне, мне хотелось избавиться от лишней одежды, почувствовать прикосновения ведьмака к обнажённой коже. Ощутить его в себе и избавиться от ноющей пустоты внизу живота.

— Скажи, что любишь меня, — сказал ведьмак, оторвавшись от моих губ.

— Я…Что?

«Что?», — изумилась кровожадность.

— Ты, — улыбнулся муж, его пальцы нежно очертили мои скулы.

В глазах ведьмака отражались чувства, к которым я была категорично не готова.

— Я пойду спать, сегодня был тяжёлый день, — промолвила я и поспешила скрыться в спальне.

Сердце билось так, что я опасалась, что оно сейчас вырвется из груди. Ёжики-пыжики, что же это со мной? Почему так страшно?

«Тьфу ты! Так испоганить вечер?!», — разозлилась кровожадность, откидывая веер подальше.

Дмитрий

Она ушла. Только об этом я мог сейчас думать. Подошёл к двери, прикоснулся к ней лбом.

— Ядвига, — столько отчаяния.

Она необходима мне. Я так устал ждать.

— Дим, иди спать, — раздаётся дрожащий голос за дверью.

— Не могу сдвинуться с места. Ты нужна мне.

— Ты меня пугаешь, — тихо призналась Ядвига.

— Я люблю тебя, давно люблю. Схожу от тебя с ума, — шепчу, как безумный.

— Дима, — стонет Ядвига.

— Не прогоняй меня. Прошу, открой дверь. Я больше ни о чем не попрошу. Я сдаюсь. Не в моих силах держаться от тебя на расстоянии. Если бы ты сегодня… Я бы умер. Я несколько веков дышу только тобой. Любимая…

Я не замечаю, как по моей щеке скатывается слеза. Сердце рвётся из груди. Все чувства находятся в смятении. Я должен её обнять, хотя бы обнять. У меня такое ощущение, что если она не откроет дверь, я её потеряю, навсегда.

— Ты просишь невозможного. Я больше не смогу любить, — тихо говорит Ядвига, и мои глаза закрываются.

— Пожалуйста, — шепчу.

— Прости, — так же шепчет Ядвига.

Я сажусь возле двери и не знаю, что делать. Уйти? Оставить её одну? Сдаться?

— Я помню тебя ещё девочкой. Отец отправил меня в ваше поселение, чтобы я присмотрел за тобой. Молодая импульсивная ведьма. Ты меня чуть не убила тогда. Так шарахнула, что я пролежал без сознания практически сутки. Помню, ты пыталась меня привести в сознание, кричала о том, что если я очнусь, выйдешь за меня замуж. Я тогда сорвал твой первый поцелуй. Помню, твоё покрасневшее личико, глаза, в которых было смущение и возмущение. Ох, и загнала ты меня. Я от тебя бегал по всему поселению, а ты меня снова чуть не убила. Только в этот раз я пролежал двое суток. И ты снова была рядом, и я снова тебя поцеловал. Ты тогда разозлилась и сказала, что лечить больше меня не будешь. Убежала. Я понял, что пропал. Такая живая и бойкая. Я влюбился. Пробовал ухаживать за тобой, а ты так мило смущалась и шарахалась от меня, кричала, что я сильно повредил голову и сошёл с ума. Помню, как ты подглядывала за мной, когда я купался, мне это льстило. Я был уверен, что тебя так же тянет ко мне. Уверен, что у нас всё получится, я увезу тебя с собой. Мы поженимся, ты родишь мне детей. Да только твоя бабушка нажаловалась отцу, и меня забрали. Помню, как ты бежала вслед за повозкой и плакала. Отец не позволил мне вылезти и побежать к тебе, но я вернулся, только ты уже была другой. Прошло всего пара месяцев, а твоя сила взяла вверх. Зачем ты выбрала чёрную? Почему не стала белой? Ведь в тебе столько света.

— Это был ты, но…

— Нам заговаривали внешность, чтобы ведьмы не знали инквизиторов в лицо. Ты не ответила почему?

— Бабушка специально приставила ко мне инквизитора, надеясь, что я влюблюсь. Сама толкала меня к тебе, а потом так виртуозно избавилась от тебя. Ей нужно было, чтобы мне было больно, чтобы у меня внутри жила злоба, боль, ненависть, обида. Не дав мне отойти и дня, она поставила меня перед выбором. Я должна была выбирать. Выбор был очевиден, и она выдохнула. Бабушка переживала о роде, о том, что я опозорю её, если выберу белую сторону, — в голосе Ядвиги было столько грусти.

— Как бы я хотел всё вернуть назад.

— Это невозможно.

— Я бы никогда не обидел тебя, как он, — сказал я и встал.

Мне больше нечего здесь делать. Горько усмехнулся. Я сделал все, что смог. Открылся и потерпел поражение. Нужно смириться, что так будет всегда.

— Я попрошу маму, чтобы она нас развела, — сказал и пошёл к выходу.

Внутри я горел в агонии боли. Нельзя заставить человека полюбить тебя. Всё время я тешил себя иллюзиями. Я её добьюсь, она будет моя. Дурак.

Сев за руль, я нажал на газ и помчался, куда глаза горят. Чем дальше от неё, тем больше внутри всё разрывается от боли. Как будто, мне воткнули нож в сердце, и медленно прокручивают его.

Перед выездом из города я проколол колесо. Вышел из машины и ничего не обнаружил. Все колеса были целы. Только хотел сесть в машину, как ко мне подъехало такси, откуда выбежала ведьма.

— Ты ездишь, как сумасшедший! Разбиться хочешь? — кричала на меня ведьма.

— Ты поехала за мной, — сказал я, поедая глазами свою ведьмочку.

— Я хочу попробовать, — ответила Ядвига, делая шаг ко мне. — Ты мне нравишься и… Ёжики-пыжики, да что ж так тяжело говорить?! В общем так! Если ты сейчас не поцелуешь меня, не заткнёшь, то я наговорю такого, от чего завтра буду краснеть! — выпалила ведьма, и я улыбнулся.

Подошёл к жене и взял в ладони её лицо.

— Если я поцелую, то уже не остановлюсь, — предупредил я.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался, ведьмак.

Глава 4

Ядвига

— Мы ничего не нашли, — говорит Логика, возвращаясь вместе с кроликом из архива.

— Всё уже закончилось? — с опаской спрашивает кролик.

— Тут такое дело, — отвечает кровожадность.

— Что?

— Смотрите сами, — открещивается кровожадность.

Логика просматривает воспоминания и останавливается на настоящем.

— Я попрошу маму, чтобы она нас развела, — раздаётся тихий голос Димы, и я сжимаю кулаки.

По щекам бегут слезы, вот почему всё так? Почему в моём сердце живёт этот горький страх боли?

Хлопает входная дверь, и я рыдаю в голос. Всё, ушел. Перед глазами проплывают воспоминания, как увозят моего первого инквизитора от меня. Как я бегу за ним, падаю, встаю и вновь бегу. Вспоминаю те давно забытые чувства. Как я не хотела его отпускать, и сейчас я тоже не хочу отпускать мужа. Он был заботлив, нежен, страстен. Дразнил, но никогда не делал больно. Отстоял меня перед бабушкой. Как он перехватил её руку? Ведь за меня никто никогда не заступался, а он заступился. И что я дура сижу и реву, когда мой муж уходит от меня? Да от ведьмы ещё никто так просто не уходил!

Поднимаюсь и выбегаю из дома.

Ну уж нет, дорогой. Любишь, значит, будешь терпеть мои закидоны до конца своих дней.

«Ух ты!», — восхитилась кровожадность.

«Вот так-то! Оставишь Вас одних, потом без мужика останешься. Один боится до ужаса, другая только о сексе и думает!», — злилась Логика.

«Не злись», — тихо говорит кролик.

«А ты вообще молчи! Неси наушники!», — прикрикнула Логика.

«Зачем?»

«Не спрашивай. Не думаю, что ты хочешь услышать ответ».

Кролик принёс наушники. Логика подключает их к своему телефону, включила Реквием по мечте — Моцарт.

«Будешь слушать, пока не сниму», — грозно сказала Логика.

Сделала по громче, завязала глаза и отвела кролика подальше. Вернулась и сказала кровожадности:

«А теперь внимательно смотри и учись, как быть женщиной!»

Я выбежала из подъезда, как раз в то время, когда Дима с визгом сорвался с места. Хорошо, что рядом остановилось такси.

— Поехали за той машиной, — приказываю я, нагло садясь в такси.

— Я занят, — отзывается таксист.

— Тройной тариф, — говорю я, вытаскивая деньги. — Можно без сдачи.

— Понял, — отвечает таксист, и мы срываемся с места вслед за Димой.

У меня сердце обрывается, когда он нарушает правила за правилом, практически подрезает несколько машин.

— Лихач, — усмехается таксист.

— Дурак он, а не лихач, — бурчу я.

Понимаю, что догнать его у нас нет шансов, поэтому использую защиту. Фиг ты сбежишь от меня, защита не пустит.

Вижу, как от защиты исходит импульс, и машина мужа останавливается. Успеваю подъехать прежде, чем он понимает в чем дело. Отпускаю такси и подхожу к растерянному Диме. В его глазах вижу столько надежды, что в горле образуется комок.

— Ты ездишь, как сумасшедший! Разбиться хочешь? — кричу я.

— Ты поехала за мной, — едва слышно говорит Дима, поедая меня глазами.

— Я хочу попробовать, — отвечаю я, делая шаг к мужу. — Ты мне нравишься и… Ёжики-пыжики, да что ж так сложно говорить?! В общем так! Если ты меня не поцелуешь, не заткнёшь, то я наговорю такого, от чего завтра буду краснеть, — проговариваю я.

Дима улыбается и подходит ко мне. Нежно сжимает моё лицо в своих ладонях, прижимается ко мне лбом. Я чувствую его горячее дыхание, и по моему телу пробегает дрожь.

— Если я поцелую, то уже не остановлюсь, — шепчет он возле моих губ, и мои губы горят от нетерпения.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался, ведьмак, — с придыханием отвечаю я, и сама целую его.

Наши губы сплетаются в страстном поцелуе, и мои ноги подкашиваются от чувств.

— Ты падаешь, — улыбается Дима, прерывая наш поцелуй, поддерживает меня.

— У меня слабеют от тебя ноги, — прижимаюсь к нему и шепчу на ухо, кусаю за мочку.

— Ядвига, — тягучим голосом говорит Дима и сжимает меня в объятиях.

— Поехали домой, — прошу я, покрываю поцелуями его шею, ласкаю языком бьющуюся жилку, и Дима стонет.

— Быстро в машину! — рычит муж.

— Слушаюсь и повинуюсь, — снова шепчу на ухо, но прежде чем успеваю его укусить, меня берут на руки и сажают в машину.

Дима застёгивает на мне ремень, нежно проводит ладонью по груди, сжимает и моё дыхание сбивается.

— Хочу тебя, — проговаривает Дима и целует.

Отвечаю на поцелуй, запуская свои шаловливые пальцы в шевелюру ведьмака, сжимаю их. Его губы эротично посасывают мои так, что я теряю голову, и одной рукой сжимаю его внизу. Какой большой, мурчу и пытаюсь расстегнуть ремень.

— Домой, — напоминает муж, отстраняясь от меня, и я закусываю губу.

Жадно слежу за тем, как он обходит машину и отстёгиваю ремень, чтобы прижаться к нему, когда он садится за руль.

— Ядвига, — стонет муж, когда моя рука продолжает своё интересное занятие.

— Заводи машину и не отвлекайся, — целую его шею.

— Легко сказать, — усмехается муж, но заводит машину и разворачивается в сторону дома.

А я кусаю мочку уха и, наконец-то, расстёгиваю ремень, чтобы в ту же секунду забраться своему мужу в штаны. Провожу пальцами по бархатной коже, прощупываю каждую выступившую вену, облизываю губы и обхватываю, сжимаю. Дима судорожно вздыхает, сжимая руль.

— Какой ты большой, не могу дождаться, когда ты наполнишь меня, — бесстыдно нашёптываю мужу на ухо.

— Отшлёпаю, — постанывает муж, когда я провожу пальцем по выступившей капельки семени.

— Обещаешь? Я очень хочу, чтобы ты меня отшлёпал, — мурлыкою я, поглаживая его.

Дима вжимает в педаль и резко крутит руль, объезжая машины на нашем пути.

— Хочу, чтобы ты взял меня так, чтобы я поняла, что только твоя. Что я принадлежу тебе, — внизу живота у меня разгорается огонь от своих слов.

«Мне нужно выпить», — сглатывает кровожадность.

— Ты играешь с огнём, — с хрипотцой в голосе отвечает муж.

— Не страшно, твой огонь не сравнится с тем, который горит у меня между ног. Я вся мокрая и очень голодная, — улыбаюсь и снова кусаю его шею.

— Испорченная ведьма, — ухмыляется муж.

— Я никогда не позволяла себе такого, только с тобой, — отвечаю, сжимая в руке его яйца.

Я так увлечена своими эмоциями, желаниями, что не сразу замечаю, что мы сворачиваем в наш двор, а когда замечаю, Дима сметает мои губы в грубом поцелуе. Наматывает мои волосы на кулак и оттягивает их, прерывая поцелуй, кусает шею.

— Я тебя накажу за каждую секунду моего мучения, ведьмочка.

Морщась, застёгивает штаны, и я хихикаю. Муж выходит из машины и вновь берет меня на руки, ставит машину на сигнализацию и идёт к подъезду. Прижимаюсь к нему, целую его в уголок губ, кусаю за подбородок, кусаю за шею.

Дмитрий

Желание растекается по венам, расплавленным железом. Любимая целует, кусает, подводит к грани моего терпения. Прижимаю её к себе и открываю дверь, я должен дотерпеть хотя бы до лифта.

— Как я хочу попробовать, какой ты на вкус, — мурлычет ведьма, толкая меня в пропасть.

Ставлю ведьмочку на ноги и ударяю по кнопке вызова лифта. Притягиваю к себе жену и смотрю в эти бессовестные глаза.

— Я говорил, что накажу, — сжимаю её ягодицы, и дверь лифта открывается.

С хищной улыбкой заталкиваю жену в лифт и нажимаю сначала на наш этаж, но стоит нам подняться на один этаж, нажимаю на стоп.

— Попалась, ведьма, — прижимаю жену к стенке лифта, вжимаюсь в неё бёдрами, сжимаю ягодицы и медленно провожу по своему члену, верх вниз.

Мы стонем в унисон. Любимая тянется ко мне, но у меня другие планы, отпускаю и поворачиваю её к себе спиной. Сжимаю ягодицу и шлёпаю, ведьма стонет и выгибается. Приподнимаю подол платья вверх, медленно не спеша. Наслаждаюсь видом. Чулки, кружевные, черные трусики, аппетитная попка, с покрасневшей ягодицей. Оттягиваю трусики, и ведьма стонет.

— Хочешь, чтобы я к тебе прикоснулся? — спрашиваю, а сам уже притрагиваюсь к ней, и в глазах темнеет, от того насколько она мокрая.

— Дима, — её голос дрожит.

Поворачиваю к себе жену и целую. Желание просто её сожрать. Прижимаюсь к ней, и признаюсь:

— Больше не могу ждать, — судорожно дышу и снова целую.

Пока целую, приспускаю штаны и подхватываю Ядвигу под попку, отодвигаю в сторону трусики и резко вхожу

Ух ты ж б… Какая она узкая, аж в глазах всё заискрилось. Сжимаю зубы и замираю. Чтобы она привыкла.

— Двигайся, — рычит жена и кусает меня за губу.

Целую её и чувствую свою кровь, моя дикарка. Медленно выхожу и резкий толчок. Моя ведьмочка громко вскрикивает, и я совсем теряю голову. Вбиваюсь в неё, с жадностью слушаю крики и стоны. Только так: жадно и страстно. По-другому нельзя любить эту женщину. Я готов взорваться от первобытного чувства обладание, но сдерживаюсь и довожу жену к пику. Рваные движения, одежда, прилипшая к мокрым телам, громкие шлепки, раздающиеся в кабине лифта, крики жены и моё рычание. Чувствую, как она сжимает меня и натягивается, словно струна.

— Да-а-а-а! — протяжной стон и дрожь.

Резкий толчок и я перестаю сдерживаться, присоединяясь к жене в поглощающем удовольствии.

Ядвига

«Ну, ты даёшь?», — прошептала кровожадность.

«Я только начала», — усмехнулась Логика.

Я и забыла, от чего отказалась. Ух, это было…

— Восхитительно, — промолвила я.

Муж прижимал меня к стене лифта и тяжело дышал.

— Всё только начинается, моя сладкая, — горячее дыхание обожгло чувствительную кожу.

Дима хотел отстраниться от меня, чтобы нажать на кнопку. Только стоило ему отойти, как я начала оседать.

— Ведьмочка, ноги не держат? — с улыбкой спросил муж.

Наверное, в другой ситуации я бы съязвила, только вот решила для себя, что буду откровенной с ним и с собой.

— Ноги до сих пор дрожат, — смущённо улыбнулась, и ведьмак с рычанием вновь прижал меня к стене.

В глазах мужа бушевал зелёный вихрь силы и желания.

— Одна фраза и у меня крышу от тебя рвёт, — прошептал муж, целуя меня.

Моё тело отреагировало на его откровенные слова сладкой дрожью.

— Дима, — выдохнула я, стоило ему оторваться от моих губ и покрыть страстными поцелуями шею.

— Скажи ещё, — требовательно сказал ведьмак, сжимая мои волосы в кулак.

От него исходила такая подавляющая сила. Сила самца, которому хочется подчиняться.

— Что? — облизала губы.

— Моё имя, — выдохнул он возле моих губ.

— Дима, — тихий шёпот и всплеск эмоции у мужа.

Его поцелуй дурманил и отключал от действительности. Только его губы и прикосновения, разжигающие огонь внутри.

— Любимая, желанная… Моя, — безумный шёпот между нашими поцелуями.

Его чувства согревали изнутри. Пробуждали желание отдаться полностью, душой и телом только этому мужчине. Сердце отбивала взволнованный ритм, а ощущение счастья таившегося внутри порождало в груди что-то тёплое и такое хрупкое, что было страшно разрушить и потерять это чувство.

— Твоя, — выдохнула я, и Дима застонал.

Его грудь тяжело вздымалась, как и моя. Руки дрожали, глаза были полузакрыты, пряча от меня его эмоции.

— Нам нужно добраться до квартиры, — сдавлено сказал Дима.

Он приобнял меня за талию и нажал на кнопку, лифт стал подниматься. Стоило нам приехать на наш этаж, как ведьмак подхватил меня на руки и понёс к нашей двери.

— Открывай, — приказал муж.

Как мне удалось быстро открыть дверь, не понимаю, эти губы, ласкающие раковину моего уха, отвлекали и дразнили. Но только стоило ему зайти в квартиру и поставить меня на ноги, решила показать мужу, что тоже кое-что умею. Толкнула его к стене и припечатал своей силой, чтобы не мог сдвинуться с места.

— Ядвига, — низкий предупреждающий голос мужа.

— Я тоже хочу повластвовать, — улыбнулась и лишила его одежды одним щелчком.

Хорошо быть ведьмой.

Пожирала с жадностью сильное жилистое тело ведьмака, не сдерживая своих порывов, подошла и провела руками по груди, медленно спускаясь всё ниже.

— Ты красивый, ведьмак, — прошептала, проводя пальцами по кубикам пресса, вниз по дорожке волос.

Дима не сводил взгляда от моих пальцев, изучающих его тело, и глубоко дышал, но стоило мне прикоснуться внизу к нему в лёгкой ласке, он втянул воздух сквозь зубы и откинул голову назад. А я наслаждалась прикосновениями к бархатной коже и медленно опускалась на колени.

Да, я хочу подарить ведьмаку самую откровенную ласку, которую я не дарила даже Ивану. Он мой муж, я могу себе такое позволить.

Целую рельефный живот, и ведьмак резко сосредотачивает на мне своё внимание.

— Ядвига, — то ли просит, то ли сопротивляется.

— Что? — спрашиваю я, разглядывая достоинство своего мужчины.

Он такой большой, что я не могу обвить его своими пальцами.

— Ведьма, — стонет муж, когда я слизываю каплю семени.

Улыбаюсь и нежно обхватываю его губами. Осторожно вбирая его в себя, пробуя и прислушиваясь к своим ощущениям. Нет, мне не противно, хотя я чувствую свой вкус, смешанный со спермой мужа. Закрываю глаза, и позволяю своей похоти взять верх. У меня вырывается стон удовольствия. Мне нравится, что я делаю, меня это возбуждает. Слышу его стоны, и голова кружится от власти и гордости, я могу сделать ему хорошо, довести его до безумия.

Использую немного магии, и муж чувствует мои поцелуи по всему телу, мои прикосновения. Он рычит и начинает двигать бёдрами навстречу мне, обхватываю его и сдерживаю страстные порывы. Теряюсь в своих ощущениях, постанываю и вбираю его в себя с жадностью, ласкаю языком. Дима освобождается от моей магии и сжимает мои волосы в кулак, делает резкий рывок, и я чувствую горячую сперму мужа на своём языке.

— Накажу, — с дрожью в голосе говорит муж и берет на руки.

Относит в спальню и осторожно опускает на кровать. Нависая сверху, целует, стонет и разрывает на мне платье. Моё тело горит и с жадностью принимает его страстные ласки. Мой лифчик исчезает, и муж разрывает поцелуй, спускаясь ниже обводит языком по ареалу, слегка задевая сосок. Сжимаю его волосы и притягиваю ближе к груди, требовательно намекая чего хочу.

Чувствую, как муж сжимает зубами мой сосок, слегка прикусывая, и только потом жадно всасывает его себе в рот. Вторая грудь не остаётся без внимания, ведьмак сначала сжимает её в ладони, потом покручивает в пальцах и больно сжимает твёрдый сосок.

Контраст между нежными, влажными ласками и болезненным пощипыванием размывает границы реальности. Я чувствую, как истекаю соками. Ведьмак прекращает эту сладкую пытку и опускается ещё ниже, целует мой живот, раздвигая мои ноги в разные стороны, удобно устраивается и разрывает на мне трусики.

— Дикарь, — шепчу, чувствуя его горячее дыхание, и поджимаю пальчики на ногах от предвкушения откровенной ласки.

— Как ты пахнешь, — проговаривает муж, лаская меня пальцами, подразнивая горячим дыханием.

— Прошу, — изгибаюсь и горю от потребности в разрядке.

Мне кажется, я сейчас взорвусь.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Облизал, — выдыхаю я, и муж выполняет просьбу, а у меня в глазах темнеет от остроты удовольствия. — Да-а-а! — сжимаю простыни, закусываю губу и изгибаюсь на кровати, мотая головой в разные стороны.

Как же хорошо!

Дальше мне не нужно было ничего говорить. Да я и не могла связно разговаривать. Мне кажется, я вообще забыла, как это делается. Муж справлялся сам. Он умело доводил меня до вершины, но не позволял взорваться от оргазма. Не знаю, сколько раз я была так близка, что все тело напрягалось, а внизу все пульсировало.

— Пожалуйста, — умоляла я, все моё тело дрожало, и я умирала от желания кончить.

— Только со мной, — ответил ведьмак и подтянул меня за бедра вверх, чтобы войти одним резким толчком.

Моя спина выгнулась дугой, изо рта вырвался крик. Я умерла и воскресла одновременно. Пока через моё тело проходили волны чистого удовольствия, муж ожесточённо вбивался в меня и рычал. И когда я думала, что не может быть так хорошо, я почувствовала новый прилив удовольствия и закричала. Громкий рык и муж придавливает моё дрожащее тело своим.

— Люблю тебя, — шепчет он, убирая мокрые волосы с лица.

— Дима, — закрываю глаза.

— Не говори, я сделаю всё, чтобы ты ответила на мои чувства.

И знаете, я нисколечко в этом не сомневаюсь. С таким подходом я без него жить не смогу.

Дмитрий

Прижимаю к себе податливое женское тело, зарываюсь носом в волосы, глубоко вдыхаю и понимаю, что это был не сон. Вот она в моих руках, тёплая, податливая и утомлённая. Сколько раз за эту ночь я брал свою жену? Не сосчитать.

Открыл глаза, приподнялся и стал любоваться ведьмой. Смотрю на неё, и внутри растекается тёплая нега счастья. Широкая улыбка не сходит с лица.

— Хватит на меня смотреть, — буркнула жена и исчезла под одеялом.

— Ты красивая, я тобой любуюсь.

— Ага, особенно по утрам, — раздался язвительный голос ведьмочки.

— Хочешь кофе в постель? — спросил, сдёрнув одеяло с жены.

— Хочу, — взгляд из-под ресниц и щеки покраснели.

Хм, кто-то смущается.

— Ты жалеешь? — внутри всё сжалось от страха.

Вдруг это было всего лишь импульсивный поступок из-за жалости.

— Нет, не жалею. Как о таком можно жалеть? — закатила глаза и снова покраснела.

— Тогда почему смущаешься? — улыбнулся и навалился сверху.

М-м-м, кажется, кофе может подождать.

Сдёрнул одеяло и поцеловал торчащий сосочек, он сразу же затвердел.

— Как здесь не смущаться, вчера было такое и сейчас. Да я не вспомню, когда последний раз просыпалась с мужчиной, — бормотала ведьма, сжимая мои волосы.

— И не вспоминай, — прорычал я, кусая за грудь, только моя ведьма.

— Ох! — простонала любимая, когда я резко вошёл в неё.

— Дима, кофе, — пробормотала Ядвига, царапая мою спину.

— Сначала ты кончишь. Каким я буду мужем, если утро жены не будет начинаться с удовольствия? — ответил на ушко Ядвиге.

— Очень плохим, — простонала жена, прижимаясь ко мне.

Как мы идеально подходили друг к другу, словно наши тела — это половины одного целого. Я чувствовал себя с ней цельным, и от этого наше удовольствие было ярким и расщепляющим.

— Ты хороший муж, — мурлыкнула ведьма, удобно устраиваясь у меня на плече.

— А теперь, как хороший муж, я должен тебя накормить, — сказал, вставая с кровати и беря голую ведьму на руки.

— А как же кофе в постель?

— У тебя урчит желудок и одним кофе он не будет сыт, тем более я хочу, чтобы ты набралась сил.

— Зачем? — приподняла бровь ведьма.

— Догадайся, — посадил свою голую ведьму на стол и покрыл поцелуями её плечо.

Ну вот, я снова её хочу, какая еда?

— Дима, — выдохнула Ядвига, стоило мне сжать её грудь.

— Еда, — простонал я, пытаясь отстраниться.

— Какая, к черту, еда? — проворчала жена, притягивая к себе и целуя.

— Всегда мечтала попробовать на столе, — тихое признание, пробуждающее желание в срочном порядке это исправить, но нас отвлекает входящий звонок.

— Ответь, — говорит жена, окидываю голодным взглядом идеальное тело и быстро иду на поиски чёртового телефона.

Неужели не могли выбрать другое время для звонка?

— Да, папа, — ответил я, найдя телефон на полу в гостиной, как он тут оказался?

— Ведьмак признался, — раздался голос отца.

— И? — напрягся.

— Тебе это не понравится, сын, — тяжело вздохнул отец.

***

Ядвига

Утро добрым не бывает, сегодня я в этом убедилась окончательно. Утро, которое так восхитительно началось, внушало в меня надежду, что всё позади, что пришло моё время быть просто счастливой женщиной, так нет. Когда Дима зашёл на кухню, я с улыбкой готовила для нас завтрак, но его хмурое лицо мгновенно подсказало мне, что сейчас он скажет то, что мне не понравится.

— Ведьмак признался.

— Кто?

— Твоя бабушка, — поджав губы сказал муж.

«Вот это поворот», — раздался голос кролика.

«Ты что здесь делаешь?», — спросила шокированная Логика.

«Я тут, между прочим, с ночи сижу. Да вы так были заняты, что не обратили на меня внимание», — язвительно сказал кролик.

«И как ты себя чувствуешь?», — осторожно спросила кровожадность, отсаживаясь от кролика.

«Я могу лучше», — усмехнулся кролик, он смирился и принял, с трудом.

«Что?», — возмутилась Логика.

«Спорим, следующий раз мой, я научу Вас, как это нужно делать», — прищурил глаза кролик.

«Да без проблем, посмотрим, как ты будешь трястись», — хмыкнула кровожадность переглянувшись с Логикой.

«Что мы будем делать сейчас?» — грустно спросила Логика.

«Крепиться», — ответила кровожадность.

«А я не верю, что старая карга, на такое способна. Она, конечно, стерва, но не чокнутая. Здесь ведь с остервенением пытались вывести чёрное пятно в виде безродных ведьм. И мне кажется, что она нами гордится, хоть и не признается в этом», — сказал кролик.

«Будем ждать, что будет дальше», — ответила Логика.

«А я не хочу верить, что она такая», — призналась кровожадность.

— Есть другие подтверждение, кроме слов ведьмака?

— Нет, но ведьмак мучился от пыток, поэтому никто не будет искать подтверждения, — холодно сказал муж.

— Не находишь, что всё слишком гладко?

— Ядвига, я понимаю, что это твоя бабушка…

— Нет! Ты не понимаешь! Она моя семья.

— Которая от тебя отказалась.

— Я от них не отказывалась! Я поеду, и сама допрошу ведьмака.

Дима поджал губы.

— Ты никуда не поедешь!

— И кто мне запретит?

— Я.

— Только попробуй!

— Я, как начальник инквизиторов, запрещаю тебе!

— А как муж? — усмехнулась.

— Оберегаю от твоей импульсивности, — отвёл глаза и сказал. — Собирайся, поехали на работу.

Дима вышел, и на кухне разбились в дребезги все стеклянные предметы.

Я понимала, что работа это всего лишь предлог, держать меня рядом. Наверное, его можно понять, но сейчас я не могу.

Вышла из кухни, молча оделась, и мы поехали на работу.

— Я понимаю, что ты сейчас злишься. Я и сам не в восторге от всего, — сказал ведьмак, когда мы подъехали к офису.

— Вам не нужно передо мной отчитываться, Дмитрий Аркадьевич, — ответила я и вышла из машины.

Никто никогда не посадит меня на цепь и не скажет «сидеть»! Никогда! Поэтому пусть не рассчитывает, что у него получится меня сдержать.

— Ядвига, я не хочу, чтобы это встало между нами, — догнал меня ведьмак.

— Ты меня отпустишь? — повернулась к нему.

— Нет.

— Значит это уже стоит между нами, Дмитрий Аркадьевич.

— Я не могу тебя отпустить, ты совершишь ошибку, поставив под сомнения пытки палачей, это опасно. Я не могу допустить, чтобы ты рисковала, потому что, если ты окажешься не права, тебя накажут.

— Прости, но я не отступлюсь, — ответила я и зашла в офис.

Больше мы с ним не разговаривали, Дима закрылся в кабинете и рычал на всех сотрудников, половину уволил, кому-то выписал штраф. В общем, ведьмак бесился, Но странно, что меня он не трогал, вообще старался не разговаривать.

На обеденном перерыве я спокойно ушла обедать. Хотя другие сегодня работали без перерывов, и муж мне ничего не сказал. А я, наверное, и не послушалась, если бы запретил, потому что отчаянно хотелось побыть одной. Обдумать следующие шаги, и стоит ли мне это делать.

Дима прав, это риск. Палачи безжалостны, могут потребовать наказания, если я окажусь не права. Перерыв подходил к концу, а я так ничего и не решила. Хотела возвращаться в офис, как почувствовала возле защиты ведьму.

Долго не думая, поймала такси и помчалась к защите, игнорируя звонки ведьмака. Отпустив такси, вышла и увидела бабушку. Она стояла напротив меня и спрятала половину лица под капюшоном. Смело вышла за пределы своей территории и остановилась напротив неё.

— Это правда?

— Ты уже знаешь, — раздался скрипучий голос.

— Это ты? — повысила голос, моя сила бушевала внутри.

— А ты как думаешь, Ядвига? Поделись со мной. Я хочу узнать, смогла ли я воспитать настоящую ведьму.

— Я не верю.

— Я всегда говорила: «верь своему чутью, оно тебя не обманет», — сказала бабушка и сняла капюшон, половина её молодого лица почернело.

— Она тебя ищет, — прошептала я.

— Верховная не любит пустые разговоры, поэтому сразу же нанесла проклятие, которое рано или поздно приведёт меня к ней, — усмехнулась бабушка.

— Это ты?

— Нет. Меня кто-то подставляет, — вздохнула бабушка. — Из совета.

— Тогда почему ты не пойдёшь к Верховной?

— Она не станет слушать, а я не буду оправдываться за то, что не делала, — приподняла подбородок бабушка.

— Зачем ты пришла?

— Ты знаешь, — поджала губы бабушка.

— Скажи! Почему не к матери?

— Потому что ты вторая по силе после меня, — приподняла подбородок еще выше бабушка.

— Ты выгнала меня.

— Ты была слишком мягкой! Иногда нужно поступать жестоко, чтобы научить бороться. Я всегда гордилась, хотя ведьмака не одобряю, — поморщилась бабушка.

— Что ты хочешь?

— Отомсти за меня, — улыбнулась бабушка.

— Я не позволю, чтобы тебя убили.

— За мной уже охотятся инквизиторы, ты знаешь, как они умеют загонять. И долго я не смогу бороться с Верховной. Я приду, и меня сожгут, или сами привезут и сожгут.

— Я сама допрошу ведьмака!

— Не смей! Это риск! Я не знаю, как ему удалось обмануть палачей.

— Бабушка, — тихо сказала я, в горле встал комок.

— Ядвига, отойди, — раздался злой голос мужа.

Повернувшись к нему, увидела его, он стоял вместе с Цером.

— Ты её не тронешь! — сказала мужу и повернулась к бабушке. — Уходи!

— Ядвига! — сила ведьмака звучала в голосе, Цер зарычал и кинулся.

— Сидеть! — закричала я, выпуская силу, и пёс заскулил, упав на землю.

— Цер! — закричал ведьмак, и я сделала шаг к мужу.

— Она не виновата!

— Она обманывает тебя.

— Поверь мне, я чувствую, — прошептала я.

— Ядвига, — простонал муж.

— Пожалуйста, — тихо сказала я, и муж закрыл глаза.

— Дима, — промолвила, муж повернулся и пошёл к машине.

***

Ядвига

Стоило Диме сесть в машину, обернулась и обнаружила, что бабушка ушла.

— Цер, за мной, — приказала и пёс, пошёл следом за мной к машине мужа.

Открыв собаке заднюю дверь, как только Цер с важным и очень обиженным видом залез в машину, я сама села на пассажирское сиденье рядом с Димой.

— Дима, — начала я, сжимая руки.

— Молчи! У меня нет желания с тобой разговаривать, — грубо ответил ведьмак.

Обида узлом скручивалась внутри. Мне так хотелось, чтобы он понял меня, выслушал. Но муж вёл себя отчужденно, и когда мы приехали в офис, выписал мне штраф, за то, что не вернулась с обеденного перерыва. Гордость заставила меня промолчать и выйти из кабинета Дмитрия Аркадьевича, а вечером уехать к себе на квартиру.

Дав волю эмоциям, я проплакала весь вечер в ванной. Сердце ныло. Душа разрывалась. Снова доверилась не тому, снова поверила. Глупая ведьма, почему я не учусь ничему? Ведь я полюбила, всем ведьмовским сердцем полюбила. Осознание этого, пришло только с болью.

Зажав рот рукой, я завыла, словно раненое животное.

Минуты, часы — всё потеряло значение. Я была поглощена так своей болью, что не услышала звонков в дверь, не услышала, как в квартиру кто-то зашёл. Я ничего не слышала. Сидела на полу в ванной и рыдала.

— Ядвига, — зашептал муж, сжимая меня в объятьях.

Первое что я почувствовала при звуке его голоса, радость, но потом…

— Не трогай меня! — закричала я, отталкивая мужа.

Но он только крепче прижался ко мне.

— Убирайся!

Но ведьмак не слушался.

— Ненавижу! — зарыдала я.

— А я люблю, — тихо ответил Дима, и смял мои губы в поцелуи.

Эмоции рвались изнутри, в квартире все вещи ходили ходуном, а мы в это время рвали на себе одежду, с жадностью притрагивались друг к другу. Боль, обида, недоверие — все смешалось в жгучий коктейль. Грубый толчки мужа, мои крики, и ногти, бороздящие по его спине. Губы, искусанные до крови и тихие, робкие признания в любви.

На полу в ванной, я впервые познала, что такое отдаваться любимому мужчине. Впервые кричала о своих чувствах на пике наслаждения и слышала в ответ ответное признание, наполненное безграничным счастьем.

Я любима и люблю. Осознание этого вытрясло из меня всю душу. Сил на то, чтобы поговорить не осталось ни у меня, ни у Димы.

— Прости, — прошептала я, притрагиваясь подушечками пальцев к его лицу.

— И ты меня, — так же тихо сказал муж.

Мы шептали, потому что боялись спугнуть все, словно то, что между нами, это иллюзия, которая в любой момент может растаять, оставив после себя горькое послевкусие.

Любимый поцеловал меня в лоб и осторожно взял на руки, чтобы отнести в спальню, прижать к себе и сказать:

— Завтра, мы поговорим обо всём завтра. Спи любовь моя, я рядом, — и тихо добавил, — навсегда.

***

Утро

Дмитрий

Провожу носом по её шее, глубоко вдыхаю такой родной запах.

— Дима, нам нужно поговорить, — мурлычет любимая, перебирая мои волосы.

— Мне не получилось тебя отвлечь? — приподнимаю голову и заглядываю в зелёные глаза.

В них ещё едва заметен туман от нашей страсти.

— Ты же знаешь, что я поеду, — грустно улыбается Ядвига.

— Мы поедем, ведьмочка, — отвечаю и встаю с кровати.

— Зачем? Тебе не нужно влезать в это, ради меня, — хмурится жена.

— Нужно! Ты моя жена! Моя любимая женщина.

— Но ты не веришь.

— Я не верю твоей бабушке, а не тебе. Тем более тебе нужна будет моя помощь в допросе палачей.

— Ты мне поможешь? — удивляется ведьма, лениво поднимаясь с кровати.

— А ты сомневалась? — приподнимаю бровь, одевая штаны.

— Не могу привыкнуть, к тому, что я теперь не одна, — смущённо улыбается, и обнимает меня за талию.

Вид обнажённого тела вновь пробуждает моё только недавно утолившее желание.

— Оденься, иначе мы не попадём в офис, — хрипло шепчу, отступая назад.

— Сбегаешь? — улыбается и ничуть не стесняется своей наготы, наоборот открыто демонстрирует себя.

Ведьма! Знает мою слабость и пользуется этим.

— Да, — сглатываю и выхожу из спальни под громкий смех ведьмы, так и хочется отшлёпать.

На кухне выпиваю стакан воды, и ставлю чайник, только после поисков кофе или хотя бы чая, понимаю, что у моей ведьмы дома ничего нет.

— Ничего не нашёл? — улыбается жена, заходя на кухню.

На ней был одет вчерашний костюм, волосы закреплены шпильками в замысловатую причёску, но самое главное — это её улыбка и взгляд, о котором я мечтал веками.

— У тебя совсем пусто в квартире, — отвечаю и вновь прижимаю её к себе, не могу быть далеко.

— Может, потому что я переехала к тебе?

— Может, тебе и нужно было ехать в мою квартиру обижаться? Сейчас бы позавтракали, — бурчу я и целую в шею.

— В следующий раз я об этом подумаю, — шепчет любимая, обнимая меня за шею.

— Никаких следующих, — хмурюсь.

— Характер, я скажу, у тебя взрывной, а я не смогу всегда молчать, тоже характер, поэтому вспышки будут, я тебя уверяю.

— Зато какие примирения, — улыбаюсь.

— Поехали уже в офис, — жена отходит от меня, и я делаю шаг вперёд, снова прижимаю к себе.

— Дима, — смеётся.

— Скажи мне, и мы поедем, — шепчу на ухо, сжимаю в крепких объятьях.

— Что сказать? — с улыбкой в голосе спрашивает жена.

— Любимая.

— Люблю.

— Кого?

— Цера.

— Ядвига.

— Тебя дурачок, я люблю тебя. А теперь поехали в офис.

— Нет.

— Ну что ещё?

— И я тебя люблю, — улыбаюсь и целую.

Её губы словно шёлк, так и хочется целовать, не переставая.

— Поехали, — настаивает отстраняясь.

По пути на работу, я заказываю завтрак в офис, чтобы покормить в первую очередь жену, её желудок не перестает напоминать мне, как она проголодалась.

— Ты вчера ела? — хмурюсь, припарковывая машину.

— Скорее нет, чем да, — усмехается.

Пока мы идём до кабинета, я ловлю взгляды сотрудников: любопытные, ехидные, где-то злые.

— Смотри, меня убить хотят твои поклонницы, — весело говорит жена, и я задумываюсь.

Мы знаем, кем являемся друг для друга, а вот для других кто мы? Получается, Ядвига свободная женщина в современном обществе.

— Нам надо пожениться, — серьёзно говорю я, и брови ведьмы взлетают вверх.

— Дорогой, что с тобой? Мы и так женаты.

— Но не для них, — указываю пальцем на дверь.

— Мне до них нет никакого дела, — улыбается Ядвига и обнимает меня за шею.

— А я не хочу, чтобы какие-то мужики думали, что ты свободна!

— Ревнивец, — улыбается и целует меня в подбородок..

Только хочу её поцеловать, как в приёмную врывается сотрудница из отдела кадров. На лице нет ни капли смущения, лишь злость на ведьму. Я не увольняю её только потому, что, мы сегодня уезжаем отсюда.

Целую жену в лёгком поцелуе в губы и пропускаю сотрудницу в кабинет. Причина её посещения была настолько абсурдна, что я в порыве злости выгоняю её, даже не выслушав.

Беру телефон, набираю директора, пора выходить из отпуска, хватит отдыхать.

Ядвига

Юля выскочила из кабинета мужа, и я не сдержала усмешку.

— Что усмехаешься? — со злостью спросила она, оперевшись ладонями на стол и нависнув надо мной.

— А что нельзя? — лениво спрашиваю я.

— Слушай ты, курица облезлая, не надейся, что он будет только твой, ему когда-нибудь надоест с тобой спать, и любая поспешит занять твоё место.

— Любая это, наверное, ты? — усмехаюсь, откидываясь на кресло.

Забавно, это то же самое, если заяц будет угрожать удаву.

— Может и я, — улыбается Юля.

— Если только в твоих мечтах, деточка, — усмехаюсь.

— Ты, — начинает со злостью и начинает задыхаться.

Смотрю, как она оседает на пол, её глаза закатываются, и я не спеша подхожу к ней.

— Даже объяснять тебе ничего не хочется, — вздыхаю я, не интересно.

«Мочи её!», — с блеском в глазах говорит кролик.

«Зачем?», — лениво спрашивает кровожадность.

«Как зачем, она на наше покусилась!», — возмущается кролик.

«Это смешно, мы бы её вообще не трогали, если бы ты не влез», — закатывает глаза Логика.

«Да почему?», — злиться кролик.

«Потому что она нам не соперница», — как ребёнку объясняет кровожадность.

«Ничего не понимаю», — обижается кролик и уступает место Логики.

— Помоги, — шепчет Юля.

Убираю своё влияние, и девочка глубоко вздыхает. Что-то я совсем себя не контролирую, на ребёнка накинулась. Расстраиваюсь и помогаю подняться.

— Что со мной было? — с ужасом спрашивает Юля.

Стираю память и отправляю восвояси, пускай идёт работать, а не думает, что с ней было. Тем более я сейчас практически нарушила правила ведьм.

Сажусь за стол и достаю телефон. Мы в машине договорились, что я позвоню Верховной, а Дима вызовет директора из отпуска.

Руки потеют, но я уверенно набираю номер Верховной.

— Да.

— Это Ядвига.

— Здравствуй, дорогая, — голос Верховной теплеет.

— Я хочу оспорить решение палачей, — шепчу на одном дыхании.

И Верховная молчит.

— Я понимаю, что это очень громкое заявление, но…

— Это безрассудное заявление, — поправляет меня Верховная.

— Может и так! Но я уверена, что бабушка не совершала то, в чем её обвиняют.

— Я не смогу тебе помочь, если ты ошибёшься!

— Знаю и не прошу.

— Ядвига, тебе совсем не жаль моего сына? Если палачи потребуют твоей смерти?

— Я уверена, что права! — твёрдо говорю я.

— Хорошо, как я понимаю мне ждать тебя с официальным заявлением? — тяжело вздыхая, спрашивает Верховная.

— Да, мы с Димой приедем завтра.

— Ох, дети, вы когда-нибудь угробите меня раньше времени, — отвечает Верховная и скидывает вызов.

Убираю телефон и замечаю, как трясутся мои руки.

— Как всё прошло? — спрашивает Дима, оказывается он стоит возле стола.

— Лучше, чем я думала.

— Хорошо, а теперь пойдём, поедим, доставили наш заказ.

— Когда, я ничего не слышала, — удивляюсь, замечая в руках мужа пакет с контейнерами.

— Ты поставила кокон, скорее всего, не осознано, бедный курьер не мог привлечь твоё внимание, — ухмыляется ведьмак.

— Я и не заметила, как поставила.

— Ты очень переживала, — улыбается муж. — Пойдём, я тебя покормлю, счастье моё.

«Мы его счастье, все слышали?», — с улыбкой до ушей спрашивает Логика.

«Слышали — слышали», — бурчит кролик для вида, и отводит взгляд, чтобы никто не понял, что он чувствует.

«С таким мужчиной, я стану домашней кошечкой, но никак не кровожадностью», — усмехается кровожадность.

Глава 5

Ядвига

Прежде чем мы поехали к Верховной, мне пришлось расчистить территорию для новой ведьмы. Потому что после того, как мы разберёмся с палачами, Дима сказал, что заберёт меня в Москву. У него там работа и квартира. И я решила не усложнять его жизнь своими "Фи". Мне хотелось быть с ним рядом, а где мы будем рядом неважно.

Москва — это единственный город, где нет раздела на территорию ведьм, потому что там их слишком много, и каждой отдавать по району, это ограничивать передвижения по всей Москве. Может это и хорошо, но грустно покидать место, к которому я привыкла. Маленький, уютный город стал для меня домом.

С любовью откопала каждый камень силы, сложила их вместе и завернула в чёрную ткань, после чего утрамбовала на самое дно чемодана. Когда над городом пропал купол защиты, мне было неуютно собирать вещи, постоянно волновалась, что кто-то нарушит границу, а если это будет недоброжелательный гость?

— С тобой всё хорошо? — спросил муж, когда я чуть не бросила в него заклятьем, а ведь он просто зашёл в спальню.

— Нет, — покачала головой, и устало села на кровать.

— Из-за чего ты волнуешься?

— Наверное, просто нарушаю свою зону комфорта, — призналась.

— Если хочешь, после поездки к маме, мы вернёмся.

— Нет! Я справлюсь, — улыбнулась и встала, нужно складывать вещи.

— Может, ты хочешь отвлечься? — спросил Дима, целуя мою шею, его руки исчезли под кофтой и медленно подбирались к груди.

— Думаешь, это поможет, — учащённо дыша спрашиваю я.

— Уверен.

Повернувшись к Диме, обняла его за шею и поцеловала. Сразу позабыв о защите и вещах. Только он и я.

Дмитрий

Пока мы ехали в аэропорт, я, как мог, сохранял внешнее спокойствие. Хватает того, что Ядвига сама не своя. Ещё я бы тут истерил. Мне просто было страшно за жену. За её жизнь. Я боялся потерять её. Поэтому старался сразу продумать несколько вариантов, как защитить, как уберечь.

В самолёте вместо того, чтобы поспать, изучал информацию о палачах, которую скинули мои инквизиторы. Мне нужно было найти их слабые места. То, что может спасти нас от лишних проблем. Я почти поверил в то, что бабушка не виновата. Но если она обманула и подставила мою ведьму, я сам найду её и…

— Дима, ты чего так напрягся? — спросила Ядвига.

— Не обращай внимания, — улыбнулся. — Спи дальше, набирайся сил.

Поцеловал жену в лоб, продолжил читать про палачей.

Стоило нам выйти из самолёта, как моя ведьмочка изменилась. Осанка, взгляд, сила полыхала возле неё, предупреждая каждого, о её возможностях.

В аэропорту нас встречал недовольный отец.

— Это большая ошибка, — сразу же сказал он.

— Позвольте решать нам, ошибка это или нет, — ответила Ядвига, гордо приподняв подбородок.

— Этого я и боялся, — промолвил отец и пошёл к машине.

Я понимал его, очень хорошо понимал, но не мог идти против своей жены. Он это тоже знал. Замкнутый круг.

Приехав в загородный дом нашей семьи, я сжал руку жены и уверенно повёл её в дом. Знал и чувствовал, как мамина сила подавляет. Так давит, что хочется идти, склонив голову. Но я привык и держался, меня больше удивила жена. Высоко поднятая голова, сила, плескающая в глазах, это завораживало и восхищало. Моя ведьма сильна, даже не догадывается насколько. Теперь понимаю, почему мама выбрала её в свои преемницы.

Если бы мы приехали сюда не по делам, то нас бы отправили в мою комнату отдохнуть с дороги. Но мы приехали дерзко оспорить решение палачей, поэтому нас сразу повели в большой зал, где за большим столом сидела мама и совет.

Ну что ж! Игра начинается.

***

Ядвига

«Готовы?», — спросил Кролик.

«Да!», — уверенно ответила кровожадность.

«Да!», — сказала Логика.

«Тогда покажем им кузькину мать!», — заорал кролик.

В зале для приёмов находился весь совет, что не было удивительным для меня, но то, что место бабушки по левую сторону от Верховной заняла Авдотья, разозлило. Быстро она возглавила совет. Всегда говорила, что бабушка пригрела змею на груди. Ничего дорогая, я и с тобой разберусь.

Остальные 11 ведьм сидели полукругом и лишь одно место по правую сторону от Верховной было свободно. Ходят слухи, что на это место сядет только преемница Верховной. Каждая ведьма мечтает и грезит пригреть там свою задницу.

— Ядвига, — произнесла Верховная, Диме лишь достался кивок.

Это коробит, ей нельзя показывать человеческие чувства, иначе это посчитают слабостью. Наверное, я одна считаю, что человечность в НАС и есть настоящая сила.

— Верховная, — наклон головы. — Я прошу за род Миворэ и подвергаю сомнению решение палачей.

Мой голос звучал уверенно и отдавал силой.

— Вздор! — крикнула Авдотья. — Ты не имеешь право просить за этот род, тебя изгнали!

— Сядь, Авдотья! — приказала Верховная и повернулась ко мне. — Авдотья права, только ведьма рода имеет право оспаривать и защищать своих.

— Я вхожу в род, — громко сказала я.

— Она врёт! — усмехнулась Авдотья.

— Доказательства, — сказала Верховная.

Улыбнулась, смотря прямо в лицо Авдотьи, и убрала волосы с плеча, показывая магическую метку рода. Бабуля оставила для меня сюрприз после своего ухода. Она отменила изгнание. Лицо Авдотьи перекосилось от злобы. Правильно дорогая, ты сидишь на моём месте.

— У Вас есть сутки, чтобы доказать, что палачи ошиблись, — холодно сказала Верховная.

— Почему они? Она должна сделать это одна. Причём здесь какой-то инквизитор, — поморщилась Авдотья.

— Потому что он её муж.

— Он инквизитор, — усмехнулась Авдотья.

— А ещё он мой сын. Есть ещё какие-то вопросы? — со злостью спросила Верховная и Авдотья закричала.

Дима взял меня за руку и вывел меня из зала.

— Нам нужно торопиться, — сказал он и повёл меня в подвал, где был обустроен лабиринт.

Множество дверей, со своим предназначением. В левой части лабиринта была своеобразная тюрьма для ведьм и ведьмаков, в которой и обитали палачи. Дима сжал мою руку и повёл к палачам.

— Ты знаешь, где он находится? — тихо спросила я.

Хоть бы электричество провели, что за средневековье. Лампы, которые практически ничего не освещают.

— Я иду за Цером, — ответил муж, и только потом я увидела нашего пса.

Он шёл вперёд и рычал. Не знаю, сколько мы шли, но у меня было ощущение, что лабиринт прорыли под целым городом, что ж так далеко? Наконец-то, Цер остановился возле двери и кивнул на неё.

— Он сейчас кивнул? — уточнила я.

— Потом, — улыбнулся Дима.

Хорошо, что я привыкла к темноте, а то бы и не заметила, очень интересно.

— Готова? — спросил Дима и притронулся к ручке.

— Готова, — тихо ответила я.

И Дима со скрипом открыл дверь.

***

Стоило нам сделать шаг, как перед нами появились два палача.

— Как ты посмела, ведьма? — раздался скрипучий голос, одного из них.

На данный момент в тюрьме Верховной только три палача, потому что она не может держать под контролем больше.

Палач — это душа ведьмы, скитающейся на земле. Они опасны и кровожадны. Ведьмы строго следят, чтобы каждый из рода, ушел из этого мира. Иначе появится палач, которого может усмирить только Верховная.

Стоит палачу пройти сквозь тебя, как он прихватит с собой часть твоей жизненной силы, и ты при этом будешь чувствовать адскую боль. Поэтому палачам и нашли применения, они стали служить Верховной.

«Жуть, у неё вместо глаз пустота», — сглотнул кролик.

«Это так же, как держать цербера на поводке, рано или поздно он порвётся, и цербер перегрызёт глотку хозяину», — сказала кровожадность.

«Умеешь ты подобрать момент», — раздраженно сказала Логика.

«Вынужден согласиться с Логикой! И так нервы не к черту, ещё ты и тут философствуешь», — фыркнул кролик.

«Скучные вы», — заключила кровожадность и притихла.

— Да, посмела, — гордо заявила я и уверено зашла в камеру.

Ведьмак сидел привязанный к стулу и выглядел неважно. Его, когда-то молодая для его возраста, кожа сморщилась и обвисла. Глаза пожелтели, зубы сгнили. То ещё зрелище, не для слабонервных.

«Как мне теперь спать по ночам?», — тяжело вздохнул кролик, и его хвост задрожал.

— Считай, что ты уже мертва, — раздался противный смех палачей, и они исчезли.

Подошла ближе к ведьмаку, он усмехнулся и открыл рот, показывая, что лишился языка.

— Ни хрена себе, — выдохнул Дима.

Промолчала, потому что знала, какие жестокие могут быть ведьмы. И как жестока может быть его мать.

У меня не было выбора, кроме одного.

— Если я через десять минут не очнусь, убей его, — тихо сказала я.

— Что ты задумала? — занервничал муж, но было уже поздно.

Я закрыла глаза и проникла в сознание ведьмака. Оно было настолько скользкое, липкое и полностью раздробленное. Палачи настолько постарались, словно заметали следы. Разозлилась и пыталась воссоздать целостную картину в голове у ведьмака.

— Убей меня, — услышала умоляющий внутренний голос ведьмака.

— Убью, если скажешь правду, — ответила, продолжая перебирать его воспоминания.

Всё складывалось лучше, чем я думала.

«Думала она, чем она, мать его, думала?», — орал кролик, сдерживая поток сознания ведьмака, который пытался поглотить ведьму.

«Могла бы, убила», — раздражённо говорила кровожадность.

«Да где же это заклинание», — шептала Логика, перебирая память самой ведьмы.

Сложив нужный кусок воспоминания, узнала, кто поджигал вместе с ведьмаком ведьм. Хотела уйти, как ведьмак запер меня у себя.

— Ты останешься со мной, если не хочешь меня убить!

«Пи — пи — пи — пип — пи!», — орал кролик.

«Нашла!», — закричала Логика.

Приготовилась биться с ведьмаком, как открыла глаза.

— Ты в порядке? — спросил бледный муж, он держал меня на руках.

— Вроде, да, — тихо ответила, пытаясь прийти в норму.

— Вот приедем домой, я тебе такое устрою! — глаза ведьмака вспыхнули зеленью.

«И правильно сделает, я бы её ремнём отходил», — вытирая пот со лба, ответил кролик.

«Дура», — плюнула кровожадность.

«Как же хорошо, что я успела», — нервно произнесла Логика.

Стоп. Имя.

— Я знаю, кто помогал ведьмаку, — соскочила с рук Димы и хотела выйти, как вернулась к ведьмаку, и произнесла заклинание.

Не знаю, может Дима и прав, что я больше белая ведьма.

Передо мной появился призрак ведьмака.

— Ты её не переиграешь, — покачал головой ведьмак.

— Глупости.

— Её нет, — грустно улыбнулся ведьмак и исчез.

— Про кого он? — спросил Дима

— Про Авдотью, — ответила и нахмурилась.

***

— И как ты сейчас докажешь, что за всем стоит Авдотья, убив его? — спросил муж, обдумав услышанный разговор с ведьмаком.

— Я как-то об этом не подумала, — сказала, покосившись на тело ведьмака.

«Ой!», — сказала Логика.

«Она, в последняя время, вообще ни о чём не думает», — пропыхтел кролик.

«У меня нет слов, мы так рисковали… И ради чего?», — закатила глаза кровожадность.

— Так, мне нужно поговорить с матерью, сейчас что-нибудь придумаем, — решительно проговорил любимый и направился к выходу из темницы.

— Ты идёшь? — окликнул муж, так как я продолжила стоять на месте и мысленно ругать себя последними словами.

— Да, — пробормотала.

Может до сих пор не пришла в себя, после сознания ведьмака? А как ещё объяснить своё поведение.

— Не расстраивайся, любимая, мы со всем разберёмся, — сказал Дима, когда я, наконец-то, пошла к нему на встречу.

Хотела ответить, как перед моим лицом захлопнулась дверь.

— Ядвига! — закричал муж, пытаясь открыть дверь с другой стороны.

«Что-то мне это совсем не нравится», — сказал кролик, волнуясь.

Лампы потухли. Дверь покрылась коркой льда.

— Ты убила его, — раздался скрипучий голос палачей.

Да чтоб его, ещё их мне для полного счастья не хватало.

— Он был наш, он принадлежал НАМ! — раздался истеричный визг.

Волна их силы снесла меня от двери прямо в объятия мёртвого ведьмака, упав вместе с ним, поморщилась. В нос ударил мерзкий запах гнили.

Ох, меня сейчас стошнит.

Как можно скорее отползла подальше от изумительного запаха, как меня швырнули к ближайшей стене. Тоже мне, нашли мячик, полоумные. Швыряют, как котёнка. Застонала от удара и почувствовала, угрожающую ярость мужа.

Солнышко моё любимое, может ты уже поможешь своей жене?

— Он не успеет тебя спасти, ведьма, — меня приподняли и припечатали к стене.

Три палача нависли надо мной. Они что, ещё и мысли читают?

— Я, пожалуй, буду надеяться на обратное, — через силу улыбнулась, голова ныла от боли.

Хорошо они меня приложили, стервы тысячелетние.

— Смелая, но глупая, — раздался шипящий голос над ухом, и я почувствовала, как из меня тянут жизненную силу.

«А вот здесь никакое заклятье не поможет», — сглотнула Логика.

«Ну всё, достали!», — разозлился кролик, отодвинув всех в сторону.

Пока муж пытался снести защиту палачей, из меня выкачали немало энергии. Они правы, он не успеет, у них такой аппетит, что я через пару минут лягу рядом с ведьмаком. Черт, всё самой приходится делать.

Разозлившись, оттолкнула из последних сил от себя палачей. Упав без сил на пол, закрылась щитом.

Всё, я в домике, и фигушки я отсюда выйду.

В темноте раздался яростный визг палачей, и в ту же секунду ведьмак снёс дверь в темницу.

Как вовремя дорогой, ты не представляешь как я тебе рада.

Муж тем временем не на шутку взбесился, и по темнице такие заклятья летали, что я тихо поражалась осведомлённости любимого и прониклась к нему уважением.

«Наш спаситель», — прошептала Логика.

«Чего? Если бы не я, нас бы уже не было!», — возмутился кролик.

***

Сил держать щит не осталось. Что-то я сегодня совсем переоценила свои возможности. По чужим сознаниям гуляла, палачей разозлила, ведьмака укокошила из жалости и совсем забыла, что он сжигал ведьм. Наворотила я дел в общем. Верховная по головке меня точно не погладит. Эх ещё что-то голова так сильно кружится. Всё-таки не мало они моих сил высосали, кровопийцы.

Теряя сознания, надеялась только на то, что муж справится, иначе я больше уже не проснусь, что совсем не радовало, не так я мечтаю уйти из этой жизни, явно не так.

— Любимая, ты меня слышишь?

— Мы живы? — шёпотом спросила я.

— Пока да, — раздался злобный голос Верховной, и я вздрогнула.

«Ой, что сейчас будет», — сказал кролик, хватаясь за уши.

— Мама, прекрати!

— Ты разнёс мне пять камер, уничтожил двух палачей, и ты говоришь, ПРЕКРАТИ? — заорала Верховная.

«Впечатляет», — присвистнула кровожадность.

Интересно, если я не буду открывать глаза, она меня не заметит?

— Ядвига!

Эх, заметила.

Открыла глаза и встретилась с обеспокоенным взглядом мужа. Ласково ему улыбнулась. Мой защитник.

— Ядвига!

Да что такое? Я тут к новым ощущениям привыкаю, можно сказать к новой роли беззащитной женщины, а мне мешают.

Нахмурилась и посмотрела на Верховную.

— Ты зачем убила ведьмака? — ох, какая сила бушует у неё в глазах.

— Случайно, — сглотнула.

— Случайно! — закричала Верховная, ох и нервы у неё ни к черту. — Мне тебя, как перед советом теперь защищать?

— Не надо меня защищать, — рассердилась я.

— Я её сейчас придушу, — Верховная посмотрела на Диму.

— Мама, успокойся!

— Убирайтесь из города, чтобы через пару часов и духа на моей территории не было, — злобно сказала Верховная и пошла к выходу из спальни, где мы все находились.

— Авдотья! — вскрикнула я, вспоминая про ведьму.

— Забудь! Во-первых, она уехала по важным делам, — Верховная усмехнулась. — Во-вторых, ты ничего не докажешь, а я не буду ещё больше себя выставлять дурой перед советом. Твоя бабушка понесёт наказание, ты ничего не изменишь! И точка.

Верховная вышла из спальни хлопнув дверью, а я подскочила от возмущения.

— Родная, стой, — остановил меня муж.

— Нет, ты это слышал?! — мой голос дрожал.

— Любимая, она права, мы не докажем.

— Дима, ты же знаешь, — посмотрела в его глаза.

— Знаю, моя ведьмочка, знаю, именно поэтому мы и поедем за Авдотьей. Сделаем так, чтобы она сама призналась.

— Я говорила тебе, что я тебя люблю? — улыбнулась мужу.

— По-моему сегодня утром, несколько раз, но я готов слушать твои признания постоянно, — сказал Дима, обнимая меня за талию.

— Я тебя люблю, — призналась и потянулась за своим законным поцелуем.

— Родная, мне нужно кое-что тебе сказать, — замялся муж, и я напряглась.

— Что?

— Твой цвет волос немного изменился, — осторожно сказал Дима.

С замиранием сердца подошла к зеркалу. Ёжики-пыжики!

— Я седая, — прошептала.

«Лови её!», — закричала кровожадность кролику, когда Логика упала в обморок.

«Знаешь ли, я не умею так быстро передвигаться», — заворчал кролик.

«Ушастый, а что ты вообще можешь?», — разозлилась кровожадность, пытаясь привести в чувство Логику.

«Ты сейчас намекаешь на то, что я бесполезный?», — шокировано спросил кролик.

***

Дмитрий

— Сын, ты должен понять, что твоя мать Верховная, которая должна быть выше семейных связей. Есть законы, которые нужно выполнять. Твоя жена нарушила…

— Стоп! Я больше не хочу слушать, ЧТО нарушила моя жена, ясно? Мы уезжаем, но это не значит, что вот так просто отступимся. Ты сам знаешь, что у бабушки Ядвиги полно врагов, она каждому поперёк горла, но это не значит, что её можно сжечь, не имея 100 % доказательств. Поэтому мои люди больше не будут её искать.

— Твои люди?

— Да. На данный момент, если ты не забыл, ты оставил пост, и инквизиторы подчиняются мне. Я уже отдал приказ, что твои распоряжения не имеют никакой силы.

— Бабушка пользуется чувствами внучки, а ты ведёшься, как зелёный юнец! — разозлился отец.

— Я верю своей жене!

— Ты влюблённый дурак, — закричал отец.

— Влюблённый дурак, который заметил, как вы желаете убрать Ильмару любой ценой.

— Ты ничего не понимаешь!

— Я многое понимаю, но молчу, — усмехнулся.

Отец со злостью посмотрел на меня и пошёл в сторону дома.

Вот тебе и семейная встреча. Сел в машину и приобнял жену за плечи.

— Всё в порядке? — спросила любимая.

— Не волнуйся, хуже не будет, я на это надеюсь.

— Можем ехать? — спросила Марьяна.

— Да, отвези нас в аэропорт.

— Спасибо, что согласилась нас добросить, — сказала Ядвига.

— Да, я рада была свалить из дома, пока там этот ведьмсовет тусуется. От них так фонит, что мои головные боли сводят меня с ума, — ответила Марьяна.

— Почему о тебе никто не знает? — задумчиво спросила Ядвига.

— Может, потому что, я прямая наследница поста Верховной, — ответила сестра.

— Слабая наследница, — уточнила Ядвига.

— Шаришь, — подмигнула Марьяна в зеркало заднего вида.

— Они начнут бросать тебе вызов.

— Агась, и прихлопнут меня, как муху, а мне это надо? Надеюсь, хоть когда… — сестра резко замолчала.

— Что «когда»?

— Когда маму заменит преемница, мы начнём жить по-другому, как современные ведьмы, а не как сейчас, — с трудом подбирая слова, ответила сестра.

— Смотря, кто это преемница, — усмехнулась жена и положила голову ко мне на плечо.

Мы встретились в зеркале взглядом с сестрой. Её осуждающий взгляд за то, что я до сих пор ничего не сказал и мой, умоляющий молчать. Сестра поморщилась и сказала.

— Будем надеяться на лучшее.

Всю оставшуюся дорогу, каждый думал о своём и молчал.

— Любимая, иди покупай билеты, я пока попрощаюсь с сестрой.

— Конечно. Пока Марьян, береги себя, — Ядвига обняла Марьяну и пошла в здание аэропорта.

— Я вижу, ваши отношения изменились, — заметила сестра.

— Да, мы сдвинулись с мёртвой точки.

— Ты счастлив? Столько веков этого ждал.

— Счастлив.

— А не боишься?

— Чего?

— Потерять это счастье?

— Я скажу, обязательно всё ей расскажу.

— Когда-то ты решил за неё, чем раньше она об этом узнает, тем лучше. Тем более, лучше от тебя, чем от мамы, — сказала Марьяна, и я не мог с ней ни согласиться.

Мама сегодня и так достаточно сказала мне наедине. Я сам виноват, сам загнал нас в эти рамки. Остаётся надеяться, что любимая простит.

***

Ядвига

Весь полет Дима был сильно напряжен, что неудивительно. Ведь, мы вместе с Марьяной подслушали его разговор с отцом, немного приоткрыв окно. Я была шокирована и зла, мою бабушку хотят убить и никого не волнует, виновата она или нет. Но в то же время я почувствовала нежность к мужу. Он поверил мне и защищает мою семью, при этом портя отношения со своей. Наверное, это не есть хорошо, но не может не радовать, что в моей жизни есть человек, на которого я могу положиться.

“Ушастый, хватит сопеть и обижаться”, - закатила глаза кровожадность.

“Зачем ты так грубо высказалась?”, - прошептала Логика, посматривая на обиженного кролика.

“Я была на нервах, ляпнула глупость”, - так же шепотом ответила кровожадность.

“Вот иди и нормально извинись”, - настаивала Логика

“Что? Не буду я извиняться!”, - ответила кровожадность.

“Будешь!”.

“Нет!”.

“Ты в этом точно уверена?”, - угрожающе спросила Логика.

“Да чтоб…”, - кровожадность поджала губы и пошла извиняться.

“Прости меня, ушастый, ты, это, очень полезный, вот”, - выдавила из себя кровожадность.

“Ты извиняешься без уважения”, - прищурил глаза кролик.

“Что? Слышишь, ушастый, я тебе сейчас твои уши свяжу, фиг развяжешь!”, - разозлилась кровожадность.

“Я же говорю, без уважения”, - сказал кролик.

“Хочешь с уважением? Будет с уважением!”, - протянула кровожадность.

“Кровожадность, НЕТ!”, - закричала Логика, но было уже поздно…

— С тобой всё в порядке? — спросил Дима.

— Не знаю, внутри так… не могу объяснить, — ответила я, сжимая подлокотники кресла.

— Не переживай, мы найдем Авдотью раньше, чем они твою бабушку, обещаю, — поцеловал меня в висок муж.

— Ты прав, я, наверное, немного переживаю, — с сомнением ответила я.

Что со мной? То я чувствую радость, то резко злюсь, потом веду себя не как обычно. О, ёжики пыжики, неужели я беременна? Так разве… Прошло всего три дня, не могу ведь я так сразу почувствовать?

“И что вы натворили? — злилась Логика. — Смотрите, к чему привели?”.

“А может мы и правда беременные? Лично поведение кровожадности налицо, полная неадекватность”, - с важным видом сказал кролик.

“Достал!”, - сказала кровожадность и бросилась на кролика.

“Им бесполезно что-то говорить, — сказала Логика, закрывая ладонью лицо, — всё, я не нервничаю, я спокойна, пускай хоть поубивают друг друга. Я СПОКОЙНА”.

— Любимая, ты побледнела, — заметил Дима.

— Что-то мне нехорошо, — прошептала я.

— Что-то болит? Где болит? — засуетился муж.

— Димочка, а если я беременна? — шепотом спросила я, и муж замер.

— Ты что-то чувствуешь?

— Ну как сказать, я необычно себя чувствую, — усмехнулась, и Дима широко улыбнулся.

— Если это так, то я счастлив, — с нежностью в голосе произнес Дима.

— Сейчас столько всего происходит, что становится страшно, — поделилась.

— Я оставлю тебя дома, а сам отправлюсь на поиски Авдотьи, — решительно сказал муж.

— Что? Нет.

— Да. Если ты беременная, то мы не можем так рисковать.

— И ты не можешь!

— Ты думаешь, я не справлюсь? — улыбнулся муж.

Вспомнив, что он вытворял в темнице, улыбнулась.

— Справишься, но я буду переживать.

— То есть, ты согласна остаться дома? — с хитрой улыбкой спросил Дима.

— Родной, ты меня совсем испортил, я стала такой мягкой, — закатила глаза и покраснела.

— Ты стала собой, моя ведьмочка, — улыбнулся муж и притянул меня к себе для поцелуя.

Уф, что-то мне становится жарко.

— Я соскучилась по тебе, по твоему телу, — прошептала, и глаза мужа вспыхнули ответным желанием.

— Как насчет того, чтобы поставить защитный купол? — предложил Дима, погладив мою шею. — Полет может стать намного интересней.

— Какое заманчивое предложение, — улыбнулась я.

— И какое экстремальное, только представь, если ты не сможешь сдержать купол, и все увидят, чем мы занимаемся? — муж погладил меня по бедру и медленно подбирался к подолу платья.

Ох, Марьяна, спасибо за то, что уговорила надеть платье. Успела установить купол, прежде чем муж перетащил меня к себе на колени.

— Почему я держу купол? — сжимаю плечи Димы, когда он целует мою шею.

— Потому что я не сдержу его, с тобой забываю обо всем, — пробормотал муж, снимая с меня платье.

— Как будто я нет, — простонала я, когда муж стянул лифчик и укусил за сосок.

“Оу”, - протянул кролик.

“Какой шалунишка, прямо в самолете”, - хихикнула кровожадность.

“А у меня настроения нет”, - поморщилась Логика.

“Чего?”, - возмутилась кровожадность.

“Спокойно! Сегодня у руля Я”, - важно сказал кролик.

“Размечтался, сейчас всё испортишь!”, - разозлилась кровожадность.

“Уйди, женщина! Сейчас я всем покажу, на что способен!”.

***

Дмитрий

Моя ведьма сидит у меня на коленях, изгибается и прикусывает губу, чтобы громко не кричать

— Не сдерживайся, хочу слышать тебя, — проговорил, оторвавшись от груди.

— А если купол упадёт? — учащённо дыша, спросила моя женщина.

— Сотрём к черту всем память, — рыкнул и укусил за сосок.

Не могу сдерживаться, её грудь произведения искусства.

— Ай! — хныкнула Ядвига, впиваясь ногтями мне в голову.

— Прости, — прошептал, нежно целуя пострадавшую бусинку.

Руки, любимой тем временем, исчезают под футболкой и царапают мой пресс.

— Идеальный, — мурлыкает жена и тянет меня за волосы, чтобы поцеловать жадно и требовательно.

Обожаю, как она открыто умеет наслаждаться нашей близостью, как она открыто требует, что хочет.

— Не могу больше терпеть, — стонет, ёрзая на мне.

— Если ты не прекратишь, я кончу в штаны, — рычу, сжимаю её за ягодицы.

— Шлёпни меня, — шепчет на ухо и прикусывает мочку.

Ядвига

«Ты чего творишь?!», — возмутилась кровожадность, покраснев.

«Брысь!», — рявкнула кролик, в его глазах горел азарт.

— Моя испорченная, — отвечает муж, и в самолёте раздаётся громкий шлепок.

Закусываю губу и изгибаюсь, муж рычит и снова впивается в мою грудь страстным поцелуем.

Если он сейчас меня не возьмёт пламя, которое разгоралось внизу, сожжёт меня живьём.

— Я больше не могу, — умоляю, царапая его крепкую шею.

Муж снимает с себя футболку, и пока он пытается расстегнуть брюки, я любуюсь из-под прикрытых ресниц его телом. Сама себе завидую. Нужно было ещё тогда в кабинете, заявить на него права.

Наконец-то штаны приспущены, и я могу погладить, потрогать, бархатистую кожу, только не успеваю этого сделать, муж перехватывает мои руки и заводит за спину, сжимая одной рукой мои тонкие запястья, второй отодвигает в сторону трусики и насаживает меня на всю свою длину, заставляя громко вскрикнуть. В глазах темнеет, все чувства притупляются, остаётся только одно дикое желание.

Дмитрий

Отпускаю руки любимой и впиваюсь пальцами в бёдра, резкий толчок и любимая стонет.

— Обожаю твои стоны! — рычу, вбиваясь в неё снизу.

Любимой надоедает игра в одном поле, и она начинает двигаться вместе со мной, сжимаю её грудь и практически закатываю глаза от удовольствия, идеально.

Не знаю, сколько длится наше безумие, стоны, моё рычание, громкие шлепки наших тел. Экстаз поглощает нас неожиданно и закручивает в вихре удовольствия. Любимая падает на меня и дрожит, провожу ладонью по мокрой спине и пытаюсь вернуться на землю.

— Мне нравится с тобой летать, — говорит Ядвига и целует в плечо.

— Взаимно, дорогая, — ухмыляюсь я и слегка шлёпаю её.

— Ай!

— Прости, не смог удержаться, — улыбаюсь и кусаю жену за шею.

— Нужно одеваться, — лениво замечает ведьма.

— Может, поспим так? — предлагаю, сжимаю ягодицы, похоже я готов на второй раунд.

— Даже не думай об этом, я больше не смогу сдержать купол, он и так рябью ходил, — слезает с меня и начинает одеваться.

Жалобно смотрю, как под одеждой исчезает столь желанное тело.

— И не смотри так, — смеётся Ядвига.

Одеваюсь сам и наклоняюсь к ней.

— Скажи, ты меня приворожила? — прищуриваю глаза.

— А на инквизиторов разве действуют наши чары? — с любопытством спрашивает жена, хитро прищуриваясь в ответ.

— Не скажу, — улыбаюсь.

— Тогда и я тебе ничего не скажу, — дразнится жена.

— Я знаю, что полюбил тебя без всяких дополнительных любовных зелий.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Неудачно хотел признаться в любви.

— Попробуй ещё раз, — мягко улыбается Ядвига.

— Я от тебя без ума, — провожу ладонью по шее.

— Уже лучше, — замечает Ядвига, когда я тянусь к её губам.

— Люблю тебя, ведьма, — шепчу возле губ жены.

— Я знаю, — успевает произнести Ядвига, прежде чем я нежно целую её.

— Простите, но вы не могли бы пристегнуться, мы идём на посадку, — раздаётся громкий голос стюардессы.

— Ты убрала купол? — спрашиваю с осуждением.

— Я устала его держать, — закатывает глаза ведьмочка и пристёгивается с довольным видом.

Ядвига

«Видели, да? Весь полет, как будто одно мгновение», — с гордостью произнёс кролик.

«А что раньше из себя девственника строил?», — злится кровожадность.

«Хотел и строил», — отвечает кролик.

«Хватит ругаться, я вас прошу», — морщится Логика.

«Нас ждёт новый город», — с трепетом говорит кровожадность.

«Новые приключения», — улыбается Логика.

«И много высокомерных ведьм», — напоминает кролик.

«Можно я его придушу? Я только настроилась на позитив», — снова злиться кровожадность.

«Скором ПМС», — заключает Логика, наблюдая за новой перепалкой кролика и кровожадности.

Дмитрий

Стоит нам выйти из самолёта, как реальность напоминает мне о наших проблемах и о моей тайне, которая грызёт меня изнутри. Смотрю на жену, которая с любопытством и каким-то восторгом осматривается по сторонам, решаю рассказать о тайне чуть позже. Когда будет это позже, не знаю.

— Что случилось? — спрашивает Ядвига, наблюдая за сменой эмоций на моём лице.

Сказать, не сказать. Всё, решено! Сейчас скажу сразу все, чтобы не тянуть, но моё героическое решение прерывает входящий звонок.

— Да, — отвечаю и хмурюсь от услышанного.

— Что? — напрягается Ядвига.

— Пропали три ведьмы, — отвечаю, сбрасывая вызов.

— Без рода?

— Да.

Ядвига

— Дорогая, хватит себя изводить! Откуда ты знала, что она похитит остальных ведьм, — говорил Дима, собирая сумку.

— Понимаешь, она не одна, три ведьмы пропали одновременно, — качаю головой.

— Я справлюсь, не забывай, я тоже буду не один, — поцеловал меня в лоб, и пошёл в прихожую.

«Нельзя его отпускать одного!», — возмущался кролик.

«Тяжело в этом признаваться, но я согласна с ушастым», — сказала кровожадность.

«Мне напомнить, из-за кого она посчитала себя беременной и ляпнула это ведьмаку?», — спросила Логика.

— Дима, береги себя, — сжимаю в руках его рубашку, практически умоляю мужа.

— Всё будет хорошо, любимая, — беззаботно улыбается ведьмак, только вот я вижу больше.

Вижу, как напряжены его плечи, как сжимаются кулаки, и поджимаются губы. Он явно, что-то от меня скрывает.

Дима крепко обнимает меня и выходит из квартиры, а мне хочется бежать вслед за ним. Нехорошее предчувствие разрывает меня изнутри. Новый город, новый дом, ничего не радует. Три ведьмы, не самые слабые, но главное предупреждённые, а значит очень опасные, не смогли защитить себя от Авдотьи. Это невозможно. Не настолько она хороша.

Мысль о том, что за всем стоит моя бабушка, отдаётся тупой болью и отрицанием. Она не может так подло со мной поступить. Я на это надеюсь.

Именно с этой мыслью я провожу три дня в ожидании Димы. Нет никаких новостей. Я понимаю, охота на ведьм высасывает все силы, и нет свободной минуты, но черт. Неужели нельзя позвонить и сказать: «Я жив, здоров». И мне будет достаточно.

Чтобы себя как-то занять, иду в местный ведьминский бутик, где продают самые редкие эликсиры, травы, книги заклятий. Благо муж у меня богатый и снабдил волшебной карточкой, шутка. Карточка обычная, не волшебная, но с большим лимитом, для меня любимой.

Стоило мне зайти в магазин, как меня понесло. Закупалась так, словно собираюсь на войну. Консультанты тактично молчали и с предвкушением подсчитывали, сколько я выложу за все деньжат.

«Успокойтесь! Кровожадность, Логика!», — нервничал кролик.

«Молчи ушастый, иначе вставим кляп», — с блеском в глазах произнесла кровожадность.

Восстановив весь свой арсенал ведьмы с запасом на несколько веков, вышла из магазина. По дороге домой, вместо удовлетворения, чувствовала, как на меня накатывает предчувствие надвигающейся беды. Никогда предчувствие не подводило меня.

Поэтому домой я зашла, как натянутая струна от напряжения. Разложила все свои баночки, травы, ножи, новую метлу, которую удачно зачаровала под букет цветов. Села возле телефона, жду. Знаю, что сейчас кто-то позвонит. И через несколько минут телефон ожил.

— Да.

— Он искал меня три дня.

Чары наводил он зря.

Я была не одинока.

Весь совет мне был подмога.

Все не мог понять ведьмак:

Где искать меня и как?

Ведь след я путала не зря,

Выводила из себя.

Потерял ведьмак терпение,

Осторожность потерял,

И в мою ловушку он попал.

Будет он теперь гореть,

Вместе с грязью нашей,

Но и твой черед придёт

Грязная ты наша!

Не успела я сказать и пару ласковых Авдотье, как она отключилась. Зря ты мне позвонила! Посмотрим, кто ещё сегодня сгорит.

Отключила ненужные эмоции и достала новенькую карту.

— Ну что ж милые, я вас сейчас в три счёта найду.

«Хана вам», — сказал кролик.

«За ведьмака порву!», — сказала кровожадность.

«Зря старые кошёлки на мою прелесть позарились!», — сердито сказал Логика.

***

Ядвига

Первая карта сгорает полностью, я спокойна. Вторая сгорает, не реагирую, но вот когда пятнадцатая по счёту, злюсь. Хорошо спрятались старушенции. Стараюсь держать себя в руках, иначе волнение за дорого мне человека затуманит мой разум.

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть и неосознанно выплеснуть часть силы, отшвыривая с другой стороны двери незваного гостя.

«Ты что нервничаешь? А если там обычный человек?», — занервничал кролик.

«Нервы ни к черту!», — буркнула кровожадность.

Уверенно подхожу к двери и открываю. Возле противоположной двери сидит сестра Димы и сжимает голову.

— Мар, извини, — бросаюсь к ней и помогаю подняться.

— Ничего себе ты мне швырнула, — пробормотала Марьяна, когда я завожу её в гостиную.

— Прости.

Марьяна осматривает раскиданные по полу карты и хмурится.

— Что случилось?

— Дима у совета, — судорожно сглатываю и смахиваю слезы.

— Не поняла.

— Авдотья замешана в сжиганиях ведьм, и совет ей помогает.

— И Дима у них?

— Он их выслеживал вместе с инквизиторами и попал в ловушку. А я не могу их найти, — раздражённо проговариваю, вытаскивая новую карту. — Не понимаю, как они могут так прятаться. Я использовала самые сильные поисковые заклятья.

— Чем я могу помочь? — спрашивает побледневшая Марьяна.

— Не знаю, — тихо проговариваю

Возле ног появляется Цер и рычит на Марьяну.

— Цер, мой хороший, — с облегчением обнимаю пса, а он всё не может остановиться, рыча на Марьяну.

— Фу, дорогой. Ты знаешь, где Дима? — заглядываю собаке в глаза.

Воздух, между нами, словно нагревается, я ощущаю теплоту и сильную тревогу от пса. Осознаю, что необъяснимым образом чувствую его. Цер показывает мне примерное местоположение Димы, и я готова рвать на себе волосы. Я не успею. Слишком далеко. По моим щекам бегут слезы, я вижу истерзанного мужа, привязанного к столбу.

Твари, выловлю и сама лично подожгу каждую!

— Ядвига, что с Димой? — шепчет Марьяна, боясь пошевелиться.

— Я знаю, где он, но не успею добраться, слишком далеко. Они находятся в Сибири.

— Сможешь! — неожиданно громко говорит Марьяна, заставляя меня поднять на неё взгляд.

— Как?

— А как ты думаешь, я оказалась здесь? Стащила у мамы камушек, и решила навестить вас.

Марьяна показывает мне очень редкий камень, позволяющий переносится на приличные расстояния. Такой камень есть только у Верховной и, как мне известно, спрятан в хранилище силы Верховных.

— Как он оказался у тебя? — хмурюсь я, и Марьяна напрягается.

— Какая разница! Главное, что ты можешь спасти брата.

— Ты права, — нашла о чём думать.

Марьяна отдаёт мне камень. И во мне вспыхивает надежда, которую я успела похоронить за последние минуты. Собираю всё, что мне нужно для встречи с дорогим моему сердцу советом. Обвешиваю себя защитой с ног до макушки. И вместе с Цером переношусь в лес.

Прислушиваюсь, но ничего не слышу. Кругом стоит тишина. Использую магию, чтобы взглянуть на всё через ведьмовскую призму. Лес забит ведьмовскими ловушками. Придётся постараться пройти все, чтобы они не узнали обо мне раньше времени. Подзываю Цера к ноге, и медленно начинаю двигаться вперёд.

«Смотрим в оба!», — приказывать кролик, завязывая бандану на голове.

«Сейчас только полоски дорисую», — отвечает кровожадность.

«Зачем?», — закатывает глаза кролик.

«Мы маскируемся», — отвечает за двоих Логика.

«А ничего что нас и так никто не видит?», — язвительно спрашивает кролик.

«Ты там смотри в оба, не отвлекайся», — отмахивается кровожадность.

«Женщины», — недовольно бормочет кролик.

Глава 6

Дмитрий

Мне приходилось держать себя до последнего, но кажется, любимая заметила, мои переживания, что не есть хорошо. Мысль, что Ядвига носит под сердцем моего ребёнка, полностью лишала меня самообладания. Если раньше скрывать от неё что-то, недоговаривать не составляло труда, то сейчас всё абсолютно по-другому.

Я знаю о том, что бабушка Ядвиги исчезла вместе с ведьмами, благо мои люди не успели снять с неё слежку и заметили исчезновение. Отсюда можно сделать два вывода. Либо бабушка Ядвиги стоит за исчезновением ведьм, либо её похитили вместе с другими. И говорить об этом жене категорически нельзя.

Она бы пошла вместе со мной. Поэтому я был так напряжён, когда прощался с ведьмой. Мне необходимо вернуть, спасти бабушку, либо осторожно обезвредить. Не думаю, что Ядвига одобрит, если я ненароком прибью её бабушку.

Черт, вот как всё не вовремя. Мне все эти поджоги, похищения, разбирательства не нужны. Мне хочется проводить больше времени с женой, наслаждаться тихим счастьем внутри. А приходится выслеживать свихнувшихся ведьм. Что им всем спокойно не живётся? Какой век на дворе, а они до сих пор в другом времени. Ещё и Ядвиге ничего так и не сказал. Представляю её реакцию.

— Мы взяли след, — доложил один из инквизиторов, отвлекая меня от не радужных мыслей.

— Пора заканчивать этот цирк, — ответил я.

Но, к сожалению, наши поиски не увенчались успехом. Следы путались, инквизиторы устали, всё же три дня бесконечной гонки по кругу. Я знал, что они находятся рядом, чувствовал благодаря инстинктам ведьмака. Только вот не мог их найти. Защита была настолько сильной, что я бы подумал, что прячет ведьм моя мать или целый совет. Хотя моя женщина тоже на такое способна.

— Мы их не найдём, — перешёптывались инквизиторы.

Молодые парни, без какого-либо опыта в таких масштабных поисках, действительно имели право делать такие выводы. Я решил, что отправлю их по одному следу, а сам с Цером пойду другой дорогой. Где смогу сосредоточиться, и выйти на настоящий след.

Только вот, чем больше я бродил, тем больше путался. Было ощущение, что из меня сосут все силы. Цер вёл себя странно, для существа, не обладающего предрасположенностью к усталости. Он медленно шёл и поскуливал. Я не мог с ним связаться, словно он стал отдельным существом, а не моей частью силы. Когда Цер упал, я понял, что мы попались в ловушку. Прежде чем потерять сознание успел собраться и отбросить Цера подальше.

Когда пришёл себя, был уже прикован к столбу, рядом с тремя ведьмами и бабушкой Ядвиги.

— Где моя внучка? — увидев, что я пришёл в себя, требовательно зашептала Ильмара, всё её лицо было черным, из-за проклятия матери.

— Должна быть в Москве, — прохрипел я, всё тело было таким вялым.

— Высосали с тебя достаточно силы, — фыркнула. — Как тебя угораздило попасть в ловушку?

— А Вас?

— Я была в бреду, когда меня схватили, — поморщилась Ильмара.

— И как вам ваша протеже? — едко спросил я, наблюдая как Авдотья раздаёт указания совету.

— Хороша, но глупа. Моя внучка сильнее, и она скоро будет здесь, — довольно протянула Ильмира.

— С чего вы это взяли?

— Потому что ты здесь, — хмыкнула Ильмира.

— Надеюсь, вы ошибаетесь.

— Сердце внучки давно принадлежало тебе, только вот я берегла, потому что ты, сынок этой стервы, и ничего хорошего она с тобой не увидит, одни страдания.

— Как вы оптимистичны.

— А ты посмотри, что происходит вокруг, где твоя мамочка? Пропали три ведьмы, совет, а ей всё равно.

— Мама не знает.

— Или не хочет знать, — усмехнулась Ильмира.

— Вижу, вы все очнулись, — раздался громкий голос Авдотьи, она подошла к столбам и довольным взглядом осмотрела всех.

— Сегодня величайший день, мои дорогие! — Авдотья повернулась к ведьмам. — Сегодня мы отчистим наш род, от всей безродовой грязи. Избавим нас от слабой предводительницы, и сожжём вместе со всеми инквизитора.

— Не боишься, что его мамочка узнает? — спросила Ильмира, и Авдотья повернулась к нам.

— Так сожжёшь его ты, как и всех ведьм, а мы тебя остановим.

— Неплохой план, если бы не одно НО! — раздался злой голос Ядвиги.

— Ты! — взбесилась Авдотья.

— Я тебе, сучка, кое-что недоговорила, а ты отключилась, не прилично, между прочим.

— Взять её! — крикнула Авдотья.

— Давайте, бабули, смелее, пара начистить ваши сморщенные жопы!

— Какая она у меня, только вот её язык, — ворчала Ильмира.

— А ничего, что она одна против совета? — нервничал я, пытаясь освободиться.

— Она справится.

— Вы совсем за неё не переживаете!

— Да. Потому что я в неё верю. А ты зря не истери, тебе верёвки ни за что не развязать.

— Правильно, только вот мне их перегрызут, — ответил я, освобождаясь, Цер подошёл ко мне, к его шее был привязан пузырёк.

— Мне нужно выпить? — тихо спросил я, и Цер кивнул.

— Очень интересный экземпляр, — сказала Ильмира, наблюдая за Цером, и он на неё рыкнул. — Только вот он уже не твой, точнее не только твой.

***

Ядвига

«Ну давай, нападай, что стоим??? Давай нападай! Все на одного!», — орал кролик.

«Почему у меня складывается ощущение, как будто мы играем в жуткую компьютерную игру», — прошептала Логика кровожадности, наблюдая за тем, как скачет кролик.

«Без комментариев», — ответила кровожадность.

Я была настолько злой, после всех этих ловушек, да я несколько раз чуть не лишилась головы, ноги и волос. Это ведь нужно додуматься, всего напихать да побольше.

В общем я готова растерзать их голыми руками. Но, к сожалению, ведьмы трусливы, чтобы драться, они лучше в меня проклятиями покидают. И главное ведь все и сразу. Еле успеваю уворачиваться и ставить щит. Благо Цер в это время освободил Диму и должен освободить остальных ведьм.

Вот на ведьм я, кстати, уж ОЧЕНЬ рассчитываю, такой момент им предоставила. Мсти, не хочу. Так, ладно хватит защищаться, пора нападать. Только я собралась показать бабулям, на что способна, как от меня по бокам встали освободившиеся ведьмы. Все кроме Димы и бабули, они кружили возле Авдотьи, ну и флаг им в руки, нам больше достанется.

— Повеселимся девочки?

— С превеликим удовольствием.

«Уху! Поняли да? Кто следующий?», — кричал кролик.

«Я к нему даже теперь подходить боюсь», — промолвила Логика.

«Пройдёт», — махнула рукой кровожадность.

Мы как-то увлеклись, что ведьмы быстро кончились, а мы только разогрелись. Нет, мы никого не убивали! Мы же не они. Так немного лишили сил и сознания. В это время Дима уже вёл мимо нас Авдотью. Я перегородила им дорогу и посмотрела в глаза этой мрази, убившей несколько ведьм.

— Зачем? Они ведь тебе не мешали. С чего ты решила очищать ряды ведьм?

— А я не знаю, просто захотелось, — хмыкнула Авдотья.

— Сейчас, дорогая, я передам её инквизиторам, их должен привести Цер.

Дима повёл Авдотью дальше, а вот я серьёзно задумалась. Это бред, всегда есть причина, не бывает просто по щелчку, захотела и пошла убивать.

— Ты была не совсем хороша, но и не опозорила меня, — подошла ко мне бабушка.

— А ты, как всегда, скупа на похвалу, — закатила глаза.

— Я рада, что ты поверила, — смущённо ответила бабушка и отвела взгляд, словно деревья осматривает.

Улыбнулась, вот ведь гордая женщина. Да я и сама могу, тоже мне. Обняла бабушку, крепко — крепко.

— Ты моя семья, и по-другому не могло быть!

— Спасибо, Ядвига, ты нас предупреждала, а мы не восприняли всерьёз, — нарушили нашу идиллию ведьмы.

Эх, нашли время, да она меня почти обняла в ответ.

— Пожалуйста, берегите себя.

— Ой, Ядвига, хватит, все эти нежности не для меня, — буркнула бабушка, отойдя от меня подальше.

— Угу, не для тебя, так не для тебя, — хмыкнула я.

В принципе мне достаточно.

— Может, навестишь нас со своим… Мужем, мать будет рада.

— Может и навещу.

— Вот и хорошо.

— Не говори, просто замечательно.

«Неужели так сложно взять и сказать, что она нас любит?», — изогнула бровь Логика.

«Не все могут в любви признаваться», — буркнула кровожадность.

«А я тебя люблю», — сказал кролик и прижал к себе кровожадность.

«Ушастый, ты совсем свихнулся?!», — возмутилась кровожадность.

«Скажи, что ты меня любишь», — настаивал кролик.

«Да не в жизнь», — нахмурилась кровожадность.

«Тогда я тебя не отпущу, так и буду обнимать»

«Да люблю — люблю, только отпусти», — покраснела кровожадность, а Логика только хмыкнула.

«Она меня любит», — разулыбался кролик.

Дмитрий

Только в самолете я смог обнять свою жену, и немного успокоиться. Пока своих инквизиторов из ловушек повытаскивал, потом ведьмы очнулись, потом Авдотья три раза бежать пробовала. Наш самолет задержался, мама весь мозг по телефону вынесла. Ещё бабушка у Ядвиги загибается, нужно успеть снять заклинание. Мама отказалась снимать, пока не увидит совет собственными глазами.

— Меня твоя мама начинает жутко раздражать!

— Любимая, я понимаю, но у неё пост, который требует ответственности.

— Черт с два! Она мою бабушку терпеть не может вот и всё!

— Тебе самой придётся принимать такие решения, и там нет места эмоциям, — сорвался я и замолчал.

— Что ты имеешь в виду? — непонимающе спросила ведьма.

— Он имеет в виду, что ты и есть преемница, — прошептала бабушка Ядвиги.

— Что? Это правда?

— Да.

— Но как… Я… Не понимаю

— Всё просто, чтобы стать ведьмаком, он пообещал своей матери, что ты будешь преемницей. Точнее не пообещал, а заключил сделку, что его жена становится преемницей и не имеет право отказаться.

— Ты знала? — едва слышно прошептала Ядвига, смотря на свою бабушку.

— Знала, но мне запретили об этом распространяться, поэтому я и пыталась отдать тебя как можно раньше замуж, хоть за кого, лишь бы уберечь, — бабашка поморщилась.

— Как ты мог?

Ядвига посмотрела в мои глаза, в её глазах стояли слёзы.

— Я хотел быть с тобой.

— Ты мог предупредить, но ты промолчал, сделав выбор за меня, положив на мои плечи такую ответственность. Это предательство.

— По-другому я не смог быть с тобой! — воскликнул я, пытаясь взять Ядвигу за руку, но она отодвинулась от меня.

— Мерзко. Это единственное, что я сейчас чувствую.

— Любимая…

— Нет, Дим. Когда мы любим, мы так не поступаем. Ты думал только о себе. О своих желаниях. Не задумываясь, нужно мне это или нет? Справлюсь ли я морально или сломаюсь? Ты ведь в курсе испытания, которое проходит преемница? Я буду рисковать своей жизнью, за что? За твою прихоть? Как я могла ошибаться в тебе? — Ядвига смотрела в мои глаза и плакала.

— Прости меня.

— Нет, — жена покачала головой и пересела к своей бабушке.

Как возможно, что жизнь может разрушиться в одну секунду? Один взгляд, одно слово и невыносимая боль. Как может самый близкий человек в одно мгновение стать чужим.

Я был растерян. Что сказать? Что сделать?

Жена не смотрела в мою сторону весь полет и дорогу к дому матери. Она шла рядом и не замечала меня.

— Я требую, чтобы Вы сняли проклятие с моей бабушки, — холодно сказала Ядвига, стоило маме подойти к нам.

— Сначала я хочу во всем разобраться, — отчеканила мама, кинув на меня недовольный взгляд.

— НЕТ! Вы снимите сейчас, иначе сниму я.

— Как ты со мной разговариваешь? — повысила голос мама, подавляя Ядвигу своей силой, но жена даже не вздрогнула.

— Мама прекрати, — закрыл собой жену.

— Не утруждайся! — фыркнула Ядвига, обходя меня. — Я жду.

— То, что ты моя преемница не даёт тебе право так со мной разговаривать! — мама поняла, что Ядвига узнала.

— Ошибаетесь. Мне ничего не мешает свергнуть Вас с теплого местечка, поэтому советую разойтись мирно, иначе я здесь всё разнесу!!!

Ядвига

"Ну, вы что?", — суетился кролик возле поникшей Логики и кровожадности.

"Он…", — не договорила Логика и заплакала в ладошки, как маленькая девочка от обиды.

"Урод", — тихо сказала кровожадность в её глазах стояли слёзы.

Кролик понимал, что в первую очередь нужно поговорить, узнать, как всё было и эмоции здесь явно лишние. А если у Логики и кровожадности проснётся неуместная мстительность, то жди беды.

Кролик принял решение, что должен увести своих женщин от ведьмака на время, чтобы дать им возможность подумать. Встав у руля, он сжал свои лапки и с тяжелым вздохом принялся воплощать свой план.

***

Мне не было так больно, когда Иван отказался от меня ради денег. Мне не было так больно, когда собственная семья отвернулась от меня. Я привыкла держать удар. Но в этот раз он был слишком сильным. Такое ощущение, что меня не просто ударили, а плюнули в душу.

Собрав себя по кусочкам, я смогла держаться. Смогла, не смотреть на того, ради которого моё сердце отбивало свой ритм. Идти рядом с ним, ощущать такой родной запах. Не бросаться ему на грудь и не бить его, истерично крича.

Единственное, что мне осталось — это держать лицо и помочь своей собственной бабушке. Только потом, уехав подальше от него, я смогу выпустить свою боль наружу.

Мне не было страшно, разговаривать так с Верховной. Мне не было страшно, потому что самое страшное со мной уже случилось. Верховная тоже поняла моё настроение и со злостью на лице сняла с бабушки проклятье. Вновь со мной стояла гордая ведьма с седыми волосами, но молодым лицом. Я ощущала её силу и поддержку неведомую мне раньше. Одна кровь, одна семья.

Дима пытался поговорить со мной, но мой безразличный взгляд заставил его отойти от меня. Ему больно, я чувствую это. И от этого ещё сильнее страдаю.

Собрание, где всё выяснялось, проходило как в тумане. Даже Авдотья потеряла для меня какой-либо интерес. Верховная приняла решение сжечь весь совет, причем она не тянула с решением и уже через полчаса были сооружены костры. Дикость происходящего выходила за границу моего понимания.

— Мы можем уехать, — сказала бабушка.

— А ты?

— Верховная больше не будет собирать совет, я освобождена от своих обязанностей.

— Тогда я хочу убраться отсюда.

— Дитя моё, — совершенно в не свойственной манере начала бабушка. — Поговори с ним, она сказала, что не даст тебе развод.

— Я не спрашивала.

— Я спросила, когда мы разговаривали.

— Мне сейчас совершенно на это плевать, я хочу быть подальше отсюда.

Больше не было вопросов, не было разговоров. Бабушка вызвала такси до аэропорта, один Дима вертелся передо мной и пытался поговорить.

— Я не отпущу тебя, — перегородил дорогу к такси.

Бабушка молча его обошла и села в машину.

— Уйди, Дим.

— Не делай этого с нами, я совершил ошибку. Позволь объяснить, позволь исправить.

— Нет.

— Я люблю тебя.

Каждое его слово причиняло боль, меня словно пытались откачать, но делали только хуже.

— Я сейчас уеду, и ты этого не исправишь.

— Это конец? Что будет с нами?

— Я не знаю, — сказала едва слышно и села в машину.

Я держалась до дома, больше не плакала, как в самолете после слов Димы. Только приехав в дом своей семьи, увидев растерянную и взволнованную маму, я выпустила боль наружу и упала перед крыльцом на колени, завыв от боли.

***

Ядвига

Прошло три дня, как я приехала домой. Истерика прошла, слёзы больше не льются. Только вот душа болит.

— Не замерзала, сидишь здесь целый день? — спросила бабушка, накидывая на мои плечи плед.

— Всё в порядке.

— Врать ты никогда не умела, — усмехнулась бабушка, присаживаясь со мной рядом.

— Я думала, ты снесешь мою любимую беседку.

— Хотела, но не назло тебе, слишком больно было от воспоминаний.

— Почему ты не сказала?

— Каждая ведьма из совета приносила Верховной клятву о неразглашении. Я не могла её обойти, что только не перепробовала. Поэтому решила замуж выдать, чтобы спасти тебя дурную, а ты что сделала? Сбежала! Ох, я и злилась, как тебе не угрожала, ты только больше свой подбородок вверх поднимала. Нужно было сразу понять, что своим путем пойдешь, уж слишком на меня похожа.

— Могла хоть жениха получше выбрать, — усмехнулась, вспоминая старого ведьмака.

— Да тебя все боялись, как огня, один инквизитор, как привязанный ходил. Я даже проверила его, думала ты по глупости приворожила, так нет, любовь чистая из сердца идёт.

— Баб, какая любовь? Разве предают, когда любят?

— Молодая ты ещё, импульсивная, как и я, впрочем. Когда любят, могут и предать, если о последствиях не думают. Разум то его был затуманен, он видел только тебя и проложил к тебе дорогу, как мог. Глупость, конечно, что ведьмаком стал. Только душу исчернил, да и для своей матери тыл прикрыл. Он ведь не понимает, как она им крутит. Ты пойми, я, когда эту гадюку в первый раз встретила, сразу поняла, от неё ждать ничего хорошего не нужно. Она всегда делает то, что выгодно ей.

— Зачем ей нужна я?

— Думаю для отвода внимания от слабой дочери. Причем, скорее всего, не из-за того, что она за неё беспокоится, а чтобы не опозориться.

— Ты знаешь про Марьяну?

— Однажды случайно её увидела. Не стала это афишировать. Думала, воспользуюсь этим в нужный момент, но как-то не пригодилось.

— Можно объяснить, постараться понять, но он мог сказать, когда брал меня в жены. Кстати, ты вела себя так, словно ничего о нём не знала, я чётко помню, как ты удивилась.

— Из меня вышла хорошая актриса, — улыбнулась бабушка.

— Противно от всего. Наш мир настолько лживый, одни интриги, предательства.

— Мне кажется, что ты сама его сейчас так воспринимаешь.

— Я не хочу власти.

— Так это неплохо.

— Баб, я не справлюсь со всем.

— Я раньше тоже так думала, переживала о тебе. Ты всегда принимала всё слишком близко к сердцу. Черная ведьма с душой Белой. Думала, что это твоё самое уязвимое место, но я ошибалась. В этом твоя сила. Мир изменился, нам нужны перемены. Больно, но я признаю это.

— Не хочу.

— Ты уже не исправишь ничего. Но ты можешь сделать ВСЁ, чтобы повернуть в свою пользу. Ты любишь ведьмака?

— Не хочу об этом.

— Ядвига, ты любишь Дмитрия?

— Люблю.

— Тогда почему ты здесь?

— Ба, ты сейчас прикалываешься?

— Он твой муж, он оступился, Но без него тебе плохо. Зачем мучить себя из-за чужой ошибки?

— Совершенно не понимаю, к чему ты ведёшь.

— Я тебе говорю о том, чтобы ты вернулась и проучила своего ведьмака, чтобы он больше не думал, что может так с тобой поступить.

— Зачем мне вообще к нему возвращаться? Пускай теперь будет один.

— Нет, иногда я сомневаюсь, что ты вообще черная. Дорогая не забывай кто ты! Ну что ты сейчас делаешь? Сопли на кулак мотаешь, да и ноешь в подушку по ночам. Ты к нему все равно вернешься, потому что любишь, или простишь, когда он отойдет и прибежит добиваться твоего прощения. Ты не глупая девочка, подумай. Лучше выйти из этой ситуации победительницей, чем проигравшей.

"Бабка дело говорит!", — важно сказал кролик.

Кровожадность сидит с кислым выражением лица, Логика постоянно рыдает.

"Девоньки мои, ХВАТИТ ныть! Надо идти в атаку!", — сказала кролик.

"Уймись!", — фыркнула кровожадность.

"Кровожадность, неужели ты так и будешь сидеть на месте? Неужели ты всё проглотишь?!", — возмутился кролик.

"А ты Логика, будешь ждать, пока нашего ведьмака кто-нибудь утешит?"

"Чего?", — удивилась Логика.

"А вы что думали, он там один куковать будет? Сильный, красивый, печальный… Улавливаете угрозу?", — нагнетал кролик.

"Ну уже нет!", — подскочила Логика.

"Да черт с два! Он наш", — разозлилась Кровожадность.

"Другое дело", — улыбнулся кролик, глубоко внутри он надеялся, что ведьмак всё выдержит.

— Ты права, бабушка, хватит прятаться от проблем, они так не решатся, — сказала я.

Что ж, пора возвращаться в Москву.

***

Ядвига

Прощание с мамой вышло очень скомканным и неприятным. Мы давно стали чужими, нить соединяющая мать и дочь порвана ещё пару веков назад. Могу ли я за это винить маму? Скорее всего нет. Не все должны быть безупречными родителями, сильными ведьмами или людьми.

Мир разный и каждый из нас индивидуален. Поэтому обиду и боль, скрывающуюся глубоко внутри, я наконец-то смогла отпустить. И обрела свободу. Да было, но уже прошло.

А вот прощание с бабушкой затянулось, её крепкие объятия позволили мне почувствовать её скрытую любовь. Моя мудрая бабушка. Да, она не ангел воплоти, всегда была со мной строга, холодна, но всегда любила, хоть я этого и не замечала.

Благодаря этому я вынесла урок. Порой прежде, чем судить и обижаться, нужно узнать, что движет человеком, может не всё так плохо, как кажется на первый взгляд. И самое главное, если бы не она и её поступки, заставляющие меня двигаться вперед, я не была бы собой.

— Береги себя, бабуля, — улыбнулась.

— И ты береги себя, проучи ведьмака, как следует, — в глазах бабушки вспыхнула сила.

Ничего не ответив, а только кивнув, села в такси. И впервые, уезжая отсюда, чувствовала покой. Мне необходимо было обдумать произошедшее. Да, я виню мужа. Да, я обижена и считаю, что он меня предал. Даже повелась на бабушкины слова о месте, только вот, переспав с этими мыслями, поняла, что я не хочу мстить. Я хочу выслушать, а дальше решу, разрывать отношения или прощать.

Полет в Москву был изнуряющим, меня постоянно тошнило, голова кружилась и чувствовала себя я отвратительно. Беременность, которую я так ждала, была на лицо. В аэропорту, купив в аптеке тест, в туалете проверила свои стопроцентные догадки и оказалась права. Беременна.

Присев в зале ожидания, сжимала тест в руке и обдумывала происходящие. Убрав панику на задний план, поехала к Диме. Только возле подъезда, появилась мысль, что его может не быть дома, но отступать было поздно. Позвонив в квартиру мужа несколько раз, решила воспользоваться своим ключом.

Увиденное меня поразило. Кругом было все перевернуто. Разрушено, разбито. Испугавшись за мужа, отправилась на его поиски и нашла на диване, пьяного в хлам. Множество пустых бутылок, руки в крови и мелкие порезы от стекла на лице. Темные круги под глазами, бледное лицо, грязная и порванная одежда.

Будить мужа не было смысла, он накачался так, что навряд ли я его вообще разбужу.

Открыв везде окна, чтобы проветрить квартиру от запаха перегара, принялась за уборку. Силы тратить на заклинания было опасно из-за беременности, поэтому пришлось все делать самой.

Осколки стекла, щепки от разрушенной мебели. С какой силой он здесь развлекался? Единственное, что осталось целым, это спальня, мои вещи.

Убиралась часа три, не меньше. Причем убрала только осколки, разбросанные вещи, в одну кучу сложила щепки, от полок и тумбочек.

Устала и проголодалась жутко. Пришлось идти в магазин, потому что холодильник ведьмака был забит одним алкоголем. Приготовив на скорую руку, себе перекусить, вновь подошла к дивану, на котором спал Дима.

До зуда в руках мне хотелось провести ладонью по его лицу, растрепанным волосам. Приласкать, обнять и просто почувствовать его сердцебиение. По щекам полились слезы.

Решив, что реветь удобней спальне, на кровати, покинула гостиную, не забыв укрыть мужа пледом и поставив возле дивана стакан воды и аспирин.

В спальне, обняв подушку, которая пахла Димой, обессилено уснула, не переставая плакать. Проснулась, от ощущения чужого присутствия и пристального взгляда. Открыв глаза, встретилась с потухшим взглядом ведьмака.

— Ты приехала.

— Да.

Дима не отводил от меня взгляда и плакал, а я вместе с ним.

— Я не смогла без тебя, — заикаясь сказала, и я муж, сделав шаг, сжал меня в объятьях.

Мои громкие рыдания, его слезы и больше ничего. Потом будут разговоры, а сейчас эта дикая боль, раздирающая душу из-за долгой разлуки двух любящих сердец.

— Прости, умоляю, прости меня, — шептал муж, даря мимолетные поцелуи.

“А сейчас вы что ревете?”, - озадачился кролик, наблюдая над Кровожадностью и Логикой.

“Он козел”, - шмыгая носом, сказала Логика.

“Но любимый”, - разревелась кровожадность.

“Никогда не пойму логики их слов и поступков”, - покачал головой кролик.

Дмитрий

— От тебя ужасно пахнет, — признается любимая, забавно морща нос.

— Неудивительно. Я не мылся с тех пор, как вернулся домой, — усмехнулся, но не отстранился от жены.

Страх, пустивший корни внутри, не позволял мне сдвинуться с места и отпустить жену от себя. Боялся, что стоит закрыть глаза, как она исчезнет.

— Сходи в душ, а я пока приготовлю кофе, — предложила Ядвига.

— Не могу, — качаю головой, провожу ладонями по её спине, закрываю глаза, целую в висок.

Моя жизнь. Пальцы собирают ткань её кофты, сжимая в дикой потребности ощущать её присутствие снова и снова.

Ядвига слегка отталкивает меня, заставляя посмотреть ей в глаза.

— Тебе нужно помыться, — повторяет, её губы сжимаются, лицо бледнеет.

Любимая поспешно слезает с кровати, устремляясь в уборную.

Неужели мой запах настолько невыносим?

Принюхиваюсь к себе и морщусь. Хочу пойти в ванную, но звуки из уборной, заставляют меня замереть возле двери.

Болезненный протяжный стон любимой побуждает меня зайти в уборную. Жена нависает над унитазом, её словно выворачивает изнутри. Не задумываясь, подхожу к ней и с заботой придерживаю волосы.

— Прости, — извиняется Ядвига, пряча свой взгляд, когда рвота прекращается.

Целую вспотевший лоб, помогаю ей подняться и дойти до ванной комнаты, где она приводит себя в порядок и чистит зубы.

— Мне точно нужно помыться, — качаю головой, снимаю с себя рваную футболку, бросаю её в мусорное ведро, с остальной одеждой происходит то же самое.

Настраиваю душ и встаю под теплые струи воды. Облегчение, распространяется внутри. Я словно только что осознал, что самое страшное позади. Она здесь и это главное.

Использую её любимый шампунь и гель для душа. Надеюсь, от их запаха её не будет тошнить, иначе придется искать что-то другое.

Выхожу из душа и иду на запах кофе. Проходя мимо Ядвиги, забираю из её рук кружку с ароматным напитком.

— Эй! Я тебе тоже приготовила, — возмущается любимая, пытаясь забрать кружку обратно.

— Тебе нельзя кофе.

Выливаю кофе в раковину и обнимаю обиженную ведьму.

— Всё так явно? — настороженно смотрит на меня.

Неужели боится?

— Помню, как мама вынашивала Мару, да и наш разговор в самолете. Ты беременна, — улыбаюсь, с нежностью провожу костяшками пальцев по щеке жены.

— Я узнала только в аэропорту, чтобы ты не думал, что я приехала только из-за беременности, — хмурится Ядвига.

— Знаю. Нам нужно поговорить.

— Нужно, — подтверждает Ядвига.

— Давай вернемся в спальню и поговорим. В гостиной до сих пор стоит неприятный запах, — мне очень стыдно за разрушенную квартиру.

— Сколько ты выпил? — интересуется жена, когда мы проходим мимо гостиной.

— Много, очень много, — усмехнулся и подхватил Ядвигу на руки.

— Я могу ходить сама.

— Можешь, но я хочу носить тебя на руках, — улыбнулся, поцеловав любимую в нос.

Положив её на кровать, укрыл пледом и лег рядом.

— Помнишь, когда меня увозили от тебя на повозке, а ты бежала следом?

— Помню.

— Так вот, когда я вернулся, ты стала другой. Первые пять лет черные ведьмы опасны, так как только входят в свою силу и учатся ей управлять. Не знаю, чем я тебе не угодил, может, пытался за тобой ухаживать. Но ты меня так раскатала, что я попал в госпиталь инквизиторов.

— Я помню, что практически убила инквизитора смертельным заклятьем, — прошептала Ядвига. — Только вот, помню его внешность, и это был не ты!

— Милая, я тебе уже говорил, что внешность инквизиторов раньше заговаривалась.

— Ты мог сказать.

— Я говорил, но ты словно не слышала, у тебя в голове было только одно — убить инквизитора.

— Как мне стыдно, — прошептала жена, прячась под одеяло.

— Все были такими, тебе не стоит переживать, а уж тем более стыдиться.

— Как ты выкарабкался? — любимая выглянула из-под одеяла.

— Мама мне изначально сказала про то, что я должен стать ведьмаком, чтобы завоевать тебя, — улыбнулся и переплёл наши пальцы.

— Только не говори мне, что ты обсуждал меня с мамой, — закатила глаза ведьма.

— Прости, но я рос в такой атмосфере, где принято было вести очень откровенные разговоры между собой.

— Допустим, и ты согласился?

— Нет. Отец поговорил со мной, пока мама была занята, и отговорил от задуманного. Мама была недовольна моим решением, но приняла его. И когда я попал в госпиталь, именно она лечила меня и вытащила с того света. Никто не мог мне помочь, ты настолько изощренно обошла все мои защиты и вплела в мою ауру проклятье, что мама мучилась пару месяцев, избавляя меня от него. После того как я попал домой и отошел немного от пережитого, мама решила со мной поговорить. Она говорила то, что я и так знал. Ты сильнее меня. Опасна. И молода. И что есть только один способ, при котором я смогу быть с тобой, — любимая положила мне голову на грудь, и я запустил свои пальцы в её шикарные волосы.

— Стать ведьмаком, — догадалась любимая.

— Да. Я принял её предложение, но она поставила мне условие. Научит и проведет инициацию, только если ты станешь её преемницей. Когда я спросил зачем? Мама объяснила, что в тебе есть большой потенциал, она поняла это ещё в госпитале, и ты достойна поста Верховной.

— Как же это дико. Почему нельзя было помочь тебе просто так?

— Не знаю. Я не думал об этом раньше. Да и забыл о своей клятве. Обучение ведьмака, пост главы инквизиторов — всё отнимало достаточно много сил и времени. Постоянные тренировки и оттачивание мастерства. Каждый день я думал, только о том, как быть лучшим для тебя, сильным и самое главное равным.

— Дим, это такая чушь! Тебе нужно было только переждать пять лет моего становления и принятия силы.

— Это я сейчас понимаю, но раньше… Может, был молодым и глупым, либо безумно влюбленным.

— Почему ты не сказал мне?

— Потому что только и мог думать о том, чтобы ты согласилась и стала наконец моей. Это эгоистично. За это я и просил прощения. Да и всю ответственность, которую сложил на тебя, осознал совершенно недавно. После того, как я устранил двух палачей, у нас с матерью был не самый приятный разговор, где она напомнила о моей клятве и потребовала, чтобы я все рассказал тебе и начал подготавливать, для представления тебя ведьмам. Когда я попросил отсрочки, мама ответила мне отказом. И про испытание узнал недавно. Если бы я мог все исправить, то исправил не задумываясь.

Ядвига

"Ну что, мои эмоциональные, нужно было истерить столько времени и лить слезы? Или стоило поговорить ещё вначале?", — протянул кролик.

"Не понимаю, о чем ты говоришь", — ответила кровожадность с напускным безразличием.

"Что не делается, всё к лучшему! Мы побывали дома", — заметила Логика.

"Женщины не умеют признавать свои ошибки", — вынес вердикт кролик.

"Слушай, ушастый, не беси, а то я тебе уши оторву!", — сказала кровожадность.

"Правда глаза колет", — усмехнулся кролик.

"Ты-ы-ы…", — начала кровожадность.

"Подождите, давайте сначала проголосуем", — остановила кровопролитие Логика — "Прощаем ведьмака?"

"Да!", — уверенно сказала кровожадность.

"Да", — сказала Логика.

И только один кролик молчал и подленько улыбался.

"Только попробуй", — прищурилась кровожадность.

"А то что?", — с интересом спросил кролик.

"На шубу пущу", — хищно улыбнулась кровожадность.

"Живодерка!", — возмутился кролик.

"Хватит тянуть, говори!", — волнительно потребовала Логика.

"Меня можно было и не спрашивать. Я, между прочим, всегда за него топил", — сказал кролик, потом подумал и добавил: — "Почти всегда"

"КРОЛИК!"

"Раскричались тут. Да", — буркнул кролик и отодвинулся от кровожадности с Логикой. — ""Неблагодарные, я значит, о них заботился, а они на меня орут"

После слов Димы, в спальне образовалась тишина. Он не задавал вопросы, позволяя мне переварить услышанное и всё обдумать.

Закрыв глаза, я слушала стук его сердца. Чувствовала, как он нежно перебирает мои волосы. Мне так хотелось поставить на паузу и остановить этот момент. Было так хорошо. Как будто во вселенной есть только мы. И это прекрасно.

— Помнишь, ты говорил, чтобы я ехала домой, когда мы будем ругаться? — тихо спросила я, выводя узоры на его груди.

— Помню.

— Так вот, это был последний раз, когда я поехала после ссоры не домой, — сказала и приподнялась, чтобы посмотреть мужу в глаза.

— Ты принимаешь? — серьезно спросил муж, в его глазах отражалась надежда.

— Принимаю и прощаю, только прошу, не скрывай от меня больше ничего и никогда. Не хочу ждать удара с тыла, — любимый провел ладонью по моей щеке, и я потерлась об неё, словно кошка.

— Я получил свой урок. Больше не будет секретов, обещаю, — сказал Дима и притянул меня к себе, чтобы поцеловать.

Наши губы сплелись в нежном, робком поцелуе.

Глава 7

Ядвига

— Нам обязательно нужно идти к тебе на работу сегодня? — простонала, разваливаясь на постели.

— Надо, родная, мы и так вчера целый день провалялись в постели, потом меня так давно не было в офисе. У меня, конечно, есть замы, но проверить накопившуюся работу нужно. Можешь остаться дома, я бы даже настаивал на этом, — темнил ведьмак, суетливо подбирая себе одежду.

Почуяв неладное, слезла с кровати, подошла к мужу и обняла со спины.

— Помнишь, ты говорил, что никаких секретов? — напомнила, кусая его за спину.

— Помню, — вздохнул Дима, поворачиваясь ко мне.

— Тогда я слушаю.

— Тебе не понравится, точнее, я боюсь твоей реакции, — усмехнулся муж.

— В твоём офисе работает любовница? — прищурилась.

Это первое что пришло на ум.

— Нет, но мне приятно, что ты меня ревнуешь.

— Так, решено, я пойду с тобой, и сама лично посмотрю, что ты там от меня снова прячешь. И учти, если мне не понравятся женщины в твоём коллективе, ты их уволишь.

— Ты не доверяешь мне?

— Я не доверяю им! Женщины способны на все!

— Можешь не заводиться зря, в моём офисе нет ни одной женщины.

— Это как? — удивилась, выбирая платье.

— Лучше ты сама всё увидишь, чем я буду тебе по несколько раз всё рассказывать.

Вот после такого разговора, я ожидала всего, но не того, что главный офис компании, в которой я работала, окажется современным штабом инквизиторов.

— Мог сразу сказать, — закатила глаза.

По пути до кабинета мужа мне встречались все больше знакомых лиц. Все мои инквизиторы практически с рождения. Вижу, что и они меня помнят, вон как вздрагивают и шугаются. Смешные.

— Я не насчет этого боялся, — сказал Дима, останавливаясь возле конференц-зала.

— А насчет чего?

— Заходи, сама всё увидишь, — поджал губы Дима и открыл для меня дверь.

Зашла и обомлела.

— Да вы здесь офигели, что ли? — возмутилась.

На стене висел мой большой портрет, под которым были фотографии инквизиторов с наградами на груди.

— Объясни! — показала пальцем на портрет.

— Я тебе говорил, что к тебе отправляли самых безнадежных, — начал муж.

— Милый, но ты умолчал о том, что после меня дают отдельную награду, как она называется вообще? И что это за список? Ничего себе, это что все ко мне на очередь? Вы обнаглели? Нашли тоже мне бесплатного тренера. Я в воспитатели не нанималась. Стой, а это что? Ёжики-пыжики, вы разобрали все мои заклинания! Да я тебе сейчас голову откручу, муженек! — разозлилась я, прочитав стенд с предупреждением опасных заклятий и зелий, которые я использовала.

— Тебе нельзя нервничать, — напомнил Дима, делая шаг назад.

— Лучше молчи, пока я не использовала весь свой опасный арсенал, — прошипела я, наступая на мужа, как в конференц-зал влетел здоровый мужик в спортивной форме.

— Ядвига! — воскликнул он и сжал меня в охапку, практически раздавил живьём.

Находясь в шоке от такой наглости, слушала его бормотание:

— Ты мой кумир, после тебя все мои ребята, как шелковые. Делись секретами, ты же теперь жена нашего шефа, поэтому навряд ли сама сможешь тренировать молодняк, но ты подскажи. Я, конечно, не ты, но смогу хотя бы программу составить.

"Я в шоке", — сказала Логика.

" Какой позор", — сжимая волосы на голове, сказала кровожадность.

"А что, прикольно? Мы у них авторитете", — хохотнул кролик.

***

Громила, наконец-то, соизволил меня отпустить и отойти от меня. Внутри всё колотило от возмущения. Набрав побольше воздуха, я собралась высказать этому инквизиторскому переростку, что я о нём думаю, но не успела.

— Ты такая маленькая, и не подумаешь, что такая сильная ведьма, — с умилением произнес громила.

"Ну всё!", — рыкнула кровожадность. — "Достал!"

Улыбнулась громиле и бросила кулак силы прямо в его довольную морду. Инквизитор пробил три стены и вылетел на улицу.

— Хорошо, что у нас второй этаж, — заметил муж.

— Лучше молчи, — буркнула и пошла смотреть на последствия.

Все, как тараканы, выбежали из своих кабинетов. Кто сидел в разрушенных кабинетах, те даже не шелохнулись, на мой взгляд, они даже дышать боялись, пока я проходила мимо, кто-то довольно юный, так вообще сознание потерял.

— Полюбуйся, до чего ты их довел? — ущипнула мужа за бок.

— Если никого не бояться, то у них пропадет стимул к работе, — с улыбкой объяснил муж, помогая мне пробраться к последней разрушенной стене.

— Милый, так пусть они боятся тебя, ты их начальник!

— Ведьмочка моя, если они меня разозлят, я их просто убью, а вот ты, навряд ли, — хмыкнул муж и посмотрел на улицу, присвистнув.

Посмотрела вниз, увидела большую вмятину, в центре которой лежал улыбающийся громила.

— У него с головой всё в порядке? — уточнила я.

— Теперь не знаю, — хохотнул муж.

Покачала головой и повернулась, чтобы пойти в кабинет мужа и выпить хотя бы чаю для успокоения, как наткнулась на толпище мужиков с горящими глазами.

— Что они на меня все таращатся? — поджала губы, а сама напряглась и мысленно перебирала заклятья, которым можно бомбануть всех и сразу.

— Боюсь, что твоя популярность среди инквизиторов подпрыгнула на пару сотен отметок выше. Ты уделала их тренера, что ты хотела?

— Какой, ёжики-пыжики, тренер?

— По сражениям с ведьмами. Ну, скорее всего по самообороне с ведьмами, — уточнил любимый и повел меня мимо толпы инквизиторов.

"Меня они все бесят!", — сказала кровожадность.

"А мне нравится здесь", — улыбался кролик.

"А я пока не определилась, смешанные чувства", — призналась Логика.

Стоило двери в кабинет мужа захлопнуться, как я смогла, наконец-то, расслабиться, а зря…

В кабинет зашли, причем без стука, два молодых инквизитора.

— Дмитрий Аркадьевич, позвольте обратиться к вашей глубокоуважаемой супруге — ведьме, — завернул один из них.

Мне кажется или у меня глаз дергается?

— Попробуйте, — улыбнулся муж и с интересом наблюдал за происходящим.

Эти два молодца подошли ко мне, и рухнул на колени, мои глаза расширились.

Что они здесь употребляют?

— Уважаемая Ядвига, возьмите нас в свои ученики, — хором сказали они, я даже икнула от нервов.

— Что? — прочистив горло переспросила, всякое может быть, может, послышалось.

— Возьмите нас в свои ученики. Да, мы немного не дотягиваем до вашего уровня, но мы готовы учиться.

Не послышалось!

Посмотрела на мужа, а тот довольный читал какие-то документы и широко улыбался.

— Ты мне мстишь? — спросила у мужа.

— За что? — изогнул бровь.

— Дмитрий Аркадьевич, здесь не причем, мы сами. Мы добровольцы!

"А что, сейчас модно такое направление", — пробормотала Логика.

"Какое?", — спросила кровожадность.

"Она про БДСМ", — подсказал краснеющей Логике кролик.

"А что такое БДСМ?", — растерянно спросила кровожадность.

"А ты сходи в архив памяти, мы там статейку читали. Очень увлекательное чтиво, советую", — веселился кролик.

— Вы мазохисты? — уточнила я.

Инквизиторы переглянулись и покачали головой.

— Иван, Михаил, Ядвига подумает над вашей просьбой и даст вам знать, — спас ситуацию ведьмак, спровадив молодых инквизиторов и скорее всего, спас им жизнь.

— Объясни, пожалуйста, ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?

— Любимая, иди ко мне.

Муж перетащил меня к себе на колени и улыбнулся, убирая мои волосы за уши.

— Я ведь предлагал остаться дома.

— Предлагал, — опустила взгляд.

— Мне теперь ремонт придется делать, — поморщился Дима.

— Прости.

— Ничего, сам виноват. Что касается инквизиторов. Сейчас другое время, раньше молодых обучали с детства, а сейчас попробуй, отследи рождения нового инквизитора с особенным даром. Пока найдешь уже лет 17–18. Старое поколение уже на пенсии, вот инквизиторам и приходится туго. Ведьмы, как оголодавшие бросаются на инквизиторов и мочат их в первый же день. Конечно, им обидно, они хотят хотя бы быть на одном уровне с ведьмами.

— И причем здесь я?

— Родная, в тебе они видят учителя и очень сильную ведьму.

— Почему тебя не видят в этой роли?

— Потому что я их сразу поубиваю. Однажды пробовал, собрались за городом, я с ними неделю побыл, и чуть всех не перебил от злобы.

— Думаешь, я их не убью? — изогнула бровь.

— Ты растянешь удовольствие, поэтому думаю, что нет, — улыбнулся муж.

— Я чувствую попой, что ты собираешься меня о чём-то попросить, — простонала я, пряча лицо на груди Димы.

— В последнее время многое произошло, почему бы не выпустить пар?

— Дай угадаю, и поучить твоих людей.

— Совершенно верно.

— Милый, а ничего что я беременная?

— Для тебя это не опасно, по-другому я бы не предложил.

— Нам нельзя сильно колдовать на ранних сроках, опасно.

— Я не знал, — Дима напрягся.

— Но я знаю, как помочь тебе, а мне развлечься, — улыбнулась.

— И что ты предлагаешь?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

***

— Почему именно этот лес? Меня с ним связывают не самые приятные воспоминания, — вздрагивал муж, когда мы бродили по лесу и раскидывали магические ловушки, точнее раскидывал муж, я только командовала и подсказывала.

— Мне захотелось, снова оказаться в Сибири.

— Ты не думаешь, что внушать пчелам, что их мед хотят украсть инквизиторы, это слишком жестоко. Да они у меня и так городские, как они потом из дома выйдут и пойдут на работу?

— Знаешь, почему мы торчим в лесу, придумываем ловушки, а не находимся дома и не пьём горячий чай? Потому что ты разбаловал своих людей, расслабил их и заставил практически преклоняться ведьме. Спроецировав свою любовь на них.

— Ты сегодня слишком серьезна. Если устала, то мы можем свернуть все к черту и вернуться домой.

— Конечно, и истратить столько денег в пустую. Нет уж, продолжай, давай следующую ловушку сделаем.

— Думаешь, девятнадцать недостаточно? Как бы они первые шесть прошли, — нахмурился муж.

— Хорошо, пошли на поляну пить чай и наслаждаться представлением, — улыбнулась и Дима выдохнул.

Он слишком сильно переживал за своих людей тем самым, не позволяя им рисковать, и набивать свои ошибки, на которых они могли учиться.

Добравшись до поляны, я с удовольствием разместилась возле костра. Дима налил мне горячего чая из термоса. Любимый Цер открыл проекцию, чтобы мы могли наблюдать, как инквизиторы проходят ловушки.

— Это будет избиение младенцев, — поморщился Дима, наблюдая, как инквизиторы входят в лес.

— Мне кажется хуже, — улыбнулась я.

На самом деле, меня очень сильно что-то мучило. Как будто я упустила что-то из виду. Поэтому я притащила всех сюда. Мне нужно было снова оказаться на этой поляне.

“Может, у неё гормоны шалят? Чем ей загородный дом не угадил, он у них таких размеров, что можно было бы, целую битву устроить”, - сказал кролик.

“И я не понимаю”, - сказала Логика, красив себе ногти в зеленый цвет.

“Ужасный цвет”, - поморщился кролик, посмотрев на ногти Логики.

“Будешь много болтать, я попрошу кровожадность вырубить тебя и перекрашу твою шерсть в красный, а может желтый или голубой, а может и во все цвета радуги одновременно. Так у меня красивый цвет лака, неправда ли?” — мило улыбнулась Логика.

“Красивый — красивый”, - пробормотал кролик и отошел от Логики.

“Это не гормоны, это что-то другое”, - задумчиво сказала кровожадность.

Я летала где-то в облаках, пока инквизиторы, страдая, проходили второе испытание. Было столько криков на весь лес.

— Ты только посмотри на их взгляд, они похожи на побитых щенков, — сжимал свои волосы Дима.

Раньше я думала, что мужчина может так нервничать, только, когда смотрит футбол. Посмотрела на инквизиторов. Взгляд, как взгляд ничего особенного. СТОП!!!!

Я вспомнила. В прошлый раз, я очень быстро прошла ловушки ведьм и пряталась за кустами, наблюдая за ведьмами. Они были очень странные. Их взгляды были пусты. Словно они не понимали, что делают.

— Ядвига, ты должна это сделать, возьми контроль над собакой. Погрузись в него, стань собакой, а потом с легкостью найдешь нужные веревки силы. Когда найдешь, можешь покидать тело собаки, теперь собака полностью под твоим контролем.

— Бабушка зачем мне это делать?

— Ты должна научиться подчинять собаку, всех животных в доме, только потом я буду учить тебя брать контроль над людьми.

— Зачем?

— Мы живем долгую жизнь, не знаешь, когда пригодиться то и иное умение. Не спорь со мной и не задавай вопросов. Приступай.

Взяв под контроль пса, я расстроилась.

— Бабушка, он замер, я его убила?

— Нет, глупая. Он находится под твоим контролем, его чувства спят, можешь делать всё что захочешь. Или заложи в него команду, уточни, когда он должен это сделать и отпусти нити. Вот так. Видишь, он снова стал собой и совсем не помнит, что ты ему приказала, но исполнит это, считая твою команду своим желанием.

Очнувшись от воспоминаний, вспомнила взгляд Авдотьи, её слова. Она действительно не знала, зачем сжигала ведьм. Совет, Авдотья, слишком много людей, кто настолько силён, чтобы управлять всеми и сразу?

Ответ напрашивался сам за себя

Слова ведьмака, что я её не перехитрю.

Появление Марьяны с камнем, именно тогда, когда он был нужен. Знание силы своего сына, ведь ловушки нейтрализовали силу ведьмака и Цера, о котором никто не должен знать. Ммоя бабушка, которой не смогли управлять, потому что она слишком сильна. Неужели за всем стоит она? Но зачем?

— Любимая, ты в порядке? — спросил Дима.

— Не уверена, — ответила я.

Глава 8

Дмитрий

Мои инквизиторы выползали из леса еле живые. Именно ползком. На них было страшно смотреть. Все опухшие, в синяках, кто-то лишился волос, у кого-то отсутствовала одежда. От некоторых шел пар, и одежда была наполовину сожжена. Один Михаил, тренер инквизиторов, полз и довольно улыбался.

— Мне интересно, от чего он улыбается? — заметив улыбку Михаила, спросила Ядвига.

— Думаю, ему понравились ловушки, — улыбнулся.

— Я начинаю его бояться, — пробормотала жена.

— Он безобиден, просто давно мечтает, о чем-то грандиозном. Ему точно не в это время нужно было родиться, так бы с лихвой получил.

— Они думают, что во время вражды было весело, — задумчиво сказала Ядвига.

— Это был Ад. Жестокие убийства инквизиторов, костры с кричащими ведьмами.

— Твоя мама, вступившая на пост Верховной, смогла остановить вражду, — сказала Ядвига.

— Любовь отца и матери, помогла нам примерить непримиримых.

— Помнится мне, что раньше чаще менялись Верховные, разве не было преемниц до меня? И до рождения Марьяны?

— Ты смирилась с постом преемницы?

— Скажем так, я это приняла, все равно от этого не убежишь, — сказала любимая. — Так ты мне не ответил.

— Были, но все боялись ответственности, и каждая перед передачей поста лишала себя жизни. Поэтому мама выбрала тебя, как самую сильную.

— Ведьмы не славятся трусостью, — холодно сказала жена. — Почему ты решил, что они лишали себя жизни из-за поста?

— Каждая оставляла предсмертную записку, потом даже пошел слух, что место преемницы проклято.

— Ты в это веришь? — спросила жена, внимательно всматриваясь в моё лицо.

— Я верю в то, что каждый боится ответственности. Вспомни свои слова, когда ты узнала, что стала преемницей. Не каждый выдержит этого.

— Не каждый, — не стала спорить любимая.

— Ты выглядишь бледной, до сих пор тошнит? Нужно было отменить всё!

— Да, тошнота не проходит. Ничего, надеюсь, пройдет, — вымученно улыбнулась жена.

А у меня появились подозрения, что дело не только в плохом самочувствии. Слишком напряжена, и от неё фанит злостью и изумлением.

— Ты от меня ведь ничего не скрываешь?

— Конечно нет, — улыбнулась жена, отвлекаясь на инквизиторов.

А я застыл от изумления. Очень ярко в последнее время чувствую её эмоции. Она мне соврала. И чувствует вину за это.

В самолете, Ядвига не сомкнула глаза, смотрела в иллюминатор и о чем-то рассуждала.

— Любимый, мне нужно попасть к твоей матери. Как только приземлимся, я куплю билет и полечу к ней.

— Зачем такая спешка? Давай, я закончу свои дела, и мы полетим вместе.

— Нет! Я должна сама, — резко ответила жена.

Хотелось схватить её и затрясти, чтобы она призналась мне, в чем дело. Но зная свою женщину, заставил себя промолчать и кивнуть. Никуда она одна не полетит. Я полечу с ней, только она этого не узнает.

Когда приземлился самолет, Ядвига поспешно попрощалась и поспешила покупать билет на ближайший рейс. А я отправил инквизиторов, сменил внешность благодаря старому заклятью, которое использовали инквизиторы в прошлом. И купил билет на тот же рейс, что и жена. Цер вел себя беспокойно, ему не нравилось, что нам приходится скрываться. Хоть я и был с другой внешностью, жена весь полет осматривала пассажиров, словно чувствовала меня.

Внутри всё больше сжималось от тревоги. Ядвига не из тех ведьм, что будет молчать. Она всегда говорит всё прямо, так почему сейчас она соврала мне? Что она скрывает?

Ядвига

До самого дома Верховной меня не покидало чувство, что за мной наблюдают. Проверила всех пассажиров в самолете, думала, может, Дима последовал за мной, только вот в самолете его не было. И силу его не чувствовала, или чувствовала? Не могу понять.

“И зачем мы одни поехали в логово полоумной ведьмы?”, - озадачено спросил кролик.

“Мы хотим убедиться”, - ответила кровожадность.

“В чём? В том, что она полоумная? А если нас убьют, когда мы убедимся?”, -спросил кролик.

“Об этом мы не подумали”, - ответила Логика

“ Если это начала ваших гормональных скачков, то хочу сказать, вы выбрали не то время и место для этого”, - сглотнул кролик.

— Ядвига, ты хотела меня видеть? — улыбнулась Верховная, обнимая меня.

— Да, хотела с Вами многое обсудить.

***

— Конечно, дорогая, — улыбнулась Верховная. — Присаживайся, у тебя был долгий путь, нужно отдохнуть. Чай? Кофе?

— Спасибо, не нужно.

— Я рада, что ты приехала. Дима позвонил мне и сказал, что вы помирились, мне не хотелось тревожить вас, но шабаш приближается, и на нём я хочу представить тебя ведьмам.

— Почему вы решили, что я согласна?

— А разве ты не из-за этого приехала? — выгнула бровь Верховная.

— Не только из-за этого. Меня интересуют последствия моего отказа.

— Дима тебе не рассказывал? — с улыбкой спросила Верховная, внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. — Хотя, он был в таком состоянии, что не помнит. Я разорву нити, связывающие вас и символизирующие ваш брак. Ты знаешь, я обладаю такой властью. Потом я сожгу тебя на костре за измену, а сыну сотру память о тебе.

“Она чокнутая”, - сказала Кролик.

“Безумная улыбка, жуть”, - сказала Логика.

— Не слишком ли жестоко по отношению к своему сыну?

— Любовь — такое изменчивое чувство. Она есть, потом раз, а её уже и нет. Через несколько веков он остынет и ему будет без разницы, что ты делаешь, как ты живешь. Поэтому я не вижу в этом ничего плохого.

— Зачем вам нужно было, чтобы Дима стал ведьмаком?

— Это удобно. Его отец стал не таким послушным, и я решила, что Дима будет более гибким в должности начальника инквизиторов.

“Она знает, что мы догадались”, - сказала кровожадность.

“Поэтому она так откровенно обо всем говорит”, - сказала Логика.

“ Кому молиться, чтобы мы остались живы?”, - нервно спросил кролик.

— Зачем вы устроили чистку? Зачем сожгли ведьм без рода, они вам не мешали, — сказала.

— А я думала, что ты догадалась, — улыбнулась Верховная. — Мне не нужны были эти отбросы, мне нужно было убрать совет. Они оспаривали любое моё решение, кучка жалких старух. Мне нравится править единолично. Не люблю мух, которые жужжат над ухом, так и хочется их прихлопнуть, что я и сделала.

— Похищение дочери, смертельные ловушки для сына. Вы не любите своих детей?

— Ядвига, я всегда могу родить новых. Нельзя чувствовать привязанность ни к мужу, ни к детям, ни к родителям. Иначе все твои чувства сыграют против тебя.

— Марьяна была с вами заодно?

— Обидно, я рассчитывала, что ты намного умнее. Моя дочь слабая и немощная, какой из неё союзник? Она делала только то, что я приказывала, вот и всё. Причем о многом она сама и не помнит. А вот к тебе в голову забраться не могу, как и к твоей бабушке. Ваш род всегда меня раздражал. Сильные, стойкие и такие правильные, что становится тошно. Но вы уязвимы! Ваша преданность, любовь к близким, делает вас слабыми. Вот, например, твоя бабушка смогла под меня прогнуться из-за твоей дорогой мамаши. Ты не замечала, что твоя дорогая мать слишком суха на эмоции? Вижу, по глазам замечала. А знаешь, в чем дело? Она мертва.

— Она жива, — холодно сказала я, сжимая кулаки.

— Милая моя, твоя мать покончила с собой из-за постоянных кошмаров и преследований нечисти из потустороннего мира. А я её оживила. Твоей бабушке пришлось склонить голову ради этого, но ничего, я была довольна и малым. Как ты побледнела, бедное дитя, все хранят от тебя секреты, боятся ранить. Думаю, если ты обидишься на свою бабушку, этой пойдет только на пользу нашему сотрудничеству.

— Какое сотрудничество? Вы серьезно рассчитывали на то, что сможете вот так все мне рассказать, и я буду плясать под вашу дудку? Я расскажу каждой о вашей лживой натуре.

— Так было с каждой, — снова улыбнулась Верховная. — С каждой преемницей перед передачей поста был долгий разговор, о том, чтобы они отказались от поста и тогда будут прекрасно жить. Но сколько в каждой гордости. Приходилось убивать. Сначала было страшно, а потом свыклась.

— Всё ради власти. Вы бесчувственное животное.

— Ты просто не понимаешь. Власть — это сила, бурлящая у тебя в руках, она дурманит и пьянит. И я никогда и никому не позволю её у меня забрать.

— Мы ещё посмотрим, — улыбнулась и пошла к выходу, но меня остановил смех Верховной.

— Глупые создания. Я смогла тебе все рассказать, потому что знаю, что ты для меня безобидна.

— Зря надеетесь!

— Знаешь, ведь я не до конца сняла проклятье с твоей бабушки. Оно до сих пор внутри, и в любое время я могу активизировать его. Твоя мать умрет, стоит мне щелкнуть пальцами. Твой плод умрет, стоит мне щелкнуть пальцами. Мой сын тебя забудет, стоит мне щелкнуть пальцами.

Верховная подошла ко мне и приподняла руку, чтобы я видела, как она сделает щелчок. На её пальцах искрилась сила.

— Ты будешь послушной, иначе все потеряешь. А может и Дима умрёт, ведь его Цер так неуправляем, — губы Верховной растянулись в улыбку.

По моим щекам побежали злые слёзы.

— Не плачь, дитя, ты будешь послушной, и всё у тебя будет хорошо. Будешь прикрывать меня своим положением преемницы. Вместе мы изменим жизнь ведьм. Только представь, мы больше не будем прятаться. Мы свергнем людей и получим власть над миром.

— Нельзя получить власть над всеми, — прошептала я, ненавидя Верховную всем сердцем.

— Можно, ты станешь свидетельницей этого. А теперь иди, пока будешь лететь обратно, подумай, я знаю, что ты сделаешь правильный выбор и станешь очень послушной, как и твоя бабушка.

Как только вышла из зала, где мы беседовали, мне зажали рот и потащили в темный угол дома.

— Тише, родная, не шуми, — раздался до боли родной голос, и я всхлипнула.

Муж повернул и прижал меня к себе.

— Я всё слышал, — голос мужа дрожал то ли от ярости, то ли от боли.

А я молчала. Что здесь можно сказать. Я просто не знаю, что делать. Не знаю, как быть.

— Увези меня отсюда, — только попросила я.

— Сейчас ты пойдешь на улицу, там уже ждёт такси. Я пойду вместе с тобой, только Цер скроет меня от других, и ты должна не обращать на меня внимания, как будто ты идешь одна, хорошо? Ты справишься? — спросил муж.

Я только кивнула.

— Хорошо, пошли, — приказал Дима.

Мы практически вышли из дома, как меня окрикнул отец Димы.

— Ядвига, — схватил меня за руку Аркадий, когда я, проигнорировав его, пошла к выходу.

Дима рядом напрягся.

— У меня нет желания с вами разговаривать, — холодно сказала я.

— Послушай меня, девочка, — тихо сказал отец Димы. — Она боится тебя, очень сильно боится. Только ты сможешь её остановить.

— Как просто переложить ответственность на других.

— Я не могу.

— Что же вам мешает? Или так сильно любите, что не замечаете, кем она стала?

— Я не могу ничего сделать, — вновь повторил Аркадий.

— Даже если она убивает невиновных? Она хочет снова устроить бойню. Как вы можете этого допустить, ведь в ваших жилах течет кровь инквизитора.

— Мои дети важнее моих инстинктов, — холодно сказал Аркадий. — Она их убьёт не задумываясь. Если я готов к своей смерти, то потерять детей…

— Так вы её любите или просто боитесь?

— Я её люблю и ненавижу, — сказал Аркадий и ушел.

“Во семейка”, - протянул кролик.

— Ядвига, — окрикнула меня Марьяна, стоило нам, наконец-то, подойти к такси.

— Родная, выслушай, — сказал Дима, останавливая меня.

— Что ты хотела? — безэмоционально спросила я.

— Давай, я тебя отвезу в аэропорт, — быстро проговорила Марьяна.

— Я на такси.

— Пожалуйста, давай я отвезу, — умоляюще сказала Марьяна.

— Согласись, — распорядился муж.

— Хорошо, только отпущу такси.

В машине Марьяна молчала, пока мы не выехали из города.

— Сейчас мы заедем в одно место, — пробормотала она.

— Куда? — напряглась я.

От этой семейки можно ожидать всего.

— Когда я была маленькой, Дима построил для меня дом на дереве за городом. Чтобы я могла прятаться от всех. Хочу показать тебе его.

Только я собралась отказаться, мне сейчас точно не до домиков, как Дима сказал:

— Она не может сказать, зачем тебя туда ведет, но явно не просто так. Домик защищен от магии для того, чтобы Марьяна чувствовала себя спокойней и уютнее. Я специально сделал домик, чтобы забирать её туда, когда мама злилась и выплескивала слишком много силы.

— Хорошо, я посмотрю, — ответила я, и Марьяна заметно расслабилась.

Свернув в лес, мы проехали всего ничего, а дальше пошли пешком.

“В голове не укладывается”, - сказала Логика.

“Я вообще в полнейшем шоке”, - проговорила кровожадность.

”Власть и деньги, девоньки, из века в век портили и не таких”, - сказала кролик.

В молчании мы шли к домику Марьяны. Я лихорадочно искала выход из ситуации. Прогнуться и пойти на поводу у Верховной, это гибель не только для моих близких, но и для людей, мирно живущих вокруг.

— Мы пришли, — сказала Марьяна, отвлекая меня от не радужных мыслей.

— Ты предлагаешь забраться на это дерево? — спросила, разглядывая домик.

— Пошли, — потянула меня Марьяна.

Мы шли вперед и словно поднимались по невидимой лестнице, все выше и выше.

— Это я сделал, чтобы она не упала, лазя по дереву, — раздался голос Димы сзади.

— Невероятно, — прошептала я.

— Дима сделал, мне такое не под силу, — улыбнулась Марьяна.

Стоило нам зайти в дом, как Марьяна изменилась. Исчезла сутулость, затравленность в глазах.

— Я знаю, о чём вы говорили, подслушивала, как всегда, за потайной дверью, — уверенно сказала Марьяна. — Не могла всего сказать тебе там, так как была неуверенна, что смогу. Не знаю, что она со мной сделала, но у меня язык не поворачивается все рассказать Диме. Случайно узнала, что в этом домике я могу говорить про все, без запретов.

Марьяна вытащила из-под пола небольшой мешочек.

— Помнишь, когда я перенеслась к тебе с камнем?

— Да, как я понимаю, она тебе приказала, — сказала я, присаживаясь рядом с Марьяной на пол.

— Нет, она не приказывала, — покачала головой Марьяна. — Понимаешь, по её плану ты должна была не успеть. Должен был сгореть Дима и твоя бабушка с остальными ведьмами.

— Что? — шокировано спросила я,

— Я услышала её разговоры с палачами, она часто с ними общается в зале, и план был всех убить и тебе не рассказывать про договор с Димой. Ей важно было получить власть. Теперь ты её проблема, но как видишь, она нашла на тебя свои рычаги давления. Вот здесь собраны самые древние амулеты, и камни из хранилища Верховных. Возьми их.

— Зачем они мне?

— Я, к сожалению, не сильна в этом, но вроде некоторые камни могут помочь скрываться. Пожалуйста, возьми Диму, и уезжайте куда-нибудь подальше, — пробормотала Марьяна, её руки тряслись.

— Ты предлагаешь бежать?

— Знаю, ты гордая, но пожалуйста, я хочу, чтобы мой брат жил, — заплакала Марьяна и Дима снял полог невидимости, чтобы сжать сестру в объятиях.

— Дима! — изумилась Марьяна.

— Глупая, почему не позвала сюда раньше, — сказал Дима, прижимая к себе плачущую сестру.

— Она боялась, — сказала я.

— Не нужно за меня бояться. Ни тебе, ни ей! — поджал губы Дима.

— Любимый, если ты сделаешь что-нибудь Верховной ведьме, ты расторгнешь договор о мире.

— Плевать. Она угрожала тебе, нашему ребенку, моей сестре и отцу.

— Ты принесёшь приговор всем инквизиторам. Она настроит ведьм в одну секунду.

— Я не могу ничего не делать, — закричал Дима.

— Ты можешь убежать. Димочка, пожалуйста, — рыдала Марьяна.

“Приехали”, - сказал кролик.

“Нам придётся брать ответственность за тех, кого мы любим”, - сказала кровожадность.

“И как мы собрались брать ответственность?”, - нервно спросил кролик.

“Мы бросим Верховной вызов на шабаше, как только она объявит нас преемницей”, - сказала Логика, поджав губы.

“Ваша идея похожа на самоубийство. У нас ребенок под сердцем, а вы? Нельзя нам колдовать! Да, и она по силе, нас в несколько раз превосходит!"

“Есть один ритуал”, - задумчиво сказала кровожадность.

“Нужно ехать к бабушке, только она сможет его провести”, - сказала Логика.

“Уму непостижимо”, - пробормотал кролик, оттягивая свои уши вниз.

— Никто никуда бежать не будет, — уверенно сказала я.

— Что ты придумала? — напрягся муж.

— Я брошу ей вызов.

Глава 9

— Даже не думай про это! — кричал Дима, наворачивая круги по домику.

— Хорошо, предлагай другой вариант, — поджала губы и встала напротив мужа.

— Я разберусь сам, — отчеканил он.

— Отключи эмоции и подумай головой, — закричала я. — Думаешь, я хочу? Думаешь, мне всё это надо? Ты представь, что будет, если мы допустим воплощение всех её планов. И война с инквизиторами будет толчком к этому. Хаус, сжигания. Ты хочешь, чтобы наш ребенок рос среди этого?

— Я хочу, чтобы моя жена и ребенок были живы.

— Мы будем. Я не позволю причинить вред нашему малышу.

— Ты не можешь колдовать из-за беременности, сама говорила.

— Я знаю способ, как защитить его. Мне нужно съездить домой. А ты бери Марьяну и езжай в Москву, готовь инквизиторов для шабаша. Они должны быть готовы ко всему.

— Ведьмы могут воспротивиться, и мама может отказать принять вызов, — пробормотала Марьяна.

— Именно, поэтому мне нужны инквизиторы, для соблюдения закона.

Дима отошел от нас и сел на старую скамейку, опустив голову, сжал волосы. Подошла к нему и села на колени.

— Я понимаю твои чувства. Доверься мне, прошу, — попросила я.

— Почему я не могу бросить вызов, ведь я ведьмак? — сказал муж, поднимая глаза.

— А ты готов бросить вызов собственной матери?

— Не знаю, — признался Дима.

— Даже если решишься, то ведьмы никогда не примут тебя.

— Что их не устроит? — усмехнулся.

— Твоя кровь инквизитора. Ты очень сильный. Выбрав дар от матери, ты забыл про дар отца. Инквизиторов боялись ведьмы не просто так. Только открыв в себе дар инквизитора, ты сможешь помочь своим людям стать сильнее.

— Если с тобой что-нибудь случиться, я убью её, — в глазах Димы стояли слезы.

— Думаю, мы обойдемся без жертв. Я хочу забрать у неё то, чем она так дорожит.

— Извините, что отвлекаю, но мама потеряла меня. Шестнадцать пропущенных, она будет в ярости.

— Мар, поехали со мной, тебе незачем возвращаться, — сказал Дима.

— Тогда она поймет, что ты знаешь, и почувствует опасность. Я не могу поехать с тобой.

— Она права, Дим.

— Черт, — раздраженно сказал Дима. — Давай я поставлю тебе блок, только хочу предупредить, это будет болезненно.

— Чем мне поможет блок?

— Ты сможешь помнить всё, что она тебе приказывает и контролировать свои действия.

— Тогда я потерплю. Не хочу быть послушной куклой.

— Больше не будешь, — сказал Дима.

Поставив блок Марьяне, мы пошли к машине. Марьяна отказалась сразу ехать домой, сначала отвезла нас до аэропорта.

— Что ты ей скажешь?

— Скажу, что Ядвига себя плохо чувствовала, и мне пришлось остановиться в лесу. Телефон оставила в машине. Сейчас поеду обратно и перезвоню ей.

— Мар, если что, беги сразу, ты знаешь, для тебя мои двери открыты всегда.

— Хорошо, берегите себя, если что-то будет нужно, пишите в соц. сетях, мама с ними до сих пор не очень дружит.

Прежде чем мы вышли из машины, Дима сменил внешность, и я сразу узнала пассажира, с кем летела одним рейсом.

— И зачем нужно было так маскироваться?

— Ты мне соврала, — отрезал муж.

— Дим, как я могла говорить о своих догадках касаемо твоей матери.

— А если бы она тебя убила? — разозлился муж, поворачиваясь ко мне, его глаза полыхали огнём.

— Прости я…

— Я, как и ты, не хочу, чтобы ты мне врала!

Больше Дима со мной не говорил, только в самолете прошептал.

— Это я не досмотрел. Сестра столько лет жила в Аду, а я мирился с этим. Мирился с чертовыми законами и правилами.

— Мы всё исправим, вот увидишь.

“Мне бы такую уверенность”, - сказал кролик.

“Мы ему не скажем?”, - нахмурилась Логика.

“Нельзя, иначе он не разрешит”, - категорично сказала кровожадность.

“Он нас убьёт”, - сказал кролик.

“Возможно”, - согласилась кровожадность.

По приезду домой, я позвонила Верховной.

— Я тебя слушаю, моя милая, — раздался веселый голос Верховной.

— Я согласна, — кратко ответила.

— Рада, что ты приняла мудрое решение. В следующее полнолуние будь готова, место сообщу за трое суток.

Верховная отключилась, а я ещё долго стояла возле окна и сжимала телефон в руках. Надеюсь, я поступаю правильно.

Дима тем временем закрылся в своём кабинете, и мне не хотелось его тревожить. Если я чувствую себя, словно в кошмаре, то, что чувствует он?

Эту ночь мы провели порознь. Я в спальне, так и не смогла сомкнуть глаз, и Дима в кабинете. На утро, мы молча собрались вместе ехать в аэропорт.

— Ты уверен, что нужно меня провожать? — спросила я.

Дима был сам не свой. Закрытый от меня.

— Мне будет спокойнее, — кратко ответил муж.

Больше я не лезла с вопросами. Было не по себе от его холодности.

Только в аэропорту, он прижал меня к себе перед посадкой.

— Береги себя, прошу, и нашего ребенка. Я люблю тебя, Ядвига.

— А я тебя, — ответила я.

“Нужно было ему сказать”, - сказал кролик.

“Он бы нас не отпустил”, - сказала кровожадность.

“Потом будет много проблем из-за этого”, - заметил кролик.

“Мы ему не скажем, из-за чего ребенок сразу родился черным”, - сказал кровожадность.

“Это нехорошо, врать”, - возмутился кролик.

“Ложь во благо”, - сказала Логика.

“Не нравится мне ваша затея”, - сказал кролик.

Я не предупреждала бабушку о своём приезде, но она почувствовала, как я переступила её защиту и вышла меня встречать.

— Что случилось? — спросила бабушка, когда я подошла к дому.

— Почему ты мне не сказала? — спросила я.

— О чём?

— Почему не сказала, что мама мертва?

Глаза бабушки распахнулись, и она судорожно вздохнула.

— Как ты узнала?

— У нас вчера состоялся интересный разговор с Верховной.

— Заходи в дом, не дело вести такие разговоры на улице.

Мы зашли в дом, и я заметила, что мамы не было видно.

— Где она?

— В спальне, ей стало хуже, — в голосе бабушки слышалась дрожь.

Не теряя время, я прошла в спальню матери и увидела её лежащей на постели с бледным лицом и большими синяками вокруг глаз.

— Я не понимаю, что с ней, — взволнованно сказала бабушка. — Всё проверила, но она словно умирает снова.

По щекам бабушки побежали слезы.

— Баб, она уже давно мертва, — сказала.

— Не говори так! — закричала бабушка, от всплеска её силы, дом затрясся.

— Она тебя обманула. Мама всё это время была в тюрьме мертвого тела. Зачем ты так с ней? Отпусти, — сказала я, вытирая слезы.

Мне было не так больно, наверное, я давно похоронила маму в душе.

— Не могу, — устало сказала бабушка.

— Выйди, — приказала я.

И бабушка послушалась. Подошла к постели мамы.

— Ты свободна, — прошептала, выпуская её душу из капкана Верховной.

В доме раздался громкий крик, перерастающий в вой бабушки. Спустившись к ней. Увидела, как мама стоит напротив бабушки и ласково ей улыбается.

— Мама, я всегда с тобой, — раздался чарующий голос мамы.

Бабушка упала на пол и заплакала.

— Спасибо, доченька, — посмотрела на меня мама.

- У магии нет цвета, всё зависит от того, что у тебя здесь, — мама прикоснулась к груди и исчезла.

Бабушка поднялась с пола и побрела наверх.

— Нам нужно поговорить.

— Не сейчас, — ответила бабушка.

— Нет времени, чтобы позволить себе горевать. У нас большие проблемы.

Бабушка остановилась на лестнице.

— Что случилось?

— Быстро рассказать не смогу, да и тебе лучше присесть. Пойдем на кухню.

Через час, бабушка больше не сидела за столом с потухшими глазами, она металась по кухне, глаза метали молнии.

— Бабушка, успокойся, для начала мы должны снять с тебя проклятье до конца.

— Нет, моя дорогая, сначала нужно провести ритуал с тобой, иначе ты ничего не сможешь сделать, — покачала головой бабушка.

— Ты права.

— Ты уверена, что не пожалеешь?

— Не уверена, а у тебя есть другое решение?

— Нет. Ребенок лишается права выбора, он принимает темную сторону и в благодарность темная сила окутывает его до рождения, защищая.

— Я помню.

— Решила уточнить, вдруг ты обладаешь не точной информацией, чтобы потом не было обид в мою сторону. Надеюсь, ведьмак знает?

— Нет.

— И не узнает?

— Да.

— Одновременно мудрое и глупое решение.

— Бабушка, хватит разговаривать, я и так боюсь передумать в любую секунду.

— Тебе придется все равно ждать до ночи, этот ритуал проводится ночью. Сейчас нам нужно сжечь твою мать, — голос бабушки дрогнул.

***

Дмитрий

Прошло три дня, как Ядвига уехала к Ильмаре. За это время я получил от неё всего лишь два сообщения о том, что с ней всё в порядке. В другом состоянии я давно бы поехал за женой и лично убедился, как она себя чувствует. Но сейчас только рад, что она далеко и не видит меня такого. Сломленного.

Мне не хотелось ничего. Даже напиться. Мама, дорогая моему сердцу женщина, хотела меня убить, сжечь на костре. Я готов был отдать за неё жизнь. Она знала это и пользовалась моей преданностью.

Сколько раз я закрывал глаза на нарушение указанных правил в договоре о мире. Только моя вина в том, что сейчас происходит. Я мог настоять, чтобы мама ушла с поста ещё несколько веков назад. Имел на это право.

Так больно осознавать всю фальшивость материнских чувств. Её колыбельные и сказки на ночь. Поцелуи в макушку и похвала. Враньё. Лицемерие.

Я плакал. Закрывшись в кабинете, плакал, как мальчишка. Как ребенок, которому мама сказала, что не любит его. Сутки позволил себе побыть наедине с собой. Прожить и запереть чувства на замок. Только после этого смог выйти на работу.

На работе все словно чувствовали моё настроение и старались быть как можно тише. Но их это не спасло. Мне нужно было подготовить своих людей к полнолунию.

Собрав всех инквизиторов за городом, вытряс из них всю душу. Они не спали, не ели, только занимались, оттачивали мастерство защиты, магического боя, ближнего боя, древнейшие заклятье наших предков. Я не знал пощады. Требовал, командовал, заставлял. Только не было результатов. В глазах один страх.

Слова жены про дар отца заставили меня задуматься о своих неизведанных способностях, вдруг они помогут в обучении инквизиторов. И стоило только прекратить использовать силу ведьмака, как во мне открылась другая сила. Сила, бурлящая в жилах. Сила, не уступающая черной, а во много раз превышающая её..

Благодаря ей, я интуитивно сумел разбудить в своих людях их силу. Разжечь в их жилах древнейшую кровь наших предков. Мои люди больше не беспомощны. Они сильны. В их глазах уверенность. Но мне было этого недостаточно. Мне необходимо знать, что я смогу помочь жене при любых непредвиденных обстоятельствах, поэтому мы продолжали тренироваться. День и ночь.

На четвертые сутки отсутствия жены загород приехала Марьяна. Испугавшись и обрадовавшись одновременно, я долго не выпускал её из объятий. Единственная родная, кроме жены, конечно.

— Ты убежала? — спросил я, заглядывая в родные глаза сестры.

Если это так, то нам явно придется менять план действий.

— Нет, — грустно улыбнулась Марьяна, — мама внушила мне следить за Ядвигой. Она явно что-то подозревает.

— Ты можешь бороться с внушением?

— Как видишь, да. И все благодаря тебе, — сестра обняла меня, — Так испугалась, когда открыла глаза ночью и увидела её возле своей кровати.

— Не бойся, скоро всё закончится, — погладил Марьяну по голове.

— А если нет? Дим, ты знаешь, я не могу даже представить, что ей сделают больно. Я люблю её. Наверное, это ужасно, любить такую маму? — Марьяна закусила нижнюю губу и посмотрела на меня.

— Я тоже люблю её, — признался я.

— Хочу вернуть прежнюю маму, — Марьяна зажмурилась и снова прислонилась к моей груди.

— Я тоже, но пока это невозможно. Будем надеяться, что сможем обойтись без жертв. Я верю Ядвиге, она сказала, что не причинит вреда маме.

— А если мама причинит вред Ядвиге?

— Не причинит! — раздался голос бабушки Ядвиги, и Марьяна вздрогнула.

— Тише, дитя, я не ем маленьких девочек, — пошутила Ильмара, в её глазах отражалась сила.

— Бабушка, хватит пугать Мару, — фыркнула Ядвига.

Наши взгляды встретились. Любимая не решалась подойти ко мне ближе. Внимательно всматривалась в глаза. Отпустил Мару из объятий и медленно подошел к жене.

— Пойдем, дитя, не будем мешать, — сказала Ильмара, уводя сестру в дом.

— Ты даже не предупредила, что вы едете, я бы встретил, — нахмурился я.

— Не хотела тебя тревожить, — слегка улыбнулась жена.

— Прости меня за холодность и отрешенность в день твоего отъезда.

Хотел притронуться к любимой, но так и не решился, рука словно повисла в воздухе.

— Дим, я всё понимаю, — любимая поймала мою руку и прижалась к ладони щекой.

— Всё равно, я не должен был…

— Шшш, — любимая приложила палец к моим губам, — не нужно ничего говорить.

— Хорошо, не буду, — глубоко вздохнул и прижал к себе ведьму.

Сжал её в объятьях и закрыл глаза.

— Вижу, ты прислушался к моим словам, от тебя просто несет инквизитором, — тихо проговорила Ядвига.

Только хотел ответить, как услышал грохот за домом.

— Что это? — нахмурилась жена.

— Не знаю, — пробормотал, и мы вместе отправились проверить, что произошло.

За домом, где тренировались инквизиторы, мы увидели Ильмару, стоящую напротив них. Ядвига закатила глаза.

— Она хочет проверить их подготовку, — пояснила свою реакцию.

— Если ведьма просит, мы не можем отказать, — усмехнулся я и кивнул Михаилу.

Практика моим людям явно будет не лишней.

Инквизиторы, не спеша, стали окружать Ильмару, она только улыбалась и насмешливо наблюдала за их действиями.

— Так не интересно, я вас всех сейчас положу на лопатки одним выбросом силы, — хмыкнула Ильмара.

Развела руки в разные стороны и взлетела в небо соколом, сделав круг над ошалевшими инквизиторами, полетела в лес.

— И что мы стоим? Бегом в лес! — приказал Михаил.

— Что-то не помню, чтобы ведьмы умели превращаться в птиц или животных, — нахмурился я, наблюдая за своими людьми.

— А мы и не умеем, это иллюзия, — сказала Ильмара, появляясь рядом с нами.

— Кажется, бабушка нашла ваше слабое место с первого раза, — улыбнулась Ядвига.

— Не жди от ведьм честного боя, мы хитрые и изворотливые создания, нам проще завести инквизитора в ловушку, чем сражаться с ним. Как сейчас, — хмыкнула Ильмара, и в лесу раздались крики.

Ведьмы зашли в дом, а я пошел вытаскивать своих людей из ловушки. Просто замечательно, только решил, что они готовы, как меня щелкнули по носу и доказали, что это не так.

Глава 10

Ядвига

Самое тяжелое было ждать. Ждать дня, когда всё наконец-то решится. Я хотела, чтобы всё как можно быстрее закончилось, но в тоже время хотела оттянуть этот момент. Насладиться временем с любимым человеком, с бабушкой, с Марьяной, которая стала для меня младшей сестрой. Но и этого сделать не удавалось. Все были слишком напряжены. Бабушка и Дима постоянно тренировали инквизиторов, Марьяна замыкалась в себе и часами не выходила из своей комнаты. И с каждым днём всё обострялось. Напряжение можно было практически пощупать. Чтобы не изводить себя, я проводила время в библиотеке инквизиторов, которую показал мне Дима. Здесь хранились знания древнейших и сильнейших инквизиторов за всю историю. Свитки, старинные книги с пожелтевшими страницами. Поисковые заклятья, ритуалы. Было безумно интересно, только для меня абсолютно бесполезно. Ведьма никогда не сможет использовать ничего из книг, предназначенных только для инквизиторов. Но всё равно мне было интересно узнавать их возможности. Читая собранную информацию про ведьм, я иногда смеялась до слез. Надо же было прийти к таким выводам. Вот только наткнувшись на историю про палачей, мой смех исчез. Да что уж говорить, волосы встали дыбом. Здесь говорилось о том, что когда ведьма подчиняет палача, она образует с мертвой душой взаимную связь. И чем больше связь, тем сильнее влияние палача на саму ведьму. Ведьма не замечает, как становится послушной марионеткой мертвой души. Вычислить, находится ли ведьма под влиянием, очень легко. Она жаждет власти любой ценой. Палач разрывает нити привязанности и любви. Ведьма становится безэмоциональной. Мертвая душа стремится убить всех близких людей ведьмы, она внушает ненависть к ним и дикий страх.

«Ежыки-пыжики», — прошептала я, продолжая читать дальше.

Кроме жажды власти, на животе ведьмы разрастается черное дерево. Чем дерево больше, тем сильнее палач. Избавить ведьму от влияния можно только убив палача. Убить саму ведьму невозможно, палач залечит любые раны и не позволит причинить вред своему сосуду. Потому что как только ведьма получит власть, к которой стремится, палач станет с ней единым целым.

«У меня вся шерсть дыбом встала», — пробормотал кролик.

«Ведьмак убил двух палачей, вот почему она так злилась на него. Если бы он убил троих, то освободил бы собственную мать от влияния», — сказала Логика.

«Надо прихлопнуть гниду», — сжала кулаки кровожадность.

Собрав всех в гостиной, показала найденную информацию.

— Мне не нужно бросать вызов Верховной. Нам нужно убить палача, — эмоционально говорила я.

— Что это получается, мы зря готовились? — пробормотал Михаил, и я закатила глаза, вот кому бы только повоевать.

— Я не смог ничего сделать третьему палачу, он обладает такой силой, что если бы мама не помешала ему, он бы меня убил, — признался Дима.

— Что? Ты мне этого не говорил, — нахмурилась я.

— А меня интересует, почему мы ничего об этом не знали, — задумчиво сказала бабушка, изучая информацию в книге.

— Получается, наша мама под влиянием палача, — тихо сказала Марьяна, и в её глазах было столько надежды.

— Нужно убить эту тварь, — глаза мужа вспыхнули силой ведьмака.

“Всё-таки, ему ближе черная сила,” — заметил кролик.

“О чем ты думаешь?” — закатила глаза кровожадность.

“ О чем хочу, о том и думаю,” — фыркнул кролик.

— Сначала нужно проверить, так ли это. Вдруг у неё крыша поехала, — сказала бабушка, и Дима поджал губы.

— Бабушка права, — сказала я.

— И как мы проверим? Там же говорится про власть, разве этого недостаточно? — нахмурилась Марьяна.

— Нам нужно узнать, есть ли у неё это дерево, — бабушка указала в книге на примерный рисунок того, как должно выглядеть дерево.

— И как мы должны это сделать? — изогнул бровь Дима.

— Позвони отцу, спроси, — сказала бабушка, с интересом листая книгу, чувствую, в инквизиторскую библиотеку она не вернется.

— И чем нам поможет отец?

— Любимый, у них ведь появились вы, понимаешь, о чём я говорю? — спросила я, и Марьяна покраснела.

— И как я должен это спросить? — нахмурился муж.

— Дима, возьми и спроси, некогда задумываться о приличиях, — раздраженно сказала я.

Дима не стал спорить и вышел на улицу, чтобы поговорить с отцом. Через несколько минут он вернулся.

— И? — приподняла бровь.

— Мама и папа давно не живут интимной жизнью. Но в последний раз, — Дима кашлянул, — папа заметил только маленькое черное пятнышко ниже пупка.

Бабушка хмыкнула, а Марьяна ещё больше покраснела.

— Думаю, это можно считать доказательством.

— Нет, не можем, — отрезала бабушка, — Марьяна, если ты заметишь, что Ядвига себя странно ведет, что ты должна сделать? Позвонить?

— Нет, вернуться домой.

— Замечательно, — улыбнулась бабушка.

— Объясни, — попросила я.

— Нужно усыпить Верховную и проверить, что там у неё на животе.

— Как усыпить? — голос Марьяны задрожал.

— Я тебе дам зелье, ты должна ей подсыпать в кофе, в чай или в воду.

— Я не смогу, — покачала головой Марьяна.

— Если она заметит? Мы не можем так рисковать Марьяной, — разозлился Дима.

“У меня уже голова болит от всего,” — сказал кролик.

— Мы будем за городом, чтобы не привлекать внимания. Если Марьяна не позвонит в течение часа, то мы придем к ней на выручку.

— А не проще сразу идти всем вместе и не рисковать? — сказал Дима.

— Мы не знаем, на что способен Палач. И пока он управляет сильнейшей ведьмой, это опасно! — отрезала бабушка.

— Дима, всё в порядке, я сделаю это, — поджала губы Марьяна. — Мы должны спасти маму.

Глава 11

Отправив всех инквизиторов в Москву, мы поехали к Верховной. Дима выглядел недовольным, Марьяна — напряженной. Одна бабушка словно успокоилась.

— Почему ты такая спокойная? — спросила я, подсев к бабушке.

— Если Верховная под влиянием, я не буду её убивать, — ответила бабушка, посмотрев мне в глаза.

— Бабушка.

— Ядвига, даже если бы ты забрала у неё силу, я все равно убила бы её, прокляла, чтобы она умирала долго и мучительно, как моя дочь мучилась в своём теле.

— Ты ведь знаешь.

— Я знаю, что они бы не простили, поэтому спокойна. Не хотелось обижать этих несчастных детей, — перебила меня бабушка, посмотрев на Марьяну.

— Она напоминает тебе маму? — заметила взгляд бабушки.

— Да, — с болью в голосе сказала она.

Прилетев, мы разделились. Марьяна поехала домой, рассказать о своих подозрениях насчет меня, а мы отправились к домику Марьяны в лесу. Как только Марьяна была на месте, она написала нам сообщение, и час, отведенный на то, чтобы усыпить Верховную пошел. Дима был напряжен и ходил из угла в угол, словно зверь в клетке.

— Верховная спит, — сказала я, прочитав сообщение от Марьяны.

— Умница девочка, — сказала бабушка.

— Поехали быстрее, — поторопил нас Дима.

Он взял машину на прокат, поэтому нам не нужно было ждать такси, через двадцать минут мы были у дома Верховной.

— Кто выдал тебе права? — раздраженно спросила бабушка.

Дима правда ехал слишком быстро, и я понимаю его: он переживает за сестру.

Проигнорировав вопрос бабушки, Дима поспешил в дом. Марьяна вместе с отцом встретили нас, стоило нам только зайти.

— Она в зале, — сказал Аркадий, обнимая дочь.

— А что, самому проверить не судьба? — выгнула бровь бабушка, и я закатила глаза, ну вот умеет она кровь попить.

— Я не хочу терять надежду так быстро, — ответил Аркадий.

— Тоже мне, надежду. У него жена под носом с ума сошла, а он ничего и не подозревал, инквизитор, — фыркнула бабушка.

— Я скажу один раз, — раздраженно сказал Дима, подойдя к моей бабушке.

Не став слушать глупые разборки, устремилась в зал, где мы недавно беседовали с Верховной. Зайдя, увидела ее лежащей на полу возле стола. На ней было одето закрытое платье. Мне не нужно было разрезать его, чтобы убедиться, есть ли на ней дерево. На шее и руках уже виднелись ветви.

— У вас есть полчаса до того, как она проснется, — раздался голос бабушки.

А я и не слышала, как они зашли следом за мной, потому что все мои мысли были заняты палачом, насколько он силен.

— Нужно убить палача, — сказал Дима.

— Идите вместе, я займусь Верховной, — сказала бабушка, и Дима напрягся.

— Дима, если мы уничтожим палача, он будет стремиться утащить за собой твою маму. Ей нужен кто-то сильный рядом, чтобы удержать, — сказала я, закрывая бабушку от Димы.

Дима, пересилив себя, кивнул и вышел из зала.

— Убей эту тварь, за свою мать, — попросила бабушка, прежде чем я пошла за мужем.

— Дима, подожди меня, — остановила мужа перед входом в подвал.

— Нет, я сделаю это сам, а ты останешься здесь! — отрезал Дима.

Он зашел в подвал и захлопнул дверь.

“Куда делась его адекватность?” — удивился кролик.

“Он слишком эмоционален, это ему не поможет,” — переживая за ведьмака, сказала Логика.

“Чего мы стоим? Никто нам не смеет приказывать, даже собственный муж,” — разозлилась кровожадность.

Поджав губы, я уверенно пошла в подвал за мужем. Справится, видите ли, он. Самостоятельный ты наш. Злилась я не меньше Димы. И стоило мне спуститься, как я услышала характерные звуки сражения. Застонала от отчаянья. Ведь я совсем не знала, в какую сторону идти. Этот чертов лабиринт, ещё эти лампы, видимость практически нулевая.

“А об этом мы не подумали,” — сказала кровожадность.

“ Как же вы меня бесите, отошли все! “ — скомандовал кролик.

Выдохнув несколько раз, я закрыла глаза и попыталась ощутить нашу связь с мужем. Почувствовав, натянула нить силы и пошла по ней. Чувства мужа меня пугали, они словно угасали. Я уже не просто шла, а бежала. Добравшись до места, где должен был быть муж, увидела Диму без сознания и палача, нависшего над ним и высасывающего из него жизнь.

Не раздумывая ни секунды, бросила в палача заклятье. Тот впитал его и повернулся ко мне.

“Внимание привлекли, есть идеи, что делать дальше? “ — нервно спросил кролик.

Кровожадность и Логика покачали головой.

“Значит, делаем всё, чтобы остаться живыми,” — взял на себя ответственность кролик.

— Ядвига, — раздался шепелявый голос палача.

— Видишь, не такая глупая, как ты думал, — усмехнулась я.

Палач отстранился от Димы, и передо мной возник образ женщины. Черные длинные волосы, платье в пол и пустые глаза.

— Тебе не победить меня! — сказал палач.

— Может быть, но я попробую.

Кидала в палача заклятье за заклятьем, пока тот шел ко мне, не спеша, и жутко улыбался.

— Зря стараешься, ты только делаешь меня сильнее.

Палач выпустил силу и швырнул меня к стене, оказавшись рядом, сжал мою шею длинными пальцами.

— Ты такая вкусная, я помню твой вкус, — облизнул мою щеку.

Моё сопротивление не помогало, захват на шее становился только сильнее.

Палач начал мной питаться. Лихорадочно пытаясь найти способ, как мне хотя бы освободиться от захвата палача, услышала голос мамы.

— Закрой глаза и загляни к себе в душу. Кто ты, дочь моя? Почувствуй сердцем и поймешь, как уничтожить палача.

Сил сопротивляться не было, эта сволочь с жадностью выкачивала из меня жизнь. Закрыв глаза, попыталась сосредоточиться. Кто же я?

“Ненавижу такое! Почему не сказать, сделай то, то и будешь жить,” — злилась кровожадность.

“ Кто мы? ” — Логика лихорадочно искала ответ.

И только один кролик застыл на месте.

— Я знаю, про что она говорила, — сказал он.

Отчаявшись найти ответ, я его нашла. Отрыла глаза, с трудом подняла руку и притронулась к руке палача.

— Я не только Черная ведьма, — прошептала ему в лицо, — но и Белая.

Яркая вспышка осветила помещение, и громкий рев палача разлетелся по всему лабиринту. Скатившись по стене, я наблюдала, как палач начинает светиться изнутри.

— Ты свободна, ведьма, — пробормотала я, и палач разлетелся на мелкие кусочки.

“Крууутоооо,” — прошептала кровожадность.

“ А-то, это же я сделал, — фыркнул кролик, — ведь именно я отношусь к белой силе. Если бы не было её, не было и меня.”

Логика от чувств сжала кролика в объятьях. Только кровожадность топталась на месте. Кролик покачал головой и сам подошел к кровожадности, чтобы крепко её обнять.

"Ни за что не скажу, что люблю тебя, "- голос кровожадности дрожал.

"Не говори, я всё равно чувствую, что любишь,” — сказал кролик.

Эпилог

Живут ли ведьмы в наше время? Живут, и не так уж и плохо, как вы могли подумать. Больше не плохо. После того, как я героически (себя не похвалишь, никто не похвалит) уничтожила палача, у Верховной мозги встали на место. И произошло несколько важных событий. Верховная передала пост моей бабушке. Я была рада, что весь геморрой, ой, то есть ответственность за ведьм возьму не я. Бабуля в долгу не осталась и сделала меня преемницей. Уууу, ведьма! И самое главное, как по мне, толстую книженцию с правилами для ведьм мы дружненько сожгли и написали новую, тонкую, но желанную. Больше ведьмам не нужно скрываться. Нет, мы не ходим и открыто не показываем, что мы ведьмы. Каждая использовала свою силу во благо. Во благо для себя, конечно. А вы что подумали??? Ведьмы ещё те эгоистки. Кто-то открыл кондитерскую и пек на удивление изумительные торты, так что очередь собиралась километровая. Кто-то агентства по поиску богатого жениха. Ну, вы поняли. Ведьмы подались в бизнес и зарабатывают теперь неплохие деньги. А инквизиторы скучают и всё пытаются задеть ведьм на их территории. Смешные и непостоянные эти мужчины, то бегали от нас, теперь вот мы бегаем от неадекватных инквизиторов. Да, и я тоже бегаю. Ведь мне попался самый главный из них. Заботливый и опекающий, так что приходится от него в ванной закрываться. Вот и сейчас сижу в ванной, а он в дверь ломится. Кричит, что в больницу ехать нужно, рожать. Тоже мне. Сама решу, сама и поеду. Я ведьма самостоятельная и слушаться никого не намерена, особенно излишне эмоционального мужа. Но ладно, дневничок, когда я ещё смогу здесь отписаться, не знаю, может, снова через годик, а может и два.

— Ядвига! — взревел Дима.

— Да иду я, иду, — показала язык, все равно не видит через дверь.

Взяв свою маленькую сумочку, открыла дверь. Муж стоял весь красный, зрачки расширенные, волосы растрепанные, как будто не я собралась рожать, а он!

“Переживает за нас, как же это мило,” — улыбнулась Логика.

“Я бы с ним в машину не рискнул садиться. Угробит, пока до роддома будет везти! — сказал кролик.

“С московскими-то пробками? Не смеши меня, здесь разогнаться негде,” — фыркнула кровожадность.

Через полчаса

” Негде, говоришь?” — фыркнул кролик.

“Я его недооценила,” — хмыкнула кровожадность.

Через несколько часов на свет родился мальчик с черной силой и девочка с белой.

— Не понимаю, как такое возможно, чтобы дети ещё в утробе матери выбрали силу, — недоумевал ведьмак.

Только ведьма грустно улыбнулась, пока ведьмак разглядывал детей. Иногда не обо всем стоит говорить, чтобы сохранить мир в семье. А насчет детей она не переживала, каждый из них найдет свой путь, вне зависимости от их силы.

Конец.

Content

Янита Безликая
Ядвига

Глава 1