Помазуева Елена

Нехорошая академия

ГЛАВА 1

— Димка, — шепнула одними губами.

— Я пошел, — кинул ответ в сторону мой напарник.

Худая фигура скользнула между плотными рядами покупателей. Серая куртка, вязанная шапочка не поймешь какого цвета, опущенные глаза, джинсы и разбитые кроссовки. Вид Димки ничем не отличался от окружающего пейзажа, друг старался слиться с серостью раннего утра.

Сентябрь сегодня выдался ветреным, промозглым. Обычно в это время погода еще балует теплыми деньками, лишь ночью заворачивая ближе к нулю, но в этом году природа за что-то осерчала на людей. Солнце упорно не хотело выглядывать из-за хмурящихся облаков на тускло-сером небе, ветер безбожно терзал плохонькую одежду на мне и моем друге.

Сегодня был базарный день, а значит, для нас — самая работа. В организованной преступности нашего города мы занимали самую низшую ступень — воры. Все, что плохо лежит на прилавке, расстегнутая сумочка, зазевавшаяся горожаночка — вот наша добыча. До серьезных дел нас пока, правда, не допускали. Красивый развод — это дело специалистов. Мы с Димкой часто стояли в толпе любопытных и учились мастерству профессионалов, в то время как жадный до быстрых денег человек добровольно отдавал все, что у него было в карманах.

Я стояла у стены рынка и наблюдала за действиями Димки. Парень спокойно подошел к очереди из трех человек и попытался заглянуть через головы женщин, изображая интерес к товару на прилавке.

— Молодой человек! — возмутилась средних лет гражданочка, к которой сейчас прижался Димка. Она была аппетитных, округлых форм, а потому могла расценить такое мужское внимание своеобразно, — Вы мне всю ауру погнули! — возмущенно воскликнула дамочка.

Я прыснула со смеху, вокруг стоящие тоже поддержали меня. Ауру ей погнули, во завернула!

— Простите, — смутился Димка и стал тактически отходить в сторону.

Я спокойным шагом направилась к нему. Добыча уже давно покоилась в кармане куртки друга, и все, что мне сейчас было нужно — это забрать пухлый кошелек и спокойно выйти из рынка. Но тут случилась неожиданность.

В это время, когда утро только занимается над городом, на рынок приходят те, кто хочет сэкономить, купить приличный товар подешевле. Тех, что готовы платить «красную цену» в базарный день, утром не встретишь.

Я уже почти подошла к Димке, и он небрежным жестом засунул руку в карман, собираясь передать мне свою добычу, как неожиданно на него налетел грузный господин. Не то чтобы его я или Димка не видели, шла там какая-то тучка на фоне в темном пальто, но на моего друга мужчина налетел совершенно неожиданно.

Мы были сосредоточены на том, чтобы сделать незаметной передачу кошелька дамочки с погнутой аурой, потому столкновение толстосума с Димкой оказалось полной неожиданностью. Оба от этого не удержались на месте и плюхнулись на грязную землю под ногами. Ночной дождь хорошо промочил землю в городе, так что под ногами чвакала малоприятная жижа. Рынок под открытым небом не стал исключением, мостки, сколоченные из грубых досок, перекинуты через самые большие лужи, но все равно приходилось смотреть себе под ноги, чтобы не промочить окончательно и без того хлипкую обувь.

— Ах, ты, ………. — выругался господин в пальто.

— Простите, — тут же виновато произнес Димка и стал помогать подниматься господину.

Я стояла рядом, активно ругая погоду и помогая двум пострадавшим, быстро прикидывая в уме, сможем ли мы с Димкой развести богатея на деньги в виде компенсации за испачканную одежду. Только набрала в грудь воздуха, чтобы начать проникновенный монолог, долженствующий привести благородного дона к желанию войти в положение парня и осчастливить того суммой на восстановление гардероба, как рядом с нами раздался грозный окрик:

— Попались, голубчики! Я вас давно выслеживаю!

Быстро обернулась на голос, и волосы под вязаной шапкой от ужаса зашевелились сами собой. Перед нами стоял наряд ОМОНа со всем причитающимся арсеналом: касками, дубинками, наручниками. Собаки в бронежилетах, по-другому не скажешь. Тот, кто произнес грозную фразу, был капитаном Лешнёвым, давно нам знакомым по рассказам товарищей. Мы с Димкой еще ни разу в его руки не попадали, но слышали о нем много чего страшного. Так что можно понять мой ужас перед лицом такой опасности.

— Господин капитан, а что случилось? — спросила я Лешнёва, стараясь отыграть ситуацию в нашу пользу, давая Димке прийти в себя и начать тактическое отступление.

— Как раз сейчас в участке вы мне и расскажите, что случилось, — пообещал капитан нам таким тоном, что я невольно забыла, как дышать.

— Господин, проверьте свои карманы. Это карманники, — ткнул капитан в нас пальцем.

— Караул! — вдруг заверещала дамочка с погнутой аурой за спиной Димки, — Кошелек украли!

Вот, черт! Не успели уйти, и сбросить улов не получится. А если обыщут, то пятерку влепят. И если сейчас мы были фраера, то станем блатными. Мы понимающе переглянулись с Димкой. Сбрасывать добычу бесполезно, отпечатки пальцев даже грязь не смоет. Димка все это время с независимым видом приводил свою одежду в порядок, а вот мужчина среагировал на слова капитана и стал проверять свои карманы.

— Нет, капитан, у меня все на месте, — спокойно отозвался он.

— Кошелек! Он у меня кошелек украл! — перекрыла базарный гомон дамочка с погнутой аурой.

Вокруг нас собирались любопытные, ведь не каждый день такое развлечение увидишь на рынке — отряд ОМОНа поймал с поличным карманников. В толпе мелькнул знакомый взгляд Терехи: теперь о нашем провале станет известно в банде, а это плохо. Надо выкручиваться, иначе накажут, что провалились.

— Гражданочка, звук приглушите, — не очень вежливо кинул дамочке капитан, — Пройдемте в участок, там разберемся.

— Интересно… — неожиданно произнес богатый гражданин.

— Что? — тут же обернулся к нему Лешнёв.

— У меня здесь бумаги были, — несколько озадачено произнес мужчина в пальто.

— Та-ак, — протянул полицейский, — Значит, два эпизода.

Я метнула взгляд на Димку, он мотнул головой, говоря, что ничего не брал. Скрестила пальцы в условном знаке: «Бежим!». В конце концов, почему бы не попробовать? И мы рванули в разные стороны. Димка к северному входу, а я нырнула за спину богатого гражданина, потом под прилавок к тете Лиде, протиснулась в узкий проход между холодильниками за ее спиной и вскарабкалась на ребристую стену рынка. Прыжок вниз, и ноги в руки. Убегать приходилось часто. Не той мы еще квалификации, чтобы красиво щипать зазевавшихся гражданочек, потому чаще приходилось сбегать, чем радоваться доставшемуся кушу.

Как же я бежала! Позади слышались свистки, крики, звуки погони. С Димкой столкнулись в переулке и дальше бежали во все лопатки, взметая подошвами кроссовок ошметки грязи, перепрыгивая через лужи и помогая друг другу в этой бешеной скачке по нашим тротуарам и дорогам. Осенняя хмарь зарядила мерзкой изморосью, сыпавшей в лицо то ли дождем, то ли льдинками. По краю луж виднелся ледок, холодный ветер безжалостно бил в лицо, будто стараясь нас остановить и отдать в руки правосудия. Очень не хотелось терять свободу из-за кошелька дамочки. Хотя бывалые говорили, что зиму лучше в тюрьме пересидеть, но мне как-то небо в клеточку не улыбалось. Так что я неслась в сторону своей свободы, не подозревая о том, что судьба мне приготовила.

— Женька! — крикнул мне Димка, — Лаз перекрыт!

Вот, черт! Получается, на нас охоту открыли по полной программе. Знал капитан Лешнёв, где нас ловить, получается, специально на рынок с утра пораньше заявился. Чем ему мешали жить простые мелкие воришки? Не убийцы же, в самом деле!

— Сворачиваем, — выдохнула на бегу.

Узкий проулок почти всегда спасал. Здесь два дома вдоль, потом пересечение с таким же узким проходом, так что широкий выбор, куда бежать.

— Расходимся, — скомандовала другу.

— Я тебя не брошу, — твердо ответил Димка и схватил меня за руку.

Парень был выносливее меня, он точно мог убежать от полицейских, а вот мне уже было плохо. От постоянного недоедания силы заканчивались, ноги стали подгибаться, в боку кололо нестерпимо. Очень хотелось принять помощь, но подставлять Димку не хотелось, потому пошла на хитрость.

— Тогда туда, — махнула рукой налево.

Мальчишка кинулся бежать, ухватив меня за руку, а я едва успевала переставлять ноги. План был прост — добежать до улицы и смешаться с толпой, там я отстану от друга и уйду в сторону. Так будет хоть какой-то шанс, что нас обоих не поймают. С таким балластом, как я, Димка далеко не убежит.

Утренняя улица встретила нас привычным городским гамом. Машины воняли угарным газом, выдыхая переработанный бензин, люди спешили по своим делам, им дела не было до двух великовозрастных подростков, вынырнувших из узкой подворотни, куда достопочтимые граждане не сунутся никогда в жизни. По нам мазнули несколько равнодушных взглядов и поторопились найти более интересные объекты для лицезрения. Трамваи тренькали, стучали колесами по рельсам на стыках, маршрутки сигналили, подгоняя задерживающие движение впереди едущие машины. Одним словом, жизнь этим осенним днем текла привычно.

Лишь только я выдохнула, надеясь, что погоня на этом закончилась, (ведь по сути, кому мы нужны?) как из-за угла вывернул тот самый отряд ОМОНа. Да что ж за наказанье такое? Будто все неудачи в мире решили сегодня на нас обрушиться.

Мы с Димкой повернули вдоль стен домов и кинулись наутек, но навстречу нам, откуда ни возьмись, показался еще один отряд. Бежать было некуда, обложили. Оглянулась по сторонам, ища спасения на шумной улице, не брать же в заложники прохожих, в самом деле? Впереди маячили распахнутые ворота какого-то училища, в него входили учащиеся, идущие на занятия, и я побежала туда. Затеряться в учебном заведении всегда можно, вокруг молодые люди моего возраста, спрячусь в одном из классов, и пусть себе ищут, а потом выскользну и направлюсь в наше логово, где буду приходить в себя. Димка последовал за мной.

У ворот была распахнута лишь одна створка, прямо передо мной внутрь вошли двое парней с рюкзаками на плечах. Как только подошла к спасительному проходу, картинка передо мной резко поменялась и ворота стали угрожающе черного цвета. При этом, если раньше это были обычные, сваренные в каком-то кооперативе воротины из прутов, то сейчас на них был рисунок с вензелями «А и Н», затейливо переплетающимися.

Мне бы остановиться, задуматься, но желание убежать от жестокого капитана было сильнее, чем все доводы разума.

Лишь только переступила ногой символичную линию, обозначенную странными воротами с буквами «АН», ярко зеленая вспышка обволокла меня, лишив возможности что-либо видеть. Зажмурилась и потрясла головой, а потом автоматически сделала второй шаг за ворота. На мой руке ощущала крепкое пожатие Димки. Открыла глаза и обернулась на своего друга — он тоже вошел внутрь вместе со мной. Обсуждать странный зеленый цвет было некогда, мы быстрым шагом направились к корпусу, тем более что с улицы слышался гомон и свистки: капитан не собирался отказываться от погони. Серая, мокрая брусчатка выглядела необычно, словно не ширпотреб из ближайшего гаражного кооператива, а крепкий булыжник, в свое время точно пригнанный один к одному, и за многие годы стертый до ровной поверхности.

Деревянные двери училища тоже оказались украшены вензелями букв «АН». Длинные, медные ручки ярко выделялись на фоне темного, почти черного дерева. Потянула за одну на себя, и дверь легко отворилась, не издав при этом привычных в таких случаях звуков. Обычно тяжелые створки скрипят или неохотно поддаются тем, кто хочет войти, здесь же ничего подобного не было.

Если из-за промозглой погоды во дворе нам никто не встретился, то в холле было очень оживленно. Вокруг нас находились студенты или учащиеся, я в этих названиях не очень разбиралась, впрочем, сейчас это мало беспокоило. Окинула взглядом помещение и начала тихо пробираться к лестничному пролету, виднеющемуся в торце здания. Димка молча направлялся за мной, стараясь никого не толкнуть, чтобы не нарваться на конфликт: сейчас нужно просто тихо спрятаться и переждать облаву в этом учебном заведении.

— Адепты! — неожиданно донеслось до нас, когда лестница уже была близка.

Я в это время мысленно прикидывала, куда лучше бежать — вверх по ступенькам или наоборот вниз?

— Сегодня первый учебный день, — продолжал вещать женский голос.

Ага, кажется, это собрание учеников, или как тут сказали — адептов, так что нас вряд ли опознают среди новеньких. Есть все шансы затеряться. И чего этому капитану от нас нужно?

— В своих рядах мы сегодня приветствуем впервые перешагнувших порог Академии.

Вроде всю жизнь здесь училище было, странно, но мне до лампочки.

— Здесь вы получите знания, которые помогут вам не только управлять своей силой, но и разовьют ее.

Ковер, расстеленный на лестнице, ведущей вверх, призывно алел, в то время как ступеньки вниз терялись в темноте. Не то, чтобы я боялась тьмы, просто решение взлететь наверх, перескакивая через две ступеньки, казалось правильным. Все же нам приходилось частенько мотаться в темных подворотнях, деля пространство с мышами и бездомными котами с собаками. Что-то меня подтолкнуло мчаться наверх, а своему чутью я доверяла, Димка последовал за мной.

Внизу, за нашими спинами тетка продолжала распинаться, что-то вещала строгим голосом, но мне было без разницы. Перепрыгивая через две ступеньки, я мчалась наверх, особо не заглядывая вперед, уверенная в том, что на торжественной части присутствуют все, кому надо. Это оказалось моей ошибкой.

— Адептка! — взревело над моей головой.

Я бы еще не так заорала, когда мне в живот со всего маха впечатались головой. Как бы подразумевается, что эта часть тела должна употребляться в другом контексте, а не служить тараном, но так уж получилось.

Вместо ответа тихо пискнула, коленки невольно подогнулись, а потом я попыталась проскользнуть мимо мужчины, которому заехала со всего разгона в живот. Димка ухватил меня за руку и пытался оттащить в сторону, но пострадавший мужчина этого не позволил, крепко ухватив за ворот моей потрепанной куртки. Нет, конечно, можно было дать деру, оставив приличный клок в руках потерпевшего, но где я потом другую одежду возьму?

— Адептка, что ты здесь делаешь? — основательно тряхнули меня за воротник ветхой куртки. Еще несколько таких рывков, и мне придется искать новую одежду.

Я молчала, потому что толком не знала, что ответить. Перед моим взглядом маячил широкий ремень, бляха которого изображала какую-то странную оскалившуюся морду. Черные костюмные брюки, отутюженные так, что казалось стрелками можно обрезаться, дорогие кожаные туфли, начищенные и сверкающие при освещении лестницы. Выше смотреть я остерегалась, слишком страшно было.

— Я тебя спрашиваю, — недовольно проговорил мужчина и потянул к себе, на ступеньку выше.

— Я… — протянула неуверенно, стараясь выиграть время, чтобы придумать объяснение.

Пришлось последовать за указующей рукой и подняться по лестнице. Теперь я могла рассмотреть лицо того, кто сейчас практически держал мою свободу в своих руках, в прямом и переносном смысле. Если еще задержусь здесь на лестнице, то в здание войдут Лешнёв с ОМОНом, и как раз успеют меня заметить, ну и куртка мне была дорога, ибо другой просто не было в моем гардеробе. Так что нужно было придумывать что-то в ответ этому мужчине в черном, и срочно.

Он же смотрел на мое не очень чистое после погони лицо недобрым взглядом темных, почти черных глаз. Если бы не это выражение надменности, смешанной с раздражением, то его вполне можно было бы назвать симпатичным, хотя и старым. На взгляд ему примерно было лет тридцать пять, а при моем возрасте в восемнадцать — все, кто старше двадцати, казались мне древними стариками.

— Я хотела умыться, — все же выдавила из себя, — И простите меня, пожалуйста, я вас просто не заметила, когда торопилась.

— Адептка, почему вы в таком виде? — продолжил допрос мужчина.

— Мы во дворе помогали убираться, а сегодня дождь с утра зарядил, — начала я вдохновенно врать.

Кажется, во мне признали учащуюся этого заведения, а значит, это давало простор для объяснений и легкой неправды. Димка в это время старался слиться со стеной, благо освещение на стенах было тусклым. Наверное, оставили дежурное освещение, только чтобы ноги себе не переломать, экономят хозяйственники буквально на каждой мелочи.

— Дождь? — мужчина удивился так, что его соболиные, черные брови в разлет взмыли, как крыльями вверх.

— А вы еще сегодня не были на улице? — в свою очередь поинтересовалась я.

— Адептка, здесь я задаю вопросы, — оборвали меня.

Вот только собралась вдохновенно рассказать, какая сырость там, за стенами такого славного учреждения, как подбили прямо на взлете. Я обижено захлопнула рот и недовольно повела плечами, тем самым вырывая из захвата моего собеседника ворот куртки. Мужчина убрал руку и посмотрел на свою кисть с удивлением. А чему, собственно, удивляться? На ладони остались мокрые следы, а дождь — он, как известно, мокрый, так что все закономерно.

— Странно, — произнес мужчина и поднес ладонь к носу, втягивая запах.

Чудной, право слово, мокрую ладонь нюхает. Но мне было не до этого, оставались считанные секунды до того, как распахнется входная дверь и сюда для нашей поимки ворвется Лешнёв с группой захвата. Потому я медленно поставила ногу на ступеньку выше, краем глаза заметив, что Димка последовал моему маневру. Мужчина убрал ладонь от лица, внимательно осмотрел мою скромную фигуру, подмокшую на осеннем дожде, потом посмотрел на группу учеников с теткой, вещавшей о светлом будущем, а я воспользовалась этими мгновениями, чтобы дать стрекоча дальше. Мягкий ковер под ногами скрыл шум наших шагов, и мы с Димкой уже неслись по коридору второго этажа. Конечно, ни о какой мужском или дамском туалете речь не шла. Ведь как только Лешнёв войдет в здание, мужик в черном сразу же сообщит, что я собиралась умыться.

Вдоль одной стены шли оконные проемы, напротив располагались двойные двери, почти такие же массивные, как и входная, но без вензелей. Бросив быстрый взгляд в сторону окон, споткнулась от неожиданности и замерла. За окнами не было города. То есть я понимаю, что училище, в которое мы забежали, спасаясь от погони, было огорожено забором, но вот его тоже не было. Точнее, там не было ничего: ни города, ни забора, ни неба с его серыми и тяжелыми осенними облаками, щедро выливающими на нас противный дождь. За окном была какая-то мерцающая пустота серебристо-стального цвета. Она клубилась, перекатывалась из одних объемов в другие и по ней пробегали всполохи. Вот почему-то именно они напугали меня больше всего.

— Что это? — потрясенно прошептала я.

— Где мы оказались? — эхом отозвался Димка.

Со стороны лестницы раздался шум. Кажется, общее собрание на первом этаже закончилось и учащиеся стали подниматься наверх. Мужчина в черном преследовать нас не стал, видимо, рассудив, что нам не помешает привести себя в порядок. Но зато становилось понятным его недоумение по поводу дождя. Потому что из того, что находилось вокруг здания, мокрые осадки не могли пойти никогда. Я не знаю, что это, но уж точно не тучи. Я подскочила к подоконнику и прижалась лицом к стеклу, чтобы рассмотреть подробней окрестности. Все правильно: брусчатка вокруг была, а вместо привычного нам неба или пространства города из обычных строений, кирпича и бетона — все занимала эта непонятная мерцающая пустота.

— Дим, прячемся, — оглянувшись на лестницу, тихо скомандовала я.

Макушки поднимающихся учеников уже мелькали над полом. Мы развернулись к дверям и рванули на себя первую попавшуюся. Оказались мы в классе, только не в таком, как школе, здесь парты и стулья были расположены полукругом вокруг учительского стола, напоминая то ли цирк, то ли театр. Спрятаться особо было негде — все пространство на виду. Но обратного хода уже не было: за закрывшейся дверью слышались голоса учеников, идущих по коридору. Нехитрые прикидки подсказали, что раз у них было первое собрание, то скорей всего ученики разбредаются по своим классам. В конце концов, можно на последней парте притихнуть и пересидеть, пока первый урок не закончится.

Димка первый рванул вверх по широким ступенькам, скорее служащим узкой полоской пола для очередного яруса парт, и я поспешила за другом, опасаясь, что войдут и заметят наше присутствие. Укрывшись под столешницей, мы услышали, как ввалились шумной толпой учащиеся этого странного заведения. Сквозь щель подглядывала за ними, стараясь заранее понять, когда в случае необходимости пора будет дать деру. Но наши две тени под партой никому не были интересны. Ученики, возбужденно переговариваясь, стали рассаживаться по рядам. Вскоре раздался звук — гулкий, металлический, будто в какой-то гонг ударили, и в классе установилась тишина.

Дверь широко распахнулась и вошел странного вида мужчина. Все-таки что-то не в порядке с этим учебным заведением. Все учащиеся почему-то были одеты в необычного вида накидки, доходящие до колен, на груди виднелась круглая эмблема. Рассмотреть ее из-под парты было достаточно трудно, но мне показалось, что там должны быть две буквы «А» и «Н», виденные мной на входных дверях.

Накидка на плечах вошедшего мужчины свисала до середины икры, не скрывая одежды под собой — опять черная рубашка, костюмные брюки. У них все одеваются только в этот цвет? Что за однообразие? Но поразила меня не одежда вошедшего, а длинные, белые волосы. Кажется, такой цвет называют пепельным. Странный тип, какой мужчина в нормальном разуме будет носить такую длину волос?

— Рад приветствовать вас, адепты, в стенах нашей Академии, — тем временем поздоровался беловолосый.

— Темных лет вам, нейер Хален, — дружно отозвались адепты.

— Начнем, — резко проговорил странный тип и вдруг замер на месте, — Странный запах.

Мы с Димкой испугано переглянулись: неужели мы наследили так, что это стало заметно? Хотя, о чем я говорю? Мы ведь парфюмом не пользовались, а запах пота, даже если он появился во время бега, настолько незначительный, чтобы его почувствовать в воздухе, где такая толпа людей.

— Здесь находится человек, — с каким-то протяжно радостным чувством произнес странный мужчина.

— Где? — невольно вырвались вопросы сразу у нескольких адептов.

Мужчина не стал никому отвечать, он просто пошел по проходу между партами, где мы только что пробежали, и остановился перед нашим скромным укрытием.

— Интересно, что здесь может делать человек? — раздался голос над нашими головами.

Мы смотрели с Димкой друг на друга и не знали, как реагировать на такие слова. Что особенного в том, что мы люди? И что такого необычного в том, чтобы находиться здесь? Согласна, сидеть под партой не очень сама подходящая вещь, но все же это не может отдавать такой уж странностью, чтобы из этого делать целую проблему.

— Мы хотели послушать лекцию, — виновато запела я из-под стола.

Надо же попробовать косить под дурачков, такое часто прокатывает. Людям нравится чувствовать себя умнее окружающих, а потому таких недалеких, какими обычно прикидываемся, отпускают на все четыре стороны.

— Двое! — восторженно воскликнул странный мужчина в черном, — Два человека в стенах моей аудитории!

Точно! Слышала такое название — не класс, а аудитория. Потому тут и парты стоят по-другому.

— Что ж, почтите нас своим присутствием, раз уж вы все же пришли к нам, — как-то витиевато произнес беловолосый.

Вокруг в аудитории слышалось возбужденное шевеление и перешептывания. Посмотрела на Димку. Раз уж все равно раскрыли наше убежище, можно вылезать, а дальше видно будет, можем опять в бега удариться.

Когда мы вылезли из-под стола и выпрямили спины, то мне вновь захотелось нырнуть обратно и зажмурить глаза от страха. На нас смотрели такими жадными взглядами, будто собирались съесть живьем. Но ведь в учебном заведении, пусть даже в такой вот странной Академии, людьми не должны лакомиться? Внутренне усмехнулась таким странным мыслям. Чего только не влезет в голову от страха. Если бы я только знала, насколько не далека от истины моя догадка, но правильность ее мне представилось проверить весьма скоро.

— Прошу, — широким жестом показал на свой стол, стоящий в самом низу аудитории, беловолосый тип.

Я начала робкий спуск, оглядываясь по сторонам. С нас не сводили голодного взгляда все без исключения. От такого «радушного» приема мурашки пробегались волнами по спине. Почему-то возникло ощущение, что я для этих адептов являюсь главным и лакомым блюдом. Не пойму, это секта что ли какая-то? Тревога нарастала с каждым ударом сердца.

— Итак, адепты, в первый же учебный день вам очень повезло увидеть живых людей, — широко улыбнулся аудитории беловолосый тип, когда мы спустились к его столу.

Мужчина бросил на нас быстрый взгляд, и я вздрогнула: в ряду верхних зубов явственно выступали чуть длинноватые клыки. Видела я такие в фильмах ужасов про вампиров. Я замерла истуканом, не в силах понять, что это за странное место, что за люди нас окружают, и самое главное — как отсюда выбраться. При этих мыслях сначала бросила встревоженный взгляд в окно, за которым по-прежнему мерцало серебристое нечто, а затем невольно сделала шаг к двери. Димка последовал моему примеру. Сколько раз с ним приходилось драпать, выручая друг друга, так что и сейчас мы поняли наши общие намерения без слов.

— А вот сбежать не получится, — еще радостнее сообщил нам беловолосый.

При этих словах мужчина повел мягко ладонью вдоль стен, и по всему периметру аудитории пробежались ярко-зеленые полосы какого-то нереального цвета. При этом они прошлись по двери, окнам, сравнивая поверхность. Не знаю, что он задумал, но мне это окончательно не понравилось.

Видок странного типа мне не нравился все больше и больше. Болезненная бледность лица и рук, будто ни кровинки под кожей нет, светло-голубые глаза и эти волосы странного цвета. Но самое главное — меня до ужаса пробирало ощущение, что это ловушка, из которой нам не выбраться.

Беловолосый сделал шаг по направлению к нам, и мы синхронно отшатнулись от него, что вызвало лишь еще одну клыкастую улыбку. Мы поторопились увеличить расстояние, но это лишь усугубило наше положение. На охоту за нами подскочили остальные адепты, улыбаясь такими же жуткими клыкастыми улыбками, будто хищники своей законной добыче, загнанной в ловушку.

От испуга, что нас сейчас растерзают какие-то сумасшедшие сектанты, я положила ладонь правой руки на родимое пятно, расположенное на предплечье левой руки и взмолилась: «Мамочка! Спаси!». Давно я так не делала, но сейчас это была моя последняя призрачная надежда на спасение. Волна стала расходиться от меня в воздухе. Я буквально увидела колебания, отмеченные зеленоватыми переливами. Конечно, надеялась, что свалю сектантов с ног, но этого не получилось, наоборот, они злобно рассмеялись в ответ на мои отчаянные попытки спастись. Сектанты подошли настолько близко к нам, что я забыла, как дышать.

Дальше все события произошли одновременно. Неведомая мне сила со стороны коридора вышибла дверь, прорвав странное зеленое свечение. Створки полетели в сектантов, мы с Димкой успели отскочить по разные стороны дверного проема. Пыль, треск, грохот, чьи-то крики.

— Всем лежать! Работает ОМОН! — заорала я не своим голосом.

Черт, да я была готова собственноручно на себя наручники надеть и дать все показания Лешнёву, лишь бы он забрал меня из этой нехорошей Академии. Адепты они, как же! Видела я по телевизору про таких сектантов передачи: сначала мозги промывают, а потом творят непотребства всякие. Вполне допускаю, что у этих каннибализм процветает. Не-ет! Уж лучше к Лешнёву, чем на завтрак этим …

Клубы пыли прикрывали наше стратегическое отступление, мы с Димкой попытались нырнуть в дверной проем, но были перехвачены за шиворот, моя куртка снова опасно затрещала. Да что ж сегодня за день такой? Всем есть дело до моей одежды, а она у меня, чай, не казенная, мне ее своим трудом, пусть не всегда праведным, добывать приходиться.

— Господин следователь, спасите! Тут сектанты! — завопила я, надеясь на помощь.

Клубы пыли немного развеялись, и я увидела мужчину, легко удерживающего нас с Димкой. Это бы тот самый, который нам встретился на лестнице.

— Что здесь происходит? — прозвучал его зычный голос.

— Какой ОМОН? — донеслось до меня ошарашенное, — Мы же в Академии.

И все равно рядом с этим мужчиной в черном мне казалось более безопасно, чем с этими клыкастыми. Обернулась и увидела, что те, кто не пострадал от удара деревянными дверьми, сейчас отряхивали свои одежды, кто-то поднимался с пола, куда упал, подчиняясь моему приказу.

— Нейер Бристан, это люди, и они наша законная добыча, — шагнул в нашу сторону белобрысый.

От его движения я в испуге метнулась за спину мужчины в черном. Точнее, попыталась, но моя куртка все еще находилась в руках этого эффектно появившегося человека, а потому ветхая одежонка все же не выдержала и треснула, оставив на память обо мне воротник. Жалко, теперь придется другую куртку искать. Но самое главное, мне удалось спрятаться от сектанта за спиной мужчины в черном. Димка же не смог повторить мой маневр и потому продолжал оставаться пойманным за куртку.

— Люди? В это время? Как они смогли попасть сюда? — искренне удивился найен Бристан.

— Как они сюда попали, меня не интересует. Главное, что они моя законная добыча, — твердо произнес белобрысый.

Вот это новости! Какой-то сектант будет мне рассказывать, что я с Димкой его добыча?! Да у нас даже родителей нет, чтобы свои права предъявлять, а уж этот хмырь вообще об меня зубы обломает. Ой, у него же были странные зубы.

— Хм… люди, — задумчиво произнес мужчина в черном, и вдруг притянул к себе Димку и понюхал его!

Нехорошая Академия! Вот истину вам говорю. Одни с зубами на нас, как на добычу кидаются, другой нюхает все время то меня, то Димку. Дикость какая-то!

— Этот и вправду человек, — озадачено произнес нейер Бристан, — а вот с этой девчонкой не все так просто.

— Человек — это моя добыча! — нехорошо так то ли проговорил, то ли прошипел белобрысый.

— Не торопись, наейр Хален, — неожиданно резко произнес мужчина в черном, — Человек в это время не мог попасть в Академию, тут нужно разобраться.

— Я выражаю вам свое почтение, нейер Бристан, но должен напомнить: человек — законная добыча вампира в Академии, — с нарастающей угрозой произнес найер Хален.

— Вампир! — в ужасе воскликнула я.

Точно, тут или дом умалишенных, или секта. Кто в здравом уме будет верить в то, что он вампир? Только совсем сдвинутые на голивудстких фильмах дурики, а от таких надо держаться, как можно дальше.

— Димка, бежим! — крикнула я и дернула друга за руку, вырывая из цепкой хватки мужчины в черном.

Обрести свободу нам удалось, только воспользоваться ей не получилось. Не пробежали мы и двух метров, как нас что-то сверху накрыло, будто сеть, а потом сжало и скрутило. Я билась отчаянно, матеря всех и вся. Это же надо было к каким-то сумасшедшим попасть! Димка в зеленой сети бился рядом.

— Я разберусь! — приказным тоном рявкнуло над нами.

Побег из вампирятника не удался. Но я не теряла надежды: раз не свернули шею сразу, то вполне можно еще раз попробовать сбежать.

— Вы ответите перед всем орденом! — донеслось до нас.

— Разумеется, нейер Хален, как только выясню все о несанкционированном появлении человека и … метаморфа в стенах Академии, — вежливо, но непреклонно произнес нейер Бристан.

В какой-то момент способность двигаться пропала, и я с замершим телом и сердцем смотрела вокруг. Мужчина в черном подхватил нас с Димкой, спеленутых какой-то странной сетью, будто хозяйственные авоськи обеими руками, и куда-то направился.

Черт, что же это за место такое странное? От него постоянно в дрожь бросает. Непонятное нечто за окном, вампиры, меня сейчас транспортируют так, что я даже двинуться не могу. Нехорошее это место, однозначно. Надо бежать! И Димку вызволять. Мы иногда встречались взглядами, и у парня была такая же паника в глазах, что и у меня. Скорей всего он тоже думает лишь о побеге, так что, как только нам дадут свободу, нужно будет обязательно ей воспользоваться.

ГЛАВА 2

— Я хотел бы знать, как вы здесь оказались, — очень строго спросил нас наейр Бристан, лишь только опутывающая нас сеть дала возможность двигаться.

Я стала осматриваться, стараясь найти пути к бегству, при этом растирая затекшие от такой транспортировки кисти рук. За это время ладони и пальцы настолько застыли, что требовалось их размассировать, чтобы вернуть им нормальную подвижность. Димка тоже растирал руки и внимательно наблюдал за этим процессом.

— Я так понимаю, что вы хотите вернуться к найеру Халену? — поднялся со своего стула найер Бристан.

— Нет, нет, не хотим, — в один голос с Димкой воскликнули мы одновременно.

— Тогда рассказывайте, как вы проникли в Академию некромантии, — строго произнес мужчина в черном.

При этом тон был такой, что сопротивляться не казалось возможным. Подавляющий, уничтожающий, заставляющий подчиняться. Только вот мне как-то все равно Лешнёв с ОМОНОм казался ближе и роднее, а потому рассказывать всю подноготную странному мужчине, сидевшему напротив меня, не собиралась.

Мы явно были в его кабинете. Стол завален рабочими бумагами, в специальном держателе торчала красивая золотистая ручка, стеллажи аккуратно уставлены папками, а пол застилал изумрудного цвета ковер с переплетающимися и уже знакомыми «А» и «Н».

— Некромантии?! — задала я вопрос, стараясь узнать хоть что-то об этом месте.

— Та-ак, — протянул нейер Бристан, с шумом втягивая в себя воздух, — еще интереснее. Вы даже не знаете, куда смогли войти?

Он задумчиво посмотрел по очереди на нас обоих, потом внимательный взгляд остановился на мне, отчего я невольно поежилась.

— Он — человек, с этим все ясно, — махнул рукой в сторону Димки мужчина, — А вот кто ты такая?

— Женя, — несколько озадаченно отозвалась я, потом поправилась, — Евгения.

— Бристан Китрас, — коротко представился нейер и посмотрел на моего друга.

— Дмитрий, — глухо произнес парень.

— Вашу безопасность в этом месте я смогу гарантировать только при условии вашей откровенности, — произнес Бристан, — Как вы попали в Академию некромантии?

Я опустила глаза на ковер и внимательно стала рассматривать вензеля под ногами, не торопясь откровенничать. Длинный язык не всегда до Киева доводил, иногда у тех, кто был слишком доверчив и поверял свои тайны незнакомцам, совсем другое направление оказывалось. Конечно, в этом Бристане было что-то такое, что подспудно заставляло меня ему доверять, но практика показывала, что верить можно только себе. Еще вот Димке доверяла, мы с ним из таких передряг выпутывались, что невольно стали близкими друзьями. Ведь всегда хочется найти такого человека, которому хочешь доверять от и до. Димка сто раз уже давал подтверждение своей преданности, впрочем, я тоже всегда за друга стояла горой.

— Мы не знали, что здесь Академия, — осторожно произнес Димка.

— Не знали, — как-то странно произнес Бристан. То ли вопросительно, то ли озадачено, — И все же?

— Через ворота, — отозвалась я.

В этом вроде бы ничего предосудительного нет? Вошли в открытые ворота, зашли в здание.

— Какие ворота? — уточняя, спросил строгим голосом мужчина.

— Обычные, — пожала плечами, а потом вспомнила и добавила, — Точнее, они сначала были обычными, а потом стали с буквами «А» и «Н».

— Так просто? Вдруг решили войти в ворота, и вас ничего не остановило? — удивился Бристан.

— Ничего, — мотнул головой Димка.

— Вообще-то, было кое-что, — неуверенно протянула я. Не знала, нужно ли об этом говорить, или меня сейчас высмеют.

— Что? — тут же обратил все внимание на меня мужчина в черном.

— Было зеленое свечение, когда я шагнула в ворота, — неохотно признала ему.

Димка озадаченно уставился на меня, я лишь развела в ответ руки. Мол, «принимай за идиотку, такое вот померещилось».

— Хоть это стало понятно, — выдохнул Бристан и уставился в окно.

— Что понятно? Мне вот совершенно ничего не понятно! — выпалила я, недовольная такой реакцией.

— Войти в Академию некромантии может лишь тот, у кого есть нужная сила, — произнес Бристан, не отводы взгляда от окна.

И он действительно считает, что это что-то объясняет? Мне вот совершенно ничего не понятно, то есть абсолютно. Видимо, он что-то для себя определял, потому что в какой-то момент вздохнул и снова повернулся к нам.

— Как ты прошла в Академию, мне теперь понятно, а вот как Дмитрий смог сюда попасть, если у него нет этой силы? — и одарил нас таким взглядом в упор, что невольно вздрогнула.

— Н-не знаю, — чуть задержавшись, произнесла я, — мы за руку вместе вошли в ворота.

— Тогда это объясняет, — тут же согласно кивнул Бристан.

— Слушайте, хватит издеваться над нами! — не выдержала я и подскочила со своего стула, — Объясните все толком. Меня вот, например, очень нервирует, что какой-то белобрысый мужик считает себя вампиром, а меня законной добычей. Вы говорите, что это Академия некромантии, но вообще-то здесь должно располагаться нормальное училище, где учат на крановщиков и сварщиков. Про силу какую-то толкуете. А еще в сетки хозяйственные нас упаковываете и несете так просто, будто мы ничего не весим.

— Сядь! — осадил он меня одним тоном, но и взгляд у него был весьма недобрый.

От неожиданности плюхнулась обратно на стул и даже смирно посмотрела на мужчину в черном.

— Сила в тебе есть, потому охранник пропустил, — немного помедлив и убедившись, что я смирно ожидаю объяснений, произнес Бристан, — Дмитрия ты в тот момент держала за руку, и твоя сила распространилась на него.

— А вампиры? — осторожно спросила я, всем сердцем надеясь, что мужчина рассмеется и скажет, что все это был глупый розыгрыш.

— А вот это уже проблема, — нахмурив брови, серьезно произнес мужчина, — Обычные люди на территории Академии никогда не могут появиться, — в этом месте он замялся, но потом продолжил, — Точнее, они у нас бывают, но в другое время и они являются законной добычей вампиров, — твердо закончил он.

— Что?! — вновь подскочила со своего стула я.

— Сядь! — вновь приказали мне, но на этот раз это не подействовало, ведь мой друг находился сейчас в опасности.

— Моя сила, или что там еще, могут быть компенсацией за то, чтобы отсюда нас выпустили? — не унималась я.

— Нет, — отрезал брюнет, — твоя сила — это только твоя сила, и больше ничья. А люди … они смертны, так что их жизнь никто в расчет не берет.

— Как это не берет? Что вы себе тут позволяете? — взвыла я.

— Сядь! — вновь приказал мне Бристан.

— Ну, уж нет! — подскочила к нему, потрясая кулачками, не слушаясь приказного тона.

Хиленькая, конечно, угроза, но во мне все клокотало и бушевало. Димка с опешившим видом сидел на своем стуле и не мог произнести ни слова. Шут с ними, с вампирами, секта — она и в Академии секта, но нам надо как-то отсюда выбираться.

— Нам обратно надо, — продолжила я свою моральную атаку на мужчину, — Я вовсе не желаю видеть, что какие-то полоумные покушаются на моего друга.

Бристан прищелкнул пальцами, и я замерла на месте. Все, что я так хотела сказать ему, застыло в моей гортани, ни одного звука не могло оттуда вырваться.

— Тебе дана сила, и раз ты сюда пришла, значит, настало время, — резко произнес Бристан, — Дмитрию я ничем помочь не могу. Академия некромантии находится в межмирье. Попасть в свой мир вы сможете, только когда будет открыт проход.

Мужчина встал со своего места и стал прохаживаться мимо нас от дверей к окну и обратно. Я по-прежнему стояла в замершем состоянии, оглушенная такими новостями. Это как такое может быть? Теперь домой совсем не попадем? И что с нами здесь будет? Оставаться в этой нехорошей Академии не было никакого желания. Пусть в привычном мне мире осенняя хмарь, мерзкий дождик и Лешнёв с его жестокими допросами, а домом мне служит подвал «хрущевки», но здесь я точно не собиралась оставаться. Пугал меня этот Бристан, здание, вампиры с их понятиями о добыче. Надо драпать. Только как? Ноги до сих пор не двигались, только глазами могла следить за неторопливо прохаживающимся мужчиной. Димку видно мне не было, он находился у меня за спиной, но я слышала, как он глубоко дышит, ожидая самого худшего. Если честно, то сейчас не могла даже в мыслях произнести: «Мы выкрутимся!». Кажется, в этот раз мы попали окончательно и бесповоротно. Уж лучше бы нас Лешнёв поймал и отправил в тюрьму, пусть даже по липовому обвинению.

— Нейер Хален от своей добычи не отступится, он в своем праве, — неожиданно заговорил Бристан и остановился у своего стола, — Думаю, это лучший выход.

При этих словах на его ладонях вспыхнуло зеленое пламя. Оно постепенно стало формироваться в шары с клубящейся в них силой. Сразу стало понятно, о какой силе говорил мужчина. Зеленые сферы буквально пульсировали энергией, увеличиваясь в объеме. Бристан взмахнул руками, и полыхающие сгустки полетели в Димку, оставляя после себя светящийся след.

А дальше случилось страшное. Мой друг успел только вскрикнуть от неожиданности и подскочить на ноги, как его фигуру обвила эта зеленая сила, сжигая парня.

От ужаса хотелось кричать, но сдвинуться я по-прежнему была не в силах. На моих глазах Димка горел зеленым пламенем, а я даже завизжать не могла. Пламя, закончив свое дело, исчезло, а на месте моего друга остался лишь его светящийся силуэт. Зеленые линии обрисовывали не только внешнюю форму, но и пронизывали уже несуществующее тело насквозь, будто кто-то на компьютере нарисовал объемную модель.

— Теперь будем разбираться с тобой, — Бристан подошел ко мне вплотную.

Отшатнуться не было возможности, а потому я с ужасом взирала на этого монстра. Теперь и мне уготована такая же судьба? Быть жертвой в руках этого мужчины? Он же сказал, что жизнь людей ничего для тех, кто находится в этой Академии, не значит.

— Ты мне кого-то смутно напоминаешь, — задумчиво произнес Бристан и снял с моей головы шапку.

Мне оставалось молча наблюдать за его действиями. Мужчина скользнул взглядом по коротко стриженым волосам, свалявшихся под шапкой, затем поднял руку и отвел в сторону челку, при этом разглядывая лицо.

— Меня интересует вот какой момент, — Бристан продолжал рассматривать меня, проводя кончиками пальцев по щекам, губам, — Почему я получил призыв родовой магии?

Что?! Это он сейчас вообще о чем говорит?!

Я в панике смотрела за мужчиной, не в силах помешать тому ни словом, ни жестом. Мужчина в это время взял мою левую руку, ту самую, где у меня располагалось родимое пятно, и приподнял рукав.

— Даже так?! — воскликнул он и стал пристально рассматривать мое предплечье.

Вот гад! Меня обездвижил, а сам пользуется этим моментом и совершенно нагло рассматривает меня. Очень надеялась, что этот странный паралич вскоре меня отпустит, и я выскажу все свое недовольство его поведением.

— Я знаю, кто может дать ответы на мои вопросы, — нехорошо так улыбнулся Бристан.

Мне даже на мгновение показалось, что сквозь черты лица проступила звериная морда. Сердце и без того сжималось от страха, а сейчас готово было разорваться от ужаса, бешенным ритмом напоминая мне, что я еще жива и могу побороться за свою жизнь.

На меня дыхнуло ледяным ветром, растрепав и без того взъерошенные волосы. Я смотрела на довольного собой мужчину, а вокруг нас клокотала зеленая сила. Она овевала нас холодом, казалось, еще мгновение, и кровь, бешено перегоняемая испуганным сердцем, замерзнет. Ветер, кружащийся вокруг, развевал темно-каштановые волосы Бристана. Он выглядел каким-то злым демоном на фоне ярко-зеленой, беснующейся силы.

Мамочки, так страшно, как сегодня, мне еще ни разу не было! У меня отняли способность двигаться, произнести хоть слово, при этом говорят и делают такие жуткие вещи.

Ледяной ветер прекратился так же внезапно, как и начался. Я с удивлением увидела, что мы находимся совсем в другом месте, а вовсе не в том кабинете, где были несколько минут до этого. Еще одна странность.

— Нейер Бристан, — раздался рядом с нами мужской голос. В нем было столько почтения, что показалось, владелец еще и поклонился, когда произносил приветствие.

— Фирес, доложи отцу, что я хочу с ним поговорить, — бросил Бристан мужчине, находящемуся за моей спиной.

Спокойные шаги гулко отдавались в этой огромной комнате, затем послышался звук открываемой двери, а после все стихло. Я постаралась осмотреть то, что мне было доступно. Большая комната, наверное, размерами с хороший зал, высокие окна, задернутые тяжелыми портьерами, паркетный пол начищен до блеска, а вместо привычных мне лампочек все те же огненные шары. Только сейчас они были желтого цвета и неплохо справлялись со своей задачей освещения пространства. Большего увидеть мне не удалось.

— Бристан, что тебя привело? — раздался низкий мужской голос. Странно, я вроде бы не слышала звуков шагов. — Что-то в Академии? — продолжил говорить мужчина, и вот теперь я услышала, как он ко мне стал приближаться.

— В Академии все в порядке, — спокойно произнес Бристан.

— Это кто? — выказывая минимум удивления поинтересовался неизвестный мне мужчина.

Вот теперь его лицо попало в поле моего зрения, и я с тревогой стала его рассматривать. Схожесть лиц у отца и сына была такая, будто я увидела одного человека в разном возрасте.

— А вот это я хотел у тебя спросить, — ответил на вопрос своего родственника Бристан.

— Ты меня удивляешь, сын. Переносишь в мой дом странного вида подростка, а устанавливать личность должен я, — чуть приподнял бровь старший из мужчин, — Хотя …

Бристан понимающе улыбнулся и сделал шаг в сторону, позволяя своему отцу подойти ко мне ближе. Тот воспользовался такой возможностью, и точно так же, как до этого его сын, стал рассматривать мое лицо. Когда же он дотронулся кончиками пальцев до кожи, я невольно вздрогнула, ощущая нависшую надо мной опасность.

— Что ж, род Китрас всегда отличался привлекательной внешностью, — неожиданно произнес мужчина.

— Отец, это то, о чем я думаю? — спросил Бристан.

— Разумеется, — ответил ему отец и, наконец, прекратил рассматривать меня.

Мужчина повернулся и, сделав несколько шагов, вновь исчез из поля моего зрения. Жуткие мужчины: обездвижили, и их совершенно не беспокоит мое состояние. Рассматривают, как куклу на витрине магазина, обмениваясь малопонятными фразами. Пока я мысленно возмущалась, Бристан тоже направился в ту сторону, куда до этого удалился его отец. Звук пододвигаемых кресел подсказал мне, что мужчины удобно устроились.

— Значит, ты все-таки нашел свою дочь, — произнес Бристан.

— Естественно, — прохладно отозвался старший мужчина, — Я никогда не прекращал поисков.

О чем они говорят? Какую дочь? Что все это может значить? Но задать все эти так интересующие меня вопросы просто не могла. Я по-прежнему не могла произнести ни слова. Такая ситуация, где я не могу не только махнуть рукой, но мою персону не воспринимают за живого человека, злила и возмущала. Единственное, что оставалось, это внимательно слушать говоривших. А разговор продолжался.

— Евгения сегодня сама вошла в Академию из своего мира, — рассказал Бристан.

— Мои фантомы удачно направили ее, — старший мужчина спокойно, подтвердил слова сына.

— Ты мне не говорил, что моя сестра должна появиться сегодня, — позволил себе нотку неудовольствия Бристан.

«Сестра … Неужели они говорят обо мне?» — билась мысль в голове. Не может этого быть! Моя мама умерла во время родов. Никто не знал, откуда она появилась на пороге больницы, где искать родственников, потому сразу же после рождения меня отдали в Дом малютки, а оттуда в Детский дом. Моя жизнь всегда проходила среди таких же сирот, как и я. Мы всегда мечтали найти родных и близких. Но совершенно не ожидала, что мой отец и брат будут вот такими! Теперь совершенно не удивляюсь, что моя мама от них сбежала и предпочла произвести ребенка на свет подальше от этих жутких родственников. Только как мне быть дальше? Куда от них спрятаться, если отец меня нашел, и какие-то фантомы загнали нас с Димкой, как добычу, в эту нехорошую Академию, кишащую вампирами?

— Какая разница, когда она появилась? — отозвался отец. Ведь, наверное, я теперь должна его так называть? — Главное, что она здесь, — закончил говорить родственник.

— А я еще удивился, когда получил призыв родовой магии, — произнес Бристан, — Даже предположить не мог, что сестра нашлась.

— Призыв? Зачем ей это понадобилось? — наверное, в первый раз за все время разговора удивился отец.

— Она привела с собой человека, а нейер Хален почувствовал его, — было такое ощущение, что… брат… поморщился при воспоминании о произошедшем.

— Хм … Хален, — хмыкнул мужчина, — Надо было отдать ему человека.

— Я его магией запечатал, — отозвался Бристан.

— Зря, — коротко бросил отец.

— Я хотел для начала все выяснить, — спокойно произнес брат, — Если бы ты предупредил о том, кого мне ждать, то такой ситуации не возникло бы вообще.

— Жизнь человека не стоит того, чтобы усложнять и без того непростые отношения с Халеном, — жестко сказал мужчина.

Еще один! Димка — мой друг, а они с такой легкостью рассуждают о человеческой жизни, как будто сами не люди. А может быть, они тоже не люди, как, например, тот Хален — вампир? Тогда получается, что я тоже не человек? От этой мысли меня кинуло в жар. Мышцы на спине затекли, ноги устали, а мужчины, удобно расположившись где-то за моей спиной, даже не обращали на меня никакого внимания, разговаривая так, будто меня тут вовсе нет.

— Я разберусь, — коротко ответил на отповедь отца Бристан.

Во время повисшей паузы я лихорадочно обдумывала свое положение. Все очень и очень странно, а самое главное страшно. Димку замуровали, пусть говорят, что магией, но теперь я даже представления не имела, что это значит и как ему помочь. Мои новоявленные родственники нагоняют ужас и желание сбежать на край света, лишь бы только не находиться рядом с ними.

— Евгения, присядь, — произнес неожиданно Бристан.

В тот же миг я почувствовала, что сила, все это время удерживающая меня на месте, отпустила и дала возможность говорить. Только вот задавать вопросы не торопилась. До конца было не ясно и не понятно, чего можно ожидать от этой парочки. Развернулась и увидела их, мирно сидящих в креслах. Бристан сделал приглашающий жест на диван, стоящий напротив мужчин. Медленно, будто каждый шаг давался мне с трудом, стала подходить к любезно предложенному месту отдыха. Моя спина ныла, требуя возможности прислониться к мягкой спинке, а ноги гудели от стояния на месте.

— Вы… — нерешительно пискнула я, плюхнувшись на диван.

— Виолетта сделала глупость, сбежав от меня, — произнес отец, разглядывая с каким-то брезгливым выражением лица мой внешний вид.

Конечно, что я могла себе позволить, живя жизнью простого воришки? Что-то дали добрые люди, что-то удалось украсть, так что особой привлекательностью мой прикид не отличался. Мужчины же, сидящие напротив, в противовес мне выглядели, как миллионеры с глянцевого журнала. От них просто веяло аристократичностью и роскошью. Пусть их одежда была полностью черного цвета, но видно, что вещи очень качественные и дорогие.

— Мама умерла сразу же после родов, — обижено произнесла я.

У меня была полная уверенность, что если бы она осталась жива, то моя жизнь сложилась совершенно иначе. Но получилось так, как случилось. История не любит сослагательного наклонения, а потому я воспринимала свою жизнь философски.

— Разумеется, в вашем мире у нее не было шансов остаться в живых, — сообщил мне довольный отец.

Мне показалось, или ему в самом деле очень понравилась новость о смерти моей мамы? Конечно, я ее не знала, но все равно очень любила. Любому ребенку нужна материнская ласка, а потому я придумала себе её образ и иногда разговаривала с ней.

— Бристан, займись ее внешним видом, — произнес отец и поднялся на ноги, — Приведи в приличный вид и встретимся за ужином.

— Хорошо, отец, — спокойно отозвался брат.

Теперь пришла очередь Бристана меня рассматривать. Честно говоря, единственное, чего мне хотелось, это провалиться сквозь диван, спрятавшись от изучающего и надменного взгляда родственника.

— Ну, что ж. Все не так уж и плохо. Идем, Евгения, — вынес резюме моему виду Бристан.

Мужчина поднялся и направился вслед за своим отцом к двери, нисколько не сомневаясь, что я последую за ним. Немного поколебавшись, все же поднялась и послушно пошла за неожиданно обретенным родственником.

Дом был большим, даже не так — огромным. Мы шли через огромные залы, разделяющиеся дверьми. Спрашивается, зачем нужны такие пространства? Кажется, живя тут, можно в течение месяца не встретить ни одной живой души. Я глазела по сторонам, поражаясь не только размаху, но и богатству убранства. Картины, висевшие на стенах, явно были подлинниками. Ноги утопали в ворсе ковров, скрадывающем звук наших шагов. Дорогая мебель расставлена была так, чтобы отдыхающие на ней люди чувствовали себя максимально комфортно. И повсюду эти желтые, иногда белые шары, ярко освещавшие роскошную обстановку. В таком шикарном доме я не была ещё ни разу в жизни. Неужели это дом моего отца, а следовательно и мой? Сироте, выросшей без родственников и без собственного угла, это казалось немыслимо, какой-то издевкой над разумом. Но даже в душе я не радовалась ни фактом обретения родственников, ни дома, в котором могла бы жить.

— Евгения, это твоя комната, — распахнув дверь, произнес Бристан и вошел первым.

Я нерешительно потопталась на пороге, но потом все же вошла. Своей комнаты у меня тоже никогда не было, так что осматривалась со смесью восхищения и страха. Обстановка комнаты соответствовала роскоши всего дома. Первым делом обратила внимание на огромный шкаф, он был просто невероятных размеров. Неужели там держат одежду? Кровать скрывалась в нише, сейчас занавеси были раскрыты, красивым, мягким полукругом изгибаясь над застеленной парчовым покрывалом постелью. Небесно-голубой тон с белым выбитым рисунком манил дотронуться рукой, пощупать это богатство. Огромное окно до самого пола закрывалось белой и прозрачной портьерой, сквозь нее неясно виднелись какие-то строения, деревья. Более плотные занавеси были в тон тем, что обрамляли кровать. Довершали все это великолепие туалетный столик около высокого зеркала и пушистый ковер.

— Нравится? — спросил Бристан, заметив мое разглядывание обстановки.

— А ты правда мой брат? — спросила я то, что меня беспокоило больше всего.

— Да, — спокойно ответил мужчина и показал рукой на дверь в глубине комнаты, — Там ванная. Я распоряжусь, тебе принесут одежду. Потом зайду за тобой, и мы отправимся на ужин.

Я открыла рот, чтобы забросать вопросами Бристана, но он лишь вскинул руку ладонью ко мне, тем самым остановив мой поток слов. Слишком были свежи воспоминания о моем онемении, и повторять такой опыт не хотелось. Бристан вышел из комнаты, оставив меня совершенно одну. Растерянную и испуганную.

Первым делом я подошла к окну и постаралась рассмотреть то, что предстало моему взору. То место, где я оказалась, было замком. Мне очень хорошо были видны два крыла строения, видимо, дом построен буквой «П». Я же сейчас находилась в центральной части, ближе к правому крылу. Дальше просматривались деревья — может быть, это какой-то парк, но тогда я даже представить не могла размеры богатства живущих здесь людей. Сколько нужно прислуги, чтобы смотреть за всем домом, парком? Ведь сколько проходили через помещения, везде все блистало чистотой, вокруг все было идеально чисто.

Первое желание — открыть окно и сбежать, благо первый этаж — пропало, едва взгляд упал на мои перепачканные руки. Видимо, лицо было такое же грязное. Развернулась обратно в комнату и подошла к зеркалу. Интересно, что они такого особенного нашли в моем лице, что так долго рассматривали? Перепачканное после побега от Лешнёва, волосы, смятые под шапкой, топорщатся во все стороны, а в общем-то все, как обычно. Темно-карие глаза сквозь черные ресницы, овальное лицо, прямой нос, потрескавшиеся от ветра губы, каштановые волосы, подстриженные в свое время Димкой. Все, как всегда. Пожала плечами и направилась в ванную.

И это помещение так же поразило своей роскошью. На полу — мраморная плитка, несколько ступеней и вмурованная огромная ванна. Начищенные краны и ручки сверкали позолотой, под потолком подвисли голубоватого свечения шары. Покрутила вентили, и вода шумным потоком ударила о дно ванны. Быстро скинула одежду и, поднявшись по мраморным ступенькам, наступила босой ногой в теплую воду. Какое же это счастье — помыться в таком количестве воды, что можно не беспокоиться ни о чем.

Разные флаконы из стекла брала с осторожностью, не хватало еще разбить о дорогую ванну. Понюхав и вылив содержимое некоторых емкостей на ладонь, определилась с тем, чем можно помыть волосы. Тягучая жидкость с запахом сирени и перламутровым отливом мне понравилась больше всего.

Пока отмывалась в шикарной ванной, голова обдумывала сложившуюся ситуацию, а она, честно говоря, совершенно не радовала. Больше всего я переживала за Димку: я не успела спросить у Бристана о нем и что значит «магией запечатал»? И вообще, почему они говорят о магии? Или та самая сила и есть магия? Голова буквально пухла от вопросов, на которые мне настоятельно требовались ответы.

Нашедшиеся так неожиданно родственники были странными, и от вида отца мне становилось страшно. Если Бристан просто пугал, то почему-то мне казалось, что от отца мне угрожает какая-то опасность. Объяснить ничего толком не могла, но каким-то внутренним чутьем это ощущалось. Доверять же себе самой я давно привыкла. Вроде бы отец не сделал ничего особенного, но его равнодушный тон, мнение о моей маме, да еще какие-то фантомы, загнавшие нас с Димкой в Академию — все это заставляло насторожиться.

Пока я принимала ванну, в комнату принесли платье. Странное, такое у нас не носят. Я бы сказала, старомодное, если бы не дорогая ткань, из которого оно было пошито. И разумеется, черного цвета. Странно, если бы не разнообразные расцветки в интерьере, то посчитала бы, что в этой семье никакого цвета, кроме черного, не знают. Но сейчас мне особо выбирать не приходилось: моя потрепанная одежда была грязной, а видавшие виды кроссовки и вовсе дохаживали последние дни.

Надев платье и обув туфли на небольшом каблучке, подошла к зеркалу. Надо отдать должное, платье село идеально. Уж не знаю, как Бристану удалось подобрать настолько точно мой размер. Неглубокий округлый вырез был оторочен атласной полоской, рукав на три четверти приоткрывал мое предплечье, а длина юбки доходила до колена. Тот, кто принес мне платье, так же позаботился о нижнем белье и чулках. Правда, они были не привычными мне капроновыми, а какими-то шелковистыми на ощупь и, разумеется, тоже черного цвета. По подолу кашемирового платья и по краю рукавов так же проходила атласная лента. Строго, элегантно, неброско, но очень красиво.

— Евгения, ты готова? — раздался голос Бристана из-за двери.

— Да! — отозвалась ему, в нетерпении ожидая визита брата.

Мужчина вошел и внимательно осмотрел меня, после чего удовлетворительно кинул.

— Хорошо выглядишь, — одарил скромным комплиментом.

— Бристан, скажи, что ты сделал с Димкой? — убедившись, что сам Бристан не намерен начинать разговор первым, спросила его.

— Запечатал магией, — как само собой разумеющееся, произнес брат.

— Что это значит? — упорствовала я.

Все же беспокойство за судьбу друга не отпускало. На моих глазах зеленое пламя сожгло тело друга, а теперь вот Бристан что-то непонятное говорит.

— То и значит, — равнодушно пожал плечами мужчина.

— Но он жив? — с замиранием сердца спросила его.

— Пока да, — не меняя тона, ответил брат.

— Бристан, а можно с него это… — замялась, подбирая нужное слово, — снять?

— Зачем? Если я сниму с него печать, то нейер Хален вновь потребует его в свои руки, — все так же спокойно сообщил мужчина.

— Может быть, вы нас просто отпустите? Ведь мы никому не мешали, — постаралась зайти с другой стороны.

— Нет, — отрезал Бристан.

Я кусала губы, стараясь придумать хоть какие-то доводы, чтобы и Димку освободить, и самой исчезнуть из жизни странных родственников.

— Ты сказал — магия. А разве она существует? — сделала еще один заход, чтобы узнать хоть что-то об этом странном мире.

— А разве у тебя есть еще сомнения? — удивившись, посмотрел на меня брат.

Конечно, мои глаза видели проявления силы, или магии, но вот разум отказывался в это верить. В нашем мире нет и не может быть магии. Ну, почти…

— Бристан, а как я могу помочь Димке? — стараясь не отстать от брата, я старалась шагать чуть шире.

— Никак, — пожал плечами мужчина.

— Но ведь… — начала я, но была прервана.

— Мы пришли, — распахнув очередные двери, сообщил Бристан.

Кажется, я уже начинала привыкать к размерам комнат. Столовая, куда мы вошли, так же была просторной, богато обставленной и ярко освещена шарами под самым потолком. Их свет мне нравился гораздо больше, чем привычные мне лампочки накаливания. Шары делали освещение более мягким, спокойным. Стол, занимающий большую часть пространства, уже накрыт и, как положено, сервирован. На белоснежной скатерти красовались красивые тарелки голубого цвета, а рядом сверкали столовые приборы.

Бристан был настолько любезен, что подвинул мне стул, помогая сесть. В тот момент, когда брат усаживался сам, вошел отец. Кстати, я же так и не знаю, как его зовут. Внимательно смотрела за мужчиной, стараясь понять, что же меня в нем так насторожило? Аристократичное лицо, гордый постав головы, уверено развернутые плечи, и строгий взгляд, которым он быстро нас окинул. На несколько секунд я заметила в них одобрение моему новому облику, а потом глаза снова приняли холодное выражение.

Двое слуг, находившиеся здесь же, прислуживали нам во время молчаливого ужина. Я не знала, как начать разговор, при этом вопросы вертелись на моем языке, не давая покоя. Еда была настолько вкусно приготовлена, что не могла оторваться от блюд, и ела очень быстро, в отличие от моих молчаливых родственников. Они не комментировали мои манеры, но видно было, что кидают в мою сторону неодобрительные взгляды. Да черт с ними! В конце концов, я к ним не напрашивалась, они меня сами сюда направили, так что пусть терпят, тем более что в последнее время нам с Димкой было холодно и голодно, а здесь такое изобилие.

При мысли о друге вновь сжалось сердце. Как там сказал Бристан? «Пока жив». Узнать бы, как спасти парня и чем я могу помочь другу?

Длинный и такой мучительно молчаливый ужин тоже подошел к концу. Отец первым поднялся из-за стола, а вслед за ним Бристан и я. Никто ничего не объяснял, потому осталась стоять рядом со стулом, положив ладони на резную спинку.

— Бристан, идем ко мне в кабинет, — приказным тоном сказал отец, — сестру возьми с собой.

От холодного тона невольно повела плечами. Он даже по имени ко мне не обращается, а еще отец называется. Но высказать вслух свое неудовольствие не решилась, все же сначала надо понять, с кем имею дело, иначе опять обездвижат и слово не дадут сказать. А пока молчу, мужчины себя ведут спокойно.

— Бристан, а как его зовут? — тронула парня за рукав и спросила шепотом, чтобы впереди идущий отец не услышал.

— Раймон Китрас — основоположник нашего рода, — с достоинством ответил мне брат.

Не поняла. Если он основоположник, то сколько ему сейчас лет? И у него есть еще дети, кроме нас с Бристаном? И вот еще один интересный вопрос — мы с Бристаном насколько родные? То есть отец у нас один, а кто у него мама? Ответы на эти вопросы знать очень хотелось, и только открыла рот, чтобы спросить обо всем этом брата, как мы вошли в кабинет основоположника рода.

ГЛАВА 3

— Присаживайтесь, — бросил нам небрежно отец и устроился в высоком кресле у камина.

Мужчина потянулся к трубке, лежащей на полочке. Бристан устроился в кресле рядом со стеллажами с книгами, а мне показал рукой на свободный стул. Привередничать и возмущаться в их выборе не стала. Через некоторое время разговор начал сам отец.

— Твоя мать сбежала и оказавшись в мире без возможности воспользоваться магией, что в свою очередь привело к ее кончине, поставила под удар не только себя, но и тебя, — медленно стал говорить отец, попыхивая трубкой.

Дым медленно пополз по воздуху, нос защекотало. Никогда не любила курящих людей, у меня стойкая непереносимость сигаретного запаха. Но табак, что раскуривал отец, был совсем другого сорта, а потому запах был даже немного приятным.

— Я ее разыскивал по всем мирам, стараясь вернуть ее домой до печального исхода, — продолжил говорить мужчина.

Он сидел лицом к огню, красноватые блики от пламени иногда пробегались по его лицу, делая рассказ еще более невероятным. До сих пор не могла поверить, что все происходит со мной наяву.

— Видимо, из-за того, что Виолетта умерла практически сразу же, попав в твой мир, не осталось никаких следов ее пребывания. Мне пришлось потратить столько времени, чтобы найти тебя, — еще один выдох небольшого клубочка дыма, — Если бы ты не воспользовалась родовым призывом, давшим мне знать, в каком из миров тебя искать, то твои поиски до сих пор продолжались бы.

Родовой призыв? Бристан об этом упомянул, когда рассказывал про того гадкого вампира, подбирающегося к нам. Тогда я накрыла ладонью родимое пятно на предплечье и позвала на помощь маму от отчаяния. Тогда получается, что я дала о себе знать, когда впервые поступила так же. В тот момент это получилось случайно, но оказалось очень вовремя, когда тот гад… Тряхнула головой, отгоняя воспоминания.

— Отец, ты мне ничего об этом не рассказывал, — произнес Бристан.

— Не о чем было еще говорить, — пожал плечами отец, — Сегодня мои фантомы справились со своей задачей. Теперь ты об этом знаешь. Не люблю заранее говорить о своих намерениях.

— Фантомы? — не выдержав роль немой собеседницы, спросила я.

— Энергетические сгустки, — пояснил мне Бристан, — Их форма поддерживается с помощью магии.

— Но ведь они выглядели, как люди. Говорили, ходили, — озадаченно посмотрела на брата.

— Мда, — разочаровано произнес отец, — Полное невежество.

— Отец, Евгения росла в другом мире, так что нет ничего удивительного в том, что она не оперирует даже простейшими понятиями, — вступился за меня парень.

— Вот я об этом и говорю, — произнес родитель, повернулся в мою сторону и добавил, обвинительно тыча в меня трубкой, — полное невежество в знаниях магии. А ведь в ее возрасте уже пора не только учиться, но и детей рожать.

— Что? — выпучила глаза на такое заявление.

— Отец, ты уверен? — несколько обеспокоено произнес Бристан.

— Абсолютно, — отвернулся от нас общий родитель, — Сейчас она несет в себе вид родителей, тот, что ей достался по наследству. Еще немного времени, и женщина, став чуть старше, должна быть готова уже передавать свой опыт своим детям. С учетом ее безграмотности даже страшно представить, кто у нее родится.

— Послушайте, я не собираюсь заводить детей, — резко произнесла я и решительно поднялась на ноги.

— Евгения, отец прав, — Бристан постарался меня успокоить, но добился только обратного результата.

— Вы совсем с ума сошли?! Магия, фантомы, искали всю жизнь дочь, а когда нашли — я даже улыбки от вас не увидела. Зато вы мне сейчас заявляете, что я должна стать матерью, совершенно не готовой к этому! — я полыхала негодованием, — Слышите! Ни-ког-да! Ни за что!

— Евгения! — оборвал мой обвинительный монолог брат.

— Слышать ничего не хочу! — не собиралась останавливаться я, — Верните нас с Димкой обратно!

— Твоего мнения никто не спрашивает, — раздался спокойный голос родителя из кресла, и он выпустил еще один клубочек дыма.

Его моя проникновенная речь совершенно не впечатлила. Он все так же продолжал спокойно курить трубку и смотреть на то, как огонь камина играет на дровах. Перевела возмущенный взгляд на Бристана, но тот смотрел на меня осуждающе. Получается, что меня искали лишь для того, чтобы я родила этим мужчинам наследника?! Нашли инкубатор! При этом даже не собирались спрашивать моего мнения на сей счет.

— Отец, я предлагаю отправить Евгению в Академию. Сейчас начало года, так что она вполне может влиться в процесс обучения, — сказал Бристан, — Знаний у нее, конечно мало, но сила есть. Ей придется трудно, но при должном старании она справится.

— Академия? — задумчиво произнес отец, а я замерла от такого предложения. Это был реальный шанс отсрочить неприемлемые для меня планы на мою персону, — Вряд ли это поможет, но в принципе время терпит.

Мы с Бристаном встретились взглядом и он мне улыбнулся. Впервые за все время мягко и тепло.

— Я сам буду обучать Евгению, — сказал брат.

— Я считаю, что это пустая трата времени и сил, — пыхнув очередной раз трубкой, произнес отец, — но если тебе хочется возиться с девчонкой, то можешь попробовать.

После этих слов я облегченно выдохнула. Все-таки хоть какая-то отсрочка, а дальше нужно понять, как отсюда выбраться и сбежать. А самое главное — придумать, где можно спрятаться от этой странной семейки.

— Бристан, это нормально, то, что говорил твой отец? — начала свою возмущенную речь, едва мы оказались перед дверью в мою комнату.

Разговор закончился по мановению руки Раймона Киртаса — основоположника рода. От меня отмахнулись, даже не сочтя нужным отвечать на мои вопросы, и Бристан увлек меня на выход, ухватив за руку. Отец остался в своем кабинете, проявляя больше интереса к камину, чем к своим детям. По комнатам шла, возмущенно выпуская воздух из легких. Как же мне хотелось схватить какую-нибудь из дорогих безделиц и шваркнуть об пол, выражая свой протест. Однако, инстинкт самосохранения подсказывал немного обождать с выражением своих чувств, тем более что мне предоставили отсрочку.

— Он и твой отец тоже, — спокойно произнес брат, усаживаясь в кресло, предоставив мне беспокойно вышагивать по комнате.

— Отцы так со своими детьми не поступают! — остановилась напротив Бристана и сурово нахмурила брови.

— Отец заботится о продолжении рода, — отозвался мне брат.

— Тогда, может быть, этим вопросом займешься ты? — спросила его, — Ты, как я поняла, уже вполне можешь передать свой набор чего-то там детям.

— Евгения, не говори о том, в чем не разбираешься, — недовольно произнес Бристан.

— Я разбираюсь в том, что не желаю становиться какой-то воспроизводительницей для улучшения породы, — гневно выдохнула ему, — В моем мире люди сходятся по любви, а уж детей только по взаимному согласию рожают. Это же немыслимо! Заставить девушку вынашивать ребенка против ее воли!

— Евгения, ты не знаешь порядки нашего мира, — ответил на все мое возмущение брат, — Ты сама тоже из этого мира, и тебе придется подчиниться требованиям отца.

— Я выросла в другом мире, и здесь не желаю оставаться! — от гнева даже кулаки сжала.

— Могу понять твои чувства, но прими совет — смирись с неизбежным, — строго произнес Бристан.

— Ничего себе совет! Еще что порекомендуешь? — с вызовом спросила его.

— Отец согласился на твое обучение в Академии, так вот используй этот шанс. Постарайся научиться пользоваться своей силой, управлять магией. Поверь, тебе это пригодится, — спокойно сказал мужчина.

— Мама тоже училась в Академии? — немного подумав, задала вопрос.

— Нет, ей не позволили, — покачал головой Бристан.

— А почему тогда мне разрешили? — даже интересно стало.

— Отец понял, что ты абсолютно не умеешь управляться с магией, а в Академии тебя могут научить достаточно быстро всему. Думаю, он заботится о тебе, соглашаясь на твое обучение.

— Это называется заботиться? — с возмущением завелась по новой.

— Отец всегда заботится о своем роде, — твердо произнес Бристан.

— Тогда почему мама сбежала от него и родила меня в другом мире?

— Виолетта была очень молодой, — пожал плечами брат, будто это могло как-то объяснить поступок девушки.

Впрочем, я тоже хочу сбежать от этой семейки, и в чем-то маму понимала. Только вот она уже была в положении, решившись на побег.

— Кстати, ты очень похожа на Виолетту, — произнес Бристан.

— Я ее никогда не видела, — со вздохом произнесла я.

— В галерее висит ее портрет, — ответил мужчина.

— Бристан, покажи мне его, пожалуйста, — прижала руки к груги в молящем жесте.

— Сейчас уже поздно, — кивнул парень на окно, где вовсю плескалась ночная чернота.

— Бристан, ну, пожалуйста! — не отступалась я.

— Хорошо, — все же согласился брат, — там сейчас холодно, так что накинь что-нибудь на плечи.

Чтобы увидеть лицо своей мамы, я готова была сделать все, что скажут. Одеться теплее — пожалуйста, что ж в этом особенного?

Галерея располагалась совсем в другом крыле здания. Когда мы шли туда, нам даже попадались кто-то из прислуги, которые при виде нас почтительно склонялись. Женщин я не встречала, только мужчины, чинно себя ведущие и одетые в темно-зеленую форму. Они занимались тем, что гасили светящиеся шары под потолком. Что ж, в этом был свой резон: поздний вечер заканчивался, наступала ночь, все должны были укладываться спать, так что какой смысл оставлять свет включенным? Или как правильно нужно говорить про магические шары?

Название свое галерея оправдала. Именно так себе представляла то место, где должны находиться картины, портреты и скульптуры. Вдоль стен висела изображения многих членов этой семьи, практически в рост реального человека. Я вопросительно посмотрела на Бристана, и он глазами указал нужное направление. Конечно, мне было интересно рассмотреть остальные портреты, но увидеть маму хотелось в первую очередь. Быстрым шагом направилась к нужной мне картине и замерла, разглядывая такое знакомое и одновременно незнакомое лицо. Бристан оказался прав, я очень походила на свою маму. Не удивительно, что при первой встрече моя внешность показалась брату знакомой. Ведь он видел не только портрет Виолетты, но и знал ее во время жизни здесь, в этом замке.

Прижимая руки к груди, я во все глаза рассматривала очень искусный рисунок молодой девушки. На портрете моей маме было гораздо меньше лет, чем мне сейчас. Я бы определила ее возраст лет в пятнадцать — шестнадцать. Темно-каштановые, длинные локоны спускались на плечи, шелком окутывая девушку. Разрез глаз, длинные ресницы мне хорошо были знакомы, такие же видела у себя в отражении зеркала. И все же какое-то неуловимое различие было. Виолетта смотрела на мир с детской непосредственностью и верой в светлое, в то время как моя жизнь уже успела меня изрядно потрепать. Странно, что такая девушка решилась выйти замуж за Раймона Китриса, а потом, уже находясь в положении, решилась на побег от этого деспота. Почему-то не оставалось сомнений в том, что с мамой отец вел себя так же, как и со мной, то есть не интересуясь мнением. Интересно, сколько лет основоположнику рода? А сколько было маме, когда она вышла замуж за отца?

Взгляд скользнул по обнаженным рукам молодой Виолетты, и я заметила на левом предплечье такое же родимое пятнышко, что было у меня. Размер такой же, и форма, и место, где располагалась летящая птица, один в один. Странно. Подошла поближе и стала рассматривать рисунок на картине и сравнивать со своей рукой.

— Виолетта сразу после рождения наложила на тебя этот знак с помощью магии, — произнес за моей спиной Бристан, подойдя ко мне совсем близко.

— Я думала, это родимое пятно, — озадаченно произнесла я.

— Магический знак смотрится очень естественно на коже, — пояснил мужчина.

— У тебя тоже такая есть? Ведь ты говорил про призыв, — повернулась к нему.

— Конечно, есть. Это знак рода Китрас, — сказал Бристан.

— Расскажи, кто еще на этих картинах? — попросила его.

— О, это слишком долго. Давай лучше в следующий раз, — отказался парень.

В чем-то я его понимала. Это для меня все в новинку и хочется узнать как можно больше подробностей, а брат привык жить в этом замке, многих знает не только по портретам, но и в жизни. Но у меня оставался последний невыясненный вопрос, ответ на который очень хотелось узнать именно сегодня.

— Мы с тобой родные? — спросила Бристана, — Я имею ввиду, отец и мама у нас с тобой одни?

— Да, Виолетта и моя мать тоже, — как-то очень сухо произнес брат и развернулся на выход, показывая тем самым, что наша беседа и визит в галерею закончены.

Честно говоря, как-то рассчитывала на более душевную встречу с родным человеком. Но в конце концов, Бристан прав, я не знаю этого мира и порядков, заведенных в семье, так что мне сложно судить об отношениях родственников. Может быть, брат обижен на нашу маму за то, что она в детстве отбирала у него игрушки? Кто их разберет, этих Китрасов? Я вот тоже пламенными чувствами к отцу не горю, так что мама вполне могла быть такой же суровой и к Бристану.

Я направилась вслед за мужчиной, но при этом скользила взглядом по портретам. Безусловно, общность черт проглядывалась в каждом члене этого рода. Здесь висели картины, изображавшие мужчин и женщин вперемешку. И вдруг от неожиданности вздрогнула и остановилась. Мне попалась на глаза девушка, как две капли воды похожая на меня и маму.

— Бристан, а это кто? — в полном изумлении спросила брата.

— Анабель, твоя бабушка, — сухо отозвался Бристан и вышел из галереи.

Бабушка? Мы настолько сильно похожи друг на друга?! Надо же как, передаются гены по наследству. Единственное, что Анабель отличало от меня и мамы — какой-то потеряно-рассеянный взгляд, будто молодая девушка унеслась далеко своими мыслями, и ее не интересовало ничего вокруг. Художник, пишущий с нее портрет, юную красавицу не волновал абсолютно. Странная картина. Она, с одной стороны, выглядела очень реалистично, а с другой стороны — переносила в какие-то далекие дали, и все это благодаря только взгляду Анабель, настолько точно переданный художником. От необычности даже мороз пробежался по коже. Бристан прав, здесь слишком холодно.

Лежа в широкой постели на роскошных простынях и укрываясь теплым одеялом, я никак не могла уснуть. Слишком длинный и странный день случился сегодня. Я обрела семью, но не очень этому рада. Что-то странное случилось с моим единственным другом, но появилась надежда, что если немного подучусь в Академии, то смогу ему помочь. От странных родственников хотелось сбежать, а не радоваться обретенной семье. А еще я узнала, кто моя мама, ее имя, и то, что я владею магией.

Все было очень странно. В Академии учатся вампиры, которые считают людей своей законной добычей, а мой отец считает, что его родная дочь должна как можно раньше родить ребенка, чтобы через нее передались гены или что там от родителей.

Бристан показался мне с одной стороны строгим, страшным, достаточно вспомнить, как он меня обездвижил, а с другой стороны, какие-то теплые чувства к нему были. Он на фоне деспота-отца смотрелся даже милым, когда заботился обо мне и старался рассказать о маме. Конечно, эти недомолвки и резкие фразы заставляли держаться с ним все время настороже, но по сравнению с Раймоном Китрасом он существенно выигрывал.

Утром Бристан, окружив нас зеленым свечением, обдававшим холодным ветром, перенес в свой кабинет в Академии. Разумеется, я воспользовалась моментом и постаралась расспросить о том, как ему это удалось.

— Это обычный переход, который в состоянии сделать любой маг, — спокойно пояснил мне Бристан, направившись к своему столу.

Я осмотрелась и обратила внимание, что светящейся фигуры Димки больше здесь нет. Это встревожило меня не на шутку.

— Бристан, а где Димка? — подступила к брату с расспросами.

— Я его убрал отсюда, чтобы не мешал, — спокойно сообщил мне мужчина в черном.

— Куда убрал? Зачем? Что с ним будет? — засыпала вопросами брата.

— В безопасное место, — бросил мне короткую фразу родственник, не собираясь распространяться на эту тему.

— Что с ним будет? — не отступала я.

— Пока он в таком состоянии, с ним ничего не произойдет. Только время пребывания человека в запечатанном виде ограничено, — все же соизволил ответить Бристан.

— Что я могу для него сделать?

— Ничего, — спокойно сообщал брат, — Евгения, тебе сейчас нужно думать о своем обучении, а не забивать голову судьбой человека.

— Димка — мой друг, — сухо сказала я.

— У магов в нашем мире нет друзей, а Дмитрий всего лишь человек.

— Сколько у него времени?

— Не могу сказать тебе точно, все зависит от жизненных сил, — спокойно произнес Бристан, но уловив мой злой взгляд, все же соизволил уточнить, — Думаю, пару месяцев он продержится.

Я сердито сопела, сжимая и разжимая кулаки. Странный и очень жестокий мир. С каждой минутой, проведенной здесь, мне все меньше и меньше хотелось в нем оставаться. Нужно обязательно помочь Димке и бежать. Бристан сказал, что такой переход может построить любой маг, а у меня сила есть, так что нужно учиться, и учиться быстро, тогда у нас обоих будет шанс спасти свои жизни.

— Успокоилась? — после паузы спросил меня брат, — А теперь я представлю тебя нейерам твоего курса и адептам, с которыми ты будешь осваивать основы применения магии.

Молча кивнула, стараясь унять поднявшееся волнение после этих слов. Ведь придется выйти из безопасного кабинета брата и встретиться с вампирами в стенах Академии.

— А если у меня не получится? — судорожно сглотнув, спросила брата.

— Отца это особо не интересует, — произнес прохладным тоном Бристан.

Что ж, значит, мне остается освоить свою магию и постараться выбраться из этого жуткого мира.

— А Нейер Хален? — спросила неуверенно брата, когда мы шли по коридору.

— Он преподает у другого курса, — ответил Бристан, — Хотя лучше тебе с ним не пересекаться. Хален не очень любит наш род, так что держись от него подальше.

— Ты настолько спокойно отпускаешь меня в Академию, хотя знаешь, что здесь вампиры, — несколько удивленно произнесла я.

— Здесь не только вампиры, — спокойно сообщил мне брат, — Оборотни, метаморфы. В общем, разные расы. Все, у кого есть сила.

— Оборотни? — невольно ахнула я.

По фильмам, что удалось посмотреть, весьма несимпатичные создания. Кажется, они обращаются в звериную ипостась, и на их разум очень сильно влияет эта часть их сущности.

— Ты — метаморф, так что вполне можешь здесь учиться, — по-своему среагировал на мое высказывание Бристан.

— А ты? — распахнула на него глаза.

— Метаморф, как и весь род Китрас, — пояснил мне ситуацию мужчина.

— А-а, — протянула задумчиво в ответ, пытаясь упорядочить полученные знания в своей голове, — Кто такие метаморфы?

— Метаформы способны менять свою внешность по своему желанию. Мы считаем себя элитой среди остальных, обладающих силой, потому что нам подвластна практически любая магия, — в его тоне послышалась гордость.

— Любая? — продолжала расспросы.

— Все зависит от индивидуальных особенностей, — постарался донести до меня что-то Бристан.

Прав был отец, у меня полное незнание этого мира. Теперь необходимо как можно быстрее восполнить пробелы в моих познаниях не только магии, но и самого мироустройства.

— Пришли, — коротко произнес Бристан и дернул за ручку дверь на себя.

С трепетом ожидая встречи с теми, с кем мне придется учиться, шагнула вслед за братом в аудиторию.

— Приветствую вас, нейер Бристан, — произнес женский голос, а следом отозвались адепты со своих мест, приветствуя брата.

— Приветствую вас, нейера Ленита и адепты, — спокойно произнес Бристан и коротко кивнул.

С любопытством выглянула из-за его спины, чтобы рассмотреть женщину, поздоровавшуюся с ним. Это была блондинка с приветливой улыбкой на лице, разумеется, в черном платье, которое выгодно подчеркивало фигуру. Очень симпатичная женщина, по возрасту очень подходила брату. Она улыбалась и с любопытством рассматривала меня, так же одетую все в то же черное платье, что было на мне вчера. Уже в Академии я поняла, что Бристан не стал сильно заморачиваться с моей одеждой и выдал обычное форменное платье адепток. Девушки, встречающиеся нам по дороге, были одеты примерно так же, как и я. Единственное, что мне показалось другим, так это сама ткань и небольшая разница в покрое, но если на всех нас вместе смотреть, то разницы особой не будет.

— Представляю вам Евгению Китрас, вашу новую адептку, — показал на меня рукой брат и подтолкнул ладонью в спину, чтобы сделала шаг вперед.

— Китрас? — в удивлении вскинула брови блондинка, — Неужели вы женились, нейер Бристан?

От затаенного в ее тоне нарастающего недовольства, мне стало зябко. Кажется мне, что эта дамочка совсем неравнодушна с моему братцу.

— Это моя сестра, — коротко произнес Бристан, отметая всяческие недомолвки.

— Сестра? — попыталась продолжить беседу нейера Ленит, но брат этого не позволил.

— Пора приступать к занятиям, а не выяснять подробности из жизни моей семьи, — сухо обронил мужчина, и блондинка склонила голову, показывая, что согласна со справедливым замечанием.

Брат развернулся и вышел из аудитории, оставив меня совершенно одну среди совсем не людей. Это я уяснила для себя окончательно, когда нейера Ленит подняла на меня глаза и в них сверкнула зелень магии.

— Евгения, занимайте свободное место, — показала на парты блондинка.

Покорно отправилась на самую последнюю парту, даже выдохнула с облегчением, что никто не будет смотреть в затылок, а я не буду придумывать всяческие ужасы по этому поводу. Несколько минут занятий для меня прошли, как в тумане. Я не понимала, про что шла речь, хотя женщина скорей всего должна была говорить о простых вещах. Вскоре, немного освоившись за своим столом, смогла немного оглядеться и поймала на себе заинтересованные, короткие взгляды, которые на меня кидали адепты. Девушки были немного моложе, и они осматривали мою скромную особу с пристальным интересом, а вот парни оценивали уже совсем с другой стороны. Многие старались улыбнуться или даже подмигнуть, но нейера Ленит была очень внимательна, и порядок на занятиях поддерживался.

Когда же гулко ударили в гонг где-то в коридоре, я от неожиданности даже задержала дыхание и с ожиданием посмотрела на дверь. Мне бы очень хотелось, чтобы вошел Бристан, и перемену между занятиями провести рядом с ним. Но, увы, брат не собирался помогать мне вливаться в коллектив. Зато коллектив, ранее сдерживаемый рамками занятий, сейчас активно проявлял ко мне внимание.

Сразу же несколько человек подошли к моей парте, а соседи развернулись в моем направлении. От страха задержала дыхание и убрала руки под стол, чтобы не было видно, как они трясутся.

— Странное имя — Евгения, — произнес парень, сидевший за столом передо мной.

В ответ пожала плечами. Что я ему могу объяснить? Это имя мне дали в Доме малютки, когда выписывали метрики.

— А тебя, как зовут? — подняла на него глаза.

— Этрин, — улыбнулся буквально уголками губ парень.

Серые, холодные глаза, несмотря на улыбку, смотрели холодно, не выражая особых эмоций.

— Сестра нашего нейера Бристана, — пропела девушка с роскошной копной русых волос, при этом она согнала парня со своего места и уселась напротив, внимательно рассматривая меня.

— Зильга никак не может успокоиться, что Бристан не обращает на нее внимания, — тут же прокомментировал голос какой-то девчонки, скрытой от меня столпившимися адептами.

— Хара, на тебя он вообще никогда в жизни не посмотрит, — ответила резко Зильга в сторону раздавшейся реплики.

— Мне не нужен директор Академии, в отличие от тебя, — гордо произнес прежний голос.

Директор Академии? Бристан здесь директор? Тогда становилось понятно, что тот же Хален разговаривал с ним почтительно и позволил забрать нас с Димкой из его вампирских рук.

Отвечать на такое замечание Зильга не сочла нужным, лишь презрительно фыркнула и обратила все внимание на меня.

— Я не слышала, что у Бристана есть сестра, — произнесла она, внимательно меня рассматривая.

— Так получилось, — пожала плечами, не собираясь посвящать незнакомых мне людей в свои проблемы.

— Род Китрасов всегда хранит свои секреты. Еще неизвестно, сколько всего прячется за стенами их замка, — солидно произнес парень, сидевший чуть поодаль и делавший вид, что его совершенно не интересует разговор.

— Ой, удивил! — махнула в его сторону Зильга, — В каждом роду обязательно есть темная история, а то и не одна. Не так ли, Кертис?

— Тебе лучше знать, Зильга, — развернулся к ней Кертис и улыбнулся хищным оскалом, — У многих оборотней на шкуре есть пятна непонятного происхождения.

— Ты себе слишком много позволяешь! — рыкнула на него Зильга и подскочила со своего стула в направлении обидчика.

— Прекратите! — вклинился между ними Этрин.

Я смотрела на эту перепалку со страхом. Мне казалось, что рядом со мной находятся не люди, а те самые оборотни, о которых мне сегодня говорил Бристан. Стоит им лишь ненадолго потерять над собой контроль, как эти двое сцепятся в кровавой схватке. Все же окрик подействовал, и эти двое замерли, сверкая глазами, ожидая лишь слова, чтобы сделать решающий бросок.

— Хватит, — более спокойным тоном произнес Этрин, — Успокойтесь. Здесь у всех достаточно сложные родословные, чтобы вы перегрызли друг другу глотки. Этим вы ничего не докажете, зато заработаете наказание от директора.

Зильга и Кертис стали немного успокаиваться, было видно, как у них выравнивается дыхание, а напряжение в позах уходит. Неожиданно парень улыбнулся и протянул руку девушке.

— Зильга, ты как всегда прекрасна в своем гневе, — произнес он, лишь только девушка ответила на его пожатие.

— Подозреваю, что ты меня специально выводишь из себя, чтобы полюбоваться, — улыбнулась в ответ Зильга.

— Пф-ф, красота несравненная, — прокомментировала тут же Хара.

Теперь я могла рассмотреть ее подробнее. Действительно, на фоне роскошной гривы русых волос Зильги Хара проигрывала куцыми косичками. Презрительное выражение лица портило и без того немиловидное создание. Вот она точно напоминала мне какого-то хищника. Наверное, это из-за взгляда со звериной зеленью, брошенным на Зильгу. Не удивлюсь, если эти две девушки когда-нибудь сойдутся в схватке не только на словах.

Я смотрела на этих парней и девчат, которые были примерно моего возраста, и ко мне стало потихоньку приходить понимание. Вся жизнь этих ребят состоит из борьбы. Раньше я думала, что только моя жизнь состоит из трудностей, что мне приходится изо всех сил работать локтями и руками, чтобы остаться на плаву, постараться пробиться выше, где тепло и сытно, а вот теперь здесь, в этой странной, нехорошей Академии я видела детей из вполне благополучных семей, готовых в любой момент схватиться в битве друг с другом. Как тогда сказал Бристан? Здесь нет друзей, только принадлежность к семье. Чем больше я узнавала порядки этого мира, тем сильнее во мне поднималось желание сбежать из него, осталось только узнать, как это сделать.

Гулкий гонг, прозвучавший в коридоре, прервал все перепалки и разговоры. Адепты чинно разошлись по своим местам, а в аудиторию вошел высокого роста нейер. Высокородный господин обвел надменным взглядом адептов и направился к преподавательскому столу.

— Приветствуем вас, нейер Жарх, — дружно отозвались адепты после приветствия преподавателя.

В этот момент без предварительного стука распахнулась дверь, и в нее влетел встрепанный паренек. Волосы торчали на голове, будто он вскочил сегодня с кровати и забыл расчесаться, а большие, распахнутые миру голубые глаза смотрели вокруг ошарашенно.

— Чем обязаны вашему визиту? — сурово спросил нейер Жарх.

— Я … меня… — начал прерывисто говорить парнишка, стараясь перевести дыхание, — направили на ваш курс.

— Назовите свое имя, — строго произнес преподаватель.

— Отис Гаристон, — отчетливо ответил парнишка.

Нейер Жарх важно раскрыл огромный фолиант на своем столе и тот озарился зеленоватыми искорками.

— Дешевые фокусы, — недовольно пробурчал преподаватель и стал махать кистью руки, развеивая магию над фолиантом, — Ваше имя есть в списке, Отис, присаживайтесь на свободное место.

Я оглянулась по сторонам. Моя парта была последней, но в стороне было несколько свободных. Отис быстро кинул взгляд на аудиторию и быстрым шагом взлетел наверх, затем плюхнулся рядом со мной на скамейку. Однокурсники проводили заинтересованным взглядом парня, а потом повернулись обратно к преподавателю. Занятие началось.

Нейер Жарх мне понравился. Несмотря на его строгий вид и надменный взгляд, излагал он очень доходчиво и складно. Занятие было посвящено устройству мира, силе и разным видам магии. Остальные адепты откровенно зевали, потому что они родились здесь и знали это все с первых своих дней появления на свет, а вот мне все было интересно.

Академия находилась в межмирье, или сказать другими словами — на пересечении остальных миров. Здесь проходили все пути или линии силы, по которым легко скользили обладающие знаниями. Преподаватель оперировал неизвестными мне понятиями и названиями, а я старалась их запомнить, чтобы потом при возможности кого-нибудь расспросить о значении этих слов.

Основным видом магии, которым пользовались здесь адепты, была нектромантия, о чем, собственно, гласило само название учебного заведения. Насколько мне представлялось это, должно было как-то быть связано с мертвецами, но оказалось, что смысл учения состоит несколько в другом. Некромантия изучает магию смерти и жизни, делая уклон все же на первое. Так как адепты были не совсем людьми, точнее совсем не людьми, то и сроки жизни отпущены им совершенно иные. Именно изучение магии смерти, позволяющей управлять своим сроком, отдалять его или приближать, являлся основным предметом изучения в этой Академии.

Магия жизни так же была предметом, на который будет потрачено довольно-таки много учебных часов.

Миры, из которых прибыли адепты на обучение, были разными. Например, метаморфы могли жить в любом по своему выбору, а вот вампиров никто к людям не допускал. Оборотни неплохо соседствовали с кровопийцами и метаморфами, но опять-таки мир людей для них был закрыт. Разумеется, были попытки проникнуть в закрытые миры у разных рас, но охранники строго присматривали за любыми попытками входа и выхода, пропуская лишь по данной им силе. Теперь мне становилось понятно: я, являясь метаморфом, наделенным силой, могла пройти на территорию Академии некромантии, и при этом мне хватило магии, чтобы забрать с собой Димку. Ужасно! Но кто ж знал, что это был не настоящий ОМОН и Лешнёв, а какие-то там фантомы?

Вампиры регулярно делали попытки проникнуть в мир людей. Оборотни не столь стремились к захвату новых территорий, но зато очень успешно нарывались на скандалы с представителями других рас. Метамормы считались элитой среди всех миров. Они обладали магией перевоплощения, неподвластной остальным. Метаморф легко мог принять облик как вампира или оборотня, так и обычного человека. Им подвластны были магия оборотней, имеющая свою привязку к природе, вампиров, исходящей из их холодного разума, и в том числе они владели в совершенстве магией жизни и смерти. Метафорфы жили отдельными родами, не впуская посторонних в свои семьи, весьма редко заключая браки с оборотнями или вампирами. Точнее, последние так же считали себя элитой и надменно относились к остальным, хотя в совершенстве владели лишь магией смерти, с удовольствием практикуясь в ней и совершенствуясь. Новейшие достижения в некромантии принадлежали именно им. Последние их опыты показали, что вампиры вполне могут существовать разумной жизнью в том числе уже после смерти. При этом раньше такое было невозможно: магия смерти позволяла лишь поднимать умершие тела, делая из них подчиненных личей, но при этом в них не оставалось даже остатков разумной жизни.

Пути, которыми переносились из одного места в другое, строились с помощью той же магии, при этом ее вид был не принципиален, потому любой мог перемещаться, куда вздумается. Академия же находилась на пересечении всех миров, и именно здесь охранники наблюдали за строгими правилами.

Судя по тому, как адепты реагировали на упоминание об этих охранниках, опыт общения с оными у них имелся, и многим не нравился. Оборотни недовольно фыркали себе под нос, метаморфы с насмешкой посматривали на остальных, но сами тоже морщили носы при упоминании об охранниках. Мне же было жутко любопытно посмотреть на этих существ, которые в состоянии мгновенно определить расу нелюдя и либо дать ему разрешение на переход из мира в мир, либо наоборот остановить.

ГЛАВА 4

Изредка посматривала на Отиса, сидевшего рядом со мной. Парень пытался незаметно привести себя в порядок. Заправил вылезшую рубашку в штаны, потом достал расческу и причесал волосы. После этого немного успокоился и сидел спокойно, не двигаясь. Лицо практически не выражало никаких эмоций кроме любопытства. Отис, как и я, старался незаметно осмотреться и разглядывал остальных адептов. Мне тоже достались несколько взглядов, и в какой-то момент наши любопытные глаза встретились. Оба улыбнулись такому совпадению и вновь погрузились в обучение. Впрочем, мне почему-то показалось, что парень прекрасно разбирается в строении межмирья и остального пространства. Нужно будет попробовать с ним поговорить, может быть он сможет ответить мне на возникшие у меня вопросы.

Интересная для меня лекция закончилась при звуке раскатистого гонга. Нейер Жарх коротко кивнул на прощание адептам и покинул аудиторию. Теперь все внимание было приковано к моему соседу. Если с моей личностью кое-как познакомились на предыдущей перемене, то новичок вызвал такую же волну интереса.

Зильга опять оказалась первой, кто присел рядом и начал расспросы. Хара тоже проявила интерес к парню. Видно было, что девушке он понравился, хотя вокруг были ребята намного симпатичнее.

— Отис Гаристон, — пропела мелодичным голосом Зильга, — Ты не оборотень.

— Метаморф, — улыбнулся ей в ответ парень.

Ребята легким шумом обозначили повышенный интерес к этому факту.

— Еще один новый метаморф, — прокомментировал тут же Этрин.

— Разве метаморфы такая уж редкость? — удивилась я.

— Еще какая, — вклинилась в разговор Хара.

Ее изучающий взгляд словно сканировал меня и Отиса, будто рентгеном светила. Парень отнесся к этому спокойно, даже улыбнулся строгой девчонке, а вот мне было немного не по себе. Однако, мальчишеская улыбка Отиса сделала свое дело: Хара смутилась и отвела взгляд, что не осталось не замеченным Зильгой.

— О, да наша Хара — синий чулок — все-таки реагирует на мужское внимание! — громко произнесла девчонка.

После этих слов щеки Хары вспыхнули румянцем. Всегда находчивая на острое словцо девчонка отвернулась и уперлась взглядом в окно, где по-прежнему серебрилась пустота. Пока нейер Жарх вел занятие, я все поглядывала в оконный проем, стараясь понять, что же это такое, но вот решимости спросить об этом так и не набралась. Наверняка остальные адепты знают, что это за серебристая пустота, и вполне могут поднять меня на смех. Не хотелось в первый же день показаться неучем, тем более что это правда.

После своей победной фразы Зильга повернулась с довольным видом снова к нам.

— Гаристон, — медленно, словно перекатывая звуки, произнесла девушка фамилию Отиса, — Не могу вспомнить, к кому роду ты принадлежишь?

— О, мы не настолько древний род, чтобы быть хорошо известными, — спокойно произнес мой сосед за партой.

— А ты был прав, Этрин, говоря о сложных родословных, — усмехнулась Зильга.

— Да, мой род начался с незаконорожденого потомка, — гордо вскинул голову Отис.

— Я так и поняла, — произнесла довольная девушка и покинула наше общество.

— Не обращай на Зильгу внимания, — произнес Этрин и протянул руку для пожатия, — Я Этрин Норт, из рода серых волков.

— Кертис Стронг, из рода черных волков, — протянул руку для знакомства парень, с которым Зильга чуть не сцепилась в аудитории на прошлой перемене, — Зильга — снежная волчица, а потому снобизм у нее в крови, и это несмотря на то, что у самой на спине пара темных пятен.

— Кертис! — предостерегающе крикнул Этрин.

Но было уже поздно. Девушка резко развернулась и кинула в парня сгусток белой энергии. Кертис успел выставить щит, и в разные стороны брызнули искры. С удивлением увидела, как на том месте, куда они упали, стало разгораться пламя, явно разрастаясь в размерах.

— Зильга, прекрати! — крикнул Этрин, — Хара, помогай!

Впрочем, эта сцена никого не оставила равнодушным. Ребята подскочили ближе, а Зильга, на этом не успокоившись, развела руки в стороны, и белое пламя облизало ноги Кертиса.

— Морда хвостатая! — заорал парень и накрыл себя щитом полностью.

Остальные старались прекратить распространение белого огня по полу. Однако, магия была полностью послушна Зильге, а девушка не собиралась спускать обидчику его высказывания. Пламя разгоралось, и сколько бы ни пытались успокоить бушующий огонь Хара, Этриан и другие, у них ничего не получалось. Я с испугом смотрела на происходящее, только Отис с интересом наблюдал за бедламом, поднявшимся сразу же после поступка снежной волчицы.

— Мамочка, — потрясенно прошептала я, заметив, что белое пламя полностью поглотило Кертиса.

— Он справится, — повернулся ко мне и спокойным тоном произнес Отис, — А если нет, то что он может из себя представлять, как вожак?

— Скоро занятие начнется, — невпопад сказала я.

— В этом ты права, — согласился со мной метаморф, — пора вмешиваться.

После этих слов Отис поднялся на ноги, перешагнул огненную дорожку на полу и подошел к Зильге.

— Заканчивай, — твердо произнес метаморф, положил руки на плечи девушки и, поймав ее взгляд, заставил смотреть только себе в глаза.

— Хорошо, — тихо отозвалась снежная волчица.

Пламя сначала очень неохотно, а потом словно поняв, что больше хозяйка ему не позволит буйствовать, стало затухать. Вскоре сквозь опадающую плотную стену белого огня выглянуло лицо Кертиса с плотно сжатыми губами, а вскоре и вся его натянутая как струна фигура. От напряжения его кожа стала совершенно белой. Как только парень понял, что опасность миновала, он тряхнул головой, возвращая себе спокойствие, а после с легким потрескиванием исчез его щит.

— Зильга, ты снежная волчица, береги себя, — тихо произнес Отис.

После этих слов парень убрал руки с ее плеч, вновь очень приятно улыбнулся всем, направился к моей парте и спокойно уселся на свое место.

— Надо бы убрать следы магии, — озадачено произнес Этрин, — Зильга, слышишь?

Девушка коротко кивнула и шагнула к Кертису, от чего тот слегка отшатнулся, но быстро взял себя в руки и протянул кисть для пожатия.

— Зильга, прости, — неожиданно произнес черный волк.

Ох, какие же они странные! Только что пытались убить друг друга, и уже просят прощения, да еще парень у девушки. С изумлением наблюдала за всем происходящим и не знала, что думать и как реагировать.

— Теперь наша красавица возгордится, — недовольно фыркнула в сторону Зильги Хара.

— Ты не права, Зильга все поняла, — тихо и очень мягко отозвался Отис.

Хара посмотрела на моего соседа за партой и снова смутилась. Даже не искушенным взглядом было видно, что парень произвел впечатление на девушку с косичками.

Вокруг нас кипела работа. Ребята пытались своей магией потушить белый огонь, и пол выглядел, как настоящее поле боя. Теперь же все старательно убирали следы, чтобы преподаватели ничего не заметили. Отис на всю эту возню посматривал с легкой улыбкой. Вскоре раздался гулкий гонг, обозначая начало нового занятия. Ребята стали торопиться, ожидая, что в любую минуту двери распахнутся и войдет строгий нейер.

— Приветствую, адепты, — с этими словами нас приветствовал…. Хален.

— Приветствуем, нейер Хален, — дружно отозвались учащиеся.

Я же в изумлении, смешанном со страхом, смотрела на белобрысого вампира, еще вчера пытавшегося нас с Димкой оставить без жизни. Вспомнилась его радость в глазах, когда он обнаружил нас под партами и привел к своему столу. Если бы не своевременное вмешательство Бристана, то вампир вполне не побрезговал бы и метаморфом, почему-то мне именно так показалось.

— Нейер Бристан попросил меня провести с вами занятия по некромантии, — пояснил свое появление вампир.

Адепты зашумели, Зильга бросила на меня мимолетный взгляд, будто спрашивая о причинах такой замены. Но вот я как раз об этом уведомлена не была, а потому мой растерянный и изумленный вид был вполне красноречивым ответом на все вопросы девушки.

— Мои занятия проходят всегда одинаково, — тем временем начал говорить Хален, — первая половина урока — теория заклинания, а во второй будем практически его отрабатывать.

— Нейер Хален, — подала голос Хара, — мы первый курс, а потому заклинания высшего порядка, которые вы преподаете вампирам, нам еще недоступны. Не получится ли так, что кто-то из нас убьет случайно своего однокурсника?

— Вполне допускаю такую вероятность, — улыбнулся вампир, продемонстрировав нам свои удлиненные клыки, — Если хотите остаться в живых, советую внимательно слушать мои объяснения и не направлять заклинания на своих однокурсников. Это понятно?

Адепты слегка отмерли после этих слов и закивали, высказывая тем самым свое согласие. Меня же такое вступление совершенно не вдохновило. Было бы куда проще, если бы некромантию вел мой брат. Все-таки он обещал отцу, что будет со мной заниматься, и я надеялась на его поддержку. А теперь получается, что Бристан передал свои занятия вампиру, и чем это закончится — даже оборотней и других метаморфов волнует. Ведь, как показала демонстрация Зильги, остальные еще очень плохо справляются со своей магией, а я даже этого не умею.

— Заклинание «Ледяная стрела» — самое простое из всех известных, — тем временем продолжал Хален, — Формируется плетением магической нити и коротким текстом, произносящимся для закрепления. Название заклинание получило из-за своих свойств — летит прямо, без сложных траекторий. Поражает примерно так же, как стрела, но в тоже время замораживает ткани вокруг. Запускается простым взмахом руки …

При этом Хален мгновенно выкинул руку вперед, и что-то, весьма похожее на белую стрелу, вонзилось в стену рядом с моей головой, пролетев над всей аудиторией. Еще несколько сантиметров в сторону, и в моей голове торчала бы сосулька. Я оглушено обернулась на ледяную стрелу, вокруг которой постепенно расползалось морозное пятно. Камень начинал лопаться под воздействием низкой температуры.

— Вы говорили про ткани, — медленно произнесла я.

— Не суть важно, — тут же раздался за моей спиной голос неведомо каким образом в одно мгновение оказавшегося рядом нейера.

Обернувшись, встретилась с потрясенными взглядами однокурсников, постепенно сменившимися на уважение моему самообладанию. Хотя, какое там самообладание? Мне хотелось завизжать от страха, пробежать к окну и выпрыгнуть туда, спасаясь от жестокого вампира, устроившего такую демонстрацию заклинания.

Нейер Хален протянул руку к сосульке и поманил её пальцами, и оружие послушно проплыло ему в руки. Ледяная стрела улеглась на ладони, даже не подумав начать таять, а вампир продолжил говорить.

— Достоинство этого заклинания состоит в том, что после поражения живого тела, подвергаясь температурному воздействию стрела растаивает, превращаясь в воду.

— Обычную? — спросила Хара, внимательно, как и все остальные, наблюдающая за движениями вампира.

— Разумеется, нет, — клыкасто улыбнулся мужчина, — Чтобы скрыть окончательно следы своего заклинания, необходимо произвести зачистку, превращая стрелу в обычный лед. Для этого так же есть короткое заклинание. Прошу запомнить это правило — никогда не оставлять следов своей магии, потому что, формируя заклинание, вы используете частички своей ауры. Именно поэтому так легко опознать мага.

— Ты молодец, — почти одними губами шепнул Отис, когда вампир вернулся к своему столу, — Не испугалась. Только держи на всякий случай заготовку щита.

— Я не умею, — так же тихо выдохнула в ответ.

За что получила полный изумления взгляд. Но что-либо объяснять не было времени. Хален говорил дальше, и для меня каждое его слово могло обернуться спасенной жизнью или смертью.

— Кто мне назовет недостатки «Ледяной стрелы»? — спросил вампир у адептов.

— Можно я? — тут же взметнулась рука Хары.

— Слушаю, — милостливо разрешил вампир.

— «Ледяной стрелой» не всегда можно убить противника, — живо начала отвечать скромная девушка, — Если размеры достаточно большие, то это нанесет лишь ранения, но не вызовет мгновенной смерти.

— Однако, я только что продемонстрировал, что даже с помощью такого простого заклинания вполне можно убить противника с одного взмаха руки, — возразил ей Хален и указал глазами на меня.

Однокурсники в тот же миг обернулись ко мне, оценивая меткость вампира. При этом взгляд у них был холодным. Почему-то мне показалось, что встреться они мне на узкой тропе, то живой от этих милых ребят, сидящих со мной в аудитории, мне не уйти.

— Есть еще, что добавить? — строго спросил нейер Хару.

В ответ девушка мотнула головой и уселась обратно на место.

— Самый главный недостаток «Ледяной стрелы» — это все же оставленные ею следы, — продолжил преподаватель, — Если ведется бой, и вам нет необходимости производить зачистку, то это заклинание вполне подойдет. Быстрое, вполне эффективное, но в тоже время, от льда остаются мокрые следы, едва он растаивает и, как вы можете убедиться на стене, куда попало заклинание, достаточно обширная рана. Любой страж может определить «Ледяную стрелу» по таким простым признакам. для этого не требуется особых знаний.

Разумеется, дырка в стене за моей головой сразу же заинтересовала всех. Я не стала исключением и так же обернулась. Несмотря на то, что сосульку Хален из стены забрал, пробитая ею дыра показывала отчетливо место попадания. Оставленный морозный рисунок только сейчас начинал оттаивать, покрываясь влагой от разницы температур. Сразу же перевела взгляд на ледышку в руке вампира, но она по-прежнему не подавала признаков того, что собирается растаять в его руке. Неужели у него настолько холодные руки, что даже лед не превращается в воду?

— Теперь приступаем к практическим занятиям, — обратил на себя внимание вампир, — Кто умеет делать «Ледяную стрелу»?

— Я могу попробовать, — робко подняла руку Хара.

— Я спросил: «Кто умеет?», а вовсе не интересовался вашим желанием, — оборвал ее Хален.

Кажется, сообразительная девчонка не приглянулась вампиру, и он постарался поставить Хару на место, демонстрируя полное пренебрежение.

— Я так и думал, — с пренебрежительной усмешкой произнес нейер, — Вас слишком оберегают дома, даже простым боевым заклинаниям не обучили.

Я постаралась слиться со стеной за моей спиной, когда Хален стал оглядывать адептов. Не сомневаюсь, что бросок «Ледяной стрелы» в меня был напоминанием о том, что вампир не забыл, кому он обязан потерей «законной добычи», то есть человека. Так что вполне мог выбрать меня для того, чтобы еще раз продемонстрировать свое превосходство. Но меня спас Отис.

— Позволите мне? — поднял руку парень, когда Хален уже собирался назвать мое имя.

— Прошу! — резко произнес недовольный вампир и махнул рукой, приглашая выйти к столу.

Отис спокойно спустился по ступенькам аудитории, посмотрел на доску, где зеленым мелком рукой вампира были выведены слова заклинания. Буквы явно отличались от нашего алфавита, а значит, нужно будет еще и письменность изучить.

Метаморф спокойно встал напротив вампира и стал перебирать пальцами, в его ладонях засветилась ярко-зеленая магия, послушно сплетаясь в нужное заклинание. Отис зашевелил губами, и светящаяся магия в его руках приобрела вид «Ледяной стрелы». Вампир одобрительно хмыкнул и кивнул. Метаморф взмахнул рукой, и заклинание полетело в сторону нейера. Хален даже не шелохнулся, будто нападение не на него. «Ледяная стрела» с шипением вонзилась во что-то невидимое, не долетев до груди вампира буквально тридцать сантиметров, а затем начала интенсивно таять. Я даже ахнуть не успела, как от заклинания не осталось и следа.

— И еще один главный недостаток «Ледяной стрелы» — она не в состоянии пробить щит высшего уровня, — сообщил нам торжествующий Хален.

Отис склонил голову, признавая правоту слов нейера и направился к себе на место.

— Есть еще желающие? — развернулся к адептам Хален.

В ответ взметнулся лес рук. Вампир с довольной улыбкой осмотрел желающих и вызвал Зильгу. Снежная волчица грациозно спустилась к преподавателю и легко повторила подвиг Отиса по созданию заклинания. Впрочем, тут нечему удивляться, ведь все однокурсники владеют магией с рождения и пользоваться ей научились давно, а я лишь вчера узнала о том, что наделена силой.

Дальше занятия пошли оживленнее, желающих попробовать себя в боевой магии было столько, что они чуть ли не сталкивались в проходе между партами. Я же старательно делала вид темного облачка за спинами остальных. Только вампира это не устраивало. Когда основной поток желающих адептов закончился, холодный взгляд Халена остановился на мне. Сомневаться, что он ждет моего выхода, не приходилось. С тоской подумала о гонге, который прекратил бы занятия, но, увы, пришлось спускаться вниз, под холодный взгляд вампира.

У всех адептов получалось сплести заклинание «Ледяной стрелы» и запустить в преподавателя. Кстати, еще подумалось, а не специально ли однокурсники вызываются, чтобы безбоязненно запустить боевое заклинание в строгого нейера. Может быть, обида и злость мне тоже помогут справиться с заданием? Вздохнула и постаралась воспроизвести слова, написанные на доске. Адепты с разной степенью громкости произносили их, так что я постаралась запомнить. Вот только как они заставляли ожить свою силу? Еще раз попробовала сказать вслух заклинание, пристально рассматривая свои ладони, но ничего не происходило. Поднять глаза и встретиться взглядом с ледяной насмешкой вампира не было никакого желания. Шевеление пальцев ничем не помогло, даже кистями рук потрясла, чтобы хоть как-то почувствовать магию в ладонях. Но опять же ничего не происходило.

— Прекрасный представитель рода Китрас, — с сарказмом произнес Хален.

А затем он вскинул кисть руки, и в меня полетела та самая «Ледяная стрела». Среагировала я именно так, как привыкла это делать в собственном мире. Упала на пол и заклинание пронеслось надо мной, вонзившись в деревянную дверь. Именно в этот момент звук входящей в дерево сосульки слился с гонгом, обозначавшим конец занятий.

— До следующих практик, адепты, — сообщил довольный вампир и вышел из аудитории.

Мне было страшно подняться и встретиться со взглядами однокурсников. Я была единственная, кто не смог сделать заклинание.

— Евгения, — раздался рядом со мной голос Отиса среди общего шума аудитории.

Подняла глаза и увидела протянутую руку парня, несколько секунд обдумывала свое положение, а потом все же приняла помощь. Хуже все равно уже не будет, опозорилась на занятии у вампира, нужно срочно восстанавливать пробелы в образовании. Все-таки отец был прав, когда говорил о моем невежестве.

— Давай помогу, — приветливо, произнес Отис.

— Да уж, помощь мне не помешает, — опершись на руку парня стала подниматься и поняла, что правую коленку ушибла при падении.

В тот момент о синяках даже не задумывалась, спасая жизнь от вампира с холодными глазами. Зато сейчас коленная чашечка ощутимо болела и начинала ныть. Отис не отпустил руки, позволяя мне перенести на него часть своего веса. Я подняла глаза и бросила быстрый взгляд вокруг. Однокурсники спокойно собирали вещи и направлялись мимо нас к двери. Только взгляд Хары, продолжающей сидеть за своей партой, словно прожигал меня насквозь. Забрала руку у Отиса и, слегка поджав ушибленную ногу, стала отряхивать платье. На черном кашемире очень хорошо виднелись серые разводы от пыли.

— Спасибо, дальше я сама, — произнесла парню настолько громко, чтобы это услышала Хара.

Только соперничества из-за парня мне не хватало в этой нехорошей Академии. Причем девчонка маг, и умеет пользоваться своей силой, в то время, как я … Эх! Первый день, а у меня уже первые синяки появились. Что меня ждало дальше, даже представлять не хотела, но какое-то внутреннее чутье подсказывало, что Хален постарается отыгрываться на мне на каждом своем занятии.

— Точно справишься? — озадаченно посмотрел на меня Отис.

— Не сомневайся, — решительно направилась к выходу, прихрамывая на правую ногу.

Если у остальных адептов были какие-то тетрадки, учебники, то меня Бристан привел сюда даже без ручки. Я внимательно осмотрела во время занятий их канцелярские принадлежности и поняла, что здесь прогресс не стоит на месте. Гусиными перьями не пишут и чернильницами никто не пользуется. Обычные шариковые ручки, только книги несколько большего формата, чем привычные учебники в моем мире.

В коридоре озадаченно осмотрелась, не зная, в какую сторону идти. И тут же меня кто-то двинул плечом сзади, будто я мешала пройти, хотя свободного места здесь было предостаточно. Охнула, непроизвольно наступив на ушибленную ногу, и обернулась.

— Что тебе? — спросила Хару, недовольно рассматривающую меня.

— Магия у метаморфов от рождения, но ты ей не умеешь пользоваться, — изучающее осматривая мою фигуру, сказала девушка, — В то же время ты сестра нашего директора, о которой никто раньше не слышал. Возникает закономерный вопрос: откуда ты взялась?

Хмыкнула. А эта девица умеет делать выводы, что мне совершенно не понравилось.

— Меня прятали, — ответила ей совершеннейшую правду.

— Логично, — кивнула Хара, соглашаясь с моими словами, — Тогда интересно, зачем тебя направили в Академию?

— Дела семьи, — пожала в ответ плечами.

— Можешь не отвечать, я все равно узнаю, — сообщила девушка и, развернувшись, пошла по коридору, показывая тем самым, что разговор закончен.

— Вот гадюка, — прошипела ей вслед.

— Айерхан, — раздался за моей спиной голос Зильги, — Ты с ней аккуратней.

— Но ведь ты ее не боишься, — обернулась я к девушке.

— Я вообще никого не боюсь! — гордо вскинула голову Зильга, — Я — снежная волчица!

— Эм-м… — глубокомысленно произнесла в ответ.

И что все это значит? Что такого особенного в снежной волчице, если она никого не боится? И кто такие айерханы? И самое главное, почему мне нужно быть осторожней с Харой?

— Ты в спальню девушек? — спросила Зильга.

— Наверное, — не очень уверенно произнесла в ответ.

Жить в общей комнате с другими девчонками мне не привыкать, но почему-то казалось, что раз у меня есть своя комната в замке Китрас, то ночевать тоже буду там. Хотя мурашки пробегали по спине при воспоминании о родном отце, с такой холодностью относившемся к мнению дочери.

— Тогда идем, — приветливо сказала Зильга, и я заковыляла рядом с ней.

Не знаю, сколько здесь учится адептов, но размеры спальни для девушек были огромными. Развешанные под высоким сводчатым потолком, магические шары ярко освещали все пространство, разделенное тканью на небольшие спальни. Кажется, это было сделано, чтобы у каждого было свое личное пространство. С одной стороны, задергиваешь занавесь, и ты одна, с другой — все, что происходит за тканью, прекрасно слышно остальным. Однако хотя бы переодеваться можно спокойно, а не на глазах у всех.

Хара вошла перед нами и скрылась за какой-то занавесью, Зильга тоже направилась в свою «комнату», я же растеряно остановилась, не зная, как поступить дальше. Занять свободную койку?

— Ой! — остановилась Зильга, — Как-то я не подумала. Пойдем, я тебя к нейере Соль отведу, она выделит тебе комнату.

Благодаря заботам нейеры Соль меня разместили поблизости от комнаты Зильги. Между нами всего было две другие девушки. Суета при заселении вытеснила неприятный осадок после разговора с Харой, я о ней даже не вспоминала все это время. Зильга, сделав благородное дело, познакомив меня с нужным человеком, отправилась по своим делам. Впрочем, отдавшись опытным рукам нейеры Соль, мне было ни до чего. Присела на кровать, попробовала на упругость и пришла к выводу, что здесь гораздо удобнее, чем в Детском доме. Остальное, я очень надеялась, как-то образуется и сложится.

— Как мне найти Евгению? — раздался мальчишеский голос.

— Я здесь, — озадачено отозвалась на голос и вышла из своей комнаты.

— Хорошо, что я тебя нашел, — радостно сказал Отис.

— Ты ко мне? — обернулась вокруг, прекрасно понимая, что если сейчас нас увидит Хара, то опять получу ревнивые взгляды.

— К тебе, — кивнул Отис и подошел ближе, — Не хочешь прогуляться?

— Эм-м… — неопределенно промычала в ответ, прикидывая, нужно ли соглашаться?

— Я покажу, как формировать заклинания и ставить защиту, — наклонился ко мне и шепотом произнес парень.

— Хорошо, — мгновенно согласилась я.

Сейчас это было именно то, что мне так необходимо. Собиралась обратиться с этим к Бристану, но почему-то мне казалось, что ему не до меня. Ведь перепоручил же он опасные занятия боевой магией Халену, совершенно не беспокоясь о моем благополучии.

Отис благородно предложил свою руку, но я лишь покачала в ответ головой. Сама справлюсь, тем более что нога хоть и болела, но идти я могла. Парень не собирался гулять куда-то далеко. Оказалось, что буквально по соседству есть комната отдыха. Здесь девчонки могли с удобством заниматься за столами, отдыхать на мягких диванах, а все пространство комнаты было разбито на зоны и уютные кабинеты с помощью раздвигающихся ширм и цветов. В окнах по-прежнему виднелась только серая, мерцающая мгла, с освещением справлялись магические шары.

— Думаю, здесь будет удобно, — оглядев пространство, произнес Отис и направился к широкому дивану у окна.

Коричневая обивка мягкой мебели буквально звала присесть и вытянуть пострадавшую ногу, что не замедлила сделать. Вид, представший передо мной, радовал глаз. Стена из вьющихся цветов поднималась выше человеческого роста и давала ощущение приватности, уединенности.

— Здесь хорошо, — произнесла я, осмотревшись.

— Начнем с твоей ноги, — произнес Отис и присел рядом.

Легким движением руки он приподнял подол платья и ощупал коленку. Ойкнула в нужном месте, на что парень понимающе кивнул.

— Смотри и запоминай, — заговорил он, — Некромантия — это магия смерти, но в тоже время она вплотную подходит к изучению магии жизни. Они очень похожи, принципы одинаковые.

— Мне бы научиться вообще магией пользоваться, — поморщившись на неосторожное движение пальцев парня сказала я.

— Все гораздо хуже, чем я думал, — внимательно посмотрел на меня Отис.

— Перелом? — тут же всполошилась.

— Нет, просто ушиб, — перевел взгляд на мою коленку парень, — Я про твою магию.

Тут не поспоришь, действительно, отстаю по всем направлениям по сравнению с однокурсниками. В ответ лишь обреченно вздохнула.

— Но ты метаморф, а потому магией наделена от рождения, так что осталось только научиться, — улыбнулся мне парень.

— Буду тебе благодарна, — тепло отозвалась я.

— Я, конечно, не нейер Бристан, но постараюсь помочь, — вновь перевел взгляд на коленку Отис, — Теперь смотри. Кроме простого осмотра руками можно провести диагностику магией.

Я внимательно наблюдала за его действиями. Подол у платья был поднят до середины бедра, но как-то даже мысли не возникло о смущении. Уж не знаю, какие здесь нравы, но в своем мире мне и короче юбки приходилось носить, демонстрируя ножки в колготках. Сейчас же Отис легкими поглаживаниями пальцев по коленной чашечке сначала спустился ниже, а затем наоборот, поднялся вверх. Я внимательно смотрела за его манипуляциями.

— Ну? — спросила его.

— Только колено ушиблено, — выдал свой диагноз Отис.

— Это я и так знаю, — отозвалась я, — Ты про магию говорил.

— Теперь смотрим магией, — согласно кивнул парень.

Легкий холодок пробежался по коже, вызвав кучу мурашек на коже.

— Это магия смерти, — пояснил Отис, заметив, что я обняла себя за плечи, пытаясь унять дрожь, — Теперь магия жизни.

Пальцы парня мгновенно стали горячими, и вроде бы он делал те же движения, что до этого, но по всему телу разливалось горячее тепло, которое не просто согревало, а давало расслабленность, какую-то приятную негу.

— М-м-м… — промычала от такого удовольствия.

— Прости, — тут же убрал пальцы парень и смутился.

— За что? — удивилась я. Ведь теплая волна, поднявшая во всем теле, мне определенно понравилась, она вовсе не доставляла никакого неудобства.

— Магия жизни… — чуть замялся парень, — она на многое способна.

При этом он старался на меня не смотреть, отводя глаза в сторону. Немного подумав, я догадалась, о чем он говорит. Смущаться я не собиралась, в наш век прогресса и акселерации я была вполне знакома с влечением между мужчиной и женщиной. Но ведь мы здесь учимся, а не соблазняем друг друга.

— Отис, я все поняла с магией жизни, — улыбнулась на смущение парня, — Давай продолжим обучение.

В ответ он кивнул и бросил на меня быстрый взгляд, понял, что я не сержусь и не собираюсь устраивать скандалов, вздохнул и улыбнулся в ответ.

— Дело в том, что такие небольшие травмы лучше лечить магией смерти, в данном случае она больше подходит, — продолжил Отис и теперь уже осторожно положил ладонь на мое колено, — Магия жизни применяется, когда раны слишком тяжелые и вопрос идет о спасении самой жизни. Кроме того, это слишком энергетически затратное действие.

— Поняла, — отозвалась на эти слова, с интересом не только наблюдая, но и слушая своего добровольного помощника.

— Теперь смотри. Я формирую магическую нить и плету заклинание, — произнес Отис, и я увидела, как из его пальцев протянулись зеленые, светящиеся нити магии, — затем накладываю на больное место и закрепляю.

Прохлада окутала колено, принося с собой успокоение. Я чувствовала, как становится меньше боль, уходит напряжение мышц, хотя на озноб все же пробило. Отис понятливо посмотрел на меня и показал взглядом, что сочувствует мне. Но это уже было не важно, колено перестало болеть.

— Здорово! А меня научишь так же? — восхищенно произнесла я, поднимаясь на ноги. Боль совершенно оставила, и я могла нормально ходить.

— Будем пробовать, пока не получится, — улыбнулся в ответ Отис.

А дальше приветливый парень превратился в очень настырного учителя. Отис заставлял повторять снова и снова сложные движения рук и пальцев, при этом комментируя словами и советами.

ГЛАВА 5

— Почувствуй внутри себя силу, прислушайся к ней. Если ты этого не сделаешь, то никакие пассы не помогут, — говорил он мне.

— Как ты это делаешь? — пыхтела от старания я.

— Это происходит непроизвольно, — пояснил Отис, — я живу со своей силой, она часть меня.

— Ладно. Что-то моя часть меня не торопится проявляться, — ворчала недовольно.

— Ничего, у тебя тоже все получится, — успокаивал он меня.

Даже пот со лба отерла, выступивший от напряжения. Откинулась на спинку мягкого дивана и закрыла глаза, позволив себе немного отдыха. Отис молчал рядом, кажется, он тоже устал возиться со мной.

И тут наконец-то случилось…

Стоило мне лишь немного успокоиться, перевести дыхание, как напряжение, с помощью которого пыталась вытащить из себя силу, отступило, и я вдруг почувствовала, как меня наполняет что-то приятное. Родилось оно в животе и постепенно стало расходиться по телу.

— У тебя получается, — рядом с моим ухом прошептал довольный Отис.

Я уже сама поняла, что почувствовала пробуждающуюся силу. Удивительное ощущение! Будто до этого мне чего-то не хватало, а теперь получала восхитительное ощущение цельности. Казалось, что мое тело всегда к этому стремилось, но не получало столь желанного чувства — будто пустой, пересохший сосуд наполнялся так необходимой ему жидкостью. Каждая частичка впитывала живую силу, наслаждаясь этим ощущением, наливаясь магией.

— Молодец, — одобрительно прошептал Отис.

— Это невероятно, Отис! — воскликнула я и кинулась обнимать парня за шею от переизбытка чувств, — Просто потрясающе!

Хотелось петь, прыгать, плясать и кричать во все горло от переполнявших эмоций. Звонко расцеловала парня в обе щеки, Отис рассмеялся в ответ.

— Вот, значит, чем вы здесь занимаетесь, — пропела Зильга довольным голосом.

Отис в тот же момент отпрянул от меня, я же на радостях подскочила к девчонке и ухватила ее за плечи, начала трясти.

— У меня получилось! Представляешь?

— Что получилось? — улыбнулась в ответ на мою искреннюю радость девушка.

— Вот, смотри! — крикнула ей в ответ.

Затем потянулась к своему теплу внутри, магия вспыхнула на ладонях, а я прочитала запомнившееся на уроке заклинание «Ледяной стрелы» и взмахнула рукой. Сосулька вонзилась в стену из цветов. В тот же момент цветы стали замораживаться, превращаясь в ледяные.

— Ой! — воскликнула я, — Я не хотела! Помогите!

Зильга и Отис быстро подошли к сосульке и стали развеивать мое заклинание. Сосулька превратилась в воду, которая хлынула нам под ноги. Казалось, там ее немного, но ноги промочили все.

— Лучше пойду-ка я от вас, — сообщила нам Зильга, — практикуйтесь без меня.

Я с улыбкой проводила снежную красавицу, которой даже намокшие чулки добавляли очарования. Потом перехватила взгляд Отиса и улыбнулась такому вниманию. Мне с моей внешностью не тягаться с такой красавицей.

Дальше обучение пошло лучше. Пробужденная сила переполняла меня, а я старалась послушно следовать всем рекомендациям парня. Он легко ставил щит, буквально одним щелчком пальцев, мне же пришлось потрудиться. Спустя какое-то время Отис добился, что заготовку заклинания защиты я делала очень быстро.

— Неплохо, — с удовлетворением произнес парень, — скоро научишься реагировать быстро и плести заклинания мгновенно.

— Ой! Я совсем забыла, зачем приходила в первый раз, — произнесла Зильга, подходя к нам, — Евгения, тебя просил прийти в кабинет нейер Бристан.

Снежная волчица вновь была одета во все сухое и чистое, а на мне все еще мокрые чулки и подол платья не мешало бы просушить.

— Тогда на сегодня закончим, — произнес Отис и распрощался с нами.

— У вас с ним серьезно? — проводив взглядом фигуру парня, спросила Зильга.

— Ты что? Мы только сегодня познакомились, — фыркнула в ответ.

— Метаморфы — странные существа, — пожала плечами девушка.

Хотелось ей ответить тем же, что оборотни тоже весьма странные, но в последний момент сдержалась.

— Надо бы переодеться, — пробормотала я, — Отсюда как пройти в кабинет к директору?

Грустно вздохнула, понимая, что вся моя одежда — это то, что сейчас на мне. Нужно будет об этом Бристану сказать, а то ведь не догадается, что мне смена понадобится.

— Выйдешь из гостиной и сразу же направо, потом по лестнице вверх и вторая дверь по левую руку, — затараторила Зильга.

— Спасибо! — поблагодарила я и направилась на встречу с братом, по дороге раздумывая, стоит ли жаловаться на нейера Халена или нет?

— Евгения, — коротко кивнул вместо приветствия Бристан.

— Привет, — махнула ему рукой.

Занятия по построению щита несколько опустошили меня, теперь меня не распирало от силы. Чувствовала я себя вполне нормально, но в тоже время скакать на месте от радости уже не было желания.

— Как прошел первый день? — указав на кресло, спросил Бристан.

— Сложно, — уклончиво ответила ему и заметила огонек, зажегшийся в глазах брата.

Кажется, Бристан уже в курсе о произошедшем на занятии с Халеном. Думаю, мужчина ожидал, что начну жаловаться, но я начала с насущного.

— Бристан, мне нужна сменная одежда, — сообщила брату.

— Почему твое платье и чулки мокрые? — нахмурился он в ответ.

— Осваивала заклинание с сосулькой, то есть «Ледяная стрела», — поправилась, заметив слегка удивленный взгляд, — Дело не в этом. Ты же должен понимать, что я не могу ходить в одном и том же платье постоянно, не говоря о нижнем белье.

— Хорошо, я понял, — кивнул в ответ брат, — Одежду и обувь передам.

Я с удовлетворением вытянула ноги вперед. Все же день прошел плодотворно, несмотря на пережитое с Халеном. Платье по подолу было влажное, чулки намокшие, но общего приятного впечатления это не портило.

— Бристан, что с Димкой? — вскинула глаза на брата с тревогой ожидая ответа.

— Все по-прежнему, — пожал плечами в ответ.

Или мне показалось, или на его лице действительно пробежала тень неудовольствия. А что он хотел? Я о своем друге очень беспокоюсь, так что все равно о нем не забуду. И мне, если честно, все равно, что брат думает по этому поводу. Зато вопросов о судьбе Димки было предостаточно.

— Показывай, чему научилась, — вдруг резко произнес Бристан.

Пришлось засунуть свою любознательность подальше и начать демонстрацию только что выученных навыков. Надо отдать должное Отису, учитель из него получился отменный. Я хорошо усвоила, как нужно управлять процессами, концентрируя магию на кончиках пальцев.

Первым делом продемонстрировала щит, радуясь, насколько быстро могу его ставить, а затем уже сосульку. С этим делом была осторожней. Вскидывала руку в сторону, чтобы брат не подумал обо мне плохо. Мне нужно было показать свое умение, а не устраивать дуэль с магом.

— Плохо, — вдруг произнес Бристан.

— Что плохо? — нахмурилась на его слова.

По моим понятиям, так я вполне прилично справлялась, тем более если учесть, что всего час назад почувствовала в себе Силу.

— Все плохо, — отрезал он мне, — Ты не способна ни защитить себя, ни отразить атаку.

Я сердито фыркнула, ибо была о себе гораздо лучшего мнения.

— Лови! — тихо сказал Бристан и вскинул руку в мою сторону.

Огненный шар вспыхнул прямо перед лицом, и я замерла от неожиданности.

— Видишь? Ты не в состоянии быстро формировать щит, — недовольно сообщил мне Бристан, — Если бы я не задержал заклинание, то от твоей головы уже ничего не осталось бы.

Я хватала ртом воздух, стараясь привести в порядок свои чувства. Даже перед Халеном настолько не испугалась, как сейчас. А собственно, что останавливает Бристана избавиться от найденной сестренки? Ведь родственными чувствами он ко мне не пылает, а без еще одной наследницы вполне спокойно можно обойтись. Я же не знаю, каких размеров состояние рода Китрас.

— Ну, знаешь! — выдохнула я возмущенно, — Как метать в меня всякую пакость, особого ума не надо, а вот научить не каждый сможет

— Я и учу, — с независимым видом изрек братец.

— Это у вас такой стиль обучения? Кинуть в воду, и если хочешь жить — плыви? — возмутила я.

— А разве у вас не так преподают? — спросил родственник.

— Не так! Во-первых, у нас нет магии, во-вторых, сначала всё объясняют, потом дают самим попробовать справиться, а лишь затем самостоятельную или контрольную, — продолжала я возмущаться.

— У тебя нет столько времени, — резко прервал мой обвинительный поток Бристан.

Я с шумом втянула в себя воздух, стараясь вернуть себе самообладание. Вот, кстати, еще один образчик ненормального поведения. Не спрашивая моего мнения, собираются выдать замуж.

— Можно подумать, что если быстро научусь всем этим штучкам, то у меня будет шанс, — скептически выдохнула в ответ.

— Маленький, но есть, — вдруг неожиданно произнес Бристан.

— Может быть, ты мне все же объяснишь это маниакальное упорство с моим замужеством? — воспользовавшись случаем, тут же спросила я.

— Все очень просто, — пожал плечами братец, — Как маг ты из себя ничего не представляешь. Точнее ты полный ноль, — на этих словах горестно вздохнула, но пришлось признать его правоту, — Метаморфы стараются сохранить магическую силу в своём роду, а по возможности приумножить. Виолетта сбежала и не позволила тебя обучить, потому у тебя сила есть, но ты не маг. Зато через тебя, как высококлассного производителя, можно передать способности твоим детям. Кстати, отец совершенно прав в твоем случае.

— О моем мнении кто-нибудь спрашивал? — возмутилась я тут же.

— Ты Китрас, и твой долг посвятить жизнь роду, — жестко произнес Бристан.

Свое возмущение постаралась задушить в зародыше. Ведь пока брат со мной общается, у меня есть шанс на спасение. А вот если он решит, что отец прав, то меня закроют в семейном замке и выдадут замуж за какого-нибудь производителя-метаморфа, устраивающего моего отца. Мне несколько не так виделось мое будущее. Да, пусть в своей жизни я была мелкой воришкой, но у меня тоже были мечты. Планы новообретенных родственников насчет меня совершенно не вписывались в эти планы, какими их видела я.

— Род Китрас я только вчера узнала, — буркнула после паузы.

— Это ничего не значит. Твоя кровь… — начал говорить Бристан, но я его перебила.

— Хватит Гитлера из себя изображать. Нация, голубая кровь. Меня от этих слов мутить начинает, — рубанула рукой в воздухе.

— Евгения, запомни, — прошипел Бристан так, что у меня по коже поползли испуганные мурашки, — здесь не твой мир. Здесь свои правила. У тебя сейчас есть крохотный, но все же шанс. Устроишь сопротивление, и отец сразу же и однозначно поступит с тобой по-своему.

Мы встретились возмущенными взглядами, будто старались передать в них все, что думаем. Он о моем невежестве и глупости, я об их диспотизме. Первой пришлось сдаться мне. Бристан прав: как маг, я полный ноль, а они гораздо сильнее.

— Учти, Дмитрий все еще находится запечатанным. Как ты думаешь, сколько человеческий организм может прожить без воздуха? — при этих словах Бристан щелкнул пальцами, и на кресле, где вчера еще сидел Димка, засеребрилось марево.

Это был грубый, неприкрытый шантаж. Теперь становилось понятно, почему брат не отвечал на мои вопросы, сколько у моего друга времени. Он решил подцепить на крючок мои чувства и использовать на свое усмотрение. И чем он лучше моего отца, готовый отдать дочь лучшему производителю?

— Я готова учиться, — процедила сквозь зубы.

— Это хорошо, — кивнул в ответ Бристан. Еще один щелчок пальцев, и мерцающая фигура друга растворилась в воздухе.

Если до этого мне казалось, что Отис меня гонял, как мышь под метлой, то теперь стало ясно, что он сильно меня щадил по сравнению с моим братом. Бристан преподавал мне уроки по принципу Халена. Сначала кидал в меня заклинания, а я должна была выставлять щиты или отражать удары. Спасибо хоть заранее предупреждал, что нужно делать. От боевой магии мы отошли: Бристан решил, что сейчас я не потяну такую нагрузку. Мужчина предложил вместо нее использовать бытовую или магию жизни попеременно. Помятуя о том, что может сотворить магия жизни между мужчиной и женщиной, отнеслась к предложению брата скептически, но вскоре мне пришлось признать, что ни о чем подобном речь не шла. Бристан руководствовался тем, что эти два вида магии не смогут меня убить. Вот ранить или покалечить — вполне. В чем я немедленно убедилась. Огонь, вспыхивающий на моей коже или платье, горел очень натурально, мне же было нужно его нейтрализовать.

Кроме того, попутно Бристан требовал, чтобы я научилась опознавать мага, сотворившего это заклинание. Понятно, что это был он, но мне необходимо вычленять кусочек из заклинания, рассказывающего о его создателе. Вот это, как оказалось, самое трудное. Не могла еще раскладывать на составляющие уже готовое, материализовавшееся заклинание, принимавшее облик огня, с аппетитом пожирающим мое платье, воды, льющейся на мои волосы, лед, замораживающий ноги. Мне бы хоть с проявлениями магии справиться, а брат с каждым разом заставлял видеть не физические проявления заклинания, а магические. Сложный язык, незнакомая речь, плетения из разного цвета силы — все сбивалось в голове, путалось. В результате то на мне горело платье, то туфли превращались в ледяные башмачки. Уж не знаю, есть ли тут бранные слова, но я с превеликим удовольствием пользовалась великим и могучим, особенно поминая матерные обороты речи. Бристан какое-то время делал вид, что не замечает моих витиеватых фраз, потом стал прислушиваться, и в конце концов, не выдержав, спросил:

— Чем тебе так не нравится моя мать?

Вот после этого вопроса, сказанного с удивлением, я поняла, что переборщила с великим и могучим.

— Нравится мне наша мама, — буркнула ему недовольно, — Это я так выражаю свои эмоции по поводу происходящего здесь. Прости, буду следить за своей речью.

Мои намерения были самыми что ни на есть благими, но от привычки тяжело избавиться. Потому крепкие словечки в усеченном виде все же выскакивали из меня.

Сколько продолжалась эта пытка магией, сказать сложно. За окном все так же клубилась серая, мерцающая бездна, в кабинете часов не заметила, так что определиться во времени было достаточно сложно. По моим внутренним ощущениям — полжизни прошло, никак не меньше. На мне попеременно то намокало платье, то высыхало, затем замораживалось, а то меня трепал такой ветер, что ткань рвалась на кусочки. Пот от напряжения катился градом по лбу, стекая вдоль бровей по щекам. Успевала лишь вытирать его ладонью, перепачканной в золе, и вновь отражать заклинание. Бристан пощады не давал, лишь иногда латая дыры в одежде с помощью тех же заклинаний, которые мне опять нужно было определять по оставленному отпечатку ауры.

В какой-то момент почувствовала, что у меня начало получаться. Это пришло само собой. Просто сквозь физические проявления стали проглядывать магические нити заклинания. В тот самый момент, когда я, присмотревшись внимательно, разглядела рисунок зеленого чего-то, Бристан одобрительно произнес:

— Именно это.

— Что «это»? — подняла на него глаза и поразилась.

На месте брата сейчас находился такой же мерцающий силуэт, каким я до этого видела Димку. Только мой друг состоял из бледных, скорее серых нитей, а вот Бристан лучился всеми оттенками зеленого. В районе сердца пульсировала алая сила, голова обозначалась белым цветом, и в паху зеленая магия окрашивалась в желтый.

— Сейчас ты смотришь на мою ауру, — спокойно произнес мерцающий человек.

— Красиво как! — в восхищении произнесла я.

— Ты справилась, — в голосе брата послышалось удовлетворение, — Теперь ты знаешь, как выглядит метаморф, потом посмотришь на оборотней и вампиров.

— Разве ауры отличаются? — удивилась я.

— Конечно. Цвет зависит от той магии, которая наполняет существо, — ответил мне Бристан, — Скоро ты научишься опознавать ауру по метке в заклинании. Это несколько сложнее, чем просто увидеть рисунок, но иначе ты бы никогда не смогла посмотреть на меня иным зрением. Нужно ставить задачу чуть больше, тогда результат будет гораздо лучше.

Я недовольно засопела, понимая, что из меня сегодня выжали намного больше, чем могла сделать, и в тот же миг Бристан предстал в своем нормальном виде.

— Теперь займемся твоим внешним видом, — произнес брат и подошел ко мне.

— Разве с этим можно что-то сделать? — уныло осмотрела то, что осталось на мне от одежды и обуви.

После нескольких пожаров и заморозки туфли развалились, платье выглядело хламом, а ведь у меня даже смены нет.

— Можно. Обычное заклинание восстановления материи, — спокойно просветил Бристан.

Легкими движениями рук, едва касаясь, мужчина медленно проходил вдоль моего тела. Удивительно, но платье действительно под его ладонями восстанавливалось, приобретая прежний вид. Чулки, практически превратившиеся в сетку из дырок, затягивались и вновь плотно облегали ноги. Вот с туфлями пришлось повозиться, все же Бристан слишком часто их замораживал, а какая материя такое издевательство над собой выдержит?

По тому, как меня согревали действия мужчины, поняла, что он пользуется магией жизни. Впрочем, это было вполне логично. Только вот сердце у меня начало беспричинно колотиться в груди от каждого следующего прикосновения Бристана. Но ведь это мой брат! Какое может быть между нами влечение? Мне казалось, что никакая магия не в состоянии преодолеть родственные связи. А вот действительность показывала, что в этом мире даже такое возможно. Я не могла отвести взгляд от губ Бристана, одновременно чувствуя, что мои губы жаждут поцелуя. Хотелось почувствовать объятия этого мужчины, а не просто легкие касания.

Черт! Что за мир такой, где все не как у людей?

Вскоре я уже сжимала упрямо губы и спрятала за спину руки, борясь в себе с противоестественным желанием, постоянно напоминая, что это лишь последствия магии жизни. Ведь Отис предупреждал меня об этом. Теперь становилось понятно, почему он так стушевался, едва услышал мой вздох удовольствия. Парню, видимо, тоже пришлось испытать такое же воздействие на себе. Только мне сейчас приходилось гораздо хуже. С Отисом это длилось лишь несколько секунд, а сейчас … Вот черт! Руки Бристана скользнули вверх, под подол восстановленного платья, и коснулись кружевных трусиков.

— Хватит! — резко отскочила от брата, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

Нужно было как-то остановить это безумие. Не хватало еще сходить с ума от собственного брата. Я воспитывалась в своем мире, и то, что пришлось сейчас мне испытать, противоестественно. Для меня этого вполне достаточно.

— Евгения, я думал, ты знаешь о побочном эффекте магии жизни, — несколько удивленно произнес Бристан.

— Теперь уж точно не забуду, — зло сказала ему.

— Не переживай, — спокойно отмахнулся мужчина, — это быстро проходит, и без последствий.

— Я могу идти? — строго спросила, стараясь унять разбушевавшийся организм.

Черт вас всех дери! Оборотни, метаморфы и иже с ними. Что ж в вашем мире все с ног на голову перевернуто? Люди считаются вторым сортом, метаморфы — элитой, а вампиры обучают боевой магии оборотней. Мамочка, как же я хочу обратно домой. Пусть в свой грязный подвал, голодную жизнь, но простую и понятную, где есть друг Димка, всегда готовый прийти на помощь, есть Лешнёв, простой и понятный враг. И нет никакой магии и прочих извращений. Думала ли я, мечтая о своих родных, что попаду к совсем не людям?

— Иди, — разрешил брат.

Дожидаться дополнительного разрешения не собиралась, поэтому быстро метнулась к двери и пулей вылетела из кабинета. Фух! Нужно что-то с этим делать, причем очень срочно! Я не собираюсь еще раз через такое проходить. Пусть уж лучше Отис восстанавливает материю, он мне хоть не родственник. Дожилась, думаю о том, что согласна испытывать влечение к мало знакомому парню.

Каблуки тихо постукивали по полу, шары под потолком спокойно освещали длинный коридор. Я шла быстро, не оглядываясь по сторонам. Мне настолько неприятна была сцена между братом и мной, что щеки до сих пор пылали то ли от волнения, то ли от негодования. Сама не могла определиться с эмоциями. Сердце гулко билось, совершенно игнорируя тот факт, что мне необходимо успокоиться перед тем, как войти в спальню девушек, чтобы никто ничего не заметил. На лестничном пролете остановилась. Потолки в Академии очень высокие, потому лестница делает не один поворот между этажами, а два.

Остановилась в конце первого пролета и уставилась на свое отражение в зеркале, они здесь висели на обеих площадках между этажами. Лицо взволновано, румянец играет во всю щеку, волосы в творческом беспорядке. Хорошо еще Бристан платье восстановил, а то при моем всклоченном виде могли бы возникнуть неправильные мысли. Постаралась руками пригладить волосы, оправила платье, подтянула чулки и помахала ладошками на щеки, стараясь хоть как-то их остудить.

Нужно отдать должное, что поведение у Бристана в кабинете было вполне спокойное. Это у меня была такая реакция на магию жизни, брат как раз ничего себе лишнего не позволял. Вел себя достойно и лишь едва касался. Моя реакция была слишком сильной на то, когда он собирался восстановить нижнее белье. Впрочем, Бристан обещал сменную одежду, так что вполне могу подождать.

Я не сводила взгляда со своего отражения. Торопиться особо некуда, а вот вернуть нормальный вид было необходимо. Постепенно лихорадочный блеск глаз под воздействием мыслей начал проходить и щеки уже не так сильно горели. Бристан прав, это лишь побочный эффект магии жизни, и ничего больше. Что ж, придется привыкать к таким моментам и держать себя в руках, если хочу выбраться отсюда живой. Мне вампира с его злопамятностью вполне хватит, чтобы ощущать холодок за плечами. Зябко поежилась, передернула плечами, будто и в самом деле на меня накинули саван. Притопнула ногой, стараясь развеять холод, постепенно окутывающий ноги, и повернулась от зеркала, собираясь спускаться дальше. Спальня девушек находилась на первом этаже.

Пока рассматривала себя в зеркале, что-то произошло с освещением. Будто кто-то убавил яркости в магических шарах. Подняла голову и прищурилась, стараясь присмотреться к светильникам. Точно, видимо, вечером стараются убавить энергии, экономят наверное. Ничего удивительного, что я после всех этих обучений сегодня чувствовала себя, как выжитый лимон, хотя, когда только почувствовала силу, то казалось, у нее нет конца и края, будто могла весь мир ей обнять. А сейчас лишний раз рукой махнуть не имела желания.

Под ногами плескалась чернильная темнота. Кажется, на первом этаже вообще свет вырубили, прямо как в нашем мире, чтобы жизнь медом не казалась. Экономия. Не иначе у них тут тоже счетчики стоят, вот и вырубают шары.

Спускаясь по ступенькам казалось, что ноги погружаются в черноту, тени от лестницы над головой становились плотнее. Мне не привыкать ходить по неосвещенным подвалам, но сейчас кроме неприятностей со зрением добавлялся неприятный холод, опутывающий ноги. Еще у зеркала почувствовала это. Раньше не замечала таких сквозняков в Академии. Сколько ходила по коридорам, сидела за партой, но так странно было только когда Бристан переносил порталом. Стоп! И замерла на ступеньке от собственных мыслей.

Если не праздновать труса и попытаться мыслить логически, получается, что вот это темное внизу — магия? Причем некромантия? Тогда почему не зеленая? Я точно уяснила, что зеленый со всеми возможными оттенками обозначал некромантию. Она же, являясь магией смерти, несет с собой могильный холод. Бррр! Только этого не хватало.

Получается, что темнота — это не некромантия, а значит, я просто начала бояться теней. Ничего, кстати говоря, удивительного, если вспомнить насыщенные событиями последние дни. Шаг на ступеньку вниз. Холод поднялся выше колен. Жутко. Еще шаг. Подул легкий ветерок. Все же сквозняки, а я перенапряглась с Отисом и Бристаном на занятиях, и теперь просто испугалась темноты. Но мне ли бояться неосвещенных мест? Воришки часто используют темноту, чтобы проще было утянуть то, что плохо лежит. Еще шаг вниз, легкий сквознячок забрался под подол платья, от чего мурашки пробежались по коже. Жуткое место, нехорошая Академия, где даже закаленной душе вольного воровского народа становится страшно.

Шаг вниз. И замерла от внезапного звука. Я могу поклясться, что услышала шипение змеи, и тут же все смолкло. Только темень, разрезавшая мое тело пополам, голова освещена магическим шаром на лестнице, а все, что ниже талии, скрывалось в тени лестничного пролета. Замерла в неуверенности, не зная, на что решиться — бежать к брату в кабинет, если он, конечно, еще там, а не ушел порталом домой, или, закрыв глаза, проскочить неприятное место и помчаться со всех ног к спальне?

Колебалась недолго. В самом деле, даже если Бристан окажется у себя, не просить же его проводить по темной лестнице? Я уже взрослая девушка, чтобы вести себя, как ребенок. А если брата не окажется в кабинете, то мне все равно придется вернуться на эту лестницу и преодолеть всего-то несколько ступенек. Тем более что мне нужно будет лишь повернуть, и я буду в коридоре, ведущем в спальню. Возвращаться к Бристану и признаваться, что испугалась неосвещенного места, ох, как не хотелось. Представляю холодный взгляд и нехорошую усмешку на его губах. Да ему даже не надо будет ничего говорить, чтобы я почувствовала себя трусихой.

Получается, выбор очевиден?

Решительно шагнула в низ, нарочно громко стуча каблуками о каменные ступени, стараясь разогнать этим звуком собственные страхи. Помогло. Несколько ступеней преодолела в решимости, но, когда чернильная мгла поднялась до шеи, вновь остановилась. Тьма была такой, что даже своих поднятых рук не видела. Вот братец! Вместо того чтобы пулять в меня заклинания, мог бы чему-то полезному обучить, например зажигать огонь. Так, глядишь, и не загремела бы под фанфары.

Но кое-что я все научилась делать. Щелкнув пальцами, поставила вокруг себя щит. И в тот же момент тьма вокруг меня с недовольным шипением всколыхнулась. Что-то ухватило за щиколотки и дернуло. Я не хотела греметь под фанфары? Так вот сейчас я летела вниз, оглашая пространство своим криком. По моим подсчетам, лестница уже должна была закончиться, и моя голова, а так же остальные части тела, пребольно удариться об пол. Но нет! Пространство как будто расширилось до неимоверных размеров. Я болталась в чернильной темноте, дико вереща, не понимая, где вверх, где низ. Что-то сдавливало мои щиколотки, при этом расширяя участок захвата. Такими темпами вскоре меня спеленают так, что и орать уже не смогу.

Страшно? О, нет! От ужаса волосы на голове встали дыбом. Я не героиня боевиков, которая одной левой громит наркобордели. Мне просто хотелось жить. В тот самый момент, когда на несколько секунд мой крик на высокой ноте замолчал, чтобы дать возможность перехватить новый глоток воздуха для очередной заполошеной серенады, нечто, державшее меня за ноги, хряпнуло меня обо что-то твердое, вышибив последний воздух из легких. Сказать, что потеряла сознание, в твердой уверенности не могу, потому что темнота продолжала окружать меня.

ГЛАВА 6

— Евгения! — вдруг расслышала голос Отиса.

— О … тис, — выдохнула я в ответ.

Не знаю, услышал он мой голос, или просто об меня споткнулся, но сначала меня пнули, а потом уселись на ноги. Скрипнула зубами, но зато смогла сделать вдох.

— Отис! — заорала тут же я, — меня схватила темнота!

— Тише! — шикнул парень, — Это хищник. Он питается страхом своей жертвы. Чем сильнее ты его боишься, тем быстрее теряешь силы.

— Мамочка, да я его до ужаса боюсь! — взвизгнула на такие новости.

— Тогда странно, что он до сих пор тебя не убил, — произнес Отис и стал меня ощупывать.

— Ты что делаешь? — зашипела недовольно на парня и влепила тому пощечину.

Тут смерть старается меня придушить, а этот, пользуясь случаем, пытается облапать.

— Ага, живая, — неожиданный вывод сделал Отис.

— Можешь мне поверить: если попробуешь повторить, самого пристукну, — пригрозила ему.

— Тогда не понятно, почему хищник не смог тебя убить? — озадачено спросил меня метаморф.

— Понятия не имею! — сообщила ему недовольно и попыталась вскочить на ноги, — Надо выбираться отсюда.

— Стой! — окрикнул меня Отис и ухватил руками за то, что попалось.

Разумеется, это были мои плечо и грудь. Звук второй пощечины разрезал пространство.

— Хватит драться, — прикрикнул недовольно парень, — Я же случайно!

— Что-то не верю я в такие случайности. Сначала эта гадина начала шипеть, а потом ты появился. Это твоих рук дело?

— За кого ты меня принимаешь? — возмутился Отис.

— За того, кто может все это подстроить, чтобы облапать девушку! — отрезала ему.

— Евгения, я этого не делал, — ухватил меня за руку парень, — Поверь. Хищники подчиняются только оборотням. Метаморфы не могут их призывать.

— Да? — немного сбавила обороты я.

— Ты говоришь, хищник шипел? — спросил меня.

— Как змея, — ответила ему и вновь поежилась.

— Тогда ничего не понимаю, — задумчиво произнес Отис, — В любом случае, нужно убить хищника и выбираться. Он может долго ждать своей добычи.

— Прямо сейчас! Зубы обломает об меня! — зло сообщила темноте.

Но не получила никакого ответа. Тут же вспомнились кадры из фильма со Шварцем про Хищника. Та тварь прилетала на Землю, чтобы удачно поохотиться, выслеживая добычу, при этом отменно маскируясь. Если этот хищник такой, как тот… Ой, мамочки! Жуть какая!

Тьма вокруг довольно заклубилась — это я поняла по холодному ветерку, пробежавшемуся по нам.

— Евгения, не смей бояться! Мы выберемся! Слышишь? — тряхнул за руку Отис, возвращая к действительности.

А ведь верно! Нашла, чего пугаться. Со мной метаморф есть, он знает эту пакость, а значит, поможет отсюда выбраться.

— Говори, что делать! — решительно произнесла я и стала приподнимать рукава до сгиба локтей.

Ну, я этой гадине сейчас покажу, где раки зимуют! Вот только научусь это делать и сразу свяжу из тебя узел. При этих мыслях в руках вспыхнуло зеленое пламя, заструилось, образовывая что-то наподобие спиц. Только я их держала не посередине, как это бывает обычно, а они будто вырастали из ладоней, упираясь острием во тьму. Сжала кулаки, пропустив свои спицы между пальцев. Почему-то мне показалось, что так бить будет удобнее.

— Э-э, — удивился Отис, а затем затараторил какое-то заклинание.

Ой, мамочки! Из мрака на слова метаморфа выглянула зубастая пасть. Черт тебя дери, хищник! Получи гадость!

Мне было не до заклинаний. Я сделала выпад рукой и ударила своими спицами. Морда отшатнулась, а мои руки нарисовали в угольной тьме огненно-зеленые росчерки. Но по выражению лица этой гадости поняла, что на такой прием от меня она не рассчитывала.

— Ага! Да ты сама трусливей левретки! — радостно воскликнула я, — Отис, сейчас я из нее паштет сделаю. Тебе с трюфелями?

Страх, который только что сковывал меня по рукам и ногам, неожиданно трансформировался в выброс адреналина в крови. Помирать, так с музыкой. Хотя, какое помирать? Отис знает, как с этой гадюкой разобраться, а я так настучу по зубастой морде… Приходилось мне уже отбиваться от стай бездомных собак, не без того.

Взмах рукой, удар кулаком. Зубы лязгнули почти рядом с сжатыми пальцами, но это хищник не на ту напал. Однажды мне овчарка руку прокомпостировала знатно, и то я держалась до победного конца, и тут не собираюсь сдаваться, тем более Отис бормочет свои заклинания. Так что за нами сила некромантов, а ты так, уродина, просто погулять вышла.

И тут меня понесло. Поминая свой прошлый опыт борьбы с оскалившимися дворовыми псами, стала отчаянно наступать, тем более что выбор, в общем-то, был не большой — или я эту тварь, или она нас. Первый вариант мне нравился больше, чем этот экзотический фрукт «ананас».

Зеленые всполохи от моих движений почти сливались в сплошную пелену. Я размахивала руками и била наотмашь, как умела. Это давало своеобразные плоды. Тьма вокруг нас начинала развеиваться, стало проглядывать тело хищника. Мерзость! Смесь крокодила с короткой мордой с ящерицей, на теле которой выросли отвратительные шипы.

— Отис, ты чего зеваешь? Она хвостом обвила мне ноги! — крикнула парню.

Пространство взорвало зеленое облако, заставившее меня зажмуриться. Резкий переход от полной темноты к яркой вспышке был болезненным, чем не замедлила воспользоваться поджаренная гадость. Зубы клацнули по моей руке, но в этом была ее ошибка. Зажатая в кулаке спица вонзилась в небо хищнику.

— Отис! — взвыла я, — Ты что творишь?

— Много силы вложил, — покаялся парень.

А дальше пришпиленную мерзость ждало несколько неприятных секунд. Свою добычу хищник не мог выпустить из пасти, и спица четко прошла в небо и застряла где-то там внутри, тем более я легко представила себе цветочек на её кончике. Отис тоже быстро реабилитировался. В его руках вспыхнули ярко-зеленые плети и он им начал махать в разные стороны, не хуже чем Джет Ли. Плети кромсали черное тело хищника, вырывая куски плоти. Холодный вихрь, устроенный этим орудием, заставлял съеживаться от озноба, но сейчас это было не главное. Решимости ударить второй рукой по гадине у меня не было, тем более что зубы сомкнулись теперь и на второй руке, хорошенечко вонзившись в мышцы. Из-за этого я очень хорошо чувствовала все, что сейчас переживала эта тварь. Она скрежетала зубами, доставляя мне острую боль, мотала головой в стороны, но я старалась удержать ее на месте, чтобы облегчить задачу Отису. Хвост хищника взлетал вверх и пытался ударить нас наподобие хлыста, но метаморф внимательно смотрел за всеми движениями раненного животного.

Еще несколько взмахов зеленых кнутов, и хищник рухнул мне под ноги. Звериное бешенство в глазах начало затухать, по телу пробежалась агония, а из пасти раздался последний рык.

— Отпускай его, — тяжело дыша произнес Отис.

Хорошо звучит «отпускай», хотелось бы знать, как это сделать? Вокруг нас начало становиться светлее, проступил лестничный пролет и зеркало. Я посмотрела на свое отражение и вздрогнула от испуга. На меня смотрела даже не я, а перепуганная девчонка, перепачканная с ног до головы чем-то черным. Это что-то стекало по мне и с чавканьем капало на пол. Гадость какая! Непроизвольно дернулась к зеркалу, чтобы оттереть черноту с лица, и бездумно дернула руками. Моя спицы спокойно вобрались обратно в ладони. «Росомаха, тоже мне» — покосилась на свои кулаки. Если так дальше пойдет, вообще стану отождествлять себя с киногероями. На ладонях не осталось ни одного следа, в отличие от голливудского персонажа. Зато не понятно, что произошло с моими руками. Конечно, эта тварь меня прилично покусала, наверняка кровь идет, только боль стала немного тупой, а вот непонятная черная субстанция явно меня не красила.

— Отис, — повернулась к парню.

— Евгения… — начал говорить метаморф.

— Женя, зови меня Женя. Так меня называют друзья, — сказала ему.

— Женя, — кивнул Отис, показывая, что понял меня, — хищника нужно уничтожить окончательно. Это магическое существо, и если все оставить, как есть, то любой маг сможет вернуть ему жизнь.

— Ты говорил, только оборотни могут распоряжаться этими хищниками, — вспомнила слова парня.

— Все правильно, но дать ему жизнь может любой маг, — потом поднял на меня глаза и спросил, — Можешь подарить ему жизнь … или смерть.

— Мы вроде бы уже убили его, — не очень уверенно произнесла я, стараясь держаться на расстоянии.

— Убили, но только материальную составляющую, — отозвался Отис, — если посмотришь магическим зрением, то увидишь, что хищник страдает, но еще жив. В твоей власти убить его окончательно или вернуть ему жить.

— Но почему я? — изумилась в ответ.

— Потому что он испробовал твоей крови, — парень ткнул клыкастую пасть гадины, — Я могу убить его окончательно, но именно ты можешь дать ему жизнь … и… — метаморф замялся, потом продолжил, — и он будет служить тебе.

— Но ведь я не оборотень! — опешила я.

— Оборотни могут управлять любыми хищниками. Эти твари обитают рядом с ними, — устало, будто маленькому ребенку, рассказывал Отис, — Хищники по своей воле никогда не станут подчиняться кому-либо еще. Этот был свободным, но, испробовав твоей крови, он может вернуться к жизни твоим верным слугой. Выбирай — жизнь или смерть?

— Мне это не нужно! — воскликнула я, едва только представив, что такая страсть привяжется ко мне и будет моим питомцем. Еще неизвестно, чем это закончится. Попробуй, прокорми такую тушу!

— Я тебя понял, — кивнул Отис, — Ты можешь помочь, но если сил нет смотреть, я не настаиваю.

В ответ только отрицательно качнула головой. Участвовать еще не хватало! Мне одного боя с этой гадиной хватило.

Метаморф подошел к распростертому телу, прикрыл глаза и забормотал заклинание. Между его ладоней начала формироваться зеленая сфера, расширяясь с каждым словом. Кажется, именно этим в прошлый раз Отис шарахнул по хищнику. Отошла подальше и прикрыла глаза в ожидании яркой вспышки, ослепившей меня в прошлый раз. Даже сквозь закрытые веки почувствовала болезненную резь в глазах, подняла руки и потерла глазницы. Отис продолжал что-то тихо говорить, а затем запахло жареным мясом. Распахнула глаза и увидела, как зеленый огонь пожирает убитую тушу. Как-то так получилось, что зрение поменялось на магическое, и я увидела ауру этого хищника. Темно-зеленый мерцающий силуэт сильно напоминал оригинал, только в отличие от уведенного мной Бристана, тут не было белого цвета на голове. Из чего сделала вывод, что хищник интеллектом не наделен. Зверь, он и есть зверь. Приказали — убивает, как хорошо натасканная псина, своими мозгами не думает.

Отис водил руками над распростертым хищником, а я видела, как он очищает не только магическим огнем физическое тело, но одновременно развеивает ауру животного. Она истончалась, бледнела и оставалось совсем немного до того момента, когда от напавшего на меня хищника ничего не останется. Последние движения рук и …

Вот тут случилось неожиданное. Я смотрела во все глаза на действия метаморфа, а потому ничего не пропустила. С последним мерцанием исчезающей ауры раздался взрыв. Да такой силы, что не удержалась на ногах, отшатнулась к стене и приложилась головой о зеркало. На пол я падала вместе с осколками. Это было последнее, что всплывало в моей памяти.

— Женя, Женя, — мягко звал меня голос, стараясь вернуть из забытья.

А мне не хотелось возвращаться и снова оказаться в стенах нехорошей Академии, знать, что мой отец старается выдать замуж против воли. Я видела маму, которая просто сидела рядом со мной и гладила левую руку, где было родимое пятно. Мне всегда казалось, что именно через него у нас была связь с моей любимой мамой. В детском доме, когда сильно доставали остальные дети, я накрывала его ладонью правой руки и потирала едва заметное пятнышко на предплечье левой. После этого мне всегда снились самые солнечные сны, где мы с мамой ходили по лугу, собирали цветы, и я взахлеб рассказывала обо всем произошедшем. Совета тогда не требовалось, простая необходимость высказаться уже спасала в том жестоком мире. Ведь это в самом деле трудно — жить без родителей, родных, среди таких же обездоленных жизнью детей. Эти сны были единственное светлое воспоминание из того времени.

— Женя, — тихо звал голос, заставляя возвращаться в реальность.

А я смотрела на маму, сидящую рядом со мной, и не хотела никакой другой реальности. Слишком жестокие обретенные родственники, непонятные существа вокруг меня, да и моя судьба слишком странно изогнулась.

Мама улыбнулась, затем поднялась и вышла из моей комнаты в Академии. Только полотняные занавеси темно-серого цвета колыхнулись. А вот мама была одета в светлое простое платье, потому смотрелась чем-то воздушным и нереальным на фоне всем непонятной и сумрачной жизни в Академии.

— Глаза открыла, — облегченно выдохнула Зильга.

— Женя, ты как? — с тревогой и заботой спросил Отис.

— Бывало и получше, — недовольно произнесла в ответ.

Мое недовольство объяснялось просто. Пока мне снился сон, со мной все было в порядке, спокойствие на душе и мама рядом, а сейчас, вернувшись в реальность, сразу же почувствовала, как голова раскалывается, рука, покусанная хищником, ноет, а все тело полыхает огнем.

— Где я? — спросила, оглянувшись.

Странно, но это была не комната, выделенная мне в спальне девушек. Я лежала на удобной кровати с высоким изголовьем, в чистой постели, руки поверх одеяла и не перепачканы черным, а рядом с двух сторон от меня сидели на стульях Зильга и Отис. Помещение было мне не знакомо, но чем-то напоминало больницу.

— Лазарет, — сообщила мне волчица.

— Я так и подумала, — отозвалась, — Как я здесь оказалась?

— Я тебя принес, — ответил Отис и сжал мою руку.

Перевела на него взгляд и озадаченно посмотрела. Мне показалось, что парень что-то пытается мне сказать взглядом. Впрочем, находясь в таком болезненном состоянии, красноречивые взгляды были не доступны моему пониманию, но понимала, что Отис старается от чего-то предостеречь меня.

— Голова болит, — пожаловалась и поднесла руку к ноющему месту.

— Это от удара о зеркало, — тут же пояснил метаморф.

— Как тебя угораздило споткнуться на лестнице? — сочувственно произнесла Зильга.

Вот, значит, в чем дело. Отис не рассказал о нашей встречи с хищником. Собственно, это было понятно: перед нами оборотень, которому подчиняется эта пакость. Хищник сам не мог попасть в Академию, а значит все оборотни под подозрением. Но в то же время устраивать облаву на всех представителей этой расы никто не собирался. Кажется, я поняла желание Отиса разобраться самим, не вмешивая преподавателей. У нас в Детском доме мы тоже сами старались решать проблемы между собой. В конце концов, это наши разборки, а не взрослых.

— Там темно было, — после длинной паузы ответила Зильге.

Все это время я ощупывала пострадавшую голову. На огромную шишку нанесли несколько заклинаний, это я уже чувствовала. Магия смерти приятно холодила пульсирующую боль. Кончики пальцев пощипывало от чего-то еще, и вот с этим я постаралась разобраться. Отпечаток ауры нашла, но носитель мне неизвестен, но это не важно. Скорей всего, кто-то из лазарета наложил. Мне было непонятна в этом заклинании смесь двух магий — смерти и жизни. Странное сочетание. Я думала, что они не могут соединяться, а вот наглядный пример на моей голове доказывал обратное.

— Я услышал твой крик и звук расколотого стекла, кинулся к лестнице, а потом увидел, как ты упала на пол, — заговорил Отис, внимательно глядя мне в глаза.

Я с пониманием отнеслась к его словам. Метаморф рассказал ту версию случившегося, которой и мне следует придерживаться.

— Нога, кажется, подвернулась, — не очень уверенно прокомментировала слова парня.

— Ты же от директора выходила, — с понимаем сказала Зильга, — после разговора с нейером Бристаном у всех голова немного набекрень.

— Не то слово! — с чувством подтвердила слова девушки, вспомнив то смятение, с которым выбегала из кабинета брата.

— Достаточно, — раздался рядом с нами женский голос, — Евгении нужен покой.

Внимательно посмотрела на подошедшую женщину. Она в отличие от всех была одета в белое платье. Почему-то безотчетно мне как-то сразу стало уютно в ее присутствии. Возможно из-за мягкости во взгляде, или потому что ее движения отличались редкой пластичностью. Одним словом, рядом с ней становилось спокойнее.

— Мы уже уходим, нейера Хасия, — послушно произнес Отис и направился на выход.

— Выздоравливай, — улыбнувшись, пожелала Зильга и последовала вслед за метаморфом.

Я проводила их взглядом и заметила, что волчица положила свою руку на предложенную руку парня. Нахмурилась. Нет, конечно, я не считала Отиса своим парнем, но эта демонстрация доверия между этими двумя была по какой-то причине неприятна. Сразу же стали понятны чувства Хары, которой понравился метаморф, а она видела, что Отис все время рядом со мной. Да уж, метаморф из не очень родовитой семьи наделал столько шуму между девчонками. Устало прикрыла глаза.

— Евгения, о твоем происшествии я сообщила нейеру Бристану, — сказала женщина в белом.

— Ясно, — отозвалась ей.

Даже представлять не хотелось, что мне выскажет брат по этому поводу. В свое оправдание могу лишь рассказать о нападении хищника, но Отис мне дал понять, что лучше об этом не распространяться. Дилемма.

— Принесли вещи Евгении! — раздался мальчишеский голос от входа.

— Несите сюда, — распорядилась нейера Хасия.

От удивления даже приоткрыла глаза и привстала с кровати, упираясь на локоть. Хм, а братец обошелся небольшим набором вещей, судя по котомке, что держал парень в руках. Он тоже был одет в светлую одежду, что резко выделялась среди остальных адептов, неизменно носивших все черное.

Несколько минут были посвящены тому, что я доставала вещи. Зря наехала на брата, здесь находилось все необходимое, включая нижнее белье, расчески и даже небольшое зеркальце.

— Где она? — раздался резкий голос Бристана у дверей.

Ответить ему никто не успел, мужчина быстрым шагом направился ко мне, а во мне возникло желание скорее спрятаться под одеяло. Лицо брата было более чем недовольное, он всем своим видом показывал, насколько ему неприятно, что я нахожусь в лазарете.

— И как такое могло случиться? — спросил Бристан, проведя сканирование ушиба головы.

— На лестнице темно было, а тут нога подвернулась, — опустив глаза, неуверенно произнесла я.

Кто их разберет, этих магов, может он запросто ложь отличает. Тогда мне сейчас придется несладко во время этого разговора. Мужчина продолжал стоять рядом, недовольно сопя. Нейера Хасия ушла практически сразу, как только Бристан ворвался в лазарет.

— Моя вина, — вдруг неожиданно произнес некромант, — Загонял тебя совсем.

— Ой, ну что ты! — подняла на него глаза, — Там просто темно было.

— Там не могло быть темно, — спокойно произнес Бристан, а затем присел на край кровати, проигнорировав стоящий рядом стул, — Осветительные шары не гаснут, у них идет постоянная подпитка от свободной магии в здании. Я так понимаю, что ты исчерпала свой резерв, и у тебя в глазах потемнело от усталости, потому и нога подвернулась.

Оценив его версию, вспомнила свое состояние на тот момент и согласно кивнула. Устала — не то слово, после всех этих занятий. Если бы не нападение хищника, то вполне могла и сама шлепнуться на лестнице.

— Я, конечно, не проверил твой резерв, когда отпускал тебя, но мне казалось, что у тебя должны были остаться силы, — нахмурился Бристан.

— Перед тем, как идти к тебе, мы с Отисом занимались, — тихо сказала я. Вроде бы в этом нет ничего страшного?

— С Гаристоном? — вскинулся брат.

— Да, — стушевалась под пристальным взглядом.

— Метаморф, — протянул задумчиво некромант.

Больше он ничего не произнес. Мужчина смотрел в окно прямо перед собой, где все так же серела мерцающая пустота.

— Давай вылечу твою шишку, — повернулся он ко мне и протянул руку в направлении головы.

— Не надо! — в ужасе отшатнулась от брата, сразу же вспомнив последствия магии жизни.

— Евгения, — поморщился Бристан, словно ему не понравилась моя живая реакция, — тебе нужно привыкнуть и освоиться с побочными эффектами.

— Меня здесь хорошо лечили, — тут же замахала руками на него.

— Вижу, — хмыкнул некромант, — С этим тебе придется еще несколько дней ходить.

— Ничего, — тут же заверила его я, — похожу.

— Как знаешь, — пожал плечами брат.

— Ты расскажешь об этом отцу? — немного смутившись, спросила его.

— Зачем? Это же случайность, — ответил Бристан, — В следующий раз буду осторожнее.

— Бристан, а как возможно, что в этом заклинании, — показала на свою голову, — сплетены магии жизни и смерти?

— Тебя лечила нейера Хасия, — ответил брат, — ей изначально подвластна магия жизни, а вот некромантии пришлось учиться. Такие аномалии иногда встречаются, хотя очень редко. Этим уникумам под силу сочетать настолько разные магии.

— Надо же, — задумчиво произнесла я, — Это как черное и белое.

— Точнее, красное и зеленое, — поправил меня Бристан, — Некромантия имеет зеленый цвет, а жизнь окрашена красным.

— Как сердце, — догадалась я.

— Совершенно верно, — подтвердил некромант.

— Но в ауре есть красное, белое, желтое и зеленое, — вспомнила я увиденное магическим зрением.

— Это дело рук Создателя, — улыбнулся мужчина, — Все некроманты стараются разгадать эту загадку и повторить это.

— Ищут эликсир жизни или молодости? — стараясь понять, спросила его.

— М-м-м… — прогудел задумчиво некромант, — не совсем. Есть два направления, где проводятся исследования. Первое — это управление жизнью и смертью, своей или чужой, а второе — воссоздание разумного существа.

— Клонирование? В моем мире это признано незаконным, — сообщила ему.

— В нашем мире в этом есть определенная потребность, — ответил Бристан, — Впрочем, тебе это сейчас не нужно.

Согласно кивнула в ответ. Эти странные миры, нехорошая Академия, где по лестницам шляются хищники — все это мне не нравилось, но приходилось принять новые условия жизни и постараться справиться со всем этим.

— Отдыхай, а завтра на занятия, — сообщил мне директор Академии, поднимаясь с моей кровати.

Еще один длинный день в новой жизни подошел к концу.

Бристан оказался прав, осветительные шары не гасли, они лишь немного потускнели, послушные голосовому приказу, создавая темные сумерки вокруг. От них расходились едва заметные светлые лучи, отбрасывающие блики на потолок. На потемневшем потолке появились маленькие звездочки. Я лежала на кровати и рассматривала получившееся звездное небо над головой. Вокруг было настолько тихо, что мне даже показалось, будто слышу магию, волнующуюся в шарах.

Большая комната, служившая лазаретом, ничем не перегорожена, с мягким, рассеянным светом, и звезды — все это давало успокоение моим растрепанным нервам. За сегодняшний день произошло слишком много событий. Вампир, запускающий в меня «Ледяную стрелу», обретение силы, занятия с Отисом и Бристаном, а напоследок нападение хищника. Удивительно, но вопреки мнению брата, истощенной или уставшей себя не ощущала. Наоборот, сила вновь во мне бродила, не позволяя сомкнуть глаза и уснуть.

Яркие картины прошедшего дня постоянно всплывали в памяти. Вперемешку, игнорируя хоть какой-то событийный порядок, но мне было не важно. Главное адаптироваться к новым условиям и выжить. После нападения хищника скорое замужество не сильно пугало. Зато в душе разлилась благодарность к Отису за его совет не рассказывать о случившемся на лестнице. Наверняка Бристан, если бы узнал о нападении хищника, незамедлительно отправил меня в замок Китрас, чтобы запереть под замок, объясняя это все заботой о моей безопасности. Только вот тогда можно забыть об обучении и о побеге, который без необходимых знаний станет невозможным.

Как же все запутано и сложно. Чем больше узнаю этот мир, тем меньше он мне нравится. Нехорошая Академия, и этим все сказано.

Мое появление с заклинанием в виде повязки на голове было встречено с любопытством, но все уже, благодаря Отису и Зильге, знали о моем падении на лестнице. Хара презрительно поджала губы, провожая взглядом, парни слегка улыбались, видимо вспоминая слова Халена про «прекрасного представителя рода Китрас», а девушки быстро оценивали мой внешний вид.

Благодаря Бристану в моем гардеробе появилось все необходимое, а так же добавились два платья, разумеется, черного цвета. Фасон примерно одинаковый, одно сшито из плотной шерсти, а второе более легкое, опять же из кашемира. Еще были различия в отделке, но заметить это мог лишь придирчивый женский взгляд, на мужской вкус все три платья были одинаковые. Брат передал сапожки, нижнее белье и несколько плотных чулок. Все натуральное и весьма дорогое, при этом выглядело скромно, не кричаще. Надевать такую одежду одно удовольствие.

Еще Бристан расщедрился и передал брюки и трикотажную блузку с длинным рукавом. Вот они были коричневого цвета. Примерку этого комплекта пришлось отложить, в таком виде на занятиях появляться не принято.

К концу занятий моя голова буквально гудела от избытка информации. Если поначалу казалось, что это только мне тяжело, то, поймав уставший взгляд Кертиса, поняла, что оборотням тоже пришлось не сладко.

Вводные занятия закончились, и началось обучение. По каким-то непонятным мне соображениям преподаватели старались впихнуть в наши головы совершенно невпихуемое количество информации и знаний. Голова плыла от новых знаний, нейер Хален натаскивал всех на новое боевое заклинание. Теперь мы должны были формировать «Дыхание огня». Страшная вещь. Даже не хотела представлять, что меня может объять такое зеленое некромантское пламя. От его дыхания по аудитории летали холодные потоки воздуха, пробирая до костей. Я обхватила свои плечи руками, стараясь унять дрожь, но вот зубы все равно стучали.

— Китрас! — крикнул Хален, вызывая меня к своему столу.

В Академии не было принято упоминать фамилии. Все обращались по имени, приставляя приставку «нейер» к преподавателям. И только вампир упорно продолжал меня называть по фамилии рода, тем самым как бы подчеркивая мое неумение. Непонятно, чего он этим старался добиться, тем более, что если и отставала в практике на его занятиях от остальных адептов, то не намного. Все же свою силу я почувствовала лишь недавно, а остальные прожили с ней всю жизнь. Но объяснять вампиру ничего не собиралась. Его этим не смягчишь, а неприятностей наживешь.

— Приступайте, — надменно сказал Хален и демонстративно сложил руки на груди.

До меня уже несколько адептов пытались пробыть защиту высшего уровня, практикуясь на преподавателе. Им это не удалось, но в то же время само заклинание у них получалось просто и легко. Мысленно отмахнувшись от мнения вампира обо мне, я сосредоточилась на плетении заклинания. Принцип был понятен, да и ребята несколько раз уже продемонстрировали построение, и произнесли нужные слова, активирующие магию. Мне приходилось сложнее, чем им, все же письменность была однокурсникам известна, а вот мне нет, потому необходимо было все запоминать на слух, а это чревато. Перепутай хоть слово, и нужное заклинание может трансформироваться в нечто иное, не всегда управляемое.

Привычно потянулась к теплому месту внутри себя, туда, где находился центр моей силы, стала произносить слова, стараясь воспроизвести все звуки правильно. На ладонях вспыхнули языки пламени, сначала крохотные огоньки стали расти на глазах. С последним словом вскинула руки и с сосредоточенным видом отправила заклинание в вампира. Зеленое пламя поглотило всю его фигуру полностью. Я смотрела на это действо, раззявив рот, не понимая, что происходит. Хален сквозь зеленое пламя махнул рукой и заклинание разрушилось.

— Китрас, в этот раз вы хоть что-то смогли сделать, — недовольно произнес вампир.

Я не ослышалась? У меня действительно получилось? Радостно прижала ладони к лицу, наверное, надеясь таким образом сдержать радостный крик. Это получился скорее задушенный писк, но и это вампиру не понравилось. В его бледных глазах вспыхнула зелень, магия готова была сорваться с кончиков пальцев мужчины. Я замерла в ожидании нападения, начиная плести щит. Руки от лица не убирала, боясь показать, насколько испугана. Но мужчина быстро взял себя в руки и отвернулся от меня, обвел взглядом притихшую аудиторию и вызвал очередного адепта.

Дело в том, что до сих пор ни у кого «Дыхание пламени» даже не долетало до вампира, рассеиваясь по аудитории, а у меня хотя и не пробило защиту высшего уровня, но все же окутало преподавателя. Меня провожали завистливые взгляды, но я понимала, что радоваться рано. Случайно получившееся заклинание ничего не решит в моей учебе.

После этой лекции и особенно практической его части мы выходили, как выжатые лимоны, еле передвигая ноги. Зильга и в этот раз взяла надо мной шефство, ведя в столовую. Волчица быстро объяснила, как и чем пользоваться, порекомендовала, что взять с раздачи, после этого плюхнулись за свободный столик.

— Вот он зверь, — устало протянула я.

— Он не зверь, а вампир, который вытягивает все соки из остальных, — поправила меня девушка.

— Можно к вам? — спросила Хара, ставя свой обед на наш стол.

В ответ мы обе синхронно кивнули. Места не жалко, тем более что вокруг все уже занято.

— Я смотрю, вы все время вместе, — усмехнулась Хара.

— Зильга помогает мне здесь освоиться, — ответила я, уплетая свой обед.

— А я думаю, что она старается к твоему брату таким образом быть ближе, — произнесла девушка с косичками.

— Ты прямо сочишься ядом, — недовольно сказала Зильга.

Хара проигнорировала замечание, даже ни одна черточка лица не дернулась.

— Мы с братом не настолько близки, чтобы через меня к нему попытаться быть ближе, — внесла я определенную ясность.

— Смотри, ты так Зильгу потеряешь из своего общества, — с ехидцей сказала девушка.

— Это ты так стараешься отомстить, потому что Отис все время рядом с Евгенией, а не с тобой? — вскинулась тут же волчица.

— Девочки, перестаньте! — прикрикнула на них, но они продолжали смотреть друг на друга ненавидящими взглядами, — Внесем ясность! — хлопнула по столу ладонью, возвращая к себе внимание, — Отис помогает мне с заклинаниями, Бристан — достаточно самостоятельный и взрослый мужчина. Мы с ним не родственные души, чтобы я как-то могла на него повлиять. И закончим на этом!

Обе девушки еще какое-то время, не отрываясь, мерились взглядами, а потом вернулись к своему обеду. Есть хотелось очень. Завтрак в лазарете был легким, а после четырех насыщенных лекций чувствовала, что мне просто необходимо восстановиться морально и физически, а приходится этих сумасшедших мирить. Оставшееся время девчонки ели молча, давая и мне возможность спокойно подкрепиться.

ГЛАВА 7

В гостиной уселась с ногами на диван, сбросив туфли и начала писать своим языком выученные заклинания. Все же занятия не прошли зря, я теперь могла не просто сплетать магию, но и развеивать уже созданное. Записывая выученные на чужом языке этого мира слова нормальными буквами, тут же пыталась воспроизвести выученное на занятиях. Радовало то, что постепенно все стало получаться.

Чтобы освоить «Дыхание пламени», пришлось пожертвовать одним из небольших цветков. Ведь мне требовалось куда-то направлять заклинание, осваивая магию. А она не всегда была послушной. Стоило лишь немного зазеваться, как какой-нибудь завиток обязательно укладывался неправильно, в итоге я имела целый набор неработающих заклинаний. Вот с ними приходилось возиться и развеивать в пространство. Сил опять потратила массу, но результат меня радовал. На мой взгляд, владея всего второй день силой, я неплохо справлялась. Конечно, Бристан опять начнет говорить о том, что мне не хватает реакции, но тренируясь сама, я делала это очень основательно.

— Учишь? — спросила Зильга, подходя к моему месту, где я спряталась ото всех.

— Учу, — вздохнула и дала себе небольшой отдых, который откладывала все последнее время.

Немного не получалось у меня докрутить заклинание, все время что-то срывалось. Вполне могла сказаться усталость, но я упрямо продолжала крутить вензель.

— Ты меня удивила на занятии нейера Халена, — сказала Зильга и присела рядом со мной на диван.

— Сама в шоке, — устало улыбнулась в ответ, — Наверное, получилось, потому это было в первый раз.

— Я, собственно, пришла тебе передать, что нейер Бристан тебя вызывает, — продолжила задумчиво волчица, а я озадачилась. Неужели она надеется, что я ее с собой позову?

— Иду, — опустила ноги с дивана и стала обувать туфли.

— Я тебя провожу, — поднялась вслед за мной Зильга, — Мне тоже в ту сторону нужно.

Кажется, мое предположение правильное, девушка явно хотела встретиться с директором. Вздохнула. На мой взгляд, там нет никаких шансов, но чужая душа — потемки. Да и кто я такая, чтобы давать советы метаморфу и оборотню? Я же ничего не понимаю во взаимоотношениях между мужчиной и женщиной в этом мире.

Тетрадки, исписанные русскими буквами, я занесла в свою комнату, чтобы они никому не попались на глаза. Потом придется объяснять, что это такое, а мне и так хватало, о чем подумать и заняться. Зильга подождала меня, и мы отправились к кабинету директора.

— Евгения, заходи, — раздалось из-за двери после моего вежливого стука.

Зильга махнула рукой и с рассеянным видом прошла мимо. Надо же, а я думала, что девушка попытается зайти вместе со мной. Может быть, и правда, у нее свои дела, а я на волчицу нехорошо подумала.

Вскоре все мое внимание было обращено на Бристана, и мысли о Зильге напрочь вылетели из головы. Брат начал обучение с пристального прищура, взгляд напомнил мне то, как на нас с Отисом смотрела Хара вчера на занятиях. Заметив немой вопрос в глазах, Бристан пояснил:

— Смотрел твою ауру. Оценивая твой запас сил, чтобы не переборщить, как в прошлый раз.

Так вот оно в чем дело! А я не догадалась в прошлый раз. Теперь понятно, как окружающие понимают, что я метаморф. Небольшая практика показала, что мерцающие силуэты, которые все называют аурой, различаются у оборотней, метаморфов и вампиров.

— Теперь повторим то, что проходили вчера, — сказал Бристан, и в меня понеслись бытовые заклинания, одно за другим.

Причем скорость, с которой их творил братец, заставила поднапрячь не только свои силы, но и извилины мозга. Но в конце концов мужчина добился своего: щит начала ставить практически автоматически. При этом Бристан старался показать, как усложнить защиту, ведь простая могла остановить лишь бытовые заклинания, а чуть сложнее, например, боевые — её уже пробивали, обжигая или обдавая холодом. Платье по-прежнему страдало от ледяного пламени или огненной воды, ноги то промокали, то замораживали до самого колена, но жаловаться на неудобства не успевала, слишком быстро некромант менял заклинания и атаковал вновь.

Старательно отражала все заклинания, стараясь быть самой послушной ученицей, проговаривая слова защиты. Теперь мне был подвластен не только простой щит, хоть не от всего защищающий, но хотя бы смягчающий воздействие, а чуть более сложные композиции позволяли отклонять самые противные атаки с ледяной водой и оставаться сухой, или не сбивать пламя с ткани. Такой прогресс вдохновлял, и я уже сама просила Бристана показывать более сложные заклинания.

— Хватит, — неожиданно произнес некромант, когда в пылу азарта, радостно потирая ладони, попросила еще раз запустить в меня огненным заклинанием.

Как раз начало получаться его отражать, перед этим подпалив несколько раз ковер под нашими ногами. Бристан на это не обиделся, а мое платье оказалось целым. Чем не праздник для души? Именно в этот момент брат остановил воодушевленную меня на самом подъеме.

— Почему? — искренне удивилась я.

— Мы достаточно поработали, и твой запас значительно истощился, — пояснил Бристан.

— Понятно, — разочаровано протянула я.

В запале мне не казалось, что сил не хватает, наоборот, казалось можно горы свернуть. Но спорить с мужчиной, строго смотрящим на меня своими почти черными глазами, не решилась. В конце концов, в магии я новичок, а некромант лучше обо всем этом знает. Кстати. Вдруг возникла шальная мысль.

— Бристан, расскажи мне о своем мире и тех людях … кхм … существах, что его населяют, — поправилась я, — Неудобно расспрашивать остальных, иначе возникнут ненужные вопросы.

— Хорошая идея, — согласился со мной брат, — С чего начнем?

— Айерханы. Кто они такие? — выпалила то, что меня сейчас больше всего волновало.

— Ты о Харе? — правильно понял мой вопрос Бристан.

— Да, о ней. Зильга сказала, что она айерхан и надо от нее держаться подальше, — кивнула в подтверждение его слов.

Больше директор Академии вопросов не задавал, а стал рассказывать очень подробно и обстоятельно, видимо сказывался опыт работы преподавателем. Тем более что мне действительно было необходимо познакомиться подробно со всеми представителями этого мира.

— В нашем мире, как ты уже знаешь, есть несколько рас, — начал свой рассказ Бристан, — Метаморфы, оборотни, вампиры и еще несколько малочисленных. К ним как раз относятся айерханы. Грубо говоря, их можно так же отнести к оборотням, но в то же время они ими не являются. В твоей группе оборотни представлены волками из разных родов, но так же есть рыси, львы, гепарды, пумы. Мы их стараемся не соединять из-за того, что у них слишком разный взгляд на жизнь. Слишком разные порядки в родах, уклад жизни и иерархия. Это то, что касается оборотней.

Айерханы тоже имеют вторую ипостась, но отличаются тем, что живут парами. Если проводить аналогию с твоим миром, то они создают семьи. При этом, когда рождаются дети, они опекают потомство и заботятся о них до определенного возраста, а затем отправляют в мир искать себе пару. Чаще всего айерханы отправляют своих детей к нам в Академию, здесь для них самое место, пока окончательно не сформируется взрослая особь. Из-за малочисленности этой расы они находятся под негласным покровительством дирекции.

— Это я понимаю, — сказала я, заметив небольшую паузу в речи брата, — у нас тоже есть малочисленные национальности. Но почему я должна держаться от Хары подальше? И какая у нее вторая ипостась?

— Видимо, айерхане кто-то приглянулся, — продолжил свой рассказ Бристан, — У них очень странная система ценностей и чувств. Очень сложно понять, чем они руководствуются в выборе своего спутника жизни. Но снежная волчица права, если порекомендовала тебе быть осторожней. Дело в том, что оборотни так же выбирают себе пару, но в то же время подчиняются своей альфе всего рода. Если вожак скажет, что это не тот выбор, то оборотни подчиняются такому решению. В то время как айерханы идут к своей цели, не замечая препятствий.

— То есть, у Отиса нет никаких шансов? — задумчиво произнесла я.

— Хара выбрала Гаристона? — удивился Бристан, затем задумчиво потер переносицу и продолжил, — Действительно, странный выбор, ведь он метаморф, пусть даже не с такой чистой кровью, как наша. Айерханы обычно выбирают либо из своей расы, либо оборотней. Харе некуда торопиться, чтобы сделать свой выбор, у неё только первый год обучения, и она в дальнейшем может встретить другого айерхана.

— Тогда зачем ей метаморф? — продолжила расспросы я.

— В нем не чистая кровь, — задумчиво проговорил брат, — только его род точно знает, кто является их прародителем и об остальных членах семейства. Видимо, Хара что-то почувствовала в нем, что заставило её сделать выбор. Хотя все это чрезвычайно странно. Насколько мне известно, айерханов в его роде не было.

— Чем это грозит Отису? — искренне переживала за друга.

— Думаю, что айерхан Хары уже определился со своим выбором, так что Отису теперь уже ничего не остается, кроме как быть парой девушки.

На какое-то мгновение мне показалось, что брат расстроился этим фактом. Плечи опустились, мужчина немного сгорбился, а взгляд уткнулся в пол. Даже не успела оценить такие метаморфозы с Бристаном, как он встрепенулся, и в его облике ничего более не напоминало об этих нескольких секундах. Мне даже подумалось, что все показалось. Ведь мужчина тоже устал, устраивая сегодня для меня обучение. Вполне возможно, что он переживает за метаморфа, ведь мы тоже из этой расы, пусть даже Отис не чистой крови.

— В этом мире слышали о том, что на свете есть любовь? — недовольно спросила брата.

— Это смесь химии в людских организмах, которую они испытывают при виде своей пары? — внимательно посмотрел на меня мужчина.

— Ничего себе ты завернул с определением любви! — ахнула я, — Вообще-то, люди говорят о чувствах, а не о химии в организме.

— Мы видим ее именно так, — заверил меня некромант, — Для нас то, что вы называете чувствами — ни что иное, как движение магии в организме, в мире людей этот процесс называется химическими процессами.

В ответ лишь пожала плечами. Спорить с упертым некромантом, не признающим движения души, чувства, испытываемые сердцем, было абсолютно бесполезно.

— Я так понимаю, что теперь Отис должен тоже рассматривать Хару, как пару, — от данного самой определения недовольно скривилась.

Звучит слишком приближенно к животному миру. Пара, случка, метки, брачный период. Все-таки мне нравилось считать себя человеком и испытывать чувства, а не движения магии. А уж причислять любовь к животному миру совершенно не хотелось. Именно по этой причине мне так не понравился подход отца: рассуждает, как заправский заводчик — хорошие производители, передача наследственности… Бррр.

— Не совсем, — сделав плавное движение головой в сторону, сказал Бристан, — Айерхан выбирает себе пару по инстинкту. Они определяют это сразу по ауре, запаху.

— И никогда не бывает ошибок? — подозрительно прищурилась.

— Можешь мне поверить, — усмехнулся некромант, — Даже если айерхан ошибется, об этом никто не узнает.

— Звучит жутковато, — поежилась я.

— Лучше последуй совету снежной волчицы и держись от Гаристона подальше, — произнес Бристан, будто закончил на этом свою лекцию.

— Это еще не все! — подняла руку перед собой, стараясь этим жестом остановить мужчину.

— Что еще? — спросил брат.

— Ты не сказал, какая вторая ипостась у айерханов, — хлопнула ладонью по свой коленке.

— Есть у меня гравюры с прекрасными изображениями рода Хары, — кивнув, соглашаясь с моими словами, произнес Бристан и направился к книгам на стеллажах, где имелись большие и очень старинные книги.

Невольно засмотрелась на него со спины. Зильгу можно было понять, красивый парень мой брат. Только на мой взгляд все же старый. Ни за что не поверю, что у него до сих пор не было возлюбленной, что бы они в этом мире не думали о любви. Вспомнить хотя бы нейеру Ленита, которая, услышав мою фамилию, от ревности чуть не позеленела. И этот некромант будет утверждать, что женщина не испытывает к нему чувств, а только движения магии? Ну-ну, много ты понимаешь, мужчина. Я воспитывалась в другом мире, и то сразу заметила, как на тебя преподавательница среагировала.

— Смотри, — подошел ко мне Бристан и встал с боку от стула, на котором удобно расположилась книга.

Древний фолиант был распахнут на странице, где очень красочно был изображен дракон. Нет, не дракон, но точно какая-то ящерица с крыльями. На картинках, что видела в своем мире, драконов несколько иначе изображали, хотя с другой стороны, откуда художники могли знать, как выглядят настоящие драконы?

— Это драконы? — с интересом разглядывая живописные картины, спросила брата.

— Драконы — вымысел, — тут же просветил Бристан, — это аейрханы.

— Но они с крыльями, значит, могут летать? — продолжала рассматривать ящеров.

— Могут, — подтвердил директор, — они так же очень выносливы, как оборотни, способны к быстрой регенерации.

— Они шипят? — вспомнилась вчерашняя сцена на лестнице.

— Шипят? — переспросил Бристан.

— Ш-ш-ш, — постаралась воспроизвести звук, услышанный на лестнице, — как, змеи.

— Нет, — мотнул головой брат.

На одной картине изображался зеленый айерхан. Широко распахнутые перепончатые крылья, небольшую голову очень эффектно украшали два рога-отростков, миндалевидный разрез глаз с черным зрачком, полностью занимающим глазное яблоко. Когтистые, мускулистые конечности с крепкими когтями, шипастый хвост. Весь внешний облик нес какую-то звериную воинственность. Если Хара вот такая же во второй ипостаси, то Зильга была права, когда советовала не становиться на ее дороге. Такая махнет хвостом, и от меня мокрое место останется.

Не удержалась и провела пальцами по картине, назвать это рисунком не позволяла совесть. Изображение было настолько художественное, что внушало невольное почтение мастерству того, кто это сделал. Подушечки пальцев неожиданно стало пощипывать холодом, а затем словно воздушная рябь пробежалась над изображением, и картина ожила. Отдернула руку, но было поздно. Айерхан повернул голову и внимательно посмотрел в мои глаза, от его холодного взгляда мурашки пробежались по телу. Хлопок перепончатыми крыльями и резкий крик заставили вздрогнуть. Мамочка. Картины из этого фолианта оживают?! От страха захлопнула старинную книгу дрожащими руками, всей душой надеясь, что айерхан не вылезет из книги. Стараясь унять бешено колотящееся, сердце, я передала фолиант в руки брата. Он в это время рассматривал исписанные листы на столе и не заметил того, что со мной произошло.

Отчего-то пропало всяческое желание расспрашивать об оживших гравюрах. С этой магией с ума можно сойти. Хищники нападают, картины в книгах оживают, и нет никакой уверенности в том, что этот айерхан не ухватил бы меня за руку, не успей я её отдернуть.

— А вампиры? — спросила брата, когда немного успокоилась.

— Что вампиры? — озадачено переспросил он меня.

— Расскажи мне о них, — попросила я, — Меня интересует причина, по которой нейер Хален так старается все время подставить меня.

— Хален, — протянул немного задумчиво Бристан, — Вампиры, как и метаморфы, живут закрытыми родами. Но если у метаморфов все же иногда случаются браки с другими расами, как например, произошел род Гарисона, то вампиры всегда следят за чистотой крови.

— Черт, да мне в страшном сне не привидится, что за вампира можно выйти замуж, — передернула плечами от отвращения.

— Интересно, почему? — с любопытством уставился на меня брат.

— От их вида меня в дрожь бросает. Кровопийцы. Рискуешь однажды утром не проснуться в доме такого, — несколько сумбурно сказала я, обхватив себя руками за плечи, будто стараясь отгородиться от вампиров.

— Кровью они питаются только человеческой, остальная для них не подходит, — пояснил некромант.

— Да? Почему? — приободрилась тут же я.

— Только у людей нет магии, — был простой ответ.

— Несовместимость, — понятливо протянула я.

— Именно, — кивнул Бристан, — у каждой расы свои особенности магии. Собственно, именно по этой же причине вампиры сторонятся межрасовых браков.

— Да кто вообще на них посмотрит? — Презрительно произнесла я.

— Это ты зря, — неожиданно усмехнулся брат, — Если вампир захочет обольстить юную девушку, то никакая родовая защита не поможет.

Я даже закашлялась от такого. Постучала себя по груди, стараясь вернуть нормальное дыхание. Только вампиров-соблазнителей не хватает в моей и так странной жизни.

— Зачем им это, ведь браки с другими расами им не нужны? — чуть охрипшим голосом спросила мужчину.

— Соблазнить и жениться — разные вещи. Ты не находишь? — сказал брат, и я молча в согласии кивнула.

— Девушки-вампиры парней тоже соблазняют? — решила уточнить на всякий случай.

— И такое бывает, но обычно им хватает своих любвеобильных вампиров, — прояснил и этот момент директор Академии.

— И здесь это считается нормальным? — пыталась понять окружающий мир, задавая вопросы дальше.

— Если не происходит убийств, то вполне вписывается в нормы морали, — добил меня окончательно брат.

— Убийств? — голос опять осип. Страшно стало. — И часто такое здесь случается?

— Иногда. Впрочем, как и в мире людей, — спокойно сказал брат.

Наверное, он все же прав. Не мне тут сидеть и читать нотации о морали, если в мире людей, где выросла, сама промышляла воровством. Не убийствами, но все же находилась под пристальным взглядом закона. Тот же Лешнёв не просто так появлялся в моей жизни, только следователь ничего не мог нам с Димкой предъявить, потому все еще разгуливала на свободе, а не сидела на нарах.

— Что этому Халену от меня надо? — немного освоившись с новой информацией, продолжила расспросы. Ведь надо мне знать, чего хочет от меня этот вампир, чтобы выжить на занятиях.

— Дело не в тебе, — сообщил Бристан, — Это идет давняя борьба за первенство между вампирами и метаморфами. Мы признаны элитой общества, а Халену это не нравится. Официально вампиры стараются предъявить претензии, основываясь на том, что наша кровь не настолько чиста, как их. Но любая раса может показать примеры смешанных браков, так что это не аргумент. Хален претендует на то, чтобы стать во главе Академии некромантии. А это плохая идея.

— Что может произойти? — напряглась тут же.

— Академию всегда возглавляли метаморфы, как признанная элита общества, — продолжил рассказывать директор, — это косвенно подтверждает превосходство нашей расы над остальными. Метаморфам подвластны все виды магии, что позволяет решать спорные вопросы. Вампирам же свойственна лишь магия смерти. Если Хален станет директором Академии некромантии, то вскоре сюда закроется доступ остальным расам. Конечно, оборотни и метаморфы смогут обучаться в своих родах, но тогда эти миры станут отрезанными друг от друга.

— Разделяй и властвуй, — тихо прокомментировала эту информацию.

— Совершенно верно, — кивнул Бристан, — именно к этому стремится Хален. В его представлении только вампиры могут существовать и править в этом мире.

— И ещё, если он станет директором Академии, то охранники будут свободно пропускать их в мир людей, — в тихом ужасе прошептала я, представив дальнейшие перспективы.

— Умная девочка, — неожиданно похвалил меня брат, — То есть остальное ты тоже можешь представить.

Перспективы такого развития событий просто ужасали. Вампиры ворвутся в мир людей и соберут свою кровавую жатву. От ужаса даже волосы зашевелились на голове.

Именно в этот момент всю Академию потряс волчий вой. Громкий, вибрирующий звук будто проходил сквозь стены, заставляя вспыхивать охранную магию. Если до этого мне было просто страшно, то теперь мне стало жутко.

— Мама! — вскрикнула я, подскочила к брату и вцепилась обеими руками в него.

Сейчас мне казалось, что безопасно будет только рядом с ним, а там, за дверью, вампиры убивают остальных адептов и преподавателей в Академии.

— Нужно идти узнать, что там произошло, — спокойно сказал брат и сделал шаг к двери.

— Нет! — дико взвизгнула в ответ, — Мне страшно!

— Не бойся, я с тобой, — произнес Бристан и прижал к себе.

Возможно от его присутствия, или потому что почувствовала, что рядом со мной мужчина из плоти и крови, а не холодный вампир, мне стало немного спокойнее, но выходить в коридор нехорошей Академии совсем не хотелось. Ужасное место!

— Волчий вой — не так страшно, — попытался успокоить меня брат.

— Мне очень страшно, — пытаясь справиться с дрожью во всем теле, сообщила ему.

— Можешь оставаться здесь, а я директор, мне нужно идти и узнать о произошедшем, — попытался отцепить мои судорожно сжатые пальцы мужчина.

Не тут-то было. Едва ему удавалось освободиться, как я хваталась вновь.

— Евгения, мне надо идти, — уже жестко произнес директор.

— Я с тобой, — сквозь сжатые зубы прошипела я.

— Хорошо, только идем, — практически поволок он меня за собой.

Когда дверь в коридор открылась, нашим взглядам предстала страшная картина. Зильга шла медленными шагами, взгляд потерянный, а все лицо, руки, платье испачканы в крови.

— Зильга! — взвизгнула вновь я и замерла на месте, снова вцепившись в брата.

Бристан выдернул все же из моих рук свою одежду и поспешил к девушке. Дальше его действия были очень странными. Он кинул в нее какое-то заклинание, и на мгновение фигуру снежной волчицы охватило зеленое пламя, когда же оно погасло, брат ладонями обхватил её лицо, при этом запрокинув так, чтобы ему было лучше видно, и заставил открыть рот. После этого стал внимательно осматривать зубы, подозвав огромный светящийся шар под потолком.

— Зубы чистые, но не уверен насчет ее второй ипостаси, — пробормотал Бристан после осмотра.

— Кровь, — в ужасе прошептала я.

Странно, что Зильга в таком виде могла идти. Она, конечно, оборотень, но по моим понятиям, потеряв столько крови, никто не в состоянии жить.

— Это не ее кровь, — кинул мне через плечо объяснение некромант.

— Но она вся в крови! — выдохнула я, не решаясь подойти ближе.

— Чужая, не ее, — несколько задумчиво произнес мужчина, — Я сканировал волчицу на предмет ран, у нее нет никаких повреждений.

— Она странно выглядит, будто не понимает, где находится, — все же осмелилась на несколько шагов к Зильге.

— Могут быть последствия от увиденного, — ответил мне брат, — Не нравится мне это. Я пойду, узнаю, откуда она пришла, а ты останься с волчицей.

— Нет! — тут взвилась я.

— Евгения, прекрати историку! — и резко бросил в меня заклинание вместе с этими словами.

В глаза что-то попало, я начала тереть их, но быстро начала успокаиваться. Когда смогла нормально смотреть вокруг, то меня уже ничего не волновало. Ни кровь на девушке, ни ее отсутствующий вид.

— Я пойду с тобой, — спокойно произнесла я.

— А волчица? — озадачено посмотрел на Зильгу Бристан.

— Возьмем с собой, — подошла к девушке и взяла ее за руку, — Может быть, она наоборот сможет в себя прийти и расскажет, что случилось?

— Попробуем, — с сомнением произнес мужчина.

Куда идти было видно невооруженным взглядом — за Зильгой тянулся кровавый след. Капли усеивали мраморный пол, устраивая тонкую цепочку из темно-багровых пятен. Идти пришлось вдоль всего коридора, а ведь именно в ту сторону волчица отправилась, когда провожала меня к директору. Я еще подумала, что она с ним хочет встретиться, но Зильга с задумчивым видом прошла мимо именно в этом направлении. Сердце болезненно сжалось на один миг, предчувствуя беду, но заклинание, что набросил на меня брат, вновь вернуло спокойствие. Как только он сам с этим справляется? Неужели его не волнует, что девушка пришла с ног до головы перепачканная кровью?

На другом конце коридора оказалась лестница, капли крови на мраморных плитах указывали направление. Зильга пришла снизу, мы отправились туда же. Минули первый этаж, а потом продолжили спуск. Перед нами предстала дверь, явно зачарованная — так мне показалось. Дерево заковано в железо, и именно по нему пробегались искорки охранного заклинания. Странно, как Зильга могла туда войти и выйти?

Бристан приложил руку к кругу с вензелями «АН», магия пробежалась во все стороны и дверь распахнулась, позволяя нам продолжить свой путь. Здесь путь тоже освещали такие же шары, хотя свет давали не такой яркий. Вспомнив слова брата, что они питаются рассеянной магий из пространства, догадалась о небольшом её количестве необходимой подпитки для шаров. Преодолели еще два пролета вниз, и нам открылось подземелье Академии некромантии.

Широкие коридоры расходились под углом в шести направлениях. Только в этом зале ярко светили магические шары, дальше в коридорах властвовала тьма. Одна бы я никогда в жизни сюда не спустилась. Отчего-то холод каменных стен навевал ужас, только заклинание брата позволяло спокойно оставаться на месте и осматриваться вокруг. Однако, было ощущение, что земля горит под ногами, причем дыханием смерти — здесь этим было пропитано абсолютно все. Смерть буквально витала в воздухе, можно сказать, я ее физически ощущала. Казалось, оттолкнись от пола, и я поплыву над ним, подхваченная смертью, которая с удовольствием прокатит меня на своих волнах.

— Идем, — вырвал меня из объятий холода магии смерти Бристан.

Мужчина прошел вперед, при его приближении светильники под потолком ярко вспыхивали, отбирая у мрака очередной кусок пространства. Ощущаемая мной магия смерти недовольно отступала, становилась не настолько сильной при освещении, будто теряя свою мощь при нашем приближении. На меня все еще действовало заклинание Бристана, только по этой причине смогла продолжить путь за братом, ведя Зильгу за руку. Волчица до сих пор не пришла в себя и не понимала ничего из того, что происходило вокруг.

Капли крови на полу становились все более крупными, четко указывая направление, перепутать было не возможно. Сколько же на Зильге было крови, когда она уходила отсюда, и что за трагедия здесь произошла, что настолько сильно повлияла на волчицу? Одни вопросы, от которых становилось не по себе. То существо, что лишилось такого количества крови, не могло остаться в живых. Моя догадка оказалась верной.

— Демоны! — выругался с чувством Бристан и остановился.

Помедлив несколько секунд, прежде чем выйти из-за спины брата, все же набралась храбрости и шагнула вперед, чтобы посмотреть на то, что вывело всегда спокойного некроманта из себя.

На полу лежало какое-то кровавое месиво. Вокруг все перепачкано и забрызгано кровью. Тошнота сразу же подступила к горлу.

— Не знал, что все настолько плохо, — проскрипел зубами брат, — Евгения!

С последним словом некромант обратил внимание на мое состояние и вновь кинул заклинание. Глаза защипало, но теперь я с готовностью их закрыла, дабы не смотреть. Руками медленно терла глазные яблоки, стараясь устранить неприятные ощущения, а по мне растекалось спокойствие, дурнота сразу же отпустила. Прейдя в себя, спокойно посмотрела на бесформенную массу перед собой. Бристан присел и внимательно рассматривал то, что осталось от когда-то живого существа. Зильга все так же безучастно стояла рядом со мной. Ничего удивительного в ее состоянии теперь для меня не было. На меня действует два заклинания некроманта, и то нехорошо при одном виде этой картины, а волчица увидела это без успокоительного. Впрочем, только ли увидела? Я с подозрением посмотрела на девушку, после чего сложила на груди руки, стараясь притиснуть их к себе как можно плотнее.

— Это она сделала? — тихо спросила брата, внимательно рассматривающего лежащий перед ним труп.

— Вполне возможно, — недовольно ответил мне Бристан, — вот следы волчьих лап, а Кертис умер, не успев сделать оборот. Его конечности только начали трансформацию.

— КТО?! — мой крик взорвал тишину подземелья Академии.

— Не кричи, здесь этим не поможешь, — строго одернул меня брат.

От осознания того, кем являлся при жизни погибший, мне захотелось орать и материться, выплескивая из себя эмоции. Впервые жизни мне потребовался великий и могучий в таком контексте. Но некромант прав, криком и крепкими словами здесь не поможешь. Я старалась глубоко дышать, чтобы унять поднявшееся волнение, одновременно впитывая в себя ужасный запах смерти. Он в этом месте был очень концентрированным. Плотный воздух буквально пропитан запахом крови и магией.

— Волчицу нужно допросить, — сказал Бристан, поднявшись на ноги.

— Она не в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы, — с сомнением посмотрела на Зильгу.

— Я сейчас отправлю ее в лазарет, там нейера Хасия приведет ее в чувства, потом допрошу, — шагнул к ничего не понимающей девушке мужчина.

— А я? — робко спросила его.

— Останься здесь. Нам нет смысла отправляться всем вместе, — уверено сказал брат, — Кроме того, мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то еще нашел убитого Кертиса. Присмотри, пожалуйста, чтобы здесь никого не было и ничего не тронули. Вернусь — допрошу труп.

Оставаться здесь одной с грудой кровавого месива совершенно не хотелось, но Бристан не спрашивал моего мнения. Холодный вихрь окружил фигуру мужчины и Зильги, а потом они пропали. Портал унес их мгновенно, я даже не успела подобрать слов для возражений.

Как бы на меня ни действовало заклинание некроманта, смотреть на то, что когда-то было оборотнем, совершенно не хотелось. Развернулась и направилась в обратную сторону, стараясь дышать через раз, чтобы не пропитаться насквозь запахом магии смерти.

— Интересная встреча, — раздался рядом со мной мужской голос.

Я вскинула голову и встретилась с холодным взглядом нейера Халена. Все это время я медленными шагами шла вперед, опустив голову вниз, но стараясь не рассматривать кровавые следы, оставленные Зильгой. Сейчас же от неожиданности остановилась и с испугом посмотрела на вампира. Этому что здесь нужно?

— А там у нас что? — спросил Хален и быстрыми, абсолютно неслышными шагами прошел мимо меня к телу Кертиса.

Машинально обернулась вслед вампиру и посмотрела на него недоуменным взглядом. Что он здесь делает и как тут оказался? Тоже услышал волчий вой и отправился выяснять, что случилось? Мы нашли это место лишь по следу, оставленному Зильгой, а Хален как сюда попал?

В это время вампир присел рядом с телом Кертиса и внимательно рассматривал останки оборотня. С его кончиков пальцев соскочило заклинание, и зеленые искорки осыпали все, что ещё недавно было молодым парнем. Магия смерти ощутимо пахнула в лицо холодным ветром, отчего мои недлинные волосы откинуло назад, зеленоватое свечение накрыло все пространство. В какое-то мгновение темное помещение осветилось, а затем все пропало, оставив едва заметные, светящиеся отметины на теле оборотня.

ГЛАВА 8

— Не успела сбежать, Китрас? — с нехорошей усмешкой обернулся ко мне вампир.

От его слов, холодного взгляда бледно-серых глаз и того смысла, что вложил в свой вопрос мужчина, мне стало не по себе.

— Это не я! — тут же громко воскликнула.

— А мне видится это совсем иначе, — вампир стал подходить ко мне, — Ты расправилась с Кертисом, а потом просто не успела смыться отсюда. Да только я вовремя пришел.

— Вы не правы! Это не я! — задохнулась от возмущения.

Сейчас никакого заклинания спокойствия на меня не действовало. Холодный взгляд приближался, гипнотизируя, а я отступала назад шаг за шагом. Что там брат говорил, что если вампир захочет, ни одна из девушек не устоит? О соблазнении сейчас речь не шла, но Хален подчинил меня своей воле. У меня мелко дрожали ноги, руки тряслись, а голос становился все тише. Я смотрела на мужчину и уже не могла не то, что сказать хоть слово в свое оправдание, даже шелохнуться не в состоянии. Казалось, еще немного, и признаюсь в этом ужасном убийстве, взяв на себя всю вину.

Ледяной вихрь магии смерти разорвал пространство подземелья, зеленый огонь некромантии наложил чудовищные тени на лицо вампира. Не выдержав, я поднесла руки к лицу и закричала от ужаса.

— Я так и знал, что это ты! — радостно произнес Хален и ухватил меня за запястья, — Кровь этого парня на твоих руках.

Вампир сделал то, чего мой организм уже не выдержал, поднес мои ладони к своему лицу и лизнул кровь с пальцев. Мой крик, наверное, еще ни разу в жизни не был таким жутким и громким.

— Отойди от моей сестры, Хален, — раздался за спиной вампира спокойный, с нотками угрозы, голос брата.

Бристан! Боже, как же я рада видеть своего родственника именно сейчас. Я вырвала руки из ослабевшего захвата Халена и кинулась на шею брату, уверенная, что только там буду в безопасности. Меня обняли сильные руки, прикрывая от всех невзгод, но радоваться спасению, как мне казалось, было слишком рано. Слова вампира буквально заставили меня задрожать всем телом.

— Китрас, прикрываешь проделки своей сестренки? — надменно произнес резкий голос, — Вот, значит, почему вы ее столько лет прятали. Не удивительно, если за ее милой внешностью прячется такой монстр. Видимо, чистота крови в роду начала сказываться, сумасшедшие и кровавые убийцы в таком случае не редкость.

— Хален, чем ты подтвердишь свои обвинения? — спокойно спросил Бристан, выказывая удивительную выдержку.

— Все очевидно, — довольно потер руки вампир, — Твоя сестра уходила с места преступления, руки ее в крови убитого. Кстати, кто он?

— Кертис Стронг, оборотень, — ответил ему брат.

— Даже так? Эта девушка смогла справиться с волком? — каждое слово сочилось таким обвинением и ядом, что я вздрагивала и прятала лицо на груди брата.

Как же мне страшно. Но ведь Бристан точно знает, что это не я. Неужели мы никогда не сможем оправдаться? Приподняла лицо и заглянула в темные от гнева глаза брата. И вот тогда я поняла, что некромант неимоверным усилием воли сдерживает себя от того, чтобы не кинуться на вампира и дать ему достойный отпор. Но он прав. Хален именно этого и добивается — чтобы мы потеряли над собой контроль, тогда у него будут дополнительные причины обвинить нас.

— Нам неизвестно, кто это сделал, — сухо произнес Бристан, — Я как раз собирался допросить погибшего, когда отправил снежную волчицу в лазарет и оставил здесь Евгению.

— Не хочешь ли ты сказать, что явился сюда раньше меня? — вздернул бровь с намеком Хален.

Даже в этот простой вопрос он вложил столько обвинения, что я сжалась от ужаса. Ведь вампир в своем желании подставить Бристана обвинит еще и метаморфа в убийстве оборотня. Вот, черт!

— А вот мне интересно, каким образом здесь оказались вы? — развернулась к Халену, злая на такую подставу со стороны вампира, — Пока мы шли сюда по коридору, нам никто не попался по дороге. Так что очень даже интересно услышать ваш ответ.

— Прогуливался, — ехидно отозвался вампир.

— По подземелью? — вскинулась я тут же.

— По Академии, — резко ответил мужчина и сжал свои губы в тонкую полосочку, — Потом почувствовал запах крови и пришел по следу.

— По запаху? Тогда вы точно должны были знать, что мы тоже пришли по нему. Кровью весь коридор и подземелье закапаны, — выпутавшись из рук брата, смотрела твердо в безжалостные глаза кровопийцы, — Если, как вы утверждаете, это совершила я, — махнула рукой на останки оборотня, стараясь все же лишний раз не поворачиваться в ту сторону, — к тому же не успела сбежать, то этих следов не могло быть, — сделала паузу, чтобы набрать в грудь воздуха, — Ведь вы утверждаете, что застукали меня, когда я только удалялась от места преступления!

Бристан положил свои ладони мне на плечи. Брат стоял за моей спиной, и от его жеста мне стало спокойнее. Наверняка, этот некромант меня еще одной дозой успокаивающего заклинания наградил. Сейчас за эту помощь и поддержку была чрезвычайно благодарна.

А вот вампир выглядел крайне недовольным. Мужчина сложил руки на груди и с презрительным видом старался смотреть то на меня, то на брата. Я же останавливаться на этом первом этапе справедливости не собиралась. Кажется, сейчас мне удалось доказать безосновательность его претензий ко мне, но меня волновал еще один момент.

— А еще вы пытались загипнотизировать меня, подавить мою волю и внушить, что это убийство моих рук дело! — почти выкрикнула свое обвинения.

— Хален, ты переходишь всяческие границы, — рычащий голос брата за спиной даже меня заставил задрожать.

Да что там я, казалось, стены завибрировали, отражая эхом этот звук по всему подземелью, волнами перекатывая дальше.

— Это был всего лишь допрос, — отмахнулся от моих обвинений вампир.

— Нет, не допрос! Я прекрасно знаю, как они проходят, — выкрикнула ему и тут же пожалела о сказанном.

Даже если сейчас этот кровосос не обратит внимание на мои слова, то в последствии вполне может вспомнить в нужном месте и в нужное время. Вот, черт. Совсем бдительность потеряла. Хотя, чему удивляться? Только вчера отбивалась в это время от хищника с помощью Отиса, а сегодня любуюсь на растерзанное тело Кертиса. Первое впечатление, создавшееся у меня, оказалось самым правильным — нехорошая Академия.

— Интересные познания у твоей сестры, Китрас, — протянул довольный Хален.

— Меня больше интересует допрос убитого, — отрезал ему Бристан и убрал ладони с моих плеч, — Вижу, ты набросил ловчую сеть?

— Собирался допросить его, — недовольно проворчал вампир.

Халену очень не понравилась смена темы разговора, по его лицу было видно, что он предпочел бы допросить меня, причем убийство его не интересовало.

Оба некроманта подошли к истерзанному телу и внимательно осмотрели еще раз все вокруг, затем Бристан кивнул вампиру и тот начал плести заклинание. Это сначала у меня вызвало недоумение. Неужели брат настолько доверяет Халену? А потом вспомнила, что вампиры считаются лучшими в магии смерти, и сейчас именно с ее помощью будет проходить допрос погибшего парня.

Хорошо, что Бристан добавил мне успокоительного заклинания, иначе мои нервы не выдержали бы такого зрелища. Спустя несколько минут над обезображенным телом засветилась зеленоватая дымка, затем резко упала вниз и вошла в останки оборотня, и в то же мгновение кровавая куча на полу тяжело вздохнула. От страха вновь волосы зашевелились на голове. Мне было страшно, когда на меня хищник нападал? О, нет! Только сейчас я поняла, насколько мне становится жутко от того, что происходит сейчас.

— Бристан, — тоненько позвала брата, но тот даже не повернулся в мою сторону.

— Кертис Стронг! — громко и очень отчетливо произнес вампир, — Отвечай, кто тебя убил?

— Не знаю, — тихо охнул жалобный голос, — Отпустите, — взмолился он, — Мне больно. Я уже умер от этой боли.

— Кого ты видел перед своей смертью? — не обращая внимания на просьбу погибшего, задал следующий вопрос Хален.

— Волчицу, — с трудом, превознемогая себя, выдохнул со стоном Кертис.

Как же мне было жаль парня! Некроманты все-таки мучители. Нельзя вмешиваться в смерть и пытать погибших. Это не гуманно и не этично. Оборотень уже погиб, а они заставили вернуться его душу в растерзанное тело и еще раз почувствовать ту боль, что ему пришлось пережить.

— Снежную? — вновь спросил некромант.

— Не знаю, — простонал оборотень, потом сделал паузу и добавил, видимо, стараясь пояснить свою неосведомленность, — Я не видел. Она напала со спины.

— Как ты здесь оказался? — Еще вопрос от вампира.

— Меня пригласили сюда запиской, — чуть более спокойным голосом ответил погибший.

— Что в ней было? — Не отпускал дух вампир.

— «Приходи, мне нужно поговорить с тобой», — послушно, делая паузы чуть длиннее, чем обычно говорят при жизни, ответил Кертис.

— Подпись стояла? — настаивал Хален.

— Нет, — выдохнул оборотень, и мне показалось, что он чего-то не договаривает.

Я сделала шаг вперед, чтобы бросить взгляд на то, что когда-то было Кертисом.

— Ты знаешь, кто ее написал? — спросил некромант, а я задержала дыхание в ожидании ответа.

Ведь мы встретили Зильгу, когда она шла отсюда, и кровавый след тянулся за ней. Кровь на девушке была убитого Кертиса, и он утверждает, что его убила волчица, а Зильга именно волчица, снежная. Кажется, мои опасения разделял и Бристан. Только Хален пытался вызнать у трупа как можно больше, потому что он ничего о Зильге не знает.

— Я догадывался, — отозвался все же оборотень, — иначе не пришел бы сюда.

— Кто? — рыкнул на него некромант.

Как же мне хотелось сейчас остановить этот допрос, чтобы имя снежной волчицы не всплыло. Несмотря на все факты, мне казалось, что девушка не виновата. Не может убийца, сотворивший с живым человеком такое, потом потерять осознание происходящей действительности. Или мог?

— Зильга, — тихим шепотом имя снежной волчицы пролетело по подземелью, — Я любил ее.

— Достаточно! — резко произнес Бристан и одним движением руки порвал нить, связующую тело оборотня с некромантом. От этого зеленое свечение еще несколько мгновений оставалось на месте, а потом ярко вспыхнуло и исчезло.

— Зачем ты это сделал? — устало спросил вампир, продолжая стоять все на том же месте.

— Он сказал все, что знал, — произнес Бристан и положил руку на плечо вампира.

И в этом жесте было столько поддержки и сочувствия, будто его действительно волновало самочувствие Халена.

Странный народ некроманты. Сначала кидаются обвинениями, а потом стараются помочь, когда противник израсходовал приличный запас магических сил на проведение ритуала. Именно этим я могла объяснить усталый вид вампира, который и до этого не выглядел здоровым, то сейчас вид у него был — краше в гроб клади. Ой, а вампиры, случайно, не спят в гробах вместо кроватей? Нужно будет спросить у брата.

— Идем, — развернул он за плечи поникшего Халена, — Я пришлю сюда за телом.

Злорадствовать над состоянием некроманта не было никакого желания. Видно было, что он изрядно вымотался, пока проводил ритуал. Главное, что мы услышали слова самого Кертиса.

— Евгения, уходим, — распорядился брат.

Сам он при этом задержался и накинул магическую сеть на останки оборотня.

— Чтобы сохранить тело до прихода родственников, — поймав мой немой вопрос в глазах, ответил Бристан.

В самом деле, ведь теперь должны прибыть родные Кертиса. Ох, представляю себе, насколько тяжело будет брату в ближайшее время.

Распростились с Халеном на первом этаже. Брат обнял меня за плечи и повел к себе в кабинет.

— Евгения, я не могу тебя оставить в Академии, — вдруг начал неожиданно Бристан, едва мы переступили порок его кабинета.

— Почему? — страшно удивилась я.

— Пока мы не выясним, кто убийца, ты находиться здесь не будешь! — брат настолько резко ответил мне, что у меня на некоторое время перехватило дыхание, словно в под дых ударил.

Пока я ловила ртом воздух и судорожно искала доводы в пользу продолжения учебы, Бристан прищелкнул пальцами, и ледяной ветер портала закружился вокруг нас.

— Ты не имеешь права! — закричала на мужчину, когда зеленое свечение вокруг нас погасло.

Мы оказались в моей комнате. Здесь, как и во всем замке, было очень тихо. За окном шумел штормовой ветер, с ожесточением лупя по стеклам, а в этой комнате бушевала только я. Брат совершенно спокойно наблюдал за моим возмущением, устроившись все в том же глубоком кресле.

— Только не говори, что тебе ночевать на кроватях Академии понравилось больше, чем здесь, — усмехнулся мужчина.

Вот, что он за человек?! Или не совсем человек. Причем здесь кровати? Там Зильга в таком ужасном состоянии, на Отиса открыла охоту Хара, а меня хотят заточить в этом замке, мотивируя это безопасностью. Где были эти родственники, когда мне каждый день приходилось бороться не просто, чтобы выжить, но за само существование?

— Тебя все же нашли, — резонно возразил на мою обвинительную речь Бристан.

— Ага. Нашли! Чтобы отдать в жены лучшему производителю и запереть в четырех стенах! — не унималась я, — Нашли свиноматку!

— Я подозревал, что откат после заклинания будет бурным, но не настолько же, — осуждающе покачал головой некромант.

На что я выдала лишь злобное «ХА!», как бы говоря, что это ты меня еще плохо знаешь.

— В таком состоянии тебя нельзя показывать отцу, — словно сам себе проговорил мужчина.

— Бристан, миленький, ну пожалей ты меня, — присела рядом с его креслом на корточки, умоляющим взглядом пытаясь поймать его взгляд и разжалобить, — Не показывай меня вообще отцу, не оставляй меня здесь, с ним. Верни в Академию, там же полно адептов. Что со мной может случиться?

При этом вопросе всеми силами постаралась отогнать образ хищника, напавшего на меня вчера вечером.

— Нельзя, чтобы с тобой вообще хоть что-то случилось, — недовольно произнес Бристан.

— Послушай, я ни в какие подземелья спускаться не собираюсь. Я вообще трусиха! — положив ладони на его колени, старалась вымолить отсрочку от ссылки в этот замок, — Меня это убийство не касается. Я вообще пошла с тобой только потому, что ты меня успокоил, а сама и шагу бы туда не ступила.

— Моя ошибка, — проворчал недовольно брат, — Больше я не ошибусь.

— Бристан, ну, пожалуйста, — снова принялась упрашивать мужчину, — Я боюсь оставаться в этом замке наедине с отцом.

При этом признании Бристан бросил на меня быстрый и пронзительный взгляд, после сказал:

— Здесь твой дом и тебе нечего бояться.

— Я не дома боюсь, — всхлипнула я.

И вот тут слезы сами покатились по щекам. Может быть, это был окат после заклинания, как сказал Бристан, а может быть я настолько устала в этом новом и непривычном мире, что нервы просто не выдержали. Я доверчиво уткнулась лицом в колени брата и начала рыдать, выплескивая через слезы все свои страхи — за себя, за Димку, за Отиса и Зильгу. Чтобы ни говорили некроманты, но снежную волчицу и метаморфа я почти сразу стала считать своими друзьями. Если бы еще брат не был таким резким и твердокаменным со мной, то и с ним уже давно жили бы, как родные.

Теплая ладонь брата легла на мою голову, и он успокаивающими движениями погладил мои волосы.

— Маленькая ты еще совсем, — сочувственно произнес Бристан.

— Мне приходилось бороться за жизнь, так что повзрослела я давно, — глотая слезы, сообщила ему.

— А плачешь, как маленькая, — в голосе почувствовалась добрая улыбка.

— Тебе бы так, — всхлипнув еще раз, сообщила ему, — Сначала выдергивают из привычного мира, а потом в другом происходит все это.

Рассказывать подробности не собиралась, тем более если сообщу о нападении хищника, то брат меня точно в Академию не отпустит, навсегда запечатав в этом замке.

— Тебе нужно отдохнуть и набраться сил, — сообщил он мне известную истину.

— Только давай без заклинаний, — попросила его.

— Хорошо, — согласился брат и поднялся на ноги.

Бристан подошел к моей кровати, откинул парчовое покрывало и вернулся к креслу. Подхватил меня на руки и отнес на кровать, снял туфли с моих ног, оставив в платье, затем накрыл и собрался уходить, но я его задержала, ухватив за руку.

— Побудь со мной, пока не усну, — попросила брата.

— Спи, я никуда не уйду, — пообещал он, и свет в комнате погас.

Все было почти так же, когда мне снилась мама, только наяву. Брат держал теплыми руками мою руку и я слышала его дыхание. Мужчина никуда не торопился уходить, на фоне светлых обоев смутно вырисовывался его темный силуэт. Сон пришел сам, никто его не нагонял магией, потому спалось спокойно, почти без сновидений, что было приятно, учитывая все произошедшее в Академии.

Утром проснулась от звука воды. Открыла глаза и осмотрелась. Брат действительно никуда не ушел. Отпечаток на соседней подушке говорил, что спал он рядом. Сейчас же мужчина принимал душ. Впервые за все то время, что я провела в этом мире, у меня было замечательное пробуждение, и от этого настроение тоже было самое замечательное.

Звуки, донесшиеся из-за двери, показали, что брат сейчас уже выйдет. Откинула парчовое покрывало, под которым так и спала в платье, даже чулки на мне остались, и опустила ноги на пол в ожидании Бристана.

За окном все еще завывала непогода, теперь по стеклам стекал крупными каплями дождь, хлещущий, как из ведра. Только даже это не портило мне настроения. Мне вообще казалось, что у меня все должно получиться. Вот сейчас Бристан выйдет из душа, я ему улыбнусь и примусь дальше упрашивать, чтобы разрешил вернуться в Академию.

Увы, моим радужным мечтам не удалось сбыться. Брат вышел из ванной настолько хмурым, что улыбка с моего лица начала медленно сползать, но я все еще надеялась, хотя было очевидно: мужчина уже все решил. Впрочем, удивляться не приходилось, достаточно вспомнить тело Кертиса, чтобы понять его мотивы. Наверняка ведь начнут следствие, уж Зильгу точно допросить следует. Она мне казалась самой подозрительной в этом истории, но где-то внутри меня теплилась надежда, что волчица невиновна в убийстве оборотня.

— Доброе утро, — постаралась как можно мягче поприветствовать брата.

Он был одет в одни брюки, а с еще мокрых волос капельками стекала вода. Брат вытирал белым полотенцем кожу на спине и руках, а потом чисто мужским жестом запустил пятерню, укрытую тканью, в свои волосы, высушивая и взлохмачивая одновременно. Выглядело бы все это мило, если бы не общее невольное выражение лица.

— Уже проснулась? — окинул меня холодным взглядом брат, — Мне пора в Академию. Приводи себя в порядок и иди в столовую, завтрак будет через час.

— Ты все же не хочешь меня пускать в Академию, — скуксилась в тот же миг.

— Разве я вчера тебе об этом не сказал? — слегка надменно произнес Бристан.

Все правильно. То, что он остался со мной рядом, ничего не значит, некромант не смог удержаться против слез сестры и решил хоть так успокоить переволновавшуюся девчонку. А теперь решил оставить её навсегда в этом замке в ожидании мужа, которого мой отец посчитает самой удачной партией. Только я смиряться в такой ситуации не собиралась, моя судьба меня сейчас сильно заботила. Лишь только отец узнает, что я вернулась из Академии и Бристан не возьмет меня обратно, то меня сразу же выдадут замуж. От таких перспектив настроение сразу же упало.

— Бристан, ведь ты знаешь, что отец собирается выдать меня замуж против моего желания, — начала я свою речь в защиту своего будущего, — Я так надеялась научиться управлять магией и стать если не равной тебе, то хотя бы самостоятельной. Если ты меня сейчас оставишь в замке, отец решит, что у меня нет никакого потенциала. А это может означать только одно — замужество с кем-то, кого я не знаю. Брак с мужчиной, которого не знаешь, не испытываешь никаких чувств, кроме нежелания быть с ним, по определению не может быть счастливым. Неужели ты действительно хочешь для меня такой участи, где меня будут использовать, как племенной материал, наплевав на мои чувства и стремления? Ведь я знаю, что могу стать хорошим магом, прекрасным представителем рода Китрас, мне нужно лишь научиться. Тот же Хален не зря кинул обвинения в мой адрес, что меня скрывали ото всех, потому что я монстр. Бристан, ведь если я скроюсь сейчас в замке, то вампир обязательно выставит все так, что это я убила Кертиса. Он знает, что это неправда, но в своем стремлении добраться до власти обвинит именно меня.

— Будет официальное расследование, — сухо сказал брат на мои предположения о вампире.

— Даже если расследование найдет настоящего убийцу, Хален постарается пошатнуть репутацию рода Китрас, доказывая, что на самом деле убийца я, а ты все подстроил, чтобы отвести подозрения от сестры, — убежденно возразила я, — Сам подумай. Даже учитывая то, что нейер Хален знает о моей невиновности, он не упустит такой возможности пошатнуть авторитет рода Китрас.

Бристан задумчиво стал надевать черную рубашку, застегивая маленькие пуговички. Он так же задумчиво смотрел в окно, не отвечая мне. Я после тех доводов, что озвучила, притихла. Мне казалось, что брат задумался над моими словами, оценивая вероятность моих предположений. Очень надеялась, что он сделает необходимые выводы, и у меня появится возможность вернуться в Академию.

— Приводи себя в порядок, — наконец-то вышел из задумчивости Бристан, — Я отправляюсь в Академию.

— А … я? — робко спросила его.

— У тебя есть полчаса, — ответил мужчина и исчез в портале.

И что это значит? Он меня заберет или нет? Вроде бы он не отказал категорически, но и не сказал, что я продолжу учиться. Может быть, брату нужно было вернуться в Академию, чтобы проверить правильность моих предположений? Ведь всю ночь он был со мной, а Хален мог вполне уже обвинить меня в убийстве, а самого Бристана в пособничестве и укрывательстве. Главное, что мне дали отсрочку, полчаса. У меня есть это время, чтобы привести себя в порядок.

Быстро скинула платье и отправилась под душ. Вчера Бристан очистил мои руки, платье и туфли от малейших следов пребывания в подземелье, но все же умыться необходимо. Теплый душ делал свое дело, смывая тяжелые воспоминания об убийстве, и голова немного прояснялась. Хорошо, что волосы коротко подстрижены, оставалось лишь немного их подсушить. Комплект свежего белья нашелся в обширном шкафу, там же на плечиках висели платья разных расцветок. Видимо, с расчетом на то, что я буду жить в замке и носить не только черный цвет. От таких перспектив отмахнулась. Не желаю жить здесь и быть куклой в планах отца, пусть и основоположника рода Китрас. Выбрав черное платье, весьма похожее на те, что уже были у меня, поспешно оделась. Не знаю, сколько прошло времени, часов в роскошной комнате не наблюдалось, но по внутреннему ощущению казалось, что Бристан вот-вот появится из портала.

Увы, время шло, а брат все еще не показывался. Желудок недвусмысленно говорил, что пора завтракать, тем более что вчера забыла про ужин. Но идти в столовую, как мне сказал Бристан, не было никакого желания. Встречаться с отцом и отвечать на его вопросы, если он вообще сочтет нужным их задать, не хотелось. Пусть я лучше тут просижу целый день, но выходить не стану. Мне казалось, что в этой комнате я нахожусь в относительной безопасности, в то время как если покажусь на глаза нейеру Китрасу, то шансов сохранить свою независимость больше не останется. Ничего, мне уже приходилось голодать, так что переживу. Вода в ванной есть, так что вполне могу перебиться несколько дней. Что будет после такого добровольного заключения — думать не хотелось, все же я очень надеялась на помощь Бристана. Пусть он сноб, но что-то человеческое в нем присутствует, в отличие от нашего отца.

Улеглась на кровать и сжалась в клубочек, чтобы унять бурчание желудка. Время шло, а брат не появлялся. Я старательно отгоняла от себя отчаяние. Почему-то моя полуголодная жизнь воришки мне нравилась больше, чем сытая жизнь в замке, где я буду вынуждена играть роль производителя в племенных планах родителя.

Холодный ветер ворвался в мою комнату, возвращая ко мне брата. Некромант оглянулся, увидел лежащую на кровати меня и протянул руку со словами:

— Идем!

От его тона даже подпрыгнула на месте и в один широкий шаг оказалась рядом с ним. Зеленый вихрь уже привычно закружил нас и отправил в Академию. Знакомая обстановка кабинета Бристана проявилась сквозь распадающуюся магию перехода. Теперь я видела, как она рассеивается в пространстве: все же кое-чему обучиться в Академии успела. Зато становились понятны слова брата о том, что магические светильники постоянно подзаряжаются от свободной магии. Ведь во время занятий или при таких вот переходах все время происходили выплески силы, которая наполняла собой Академию некромантии.

— Что-то случилось? — с тревогой спросила брата, увидев его хмурое выражение лица.

— В своих предположениях о Халене ты оказалась права, — недовольно произнес Бристан, — Первое, что он попытался сделать этой ночью, обвинить тебя в убийстве, воспользовавшись нашим отсутствием.

— И что теперь? — не сводила с него встревоженного взгляда.

— Официально Хален подтвердил сведения, полученные при допросе Кертиса, — ответил брат и направился на выход, — У тебя занятия с нейерой Ленитой.

В ответ кивнула головой, видя, что мужчина озадачен всем происходящим. Я послушно последовала за братом, стараясь унять голодное урчание в животе. Но Бристан все же услышал призывы моего организма, поэтому он несколько удивленно посмотрел на меня и спросил:

— Ты не завтракала?

— Нет, — отозвалась ему, смутившись.

— Почему не поела в замке? — строго посмотрел мужчина на меня.

— Не хотела встречаться с отцом, — неохотно призналась.

— Понятно, — сухо отозвался брат и свернул с первоначального пути.

По запахам я поняла, что брат решил все же накормить меня, а уж потом отправлять на занятия. Оказалось, что он торопился, а потому он втолкнул меня в двери обширного пространства столовой, развернулся и ушел быстрым шагом по своим делам. Впрочем, обижаться на такое обращение не стала. Ведь он здесь директор, а потому должен возглавлять расследование, а не присматривать за своей бестолковой сестрой.

Быстро прошла к столу с порциями завтрака. Здесь в отличие от Детского дома подавали три раза в день мясные блюда, что было понятно. Оборотни, вампиры, не склонные наедаться молочными блюдами. Да и я не прочь была закусить чем-то более сытным. Кажется, приобретя силу, а так же начав ее расходовать, мне требовалось активное восстановление. Что может быть лучше для развивающегося организма, чем сон и сытная еда? Вот и сейчас я уплетала горячее мясную рагу, быстро орудуя ложкой. Конечно, здесь можно было закусить ещё и сладкими пирожками с булочками, но тратить время на это не хотелось, а потому по старой привычке завернула сдобу с собой в салфетки и бегом отправилась на занятия.

ГЛАВА 9

Гулкий гонг уже давно прозвучал, так что мне придется как-то оправдывать свое опоздание перед преподавателем. Оказалось, этого не потребовалось. Нейера Ленита кивнула на мое появление и продолжила разговор.

Метаморф рассказывала о событиях, случившихся ночью. Место Зильги пустовало, и мне стало тоскливо от этого. Было очень жаль снежную волчицу, показания Кертиса были не прямые, но другой трактовки его слов практически не существовало. Конечно, если Зильга придет в нормальное состояние, то, возможно, сможет хоть что-то объяснить из произошедшего. Мне чрезвычайно не хотелось, чтобы снежная волчица оказалась убийцей.

Хара и Отис занимали свои места и, встретившись со мной взглядом, коротко кивнули, здороваясь. Нейера Ленита продолжала свой рассказ, пока я усаживалась на свое место.

— Сейчас прибыли представители рода Кертиса Стронга, — говорила метаморф, — они заберут тело своего волка к себе в клан. Официальное расследование уже началось. Нейер Хален провел допрос погибшего Кертиса, пока его дух не отправился в мир мертвых.

Женщина осмотрела всех внимательным взглядом, а затем продолжила.

— Пока нам не известны мотивы того, кто убил черного волка. Расследование будет вестись до того момента, пока виновный не будет найден, а пока мы все под подозрением.

— Почему, нейера Ленита? — спросил со своего места Этрин.

— Вам известно, что Академия некромантии закрыта от проникновения посторонних, — ответила ему метаморф, — Охранники уверены, что за это время никто не покидал территорию, — здесь она сделала паузу и перевела тяжелый взгляд на меня, — Кроме Евгении и Бристана Китрас.

Не удивительно, что после этих слов все обернулись в мою сторону. Я гулко сглотнула. Что ж, мои самые худшие предположения начинают сбываться. Вроде бы нейера Ленита не обвинила меня напрямую, но все сразу же решили, что я виновна.

— Мы покинули Академию после допроса Кертиса, — прочистив горло, громко и твердо произнесла вслух так, чтобы меня услышали все, — Это может подтвердить тот же нейер Хален.

— Ты присутствовала при допросе? — тут же спросил меня Этрин.

Я не знала, могу ли говорить об этом, Бристан не предупреждал, так что немного замешкалась с ответом.

— Да, я присутствовала на допросе Кертиса, — ответила, стараясь дать как можно меньше информации.

Нужно сначала с Бристаном обсудить, что можно рассказывать, а о чем лучше умолчать. Про участие Зильги мне точно не хотелось распространяться.

— Настоящий допрос убитого! — кто-то присвистнул в восхищении.

При этом в тоне не было даже намека на сочувствие к погибшему. Вспомнились слова Кертиса о том, что, вернувшись в свое тело, он почувствовал вновь всю боль, от которой он умер, но некромантов это даже не интересовало. Они с жадным любопытством уставились на меня в ожидании, что расскажу им о самом допросе. И я не выдержала.

— Кертис очень страдал, вернувшись в свое тело, — жестко и очень громко сказала я.

— Допрос с пристрастием! — восхищенно ахнули адепты.

Шум обсуждения пронесся над аудиторией. Я обводила взглядом некромантов и не могла поверить в их бессердечие. Ведь Кертис еще вчера сидел рядом с ними, учился тем же дисциплинам, а сейчас он умер, и к нему относятся, как одному из предметов изучения, совершенно без сочувствия и сострадания. Посмотрела на Отиса. Только метаморф смотрел на меня с пониманием, хотя скорее он сочувствовал тому, что мне пришлось присутствовать при допросе, а не оборотню. Что ж за отношения у них такие странные? Никто не переживает и не горюет о погибшем, только жестокое любопытство некромантов к факту смерти.

— Он назвал своего убийцу? — спросил меня Этрин, едва страсти некромантов улеглись.

— Нет, — мотнула головой.

Мой ответ вновь вызвал новую волну обсуждения. В основном слышались предположения о личности убийцы. Назывались в основном оборотни, парни и девушки, но все сходились на Зильге, тем более она отсутствовала на занятиях. Нейера Ленита молча наблюдала за адептами. Мне даже показалось, что она специально спровоцировала эти обсуждения, чтобы понаблюдать за нами. Не думаю, что убийца среди нас. Ведь Кертис сказал, что любил Зильгу, но при этом постоянно старался задеть ее, ужалить побольнее словами. Однокурсники видели не раз перепалки между ними, да еще буквально недавно снежная волчица чуть хвост не подпалила оборотню при всех. Именно на этой вражде были основаны все предположения. Но самым весомым аргументом было отсутствие Зильги на занятиях.

Несколько раз пыталась вклиниться в обсуждения и сказать, что девушка сейчас в лазарете, но мне это не удавалось. С одной стороны, не хотелось перекрикивать всю аудиторию, активно обсуждающую случившееся, с другой стороны, встречаясь взглядом с нейерой Ленитой, слова замирали на губах. Что-то было такое во взгляде метаморфа, холодный расчет или какая-то безжалостность. Ощущение от этого было странное, будто преподавательница препарирует каждого магическим зрением.

«Может быть, Бристан дал ей задание понаблюдать за адептами, чтобы выяснить подозреваемых?» — мелькнула неожиданная мысль. После этого я больше не делала попыток обелить имя снежной волчицы. Ведь сказано было, что расследование будет до тех пор, пока не найдут настоящего убийцу. Наверное, Бристан понял, что мое отсутствие уведет следствие в своих предположениях не в ту сторону. Хален нарочно начнет копать не в том месте, стараясь подорвать авторитет брата и всего рода Китрас. Кроме того, мои слова сейчас всколыхнули однокурсников, дав им пищу для обсуждения и возможность проявить свои чувства к Кертису. Думаю, что среди нас не может быть убийцы, но Бристан правильно рассудил, что лучше понаблюдать за всеми нами, чтобы снять подозрения с нашей группы.

Это, конечно, жестко, но все же убийцу найти необходимо.

Теперь я сидела молча и тоже наблюдала за оживленным обсуждением. Кроме меня за всеми наблюдала и Хара. Она была единственной среди адептов, которая не участвовала в обсуждениях. Даже Отис переговаривался с соседом по парте, выдвигая свои версии. Не только меня заинтересовало поведение айерхана, нейера Ленита тоже внимательно посматривала на девушку с косичками. Впрочем, Хара сама не поощряла общение, даже в обычной жизни. Кажется, Зильга и я еще с ней нормально разговаривали, а вот остальные старались держаться на расстоянии от опасного айерхана.

Разумеется, за этим ажиотажем, вызванным убийством, ни о каких занятиях речи не шло, тем более что нейера Ленита была занята наблюдениями за адептами. Гулкий гонг, прокатившийся по коридору, положил конец обсуждению. Преподаватель попрощалась с нами и вышла из аудитории. Мне очень хотелось проверить свою версию о том, что Ленита специально спровоцировала эти обсуждения, потому направилась на выход, в отличие от моих однокурсников.

— Нейера Ленита! — выкрикнула я, выбежав вслед за женщиной из аудитории, и тут же остановилась от неожиданности.

По коридору шли несколько незнакомых мне человек. Все одеты в черное, с серьезным выражением на лицах, я бы даже сказала с каким-то хищным. Почему-то не возникло даже в мыслях предположения, что они имеют отношение к Академии некромантии, хотя одеты все были в черную одежду.

— Что ты хотела, Евгения? — спросила меня нейера Ленита.

— Кто это? — тихим голосом спросила потрясенная я, провожая людей в черном.

— Это род Стронга, — ответила мне женщина, — Прибыли забрать погибшего Кертиса.

— Ой, мамочки, — испугано прошептала я.

Не хотелось бы мне быть под подозрением. От их решительного и угрюмого вида становилось жутко. Эти растерзают на кусочки, а только потом устроят допрос с пристрастием, продлевая мучения погибшего. Какое счастье, что у меня и Бристана есть алиби на момент убийства, да и Кертис показал, что его растерзала волчица.

Ой! Зильга! Ведь теперь ей грозит опасность погибнуть от клыков черных волков!

От этих мыслей шок прошел, и я побежала в сторону лазарета. Что бы там ни произошло, но я должна помешать растерзать снежную волчицу. Пусть сначала докажут, что она виновна, а потом уже устраивают судилище.

Коридоры привычно наполнились адептами, перевозбужденными известиями. Они обсуждали случившееся. Только вампиры посматривали на остальных свысока. Им уже было известно, что, со слов Кертиса, о которых рассказал Хален, на него напала волчица, к тому же вампир постарался бросить тень подозрения на меня. От их откровенно презрительно-холодных взглядов становилось противно. Так и хотелось размазать мерзкие улыбки по их лицам, такое самодовольство сквозило во всех движениях.

Влетела в лазарет и застыла на входе. Вокруг кровати, где лежала бледная Зильга, сидели четверо мужчин, Бристан и Хален. За дверью раздались шаги, и в помещение вошли оборотни рода Стронг. Инстинктивно отступила в сторону, позволяя им войти. Именно в этот момент меня увидел Бристан. Брат нахмурился, но выгонять из лазарета не стал. Осмелев, набралась храбрости и пошла вслед за черными волками, стараясь держаться за их спинами, чтобы не выгнали раньше времени.

Зильга смотрела на приближающихся оборотней с тревогой, остальные не сводили с неё внимательного взгляда. Было видно, что они не позволят устроить самосуд над девушкой и встанут на ее защиту. Это даже я поняла, хотя оборотнем не являлась. Интересно, кто сидел рядом с Зильгой? Неужели прибыли ее родственники? Это было бы логично. Только почему они здесь оказались раньше, чем род Стронгов? Хотя они скорей всего занимались Кертисом в первую очередь.

— Евгения! — окликнула меня Зильга.

Вздрогнула от неожиданности, но все же решительно направилась к подруге. Все внимание оборотни тут же посвятили мне. Кажется, они уже наслышаны о моем существовании. Многие рассматривали с интересом, другие хмуро, Бристан показывал явное неудовольствие. А вот взгляд Халена удивил: в нем было столько превосходства, будто он уже праздновал победу. Неужели этот вампир уже придумал, как повернуть ситуацию в свою пользу, чтобы занять директорское место в Академии некромантии?

Зильга ухватила меня за руку, я чуть сжала ее кисть в знак приветствия и поймала умоляющий взгляд девушки. Сказать о том, что произошло в подземелье, не могла, но хотя бы побыть рядом, чтобы поддержать — это в моей власти. Пусть только попробуют прогнать.

— Мы собрались здесь, чтобы выяснить обстоятельства печальных событий, — начал говорить Бристан, — Прошу проявлять корректность по отношению друг к другу. Нейер Труин Стронг, я приношу свои соболезнования из-за утраты вашего сына и члена рода.

Черный волк-оборотень сверкнул глазами и сжал кулаки. Кажется, лишь отменная выдержка сейчас остановила мужчину от оборота и мести девушке, которую он считал виновной в смерти сына. Мне как-то нехорошо стало от блеска зеленого огня в глазах оборотня. Зильга тоже задрожала и сжалась под одеялом. Все мужчины расселись на стулья, расставленные вокруг кровати парнем, помогающим нейере Хасии в лазарете. Лишь только я стояла рядом с Зильгой, сжимая мелко вибрирующую ладошку снежной волчицы.

— Зильга Аваланс, расскажи, как ты оказалась в подземелье Академии, — спокойным тоном спросил Бристан девушку.

— Мне … передали записку от Кертиса, — слегка запинаясь от волнения начала рассказывать волчица.

— Записку? — повторил за ней Бристан, едва девушка сделала паузу, словно помогая продолжить рассказ, — Что в ней было?

— Там … там, — Зильга смутилась и прикрыла глаза.

Весь ее вид говорил о том, что она совершенно не желает рассказывать о содержимом. Ничего удивительного, что тотчас же в глазах Стронгов появилось подозрение, оформившееся в строгую уверенность в виновности волчицы.

— Рассказывай, — тихо шепнула подруге, — Нужно знать все обстоятельства, чтобы найти убийцу Кертиса.

— Евгения! — окрикнул меня брат.

Я встретилась с его сердитым взглядом, некромант и так был недоволен моим присутствием, а мое вмешательство вообще было за гранью дозволенного.

— Кертис написал мне, что при встрече может рассказать о тайне моего происхождения, — едва слышно выдохнула Зильга и посмотрела на меня умоляющим взглядом.

Ох! Теперь понятно, почему она не решалась произнести это вслух. Ведь, кроме рода Стронг, присутствовали еще оборотни, а те намеки, что я услышала от Кертиса в аудитории, однозначно говорили о нечистокровном происхождении снежной волчицы. Неудивительно, что Зильга решилась и пошла на встречу с черным волком в подземелье. Если бы мне кто такую записку прислал, я бы тоже решилась. В конце концов, хочется понять и узнать больше о своем неизвестном прошлом.

— Зильга! — рыкнул один из оборотней.

— Нейер Шер Аваланс! — одернул его Бристан, — мы сейчас не разбираем ваш род, а спрашиваем Зильгу об обстоятельствах этого дела.

Я обвела внимательным взглядом остальных четырех мужчин, сидевших рядом с Зильгой до моего появления. Получается, это ее родственники? Тогда понятно противостояние, установившееся сразу после прихода Стронгов.

— Мне понятно твое желание узнать подробности, Зильга, — мягким тоном сказал Бристан, — рассказывай дальше.

— Я раздумывала над этой запиской, — медленно, словно вспоминая свои эмоции, рассказывала Зильга.

Мне сразу же вспомнился ее рассеянный вид, ее странная задумчивость в тот вечер. Ничего удивительного теперь в этом не казалось. Девушка желала узнать то, что ей хотел сообщить Кертис, и в то же время она до последнего сомневалась. Тоже понятно, почему. Ведь, узнав правду, она будет вынуждена с ней жить, а так — только намеки, ничем особо не подтвержденные.

— Я помню твой нерешительный вид в тот вечер, — шепнула Зильге и услышала со стороны брата недовольное шиканье.

У остальных оборотней, наоборот, мои слова вызвали интерес.

— Детка, ты сомневалась? — спросил тот, кого брат назвал Шер Аваланс.

— Да, папа, — тихо прошептала волчица.

Ох, ты ж! Отец!

— Зильга, рассказывай, — подтолкнул Хален.

— Евгения правильно сказала, я была в нерешительности, — облизав пересохшие губы, продолжила говорить Зильга, — Кертис так часто тыкал мне черными пятнами, — девушка бросила виноватый взгляд в сторону отца, — что мне хотелось раз и навсегда решить свои сомнения. С другой стороны, я верила своей семье.

— Правильно делала, — едва заметно улыбнулся Шер Аваланс.

— Все же ты пошла, — с нажимом произнес Хален.

Никакого такта у этого кровососущего. Я возмущенно посмотрела на вампира, но тому это было абсолютно безразлично.

— Да, я решилась выяснить все и дать достойный отпор Кертису, постоянно меня обвиняющему в нечистокровном происхождении, — Зильга еще раз виновато посмотрела на отца.

— И как прошел ваш разговор? — вновь вмешался Хален.

— Не знаю, — поморщилась снежная волчица.

— То есть? — одновременно произнесли Бристан и Хален.

— Я помню лишь, что спустилась в подземелье и стала осматриваться, чтобы сориентироваться, в какую сторону мне идти, потому что Кертиса не оказалось в центре спектра, — медленно, говорила Зильга, вспоминая произошедшее.

— А дальше? — снова спросила ее, заинтригованная таким рассказом.

— Потом был какой-то звук, но оглянуться я не успела, — морщась, как от головной боли, произнесла Зильга, — Очнулась … рядом с … чем-то. Мои руки, лицо, платье были испачканы и пахли чужой кровью. Я сидела на корточках, опустив ладони в горячую еще кровь, которая вытекала из… кого-то.

— И ты закричала, — подсказал Бристан.

— Нет, — мотнула головой Зильга, — Мне приходилось видеть мертвых оборотней, но это было настолько ужасно, что я упала в обморок. Дальше ничего не помню.

— Но мы слышали волчий вой, — произнес Хален, в подтверждение его слов я и Бристан кивнули.

— Кажется, от него я и очнулась рядом с Кертисом, — морщась, словно силясь вспомнить происходившее, произнесла снежная волчица, — а потом упала в обморок.

— Зиль, мы встретили тебя в коридоре на первом этаже, — присела к волчице на кровать и тихо ей сказала.

— Не помню, — качнула головой подруга.

Стронги тот час же зашумели. Для них слова о том, что Зильга теряла сознание, не было оправданием в их глазах. Я посмотрела на них с беспокойством, потом перевела взгляд на брата.

— Я осмотрел зубы Зильги Аваланс сразу же, как только увидел, что она перепачкана в крови, — твердо и достаточно громко произнес Бристан, чтобы перекрыть недовольные голоса мужчин, — Перед этим просканировал ее ауру на предмет ран, — Эти слова он адресовал родственникам снежной волчицы.

— Она могла обернуться! — воскликнул один из Стронгов.

— Тогда бы на ее платье и лице не было бы крови, — возразил ему Бристан.

— Она могла испачкаться после этого … специально, чтобы отвести подозрения! — так же возмущенно воскликнул еще один родственник Кертиса.

Горячий разговор набирал обороты. Хален сидел с довольным видом, наблюдая за перепалкой, Бристан пытался хоть как-то успокоить собравшихся. Стронги и Авалансы сыпали обвинениями, спокойный разговор закончился, оборотни явно находились на грани оборота. Мне становилось страшно: теперь понятно, почему брат не хотел, чтобы я присутствовала на этом допросе. Любое резкое слово, и оба рода готовы схлестнуться в кровавой битве. Оборотни все же оказались ближе к звериному миру в данном случае, чем к человеческому сознанию.

Бристан старался успокоить обе стороны, Хален тоже вмешивался, и вроде бы говорил правильные слова, только вот его холодная усмешка на губах говорила, что его забавляет вся эта ситуация. Брату приходилось очень тяжело. Зильга сжалась под одеялом, понимая, что сейчас решается не только ее судьба, но и многих присутствующих.

— Зиль, какой шум ты услышала, когда спустилась в подземелье? — спросила девушку, пока остальные громко орали.

— Шипение вроде, — с сомнением произнесла волчица, — я еще подумала, что где-то отопление прорвало и воздух вырывается из труб.

Шипение. Я тоже его слышала, перед тем как на меня напал хищник. Странно.

Додумать не успела.

Зеленый щит вспыхнул над кроватью Зильги, раскидывая оборотней, уже начавших частично трансформироваться.

— Успокойтесь! — рявкнул Бристан так, что даже я вздрогнула, — устраивать сейчас драку бессмысленно. Нейер Шер Аваланс, вы даете разрешение на магический допрос вашей дочери?

Этот вопрос заставил замереть даже самых горячих спорщиков. Оборотни с изумлением посмотрели на некроманта, затем на Зильгу и скрестили взгляды на ее отце. Снежный волк в тот же миг нахмурился и встретил такое внимание злым взглядом.

«Неужели Бристан подразумевает что-то неприятное или запретное, что все так отреагировали?» — подумалось мне и, как оказалось, я не ошиблась.

— Хорошо, — после длительного обдумывания ответил Шер Аваланс.

— Папа, — испугано пискнула Зильга.

— Не бойся, детка, — мягко произнес ее отец, — Тебе скрывать нечего, а это поможет снять с тебя обвинения.

Волчица испуганным взглядом огляделась и нашла сочувствие только в моем взгляде. Она, как за соломинку, уцепилась теперь уже обеими руками за мою кисть.

— Зиль, если отец разрешает, не переживай, — судорожно сглотнув под умоляющим взглядом девушки, попыталась успокоить подругу, совершенно не понимая, через что той придется пройти.

Магический допрос некромантов. Кто бы сомневался, что им проще допрашивать мертвого, чем живого? Я еще тешила себя надеждой, что это погружение в какой-либо транс, или что-то похожее. Насмотревшись фэнтези, предполагала что-то вроде ментальной магии, но некроманты действовали по-другому.

— Евгения, отпусти руку Зильги и отойди в сторону, — сухо произнес Бристан.

Я попыталась вырвать кисть из судорожно сжатых рук девушки, но у нее даже костяшки пальцев побелели. Посмотрела с недоумением на брата, потом на отца снежной волчицы. Что-то мне совсем не нравилась реакция девушки на такой допрос.

— Детка, я рядом, — мягко произнес Шер Аваланс, — Ничего не бойся.

Именно он помог мне вырваться из захвата волчицы, Зильга обреченно вздохнула и прикрыла глаза. Чувство такое, будто она готовилась к собственной смерти. Так и оказалось.

Зеленый щит был убран, оборотни расселись на свои места и тревожно поглядывали на директора. Даже Хален подобрался, с его губ убралась усмешка: вампир без привычного с его стороны высокомерия отнесся к предстоящему действу. От такой реакции мне стало очень тревожно, если даже взрослые мужчины настолько серьезно отнеслись к магическому допросу.

Бристан встал рядом с Зильгой, и из его ладони выросла стрела, практически такая же, как у меня получилась во время битвы с хищником, только длиннее. Он занес руку, как для удара, и смертоносная магия пронзила тело снежной волчицы. Девушка ахнула, распахнула ресницы, и я увидела, как ее глаза стали стекленеть. От ужаса зажала себе рот рукой, чтобы не закричать, но поймала насмешливый взгляд вампира, и удалось сдержаться. Мамочка, что же тут творится?!

Некромант накинул зеленую сеть призыва на тело только что убитой девушки. Оборотни с интересом смотрели на все происходившее, но больше не вмешивались, внимательно наблюдая за приготовлениями.

— Зильга Аваланс! — грозно произнес Бристан, убирая орудие убийства обратно в свою руку.

— Да, — раздался рядом со мной равнодушный голос подруги.

— Расскажи, что ты видела в подземелье, — потребовал некромант.

— Спустилась и стала осматриваться, — печально и несколько грустно стала говорить снежная волчица, — Кертиса не было в центре спектра. В записке не уточнялось место, потому предположила, что черный волк ждет меня в одном из направлений. Решила найти оборотня, надеясь на свой нюх… и потерялась.

— Ты говорила, что не помнишь того, что с тобой произошло после этого, — напомнил Бристан.

— Не помню, — согласилась с ним Зильга.

— Твое сознание отключилось, но тело помнит, — продолжил допрос брат, — Что произошло потом?

— Я опоздала к тому времени, которое назвал Кертис, — продолжила рассказ девушка, — потому что долго раздумывала. Только когда Евгения сказала, что пойдет к вам в кабинет, решила ее проводить и потом уже идти на встречу с оборотнем.

Только что подруга подтвердила мое алиби. Эти слова совершенно не понравились вампиру, и он недовольно поджал губы, всем своим видом показывая неудовольствие, но вмешаться в допрос он не мог.

— Что было дальше? — направил девушку Бристан.

— Я пошла … на звук, — медленно произнесла Зильга, — и заблудилась в спектре.

Оборотни слушали внимательно, стараясь не пропустить ни слова. Хален сосредоточенно рассматривал мертвенно-бледную девушку на кровати.

— Что ты еще помнишь? — спросил Бристан.

— Коридоры. Бесконечные, длинные, — грустно говорила волчица, — Шары светили не ярко, но каждый проход похож на другой.

— Ты не боялась, что не сможешь вернуться? — задал вопрос брат.

— Нет. Я тогда совсем ничего не чувствовала, — отозвалась подруга, — Очнулась от воя и споткнулась о что-то, выставила руки вперед и поняла, что вся испачкана в крови.

— Ты видела того, кто выл? — спросил некромант.

— Нет, — тут же отозвалась Зильга, — Голос был рядом, но за спиной.

— Это был волк? — допрашивал дальше мужчина с холодным выражением лица.

— Волчица, — чуть подумав, ответила девушка.

— Ты ее знаешь?

— Восприятие было искажено, — недовольно, словно признаваясь в каком-то упущении, произнесла подруга, — Потом я потеряла сознание.

— Что было потом?

— Я поднялась на ноги и пошла наверх.

— Почему?

— Не знаю.

— Хватит мучить девочку, — резко произнес Шер Аваланс.

— Достаточно, — согласился Хален, — это ничего не дало.

— Зильга Аваланс, сейчас ты вновь вернешься в свое тело. Тихо и очень спокойно займешь свое место, — сказал Бристан, обрывая зеленую нить, струящуюся из его ладоней и поддерживающую сеть призыва.

— Нейера Хасия! — позвал Хален в сторону, — Вы нам нужны!

Знакомая мне женщина подошла к нам и положила ладони на мертвенно бледное лицо Зильги. Я с удивлением стала наблюдать за тем, как тело девушки стала окутывать красная паутина из магии жизни. Но что меня удивило больше всего, так это то, что и все мужчины тут же протянули красные нити магии жизни, помогая возвращать мою подругу из лап смерти. Ох, ты ж! Это получается, что если бы не их совместные усилия, то Зильга больше вернулась бы к жизни? Я в ужасе смотрела на происходившее.

Даже при такой мощной поддержке ото всех присутствующих, кроме вампира, которому не доступна магия жизни, Зильга не торопилась возвращаться к нам. Даже парень, что помогал нейере Хасии в лазарете подключился, но по лицу женщины текли капли пота, а у остальных был тоже напряженный вид, будто они отдают практически все свои силы, чтобы вернуть девушку. Я не знала, чем могу помочь, а мужчины вливали и вливали жизнь в тело девушки.

Первый вздох, раздавшийся от снежной волчицы, принес облегчение. Щеки Зильги слегка порозовели, ресницы затрепетали, губы дрогнули, и стало заметно, что она начала дышать.

Бедная, через что ей пришлось пройти, чтобы доказать свою невиновность. Некроманты, что б их!

— Детка, ты вернулась, — нежно провел рукой по щеке дочери Шер Аваланс.

— Я думаю, что вы все согласитесь с моим предложением одеть на Зильгу Аваланс ошейник, сдерживающий оборот, — раздался жесткий голос вампира.

Возмущенно посмотрела на мужчину. Ничего на этого кровососущего не действует. Сначала развлекался предстоящей дракой между оборотнями, а теперь предлагает девчонке, только что вернувшейся с того света, ошейник надевать!

— Разумное решение, — неожиданно поддержал Халена брат.

В изумлении перевела на него взгляд. Неужели он такой же черствый, как вампир? Он-то ведь понимает, через что пришлось пройти девчонке.

Оборотни посовещались недолго между собой. Мужчины выглядели уставшими, они смотрели то на Зильгу, то на ее отца.

— Думаю, так будет всем спокойней, — произнес один за всех кто-то из рода Аваланс.

— Папа, — едва слышно донесся голос снежной волчицы.

— Ничего, детка, — попытался успокоить отец дочь, — Ты сильная, ты справишься.

— Девочку на сутки нужно подключить к системе жизнеобеспечения, — строго произнесла нейера Хасия.

— Ошейник, — напомнил Хален.

— Да, — соглашаясь, кивнул Бристан.

Брат сидел на стуле, на лбу мужчины виднелись капельки пота, темные круги залегли вокруг глаз. Видно было, что сам допрос и последующее возвращение к жизни волчицы для него дались очень тяжело. Хотя из-за их стремления надеть ошейник на Зильгу жалость, чуть было шевельнувшаяся в душе, тут же погасла.

Вампир откуда-то из своей мантии вытянул блестящий ремешок. По цвету очень походивший на сделанный из серебра. Выпуклые письмена по контуру красивой вязью пробегались вдоль сомнительного украшения. Хален протянул ошейник Шеру Авалансу и тот спокойно надел его на шею родной дочери, отчего Зильга сильно поморщилась и даже тихонечко заскулила, как щенок. Однако отец лишь погладил бедняжку по щеке, успокаивая.

Чудовищный мир! Это ненормально! Убивать, чтобы была возможность допросить. Отец добровольно лишает дочь возможности сделать оборот. Никогда не смогу войти в этот мир и принять его правила. Слишком все дико, не по человечески. Нелюди, одним словом.

Хален помог выйти из лазарета моему брату. Черные волки, удовлетворившись тем, что на Зильгу надели ошейник, тоже покинули помещение. Я задержалась рядом с подругой. Снежная волчица молча наблюдала за тем, как уходят ее родные.

— Теперь, девочка, тобой займусь я, — сказала Хасия и отодвинула меня в сторону, — Евгения, ты иди. Дальше мы справимся сами.

— Зиль, я обязательно приду тебя навестить, — пожала бледную руку подруги.

— Евге… — споткнулась девчонка на моем имени.

— Женя, — поправила ее, — Зови меня Женя.

— Спасибо, Женя, — произнесла с благодарностью снежная волчица.

В задумчивости покидала лазарет. Все же странные порядки в этой Академии. Дикость какая-то. Но, как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не влезают. Однако остаться в стороне от этих событий не имела права.

Кертис убит, причем и он, и Зильга показали, что это сделала волчица. Не такой уж у нас большой выбор оборотней для подозрений. Нужно постараться расспросить Этрина. Парень должен знать всех волчиц в Академии. Ведь охранники говорят, что никто не входил и не покидал территорию Академии на момент преступления. Может быть, Этрин подскажет какие-то имена?

— Женя, ты где была? — услышала встревоженный голос Отиса.

— В лазарете, — тут же подошла к метаморфу, удобно расположившемуся на диване нашей гостиной, — Зильгу езжгзв проведывала.

— И как она? — поинтересовался парень.

— Плохо, — со вздохом произнесла я.

Мы немного посидели молча, а потом я стала рассказывать ему обо всем, что случилось. О том, как мы с Бристаном встретили Зильгу, как отправились в подземелье, о допросе Кертиса и его словах. После сегодняшнего допроса девушки никак не могла успокоиться, и мои мысли и слова иногда теряли целостность или логическую цепочку повествования, но Отис переспрашивал, задавал вопросы, возвращая меня на нужный путь.

— Понимаешь, Отис, — говорила задумчиво я, — Зильга говорит, что слышала шипящий звук перед тем, как отключилась в подземелье. И перед тем, как на меня напал хищник, раздался такой же звук. Как считаешь, это может быть чем-то большим, чем просто совпадение?

— Не знаю, — отозвался парень, — но вполне возможно, что Зильга права, посчитав это прорывом отопления. Такое иногда случается, но магия быстро восстанавливает целостность.

— На лестничной площадке какое отопление? — с сомнением спросила его.

— Трубы проходят в стенах, — как несмышленышу сообщил Отис очевидную для него вещь.

— Только не говори, что отапливается Академия не водой, а магией, — тряхнула упорно головой.

— А как еще? Именно магией, — сказал обалдевшей мне метаморф.

Я сидела молча, стараясь понять, шутит Отис, или, в самом деле, этот мир обогревается магией? Потом решила, что мне это без разницы.

— А ты знал, что Кертис любил Зильгу? — решила перейти к другой теме, более понятной для моего разума.

— Не знал. С чего ты это решила? — удивился парень.

— Он сам сказал, в конце допроса, — поморщилась, вспомнив подробности.

Все же вспоминать эту сцену было очень тяжело. Окровавленное тело и жалующийся голос парня о том, что ему больно.

— Странно. Обычно оборотни предпочитают выбирать себе пару в своем роде, — задумчиво покачал головой метаморф.

— Неужели у вас все так узко? — возмутилась я, — Неужели невозможно влюбиться в кого-то просто так, не рассуждая о производителях и чистоте крови?

— Можно, но тогда получается нечто похожее на меня, — усмехнулся Отис.

— Но ведь ты чистокровный метаморф, — возразила ему.

— Ты в этом уверена? Я вот, например, нет, — сказал несколько печально парень.

— Неужели тебя настолько заботит чистота крови? — спросила его.

— Не особо, но очень неприятно знать, что ты полукровка. В нашем мире это считается большим недостатком, — отозвался метаморф, — У моего рода нет шансов пробиться в орден, на нас те же метаморфы смотрят свысока из-за своей чистопородности.

— Знаешь, что? — возмутилась я, — Мне плевать на чистоту крови.

— Ты так говоришь, потому что у тебя род чистый, — попытался возразить Отис.

— Ничего подобного! Потому что я в первую очередь вижу перед собой личность, а не родословную, — с запальчивостью стала ему пояснять, — Мне без разницы, что на белой шкуре Зильги есть черные пятна, потому что я вижу в ней подругу, и мне без разницы, кто ее родители.

— Ты мне ее сватаешь, что ли? — тихо засмеялся метаморф.

— Эм-м, нет, — немного сбавила напор, — Я лишь хотела сказать, что вижу в вас друзей и хороших людей, а не породистость.

— Странная ты, Жень, — чуть отстранившись, чтобы лучше видеть меня, произнес Отис, — Рассуждения не от мира сего. Ты здесь можешь прослыть революционно мыслящей, ломающей все устои общества во всех мирах.

— Нормальная я, с нормальными чувствами и эмоциями, — буркнула ему в ответ, — Представить себе не могу — убить волчицу, чтобы провести магический допрос. Это каким жестокосердным нужно быть?

— Нейер Бристан знал, что делал, — серьезно произнес Отис, — Все происходило в лазарете, где были два мага жизни, кроме того остальные тоже подключились. Ты же сама только что об этом рассказывала.

— И все равно, это было убийство, — упрямо проговорила я.

— Очень темное и запутанное дело, — покачал головой Отис, — тот допрос должен был рассеять все сомнения.

— Но ведь не рассеял! — вновь всколыхнулась я, — Это не законно!

— Абсолютно законно, — возразил мне метаморф, — Ее отец дал согласие в присутствии двух родов, так что все было очень законно.

— Дикость какая-то, — недовольно сложила руки на груди, — Разрешить убить собственную дочь, чтобы снять с нее подозрения.

— Это был шанс, — терпеливо попытался достучаться до меня парень, — Им необходимо было воспользоваться.

— Вот и мой отец такой же, — произнесла недовольно.

— С ним-то что не так? — удивился Отис. — Тоже предложил тебя убить?

— Практически, — ответила парню.

Метаморф смотрел на меня в ожидании, требуя своим взглядом ответа. Я долго колебалась, ведь заморочки высокопородного Китраса — это мой крест. Зачем в этот трудный для меня вопрос втягивать постороннего человека? Хотя с другой стороны, может быть он мне что-то посоветует? Еще несколько секунд поколебалась и все же рассказала.

— Отец собрался в ближайшем будущем выдать меня замуж без моего согласия, — выпалила на одном дыхании.

Мне настолько не нравилась унизительная роль, которую мне отводили в моей семье, что даже стыдно было об этом рассказывать. Однако Отис меня удивил своей реакцией. Парень несколько мгновений смотрел на меня, а потом начал от всей души хохотать. Вот что в этом смешного?

Я насупилась и теперь уже не горела желанием рассказывать парню обо всех обстоятельствах.

— Женька, откуда ты взялась? Ведь это самое обычное дело, когда родители выбирают мужа для дочери, — вытирая слезы, спросил Отис, — Ты прямо как из другого мира.

— Из другого, — буркнула в ответ я, недовольная его реакцией, — Можно подумать, что ты смиришься с выбором своих родителей.

— В смысле, из другого? — продолжал веселиться метаморф.

— Из мира людей, — сказала я. Ведь если бы он не поднял меня на смех, то ничего говорить не стала бы.

А так получается, что я, видишь ли, с жира бешусь. Родилась на всем готовеньком, в Академию отдали учиться дитя неразумное, а она, видишь ли, носик воротит, замуж не хочет по указу родителя своего. Только я ведь не принцеска какая, я жила в мире, где люди создают семьи по любви, а не по выбору родителей. И вообще смешанные браки считаются нормальным. Никто не заботится так рьяно о чистоте крови и, тьфу, производителей. Животные, право слово!

— Откуда? — изумился теперь уже Отис.

— Из мира людей, — повторила ему.

— Ты же метаморф, что ты там делала? — продолжал удивляться парень.

— Росла я там. И хватит на этом, — постаралась свернуть на этом беседу.

— Погоди, — не отставал от меня метаморф, — Что значит, росла? Ведь ты из рода Китрасов.

— И что? — тут же возразила ему, — В детском доме росла я там. Ясно теперь?

— Уж куда яснее, — потрясенно проговорил Отис, — А я все голову ломал, почему ты магии не обучена.

— Так вот, отец считает, что в этом нет необходимости, — недовольно сказала ему, — Что для рождения детей с хорошей генетикой мне знания не понадобятся.

— Вообще-то, нейер Китрас тебе правильно сказал, — заступился за моего отца парень, — Это каждому известно в нашем мире. Ой, прости, — напоследок поправился он. — Как же тебя нашли?

— Нас с Димкой какие-то фантомы загнали, — со вздохом сообщила парню, вспомнив о печальной участи моего друга.

— Кто такой Димка? — расспрашивал дальше Отис.

— Человек, самый обычный. Зато очень хороший друг, — с чувством произнесла последнюю фразу.

— Да уж, Жень, ты кладезь неожиданностей, — потрясенно покачал головой метаморф.

— Отис, скажи, сколько человек может прожить запечатанным магией? — с надежной посмотрела на парня. Может быть хоть он сможет мне помочь освободить Димку.

— Пара месяцев у него есть, — задумчиво ответил Отис, — Но, сама понимаешь, что чем дольше он находится под этим заклинанием, тем хуже он восстановится после него.

— Реальные сроки какие? — спросила, понимая, что времени у меня осталось мало.

— Месяц — это максимум, — уверено сказал метаморф, — Иначе можешь получить обычный овощ.

— Ясно, — нахмурилась я.

Получается, мы здесь третий день, значит, в моем распоряжении осталось четыре недели. И это при том, что мне нужно научиться строить порталы, а потом как-то скрыться от преследования рода Китрас.

Что-то мне подсказывало, что отец, столько лет искавший дочь, так просто от меня не откажется и продолжит свое преследование. Теперь ситуация усугублялась тем, что все знают, как я выгляжу, так что любой мент сможет опознать. Тем более что моя карточка в свое время засветилась в файлах нашей полиции. Тогда я проходила свидетелем по крупному ограблению, но ведь для поисковой программы это же не имеет значения. Черт! Как же все нехорошо складывается.

— Отис, ты мне поможешь? — обернулась к другу.

— В чем? — спокойно отнесся к моему вопросу парень.

— Освободить Димку и отправить нас обратно в мир людей, — пояснила свои намерения.

— Даже не надейся, — отрезал метаморф.

— Как это? — потрясенно смотрела на друга.

По моим понятиям, так с друзьями не поступают. Нужно хотя бы выслушать, а не резать с плеча. Все в этих мирах не как у людей. Мне уже даже холодный подвал в хрущевке казался милей и привлекательней этой Академии некромантии и замка родственников.

— Очень просто, — все же объяснил Отис, — Зачем тебе этот человек? Ты метаморф, и твое место, нравится оно тебе или нет, здесь. Помочь человеку можно, но вот отправлять тебя с ним я отказываюсь.

— А его одного можешь вернуть в мир людей? — спросила немного растеряно.

— И его не могу. Пока еще не практиковал построение порталов, — пояснил метаморф, — Теория мне известна, но, извини, так рисковать я не собираюсь.

Я недовольно молчала. Вот так друг! Все же, наверное, поторопилась, посчитав, что мы с ним стали ближе после той истории с хищником. Прав был Бристан, когда говорил, что в их мире нет такого понятия, как дружба. Есть роды, где семья всегда поддерживает общие интересы, а все остальное находится за этими пределами.

— Я готова рискнуть, — скрипнув зубами, сказала Отису.

— А я нет, — отрезал мне друг, — Не хватало еще разбираться с нейером Бристаном, разговаривать на эту тему и оправдываться. И хватит об этом.

С последними словами метаморф поднялся с нашего диванчика, где мы уютно устроились в уголке гостиной, и направился на выход. Отис махнул рукой на прощание, но я была слишком разочарована и обижена, чтобы ответить ему.

ГЛАВА 10

Глядела вслед ушедшему парню и никак не могла поверить, что это действительно происходит. Неужели я настолько ошиблась в нем? Неужели в этом мире все перевернуто с ног на голову? Ведь он кинулся спасать от хищника едва знакомую девчонку, а сейчас отказывается помочь ей сбежать от жуткой участи. И что, что Димка человек? На мой взгляд, людской мир более добрый и порядочный по сравнению с этим, где только чистота крови и знатность рода имеют значение. Где могут прийти на помощь не из-за дружбы, а только потому, что Отис посчитал, что ему выгодно спасти от гибели сестру директора и представительницу рода Китрас. Не сделала ли я ошибку, рассказав такому нелюдю, метаморфу, о себе? О Димке и Детском доме. Черт, как же все здесь неправильно устроено! Не удивительно, что мама не захотела вырастить меня в этом животном мире.

Вспомнился сырой, продуваемый всеми сквозняками подвал, лежак, который мы делили с Димкой, отсутствие возможности нормально искупаться. Но зато я была уверена в своем друге, могла на него положиться в жестком уголовном мире, где все жили по понятиям и придерживались воровских законов. Пусть жестоких, но в какой-то мере справедливых.

Если бы передо мной стоял выбор, какой из этих миров выбрала бы?

Прикрыла глаза и стала вспоминать свою старую жизнь. Ведь прошло всего три дня, а показалось, что полжизни промелькнуло перед глазами. Я старалась вспомнить все, что со мной случилось в те времена, когда я не знала о существовании нелюдей, считала себя обычным ребенком, чья мама умерла при родах.

Тяжко, трудно приходилось, но все же я справлялась. Димкина дружба спасала, да и я в долгу никогда не оставалась.

Впрочем, если бы не тот случай, то не оказалась бы в холодном подвале.

О том случае вспоминать совершенно не хотелось. Это было настолько неприятно, что я гнала любые мысли об этом.

С Сережкой мы учились вместе в школе. На выпускном даже танцевали два танца. Девчонки красовались в дорогих нарядах, а мне платье досталось по наследству, из Детского дома. Много девчонок в нем встречали свой первый взрослый рассвет, покидая школу. Но и этому платью я была очень рада. Чистенькое, ладно сидящее на фигуре, оно смотрелось на мне не хуже, чем дорогие на других выпускницах. По крайне мере, я так считала, и гордилась тем, что выгляжу, как принцесса. Воспитатели помогли собрать волосы в высокую прическу, поцокали языком на такую красоту, а потом и макияж подобрали. В общем, смотреть на меня сбежался весь Детский дом. Училась я неплохо, а потому заканчивала школу обычную, средне-образовательную. Мечты были огромные — поступить в институт и получить образование. Тем более тем, кто проходил по баллам, предоставлялось общежитие. На житье собиралась подрабатывать, так что перспективы только радовали.

Сергей после второго танца увлек меня на улицу, где была спрятана бутылка шампанского. Мы веселились, глядя, как маленькие пузырьки наполняют пластиковые стаканчики, а потом, выпив все до самого донышка, кинули их на землю. Точнее, мой просто выпал из руки, потому что парень меня поцеловал. Это был первый поцелуй в моей жизни. Замерла в восторге от происходящего, голова кружилась и от шампанского, и от жарких губ парня… В какой-то момент он стал поднимать мне юбку выпускного платья, шепча, что мечтал об этом очень долго. Я сопротивлялась, стараясь дать ему отпор, но Сергей не останавливался, и вскоре это переросло в потасовку. Конечно, в Детском доме приходилось за себя стоять, кулаками часто отмахивалась, но когда выросла, то от меня отстали все. И вот пришлось снова вспомнить школу выживания.

Мне даже сейчас слышалась ругань одноклассника, когда он сыпал оскорблениями, говоря, что делает мне милость, снизойдя до оборванки. Платье это, мол, как переходной вымпел всего Детского дома, что девчонки именно в нем лишались невинности. И много чего еще тогда прозвучало, от чего даже сейчас, вспоминая, щеки горели от обиды. Когда он меня все же смог скрутить на земле, придавив собой, я случайно ухватилась ладонью за родимое пятно на левом предплечье и взмолилась: «Мамочка, помоги!». Насильника от меня отмело такой ударной волной и так сильно приложило о бетонную стену школы, что тот закашлялся кровью. Я перепугалась и кинулась к нему.

— Ну, сука! Убью! — кинулся он ко мне.

Поймать меня ему не удалось. Перепачканная ткань небесно-голубого платья выскользнула из его пальцев, а я со всех ног кинулась в Детский дом. Когда я почти добежала до своего спасения, то поняла, что этот подонок специально выбрал меня, как самую беззащитную. Воспитатели старались в такие отношения не вмешиваться. Кажется, теперь я понимала сначала уверенность, а затем и злость Сергея, когда дала ему отпор. Ведь наверняка многие девчонки на выпускном балу тоже надеялись на сказку, а получали вот таких подонков. Мои вещи и документы еще оставались в Детском доме, так что неприятный разговор ещё ожидал меня в кабинете директора.

Но утром все оказалось гораздо хуже. Сергей подал на меня в милицию за нанесение побоев, приложив освидетельствование от врача. Платить ему было нечем, да я и не собиралась, а выступать в суде ответчиком совершенно не хотелось. Пришлось бы рассказывать о попытке изнасилования, но при этом мои слова никто подтвердить не мог. Платье я кинула в прачку: оно, испачканное, вполне могло послужить как улика против меня. В общем, едва услышала такую новость, принесенную моим верным разведчиком Тимохой из младших классов, я подхватила свои вещи, сколько успела засунуть в спортивную сумку, и подалась в большую жизнь.

Скитаться по вокзалам и в поисках работы пришлось долго. Всем нужны были документы, а они лежали в секретарской, в моем личном деле. Обратиться в полицию, чтобы оформить себе новые, я побоялась из-за того же заявления насильника. Потом жизнь столкнула с Димкой, и я постепенно стала осваивать навыки воровства.

Нелегкая жизнь досталась мне в итоге, но все равно там было комфортнее, потому что чувства были, человечные, а не холодный расчет о чистоте крови.

Так ничего не решив, направилась в лазарет, чтобы навести Зильгу. Пусть эти нелюди живут, как хотят, из меня человечность никто не вытравит.

Зильга лежала с закрытыми глазами, бледная, положив руки вдоль тела поверх одеяла. Рядом с ней попискивал тоненьким голоском аппарат, от которого тянулись провода. Вот эти разноцветные отростки зависли вокруг тела моей подруги и выпускали небольшими порциями магию жизни. Несмотря на это, на бледном лице Зильги не видно было ни капели румянца, хотя дыхание ровное и спокойное.

Встретилась взглядом с нейерой Хасией, и та кивнула, разрешая подойти к снежной волчице. Сейчас магические шары светили слабо, давая уставшим глазам немного отдохнуть от яркого света.

— Привет, Зиль, — тихо сказала я, ожидая ответа от подруги.

— Женя, — обрадовалась волчица, — ты пришла.

— Конечно, — отозвалась ей и присела на приготовленный для посетителей стул, — Ну, как ты?

— Жить буду, — грустно улыбнулась Зильга.

— Да уж, — нахмурилась я, — Если бы я знала, что такое магический допрос, ни за что бы не позволила ему свершиться.

— Почему? — удивилась девушка.

— Потому что тебя убили. Что ж тут непонятного? — ответила ей.

— Странная ты, Женя, — посмотрела на меня очень внимательно волчица.

— Возможно, — кивнула, соглашаясь, — Но меняться не собираюсь.

Зильга ничего не сказала, только внимательно смотрела на меня. Я тоже молчала. Иногда лучше не сказать чего-то лишнего, чем потом жалеть о вырвавшихся словах. Вот как с Отисом получилось, ведь верила парню, рассказала о себе, а теперь об этом жалею.

— Магический допрос был очень важен, — сказала снежная волчица, — Только так можно наверняка определить виновность.

— Но ведь это смерть! — возмутилась я.

— Что такое смерть, если на кону стоит честь? — пожала плечами подруга.

— Да очень даже многое! — воскликнула в ответ, — Например то, что ты умрешь, и тебя больше не будет на свете.

— За убийство карают убийством, — спокойно сказала Зильга, — Так что если ты виновен, разницы нет.

— А если нет? — полыхала праведным гневом я.

— Тогда вернут к жизни, — с ледяным спокойствием произнесла подруга.

В ответ лишь покачала головой. Такой логики мне не понять. Жизнь есть жизнь, а смерть — это конец, после этого ничего не будет, и я считаю, что риск не оправдан, ценой своей жизни доказывать невиновность. А если бы общие усилия не смогли бы помочь? Что тогда? Зильга навсегда осталась бы мертва, а убийца все еще разгуливает в стенах Академии.

— Я видела тебя во время допроса, — неожиданно произнесла Зильга, — Ты на самом деле за меня переживала.

— Еще бы! — воскликнула я.

— Спасибо, — с чувством произнесла волчица.

— Брось, — отмахнулась от ее слов, — Разве нужно благодарить за нормальные чувства?

— Сегодня мы с вами отправимся на полевые учения, — сразу же после приветствия сообщил нейер Хален. Адепты зашевелились, обсуждая новость.

За своей партой я осталась одна. Отис после нашего разговора в гостиной сел на место Кертиса. Хара, заметив, что теперь метаморф сидит ближе к ней, улыбнулась, и щеки девушки окрасились смущенным румянцем. Зильга до сих пор лежала в лазарете, а кроме нее никто не решился бы посмеяться над айерханом. Я с грустью посмотрела на друга. Что ж, может быть, это даже лучше, что парень показал свое отношение ко мне в самом начале общения.

Приняв новый поворот в своей судьбе, как должное, обратила все внимание на вампира.

Нейер Хален объяснял, чем именно мы будем заниматься на практических занятиях. Оказалось, что самый простой и надежный способ для тренировки некромантии — это поднятие трупов. Вот кто бы сомневался! Кроме того, нам предстояло вспомнить все выученные боевые заклинания, оттачивая их на поднятых мертвецах.

Адепты шумели, с азартом обсуждая предстоящее обучение. Только меня одну как-то не радовала перспектива общения с мертвецами.

— Подходите все сюда, отправляемся, — перекрыл легкий шум в аудитории нейер Хален.

— Здорово! — восхищенно переговаривались однокурсники.

Я же старалась держаться за спинами ребят, чтобы лишний раз не попадаться на глаза вампиру. И так в последнее время мы с ним часто встречаемся. Однако ледяной взгляд преподавателя нашел мою скромную фигурку в последних рядах.

— Китрас, проходи вперед, — громко произнес вампир, — Пожалуй, с тебя мы и начнем.

Такой перспективе совсем не обрадовалась, но препираться не стала. Пусть себе тешится, я для себя решила на его колючие слова не реагировать, а просто стараться. Ребята расступились, пропуская меня к преподавателю. На глаза мне попался Отис с Харой, они держались за руки.

— Идем! — ухватил меня холодными пальцами за кисть руки вампир, и нас окружил холодный ветер портала.

Уже стала привыкать к зеленому цвету магии смерти, в глазах не рябило. Вампир сделал шаг вперед, а я последовала за ним. Здесь был снег, а на мне лишь форменное платье и туфельки на тонкой подошве.

— Что мы здесь делаем? — стуча зубами, спросила вампира.

— Это полигон, — широким жестом повел в стороны руками некромант, — под ногами — старые захоронения. Так что можешь начинать свою практику.

С этими словами Хален вновь шагнул в незакрытый портал и исчез вместе с зеленым светом. Совершенно обалдевшая от этого поступка и слов некроманта, я тряслась от холода, с ужасом понимая, что если вампир за мной не вернется, то я здесь замерзну от холода, и мой труп вряд ли кто найдет. Разве только новое поколение некромантов-адептов поднимет на полевой практике.

Обхватив себя руками за плечи, переминалась ногами, все глубже увязая в глубоком снегу. Замерзла настолько сильно, что казалось, уже превратилась в сосульку. Новый вихрь портала взметнул снег рядом со мной, и я с надеждой уставилась на выходящих оттуда адептов. Халена с ними не было, а одеты они были так же, как и я, очень легко.

— Снег!

— Холодно! — Раздались голоса одновременно.

Я согласно кивнула на их слова. Еще через несколько минут к нам присоединились еще двое однокурсников. Вслед за ними вышел нейер Хален.

— Почему мерзнем? — в удивлении вздернул бровь вампир.

— Холодно, — протянули мы нестройным хором.

— И что вам мешает согреться? — насмешливо спросил некромант.

Мы растерянно переглянулись, не понимая, что он под этим подразумевает. Поднять мертвецов, а потом согреться, убегая от их преследования? Кажется, от холода я стала плохо соображать.

— Тепловой щит ставьте! — рявкнул на нас Хален и вновь скрылся в портале, вслед за этим зеленый вихрь пропал вместе с некромантом.

— Кто-нибудь знает, как это сделать? — стуча зубами, спросила я.

— Щит, — клацнул зубами Сирот.

— Тепло-о, — промычал Дит.

Поняв, что парни не знают, как это сделать, решила для начала поставить обычный, защитный щит. Благодаря обучению Бристана, зеленоватое свечение вспыхнуло вокруг меня, но тепла при этом не прибавило. Ледяной, пронизывающий ветер продувал насквозь не только магический щит, казалось, он проходил сквозь меня, еще немного, и даже кровь застынет в жилах.

Парни с интересом смотрели на мои попытки, а потом тоже стали пробовать справиться с обогревом. Зеленые сферы на белоснежной площадке у подножия гор, куда нас перенес Хален, вспыхивали одна за другой. Парни посматривали друг на друга, потом старались что-то сделать со своими щитами, но попытки пока оставались без результатов. Что же делать?

Постаралась сосредоточиться и вспомнить, чему меня обучал Бристан. Не думаю, что вампир поставил перед нами невыполнимую задачу. Кстати, а где остальные адепты и сам Хален? Об этом подумаю после. Бристан легко создавал в ладони лепестки огня разных размеров, может быть это можно как-то использовать?

Сосредоточилась и попробовала воссоздать такой же огонь на своей ладони. Получилось! Пусть не с первого раза, но все же. Тепло пробежалось по замерзшей напрочь кисти руки. Огонь гладил кожу, но не обжигал. Парни оценили мою догадку и стали тоже экспериментировать. Ведь это не боевое заклинание, а обычное, бытовое.

— Получилось! — вдруг радостно воскликнул Фет.

— Как? — наш вопрос получился у всех почти в унисон.

— По защитному щиту пустил горячий воздух, — поделился своей находкой оборотень.

— Здорово!

— Получилось!

— И у меня! — Раздались с разных сторон восторженные крики.

Я тоже старалась, но почему-то кроме огня больше ничего не получалось. Тогда радостный Фет подошел ко мне, проваливаясь по колено в снег, и протянул отросток своей магии к моему щиту. Тепло ворвалось в сферу, приятно согревая.

— Смотри. Здесь нужно связать вместе вот эти линии, а вот эти — наоборот расходятся в стороны волнообразно, — стал разъяснять мне оборотень, — Получается, что эти подогревают, а эти разгоняют по контуру.

— Получилось! — восторженно прошептала я, — Спасибо тебе.

— Идея все равно твоя была, — улыбнулся в ответ парень, — Я лишь вспомнил принцип перемещения и нагрева воздуха с помощью магии. Ведь именно так работает обычное отопление во всех зданиях.

Конечно! Ведь я уже знала, что Академия обогревается с помощью магии. Теплый воздух с легким шорохом скользил вокруг меня, а поднятые ветром снежинки, попадая на зеленый контур, тот час же таяли, стекая вниз. Удивительно, что сам щит остальной снег под ногами не трогал, но в то же время холода больше не ощущалось. Ноги утопали в снежном покрове почти до середины икр, внутрь туфель насыпалось белое крошево и таяло от моего тепла. Вот именно это доставляло наибольшее неудобство. Фет подсказал, как перенаправить теплые потоки воздуха, чтобы одновременно высушивать промокшие туфли и сжать сферу вокруг себя, заставив её почти соприкасаться с моим телом. Вот теперь можно жить: не холодно и не мокро.

Ребята вокруг тоже приноравливались к тепловым щитам, совершенствуя их по ходу дела. Вскоре мы переглядывались с довольным видом. Именно в этот момент взметнулся зеленый вихрь портала.

— Почему не работаем?! — заорал на нас нейер Хален.

Теперь мы переглянулись растерянно. С заботами о тепле совершенно забыли о том, что нас сюда отправили на полевые учения. Хотя, на мой взгляд, поставить тепловой щит тоже дорого стоит. Опять же практика.

— Мы щиты ставили, — храбро отозвался за нас Фет. Но наши старания не были оценены.

— Где мертвецы? Почему до сих пор не подняли? — бушевал преподаватель дальше, — Посмотрите, там вторая группа, и они уже вовсю практикуются!

Мы проследили за указующей рукой вампира, и с другой стороны долины, зажатой с трех сторон отвесными горами, увидели отдаленные вспышки боевых заклинаний.

Шума боя не было слышно, хотя это я наверное рассуждаю с точки зрения огнестрельного оружия. Все же боевые магические заряды не дают таких громких звуков, да и расстояние вполне приличное — километров десять, наверное. Точно не могу сказать, слишком далеко. Только горные вершины выглядели так, будто протяни руку и дотронешься, а на самом деле расстояние было весьма приличное. Это становилось понятно из-за того, что человеческих фигур не было видно абсолютно, да и зеленые огненные вспышки смотрелись, как огоньки в фейерверке. Судя по тому, с какой интенсивностью они вспыхивали, там шли активные боевые действия.

Не могу сказать, что открывшаяся картина меня усовестила или вдохновила на подвиги. Наоборот, пожалела, что до сих пор не умею открывать портал, чтобы сбежать с практических учений. Отрезвила единственная мысль — вот сбегу, а дальше что? Бристан больше поблажек не даст, сразу же в замок к отцу отправит. Так что выбор был простой — или поднимать мертвецов и отрабатывать на них боевые заклинания, или отправляться к неизвестному мне претенденту в мужья.

— Начали! — рявкнул Хален, и мы вздрогнули теперь уже не от холода.

Вампир, не оставив других инструкций, снова шагнул в зеленый вихрь портала.

— Раньше начнем, быстрей вернемся обратно, — решительно произнес Дит.

Остальные парни сухо с ним согласились, а вот я все еще пребывала в нерешительности. Конечно, Хален объяснял заклинание, рисовал чертежи, слова я помнила, но одно дело — сидеть за партой в аудитории, и совсем другое — стоять на снегу и поднимать из-под замороженной земли тела умерших. Ужас какой. Еще несколько дней назад я даже не знала, что у меня магия есть, а теперь должна не просто учиться, а отрабатывать боевые приемы.

Мелькнувшая мысль о Димке приободрила. В конце концов, у меня не так много времени, чтобы научиться управлять своей силой в достаточной мере, позволяющей построить портал и сбежать из Академии. Мне еще нужно было вывести друга из его состояния, пока он не пересек точку невозврата. И если эти полевые занятия приблизят к моей конечной цели, то, значит, так тому и быть.

Решившись, прикрыла глаза, постаралась вспомнить слова и схему заклинания, а потом забормотала тихо себе под нос. По моим рукам к кончикам пальцев потекла прохладная волна магии смерти, а затем направленным движением кистей рук устремилась в землю. Удивительно, но едва сила углубилась в промерзшую твердь, я тут же почувствовала, что тела покойных отзываются на мой призыв. Они тянулись к зеленым лучам магии, стремились сами покинуть холодную землю, будто хотели еще раз увидеть солнечный цвет и ожить.

Почувствовав первое прикосновение мертвеца к моему лучу, вздрогнула от неожиданности и ужаса. Холодно стало мгновенно. Потом еще и еще несколько касаний. Несколько давно умерших существ цеплялись за мою силу, как утопающие за соломинку. А затем они, подпитанные магией смерти, стали пробираться на поверхность. Сейчас было самое главное не оборвать контроль над их действиями. Странная тяжесть и какая-то безысходная тоска навалилась в этот момент на меня, будто передавая томление похороненных в земле и их желание вновь обрести жизнь. Даже показалось, что мертвецы с такой радостью вырываются на свет, чтобы выпить из меня всю силу и приобрести свободу. От таких перспектив ужас прокатился во мне волной, волосы зашевелились на голове. Только этого еще мне не хватало! Главное помнить, что отпускать контроль над ними нельзя.

И вот тут сразу стало понятно, что мы допустили огромную ошибку. Из-за того что это был наш первый опыт поднятия мертвецов, неожиданного перехода в заснеженную долину, жестокого преподавателя, считающего такой метод обучения самым лучшим, мы не подумали о том, что будем мешать друг другу.

По большому счету, лучи магии не пересекались, энергетические волны спокойно огибали преграды, не касаясь чужих объектов, но мы друг другу мешали точно. Догадка, что нам нужно было разойтись в разные стороны, чтобы было достаточное расстояние, пришла слишком поздно. От навалившейся на нас нагрузки и ответственности парни и я инстинктивно сделали несколько шагов назад, отступая, что привело к ещё большей скученности. Мы практически стали толкаться локтями друг в друга, что вносило дополнительную неуверенность в наши и без того нестройные ряды.

— Охламоны хвостатые! Что творите? — ворвался в шум ветра окрик Халена, — Расходитесь!

Разумеется, мы все постарались кинуться в разные стороны, наталкиваясь на ближайших соседей, чертыхаясь и ругаясь на ходу. Несколько минут среди нас была легкая паника, а потом кто-то из ребят споткнулся о ногу другого и рухнул в снег, потеряв контроль над своими поднятыми мертвецами. Радостные вопли покойников оглушили нас настолько, что все замерли на некоторое время на своих местах. Остальные, оставшиеся под контролем, скрежетали зубами и махали обрубками полуистлевших рук, стараясь добраться до своих некромантов.

Оставшиеся без контроля мертвецы атаковали тех, кто был с ними рядом. Крик, ор и мой визг огласили всю округу. Боевые заклинания стали срываться почти одновременно с рук некромантов, устраивая канонаду из взрывающихся шаров, метающих стрел, живого огня.

Разумеется, ни о каком контроле над своими мертвецами уже не было. Пять адептов с преподавателем сражались против полусотни живых мертвецов. Ведь мы даже не подумали, что можно поднять только одного, каждый протянул по десять лучей, и за каждый из них прицепился умерший. Теперь мы пожинали плоды своих бездумных действий.

Хален помогал всем, успевая раскидывать заклинания быстрей всех остальных. Мне повезло больше других: после окрика преподавателя я отступила к краю площадки, туда, где еще не ступала нога ни одного адепта, потому оказалась немного в стороне от этой бойни. Однако, мне тоже приходилось отбиваться от своих же монстров. Утешало только одно: они действовали не слаженно, часто мешая друг другу. Троих мне удалось остановить и одного даже превратить в прах, упокоив окончательно без возможности нового воплощения в зомби. А вот остальные продолжали теснить меня в сторону от остальных адептов. Поглядев в их сторону, поняла, что мне даже повезло. Часто заклинания адептов попадали на щиты других участников битвы, и развеивались, опадая искрами магии на истоптанный снег, уже окрасившейся первой кровью. Некоторые зомби успели нанести раны парням. Хален иногда взлетал над кишащей толпой и разбрасывал заклинания сверху. Один раз добил моего монстра, но заметив, что мне удается сдерживать атаку, вернулся к парням.

У меня оставалось лишь два метрвяка, и я воодушевилась таким оборотом. Тем более что в общей свалке так же оставалось лишь немного зомби, которых уже согласовано добивали некроманты. Моя нога подскользнулась на истоптанном, рыхлом снегу, и я растянулась, пребольно со всего размаху усевшись на попу. Холода снега уже не чувствовала. Чем активней двигалась, тем горячей воздух обдувал мое тело. Вот только новая атака мертвецов не давала возможности подняться на ноги. Ничего, могу и лежа отбиваться!

В тот самый момент, когда передо мной осыпался пеплом последний зомби, щедро кинув в меня половину черноты, я начала с кряхтением подниматься на ноги.

— Евгения! Берегись! — Донеслось до меня и вспышки новых заклинаний пронеслись над моей головой.

После такого боя, когда каждую секунду могла попрощаться с жизнью, научилась видеть даже краем глаза. Где-то на периферии обзора заметила быстро скользнувшую тень в воздухе. Вскинула голову и замерла от ужаса. Именно этим моментом воспользовался зомби-айерхан.

Черт, кто ж эту страсть поднял? Я на картинке эту живность испугалась, а теперь когти этого монстра подхватили меня, и зомби взмыл со своей добычей ввысь. Орала так, что казалось легкие выскочат наружу. Под нами метнулся вампир, но ему было не достать полусгнивший скелет, махающий огромными, разлохмаченными крыльями. Айерхан понес свою добычу в сторону гор, с легкостью перемахнув через высокий ближайший пик.

«Мамочка, это конец!» — мелькнула мысль.

Кричать больше не могла, потому что холодный и разреженный воздух попадал внутрь, и горло сорвала еще в тот момент, когда взлетала ввысь. Обреченно смотрела на цепь гор, медленно пролетающую под нами. Смерть была повсюду: сверху — зомби, желающий полакомиться своей добычей вдалеке от некромантов, и снизу — в горах, где могу разбиться, упав с высоты полета. Гортанный клекот-крик айерхана разрезал тишину, а потом мой похититель стал резко снижаться. Кажется, мое время истекло.

Посадка была совсем не мягкой. Умерший монстр, видно, давно забыл, как это делается. Я плашмя шлепнулась на уклон какой-то горы и стала сползать вниз по снегу. Айерхан рухнул надо мной, правда, успел выпустить добычу из своих когтей. Это не было актом гуманизма, скорее, он беспокоился о своей безопасности. Груда из костей надо мной задержалась ненадолго, а потом начала такое же скольжение вниз, как и я, только гораздо быстрее, все же даже в полуистлевшем состоянии крылатый зомби весил гораздо больше. Я попыталась ухватиться хоть за какие-то каменные выступы, спрятанные под снегом, но едва мне это удавалось, айерхан подбивал уцепившиеся руки, и наше падение в пропасть продолжалось с той же скоростью. Что-либо наколдовать в такой ситуации просто не успевала. Снег попадал в рот, нос, слепил глаза, а сверху подминала костяная туша, клёкотом-криком оповещая, что ему такой спуск так же не нравится. Сволочь! Сам меня сюда закинул, так еще изволит недовольство свое высказывать!

Сорвались мы с обрыва вниз одновременно. Попытки ухватиться за острый уступ ничего не дали: мы так отчаянно хватались за край, что мешали друг другу. Впрочем, я была бы не против если эта тварь рухнет без меня. Кажется, зомби рассчитывал на тот же эффект. Ничего удивительного. Ведь если бы ему удалось зацепиться когтями за уступ, то он потом мог спокойно спланировать к моему телу и пообедать. Я же была категорически против таких перспектив.

Снег, осыпающийся сверху, айерхан и я падали вниз с огромной скоростью. Понять, где мы и куда стремимся, не было никакой возможности. Резкий удар пришелся на бок, я в очередной раз охнула от боли, а на меня вновь упали кости противника. Несколько секунд приходили в себя, я — уж точно. По моим ощущениям несколько ребер было сломано — дышать было больно, а от попытки пошевелиться и вовсе мутилось в голове.

Вот айерхан приподнялся на лапах и нацелился на меня. Точно, он-то мертв! Даже если что-то сломал, то, напитавшись магией смерти от своего некроманта, он продолжал жить после смерти, не ощущая никаких неудобств. Судя по всему, мои предположения оказались правильными, так как правое крыло у него обвисло, и еще сломались ребра в грудине. Снизу хорошо были видны неправильно торчащие кости. Вот зубы у него все остались на месте.

Двигать руками практически невозможно, но нужно попробовать атаковать. Ведь у меня получилось практически лежа добить двух зомби. Дыхание огня в ладонях сформировалось практически мгновенно, но размахнуться не получалось, потому дернулась всем телом и кинула заклинание в пасть громадине. От такого движения что-то внутри меня хрустнуло, и почувствовала, как ребра воткнулись куда-то в мягкие ткани. Дышать стало практически невозможно, сделала два быстрых коротких вздоха и на снег вылетели капли крови. Понятно: ребра пробили легкие.

Новые заклинания «Дыхания огня» слетали с моих ладоней теперь только с помощью магии, двигаться больше не было сил. С каждым вдохом легкие все больше наполнялись кровью. Зеленые вспышки слепили глаза, всполохи магии смерти раскатывались по округе. Может быть, если бы не было так плохо, даже рассмотрела красоту переливов некромантской энергии, играющую на заснеженных острых вершинах. Каждый выдох для меня давался все сложнее и сложнее, перед лицом расплывалось пятно от выплевываемой крови, а надо мной клацала зубами истлевшая морда айерхана.

Чужая стрела вонзилась в шею зомби, и тот яростно взвыл. За взмахами обтрепанных перепончатых крыльев не было видно, кто пришел ко мне на помощь. Я продолжала бросать заклинание «Дыхание огня», а мой помощник атаковал более разнообразно. Айерхан оставил почти выбившуюся из сил меня и накинулся на мужчину, поместившегося на самом краю отвеса, куда мы упали с монстром, сорвавшись с вершины.

Оставшись в стороне от битвы, старалась задерживать дыхание, предполагая, что это замедлит поступление жидкости в легкие. Голова и без этого кружилась, а на высоте, в разреженном воздухе, с нехваткой кислорода я уже начинала балансировать на грани обморока.

Яркая вспышка зеленого огня спалила айерхана, обращая в пепел. Монстр наконец-то упокоился окончательно. Именно в этот момент я уже полностью потеряла сознание, проваливаясь в спасительную бездну небытия, где нет боли и страха.

Со мной рядом была мама, она улыбалась, гладила по руке и говорила, что со мной все хорошо, скоро вновь смогу вернуться к жизни и увидеть много солнечных дней. Я ей верила и не желала расставаться. Воспоминаний о том, как пролетело это время, у меня не осталось.

Проснулась от того, что кто-то протирает мокрой тряпкой мое горячее лицо, отирая пот с кожи. Поймала губами капельку и облизнулась. Глаза не открывались.

— Потерпи, сейчас дам пить, — раздался мягкий и очень знакомый голос.

— Отис, — сквозь высохшие и потрескавшиеся губы прошептала я, угадав парня.

— Жень, не разговаривай, — попросил он.

Согласно сомкнула губы и стала прислушиваться к организму. Болело все, но дышала свободно. Такое ощущение, будто сломана каждая косточка в организме. Но то, что рядом со мной Отис, вдохновляло. Я не одна, айерхан повержен, осталось только выздороветь и вновь вернуться к занятиям. В голове тут же возникла мысль: «Что обо всем этом думает Бристан?». Я же обещала ему, что никуда не влезу и буду спокойно учиться в Академии. Конечно, на полевой практике я оказалась не по своей воле, но ведь брату это безразлично, ему важна была моя безопасность. Только с таким условием он вернул меня за парту.

Следующей попыткой возвращения в реальность стала попытка открыть воспаленные глаза. Над нами зависла зеленая сфера, защищая и согревая. Впрочем, из-за повышенной температуры мне было и без этого жарко. Горела каждая клеточка организма, потому пить хотелось нестерпимо.

— Пей, — приложил к моим губам ладонь Отис.

Несколько капель жидкости благодатью окропили пересохшее горло и небо. Мало, хотелось еще, о чем попросила парня. Через некоторое время к моим губам прикоснулась мокрая ладонь друга. После третьей порции мне сообщили, что пока достаточно.

— Жень, — тихо и немного застенчиво произнес Отис, — у тебя сломаны ребра с правой стороны. Поступление крови в легкие я прекратил, но поднимать тебя с места очень опасно. Жень …

Пауза затянулась, и я вновь приоткрыла глаза, стараясь рассмотреть лицо друга, который хотел что-то сказать, а потом сам себя оборвал.

— Что? — прошептала я.

— Тебя лечить надо, — тихо сказал метаморф, — Хотя бы ребра вправить, а еще лучше срастить их, только потом отправлять в лазарет.

Посмотрела на него с немым вопросом. Всю серьезность своего положения уже поняла. Видимо, Отис оставил меня лежать на том уступе, чтобы не сделать хуже, а сверху накрыл теплым щитом, чтобы согреть и привести в чувство. Теперь понятно, почему поил водой с ладони. Ведь у нас никакой тары с собой просто не было, когда покидали аудиторию, отправляясь на полевые учения.

— Жень, это ведь магия жизни будет, — виновато посмотрел на меня Отис.

Вот теперь поняла его смущение. Вспомнилась реакция на проявления магии жизни. С ее помощью, конечно, можно залатать раны так, чтобы выжить при транспортировке, но вот побочный эффект достаточно сильный.

— Я выдержу, — прохрипела в ответ, вспомнив, что выстояла такую пытку рядом с Бристаном.

— Постараюсь быстро все закончить, — пообещал Отис.

Тактичность парня была приятна. Не то, что Бристан, который абсолютно не заботился о моих чувствах в этом вопросе. Впрочем, некромант явно настолько давно привык ко всяким побочным эффектам, что даже не подумал предупредить об этом. Отис же вел себя вполне по-джентельменски.

Парень осторожно прощупал пальцами поврежденные ребра, а затем с его ладоней заструилась красная магия жизни. Удивительно комфортное тепло растекалось по болевшему правому боку, успокаивая и принося отдохновение, а вот потом стало плохо. Магия стала выправлять поломанные ребра и ставить их на место. Даже несмотря на обезболивание, дышать стало невозможно, слезы от напряжения покатились по щекам. Стиснула зубы и сжала кулаки, хотя хотелось только одного — оттолкнуть мучителя как можно дальше и прекратить эту пытку.

— Потерпи, немного осталось, — донеслось до меня.

Слова немного воодушевили: все же скоро это закончится и я смогу нормально дышать. Но сознание не выдержало и отключилось на какое-то время.

Теплые губы покрывали поцелуями лицо, собирая слезы с щек и возвращая к жизни.

— Ты молодец, храбрая девочка, — шептал мне Отис, накрывая поцелуем губы.

Он целовал, согревая своим дыханием, возвращая такой нежностью к жизни, даря надежду. Оторвавшись от губ, он с тревогой посмотрел в мои глаза. В них было сразу столько чувств — тревога и беспокойство, нежность и желание продолжить поцелуй.

— Спасибо, — прошептала я.

Отис склонился и вновь приник поцелуем. Он опирался левым локтем на землю, а ладонь правой руки легко поглаживала мою щеку. Столько непередаваемой нежности было в этом жесте, что у меня дыхание теперь замирало не от пробитых легких, а от поцелуя, который дарил надежду на саму жизнь.

— Нам пора, — прошептал метаморф, оторвавшись от моих губ, но при этом не в силах отстраниться.

— Может быть, не надо? — спросила его.

Так не хотелось оказаться снова в Академии, где вновь придется выживать. Мне здесь было хорошо рядом с Отисом. Пусть это последствия магии жизни, но отстраняться от парня совершенно не хотелось. Он был такой теплый, родной и очень желанный. Сделав над собой усилие, подняла левую руку и дотронулась до щеки метаморфа, передавая этим жестом все, что чувствовала сейчас — нежность, страсть и нежелание расставаться.

Новый поцелуй закружил нас в порыве охватившего чувства. Скользнув пальцами в волосы парня, ощутила их шелковистость, вторая рука обняла Отиса.

— Жень, тебе нужна профессиональная помощь, — прошептал метаморф, с трудом отрываясь от меня.

— Отис, — умоляюще глядя на него, прошептала я.

С сожалением во взгляде Отис встал на ноги и взял меня на руки, а потом отвел глаза в сторону. Он старался не встречаться взглядом, вид у него был смущенный и очень виноватый. Неужели он жалеет о том, что произошло между нами? Мне было очень приятно целовать его, а он, получается, не рад этому? Или считает, что это лишь последствия применения магии жизни? Только вот я не чувствовала, что это был эффект после его лечения, для меня все по-другому казалось.

Холодный ветер зеленого портала обдал мое уже незащищенное магией тело, заставив невольно сильнее прижаться к горячему парню. Следующий шаг он сделал уже в лазарете.

— Что случилось?! — раздался встревоженный голос нейеры Хасии.

— Переломы ребер, многочисленные ушибы, ссадины, — коротко рассказывал Отис, шагая к кровати, где еще недавно лежала Зильга под аппаратом интенсивной терапии.

Сейчас снежной волчицы там не было, девушка оказалась на соседнем месте, бледная, но вполне здоровая. Я встретилась с ее встревоженным взглядом и попыталась улыбнуться потресканными губами.

— Евгения?! — воскликнула нейера Хасия, увидев, какую пациентку к ней принесли, — Нужно рассказать нейеру Бристану.

— Я сам это сделаю, — произнес Отис, укладывая меня на кровать.

После этого метаморф снял с моих ног туфли, укрыл одеялом, потом погладил пальцами по щеке, улыбнулся и со словами: «Поправляйся» направился к дверям, на пороге еще раз подтвердив, что все передаст директору. Тоскливым взглядом проводила его одетую по традиции в черное фигуру, а потом устало прикрыла глаза.

ГЛАВА 11

— Жень, как ты? — тихо спросила Зильга, когда все необходимые процедуры по подключению к аппарату закончились.

До этого еще пришлось выдержать бурю под названием «нейер директор Бристан Китрас». Про его приход можно было сказать — ворвался в помещение, при этом брат посетил меня не один, а с нейером Халеном. Вампир был даже бледнее обычного, а глаза метали зеленые молнии, будто он хотел на месте испепелить меня, как явное доказательство просчета на полевых учениях.

К счастью, магический допрос мне не предлагали, я и так с готовностью отвечала на шквал обрушившихся вопросов от обоих мужчин. Бристана в первую очередь интересовало, по чьей вине все это произошло, нисколько не удовлетворяясь объяснениями вампира, что адепты олухи, сами подставились. Такого понятия, как техника безопасности, в Академии некромантии не значилось, а потому, разумеется, виноватыми оказались именно мы, учащиеся.

Однако брата такая постановка вопроса не устраивала. Он великим усилием воли сдержался, чтобы не обвинить Халена в покушении на убийство в первую очередь меня и остальных адептов. Слушая возмущенную обличительную речь Бристана, на душе становилось все тревожнее. Такой разговор до добра не доведет, тем более он происходил не за закрытыми дверьми, а в присутствии Зильги, нейеры Хасии и меня. Мое полубесчувственное тело можно не считать, а вот остальные находились в полном сознании. Ругать подчиненного в присутствии остальных, в том числе и нижестоящих — непозволительная роскошь.

Хотя брата понять можно, ведь только вчера утром удалось его уговорить вернуть меня в Академию, а сегодня я валяюсь в лазарете с перебитыми ребрами под аппаратом интенсивной терапии. Зависшие надо мной разноцветные отростки тоненько попискивали, направляя на исцеление небольшие порции магии.

После разговора на повышенных тонах мужчины синхронно повернулись ко мне, в ожидании рассказа, о том, что же со мной случилось после того, как унес айерхан. Вот теперь говорить пришлось долго, потому что приходилось делать длинные паузы. Нейера Хасия все время была рядом со мной и в нужный момент смачивала потрескавшиеся губы. Только благодаря ее помощи смогла закончить свой рассказ, разумеется, умолчав о поцелуях.

— Что ж, Отису поставлю два зачета по этой практике, — задумчиво произнес Хален, — а вот остальные все будут пересдавать!

Мы с Зильгой испугано переглянулись. Она — наслушавшись моего рассказа и вампира, а я — в совершенной панике от перспективы вернуться на заснеженное поле.

— Евгения будет сдавать практику мне! — вынес вердикт Бристан, развернулся на каблуках и вышел из лазарета.

— Оберегаешь сестренку, — недовольно хмыкнул Хален.

Но отвечать ему брат счел ниже своего достоинства. Могу себе представить, в каком он был бешенстве из-за вампира, если не смог сдержаться и высказал тому в присутствии адептов свое неудовольствие. Хален метал глазами молнии, оговаривался и, кажется, теперь имел на меня второй зуб.

— Жень, ты как? — задала Зильга вопрос, когда стихли шаги мужчин в коридоре.

— Вроде бы жить буду, — отозвалась ей не очень уверенно.

Что тут можно сказать? Будь я в обычном мире, кто бы стал со мной возиться? С бездомной девчонкой без документов и денег. Положили бы на операционный стол, дали бесплатный наркоз и правили ребра. Уж как восстановилась бы, никто не знает. Хотя, с другой стороны, в мире людей никто айерханов из могил не поднимает, так что получить такие травмы могла лишь угодив под автобус.

— Везет же нам с тобой, — грустно проговорила Зильга, присаживаясь рядом на стул.

— Как утопленникам, — поддакнула ей.

— Хм, — хмыкнула подруга от такого сравнения, — А я так мечтала на бал попасть. А тут еще неизвестно, когда отсюда выпустят.

— Бал? — удивилась ее словам.

— Ежегодный бал, открывающий сезон в Академии, — пояснила Зильга, смирившись с моими минимальными знаниями об этом учебном заведении, — Все девчонки уже платья себе шьют к этому дню, а мы тут застряли, — грустно завершила подруга.

— Ни разу на балу не была, — сообщила ей, посчитав, что выпускной в школе вряд ли можно за таковой принять, к тому же он закончился настолько печально для меня.

— Я тоже, — со вздохом сказала снежная волчица.

— Тогда чего носы повесили? — с улыбкой пошла к нам нейера Хасия.

— Так ведь бал скоро, а мы тут, — пояснила Зильга.

— Я вас быстро на ноги подниму, — радостно сказала женщина.

— Так у меня ребра, — потихонечку дотронулась до пострадавшего бока и болезненно поморщилась.

— Подумаешь, ребра! Когда у нас такое событие впереди, как бал! Это гораздо важнее, — оптимистично сообщила нам нейера Хасия, чем не только не вызвала улыбки на наших лицах, но и вселила радость в мое сердце.

Бал! Неужели я буду танцевать? Только где же платье взять? И отпустит ли Бристан? Впрочем, будем решать проблемы по очереди. Сначала ребра, потом платье.

Нейера Хасия с этой минуты взялась за нас со всей серьезностью. Теперь не только приборчик лечил меня и Зильгу, но и сама женщина со своим помощником. При этом попутно обучая нас обеих пользоваться магией жизни. Мы делали специальные упражнения, позволяющие убирать в сторону некромантскую силу и брать тепло, идущее от сердца. Эти красные нити позволяли восстанавливаться костным тканям, сращивая и заживляя. Первым моим успехом в умении пользоваться магией жизни оказалось излечение многочисленных ссадин по всему телу, полученных, когда я катилась вниз по склону горной вершины. Тогда мне было не до маникюра и обломанных ногтей, хотелось жизнь свою спасти, зато теперь ухоженные руки и чистая кожа мне были необходимы. Я с удовольствием наблюдала, как каждая царапина наливается красным свечением изнутри и заживает прямо на глазах. На мой вопрос «Не вредно ли заниматься с магией жизни?» нейера Хасия сказала, что чем чаще буду пользоваться этой силой, тем больше будет крепнуть связь с ней. После этих заверений мы со снежной волчицей только удвоили усилия по становлению себя на ноги.

Когда утром ко мне пришел Бристан, то не смог сдержать удивленного возгласа. На моем лице не осталось ни одного синяка и царапины, ведь им я занялась в первую очередь. А еще нейера Хасия по секрету сообщила, что я могу по собственному желанию увеличить длину своих волос. Я над этим вопросом полночи трудилась, наплевав на сон и отдых. Мне очень хотелось наконец-то отрастить роскошную гриву каштановых волос. Так что при удивленном возгласе брата почувствовала себя весьма польщенной. Конечно, я не видела себя со стороны, но Зильга заверила, что волосы получились чудесные.

— Даже язык не поворачивается спрашивать тебя о самочувствии, — озадаченно произнес Бристан.

— Настолько все ужасно? — поддела я его и скорчила обиженное выражение на лице, с удовольствием наблюдая за реакцией брата.

— На мой взгляд, слишком хорошо, — недовольно пробурчал некромант.

— И это плохо? — постаралась придать себе расстроенный вид.

— Для меня — да, — признался мужчина, — Теперь я буду еще и от поклонников тебя отбивать. Как будто было мало вампира с его трупами.

Рассматривал Бристан мой новый облик очень внимательно, с каждым разом выдавая все более горестные вздохи.

— Ты хоть понимаешь, что натворила? — неожиданно спросил меня брат.

— Хотела хорошо выглядеть, — вот теперь на самом деле было обидно, даже притворяться не нужно.

Зильга, сидя на соседней кровати, нахмурено слушала Бристана и тоже не понимала такой реакции, ведь мы прихорашивались к балу. Эх, мужчины во всех мирах одинаковые. Если сестра хорошо выглядит, то брату это категорически не нравится.

— Вообще-то меня Отис от зомби спас, а не ты, — голос дрогнул, а я сложила руки на груди и демонстративно отвернулась от брата.

— Так это ты для него стараешься? — осуждающе покачал головой мужчина.

Повернулась к нему и вздернула бровь: пусть объяснится, чем метаморф — такой же, как и мы — не угодил великому директору.

— Отец его кандидатуру не одобрит, — спустил меня с небес на землю Бристан.

Теперь настроение испортилось окончательно. Разумеется, замуж за Отиса я не собиралась, ведь мы всего-то несколько дней как знакомы. Только вот упоминание о решении отца устроить мне генетически выгодный роду селекционный брак вновь испортило всю радость перед балом.

Отвечать на замечание брата не стала, вновь отвернувшись к окну, где все так же мерцало серебристо-серое нечто. У меня еще столько вопросов по этому миру, Димку спасти необходимо и бежать отсюда подальше, но так хотелось побывать на настоящем балу.

— Кстати, об отце, — после длительной паузы произнес Бристан, — он сегодня прибудет в Академию. Хочет посмотреть на дело рук своих, проверить мое руководство. Еще он сообщил, что хотел посмотреть на тебя и оценить все, чему ты успела научиться за это время.

А вот это уже серьезней, чем запрет на встречи с Отисом, тем более что сам парень особого рвения к общению со мной не выказывал. Чем грозил такой визит лично мне, даже гадать не нужно. Кажется, отец все-таки решил, что пора определяться с моим будущим, а каким оно будет, мне заранее известно. Если меня успеют выдать замуж за кого-то, по мнению отца, самого лучшего, то Димке я помочь уже буду не в силах. Вот это действительно плохо.

— В обед я за тобой зайду, — сообщил Бристан и покинул лазарет.

— А что у тебя с Отисом? — тут же вцепилась в меня Зильга жесткой хваткой.

— Ничего у меня с ним, — попыталась отмахнуться от расспросов.

— Так не пойдет! — решительно воспротивилась подруга, — Ты же не просто так прихорашивалась всю ночь. Нейер Бристан правильно сказал — ты для этого метаморфа старалась?

— Не всю ночь, а лишь половину, — буркнула недовольно, потому что все мои планы и намерения раскрыли так быстро.

— Не важно. Рассказывай! — потребовала Зильга, пересаживаясь поближе ко мне.

— Спас он меня от зомби-айерхана, — сказала ей.

— Это я знаю. А дальше? — вцепилась как репей в собачий хвост любопытная подруга.

— Ничего. Полечил немного, — чуть запнувшись, сообщила ей.

— Магией жизни? — с намеком произнесла Зильга.

— Ну, да, — постаралась придать своему голосу равнодушие.

— Он тебя хоть поцеловал после этого? — зашептала таким страшным шепотом волчица, что казалось, ее даже за стенами Академии могут услышать.

— Зиль! — осуждающе покачала головой и накрылась одеялом.

— Я уже восемнадцать лет Зиль. Не прячься, — потянула она мое укрытие вниз, — Целовались?

— Отстань, — взмолилась на нее.

— Не отстану, говори, — потребовала она.

— Да, только отстань, — потянула обратно одеяло на себя.

— Здорово! — восхитилась Зильга, — Ты раненная, он тебя спас, потом лечил магией жизни. Это какой же романтический поцелуй получился?

— Когда сама попробуешь, тогда узнаешь, — недовольно прошипела ей, показывая, что вокруг нас люди ходят.

— Именно так и сделаю, — на полном серьезе сообщила мне девушка.

— Ненормальная! — вынесла ей вердикт и покрутила пальцем у виска, чем только развеселила подругу.

Снежная волчица уже предвкушала романтическое падение и столь же эффектное спасение. Лишь мне было не до веселья. Все время, пока ждала визита Бристана в обед, старалась занять себя новыми тренировками с магией жизни. Завтрак, как и последующий прием пищи, были плотными, чтобы помочь организму, который ускоренными темпами восстанавливался после травм.

Отис за все это время ни разу не зашел проведать меня и Зильгу, на что подруга махнула рукой: мол, занятия, какие там визиты, вечером будет. Я же все равно питала надежду, что метаморф заскочит перед первыми звонком в лазарет, но увы, она не оправдалась. Ни в обед, ни после занятий Отиса тоже не было.

Бристан пришел, как обещал. Благодаря тому, что не ленилась и лечила саму себя, не надеясь на один аппарат, уже могла ходить по лазарету без поддержки, вставать и садиться без посторонней помощи. Некромант сразу же оценил прогресс и похвалил. На этот раз искренне, что было очень приятно. Все-таки не зря стараюсь и учусь всему и понемногу, стараюсь доказать, что способна на много большее, чем просто рождение детей, пусть даже от самого лучшего производителя. Очень надеялась, что мое усердие оценит отец и позволит состояться мне, как личности, то есть оставит свои матримониальные планы.

В кабинет мы с Бристаном вошли почти одновременно с отцом. Несмотря на мое самолечение, все же такой путь без поддержки проделать было сложно. Потому, когда брат предложил руку, то с благодарностью на нее оперлась. Все лучше, чем ползти, держась за стеночку. Отец окинул нас прищуренным взглядом. Теперь я уже знала, что так просматривают ауру любого существа. Сама смотреть магическим зрением тоже могла, но не знала, как это выглядит со стороны. От такого пристального внимания даже напряглась в ожидании вердикта, что вынесет отец. Короткого одобрительного кивка мне было достаточно, чтобы почувствовать облегчение. Значит, разговор будет не настолько трудным, как мне казалось. Однако, я ошиблась.

— Рад, что ты развиваешься, от рождения хороший потенциал дает свои плоды, — произнес сухим тоном отец, — Но этого слишком мало. Чтобы быть достойным представителем рода Китрас, магию практиковать необходимо каждый день на протяжении всей жизни. У тебя сейчас лишь зачатки базовых навыков.

Я с обидой посмотрела на Бристана. Не мог отец об этом узнать по ауре, значит, брат обо всем рассказал. Конечно, я представления не имела, в какую сторону нужно развиваться, а потому хваталась за все подряд, напоминая себе всякий раз, что от этого зависит не только моя свобода, но и жизнь друга.

— Я не виновата в том, что мои способности только сейчас открылись, — твердо ответила на тираду отца.

— В этом, разумеется, виновата твоя мать, — жестко и крайне недовольно произнес мужчина, — Если бы не сбежала в конце беременности, ты бы выросла в нормальной семье.

Свои мысли и идеи по поводу побега моей мамы благоразумно оставила при себе, опасаясь, что могу получить не просто недовольство в ответ, но и наказание. Трудное детство в Детском доме научило не перечить воспитателям и директору, которые не всегда были правы. Именно поэтому мы старались разбираться между собой, не вмешивая в свои проблемы взрослых.

— Это дело прошлое, — мягко вмешался Бристан и накрыл мою дрожащую ладонь своей рукой.

— Правильно. Нам нужно думать о будущем, — тут же согласился отец, — Разговор пойдет как раз об этом.

В этот момент сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Кажется, все же мужчина не впечатлился моими успехами, и теперь меня ждет ненавистный брак. Мы с Бристаном внимательно смотрели на родителя в ожидании его слов. Последние события с моим участием заставили меня стать немного рассудительней и не вскипать с полоборота, как привыкла делать до этого. Порядки тут другие, да и магия у каждого, так что лучше выслушаю молча, а потом подумаю, что делать в каждой отдельной ситуации.

— Чистота крови и подбор правильных родителей ребенку дает свои плоды, — начал свою речь отец, — Ты этому наглядный пример, — при этих словах он ткнул в меня пальцем.

Вообще-то странно: то он говорит, что я имею хороший потенциал, а то настаивает, что мне его незачем развивать. Странный какой-то подход к размножению у родственника.

— Виолетта была чистой крови, при этом моложе тебя, когда стала матерью в первый раз, — не торопясь продолжил отец, — Жаль, что я упустил тебя, — он даже языком цокнул! — но не все еще потеряно.

— Простите, — все же осмелилась перебить родственника со странными заботами обо мне, — Вы же говорите, что у меня хороший потенциал, так дайте возможность развить его.

— Тебе слова не давали! — резко оборвал меня старый некромант, — Молчи, если не понимаешь, о чем я говорю, девчонка!

Бристан сжал мои пальцы, предостерегая от следующей реплики с моей стороны. Впрочем, брат прав: переубедить твердо уверенного в своей правоте упрямца невозможно, но и выводить его из себя не стоит.

— Я сказал, что мой род Китрас — чистых кровей, и правильно подобранные пары всегда ведут к хорошему результату у потомков, — с гордостью провозгласил мужчина, — Мужчина обязан развивать свой потенциал, умножать свою силу. В то время как женщина передает через себя все, что идет от ее отца. Причем, чем раньше она родит ребенка, тем лучше. Она не испортит своим скудными умениями то, что ей передали родители.

Отец сделал паузу и по очереди наградил нас внимательным взглядом, будто проверяя, все ли мы поняли и прониклись ли великой мессией, возложенной на нас родоначальником. Извращенец какой-то. Это просто счастье, что я выросла в другом мире. Иначе он мог меня выдать замуж и в пятнадцать лет, а то и раньше. От такой перспективы даже плечами повела, будто озябла.

— Поняли, — сделал свои выводы отец и продолжил, — Это хорошо. Теперь главное.

— Вы мне уже нашли мужа? — недовольно спросила старого некроманта, не удержавшись. За что получила еще одно сжатие пальцев.

— Что его искать? Бристан станет твоим мужем, — сообщил мне родственник.

— Кто?!

— Что?!

Воскликнули мы одновременно.

— Я что-то не понятно сказал? — высокомерно произнес родственник.

— Почему я? — уточнил свой вопрос Бристан, — Я думал, ты сам будешь мужем Евгении.

— Что?! — вот теперь я подскочила на месте и выдернула свою руку из пальцев извращенца, — Вы хоть понимаете, о чем сейчас говорите? Вы предлагаете мне стать женой родного брата?! А ты вообще! Бристан, как ты до такого додумался?

— Сядь, — грозно осадил меня брат.

— Не сяду! — подпрыгнула на месте, — Я вообще теперь к тебе близко не подойду, извращенец!

Мою импульсивную речь оборвал простой щелчок пальцами. Бристан вновь заставил меня не только замолчать, но и замереть в той самой позе, когда я возмущалась на родственников.

— Шумная, какая, — недовольно произнес отец, — Нет никакого воспитания!

— Отец, объясни. Я ничего не понимаю, — не обращая на меня внимания, сказал Бристан, — Ведь есть определенные законы передачи наследственности. Всегда лучшей парой считается отец — дочь. Тогда почему я?

— Во-первых, я уже стар; во-вторых, слишком близкие родственные связи все же иногда нужно разбавлять, но я не хочу привносить в свой род чужую кровь, — спокойно, будто речь не о человеческой жизни или судьбе, произнес старый некромант, — Ты достойный продолжатель нашего рода. Я тебе передал Академию, мне сегодня все понравилось. Думаю, ты вполне справишься с управлением нашим родом. Все-таки мне много лет, и нам нужен молодой и активный мужчина в семье, чтобы дети были с хорошим потенциалом. Никому чужому я такое доверить не могу.

Извращенец! Черт его дери! Правильно мама сделала, что сбежала от него. Жаль только, что я попалась в его сети, и теперь он включил меня в свои планы. Представить не могу, что Бристан все это время знал о намерении этого старика сделать меня своей женой! Ведь ни словом об этом не обмолвился! Остальные тоже хороши, рассуждают о чистоте крови в родах, и никто даже не просветил о том, что тут творится! Да у нас за такое в тюрьмы сажают, а у них на поток поставлено. Теперь понятны рассуждения Отиса, что в его семье недостаточно чистая кровь. Да, теперь понятно, почему Бристан сказал, что отец никогда не даст согласие на брак с Отисом.

Да вообще, не нужен мне никакой брак! Ни с кем! Я хочу выбраться из этой нехорошей Академии, сбежать из этого безумного мира, где считается нормальным брать в жены дочь или сестру! Какой ужас! Лучше бы меня зомби-айерхан съел на том утесе, чем сейчас выслушивать о таких перспективах в замужестве! Нет! Нет! И нет! Я своего согласия не дам!

Только вот голос мне так и не вернули, я не могла даже возмутиться нормально и высказать этим извращенцам, что обо всем этом думаю. Кажется, еще не скоро дадут.

Прислушавшись к словам своих родственников, поняла, что шансов у меня нет. Они настолько хорошо друг друга понимали, а мое мнение их совершенно не интересовало.

— Забирай ее и отправляйся домой. Чем быстрее начнем, тем лучше, — сказал отец, заканчивая обсуждение.

Что значит, начнем? Что значит, чем быстрее, тем лучше? Мамочка, помоги! Но возможности дотянуться до своего родимого пятна на левом предплечье не было. Руки замерли вдали друг от друга. Да и потом, кто придет ко мне на помощь? Моя родня вся тут. И именно от нее мне необходимо спасение.

Бристан подошел ко мне, не сказав больше ни слова после приказа старого некроманта, и нас окружил привычный, холодный, зеленый вихрь портала. От злости на брата и отца меня стало мелко колотить и трясти. Вот только пусть меня сейчас отпустит, я ему настучу по упрямой роже. Тоже мне, жених нашелся!

В следующий миг зеленый портал пропал, оставив нас в незнакомой комнате. То, что мы оказались в замке, не было никакого сомнения, только здесь я ни разу не была. Бристан спокойно отошел в сторону к окну и прищелкнул пальцами, давая мне свободу слова и движения.

— Все, что ты скажешь, мне известно заранее, — оборвал меня сразу же брат, едва я набрала в грудь воздуха побольше, желая выдать обвинительную тираду, — Твои слова не имеют никакого значения. Отец решил, значит, так тому и быть.

С последними словами мужчина развернулся ко мне лицом и встретился с моим негодующим взглядом. Мы несколько секунд стояли так, а потом он меня окончательно добил:

— Но если ты так против того, чтобы стать моей женой, то я сообщу об этом отцу, и он возьмет на себя эту почетную обязанность, — с угрозой произнес Бристан, — Только, боюсь, он не захочет слушать твой крик, и ты проживешь большую часть своей жизни в замершем состоянии. Ты этого хочешь?

— Я вообще замуж не хочу! — от досады топнула ногой, — Тем более за вас.

— У тебя только такой выбор, — чуть спокойней сообщил мне брат, — Или ты думала, что тебе разрешат взять в мужья безродного Гарисона?

— Причем здесь Отис? — с досады прикусила губу.

Метаморф мне, конечно, нравился, но это же совсем не значило, что должна выйти за него замуж.

— Потому что ты для него свои волосы завивала, — усмехнулся Бристан, — Ты думаешь, я не знаю, какой побочный эффект имеет магия жизни? Ведь Отис не мог тебя поднять на руки, пока не вправил ребра, иначе мы бы уже тебя похоронили. А он знает, что после этого никто из его рода не выживет, вот и старался Гарисон, лечил тебя. А потом? Евгения, он поцеловал тебя? Тебе настолько понравилось, что ты решила приукрасить себя?

— Причем здесь все это? — произнесла я с досадой.

Кого я пытаюсь обмануть? Опытного некроманта, который не просто преподает в Академии, но и руководит ей. Причем не просто по праву рождения, а именно за умение это делать. Даже старый некромант это признал.

— При том, что, как любовник, я тебя не разочарую, — с этими словами Бристан подошел ко мне.

Сделать несколько шагов назад, чтобы убежать от уверенно настроенного мужчины можно, только сквозь стены я пока ходить не научилась. Упершись в стену спиной замерла, не зная, куда можно сбежать. Дверь находилась от меня достаточно далеко, а брат все равно подошел ко мне. Он уверенным жестом ухватил обеими руками мое лицо и прижался к моим губам поцелуем. Горячие, чуть влажные, будто перед этим он их слегка облизал, губы целовали очень властно, заставляя дрожать от отвращения. Меня целует собственный брат! Пусть еще неделю назад я вообще не знала о его существовании, но ведь это не меняет того факта, что мы родственники! Для меня все стало еще ужаснее, чем казалось до этого. Эти мужчины сразу знали, кто будет моим мужем, а я, наивная, надеялась, что смогу чего-то достичь, и эти извращенцы позволят выбрать себе мужа хотя бы по сердцу. Увы, я попалась в их ловчие сети и выхода отсюда пока не видела.

— Бристан, — простонала я, стараясь вырваться из крепких объятий сильного мужчины.

— Что? — тихо спросил он, стараясь вновь поймать мои губы.

— А свадьба? — выдохнула, старательно отворачивая голову от его лица.

— Она произойдет сейчас, — сообщили мне «радостную новость».

— Неужели у меня не будет праздника? — всхлипнула я.

— Зачем? — был совершенно логичный мужской вопрос.

— У каждой женщины должна быть свадьба, гости, букет невесты, — пыталась я отсрочить ужасный момент.

— Этого ничего не нужно. В нашей семье не празднуют свадьбы, — его губы вновь нашли мои, не позволяя вновь заговорить.

Он целовал жадно, стараясь подчинить, доминируя, прижимая своим телом к стене. Спрятаться или убежать не было никакой возможности. Даже если представить, что вырвусь из этой комнаты, куда бежать в огромном замке, где я даже не ориентируюсь? Кого просить о помощи? Где гарантия, что слуги не вернут меня обратно к моему «мужу»?

— Бристан, — снова вырвалась из удушающего поцелуя.

— Бри, зови меня Бри, — с глубоким и прерывающимся дыханием сказал брат.

Черт, брат!

— Бри, в Академии будет бал, — затараторила я, хватаясь хоть за какую-то соломинку, — Пусть это будет моим праздником. Ведь я волосы завивала к этому событию.

— Мне понравились твои вьющиеся волосы, — уткнулся в мою макушку мужчина и притиснул к себе еще сильнее.

— Бри, прошу! — попросила я вновь.

— Зачем тебе все это? — перебирал руками мои волосы мужчина.

Но он, по крайней мере, перестал меня целовать и слушал, что я говорю. Уже что-то.

— Ведь я мечтала о свадьбе, пожалуйста, — поднажала я.

Как говорят, если ты видишь, что после твоих действий есть результат, то удвой свои усилия. Вот я и старалась разжалобить, упросить отложить неминуемую на данный момент близость. Очень надеясь на то, что представится возможность сбежать на балу. Понятия не имею, как такое возможно, но попытаться нужно обязательно.

— Ния, — до невозможности сократив мое имя произнес некромант.

— Женя, друзья зовут меня Женя, — поправила его.

— Женя, это глупости, — спокойно возразил Бристан.

— Для мужчин — возможно, — тут же согласилась с ним, — Но для женщины свадьба или бал — огромное событие. Ты посмотри на мои волосы, я ведь для этого события старалась, чтобы быть красивой.

— Ты и так красива, — заглянул мне в глаза мужчина и по его взгляду поняла, что он действительно считает меня именно таковой.

Что сейчас он целует женщину, которая ему нравится, и не по приказу отца, старого маразматика, повернутого на идее чистоты крови. Хотя меньше моим братом он от этого мне не стал, по крови уж точно. То, что мы друг друга не знали всю свою жизнь, совершенно ничего не значит.

— Бри, отпусти меня на бал, — гладя прямо в глаза начала умолять вновь.

— Ты мне уже жена, зачем тебе этот бал? — не отступал некромант.

— Бри, прошу тебя, давай отложим, — судорожно сглотнула, представив, о чем именно сейчас его прошу.

— Зачем?

Вот заладил. Зачем, да зачем? За надом!

— Бри, это даст мне время привыкнуть к этой мысли. И это будет красиво, не наспех, — пыталась найти аргументы.

Все я понимала, что для мужчины это пустой пшик, а не доводы, только я старалась не показать вида, насколько боюсь его отказа. Даже представить себе не могла, что он сейчас решится продолжить и уложит меня на широкую постель в этой самой комнате.

— Не бойся, я очень нежный любовник, — провел ладонью по моей щеке.

От этого жеста, уверенных слов, на сердце стало тяжело.

— Бри, я не сомневаюсь, — прочистила пересохшее горло, — Мне просто нужно привыкнуть. Как-то я себе представить не могла, что моим мужем будет родной брат.

— В нашем мире это нормально, — возразил мне родственник.

— Я выросла в другом мире, мне необходимо свыкнуться с такой мыслью, — уже несколько тверже произнесла я.

Бристан внимательно смотрел мне в глаза, видимо, пытался проникнуть в мои мысли и сделать какой-то вывод. В это время его руки крепко обнимали меня за талию, но все же он пока не делал новых попыток еще раз сорвать поцелуй. Почему-то показалось, что его не устраивает вариант добиваться меня с помощью силы. Конечно, я видела нетерпение мужчины, и все же он держал себя в руках, видимо принимая какое-то решение.

— Пусть будет праздник, — после паузы произнес Бристан, — Я вполне могу подождать, тем более впереди нас ждет длинная и счастливая семейная жизнь. Мне будет приятно повести тебя в танце и назвать своей женой.

Выдохнула. Мне удалось получить отсрочку, пусть это всего несколько дней, но все же.

— Спасибо, — с чувством благодарности произнесла я.

Бристан немного отстранился от меня, давая немного больше жизненного пространства, но все еще не выпуская из своих рук.

— Ночевать теперь будешь со мной, — произнес он так, что мне осталось только кивнуть, соглашаясь на его слова.

Возразить против такого условия было нечем. Еще одно сопротивление могло плохо закончиться, потому ничего не оставалось, кроме как подчиниться его решению.

ГЛАВА 12

Дни в преддверии бала полетели очень быстро. Бристан оказался очень заботливым и внимательным женихом. Неожиданно он вдохновился устроить мне праздник, а потому пригласил модельеров для пошива платья, помогал в выборе ткани, фасона.

Поначалу мне все это казалось диким, я шарахалась от его внимания, но мужчина не стал настаивать, лишь весело улыбался на мои попытки увеличить расстояние между нами и … отпускал. Будто его забавляла эта ситуация, словно некромант позволял мне проявлять своеволие, при этом заранее зная, что мне все равно придется сдаться на его милость. Я же старалась найти хотя бы малейшую лазейку и возможность побега из этого замка. Однако, Бристан никуда меня не отпускал одну. Во-первых, потому что я все равно не смогла бы построить портал; во-вторых, мужчина старался быть рядом, пытаясь приручить меня.

О поцелуях больше речи не шло, все, что жених себе позволял — это легкие объятия и поцелуй в щеку или макушку головы перед сном. Широкая кровать в комнате Бристана позволяла расположиться без проблем вдвоем, и еще оставалось много свободного пространства.

Завтраки проходили в столовой замка. Теперь жених сажал меня рядом с собой, отец безразлично здоровался с нами, и трапеза начиналась. Кажется, старый некромант считал, что на этом его миссия выполнена, а об остальном должен позаботиться молодой представитель рода Китрас. Возможно, что Бристан что-то объяснил отцу, а может быть родоначальнику и вовсе не было дела до наших сложных отношений и договоренностей.

Вот что меня удивляло, так это настроение моего будущего мужа. Если раньше я видела лишь холодного, расчетливого взрослого мужчину рядом с собой, то сейчас Бристан вел себя, как пылающий страстью жених, с нетерпением ожидающий того момента, когда мы наконец-то будем вместе. От этой мысли меня изрядно начинало колотить. Чтобы не говорили эти представители рода Китрас о нормах брака в этом мире, я ни на секунду не забывала о том, что они для меня — ближайшие родственники. Меня пугал их холодный расчет и ужасали перспективы совместной жизни в этом замке, где все подчинялось воле моего отца.

Слуг в доме насчитывалось не много, это были обычные люди, без толики магии в крови. Редкие встречи с ними говорили, что никто из них никогда не пойдет против воли Раймона Китраса. Не могу сказать, что они были зашуганы, но в любом случае, ни одни нормальный человек не будет вызывать гнев старого некроманта, тем более прослужив ему верой и правдой уже много лет.

Единственные, кто привносил в этот мрачный замок оживление, были портнихи, призванные моим женихом для создания шедевра. Эти приходящие, посторонние люди общались с миром за пределами этих стен, но опять же, в этом мире. Едва я заикнулась о том, что меня отдают замуж за Бристана, как на их лицах появилось подобострастие и уважение. Моя попытка расспросить об их мнении об этом браке разбилась о вежливые пожелания счастья в семье.

Помощь Бристана в выборе фасона оказалась существенной. Кто, кроме него, мог посоветовать то, что приемлемо на таких мероприятиях в этом мире? Оказалось, что мой брат-жених вращается в высшем обществе, знаком со множеством метаморфов, оборотней, вампирами, айерханами, и вполне мог посоветовать такое платье, которое идеально подчеркивало достоинства фигуры и выглядело шикарно.

Неделя пролетела незаметно. Каждый день был похож на предыдущий, и каждый раз привносил что-то новое. Утром завтрак в столовой в обществе отца, переход в Академию, занятия с одногруппниками, обязательное посещение лазарета и практическое обучение с Бристаном в его кабинете. Как бы там ни решил отец, но жених был не против того, чтобы мы продолжили обучение. Не знаю, чем некромант руководствовался, но кажется, ему просто нравилось проводить со мной большое количество времени. Практические занятия позволяли нам общаться спокойно — все же это лучше, чем шарахаться от его внимания по всему замку. Вечером примерка с платьем, которое шилось очень быстро, и поздний ужин, опять же в обществе Раймона Китраса.

Каждый раз, заканчивая позднюю трапезу, я оттягивала тот момент, когда мне придется переступить порог спальни Бристана. На все мои робкие просьбы, чтобы жених отпустил в мою комнату, был категорический отказ. Некромант считал, что таким образом я быстрее привыкну к его обществу. Только не понимал он одного: у меня все внутренности в животе скручивало в один тугой узел, когда наступала пора укладываться в одну постель с ним. Конечно, Бристан обещал, что подождет бала и не будет настаивать, давая мне возможность привыкнуть к мысли о нашем браке, но мне каждую ночь было страшно спать с ним в одной кровати. Традиционный поцелуй в волосы на макушке на ночь, и мужчина спокойно засыпал на своей половине. Я же еще долго успокаивалась и вспоминала все то недолгое время пребывания в этом мире. Даже усталость после занятий в Академии не помогала засыпать спокойно рядом с женихом. Вспоминалась та ночь после убийства Кертиса, когда я попросила мужчину остаться в своей комнате. Ведь тогда я чувствовала себя в полной безопасности рядом с ним, а сейчас кроме тревоги за свою жизнь никаких других чувств Бристан не вызывал во мне.

Зильга на переменах пересаживалась ко мне за парту и расспрашивала о моей жизни. Я не рассказывала о предстоящем браке, упомянув лишь о том, что брат решил, что мне будет безопасней жить дома. Подруга кивнула, понимая такую заботу. Несколько раз я начинала разговор про странные отношения в нашем роду, но сама же себя останавливала. У меня язык не поворачивался сообщить подруге, что меня выдают замуж за родного брата. Если для этого мира такое поведение считается нормой, то для меня это казалось дикостью и извращением.

Конечно, наблюдая за Бристаном, я не могла не отметить, что он хорошо сложен, мужская фигура притягивала женские взгляды. Нейера Ленита не сводила с моего брата-жениха глаз, даже Зильга старалась привлечь внимание мужчины, однако меня по-прежнему не вдохновляла мысль о браке с братом.

Отис после того, что случилось в горах, старался держаться на расстоянии. Иногда я ловила на себе его взгляды, но в них было только спокойствие и ни капли интереса. Парень сделал мне комплимент по поводу моей внешности, сказав, что длинные волосы чрезвычайно мне идут, но на этом наше общение свелось к нулю, от чего было больно и обидно. Сама не знаю, почему меня так цепляло его невнимание. Ведь мы с ним не были близкими друзьями, он не был моим парнем. Свое внимание метаморф оказывал всех остальным девчонкам в группе примерно одинаково, кроме Хары. Вот с ней я видела парня очень часто. Девчонка с косичками в его присутствии улыбалась и выглядела очень счастливой, а метаморф старался быть с ней гораздо чаще.

Иногда закрадывалась мысль: «А не Бристан ли посоветовал Отису переключить свое внимание на Хару?». Некромант вполне на такое способен. Чтобы освободить себе дорогу, мог надавить на парня, который и так не очень стремился к встречам со мной. А ведь Отис был для меня единственной надеждой на помощь. Только он, кроме Бристана, мог научить строить порталы и как освободить Димку, больше мне некого было просить о помощи. Но вот поведение метаморфа в последние дни не позволяло даже спросить о такой услуге.

Вот тогда-то я решила спросить о судьбе друга у Бристана.

— Бри, что будет с Димкой? — Набравшись храбрости после занятий в кабинете, спросила некроманта.

— А что с ним может быть? — пожал равнодушно плечами мужчина.

— Бри, — начала я и замялась, но потом поймала на себе изучающий взгляд жениха и решилась, — Он мой друг, мы с ним несколько лет помогали друг другу, я не могу его оставить в таком состоянии.

Некромант не произнес ни слова, но в тоже время не стал меня перебивать, а потому стала развивать свою мысль дальше.

— Мы можем взять Димку к себе в замок. Пусть он обычный человек, без магии, но ведь слуги так же ей не владеют, — закончила свою мысль.

— Нет, — отрезал мне будущий муж, — Я не хочу, чтобы тебе что-то напоминало о прошлом. Теперь начинается совсем другая жизнь, где буду я и наши дети.

— Но ведь он погибнет, оставаясь в таком состоянии! — в отчаянии воскликнула я.

— Вполне возможно, — согласился со мной жестокий некромант.

— Бри, я не хочу, чтобы человек, с которым мы пережили столько бед и невзгод, погиб из-за меня, — сжала нервно руки перед собой.

— Я подумаю над этим, — сообщил мне Бристан, давая понять, что тема закрыта.

Только я совершенно не собиралась сдаваться. Спорить с некромантом сейчас было бесполезно, он ни на какие уступки не шел.

Подготовка к балу не отменяла обычных занятий. Из-за того, что боевую практику на предгорном плато никому, кроме Отиса, не засчитали, в последний день перед торжественным событием нейер Хален отправил всю группу в подземелье Академии, где, по его заверениям, мы теперь будем в полной безопасности, а покойников нам предоставят в достаточном количестве.

Спускались в подземелье почти полным составом. Только Отису дали выбор — идти с нами или остаться наверху, в аудитории. Метаморф выбрал провести время вдали от практических занятий. Зильга все еще находилась под присмотром нейеры Хасии, которая не разрешила лишний раз травмировать сознание снежной волчицы еще одним спуском в подземелье. Хален на это заявление женщины недовольно кивнул, но подчинился. Я уже давно замечала, что вампир даже к своим адептам относился без жалости, кидая их в самые опасные места, заставляя преодолевать трудности самостоятельно. Только недавнее внушение директора заставило нейера Халена отправить нас на учения в подземелье, а не на настоящее кладбище.

Хара спокойно шествовала в первых рядах рядом с возбужденными оборотнями, которые перекидывались репликами. По отдельным словам, донесшимся до меня, идущей где-то в золотой середине длинной вереницы адептов, растянувшейся на лестнице, парни обсуждали возможность не просто поднятия приготовленных зомби, но так же вызов духа погибшего Кертиса. Ничего святого нет у этих некромантов. Черный волк пережил жуткую смерть, а этим было любопытно расспросить бывшего одногрупника о произошедшем. Надо было бы сделать им замечание, но нейер Хален даже не обратил на их разговоры никакого внимания. Тут возможны два варианта: или он не считал такое возможным, или наоборот не особо интересовался последствиями вызова погибшего адепта.

Разговоры и обсуждения немного утихли, едва мы спустились в самый центр спектра, как в свое время назвала подземелье снежная волчица. Тусклые магические шары от присутствия такого количества магов, испускающих из себя свободную энергию, стали разгораться чуть ярче, лучше освещая пространство. Теперь уже можно было рассмотреть, что каменные стены сложены из темных, в некоторых местах замшелых блоков.

В первый раз я была здесь с Бристаном, который очень уверенно ориентировался в исходящих лучах-коридорах. Теперь же я, как и остальные адепты, жалась к другим ребятам поближе, чувствуя себя чрезвычайно дискомфортно в подземелье. Магия смерти вновь чувствовалась плотной энергией, готовой подхватить меня и понести на своих волнах, если бы поджала под себя ноги и слегка подскочила бы немного вверх. Внимательно осмотрела своих однокурсников, чувствуют ли они то же, что и я. По их приглядывающимся лицам и слегка наклоненным головам, будто прислушивались к чему-то, стало понятно — все мы ощущаем эту сильную энергетику магии смерти.

Переводя взгляд по очереди на каждого, заметила, что возбужденное предвкушение будущего испытания присуще всем, только в разной степени. Я видела, как заострились черты лица у Хары и раздуваются ноздри, будто она сильнее вдыхала аромат смерти, витающий здесь. Оборотни так же водили носами, принюхиваясь и прислушиваясь к повисшей тишине в подземелье. Метаморфы стояли спокойнее, чем все остальные, но видно было, что их тоже потряхивает от возбуждения. Некроманты никакого уважения к чужой смерти не испытывают.

— Приступаем, — радостно сообщил нам нейер Хален, возвращаясь из одного из коридоров, — Расходитесь группами по лучам спектра. Ваша задача — найти покойных, поднять из них зомби и удерживать над ними контроль. Если кто-нибудь еще раз его потеряет, спасать не буду. Это понятно?

Нехороший, холодный взгляд вампира обвел притихших адептов. В его намерениях никто не сомневался, Хален слов на ветер не бросает. Вспомнив, что произошло в прошлый раз, и как спасал своих адептов преподаватель, многие вздрогнули. Я лично передернула плечами в ожидании практики. Оставалось еще быть убитой собственным зомби, хотя это тоже вариант по сравнению с ненавистной свадьбой. Только мыли о бале, платье и Димке позволили вновь поднять голову и принять вызов вампира.

Мужчина довольно ухмыльнулся, заметив мою решимость, а в его глазах сверкнула зелень магии смерти. И все равно я выдержала этот взгляд, хотя понимала, что лично для меня вампир не то, что не сделает послабления, но скорей всего какого-нибудь айерхана еще одного подсунет. Увы, когда поднимаешь из земли зомби, невозможно предугадать, кто появится на поверхности. Умершее сознание чувствуется одинаково у всех существ, и только преподаватель, хороня материал для практической работы, знает, кого именно и кому подсунет. Так что версия с айерханом вполне может быть, хотя размахнуться крыльями тому будет негде, но он вполне может прикончить меня с помощью зубов.

Моя тройка направилась по одному из лучей спектра. Нужно сказать, что направление было условное, мы особо не выбирали, и нам его не указывали. Просто подошли к началу одного из коридоров, переглянувшись с остальными, и сделали шаг в темный провал. Тут же неярко вспыхнули магические шары, среагировав на наше приближение. Свет был тусклым, но оборотням этого вполне достаточно, так что оба парня пошли вперед, а я следом за ними по пятам, стараясь не отставать. Оборотни втягивали в себя воздух, стараясь с помощью обоняния найти захоронение или ловушку, устроенную Халеном. В том, что они будут, мы решили единогласно не сомневаться.

Длинный коридор немного сузился и стал ощутимо уходить вниз. Покатый земляной пол заставлял напрягать мышцы ног, чтобы сохранять равновесие. Пока оборотни принюхивались, надеясь на собственные инстинкты, я решила не бездействовать и переключилась на магическое зрение, разумно предположив, что оно мне больше поможет в поисках трупов, чем обычный взгляд на подземелье.

Когда по моим представлениям мы спустились в два раза ниже, чем были изначально, над нашими голова с тихим шелестом стал осыпаться земляной потолок. От неожиданности мы замерли на месте, не решаясь двигаться дальше.

— Наверное, кто-то сверху магичит, — сделал предположение Торис — серый волк.

— Счастливчики, уже работают, — со вздохом отозвался Рудит.

— Может быть вернемся? — внесла трусливую идею я и была встречена презрительным взглядом, — Вдруг нас здесь засыплет, — в поясняющем жесте ткнула пальцем в поток.

— Здесь стоят укрепляющие заклинания, — снизошел до объяснений Торис, — Представляешь, сколько адептов здесь училось? И все проходят здесь практику. Если бы не укрепили спектр, то здание давно просело.

Я понятливо кивнула. Что ж, теперь можно было не бояться быть погребенной заживо в подземелье. Однако, мы все еще не нашли предназначенное нам захоронение.

— Передохнули? Идем дальше, — решительно сказал Торис и пошел первым.

Как-то так само собой получилось, что он взял на себя руководство нашей тройки. Рудит во всем слушался своего соплеменника, не оспаривая его слова и приказной тон. Я так вообще не собиралась спорить с парнями, очень надеясь, что в трудную минуту они помогут справиться с практикой. Мне ужаса в последний раз хватило, потому старалась держаться к ним поближе.

— Здесь! — произнесли мы с Торисом одновременно.

Оборотень определил место захоронения по запаху, а я увидела остатки сознания магическим зрением. Наша троица насторожено остановилась, прислушиваясь к тишине вокруг. Магические шары висели над нашими головами, освещая взволнованные и сосредоточенные лица адептов. Вновь столкнуться с живыми мертвецами было страшно до дрожи в коленках.

— Расходимся и начинаем, — распорядился Торис.

— Их здесь трое, — шепотом сказала я, боясь, что мертвецы услышат нас раньше, чем мы их поднимем.

Понятно, что мой страх был иррационален — не поднятые трупы не в состоянии слышать речь живых, но почему-то не хотелось сильно шуметь. Парни кивнули на мое замечание, соглашаясь, видимо, и тоже перешли на магическое зрение.

Парни прошли немного вперед, образовав между нами приличное расстояние: все помнили печальный первый опыт управления зомби. Я с волнением наблюдала за их приготовлениями, магия даже начала покалывать на кончиках пальцев, будто ей самой не терпелось выскользнуть наружу.

— Начали! — скомандовал Торис.

Зеленые лучи с рук сорвались в тот же миг, словно только и ждали этих слов. Парни действовали синхронно вместе со мной. Скорей всего они тоже вспоминали наш первый неудачный опыт полевой практики. Зато теперь мы подошли к поднятию мертвецов ответственно. К нашим лучам тот час же потянулось сознание умерших и зацепилось за живительную для них энергию смерти, стараясь наполниться ею и восстать.

Комья земли полетели на уклонный пол под нашими ногами, а к нам стали вылезать подчиненные зомби. Перепачканные землей, воняющие разлагающейся плотью, они протягивали к своим хозяевам гнилые руки в надежде захватить некромантов, управляющих их сознанием, но не дающим ожить окончательно. Быстрый взгляд на парней показал, что они оказались в такой же ситуации. Что делать дальше — теоретически известно: получить полный контроль над зомби, а потом упокоить окончательно, без возможности вторичного поднятия. Сказать об этом просто, только сделать не так легко. Умершие, почувствовав возможность вернуться к жизни, старались перехватить инициативу на себя, а потому отчаянно сопротивлялись нашим магическим атакам. При этом упокоить их раньше времени было нельзя.

В этот напряженный момент между мной и Рудитом рухнул потолок, изрядно обдав сырой землей. Огромный монстр легко спружинил на ногах и осмотрелся по сторонам горящими зелеными глазницами. От неожиданности на несколько секунд мы потеряли контроль над своими зомби, только вот они о нас не забыли. Хриплые вскрики от парней показали, что оборотни оказались в гнилых объятиях своих мертвецов.

Мне повезло немного больше. Упавший с потолка монстр оказался между мной и моим зоби, что последнему явно не понравилось. Контроль над ним я потеряла так же, как Рудит и Торис, но моему живому мертвецу не досталась легкая победа. Однако, теперь передо мной было два гнилых противника, желающих полакомится мной. В испуге сделала несколько шагов вперед, лихорадочно прикидывая, стоит ли пуститься наутек, но некромант в моей крови взбунтовался против такой выходки.

Руки сами собой приняли боевую стойку, собираясь не только отражать удары с помощью заклинаний, но и атаковать. Вспоминая свой недавний опыт, сплела два боевых заряда «Дыхание огня» и запустила в наступающих противников. Пламя жадно вцепилось в свою добычу. Недовольный рев был мне ответом. Там, на предгорном плато, это было не настолько жутко, как прокатившееся по подземелью эхо здесь.

Еще два заряда сорвались одновременно, высветив на дальнем плане борьбу оборотней с их зомби. Картина не радовала, но борьба продолжалась, вспышки боевых заклинаний почти слепили, разрываясь в замкнутом пространстве. Магические шары под покатым потолком разгорались все ярче, впитывая в себя освободившуюся энергию. Они немного покачались на своих местах, а потом плавно начали передвигаться к дыре под потолком. Странное явление заметила краем глаза, занятая битвой с двумя монстрами.

Неожиданно нападающие на меня монстры остановились. В этот самый момент магические шары из всего коридора стремительно понеслись наверх, в пробитую дыру в потолке. Я даже обрадовалась этой передышке и перевела взгляд на оборотней, чтобы успеть увидеть, как оба зомби убивают моих однокурсников. Дыхание от ужаса перехватило, и я не могла даже закричать, чтобы позвать на помощь.

Земля в дыре зашелестела и вниз спрыгнул кто-то еще. С моих рук сорвалось приготовленных два заклинания «Ледяной стрелы», но вспыхнувший щит не позволил убить того, кто оказался передо мной.

— Справляешься? — насмешливо спросила Хара, спрыгнувшая ко мне в дыру на потолке.

— Ребят убили, — сообщила я девчонке и показала направление дрожащей рукой.

— Разумеется, убили, — подтвердила мои слова Хара, оглянувшись, — Потеряли контроль над зомби, так что это закономерный результат.

— Хара, позади тебя двое стоят, — предостерегла я ее.

— Они мои, — сообщила девчонка с косичками мне, — Я взяла их под контроль, пока ты так активно отбивалась.

Я с облегчением выдохнула. Что ж, хоть какая-то помощь.

— Спасибо, — поблагодарила Хару и оттерла пот со лба.

— Не за что, — как-то слишком весело отозвалась она мне.

Света в этом туннеле не было. Все осветительные шары покинули земляное помещение, устремившись вверх. Только через дыру в коридоре падал достаточно яркий свет, позволяющий рассмотреть хищное выражение лица Хары. Я сразу же вспомнила, что она айерхан, а эти создания мне очень не нравились после последнего происшествия в горах.

— Нужно возвращаться к нейеру Халену и позвать на помощь. Может быть, еще удастся помочь ребятам, — сказала, отступая назад.

— О, нет, Евгения. Ты никуда отсюда не пойдешь! — резко выдохнула она глубоким, рычащим голосом, сразу же напомнившим мне клёкот-рык зомби-айерхана.

— Хара, что с тобой? — спросила девчонку, понимая, что она задумала что-то против меня.

— Что со мной? — усмехнулась она и стала подходить в мою сторону. Монстры за ее спиной синхронно сделали шаги вслед за некроманткой, управляющей ими, — Со мной все очень просто. Ты смеешь смотреть на моего Отиса!

— Хара, мне он не нужен! — воскликнула я в свое оправдание, — Ты же видела, что он не обращает на меня никакого внимания!

Слова, слова, просто необходимо о чем-нибудь с ней говорить. Заставить задуматься, передумать и оставить меня в покое. Некроманты! Они все ненормальные! Одни — извращенцы, повернутые на чистоте крови, другие — просто сумасшедшие, жаждущие убийств на почве ревности.

— Мне очень жаль, что на прошлой практике айерхан не убил тебя, — со злостью проговорила Хара, — Но сейчас я исправлю это недоразумение.

Сразу же выкинула перед собой щит, ожидая боевого заклинания, но девушка неожиданно отступила в сторону, давая дорогу четырем ожившим мертвецам. Получается, за то время, пока я лихорадочно искала способ спастись, эта девица подчинила себе оставшихся двух зомби?! От ужаса перед тем, что мне предстоит умереть от рук бездушных убийц, волосы на голове зашевелились сами собой.

— Можешь не стараться, твоя магия тебе больше не поможет, — со злой усмешкой проговорила Хара, — И твои волосы не околдуют моих зомби. Вперед!

В этот момент до меня дошло: она не отступится, и это не просто неуправляемые зомби, а подчиненные. Они будут на меня нападать до тех пор, пока не убьют. От отчаяния, что это последние мгновения моей жизни, я схватилась за родимое пятно на предплечье левой руки и прокричала: «Бри, помоги!».

Зеленый вихрь портала обдал холодным воздухом, смешав запах сырой земли с удушающей вонью тлена и разложения. Некромант оглянулся и в его руках в тот миг вспыхнули опасные заклинания, такие мы еще не проходили. Двумя взмахами рук он упокоил окончательно четырех монстров, отправив каждому огромный энергетический заряд. Зомби буквально взорвались от таких заклинаний, и их останки тут же сгорели дотла, осыпаясь пеплом на земляной пол.

— Женя, что тут произошло? — спросил меня Бристан, ухватив за плечи, внимательно осматривая.

Даже при таком тусклом освещении было видно, насколько он встревожен за мое самочувствие.

— Рудита и Ториса убили зомби, — сообщила о самом важном.

Некромант прижал меня одной рукой к себе, а потом отправил большой светящийся шар в сторону, где погибли оборотни. Присутствие Хары его нисколько не озадачивало, хотя это было понятно, ведь задание нам выдавал Хален, разбивая на тройки.

— Серый и черный волк, — недовольно проговорил Бристан, — Хален мне за все ответит. Правильно сделала, что позвала меня.

— Я звала тебя, потому что… — сделала глубокий вдох, потом продолжила, — потому что Хара взяла управление всеми зомби и хотела меня убить их руками.

— Хара? — с угрозой в голосе повернулся к девушке некромант, продолжая крепко прижимать меня к себе.

— Отис мой. Я не позволю никому стоять на моем пути! — выкрикнула громко девчонка.

— Понятно, — протянул Бристан, внимательно глядя на нее, — Как я понимаю, твой айерхан уже выбрал свою пару, — сделал паузу мужчина, дождался утверждающего кивка и продолжил, — Я уважаю твой выбор, это по законам нашего мира, и ты имела право сражаться за своего избранника.

От возмущения у меня даже дыхание перехватило. Бристан считает, что эта сумасшедшая делала правильно, собираясь убить меня?! Попыталась вырваться из объятий брата-жениха, но мне не предоставили такой возможности. Зато Хара сразу же просветлела лицом после слов некроманта. Видимо, она сильно опасалась, что ее накажут за нападение на сестру Бристана Китраса.

— Могу тебя успокоить по поводу Евгении, — продолжил говорить некромант, — Она моя невеста, а завтра станет женой.

Удивленное выражение лица девчонки в любой другой ситуации могло бы позабавить, но только не сейчас. Сообщать об этом позорном браке я не собиралась совершенно, тем более здесь, при таких обстоятельствах, да еще ревнивому, сорвавшемуся с катушек айерхану.

— Вы женитесь? — вопрос сорвался с губ Хары против ее воли, настолько она была поражена этой новостью.

— Надеюсь, это внесет спокойствие в душу молодого айерхана? — вежливо поинтересовался мужчина у девчонки.

При этом тон был какой-то церемониальный, будто сейчас проходила официальная встреча в тронном зале, а не в подземелье Академии некромании, где только что погибли два молодых оборотня и упокоились четыре зомби.

— Вы правы, нейер Бристан, моему айерхану очень понравилась эта новость, — так же официально отозвалась Хара.

Что за бред? Зачем разводить этот Версаль, раздавая поклоны направо и налево?

— Хара, отправляйся к нейеру Халену и сообщи о случившемся, а мы с моей невестой отправимся домой, — сказал Бристан привычным тоном директора.

— Хорошо, — послушно кивнула на это распоряжение обычная адептка.

Из портала мы шагнули в спальню Бристана.

— Что это было? Зачем ты ей все рассказал? Она хотела меня убить, направила этих зомби, а ты расшаркивался перед ней, будто на приеме перед королевой! — это были первые слова, которые я выкрикнула, едва очутившись в безопасности огромного замка.

— Женя, успокойся! — перекрывая мое громкое возмущение, прикрикнул некромант, — Женя, пойми. Хара — айерхан, это особые существа. Они слишком сильно отличаются от всех представителей нашего мира. Эта раса живет настолько обособленно, что у них практически другое государство, говоря твоими понятиями. Если бы айерхан не услышал слов о том, что на его избранника никто не посягает, то нам бы грозил оборот в узких коридорах спектра. Разумеется, я бы перенес нас мгновенно из рушащегося подземелья, но это не устранило бы проблему, а только умножило. Слишком много пришлось бы решать новых вопросов, которые мы легко пресекли одной простой фразой о нашей свадьбе. Это успокоило айерхана, прекратило уже готовый оборот, и заодно Академия осталась целой. Или ты предпочла бы, чтобы разозлившейся от ревности айерхан разнес спектр, завалив всех, кто в тот момент там находился, да еще разрушив здание?

— Там были укрепляющие заклинания, — потрясенно прошептала я в свое оправдание.

— На случай обычного обвала, вызванного боевыми заклинаниями, — подтвердил Бристан, — но Хара готова была воспользоваться всем своим запасом магических сил, сражаясь за свою пару.

— Вот, черт! — выдохнула я потрясенно и устало опустилась в кресло.

— Женя, иди в душ. Приведешь себя в порядок и успокоишься, — посоветовал мне мягким тоном жених.

— Там ребята погибли, — произнесла я.

— Кстати, как это случилось? — тут же задал вопрос некромант.

— Потолок обрушился под монстром Хары, мы не удержали контроль над зомби в этот момент, — всхлипнув, сказала я, вспомнив подробности.

— Понятно, — нахмурился Бристан, — Иди в душ, умойся, ты вся перепачкалась.

Я перевела взгляд на руки и только сейчас обратила внимание, что мои грязные туфли сильно испачкали ковер на полу. Платье вновь пришло в негодность, руки перепачканы в земле и саже от огненных заклинаний.

— Завтра бал. Ты же хотела праздника, отдохни, — подошел ко мне Бристан и поднял на ноги, затем направил к двери в душ, — А я пока займусь Халеном и погибшими. И очень тебя прошу, выкини все это из головы.

— Но ведь они погибли, — тяжело вздохнула.

— Значит, они оказались слабыми некромантами, — отрезал мне жених-брат.

Бристан оказался прав. Заняв руки привычными движениями, я понемногу начала успокаиваться, вода давала очищение не только тела, но и души. Расслабленная, после стольких потрясений за день, уткнулась носиком в подушку и уснула мгновенно, хотя казалось, что меня еще долго будет преследовать мерзких запах, будто впитавшийся в мою кожу, и страшные видения.

ГЛАВА 13

День, на который был назначен бал, наступил. Утром я потянулась в кровати рядом с еще спящим Бристаном и внимательно посмотрела на мужчину. Если не знать, что он мой брат, то можно засмотреться на мужественный профиль некроманта. Сейчас в нем не было той суровости, которая всегда отпугивала при встрече с ним. Черты лица разгладились, и можно спокойно его рассмотреть. Не такой он и старый, как показалось мне при первом знакомстве. Тридцать пять лет для мужчины, конечно, зрелый возраст, но уж никак не пожилой. Мне, конечно, в половину меньше, потому отнеслась к нему соответствующе. Вот Бристан наоборот видел во мне молодую девушку. Вздохнула.

Несправедлива судьба, соединив нас таким странным образом. Почему нужно выходить за него замуж? Зачем нужны все эти идиотские правила чистоты крови? За эти несколько дней, когда Бристан сбросил с себя холодность в общении, он мне понравился как человек и как собеседник. Всегда внимательный и заботливый. Самый лучший брат в мире. Зачем нужно все портить таким образом?

А если бы он не был моим братом, а просто знакомым? Что тогда? Стала бы на него смотреть, как на потенциального мужа? Прислушалась к своим ощущениям и со вздохом призналась: нравится мне Бристан. Пусть иногда холодный, резкий, категоричный, но в тоже время справедливый. Он никогда ничего не делает просто для того, чтобы показать свою власть или превосходство. Если он что-то запрещает, то у него на это свои веские причины. Если бы он не был моим братом, то вполне могла сказать, что лучшего мужа не найти.

А Отис? — тут же всплыла пытливая мысль. Отис нужен тебе лишь для того, чтобы спасти Димку и сбежать из этого мира? Даже не будем поднимать вопрос — куда? Просто сама себе ответь — Отис тебе нужен?

Нужен! — тут же пришло откровение. Очень нужен. Мягкий, готовый рискнуть своей жизнью ради меня, именно о таком возлюбленном всегда мечтала. Только айерхан выбрала моего метаморфа, и кажется, парень смирился со своей судьбой. По крайней мере, так выходит из его поведения. Помог, спас два раза от неминуемой смерти, а затем отошел в сторону и послушно идет за выбравшим его айерханом.

Бред!

Конечно, я верю Бристану, что Хара могла обернуться и разнести Академию, убив при этом много адептов, потому как преподаватели успели бы уйти порталами. Но в тоже время не могла себе представить, что метаморф добровольно согласится на такую судьбу. Впрочем, почему я думаю, что Хара ему не нравится? С чего я решила, что Отису нравлюсь я? Ведь он ни словом об этом не обмолвился. Поцелуи на горном уступе ничего не значат. Да, они были страстными, горячими, разожгли и растревожили мое маленькое сердечко, но ведь я понимаю, что это лишь последствия лечения магией жизни. Знаю, но по-глупому надеялась, что между нами что-то сложится.

Впрочем, отец все давно решил за меня. Бристан станет моим мужем. Мой собственный брат! Ужас. Правильно мама сделала, когда сбежала из этого дома и мира. Жаль только, что я случайно воспользовалась родовым призывом, когда спасалась от насильника. Как я догадалась, именно тогда посланники отца смогли опознать, где меня спрятала моя мама. А может быть, она догадывалась о планах отца на мой счет, и именно поэтому рискнула своей жизнью, чтобы уберечь от такой судьбы?

То, что ситуация с ОМОНом была полностью подстроена Раймоном Китрас, я уже не сомневалась. Он не стал устраивать похищение, а очень ловко организовал погоню, отправив свои фантомы, заставив поверить, что я сама приняла решение войти в их мир. Как тогда сказал Бристан? «Время пришло»? Я мысленно хмыкнула. Если бы меня не загнали в эту нехорошую Академию, моя сила могла вообще никогда не проснуться, так что папочка и тут все подгадал. Рассчитал, что вернувшуюся шумную, не воспитанную в полном послушании дочку хлопотно брать в жены, и передал такую обузу молодому представителю рода. Перспективы меня радовали все меньше и меньше.

Сегодня будет бал, где Бристан представит меня, как свою жену, и все это примут, как данность. В этом я не сомневалась, с их-то повернутостью на чистоте крови. Вспомнились слова Халена, когда он с ехидцей сказал: «Видимо, чистота крови в роду начала сказываться, сумасшедшие и кровавые убийцы в таком случае не редкость». С разумом у меня пока все нормально, но вот кулаки, настучать по противной роже старого некроманта, чесались.

Еще один взгляд на безмятежно спящего Бристана. Жаль, очень жаль, что ты мой брат. И я никогда не буду тебе женой, потому что не смогу смириться с такой ситуацией. Сегодняшний вечер в Академии будет решающим. Что там брат говорил про ревнивого айерхана? Готов сражаться за своего избранника? Значит, будем сражаться. Только на этот раз не в подземелье, а на балу. Если Хара уложит меня, тем лучше. Иначе никогда не смогу простить себе того, что стану женой собственного брата.

Принятое решение дало успокоение и уверенность в сегодняшнем дне. Пусть это будет последний день в моей жизни, зато я потанцую с тем парнем, который дорог моему сердцу. Я улыбнулась наступающему дню и решительно встала с кровати, направившись в душ, где привела себя не просто в порядок, а еще раз сделала пересмотр своего решения. Чем больше о нем думала, тем более простым и естественным мне казался определенный мной выход.

Мне не нравился этот мир, эта нехорошая Академия, родственники вообще отставляли желать лучшего, и это даже если не вспоминать об их планах. Вампир, готовый отправить меня в самую бойню, ревнивый айерхан. Только за Димку переживала, ведь если я погибну, то он будет окончательно обречен. Я буду стараться использовать этот день на то, чтобы найти еще выход, но если не смогу сбежать из Академии с другом, то лучше уж умереть в сражении с Харой, чем жить с собственным братом и чувствовать себя инкубатором чистокровных детей-метаморфов.

— Ты рано встала, — встретил меня с улыбкой Бристан, я кивнула в ответ, — Настолько не терпится на бал?

— Как в той игре, — улыбнулась ему в ответ, — «Да» и «нет» не говорите, черный с белым не берите. Вы поедете на бал?

Настроение улучшилось. Теперь, приняв решение, могла спокойно смотреть в глаза мужчине, не отворачиваясь. Теперь я не считала его своим женихом. Хороший брат, заботливый и радующийся моему первому балу. Так было спокойней и гораздо приятней. Но Бристан мою благожелательность расценил по-другому. От моей улыбки он слегка удивился, а затем быстро подошел ко мне с намерением поцеловать. Кажется, он все не так понял, только я не буду его разубеждать. Так время пробежит спокойней.

Горячие губы слегка прикоснулись к моим плотно сжатым, потом чуть надавили, надеясь на ответ, но не получив его, Бристан тут же меня отпустил. Он сделал шаг в сторону и направился в душ. А у меня было еще очень много дел. Платье привезти должны были вчера, и мне не терпелось еще раз на него взглянуть.

Небесно-голубая парча с выбитой серебристой вышивкой по лифу и подолу длинной юбки замечательно смотрелась. Тонкая серебристая паутинка кружева в тон вышивки прикрывала обнаженные плечи и спину, а так же драпировала высокий разрез по линии правой ноги. Получилось что-то воздушное, невесомое, элегантное, но в то же время чрезвычайно соблазнительное. Как там говорил Бристан? «Придется отбивать тебя от поклонников»?

Этот день получился очень насыщенным. Легкий завтрак почти на бегу, мытье волос со специальным раствором по рекомендации приглашенного стилиста, затем укладка в вечернюю прическу, макияж. Все эти женские заботы прошли в отсутствии Бристана. Он, сославшись на то, что хочет посмотреть на готовый результат, а вовсе не на его подготовку, покинул замок и отправился в Академию, что только развязало мне руки.

Прекрасно отдавая себе отчет в том, что это мой последний день, я откровенно расспрашивала о порядках в этом мире, путях сообщения с другими. Оказалось, что перемещаться между мирами могут только маги, обычным людям это не доступно. Все оказалось именно так, как мне было известно до этого. Получалось, что никаких лазеек не было. Оставался только вариант с Отисом. Необходимо было уговорить метаморфа помочь высвободить Димку и отправить хотя бы его в мир людей. Ведь он здесь был абсолютно чужим и не нужен никому. Конечно, я сначала надеялась, что парень будет жить в нашем замке, но если я собираюсь сразиться с айерханом, то оставлять Димку здесь одного весьма опасно.

Последнее и самое приятное случилось. На меня надели парчовое великолепие, расправив и подогнав идеально по фигуре. Серебристые босоножки удобно сели на стопе, приподняв меня над полом всего на несколько сантиметров. Я не собиралась обувать высокие каблуки, рассчитывая на то, что будет возможность танцевать всю ночь.

В тот момент, когда я подошла к зеркалу и стала себя рассматривать в нем, в комнату, где происходила вся эта суета, вошел Бристан.

— Можете быть свободны, — распорядился некромант, и мои помощники поспешно покинули помещение.

Я внимательно наблюдала за мужчиной через зеркало, не спеша поворачиваться к нему. Еще успеет дать оценку моему внешнему виду.

— Я пришел, чтобы подарить тебе это, — произнес Бристан и протянул коробочку приличных размеров.

Обертка необычная, надо сказать. Темно-зеленый бархат обтягивал коробку, размеры позволяли разыграться воображению.

— Что это? — развернулась к нему, проявляя умеренное любопытство.

— Это фамильная вещь, — ответил некромант и открыл коробку.

На темном бархате лежала диадема. Камни от осветительных магических шаров брызнули радужным искрами по комнате. Вещь выглядела очень богато и в тоже время не давила своей значимостью.

— Бриллианты? — с подозрением спросила я.

— Разумеется, — ответил Бристан и положил коробку на столик, затем взял в руки диадему и подошел ко мне, — К этому платью она идеально подойдет.

Его руки ловко устроили дорогое украшение в моей прическе. Я развернулась и осмотрела себя в зеркало. Некромант оказался прав — диадема идеально сочеталась с платьем и его отделкой.

— Идем, — предложил Бристан свой локоть, и я мягко положила ладошку на сгиб.

Вопреки моему ожиданию нас не охватил вихрь портала, мужчина повел меня по коридорам замка в сторону столовой. Я удивленно на него посмотрела и мужчина решил пояснить:

— Нужно перекусить перед балом.

Его слова казались бы разумными, только вот аппетита у меня совершенно не было. Однако, моим мнением, как обычно, никто не поинтересовался. В столовой нас ожидал отец. Старый некромант стоял у огромного окна и смотрел на предснежную хмарь. Мокрый снег вперемешку с дождем хлестал по окнам ярко освещенной столовой. Бросив даже мимолетный взгляд, можно было понять, что непогода разгулялась не на шутку.

— Ты так же красива, как Виолетта, — осуждающе проговорил Раймон Китрас — основоположник рода, внимательно осмотрев мою нарядную фигуру.

— Я думала, что это хорошо для девушки, — ответила ему.

— Это излишество, — отрезал мне старый некромант.

О, да. Такому старику возиться с трупами гораздо интереснее, чем любоваться женской красотой. Впрочем, испортить мой решительный настрой он уже не мог. Принятое решение разрубало между нами всяческие связи, и я теперь его не просто не боялась, а наоборот — гордо вздернула голову и демонстративно проплыла мимо него к столу. Бристан помог расположиться на стуле, галантно пододвинув его ближе.

Уверенно взяла в руки столовые приборы и решила продемонстрировать, что для меня мнение старого некроманта не имеет никакого значения. Бристан с улыбкой смотрел на мою попытку выглядеть независимой, а отец скользнул по мне равнодушным взглядом и больше я для него не существовала.

После нескольких перемен блюд, к которым, надо сказать, лишь едва прикоснулась, Бристан поднялся из-за стола, объявив, что нам пора.

— Задержись, — коротко бросил Раймон Китрас, словно приказ.

Я отошла в сторону, совершенно не интересуясь разговором. Уже давно замечала, что отец с сыном очень часто обсуждают хозяйственные или академические дела, в которых я не понимаю ровным счетом ничего. Они никогда не скрывались от меня, просто мне было не интересно. Все, что касалось магии и обучения, мы обсуждали с Бристаном в его кабинете. Отец никогда не проявлял внимания к моим познаниям, что уже не обижало. Это в самом начале мне хотелось доказать, что я на что-то способна. Но после категоричного заявления, что это лишь ради правильного подбора родителей для потомства, желание показать свои познания закончилось.

Я подошла к зеркалу и еще раз придирчиво осмотрела себя в отражении. Неожиданно зеркальная поверхность пошла рябью, и мое отражение зажило своей жизнью.

— Попроси его тебя поцеловать, — неожиданно произнесли мои губы в зеркале, хотя я на самом деле молчала и ничего не говорила, только рот открыла от неожиданности.

— Его? — сглотнула и со скрипом в пересохшем горле спросила, указав взглядом на отражающегося Бристана в зеркале.

— Нет, — ответило мое отражение и пропало.

То есть перестало жить отдельной жизнью. Я-то продолжала отражаться, но теперь точно копировала свои же движения, разумеется, отзеркаливая их.

Странно.

Из зеленого холодного вихря портала мы шагнули сразу в бальный зал Академии некромантии. По торжественному случаю здесь висели не обычные магические шары, а настоящее световое шоу. Почти как на наших дискотеках. Музыканты сидели на втором этаже, откуда лилась классическая и очень волнительная музыка. Даже не представляю, что бы случилось, заиграй они диско или рок-н-ролл. Разноцветные магические шары светили не ярко, и все время перемещались по своей собственной траектории, выхватывая в своем фантасмагорическом освещении нарядные фигуры адептов. Сейчас все были одеты в вечерние костюмы, и не сразу можно было понять, кто есть кто.

Я рассмотрела фигурку Зильги. О! Снежная волчица была царицей бала. Ее белоснежные волосы ниспадали каскадом на плечи, в волосах сверкала диадема. Шелковое, легкое, струящееся платье облегало красивую фигуру. Вокруг нее собрались практически все симпатичные парни. Волчица рассмотрела меня и приветливо кивнула головой, она широко улыбалась окружающим и щедро одаривала внимаем каждого, отвечая на приветствия. Я забрала руку от Бристана и направилась к подруге, но некромант меня перехватил.

— Куда собралась? — спросили меня очень строго.

— К Зильге, поздороваться, — пожала плечами в ответ, — Или ты решил начать этот бал с запретов?

Мужчина немного поколебался, но потом отпустил мой локоть. Сегодня мой день, и я собираюсь его провести именно так, как хочу я. Потому уверенной походкой, но не очень быстро направилась к веселым одногруппникам. Зильга с улыбкой протянула ко мне руки, и я с удовольствием пожала их в ответ, пробежалась взглядом по окружающим и заметила, что Отиса и Хары еще нет. Спрашивать об этой паре постеснялась, в конце концов, меня сегодня должны будут представить женой Бристана, чего чрезвычайно не хотелось.

Весело переговариваясь, обмениваясь впечатлениями о практике в подземелье, парни наконец-то добрались до меня и буквально вытрясли рассказ о гибели оборотней. Пришлось рассказать, не вдаваясь в подробности ссоры с Харой и дальнейшем вызове Бристана. Удовлетворив свое любопытство, парни немного отошли от нас в сторону, обсуждая полученные сведения.

— Ты прекрасно выглядишь, — рассматривая мою диадему, сделала комплимент Зильга.

— Зато ты сегодня королева бала, — искренне от всей души сообщила ей.

— Снежные волчицы всегда были такими, — с довольной улыбкой произнесла подруга, — Ой, начинается! — возбужденно произнесла она, буквально подпрыгивая на месте.

— Что? — удивилась такому поведению девушки.

— Танец вампиров, — обернувшись ко мне, произнесла Зильга, при этом стараясь подойти как можно ближе к середине зала.

По инерции, чтобы услышать ее слова, сделала несколько шагов за ней и увидела то, что вызвало такой ажиотаж вокруг. Под необычную для моего слуха музыку входили вампиры, причем это были только мужчины, девушки отсутствовали в их рядах. Парни заходили в зал парами и расходились в противоположные стороны, проходя мимо зрителей по полукругу и останавливались на расстоянии друг от друга. Их было много, даже не ожидала, что в Академии их столько, хотя могла бы догадаться, ведь не одной группой они учатся. Дальше началось волшебство.

Медленный, четкий, будоражащий и завораживающий ритм музыки прокатился по залу. Вокруг теснились любопытные адепты, Бристана из поля зрения я давно потеряла. Зильга стояла рядом и сжимала мою кисть руки, иногда оборачиваясь ко мне и взглядом показывая, чтобы смотрела внимательней.

Вампиры все походили друг на друга: белые длинные волосы, черные костюмы, чем-то похожие на нашу форму Академии, и черные рубашки с воротниками-стоечками. Они стояли полукругом на расстоянии друг от друга, пристукивая каблуком правой туфли тот самый четкий ритм. Именно он возбуждал и заставлял внимательно наблюдать за всем действом. Парни левую руку заложили себе за спину, а правой рукой, чуть согнутой в локте, медленно провели по кругу к центру, задержались, остановились, и на нас обрушился быстрый ритм. В его такт танцующие перестукивали каблуками и в последнем такте подпрыгнули, переступив ногами.

Быстрым шагом в убыстряющемся темпе вампиры сошлись к центру, уткнувшись кулаками, а потом еще один подскок. Музыка стала еще быстрей, еще увлекательней, и парни закружились на небольшом расстоянии вокруг центра.

Все движения были отточенными, резкими и в тоже время грациозными и опасными. Они были прекрасны в своем танце, притягательны, красивы в своем едином порыве страстной музыки, которая лишь набирала обороты. Резкие движения сменялись плавными, привлекая к себе все больше внимания. Переходы парами, снова плотное кольцо из тел вокруг центра, дробный топот каблуков туфель, горящие взгляды и самые обаятельные улыбки. Раньше из-за страха перед их расой никогда не обращала, насколько привлекательны вампиры. Сейчас же они показывали себя во всей красе.

Еще несколько движений, и они быстро расходятся по широкому кругу, возвращаясь практически на те места, с которых начали свой танец. Стук каблуков заставлял наши сердца биться с ними в унисон, музыка все убыстрялась, разгоняя кровь, вызывая единственное желание слиться в этом неистовом танце, от которого захватывало дух.

Взмахи руками, разлетающиеся полы пиджаков, сладковатый аромат от танцоров распространяется вокруг, заполняя пространство. Перестук каблуков, несколько высоких прыжков, и парни вновь сходятся в центре зала. Ритм становится невозможно быстрым, кажется, что сейчас сердце выпрыгнет из груди, разорвав тесную оболочку. Удивительно, как танцоры все это выдерживают, не сбиваются? А вампиры не останавливались, кружась вокруг себя в невероятно быстром темпе, завораживая и очаровывая своим изяществом движений, ускоряясь и ускоряясь. Их красивые, слаженные движения заставляли только восхищаться мощью, статью и силой, от них исходящей.

В момент, когда казалось, что дышать уже невозможно от сумасшедшего ритма, вампиры перестроились, образовав несколько кругов внутри других, и с перестуком каблуков подпрыгнули и вскинули руки в кульминационный момент, выкрикнув: «Е-ХА!».

И наступила резкая тишина. Еще полы черных пиджаков возвращались на свое место от подскока, а танцующие парни так и оставались, замершие неподвижно. Только видно было их горящие магией от возбуждения глаза. Гром аплодисментов обрушился на великолепных танцоров. Я хлопала в ладоши от волнующего чувства, охватившего меня во время танца. Зильга была права, такого я не никогда не видела. Ритм еще стучал в моем пульсе, разгоняющем разгоряченную кровь, мне хотелось подпрыгивать на месте и пуститься в такой же танец, как был до этого.

— Это было… — потрясенно проговорила я.

— Великолепно! — подтвердила мое впечатление от танца подруга.

— Да! — выдохнула я совершенно очарованная произошедшим.

Вампиры, выслушав положенные им восторженные овации, довольно улыбнулись и разошлись по залу, принимая восторженные отзывы.

Когда мое внимание переключилось с вампиров на окружающих, я заметила Хару. На девушке было надето вечернее платье, светлые волосы убраны в высокую прическу, и все равно невзрачность присутствовала во всем облике. Встретившись со мной взглядом, Хара недовольно сжала губы и отвела глаза в сторону. Я быстрым взглядом окинула зал в поисках Бристана — он стоял неподалеку от входа, при этом не сводил с меня глаз.

Адепты возбужденно обсуждали танец вампиров и прохаживались по залу группами или парами. Сами вампиры с благожелательными улыбками принимали восхищенные отзывы. Девчонки с восторгом подходили по очереди к каждому, и не уставая превозносили сам танец и танцоров, всех вместе и каждого в отдельности.

С меня же эйфория после взгляда на Бристана схлынула. Тем более что Отиса все еще не было видно, а вот Хара, наоборот, явно следила за всеми моими передвижениями.

— Нам пора, — неожиданно рядом со мной раздался голос некроманта.

— Куда? — вздрогнув от неожиданности, спросила его.

— Не «куда», а «зачем», — поправил меня мужчина, — мы открываем своим танцем бал.

Он обнял меня за талию и направился к центру зала, заигравшая музыка привлекла всеобщее внимание. Адепты, обучавшиеся здесь не первый год, стали освобождать пространство для танцев, первокурсники потянулись за ними следом, с интересом поглядывая по сторонам. Наверное, и я тоже все происходящее рассматривала бы с любопытством, если бы не необходимость танцевать с Бристаном.

— Я не умею танцевать ваших танцев, — выдохнула еле слышно.

— Ничего, просто доверься мне. У тебя получится, — улыбнулся мне в ответ некромант.

Вступительные такты медленной мелодии подошли к концу, и мужчина повернулся ко мне лицом. Одна его ладонь легла на мою талию, приятно согрев своим теплом и давая уверенность в происходящем, во вторую руку я несмело положила свою ладошку. Оглядываться по сторонам не решилась, понимая, что теперь все взгляды в этом зале направлены на нас.

Неожиданно магические шары погасли, оставив всего два, прямо над нами. Их серебристо-голубоватый свет освещал нашу пару, оставляя остальных участников бала в полной тьме. Создавалось впечатление, что на всем свете остались только мы и музыка. Плавная, медленная и очень нежная.

Коленки дрожали. Я ведь действительно не умею танцевать бальных танцев. Мелодия была похожа на вальс, а это не внушало оптимизма. В этот самый момент я вдруг почувствовала, как магия жизни обвила мой стан, заставив держать спинку еще прямее, а пройдясь по ногам, успокоила дрожащие колени. И наш танец начался.

Первый шаг мы сделали немного не синхронно, на Бристана, но это я несколько не успела, а потом мое тело подхватила магия жизни, и дальше мы танцевали вместе. Некромант вел очень уверенно, переступая и делая повороты, его руки и магия вели меня в танце. Свет двух шаров переливался над нами, давая волшебное освещение. Серебристо-голубой свет переплетался, искорки вспыхивали и сопровождали нас по всему залу.

Мы кружились в ритме медленной мелодии, ноги передвигались легко, послушно следуя влиянию магии жизни. Бристан улыбался мягкой полуулыбкой, невольно вызывая ответную у меня. Наши взгляды встретились, и я не в силах была отвести глаза, с удовольствием наблюдая за игрой светотеней на лице мужчины.

Музыка кружила нас в танце, завораживая, обволакивая. Свет, льющийся из шаров, делал все движения какими-то нереальными, фантастическими. Серебро вспыхивало на строгом костюме моего партнера, а в глазах мерцали искорки магии. Я понимала, что Бристану нравится этот танец, так же, как и мне. Наши чувства и эмоции сплелись, сейчас мы были словно один организм. Дыхание и биение сердец в такт, и этот невозможно долгий взгляд глаза в глаза. Откровенный, срывающий все преграды и устои. Казалось, еще немного, и я махну рукой на принятое решение — никогда не принадлежать этому мужчине и не быть ему женой, на свои принципы — брат и сестра никогда не могут быть любовниками.

Завораживающее волшебство танца очаровывало, влекло за собой на волнах ласкового звучания переливов музыки и раскрывало мое сердце навстречу неизвестному. От чего становилось радостно и страшно одновременно. От этого захватывало дух и возносило над чем-то обыденным, давно знакомым, поднимало совсем на другой уровень восприятия, где не было привычных мне понятий. Были только я и он. Два извечных начала во всех мирах — мужчина и женщина, сливающиеся в этом танце и тянущиеся всеми фибрами души к единению.

На последних звуках мелодии Бристан наклонился и поцеловал меня. В этот раз я не отклонилась и впервые ответила на его нежность и ласку, позволив себе поддаться очарованию нашего танца.

— Уважаемые нейеры! Бал открыт Бристаном и Евгений Китрас! — пророкотал голос нейера Халена, вырывая меня из объятий волшебства.

Вздрогнула и отстранилась. Вот сейчас некромант повернется ко всем и назовет меня своей женой. С ужасом посмотрела в только что бывшие притягательными глаза, и ставшие такими ненавистными сейчас. Бристан воспользовался магией жизни, чтобы околдовать мои чувства и разум, заставить открыться не только танцу, но и ему, продемонстрировав наши отношения, которых в принципе не может быть, всей Академии. Коварство этого мужчины не знало границ!

Я быстро сделала шаг назад, потом еще, еще, развернулась и побежала к дверям, подхватив длинный подол платья в руки, потому что тяжелая ткань хлопала по ногам и мешала быстро передвигаться, хотя во время танца с Бристаном ничего подобного не было. Очень боялась, что некромант будет преследовать меня, а потому, не оглядываясь, летела через весь зал к спасительному выходу. Ведь не будет же он, в самом деле, расшвыривать адептов, столпившихся у дверей, чтобы задержать меня?

Ярко освещенный коридор, лестница, поворот и …

— Отис! — выдохнула я, налетев на парня.

— Женя, что случилось? — положил руки на мои плечи метаморф и попытался отстранить от себя, чтобы заглянуть в мое лицо.

— Он … он… — выдыхала я возмущенно.

— Кто он? — тут же спросил меня Отис.

— Бристан, — ответила ему и глубоко вздохнула, стараясь вернуть себе ровное дыхание, — Он меня поцеловал, при всех! Понимаешь? — Я судорожно вцепилась руками в одежду парня и начала его трясти. Кажется, у меня началась истерика, — Отис, они с отцом решили, что я должна стать ему женой! Родному брату! Отис, это кошмар!

— Я не очень тебя понял. Погоди, не торопись так, — попытался успокоить меня парень, — Бристан тебе муж?

— Нет! — громко воскликнула я, — но они с отцом решили, что я должна стать женой или Бристану, или отцу. Понимаешь? Это чудовищно! Бристан сказал, что я могу выбирать между родным отцом или единокровным братом!

— Жень, Жень, успокойся, — прижал меня к своей груди метаморф и положил ладонь мне на голову, слегка поглаживая по волосам, — Я все понял. Тише.

Его слова и мягкий тон подействовали, и теперь я лишь всхлипывала, но не кричала и не билась в истерике. Ужасная ситуация, сложившаяся по воле родного отца, давила на меня. Уж лучше сразиться с ревнивой Харой, только бы не возвращаться в этот замок.

— Почему ты против этого брака? — спокойно спросил Отис.

— Потому что это кровесмешение! — судорожно вздохнула.

— Жень, для нашего мира это нормально. Иначе, как можно поддержать чистоту крови и магии в роду? — парень говорил мягко, спокойно, не принуждая принять его мнение. Было понятно, что он действительно старается меня понять, разобраться в моих чувствах и переживаниях.

— Я выросла в другом мире, и у нас это считается извращением, — еще раз глубоко вздохнула, стараясь восстановить пошатнувшееся равновесие в душе, — За это сажают в тюрьму!

— Я тебя понял, успокойся, — постарался еще раз успокоить метаморф, все так же прижимая меня к своей груди.

— Для нас не нормально, что ты должен подчиниться выбору айерхана, — неожиданно выдохнула еще одну несправедливость этого мира.

Руки парня на мгновение замерли, и я заметила, что он задержал дыхание, потом чуть сильнее сжал меня в руках и глухо произнес:

— Мне тоже не нравится такой выбор, но есть правила, которые нельзя нарушать, — глухо проговорил Отис.

— И ты решил смириться? — подняла полные удивления глаза.

Мне всегда казалось, что метаморф принимает свои решения самостоятельно. Или, что скорей всего, я просто надеялась, что он будет сопротивляться такому выбору своей судьбы. Просто надеялась, потому что … Дальше додумывать не стала, а, приподнявшись на носочках, потянулась к его губам и тихо попросила:

— Поцелуй меня.

Вспыхнувшие магией глаза метаморфа выдали его сомнения и желание одновременно. Я не стала останавливаться и легонько коснулась губами его губ, чуть отстранилась и снова дотронулась, а затем замерла в ожидании.

Странное совпадение в наших судьбах не давало мне покоя. Меня против моего желания отдают замуж, Отис должен подчиниться выбору айерхана. Мы оба не хотим такой судьбы, но я борюсь за свою свободу, и за него тоже. Именно это подталкивало к парню, который был мне дорог.

— Женя, — простонал Отис, а затем прижался ко мне губами.

Холодный вихрь портала взметнул мне волосы в прическе, заколыхнул ткань длинного подола юбки, по за закрытым векам скользнул зеленый огонь. Диадема выскользнула из волос, но звука падения я не услышала. Все это за последнее время стало привычно, и сейчас абсолютно не важно. Я чувствовала на своих губах горячие губы Отиса, самого замечательного мужчины на свете. Он целовал жадно, будто боялся передумать, страстно, и в тоже время с каким-то невыносимым томлением. Горчинка на губах от того, что нам по всем законам этого мира не суждено быть вместе, придавала флер запретности и восхитительной дерзости нашему поступку. Мы решились нарушить несправедливость этого мира, открываясь нашим чувствам, посчитав, что это гораздо важнее, чем правила и порядки, навязанные чужой волей.

Милый, нежный, до щемящей боли в сердце любимый мужчина сжимал меня сейчас в своих объятиях, и я таяла под его напором и натиском. Чуть приоткрыв глаза, поняла, что мы совсем в другом месте, стены Академии больше не довлеют над нами, и я была счастлива.

— Женя, ты понимаешь, что еще немного, и мы сломаем все, что было в наших жизнях до этого? — с хрипотцой, которая заставила пробежать дико возбуждающую волну желания по телу, спросил Отис.

— Да. И именно этого я хочу, — посмотрев прямо в его глаза, ответила честно.

Я хотела испытать любовь в объятиях именно этого мужчины, получать от него поцелуи и откровенную, жаркую нежность, теряя голову и заставляя сходить с ума от страсти его.

Отис подхватил меня на руки, сделал несколько шагов, войдя в какую-то комнату, и поставил рядом с кроватью. Боковым зрением увидела роскошный балдахин из темно-зеленого бархата с небольшими кисточками-колокольчиками по контуру ткани. Все это отметила совершенно машинально, горя желанием вновь почувствовать поцелуй на своих губах. Однако, мужчина не торопился, он сделал два шага назад и внимательно посмотрел на меня.

— Евгения Китрас, ты будешь мне женой? — неожиданно спросил Отис.

Я не ослышалась? Любимый мужчина, тот самый, о ком я даже боялась мечтать, просит стать его женой? Что я могла ответить на это? Только одно…

— Да! — выдохнула с самой счастливой улыбкой на губах.

Отис улыбнулся в ответ и медленно снял пиджак, а затем белую рубашку, откинув одежду в сторону, не заботясь о месте ее приземления. В руках засветились зеленые сгустки энергии. Я с любопытством и недоумением наблюдала за его действиями, а затем мужская ладонь вдавила один из этих клубящихся шаров в мою грудь. Ахнула от неожиданности и почувствовала, как в неё будто вонзили холодное оружие. Леденящее чувство стало расползаться по всему телу, заставляя задерживать дыхание. Беззвучно распахнула рот, хватая им воздух, и с ужасом смотрела, как Отис о свою грудь раздавил второй шар. На его губах играла замершая в болезненном вздохе улыбка.

Неужели он решил нас убить, чтобы решить одним махом все наши проблемы? Я надеялась, что стану ему любимой, только не ожидала, что для этого необходимо умереть.

Отис, преодолевая морозный холод в груди, протянул ко мне руки и я, сделав над собой усилие, вложила ледяные ладони в такие же холодные руки метаморфа. Едва мы соединились в рукопожатии, между нами раздался взрыв некромантского огня. Ледяной, сметающий остатки чувств и разума, огонь обжег своим дыханием, и наступила тишина.

— Все, — чуть слышно произнес Отис, — Теперь ты моя жена. Нас соединила магия.

— Ты … хотел … меня … убить? — стараясь вернуть себе дыхание, останавливаясь после каждого слова, сказала я.

— Нет, что ты. Это обычный магический брачный обряд, соединяющий пару, — чуть слышно рассмеялся метаморф.

— Предупреждать надо, — проворчала я недовольно.

Мое ворчание рассмешило его, и метаморф, ставший мне вдруг мужем, притянул к себе. Отис одну руку запустил в мои волосы, растрепав вечернюю прическу, а второй поглаживая по спине.

— Ты теперь моя жена и слушаться меня должна, — довольно промурчал он мне на ухо.

— В рифму, — тихо засмеялась в ответ.

— Единственная моя, — неожиданно откровенно произнес Отис, и я вскинула тотчас же голову, стараясь рассмотреть выражение его лица при этих словах.

ГЛАВА 14

Встретилась с горящим взглядом, обдавшим меня желанием и страстью. Раньше наш поцелуй носил привкус запретности, теперь все было по-другому. Мы законные супруги, и все, что сейчас произойдет между нами, будет единственно правильным.

Мужские губы накрыли мои, даря невероятно нежный и страстный поцелуй, обещая то многое, что ждет нас впереди. Его руки обнимали, слегка сжимая в объятиях, а я льнула к нему, всей своей сутью ощущая жар мужского тела. Некогда бы не подумала, что с помощью поцелуя можно передать все, что чувствуешь. Мы словно разговаривали друг с другом без помощи слов, передавая свои эмоции, делясь страстью.

Руки Отиса легко скользнули по плечам, освобождая из плена легкого бального платья, подаренного нелюбимым. Символично получилось, будто скинуты оковы навязанных правил, а я перешагнула через ткань, как через чужую, ограничивающую меня волю.

Отис не торопился, изучая и ненадолго отстраняясь, чтобы полюбоваться мной. В эти недолгие мгновения на моих губах играла улыбка. Его губы покрывали мою кожу поцелуями то жадными, почти колючими, то наоборот нежными, едва заметными, как дуновение. Руки ласкали разгоряченное тело, пробуждая во мне незнакомое чувство страсти и желания. Когда казалось, что промедление становится невыносимым, а невольные стоны скорее требовательными, потому что мне хотелось познать ту часть любви между мужчиной и женщиной, что пока оставалась для меня не известной.

Его шепот и нежные признания, сводили с ума, будоражили и заставляли трепетать в предвкушении. И это свершилось все равно неожиданно. Я ахнула и замерла в его руках не в силах пошевелиться. Взгляд Отиса говорил о любви, страсти, и в нем светилась магия.

— Любимая и самая желанная, — прошептал метаморф рядом с моими губами, и мир потерял для меня свою реальность.

Что он может значить, если сейчас я с любимым мужчиной? Этот глупый мир с его неправильными правилами ничто по сравнению с любовью, что дарит метаморф. Наши губы слились вновь в поцелуе, и я отдалась во власть нашей страсти.

Поначалу осторожные движения мужчины постепенно стали более требовательными, настойчивыми, они заставляли выгибаться, стремясь навстречу ему. Я чувствовала, как тело метаморфа дрожало от напряжения, и сама сходила с ума от этого безумного танца любви. В какой-то миг мужчина вошел настолько сильно и мощно, на грани удовольствия и боли, что стон сорвался с моих губ. Магия вырвалась из наших тел на самом пике страсти, и мы оба замерли, глубоко дыша, слушая безумный стук наших сердец, как аккомпанемент.

Удовлетворенные и обессиленные мы прижимались друг к другу, не в силах оторваться. Отис обхватил меня руками, а я прижималась щекой к его груди и слушала его дыхание. Это был единственный звук в повисшей тишине комнаты, где еще недавно раздавались наши голоса и стоны. Сейчас все дышало спокойствием и негой. Казалось, именно здесь мы будем счастливы, не хотелось покидать уютную кровать под огромным темно-зеленым балдахином.

Первым нарушил эту тишину Отис.

— Женя, нам нужно будет рассказать о свершившемся, — донесся до меня едва слышный голос.

— Ох, нет! — испугано выдохнула я.

На меня неожиданно обрушилось осознание того, что отец и брат узнают обо всем и от этих двоих вполне можно ожидать самого худшего.

— Все равно наши брачные рисунки видны всем, — с улыбкой в голосе произнес Отис и погладил меня по плечу.

Легкое покалывание под его пальцами было немного болезненным, скосила глаза, чтобы посмотреть на это место. Красивый рисунок еще мерцал остаточной магией. Переплетающиеся ветви растения создавали круг, листья сейчас светились зеленой магией, немного подсвечивая, позволяя разобрать подробности, а в середине переплелись неизвестные мне буквы.

— Откуда это? — внимательно рассматривая рисунок, спросила Отиса.

— Так заканчивается брачный обряд, — коснувшись губами моих волос, сказал метаморф, — Сначала магия объединяет, а потом появляется этот рисунок.

Вспомнила. Ведь в самом конце магия вспыхивала вокруг нас. Мне тогда было не до этого, потому не обратила внимания.

— Получается, что это, как подтверждение, что наш брак не фиктивный? — перевела взгляд на мужа.

Надо же! Отис теперь мой муж. Еще недавно мечтала погибнуть от ревности айерхана, лишь бы не становиться женой Бристана, а теперь я мужнина жена.

— Совершенно верно, — ответил мне Отис.

— Отис, а как сейчас быть с Харой? — с тревогой спросила парня.

— Вот это, можешь мне поверить, самое сложное, — нахмурился метаморф, — Но я все решу.

— Как? — не унималась я.

— Женя, понимаешь, когда айерхан выбирает себе пару, то его невозможно остановить, — поймав мой взгляд, Отис попытался меня успокоить, — Но мы уже женаты, и против магии даже Хара и весь ее род не смогут ничего сделать. Да, я должен был подчиниться ее выбору, таковы законы, но …

— Но? — подтолкнула парня, потому что он неожиданно замолчал.

— С тех пор, как я узнал, что Хара меня выбрала, мне не было покоя, — немного задумчиво начал говорить Отис, — Во мне боролись любовь к тебе и обязанность подчиниться. Я знал закон, но в душе не мог смириться с ним. Сегодняшняя ночь все решила.

— Боролся с любовью ко мне? — заинтересовано спросила метаморфа.

— Да, — совершенно серьезно ответил Отис, — Со мной что-то произошло странное и непонятное в момент нашей встречи. Я видел впервые тебя и одновременно знал, что только ты мне нужна. Это не объяснить словами, — он замолчал. Я видела, как он сглотнул, думая о том, как ему высказать точнее свои ощущения, — Женя, мне кажется, в моем роду был когда-то айерхан, — улыбнулся своим мыслям парень, — Я читал о том, как они выбирают свою пару, вот примерно такое же произошло со мной.

— То есть получается, что это не любовь, а инстинкт? — спросила его, покоробленная таким признанием.

— Это гораздо глубже и сильнее, чем любовь, — не заметив моего недовольного тона, ответил Отис, — По крайней мере, другого объяснения найти не могу тому, что с первого взгляда на тебя, в моей простой жизни, где все было расписано и понятно заранее, все перевернулось. В груди, вот тут, — он ухватил мою руку и положил себе на грудь, — поселилось теплое чувство, которое начало расти с каждым днем. Если ты была рядом, моя душа пела красивую песню, если вдалеке, то печаль наполняла всего изнутри. В первый день нашего знакомства я не мог понять, что со мной происходит, но видеть тебя, слышать твой голос было для меня необходимостью. В тот вечер, когда на тебя напал хищник, не мог найти себе места. Я не просто проходил мимо, мне было жизненно необходимо убедиться, что с тобой все в порядке.

— Мы перед этим сидели в гостиной, — напомнила Отису.

— Да, а потом ты пошла к Бристану, — согласился с моими словами он, — Чем больше проходило времени, тем сильней возрастала моя тревога за тебя. Я не понимал что происходит, мысли, одна нереальнее другой, мелькали в голове. И лишь когда вспомнил твои слова, что ты не умеешь ставить щит, немного прояснили ситуацию. Я беспокоился за твою безопасность, мне было важно знать, что с тобой ничего не случилось.

— Но ты никогда не показывал своих чувств.

— Почти сразу стало известно о выборе Хары, так что моя судьба была определена, — грустно произнес Отис. — Айерханы особенные, их магия вобрала многое от других рас. Оборотни, метаморфы, и даже иногда вампиры, чтобы там Хален не говорил, становятся избранниками айерханов, потому в них такая смесь способностей и магии.

— Потому ты меня убеждал в том, что мой отец прав, говоря о чистоте крови? — немного успокоившись, спросила метаморфа.

— Нейер Китрас прав и его род стал один их самых могущественных, — продолжил рассказывать Отис, — Даже вампиры не могут ему ничего противопоставить. Ты очень сильный маг, Женя.

— Меня это не особо радует, — буркнула недовольно.

Ничего удивительного в моих словах не было. Конечно, я смотрела сериал про Мерлина, фильмы о Гарри Поттере, читала фэнтези, но совершенно не стремилась к приобретению силы. А уж представить себе, что на самом деле являюсь магом-метаморфом, вообще не могла.

— Ничего, — утешил он меня, — привыкнешь.

— Мне до сих пор не верится в то, что сейчас происходит, — призналась вслух.

— Но в меня веришь? — с улыбкой спросил Отис.

— Да, — приподняла голову и заглянула ему в глаза, — Ты единственное, во что я верю.

Отис притянул меня к себе и мы вновь слились в поцелуе. Поначалу легкий и нежный он начинал перерастать в откровенный, влекущих, зовущий.

Тишину комнаты разорвал грозовой рокот, и зеленый вихрь портала поднял ураган посередине свободного пространства.

— Бристан! — вскрикнула я, испугавшись, что сейчас увижу разъяренного некроманта.

Отис подскочил на кровати, а я натянула на себя покрывало и с ужасом смотрела на Хару, появившуюся в вихре портала. Вот уж кого совершенно не ожидала здесь увидеть. Мрачный взгляд из-под бровей не предвещал ничего хорошего.

— Я была права, — нехорошо прошипел недовольный айерхан.

Именно вторая ипостась разговаривала сейчас с нами, а не девчонка с косичками, какой мне привычно было видеть Хару.

— Остановись! — вскинул руку перед собой Отис, — Я знаю, что должен был подчиниться твоему выбору, но мы с Евгенией женаты!

Такая мощь прозвучала в голосе парня, будто он стал на несколько лет старше и сильнее магически, чем виделось мне. Подумать над этими странными метаморфозами было абсолютно некогда, Хара атаковала боевыми заклинаниями. Отис прикрыл нас обоих щитом, остановив атаку.

— Смерть твоей жены сможет компенсировать боль от измены. Мой выбор сделан, метаморф, — прорычал айерхан.

Я испугано отползла подальше на кровати, натягивая одеяло до уровня глаз, будто бы это могло укрыть от атакующих заклинаний, которые продолжали срываться с ладоней девчонки. Только теперь это была не скромная девушка Хара, а самый настоящий айерхан, только пока еще не сделавший оборота.

— Айерхан, смирись, я сделал свой выбор! — прокричал между атаками Отис.

— Жаль, что мой хищник не справился с ней, — прошипела Хара в ответ.

— Но ведь они подчиняются только оборотням? — удивился метаморф.

— Мой дед-оборотень передал своего хищника, — ответила ему девчонка и оскалилась в улыбке, — не ожидал? Я ему отдала приказ убить ее, а тебя не трогать. Мой преданный помощник погиб из-за тебя.

Ничего человеческого в ней сейчас практически не осталось. Крупные зубы, проступившие в звериной улыбке, принадлежали айерхану, но не человеку. Глаза стали больше, и зрачок полностью заполнил глазное яблоко, ресницы и брови пропали, на щеках проступили небольшие пластины рогового покрытия. Какая жуть! И она надеется, что Отис вдохновится этим видом и вернется к ней?!

— Я подняла тело айерхана, сделав из него зомби, и отправила за ней, чтобы он её убил, но ты вмешался! Отис, не надо было этого делать! — в последнюю фразу Хара вложила столько угрозы и сожаления о поступке парня, что меня мороз по коже пробрал.

Она угрожает своей паре, неужели решила метаморфа тоже убить? Эта ужасная догадка мелькнула и на лице парня. Я заметила, как он на несколько мгновений замер, но новая атака заклинаний, с шипением вонзающихся в его щит, вернули Отиса к действительности.

— Твоя ошибка, Хара, — пожал плечами метаморф, — Именно айерхан-зомби сблизил нас, позволив понять, что мы значим друг для друга.

От этих слов моё сердце подпрыгнуло и тут же ухнуло куда-то вниз. Новый шквал ледяного огня обрушился на щит, сжимая и подминая его под себя. Я поняла, что Хару не остановить. Она пришла сюда убивать, причем нас обоих. Ревнивый айерхан не желал смиряться с отказом, а потому ей проще убить обоих, чем помнить о том, что ее отвергли. Как женщина, я могла ее понять, но жить очень хотелось, тем более только-только познав радость любви в объятиях своего возлюбленного мужа.

Горящие некромантским пламенем заклинания прожигали истончающийся щит, а айерхан рычала и напирала. Отис мужественно держал удар за ударом, небольшими шагами отходя назад. Страшно, очень страшно было смотреть на лицо девушки — это был зверь, жестокий, злобный, уверенный в своем праве убивать всех на своем пути.

Миг, и вот, наконец, произошел полный оборот. Огромный айерхан разрушил стены комнаты, на нас посыпались куски потолка, стен, пыль штукатурки и огромной силы заклинания, сметающие все на своем пути.

Я завизжала и выкинула перед нами щит, такой, какой умела. От страха вплетя в него заклинание «Дыхание огня». Однако, незнание законов магии сыграло со мной странную шутку. Вместо того, чтобы защитить нас, мой щит атаковал огромного ящера боевым заклинанием, умножая его по всей поверхности щита. Боевая и очень опасная сеть накрыла айерхана и взорвалась, объяв зверя ледяным пламенем, сжигая заживо. Дикий рев ящера, вонь паленой плоти — все смешалось. Отис направленным заклинанием запустил смертоносный заряд в сердце айерхана, добивая ящера. Перепончатые крылья взметнулись к разрушенному потолку, стараясь спастись от опасности в своем последнем полете, и огромное тело взлетело, разбивая все на своем пути. Предсмертный рев оглушил всю округу, а затем айерхан упал с той высоты, на которую смог подняться, разбившись о мерзлую и ставшую почти камнем землю. Утробный рев с последним выдохом сотряс воздух, и Хары больше не стало.

Я смотрела в разрушенное окно на огромную обгоревшую тушу айерхана и не могла унять дыхание, сердце бешено колотилось, пытаясь пробить грудную клетку и сбежать из этого ненадежного убежища.

— Ты такая холодная, — услышала мягкие слова Отиса. Парень накинул на меня свой пиджак и тесно к себе прижал, — Идем, пока совсем не замерзла.

Я шла босиком по крошеву камней, засыпавшему толстым слоем весь пол. Потолок опасно кренился, угрожая в любой момент обрушиться. Стараясь торопиться за метаморфом, переступала ногами и дрожала всем телом от холода и от пережитого нападения. Отис огляделся в соседнем помещении, определился, где сейчас возможно найти безопасное место и повел в противоположную сторону от разрушений по переходам из сохранившихся комнат, прижимая к себе очень тесно.

Осмотрелась. Видимо, это кухня. Несколько заброшенная, но вполне сохранившаяся. Похоже, что ей раньше очень активно пользовались, но в последнее время лишь пыль убирали и приводили в порядок помещение. Отис усадил меня на высоких табурет к столу и придвинул себе такой же.

— Выпей, тебе это поможет, — плеснув в невысокий бокал что-то, протянул мне Отис.

— Что это? — стуча зубами и трясясь всем телом, спросила его.

— Вино с добавлением трав. Его обычно принимают, когда нужно успокоить нервы, — ответил мне метаморф и, налив себе, присел рядом.

Молча выпив больше половины, оторвала бокал от губ и посмотрела внутрь емкости. Жидкость плясала, поддаваясь вибрации моих рук.

— Сейчас станет легче, — мягко проговорил Отис и, забрав из моих рук бокал, поставил его на стол, а своими руками накрыл мои.

— Не будет, мне никогда не привыкнуть к тому, что здесь происходит! — меня снова накрыла истерика.

Слезы потекли по щекам. Лишь только почувствовала себя в безопасности, рядом со своим мужем, как какая-то ревнивица захотела убить нас обоих. Отец с братом собирались сделать из меня жену, мотивируя тем, что им нужна чистая кровь, а айерхан выбирает моего любимого своей парой. Зомби по приказу скромной девчонки пытались меня убить два раза, хищник напал буквально в первый день моего нахождения в Академии… Ужас и кошмар последних дней нахлынули на меня всей своей жестокостью. Ненормальный мир, жуткие законы и обычаи.

— Не нужно, не плачь. Сейчас будет легче, — сгреб в свои объятия Отис, — Я всегда буду рядом.

Мне нравилось слушать его слова и чувствовать защищенной рядом с ним, но в то же время понимала: счастье быть рядом с возлюбленным мужем может оказаться слишком недолгим.

— Бристан, — всхлипнула я, вспомнив о нашей самой главной проблеме.

— Что с ним? — немного помедлив, спросил Отис.

— Он не позволит нам быть вместе, — еще раз всхлипнула, — И я не переживу, если с тобой что-то случится.

— Бристан никогда не сделает тебе ничего плохого, — попытался успокоить меня метаморф.

— Я не за себя боюсь, а за тебя. Он не смирится с тем, что ты стал мне мужем, — вспомнила магическую отметину на своем плече. Факт нашего брака особо не скроешь, — Он убьет тебя, а меня заставит быть с ним.

— Не говори глупости, — фыркнул Отис мне в волосы.

— Глупости? Глупости?! — взвилась я и оттолкнула парня, выпрямив спину, села на своем стуле, — Посмотри на обгоревшую тушу за своим окном, и повтори, что это глупости! Хара, тихая и смирная девчонка, превратилась в монстра, готового убивать на своем пути к счастью. Ты сам говорил, что это нормально в вашем мире. Тогда чем, по-твоему, отличается Бристан Китрас от айерхана? Ты действительно веришь, что некромант пожелает нам счастья и отпустит жить с миром?

— Женя, не драматизируй, — постарался успокоить меня мой муж, — Разумеется, ни одному представителю рода Китрас не понравится, что ты выбрала меня, но это не значит, что им не придется смириться с нашим решением.

— Ты не знаешь Раймона Китраса, — мрачно возразила ему, — старый некромант предпочтет убить нас обоих, чем видеть разбавленную кровь рода.

— Ты права лишь отчасти, — вновь попытался внести ясность в мои мысли и сомнения, — твой род будет недоволен, и нас наверняка разлучат … попытаются … в общем, это не важно.

— А что важно, Отис? Что? — вскричала я в ответ, — Для меня важен ты и только ты. Я люблю тебя, бестолковый ты метаморф. Не смогу жить на этом свете, зная, что мои подлые родственники убьют тебя из-за меня. Где была моя голова? О чем я думала?

Ответом на мои истерические вопросы было молчание. Отис смотрел на меня, видимо, на что-то решаясь, а потом медленно поднялся и вышел из кухни, единственного помещения, оставшегося целым и теплым после недавнего разгрома. Через несколько минут метаморф вернулся, неся в руках ворох одежды. Вспомнилось, что мое вечернее платье погребено под осколками стен и потолка, присыпано пылью штукатурки, и вздохнула.

— Одевайся, — коротко сказал Отис и протянул одежду мне.

С немым вопросом в глазах смотрела на парня, ожидая хоть каких-то объяснений. Метаморф понял, что сама не решусь взять предложенные вещи, положил их на стул и отвернулся, чтобы не смущалась и начала одеваться. На мне, кроме его пиджака, ничего не было.

Еще несколько секунд буравила молчаливую спину мрачным взглядом, а потом дрожащими руками стала натягивать на себя мужскую одежду — длинноватые темно-серые брюки, рубашку такого же тона, а сверху теплый свитер на несколько размеров больше. Сам Отис успел надеть рубашку и брюки.

— Все, — нерешительно сказала я, завершив свой туалет.

— Идем, — коротко бросил парень, без каких-либо объяснений.

Лишь только открыла рот, чтобы спросить о его намерениях, как вихрь холодного воздуха портала окутал нас плотной зеленой стеной, перенеся в гостиную рядом со спальней девушек.

— Иди к себе и отдыхай, — сухо произнес Отис, — Ты права, нам нельзя говорить о свершившемся браке. Необходимо придумать, как сообщить об этом твоим родственникам.

— А… — начала я неуверенно.

— Сейчас я пойду к нейеру Бристану и расскажу, что на нас напала Хара, об этом обязательно нужно сообщить, — небольшая пауза, — О том, что было между нами, никто не узнает.

— Но, Бристан!… — мне снова не дали высказать свои опасения.

— Я объясню, что тебя сейчас после стольких пережитых покушений нельзя трогать. Расскажу обо всем, в том числе о хищнике и всех остальных попытках, — голос Отиса, моего любимого метаморфа, был сух, резок и строг.

Он не позволял возражать. Передо мной был мужчина, принявший на себя ответственность за мою судьбу, за наше будущее. Метаморф был готов защищать нашу любовь ценой расставания, чтобы не поставить под удар свою жену, то есть меня.

От испытываемых чувств защипало в глазах, моргнула, и слезы покатились по щекам, вызвав улыбку понимания на лице парня.

— Не надо, не плачь, любимая моя жена. Раньше ты была одна, а теперь мы будем вместе, — с этими словами он отер влажные дорожки на щеках и легкий поцелуй был наградой и обещанием, что все будет хорошо.

Метаморф развернулся и ушел из общей гостиной. Я провожала его стройную фигуру, сквозь слезы глядя вслед, но в сердце жила надежда. Мы вместе, и мы справимся, и обязательно будем счастливы

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Content

Помазуева Елена Нехорошая академия