Гринберга Оксана

Полуночные тайны Академии Грейридж

Глава 1

У Доски Объявлений, что на стене у деканата факультета Боевой Магии, привычно толпился народ. Не сказать, что это было излюбленное место встречи адептов, но в последние дни здесь довольно часто бывало… гм… оживленно.

Вот и сегодняшний не стал исключением.

В толпе то и дело мелькали светло-серые мантии первокурсников — их было много, и все как один — жизнерадостные, уверенные в своих силах, наивно полагающие что без труда доучатся до конца. Сдадут выпускные экзамены, пройдут практику, получат дипломы Академии Грейридж и станут лицензированными Боевыми Магами на службе у короля Сорена II из династии Ланге.

Мелькало и много синих мантий второкурсников и темно-красных, которые надлежало надевать адептам третьего курса. Зато мантий зеленовато-болотного цвета четвертого и коричневых пятого курсов оказалось значительно меньше.

Причины мне были прекрасно известны — и того, почему возле деканата постоянно толпился народ, и того, отчего старшекурсников было так мало. Почти каждый день на Доску Объявлений вывешивали списки тех, кто по решению декана Даррена Берга подлежал отчислению с Факультета Боевой Магии.

К последнему году отсеивалась даже не половина, а добрых две трети адептов.

Впрочем, то же самое было и в Академии Рамрайт, где я успела закончить четыре курса. То же самое происходило и в Академии Грейридж, где мне предстояло доучиваться пятый, последний год.

Но так как подобные объявления не могли касаться меня по определению, я решила гордо пройти мимо. Меня бы все равно не отчислили, даже если бы я очень сильно постаралась. Потому что причины моего перевода в новую Академию были… политическими.

Во всем виноват мирный договор между нашими странами, заключенный шесть лет назад. Именно из-за него в Грейридже спешно выросли каменные, с бойницами, стены посольства Нубрии, да и в моем родном Рамрайте пару лет назад появилось посольство Талии. Скромно притулилось на краю столицы, словно готово было вот- вот сбежать, если начнутся неприятности.

Затем было осторожное открытие границ, первые торговые караваны и возобновившееся, пусть и со скрипом, сотрудничество между Магическими Гильдиями двух стран. И, наконец-таки — та-да-да-да

Нет, встретили меня очень даже неплохо, и в Академии не слишком-то задирали. Не кидали в спину магические заклинания, не подсыпали в еду сонное или рвотное зелье, хотя я постоянно была настороже и не снимала браслетов, распознающих яды. Не обзывали в лицо нубрийской грязнокровкой. За спиной — да, всякое случалось, потому что со слухом у меня все в порядке.

Впрочем, подобной "лояльности" нашлось вполне разумное объяснение — на пресловутой Доске Объявлений в первый же день моего появления в Академии появилось соответствующее распоряжение декана Берга, пылавшее кроваво- красными буквами почти целую неделю. Оно гласило, что если кто-то тронет Лиззабет Крофорт — будь то физическое или магическое воздействие, — тот адепт без суда и следствия покинет стены Академии Грейридж уже навсегда.

И меня не трогали. Старательно не замечали или же демонстративно обходили стороной, относясь как… Как к ядовитому пауку-круксу, укус которого смертелен, и жертву можно спасти только если в первые минуты влить добрую дозу целительной магии.

Жили круксы в норах под землей, агрессии в отношении людей не проявляли, если, конечно, их не трогать.

Вот и я, словно крукс, жила в своей норе, правда, не под землей, а в маленькой комнатке под номером 213 в женском общежитии, расположенном в Восточном Крыле. Могла бы поселиться в городе, как делали многие адепты из обеспеченных семей — звонких монет с изображением гордого, вернее, заносчивого, профиля короля Сорена II папа в дорогу дал мне предостаточно. Вполне хватило бы на подходящее жилье, но…

Мне не позволили.

Оказалось, безопасность Лиззабет Крофорт могли гарантировать только в стенах Академии Магии, выходить за которые без особого на то разрешения декана мне было запрещено. Кто знает, какой прием ждет нубрийку вне Академии Магии?

Я подозревала, что не слишком-то теплый.

Поэтому мне ничего не оставалось, как только перетерпеть. Правда, терпеть предстояло довольно-таки долго — десять месяцев до окончания пятого курса, затем еще два практики, после чего я, получив диплом, смогу вернуться в Нубрию.

Из этого срока прошло ровно две недели. Первые три дня учебы я пропустила, потому что возникли непредвиденные задержки в пути. Сперва мы застряли на границе, потому что талийским магам не понравились мои документы. Затем в дороге возникли некоторые сложности, из-за чего даже пришлось пару раз ввязываться в драку. Но потом нас встретил королевский отряд, присланный из Грейриджа по мою душу, и сопроводил до столицы.

Итого, мне оставалось провести в Академии ровно одиннадцать месяцев и тринадцать дней. Надеяться на то, что меня выгонят из Грейриджа, и я смогу вернуться домой раньше положенного срока было бы… Нуда, неразумно.

Именно поэтому я, паук-крукс в коричневой мантии пятикурсницы с тремя магическими звездочками на правом плече — символе Академии Грейридж — собиралась гордо прошествовать мимо Доски Объявлений. Направлялась я в свою комнату с Травоведения. На нем пришлось немного задержаться — обсуждали с магистром Кьелом различия в лечебных свойствах растений в Нубрии и Талии. Думала положить сумку с учебниками, затем немного передохнуть, после чего сходить на факультатив по Некромантии — единственному предмету, который поддавался мне не слишком легко.

А затем уже можно было засесть за домашнюю работу. Например, переписать реферат по тому же самому Травоведению, в котором я допустила несколько ошибок из-за этих самых различий.

Но притормозила, потому что мне неожиданно показалось, будто бы в гомоне голосов адептов, толпящихся возле Доски Объявлений, читавших новое, несомненно, нисколько не позитивное послание Даррена Берга, прозвучало мое имя.

Сперва я подумала, что мне показалось. Но затем услышала его еще раз.

Еще и еще… "Лиз… Лиз Крофорт… Нубрийка…", — раздавалось над толпой встревоженных адептов.

И я остановилась, размышляя, что бы это могло означать.

Конечно, если бы меня выставили из Академии Грейриджа, это был бы крайне, крайне интересный поворот! Правда, отчислять пока что было не за что. Училась я на "отлично", не считая некоторых вопросов по Травоведению, да и Некромантия немного прихрамывала. К тому же, плохо себя вести не получалось — меня сторонились, а набрасываться на однокурсников с целью их покусать я пока еще не начала…

И снова мое имя, теперь прозвучавшее куда более отчетливее.

Мне начало казаться, что оно витало в воздухе, наполненное шепотком пересуд, недоуменными возгласами и приглушенными смешками.

Поэтому возвращение в комнату мне пришлось отложить. Вместо этого я двинулась к Доске, заметив возле самой стены коричневые мантии моих однокурсников.

Довольно много — судя по всему, там собрались чуть ли не все пятнадцать человек из группы, покинувшие кабинет магистра Кьела куда раньше моего. Это показалось мне не слишком-то добрым знаком — выходило, объявление напрямую касалось выпускного курса.

Наверное, кого-то из них — из нас! — снова отчислили. Но тогда я-то причем?!

Неожиданно ближайшие ко мне адепты в светло-серых мантиях расступились. Вернее, первокурсников разметало в разные стороны крепкой рукой, и из куча мала вывалился мой одногруппник. Был он высок, статен и демонически красив — конечно, если кому-то нравятся здоровенные, на голову выше моего среднего роста, блондины с льняного цвета волосами, румянцем на щеках и непослушной челкой, спадающей на синие, как небо, глаза.

Кстати, учился этот тип вполне даже неплохо, и, кажется, до моего появления считался одним из лучших на курсе. К тому же, Нельс Хансен слыл первым сердцеедом Академии. Из-за него даже пыталась отравиться пара девиц с факультета Целителей. Но так и не отравились — и это их целительницы!.. Спасли, после чего те чуть ли не в тот же самый день вернулись к учебе, в который раз подтвердив мои подозрения относительно низкого уровня образования в Талии.

Теперь же этот самый здоровенный Нельс Хансен куда-то ломился, не разбирая дороги, и вид почему-то имел пришибленный. Чуть было не снес меня с ног, хорошо что я успела увернуться, выставив дополнительную защиту. На это Хансен взглянул на меня мрачно, затем, выругавшись, заявил, чтобы не мешалась под ногами, после чего бросился по "Коридору Плача" — так называли ответвление на втором этаже, ведущее к кабинету декана Берга.

Идиот, подумала я, посмотрев ему вслед. Типичный талийский идиот, не приученный извиняться! Неужели его все-таки отчислили за ту историю с целительницами?.. Гм… Это было его проблемой, я-то тут причем?

Двинулась дальше, и мне, в отличие от Хансена, даже не пришлось никого расталкивать. Адепты Академии Грейридж послушно расступались, пропуская меня к Доске. При этом противный шепоток не умолкал. Наоборот, нарастал, становясь все громче и интенсивнее, вызывая у меня не слишком приятные подозрения.

Как оказалось, не зря!

Сперва я заметила два расцвеченных Огненной магией заголовка, первый из которых гласил, что ниже приведен список выбранных деканом Дарреном Бергом пар. Лучшие из лучших со старшего курса примут участие в отборе и удостоятся чести представлять Академию Грейридж на Полуночных Играх.

Надо же!..

Об Играх я уже была наслышана. О них постоянно говорили в столовой, судачили на переменах между парами, шептались на занятиях — это было огромное и крайне важное событие в жизни Академии, которое должно было начаться уже на следующей неделе.

Названы они были в честь Полуночных Времен, когда в нашем мире царил вечный сумрак, и люди не знали ни огня, ни ремесел. Затем наши предки, получив магический Дар от Великой Матери, вышли из пещер. Отвоевали у Хаоса значительную часть суши и заперли его за Магической Стеной на огромной, полубезжизненной территории, которую мы называли Ушад.

В честь этих событий и проводились Полуночные Игры. Раз в четыре года, но прошлые были отменены из-за войны. Съезжались на них лучшие юные маги не только из Талии, но и из многих других стран Обитаемого Мира.

Естественно, Нубрия в их число не входила.

На этот раз принимающей Игры стороной должна была стать Академия Грейридж, и магическое состязание обещало быть куда более грандиозными, чем когда-либо. По крайней мере, в столовой шептались о немыслимых магических сюрпризах и даже о том, что откроют древний Лабиринт, вход в который находился то ли в подвалах под Восточной Башней, то ли за старыми винными погребами Центрального Крыла.

О Лабиринте я мало что знала. Поговаривали, в незапамятные времена его проел Хаос, пытаясь добраться до Грейриджа из-под земли, но его все же удалось остановить. Он отступил, а Лабиринт остался. Но я не знала, стоит ли верить подобным слухам. Пыталась отыскать упоминания о нем в библиотеке, но так ничего и не нашла.

Впрочем, я решила, что меня это уж точно не могло коснуться, потому что в

В Рамрайте об этих Играх тоже ходили слухи. Например, что нубрийцев могут пригласить. Затем эти самые слухи поутихли — подозреваю, взаимная "любовь" Талии и Нубрии ограничилась лишь отправленной на заклание мною одной.

Вернее, по студенческому обмену.

Тогда к чему этот шепот и взгляды?! И причем тут я, паук-крукс в коричневой мантии пятого курса чужой Академии Магии?!

Второе объявление тоже касалось пятого курса и тоже было составлено новым деканом. Старый, перед самым моим приездом — и снова по слухам! — сошел с ума. Залез голым на сводчатую крышу Западной Башни как раз после торжественной линейки по случаю начала нового учебного года, и, демонически хохоча, принялся разбрасывать аттестаты учеников.

Его куда-то быстро увезли, и теперь уже новый декан составлял пары Боевых Магов, которым на всю оставшуюся жизнь предстояло стать напарниками. Высшие Маги внедряли в энергетическую оболочку человека сильнейшие Связующие заклинания, выжигая их с помощью Огненных Заклинаний. Да так, что уже никогда не снять. Напарники после этой процедуры становились чуть ли не магическими близнецами. Это позволяло им намного увереннее объединять свои резервы, работая в боевой связке.

Подобная процедура в Академии Грейридж была обязательной, тогда как у нас Связующие Заклинания ставили исключительно по обоюдному желанию.

Тогда что же такого было написано на Доске, из-за чего Нельс Хансен настолько взбеленился?

Неожиданно я уткнулась в здоровенное мужское тело, не собиравшееся меня пропускать. Мой нос очутился как раз в области чужой груди. Коричневая мантия свидетельствовала о том, что это был один из моих однокурсников, привычно возвышавшийся надо мной почти на целую голову.

…Надо признать, у талийцев, с их страстью к физическим упражнениям, почти все Боевые Маги как на подбор были крепкими, здоровенными и мускулистыми. Первое время я таращилась на парней, но затем стала подозревать, что причина в том, что им не хватало ума… вкупе с магическими способностями, это они и компенсировали постоянными физическими тренировками!

Теперь это самое тело демонстративным образом стояло у меня на пути, не убоявшись паука-крукса из Нубрии. Я задрала голову, готовясь встретиться с ледяным взглядом кого-то из моей группы, чьи имена к этому времени уже более- менее отложились у меня в голове.

Сперва подумала, что столкнулась с Симоном Лейнером, Даймоном Россом или же Эйго Эрсеном, которые постоянно меня изводили — придирками, презрительными взглядами и обидными словами за спиной, брошенными вроде бы негромко, но так, чтобы я все равно услышала. Вместо этого увидела приятную улыбку на уверенных губах, саркастический излом брови, приятное волевое лицо, темные волосы и серые глаза.

Все это, я уже знала, принадлежало наследнику Талийского престола, принцу Роланду из династии Ланге, непостижимым образом возжелавшему получать образование вместе с простым магическим людом. Так же, как и я, закончить здесь пятый курс. Или, быть может, его сослали из дворца в Академию Грейридж за какие-то прегрешения?

Этого я не знала, но подозревала, что именно принц Роланд стал причиной повышенного количества девиц в нашей группе, продолжавших переводиться то с факультета Целительства, то от Некромантов. Правда, учились они из рук вон плохо, потому что их куда больше занимало соблазнение наследника престола, чем какая-то глупая и никому ненужная Боевая Магия!

Новый декан довольно рьяно избавился от доброй части жаждущих поймать принца в свои сладкие сети. Но, по мне, их все равно оставалось слишком много — за Роландом повсюду таскалась свита из вздыхающих девиц.

— Лиз Крофорт! — произнес принц, не заметив, какими убийственными взглядами уставилась на меня парочка позади него — вся в золотистых завитушках манерная блондинка Ида Бринке и черноволосая красногубая Фиона Моллис. Последняя явно перебарщивала с наведенной иллюзией — ее губы и грудь изо дня в день становились все больше и больше, но внимания принца как-то не прибавлялось.

— Ваше высочество! — произнесла я, старательно имитируя жуткий нубрийский акцент, хотя давно уже приспособилась к талийскому диалекту всеобщего языка, научившись имитировать их мягкий выговор.

Но решила, что не буду из-за него стараться — к его семье у меня были личные претензии. Талия отгородилась Магической Стеной не только от воплощений Хаоса. Похожая стена стояла и на нашей границе, и они не собирались ее убирать, несмотря на мирный договор. Причем, настолько мощная, что не пропускала ментальную магию, лишив меня связи с семьей и друзьями!

— Лиз… — начал принц, но я его перебила.

До этого он уже несколько раз пытался со мной заговорить, изображал фальшивое внимание и желание помочь на уроках фехтования. Но я не верила ни единому его слову или же заботливым взглядам.

— Если вы страдаете провалами в памяти, ваше высочество, то из сострадания я готова вам напомнить, — заявила ему. — Меня зовут Лиззабет Крофорт, и я из Нубрии,

— тут я взяла многозначительную паузу, позволяя принцу осознать всю глубину раскинувшейся между нами пропасти. После чего добавила: — А от амнезии неплохо помогает отвар из листьев шалфея и лимонной мелиссы.

— Лиз, ты только не расстраивайся слишком сильно, — почему-то произнес принц, не возжелавший моих листьев шалфея и мелиссы.

— Вот еще! — бросила я, потому что расстроить меня сильнее, чем поездка в Грейридж, уже ничего не могло.

Оказалось, я ошибалась. Могло, и еще как!

Потому что принц шагнул в сторону, освобождая мне проход к Доске, и я увидела свое имя. Причем, в каждом из двух списков. И оба раза оно стояло рядом с Нельсом Хансеном. Первый раз — как пара для прохождения отбора на те самые Полуночные Игры от факультета Боевой Магии. Второй раз — как напарник для связки…

Да, с тем самым Нельсом Хансеном, здоровенным блондином с ошалевшим взглядом, который чуть было не снес меня с ног, обозвав нубрийской швалью! Тем самым, из-за которого постоянно травились девицы с Факультета Целителей, но так ни одна из них и не отравилась!

— Ваш декан сошел с ума! — пробормотала я, не веря своим глазам. — Это просто… Это просто невозможно!

Увиденное не укладывалось в моей голове, как бы я старательно его туда не запихивала. Мое имя не могло стоять в списках рядом с Нельсом Хансеном, потому что… Потому что это настолько противоречило здравому смыслу, что на миг мне стало не по себе.

И я решила, что надо мной издеваются.

Да-да, такая изощренная месть пауку-круксу! Мои однокурсники навели сложнейшую магическую иллюзию, которая по зубам далеко не каждому. Постарались — подобное заклинание явно тянуло на Высшее, потому что даже Нельс Хансен в него поверил, да и я не чувствовала характерных для подобных вещей магических вибраций.

Правда, непонятно, ему-то за что досталось?.. Быть может, это месть со стороны одной из брошенных девиц, зацепившая заодно и чужестранку?! Если так, то…

Это нужно было сейчас же прекратить, чтобы не вводить в заблуждение других. Засобиралась было кинуть заклинание, чтобы развеять иллюзию, но мне не дали.

— Не стоит, Лиз! — покачал головой Роланд. — Не надо портить имущество Академии. Наш декан этого не одобрит, — тут принц усмехнулся. — Это никакая не иллюзия. Нельс уже пробовал снять, затем побежал разбираться…

И я мысленно ахнула. Значит, все-таки не иллюзия? Тогда это выглядело в высшей степени странно! И объявления, висевшие на Доске, и внимание королевской особы из династии Ланге.

— Вам-то какое до меня дело, ваше высочество? — спросила у него негромко, потому что ни на секунду не поверила сочувственному взгляду синих глаз наследного принца. — Вы же понимаете, что моего имени не может быть ни в одном, ни во втором списке? — Кажется, он это понимал, потому что снова взглянул на меня с жалостью. — И если… — продолжала я. — Если ваши деканы постоянно сходят с ума, то это проблема Академии Грейридж, а не моя!

Именно поэтому я собиралась сейчас же пойти и все выяснить. Разобраться, почему мое имя появилось на Доске Объявлений целых два раза, а затем потребовать, чтобы меня вычеркнули из списков.

И если сумасшедший декан упрется, то я дойду до ректора, требуя справедливости! Потому что, видит Великая Мать, я еще ничего и никогда не требовала. За две недели своего обучения в Академии терпеливо сносила надменное обращение однокурсников, ни разу не опоздала на занятия и всегда, всегда сдавала домашние работы и рефераты вовремя!..

Так почему бы им не оставить меня в покое, дав спокойно доучиться и вернуться домой? Или декан Берг слишком уж увлекся ненавистью к Нубрии? Или он тоже уверенно сходил с ума, как и его предшественник?!

Потому что все, кто соприкасался с Хаосом слишком близко и контактировал с ним слишком долго, подвергались страшнейшей опасности. Неуемная энтропия постепенно захватывала разум человека, подчиняя его Темной воле, побуждая перейти на свою сторону.

Но если маг оказывался достаточно силен и сопротивлялся Хаосу, то у него все же был шанс. Шанс бороться с заразой, сопротивляться подступающему сумасшествию, зная, что рано или поздно он все равно сойдет с ума.

Неожиданно я вспомнила… И как же я раньше об этом не подумала?

Ну конечно же, Даррен Берг был тем самым талийским героем, о котором даже мой отец отзывался с уважением. Рассказывал нам с мамой о его подвигах и спасении осажденной Легионами Хаоса крепости, в которой укрывалось несколько сотен мирных жителей.

И я подумала, что это многое может объяснить.

***

Принц оказался прав — Нельс Хансен завладел вниманием декана раньше меня. Об этом мне сообщила строгая пожилая секретарша в темных одеждах, взглянув на меня неодобрительно.

Я догадывалась о причине ее недовольства.

Потому что, если бы ко мне относились не как к ядовитой твари, то я бы вела себя по-другому. Заплетала бы демократичные косы или укладывала волосы в строгую прическу, подхватывая их гребнями, как принято в Талии. Но, довольно быстро поняв, что друзей мне здесь не обрести, а пауку-круксу можно позволить себе некоторые… гм… вольности, я стала демонстративно носить прически по моде моей страны. А вечерами, когда можно было скинуть формальные мантии, приходила в столовую в платьях, фасоны которых были популярны в Нубрии, а не в тех, которые специально мне сшили перед отъездом в Грейридж.

Каждое утро я разглядывала в зеркале свое смуглое лицо с фиалковыми глазами — определенно, знак магической мутации, — расчесывая длинные темные волосы. Поднимала их кверху с двух сторон, вплетая магические заклинания, чтобы удержать прическу, или же оставляла распущенными, подхватывая небольшими заколками в форме соцветий, окрашенных в цвета национального флага Нубрии.

Красный и белый… Слишком уж много нашей крови пролилось за последние столетия, пока мы не отвоевали свою независимость! Потому что когда-то не существовало такой страны — Нубрия. Была лишь Талия, в которой пять сотен лет назад началась война за чистоту магической крови.

Темные времена и дикие нравы… Гонения на тех, у кого находили отклонения от магического стандарта… Их называли мутантами и грязнокровками. Преследовали, сажали в тюрьмы и уничтожали. Те же, кто успевал скрыться от инквизиторов, бежали, бросив все в попытке сохранить свою жизнь. Туда, где за Марийскими горами давно уже жили те, кто захотел вольницы от Талии, крупнейшего государства Обитаемого Мира.

Именно так в Нубрию попали мои предки.

Талийцы многократно пытались покорить мою страну, но им так это и не удалось. Мы выстояли, потому что наш дух был крепок, а боевая магия сильна, и заявили о своем суверенитете. Нас долго не оставляли в покое, пока уже Нубрия не объявила войну Талии, захватив несколько пограничных областей. Именно тогда наши страны заключили длительное перемирие, а талийцы спешно возвели на нашей границе Магическую Стену.

Но шесть лет назад был подписан мирный договор, и вот я уже стою под недовольным взглядом секретарши декана факультета Боевой Магии.

— Вам придется подождать, адептка Крофорт! — заявила она, поджав губы. — Декан занят, и мне доподлинно неизвестно, когда он освободится. Лучше уж приходите завтра.

На что я ответила, что мое дело не терпит отлагательств, и я готова ждать столько, сколько нужно.

Вернулась в коридор и уселась на подоконник, разглядывая серые корпуса Академии, обнесенной огромной каменной стеной, над которой мелькали едва заметные магические сполохи — нас накрывали защитным куполом.

Академия располагалась в центре Грейриджа, неподалеку от белокаменного дворца королевской династии Ланге. Да-да, того самого, который служил домом принцу Роланда, по непонятной причине не оставлявшей меня в покое!..

Правда, ни дворец, ни шумной столицы отсюда было не разглядеть, зато я прекрасно видела темно-серый бок Западного Крыла, где находился факультет Некромантии. С аудиториями, рабочими кабинетами магистров и лабораториями соседствовало мужское общежитие.

Чуть дальше располагались коттеджи преподавателей — многие магистры предпочитали селиться на территории Академии, а не в городе.

Возле ближайшего из небольших двухэтажных домиков велись раскопки. Кажется, в том самом месте находился фундамент древнего замка, перестроенного под Академию Магии несколько сотен лет назад. Что именно там искали, я не знала. Но искали старательно — королевские маги копались каждый день без выходных.

Чуть левее раскопок располагалось не менее древнее кладбище. Вернее, кладбищем его можно было назвать было лишь в натяжку — несколько могил несчастных, непонятно за какие прегрешения захороненных на территории Академии Магии. Похоже, содеянное ими было настолько ужасно, что беднягам не позволили обрести покой даже после смерти. Их полуразложившиеся тела постоянно выкапывали для практических занятий то некроманты, то боевые маги, то целители…

Вот и сейчас я заметила на кладбище коричневые мантии пятикурсников с факультета Некромантии, пытавшихся утихомирить взбесившееся умертвие. Оно рвалось на волю, разбрасывая адептов в разные стороны, а преподаватель, характерный темноволосый магистр Сапп, подозреваю, ругался почем зря, обещая упокоить рядом с ожившим мертвецом еще и своих недоумков-адептов.

Боевым Магам от него тоже порядком доставалось — магистр Сапп традиционно был готов упокоить всех сразу.

И я вздохнула, потому что на миг мне тоже захотелось всех упокоить… И начать с Нельса Хансена, снова вылетевшего из кабинета декана словно ошпаренный. Заметил меня, его красивое лицо исказилось в болезненной гримасе, и он пробормотал очередное проклятие.

— Я тоже тебе рада, Хансен! — сказала ему вслед, отлепляясь от подоконника.

А еще, я бы не отказалась упокоить и нового декана, которого до этого видела всего лишь пару раз, и то, мельком. Судя по разговорам в столовой, Даррен Берг производил убийственное впечатление на слабых разумом девиц с младших курсов, и те были поголовно в него влюблены. Зато на старших курсах у декана нашлись серьезные соперники — тот самый принц Роланд и, по мне, крайне придурковатый Нельс Хансен.

Меня не интересовал ни один, ни второй, ни третий, поэтому, заслышав приглашающий голос секретарши, миновав ее небольшую комнатку, заваленную свитками, уверенно вошла в кабинет декана. Затворив за собой дверь, оказалась в просторной комнате, обставленной вполне комфортабельно — мебель из темного дерева, солидная и тяжелая. Шкафы вдоль стен, заваленные манускриптами, свитки на книжных полках, мягкий ковер, кресло возле камина и маленький круглый столик, на котором кто-то забыл серебряный поднос.

Хотела уже предстать пред темные очи декана, восседавшего в дальнем углу за массивным письменным столом, но мое внимание неожиданно привлекли перекрещенные боевые клинки на стене. Причем, настолько привлекли, что я долго не могла оторвать от них взгляд, пытаясь понять…

В острейшем сплаве металла и магии, напитанном Темной кровью врагов, чувствовалась боевая ярость и отголоски былых сражений. А еще, они словно источали сладковато-горькую, невидимую глазом дымку с легким привкусом пепла…

Я догадывалась, что это могло означать, потому что до этого уже встречалась со следами Хаоса. Уверена, мечи прошли с хозяином всю войну, чтобы попытаться обрести покой в Академии Магии Грейриджа!

— Адептка Крофорт, — раздался низкий мужской голос. — Вы хотели увидеть меня или мое оружие?

Я спохватилась.

— Простите, декан Берг! — оторвав взгляд от клинков, повернулась к поднявшемуся из-за стола мужчине в черной одежде.

И тут поймала себя на крайне странной мысли.

Говорят, прошлый декан сошел с ума и в голом виде, демонически хохоча и завывая, раскидывал аттестаты адептов с самой высокой башни в Академии. Уверена, тут не обошлось без прямого воздействия Хаоса.

Сейчас же, посмотрев на нового декана, я неожиданно подумала, что… тоже не отказалась бы увидеть Даррена Берга в голом виде.

И тут же ужаснулась из-за собственных мыслей. Что это на меня нашло?! Как подобное могло прийти мне в голову? Зачем мне это видеть?!

Исключительно в познавательных целях, тут же успокоила я себя, чтобы хоть как-то оправдать краткосрочное помутнение рассудка. Потому что передо мной был великолепный образчик мужественной красоты.

Похоже, борьба за чистоту магического дара в Талии дала свои результаты. Все, кто носил в себе кровь вымерших драконьих всадников, дриад, Хранителей, адептов древних культов, настолько странных, что это изменило их не только внутренне, но и внешне, да и просто те, кто не угодил талийцам своим видом или же у кого были физические отклонения — были либо уничтожены, либо бежали в Нубрию.

Остались лишь те, чью кровь посчитали чистой, без примеси каких-либо мутаций.

И теперь я смотрела на мощное, тренированное тело Даррена Берга, направлявшегося ко мне пружинистым шагом, на его темные волосы, черные глаза и сумрачное, но удивительно привлекательное лицо и судорожно пыталась вспомнить, зачем сюда пришла.

Ах да, я же собиралась скандалить! Требовать, грозить, заявить декану Факультета Боевой Магии, что буду жаловаться на него самому ректору Академии Грейридж, архимагу Ольсену!

Пару раз вздохнула под тяжелым взглядом — Даррен Берг остановился в паре шагов от меня и смотрел сверху вниз, и я неожиданно почувствовала себя маленькой и хрупкой. И еще, почему-то беззащитной, хотя такое уж точно не про меня…

— Итак, в чем же причина вашего визита, адептка Крофорт? — напомнил он о себе, потому что я снова растеряла все мысли под его взглядом.

Очнулась. Встряхнула головой, разгоняя наваждение.

— В закравшейся ошибке, — вежливо ответила ему. Темная бровь декана полезла вверх, но раньше, чем он поинтересовался, куда именно закралась ошибка, добавила: — Мое имя находится в списке тех, кто был отобран для участия в Полуночных Играх.

— В отборе на Полуночные Игры, — поправил меня Даррен Берг, — который вам еще предстоит пройти, Крофорт, как и остальным, удостоившимся подобной чести.

И тут я окончательно осознала, что это вовсе не ошибка, не иллюзия и не ментальное заклинание, вызвавшее у меня помутнение рассудка, накинутое исподтишка.

Он был в курсе. Он все-все знал!

— Значит, в отборе? — переспросила у него. — Но ведь это же невозможно! — заявила твердо. — Я не могу участвовать в Полуночных Играх от Академии Грейридж, потому что я… — запнулась, придумывая, как бы правильнее сформулировать свою мысль.

— И почему же не можете? — произнес Даррен Берг безразличным тоном, и меня это порядком зацепило.

— Потому что я — нубрийка, — ответила ему подчеркнуто любезно, — и вы прекрасно это знаете. Я не имею никакого отношения к вашей Академии. Сюда я попала по студенческому обмену и пробуду здесь ровно год. И я уже жду не дождусь, когда закончу пятый курс, чтобы вернуться домой. И уж тем более, я не могу быть связана Огненным Заклинанием с одним из этих идио… — снова запнулась, пожалев, что не сдержалась.

— С этим идиотом Хансеном, — закончил мою мысль декан. — Кстати, Хансен был лучшим по успеваемости за прошлый курс, пока здесь не появились вы, Крофорт! И да, вы пробудете здесь еще целый год. Это означает, что ровно двенадцать месяцев вы будете находиться в юрисдикции Академии Грейридж и подчиняться внутренним законам и распорядку нашего факультета, несмотря на то, что вы прибыли сюда из другой страны. До этого места все ясно? Или же вам стоит разжевать суть сказанного?

— До этого места мне все ясно, — отозвалась я тоскливо, внезапно осознав всю глубину трясины, в которую угодила.

Пусть она еще не засосала меня с головой, но уже начала это делать, чавкая и причмокивая, радуясь тому, что я проваливаюсь все глубже и глубже. И, судя по всему, на этот год нет для меня спасения, потому что я нахожусь в юрисдикции Академии Грейридж…

Проклятый Мирный Договор!

— Крофорт, начинайте уже привыкать, что все следующие двенадцать месяцев вы принадлежите мне, — добавил декан.

— Принадлежу вам?! — ахнула я.

Неожиданно он сделал шаг вперед, заставив меня попятиться. Темные глаза полыхнули демоническим огнем.

— Вы не ослышались, адептка Крофорт! Если я прикажу вам поднимать и упокаивать умертвия, вы будете поднимать и упокаивать их до тех пор, пока я не соблаговолю разрешить вам обратное. Если я пошлю вас чистить конюшни его величества короля Сорена, вы с радостью займетесь полезным трудом во благо талийской короны. Потому что вы — моя собственность, Крофорт, на целый год, и вы будете делать то, что я посчитаю нужным.

— И что же вы, — сглотнула, — посчитаете мне нужным делать?

— Для начала принять участие в Полуночных Играх за Академию Грейридж, — произнес он. — А дальше уже будет видно.

— Значит, Полуночные Игры… И что именно помешает мне провалить отбор? — поинтересовалась у него, уверенная, что Даррен Берг все уже давным-давно продумал.

Быть может, все-таки нажаловаться на него ректору? Заявить архимагу Ольсену, что глубокоуважаемый декан ошибся, и я не могу являться чьей-либо собственностью? И еще, что они не имеют никакого права поставить на меня Связующие Заклинания, потому что я здесь только на один год, а это соединит меня с Нельсом Хансеном на всю оставшуюся жизнь!

Да-да, и пусть ректор со всем Попечительским Советом надо мной посмеются… Уверена, они действуют сообща, три сапога… пара!

У меня здесь нет друзей, и никто не встанет на мою защиту… Это Талия, они нас всегда ненавидели и не считали за людей.

Быть может, отправить письмо отцу? Описать ему местные порядки, самодура- декана, почему-то решившего, что я — его собственность, и слезно умолять, чтобы он забрал меня домой? Вдруг появилась возможность вернуться раньше времени?

Но я прекрасно знала, что все, что папа сможет в сложившейся ситуации — это только разволноваться не по делу…

— Вы уже знаете, Крофорт, каков будет приз? — неожиданно спросил декан, рассматривавший меня с преувеличенным интересом. — Кроме несомненного удовольствия, которое вы, надеюсь, мне доставите своей победой в Полуночных Играх.

Я подняла голову, уставившись ему в глаза, в тайне надеясь, что следы душевных терзаний не отразились на моем лице.

— Наслышана. Кроме вашего… гм… несомненного удовольствия каждый из пары победителей получит по десять тысяч золотых и должность при дворе короля Сорена, — вежливо ответила ему. — Но ведь вы прекрасно знаете, что мне не нужны золотые монеты с изображением пресветлого лика вашего короля! Да и должность придворного мага короля Сорена I нисколько не заманчива, потому что я ни за что не останусь в Талии.

А удовольствие пусть ему… доставляет кто-то другой! Например, его собственная невеста. Даррен Берг был помолвлен — я заметила золотой обручальный браслет на поросшем темными волосками запястье рядом с краем черной татуировки, убегающей под рукав его темного камзола.

Посмотрела и отвела взгляд.

— Кстати, вы так и не ответили, декан Берг… Что помешает мне позабыть о всем, чему меня учили, и провалить отбор?

На это он едва заметно усмехнулся.

— В случае победы в Полуночных Играх, я освобожу вас от Связующего Заклинания, и вы не станете боевой парой для Нельса Хансена. Вместо этого спокойно закончите пятый курс и вернетесь домой. Но если вы провалитесь на отборе или же на Играх, то останетесь привязаны к Хансену навсегда. И я сомневаюсь, адептка Крофорт, что со Связующими Заклинаниями вы сможете уехать из Талии.

Это прозвучало… ужасно.

— То есть, для того, чтобы избежать этой страшной участи, я должна…

— Вы с Хансеном должны выиграть Полуночные Игры, — любезно подсказал Даррен Берг.

У меня перехватило дыхание от его… От его… наглости!

— Но зачем?! — прошептала я. — Зачем вам это нужно?

— Назовем это моей небольшой прихотью, адептка Крофорт! Думаю, вы меня услышали, а теперь можете идти, — милостиво разрешил он. — До встречи на завтрашнем отборе. Надеюсь, вы меня все же не разочаруете.

Напоследок декан окинул меня холодным взглядом. Начал от макушки с заколками цвета нумбрийского флага, скользнул по бесформенной мантии, скрывающей изгибы моей фигуры в шерстяном платье, пока не добрался до теплых сапожек. Несмотря на то, что был только конец сентября, в коридорах Академии уже было прохладно, и по длинным коридорам гуляли сквозняки.

А еще, говорят, в Грейридже даже выпадает снег, который я, привыкшая к жаре и ласковому морю, никогда не видела!

— Спасибо за столь исчерпывающую беседу, декан Берг, — отозвалась ядовито, — и за ваше заманчивое предложение. Мне надо немного подумать.

— Подумайте, — разрешил он таким тоном, словно я уже дала свое согласие на участие в отборе.

И тогда я тоже на него тоже посмотрела.

Декан был близко, и я давно уже чувствовала… некую несуразицу. Того, чего не должно было быть ни рядом со мной, ни в этой комнате, а уж тем более в Академии Магии Грейридж, расположенной в самом центре столицы, под боком у королевского дворца.

И дело вовсе не в боевых мечах на стене его кабинета, возле которых я сразу же почувствовала привкус Хаоса. Этот самый сладковато-горький запах с привкусом пепла, которого оказалось слишком уж много…

Так много, что он заставлял порядком нервничать, словно некто внутри меня почувствовал извечного врага.

Внезапно я это увидела — темное пятно в ауре Даррена Берга, похожее на грязноватую, расплывшуюся кляксу размером с мой кулак. Присмотрелась повнимательнее — оказалось, эта самая клякса уже пустила корни глубоко-глубоко. Настолько, что избавиться от подобной "метки" было невозможно.

Я уже знала, что это след того самого Хаоса, который медленно, но верно сводил людей с ума. До этого мне уже много раз приходилось видеть подобное в Рамрайте; насмотрелась вдоволь в лазарете… Оказалась слишком юна, чтобы пойти на войну, как мой отец. Вместо этого помогала магиссам, равняясь на мою маму, руководящую госпиталем Великой Матери.

И я подумала… Быть может, Даррен Берг стремился как можно быстрее внести свою лепту в историю Академии Магии Грейриджа, пока Хаос окончательно не свел его с ума? Захотел, чтобы именно его адепты победили в Полуночных Играх, и ему наплевать, что я — перекати-поле, сегодня здесь, а через год вернусь домой и постараюсь позабыть о Талии как о страшном сне?

Глава 2

Вылетев из кабинета декана, я снова едва не уткнулась — второй раз за последний час! — в несомненно мужественную грудь наследника талийского престола, который по неведомой мне причине притащился под темные очи Даррена Берга.

Подумала было, что он тоже пришел жаловаться на судьбу, потому что видела имя принца в списке тех, кого волевым решением декана пригласили на отбор. Всего четыре пары, лучше из лучших с нашего курса. Поставили его вместе с Отто Штерном, довольно сильным магом Воздуха. Сам же Роланд был отличным "Огневиком", так что из них получились внушающие уважение соперники.

И претенденты на победу. Судя по всему, декан Берг не собирался упускать ни единого шанса принести главный приз в Полуночных Играх своей Академии.

Зато среди тех, кому грозило связующее заклинание, имя принца, конечно же, не упоминалось. Носителям королевской крови подобная сомнительная участь не грозила, в отличие от носительницы магической мутации из Нубрии!

Тогда, что он здесь забыл? Тоже пришел сказать, что Отто недостаточно для него хорош, и он знает куда лучшего напарника?

— Лиз… — начал было Роланд, когда я засобиралась было обойти принца.

Решила вернуться в свою комнату и хорошенько все обдумать, но Роланд мне не позволил, снова встал на пути. На это я украдкой вздохнула. Ну почему меня никак не оставят в покое?!

— Вы уже можете проходить, ваше высочество, — заявила ему, — и сполна насладиться обществом декана Берга. Уверена, ваш приход ему тоже… гм… доставит несомненное удовольствие.

Интересно, чем ему Отто не угодил?! По мне, отличный выбор, я бы тоже соединила их в пару на Полуночные Игры. Оба неплохо учились, и оба — сильные Стихийники. Я видела их совместную работу на Боевой Магии и удачно сплетенные заклинания. Но особенно хорошо им подавались тренировки по физической подготовке, когда нас гоняли по стадиону до изнеможения, заставляя отрабатывать бесконечные фехтовальные связки.

Меня же постоянно ставили в пару с Эдиной Каналис, которую куда больше интересовал наследник талийского престола, чем мои атаки, так что на ее фоне я выглядела очень даже неплохо.

Только вот, как оказалось, в кабинет к освободившемуся декану принц не спешил, вместо этого спросил у меня сочувственно:

— Лиз, что он тебе сказал? Ты выглядишь расстроенной.

И я вытаращила глаза, внезапно осознав, что Роланд здесь вообще-то из-за меня. Избавился от свиты своих воздыхательниц, а теперь стоит возле кабинета декана — забавная парочка: наследный принц Талии и простая девчонка из Нубрии, — и спрашивает, расстроилась ли я?!

Это было настолько невероятно, что я с трудом сдержала нервный смешок. На миг даже показалось, что все вокруг меня уверенно сходят с ума, и мне тоже в скором времени грозит подобная участь.

— Вам что-то от меня нужно, ваше высочество? — спросила у принца осторожно. — Или же вы заботитесь о поданной Нубрии на территории своей страны? Если так, то вам не стоит беспокоиться. У меня все в полном порядке, — не считая недопонимания с деканом факультета Боевой Магии, — и вы уже смело можете отправляться на факультатив по Некромантии. Магистр Сапп будет недоволен вашим опозданием.

У принца с умертвиями и заклинаниями из арсенала Темной Магии тоже не слишком-то складывалось. Похоже, близость королевской крови делало оживших мертвецов особенно агрессивными, и в их изъеденных червями мозгах рождалась одна единственная мысль — отомстить!..

Принцу Роланду и королевской династии Ланге, а заодно и Нубрии в моем лице.

Поэтому на нас с Роландом они обычно накидывались первыми.

Ни принцу, ни мне, ни магистр Саппу это, конечно же, не нравилось, и грозный преподаватель постоянно грозился нас с ним упокоить, утверждая, что это, несомненно, пойдет нам на пользу.

— Лиз, речь идет вовсе не о политике! — заявил Роланд.

Протянул мне царственную руку, и я отшатнулась, уставившись на широкую ладонь с твердыми мозолями от постоянных упражнений с оружием. На безымянном пальце виднелся тонкий ободок обсидианового перстня с печатью королевской династии.

Я сделала шаг назад. Затем еще один.

— А о чем же тогда? — спросила у него недоверчиво, все еще косясь на протянутую длань. Он что, серьезно решил, что я вложу в нее свою руку и он поведет меня?.. Куда?! Зачем? Что здесь вообще происходит?!

— Ты невероятно красива, — произнес Роланд, — и произвела на меня впечатление сразу, как только я тебя увидел. Подобную экзотическую красоту редко когда встретишь в моей стране. Но не только это, Лиз! Не так давно я понял, насколько ты мне не безразлична…

— Очень смешно! — перебила его, убрав на всякий случай руки за спину. Подумала, упаси Великая мать, еще начнет хватать, а я как не выдержу — исключительно на нервной почве! — приголубив принца чем-нибудь из боевого арсенала…

И это будет не слишком правильно в сложившейся политической обстановке.

— Вы меня явно с кем-то путаете, ваше высочество!

— Лиз, тебя невозможно ни с кем спутать! — улыбнулся он, на что я неверяще покачала головой.

— Вы все-таки постарайтесь вспомнить, с кем именно, — намекнула ему. — Та девушка будет крайне польщена! Мне же надо идти… Приятного вам вечера, ваше высочество, и не забудьте про отвар из листьев мелиссы и шалфея. Судя по всему, удвоенная доза вам не помешает!

— Ты можешь звать меня Роланд, — произнес он мне вслед, когда я уже спешила по коридору в сторону перехода, ведущего к Восточному Крылу.

Спешила и думала, что вокруг меня что-то затевается — то, о чем я еще не догадываюсь! В то, что Роланд Ланге пал жертвой моих фиалковых глаз, пухлых губ и темных волос, я не верила. За ним таскались все старшие курсы Боевой Магии, целительницы от них не отставали, да и некромантки поглядывали на принца с томлением. И все как на подбор — красотки, пусть не такие рослые, как парни, но природной грации и пропорциональных фигур у талиек не отобрать.

А если и было к чему придраться, то к старшим курсам это исправлялось наведенной иллюзией.

К тому же, битва шла за крайне сомнительную по мне честь стать любовницей наследного принца, потому что Роланд Ланге давно уже был помолвлен. Его ждал династический брак с принцессой Атрии Элисендой, по слухам, писанной красавицей. Да еще и с приданным в виде спорных земель на границе Талии и Атрии, из-за которого тянулись вялотекущие споры, перемежающиеся время от времени военными конфликтами.

Отличный выбор — и принцесса, и приданное, — тут уж не подкопаешься!

Да и я не сказать, что была совершенно свободна. Нет, ни обручальным браслетом, ни официальным женихом к этому времени так и не обзавелась. Настолько далеко у нас с Видаром дело не зашло. Зато я помнила его поцелуи и обещания. Его слова, что он меня обязательно дождется моего возвращения в Нубрию, после чего мы еще раз обсудим наши с ним отношения.

И, быть может, попробуем перевести их из обычных дружеских в нечто куда более серьезное.

Но так как до возвращения в Нубрию оставалось ровно одиннадцать месяцев и тринадцать дней, для начала я вернулась в свою комнату. Развязала мантию, аккуратно повесив ее на спинку стула. Потерла лицо, пытаясь прийти в себя. Подошла к золоченой клетке, стоявшей на письменном столе. Открыв дверцу, вытащила из нее Римса и устроилась с хамелеоном на кровати, накрытой пушистым светлым пледом, который я привезла из дома.

Связала его бабушка, сказав мне, что вплела в него хитрые заклинания для сладкого сна и душевного покоя.

Погладила Римса по бугристой коже, и тот блаженно закрыл глаза, любовно обвив мою руку длинным хвостом. И тут же, почувствовав мое настроение, поменял цвет на блекло-зеленый.

…Растерянность.

Да, я была порядком растеряна и не знала, как поступить в сложившихся столь причудливым образом обстоятельствах. Декан Берг уперся, решив во что бы то ни стало выиграть Полуночные Игры. Пусть не собственноручно — в них участвовали только адепты Магических Академий. По его плану победить в них должны ученики Факультета Боевой Магии, что доставит ему несомненное удовольствие.

Ради своей цели он был готов на многое, не чураясь запугиваний и шантажа.

Но, помимо несомненного удовольствия декана, это было еще очень и очень лестно. Победившая в Полуночных Играх Академия на следующие четыре года называлась лучшим Магическим учебным заведением не только Талии, но всего Обитаемого Мира.

Нам, в Нубрии, конечно, до этого не было дела, как, впрочем, и им до нас…

Но в чем-то нашего декана я понимала — кто в здравом уме откажется от подобной чести и престижа?!

Подозреваю, именно поэтому в амбициозном плане Даррена Берга мне была отведена одна из главных ролей — он решил сделать ставку на "темную лошадку" из Нубрии с неплохим аттестатом и отличными способностями к магии. Но, конечно же, подстраховался, выставив на Игры от своего факультета еще несколько претендентов — если мы с Нельсом не пройдем отбор или же провалимся на первых испытаниях.

Принц Роланд и Отто Штерн были, несомненно, сильными игроками и серьезной заявкой на победу. Дальше в списке фигурировала девичья пара — Ида Бринке с Фионой Моллис. О них я ничего особо и не знала, кроме того, что с магией Воды и Воздуха они обходились вполне неплохо и действовали довольно слаженно. Последняя пара, которую тоже не стоило обходить вниманием — Симон Лейнер с Эйго Эрсеном, постоянно якшавшиеся с Нельсом.

Но и это были еще не все участники из Грейриджа! За места на Полуночных Играх поборются адепты с Факультета Целительства, да и Некроманты выставят своих участников. После завтрашнего отбора будут названы три лучшие пары, которые и будут представлять Академию на Полуночных Играх.

Выходило, мы с Нельсом должны были быть среди них, несмотря на то, что я не горела желанием во всем этом участвовать.

Тут Римс сочувственно вздохнул, уставившись мне в глаза. Посветлел, принимая цвет смирения. И, видит Великая Мать, он был прав!

Как бы долго и старательно я не размышляла, прикидывая так и сяк, получалось, что мне все-таки придется смириться. Приложить все усилия, чтобы выиграть эти самые Полуночные Игры на радость декану Бергу, чтобы через год так же радостно проститься и с ним, и с Нельсом Хансеном! Навсегда выкинуть из головы и его, и Хансена, и Академию Грейридж, и не слишком-то приветливую Талию.

Но если мы с Нельсом провалимся, то…

Думать об этом мне не хотелось, поэтому я потянулась за мантией. Если мы собираемся победить — по крайней мере, я планировала сделать все для этого возможное, — готовиться нам нужно было незамедлительно. Отбор уже завтра, а нам с Нельсом не помешало бы научиться действовать как одна команда.

По крайней мере, попробовать.

Поднявшись с кровати, я поцеловала Римса в нос, в ответ поймав его ментальную картинку — в мою комнату никто не заходил, пролетела сонная муха, которую он ловко поймал и приговорил. В этом была его магическая особенность — мы общались мысленно, установив ментальный контакт, и Римс постоянно показывал мне то, что видел своими шарообразными, выпуклыми глазами.

Поблагодарив своего "сторожа" и пообещав принести что-то вкусненькое из столовой, я накинула мантию и вышла из своей комнаты, не забыв набросить на дверь защитное заклинание. Правда, вместо огромного украшенного лепниной и с парящими под потолком хрустальными люстрами зала, расцвеченного магическими огнями, в котором стояли длиннющие столы с яствами, отправилась по длинным коридорам в сторону Западного Крыла.

Там, по соседству с вотчиной Некромантов, со стороны которой постоянно тянуло Темной Магией, и время от времени доносились нечеловеческие завывания и потусторонний скрежет, и располагалось мужское общежитие.

Шла и думала о том, что я скажу Нельсу Хансену.

Нам стоило как можно скорее прийти к общему знаменателю — примириться с произошедшим, и еще с тем, что наши страны, несмотря на мирный договор, все еще разграничивает Магическая Стена. Пусть мы с ним разные, но сейчас должны выступить как единое целое.

Для этого нам не помешало бы обсудить наши действия на завтрашнем отборе, а еще лучше — найти пустующую аудиторию с укрепленными заклинаниями стенами и попробовать кое-что из Боевой Магии. Отработать атаку и потренироваться выставлять совместные Щиты.

Мне почему-то казалось, что я найду Хансена в его комнате. После разговора с деканом он, подозреваю, уполз зализывать раны и оскорбленное самолюбие в свою нору — надо же, его поставили в пару с презираемой им нубрийкой!.. Но так как Нельс был не из слишком-то обеспеченной семьи, да и не из благородных — приставку "лорд" перед своим именем не носил, — жил он не в городе, как обладатели титулов и состояний, а в мужском общежитии в Западном Крыле.

Правда, номера его комнаты я не знала, но решила, что и так найду. Нельс такой же маг-универсал как и я, поэтому отыскать похожие вибрации не составит труда. К тому же, если на территорию женского общежития вход парням в угоду древним традициям был запрещен, то девушкам в мужское крыло попасть можно было в любое время суток.

Я не знала, как часто адептки пользовались подобным правом, но решила не добавлять пересуд. Еще по дороге в Западное Крыло накинула на себя магическую иллюзию, изменив внешность. Выбрала неприметного Денни Сирона из своего курса, который сейчас уж точно должен быть на Некромантии, где у него шло не шатко, не валко.

Тут же создала образ крепыша с квадратным подбородком и недовольным взглядом. Вскинула руку, и меня окутало одно из заклинаний Высшей Магии Воздуха — да, да, папа постоянно со мной занимался, а еще в моем распоряжении была вся его обширная библиотека. Под личиной Денни Сирона миновала пожилого магистра Вромса, дремлющего на входе в общежитие. Так никого и не встретив, отправилась по длиннющему коридору с множеством дверей, за которыми обитали ученики младших курсов.

Прошла мимо большой гостиной с камином, в которой адепты могли собираться по вечерам, если не хотят сидеть в своих маленьких каморках, затем свернула в ответвление, где находились комнаты пятикурсников. И тут уже замедлила ход.

Притормаживала перед каждой, пытаясь почувствовать нужные вибрации.

Магов-универсалов среди последнего курса было только двое — мы с Нельсом. В отличие от Стихийников, нам поддавались все виды магии. В этом был, несомненно, наш плюс, но в то же время и наша слабость — ни одну из Стихий мы не могли познать до конца, воспользовавшись всеми ее преимуществами.

Наконец, почувствовала знакомые вибрации у двери, над которой пылал кроваво- красный номер 314. Остановившись, сбросила иллюзию, нервно расправив мантию и одернув подол шерстяного платья, решив предстать перед Нельсом в собственном облике.

Признаюсь, чувствовала я себя не слишком-то уверенно, а по спине постоянно пробегала противная изморозь. И дело вовсе не в том, что в Грейридже я постоянно мерзла — по длинным коридорам и галереям Академии гулял осенний ветер. Холодил ноги, задувая туда, куда не следовало бы…

У наших отношений с Хансеном не было никакой истории. Все эти две недели, которые я проучилась в Грейридже, он старательно меня игнорировал, словно Лиз Крофорт не существовало в природе.

Начались эти самые отношения только сегодня, и за короткое время Нельс уже дважды успел обозвать меня нубрийской швалью.

Если бы декан Берг не поставил нас с связку, я бы ответила ему тем же. Но сейчас, выходило, нам все же придется пойти на мировую. Я не злопамятная, и если он извинится, то мы могли бы начать все с самого начала…

Подошла и уже собираясь постучать, но обнаружила, что дверь приоткрыта. И тут же замерла, заслышав знакомые голоса. Не удержавшись, заглянула в дверную щель, решив удостовериться, не ошиблась ли я, угадав собеседников Хансена.

Не ошиблась — Нельс все еще в учебной мантии валялся на кровати. Рядом с ним в изголовье сидела нахохлившаяся полярная сова, его магическое существо на "Защиту и приручение Магических Существ". На стульях пристроились здоровенные друзья Хансена, из-за чего общежитская комнатка — такого же размера, как и моя, — казалась совсем уж крохотной.

Симон Лейнер и Эйго Эрсен, которые меня откровенно не переваривали — если точнее, вели себя по отношению ко мне как настоящие засра… — обсуждали с Нельсом те самые неприятности, в которые мы с ним так неожиданно угодили.

И я прислонилась к каменной стене, закрыв глаза и внезапно осознав, насколько сильно устала.

Потому что Нельс, оказалось, давно уже планировал участвовать в Полуночных Играх вместе с Эйго, по мне, неплохим магом Воды. Готовились еще с прошлого года, а теперь сумасшедший декан Берг поставил ему в пару эту выскочку, грязнокровку из Нубрии!.. Еще и пригрозил, что если начнет дурить, то выгонит из Академии.

Да, из-за тех самых случаев с Аннабель Прорайн и Донной Мейс!

Глупые девицы как с цепи сорвались, узнав, что он встречается с двумя одновременно. И даже попытались отравиться исключительно ему назло! Умирать не собирались, но специально подстроили так, чтобы Нельса обвинили во всех грехах и выставили из Академии. Потому что новый декан в корне не одобряет слишком уж фривольных отношений с девушками, которые в будущем не приведут к браку.

Жениться ни на одной, ни на другой Хансен не собирался.

Но Даррен Берг все же дал ему шанс. Нельс сможет остаться и закончить Академию, получив лицензию Боевого Мага, а потом продолжить обучение на Высшего. А это — престиж и отличные перспективы, и он наконец-таки вытащит свою семью из долговой ямы, в которую та упорно скатывалась после гибели отца на войне с Хаосом.

Но с двумя условиями — не морочить девицам головы и победить на Полуночных Играх.

Если с первым условием он еще более-менее сможет справиться, хотя соблазнов в Академии Грейридж пруд пруди, то со вторым… Он должен обязательно выиграть, иначе ему конец! Причем, не в паре с Эйго Эрсеном, а с Лиз Крофорт, потому что Эйго, по словам Даррена Берга, не дотягивал до победы в Играх.

На это Эйго обиженно засопел, но промолчал.

К тому же, декан пообещал Нельсу то же самое, что и мне — после выигрыша на Полуночных Играх угроза получить Связующие заклинания с нубрийкой с него снималась.

— А ты посмотри на это с другой стороны, — подал голос Симон уже после того, как Нельс закончил свой обличительный монолог. — В том, что тебе в пару поставили Крофорт, есть несомненные плюсы.

— И где же ты углядел здесь плюс? — усмехнулся Нельс. — По мне, пока что я вижу сплошные минусы. Даже не представляю, на что она способна.

— В этом и есть ее самый главный плюс, — отозвался Симон. — Никто не знает, что от нее ожидать. Подозреваю, даже декан Берг. Думаю, она нас всех еще удивит.

— В том-то и дело, что не знает! — раздался голос все еще обиженного Эйго. — Она из Нубрии, где маги традиционно сильны. Что бы ни говорили, грязная кровь сослужила им неплохую службу. У Крофорт, наверное, тоже есть мутация. Пока еще не знаю какая именно, но ты ее расспроси…

— Что ты несешь, Эйго? — лениво поинтересовался Нельс, и его голос на этот раз прозвучал куда более заинтересованно, чем раньше.

— Возможно, тебе еще крупно повезло, — тут же подхватил Симон. — Видел я ее аттестат… Когда старый Триме спятил и раскидал свои свитки по Академии, подобрал ради интереса. У Крофорт по всем предметам максимальные баллы.

Нельс и Эйго присвистнули, хотя это было не совсем правдой. По Некромантии за прошлый курс у меня стояло восемьдесят шесть из ста — эти гадкие умертвия пугали меня до глубины души. Причем, не только в Талии, но и собственные, нубрийские…

— Сто баллов по всем предметам? Гм… Очень неплохо! — произнес заметно повеселевший Нельс. — Правда, в Темной Магии она не слишком-то сильна.

Заметил, подумала я, ну конечно же!

— Зато у тебя по некромантии "Отлично". Кстати, я видел ее в деле, — подал голос Симон. — И нечего ржать! Не в том, о котором вы постоянно думаете. Нубрийка так приложила меня на факультативе по Боевой Магии, что я даже подумал — вот и все, сейчас отправлюсь к предкам… Что это было, до сих пор не понял.

В тот раз у меня вышел очень даже неплохой гибрид из магии Воды и Воздуха, в который я добавила кое-что, почерпнутое из книг отца. Сплетенные воедино стихийные заклинания, немного припорошенные Высшей иллюзией.

Лейнеру показалось, что я бросила в него нечто совсем уж простенькое, и он повелся, за что и поплатился полновесным боевым заклинанием. Оно "закусило" его Щитами, а самого протащило по стадиону добрый десяток метров. Я даже хотела приложить его об хилое деревцо, но в последний момент передумала…

И все потому, что до этого Лейнер слишком уж рьяно пялился в вырез моей туники, а потом заявил, что стоит проверить, все ли у нубриек под платьем так же, как и у нормальных девиц из Талии!

— К тому же, если тебе удастся убедить ее участвовать за Академию Грейридж в полную силу, — добавил Эйго, — это поможет справиться с Рамрайтом. С их адептами будут проблемы, клянусь сиськами Великой Матери! Думаю, они и есть наши самые серьезные конкуренты. А с Лиз Крофорт твои шансы на победу значительно возрастут. Говорю же, наш декан не промах, тебе это только на руку, Нельс!

Я беззвучно охнула. Выходило, Академия Рамрайт тоже будет участвовать в Полуночных Играх, и я встречусь своими бывшими однокурсниками?! Быть может, Видар тоже приедет, он был одним из сильнейших…

И Даррен Берг ничего мне об этом не сказал!

Вместо этого придумал способ, как меня заставить. Натравить… Вернее, надавить, чтобы у меня не оставалось другого выхода, кроме как истово захотеть победить в Полуночных Играх, выступая за Академию наших извечных врагов!

— Думаешь, Крофорт пойдет против своих? — с сомнением спросил Симон. — Все нубрийцы — упертые твари…

Я прижала руку ко рту, чтобы подавить возмущенный возглас.

— А ты ее соблазни, — тут же посоветовал Эйго. — Пусть она втрескается в тебя по уши, как Аннабель и Донна, и будет готова ради тебя на все. Даже выступить против Рамрайта.

— Отличное решение, — раздался скептический голос Нельса. — Значит, мне стоит ее соблазнить?! — В том, что это ему по силам, он нисколько не сомневался. — А что потом? Что прикажете мне с ней делать после Полуночных Игр? Демоны меня побери, Эйго!.. Зачем мне нужна таскающаяся за мной повсюду нубрийка?

— Не надо ничего с ней делать, — тут подхватил уже Симон. — Абсолютно ничего, друг мой! Только если тебе захочется проверить, все ли у нее под платьем как надо. — Дальше уже была совсем уж похабщина, на что я брезгливо поморщилась. — Бросишь ее сразу после Полуночных Игр. Поплачет и утешится. Не думаю, что она станет из-за тебя травиться, так что проблем с деканом Бергом у тебя не возникнет.

— И почему же не будет? — лениво поинтересовался Нельс.

— Потому что нубрийцы не такие, как мы, — уверенно возвестил Симон. — Не совсем люди, не зря же наши предки от них избавились. Что-то среднее между свиньями и обезьянами… У грязнокровок даже нет нормальных человеческих чувств. Зато сиськи есть, у Крофорт этого не отнять!

На это я прижала руку уже к груди, возмущенно подумав, что слишком уж слабо приложила Лейнера. Надо было в тот раз бить сильнее, чтобы впредь неповадно, потому что это он — нечто среднее между свиней и обезьяной. Причем, с тяготением к первому…

— Бросишь без зазрения совести, — добавил уже Эйго. — Все нубрийцы — выродки до единого. Если бы не мирный договор, я бы сам ее прикончил. Так же, как делали мои предки-инквизиторы, посылая мутантов на костер…

На этом интересном моменте мне стало совсем неинтересно. Я развернулась и пошла прочь, даже иллюзию накидывать не стала. Мне было все равно, что обо мне подумают те, кого я встречу в мужском общежитии или же дежурный магистр на входе…

Абсолютно все равно, хотят ли меня сжечь на костре, прикончить, соблазнить и бросить. Потому что мы — выродки, все до единого.

У нубрийцев нет чувств, зато есть только яд, как у паука-крукса.

И мы — не свиньи и не обезьяны, но мы, определенно, ядовитые… Удары нашей магии сильны, а порой, если нужно, то и смертельны. И наплевать, что Нельс принялся возражать своим друзьям, попытавшись защитить меня и вступиться за Нубрию, внесшую неоспоримый вклад в победу над Хаосом.

Меня это мало волновало. Я чувствовала себя разозленным круксом, готовым кидаться на людей.

Впрочем, дойдя до комнаты, немного успокоилась.

Потому что, несмотря на обидные слова, мне ничего не оставалось, как только пойти на сделку, предложенную деканом Бергом. Он прав, зря я так завелась — мне еще целый год придется подчиняться правилам Академии Грейридж и выполнять прихоти декана, как бы ни было противно.

Это означало, что мне придется участвовать в проклятых Играх, несмотря на то, что некоторые здесь считают меня то ли свиньей, то ли обезьяной! Вернее, для начала не завалить отбор, а дальше уже будет видно.

Если не приедут нубрийцы, я сделаю все, чтобы победить. Если в Полуночных Играх будут участвовать мои соотечественники… Ну что же, тогда придется найти выход и из этой ситуации.!

Правда, с напарником мне не повезло, тут уже ничего не поделаешь! Но, слава Великой Матери, этот самоуверенный красавец хоть что-то из себя представляет в магическом плане. Надеюсь, для начала этого хватит, дальше я его уже натаскаю…

Главное, пройти завтрашний отборочный тур, а там уже посмотрим, кто и чье сердце разобьет первым!

Глава 3

Этой ночью мне приснился Даррен Берг, и сон был настолько ярким, словно декан факультета Боевой Магии находился рядом со мной. Это было полутемное помещение, быть может, моя комната или же его кабинет, в котором мы оказались наедине. Так близко, что я могла коснуться его, стоило лишь протянуть руку.

И, словно в угоду моим вчерашним глупым мыслям, декан был полностью обнажен.

Мой взгляд скользнул по его мощным плечам, оценив их разворот, затем спустился по развитой мускулатуре торса, который опоясывала причудливая татуировка с черным драконом, отличительный знаком одного из командиров Третьего Легиона.

Но на достигнутом я не остановилась, и мой взгляд устремился еще ниже. Туда, где начиналась темная поросль кучерявых волос.

Я жаждала это увидеть, но в то же время боялась…

Именно в этот момент проснулась. Села, задышала сипло, растерянно. Заморгала, пытаясь разогнать привидевшийся кошмар. Но сон почему-то уходил с трудом. Дымка воспоминаний — слишком уж тонкая рябь между вымыслом и реальностью, — на этот раз исчезать не спешила. Мне казалось, что декан все так же стоял перед моими глазами… во всей своей красе.

Ну, почти во всей.

И я со вздохом потянулась к стакану с водой, который предусмотрительно оставила на ночь возле кровати. Выпила залпом, пытаясь прийти в себя. Что же это было?!

Римс спал в своей клетке, от него исходило едва различимое магическое сияние. Вот и я закрыла глаза, попытавшись определить природу своего странного сна. Постаралась почувствовать, не было ли это наведенным сновидением с использованием ментальной магии.

Быть может, не только Нельс Хансен, но еще и декан Берг решил заполучить меня вот таким вот… интересным образом? Привязать к себе с помощью магического воздействия, заставив в него влюбиться, чтобы я таскалась за ним, готовая выполнить любую его волю. Например, изо всех сих постаралась выиграть Полуночные Игры, выступив даже против своих из Академии Рамрайт.

Но, как бы я ни старалась, следов магического воздействия обнаружить мне так и не удалось. Выходило, это был всего лишь плохой сон, после которого осталось тяжелое, вязкое послевкусие. Ощущение чужого присутствия, словно… Словно Даррен Берг не хотел меня отпускать не только в мире сновидений, но и наяву, при этом не пошевелил и пальцем.

И я решила, что все это приключилось со мной на нервной почве. Переволновалась вчера, поэтому мне самой не помешает попить травок, которые я так настойчиво советовала принцу Роланду. Мелиссу и корень валерианы для успокоения, чтобы больше не мучили подобные обнаженные кошмары!..

Приподнявшись, запустила под потолок магический светлячок. Уставилась на механические часы с изображением Башни Гильдии Содружества в Рамрайте, которые я привезла с собой из Нубрии. Оказалось, было всего лишь половина шестого.

Разбуженный Римс завозился в своей клетке.

— Прости, дружок! — пробормотала я виновато. — Знаю, знаю, слишком рано! Давай еще немного поспим.

Немного повздыхав, повернулась на другой бок, но… То ли сон не шел, напуганный татуированным деканом, то ли я подсознательно опасалась, что снова засну и на этот раз уже рассмотрю все до конца, во всех интересных подробностях…

Все детали, оставшиеся в полумраке сновидения.

А мне этого нисколько не хотелось.

Не выдержав, отбросила одеяло. Тихонько, стараясь не разбудить Римса, натянула платье, расчесала волосы, пристроив в прическу верные заколки в цвета флага Нубрии. Собрала сумку, положив в нее тяжеленный манускрипт по Всемирной Истории. Я прозвала его "Полное собрание лжи", но на уроках вела себя тихо — зевала и пялилась в окно на стадион, где тренировались младшие курсы, отрабатывая боевые навыки. В дискуссии, когда вопросы касались Нубрии и Темных Времен, благоразумно не вступала. Понимала, что здесь все равно никому и ничего не докажу.

Положила в сумку еще и книгу по Стихийной Магии с обугленными краями, затем несколько свитков по Некромантии. Порезала разбуженному Римсу яблоко, поменяла воду в миске и песок в клетке, после чего отправилась по пустынным коридорам в сторону Западного Крыла. Решила проветрить голову, а заодно и убедиться, нет ли на мне магической привязки.

Пусть в комнате я ее не чувствовала, но меня до сих пор не оставляло ощущение, что со мной что-то не так. Быть может, все-таки накинули умелое заклинание, да так, что я ничего не ощутила? Или же подмешали в еду приворотное зелье? Ведь должно же быть хоть какое-то объяснение этому сну!

Раньше видений подобного толка со мной не случалось. Мне даже… гм… Видар не снился в подобном виде! Поэтому я собиралась во всем разобраться.

Прошлась по спящим коридорам Академии, пару раз наткнулась на уборщиков и один раз на хмурого магистра Саппа, возвращавшегося — уверена! — с городского кладбища, где он несомненно увлекательно провел эту ночь, а теперь собирался немного вздремнуть в своем кабинете.

Меня он не заметил — я успела вовремя накинуть на себя иллюзию, ловко слившись со стеной, решив, что не стоит попадаться на глаза некроманту. Вскоре оказалась возле деревянной галереи с обожженными резными арками — тут уже Боевые Маги постарались, не удержав под контролем магию Огня. Отсюда открывался отличный вид на задний двор, где, как раз между конюшнями и прачечными, была устроена небольшая тренировочная площадка.

Я уже несколько раз слышала, что наш декан — один или же вместе со своим другом, деканом с факультета Целительства Стефаном Визером, — частенько разминается там по утрам. И мне захотелось взглянуть на того, кто потревожил мой сон.

Оказалось, посмотреть на утреннюю тренировку пришла не только я одна. Галерея была переполнена — толпились девицы с факультета Целительства, постоянно хихикающие, но, кстати, довольно приветливые. Были и некромантки — почти все черноволосые, мрачные и, по мне, излишне агрессивные, словно позаимствовали эту черту у своих любимых умертвий.

Заметила я даже парочку с Боевой Магии, правда, с младших курсов.

Девушки привычно расступились, пропуская меня вперед. Одна даже спросила, на кого я пришла посмотреть, потому что мужчин этим утром на тренировочной площадке собралось довольно много. Не только два декана — Берг и Виззер, но был еще магистр Роле, ведущий у нас занятия по Боевой Магии, и магистр Хорстен, отвечающий за физическую подготовку и фехтование у старших курсов. В их ряды затесался еще кто-то с Некромантии и даже трое магистров с факультета Целительства.

— На всех сразу, — ответила ей. — Никак не могу выбрать, все хороши!

Тренировочные бои были в самом разгаре, и я не отказала себе в удовольствии посмотреть на обнаженных по пояс мужчин Талии, сжимающих в руках даже не затупленное, а настоящее, боевое оружие.

Довольно быстро поняла, что среди собравшихся у Даррена Берга не оказалось ни одного серьезного противника — он с легкостью разделывался то с одним, то с другим, то с третьим претендентом. Несмотря на мощную комплекцию, наш декан был демонически быстр, стремителен и заметно опытнее многих.

Приснившаяся мне татуировка тоже присутствовала…

Дольше всех против него продержался учитель по фехтованию. Я с замиранием сердца следила за боем, а затем даже не удержалась от восторженного возгласа, когда Даррен Берг ловко выбил у магистра Хорстена из рук меч, приставив свой клинок к его мощной шее.

Но тут же заскучала, размышляя… Зачем я сюда пришла? Мне-то какое до всего этого дело? Почему я на него смотрю, если никакой привязки так и не обнаружила?

Мне всего лишь приснился дурной сон.

Кошмар, который никогда больше не повторится.

С такими мыслями я отправилась на лекции. Получила "отлично" по Целительству, затем зевала на Всемирной Истории, потому что старенький магистр Филлс благоразумно ни о чем меня не спрашивал. Подозреваю, хотел покоя, а не того, чтобы я рассказала эту самую Всемирную Историю, озвучив на нее взгляд с другой стороны Магической Стены.

На Некромантии получила "хорошо", ловко приговорив умертвие, которое привычно выбрало из всего нашего курса в жертву именно меня. Могло бы для разнообразия накинуться на принца, но нет, зловеще завывая, пошло, а затем побежало в мою сторону, растопырив полуобглоданные пальцы с черными когтями… Но я была к этому готова, и, поборов брезгливость, довольно быстро остановила полуразложившийся труп заклинанием из Темной Магии.

Правда, по мнению магистра Саппа, это было недостаточно быстро, поэтому он ограничился оценкой "хорошо".

Затем была практическая работа по Стихийной Магии, где меня наконец-таки поставили в пару с Нельсом. Магистр Оррас, похоже, был в курсе того, что мы с ним стартуем в отборе, поэтому принялся натаскивать нас на совместную работу по нейтрализации боевых заклинаний.

И мы отработали на "отлично". Правда, было очень даже хорошо!

Нельс оказался вполне неплох, действовал сноровисто. Держал Щиты, вливая в них магию по первому же указанию магистра Орраса. Бурчал, правда, не по делу, когда я попробовала выйти вперед, взяв на себя лидерство во время атаки. Потому что с атакующей магией, по моему мнению, у меня выходило намного лучше, чем у него.

Но Хансен оказался непреклонен. Все время пытался оставить меня в защите, рявкнув, что мне надо прикрывать "тылы", он же разберется со всем остальным.

По-хорошему, нам надо было бы все это обсудить после занятия, и мой будущий напарник даже засобирался ко мне подойти и поговорить, но… так и не собрался. Словно все еще не смирился с обрушившимся на его голову несчастьем, до сих пор надеясь, что обойдется.

Или же рассосется.

Но я не обошлась и не рассосалась. Пожав плечами — не буду за ним бегать! — отправилась в свою комнату, решив переодеться перед занятием по физической подготовке.

Вернее, бегать-то мне все-таки придется, но уже не за Нельсом, а по стадиону…

***

Ощутила я это еще в коридоре, не доходя от своей комнаты. Притормозила, почувствовав, что защитные заклинания с моей двери были аккуратно сняты, а затем поставлены обратно. И тот, кто это провернул, очень постарался сделать все так, чтобы я ничего не заметила.

Но я все же заметила.

Остановилась рядом с дверью, размышляя… Он или она — тот, кто навещал мою комнату в отсутствие хозяйки, — несомненно, обладали отличным Огненным Даром. Мои плетения с хирургической точностью разрезали с помощью этой Стихии, а затем "склеили" обратно. Только не учли, что в них присутствовали небольшие нюансы, отличительная особенность моего Дара, о котором незваный гость, конечно же, не подозревал.

Или же в гости ко мне заглянул маг-универсал? Вполне может быть, что именно Нельс побывал моей комнате и оставил сюрприз…

Вздохнув, приготовилась отразить любую напасть, включая толпу обезумевших умертвий, незнамо как протащенных в женское общежитие. Потому что это был вполне здравый для Хансена выход из ситуации.

Если меня растерзают некромантские чудовища или же взбесившиеся магические монстры, то Нельс будет от меня свободен. И тогда он сможет выступать с кем захочет! Например, с тем же Эйро Эрсеном, с которым они так долго и старательно готовились к старту на Полуночных Играх.

Позади меня прошли Фиона под ручку с Идой. Фыркнули в мою сторону, но я не обратила внимания на жеманных девиц. Распахнула дверь, вскинула руку и… обомлела. Потому что умертвий в моей комнате не наблюдалось. Ни оживших мертвецов, ни какой-либо другой нечисти, готовой накинуться на одинокую меня.

Магических ловушек, установленных умелой рукой, я тоже не обнаружила.

Вместо них на письменном столе стояла хрустальная ваза — причем, и ваза была не моей! — а в ней — шикарный букет. Розы, гиацинты, белоснежные лилии, увитые шелковыми лентами и переплетенными жемчужными нитями.

И я заморгала, а затем с моей руки все же слетело заклинание, развеивающее иллюзию. Потому что никаких букетов в моей комнате не могло бы по определению! Кому их дарить, если… Если мой почти что жених остался в тысяче милях от Грейриджа?

Но лилии неодобрительно качнули роскошными головами, розы от горя потеряли несколько лепестков из нежных бутонов. Иллюзия исчезать не спешила, потому что оказалась вовсе не иллюзией. Так же, как и небольшая записка, гласившая, что этот подарок предназначен для самой красивой адептки Академии Грейридж.

Подписи не было, даритель пожелал остаться неизвестным.

— Сюрприз удался! — пробормотала я, подумав, что, вместо того, чтобы меня убивать, Нельс серьезно потратился. Подозреваю, подобный букет в Талии, да еще и осенью, стоил порядочно!

С другой стороны, в предприимчивости Хансену не отказать. Очень даже неплохое вложение в собственное светлое будущее! Если с моей помощью он победит в Полуночных Играх, то получит солидную сумму, которая позволит ему не только заплатить за обучение Высшей Магией после пятого курса, но еще и вытащить свою семью из долгов. А потом он будет жить безбедно, получив после окончания Академии престижную и прибыльную должность мага при дворе короля Сорена.

— И что же мне с ними делать? Развеять? — спросила у Римса, завозившегося в позолоченой клетке. Я давно уже привыкла к тому, что хамелеончик оказался единственным моим собеседником в Грейридже. — Нет, я не о Хансене, хотя звучит крайне заманчиво… Я говорю про букет. Что скажешь?

Римс засопел, смешно переступая с лапы на лапу. Поменял цвет на розовый — ему тоже нравились цветы. Как, впрочем, и мне.

Потому что мне еще никогда не дарили подобной красоты! Даже Видар, с которым мы с детства дружили, а потом, доучившись почти до середины четвертого курса, поняли, что нас связывает куда более серьезное чувство. Он почти ничего мне не дарил — одну лишь небольшую цепочку на прощание, которую я носила не снимая.

— Покажешь мне, как он это сделал? — спросила у Римса. — Ой, чуть не забыла! Я же тебе червячков принесла…

Выловила из кармана деревянную коробочку, в которую собрала дождевых червей. Ну да, а что такого?! Отыскала на уроке некромантии в разрытой умертвиями земле, зачем же добру пропадать?

Положила коробочку в клетку, пообещав, что Римс сейчас пообедает. Но сперва — пожалуйста!.. — пусть покажет мне Нельса. Уселась на кровать, и Римс, переступив с лапы на лапу, уставился мне в глаза.

Я настроилась на контакт.

Первой увидела летающую по комнате сонную осеннюю муху. Взад-вперед, со стены на разложенные материалы для реферата по травоведению, который я писала уже третий день, и все никак не могла закончить. Затем снова на стену; уселась, потирая лапки, еще не зная, что в ее сторону вот-вот выстрелит липкий язык хамелеона…

"Римс, прошу тебя, — взмолилась я, — не отвлекайся!"

Вожделенная муха исчезла. Вместо нее я увидела открывающуюся дверь, затем в проеме показался… Нет, это был вовсе был Нельс Хансен! Вместо него в мою комнату вошел наследный принц Талии.

— Абсурд! — поморщилась я, досмотрев, как Роланд поставил цветы на стол и положил записку. — Интересно, ему-то что от меня надо?!

Римс этого не знал, да и я тоже. Немного повздыхав, цветы все же испепелила, а вот вазочку оставила. Затем спохватилась, вытащила из комода мужские штаны и длинную тунику. Ловко подхватив волосы гребнем, закрепила их магией.

Кинулась по длинным коридорам, спеша на полигон, и… впервые за все время моего пребывания в Академии Грейридж опоздала на занятие по физической подготовке и боевому искусству.

За что и получила строгий выговор от магистра Хорстена. Стоило нам выстроиться в линию на стадионе, как он во всеуслышание заявил, что у него нет любимчиков. И поблажек у него тоже не будет, даже если адептка приехала сюда из далекой Нубрии. Поэтому в наказание за опоздание Лиззабет Крофорт придется задержаться после занятия — буду отрабатывать фехтовальную связку, которая до этого у меня не слишком-то выходила.

На это я с готовностью отозвалась: "Да, магистр Хорстен!", потому что связка у меня и в самом деле не очень-то выходила. После чего кинула недовольный взгляд на Роланда, делавшего вид, что он здесь совсем не при чем.

Потому что опоздала я именно из-за него! Вернее, из-за того, что слишком долго терзалась — испепелять или же оставить великолепный букет. Все же испепелила, порядком повздыхав, за что и получила… первое наказание.

— Могу ли я задержаться после занятий, магистр Хорстен? — неожиданно подал голос принц. — Я тоже хотел бы отработать именно эту связку. На днях возникли у меня кое-какие проблемы…

Откровенно врал — подобного рода проблем возникнуть у него не могло. С мечом Роланд обращался так, словно это была его любимая игрушка чуть ли не с колыбели.

— Я бы тоже не отказался! — тут же подхватил Нельс Хансен, бросив на меня сумрачный взгляд. Затем, нахмурившись, уставился на принца, словно впервые его видел.

Но, конечно же, из них двоих магистр Хорстен позволил остаться только Роланду, а Нельсу посоветовал найти чем заняться и не морочить ему голову.

После этого мы долго бегали по вытоптанной траве стадиона, и время от времени я ловила на себе задумчивые взгляды будущего напарника, видимо, размышлявшего, как бы половчее меня соблазнить, и какого демона от меня нужно принцу Роланду?!

Вот и я тоже этого не понимала.

Час на стадионе промелькнул быстро, да и наказание за опоздание прошло довольно бодро. Магистр Хорстен позволил нам с Роландом встать в пару, и он помог мне окончательно разобраться в связке. При этом принц усиленно делал вид, что цветы он мне не дарил. Разговаривал со мной спокойно, словно мы были хорошими друзьями, улыбался, и к концу занятия я даже успела ненадолго позабыть, что мне стоит обходить его стороной.

Наконец, растрепанная и раскрасневшаяся, побежала кратчайшим путем через Центральное Крыло в свою комнату, чтобы переодеться к обеду, после которого всем участникам отбора следовало собраться возле деканата. Мельком взглянула на Доску Объявлений — отборочный тур пройдет в Зале Торжеств в Центральном Крыле, и вход туда разрешен только одобренным деканатом кандидатам.

Это означало, что зевак не будет. Ну что же, это даже к лучшему!

…На этот раз заклинания с моей двери были сняты, а затем восстановлены, но сделано это было довольно грубо. Я бы даже сказала, что топорно. Словно тот, кто это совершил, очень и очень спешил. Сорвал их, снова выжигая Огненной магией, затем наляпал как попадя, имитируя мой стиль.

Если же он или она думали, что я не замечу разницы, то он или она серьезно заблуждались!

Но… К чему уже второе вторжение за день?!

На этот раз я собрала под ладонями огненные вихри, готовясь к нападению. Решила, что вломившийся подобным образом в комнату вряд ли будет дожидаться меня с цветами. Быстрым движением сняла подделку на мои защитные заклинания.

Распахнула дверь и уставилась на…

Я снова ошиблась — на моем столе второй раз за день красовался огромный букет, но на этот раз из алых роз. Правда, их даритель оригинальностью не отличался. Цветы были того самого сорта, что росли на ухоженных клумбах рядом с парадным входом в Академию. Вместо вазы их поместили в украденный из столовой бокал — сбоку красовалась магическая печать с надписью "Собственность Академии Грейридж".

Ни лент, ни жемчужных нитей не было и в помине. Зато в воздухе гордо пылала магическая надпись: "Для Лиззабет Крофорт, самой красивой девушки Академии Магии Грейридж".

— Это уже переходит все границы! — фыркнула я, погасив надпись движением руки.

Цветы тут же погибли в магическом пламени вместе с "Собственностью Академии Грейридж", после чего я старательно развеяла пепел, а затем еще и затерла все следы заклинаний. Убереги Великая Мать, если садовник Академии магистр Идем, лет которому было явно за двести, полторы сотни из которых он преподавал Боевую Магию, о чем-то догадается!

Потому что если он выйдет на след своих старательно взращенных, а затем сорванных рукой дикаря роз, то, подозреваю, получасовой отработкой фехтовальной связки я не отделаюсь, несмотря на то, что ни в чем не виновата. Будут мне садовые работы на весь оставшийся учебный год!

Да и от экономки Академии, магиссы Доротеи Брейз, лучше держаться подальше — перспектива объясняться из-за украденного бокала меня нисколько не вдохновляла.

— И кто же этот дурак? — спросила я у Римса. — Нельс Хансен, не так ли?!

На этот раз оказалась совершенно права — в моей комнате, сразу же ставшей тесной из-за крепкой фигуры Нельса, орудовал именно он. Бухнул цветы в бокале — вот же идиот, надеюсь, хотя бы догадался воровать их под иллюзией! — на стол, затем вывел надпись, сделав грамматическую ошибку в моем имени, написав его с одной буквой "3".

Выругался, затер, написал еще раз. После чего, воровато оглянувшись, покинул комнату.

— Что мне со всем этим делать? — спросила я у Римса. — Как с таким напарником победить в Полуночных Играх?!

На это хамелеон сочувственно вздохнул.

Тут, вспомнив, что опаздываю на обед, скинула форму. Забежала в ванную комнату, чтобы смыть пот и пыль в большой бадье, и даже воду не успела толком нагреть! Снова натянула ту же самую длинную тунику и мужские штаны, причесала подсушенные магией волосы, после чего накинула ученическую мантию.

Взглянула в зеркало на свое сосредоточенное лицо. Что бы ни уготовил нам декан Берг, я была готова к любым испытаниям. Оставалась самая малость — пройти отбор и не убить моего напарника-кретина, потому что уж очень этого хотелось!..

Времени возиться с защитными заклинаниями и придумывать что-то зубодробительное у меня не было. Вместо этого я поставила совсем простенькие, но затем все же вывела предупреждающую надпись, которая должна загореться, попробуй кто-нибудь проникнуть в мою комнату.

Внутри территория Нубрии. Посторонним вход запрещен, за последствия я не отвечаю.

Но затем все же задержалась, решив добавить еще и небольшую "изюминку". Подарок моей бабушки, потому что мне совершенно не нравились ни взломы моей комнаты, ни взломщики, преследовавшие непонятные цели.

Нельс и Роланд будут со мной на отборе, но если кто-нибудь еще попробует вломиться в мою комнату без спроса, ему серьезно не поздоровится! Потому что бабушка очень за меня переживала перед отъездом в "страшную, дикую Талию" и научила некоторым заклинаниям, передающимся из поколения в поколение.

До этого я еще была очень маленькой, а теперь оказалась в самый раз.

Одно из них я как раз и поставила на свою дверь. Это было своего рода проклятие, и действовало оно лишь на мужчин, лишая… их… гм… нормальной работы сосредоточения их… гм… мужественности на несколько дней.

Снять бабушкино проклятье могли только те, кто носил нашу кровь. Зато это отобьет у всех желание — в прямом и переносном смысле этого слова — использовать меня в своих корыстных целях.

Глава 4

Правила отбора оказались предельно простыми, потому что особо и не было никаких правил. Единственное, что нам запрещалось — намеренное смертоубийство соперников каким-либо способом — магическим или же физическим. Вместо этого советовалось умело вывести противника из боя, лишив его сознания или же полностью истощив магический резерв.

Подразумевалось, что делать мы это будем магическим путем, поэтому оружия нам не выдали. Хотя некоторым из двадцати четырех адептов — двенадцать пар с трех факультетов, — оно было и не нужно. Меня и еще одну девичью пару — тех самых Иду и Фиону, пусть звезд с неба не хватавших, но на Боевой Магии действовавших вполне слаженно — парни могли попросту удушить здоровенными ручищами.

Если, конечно, подойдут настолько близко.

Этого допускать я не собиралась, как и преподаватели, выстроившиеся вдоль стен просторного Зала Торжеств, откуда предусмотрительно были вынесены все скамьи и стулья. Осталась лишь трибуна в дальнем конце прямоугольного зала, с которой иногда вещал престарелый ректор Академии Грейридж архимаг Ольсен. Как раз возле огромных мозаичных окон с изображением Великой Матери, не только вдохнувшей в наш мир жизнь, но и одарившей избранных магией…

Повинуясь знаку Даррена Берга, мы выстроились в неровную линию посреди зала — двадцать четыре адепта в коричневых мантиях пятикурсников. Боевые маги держались сообща, я замерла среди своих однокурсников, чувствуя, как с каждым вздохом все быстрее и быстрее бьется сердце, и как пульсирует на кончиках пальцев магия, готовая сорваться в любой момент, трансформируясь в боевые заклинания.

Нельс стоял рядом, дышал быстро, возбужденно. Симон и Эйго тоже нервничали, хотя пытались это скрыть. Отто слишком долго и старательно приглаживал темные вихры. Ида и Фиона визгливо смеялись над одними им известными шутками. Лишь принц Роланд сохранял спокойствие. Поглядывал в мою сторону и улыбался чему- то, известному лишь ему.

По правую руку за Боевыми магами выстроились четыре пары некромантов. Молчали, но я чувствовала на себе уколы их мрачных взглядов. По ним сразу же догадалась, что первой "убивать" будут именно меня. Видимо, наслышаны о том, что Хансен — один из лучших на Боевой Магии, а я — темная лошадка из Нубрии, от которой незнамо что ожидать… Зато были в курсе моей слабой стороны — нелюбви к некромантии, чем обязательно и воспользуются.

Ну да, было бы логично сразу же вывести нас с Нельсом из игры. На их месте я поступила бы точно также.

Мой напарник тоже это заметил, буркнул негромко, чтобы я следила за защитой, пока он разберется со всем остальным.

Кивнула. Мой взгляд скользнул по Симону и Эйго, по левую руку от которых выстроились парни с факультета Целителей. Впрочем, как слишком серьезных противников я их не рассматривала. Однажды у нас уже было совместное занятие, и меня не сказать, что особо впечатлили их навыки — Боевую Магию Целителям преподавали спустя рукава и не особо требовали результатов.

В расчет стоило брать только здоровенных темноволосых близнецов с хитрыми улыбками на вполне симпатичных лицах. Я их заприметила еще в прошлый раз и до сих пор недоумевала, что они забыли среди лекарей — уровень подготовки братьев вполне дотягивал до нашего.

Быть может, плата за обучение на элитном факультете Боевой Магии оказалась для двоих непомерно высока, вот и пошли на Целителей, где она была значительно меньше?

Тут, повинуясь властному жесту декана, мы прекратили перешептываться. Установилась тишина, в которой слышалось лишь сопение стоявшей неподалеку Иды, и еще то, как Отто нервно почесывал макушку. Окинув нас сумрачным взглядом, Даррен Берг поприветствовал участников отбора, затем заявил, что сейчас он разделит нас на две части. После этого нам следует разойтись в противоположные концы зала.

И сразу же озвучил состав каждой из групп, в которую попали по две пары Целителей, Некромантов и Боевых Магов. В нашей с Нельсом оказались Роланд и Отто, тогда как девичья пара и Эйго с Симоном отправились в другой конец — туда, где висели гербы и знамена Академии Грейриджа, защищенные магическими плетениями от попадания Магии Огня. Вместе с ними двинулись темноволосые близнецы — целители.

Мы же отступили к трибуне. Я покосилась на Роланда и Отто, затем на четырех мрачных некромантов, решив, что именно эти пары будут нашими основными противниками в этой группе. И только победив в своей, мы сможем встретиться с теми, кто выстоит на противоположной стороне.

— Запомните, отбор выигрывают пары, — начал напутственное слово Даррен Берг после того, как мы заняли свои места. Декан в привычной черной одежде выглядел даже куда более мрачным, чем вчера. — Это означает, что если вы потеряли своего напарника — он лишился сознания или же не в состоянии продолжать отбор по какой-либо другой причине, ваша пара выбывает их состязания. Поэтому будьте внимательны и не забывайте о командной работе! — Мне показалось, что эти слова предназначались именно нам с Нельсом. — Начинаем ровно через минуту, и пусть Великая Мать будет на вашей стороне!

Из его уст это заявление прозвучало вовсе не пафосно. Я почему-то подумала, что именно такими словами он напутствовал своих бойцов Третьего Легиона перед битвой с Хаосом. И пусть война уже давно закончилась, неожиданно я почувствовала себя… тем самым бойцом.

Избранным воином декана Даррена Берга.

По телу пробежала жаркая волна, унося с собой тревоги и сомнения, наполняя меня решимостью.

Выстоять до конца и не сдаваться. Вырвать победу у противников любой ценой.

Тут Даррен Берг распахнул перед собой портал, и стоило ему исчезнуть в синих сполохах пространственного перехода, как на том самом месте вспыхнул огромный огненный циферблат и начался обратный отсчет.

59, 58, 57…

Время истекало. Подушечки пальцев нестерпимо колола прихлынувшая к ним магия, готовая в любой момент превратиться в Боевые заклинания. Именно в этот момент я решила все-таки поговорить с Хансеном, нервно поглядывающим в сторону некромантов, занявших оборонительную позицию у противоположной стены.

— Нельс…

— Что?! — отозвался он недовольно.

Держались некроманты сообща, как и Целители, столпившиеся возле другой стены. Боевые Маги оказались в центре, с двух сторон окруженные… гм… неприятелем.

— Не знаю, как ты, но я собираюсь победить в Полуночных Играх, — заявила ему. — Понятно, ты мне не доверяешь, и все такое… Но нам все же придется действовать сообща. Я тебе не враг. Можешь считать, что декан Берг был крайне убедителен.

Хансен впервые взглянул на меня с интересом.

— Хорошие новости, — заявил мне. — Смотри в оба. Некроманты нападут первыми.

— Знаю. Хотела сказать тебе то же самое!

Он кивнул.

— Прикрой меня, Лиззабет! Твоя задача — оборона, а я попробую против них Огненную магию. Вот тот, самый здоровый из них… — он взглянул в сторону негромко переговаривавшихся некромантов, среди которых был один… Тот, который возвышался над всеми почти на голову. — Патрик Доом, его надо вывести из игры первым, он самый опасный из всех. Ударю по нему Разящим Молотом. Посмотрим, как ему это понравится.

И Нельс кровожадно усмехнулся, показав мне ровные, белые зубы.

— Можешь звать меня Лиз, — сказала ему. — Думаю, они будут бить по мне, причем, сразу же и всем скопом.

Время истекало, до начала состязания оставалось около тридцати секунд. Я видела, как подобрались некроманты, и была уверена, что они начнут даже раньше, чем исчезнет пылающий циферблат. Поэтому я начала незаметно подпитывать наше с Нельсом защитное поле, вплетая в него…

Много чего вплетала, в основном, против Темной Магии. Хотя… Если с другой стороны ударят Отто с Роландом, нам придется совсем непросто!

Нельс, похоже, почувствовал, как я усиливаю защиту. Кивнул.

— Было бы лучше, — сказала ему, — если бы ты подхватил Щиты, пока я…

— Нет, — отозвался резко. — Ударю я! Твое дело — держать оборону. Отто с принцем не опасайся. Если смогут, они нас тоже прикроют. Мы договорились вместе пройти отбор. Наша пара, Роланд с Отто и Эйго с Симоном — мы будем участвовать в Играх от Академии Грейридж. А дальше уже будет видно!

— Хорошо, — покивала я. — Спасибо, что сказал! Наверное, надо это делать незаметно, чтобы Берг не обнаружил?

— Ему все равно, — пожал широченными плечами Нельс. — Он хочет победы, причем, любым способом.

Я снова кивнула.

— Логично. Остальные, наверное, тоже договорились и будут действовать соо…

Так и не закончила фразу, потому что, пусть до старта оставалось еще несколько секунд, но две пары некромантов дружно повернулись в нашу сторону. И сразу же в меня полетели бордовые, словно вырвавшиеся из грозовых туч, молнии, и раздались громовые раскаты.

Темная Магия, одна из разрушительных сторон Дара… Та самая, которой обладали переметнувшиеся на сторону Хаоса…

Повезло, хоть не Высшая, но били некроманты в полную силу, презрев заявление декана о том, что нельзя использовать смертельные заклинания. Кажется, им было все равно, выживу ли я после этого удара или нет, словно они переложили всю ответственность на магистра Дольна, о чем-то негромко перешептывающегося с преподавателем по Травоведению, улыбчивым и молодым магистром Кьелом.

И я охнула, когда в мою защиту — мой напарник так и не успел подпитать ее из своего резерва, — впились одновременно четыре бордовых молнии. Кинула убийственный взгляд на Нельса, прозевавшего все на свете — а ведь я его предупреждала! Но вместо того, чтобы прийти мне на помощь и усилить оборону, он, выругавшись, принялся выращивать под руками Огненные вихри.

Мог бы и побыстрее!..

Все же выдержала их удар, влив в наши вспыхнувшие недобрым светом Щиты приличную часть своего резерва. Увидела, как Нельс запустил Разящим Молотом в одного из некромантов — того самого, здоровенного, кого он посчитал самым опасным. Хотя я бы на его месте ударила по всем сразу Огненной Волной — пока еще не успели опомниться после атаки и перестроиться на защиту.

Заодно смела бы не только любителей трупов, но еще и пару Целителей, спешивших к ним через весь зал. Уверена, они вознамерились присоединиться к некромантам, чтобы совместно вывести из игры Боевых Магов!

Тут Целителей отвлекли Роланд с Отто. Запустили парными заклинаниями из Огненной Магии, а дальше я уже не смотрела… Потому что мне ничего больше не оставалось, как только удерживать наши Щиты. Некроманты снова пошли в атаку, а Нельс ввязался в схватку с длинноволосым бугаем Патриком Доомом, лицом напоминающим мне свежеупокоеннное умертвие.

Мерялся с ним красотой огненных молний, наполнявшими Зал Торжеств громовыми раскатами. В ведь были еще и остальные!.. Оставшиеся три некроманта не зевали и разглядывать зрелищный бой и перехлестье бордовых и огненных молний не собирались. Вместо этого лупили по мне, как заведенные!

— Нельс, поддержи ты эти долбанные Щиты! — заорала на своего напарника, потому что в нашу оборону в очередной раз впилось три Темных заклинания. Мой резерв таял быстрее, чем я думала. — Так они нас убьют!

— Я сейчас… — отозвался он хрипло. — Я сейчас его сделаю!

Замахнулся, запустил в бугая-некроманта Карающим Лезвием.

— Дурак! — взвизгнула я. — Какое еще Лезвие?! Ты что, спятил?! Это же Некроманты, им же только в радость! Ты что, не читал трактатов магистра Минса?!

Кажется, не читал, потому что магистр Минс был нубрийцем… Но неужели их не учили, что именно это заклинание не только не опасно, но, наоборот, даже подпитывает носителей Темной Магии?!

И я, выдохнув, одной рукой удерживая защиту, воспользовавшись секундной заминкой между атаками, со второй скинула боевое заклинание. Использовала для этого Стихию Воздуха, выбрав в жертву вторую пару некромантов, явно не ожидавших от меня подобной прыти.

Вышло довольно мощно — я тоже от себя такого не ожидала… Настолько, что их Щит не выдержал, и они, не готовые к подобному повороту, разлетелись кто куда. Один их них врезался в стену, затем сполз и после этого не слишком-то подавал признаки жизни. К нему кинулся было напарник, но того по дороге "приговорил" кто-то из Целителей, довольно бойко отбивавшихся от второй пары Боевых Магов.

И тут уже магистр Травоведия вскинул руку, и с нее под потолок Зала Торжеств взлетел красный магический светлячок, возвестив, что одна из пар выбыла из отбора. Магистр Кьел тем временем окутал защитный полем двух незадачливых некромантов, не позволяя им вернуться в бой.

Состязание для них закончилось.

Для нас же все только начиналось.

Вернее, продолжалось, потому что Нельс все так же пытался справиться с оставшейся парой некромантов, а те лупили по нашей защите почем зря. И вот тогда, чувствуя, как стремительно тает моей резерв, я создала хиленькую иллюзию самой себя, затем выпустила ее наружу, одновременно затемнив Щиты.

Вторая "я" с нечеловеческой прытью кинулась к центру зала, "позабыв" о защите. Бежала что есть мочи, с ветерком. Настолько быстро, что позади развевалась коричневая мантия и выбившиеся из иллюзорной прически иллюзорные локоны.

Этим я собиралась ненадолго отвлечь противника, решив перевести дух и попробовать помочь Нельсу. Надо было что-то делать, потому что таким образом нас выбьют из состязаний. Рассчитывала я на пару-тройку секунд, уверенная, что меня сразу же раскусят. Потому что нубрийцы никогда не убегают с поля боя!

В Рамрайте мне бы никто не поверил, зато сейчас… Два некроманта, подозреваю, раздосадованные потерей союзников, перестали лупить по нашему Щиту и сосредоточились на убегающей иллюзорной фигуре.

Один из них вскинул руку, запустив "мне" вслед бордовую молнию. Но та, вторая Лиз Крофорт, оказалась довольно увертливой. Ловко уклонилась от магической атаки некромантов, затем, подпрыгнув аки козочка, показав худые лодыжки в коричневых сапожках с вышивкой, еще и от молнии Целителей, которые довольно удачно сдерживали атаки Отто и Роланда.

И мне это показалось очень даже неплохой идеей. Пусть гоняются за иллюзией, пока я… Ладно, пока мы…

— Одновременно! — сказала Нельсу, взглянув в его изумленные глаза. Кажется, в Грейридже Боевым Магам не преподавали наведение иллюзий на таком уровне. Но объяснять различия в программе у меня не было времени. — Выбиваем некромантов, затем ударим по целителям. По тем, что ближе к нам. Огненная волна на мой счет. Раз, два, три…

И мы это сделали. Я ослабила Щиты, влив приличную часть энергии в атакующие заклинания, после чего сплетение нашего с Нельсом Универсального Дара, усиленное моим вкраплением Магии Воздуха, чтобы увеличить скорость, врезалась в некромантов, увлеченно кидавших заклинания в петляющую словно заяц иллюзию.

Немного перестаралась с мощью удара — каюсь! — но магистр Дольн их все же спас. Крякнул, помрачнел, нейтрализуя разрушительную по силе Огненной Волну, в последнюю секунду уберегая некромантов от серьезных ожогов, потому что защита их разлетелась в клочья.

И снова в воздух взметнулся ярко-красный светлячок — еще для одной пары магическое состязание было завершено.

Но мы с Нельсом уже поворачивались к оставшимся противникам. Тут краем глаза я заметила, как на противоположном конце зала к потолку взлетел еще один красный шар. А потом еще, но уже на нашей стороне — Роланд с Отто разделались с первой парой целителей.

На той стороне Зала Торжеств ответили очередной вспышкой. Потом пришел наш черед сделать вклад в бордовый фейерверк, потому что, не опасаясь удара со стороны Роланда, я почти полностью сняла Щиты, вложившись в совместную с Нельсом атаку.

У оставшихся целителей попросту не было шансов.

Затем мы пошли — вернее, побежали, — на противоположную сторону, чтобы помочь нашим парам. Только вот, как оказалось, к этому времени Эйро и Симон уже выбили из отбора, да и Ида с Фионой тоже были вне игры.

Зато под знаменами и гербами Академии развернулась настоящая битва между последней парой целителей — теми самыми темноволосыми всклокоченными близнецами, которые вполне неплохо держались против худых, словно Темная магия пожирала их изнутри, парней с демоническими взглядами, воспитанников магистра Саппа.

— Нельс, — крикнула я на бегу, — нам ведь не нужны на Играх некроманты?!

— Не нужны, — отозвался он. — К демонам их!.. Лучше уж пусть третьей парой будут целители!

Но я понимала, что мы не успеваем!..

Кинула в некромантов молнию, пытаясь отвлечь от близнецов, но те были слишком далеко. Увидела, как падал один из братьев, сраженный боевым заклинанием. Кажется, это был Молот Магов, буквально за секунду выпивавший весь резерв до дна.

Неприятная штука!

Второй кинулся ему на помощь, и вот тогда я окончательно осознала, что слишком поздно. Заметила, как вскидывает руку магистр Сапп, готовый вот-вот подать сигнал о завершении состязаний, возвестив, что с отбора выбыла последняя пара.

— Нельс, некроманты!.. — крикнула я напарнику, так и не успев сказать, что их нужно отвлечь.

Но он понял меня без слов, запустив в их сторону Огненную Волну.

Я же в это время установила — вернее, пробила — ментальную связь с тем самым упавшим целителем. Подозреваю, это было не слишком-то приятное ощущение, когда тебе вламываются в голову, разметав ментальную защиту, но у меня попросту не оставалось времени с ним возиться.

"Это тебе!" — крикнула мысленно, влив в него чуть ли не весь оставшийся магический резерв.

"Спасибо!" — долетело до меня изумленное.

Тревожный сигнал так и не сорвался с рук магистра Саппа, потому что упавший целитель уже вставал, успев отразить атаку с помощью моей магии, а подоспевший Нельс вместе с другой парой Боевых Магов быстро разделались с некромантами. Я же, посмотрев, что все закончилось хорошо — пусть не так, как мы хотели, и Эйго и Симон все-таки выбыли из отбора, — но хотя бы без некромантов, устало опустилась на дощатый пол.

Легла и уставилась на черные трещины и кляксы от сбежавших заклинаний, испещрившие сводчатый потолок Зала Торжеств.

Внутри меня властвовала звенящая пустота.

До этого у меня уже случались магические истощения, когда я выкладывалась в госпитале без остатка. Помню, мама мне всегда говорила, что делать этого не стоит.

Так нельзя, Лиз, заявляла она, потому что завтра снова будут раненные и новые, сложные случаи. Обязательно нужно дозировать, чтобы не допустить выгорания…

И вот опять.

Тут ко мне подошел декан Берг, взглянул сверху вниз.

— Это еще за ментальные фокусы, Крофорт? — спросил недовольно. Красивое лицо нахмурилось. — Зачем нужно было спасать Целителей?

— Вы же хотели победу на Играх, декан Берг? — Я собиралась подняться, но не смогла. Вот так, исчерпала все силы подчистую. Могла лишь лежать, смотреть в потолок и еще немного на Даррена Берга. — Считайте, выбираю себе врагов. И лучше уж целители, чем некроманты.

На это он хмыкнул и пошел дальше. Заявился Нельс, сел рядом со мной. Без спроса взял меня за руку, и я уставилась на свою смуглую маленькую ладонь в его здоровенной лапище. В ту же секунду в меня стала затекать магия. Приятная и не вызывавшая отторжения, потому что была похожа на мою, Универсальную.

Напарник делился остатками своего резерва.

Появились близнецы, тоже уселись рядом.

— Меня Марк зовут, — заявил тот самый, в чью голову я столь брутально влезла. — Спасибо, что вытащила! После такого я, как приличный мужчина, должен на тебе жениться.

— Уж как-нибудь переживу, — усмехнулась в ответ. — И не разбрасывайся такими предложениями. Лучше уж прибереги для той, кого полюбишь всем сердцем.

— Томас, — отозвался второй. — Будем знакомы! Значит, та самая нубрийка? — взглянул на меня с интересом, затем улыбнулся, словно и не увидел паука-крукса под коричневой мантией пятикурсницы. — Нужен резерв? Могу подкинуть.

На это Нельс пробурчал, чтобы целители не лезли не в свои дела. А еще лучше, шли бы отсюда, он сам во всем разберется!.. Только уходить братья не собиралась, снова настойчиво поинтересовались, не подкинуть ли мне магию, и как я это сделала… Ну, проникла в голову Марка и влила в него магию за столь короткое время.

На это я пожала плечами — тут бы самой разобраться!..

И резерва мне больше не надо…

— Уже хватит, спасибо, — взглянула на Нельса, но руку мою он не отпускал, хмурил темные брови.

Какие все же интересная у него внешность, подумала я отстраненно. Светлые волосы, синие глаза и темные брови…

— Лежи уже! — заявил мне собственнически. — Совсем без сил осталась. Надо дозировать, Лиз!

— Ты совсем как моя мама, — пробормотала я. Но прежде, чем он успел возразить, добавила: — Хорошо, в следующий раз буду дозировать.

— Ну, раз жениться мне не светит, хотя бы приглашу тебя в таверну! — влез в наш разговор неугомонный Марк. — В субботу мы с братом собираемся отпраздновать наш… гм… неожиданный успех на отборе в "Хитром Лисе". Это неподалеку от Магической Гильдии и Северного Торгового Союза. Не думали, не гадали, но с чьей-то помощью нам грандиозно свезло. — И он мне подмигнул. — Лиз, пойдешь с нами? Приглашаю!

Вместо меня ему ответил недовольный Нельс:

— Вообще-то, это моя девушка! И никуда она с тобой не пойдет, потому что пойдет со мной. Кстати, Лиз, давай сходим, раз уж нас приглашают? Выпивка за ваш счет, Целители, потому что вам так несказанно свезло исключительно с подачи Боевых Магов! Поэтому мы придем с друзьями…

Браться замялись — кажется, выставлять выпивку Боевым Магам в их планы не входило. Но Нельс вцепился в эту идею, и им пришлось сдаться.

Я собиралась тоже вставить свое веское слово, но тут обнаружила, что напарник все еще держит мою руку в своей. Резервом он больше не делился — ему самому бы не помешало подкинуть, — вместо этого перешел к массажу ладони. Поглаживал осторожно, даже нежно, уверенно продвигаясь к онемевшим от использования магии кончикам пальцев.

И мне это нисколько не понравились.

— Ты немного неправильно оцениваешь ситуацию, — сообщила ему, отобрав руку. — Мы с тобой никуда не пойдем. Вернее, может, я и пойду, и остальные смогут присоединиться, раз уж Целители приглашают Боевых Магов. Вернее, раз уж ты напросился. Но я — не твоя девушка! Чтобы заполучить меня, одним магическим отбором не ограничишься.

К том уже, по самому прохождению отбора у меня к нему было очень множество вопросов.

— Тогда почему бы тебе ею не стать? — усмехнулся Нельс. — Место вакантно, мое сердце совершенно свободно. Может, нам стоит попробовать, Лиз?

"Чтобы ты меня соблазнил, а потом бросил, как насоветовали тебе ненавидящие меня и мою страну друзья?" — хотела спросить у него, но удержалась.

— Пробовать мы не станем, потому что у нас, нубриек, вообще-то нет чувств, — сообщила ему.

Синие глаза Нельса распахнулись от изумления. Неужели догадался, что я в курсе их разговора?

Села. Затем, немного подумав, добавила:

— К тому же, в нашей стране, если мужчина собирается завоевать сердце девушки, ему нужно хорошенько для этого постараться. Например, совершить ради нее подвиг. Спасти от смерти или же защитить от… гм… — Мимо проходил Даррен Берг, и я чуть было не сказала "от декана факультета Боевой Магии". — От опасности, — произнесла вместо этого. Затем, понизив голос, добавила: — Одним взломом защитных заклинаний и ворованными розами с клумбы магистра Идема меня не впечатлить.

Томас, усмехнувшись, взглянул на своего брата. Уверена, они переговаривались с помощью ментальной магии — я слышала отголоски их мыслей, что мне совсем не нравилось. Помотала головой, разрушая непрошенный контакт, после чего поднялась на ноги и… Столкнулась с принцем, по привычке ошивавшимся неподалеку.

На его щеке виднелся след сажи, ресницы и правая бровь немного обгорели — кажется, Роланду удалось остановить Огненное заклинание буквально в нескольких миллиметрах от лица. Но вид он имел довольный.

— Значит, спасти тебе жизнь? — уточнил у меня. — Совершить подвиг и защитить от опасности? Ну что же, Лиз, считай, я тебя услышал!

Проходившие мимо Фиона с Идой тоже его услышали, на что я вздохнула, поймав на себе пару острых, словно кинжалы, ревнивых женских взглядов.

Продолжайся отбор, меня бы снова стали убивать первой, но на этот раз уже свои.

К счастью, он закончился, и декан Берг объявил, что все его участники, кто в состоянии стоять на ногах, должны выстроиться для оглашения финальных результатов.

Нельс, бросив сумрачный взгляд на близнецов, затем на принца, собственническим тоном произнес:

— Пойдем уже, Лиз! Сможешь сама?

Кивнув, отправилась за ним под темные очи нашего декана. Настроение, несмотря на все эти взгляды, у меня было отличным. Все складывалось очень даже неплохо

— мы более-менее поладили с Нельсом, и, кажется, он сумел оценить мои магические способности. Я же смогла поставить его на место, объяснив, что девушкой его никогда не буду, и клумбы магистра Идема ему стоит оставить в покое.

А еще, я нежданно-негаданно обзавелась поклонником с факультета Целителей и приглашением в "Хромого Лиса", что возле Магической Гильдии и здания Северного Торгового Союза, в субботу. И, кажется, парни вовсе не смотрели на меня как на ядовитое насекомое.

Поэтому и подумала — а почему бы и нет? Быть может, мне стоит закрепить успех и нашу дружбу и сходить с близнецами, Нельсом и Отто — Роланд тоже изъявил желание присоединиться, — в таверну, чтобы отпраздновать прохождение отбора?

Если, конечно, декан Берг меня отпустит.

Глава 5

Как бы сильно я об этом ни мечтала, но вернуться в свою комнату мне удалось еще очень и очень нескоро. Нас долго не отпускали — трем парам, прошедшим состязание, уготовили длительный разбор их действий, который состоялся в кабинете у Даррена Берга.

На нем присутствовали так же магистры Хорсен, Роле и декан факультета Целителей Виззер. Набросились всем скопом, потрясали свитками по Боевой Магии, чертили в воздухе пылающие векторы, коря нас за чудовищные ошибки в ведении боя. Похвалили всего лишь раз — меня, за удачно созданную иллюзию, после чего устроили такую головомойку, что в конце концов я почувствовала себя хуже некуда.

Неучем, которого надо гнать из Академии Грейридж — да что там, из всех Магических Академий! — поганой метлой.

После этого, немного успокоившись, назначили нам дополнительные занятия по Боевой и Стихийной Магии — каждый день после уроков, аж до самого начала Полуночных Игр на следующей неделе. И даже субботу и воскресенье не пощадили! Понедельник тоже захватили, поставив факультативы ранним утром, хотя именно в этот день никому уже будет не до учебы

— должны прибыть делегации из других учебных заведений.

Селить их, кстати, собирались на территории Академии — выделили каждой из команд пустующие коттеджи преподавателей. После этого, тем же вечером в понедельник, был задуман грандиозный бал, приуроченный к открытию Полуночных Игр.

Только вот, судя по оценке магистрами наших "неслаженных действий и владения боевой магией на уровне выползших из колыбели младенцев", нам вынесли печальный вердикт, что это будут самые провальные Полуночные Игры в истории Академии Грейридж.

Ага, из-за идиотов, ее представляющих…

И даже наследного принца Талии не пощадили! На это Роланд, все так же улыбаясь, лишь пожал широченными плечами.

Наконец, разрешили отправляться восвояси, хорошенько отдохнуть и выспаться перед завтрашними занятиями и факультативами. Но я все-таки задержалась и, собравшись с духом, подошла к восседающему за столом декану.

В разборе наших действий Даррен Берг активного участия не принимал, но смотрел так, словно прикидывал, хватит ли нам шестерым места на кладбище Академии. Ага, как раз возле могил тех несчастных, которых использовали в качестве учебных пособий на уроках Некромантии.

В его темных глазах застыл скепсис. Декан явно не верил в то, что мы способны победить после "столь бездарного представления, больше тянущего на ярмарочный балаган в день Вознесения Великой Матери", которое мы, по мнению магистров, устроили в Зале Торжеств. Настолько погрузился в мрачные думы, что на мой робкий вопрос, могу ли я отправиться в город в субботу, чтобы отпраздновать… гм… столь бездарное прохождение отбора, кивнул.

— Под твою ответственность, Хансен! — заявил моему напарнику, возвышавшемуся у меня за спиной.

Голос его прозвучал настолько безразлично, что я удивилась. Потому что вовсе не ожидала, что все окажется настолько просто. Думала, мне придется его уговаривать, приводить аргументы, убеждая, что наше "представление" было не настолько уж и бездарным, а дальше оно станет куда лучше и намного слаженнее.

А затем поклясться, что, попав в город, я буду смотреть в оба.

Нельс тоже собирался за меня вступаться — потому что, вообще-то, целители пригласили меня, а не его. Роланд с Отто думали поддержать, встретив идею отметить прохождение отбора в "Хитром Лисе" с явным воодушевлением.

Насчет воодушевления принца я, кстати, серьезно сомневалась — ему-то с какой стати радоваться празднику в таверне, когда у самого пышные пиры и королевские балы в белокаменном дворце со ступенчатыми садами, сбегающими к самому берегу реки Райн?..

Но вместо этого декан кивнул, словно… Словно ему было совершенно все равно, что выход в город для нубрийки может закончиться неприятными сюрпризами. И даже не посоветовал мне смотреть в оба!

Быть может, потому что сам он выглядел не слишком-то хорошо? Под темными глазами залегли еще куда более темные тени, на мощном лбу выступила испарина. Лицо показалось мне осунувшимся, усталым. А ведь этим утром Даррен Берг один за другим разделывался со своими противниками на тренировочной площадке, и я даже заметила улыбку на его привлекательном лице!

Сейчас же декан выглядел заболевшим, словно его терзал приступ жестокий лихорадки. К тому же, привкус-запах Хаоса вокруг него на этот раз чудился мне куда более отчетливо.

И я снова на него посмотрела, но уже совсем другим, особым зрением. Обнаружила ту самую черную кляксу энтропии, разъедающей его сознание, и мне почему-то показалось, что с прошлого дня она значительно увеличилась в размерах.

Или же только показалось?

— Вам что-то от меня надо, адептка Крофорт?! — спросил Даррен Берг недовольно, словно понял, куда я смотрю.

Вернее, догадался, что я в состоянии это рассмотреть, видимое только Высшим Магам и тем, кто сталкивался с Хаосом многократно. И еще, быть может, тем из нубрийцев, чья грязная кровь давала необычные отклонения от магической нормы.

— Н-ничего, декан Берг! — отозвалась я.

— Свободны, — произнес он равнодушно. — Марш отсюда!

И мы пошли.

Возле Доски Объявлений попрощались. Парни отправились в одну сторону, я в другую. Можно было, конечно, пойти с ними в столовую, куда меня так старательно зазывали Роланд и Нельс. Там давно уже дожидались однокурсники, чтобы в деталях обсудить произошедшее на отборе. Смаковать подробности за сытным ужином, потешаясь над честолюбивыми некромантами, которым не досталось ни одного места на Полуночных Играх.

Или же отправиться с близнецами в сад, куда они меня дружно приглашали. Пройтись по дорожкам мимо ухоженных кустов и роскошных клумб магистра Идема, чтобы вдоволь надышаться свежим воздухом под звездным небом Грейриджа.

Правда, на это Нельс почему-то взъярился, пообещав, что до Игр братья-целители не доживут.

Но я устала до такой степени, что больше всего на свете хотела вернуться в свою комнату, забраться в кровать и уснуть. Да и с резервом дела обстояли так себе…

Меня наполняла чужеродная магия Хансена, а мне поскорее хотелось вернуть свою. После полного магического истощения рекомендовался покой и специальные упражнения по восстановлению резерва. Но куда лучшим лекарством был сон, поэтому я попрощалась со всеми до завтра и решительно свернула в сторону Восточного Крыла.

Шла по коридорам в сторону женского общежития, улыбаясь про себя, нисколько не расстроенная придирками магистров и мрачным видом декана Берга. Потому что… Потому что мы все равно были молодцами, да и с Нельсом, кажется, я смогу найти общий язык.

Завтра и начну, а сейчас вернусь в свою комнату, немного перекушу припрятанными сухофруктами и сладкими сухариками и лягу спать…

Но, как оказалось, у Великой Матери на этот вечер на меня были совсем другие планы.

Потому что защитные заклинания с дверей в мою комнату в очередной — третий! — раз за сегодня были сорваны, и никто не потрудился вернуть их обратно. Просто- напросто выжгли — возле двери я почувствовала едва уловимый запах гари. И тот, кто это сделал, либо спешил, либо действовал настолько небрежно, что зацепил дверной косяк, оставив на нем темные пятна, от которых отчетливо несло Магией Огня.

На это я устало вздохнула — что, опять?!

— Поздравляю с прохождением отбора! — за моей спиной раздался девичий голос, и от неожиданности я вздрогнула.

Повернулась. Оказалось, из соседней комнаты вышла Берта Грейс, миловидная блондинка с приятными чертами лица. Кстати, она была из тех моих однокурсников, кто никогда не воротил от меня нос. Вот и сейчас подошла, улыбнулась, словно мы были пусть не подругами, но хорошими приятельницами.

— Так держать! Буду болеть за вас с Нельсом!

— Спасибо! — пробормотала я. — С таким напарником поддержка мне не помешает.

Тут Берта усмехнулась.

— Наслышана про Нельса. Говорят, он еще то… гм… парнокопытное! Искренне сочувствую. — Затем неожиданно добавила: — В пятницу вечером мы с подружкой собираемся посидеть в беседке в саду. Я принесу шоколад, Марианна — пирожные. Поболтаем немного… Если хочешь, присоединяйся!

— Хочу! — сказала ей. — Обязательно… Спасибо за приглашение!

Я очень хотела и шоколада, и пирожных, и новых друзей, и поболтать, потому что пауку-круксу было уж очень одиноко в своей норе, но вместо этого, ощетинившись защитными заклинаниями, распахнула дверь, нисколько не поверив в то, что внутри меня ждет очередной букет.

Куда больше это тянуло на происки врагов.

Не ошиблась.

Врагов, правда, внутри не оказалось, зато моя комната была перевернута вверх дном. На полу валялись свитки и манускрипты, сброшенные со стола, затоптанные и залитые чернилами. Даже работа по Травоведению, которую я писала несколько вечеров подряд, а магистр Кьел придирчиво возвращал ее на доработку, была порвана в клочья. Дверцы комода распахнуты, старательно сложенная одежда скомкана и разбросана. Несколько кружевных сорочек разодраны; на бабушкином пледе, мятым комом валявшимся рядом с кроватью, виден отчетливый черный след испачканного в чернилах сапога.

Судя по размеру, женского, не мужского.

Но и это еще было не все. В воздухе пылала ярко-красная надпись: "Шлюха".

— О, Великая Мать!.. Да что же это такое?! — раздался изумленный голос Берты за моей спиной. — Лиз, ты только не заходи… Стой здесь, я сейчас приведу подмогу!

Она развернулась и припустила по коридору в сторону выхода, где, устроившись на мягкой софе, читала любовный роман сегодняшняя дежурная по женскому общежитию магисса Гваендолин.

Я же, посмотрев Берте вслед и пробормотав: "Ясно!", в свою комнату все-таки зашла. Потому что мне и в самом деле все было ясно. Не только парни с цветами, но и девушки с ревностью заглянули на огонек! Их не остановила ни предупредительная надпись, ни защитные плетения, ни бабушкино заклинание, которое, конечно же, не сработало, потому что было исключительно по мужской части…

Но и это оказалось не все.

Неожиданно я застыла как громом пораженная, а мысли о мести, прерываемые голосом разума, нудно советовавшим все же дождаться Берту с обещанной подмогой в лице магиссы Гваендолин, вылетели из головы.

Потому что золоченая клетка Римса валялась на полу, полуприкрытая бабушкиным пледом. Дверца оказалась распахнутой, а мой хамелеончик исчез.

— Римс!.. — пробормотала я в полнейшем ужасе, кинувшись к клетке.

Побежала по своим свиткам и перьям, слыша, как они мнутся и ломаются под ногами, но мне было все равно…

Потому что одна часть меня отказывалась верить в то, что моему питомцу причинили вред. Но вторая, та самая, которая бережно хранила память предков — когда нас убивали, сжигали и уничтожали, избавляясь от нечистой крови и неправильного магического дара, — была готова ко всему.

К любому, даже самому коварному удару в спину.

Но мне все еще хотелось верить в чудо, поэтому я снова позвала: — Римс, где же ты?! Иди скорее к мамочке!..

Может, ему удалось сбежать? Почувствовал опасность и успел спрятаться под кроватью или же уполз в ванную комнату? Притаился за кучей одежды? Среди моих платьев, которые я скрывала под коричневой мантией пятикурсницы?

Кинулась его искать, вороша разбросанные вещи, но ни под кроватью, ни в ванной, ни среди учиненного неведомой, но злобной рукой бардака его не оказалось.

Но я знала, что убежать в коридор, воспользовавшись моментом и проскользнув в распахнутую дверь, он не мог. Римс был медлительными и трусоватым, привыкшим к любви и ласке, а вовсе не к опасности. Отец привез его мне с войны. Возвращался домой, и на границе с Ушадом подобрал маленькую раненную ящерку с покалеченной передней лапкой. Похоже, маленький Римс потерял свою маму и братьев, которых она носила на спине…

К тому же в том лесу на протяжении нескольких лет шли ожесточенные бои с Хаосом, и стоял настолько сильный магический фон, что это вызывало несомненную мутацию у всех попавших под него животных. И Римс не стал исключением — свидетельством тому были наши ментальные контакты, его способность показывать прошлое, чувствовать мое настроение и менять под него цвет.

Я его выходила — вылечила, выкормила, привязалась всем сердцем. Римс уже целых три года был со мной, и я взяла его в Талию, как напоминание о счастливых временах, когда отец вернулся домой, и я думала, что никто и никогда не разлучит меня с моей семьей.

Оказалось, что ошибалась. Но неужели… Неужели ему причинили вред?

Помотала головой, старательно отгоняя от себя дурные мысли. В очередной раз облазила всю комнату, разыскивая Римса под уничтоженными свитками и испачканной, порванной одеждой.

Его нигде не было.

И вот тогда я встала.

Произошедшее не укладывалось у меня в голове. Но если кто-то причинил Римсу вред, то моя месть будет страшной. Я не испугаюсь ни декана Берга, ни дежурную магиссу, ни иже с ними… И пусть меня отчислят из Академии за нарушение всех правил или же вместо учебы приговорят на весь оставшийся год рыть траншеи во благо короля Талии Сорена II, я не собиралась спускать этого с рук!

Решительно вышла из комнаты, подумав, что слишком далеко ходить и слишком долго искать обидчиц мне не придется. Настолько откровенно из однокурсниц меня ненавидели только две — Ида и Фиона, ставшие невольными свидетельницами того, как принц Роланд уделял мне внимание после отбора.

Подозреваю, сегодняшние слова про подвиг, чтобы добиться моего расположения, стали последней каплей в чашу их обиженного самолюбия. Она перевернулась, и содержимое выплеснулось наружу, обернувшись для меня разгромленной комнатой, уничтоженными свитками и исчезновением Римса.

…Я не стала возиться с защитными заклинаниями. Магию тоже в себе обнаружила

— дверь в комнату Фионы снесло с петель с первого же моего удара. Раздался дружный визг, перешедший в вой, потому что я запустила внутрь боевое Заклинание Молота.

Нет, убивать я их не собиралась, хотела лишь деморализовать и… задержать ответный магический удар.

Вошла. Девицы попытались сопротивляться, хотя их резерв был настолько же истощен, как и мой. Но, в отличии от них, меня подпитывала ненависть. Поэтому Фиону тут же распластало по стене, а Иду прижало к кровати.

Так сильно, что она захрипела, не в состоянии вымолвить и слова.

Неожиданно позади меня распахнулся портал, краем глаза я заметила синие отблески пространственного разрыва, из которого вышла магисса Гваенивер. Она мне всегда нравилась — молодая, подтянутая и веселая. Преподавала у нас астрономию, воссоздавая по памяти чудесные иллюзии звездного неба и тысячи созвездий. Была со мной сдержанна, но никогда не попрекала в том, что я — из Нубрии. Но что будет сейчас?..

— Крофорт, — начала она озабоченным голосом, — что здесь происходит?! Берта мне сказала…

Отвечать я не стала, готовая даже к тому, что мне придется помериться силами с магиссой, если та попробует мне помешать. Потому что мне надо было выяснить судьбу Римса. Сейчас же, сию секунду!

Поэтому я обратилась к мерзким девицам:

— Возможно, я могу простить вам беспорядок, который вы учинили в моей комнате. Мои затоптанные свитки, книгу по Всемирной Истории, залитую чернилами. Потому что все, что в ней написано — сплошная ложь! Возможно, я даже могу забыть уничтоженную работу по Травоведению, которую писала три дня. Потому что в нее закрались ошибки — у некоторых наших трав совсем другие целебные свойства! И даже мои порванные в клочья сорочки мне не слишком-то жаль… Ну что же, я куплю себе новые! Возможно, я даже могу найти объяснение разбросанной по моей комнате одежде. Допустим, вам стало интересно, что именно носят в Нубрии…

— Так-так! — произнесла магисса Гваенивер, и голос ее прозвучал сурово. Но вмешиваться не спешила, дожидаясь продолжения.

— Я бы даже простила, если бы оставленная в моей комнате надпись гласила, что я — нубрийская шваль или грязнокровка. Потому что мы тоже отзываемся о вас, талийцах, не слишком-то лестно. Но я никогда и никому не прощу надписи "Шлюха"…

За моей спиной стали собираться обитательницы общежития. Появилось несколько магисс — похоже, Берта развила активную деятельность по привлечению внимания к произошедшему. Негромко переговаривались, и я слышала слова "разгром", "вторжение" и "нарушение всех правил".

Понадеявшись, что это относится не ко мне, добавила:

— Потому что я еще ни разу не была с мужчиной и не собираюсь этого делать, пока не полюблю кого-то всем сердцем. Тут вы совершили большую ошибку!

Кажется, я слишком сильно сжимала Иду, и та вся посерела, затем захрипела.

— Отпусти ее, Лиззабет, — мягко произнесла магисса Гваенивер. — Понимаю, ты рассержена. Я бы тоже рвала и метала. Но дальше уже мое дело, и я разберусь, обещаю!

На это я покачала головой.

— Не могу, магисса Гваенивер, потому что… Потому что…

Не выдержав, все же всхлипнула. Разжала магическую хватку, и Ида сипло задышала, схватившись за горло и обливаясь слезами. Фиона сползла по стеночке. Сжалась в комок, заскулила, словно обиженная собачонка, забормотав, что она не хотела… Не понимает, что на нее нашло.

Вернее, на них с Идой, потому что она не делала это сама.

Это были происки демонов, затмившие их разум! Вернее, во всем виноват проигрыш на отборе, и то, что принц Роланд на меня смотрит так, как никогда не смотрел ни на одну из них. Это нечестно, потому что я — нубрийская шваль и грязнокровка…

Ее заткнула уже магисса Гваендолин.

— Где Римс? — повернулась я к Фионе. — Что вы с ним сделали?

Девушки позади меня заохали и заволновались — моего хамелеончика в общежитии любили, подозреваю, куда больше его хозяйки.

— Он сбежал, — наконец, призналась Ида. И тут же зарыдала во весь голос. — Мы хотели выпустить его в саду, чтобы нубрийская гря…

— Прекрати! — вырвалось у магиссы Гваендолин. — Чтобы я такого больше не слышала. Или я вымою твой грязный рот с помощью магии, и ты уже вряд ли когда- нибудь сможешь сквернословить!

— Он укусил Иду и сбежал, — всхлипывая, добавила Фиона, — когда та его несла по лестнице…

— Где именно вы его упустили? На какой лестнице? — воскликнула я.

Потому что больше не слишком-то и злилась на этих… куриц. Ко мне вернулась надежда. Римс — трусливый и медлительный, и он… Он вряд ли побежит в сад, чтобы ловить осенних бабочек или же гоняться за мушками. Вернее, он вообще никуда не побежит. Вместо этого забьется в угол, будет сидеть и страдать, дожидаясь, когда я его спасу, а потом принесу кладбищенских червячков или же фруктов из столовой, поменяв воду и песочек в его клетке.

— Около винных погребов, в Центральном Крыле, — призналась Ида. — Мы с Фионой хотели пройти через черную лестницу, чтобы нас не заметил дежурный, а тут он как взбесился!..

— Взбесился? — не поверила я.

Потому что на Римса это было совсем не похоже. Взбеситься он не мог — за ним подобного не наблюдалось. Он был слишком доверчив, охотно шел на руки и любил, когда его гладили и почесывали, блаженно закрывая выпуклые, влажные глаза.

И никогда никому не причинял вреда. Если только неосторожно пролетевшим мимо него насекомым.

— Магисса Гваендолин… — начала я.

— Иди! — отозвалась она. — Иди и найди своего хамелеона, а с этими двумя я уж разберусь!.. Так разберусь, что они надолго меня запомнят! — ее голос не предвещал ничего хорошего ни Иде, ни Фионе.

И я пошла. Вернее, побежала, жалея, что пока еще не умею открывать порталы — это был приоритет Высших магов. Тогда я смогла бы очутиться в Центральном Крыле за долю секунды, а потом уже свернуть к черной лестнице, которая вела наружу мимо закрытых кладовых и входа в старые винные погреба. Наверное, там до сих пор стояли пузатые бутыли или же огромные дубовые бочки на радость некоторым магистрам, которые иногда "радовали" своих адептов утренним перегаром.

Именно там я надеялась найти Римса, возможно, забившегося как раз под одну из этих бочек.

Но пока что вместо портала мне пришлось проделать весь этот путь пешком. То есть, бегом.

Пару раз в коридорах я натыкалась на магистров, которые поздравляли меня с прохождением отбора, и я благодарила их уже на бегу. Кто-то в зеленой мантии с четвертого курса крикнул мне вслед: "Так держать, Лиз!", и я удивилась…

Неужели они знают мое имя? Неужели способны относиться к нубрийке по-человечески? Или же настолько воодушевлены приближающимися Играми, что им все равно, кто именно будет выступать за Академию Грейридж?!

Не тревожься я за Римса, обязательно бы всесторонне обдумала этот факт, но сейчас неслась со всех ног, стараясь контролировать дыхание и не запыхаться окончательно. Наконец, спустившись по центральной, свернула к той самой черной лестнице — это были деревянные ступени, укрепленные магическими плетениями, чтобы не рассыпались от старости.

Именно об этом месте и говорила Фиона.

Лестница начиналась в конце тупикового коридора, ведущего к кладовым, вотчине экономки Академии, затем резко спускалась, минуя вход в винные погреба, утыкаясь в небольшую дверь, через которую можно было попасть в дальнюю часть сада.

Но туда мне было не нужно.

Остановившись, схватилась за перила и попыталась отдышаться. Одновременно принялась озираться, пытаясь отыскать, куда мог забиться мой хамелеончик. Было темно, новых светлячков я не зажигала, да и старый погасила, пытаясь рассмотреть свечение — повышенный магический фон, исходивший от моего пострадавшего в войне с Хаосом питомца.

— Римс! Римс, где же ты? — позвала его.

Замерла, стараясь угомонить заполошно колотящееся сердце, все еще надеясь, что услышу шорох шагов и шелест волочащегося по дереву хвоста.

Но было тихо, хотя обычно Римс шел на мой голос. Да и я толком ничего не могла разглядеть из-за волнения и усталости. Поэтому принялась методично обшаривать ступеньки, мысленно ругая нехорошими словами и отбор на Полуночные Игры, и некромантов, и глупых девиц Иду с Фионой, приревновавших меня к талийскому принцу, который мне нисколечко не нужен!..

И Нельсу с его завышенной самооценкой тоже досталось, потому что, послушайся он меня, все могло бы быть иначе! Уверена, мы бы разобрались с нашими противниками намного быстрее, я бы не истратила большую часть резерва и сейчас бы не ползала в потемках по лестнице, тихонечко подвывая от отчаяния.

Потому что успела осмотреть каждую из ступеней и даже все уголки узкого коридора, ведущего к закрытой дубовой двери в винные погреба. На ней стояли защитные заклинания из Высшей Магии. Туда не только хамелеон, туда вообще бы ни один посторонний не просочился…

Тогда где он?

— Ну где же ты, Римс?!

Вернулась к своим ступеням, затем, закрыв глаза, стала настраиваться на поиск по магическим отголоскам. Повезло, черная лестница находились вдали от аудиторий и залов; не была она и излюбленным местом запрещенных в Академии дуэлей. Здесь вообще проходило довольно мало магов — лишь те, кто спешил из Центрального Крыла по черной лестнице в сад, чтобы избежать расспросов дотошного дежурного.

Поэтому отыскать необходимое было не так уж и сложно. Неожиданно я их почувствовала — слабые, едва уловимые магические колебания, знакомые мне уже несколько лет.

Ровно столько, сколько у меня жил Римс. Уверена, это был мой питомец, тут Фиона не соврала! Но колебания оказались довольно слабыми, а это означало лишь одно

— он был далеко от этого места.

Тогда… где?

Приоткрыв глаза, чтобы не навернуться со ступеней, пошла по его следу, все еще недоумевая, почему Римс не забился в темный угол, а куда-то уверенно уполз на своих коротких ножках. Все дальше и дальше в темноту, сперва по лестнице практически до самого низа, затем свернул в противоположную от винных погребов сторону.

В черный узкий коридор, ведомый одному ему известной целью.

Все-таки не выдержала и зажгла светлячок. Едва не потеряла магический след, но, порядком помучавшись, обнаружила его вновь. Выругалась, когда уперлась в закрытую на замок дряхлую дверь, на которую никто не потрудился наложить Высших защитных заклинаний.

Старость и сырость сделали свое дело — изъели нижний край досок, превратив их в труху, из-за чего в двери образовались дыры. По размеру как раз такие, в которые мог пролезть медлительный хамелеон.

Только вот… зачем ему это делать?!

Этого я не знала, не представляла!.. Но его след — если мне не мерещилось, в чем я была давно уже не уверена, — вел за эту самую дверь.

И, вздохнув, больше не сомневаясь в том, что меня ждет увлекательный физический труд за уничтожение собственности Академии — и конюшни, и кладбище, и столовая, и клумбы, и все сразу! — в следующий миг снесла эти самые двери с петель.

Замерла, затаив дыхание, потому что они прогрохотали куда-то вниз, исчезнув в темноте. Затем рассмотрела еще одну лестницу, ведущую в неизвестность. Туда, откуда на меня дохнула промозглая сырость подземелья.

— Римс!.. — снова позвала я, и мой голос прозвучал на редкость жалобно. — Римс, ну что ты там забыл?!

Конечно же, никто мне не ответил, так что одни демоны знали, что именно потерял там мой хамелеон!.. Вздохнув, пробормотав молитву и попросив у Великой Матери защиты, осторожно шагнула на первую ступеньку.

Затем, немного постояв, решительно двинулась вниз.

След хамелеона становился все более и более отчетливым, словно он прошел здесь совсем недавно. Уверенно сполз по покрытой мхом и склизким налетом дряхлой каменной лестнице, отправившись… Демоны преисподней, зачем ему понадобилось тащиться в это подземелье?!

Да и что это за подземелье, в котором я чувствовала себя не слишком уверено? Надо признать, совсем неуверенно!

Осторожно спускаясь по скользким ступеням, зажгла целых два светлячка, все еще надеясь, что вот-вот подхвачу Римса на руки. Что у него уже закончилось помутнение рассудка; голова, украшенная здоровенным гребнем и пупырчатыми наростами, наконец-таки прояснилась, и он снова стал моим ленивым и трусливым хамелеончиком.

Шаг, еще один.

Дошла до низа лестницы, очутившись в небольшом помещении с земляным полом, из которого в разные стороны расходилось целых три черных коридора.

Римс почему-то выбрал правый. Ну что же…

Постояв и немного повздыхав, свернула в нужный, продолжая идти по магическому следу. Затем был очередной поворот налево. Еще один и новая развилка, от которой в разные стороны расходились слишком уж гладкие коридоры без каких-либо признаков строительной кладки.

И внезапно я осознала, что оказалась вовсе не в погребах и подвалах замка, и эти ходы вовсе не выкопали… Нет же, их выжгли магией совсем не для того, чтобы задурить голову желающим добраться до винных бочек и ящиками с пузатыми бутылями.

Это и был тот самый Лабиринт, построенный настолько давно, что я не чувствовала создавших его заклинаний.

Магия ушла из древних стен.

— Демоны! — негромко выругалась я, хотя знала, что демонов, находясь под Академией Грейридж в самом центре столицы Талии, опасаться мне не стоит.

По всем прикидкам выходило, что это было… гм… довольно безопасное место. Тогда почему же мне здесь так сильно не по себе? Неужели во всем виноват промозглый холод и извечная тьма, казалось, пропитавшая эти стены?

Ответов у меня не было, зато в голову пришла довольно здравая мысль. Быть может, мне стоит сейчас же прекратить поиски и бежать за помощью? Попросить, например, того самого Нельса совершить ради меня подвиг и отыскать Римса, затерявшегося в Лабиринте?

Но я тут же отбросила эту мысль, решив, что обойдусь без своего напарника. След с каждым шагом становился все отчетливее, и это означало, что очень скоро я найду своего питомца. А если стану бегать и разыскивать помощников — кто знает, как далеко он уползет?!

Свернула направо, затем налево, после чего на очередной развилке ступила в средний ход и неожиданно ощутила нечто еще куда более странное.

Сперва во рту появился сладкий привкус, и мне даже показалось, что до сюда долетают запахи из столовой. Ну да, выходило, что как раз надо мной, метрах так двадцати — тридцати, находилась трапезная, в которой, наверное, дают на ужин яблочный пирог. У местных поваров он выходил таким, что просто объедение!..

Но затем почувствовала еще и горьковатый привкус и замерла пораженная.

Узнала.

Дело оказалось вовсе не в яблочном пироге и не в том количестве перца, которое повара добавили в пряное мясо. Да так много, что горечь долетела и до подземелья.

И это вовсе не столовая!..

Дело в том, что неподалеку был Хаос. Мерзкая, клубящаяся энтропия, победить которую — ее и ее приспешников, — стоило жизни тысячам магов. Талийским, нубрийским, присланным на помощь из Экрада, Атрии, Ветии…

Похоже, Римс почувствовал его еще на черной лестнице. Наверное, звериное чутье, куда более острое, чем у человека, подсказало ему, что Хаос где-то рядом. Именно поэтому он укусил мерзкую Иду за палец, а затем совершил нечто для себя невероятное — пролез через дыру в двери, закрывающей вход в старый Лабиринт, затем спустился по лестнице и, хорошенько поплутав, вывел меня на след энтропии.

Потому что был рожден и вырос на поле боя, где наши войска слишком долго бились с Легионами Хаоса — предателями, перешедшими на сторону Темных.

Не знаю, быть может, запах Хаоса напомнил Римсу о детстве и о его матери, с чьей спины он упал и поранил лапку, или же… Или он просто шел, ведомый одному ему известным инстинктом.

А еще я не знала, откуда так сильно веет Хаосом — быть может, неподалеку притаились враги или же эта самая энтропия снова пробирается к Академии из-под земли?! Потому что древние легенды гласили, что именно Хаос проел эти ходы, попытавшись однажды захватить Грейридж.

Но, самое главное, мне не слишком-то хотелось это узнавать!.. По крайней мере, в одиночку.

— Римс! — позвала я жалобно, приглушив магическое свечение. — Римс, ну где ты? Иди ко мне!

Неожиданно я услышала его сопение. Ринулась в темноту, подхватила на руки. Прижала к себе, сунув под мантию. У меня не было времени ни на ментальный контакт, ни на не размышления, почему бугристая кожа хамелеона приняла черный цвет — никогда раньше такого не видела!..

Вместо этого я со всех ног кинулась прочь, старательно повторяя пройденный путь, втайне надеясь не заплутать. На всякий случай накинула на нас с Римсом двойную, нет же, тройную защиту от Темной Магии, опасаясь, что нас будут преследовать или мне в спину вот-вот прилетит одно из разрушительных боевых заклинаний…

Но преследовать нас никто не спешил, и мне удалось выбраться из Лабиринта без проблем.

Вскоре я вернулась в свою комнату, где был наведен порядок — похоже, магисса Гваендолин заставила Иду с Фионой убрать учиненный беспорядок. Но оценивать результат проведенных ими работ я не стала. Сунула встревоженного, но уже успевшего стать привычно-зеленым Римса в клетку, затем выбежала из комнаты, даже не потрудившись ее закрыть заклинаниями.

Зачем терять время, если в нее все время кто-то заходит, словно я живу на почтовой станции?!

Спешила я к декану факультета Боевой Магии, решив, что он — единственный, кто сможет мне поверить. Даррен Берг видел Хаос вблизи, носил частицу его в себе, и он будет в состоянии почувствовать то же самое, что и я.

К тому же, декан Берг должен узнать, что враги совсем близко.

В самом сердце Талии.

И мне оставалось лишь надеяться, что он мне поверит.

Глава 6

Ничего не изменилось с того момента, когда мы покинули кабинет декана — Даррен Берг все так же пребывал не в духе. Мрачный, словно демон преисподней, сидел за своим столом в дальнем углу, нисколько не заинтересовавшись моим появлением.

К тому же, до моих ноздрей донесся явный запах крепкого алкоголя.

И я решила, что прервала тягостные размышления декана о превратностях судьбы, запиваемые из фляжки, которую он даже не потрудился сунуть в ящик стола.

На это лишь украдкой вздохнула, потому что до этого уже достаточно сталкивалась с подобными ситуациями. Папа тоже, случалось, возвращался сильно навеселе после встреч с армейскими друзьями. Теми самыми, с которыми они прошли талийские равнины, Марийские горы и пограничные леса Ушада… Но вместо того, чтобы развеяться и утвердиться в мысли, что война закончилась и жизнь продолжается, они принимались вспоминать своих погибших товарищей.

Папа частенько приходил домой в крайне угрюмом настроении, но спать не шел.

Вместо этого заставлял нас с мамой раз за разом выслушивать то, что у него на душе. Армейские рассказы и воспоминания о тех, кого он больше никогда не увидит; о затяжных боях с Хаосом, когда на нубрийские войска накатывало отчаяние, и они думали, что энтропию уже не удержать.

Случалось, его монолог затягивался. Давно уже пора было ложиться спать, а то, бывало, звезды начинали тускнеть, а небо светлеть, и солнце поднималось над морем, золотя белоснежный песок прибрежных пляжей… И, наоборот, надо было уже вставать, а папа все говорил, говорил и говорил, несмотря на безуспешные попытки мамы увести его в кровать.

И вот тогда появлялась бабушка. Садилась на стул, подпирала рукой седую голову и смотрела на папу, покручивая в руках замысловатый амулет, который она всегда носила на груди. Затем начинала понемногу и потихоньку действовать — использовала ментальную магию, незаметно просачиваясь сквозь папину защиту.

Бабушка у меня много что могла, и даже папа ни чем не мог ей противостоять, несмотря на то, что он — Высший Маг, один из сильнейших в Нубрии. Наконец, отец начинал клевать носом, а потом засыпал посреди очередного рассказа о боевых действиях и подвигах тех, кто отдал свою жизнь, чтобы всех нас защитить.

И бабушка тогда говорила маме: "Забирай своего красавца!"

С тех пор я уяснила — лучше не попадаться мужчине в подобном состоянии на глаза, а то заговорит вусмерть. Или же будет настолько недоволен тем, что прервала его душевные терзания на самом интересном месте, из-за чего выплеснет на меня свое раздражение.

Я не хотела ни вусмерть, ни раздражения, но… Мне очень надо было рассказать декану о том, с чем я столкнулась в Лабиринте. Кто, как не он, поверит в то, что я увидела? Вернее, почувствовала?..

Но, как оказалось, Даррен Берг не собирался ни заговаривать мне зубы, ни изливать мне свою душу. Вместо этого уставился тяжелым взглядом и недовольным голосом поинтересовался, какого демона мне от него понадобилось.

И я растеряла весь свой боевой пыл.

На миг мне даже показалось, что лучшие бы извиниться и сейчас же сбежать, заявив, что ошиблась адресом… Но вместо этого я сжала зубы, решив обязательно ему рассказать. Потому что это никакие не шутки, и он, прошедший войну, должен осознать всю серьезность произошедшего!

Привкус Хаоса, и где — в Лабиринте под Академией Грейридж?! Пусть не такой явный, и это, определенно, не вторжение, но… Ведь это же должно что-то означать?!

И я надеялась, что декан Берг во всем разберется и обязательно примет нужные меры. Поэтому быстро ему все рассказала. О том, что искала Римса и в конце концов его нашла. О том, что почувствовала присутствие Хаоса в подземных ходах под Академией, из-за чего тут же решила поделиться произошедшим со своим деканом.

Только вот верить мне Даррен Берг не спешил.

— Итак, адептка Крофорт, — произнес он едким голосом, — давайте подведем итоги только что прозвучавшего в моем кабинете. Значит, после досадного инцидента в вашей комнате, о котором мне уже доложили…

— Очень досадного! — поддакнула я.

— Вы отправились на поиски своего магического существа. Но не в сад…

— Не в сад, потому что Ида его дотуда не донесла. Римс ее укусил и сбежал на черной лестнице в Центральном Крыле.

— Значит, на черной лестнице? И вы пошли по его следу, потому что ваш питомец чувствует присутствие Хаоса?

— Я так думаю, декан Берг! Вернее, я почти в этом уверена… — Затем, вздохнув, призналась: — Другого объяснения произошедшему у меня нет.

Неожиданно и это объяснение показалось мне довольно жалким. Значит, мой ручной хамелеончик идет по следу Хаоса? А ведь энтропию в малых дозах не чувствуют даже очень сильные маги!.. Зато мое ленивое магическое существо его ощутило. Взбесилось, укусило Иду, долго плутало по коридорам, пока хозяйка не пришла за ним…

На месте декана Берга я бы тоже не спешила себе верить!

— Поэтому вы, Крофорт, вошли в Лабиринт, — продолжал он, — хотя это строго- настрого запрещено.

— Но я нигде не видела подобного распоряжения, — возразила ему, — и понятия не имела, что это запрещено. Ничего подобного на Доске Объявлений не было.

Даррен Берг хмыкнул.

— Я не вывешиваю объявлений о том, что само-собой разумеется, адептка Крофорт! То, что следует из соображений здравого смысла. Но если мои адепты будут ковырять в носу ножом или же станут опробовать Высшие Боевые заклинания на себе, не поставив перед этим Щиты, это называется естественный отсев идиотов.

— Понятно! — пробормотала я.

— Но, возвращаясь к вашему рассказу… Итак, презрев здравый смысл, вы продолжили путь по Лабиринту. Плутали так долго, пока не нашли свое магическое существо и при этом не наткнулись на след Хаоса.

— Так оно и было, декан Берг! След был довольно слабый, но… Ощутив его, я сразу же побежала к вам.

— Но с чего вы решили, что это именно Хаос? Его присутствие под силу почувствовать разве что Высшим Магам. Для не получивших подобного посвящения, это невозможно. — И он смерил меня недовольным взглядом, ясно давая понять, что к Высшим Магам меня не относит.

И я снова вздохнула, потому что он был прав. Так оно и есть, но… Похоже, в нашем роду мы носили определенную мутацию, позволявшую ощущать присутствие Хаоса довольно хорошо.

— У меня крайне обостренные чувства, декан Берг! — произнесла осторожно. — Слишком часто с ним встречалась… Во время войны несколько лет проработала в госпитале Вознесения Великой Матери. Моя мама была в нем… — запнулась, не понимая, зачем принялась рассказывать ему про свою семью. Декану Бергу нет до этого никакого дела. — Я работала там с мамой, и у меня была возможность очень близко познакомиться с тяжелейшими его проявлениями. После этого я его… чувствую. Везде, где бы он ни был.

Кажется, Даррен Берг снова мне не слишком-то поверил.

— Значит, работали в госпитале?

— Да, декан Берг! У нас все девушки, кто не попал на войну… — начала я, но тут же осеклась под его тяжелым взглядом.

— То есть, вы хотели попасть на войну, Крофорт? Рвались в гущу сражений?

Неожиданно он встал из-за стола и двинулся в мою сторону. И я сперва уставилась на его тренированное тело, затем перевела взгляд на лицо, поразившись тому, каким странным был его взгляд. Слишком уж тяжелым, словно на Даррена Берга навалились все беды сразу, но он не собирался сдаваться.

Вот и я тоже… не собиралась.

— Да, декан Берг! — твердо сказала ему. — Я хотела защищать нашу страну от Хаоса, как делали все нубрийские маги. Мы должны были остановить энтропию. Желательно, на территории Талии, пока она не добралась до наших границ. Но были готовы и к тому, что придется биться и на своей земле. Но меня все же не взяли, хотя я очень просилась. Сказали, что слишком мала.

— Благодарите за это Великую Мать! — подал голос Даррен Берг. — Не забывайте обращаться к ней каждый вечер в своих молитвах. За то, что вас уберегла от фронта и сражений. Мало кто вернулся с войны таким, как был прежде. А куда больше не вернется уже никогда!

Затем взмахнул рукой, и передо мной распахнулся портал. Сделал приглашающий жест, но я медлила, потому что в ярко-синих сполохах пространственного разлома заметила испарину на его лбу.

— С вами все в порядке, декан Берг? — спросила у него растерянно. — Вы не слишком-то хорошо выглядите…

На это он лишь усмехнулся.

— Вперед, Крофорт! Покажите мне свой… гм… Хаос.

И уже через секунду мы оказались возле той самой лестницы, которая вела в подземелье Лабиринта. Не так давно здесь стояла еще и дверь, но мне пришлось ее снести с петель. На это я виновато вздохнула, ожидая очередной головомойки от декана, но Даррен Берг не слишком-то заинтересовался порчей имущества Академии. Взглянул в темноту уходящего вниз коридора, после чего зажег магический светлячок, приказав отвести меня на то самое место, где мне якобы почудилось присутствие энтропии.

Сперва я собиралась ему возразить. Сказать, что мне ничего не показалось, но затем решила промолчать.

Пожав плечами, ступила на скользкую лестницу, чувствуя себя даже более неуверенно, чем раньше. И все из-за того, что недовольный декан шел за мной по пятам, и мне казалось, что спиной — до дрожи и до мерзкой поземки по позвоночнику, — я ощущаю его тяжелый взгляд.

Впрочем, довольно скоро переживать из-за того, что он обо мне подумает, я перестала. Сперва меня волновало, как бы не загреметь вниз по покрытой мхом и склизким налетом лестнице. Затем, спустившись, я уверенно нашла нужный ход и решила сообщить эту несомненно радостную новость декану.

Повернулась и… обомлела.

Потому что увидела, как покачнулся Даррен Берг. Коснулся стены рукой, чтобы устоять на ногах.

— Что с вами? — спросила у него растерянно. — Вам что… Вам нехорошо?!

Кажется, плохо ему было еще в кабинете, а в подземелье стало значительно хуже. И вовсе не из-за того, что он что-то там выпил из своей фляжки!.. Подозреваю, дело было в Хаосе, чью частицу он носил в себе, и который старательно разъедал его разум.

Похоже, у декана начался один из характерных приступов, с которыми я пару раз сталкивалась в лазарете еще в Рамрайте. Но признаваться в собственном плохом самочувствии он, конечно же, не собирался.

— Не придумывайте, Крофорт! — процедил сквозь зубы. — Со мной все в полном порядке.

— Как бы ни так! — пробормотала я. Но тут же добавила: — Декан Берг, давайте мы с вами вернемся? Мне кажется, что вы…

Договорить он мне не дал, перебил:

— Ты ведь хотела поговорить со мной? — и его голос во влажной тишине подземелья прозвучал глухо.

— Я?! — переспросила у него растерянно, потому что на миг мне показалось, будто бы Даррен Берг обращается вовсе не ко мне.

Затем я еще сильнее утвердилась в этом мысли, потому что он продолжал:

— Ну что же, говори, раз уж пришла! Что ты собиралась мне сообщить? Быть может то, о чем я давно уже знаю?

Неожиданно шагнул ко мне, заставив меня попятиться, и я внезапно почувствовала, что этого самого Хаоса в нем стало значительно больше, чем раньше.

И это была серьезная проблема.

— Но ведь мы с вами уже обо всем поговорили, еще в вашем кабинете! — осторожно напомнила ему. — Про то, что я видела в Лабиринте…

— В Лабиринте? — переспросил у меня.

Принялся озираться, словно не слишком-то понимал, где находится.

— Мы с вами в подземелье под Центральным Крылом, — произнесла я терпеливо, вспомнив, что подобные приступы, если болезнь не зашла слишком далеко, проходили довольно быстро.

Хотя… Откуда мне знать, как далеко она у него зашла?!

— Но… Нам нужно обязательно вернуться! — добавила я твердо. — Сейчас же, пока еще не слишком поздно! Вы сможете открыть портал?

И тут же подумала, что портал в таком состоянии он вряд ли откроет.

Тогда… Что же мне делать?!

Мысль о том, что мне придется тащить его наверх по лестнице, если ему станет совсем плохо, показалась не слишком здравой. Или же оставить его здесь, в подземелье, и сбегать за помощью? Эта идея тоже не пришлась мне по душе.

— А давайте мы с вами пойдем назад? — произнесла я с надеждой. — По лесенке, ножками, ножками…

Вот было бы хорошо отвести его в собственный кабинет, а потом сообщить кому-то из преподавателей! Например, той самой магиссе Гваендолин или же магистру Кьелу, читавшему у нас Травоведение. Он всегда мне был симпатичен… Рассказать им, что у нашего декана приступ, и о еще том, что я видела в Лабиринте.

— Ножками и по лесенке? — неожиданно переспросил у меня Даррен Берг уже вполне обычным голосом. Потряс головой, словно разгонял поселившийся в ней дурман. — О чем вы говорите, Крофорт?

— Вам немного нездоровится. Давайте вернемся…

Тут он окончательно пришел в себя. Отлип от стены, шагнул, навис надо мной угрожающе.

— Вы хотели показать мне следы Хаоса, — напомнил мне. — Я все еще жду.

И я вздохнула. Кажется, с приступом он справился, но не факт, что тот не вернется с новой силой. Причем, в ближайшее время.

— Может, мы с вами посмотрим на Хаос как-нибудь в другой раз? — спросила у него с надеждой.

— Крофорт, не морочьте мне голову!

— Я морочу вам голову?! — Ну конечно же! — Да-да, вы были правы… — покивала я. — Знаете, мне все это почудилось! Испугалась за Римса и…

Но он мне не поверил.

— Вперед! — приказал не терпящим возражений тоном. — Отведите меня туда, где вам что-то там почудилось. Сейчас же, Крофорт!

И я, немного постояв и повздыхав, не посмела его ослушаться. Продолжила путь вглубь Лабиринта, и Даррен Берг молча последовал за мной.

Больше не оборачивалась, шла и прислушивалась к его тяжелому дыханию. И пусть в нашей семье не было никого с даром предвидения, но меня терзали смутные предчувствия, что наш поход добром не закончится.

И я не ошиблась.

Но до этого мы долго блуждали по темным тоннелям, потому что однажды я все- таки сбилась с пути. Но затем смогла отыскать собственные магические вибрации и вернуться к нужной развилке. Наконец, стали приближаться к тому самому месту, где я почувствовала присутствие Хаоса, а потом и нашла Римса.

Повернулась к следующему за мной мужчине, чтобы сообщить ему эту новость, и отшатнулась.

В первый его приступ лицо у него было… странным. Но это оказалось ерундой по сравнению с тем, что я увидела сейчас. В густом полумраке, с которым были неспособны справиться магические светлячки, Даррен Берг выглядел даже не бледным, а… белым как мел.

— Декан… С вами все в порядке? — спросила я обреченно,

Крайне глупый вопрос, потому что с ним больше ничего не было в порядке.

А дальше стало еще хуже. В следующую секунду шагнул ко мне, уставившись на меня невидящими глазами. От неожиданности я попятилась и… приложилась затылком об стену. Воспользовавшись моим замешательством, Даррен Берг схватил меня за руку.

— Ты ведь хотела поговорить со мной, Катрин? — поинтересовался он довольно грубо. — Ты ведь этого хотела?! Долго выбирала место, чтобы нас никто не услышал?

— Никакая я вам не Катрин! — ответила ему, понимая, что второй приступ накрыл его с головой, и от его хватки мне уже не избавиться. Руки-то у него здоровенные, пальцы — стальные. Да и магией… Как мне справиться с Высшим Магом?! — Отпустите меня, дека…

— Маленькая лгунья, — произнес он, и в его голосе было что-то такое, от чего мне стало окончательно не по себе. — Маленькая, но такая красивая лгунья… Ты ведь знаешь, что сводишь меня с ума?

Открыла рот, чтобы возразить — это что еще за ерунда? — но в следующую секунду оказалась прижатой к стене, и мне стало вовсе не до тонкого привкуса Хаоса, тревожащего органы чувств. Потому что Даррен Берг подхватил меня под бедра, поднимая выше, чтобы мое лицо оказалось вровень с его, а затем потянулся к моим губам.

До этого меня целовал Видар. Пару раз после того, когда мы решили, что нас с ним связывает больше, чем дружба. Касался осторожно, получив на это мое разрешение. Привыкал ко мне, к тому, что наши отношения перешли на новый уровень. Деликатно позволял привыкнуть и мне.

А потом поцеловал на прощание возле экипажа, когда я уезжала в Талию, и наш прощальный поцелуй был пропитан моими слезами.

Этот же был пропитан страстью.

Не устояв под мужским напоров, разомкнула губы, чувствуя, как в мой рот проникает чужой язык, как чужие руки задирают мое платье, как Даррен Берг вдавливается в мои бедра… Но, самое ужасное, страстный порыв почти незнакомого мужчины был настолько силен, что отозвался и во мне, пробуждая доселе неведомые ощущения.

И, сама того не ожидая, я едва не потянулась к нему навстречу. На миг поймала себя на том, что отвечаю на его поцелуй и что хочу обнять его — руками, ногами, почувствовав его силу, его мощь, его желание…

Но тут же поняла, что схожу с ума — неужели это заразно?! — и все это очень скоро и очень плохо закончится. Декан Берг спятил, какой с него спрос?! Целует нубрийку, приняв за какую-то там Катрин — скорее всего, свою невесту, — к которой он воспылал страстью в темном Лабиринте….

Угу, воспылал — я чувствовала его страсть в буквальном смысле этого слова, вдавливающуюся в мои бедра через подол платья.

Но всем виноват Хаос — похоже, даже отголоски его присутствия в Лабиринте усилили то, что Даррен Берг давно уже в себе носил. Признаки подступающего приступа появились сразу же после отбора; с первым он смог справиться, зато второй накрыл его с головой.

Ну а я… Я-то что творю? Почему целую его так, как никогда не целовала Видара? Почему с моих губ сорвался стон, и это вовсе не из-за горечи разочарования, а очень даже наоборот?! И что мне делать с мужчиной, распаленным настолько, что он вот-вот овладеет мною в холодном коридоре подземного лабиринта?

Он выше меня на голову, сильнее физически. К тому же, Даррен Берг — Высший маг, один из командиров Третьего Легиона и герой войны. А я… Я — пятикурсница Лиз Крофорд, приехавшая сюда по студенческому обмену. С резервом, истощенным практически до минимума.

Увернулась от его поцелуя, затем все же попыталась вырваться из стальной хватки.

— Декан Берг, отпустите! Прошу вас! Я никакая вам не Катрин, меня Лиз зовут… Лиз Крофорт, и я из Нубрии!

— Маленькая, но уже такая лживая, — произнес он холодно. — Я знаю, чего ты добиваешься. Пытаешься расторгнуть помолвку? — его пальцы сдавили мои бедра через ткань платья, и я отрешенно подумала, что на этом месте завтра появятся синяки. — Думаешь, тебе будет лучше с ним, а не со мной? Ну же, скажи мне это, Катрин! Посмотри мне в глаза! — приказал он. — Посмотри и скажи, что бросаешь меня, потому что не хочешь быть связанным с тем, кто сходит с ума…

— Лучше вас никого нет, декан Берг! — пробормотала я, заморгав часто-часто. — А особенно вы будете хороши, если сейчас же меня отпустите!

— В глаза! — приказал он. — Смотри мне в глаза! — И снова полез мне под юбку.

И я вздохнула. Бабушкин вариант — понемногу и незаметно ментальной магией, чтобы папа успокоился — тут явно не сработает. На это у меня попросту не оставалось времени.

Поэтому пришлось действовать по собственному плану — много, заметно и сразу же.

Собрав остатки резерва, я посмотрела ему в глаза, а затем ударила так сильно, как только могла. Вернее, как учила меня моя бабушка, рассказывая об ужасах, которые ждут "ее бедную девочку, родную кровиночку" в "далекой и страшной Талии", полной магов, одержимых чистотой крови.

И не только этим… Все тамошние мужчины, говорила мне бабушка, показывая кое- что из своих заклинаний, будут пытаться доказать мне свое преимущество. Извечным как мир способом.

А еще, они будут одержимы желанием подчинять и властвовать, и именно в эти моменты мужчины не слишком-то хорошо думают о защите.

Одной из ее премудростей я как раз и воспользовалась.

Ударила, а затем смотрела, как опадает безжизненное тело Даррена Берга к моим ногам — против бабушкиного заклинания даже у Высшего Мага не нашлось, чем возразить. Упал, да и я сползла по стеночке, уставившись на распростертого декана. Затем растерянно оглянулась — не подкрадываются ли к нам враги.

Но никто не подкрадывался, да и последние признаки Хаоса тоже куда-то… гм… улетучились, похоже, испугавшись бабушкиного своеобразного дара, частично передавшегося и мне.

А без них мне никто не поверит… Ни одному моему слову! Так что, рыть мне траншеи во славу короля Сорена до конца моего обучения в Академии Грейридж!..

Но тут я приказала себе прекратить паниковать. До этого еще надо дожить, и самая главная моя проблема — бесчувственный Даррен Берг, лежавший у моих ног. Я смотрела на него, судорожно пытаясь придумать, как мне быть дальше.

Оставить его здесь, в Лабиринте, и бежать за помощью?

Или же попытаться привести в сознание? На это остатков моего резерва как раз должно было хватить.

Но бросать его я не собиралась — мало ли, а вдруг враги вернутся?! Значит, придется разбудить… Но что будет, когда он очнется? И что будет, если его приступ все еще не закончится? Как он отреагирует на то, что "Катрин" его обманула? Вместо того, чтобы признаться в большой и светлой любви, пробила дыру в ментальной защите, а затем вызвала затемнение сознания древним нубрийским заклинанием?..

Этого я не знала и, признаюсь, не слишком-то хотела узнавать. Поэтому решила разобраться с тем, что происходит в его голове, чтобы, очнувшись, он не накинулся на меня еще раз.

Впрочем, и к самой себе у меня было множество вопросов. Я хотела выйти замуж за Видара по большой и светлой любви. Тогда почему же мое тело так бурно и сладко реагировало на чужие поцелуи?

Опыт, решила я, пытаясь найти себе хоть какое-то оправдание.

Точно так, как декан Берг с легкостью разделывался с магистрами на тренировочной площадке — включая преподавателя по физической подготовке и боевым искусствам, — так же уверенно он действовал и с девушками. И той самой Катрин, которую он любит, и которая мечется между ним и каким-то другим — очередная талийская дура, что я могу еще сказать?! — очень и очень повезло.

А то, что он немного сходит с ума из-за Хаоса… Ну что же, это вполне поправимое дело!

И я стала поправлять.

Ну, как умела. Так, как учила меня бабушка, вернувшая папе и его армейским друзьям, побывавшим в плену в Ушаде, рассудок. У мамы ничего не выходило, хотя бабушка тоже пыталась ее научить. Затем констатировала, что Дар, который в нашем роду передавался по женской линии, обошел ее стороной.

Да и мне тоже не достался в полной мере. Потому что древняя кровь слабеет, каждый новый мужчина ее размывает. Дар, возможно, передастся моей дочери или же детям моих детей. Или же, вполне вероятно, не передастся никому, уйдет к Великой Матери вместе с моей бабушкой.

Но кое-чему я все-таки смогла у нее научиться.

Кое-что подсмотрела, остальное домыслила сама.

— Декан… — пробормотала через несколько минут, потрясся его за рукав темного камзола. — Декан Берг! Придите в себя!

Легонько коснулась его сознания магией, и на этом мой резерв истощился окончательно. Но повезло, Даррен Берг открыл глаза. Приподнялся, посмотрел на меня, затем дернул головой, словно решил, что ему привиделся кошмар.

— Это я, Лиз Крофорт, — подсказала ему на всякий случай.

Он снова посмотрел на меня недоверчиво, затем уставился в полумрак, и, похоже, наконец-таки осознал, что это не сон.

На ноги Даррен Берг подскочил за долю секунды. Я же, повздыхав, поднялась следом, но не так резво, потому что ощущала себя настолько истощенной, что едва ли смогла зажечь новый светлячок.

— Как вы себя чувствуете? — спросила у него осторожно.

Потому что еще и немного подтерла его память. Самую малость. Хотела стереть наш поцелуй, но на этом интересном моменте моя магия вся вышла. И теперь, подозреваю, он терзался оттого, что воспоминания были… гм…немного дырявыми. Уставился на меня с сомнением, затем перевел взгляд на губы и на мой подол, который так бесстыдно задрал чуть ли не до талии.

— Похоже, у меня был небольшой приступ, — произнес извиняющимся тоном. — Война не прошла бесследно, и я…

— И вы?! — спросила у него с интересом, раздумывая, смогу ли теперь я выйти из Лабиринта, если резерв закончился, дорогу я не отмечала, а декану, одержимому приступом, вряд ли было до этого.

— Вел ли я себя в рамках приличия? — сухо поинтересовался он.

Приложил руку к голове, потер ее, словно пытался вытянуть из нее воспоминания. Но я знала, что это бесполезно.

— Вас интересует, что случилось как раз перед тем моментом, когда вы потеряли сознание? — спросила у него любезно.

— Не отказался бы услышать.

Его голос прозвучал растерянно.

— То есть, вам интересно, не сделали ли вы чего-то такого, из-за чего вам теперь нужно жениться на мне, а не на вашей невесте?

— Крофорт, не тяните уже кота за причинное место! — поморщился он. — Что я такого натворил?

— Ничего, — ответила ему, поджав губы. Ничего, не считая нашего поцелуя. — Вы можете смело отправляться к своей невесте и сделать ее самой счастливой женщиной на земле. — Тут я подавила неожиданный приступ зависти к незнакомке. Мне-то какое дело до будущей семейной жизни декана факультета Боевой Магии? — Все в ваших руках. Я всего лишь хотела показать вам место, где ощутила присутствие Хаоса. Но вы так громко грохнулись в обморок, что распугали всех наших врагов. Сомневаюсь, что сейчас можно будет хоть что-то почувствовать.

Мой резерв был полностью истощен, и почувствовать я могла разве что вкус его поцелуя на своих губах, о котором почему-то никак не могла забыть. Но очень сильно постаралась, потому что целовал он вовсе не меня, а… какую-то там Катрин, которая воротила от него нос!

Никакого Хаоса и врагов, конечно же, декан Берг в Лабиринте не обнаружил. По дороге назад косился на меня подозрительно, после чего пару раз спросил, а была ли, собственно говоря, Темная энтропия? Вернее, какова истинная причина того, что я привела его в это подземелье?

Затем даже снисходительно добавил, что я могу смело ему все рассказать, и мне из-за этого ничего не будет. У него уже случались прецеденты со влюбленными в него адептками, шедшими на разные уловки, чтобы добиться его внимания. Но уж он помолвлен, как что…

На это я возмущенно фыркнула, причем, довольно громко. Да-да, конечно, знаю!.. С маленькой, но лживой Катрин, из-за которой он так страдает!.. А теперь додумался своей задурманенной бабушкиной магией головой, что я заманила его подземелье исключительно из-за того, что испытываю к нему романтические чувства.

Но он серьезно ошибался. Чувств у меня к нему не было. Никаких. Кроме всепоглощающей усталости и искреннего желания отправиться сейчас же домой, в Нубрию.

Но так Талия цепко держала меня своих объятиях, я, поплутав по Лабиринту в обществе неприветливого декана, вернулась в свою комнату и улеглась в кровать. В одежде, скинуть которую попросту не оставалось сил. Только мантию стянула. Бросила ее на стул, после чего избавилась от сапожек. Затем закрыла глаза и все же заставила сделать себя несколько упражнений, помогающих вернуть хоть какие- то крохи резерва.

Чуть было не заснула в процессе… гм… пополнения резерва, но тут пришла магисса Гваендолин. Принесла мне поднос с ужином из столовой и стакан сладкого чая. Наказала все съесть и выпить, и сделать это при ней, так как она хочет быть уверенной, что я не лягу спать голодной.

С любопытством осмотрела мою комнату, подошла к клетке Римса. Почесала угодливо подставленную хамелеоном голову, на что Римс блаженно зажмурился — ему нравилось общество привлекательных особ женского пола. Затем сказала, что на завтрашнем педагогическом совете будет решаться вопрос об исключении Фионы Маллис и Иды Бринке из Академии. Их поведение и поступки недостойны адептов, которые носят три звезды Грейриджа на своих мантиях.

И она не сомневается, каким будет решение.

После магиссы пришла Берта с подругой. Принесли мне конфет и пирожных, и пятничные посиделки в беседке состоялись уже во вторник, причем, без беседки. Римс был залюблен и зацелован, конфеты и сладости съедены, чай мы разделили на три части — Берта сбегала за кружками из своей комнаты.

Нельсу промыли косточки так, что, определенно, ему икалось.

Затем мои новые подруги ушли, и я засобиралась уже лечь спать, но в дверь снова постучали. На это я крикнула, чтобы заходили, потому что как-то быстро привыкла к гостям, и мне это очень и очень нравилось.

К удивлению, в дверях показался… магистр по Травоведению Крестен Кьел. И я раскрыла рот от удивления, потому что его уж точно не ожидала здесь увидеть!

Был он высок, как все талийские маги — голова почти касалась верхнего косяка двери. Хорошо сложен — не настолько, конечно, как натренированная гора мышц Даррен Берг, но физическими упражнениями явно не пренебрегал. А еще, у него была приятная внешность, светлая челка, спадающая на серые, лучистые глаза и симпатичная улыбка.

Магистр шагнул в мою комнату с кружкой, над которой поднимался дымок, и именно в этот момент я поняла, какая же я дура!..

Потому что забыла снять с двери бабушкино проклятье — вернее, мой капкан на Нельса или принца Роланда, — и оно сработало на… Крестене Кьеле! Расширенными глазами смотрела, как заклинание, невидимое обычным зрением, опускалось на магистра, опутывая его энергетическую оболочку темной дымкой, наплевав на его защиту от ментальной магии, после чего исчезло без следа.

Но в том, что оно сработало и будет действовать еще несколько дней, у меня не было никаких сомнений. Как и в том, что это была исключительно моя вина — я забыла его снять!..

Столько всего произошло за этот вечер, а пострадал невиновный! Потому что магистр Кьел, оказалось, принес мне успокаивающую настойку, которая поможет заснуть после случившегося. Но, по большому счету, он пришел сказать, что сдавать реферат по Травоведению мне вовсе не обязательно. Магисса Гваендолин рассказала ему о печальной судьбе моей работы, и он решил, что на этот раз сделает исключение.

Сел на стул, оставив дверь приоткрытой — эдакий экивок в угоду древним традициям, означавший, что он не собирается опорочить мое доброе имя. С интересом оглядел комнату. Уставился на Римса, который от обилия внимания принял довольный, зеленый оттенок. Магистр Кьел моему хамелеончику тоже пришелся по нраву — тот не спускал с него взгляда, меняя оттенки зеленого — признак благодушия.

— А… Как вы себя чувствуете? — спросила я растерянно.

Уставилась на Крестена Кьела, силясь понять, начало ли уже действовать бабушкино заклинание.

— Мне-то что?! — удивился он. — Лучше расскажите, как вы? Можно я буду звать вас по имени, Лиз?..

Кивнула. Затем уставилась на его руку, которой он почесывал Римсу шею. Брачного браслета на запястье не было. Как и обручального.

Но проверить все равно не мешало.

— А… А невеста у вас есть? — спросила у него обреченно.

— Нет, — покачал он головой, взглянув на меня с интересом. — Невесты у меня нет.

— А девушка?

Мой голос прозвучал на редкость жалобно.

— Лиз, — произнес он мягко, — почему вы у меня об этом спрашиваете? Но если вас интересует, то девушки у меня тоже нет.

Бедный, бедный магистр Кьел! Неужели и он начнет подозревать, что я задаю эти вопросы с определенной целью?..

— Ну раз так, то… А консультации по Травоведению у вас есть? Завтра?! Отличные новости! А можно я приду к вам завтра? — Приду и незаметно сниму с него это проклятье, потому что сегодня я сделать это уже не в состоянии. — Видите ли, мне все-таки хочется написать реферат по Травоведению. — На самом деле, я бы не отказалась его упокоить рядом с несчастными умертвиями на кладбище Академии.

— У меня всегда было "отлично" по вашему предмету в Рамрайте, и я не собираюсь портить свой аттестат.

— Лиз, — покачал он головой, — ваш аттестат плохой оценкой я не испорчу. Мне прекрасно известно, почему у вас возникли трудности в описании трав. Все дело в мутациях, не так ли?

— Именно так, — покивала я. — Слишком уж долго шла война между Талией и Нубрией, и это отразилось не только на нас, но и на окружающем мире. Животные и растения тоже изменились. Также, как и мы. Что уж тут скрывать, многие нубрийцы — носители этих мутаций!

— И в чем же ваша? — полюбопытствовал он. — В вашей семье тоже есть отклонения от обычного магического Дара? Но если мои вопросы покажутся вам некорректными, можете о них забыть. Не хочу показаться вам навязчивым…

На самом деле, навязчивой из нас двоих была я.

— Мой отец — один из лучших магов Рамрайта, — произнесла я. — Он, конечно же, Высший… Маг-Универсал, со способностью ко всем стихиям.

На это Крестен Кьел кивнул, словно это само собой разумеющееся. Но тут я добавила:

— Он достиг полного владения каждой из Стихий.

— Это… Гм… — кажется, он немного растерялся. — Это довольно серьезный успех!

— У меня тоже есть способности к Универсальной магии, но… Кажется, мне все-таки частично передался бабушкин дар, хотя она утверждает обратное. Говорит, что ни я, ни моя мама ничего от нее не унаследовали. Может, только мои дети…

— И кем же была ваша бабушка? — полюбопытствовал магистр.

— Это я скажу вам завтра, — заявила ему. — Но только если вы пообещаете мне одну вещь…

— Какую же именно? Пейте, Лиз! — Крестен Кьел подвинул кружку. — Там совсем немного лечебных трав и никакой магии. И еще, мои наилучшие пожелания удачного старта на Полуночных Играх.

— Расскажу вам завтра на консультации по Травоведению, — сообщила ему мрачно, взявшись за кружку. — Только… Только никуда не уходите этим вечером из дома, хорошо?

Мне совсем не хотелось, чтобы он куда-то отправился с бабушкиным проклятьем и… разочаровался в своей мужественности. Уж кто-кто, а магистр Кьел такого точно не заслужил!

— Только ради вас, Лиз, я просижу этот вечер в Академии! — усмехнулся молодой преподаватель. — А завтра с удовольствием послушаю ваш рассказ.

Затем, попрощавшись, вышел из моей комнаты, закрыв за собой злосчастную дверь, а я натянула на голову одеяло и застонала.

Очень даже громко.

Затем пообещала себе, что больше никогда не стану действовать так неосторожно. Хорошо, что декан Берг ничего не помнит, а магистру Кьелу я что-нибудь да совру… Потому что рассказывать ему о бабушкином Даре не собиралась. В нем не было ничего совсем уж необычного, не считая способности остро чувствовать Хаос и с переменным успехом управляться с его проявлениями.

Но даже в Рамрайте мы это не особо афишировали.

Затем закрыла глаза и провалилась в сон.

Глава 7

…И неделя пролетела, понеслась, словно запряженные в четверку быстроногие нубрийские скакуны.

Я все так же каждое утро ходила смотреть на тренировки нашего декана. Опасалась, не стало ли ему хуже после моих экспериментов по изгнанию Хаоса, в успехе которых я не слишком-то была уверена. Но площадка располагалась довольно далеко, и с галереи, где толпились адептки, мне было никак не разобрать, помогли ли Даррену Бергу мои заклинания; изгнали или же не изгнали из него Хаос окончательно.

Единственное, что внушало оптимизм — наш декан все так же был бодр, быстр и абсолютно непобедим, как и в первую увиденную мною тренировку. И даже улыбался и шутил со своим другом, Стефаном Виззером, из-за чего я решила, что это очень даже хороший знак.

По большому счету, надо было отыскать предлог и взглянуть на него вблизи, но такой возможности никак не подворачивалось. Мы нигде не пересекались, а напроситься на прием после произошедшего в Лабиринте, когда он утвердился в мысли, что я его преследую с явными романтическими целями — ну уж нет, как- нибудь обойдусь!..

К тому же, после того поцелуя и приступа я решила держаться от Даррена Берга по возможности дальше. А то, что он приснился мне еще и на следующую ночь… Ну что же, успокоительная настойка магистра Кьела, которому я пожаловалась на мучившие меня кошмары, сделала свое дело. Стоило выпить ее на ночь, как я стала спать без сновидений.

Быть может еще и потому, что уставала до жути?

Возвращалась в общежитие после дополнительных занятий, на которых участников Полуночных Игр гоняли так, что к вечеру наши резервы подходили к концу. Общалась со своими новыми подругами — мы ходили ужинать или же гуляли по ухоженному саду, чтобы немного проветрить голову. Затем я закрывалась в комнате, доставала из клетки бедолажку Римса, который устраивался у меня на коленях, и, из последних сил стараясь не клевать носом, делала домашние задания.

А потом уже ложилась спать с чистой совестью и спокойной душой.

…Кстати, Ида с Фионой жизнь мою больше не отравляли — на следующий день после разгрома в моей комнате на Доске Объявлений появилось уведомление об их отчислении. Магисса Гваендолин сдержала свое слово.

Вот и я сдержала данное себе обещание — сняла с магистра Крестена Кьела бабушкино проклятие. Причем, прошло все довольно удачно. Кажется, он так ничего и не заметил. Слушал придуманную мною историю о том, что моей бабушке под силу с помощью ментальной магии влиять на поведение животных. Вернее, на насекомых, которых она терпеть не могла, готовая поразить Огненной магией любого несчастного жучка или паучка, по неосторожности забравшегося в наш дом.

Да, такая вот магия, которой наша семья не обладала!..

Потому что обладал ею мой однокурсник из Рамрайта, Свен Сонсен. Частенько с помощью своего Дара заставлял выползать из всех щелей тараканов — а вместе с ними и жуков-короедов, и еще каких-то неизвестных, но крайне противных на вид личинок, из-за чего стены и коридоры Академии Магии Рамрайта наполнялись истерическим девичьим визгом. На радость парням, некоторые адептки боялись тараканов и прочую копошащуюся живность намного сильнее, чем свежевырытых умертвий на занятиях по Некромантии.

Кстати, об умертвиях…

Магистр Сапп скрепя сердце, но все же сжился с мыслью, что его ставленники провалились на отборе на Полуночные Игры. Поэтому перекинул свою неуемную некромантскую энергию на нас. На первом же дополнительном занятии с крайне мрачным видом заявил, что он костьми ляжет, но натаскает Роланда и меня по Темной Магии.

И тут же принялся исполнять обещанное, из-за чего мне частенько казалось, что костьми лягу, вообще-то, я… Но и полежать мне спокойно не дадут — счастливо завывая, растащат по кусочкам умертвия, продолжавшие упорно меня ненавидеть.

Но я очень старалась! Всеми силами пыталась с ними совладать, особенно после того, как магистр Сапп пригрозил, что, пока я не буду упокаивать мертвецов по щелчку пальцев или же по взмаху ресниц, живой с его факультатива мне не уйти. Но, несмотря на мои попытки, Роланд однажды все-таки меня спас. Закрыл широкой талийской грудью от выпрыгнувшего незнамо откуда мертвеца, похоже, потихоньку выбравшегося из неучтенной мною могилы.

Да, признаюсь, пропустила, хотя до этого вполне ловко "приговорила" шестерых его товарищей! Но принц ловко откинул седьмого заклинанием, а потом уже я, выглянув из-за спины наследника престола, добила полуразложившийся труп молнией из Темного боевого арсенала.

— Ну так что же, Лиз, — чуть позднее заявил крайне довольный Роланд, когда мы с ним шли в сторону Центрального Крыла — перемазанные в земле и все в каких-то мерзких ошметках полуразложившейся плоти, — получается, я все-таки тебя спас? — Королевская бровь насмешливо взметнулась. — И мне за это полагается приз?

И все потому, что магистр Сапп вместо того, чтобы нас похвалить, накинулся на меня с упреками, заявив, что если бы меня не спас еще один недоумок королевских кровей, то Полуночные Игры для Лиззабет Крофорт закончились. Ага, на этом самом кладбище.

На это я, вздохнув, пожала плечами. Выходило, Роланд меня все же спас, а теперь напомнил о том, что прозвучало в Зале Торжеств аккурат после отбора. Но уж очень мне не хотелось выполнять обещанное! Хотя бы потому, что я до сих пор не понимала истинной причины его интереса и не верила в то, что Роланд Ланге пал жертвой моих красивых глаз.

Фиалкового цвета, столь несвойственного для Талии.

Ничего не изменилось — каждый день в моей комнате появлялись свежие букеты и записки, гласившие, что да, так ничего и не изменилось — Лиззабет Крофорт была и остается самой красивой девушкой в Академии Магии Грейридж. Подписи не было, да и Роланд не выказывал ни малейших признаков раскаяния. Вернее, отшучивался, утверждая, что цветы не от него, хотя я намекнула, что обо всем прекрасно знаю. И даже несколько раз попросила его прекратить.

Он не послушал. Цветы приносил лично, выбирая моменты, когда я была либо на занятиях, либо спешила на факультативы, либо гуляла в саду с подругами. Но Римс старательно обо всем докладывал, а я, разглядывая здоровенную фигуру принц глазами хамелеона, не понимала, что мне со всем этим делать.

Можно, конечно, было поставить на дверь что-то крайне заковыристое — еще одно проклятье из бабушкиного запаса или же хитроумную ловушку, в которую он и попадется. Но мне не хотелось, чтобы Роланд пострадал, потому что… Хотя бы потому, что я испытывала к нему дружеские чувства. А еще, впереди — Полуночные Игры, где мы с ним в одной лодке. По крайней мере, до финала, на котором каждый уже будет сам за себя.

Пару букетов я по привычке сожгла и развеяла, но затем махнула рукой. Потому что один из них был больно уж красив. Тот, кто его составлял, добавил алые цветы гибискуса, запах которых напомнил мне о родине. И я дала слабину.

Но, стоило лишь прижиться одному букету, как на следующий день появился похожий. И тоже с гибискусом, словно Роланд, старательно подбиравший ко мне ключики, наконец-таки нашел первую зацепку.

Но и на этом он не успокоился.

В пятницу вечером, когда занятия для всех уже закончились, мне все-таки пришлось задержаться после факультатива у магистра Саппа. Вздыхая, рассказывала хмурому некроманту о допущенных мною ошибках, а затем перечисляла заклинания из Темной Магии, которые смогут пригодиться на Играх.

Наконец, кое-как сбежала и вернулась в свою комнату.

Нового букета не было. Вместо него на письменном столе обнаружилась обтянутая темными бархатом коробочка, а в ней — чудесное ожерелье из черного жемчуга, к которому в комплекте шли длинные серьги. На этот раз даритель личность свою скрывать не стал. Внутри лежала карточка с печатью королевской династии Ланге — спящим дракон, устроившим рогатую голову на шипастом хвосте. И еще записка, в которой принц выражал надежду, что я все-таки пойду с ним на бал по случаю открытия Полуночных Игр.

Внизу стояла размашистая подпись: "Роланд Ланге".

И я вздохнула. Дался же им всем этот бал!..

На него меня уже многократно приглашал Нельс, который, кстати, вел себя как настоящий собственник, ревниво поглядывая то на принца, то на близнецов- целителей, соревновавшихся друг с другом за мое внимание. И я столько же раз ему отказывала, намекая на подвиг, который неплохо бы совершить.

Но при этом понимала, что мне все-таки придется отправиться на этот проклятый бал! Распоряжение даже не декана Берга, а ректора, архимага Ольсена — все участники Полуночных Игр должны на нем присутствовать. Чье-то приглашение мне все же придется принять, а тут как раз со слов магистра Саппа выходило, что Роланд совершил тот самый подвиг…

Но идти на него с представителем династии Ланге совершенно не хотелось. Хотя бы потому, что это вызовет слишком уж много пересуд и откровенного недопонимания — я вот, например, тоже не понимаю, что ему от меня надо?! Поэтому, взглянув еще раз на подарок — очень красиво! — решительно захлопнула коробку. Решила, половчее вернуть Роланду ожерелье и серьги и отказаться от его приглашения, потому что…

Потому что он — птица не моего полета.

И удачный момент не заставил себя ждать. В субботу меня ждал первый выход в город, и Роланд Ланге собирался присоединиться к нам в таверне. Я решила, что именно там с ним и поговорю.

Собиралась я долго. Выбрала зеленое платье с узким лифом и рукавами- фонариками, ворот и подол которого были расшиты цветочным орнаментом. К платью добавила золотистый плетеный поясок по талийской моде. Поверх накинула короткий темно-зеленый плащ с брошью в виде двух перекрещенных спиралей — подарок бабушки.

С прической мне помогла Берта. Заколола волосы, подняв их кверху и выпустив несколько локонов, которые завила вовсе не с помощью магии, как делала я до этого. Принесла щипцы — "чтобы все были одинаковыми", — раскалила и… Получилось очень даже красиво. Затем, пожелав мне хорошенько повеселиться, подруга отправилась собрать вещи. Через полчаса ее ждал экипаж — Берта до понедельника уезжала домой.

Попрощавшись, я подхватила подаренную принцем коробочку, сунув ее во внутренний карман. Уже на выходе взглянула еще раз в зеркало, затем совсем немного подправила внешность с помощью наведенной иллюзии. Решила, что все же не стоит слишком выделяться из толпы, поэтому сделала свое лицо чуть более бледным, а цвет глаз изменила на привычный для Талии синий.

Нельс, Отто и близнецы уже дождались меня на вымощенной белоснежной плиткой центральной дорожке Академии, ведущей к здоровенным двухстворчатым воротам, распахнутым по случаю выходных. Стояли возле одной из розовых клумб, в центре которой зияли некрасивые прорехи. И я осуждающе поджала губы, взглянув на виновника этого безобразия.

В темно-сером камзоле и белоснежной рубахе с вышивкой по вороту, Нельс Хансен выглядел настолько привлекательным, что пара проходивших мимо девиц с младших курсов даже споткнулась, заглядевшись…

Но на них Нельс не обратил никакого внимания, потому что, улыбаясь, уже спешил ко мне навстречу, словно все еще отказался от мысли меня соблазнить. Насчет второго пункта своего плана — "бросить" — я не знала и узнавать не собиралась, решив не допускать первый.

— Лиз…

— И я рада тебя видеть, Нельс! — заявила ему, ловко увернувшись от его объятий.

Но моего напарника это ничуть не смутило. Нельс тут же призывно подставил локоть, на который я посмотрела крайне хмуро. Вот еще, не собираюсь я ходить с ним под ручку!..

Улыбнулась ухмыляющимся близнецам, одетым в темно-синие камзолы, помахала здоровяку Отто, в коричневом одеянии напоминавшим мне здоровенного медведя- гризли, из тех, что обитал в Марийских Горах. Все были в сборе, поэтому, поблагодарив парней за комплименты моему внешнему виду, я отправилась на свою первую вылазку в город.

***

До этого город я видела лишь мельком, из окна экипажа, когда тряслась по мощеным булыжником улицам. Мы объезжали центр, направляясь прямиком к Академии Магии, и, признаюсь, я так устала с дороги, что толком ничего и не рассмотрела.

Зато сейчас шла рядом с парнями, слушала их рассказы и глазела по сторонам.

Меня интересовало буквально все. Я разглядывала дома и улицы, которые, казалось, дышали историей. Понимала, что это могла быть и моя история, и мой город, и моя столица, если бы не пресловутая магическая мутация и не та самая борьба за чистоту крови, вынудившая моих предков бежать в Нубрию.

Нуда, те самые различия…

Они были повсюду. Строили здесь совсем по-другому, не так, как в Рамрайте. Грейриджу было уже больше тысячи лет. Стоял он на берегу реки Рейды, окруженный высоченной крепостной стеной, ощетинившейся через каждые пятьдесят метров защитными башнями. Из столетия в столетие город рос, население увеличивалось, и однажды в нем стало не хватать всем места. И тогда дома принялись расти вверх, настраивались этаж за этажом — четыре, пять, шесть… С маленькими балкончиками, разукрашенные в разные цвета, резными ставнями, статуями героев или изображениями тех самых спящих драконов, символа династии Ланге.

Раньше мастеровые селились отдельно, и были целые кварталы — портных, горшечников, менял, пекарей, но из-за нехватки места все перемешалось, и почти на каждой из улиц висели вывески цирюльников, стояли распахнутые двери торговых лавок, библиотек, общественных бань, рестораций и таверн.

И, конечно же, отовсюду в небо устремлялись острые шпили храмов Великой Матери. Если в Рамрайте мы обычно ограничивались одним, то здесь их ставили с размахом. Каждый храм украшало как минимум три, но встречались и такие, где число железных шпилей на крыше я не могла и сосчитать.

А еще, вокруг были люди… Целые толпы, пусть в разноцветных одеждах, но почти все — высокие, крепкие, с правильными чертами. Настолько правильными, что очень скоро мне стало казаться, будто бы весь Грейридже — близнецы, родственники Томаса и Марка, да и Нельса в том числе.

И это оказалось настолько странным, что на миг у меня даже закружилась голова.

— Лиз, что с тобой? — встревожился Нельс, когда я остановилась посреди улицы.

Заморгала, пытаясь избавиться от ряби перед глазами.

— Все в порядке, — сказала ему. — Правда, все хорошо!

Потому что и в самом деле все было в порядке. Несмотря на подсознательную тревогу, убивать меня никто не собирался. Наоборот, на нубрийку под иллюзией никто не обращал внимания.

Но Нельс не слишком-то мне поверил. Усилил Щиты, заявив, что отвечает за мою безопасность. И тут дело не только в декане — он готов защитить меня от любой опасности.

Наконец, миновали оживленные торговые улицы и оказались в тихом центре, откуда и рукой подать до расположенного на холме, утопавшего в зелени королевского дворца, чьи ступенчатые сады спускались к берегу полноводной реки Рейды. Но к мраморной твердыне династии Ланге мы не пошли, свернули в квартал, где стояли совсем уж богатые особняки. С пышными садами, обнесенные кованными заборами, словно нехватка места и всеобщее хаотическое строительство их нисколько не касалось.

Это были дома элиты Талии, аристократических семейств Грейриджа. О многих я читала еще в Рамрайте. Например, из окон третьего этажа вот этого особняка — из светлого известняка, с арочными окнами, — триста лет назад скинули тамошнего бургомистра за то, что тот продавал секреты врагам из Атии. В том, с арками и портиками, жил знаменитый поэт, чьи книги стояли у меня на полке. Он писал о любви и свободе, а еще попытался защитить тех, кого называли грязнокровками.

Но ему не удалось. Несмотря на то, что в нем не было мутаций, его растерзала разъяренная толпа.

Зато в этом доме — мрачном, с колоннами и обнаженными мраморными героями, поддерживающими балконы на втором этаже, жила семья лорда Марейна. Древний род, который, по нубрийским источникам, стоял у первоистоков той самой непримиримой ненависти, вылившейся в резню и смертоубийство.

Отвернулась, потому что лорды Майрены здравствовали и поныне.

Затем отвернулась еще раз, потому что на другой стороне улицы увидела мрачный темно-серый особняк, утыканным множеством шпилей, словно в нем одновременно находился храм Великой Матери, и кто-то старательно замаливал свои грехи.

Это было фамильное гнездо лордов Соско, еще одних ярых ненавистников Нубрии и всего, что с ней связано.

Наконец, миновали это проклятие место, а затем уже показалась высоченная башня Магической Гильдии Грейриджа, с главой которой отец вел затяжные переговоры о сотрудничестве. Вскоре прошли мимо серого бока здания Торгового союза, с выложенной на его фасаде мозаикой картой обитаемого мира и черточками торговых путей — как морских, так и сухопутных. Похоже, недавно добавился еще один, и на карте он был обозначен красной линией — протянулся из Грейриджа до Рамрайта, а потом уже и до остальных прибрежных городов моей родины.

Возле карты ненадолго притормозили, но уже довольно скоро показалась заветная таверна, на фасаде которой красовалась свежевыкрашенная вывеска "Хитрый Лис". Поднялись по ступеням увитого желтеющим плющом двухэтажного дома и, толкнув дверь, очутились в полупустом помещении.

Внутри пахло табаком и жаренным мясом со специями. Под потолком висела здоровенная люстра, но свет лился из магических светлячков, мерцающих по всему просторному залу. Правда, народа было не так уж и много. Занятыми оказались лишь несколько столиков возле окна и еще пара в углу возле разложенного камина, рядом с которым здоровенный бородатый мужчина с руками мясника устанавливал вертел с поросенком.

Именно там сидел одинокий маг в темном капюшоне, скрывающим лицо. Но даже от входа я почувствовала исходящие от него сильнейшие вибрации.

Высший, внушающий уважение.

Три других компании не привлекли моего внимания — обычные люди, мастеровые или же торговцы, забежавшие пропустить по кружке эля в разгар субботнего дня. Зато возле окна заседала большая группа — было их человек десять, и все маги. По-видимому, что-то отмечали, но вели себя вполне пристойно, правда, смеялись и грохали глиняными кружками об стол довольно громко, и я подумала, что сидят они здесь уже давно.

Нашим появлением маги нисколько не заинтересовались. Зато к нам сразу же подошла миловидная девушка в светлом переднике и в кружевном чепце, и позвала за столик в центре зала. Именно там Нельс, немного расслабившись, опустил Щиты, которые ответственно держал всю дорогу до "Хитрого Лиса".

Затем, чуть ли не залпом выпив первую кружку эля, расслабился еще сильнее.

Тут в обеденном зале появились музыканты, грянули что-то веселое, после чего расслабились уже и все остальные. Молодой парнишка — по-видимому, сын хозяина — с важным видом поворачивал вертел с тушей поросенка, распространявшей по залу убийственно-вкусный аромат. До готовности было еще далеко, поэтому мы ели то, что нам принесли — теплый хлеб, и соленья, и мясное рагу, и грибной пирог под таким необычным соусом, что я даже засобиралась расспросить о нем улыбчивую девушку-подавальщицу.

Но забыла, заболталась, потому что мы принялись обсуждать отбор и мое приключение в лабиринте. О Хаосе в Лабиринте и приступе болезни нашего декана рассказывать я не собиралась, зато в лицах передала, как победила Иду и Фиону, а потом, выломав дверь — собственность Академии! — разыскивала по подземелью бедняжку Римса. На это парни тут же принялись меня журить, взяв с меня обещание, что в следующий раз я обязательно позову их на помощь.

Затем мы долго делали предположения, кто именно приедет на Полуночные Игры, и какими будут испытания. Ни о Нубрии, ни о Рамрайте не говорили, старательно обходя эту тему стороной.

И мне неожиданно показалось, что я нахожусь в окружении друзей, которые относятся ко мне благосклонно, принимая такой, какая я есть. На миг к глазам прилили слезы благодарности, и… я поняла, что выпила слишком много. Почти полкружки эля, хотя раньше подобным не увлекалась, а неутомимый Нельс уже заказывал мне следующую.

Разговоры и смех становились все громче и громче, парни приговорили третью и им принесли по четверной кружке. Близнецы, занявшие место рядом с мной, стали допытываться, почему бы мне все же не отправиться на бал с одним из них. Я могу, например, пойти с Томасом, а потом его место незаметно займет Марк. Получится, что я пойду с ними двумя одновременно — такая выгода! У меня будут сразу два кавалера, а их я спасу от незавидной участи подыскивать себе девиц, а потом развлекать целый вечер.

Нельсу эта идея нисколько не понравилась, и он заявил целителям, что на бал я пойду с ним. Попытался взять меня за руку, но я не далась, напомнив ему, что мы, вообще-то, пара только на Полуночных Играх.

…Затем в таверне появился Роланд, и нас сразу окутала дымка королевского богатства. На столе чуть ли не в ту же секунду словно из ниоткуда возникла белоснежная скатерть и совсем другой эль, который принес сам хозяин, тот самый бугай-мясник, постоянно кланяясь и извиняясь, что он не знал — гости-то королевские!..

Потому что Роланд сказал ему, что заплатит за все сам.

Близнецы тут же расслабились, больше не смотрели с трагичным видом, как Отто и Нельс допивают четвертую кружку эля, поднимая тосты то за здоровье декана Берга, то за нашу победу на отборе и будущую в Полуночных Играх.

И Томас тут же поднял тост за королевскую казну, которая нисколько не пострадает от финансирования нашего небольшого праздника.

Выпив с парнями за крепость династии Ланге, Роланд оттеснил Марка и устроился рядом со мной. На это я незаметно вздохнула. Потому что был он столь сокрушительно хорош в своем серебристом наряде, что мое сердце чуть было не пропустило удар.

Но не пропустило, потому что память я еще не потеряла. Принц с его идеальной внешностью был отличной демонстрацией того, к чему привела борьба за чистоту крови и против магических мутаций, носителем которой я как раз и являлась. Поэтому я быстро сунула ему в руки коробочку с его подарком, решив покончить с этим как можно скорее.

А не то еще, не дай Великая Мать, передумаю!

На мой отказ он лишь пожал плечами, спросив, с кем же тогда я пойду на бал. Если не с ним, то… Нахмурившись, уставился на Нельса, который, допив пятую кружку, оглушительно икнул, пробормотав что-то про демонов, поселившихся в бочках с элем в этой таверне.

— Конечно же, со мной! — заявил он принцу нетрезвым голосом. — Не так ли, Лиз?

— Нет, не так! — усмехнулась в ответ.

— Потому что она пойдет со мной, — подал голос то ли Марк, то ли Томас. И тут же себя поправил: — Вернее, с нами двумя!

Покачала головой:

— И с вами двумя я тоже никуда не пойду.

Тут принц покрутил коробочку в руках:

— Это тебе, Лиззабет! От чистого сердца, как преклонение перед твоей красотой. Даже если ты мне все-таки откажешь…

— Откажу, — заявила ему, мучительно размышляя, как выкрутиться из этой ситуации.

— И подарок твой тоже не возьму. Потому что меня уже пригласили, и я дала свое согласие.

— А как же подвиг?! — нахмурился Нельс. И тут же снова икнул, в очередной раз помянув демонов нехорошим словом.

— Подвиг? — пожала я плечами. — Ах да, подвиг… Тот, кто меня пригласил, его уже совершил. Он… Он спас меня от кошмаров.

Угу, в которых мне снился обнаженный декан Даррен Берг.

— И кто же этот счастливец? — лениво поинтересовался Роланд.

Неожиданно руках у него оказался край моего золотистого пояска. Принц потянул меня к себе, а затем потянулся и сам…

Но ровно до тех пор, пока я не покачала головой, выставив перед собой руку и заявив, чтобы он сейчас же прекратил. Отпустил меня сию же секунду! Потому что ни принимать его приглашение, ни целоваться с ним я не собиралась.

Отпустил, но в глазах принца застыла легкая усмешка. Словно Роланд знал что-то такое, о чем я еще не догадывалась. То, что держало меня на цепи. Из-за чего я оказалась привязана, прикована к нему, к Талии и к Академии Магии Грейридж…

Словно все, что происходило вокруг меня — неслучайно.

Все идет по чьему-то хитроумному плану, о котором принц прекрасно осведомлен. Именно поэтому мой отказ его не слишком-то и расстроил. Немного раздосадовал, словно он не ожидал появления еще одного игрока на старательно подготовленном им поле.

— Это магистр Крестен Кьел, — заявила принцу, отбирая поясок из чужих рук. — Наш преподаватель по Травоведению. Именно он спас меня от кошмаров. Вернее, его чудесная успокоительная настойка. К тому же, он оказался настолько любезен, что пригласил меня на бал, и я не смогла отказаться.

Нельс выругался, близнецы недоверчиво хмыкнули. Роланд же нахмурился, и я подумала — бедный, бедный магистр Кьел, который из-за моего вранья навлек на себя недовольство принца. Но, надеюсь, ничего страшного ему не грозит, кроме как… перспектива сопровождать меня на праздник.

И я решила узнать… Если у Крестена Кьела нет ни невесты, ни девушки, а партнершей он так и не обзавелся, то… Кажется, его ждет довольно интересный поворот в жизни!

Принц открыл было рот, собираясь что-то сказать, но тут принесли жаренную утку и здоровенные куски того самого поросенка с вертела. Нельс снова поднял кружку, произнеся тост, но теперь уже за мое здоровье. Музыканты в своем углу грянули что-то жизнеутверждающее, на что пламя в камине согласно затрещало и запрыгало по недавно подкинутым березовым поленьям.

Кто-то из близнецов тут же пригласил меня на танец, на что Роланд недоуменно поднял королевскую бровь, словно его удивляло количество кавалеров возле той, которая никак не давалась ему в руки.

— Так что, Лиз? — спрашивал меня то ли Томас, то ли Марк. — Потанцуем? Давай же, не отказывайся!..

— Идем, — уговаривал его брат, и я потрясла головой, потому что у меня двоилось в глазах. — Может, дело в том, что ты не умеешь?! У вас ведь в Рамрайте совсем другие танцы? Это совсем просто, я научу!

Тут Нельс грохнул кружкой об стол, заявив довольно нетрезвым голосом, что танцевать Лиз будет только с ним. Отныне и навсегда. И если я все еще не догадалась, что завладела его сердцем, поразив некромантов на отборе, то…

Он снова потянулся к своему элю, и я поняла, что на сегодня повеселилась уже достаточно.

— Ну уж нет! — заявила близнецам, а заодно и Нельсу, попытавшемуся схватить меня за руку. — Танцевать вы будете друг с другом, а я… Я немного прогуляюсь. — Тут я с негодованием повернулась у принцу, который снова вознамерился завладеть моим пояском, а после этого, судя по всему, и всем остальным, что совершенно не входило в мои планы. — В то место, куда провожать девушек совершенно необязательно, — сообщила ему. — И идти за мной тоже не стоит, ваше высочество! Я уж как-нибудь сама.

Решила, что мне стоит ненадолго исчезнуть, дав парням время остыть. Заодно и прогуляюсь до отхожего места на заднем дворе, что тоже не помешает! А по дороге придумаю, как стану добираться до Академии, если ситуация окончательно выйдет из-под контроля.

Не сказать, что я отлично помнила дорогу, но… Решила, что не потеряюсь, и путь до Академии обязательно найду.

Наконец, толкнув скрипучую дверь на задний двор, вышла наружу. Вздохнула полной грудью, посмотрела на звезды и на растущую луну на безоблачном черном небе, после чего отправилась к покосившейся будке, притулившейся как раз между со свинарником и курятником. Подойдя, зажала нос от не слишком-то приятного запаха, взялась за ручку, и тут…

Тут я услышала тихое: — Холмы Рамрайта вас не забудут, Крофорт!

Голос шел со стороны свинарника, откуда тут же раздалось недовольное похрюкивание. И я икнула от неожиданности, совсем как нетрезвый Нельс. Дернулась, выругалась, активируя Щиты, о которых совсем не подумала по дороге.

Вот же… дура!

Ощетинилась защитой, помянув демонов и Хаос нехорошим словом. Но, оказалось, это были вовсе не они, это были свои.

— Вы?! — выдохнула неверяще, уставившись на королевского советника Жюста, перелезшего ко мне через бортик загона, не забыв перед этим зажечь магический светлячок.

До этого мы уже встречалась — именно он поставил меня в известность, что Лиззабет Крофорт удостоилась великой чести отправиться по студенческому обмену в Талию. И нет, возможности отказаться не предусмотрено, родина требует от меня подвига.

— Я! — отозвался он недовольно.

Затем чихнул, после чего вытер нос батистовым белоснежным платком. И тут же, негромко выругавшись, уставился на свои сапоги, покрытые вонючей, жидкой грязью. Всколыхнулись магические потоки, обувь очистились от навоза, на что из свинарника снова недовольно хрюкнули.

— А это… гм… родина потребовала от вас подобного подвига? — усмехнулась я, потому что Жюст мне, вообще-то, не понравился еще в Рамрайте.

Роста был он среднего, шевелюру имел рыжеватую и редеющую, весь какой-то угловатый и ужасно скользкий тип, смотревший на меня пренебрежительно, словно… Словно на пешку, которой следует молчать, пока хозяева передвигают ее по игровому полю.

— Долго же мне пришлось вас ждать! — заявил он вместо ответа.

— И что, вы все это время караулили меня возле отхожего места?! — не поверила я.

— Иначе до вас не добраться, Крофорт! Из Академии вы не выходите…

— Не выхожу, — согласилась с ним. — Меня не выпускали, потому что это могло быть опасно для девушки из Нубрии. Но зачем… Зачем вам понадобилось до меня добираться?

— Я все вам расскажу, но не здесь, — он кинул быстрый взгляд на со скрипом отворившуюся дверь таверны и приказал: — Завтра в шесть вечера я буду ждать вас в ресторации "Угли". В квартале Менял, улица Пресветлого Хранителя, 5. И не опаздывайте!

— Меня? Завтра? Но зачем?!

— Затем, что родине требуется ваша помощь, Крофорт!

И тут же поморщился. Но вовсе не от запаха, идущего из деревянной будки, а потому что из таверны вывалилась парочка магов из соседствующей с нами компании и принялась справлять нужду прямиком на стену, а еще один двинулся в нашу сторону.

— До завтра! — произнес Жюст.

— Подождите! — воскликнула я. — Не уходите! Но я… Что от меня нужно родине?!

— Завтра все узнаете, — заявил он, после чего исчез в синих сполохах портала.

Ушел, а я осталась.

Через несколько минут, окончательно протрезвев, размышляя, что мне делась с приказом советника, вернулась в обеденный зал. Как оказалось, очень даже зря. Потому что к нашей компании, стремительно терявшей здравый смысл, включая порядком подвыпившего за время моего отсутствия принца, присоединились еще и Эйго с Симоном.

Они тоже не сказать, что были сильно трезвыми, но при этом крайне обиженными на то, что не попали на Полуночные Игры. И в провале, традиционно, оказались виноваты вовсе не они сами, а, вообще-то, Нубрия. Вернее, Лиз Крофорт, так не вовремя прибывшая из страны врагов, но так удачно оказавшаяся за столиком как раз в непосредственной близости.

Пожав плечами, стала подумывать, как бы покинуть сие гостеприимное заведение. Несмотря на то, что принц попытался их утихомирить, а Нельс просто приказал друзьям заткнуться, Симон и Эйго продолжали нести полнейшую ерунду.

И ненависть к Нубрии звучала в каждой из фраз.

Первым не выдержал все-таки Роланд, заявив, что если они сейчас же не заткнуться, то будут иметь дело с ним. Он вовсе не собирается пользоваться своим положением, поэтому заткнет их лично. Причем, двоих сразу — это будет магическая дуэль на заднем дворе таверны.

Но тут поднялся Нельс, заявивший, что дуэли не надо, Эйго с Симоном не заслужили подобной чести. Пусть они дружны с детства, но сейчас те явно хватили через край, поэтому он разберется с ними сам. Кулаками, без всякой магии.

Близнецы тоже рвались в драку, и даже Отто пробурчал недовольно, что парни явно хватили лишнего. И мне стало ясно, что загулявшим Эрсену и Лейнеру придется непросто.

Внезапно противный Эйго заорал на всю таверну, что это нубрийский заговор, и здесь полно грязнокровок, которых нужно немедленно уничтожить. Так же, как это делали предки-инквизиторы, посылая мутантов на костер!..

Но вместо того, чтобы приняться меня тут же уничтожать, несколько человек дружно ринулись к выходу, потому что компания магов за соседним столом подскочила на ноги. Только вот их мнения тоже разделились. Часть из них тут же засобиралась пойти и уничтожить грязную кровь, остальные вспомнили о том, что Нубрия, вообще-то, была союзником Талии в войне, и они сражались бок о бок…

Затем кто-то перевернул стол неподалеку, и в меня подлетело первое заклинание — кажется, его кинул Симон. И оно, зашипев, впилось в мой загодя выставленный Щит.

— Да ты спятил, идиот! — завопил на него Нельс, запуская в Эйго чем-то таким, что смело с нашего и соседних столов всю посуду, расплескав по полу эль, а затем с воем улетело в сторону камина.

— Драка! — с явным энтузиазмом завопили близнецы-целители. — Щиты, держим Щиты!..

— Стой за мной и ни во что не ввязывайся! — приказал мне принц и тут же с не меньшим энтузиазмом ввязался в потасовку с выпившими магами, часть из которых лупила по своим, а другая пошла на нас.

Я тоже собиралась поучаствовать, но все не могла никак не понять, где свои, а где чужие.

Так и не успела. Потому что одинокая фигура в дальнем углу, попивавшая эль из глиняной кружки, оказалась нашим деканом.

Он встал и всех сразу победил. И тех, кто был за Талию и против грязнокровок, и тех, кто рвался защищать Нубрию и меня в том числе.

Раскидал магов, распластав самых активных по стенам, моментально приструнив Эйго и Симона. Затем открыл портал и, уставившись исключительно на меня, рявкнул: "Домой, живо! И держите Щиты, недоумки, чтобы в спину не прилетело!.."

И мы, понурив головы, поплелись в синие сполохи пространственного перехода.

Домой.

…При этом я понимала, что драка в таверне для нашей компании добром не закончится, несмотря на то, что мы не были в ней виноваты. Декан этого так просто не оставит, и обязательно будут репрессии.

Это означало… Вернее, это могло означать что угодно, но несомненным было лишь одно — в город завтра вечером меня никто не отпустит.

А мне нужно встретиться с советником Жюстом кровь из носу!

Глава 8

Не зря я опасалась репрессий, они не заставили себя ждать. На следующее утро на Доске возле деканата появилось пылающее объявление, гласившее, что до конца Полуночных Игр всем участвующим в них адептам запрещено посещать увеселительные заведения, в которых происходит распитие алкогольных напитков.

К тому же, чтобы покинуть стены Академии, сперва нужно получить на это письменное разрешение самого декана Берга.

Поежившись, вспомнила его убийственно-недовольный взгляд в таверне "Хитрая лиса", которым он одарил меня перед тем, как приказал: "Домой, живо!.."

Нет, разрешения на выход из Академии Даррен Берг мне ни в жизнь не подпишет!..

Это означало, что попасть в ресторацию "Угли" законным путем и узнать, что хочет от меня родина, не было никакой возможности. А мне очень и очень нужно, потому что Жюст явно собирался сообщить нечто крайне важное! Не зря же он просидел незнамо сколько времени в свинарнике рядом с отхожим местом, карауля, когда мне захочется…

Ну да, захочется.

И я решила, что слишком уж сильно люблю родину, поэтому запрет декана меня не остановит — все же найду способ выбраться и отправлюсь на встречу с нубрийским советником!..

Но сперва нужно было отбыть наказание.

Потому что помимо запрета нас приговорили к земельным работам, отдав в руки королевских магов, ведущих раскопки старого фундамента на территории Академии Магии. Причем, давно уже ведущих — огромный прямоугольный участок, накрытый магическим куполом от слишком уж любопытных взглядов адептов, был испещрен тоннелями, словно их прорыли гигантские землеройки, старательно искавшие выход между остатков древней кладки.

При этом, во многих местах этой самой кладки отчетливо были заметны следы черной сажи. Что бы здесь ни стояло раньше, эта постройка сперва сгорела.

Теперь же, по словам королевских магов, нам предстояло выяснить, что уцелело в жерновах времени. Я подумала было, что нам разрешат воспользоваться заклинаниями из Стихии Земли, но вместо этого парням выдали лопаты, а мне — небольшую метелку, заявив, что им нужно копать отсюда и до полудня, а мне старательно очищать раскопанное.

Вернее, обметать старые камни. И никакой магии!

К тому же, действовать нужно крайне осторожно, и если мы что-то заметим — нечто необычное, возможно, обрывки старых свитков или же какие-то предметы, издающее магические вибрации, то нам следует сразу же донести об этом усатому и мрачному руководителю раскопок.

Мне тут же стало интересно, что именно мы ищем. Быть может, господин королевский маг посвятит нас в происходящее? На это он лишь одарил меня хмурым взглядом, после чего дал вполне жизнеутверждающий ответ, что мое дело

— копать. Вернее, мести, и не задавать лишних вопросов.

Но я все же его задала, на этот раз Роланду, увлеченно махавшему лопатой неподалеку.

День выдался жаркий, парни почти сразу скинули камзолы, оставшись в тонких светлых рубашках, через которые сентябрьское солнце высвечивало их крепкие фигуры. Признаюсь, я немного зависла, разглядывая мускулистый торс принца, чувствуя, как слабеет рука, сжимающая метелку. Потому что выглядел он по- королевски, даже с лопатой в руках. При этом не стонал, как Нельс, довольно быстро утомивший нас жалобами на жуткую головную боль и похмелье, от которого не помогала даже целительская магия. Вместо этого Роланд старательно работал, выполняя наказ декана рыть отсюда и до того часа, когда солнце будет в зените.

Еще немного посмотрев, как играют мускулы на руках и плечах талийского принца, отвернулась. Зачем мне на него пялиться? Его дело — копать, а мое — мести раскопанное…

— Если верить древним хроникам, здесь когда-то было Святилище Хранителей, — произнес Роланд, с силой врезаясь лопатой в чернозем. — Вот, смотри, — указал мне на обломок каменного рисунка на ближайшей стене.

Это было начало замысловатого узора — переплетенные нити, складывавшиеся в косы, заворачиваясь… Продолжения не было, и я вздохнула. Никогда с таким не встречалась, хотя… Этот рисунок мне явно что-то напоминал.

— Но после того, что устроили мои предки, здесь мало что осталось, — продолжил Роланд. — Прости, Лиз! Ты должна знать, что я сожалею о событиях пятисотлетней давности. Мы порицаем решение Мирта Ланге, позволившего всему этому произойти.

На это я пожала плечами.

— Надеюсь, вы сожгли все его портреты так же, как по его приказу жгли тех, чей магический дар отличался от вашего.

…Точно так же, как сожгли это самое святилище, которое мы как раз пытались раскопать.

Отвернувшись, принялась сметать остатки земли с показавшегося из-под земли камня. Не удержавшись, чихнула, на что Нельс, ковырявшийся в земле неподалеку от меня, тут же мучительно застонал, заявив, что его голова вот-вот расколется надвое.

— Лучше уж раскапывать обитель Хранителей, — буркнул Отто, работавший так усердно, что ему могли позавидовать все землекопы и Талии и Нубрии одновременно, — чем восстанавливать кладбище!

Симону и Эйго повезло значительно меньше нашего. Они занимались облагораживанием могил под руководством мрачного магистра Саппа, и даже досюда долетали его ругательства. Самые приличные из них были — "рукожопы", "я их вас, идиотов, всю дурь выбью", и "вы у меня будете до конца жизни гробы по досочками собирать!"

На это я пожала плечами, потому что Эйго и Симона мне нисколько не было жаль. Сами виноваты! Не приди они в ту таверну вчера вечером, ничего бы этого не случилось. Не было бы ни драки, ни разъяренного декана Берга. Не пришлось бы копать и мести, а еще придумывать, как мне выбраться из Академии, и кто такие Хранители, в конце-то концов!..

— Да, я что-то о них читала, — сказала Роланду, старательно обметая показавшийся из-под земли камень. — Но в библиотеке Рамрайта почти не сохранилось упоминаний… Вроде бы в Хранителях текла чистая кровь самых первых магов. Тех самых, кому Великая Мать вручила свой Дар. Они были стопроцентными Универсалами, и позже именно от них произошли Стихийники. А потом от смешения крови и браков с обычными людьми вышло довольно много… гм… разных мутаций.

Но и Орден Хранителей не пришелся по душе тем, кто радел за чистоту талийской крови. Правда, к началу борьбы с грязнокровками истинные Хранители давно уже вымерли. Осталась лишь горстка последователей, пытавшаяся сохранить первоначальные знания.

Судя по следам сажи на стенах их Храма, им тоже не сказать, что сильно повезло.

Зато сейчас королевские маги решили, что именно здесь могла быть библиотека или же сокровищница Хранителей. Но в успех этого предприятия — то, что парни раскопают, а я смету пыль с древних реликвий, переживших пожар и погром, — мне верилось с трудом.

— Именно они остановили Хаос, когда тот поднялся из-под земли и попытался захватить Талию, — неожиданно подал голос принц, в очередной раз вогнав лопату в землю. — Насколько известно, они и возвели в незапамятные времена Магическую Стену между Ушадом и Талией. Стена простояла почти тысячелетие…

— Пока Хаос не перешел в наступление, — продолжил Нельс, — потому что энтропия нашла способ проделать в ней дыры. Отто, ты не мог бы копать не так громко?! Такое чувство, что ты воюешь с Темными Легионами, — и он снова поморщился, — или же вот-вот докопаешь до Лабиринта. Думаю, наши сейчас ищут хоть что-то… Любую зацепку. То, что сможет помочь залепить прорехи и заново отгородиться от энтропии на долгие сотни лет. А еще лучше, навсегда!

— Зато на границе между Талией и моей страной это стену возвел явно кто-то другой, — пробормотала я. — Но мы здесь все равно ничего не найдем! Это какое-то совершенно бесполезное занятие, — сообщила я Роланду. — Как восстанавливать кладбище, которое в понедельник на занятиях по некромантии будет перекопано заново!

— А мы червяков для тебя собрали! — радостно возвестил то ли Томас, то ли Марк, спрыгнув в наш окоп. За ним последовал не менее довольный брат. А еще, оказалось, близнецы поймали катастрофически-огромную медведку, при виде которой мне почему-то стало дурно.

Все же не надо было вчера пить так много эля!..

Но именно в тот момент, когда я старательно сопела, пытаясь подавить приступ тошноты, пришел декан. Хмуро взглянул на нашу перепачканную в земле компанию, затем уставился на меня. Поморщился, заявив, что я выгляжу слишком бледной, после чего милостиво сократил срок нашего наказания, разрешив копать и мести еще только час.

А потом уже больше не копать и не мести.

***

Час пролетел быстро. Мы увлеченно обсуждали вымерших Хранителей, и время наказания незаметно подошло к концу. Парни, сдав лопаты недовольному магу — потому что ничего интересного мы так и не нашли; вернее, вообще ничего не нашли, — тут же отправились в столовую, заявив, что проголодались до ужаса.

Смыть с себя пот и грязь? Зачем, и так сойдет!

Я же, покачав головой, попрощалась со всеми до вечера, когда мы собирались встретиться на стадионе и хорошенько потренировать кое-что из оборонительных заклинаний, решив до финала держаться вместе. А там уже будет видно!

В своей комнате вымылась в бадье, натянула любимое зеленое платье, размышляя о том, как незаметно выбраться из Академии. Холмы Рамрайта не давали возможности о себе забыть, и я все же решила узнать, что именно собирался передать мне советник Жюст. Но для этого нужно было сперва пройти мимо старенького сторожа так, чтобы тот ничего не заподозрил.

Поэтому, уставившись в зеркало, я принялась воссоздавать образ магиссы Гваендолин. Долго и придирчиво разглядывала свое отражение, подправляя то там, то сям, пока, наконец, мне не стало казаться, что иллюзия близка к оригиналу. Затем покинула сонное общежитие — почти все разъехались кто-куда, навещали семьи или же гуляли по столице, не то что наказанные участники Полуночных Игр!.. Так никого и не встретив, уверенно пошла по дорожке к украшенным спящим драконов воротам.

Шла и понимала, что риск все-таки есть. Например, столкнуться с той самой магиссой Гваендолин, которой не слишком-то понравится тот факт, что она разгуливает по Академии в двух экземплярах. Или же если вдруг декану Бергу что- то от меня понадобится — потребует явиться к нему в кабинет, чтобы еще раз отчитать за драку в таверне, а меня нигде не будет…

Но холмы Рамрайта не давали о себе забыть, поэтому я все-таки решила рискнуть. Кивнула сторожу на воротах, ответив на его приветствие, затем уверенно вышла в город. Довольно быстро сменила облик магиссы Гваендолин на свой собственный, не забыв немного подправить иллюзией нубрийские черты.

А затем уже гуляла и смотрела по сторонам. Наслаждалась ощущением свободы, разыскивая квартал Менял, расположение которого подсмотрела на карте в учебнике по истории Грейриджа. Наконец, призналась себе в том, что мне нравится этот город — особенно когда на оживленному мосту смотрела на несущие свои беспокойные воды Рейду, и на нагромождение домиков с разноцветными этажами…

А еще, во вторую свою вылазку в город я больше не ощущала себя словно в осином улье. Мне здесь было хорошо, ничуть не хуже, чем в Рамрайте! Да и люди оказались приветливыми. Потому что я все-таки заблудилась, но один пожилой господин любезно проводил до нужной улицы, а потом, сказав, что не может позволит молодой девице заблудиться еще раз, довел до дверей ресторации "Угли".

Уютное заведение располагалось не так уж и далеко от моста — а я так долго плутала! Из его окон и с утопающей в зелени веранды открывался чудесный вид на спускавшиеся к Рейде дворцовые ступенчатые сады и сверкающие на сентябрьском солнце беломраморные стены королевской резиденции Ланге. Оказалось — это я узнала от того самого любезного господина, — что в "Углях" частенько встречаются влюбленные, чтобы держаться за руку и смотреть, как несет к Дуннскому морю свои воды неспокойная Рейда…

Толкнула дверь, из-за чего раздался мелодичный перезвон колокольчиков. Вошла, и ко мне сразу поспешил важный метрдотель, спросив, нужен ли госпоже магиссе столик на одного или меня уже ждут. И я улыбнулась, потому что уж очень мне понравилось обращение — "госпожа магисса", — хотя до того, как я получу диплом лицензированного боевого мага, мне надо было еще пережить последний учебный год в Академии Грейридж.

— Мой спутник должен быть на месте, — сказала ему. — Я немного задержалась.

Не ошиблась — пока разгуливала по улицам в поисках ресторации, советник Жюст успел занять один из дальних столиков, рядом с которым стояли два мягких дивана с цветастой обивкой. Окна рядом не было, и прекрасную, но бурную Рейду отсюда было не видать. Зато место Жюст выбрал довольно уединенное — со всех сторон нас огораживала разноцветная ширма с изображением экзотических для Талии птиц.

Как раз таких, которые обитали на моей родине.

Советник, кстати, тоже не стал рисковать и изменил себе внешность. Укоротил длинный нос, нарастил волосы — потому что я нигде не видела плешивых талийцев. К тому же, добавил себе мускулатуры, из-за чего стал похож на среднего возраста талийского мага.

— Дорогая!.. — шагнул ко мне, подхватив под локоть. Вернее, вцепился и потащил за стол. — Как же я рад тебя видеть! Присаживайся!

— А уж как я этому рада!.. — пробормотала в ответ.

Мне совсем не понравилось ни его обращение, ни стальные пальцы на моем локте, ни взгляд, который он устремил в скромный, но все же вырез моего платья. Да и вся эта затея вмиг показалась глупой!..

Промелькнула даже мысль развернуться и уйти, но я все же осталась. Исключительно ради того, чтобы узнать, что от меня понадобилось родине.

Сели. Жюст, не поинтересовавшись моим мнением, заказал для меня горячий шоколад и сладости. Затем небрежно махнул метрдотелю, чтобы тот уходил. Сам же, дожидаясь меня, потягивал красное терпкое вино.

— Так в чем дело? — спросила у него. — Зачем вы меня искали?

Мне хотелось, чтобы он поскорее все рассказал, после чего сразу вернуться в Академию, где мы договорились с парнями о встрече на стадионе.

— Значит, хотите сразу перейти к делу? — усмехнулся он. — Узнаю в вас нетерпимость вашего отца, Крофорт! Итак, вы ведь участвуете в Полуночных Играх от Академии Грейридж?

Не спросил, а констатировал факт, на что я пожала плечами. Надо признать, довольно нервно.

— Участвую, — ответила ему, не совсем понимая, что будет дальше. Неужели обвинит меня в предательстве, из-за того, что я выступаю за талийскую Академию? — Но ведь вы сами меня сюда прислали! Вернее, сослали на целый год, заявив, что мне придется подчиниться королевскому приказу. Вот я и подчиняюсь, но уже здешним правилам. Декан Берг выбрал меня…

— Не волнуйтесь так, Лиззабет! И не стоит повышать голос, — поморщился Жюст. — Никто и ни в чем вас не обвиняет, даже наоборот! То, что вы участвуете в Играх, очень и очень хорошо. Я бы даже сказал, что все складывается как нельзя лучше.

— Объяснитесь, — потребовала я холодно, — что именно и для кого складывается как нельзя лучше.

Как и папу, меня жутко раздражали недомолвки. Ну что же, такая вот у нас семейная черта!

Жюст залпом допил вино из бокала.

— В Полуночных Играх примет участие наследник талийского престола, Роланд Ланге. Ваша задача, Лиззабет, сделать все, чтобы он дошел до финала.

— Что?!

— Да тише вы! — снова поморщился советник. — Вы прекрасно все слышали. Приложите все усилия, чтобы принц был в финале. Считайте, что об этом у вас просит Нубрия.

— А зачем Нубрии это надо? — спросила у него подозрительно. — Почему принцу Роланду нужно попасть в финал Полуночных Игр? Что еще за… Полуночные тайны?! Что вы задумали, Жюст? Если вы сейчас же мне не объясните, то…

Ничего объяснять он не стал. Вместо этого поднялся, заявив, что, если родине от меня еще что-то понадобится, но он найдет способ со мной связаться. Сейчас же ему надо уходить, а мне стоит еще немного посидеть здесь. Допить свой шоколад и доесть сладости, за которые он заплатил из нубрийской казны, и только тогда возвращаться в Академию.

— Значит, вы так ничего мне и не расскажете, — констатировала я. — А что, если я не соглашусь?

— Согласитесь, Лиззабет! — отозвался он. Взглянул на меня холодно, резко. — Потому что они все — мерзавцы и убийцы. Талийская шваль, которую, будь на то моя воля, я бы убивал так же безжалостно, как и они наших предков. И вы никогда не должны об этом забывать!.. Помнить, кто вы, и что за кровь течет в ваших венах.

Затем поклонился и ушел.

А я осталась. Сидела и размышляла о том, что была такой же. Приехала сюда с ненавистью в сердце, которая… куда-то растерялась за последнюю неделю. Вместо нее меня переполняли совсем другие чувства.

Здесь я нашла друзей, здесь я познакомилась с интересными людьми. Здесь обо мне заботились и даже вызвали на дуэль и кулачную расправу идиотов Эйго и Симона, задевавших честь моей страны. Правда, и мне порядком досталось!.. Здесь я рассматривала талийского принца с лопатой в руках, чувствуя, как слабеют руки, сжимавшие метелку. Здесь я целовалась с Дарреном Бергом, принявшим меня за свою невесту…

Потрясла головой, затем уставилась в кружку с шоколадом, который затягивала темная пенка с множеством пузырей. Подумала, что вокруг меня снова что-то затевается, и я опять ничего не знаю… Не понимаю, что происходит. Но, определенно, нечто крайне глобальное!

Только вот — что?! Зачем Жюсту понадобилось, чтобы принц Роланд дошел до финала Полуночных Игр? И что будет тогда? Что они собираются сделать? Погубить его в финале?

Но зачем?! Почему?! Кому это на руку?!

Нубрия никогда не пыталась напасть на Талию, чтобы ее захватить. Это… С какой стороны не посмотри, это звучит довольно глупо. Мы… Наша страна значительно меньше, да и нам не так уж и плохо живется за Магической Стеной возле теплого моря…

Отомстить им за то, что произошло пять сотен лет назад и за последовавшие попытки нас захватить? Или же зачем-то затеять войну?..

Но почему именно сейчас?! Сейчас, когда подписан мирный договор, на стене здания Торгового Союза появился новый маршрут из Грейриджа в Рамрайт и дальше, а я сижу в центре столицы Талии и попиваю шоколад из чашки?..

Я этого не понимала, и меня это порядком нервировало.

Собиралась было подняться и уйти, но не успела. Замерла, потому что услышала знакомый голос, которому вторил нервный женский смех.

И внезапно поняла, насколько сильно попала.

Потому что в ресторации "Угли" появился Даррен Берг в привычных темных одеждах с удивительной красоты девицей в лиловом бархатном платье, обтягивающей ее невысокую, но крайне изящную фигурку. Уверена, эта была та самая Катрин, его невеста — тонкая, звонкая, с крайне соблазнительным личиком!.. У нее были точеные черты, капризный рот, немного вздернутый носик, искусно завитые черные локоны, синие глаза — тут уже иллюзия, уверена!..

Магичка, подумала я ревниво, но довольно слабая. Впрочем, когда мужчина выбирал себе пару из-за величины ее… гм… магического Дара?!

Держа невесту под руку, Даррен Берг уверенно провел ее к столику по другую сторону ширмы с тропическими птицами… Как раз рядом с тем закутком, в котором сидела я!

Ну, как сидела?! Слилась с обивкой диванчика, создав самую лучшую, самую молниеносную из всех своих иллюзий и тут же затерев следы заклинаний.

Притворилась, что меня здесь нет.

Диван есть, а меня нет.

И я очень постаралась, чтобы это было убедительно. Очень-очень! Потому что понимала — если Даррен Берг меня здесь обнаружит, то мне придется совсем непросто. И метелкой на раскопках я уже не отделаюсь…

Но декан все же меня не заметил, полностью поглощенный своей красавицей- невестой. Галантно поддерживая ее за локоть, проводил к столу. Я слышала, как он усаживал ее на диванчик, а затем спросил, что она желает заказать.

К ним уже спешил распорядитель, и я засобиралась быстренько встать, чтобы, пользуясь удачным моментом, сбежать.

Но осталась.

Не сбежала, потому что спутница заказывать что-либо отказалась. Нервно приказала распорядителю пойти прочь, а затем дрожащим от волнения голосом заявила:

— Даррен, ты все прекрасно понимаешь, но все-таки решил продолжить ломать комедию… Или же трагедию?

— Комедию, моя дорогая! — галантно подсказал он.

На это его невеста фыркнула.

— Именно так, комедию! Настоял на этой встрече, хотя в своем письме я все прекрасно изложила. От начала до конца. Неужели ты так ничего и не понял?!

— Катрин, — произнес он, и голос на этот раз прозвучал глухо.

— Не перебивай меня! — взвизгнула девица. — Похоже, не понял, раз уж ты заставил меня сюда прийти, хоть я и не собиралась… Но раз так, и я уже здесь, то, будь добр, выслушай все, что я тебе скажу!

— Для этого я тебя сюда и позвал. Думаю, я заслуживаю объяснений, а не сухого письма с уведомлением о разрыве нашей помолвки.

В отличие от Катрин, голос Даррена Берга прозвучал на редкость спокойно.

— Вот и послушай! — снова взвизгнула она, и мне показалось, что Великая Мать обделила девицу умом, взамен наградив красотой. По мне, это было довольно логично — либо одно, либо другое. — Знаешь, Даррен, я долго пыталась тебя понять… Отыскать причину, почему ты отправился на свою ужасную войну! Но так и не смогла. Смирилась, приняла, что ты не мог поступить иначе. Почему ты на меня так смотришь?! И почему у тебя на лице… такое выражение? Ты что, смеешься надо мной?

— Как я мог, дорогая? — раздался насмешливый голос декана.

— Тогда почему же ты молчишь?!

— Ты ведь сказала, чтобы я тебя не перебивал.

Она ненадолго задумалась.

— Да, сказала! — наконец, заявила обиженно. — Ну раз так, то… Я ждала тебя все эти годы, — продолжила она с пафосом в голосе, — и не смотрела на других мужчин. Ждала и не понимала, почему ты полез в самое пекло…

— Прости, дорогая, но я все же вынужден тебя перебить, хотя разыгрываемый передо мной спектакль заслуживает аплодисментов. Когда я ушел на войну, тебе было двенадцать. Мы помолвлены с детства. Я бы удивился, если бы ты меня не дождалась, засмотревшись на других мужчин.

Девица обиженно засопела.

— Ты опять все собираешься повернуть так, словно я во всем виновата. Но я ни в чем, ни в чем не виновата, Даррен! Это ты разрушил наше счастье. Ты совершал свои геройские поступки, не думая о нас. Не думая обо мне. О том, что станет со мной, если ты погибнешь… Или о том, что я окажусь привязана к тому, кто очень скоро сойдет с ума! Но не так давно я поняла, что больше не могу… Не в состоянии этого выдерживать. Это невыносимо, Даррен!

— Позволь уточнить, дорогая… После того, как я вернулся с войны, мое будущее сумасшествие тебя нисколько не тревожило. Наоборот, в чем-то даже обрадовало. Ты знала, что очень скоро станешь вдовой — вряд ли я долго проживу после того, как меня навсегда запрут в сумасшедшем доме. И все равно была готова выйти за меня замуж, чтобы получить солидное имущество семьи Бергов. Но, похоже, лорд Бертольд не так давно сделал тебе куда более заманчивое предложение, из-за чего наша помолвка стала для тебя неинтересной. Или же ты думала, я ничего не знаю?

Установилось длительное молчание, в котором слышалось лишь возмущенное сопение Катрин. Наконец, девушка произнесла:

— Хорошо! Раз уж ты говоришь со мной подобным тоном, то… Ты заслуживаешь своей правды!

— Именно так, любовь моя! — вновь раздался насмешливый голос декана.

— Я никогда тебя не любила, Даррен, так что прекращай уже паясничать! Прибереги свои неуемные проявления любви для другой. Хотя я сомневаюсь, что ты успеешь кого-нибудь найти. Твои приступы участились, так что в скором времени тебя ждет сумасшедший дом, и свихнувшиеся на войне маги станут твоей последней семьей. Наша же с тобой история закончена, так что обручальный браслет свой тоже забери!

И я услышала, как обиженно звякнул металл.

— Могла бы и оставить на долгую память, — бесстрастно произнес декан. — Мы были помолвлены столько лет.

— Сперва мне пришлось смириться с решением моего отца… Затем я решила, что ты — хорошая партия, и ты сможешь сделать меня счастливой. Но когда ты вернулся с войны и известил о том, что носишь Хаос в своей голове и предложил расстаться, я подумала, что…

— Что я все еще остаюсь хорошей партией.

— Именно так, Даррен! Подумала, что это будет неплохая сделка. Я останусь с тобой, пока ты окончательно не сойдешь с ума, мне совсем немного осталось подождать. Затем я буду одинока и богата, после чего снова смогу выйти за того, за кого захочу. Но, дело в том, что лорд Бертольд не может жениться на вдове, его мать не позволит. Мерзкая, старая тварь!.. А я хочу за Бертольда, потому что это мой единственный шанс. Шанс попасть на глаза королю, стать фрейлиной королевы Анейн и достичь невиданных высот. Того, что ты никогда бы не смог мне дать! К тому же, со своим эгоизмом…

— В чем же заключается мой эгоизм?

— Во всем, Даррен! Как ты мог начать сходить с ума, если…

— Я уже понял, что это не входило в твои планы, — усмехнулся он. — Но, как видишь, все, что не делается, то к лучшему. Теперь ты свободна, и у тебя есть все шансы с Бертольдом. Похоже, мне остается лишь пожелать тебе счастья.

— Обойдусь и без этого! Я тоже желаю тебе… гм… Даже и не знаю, что тебе пожелать! — Зашелестело платье. Похоже, Катрин поднялась на ноги. — Так что обойдемся без долгих прощаний. Можешь меня не провожать.

И он не стал.

Я смотрела, как девица прошла мимо меня к выходу, плавно покачивая бедрами. К столику декана снова кинулся распорядитель, притаившийся неподалеку, и спросил, будет ли господин маг что-то заказывать. На это господин маг ответил, что уже уходит.

Поднялся, и я снова старательно притворилась обшивкой дивана. Только вот, как оказалось, на этот раз его это уже не убедило.

— Крофорт! — произнес устало, остановившись напротив меня. — Все бы ничего, но вы перестарались с заклинаниями уничтожения следов заклинаний. Если бы так не мудрили, я бы, пожалуй, ничего и не заметил. Неплохая попытка, но в следующий раз будьте более внимательной.

И я, вздохнув, приняла свое собственное обличье.

— Мне сильно попадет? — спросила у него жалобно.

— Я еще подумаю над этим вопросом. Значит, все слышали?

Кивнула.

— Снова за мной шпионили, Крофорт?

И мне пришлось в очередной раз кивнуть с самым мрачным видом. Кажется, Даррен Берг окончательно убедился в моей страстной и незамутненной в него влюбленности — сперва я заманила его в Лабиринт, наврав про Хаос, а теперь вот, наплевав на его запрет, подглядывала, прикинувшись диванчиком, когда он встречался — вернее, расставался, — со своей невестой.

— И как, все услышали?

— Услышала, — сказала ему. — И если вас интересует мое мнение…

— Нисколько не интересует, — оборвал он. — Держите его при себе!

Не смогла.

— Я все же выскажусь, — заявила ему. — Потому что считаю, все очень даже правильно… Правильно, что она… Вернее, что вы…

— Что моя невеста выйдет замуж за лорда Бертольда? — поинтересовался он, вскинув темную бровь.

— То, что она не выйдет замуж за вас, — ответила ему подчеркнуто любезно. — Что же касается лорда Бертольда… Даже и не знаю, за какие грехи его так невзлюбила Великая Мать!

На лице декана промелькнула тень улыбки, но он тут же взял себя в руки.

— Крофорт…

— Простите, декан Берг! — спохватилась я. — Мне очень и очень жаль, что вас бросила невеста.

— Звучит не очень убедительно, — поморщился он, но голос его почему-то прозвучал не слишком-то и расстроенно. Затем Даррен Берг распахнул портал и приказал: — Домой, живо!

И я, пожав плечами, шагнула следом за ним в синие сполохи пространственного разлома.

Глава 9

…Они появились в Академии ровно в полдень.

До этого было суматошное утро. Несмотря на то, что занятия в Академии Грейридж отменили аж до самого окончания Полуночных Игр, все равно состоялись факультативы для их участников, после чего я долго отмывалась в бадье, поминая магистра Саппа и его собратьев-умертвий не слишком-то хорошими словами.

К одиннадцати утра всем адептам надлежало явиться во двор Академии в парадных мантиях с золотой каймой, надевать которые полагалось только в особых случаях. Два раза за учебный год — в связи с его началом и окончанием, или же если королю Сорену захочется лично проинспектировать столичную Академию Магии.

Впрочем, поговаривали, что талийский монарх может посетить эти Полуночные Игры, если его единственный сын доберется до финала. Но это были всего лишь слухи и разговоры, которыми полнился просторный двор, расположенный на сентябрьском солнцепеке между тремя корпусами Академии, где уже собирались адепты. Повсюду мелькали разноцветные парадные мантии — светло-серые первокурсников, синие второкурсников, темно-красные и болотно-зеленые адептов с третьих и четвертых курсов.

Студенты в коричневых мантиях в толпу лезть не спешили, заняли место чуть в стороне. Стояли в тенечке, чему магистр Веннан, преподававший у нас Магическое Право, а теперь проявлявший недюжинный организаторский талант, оказался крайне недоволен. Вернее, принялся орать и махать на нас руками, называя магическими недоумками.

Подозреваю, исключительно на нервной почве.

Наконец, кое-как выстроились, но ему снова не понравилось. Сказав, что так дело не пойдет, поделил нас по факультетам, заставляя переходить с одного конца двора в другой. Но тут подошла магисса Гваендолин, одетая как и все преподаватели в парадную черную мантию, и нас спасла.

В руках она держала шесть пышных розеток с изображением спящих драконов. Оказалось, трем парам адептов, принимающим участие в Полуночных Играх, следует прикрепить их к своим мантиям. После этого она поманила нас за собой к наспех сколоченной трибуне — строить ее начали только рано утром, и меня разбудил стук молотков и визжание плотницких пил. Накрывал ее позолоченный стяг с тремя звездами, символ Академии Грейридж, и на ее ступенях вот-вот должны были появиться ректор с деканами и шестью членами Попечительского совета.

По решению ректора, участникам Полуночных Игр было отведено место у подножия трибуны.

Под одобрительным взглядом магиссы Гваендолин выстроились и прикрепили розетки с драконами. На этом наша роль в предстоящей торжественной линейке закончилась; оставалось лишь дожидаться появления делегаций из других Академий.

Но их все не было и не было, и от нечего делать я принялась пялиться по сторонам, не забывая время от времени поглядывать на парней. Косилась на невозмутимого Роланда Ланге, застывшего по правую руку от меня. На привычно- всклокоченного Нельса, занявшего место слева. На воодушевленных всеобщим вниманием близнецов и на здоровяка Отто, которому оно нисколько не нравилось.

Затем немного посмотрела на занявшего место на трибуне седовласого ректора Ольсена в парадной черной мантии. Пожилой архимаг с властным взглядом вот уже третье десятилетие руководил Академией Магии Грейридж и не собирался сдавать своих позиций. Рядом с ним стояли деканы трех факультетов и шесть пожилых мужчин с крайне важными лицами.

— Попечительский совет, — склонился к моему уху Роланд. Тепла его дыхания защекотало кожу. — Те еще занозы в заднице, даже королевской!.. От них многое зависит. Причем, не только в Академии Магии Грейридж.

На это я усмехнулась, потому что и в Нубрии аристократические тоже семейства очень многое решали. Похоже, вышло довольно громко, из-за чего декан Берг взглянул на меня недоуменно. И я отстраненно подумала, что тоже бы не отказалась на него посмотреть.

Вблизи, чтобы почувствовать, что стало с Хаосом у него внутри. Вчера, во время нашей неожиданной встречи в ресторации "Угли", у меня так ничего и не вышло. Не было времени, и я до сих пор терзалась в догадках, размышляя, удалось ли мне остановить распространение темной энтропии или нет.

Но мне очень хотелось надеяться, что та черная клякса, медленно сводившая его с ума, все же уменьшилась… Или, вот было бы хорошо, если бы она попросту исчезла!

Попыталась все же разглядеть и почувствовать, но декан Берг стоял слишком далеко — в самом конце трибуны, за жилистым пожилым лордом-попечителем с золотой цепью на старческой шее. Правда, несмотря на вчерашний болезненный разрыв со своей невестой, выглядел Даррен Берг довольно хорошо. Вернее, даже отлично. Тени под черными глазами исчезли, озабоченные морщины пропали — вполне себе здоровый вид!

Но от разглядывания декана мне пришлось все же отвлечься, потому что Нельс попытался взять меня за руку. На это я выдернула ладонь и зашипела на него рассерженно:

— С ума сошел?!

— Лиз, я хотел тебе сказать…

— Нельс, сейчас же прекрати! Я уже много раз тебе говорила, что наша пара существует исключительно в твоем воображении. И, вообще, не мешай мне смотреть!

Потому что ректор вскинул руку, магистр Веннан рявкнул, чтобы все приготовились, и адепты вытянулись как по струнке. Приглашенные музыканты дружно грянули талийский военный марш, и мне сразу же почудились тяжелые шаги несокрушимых легионов, остановить которых смогли лишь нубрийские маги.

Затем раздалась куда более приятная мелодия — это был гимн Академии Магии Грейридж, под который под приветствия ректора и редкие хлопки лордов- попечителей со стороны сада показались первые делегации из одиннадцати Академий Магии, приехавшие в столицу Талии со всех уголков обитаемого мира.

Проходили вдоль выстроившихся адептов Академии Грейридж, затем миновали трибуну, чтобы выстроиться в специально отведенном им месте во дворе, под стягами Талии и еще трех стран-участниц.

Я уже знала, что в Полуночных Играх будут участвовать адепты из двенадцать Академий Магии. Шесть из разных концов Талии, включая нашу, и еще еще по две из Атрии, Витии и Украда.

И нашими противниками будут самые лучшие юные маги со всех концов мира, отвоеванного у Темной энтропии.

Я смотрела на незнакомые лица, на адептов в мантиях с неизвестными мне символами на груди, на их гордо вскинутые головы и горящие уверенностью глаза. Слушала произносимые с трибуны речи о великой чести, о Полуночных Временах и величайшей магической битве с Хаосом, увенчавшейся победой; о духе состязаний, который — ректор Ольсен очень на это надеялся, — будет царить на Полуночных Играх всю следующую неделю.

Затем, кашлянув, он призвал нас позабыть о различиях магическом Даре и о былых распрях. Потому что все народы и страны обитаемого мира сплотила битва с Хаосом, о которой нам стоит помнить всегда.

А еще о том, что Талия и Нубрия когда-то были одним народом. И для него великая честь приветствовать тринадцатую Академию Магии на Полуночных Играх, посвященных памяти тех, кто отдал свою жизнь ради победы над Хаосом.

И тут же рядом с четырьмя развевающимися стягами в небо взвился пятый — красно-белый, знакомый мне до боли. А потом я их увидела…

В темно-серых мантиях Академии Магии Рамрайта, сопровождаемые тремя знакомыми магистрами и еще одним незнакомым, показались…

Все… Все мои!

Видар… Видар Рейл, он шел первым. За ним следовал Свен Сонсен и Нуре Майлз. Затем девушки — Моника, Лейси и Дорин…

Все сильные. Вернее, сильнейшие. Лучшие из Академии Магии Рамрайта.

И я отстраненно подумала, что победить их будет непросто. Вернее, практически невозможно. И тут же с ужасом себя одернула.

Победить?! Своих?..

А еще подумала, что, не отправь меня к демонам на кулички в Академию Грейридж, я бы сейчас шла в их рядах. Возможно, вместо Дорин, очень сильной, но не всегда стабильной Стихийницы. Шагала бы рядом с Видаром и мечтала о нашей победе, а не стояла бы рядом с трибуной, накрытой стягом с тремя звездами Академии Магии Грейридж, спиной ощущая слишком уж внимательный взгляд Даррена Берга.

Неожиданно почувствовала, как моего запястья коснулся рука наследного принца. Роланд тут же принялся заливать в меня мягкую, теплую магию, о которой я его не просила. Молчал, давая мне силы стоять и смотреть, как нубрийская делегация с независимым видом, но со слишком уж напряженными спинами проходит мимо нас, чтобы выстроиться во дворе неподалеку.

Тут я очнулась, одернула руку. Покачала головой в ответ на сочувствующий взгляд Роланда, не совсем понимая, что мне делать.

Как быть дальше? Как пойти против своих?

Да, я уже слышала, что они могут приехать… От того же самого Нельса! Но решила, что буду разбираться с проблемами по мере поступления. Затем успокоилась, потому что флага Нубрии среди стран-участников не было. А теперь… Теперь я смотрела на шестерых однокурсников и не понимала, как мне кидать заклинаниями в Свена и Нурса, с которыми дружила почти четыре года? В Дорин и Пейсли, если мы были не разлей вода в Академии Рамрайта?..

В Видара, с которым я мечтала о счастливой жизни?!

К одной лишь Монике, смуглой красотке с пышной гривой белокурых волос, у меня было много вопросов.

— Ты вся трясешься, Лиз! — раздался негромкий голос Роланда. — Тебе не стоит выказывать свою слабость. Не здесь и не сейчас. Потом, когда все закончится, подойдешь к ним и спокойно поговоришь.

— Если они еще захотят со мной разговаривать!.. — пробормотала я.

— Захотят, куда денутся! — произнес принц уверенно. — Это всего лишь Игры, Лиз! Память о Полуночных Временах, и никакая не война. Выступая за Грейридж, ты не делаешь ничего предосудительного.

На это я кивнула, прикусив губу, потому что Роланд был прав.

Прав, прав! Это вовсе не война, и я — никакая не предательница, а всего лишь участница Полуночных Игр от другой Академии Магии, куда меня отправили по студенческому обмену, пусть и против моей воли…

Дернулась, потому что ректор хмыкнул, прочищая горло, после чего затянул длиннющую речь, решив заново пересказать нам историю Полуночных Игр. После него слово по очереди брали три декана нашей Академии. Даже Даррен Берг произнес что-то не слишком жизнеутверждающее, заявив, что в Играх победит сильнейший, но при этом мы не должны забывать, что это всего лишь тренировка перед войной с Хаосом, который в любой момент может напасть снова.

Дальше дошла очередь и до лордов из попечительского совета, затем на трибуну стали выходить представители каждой из делегаций. По широкому двору разносились слова приветствия и благодарности за теплую встречу. Я увидела, как от Рамрайта готовиться выступить магистр Товак, преподаватель по Риторике и Ораторскому Искусству в младших курсах, способный заговорить любого, из-за чего его побаивались даже умертвия, и порядком заскучала.

Стояла и искоса поглядывала на своих.

По сравнению с здоровенными талийцами, парни из Академии Рамрайта были меньше ростом и не столь плечистыми. Разве что Видар оказался с ними более- менее наравне… Черноволосый, у него было такое же смуглое лицо как у меня и ярко-зеленые глаза под черными бровями. Привлекательный, очень!

Нуре — невысокого роста, темноволосый, с хищным взглядом и носом с горбинкой, лучший некромант Академии Магии Рамрайта. Рыжеволосому добряку-Свену не мешало бы похудеть, но говорить ему об этом я бы никому не посоветовала. Во избежание тараканьей или комариной атаки…

Лейси и Дорин — симпатичные и смешливые девчонки, но при этом крайне сильные Стихийницы.

В отличие от них, Видар был Универсалом. Пусть не самым сильным в Академии Рамрайта, но рассудительным до невозможности. Тем, кто всегда и все знал, просчитывая свои действия на несколько ходов вперед.

Зато Моника Верд… У светловолосой красотки был неплохой дар к Универсальное магии, этого у нее не отнять. Но Великая Мать дала ей еще одну интересную способность. Ее род происходил из суккубов, и за Моникой бегали все парни Академии Рамрайта, не успевшие поставить защиту от ее чар.

Вот и сейчас я увидела, как Нельс стоял и… Нет, слюни мой напарник не пускал, но явно не мог отвести от нее взгляда. И я мстительно наступила ему на ногу.

— Она суккуб, Нельс! — шепнула ему, когда тот, поморщившись, взглянул на меня недоуменно.

— И что?!

— А ничего!.. Помнишь, ты собирался меня соблазнить, а потом бросить? Гм, неплохо задумано! Но, смотри, как бы этого не задумала противоположная сторона… Если тебе сносит мозг от одного ее вида, как мы с тобой победим в Полуночных Играх?!

— Значит, ты все слышала! — простонал он. — О, сиськи Великой Матери, так я и знал! Вот же я идиот!..

— Этого у тебя не отнять, — кивнула я. — Кстати, свою вину ты можешь искупить… — гм… — Хотела было сказать "кровью", но передумала. — Подвигом, Нельс! — На это мой напарник страдальчески закатил глаза, пробормотав, что дался мне этот подвиг. — Да, и вот еще, расскажи об суккубе Отто и близнецам. — Принцу я решила донести о Монике сама. — Не хочу, чтобы она воздействовала на кого-то из нашей команды. Так будет нечестно.

Как бы там ни было, сейчас это моя команда. По крайней мере, до окончания Игр, а дальше уже будет видно.

— Ясно! — пробормотал Нельс и отвернулся от нубрийцев.

А вот я — нет. Не отвернулась, а очень даже наоборот. Вытаращила глаза и раскрыла рот, потому что Моника коснулась руки Видара, и он не стал ее убирать. Принялся поглаживать ее ладонь, а затем… Клянусь, я не поверила своим глазам, но их пальцы переплелись!

Но ведь он же… Но ведь она же… О, Великая Мать, Видар всегда и все знал наперед, и я не могла поверить, что он пал жертвой суккубийских чар Моники!

Ладно, признаюсь, она демонически красива и без них, но… Зачем ему она, когда у него есть я? К тому же, я тоже не сказать, что совсем безнадежна в плане… внешнего вида!

И еще, мне всегда казалось, что в будущем нас с Видаром ждет замечательный союз двух сильных магов, основанный на уважении и равноправном партнерстве. А то, что он так и не признался мне в любви… Ну что же, у нас с ним было слишком мало времени, наши отношения только начали развиваться, но я верила в то, что мы обязательно сможем.

Мы все успеем.

А теперь, выходит, что уже нет?!

Или же я все себе напридумывала, потому что… Потому что за руки они больше не держались. Стояли плечом к плечу, правда, слишком уж близко, и роскошные локоны Моники спадали на крепкую грудь Видара.

Но все равно, все равно!

Едва дождалась, когда закончится дурацкая торжественная линейка с бесконечными речами, истрепавшими мне всю душу. Наконец, ректор Ольсен милостиво разрешил всем разойтись, в заключение выразив надежду, что гости Академии с комфортом устроятся в приготовленных для них коттеджах, после чего хорошенько отдохнут с дороги, чтобы к вечеру посетить бал по случаю открытия Полуночных Игр.

Поймав на себе слишком уж проницательный взгляд Даррена Берга и отмахнувшись от Нельса, кинулась за удаляющейся за магистром Товаком делегацией из Рамрайта. Хотела поговорить с ними еще во дворе Академии, но пришлось проталкиваться через толпу адептов в разноцветных мантиях, многие из которых решили еще раз выразить мне свою горячую поддержку. Улыбаясь и кивая, кое-как выбралась из толкучки, но во дворе наших уже не было.

Догнала я их только в саду, на одной из дорожек, ведущих к пустующим коттеджам для прибывших на Полуночные Игры делегаций.

— Видар! — воскликнула я. — Лейси, Дорин!.. Свен, Нуре… Магистр Товак… Магистры Джейсин, Луттек… — А четвертого их сопровождающего я и не знала.

Остановились. Смерили меня, в мантии пятикурсницы Академии Грейридж, с пышной розеткой со спящим талийским драконом и золотой канвой по вороту и подолу, внимательными взглядами.

Я тоже замерла. Застыла, дожидаясь их реакции. Но тут случилось чудо — преподаватели ответили на мое приветствие, а Лейси с Дорин, улыбнувшись, кинулись ко мне навстречу, распахнув объятия.

Одни лишь парни не спешили проявлять радости от нашей встречи, но я все равно ненадолго почувствовала себя дома.

Наконец, отстранилась.

— Я вам все объясню! — заявила, уставившись на молчаливого Видара. Посмотрела на Нурса, на Свена, занявших выжидательную позицию. Взглянула на трех преподавателей, которых я знала, и хмурого типа, с которым раньше не встречалась. Единственное, мнение Моники меня нисколько не интересовало. — Так странно все получилось…

И снова кинула взгляд на Видара. Он тоже смотрел на меня, не двигаясь с места.

Привлекательный. Далекий и отстраненный, словно… словно я была ему уже чужая.

— Объясни, — наконец, произнес он. — Можно оставить нас одних? — окинул взглядом нубрийцев, и его послушали.

Ушли, а вот Моника осталась. Собственническим жестом взяла Видара за руку, и что-либо объяснять мне сразу же перехотелось. Потому что я ни в чем, ни в чем не была виновата!

Меня, шестеренку в огромном политическом механизме, сослали в Академию Грейридж, заявив, что я удостоилась великой чести, и родина требует от меня подвига. Меня никто и ни о чем не спрашивал — ни нубрийские королевские маги, ни советник Жюст, ни Даррен Берг, выбравший меня на роль участницы Полуночных Игр, шантажом заставив стремиться к победе.

Тогда почему же такие взгляды? Я не была ни преступницей, ни предательницей…Да и Роланд прав, это никакая не война, а Игры в честь победы над Хаосом! К тому же, у нас с Талией мирный договор, и они — не такие уж и твари, какими мы их рисовали в Нубрии…

Нельс, конечно, на своей волне. Иногда слишком много думает, причем, не всегда ответственным за мыслительный процесс местом. Но если соберется, то очень даже неплох в магическом плане. А вот принц хорош… Спокоен, уравновешен. Сильный маг элитных королевских кровей.

Здоровяк Отто — добродушный увалень, но если уж кто-нибудь попадется ему под горячую руку, пиши — пропало. Близнецы — забавные, решают все скопом, действуют дружно, в этом их сильная сторона. При этом они так трогательно обо мне заботятся и постоянно ищут червячков для Римса…

А еще, декан Берг целуется так, как никогда не сможет Видар, потому что…

Потому что…

— Мы не виделись с тобой три недели, — сказала ему. — Но когда ты приехал, ты держишь за руку… Эту!.. — Вдох-выдох, чтобы не сорваться. — Нашу с тобой однокурсницу, — все же не выдержала, и мой голос был полон яда, — с крайне специфическим магическим даром. Поэтому сперва я бы не отказалась выслушать твои объяснения. После всего, что между нами было… Хотя я уже начинаю сомневаться, что между нами что-то было!

— И правильно делаешь, — отозвалась Моника. Голос у нее был высокий, с хрипотцой, и мне показалось, что воздух завибрировал от суккубийской магии. — Он никогда не был твоим, потому что всегда любил только меня.

И мне тут же и нестерпимо захотелось ее заткнуть. Нет, даже не с помощью заклинаний, я бы с ней разобралась и без них. Как Нельс, заявивший в таверне, что Эйго с Симоном не заслуживают дуэли.

— Моника, — Видар повернулся к своей пассии, похоже, почувствовав мое кровожадное настроение, — ты не могла бы отправится за нашими и проследить, чтобы нас с тобой устроили в одной комнате?

— Ну конечно же! — прошипела я. — А что еще можно было ожидать?! Если уж умом не вышла, то хотя бы через постель…

На это Видар пожал плечами.

— Пройдемся? — сделал приглашающий жест, и я, немного посмотрев вслед удаляющейся Монике, отправилась с ним вдоль дорожек вглубь сада.

Туда, где стояла мраморная беседка и росли нетронутые Нельсом розы.

— А что между нами было, Лиз? — спросил Видар невозмутимым голосом.

— Лучше уж ты мне скажи, — заявила ему. — Потому что, подозреваю, моя версия вряд ли соответствует действительности.

На это Видар кивнул.

— Ты уже видела все своими глазами и сделала правильные выводы. И я рад, что ты восприняла все спокойно и без истерик, как и положено истинной нубрийке. Но это лишь подтверждает то, что из наших с тобой отношений все равно бы ничего не вышло.

На это я нервно дернула плечами, потому что не ожидала такой вот… спокойной констатации факта.

— Тогда зачем же было начинать? Ты ведь сам этого хотел, Видар!.. Ты, а не я! Стал за мной ухаживать, хотя я всегда относилась к тебе как к другу. Обещал мне счастливую жизнь, дарил цветы. Вот, и цепочку тоже…

Дернула ее слишком сильно, и она оборвалась. И я сжала ее в руке, понимая, что вот, собственно говоря, и все. Ничего больше не осталось о наших… гм… отношений!

— Я не мог поступить иначе. Но потом, когда ты уехала, понял, что и этого все равно бы ничего не вышло.

— И почему же ты не мог поступить иначе?!

— Ты… довольно уникальна, Лиз! Вернее, твой дар уникален. К тому же, ты — одна из сильнейший магов-универсалов в Нубрии. Дети, рожденные в нашем союзе, могли бы унаследовать твою магию, и это определенно пошло бы на пользу Нубрии. Но когда ты отправилась в Грейридж, я осознал, что у наших отношений нет будущего. — Тут его голос дрогнул, и мне показалось, что Видар явно что-то не договаривает. — Я решил жить чувствами, а не долгом перед родиной.

— Что ты такое несешь?! — возмутилась я. — Какой еще долг перед родиной?!

— То есть, ты не знаешь? — удивился он довольно искренне. — В тебе есть уникальная мутация. Твоя бабушка и ты — вы последние ее носители во всем мире. Но я всегда любил Монику, так что… Прости, Лиз! Я знаю, что слова утешения здесь не помогут, и ты должна пережить это в одиночку.

— Спасибо за понимание! — огрызнулась я.

Хотела спросить у него о своем Даре — да, я чувствовала Хаос, ну и что из этого?! Вот, на зов Свена сползались все окрестные пауки и тараканы, таким вряд ли кто- то мог похвастаться в Нубрии и за ее пределами. Тогда почему же к нему не выстраивается очередь из девиц, желающих родить от него детей с тараканьим даром на радость моей родине?!

Но не спросила. Потому что мне было все равно. Какой уж тут уникальный Дар, если меня бросил жених, променяв на белокурые волосы, грудь и непревзойденное обаяние суккубы?!

Мы еще немного прошли молча, затем Видар, остановившись у развилки, произнес:

— До встречи на балу, Лиз! Как понимаешь, на него я пойду с Моникой.

Развернулся и ушел, а я осталась. Смотрела ему вслед, пока темно-серая мантия не исчезла за пышным розовым кустом, гордостью магистра Идема. Затем без сил опустилась на траву. Моргая и сбрасывая с ресниц непрошенные слезы, принялась рассматривать все еще зеленые травинки, перемежающиеся с начинающимися желтеть соседками, и на ползущую по одной из них божью коровку.

Затем услышала уверенные мужские шаги и почувствовала знакомые — теперь уже знакомые после случая в таверне! — магические вибрации.

Ко мне подошел Даррен Берг. Остановился, уставился сверху вниз.

Вздохнув, я тронула ползущую божью коровку. На это она распахнула крылья и с негромким гудением оторвалась от травинки.

Улетела.

Не выдержав, я негромко всхлипнула. Затем всхлипнула еще громче, потому что… Потому что и она меня бросила! Бросила меня одну!..

Меня все, все бросают!

— Что случилось? — раздался голос декана. — У вас такой вид, Лиззабет, словно вы только что встретились с умертвиями магистра Саппа, и они по привычке оказались не слишком-то вежливы.

На это я помолчала, подавив еще один приступ рыданий. Склонила голову еще ниже, потому что из потекли слезы, и я не хотела, чтобы он их видел.

Но и того, чтобы он ушел, тоже не хотелось. Наверное, потому что мне было очень и очень одиноко.

— Это была шутка! — Даррен Берг опустился рядом со мной на траву. Затем произнес участливо: — Подозреваю, встреча с друзьями прошла не совсем так, как вы того ожидали?

Пожала плечами, сорвав травинку.

— Если подруги отнеслись к тому, что я выступаю за Грейридж, еще более-менее нормально, то остальные, наверное, считают меня предательницей, — вздохнув, сказала ему. Повернулась во всей красе — с текущими по щекам слезами и, подозреваю, с покрасневшими глазами. — Что, собственно говоря, и требовалось доказать. Но, знаете, я бы это пережила… Уже привыкла к тому, что здесь меня считают недочеловеком и нубрийской швалью.

— Кто именно? — поинтересовался Даррен Берг холодно. — Кто именно здесь считает вас недочеловеком?

— Вам назвать все имена? — все же не удержалась от насмешки.

— Не отказался бы их услышать.

Голос декана не предвещал ничего хорошего тем, кого я могла бы назвать.

— И вы с ними разберетесь? — поинтересовалась у него. — Заставите рыть траншеи во славу короля Соррена?

— Там уже будет видно.

Вздохнула.

— Тогда вся ваша страна будет в одних траншеях, декан Берг! От Грейриджа до границ моей родины… Потому что половина Талии считает нубрийцев нелюдями.

— Зато вторая половина искренне раскаивается в том, что сотворили наши предки, — уверенно произнес он. — Шаг к сближению сделан, Лиззабет, эти Игры тому доказательство! Уверен, что с каждым годом напряжение будет спадать, и очень скоро нубрийцы станут привычными гостями на улицах Грейриджа.

На это я пожала плечами, потому что обсуждать с ним политику не было никакого желания. Да и какая тут политика, если меня только что бросил жених, цепочка, его единственный подарок, порвалась и даже божья коровка улетела!..

Ошеломляющее чувство одиночества толкало на странные поступки. Наверное, поэтому я и произнесла:

— Мне понравилось, как вы меня назвали — Лиззабет… Но будет еще лучше, если вы станете звать меня Лиз. — И тут же опешила от собственной наглости.

Оказалось, декан воспринял мои слова вполне спокойно. Кивнул, затем произнес:

— Пойдемте уже, Лиз! Не стоит сидеть на траве. Сентябрьское тепло обманчиво, и вы можете простыть. К тому же, размазывать слезы на глазах у всех не слишком-то к лицу адептке, выступающей за Академию Грейридж. Если уж вы хотите плакать, то можете это продолжить… гм… Например, в моем кабинете. Но, признаюсь честно, я не вижу причины для столь глубокой печали.

— Причина все-таки есть… — сообщила ему, не собираясь никуда с ним идти. — И она вовсе не в непонимании моих однокурсников или же в многовековой размолвке между нашими странами. Вообще-то, меня бросил жених. Поэтому я буду сидеть здесь и плакать, и мне совершенно все равно, что обо мне подумают! И месяца не прошло, как я уехала из Рамрайта, а он уже успел променять меня на девицу с кровью суккуба.

И, всхлипнув, отвернулась, принявшись выдергивать из талийской земли талийскую траву.

Установилось молчание.

— Интересный выбор! — наконец, заявил мне декан. — Но вы ведь в курсе, Лиз, что меня тоже бросила невеста, променяв на молодого сопляка с аристократической кровью, которому не грозит сойти с ума от Хаоса. Но я принял ваши слова к сведению и считаю, что это даже к лучшему.

— Так оно и есть в вашем случае, — повернувшись, покивала я с самым важным видом. — Правда, я пока еще не знаю, как применить эту мудрость ко мне с Видаром.

— Все довольно просто, Лиз! То, что он променял вас на девицу с кровью суккуба свидетельствует лишь об одном — ума у него не хватает. Зато своим решением он спас вас от жестокого разочарования в будущем.

— Ну уж нет! — покачала я головой. — Видар — самый умный! Он — самый лучший, и он… Он…

— Серьезно в этом сомневаюсь! — перебил меня Даррен Берг с крайне недовольным видом.

И я посмотрела на него, подумав, что наш разговор выглядит слишком уж подозрительно. Я пытаюсь уговорить декана Берга в том, что бросивший меня жених — самый лучший, а он разубеждает меня в обратном.

А затем посмотрела на него еще раз.

— Кстати, декан Берг… Гм, а вы в курсе… — Я уже больше не сдерживала улыбки. Наверное, он решит, что Лиз Крофорт из Нубрии — законченная истеричка, мечущаяся из одного настроения в другое… Ну и пусть, пусть! — Если вдруг вам так сильно дорога ваша невеста, которая променяла вас на маменькиного сынка лорда Бертольда, то вы все еще можете за нее побороться. Сейчас, когда в вас больше нет ни капли Хаоса, у вас есть неплохой шанс исполнить все ее мечты.

— Что вы несете, Крофорт? — нахмурился он.

— Лиз, — подсказала ему. — Не так давно вы назвали меня Лиз, и мне это понравилось. Можете звать меня так и впредь.

Раз уж меня бросил сегодня жених, то я могу немного и покапризничать!

— Лиз, что вы сейчас сказали? — переспросил Даррен Берг напряженно, перестав разубеждать, что бросивший меня жених — это так, мелочи жизни и даже к лучшему.

— Вернее, с чего вы это взяли?

— Вы уже знаете, что у нас, нубрийцев… Вернее, почти у каждого из нас есть определенный Дар. Мутация, с которой с чувством и расстановкой боролись ваши ненаглядные талийские предки…

— Лиз! — возмутился декан. — Сейчас же прекратите!

На это я снова улыбнулась, потому что даже такая вещь, как Видар, державший за руку Монику, не могла помешать моей радости.

Радости за Даррена Берга.

За то, что мне все-таки удалось.

— Я уже вам говорила, что чувствую Хаос. Причем, очень хорошо. Так вот, — торжествующая улыбка в очередной раз коснулась моих губ, — в вас его больше нет. Вы абсолютно здоровы, декан Берг! — Как же оказалось приятно смотреть на его красивое, но такое растерянное лицо! — И когда вы хорошенько осознаете этот факт, то сможете меня поблагодарить. Как… гм… вестника, принесшего вам отличные новости. Да, кстати, я принимаю и письменные благодарности! Вернее, расписку о том, что Связующие заклинания с Нельсом Хансеном мне не больше не грозят. Вне зависимости оттого, как пройдут Полуночные Игры.

— Лиз… — он выглядел донельзя растерянным. — Что вы пытаетесь мне сейчас сказать?!

— То, что сойти с ума из-за Хаоса вам больше не грозит, — произнесла любезно. — Но, как знать, как знать… Иногда это случается и по другим причинам. В вашем роду, декан Берг, случайно не завалялось какой-нибудь сумасшедшей тетушки?

— Не завалялось, — отозвался он глухо. — И если вы думаете, что я вам поверю…

— Нисколько не сомневаюсь в том, что вы сейчас же пойдете и спросите об этом у вашего друга, Стефана Виззера. Он — Высший маг и крайне хорош в целительстве, так что он сможет дать вам четкий и ясный ответ. Но я полностью уверена, что декан Виззер только подтвердит мои слова.

Даррен Берг упрямо покачал головой.

— Это невозможно! Нельзя излечить человека от Хаоса, при этом его не убив.

Пожала плечами.

— Говорю же вам, я всего лишь вестник… Вестник того, что чудеса иногда случаются. О, быть может, на вас снизошла Великая Мать? Сперва избавила вас о глупышки-невесты, а потом еще и излечила от Хаоса. Подумайте об этом, декан Берг! Похоже, вы у нее в любимчиках!

— Лиз!.. — простонал он. — Ну что же вы несете?!

Пожала плечами. Настроение улучшилось окончательно.

— Пожалуй, на этом радостном моменте я вас оставлю, декан Берг! Факт вашего чудесного исцеления придал мне силы, и я… О, мне нужно срочно повидаться с магистром Кьелом!

— Зачем вам Крестен?! Он-то вам зачем понадобился?!

Вид у Даррена Берга был донельзя растерянный. Я бы даже сказала, что ошарашенный.

— Исключительно по личному вопросу! — Кажется, ответ ему тоже не слишком-то пришелся по душе, но я тут же добавила: — Хочу к вечеру обзавестись двойной дозой успокоительной настойки. А еще, килограммом шоколада… Раз уж в город выходить нельзя, то, надеюсь, в столовой мне не откажут. Буду заедать и запивать свое горе…

На это декан пробурчал что-то совсем уж невразумительное, но тут я его оставила. Подскочив на ноги, поспешила по дорожке к Центральному корпусу. Бежала и думала, что пусть предательство Видара все еще отдавалось тупой болью в сердце, но я это переживу.

Переживу, и все тут!.. И никто не узнает, настолько сильным был для меня этот удар.

Поэтому помимо двойной дозы успокоительной настойки, мне бы не помешало приглашение на бал, на котором я собиралась танцевать и веселиться, делая вид, что наш разрыв нисколько меня не расстроил.

И магистр Крестен Кьел, решила я, будет для этого идеальным партнером, который не станет на меня давить, хватать за руки или же ухаживать с непонятными целями.

Глава 10

В дверь постучали, когда я возилась с волосами.

Берта была занята примерно тем же — ее пригласил Отто, чему она оказалась несказанно рада. Настолько, что сперва перемерила все платья в моей комнате, спрашивая, которое ей больше к лицу, а затем ушла в свою. Подозреваю, делать то же самое, но уже по второму или третьему кругу. Я же позаимствовала у подруги щипцы и попыталась соорудить на голове нечто похожее на прическу. Думала сделать ее по моде Нубрии и Талии одновременно, но у меня все не получалось и не получалось.

Поэтому, отчаявшись, я решила, что… Ну и пусть, и так сойдет!

Подумала, что пойду с распущенными волосами, лишь немного подхватив их по бокам коралловыми гребнями в цвет пышного платья, которое я собиралась надеть на бал. Решила, что и так уже выделяюсь из толпы — нубрийка, участвующая в Полуночных Играх за Академию Грейридж, — так что сочный цвет мне не помеха!

Вот и пусть все смотрят, потому что это вовсе никакая не война, а состязания в честь Полуночных Времен. Дань памяти погибшим на войне с Хаосом, которые стояли плечом к плечу — и тайцы, и нубрийцы… И сумели победить Темную энтропию!

Кстати, приглашение у меня тоже было. Магистр Кьел повел себя как настоящий мужчина, когда я, всхлипывая, заявила ему, что меня бросил жених, променяв… Ну да, променял, поэтому мне не с кем пойти на бал. Посмотрела на него жалобно, на что он тут же изъявил горячее желание меня сопровождать. Заявил, что почтет за честь, но не пригласил раньше, потому что и не смел надеяться, что я все еще без пары.

А потом добавил, что ровно в шесть будет ждать меня возле входа в женское общежитие.

Попрощались, и вот уже почти пять, а я… Я вполне пришла в себя после предательства Видара. Лишь немного всплакнув, когда рассказывала Берте, что бывший жених променял меня на грудь, бедра и суккубское… или же суккубийское притяжение Моники Верд. Ну что же, скатертью ему дорога прямиком в ее постель на все Полуночные Игры! А жениться ли он на ней после того, как они были близки — меня это уже нисколько не касалось.

Наши пути с Видаром разошлись ровно в тот момент, когда закрытый экипаж уносил меня в сторону талийской границы. Он остался, и чары Моники пересилили чувство долга и желание заполучить наследников, носивших мой дар.

Только вот… какой еще долг и какой еще Дар?

Да, я была магом-универсалом, и отец всегда говорил, что однажды я стану очень сильной магичкой. Высшей, без сомнения, и, возможно, одной из сильнейших в стране. Но Видар явно намекал на бабушкин Дар, который, по ее собственным словам, не достался в полной мере ни мне, ни моей маме.

Вернее, маме он не достался совсем, а мне лишь так, огрызки. Да, бабушка смогла научить меня нескольким заклинаниям, в которые она вплетала магию, идущую, по ее словам, от сердца. Но эти заклинания были так… Сплошное баловство!

Хотя декана Берга мне все же удалось излечить. Неужели из-за этого?

Задумалась, уставившись на себя в зеркало, в котором отражалось слабое магическое сияние, идущее от клетки с Римсом.

…У Видара была отличная способность анализировать происходящее и делать правильные выводы. Неужели он сделал правильный вывод, став встречаться со мной из-за бабушкиного Дара, который, быть может, в полной мере передастся только нашим — вернее, нас уже не было и в помине! — детям? А потом, когда я уехала, махнул рукой на чувство долга и свои меркантильные цели и обратил взор на Монику?!

Я снова шмыгнула носом, и Римс принял блекло-зеленый оттенок. Растерянный, потому что, как и декан Берг, не понимал причины моей печали.

— Ты прав, — сказала ему. — И Даррен Берг тоже прав! Все, что не делается, даже к лучшему. И я это переживу… Вернее, уже почти пережила. Сейчас заколю волосы, а потом возьму и… полностью выкину Видара из головы!

Тут в дверь постучали, и мне стало не до моей печали и не до заколок, которые я так и не пристроила в прическу. Потому что, оказалось, декан Берг желает незамедлительно видеть адептку Лиззабет Крофорт.

В своем кабинете.

Пожав плечами, накинула ученическую мантию поверх кораллового платья — с пышными рукавами и круглым вырезом, не слишком-то глубоким, но оставлявшим открытыми мои смуглые худые плечи. Взглянула на свою прическу, которую так и не успела закончить, после чего отправилась под темные очи Даррена Берга.

Прошлась по оживленным коридорам Академии, казавшейся мне похожей на растревоженный муравейник, суетившийся в ожидании бала и Полуночных Игр. Улыбалась и здоровалась с адептами, отвечала на их приветствия. Как ни странно, я больше не ощущала себя ни пауком, ни каким-либо другим насекомым, забившимся в свой кокон.

Наоборот, я чувствовала себя бабочкой, которая вот-вот расправит коралловые, украшенные искусной вышивкой и тончайшими кружевами крылья. Решение Видара разорвать наши отношения странным образом меня освободило. И я была готова лететь навстречу неизвестному, загадав, что впереди, в будущем, меня обязательно ждет нечто чудесное.

Но вместо этого, кивнув мрачной секретарше, постучала в знакомую дверь, затем, заслышав невнятное бурчание, вошла. Думала встретить такого же мрачного декана — два сапога — пара, но вместо этого Даррен Берг пребывал в отличном расположении духа. Стоял подле боевых клинков на стене, одетый в парадный камзол с золотой тесьмой, который отлично сидел на его мощном теле.

Настолько, что я даже на секунду залюбовалась. Но затем дернула головой, разгоняя наваждение. Я уже столько раз видела декана как в одежде, так и без нее

— в своих снах! — что мне начинало казаться, будто бы нас с ним что-то связывает. А это вовсе не так!

— Итак, Лиззабет… Ах ну да, Лиз, — поправил себя, подходя ближе. — Вы же разрешили мне называть себя по имени?

— Разрешила, — ответила ему осторожно, не совсем понимая причины его приглашения. — Но, как вы понимаете, это произошло исключительно под влиянием печального момента… Наверное, я сделала это зря?!

Вместо ответа он сделал еще один шаг в мою сторону. И тут я заметила, что в одной руке он держал свиток, а в другой — деревянную коробочку, перевязанную темно-коричневой лентой с золотистыми буквами.

Не совсем понимая, что этого могло означать, на всякий случай попятилась. Потому что ничего хорошего от декана Факультета Боевой Магии я не ждала. Именно в этом самом кабинете Даррен Берг вынудил меня шантажом и запугиваниями участвовать в Полуночных Играх, а потом именно здесь я выслушивала, что он думает о нашей драке в "Хитром лисе".

И узнала о себе много нового!

— Прежде, чем я отдам вам вот это, — Даррен Берг продемонстрировал мне свиток и коробку, — я бы хотел послушать, как вы это сделали.

— А что именно я сделала? — спросила осторожно. Затем добавила: — Так ведь ничего не было… Все это время я просидела в своей комнате и мерила платья. — Вернее, мерила их Берта, но какая разница! — Так что… Не знаю, что произошло, но я в этом уж точно не замешана! — заявила ему уверенно, завороженно разглядывая свиток, а потом еще и коробочку, потому что буквы на ее ленте сложись в знакомую надпись.

Ну конечно же, однажды Берта приносила такую, из лучшей кондитерской города, и внутри были божественно-вкусные шоколадные конфеты.

И я растерялась окончательно.

— Это что… Это мне? — спросила у него неверяще. — Там шоколад?!

— Шоколад, — подтвердил декан. — Вы же сами хотели, Лиз, чтобы боль разлуки не была такой горькой. Хотя, какая там боль, и как разлука! — поморщился он. — Советую вам забыть о… гм… своем женихе как можно скорее. Он вас не заслуживает!

— Позвольте уж мне самой решить, — пробормотала в ответ, — кто меня заслуживает, а кто нет.

Но он не позволил.

— И вот еще, — заявил мне, — это свиток, подтверждающий, что, пока я жив, никто не свяжет вас Огненными заклинаниями с Нельсом Хансеном. Но прежде чем вы это получите, я бы не отказался услышать, как вы это провернули.

— Что именно я провернула?

— Лиз, вы специально выводите меня из терпения?

— Нет, декан Берг! Ну если только совсем немножко!

Потому что его угрозы связать меня с Нельсом доставили мне много-много неприятных минут!

— Я хочу знать, каким образом вы освободили меня от Хаоса.

— Ах, это?! — пожала плечами. — Но ведь я же вам говорила, что истово молилась за ваше здоровье Великой Матери. — Рассказывать декану о бабушкином даре мне нисколько не хотелось. — А как по-другому? Вы прекрасно знаете, что, если уж Хаос проник через защитный кокон человека, избавиться от него невозможно. Он, словно паразит, начинает размножаться, расползаться, пока не захватит человека целиком. Погодите, не дергайтесь! Дайте-ка я взгляну еще раз… Хочу окончательно убедиться!

— Лиз…

— Смотрите мне в глаза! — приказала ему, не в состоянии отказаться от затаенного удовольствия почувствовать, что он, пусть и ненадолго, но в моей власти. — Так будет значительно проще!

Он терпеливо уставился мне в глаза — здоровенный, великолепный образец мужчины. Дожидался, когда я вынесу свой вердикт, сообщив мне, что его друг Стефан Виззер недавно ему подтвердил — Хаоса внутри у него больше нет.

— Все в порядке, — наконец, вздохнула я с облегчением. — Моими, так сказать, молитвами… Они помогли, так что можете смело возвращаться… гм… к своей невесте, чего я вам искренне не советую.

Вместо того он задумчиво уставился на свиток в правой руке, затем перевел взгляд на коробку с шоколадом.

— Значит, не скажете?

— Вы уже все услышали, — снова пожала плечами. — Я тут не причем, и вы можете смело поставить свечку в любом храме Великой Матери! А свиток мне все же отдайте… И коробочку тоже, у меня на нее большие планы.

— Отдам, — кивнул он, — если вы ответите мне на еще один вопрос.

— Еще один?! — фыркнула я.

— Лиз, вы ведь хотите свой шоколад? — спросил декан проникновенно.

— Опять шантаж?! — вздохнула я. — Ну почему я не могу просто вот так взять и… его съесть?! Ну хорошо, так и быть… Задавайте свой вопрос!

И он задал.

— Почему Крестен Кьел?

— В смысле? — растерялась я.

— Почему на бал вы идете именно с ним?

— О… — протянула я. — Ну… Вы же сами знаете, что меня бросил жених…

— Туда ему и дорога, — нахмурился Даррен Берг. — Я нисколько не поверил, что у вас все было серьезно с тем нубрийцем. Особенно… Насколько я помню, вы преследовали совсем другого мужчину! Вернее, вашего декана, — подсказал он любезно. — Заманили его в Лабиринт, где, мне кажется… — тут он потер голову, но так и не признался, что его терзают полустертые воспоминания о нашем поцелуе. — Затем были "Угли", а сегодня магистр Травоведения по секрету поделился со мной тем, что одна красивая нубрийка испытывает к нему откровенный интерес, и он не собирается противиться вашему напору.

— Так и сказал? — спросила у него расстроенно.

— Так и сказал, — подтвердил декан. — Да, кстати, почему вы не были на моей последней тренировке? — он явно наслаждался моей растерянностью. — С чего бы это такая немилость?

— Потому что…

Потому что решила, что не стану на него больше пялиться!

— Вы бы, Лиззабет, все-таки определились, кого именно вы преследуете и с какой целью. А то, видите ли, у нас с Крестеном возникло небольшое недопонимание, которое, если он не прекратит стоить на вас планы, перерастет в большой конфликт.

На это я затрясла головой, совершенно не понимая, что сейчас происходит. Кажется… Кажется, декану не понравилось то, что я иду на бал с Крестеном Кьелом, а еще он выговаривает мне за то, что я не пришла на его сегодняшнюю утреннюю тренировку.

Всегда приходила, и он это заметил — вот же ужас! — а сегодня нет! А еще ему не нравится, что магистр по Травоведению — еще больший ужас! — строит на меня планы, потому что и он…

Неужели он тоже их строит?!

Поняв, что я окончательно запуталась, и происходящее вот-вот взорвет мой мозг, решительно потянулась к своим подаркам.

— А можно я уже пойду, декан Берг? — спросила у него. — Вот, возьму то, что у вас в руках, мне это нужнее… Мне еще надо прическу закончить!

— Не надо, Лиз! — неожиданно сказал он, отдав мне заслуженное — и свиток, и коробочку.

— Что именно не надо?

— Оставьте волосы распущенными. Мне так больше нравится.

На это я схватилась за голову и сбежала из его кабинета.

***

Бал по случаю открытия Полуночных Игр состоялся в Зале Торжеств — в том самом, где проходил отбор, и мы так ловко расправились с некромантами, не пропустив их на Полуночные Игры от Академии Магии Грейридж.

Зато некромантов из других команд сейчас было предостаточно. И не только их!

Людей в Зале Торжеств собралось очень и очень много. Настолько, что всем желающим попросту не хватило места, поэтому под открытым небом рядом с парадной лестницей, ведущей в Центральное Крыло, поставили еще и огромный разноцветный шатер. Сколотили полы, чтобы каблучки женских туфелек не проваливались в землю. Закрыли со всех сторон прозрачной магической стеной, пропускающей гостей, но уберегавшей их разгулявшегося вечернего ветра, несущего по дорожкам опадавшую осеннюю листву.

Впрочем, гулять этим вечером по саду было бы довольно сложно — судя по тому, что большая его часть была закрыта, завтрашнее первое испытание собирались проводить именно там. К тому же, в звуки музыки частенько вплетался визг плотницких пил, стук молотков и негромкие, но емкие громкие ругательства — строители из Грейриджа, поминая недобрыми словами Великую Мать, демонов и проклятущий Хаос, подкинувший им такую работенку на ночь глядя, возводили трибуны для желающих насладиться первым испытанием Полуночных Игр.

Несмотря на то, что до него все еще было еще далеко — завтра утром, еще целая вечность впереди! — меня серьезно потряхивало, а по рукам то и дело пробегали магические волны, отдаваясь острыми иголочками в подушечки пальцев.

Но я старательно приказывала себе ни о чем не думать. Оставить мысли о завтрашнем дне и сосредоточиться на на происходящем. Насладиться балом, в конце-то концов, потому что мы заслужили небольшую передышку.

И я честно пыталась расслабиться и хотя бы ненадолго забыть о Полуночных Играх, предательстве Видара, словах Даррена Берга и мыслях о вражде между нашими странами, что не давали мне полностью погрузиться в атмосферу праздника.

Везде — и в Зале Торжеств, и снаружи, в шатре, играла музыка, стояли накрытые белоснежными скатертями столы с закусками, со всех сторон доносился смех и оживленные разговоры. Крестен Кьел галантно приводил меня внутрь Зала Торжеств, где магистр Веннан, взявший на себя еще и роль бального распорядителя, активно зазывал всех танцевать.

Несколько пар вняли его просьбам и уже кружили по залу. Но не так много, как ему хотелось — адепты из разных Академий, завидев его, разбегались кто куда, перемешались между собой. Разговаривали, смеялись, потягивая вишневый пунш из хрустальных бокалов, строили предположения о том, что именно нам уготовили на завтрашнем испытании, и у кого хорошие шансы выйти из него победителями.

Обстановка в Зале Торжеств царила крайне непринужденная, разве что шесть адептов из Рамрайта держались в стороне. Настороженные, стояли под стягами Талии под присмотром магистров Товака и Луттека, ведущего в Рамрайте занятия по боевым дисциплинам, и еще желчного типа с выпуклыми глазами, которого я не знала.

Я засобиралась было подойти к своим, но Крестен Кьел уверенно повел меня в центр зала, сказав, что нам все же стоит потанцевать. Тут и магистр Веннан подоспел, заявив, что мы обязательно должны подать пример…

Непонятно кому и чего, но должны.

Вздохнув, я отправилась танцевать с Крестеном Кьелом. Причем, судя по его целеустремленному виду, одним разом мне было не отделаться.

И я танцевала, поглядывая на своих из Рамрайта. Впрочем, довольно скоро любопытные адепты сломали барьер недоверия и стали активно приглашать девушек из Нубрии. Моника, в розовом платье с множеством бантов, похожая на гору взбитых сливок, пользовалась повышенным интересом, и я, кружась в танце с Крестеном Кьелом, постоянно на нее натыкалась.

Моего настроения это явно не улучшило, поэтому, улыбаясь милым шуткам Крестена, все же заявила ему, что устала, после чего отправила его за напитками.

И осталась одна.

Ненадолго, потому что ко мне тут же подскочил Нельс, явно прятавшийся в засаде. Пригласил на очередной танец, и я согласилась, потому что у меня было, что ему сказать.

— А у меня есть чудесный свиток, — заявила ему, уже не сдерживая торжествующей улыбки. — С подписью нашего декана, гласящий, что связующие заклинания нам с тобой больше не грозят. Так что можешь смело заканчивать игру в ухаживания и соблазнение.

Нельс споткнулся на одной из фигур.

— Но как?.. Как ты его получила?!

— Шантажом и запугиванием, — сообщила любезно. — А как же еще? У нас, нубриек, чувства отсутствуют напрочь, так что мне удалось обратить оружие нашего декана против него самого.

— Лиз, я был неправ, — покаянно произнес Нельс, — и очень сильно об этом сожалею. Надеюсь, однажды ты сможешь забыть о моих идиотских словах.

— Посмотрим! — сказала ему, после чего намекнула — просто так, исключительно, чтобы его позлить! — что подвиг никто не отменял. Затем, посмотрев на скривившееся лицо напарника, добавила: — Кстати, Нельс, тебе не стоит опасаться, я буду биться на Полуночных Играх до конца. Потому что очень хочу победить, — и я уставилась на Видара, кружившего в танце Монику.

Та, почувствовав мой взгляд, повернулась и еще выше вздернула свой маленький носик.

— Лиз, я знаю, что тебя бросил жених, — неожиданно заявил Нельс.

— Откуда?!

— Слухами земля полнится, — пожал он плечами. — Но, знаешь, я этому даже эгоистично рад. И не надо меня убивать!.. Раз уж этот идиот сам от тебя отказался, то он серьезно облегчил мне жизнь. Впереди целый год, и я надеюсь, мне еще представится шанс. Я буду терпелив, но настойчив.

На это я лишь покачала головой, потому что у Нельса не было ни единого шанса.

Затем пришел черед талийского принца, оттеснившего Крестена Кьела, вернувшегося с двумя бокалами вишневого пунша. Судя по всему, Роланд тоже собирался быть настойчивым, а вот терпение талийского принца явно подводило.

— Лиз, — произнес после того, как утащил меня на середину зала. Перед этим нарычал на магистра Травоведения, что ему нужнее, и закружил меня в танце. — Объясни мне, к чему все это? Зачем тебе они?

— Кто?!

— Нельс Хансен и Крестен Кьел. Неужели я не смог убедить тебя в серьезности своих намерений?

— Сложно убедиться в серьезности чьих-либо намерений, когда человек помолвлен,

— пожала я плечами. — К чему этот разговор?

Хотела было добавить, что мне, вообще-то, нет до этого никакого дела, но не успела.

— Все ясно! — заявил Роланд довольным голосом, словно ему и в самом деле все стало ясно. — Так вот, значит, вот в чем дело! А я-то никак не мог понять, почему ты меня все время отталкиваешь. Наша помолвка очень скоро будет расторгнута, — заявил он раньше, чем я успела возразить. — Элисанда не горит выходить за меня замуж, и нашим родителям придется смириться с тем, что дети сделают свой выбор сами. И я уверен, что он — передо мной.

— Роланд…

— Дай мне шанс, Лиз! — произнес принц напряженным голосом. — У тебя будет все, что ты только пожелаешь.

Пронзительный взгляд прожигал насквозь.

— Зачем? — спросила у него. — Зачем тебе та, в ком не течет голубая кровь? Та, кто носит в себе мутацию? Та, которая не горит желанием остаться в Талии?

— Ты останешься не только в Талии, ты останешься со мной, — заявил он уверенно, затем подхватил, оторвал меня от земли, повернув в фигуре танца так резко, что захватило дух. — Только позволь…

Но я не позволила.

— Зачем? — в который раз спросила у него, нисколько не поверив в разыгрываемую передо мной сцену. В любовь, настолько сильную, что Роланд отказался от невесты королевских кровей с приданным в виде спорных земель, так нужных его стране. — Что есть во мне есть такого, из-за чего я понадобилась династии Ланге? Дело ведь не в политике, Роланд? У нашего короля две дочери на выданье, и если бы вы были заинтересованы в укреплении мира с Нубрией, то…

— Дело не в политике, Лиз! — прозвучал напряженный голос принца. — Все дело в тебе! В тебе и… И во мне!

Тут танец закончилась, и я сбежала от всех — и от Крестена, от принца, от Нельса и от близнецов, решивших, что, раз уж со мной потанцевали и Хансен, и Роланд, теперь настал их черед. Но, чтобы никому не было обидно, мы могли бы отправиться в центр зала втроем и окончательно свести магистра Веннана с ума.

На это я покачала головой, сказав, что магистр Веннан справится и без нас.

Улизнула из Зала Торжеств, заявив, что мне надо… Очень надо, но я очень скоро к ним всем вернусь!

Обманула.

Мельком отметила, что нигде не увидела Даррена Берга — похоже, декан был в закрытой части сада, придумывая, как усложнить и так уже нелегкую жизнь участникам завтрашнего первого испытания. Затем пробежала по переполненным коридорам, пока, наконец, не спустилась по парадной, украшенной цветами и стягами Талии лестнице в сад.

Под расписным потолком шатра тоже кружили пары. Но танцами я нисколько не заинтересовалась, хотя ко мне тут же подошел скучающий молодой маг — универсал, сильный, аж дух захватывало! Судя по мягкому выговору и узкому разрезу глаз, приехал он из Ветии. Звали его Нернан, роста он был среднего, темноволос, с резкими, но привлекательными чертами лица. Сказал, что с удовольствием бы со мной потанцевал, потому что сражен красотой незнакомки.

Покачав головой, отказалась и от его приглашения.

Подхватила бокал с серебряного подноса, решив немного перекусить, чтобы пара глотков вишневого пунша снова не вылились для меня в драку, больную голову и завтрашние штрафные работы на раскопках сожженного святилища Хранителей…

И тут, когда накладывала на фарфоровую тарелку рыбу под особым талийским соусом, рецепт которого я решила увезти домой, на мою руку опустилась еще одна.

Мужская. С длинными пальцами и короткими, неровно обстриженными ногтями.

Знакомая до боли.

— Мне кажется, мы вчера с тобой уже обо всем поговорили, — сказала я Видару. — И руку убери, иначе серьезно не поздоровится.

Не шутила. Тупая боль от его предательства снова очнулась в груди, хотя мне казалось, что я уже пережила. Достаточно пролила по нему слез, большего он не заслуживал.

— Не обо всем, Лиз! — произнес Видар, и в его голосе явно чувствовалось напряжение. — Пойдем, пройдемся немного! Тебе надо еще кое о чем знать.

Вздохнув, послушно отправилась с ним к ближайшему кусту, раз уж надо. Правда, перед этим допила свой пунш, оставив бокал на столе, а вот тарелку с рыбой прихватила.

Особо далеко не ушли — остановились в свете магических светлячков неподалеку от шатра, потому что дальше уже начинались заграждения, и вынырнувший из темноты незнакомый магистр посоветовал нам возвращаться.

Территория Полуночных Игр, сказал он. До завтрашнего утра участникам вход запрещен.

И мы послушно отошли от запретных кустов. Неожиданно грянула музыка, заставив меня невольно обернуться. Я увидела, как Нернан вел в центр импровизированного зала симпатичную девушку в голубом платье, время от времени поглядывая в мою сторону.

Пожав плечами, ткнула вилкой в закуску и подумала, что мне надо уже начинать привыкать. К тому, что меня бросил жених, и я теперь совершенно свободна. Вот, могу понравиться кому угодно!..

А еще к тому, что мы с Видаром стоим и разговариваем как чужие люди.

— Я все-таки должен извиниться за то, что мои слова прозвучали довольно резко, — заявил он. — Но я хотел, чтобы ты все сразу поняла и не терзалась ложными надеждами. И чтобы к завтрашним Играм уже была готова.

— Какой ты заботливый! — не удержалась от смешка. — Ну что же, и тебе стоит быть готовым к завтрашнему дню и не терзаться ложными надеждами. Так нашим и передай! Я выступаю за Академию Грейридж и буду играть в полную силу. Потому что это не война, Видар, а память о тех, кто не дожил до сегодняшнего дня.

На его привлекательное лицо набежала тень. Подозреваю, потому что Видар знал, на что я способна.

— Вижу, что ты неплохо здесь устроилась, — заявил мне, и в голосе послышались ревнивые нотки. — От кавалеров нет отбоя, и даже талийский наследник престола не дает тебе прохода! Уж не это ли стало причиной…

— Не это, Видар! — оборвала его. — К тому же, теперь это не твое дело, как я устроилась, и кто именно не дает мне прохода. Кстати, что ты хотел мне сказать? — напомнила ему. — Неужели вспомнил еще что-то?.. Очередную причину, которая вынудила целовать меня аж несколько раз? Бедненький, могу представить, как тебе было противно себя пересиливать!

— Лиз…

— Да говори уже! — поморщилась я. — Мы так долго дружили, что я практически готова относиться к нашим отношениям как к небольшому недоразумению, — и нервно ткнула вилкой в тарелку.

На это он кивнул, а затем заявил совсем уж фантастическую вещь.

— Мой отец думает, что твоя бабушка из рода Хранителей.

И я подавилась кусочком рыбы под особым талийским соусом.

— Значит, Хранителей? — откашлявшись, спросила у него. — Ну-ну… К твоему сведению, они давно уже вымерли, Видар! Все, до единого, и Изначальный Дар утрачен много столетий назад. — А то и тысячелетие!.. — Да, моя бабушка отлично чувствует Хаос и умеет с ним обходиться, если видит его в человеке. — Как выяснилось, я тоже умею это делать. — Но называть ее Хранительницей… — покачала головой. — Это какой-то бред!

Неужели он решил, что моя бабушка — одна из тех, кто возвел Магическую Стену между Талией и Ушадом и своей Изначальной магией мог загонять Хаос в свои норы? Одна из тех, кого боялись наши извечные враги?

Невероятно!

— Мой отец долго собирал доказательства. Пытался составить ее родословную, но у него не получилось, — признался Видар. — Твоя бабушка не очень-то охотно идет на контакт. Я бы сказал, что характер у нее прескверный.

— Разве? — усмехнулась я. — Она просто не любит тех, кто лезет не в свои дела.

И представителей власти она тоже не слишком-то любит, этого у нее не отнять.

— Но отец уверен, что ней есть часть их крови. Только вот, похоже, ее Дар тебе так и не передался. Ты ведь не в состоянии никого лечить?

— Угу, — отозвалась я. — Не в состоянии. Могу только проклясть, бабушка меня научила. Кстати, не хочешь попробовать? Отличное проклятье, результат гарантирован! Никакие мужские… гм… потребности не будут тебя отвлекать аж до конца Полуночных Игр.

Но Видар почему-то не захотел. А затем еще и добавил:

— Это не все, Лиз! Как только ты уехала в Талию, к нам домой пришел один из королевских магов.

— Ну и что?

— Из тех, чьи имена никто не знает. Или же сразу стараются забыть, если когда- нибудь с ними пересекутся, — намекнул мне Видар.

— Черная Дюжина?! — не поверила я. — Из тайной службы короля Энриха?

Кивнул.

— И мне искренне посоветовали держаться от тебя подальше, Лиз! Настолько искренне, что я решил внять их совету. Вокруг тебя что-то затевается.

Я вздохнула, потому что тоже это почувствовала. Затем спросила:

— Советник Жюст нашел меня здесь, в Грейридже. Нес откровенную чушь. Похоже, не только вокруг меня, но на Полуночных Играх что-то затевается. Ты случайно не знаешь, чего хотят наши?

Видар этого не знал.

— Нубрия собирается победить, — уверенно заявил мне.

— Талия тоже бы не отказалась от победы, — отозвалась я.

Он усмехнулся.

— Зная тебя, это серьезная заявка на победу.

— Одной заявкой тут не отделаешься…

Мы снова разговаривали как старые друзья, и я почему-то подумала, что все стало на свои места. Как же хорошо, что вся эта глупая затея в отношения… так и осталась всего лишь глупой затеей, пусть и из-за вмешательства Черной Дюжины.

Только вот, к чему все это?! Я-то им зачем нужна? Какой еще Изначальный Дар, если… Ну да, я вспомнила — та брошь, подаренная мне бабушкой… Рисунок на ней напоминал тот же самый узор с каменного барельефа с раскопок хранилища. Но ведь это же ничего не значит?

А даже если в нас есть частица их крови, то… Что из этого?!

Неожиданно перед нами вырос Даррен Берг. Смерил недовольным взглядом Видара, после чего заявил, что пришел за обещанным.

— За чем именно? — спросила у него недоуменно. — Я вам ничего не обещала! А… Куда это вы меня тащите, декан Берг? И зачем вам моя тарелка?.. Ну хорошо, забирайте, раз уж она вам нужнее! И вообще, с чего вы решили, что имеете на меня какие-то права? Ну ладно… — вздохнула я, поняв, что, отобрав у меня тарелку и поставив ее на стол, Даррен Берг уверенно ведет меня к кругу танцующих. — Вообще-то, ваших прав осталось всего-то на одиннадцать месяцев и несколько дней!..

— Это мы еще посмотрим! — заявил он уверенно, подхватив меня за талию.

Настроение у декана было отменным, улыбка не сходила с его лица, поэтому я тоже…

Тоже взяла и выкинула все из головы. И Видара с Моникой, и Черную Дюжину, и Изначальный Дар, и Роланда с его непонятными династическими планами, и советника Жюста, и Нельса, пообещавшего быть терпеливым, но крайне настойчивым.

Танцевала с тем, кто приводил меня в трепет, кто снился мне по ночам, пока эти сновидения не одолела настойка магистра Кьела. Кто целовал меня в Лабиринте, приняв за свою невесту, а теперь смотрел так, что ноги заплетались, и я подумала…

Наверное, Даррен Берг решит, что я совсем не умею танцевать!

Но мне было все равно. Потому что рядом со мной был самый великолепный мужчина, который только существовал на талийской земле, и я решила, что не стану ни о чем не думать. Ни о том, что завтра первое испытание, ни о том, что не пройдет и года, как я уеду в Нубрию, оставив Грейридж навсегда.

Впрочем, до этого еще надо было дожить.

Глава 11

Этой ночью спать мне ничего не мешало — даже отдаленный стук молотков, сливавшийся в неясный гул, — потому что я выпила приличную дозу успокоительной настойки и… Все равно проворочалась почти до рассвета. Забылась ненадолго, чтобы по привычке встать в полседьмого и отправиться смотреть тренировку нашего декана с той самой переполненной галереи, где, как оказалось, собралась чуть ли не половина нашей Академии.

Причем, в толпе я увидела не только девушек, но и парней. К тому же, было много незнакомых людей — участники Полуночных Игр из других Академий тоже толпились в проходе, потому что, как оказалось, было на что посмотреть.

И я стала решительно проталкиваться в первый ряд, подумав, что обязательно должна это увидеть. И дело вовсе не в том, что воспоминания о нашем вчерашнем танце с деканом факультета Боевой Магии будоражили кровь — танцевали мы даже не один, а много-много раз… Все потому, что вид Даррена Берга, без устали размахивавшего тренировочным мечом и привычно одерживавшего верх над своими противниками — как магистрами из Академии Грейридж, так и гостями, с которыми они устроили шутливые поединки, — навевал меня на спокойный лад.

Все как всегда, сказала я себе, проложив дорогу к перилам и уставившись на то, как Даррен Берг ловко разобрался с жилистым некромантом из Атии. Затем, пропустив один бой, с легкостью разделался с победителем следующего — рыжеволосым здоровяком из Академии Магии с восточных окраин Талии.

Вывел соперника из равновесия, затем молниеносно подсек опорную ногу, и я в который раз поразилась быстроте нашего декана. Незнакомый магистр грохнулся на землю, подняв клубы утренней пыли, и уже через долю секунды затупленный клинок оказался возле его мощной, но такой беззащитной шеи.

Тут Даррен Берг повернул голову в сторону галереи, и, мне показалось, безошибочно выцепил меня из восторженной толпы адепток. Кивнул удовлетворенно, словно тоже удостоверился, что все идет как прежде… После это, улыбаясь, протянул поверженному сопернику руку.

И мое сердце замерло, потому что я внезапно почувствовала себя причастной к его легкой и уверенной победе. Мне нравилось, как он улыбался — искренне, от чистого сердца, из-за чего его лицо становилось совсем молодым, словно Даррен Берг скинул с себя гигантскую, отравляющую его существование ношу.

Жуткое проклятие Хаоса, постепенно сводившее его с ума.

Смотрела на него и надеялась, что и я вот так же уверенно отправлюсь на завтрак, а потом, немного размявшись с парнями на стадионе, приду в западную часть сада, вокруг которой за эту ночь — даже не знаю, как им это удалось! — возвели импровизированные трибуны. Сам же лабиринт из дорожек, ведущих к белоснежной мраморной беседке и небольшому пруду, где, под боком у беспокойных адептов каждый год выводила птенцов смелая лебединая семья, накрыли полупрозрачным куполом.

Именно там нам предстояло пройти первое испытание Полуночных Игр, из которого мне хотелось выйти с такой же честью, как и наш декан.

И я развернулась, решив, что увидела уже достаточно — Даррену Бергу так и не нашлось достойного противника даже среди прибывших в Академию Грейридж. Попросила, чтобы меня пропустили, но тут знакомая целительница тронула меня за рукав мантии.

— Лиз, постой! Погляди…

И я обернулась. Оказалось, на тренировочной площадке появился магистр Дайн Луттек, преподаватель по боевым дисциплинам из Академии Рамрайта. Раньше я его обожала — он был для меня примером того, как невысокого роста крепыш мог разделаться с любым…

С любым противником — на мечах или же без оных.

Мне была прекрасно знакома его сильная сторона — магистр Дайн Луттек был феерически быстр. Я понятия не имела, откуда он вел свой род и что за мутация заставила его предков покинуть Талию. Но подозревала — пусть это и невозможно! — что ему досталось что-то от вертлявых ящериц, греющихся на нагретых солнцем камнях в Марийских Скалах. А потом — ап, и нет ее!..

До этого я смотрела на его бои с замиранием сердца, зная, что у соперников почти нет ни единого шанса. Вот и сейчас мое сердце снова замерло, но уже совсем по другому поводу. Вернее, совсем из-за другого человека. Впервые я не желала победы Дайну Луттеку, потому что мне очень хотелось, чтобы выиграл Даррен Берг.

Но при этом я все так же болела на Рамрайт.

Что же мне делать? Разорваться на двое?!

— Пусть победит сильнейший, — неожиданно произнесла Патриция, с которой мы иногда болтали в столовой.

И я кивнула, потому что она была права. Шуточный бой — утренняя тренировка на залитой утренним солнцем площадке на заднем дворе Академии Грейридж, — это вовсе не война, а… обычная мужская забава. Тогда почему же я так сильно разволновалась?!

Прильнула к периллам, впиваясь в дерево ногтями, гадая, что будет дальше. Смотрела, как они сошлись. Скрестили деревянные мечи, и как Даррен осторожно ступал по кругу, чтобы яркое солнце не светило ему в глаза, контролируя каждое движение своего противника.

Понимала, что просто не будет ни одному, ни второму. Наш декан — стремительная гора мышц с огромным боевым опытом. Дайн Луттек — ну что же, пусть и не гора, но еще куда более стремителен… К тому же, он попросту демонически хорош!

Как оказалось, хорош, но не настолько, и его противник двигался ничуть не медленнее. Магистр Луттек, несмотря на свою проворность, все же пропустил первый удар нашего декана, причем, такой силы, что это на долю секунды вывело его из ритма.

Того самого ритма, который в нас вбивали в Академии Рамрайта чуть ли не с первого курса! Защита, стремительная атака и снова уход в глухую защиту…

Но атака магистра Луттека сорвалась, он был вынужден защищаться снова и снова, пока инициатива полностью не перешла в руки Даррена Берга. Не прошло и полминуты, как наш декан уже протягивал руку, помогая тому поднялся с земли.

И я почему-то обрадовалась его победе как своей собственной.

Все это очень странно, сказала я себе уже в столовой, доедая вкуснейший яблочный пирог и запивая его травяным чаем. При этом постоянно косилась на противоположную сторону зала, где за отдельным столом завтракали мои друзья из Рамрайта. Я уже успела к ним подойти, и мы немного побеседовали, с трудом, но все же преодолев повисшую между нами неловкость. Затем Нельс позвал меня за наш столик, откуда я время от времени поглядывала на Видара, державшего Монику за руку.

Этим утром меня это нисколько не тревожило. Куда сильнее меня беспокоили взгляды Нурса и Свена, которые они кидали на меня, окруженную здоровенными участниками команды Академии Грейридж. В ним мне чудилось явное неодобрение.

Ну что же, этого и следовало ожидать!

Странно, сказала я уже парням, когда мы, устроившись за партой в пустой аудитории, чертили схему сада и прикидывали, где именно могут быть установлены магические ловушки. В то, что участников Игр запустят вот так просто прогуляться по дорожкам до ворот на выходе из Академии — тех самых, со спящим драконом, где был финиш, — я не верила.

— Что тут странного, Лиз?! — нахмурился Нельс.

Вид он имел бледный, но крайне решительный. Подозреваю, моего напарника тоже слегка потряхивало из-за близости первого испытания. Близнецы болтали без умолку, на что Отто слишком уж хмурился. Зато Роланд выглядел привычно спокойным. Склонился надо мной, прижавшись грудью к моему плечу, и я услышала, как размеренно бьется его королевское сердце. Но отстраняться или просить оставить меня в покое, не стала.

Устала уже говорить, ну сколько можно!..

— Будет странно, если они не изменят для нас правила. Потому что у нас есть серьезное преимущество. Это все-таки наша Академия. — И тут же подумала — когда это она успела стать "моей"?! — Мы отлично знаем сад, все его дорожки, входы и выходы, и в этом наш несомненный плюс. Уверена, так просто они это не оставят.

— Кто не оставит? — переспросил Томас.

— Организаторы, кто же еще! Было бы нечестно с их стороны… Вернее, с любой стороны, с какой бы на это ни посмотреть. Так что, думаю, испытание для нас усложнят.

И не ошиблась.

Где-то через час, когда мы успели размяться, покидав друг в дружку магией и проверив Щиты на крепость, все участники Полуночных Игр в мантиях своих Академий выстроились перед трибуной, с которой снова вещал архимаг Ольсен. Представил нам судей — по одному магистру из каждой прибывшей на Игры Академии. От Рамрайта им стал магистр Луттек, тогда как Даррен Берг представлял Академию Магии Грейридж.

Именно судьи, по словам ректора, очень скоро займут отведенные им места в саду, где станут следить за порядком, а еще за тем, чтобы никто из участников не пострадал…

— Слишком сильно, — кашлянув, многозначительно добавил архимаг.

И тут же заверил, что лазарет при Академии Грейридж отвечает всем требованиям Магического Контроля Талии, вызвав нервные смешки у адептов.

Но это его нисколько не смутило.

Так как участников Полуночных Игр все еще очень много, добавил наш ректор, из- за чего в строю снова раздались смешки, то нас поделят на две группы. Первые девятнадцать пар стартуют сразу же, как только закончится торжественное открытие с речами. Оставшиеся двадцать пар — после обеда. И тут же, не откладывая в долгий ящик, принялся зачитывать имена тех, кто стартует в первой очереди.

Я слушала его, затаив дыхание, мысленно вздрагивая при каждом имени. С одной стороны, мне очень хотелось быть в первой группе, но при этом кто-то в глубине меня мечтал оттянуть неизбежное.

Не вышло, мы с Нельсом стояли третьими в списке. За нами из строя шагнула пара некромантов из Ветии. Затем я услышала имя Роланда и Отто. Назвали Свена и Лейси из Рамрайта и мага-универсала Нернана в паре с таким же смуглолицым и узкоглазым Стихийником.

В самом конце списка прозвучали имена Видара и Моники.

После этого ректор принялся рассказывать нам о правилах.

Правил, как я и подозревала, особо и не было. Единственное, запрещалось намеренно умерщвлять своих противников, за что участникам грозила немедленная дисквалификация. Зато вывести их из строя, не дав добраться до выхода за пятнадцати минут — ровно столько отводилось на прохождение первого испытания, — очень даже поощрялось.

Оказалось, каждой из пар выдадут магический светлячок, который будет гореть золотисто-желтым цветом ровно две трети отведенного времени. Оставшиеся пять минут он примется мерцать алым, и это означало, что адепты должны поторопиться. В случае, если время подошло к концу, светлячок погас, а участники так и не добрались до выхода, или же один из напарников не в состоянии продолжать испытание, пара выбывала из Полуночных Игр.

— И, чтобы уравнять шансы с новоприбывшими делегациями, у участников из принимающей Академии Магии будет только десять минут на прохождение первого испытания, — заявил напоследок ректор, чем вызвал недовольный рев адептов из Грейриджа, заглушивший довольные голоса остальных.

— Ты права, Лиз! — повернулся ко мне Нельс. — Похоже, придется нам немного пробежаться, чтобы все успеть.

— Я готова, — сказала ему.

Сжала руки в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Потому что почувствовала на себе взгляд Видара. Повернулась, и тут Моника одарила меня таким, что я поняла…

Убедилась окончательно и бесповоротно.

Меня снова будут убивать первой. Но на этот раз уже свои.

Так и сказала Нельсу, на что тот хмуро ответил — мы еще посмотрим, кто и кого будет убивать!

Как оказалось, посмотреть нам придется довольно скоро. Минут через пять мы уже стояли возле аккуратно подстриженных кустов и мерцающего полупрозрачного бока купола, где знакомый всем распорядитель — магистр Веннан успел еще и здесь, — принялся объявлять очередность стартующих пар.

Оказалось, наш номер — десятый. Открывали Игры две сосредоточенные девицы из атийской Академии Пованса. За ними шло еще пять пар, в одной из которых был тот самый Нернан из Ветии. Шестыми на испытание отправлялись Роланд с Отто. Сразу же за ними — Видар и Моника. Восьмые — некроманты из Атии, после них — какие-то растерянные девицы, переглядывающиеся с явным ужасом на побелевших лицах. Их слабенькие магические вибрации вызвали у меня недоумение.

Затем был наш черед с Нельсом. За нами — еще одна пара мрачных некромантов с окраин Талии, после чего уже стартовали Свен и Лейси. А дальше… Дальше мне уже было не слишком интересно.

Каждую из пар запускали под полупрозрачный купол ровно через минуту после того, как на испытание оправлялась предыдущая.

Тут зазвучала еще одна напутственная речь — столько пафоса, сорвавшегося с губ лорда Марейна, яростного ненавистника Нубрии в прошлом и одного из членов Попечительского Совета Академии Грейридж в настоящем, я давно уже не слышала.

И перестала слушать, потому что к нам подошел декан Берг. Улыбнувшись — кажется, я начинала привыкать к его улыбке, из-за чего сразу же почувствовала себя спокойнее и увереннее, — негромко пожелал нам удачи. Затем с его руки сорвался яркий магический светлячок и завис над нашими с Нельсом головами, а идущий за ним по пятам магистр уж и не знаю из какой Академии кивнул, сообщив, что все в порядке.

Отчет времени начнется с момента, как мы пересечем стартовую черту. У нас ровно десять минут на прохождение первого испытания. Все попытки перенастроить магический светлячок выльются в то, что тот незамедлительно погаснет, и это будет означать дисквалификацию с Игр.

Нельс покивал с серьезным видом, сказав, что нам все ясно. Магистры отправились дальше, и я еще совсем немного посмотрела Даррену Бергу вслед. Затем перевела взгляд на спокойного и собранного напарника.

— Если ты хоть на секунду сомневаешься, что я буду делать в случае, если вдруг на нас нападет кто-то из Рамрайта…

— Я нисколько в тебе не сомневаюсь, Лиз! — поморщился Нельс. — Хватит уже, сейчас же выбрось это из головы!

И я кивнула. Затем подняла глаза на появившееся в воздухе огромное пылающее табло, вызвавшее восторженный рев публики с переполненных трибун — кто все эти люди?! Откуда их… так много?

До начала Полуночных Игр оставалось меньше трех минут.

Меньше двух… Одной…

Десять… Девять… Восемь секунд…

Первая пара исчезла за опустившимся за ними полупрозрачным куполом, и Нельс сжал мою руку. Мы шли десятыми, и это означало, что впереди еще десять минут нервотрепки, затем десять минут по лабиринту садовых дорожек, которые, уверена, будут утыканы магическими ловушками. И, вполне возможно, нас будут поджидать сюрпризы от девяти пар, стартовавших перед нами.

— Сперва прямо, затем направо, — бормотал Нельс. — Затем снова прямо. Потом беседка…

— Туда не пойдем. Лучше обогнуть, если будет время, — отозвалась я негромко. — Уверена, там точно будет ловушка. Уж больно удачное место.

— Обогнем, — согласился Нельс. — Затем снова вправо и прямо до пруда. Думаю, пруд тоже надо будет обойти.

— Угу, — кивнула в ответ. — Но посмотрим по ситуации.

Тут к старту двинулись Роланд и Отто, и я помахала им на прощание.

— Пруд тоже обогнем, — забубнил Нельс. — Лиз, если будут умертвия, не подставляйся. Я возьму их на себя.

— Как же без них! — кивнула я, разглядывая магистра Саппа, с независимым видом прогуливавшегося вдоль кустов. — Раз уж наш некромант тут, то без них никак.

Затем немного посмотрела, как двинулись к входу Видар, сжимавший руку Моники. И какими глазами смотрели на нее следовавшие за парой из Рамрайта некроманты.

Словно дрессированные собачки, подумала я. Будь у них хвосты, завиляли бы, выпрашивая ее внимания…

И тут я серьезно засомневалась в честности происходящего, потому что… Судя по взглядам парней, они попали под влияние специфической магии Моники. Игры для них закончились, так и не успев начаться.

Но промолчала, потому что правилами этого не запрещено. Ничего не запрещено, кроме смертоубийства!..

— Нельс Хансен и Лиззабет Крофорт, — позвал нас невысокого роста аттиец, и мы двинулись к старту, где за пеленой прохода только что исчезли Видар с Моникой.

— Думаю, с этими у нас будут проблемы, — шепнула я Нельсу, кивнув на застывших в ожидании старта некромантов.

А затем были две самые быстрые минуты в моей жизни. Не успела я как следует помолиться Великой Матери — да молитва толком не вышла, прерываемая судорожными мыслями о том, какую защиту использовать, и что нас ждет сразу же за входом, — как дежуривший на старте магистр Хорстен — наш, из Академии Грейридж, — поднял ладонь с растопыренными пальцами.

Пять… Четыре… Три… Два…

— Удачи, Крофорт! — произнес он, после чего перед нами распахнулся проход.

И мы с Нельсом кинулись внутрь, синхронно подняв Щиты.

11.3

Попытались защититься от всего, потому что не знали, что нас ждет в полумраке сада.

Пусть снаружи разыгралось солнце, но магический купол лишь немного пропускал дневной свет. Наверное, поэтому еще сильнее вспыхнул наш светлячок, с этой секунды принявшийся отчитывать время, отведенное на прохождение испытания.

И оно истекало.

Секунда за секундой, приводя меня в легкое замешательство, которое, конечно же, Нельсу нисколько не понравилось. Оглядевшись, мой напарник приказал:

— Все чисто. Вперед! — и дернул меня за руку, выводя из ступора.

Он был прав, нападать на нас вот так сразу никто не собирался. Но не факт, что два некроманта с окраин Талии, стартующих через минуту, не вынашивают коварных планов разделаться с конкурентами из Академии Грейридж.

Эта мысль придала мне резвости, и я поспешила за Нельсом, свернувшим, как мы и договаривались, на правую дорожку. Метров через десять она начинала огибать пышные заросли барбариса, гордость магистра Идема. И я, примерившись к размеренному бегу напарника, отстраненно подумала, какими же нехорошими словами наш садовник сейчас ругает устроителей Игр, и какими он "одарит" того, кто оставил в зеленом боку его кустов здоровенную и крайне некрасивую вмятину.

Кстати, откуда взялась эта самая вмятина? Уж не потому ли, что здесь завязался магический бой?!

Притормозив, схватила Нельса за рукав:

— Постой, что-то здесь не так!

Попыталась хоть что-то почувствовать, потому что слишком уж умиротворенный был пейзаж… для такой вот вмятины!

Явных отголосков боевых заклинаний не ощущалось, но неожиданно мое внимание привлекло легкое движение. Шевельнулись переплетение веток и зеленый ковер листвы, после чего до моего слуха донесся полузадушенный, полный горечи вздох — как раз из тех самых кустов!

И я впилась в руку Нельса ногтями, потому что… Если там находится магическая ловушка, в нее явно кто-то угодил. Скорее всего, из стартовавших перед нами!

— Это какие-то странные кусты! — сказала я Нельсу приглушенным голосом.

— Щиты!.. — тут же приказал он, хотя защиту мы не опускали, и под его руками принялось разгораться зловещее магическое Пламя.

Как оказалось, очень даже кстати, потому что в ту же секунду из зарослей в нашу сторону вылетели три здоровенных темно-зеленых щупальца со блямбами шевелящихся присосок.

При виде их у меня от ужаса, подозреваю, встали дыбом даже собранные в тугую косу волосы на затылке. На миг я даже решила, что это всего лишь иллюзия — слишком уж невероятным казались эти здоровенные конечности неведомого чудовища в ухоженном саду магистра Идема!

К тому же, если это щупальца, где же их тело?!

Выходит, та самая темно-зеленая, шевелящаяся масса, прикрытая листвой, и есть… оно?!

О, Великая Мать, да что это за штука?!

Мой напарник размышлениями о размерах и видовой принадлежности монстра предаваться не стал. Вместо этого с рук Нельса сорвалось огненное заклинание, которое должно было развеять наведенный морок. Кажется, он нисколько не поверил в монстра в кустах!

И очень даже зря, потому что, не затронув два первых щупальца, его заклинание развеяло лишь последнее, тогда как настоящие уже были рядом. Ловко увернулись от второго Огненного заклинания, из-за чего Нельс, рыкнув от досады, подхватил Щиты, давая возможность ударить мне.

Я лишь немного опоздала — первое щупальце со всей дури врезалось в нашу защиту. Щиты крякнули, но выдержали, отбросили зеленого врага. Зато второе все же поделало в них дыру, оказавшись в опасной близости от ног Нельса.

Но тут в монструозную конечность попала моя бардовая молния. Сразу же пахнуло обожженной плотью, и оба щупальца принялись обиженно втягиваться в кусты. Мы дружно кинулись за ними, запустив вдогонку еще пару молний.

Не добежали, потому что я схватила напарника за руку.

— Нельс, погоди! Посмотри, что там?!

Потому что в паутине веток, листвы и темно-зеленого, с бородавчатыми наростами тела, я отчетливо увидела серое пятно мантии и — неотчетливо! — женское лицо. Кажется, это была одна Стихийниц, стартовавших самыми первыми.

— Демоны же вас побери! — завопила я.

Собиралась кинуться к ним на помощь, судорожно размышляя, чем именно ударить, чтобы не зацепить атиек. А еще, было бы неплохо, если бы Нельс подхватил защиту, потому что… Мало ли, вылезут новые щупальца!

Но я так ничего и не успела сделать, потому что на опутанных зелеными кольцами бородавчатой плоти девушек упало темное магическое облако. И тут же в небо взвился красный светлячок, сигнализировавший, что для этой пары Игры закончены.

— Все, Лиз, все! — Нельс схватил меня за руку, не давая активировать заклинание. — Их уже спасли, наша помощь не нужна!

И он снова оказался прав — из кустов донесся облегченный вздох, после чего мужской голос возвестил, что для пары номер один испытание завершилось. К сожалению, провалом.

Для нас же все только начиналось, поэтому мы с Нельсом побежали дальше. И держали Щиты как никогда крепко, готовые к любому, чем устроители Полуночных Игр захотят разнообразить нашу жизнь.

Довольно скоро мы это узнали. Где-то через минуту нас встретил дождь из магических лезвий, сорвавшихся с ветвей здоровенно вяза в центре очередной поляны. Отбили его с легкостью, но это было далеко не все.

И снова всколыхнулись магические потоки, породив Огненную Волну. Она прошлась по земле, с яростным треском выжигая сухую траву. Впрочем, потушили мы ее без особых проблем и побежали дальше, пока некроманты, вынырнувшие из поросшей бузиной низины, не заставили нас притормозить.

Я их тут же узнала — та самая парочка, которая так преданно смотрела на Монику, разве что хвостами не виляла. Теперь они спешили наперерез, что не сулило нам с Нельсом ничего хорошего. Судя по всему, суккуба настолько задурила им головы, что они терпеливо подкарауливали в засаде, наплевав на собственное испытание.

— Щиты! — воскликнули мы с Нельсом одновременно, уходя в глубокую защиту, потому что некроманты встретили нас вовсе не с цветами и овациями, а разрушительным Темным заклинанием.

Мы выдержали первый удар, после чего сразу же нанесли ответный.

Бил Нельс, хотя меня переполняла обида и злость — даже не на них, а на Монику с Видаром, игравшим не по правилам. Но я понимала, что против Темной Магии у напарника куда больше шансов. Правда, Молот Мертвых Нельса некромантов не слишком-то их впечатлил. Игроки нам попались на удивление крепкие, и их ответный удар вызвал у меня невольное уважение.

Это было нехорошее заклинание, уж и не знаю, в каких свитках вычитанное и из каких анналов Темной Магии подчерпнутое… Потому что, попади такое в человека, если его защита не выдержит, быть тому живым мертвецов. И я с легким ужасом осознала, что остановить нас решили древним как мир способом. Наплевав на правила Полуночных Игр, задумали попросту убить!..

Впрочем, Моника никогда не была излишне щепетильной.

Но мы снова выдержали, потому что я вовремя вплела в наш Щит Шепот Мертвых — заклинание, за которое мысленно поблагодарила магистра Саппа. Не зря мрачный некромант вбивал в наши головы свою науку, при этом не забывая называть нас бесполезными тупицами…

Но мы вовсе были тупицами! И, кстати, не такими уж бесполезными!

Мысль о том, что Видар и Моника играют совсем нечестно, придала мне силы, и я тоже не собиралась никого щадить. Силы моего гнева хватило не только на то, чтобы пробить дыру в защите некромантов, но снести ближайшего из них с ног. Возможно, что-то из Темной магии было бы намного действеннее, но и на свое боевое Воздушное заклинание жаловаться я не собиралась!

Оно протащило некроманта по земле, с силой приложив об ствол здоровенного дерева, похоже, видавшего юность магистра Идема.

Тот попытался было подняться, но не смог. Второй что-то крикнул — отрывисто, зло, — но вместо того, чтобы кинуться на помощь к напарнику, запустил в нас…

Это было еще одно крайне неприятное заклинание, в которое он вложил чуть ли не весь оставшийся резерв, подтвердив мои догадки, что финишировать они не собирались. И вот тогда, поняв, что летящая в нас черная субстанция, в которой мне чудились оскаленные морды демонов, может доставить нам массу проблем, я оттолкнула Нельса в сторону.

Потому что не было смысла противостоять тому, от чего можно увернуться — еще одна наука, подчерпнутая уже от магистра по боевым искусствам Дайна Луттека. К тому же — наплевать на некромантов! — мы ведь не собирались оставлять на этой поляне весь наш магический резерв!

И Темное заклинание, просвистев мимо, врезалось в кусты на другой стороне дорожки и принялось их смачно пожирать.

— Это вы зря! — крикнула я некроманту. — От магистра Идема теперь пощады не ждите! Да и от нас тоже! — и в подтверждение моих слов Нельс довершил начатое, снеся его с ног.

Почти сразу же в воздух взвился красный светлячок, и словно из ниоткуда появился один из судей — седобородый магистр из академии Марстада, торжественным голосом возвестивший, что пара под номером девять выбывает из первого испытания. Но из-за примененных в бою заклинаний у судей к этой паре будут серьезные вопросы.

Оставив их разбираться, мы бросились дальше.

— Сколько у нас еще времени? — спросила я у Нельса на бегу.

По моим прикидкам выходило, что мы уже проделали примерно половину пути. Впереди виднелась развилка — одна из дорожек уходила влево, что нам совсем не подходило, потому что дальше она петляла чуть ли не по всему саду. Вторая направлялась к мраморной беседке, зато третья вела к тому самому пруду, где шумел камыш и гнездилась лебединая пара, давно уже улетевшая на зимовку в Нубрию.

— Думаю, минут шесть-семь, — отозвался Нельс, взглянув на золотистый магический светлячок. — Провозились с некромантами, — добавил с досадой, — и теперь стоит пошевеливаться! — Вместо этого мы застыли на развилке и попытались отдышаться. — Как думаешь, куда? — спросил он.

— Давай к беседке! — отозвалась я. — Думаю, так будет быстрее.

А еще, со стороны пруда в небо взвились два красных светлячка, и я подумала, что там нас тоже вряд ли ждут с овациями и цветами.

Мы побежали по центральной дорожке, старательно поддерживая Щиты. Один раз я отвлеклась, потому что в темное небо снова взлетел светлячок, но на этот раз со стороны старта. А потом под сумрачный купол взмыл еще один — как раз оттуда, куда мы направлялись, и в прорехах зеленой стеной уже угадывались белоснежные бока беседки.

На это я досадой подумала, что ошиблась с выбором, и что все-таки надо было сворачивать к лебединому пруду. Но кто знает, какие крокодилы нас там поджидали!..

Не узнали, потому что очень скоро увидели совсем других "крокодилов".

На ухоженной полянке перед беседкой Видар и Моника демонстрировали то, что из года в год вбивали в наши головы в Рамрайте — тот самый боевой ритм, который показывал на тренировочной площадке магистр Луттек. И со стороны это выглядело красиво и демонически слаженно.

Удар. Отход в оборону. Первый подхватывает Щиты, давая второму возможность в туже секунду нанести новый удар. И снова отход. Смена, удар…

Только вот… их противниками были Роланд и Отто,

И пусть Роланд и Отто по величине магического дара превосходили как Видара, так и Монику с ее крайне специфическими способностями, но у них никак не получалось пробить защиту участников из Рамрайта. Все попытки оказались тщетными, и, подозреваю, бой длился уже порядком, потому что светлячок Роланда и Отто поменял цвет на пугающе-алый.

В эту секунду я поняла, что мой бывший жених снова все прекрасно рассчитал. С помощью Моники — у нее самой не хватило бы ума на такое — натравил на нас с Нельсом некромантов, приказав любой ценой выбить из Полуночных Игр. Сам же решил воспользоваться лазейкой в правилах и убрать вторую пару из Грейриджа.

Причем, даже не магией, а просто-напросто задержать Роланда и Отто, дождавшись, когда у них закончится отведенное на испытание время.

И мне это нисколько не понравилось. Насколько, что я закричала:

— Щиты, Нельс!.. Поможем своим!

И великолепная, слаженная работа Видара с Моникой развеялась в пух и прах, потому что я ударила по ним Огненной Волной. А затем еще и Нельс добавил.

— Бегите! — закричала я Роланду, потому что пара из Рамрайта перестала атаковать, повернувшись в нашу сторону. — Скорее, мы без вас справимся!

Принц кинул на меня недоверчивый взгляд, но я уже подхватывала наши Щиты, давая Нельсу возможность ударить еще раз. Краем глаза заметила, как неподалеку недовольно закачала ветвями березка. Вернее, иллюзия березки, под которой, уверена, прятался кто-то из магистров. Возможно, даже из Рамрайта, и он сейчас воочию узрит глубину моего падения…

Потому что Лиз Крофорт принялась спасать талийского принца, выступив против своих из Нубрии.

Но обида на Видара и Монику была столь велика, что я решила… Ну и пусть! Это не война, а Игры, и подлости здесь нет места.

К тому же, Роланд и Отто — моя команда, мои друзья, которые меня ни разу не предавали. Не то что эти, уже успевшие пойти против правил!

А еще, вчера вечером я сказала бывшему жениху, что буду играть за Грейридж в полную силу.

И не соврала.

К тому же, мне было что сказать и Монике! Например, "поблагодарить" ее за тех некромантов, что так любезно поджидали нас в засаде.

И я решила, что отблагодарю всенепременно. Можно было бы чем-то из бабушкиного арсенала, чего они уж точно не ожидали, но я не собиралась опускаться до их уровня. Подумала, что буду играть честно, и моей магии хватит на то, чтобы справиться и с ней, и с Видаром! Потому что я вплела в боевое заклинание не только стихии Огня и Воздуха, но еще обиду, слезы и горечь от предательства того, кто сумел подобраться так близко к моему сердцу.

Ударила так сильно, что не оставила паре — сладкой парочке! — из Рамрайта ни единого шанса.

Услышала, как присвистнул Нельс, когда с моей руки сорвалась ярко-синяя молния боевого заклинания. Как крякнул Видар, пытаясь удержать свою защиту, но он не смог. Как взвизгнула Моника, когда ее протащило, а потом приложило об мраморную беседку — хорошо береза-магистр Луттек успел в последнюю секунду смягчить удар!..

Видар тут же кинулся к своей возлюбленной. Но почти сразу в воздух взвился красный светлячок, означающий, что для них все закончилось, и хриплый голос преподавателя по боевым искусствам это подтвердил.

А еще я услышала, как воскликнула так некстати появившаяся на поляне Лейси:

— Предательница!.. За сколько ты продалась Талии?!

Но Нельс тут же усилил наши Щиты, и удар Стихийницы — моя подруга целила в меня, — яркими сполохами разбежался по нашему защитному куполу, не причинив мне вреда.

Я уже поворачивалась ко второй паре из Рамрайта, но тут Нельс меня остановил:

— Время, Лиз! Мы должны уходить как можно быстрее, сейчас не до этого!

Но я не могла… Не могла взять и уйти! Смотрела на Лейси, и меня переполнял гнев из-за ее несправедливых слов.

Потому что я не продавалась. Меня невозможно купить, а вот предать, променяв на другую, как оказалось, запросто!..

Неожиданно заговорил Свен.

— Мы уйдем, Лиз! — произнес он. — Сейчас не время для выяснения отношений. Возьмем левую дорожку. Если вы не будете на нас нападать, мы тоже не станем.

— Мы уходим, — отозвался Нельс. Решил все за меня, потому что я смотрела на бывшую подругу, на ее обвиняюще поджатые губы и презрительный взгляд, и не могла произнести ни слова. Ни слова в свое оправдание! И ни слова в обвинение Видара и Моники… — Берем правую дорожку. Но только после вас.

— В спину бить не станем, — все же выдавила из себя. — Ты меня знаешь, Лейс!

И мы разошлись — они свернули налево, а мы направо. А потом уже побежали, потому что наш светлячок замерцал алым. И бежали так быстро, как никогда ранее.

Нас уже никто и ничего не могло остановить. Ни огненные шары, попытавшиеся сбить с ног, ни вылетевшая из пышных розовых кустов воздушная волна, которую ловко нейтрализовал Нельс.

Странно только, что умертвий нигде не было, и я подумала, что их, скорее всего, приберегли из для следующего испытания.

Успели — миновали финиш, когда наш светлячок показывал девять минут семнадцать секунд.

Об этом нам сообщил один из судей, подошедший поздравить с успешным прохождением первого испытания.

Глава 12

На финише нас встречали не только судьи, подтвердившие, что пара под номером девять из Академии Магии Грейридж уложилась в отведенное время. Пока Нельс с важным видом принимал поздравления с успешным прохождением первого испытания, я бессильно уткнулась в широкую грудь Роланда Ланге. И принц тут же меня обнял, после чего прикоснулся губами к моему вспотевшему от быстрого бега затылку.

Я же, слушая размеренное биение его сердце, попыталась придумать, как мне быть дальше. Как жить после того, как Лейси крикнула: "Предательница!", спросив, за сколько я продалась Талии?! А Свен посмотрел на меня так, словно своим взглядом лишь подтвердил вынесенный ею вердикт.

Но ведь я никому не продавалась!.. И это нечестно, нечестно говорить обо мне такое! Лучше бы они обратили свои обвиняющие взоры в сторону своих товарищей из команды Рамрайта!

Но стало еще хуже, потому что я не успела выбраться из объятий Роланда до того, как финишировали Лейси со Свеном. Моя подруга — подозреваю, уже бывшая! — отвернулась, но я успела заметить брезгливую гримасу на ее лице, а Свен презрительно хмыкнул, словно окончательно утвердился в своих худших подозрениях.

Негромко всхлипнув, кое-так выпуталась из рук талийского принца, бормотавшего мне в ухо, насколько сильно он нам благодарен за помощь возле беседки. Но там уже дожидался своей очереди Нельс, возжелавший тоже меня обнять и поздравить с прохождением первого испытания. Затем был Отто — правда, обниматься с ним мы не стали, но его благодарность была настолько искренней, что я даже расчувствовалась.

Чуть дальше — за ограждениями, за воротами, на воротах, на стене вокруг Академии, на деревьях и на трибунах ревела и бесновалась восторженная толпа. Но скандировали они не только наши с Нельсом имена — Роланду и Отто тоже перепало от людской любви. Потому что две столичные пары проходили дальше, и впереди всех ждало второе испытание Полуночных Игр, на котором у Академии Грейридж будут неплохие шансы на успех.

— Мо-лод-цы!.. — заходилась в крике толпа.

— Мы вас любим! За Талию, за нашу победу! — завопила какая-то экзальтированная девица.

Прорвалась через заграждение и кинулась к нам наперерез. Бросила в мою сторону цветы, и я едва успела поймать подвявший букет. Собиралась было повиснуть на шее у Нельса, но ей не дали. Поймали и куда-то увели.

И тогда я тоже закрыла глаза, позволяя Роланду куда-то себя увести.

Затем была пустая аудитория в Центральном Крыле, и встревоженный Нельс, не понимавший причины моих слез. И Роланд, державший меня за руку — уж он-то все прекрасно понимал!.. И Отто, которого никак не подпускали, хотя он рвался в очередной раз меня поблагодарить. И близнецы, которым, по-хорошему, нужно было идти и готовиться к послеобеденному старту, а не ошиваться рядом со мной.

Вместо этого братья попытались накормить меня притащенным из столовой пирогом, постоянно заявляя, что девушкам нужно сладкое, если они плачут. Уж они- то знают!.. Но Нельс с Роландом их не подпускали, и вот тогда Томас — или же Марк, никак в них не разберусь! — принялся лезть мне в голову, мысленно допытываясь, что случилось.

Или же это истерика на ровном месте от радости? С девушками такое иногда случается. Однажды они с братом встречались с целительницей… Ну да, делали вид, что с ней встречается только Марк, а на самом деле ходили на свидания по очереди. Удобно же, не приходится напрягаться, чтобы раздобыть еще одну девицу. Только она все прознала, и ей почему-то не слишком понравилось, что братьев двое, из-за чего она устроила им настоящую истерику.

И я покачала головой, потому что… В другой раз я бы похихикала над незадачливыми близнецами, а в этот раз никак… Никак не получалось выкинуть слова Лейси из головы!

— Лиз, ну что ты?! — бормотал Нельс. — Лиз, ну все же хорошо…

— Они назвали меня предательницей, — наконец, выдавила из себя. — А я… Я не предательница! Я все так же сильно люблю Нубрию… Но и вас тоже люблю! — и зарыдала еще громче.

— Мы тоже тебя любим, — произнес то ли Марк, то ли Томас, наступая на меня с пирогом.

— Очень любим! — заявил Отто, после чего силой отнял пирог у одного из близнецов, затем отодвинул Нельса и попытался всучить его мне.

— Я сейчас пойду и сам с ними разберусь! — мрачно произнес Нельс. — Посмотрим, кто из нас предатель. Особенно после того, как их шавки прятались по всем кустам!

Он уже рассказал остальным о некромантском сюрпризе, и те были поражены нечестностью происходящего. Конечно, можно было пожаловаться судьям, но… И та пара некромантов, и Видар с Моникой уже выбыли из Игр, и мы решили, что это достаточное наказание за подлость.

— Лиз, а ты ведь наша! — неожиданно произнес Роланд. — Ты наша уже навсегда, и мы больше тебя никуда не отпустим. Но если хоть кто-то… Хоть кто-то тебя еще раз обидит, он будет иметь дело со мной!

И я уставилась на него во все глаза, потому что Роланд не шутил. В его голосе было что-то такое, из-за чего мне стало совсем не по себе.

Как это, наша?! Как это, навсегда?!

Открыла рот, чтобы его расспросить, но тут рядом с растерянными участниками Академии Грейридж распахнулся портал, из которого появился Даррен Берг. Вот так, совершенно неожиданно!..

Нахмурился, заставив Отто попятиться. Окинул Роланда Ланге мрачным взглядом, и тот отшагнул в сторону, освобождая ему дорогу. Близнецы перестали отнимать пирог у Отто, застыли почтительно.

И Даррен Берг, все так же так не произнеся ни слова, подхватил меня на руки и унес в синие сполохи портала. На это я лишь беспомощно раскрыла рот, но тоже не успела ничего сказать.

Затем я сидела в кресле в кабинете декана и давилась слезами, судорожно пытаясь успокоиться. Даррен Берг устроился в соседнем и участливо держал меня за руку. И я, время от времени всхлипывая, посматривала на свою казавшуюся совсем маленькой и слишком смуглой ладонь.

Руки у декана были большими и крепкими, с загрубевшей кожей в местах, где они соприкасались с рукоятью меча. А еще, они казались мне надежными. Такие руки могли быть только у человека, который никогда не предаст и не бросит, испугавшись кого-то там из тайной службы короля — Энриха Нубрийского или же Соррена Талийского, — или же поведшись на суккубийское обаяние красавицы- блондинки.

Только вот, так уж вышло, что и его самого бросили! Не захотели мужчину с тяжелой и разрушающей сознание болезнью, найдя себе партию получше и выгоднее.

И он отошел в сторону, позволив своей невесте уйти.

Мне стало за него обидно. Потому что он… Он такой надежный и сильный, герой войны и не заслужил подобного отношения! Будь я на месте той дурынды-Катрин, я бы никогда… Никогда подобного бы не сделала! Я бы с ним была до конца. Любого

— счастливого или не очень!

От этой мысли слезы еще сильнее потекли из глаз.

— Лиз, ну что же вы опять плачете? — растерялся он. — Вот, выпейте… — Отпустил мою руку, чтобы протянуть мне кружку с чем-то теплым и сладким. Из-за этого я снова расстроилась — нет, не из-за кружки с чаем, а из-за того, что Даррен Берг больше не держал мою руку в своей. Да так, что до новых слез. — Мне казалось, мы с вами уже все обсудили.

И обсудили, и поговорили, и я вроде бы успокоилась, рассказав ему, что возле той беседки встала на сторону Роланда Ланге, потому что пара из Рамрайта действовала совсем уж нечестно. К тому же, сейчас Роланд — моя команда, и я играю на стороне Академии Грейридж.

Да, я приняла такое решение и до сих пор считала его верным. Но, если посмотреть на сделанный мною выбор с высоты Магической Стены, разделяющей наш страны, в Нубрии меня бы не одобрили.

И я снова всхлипнула, понимая, что мне теперь придется с этим как-то жить.

С тем, что меня считают предательницей, продавшейся нашим извечным врагам. А еще, мне придется объяснить то, что произошло на Полуночных Играх, когда я вернусь в Рамрайт. Дать внятный ответ, почему я не выступила против талийского принца, подсобив Видару и Монике, а ударила боевым заклинанием по своим. И приказ советника Жюста здесь вовсе не причем!..

Впрочем, Даррену Бергу про советника я решила не рассказывать. Зато про то, что запуталась где теперь свои, а где чужие — очень даже.

И он терпеливо меня выслушал, затем искренне похвалил за наши с Нельсом слаженные и продуманные действия — что-то новенькое!.. После этого я долго кивала на его рассуждения о том, что война давно уже закончилась, границы открыты, и Талия с Нубрией встали на путь сближения.

Сейчас происходят Полуночные Игры, на которых победит объективно сильнейший, и все к тому идет, что мы с Нельсом сможем дойти до самого конца и взять главный приз. Потому что я — как раз та самая, одна из сильнейших…

Именно поэтому у нашей с Нельсом пары появилось много завистников, которые попытаются любой ценой не допустить, чтобы мы дошли до финала. Для этого им нужно вывести меня из игры как можно скорее. И то, что устроила пара из Рамрайта — как раз тому подтверждение. Именно из-за этого мне нужно быть сильной, а еще — обязательно! — внимательной и осторожной.

Он же, в свою очередь, попросит парней за мной приглядывать, потому что по долгу службы не сможет уделять этому столько времени, сколько ему бы хотелось.

А то, что я не знаю, как мне вернуться домой…

— Лиз, с чего вы взяли, что вы уедете домой? Вернее, с чего вы решили, что вас отпустят?

— Кто… — мой голос внезапно охрип. — Кто именно меня не отпустит?!

И в голову упорно начали лезть слова Роланда. О том, я здесь уже навсегда.

— Тот, кому вы небезразличны, — спокойно произнес наш декан и снова взял меня за руку.

Я уставилась на свою маленькую ладонь в его большой и уверенной ладони. Вздохнула растерянно, потому что такого уж точно не ожидала. И еще потому, что это было совсем другое!.. Личное, политика здесь совсем не причем.

На миг даже закружилась голова, и я почувствовала себя так, словно застыла рядом с пропастью. Стоит сделать шаг, и упаду в объятия неизвестности.

— Не хочу сейчас забивать вам голову, — продолжил он, рассматривая мою ладонь. — Сейчас не самое подходящее для этого время, с какой стороны не посмотри. Но, боюсь, в будущем вас ждут большие изменения в жизни. — И губы Даррена Берга тронула ставшая уже привычной легкая улыбка. — Но поговорим обо всем позже. После того, как закончатся Полуночные Игры.

— Не понимаю…

Соврала.

Я все прекрасно понимала, потому что он говорил о себе. Меня это пугало и завораживало одновременно. И мужчина, сидевший в соседнем кресле, и его мир — такой большой и совершенно мне незнакомый, который ждал меня…

Нуда, после Полуночных Игр.

Это вовсе не пропасть, сказала я себе, а совсем другая жизнь, которая ворвется в мою, если я позволю этому произойти. Впрочем, не факт, что меня будут о чем-то спрашивать! Если Нельс собирался быть настойчивым, но терпеливым, то, кажется, здесь совсем другой случай.

Даррен Берг попросту взял и уже все решил. Для себя, и за меня.

И от этого — мурашки по коже и ощущение неизбежного. А еще — предвкушение праздника, как в детстве, когда я с замиранием сердца ждала Новый Год и праздник Вознесения Великой Матери, который обязательно сулил мне подарки и веселье.

Только вот… До праздников еще далеко, весело мне не было, да и этого мужчину я почти не знала! Ну, если не считать нашего поцелуя в Лабиринте и фантастического вечера, когда мы танцевали с ним под разноцветным куполом шатра в саду Академии.

Что же касается подарков… Какие тут еще подарки?!

Как оказалось, я снова ошиблась. Потому что, когда я осторожно отобрала свою руку, Даррен Берг протестовать не стал. Вместо этого поднялся, но очень скоро вернулся с небольшой коробочкой. Достал из нее золотой браслет с отливающими хрустальным светом камнями и защелкнул его на моем запястье раньше, чем я успела возразить.

И я недоверчиво уставилась на целое состояние на своей руке.

— Это… Это что еще такое?!

— Подарок в благодарность за мое излечение. Я знаю, что это сделали вы, Лиз!

— Но… — хотела было сказать, что я тут не причем, но решила, что достаточно уже врала. — Это очень дорого, в конце-то концов! И вообще… — растерянно покрутила браслет, не понимая, как его снять. У него отсутствовала застежка! — Это какая-то ловушка! — сказала ему жалобно.

— Всего лишь подарок, — пожал он плечами. — Кстати, ты можешь уже звать меня по имени. Мне будет приятно.

— Но разве я могу?..

Судя по его взгляду, могла, и еще как!

— Привыкай! — Затем поднялся, показывая, что наш разговор подошел к концу. — Как бы мне ни хотелось тебя оставлять, но придется это сделать. Скоро второй старт, без моего присутствия они не обойдутся. И вот еще, Лиз, я искренне советую тебе выбросить из головы всякую ерунду и сосредоточиться на Играх!

Кивнув, прикусила губу. Но как тут сосредоточиться, если запястье холодит подаренный браслет, а в голове крутятся его слова? О том, что впереди меня ждут большие перемены, к которым стоит уже привыкать.

Выйдя из кабинета, Даррен Берг предложил открыть портал до женского общежития. Но я отказалась.

Сказала, что немного пройдусь. Мне надо было успокоиться и обо всем хорошенько подумать.

— Только не думай слишком много! — усмехнулся он. — Иногда стоит положиться на свою интуицию и на Великую Мать. Пожалуй, за последний год я обращался к ней довольно часто, и она послала мне тебя. Как ответ на все мои вопросы.

Затем развернулся и ушел.

А я осталась.

Прошлась по пустынным коридорам Академии, иногда останавливаясь, чтобы взглянуть в окно, как бесновался народ на трибунах. Пожалела, что отсюда не видно магического купола над садом, и не разглядеть, как стартовали и бегут по лабиринту дорожек Томас с Марком.

Подумала, что остальные из команды Академии Грейридж, наверное, совсем меня потеряли. Вернее, меня у них отнял декан, предъявив свои права, с чем им пришлось смириться. И сейчас они, скорее всего, смотрят выступление на близнецов и сидят где-то на трибунах.

Собиралась было тоже посмотреть и даже двинулась в сторону парадной лестницы, передумав возвращаться в общежитие. Вместо этого решила поддержать третью стартующую пару из Грейридж. Но, как оказалось, опоздала, потому что по дороге получила ментальное сообщение от Томаса или Марка — поди их еще разбери! — в котором было куда больше восторженных восклицаний, чем связных мыслей.

И я остановилась, улыбаясь.

"Лиз, мы прошли! — вопили даже не один, а сразу два брата в моей голове. — Мы все успели! За девять минут и пятьдесят три секунды! Там была Огненная Магия, и Вода, и Воздух, но мы все отлично смогли… От всего защитились! А щупальца передвинули к беседке. Там кто-то завяз из Атии, но мы увернулись и проскочили… Не стали связываться, как и говорил Нельс".

Они засыпали меня все новыми и новыми подробностями, и я слушала их, счастливо улыбаясь. Крутила золотой браслет на руке, вестник новой жизни. Нашла хитрую застежку, но снимать не стала. Вместо этого смотрела на холодный свет бриллиантов, подумав, что мне уже хочется, чтобы Полуночные Игры поскорее закончились, и Даррен Берг обсудил бы со мной перемены в моей жизни.

Они меня пугали и тревожили одновременно, но я твердо себе сказала, что все перемены, несомненно, будут только к лучшему!

Не так давно я заявила Даррену, что его возлюбила Великая Мать, но сейчас мне начинало казаться, что под ее милость попал не только он. На меня она тоже обратила свой благосклонный взор. Избавила от неверного жениха — пусть для того, чтобы понять, кто такой Видар, мне даже пришлось отправиться Талию!.. Но здесь я встретила настоящих друзей, и они — все-все! — прошли через первое испытание Полуночных Игр.

А еще, здесь я встретила того, кто снился мне в интересных кошмарах, и на кого я ходила смотреть почти каждое утро…

Того, к кому мне хотелось привыкнуть как можно скорее.

А дальше уже будет видно.

"Вы молодцы! — вместо этого сообщила близнецам. — Поздравляю! И я хочу все услышать, во всех подробностях".

"В столовой через пятнадцать минут, — пришел ответ. — Мы все расскажем… О, видим Нельса и Отто, тоже позовем!"

— Хорошо! — произнесла я уже вслух, продолжая улыбаться.

Но перестала, потому что увидела, как ко мне приближался незнакомый магистр в черной мантии. Причем, шел по коридору с таким видом, словно разыскивал именно меня. Неожиданно я вспомнила, где его видела. Ну конечно же, тот самый четвертый магистр, прибывший сюда вместе с делегацией из Рамрайта!

Подошел с хозяйским видом, на что я вздернула голову, готовая защититься от всего, в чем он вздумает меня упрекнуть. Пусть только попробует заявить, будто бы я продалась Талии!.. И вот тогда он узнает все подробности неспортивного поведения Видара и Моники!

— Вы все правильно сделали, Крофорт! — вместо этого произнес он, смерив меня темным взглядом. — Советник Жюст вами доволен.

Такого поворота я не ожидала. Вытаращила глаза, пытаясь прийти в себя и придумать достойный ответ. Вместо этого растерянно поинтересовалась:

— Кто вы такой? Что вам от меня надо?

— Я ваш друг в это непростое время, Крофорт! Холмы Рамрайта о вас не забудут…

— Не забудут, — отозвалась я мрачно. — И я тоже о них тоже прекрасно помню. Но уясните раз и навсегда, что в ваши игры я играть не собираюсь. Мне и Полуночных глаза хватает!

— Крофорт, вы бы не гоношились, — поморщился он. — Помните, кто вы и где вы находитесь. И еще о том, что вы полностью в нашей власти. Одно слово не там и не при тех людях, и вместо учебы Академии Грейридж вы будете объясняться в застенках королевской тюрьмы, почему шпионите на Нубрию.

— Что?! Да как вы смеете?.. Я ни на кого не шпионю!

На это он лишь усмехнулся.

— Шпионите, и еще как! Если начнется следствие, в ваших вещах найдут неоспоримые тому доказательства.

— В моих вещах не может быть… никаких доказательств!

Судя по его усмешке, оно сделают так, чтобы они были.

— Завтра вечером будет новая встреча, — заявил он. — Я найду способ сообщить вам время и место. Будьте готовы.

— Никуда я не пойду, — сказала ему сухо. — А свои угрозы и указания можете засунуть…

Так и не успела озвучить место, потому что он заявил высокомерно:

— Пойдете как миленькая, Крофорт!

После этого развернулся и ушел. А я осталась.

Стояла и смотрела ему вслед, понимая, что меня заставляют шпионить на Нубрию, грозя обвинить в том, что я… шпионю на Нубрию!

Глава 13

Ночью я спала плохо, несмотря на то, что за окном было тихо, и молотками больше никто не стучал. Но не помогла ни тишина, ни несколько глотков успокоительной настойки, которую я выпила на сон грядущий, ни длительный разговор с магистром Кьелом, к которому пришлось отправиться, чтобы пополнить ее запасы.

Думала, попрошу и сбегу, но пришлось задержаться, потому что преподаватель по Травоведению решил со мной поговорить. Сперва всячески хвалил за успешное прохождение первого испытания, а потом как-то незаметно перешел на комплименты. Их было так много, что я порядком заскучала. Но на достигнутом магистр Кьел останавливаться не спешил, пригласив меня на свидание после Полуночных Игр.

Заявил, что собирается говорить о своих чувствах, но сейчас не хочет отвлекать меня от столь важного магического состязания. И вот тогда я заскучала окончательно.

Не только потому, что успела сказать Крестену Кьелу "нет", а он, как настоящий талийский мужчина, нисколько в это не поверил. Но еще и потому, что не знала, чем именно закончатся для меня эти Игры. И дело вовсе не в нашем с Нельсом очередном старте этим утром, а в том, что я недавно услышала в коридоре Академии, когда меня попытались заставить шпионить на… шпионов!

Но я уже твердо решила, что если ко мне подойдут еще раз, чтобы напомнить о холмах Рамрайта, а потом сообщат время и место новой встречи с советников Жюстом, я сразу же расскажу обо всем Даррену Бергу!

Потому что была уверена только в нем.

Можно было еще и Нельсу, но… я не хотела рисковать, проверяя на прочность его любовь к родине.

Мне казалось, что Даррен от меня не отвернется — никогда! — даже если я попаду в крайне щекотливую ситуацию, потому что шпионить ни на кого и ни за кем я не собиралась. И эта уверенность жила у меня внутри, переполняя все мое существо. С этой уверенностью я кое-как заснула, а с утра отправилась убедиться, что все идет как прежде.

Мой ставший привычным мир до сих пор стоит, и декан Берг все так же размахивает оружием на тренировочной площадке, где ему нет равных среди магистров, съехавшихся в Академию Грейридж со всего света.

Удостоверившись, что Даррен Берг тоже меня заметил, отправилась в столовую. По дороге меня привычно поздравляли с успешным прохождением первого и желали удачи на втором испытании. А еще, не только дойти, но и победить в финале. Причем, делали это настолько активно и так искренне, что мне даже стало казаться, будто бы на нас с Нельсом возлагают куда большие надежды, чем на Роланда с Отто.

Не говоря уж о Томасе и Марке!

— Мы постараемся, — отвечала, не забывая без устали благодарить и улыбаться. — Обещаю, я сделаю все, что в моих силах! И постараюсь даже больше…

Доказать это предстояло довольно скоро.

Проводить второе испытание собирались на тех самых развалинах древнего Храма Хранителей, которые совсем недавно мы так старательно раскапывали. Вернее, парни рыли траншеи, а я обметала старую кладку, пытаясь обнаружить мифические сокровища Хранителей. Не нашли, но я помнила недовольные взгляды магов, слишком уж трепетно относившихся к своим раскопкам.

А сейчас…

— И как только королевские маги на это согласились?! Они ведь тряслись над каждым своим камнем! — пробурчал Нельс.

Мы сидели в столовой, где этим утром нас решили накормить пшенной кашей с вареньем, и он с явной неприязнью поглядывал то в свою тарелку, то в сторону столика, где расположилась делегация из Рамрайта.

Четыре человека в окружении знакомых магистров и того самого, кто напомнил мне о холмах Рамрайта… Но Видара и Моники среди них не было. Подозреваю, остались в коттедже зализывать раны после вчерашнего проигрыша.

— Думаю, их заставили. Шантажом и запугиванием, — усмехнулась я.

Тоже взглянула в сторону своих. Похоже, "бывших" своих, потому что, заметив мой взгляд, все четверо дружно отвернулись. На это я украдкой вздохнула. Мне все еще было очень больно из-за их несправедливого отношения, но я не представляла, каким образом все исправить.

По крайней мере, до окончания Полуночных Игр у меня не было ни единого шанса, потому что я играла на стороне Академии Грейридж и предавать свою команду не собиралась.

— Наш декан мастер в этом деле, — согласился Нельс.

— Так у нас же есть у кого спросить! — чуть ли ни в один голос возвестили близнецы, поглядев на слишком уж задумчивого Роланда.

Тот дернул головой, словно выходя из ступора, в которой пребывал чуть ли не с начала завтрака. Внезапно я поняла его причину. Вернее, разглядела, куда именно он смотрел. Вот так, сидел над нетронутой тарелкой каши, уставившись… Рукав моей мантии неудачно задрался, и талийский принц разглядывал украшенный бриллиантами браслет на моем запястье.

— Я-то тут причем? — спросил он резко, вынырнув из своих, судя по всему, мрачных дум. — Я здесь на таких же правах, как и вы!

После чего подскочил и решительно двинулся к выходу из столовой, бросив недоеденный завтрак. А мы остались нас в полнейшем недоумении.

"Ты случайно не знаешь, какая муха его укусила?" — мысленно поинтересовался у меня один из близнецов.

"Догадываюсь, — призналась им. — Но уж лучше если вы сами у него спросите!"

Имя этой мухи было ревность, и сейчас было совсем уж неподходящее время для подобных вещей! Потому что до старта второго испытания оставалось меньше часа, трибуны заполнялись зрителями, а над раскопками раскинули полупрозрачный магический купол, один в один с тем, что стоял вчера в саду.

— Мы знаем, что там будет! — заявил Марк, когда мы нашли пустую аудиторию, решив нарисовать по памяти план раскопок.

Кстати, Роланд, немного погуляв, тоже вернулся. Подозреваю, решил, что принцы так просто не сдаются, и вместо этого с новыми силами пошел в атаку. Устроился рядом со мной, дышал в затылок и все норовил прижаться к моей спине, когда мы сгрудились над столом, рассматривая каракули чертежей.

На миг я даже подумала, что наказание за драку, которое назначил нам Даррен Берг, было отнюдь неспроста.

— И что же будет? — спросила у Марка. — Будь другом, не напирай! — повернулась к Роланду. — А то сейчас я упаду на карту, и рассматривать вы будете уже меня.

Принц отстранился, но при этом не преминул заметить, что он бы не отказался, если бы я наконец-таки упала. Для разнообразия, к его ногам.

На это я фыркнула, Нельс нахмурился, а близнецы постарались разрядить обстановку.

— Магические существа! — торжественно заявил Марк.

— Это и так уже всем известно, — буркнул Отто.

— Зато мы знаем какие! — парировал его брат.

Оказалось, неугомонным близнецам этой ночью тоже не спалось, и причиной стало свидание с двумя Стихийницами-близняшками из Академии с западной оконечности Талии. Девушки выбыли на первом испытании, Марк и Томас попытались их утешить, а заодно и пригласили на свидание. Но близняшки почему- то не пришли, и братья-целители отправились, по их словам, немного прогуляться. Вернее, слонялись по территории Академии на ночь глядя, пока не наткнулись на здоровенные, с человека ростом, ящики на заднем дворе. Их них доносилось тяжелое сопение, а потом, когда они подошли, громогласный рык, после чего сразу же ощутимо потянуло Огненной Магией.

Правда, больше ничего узнать так и не удалось, потому что их сразу же прогнали недовольные магистры из Ветии, сопровождавшие ящики. Но братья решили, что там внутри…

— Ну уж нет, там точно не драконы! — авторитетно заявил Нельс. — Все драконы давно уже вымерли. Не так ли, Лиз?

Я покивала. Мне нравилось, что Нельс со мной советуется.

— Вымерли. По крайней мере, мы так и не нашли следов их существования. Дед нашего короля Энриха, а потом и он сам отправлял экспедиции в дальние концы обитаемого мира. Естественно, минуя Талию. Но… — покачала головой. — Ничего!

— Наверное, ветийцы привезли с собой горных виверн, — задумчиво произнес Роланд. — Они массово гнездуются в горах на границе Талии и Ветии. Причиняют нам массу проблем, постоянно нападая на стада.

— Виверны меньше размерами и куда менее разумные, чем, судя по хроникам, были драконы, — подал голос Отто.

— Обладателям Огненного Дара с ними будет не так и сложно справиться, — добавил Нельс. — Ну и, конечно же, Универсалам.

И мы дружно принялись прикидывать, сколько из четырнадцати прошедших первое испытание пар могут обладать подобным Даром. Выходило, что не так уж и много.

А еще выходило, что Томасу и Марку лучше держаться от ветийских виверн как можно дальше.

Но жаркие дебаты пришлось отложить, потому что в дверь постучали. Оказалось, пришла пора отправляться во двор Академии, где наш ректор возжелал произнести напутственное слово перед началом нового испытания.

Парни двинулись к выходу, но тут Роланд поймал меня за руку.

— Лиз, останься ненадолго! Нам нужно с тобой поговорить.

Нехотя, но задержалась.

— Только быстро! — попросила его, и это прозвучало довольно нервно. — Уж очень хочется знать, что собирается нам поведать архимаг Ольсен.

Только вот талийский принц никуда спешить не собирался.

— Значит, у меня появился соперник! — произнес он лениво.

И от его голоса — вернее, от явно слышавшихся в нем ревнивых ноток, — по телу пробежали мурашки. А еще от его вида — недовольно-королевского, с которым он уставился на мое запястье, пусть и скрытое мантией, а затем перевел взгляд на мои губы.

Хотела сказать, что никаких поцелуев не было, но затем решила, что это не его дело.

— Причем, соперник настолько серьезный, что ты даже взяла его подарок! — добавил он обвиняющим тоном.

— Мне кажется, тебя это нисколько не касается, — я посильнее натянула рукав мантии. — Потому что я ничего тебе не обещала, Роланд! А очень даже наоборот… Столько раз говорила, чтобы ты оставил меня в покое, и что между нами ничего не будет!

— Ну что же, пусть будет соперник! — он по привычке не обратил на мои слова никакого внимания. — Но знай, Лиз, такие мелочи меня не остановят. Я привык идти к цели, и, чем сложнее ее добиться, тем больше усилий собираюсь приложить. Ты все равно будешь моей, рано или поздно.

— Роланд, я уже много раз…

— Тише! — он хотел прикоснуться рукой к моим губам, но я не далась, отшатнулась. — Поговорим об этом позже, после Полуночных Игр.

И посмотрел так, что на миг мне захотелось, чтобы Полуночные Игры не заканчивались.

Никогда!..

Но я все-таки покачала головой, разгоняя дурман его тяжелого взгляда, и отправилась к выходу, чтобы через полчаса, выслушав то, что хотел сообщить архимаг Ольсен — ничего нового, что и следовало ожидать, — уже стоять возле деревянной арки со спящими драконами. За ней начинался купол, под которым были траншеи и ходы раскопок, которые, уверена, усложнили с момента наших штрафных работ. Прорыли новые, рассадили тут и там магических существ, по сравнению с которыми зеленые щупальца в кустах — детский лепет!

На прохождение испытания участникам давали привычные пятнадцать минут, отняв из них пять у трех пар из Академии Грейридж. Услышав это, трибуны недовольно зашумели, но устроители были неумолимы. У адептов принимающей Игры Академии есть преимущество, которого их стоит лишить, уравняв наши шансы с остальными парами участников.

И нас уровняли.

У тому же, я понимала, что пройти это испытание намного куда сложнее, чем первое, и эта мысль почему-то не давала меня покоя.

Мне было тревожно настолько, что я не находила себе место. Стояла неподалеку от ворот, переминаясь с ноги на ногу и дожидаясь старта, и меня потряхивало от нехороших предчувствий.

Но почему?..

Попыталась разобраться в причинах своего странного состояния. Нет, меня не слишком-то пугала перспектива встретиться с магическими существами. Уж как- нибудь, да разберемся!.. И даже то, что по результатам жеребьевки мы с Нельсом стартовали последним, это тоже не сильно меня опечалило.

Что же тогда?!

Первыми стартовали Стихийницы из атийской Академии Арталь, затем шли две пары некромантов с запада Талии. Нернан с напарником отправлялись на испытание четвертыми. Перед своим стартом ветийский маг подошел ко мне, чтобы сообщить, что не одобряет решения судий насчет ограничения времени. Затем поинтересовался, не прогуляюсь ли я с ним этим вечером по саду.

На это парни дружно рявкнули: "Нет!", и я пожала плечами.

Не судьба.

Пятыми на испытание уходили Нуре с Дорин. После них сразу же была очередь Лейси и Свена. Роланд и Отто стартовали десятым, Томас с Марком — двенадцатыми.

— Удачи вам, Лиз! — заявил прошедший мимо нас Даррен, выдав заветный светлячок.

Я немного поглядела ему вслед, а потом стала смотреть, как отправляются на испытание участники. Нельс негромко обсуждал с Роландом и близнецами, кто и какой путь выберет. Принц с Отто думали идти прямо, братья-целители собирались свернуть направо и держать нас с Нельсом в курсе происходящего через ментальную связь.

Если, конечно, под куполом она будет действовать.

Мы стартовали последними и решили, что тоже повернем направо, а затем постараемся найти ход, ведущий по периметру раскопок. Мне казалось, что так можно существенно сэкономить время на прохождение испытания.

Тут над лабиринтом взвился красный светлячок — у кого-то из стартовавших первыми пар испытание не задалось с самого начала.

— Одними меньше, — заявил Нельс, после того, как мы проводили наших парней, стартовавших перед нами. — Лиз, что с тобой? Ты почему такая бледная? И не сказала мне сегодня ни разу…

— Что именно я тебе не сказала? — спросила растерянно.

Помахала на прощание Роланду и Отто, не понимая, что же со мной не так. Странное чувство тревоги появилось, когда мы только пришли на раскопки, и с каждой минутой оно только усиливалось.

— Ты забыла сказать, что, если мы столкнемся с кем-то из Рамрайта, ты выберешь Академию Грейридж, — усмехнулся Нельс, старательно изображая мой нубрийский выговор.

Ему неплохо удалось, только вот смешно мне не было. Нисколько.

Наконец, на испытание отправились и близнецы, после них — смешанная пара из Ветии. Оставалось подождать одну минуту, после чего наступал черед нашего с Нельсом старта. Я снова стояла рядом с магистром Хортоном, пытаясь понять, что именно так сильно выводило меня из равновесия, заставив замереть рядом с аркой с талийскими драконами, да так, что, казалось, никакая сила не сдвинет меня с места.

— Семь… шесть… пять… — начал отсчет магистр.

Что же со мной такое?!

— Четыре… Три…

Напряженный взгляд Нельса.

— Щиты, Лиз!

— Конечно!

— Два…

Внезапно осознала, что в чем дело.

Во всем виноват… запах!

Нет, не тот, что лез в мои ноздри — запах пота, идущий от давно мантии от магистра Хортона, порядком взопревшего на сентябрьском солнце. И не запах разрытой земли, и не легкий звериный дух, несущийся со стороны подземного лабиринта. И не привкус магии — ее было много, причем, всякой — и Стихийной, и Некромантской, и Высшей, самой сложной, потому что этот купол — ее рук дело.

Нет, все не то!

Дело было в горьковато-сладком привкусе Хаоса, которым пахнуло на меня из раскрывшегося прохода, когда магистр Хортон объявил:

— Один… Вперед!

И я застыла, раскрыв рот, но в этот момент недовольный Нельс дернул меня за руку, затаскивая за собой в проход. И в ту же секунду магический проход за нами затянулся, и купол закрылся.

— Все участники стартовали! — раздался приглушенный голос магистра Хортона с той стороны полупрозрачной стены.

— Да что с тобой такое?! — воскликнул мой напарник.

— Хаос… — пробормотала я, озираясь.

Мы очутились на небольшом помосте, с которого нужно было спрыгнуть в траншею, ведущую к развилке. Дальше уже можно было свернуть либо налево, либо направо или же отправиться прямо.

— Какой еще Хаос? — нахмурился он.

— Он здесь, Нельс! Здесь, в этих траншеях! Его немного, но он крайне опасен. Ты даже не представляешь, насколько опасен! Поэтому нам надо выбираться… Чем скорее, тем лучше!

Нельс взглянул на меня недоуменно.

— Не смотри на меня так! — заявила ему нервно. — Я не сошла с ума. У меня есть Дар, как и почти у каждого нубрийца. Я чувствую Хаос и…

— Лиз, как бы там ни было, мы сможем выйти отсюда, только если пройдем это испытание!

Он был прав — нас так просто не выпустят, даже начни я лупить кулаками по куполу, требуя, чтобы его открыли. Или же… Еще можно было добежать до первого из судей и сообщить ему, что стоит сейчас же прекратить испытание, потому что это крайне опасно.

Если, конечно, мне еще поверят! Судя по лицу Нельса, мне придется порядком постараться его в этом убедить.

Но, стоя вот так, на помосте, ничего не добьешься!

И я, подхватив Щиты, кинулась за напарником, который поймал меня, когда я спрыгнула в траншею. Затем мы, как и собирались, свернул направо, решив оббежать раскопки по периметру. Тем временем я мысленно предупредила близнецов, чтобы те смотрели в оба. Вернее, попыталась, потому что ментальная магия здесь была медленной и вязкой, словно засахаренное на солнце варенье.

"Ли-и-и-и-з!.." — раздался в ответ голос то ли Марка, то ли Томаса, а дальше я уже ничего не поняла.

И мы побежали так быстро, как только могли. Напрасно Нельс думал, что я буду его тормозить — у меня не было никакого желания задерживаться в лабиринте, где я отчетливо уловила присутствие древнего врага.

И мы бежали…

Краем глаза я заметила, как под купол взмыли два красных светлячка. Один за другим, причем, со стороны, где должен был находиться выход из раскопок. И мне это нисколько не понравилось. Затем я еще сильнее утвердилась в подозрениях, что запах Хаоса был неспроста — через два шага и четыре удара заполошно колотившегося сердца в сумрачный воздух взвился еще один светлячок.

"Томас, — с трудом пробившись сквозь липкие, густые заклинания, подозреваю, глушившие ментальную магию, обратилась я к целителю. — Прошу вас, будьте осторожны… Очень осторожны!"

И снова в ответ — лишь бульканье и протяжные возгласы.

— Лиз, Щиты! — приказал мне Нельс, хотя я не собиралась расслабляться. Потому что траншея стала резко забирать влево, мы смело кинулись за поворот, а там…

Признаюсь, такого я не ожидала!

До этого я думала, что мы с Нельсом найдем одного из судей — скорее всего, тот будет сидеть в засаде рядом с магической ловушкой или же магическим существом, контролируя прохождение своей части испытания. И вот тогда я все ему расскажу! И о Даре, доставшемся мне от бабушки, и о привкусе Хаоса, который я ощутила возле старта, и который до сих пор тревожил ноздри.

Ну что же, судью мы нашли!..

Причем, не только его.

Сперва я заметила ноги. Здоровенные мужские сапоги, перепачканные в коричневой грязи, и темную мантию того, кто лежал на земле без признаков жизни. Потом я увидела и второго некроманта из стартовавшей как раз перед нами пары из Ветии. А рядом с ними — магистра Веннана, похоже, угодившего в магическую ловушку, которую он должен был контролировать.

И все трое — без сознания.

Но… Что это было?! И почему я не ощущала никаких колебаний магических потоков?!

— Демоны вас побери! — воскликнул Нельс, кинувшись было им на помощь.

— Попытался, но я не позволила.

— Стой! — вцепилась в рукав его мантии. — Они живы, и я чувствую биение их сердец.

— У одного из них оно было довольно слабым, но… — Погоди, надо сперва понять, что там такое, а то приляжем рядом!

Меня не оставляло ощущение, что я уже сталкивалась с подобным. Нет, не здесь, не в Грейридже! Уверена, еще в Нубрии, когда работала в лазарете. Но это не было связано с повреждениями, нанесенными в сражениях.

Не магия вызвала их обморок, а…Что же тогда?!

Отважный Нельс все же вырвался из моей хватки, заявив, что Щиты его не подведут. Кинулся к поверженной троице, но тут черная земля на боку траншеи зашевелилась. Один из ее пластов обрушился, и я… ловко спалила на лету прыгнувшего на моего напарника огромного, с человеческую ладонь, черного паука.

— Это круксы, Нельс!.. Щиты тут не помогут! — завопила я. — Они не восприимчивы к магии!

Оказалось, еще один черный паук уже подползал к моим ногам, и я, взвизгнув, его тут же прикончила. Нельс спалил попытавшегося было на него запрыгнуть третьего, а потом и я…

— Прости! — извиняющимся голосом произнесла после того, как раздавила еще одного Воздушным Заклинанием. Паук сиганул Нельсу на спину, и мне пришлось пригвоздить и крукса, и напарника к стенке. — Было бы хуже, если бы я кинула в тебя Огненным, — пояснила в ответ на его скептический взгляд.

А затем, убедившись, что пауков поблизости больше нет, мы бросились к пострадавшим. Потому что важно было не опоздать… Не дать яду взбесившихся круксов парализовать внутренние органы человека, что довольно быстро приводило к их полному отказу.

И тогда уже никакая магия и никакое противоядие не поможет!

В том, что пауки именно взбесились, я нисколько не сомневалась. По доброй воле на людей круксы не нападали. Вместо этого сидели в своих норах, выслеживая насекомых, мелких грызунов или же пичуг, неосторожно свивших гнезда поблизости от их жилища.

До тех пор, пока… Ну да, не случился этот самый Хаос!

— Нельс, не мешайся! — отодвинула я напарника, потому что тот попытался залить целительскую магию в одного из некромантов, но делал это так неловко, что… — Лучше уж я сама! Будь другом, присмотри, чтобы меня никто не укусил в процессе.

Если в Темной Магии Нельс меня явно превосходил, зато в лечебной я могла дать ему сто очков вперед, все-таки опыт в больнице давал о себе знать.

Склонилась над некромантами. Укусили их недавно, и с моим вмешательством их жизням больше ничего не угрожало. Зато у магистра Веннана дела были совсем плохи. Я почти не чувствовала сердцебиения. Жизнь практически покинула его тело, мои ладони холодило, но я продолжала упрямо вливать в него магию, размышляя, сколько же он тут пролежал.

Да, кстати, и почему он так долго пролежал, а никто так и не озаботился прийти ему на помощь?!

Задрав голову, кинула взгляд на безразличный сумрачный купол над нашими головами, а потом взяла и погрузила магистра Веннана в стазис, тем самым остановив распространение яда. Решила, что тут, в траншее, я больше ничем не смогу ему помочь. Все-таки целительство — не мой профиль, зато в лазарете Магической Академии его вернут к жизни.

— Что это было? — изумленно поинтересовался застывший рядом со мной Нельс.

— Стазис, — отозвалась я, поднимаясь на ноги.

Голова кружилась, как всегда после использования Высших Заклинаний, для которых у меня, по большому счету, не было ни должных навыков, ни должной инициации.

— Тебе по силам заклинание стазиса?! — изумился он. — Но это же Высшая Магия!

— Угу, Высшая, — отозвалась я. — Папа научил перед отъездом в Талию. Сказал, что пригодится. Как видишь… Погоди немного!

Залила в магистра Веннана еще дозу целительской магии, после чего накинула на всю троицу — кстати, некроманты уже приходили в себя, — защитное поле, запустив в воздух красный сигнальный светлячок. Мне оставалось надеяться, что помощь не заставит себя ждать.

И на то, что у очнувшихся некромантов хватит ума не попасться круксам еще раз.

Мы же с Нельсом побежали дальше, потому что нам нужно было пройти испытание как можно скорее. Но теперь, помимо рассказа о Хаосе, у меня к организаторам появилось много вопросов…

— Лиз, посмотри! — через пару метров Нельс указал мне на вырытое углубление в боку траншеи, где, подозреваю, прятался магистр Веннан.

На земле стояла здоровенная деревянная клетка с несколькими отделениями. Скорее всего, магистр должен был выпускать пауков по одному, когда приближались адепты, но все загородки отчего-то были подняты, и круксы разбежались.

— Хаос, — сказала я Нельсу, — заставляет животных становиться намного агрессивнее. А еще, он пробуждает в них некое подобие коллективного разума. Они становятся умнее и намного опаснее, действуя во благо своего господина. Даже и не знаю, какое именно благо на этот раз, но, подозреваю, ничего хорошего нас не ждет…

Нельс уставился на меня, и его лицо побледнело.

— Значит, бешеные ядовитые пауки…

— Угу, — произнесла я. — Скорее всего, расползлись во все стороны. И это реальная проблема!

Впрочем, я знала, кто может ее решить, но для этого его сперва надо было найти. И я кинулась следом за Нельсом, пытаясь снова установить связь с Томасом или же Марком.

"Ли-и-из, ту-ут тако-ое!" — завыло, забулькало в моей голове, стоило мне настроиться на ментальный контакт.

"Знаю! — отозвалась нервно. — Будьте осторожны, бешеные круксы повсюду! И вот еще, если увидите Свена из Рамрайта, скажите, что он мне очень нужен. Он…"

Не договорила, потому что услышала звериное рычание и испуганные женские возгласы. Мы как раз свернули в очередной проход и застыли, потому что незнакомый смуглолицый, с раскосыми глазами магистр пытался усмирить каменное чудовище, которое не собиралось его слушать. Било в воздухе здоровенными темно-серыми крыльями, цепляясь ими за края траншеи, и даже не рычало, а рокотало, пытаясь разорвать наброшенную на него Магическую Сеть.

К боку траншеи прижимались две девушки, которым разбушевавшийся каменный монстр преградил путь. Одна из них вскинула руку, и с нее сорвалось Водное заклинание, не причинившее магическому существу никакого вреда, потому что…

— Это же каменная горгулья! — рявкнул мне в ухо Нельс. — Ей Стихийная Водная магия как умертвию целительская… Пойдем, они сами разберутся! — вцепился в мою руку, но мы с ним никуда не пошли.

— Осторожнее, крукс! — завопила я, потому что на шею одной из девушек запрыгнул здоровенный черный паук. Стихийница истерически завизжала. Вторая попыталась его скинуть, но… — Демоны, да он же укусил сразу двоих! Сейчас яд начнет действовать, и они упадут…

Ну да, как раз под лапы и крылья каменному монстру, которого все-таки связал и прижимал к земле ветийский судья. Но взбешенная горгулья не собиралась сдаваться. Билась изо всех сил. Я увидела, как ее задняя лапа уже прорвала Сеть, и монстр принялся увлеченно освобождаться.

— Лиз, да что с тобой?! — зло выдохнул Нельс, потому что я кинулась, нагнув голову, к растерянным девушкам, одна из которых, болезненно вздохнув, начала оседать…

Мой напарник, ругая меня на все лады, бросился на помощь магистру, помогая тому опутать Сетью каменное чудовище и не дать растоптать Стихийниц.

— Целительская Магия, — произнесла я, добравшись до девушек. — Я добавлю тебе, а ты уже вылечи ее! — кивнула на ту, которую укусили первой. А потом взяла и запустила в уползающего паука молнией, чтобы тот не укусил больше никого другого.

С девушками я разобралась быстро, и Нельс тут же потащил меня дальше, безостановочно ругаясь, потому что наш светлячок к этому времени уже изменил цвет на опасно-оранжевый. Это означало, что прошла уже половина из отведенного на испытание времени, а мы еще были далеко до финиша!

Но я уже понимала, что пройти испытание вовремя сейчас не самое главное. Главное — выжить, добраться до выхода и предупредить остальных!

— Еще один красный, — Нельс кивнул на взвившийся над раскопками очередной красный светлячок. — Да сколько же их?!

"Ли-и-з, — раздался в голове растерянный голос то ли Томаса, то ли Марка. — Здесь Ро-о-оланд, он… Он…" — О, демоны! Что с ним?! — завопила я вслух.

Мы как раз миновали развилку, но я вцепилась в руку Нельса и потащила его назад, в другой проход. В ту сторону, откуда шел очень плохой ментальный сигнал от близнецов.

"Что случилось? Паучиный яд? Ну же, говори скорее!.."

Но, кажется, он меня не расслышал.

Эти заклинания блокировки никуда не годились, поэтому… Замерла на секунду, придумывая, что с ними сделать. А затем взяла и… сломала их к демонам, используя бабушкину науку и бабушкину магию.

Ту самую, что идет от самого сердца.

Вскинула руку, и с нее разлетелась, разбежалась в разные стороны золотистая волна. И сразу же голос Марка в голове стал намного яснее.

"Какой-то яд… Мы мне понимаем, что можно сделать! Они лежат… Он и Отто!"

"Вы же целители, а это яд крукса!.. Его надо блокировать, пока он не растекся по всему телу…"

"Мы ничего не можем сделать… Слишком поздно! — в голове раздался голос Томаса. — Да и резерва почти нет…"

Та же самая ситуация, что и с магистром Веннаном, которого я тоже не смогла вылечить, но погрузила в стазис! Но… Близнецы не сделают этого сами, а это означало, что мне нужно очутиться возле Роланда как можно скорее.

"Красный светлячок! — приказала я целителям. — Выпустите в воздух красный светлячок. И не один, а так много, чтобы эти… — взглянула на купол над головой, — наконец-таки очнулись! Мы с Нельсом постараемся прийти поскорее!"

Но у нас ничего не вышло.

— Лиз, осторожнее! — воскликнул Нельс, потому что в нашей траншею, обрушивая ее края, вывернула из-за угла и кинулась к нам огромная, рассерженная виверна.

Здоровенная побочная ветвь вымерших драконов, сейчас вымирать она не собиралась. По красноватой бронированной чешуе время от времени пробегали Огненные Волны — эти монстры пользовались магией инстинктивно, — а вылетевшее из ноздрей виверны Драконье Пламя свидетельствовало о том, что время шуток закончилось.

Нас в очередной раз будут убивать.

Нельс попытался встать между мной и разъяренным чудовищем, но не успел. Страх за Роланда и Отто вытеснил чувство самосохранения, и я ударила по виверне первой. Чем-то таким, что тоже шло от сердца. Следом полетело боевое заклинание Нельса, и этот симбиоз снес виверну с ног и протащил, закованную в наш огненный кокон, по проходу, после чего с силой приложил об остатки древней кладки.

Удар был настолько мощным, что по камням тут же побежали новые трещины, и я решила, что королевские маги меня явно бы не одобрили.

Но виверна уже поднималась, раздувая ноздри и мотая шипастой головой.

— Крылья! — завопила я. — Нельс, свяжи ей крылья, пока она не очухалась!

Откуда-то сбоку вынырнул растерянный смуглолицый магистр, похоже, куратор взбесившейся виверны, и я подумала, что и его день не слишком-то задался. Попытался накинуть связующие заклинание на своего питомца, и Нельс принялся ему помогать.

Не знай я, что с Роландом и Отто беда, я бы тоже к ним присоединилась. Мы бы спеленали виверну, а потом я бы долго рассказывала ветийцу, что произошло. И про Хаос, и про бешеных пауков, и про все остальное…

Вместо этого кинулась по проходу, как раз навстречу бьющейся в Сети дальней родственнице драконов. Потому что прямая дорога к парням вела как раз мимо нее.

— Да ты спятила! — завопил мне в спину Нельс. — Лиз, стой!..

Не послушалась.

Бежала, выставив Щиты, понимая, что одна могу и не удержать, если в них попадет Драконье Пламя. Но мне очень нужно было к своим, потому что я снова услышала полный отчаянья голос Марка:

"Лиз, я пытаюсь, но, кажется, уже слишком поздно! Томас ушел искать подмогу. Кого-то из Высших, кто смог бы наложить стазис…"

"Ничего не поздно!" — мысленно рявкнула на него.

Тут виверна извернулась, вырвалась из Сети и выдохнула струю Пламени прямиком в мою сторону. Щиты все же выдержали, и я почти проскочила, но тут заметила, как в меня летит хвост. Здоровенный, покрытый острыми шипами, словно лезвия брадобрея…

Он и разорвал остатки Щитов, но в последний момент я все же подпрыгнула, решив, что успею и проскочу.

Успела и проскочила, но не до конца. По ноге полоснуло болью, на что я выругалась, но все же увернулась от еще одного удара хвоста и побежала дальше.

— Лиз, ты себя угробишь! — заорал на меня Нельс, догнав на следующем повороте. Схватил за плечи, развернул к себе и хорошенько встряхнул. — Ты с ума сошла?!

— Роланд умирает, — сказала ему. — Он и Отто. И мы…

— Что мы?!

Остановилась, поняв, что мы можем и не успеть. Вот так, пробиваясь через кишащие монстрами траншеи, мы попросту можем опоздать!

— Я погружу их в стазис через Марка. Отсюда. Только ни о чем меня не спрашивай! — заявила в ответ на изумленный взгляд Нельса. — Да, я никогда не делала ничего подобного. И, наверное, не сделаю, но хочу попытаться. Другого выхода у нас нет.

А еще я терялась в догадках… Не понимала, почему никто не приходит нам на помощь. Ладно, плевать на нас… Мы — шестеренки в гигантском мировом механизме. Умри мы, ничего с ним не произойдет. Но почему никто не спасает талийского принца?!

На миг даже закралось подозрение, что там, за куполом, что-то произошло, и теперь всем не до участников второго испытания. Быть может, все дружно сошли с ума?!

Но я решила, что сейчас не время. Сперва нужно было вытащить Роланда и Отто, умиравших от укусов ядовитых пауков, а потом уже будем разбираться, что стряслось.

— Конечно, — спокойно произнес Нельс. — Чем я могу помочь?

Тут раздался рев бесновавшегося монстра, с которым, подозреваю, так до сих пор не совладал ветийский магистр. И я поморщилась.

— Постарайся, чтобы меня никто не отвлекал. Даже если с неба сойдет Великая Мать и заявит, что пробил Последний Час, скажи ей, что я немного занята.

Нельс кивнул с самым серьезным видом. Я же, еще раз поморщившись, но уже из- за тягучей боли в ноге, закрыла глаза. Прислонилась к боку траншеи, коснувшись лбом старой кладки. Подумала, как странно вышло, что мы оказались ровно в том месте, где виднелся отколотый край барельефа с символом Хранителей.

Затем обратилась к Марку.

"Слушай меня и не перебивай. Приложи одну руку к груди Роланда, второю — к Отто. Затем закрой глаза и постарайся сделать так, словно тебя там нет. Ни в голове, ни… Вообще нет! Я попробую наложить на них стазис через тебя".

Думала, он примется протестовать или же начнет задавать вопросы. Вместо этого Марк произнес:

"Давай это сделаем".

И мы это сделали, что стоило мне всего магического резерва, до последней капли. Зато жизням Роланд и Отто теперь ничего не угрожало.

Потом вернулся Томас. Из судей он так никого и не нашел, но привел с собой Свена и Лейси.

"Я им все рассказал, — заявил мне. — Про Видара и Монику, и они немного изменили свои взгляды на происходящее".

Странным образом эта новость оставила меня равнодушной.

"Скажи Свену, что по всему периметру разбежались пауки-круксы. На них воздействует Хаос, так что ему придется хорошенько постараться…"

Закрыла глаза, потому что устала до ужаса, а нога болела так, словно ее пыталась отгрызть незаметно подкравшаяся ко мне виверна.

Села на землю, потому что стоять больше не было сил, и Нельс опустился рядом. Что-то у меня спросил, на что я лишь пожала плечами. Отвечать ему тоже не было сил. Подумала, что мама бы меня не одобрила. Она всегда ругалась, заявляя, что постоянные магические истощения однажды могут привести к полному выгоранию.

Но сейчас меня это нисколько не тревожило. Зато когда Нельс полез ко мне мантию…

Глаза я все же открыла. Напарник рассматривал мою пораненную ногу и ругался почем свет зря, потому что, оказалось, я истекала кровью.

— Лиз, ну ты почему мне не сказала?!

Снова пожала плечами.

Его руки тряслись, когда он затягивал здоровенный порез на моей ноге, оставленный хвостом виверны.

— Спасибо, — наконец, выдавила я из себя. — Сейчас все в порядке. Только светлячок наш… Гм… Беда с нашим светлячком!

Он истерически мигал, и это означало, что второе испытание мы провалили.

— Наплевать! — мрачно сообщил мне Нельс. — Пусть они катятся со своими Играми в преисподнюю! Хотя я серьезно сомневаюсь, что сегодня кто-нибудь вообще финиширует.

Затем взял меня за руку, принявшись делиться своим резервом.

Вскоре стало получше, и головокружение почти прошло.

— Нет, нести меня не надо! — заявила напарнику. Встала, опираясь на протянутую им руку. Оказалось, что я вполне способна идти сама. — Нам бы к Роланду… Сюда! — показала ему направление, затем похромала следом.

Дошли, причем, практически без приключений, если не считать пары бешеных круксов, которых Нельс спалил на подлете.

В траншее было довольно оживленно. Отто и Роланд лежали в стазисе, рядом с ними стоял Томас и Марк. Выглядели целители крайне растерянными, потому что неподалеку шевелился целый выводок здоровенных черных пауков.

Их было около двадцати, а стольких еще мы прикончили с начала испытания?!

— Все здесь! — сообщил мне Свен. — Всех собрал.

— Как ты, Лиз? — с участием спросила Лейси.

Подозреваю, увидела, что я прихрамываю, и на этот раз ее голос вовсе не был полон презрения.

— Нормально. Не рассчитала, что хвост у виверны окажется слишком длинным, — пожала я плечами.

Тут с неба спикировала каменная горгулья, и нам стало не до разговоров. Парни принялись отбиваться, Лейси от них не отставала. Я тоже хотела помочь, но залитой в мой резерв магии Нельса хватало лишь на то, чтобы смотреть.

Затем мы пошли, решив держаться вместе. Светлячки наши давно погасли, поэтому мы никуда не спешили. Близнецы тащили на себе Роланда и Отто, Нельс и Лейси держали Щиты, потому что от меня не было никакого толка, а Свен вел за собой "маленьких, ни в чем неповинных паучков".

Добрались.

Увидели деревянную арку со спящими талийскими драконами, купол перед нами распахнулся, и мы вырвались на свободу.

Там, на свободе, ярко светило солнце, зеленела осенняя трава, рукоплескали трибуны, а к нам со всех ног спешили судьи. Среди них я заметила Даррена Берга.

Но, самое главное, нас больше никто не убивал. К тому же, оказалось, мы были единственными из всех участников, кто самостоятельно пересек финишную черту.

Глава 14

Архимаг Ольсен оказался прав — лазарет Академии Магии Грейридж отличался повышенным комфортом. Располагался он в трехэтажном здании на отшибе территории Академии, но с прекрасным видом на монументальные стены Центрального Корпуса и тенистый край парка с блестящим зеркалом лебединого пруда.

Состоял лазарет из двух Крыльев — Женского, полупустого, и Мужского, переполненного. В нашей половине лежало — если уж быть точнее, томилось в заключении, — пятеро участниц Полуночных Игр.

Правда, больничные кровати на тюремные ложа не тянули — они оказались мягкими и удобными, с белоснежными балдахинами, свисающими с потолка, и ширмочками, создававшими видимость изолированного пространства.

В моем закутке водилась еще тумбочка с вкусностями, домашний плед и клетка с Римсом. И больше ничего — одна лишь скука и томление в неизвестности.

От него и спас меня Нельс, принеся с собой ворох новостей из гудящей, словно растревоженный улей, Академии Грейридж. Потому что моего напарника, в отличие от меня, в лазарете запирать никто не собирался. И держать здесь против моей воли!..

Я как раз лежала, завернувшись в плед, и в сотый, а то и тысячный раз рассматривала сетку из мелких трещин на потолке, пытаясь от нечего делать сложить из них древние руны. Выходило плохо, вместо слов получалась сплошная ерунда.

И я тяжело вздохнула. Свернувшийся на моей груди Римс, давно уже принявший недовольный синий цвет, тоже вздохнул, всячески показывая, как он мне сочувствует. Потому что не так давно я ходила ругаться, но из этих стен меня так и не выпустили.

Правда, начала я с объяснений, заявив молодой и крайне деятельной Старшей Целительнице магиссе Эйлис, на чьем попечении находилось Женское Крыло, что со мной все в полном порядке. Ну да, голова немного кружится, но это мелочи жизни. Зато посмотрите на мою ногу, там даже царапины не осталось! Ладно, царапина до сих пор есть, рана оказалась довольно глубокой, но ведь уже ничего не болит, а завтра так и вовсе все пройдет.

Можно я уже пойду домой?!

Вместо радости за выздоровевшую пациентку на симпатичном лице молодой магиссы застыло скептическое выражение. Но сдаваться так просто я не собиралась и продолжала на нее давить. Сказала, что у меня тоже есть опыт работы в лазарете, и в Рамрайте таких здоровых, как я, никто силком не держит.

Зачем занимать место в лазарете?! Быть может, кому-то оно нужнее?

Не убедила, потому что свободных мест здесь было еще очень и очень много.

Тогда я перешла на уговоры, потому что мне надо было выйти наружу! Вырваться из этих стен, сбежать из мира белоснежных ширм и балдахинов, в котором я задыхалась от неизвестности. Пообещала магиссе Эйлис, что буду сидеть… Хорошо — клянусь Великой Матерью! — я пролежу весь день в своей комнате в общежитии и никуда не пойду!

Но меня все равно не отпустили.

Тогда я попробовала скандалить, заявив, что она не имеет права держать меня против воли, и я буду жаловаться нашему декану!

Но имя Даррена Берга тоже не помогло. Магисса Эйлис была неумолима, и мне пришлось вернуться в кровать.

Именно поэтому я, насупившись, лежала и гладила Римса, пытаясь разгадать смысл бытия… Вернее, прочитать послание из трещин на потолке, заодно и прикидывала, что и как. Что именно произошло на втором испытании, и будут ли продолжаться Полуночные Игры после того, как почти все их участники — все, кроме Нельса, — попали в лазарет?!

Попыталась поговорить о произошедшем с лежавшими на соседних кроватях Стихийницами из Атии — теми самыми, которых я спасла от укусов крукса. Оказалось, их вытащили сразу же после схватки с горгульей, после чего они угодили в белоснежное сонное царство магиссы Эйлис, откуда выхода нет и не предвидится.

А больше ничего девушки ничего не знали. Так же, как и остальные в Женском Крыле.

Вот и я тоже… не знала!

Вернее, кое-что мне все-таки было известно. Например, то, что Роланд, Отто и близнецы сейчас находились в соседнем Крыле. Жизни принца и его напарника больше ничего не угрожало, а Марк так и вовсе попал туда из-за сущей ерунды — с полным магическим истощением. Похоже, когда я погрузила в стазис Роланда и Отто, случайно прихватила весь его резерв.

Но так как Томас без брата никуда, в лазарет упекли еще и его. За компанию.

Близнецы тоже особо ничего не знали. Попытались улизнуть из лазарета вместе с несколькими магистрами с соседних кроватей, но защитные заклинания на двери и окнах Мужского Крыла ставил кто-то из Высших Магов, поэтому побег был пресечен на корню.

Братьям оставалось только валятся в кроватях и гадать, что будет дальше. А еще пересказывать мне слухи, которыми полнилась мужская половина лазарета.

Оказалось, участников второго испытания все же спасали. Забирали из-под купола, когда их жизням угрожала реальная опасность, поэтому — слава Великой Матери! — обошлось без трупов и страшных увечий.

Тогда… почему же те, кто попадался нам с Нельсом на пути, постоянно оказывался на грани жизни смерти?! Почему так долго медлили, не вытаскивая из-под купола Роланда с Отто и тех некромантов?.. И почему магистр Веннан чуть не отправился по Сумрачным Тропам к Великой Матери?!

Этого близнецы не знали. Терялись в таких же догадках, как и я. Думали, Роланд расскажет им больше, но тот почему-то отмалчивался.

Затем появился Нельс, заявив, что подкупил магиссу Эйлис пирожными из кондитерской. Но не рассчитал, принес слишком мало, поэтому выторговать получилось только пятиминутное свидание.

— Ну что, что?! — воскликнула я. — Скорее же рассказывай!

Подскочила с кровати — в длинном больничном наряде, напоминавшем мне саван. Засунула Римса в клетку, затем кинулась в его объятия друга.

— Непонятно, — ответил он, устроившись на стуле рядом с моей кроватью, тогда как я снова нырнула под свой плед. — Я рассказал все, что произошло нашему декану, затем магистру Хортону и еще паре человек из Попечительского Совета. И про Хаос тоже им сказал!.. Но, кажется, мне никто не поверил, кроме декана и магистра Хортона. И не заинтересовался.

— Как это, не заинтересовался? — растерялась я.

— Выслушали, покивали, затем заявили, что у них все под контролем, и посоветовали мне держать язык за зубами. Потому что болтунам нет места в Академии Грейридж.

— Так и сказали?

Нельс кивнул.

— А ты у них спросил, почему они не остановили испытание? Неужели не видели, насколько это опасно? Роланд и Отто чуть было не погибли, а еще и магистр Веннан, и некроманты! Где были их глаза, когда по всем раскопкам расползались бешеные ядовитые пауки?!

— Не знаю, Лиз! — Нельс пожал плечами. — Поговаривают, наш декан пытался это прекратить, но ему не дали. Дело даже дошло до драки.

— И что?!

— Ничего. Все подвисло в воздухе. Атийская делегация подала официальный протест. Заявили, что сложность второго испытания не отвечает каким-то там магическим нормам. Сейчас решают, что делать, и будут ли продолжены Полуночные Игры. Наверное, уже заседают или вот-вот начнут. Собрался почти весь Попечительский совет Академии и еще несколько магов из самых верхов…

— Серьезно. А что люди говорят?

— Люди просто в восторге, — ухмыльнулся он. — Давно не видели такого представления. Пощекотали мы им нервы!

— Могу себе представить! — пробормотала я. — Следов Хаоса, конечно же, не нашли?

Он покачал головой, и я вздохнула.

— Ходят упорные слухи, что Игры все-таки не отменят, потому что наших организаторов все устраивает. Протест атийцев будет отклонен, а в финал пройдут три пары из Грейриджа и одна пара из Рамрайта — единственные, кто пересек финишную черту. Участие Роланда и Отто пока еще под вопросом, потому что они пересекли ее в состоянии стазиса. Но все же пересекли, тогда как остальные вообще не финишировали.

— Отлично! — пробормотала я.

— Внезапную агрессия магических существ списывают на нервную обстановку на испытании.

— Вот еще!.. А сбежавшие из клетки пауки?! У них тоже случился стресс?

— Что-то вроде этого. Магистру Веннану грозят серьезные неприятности из-за того, что не уследил. Но ему еще повезло, что все выжили. Причем, только благодаря тебе, Лиз!

— Глупости! — нахмурилась я. — То есть, Хаоса не было, нам все почудилось, и теперь мы все в финале?

Нельс снова усмехнулся.

— Скорее всего, так и будет. Наших устраивает такой оборот.

Я засопела, а затем откинулась на подушку, потому что мне надо было обо всем хорошенько подумать.

Хотя, что тут думать?! Оставалось только ждать, что решат организаторы. А еще дожить до того счастливого момента, когда меня выпустят из лазарета, и я всем расскажу, что произошло. И пусть только попробуют заткнуть мне рот!

И о Хаосе, и о том, как чуть было не угробили половину участников, преследуя неведомые мне цели.

— Как-то странно выходит, — сказала я Нельсу. — Понятно, что хотят все замять… Скандалы вокруг Полуночных Игр никому не нужны, особенно если на финал должен прибыть талийский король. Но тогда почему они так долго тянули и не спасали его сына?

Нельс хотел что-то сказать, но тут пришла магисса Эйлис. Остановилась в проходе между ширмами, намекнув ему, что пять минут истекли, и больной нужна тишина и покой. Под строгим взглядом магиссы Нельс двинулся к выходу, но затем, спохватившись, вернулся и положил на мою тумбочку сверток с шоколадом.

Сказал, что это подарок.

Съев кусочек, я засобиралась было поспать, решив, что так время пройдет значительно быстрее, но внезапно светлячок под потолком потускнел. Затем всколыхнулись магические потоки, и мой закуток — с балахоном, ширмами, тумбочкой с Римсом и сладостями — отказался отрезан от мира непрозрачным куполом.

А потом я очутилась на руках у Даррена Берга, уткнулась носом в его темный камзол где-то в районе его груди, вдыхая уже ставший привычным запах, от которого еще сильнее закружилась голова.

И лишние мысли меня покинули… Осталась лишь одна.

Он здесь. Он рядом. Он пришел!

В следующую секунду Даррен прижал меня к себе так сильно, что, казалось, кости не выдержат. Словно пытался соединить меня с собой.

Но отпустить не смог, потому что уже я вцепилась в него — руками, ногами, прилипла к нему, словно морская звезда, понимая, что он — единственный оплот стабильности в моем мире.

Мой единственный.

Кажется, он что-то хотел сказать, но передумал. Вместо этого сделал то, чему давно уже пришло время. То, чего я давно уже ждала.

Его поцелуй был наполнен нежностью и тревогой, и его чем-то таким, от чего у меня бешено заколотилось сердце, все быстрее и быстрее разгоняя по телу кровь. Наполняя меня ожиданием и предвкушением чего-то большего, а еще пониманием того, что впереди ждет незнакомый мир, вести себя в который я могу доверить только ему.

Моему мужчине.

Тому, кто снился мне с самой первой нашей встречи. Тому, кто казался мне каменной стеной и символом незыблемости в моей жизни. Тому, в кого я влюбилась чуть ли не с первого взгляда, но долго не могла этого понять.

А теперь поняла. И хотела, желала, чтобы и он тоже… Тоже хотел и желал меня.

Только меня и никакую другую!

И если он меня не оттолкнет, то я буду с ним до конца.

А даже если и оттолкнет, то все равно буду рядом. Приходить на его тренировки, болтаться под ногами, пока он не убедится, что и я тоже основа для его мира, как и он для меня.

И другой ему не надо.

Но, похоже, Даррен попытался убедить меня в чем-то похожем, потому что мы серьезно увлеклись. Настолько, что я как-то и не заметила, что мы давно целуемся на больничной кровати, которую до сих пор ненавидела, а теперь очень даже наоборот.

— Лиз… — выдохнул он. Замотал головой, словно пытался очнуться, сбросить путы сладкого дурмана, когда наши тела так близко, и их разделяют лишь тонкие одежды. — Невозможно от тебя оторваться, но я все же попытаюсь… Но хочу, чтобы ты знала — это одно из самых сложных решений в моей жизни!

Улыбался, и мне это нравилось.

Мне нравилось в нем абсолютно все.

Затем все же перебрался на стул, а я одернула свой наряд, натянула на колени плед и уставилась на него с любопытством.

Так, как до этого еще ни разу не смотрела. Привыкала к тому, что могу смотреть на него именно таким образом. Разглядывать его красивое, сосредоточенное лицо, его мощные плечи, обтянутые черным камзолом, смотреть на его руку, все еще сжимающую мою, понимая, что очень скоро он станет моим.

Привыкала.

— Мы с тобой должны поговорить, — произнес Даррен. — Серьезно.

— Хорошо, — согласилась я.

Подумала, что он уже почти мой, и до полного счастья мне не хватает совсем немного.

Его слов. Его признания.

— Признаюсь, ты очень сильно меня напугала, — начал он, и я мысленно вздохнула, потому что это было не совсем то, что ожидала. — Очень, Лиз! Все ужасы войны не сравнимы с тем чувством, которое я испытал, увидев, как ты лечила остальных, не заботясь о себе. И это твое ранение…

Бесцеремонно полез под мой подол, уставившись на длинную, почти затянувшуюся царапину на правой лодыжке. Нахмурился, но исчезать под его тяжелым взглядом рана не спешила.

Я пожала плечами.

— Ерунда, — заявила ему. — Завтра от нее не останется и следа. Хотя, если брать во внимание то количество магии, которое в меня залила магисса Эйлис, уже к вечеру все исчезнет. Так что я в полном порядке.

— Ничего не в порядке, — отозвался он, но мою ногу все же отпустил. — Но хуже всего было понимание собственного бессилия. Лиз, я ничего не смог сделать, чтобы вытащить тебя из-под купола, и за это я должен просить у тебя прощения. Если ты прогонишь меня…

— Прогоню?! Я?! — выдохнула изумленно. Ну уж нет, ничего подобного делать я не собиралась! — Что за глупости?! Ты ни в чем не виноват, и я…

Мне захотелось, чтобы он сейчас же меня поцеловал. Но так как Даррен сидел с каменным лицом, предаваясь терзаниям, то я взяла и полезла к нему на колени. Мне ведь уже можно?!

Оказалось, что уже можно, и прогонять меня он не собирался.

— Нельс сказал, что была драка… — произнесла я после того, как ко мне вернулся дар речи.

Даррен усмехнулся.

— Я почти победил, но ректор посчитал, что я уже достаточно повеселился. К сожалению, против архимага у меня все еще мало шансов. Но в будущем я это исправлю.

Кивнула. У него был великолепный магический дар — очень сильный, очень яркий, — и он вполне мог достичь подобного уровня.

— Значит, подрался с Лордами-Попечителями? Ты мой герой!

За это ему полагался еще один поцелуй.

— Было дело, — признался он. — Как только понял, что испытание выходит из-под контроля, я потребовал сейчас же его прекратить. Но большая часть Лордов- Попечителей была против. И это странно, Лиз! Все, что происходило дальше, было довольно странно. На мои попытки вмешаться… вмешался архимаг Ольсен. Но сейчас начнется заседание попечительского комитета, и им придется все мне объяснить. К тому же, я буду требовать остановки Игр до окончания расследования причин появления Хаоса. Нельс сказал, что ты его почувствовала.

Кивнула.

— Да, и довольно отчетливо. Скорее всего, он и вызвал внезапную агрессию у магических существ.

Даррен задумался ненадолго, затем спросил:

— Как именно ты погрузила Роланда и Отто в стазис?

— Через ментальную связь с Марком, — пожала я плечами.

— Ментальная магия была заблокирована.

На это вздохнула.

— Я ее разблокировала, — призналась ему. — Сожгла заклинания. Они мне мешали, и я… Но это исключительно ради того, чтобы было проще предупредить близнецов об опасности!

— Что было потом?

— Потом я залезла в голову Марка, объединила наши резервы и… Через его руки активировала заклинание стазиса.

— Два раза подряд, — уточнил Даррен.

На это я кивнула, не совсем понимая, к чему он ведет.

— Я очень испугалась за Роланда и Отто. Марк постоянно ныл у меня в голове, что они умирают. А потом еще и эта виверна… — Поморщилась. — Я подумала, что мы с Нельсом можем не успеть. Вот и постаралась… Никогда раньше такого не делала!

— Никто раньше такого не делал, — отозвался он. — Потому что это никому не под силу. Если только носителям Изначального Дара.

— Каждый из нас в какой-то мере его носитель, — произнесла я осторожно и снова принялась разглаживать плед.

Потому что это был… крайне сложный момент в наших еще очень и очень хрупких отношениях. И мне не хотелось разрушать их из-за какого-то там магического Дара! Вернее, я мечтала, чтобы Даррен принял и полюбил меня такой, какая я есть.

Со всеми странностями и бабушкиной магией, идущей от сердца.

— Такое под силу только носителям чистого Изначального Дара, которых называют Хранителями, — произнес он назидательно. — Считалось, что они давно уже вымерли, но, как оказалось, не до конца. — Уставился на меня с интересом, а потом взял и усмехнулся: — Итак, дорогая моя, какие еще секреты хранятся в твоем чуланчике? — Потянулся, убирал с моего лица выбившуюся из прически прядь, и этот жест был наполнен нежностью. — Значит, бабушка…

— Бабушка, — призналась ему. — Я знала, что она многое может, но понятия не имела, что и мне под силу. Потому что она всегда утверждала, что мы с мамой не уродились и не унаследовали ее Дар в полной мере. И, быть может, только мои дети… Возможно, она хотела меня защитить, решив, что мне еще рано знать. Но, скорее всего, пыталась уберечь от других.

Я вспомнила Видара с его чистолюбивыми планами и его отца, пытавшегося найти доказательства того, что мы — потомки Хранителей.

— Охотно верю! А папа у нас кто?

— Папа у нас глава Магической Гильдии Рамрайта, — вздохнула я. — Он очень хороший, только немного нервный. А зачем нам… гм… папа?

— Потому что я собираюсь просить у него твоей руки, Лиззабет Крофорт, как только закончатся Полуночные Игры. Хотелось бы знать, к чему мне стоит готовиться.

Затем он поцеловал меня в раскрытый от изумления рот, и, оставив на тумбочке коробку конфет, ушел бороться с Лордами-Попечителями и прочими магами- организаторами с самых верхов.

Напоследок пообещал, что не станет их слишком сильно бить.

А я осталась. Развязала коричневый бантик, открыла принесенную им коробку и потянулась к первой конфете. Заодно попыталась прийти в себя и осознать величину свалившегося на меня счастья.

Значит… Значит, Даррен собирается просить моей руки и при этом нисколько не сомневается, что я отвечу ему "да"? Подумав немного, решила, что для сомнений у него нет ни единой причины.

Я отвечу ему "да" и не факт, что удержусь от счастливых воплей.

Но то, что он собирается просить у отца моей руки… Будь на его месте был другой талиец, а не герой войны Даррен Берг, о котором отец отзывался исключительно с уважением, то папа открутил бы ему голову. А так, у Даррена есть неплохие шансы остаться в живых.

И это сулило мне просто невероятные, захватывающие перемены в жизни. Мы будем с ним вместе — навсегда! Я буду любить его так сильно, что он никогда не вспомнит о своей дурочке-невесте…

Потому что, кажется, он тоже меня любит.

Заморгав от счастья, потянулась к еще одной конфете.

Но где мы будем с ним жить? Здесь в Нубрии, где чужачка я? Или же в Рамрайте, где чужаком будет он?

Этого я не знала, но подумала, что в столице Талии у него работа, а я пойду учиться дальше, на Высшую Магию, и меня вполне устраивают преподаватели в Академии Грейридж. К тому же, я уже здесь прижилась, и у меня появились настоящие друзья.

Оставалось только решить вопрос с Полуночными Играми и… придумать, куда деть Роланда, появившегося в проходе между двумя ширмами. Он был в обычной одежде и тоже с перевязанной лентами коробочкой в руках.

— И как это тебя выпустили? — спросила у него подозрительно. — Меня вот оставили лежать, хотя тебе досталось намного сильнее моего.

Двигался принц по-крабьи, немного боком, словно все члены его тела до сих пор не обрели былую подвижность. Бухнулся на стул, неловко пристроив подарок на тумбочку рядом с клеткой.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я сочувственно. — Не похоже, что ты лез в окно, чтобы сбежать из лазарета.

— Нет, в окно я не лез, — признался он, и голос его прозвучал немного глухо. Голосовые связки тоже не обрели привычную подвижность. — Пришлось использовать все свое…гм… обаяние и связи семьи Ланге, чтобы вырваться из лазарета.

— Завтра тебе уже будет лучше. Вернее, совсем хорошо, — успокоила его. — Я сталкивалась с похожими случаями в Рамрайте, первый день самый сложный.

Роланд кивнул.

— Меня немного тревожит мысль, что если бы не ты, Лиз, то сейчас бы я лежал в семейном склепе, рядом с гробами моих родственников, — признался он. — Ты спасла мне жизнь!

Пожала плечами.

— Ты бы сделал для меня то же самое. Для меня, для Нельса, Отто и близнецов… Потому что мы — одна команда. И, главное, мы — друзья.

Кажется, Роланд расчувствовался. Поэтому, пользуясь моментом, я спросила:

— Как давно ты знаешь, что я — носительница Изначального Дара?

Выражение его лица изменилось, но ответа я так и не получила, к чему, впрочем, оказалась готова.

— Думаю, мое появление в Грейридже не было случайным, — сказала ему, вновь принявшись разглаживать плед на коленях. — И сюда я попала вовсе не по студенческому обмену, и не из-за своего хорошего аттестата или же необычного цвета глаз. Это часть какой-то сложной игры, о которой ты прекрасно осведомлен.

— Лиз… — начал Роланд, но потом осекся.

Но я не собиралась его щадить. Он уже вполне оправился, а завтра так и вовсе придет в норму.

— У меня есть к тебе просьба, Роланд! Если хочешь, ты можешь считать ее платой… Скажем так, услуга за услугу. Я вытащила тебя на первом испытании и спасла твою жизнь на втором, и теперь хотела бы узнать правду. Мне кажется, я ее заслужила.

Принц молчал довольно долго. Затем произнес:

— Хорошо, ты получишь ответы на свои вопросы! Но для этого ты должна пойти со мной.

— С превеликой радостью, — усмехнулась я. — Но, боюсь, всего подаренного мне шоколада не хватит на то, чтобы магисса Эйлис выпустила меня хотя бы на несколько минут.

— Я возьму ее на себя, — заявил Роланд. — А шоколад оставь, это твой подарок!

Затем ушел и сотворил чудо.

Очень скоро мне выдали платье и мантию, и мы покинули лазарет. Роланд молчал, да и я не приставала к принцу с расспросами. Миновали сад, выбирая пустынные дорожки, затем оказались возле черного входа в Западное Крыло. Молча поднялись на первый этаж, прошли по полутемному пустому коридору. Когда я уже стала подозревать, что правда ожидает меня в вотчине некромантов, Роланд толкнул деревянную, ничем не примечательную панель на стене.

Она отошла в сторону, и на меня дохнуло влажным запахом подземелья.

Перед нами был потайной ход.

— Ого! — выдохнула я неверяще. — Кто бы мог подумать?! А магистр Сапп знает?..

— Сомневаюсь, — отозвался он. — Когда-то на этот замок был резиденцией первых королей династии Ланге. Мои предки всегда оставляли себе пути отхода, а во дворцовой библиотеке все еще сохранились древние чертежи. — Роланд первым шагнул в сумрак потайного хода и поманил меня за собой. — Придется немного поплутать. Конечно, через Центральное Крыло было бы быстрее, но там слишком много народа.

— Куда мы идем? — спросила я, шагнув следом.

Тут Роланд зажег магический светлячок и закрыл за нами дверь. Его лицо, вырываемое из темноты магическим мерцанием, показалось мне демонически прекрасным.

— Ты ведь хотела знать правду? Тогда, думаю, тебе будет интересно услышать, что скажут наши Лорды-Попечители.

Глава 15

Мы шли так долго, что я давно уже потеряла счет времени, а потом и перестала понимать, где именно мы находимся. Сперва мне казалось, что по длиннющему переходу мы с Роладном давно уже перебрались из Западного Крыла в Центральное. Затем почудилось, что вернулись назад и долго ходили кругами, пока…

Пока, наконец, я окончательно перестала что-либо понимать. Сдалась и махнула рукой.

Покорно переставляла ноги и пригибала голову, чтобы не врезаться лбом в низкие балки, время от времени попадавшиеся на нашем пути. Держалась за поручень или, послушная указаниям принца, смотрела под ноги, когда мы поднимались и спускались по древним, скользким от влаги ступенями. Шла и мысленно поражалась тому, как Роланд ориентируется в этих сумрачных переходах, не понимая, почему мы до сих пор не заблудились.

Затем стала подозревать, что все-таки заблудились. Но ровно до того момента, пока не услышала знакомый, любимый голос. Только вот, судя ледяным интонациям, наполнившим темный проход, наш декан был чем-то крайне недоволен. К тому же, в его голосе мне чудилась едва сдерживаемая ярость, от чего стало немного не по себе.

Жаль только, мы все еще были слишком далеко, и я не могла разобрать, о чем именно идет речь!

Но подозревала, что все о том же. О следах Хаоса под куполом на втором испытании, о взбесившихся магических существах и еще о том, что жизни участников Полуночных Игр по непонятной для Даррена Берга причине подвергались смертельной опасности.

Но вместо того, чтобы остановить испытание, организаторы Игр, среди которых был почти весь Попечительский Совет Академии Грейридж, приняли решение его продолжать. При этом испытание проходило крайне хитро. Участников, которым грозила смертельная опасность, спасали, но нескольких бросили на произвол судьбы.

Если быть точнее, то три пары из Грейриджа и всех тех, кто попадался нам на пути.

Зачем?!

В тот момент, когда Даррен требовал незамедлительного ответа на свои вопросы, я наконец-таки прильнула к резной решетки вентиляционного хода, расположенного под потолком большой комнаты, в которой заседали Лорды-Попечители и прочие официальные лица. Распласталась на пыльной площадке и затаила дыхание, разглядывая эти самые лица, потому что уж очень хотела услышать их ответ.

Но лорды-попечители хранили молчание.

Роланд, все еще немного неловкий после укуса ядовитого паука, тяжело опустился рядом со мной и устало прислонился к стене. Негромко пояснил, что внизу расположен кабинет нашего ректора, внутри которого, по моим прикидкам, собралось человек так пятнадцать. Часть из них были как на ладони — сидели в мягких креслах вокруг большого овального стола, но нескольких, занявших места по бокам кабинета, разглядеть мне так и не удалось — решетка ограничивала обзора.

Из знакомых — только Даррен Берг, стоявший в центре кабинета, наш ректор за столом и еще несколько человек из Попечительского Совета, которые присутствовали на торжественной линейке.

Неожиданно голос подал седовласый лорд с пышной гривой волос, делавшей его похожей на престарелого, но все еще опасного льва. Поднялся на ноги и тоже принялся расхаживать по кабинету.

— Ваша проблема, декан Берг, — наконец, произнес назидательно, — в том, что вы не знаете всех деталей происходящего. Отсюда и эти ваши вопросы! — Тут он обвел взглядом собравшихся. — Похоже, господа, нам все-таки придется ввести его в курс дела, чтобы декан Берг своим неосторожным поведением не разрушил то, что далось нам так дорого.

Присутствующие в кабинете согласно зашумели.

— Дорого — в буквальном смысле этого слова, — кашлянув, подал голос еще один, сидевший по правую руку от нашего ректора. Он тоже был в годах, но если возраст сделал первого еще внушительнее, то этого иссушил, оставив лишь кости, обтянутые тонкой, со следами старческих пятен, кожей, и блестящие черные глаза на похожем на череп лице. — Вы даже не представляете, во сколько это обошлось талийской казне! И мы не позволим вмешаться в происходящее тому, кто всего лишь мелкая сошка в большой игре!

Даррен собирался было возмутиться, но его перебил третий лорд-попечитель:

— Вы должны быть благодарны, что наш выбор пал на вас! — Его полный подбородок затрясся, словно бабушкин холодец, который она всегда варила на новогодние праздники. — За то, что именно вас назначили на место предыдущего декана после того, как тот несвоевременно поддался ударам Хаоса.

— Немедленно объяснитесь, — потребовал у них Даррен. — Я хочу знать, о какой игре идет речь!

Тут я впервые впервые вздохнула с облегчением.

Он, как и я, понятия не имел, что здесь происходит. Не знал, что я… обошлась казне Талии довольно дорого! Потому что, судя по напряженному взгляду Роланда, речь шла вовсе не о Полуночных Играх, влетевших Талии в кругленькую сумму.

— Сперва мы должны были убедиться, что Лиззабет Крофорт обладает нужным нам магическим даром, — продолжал "лев". — Для этого и были затеяны Полуночные Игры, чью очередь проведения мы выкупили за приличную сумму у Ветии. Именно поэтому деканом факультета Боевой Магии стал тот, чье сознание разрушается Хаосом.

— Список кандидатов был внушительным, но выбор пал на вас, Даррен Берг! — намекнул кто-то с дальнего конца комнаты. — Не советую забывать, кого вам стоит благодарить за свое излечение.

— За свое излечение я благодарен исключительно Лиззабет Крофорт, и вы тут совершенно не у дел, — повернулся к нему Даррен, и его голос был холоден и язвителен. — Но я до сих пор не получил внятных объяснений, что за закулисные игры ведутся вокруг моей невесты.

Подозреваю, про невесту сказал он зря, потому что со всех сторон раздались не только недоуменные, но и полные гнева возгласы. Несколько лордов-попечителей так и вовсе вскочили со своих мест и заметались по кабинету, возмущенно заламывая руки. Потому что наш брак с Дарреном Бергом явно не входил в их планы.

Я же удостоилась напряженного взгляда Роланда.

— Я люблю его, — сказала ему негромко. — И с этим уже ничего не поделаешь.

Затем отвернулась и принялась смотреть и слушать, пытаясь из обрывков фраз и гневных выкриков лордов-попечителей собрать более-менее внятную картину происходящего.

Оказывается, Лиззабет Крофорт слишком дорого обошлась талийской казне, и они не позволят прибрать ее к рукам тому, кто был поставлен на место декана с единственной целью. Предполагалось, что я сжалюсь и вылечу Даррена Берга, позволив им убедиться в правильности выбора, а не проникнусь к нему чувствами.

Потому что покупали они кота в мешке. А Нубрия им продала, правда, честно предупредив, что способностей Хранительницы у Лиззабет Крофорт, скорее всего, нет.

Не уродилась и не унаследовала.

Но, быть может, эта способность проявиться у моих детей. В этом случае Рамрайт потребует младшего себе.

Договорились.

И Талии пришлось рискнуть, потому что деваться им некуда. Они в отчаяннейшем положении… Но для того, чтобы проверить, обладаю ли я нужными способностями, им пришлось создать ситуацию, где я должна буду их проявить. Полуночные Игры оказались самым простым и верным решением. Именно поэтому Даррену Бергу был дано указание — ректор Ольсен настоял, — чтобы я обязательно приняла в них участие.

На это Даррен заявил, что увидел и сам без чьих-либо указаний — Лиззабет Крофорт лучшая в Академии Грейридж. К тому же, ему совершенно все равно, кто именно и что думает о нашей будущей свадьбе, потому что она все равно состоится.

Седовласый лорд с львиной гривой гневно заявил:

— Вы несете полнейшую чушь, Берг! После того, как мы убедились в ее способностях, ей предназначена роль жены наследника талийского престола. И ваше заявление о том, что Крофорт — ваша невеста… Знайте уже свое место!

Лорды-попечители согласно зашумели, а я повернулась к Роланду.

— Ах вот как! — произнесла неверяще. — Вот, значит, как все должно было быть!..

Тут я услышала, куда именно — причем, громко и отчетливо — Даррен послал лордов попечителей, но так далеко те почему-то не пошли. Они вообще никуда не пошли, вместо этого с жаром принялись обсуждать новую идею, поданную "черепом" — за это я даже прониклась к нему невольной симпатией.

Потому что тот заявил, что, на его взгляд, все складывается очень даже хорошо.

Кстати, а почему бы и нет?! Герой войны и декан Академии Грейридж Даррен Берг вполне может жениться на Лиззабет Крофорт, если уж их чувства взаимны и сильны. Но с одним условием — его семья останется в Талии, и он всячески будет склонять свою будущую супругу к сотрудничеству.

К тому же, он подпишет договор — серьезный договор! — по которому ни он, ни Лиззабет Крофорт не смогут покинуть пределы страны без разрешения короля. Если же их дети унаследуют от матери Изначальный Дар, то второй ребенок по достижению совершеннолетия должен будет отправиться в Нубрию.

Наследный принц, в свою очередь, сможет жениться на принцессе Элисенде, поправив расшатавшиеся отношения с Атией после разрыва их помолвки.

Лорды и прочие официальные лица на несколько секунд задумались, а затем принялись оживленно прикидывать, что и как. Причем, на этот раз находя все больше и больше плюсов в нашей будущей свадьбе с Дарреном Бергом.

И мне показалось, что я услышала достаточно. Поднялась на ноги, отряхнула пыль с одежды и пошла.

Роланд догнал меня на следующей развилке, где я стояла и раздумывала, куда направиться дальше, чтобы не остаться в лабиринте потайных ходов навсегда.

— Направо, Лиз! — подсказал мне вежливо, словно… Словно ничего и не случилось! Словно меня не обсуждали, как дорогую кобылицу, прикидывая так и эдак, хорошо ли я прошла скачки. Не придумывали, кто составит мне пару, чтобы было не только выгодно для Талии, но еще и угодить Атии.

Не выдержав, повернувшись к принцу.

— Итак, вы купили кота в мешке, и, судя по всему, не прогадали!

Он качнул головой.

— Лиз, все очень сложно! Положение дел критическое, и еще одной войны мы не переживем.

— К чему здесь война, Роланд?! — поморщилась я. — Шесть лет назад вы уже победили, и вам всем миром пришли на помощь…

— Нет, Лиз, мы не победили, а всего лишь отбросили врага, заработав себе несколько лет спокойной жизни. Но передышка подходит к концу. Магической стены, сдерживавшей Хаос тысячелетиями, между Талией и Ушадом больше не существует. Как только Темные Легионы поднакопят силы, они ударят в очередной раз, и нам придется дорого заплатить, чтобы их остановить. Возможно, слишком дорого. Но не только это…

— Что-то еще?!

— Защитные заклинания, удерживающие Хаос под Грейриджем, истончаются с такой скоростью, что, скорее всего, Хаос нападет на столицу именно оттуда. Придет из- под земли, причем, уже в ближайшее время.

Это было неожиданно, но…

— Я почувствовала его под Академией, — призналась ему. — В Лабиринте.

— Время от времени Хаос прорывает оборону, но мы пока еще в состоянии его удержать. Но что будет, когда он пойдет в атаку?

— Значит, сегодня утром под куполом…

— Нет, это была сознательная провокация. Мы понимали, на что идем, потому что должны были убедиться, что Изначальным Даром обладаешь именно ты, а не наши с тобой…

— Наши?!

— Твои дети, — поправил себя Роланд. — Лиз, ты должна знать! После войны мы искали помощи у Нубрии. Вернее, еще задолго до нее стали разыскивать следы Хранителей, способных остановить Хаос, и одна из ниточек привела к твоей семье. Мы просили содействия у Лиссарии Вулз, но твоя бабушка…

— Моя бабушка никогда бы на это бы не пошла, — кивнула я. — Она не стала бы помогать Талии! Скорее всего, заявила, что не обладает никаким Изначальным Даром и посоветовала оставить ее в покое.

— Так и было, — усмехнулся Роланд. — Только выражений она не выбирала.

— Бабушка вас ненавидит. По вашей вине она потеряла первого мужа, о котором так и не смогла забыть. Затем полюбила еще раз, но и моего деда убили ваши патрули…

— Это была спорная пограничная ситуация, в которой вашей вины столько же, сколько и нашей, — возразил мне Роланд. — Ее попытались в этом убедить, но помогать Лиссария наотрез отказалась. Подозреваю, она и тебя настраивала против Талии, внушив, что ты не обладаешь Изначальным Даром.

Кивнула. Впрочем, меня и настраивать-то особо было не надо, потому что ненависть к Талии у нубрийцев усваивается с молоком матери.

— Но вы все-таки меня приобрели, даже несмотря на то, что бабушка все отрицала. Разыграли спектакль со студенческим обменом на год, хотя мое возвращение в Нубрию не планировалось. Меня уже никто не отпустит, не так ли? Я должна остаться здесь навсегда. Стать… Кем, Роланд? Твоей любовницей или женой?

— И тот, и другой вариант подходили. Но сперва нужно было убедиться, что у тебя есть способности Хранительницы.

Кивнула.

— Поэтому ты и перевелся с домашнего… Вернее, с дворцового обучения в Академию Грейридж, где меня стали усиленно проверять. Первой проверкой должен был стать старый декан, но тот сошел с ума еще до моего приезда. Поэтому на его место спешно подыскали героя войны с опытом управления…

— У Даррена Берга оказался довольно интересный послужной список. Ты уже поинтересовалась прошлым своего жениха? — усмехнулся Роланд.

— Не было времени, знаешь ли! — рявкнула на него. — Все время была занята. Меня постоянно убивали, а потом мы с ним целовались. А вот ты… Тебе бы уже пора прекратить разыгрывать влюбленность!

— Я и не разыгрываю, Лиз! Сперва было, признаюсь, но потом… Мои чувства к тебе искренни.

— И когда же они успели стать искренними, Роланд? — спросила скептически. — Во время первого испытания, когда из-за тебя я пошла против своих из Рамрайта? Или же во время второго, когда тебя чуть было не прикончили ядовитые пауки? Кстати, что именно произошло на втором испытании? И почему тебя чуть было не прикончили?

— Последняя проверка, Лиз! Заклинания, удерживающие Хаос под Лабиринтом, были ослаблены, и его части было позволено просочиться под купол. От тебя ждали реакции, соответствующей Хранительницы…

— Дождались?

— Дождались. Никто из ныне живущих магов не обладает способностью погружать в стазис на расстоянии.

— И ради этого ты рисковал своей жизнью? Вернее, ради этого вы рисковали жизнью Нельса, Отто, близнецов, тех некромантов, магистра Веннана?!

Глаза Роланда сузились.

— Я приказал не вытаскивать меня до тех пор, пока не будет окончательного подтверждения, что ты унаследовала весь Дар, а не только способность исцелять. Ради своей страны я готов на многое, Лиз! Даже на то, чтобы пожертвовать своей жизнью…

— Даже на то, чтобы пожертвовать жизнью других? — перебила его.

— Даже на то, — усмехнулся он, — чтобы отдать тебя другому. Потому что ты нам очень нужна.

Затем замолчал. Я тоже молчала, стояла и смотрела на него. Наконец, спросила:

— Насколько все плохо?

— Достаточно, чтобы все это провернуть.

— Почему нельзя было просто поговорить?.. Рассказать мне о ситуации?

Он покачал головой.

— Не думаю, что с тобой бы это сработало. С тем багажом ненависти, который ты привезла из Нубрии… У нас осталось слишком мало времени, поэтому спешно началась подготовка к Полуночным Играм, а я…

— Ты стал за мной ухаживать.

— Присматриваться к тебе, Лиз! По задумке, после того, как мы бы убедились, что в тебе есть магия Хранителей, ты должна была в меня влюбиться. Затем я бы помог тебе стать лояльной к моей стране. Но все пошло немного не так, как мы планировали.

Кивнула. Не так, потому что вмешался Даррен Берг.

Но в чем-то я понимала талийского принца.

Месяц назад больше всего на свете мне хотелось вернуться домой. И любые разговоры о том, что я — носительница мутации Хранителей и останусь в Талии, подняла бы на смех. А теперь…

Сейчас я стояла в потайном ходе где-то в Центральном Крыле Академии и думала о том, что мне нисколько не хочется возвращаться в Нубрию.

К тем, кто меня продал.

— Кстати, за сколько вы меня купили? Вернее, за сколько вам меня продали? Надеюсь, они не слишком продешевили?

— Нет, — покачал он головой. — Для кота в мешке ты обошлась… гм… довольно дорого.

И он назвал условия сделки.

Снятие Магической Стены на границе между нашими странами, которое произойдет в ближайшие месяцы. Послабление во ввозных пошлинах на все экспортируемые из Нубрии товары почти на четверть века, и полная их отмена на алмазы, рубины и изумруды, добываемые в Марийских Горах.

Тем самым Нубрия практически залучала монополию, из-за чего Талия нанесла смертельную обиду своему дорогому соседу Атии, которая долгие столетия снабжала драгоценными камнями ювелирные дома и лавки Грейриджа. К тому же, после того, как Роланд изъявил желание расторгнуть помолвку с их принцессой Элисандой…

— Выходит, война с Атией не за горами? — усмехнулась я.

— Лучше с ними, чем с Ушадом, — пожал он плечами.

— Но ты все еще можешь поправить пошатнувшиеся дела. Женись на Элисанде, потому что ни твоей любовницей, ни женой я не стану.

— Лиз…

Дернулась, не дав к себе прикоснуться. Затем развернулась и пошла по проходу, не забыв нагнуть голову, чтобы не врезаться в нависающую балку.

— Куда ты, Лиз?

— Куда-то… — сказала ему. — Куда-то, но недалеко. — А куда я пойду, если они меня купили, а родина радостно продала? За монополию и послабление в таможенных пошлинах… — Не бойся, Роланд, я прогуляюсь и вернусь. Но гулять я буду одна.

Не ушла, потому что вспомнила еще кое о чем.

— А как же Полуночные Игры? — спросила у него.

— Что с ними не так? — удивился он. — Завтра после обеда будет финал. В нем участвуют три пары из Грейриджа и твои друзья из Рамрайта. Но теперь уже не имеет значения, кто победит. Кстати, на финал прибудет мой отец, — намекнул мне. — Он хочет с тобой познакомиться.

— Организуете очередную проверку?

— Нет, Лиз, проверок больше не будет! Ты уже все прошла.

Кивнула. Ну, раз прошла, то… То я пошла. Развернулась и снова отправилась в сумрак потайного хода, гадая, как выбраться наружу.

— Погоди… — принц догнал меня через несколько шагов.

— Оставь меня уже в покое! — сказала ему. — Хотя нет, сперва скажи, как отсюда выйти, а потом оставь в покое.

— Куда ты пойдешь?

— Говорю же, пройдусь немного. Проветрю голову, а то она у меня плохо соображает. Никак не могу осмыслить сумму, в которую я обошлась талийской казне.

— Тебе нужно в лазарет, Лиз, а то голову отвернут уже мне… Причем, магисса Эйлин.

— Ничего, — сказала ему. — Ты вполне это заслужил. После того, что вы провернули, я лишь пожму ей руку.

— Злишься?

— Очень.

— Сможешь когда-нибудь меня простить?

— Не уверена. Но я еще подумаю над этим вопросом.

— Меня спасет только подвиг? — усмехнулся принц.

— Посмотрим, — пожала плечами. — Для начала выпусти меня отсюда.

Через несколько метров Роланд дернул за невидимый рычаг, и в самом неожиданном месте передо мной распахнулась скрипучая дверь. Я очутилась… Где? Во одну и в другую сторону убегал длиннющий коридор.

— Центральное крыло, второй этаж, — угодливо подсказал принц. — Прямо и направо до черной лестницы, а потом уже сад. Я могу тебя проводить?

— Уж как-нибудь сама!

Наконец-таки выбралась из потайного хода и отправилась в сторону лестницы. Шла и думала о том, что магисса Эйлин оказалась в чем-то права — до конца я все- таки еще не выздоровела. Резерв полностью не восстановился, чужая целительская магия ушла на лечение раны, да и крови я потеряла порядком.

Наверное, поэтому на меня накатила страшная усталость.

И я брела, размышляя о том, как доберусь до своей кровати в лазарете, а затем немного посплю. Потом придет Даррен, который пообещал не слишком сильно бить лордов-попечителей, и мы с ним подумаем, как мне быть дальше.

Вернее, как нам быть дальше.

***

Но почему-то нисколько не удивилась, когда из темного закутка вынырнул тот самый ушлый тип из делегации Рамрайта.

— Как вы меня постоянно находите? — спросила у него. — Это какая-то тайная наука секретных служб?

— Крофорт! — поморщился он вместо приветствия. Впрочем, я тоже нисколько не была его рада видеть. — Мы оценили ваши героические действия по спасению талийского принца. Советник Жюст считает, что вы хорошо старались, и хочет вас отблагодарить.

— Отблагодарить?

— Да. Он уже ждет вас в заброшенной беседке возле бывших конюшен. У него для вас есть небольшой подарок.

— Моим лучшим подарком будет, если вы отстанете от меня навсегда!

На это он лишь пожал плечами.

Впрочем, особых претензий к нему у меня не водилось. Потому что передо мной был всего лишь исполнитель. А вот тот, что стоял за этой аферой… Тот, кто пытался вынудить меня шпионить… Даже и не знаю, на Нубрию ли?! Скорее всего, на себя, проворачивая собственные тайные делишки за спиной у моей страны, потому что Нубрия и так уже продала меня задорого.

И я собиралась выяснить, в какие именно игры пытался меня втянуть советник Жюст, потому что после услышанного в кабинете ректора и разговора с Роландом обвинения в шпионаже на Нубрию мне были не страшны.

Пусть только попробуют… поругаться с собственной Хранительницей!

Моя бабушка была Хранительницей в Нубрии, мне предназначалось стать ею для Талии. Мои дети — нет, от Роланда их не будет! — от Даррена продолжат наш род и, возможно, унаследуют Изначальный Дар.

Но могут и не унаследовать, потому что у моей мамы этой магии не было.

…И я спустилась по черной лестнице в сад, затем поспешила, выбирая дальние дорожки, к конюшням, собираясь сказать советнику Жюсту, что его игры закончены.

Потому что я уже все знаю.

Глава 16

Они поджидали меня неподалеку от полузаброшенной беседки — деревянные стены с подгнившими резными арками, чуть ли не единственный пробел в безупречном хозяйстве архимага Ольсена…

Трое в темных бесформенных одеяниях отлепились от стены и пошли мне навстречу. На головах — черные колпаки с прорезями для глаз, под руками — завихрения магических потоков, складывающихся в боевые заклинания.

Ждали меня, готовые нанести удар в любую секунду.

Я же, признаюсь, порядком растерялась, потому что не ожидала ни такой молчаливой встречи, ни того, что вместо обещанного подарка меня сразу же примутся убивать. А ведь я даже не успела ни поздороваться, ни попрощаться, ни выказать степень своего возмущения той игрой, в которую меня пытался втянуть советник Жюст!

Но, подозреваю, они не знали, чего ожидать от Лиззабет Крофорт, обладающей магией Хранителей. Той самой, чье действие не описано ни в одной из книг, поэтому большая часть заклинаний получалась у меня интуитивно — появлялась голове в нужный момент, словно выходила из глубокой спячки.

И черные колпаки решили, что справиться со мной можно, если только ударить разом и без предупреждения.

Ударили.

Бордово-черные молнии сорвались с синхронно вскинутых рук и впились в мою наспех выставленную защиту. Среди нападавших были Высшие, поэтому мои слабенькие Щиты разорвало в клочья практически мгновенно. Правда, свою службу они все-таки сослужили, успев спасти от сиюминутной гибели.

Но удары их магии были насколько сильны, что сбили меня с ног, протащили по сухой траве, после чего швырнули в стену беседки, в которой, подозреваю, устав от верховой езды, первые короли династии Ланге любезничали со своими пассиями.

Приложило меня с такой силой, что вышибло дух, на миг даже лишив сознания. Но я все же очнулась, чтобы…

Чтобы увидеть, как будущий король Талии закрыл меня своим Щитом, на который обрушились очередные магические разряды! Те самые, которые непременно бы отправили меня по Сумеречным Дорогам к Великой Материи.

— Роланд!.. — прохрипела я.

Села, замотала головой, пытаясь как можно скорее прийти в себя. И сразу же вскинула руку, добавляя свою магию в его защиту, потому что понимала — следующий удар черных балахонов он может и не выдержать.

Потому что Высшие — это другой класс, на порядок сильнее нашего.

Но, оказалось, Роланд не был единственным моим спасителем. Рядом с нами появился крайне рассерженный Нельс, тут же ввязавшийся в бой. А по той самой дорожке, по которой я пришла требовать разъяснений у советника Жюста, уже спешили близнецы вместе с Отто, по-видимому, все-таки улизнувшие из лазарета.

Но я решила, что мы все равно можем не справиться. Поэтому закрыла глаза, мысленно потянувшись… куда-то в бесконечные переходы и этажи корпусов Академии Магии, пытаясь разыскать Даррена Берга и попросить его о помощи.

На миг показалось, что нашла и позвала, но объясняться, уловив его изумленный мысленный вопрос, не стала, потому что моя помощь нужна была здесь и сейчас.

Усилила Щиты Роланда — принц кидал боевыми молниями как заведенный. Рядом с ним, рыча словно рассерженный медведь, отбивался от ударов Нельс, которого прикрывали подоспевшие близнецы и Отто.

— Сдохни, сволочь! — рявкнул Нельс на одного из черных колпаков, и его удар, в который Томас внес свою лепту, достиг цели.

Нападавший отлетел к стене и уже не спешил подниматься. Но его судьба меня мало волновала.

Усилила оборону Нельса, отбив летящие в него молнии. Тут Роланд, крикнув Нельсу: "Сейчас!", вплел в его удар Огненный Молот, и они вдвоем снесли с ног второго нападавшего.

Зато последний оказался крайне хитер. Поняв, что убить меня так просто не получается — у меня нашелся целый отряд защитников, — вскинул руку и распахнул перед собой портал, решив бросить своих незадачливых партнеров. Не успел, потому что из синих сполохов второго пространственного перехода вышел порядком встревоженный Даррен Берг.

Ему хватило доли секунды, чтобы оценить происходящее.

До этого я видела нашего декана в гневе, но не представляла на что он способен… в боевом гневе. И он был страшен.

Настолько, что с первого удара — с его руки сорвалось несколько разъяренных молний — снес нес Высшего с ног. Тот покатился по земле и вставать не спешил. Так и лежал, уткнувшись в сухую траву рядом со своим товарищем.

После чего Даррен отбросил, а затем связал заклинаниями последнего, попытавшегося было сбежать, ринувшись во все еще распахнутый портал.

И я смотрела на мужчин, распахнув глаза. Потому что никогда не видела их такими… Сосредоточенными и готовыми убивать. Рисковавшими своими жизнями, чтобы меня защитить.

Знала, что Даррен меня любит. Чувствовала, и это ощущение наполняло меня радостью.

Мотивы Роланда тоже мне были прекрасно известны — я обошлась династии Ланге слишком дорого. К тому же подозревала, что он все-таки успел ко мне привязаться. Зато Нельс, Отто и близнецы стали моими лучшими друзьями.

И я любила каждого из них. По-разному, но любила.

— Все закончилось, Лиз! — Ко мне подошел Даррен, поднял с земли и поставил на ноги. Ощупал, заодно вливая в мой резерв собственную магию. — Что болит? Где болит? — взглянул встревоженно.

— Нигде, — сказала ему. — Ничего и нигде не болит! — Если только сердце от предательства Нубрии. — Со мной все в полном порядке.

Обнял, но, едва слышно вздохнув, отпустил.

— Кто эти люди?

Пожала плечами.

— Не знаю.

Но вместо того, чтобы подойти к нападавшим и попробовать разобраться, кто же они такие, и зачем понадобилось меня убивать, отправилась к Нельсу. Подошла и уткнулась в его плечо.

— Спасибо тебе! — сказала ему.

— Тебя вообще нельзя никуда отпускать, — заявил он ворчливо. Осторожно обнял, но перед этим кинул взгляд на декана, словно спрашивал у того разрешения. — А что было бы, если бы я за тобой не приглядывал? Что тогда, Лиз?! Ты почему снова пошла одна и никого с собой не позвала? Мы ведь договорились еще после того случая с Римсом…

— Я знала, что ты будешь за мной приглядывать, — соврала ему.

Повернулась к близнецам и Отто.

— Значит, все-таки сбежали из лазарета? — спросила у них с улыбкой. — И за чем же вы это сделали?

— Да все за тем же, Лиз! — усмехнулся Томас.

— Кстати, вполне здравая мысль, — подал голос Роланд. Подошел, взглянул на Нельса и близнецов с интересом. — Лиз нужны будут те, кто станет ее оберегать. Ордена Хранителей не существует уже много столетий… Почему бы вам не организовать его заново?

Нельс взглянул на принца. Хотел что-то сказать, но так и остался стоять с открытым ртом.

Я тоже посмотрела на Роланда.

— Ты уже совершил свой подвиг, — сказала ему, — и спас мне жизнь. Знай, я тебя простила! К тому же, будь я на твоем месте, даже и не знаю, как бы поступила… Возможно, точно также, если бы вопрос стоял о судьбе моей страны.

Роланд кивнул, но обниматься со мной не спешил. Наверное, понимал, что я не позволю.

— Кто они? — спросил у меня, когда Даррен подошел к мертвецу и сорвал с его головы черный колпак.

Я уставилась на незнакомое лицо.

— Этого не знаю! А вот тот… Это королевский советник Жюст из Нубрии, — вздохнув, указала на второго. Мой соотечественник был жив, как и третий нападавший. Но их так крепко связывали заклинания, что они мог лишь мычать. — О Великая Мать, но зачем же им меня убивать, если они собирались меня шантажировать?!

— Шантажировать? — нахмурился Даррен.

И я быстро рассказала им о том, о чем они еще не знали.

— Этого я видел во дворце, — задумчиво произнес Роланд, когда Даррен сорвал колпак с головы третьего. — Он из охраны моего отца.

И я неверяще покачала головой.

— Талиец?! Тогда я вообще ничего не понимаю… Не понимаю, что могло их объединять!

Это было настолько невероятно, что попросту не укладывалось в голове. Советник Жюст, который постоянно напоминал мне о холмах Рамрайта и откровенно ненавидел Талию, выступил заодно с талийским магом, и они зачем-то вместе попытались меня прикончить?!

— Сейчас я покажу вам, что у них общего, — произнес Даррен, после чего нагнулся и сорвал с груди одного, второго, третьего…

Показал нам небольшие черные камни, от которых шли явные магические вибрации. Я уже видела подобные штуки в Рамрайте, папа приносил — они стабилизировали иллюзорную магию.

Затем мы смотрели, как менялись лица нападавших, превращаясь в уродливые, искривленные Хаосом человекоподобные маски, лишь отдаленно напоминавшие лица людей.

— Предатели! — с ненавистью заявил Нельс. — Перешедшие на сторону Хаоса…

— Причем, они сделали это давно, больше десяти лет назад, — негромко пояснил Даррен. — Еще перед войной приняли сторону врага. Теперь их трансформация зашла настолько далеко, что им требуется постоянная подпитка заклинаний, поддерживающих иллюзию.

— О Великая Мать!.. — вот и все, что я смогла из себя выдавить.

— Хаос — вот то, что их и связывало, — добавил Роланд. — И Хаос не делает различий, какому королю ты до этого служил, потому что теперь у них совсем другой хозяин. Теперь уже я посмотрела на него, раскрыв рот.

— Ну конечно же, король!.. Твой отец будет на завтрашнем финале, поэтому они и хотели, чтобы ты до него дошел. Именно поэтому Жюст пытался на меня надавить, требуя, чтобы я помогла тебе пройти испытания. Но теперь, когда ты в финале я им стала больше не нужна. Не нужна, хотя убивать меня нет никакого смысла, потому что… — Задумалась. — Зачем им меня убивать, если они считали, что я полностью в их власти? — Вспомнила лицо четвертого магистра из делегации Рамрайта, его презрительную ухмылку и надменное обращение. — Но они все равно попытались… Причем, пошли на серьезный риск — напали на меня средь белого дня, на территории Академии, где полным-полно народа!

— Ответ только один — ты стала для них слишком опасной, — произнес Даррен.

— Но почему? — спросила растерянно. — Потому что могла выдать их планы? Но ведь я ничего не знала об их планах! И никто бы не узнал, если бы они не стали так глупо рисковать…

— Бессмыслица! — отозвался Нельс. — Да и как бы они это провернули? Допустим, убили бы тебя, а твой труп спрятали… — Тут со всех сторон раздались возмущенные вопли, и он поспешно добавил: — Я ведь сказал, "допустим"! Неужели они думали, что тебя никто не хватится? Полуночные Игры все равно бы отложили…

— Нет! — покачала я головой. — Игры бы продолжились, потому что они бы все подстроили так, словно я сама… Сама сбежала! Забрали бы мои вещи из общежития и оставили бы записку от моего имени. У них везде союзники, даже в Академии. — Тут я перевела взгляд на Даррена. — Думаю, в тот раз в Лабиринте, когда я впервые почувствовала присутствие Хаоса… Это была вовсе не утечка, а встреча! Собрание адептов Хаоса, где они обсуждали свои планы. Потому что они

— словно морской спрут, пустивший щупальца по все стороны. Даже в королевский дворец Талии! Даже в королевский дворец Нубрии!.. Они бы меня убили, а потом подстроили все так, чтобы Игры продолжались. Но зачем?

— Потому ты в состоянии остановить подступающий Хаос, — пояснил Даррен. — Мало кто верил, что у тебя есть Изначальный Дар, но последнее испытание расставило все на свои места. Ты стала для них слишком опасна. Они собираются нанести удар в ближайшее время, и Хранительница может в этом помешать.

— Завтра! — неверяще отозвался Нельс. — Ну конечно же, завтра, во время визита короля на финал Полуночных Игр! Отсюда и такая спешка.

— Если Полуночные Игры продолжатся, — подхватила я, — то во время последнего испытания они сорвут удерживающие Хаос заклинания под Лабиринтом. В Академии в это время будет король и его охрана. Та самая охрана, в которой есть адепты Хаоса!

— Заговор, — кивнул Даррен, — в котором они покажут свои истинные лица. Убьют короля и наследного принца, тем самым ввергнув Талию в Хаос, на этот раз попытавшись захватить ее изнутри.

— Но один из них убит, — подал голос Марк, — а двое схвачены. Мы сможем выведать об их планах и узнать имена заговорщиков…

— Они будут молчать, — жестко произнес Даррен. — Такие никогда не заговорят! Слишком уж преданы своему хозяину, и собственные жизни для них больше ничего не значат.

— Возможно, это заставит их отступиться, — продолжал настаивать уже Томас. — К тому же, если король завтра не приедет…

— Мой отец приедет, — уверенно произнес Роланд. — Потому что мы обязаны положить этому конец! Но на этот раз мы будем готовы к предательскому удару.

Глава 17

Мы не знали, рискнут ли Темные нанести удар после того, как лишись троих в попытке отобрать у меня жизнь. Но и Даррен, и Роланд были твердо уверены, что они все же выступят, потому что… Хотя бы потому, что не знали, как далеко мы зашли распутывании этого клубка, и что добрались аж до самого заговора с целью убийства короля Талии!

К тому же, отступать им было некуда — по всем прикидкам выходило, что их план перешел в финальную фазу, и лучшего момента, чем последнее испытание Полуночных Игр, Темным не найти. Завтра король Сорен под благовидным предлогом прибудет в Академию Грейридж, и долгое время будет находиться в непосредственной близости от Лабиринта, ожидая завершения финального испытания.

Здесь же под тем самым предлогом незаметно соберутся его враги.

И если не сейчас, то когда еще они смогут нанести свой удар?! Как долго им придется выждать нового, столь удобного момента?

— Все в силе, отец приедет через час, — сообщил нам Роланд следующим утром, когда я спустилась к завтраку. Стол накрыли в просторной гостиной в коттедже Даррена — он жил на территории Академии, потому что, по его словам, пустой дом в центре Грейриджа вгонял его в тоску. — Мы готовы к любому повороту.

— Мне бы вашу уверенность! — пробормотала я, но так тихо, чтобы никто из присутствующих не услышал.

Не хотела их волновать. Вместо этого, нервно улыбнувшись Нельсу и поблагодарив Даррена за хлопоты, уселась за стол и потянулась к своей тарелке. Потому что, несмотря на слова Роланда — те самые, что они готовы к любому повороту, — парни были встревожены не на шутку.

Да и я не находила себе места еще со вчерашнего вечера.

В лазарет Даррен меня так и не отпустил, заявив, что это слишком опасно, поэтому ночевала я в его доме, под личным его присмотром. Устроили меня в гостевой комнате на втором этаже, на которую он поставил так много защитных заклинаний, что, казалось, через них не прорвутся все демоны преисподней, даже если решат ударить одновременно.

Но до этого, перед самым своим уходом, он сказал, что любит и не представляет свою дальнейшую жизнь, если в ней не будет меня. Протянул браслет — на этот раз уже обручальный, — и спросил, приму ли я…

Его и этот самый браслет.

Затем уставился на золотой ободок, и вид у него был растерянный. Словно он до конца не верил, что я отвечу ему согласием.

А ведь до этого уверенно шел к своей цели, завоевывал, не обращая внимания на преграды, собирался в Нубрию просить у отца моей руки, а тут…

Взял и засомневался в собственной победе.

Или же вспомнил свою глупышку-невесту и решил, что я тоже его не захочу, принявшись подыскивать вариант получше?!

Подумав, что подобные воспоминания и его самокопания нам совсем ни к чему, я решительно отобрала браслет, заявив, что возьму и буду носить с превеликой радостью и гордостью. И если он хоть немного сомневается во мне и моих чувствах, то должен сейчас же, сию секунду, выбросить подобные мысли из головы!

Единственное, если он сомневается в себе…

Как оказалось, никто и ни в чем не сомневался, и очень скоро наши запястья сковали обручальные браслеты — мой соседствовал с еще одним, подаренным ранее, — а помолвку мы скрепили поцелуями, объятиями, перекрещением рук и признаниями.

Не только в любви, но еще и в том, что Даррен не хочет отпускать меня на финальное испытание. Собирается завтра утром подстроить мой побег, чтобы финал Полуночных Игр состоялся уже без Лиз Крофорт.

Он готов рисковать чьей угодно жизнью, но только не моей.

— Но я не могу убежать, — покачала головой. — Это не только вызовет у Темных подозрения, но и… Без Хранительницы вам не справиться!

Сидела у него на коленях, прижавшись к крепкой груди. Нежилась в его объятиях, чувствуя себя в полнейшей безопасности. Но знала, что через несколько часов мне все же придется встать и… сделать то, о чем я и понятия не и имела. Разобраться, как работает магия Хранителей, и с ее помощью остановить Хаос.

— К тому же, я порядком обошлась талийской казне. — Все же не удержалась, усмехнулась. — Ты же слышал, монополия, таможенные пошлины и прочие штуки… Придется отрабатывать!

Это была шутка, но красивое лицо моего жениха исказилось в болезненной гримасе.

— Лиз, я был не в курсе. Если бы я только догадывался!..

Я знала, что он переживал. За меня и за то, что со мной поступили подобным образом. А еще за свою страну, которая так отчаянно нуждалась в Хранительнице, что король Сорен приобрел кота в мешке.

На проверку выходило, что Даррен переживал за меня все время, скрывая это за суровым обликом и волевыми решениями, что показалось мне несказанно милым. А его поцелуи — горячими и желанными до невозможности.

Впрочем, со всеми желаниями приходилось погодить до окончания Полуночных Игр и разговора с моим отцом. Так что довольствовались мы только поцелуями, объятиями и его признанием, что до свадьбы дожить ему будет очень и очень сложно.

Потому что я свожу его с ума.

Все же распрощались до завтра — не так давно я вылечила его от Хаоса и решила, что одного сумасшествия с него вполне хватит. Даррен ушел, а я, завернувшись в незнакомое одеяло и устроившись на незнакомой кровати, принялась разглядывать звездное небо сквозь прорехи в зашторенном окне. Размышляла о нашей свадьбе и еще о том, что парни в гостиной на первом этаже, где они устроились на ночь, наверное, до сих обсуждают устав нового Ордена Хранителей.

Но перед моим уходом они единогласно решили — пусть Орден пока еще не учрежден, но завтра у них будет первое задание — сберечь жизнь Хранительницы на финальном испытании.

Впрочем, я собиралась сделать то же самое. Сохранить жизни всем остальным.

***

Звуки фанфар и оглушительный рев трибун, сопровождавшие появление короля Талии, доносились и до внутреннего двора Академии, где стартующие в финальном испытании, стоя перед небольшой трибуной, выслушивали пространные наставления ректора Ольсена.

И эти самые наставления длились уже очень и очень долго.

Наконец, ректор выдохся, но так просто отправиться на испытание нам все же не дали, потому что своим вниманием нас решили облагодетельствовать еще и несколько лордов-попечителей. И я порядком заскучала, рассматривая носки своих сапожек, выглядывавшие из-под мантии, и слушая напыщенные речи о торжественности момента и важности Полуночных Игр для поддержания равновесия во всем мире.

To же самое, что раздавалось с этой трибуны уже много-много раз.

Затем принялась разглядывать ораторов. Смотрела на пожилых и властных мужчин, размышляя, есть ли среди них предатели. Те, кто давно уже продался Хаосу, и чей истинный облик скрывает настолько умелая иллюзия, усиленная артефактами, что через нее так просто и не пробиться.

Быть может, и архимаг Ольсен заодно с нашими врагами?!

Эта мысль привела меня в такой ужас, что я сразу же запретила себе ее думать.

Скорее всего, решила я, наши враги скрываются под личинами магистров, преподающих в Академии и успевших переметнулся на другую сторону во время войны… Или же враги будут среди королевских магов, охранявших талийского монарха? Или же они в числе организаторов Игр?!

Быть может, слуги Хаоса прибыли сюда вместе с делегациями участников из других городов и стран, как тот самый магистр из Рамрайта, чье имя я не знала, но кто рано утром был схвачен и доставлен в казематы под королевским дворцом?

Ответов я не знала, но для того, чтобы их получить, оставалось подождать совсем немного.

Наконец, источник красноречия на трибуне иссяк, и участвующих в финале пригласили на стадион под заполненные зрителями трибуны. Там, в наспех сколоченной и украшенной стягами Талии ложе нас приветствовал уже король Сорен — высокий и крепкий мужчина в отливающем на солнце золотом парадном наряде. Я прищурила глаза, пытаясь получше его рассмотреть, но лицо талийского монарха было залито ярким светом, и мне так и не удалось разобрать, унаследовал ли Роланд его черты.

Поздравительная речь короля тоже порядком затянулась, и я снова стала украдкой озираться. Отметила про себя, что на территории Академии полным-полно охраны короля — повсюду сновали маги со спящими талийскими драконами на одеждах. К тому же, я знала, что за воротами поджидали элитные боевые части, готовые прийти на помощь по первому зову.

Как только заговорщики нанесут свой удар.

Впрочем, меня не оставляла тайная надежда, что мы все же ошиблись. Никакого удара не будет, Хаос не выйдет из-под контроля, и никто не нападет, стоит нам войти в древний Лабиринт. Вместо этого будут всего лишь Игры. Последнее испытание, на котором победит тот, кто минует подземелье, ведомый выданным светлячком, и преодолеет финишную черту за самое короткое время.

Но внутренней голос упорно твердил, что сегодняшним победителем станет тот, кто выживет в игре с Хаосом и его Темными адептами.

Судя по сосредоточенным лицам парней, они тоже прекрасно это понимали. Зато четвертая пара из Рамрайта, стоявшая чуть поодаль, демонстративно показывавшая, что они не с нами, ничего не подозревала.

И я решила, что они тоже имеют право знать. Поэтому, поменявшись с Томасом и Марком местами, обратилась к Свену и Лейси.

— Хаос в Лабиринте выйдет из-под контроля, — сказала им негромко, когда король взял небольшую передышку, и вместо него заговорил кто-то из его ближайших советников. Все о том же — о значимости Полуночных Игр для Талии и всего мира, не так давно одержавшего победу над извечным врагом.

— Что?! — глаза Лейси расширились. — Лиз, ты уверена?

Кивнула.

— И еще как! Скорее всего, это произойдет в самом начале испытания, едва мы окажемся в Лабиринте.

Мне казалось, что тянуть Темным нет никакого смысла. Они попытаются убить Хранительницу сразу же, как только я скроюсь с глаз толпы. Да и остальные участники Полуночных Игр приверженцам Хаоса ни к чему!

Поэтому добавила:

— По жребию вы стартуете первыми. Будет лучше, если вы дождетесь остальных, и мы вместе постараемся продержаться до момента, когда все закончится.

Свен уставился на меня недоверчиво. Нахмурил светлые брови, явно собираясь сказать что-то язвительное.

Я догадывалась, о чем он подумал. Лиз Крофорт, предавшая Нубрию и переметнувшаяся на сторону Талии, настолько хочет победить, что способна на любую подлость. Например, наплести им про Хаос, тем самым задержав на старте.

Зато Лейс изменилась в лице.

— Ты ведь не шутишь?! — спросила у меня.

Я покачала головой.

— Нет. К сожалению, не шучу.

— Какие уж тут шутки! — добавил Нельс, и его голос прозвучал сухо.

— Это заговор, — пояснила я, — в котором участвуют и наши, и не наши. Они попытаются убить короля Талии и захватить Грейридж, выпустив Хаос из-под земли.

— Но тогда почему?.. Почему их никто не остановит, раз уж все об этом знают?! — Лейси окинула изумленным взглядом переполненные трибуны и залитую солнечным светом королевскую ложу.

— Им позволят начать, чтобы схватить всех заговорщиков и остановить это уже раз и навсегда.

Стоявший по другую руку от меня Роланд кивнул. После чего заявил, что они знают, что делать, и посмотрел на меня так, словно видел во мне ответы на все вопросы.

На это я снова украдкой вздохнула.

Никакой уверенности в собственных силах у меня не было.

Наконец, выдохся и советник. Тогда король опять взял слово, пожелав победы сильнейшей паре, но добавил, что, конечно же, он будет болеть за своего сына. Снова раздались аплодисменты, и мы двинулись к входу в Центральное Крыло, сопровождаемые магистрами, которые должны будут запустить участников в Лабиринт и проследить за ходом испытания.

От Даррена я знала, что в подземелье нас уже поджидает несколько человек, выбранных организаторами Игр. Они и станут испытывать на прочность участников последнего испытания Стихийной Магией. Нескольких Даррен знал и могу ручаться за них головой, но часть была ему незнакома.

Кто-то мог оказаться и предателем, поэтому он наказал мне сразу же, если испытание выйдет из-под контроля, связаться с ним с помощью ментальной магии. Заявил, что вытащит нас оттуда при малейшей опасности, после чего потребовал поклясться, что я не буду геройствовать и стану держать его в курсе.

А с Хаосом, если тот выйдет из-под контроля, я смогу справиться и под его присмотром.

Поклялась.

И вот сейчас смотрела на его напряженную фигуру — Даррен застыл рядом с деревянной аркой со спящими драконами, за которой начинался купол, отгораживающий вход в Лабиринт (кстати, стартовали мы совсем в другом месте — неподалеку от столовой, а не там, где я искала Римса). Рядом со своим женихом я заметила сосредоточенного магистра Хортона и Стивена Виззера. Неподалеку стояли представители атийской делегации, ветийские маги, нескольких человек из Попечительского Совета и с полдюжины из охраны короля.

— Начинаем! — произнес незнакомый маг, занявший место возле арки.

Запускать нас на испытание должен был магистр Веннан, но его отстранили за халатность, доверив эту обязанность кому-то из организационного комитета.

Все стартующие пары к этому времени уже обзавелись светлячками, и первыми за темную пелену купола по знаку мага ушли Лейси со Свеном. Затем настал черед Роланда с Отто, после которых стартовали уже мы с Нельсом. Замыкали очередь близнецы.

— Лиз! — Нельс взглянул на меня тревожно, потому что я завороженно разглядывала того, кто отсчитывал время до нашего старта.

— Десять, девять… — монотонно бормотал худощавый и темноволосый маг.

— Все в порядке, — сказала своему напарнику. — Немного волнуюсь, но все хорошо.

"Хорошо" не было ничего, потому что я внезапно почувствовала, что от мага ощутимо веет Хаосом. Затем "увидела" и его настоящий облик, все же "заглянув" с помощью бабушкиного Дара через плотную завесу наведенной иллюзии.

Стоявший рядом с аркой старательно и умело скрывал свою истинную сущность. To, что его сознание давно уже было поглощено Хаосом, который, словно черный спрут, опутал мысли и чувства этого человека, сделав его марионеткой в собственной игре.

Вернее, он давно уже не был человеком, и я засомневалась, что смогу вернуть ему истинный облик — вряд ли на это хватит всей магии Хранителей!

Тут он тоже не удержался и на меня посмотрел. И его взгляд не оставил не малейшего сомнения — меня снова будут убивать. Причем, очень скоро, стоит лишь миновать магическую стену купола, а затем спуститься по ступеням во влажный сумрак подземелья.

— Пять… Четыре… Три…

— Лиз!

— Говорю же, все в порядке! — огрызнулась я, отводя глаза.

Не хотела, чтобы враг раньше времени догадался, что я его раскусила.

Пусть они сперва занесут руку для удара, а потому уже настанет наш черед.

— Один… Вперед!

По его знаку темная пелена в арке исчезла, Нельс дернул меня за рукав, и мы очутились по ту сторону купола. Застыли перед широкой лестницей, ведущий в полумрак, где едва угадывались размытые очертания чьего-то далекого светлячка.

Нельс сразу же зажег еще один, в довесок к тому, который выдали нам перед стартом, затем, сетуя на мою нерасторопность, чуть ли не волоком потащил меня вниз, к своим.

Я покорно переставляла ноги, потому что в Лабиринте отчетливо ощущалось присутствие Хаоса, и с каждой секундой его запах становился все насыщеннее.

— Кажется, уже началось, — сказала я Нельсу и остальным, когда мы преодолели лестницу и очутились во влажном полутемном помещении. Впереди виднелась развилка, рядом с которой стояли Роланд с Отто и переминающаяся пара из Рамрайта. — Они не стали тянуть…

Замолчала, потому что почувствовала, как…

— Что такое?! Ну же, Лиз! — поторопила меня Лейси.

— Сейчас я все вам объясню, — произнес Нельс, не спуская с меня внимательного взгляда. — Давайте-ка оставим ее в покое!

И они оставили, на что я с благодарностью закрыла глаза, потому что, пусть не видела, но чувствовала, как неподалеку от нас рвется тонкая натянутая грань древних заклинаний, и в местах прорыва наружу просачивается черная эссенция…

Вернее, квинтэссенция зла и разрушения, разумная Энтропия, рожденная для того, чтобы подчинять себе все живое. А потом уже натравливать на другое живое, питаясь людскими смертями и страданиями.

Зло в чистом его виде.

Появилось оно сразу же после сотворения мира, и люди долгое время были слишком слабы, чтобы ему противостоять. Прятались от Хаоса в норах, боясь выбраться наружу, пока с небес не спустилась Великая Мать, подарившая нам магию.

С помощью Изначального Дара мы одолели извечного врага, загнав его на безжизненные пустоши Ушада, после чего сильнейшие маги отгородились от него Магической Стеной.

Но зло не сдавалось. Прорыло тоннели под землей, попытавшись захватить Грейридж.

В тот раз Хранителям тоже удалось его остановить, после чего они запечатали Лабиринт, казалось, уже навсегда.

Но те, кто так думал, ошибались — время истончило удерживающие Хаос заклинания, и теперь враги смогли их снять.

К тому же, талийцы слишком увлеклись борьбой за чистоту крови, оставив из носителей Изначального Дара в живых только нашу семью. У бабушки были причины откровенно их ненавидеть, тогда как я…

Выходило, справиться с Хаосом под Грейриджем могла только я?!

— Ну что, Лиз? — напряженным голосом спросил у меня Нельс, тогда как остальные терпеливо переминались рядом.

Ответить я не успела, потому что сверху по лестнице скатились близнецы, жизнерадостно поинтересовавшись, как у нас дела.

— Началось, — сказала им. — Они сняли заклинания и выпускают Хаос на свободу.

Затем, очнувшись, вспомнила о своей клятве и попыталась связаться с Дарреном. Думала предупредить, но так и не смогла до него достучаться. Ментальная магия почему-то снова оказалась заблокирована, а заклинания стояли такие, что так просто через них и не пробиться.

И я решила не тратить на них время и силы. К тому же, это могло означать лишь одно — началось! Причем, не только в подземелье, но и снаружи, и Даррен, скорее всего, занят совсем другими проблемами.

— Пока что никто не придет нам на помощь, — сказала остальным. — Какое-то время нам придется рассчитывать только на свои силы. И еще, очень скоро здесь будет Хаос.

Оказалось, пока еще никто не ощущал приближение извечного врага, но они мне поверили. Усилили Щиты, в которые Лейси, нервно дернув головой, влила еще и свою магию.

Зато Свен, стоявший особняком, принялся озираться.

— Не бойся! — сказала ему. — Так быстро он тебя не одолеет. Для этого нужен длительный контакт. Обычно проходит несколько дней в зараженных Хаосом областях, чтобы тот смог просочиться через защитные кокон человека. Но если он накроет Грейридж, расползаясь по Талии, а Темные убьют короля, то… Очень скоро они заполучат много новых последователей!

— Что нам делать? — спросил Нельс.

— Ничего, — пожала я плечами. — Смотреть, чтобы нас не убили раньше времени и… Сделайте так, чтобы мне никто не мешал!

Он кивнул.

— Я уже в курсе, Лиз! Даже если с небес сойдет Великая Мать, я скажу ей, что ты немного занята.

— Глядите! — воскликнула Лейси. — Вы это видите? Видите?!

В свете светлячков я заметила, как клубился темный дым, появившийся из двух проходов. Его было так много, и он казался настолько интенсивным, что быстро заполнял собой все пространство.

Слишком быстро.

— Передовые части Хаоса, — произнес Роланд. — Все, как мы и ожидали!

— Несколько дней — слишком оптимистичный прогресс, — пробормотала я. — Думаю, несколько часов… Это максимум, что мы протянем без заражения, потому что Хаоса очень много! Похоже, они неплохо подготовились…

— Надо бежать! — воскликнул Свен. — Скорее!

— Попробуй, — пожала я плечами. — Мы заперты под землей, выход запечатан, сверху творится непонятно что. Спасаться бегством по Лабиринту? Очень скоро все ходы будут затянуты Хаосом, в котором полным-полно его приспешников. Но бить в первую очередь будут по мне, так что можешь уходить!

И он попытался. Кинулся вверх по ступеням, заколотил кулаками в магическую стену купола, требуя, чтобы его сейчас же выпустили.

Но открывать ему никто не спешил.

Я же, еще раз пожав плечами, принялась разглядывать подползающего врага. Смотрела, как колышется черный дым, казалось, наполненный ненавистью не только к нам, но и ко всему живому. А еще попыталась успокоиться и понять, что происходит у меня в груди, где все зудело и чесалось, словно…

Словно оттуда росли крылья.

Остальные молчали и смотрели на меня. Ну, держали защиту, как без этого!

Вернувшийся Свен срывающимся голосом сообщил, что его не выпустили, и он готов к нам присоединиться. Затем взял и ударил по Хаосу Огненной Волной.

Впрочем, я знала, что это совершенно бесполезно. Стихия Огня лишь немного проредила ближайшие к нам клубы, к которым на подмогу тут же кинулись новые. И подползающее чудовище стало еще злее, еще агрессивнее.

С ним можно еще было бороться Высшими Заклинаниями, но… Среди нас не было ни одного Высшего!

…Зато один из них шагнул навстречу, появившись из черного дыма. Он был в темной мантии, но без колпака, и в свете ярко вспыхнувших магических светлячков я разглядела, что лицо его далеко от человеческого.

Под руками незнакомца закрутились зловещие темно-красные вихри.

— Темный. Враг, — спокойно произнес Роланд. — Защитим Хранительницу!

Из темноты вышагнул еще один, и я поняла, что… Впрочем, то, что нас будут убивать, я знала уже давно.

— Делай, что должна, Лиз! — приказал мне Нельс. — Не отвлекайся, мы сами справимся!

В эту же секунду в нашу защиту впились две молнии, и ему стало не до разговоров. Но Щиты выдержали, и мы тут же нанесли ответный удар. Причем, парни работали слаженно, словно у нас был экзамен по боевой магии.

Самый важный из всех.

У меня же в голове бились-метались слова Нельса. Он сказал, чтобы я делала то, что должна, тогда как они меня защитят.

И я очень постаралась.

Закрыла глаза, хотя это было невероятно сложно в озаряемой магическими вспышками подземелье, наполненном криками ярости и боли, с клубящимися разумным черным дымом, который все же просочился через нашу защиту. Накидывался на людей, высасывая из них жизненные силы, отбирая у них магию, принося с собой отчаяние и желание сдаться на милость победителя.

Упасть на колени и молить его о пощаде…

Происки Хаоса, который я собиралась остановить, потому что внезапно поняла, что нужно сделать.

…В ту же секунду по моим рукам потекли волны света, зародившиеся в области груди, которым не нужна была подпитка из магического резерва. Потому что это был бесконечный резерв, имя которому — любовь.

Любовь к мужчине.

Любовь к своим друзьям.

Любовь к всему сущему, которое сотворила Великая мать, вложив этот Дар во всех своих детей.

Мало кто смог его удержать, и почти никто не пронес через тысячелетия. Но Хранителям все же это удалось, и их знание, так вовремя пробудившееся у меня внутри, подсказало, как одолеть врага.

Свет потек по тоннелям, заставляя черную субстанцию, Темное чудовище, огрызаясь, убраться туда, где ему и самое место — глубоко под землю, к демонам, его и породившим!

И пусть парни с Лейси все еще отбивались от Темных, и пусть кто-то из близнецов упал, не выдержав удара Высшего, но Лейс тут же его закрыла, а потом ее разъяренная бардовая молния угодила в нападавшего, застав того отлететь к стене…

Я понимала, что они справятся и без меня.

Потому что моя миссия была совсем в другом. Собрав с помощью Света остатки Хаоса, я принялась загонять его под землю, после чего постаралась с помощью магии Хранителей запечатать прорехи в магической стене, долгими веками закрывавшей Лабиринт.

Так, чтобы уже раз и навсегда.

Когда открыла глаза, вокруг все еще было жарко. Рядом с моей головой просвистела кроваво-красная молния, пробив нашу защиту и заставив меня непроизвольно охнуть. Отто рычал, словно разъяренный медведь, прижимая руку к раненому плечу.

Нельс же, ругаясь как сапожник, кричал, чтобы держали Щиты.

Только вот держать их было почти некому — я чувствовала, что резервы близнецов на исходе. Отто был ранен, Лейс держалась исключительно на упрямстве, а Свен так и вовсе не держался.

Зато Нельс и Роланд не собирались сдаваться.

Но Темных уже было не два, а… Пусть один из них лежал неподвижно на полу, но из черного прохода к нападавшим присоединилось еще двое.

Тогда я, очнувшись, снова закрыла глаза и мысленно потянулась к Даррену, умоляя его поспешить. Но он меня опередил.

Не успела я обрадоваться тому, что ментальную магию больше ничего не блокирует, как в ту же секунду рядом с нами распахнулся портал, из которого вышел мой жених с двумя магами из охраны короля.

И они не оставили адептам Тьмы ни единого шанса на победу.

Как оказалось, снаружи к этому времени тоже почти все закончилось. Заговор был подавлен, а Хаос остановлен.

эпилог

Свадьбу мы праздновали в королевском дворце — в том самом, огромном и мраморном, с инкрустированными драгоценными камнями стенами и со ступенчатыми садами, спускавшимися к бурной и широкой реке Рейде. С великолепными галереями и роскошными залами, заставленными произведениями искусств, и удивительной красоты Бальными Залом, украшенном к нашему торжеству.

Правда, сперва мы честно пытались отказаться от подобной чести, заявив королю, что столичный особняк Даррена, который мы в кратчайшие сроки привели в порядок, вполне подойдет для того, чтобы разместить всех гостей.

Но король оказался неумолим. Заявил, что настаивает, и наш отказ его очень и очень огорчит.

Печалить монарха сильнейшего королевства обитаемого мира, в котором мы собирались жить долго и счастливо, — кстати, обошлось без договора, хватило и слова Даррена, пообещавшего, что мы не переберемся в Нубрию или другую страну, — мы не стали.

Подумали и приняли его предложение.

Но тогда король пошел еще дальше, заявив, что талийская казна оплатит все расходы на торжество и свадебное путешествие, в которое мы планировали отправиться сразу же после того, как вернемся с границ Ушада.

Тут Даррен не выдержал. Попытался протестовать, заявив, что он вполне в состоянии за все заплатить и сам.

Но щедрость и настойчивость талийского монарха не знала пределов, и мы, немного посопротивлявшись, снова сдались.

Причем, эта самая щедрость начала проявляться с того самого дня, когда я остановила Хаос, запечатав древний Лабиринт, а королевские маги схватили заговорщиков, в чем Даррен принял самое активное участие.

Заговорщиков оказалось много — чуть ли не половина лордов-попечителей перешла на сторону Хаоса. К ним примкнуло несколько приезжих магистров и почти четверть королевской охраны.

Но остальные были готовы и к такому повороту. Схватка вышла жаркой, не обошлось без жертв. Враги ждали помоги из-под земли, что дало бы им серьезное преимущество, но Хаос наружу из Лабиринта так и прорвался — мне удалось загнать его под землю, восстановив удерживающие его заклинания, а парни с Лейси не дали меня убить.

И мы одержали победу.

Единственное, заговорщики так ничего и не рассказали, храня верность своему господину, но тайная служба короля Сорена сумела отследить их контакты и вычислить многочисленных адептов Тьмы.

Целую сеть, раскинувшуюся по всему миру.

И головы полетели не только в Талии и Нубрии.

Наконец, с заговором было покончено, и король Сорен принялся проявлять щедрость. Все участвовавшие в битве в Академии Грейридж получили награды и солидные денежные премии. Мне достался орден "За храбрость" — здоровенный бриллиант на голубом банте, который мне вручили вместе с официальным титулом Хранительницы Талии, да и Даррен не остался без ордена, добавив его коллекцию тех, которые привез с войны.

Нельс и остальные, участвовавшие в финале Полуночных Игр, тоже получили награды и денежные призы.

Но и это еще было не все!

В течение последних месяцев, когда я пыталась учиться, а заодно и готовилась к свадьбе, был официально учрежден спонсируемый талийской казной Орден Хранителей, основателем которого и Великим Магистром стал Нельс Хансен, щедро разделивший должности среди остальных из нашей команды.

Сейчас парни заканчивали работу над Уставом, набирали новых адептов, ну и приглядывали за мной. Я тоже за ними присматривала, потому что они куда чаще моего вляпывались в неприятности.

Так и закончились Полуночные Игры, чьи результаты вызвали очередной протест со стороны атийцев. Впрочем, на них никто не обратил внимания.

И я чувствовала себя бесконечно счастливой. Наслаждалась каждым днем… Каждым прикосновением, каждой минутой с Дарреном, замерев в ожидании нашей свадьбы.

…И вот уже обручальные браслеты сменились брачными, а важный бородач- священник в переполненном Храме Великой Матери при королевском дворце объявил нас мужем и женой.

— Счастлив? — спросила я у своего мужа, когда… Когда наконец-таки смогла говорить и нормально дышать от счастья.

— Еще как! — отозвался он довольно, затем взял и в который раз поцеловал невесту.

Вернее, уже жену. А потом еще раз и еще, пока к нам не прошел один из распорядителей, намекнув, что неплохо бы отправиться в Зал Торжеств, где гостей ждут накрытые столы, а молодоженов — очередные сюрпризы, приготовленные королевской семьей.

Сюрпризы по традиции ожидались огромными, потому что размеры королевской щедрости и талийской казны казались мне безграничными. К тому же, меня порадовали подарки друзей — Нельс этим утром преподнес новую золоченую клетку для Римса, а близнецы с Отто где-то разыскали древнейший фолиант, рассказывавший об истории первого Ордена Хранителей.

Но еще были и подарки от моей семьи.

Вернее, для начала меня обрадовал тот факт, что папа не свернул Даррену голову, когда тот приехал попросить моей руки. Вместо этого отнесся к происходящему вполне спокойно. Ну, побуйствовал немного, но быстро успокоился, так что обошлось без жертв и разрушений.

Затем смирился и даже одобрил мой выбор, но иногда все-таки бурчал, что в Нубрии полным-полно мужчин и героев войны, и я могла выбрать себе кого-нибудь на родине. Правда, делал это только тогда, когда Даррен не слышал.

А про продажу меня за монополию и торговые пошлины мы рассказывать родителям не стали, решив поберечь папины слабые нервы.

Мама же просто была за меня рада. Именно ее хлопотами на мне было чудесное свадебное платье — расшитое речным жемчугом и тончайшими нубрийскими кружевами. А еще они привезли много дорогих сердцу вещиц для нашего дома в центре Грейриджа.

Зато бабушка… С бабушкой, как всегда, оказалось довольно сложно. Конечно же, Хранительницу она во мне не признала, упрямо заявив, что не уродилась и не унаследовала, но мы не стали настаивать. Она бы все равно бы не поверила, что я справилась с Хаосом в Лабиринте под Академией Грейридж, такой уж у нее характер!

Зато к Даррену она отнеслась хорошо, даже похвалила мой выбор, заявив, что женщины в нашем роду сразу же чувствуют тех, кто предназначен нам Великой Матерью. И я покивала, подумав, что те сны, скорее всего, были в руку.

Вернее, они оказались подсказкой.

Правда, ехать в Талию на нашу свадьбу бабушка наотрез отказалась, заявив, что ее нога никогда не ступит на проклятую землю, отнявшую у нее двух мужей. Но передала с мамой и папой подарки — три расшитые ее руками распашонки для младенцев.

Две из них были светло-голубыми, а одна оказалась с розовыми узорами.

И это показалось мне довольно странным намеком. Хотя от бабушки можно было ожидать чего угодно, даже предсказания количества и пола будущих детей.

Значит, два мальчика и одна девочка…

И один из них должен будет отправиться в Нубрию, если унаследует мой Дар. Я всячески обдумала этот вопрос, и решила, что это не такая уж и плохая идея. А почему бы и нет? Студенческий обмен никто не отменял. В Нубрии за ним присмотрят бабушка с дедушкой. К тому же, там его ждет прабабушка с характером…

А еще наш сын или дочь воочию убедятся, что холмы Рамрайта невероятно прекрасны.

— Я нисколько не против детей, — заявил мне Даррен после того, как разузнал, о чем я задумалась. — Троих, четверных, тут уж как получится… Как думаешь, мы уже можем сбежать и заняться этим вопросом вплотную? Или все-таки придется пережить еще и банкет? — в его голосе послышалось страдание, хотя он всячески пытался его скрыть.

Но получалось не очень хорошо. На проверку оказалось, что мой муж, как и я, терпеть не мог официальные мероприятия.

Окинула взглядом Зал Торжеств. Заметила Роланда, окруженного придворными красавицами. Помолвка с атийской принцессой Элисандой так и осталась расторгнутой — бывшая невеста не горела желанием выходить замуж за талийского принца. Увидела пыжившегося от гордости Нельса с орденом "За храбрость" и лентой Великого Магистра Ордена Хранителей на груди. Заметила давно уже выздоровевшего Отто, танцующего с Бертой, и близнецов, окруживших двойной заботой красавицу, на лице которой застыло обреченное выражение.

Увидела моих подруг из Академии, друзей Даррена… Папу и маму — таких красивых и молодых, разговаривающих с кем-то их советников короля. Они смеялись.

Еще я заметила надувшуюся бывшую невесту Даррена. Красотка Катрин все же пришла на наше торжество со своим женихом — молодым и рыхлым лордом Бертольдом, похожим на здоровенную жабу в болотного цвета парадном камзоле. Правда, лорда Бертольда куда больше интересовало содержимое его бокала, чем развлечение своей невесты. Да и жениться он как-то не спешил…

Но мне было на них наплевать, да и Даррен не обращал внимания на страдания своей бывшей невесты.

— Уйдем, — согласилась я с ним, в который раз взглянув на собственного мужа. Он был настолько хорош, что у меня в очередной раз перехватило дыхание. — Мне уже давно надоело, да и в этом платье меня уже все видели!

— А я без платья еще нет, — намекнул он, распахивая передо мной портал, который вел, уверена, из королевского дворца прямиком в наш дом.

Заметила изумленные взгляды и открытые в немом вопросе рты, но… Мы сбежали — и от взглядов, и от вопросов, потому что это была наша свадьба и наш праздник, который мы собирались отметить по-своему.

Только вдвоем.

К тому же, завтра нас ждала поездка к границам к Ушада в сопровождении усиленной охраны и моих друзей из Ордена Хранителей, а потом свадебное путешествие по прекраснейшим местам Талии. По возвращению — его работа и моя учеба, а еще дежурства в Королевской Лечебнице, где я пыталась помочь всем, кто носил в себе частицу Хаоса, избавляя от него навсегда.

Но свою брачную ночь я не собиралась позволить испортить никому и ни чему. Больше никаких обязательств или же следов Хаоса — только мы вдвоем!

Поэтому накинула на защитные заклинания, поставленные Дарреном на наш чудесный дом, еще и свои, идущие от самого сердца.

А затем уже бросилась в объятия мужа.

КОНЕЦ

Content

Гринберга Оксана Полуночные тайны Академии Грейридж

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

эпилог