Финова Ева

Кредо дракона, или Академия особого наказания

Пролог

Я родилась в скорлупе драконьего яйца.

Первой мыслью было: «Какого черта?» Липкая слизь стекала по моему голому телу. Ну, или почти голому. Рот же, вопреки желанию смачно так выразиться, изрек совсем иное:

— Что произошло?

Ошалевшая драконица, точнее ее янтарного цвета глаза с поперечными зрачками, оглядели меня с головы до пят, меняя любовное выражение на пристальный немигающий взгляд. Чешуя цвета бронзы этой странной особи, казалось, стала совсем красной. Однако затем она опомнилась и высунула свой шершавый язык, облизала меня. И… Обернулась в человеческую ипостась. А я продолжала стоять среди скорлупы и целой кладки разноцветных яиц, мокрая, замерзшая, смущенная.

— Родилась, родилась, — раздался в небе женский крик. С соседней горы слетело несколько драконов: черный, темно-бардовый и желто-зеленый, даже не так, чешуя последнего была почти салатового цвета. Строение их туловища и рогатый двойной хребет говорил о одновидовой принадлежности. Откуда знаю? Не знаю. В этом-то и проблема. Одно ясно точно. Я не из здешних мест, потому как вижу их всех впервые.

— Величать тебя теперь Эн'Айри, — произнесла молодая импозантная женщина с волосами цвета красного дерева, а после еще и повторилась, как для умалишенной: — Эн'Айри. Ты запомнила?

И накинула на меня свой красный плащ, застегнув тот булавкой на горле.

«Че-че?» — раздалось в моем мозгу, а губы изрекли: — Э… да?

— Ну, точно, странная, — констатировал какой-то светловолосый тип полностью одетый к тому же в доспехи, продолжая на меня невозмутимо пялиться.

— Знакомься, это твой брат, — представила его, видимо, моя маман, — Ан'Райан Дрейкон.

«Заметано, — чуть не выдал мой рот». Но нет, какая-то странная цензура в моей голове, похоже, пощадила слушателей, и я сказала лишь: — Хорошо.

М-да. По-па-дос. От нехороших мыслей передернула плечами, что тут же было странно воспринято. Красноволосая тетка переполошилась: — Неужели ты замерзла?

— Как такое возможно? — спросил братец изумленно. — Огонь у нас в крови! О-она точно не подкидыш?

— Нет! — отрезала мать. — Или ты хочешь в чем-то меня обвинить?

Я даже не успела высказать свое мнение на происходящее, как вдруг черный дракон сменил ипостась, являя собой эталонный образчик мужской красоты. Весь такой брутально-плюшевый. Даже не знаю, как передать словами. В общем, длинные волосы по плечи, прямой нос с небольшой такой горбинкой ближе к переносице, красивые глазки, а сам такой высокий, плечистый, в доспехах, и… каюсь, я на него засмотрелась. А оказалось зря. Этот драконий Аполлон решил отказаться от своих обязательств перед моей семьей.

— Я расторгаю помолвку, с ней, — выдало сие великое и надменное, кивнув в мою сторону.

Не знаю, как и почему, но после его слов я буквально запылала такой неистовой яростью. И даже сама не поняла, как обратилась и зашипела на него в ответ, обдав того пепельным дыханием с ног до головы.

— О-ого, — выдал почему-то мой братец. Темненький даже не шелохнулся. Ну а я, глядя на блондина драконьим зрением с узкими зрачками, лишь хмыкнула ему в ответ, выпуская из ноздрей облачко пара.

«И что дальше? — следом я задалась вопросом, расправляя крылья за спиной. — А не опробовать ли?»

— Не надо! — только и вскричала мать, прежде чем я развернулась и неуверенной поступью затопала подальше от них, для разбега, так скажем. Хвостом же своим слабоуправляемым чудом не снесла всю кладку, и даже заставила матушку в ответ зашипеть от злости.

Черный дракон между тем действовал стремительно. Сменив ипостась, он метнулся ко мне стремглав. А прикусив за загривок, прижал меня к земле, не позволяя взлететь.

— Разобьешься насмерть, глупая, — прогудело его горло, прежде чем он меня отпустил, хлопая своими мощными крыльями. После чего улетел прочь. Однако свобода мне только снилась, увы. Едва я вновь сменила ипостась на человеческую, как в следующее мгновение меня аккуратно схватили когтистые лапы красной драконицы, утаскивая в гигантских размеров замок, расположившийся на ближайшем утесе горного хребта, самым настоящим кольцом окружающим всю долину нашей семьи.

Глава 1. Хвостовая практика

Так я и стала Эн'Айри Дрейкон, первой драконицей, родившейся сразу взрослой и в человеческой ипостаси. И, что естественно, была вынуждена семимильными шагами обучаться и постигать азы за несколько дней до поступления в академию Ан'Дуар, названную в честь дальнего предка моего нареченного. А я же называю это место академией особого наказания, и никак иначе.

Сами посудите, где еще будут будить ни свет, ни заря, дабы заставлять нарезать круги по холоду и голоду среди скал, ради тренировок полетного мастерства? И… это еще не все! Для того, чтобы научиться дышать пламенем, каждого из нас намеренно и прилюдно ругают, выводя в центр каменного зала академии.

Вот только мне было все нипочем. Вернувшаяся спустя лишь несколько часов память позволила мне понять кто я и что я, и тем более не реагировать на ванильные названия коими нас величали, под видом кличек, обзывательств и иже с ними.

Знакомьтесь, в прошлом — неудачница Кэрол Ли, уличная хулиганка, влипшая в целую историю из-за лавки двоюродной бабушки. Ли Джи, наполовину китаянка по отцовской линии, славилась своими экзорцистскими наклонностями, и с детских лет, она меня часто водила к себе и демонстрировала весь свой хлам, втайне надеясь, что я унаследую как лавку, так и интерес к сему бесполезному занятию. Правда, как успела прочувствовать на своем собственном опыте, не такого уж бесполезного. А все ее любимый древний чайник с позолотой и парой бутафорских камней, который чудом не опрокинула, пытаясь запрятаться от Дэна за кучами хлама в дальней комнатке лавки Ли Джи.

Хорошо спряталась, аж в другом мире. Тут не поспоришь. Ну а мне еще предстояло понять, хочу ли я обратно к Дэну и его загребущим коповским лапам, или же все- таки решу остаться здесь и заняться обучением, точнее наказанием одного такого напыщенного дракона. А еще точнее пары-тройки, десятков, всех, как один, отчего- то скалящихся в мою сторону.

Мысли-мыслями, а мне между тем надоело разглядывать потолок в своей комнатке, которую уже как неделю делила с двумя такими же как я, новенькими драконицами. Правда, эти девушки были нежными цветками, робеющими под пристальным вниманием мужского пола. А Эн'Сиера так и вовсе расплывалась розовой лужицей при каждом мало-мальски симпатичном парне. Так что, как вы поняли, мы с ними не особо дружим. Держу дистанцию. Ибо боюсь, что это заразно.

— Ты так рано всегда встаешь, — проворчала со своей кровати та самая Сиера, промычав следом и вовсе с полусна: — Мне бы твой жизненный настрой…

Я в ответ же лишь хмыкнула, но промолчала. Ведь, кто его знает, что ляпнет мой рот после тотальной цензуры, неожиданно случившейся со мной в этом теле. Как-то раз попыталась ругнуться по-нашему, забористо, многосложно, но в ответ произнесла, знаете что? Никогда не догадаетесь… Глупое, безэмоциональное, ничуть неинформативное — «ой»! Ой!

Слов нет, как я обрадовалась в тот миг. Ха, да я в жизни никогда столько раз подряд не ойкала! А тут, и ругнуться хочется, и не могу…

Вот же подстава.

А между тем, уверенно вырулив на полном ходу из комнаты в одном нижнем сарафане, хоть и довольно плотном, и длинной по щиколотки, услышала похабный такой свист на весь коридор от дежурящих у летных площадок на нашем этаже дракончиков, охранники — тоже мне. Я же чуть ладошкой по лбу себя не стукнула. Вот чем я всегда думаю? А? Тут же нравы, будь они не ладны, средневековые, этикет… Правда, какой-то странный. Тфу! Сейчас опять ойкать начну, если не переменю тему.

В итоге, пришлось спешно развернуться и вернулась обратно в комнату. А там, вторая драконица уже поднялась с кровати и смотрит на меня с улыбкой на миленьком личике, обрамленном густой темно-бордовой шевелюрой длиной по плечи.

— Да… — выдала она. — Я тоже все никак не привыкну, обычно дома по своим двенадцати залам могу перемещаться свободно, как хочу и в чем хочу, да хоть голой, а тут, изволь вначале платье одеть, брр… гадость. Несвежее платье, да еще и второй раз после вчерашней носки…

Рассказала бы я ей, про несвежесть и одного потного мужлана, который меня периодически ловил в Чайнатауне и заставлял подрабатывать информатором. И…

— Ой, — да, я все-таки ругнулась вслух.

— Слушай, а что это у тебя за привычка такая? — моментально заинтересовалась Сиера, и даже в кровати приподнялась. — Всю неделю ходишь и ойкаешь, у тебя болит что-то? Тебе что-то нужно? Ты только скажи…

Не удержалась и глянула в ее такие искренне наивные голубые глазоньки и чуть не ляпнула про ключи от квартиры на Манхеттене, и пароль от сейфа, где деньги лежат. Но думаю, эти шутку не оценят.

— Заколдовали меня, — решила все-таки поделиться, пока того и гляди в лазарет не отправили обследоваться на предмет недугов. Но нет, парочка моих сожительниц теперь смотрела на меня еще пристальнее с плохо скрываемым скепсисом.

— Заколдовали? Дочку семьи Дрейкон? — изумилась Эн'Раула. — Ни для кого не секрет, что все драконы обладают исключительным иммунитетом к магии. И любой смельчак, который только осмелится поколдовать на наш народ будет стерт с лица земли если не своими же чарами то Советом наших семей тот же миг!

А я стояла и молча внимала новой информации. Да, такой ликбез точно не повредит. Однако эти ждали ответа, внимательно так, не отрываясь от моего лица своими изумленными глазками, потому пришлось оправдываться:

— Этот недуг со мной с самого рождения, о пылающие. Что же тогда произошло, увы, мне неведомо.

Да, вежливость — теперь мое второе я. Маман, настоящая, с Земли, была бы в восторге. Папахен, тем более. А помнится он даже порывался пару раз помыть мне рот с мылом, буквально приняв пословицу, как рецепт от недуга.

— Ой, — снова выразилась я, вспомнив об отце и неласковых с ним отношениях.

— Слушай, ну точно это не нормально. Может быть, ты у матушки своей спросишь, а если не хочешь загляни к Ан'Куэну, нашему костоправу… Хотя лучше к нему, чем к главной Дрейкон, — буквально пропела Сиера, поднимаясь с кровати, а после и вовсе залилась краской стыда, добавив еле слышно: — Ты только, если пойдешь к нему, возьми меня с собой, ладно?

— Увы, — ответил мой рот, вместо категорического отказа, — я не планирую посещать сегодня ни матушку, ни этого прекрасного дракона.

И вот сейчас я еле сдержалась от того, чтобы снова не ойкнуть. Смолчала. Молодец. Определенно надо выдать себе медаль.

— Ну ладно, — слегка грустно бросила Сиера, отворачиваясь к Рауле. — А насчет несвежего платья, есть одно действенное заклинание очищения одежды, хочешь научу?

— О, давай! — воскликнула вторая драконица, и эта парочка принялась самозабвенно выбирать развешанные на трех стульях несвежие платья для Эн'Рауле Хоркин.

Я же подошла к своему шкафу и стала разглядывать мрачные наряды, столь любезно предоставленные моей новой матерью. Взгляд в первую очередь зацепился за черное бархатное платье, лоснящееся под лучами солнышка, заглядывающего к нам в комнату сквозь высокие сводчатые окна.

Эх, воспоминания нахлынули волной. Когда в детстве я выбиралась из Бруклина, в котором, собственно, и родилась, всегда первым делом посещала улицу газетчиков

— Таймс-сквер, а следующим пунктом был он и только он — Центральный парк и высотки его окружающие.

Могла подолгу любоваться с крыш мансардными этажами и самой растительностью, раскинувшейся внизу безвкусным прямоугольником. Но вот теперь, в первые разы полетов над тренировочными долинами академии, я испытывала ни с чем несравнимый восторг, и пару раз даже кидала восхищенный клич на всю округу.

Сопровождающий меня преподаватель тактично молчал, однако по его встревоженно-настороженному виду поняла, что эти снобы так себя не ведут.

И теперь, после недели тренировочных полетов, начался новый этап. Хвостовая практика. Не совсем, конечно, это я ее так называю. В расписании же стоит: «Овладевание ипостасью». А вообще, у нашего и еще трех следующих курсов, слово «ипостась» встречается просто с завидной регулярностью. «Охрана ипостаси», «Тренировка терпения в ипостаси», «Развитие ипостаси», и тому подобное, прочее, далее. Короче.

Пока я опять думала, успела кое-как натянуть через верх черное платье и с удивлением обнаружить на себе скептические взгляды своих соседок по комнате.

— Слушай, ты никак планируешь завоевать Ан'Шуата, раз уже целую неделю подряд носишь черные наряды, — выдала Раула, покончив колдовать над вновь свеженьким, чистеньким и даже, как будто отутюженным отпаривателем, платюшке темно-зеленого цвета.

— Почему это? — естественно, спросила я после цензуры.

— Он обожает черный цвет.

«И что? Мне теперь нельзя носить ничего черного? Я как-никак просто без ума от черного цвета, а еще от своих дред до пояса и татуировок в пол спины. Но я же об этом никому не говорю и свои вкусы не навязываю, и уж тем более никому ничего не запрещаю».

Вот только всю мою мысль сжало до одного наипростейшего слова:

— Почему?

— Да потому, что он антрацитовый дракон. Неужели ты не знаешь? Цвет наших волос в человеческой форме напрямую связан с окрасом ипостаси.

— Нет, я спрашивала о том, почему он обожает черный цвет. А не почему он черный дракон.

Бинго. Кажется, я научилась обходить мозговой фаервол и говорить то, о чем думаю. Главное, излагать правильно свою мысль, да не борщить с просторечными и ругательными словечками.

А между тем из-за моего вопроса Раула задумалась. Основательно так. Сомкнула губы и уткнулась взглядом в одну точку в районе моего плеча. Ну а я, улыбнувшись, развернулась и собралась выходить из комнаты. И почти это сделала.

Но нет. Сиера все-таки меня остановила, предупредив:

— Эн'Айри, не знаю, сказали ли тебе. Но Ан'Шуат отказался от договоренности о вашем брачном союзе. И… — после ее слов я буквально застыла на месте, — твой внешний вид, точнее цвет платья, намекает на то, что ты сожалеешь об этом и хочешь вернуть его интерес, так скажем. Нет, я, конечно, предполагала, что он тебе небезразличен, однако за всю ту неделю, которую мы тебя знаем… Мы не видели и намека на твой интерес к третьему отпрыску главы семейства Райхон от слова «совсем».

Все то время пока соседка растолковывала мне причину своего удивления, я кастерила последними словами мою новую хитрую «Дракомутер». А знаете почему? Она меня снабдила сплошь черными платьями… Только черными, но разных фасонов, длинны и, собственно, вида ткани.

И потому, не долго думая, я вернулась к своему гардеробу, открыла его стремительно, да так, что одна дверца повисла лишь на верхней петле. Подошедшие же со спины соседки вначале молча взирали несколько секунд, а потом, когда до них дошло, начали тихонько посмеиваться.

— Маман услужила? — первой озвучила общую догадку Раула.

— Не хотите поменяться платьями, о пламенные? — уточнила я тут же, обернувшись на них с надеждой.

Девушки же аж слюной поперхнулись от моего предложения, чем вновь меня удивили.

— Ну уж нет, твои платья стоят баснословных денег, мне за одно такое придется отдать тебе все свои десять, — в этот раз на мое удивление ответила Сиера.

— А если я вам сделаю подарок в обмен на одно-два платья других цветов?

— Э… — и снова им пришлось придумывать оправдания, но в этот раз высказалась уже Раула. — Видишь ли… Мы тоже не рассчитываем на пристальное внимание Ан'Шуата. Ведь его семье почти невозможно отказать, если вдруг этот сноб вздумает сделать брачное предложение.

— Хм, — добавила я к ее словам. Чудом не ойкнула.

Хотя, с другой стороны, какое мне дело до вкусов Шута, который от меня отказался. Подумаешь, поиграю на его чувствах, и уж если он вновь воспылает ко мне, если не любовью, а хотя бы симпатией, то в этот раз откажу ему я! Определенно, так и поступлю.

Вот только, соседки словно мысли мои прочитали и уставились во все глаза.

— Уж не думаешь ли ты… — начала было Сиера, почти рыжая с красным отливом у заплетенной косы до пят.

— Раздразнить Ан'Шуата из мести? — довила Раула. — Ты-ты хоть представляешь, что случится, если ты ему откажешь?

Все, на этом мое терпение кончилось, и я попросту развернулась и вылетела из комнаты, жаль не в буквальном смысле этого слова.

В уме же продолжала ворчать: Шуат то, Шуат се. На нем что? Свет клином сошелся? Вот раздразню, вот отвергну, а потом и посмотрим, что же случится дальше! Не то эти нежные цветочки совсем не умеют отстаивать свою точку зрения, стоит лишь преподавателю повысить на них голос.

Жаль, меня цензура сдерживает, не дает красиво развернуть мысль — пятиэтажным, отборным слогом! Уж я бы тогда ответила всем и каждому встречному-поперечному, и не только Ан'Шуату. А еще, это их гендерное разделение имен тоже непомерно злит. Ведь имя девочки, девушки, женщины да хоть старухи, всегда начинается с приставки «Эн». А мужское, как вы наверное уже догадались, с «Ан».

Н-да.

— Эн'Айри! — окликнул меня брат, когда я кипящая и негодующая спустилась до первого этажа, очутившись в общем зале с расписанием. Сама того не заметила, кстати.

— Я тебя слушаю, — произнесла без особого энтузиазма, хоть и вежливо.

— Мне велено передать тебе от матушки, чтобы ты не менялась ни с кем платьями,

— произнес он почти шепотом. И на том спасибо. Не понимаю только, почему брательник всю неделю ждал с этими новостями.

Что же до платьев, то тут еще проще. Даже если и захочу, то вряд ли кто-то сам согласится. Хотя, есть у меня одна идейка, которая потребует от меня всю мою концентрацию, выдержку и не только.

В предвкушении будущего веселья я чуть было ладони не потерла друг об друга в присутствии брата. А этот шпион, как пить дать, тут же доложит моей Дракомутер о странном поведении странной Эн'Айри.

— Не смею больше тебя задерживать, — исключительно вежливо послала Райана, и даже самой понравилось. Надо бы запомнить.

— Э, да. Хорошо, — согласился он, развернулся и утопал к своему мужскому кружку по интересам. Это я так назвала всю его блондинистую братию в количестве пяти довольно взрослых парней.

Вот, кстати, еще что заметила. Самки, то есть женские особи у драконов рождались преимущественно красноволосые, но разных оттенков. Разнообразие же окрасов мужчин — представляло из себя все цвета радуги, кроме красного — что всегда вызывало негласную зависть у слабого пола. И это я тоже, кстати, успела заметить.

Так вот.

Увы, мне и тут удалось отличиться, потому как родилась я самой натуральной блондинкой. И первую неделю после рождения моя дроконья маман отчаянно старалась это исправить. Она красила мои волосы по пять раз на дню. Но эффект был нулевой. Теперь-то я наконец поняла, почему. Магический иммунитет. Но я не об этом.

Моя Дракомутер, все еще искренне надеясь, что я сама воспылаю к красному цвету и захочу покрасить волосы, снабдила меня целым чемоданчиком реагентов. И я наконец нашла им достойное применение!

И снова ход моих мыслей был прерван очередным вмешательством. Только на этот раз в меня чуть не влепился на полном ходу, кто бы вы думали? Да, кстати, я похоже так и застыла на проходе, придумывая планы мести Шуату. Правда, он меня опередил.

— Эк'Айри! — вознегодовал черный дракоша, споткнувшись об меня буквально. — Неужели ты настолько жаждешь моего общества?

Да щас! Размечтался… Но мой рот выдал:

— Я просто мечтаю об этом, о пылающий… — А следом добавила закономерное и тройное: — Ой!

По глазам поняла, что Шут не поверил ни единому моему слову. Вот и замечательно. Потому ехидно улыбнулась и лишь отошла в сторону, освобождая проход столпившимся за нашими спинами парням и девушкам.

— И зачем только рискуешь? — вопросила Раула, приблизившись ко мне вместе со смущенной Сиерой.

Я же лишь закатила глаза к сводчатому потолку и произнесла что-то вроде:

— Посмотрим, о пылающие. Посмотрим…

И как раз в этот момент огромные кованные двери столовой комнаты распахнулись с протяжным скрипом, приглашая голодных ящериц, ну, то есть драконов, к накрытым столам для утренней трапезы.

Естественно, галантная мужская половина нашего сборища пропустила вперед студенток, которых было, как бы это выразиться, гораздо меньше чем студентов. Вот, кстати, еще одна странность, которую умудрилась подметить. И даже преподаватели — теоретики и практики, костоправы — они же врачи и медбратья, стражи, повара — здесь были преимущественно мужчины. Прислуги же почти не было. Убираться и следить за своими вещами заставляли всех обучающихся самостоятельно. Что просто не могло огорчить. Меня уж точно.

Правда, заметив, что я мешкаю, Сиера подхватила меня под локоть и повела в столовую, усиленно разглядывая пол под ногами и наверняка собственную обувь. Оно и понятно, такой поголовный интерес мужского пола даже меня заставил немного смутиться. Ведь мы все, имею ввиду девушек, шли сквозь живой коридор из мужчин, молчаливо оценивающих наши достоинства, судя по взглядам, красноречиво перемещающихся сверху вниз и обратно.

Раула шла рядом с рыженькой. Ну а я в который раз позавидовала второкурсникам и старшему потоку. Ведь нам, новичкам, по какому-то глупому правилу положено употреблять в пишу мясо, мясо, мясо и… немного каши. Как я успела узнать, считалось, что на нашем курсе тренировки и физическая нагрузка самая интенсивная, отсюда и рацион.

Вот только эти куропатки да окороки и бараньи ребрышки я уже видеть не могла. И заочно воротила нос, пока мы шли мимо столов.

— Смотри, — Сиера решила обратить мое внимание на что-то.

И действительно. Впереди, сбоку от наших столов первокурсников, уже сидело трое мужчин.

— Вон тот темненький, с зеленым отливом — это Ан'Куэн, — моя соседка с примечательной фамилией Зальц представила того самого костоправа.

— Э, да, хорошо, — зачем-то сказала я, прежде чем сесть на свой стул. Естественно, Сиера устроилась справа от меня и продолжила щебетать:

— Ты знаешь, он вчера настойчиво спрашивал меня о тебе и твоей лодыжке, — рыженькая выдала еле слышно, прежде чем грациозно приняться за накладывание еды себе в тарелку.

— Правда? — действительно удивилась я, вновь глядя в его сторону. И как назло наши взгляды встретились, прежде чем я успела его рассмотреть. Вот уж никогда не подумала, что зальюсь стыдливым румянцем.

Но нет, все-таки собралась, приосанилась и вновь посмотрела в его сторону. Да, действительно темненький, чем-то даже напоминал Ан'Шуата. Только этот волосы собирал в низкий хвост, завязанный черной атласной лентой. А еще черты его лица были, как бы это сказать, тоньше что ли?

Наши взгляды вновь встретились, и в этот раз костоправ мне даже улыбнулся. Вот только в следующий миг кто-то проскрежетал стулом по полу сбоку от меня, отвлекая внимание на себя. И о чудо. Это был мой нареченный, который тут же устроился по левую сторону.

— Чем обязана своим вниманием? — это я так уточнила у него цензурно: «Че приперся?»

Но увы, Шут не ответил. Иронично изогнув свои брови, он лишь поджал губы и принялся накладывать еду себе в тарелку. Я же, решила и вовсе обнаглеть.

Приподнявшись со стула, быстро прошла к Ан'Куэну и, пока не передумала, уточнила у мужчины, обернувшегося в мою сторону:

— Здесь свободно?

Кажется, из-за моей выходки у кого-то упали столовые приборы на тарелку в числе десяти штук. Или же я преувеличиваю. Не суть.

В ответ на мое бесцеремонное, наверняка, поведение, костоправ решил поухаживать. Галантно отодвинув стул, он знаком руки предложил присесть рядом.

— Прошу, — произнес Куэн с улыбкой, еле слышно добавив: — Чем обязан своим вниманием?

Я же чуть не прыснула со смеху. Н-да. Как же скуден ваш цензурный язык. Однако удержалась от комментария, вымолвив лишь:

— Благодарю.

А после решила все-таки пояснить.

— У вас на столе есть и фрукты, и салаты с овощами. А нас же потчуют одними мясными деликатесами. — И удивительно, но смысл сказанного в этот раз вроде бы не сильно пострадал.

— В таком случае, позвольте за вами поухаживать, — предложил Куэн, отчаянно стараясь не выдать своего веселья.

Ну а мне же отчего-то вдруг захотелось глянуть на Шуата и его реакцию. Вот не знаю даже почему, злорадства ради что ли? И, при том ничуть не удивилась, встретив его пристальный взгляд в ответ. Потому, недолго думая, взяла в руки вилку и взмахнула ей в воздухе, отсалютовав своему бывшему жениху с полу кивком.

Но его реакцию, я, увы, увидеть не успела. Меня тот же миг отвлекли. Сосед костоправа решил втянуть в разговор:

— Так вы любите овощи и фрукты?

— Да, — ответила честно и без задней мысли. И, кстати, даже без цензуры.

— Удивительно просто, — не удержался от комментария другой сидящий напротив меня. А заметив мой вопросительный взгляд, устремленный в его сторону, пояснил:

— Мы, костоправы, едим это исключительно пользы ради. — При этом дракон кивнул в сторону тарелок с салатами.

Вот как? Ну, собственно, логично. Где бы вы встречали драконов-веганов.

И… я все-таки прыснула со смеху, вспомнив про диплодоков и трицератопсов. Интересно, а динозавры и драконы случаем не родственники, какие-нибудь дальние-дальние.

Но, увы, мой собеседник, похоже, оскорбился моей реакцией, потому как его следующая реплика звучала куда-как более сдержано:

— Я сказал что-то смешное?

— Ох, простите, я смеялась над своими воспоминаниями.

Теперь настало время удивляться знакомому костоправу. Однако мучать вопросами он не стал и лишь поставил напротив меня тарелку с разными салатами и пристроенными с краю кусочками фруктов.

— Вы действительно не хотите поесть мяса? — все-таки вопросил Куэн, глядя с каким энтузиазмом я принялась за поглощение мелко нашинкованной капусты с огурцом.

Ха, хотела ответить с набитым ртом. Но… цензура мне это не позволила. Пришлось прожевать и проглотить, прежде чем выдать неопределенно:

— Э, как-нибудь потом.

И все. На этом разговоры за нашим столом прекратились. Мы принялись за еду. А я под конец с удовольствием смаковала очищенные от косточек сливы да накалывала на вилку кусочки грейпфрута, в общем, ела с удовольствием и даже не морщилась.

— Простите мне мое вмешательство, — еще один сидящий напротив меня дракон прямо скажем с темно-лиловыми волосами, решил втянуть в разговор:

— Но как вы едите этот горький фрукт?

— О, мне и лимон нравится, особенно если добавить его в чай.

В этот раз вилка упала у Куэна.

— Удивительно, если бы не знал, что вы Дрейкон, подумал бы о зверолюдях.

— Что-что, простите? — удивилась я, услышав новое словечко. Но меня, видимо, поняли превратно.

— Ах. Севернее Дрейконвиля есть резервации разных тварей. Не обращайте на мои слова никакого внимания.

— Хорошо, — пришлось вынужденно согласиться. Однако моя взбунтовавшаяся любознательность непременно поставила себе в планы — разузнать о них побольше, в идеале, увидеть воочию. И причем решила начать с наводящих вопросов прямо сейчас:

— А расскажите мне, пожалуйста, о Дрейконвиле?

— Это название древнего чертога, принадлежащего вашей семье, — раздалось за моей спиной знакомым мужским голосом и почему-то довольно злым. С чего бы это, спрашивается?

Слегка улыбнувшись полученному эффекту из-за собственной выходки, еле удержалась от злорадства. И потому даже оборачиваться не стала, кивнув Куэну и остальным на прощание со словами:

— Благодарю за компанию, о пылающие. Ясной вам погоды и попутного ветра в крылья. — Ну да, чтобы я делала без цензуры.

Затем преисполненная достоинства поднялась из-за стола, дабы удалиться, так и не ответив Шуату на его наглое вмешательство. Пусть позлится еще немного. Как вдруг, костоправ ловко подскочил со своего места, буквально преграждая мне дорогу. А поймав мою левую руку в свою ладонь, он и вовсе извернулся и, задвинув обратно мешающий нам стул, притянул к себе ближе и поднес мои пальцы к губам.

Вот только его следующая реплика реально подкачала:

— Смею надеяться, увидеть вас и вашу ноющую лодыжку у меня после занятий.

Хм, это он так нам встречу назначил, да? Хитер-хитер, ничего не скажешь. Сама же я ожидала, как минимум, комплимент там, ну, или что еще положено говорить в таких случаях? Ведь точно же не о лодыжке? Которая у меня почти и не ныла. Подумаешь, оступилась один раз на летной тренировке, тоже мне трагедия.

— Хорошо, — и тем не менее согласилась, втайне надеясь побесить кое-кого сзади стоящего.

— Вы закончили обмен любезностями? — уточнил мой экс жених, открыто негодуя.

— У меня распоряжение от декана, сопроводить эту леди к нему.

— Правда? — удивился Куэн, озвучив к тому же и мои мысли.

— Именно, — невозмутимо добавил Ан'Шуат.

— Что ж, не смею вас задерживать. — Костоправ как-то быстренько сдался и отпустил мою руку, однако лишь для того, чтобы меня тут же схватили за нее же и потащили из столовой в коридор.

— Неужели нужно так спешить к декану? — уточнила я цензурно о причинах такого странного поведения одного черного дракона. Сама же еле-еле переставляла ноги в этих неудобных туфлях. Раньше-то у себя я никогда в жизни каблуки не носила. Не поверите. Ботинки, бутсы, кеды, кроссовки — вот моя обувь парадно- повседневная на все случаи жизни. А тут, как первый раз увидела масштаб своих мучений, помимо узких и тесных платьев, чуть на Луну не взвыла.

— Обязательно, — буркнул он. И тем не менее темп не сбавил. Ведь точно издевается! Так. Ладно. Значит, еще один претендент на порчу имущества готов.

Придумывая месть послаще, кажется, я даже рассмеялась в голос, предвкушая предстоящее веселье. И о чудо! Шуат остановился, завернув за угол какого-то темного коридора.

«Что, неужто ударить решил без свидетелей? — подумала непроизвольно, запоздало оценив ситуацию».

Да, и он действительно ударил. Но только не меня, а стенку рядом, организуя в зеленом камне, а-ля мрамор цвета малахита, приличную такую выемку. Даже присвистнуть захотелось. И… невольно порадоваться, тому что промазал мимо моей головы.

А дракон же негодовал. Грудь его вздымалась, глаза сверкали в темноте, а из ноздрей чуть ли не пар валил. Эм… И чем же я это его так довела?..

— Я-я же великодушно предоставил тебе право выбора! — между тем ляпнул он странные и довольно громкие слова, которые не сразу даже расслышала, не то что поняла!

Кхм, о каком таком праве выбора речь?

— О чем это… — естественно попыталась уточнить я.

— Об отказе от нашей помолвки, — буркнул Шуат мне в ответ, а я чуть в голос не заржала.

Погодите, это он что ли сейчас строит из себя благородного и оправдывает свой поступок? Ха! Да мне-то какое дело до это! Была помолвка, или не была, я бы все равно вела бы себя так, как хотела и делала бы что хотела. Подумаешь, условности. А потом отказала бы ему перед алтарем, и дело с концом.

— Но…

— Но ежели ты продолжишь в том же духе, — мало того, что он меня перебил, так еще и склонился ниже, устраивая свое лицо напротив моего. Вот прям даже за нос укусить захотелось, чисто из вредности. Но, думаю, не поймет да еще и пристукнет. А пока решала стоит ли нарываться, он продолжил угрожать: — To я откажусь от своих слов.

И тут я не выдержала.

— Ха! И снова откажетесь от своих обязательств? Туше! Мои поздравления вашей дырявой памяти… Тем самым вы лишь сделаете из себя шута, о пылающий Ан'Шуат. И вам не кажется, что эти слова созвучны?

Ну, вообще-то я не совсем это хотела сказать. Но, за неимением альтернативы, думаю, и так сойдет.

— Вот как? — только и уточнил он, глядя на меня сощуренно с плохо скрываемой злобой. — И что же, мне и дальше наблюдать весь этот показной флирт с моим братом?

Э, если бы у меня отстегивалась челюсть, она бы наверняка сейчас обреталась на полу. И, естественно, я не смолчала в ответ:

— Да как такое возможно? С каких это пор отпрыск такой влиятельной семьи работает обычным костоправом?

А судя по поведению этой напыщенной ящерицы напротив, его драконий род был не только влиятельным но еще и мстительным. И подтверждение тому не заставило себя ждать, ровно как и ответ.

— C тех самых пор, как ему отказала Эн'Лора Дрейкон.

И после своих слов он буквально пригвоздил меня к стене своим телом, выдыхая мне прямо в губы: — Кто угодно подойдет, но только не он!

Ох, я бы ему ответила! Нет. Лучше бы в лицо плюнула, если бы он не грызанул меня за губу вперед. Или это он так поцеловать пытался? Ой, не знаю, не знаю. Хотела было рявкнуть ему что-то. Да только следующий миг прозвенел предупреждающий звонок об окончании утренней трапезы, и этот ящер от меня отстранился. Затем и вовсе поспешил скрыться дальше по коридору, пока я изумленно взирала ему вслед.

И что это только что было, спрашивается? Приступ ревности что ли?.. Да ни в жизнь! Собственнические чувства? Хм, вот это уже ближе к правде.

— Эн'Айри? — окликнул меня, как ни странно, брат. — Что ты здесь делаешь одна? Хм, и что с твоей губой?

— Ах, это? Прикусила. Нечаянно вышло… — поспешила оправдаться, пока этот не придумал чего-нибудь своим воспаленным мозгом и не доложил об этом Дракомутер.

Потому пришлось спешно миновать Райана, уставившегося на меня во все глаза, и возвращаться обратно к залу с расписаниями, чтобы повернуть затем в нужном направлении.

— Тебя проводить? — зачем-то бросил он мне вслед.

Ну а я лишь ускорилась, не отвечая на его глупое предложение. Ведь если бы действительно хотел проводить, то не стоял бы на месте истуканом.

Тем более сейчас же, когда я наконец отделалась от такого грозного Шуата, припирающего меня к стене, наконец ощутила всю гамму эмоций от нашей миленькой стычки, в том числе и догнавшего меня чувства страха, пришедшего на смену адреналиновой храбрости.

Может быть, действительно не стоило так перегибать и салютовать ему вилкой при всех? Да еще же и в платье черное нарядилась. Ох, и подсобила мне Дракомутер. Ну ничего, добраться бы до чемоданчика с реагентами и проблема, считай, решена. И… не одна.

На этой позитивной ноте я-таки умудрилась подняться на третий этаж, слегка запыхавшись. Затем прошла в правый коридор и уже на подходе к аудитории столкнулась с Раулой. Моя соседка, за что отдельное ей спасибо, глядя на мою губу, подсобила. Она полезла в карман платья и протянула мне свой кипельно белый платочек, расшитый вензелями и красными цветочками.

И это было так мило с ее стороны… Милее даже котиков на аватарках. Наверное.

В общем, переняв у нее платок, я благодарно кивнула в ответ. А затем вошла в огромное помещение со множеством сводчатых высоких окон от пола до потолка. Размером же эта комната для хвостовой практики достигала наверняка половину футбольного поля, и никак не меньше. Оно и понятно, обучаться будем, принимая драконью ипостась. Странно только то, что внутри, а не снаружи.

— Так он тебя укусил или ударил? — еле слышно спросила Сиера, приблизившись ко мне сзади. А когда поравнялась и стала рядом, то протянула какую-то хрустальную колбочку с круглой крышечкой.

— Заживляющая губная помада, — добавила она, опережая мой вопрос.

Затем рыженькая приоткрыла флакончик и выжидающе на меня уставилась. А я, наконец, поняв, чего же она хочет, отняла платочек ото рта и позволила соседке нанести какой-то сухой крем, абсолютно без запаха.

— Готово, — рыженькая улыбнулась по завершению действа. — И даже припухлость спала.

После все-таки вопросительно на меня уставилась, ожидая, похоже, ответа на свой вопрос.

— Я сама прикусила, — ответила, вроде бы негромко, потому как решила не ябедничать.

Однако в этот же момент в аудитории наступила гробовая тишина, и меня видимо услышали. Ведь даже стоящие в стороне мужские кружки по интересам перестали о чем-то перешептываться и уставились в сторону нашей троицы, остановившейся неподалеку от входа.

— Вот как? — по сощуренному взгляду Сиеры было видно, что она не поверила и даже слегка обиделась.

Интересно, а чего Зальц ожидала, что я расскажу ей обо всем прилюдно, или тут же брошусь рыдать в ее дружеские объятья? Хотя, грубо, конечно, получилось. Это да.

— После занятий, — бросила я негромко и перевела взгляд на Раулу.

И… о чудо. Похоже, соседки все поняли и молча кивнули.

— Ты только учти, если будешь выгораживать каждый подобный поступок, к тебе очередь выстроится из желающих… укусить, так скажем. — тихонечко пояснила рыженькая, слегка порозовев лицом в конце фразы.

Я же понять не могла, это она мне так сочувствовала или все же завидовала?

Пара минут бесхитростных наблюдений за поведением Эн'Си, как я укоротила ее имя, все-таки позволила прийти к выводу, что и первое и второе, причем в равных пропорциях.

А еще розовый цвет щек соседки, из-за искреннего смущения, неплохо так сочетался с бордового цвета платьем с высоким вырезом и золотым кулончиком, инкрустированным огромным рубином. Нет, рубинищем.

Кстати, да, еще одна странность, которую успела подметить. Всегда думала, что драконы из всякого там фэнтези обожают золото, по крайней мере, все фильмы, которые пересмотрела еще в детстве, об этом буквально кричали.

Но нет.

Судя по увиденному, драконы и драконицы обожали не сколько золото, сколько драгоценные камни, однако не увешивались всякими дорогими побрякушками с головы до пят. Нет. Им достаточно было одного — двух ювелирных изделий. У мужчин — это, как правило, печатки под цвет волос со знаком рода, выгравированном на камне. У девушек же это кулончики с «маленьким» таким «аккуратненьким» камешком размером в грецкий орех. Реже — серьги, думаю, понятно почему.

Я же это правило напрочь нарушала, и все свои драгоценности еще в самый первый день запрятала в угол бельевого шкафа в комнате общежития. Схоронила на черный день, так сказать. Вдруг, найду наконец-таки нужный позолоченный чайник, похожий на бабкин, и смогу переместиться обратно в Чайнатаун, или хотя бы куда-нибудь на Землю?

Кстати, именно для этих целей в своем шкафу держу пару нижних полок пустыми, складирую туда все найденные чайнички. Правда, успехи в этом деле почти нулевые. За все время встретила только три похожих, и все три мимо. Сколько бы ни пробовала открывать их и так, и этак, и за бока терла, как Аладин свою лампу. Увы. Как видите, я все еще тут.

Что же насчет этого "здесь", то я как раз вовремя вновь вернулась из мира грез и нехороших мыслей, чтобы обнаружить пришедшего на урок преподавателя.

Ох, что это был за индивид, вы бы знали… точная копия Мика Джаггера с одной единственной разницей, этот был более мускулист и полноват что ли. А так… и челочка длинненькая в наличии, и пушистые каштановые волосы шапкой облепляющие обаятельное личико с притягательными ямочками на щеках. Мамуля, моя родная с Земли, меня бы убьет исключительно из зависти. А потом воскресит и будет есть поедом всю оставшуюся жизнь.

— Вы все, — начал между тем преподаватель без предисловий, или я их просто пропустила, — отпрыски богатеньких семей, которым посчастливилось обучаться в самой лучшей академии всего Дрейконвиля.

«А как же… — в моей голове начал созревать новый вопрос». Но ровно до следующих слов псевдо Мика:

— Королевства, названного в честь одного древнего чертога на севере наших территорий.

Взяв паузу, этот препод-красавчик многозначительно оглядел собравшихся. Я же невольно залюбовалась игрой солнечных зайчиков в его волосах. Ведь вся стена за спиной псевдо Джаггера сплошь состояла из фресочных полупрозрачных огромных окон, сквозь которые, помимо проникающего солнышка, виднелись белоснежные облака. Огромные белый шарики сладкой ваты проплывали куда-то вдаль мимо горных хребтов, усеивающих эту местность своими длинными цепями, тем самым отделяя множество зеленых долин друг от друга.

— Так вот, — продолжил душечка преподаватель, слегка улыбнувшись. Правда, ехидно так, что немного портило эффект. — Именно поэтому, вас, цвет нашего общества, принято беречь от всяких бедствий, чтобы ни дай Огненный, с вами что- нибудь случилось. Например, неожиданная гроза, ураган или еще какая напасть.

И ровно после его слов, погода за окнами действительно стала портиться. Облака будто бы за считанные мгновения налились свинцом, превращаясь в огромные тучи затягивающие собой небосвод плотным покрывалом. Следом поднялся уроганный ветер, тут же заставляя стекла вздрагивать и дребезжать в деревянных ставнях.

Hy a я действительно перепугалась не на шутку.

«Ох, только бы не гроза, только бы не гроза, только бы не гроза! — повторяла в уме, как мантру. — Только бы не она!»

Внутренне взмолившись, я стала оглядываться по сторонам, в надежде найти, куда бы запрятаться, чтобы мое позорное поведение никто не увидел! Еще с самого детства я не боялась ни насекомых, ни змей, ни даже крокодилов с их безобразными зубастыми пастями. Но стоило вдруг мне услышать звук грома, как слезы непроизвольно вышибало из глаз и начиналась такая неприятная и противная дрожь по всему телу, слабость и паника случались уже после.

А тут еще и преподаватель решил начать с моей персоны для прилюдного бичевания:

— Итак, наш первый альбинос в истории из многоуважаемой семьи Дрейкон, — он ткнул пальцем в мою сторону, подзывая тем самым к себе. — Начнем, пожалуй, с вас.

А за его спиной между тем сверкнула наистрашнейшая молния, означая начало самого настоящего ливня. Раскаты грома были уже на подходе. Я же не нашла ничего лучше, чем жутко разозлиться и прореветь на всю аудиторию:

— Я не альбинос! Я Эн'Айри! Эн'Айри Дрейкон! — Смена человеческой формы на драконью ипостась не заставила себя ждать. И, о чудо, теперь как бы сильно не грохотало за окном, мне почему-то было не страшно. Ничуточки. Лишь злость застилала глаза, но увы, это мелочи.

— Посмотрите на себя в зеркало. Вы, белая драконица, первая в истории, а все утверждаете, что не альбинос? — откровенно потешался преподаватель, продолжая между тем легонько отступать назад к середине зала и еще к тому же подзывать меня к себе.

Естественно, я затопала к нему, заставляя пол под ногами студентов содрогаться. Но, увы, привычные к такому исходу одногруппники стояли спокойно даже не шелохнувшись.

А когда я отошла от остальных на достаточное расстояние, случилось то, ради чего меня и позвали. Я попала в магическую ловушку, начерченную на полу, сдерживающее заклинание, которое позволяло, по сути, двигать только хвостом.

Ну а далее началась сама суть занятия. Преподаватель стал меня атаковать, призывая каменные штыки буквально вырастать из пола. И что, естественно, мне пришлось отбиваться. Единственным доступным оружием.

— Ну же, неужели даже альбинос семьи Дрейкон, семьи фельдмаршала нашей армии, столь слаба, чтобы выпутаться из подобной ситуации? — подначил меня совсем не душечка Мик, а кажется его звали Ан'Урдо.

Да, я бы непременно буковки в его имени переставила и произнесла это вслух. Вот только цензура вряд ли позволит. Но, увы, сколько бы я не махала хвостом, каменных штыков, к тому же невольно царапающих кожу, становилось все больше и больше. И в какой-то момент я попросту не выдержала и дыхнула на пол своим столь же белым пламенем, как и я сама, правда, с синими языками на концах.

Магия истаяла тот же миг, и я освободилась, во мгновение очутившись подле удивленного препода. Обдав его своим пепельным дыханием, я в последний миг отдернула свою ипостась, чтобы его не укусить.

И вновь вмешался этот Шуат. И снова он попытался цапнуть меня за загривок и прижать к полу. Вот только в этот раз я оказалась проворнее. И раскрыв крылья, буквально метнулась в сторону за секунду до того.

— Достаточно! — наверняка раз в пятый крикнул преподаватель. Но меня было уже не остановить. Я буквально взбунтовалась и потребовала к себе уважения:

— Я не альбинос! — взревела своей драконьей глоткой на всю залу и клацнула челюстью в сторону Шуата. — А ты, еще раз будешь мне угрожать, получишь в ответ!

Все. На этом терпение преподавателя, видимо, кончилось. И он, применив магию отмены, заставил нас обоих сменить ипостась обратно на человеческую.

— К декану! Оба! — взревел Ан'Урдо, перекрикивая гул за окном и дребезжание окон за нашими спинами.

Ну а мне вновь стало страшно до чертиков из-за непогоды и в частности грозы. Вот только мой всхлип и плачь был воспринят не как страх, а как обида, и… псевдо Мик Джаггер все-таки смягчился:

— Ладно, на этот раз прощаю. Но чтобы больше никакой агрессии на студентов и непослушания. Иначе мне придется записать вас еще и на курсы Психического контроля в ипостаси.

Но, увы, это меня не успокаивало ничуть. А тут и еще одна вспышка молнии подоспела. И потому я взвизгнула и сама непроизвольно бросилась в объятья к своему врагу номер один. К третьему отпрыску Райхон, все-таки заявившемуся на занятие.

— Ан'Шуат, — недовольно проворчал этот Урдо, — проводите аль… Эн'Айри в ее апартаменты.

— Будет сделано, — тут же согласился этот гад, подхватывая меня на руки, ревущую и трясущуюся от страха.

Ох, ну и позор! Надо же было так подставиться?..

Глава 2. Странный разговор

Не знаю, что на меня нашло, или же какая муха там укусила, но едва мы оказались в коридоре, как я вдруг подняла руки вверх и вцепилась в его шею, пряча зареванное лицо за упавшими вперед и совсем разлохматившимися волосами.

И… снова этот грохот за окнами, то и дело встречающихся в коридорах, заставил меня буквально чуть ли не икнуть в голос.

— Что с тобой? — вкрадчиво уточнил он. — Неужели, было так больно?

В ответ лишь стиснула зубы и устроила щеку поудобнее на его жесткой форме — кителе, застегнутом на все драгоценные, кстати, пуговицы.

Тело же, вопреки желанию, прошибла крупная дрожь со следующим протяжным раскатом после двойной такой вспышки, мигнувшей за окном.

Не знаю, какие выводы он там сделал из-за моего поведения, однако вопросов больше задавать не стал и лишь ускорился, за что ему отдельное спасибо. Жаль только мой бельевой шкаф заставлен всякими чемоданами да сумками. Спрятаться бы в нем и не слышать всю эту чертову непогоду… и проблема, считай, решена.

А между тем, уже через несколько минут мы добрались до общежития.

— Что с ней? — вопросил один из дежурящих на нашем этаже студентов. Да еще и коснулся рукой моей спины. От неожиданности я даже вздрогнула. А Шуат в ответ и вовсе прорычал:

— Не твое дело, Ан'Сельф! Приказ Ан'Урдо отнести даму в комнату.

— Х-хорошо, — студент в ответ даже слегка запнулся. Охранник — тоже мне. И после недолгой остановки яркий представитель семейства Райхон продолжил свой путь чуть ли не бегом.

Затем какие-то пара мгновений, и я почувствовала, как меня аккуратно кладут на кровать, к тому же чужую, пахнущую духами Сиеры. Однако сейчас мне было не до того, чтобы перелечь… Мне стало вдруг так страшно, а там, снаружи вновь сверкнул целый каскад вспышек. И… я вцепилась в его руку, жалобно пискнув:

— Прошу останься…

«Чудо из чудес, — промелькнула в моей голове мысль, — я это сказала без цензуры!» Следом же громыхнуло так, что я чудом не подпрыгнула с кровати и не кинулась прятаться в шкаф, или же и вовсе не забралась к дракону на ручки.

«Зря только попросила остаться, — запоздалое сожаление посетило мою бедовую голову».

Ведь Ан'Шуат, отцепив от себя мои руки, лишь покинул комнату, громко хлопнув дверью напоследок. Ну, а я, все-таки кинулась к шкафу, с грохотом вытащив деревянную пустующую полку, кинув ее на пол. Туда же последовали раздобытые недавно чайники. Те жалобно звякнули, прежде чем разбиться. Однако мне было не до того. Следом я спиной вперед залезла внутрь, и ближайшей к дверце рукой потянула ту на себя. За малым пальцы не прищемила.

И вот что значит закон подлости. Стоило мне только устроиться и перестать дрожать, слыша лишь отдаленный и негромкий гул, как вдруг, несколько минут спустя, непогода стихла. Но, увы, вылезать я не торопилась. Вот совсем не торопилась. Гроза — штука коварная. To нет-нет, а то как шарахнет!

Посидев еще немного и почувствовав противное покалывание в ногах, я все-таки попробовала осторожно выглянуть наружу.

Приоткрыв дверцу, прислушалась.

Тишина.

Открыла шире — пригляделась, вроде бы за окнами уже не сверкает. И даже дождь перестал.

Уф. Робко так обрадовавшись, я таки отважилась выбраться наружу, вылезая вперед разутыми ногами.

И…

Эх, какая же я глупая… временами бываю. Ведь совсем позабыла про разбитые чайники, которые вытолкнула наружу, освобождая себе место в шкафу. И потому буквально поднявшись и сделав еще шаг к своей кровати, негромко вскрикнула, а затем и зашипела, прыгая на одной ноге.

Как вдруг створки ближайшего ко мне окна распахнулись, и на пороге балкона возник он, Шуат. Мокрый, растрепанный и… надменный? Нет, наверное все же встревоженный. Или мне это показалось? Наверное, эмоции на его лице почти полностью скрывала тень.

— Я… пришел проведать. Как ты? — отчего-то буркнул он. Следом махнув рукой себе за спину.

— Т-ты умалишенный? — непроизвольно вырвалось у меня, хоть и после цензуры. Я же хотела назвать его просто психом. — В такую непогоду… летать?!

— Не кричи… — прошипел он почти шепотом. И сделал шаг назад, планируя улететь.

А я хотела было вновь метнуться к нему, чтобы остановить. Но, зачем? Непонятно. Неосознанно вышло, и… нелогично. Крайне нелогично! А еще глупо.

Потому как, ступив на раненную пятку, ойкнула в голос. И чуть было не упала. Шуат же, оказавшись подле меня, все-таки поддержал за руки, выставленные вперед, чтобы первыми встретиться с полом.

— Что с твоей ногой? — спросил он негромко. — Неужели лодыжка все еще…

А, наверняка, увидев капли крови на полу или же разбитую посуду, замолчал. Удивительно. Но даже спрашивать ни о чем не стал. В очередной раз поднял меня на руки и усадил на кровать.

— Будь здесь, — пророкотал негромко, отстраняясь и вновь устремляясь к окну.

Ну, а я снова учудила:

— Останься, п-пожалуйста, — попросила его зачем-то.

Может быть, хотела поблагодарить? Возможно. Вот только слова благодарности напрочь застряли комом горле, не позволяя произнести мысли в слух.

И, что удивительно, сморщившись, как от зубной боли, однако Шуат все-таки остался.

— Надеюсь, ты знаешь, чем рискуешь, — проворчал он, остановившись на месте. Приближаться не стал. А еще, немного подумав, и вовсе прошел к моему шкафу, вопрошая следом: — Где у вас тут бинты и мази?

— У меня их нет, — честно призналась. И удивительно, уже в который раз цензура сжалилась, позволив выдать всю желанную фразу целиком, да еще и без этого нудного «выканья».

Дракон же, вздохнув, бросил свою затею с поисками и… что?! Привстал предо мной на одно колено?!

— Ногу, — приказал он изумленной мне. — Осмотрю рану.

— Да не стоит…

— Что? Попросишь моего брата? — вознегодовал он.

Ну, а я оскорбившись, все-таки водрузила свою пятку ему на ладонь. Чудом смолчала, когда Шу, отворачиваясь лицом, полез стягивать с меня чулок. Смутившись, я ему немного помогла в этом. Еще чего, будет он мои бедра лапать. И, похоже, этот наглый дракон так же подумал, неприязненно морщась.

Правда, что удивительно… Сей гад-ящер действительно осмотрел рану под небольшим зажженым световым шаром в люстре, висящей под потолком, причем, аккуратно и скрупулезно, проверив, видимо, наличие осколков в ранке. После, удовлетворительно кивнул, и еще раз стер выступившие капельки крови моим же чулком.

А прежде чем опустить пораненную ногу на пол, еще и подставил, выуженный из под кровати тапок. Чужой, правда, но не суть.

Ну, а я не нашла ничего лучше, чем спросить его о давно назревшем:

— Скажи, пожалуйста, почему ты все-таки отказался от помолвки?

Подымаясь обратно на ноги, Шуат, казалось, и вовсе не ожидал этого вопроса. Наши взгляды встретились, я слегка ему улыбнулась… а он же застыл и продолжил молчать. Потому поспешила добавить, предлагая варианты:

— Потому, что я альбинос, да?

— Чепуха! — фыркнул он вначале громко, а после опасливо обернулся к двери. Ах, так он боится, что нас застукают вместе, одних в комнате?..

— Но тогда, что? — спросила я, злорадно повысив голос. Немного так, однако Шуат мое намеренье понял и вынуждено пояснил без особого энтузиазма:

— Древние предания гласят, что белые драконы — признак чистокровности рода. Иными словами, такое может случиться из-за родственных браков. А всем известно, что род Дрейкон один из пяти сильнейших. Потому, тот факт, что ты альбинос — наоборот повод для гордости и даже зависти.

Н-да, не такого ответа я ждала.

— И? Если не эта причина, то…

— Ты родилась уже взрослой, — быстро признался он. А после вздохнул и попросил: — Я присяду?

В ответ изумленно кивнула. Подождите, он что ли ждал, что родится какая-нибудь десятилетняя девочка? Что-о-о?!

— Не смотри на меня так, как ты это делаешь, — предостерег он. — Мне порой кажется, что ты совсем не от мира сего.

И в этом он был безусловно прав. Я же не могла отделаться от чувства отвращения, неожиданно посетившего меня. Потому передернула плечами.

Извр… Ой, Шуат же, глядя на мою реакцию и вовсе проворчал:

— Дослушай, прежде чем делать выводы! — И набрал воздуха в грудь, начав пояснять: — Видишь ли, все драконицы слишком независимы и своевольны. А еще горделивы и честолюбивы. Впрочем, так же как и мы, драконы. Отсюда… и проблемы с заключением браков у взрослых особей. Потому как, достигнув совершеннолетия, многие из вас и вовсе отказываются завести семью, а выбирают себе карьеру на военном поприще, как, например, твоя сестра, или же уходят к зверолюдям, ради исследовательской деятельности.

— И вы поэтому… — начала было делать выводы я. Но Шуат меня перебил.

— Да, мы заключаем договорные браки, обязуя родителей передавать девочку на воспитание в семью жениха. Которая, постепенно привыкая и привязываясь к своему нареченному, в будущем должна будет заняться не карьерой, а продолжением драконьего рода.

На этих словах он умолк, явно дожидаясь завершения моей бурной мозговой деятельности.

— И? — подтолкнула его продолжить.

Ух, попкорна бы сейчас… Ну, прям мыльная опера какая-то. Санта-Барбара отдыхает.

— Что, и? Тебе пришлось расплачиваться за поступок своей сестры, а так как Куэн уже довольно взрослый, то обязанность нового договорного брака пала на меня. Моя семья из-за нарушения обязательств и так должна была ждать три года до следующего рождения девочки. А потом еще и заниматься воспитанием около девяти лет до совершеннолетия. Но…

— И именно поэтому, увидев, что я взрослая, а значит строптивая, ты отказался от меня, чтобы попробовать получить невесту в следующий раз? — пришла к выводу я, слегка улыбнувшись.

Наконец-то я начала хоть немного его понимать.

Но, увы. Шуат и тут умудрился меня удивить:

— Нет, не совсем так. Деталей разглашать не могу. Только лишь то, что в моем решении принял участие Куэн.

«Все, дайте ручку и листочек, запишу детали-подробности, вернусь и заработаю на сценарии для голливудской мелодрамы». Вот только вернусь ли? И если нет, то что с этим всем дальше делать?

Невольно задумавшись, я даже не заметила, как потянула правый большой палец к губам, всего лишь для того, чтобы погрызть ноготь. А этот, Шу, сидящий рядом, все не так понял, и зачем-то спросил:

— Все еще больно?.. — Чем, кстати, вогнал меня в очередной ступор. Затем и вовсе прибил напоследок своим: — Извини.

Так, подождите, за что он только что извинился? Неужели за тот укус?

И снова наши взгляды встретились, а этот наглый ящер, пользуясь моим состоянием, взял и провел своим пальцем по моей нижней губе так щемяще трепетно… так… Странно! Не то слово, странно!

Миг, и он меня поцеловал, слегка, едва касаясь. Что-о-о? Кольцо же его рук тем временем сомкнулись на моей спине, дрогнувшей от этого вопиющего нарушения личного пространства. Правда, этот наглец тут же подскочил, как ужаленный, услышав шаги за дверью.

Буквально пара мгновений, и он сиганул вниз с моего балкона. Ну, а я? Что я сразу? Я перевела удивленный взгляд на деревянную ручку дверцы моего бельевого шкафа, стоящего прямо напротив кровати Сиеры только у противоположной стены.

— Ты как? — услышала я сквозь пелену собственных мыслей вопрос Раулы, причем, совсем близко.

А что, если мне это все просто показалось? И сам Шу тоже?

Но нет.

Глянула на черепки от разбитых чайников, валявшихся на полу, и распахнутое настежь окно. Увы, не показалось.

— Что здесь произошло? — тихонько уточнила Эн'Сиера, присаживаясь рядом со мной. А не услышав моего ответа, даже осмелилась меня приобнять и легонько похлопать по спине. — Ну-ну, не расстраивайся… Если он к тебе пристает, знай, ты всегда можешь призвать его к ответу на Совете Семей.

— Пристает? — удивилась я, возвращаясь мысленно в комнату, — Кто? Шуат?!

— Так я ошиблась? И это не он разгромил все тут… — начала было рыженькая соседка. Но я поспешила опередить полет ее фантазии:

— Нет, чайники разбил не он. Э-это все моя вина, я… — и не знаю, что на меня нашло, но я все-таки решила рассказать про свою самую главную фобию. — Побоялась молний, и потому, когда он ушел, я выкинула вещи из шкафа и спряталась внутри.

— А балкон?

— Ах, наверное, ветром открыло. — Вот здесь уже правду говорить не стала, ляпнув первое пришедшее в голову оправдание. И, что удивительно, цензура мне в этом очень помогла.

И ведь действительно, если каждый поцелуй, даже такой, считать приставаниями, то наверняка у Совета была бы целая куча дел.

— Смотри, у нас еще сегодня Основы магии до обеда, — подала голос Эн'Раула, стоящая все это время у закрытой двери. Интересно, зачем? Охраняла что ли? — О, а что с твоими чулками?

— Ой, да пятку поранила… — и тут я наконец осознала, как все это наверняка выглядит с их стороны, сижу я, значит, на чужой кровати, кругом бедлам. Потому, подскочила, прям как Шуат, несколькими минутами ранее, и… захромала к своей койке, бросив через плечо изумленной Эн'Си.

— И я дико извиняюсь за испорченный тапок!

— Да это мелочи, — отмахнулась рыженькая в ответ, лишь вздохнув и поведя плечами. А после, все-таки похоже обиделась, припечатывая следом: — Только если не хочется говорить правду, лучше просто не говорить ничего, чем придумывать неуместные оправдания. Ведь ладно мы, слабые маги, но преподаватели-то умнее будут. Перед допросом призывают печать идентификации лжи.

Услышав все это, я даже застыла на месте, а после обернулась, встречаясь с внимательными и изучающим взглядами обеих. Внутри же чувствовала себя странно. Вначале просто душевное тепло от того, что в этом чужом для меня мире я хоть кому-то небезразлична, или хотя бы интересна. А потом пришел страх. Ведь что делать в случае, если меня не поймут и сдадут драконьей маман, я, увы, не знала. Но последние слова Раулы все-таки поставили точку в моих метаниях.

Она будто мысли мои прочитала:

— Ты можешь нам доверять. Драконы… друг друга не предают, драконицы — тем более, а все мы держим свои обещания до последней капли крови.

— В таком случае, я расскажу. Вечером. После занятий. И… мне, как раз, будет нужна ваша помощь в одном занимательном деле.

— Это каком?

— Покраске платьев.

— Ха, вот это по-нашему, — преисполненная энтузиазма Сиера бодренько подскочила на ноги, прям как какой-то сорванец, затем все-таки одумалась и выпрямила спину, произнеся лишь чопорно: — Ой…

— Кажется, это заразно! — сквозь смех прибавила Хоркин, глянув на меня беззлобно.

— Не поверишь, как! — воскликнула в ответ и сама удивилась тому, что сказала, о чем действительно подумала и без всяких изменений.

И, похоже, я начинаю понимать суть происходящего со мной. Все дело в доверии! Если я доверяю собеседнику, то говорю, что думаю. Если же нет. Увы, буду придерживаться норм и правил приличия в разговорной речи сего драконьего общества. Кстати, удобный механизм для выживания. Тут даже не поспоришь.

А между тем меня опять потеряли и потому окликнули:

— Ау, так ты идешь на предмет или… решишь остаться одна в комнате с двумя охранниками на этаже? — обрадовала меня Раула и даже приоткрыла дверцу, выглянув наружу.

— Кстати, когда мы сюда шли, Ан'Сельф то и дело метался по балкону, порываясь двинуться в сторону комнат.

— Убедили! — ответила я и, обув свои запасные туфли стоящие возле кровати, вновь прохромала к шкафу, чтобы достать недостающий ныне чулок.

Н-да, кому из своих из Бруклина или Чайнатауна расскажу, что носила чулки — засмеют, и это в лучшем случае.

Глава 3. Прикольные основы магии

В итоге со всеми моими поисками и натягиваниями новых чулок, сборами книг и тетрадок и… прихрамыванием, до следующей аудитории мы добрались к самому началу урока. Спасибо девочкам, конечно, за то, что они меня не бросили и отбуксировали до крайнего места в третьем ряду, ничуть не реагируя на ворчание дракона стоящего у доски. Сами же устроились рядом.

— Простите нас, о пылающий мистер Ан'Охри, — извинилась за всех нас Раула, буквально плюхаясь рядом с рыжей. Сам же пожилой дракон, высокий и худой как жердь, с крючковатым носом, седыми волосами, собранными в высокий короткий хвостик, лишь насупился и призадумался.

К слову сказать, комнатка же в противовес предыдущему помещению для практики, наоборот была маленькой и… миленькой. Эдакий уютный полукруглый лекторий с цветами в горшках на каждом из четырех подоконников. Здоровые и высокие растения к тому же еще и распустились буйным цветом.

Я же чуть по инерции не чихнула. Помнится, раньше на цветочную пыльцу у меня была аллергия. Но нет! Ура! В этом теле нос и не думал течь и чесаться.

В общем, еще один плюсик этому миру я поставила, однозначно повышая себе настроение.

— Да-да, но в следующий раз обязательно вычту баллы из вашей успеваемости, — между тем прибавил препод, буквально отмирая. Еще и головой дернул в сторону зачем-то.

А Уля, как я сократила имя соседки, напряженно кивнула. Я же подставила ухо, поясняющей Эн'Си:

«У нее очень все строго с успеваемостью, не войдет в десятку лучших на курсе, мамуля навяжет брачный договор».

О, как!

Потому глянула извинительно в сторону девушки, ведь стала по сути виновницей этого замечания, а затем принялась ускоренно доставать из своей учебной сумки, а-ля тканевая торба, принадлежности для занятия. Не в первый раз, кстати, поражала рассыпающаяся на отдельные листочки книжка, которую пришлось положить перед собой. Благо по размеру она была довольно маленькая, к тому же с мелким загогулистым шрифтом, прописью. От руки ее что ли писали? Ибо запах самых настоящих чернил чувствовался отчетливо. Невольно припомнила свой первый прогрызенный стержень гелевой ручки и размазанную пасту по всему лицу, как следствие. Ох и влетело тогда мне. Да… Было время.

Достав же гусиное перо в очередной раз чуть не прыснула со смеху. Все никак не привыкну к их допотопному веку и порядку. Это да. К слову сказать, первые дни, якобы, обучения еще там в замке Дрейкон, первым делом сбежала от наставницы и исследовала весь замок в поисках мобильных телефонов, ну или хотя бы камер видеонаблюдения. Думала, что это какое-то реалити-шоу. И меня просто разводят.

Правда, свой внешний вид в зеркале во весь рост и вовсе поверг в шок и… невольно заставил смириться, день на третий собственного созерцания. Хотя первое время я чуть было волосы себе не подергала, горюя об утраченных дредах длинной до пояса. Кстати да, о них. Надо бы заплести хоть парочку кос себе что ли. Вот насчет миленького личика и прям белой-белой кожи, как у фарфоровой куклы из лавки Ли Джи, я не возражала. Правда, ростом ниже стала — это, конечно, досадно.

Между тем преподаватель постучал указкой по самой обычной меловой доске и проскрипел своим не в меру громким голосом:

— Открываем учебник на тридцать пятой странице.

Погодите, неужели, я успела что-то пропустить за какие-то пять минут раздумий? Но нет, для столь же недоумевающих, как и я, Охри пояснил:

— А что вы думали? До поступления вы обязаны были взять список литературы и подготовиться. И не ждать, что все знания вам преподнесут на блюдечке.

Хвала Мадонне. Ну хоть тут без изменений. Самый настоящий среднестатистический препод какого-нибудь района Бруклина или Сохо. Правда, со специфическим видом и говором, если не считать предмета, конечно.

— Итак, на самом первом занятии вы узнаете о природе магии, ее виды, формы. А вот результат уже увидите на практике, которая у вас случится аккурат после моего занятия.

И тут один дракончик с каштановыми волосами не выдержал и поднял руку вверх, выкрикивая с места:

— А как же непогода? Там же сыро после дождя…

Ага, прям мысли мои прочитал. Но препод был неумолим, припечатывая следом:

— И что? Вас это должно останавливать постигать магическую мудрость? Вы, Ан'Лорзи если не ошибаюсь, отпрыск второго лейтенанта гарнизона семьи Райхон? И вы намерены отлынивать от обучения только лишь из-за дождя?

— Н-нет, — стушевался студент, а я порадовалась, что он меня опередил. Надо бы взять за правило — держать язык за зубами. Определенно, так будет проще.

— Итак, — в очередной раз повторился преподаватель. — Магия нашего мира несет в себе два начала: темное и светлое.

Я же в своем конспекте — на первой странице, под заголовком магия, написала коротко «+» и «-» ну прям как в электротехнике. Чую, буду здесь отличницей… Эх, если бы не связалась с одной шайкой-лейкой, наверное даже дотянула бы до стипендии на следующий семестр.

— Светлая магия, исходит из светлого источника, который рождается и умирает вместе с каждым из нас. Темная же магия творится нашими темными делами, чувствами и эмоциями. И источником ее служит так или иначе чья-то смерть, страдания, боль.

И снова кто-то поднял руку, порадовалась, что это не я, а самоубийца с задних рядов. Вот только в следующий миг, как услышала голос, чуть не залезла под парту от смущения.

— Да? Ан'Шуат? Неужели вы почтили нас своим присутствием?

— Мистер Семиран Ан'Охри, разве темный источник не рождается вместе с нами, как и светлый? Разве это не два начала одного целого?

— Хороший вопрос! Да… очень хороший. Но, вынужден опровергнуть ваши слова. Доподлинно стало известно, какие-то пару лет назад, что темный источник не рождается вместе с живым существом. Ведь, например, маленький дракончик не злобен по своей природе, и в период взросления является милейшим созданием. Темной магии в нем практически нет.

— Но зачем тогда культивировать в личности после рождения такие качества как: ярость, злоба, мстительность и так далее? — в этот раз вмешалась в разговор Уля.

Неужели она рассчитывала отыграть упущенные позиции? И… так и оказалось.

— Отличный вопрос! Эн'Раула Хоркин. — Воскликнул мистер Семиран, вновь обернувшись к доске. — На него мы и ответим в конце занятия, а теперь записывайте.

И он начал своей указкой с белым мелом на конце что-то там черкать и попутно диктовать:

— Вот эта печать — основа для белой магии.

Нет, определенно, увидев ее, я вначале хмыкнула, а потом сделала вид, что закашлялась.

— Что-то не так? Эн'Айри Дрейкон? — спросил у меня преподаватель, полуобернувшись.

— Э, нет! Просто… в горле запершило, — миролюбиво пропела я в оправдание собственного поведения. И даже мгновенно вспотела от страха быть вызванной к доске. Ох, только бы не это!

— Хорошо, значит, в обеденный перерыв обязательно посетите костоправа. — Только и предложил, как оказалось, довольно добродушный старик, поверив моим словам. Хотя, да. Я же и вовсе была близка к обморочному состоянию, потому и поверить наверняка было не трудно.

Молча кивнула, а он продолжил дорисовывать цветочек в кружке. И ведь реально прикольно выходило. Старательно… лепесток за лепестком выводил, симметрично центральной точки.

Обернувшись же, мистер Семиран и вовсе хохотнул:

— Так и знал, что кинетесь срисовывать мою живопись. Эх, неучи, вот если бы вы открыли первые 35 страниц, то непременно бы поняли, как например, Эн'Айри, которая сидит и улыбается, что внутренние линии печати не важны, важны символы и их расположение относительно друг друга. А цветочек — это уж я старик развлекаюсь. Запоминается мне так лучше. А вы вон лучше первые страницы полистайте. И да, Эн'Айри, восемь баллов вам за подготовку к занятию.

О как. Прикольно… Мне тут все больше и больше начинает нравиться. А между тем и самой тоже посмотреть охота, не то вдруг спросит, или еще хуже — к доске вызовет такой зеленой-зеленой, под цвет его в костюма в красную клетку.

Потому незаметно так потянулась рукой и попыталась раскрыть книжечку на начало аккуратно пальчиками. Ага. Я и аккуратно — вещи абсолютно несовместимые. Вот и книжка так подумала, которая вначале как бы выехала своей половиной вперед со столешницы, а потом в раскрытом виде плюхнулась на пол, за спины сидящих на уровень ниже меня. Что естественно, вывалившиеся листы разлетелись по всему полу.

Абзац!

— Что такое? — моментально встрепенулся преподаватель и узрел мой пострадавший учебник. Сказать, что он озверел — нет не сказать. Вот покраснел, как помидор — это да.

А мне же было больше смешно, чем страшно в этой связи. Почему, правда, загадка.

— Дрейкон! Это ваш учебник?! — Я вынужденно кивнула, состряпала скорбную мину. Ну, а Ан'Охри, будто поняв, что отпираться не стану, даже немного посветлел лицом, на пару тонов. Но, все-равно громко припечатал следом: — Живо соберите мою рукопись. И… забираю свои восемь баллов назад! Нет, десять! Минус десять баллов за неуклюжесть и неуважение к чужому труду.

Э… Подождите, так это и правда ручная работа? А еще, разве рейтинг бывает отрицательным?

— Не слышу ваших действий, Эн'Айри, — вывел меня из ступора преподаватель, оборачиваясь обратно к доске.

— Я помогу, — вызвался очаровательно-кудрявый студентик с такими длинными девичьими ресничками и обаятельными глазками, как раз сидящий предо мной получается, только на одну большую такую ступеньку ниже.

— Не нужно, Ан'Хизо, мисс Дрейкок младшая и сама справится.

Я же вздохнула и поднялась со своего стула, отодвинула его от единой парты длиной во весь центральный и третий по уровню ряд. Далее сделала шаг и чуть не взвыла от боли. И что естественно оступилась, планируя вспахать носом лесенку, с надеждой, что выставленные вперед руки как-то помогут».

«Неужели осколок все еще остался в ранке? — пронеслась в моей голове мысль, пока я не очутилась в объятьях этого самого обаяшки». А я только и успела заглянуть в его такие карие под цвет каштановых волос глазки, как вдруг преподавать вновь прикрикнул на нас обоих:

— Ну все! Эн'Айри, мое терпение кончилось…

Но следом он умолк, а я заметила краем глаза за моей спиной какой-то темный силуэт.

— Мистер Семиран, я помогу Эк'Айри собрать обратно ваш конспект? — спросил отпрыск Райхонов, чем немало удивил как минимум двоих, если и вовсе не всю группу. Помниться, он сидел уровне этак на седьмом. А это ничуть не близко. Да и вообще, зачем ему?

— Да-да, конечно, — чересчур быстро согласился преподаватель, оборачиваясь обратно к доске.

— А ты, — Ан'Шуат бесцеремонно взял меня за плечи и буквально впихнул обратно на свое место. — Сиди здесь и не шевелись.

Хоть и говорил шепотом, однако услышал его как минимум весь наш ряд, оттого и растянули лыбы, отчаянно пряча их, кто ладошкой, кто за кончиком пера, которое грызли время от времени все без исключения, походу. А кто, как Раула, прятал беззлобную улыбку за густыми волосами, спадающими на лицо пышной шапкой.

Удивительно, конечно, но мой экс жених действительно быстро и ловко собрал все листы, соблюдая очередность, а после сам открыл, да положил предо мной многострадальную книгу. Ага. Затем он и вовсе скомандовал: — Двигайтесь.

— To есть? — естественно, уточнила я. Однако глядя, как Раула и Сиера пересаживаются на другие стулья, освобождая место справа от меня одному такому наглому дракону, вопрос отпал сам собой. Вот и Шуат об этом понял, потому отвечать даже не стал, а молча сел на свободное место.

— Ну все, перерыв окончен.

Воззвал к порядку Ан'Охри, возвращая всеобщее внимание к своей персоне.

— Смотрите, восемь лепестков в моей печати заполнены знаками, читаем по очереди, как настенные часы сверху — в право, затем вниз, затем через лево вверх до полного круга. Кто первый начнет?

И, не дожидаясь, пока кто-нибудь действительно изъявит желание, выбрал аккурат парня, сидящего предо мной.

— Так, Ан'Хизо, помнится вы недавно проявляли свою активность. Давайте, скажите, что это за знак? А всем остальным подсказываю, двадцать пятая страница.

За что спасибо, конечно, Шуату — он тут же ткнул пальцем в текст уже открытый на нужном месте. И как раз с этой самой печатью. Эта загогулина, которая больше напоминала гамму из греческого алфавита, здесь же транскрибировалась как — «ри». Дальше в пояснении сказано, что этот символ несет в себе смысл — магической устойчивости.

— Это знак магической устойчивости, — ответил студент, сидящий предо мной, без запинки. А я уж было чуть голову не начала ломать, как же ему подсказать.

— Так, хорошо, следующий?

И тут руку подняла Раула. Оно и понятно, хочет заработать баллы. А я же получила легкий тычок от наглого отпрыска Райхонов, решившего с чего-то вдруг мне помочь, причем даже против моей воли.

Волосы ему что ли вечером покрасить в отместку за свою настойчивость? Жаль, не выйдет. Иммунитет к магии. Досадно. А то я бы посмотрела на Шуата с красными волосами.

Невольно скосила взгляд в сторону, на его такие брутально-плюшевые черты… Острый нос, подбородок уже покрытый щетиной при ближайшем рассмотрении. И снова чуть не получила втык от Ан'Охри, потому как напрочь прослушала его вопрос:

Шуат снова ткнул пальцем в книгу, откуда я и зачитала.

— Третья руна «хис» — подчинение стихии.

И тут же в ответ услышала недовольное: — Шесть баллов мисс Дрейкон, правильно читать «хисс». Продолговатое «с». Неужели никто не знает про таинство выбора судьбы ребенка? Ваши имена составляются из магических символов и тем самым полностью определяют ваше будущее.

Я же вновь вернулась к витанию в облаках и так не вовремя вспомнила про наш такой «милый» междусобойчик с Шу в коридоре, завершившийся укусом, а затем и вовсе переместилась в мыслях к странному поцелую в комнате. Потому сама чуть не растеклась розовой лужицей, вконец засмущавшись, стоило только моему соседу слегка повернуть голову в мою сторону.

В отместку за это даже локтем его ткнула, чтобы не смотрел в мою сторону! Особенно на мое смущение… А в голос чуть и вовсе не ойкнула в очередной раз за сегодня. Вот какого… спрашивается он подсел ко мне? Чтобы подсказывать? Наверняка же ему что-то нужно?

Да, так и есть. Потому как Ан'Шуат, будто мысли прочитав, подпихнул мне под нос свой листочек, из аккуратненькой кожаной папочки. Как оказалось, он уже давно на нем что-то намалевал, это я просто внимание не обращала.

«В извинение за укушенную губу я просто хотел применить лечащую печать, но нам помешали».

Побоявшись, как бы цензура вновь не исковеркала мои слова, быстро и коротко написала на листочке лишь:

«Не верю».

А сама между тем только и удивилась. Буквы драконьего языка вот ну совсем не похожи на английский язык, даже прописью, скорее больше греческий или и вовсе арабский со множеством точек над завитушками. Однако, вопреки всякой логике, я все равно умела как читать так и писать на этом языке. Поразительно!

«Как хоче…» — начал было отвечать яркий отпрыск Райхонов, но потом все-таки передумал и зачеркнул свою же надпись. И, немного подумав, настрокал вовсе возмутительное:

«Могу тебе вечером рассказать, зачем поцеловал, только если ты не пойдешь на обеде к моему брату. Успел забежать к себе, взял заживляющую мазь для твоей ноги…»

Вечер — какой такой вечер? Нет уж, не надо. А вот за беспокойство, конечно, спасибо. Правда, Сиера и так уже поделилась мазью, которая по сути только красноту сняла и жжение, как на губе так и на пятке. Еще во время переодевания чулок намазала. Но ему об этом говорить не очень то хотелось. А между тем ранка на ноге откровенно досаждала. Иной раз нет-нет, да кольнет и защиплет.

«Мазь мне не очень помогла, — все-таки написала ему ответ».

«Помимо моего брата, у нас в академии есть еще пять костоправов, могу проводить…»

И тут я не выдержала и все-таки повернулась к нему, недовольно воззрившись. Да что не так-то с этим Ан'Куэном, и почему это я не должна к нему идти по делу или без? Открыла было уже рот, чтобы ляпнуть что-то из разряда: «А иди ты сам к этим костоправам!» Как вдруг до меня донесся громкий голос преподавателя, окончившего опрашивать по всем восьми рунам заклинания, и теперь решившего подвести итог:

— Итак, кто мне скажет, что это за магическая печать?

— Это печать отмены драконьей ипостаси, — с места ответил Ан'Шуат. Кстати, даже руку не поднял. И вообще, кто его просил привлекать внимание к нашей парте, а? Пришлось развернуться и состряпать умное лицо.

— Так, правильно. Вот что значит правнук самого Ан'Дуара. Десять баллов! — похвалил Шуата Ан'Охри.

Да уж. Что-то мне подсказывает, никто из преподавательского состава и не рискнет поставить ему меньше. А между тем твердое намерение посетить его брата — стало теперь уже делом принципа.

И потому я отодвинула от себя листочек и сделала вид, что читаю книгу. Еще же эти Раула и Сиера: «мы своих не предаем», по сути все-таки подставили, взяли и молча отсели, освобождая место тому, кого не просят. Нужно будет сказать, чтобы в следующий раз не бросали меня в пасть ко льву, точнее к одному такому черному дракону.

Но не успела я толком вчитаться в учебный материал, как вдруг строчки поплыли у меня перед глазами. Голова же и вовсе словно налилась свинцом, планируя следующий миг прямо на парту. Последнее, что я почувствовала перед тем как отключиться, это неприятный холод и пульсирующую боль от, казалось бы, маленькой ранки на пятке.

Глава 4. Вот так чайник

Мне снился странный сон, будто Шуат меня, завалившуюся на парту, подхватил на руки, после нескольких неудачных попыток растормошить, и понес прочь из аудитории, минуя растерянного преподавателя. Затем картинка смазалась и оборвалась, а я уже лежала в каком-то странном помещении с перевязанной бинтами ногой. А надо мной склонялся не кто иной, как сам Ан'Куэн, с каким-то металлическим грязно-золотистого цвета треугольным прибором, больше, конечно, похожим на одну из побрякушек магазина моей бабки-экзорцистки.

— Что с ней? — услышала я чей-то голос издалека.

— Смертельный яд, — не думая даже, тут же ответил костоправ. — Повезло еще, что концентрация маленькая и организм молодой. Так что может и оправится.

— Но откуда в академии яд? — удивился было голос, однако следом послышался скрип стула, а после хлопок входной двери. Как будто кто-то стремительно выскочил из комнаты.

В следующий миг вновь наступила темнота, причем надолго. Затем меня и вовсе словно в реку бросили. Если бы только не одно "но". Меня действительно бросили! И действительно в ледяную воду! С моста. Шок от осознания ситуации тут же сменился такой неистовой яростью, что я тут же вновь приняла драконий облик и захлопала своими мощными крыльями, да стремглав взлетела в воздух, желая спалить всех таких смелых к чертовой бабушке!

— Кто посмел?! — взревела взбешенная я, зависнув в воздухе напротив моста. Мои продольные зрачки тот же миг узрели довольную мину моей Дракомутер и бледных Куэна и Шуата. А еще рядом с ними стоял мой братец и двое каких-то взрослых, вроде бы незнакомых мужчин. Темноволосые, но с каштановыми оттенками.

— Я же говорила, подействует, — чуть ли не со смехом выдала леди Дрейкон. И Райан по примеру матушки так же ехидно заулыбался. А Шуат как-будто только сейчас сделал глубокий вдох.

Пришлось подавиться собственным пламенем и чихнуть в воздухе, выпуская вместо огня облако черного дыма, да произнеся после лишь тройное: — Ой!

— Ты где взяла этот чайник, дорогуша? — спросил у меня один из незнакомых мне мужчин, глядя на всю эту веселую, наверняка, картину с полным безразличием.

— Какой из трех? — прогудело мое горло. Пока я тем временем пыталась примериться взглядом, куда бы приземлиться на этом хрупком мосту, хлопая своими мощными крыльями. Ведь если промахнусь, то либо я, либо мы все отправимся вновь поплавать в горную речку ныне как раз половодную.

— А их было три? — спросил этот незнакомец тут же у братцев из семейства Райхон, заслонив свое лицо рукой от ветра. Моего ветра.

— Судя по осколкам, да, — согласился одноклассник. А его старший брат, Куэн — довольно и непринужденно улыбался, глядя на меня в упор.

— Великолепно просто, и как теперь узнать, кто же такой богатенький решил отравить кого-то не чем иным, а мехонарским ядом?

— Говори, где ты их взяла? — моя мамуля после этих слов и вовсе приняла строгий вид, да сделала пару шагов назад, прячась от ветра.

Не знаю, что со мной произошло, но я в кое-то веке честно призналась и ответила прямо:

— Один из нашей гостиной, другой в ректорской, пока ждала аудиенции для зачисления, третий… А, точно! Он стоял в оружейной нашего замка, в пристройке мистера Ан'Клифа.

Мои мощные крылья то и дело хлопали за спиной, позволяя словно висеть в воздухе, правда, это мало кому нравилось, потому маман на меня тот же миг рявкнула:

— Да приземлись ты уже в конце концов!

Что я и сделала. Не очень аккуратно, к тому же. Вначале вцепилась своими когтями за парапет, думая шагнуть на мост, но леди Дрейкон тот же миг призвала печать отмены ипостаси. И я чуть было не потеряла равновесие. Да уж, искупалась бы еще раз, уж наверняка. Хорошо хоть Куэн подоспел, и схватил меня за талию. Затем и вовсе снял и поставил вниз, приговаривая:

— Неужели все еще нога болит?..

Получив достойное оправдание своей неуклюжести, я лишь кивнула в ответ, бросая взгляд на мокрое и к тому же грязное черное платье, которое так и не потрудились снять, кидая меня в воду.

И снова слово взял тот самый допрашивающий незнакомец с темно-каштановыми волосами с синеватым отливом на свету:

— В итоге, Эн'Иссари, что вы предлагаете в качестве наказания? — А его острый взгляд, брошенный в мою сторону, заставил невольно поежиться.

— Наказания? За что? — удивилась я, выпалив следом. Это что же получается, я кому-то жизнь спасла, а они про наказания?..

— За кражу, естественно! — воскликнула мать, ничуть меня не жалея, кстати. Вот, подумаешь, из-за какой-то посуды такая паника… Была в драгоценность там, документ важный, я бы поняла. А тут…

— Думаю, Эн'Айри себя уже и так достаточно наказала, — произнес доселе молчавший мужчина, обращая на себя всеобщее внимание. И я наконец его узнала. Это же наш ректор АнТуэр Райхон, собственной персоной. Неимоверно «занятая» личность, кстати, судя по двум часам моего ожидания сего доблестного дракона. Который к тому же взял и наказал вопреки сказанному: — Но безусловно, минус десять баллов по каждому из предметов послужит молодой и необузданной Эн'Айри хорошим стимулом больше так не делать.

«То есть вот так, да?» — внутренне вознегодовала я, вспоминая про свои между прочем вечерние планы.

Окинула беглым взглядом горные вершины, вздымающиеся впереди настоящими гигантскими стенами, поросшими травой и деревьями, и с удовольствием подметила, что ждать до начала активных действий мне осталось не долго. Закатные лучи уже во всю красили склоны от оранжевого до бурого, красного.

— Я… могу идти, о пылающие? — произнесла елейным голоском, стараясь выдавить из себя еще и улыбку. Получилось не очень убедительно, судя по тому, как скривилась леди Дрейкон. Но тем не менее, в ответ она согласилась, буркнув лишь:

— Да.

А после, опомнившись, бросила:

— Ан'Шуат, проводи, пожалуйста, мою дочь в ее комнату…

— Конечно, — согласился он. Затем еще и выставил вперед локоть. Неужели чтобы я за него схватилась? Ха. Вот еще…

Следом и вовсе устремилась внутрь босиком, с одной лишь целью, ранее не раз спасающей мне жизнь, а именно чтобы подслушать оставшихся драконов и Дракомутер. Наверняка же будут обсуждать меня или эти… ч-чайники. Потому поспешила нырнуть в высокую арку гигантского входного проема и скрыться за колонной. К слову сказать, Шуат быстро догадался о моем намерении и поступил так же, молча встав у меня за спиной.

— Ох уж мне эти дочери, — проворчала моя маман ректору. — С ними одна проблема.

— Увы, с сыновьями проблем не меньше, — не согласился с ней Ан'Гуэр, повернувшись к Куэну. — Расскажи-ка нам лучше, что это за обещание, которое ты взял с Шуата накануне рождения Эн'Айри.

— О чем вы, отец? — ни разу не смутившись, ответил ему сын. И для убедительности даже изумленно глазками похлопал. Молодец, хорошо играет… Вот только играет ли?

— Видите? — показав рукой в сторону своего отпрыска, ректор сдержанно улыбнулся.

Эн'Иссари в ответ лишь состряпала недовольную гримассу.

— Но… а как же успеваемость, ее же так отчислят? Или вы хотите, чтобы еще одна моя дочь, пополнила ряды военных? — изумилась Дракомутер, прибавив с грустью:

— Муж, конечно, будет несказанно рад и счастлив прибавлению офицерского состава. Но, увы, я — нет.

— Не беспокойтесь, о пылающая леди Дрейкон, я уже поручил своему сыну помочь Эн'Айри с успеваемостью, а всему преподавательскому составу обратить особое внимание на нашу новую строптивую студентку. Так или иначе, этим двоим придется сблизится. Дайте ей лишь время привыкнуть к новым обстоятельствам…

— А между тем мы совсем забыли о мехонарской отраве, — вмешался в разговор, похоже, один из преподавателей, или же заместитель какой-нибудь, явно теряя всякое терпение.

На этих словах я полностью потеряла интерес к происходящему и поспешила удалиться, пока меня не застукали еще и за подслушиванием. Того и гляди, еще минус десять балов по всем предметам впаяют. И между тем в голове варилась самая настоящая каша, овсянка, которую я мысленно остужала, идя по высокому коридору украшенному по бокам остроконечными арками с каменными скульптурами.

— Ты, — все-таки не выдержала я и бросила Шуату, обернувшись. И о чудо, сказала как есть, без всякой внутренней цензуры. Потому окрыленная таким успехом, буквально схватила его за жилетку студенческого костюма и буквально втащила в ближайший арочный проем, скрывая нас обоих за постаментом. — Рассказывай, что здесь происходит? И вообще… зачем это вдруг меня решили искупать, а?

Дослушав мою тираду до конца, Шу ничуть не удивился, и лишь ровно, словно отрепетированной фразой, ответил:

— Тебе стало плохо на Основах магии, и я отнес тебя к своему брату. Он смазал и перебинтовал твою раненную пятку, попытался разбудить. Но ты не реагировала. И потому Ан'Куэн проверил твое состояние эхсомером, магическим прибором зверолюдей, определяющим недуги.

— Да, я знаю эту часть про смертельный яд. Ну, а дальше?

— А дальше, я понял, что скорее всего ты отравилась теми самыми осколками, на которые наступила у себя в комнате, поспешил их убрать, пока кто-то еще не поранился…

Начав детально рассказывать все подробности, отпрыск Райхонов вдруг замолчал, потому подтолкнула его к дальнейшим откровениям:

— И?..

— Пока меня не было, тебе стало хуже, брат связался с отцом, мой отец с Эн'Иссари. Ну а дальше…

— А дальше она предложила меня искупать, да? Хорошее же лечение, ничего не скажешь! — я буквально зашипела, стараясь скрыть растущую во мне ярость.

Однако в следующий миг словно что-то изменилось. Спокойный и весь такой собранный Шуат буквально вскипел и пришел в неистовое бешенство. Схватив меня за плечи, он приподнял мою изумленную тушку и даже несколько раз встряхнул в воздухе:

— Ты! Ты умирала! Перестала дышать! А об этом ты случаем не думала, нет?! Не думала, как мы себя чувствовали, видя, как ты синеешь вся?.. Леди Дрейкон среагировала первая… Она тут же подхватила тебя на руки и чуть ли не с окна выпрыгнула, планируя на мост, выпустив крылья!

После, как будто бы успокоившись, он опустил меня обратно на пол и отвернулся, пряча тем самым свой пылающий странный взгляд. Не сказать, чтобы злой или гневный, но недобрый это уж точно.

— И?.. — вновь подтолкнула его продолжить разговор, правда, уже более спокойно. Ведь меня и саму после его слов наконец проняло. Сердцебиение участилось… и только. Паниковать уже после решения проблемы — честно скажу, не мой метод.

— Что и? — невозмутимо переспросил мой одноклассник не оборачиваясь. — А дальше ты уже знаешь. Эн'Иссари кинула тебя в воду. На что она рассчитывала, я понял не сразу. Однако теперь мне все стало ясно. Драконья ипостась. В ней мы практически неуязвимы. Да и болезни переносим лучше, и лечимся сами, понимаешь? Твоя матушка заставила тебя разгневаться своим поступком, только и всего.

— Хороша же методика, — проворчала я, оглядывая свои босые ноги и до сих пор мокрое, неприятно липнущее к телу платье.

— Если, позволишь… — только и проронил этот наглый студент, обернувшись ко мне так же стремительно, как и подхватил на руки. — У меня сегодня еще куча дел. Потому, пожалуйста, сиди смирно. Я отнесу тебя в комнату, и дальше уже можешь гневаться на кого хочешь и сколько хочешь раз.

И он вышел в коридор и стремительно зашагал через весь учебный корпус к другому выходу.

Не то, чтобы я сильно возражала, ввиду полного отсутствия обуви, но удивленные взгляды встречающихся нам по пути студентов и преподавателей откровенно не радовали. А одноклассник мой между тем и вовсе тихонько рокотал своим пепельным дыханием.

И тем не менее, я решила добавить масла в огонь. Каюсь, никогда не стремилась к достижению какого-нибудь там внутреннего Дзена, особенно если учесть, как стремилась к этому моя бабуля… Потому и спросила, даже не надеясь на прямой ответ:

— Кстати? А что это за обещание, которое ты дал Куэну перед моим рождением?

Так и получилось, Шу не ответил, а запыхтел как паровоз. Последние ступеньки лестницы на второй этаж нашей общаги (огромного отдельно стоящего корпуса через садик от основного здания академии) он и вовсе чуть ли не перепрыгнул. Удивленного же Ан'Сельфа и вовсе миновал, не останавливаясь. А дойдя до двери моей комнаты, пнул ее ногой и… Кинул меня на кровать, и… промазал. Нет. Не скинул на пол, хотя наверняка очень хотел. В этот раз пострадала кровать Раулы, жалобно прогнувшись под моим весом.

Изумленная Сиера, читала лежа. И потому когда мы вошли, отложила учебник, с открытым ртом наблюдая за происходящим. Моя вторая соседка в это время и вовсе пряталась за дверцей шкафа, потому как, видимо, была не одета.

Поняв, какую опложность совершил, Шу невозмутимо извинился, буркнув: «Прошу меня простить». И выскочил в коридор, напоследок еще дверью хлопнув.

«Да… Один гадкий поступок отомщен, — довольно подумала я потянулась на покрывале, прежде чем все-таки живенько подняться с кровати».

— Ну что же, пылающие… Хотите узнать детали, подробности вначале, или сразу займемся приготовлениями?

Мой энтузиазм отплатить всем и каждому в этом мире зашкалил, и я, памятуя о всяких там ядах в пару шагов достигла своей кровати. Затем и вовсе встала на карачки, стала искать свои тапочки.

— К-какими? — первая отмерла Уля, подав голос из-за дверцы шкафа.

— Живописью, — мой язык нещадно исковеркал слово «граффити» видимо за неимением оного в драконьем лексиконе. Ну, ничего, думаю в скором времени оно у них появится. Уж наверняка.

— А-а-а… как же платья? — настала очередь Сиеры удивляться.

— Ха! А что платья? Их я покрашу в корыте. Наберу воды, добавлю краску, и пусть себе мокнут так до рассвета.

— Так ты умеешь красить ткани? — уточнила Уля, выныривая головой из своего платья, а-ля длинная ночнушка, которое, как ни странно, было гораздо проще и даже короче остальных нарядов для выхода из комнаты.

— Поешь сначала, — предложила рыженькая, кивнув к маленькому цветочному столику, на котором сейчас вместо вазы стояла батарея тарелок. Дельно, кстати. Ведь только сейчас, глядя на еду, я реально осознала, как сильно голодна. Рот мой моментально наполнился слюной. Сглотнула непроизвольно и поспешила к умывальнику — эдакому металлическому тазу с кувшином, чтобы помыть руки. Вот что-что, а этой обязаловке никогда не изменяю. Я же не враг своему желудку.

А между тем злорадно подумала, что даже такие грозные и магически одаренные существа — драконы не знают слово "сантехника".

Оказалось, что не совсем, когда услышала ворчание Эн'Си:

— Эх, а у зверолюдов уже давно металлические трубы в домах проведены, по которым вода течет прямо в нужную комнату. А мы все еще довольствуемся кувшинами да тазами.

— Да уж, и не говори, — проворчала Уля, разговорившись еще больше: — А потом в Совете удивляются, мол, и чего это драконицы сбегают в чужое королевство? Мужчинам то, что? Голову в таз окунул, и все, считай, помылся. А нам? — и она недовольно провела рукой по своим волосам. — У меня коса была чуть короче твоей Эн'Си, но, чтобы не терять времени на уход за ней, а больше заниматься учебой, мне пришлось ее и вовсе отрезать. Матушка была в шоке — мало сказать.

— Слушай, я и сама уже хочу сою укоротить, вот только рука не поднимается.

— О чем речь, у меняф поднифмется… — прошамкала я с набитым ртом и сама удивилась полному отсутствию цензуры. Ага, значит, с девчонками барьер снят, вот и отлично. — Хотя, как по мне, то лучше заплести… — и вот тут меня ждало разочарование. Слова «дреды» в драконьем языке не существовало, ровно как и похожих аналогов, видимо. Потому попытка его произнести заканчивалось просто закрытием рта. Чуть язык себе не прикусила, пока не доперла…

Потом не выдержала и прорычала, проглотив еду.

— Ар-р-р! В общем, можно заплести множество маленьких косичек и забыть про мытье головы на целые года. А потом, как надоест, расплетаешь волосы, состригаешь эту мочалку где-то до середины и ждешь пока волосы обратно отрастут, потом еще раз состригаешь секущиеся концы, и готово.

Сказать, что я удивила своих соседок — ничего не сказать. Девушки были в шоке.

— И что? Такое нравится… п-парням? — смущенно проронила Сиера, на что я непроизвольно хмыкнула с набитым ртом:

— Ха, дались тебе этиф пафрни.

Затем все-таки прожевала, проглотила и договорила.

— Такое нравится мне и тем, у кого не так много времени для ухода за волосами.

— И… даже я с моей длинной могу себе такое сделать? — Видно было, что Уля заинтересовалась моим предложением.

— Именно! И даже удлинить, если вплести нитки в волосы. — Все. Кажется, я попала в точку. Потому как Эн'Раула тут же кинулась к своему шкафу, похоже, за теми самыми, приговаривая: — Нитки, говоришь, а какие нужны?

И она достала оттуда несколько цветных клубков с тонкой пряжей для вязания крючком или спицами.

— О-о-о, то что надо! — воскликнула я в ответ, слегка облизнувшись. Не знаю, как им, но себе точно заплету. Вот только… вечерние планы вперед: — Но вначале все- таки покраска платьев и… Скажите, а у вас случаем нет других цветных реагентов кроме красного? Не то мне больше по вкусу зеленый или синий.

Обе девушки отрицательно помотали головой, а я же вздохнула и доела маринованную редьку. Очень недурно получилась, кстати. Не знаю, и чего они все только мясом давятся?

— А… можно и мне попробовать? — вдруг уточнила Уля, оправдываясь следом: — Ты так аппетитно ешь эти о-овощи.

— И фрукты, — добавила я, перейдя к аккуратно разделенному на дольки апельсину, раскрытым словно розочкой на тарелке. Да уж, повар — явно виртуоз. Однако, опомнившись, добавила к сказанному: — Конечно!

Эн'Раула подошла к столику и, взяв в руки чистый столовый прибор, подцепила вилкой круглешок хрустящей редьки. Я же улыбнулась невольно, глядя на ее настороженный взгляд, с которым она откусывала очень даже полезный, хоть и горький овощ. И, вопреки всеобщему вниманию, ныне прикованному к ее рту, ничего не сказала. Вот совсем ничего. Только откусила еще и потом еще. Ха, видать тоже понравился!

— Ну как? — не выдержала Сиера и озвучила мою, между прочим, мысль.

— Мм-м, странно. Очень! Но этот хруст… и жжение на языке прям нравится да хочется пробовать еще и еще.

Естественно, комментарии подруги заставили рыженькую приобщиться к нашему фуршету. Окончательно отложив книгу на тумбочку, она поднялась с кровати и заспешила к столу со словами:

— Тогда дайте и мне кусочек!

Так я и подсадила своих соседок на овощи. Глядя на удивленно-довольные все лица обеих, невольно почувствовала себя как минимум Доктором Кло, как максимум Дартом Вейдером.

А за окном между тем совсем стемнело.

— Ну что, вы пока кушайте, а я за тазиком с водой в банную комнату схожу.

— Мм-м, тебем помофчь, — прошамкала Раула, налегая к тому моменту уже на яблочные ломтики.

— Нет, спасибо. А то еще запишут тебя в соучастницы. Будешь потом второй в рейтинге с конца списка.

— А почему это второй? И почему с конца?

— Потому, что я, наверняка, первая. Минус десять баллов по всем предметам получила, за то что отравилась своими же чайниками. — Вот кто меня за язык тянул? Где была эта цензура, когда она так нужна, а? Девчонки аж жевать перестали и с опаской глянули на еду.

Я же поспешила успокоить:

— Один из чайников, которые недавно разбила, оказался отравлен, а я умудрилась наступить на осколок.

— А за что наказали-то? — первая отмерла, как всегда, Уля. Однако есть все-таки перестала и пошла мыть руки.

— За то, что взяла их без спроса, — буркнула я и все-таки поспешила к выходу из комнаты. Но меня остановили:

— И что, вот так прям в мокром и грязном пойдешь? — уточнила Зальц, перехватывая мыло у соседки, чтобы тоже помыть руки.

— Ох, точно же…

В итоге, провозилась еще минут пятнадцать-двадцать с переодеванием, обтиранием, мытьем головы остатками воды из кувшинов. А затем все-таки отправилась в банную комнату за тазиком, накрутив на своих мокрых волосах тюрбан из полотенца. И, на мое счастье, почти никого не встретила, если не считать беднягу Ан'Сельфа. По глазам видела, что он хотел у меня что-то спросить. В принципе этот дежурный был симпатичным: довольно высокий зеленоглазый парень с каштановыми волосами и короткой стрижкой. Однако все портило его поведение. Потому как он мялся на месте, не решаясь и слова мне сказать.

Что ж. Не люблю нерешительных. Одно дело — Шу… Хотя, нет, этот больше раздражает, чем нравится. Правда, смелости ему не занимать. Безусловно. Мм- м, весь такой молчаливый, вежливый на публику, но ровно до тех пор, пока не разозлишь.

Ха-ха! А-а как у него глаза мерцали, когда он меня в руках встряхивал… Ух, как вспомню, прям знобить начинает.

И словно почувствовав мои мысли, сей вредный, надменный дракон вырос из пола посреди коридора нашего, между прочим, женского общежития. Преградив мне путь, Ан'Шуат чуть ли не заставил меня на него налететь.

— Что ты здесь… — начала было я возмущаться его странному поступку.

Ан нет, оказалось, все в рамках устава академии.

— Иду сменять дежурного, — ответил он невозмутимо.

— И что же, все мои одноклассники здесь по-очереди охраняют? — спросила, а после не удержалась и все-таки выдала: — Или это исключительно твоя инициатива?

— Если не веришь, то график дежурных смен висит на первом этаже и утвержден лично… — и тут Шу замялся и даже, кажется, смутился.

Ага. Это его папуля-ректор установил такой график, да? Что ж, ну и ладно. Значит, будем оправдывать ожидания старших. Оттого исключительно миролюбиво попросила:

— В таком случае мне нужна твоя помощь в одном исключительно деликатном деле.

К слову сказать, доблестный отпрыск семейства Райхон и бровью не повел, а лишь, понизив голос, припечатал:

— Слушай, Эн'Айри, я и сам не в восторге от перспектив совместного с тобой обучения и настырных попыток родителей свести нас друг с другом. Но давай с тобой договоримся, я не твой раб. И исполнять все твои жалкие прихоти не намерен.

Вот, казалось бы, отшил, так отшил, не подкопаешься, не зацепишься. Но! Стоило мне только лишь открыть рот, как цензура вдруг сделала всю работу за меня, облекая неуклюжие слова в адекватную фразу:

— Вот я и узнала, что мне в мужья прочат дракона-белоручку, который отказывает даме в помощи принести тяжесть из банной комнаты. Так и запишу у себя в дневнике, да всплакну перед сном.

Обошла его и затопала по коридору с массивным остеклением по обе стороны, перпендикулярным рукавом примыкающим к основному зданию общежития. А впереди виднелась дверка банной пристройки, в которую время от времени мы вынуждены были ходить за кувшинами да тазиками с водой. Ну… А если по иным нуждам, то в соседние комнаты.

Довольная тем, что последнее слово осталось за мной, я же не сразу заметила за собой хвост. Который, увы, оказался все тем же "доблестным" отпрыском Райхонов, решившим, видимо, реабилитироваться в моих глазах. Или своих. Не суть.

— Что ты…

— Я помогу принести, — оборвал меня Шуат. И, пользуясь тем, что я его все-таки заметила, обогнал, уточняя по пути: — Тебе воду отнести в комнату?

— Тазик с водой, — а после, немного подумав, поспешила добавить, — теплой.

— Сделаю, что-то еще? — уточнил он, слегка повернув голову при ходьбе.

— Э, нет, спасибо. Я тогда здесь подожду.

Хмыкнув, Шу лишь бросил напоследок со вздохом:

— Как угодно.

Затем и вовсе скрылся за дверью с растопленной печкой — допотопного и огромного варианта буржуйки, для подогрева воды, набираемой в металлический чан ведрами из колодца. Определенно… сантехники мне здесь, в этом мире очень не хватало. И, конечно, смартфонов с интернетом.

Глава 5. Череп, роза, небоскребы

И все-таки, вот что значит отпрыск Райхонов. Ан'Шуат целиком и полностью оправдал мои ожидания и даже заставил невольно себя зауважать за рациональный подход к выполнению задания.

Когда мой временный помощник, заделавшийся джентльменом, ну, или наоборот. В общем, когда Шу вышел из банной комнаты, то пустой тазик он нес в подмышке. В руках же его покачивались ведра в количестве двух штук. Но и это, как оказалось, еще не все.

Одно было набрано просто холодной водой, другое — горячей, да такой, что аж пар валил с поверхности. Продумал. Молодец.

— Давай, помогу, — сжалилась я и потянулась к тазику, наверняка, изрядно мешающему ему при ходьбе. Помощник же мой, подойдя ближе, насторожено застыл, будто ожидая какого-то подвоха. Соблазн, конечно, был сделать что-нибудь этакое. Бесспорно. Но нет, решила в этот раз действительно помочь, а не издеваться. В конце концов, вода мне нужна, а не ему.

Поэтому просто аккуратно перехватила тазик и зашагала впереди довольная, разве что не запела себе под нос песенку «КДА» из их нового альбома. Ох, и клевые же у них треки. Так и хочется прыгать на месте от восторга. Чуть, кстати, реально не подпрыгнула. Вовремя опомнилась, вспоминая с сожалением, где теперь нахожусь и кто идет сзади меня. Да уж…

Дойдя до нашей комнаты, Ан'Шуат заходить внутрь в этот раз не стал. Молча поставил ведра на пол, развернулся и ушел на свое дежурное место у балкона того, который рядом с лестницей.

Ну, а я занесла в нашу с девочками спальню вначале тазик, приставила его боком к ближайшей стене, затем уже зашла с ведрами. Тяжелыми, кстати, и полными почти до краев.

— Ух ты! — воскликнула Сиера, с благоговением глядя на горячую воду. — А может, тут и мне что-нибудь останется? Хоть корни промою.

— Э… — удивилась я ее реакции, — да, наверное, мне немного надо, чтобы руки не околели от ледяной воды.

Услышав мои слова Ан'Си буквально подскочила с кровати и кинулась к умывальнику за пустым кувшином, чтобы перелить туда себе воды для мытья головы. Ну а я полезла в свой шкаф за чемоданчиком с реагентами. Далеко лезть не пришлось, потому как насчет этих красок давно уже планы вынашивала и потому не убирала далеко. Просто все никак не решалась притворить задумку в жизнь.

Поставила на стол квадратный кожаный сундучок с замочком-защелкой, открыла и стала выбирать из флакончиков более чем восьми разных оттенков: от темно- бордового, гранатового, затем вишневого, рубинового, глубокого красного, несколько алых, и так до морковного цвета. И даже розовая, хотя больше похожа на малиновую — краска была в наличии, она сиротливо ютилась в уголочке чемоданчика.

Строя в уме грандиозные планы, я даже непроизвольно облизнулась и… решила начать с глубокого красного. Отставив выбранный флакончик в сторону от остальных, я полезла в шкаф за платьями.

Плотные, например, бархатные — сразу мимо. Эти, если и окрасятся, то при высыхании краска просто-напросто скатается к складкам платья и не даст сплошного эффекта. А атлас, насколько мне известно, тоже довольно привередливая ткань. Моя мамуля земная, работница одной из химчисток Манхэттена часто ругала именитых модельеров за любовь к атласным элементам наряда.

«Наляпают шелк, атлас, лен, и кожу лоскутками в пять дюймов, — ворчала она чуть ли не каждый день, приходя с работы, — а ты стоишь, смотришь на эту дорогую шмотку и, как даун, пытаешься понять, в какой же температуре ее замачивать?!»

В итоге выбор мой пал на четыре первых подопытных экземпляра: шелковое; простенькое льняное с тонким кружевом; замысловатое с раздвоенной по сторонам юбкой, кажется, из тафты и… совсем неуместное в академии, но тем не менее безумно понравившееся платье с жестким замшевым корсетом, с открытыми плечами и пышными юбками из тонкой прозрачной ткани, но не фатина, нет. Тут не уверена, возможно, это органза, матовая без перламутра.

Сняла с вешалок и кинула все четыре платья на кровать.

— Ох, и рискуешь, — вздохнула Раула со своего места, с интересом наблюдая за моими действиями.

Знала бы, как я умею именно «рисковать», так бы сейчас не говорила. Подумаешь, шмотки испорчу. Так у меня еще двенадцать останется.

Потом навела теплую воду и поначалу капала концентрат аккуратно, пытаясь добиться мутного цвета раствора. Но, одного флакончика на целый тазик, увы, оказалось маловато. Благо алых цветов у меня было много. Не думая вылила еще два флакончика и опустила в воду ноготь, вынула. Разглядела капельку задержавшуюся на ногтевой пластине. Плотный красный, главное не прозрачный цвет, готов.

To, что нужно!

— Начнем, пожалуй, — сказала я и начала буквально топить платье в тазу. Естественно, вода хлынула через край, вылившись на пол. В темноте комнаты с одной лишь зажженной под потолком свечкой в стеклянном светильнике света было явно маловато. Да и красная лужа по центру комнаты выглядела зловеще. Наверняка же и пятно на деревянном паркете останется…

От осознания собственной глупости чуть себе в лоб ладошкой не стукнула, надо же было на балконе эксперименты ставить! А не в комнате. Эх… Но, теперь-то уже поздно двигать таз. В общем, вздохнула и продолжила топить платье.

— Ха, заодно и пол покрасим, — беззлобно пошутила Сиера. И меня осенило.

Слив немного состава для покраски ткани в пустое ведро, я спокойно утопила остатки юбки платья в тазу и оставила первый экспериментальный образец краситься прям в центре комнаты. А после обернулась к девчонкам чуть ли не с кроваво- красными руками.

И, как и обещала, принялась рассказывать про свою родину, и о том, как убегая от одного настырного мужика, влетела в лавку своей бабки-экзорцистки, кинулась в каморку за прилавком. Чуть было не опрокинула стопку коробок со стоящим наверху позолоченным чайником. Схватила его в полете и… перенеслась в этот мир в сие сексапильное тело блондинки да еще и драконицы. Вот, если бы не утраченные дреды и любимая татушка черепа на левом бедре, то я бы ничуть не возражала такому раскладу. Правда, в том мире я была подтянутой, атлетического телосложения афро-американкой с китайскими корнями, а тут какой-то хилячкой бесцветной. Но не суть.

После своего детального рассказа недолго пронаблюдала за их застывшими лицами и хлопнула в ладоши со словами:

— Ну что? Хотите заняться живописью?

Соседки мои, казалось, горестно вздохнули. Думала, откажутся тут же после всего услышанного. Но… удивительно просто, они согласились!

***

План нашего хулиганского, по сути, поступка заключался в следующем: через балконы и боковой парапет здания нам нужно было пробраться вдоль пропасти, разверзнувшейся аккурат по фасаду корпуса общежитий академии. И после столь головокружительного путешествия с чемоданчиком, кисточками и ведрами в руках, завернуть за угол здания и спуститься по водосточной трубе на первый этаж, в садик. Ну а дальше действовать по обстоятельствам, которые нам сегодня явно «благоволили», или как там правильно?

А дело в чем. Выбирая место для своего граффити, я исходила исключительно из желания охватить сразу целую массу людей. Чтобы те смогли по достоинству оценить мои художества прежде, чем их уничтожат преподаватели, когда найдут.

И потому выбор мой пал на общий холл перед столовой.

Как раз с утра пораньше все голодной толпой вместе и повосхищаемся.

Ну а пока, мы только лишь крадучись миновали садик и попытались тихо влезть на подоконник окна холла. Я попыталась. Мое хилое тело не позволило сделать мне это без помощи моих соседок. Так что попотеть пришлось всем троим.

Затем, когда я уже было собралась экспериментировать с пролезанием в приоткрытую форточку… To окно открылось само, без особых усилий. Было не заперто.

И снова повезло! В холле никого не оказалось.

Ну все. Думала, надпись какую-нибудь нецензурную оставить по-быстрому, а тут прям шедевр наваяю. Без вариантов.

В общем, мы залезли, расположились по центру и стали молча взирать на дверь в столовую и огроменную стену рядом с ней.

— И что дальше делать будем? — тихонько спросила Сиера, ставя рядом с собой ведро с краской алого цвета, отлитой из тазика.

— Искать лавочку, — так же тихо ответила я, озираясь. — Или стул.

— Из столовой подойдет? — уточнила Эн'Раула. Молодец, и даже спрашивать: «Зачем?» не стала.

Однако за нее это сделала Эн'Си:

— А зачем нам стул?

— А как ты предлагаешь рисовать… — И тут я прикусила язык. Потому как слово «небоскреб», которое хотела произнести, не было в драконьем лексиконе, походу.

— Не думала, что для этого нужен стул, — не удержалась от комментария она же, но тем не менее взяла у Ули из рук чемоданчик, поставила его на пол рядом с ведром. И подхватила подругу под руку.

— Вы это… еще воды принесете? — И я пригнулась да вытащила пустое ведро, как назло, одетое одно в другое полное. Громко получилось, конечно. Ну, а куда деваться? Тише вряд ли получилось бы.

Между тем металлический звон из-за моего действия эхом прокатился по всему этажу. Мы замерли непонятно зачем. По идее нужно прятаться, если на этот шум привлечем, например, Ан'Шуата, дежурящего на балконе, за поворотом к нашему женскому крылу. А не стоять на месте, как испуганные кролики.

Но все-таки обошлось, никто нас так и не застукал. И девчонки с чистой совестью скрылись за открытыми дверями столовой, оставив меня одну.

Я же вытащила кисточки из декольте своего платья и даже залюбовалась немного отрывшемуся виду. Ну, хоть здесь природа постаралась, наделила нормальным таким уверенным вторым размером.

Чему хмыкнула непроизвольно, отвисла и наклонилась, чтобы макнуть кисточки в ведро. Попутно, кстати, все же задумалась еще на несколько секунд, или минут. Определялась с композицией.

Точно! В память об утраченном тату нарисую-ка я свой любимый череп. Хоть поностальгирую. Это, да… А еще, чтобы поддержать красный цвет на картине из глазницы будет выглядывать бутон распустившейся розы. Точно-точно, и на заднем плане для экспозиции с рваными краями дорисую батарею небоскребов Манхеттэна. Ха, а еще в конце подпишусь сердечком.

— Уф, ну и тяжелые же эти стулья, — проворчала Эн'Си, выглядывающая из приоткрытой двери в столовую.

Как оказалось, она мелочиться не стала, несла сразу два стула. И еще один плюс в пользу небоскребов. С двумя выставленными друг на друга стульями так и вовсе больше половины стены изрисую в высоту. Сзади шла Уля с ведром воды пока еще прозрачной.

Потерла ладони друг об друга в предвкушении и начала свою кипучую деятельность. Раула и Сиера же стояли в сторонке, подбадривали и морщились. Я же даже и не подумывала просить их помощи. Уле нельзя руки марать, застукают и отправят ко мне в аутсайдеры. У Сиеры, наверняка, тоже непростые отношения с родителям, раз ее отправили в эту Академию особого наказания. Потому трудилась я она, под конец даже не заметив, как обе мои соседки тихо и мирно уснули на широком подоконнике. Да и ночь уже была в самом разгаре. Сама под конец начала зевать понемногу.

Череп был готов, сотворила его из темно-бордового — для контуров и алого — для заполнения текстурой. Конечно, работать с баллончиками было бы проще. Но увы, за неимением этого, пришлось подстраиваться и обучаться технике быстрых и размашистых мазков.

Отошла полюбовалась… Хм. Не Да Винчи, конечно. Но все равно достойно вышло, это точно. Только небоскребов не хватает. А для этого просто необходимо чтобы кто-то меня страховал, ведь стулья вряд ли будут стоять устойчиво друг на друге, при условии что на сиденье мягкая обивка.

Обернулась, с тоской глядя на спящих девушек. И все же решила их не будить. Сама и так справлюсь. Подперла один стул спинкой к стене, водрузила второй, взяла кисточку с темно-красным цветом и залезла наверх сей конструкции.

И невольно прильнула к стене тут же, чуть ли не падая из-за расшатывающегося туда-сюда стула. Уравновесилась. Остановилась. Фух. Проба номер два. Но нет, стоило мне только потянуться рукой, чтобы начать рисовать первый прямоугольник, как я все-таки грохнулась вниз, чудом не утянув за собой стулья.

Одно плохо, я летела вниз затылком и ни разу не успела сгруппироваться до того момента как… меня не поймали сильные и к тому же горячие руки.

— Ты совсем спятила? — возмущенно прошипел на меня дежурный. Ну да, кто же это еще мог быть, кроме как Ан'Шуат?

— А по мне не видно? — огрызнулась я, оглядывая свой испачканный красной краской наряд из-за недавних обниманий со стенкой в том числе. Кстати о стене. Падая, я умудрилась начертить следом за собой кривую линию, перечеркивающую почти всю левую сторону черепа.

— О, нет! — простонала я, вырываясь из объятий. И… в довершении наших проблем, стул, который верхний, до того лишь понемногу отползающий от стены не выдержал и все-таки упал набок, создав при этом оглушающий грохот.

— Подъем! — тут же скомандовал Шу девчонкам, и те чудом не упали на пол с подоконника, мигом проснувшись. — Уходим, пока нас не поймали!

И мы действительно «ушли». Побежали, что было сил. Ага. Меня в считанные секунды сбыли с рук, выкинув в окно. Ну, тут я уже, конечно, приземлилась на ноги, но все-таки. Раула и Сиера и вовсе вперед слезли ранее. Шуат замыкал, правда, немного задержавшись внутри. Следы что ли заметал?

А между тем стоило хитрому отпрыску Райхонов спрыгнуть к нам, как на лестнице тут же послышались шаги. Вовремя покинули холл… Не спорю. Вот только, как забираться обратно в свою спальню, я не продумала.

Но похоже, за меня это сделал Ан'Шуат.

Махнув следовать за ним, он и вовсе завел нас через кусты в одну небольшую, но крытую беседку. Затем, отодвинув массивную лавочку, обнаружил нашему взору деревянный люк. Бинго. Почти. Одно не пойму, зачем нам нужно спускаться вниз, если наша цель наоборот наверху? Спальни же на втором этаже.

В здании же и вовсе, судя по оглушающему реву, начался настоящий переполох. Потому долго раздумывать не пришлось. Мы все дружно друг за другом нырнули в затхлую темноту подвала. Мой экс жених замыкал, а перед тем как спуститься к нам еще и закрыл люк.

Затем все-таки соизволил пояснить, зажигая щелчком пальцев маленький огарок, снятый из подсвечника на стене. И взору нашему предстала серая каменная кладка стен с обеих сторон. И ничего более, разве что ровная бетонная плита потолка.

— Это черный ход, на случай экстренного бегства. Ведет он в дальние комнаты банной пристройки.

И после этих странных слов Шу вновь нас обогнал и пошел впереди. Я же решила снять напряжение, витавшее в воздухе, словами:

— Как раз скажем, что у меня было несварение, если нас хватятся.

— Точнее не только у тебя, а у всех четверых? — нервно усмехнулась Сиера. Но не успела я придумать достойный ответ, как вдруг Шу меня опередил:

— Нет, троих, я с вами не пойду.

— О, овощи!.. Скажем, что все объелись овощей! — предложила Раула вполне логичный вариант по драконьим меркам. Вот только одно «но» мешало лично мне поверить в это оправдание.

— А с моим видом что? — спросила я на ходу, усмехаясь следом. — Неужели мне стало настолько плохо от одной маринованной редьки?

— Ну, так покраска платьев. Ты испачкалась и пошла отмываться, — предложила Эн'Си свой вариант.

А что, подходит.

Отпрыск же Райхонов только лишь хмыкнул, идя впереди, а затем ускорился. После вновь повернул. И начал петлять. Еще буквально минута блужданий и мы уперлись в металлическую дверь. Правда, не успела я заметить, что там этот первопроходец сделал, как массивная, толстенная дверь сама отворилась со скрипом и отъехала в стену, но только на треть.

— Ее клинит периодически, — оправдался Ан'Шуат и вновь пропустил нас вперед.

Минуя небольшой тамбур, мы тут же попали на лестницу свещенного зажженными свечами в подсвечниках на стенах.

— Вам до третьего пролета правая дверь, — напутствовал наш провожатый, налегая на дверь, чтобы закрыть ее обратно.

Не знаю, что на меня нашло, но я в кое-то веке решил отблагодарить.

Спасибо… — произнесла я, не оборачиваясь. Да последовала за Раулой и Сиерой, заспешивших вверх по лестнице.

В итоге оправдываться ни перед кем нам так и не пришлось.

Когда мы выглянули из дверей тайного хода, замаскированного каменной кладкой, то на нашем этаже не наблюдалось ни души. Потому, прокравшись на носочках так, чтобы не стучать туфлями, девчонки быстро забежали в нашу комнату. Я же следом за ними прошаркала тапочками, в которых, кстати, и ходила весь вечер.

Удивительно просто! Это же насколько должно везти, чтобы поднять такой шум и не попасться, а?

Быстренько переодевшись в новые ночные рубашки, а-ля легкие льняные платьица, мы все втроем дружно затихли, поначалу прислушиваясь к шорохам из коридора. И… даже несколько минут спустя ничего не услышали.

«Как реально круто вышло…» — засыпая с такой мыслью, я еще не знала, что нас ждет утром, когда мы спустимся к завтраку.

Глава 6. Наказание

— Все в сборе? — спросил ректор, глядя почему-то на спускающихся нас по лестнице.

Да уж, ночные похождения не прошли даром, это точно. Едва мы услышали утренний звонок, означающий начало завтрака, как были вынуждены подскочить и напялить на себя первое попавшееся под руку. Не совсем, конечно, но растрепанными вышли из комнаты все втроем. А еще сегодня я снова буду ходить в черном платье, потому как не успела ничего сделать с тем, которое отмокает в тазике.

— Да, — согласился кто-то из толпы собравшейся вокруг моих художеств. Ну, а я с гордостью перевела взгляд на стену и умилилась, иначе не скажешь. Вот только если бы не перечеркивающая череп полоса, то мою настенную живопись можно было бы и вовсе назвать шедевром.

— Итак, — начал свою явно затяжную речь отец Ан'Шуата. — Нашей академии по- видимому объявили войну? Как вы думаете, так ли это?

От смеха чуть было не прыснула. Но только я. Кругом же царило напряженное молчание. И… глянув на свои грязные, испачканные краской руки, тут же прикусила губу, чтобы не взвыть на весь холл. Вот это подстава! Сжала пальцы в кулаки и убрала руки за спину. Я совсем забыла помыть руки!

На вопрос же ректора так никто и не рискнул ответить. Потому отец Шуата задал следующий:

— Кто мне скажет, что означают эти художества?

— Может быть, это какой-нибудь символ столичных академий Ан'Рогу или Эн'Зизоль? — робко предположила какая-то из впереди стоящих девушек.

— Или же это просто чья-то злая шутка, — добавил Ан'Гуэр, подозрительно сощурив свои карие глаза с маленькой сеточкой морщинок на веках и по углам.

— А еще, этот кто-то взял и оставил непонятно что, то ли сожженное, то ли расплавленное вот здесь, — и говорящий ткнул пальцем в застывшую лужицу расплавленного метала. Невольно нашла взглядом Шу. И, что удивительно, наши взгляды встретились. Улыбнулась ему, значит, беззлобно. А он взял и отвернулся.

Обиделся что ли?

— Ну что ж, если никто не хочет сознаться, то… — и вот тут ректор будто ударил меня поддых своими словами. — To прошу вытянуть руки вперед.

— Стойте, — выкрикнул вдруг Ан'Шуат. — Это я.

А я вновь сделала вдох, словно перестав дышать от страха после услышанного.

— Да? — как будто бы удивился ректор. Вот только играл он очень и очень плохо.

— И ты один все это провернул? — не унимался его отец.

— Да, — вновь согласился мой экс жених. А я невольно потупилась, чтобы взять и не встрять в разговор из-за проснувшейся так некстати совести.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— В таком случае, Эн'Айри Дрейкон, Эн'Раула Хоркин, Эн'Сиера Зальц, прошу вас подойти.

— Стойте! — выкрикнула я, опережая девочек, собравшихся идти к ректору. — Они не причем. Это целиком и полностью моя задумка, идея, творение.

И все-таки я созналась…

— Вот как? А я думал лишь узнать у всех троих, где вы вчера пропадали во время поднятой тревоги. Но раз уж вы так любезно сознались, то так уж и быть, остальные свободны, а ты сын и вы о пылающая младшая Дрейкон останьтесь узнать о своем наказании.

— Простите, а Шуата за что? — мне хватило наглости уточнить у Ан'Гуэра, своей добродушной физиономией скорее напоминающего милого, красивого котика. При моей Дракомутер я бы такое себе врядли позволила.

Удивительно просто, но ректор мне действительно ответил и ничуть не скривился, нет. Этот лишь вздохнул и шире улыбнулся:

— Во-первых, за то, что соврал. Во-вторых за то, что помог вам бежать через потайной ход. Что? Вы думали, я вас не увидел в окно своей спальни? А в-третьих… — и тут он замолчал, подбирая слова. — Да, за то, что во время своего дежурства позволил произойти такому вопиющему событию. Вам предельно ясно о пылающая Дрейкон?

— Предельно, — повторила я, виновато опустив взгляд. Ведь смотреть сейчас на Шуата как-то даже стыдно, и ничуть уже не весело.

— Ну тогда, — и тут ректор сделал то, чего я не ожидала. Он пожал руку своему сыну, а другой — потрепал по волосам. — Молодец, растешь на глазах. Дам выручаешь, вину на себя берешь.

— Эм, — моему удивлению не было предела.

А заметив мое замешательство Ан'Гуэр усмехнулся:

— Но, увы, это не отменяет наказания. Эн'Айри. Любой поступок должен быть оценен по достоинству, вам не кажется?

— Не кажется, — каким-то чудом ответила я, минуя вездесущую цензуру.

— Ха, так и знал. Скажите мне о «любезнейшая» студентка, — на предпоследнем слове он сделал выразительный такой акцент, — в чем заключается ваш протест? Это… — и он махнул рукой в сторону моих настенных художеств, — это вообще что? Череп, роза — тут-то понятно и даже красиво получилось. Но вот зачеркивающая полоса наводит на мысль какой-то угрозы. Вы же не угрожаете мне, нет? Эн'Айри Дрейкон?

— Э-это случайно получилось, — выдавила из себя непроизвольно. И наверняка при этом по цвету была похожа на одну из красок сгоревшего чемоданчика Дракомутер. — Это не протест, а ностальгия. А линия получилась случайно, я чуть со стульев не упала.

— Во-от как? — задумчиво проронил директор, переместив свою руку теперь на плечо сына. — Надеюсь, ты помог этой леди не упасть со стула?

— Но откуда вы узнали? — вырвалось у меня непроизвольно. Хотела было подумать на болтливость своего экс жениха, но нет, он так же как и я был крайне удивлен услышанному.

— У меня свои источники, мои дорогие студенты, — довольно улыбнулся тот, вновь окидывая взглядом мои художества, а после сжалился: — Я просто предположил. Только и всего. Что же до наказания, то… я найду вашему таланту достойное применение, Эн'Айри Дрейкон, и Ан'Шуат вам в этом поможет.

— Мы можем идти? — от чего-то обиженно проронил Шу, чем меня еще больше удивил. По-моему его никто не принуждал мне помогать. И вообще, судя по настроениям его отца, наказание будет каким-нибудь простецким.

И я оказалась не права.

— Две недели вам запрещается покидать территорию Академии.

— Но фестиваль же?.. — воскликнул было Шу, однако острый как бритва взгляд его отца поставил отпрыска Райхонов на место, припечатав следом:

— И это еще не все. Я отправлю вас в нашу семейную усыпальницу, будете там и дальше расписывать черепами да розами стены и надгробные плиты. Да простят меня предки.

Я же слушала и не могла поверить, еще секунду назад такой добрый и чуткий Ан'Гуэр стал мгновение спустя самым настоящим тираном.

— Но у меня нет больше красок… — попыталась вдруг оправдаться я.

Увы, в ответ лишь получила еще больше.

— Не беда. Сделайте. Вот вам и шанс проявить свои знания алхимии, а заодно и оценку исправить. Все, свободны.

И на этом ректор, не дожидаясь, пока мы его покинем, взял и ушел сам. В столовую. А я… не знала, куда себя деть, все еще смущаясь своему бредовому поступку.

Однако вопреки ожиданиям злобных комментариев Шуат лишь горестно вздохнул со словами:

— Прости, мой отец не упустит шанса свести нас вместе.

Я же, пропустила его предыдущие слова мимо ушей и только лишь уточнила:

— Так, получается, ты из-за меня пропустишь какой-то фестиваль?

Слегка скривившись, мой экс жених наконец ответил, правда, словно одолжение сделал:

— Получается, что мы пропустим фестиваль. Но я это сделаю, потому что сам решил ввязаться в твою авантюру. И только не надо чувствовать всякие там муки совести. Или их изображать. Подозреваю, в этой картине действительно кроется какой-то глубинный подтекст. Надеюсь только, оно того стоило.

И после этих слов, яблоко от яблони недалеко упало. Точнее Шуат недалеко упал… Короче, он так же как и отец развернулся и ушел в столовую. А я немного не поняла, что это только что было? Он таким образом огрызнулся что ли? Или действительно упокоил, переживая за мои «муки совести»? А что если у меня их нет? И я просто хотела узнать про фестиваль?

Ох. Ну и семейка. Не став терять больше времени, я быстрым шагом устремилась так же в столовую, чтобы успеть позавтракать. И попутно расспросить подруг про фестиваль. Или все же соседок? Сейчас, оглядываясь на произошедшее, все-таки поняла, что не ошиблась с определением наших с Раулой и Сиерой отношений. Оговорочка по Фрейду, да?

Видимо так…

Глава 7. Охрана ипостаси

Когда мы с девчонками дружно услышали звонок, означающий окончание завтрака, то вынуждены были буквально давиться остатками еды в тарелках. Ведь зверский аппетит из-за ночных прогулок никто не отменял. Потому в очередную аудиторию, а-ля полукруглый многоуровневый лекторий, мы прибыли все еще с набитым ртом и усиленно жующими, а кто-то уже дожевывающими.

О чем преподаватель, кстати, молодой пепельный блондин-остряк, не преминул съязвить:

— Похвально, что наши девушки имеют столь зверский аппетит, раз вынуждены запасаться едой, как некоторые хомяки зверолюди.

А я после его слов чуть не выплюнула изо рта остатки еды, которую все-таки проглотила, передумав. Нет, я не собиралась подавиться, ведь было совсем не смешно. Просто в ответ этому умнику вдруг захотелось сделать что-то гадкое. Но, не срослось. Запеченная вырезка была очень вкусная, и мне стало ее жаль.

И снова, располагаясь втроем во втором ряду к нам пристроился Ан'Шуат, правда, в этот раз он сел с краю, потеснив меня. А уже я невольно заставила своих подруг пересесть дальше на стул.

На что, естественно, не смолчала, прошептав еле слышно:

— Да, я уже и забыла, что маман наняла тебя ко мне в дуэньи.

А Шу в ответ лишь кисло так улыбнулся, или же просто скривился. Затем вновь сделал лицо кирпичом. Молодец, надо так же научиться.

— Итак! Рад представиться вам… — начал громко преподаватель, привлекая к себе внимание. Я же не удержалась и написала у себя в кожаной папочке с листочками: «Охрана ипостаси. Учитель — мистер Итак».

Шуат хмыкнул, сидя сбоку от меня, а после протянул свою руку, вооруженную пером, и дописал Ан'Хоэр Рагузи. Не знаю, чего мой экс жених добивался, но стало не так смешно, как ранее. Да, у человека фамилия не очень. Но ведь не смешная же. Совсем.

— Кх-кхм, — между тем привлек к себе наше обоюдное внимание этот Рагузи, — в вашем классе есть некая Эн'Айри Дрейкон?

— Ой… — было моим естественным ответом. И в кое-то веке, видимо, я непроизвольно попала в тему, да и вообще попала, конкретно. Прибавив негромко к сказанному: — Да, это я.

— Вы, кхм, первая студентка, у которой с самого начала обучения, да еще и на самом первом моем занятии, уже достигнут антиректорд в минус десять баллов.

Чудом не ойкнула вновь и лишь посмотрела прямо ему в глаза, как ни в чем не бывало.

— Да, я об этом знаю. — Вообще-то хотела буркнуть только: «В курсе». Но тут вновь включилась моя родимая цензура. И в общем, сказала, поприличнее. А жаль.

— Прошу, к доске, — Ан'Хоэр позвал меня к себе, инициируя тем самым в моей голове очередной тараканий бунт. Но… я даже не успела подняться с места, как вдруг Шу схватил меня за руку, а преподавателя попросил вежливо, но так, словно потребовал:

— Студентка Дрейкон хочет отвечать с места. — А после все же вежливо добавил:

— И поэтому просит вас об этой привилегии первых пяти семей Совета.

Вот это да…

Я чуть было тут же не призналась Шуату в любви… чисто из-за переизбытка чувств, нахлынувших в один миг. О-очень интересно, а случаем, там нет еще и привилегий делегировать вопросы другому студенту, нет? А то я бы легко.

— Да… конечно, — растерянно согласился преподаватель. — В таком случае, прошу нам рассказать о сути нашего предмета. А всем остальным напоминаю. К первому занятию нужно было подготовиться и прочитать первые тридцать пять страниц.

Пф-ф. Они там что, сговорились с нашим магом осиновиком? Или в любом учебнике у драконов правило — первые тридцать пять страниц — вода околопредметная?

— Молчите? — вырвал меня из раздумий этот… как его? Бросила взгляд на листочек, чтобы прочитать его имя и фамилию. Где Шуат уже во всю строчил мне ответ.

Бегло прочла, бегло ответила:

— У каждого потомка драконов есть драконья ипостась с рождения. А ваш предмет рассказывает о причинах и методах утраты ипостаси. Что-о?

А вот последний вопрос я… хотела адресовать Шуату, а получилось преподавателю. Тот пребывая в не меньшем замешательстве, чем я, вдобавок, еще и ответил:

— Да… Пример тому мехонарский яд, который может как убить, так и лишить ипостаси. Или же чары отмены ипостаси — но те имеют кратковременный эффект. И эту печать вы уже наверняка изучили на основах магии.

И когда он все это сказал, то затем все же опомнился и проронил недовольно:

— Шесть балов за ответ. Студенты не должны в конце о чем то спрашивать, а наоборот рассказывать сами.

Я же, чуть не переспросила: «только студенты, или еще и студентки?» Но, немного подумав, решила приберечь этот козырь на будущее. Вдруг пригодится. Хотя сейчас, обдумав немного услышанное чуть не вылетела из комнаты от испуга.

Мехонарский яд! Ах ты ж гадость. Неужели у меня теперь нет ипостаси? Но… я же обратилась в драконицу после того как меня мамуля кинула в воду. Ох… А если бы мне не удалось обратиться?

Невольно глянула на спокойного Шуата и не удержалась, да накарябала: — «Мехонарский яд. Меня же им отравили?»

А этот надменный представитель крылатых, даже не думая, взял и нацарапал тут же:

«Ничего об этом не знаю».

Во только верилось в это с трудом.

С другой стороны, кто бы мне вот так взял и ответил на вопрос из разряда: «Кто убил Кенни?» Ведь по сути отравителем чайников мог быть кто угодно, имеющим доступ, или к гостиной моих драко-родителей, или к оружейной, или же к ректорской в академии. И вот тут я даже немного напугалась. Ведь Шу — сын своего отца, имеет доступ к ректорской. Глянула на его такую невозмутимую физиономию и поняла, какую глупость только что придумала. Да зачем ему, третьему наследнику травить своего отца или лишать ипостаси? Нет, тут действовал кто-то другой. И еще оставался вопрос, почему чайник, из которого будут пить все присутствующие? А не чашка, например, чья-то конкретно?

И вот в самый разгар моей игры в Шерлока Холмса, Шуат вновь решил меня вернуть из мира мысленных разборок, нацарапал у меня на листочке. Тут же прочитала его писанину:

«Слушай лекцию, иначе больше выручать не буду».

Пришлось со вздохом уставиться на преподавателя, водрузив подбородок на ладонь, локтем же этой руки упереться в парту. Хочешь — не хочешь, а помощь всезнайки Шу мне действительно может еще понадобиться. И, кстати, вовремя я отвлеклась в этот момент преподаватель сказал всем открыть тридцать седьмую страницу.

А я только сейчас осознала, что не успела взять с собой учебники, собираясь в спешке. Просто схватила рюкзак со вчерашним содержимым. Итого: учебники по основам магии, по практике основам магии и толстенный фолиант по алхимии. Кстати, как раз, видимо пригодится. Может быть, даже сегодня.

Душечка же экс жених, глядя на мое замешательство, вновь выручил, достал свой учебник и положил его между нами. Раскрыл, недовольно сопя. Вообще, предполагалось, что при этом он должен быть смертельно доволен и счастлив тому, что ухаживает за девушкой, выбранной ему в невесты. Но его постная мина портила весь эффект от действия, потому даже благодарить не стала.

— Мне искренне вас жаль, Ан'Шуат, — между тем изрек преподаватель. А бросив на меня надменный взгляд, добавил: — Что вы вынуждены были остаться на второй год, тем более из-за такого недоразумения.

Я же не удержалась и вновь накарябала на листочке:

«О чем это он?»

Ведь, судя по знаниям, котелок у этой рядом сидящей ящерицы варил хорошо. Его не могли оставить на второй год из-за оценок, ведь, нет? Но… и на этот вопрос Шу мне не ответил. Потому я даже с какой-то обидой взяла и забрала у него учебник в наглую и начала читать, сама.

А там как раз описание подвернулось нужное: "Мехонария, — техногород горных людей. Славится механизмами, изобретателями, топливом, редкими сплавами металлов, как и запчастей из них производимых. А так же драгоценностями и, как ни странно, ядом производимым из железы огненных ящериц, которых чаще всего разводят в жерле потухшего вулкана близ…”

Так, это все интересно, даже очень. Но мне нужно ближе к сути. Пробежалась глазами по строчкам и нашла! Зачитала: "Сам же яд для всех, кроме драконов, ядом, как таковым, не является. Позволяет зверолюдям избавиться от звериной примеси в крови и стать чистокровными людьми. Отсюда и высокий спрос. На горный народ мехонарский яд производит лишь расслабляющий эффект, восстанавливающий нервную систему".

А… Ну тут все понятно. Антидепрессант, короче.

Подняла взгляд на преподавателя и увидела его пристальный, немигающий взгляд, сосредоточенный на моей персоне.

— Вы уже все прочли, или у вас появились вопросы? — окликнул меня мистер Рагузи с усмешкой.

— Да… — вначале ответила, а уже после задумалась, о чем это я «да» сказала? Вопросов к преподавателю у меня не было. Однако же адреналин всегда творил чудеса с моими мозгами, и потому следующие слова действительно застали преподавателя врасплох:

— Скажите, пожалуйста, о пылающий, а почему, если считается, что драконы неуязвимы к магии… — И тут я немного замялась, пытаясь формулировать так, чтобы цензура не слишком исковеркала мои слова.

— Мм-м? — подтолкнул продолжить свою мысль преподаватель.

— To почему же существует печать, которая позволяет отменить драконью ипостась?

«Перфекто, белиссимо, магнифик!» — как бы воскликнул в такой ситуации друг из моей старой бруклинской компашки. Я же мысленно себя поздравила с удачным вопросом, заставившим преподавателя задуматься, прислонившись спиной к зеленой доске, правда, еще пока не испачканной мелом. А жаль.

— Хм, десять баллов Эн'Айри! Не ожидал от вас такого остроумия, — порадовал меня вполне себе, как оказалось, милый и справедливый мистер Рагузи. — Я запишу себе этот вопрос и обязательно отвечу вам на него в следующий раз.

Однако затем, то ли совесть его замучила из-за такой щедрости в десять баллов, то ли он решил меня и вовсе проверить. Потому как следом еще и уточнил:

— А как вы думаете, почему мехонарский яд лишает драконов ипостаси?

И вот тут я начала сочинять, основываясь на уже прочитанном. Каюсь.

— Помимо драконов в учебнике так же написано, что мехонарский яд влияет и на зверолюдей, очищает кровь от звериной примеси. Мне кажется, здесь все дело в схожести строения драконьей крови и зверолюдской.

— Хм, — только и ответил Ан'Хоэр, глядя на меня и вовсе округлившимися глазами. Не хватало еще того, чтобы меня записали в какой-нибудь науч. совет из-за моей буйной фантазии. Но нет, Рагузи решил лишь дожать:

— А как же смертельность? Ведь яд не убивает зверолюдей.

Но у меня, опытной фантазерки, спасибо Дэну, и тут нашлось что ответить: — Не знаю, может быть, все дело в какой-нибудь чистокровности?

Молодой преподаватель после моих слов надолго ушел в себя. В аудитории повисла гробовая тишина, нарушаемая только лишь шелестом книжных листов. Как оказалось, не все слушали наш разговор с Ан'Хоэром, а продолжали себе спокойно читать заданные параграфы.

— А ведь точно! — с этими словами Рагузи даже ладонью хлопнул по столешнице своего стола. — Так, студенты. Продолжайте читать первую тему. А когда закончите, то сдайте мне письменно на листочках ваши ответы на вопросы из последнего параграфа.

После этих слов он и вовсе вылетел из аудитории. Я же в кое-то веке удостоилось локтевым тычком от сидящей справа от меня Раулы.

— Так ты ученая что ли?

— Нет, с чего ты взяла? — естественно, я перевела стрелки.

— Но откуда ты все это знаешь? — упорствовала Уля, глядя на меня с каким-то сомнением.

Но тут я лишь замолчала и потупила взгляд. Ведь не сказать же ей, что я все придумала. Обидится еще, а может и чего похуже, расскажет всем о моем секрете. Хотя…

Неожиданно в наш разговор встрял не кто иной, как Ан'Шуат со своим: — Мой брат задавал отцу тот же вопрос еще несколько лет назад.

А после уже для меня на листочке дописал:

«Ты, что ли, говорила с Ан'Куэном?»

В ответ лишь помотала отрицательно головой, а в голос произнесла:

— И вообще, я читаю, мне еще на вопросы отвечать.

На что доблестный представитель Райхонов взял и накарябал на чистом листке свое имя и фамилию, номер класса, название предмета, а затем и три предложения друг под другом: «Огненные ящерицы. Жерло потухшего вулкана Вунсок. Оирб ун Ронбишутц».

Та-ак. Выходит, это ответы на вопросы в конце темы?

Вот все поняла и даже припомнила из недавно прочитанного кроме, конечно, последнего. И потому с интересом заглянула в последний параграф и последний третий вопрос.

— Как зовут правителя Мехонарии, открывшего одноименный яд? — прочитала я вслух. Сама тут же задалась кучей сопутствующих вопросов, которые и решила адресовать Шуату. — Правителю? Не градоначальнику, а именно правителю? Ведь Мехонария это просто город.

Увы, Шу вновь промолчал. Но вместо него послышалось с передней парты, от того самого студента, который поймал меня прошлый раз в полете к полу на основах магии:

— Мехонария — это разросшаяся агломерация, именуемая по старому обычаю техногородом, который состоит из целых семнадцати районов или иначе пригородов. В сущности, это целая страна, которая представляет из себя огромные залы и лабиринты под всей грядой Вучавунсок и пять поселений в плато да на поверхности. А если к тому же разложить название горной гряды на две основные составляющие, то получится имя самой высокой вершины — горы Вуча, и потухшего вулкана — Вунсок.

— Ого, — только и проронила… Не я. Сиера. Слегка покраснев, она еще и решила позаигрывать с нашим новым кучерявым справочником: — Ан'Хизо, не знала, что ты все это знаешь.

На что очаровашка-одноклассник следом лишь кивнул и, казалось, даже покраснел. Затем взял и смущенно отвернулся, вновь сев ровно. Вот это да…

Он, что, Сиеру так послал, получается? Или… Глянула на соседку и поняла непостижимое. На такое поведение кучерявого Эн'Си ничуть не обиделась и лишь бросила в его сторону еще более влюбленный взгляд со вздохом.

Ого. А как же Ан'Куэн?

Невольно вспомнив про брата Шуата, тут же чуть не обернулась в сторону его родственника. И… поняла непостижимое, все это время третий отпрыск Райхонов, видимо, пялился мне в затылок. Зачем? Непонятно. Однако спрашивать об этом я не собиралась. Нет уж. Не хочу слушать еще одно: «Вечером расскажу, если не пойдешь к моему брату». Кстати, о костоправе. А ведь действительно, помимо Шуата про мехонарский яд и всякие там подробности про чайники может в том числе знать и старшенький.

А еще, после этого предмета у нас окно перед столовой, кажется, да?

Между тем вспомнила про задание и потому взяла чистый листочек. Следом аккуратно написала то же, что и Шу, да передала ему с просьбой:

— Сдашь и мою работу?

Шуат, естественно, кивнул. А я порадовалась тому, что уточнять ничего не стал. И… даже если бы спросил, то я все равно ответить ничего не успела бы. В следующий момент в аудиторию к нам влетело сразу два преподавателя. Ан'Хоэр и Ан'Орзи. И оба почему-то уставились на меня.

— Вот, — Рагузи даже пальцем ткнул в мою сторону.

Ничего в этикете не смыслю, и на звание светской львицы не претендую. Но даже я знаю, что это неприлично. А им фиолетово. Потому как наш преподователь-основик также показал в мою сторону своим указательным пальцем, другой своей пятерней и вовсе почесывал седую шевелюру на темечке.

— Глазам своим не верю. Молодая еще совсем Эн'Айри Дрекон и научные академические выводы сотен лет работы нескольких поколений драконов?

— Э, — удивилась я, потому выдала очередное междометие. Хорошо, что не: «Ой», хоть и очень напрашивалось.

— Коллега, вы не шутите? — проронил Орзи, глядя на меня с сомнением. И я его в этом не виню. Будь я на его месте, так же бы в себе сомневалась.

Ох. Ведь собиралась же держать язык за зубами? Да? Ну а в действительности что сделала? Придумала себе новую проблему — вот что!

Ан'Хоэр между тем в ответ лишь утвердительно кивнул, ничуть меня не щадя.

— Тогда, после занятий зайдите по мне… — повелительным тоном начал было Ан'Орзи, склонив голову чуть на бок. Жеста не поняла, однако слова заценила и заодно испугалась как минимум за свою жизнь, как максимум еще и за честь и достоинство.

— Прошу прощения, однако у нас вечером с Эн'Айри отработка, назначенная ректором, — в очередной раз спас меня Ан'Шуат. А затем вовсе обнадежил: — И завтра, и после завтра, и… на целые две недели.

— Вот как? — только и уточнили почему-то оба учителя.

После утвердительного кивка моего соседа Семиран буквально вылетел из кабинета со словами: — Посмотрим.

Ан'Хоэр же, опомнившись, прошел к доске и взял в руки мел.

— Насчет вашего вопроса и ответа, леди Дрейкон младшая, то вы оказались колоссально проницательны. Драконья магическая неуязвимость к магии имеет обратную сторону медали и строится на основании стабильности драконьей ипостаси, как мне успел пояснить Ан'Орзи. Так вот, печать, которая состоит из восьми знаков, размещенных по кругу равноудаленно от центра и друг от друга, делает следующее. Она пытается применить магическую устойчивость знаком «ри» к тому, что и так уже стабильно и устойчиво. Тем самым, как бы нарушается баланс нашей магической оболочки — ипостаси, заставляя чары рассеяться благодаря последующим семи знакам.

И после своих слов он умолк, ненадолго, только лишь за тем, чтобы вновь воззриться на меня во все глаза.

— Иссари, Лаури, Войри, Айри, иначе говоря, знак «ри» присущ всем женским именам основного рода Дрейкон… Хм, — задумчиво проронил он, продолжая смотреть в мою сторону: — А ваша матушка очень оригинально выбирает имена своим дочерям. Ведь благодаря этому знаку ваша драконья ипостась может быть наоборот нестабильна…

Услышав звонок, я мысленно поблагодарила того студента, который сейчас мучает духовой инструмент в соответствии с дежурством, потому как преподаватель наконец умолк и перестал разглагольствовать на тему имен семьи Дрейкон. Хотя, я и сама хороша. Дала ему повод к себе прицепиться. А все потому, что не умею держать язык за зубами.

Определенно.

— Сдайте мне ваши работы! — прокричал между тем Рагузи, строго оглядывая класс.

Первым собрался и вылез из нашего полукруглого ряда-парты, конечно же, Шуат, так как сидел с краю. Он прошел к преподавателю и положил наши листочки к нему на стол. Ну а я быстренько намылилась покинуть аудиторию, покидав свои вещи в суму на лямках с атласной лентой — завязочкой, вот только не успела.

— Эн'Айри? — окликнул меня в спину третий отпрыск Райхонов. — У нас сейчас окно?

— Э-э-э, да, — неуверенно произнесла я, обернувшись к нему.

Приблизившись ко мне, застывшей на пути к двери в пару шагов, он схватил меня за локоть и оттеснил чуть в сторону к стене, чтобы позволить скопившейся за нашими спинами толпе выйти из лектория.

— И что, вот так будешь разгуливать? — Потянув за запястье, Шу поднял мою ладонь выше, демонстрируя въевшуюся в кожу красную краску.

— Э-этим и планировала сейчас заняться, — неуверенно произнесла, надеясь, что мою ложь никто не заметит. В частности, один такой упертый рядом стоящий.

— Пойдем, — только и буркнул он, вновь подхватив под локоть. — Помогу.

И ровно после этих слов Ан'Шуат вновь повел меня в безлюдную часть высокого коридора со сводчатым потолком и огромными ставнями окон в промежутках между стенами огораживающими классы-лектории. Потому где-то в середине этих световых промежутков-островков таилась самая настоящая непроглядная тьма, в которую мы и ступили, едва свернули в соседний с лекторием коридор.

Я даже не успела ничего толком сказать, как ощутила странное прикосновение его губ к моей правой руке, которую он крепко ухватил за запястье. И в следующий миг Шу что-то зашептал. Слабый свет, исходивший от его волшбы, позволил увидеть маленький такой кружок, летающий вокруг моих пальцев, превращая цвет моей кожи вновь в молочно-белый. Новшество в этом мире, к которому все никак не привыкну.

Еще каких-то пара секунд странных ощущений, и магический свет погас и кружок исчез. Но только для того, чтобы Шуат схватил меня за другую руку. Мне же пришлось прикусить губу. Ведь было и приятно, и довольно… щекотно! А еще немного возбуждающе. Каюсь, давненько никто не целовал мои руки даже с практической целью. И если подумать чуть дольше, то вообще никогда.

— Готово, — проронил он, когда магическая печать исчезла, и мы с ним вновь оказались в полной темноте. Странно ли, но мой экс жених не спешил меня покидать, как и отпускать захваченную левую руку. А оказалось, он ждет благодарности, о чем и намекнул: — Ничего не хочешь мне сказать?

— С-спасибо, — выжала из себя. Вот прям очень постаралась быть вежливой. А он…

— Этого недостаточно…

Не знаю, что на меня такое нашло. Возможно, глобальная и вселенская тупость. Потому как я подумала, что он выпрашивает поцелуй. В общем, решила отделаться по-быстрому. Воспользовалась его все еще склоненной ко мне голове. Встала на носочки, схватила за шею, чтобы не промахнуться, ведь я его почти не видела и… чмокнула в губы, как-то даже целомудренно, если бы не одно "но". Придержав меня за талию, Шу углубил поцелуй, ответив следом. А когда я уже почти закрыла глаза от удовольствия, то этот Джастин Бибер недоделанный бесцеремонно взял меня отстранил от себя. Затем сокрушенно проронил.

— Что же ты наделала…

— Как что? Поблагодарила, — ничуть не смутившись, ответила почти ровно и безэмоционально. Хотя, нет, обидно, конечно, было — еще мало сказать. Ведь он же сам намекнул. Или нет? Поэтому решила все же спросить, выдавив из себя через силу: — А ч-что в этом такого?

— Что такого?! — взвился мой экс жених. — Ты разве не понимаешь, что теперь ни ты, ни я не сможем отказаться от нашего… — А после этих слов, опомнившись, перешел на шепот, буквально склонившись к моему уху, в которое и зашипел сквозь стиснутые зубы: — Нашим родителям достаточно устроить нам проверку в долине предков. И камни все расскажут о свершившейся близости.

В ответ чуть не рассмеялась ему в лицо. Это по их меркам, что… близость? Это?.. Близость?!

— Да абсурд это, а не близость. — Не удержалась я, собравшись тут же его покинуть. Вот только мою талию никто не отпускал, хоть и держал на расстоянии шага от себя.

— Я лишь хотел услышать у тебя, зачем ты взялась за эти краски.

И тут я вспомнила — зачем, и чуть не взвыла в голос. Платья! А после того, как увидела магические возможности Шуата, решила воспользоваться ситуацией.

— Хочешь знать, зачем? Да? Что ж. Пойдем, покажу, — с этими словами я даже дернулась в его руках. Что, естественно, он меня отпустил и нехотя затопал рядом, приноравливаясь к моему шагу.

Глава 8. Ядовитые отходы

Тазик с платьем ждал меня, как и положено, в центре комнаты. Вот только Шу напрочь отказался заходить через парадный вход нашей спальни. Покинув меня на первом этаже, он спустя некоторое время забрался внутрь к нам в комнату через балкон. И выглядел при этом довольно смущенно и как-то воровато. Будто наведался в Форт-Нокс без маски и оружия. Вот прям улыбку выдавил из меня против воли своим таким поведением.

— Ну и? — спросил он. И встал возле тазика, обретающегося прямо в центре красного пятна на полу от высохшей лужи. — Что это?

— Неужели не видишь? — съязвила вначале, а потом одумалась. Как-никак помощь его нужна. — Это все еще платье. Хотя, оно здесь красится еще с ночи, поэтому даже не уверена, что теперь оно пригодно к носке.

— Да уж, — выдал Шу и замолчал. — А от меня ты чего ждешь, помощи в сушке, уборке?

— Твоя проницательность ужасает, — красиво выдала я. И даже возгордилась за свою цензуру, подсказавшую следом еще и: — Ведь это все твоя вина в том, что Дракомутер, э… то есть моя матушка предоставила мне в пользование гардероб из сплошь черных платьев.

— Моя вина, говоришь? — поначалу удивился отпрыск Райхонов. А затем (судя по виду) моему жирному намеку внял и призадумался.

— Хочешь, могу зеркало дать, сразу все поймешь, — решила дожать я, пока стрелки не перевел, или не начал оправдываться.

В ответ же Шуат только лишь отмахнулся:

— Нет, не стоит.

И присел на корточки, изучая мутноватую алую жидкость, с плавающими на поверхности перламутровыми пятнами. Потому его следующий вопрос меня ничуть не удивил. Сама призадумалась.

— А что это с ней. Платье, говоришь, черное было? — уточнил Шу, оглядываясь по сторонам. — Мне нужна палка.

— Да что медлить-то, — не удержалась я и потянулась рукой, чтобы достать из мутной жидкости платье, подумаешь, потом опять мне руки почистит.

— Стоять! — прошипел на меня экс жених, схватив за запястье у самой воды, чудом пальцы не окунула. — Я говорю — нужна палка. Значит, нужна палка. Есть что-нибудь подобное?

— Э… Ножка от стула? — предположила я, догадываясь, какой именно толщины палка ему нужна. Но нет. Поднявшись на ноги и потянув за собой, подальше от тазика, Шуат лишь усадил меня на кровать и скомандовал, прям как собаке на привязи:

— Сиди здесь.

А сам же метнулся к столу и достал оттуда вилку. После, аккуратно ее окунул так, словно в бак с ядерными отходами, и начал водить ей по воде, цепляя за собой ткань моего платья. При этом до его пальцев оставались считанные дюймы. Как вдруг что-то чиркнуло по дну, словно какой-то стеклянный осколок, стукнулся о стенку тазика.

— Чайники? — выдала я первое пришедшее в голову.

— Так и знал, когда кинулся убирать осколки у вас в комнате, то был застигнут врасплох своим отцом и дежурным. Тогда же невольно выронил совок. Видимо, один такой ядовитый и отскочил на пол. Но как он попал в тазик?.. Хм, И в любом случае, считай, нет у тебя платья.

— Как и этой комнаты, — громко добавил Ан'Гуэр, входя внутрь вместе с довольным Ан'Охри. А после, еще и решил удивить: — Эн'Айри, не знал, что у вас появилась новая очаровательная соседка.

— Соседка? — уточнила я зачем-то, подыграв ему. Иногда во всей этой неразберихе действительно чувствую себя если не дауном, то тугодумом точно.

— Это он обо мне, — буркнул Шуат, поднявшись с корточек.

— В общем, комнату мы запечатываем. Нехватало, чтобы кто-то из вас четверых получил какой-то контакт с ядом. И вам, мои дорогие, — сказал ректор, обращаясь как-будто ко мне с Шуатом. — Придется переехать на третий преподавательский этаж. Заодно у вас, Эн'Айри, время свободное появится для участия в научных изысканиях Семирена и всего его драконьего рода на тему Мехонарского яда и чистокровности зверолюдов и драконов.

— Во-от как? — удивилась я по-началу, однако быстро взяла себя в руки, припомнив, пойдя на сущий блеф: — Правило первых пяти семей. Я отказываюсь переезжать куда-либо отсюда. А Вы или ваши преподаватели просто вычистят яд из комнаты. И мы с Сиерой и Раулой останемся жить в этой комнате дальше.

Заметив же сузившиеся от злости глаза ректора, все же решила, что перегнула палку, потому в конце все же подсластила пилюлю: — Взамен, я поучаствую один раз в неделю, в научных изысканиях пылающего Ан'Охри, при условии, что Ан'Шуат составит мне компанию.

Да, так будет правильней. Ведь оставаться одной вместе с этим странным старпером в каком-нибудь глухом лектории мне было не просто стремно, а очень и очень стремно. И еще, конечно, безумно страшно. Никогда не думала, что буду так чего-то бояться, кроме грома и молний.

Не знаю, что творилось в этот миг в голове Ан'Гуэра… To ли главу семейства Райхонов польстило мое доверие к его сыну, то ли, он изначально планировал меня навести на какую-нибудь аналогичную мысль окольными путями. Но вместо тирады ректор просто взял и облегченно улыбнулся, добавив довольным голосом:

— Идет.

Ну а я, поняла, что в очередной раз попала на какую-то уловку и невольно глянула на Ан'Шуата. Вот кто-кто негодовал и прямо бесился от немой ярости и гнева, так это он. Непонятно теперь кому и от кого меня придется спасать во время научных экспериментов, Шу от Охри или наоборот.

Э-э… — вырвалось у меня вместо извинений.

— Идет, — повторился глава семейства Райхонов, сделав знак рукой в сторону двери, наверняка, чтобы мы оба покинули комнату, — это, значит, что вы идете сейчас с Сэмираном и все оставшееся до обеда время, вместо отдыха, занимаетесь научной работой. Ну а я, уговора ради, сам лично займусь вашей комнатой, Эн'Айри. И… рад, что вы чтите традиции драконьих семей. Но не забывайте, что Райхон все же третья семья, против положения на четвертом месте семьи Дрейкон.

— Да, но мой отец фельдмаршал драконьей армии, а вы обычный ректор, хоть и элитной академии, — не осталась в долгу я. Вот кто меня за язык тянул? А? Только- только получила за свою фантазию дополнительный головняк, как вновь получу очередную отработку, только теперь уже за гордыню.

Но нет, видимо, за это не наказывают. Потому как Гуэр лишь вежливо улыбнулся и миролюбиво попросил:

— Прошу вас, о пылающая, младшая Дрейкон, покиньте спальню, не задерживайте ни меня, не Ан'Охри.

Между тем, пока мы вышли из комнаты и собрались подняться на третий преподавательский этаж в апартаменты нашего основика, то Шу все-таки решил устроить мне нагоняй.

И начал он с обвинения:

— Вы что ли спелись с моим отцом?

— Нет! — воскликнула я, заставив Семирана недовольно обернуться в нашу сторону, и тряхнуть своим седым хвостиком. — Я бы никогда не стала сама копать себе яму!

Вот вначале сказала это, а потом по скептическому ответному взгляду, причем обоих мужчин, поняла, как облажалась. Ведь в сущности, последнее время я только и делала, что копала себе яму, а еще сверху посыпала голову пеплом.

— Ладно, допустим, мое поведение не идеально. Но в сговоре с твоим отцом ты меня обвинять не вправе.

— Это почему же? — спросил Шу удивленно.

Казалось, от ожидания моего ответа он даже немного приоткрыл свой рот. Чуть-чуть двинул уголками губ, а от этого действия я невольно сглотнула, с чего-то вдруг вспомнив наш с ним недавний поцелуй в темноте. Оттого поспешила отвернуться, чтобы спрятать свой румянец за волосами, выбившимися из небрежного хвоста блондинистыми прядями. Жаль не дредами.

— Вечером объясню на отработке, — выжала из себя я, усиленно делая вид, что разглядываю архитектуру сводчатого коридора с высоким потолком, по которому неизменно гулял самый настоящий сквозняк.

Впереди, в этой части крыла, рядом с лестницей, к которой мы шли, стоял очередной дежурный на незастекленном балконе с низеньким парапетом. Каменная колонна загораживала от меня часть силуэта невезучего на сегодня студента. Что попросту навело на мысль о переводе темы: — Скажи… а зачем наш этаж охраняют, и главное… от кого?

— Кстати говоря, — в наш разговор вдруг вмешался старикан-преподаватель, став спиной к лестнице, дожидаясь пока мы его догоним, — когда начну вводить вас в курс дела, мельком и объясню. А пока, любознательная Эн'Айри, это не прилюдный разговор.

Шуат же мне так и слова больше не сказал, продолжая обижаться. Ну а мне осталось лишь сделать вид, что я в данной конкретной ситуации не виновата.

Что же до моей совести? To… я с ней договорюсь. Обязательно. Как встречу. Точнее, если вообще встречу. Помнится, потеряла ее где-то между тринадцатью и четырнадцатью годами, когда впервые начала убегать из дома и, что естественно, получать за это нагоняй от родителей по возвращению.

Кстати, вспоминая сейчас свое еще совсем подростковое поведение, все никак не могла понять. Зачем я это делала? Вымещала так кипящие во мне на тот момент эмоции? Сейчас уже не знаю даже. Наверное. Однако если подумать чуть дольше секунды, то теперь мне уже кажется, будто чаще всего я сама была первоисточником своих проблем, которые создавала и потом за них же и получала втык от родителей. Ровно как и сейчас.

О, нет… неужели юный падаван — Эн'Айри Дрейкон, то есть нынешняя я, решила вдруг перейти на светлую сторону силы? Нет-нет-нет, даже не думай! Там тяжело, совестно и грустно. Точно! Отставить, совесть!

А между тем, пока я предавалась мысленным скитаниям, завершив свое путешествие почему-то во вселенной Звездных войн, мы успели подняться на третий этаж и подойти к какой-то старой деревянной двери, окованной железными листами сверху и снизу.

— Это у вас такая улучшенная защита? — спросила я, глядя на простецкий с виду замок для ключа в три зубчика.

— Нет, — ответил ровно Ан'Охри, путешествуя своими руками в недрах карманов пиджака.

Не знаю, правда, зачем теперь мне такие знания по взлому в этом мире. Ведь моя влиятельная Дракомутер снабдила меня всем, кроме цветных платьев, и даже деньгами. Вот только вряд ли за этой дверью я найду женский гардероб.

И, оглядывая остальные двери на преподавательском этаже, с удивлением обнаружила в каждой по замочной скважине. В отличие женского этажа. А ведь точно!

— В нашей двери нет замка! — в голос выдала свое умозаключение. На что Шуат и Ан'Охри скривились, но промолчали. Я же продолжила свою мысль: — И ни в одной двери всего женского этажа!

— Вот только не нужно об этом так кричать… — проворчал Семиран, добыв наконец какой-то ключ из кармана, вставил в замок, попытался провернуть, да оказалось, не тот.

— Да уж. С этими замками наоборот одна проблема.

Я же в ответ не удержалась от едкого:

— Однако, думается мне, всех девушек нашего этажа лишили замков на дверях, но приставили взамен дежурного, не из-за этой причины? Ведь так?

— Так, так, — недовольно пробурчал основик, вновь утопая руками в своих бездонных, как оказалось, карманах пиджака. — Скажи спасибо своим сестрам, поднявшим на уши всю академию. Они заперлись и сбежали из академии под покровом ночи. А чтобы их быстро не вычислили, и не настигли, то перед побегом они закрыли в своих комнатах весь свой этаж и еще два верхних.

Э… А меня уж чуть было совесть не начала мучать за свое неподобающее поведение. Оказывается, мои старшенькие, о которых только сплетни и слышала, отличились не хуже моего.

— И где они сейчас… известно? — проронила я, как бы между прочем, развивая тему. Сама же вся буквально сгорала от любопытства.

В замке Дрейкон маман запрещала Райану упоминать их имена. Отца же своего я за всю неделю видела только один раз на официальном представлении главному семейству, состоявшему почему-то кроме меня из трех человек. Дракомутер, брат и Ан'Сойрен Дрейкон, золотой огромный дракон в ипостаси и такой же высокий блондин с внушительной мускулатурой. При первом своем появлении он мне даже напомнил Рейча, качка тренера из дорогущей тренажорки на углу 47 Боунз стрин, для полноты сходства тому не хватало только доспехов, как у римских легионеров.

— Как где? Служат в гарнизоне у твоего отца, — выдал преподаватель, отворив наконец дверь к тому моменту найденным ключом.

Ну ни фига себе! В армии? У моего отца? Э-это же как нужно было достать моих сестриц, чтобы они взяли и вот так вот сбежали с обучения служить?.. Жаль у меня не было с собой зеркала. Потому как на свое вытянувшееся новостью лицо мне даже самой посмотреть захотелось.

— Не понимаю, — только и выдала я, оборачиваясь к Шуату. Но вот чего я больше всего не ожидала, так это его виноватого вида.

Который так ничего мне на это и не ответил, лишь прошествовал мимо.

В общем, так мы и вошли в довольно просторную комнату, где по обеим сторонам от двери располагались огромные шкафы, заставленные книгами. Даже не так, талмудами в ветхих потрепанных переплетах. У окна же красовался огромный дубовый стол, заваленный всякой всячиной в основном бумажной. А еще, безусловно, не могла не отметить наличие двух дверей справа и слева, получается, в некоем подобие холла или зала.

— А здесь нечего понимать, — мистер Семиран решил мне все же ответить. — Все дело в своде законов… так называемом Кредо всех драконов. Один из которых гласит, драконы и драконицы равны между собой. И это значит, что воинскую повинность могут нести, как мужчины нашей расы, так и женщины. Единственным шансом избежать такой участи… девицам это — выйти замуж, мужчинам — получить ученую степень.

Услышав это, я обернулась к Шу.

— И в твоих планах, похоже, как раз… — Снова прикусила язык, потому как цензура не поняла слово «откосить». Что естественно, меня не поняли, и оба промолчали. Напрашивалось лишь только: — А у вас за службу в армии платят?

— Мы что, зверолюди какие-то, чтобы назначать содержание солдатам?.. — возмутился вдруг преподаватель, глядя на меня ошарашенно. Шуат же решил вмешаться, снисходительно пояснив:

— Для достатка каждой семьи чистокровных драконов наш суверен, восседая во главе Совета, назначает годовой доход каждому роду. Иными словами периодические отчисления из казны Дрейконвиля.

— Верно, — согласился Ан'Охри, добавляя уже к сказанному: — И чем больше пользы семья приносит нашей монархии, тем выше годовой достаток.

И звучал он так убедительно, что я чуть было не повелась на эту откровенную пропаганду. А-ага. Конечно, знаем мы про все эти штучки для промывания мозгов. Они бы еще мне про «Капитал» Маркса рассказали, как один лузер из нашей бруклинской компашки, решивший заделаться биржевым брокером.

— Ну так о чем мы? — спросил преподаватель, вдруг опомнившись. — Ах, да! Про мехонарский яд… — С этими словами Семиран подхватил меня под локоть и подвел к столу. Затем взял оттуда уже раскрытую книгу, размером смахивающую на американский телефонный справочник.

И пока он все это делал, меня жутко коробило от такого к себе отношения. Вообще- то я не позволяла ему себя трогать, хоть и за руку. Потому не выдержала и дернула локтем, отстраняясь. Однако тут же чуть не налетела на отпрыска Райхонов, ставшего зачем-то за моей спиной.

— Ой, — изрекла впервые за все время в прямом смысле.

Ненадолго задержав меня в своих вынужденных тисках, Шуат все-таки отпустил несколько секунд спустя, когда преподаватель уж чуть было сам его об этом не попросил.

— Я просто помог Эн'Айри уравновеситься, чтобы она не упала, — оправдался он, делая вид, что склоняется к столу и что-то там высматривает.

— Кхм, — только и произнес Ан'Охри, тыкая пальцем в страницу. — Вот, то о чем у вас спрашивал пылающий Рагузи. Достопочтенный Ан'Фоам, светило магических наук, предполагает, что из-за состояния жидкости, именуемой кровью, на зверолюдей мехонарский яд действует, как лекарство для подавления звериной примеси.

Меня же во всей его изыскательной деятельности изумило одно, кругом в этой комнате стояли сплошь книги на полках, и ни тебе колбочки, мензурки, микроскопа.

— Скажите мне, пожалуйста, — начала было я. — А вы как изучаете и ищите ответы на свои вопросы? Исключительно по книгам, или же эксперименты ставите над кровью, ядом и различными реагентами?

— Простите, что? — было мне ответом с преподавательской стороны.

— В чем заключается ваша научная работа по поиску ответов. Только в листании книг? — вновь попыталась навести на мысль я. — Мне кажется, эта тема требует практических экспериментов.

Казалось, мои слова и вовсе сбили с толку мистера Семирана.

— Но… — начал было он. А затем умолк.

— Где ты предлагаешь взять мехонарский яд и зверолюдей для экспериментов? — договорил вместо Ан'Охри мой экс жених.

— Допустим, в осколках чайника до сих пор должен был остаться яд, как и в моем тазике, кстати. А что же до зверолюдей. To для эксперимента нужно лишь получить немного крови, которую, наверняка, можно купить у какого-нибудь нуждающегося зверолюда, причем абсолютно гуманным способом.

— И что нам с этим всем делать после того, как добудем? — недоумевал старик, вздымая свои седые брови на середину лба.

— Как что? Капать понемногу на стекляшку и смотреть в увеличитель на реакцию кровеносных тел.

Эх, раньше, пока еще училась в средней школе я даже мечтала поступить в медицинский. Но… когда выросла и подсчитала, во сколько мне обойдется обучение и лицензия, поняла, что мечта моя неосуществима, даже если продам обе почки и сердце в придачу.

Вот чего-чего, а столь враждебной реакции от Семирана не ожидала. Ведь он буквально зашипел на меня в ответ:

— Говори быстро, откуда ты знаешь про увеличитель?! Кто тебе о нем рассказал?

Схватив за плечи, старик даже приподнял меня над полом и встряхнул в воздухе, инициируя у меня скорее приступ замешательства, нежели паники. А еще, конечно, непонятно, как ему на все это ответить…

— Это был я, — вступился за меня Ан'Шуат, чего уж точно не ожидала. И тем более того, что меня попросту перехватят за подмышки и вырвут из лап старого дракона. Ха. Будь это не столь буквально, посмеялась бы. А тут… одно сплошное недоразумение.

— Я вам идею предоставляю, причем абсолютно безвозмездно, а вы… Вы! — под конец мой голос все же дрогнул. — Да как вы посмели меня в чем-то подозревать!

Все. Нужно прекращать с драматичностью, ведь, судя по ответному злому взгляду, Ан'Охри ничуть не разделял мою точку зрения, еще и прошипел следом:

— Это секретная информация, добытая не так давно нашими шпионами из Эрша. А вы… вы оба так легко об этом устройстве говорите, как будто это какая-то безделушка из деревенской лавки!

И снова мне на выручку пришел отпрыск Райхонов. Каким-то невообразимым образом он поставил меня к себе за спину, переместив на вытянутых руках, словно пушинку. Затем развернулся обратно к преподавателю, и уже затем я услышала:

— Смею напомнить вам, о пылающий, что отец Эн'Айри — фельдмаршал Дрейконвиля. А мой отец — советник суверена Совета. Как думаете, откуда мы можем это знать?

А после и вовсе решил добиться своего, используя подходящий предлог:

— И раз уж такое дело, то я попрошу ректора пересмотреть свои планы о нашем участии в ваших научных изысканиях в дальнейшем. Я лучше стены в склепе еще две недели поразукрашиваю, чем буду терпеть столь уничижительное отношение к моей невесте.

Ох! Вот только я захотела похвалить его за заступничество, как вдруг Шуат взял и упал в моих глазах ниже плинтуса. За то, что выручил с ответом, безусловно, — спасибо. И даже за то, что затем схватил меня за руку и вывел из личных покоев Ан'Охри — тоже. Но вот, что назвал меня своей невестой — это уже перебор, о чем и сказала тут же, едва мы стремительно вышли к лестнице.

— Прости, конечно, но я тебе не невеста, ведь ты сам от меня отказался, — выдала я вместо рвущегося неласкового.

— А кто сказал, что я не могу забрать свои слова назад? — нахально произнес этот гад в ответ и… нет, не стал спускаться, а лишь потащил меня дальше к балкону с низеньким парапетом.

Каких-то пара непонятных секунд, в которые он успел подхватить меня на руки и спланировать вниз с помощью мощных крыльев, выпущенных из-за спины, как вдруг мы вновь оказались подле той самой беседки со сдвинутой лавочкой. И вновь он приподнял люк и буквально впихнул меня в уже знакомый лабиринт подземелья.

— И что бы это все значило? — спросила у него, исключительно чтобы позлить, а еще, конечно, заставить пояснить. Но… едва он закрыл за собой маленькую деревянную дверцу, как настала гробовая тишина, а еще темнота кромешная.

Я даже к стене отошла, непроизвольно испытывая животный такой страх без всякой видимой на то причины. Ведь мне нечего бояться, ведь так? Этот Ан'Шуат наверняка же джентльмен, или кто он там по этому Кредо драконов?

— Т-ты что задумал? — спросила я слабым голосом и чуть было не взвизгнула. Потому как выставленные перед собой руки вдруг наткнулись на чье-то тело. Точнее грудь Шу, еще и решившего припереть меня к стенке.

Под его напором была вынуждена даже согнуть руки в локтях. Он стал довольно близко от меня.

А едва я услышала слабый щелчок, как с правой стороны загорелась свечка в светильнике, слегка ослепляя такой внезапностью. Лицо же моего э… жениха исказили тени, и оттого оно выглядело еще более пугающе суровым.

— Если бы не видел твою ипостась альбиноса, то и сам бы подумал про шпиона зверолюдов, — вновь начал ту же самую тему этот ящер недоделанный. — Говори. Ты никак не связана ни с мехонарцами, ни с соколиными стражами?

— Кем-кем? — только и вырвалось у меня на весь этот бред. — Да откуда мне вообще знать, кто это такие, ведь я родилась чуть более недели назад, если ты не забыл?

— Вот именно, не забыл. Ты должна была родиться маленькой девочкой, а не девушкой брачного возраста. И если бы не репутация Иссари, как самой осатанелой драконицы, неукоснительно исполняющей свой долг, то я непременно бы подумал про подкидыша.

Ох… Из всего сказанного им пришла к выводу, что мне сейчас или что-нибудь предъявят, или начнут допрашивать после того, как мои глупые ответы Райхону младшему не понравятся. Потому что рассказать ему было нечего, кроме как про чайник своей бабки.

Ну, или же прибегнуть к женской хитрости… Слезам, например… а может, чему-то более действенному. Но сначала нужно усыпить бдительность псевдо покаянием. Точно! Так и поступлю.

— Слушай, я могу тебе доверить одну маленькую тайну?..

— Да.

Мои же руки до сих пор упирались в его… пиджак, точнее скрытый под ним и рубашкой живот в районе диафрагмы. И я стремительно его обняла, вынуждая склониться чуть ниже ко мне. Шуат вначале дернулся, слабо пытаясь освободиться, потому быстро прошептала:

— Скажу тихо, на ушко и только один раз.

После этих слов сопротивление Ан'Шуата закончилось, толком не начавшись, потому что в следующий миг я накрыла его губы своими губами и… применила некоторый опыт одного такого хорошего учителя из нашей бруклинской компашки. Правда, дальше поцелуев у нас с Рейвом так и не дошло, больше я ему не позволяла. Но теперь мои умения пришлись кстати, видимо.

Ведь эта вредная ящерица попалась на мой крючок. Едва я прикоснулась к Шуату своими губами, как он ответил мне с неистовой жадностью, которую даже и не ожидала встретить. Одна его рука легла на основание моей шеи, другая слегка придержала меня за талию. Пальцы его и вовсе слегка подрагивали, умиляя меня еще больше.

Однако после нескольких секунд, а может и десятков секунд сногсшибательных ощущений, от которых у меня ноги сами чуть не подогнулись, Шу промычал что-то бессвязное и отстранился.

— Я-я не знаю, что на меня нашло, — попыталась оправдаться. Неискренне вышло, тут я подставилась, не спорю. Потому как в ответ услышала неласковое:

— Все ты знала! Специально морочишь мне голову, чтобы не отвечать… — При этом глаза Шуата как-то странно блестели в темноте. Нет, не злостью. А чем-то иным. Досадой? Обидой? Да, очень похоже.

После недолгой паузы сын ректора и вовсе прибил словами:

— Можешь мне ничего не отвечать, но больше я тебя выручать не стану.

И ушел, скрываясь в темноте коридора тайного подземелья. А мне осталась лишь малость. Унять дрожь в коленях и понять: что я натворила, что это вообще было, но главное, что делать дальше? В общем, мелочи жизни. Разберемся. Без вариантов.

Глава 9. Откровение

Плутать по коридорам подземелий в темени я, естественно, не решилась. Так что, едва успокоилась, пару раз ругнув одного такого непостоянного дракона, затем тут же вылезла наружу, плотно закрыв за собой люк. А чтобы Шуату неповадно было следовать за мной, даже лавочку обратно подвинула, тяжелую между прочим. Но ничего. Пусть сделает круг через общежитие до столовой, ему полезно.

Сама между тем отправилась блуждать по саду через низенькие в половину моего роста зеленые изгороди, насаженные настоящим лабиринтом — мозг сломаешь. И все-таки пару раз зашла в тупик, прежде чем наконец нашла выход к тротуару перед основным входом в здание общаги. На первом этаже которого, кстати, и располагался тот самый холл, украшенный моим незавершенным графити. А так же дальше по той самой стене слева за массивными дверьми скрывалась столовая.

Так вот, стоило мне только лишь ступить на ступеньку крыльца. Как на меня на полном ходу чуть не врезался Ан'Куэн. Казалось, он и вовсе куда-то спешил. Однако увидев меня, все же резко затормозил. И… как-то странно улыбнулся, а еще смутился. Что? Неужели не ожидал увидеть?

Но нет. Наоборот.

— Вас-то я и ищу, — чуть ли не пропел в голос костоправ. И сделал еще один шаг в мою сторону. А я чуть назад не отступила, исключительно инстинктивно. Однако, сделав над собой усилие, устояла и только лишь молча на него воззрилась, отмечая по-прежнему безупречную прическу — хвост, перевязанный зеленой лентой и угольно-черный костюм с белой рубашкой.

— Мне нужно с вами поговорить, — продолжал упорствовать брат Шуата, надвигаясь на меня, как рысь на свою жертву. Сейчас я себя прям почувствовала эдакой газелью, которую гепард гонял по степи, пока не цапнул бедняжку за ляжку, сделав перед тем подсечку лапой. Да, кажется, по телику видела недавно подобное, проходя по коридору мимо кухни. Да так меня эта картинка впечатлила, что я невольно зависла на проходе.

— Э, да. Вы что-то хотели? — ответила я, отмерзнув.

А Куэн же успел стать напротив меня в одном шаге. Радовало, что хоть руки свои не распускал и за локти не хватал, как некоторые. Вот ведь точно рукава красным перцем намажу, если найду, чтобы всем неповадно было.

— Мой отец послал меня сопроводить вас к нему.

— Так меня вызывают к ректору? — моему удивлению не было предела… Поначалу. Пока я не вспомнила неласковый разговор с Ан'Охри.

— Ой, — вырвалось исключительно непроизвольно.

И, похоже, заметив мое затруднительное положение, Куэк слегка прищурился, но предложил рукой пройти в сад.

— Однако я могу сказать, что вас не нашел, при условии, что вы меня выслушаете.

— Вот как? Что ж, ведите, — сделала вид, что удивилась, а после согласилась пройти с ним.

И костоправ, видимо, решил не терять время, повел меня опять в ту самую уже ставшую ненавистной беседку. Однако отодвигать лавочку не стал, предложил располагаться, что я и сделала, сев на сидение своей пятой точкой. Теперь-то уж точно мой женишок не вылезет оттуда, даже если очень захочет.

— Итак, я вас слушаю, — поторопила между тем брата Шуата.

— Не буду ходить вокруг да около и делать вид, что мне абсолютно ничего не известно… — Его слова взяли и разом вселили в меня надежду услышать хоть какое-то годное объяснение происходящему вокруг. Но нет, дальше меня ждало жгучее разочарование. Ведь меня попросту решили допросить:

— Какие у вас отношения с моим братом?

— У нас с ним нет отношений, как таковых, о пылающий Ан'Куэн. Если не считать, что моя Др… — тут я вовремя исправилась, — матушка с вашим отцом отчаянно пытаются свести нас вместе для своих каких-то целей. Кстати, каких? Вы знаете? — атаковала я в ответ, желая разговорить костоправа.

— Ох, если я начну вам рассказывать детали, то нам и недели не хватит, чтобы сдвинуться с мертвой точки… — попытался он отмазаться. Ага, молодец, я почти поверила. Но уходить от ответа не позволяла, потому добавила к сказанному:

— А я никуда и не спешу.

Глянув на меня с улыбкой, Куэн лишь приблизился и сел рядом на почтительном расстоянии. Вот что значит джентльмен, да? Если, конечно, я правильно запомнила это слово.

— Вы же знаете про Совет семей, не так ли? — Мой собеседник явно знал, как привлечь к себе все мое внимание. В ответ лишь кивнула и промолчала, чтобы ненароком не сбить с темы. И он продолжил: — Так вот, моя семья сейчас располагается на третьем месте по иерархии влияния, ваша на четвертом. Но так было не всегда. Когда-то давно, ваша семья уступала лишь роду Вильари, и была второй. Созвучно не правда ли? Дрейкон и Вильари с Дрейконвиль?

Я же снова прикусила язык и лишь кивнула, глядя на него, наверняка как на какого- то кумира. Да, то что надо. Рассказывай дальше.

— Но случилось несчастье, вашего дядю, брата Сойрена Дрейкон обвинили в измене. Он якобы сговорился со зверолюдьми и передавал им какую-то конфиденциальную информацию.

— Ох, — только и вырвалось у меня. Чудом не ойкнула. И только сейчас я начала понимать всю глубину той задницы, в которую усиленно лезла даже без мыла… Причем своими силами без всякого принуждения.

А Куэн между тем продолжал свой рассказ, даже не глядя на мое наверняка живописное выражение лица:

— В итоге, в наказание Ан'Айхин Дрейкон был лишен ипостаси, лишен семьи и, насколько мне известно, занялся сомнительной деятельностью на границе с Эршем. Но я вам об этом не говорил.

И снова кивнула, завязывая свой язык узлом, чтобы не выпытать подробности об этом странном родственнике, который так меня подставил. А оказалось, не только меня.

— Ваша же семья потеряла позиции и опустилась на четвертое место в Совете, и то благодаря влиянию Эн'Иссари Дрейкон, которая поклялась родить дочерей, чтобы заключить союз с другими семьями, тем самым подтвердить свою преданность Дрейконвилю.

— Вот только мои сестры сбежали в армию, да? — не удержалась от комментария я.

— Да… Не без помощи моего брата. — Одним предложением Куэн взял и вновь вернул мое внимание к своей собственной персоне.

— Ан'Шуат им помог бежать?! — вырвалось у меня сквозь все попытки смолчать. И, как назло, тут же я вспомнила виноватый вид младшего Райхона еще там в коридоре и довила про себя конструкцию отборной ругани, и не одну. Завершила цензурным: Вот же… гад!

— Подробностей, увы, не знаю, но в тот вечер именно он дежурил на женском этаже общежития. А еще, все то время, пока мы с Эн'Лаури и Эн'Войри жили под одной крышей в нашем столичном поместье, еще будучи подростками, мой младший брат всегда таскался за нами хвостиком и тайно…

Но тут его рассказ прервался непонятным толчком снизу, качнувшим лавочку. И я даже не сразу поняла, что это такое, пока не вспомнила про люк. Ха!

— Что это было? — удивился костоправ, своей пятой точкой так же ощутив толчок, как будто кто-то пытался поднять лавку.

— Ах это…

— Я вас слышу! — приглушенно раздался раздраженный голос моего жениха. Черт. А жаль, я бы еще поиграла в тугодумку, изводя Шуата там внизу.

— Под лавочкой люк, — нехотя призналась, поднимаясь на ноги. И… не стала дожидаться неласковой встречи, и тем более не желая кому-то что-то объяснять, поспешила обратно в общежитие, бросив на ходу.

— Оставляю вашего брата на вас, — а понизив голос, добавила: — Позже я к вам приду.

Правда, жаль, убежать по всем этим изгородям сильно-то и не удалось.

За все то время пока плутала, спеша, умудрилась в конце даже налететь на кусты в очередном тупике. Да так сильно, что и ногу оцарапала, правую, в районе щиколотки и чулок порвала там же, а еще и низ платья.

Ох уж мне эти платья!

Шорты! Я хочу назад свои шорты! Ну, или хотя бы джинсы мои любимые, с обрезанной левой штаниной, чтобы красоваться черепом-тату. Ох, а его и нет сейчас у меня… Ф-фа…

— Ар-р-р! — кажется, я даже в голос зарычала с досады. Радовало во всей этой ситуации только одно. To, что моя цензура в очередной раз не выдала какую-нибудь глупость.

Что же до Шуата, то он меня все-таки догнал, закрыв весь свет своей тенью, ведь я как раз в этот момент старалась выпутать ткань юбки из кустов. Получалось, правда, не очень.

— Я же… просил… — послышалось у меня сзади, еще и сдобренное громким обиженным сопением.

— И что с того? — не нашла ничего лучше, чем огрызнуться.

Вздохнув, мой э… жених чуть отодвинул меня в сторону и встал на колено, устроив туда мою ступню без туфли, так же застрявшей в кустах, а сам забрал из моих рук юбку и начал отцеплять ее от веток.

— Кх-кхм, — послышалось сзади от еще одного очевидца, догнавшего нас. Им оказался костоправ.

— Эм, я пытаюсь помочь Эн'Айри с платьем, — оправдался младшенький Райхон.

— Для этого не обязательно так сильно задирать юбку и ставить оголенную ногу девушки себе на колено… — начал было его старший брат. Однако в следующий миг и вовсе потянулся ко мне, отодвинул чуть в сторону, протиснулся между нами двумя и… отрезал кусок моей юбки, чудом не задел пальцы Шуата. А после констатировал:

— Юбку все равно уже не спасти

Погодите-ка, но… чем он это сделал?!

И, словно поняв наверняка живописное выражение на моем лице, этот опасный тип показал мне свои заострившиеся на добрую пятерку дюймов когти, которые к тому же медленно принимали вновь положенный им вид — розовые полукруглые пластины, аккуратно подрезанные к тому же.

— Ох, — не сразу нашлась я. Но затем все-таки одумалась, опустила ногу обратно в галантно подставленную женихом туфлю и начала первой, ткнув пальцем Шуата в грудь: — Ты… Ты же сказал, что больше не будешь мне помогать!

— Ты такое сказал? — удивился Ан'Куэн.

— Да… — сокрушенно признался его брат.

— И вообще, почему ты вернулся через люк, а не через общежитие? — вновь сработала на опережение, пока разговор не вернулся к моей персоне.

Услышав мои слова, костоправ принял еще более озадаченный вид, а сам Ан'Шуат лишь вздохнул и ответил прямо:

— Видимо, чтобы пресечь в будущем наши ночные побеги, отец закрыл дверь в подвале.

— Подземный ход через подвал? — перехватил инициативу его брат. — Так вот как они сбежали! И поэтому мы с Лураном, облетев окрестности в несколько лиг, никого не увидели в обозримом пространстве. Так, получается, девушки ушли подземным ходом?!

Кажется, ответ Ан'Куэну и не требовался. Ну а я, поняв, что в очередной раз запахло жареным, решила снова покинуть этих двоих, первая.

Вот только у костоправа были другие планы.

Недовольно засопев, он подхватил мою идею, проронив с досадой:

— Пойдемте скорее отсюда, Эн'Айри. Иначе я не знаю, что сделаю с собственным братом. Видеть его не могу!

— … — было моим ответом вместо возражения. Ведь я и сама мечтала покинуть надоевший садик, а еще, конечно, переодеться. Помимо этого не помешало бы сделать дреды, в идеале набить обратно свое любимое тату. Кстати, и поесть бы. Но в самом начале — отделаться бы от очередного прилипчивого типа, схватившего меня под локоть, а затем уже можно переодеться и спуститься в столовую.

— Если я правильно понимаю происходящее, то Шуат помешал вашим брачным планам? — решила начать с неудобного вопроса. Потому как, верный способ избавиться от собеседника — это надавить на его больную мозоль. Работает безотказно.

Но нет. Куэн оказался упорным. Едва мы вышли к лестнице центрального входа, он вдруг вспомнил обещание, данное своему отцу — проводить меня в ректорскую.

— Кстати об этом. Я прекрасно помню о своем обещании, сделать вид, будто не нашел… Однако же мой отец все равно настоятельно хочет вас видеть. Поэтому прошу лишь, не затягивайте с визитом.

Видимо, в отместку так сказал. Определенно.

А после, еще и вдруг встал, как вкопанный, словно и не планировал, ни провожать к отцу, ни уходить подальше от своего брата. Я же недоуменно уставилась на него и на свой локоть, который тот по-прежнему держал. Но костоправ меня не понял и снова посмотрел выжидательно. А я опять бросила красноречивый взгляд на свою руку в его захвате, и… когда уже было собралась отдернуть ее, то услышала:

— Ох, простите.

Да… И меня наконец-то отпустили и отошли на шаг назад.

— Тогда я пойду, — проронила моя цензура вместо прощания.

— Да-да, идите, — напутствовал старший брат Шуата.

Потому развернулась и ускорилась по лестнице, чуть не сбив с ног, выходящего на улицу Ан'Сельфа. Увидев его, невольно вспомнила про вчерашнее дежурство — женский этаж — комнату с мехонарским ядом — ректора, который взялся очистить помещение…

И поняла, что наша с ним встреча, возможно, случится раньше запланированного. Кстати, да. Может быть Ан'Гуэр и вызывал меня к себе, чтобы отчитаться об успехах в уборке? Вот вначале подумала так, а потом своим же мыслям поставила неуд. Ректор и отчитаться? Скорее в очередной раз наказать за что-то. Например, за овощи, которые со вчерашнего дня со стола никто не убрал.

Правда, когда я наконец добралась до своей комнаты, минуя нескольких незнакомых мне учеников и учениц, встреченных в холле, то с опаской постучала. Дверь открыла Эн'Раула, уставившись на меня во все глаза.

— Ох, хвала Огненному, я думала тебя сослали на каторгу после всего… — было первым, что я услышала.

Изнутри же послышался смешок Сиеры:

— Так сразу и скажи, что сама на это понадеялась.

Ну а я только сейчас поняла, к чему эти двое клонят. И ведь реально натворила дел за одни лишь сутки. Потому вошла и первым делом извинилась:

— Ох, простите, о пылающие. — После недолгой паузы добавила: — А я ожидала тут увидеть…

— Ректора, да? — спросила Эн'Раула, тоже улыбнувшись.

— Да, а вы его..

— Мы только-только с ним попрощались, после того как убрали стол, — ответила рыжая беззлобно. Вот и хорошо, видимо, не обиделась. Но для порядка я все же сделала вид, что раскаиваюсь:

— Ох, да, надо было вначале уборкой заняться, прежде чем платьями.

— Кстати, о платьях. — С этими словами Сиера поднялась с кровати, на которой сидела с пухленьким томиком неизвестного авторства и прошла до моего шкафа. — Иди, любуйся, Хоркин выпросила тут у Ан'Гуэра, рассказав удивительную историю про твою трепетную любовь к красному цвету.

Эн'Раула же попыталась понизить свой голос до мужской интонации, пародируя ректора.

— Бедняжка, родилась с белыми волосами… — а после добавила уже своим голосом: — Сказал он так, колдуя над твоими платьями.

Вот как?! В этот раз я даже с каким-то жутким предвкушением отворила дверцы, вновь висящие на всех петлях, кстати, и сказала лишь: — Ой.

— Ага, — было от Сиеры.

— Опять перебор? — это от Ули.

— Да… — а это от меня.

В шкафу теперь висели все сплошь красные платья, причем ядовито алого оттенка. Такие, наверняка, даже в темноте бросаются в глаза не хуже светоотражателей.

— Ну, теперь мне наверняка отбоя не будет от женской половины общежития… — попыталась пошутить я. Вот только никто не засмеялся.

— А ты знаешь у кого из драконов красный цвет волос даже у мужчин? — с чего-то вдруг проронила Зальц, протягивая руку, чтобы потрогать мое бархатное платье.

— Мм-м? — промычала я сквозь стиснутые зубы.

— У чистокровных Вильари, — Сиера вначале напугала, а потом вдруг успокоила:

— Но, слава Огненному, те уже отучились в академии, а новых отпрысков пока не предвидится.

Фу-ух. Ну хоть здесь без проблем обошлось.

И я действительно выдохнула после ее слов, а затем все-таки взяла, сняла с вешалки одно кружевное платьице, хоть и довольно простенького покроя, насколько уже могу судить.

Эх…

А раньше на меня и юбку не натянуть было. Только если ту, мою коротенькую из кожзама с завышенной талией, под которую я все равно одевала шорты, черные, чтобы кайфовать от облома некоторых смелых.

Опомнившись, перестала довольно скалиться, глядя на платье, и пошла переодеваться. С другой стороны, красный, не сказать, чтобы мой любимый цвет, но и не столь ненавистный, как например лимонно-желтый, или… бе-е-белый. Вот тогда бы я действительно не стерпела и выразилась смачно и от души. А тут, вроде бы даже красиво будет смотреться, наверное.

Глава 10. Неожиданные новости

Удивительно ли, но даже когда я пошла вместе с соседками в столовую, то ректора, желающего меня увидеть, так и не встретила. И вообще, это он хочет меня увидеть, а не я его. Вот пусть сам и шевелит булками, топает и ищет мою занятую персону.

— О чем задумалась? — спросила меня Эн'Раула, подозрительно так сощурившись. — Может, передохнешь уже от своей бурной мозговой деятельности.

— И не только мозговой, — поддакнула Сиера, опуская в рот очередной кусок редиски. Между прочим, свежей и даже не маринованной.

— Да-да, — покивала я. Ничуть не соглашаясь в итоге. Вот еще. Захочу и снова начну свою эту самую "бурную деятельность", и ни у кого разрешения спрашивать уж точно не стану. Однако виду не подала и потянулась за огурцом.

Да, кстати, об этом. Моему заразному примеру последовали еще и мои соседки, и теперь мы все втроем во время обеда подсели к костоправам, удивленно на нас взиравшим.

К тому же еще и свезло. Ведь душечка Куэн отсутствовал. Иначе быть расспросам, уж наверняка.

А так, приятно поболтав про всякие мелочи, я наконец узнала причину обиды Ан'Шуата на своего отца. Ведь во время великой ярмарки в столицу прибывают с парадом сразу несколько гвардий. И даже разведчики, в ряды которых затесались мои сестрицы. Хорошо им, кстати. Там-то они в штанах ходят. Да куртки с шинелями носят. А мне… Фу, эти платья уже глаза мозолить начинают.

— Так вы говорите, будет парад? А зачем во время ярмарки еще и военный парад устраивать?

Сиера следом взяла и зачем-то меня локтем толкнула. Наверное, чтобы я замолчала. Почему, непонятно… Вопрос то вроде безобидный, что здесь такого? Как и оказалось, безобидный — да, но только на первый взгляд.

— Наверное, вам все еще непривычно здесь? — пришел к какому-то оправдательному выводу напротив сидящий, добавив к уже сказанному со вздохом:

— Изначально происходило все иначе. Вначале возник только парад, после подписания Советом соответствующих бумаг. О причинах умолчу, так как сам не до конца знаю. Однако же сразу после парада случилось нечто…

Тут темноволосый дракон с лиловым оттенком и почти такого же цвета глазами потянулся к своему бокалу с морсом, глотнул и продолжил:

— Так как в гвардиях служит много богатой знати, которая временно лишена своих повседневных удобств, то после величественного шествия солдаты и офицеры разбрелись по лавочкам столицы, скупая все на своем пути. Долго еще потом пустовали прилавки даже самых дорогих торговцев. Потому предприимчивые купцы быстро смекнули и пришли к сговору… Чтобы избежать повторения подобного, решили накупить товара впрок и выставлять его на улице, чтобы не портить интерьер своих лавочек. Отсюда и появилась идея ярмарки. А чуть позже еще и наш монарх решил поучаствовать в развитии идеи, пригласил, и мехонарцев, и зверолюдов, с которыми у нас по-прежнему действует хлипкий мир после тех страшных времен.

О как. Так ящерицы даже с кем-то воюют? А я-то думала, им пару раз чихнуть, и можно всю деревню упаковывать в… Не суть. Оказывается, что и мехонарцы, и зверолюды не так просты.

— А кто еще помимо этих двоих народов принял участие?

— Ох, да много кто, — ничуть не смутился моему вопросу говорящий, — и песчаные джины из Шихассы и даже обитатели Пропасти выползли небольшой делегацией на торговую ярмарку, именуемую вместе с парадом — Столичным Фестивалем.

— Пропасти? — новый вопрос с моей стороны был закономерностью. Надеюсь только, глаза мои из орбит не вылезли при этом. Потому как по чувствам — были близки к тому. — Я не ослышалась?

— Э, нет. Между Дрейконвилем и Эршем перекинуто три моста, через самую настоящую глубокую пропасть, в которой даже живут различные разумные существа. И именно им и мехонарцам мы можем сказать спасибо за столь огромное разнообразие драгоценных камней в наших сокровищницах.

— Ну все, Эн'Айри, хватит уже выпытывать у Ан'Шофи подробности, — попросила меня Эн'Сиера, — оставь что-нибудь на завтра.

А когда я уже было открыла рот, чтобы возразить, то Уля меня опередила, кивая на все еще полную тарелку со словами:

— У нас урок уже скоро. Или ты не голодна?

Пришлось внять ее намеку, закрыть варежку и усиленно заработать челюстями. Вот так-так. А я думала они все тут манерные и вежливые. А оказывается даже таким скудным набором слов можно поставить человека в неловкое положение. Вот бы и мне так научиться.

— Ну что вы, — вдруг вступился за меня этот самый Шофи. — Мне только в радость поговорить со столькими прекрасными леди. Ведь у нас частыми гостями бывают все чаще драконы, нежели драконицы. А там… Скупой кивок да рукопожатие…

И видимо, поняв, что чуть не проболтался, костоправ замолчал и сам уронил взгляд в тарелку. А я лишь криво усмехнулась, пользуясь тем, что на меня никто не смотрел. Да только за моей спиной тут же послышалось:

— Вот ты где.

Да так неожиданно! Что я… Я… В общем, поперхнулась.

— Кха-кха-кха, — кашлянула в тарелку со слезами на глазах. Да еще и не успела прикрыть рот ладошкой. Потому получила со всех сторон удивленно- оскорбительные взгляды рядом сидящих.

— Ох, прости, — только и извинился Шуат, ничуть не сожалея, судя по голосу. — Но я не мог ослушаться ректора, который настоятельно хочет тебя видеть.

— Да… и для этого нужно меня вначале убить, подкравшись сзади, а потом отнести ему мой хладный труп? — Ай да я. Ай да цензура моя родная. За такую отповедь даже сама себя зауважала.

Однако Шу ничуть не смутился.

— Если потребуется, — буркнул он.

Да уж. Теперь же, глядя с сожалением на испорченное блюдо в моей тарелке, есть перехотелось моментально. Лишь схватила рядом лежащую салфетку, вытерла ей испачканное лицо, и… чудом удержалась, не высморкалась в нее следом. Вспомнила про те самые манеры, вбиваемые моей земной мамулей настоящими подзатыльниками.

— Что ж. Не буду заставлять вашего отца и дальше ждать моей аудиенции, — не удержалась от колкости, поднимаясь со стула.

И не знаю зачем, однако Шуат решил вместо ответа включить ухажера и отодвинул для меня стул. А после даже, нет, не схватил за локоть, а подал свой, слегка согнув и выдвинув вперед руку.

Да, действительно, этот жест приятнее будет, чем постоянные хватания меня за разные, хоть и приличные, части тела.

Затем мы вдвоем так вдвоем и покинули столовую.

— Что ему нужно? — спросила я уже тише. А то вдруг опять умудрилась что-то натворить, сама того не подозревая, так хоть морально подготовлюсь. Отмазку там придумаю. И все такое.

— Я и сам бы хотел знать, — проронил Шу еле слышно, как будто в задумчивости. А после, опомнившись, лишь ускорился по лестнице, к которой мы успели подойти с такими темпами.

Ноги же мои от постоянной ходьбы на каблуках жгло и тянуло, начиная от колена и ниже, не говоря уже о мозолях. Как будто я неделю проходила в своих любимых ботах с высоким подъемом подошвы, которые к тому же были мне немного малы. Но нет, туфли мои черные вроде бы удобные, кожаные с низким каблуком, и все равно по оставленным кроссовкам скучала, жесть как.

А между тем мы миновали пролет за пролетом, даже не останавливаясь.

— Ты опять что-то натворила? — только и спросил Шуат, прежде чем мы вышли на лестничную площадку.

— Если так ставить вопрос, то я каждый день что-то да вытворяю, — съязвила я, чудом не плюнула себе под ноги от переизбытка не самых приятных чувств.

— Я спрашиваю за тем, чтобы по возможности тебя прикрыть, — вдруг вновь удивил Шу, продолжая меня чуть ли не тащить по коридору. — Но для этого мне действительно нужно знать все. Понимаешь?

При этом он шел очень близко от стены с моей стороны, заставляя меня чуть ли не плечом задевать очередные дверные косяки. Да, кстати, так и вышло. Когда я была вынуждена даже остановиться, чтобы ненароком не обтереть стену своей рукой, Шуат стал рядом и зашипел на меня, склонившись вперед:

— Последний раз спрашиваю, откуда ты знаешь про увеличитель и прочую секретную информацию из Эрша.

— Вот еще, — огрызнулась я, — так я тебе и сказала.

Затем и вовсе оттолкнула его, чтобы вновь завладеть своим личным пространством, на которое мой жених явно посягал, чуть ли не приперев меня к стенке.

Оттого мой провожатый был вынужден отступить на шаг назад.

Наши взгляды встретились, и он лишь посмотрел на меня разочаровано.

И с чего бы это вдруг?

— Как знаешь, — проронил он, не успев скрыть от меня очевидную досаду и даже злость. Затем все же отвернулся, переступил с ноги на ногу и вновь предложил локоть. Вот только в этот раз решила обойтись без всяких там физических контактов, просто пошла рядом.

Правда, в ответ же на этот раздражающий локтевой жест не удержалась от уточнения:

— Неужели драконицы такие слабые и хрупкие, что им обязательно нужно предлагать опору и провожатого в одном флаконе. Ведь если бы не платье и эти туфли, то я абсолютно уверена, что быстрее бы тебя пробежала все нормативы уж точно.

— Звучит так, будто ты и впрямь собралась отчислиться и уйти в армию, — только проворчал младшенький из рода Райхонов.

— А что? Так можно?

Однако следующие его слова услышать не довелось. Ан'Шуат лишь молча открыл дверцу ректорской и пригласил меня пройти внутрь.

— Мм-м, какой многообещающий полумрак, — не удержалась от комплемента я, глядя на горящие на стенах свечки, слабо освещающие эдакий квадратный тамбур без окон. Единственным же украшением комнаты были лишь стулья в количестве трех штук, стоящие возле стены справа. А помимо этого прямо напротив входа виднелись еще две двери.

Как ни странно, Шуат проводил меня по левому коридору в комнатку ожидания, а не сразу к ректору.

Кстати, пока мы шли в назначенное место, то мельком за открытой настежь дверью я обнаружила эдакую бытовку с тумбочкой, заставленной горами посуды и… стоящим наверху стопочки с тарелками золотым чайником! Ух… Вот прям даже чуть не остановилась на месте, когда заметила его краем глаза.

— Жди здесь, — только лишь бросил мне отпрыск Райхонов, прежде чем выйти обратно в коридор, после. Ну, а я лишь сделала вид, что уставилась в окно квадратной маленькой комнатушки со столом и двумя стульями, стоящими по обе стороны от столешницы. Не хватает только лампы и решетки на окнах. И можно смело вешать табличку — допросная.

Невольно поежилась, вспоминая свое неласковое отношение с одним таким настырным детективом, который даже пару раз умудрялся вызывать меня повесткой в суд за всякие мелочи. Ну да, убегая от него, я умудрилась кому-то что- то разбить ненароком. Но так это же не я виновата, а он! Этот Дэн Ковас!

— Ой, — непроизвольно чуть не выразилась вслух, вспомнив про этого скота. Цензура и здесь сработала на опережение.

Вздрогнула. Обернулась обратно к двери.

И вообще, у меня там чайник ждет не дождется. Да и не нравится мне эта комната… Вот совсем-совсем не по душе. Потому решила покинуть ее и пойти поискать приключений на свою голову в других кабинетах, в которых ранее ни разу не была. А что? Интересно же…

Так, первым делом выглянула и огляделась — никого. Красота! Ректорская же, насколько мне известно, располагалась прямо по коридору — тупиковая и довольно широкая дверца. Отсюда вывод: комната Ан'Гуэра располагалась с торцевой части здания и занимала четверть всего этажа, в чем успела убедиться ранее при зачислении. Отсюда и угол обзора из окон на тот самый садик с беседкой. Да, видимо, не стоит больше разгуливать с той стороны здания, особенно прятаться.

Я же, отмерзнув, вернулась чуть назад по коридору и зашла в бытовку. Хотела было схватить тут же чайник, как вдруг передумала, вспомнив про осколки и мехонарский яд. А что, если и этот отравлен?

Нет, определенно, еще раз купаться в реке не очень-то хотелось.

Однако один вопрос все никак не давал мне покоя. Как так получилось, что собирая всю свою коллекцию посуды, я не отравилась раньше? Ведь я их держала в руках и даже терла усиленно, как лампу джина.

Что удивительно, ответ на этот вопрос возник сам собой, стоило только лишь глянуть на позолоченную крышку. Яд располагался внутри, а не снаружи! Точно! Оттого выдохнула и все-таки взяла в руки чайник, проделывая с ним все те же упражнения, что и с первыми тремя.

И… Увы. Я осталась стоять на месте, не почувствовав, ни жжения, ни показывания там какого. Вообще ничего. В итоге разочарованно поставила чайник на место и решила попытать счастья в другом месте. Эх…

— Что ты сказал? — услышала вдруг приглушенное, сквозь закрытые двери ректорской. И, кажется, это был голос Шуата. Поэтому, исключительно из праздного любопытства, я вдруг захотела подслушать их разговор по душам.

Разулась, чтобы не клацать каблуками по полу, приблизилась к дверям и тут же была вознаграждена целой порцией полезной информации в одном лишь коротком предложении.

— И ты позволишь Ан'Куэну ухаживать за Эн'Айри? — сокрушенно выдал Шу.

— Почему бы и нет? — только и ответил ему отец спокойным тоном. — Или тебе есть что мне поведать? Например, про ту ночь, когда сразу обе дочки Иссари сбежали во время твоего дежурства? Как они умудрились тебя усыпить, а?

— Так получилось, — проворчал Шу и тут же замолчал, не желая распространяться и далее на эту тему.

— Пойми сын, — Ан'Гуэр явно терял терпение, потому как его голос с каждой фразой звучал все громче и громче. На радость мне, но не Шуату. — Я не знаю, что там случилось с тобой и Куэном, однако же он в своем праве претендовать на руку и сердце Эн'Айри, ровно как и ты мог был бы претендовать на руку и сердце Эн'Лаури.

— Она не отвечала никому взаимностью, — только и проворчал Шу в ответ, перебив.

— И что? Неужели из-за этого нужно опускать руки, сын? Если бы я был таким немощным, то не заполучил бы твою мать…

— Да-да, мы все это уже сто раз слышали, — огрызнулся сынок, напрочь позабыв про всякую там вежливость и манеры. Молодец, моя школа.

— В общем, не суть. Шуат, а знаешь ли ты, что нам в спину дышат еще два семейства, желающие занять наше место в Совете? Нет? А ты узнай и послушай. Сейчас с тобой учится отпрыск второй семьи Войш, и если одна из дочурок Зальц заключит с ним брачный союз, то положение наше станет шатким. А если еще и вы вдвоем не решите вопрос с Эн'Айри, и она вдруг возьмет и отчислится да поступит в армию, то случится и вовсе катастрофа. Ты меня понимаешь? Ведь эти чайники с мехонарским ядом неспроста всплыли у дочки Дрейкон, кто-то действует наверняка, как по схеме с ее дядей. Осознай наконец всю ответственность своего положения!

— Так все три были отравлены? — только уточнил сын, напрочь пропустив всякую политическую чушь про какие-то там брачные игры. Я же себя вдруг почувствовала самой настоящей племенной коровой на фермерском аукционе. И приятного в этом было мало… Крайне мало.

— Да, все три. Что само по себе странно. Ведь я никак не могу найти взаимосвязь. Суди сам, Иссари удалось допросить оружейника Ан'Клифа, — произнес ректор, поднявшись из-за стола. Как я это поняла? Да просто его голос звучал теперь с каждым новым словом с разных сторон: — Оружейник признался не без помощи зелья, что это Эн'Лаури его попросила. Она планировала забрать мехонарский чайник для своего какого-то эксперимента. Ну да, ты же знаешь, про ее там ученые замашки. А вот остальные два подбросил нам с Иссари явно кто-то другой, желая или же убить, или же лишить ипостаси.

— А вам удалось проследить источник? Тех, кто их привез? — вдруг уточнил Шу немного взволнованно. Хм, волнение? Сейчас после всего сказанного-то?

— Нет, вот здесь, увы, данных почти нет. Известно только название секретной лавочки, расположение которой наши разведчики никак не могут вычислить уже несколько лет кряду. Однако же тебе это знать не к чему. Пойми меня, сын! Каковы бы ни были причины, я прошу тебя, не как ректор, а как отец, который переживает за твое здоровье и благополучие. Во время Ярмарки не вылезай из Академии и будь на виду. Назревает что-то очень плохое, большего сказать пока не могу. Прости.

Н-да, наивный папаня. Как по мне, то получив такую просьбу от предков, я бы сделала все в точности да наоборот, и первой бы сунулась в столицу на Ярмарку. Причем исключительно из любопытства. Не говоря уже про мою феноменальную вредность, унаследованную по папиной линии.

— Что ж. Проводи ко мне… — только и услышала я, как вдруг поняла, что кто-то из этих двоих сейчас откроет дверь и увидит там одну такую любознательную меня. Потому ускорилась по коридору, стараясь не стучать пятками и скрылась обратно в той самой гостевой комнате, в которой мне и полагалось находиться все это время.

И, кажется, вовремя сделала так, даже успев аккуратно без хлопка закрыть за собой дверь. Потому как щелчок замочной скважины послышался приглушенно еще несколько мгновений спустя. А затем до меня донесся топот пары ног по коридору. Я же поздно осознала, что стояла и вовсе босиком в одних чулках. Потому ничего не оставалось, кроме как пригнуться и поставить туфли на пол, чтобы тут же попытаться обуться.

Открывшаяся дверь застала меня врасплох. Я как раз нагнулась, чтобы подобрать юбку, мешающую процессу обувания.

— Вот почему-то не удивлен, — вначале выдал Шуат, затем прошел куда-то назад по коридору, постоял там, видимо, убедился, что чайник на месте, следом вернулся ко мне, недоуменно приговаривая: — Что, неужели этот не пришелся тебе по вкусу?

А я только сейчас поняла, что меня проверяли. И потому хмыкнула, задрав нос к верху, и… промолчала. Молодец. Прям сама за себя возгордилась.

— Да уж, — только и проронил Шуат, вновь предлагая мне свой локоть. Я же к тому моменту наконец обулась, потому спокойно выплыла в коридор абсолютно без его помощи, услышав вслед: — Чем больше тебя узнаю, тем меньше понимаю.

— Ну да, для твоих целей понимание моей персоны, конечно, важно, — не удержалась я. Оу, щ-щет. Я невольно скривилась, глянув на младшенького Райхона, понял — нет?

Оказалось — да.

— Ты нас слышала. — Даже не спросил, а констатировал он. — Отец, как всегда, в своем амплуа. Ну что ж. Надеюсь, он знает, что творит.

— Я тоже, — вставила зачем-то, прежде чем самой для себя открыть дверь ректорской. Нет уж, хватит с меня этих ухажерских замашек. Так ведь и привыкнуть можно.

Однако, вопреки ожиданиям, зашла внутрь почему-то одна. Шуат лишь дверью хлопнул напоследок, заставив вздрогнуть от неприятного звука.

— Итак, вы без чайника? — констатировал Ан'Гуэр, улыбаясь. А после еще и добавил, провоцируя: — Уже прогресс. — Затем, поднявшись из-за своего стола, обитого зеленым сукном, словно какой-то бильярд, он сделал ко мне пару шагов по комнате размером с четверть футбольного поля.

— Прошу, садитесь. — Его рука указала на одно из красных кресел, стоящих радом, в самом центре комнаты с изумрудными деревянными панелями на стенах.

И, знаете, эти золотые фигурные рамочки под картины, но без картин, привели меня в настоящий восторг. Очень было похоже на средневековое средневековье из какого-нибудь там голливудского фильма. Один в один.

— Эн'Айри? — позвал меня ректор, отвлекая от разглядывания комнаты. В это посещение, помимо стен, мой взгляд переместился на стоящий вдалеке другой стол — эдакая ландшафтная карта с высокими горами, миниатюрными замками, целиком и полностью утыканная флажками.

Что-что, а там постоять было бы интереснее, чем сидеть в кресле, как на настоящем допросе.

— Вы не против, если я посмотрю на это? — уточнила зачем-то. Ведь и так прошла к карте и начала изучать надписи на флажках. Ух! Красота, это же название семейств и их… Вот, что это за квадратики, интересно? Армии? Хм.

— Если, пожелаете, — запоздало согласился Ан'Гуэр, сокрушенно вздохнув. — Так о чем мы? Ах, да. О чайниках. — Он вновь попытался вернуться к той самой неприятной теме.

— А что с ними? Разбиты, выкинуты, наказание мне назначено, — прокомментировала, не отрывая взгляда от флажков.

— Я не о том, — отмахнулся отец Шу быстрее чем планировала. Потому как не успела перевести тему до его слов: — Вы же знаете, мне интересна причина, по которой вы собрали столь опасную коллекцию, а затем еще и уничтожили таким экстраординарным способом.

— Я же не специально, — оправдалась вдруг зачем-то. Вот действительно, зачем? Ведь такую схему реально нарочно не придумаешь. А ректор между тем посчитал меня каким-то Гай Юлием Цезарем, потому как усомнился в моих словах:

— Так ли это?.. — Затем еще и допрашивать начал. — Знаете ли вы, о пылающая Дрейкон, чьи это чайники?

Ага. Ходим по кругу. Прям день Сурка настал.

— Я же уже отвечала, один был в Оружейной, в коморке Ан'Клифа. Другой у вас, третий у нас в гостиной. Отсюда можно сделать выводы. Владельцы чайников — вы, Дра… маман, и Ан'Клиф. Все просто.

Однако мой ответ заставил Ан'Гуэра чуть ли не побагроветь, минуя розовый и красный цвет напрочь. Вот прям — раз, и на голове у него выросла свекла.

— Вы! — он указал пальцем в мою сторону. — Вы прекрасно поняли, о чем я. Эти чайники не простые, а с мехонарским ядом!

— Поверьте мне, я знаю, — вот тут даже отпираться не стала и доверительно призналась: — Прочувствовала на собственном опыте.

Ректор же в ответ на мои слова шумно вдохнул, выдохнул и уперся руками в ландшафт, чуть ли не сминая пальцами чью-то армию с флажками. А после, как-то хитро улыбнулся и словно стал на меня наступать, как тот гепард на газель или лань. Уже не помню точно. Потому как мысли напрочь покинули мою голову.

— Знаете, Эн'Айри, своим упрямством вы переплюнули даже свою мать. И если бы не цвет волос, то я бы непременно рекомендовал вас в совет, как самую непримиримую и неуступчивую драконицу, готовую защищать секреты семьи ценой собственной жизни.

Это он что, меня сейчас похвалил или намекнул?

— К-к чему вы клоните? Угрожаете? — мой голос, кажется, даже дрогнул, и я отступила на шаг назад.

— А к тому, что теперь я понимаю, почему Ан'Куэн решил побороться за вашу руку и сердце.

М-да… Я тут, понимаешь ли, делаю все, чтобы выморозить этих зацикленных драконов. А их, похоже, мое поведение еще больше подстрекает и заводит. Так что ли, получается?

И глядя на надвигающегося на меня ректора, я даже невольно испугалась. А затем еще и заметила маленький такой флакончик, блеснувший в его руке. Вспомнила про Ан'Клифа. Зелье правды там, или что-то в этом роде? Потому решила выкинуть белый флаг, жалобно пропищав:

— Так… Стойте! Давайте, лучше поговорим без всяких намеков?

Довольный Ан'Гуэр остановился и лишь шире улыбнулся, произнеся так… слащаво-приторно, что ли:

— Раз меня просит драконица Дрейкон, как я могу отказать?

Ага. Как же.

— Ну, я слушаю… Про владельцев чайников, да? — вернулась к прежней теме разговора. — Нет, не знаю.

Добавлять «и знать не хочу» — специально не стала. Потому как — наглая ложь. Еще как хочу! Тем более сейчас…

А отец Шуата, похоже, как-то почувствовал, что я не вру. Выдохнул и даже тему сменил.

— Что ж, тогда следующий вопрос. Зачем они вам были нужны?

Слова ректора взяли и разом выбили весь воздух из легких, словно удар под дых, причем какой-нибудь тройной апперкот под диафрагму. Потому отвечала ему на чистом адреналине:

— Ради эксперимента…

Молодец, вроде бы, и не соврала, и осталась при своем.

— Кстати, об этом, — Моментально оживился Ан'Гуэр. На что облегченно выдохнула, слушая дальше: — Ан'Охри уже успел пожаловаться о ваших секретных знаниях про увеличитель из Эрша… Так откуда вы о нем знаете?

Тачдаун. Выносите меня за пятки. Нет, ну серьезно. Дал бы хоть отдышаться, прежде чем добивать. А?

Так, главное успокоиться и не нервничать. И вообще, кажется, Шуат вроде бы уже оправдался перед Семираном, нет? Может, попробовать еще раз использовать ту же легенду? Вдруг прокатит?

Потому попыталась максимально ровно произнести:

— Ан'Гуэр. Мой отец, фельдмаршал Дрейконвиля, как думаете, где я могла услышать эту информацию? — И, глядя на реакцию ректора, поощренная его кивками, стала сочинять дальше на основании уже известного: — А еще, если учесть увлечения моей сестры. To я не удержалась и решила также поставить эксперимент.

И, кажется, перегнула палку.

— Иными словами, ты решила лишиться ипостаси?! — вскричал вдруг Райхон, глядя на меня как на умалишенную. — Ладно, Эн'Лаури. Но ты-то куда? И главное, зачем?

— Э… нет, — поспешила отказаться я, не совсем понимая, как он пришел к таким выводам. — Я не для того, чтобы лишиться ипостаси…

— Нет? А для чего? Ты… Решила… — И тут ректор побледнел. А голос его сорвался. — Убиться?

И все. Кажется, тачдаун случился теперь с ним. Потому как руки Райхона затряслись, как у эпилептика. Затем он протянул их ко мне: — Но-но зачем? О Огненный, неужели участь стать женой одному из моих сыновей так тебе ненавистна?

Н-да. Первый раз в жизни мне вдруг очень захотелось выбрать сразу оба варианта: и да, и нет. Но вместо этого сжалилась над страдающим мужиком и честно призналась, не став драматизировать, естественно, не без выгоды для себя.

— Я отвечу вам предельно честно, если только пообещаете исправить все мои оценки по предметам обратно. И… отмените эту отработку с Ан'Охри.

А бабуля Ли Джи всегда говорила: «Наглость — мое второе имя». Раньше я с этим спорила. Сейчас — не стану.

Однако ректор вдруг взял и кивнул, не раздумывая. Потому пришлось все-таки признаться:

— Нет, я не хотела, ни терять ипостась, ни убиваться. Чайники разбились случайно, наступила я на осколки также случайно. Эксперимент состоял в другом. Однако пока это научный секрет, о котором я не расскажу никому. Что же до ваших сыновей, то мне не ненавистен брак с кем-то из них. Мне неинтересна сама мысль выходить замуж.

И тут наконец прозвенел долгожданный звонок, означающий начало занятия. Уф. Кажется допрос окончен. Однако же отец Шуата не спешил меня отпускать, упорствуя:

— А что насчет Войша или Вильари?

— О чем вы? — Вот прям действительно удивилась, не понимая, к чему он клонит.

— Вы про то, что мне Ан'Куэн рассказал в беседке?

Взяла и сама наябедничала. Хотя, думаю, вряд ли даже в этом случае была первой. Наверняка средний сынуля уже заходил отчитаться отцу, что меня «не нашел» и как именно он это сделал. Потому следом отправили младшенького, более ответственного отпрыска, судя по результатам.

— Нет, не об этом. — Отец Шуата и бровью не повел. Даже расспрашивать не стал.

Ха.

Значит, он все-таки в курсе. О чем косвенно и подтвердил, кстати, просто отпустив меня на учебу: — Что ж не стану больше вас задерживать.

Фух! Отбилась!

Слегка кивнув ректору, я реально кинулась к выходу, прям заспешила на всех порах, однако уже у самой двери все-таки была вынуждена затормозить, услышав вслед:

— Но вечером я вас жду в холле общежития вместе с Ан'Шуатом на отработку.

Как отработку?! Какую?! Обернулась на этого гадкого и хитрого человека, услышав обидное:

— Покраску склепов, или же вы забыли?

— Ой, — закономерно вырвалось из моих уст. Жаль не тройное. Хотя, сейчас была близка к тому, чтобы пойти на рекорд.

Но нет, смолчала. Разозлилась, в основном на себя, но смолчала! Отвернулась и вышла в коридор, где меня ждал… младшенький Райхон. И наверняка он тоже слышал наш разговор. О чем как-то совсем не подумала. Иначе бы пощекотала нервишки обоим, уж наверняка.

— Мы опаздываем, — только и буркнул Шу, подхватив меня под локоть. Затем чуть ли не против воли повел на занятие.

— Слушай, а может, прогуляем, а? — вдруг взмолилась я.

Настроение — ниже плинтуса. Нервное напряжение не давало покоя, сейчас бы стены покрасить, косички позаплетать.

Кстати…

Удивительно ли, но весь такой правильный Ан'Шуат упираться не стал, а лишь уточнил:

— И что ты предлагаешь?

В ответ же улыбнулась, вырвала свой локоть из его захвата и поманила пальцем за собой со словами:

— Косички плести умеешь?

На что Шуат изумленно кивнул и молча зашагал за мной следом, ускорившейся по коридору.

Глава 11. Прическа

Правда, добраться до моей комнаты без приключений в этот раз не удалось. Едва мы вышли на лестничную площадку, как вдруг оба были вынуждены застыть на месте от удивления. К нам на встречу поднималась целая делегация. И из-за красного цвета распущенных длинных волос и их одежд в тон прямо пестрело в глазах.

Но, что еще больше поражало, так это высокий рост и внешние сногсшибательные черты этих троих мужчин, громко топавших по ступенькам, словно целая рота. Единственным же черным элементом их одежд видился мне кожаный походный плащ, который сейчас был откинут с плеч на спину. А остальные доспехи со щитками отливали если не медью, то червонным золотом уж точно.

Когда бряцающая команда наконец поравнялась с нами, став напротив застывшего Шуата и меня, то я еще и почувствовала ту гнетущую атмосферу и ауру власти, ненависти, превосходства, которые источала вся троица. А один из этой бравой компании все же оказался ниже, кстати, моложе и ко всему прочему смотрел на меня с маниакальной ненавистью своих красных глаз с поперечными черными зрачками. От неприятного холодка по спине аж плечами передернула.

— Альбинос? Единственная в своем роде? — сказал, словно плюнул в меня этими словами (судя по всему) главный из них.

Шу тем временем, будто бы очнувшись от замешательства, слегка склонился в приветственном жесте:

— Ан'Шуат Райхон к вашим услугам, а это…

— Эк'Айри Дрейкон, знаем, наслышаны, — произнес за спиной главного явно более любезный и сговорчивый индивид. Однако первый вдруг вновь перехватил инициативу:

— Надо же случиться такому? Альбинос? К тому же родилась сразу взрослой. Когда слушал пространные объяснения Иссы в Совете, сам внутренне негодовал и злорадствовал.

С этими словами он повернулся к третьему взбешенному дракону, который буквально прожигал меня взглядом. И… создавалось впечатление, что помимо этого еще в своем воспаленном мозгу как минимум расправлялся не самым ласковым способом. Потому невольно заступила за спину Шуата, ловя на себе насмешливые взгляды всей троицы.

— Знакомься, Ан'Динар Вильари, первый рожденный взрослым чистокровный самец.

Под конец этой фразы сам Динар криво так улыбнулся, только левым уголком губ. А меня словно замкнуло… и передернуло. Дэн! Ковас?! Здесь?! Быть такого не может!

Следующими паническими мыслями было: «Бежать… срочно бежать! Далеко и без оглядки!»

И когда я уже было решилась протиснуться между мужчинами, чтобы стремглав спуститься с лестницы, неважно куда, лишь бы подальше, главный Вильари решил первым закончить наше странное знакомство.

— Что ж, мы вас покинем. Твой отец наверняка будет удивлен узнать о новом студенте в середине обучения, не так ли?

— Да, думаю, так и будет, — сдержанно ответил Ан'Шуат. И чувствовалась в нем абсолютная уверенность и спокойствие, не в пример мне. Оттого и сама невольно успокоилась, перестав затравленно стрелять глазами в разные стороны. Шу между тем указал рукой в сторону лестницы, приговаривая: — Вы позволите?

Намек пропустить нас вперед был понят правильно, потому как чистокровные Вильари в количестве трех штук даже молча отступили на шаг в сторону, продолжая свой путь в ректорскую. А мы с моим женихом отправились прогуливать и… плести дреды. О… не-ет…

Теперь-то уж точно не буду этого делать, чтобы ненароком не выдать себя. Не логично однако получается, ведь уже сказала. Точно! Я же попросила заплести косы, да? Так и поступлю. И чем более непохоже будет на меня прежнюю, тем лучше…

— Что с тобой? — спросил вдруг Шуат, останавливаясь на лестничной площадке второго этажа. — Ты вся прям побелела.

— А… да, удивилась неожиданной встрече.

— Хорошо, — только и произнес он.

Затем указал рукой в сторону моей спальни. Правда, я лишь встала рядом с ним и в упор не могла понять, что он от меня хочет. Пока наконец не вспомнила про его похождения через балкон и всякие там правила. Потому вымучено улыбнулась и проронила следом:

— Точно же, тогда я пойду.

— Иди, — поддакнул Шу, кивнув.

И он вновь в очередной раз вышел на балкон женского этажа, с кем-то там поздоровавшись. А я кинулась к себе в комнату приводить мысли в порядок.

Нет. Ведь нет же… Быть такого не может, чтобы сюда закинуло еще и Коваса? И вообще, каким это образом? Он, что ли осколки чайника тронул, перебирая какие- нибудь вещдоки? Нет, это не он. Мне просто показалось… Да?

Сама не заметила, как войдя в комнату стала мерить шагами пол, выписывая восьмерку. Потому когда дверца балкона внезапно открылась, и в спальню вошел Шу, как к себе домой, то я даже вначале вздрогнула и затем остановилась.

— И все равно, ты какая-то сама не своя, — мой жених тут же пришел к такому выводу, поймав мой наверняка напуганный взгляд. — Ты боишься Вильари? Или тебе что-то сказал мой отец?

— Ты же и сам слышал весь разговор.

— Ну, допустим, я не присутствовал на всех ваших встречах с ректором, — буркнул он в ответ, и подошел ко мне почти вплотную.

Удивительно ли? Но в этот раз меня это ничуть не возмутило и не возникло никакого желания отойти от него или и вовсе оттолкнуть. Хм. Неужели я к нему привыкла настолько, что свободно теперь допускаю в свое личное пространство?

— О чем задумалась? — вымолвили его губы, на которые невольно перевела взгляд, стоило ему лишь заговорить.

Мысли в голове, совершив поразительный кульбит до событий вчерашнего дня, напомнили про наш первый поцелуй. И я снова не удержалась от вопроса:

— Зачем ты меня тот раз укусил?

— Ах, об этом, да? — Показалось ли, но он слегка даже смутился и… отступил на шаг. — Если честно, то сам не понял. Ты мне вдруг так напомнила о кое-чем, и я взревновал, неудержался и… вот.

Звучало, конечно, разумно, если бы не одно «но»:

— О кое-чем, или же о ком-то?

Шуат напрягся и, казалось, даже слегка разозлился. Однако, опомнившись опустил взгляд и стиснул скулы.

Наступила неловкая тишина, которую ни он, ни я, не спешили нарушать. Не знаю зачем, но я лишь прошла к кровати и села, умостив ногу на ногу, и даже обеими руками схватилась за коленку.

— Ну? Долго молчать будешь, или все же ответишь? — подтолкнула его я.

— Ан'Куэн тебе проговорился? — попытался уйти от ответа этот скользкий ящер.

В же ответ посмотрела на него сощуренно и решила дойти собственным ходом, раз уж он не собирался меня просвещать.

Но нет, следом Шу вдруг выдавил из себя:

— Мне нравилась твоя сестра, Эк'Лаури. А она…

— Никому не отвечала взаимностью, — завершила за него я, тут же вспомнив его недавние слова.

Ну конечно же! Ему нравилась другая! А отец взял и навязал ему меня.

Все сходится… если бы не… пара досадных моментов, которые вдруг невероятно взбесили, потому я не удержалась:

— Подожди, а ты, случаем, не представлял ее вместо меня во время наших по… по-целуев?

Я все-таки это сказала. Уф. А Шуат между тем попросту отвернулся к стене, и похоже, даже отвечать не собирался. Так, значит, я была права?.. Да?

Вот только от правды мне легче не стало от слова «совсем». Потому как непонятно откуда-то взявшаяся горечь сдавила горло, рождая внутри противный ком, который поспешила сразу же затолкать туда откуда он вылез.

Но подождите!

Ведь я и сама не в восторге от происходящего и ни за кого замуж не собиралась. Сейчас же мне… Нет! Особенно сейчас важнее найти этот дурацкий чайник и сбежать обратно к себе на Землю. А уже там настрадаюсь вволю, если вдруг захочется поизнывать от безответной любви.

Ха! Любви? Слишком громко сказано…

— Прости, — вдруг за что-то оправдался этот умник. Вот только не хватало, чтобы меня так нелепо отвергли.

— Так, стой, остановись и послушай меня, — я перехватила инициативу: — Во- первых, я и сама не желаю никаких с тобой отношений, во-вторых, у меня и без этого проблем хватает. Потому предлагаю…

И вот тут я вовремя замолчала, потому как чуть не проговорилась. За малым!

В ответ же на вопросительный взгляд младшего Райхона лишь добавила:

— Заплести мне косы?

Точно! Молодец, выкрутилась.

— Так тебе нравится Ан'Куэн? — удивил Шу, после чего даже подошел и присел на кровать рядом со мной.

— Нет! — слишком поспешно выпалила я. Словно засмущалась. Хотя, так оно и было.

Одно радовало, в этот раз жених соблюдал приличное расстояние. Я же была вынуждена запрокинуть голову, чтобы не говорить с его плечом.

Только вот следующий вопрос младшенького Райхона и вовсе не порадовал:

— Подожди, так ты все же собралась в армию?

Ну, тут я уже не выдержала и вскипела:

— Да что вы все заладили со своей армией?! Кроме нее, что? Вариантов других нет?

— Но, что ты тогда собираешься делать? Не хочешь замуж, не хочешь в армию, сбежишь куда-нибудь? Ведь Кредо драконов не позволяет…

— А-р-р! — взбесилась я, перебив.

И даже почувствовала пепельный привкус во рту от дыма, повалившего через нос. Потому, не долго думая, выбежала на балкон и прыгнула в пропасть, чуя как мое тело само постепенно увеличивается, меняя ипостась.

Естественно, наглая ящерица, та, которая — Шуат, материализовалась рядом со мной несколько секунд спустя. А между прочим в этой его форме он был таким черным-черным и довольно большим, больше меня в пол раза точно. И еще, рогатым, благодаря двойному хребту.

— Раз уж так вышло, следуй за мной, кое что покажу, — прогудело его горло. А я немного успокоившись, все же решила не плеваться огнем и не фыркать дымом. Ладно уж.

— А это далеко? — спросила, как-то боязно разглядывая бездну над которой сейчас буквально зависла.

Но, отвечать мне никто не собирался. Потому устремилась следом за Ан'Шуатом.

Внизу, куда мы нырнули, стремительно снижаясь, в лощине, зажатой высокими отвесными скалами, бурлила горная речушка. А с правого края даже зеленел маленький дол, упирающийся прямо в пологий склон, состоящий из твердой, черной породы, выступающей слоями между глиной и известняком.

Крылья мои хлопали где-то сзади, разгоняя ветер, от которого я буквально отталкивалась с каждым рывком. И чувствовала при этом себя настолько естественно и клево, что даже невольно загрустила от осознания, чего лишусь, если вдруг вернусь обратно на Землю.

Однако же и в пребывании там, в Чайнатауне есть своя прелесть, например, чипсы из натурального крабового мяса, продающиеся только в нашем квартале. И я не про обычный картофель с ароматизатором, нет, я про настоящие чипсы из мяса, те, которые варить нужно. Мм-м, аж пасть наполнилась слюной.

А дракон, летящий впереди, вдруг спланировал на огромный булыжник, цепляясь в него когтями. Да так и затормозил, складывая тут же крылья. После спрыгнул с него на землю и уже мне крикнул:

— Повторишь?

Эт, что. Он мне тут урок мастерства по парковке в ипостаси решил устроить? Но… делать было нечего.

Вызов брошен. И, соответственно, принят.

И я буквально следом за ним еще через пару взмахов крыльев села на булыжник, уцепившись в тот когтями Затем сложила крылья. Однако вместо того, чтобы спрыгнуть на землю, по инерции чуть не клюнула в землю своей мордой на вытянутой шее. Дернулась… Почувствовала, как непроизвольно меняю ипостась, падая вниз с высоты нескольких метров. Спиной.

— А-а-а, — вскричала было я. И попыталась сгруппироваться.

Однако еще секунда моего свободного полета, и этот гадкий ящер поймал меня в свои объятья. Так вот что он задумал!.. Правда, когда я уже было хотела высказать ему, Шуат меня опустил, оправдываясь следом:

— Мой брат любит проделывать такой трюк со своими девушками.

Я же не удержалась и начала обиженно вырываться тут же. Ведь какие бы ни были у него мотивы… В первую очередь предупреждать надо! А потом творить всякие там фокусы.

— И что, с моей сестрой он тоже такое делал?

— Она не повелась, — только и услышала нерадостное, прежде чем Шу меня все- таки опустил на землю.

А я только сейчас заметила, что во время кульбитов со сменой ипостаси с меня слетели туфли. И теперь они валялись далековато от нас двоих.

— Зачем ты это сделал? — спросила я в ожидании, пока мне принесут обувь.

— Просто так, подумал, что ситуация подходящая. Будет наглядно…

Так, ладно, с этой абсурдной темой пора завязывать.

— Скажи лучше, что мы тут делаем?

— Если честно, то я хотел оправдаться, показать тебе выход из подземных ходов, чтобы ты вдруг не подумала, будто это я так подло помог Лаури и Войри бежать.

Что-то я не осилила его мысль. И наверняка, глядя на мой озадаченный вид, младшенький Райхон передал мне обувь, а следом разжевал:

— Вся эта скала буквально пронизана лабиринтами ходов, а меня, как ты знаешь, в тот вечер усыпили на балконе вашего этажа. Понимаешь, к чему я клоню.

— Если честно, то не очень.

Ан'Шуат вздохнул. Да… Неужели думал отделаться только лишь намеками? Нет уж, пусть расскажет все полностью. К слову сказать, он так и сделал:

— Я по глупости своей, ранее перед побегом Эн'Лаури, показал ей тайный выход в подземелье, тот, по которому вы с соседками возвращались вчера ночью. Вот и вся моя вина. Остальное твои сестры сделали сами. Они нашли старую карту, которая была рассчитана, соответственно, на старый корпус общежития еще до реставрации и без новой банной пристройки. Понимаешь? Вход в подземелье был перенесен моим отцом. И Лаури никак не могла его найти.

— To есть, по всем этим лабиринтам сестрицы блуждали одни по старой карте?

— Да… — нехотя согласился он.

— И ты их не остановил.

— Разве что во сне, — почти что огрызнулся Шу.

— Ах, да. Точно. — согласилась я со своим промахом. — Ну так, и что дальше? Для того, чтобы я тебе поверила, не нужно было меня тащить именно сюда.

— А я и не тащил сюда. Ты сама с балкона прыгнула, если не помнишь. Я же лишь хотел покинуть академию, чтобы поговорить с тобой об этих чайниках и причинах, по которым ты их так ищешь и уничтожаешь.

Н-да. И с чего вдруг мне стало так неприятно? А глядя на такой выжидающий взгляд красавчика, спрятанный за длинными частыми ресничками… Не смогла на него толком разозлиться даже. Хм. Наверняка, такие очаровательные, почти женские глаза унаследованы им от мамы. Потому как у ректора даже разрез другой, не говоря про цвет. Кстати, почему-то раньше я этого не замечала. Да и не пялилась на него так, как сейчас…

О чем он там спрашивал-то? Ах, да. Чайники. Хм, почему бы и нет? Может, все-таки рассказать? Ведь теперь с появлением Коваса в нашей академии мне станет совсем несладко, если это он. И потому союзник мне действительно нужен. Позарез.

Вот только не проболтается ли он отцу?..

Вспомнив про то, как Ан'Шуат нехотя отвечал ректору про бегство девушек, постоянно увиливая от ответа, поняла, что вряд ли. Вот Куэну доверять точно не стану.

Однако же молчание мое затягивалось, а я не знала, как правильно выразиться из- за цензуры, да и с чего начать вообще?

— А ты уверен, что нас здесь действительно не услышат? — Я сделала вид, будто озираюсь по сторонам. На этом побережье бурной горной реки, помимо зелени, устилающей землю, кругом валялись осколки камней и гигантских булыжников, видимо, осыпающихся вниз с обрыва.

Следом вдруг ощутила неприятную прохладу в ступнях и глянула на испачканные чулки. Потому все-таки вспомнила про туфли, нагнулась, чтобы их одеть.

Шуат же скептически посмотрел на мою обувь наверняка из-за каблуков. А после предложил:

— Может быть, я тебя на руках отнесу к одной ротонде. Тут недалеко. Там и поговорим.

В ответ чуть не прослезилась…

Честно!

Ведь это звучало так мило, и так естественно, что я чуть было не согласилась, кинувшись ему в объятья первая… To ли дело мои компанейские нефоры, максимум предложат поделиться картошкой-фри, но только потому что она уже остыла и не вкусная, а выбрасывать жалко.

Однако я все-таки собрала всю свою волю в кулак и отрицательно помотала головой. Затем наконец обулась и… поморщилась. Кусочки земли и песок, попавший на стельки с грязных ног — та еще радость.

— Хотя, мне кажется… — начала мямлить я. Потому как язык не поворачивался просить об обратном после отказа, и цензура мне в этом ничуть не помогала.

Младшенький Райхон между тем ждать не стал, а лишь подхватил меня на руки и быстрым шагом устремился вдоль левого берега, уверенно лавируя между огромными валунами и камнями поменьше.

— Твой отец сказал, что Эн'Лаури заказала себе чайник с мехонарским ядом для каких-то там опытов, — решила вдруг я развить нейтральную тему. По крайней мере искренне в это верила. А еще, конечно, отчаянно боролась со своей взбунтовавшейся сердечной мышцей. И… неужели все дело в его ру-руках, которые меня приобнимали за… ноги и спину.

Ведь, если подумать, еще ни разу в жизни меня не несли как какую-то принцесску.

Правда, пару раз, когда я ломала ногу или же палец ноги, Ковас обычно перекидывал меня через плечо, отвозил в травмпункт и уже там устраивал допрос, пользуясь тем, что теперь то точно никуда не сбегу.

И ведь этот легавый как-то умудрялся каждый раз, когда ловил, выносить мне мозг и нервы до состояния недельного сушняка. Это такого, когда валяешься в кровати с мигренью и очень хочется пить, причем постоянно. Хоть от крана не отходи.

— Отлично же ты беседы ведешь, сама спросила, сама задумалась, а теперь еще и не отвечаешь, — отвлек от нелегких мыслей Шу. Что же до меня, то мерное покачивание в его руках невольно успокаивало и заставляло зевать. Чудом сдержалась.

— А о чем ты спросил? — уточнила, пропустив мимо ушей его упрек.

— Зачем тебе это знать?

А-а-а, ну понятно, значит, ничего интересного не пропустила.

— Просто так, вдруг мы с сестрой сошлись планами… — взяла и ляпнула, чуть себя не выдав. Хотя, вроде бы и так собралась все рассказать…

— Мне иногда кажется, что ты не умеешь слушать людей от слова «совсем», — мой собеседник вдруг взял и упрекнул. — Ректор же тебе уже проговорился про лишение ипостаси.

— Так это из-за нее твой отец стал нести все эти бредни?

— Да… Эн'Лаури всегда мечтала податься к зверолюдям. И, кажется, даже кого-то там нашла. Познакомившись с ним на очередной Ярмарке. По крайней мере, она мне сказала так, перед тем как расторгла помолвку с братом.

Ах, вот оно что… Так я получается помешала ей в деле саморазрушения? Совесть же меня не мучила и раньше, а теперь и подавно. Оставалось только уточнить кое- что.

— Ректор знает? — вначале спросила, а после и так поняла, что вряд ли. Иначе бы на нашу семью вновь пал позор… как с дядей, да?

— Нет, и даже Ан'Куэн…

Логично. Да не совсем.

— Ну, допустим, хочет она в Эрш, но зачем ипостаси лишаться? Тем более с таким риском. Боится не пройти какую-то проверку на границе?

— Скорее станет подопытным экземпляром, — удивил меня младшенький Райхон.

— Ч-ч-что?! — естественно завопила я. — А-а-а как же мир между Эршем и Дрейконвилем? Ведь твой отец сказал…

— Про хлипкий мир, да? — Шу кивнул моим словам. — Это лишь значит, что между нашими странами нет открытых противостояний. А все военные действия перенесены в мелкие стычки разведчиков, интриги и заговоры с похищениями, кражами, подлогами и всему подобному.

При этом, сын ректора вдруг бросил на меня какой-то странный, изучающий взгляд. Похоже, ждал реакции. А я в коем-то веке решила промолчать, уходя в себя.

«Хочу домой…» — неожиданная мысль оформилась в моей голове четко и отчетливо, вместе с пришедшим первобытным страхом, стать подопытной для каких-нибудь экспериментов зверолюдов. Подумаешь, Ковас достает. При желании вообще могу образумиться и прикинуться законопослушной. И тогда, если вернемся в Чайнатаун вдвоем с легавым, то у него просто поводов не будет ко мне цепляться. А здесь, хочешь, не хочешь, да еще и с моим патологическим везением точно во что-нибудь вляпаюсь, если не уже…

— Мы почти пришли, — обрадовал Шуат. И мне с чего-то вдруг резко перехотелось самой покидать академию. По крайней мере сейчас, пока я еще не переспала с мыслями о шпионских войнах. Вот высплюсь сном младенца, отложу все эти бредни на полочку, в дальний уголочек своей памяти, и может, вновь передумаю сваливать. А сейчас, я чуть было не запросилась обратно в спальню. Правда, когда увидела то место, куда меня притащили, то невольно охнула, позабыв обо всем на свете…

Ух, какая красота!.. Нет, все-таки прелесть! Белиссимо, перфекто, магнифик…

Короче. Резко повернув влево, мы очутились вдруг на горном, как это, а! Перешейке! Который отделял справа от нас бурную речушку с озером, скопившимся в горной котловине из-за воды, стекающей по дальнему склону. Да, я не ошиблась, ведь в какой-то сотне метров журчали ручайки и шумел узенький водопадик. Точно прелесть…

И в центре всего этого безумно-красивого водного безобразия возвышалась та самая ротонда на небольшом островке, образованным естественным путем, наверное. Правда, насаженные по кругу цветы и буйная растительность вряд ли сами забрались в этот райский уголок. Однако же от того место не выглядело менее божественным.

Теперь о беседке. Пять высоких колон держало полукруглую, поблескивающую на солнце каким-то зеленым металлом купол. А низенький каменный парапет огораживал деревянные резные лавочки со спинками и кованными перилами и… даже небольшой столик имелся в наличии.

Да уж, идеальное место для барбекю. Хотя, мне кажется это было бы здесь неуместно. Определенно.

И пока я любовалась местностью с приоткрытым ртом, младшенький Райхон с довольным видом подошел к берегу озера и остановился. У меня же в голове возник только один насущный вопрос. Как мы туда доберемся, если вода окружала ротонду со всех сторон?

Лодок-то я нигде не наблюдала. Опять менять ипостась?

Но нет, вновь выпустив крылья за своей спиной, Ан'Шуат в следующее мгновение полетел над озером, чем немало меня удивил. Особенно, если учесть, что с моей ступни почти перед самым приземлением все-таки слетела правая туфля, о которых я напрочь забыла.

Жалобно булькнув напоследок, моя обувь, похоже, ушла на дно под весом каблука.

— Извини, — оправдался вдруг Шу, приземляя меня на лавочку в большой и очень красивой беседке. — Нужно было предупредить.

В ответ лишь молча отмахнулась, продолжая разглядывать все вокруг. И ротонда меня не разочаровала. Она изнутри выглядела еще милее, чем снаружи! Потому как неожиданно для себя я открыла расписанный живописью потолок, проследив взглядом за одним настырным вьюном, оплетающим собой сразу две противоположные от меня колонны.

Шуат же опустился вдруг на пол, и нет, не к моим ногам. Он прикоснулся рукой к уже наверченной на полу печати, немного похожей на ту, которую мы изучали на Основах магии. Только у этой было пять знаков, и располагались они не симметрично относительно центра и друг друга, а вразброс.

— Защитный непроницаемый полог, — прокомментировал он, поднимаясь с колен.

А уместившись на лавочку напротив меня, посмотрел прямо и буквально тут же начал свой допрос.

— Вот теперь можем поговорить… — его взгляд стал серьезным, а лицо каким-то каменным и безучастным. — Так ты шпионка из Эрша?

— Оригинальное начало разговора, — проворчала я и чуть на пол не сплюнула. Пожалела… эм, не психику Шуата, беседку. А после ответила, напрочь забыв о цензуре: — Нет, я не шпионка. В общем, я не из здешних мест.

— И как это противоречит моим словам?

Хм, и ведь действительно, как? Вздохнула и попробовала еще раз.

— Мысли масштабно…

— To есть.

Я все-таки стукнула себя ладошкой по лицу. Слегка. Чем невольно заслужила комментарий ящерицы напротив:

— Да уж, оно и видно, что не из здешних…

Видно… Точно! Игра в ассоциации!

— Я не могу сказать тебе прямо, но я намекну, а ты попробуй угадать.

— Что ж, хорошо, — согласился Ан'Шуат.

— Я не из Дрейконвиля, не из Эрша, не из Механарии, не из Пропасти и не джин какой-то там пустыни…

Судя по ошарашенному замешательству на его лице, поняла, что как минимум сейчас порвала шаблон сыночку ректора. Если не сдвинула крышу.

— Тогда откуда? — последовало закономерное от него.

— Из другого… — сказала, специально недоговорив.

— Континента! — воскликнул брат Куэна.

— Нет, — только лишь выдал мой рот. А хотела сказать «мимо». Эх.

— Но откуда?

— Я из другого… — а следом еще и замычала, намекая.

— Мира, что ли?!

О… да! Да, да, да! Радости моей не было предела, пока я не посмотрела вновь на младшенького Райхона. У которого все было на лице написано.

Он мне не поверил.

Но я все же продолжила рассказывать. Ведь, как там? Не верит, не верит, да поверит. Выбора не будет. Как и альтернативы.

— Чайники мне как раз нужны для того, чтобы вернуться туда, откуда я появилась.

Пару раз сощуренно моргнув, Шу вдруг встал и подошел ко мне. Поднял за плечи. Нет, не так, поднял над полом. И… даже слегка встряхнул.

— Тебе что ли мозг промыли? Или ты надо мной издеваешься?

Теперь настала моя очередь молча хлопать глазами. Нет, я не испугалась. Смутилась да, обиделась — тоже. Немного. Может, пнуть его в отместку? Чтобы отпустил? А он, опомнившись, все-таки включил джентльмена и попытался извиниться, опуская меня обратно на лавочку:

— Прости… Просто слабо верится в твои слова.

Вовремя, однако. Ведь я почти собралась ответить. Вместо этого обиженно выдала:

— А ты представь, какого мне все это время приходилось?

И произнесла я прямо свои мысли. Хвала небесам!

— To есть другой версии не будет, — сокрушенно проронил Шу, скрестив руки на груди.

Что естественно, я отрицательно помотала головой. Говорить что-либо еще даже не рискнула.

— Тогда, в принципе, все сходится. И безалаберное поведение, и…

Но тут он нахмурился. Я же снова захотела его пнуть за один такой эпитет. Чудом сдержалась.

— А увеличитель?

— Что с ним? Думаешь, в других местах не придумали подобное? — вылетело у меня даже на автомате.

— Но название, откуда ты знаешь, как называется этот прибор?

— Не поверишь. В моем теле действует какая-то странная магия, которая в определенные моменты склеивает мне рот, а временами сама подбирает слова вашего лексикона. — Естественно, я хотела сказать иначе. Но вышло, как вышло.

И снова он мне не поверил. Его рука вдруг опустилась на мой лоб, замеряя температуру.

Ха!

Значит, и у ящериц наверняка бывает жар, или болезни там всякие, лихорадки.

— Ты бредишь, — констатировал он.

— Я бы и сама не против, чтобы это было так, наверное, но…

Нет, конечно. Вариант с психушкой и воспаленной фантазией, или же какой-нибудь там комой и лоботомией, как в нашумевших фильмах, исключать нельзя… Но верить самой в это не очень-то хотелось. Потому все-таки буду придерживаться мысли о пресловутом перемещении в другой мир.

Отсюда вытекает потребность в поисках чайника…

— Так ты мне поможешь? — я перевела тему.

— В чем? В перемещении обратно? — Радовало, что временами Шуат выключает своего тугодума.

— Да…

— Но зачем?.. — Удивление с огромной такой толикой сомнения читалось по глазам. Однако, потупив взгляд, парень смутился и тут же исправился: — Эм, то есть как?

Хм. Оговорочка по Фрейду, или же мне показалось?

— Как-как, с помощью чайника, — выдала я со вздохом. И все-таки Шуат-тугодум вернулся. — Золотистого с огромным зеленым камнем на крышке.

— Просто зеленым, говоришь? — спросил он. Вот его следующего восклицания не ожидала: — Да знаешь ли ты, сколько этот камень стоит, и как его добывают?!

— Даже не догадываюсь.

— Его добывают из недр Пропасти.

«Ну конечно, где же еще», — возникла в голове ехидная мысль. Потому не удержалась и криво усмехнулась своей удаче.

— Чудненько, значит, на ярмарке во время Столичного Фестиваля мы наверняка сможем найти чайник с таким камешком на каком-нибудь прилавке. Ну, то есть у тех самых народов Пропасти, как их там?

В ответ же на мой вопрос жених начал перечислять, как какой-то препод:

— Джиггалы, червячеры, хессы…

Я что ли в справочную позвонила? Прям не могла отделаться от этого ощущения. Не хватало только поочередного загибания пальцев.

А он все продолжал:

— Пепельные зверолюди, оройи, а еще как бы это…

— И много их разных? — перебила, не желая даже слушать все эти подробности. Ведь психика — штука нежная. Даже моя. Нет, в свете последних новостей, тем более моя.

Вот только своим ответом Шу ничуть не обрадовал:

— Очень. Это я еще не всех знаю…

После его слов пришлось все же невольно поставить плюсик в пользу шизофрении. А может, и правда она?

Невольно поняла руки и пощупала себя за лицо, погладила по волосам, спустилась к шее и ниже… Да нет, вроде бы живая, и ощущения такие реалистичные. Вряд ли какой-нибудь сон, хоть и цветной.

Тем временем сквозь затуманенный мыслями взор вдруг заметила странные поползновения ящерицы, стоящей предо мной.

Шуат зачем-то вдруг сглотнул, шумно выдохнул и… присел на край лавочки, пряча руки за спину.

— О чем ты сейчас думаешь? — уточнил он.

Я же снова поднялась руками к волосам, только уже в обратном направлении и пальцы мои невольно зацепились за какой-то липкий комочек. Ох… да. Со своими дредами я совсем забыла про уход за волосами. И, похоже, как следствие, получила лохмы на концах.

— О прическе, — перевела я тему со вздохом.

Оттянула одну, самую непослушную прядь и пожалела, что мы не остались в комнате. Там-то хоть была расческа, да ножик, хоть и столовый, чтобы отрезать этот раздражающий комок.

— А-а-а, косы, да? — уточнил Шу и потянулся руками к моей голове. Однако замер на полпути. — Честно сказать…

— Ничего, если не умеешь, мне бы хоть волосы помочь прочесать. Только где здесь взять гребень… Об это я как-то не подумала.

Естественно, в уме я сказала слово «расческа». Но цензура…

— Гребень? — Гримаса задумчивости на лице моего вроде как жениха несколько мгновений спустя сменилась странным каким-то воодушевлением. После чего он поднялся с лавочки и, не произнеся больше ни слова, вышел в сад. Неужели решил сбежать и оставить меня здесь одну?

— Э-э-эм!.. — вырвалось у меня вместо: «Эй, куда?!»

— Помнится, где-то здесь была, — послышалось вдруг из сада. Я между тем сумела выхватить взглядом лишь его затылок и поняла, что он полез в кусты вьюна справа за моей спиной, что-то там искал. А затем еще ногой землю начал вскапывать. По крайней мере звуки и его движения были характерными. Мне же за лавочкой и парапетом было почти его не видать. Но ровно до тех пор, пока он не принял обратно вертикальное положение, а затем еще и выкрикнул обрадованно:

— Нашел!

— Что там?

— Шкатулочка твоих сестричек с секретами, — бросил он мне со спины. После опять нагнулся. Что-то тихонько звякнуло. И Шуат так же стремительно вернулся ко мне, как и покинул, неся в руках нечто грязное, квадратное, при ближайшем рассмотрении тускло поблескивающее в косых солнечных лучах.

Хм, металлическая шкатулка? Здесь? Очень интересно.

— Я же говорил, что мы все вчетвером частенько выбирались сюда… — младшенький Райхон словно оправдывался, — во время занятий и после.

Оп-па! Проговорился. Что естественно, я не смолчала:

— Так тебе не в первый раз прогуливать занятия?

— А… Да, и даже не второй, — проронил, словно отмахнулся. — Когда твой отец ректор, сама понимаешь, хочешь — не хочешь, а всю учебную программу проходишь еще в детстве. Чтобы потом среди сверстников не отставать.

— Хм, а как же репутация и все такое?

— Ну, допустим, отец нас за прогулы не поощрял, но и особо не наказывал, так как мы в соответствии с основными законами Кредо…

— Соблазняли девушек, — перебила я, широко улыбнувшись. — Можно подумать, этого нельзя сделать на занятии?

— Например, — приземлившись рядом со мной на лавочке, Ан'Шуат, казалось, даже уши навострил.

— Ха, любовные послания там, записочки. Неужели не в ходу? — поумничала в ответ.

— О-о-о, а ты, я смотрю опытная в этом деле?

— Не сказать, чтобы очень… — Сама даже не знала, как реагировать на его похвалу. Вот похвалу ли… Однако щеки словно обожгло. — А сам-то комплементами так и сыплешь.

— Ох, прости, папин пример…

— Заразителен! — завершила предложение вместо него. Затем новь воззрилась на грязную шкатулку, которую он тут же поставил на лавочку между нами, потому уточнила: — Ну что там с косами?

— Да, сейчас, — Ан'Шуат снял плоскую металлическую крышку блестящую и наполированную с противоположной стороны, словно зеркало. Приставил ее к спинке лавочки. А мой взгляд скользнул по самой настоящей сокровищнице. Полудрагоценные шпильки, ленточки, бусы, бумажные свертки, какие-то стекляшки и еще много-много всякой всячины.

Затем жених отыскал в недрах шкатулки белый платочек, взял его и тут же вытер об него руки. Взгляд же мой привлекло кое-что поинтереснее: связка писем, штук десять, не меньше.

— Ого! — вскрикнула я и первая схватила находку, опережая Шуата. — Тайная переписка, да? Твоя? Или брата?

— Вряд ли, — буркнул он, после чего невероятным образом, точнее еле уловимым движением вытащил у меня из рук одно из писем. Развернул сложенный втрое листок и вчитался в строчки. Я последовала его примеру. И ничего не поняла. Вообще ничего. Совсем.

— Что это?

Руки Шуата вдруг затряслись, и следом он забрал у меня всю связку, молча спрятал где-то там в недрах своей черной формы, точнее во внутреннем кармане пиджака с прямыми сомкнутыми друг с другом бортами.

А после этого все же осторожно пояснил, глядя на мое удивление:

— Это — измена как минимум. Язык зверолюдей. Эн'Лаури, оказывается, вела даже тайную переписку с неким Ивоном Шатсом.

— Но ты же не думаешь ее сдавать? — Не сказать, что я была горой за свое семейство, но и рубить сук на котором сижу, тоже не планировала. По крайней мере пока я еще здесь.

— Нет, конечно! — воскликнул он, как-то слишком быстро, наверняка даже не подумав. После засмущался. Ведь сдал себя с потрохами.

Жаль, конечно. Я бы, например, даже не рискнула себя мучить столь сомнительным чтивом, о чем и решила все-таки намекнуть:

— Слушай, а не больно ли тебе будет читать все это? Может, лучше их просто…

Нет. Шуата мне не жаль. Наверное. Вот только никак не могла отделаться от неприятного тревожного чувства, которое сдавило грудь почти до осязаемой боли. И самое обидное, сложно было отследить источник, иначе говоря, причину этого беспокойства. Интуиция? Боязнь неприятностей? Возможно…

Младшенький Райхон, потупив взгляд, немного помолчал, а после все же кивнул чему-то и решился поделиться:

— До моего отца дошли слухи будто Эн'Лаури три дня назад исчезла, не оставив ни рапорта, ни увольнительной, вообще ничего. Но, судя по сводкам мостовых пограничников, Дрейконвиль не покидала. — И снова вздох, затем оправдательное:

— Зато, наверное, смогу понять, куда она сбежала.

— Хм, а вдруг она узнала, что я утащила ее чайник в академию?

— Вполне может быть, — сказал он, правда, словно отмахнулся. А после все-таки перевел тему, вытащив из коробочки металлический гребень с частыми зубчиками:

— Так что там с косичками? Войри как-то на спор научила меня плести одну прическу. Правда, не уверен, что это косы, но очень похожи.

Сказать, что я была заинтригована — мало сказать. Да и ноющая боль в груди будто бы прошла, стоило лишь отвлечься.

— Ты только не оставь меня совсем без волос, — проворчала я и повернулась к нему спиной.

Неожиданно повеселев, Ан'Шуат чуть придвинулся ко мне, а затем еще и хохотнул:

— Совсем не оставлю, конечно… — Правда, тут он попытался меня расчесать. И дернул так, что у меня аж слезы из глаз потекли ручьями. А он еще поиздевался: — Но, судя по состоянию твоих волос, даже этого не обещаю.

— Да ты же концы вначале прочеши, а не с середины начинай! — Я.

— Знаю. — Ан'Шуат.

— Ничего ты не знаешь! Ну-ка дай сюда!.. — возмутилась, не вытерпев.

— Сиди смирно, не то точно обрежу по самые уши… — вдруг поугрожала мне эта криворукая ящерица. А после еще и звякнула чем-то из коробки.

— Так ты еще и резать там что-то собрался?! — не смолчала я.

В итоге еще какие-то пол часа нашей перебранки все-таки закончились результатом и комментарием тролля самого настоящего:

— Да уж, твоя безалаберность наверняка посоперничает одновременно с тремя Эн'Лаури, если еще две такие найдутся в природе.

Я же вначале пропустила выпад мимо ушей, потому как вначале попыталась разглядеть в крышке шкатулки результаты его трудов, а после плюнула и чуть испачканными руками не кинулась ощупывать свою прическу.

— Стой! — естественно остановил меня Шуат. Схватив мои руки за запястья, он подтянул мои ладони к носу. — Посмотри на свои руки…

На что лишь вырвалась и схватила уже испачканный им платок, попыталась вытереться, но только лишь сильно размазала комки земли по коже.

А после, как осмыслила сказанное им, решила попутно отомстить. Для этого встала с лавочки и, сделав пару шагов по каменному полу к нему, быстренько схватила эту противную редиску за плечи, вытирая пальцы об его пиджак.

Зря у меня не было с собой мобильного или хоть мыльницы какой, в смысле фотоаппарата. Запечатлеть бы его возмущение и слить в сеть на продажу… Сразу бы стала долларовым миллионером, как пить дать. Ведь это надо было видеть: губы поджаты, глаза сверкают, морщины на лбу собрались гармошкой возле переносицы.

— Не переживай, — выдал мой рот, вместо «расслабься». Ну а он. Резко встал, схватил меня за плечи, потому как я чуть было не упала, завалившись назад. А после Шуат еще и выдал, клацнув зубами возле носа:

— Укушу!

Из ноздрей же его пар так и валил, обдавая мое лицо пепельным дыханием. Да уж, доигралась! Нужно было срочно что-нибудь придумать, пока он не устроил мне стрижку минутку с обугленными корешками на запекшейся лысине.

Потому исключительно ради дела привстала на носочки и потянулась к нему с поцелуем. Но получилось, не как в прошлый раз. Не-а. Он резко дернул головой, и я попала губами только в его подбородок.

— Спасибо, — выдала я, стараясь состряпать следом невозмутимую мину. Мол, типо благодарность, все дела. Но, нет, Шуат не купился. И продолжил злиться. А после буквально вытащил меня из беседки и тут же сменил ипостась.

Не знаю, как, но я вдруг оказалась зажата в его когтистых лапах. Он же еще и взмыл в воздух, за три, от силы четыре взмаха крыльев поднял нас ввысь, вровень со скалами.

Затем до меня долетел запах костра, и я, переместив и без того испуганный взгляд, вначале увидела, а после еще и услышала пламя, рвущееся из гортани черного дракона. Самый настоящий огонь клубился в воздухе какими-то рваными кругами, прежде чем почернеть и исчезнуть.

— Прости! Я-я же пошутила, — оправдалась тут же, пока он еще не надумал отомстить. Например, выпустить меня вниз.

Следом сверху прогудело:

— Ты хоть знаешь, как сложно стирать и чистить этот пиджак?!

Что закономерно, я не смолчала.

— Так не носи его! Проблема, что ли?

Только вопреки ожиданиям Ан'Шуат отвечать мне больше не стал. А лишь устремился вниз, но не к беседке, а чуть дальше с другой стороны озера, и естественно, пролетая над водной гладью исключительно случайно уронил меня в воду. Вот прям раз, сильные могучие лапы этого гада разжались, и я с визгом ухнула вниз.

Все бы ничего. Если бы не одно «но». Я не умела плавать! Совсем!!

— Гр-бр-р, — издал мой рот, когда холодная, ключевая вода хлынула внутрь! И даже залилась в уши… Глаза хоть и успела зажмурить, но это меня не спасало! Намокшее платье камнем потянуло меня вниз… Руки словно налились свинцом и напрочь отказывались как-то там правильно грести. Предприняв еще одну попытку выбраться наружу, чтобы сделать вздох, я лишь услышала:

— … опять…

Что опять? Опять шучу, развожу? Да?! Правда, что ли?! Да уж лучше утонуть, чем просить о спасении у этого урода. И именно поэтому, истратив последний воздух, еще оставшийся в легких, вместо того, чтобы попытаться вновь вдохнуть, я вскинула вверх руку в посылающем жесте.

И что удивительно, меня за нее сразу же схватили! Да… Но не совсем.

Этот гад в ипостаси плюхнулся в воду рядом со мной, чем создал огромную волну, которая чуть не унесла меня куда-то, если бы не когтистая лапа, которая меня перехватила поперек туловища и не подняла над озером.

После попыталась сделать долгожданный вздох! Но… вода в легких помешала мне это сделать. Внутри что-то громко булькнуло, в глазах почернело… И я потеряла сознание.

Глава 12. Канитель и александрит

Когда я наконец разомкнула глаза, сделав судорожный вздох, то не сразу поняла, где очутилась… И самое главное, в чем?! В какой-то огромной безразмерной рубашке? К тому же в темноте кромешной.

Так, подождите. Я вообще где? Неужели на Земле? Да-а-а?!

Радостно подскочила с кровати и попыталась вглядеться в темноту. Только… от резкого движения голова словно закружилась, потому была вынуждена присесть обратно.

Хотя, даже с такого положения, смогла понять, что окружающая обстановка вряд ли похожа на мою съемную комнату на «125-стрит». Да и звуков подземки я не слышала. Правда, правильнее сказать «надземки», потому как в Нью-Йорке метро построено чаще над землей и дорогами.

Потому досчитала в уме до шестидесяти и абсолютно точно убедилась в своей теории. Никаких лишних звуков, ни поездов, ни машин, ни кричащих прохожих. И все-таки я, наверное, по-прежнему нахожусь у этих драконов. Хотя спальный гарнитур, на котором сейчас сидела, выглядел как-то знакомо что ли. Резная деревянная спинка из темного дерева, такая же тумбочка, сбоку окно, спрятанное за плотными шторами, задернутыми. Точно! Академия! В моей академии особого наказания была такая же мебель в общажном корпусе…

— Я все сказал! — расслышалось между тем из соседней комнаты.

Конечно же, я моментально навострила уши и прокралась к двери, чтобы лучше слышать приглушенные голоса. Какое-то странное ощущение дежавю не отпускало. Ведь голос который только что услышала был очень похож на… Ректора!

— Вы с Эн'Айри проводите церемонию бракосочетания уже через неделю. Раньше нужно было думать, прежде чем тащить младшую Дрейкон в постель.

П-подождите. Что значит в постель?!

— Но между нами ничего… — начал было Шу.

И у меня словно от сердца отлегло. Но ровно до слов его отца:

— Ты это не мне доказывай, а ее матушке, которую я насилу успокоил не ранее как час назад. Иначе бы она заявилась сюда и лично расправилась бы с тобой в два счета.

— Да послушай же меня! — чуть ли не взмолился Ан'Шуат. — Айри упала в воду, нахлебалась. Потеряла сознание. Я ее откачал, но… — и тут он замолчал.

— Вот в том то и оно, это самое «но» теперь решает твою судьбу, ты и так знаешь, что только помолвленная драконница, заключившая договор, может ночевать в поместье своего жениха, — проворчал Ан'Гуэр. — Все. Закончим разговор. Завтра с утра жду вас обоих в академии. И больше никаких прогулов.

После этих слов наступило гробовое молчание, нарушаемое разве что стуком чьей- то деревянной подошвы будто бы по кафельной плитке. А уже стоя наверняка в дверях проронил негромко. Еле услышала:

— Я, конечно, сам виноват, просил тебя завоевать ее любой ценой, но я не думал, что ты опустишься до такого низкого поступка…

Вот как? Так он специально меня что ли в воду бросил?!

Нет. Ну… то что нечаянно, никогда бы не поверила. Просто виделось мне это до сих пор обычной местью, или же неудачной злой шуткой… Но если так подходить к вопросу, то вполне могут вскрыться и тайные мотивы. Хотя вряд ли. Ведь ему нравится другая, а я вроде как собралась обратно в свой мир. Одним словом: странно.

Правда, в самый разгар моей бурной мыслительной деятельности дверь вдруг раскрылась. И вместе с тем тусклый свет, долетающий до этой части коридора, проник в комнату.

— Ты все слышала. — Даже не спросил, констатировал Шу, прежде чем отвернуться и отступить на шаг назад.

— Так это все намеренно? Или… — вырвалось у меня прежде чем успела одуматься. И окинула взглядом свой не слишком-то адекватный вид. Рубашка на мне, если и не просвечивала, то была застегнута далеко не на все пуговицы и открывала взгляду много лишнего.

И я бы могла даже возмутиться, если бы меня не опередили.

— Тебя переодевала служанка перед уходом, — буркнул Ан'Шуат, не оборачиваясь.

— Накинь на себя хоть покрывало. Или оденься, нам нужно поговорить.

Да уж, напрягаться по темени, искать там платье, натягивать — не очень-то хотелось. Вообще не хотелось. Потому решила прибегнуть к первому варианту. Прошла обратно, сдернула с кровати какое-то цветастое одеяло и укуталась в него по самую шею. Мм-м, ароматный запах приятно вдарил в нос, заставив даже блаженно улыбнуться.

— Прости, — между тем извинился младшенький Райхон. Чем заставил меня буквально замереть на месте. — Не хотел тебя топить. Я просто был очень зол. Старался, заплетал твои волосы, плюнув на свою мужскую гордость, а ты мне так некрасиво отплатила.

После этих слов вроде как жених обернулся ко мне, а я в кое-то веке ощутила укол совести, оттого резко захотела увидеть пальцы своих ног. Да уж. Есть такое. Виновата, каюсь. Но, подождите! За такую мелочь неужели нужно…

А Ан'Шуат словно мысли мои прочел и продолжил:

— Хоть и знал, что ты просто дурачишься. Но все-равно сильно вспылил, решил отыграться, выпустил из лап в воду. А потом, как ты начала захлебываться, я вспомнил, что не умеешь плавать… Испугался. Крикнул тебе, стараясь разозлить, чтобы ты сменила ипостась! Но вместо этого ты мне показала какой-то странный знак…

Смешно сморщив лоб, он еще и ловко перевел тему: — Скажи, а что это значит?

В ответ на слова этого бессовестного дракона усмехнулась. При согнутых трех пальцах, вверх торчало целых два: средний и безымянный.

Потому облегченно выдохнула. Не хватало мне еще обучать тут всяких культурных некультурным жестам. Что естественно, я лишь отмахнулась:

— Неважно.

После чего прошествовала через всю комнату и вышла в коридор к Ан'Шуату. И… все-таки не удержалась. Пнула его в голень. За такую гадкую месть, которая чуть не стоила мне жизни. Правда, лишь себе сделала больнее, так как пальцы правой ноги моментально заныли. А эта противная ящерица и бровью не повела.

— Квиты? — спросил он надменно. И весь такой спокойный, как удав!

— Нет, конечно! — недовольно выпалила я. Как-то нечестно получалось. — И что это за новость с женитьбой через неделю? А?

— Знаешь. Сейчас, после слов отца я вдруг понял, что нам с тобой выгодно согласиться на этот брак. Ведь от нас только этого и ждут…

А когда я уже было возмущенно открыла рот, чтобы возразить, Шу все-таки опередил:

— Да пойми же ты! Так будет гораздо проще искать все эти твои чайники под видом свиданий, например.

— Заманчиво, конечно, — я сделала вид, что раздумываю. — Но, нет!

Ан'Шуат же в ответ поджал губы. Будто обиделся. Ну а я потянулась к нему и ловким движением залезла рукой во внутренний карман пиджака. Кстати, почти не промахнулась. Потому он даже не успел перехватить мою руку, как вдруг свет увидели те самые секретные письма.

— Вот почему, — я помахала у него перед носом связкой подмоченных по краям, а затем высушенных бумажек. — Ты любишь мою сестру… А я после нашей женитьбы могу исчезнуть без вести, Как найду нужный чайник. Понимаешь? Затем, некоторое время спустя меня наверняка сочтут пропавшей. А ты скорее всего даже вдовцом не станешь, будешь вынужден искать свою «жену». — На последнем слове даже скривилась, выдавливая: — И потому не сможешь еще раз жениться.

Не знаю. И зачем только все это говорю? Неужели во мне совесть проснулась?.. Не-а. Вряд ли.

Однако даже ему я бы не пожелала такой гадкой судьбы, которую нарисовала ранее. Определенно, не стоит соглашаться на этот брак. Даже под пытками, проверками и чего там еще?

Но тут снова от мыслей меня отвлек Ан'Шуат, возвращая в реальный мир своими словами:

— В таком случае у нас только неделя. В этот раз отвертеться уже не получится. Ты скомпрометирована… И если я на тебе не женюсь, то бросить мне вызов на дуэль по Кредо всех драконов может любой член твоей семьи…

— Да уж. — После столь нерадостного я даже во лбу почесала. Исключительно по привычке. Обычно из-за дред и редкого мытья головы у меня часто чесались корни волос. При этом мне слегка пришлось распахнуть покрывало.

Ящерица же напротив чего-то вдруг шумно вздохнула и дернулась.

— Я, пожалуй, пойду, — выдал этот слабонервный.

— Ну-ка постой! — вскричала я. Ведь меня осенило мгновением ранее. — Слушай. А где мы сейчас находимся?

— В загородном поместье, — последовал недовольный ответ жениха, уже снова развернувшегося ко мне спиной. Да что он в самом деле дергается?

Опустила на себя взгляд вниз и увидела только лишь оголенную ложбинку груди в вырезе рубашки, да неприкрытые ноги ниже колена. Ха! А если бы я одела свою коротенькую юбку, ту самую и топ… To меня здесь, что? На костре бы сожгли?

Но вместо этих вопросов уточнила лишь:

— А до столицы далеко?

— Нет, пару минут… — почти машинально ответил он. — Так-так, стой! Куда это ты собралась?

— Сейчас — никуда. Но вот с утра — искать ту самую вещь, которая поможет мне переместиться обратно.

Показалось ли, но Шу словно бы плечи ссутулил, а после лишь проронил негромко, все так же не оборачиваясь:

— Хорошо, значит, с утра и поговорим.

И ушел. Оставив меня недоумевать его такому странному поведению.

Еще раз бросила взгляд на его спину, скрывшуюся за третьей дверью, слева по коридору. Затем посмотрела на свои руки и зажатые там письма, которые вытащила у него из пиджака. Что? Неужели уже прочитал, пока я спала, потому не нужны? Видимо… да.

А вообще, странно. Даже очень.

В итоге вернулась в свою комнату и положила на тумбочку рядом с кроватью лично мне ненужные бумажки, которые неплохо бы и уничтожить. Эх, научиться бы разжигать огонь щелчком пальцев, как делает это Шу.

Да и поесть бы. Ведь помимо меня проснулся еще и мой желудок. Как назло не вовремя. Хм. Интересно, а есть ли где-то здесь кухня? Может, я сама быстренько что-нибудь сварганю?

Точняк!

Скинула обратно на кровать одеяло, прокралась обратно к двери, стараясь не шуметь. А после решила, что ничего плохого как бы и не делаю, потому уверенно затопала босыми ногами по полу.

Вышла в коридор, тупиковый. Выход к ответвлению виднелся где-то слева. Ровно как и тусклый свет. Правда, далеко уйти так и не удалось. Когда я дошла до той двери, за которой скрылся младшенький Райхон, она вдруг резко распахнулась, и на меня буквально вылетел Ан'Шуат, вцепился в мои плечи и… Как-то даже жалобно попросил:

— Не уходи! — а после еще обнял и добавил, вконец заваривая мои мысли в голове в настоящую кашу: — Прошу тебя, не надо…

Казалось, он и вовсе дрожал. Одно из двух, или Шу был настолько возбужден или же напуган. Второе вряд ли, потому что как-то не слишком прилично он сейчас меня стискивал в объятьях… Слишком неприлично! И… приятно, тепло, расслабляюще нежно. При том одновременно хотелось уже перейти к более настойчивым действиям, но я медлила не совсем понимая, что же происходит.

— Или хотя бы позволь мне запомнить тебя… — выдавил жених из себя хрипло. — Пока ты еще никуда не ушла, не убежала. Не исчезла.

— П-подожди, — Мой голос дрогнул. — А как же Лаури? Как же моя сестра?..

— Я не знаю… Я ничего и сам не понимаю, но меня к тебе тянет как-то иначе, понимаешь? С ней я хотел быть просто рядом. А с тобой же хочу и одновременно не могу находиться… Ведь большую часть времени мне хочется тебя просто убить! Особенно когда ты споришь со мной или же строишь глазки кому-то, а остальную часть времени я только и делаю, что мечтаю тебя поцеловать!.. А-а твое же поведение меня просто сбивает с толку… To ты хамишь, то сама лезешь ко мне с поцелуями, объятьями, а затем заявляешь, что собралась в другой мир…

И тут он горько усмехнулся.

— История повторяется? Да? Моя вторая любовь исчезнет без следа, когда найдет этот чертов чайник. Да я хоть сейчас готов лично уничтожить все эти чайники во всем Дрейконвиле, чтобы ты никуда не делась, понимаешь?

После столь мощной тирады мой нареченный и вовсе встал на колени и приобнял меня за талию. А затем запрокинул голову ко мне, глядя как-то странно.

— Чего ты хочешь? Проси, я все сделаю, только останься. Пожалуйста… Я готов умолять тебя, если потребуется. Но не поступай со мной так же как она. Я-я же сам подамся в кадеты и запишусь в патрульные Пропасти, чтобы сгинуть без вести при первой же возможности.

Ох! Да это же чистой воды шантаж?! Прям удар ниже пояса! И все равно, что я женщина, а не мужчина…

— П-подожди. Но когда ты успел все это почувствовать ко мне. Я… если честно в легком замешательстве…

И это мягко сказано.

— Ох, да. Наверное, стоит начать с того, как я увидел тебя сразу после рождения, да? Сердце кровью обливалось, но я все-таки сказал эти жестокие слова, что отказываюсь от брачного договора. Но… уговор есть уговор. Меня подловил Ан'Куэн. Когда стало известно о скором рождении драконицы, из-за трещин на одном из яиц женской кладки, то мы с братом накануне поругались в очередной раз. Он обвинил меня в том, что я помог бежать его невесте, потому что и сам был в нее влюблен.

После Шу сделал глубокий вдох и произнес довольно громко:

— Итогом перепалки стало обещание, что мне и самому этот брак не нужен, и я откажусь от тебя.

— Ну так, а что же теперь тебе мешает?

— Что? В смысле что мешает отказаться от тебя? — удивился он, потупив взгляд.

— Чувства… прожигающие изнутри, стоит лишь тебя увидеть, особенно в своей собственной рубашке. Такой ответ тебя устроит? Или мне стоит продемонстрировать то, что я испытываю?

После этих слов он подскочил на ноги, схватил меня и понес куда-то. Так, стойте! Куда?!

— Э-э-э подожди! Ненужно демонстраций! — завопила я и начала сопротивляться.

— Нет, только ненужно никаких там… я верю тебе. Да остановись же ты!

Но Шуат меня не слушал, а лишь сильнее стиснул в своих объятьях и отбуксировал в мою комнату к кровати, повалил туда и сам набросился сверху, моментально спеленав мои ноги и руки собой. И хорошо хоть, что был полностью одет: темные академические брюки и застегнутая рубашка на все пуговицы.

— П-пусти… — взбешено выдала я уперев в него согнутые локти.

— В твоих же интересах сейчас не дер-р-ргаться! — рыкнул он мне прямо в шею. — Я еле себя сдерживаю сейчас…

А мне стало до ужаса щекотно от его дыхания и почему-то ничуть не страшно. В ответ лишь повела плечом и замолчала, в надежде что этот наглый дракон опомнится и все-таки не станет предпринимать дальнейших действий. Ведь я ничего такого и не делала, чтобы заставить его, чтобы он… Короче, я его не возбуждала!

Просто хотела пойти поесть. Правда, сейчас все-таки поняла свою ошибку — нужно было не полениться и одеться, как следует…

Еще через пару секунд все-таки стихла и замерла. А иначе говоря просто лежала и пялилась в белый, оштукатуренный потолок с широкой фигурной лепниной, а-ля средневековье, наверное. Сейчас, когда привыкла к темноте, могла бы еще более детально описать комнату, точнее ту ее часть, видневшуюся с моего ракурса.

А… между тем, его бедро, хоть и в штанах, как-то совсем неприлично сейчас лежало на моих ногах, между прочим оголенных.

Грудь же Ан'Шуата сильно раздувалась, и он громко дышал, отвернувшись от меня. Видимо, пытался с чем-то там справиться, морально. Я ему не мешала. Почти. Только пару раз ногами дернула, устроив их удобнее на матрасе.

— Э-э-э… может, просто тогда уйдешь в другую комнату? — предположила я, когда мне все это изрядно надоело. И тело его нехило так сдавливало меня с правого боку. И пуговицы его рубашки, в которой он сейчас находился, чуть ли не царапали ребра. Поэтому решила начать с дипломатического подхода. Ведь в силе я ему явно проигрывала. По крайней мере в этом теле хилой и бледной поганки.

Спустя какое-то время этот странный индивид все-таки выдавил из себя:

— Не отпущу, пока ты не пообещаешь мне, что останешься!

По сути, Шу выдвинул мне ультиматум. Или он имел ввиду, чтобы я не сбежала никуда этой ночью?

— Да я же всего лишь искала кухню! — проворчала я и полезла другой рукой почесать себя по саднящей уже коже. — Слушай, да не дави ты на меня так сильно, синяки останутся, как потом моей маман объяснишь?

После этих слов, кстати, младшенького Райхона словно подменили. Он хоть и нехотя, однако слез с меня и сел на край кровати. А затем уронил голову на ладони и — залез пальцами в свою растрепанную шевелюру.

Затем от него уже послышалось сдавленное:

— Я… прости, вел себя неподобающе…

И мне стало его как-то даже жаль, но не настолько, чтобы тут же капитулировать и позвать обратно к себе продолжить начатое. Потому я все-таки ухватилась за одеяло и стала его вытягивать из под него со словами:

— Отдай, закутаюсь!

— А, да, конечно. — Он слегка привстал, а после того как я вытащила одеяло, снова сел.

— Ну и? Что это только что сейчас было? — я решила доискаться правды, или хотя бы узнать про его мотивы. Сама же закуталась в одеяло по самый нос.

— Я… думал… что ты сбежишь от меня, как когда-то Эн'Лаури.

Нет, ну именно это из всего сумбурно-сказанного как раз уловила.

— И только потому ты решил мне признаться в своих чувствах? — вот так прям взяла и выдала в лоб все о чем подумала. Эх, цензура, как ты могла меня не прикрыть в этот раз?

Но Шу, казалось, лишь сильнее расстроился. И отвечать не стал. А у меня внутри шевельнулось какое-то неприятное чувство, сдавившее грудь противным узлом. Да… жестоко, наверное, получилось…

— Э-э-э, прости… я до сих пор не могу понять, каким образом успела тебе понравиться. Ведь я все делала для того, чтобы…

— Я тебя возненавидел, да? — завершил за меня Ан'Шуат. — Какое- то время я действительно чувствовал ненависть к тебе, непроизвольную, необъяснимую… Ты меня бесила и раздражала одновременно. Но вместе с тем, — он ненадолго умолк, подбирая слова, — твое такое грозное и одновременно милое личико постоянно привлекало мой взгляд, а эти губы, которые я укусил… — и снова пауза. — В общем, мои чувства переросли в навязчивое желание быть всегда рядом, что ли. Ведь раньше мне казалось, что все дело в том, будто ты чем-то похожа на Эн'Лаури. А еще этот Ан'Куэн постоянно лез к тебе, желая рассказать про мою любовь к твоей сестре… Но знаешь, что? Когда я читал ее письма, я не чувствовал ничего кроме простой тревоги, за нее. Однако еще больше я тревожился за тебя. Что компроматы найдут и прочитают… И это тебя как-то зацепит. Пару раз даже чуть не сжег. Но там есть кое-что важное для твоей Лаури, потому не стал этого делать.

— Но почему ты тогда ушел и оставил их мне?

— Да потому, что я уже не мог терпеть твоего присутствия, пока ты стояла в одной рубашке! Ты разве не понимаешь, как это возбуждает, нет?

Его плечи еще сильнее ссутулились. А я наверное впервые в жизни испытала такой жгучий стыд и вину. Казалось, во мне эти чувства уже давно атрофировались за ненадобностью.

Да…

Я знала, как действует моя коротенькая юбка на окружающих. Молодые женщины из числа прохожих — злились, мужчины глаза ломали, стараясь заглянуть под нее. Мне же от этого было как-то приятно и злорадно одновременно. Но сейчас, вдруг отчаянно захотелось себя треснуть. И даже почти это сделала, сжав пальцы в кулак. Однако вместо этого решила извиниться:

— Прости, я не хотела тебя дразнить таким образом. Просто там, где я… в общем, в некотором роде, это может быть нормальным внешним видом.

— Постой! Нормальным? Такое?! — казалось, Ан'Шуат и вовсе вознегодовал, обернулся ко мне весь такой удивленно-разозленный, что ли. И… не знаю, чем бы закончились наши разборки, если бы не странные звуки, послышавшиеся с балкона.

Казалось, что на него кто-то приземлился или спрыгнул. Шу молниеносным движением откинул меня обратно на кровать толчком в плечо, а сам перепрыгнул через пол комнаты и встал в боевую стойку у окна. Вот только в следующий миг оттуда послышался тихий свист, после которого мой защитник расслабился, опустил руки, разжал кулаки и даже сам пошел открывать ставни.

Когда же внутрь ворвался какой-то темный силуэт в сером шерстяном плаще, то первым делом Шуат плотно закрыл окно и задернул шторы со словами:

— А вот и сбежавшая…

И до меня наконец дошло, о том, кто же передо мной.

— Ну здравствуй, сестра, — выдали мы в один голос.

После чего та скинула с себя капюшон и щелкнула пальцами. Под потолком зажглись свечки в стеклянных светильниках. И я увидела ее, Эн'Лаури…

Удивительно просто!

Визуальное сходство между нами действительно было! И подбородок, и нос, да и овал лица. А вот глаза другие, как и губы, тонкие у нее, у меня какие-то более полноватые, что ли. И, конечно же, волосы разные не только по цвету но и по структуре.

— Осмотр окончен? — проворчал вдруг Шуат, отвлекая нас обоих от молчаливого оценивания друг друга.

— А, да! Я сегодня заглянула в беседку, чтобы забрать свои письма… и… к моему великому ужасу нашла разворошенную шкатулку на лавочке! Постепенно погружаясь в отчаяние я вышла к берегу и… не поверишь увидела туфлю, похожую на мои из академии. Вначале достала одну, а затем подметила еще одну на другом берегу… И сразу же подумала о проделках Ан'Куэна или же твоих… Вот только из подслушанного разговора матушки с твоим отцом, поняла, что вы оба после злостного прогула осели здесь, в загородном поместье. И, как бы… сложила два плюс два. Про меня же и ни слова не было сказано. Представляешь себе такое?

Все то время, пока говорила, сестрица что-то там делала под плащом. И действительно отвязала от пояса мои туфли, ныне дружно висящие на веревочке зацепленные за каблуки.

— Представляю, ведь с некоторых пор именно Эн'Айри стала головной болью номер один для обоих.

Я же про себя хотела добавить к их числу еще и одну такую перевозбужденную ящерицу напротив. Однако решила не усугублять свое положение и вовремя прикусила язык. И вообще, он мне тут любовные дифирамбы пел, или все-таки признавался в ненависти?

— Во-от как? Так где письма? — моментально переключилась она на Шу.

А он взял и перевел взгляд на меня, затем на тумбочку, но промолчал. Ведь явно увидел и узнал. Видимо, ждал моей реакции. На что со вздохом потянулась, схватила эти подпорченные бумажки и все-таки не выдержала, уточнила:

— И что же в них такого?

Не думала, что один простой, довольно невинный вопрос вызовет в ней целую бурю эмоций. Совсем позабыв, где находится, сестра, казалось, впала в какой-то воодушевленный транс, засверкала глазами, подскочила ко мне и забрала эти бумажки с благоговением. А после того как крутнулась вокруг себя, любовно их прижав к груди, то все-таки ответила:

— Да… э-это же год переписки с доктором Шатсом! Та-а-ам одно очень важное для меня исследование! Представляешь? У него есть увеличитель! А у меня был доступ к богатейшей библиотеке Дрейконвиля… — и тут она осеклась.

А-а-а, так вот почему вдруг измена. Наверняка что-то важное вычитала и раскрыла секретные знания врагам или же конкурентам.

Перевела взгляд своего вроде как жениха и невольно улыбнулась ему.

— Вот и случился шанс поймать беглянку, — съехидничала я, глядя на то, как Шуат бездействует. Он лишь закатил глаза и скрестил руки на груди. Вот так да? А что мне ныл и плакался тогда? Определенно не понимаю я этих ящериц!

— Как? Поймать? Зачем? — естественно недоумевала та самая, которая беглянка.

— Эм, чтобы замуж выйти… — предположила, прежде чем замяться. Ведь по сути всю ситуацию не знала.

— А-а-а, тебе наверняка уже маман Иссари нарассказывала всякого про Кредо всех драконов, обязательства рода? Так вот, я служу в армии, поэтому не обязанна выходить замуж. Да и здесь на задании. Но вот тут как раз уже наконец вклинился в разговор Ан'Шуат.

— To есть как? Тебя же записали в дезертиры… И даже твой отец уже получил донесение, о чем и случился разговор с Ан'Гуэром?

— Так, стойте! Какой разговор, о чем вы? Дезертир? Я? — возмутилась девушка. — Нет, меня направили в столицу с секретным заданием по поиску одного род… — И снова она чуть не проговорилась. Ну прям находка для шпиона.

— Род?.. — подтолкнула ее я.

— Родственника, — завершил за нее Ан'Шуат. — Да? И речь наверняка о дяде? Не так ли?

Лаури молча кивнула, при том успела спрятать письма где-то в недрах плаща. А я с удивлением воззрилась на этого гения. Откуда и как он узнал?..

— Плохи дела. Все кто отправлялся на поиски вашего дяди так или иначе исчезали… — прибавил он. — Существует даже байка, что всех кого отправляют на поиски Ан'Айхена бывшего Дрейкон, таким образом устраняют чужими руками.

— Что-о-о?! — возмутилась Лаури.

— Значит так, ты сейчас со мной. А ты — Младшенький Райхон ткнул пальцем в мою сторону, — Сидишь здесь и не двигаешься с места. Застану хотя бы в коридоре, ты знаешь, что случится?..

И я даже залиться краской стыда не успела, как эти двое покинули комнату через окно в которое тут же хлынул влажный и промозглый воздух, пахнущий озоном и… еще какими-то цветами из сада. А еще помимо жужжания ночных насекомых отчетливо слышались звуки хлопков мощных крыльев. Все ясно. Оба сменили ипостась и решили быстрее добраться и нажаловаться ректору Ан'Гуэру. Ну да, в таких обстоятельствах, кто как не взрослые смогут сами договориться. И наверняка используют такой расклад в свою пользу. Например обманными путями заставят выйти замуж за Ан'Куэна?

А еще меня смущал тот факт, что Лаури ни словом не обмолвилась про чайник. Что, неужели мастер Ан'Клиф соврал? В общем, одни вопросы…

Разочарованно захлопнула ставни окна от пола до потолка, я провернула ручки до скрипа. И вернулась обратно в комнату. Голод мой никуда не делся, однако к нему еще и добавился страх быть застигнутой за поиском съестного. Но… Я была бы не я. Если бы не решила рискнуть. Теперь под светом нескольких свечек обнаружила встроенный словно в стену деревянный шкаф, открыла и чуть не взвизгнула от удовольствия! Штаны! Там были рубашки и штаны, мужские, разных размеров! Ну все… Жизнь, сказка.

***

Когда я наконец переоделась, то успела проголодаться еще сильнее, потому сильно не мучилась, а кинулась к кровати, отцепила от веревки и одела свои собственные туфли, которые внутри были еще слегка влажными и потому липли к ступням.

Ну ничего, терпимо. Не то что мой прикид. Хоть я и успела ранее обрадоваться, но чужие мужские штаны самого маленького размера, какие нашла, сидели на мне, словно брюками с клешем от бедра, и к тому же влачились по полу. И от постоянного спадания на пол вышеописанных меня спасал лишь пояс, завязанный спереди узлом, ведь дырки для язычка пряжки, увы не подходили, располагались слишком далеко.

С рубашкой же особо мудрить не стала, один край вправила, другой наружу. В общем, чувствовала себя, как на подиуме, особенно если учесть, что супинаторы моих туфель с какой-то радости стали еще и шататься туда сюда. Отклеились, что ли?

Ай, пофиг. Пошла я в общем бродить по поместью. Быстро вышла в коридор, и даже постояла возле комнаты, из которой недавно выскочил возбужденный Шуатик. Хм, неплохо бы ему кликуху придумать. А то Шу да Шу… Скукота.

Пока бродила по коридорам и поочередно заглядывала во всякие там комнаты. К тому моменту успела опробовать несколько неподходящих ему прозвищ: и Грызунчик, и Бесяшка, Типчик, Мутный, все не то. Ровно как и комнаты: или же пустые, или застеленные белыми покрывалами — не жилые, или жилые, но заставленные только лишь несъедобной мебелью. Хотя еще немного, и я отважусь погрызть даже спинку кровати. А что? Вдруг они покрыты шоколадным сиропом для цвета? Ох, да… как же я по земным сладостям соскучилась! Мм-м, как вспомню о хлебных палочках в шоколаде, про бисквиты, кейки вообще молчу, особенно поп-корн. Могу есть его ведрами.

Так я и ходила по зданию, голодная и звереющая, пока не наткнулась на портретную галерею. М-да. Прошлась, поглумилась, позамерила пропорции лиц в пальцах. Все эти дедушки, прадедушки, предки, короче, так или иначе похожи на Ан'Гуэра. Хотя, правильнее сказать, наоборот, да?

И вот когда дошла очередь рассмотреть знакомых все братьев, то я с удивлением обнаружила, что Шуат реально не сильно похож на отца, а больше на маму. Обернулась к другой стороне коридора (ведь мужчины и женщины висели по разные стороны) и… да. У младшенького мамины глаза. Такие миленькие с пушистыми ресницами.

Вот! Придумала, будет — Шуня. Точняк! Жаль только цензура не позволит так исковеркать имя жениха. Или все же позволит?

Как назло в этот самый момент, когда я уже почти отважилась поиздеваться над своим языком на предмет прикусывания, то в конце этого коридора оказался тупик с дверцей, который меня и отвлек. Подошла, дернула за ручку — закрыто.

Кхм. А это интересно.

Ну… вот и пригодились мои навыки, да? Полезла в волосы и достала оттуда единственные козыри — шпильки. Выпросила их у Шуньчика напоследок во время заплетания кос. Недоумевая, он все- таки закрепил пряди моей якобы челки ими чуть выше уха. Да… я же в тот момент наверняка светилась от радости, как лампочка. Ведь с ними действительно чувствовала себя го-о-раздо увереннее.

Каких-то пара секунд, и замок пал ниц перед моими умелыми пальчиками. После чего я поспешила обратно скрыть улики в волосы.

Заглянула внутрь…

Темень кромешная. Даже прямоугольник света от открытой настежь двери не выхватывал ничего из темноты. Совсем-совсем. Из-за чего стало как-то зябко и немного страшно.

А между тем до слуха моего донеслось слабое тиканье. Так, нет. Просто так я туда не пойду. Вернулась в коридор и конфисковала свечку из подсвечника, спрятанного в стеклянной колбе на металлической ножке. А еще, зараза, с горячей верхней крышкой! В которой по бокам имелись маленькие дырки для подачи воздуха, кстати.

Своими знаниями о процессе горения даже немного возгордилась. Недолго. Ноющий желудок потребовал от меня немедленного продолжения поисков еды.

— Так, — сказала зачем-то вслух самой себе.

И зашла в комнату. Ох, ты ж!

— У-а-а-а-у! — сорвалось с языка. Видимо, с междометиями у драконов не так строго. Что радовало, как и увиденное. Голод, кстати, сразу забылся. Ведь предо мной была самая настоящая большая кладовка со всякой всячиной с Земли! В левом углу у стены даже стоял велосипед! Да-да-да! Велик самый натуральный, правда подростковый, с рогатым рулем и одной звездой. Но факт остается фактом! По стеллажам справа и слева стояли всякие мелочи типа книг в цветных обложках, на разных языках, рождественские игрушки, Санта-Клаусы и даже матрешки! О-о-го! Да тут даже на столике в еще одном углу стоял раритетный граммофон!

А рядом с ним большие напольные часы с маятниковым боем в деревянном корпусе.

Свечка в моих руках да и верхняя часть меня тут же отразились в стеклянной дверце, а когда я решилась подойти, то в этот самый момент внутри что-то громко бумкнуло.

Ох!

Я чуть на пол не села от испуга… Не люблю резкие звуки. Так или иначе всегда вздрагиваю.

Но, вопреки неприятным ощущениям и интуиции, которая подсказывала покинуть эту комнату тот же миг… все-таки решилась приблизиться и даже больше, заглянуть внутрь. И оказалось, не зря. Ведь внутри на металлической золотистой канители висели две пластины с довольно большими — размером с фундук, зелеными камешками, по одному на каждую. Не изумруды, кстати, нет, эти похожи были на… оникс — нет, бирюза — тоже нет.

Кажется, даже немного похожи на ту самую пимпочку от крышки чайника из бутафорского камня. Как там говорил этот ящер. Хм. Неужели александрит?

Протянула руку и аккуратно пощупала камень подушечкой пальца. На удивление он оказался горячим! И через пару секунд меня словно током ударило! Слегка, но вполне ощутимо… Александрит между тем засветился, как неоновая вывеска. Ой-ой-ой! Только не надо там никакой магии, а? Пли-и-из!

Я, естественно, отшатнулась. После опомнилась, даже дверцу закрыла, но как назло это не помогло. На стекле тот же миг появилась зеленая картинка чьих-то глаз, которые пару раз моргнули, останавливая тем самым мое сердце. А за ними тут же нарисовался еще и рот, нос, овал лица. И уже после этого не выдержала и спросила в голос:

— Бабуля? Ты?!

— О, глупый баобаб найден, — выдала она с улыбкой. А я чуть в осадок не выпала. Потому как следом понеслись проклятья на китайском от нее же.

— Ты! — портрет Ли Джи нахмурился, — зачем ты разбила мой чайник? А?! Ой, а почему ты не рыжая?

Ну и нехило же!

В ответ я лишь рот раскрыла от удивления и глазами похлопала.

— Кэри! Это же ты, да? Ты меня слышишь там?

— Да-а-а? — ответила неуверенно, пару раз сменив интонацию. Потому как только-только свыклась со своим новым белобрысым телом, и тут на тебе!

— Короче, слушай сюда, ослица ты моя шустрая. Когда ты разбила чайник с магическим камнем, легавые меня замели, потому как, естественно, твое тело взяло и свалилось на пол без сознания. Повезло еще, что я в соседней лавке была с алиби, когда твой Ковас вдруг нагрянул. В общем, все мое имущество из каморки конфисковали как вещдок. Так что, я вряд ли смогу тебя сама вытащить обратно. Но ты это, канитель с камешком забери. И во время фестиваля александрит этот в руке сожми. Тогда я тебе и скажу, куда идти и что делать. Там у вас в столице еще минимум два артефакта имеется с достаточным зарядом для перемещения. Все, не могу больше говорить…

И после этих слов бабулино изображение исчезло так же быстро как и появилось. Ну а я наконец закрыла рот и оглянулась по сторонам. Хорошо еще, что от испуга наоборот вцепилась в свечку, а не выпустила ее на пол.

Так. Стоп. Что это сейчас было? Нет, не так. Что. Это. Сейчас. Было!

Еще немного посмотрев в одну точку — на стеклянную дверцу деревянных напольных часов, пришла к выводу, что, дословно: «А пофиг».

Главное сейчас — забрать канитель, камень (между прочим, так и поступила — расшатала металлическую проволоку почти в самом конце и буквально отломила ее от основания вместе с круглой пластинкой и александритом).

Потом буду думать обо всем. Желательно перед тем пересплю с мыслями о реальном возврате домой. Ведь одно дело, просто искать чайник, как глобальную цель, чтобы не свихнуться, другое — иметь реальные шансы вернуться домой.

А еще неожиданная догадка пришла сама собой. Бабуля сказала: «У вас в столице есть минимум два артефакта с достаточным зарядом». Не чайники, а именно артефакты! Значит… дело в камне? И в его размере или какой-нибудь магической емкости?

Бре-е-д… Ну, бред же?

Хотя, под какую-никакую общую логику все-таки попадает. Значит, я не рехнулась… И это безусловно радует.

А на Земле, получается, в момент моего перемещения события разворачивались так: Кэрол Ли, то есть я, потеряла сознание, следом за мной в лавку вломился Ковас. Затем, услышав шум, пришла и бабушка. Нашли мое тело. Вызвали "911". А сами дружно проследовали в участок. Место происшествия наверняка опечатали, затем коморку проверили криминалисты, если вообще проверяли. И… что? Бабушку отпустили, а осколки и камешек в крышке чайника остался в вещдоках?

Но тогда почему, скажем так, в Дрейконвиль попал именно Дэн, а не какой-нибудь лабораторный крыс в очках, который соскребает отпечатки со стаканов? И вообще, откуда бабушка знает где я очутилась, а?

Ох и бесит же меня много думать! Не люблю. Нет. Ненавижу много думать! To ли дело бегать по улицам, прыгать через ограды. Никаких мыслей в голове, только бешеный сердечный ритм, адреналин. Погоня. Да… Кайф.

Между тем, пока я отдуплялась на полу. За моей спиной возникла черная тень, загородившая весь свет с коридора. И если бы не свеча в моих руках, то в помещении наверняка стало бы совсем темно. Но, как назло, дуновение ветра от стремительно пришедшего погасил этот маленький огонек, после чего я услышала:

— Вот ты где?!

Да… Я узнала этот голос. Причем в свете недавно случившегося, не сразу вспомнила, чем мне грозила такая встреча.

— Ой, это не столовая, да? — спросила я как-то совсем фальшиво имитируя удивление. — Может быть, тогда покажешь мне, где у вас тут еда? Я очень голодна.

— Настолько голодна, что вломилась в запрещенную мамину комнату?

— Мамину? Так это у тебя маман фанатка нашей культуры?

— Нашей?

— Ну да… того места откуда я при… — и тут я закономерно прикусила язык. Чему и айкнула со слезами в уголках глаз.

Ан'Шуат, казалось, даже повеселел после этого.

— Теперь вижу, что значит странная магия, запрещающая тебе полноценно говорить, — довольно выдал он. А я постепенно отходя от шокового состояния додумалась попросить, вместо того чтобы огрызнуться:

— Слушай, зажги, пожалуйста, свечу, а?

Буквально в следующий миг услышала щелчок его пальцев, и свечка зажглась, озаряя собой пространство вокруг.

— В чем это ты?! — возмутился Шу.

Я же поднялась на ноги и развернулась к нему еще и корпусом, а не только лицом. После с вызовом посмотрела прямо в глаза. Каких-то пара секунд и Шуат отвел свой взгляд. Моему злорадству не было предела.

— В том, что нашла в твоем шкафу. — А после решила перехватить инициативу и наехала: — И перестань уже удивляться моему поведению, или ты забыл откуда я прибыла?

— Э, нет… Но все-равно никак не привыкну, — оправдался тот, выходя из комнаты в коридор. Затем еще и тему перевел: — Пойдем, я принес тебе еды. Сезон визитов еще не открыт. Поместье пока не жилое, и потому провизии здесь нет.

Во всем сказанном этой ящерицей меня почему-то возмутило только одно, о чем и уточнила тут же недовольно:

— To есть как, не жилое? А как же служанка, которая перед уходом меня якобы переодела?

В ответ же услышала абсолютно наглое с его стороны:

— А разве я такое говорил?

Ах он рептилия! Вот же мерзкий тип?! Не удержалась, прошла к нему и повторно стукнула его по голени. Правда, в этот раз Шу все- таки пошатнулся и зашипел. Да… Вот что значит деревянная подошва!

— Еще два раза и мы будем квиты, — передразнила я его голос, вспоминая нашу прошлую стычку.

— Вот как? — послышалось от него прежде, чем он оттеснил меня к стене рядом с портретами и стиснул в кольце своих рук. — Раз у тебя такая хорошая память, значит ты так же вспомнишь о моем обещании, да?

«Ой… ой, кажется, вновь сама себе яму вырыла глубиной в пару миль. И зачем только…» — Но додумать мысль мне не довелось. Его губы поймали мои, и я забыла обо всем на свете. Нет. Не так. Вообще обо всем.

Не думала, что когда-то со мной случится нечто подобное?!

Его мягкие и одновременно жесткие губы захватили все мое внимание, лаская, покусывая и даже царапая кожу верхней выступившей к вечеру щетиной. И… что удивительно. Это было приятно. Очень! А еще невыносимо возбуждающе и клево. Вот уж никогда бы не подумала, что даже от этого можно получать такое удовольствие…

Видимо, мозг мой окончательно дал сбой, потому как я тут же подняла руки к его волосам и вцепилась в них пальцами. Гладкие, шелковистые, густые. Мм-м. Кажется, пару раз даже дернула за них в отместку за прикушеную в процессе губу.

Э-это было странно, очень и очень странно! А еще нескончаемо долго и приятно. Кажется, я даже забыла с чего все началось, и как я очутилась прижатая к стене его мощным телом. По идее, мне уже давно пора его оттолкнуть. Во всяком случае, все мыслимые и немыслимые сроки прошли не только для «подразнить», но и для страстного поцелуя, который все никак не кончался. Язык же его по-прежнему творил невообразимое. Путая в моей голове все мысли, он рождал вместе с тем лишь приятную дрожь, мурашки пробегающие по телу табунами с каждым его прикосновением.

Правда, в конце концов насилу подняла веки… И чуть не замычала в голос! Ведь он все это время смотрел на меня как-то странно. А еще, наверняка, даже не закрывал глаз, чем сразу же напомнил одного расчетливого подонка, от которого я сбегала каждый раз, когда видела.

Непонятно как и почему, но меня тут же захлестнула яростная волна, заставляя чуть ли не дышать пламенем. И даже это ему не помешало! Представить не могу, как он это сделал… Но Шуат словно выпил мой огонь, даже не прерывая поцелуя. А после этого случилось что-то еще более странное. Противный ком, который уже ранее как-то раз ощущала там, в горле (точнее ниже, в районе солнечного сплетения) вдруг взял и запульсировал, в такт моему сердечному ритму… или же его сердечному ритму.

— Шш-што это, — наконец выдал мой рот, когда жених отстранился, позволив мне вновь дышать полной грудью.

— Похоже на слияние источников огня… — выдал Шу как восторженно, так и удивленно. — Я-я лишь читал о том, что такое возможно, когда самка идеально подходит своему самцу. Но не думал что альбиносы… — и тут он замялся.

— Что? Ну?.. Что там альбиносы?! — запальчиво выдала я. И чуть сама не укусила его со злости. Однако стоило мне нахмуриться, как Ан'Шуат сделал то же самое.

А после его глаза округлились, как и мои, кстати… Да что это такое?!

— Удивительно! — воскликнул вдруг женишок вместо объяснения. — Просто про альбиносов или же чистокровных, таких как Вильари… написано, что ваш источник огня не способен на слияние! А только лишь подавление… Ну-ка пойдем.

С этими словами обеспокоенный Шу схватил меня за локоть, как будто и не прижимал тут меня к стеночке и напрочь позабыл про поцелуи и ситуацию в целом.

— Так, нет. Я кушать хочу! — взревела вначале, напрочь отказываясь куда-то там идти. Локоть отдернула. Нахмурилась. Он тоже.

— Ах, да. Ты голодна? — с этими словами Шуат закрыл глаза и прикоснулся ладонью к своему солнечному сплетению. — Да, теперь чувствую. Не врешь. Странно. Мы, драконы можем голодать неделями, если понадобится. А ты у нас прям обжора… Или может, это потому, что ешь мало мясного?

Казалось бы, хотела возмутиться, но не успелось, да и перехотелось, едва улыбка тронула губы э-этого красавчика. Да… Слегка влажные и припухшие, они в мельчайших подробностях мне напомнили о недавнем. Яркие эмоции захлестнули. Невольно вздохнула. Заметив следом еще и хитрый взгляд ящерицы напротив, поспешила отойти от него подальше. Затем полуобернулась и позвала:

— Что ж, веди.

Словарик

Эн'Иссари Дрейкон — мама Эн'Айри, главной героини. Главная драконица в семье Дрейкон. Прозвище — Дракомутер.

Ан'Сойрен Дрейкон — глава семейства Дрейкон, четвертого в Совете, фельдмаршал армии Дрейконвиля.

Эн'Айри Дрейкон — главная героиня, попаданка из Чайнатауна. Младшая, третья дочь в семье Дрейкон.

Эн'Лаури Дрейкон — старшая сестра Эн'Айри, вторая дочь в семье Дрейкон.

Эн'Войри Дрейкон — старшая сестра Эн'Айри, первая дочь в семье Дрейкон.

Ан'Райан Дрейкон — старший и единственный брат Эн'Айри, третий курс. Одногодка с Эн'Лаури.

Ан'Шуат Райхон — главный герой, жених Эн'Айри, отказавшийся от договорного брака, третий сын в семье.

Ан'Куэн Райхон — старший брат Шуата, второй сын в семье. Костоправ — иначе говоря, лекарь, медбрат и т. д.

Ан'Луран Райхон — старший брат Шуата, первый сын в семье. Преподаватель Практики по Основам Магии.

Ан'Гуэр Райхон — ректор академии Ан'Дуар, отец Шуата, Куэна и Лурана, глава семейства Райхон, третьего в Совете.

Академия Ан'Дуар — элитная столичная академия, расположена в пригороде.

Эн'Раула Хоркин — соседка Эн'Айри по комнате, одноклассница.

Эн'Сиера Зальц — соседка Эн'Айри по комнате, одноклассница.

Ан'Сельф Черсо — одноклассник Эн'Айри.

Ан'Хизо Войш — кучерявый одноклассник Эн'Айри.

Ан'Лорзи Байон — одноклассник, младший сын лейтенанта из третьего гарнизона семьи Райхон.

Ан'Охри Семиран — преподаватель по Основам Магии.

Ан'Урдо Ормет — преподаватель Хвостовой практики. Похож на Мига Джагера по мнению Эн'Айри.

Ан'Хоэр Рагузи — преподаватель предмета Охрана ипостаси.

Глава 13. Квартал мигрантов

Как оказалось, при транспортировке еды для меня в закрытом сундуке во время полета, та слегка потеряла съедобный вид.

Я же с сожалением разглядывала стеклянные и керамические осколки, торчащие из жареных ребрышек и даже капустного салата. А мелко нашинкованные кусочки овощей неаппетитно сползали по стенкам деревянного окованного металлом якобы «контейнера». Да уж. Дизлайк доставщику, хейт и куча гадких комов в приложение. Ах, да. У них же здесь нет мобильников и интернета. Жаль. Уж я бы ему настрокала неласкового.

— И… это по-твоему я должна, смогу, буду кушать?

— Да уж. Не ожидал, что все так получится, — оправдался Ан'Шуат.

А между тем от все еще аппетитных запахов слышимых в воздухе мой желудок свело голодным спазмом уже наверное раз в десятый за вечер.

— Ты никак решил заморить меня голодом? — проворчала я. — И вообще, почему это ты утащил Лаури в академию, а меня с собой не позвал? Там бы и поела.

— С чего ты взяла, что мы с ней отправились в академию? — Глаза Шуата подозрительно сощурились, губы сомкнулись в сплошную линию. И я вдруг ощутила страх и настороженность исходящую от него. Хм, а это точно его эмоции?

И вообще… что здесь такого? Секретно?

— Эм, ну, не знаю. Подумалось так, — не стала врать я. — А что? Разве ты мою сестру повел не к Ан'Гуэру?

— Нет, я ее отправил прямо к твоему отцу и моему начальнику в тайное отделение,

— нехотя признался Шу. Затем обернулся и закрыл дверь. Ко всему прочему достал из кармана профессиональную отмычку и тут еще и защелкнул два раза замок. Хм…

— Ого! — невольно удивилась его навыкам. А после решила перевести тему, пока не выдала себя: — К моему отцу? И… в какое-такое отделение?

— Ох, Айри-Айри, все-то тебе нужно знать, — проворчал женишок, прям как бабка старая. Чес слово. — Раз уж так вышло, пойдем, заглянем в один безлюдный трактир. Там кухня открыта днем и ночью. Да и повара знаю.

— А ты, я смотрю, ночью совсем не спишь, что ли?

— Скажем так, не часто, — признался тот, проходя мимо меня. И, судя по тому, какой темп он взял, мне придется за ним чуть ли не бежать. — Кстати, одень-ка лучше это, — с этими словами на мои плечи опустился внушительный по весу плащ, который он отстегнул от своей шеи. Тот висел все это время у него за спиной. И когда только успел его одеть?

А Шу между тем застегнул его булавкой у меня на горле, затем еще и капюшон на голову водрузил и продолжил ворчать:

— Не то боюсь, даже мигранты не поймут твоего внешнего вида.

Пропустив очередную колкость, мой мозг вдруг зацепился за знакомое словечко. Прикольно, так у них в этом мире тоже есть такая прослойка населения? Хотя, почему бы и нет? Там, где есть сильное расслоение общества или же неблагополучие всегда будут желающие уехать туда, где жизнь проще, легче, удобнее.

Помнится, как-то в очередной раз выходя из участка после дачи показаний, зареклась даже свалить в Южную Дакоту на ферму близ Лейкс к троюродному дяде по маминой линии. Отдохнуть, так сказать, среди коровников и пастбищ. Заодно и к монументу на горе Рашмор мечтала сгонять на багги. Помнится, когда летом приезжала к дедушке Роуди еще подростком завела полезное знакомство с соседским мальчиком, Кейвином.

Наверняка, тот стал механиком, потому как в ангаре его отца помимо всяких железок, байков, машин, механических агрегатов в том числе сельхозназначения, стоял даже вполне себе рабочий кукурузник. Да и сам он очень любил всегда копаться в моторах или еще чем-нибудь. Ведь сколько раз видела Кейвина, тот всегда весь такой зачуханный, в масле, но безумно добрый и довольный, как теленок на выпасе.

Правда, мое путешествие так и не состоялось. Не срослось. Мне запретили покидать штат на время следствия, хоть меня и переквалифицировали в свидетели из подозреваемых. Не без помощи Коваса, кстати, который и гонял меня по району пол ночи. Соответственно, тот поручился за мою непричастность к ограблению лавки одного хламосборщика. Потому, увы. Усугублять свое положение я не стала. Сидела смирно. Ну или почти смирно.

Между тем. Пока я углублялась в собственные воспоминания, то мы уже успели покинуть мою комнату, в которую вернулись, затем пройти мимо портретной галереи, выйти к лестнице и даже спуститься вниз в огромный пустующий холл, единственным украшением которого были канделябры на стенах и огромный красный ковер на каменном полу.

— Хм, неужели мы пойдем пешком?

Но вместо полноценного ответа Шу лишь многозначительно отмахнулся:

— Не совсем, — и отрыл предо мной входную дверь.

А там… я ровным счетом не увидела ничего необычного. Каменная дорожка, не слишком ухоженный садик (почти заросший каким-то вьюном), в котором сейчас стрекотали разные насекомые. В воздухе же по-прежнему чувствовалась эта промозглая сырость. Правда, тумана не было. Неужели скоро пойдет дождь?

— Слушай, а может не надо? — вдруг попросила я, слегка испугавшись. И даже начала пятиться, чуть не наткнувшись на младшенького Райхона шедшего сзади.

— Оп-па, — выдал он, схватив меня за талию. А после еще и пошутил: — Как ты интересно ходишь, два шага вперед, один назад.

— Ну, я… гроза же…

— Не бойся, мы должны успеть до начала дождя. — Его слова не слишком-то меня успокоили, но делать было нечего. Потому как меня тут же чуть подтолкнули вперед, а он за собой вновь закрыл дверь и снова отмычкой.

— А обычных ключей у тебя нет?

— Я их с собой не взял, знаешь ли, — оправдался тот, слегка даже смутившись, что ли. — Ведь я действительно не рассчитывал тебя тащить именно сюда.

Хорошо, что я в этот момент промолчала. Ведь из моих уст рвался не очень-то приличный вопрос из разряда: «А куда собирался?» с непрозрачными намеками на кровать. Но каким-то чудом Шуат меня понял, и со вздохом взял и развенчал все мои ехидные мысли:

— Кровать тоже не входила в мои планы. Я же говорил, что хотел показать тебе выход из подземных ходов, а заодно планировал кое-что проверить. Тем более, что во время полета когда ты была без сознания уловил странные движения там внизу, не возле беседки, а у тайных дверей.

Кстати, во время нашего миленького общения мы успели с ним пройтись вдоль фасадов здания и свернуть вправо к небольшому то ли сарайчику, то ли гаражу с широкими воротами.

— Может быть, это была Эн'Лаури? — предположила я, вспоминая ее сбивчивый рассказ.

— А вот и нет, — Казалось, жених даже забавлялся моим умозаключениям. — Я спросил ее об этом в первую очередь. Она прибыла к беседке уже затемно.

— Хм.

— В том-то и оно, что странно, — не прерывая наш разговор, Шу успел еще раз вынуть отмычку и снять с петель самый настоящий амбарный замок. Правда, какой- то допотопный.

Слушай, а откуда у вас это все? Такое ощущение, будто из… — я вовремя замолчала. — Ну, ты понял, откуда.

— Ах, ты про это? — младший Райхон взвесил в руках отстегнутую железяку размером в два кулака. — Мамулина находка.

Я же невольно вспомнила о комнатке с часами и рука моя сама потянулась к карману штанов, где я почти сразу же спрятала александрит на пластине с канителью.

— Не мучайся угрызениями, я видел, что ты взяла… — бросил вдруг Шу, нехило так испугав. Интересно, а что он еще видел? Или же еще хуже…

— И ты слышал наш разговор?

Но тот промолчал и стал отодвигать массивную деревянную дверь в сторону. На ходу же бросил:

— Если честно, только самую концовку.

Я даже не стала пугаться этому факту, потому как мое внимание привлекло другое, предо мной сейчас стоял металлический… нет, не конь. И не машина. Это нечто было отдаленно похоже на скорпиона, а именно наличием шести поршневых лап, по три с каждой стороны, и от овального основания кверху эдакой полукруглой непрозрачной крышей поднималось жало. Естественно, в центре этой гадости располагалось сидение. А перед ним торчала одна только рулевая колонка, прикрытая спереди исключительно для виду листом тонкого металла вместо капота, ведь под ним должно же что-то скрываться, мотор например, аккумулятор там.

Мне вдруг до жути стало интересно рассмотреть сию штуковину поближе, причем во всех подробностях, а желательно еще и найти где здесь вообще двигатель.

Но… Не срослось, подхватив меня на руки, Шу тут же взгромоздил меня на сидение с левой стороны, а сам сел справа. Затем выудил у себя из кармана крупный зеленый камешек на металлической цепочке, умостил его на месте центральной выемки в руле, и эта чудо-техника завелась! Даже не так, она запылала слегка слабеньким зеленым, почти желтым светом, словно неоновая вывеска. А после еще и поднялась над землей, покачиваясь.

О-о-го! Ничего себе!

Вслух же предпочла промолчать. Тем более эта штуковина вдруг застучала своими треугольными заостренными лапами, словно наконечниками стрел по притоптанной земле. Ведь, по сути, у драконов, я так поняла, не принято выкладывать дороги асфальтом. Только тротуары каменными плитами или брусчаткой и только самые жизненно необходимые пути. Да уж. Даже ворот и ограды похоже не предполагалось в этом загородном поместье. Странно.

Но волновало меня другое: то, как неспешно двигалась эта металлическая многоножка, погода, адский голод, а еще:

— Я одно не пойму, — начала свой допрос с основного. — Почему, если мою сестру отправили по секретному заданию из подразделения моего отца. To ты проводил ее к Сойрену, то есть фельдмаршалу Дрейконвиля, то есть к нему обратно?

— Слушай, а из тебя получился бы неплохой разведчик-стратег, — изумился Шуат. А следом повернул руль в сторону каких-то зеленых кустов и редкого пролеска, комментируя: — Так можно срезать.

А-а-а. И заодно тему замять, да? Потому закономерно подтолкнула его ответить:

— Ну и?

— Эх, — жених вздохнул. А после коснулся магического камня, что-то шепнул, и вокруг нас замерцала слабая зеленая сфера. Наверняка какая-нибудь звуковая печать, или правильнее «беззвуковая». Не суть. Шуат тем временем продолжал: — В общем, похожий вопрос меня мучал всю дорогу. Потому зашел к Ан'Сойрену вначале я, напросившись на экстренную аудиенцию. Он сейчас в столице. Эн'Лаури же ждала меня в таверне.

Еще один вздох, и рассказ продолжился:

— Как я успел узнать по обрывкам фраз, потому как присутствовал при разговоре фельдмаршала и начальника разведки, то твоей отец дал задание «любой ценой» найти Ан'Айхона, я так понимаю после вестей по допросу Ан'Клифа про чайники. Вот подчиненные и неправильно истолковав слова главного, решили отправить его дочь, то есть племянницу лишенного ипостаси из Дрейкон с тонким расчетом на то, что свою кровную родню ваш дядя не тронет. Для прикрытия же легенды, еще и записали ее в дезертиры.

В принципе логично, но это только в принципе, так как мучал меня далеко не один этот вопрос:

— Хм, а с письмами, что? Почему это Лаури во время побега оставила их в беседке, если они были ей так важны? А прибыла за ними только сейчас? Опять чайники?

— Э, нет, — моим словам Шу даже улыбнулся. — Они с Ивоном Шатсом, ученым- зверолюдом исследуют драконью кровь на предмет чистокровности и влияния яда на ипостась, как и ты подсказывала нашему мистеру Семирану взаимосвязь есть. Но на это изучение у обоих ушло год с небольшим. По сути почти весь второй год обучения Лаури в Ан'Гуэре, а ты в два предложения выдала секрет своей сестры. Теперь понимаешь откуда такая подозрительность? И если бы не знал о тебе практически все, ведь я даже присутствовал при рождении, то подумал, что она тебе об этом сама рассказала или же что ты из шпионов…

— И? Это все безумно интересно… — покивала я, а затем подтолкнула его вновь к интересуемой теме: — Но я так и не услышала ответ на свой вопрос. Почему она не забрала письма сразу?

— Эн'Лаури-то или Эн'Войри? Хе-х, — Шу действительно усмехнулся, а после все же ответил по существу: — Когда я спросил у нее перед уходом к твоему отцу на аудиенцию, то она сказала, что это из-за моих братьев, которые кинулись искать девушек, как только поднялась паника с дверьми и дочем Дрейкон не нашли. И те облетали беседку несколько раз. Девушки же, выйдя наружу, после долгого плутания, видели их в воздухе и побоялись засады. А после твоих сестер забросили на границы владений Пустынных джинов, и им было не до писем. Но…

— Но?

— Однако же ответ Лаури показался неубедительным. Видится мне, все иначе. Да, она временами бывает просто очень рассеянной. А еще не выходит из головы запирание всего мужского этажа. Почему-то я абсолютно уверен, что им кто-то помог бежать. И то, как в спешке твои сестрицы собирали вещи, подталкивает на мысль, что этот кто-то не дал девушкам времени на сборы. Но об этом обе молчат и делают вид, что ничего не знаю.

— Да, и снова все безумно познавательно… и даже очень интересно, правда. Но если письма такие важные и секретные, то почему ты их не уничтожил, а отдал обратно ей? И тут же отправил Эн" Лаури к отцу, который наверняка проверит карманы дочери. Если не он сам, так его подчиненные, точно. Неужели все это для того, чтобы папенька ее поймал и наверняка наказал, выдав замуж за Куэна? — подвела я Шуата к той самой теме, которая, собственно, меня и интересовала. А он мне про какие-то шпионские заговоры да про эксперименты рассказывает.

Только в этот раз младшенький Райхон даже в голос рассмеялся, а еще потрепал меня по плечу, мол, молодец. Но вопреки своим действиям сказал следующее:

— Так вот, как вся ситуация видится твоими глазами? Что я сыграл роль свахи? И тебя под венец затащил, и брату невесту вернул? Да уж. Благородный поступок, не так ли? Но нет, я не столь продуман и благороден… Эх…

После этих многозначительных слов гадкий ящер взял и замолчал, а еще руку не убрал. Продолжая меня, как бы невзначай, обнимать. Н-да. Ушлый же экземплярчик мне попался в же-ни-хи.

Мм-м, однако вопреки первому желанию стряхнуть его с себя, освобождаться не стала. Ведь так было как-то даже приятнее и теплее. А погода, увы, не баловала и портилась все сильнее.

Правда, к тому моменту мы уже успели проехать через зеленый-зеленый холмистый луг к пролеску.

— И все-таки, — не унималась я, а решила дожать собеседника, стала размышлять вслух. — To есть, получается, ты не боялся отправлять Лаури с письмами к отцу, потому что… — Неожиданная догадка поразила мой мозг, как гром и молнии небо во время дождя. — Он уже и так про них знал?!

Лицо Шуата разом приобрело напряженный вид. После чего он молча кивнул, внимательно следя за моей реакцией.

— Дай угадаю… — продолжила я препарировать ситуацию, но делать мне это даже не пришлось. Следующий миг стукач сознался сам:

— Я так или иначе передавал отцу информацию о переписке с Шатсом. — Шу вздохнул. — Ваш отец меня и завербовал с этой целью, чтобы я следил за его дочерьми, в частности за самой беспокойной зачинщицей, увлеченной наукой — Лаури. Куэн же, по его мнению, не годился, так как был бы необъективен, как ее жених. А вот я, по мнению Сойрена, как раз подходил. Мне же не оставалось ничего. Фельдмаршалу не отказывают. Иначе о военной карьере можно забыть.

— Однако же… — не согласилась я. Щеки мои прямо запылали, а внутреннее бешенство росло. — Ты! Ты воспользовался доверием Лаури. И-и… стучал?! — чему даже поморщилась и передернула плечами. Никогда не любила доносы. Нет, не так. Ненавидела. Особенно когда из-за какого-то анонима меня впустую вызывали в участок. — У тебя же отец Ан'Гуэр, ректор академии… Чего тебе бояться-то? Ты всегда мог получить ученую степень и забыть об армии.

— Да… и выкинул бы мечту всей моей жизни избавиться от этого ненавистного Ан'Дуара?

— Вот не убедил. Ох и ах… Бедная-бедная твоя судьба. Сидеть в тепле и учить драконов и драконец очередному предмету для постижения всех граней своей ипостаси, — цедила сквозь зубы, сама того не замечая. — To есть твоя мечта важнее мечты Лаури, да? Интересно, а ты точно ее любил?

Наконец в пылу сказанного подняла к нему взгляд и невольно ужаснулась.

Чего-чего, а такой яростной реакции на мои слова я попросту не ожидала. Глаза собеседника запылали и преобразились. Лицо отчаянно сражалось с ипостасью, то и дело проступала драконья чешуя вместо кожи, однако в следующий миг Шуат впился в меня губами каким-то остервенелым поцелуем. Зубы клацнули о зубы, он прикусил мне губу, заставив слегка ойкнуть, чем воспользовался тот же миг.

И уже в следующую секунду мне пришлось буквально выпить его огонь.

Нечто горячее и обжигающее растеклось по моему горлу вниз, прежде чем потухнуть в районе грудной клетки и… как ни странно гнев ушел. А наступила какая-то вселенская грусть из-за недопонимания. Это что, он поделился со мной своими эмоциями? Да ни в жизнь не поверю, что во всей ситуации Шуат — жертва. Ни-ког-да.

— Я не стучал на нее, как ты говоришь, — выдал он обижено, когда отстранился. — Да, я за ней следил. Да, отвечал на наводящие вопросы Дрейкона. Но делал это не по своей инициативе и часто скрадывал углы. А переписку Лаури перехватывали и предварительно перечитывали свои люди Сойрена, какие-то там ученые-эксперты. Потому я видел только лишь уже распечатанные ответы от самого Ивона Шатса, когда мне их Лаури показывала в порывах своей исследовательской эйфории. Я же всегда старался скрыть следы ее научных интересов. Возвращал книги в библиотеку, менял данные в абонементах, чтобы эта любовь к одной единственной теме не стала заметной. Ну, и так далее.

— Мм-м, какой благородный, как оказалось, шпион, — выдала я. И все-таки как-то немного успокоилась, что ли. Ведь если задуматься, то когда меня ловил Ковас и допрашивал, по сути, я тоже сдавала своих. Да… Упиралась как могла, но сдавала из-за штурма самых разных вопросов. Только выбора у меня почти не было.

Ох… Лучше не вспоминать о нем. Только не этот скот, который чуть не затащил меня в постель исключительно угрозы ради. Правда, думаю, вряд ли Шуату грозили интимом. Но, наверняка на чем-то подловили, или же толкнули спич про пользу дела с полным промыванием мозгов.

— Ладно, — выдала я в ответ, сбавив свой градус агрессии. А еще эта цензура, отключилась, что ли? Могла бы и подсобить в уважительном общении. — Будем считать, что это меня не касается.

Мы оба замолчали. Шу от греха подальше убрал свою руку и сидел слегка ссутулившись. В одной рубашке кстати, без пиджака. И как я раньше этого не заметила…

Невольно стало его даже жаль. Потому не удержалась и накинула на спину этому Шуне край плаща.

Кстати, жених такого проявления заботы явно не ожидал, потому воззрился на меня подозрительно, да еще глазки свои красивые сощурил:

— Чего это ты вдруг? — послышалось от него удивленно.

— Сама не знаю, — ответила я.

После вновь настала неловкая тишина. Между тем по окончании леса взору моему наконец предстала высоченная каменная ограда с металлической калиткой. Ширина которой вряд ли позволяла пройти нашему шестиножному транспорту.

— Держись, — негромко скомандовал младшенький Райхон. А после сильнее вдавил камень в выемку и другой рукой дернул какой-то маленький рычажок под рулем.

И… наша шестиножка слегка потоптавшись на месте, будто примеряясь, не поверите, а затем она прыгнула! Я же, не зная за что хвататься, естественно, вцепилась в Шуата, чудом не заорала во весь голос. Вот только попа моя так и оторвалась от сидения. Невысоко, нечаянно но все же. А машина между тем приземлилась на ограду, вновь оттолкнулась, и мы буквально плюхнулись в землю, слегка чиркнув по земле днищем.

— Ой! — вырвалось у меня из уст, причем тройное.

Ага. Все-таки ругаться по драконьи мне еще нельзя. Или, быть может, на мои слова нет аналогов? Не суть. Шуат же лишь пояснил:

— Конец владений Райхон. Еще пара минут и нам придется бросить шорра в придорожном ангаре. А там, еще пол улицы пешком, и мы на месте.

Вот уж не ожидала приключений на мою пятую точку так скоро и причем буквально. Собственно, следующее вырвалось само собой:

— Кстати, да. Все хотела узнать. Неужели наш транспорт столь незаметен, что ты выбрал его вместо полета в ипостаси?

— Это зверолюдский аналог рохимобиля, в столице на них мода. К тому же мы скоро прибудем в квартал мигрантов. Ведь там принимают всех и вопросов не задают. Например, почему это драконица предпочитает мясу овощи? Поэтому, да. Лучше так.

Так, ясно.

После этого мы вдвоем вновь замолчали. А шорр продолжил шуметь: клацать, щелкать, чавкать своими поршневыми лапами по грунту.

***

Первые капли дождя нас застали перед придорожным ангаром, а я бы его назвала и вовсе каменным амбаром с хлипкой деревянной крышей. Но не это меня волновало на тот момент. Совсем-совсем не это…

Ураганный ветер и гром! Самый настоящий, раскатистый, пробирающий до дрожи… ГРОМ! Я испуганно вцепилась в Шуата. Вжалась в его руку, едва небо моргнуло световой вспышкой, и страшный рокочущий звук стихии стал подбираться к нам, начинаясь издалека.

Дракон удивленно запрокинул мое лицо вверх и впился в него цепким взглядом, изучая меня, как будто заново. А едва на улице еще раз моргнуло, как я испуганно поморщилась и закрыла глаза. Следом почувствовала, что он подхватил меня на руки, стиснул сильнее, прижав к себе, и прошептал, перекрикивая ветер, уносящий прочь его слова:

— Прости, не знал, что все так серьезно…

Мне осталось лишь закрыть руками уши и повторять как мантру:

«Я не боюсь! Я-я, Кэрол Ли с Бонс стрит, я, хулиганка, экстремалка, которая не боится ничего и даже высоты! Как я могу бояться грома? Нет… Я-я не боюсь!»

Но тело мое считало иначе, дрожало и противно вздрагивало с каждым раскатом. Однако пытка моя длилась недолго. Сквозь слегка приоткрытые веки я увидела, как мы чуть ли не влетели в какое-то теплое и светлое помещение, едва Шуат пнул ногой распашную двустворчатую дверь.

— Комнату мне, живо. И еды туда принесите. А еще лохань с горячей водой после,

— сразу же приказал жених, едва мы вошли.

— Сюда, сюда… — проронил подобострастно какой-то парень. Как будто мальчик лет двенадцати.

И… я даже хотела возмутиться от таких грандиозных планов Райхона, но что-то меня остановило и заставило промолчать. Что-то глубинное, приятное и теплое… может, счастье? От того, что обо мне заботились и переживали? Широко раскрыв глаза, я как будто увидела ситуацию по-новому, со стороны. А еще невольно вспомнила про свое некрасивое поведение в ответ на заботу, которую Шу дарил мне совершенно безвозмездно. Ведь он знал же, да? Знал, что я в конечном счете улечу обратно в свой мир. Как он выразился, слышал самую концовку разговора с бабушкой. Ведь он наверное услышал про артефакты перемещения? И все равно не бросил меня с моим голодом, разочаровавшись… Хотя мог.

— А где твой отец? — спросил Ан'Шуат у паренька. И что-то мне подсказывало, что жених хмурился.

— О-он захворал немного, — голос того дрогнул.

Я посмотрела на него из-под капюшона. Ох, первым делом взгляд мой привлекли висячие собачьи уши и странное лицо, как-будто слегка волосатое, карамельного цвета. Так это и есть зверолюд? А еще видно было, что парень как-то сильно нервничал и даже немного дрожал при ходьбе. Неужели тоже боится непогоды?..

Хм.

Едва же мы поднялись по лестнице, и сын хозяина таверны открыл перед нами дверцу комнаты, вторую по коридору за поворотом, то я увидела небольшое квадратное помещение, уставленное в каком-то скупом фермерском стиле. Добротная сбитая из досок кровать была застелена серым шерстяным покрывалом. Кресло обитое велюром стояло в углу, рядом с прямоугольным столом без скатерти. А свечи уже горели в металлических подсвечниках на каменных стенах без обоев, панелей и прочего.

— Посиди здесь, сейчас принесут еду, — попросил меня Шу. — А я скоро вернусь.

И как-то вымучено со вздохом поцеловал в лоб через слегка влажную от дождя ткань да стиснул в объятьях. После быстро метнулся к окну, проверил ставни окна, скрипнув ручками. Затем обернулся к парнишке, мнущему в руках свой фартук и приказал:

— Веди меня к нему.

— Д-да! — вскрикнул тот чересчур оживленно. И оба тут же покинули комнату, плотно прикрыв за собой дверь.

Мне по сути осталось лишь обиженно глянуть им вслед. А как же я? Едва мы оказались в таверне, страх как рукой сняло, и даже оцепенение спало, потому мне стало ужасно интересно, куда же эти двое собрались, бросив меня одну.

Правда, едва подошла к двери и приоткрыла ее, то услышала негромкие всхлипы со шмыганьем:

— О-они забрали сестренку Лайшу.

Судя по удаляющимся голосам и мелькающим теням за поворотом коридора, оба спускались вниз по лестнице. И я бы непременно отправилась за ними, если бы не крик из соседней комнаты:

— Что ты сказала?!

После еще что-то разбилось, противно звякнув один раз, второй. Хотела было даже закрыть дверь, но следующий слова привлекли мое внимание еще сильнее:

— Куда они исчезли?! Вместе, вдвоем?! А что ты мне, дочь, говорила. Она не интересуется им, да?!

— Да, мама, — спокойно ответила вторая собеседница, и этот голос показался мне до боли знакомым. — Не интересовалась. И я не знаю наверняка… Может, это просто слух, пущенный пылающей Эн'Иссари, а Айри опять в лазарете, как в тот раз, когда наткнулась на осколок?

После ответа молодой собеседницы я окончательно уверилась и пришла к выводу, что это Эн'Сиера.

— Ох уж эта Айри… — проворчала ее мамуля в ответ, чуть упокоившись. — Все планы мне нарушила. Так ты выяснила, зачем ей сдались чайники? Хотя… Не говори. От начала и до конца идея была худой. Лучше соблазняй этого Ан'Хизо быстрее из второго семейства. И проблема решена.

Неприятный холодок прошелся по моей спине, еле переборола себя и не закрыла дверь от отвращения. А еще я ощутила небывалый прилив адреналина, из-за испытанного страха. Ведь я же Эн'Си рассказала про Землю. Не все, конечно, в общих чертах, но…

— Но мама, мне же нравится Ан'Куэн! — призналась моя соседка по комнате. Значит, все-таки не показалось… Вот так-так. На Шуата обижалась вместо Эн'Лаури, а сама оказалась окружена одними интриганками.

— Нет, дочь. Ты просто не можешь выбрать этого костоправа! — воскликнула матушка рыжей предательницы. — Иначе мы все-равно так и останемся на шестом месте, и не попадем в Совет!.. — после этих слов женщина начала мерить шагами пол, стуча каблуками. — Да как ты не понимаешь? Мы сейчас и так сводим концы с концами… Знаешь, сколько стоил весь твой гардероб, который я купила тебе на обучение? А сколько еще нужно будет потратить на тебя, пока ты соблазнишь отпрыска второго рода? У-у нас же ты одна… и нет сыновей, которые бы зарабатывали в армии. Поэтому потрудись, дорогая. И выйди замуж за достойного жениха, а не хочешь младшенького Войша в мужья, так выбери вашего новенького… Из Вильари.

— Но-но когда ты…

— Что? Думаешь, раз я не состою в совете, то ничего не знаю?

Внезапно до моего слуха донеслись шаги с лестницы и помимо прочего, что-то негромко звякнуло, будто на деревянный столик поставили что-то стеклянное. Ах, да. Точно! Еда же…

Поэтому поспешила притворить дверку и на носочках прошла обратно к креслу. И только-только я успела сделать так, как расслышала грохочущие звуки, будто по полу катили деревянное бревно. А еще через мгновение в мою комнату постучали. Помня о заговорщицах в соседней комнате, я тихонько произнесла:

— Да-да, войдите.

Дверь распахнулась, и моему взору предстала женщина средних лет, видимо, зверолюдка. Потому как один в один похожая на паренька, который нас проводил в комнату. Наверное, мама или родственница.

Глаза ее выглядели заплакано, но она уверенно держалась, сноровисто вкатила деревянную тележку в комнату и даже закрыла за собой дверь. А моя нервозность между тем немного спала. Ведь я вначале ответила, а затем уже осознала, что меня могли услышать из соседней комнаты.

— Я прошу прощения, — начала было служанка в белом наглаженном передничке и слегка махнула рукой в сторону тарелок с накрытыми крышками. — У нас на сегодня мясные блюда кончились, но есть наваристый грибной суп с картошкой и немного салата.

Только от услышанного мой желудок вновь напомнил о себе раз в десятый, наверное, и я чудом не облизнулась, вовремя сжав губы.

И видимо, мое такое странное поведение явно смутило служанку. Ведь нижняя часть лица не была прикрыта капюшоном.

— П-простите… — Казалось, женщина совсем сникла.

— Нет-нет, все отлично! — поспешила заверить ее я чересчур громко. Но сейчас мне было все-равно. Следом, правда, все-таки тише добавила: — Я очень голодна.

Служанка кивнула и принялась переставлять тарелки на мой стол. А я тем временем засмотрелась на ее руки. Вопреки ожиданиям, шерсти на них почти не было, точнее она начиналась от запястья. Цвет, кстати, так же как и у паренька смахивал на крем-брюле, причем поблескивал на свету. Однако диковиннее всего выглядели ее ногти. Желтые матовые, вытянуто-овальной формы, чем-то похожи на собачьи, отдаленно.

— В-вы зверолюдка? — вырвалось у меня вопреки желания промолчать. Наверное потому, что недавно услышала лекцию Шуата про множество разных видов, скажем так, «не людей».

— Да… — ответила она, застыв на месте вместе с тарелкой, на которой я заметила выпечку, напоминающую своей прямоугольной формой кекс.

— Ого! — воскликнула и потянулась за тарелкой. Плащ мой при том распахнулся, а оттуда выглянул тот самый непрезентабельный прикид, который Шу хотел скрыть. Но… Как ни странно, служанка даже не удивилась, а лишь предложила.

— Ваш плащ, он же мокрый, да? Давайте, я его просушу. Вывешу на бельевую веревку внизу, возле печи и принесу вам с утра?

Хм. Почему бы и нет? Думаю, по такой погоде мы вряд ли соберемся покинуть эту таверну. Потому даже с каким-то чувством особенного удовлетворения сняла с себя тяжелую плотную ткань и протянула ее зверолюдке.

Как вдруг дверь распахнулась, и на пороге застыла женщина с рыжими волосами, очень уж похожими на цвет Ан'Сиеры Зальц. Да… О них-то я и забыла.

Вот что удивительно, служанка не растерялась. А лишь переложила столовые приборы на стол, как будто бы нечаянно повернув столовый нож ко мне рукоятью. Ага, наверняка прочла по выражению лица новой прибывшей то же, что и я: ненависть, злость и… что-то еще. Что не разобрала.

— Ты что здесь делаешь?! — начала без предисловий старшая Зальц. После еще и вплыла в комнату да встала возле двери, только лишь чуть в стороне, освобождая проход для своей дочери.

— Мм-м, — я взяла в одну руки ложку, а другую положила рядом с ножом. — Собираюсь кушать. А вы?..

— Я? Я… — женщина слегка стушевалась. Соседка же моя стала рядом с мамулей, уронив взгляд в пол. Явно смущалась. И вообще, зачем они сюда заявились, нарушая свое инкогнито — не понятно.

— Вы можете идти, — я между тем отпустила служанку, которая не спешила покидать комнату. Но после моего кивка она все-таки выкатила тележку в коридор и закрыла дверь.

А я даже толком не испугалась, потому что уже поздно. Что-что, а в женских разборках опыт у меня имелся. За это не переживала. Главное, защищать голову и лицо. Потому как первым делом все как одна мои соперницы пытались добраться вначале до дред. А когда не получалось, так хоть лицо расцарапать.

— Ха! Неслыханно просто! Обращаться к грязи под ногтями на «вы»?!

Понятное дело, я не стала объяснять свое поведение, а лишь стиснула зубы и открыла крышку над глубокой тарелкой. Затем с благоговением вдохнула аромат грибного супа. После внимательно изучала своих посетительниц и их поползновения в мою сторону.

— Вы же не против, если я покушаю при вас, да? — бросила ради приличия. Хотя на самом деле имела ввиду: «Ничего, если буду плямкать?»

Чудом вообще сдержалась и не перевела стрелку на эту… Кого? Кстати, да. Как бы ее назвать?.. Гадюку? Банально. Хотя яд из нее прямо таки сочился при очередном злобном взгляде. Кстати о яде, невольно вспомнила про чайники… И, что закономерно, пропустила мимо ушей пару ее вопросов.

— Что, простите? — уточнила, услышав лишь обрывок фразы: "…пропадать в таверне, невесть где".

Фантазия услужливо дорисовала первую часть предложения. Наверняка что-то типа: "Не престало молодой незамужней леди пропадать в таверне…” И так далее. Мир другой. Нравы те же.

— Я говорю…

— Нет, я не об этом, — отмахнулась, окунув ложку в тарелку. Зачерпнула супа, попробовала. Мм-м. Прелесть.

— А о чем? — подала голос Эн'Сиера, опередив изумленную мать.

— Если хотите, вы можете продолжить ваш предыдущий разговор в моем присутствии. Разрешаю.

— Так ты подслушивала?! — воскликнула старшая драконница, изрядно побагровев.

На это даже отвечать не стала. Да и зачем? Никогда не буду против себя давать показания. Причем это… разрешено законом, по крайней мере там где я выросла.

— А вам есть, что скрывать? — перевела стрелку, откусывая испеченный, хоть и сдобный хлеб, а-ля кекс, потому как испытывала просто зверский аппетит. Иначе говоря, ела все и сразу. — И вообще, меня терзают смутные сомнения, будто два непримечательных чайника абсолютно не напрасно объявились в ректорской и в малой гостиной замка Дрейкон.

И ведь правда, вспоминая ее недавние слова сейчас, отчетливо уловила в них скрытый смысл о том, что я нарушила планы Зальц, забрав зачем-то чайники, о чем она и уточнила у дочери еще там в комнате. Складывать и умножать одно с другим умела еще с младшей школы. За что себя и похвалила.

Вот чего не ожидала, так это реакции рыжей дамы. Вместо меня она переключила свою агрессию на Эн'Си.

— Ты-ты же сказала, что она, — указательный палец женщины взметнулся в мою сторону, — их забрала просто так ради коллекции?

Ого!.. Так Сиера меня не сдала? Маленький такой валун упал с души, но ровно до следующих слов соседки:

— Я-я действительно думала так поначалу! — воскликнула она.

Не знаю, что бы сделала, на случай, если Сиера решилась бы настучать. Однако в следующий момент в комнату ворвалось сразу трое: Ан'Шуат, Ан'Куэн… и отец. Мой отец.

Ого?! А он-то тут что забыл?!

— Так и знал, — констатировал Ан'Сойрен, сверкая своей безупречной военной формой и поверх доспехами. Его суровый взгляд мог бы прожечь во мне дыру. — Хоть и родилась взрослой, а ума как у десятилетней.

Затем он еще и к жениху моему повернулся:

— Что она здесь делает? И вообще, почему так одета?

Но Шу молчал, а вместо него ответил брат:

— Это похоже на мой костюм. Подозреваю, проблема в том, что у нас нет в шкафах в нашем столичном поместье женского гардероба.

— Я спрашивал о другом, — процедил сквозь зубы отец.

Хоть и нехотя, однако в этот раз Шу все-таки сознался:

— Вам, возможно, не успели доложить, однако я женюсь на Эн'Айри через неделю. Эн'Иссари дала свое согла…

— И все равно это не ответ, — грозно оборвал его фельдмаршал. Однако выглядело это даже как-то мило. Выбившиеся из хвоста белокурые пряди обрамляли его миловидное лицо, если бы не внушительные выдающиеся вперед скулы и борода. Только в следующее мгновение он уже повернулся к семейке Зальц и переменил тему:

— Что ж, Эн'Сиера. От кого угодно бы ожидал такого поступка, но только не от тебя. Мои люди сегодня поймали Ан'Сельфа и его старшего брата в подземных лабиринтах академии. Они вновь принесли контрабандные чайники с мехонарским ядом. Говорят, что целиком и полностью это твоя идея.

— Нет, — вступилась за дочку мать. — Это все я. Я попросила ее.

— А мне кажется, что тут как раз все наоборот. Вы хотели занять места в совете и потому принуждали дочь соблазнить Ан'Хизо Войша, который собирается получить ученый сан, нежели служить в армии, тем более жениться. А сама Сиера безумно влюблена в другого. Потому и предложила иной выход из положения. Не так ли? Или братья Черсо врут?

Во всем этом балагане мне оставалось только пребывать немым зрителем. Кушать дальше и стараться не плямкать.

Одно непонятно.

Что здесь делает Куэн. А хотя…

— Я вас вызвал Ан'Куэн для того, чтобы вы убедились воочию, на какую низость готова пойти эта девушка, лишь бы достичь желаемого.

— Простите? — не понял брат Шуата. А мне стало искренне жаль Эн'Си. Каким бы ни был проступок моей соседки, однако топтать ее любовь…

И именно потому, дабы выразить протест намеренно громко процедила суп из ложки, а затем еще и поднесла тарелку к губам, стала прям так пить из нее жижу. Но отец даже на мое такое некультурное поведение не обратил внимания и продолжил унижать:

— Ради того, чтобы вы не женились на Эн'Лаури, она готова была просить своего друга детства и его старшего брата, чтобы организовать побег моим дочерям.

Сиера между тем стояла опустив глаза и глотала слезы. Костоправ перевел обескураженный взгляд на девушку, и… я не заметила в нем ни ненависти, ни злости. Лишь сильное удивление.

— Это действительно так? — уточнил он тихо.

Младшая Зальц кивнула. После подняла взгляд полный сожаления и добавила:

— Когда я узнала про планы матушки, я долго горевала, но… в один из таких дней, готовясь к учебе, я наткнулась на описание мехонарского яда, а именно то, что он в малых концентрациях лишает ипостаси, в больших убивает. Но-но… — она закусила губу и дрогнула голосом, — я не хотела никому смерти! Я тщательно вымыла чайники и даже несколько раз настаивала в них воду, а затем выливала у нас в саду, чтобы снизить вред.

На этих словах наши взгляды с младшим Райхоном сошлись. Так вот почему меня лихорадило. А в итоге даже не лишило ипостаси… Сам же яд подействовал как-то иначе, наверное, потому что я альбинос — чистокровная, которые лучше умрут, чем лишатся ипостаси. Или как-то так?

— А-а еще я попросила взять в библиотеке академии книги по этой теме брата Ан'Сельфа, как раз именно тогда он и заметил, что Лаури интересуется той же темой, по яду и…

— Это не меняет того факта, что ты хотела лишить ипостаси других людей, — настойчиво перебил ее Ан'Сойрен.

— А еще, не меняет того факта, — я все же решила вмешаться, — что ваше Кредо всех драконов абсолютно лишает прав женщин. Почему мы обязаны выбирать? Или армия, или замуж?

Удивительное дело! Моя цензура в кое-то веке позволила сказать именно то, что я думаю. Правда, от этого легче не стало. Потому как тяжелый испепеляющий взгляд моего милашки отца теперь был устремлен в меня одну.

— И ты… ее оправдываешь? — изумился он.

— А что произошло? Допустим, сбежали Эн'Лаури и Эн'Войри в армию. Однако, если бы не брат Ан'Сельфа, то сестры наверняка бы покинули академию при любом удобном случае. И повезло еще, что убежали не за пределы Дрейконвиля. Теперь по поводу вашего Кредо драконов и полного бесправия всех остальных кроме пяти семей — я считаю, вы сами виноваты, раз допустили и поощряете такое положение вещей. Хотите быть сверху? Терпите интриги, которые плетут за вашими спинами.

Все, меня, похоже, в скором времени закопают. Причем собственная родня. Или же рот зашьют нитками — настолько красноречивый взгляд был у Ан'Сойрена. А все из-за того, что я не удержалась и высказала, что думаю об их порядках. Прям раздолье для феминизма.

— Я бы смел вас просить, — вдруг Ан'Куэн вмешался в наш миленький междусобойчик с отцом, пользуясь его молчанием, — не наказывать Эн'Сиеру по всей строгости. Взамен готов простить вашей семье нарушение договора о нашем обручении с Эн'Лаури.

— Не обсуждается, — сказал фельдмаршал, как отрезал. — В исполнении договора я терплю недостойное поведение этих двоих, притащившихся в таверну к зверолюдам непонятно в чем и по какой причине. Но нет, им было мало. Еще и взяли вмешались в операцию по задержанию заговорщиков.

— Мы… — попыталась возразить старшая Зальц. Однако вскинутый вверх указательный палец Ан'Сойрена заставил ее замолчать.

Затем Сойрен позвал кого-то из коридора со словами:

— Забирайте этих.

Путь им якобы не специально преградили братья Райхоны.

— А ты, — Сойрен перевел взгляд на Шуата, — отвечаешь за сохранность моей дочери. Допустим. Согласен с вашим браком. Однако эта твоя выходка с заступничеством за ребенка хозяина таверны — недопустимо. Не марай грязью свой род.

Отец скривился, теперь уже глядя на меня:

— Послушать тебя, дочь, так у меня создается стойкое ощущение, будто ты и не дочь мне вовсе, а какая-то самозванка с идеями всеобщего равенства и рассового братства. Не бывать тому.

— И все-таки, — настойчиво возразил Ак'Куэн, заступив вперед Эн'Сиеры. Затем вернулся к изначальной теме разговора: — Она учащаяся академии, и прежде чем ее арестовывать, вы должны предъявить ей обвинение должным образом. Так же подать запрос ректору Ан'Гуэра. И вообще, скажите мне, где ваши пострадавшие из-за яда?

С этими словами оба обернулись в мою сторону.

— Я? — Чуть не поперхнулась, дожевывая кекс. — Кха-кха-кха! Не дождетесь. Я в порядке.

Братья Райхон улыбнулись. Папаня нахмурился. Куэн продолжил:

— А показания Черсо, задержанных с контрабандой — это показания виновных, которые сделают что угодно, лишь бы избежать кары. Вам ли не знать?

Эн'Си за его спиной в этот миг горько всхлипнула. А после попросила дрожащим голосом:

— Не надо, Ан'Куэн, не вмешивайтесь в это… Я недостойна вас, п-понимаю отчетливо. Я запятнала себя злым деянием, а не только намерением…

— Что ж, — констатировал Ан'Сойрен. Его рука легла на плечо костоправа и слегка его сжала. — Ваши мотивы мне ясны. Однако же подумайте о своем отце. Захочет ли он пятнать репутацию таким отребьем? — кивок ему за спину.

— Папа! — не выдержала я. — Я самозванка, значит. Сиера — отребье. Шуат — теперь вроде бы не достоин доверия. Куэн в твоих глазах наверняка мягкотелый. Один ты у нас самый правильный и твердый, как кремень. Слов нет.

Не знаю, чего добивалась, однако в следующий момент глаза отца преобразились, как и лицо, приобретая драконьи черты. Из его носа тут же прямо-таки дым повалил.

А я… не нашла ничего лучше, чем на опережение применить магию отмены ипостаси, выученную ранее. Просто представила печать с цветочком в уме. И… сработало! Вот только то ли кекс оказался настолько сытным, то ли я перестаралась, представила что-то не то. Одно ясно точно, вместо отмены ипостаси я похоже остановила время в помещении и, возможно, где-то еще.

— Э-эй, — позвала я застывшего Шуата.

Да уж. По-па-дос.

А хотя… Сумасшедшая идея заставила подскочить с кресла и действовать стремительно. Подбежала к Сиере и попыталась поднять ее на руки. Хм. По ощущениям, весила она, как какой-то пустотелый, легкий манекен. Вау! В общем, пристроила ее под левую руку, а под правую схватила ее маман. Обида обидой, но отец явно перегибал.

С горем пополам выбралась с этими двумя в коридор, чудом ничего и никого не задев при этом. И тут так же встретила застывшие все личности двоих военных в штатском, и даже служанку, наверняка ждущую освобождения своей дочери. Ага, теперь понятно, что произошло. Наверняка эту самую Лайшу взяли в заложники, чтобы ее мама, зверолюдка подчинялась приказам военных безоговорочно.

Воровато оглядываясь по сторонам, я кое-как спустилась в зал. Чудом не распласталась на полу пару раз, когда запиналась. Похоже даже поставила своим манекенам пару ссадин и шишек. Не суть важно. После они мне еще спасибо скажут.

Внизу, в общем зале таверны встретила меня тишина. Одно только лишь вино, разлитое на столе из-за опрокинутого на бок деревянного кубка продолжило стекать по капле на пол. Хм. А это значит… Наверняка дождь на улице не прекратился, точнее не остановлен моей магией. В подтверждение чему услышала отдаленный гул и грохот. Вздрогнула, поежилась. Да уж. Патовая ситуация. Куда деть этих двоих, теперь ума не приложу. Вымучено обернулась по сторонам, подмечая только лишь двоих, судя по лохматым прическам и форме темечка — мужиков, уснувших в своих тарелках.

Секунда колебания. И я решила.

Была, не была.

Думаю, на кухню в подсобные помещения люди Ак'Сойрена не сунутся в первую очередь. А, когда сунутся, соседка и ее мама уже успеют убежать.

Так и поступила. Еще какая-то минута моих мучений, и я миновала прямо так и спящего, сидя на стуле, повара. Затем отправила эту парочку в каморку, постоять среди стеллажей с разными съестными припасами. Чуть вновь не проголодалась, почуяв оттуда ароматные запахи.

А перед уходом еще и взяла, зачем-то посоветовала своей экс соседке на ушко:

— Найдите моего дядю Ан'Айхена, бывшего Дрейкон. Он поможет вам скрыться. — Закончила и вовсе мне несвойственным — обещанием. — А я что-нибудь придумаю, как освободить братьев Черсо.

Все. На этом совесть моя меня отпустила. И я побежала обратно, пока печать сама не спала. А вдруг?

Влетела в комнату запыхавшаяся, взмыленная после быстрого подъема по лестнице. Села в кресло и постаралась перевести дыхание, прежде чем попытаться отменить то, что сотворила ненароком. Вот только как это сделать? Применить еще раз? Не… Могу лишь усугубить ситуацию.

Н-да…

Правда, пока я раздумывала, потупив взгляд. Печать сама отменилась, или же время ее действия истекло. А отец, мгновение спустя, все же справился со своей злостью. Все так же глядя на меня выдал:

— Ты! Что с твоим лицом?

— Мм-м? — промычала, испугавшись. Вот черт! Про возврат в исходное положение я и не подумала… Папуля же переместил свой взгляд за спину Ан'Куэна и вылетел из комнаты с одними лишь словами: — Найти их!

Изумленные Райхоны спросили в один голос, когда так же заметили пропажу:

— Как?

В ответ лишь пожала плечами и промолчала, чтобы не попасться на лжи. Одно хорошо. Теперь и Сиера на свободе, еще пока, во всяком случае. Дальше уже пусть сама выбирается. А в моей комнате появились лишние шкаф и кровать. Может быть, перед выходом заглянуть в соседнюю комнату? Вдруг там еще и Эн'Раула что- нибудь замышляет? Такими темпами скоро не с кем будет делить комнату. А к завершению академии наверняка съедет весь женский этаж…

Невольно хмыкнула своей мысли и поднялась с кресла со словами:

— Ну что, пожалуй, я бы легла спать, а вы… можете посторожить меня, например, за дверью. Чтобы не убежала как некоторые.

Чего не ожидала, так это смущенного взгляда Ан'Куэна в мою сторону, а после комментария:

— Я, пожалуй, пойду. — Вместе с дружеским похлопыванием по плечу. Затем костоправ приосанился и спешно удалился. Руки же Шуата тут же стиснули меня в объятьях, и он выдохнул в мои волосы:

— С-спасибо, что осталась…

Подождите, что?!

— Ты… Ты же отправила Сиеру и ее мать в другой мир? — произнес он тихо, нет, и вовсе еле слышно. — Использовала александрит, а сама осталась здесь?

— Э… Жаль тебя огорчать, но нет, — отказалась я и чуть не захихикала из-за его предположения. Это же надо было подумать о таком. — Подожди. А почему ты решил, что моего александрита достаточно для перемещения?

Я невольно опустила руку в карман и вытащила оттуда за канитель пластинку с потухшим темно-зеленым камнем.

— Хм, заряда в нем не осталось, — прокомментировала эта ящерица. А я чуть на луну со злости не завыла! Не-е-ет! А как же связь с бабушкой?!

Вдобавок он вытащил еще и свой кулончик из кармана. Но тот тоже словно потемнел и стал каким-то тусклым, что ли.

— И в моем тоже, — Шу прямо-таки «порадовал». Затем еще и добил контрольным в голову: — Хм, наверняка и артефакты фельдмаршала разрядились. Что же ты сделала такое, а? Айри?

Упс…

— Э, я… Мм-м… ну… — цензура напрочь отказалась меня выручать. Вот же хитрая, а? Как не вовремя она решила отключиться!

А обаятельные глазки обнимающей меня ящерицы приобрели хитрый прищур, и он прибил меня окончательно своим мыслечтением. Точнее моим… Ай, неважно.

— Так… значит, Сиера сбежала, подозреваю, с чьей-то помощью… — Затем Шуат будто встал по стройке смирно и прошествовал к двери, распахнутой, между прочим, настежь, выглянул и громко приказал. — Я вас слышу. Покажитесь.

— П-п-прошу прощения, — прозвучало вдруг из коридора. И я вновь увидела того мальчонку с собачьими ушками, который тут же робко выглянул из-за угла. — Н-но отец хотел бы с вами поговорить по поводу погромов учиненных внизу.

Погромов? Я? Нет, не знаю такого, вроде даже ничего не перевернула пока перла тех двоих. Шу однако, наверняка почувствовав мои сомнения, обернулся и уставился… подозрительно так. Красноречиво. Не знаю даже, как бы оправдалась… Если бы не мальчонок, который быстро все прояснил:

— Господа драконы там все верх дном перевернули, искали беглянок каких-то.

— Нашли? — выдали мы с Ан'Шуатом в один голос.

— В том-то и дело, что кет… Вот только один из них разгневался и спалил нам всю кухню. Еле потушили. Чудом повар ноги унес.

— Ох… — Младший Райхон прикрыл глаза ладонью. — И бросил мне со спины. — Наверное, ложись-ка ты спать. А я разберусь.

— Вам точно помощь не нужна? — спросила чисто ради приличия. А Шу, казалось, даже задумался над моими словами. Потому тут же стала повторять в уме, как мантру: «только бы нет», «только бы нет», «скажи нет». Затем не выдержала, еще и зевнула.

Моему заразительному примеру поддался и парнишка, сонно разинув пасть, вот прям реально как какой-то дог. А язык его длинный еще и свернулся трубочкой на конце. Вау…

Наш же благородный «я разберусь» лишь вздохнул с закрытым ртом. После смутился и наконец ответил:

— Не то, чтобы я хотел лишать тебя сна, — а когда понял, какую глупость отмочил, то быстро договорил, — просто не хочу оставлять тебя одну тут в таком виде. Ведь на этом помещении нет ни одной охранной печати… — повернув голову к зверолюду, с чего-то вдруг извинился: — Без обид.

Мелкий кивнул.

— И что ты предлагаешь? — закономерно прозвучало от меня.

— Может быть, ты пойдешь со мной? Посидишь на лавочке рядом, пока я буду восстанавливать комнату?

Вздохнула. С ностальгией посмотрела на дощатую кровать, и решила все-таки довериться младшенькому Райхону. В свете последних событий он похоже единственный, кто не желает мне зла. Даже Сиера наверняка сейчас на бегу подсчитывает шишки и ссадины, чтобы при любом удобном случае поквитаться. Потому мне ничего не осталось, кроме как согласиться со словами:

— Что ж, пойдем, опробуем твою лавочку.

Шуат аж поперхнулся, чем непонятно. Ох уж эта цензура… Дезертировала, что ли, вместе с магией?

Глава 14. Подстава

Проснулась я в чужой комнате. В чужой кровати. В объятиях Ан'Хизо Войша. И этим все сказано.

Что за?!

Какого?!

— Э-э-н'Айри? — удивленно выдал Ан'Шуат, стоя в дверях.

А я только и вспомнила, как клевала носом там, сидя на лавочке в таверне, пока он выжимал из себя остатки магии на восстановление кухни зверолюдов. Оказалось, моя проделка потратила магию не только зеленых камней, но еще и всех присутствующих, видимо. Хотя, как по мне, то разницы в самочувствии я не ощущала.

— Да? — чуть запоздало спросила я, не шелохнувшись. Ну подумаешь, лежу в чужой кровати, ноги закидываю на кого не следует. Это так мелочи. Вот только кучерявый к моему несчастью взял и проснулся.

Икнул и возмущенно зашипел:

— Ш-ш-то происходит?!

Дернулся. Чуть не заехал мне локтем в живот. Потому схватила его руку и скомандовала:

— Лежать!.. — а после, спокойно добавила. — Я первая встану.

И таки встала. А Шуат воззрился на меня обижено, как будто застукал в измене самой натуральной. Хотя я по-прежнему пребывала во вчерашнем наряде. Кстати, да…

— Ты мне лучше скажи, как я здесь очутилась?

Только сейчас заметила мокрые волосы на голове этой злой ящерицы, которой мой жених. Еще пока.

— Э… — многообещающе начал он. — Я принес тебя из таверны в свою комнату. Потому что ты уснула там на лавочке.

Во-от, уже что-то проясняется.

— А дальше? — подтолкнула его продолжить.

Шуат теперь уже виновато опустил взгляд.

— Что дальше? Я положил тебя на третью, пустующую кровать в нашей с Войшем комнате. А ты, — Шу кивнул в сторону своего соседа, судя по всему. — Ты почему еще не на дежурстве?

— Э… — настала очередь Войша оправдываться и виновато опускать глаза. — Наверное, уснул на месте и лунатил…

— Ага, или сразу скажи, стало лень сторожить и отправился дрыхнуть.

И я все это сказала без всякой цензуры, с собственной родимой интонацией, немного ломко. Ур-ра! А может, еще и татушка на ноге появилась?!

Я вдруг настолько заинтересовалась возникшей мыслью, что чуть сама не полезла снимать штаны, чтобы проверить наверняка. Вот только Шу меня не отдернул:

— Айри!

— А… — я вернулась мысленно в комнату и даже немного смутилась. Руки мои так и застыли ка поясе, развязать который оказалось — та еще задачка.

— Я ее не трогал! — оправдался вдруг Войш.

— А что тогда делала твоя нога все это время? — невинно добавила к его словам, глядя на медленно закипающего Шуата. Ох, вот прям, чувствую, сейчас дым повалит из ушей. Мм-м, ревность, это так мило… прям сердце екает в груди… Ух.

Не удержалась, подошла к нему и поднялась на цыпочки. Черт, не доставала. Схватила эту дылду за шею, нагнула к себе и чмокнула в губы.

— Пациент спасен, — констатировала, глядя на медленное перетекание эмоций на его лице в ошарашенную мину. — Реанимации не требует.

Быстро опомнившись, Шуат обернулся закрыл дверь в комнату, и уже глядя на покрасневшего Войша рявкнул: — А ты, иди дежурь! Прогульщик.

— Да-да… — согласился тот, нехотя. Протер вспотевшее отчего-то лицо своим рукавом и двинулся на выход.

Я была бы не я, если бы не подразнила Шуата еще немного. Схватила Войша за рукав и проникновенно выдала:

— Это было незабываемо. Спасибо.

Все. Войш пулей вылетел из комнаты, а Шуат схватил меня за плечи и только собирался встряхнуть, как вдруг передумал. Опустил обратно на пол и… попытался поцеловать в губы. Но я вовремя повернула голову в сторону, продолжая довольно улыбаться. Так что… его поцелуйная атака пришлась в мою щеку.

— Что с тобой?! — выдал он, стискивая меня в своих руках почти до хруста костей.

— Мм-м, радуюсь, — честно призналась.

— Чему или кому?

— Отмены цензуры! Ты представляешь, я теперь могу говорить все, что вдумается!

— Да уж, — проворчал он. А мне вдруг показалось будто меня оскорбили. Немножечко. Но обижаться не стала. Ведь и сама не шелковая. — Ты мне лучше скажи, зачем теперь Ан'Хизо соблазняешь? Решила Сиере отомстить?

Ого… Об этом я как-то не подумала. Я вообще не думала, когда делала. В этом-то и проблема, просто хотелось Шуата позлить. Но признаваться в этом точно не стану. Вот только эта хитрая ящерица сама все поняла, походу. Хитрая улыбка тронула его губы, и он чуть ослабил хватку.

— Это было для того, чтобы я взревновал, да?

— Т-ты, что ли, мысли мои прочитал?

А вообще, чему удивляюсь? Ведь его настроения я тоже считывала с легкостью. Просто знаю, и все тут.

— И зачем тебе это было нужно?

Шуат склонился к моей шее и поцеловал в ушко. Стало очень щекотно, а еще приятное тепло растеклось по телу в одно лишь мгновение. Затем он меня цапнул за верхний хрящик, заставив дернуться.

— Все, теперь мы квиты, — выдал, отстраняясь.

Я, естественно, не смолчала:

— Ах ты грызло наглое!

— Кто-кто?

— Ну этот, мохнатый харек из мультика по кличке…

— Что прости?

— Ой, да… Теперь как-то все стало гораздо сложнее, чем раньше, — Я даже немного приуныла.

— Слушай, давай, теперь ты будешь чаще молчать, хорошо? — Одной фразой взял и будто макнул меня в грязь. — А еще тебе нужно срочно переодеться. Пойдем, пока еще не объявили подъем, тебе нужно быстро спуститься в свою комнату.

В общем, еще каких-то шагов тридцать и мы покинули мужской этаж. Молча. Затем шли к моей спальне под подозрительным взглядом Ан'Хизо Войша, успевшего вернуться на пост.

А я только сейчас задалась вопросом, который тут же и озвучила:

— Будь добр, расскажи-ка мне такую вещь, почему ты вдруг уложил меня спать в свою комнату, а?

К тому моменту как раз успели подойти к нашей с Эн'Раулой спальне.

— Скоро узнаешь, — Шуат кивнул в сторону двери. — Переоденься, и я тебя жду.

— Да, мамочка, — не удержалась от издевки. А судя по ошарашенному виду, Райхон ничего не понял. Так еще и оглянулся наверняка в поисках Дракомутер.

Ха!

Он еще и жениться собрался? Сдается мне, даже если соглашусь отправиться с ним под венец, сбежит от меня после первых пяти минут нашей совместной жизни.

Под эти мысли я и вошла в комнату, где меня встречала гробовая тишина, а главное, пустота и темнота. Кровати застелены, второй соседки в комнате не наблюдалось.

— А где все? — я обернулась к двери, которую Шу как раз закрывал за мной.

— Хоркин переселили еще вчера. Указание моего отца. Теперь понимаешь, почему я не хотел оставлять тебя здесь одну, да еще и в незапертой комнате?

Неожиданно после его слов почувствовала себя как-то зябко и странно. Противное ощущение не покидало, поэтому попросила его почти неосознанно:

— Зайди…

А опомнившись, добавила:

— …пожалуйста, и-и… закрой дверь магически, или как ты там умеешь.

Вот за что спасибо, Ан'Шуат вопросов задавать не стал. А едва вошел в комнату, то щелчком пальцев зажег свечки в люстре. Затем запечатал дверь магией. Скривился, но промолчал.

— Все так плохо? — не удержалась от вопроса я, пока прошла к шкафу со своими красными платьями.

— Отдохнуть бы, — непонятно на что ответил он.

— Ну так в чем проблема, вон две кровати в твоем распоряжении. Выбирай любую.

— Я кивнула в сторону коек съехавших соседок.

Дважды предлагать ему не пришлось.

Шуат молча прошествовал к кровати Ули, стоящей в углу, и плюхнулся на нее до скрипа ламелей и еще какого-то странного звука, то ли голоса, то ли…

Мгновенно подскочив на ноги, Райхон вдруг зашипел:

— Вылезай, пока я не сжег тебя вместе с мебелью!

— Да-да… — недовольно послышалось из под кровати. И оттуда в какие-то считанные секунды вылез, кто? Ан'Динар?! Дэн?!

— Как была оторвой, так ей и осталась, — проворчал этот гад. А как же цензура? Подождите…

— Кто-кто, простите? — недоумевал Шуат, глядя на странную картину, корячащегося на полу Вильари, в этот раз с заплетенными волосами и черном костюме, похожим на наш спортивный с Земли.

— Быстренько же ты себе нашла ухажера в новом-то месте. — проворчал Ковас в процессе. — Вон как этот слушается и таскается за тобой, словно собачка на привязи.

— Прекращай! — приказала ему я, сжав пальцы в кулаки. — Ты ничего не знаешь! И тем более не смей оскорблять моего Шуата. Только я… Только… — глаза непроизвольно наполнились слезами от обиды. Ведь, ведь у Шу почти нет магии сейчас. А Ковас постоянно чуть ли не в драку лезет при каждой встрече. А сейчас наверняка снова начнет угрожать и что-то требовать. Надеюсь только, не разболтает в процессе про наши дела в Чайнатауне. Зажмурила глаза, выжимая непрошенную влагу, утерла рукавом и, когда открыла, не поверила происходящему.

Райхон схватил того за грудки и приподнял в воздух, как пушинку, заставив встать на носочки.

Следом еще и услышала злое:

— Плевать, что ты скажешь обо мне, Динар… Но Айри я не позволю тебе тронуть и пальцем, тем более огорчать. Говори, что тебе нужно было? И убирайся!

— Ха, неужели он не знает, что мы с тобой…

— Заткнись! — прокричала я на этого красного дракона. И посмотрела с сожалением на звереющего Шуата. Не хотела ему рассказывать про свою хулиганскую деятельность или хотя бы не так и не при легавом.

— О чем это он? — жених закономерно заинтересовался.

Вот жених ли? Ха… После услышанного точно откажется от меня, чего мне теперь уже и не хотелось вовсе, как оказалось. Только сейчас, стоя в одном шаге от полного краха наших отношений поняла, как не хочу его терять, и то, какой глупой я была, когда сама проверяла терпение Райхона на прочность.

Вздохнула.

А Вильари младший поиздевался:

— Если ты не в состоянии сама рассказать, то я начну первый. Мы с ней из другого мира.

— Не удивил. — Однако вопреки сказанному брови Шуата поползли вверх. — Дальше?

— Она та еще заноза, — с этими словами Ан'Динар вырвался из захвата и встал нормально. — Когда ко мне обращаются по очередному происшествию с Уолкер- стрит, я могу смело ловить Кэрол Ли и узнавать подробности, не так ли?

— Не так ли… — проворчала в ответ. — Я никого не грабила. Не била, не воровала. Все, что я делала, это рисовала граффити, взламывала подъездные замки, залезала на крыши и бегала со своей тусовкой по району от тебя и таких как ты.

— A как же дело одного хламосборщика, а? Почему, скажи мне, твои же ребята решили свалить на тебя грабеж? Они мне рассказали в красках, что это ты их уломала.

— Ты и сам прекрасно знаешь, что это не так. Мы с тобой уже говорили, кажется.

— Да, точно! И помнится, это происходило в кровати моей квартиры…

Бах. И кусок бетона упал на пол, осыпавшись пыльной кучкой, после того как Шуат стукнул кулаком в стену в опасной близости от головы Вильари.

— Что ты с ней сделал? — процедил сквозь зубы Райхон, стараясь не кричать.

— Ничего! — вскричала я, прежде чем этот легавый скажет еще что-то двусмысленное. — О-он просто долго меня гонял по району, пока я не упала. Как это произошло уже не помню. Очнулась у него дома с компрессом на голове и огромной шишкой во лбу.

В груди стало нестерпимо больно, и я никак не могла понять чьи это чувства, мои или Шу.

— И это по-твоему ничего?! — вознегодовал он.

— Действительно, а ведь я мог использовать ее такую беззащитную, безбашенную и глупую. — Глаза Коваса в этом обличии засверкали красным, а довольный оскал выглядел еще более зловеще, чем там на Земле.

Правда, в следующее мгновение Райхон стер улыбку с его лица. Замахнулся двинул кулаком по локтевому блоку красного дракона, который тот успел выставить.

— Прошу без обзывательств к моей невесте! — прошипел Шуат.

А-а я испугалась. За моего Шуню, конечно. Не то, чтобы я в него не верила… Просто я знала Дэна. И то, насколько он подлый, готов пойти на что угодно, даже на откровенную провокацию или жульничество, чтобы достичь цели.

— Ой-ой, какие мы грозные, — буркнул Ковас, однако тут же сбавил градус агрессии Райхона. — Не кипятись, я здесь для того, чтобы эта вот… — он, видимо, сдержался от очередного «эпитета», — отправила меня обратно.

Казалось, я все это время не дышала, ожидая от него какой-то подлянки. А он только этого хочет? Попасть обратно? И все?

Но нет, самая больная часть шла впереди. Дэн меня дожимал:

— Ну? Что зависла? А ты знаешь, что на твоей бабуле висят обвинения в отравлении собственной внучки? Нет? Само же твое тело валяется в коме, подключенное к аппарату.

За что себя уважаю, как бы паршиво мне ни было, всегда найду, что ответить:

— Твое, кстати, тоже.

Ковас издевку заценил и угрюмо замолчал. А Райхон воззрился на нас двоих странно. Затем опять завел одну и ту же тему:

— Так между вами двоими что-то было?

Не знаю, что обидело больше, то что Шу меня не понял и даже не постарался, или же проявил свою эгоистичность, перевел тему на интересующее только его? Ведь, как бы… я тут узнала про шокирующие факты о моей земной бабушке, теле, а он все о своем.

— Ну? Что молчишь? Сама скажешь? — Дэн подтолкнул ответить.

— О-он был напарником моего отца, пока папа не уволился из полиции, — выжала из себя, словно выплюнула. — Но это не значит, что между нами что-то есть или было. Этот гад всегда меня задирал. А стоило мне связаться с нефорами, так он начал меня ловить и доставать с приводами в полицию.

— Дура! — выдал Ковас неласковое и снова чуть не получил от Шуата. Успел перехватить его руку в процессе и протараторил: — Я же для тебя старался, вымораживал. Думал, одумаешься да колледж наконец закончишь. Знала бы ты, как я тебя отмазывал от последнего дела, чуть значок не потерял. Ведь кроме моих показаний у тебя не было свидетелей. Тупорылая твоя голова. Когда уже мозги включать начнешь?

— Да что ты знаешь! Колледж?! — в ответ чуть не разревелась. — Тебе! Скажи… Тебе сыпали кнопки в сменку? А? Выкидывали учебники в мусорку? Нет? Вырезали на спортивной форме дырки в интересных местах? Головой! Головой в унитаз макать пытались?! Да я после этого волосы себе обрезала! Дреды, почему, думаешь, напялила?! Выбор будто был?!

Все, меня понесло, и я не выдержала. А оба мужчин замолчали и, казалось, перестали сверлить друг-друга убийственными взглядами.

— Да! Здравствуйте, я Кэрол Ли, неудачница по кличке Полукровка. А знаешь почему? Знаешь?

— Не надо, я понял. — Ковас.

— Расскажешь? — Райхон.

— В общем, чем-то похоже на отношение драконов к зверолюдам, только там у нас на Земле, — не стала вдаваться в подробности о том, что отец у меня китаец, иммигрант с грин-картой, а мама афро-американка. Дэн и так знал, а Шу не поймет, даже если начну объяснять.

— Почему ты мне не сказала? — Дэн попытался сочувствовать.

— Да иди ты, знаешь куда, со своим «сказала»? Ты и сам неплохо мне жизнь осложнял! И без тебя тошно было. Ты… думаешь мы все граффити рисуем от нечего делать, да? Может, это протест обществу, которое нас пережевало, выплюнуло, а затем еще и растоптало?! А?

Все, слезы мои окропили пол и я не удержалась, захлюпала носом. Разревелась. Но что странно, впервые я не отвернулась и не забилась в угол, как обычно, а кинулась кому-то в объятья. Моему Ан'Шуату, который все понял. Он за мгновение очутился подле меня. Сжал. А Ан'Динару, то есть Дэну в теле дракона приказал:

— Тебе лучше уйти.

— Но…

Все. Не хочу больше об этом! Душу рвало на части от осознания того, что очень хочется остаться с Шуатом, но и бабулю выручить я просто обязана.

— Когда я… соб-берусь обратно… обяз-зательно возьму тебя с-с собой, — пообещала ему сквозь затихающие всхлипы. Удивительно дело — объятья. Действительно успокаивают и дарят какое-то странное чувство защищенности и покоя. Душевного. Точку опоры, которую никогда не могла получить даже в семье. Ведь мама с отцом почти не разговаривали, жили как сожители какие-то. Из всей родни воспринимала всерьез меня только бабуля, и та двоюродная.

Но у нее, я думала, был скрытый интерес, передать мне лавку со всеми своими какими-то причудами и тайнами. Думала, любовью там и не пахнет. Сейчас же, даже не знаю. Ведь ей абсолютно не обязательно меня вытаскивать… Хотя, наверное, это ради того, чтобы с нее сняли обвинения, да?

Вспомнив про бабулю и наше с ней общение в комнатке загородного особняка, я вдруг отчетливо осознала — не все еще потеряно! На часах висело две канители с пластинами и камнями. А взяла-то я только одну… Так что возможность, хоть и призрачная но имелась! С другой стороны, хотела ли я теперь этого?

Не знаю. Ничего уже не знаю… Не знаю и не чувству, кроме убаюкивающих поглаживаний Шуата по моей спине. Зарылась лицом в его рубашку, вдохнула аромат мыла и с удивлением вспомнила, что наверняка он даже не ложился спать этой ночью.

Обернулась и оглядела комнату, Ковас, оказывается, уже ушел, а я даже не заметила, как это произошло. Весь мой мир сейчас сжался до одной точки — точки опоры в лице младшего Райхона, и я попыталась прояснить все недопонимание со слов:

— Сядь, пожалуйста.

— Только после тебя, — услышала от него.

А, ну да. Джентльмены, все дела.

Можно было к гадалке не ходить, чтобы понять, как он сейчас нервничал. Наверняка ожидал от меня какого-то осознанного решения, которого не было. Потому нервничала и я вместе с ним.

Едва мы расположились, между прочим, на чужой кровати, то Райхон вновь схватил меня в свои объятья и нежно поцеловал… в висок. Язык мой будто к небу прилип и напрочь отказывался слушаться. Настолько мне не хотелось выдавливать из себя какое-либо объяснение.

Шуат меня опередил:

— Не буду от тебя скрывать, я собирался тебе помешать. С перемещением. Знаю, это подло… — он говорил быстро и короткими фразами. Боялся, видимо, что не дам договорить. Куда уж там. После таких-то откровений, у меня чуть голос не пропал, а я и вовсе изумленно воззрилась, правда, на его кадык. — Я хотел отобрать у тебя канитель, да сделать что угодно, лишь бы ты осталась здесь, со мной, понимаешь?

— Да… — выжала из себя. Ведь подобное поведение я от него как раз и ожидала. Одно хорошо. Хотя бы что-то в этом мире постоянно — эгоизм моего жениха.

— Но после твоих слов… — И снова Шу меня поцеловал, легонько, еле касаясь, а затем процедил сквозь плотно сжатые зубы: — Я готов отправиться вместе с тобой и отплатить всем тем, кто тебя изводил! И начну, пожалуй, с этого Ан'Динара. О-он же мешал тебе жить нормально? Так?

— Нет, послушай… — Одна моя фраза и Райхон напрягся. Его мышцы словно окаменели, а объятья как будто стали жестче. Потому поспешила завершить свою мысль: — Я не хочу никому мстить, я хочу остаться здесь, с тобой, Шу. Если ты меня примешь такую, какая есть! — В этот раз он прикоснулся своими губами к моим волосам и кивнул, а я выжала из себя: — Но…

Сердце противно заныло в груди, и эта же боль как будто перетекла в солнечное сплетение, исчезая где-то там в неизвестности…

— Но? — повторил за мной Шуат и переместил правую руку со спины к моей щеке, погладил костяшками пальцев, затем раскрыл ладонь и уместил ко мне на шею, заставляя запрокинуть голову к нему.

А я все это время кусала губы, не в силах сознаться.

— Но мне действительно нужно вернуться, пойми.

— Нет, — его голос звучал громко, а лицо исказилось от боли. — Только не одна, одну я тебя не отпущу.

— Но Ковас…

— Кто-кто? — вначале переспросил, а уже после догадался. — Это так зовут Ан'Динара у вас там?

— Да…

— Я не отпущу тебя с ним, — а немного подумав, прибавил: — Нет. Даже не так! Тем более с ним…

— Но бабушка же… — на мои глаза чуть слезы не навернулись от безысходности. А еще того, что он не хотел меня понимать! Он-он-он! Да как он…

И я почти додумала свою мысль, почти обиделась, если бы не следующие слова Ан'Шуата:

— Знаешь, чем хороша безысходность?

Я подняла на него изумленный взгляд и всмотрелась в его лицо, как будто заново открывая его такие, теперь уже казалось, родные черты. В глазах с темной, почти черной радужкой отражалось сразу многое: настойчивость, упорство, непримиримость и самое главное вера. Вера в мои собственные силы. To самое чувство, которого мне самой так не хватало в жизни.

Ведь из раза в раз я проходила мимо мед. колледжа на протяжении нескольких недель и не решалась даже зайти внутрь, чтобы написать заявление на поступление. Даже с учетом того, что я могла себе это позволить финансово. Отец давно меня заставлял поступить, и готов был оплатить обучение, если сниму дреды и завяжу с компанией неформалов.

Однако на тот момент и компания, и косички, на которые спустила свою месячную зарплату, заработанную в соседнем ресторанчике — это было то единственное мое, личное, которое доставляло радость и заставляло улыбаться каждый раз, как их вижу. Причем я и о прическе, и о друзьях. Как можно взять и вырвать часть себя, скомкать и выкинуть в мусорку? Променять на сборище лицемеров ради светлого и сытого, казалось бы, будущего…

— Айри? — Райхон вернул меня из воспоминаний опять в комнату к нему. — Так знаешь или нет?

— Скажем так, хочу узнать, — ответила в своей манере я. А Шуат слегка улыбнулся и продолжил словно наставлять:

— Тем, что заставляет нас учиться прыгать через голову.

— Или падать и разбиваться… — тихонько добавила к сказанному.

После мысленно себя отругала и поздравила с возвращением Кэрол-неудачницы. Снова ведь ищу отговорки и оправдания, чтобы не идти по сложному пути.

— Я не верю, Айри, что это говоришь ты. Ты… Неужели ты, строптивая, упрямая младшая Дрейкон, которая так упорно отстаивала свою индивидуальность, рисовала черепа на стене возле столовой, так легко сдашься? Неужели ты не чувствуешь, что мы с тобой уже не сможем быть друг без друга…

А вот тут он видимо проговорился, так как его лицо слегка дернулось, и он попытался отвернуться.

— Что ты имеешь ввиду? — сорвалось у меня с языка даже прежде, чем я переварила его слова.

— Слияние источников огня это тебе уже не просто брачный договор. Это нерушимая связь Айри. Где бы ты не была, что бы ни чувствовала. Я буду чувствовать то же самое даже на расстоянии. Пойми…

И как бы в подтверждении своих слов я почувствовала теплое, приятное чувство отразившееся в его взгляде: любовь с примесью грусти. Парадоксально, но факт. К нему я чувствовала то же самое. Сама не поняла, когда успела так привязаться…

— Я знаю, что вел себя эгоистично, мешал тебе, навязывался. — С этими словами улыбка сползла с его лица. — Но что мне оставалось? Ан'Куэн собирался тебе наговорить всякого обо мне и Эн'Лаури, а я… я и сам не до конца понимал, почему меня тянет к тебе с такой силой, ведь я даже попросил отца, записался в дежурные на вашем этаже вне очереди. Места себе не находил. Круги нарезал по коридору мимо твоей спальни. Потому услышал обо всех ваших планах. И хорошо, что так! Ты с этой своей картиной чуть сама себя не угробила, еле успел поймать. Айри, мое сердце и вовсе чуть не остановилось тогда…

На душе после его слов стало сразу так тоскливо и немного страшно… Ведь я в тот момент даже сама не испугалась толком. А после даже не придала значения опасности, которой подвергла…

Руки мои сами потянулись к нему, и я его обняла, стараясь выразить все свои чувства не словами, а действиями. Действиями! Точно! Главное начать!

От переизбытка эмоций я даже чуть привстала на месте и чмокнула его в носик со словами:

— Значит, нам всего лишь нужно придумать какой-нибудь наполеоновский план, чтобы спасти мою бабушку, не перемещаясь в другой мир. Думаю, нужно начать с Коваса. Может, ее просто отпустят за неимением улик, там? Или еще как-то?

В ответ Шуат кивнул и тоже улыбнулся, затем повторил за мной, склонился и чмокнул меня в кончик носа. Огромный валун, тяготеющий душу, ухнул вниз, а Райхон не нашел ничего лучше, чем допытаться:

— Так что ты там сделала в таверне?

— А ты меня не сдашь моему папуле? — пожурила его я, сделав вид, будто подозрительно щурюсь.

— Укушу! — его праведное негодование, отразившееся на лице, заставило чуть ли не покатиться со смеху.

— Да я… же… шу-чу! — выдавила из себя в перерывах.

— А я нет! — Его губы накрыли мои поцелуем. Но после и Шуат не выдержал, тоже рассмеялся.

Правда, нашу радость неожиданно прервал протяжный звонок, означающий начало завтрака.

— О, кстати, — Шу вдруг стал серьезным. — Пообещай, пожалуйста, подписать договор, который принесет твоя матушка. Нас обоих скоро должны вызвать к директору. Иначе… — ни с того, ни с сего он замялся.

— Иначе? — повторила за ним я.

— Иначе мне не позволят с тобой видеться, обвинят в соблазнении и… все тому подобное…

— Хм, заманчивая прерогатива, — сделала вид, что раздумываю. Но, глядя на его такой серьезный взгляд, чмокнула его в губы со словами: — Ты же знаешь, что я шучу. Конечно, подпишу. Но взамен я хочу от тебя кое-что.

— Что же?

— Чтобы ты мне доверился и подыграл при необходимости. Я действительно не хочу обратно на Землю. Но для Коваса — это секрет. А еще Эн'Сиера и Эн'Раула знают в общих чертах о том, откуда я прибыла.

Неприятное чувство страха, чужое, его заставило невольно сощуриться.

— Слушай, — я постаралась говорить спокойно. — На крайний случай, я найду как, и мы с тобой переместимся вместе, или же оба запишемся в эту вашу армию, или…

— Такой настрой мне больше нравится. И все-таки, что мы будем делать, если твой отец узнает и примет тебя за самозванку? — вопросы жениха разбередили душу. Однако на этот счет у меня имелся немаленький опыт общения с одним настырным легавым, чем и поделилась:

— Все просто… Буду отрицать и переводить стрелки. Тебе, кстати, тоже советую научиться.

Думала, меня поняли, а он недоуменно уточнил:

— Переводить стрелки, да? А это как? Ударить куда-то?

— Ох… — проворчала я. — Ладно. Выйди, пожалуйста, я переоденусь.

Шуат обиделся и вначале посмотрел на меня оскорбленно, а после на дверь, где уже послышался топот чьих-то ног. Чему невольно вздохнула, сдаваясь:

— Хорошо, можешь остаться, но тогда хотя бы отвернись.

И он действительно отвернулся, лег ко мне спиной все так же на кровати в углу. А я пошла переодеваться. Оставалось только надеяться, что сюда никто не зайдет и не застукает нас за наверняка странным по меркам драконов поведением.

Глава 15. Договор

Пока я мучала свой гардероб в поисках, а затем еще и надевании через голову, атласного, более менее свободного покроя, платья с широкой юбкой и завышенным поясом, то Шуат и вовсе уснул. А я страдала там, пряталась за дверцей шкафа, заодно переживала, вдруг Райхон подглядывает?

Вдруг? Вдруг этот ящер таскает с собой зеркальце, например?

Хотя глупо, конечно, думать так. Но мне почему-то даже хотелось его поймать на этом.

Странно, не логично, но факт.

По завершению всех своих дел с переодеванием чулок, платьев и прочего, даже сбегала в комнату удобств, или как она там у них называется? Ай, все одно.

Вернулась назад, а он по-прежнему спит. Непроизвольно подошла и опустилась на край кровати, положила руку на его плечо с тугими мышцами, спрятанными под рубашкой. Шу даже не проснулся. А его мерное дыхание меня чуть заново не убаюкало, ведь я этой ночью тоже мало поспала. Чему зевнула разочек, пока не опомнилась. Прикрыла рот ладонью. Правда, было бы для кого стараться со всеми этими манерами. Хотя Райза Ли, мамуля с Земли была бы в восторге.

Вздохнула. Поморщилась.

Пальцы мои между тем жили своей жизнью… и успели добраться до ключиц и кожи шеи Шуата в расстегнутом вороте рубашки. Никогда не думала, что одно только лишь прикосновение к кому-то может вызывать сразу столько эмоций, не только приятных, кстати, но и страх быть застигнутой. Вот только кем?

Не понятно.

Допустим, проснется Райхон. Ну, увидит меня и мою наглость, и что с того? После наших поцелуев, объятий, копошений на кровати — это такая мелочь. Ведь так?

Правда, в этот раз я ощущала себя как-то иначе… Совсем-совсем. И мне это нравилось… и даже очень! Хотелось вслед пальцев пройтись губами и попробовать его кожу на вкус.

Ох! Вот это новости!

Невольно фыркнула своим бредовым мыслям. И смущенно отдернула руку.

Только…

В следующий миг была тут же поймана рукой жениха за запястье. Оказалось, этот хитрец не спал!

— Почему остановилась? — спросил Шуат.

При этом он даже глаз не раскрыл и дышал все так же ровно.

— Э, ну… я, — замялась и не смогла ответить ничего осмысленного.

А он быстрым движением сел в кровати и подтянул меня к себе в объятья. Стиснул, так же сильно, как только мог, прежде чем проронить еле слышно:

— Ты же понимаешь, что после подписания договора будешь вынуждена переехать в наш родовой замок и прекратить обучение?

Все, я стала рыбкой, онемела и от удивления лишь раскрывала, закрывала рот время от времени. Ох ты ж память моя дырявая! Об этом-то я не подумала…

Хотя, какая разница?

Главное, не под одной же крышей со всей его родней буду жить?

Или все-таки под одной?

Воззрилась удивленно на Шуата, не решаясь спросить. А он лишь хитренько улыбнулся и как ни в чем не бывало поднялся с кровати, обулся, следом достал из шкафа мои новые туфли, поставил их возле меня и скомандовал:

— Ну все? Идем кушать? Иначе снова я тебя в таверну не поведу. Мало ли, что ты в очередной раз там сотворишь.

— Кстати, об этом, — пока обувалась, все-таки решила сознаться. — Вчера я каким-то чудом остановила время. Хотя собиралась лишь отменить ипостась Ан'Сойрена. Действовала на опережение, или как там говорится? — под конец своих слов подняла глаза, посмотрела на хмурую задумчивость моего жениха и немножко засомневалась. Стоило ли вообще говорить ему об этом?

А Шуат словно мысли мои прочитал:

— О таком рассказывай мне в первую очередь! Хорошо?

— Что-то не так? — будто бы буднично уточнила я, собираясь уже покинуть комнату. Но Шуат поспешил ко мне и не позволил открыть дверь, придержал ее рукой.

— Подожди! Не хочу тебя пугать, однако впредь подавляй в себе желания колдовать, хорошо? To что ты вызвала — это магический разрыв времени — печать высшего порядка. Отсюда и большая трата магии.

И не успела я добавить из разряда: «Ну и что с того?»

Как Шуат тут же ответил:

— Если бы рядом не оказалось достаточного количества накопителей, то могло бы произойти непоправимое. Например, ты могла бы умереть от истощения…

После этого я действительно испугалась. И захотела сбежать куда-нибудь, спрятаться, например под стол, и посидеть в тишине и спокойствии, обхватив колени руками. Однако вместо этого невольно вспомнила про пояснения Рагузи по поводу магического символа «ри» и предупреждение преподавателя про нестабильность.

— А это может быть из-за моего имени? — спросила внимательно взирающего Райхона и повернулась к нему окончательно. — Знаешь, давай на обеде сходим в библиотеку? Я хочу узнать подробнее про эту тайну имен.

— Хорошо, — он спорить не стал и сам открыл предо мной дверь. Впереди нас встречал безлюдный коридор. И даже дежурного на балконе не наблюдалось.

***

В этот раз поедание оставшейся нетронутой еды происходило под звуки духового инструмента. Потому как мы с Шу пришли в столовую не только последние, а оказались чуть ли не единственными, если не считать двоих костоправов и одного преподавателя. Остальные драконы и драконицы встретились нам по пути, выходящими к учебным корпусам, расположенным прямо через садик — несколько параллельно стоящих друг другу зданий этажей, так эдак, в четыре — пять. Про средневековую архитектуру, думаю, и рассказывать нет смысла. Все равно в этом не разбираюсь.

Повезло еще, что первым занятием у нас была Практика по Основам магии, в этот раз проходящая в лектории, которую вел Ан'Луран. Старший брат Шуата и Куэна. На наше опоздание родственничек Шу даже внимания не обратил и лишь постучал ногтем по преподавательскому столу, привлекая к себе интерес учеников.

— О пылающая, Эн'Раула, соберитесь, — позвал он, и заставил Улю перевести взгляд обратно к нему, прямо вылитой копии Ан'Гуэра, только помоложе.

Все дело в том, что когда мы вдвоем вошли, весь класс обернулся в нашу сторону, молча и даже как-то безразлично.

Когда же мы разместились, чуть ли не на последнем ряду, то жених первым делом начеркал: «Слухи уже распространились, видимо… После подписания брачного договора мы с тобой по Кредо драконов заочно завершим обучение».

Хм. Если утрировать их же порядки, то получается следующее: не хочешь учиться

— женись, не хочешь жениться — иди в армию? Да?

Как бы меня эта идея ни злила, но какая-никакая логика все-таки прослеживалась. А самое главное, имелось равноправие. Решили завести семью — отчисляйтесь, и вперед, да? Вдвоем.

Сама не заметила, как пробормотала ему в ответ:

— Прикольно…

И тут же прочла: «Ругаешься?»

Все. Улыбка до ушей сама растянулась на моем лице против моего жалкого сопротивления. А я Шуату лишь нацарапала: «Возможно».

Но он мне не поверил и улыбнулся в ответ, затем еще и перо положил, сжал своими пальцами мою ладонь. А я… нечаянно поставила кляксу, капнув чернилами на пергамент. Чему невольно насупилась. Вот умеет же он настроение портить!

Ага, его следующий вопрос, нацарапанный рядом с безобразным пятном, еще и добил остатки хорошего настроения: «Придумала, как помочь бабушке?», «Что-то от меня требуется?»

После этого я действительно призадумалась. Прочно так, ушла в себя. Уйма проблем самых настоящих мелькала перед глазами, не позволяя найти выход из ситуации. Мозг напрочь отказывался придумывать решение. Постоянно только и делал, что переводил мысли на другие темы. To про маму с папой вспомнила, и то с каким сожалением оба смотрели на мой внешний вид. To про бабушку, то про медколледж, в который хотела поступить. Закончила и вовсе младшеньким Райхоном, который сейчас ведет себя, как влюбленный индивид.

Но что будет, если я останусь, и он потеряет ко мне интерес?

Так, не время сомневаться! Решила, так решила. Айри, в этот раз нельзя сбегать, как делала всегда. Нашла взглядом Коваса, точнее Ан'Динара с красной косой, заплетенной от затылка, и невольно вспомнила его методику, с помощью которой он раскручивал меня на откровения.

Списки.

Он все мои слова записывал тезисно в список! А после перечитывал и тыкал пальцем в конкретную строчку, ловя меня на лжи.

Точно-точно!

Воодушевленно схватила перо и вытащила из кожаной папочки с листочками новый пергамент. Затем написала:

«1) Вторая канитель с александритом, забрать ее из комнаты с часами».

Макнула пером в чернильницу и добавила:

«2) Попасть в столицу на Ярмарку через… 2 дня!»

Неожиданно для меня Шуат подключился к моему занятию и добавил пункт от себя:

«3) Подписать брачный договор, после которого мы уедем из академии в наш замок».

А я тут же зачеркнула его слова и начеркала рядом:

«4) Нужно как-то найти способ остаться в столице!»

Шуат задумался, ненадолго, после поделился соображениями:

«Что-нибудь придумаю, или же потребую поселиться в столичном поместье».

Так, с этим решили. Теперь самое сложное… Рука моя слегка подрагивала от волнения, когда я писала следующее:

«5) Помочь сбежать братьям Черсо».

Думала, Шу меня за это убьет. Но… нет, рядом с моими словами появилось лишь: «6) Попросить Ан'Раулу Хоркин молчать о тебе».

Фу-ух. Ожидала выволочку на предмет: «Зачем нам это нужно?» Обошлось. Похоже, Шуат и без меня принял решение помочь Ан'Сельфу и его брату.

Так, теперь осталось еще заглянуть в библиотеку, узнать про тайну имен и… узнать бы куда сбежала Сиера? И сбежала ли? Хотя сейчас, для меня это не так важно, как остальные шесть пунктов. Лишь бы она не попалась в лапы к моему отцу и его людям. Ведь все-равно сделать ничего не смогу, или смогу?

А пока я думала, Шуат быстренько начеркал под всем списком: «3-й и 6-й пункты твои». Нашла их глазами и улыбнулась невольно. Да… этот ящер своего не упустит. Упорно гнет линию с подписанием договора. Пошутить над ним, что ли?

Перевела взгляд на его слегка взволнованный вид, поняла одно: не хочу. Не хочу больше шутить над ним! Делать больно ему и себе, вести себя как маленькая девочка. Вот совсем не хочу. Пора уже перестать цепляться за какие-то свои прошлые обиды, в которых он ничуть не виноват. Ведь терпение оно же не безграничное… да?

Как раз в самый разгар моего внутреннего мотивационного спича и дебатов, до сознания донеслись слова преподавателя:

— Еще вопросы есть по заклинанию отмены ипостаси? Нет?

Я подняла руку.

Шуат что-то усиленно начал черкать на листочке, а я… сжала его ладонь для храбрости и поставила теперь уже его пером новую кляксу. Не суть.

— О пылающий, — начала я, вспомнив про обращение. Благо цензура снабдила. — Скажите, пожалуйста, — и снова прогресс. — А возможно ли такое, что при применении заклинания отмены ипостаси можно вызвать временной разрыв?

Внутреннюю тревогу Шу, сидящего рядом, ощущала слишком уж отчетливо, чуть не поморщилась. Но… в итоге не дрогнула ни единым мускулом лица. А точная копия Ан'Гузра, вернее его сыночек Луран нахмурился, призадумался и снова постучал ногтем по столешнице. Все это время он стоял между доской и столом с книгой в руке.

— Теоретически… — прибавила я робко.

— Теоретически? — повторил за мной преподаватель в клетчатом коричневом костюме-тройке. — Что ж. Теоретически возможно. Но вероятность крайне мала.

Я чуть в голос не усмехнулась своему патологическому везению. Однако в последний момент сделала лицо кирпичом. Незаменимая практика с Ковасом мне в этом помогла. А Луран словно загорелся, как лампочка, кинул книжку на стол и начал что-то в ней усиленно искать.

Все, финиш. Только бы он не пошел звать Ан'Охри… Только не это!

Но, похоже, обошлось. Открыв наконец чуть ли не конец книжки, Луран с удивлением воззрился на меня, затем на Шуата, и… промолчал. В последний момент будто прикусил язык. После все-таки моргнул и выдал сдержанно:

— Ан'Шуат Райхон и пылающая Дрейкон, задержитесь на перемене, у меня будет к вам разговор.

Фу-ух. Повезло. А жених мой недовольно засопел и начеркал: «Это я подал ему знак молчать. Ты, пожалуйста, предупреждай, когда в следующий раз соберешься невольно сознаться в содеянном на всю аудиторию».

Удивленно подняла на него глаза… И невольно засмотрелась. Его напускная хмурость, как ни странно, лишь подняла настроение и заставила улыбнуться. А когда он вновь схватил мою ладонь, то сердце в груди неожиданно екнуло и забилось часто до дыхательных спазмов. С чего бы это! Я? Испугалась? Исключено. Чему здесь и сейчас пугаться? Вот только щеки так и запекло…

— Тебе нехорошо? — рядом сидящий ящер склонился к моему уху с этими словами. Чем чуть не заставил меня подскочить на ноги. Ох! Еле усидела на месте. Щекотно! И еще эта дрожь по телу…

Шуат же отпустил мою ладонь и переместил свою руку на мой лоб.

— Температура в норме. Странно, — пробормотал он. И снова сжал мои пальцы.

В этот раз, правда, я уже была готова к такому дружескому жесту. Потому нервничать не стала. Да, определенно. Все дело в эффекте неожиданности. Наверное… Скосила на Шуата глаза и невольно залюбовалась его ямочками и морщинками вокруг рта, прокладывающими начало обаятельной улыбки. Никогда бы не подумала, что мне может визуально понравится парень, такая же бледная поганка, как и я.

Зачем-то вспомнила про корейца из нашей компании по фамилии Пак, и аналогичной кличке, который был чем-то похож на Шу. Немножечко. Может быть черными волосами и своей ухоженностью? Еще раз скосила глаза на рядом сидящего и поняла, что нет. Определенно. Шуат не выглядел девушкой, как наш Пак. К вечеру выступившая щетина Шу и ее жесткость легко давала понять, что у него может быть внушительная борода, если запустит подбородок. Кореец же совсем как будто и не брился. Видимо, ему и не нужно. У того щеки гладкие- гладкие, прям как у…

Зачем-то облизала губы, посмотрела на мягкие губы младшего Райхона. Зачем-то вспомнила про все наши поцелуи… и отругала себя за глупые мысли! Не время сейчас об этом думать! Совсем!

Перевела мысли на подписание брачного договора и обоюдную жизнь с ним под одной крышей. Хм. Ничего такого. У моих родителей по прежнему отдельные спальни. И я считаю, это правильно. Папа был вынужден жениться, чтобы получить грин-карту. На тот момент он умудрился заручиться гарантиями своего будущего шефа в полиции, что его возьмут на работу, если он официально решит вопрос с миграционными службами. Не знаю, как там и что происходило дальше, но даже брачный штамп в паспорте оказался недостаточен. И мама с папой в итоге решили завести меня.

Как-то так. От меня даже не скрывали причин моего рождения. Наверное поэтому с самого детства чувствовала себя как-то иначе, чем остальные дети. В моей жизни почти не было объятий, поцелуйчиков мамы, платочков, красивых кос и розовых рюшечек. Не сказать, чтобы за мной не следили и не ухаживали. Нет. Я по-своему любила маму и папу, и они тоже. Особенно, когда я приносила результаты по физической успеваемости, ведь по остальным предметам еле вытягивала на «С». Как сейчас помню, мой отец любил хвастаться перед коллегами временем моих стометровок, переговариваясь по рации. А мама в такие моменты сжимала плечо и улыбалась.

Вот и вся нежность, которую я видела в жизни. Да мне как-то и не нужно было. Во многих семьях случалось, отец уходил в другую семью к любовнице, скандалы гремели такие… Не позавидуешь. Дети переводились в другие школы, уезжали к бабушкам, дедушкам.

Определенно, мне нечему было жаловаться тогда. По крайней мере у нас дома всегда было тихо и спокойно, если не считать постоянно работающего телека на кухне. Чаще всего новости. А еще, конечно, рация иногда мешала спать, которую отец слушал постоянно в своей комнате, пока не уволился с работы. Тогда все семейство выдохнуло с облегчением.

На время. Пока папахен не решил заняться бизнесом. С этого все и началось. У нас в семье стало туго с деньгами. Мне тогда как раз стукнуло шестнадцать и в нашем классе появилась новенькая Клэр, которая быстро завоевала авторитет и выбрала меня новой овечкой.

Казалось, мало мне финансовых проблем дома, так еще и школьную войнушку подавайте.

Мама же каждый раз на меня срывалась, когда я просила купить новые учебники, которые предприимчивые школьные упыри выкидывали даже не в нашу классную мусорку, нет. Они их куда-то уносили. Пару раз я выслеживала парней по одиночке, отбирала, дралась. И очень быстро за мной закрепилось звание хулиганки, только потому, что не я первая написала заявление, и не привела родителей с разборками в участок.

Конечно, Ковас часто меня отмазывал, как папин приятель, но только после того как устраивал моральный втык и долгую лекцию. А я сидела перед ним и глотала слезы из-за вселенской несправедливости. Ведь даже если бы попыталась доказать свою правоту про измывательства, то как мне было это сделать? Мнение целого класса против меня одной… Дохлый номер.

Так я и стала прогуливать. А когда маме позвонили из школы, то я поругалась с ней и ушла из дома. Не горжусь этим. Вот совсем. Каким бы ни был повод, то, через что я прошла, прежде чем смогла снять квартиру и жить спокойно, хоть и работая на трех работах, никому не пожелаю даже в страшных снах. Неоднократные приводы и привозы меня в госпитали — не самое страшное во всей истории. В один из таких случаев у меня вырезали аппендицит, подозреваю, из-за плохого питания.

Пару раз я даже срывалась, возвращалась домой. Жила там какое-то время, пробовала ходить в школу. Но ровно до нового скандала из-за денег, или же привода в полицейский участок из-за драки. А я всего-то-навсего отбирала свой рюкзак обратно или же защищалась.

Уже ближе к восемнадцати отец наконец одумался и нашел себе стабильную работу охранником в офисе какого-то банка. Потом вырос до должности инкассатора. Деньги опять вернули семью в спокойное состояние. Но… возвращаться обратно совсем-совсем не хотелось. Столько пережитого за два года не вычеркнешь при всем желании.

Глаза невольно наполнились слезами. А я отругала себя и приказала успокоиться. Нельзя жалеть. Совсем нельзя. Другими было и хуже.

Когда же мне исполнилось восемнадцать, то на пороге квартиры родителей нарисовалась двоюродная бабушка и начала меня выспрашивать. Ей в лавке, оказалось, нужна помощница. К тому моменту я уже связалась с нефорами, носила дреды и бегала вовсю от Коваса, как только видела. Да… Когда конкретно между нами возникла такая ненависть друг к другу даже припомнить сложно. Возможно тогда, когда я попыталась оправдаться еще в шестнадцать лет при первом разговоре, а он мне не поверил и заткнул?

Не знаю, и даже знать не хочу!

А взгляд мой невольно уперся в спину красноволосого козла. Вот только рогов не хватает! Бородка же и так в наличии, там на Земле. Давно порывалась выщипать ее пинцетом. Ненавижу!

Как назло в самый разгар блуждания моих мыслей Шуат вновь взял из моей папки с листочками новый пергамент и уже там начеркал странное, несколько раз прерываясь: «Ты любишь его?»

Что?! Коваса?!

— Нет!! — взревела я в голос. Затем все-таки оглянулась по сторонам и очнулась.

— Ой, простите…

Если бы не звонок, который прозвучал в следующий миг, даже не знаю, как бы отделалась от гнева преподавателя. И все равно, что мы с ним уже почти родственники.

Мне же вдруг стало так обидно! Но еще немного больно. Шу, кстати, тоже. Вдох- выдох. Взгляд на обеспокоенного жениха, и я снова улыбнулась, абсолютно не прикладывая к этому никаких усилий. Казалось, раньше злилась на него, немного, но стоило лишь взглянуть в его такие бездонные глаза, и я напрочь потеряла ту мысль, которую хотела до него донести.

Шу моргнул, я вместе с ним. Затем все-таки опомнилась. Да, точно! Объяснение про Коваса. Твердо и размашисто написала: «Я его не люблю! Он лишь часть моего невеселого прошлого».

Прежде чем нас окликнул преподаватель, то все-таки успела прочитать слова этого ревнивца: «А я тебя люблю, моя врединка! И я очень хочу быть твоим счастливым будущим. Подумай об этом и молю, подпиши договор».

Мы встретились взглядами и чуть было не потянулись друг к другу с поцелуями, если бы не одна назойливая личность, окликнувшая:

— Эн'Айри, Ан'Шуат?

Не знаю, как умудрилась считать желание Шу, смешавшееся с моим собственным?

— Эн'Айри, Ан'Шуат?! — уже более громко повторился Ан'Луран.

Когда мы почти одновременно подняли на него взгляды, то обнаружили, что он стоит прямо перед нашей партой, находясь на ступень ниже. Лекторий к тому моменту и вовсе опустел.

— Как понимать ваш вопрос про магический разрыв времени? Скажите, у вас уже такое было? Ведь так?

Шуат сжал мою ладонь. Так я поняла, что он не хочет, чтобы брат знал. Оно и понятно. Если вспомнить поведение Куэна, то…

— Нет, что вы. Готовясь к учебе, я где-то вычитала про нестабильность драконов со знаком «ри» в имени. А еще недавно Ан'Хоэр подтвердил мои мысли…

По взгляду Ан'Лурана поняла, что он мне не поверил. По крайней мере если и соврала ему, то только наполовину. Потому, наверное, Луран перечить не стал и лишь нахмурился, произнося:

— Хорошо, что вы об этом озаботились, конечно, прежде чем начали полноценно колдовать. Однако проблемы с вашей магией могли и могут возникнуть еще и по той причине, что вы альбинос.

Чудом сдержалась и не плюнула в него огнем. Да что все они заладили-то, а?!

Словно почувствовав мои воинственные настроения, преподаватель следом затараторил:

— Я-я это к тому, что ваше влияние на магическое полотно слишком велико, что любая попытка применить магию грозит каким-то стихийным катаклизмом и абсолютно непредсказуемыми последствиями. Если прибавить сюда избыточную стабильность из-за выбранного имени вашей матушкой, то я бы и вовсе рекомендовал запечатать ваш источник магии, пока вы не стерли мир одним лишь бессознательным порывом злости, например во сне.

Ох… Час от часу не легче.

— Нет, не обсуждается, брат. Здесь нечему волноваться. Айри уже практиковалась в магии, и мир при этом устоял.

Тут он, конечно, не соврал. И брат это понял. Каким-то странным образом. Магией? Кажется, Сиера что-то говорила об этом, или же это была Раула? Кстати, а куда она ушла?

— Мы можем идти? — спросила я, натянув самую вежливую из своих улыбочек.

— А-а-а… да, — казалось, Ан'Луран даже немного растерялся.

Потому быстренько закрутила чернильницу крышечкой, побросала в рюкзак перья, кожаную папочку с нашей писаниной. И встала из-за стола. Шуат вылез из-за парты следом за мной. Затем он кивнул брату, они обменялись рукопожатиями и Луран выдал не без зависти в голосе:

— Поздравляю с помолвкой и подписанием брачного договора.

— Так мы еще не… — возразил было он. Но старший Райхон поймал его в объятья и размашисто похлопал по спине. Наверное из легких весь воздух выбил. Но мой Шу даже не скривился.

— Ты думаешь, я не видел, как вы друг на друга смотрели, пока я вас окрикивал? В какой-то момент даже хотел уйти и оставить дальше миловаться, но…

— Кх-кхм… — обозначила свое присутствие, как ни странно, моя мать. Та, которая Дракомутер.

Стоя в дверях аудитории она выглядела божественно в красном платье, расшитым драгоценными камнями, с высоким воротником. Тиара, сверкающая рубинами размером с ноготь, довершала величественный образ Эн'Иссари.

— Я вижу, волосы ты уже заплела — молодец, — выдала она о чем-то. — Вот только прическа…

Дракомутер подошла, потеснила мужчин и повертела меня в своих руках.

— Определенно эти колоски никуда не годятся. Ну-ка, пойдем со мной. Тебя нужно привести в порядок перед церемонией подписания договора.

— Церемонией? — неуверенно переспросила я и посмотрела на Шуата, смущенно опустившего взгляд. О чем еще он мне не сказал?!

Как оказалось немногим позже, о том, что проходить она будет внизу в огромном зале с витражными, или как там, мозаичными стеклянными окнами. Антураж и архитектура внутренней отделки напоминала европейский храм. Чем? Красными коврами, деревянными скамьями с бархатной обивкой того же цвета, серыми сводчатыми арками и треугольными кверху окнами по бокам помещения.

Естественно, мамуля приложила немало усилий, чтобы меня причесать, пользуясь всем подряд в какой-то учебной комнате, в которой мы заперлись. В итоге соорудила прическу из нескольких кос на затылке и при этом даже не оставила меня совсем без волос. И как только она умудрялась молчать и не ругаться? Ума не приложу. Я же сама мычала и рычала, но терпела! Думала лишь о том, что скоро это закончится.

Но, увы. Мечтать не вредно. Затем мне даже пришлось затаить дыхание, чтобы не задохнуться от штукатурки и косметики, которой она ускоренно красила мое лицо.

Платье невесты Дракомутер тоже не устроило, но она решила оставить его как есть. Лишь подала мне белые перчатки и приказала надеть, когда мы уже спускались вниз по лестнице. Времени у нас было мало до следующего занятия.

Почему — поначалу не понимала. Ведь нас с Шуатом все-равно отчисляют? Пока не вошла в этот самый зал. Все ученики нашего класса сидели в первых рядах… А остальных присутствующих я даже не знала, кроме преподавателей и нескольких костоправов. Подозреваю, тут сейчас собралась вся академия. И не только. Потому как рядом с Ковасом заметила еще и его семейку Вильари во главе с надменным батяней — мистером Злобная Красноглазка.

Моя маман тем временем, как ни в чем не бывало, оставила меня в дверях дальше разглядывать присутствующих, а сама прошествовала по коридору к сидящим за столом перед всеми Ан'Гуэром, его женой и Ан'Сойреном.

Так-так. Может, ну его? Этот договор…

Ноги чуть не подогнулись, чудом устояла. Мне стало та-ак страшно сделать еще хоть шаг в сторону наших родителей! Кто бы знал, как!

— Ты готова? — послышалось за моей спиной голосом ящера-вруна, который ничуть меня не подготовил к предстоящему.

— Нет! — вначале выпалила, а затем все-таки решила смягчить сказанное: — Но я отчаянно стараюсь…

Обернулась к младшему Райхону, который подошел и взял меня за руку, потянул за нее, развернув к себе.

Легкое еле уловимое движение, и он поднял вверх на уровень моих глаз, а затем еще и надел на мою голову драгоценную диадему, почти такую же как у моей мамы, только чуть-чуть меньше.

Не сказать, конечно, чтобы меня это огорчило… Ведь еще никогда в жизни я не носила на своей голове сразу столько денег. Но, безусловно, была бы более счастлива спрятаться, от этих взглядов, устремленных в мою сторону.

Все… Абсолютно все присутствующие обернулись и смотрели на меня одну.

Честно признаюсь, никогда еще в жизни так не боялась… Даже когда стояла на крыше и смотрела вниз на Центральный парк, где люди и вовсе казались маленькими муравьями — я не боялась. Ничуть. Но сейчас же…

— Скажи, — просипело мое горло. Голос не слушался, то и дело переходя на хрип от волнения: — Что я должна сделать, чтобы эта церемония поскорее закончилась? А?

— Пройти со мной к во-он тому столу и подписать бумаги.

— И все? — спросила с надеждой и непроизвольно сглотнула слюну, так не вовремя собравшуюся во рту.

А Шуат поделился немилосердными подробностями:

— Почти… Затем мой отец зачитает несколько глав из Кредо драконов, и мы с тобой прилюдно скрепим союз поцелуем.

— И все? — повторилась я.

А щеки мои наверняка заалели от стыда. Ведь одно дело поцелуи наедине. Другое

— прилюдные. Хотя, никто не заставляет меня целовать его всерьез, да? Думаю, легкого касания губами будет достаточно. По крайней мере, очень на это надеюсь.

— Да, — в этот раз его голос звучал твердо.

Не знаю, что же такое сделал Шуат, однако часть его уверенности передалась и мне. Затем он подставил локоть для моей руки, я за него ухватилась ладонью, затянутой в кружевную белую перчатку.

Мы пошли вперед словно собрались в столовую. Вот прям ни разу разницы во взятом темпе не почувствовала. Видимо, жених сжалился надо мной и решил не мучить лишний раз медленной прогулкой.

Казалось, он даже ступал чуть впереди и закрывал меня от правой части сидящих в зале. За что ему, конечно, огромное спасибо. Но вот за то, что не сказал о церемонии, конечно, — подлец. Век ему не прощу.

Наверное.

Глава 16. Ревность

До сих пор чувствую себя словно во сне. Каком-то очень и очень странном, причудливом, абсолютно нелогичном сновидении без конца и начала.

Казалось, вот мы прошли вместе к деревянному резному столу с нашими родителями, стали спиной к сидящим в зале. Я еще сильнее ссутулилась.

А Шуат первый взял перо и без лишних слов поставил размашистую подпись на беленой первоклассной бумаге с золотистой каемочкой и какими-то черными строчками в пять-шесть абзацев.

Прочитать, что же там написано, не успела. Рассредоточенный от волнения взгляд смог лишь поймать в фокус подпись жениха. Затем я поставила какое-то жалкое подобие рядом.

Ан'Гуэр, наверняка как самый ближайший, протянул свою руку и осторожно забрал у нас из под носа пергамент в кожаной папочке. Раздался легкий скрип, и перед нами водрузили еще один аналогичный экземпляр договора, украшенный вместо заглавия двумя какими-то прямоугольными картинками.

Мы снова расписались. После выслушали о «необходимости блюсти чистоту крови всех драконов, и поставить сию цель во главе каждого деяния». И все в таком духе. Под конец я чудом отбилась от напавшей на меня зевоты. А именно, стояла и разглядывала матушку моего жениха, а она разглядывала меня в ответ. Уголки ее губ то и дело подрагивали, как и мои.

Вот я перевела взгляд на ее темно-темно бордовые волосы, уложенные в высокую прическу, и только сейчас осознала… Так мы же уже виделись! В момент моего рождения она присутствовала, просто не меняла драконьей ипостаси. Темно- бардовый дракон, точно! Салатового цвета — был Райан, черный — Шуат и третьей была она, его маман. Тем более это именно она кричала: «родилась, родилась», пока они летели к мне и Дракомутер.

Чтение нудных параграфов снобистских правил подошло к концу, Гуэр умолк, а после раздались резкие хлопки, заставившие невольно вздрогнуть от резкого звука. Оратору, оказывается, аплодировали после всей этой нудистики. Я же не удержалась и обернулась, выискивая взглядом Эн'Раулу. Нашла. И зря… Выглядела она по меньшей мере озадачено. Наверное, не ожидала от меня такой покорности, да? Особенно, что после своих громких слов там в спальне, все-таки выйду за младшего Райхона.

Теперь-то уже поздно идти на попятную. Да я и не буду. Меня все устраивает.

Ведь мой надежный Шуат даже вспомнил о нашем плане и договорился с недовольным отцом после церемонии. Гуэр нехотя, но все-таки разрешил нам поселиться в столичном поместье. Одним. Но перед тем пришлось немного понервничать. Ведь я вспомнила про нашу переписку, спрятанную в моем рюкзаке, который я нечаянно обронила там в аудитории Практики по Основам магии, когда Дракомутер утащила меня делать прическу.

В итоге рюкзак мы нашли, собрали кое-какие вещи и прибыли сюда уже снова под вечер. И снова я зверски хотела есть. А Шуат, как назло куда-то исчез, едва проводил меня в ту же самую спальню, что и в прошлый раз.

И вот наконец сижу я на кровати, разглядываю жутко дорогую диадему в моих руках и пытаюсь переварить произошедшее… Но главное, понять, что же делать дальше…

Время шло, а моего э… му-мужа все не было. Поместье, казалось, словно опустело. Ни шороха кругом. Да вообще ни звука. Неужели он оставил меня одну? Может быть, все дело в том, как я смущенно еле-еле чмокнула его при всех?

Нет. Быть не может. Он же должен наверняка понимать, как я боялась в тот момент. Он же чувствовал это. Я точно знаю. Как сейчас помню его ободряющие касания рукой моей руки и теплые взгляды, которыми мы обменивались украдкой. Определенно не понимаю ничего. Ведь сейчас же должна быть наша…

… и тут до меня наконец дошло.

Брачная ночь?!

По-па-дос… О ней я вообще не думала ни разу за все это время! Я-я же хотела лишь остаться с ним рядом, таким надежным и понимающим. Но это?! Это?!

Перед глазами замелькали картинки взрослых сцен, которые успела увидеть там на Земле. Ф-фа…

Неужели м-мне придется в этом участвовать?! Фу-у-у! Припомнила сальные взгляды моего парня и противные прикосновения его вонючих рук там на крыше в закутке, когда он принудил меня к некоторой близости. Или же подлые поползновения Коваса, которому съездила тогда кулаком по лицу, даже не ладошкой.

Гадкие воспоминания захлестнули, и я испуганно воззрилась на открывшуюся неожиданно дверь и появившегося там му-му-му… мужа. Уф! Даже в мыслях не могу осилить это новое звание для Шу.

Сам он стоял ровно, выглядел напряженным. А еще как-то странно на меня смотрел: одновременно и смущенно, и даже вызывающе. Возможно, во всем виноват его черный халат, небрежно завязанный на поясе? Или же волосы, мокрые, только-только после мытья, зачесанные назад? Или слегка поджатые губы?

— Прости… — С этими словами он подошел ко мне и протянул свои руки.

А у меня перед глазами промелькнула картинка со склоняющимся с извинением Ковасом, там у него на квартире.

Вздрогнула. Отшатнулась и подскочила с кровати. А Шуат оскорбился и обиженно на меня посмотрел, как на обманщицу.

— Я-я… — даже не знала, что сказать ему в такой неловкий момент.

Вот совсем ни одной мысли в голове. Пугающая, страшная пустота! Я обхватила плечи своими руками и чуть не всхлипнула. В ответ же услышала от него после вздоха:

— Пойдем, я приготовил для тебя ванную. И ужин уже принесли.

Так вот куда он отлучался? Он занимался домашними делами… Заботился о моем удобстве?

Внутри стало вдруг как-то тепло и немного неловко от того, что я надумала себе всякого, и, конечно, все это время палец о палец не стукнула. Да, действительно, неудобно получилось. Решила извиниться:

— И ты меня прости, нужно было тебе помочь.

Шагнула к нему и взялась за протянутую ко мне руку. Пальцы наши сплелись, рождая внутри меня самую настоящую бурю эмоций… Сердце дрогнуло тот же миг, когда я подняла глаза к его лицу. Взгляд Шуата словно стал таким добрым и…

Он отвернулся. Повел меня куда-то из комнаты, а я покраснела и снова выдала себе мысленный нагоняй. Веду себя прям как маленькая!

— Ты была так расстроена. Когда мы прибыли сюда, я не выдержал и оставил тебя наедине со своим смятением, которое чуть не захватило и меня…

Его слова больно отзывались в душе, в которой сейчас поселился целый выводок из семейства кошачьих, и все разом принялись ее скрести. А еще совесть проснулась, заставляя оправдываться:

— Это все из-за церемонии. У-у меня боязнь толпы еще со школы…

— Убил бы… — выжал сквозь зубы Шуат, — всех, кто сделал это с тобой.

Рука его сильно сжала мои пальцы, почти до хруста. А после он опомнился, ослабил свою хватку и лишь молча ускорился. Затем мы повернули вправо по коридору и вышли к той самой портретной галерее, но в комнатку с земными вещами заходить не стали. Прошли на лестницу, освещенную сразу несколькими свечами. Огоньки плясали в подсвечниках, играя с нашими тенями, когда мы спускались. Вот уж никогда бы не подумала, что это может быть так весело, смотреть куда они сместятся во время очередного спуска. Сама не заметила, как заулыбалась своим мыслям.

— Рад, что тебе уже лучше, — муж остановился почти на самом спуске и полуобернулся ко мне. Затем и вовсе подхватил меня на руки со словами: — Значит, не теряем и минуты, поспешим!

— К-куда?! — каркнуло мое горло.

— Я же уже сказал, — его хулиганская улыбка собрала обаятельные ямочки и морщинки вокруг рта.

И буквально через несколько поворотов Райхон спустил меня с рук и открыл дверцу в довольно душное помещение окутанное самым настоящим туманом.

— Моя матушка просто поклонница зверолюдских технологий, — оправдался он, словно похвастался. А я невольно охнула, обозрев каменную серую комнату, заполненную интимным полумраком, и горящую лишь одну свечку в подсвешнике на подоконнике окна.

Ванная! В центре комнаты стояла самая настоящая металлическая ванная, наполненная до краев, над которой сейчас пар валил… Ух ты!..

Обернулась к мужу и в благодарном порыве слегка его приобняла. Но не тут-то было. Шуат вдруг вновь повернул меня к себе спиной и провел чуть в сторону, усадил на деревянный табурет зачем-то.

— Прежде чем уйти, помогу тебе с прической… — еле слышно вымолвил он. И запустил свои пальцы в мои волосы. А я еще раз посмотрела на диадему в левой руке и решила спросить:

— А с ней, что?

Рубины и бриллианты, украшающие чуждую мне драгоценность, сверкнули даже при таком скудном освещении.

— С ней? — удивился Шуат. — С Лаури? Ты все о том же?

Казалось, он сильно огорчился, а я поморщилась из-за недопонимания.

— Я не… — только и успела вымолвить. Райхон взял мое лицо в свои ладони, приподнял к себе и буквально впился в мои губы своими губами, жадно, неистово с плохо сдерживаемой страстью. Все. Мои мысли взяли отгул, и я потянула к нему руки тот же миг, попыталась встать со стула…

— Плохо… — выдохнул он, отстраняясь от меня сам. Надавил на плечи, заставляя сесть обратно. — Совсем не могу себя сдерживать, Айри. Для меня есть только ты и никого больше…

А еще после некоторой паузы попросил с легкой хрипотцой в голосе:

— Прошу, не мучай меня. Прими ванную скорее и пойдем уже кушать.

— Х-хорошо, — спорить не стала. — Я это о диадеме. — Протянула ее ему. Он забрал и как-то без особого благоговения убрал красивый ободок украшенный драгоценными камнями в карман халата.

Лишь сцепила пальцы друг с другом у себя на коленях и села ровнее. Сердце в груди все еще бешено колотилось. Казалось, за какие-то секунды я словно пробежала через весь Чайнатаун. Ох, нет… Нельзя опять вспоминать об этом. Все! Время Кэрол Ли закончилось. Дальше настанет время для Айри… Эн'Айри Райхон!

Шуат тем временем ловко расплел мои прическу и, склонившись, поцеловал меня в темечко со словами: — Я тебя жду. В столовой. — В ответ повернула голову и лишь недоуменно посмотрела на него. А он добавил: — Справа от холла… Впрочем, когда ты выйдешь, я тебя встречу.

— Х-хорошо, — повторилась я с ответом и посмотрела на ноги в успевших намокнуть из-за влажности воздуха чулках и не только их. Платье мое тоже отсырело и неприятно липло к коже.

Словно прочитав мои мысли, муж перед уходом кивнул к противоположной стене комнаты и произнес, не оборачиваясь:

— Моя матушка передала тебе ночную рубашку, халат и прочие принадлежности.

Больше он задерживаться не стал. Спешно покинул комнату, плотно притворив за собой дверь. А я кинулась первым делом стаскивать с себя это противное потное платье… Да, да, да… Ванная! Ур-ра!

Чуть не запела в голос от удовольствия.

Спешно разделась. Помня о заботе Шуата, аккуратно сложила вещи на стул быстрыми выверенными движениями, словно в рабочий шкафчик. И наконец отправилась принимать ванную, отправляя моему дракончику мысленно просто тонну благодарности, прежде чем погрузиться в воду даже с головой, задержав дыхание.

Обжигающе горячо, но очень и очень приятно! М-м-м, просто блаженство какое-то… Даже у меня в моей квартире на «125-стрит» лишь стоячий душ… Кайф!

Вынырнула обратно, провела по лицу рукой, прогоняя лишнюю влагу и откинулась на спинку ванной, потянувшись назад руками.

Жизнь прекрасна.

И все равно, что мне нужно еще решать кучу проблем, вопрос с бабушкой и Дэном Ковасом…

Ох, ты ж, гадство! Взяла и испортила себе сама настроение одной лишь мыслю. А еще невольно припомнила недавнюю просьбу мужа. Поэтому, хоть и нехотя, поискала взглядом мыло, щетку. Нашла на дальнем бортике у ног и то и другое. Затем принялась спешно мылиться, мыться самой и мылить волосы. Еще одно неудобство в этом мире. У них еще не изобрели шампунь.

В итоге не знаю, сколько еще я провозилась с водными процедурами, но я старалась выйти побыстрее. Тем более для ускорения не стала одевать ночную рубашку. А лишь укороченные панталоны, похожие на хлопчатые бриджи, и накинула сверху плотный батистовый халат кремового цвета, отороченный широкой тесьмой. Возможно, и зря не одела ночнушку, но очень уж не хотелось рядить себя во все эти рюшечки с рукавами.

Вышла в коридор и… словно с крыши прыгнула! Ноги ватные еле переступали по полу в тапочках. Ведь я, как бы ни храбрилась, во всех этих отношениях между мужчиной и женщиной была полным профаном. Совсем. Весь мой опыт можно смело приписать информационной расхлябанности общества там, на Земле. Доступ к взрослому контенту получить было несложно.

Может — повезло, а может, и наоборот, что там, будучи Кэрол Ли, я не встретила еще парня, ради которого хотелось бы рисковать своей независимостью, здоровьем, положением, одним словом — всем. Никто так и не заставил ощутить то самое чувство полета над землей от одной только встречи взглядами, как живописали о любови в прочтенных мной романах.

Наверное, поэтому поцелуями все и ограничивалось. Почти. Помнится, Фред даже пытался как-то расстегнуть мой лифон, когда залез своими наглыми руками под майку.

Тогда, кстати, наши с ним отношения и кончились вместе с отвешенной оплеухой во время ссоры. Я-я же была еще к этому не готова! А он просто смазливый парень из моей старой компании.

Вздохнула, посмотрела прямо перед собой на огонь свечи, горящей в коридоре, и прислушалась. Снова эта непривычная тишина. Где бы в мегаполисе найти такое тихое место… Ага, мечтать невредно. Скривилась своим мыслям и повернула влево. Пошла в более освещенную часть коридора. Ступала медленно, прислушивалась.

Ага. Я тебя встречу, все дела. Конечно-конечно, охотно верится!

— Ан'Шуат? — позвала я негромко.

И… даже этого хватило, чтобы где-то за моей спиной раздались шорохи.

— Шуат, это ты? — повторилась я, обернувшись.

А в ответ тишина. После негромкие шаги по коридору повторились. Ситуация, откровенно говоря, нервировала. Не думаю, чтобы он надо мной так глупо пытался подшутить. Лишь ускорилась вперед по коридору, то и дело оборачиваясь назад. А за следующим поворотом к холлу чуть на него не налетела.

— Айри? — спросил Шу удивленно, когда поймал в свои объятья.

За его спиной в этот самый момент хлопнула входная дверь. Так он уходил? Окинула взглядом одежду Райхона и поняла, что, да… На плечи накинут походный плащ, и даже капюшон еще не снял.

— В чем это ты? — он.

— Где ты был? — я.

— Э… не дождавшись, пока ты выйдешь из ванной, я решил наведаться к своему информатору. Но… об этом потом. Ты голодна?

— А-а-а, да-а, — согласилась и снова скосила взгляд себе за плечо. Странно. Совсем недавно мне показалось, что там кто-то был. — Скажи, а мы здесь одни?

Шуат не торопился меня отпускать, приобнимая за плечи. Но даже такого, почти невинного прикосновения было достаточно, чтобы заставить меня вспыхнуть как факел. Уж наверняка.

— Да. Слуги прибудут завтра, — ответил он и чуть развернул меня в своих руках. Повел куда-то вправо под лестницу.

Впереди, за дубовой дверью нас встречала помпезная столовая, освещенная множеством огней. А длинный стол, сервированный на двух персон и украшенный множеством цветочных букетов, выглядел безумно здорово! Я чуть не прослезилась от увиденного. Ух! Красота…

— И это все сделал ты?

— Надо же было заняться чем-то, пока ты приводила свои мысли в порядок? — Смешинки плясали в глазах Шуата во время разговора. Но стоило мне ему поверить и признательно на него воззриться, как он прыснул и добавил: — Я лишь руководил процессией. Еду принесли из столичной ресторации, извини. Хотел увидеть твою реакцию.

— Ах, ты?!

— Кто? Кто я? — с улыбкой выдал этот гадкий ящер, а еще муж называется. Пользуясь моим замешательством, Райхон поднес мою руку к своим губам и поцеловал кончики моих пальцев, медленно, поочередно, не отрывая от меня взгляда.

— Ты-ты… — я попыталась вновь придумать что-нибудь этакое. А вышло лишь: — врун.

И то, пробубнила себе еле слышно под нос.

— М-м-м, так лестно ты меня еще не называла, — поиздевался он в ответ и тронулся с места. Подвел меня к стулу, отодвинул его предо мной, предлагая располагаться.

— Я все никак не могу понять, — решила перевести тему, пока окончательно не расплавилась под его странным взглядом, заставляющим волноваться до удушливого состояния и шума в ушах. — Если во всей этой истории с чайниками риск так велик, то чем думали братья Черсо, когда ввязывались? Они-то, наверняка, должны понимать, чем рискуют. И еще мне непонятно, что бы они получили взамен? Допустим, Сиера сохнет по твоему брату. Но Ан'Сельфу зачем ей помогать, рискуя полным крахом семьи в этой вашей иерархии власти? Ему бы в лучшем случае достался ноль на палочке, если он, например, влюблен в мою соседку.

Все то время, пока я говорила, Шуат неспешно располагался напротив, огибая длинный стол, украшенный цветами, зажженными свечами в драгоценных подсвечниках и целыми инсталляциями из салфеток на пустых тарелках. Предварительно сняв с себя плащ, Шу лишь накинул его на высокую спинку кресла, прежде чем сел.

— Знаешь, меня всегда удивляло то, как быстро ты меняешь темы для разговора.

— С этими словами Райхон подхватил салфетку сбоку от себя и стал заправлять ее за ворот белоснежной рубашки, застегнутой на все пуговицы. Я попыталась сделать так же. И чуть не распахнула халат ненароком. Опомнившись, убрала салфетку и закуталась сильнее, затягивая пояс на талии. А, когда наконец смущенно посмотрела на своего мужа, то чуть не свалилась со стула. Настолько меня удивила его реакция. Точнее его откровенно похотливый взгляд.

— Очаровательно… — проронил он со вздохом. Затем еще и проворчал: — Или же ты испытываешь мое терпение, или действительно не нарочно…

— Не нарочно, что? — не удержалась от уточнения.

— Возбуждаешь, Айри. — А после еще произнес по слогам: — Воз-буж-да-ешь.

Естественно, я не выдержала и мигом подскочила со стула, не совсем понимая, куда вообще собралась. Потому даже в сторону не двинулась, а встала на месте и посмотрела на Ан'Шуата, который в считанные мгновения преодолел расстояние между нами и уже тянул ко мне руки, наверняка, чтобы вновь схватить в свои объятья.

Правда, я не нашла ничего лучше, чем задрать к нему голову и предложить лишь:

— Хочешь чаю?

— Э-э-э, — послышалось из его приоткрытого от удивления рта. — Да, пожалуй, не откажусь.

Зря я перевела взгляд на его губы. Вдруг отчаянно захотелось его поцеловать. Прям очень-очень. До дрожи по всему телу. Потому мысленно обрадовалась нашей разнице в росте. Ведь действительно была очень близка к тому, чтобы кинуться к нему и поцеловать, например, в прыжке. А вдруг? Вдруг бы попала?

Да… Дожили. Мысли в голове — одна бредовее другой.

— Чай? — напомнил Шуат.

Ах, да. Обернулась к столу и стала искать взглядом чайник. И… моя челюсть чуть не отвисла сама собой. Золотистый с зеленым камешком! Точь-в-точь как у моей бабушки!

Но-но откуда он здесь?!

Удивленно воззрилась на Райхона, затем вновь перевела взгляд на чайник, стоящий аккурат по центру стола.

— Говоришь, ты контролировал процесс? Неужели ты действительно решил меня проводить обратно к себе? Я-я тебе все-таки надоела вопреки всяким там просьбам? Понял, сколько проблем я тебе создам если останусь?

— О чем ты? — изумился Шуат.

— А вот о чем! — я указала пальцем в центр стола.

Что-что, а его такого странного поведения абсолютно точно не ожидала. Отодвинув меня в сторону, Шуат лишь схватил ближайшую салфетку и накинул ее сверху чайника.

— Его здесь абсолютно точно не было! — муж действительно вознегодовал и принялся озираться по сторонам.

Глаза его при этом вначале полыхнули яростью, а затем уже засветились магией. Губы же что-то нашептывали, прежде чем громогласно прореветь на все поместье:

— Выходи, я знаю, что ты здесь!

— Ой, какие мы грозные… — взрослый мужской голос прокричал ему в ответ с неподдельным весельем в голосе. — Идите сюда голубки, покажу вам кое-что занимательное.

Вот только Шу меня наоборот попросил:

— Останься здесь, и… Прошу, не трогай этот треклятый чайник, хорошо?

— Нет! — не то, чтобы я собралась обратно на Землю. Однако сомнение во взгляде мужа немного задело. — Я иду с тобой.

Шуат лишь сокрушенно кивнул. Спорить не стал — уже хорошо. А я вдруг отчаянно пожалела своему глупому выбору. Нужно было все-таки не полениться и одеться, как следует. Потому, когда мы покидали столовую, я остервенело подтягивала полы халата до самой шеи. Чем вызвала лишь улыбку у мужа, которая тут же исчезла, едва мы расслышали:

— Поверните налево к ванной комнате и идите прямо по коридору, я здесь.

— Кто это «ты» и где здесь? — все так же усиливая магией голос, отозвался Шуат.

— Иди куда сказал и не препирайся, — проворчало нам в ответ.

Да уж. Понять бы, хотя бы что ему от нас нужно.

А едва мы вернулись к ванной комнате, то Шуат призвал огонь и мгновенно осветил коридор, словно дневным светом. Пришлось даже зажмуриться, что бы не ослепнуть.

— Не доверяешь, да? И правильно, — произнес какой-то незнакомец, выглядывая из-за угла.

Правда, едва я привыкла к новому освещению, то чуть в голос не выкрикнула:

— Папа?

— Э, нет. Это я, твой дядя Ан'Айхен, — сказал, как оказалось, мой дядя. — Мы близнецы. Делили одну скорлупу на двоих.

Шуат все это время хмурился, но молчал. А мне ничего не оставалось кроме как уточнить у кого-то из этих двоих.

— А такое разве бывает?

— Видимо, — пробормотал Райхон и двинулся вперед. Затем оба мужчины скрылись за поворотом. Ну а мне ничего не оставалось, кроме как отправиться за ними.

Повернула за угол, а там, значит, вижу двух мужчин, стоящих возле зеленого цвета трубы, уходящей в стену.

Так. А вот это уже интересно. Дядя Айхен помимо прочего вскинул руку и продолжал колдовать. Кончики его пальцев светились. Подошла ближе и удивилась

— мало сказать. Невооруженным глазом было видно, что-то не так: особенно выделялись на фоне стены два стеклянных бутылька, подвешенные на металлической треноге горлышками вниз. Из их крышек протянуты тонкие трубочки, по которым жидкость стекала во врезанные отверстия какой-то водяной помпы. Наверное. В общем, подозреваю, это химикат, которым некие злоумышленники пытались отравить воду в водопроводе.

И только сейчас до меня дошло. Так это меня пытались отравить?!

— Э-э-э… так вы меня спасли, получается, от отравления этой гадостью?

— Отравления? — Ан'Айхен хмыкнул. Шуат поджал губы и сжал кулаки, прежде чем выдать бесцветным голосом:

— От верной смерти. Это концентраты мехонарского яда.

Внутри что-то корябнуло, и я воззрилась на мужа удивленно. Это же он готовил мне ванную? Да?

Неужели он решил от меня избавиться…

Шуат вдруг поднял обиженный взгляд и посмотрел на меня выжидательно. А я вдруг ощутила такую неистовую боль в районе солнечного сплетения. Сама же поспешила прогнать свои бредовые мысли про предательство. Лишь подошла к нему, приобняла со словами:

— Я верю, что это не ты.

Райхон в ответ меня стиснул так сильно, прежде чем опомниться и ослабить хватку. При всем при том руки его подрагивали.

— Ну что, голубки, жду ваши предложения. Я, конечно, еще долго смогу задерживать воду, в которую уже успело убежать треть яда, но вы же понимаете, что это не выход. А если эта гадость утечет в канализацию. To и половина зверолюдов из подгородних может лишиться ипостаси.

Мало что из этого поняла, только про утекший яд, но предложение все-таки озвучила:

— А в чем проблема? Нужно лишь перекрыть воду, да срезать трубу в двух местах. Перед тем подставить ведра и тазики в места разъединения труб.

Дядя в ответ усмехнулся и кивнул со словами:

— В том, что в поместье сейчас помимо меня еще трое из нанятых красным, и трое снаружи. Поджидают вас в ангаре и перелеске.

— Драконы, зверолюди? — уточнил Куэн напряженно.

— Два джина, джигал, хесс и два дракона из приближенных Вильари, — покивал Ан'Айхен. — Еще двоих я уже успокоил, связаны во-он за той дверью.

— А вы здесь один? — закономерный вопрос слетел с языка. Ведь что-то в его словах явно было не так. Если бы нас в поместье ждало еще трое, то во время громкого общения к нам бы уже наверняка спешили все шестеро.

— Со мной еще двое, — согласился Айхен. — А так же по моему следу идет Лаури и Сойрен. Но их пока что отвлекают в городе.

— Так, ладно, время, — не выдержал Шуат и попытался меня отодвинуть подальше от этой странной установки.

— Э-э, нет. Скажи-ка лучше, где у вас тут воду перекрыть можно. И дайте мне лучше нож, а сами отойдите.

Сказать, что мужчины были удивлены — ничего не сказать. Оба воззрились на меня, раскрыв рты. Не буду же я им отчитываться о своих подвигах на работе в забегаловках. Пару раз сама мороженницу чинила да кофеварки. А уж про проблемы с чисткой капучинаторов и трубок для подачи воды — так и вовсе молчу.

— Вода уже перекрыта, — признался дядя, когда отмерз. — Кинжал у меня на поясе сзади, возьми.

— Окей, — согласилась я, засучив рукава. И в этот раз сама подвинула Шуата.

Аккуратно отрезала от подола своего халата тесьму, распорола почти по шву. Намотала ее на левую руку, которой буду держать трубочку при обезвреживании. Собственно, сняла бутылек, перевернула его донышком вниз, дождалась, когда капли стекут обратно в емкость. Затем аккуратно срезала прозрачную пленочную трубку, не пролив и капли жидкости. Со вторым аналогично.

Выдохнула. Поставила бутыльки с ядом на пол, туда же скинула тесьму. И принялась за воду.

— Где тазики, ведра, хоть что-то?

Повернулась к мужу. Тот кивнул и поспешил за боковую от нас дверь в коморку в которой, как и сказал дядя, посапывали двое. Едва Шуат приоткрыл дверцу оба мохнатых зверолюда разом всхрапнули, но даже не проснулись.

Так. Дождалась, когда мне предоставят тару, в этот раз решила все-таки попросить помощь.

— Слушай, я лучше не буду рисковать со своей магией. А то вдруг твой брат прав про катаклизмы…

— Что мне сделать? — уточнил понятливый Шуат.

— Нужно поплавить трубу и сразу же запаять отверстия с двух сторон.

Пару раз моргнув, муж улыбнулся так искренне, что я даже немного залюбовалась игрой эмоций на его лице. В этот самый момент услышала от него:

— Легко.

Какая-то доля секунды. Пара невнятных слов бормотания. И в подставленное ведро упало всего несколько капель. Небольшое облачко пара, конечно, испарилось в воздух. Но, думаю, раз мы стояли далеко, то можно не переживать. Надеюсь.

Co второй стороны Шуат сделал точно так же, а Ан'Айхен магией удержал помпу с обрубками трубы в воздухе и затем медленно отпустил ее на пол.

Дело было сделано.

— Так что там с наемниками? — перешла ко второй проблеме, после разрешения первой.

— На самом деле троица, которая в поместье уже устранена, — дядя томить не стал и признался честно. — Но один джиггал и два джина, которые снаружи, — нет. И это действительно проблема.

Я недоуменно уставилась на обоих. Муж мой сжалился и пояснил:

— На них не действует наша магия, и даже к огню они безразличны. Джины и вовсе могут принимать аморфное песчаное состояние. Собственно, так и маскируются у себя на территориях.

— А джигаллы — толстокожие черви с хищными челюстями и иммунитетом к магии, в общем — та же история, — в этот раз разговорился уже дядя.

— Мм-м, так значит остается только одно, да? — во мне вновь проснулась личина Кэрол Ли. В ответ на недоуменные взгляды обоих разжевала: — Сбежать…

— А ведь точно! — энтузиазм моего дяди зашкалил. — Пойдемте.

— Но-но я… в таком виде? — не нашла ничего лучше, чем возразить. — И-и что с канителью?

— Канитель уже у меня, — успокоил Шуат.

Едва я отвлеклась на него, как на мои плечи лег внушительных размеров плащ моего дяди.

— Ты же не против? — зачем-то переспросил один у другого. На что Шу лишь отрицательно помотал головой. И мы отправились следом за Айхеном.

***

Вот уж не думала, что в первую брачную ночь займусь ничем иным — как посещением злачных мест — канализации. Радовало то, что в Дрейконвиле каналюга — это наподобие ливневых стоков. Никаких тебе запахов выгребных ям и прочего. Только сырость и стоячий воздух. А пахло вообще землей. Ведь эти скупые ящеры, по крайней мере Райхоны, явно экономили на бетонных перекрытиях.

— Главное, чтобы джиггал нас не учуял, — поделился дядя Шуату.

А я, кстати, не нашла ничего лучше, чем забрать с собой бутыльки с ядом, которые сейчас аккуратно держала в левой руке замотанной в новый кусок ткани от моего халата.

Нельзя же оставлять такое страшное оружие остальным. Возьмут и все-таки сольют яд в водосточную трубу. Хотя, малейшая ошибка, и я сделаю это сама.

Кинжал покоился в правой. Возвращать не стала. Да дядя и не просил. И в следующий момент я искренне порадовалась тому. Раздался какой-то жуткий грохот и сзади нас земляной потолок тоннеля обвалился, образуя огромную дыру, края которой пылали огнем.

На фоне треска пламени отчетливо слышались хлопки мощных крыльев, по-моему драконьих. Хорошо еще, что мы стояли под бетонным перекрытием. Но не это оказалось нашей основной проблемой, нет. Вместе с землей к нам в канализацию свалился тот самый джиггал, ужасность которого явно приуменьшили. Почему мне не сказали, что он своим диаметром превосходил слона? А?

— У-ушс-с-с — выдала эта гадкая живность. А сверху я увидела рваный желтый силуэт со светящимися синей магией глазами на бесформенном шарообразном лице.

— Джины… — представил его дядюшка, заступая вперед меня. Впрочем, как и Шуат.

Дракон, который, судя по звукам приближался, снова дыхнул огнем. Райхон не нашел ничего лучше, чем ругнуться:

— Ну, Лаури… ну, дуреха.

Подождите, так это моя сестра в ипостаси?! Точно! Ипостась!

— Слушай, — окликнула я Шу, но было уже поздно. Он сменил форму и вылетел наружу, сцапав когтями джиггала, который уже было пополз в нашу сторону.

Поэтому я окликнула дядю, заставляя хоть его обернуться:

— А что у джинов с ипостасью и ядом мехонарским? Как он на них действует? Так же, как на зверолюдов?

И вот пока спрашивала, то к тому моменту уже успела капнуть на клинок несколько капель, пробежавших вдоль лезвия, прежде чем упасть на пол.

— Не уверен, — недоуменно выдал бывший Дрейкон. Однако протянутый кинжал осторожно взял, перехватив за рукоять, не без интереса во взгляде. — Вот сейчас и узнаем.

Дядя, взобравшись на земляную горочку, одним ловким прыжком выбрался наружу. Мне же осталось только надеяться в страхе, лишь бы он себя сам не поранил. И попытаться выбраться наружу, чтобы увидеть, что там сейчас происходит. А может быть даже помочь!

Двинулась с места, желая забраться следом за ним и шаркнула тапком по бетонной плите пола. Да уж. В таком виде только и лазить. Не поскользнуться бы. С сожалением посмотрела на дырку в потолке канализации и поняла одно, даже если оставлю яд внизу и затем потянусь руками в этом своем низком, хилом теле бледной поганки, вряд ли дотянусь, а затем еще и подтянусь. Без вариантов. А сверху между тем погромы становились все тише. Огонь стих, и лишь далекие хлопки крыльев и долетали до меня. — Вы там живы? — позвала я дядю, не решаясь назвать его по имени. А в ответ услышала лишь слабое шипение где-то там невдалеке от проема. И снова наступила тишина.

Да уж. Как-то странно получалось — мало сказать. Вроде бы Шуат говорил, что Ан'Айхен преступник, из-за которого солдаты исчезают, кто бы ни брался его искать. И мы почему-то сразу поверили ему и пошли за ним следом. Шу даже вопросов лишних не задал. И это как минимум глупо и не логично.

Или же напрашивался неутешительный вывод. Муж мне соврал и оба знали друг друга. Более того, уровень доверия между ними был довольно высок. Иначе, не хочу даже думать о том, что Шуат поступил настолько легкомысленно, оставив меня одну непонятно с кем и отправился за Лаури, едва понял, что это она.

Да, конечно, тот факт, что он забрал с собой джиггала немного его извинял. Но самую такую малость.

Вот даже не знаю, как бы успела себя накрутить на одной лишь этой теме, если бы не появившиеся в тоннеле со стороны поместья двое зверолюдов. Они шли тихо, крались. И я до последнего их не замечала, если бы не удивительное чутье, заставившее повернуть голову.

— Кто вы?

— Свои, — эти двое с мохнатыми коричневыми мордами и острыми ушками, похожими на лисьи, приподняли руки, настороженно глядя на бутыльки в моей руке.

Хм. Так себе ответ. Осталось только определить, чьи именно «Свои». Ан'Айхена, Вильари, или же Ан'Шуата. А вдруг? Для этого вытянула руку и сделала пару шагов к стоку и стала наклонять бутыльки. В тусклом свете накануне зажженых Шуатом свечей ярко-оранжевый цвет жидкости словно сливался по цвету с их шерстью.

— Э-э-э, ты чего, перестань. Свои же, говорю! — вскричал один из них и кинулся было ко мне.

Какой-то Миг и Шуат метнулся вновь оказался рядом, преграждая им путь, прежде чем удивленно выдать.

— Чес и Гой? Что вы здесь?

— Э-э… мы вот забрали его, — с этими словами один из них слегка развернул в холщовей серой тряпке тот самый чайник, — и двинулись за вами, как по инструкции.

Честно признаюсь, все это время я выглядывала сбоку от Шуата, собираясь устроить ни разу не легкий допрос своему благоверному. Так ли это, теперь уже сомнительно.

Так еще и присоединившаяся к нам Эн'Лаури взяла и добавила огонька моему плохому настроению. Что она вообще тут забыла? И почему сейчас так интересно смотрит на моего, между прочим мужа! Не удержалась, выступила вперед Шуата и все-таки неласково уточнила:

— И? Чем обязаны своим обществом?

Каюсь, накрутила себя, а еще взревновала. Э-э-э… взревновала?

— Я пришла вас предупредить о планируемом покушении… — Казалось, сестра слегка смутилась моему агрессивному выпаду.

— Айри, не груби, — предостерег меня Шуат. А я не выдержала, огрызнулась:

— Не то, что? Укусишь? Зачем, скажи, ты меня оставил здесь одну и мигом улетел к ней на помощь?

— Мы всего лишь выкинули джиггала в Пропасть! — воскликнула сестричка, отчего- то заливаясь краской от стыда.

Вот так, да? Всего лишь? А откуда тогда такая реакция?

— Мы? — переспросила я.

— Да, Айри. Эта вертлявая гадость то и дело пыталась укусить. Мы ее перебрасывали друг другу в полете, — оправдался Райхон и посмотрел на меня с осуждением.

Но за что?! За то что я взревновала?!

Неожиданно на Шуата словно озарение снизошло. И он словно приказал остальным:

— Лаури — это свои: Чес и Гой, помогите лучше Айхену с песчаными джинами. Один уже без сознания, насколько я успел увидеть, возвращаясь. За вторым ваш дядя устроил погоню.

— Поняла, — только и выдала она, прежде чем сменить ипостась и моментом схватить ошалевших зверолюдов в когтистые лапы, вытаскивая их наружу.

— Так что это получается… — голос Райхона звучал глухо, а он подозрительно сощурился, — ты меня только что приревновала к Лаури?

Вот же невезуха-то! Ведь и соврать не получится.

Сама не заметила, как смущенно опустила взгляд, вновь оказываясь в кольце его рук. Одно дело думать обо всем этом, другое дело честно признаваться…

— Мм-м? — промычал этот ящер.

Ха! Драконы разве мычат, как коровы?

— Да! — смущенно выпалила я, не выдержав морального прессинга. А когда набралась храбрости, то даже призналась: — Да, я тебя ревную… Ты мой, мой Шуат, понял? Ни Лаури, ни Войри, ни Сиеры или еще кого-то! Слышишь? — закончила и вовсе еле слышным бормотанием: — Вот такая вот я собственница.

Затем обняла его и прислонилась к нему щекой. А сердце при этом чуть ли не обрывалось в пятки с каждым стуком о ребра. Состояние непонятное, нелогичное, странное! To ли злость меня так жгла изнутри, то ли гложило что-то, тянуло, скручивало все в животе узлом. И я молча ждала и ждала его ответных слов, которых не было.

В итоге все-таки не выдержала и прохрипела:

— Ведь я тоже люблю тебя, дурачок…

Выдохнула.

Все-таки я это сказала.

Немного помедлила и отважилась с замиранием сердца поднять взгляд на его лицо. А там… Ух, безумно счастливая улыбка! Даже при таком скудном освещении она словно сияла, как Рокфеллеровская ель на Рождество.

Большего увидеть не успела.

Его ладони легли на мои щеки, и он склонился ко мне с новым нежным, будоражащим кровь в жилах, поцелуе.

Это было нечто незабываемое и безумное, лишающее сил и выбивающее землю из под ног. Так вот что значит парить в облаках от любви? Да? Еще немного и я вы действительно полетела. Сама бы наверняка приподнялась над плитами пола на добрых пару дюймов.

— Кх-кхм, — чей-то недокашель вернул нас обоих в реальный мир. И это оказался мой дядя.

Шуат первым пришел в себя и полуобернулся назад со словами:

— Что, неужели поймал? А как ты вообще смог?

— Да вот, кинжал с мехонарским ядом вырубил, — похвастался тот в ответ.

Выглянула из-за руки моего благоверного и увидела, что за его спиной стояло еще двое зверолюдов и Эн'Лаури в том числе.

— Как долго вы здесь? — вырвалось непроизвольно

— Пару минут точно, — бросил Айхен на ходу.

Через плечо его был перекинут какой-то гуманоид, телосложением и комплекцией все же похожий на низенького человека. Правда, свисающие во все стороны лохмотья изрядно мешали в более точной идентификации. Не помогало еще и то, что этот, видимо, джин, пребывал без сознания. Он висел лицом и руками вниз и даже не трепыхался от такого бесцеремонного обращения.

Другой джин висел на плече одного из зверолюдов. А его приятель, по прежнему держал в руках сверток с чайником. Хм. Уцелел ли он?

— Ну что, голубки, — Ан'Айхен усмехнулся, — давайте ко мне, а потом займемся Зейдом Вильари. Наконец-то!

Шуат меня тот же миг поднял на руки, и мы все устремились дальше по канализации непонятно куда.

Глава 17. Планы

— Так вы знакомы? — задала я прямой вопрос моему мужу, пока мы плутали в этот раз уже в каком-то подземном лабиринте, в который выбрались некоторое время спустя. Старалась говорить тихо, но тишина мне в этом помешала, распространяя мои слова эхом по тоннелям.

— Ты имеешь ввиду нас с Ан'Айхеном или с…

— Я про всех четырех, — перебила его. — Про то что ты знаешь этих мохнатых ребят и так понятно.

Шуат же покосился на Лаури и вздохнул.

— Думаю, сейчас уже бесполезно скрывать, да?

Дядя кивнул и применил какую-то магию на одной трех печаток на своей руке. Кстати, да. Немногим ранее заметила его любовь к самоукрашательству. Видимо, в этом есть какой-то смысл. Например, магические свойства всякие.

— Все, теперь можно говорить, — прибавил Ан'Айхен и сам начал первый: — Все началось с того, как меня подставили. Зейд Вильари был настолько упоен своей властью и главенством, что любая малейшая демонстрация превосходства для него это посягательство на права его рода.

Так хорошо начал рассказывать, как вдруг замолчал и запустил пальцы в отросшие светлые волосы. Поводил там немного, а уже после почесал щетину.

— Н-да, я уже и забыл, каким надменным придурком был, пока следовал этому Кредо всех драконов.

— Ну а дальше? Что случилось потом?

— Потом? — он, казалось, отвлекся на какую-то мысль. — Так не путай меня. И вообще Шуат, давай ты эту часть. Я не очень-то люблю делиться с каждым историей главного провала всей своей жизни.

Райхон младший лишь понимающе кивнул. И начал вещать со своей колокольни, как видел эту ситуацию.

— Жена Ан'Сойрена, Эн'Джисса дружила с моей матушкой, обе любили все, что связано с наукой, зверолюдами, новыми знаниями. Так вот, моя мама стала изучать свойства магических накопителей, александритов, и их возможности, а твоя тетя занялась исследованием мехонарского яда и всем тем, чем последнее время занимается Эн'Лаури, кстати. Главному Вильари это очень не нравилось. Он посчитал, что назревает угроза его чистокровности. Что его хотят убить, а род истребить. И он…

— Он подставил всю мою семью под удар, вначале подослал человека к Эн'Джиссе, который обещал доставить к нам из Эрша увеличитель, а из мехонарии концентраты ядов. А после того, как я согласился, то на сделку отправился сам, не позволяя Джи рисковать. To Зейд обвинил меня в сговоре и измене Дрейконвилю. Меня тут же схватили, одели подчиняющий ошейник. А Джисса успела сбежать не без помощи мамы Ан'Шуата.

— Простите, что перебиваю, — я просто не смогла смолчать, — а Куэн, Луран, Гузр в курсе ваших дел с Шу…

Необходимость договаривать отпала, оба помотали отрицательно головой. Что там делала за моей спиной Лаури и зверолюди мне как-то без разницы. Или нет? Обернулась и увидела, что они слегка отстали. Сестрица то и дело кидала плотоядные взгляды на чайник, завернутый в ткань. А… все понятно.

— Джисса? — подтолкнула я его продолжить. Мысленно же очень понадеялась услышать, что с ней все в порядке. Не знаю, почему это стало для меня так важно. Гуманизмом никогда особо не отличалась.

— Она сбежала в ваш мир, — удивил меня Ан'Сойрен. Нет, не тем, что она сбежала, а тем, что он знал куда и одним конкретным местоимением «ваш». Но как он узнал? Хотя, если Шуат проболтался?

Мне вдруг стало так обидно.

— Ты ему рассказал? — обвинила его я, поднимая взгляд до подбородка мужа.

— Нет, ему и незачем, — дядя вдруг поспешил вступиться. И выглядело это подозрительно. — Эн'Сиера, ты же ее ко мне и направила. А она взяла и выдала мне целую кучу информации, когда пыталась уговорить, чтобы я помог ей спрятаться. Я всего-то лишь попросил ее меня удивить.

Да уж. Не один, так другая.

— Подождите, — меня вдруг стали терзать плохие предчувствия. — А когда ваша жена переместилась в «мой» мир? — На предпоследнем слове специально сделала ударение.

— Пять лет назад… — последовал ответ.

Так, если мне сейчас на земле уже девятнадцать с половиной, то… Нет, ну нет. Нет же! Ли Джи пришла в себя после комы более пяти лет назад, где-то на пол года раньше. Она мне много раз об этом рассказывала и даже календарь в лавке повесила.

Но нет, дяде оказалось мало, следом он меня прибил, исправляясь:

— А, нет. Уже пять с половиной, завтра будет ровное число.

— Как раз во время ярмарки?

— Я по ней и ориентируюсь, — честно признался Ан'Айхен. — Просто все эти события с подставой случились ровно пол года спустя.

И снова его ответ прошелся по моим нервам словно зубилом. Я отчаянно старалась прогнать от себя мысль о том, что его жена это моя бабушка. Иначе мой мозг абсолютно отказывался переварить степень нашего итогового родства.

Хотя, о чем это я? Если она только переселилась в тело уже со своим набором генов, то причем тут родство? Ай, прочь, прочь эти мысли, не важно!

Но что-то мне подсказывало, что еще как важно. Да и чайник, который переместил меня сюда, не зря у бабули в лавке оказался. А еще эта ее увлеченность всяким хламом, особенно зелеными камнями, нефритом, малахитом, александритом?

Оx, только не это!

— Что такое? — Шуат сразу же почувствовал мои настроения, отвлекая внимание на себя. Точно! Ведь у меня же еще куча вопросов была к моему дорогому мужу и его поведению.

— В общем я поняла про то, что вас подставили, лишили ипостаси, и выгнали из Дрейконвиля. Так?

— Да…

— Тогда скажи мне, Шу, почему вы с ним так хорошо общаетесь, работаете вместе, контрабанду продаете? И почему эти двое сейчас несут чайник по какой-то там инструкции? И вообще, что вы дядя делаете у нас в поместье во время нашей с ним брачной ночи?

Вот последняя часть вопроса была явно лишняя. Но любопытство меня прямо распирало.

— И почему… — начала было я, не дождавшись ни одного ответа. Но замялась. Про Лаури более менее понятно. Или же нет? Потому выдала тут же: — Что здесь делает она? Откуда она узнала про покушение, я так понимаю на меня? А может и на Шуата?

— Так-так, предлагаю временно взять перерыв, — дядя попытался перевести тему. Как назло в этот самый момент мы перестали плутать по этим каменным лабиринтам и подошли наконец к какой-то деревянной дверце.

Все разом замолчали и притихли. Ан'Сойрен прислушался, затем слегка ее приотворил и махнул нам следовать за ним. Затем мы вошли в какое-то подвальное помещение заставленное бочками, мешками. И даже огромные вяленные куски мяса на кости висели на крюках возле стен. Хм… Пахло, кстати, вполне себе съедобно, какой-то копченостью. Погреб, что ли?

Нас уже встречали. Дверца в дальней стене, едва мы вошли, приоткрылась, из которой показались лучики довольно яркого света. Из-за чего пришлось даже невольно зажмуриться.

И вот казалось бы, на мгновение прикрыла глаза и чуть не уснула. Легкая дрема вдруг напала, а еще непонятная усталость. Моральная.

Очнулась же я только тогда, когда Шуат отпустил меня на какую-то мягкую поверхность, которой оказалась кровать. И похоже, в комнате сейчас были мы одни.

— Прости, — прошептал он, укладываясь рядом, — старался тебя не будить.

— Все нормально, — отмахнулась я, памятуя о незаконченном разговоре. Зевнула с закрытым ртом, а затем все-таки допыталась: — Так что там с чайником? И что он делал в столовой?

— Это я его туда поставил.

— Но зачем?

— А что мне оставалось? — его рука легла на мое плечо теперь уже скрытое только под одним слоем ткани. Плащ Шуат каким-то чудом с меня снял ранее, как оказалось. А еще кто-то забрал бутыльки. Но мне сейчас было не до них. Шуат продолжал пояснять: — После подписания брачного договора ты совсем отстранилась. Мучилась. И я это чувствовал. Думаешь, мне нравится осознавать то, что я тебе просто навязываюсь со всеми этими своими чувствами? Поначалу ты же даже и вовсе издевалась надо мной, противилась помолвке.

— Ну, уж прости, — не удержалась от ворчания, хотя сути по прежнему не улавливала.

— Мне было важно узнать, что ты хочешь сама остаться со мной. А не просто потому, что так вышло, или у тебя не осталось выбора, или я навязал тебе этот выбор. И сегодня ты это доказала. Спасибо тебе.

— Но ты мне соврал!

— Прости, — извинился он в который раз подряд. Так еще и повернул меня в кольце своих рук. — Больше такого не повторится.

— Охотно верится. Соврал один раз, соврешь и в другой… — И все-таки меня предали. — Не прошло и дня после нашей свадьбы.

— Нет, Ри, родная, любимая. Нет, не надо так, — его губы зашептали, еле касаясь моих волос. А руки… Ох уж эти руки, одна — гладила меня по спине и плечам, на другой лежала моя шея. И самое банальное во всем этом. Как бы ни была обижена, я совсем не хотела отстраняться от него, а даже наоборот. Сама не успела понять, когда сумела так втрескаться в этого несносного дракона. Когда он меня спас в день знакомства? Или когда укусил при нашем первом поцелуе?

А еще в воспоминаниях всплыли отчетливые картинки того, как я сама обманывала всех и вся. При этом ни разу не мучилась угрызениями совести. Выходит, заслужила? Расплата не заставила себя ждать?

Или же это все следствие гигантского недопонимания, которое встало между нами. Нет, на самом деле оно было всегда. Я просто предпочитала его не замечать.

— Я даю тебе последний шанс рассказать мне все, и больше лжи не потерплю, Шуат.

Мой муж облегченно вдохнул и выдохнул, а вместе с тем тяжелый камень свалился у меня с души, и я превратилась в один сплошной слух.

— Все началось, когда твой отец, Сойрен попросил следить за Эн'Лаури. Я подозреваю, оба ее родителя опасались повторения истории. Для меня до сих пор загадка, откуда твоя сестра взяла эту свою исследовательскую идею. Может быть, наткнулась на записи тети где-то в библиотеке вашего замка. To ли ей специально подкинули что-нибудь люди Вильари. В общем, загорелась она своей новой одержимостью как-то слишком неожиданно. Сама же мне призналась, будто познакомилась с этим безумным ученым из Эрша на Столичном Фестивале. Поцеловав мои волосы, он продолжил:

— Естественно, я согласился докладывать обо всем. А сам еще и подчищал за ней результаты деятельности. Следил за встречами и записками. Куэн злился, а я и сам до конца не понимал, что же между нами происходит. С другой стороны, дружеские отношения помогали мне без всяких подозрений читать с ней письма этого Шатса. Вдох-выдох и Шуат переместился ближе к новой теме.

— Примерно в это же время моя матушка попросила меня об одной услуге. Достать один камешек в столице, в тайной лавке зверолюдов.

— Так ты и вышел на Ан'Айхена?

— Тогда я еще не знал кто он, матушка передала мне лишь записку и координаты. А после того, как я отдал ее торговцу в условленном месте меня проводили в какое-то подполье мигрантов, где я, просидев пол дня, так и не получил желаемого. Мне ничего не передали. Совсем. После этого я ушел домой ни с чем. Как выяснилось позже, за мной следили люди Вильари. Поэтому Айхен рисковать не стал. Он сам на меня вышел в один из моих ночных походов в столицу к твоему отцу с отчетами по Лаури.

— И ты стал помогать ему с контрабандой?

— Нет, — казалось, Шуат оскорбился. — Мы не торгуем контрабандой. Мы наоборот ищем всех распространителей мехонарского яда. А сами продаем пустышки, как этот чайник.

Райхон вдруг аккуратно двинул рукой, освобождая ее от моей шеи и поднялся с кровати. После того как в комнате зажглись свечки из-за его магии, то я сумела разглядеть в руках мужа этот самый чайник, поднятый со стола.

— Смотри, — он потянул за камешек, и тот с легкостью отсоединился от крышки. — Это мой александрит, который разряженный. В нем нет магии. Я действительно не хотел, чтобы ты куда-то там улетела, я лишь хотел проверить твои чувства и только. Вот, вот здесь в камне петелька для цепочки. Видишь? В ту ночь в таверне, пока ты спала, я передал и камень, и просьбу Ан'Айхену через хозяина таверны.

— Допустим, — согласилась я, немного успокоившись. Почему, правда, так и не поняла. — Но тогда почему другие чайники, которые я умыкнула, были отравленными?

— А вот это действительно достойный вопрос, — Шуат опустил на стол уже поднадоевший мне предмет и снова приблизился ко мне. Присел на край кровати и протянул руку до моего плеча.

— Позволишь?

— Что? — я моментально вспыхнула от промелькнувшего в его глазах возбуждения, или же мне показалось?

Правда, его следующие слова слегка разочаровали:

— Вновь лечь рядом.

— Да… — согласилась я, стараясь справиться с разбушевавшимся сердечным ритмом. Сейчас… Нет. Особенно сейчас, пока не расскажет, не думаю, что он позволит себе лишнего. Ведь так?

Шуат же слегка усмехнулся и очень уж ловко расположился рядом, подтягивая меня в свои объятья. И снова его рука забралась под мою шею прижимая меня щекой к его груди вздымающейся при дыхании.

Все. Я не удержалась и обняла его в ответ. После чего любимая ящерица продолжила свои откровения:

— Мне кажется, не последнюю роль во всей этой истории сыграли братья Черсо. Как ты правильно сказала там в столовой, ставя мои мысли на место, у них были свои мотивы. А когда ты задремала сегодня вечером, у меня на руках. И пока мы сидели в гостиной, слушали рассказ Лаури. Оказалось, Ан'Сельф разговорился. И рассказал он не только про подпольного мастера ядов, который научился воссоздавать формулу мехонарского яда здесь в столице, так еще и про то, что они сами подкинули Сиере идею по смещению семей Дрейкон и Райхон из пятерки совета, чтобы матушка позволила ей быть вместе с Куэном, вместо того, чтобы соблазнять младшего отпрыска второй семьи — Войш. А так же в планах Вильари было, отравить тебя и обвинить во всем Эн'Лаури, которая, якобы, убила бы тебя из ревности ко мне, или Куэну. Вот тут логика мне не ясна. Одно ясно точно. На наши семьи бы пал позор. На Райхон — за то, что такое допустили, на Дрейкон… Ты и сама понимаешь, та же ситуация с изменой королевству благодаря исследованиям Лаури.

Из всего сказанного, внутри корябнуло только одно:

— Подожди, но Зейд же не знал, что мы останемся в поместье, а не уедем в замок? Как он так быстро смог выстроить план моего отравления?

— Нет, он знал. Я нарочно прилюдно упрашивал отца остаться в столице. Естественно, Вильари обо всем слышал, я видел это.

— Но-но зачем тебе это?!

Нехорошие предчувствия разбередили душу.

— Понимаешь, мастера ядов дядя как раз поймал. Вышел на него еще вчера под утро. А все потому, что твой отец задержал братьев Черсо и раскрыл Сиеру. Вильари запаниковал и допустил ошибку, отправил своего человека напрямую к ун Зозу за бутыльками с ядами. Естественно, за ним проследили.

Шуат вновь замолчал ненадолго, но добавил к сказанному:

— Оказалось, нам нужно было лишь вынудить Зейда действовать неосторожно. Дальнейший же план наших действий нарисовался сам собой.

— Иначе говоря, вы использовали меня, как приманку? Так получается, что ли?

Вот теперь я была готова его убить! А еще дядю за компанию. Так я всего навсего нужна была для глобального плана по поимки мистера Красноглазки?!

— Нет, Айри! Не смей себя накручивать! Тогда я до последнего не знал, кого он попытается отравить и что вообще станет делать с ядами. Потому попросил помощи у Ан'Айхена, отправил к нему записку, пока заказывал еду в ресторации. Твой дядя, естественно, прислал своих людей: Чеса и Гойя. Но я не думал, что он еще и явится лично, ведь это большой риск, сама понимаешь, он преступник, которого ищут. Так вот, пока ты мылась в ванной, я обходил поместье по всему периметру, инструктировал зверолюдов. А оказалось, Зейд совсем страх потерял. Опустился до заказов наемникам из квартала мигрантов. Трое пришли по земле. Джины и их зверушка, джиггал сторожили снаружи. Пятеро успели опередить Айхена и пробрались в дом по канализации.

И все равно, после его слов, мне вдруг стало как-то не по себе. Очень уж не хотелось осознавать, что все наши чувства… Нет! Все его чувства — это какой-то глобальный план по поимки Зейда с поличным.

А еще от осознания собственной никчемности, детского и глупого поведения во всей этой истории, когда я из раза в раз рисковала своей жизнью, сама того не подозревая, чуть ли не заставило расплакаться прямо тут. Глаза мои почти заслезились, когда я приказала себе не распускать слюни нюни.

Нет.

Точно и абсолютно не буду плакать.

Логичным и ожидаемым завершением всей этой истории, думаю, станет мой возврат домой. Все. Надоело. Эти интриги, яды, чайники. Глобальные планы поимки кого-то, а главное вранье, которым меня пичкали ложками.

Отчего-то даже в слух это сказала:

— На-до-е-ло.

И словно уловив мои настроения, Шуат и вовсе рыкнул мне в волосы:

— Не смей! Слышишь, не смей меня бросать! Да я же все для тебя сделал, все! Я старался тебя не тревожить всей этой чепухой с интригами, ядами. До последнего скрывал. Да я ошибся с проверкой твоих чувств. Глупо поступил. Прошу за это прощения. Но не смей меня бросать. А ты… ты же наверняка даже не подозреваешь что мне стоит сдерживаться сейчас? Я очень тебя хочу, но я вижу и чувствую, что ты не готова к нашей близости ни морально, ни физически. Я из последних сил сдерживаю себя, Айри. Почему ты не хочешь понять меня? Да я все эти дни спал по несколько часов от силы. Караулил тебя везде. Сторожил, молчал, когда хотелось кричать об опасности. А?

Он приподнял мое лицо за подбородок и я все-таки не удержалась, прослезилась, а его яростный взгляд моментально сменился озабоченным любящим выражением.

— Ты даже не представляешь себе, как я испугался, когда увидел все эти бутыльки с ядом и понял, как был самонадеян! Что чудом тебя не потерял… Да я еле сдержал себя тогда, чтобы не спалить там все до основания! А я мог. И сейчас могу. Я черный дракон, Айри, и мое пламя способно поплавить даже алмазы.

Его губы искривила самодовольная усмешка с примесью грусти.

— А когда ты взялась обезвреживать этот механизм, я был готов сам лично тебя придушить, за то, что так рискуешь из-за каких-то там подгородних зверолюдов, для которых яд даже не смертелен. Знаю, это звучит эгоистично. Да! Но я еще никогда так сильно никого не любил. Понимаешь? И из-за всех этих недоразумений, в которые я был втянут, ты готова оставить меня и уйти? Так?!

— Нет! — вскричала я неосознанно. А после тише добавила: — Нет, но и ты меня пойми. Как долго это все будет продолжаться? Как долго вы еще будете ловить своего Зейда? Это сегодня вам повезло, а завтра? Что будет завтра? Райхон. Как ты себе представляешь наше будущее?

— Безоблачным, счастливым и обеспеченным, — его самоуверенному виду можно только позавидовать. — Я все сделаю для того, чтобы ты не испытывала нужды и была счастлива, Айри.

— Но-но я даже не знаю, что делать со своей бабушкой, ведь она может быть той самой женой Ан'Айхена, все сходится, Шу.

А муж вместо того, чтобы меня выслушать, взял и заткнул. Склонился, легонько поцеловал в губы и зашептал еле слышно:

— Ш-ш-ш, Ри, прошу, я очень устал. Голова уже не выдерживает нервного напряжения, терпение, выдержка, еще немного и я сорвусь, накинусь на тебя, и будь, что будет.

От его слов сердце мое и вовсе пропустило удар. Печаль, грусть, тоска сменилась таким адским возбуждением, что я сама чудом не накинулась на него. Потянулась губами, а в ответ лишь услышала слабое:

— Благодарю.

И Он закрыл глаза, и уснул. Уснул. Правда, что ли? Дыхание ровное, руки обмякли нехило так придавливая к кровати своим весом.

Ха! Вот так новости? Вот так облом… С легким чувством досады немного поерзала в его руках, устраиваясь удобнее. И в итоге с горем пополам тоже решила поспать. Собственно, а что мне еще оставалось? Пойти поискать приключений на голодный желудок. Нет, точно не буду. Ведь Шу реально покусает потом. Наверное.

На этой бредовой мысли даже не заметила, как и сама задремала. И снился мне черный дракон, который летал над морем и я вместе с ним.

Мм-м свежий воздух ударил в лицо, бриз, капли воды и… поцелуй?

Теплый, нежный, очень и очень приятный. Который быстро закончился, едва начавшись.

Жаль, мало.

Еще немного поворочавшись, перевернулась с боку на бок, взбила под собой подушку. И ничего, поцелуй не повторился. Эх. Нехотя разлепила веки и потянулась в кровати до хруста костей. Мм-м, крепко же я наверное спала, раз солнце уже успело встать. Его яркие лучики с легкостью пробивались сквозь прозрачную тюль. Шторы кто-то уже успел раздвинуть по бокам окна. Невольно сощурилась.

Только сейчас в полной мере сумела разглядеть то помещение, в котором мы оказались. До боли знакомая спальня с добротной грубо сколоченной из досок мебелью. Но не совсем она. Расположение кровати здесь было чуть другое, на месте кресла со столиком, который сейчас стоял у окна. И все-таки мебель в комнате очень уж напоминала ту же самую из таверны, в которой я уже ранее была. Неужели мы в квартале мигрантов?..

— Уже встала? — с этими словами в комнату вошел Шуат. Он белозубо мне улыбался и выглядел очень и очень бодро, хоть и пребывал в помятой и несвежей рубашке с засученными рукавами по самые локти. В своих руках он сейчас держал поднос с чашкой уже налитого чая на дребезжащем блюдечке и тарелками с разной едой. Аромат упоительный. А может, это все от голода?

— Да… — ответила и сама невольно заулыбалась. Настроение взяло старт на подъем, несмотря на произошедшее ранее. Видимо, нервная система пришла в норму во время сна, но вместе с тем во мне проснулось просто зверское любопытство и, конечно же, аппетит.

— С сервировкой, увы, сделал все, что смог, — проворчал он, ставя поднос на стол.

Не удержалась, подскочила с кровати, найдя ногами под кроватью вчерашние тапочки.

— Доброе утро, для начала, — пожелала я слегка смущенно его спине. Приблизилась. Он обернулся с улыбкой и словно в лице переменился. Схватил края моего халата, сильнее запахнув его со скорбной миной на лице.

— Э, — только и вырвалось у меня в этой связи. А он насупился, словно я опять его разыгрываю. Мысли так неудачно забрели к его последним словам про возбуждение. Моментом вспыхнула, осознав свою оплошность. Упс.

Решила даже попросить прощения:

— Извини меня. И я хочу, чтобы ты знал. Я не против нашей близости. Но…

— Но? — Брови моего любимого ящера красноречиво взметнулись на середину лба.

— Вначале я хочу решить вопрос со своей бабушкой, Сиерой, братьями Черсо и, чтобы она, ну, эта близость, происходила не при дневном свете.

Да-да, наверное, я действительно старомодна. Но все это так смущает, а еще в темноте не будет видно моего лица и ничего лишнего, что могло бы оттолкнуть, испугать или не понравиться мне или ему.

— Значит, я не зря захватил с собой канитель, — казалось, Шу даже повеселел. Довольная улыбка украсила его лицо, прежде чем он запустил пальцы в мои довольно растрепанные волосы, спадающие по обе стороны плеч. — И даже расческу достал.

— Вау, — не сдержала восхищения своим мужем и бросилась его обнимать.

— Но это еще не все. У меня для тебя новости. Вильари поймали и его людей. Ан'Сойрен вчера ночью пол города перевернул, после того как разговорил братьев Черсо. Остаток вечера и ночи он занимался арестом Зейда. А сегодня утром Айхен отправился к нему сдавать мастера ядов, чтобы было кого представить в Совете, прибавить вес словам фельдмаршала. Ведь Вильари чистокровный, первое семейство.

Серьезная интонация под конец рассказа его вновь стала веселой, и он продолжил:

— Так что, можно сказать, остались только вопросы с наказанием Сиеры. Но, думаю, Куэн в этот раз точно добьется смягчения приговора. Ведь ее чайники были бутафорскими, это Ан'Сельф их подменил. Тем более, что я отдал брату бутыльки с концентратами, как дополнительную улику для торга.

— А с джинами, что? — вдруг вспомнила я тех двоих.

— Переданы обратно в гильдию наемников за вознаграждение. Как свидетели они нам уже больше не нужны. Раз уж братьев Черсо и так разговорили. Слово драконов имеет больший вес, чем какого-то чужестранца. Но если понадобятся, оба обещали сотрудничать, хоть и злятся за джиггала.

— А-а дядя, его оправдают?

— Да, должны. В скором времени, как все закончится. Нам же с тобой осталось решить дилемму по поводу твоей бабушки и перемещения Ан'Динара обратно.

— Хм, вот, давай, у нее об этом и спросим? — предложила я, переведя взгляд на канитель. Не очень уж хочется мучиться еще минимум два дня в неведении. — А хотя, сколько осталось до ярмарки?

— Столичный фестиваль уже завтра.

— Хм, наверняка и народу будет кругом тьма. — Я задумчиво посмотрела на зеленый камешек, блеснувший в лучах света. — Ай, была не была!

— Точно? — переспросил Шу, останавливая мою руку своей. — Ты уверена, что тебя не утянет обратно?

— Если бы такой маленький камень мог бы утянуть меня обратно, то я бы с тобой уже не разговаривала, — состряпала серьезную мину, и уверенно оттолкнула его руку со словами: — Не бойся. Я только с бабушкой пообщаюсь. И она скажет где, что, да как.

Но не успела я ничего сделать, как вдруг за нашими спинами еле слышно скрипнула дверь, а там…

— Шуат? — позвала Эн'Лаури бесцеремонно. Мы оба обернулись, как по команде.

Хм. Ее такой помятый вид и потрепанный замшевый костюм, в котором она была вчера, настораживали. Что это она делала такого ночью, что выглядит такой уставшей?

— Да, — Райхон с чего-то вдруг решил отойти от стола вместе со мной. Буквально схватил меня за талию и отодвинул подальше от канители.

— Оу, вы наверное заняты, — она смутилась, глядя на наши объятия. А я чуть в ответ не огрызнулась, мол, стучать надо. О чем она вообще думала, заходя в комнату к двум-двум… Ай, не важно!

Правда, все-таки сделала над собой усилие и переспросила почти вежливо:

— Ты что-то от нас хотела?

— Да! — моментально оживилась она, сцепив руки впереди себя. — Чайник у вас? Эм, ты же знаешь, отец после того как сместит Вильари и займет главенствующее место в Совете, то плакало мое исследование. Он же все мне запретит! Поэтому у меня времени совсем нет, если я хочу на ярмарке встретить Шатса и попросить его проверить свойства через увеличитель, поставив эксперимент.

Едва переварив ее слова, меня осенило. Логическая цепочка выстроилась сама собой: увеличитель — аналог микроскопа — медицинский колледж — Кэрол Ли. Точно! От осознания возможности разом решить сразу две, нет, три проблемы, чуть на месте не подпрыгнула. И теперь уже настала моя очередь смотреть на сестру плотоядно.

— Лаури, — позвала я, стараясь подбирать слова. — Зайди, пожалуйста, и сядь. Есть разговор.

Мой серьезный вид заставил Шуата сразу насторожиться. Но время на объяснения своей идеи вначале ему тратить не стала.

— Я тебе не рассказывала, откуда прибыла в ваш мир? — Начала было издалека, пока любимый ящер не прервал недовольным:

— Айри?!

— Все нормально, Шу. Ты хотел, чтобы я осталась с тобой, ведь так? А еще нам все-таки нужно решить, кто отправится на Землю, где мне предстоит закончить академию, в которой этих увеличителей полно. Даже более скажу, там с увеличителями работают каждый день и даже заставляют учеников выполнять задания над всякими реагентами, клетками разных микроорганизмов, замороженной кровью ради оценок и диплома.

Все. Лаури превратилась в один сплошной слух. Она даже на кровать садиться не стала, прямо так ко мне и подскочила с приоткрытым ртом.

— Я-я что-то не поняла. Ты куда-то уезжаешь, да? А ты можешь взять меня с собой?! Я очень хочу туда попасть!

Бинго!

— Ох, ну не знаю, только если ты этого хочешь… — Довольная я обернулась к мужу с ехидной улыбочкой. — Но я предупреждаю, ты можешь о-очень сильно удивиться. У нас там все совсем не так как у вас. Металлические коробки на колесах, как средство передвижения. Самолеты, поезда метро, которые мчатся по тоннелям с огромной скоростью. И совсем-совсем нет магии.

С каждым новым моим словом глаза сестры приобретали еще большую округлость. Потому я все-таки сжалилась и замолчала.

Шуат лишь хмыкнул и приобнял меня сзади, прошептав на ушко:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Ой, да ладно тебе. Я Коваса проинструктирую, он ее всему обучит.

А после еще и добавила, когда на меня вновь напала новая идея:

— Точно! А чтобы ее поведение не казалось странным, она может притвориться, будто потеряла память.

— А что ты будешь делать с ее телом, когда она переместится туда? Ведь насколько я понял, тело Лаури останется в этом мире?

— Если это так, то… — вот умеет он настроение портить. Если только: — Бабушка! Бабушка наверняка пожелает занять ее тело, чтобы вновь попасть в Дрейконвиль! Ведь она наверняка собиралась в этот мир, да? Иначе зачем ей чайник?

— Ох, ну ты и придумала, — Шуат вздохнул, но возражать не стал. — Осталось только собрать всех вместе, да? А еще, я бы все-таки позвал мою маму на всякий случай. Уж она наверное должна хоть что-то знать об этом перемещении.

— А ты думаешь, она нам поможет?

— Думаю, да. С другой стороны, если она прознает, что такой грандиозный опыт произошел без ее участия, то она о-очень сильно расстроится. И тогда, не видать нам с тобой спокойной жизни в Дрейконвиле.

— Это уж точно, — поддакнула моя сестра, заставляя недовольно на нее покоситься. Реально ведь отправлю и даже угрызениями совести мучиться не буду.

На том и решили. Лаури убежала готовиться к перемещению, окрыленная мечтой увидеть микроскоп. Шуат отправился за Ан'Динаром и своей мамой. А я? Я села завтракать. И когда уже перешла к кексу, лениво пережевывая его под ароматный и слегка уже остывший чай, то все-таки активировала канитель. Каюсь. Не выдержала.

Глава 18. Перемещение

Из короткого разговора с бабушкой, после активации камня на пластине и канители, вынесла три вещи: я глупый баобаб, она действительно моя сбежавшая тетя из семейства Дрейкон и согласна с моим планом. В смысле, хочет в Дрейконвиль, особенно после того, как узнала, что Вильари задержали.

Одно нехорошо. Если она переместится в тело Эн'Лаури, то ее муж Ан'Айхен станет ее дядей. Здесь, конечно, получалась самая настоящая накладка. А еще, когда я активировала канитель, то бабуля была не одна. Она в этот момент с кем-то говорила про отпечатки пальцев и синяки.

Да уж, надеюсь, из-за своего слабовольного поступка я не создала ей еще больше проблем. Теперь по поводу перемещения. Шуат оказался катастрофически прав. Джи посоветовала положиться на свою подругу Эн'Шэри Райхон, если уж решили ее втянуть в это. Иначе, нужно будет найти еще один александрит и вновь связаться с бабулей для дальнейших инструкций.

Поэтому весь последующий день происходил довольно суматошно. Явившийся обратно Шу вместе с помятым Ан'Динаром принес мне одежду и без лишних слов попросил переодеться. Чудом удержалась тогда от вопроса о синяках на лицах у обоих. Ведь точно же подрались! Наверное, Ковас все-таки рассказал, что приставал ко мне. Н-да.

Затем, когда я с горем пополам принялась за завязки на корсаже платья, явилась Лаури с собранным рюкзаком, полным книгами и пергаментами. И снова вошла без стука в комнату. В итоге она помогла мне с платьем и волосами. А я немного рассказала ей о Земле. Под конец разговора даже жаль было расставаться. Никогда еще не встречала за всю свою жизнь настолько живой и восторженной личности, неизменно заставляющей улыбаться от одного только взгляда. Рассказы про увеличитель ее действительно преображали до неузнаваемости.

— Извини, — вырвалось у меня, когда я закончила рассказ про микроскоп. — Я была груба с тобой.

Но сестра лишь отмахнулась:

— Ой, не стоит извиняться, ты не представляешь, как я жду с нетерпением этого «перемещения»!

— Ты только, пожалуйста, тату-череп мой не своди, он мне очень дорог. А вот дреды все-таки придется снять.

— Ничего ровным счетом не поняла, но я запомню, — согласилась она с улыбкой. И я не удержалась, обняла ее.

На этом моменте нас и застал Шуат вновь входя в комнату.

***

Уже много позже мы все собрались вновь в столичном поместье Райхонов: я, Шуат, Эн'Шэри, Эн'Лаури, Ан'Динар.

Мама Шу взяла над всеми шефство и отдавала приказы направо и налево, пока вся печать, расчерченная на полу не была усеяна разными накопителями в нужных местах. Лично мы с ее сыном занимались зажиганием свечей по всему холлу, в котором и было решено провести ритуал. Больше не повезло Ан'Динару и Эн'Лаури. Им, пришлось ползать по полу вместе с Эн'Шэри, как самым заинтересованным в перемещении личностям.

Я отчаянно закусывала губу, чтобы ничего непрокомментировать по этому поводу, и не быть втянутой в такое архиважное дело. Страшно было до одури напортачить и испортить ритуал. Даже думать об этом не хотелось.

Еще некоторое время спустя, когда мама Шуата удовлетворилась результатом, то она вновь активировала камешек на пластине в руке и связалась с моей бабушкой. Та была готова, и даже критически осмотрела печать.

— Да, все верно, — согласилась она, некоторое время спустя своим скрипучим старческим голосом.

— Подождите, но что будет с Ан'Динаром? Когда Ковас переместится? — вдруг подумала, оглядывая остальных.

Тот факт, что Лаури отправится в мое тело на Землю, а бабушка займет тело Лаури здесь в Дрейконвиле никого ровным счетом не смущал. Но вот про Вильари никто толком и не подумал.

— Насчет этого, — бабуля хитро сощурилась. — Внучка, ты не баобаб, ты чудо. Шэр, я как раз хотела бы просить тебя отследить в кого переродится один мужчина… — Глаза ее сощурились при улыбке, вытягиваясь в прямую линию. — Судмедэксперт один, с которым мы разговаривали как раз, когда меня внучка вызвала. Он очень загорелся идеей отправиться вместе со мной и даже угрожал, что раскроет все наше предприятие, если я ему в этом не помогу.

— Именно так! — новое зеленое морщинистое лицо отразилось в металлической пластине в руках мамы Шуата.

В ответ не удержалась от целой пачки вопросов:

— Так, значит, если вы займете тело Ан'Динара, то что случится с вами на Земле? У вас есть родственники? Вы отдаете себе отчет, что обратно вернуться уже не сможете?

— Спасибо тебе дорогуша, за волнение, но у меня слабое сердце, — добродушный взгляд мужчины в возрасте слегка погрустнел, — а из родни осталась бывшая жена, у которой уже давно своя семья. Детей нет.

— Решено, — перебила наш разговор мама Шуата. А я не удержалась и обернулась к хмурящемуся Ковасу. — Ты же сможешь состряпать какой-нибудь отчет по этому поводу?

В ответ тот лишь буркнул:

— Разберемся.

Все. На этом и остановились. Дальнейшие события происходили как во сне под бешенные стуки сердца, то и дело замирающего в груди при виде такого мощного волшебства.

После того как лицо моей бабули кивнуло на пластине, прежде чем исчезнуть, первым в круг перемещения вошел Ан'Динар. Затем, как по инструкции, он лег в центре и закрыл глаза. Мама Шуата нахмурилась и активировала нарисованную на полу печать, приложив к камням свои ладони.

Зеленая вспышка, озарившая комнату, заставила тут же сощуриться. После чего тело Вильари младшего обмякло. Но только лишь на мгновение. Следом Ан'Динар открыл глаза и судорожно вдохнул воздух, изумленно оглядываясь по сторонам.

— Ущипните меня, — выдало его горло, а рот растянулся в наисчастливейшей улыбке.

— Прошу вас, покиньте круг, — приказала Эн'Шэри, не отнимая рук от крупных зеленых камней лежащих на краях печати.

— Да-да, конечно, — согласился он и кряхтя поднялся с пола, аккуратно вышагнул наружу, стараясь не наступать на линии и магические знаки ныне украшающие пол в холле столичного поместья Райхонов. Затем бывший судмедэксперт сутуло встал рядом с Лаури.

Не удержалась, подошла к сестре и приобняла ее напоследок, напутствуя:

— Если вдруг тебе там не понравится, и ты захочешь назад, только свяжись с нами с помощью александрита, и мы придумаем что-нибудь.

— Хорошо, — согласилась она с улыбкой и так же как и Ковас устроилась в центре печати перемещения.

Еще одна зеленая вспышка, и первым, что я услышала, это недовольное ворчание бабули на китайском, перевоплотившейся в теле Эн'Лаури.

Хм, странно.

Мне одной, что ли, так повезло с цензурой? Ведь я до последнего так и не смогла понять, что же это было.

Не удержалась и кинулась с объятьями к бабуле Джи. Даром, что она сейчас была старше меня всего лишь на три года.

— Как ты тут? А? Глупый баобаб?

— Ба… — протянула я, прослезившись.

— Хэй, не смей меня так называть! Поняла? — пожурила она меня, погладив по голове, пока я стискивала ее в объятьях. — И вообще, где Ан'Айхен? Я хочу ему устроить нагоняй за то, что успел уже подыскать себе новую жену.

— Что? — настало время удивляться матушке Шуата. — Ах он…

— Да ладно тебе, я тоже не святая, — бабуля хмыкнула, заставив меня неловко так оглянуться на мужа. А бабушка продолжала радовать подробностями: — Он спросил у меня разрешения, во время очередного сеанса общения.

После чего Джи в теле Эн'Лаури подмигнула своей подруге и обернулась теперь уже к Шу, когда освободилась от моих удушающих объятий.

— Так это ты тот ящер, убедивший мою вну… э… родственницу остаться в Дрейконвиле?

Шуат вытянулся по струнке, как перед командующим армии, и с достоинством кивнул. Губы Лаури искривились довольной усмешкой, и она протянула к нему руку для рукопожатия, со словами:

— Молодец, уважаю.

— Интересно, как там с сестрой? — со вздохом произнесла я, оглядывая присутствующих. Мамуля Шуата, которая сейчас выглядела довольно изможденно, сокрушенно переглянулась со своей подругой и ответила мне.

— Сейчас и узнаем.

***

— Кэрол, Кэрол Ли! Что вы делаете?! — визжащим голосом прокричала медсестра, влетая в общую палату.

Только-только очнувшаяся больная между тем уже успела подскочить с кровати, предварительно вытащить трубку изо рта от аппарата ИВЛ, да отцепить от себя датчики и провода ведущие к мониторам пациента от ЭКГ, чсс и прочего.

Следом за ней в палату вошел другой пациент, за которым так же спешила еще одна медсестра.

— Все хорошо, мисс. Можно нас двоих переводить уже на дневной стационар, — успокоил тот, отклеивая от руки медицинский пластырь на месте недавней иглы от капельницы.

— Но-но, — возразили было обе. Однако в следующий момент в комнату вошел дежурный врач, со словами: — Все хорошо, оставьте их мне.

А когда обе недовольные медработницы вышли из палаты, прибавил очнувшемуся полицейскому: — Меня отправил мой профессор Юстас Чардж, он у вас судмедэкспертом работает. До сих пор уму непостижимо то, как он узнал, что вы вдвоем очнетесь.

В ответ Ковас лишь пожал плечами, и протянул тому руку для приветствия.

— Нам бы одежду свою забрать и побыстрее отделаться от бумаг. Мне еще отчет о происшествии составить нужно.

— А, кстати, насчет этого. У вас все еще больничный. И я не планирую его закрывать минимум неделю. Вы уж простите, но такова процедура. Никто вас не пустит на работу на следующий день после нескольких дней комы.

— А это Кэрол? — удивленно проронил Юстас, глядя на то, как увлеченно девушка нажимает на кнопки медицинского аппарата ныне жалостно пиликающего. — Что она делает?

— Ох, да. Сейчас. — Полицейский скривился и прошел к дочке своего старого напарника, приобняв ту за плечи, прошептал ей на ухо: — Не сейчас. Микроскопы будут, но чуть позже.

В ответ Ли обрадованно кивнула и отстраняться не стала. А когда обернулась, то белозубо улыбнулась и поприветствовала врача: — Здравствуйте о пылающий.

— Э…

— Не обращайте внимания, это препарат, которым нас отравили. Он все еще дает галлюциногенный эффект. Скоро, думаю она придет в норму, — неуклюже оправдался Ковас, закатывая глаза к потолку.

Врач охотно согласился, покивав в ответ:

— Да-да, припоминаю, Юстас что-то говорил об этом. — А после немного нахмурился: — Странно только то, что анализы не выявили его следов в крови. Это какой-то допинг или яд? Или наркотик?

— Простите, но деталей разглашать пока не могу, — Дэн оправдался по старой схеме и невольно подсказал врачу. — Эм, наши вещи и выписка?

— Ах, да. Сейчас.

С этими словами врач покинул палату. А Лаури изумленно уточнила:

— А я смогу еще сюда попасть, чтобы во всех подробностях изучить все эти мигающие коробки?

— Да, наверное, но вначале тебе придется отучиться, — ответил Ковас все так же приобнимая Кэрол за плечи.

— Тогда веди! — воскликнула девушка, порываясь выбежать из комнаты тот же миг.

***

После того как сеанс связи прервался, и я услышала от Дэна парочку неласковых слов, то все еще продолжила улыбаться происходящему. Лаури пребывала в неописуемом восторге. Да и Ковас на самом деле не слишком-то противился помощи новой владелице моего тела. Думала, будет хуже. Настораживало лишь его решение о переезде обоих к нему на квартиру, якобы на первое время, пока Эн'Лаури не привыкнет ко всему и наконец не поступит в медицинский колледж. В принципе, логично. Срок аренды моей квартиры скоро закончится, а вещами обрасти я почти не успела. Все самое более менее ценное хранилось в съемной ячейке на центральном вокзале, ключи от которой всегда таскала с собой. Так что, здесь никаких проблем.

— Ну что, молодожены. Останетесь в поместье, или отправитесь с нами в замок Райхонов, а может, Дрейкон? — голос Лаури вернул меня в реальность.

— Мы останемся здесь, — произнесла почти на автомате. — А как быть с Вильари? — еще и уточнила я, перевела взгляд на восторженного судмедэксперта в теле Ан'Динара, сейчас рассматривавшего подсвечники на стенах холла.

— Хм, да. Это проблема, — Мама Шуата посмотрела в его сторону. — Пожалуй, попрошу Ан'Куэна присмотреть за ним в академии…

Но бабуля ее перебила:

— Не надо, он мой. Я разберусь.

После чего невероятно молчаливый Шу все-таки не выдержал и попросил:

— Что ж, тогда я бы попросил вас оставить на одних. А еще прислать прислугу из замка, чтобы убрать поместье.

Эпилог

Безумно-сумасшедшая, крышесносная, незабываемая и еще много-много эпитетов, в которых я не сильна, ночь плавно перетекла в не менее счастливое утро. Не понимаю даже, почему боялась, но буквально не было ни секунды, чтобы я пожалела о своем выборе. Обиды и мое досадное прошлое ушли на второй план, оставив в мыслях и перед глазами только лишь дорого и любимого Шуата. Который заменил мне собой все-все на свете. Интересно было даже просто разглядывать ямочки и маленькие морщинки счастливой улыбки мужа, когда лежала в его объятьях перед тем как уснуть. А по пробуждению нежные поцелуи Райхона поднимали настроение выше небес.

Потому даже заметить не успела, когда наступило следующее утро, а вместе с ним и Столичный Фестиваль. Куда меня и утянул муж, едва я оделась уже в третье платье подряд за утро и вновь заплела растрепавшиеся волосы, не без его помощи, конечно.

Но в этот раз мы отправились в город без рохимобиля. Мы отправились пешком, ведь я поставила перед собой цель укрепить свое белоснежное тело фигуристой блондинки вполне себе красивое и гибкое, как оказалось.

Правда, когда мы прибыли наконец в столицу, то я успела изрядно запыхаться и устать, слегка недовольствуя полному отсутствию выносливости. Поэтому весь военный парад, случившийся час спустя, мы просмотрели сидя на террасе ресторации, к тому моменту уже поглощая безумно вкусную, воздушную выпечку под чай с молоком.

Шуат не выдержал первый, придвинув ко мне свой стул, он схватил мои пальцы в свои, приобнял другой рукой за плечи и прошептал на ушко.

— Если ты насытилась, то мы можем пройтись по кварталу лавочников и подобрать тебе драгоценности под каждый из оттенков твоих безумно-красивых глаз. — В ответ же на мое изумление Шуат протянул с улыбкой: — Разве ты не знала? В зависимости от настроения, они меняют свой цвет. Сейчас, например, лазурно-голубые.

Увы, мне было абсолютно все равно на цвет своих глаз, ведь в данный момент слово «насытилась» не давало мне покоя, буквально заставляя ерзать на стуле, пока я не прошептала ему:

— Хочешь верь, а хочешь нет, но до состояния полного насыщения мне еще очень и очень далеко. Тем более к драгоценностям я абсолютно безразлична, ведь мне безумно нравится черный цвет. И только лишь он один.

Эх, я так постаралась обернуть свою намекающую мысль в красивые слова, а Шуат лишь посмотрел на меня озадаченно, пока до него наконец не дошло. Какие-то секунды спустя, он легонько поцеловал меня в носик, приговаривая:

— А мне безумно нравишься ты.

Далее Столичный Фестиваль проходил уже без нашего участия, потому что мы занялись одним архиважным делом, которое не заставило себя ждать, едва мы спрыгнули на балкон нашей общей спальни после стремительного полета в облаках.

Конец.

Content

Финова Ева Кредо дракона, или Академия особого наказания

Пролог

Глава 1. Хвостовая практика

Глава 2. Странный разговор

Глава 3. Прикольные основы магии

Глава 4. Вот так чайник

Глава 5. Череп, роза, небоскребы

Глава 6. Наказание

Глава 7. Охрана ипостаси

Глава 8. Ядовитые отходы

Глава 9. Откровение

Глава 10. Неожиданные новости

Глава 11. Прическа

Глава 12. Канитель и александрит

Словарик

Глава 13. Квартал мигрантов

Глава 14. Подстава

Глава 15. Договор

Глава 16. Ревность

Глава 17. Планы

Глава 18. Перемещение

Эпилог