Настя Любимка

Загадай желание, милый!

Часть 1

Вообще, я порядочная нечисть, что совершенно непорядочно в наше-то время.

Где каждый, будь то сам правитель преисподней или мелкий бес, каждый пытается урвать себе всего и побольше.

Так вот, я порядочная! Настолько, что аж самой от себя тошно. Порядочная и сильная, что немаловажно.

Когда соседские дети пытались уничтожить ромашку, решившую прорасти в нашей черной от гари земле, я закрывала её собой, терпя тычки и удары. Зато ромашка была не затоптана, а завяла, но уже по совсем иным причинам. Ну жарко у нас в преисподней, что вы хотите?

Когда Марика решила подурачиться и урвать себе душу невинного ребёнка, посредством утопления оного в колодце, я не только вернула дитятко родителям, но как следует надавала подзатыльников бесовке.

Я исполняю желания, но при этом, воздаю по заслугам и совсем не трогаю тех, кто в отчаянии желает продать душу ради спасения близких.

Моё место явно не здесь, но жизнь вносит свои коррективы. А потому у мерзопакостных суккубов, чья репутация безупречна, родилась я. Неправильная суккуба. Слишком добрая, слишком жалостливая. Но… Какая есть, а потому любите и не жалуйтесь!

Собственно, будь я не единственным ребёнком в семье, пришлось бы туго. А так, мать наотрез отказалась рожать, заявив, что я далась ей как последний конец света, а потому детей больше не будет. На том они с отцом и порешили. В итоге имеют… ну меня и имеют: умную, красивую и жалостливую.

Так вот, предновогодняя гонка закончилась совершенно иначе, чем я планировала.

И ведь понимала же, что не стоит ввязываться в спор, но… Мне так хотелось спасти глупышку человечешку, заодно утереть нос звезде Академии Нечести, что я пошла на поводу у чувств.

А теперь мне приходится идти на такие ухищрения, что препод по злобности и пакостям, аплодировал бы мне стоя.

Чтоб ему икалось, Зюке Глимовичу.

Вроде и задание простое: выполнить одно желание ангела, да куда там!

Этот святоша только и знает, что молитвы свои читать, да просить за всех и каждого, кроме себя. Вторую неделю бьюсь о каменную стену его воздержания и благочестивости.

И в запасе у меня два дня. Не выполню задание, умрёт девчонка, а её душа станет подпиткой Карисы, отличницы и просто суперкрасавицы академии, заодно любимицы преподавателей. Попробуй тут не любить саму племянницу правителя!

А флажок ей в забрало и дырку вместо пряника!

Не сдамся и точка!

Я порядочно непорядочна. Тьфу, я непорядочно порядочна!

Вместе с сумерками я проскользнула в спальню ангела и расположилась на его кровати в самой соблазнительной позе. Вот теперь-то он не должен устоять. У меня времени в обрез, некогда завлекать сладкими речами, и так две недели дурью промаялась, выслушивая молитвы. Я уже и сама, без заминки, по памяти все его псалмы прочту.

Час прошел, ангела нет, затекла нога.

Второй прошел, ангела нет, затекла рука.

Я перевернулась на живот и уложила голову на кисти.

Еще час прошел, а ангела все нет.

Я уже давно с кровати слезла и на все лады чертыхалась.

Куда этот паинька делся?

— Спрашивается, и чего ломался две недели, если в итоге, все равно по кабакам шляется? — бурчала себе под нос, протирая тряпкой пыль с полок.

И не надо тут! Должна я ж чем-то заняться, пока главного виновника нет? Должна! А уборка она и мысли успокаивает, и время жрет будь здоров!

К середине ночи спальня была вымыта так, что любая бы лысина позавидовала ее блеску.

Я даже из-под кровати все вымела.

— Ужас, а еще ангел называется. Время три часа ночи — его нет! Мало того, под кроватью склеп самый натуральный. Тьфу!

И посуды гора немытой…

В общем, до утра я провела время с пользой. Правда спать хотелось жутко.

Честное слово, я лишь на секундочку в гостиной прикорнула на скрипучем диване. Вот глазки закрыла, а затем шум в коридоре заставил меня подпрыгнуть.

— Вот! — сглатывая провозгласил ангел, — вот, я же говорил!

— И где же ты, радость моя, шлялся? — ласково вопросила я и сладко зевнув, потянулась.

Естественно, чтобы показать товар лицом.

— Изыди, нечисть проклятая! Мастер, сделайте что-нибудь!

Н-да…

Явно не такую картинку я желала застать с утра пораньше.

Мой ангел, то бишь тот, у кого мне требуется выбить желание, трясся не хуже желе и цеплялся за плечо…мастера?

Видимо, я просто еще спала, раз не сообразила куда и как сильно влипла. Все сидела, обольстительно выставив ножки и слушала речь ангелочка.

— Она тут вторую неделю ошивается и непотребств требует! Это не я вызывал, мастер. Честно слово, вот вам крест!

— Непотребств, — фыркнула я, — всего-то одно желание. Между прочим, ты здесь такой свинарник развел, что даже стыдно девушку в гости пригласить. Одна я и пришла. Радуйся!

— И, как я могу судить, навела порядок в моей квартире?

— Навела, — согласно кивнула незнакомцу и опять зевнула, чуть не вывихнув челюсть.

А потом до меня дошло…

— Вашу? А разве… — я закопошилась в пространственном кармане и выудила блокнот. — Так, улица Первомайская, дом семнадцать квартира триста? Хозяин Вольдемар.

И смотрю на эту парочку максимально строго.

— Так это она по вашу душу пришла? — удивился мой ангелок, а я наконец проснулась.

— Ты не Вольдемар?

— Нет! Я Авксентий! — гордо изрек ангел и…спрятался за спину мужчины, видимо, Вольдемара.

Вот блин! Прибью бесовок! Всех прибью, если сама живой выберусь! Надо же, отправили меня не к мелкому ангелочку, а к мастеру Светлой Силы.

Высокий, широкоплечий, с легкой щетиной на подбородке и копной черных волос, Вольдемар лениво усмехнулся и скинул на пол дорожный мешок.

А я все не могла оторвать взгляда от его нашивки на плаще: ореол света, в который заключена тьма.

Нет, он совсем не мастер Светлой Силы, он хуже. Куда хуже!

Он — Страж. А если по-простому, то сильный смесок, взявший от родителей светлую и темную магию, и умеющий, а точнее наученный пользоваться и той, и другой магией.

Стражи нужны для соблюдения баланса и разрешения споров между преисподней и небом. Однако, это не значит, что Стражи всегда берут лишь светлую сторону. Они не предвзяты, не подкупны и сильны.

Если посчитают, что в споре между темной и светлой стороной, права темная — то даже, если речь будет идти о детской душе, они настоят на том, чтобы душа была передана тому, у кого на нее больше прав. То бишь, тем самым гаденьким темным.

Впрочем, среди светлых тоже гадов полно. То, что они относятся к ангелам да магию света имеют, не значит, что у них не может быть паршивого характера. Кто-то умудряется балансировать, а кто-то, имея отвратительные помысли и желания, рано или поздно, но оказывается у нас.

И таких мы называем перебежчиками, чья магия была изначальной, но исказилась до неузнаваемости, в итоге приобретя даже не черный, а грязный серый цвет.

— Что ж, приятно возвращаться домой, особенно, когда встречают таким образом, — усмехнулся Вольдемар. — Авксентий, ты можешь идти.

И так небрежно открыл портал ангелку, что я только сглотнула. Это ж сколько у него силы-то?

Влипла, однозначно влипла!

— Пожалуй, и я пойду! — бодренько отрапортовала и шагнула к входной двери.

Не тут-то было.

Страж щёлкнул пальцами и меня заволокло прозрачной дымкой. Всего на миг, чтобы в следующий момент вокруг меня образовалось кольцо силы, из которого, я по всей логике, выбраться была не должна.

И вместо того, чтобы рвануть прочь, я лишь вздохнула и прикрыла глаза, вспоминая день, когда мы с Карисой и ее подружками стояли под окнами этого дома и вглядывались вглубь данной квартиры, где хозяйничал ангелок.

« — Ты должна получить желание от хозяина квартиры, — ядовито улыбаясь говорила она, указывая на третий этаж. — Вон он, кстати»

Я еще порадовалась тогда, ангелок молод, явно едва ли учится на старшем курсе академии, максимум на втором.

Это задание не казалось мне особо сложным. А подвохом я посчитала сущность того, у кого требуется взять желание и исполнить его. Все-таки сущность светлая, ранимая, попробуй к такому подкатить, сразу, без разговоров крестным знаменем осенит!

Дура я! Вот реально дура! Еще удивлялась, чему так ухмыляется Кариса, и чего так шустренько пишет в свитке, который являлся официальным подтверждением нашей сделки.

И нет, чтобы проверить, кто в действительности является хозяином квартиры, я как дура повелась на то, что увидела в окне. То есть на ангелка! И главное, мне ведь хватило ума узнать имя! А вот о роде деятельности, совершенно забыла.

Кстати, вот и ответ, почему на Авксентии слабо работала моя магия, я же всегда шептала не его имя!

А сейчас, стоя в центре светлой пентаграммы, я чертыхалась на все лады, полностью сознавая, что ни за две недели, ни за два года, стребовать желание со Стража у меня не получится. Какие там два оставшихся дня! Я проиграла!

Быть мне посмешищем на Новогоднем Балу!

— Извините за вторжение, — сладко улыбаюсь, — ошибочка вышла.

— Вот после душа и выслушаю про вашу ошибочку, — хмыкнул мужчина и стянул сапоги.

В следующий момент я жадно сглотнула. Хорош зараза! Вот правда хорош! Какое у него тело! А ведь всего лишь рубашку стянул!

— Да нет, не смею отвлекать такого занятого человека, — улыбаюсь и медленно выхожу из пентаграммы.

Ну его, эти разборки, мала я еще для них!

— Девственница что ли?

— Кто? — даже оглянулась удивленно. — Вы видели суккуб девственниц? Вот и я не видела… — и лицо покерфейсом.

А что, между прочим, правду сказала! Не видела. Нас таких во всей академии одна штука. И эта штука я. Но я ж за собой наблюдать не могу? Не могу!

На этот раз Вольдемар не щелкал пальцами. Нет, он просто нахмурился, и меня обволокло тьмой. И пентаграмма на этот раз была черной.

— Да что вы силу тратите, вам бы отдохнуть. — И соблазнительно так встаю бочком, поза номер девятнадцать, между прочим. Хорошая поза! Тело с выгодной стороны демонстрирует, да еще флер невинности присутствует, что любой, кто видит меня, должен заиметь желание защищать. Тьфу, то бишь обижать не должен. И улыбаюсь, конечно же, смущенно, но улыбаюсь.

— Я твоими молитвами, каждую ночь, так отдыхал, так отдыхал.

Молчу. В пол смотрю и ресничками так невинно хлоп-хлоп, чтоб сомнений не возникало: стыдно мне!

А саму от гордости внутри аж распирает, самого Стража пробить да видений наслать получилось! А то, что там сплошная эротика да не потребства… так суккуба я!

— Вот! — ни капли не тушуюсь. — Тем более отдохнуть следует. Пойду, я дяденька Страж.

И опять глазками хлоп-хлоп, а затем и шаг из пентаграммы.

— Стоять! — рявкнул так, что будь я неженкой, точно бы оглохла.

А так и не поморщилась ни разу.

— Отец светлый?

— Нет.

— Мать? — и тут куда больше удивления.

Все-таки светлые женщины очень редко связывают себя узами брака с темными, а по-другому у них и не бывает. Они, видите ли, рожать вне брака отказываются. Да и вообще не любят интимной связи до сего светлого момента, как брачный ритуал.

А вот с мужчинами куда легче, мы суккубы, да и прочие порождения тьмы, к алтарю не тащим, и в-принципе, ничего не требуем. Сами детей воспитываем, коль уж понесли.

— Оба родителя — суккубы, — отвечаю честно, потому что понимаю, игры закончились и уйти мне точно не дадут.

Вот ведь, чертополох колючий! Увижу Карису все волосы повыдергиваю, да глаз на одно место натяну! Так подставила, так подставила! Ух, истинная демоница!

— Меняй облик, — пристально разглядывая меня, но не делая попытки приблизиться требует мужчина. — Меня миниатюрные блондинки практически в младенческом возрасте не привлекают. Чувствую себя стариком извращенцем.

— Вот уж и не младенец! — фыркаю я, — Авксентию нравилось. Его ровесница, между прочим.

— И однокурсница, — кивнул Вольдемар. — Тут ты отлично в образ попала, удивительно как он еще продержался. Мой племянничек не отличается умом и сообразительностью.

Не знаю с чего вдруг Страж разоткровенничался, но я просто не смогла сдержаться:

— Смотрю, у всех с племянниками туго. Получаются ущербные, — думала я, конечно, о племяннице повелителя. — А продержался потому, что имя-то ваше было…

— Хватит зубы заговаривать. Меняй облик.

— Да как скажешь, милый, — хмыкаю я и тянусь силой к нему.

Да Стражи сильны, практически неуязвимы, но ведь получилось у меня брешь пробить? Значит, безошибочно смогу выбрать типаж, который нравится этому Вольдемару.

Пыхтела я минут пять, прекрасно сознавая, что все это время, мое тело вибрирует, а черты смазаны. Этакое невкусное представление для мужчины, но…мне все никак не удавалось уловить образ, что был запрятан глубоко в его сердце.

Я уже было отчаялась, да все-таки уловила нить и…

Меня ждал сюрприз! Как удивительно, даже стараться не придется.

Еще минута и я открываю глаза.

Чтобы в тот же момент пропустить удар и быть вжатой в стену.

Вольдемар схватил меня за шею и приподнял в воздухе, при этом больно стукнув о стену:

— Я сказал меняй на истинный, тварь.

При всем желании, ответить ему у меня не получилось. Вышел лишь хрип, да и тот невнятный.

Впрочем, ответа от меня не ждали, как и согласия. Он решил сорвать мой покров с помощью заклинания.

Да вот только не было на мне ничьего образа!

В истинном облике предстала, кто виноват, что я похожа на его даму сердца?

Пусть и не полностью, но очень похожа!

Хорошо, что мне нормальный мужик попался, точнее Страж. Иной раз такие на пути встречаются, что прибьют сначала, а потом думать будут. Точно говорю, нас преподаватели на эту тему так муштруют, что имена этих гадиков мы на зубок знаем! Этот-то вспылил, потому что я реально достала образ из самой глубины души и сердца. Не знаю, что у него там с обладательницей такой внешности случилось, но то, что я зря обрадовалась — точно!

— Это…это твой истинный облик? — вроде бы душили меня, а хрипло говорит Вольдемар.

Странный мужчина. Но отпустил, даже на шаг назад отошел.

А мне чего, стою, шею потираю, дышать пытаюсь. Кивнула вот, чтоб отстал и снова душить не начал, выколачивая ответ.

— Надо же…какая насмешка судьбы!

— Слушайте, — откашлялась, прочищая горло. Мне уже не то, что не до шуток. Я уже сбежать хочу, и желательно поскорее. Подумаешь, поржут надо мной на балу. Можно подумать, впервые. Переживу! — Я понимаю, что вторглась на вашу территорию. Но я вон, уборкой компенсировала. Давайте вы меня отпустите в мировую? Тьфу, в мир иной, да что ж такое, опять не то… В общем, на все четыре стороны.

Я аж сама прочувствовалась от своей речи, иначе чего бы мне носом хлюпать?

Да и вообще себя так жалко стало…И бал этот…

Обидно. Очень. Третий год я в отстающих. Неудачница Лина.

«Не берите Лину в команду, испортит всю малину» — любит говорить Кариса, и в итоге я все задания выполняю одна.

Ну не могу я быть такой подлой как она. Не могу и не хочу. Так что я троечница. Но…хорошая. Порядочная. Ага.

— Насколько я помню, ты получила запрос на желание. Уже сдаешься? — провокационно ухмыльнулся Вольдемар.

— Ой, да что же вы, я себе не враг. — Красноречиво поглаживаю шею. — За истинный облик, и то уже по шее получила. Вы, извините, пойду. С наступающим вас Новым Годом. Благ там вам всяких, злыдней поменьше, и без кучи го…— осеклась, понимая, что несу откровенную чушь.

— Отходов?

— Нет-нет, без кучи головокружительных проблем! — выкрутилась! — Так я пойду, да?

— Никуда ты не пойдёшь. Раз уж взялась хозяйничать, готовь и завтрак. А я пока моюсь, подумаю, достаточно ли мне такой компенсации. — Страж смотрел серьёзно, но в его глазах не просто черти резвились, там весь наш третий курс оргию устроил, не иначе! — И не вздумай выходить, поранишься — лечить не стану, в том виде, что будешь и потащу к родителям, а заодно и к ректору Академии Нечисти.

Вздрогнула. Если родителей я не боялась, то привода в кабинет ректора — да. Потому что… Да устал он от меня и моих косяков постоянных, вот буквально месяц назад заявил, что если я опять куда-то вляпаюсь, то могу сразу свои документы из академии забирать.

— Да, милый, приготовлю тебе завтрак. — Согласно кивнула, показывая, что все поняла и с моей стороны мыслей о побеге не будет.

Я провожала взглядом молчаливого Вольдемара и думала о трех вещах.

Первое, почему я его не знаю. Судя по его силе, он должен быть знаменитым Стражем. Судя по его внешности, отбоя от женщин быть не должно, как со светлой, так и с темной стороны. Но…я о нем ничегошеньки не слышала.

Вот о Ставре, о Клависе, да о Морте — слухи такие ходят, что земля ходуном. Особенно взять последнего, самая неприступная крепость этот Морте. В маске ходит, страх на всех наводит, если уж он взялся за дело, то тут будь уверен — слукавить и схитрить не выйдет.

И в постель просто так не влезешь.

А Вольдемар… Вот кто он? И почему у меня при взгляде на него, ноги-то подкашиваются? Что я, мужиков красивых не видела? Да мы практику с инкубами отрабатываем, там такие экземпляры иной раз в пару ставят, что гормоны из трусов выпрыгивают…

Второе, что он такого придумал, чтобы я не сбежала? Слишком уж спокойно ушел в ванную, хотя должен знать, что темные отличаются хитростью, а совсем не покладистостью.

Собственно, ответ на этот вопрос я нашла сразу, как в окно выглянула.

Псы света в количестве пяти штук патрулировали заснеженную улочку. Тут не то, что во двор не выходи, тут и порталом шиш воспользуешься, потому что догонят и так укусят, что лечиться месяцами буду, если вообще жива останусь.

Ну и третий, скажем так, самый насущный вопрос, что ему на завтрак готовить, если в холодильнике мышь повесилась, а в магазин мне не выйти? Не в его ж вещь-мешок лезть?

Думай, Лина, думай.

Кажется, там на полке холодильника пачка молока была… и где-то я видела овсянку…

Часть 2

Вольдемар

Капли холодного душа остужали горячую голову.

Впрочем, этого явно было недостаточно.

Шутка ли, привет из прошлого. Болезненного, тяжелого… Из разряда того, что нельзя исправить или забыть.

Моя Мэйлина… как же эта суккуба на тебя похожа!

Как же сильно она похожа!

Я сжал кулаки, а потом усилил напор воды.

Такие совпадения не случайны.

Что если сбылись слова, которые Мэйлина шептала мне перед смертью? Что если, она и правда возродилась для меня?

Я знал, что это возможно. Знал, потому что Мэйлина была светлой, они и не на такое способны. А потому надеялся и ждал, долгих двадцать пять лет. И искал, видимо, не там.

Но в суккубе? Как такое вообще могло случиться?

Сильный удар заставил трубы надсадно загудеть. Боль в руке на мгновение привела мысли в порядок.

Если эта девочка действительно новое воплощение Мэйлины…

Имею ли я право возвращать ее память, раз она ничего не помнит? История хранит такие случаи, они единичны, обычно новое воплощение хранит память души о прошлой жизни. Воспоминания прорываются к ним с детского возраста.

А она меня не вспомнила. И вряд ли узнает кого-то из того времени, когда мы готовились к свадьбе.

— Черт! Морт, возьми себя в руки! — Я вновь долбанул по стене, на этот раз не промазав.

Я даже имени этой соплячки не знаю, а уже планы настроил, увидев в ней ту, что умерла на моих руках, так и не став моей женой.

Но и отпустить ее сейчас… Я не смогу. Впервые мне плевать на законы и наказания. То, что девчонка оказалась в квартире и две недели осаждала неприступную крепость в лице моего племянничка — наказуемо. Он не призывал ее, это сугубо личная инициатива, которая карается. Однако…

Девушка явно неправильная нечисть. Что-то мне подсказывает, что и платой она берет совсем не души. К тому же, я привык доверять своей интуиции, она пришла в мою квартиру, гонимая эмоциями. И тут явно замешано нечто важное, нечто ценное. Может, душа смертного?

Когда я выходил из ванной, был твердо уверен в том, что данный экземпляр должны были показать совету. Ей нет места в Академии Нечисти, такие как она, должны учиться в Академии Стражей. В ней слишком развито чувство справедливости, и она контролируют свою силу. Впрочем, насколько девушка ее контролирует, я узнаю после того, как загадаю желание. И если мои подозрения подтвердятся, суккуба сменит учебное заведение немедленно. Пока ее окончательно не испортили и не развратили.

— Вот, — отрапортовала девчонка и выдвинула для меня стул. — Садитесь, дяденька Страж. И прекратите хмуриться.

Я скривился от ее обращения, а в следующий момент накинул ей второй банный халат, который зачем-то прихватил с собой из ванной. Не могу я видеть ее полуголой, так и хочется…

— Ой, а как вы узнали, что я замерзла? — удивленно улыбнулась суккуба и запахнула полы халата. — Как хорошо-то…

— Да уж, загадка века, — хмыкнул я, — на тебе три клочка, которые сложно назвать одеждой.

— Да что вы, это я еще прилично одета, — отмахнулась девушка и поставила передо мной дымящуюся кружку с кофе. — Оно, конечно, не густо, но вот кашей и кофе, я вполне могу вас обеспечить.

Кашей…

— Овсянка? — я брезгливо поморщился. Было время, когда я эту овсянку, на завтрак, обед и ужин ел. Это очень далекое время, которое лично у меня нет ни малейшего желания повторять. И откуда у меня вообще в доме овсянка взялась? Авксентий, зараза!

— Хватит кривиться, — резко бросила девушка. — Нравится, не нравится. Но это все, что есть. Пшено потом сам себе приготовишь.

— Что ты сказала?

— Я говорю, что потом себе приготовите то, что хочется, а сейчас, учитывая псов света, я могла приготовить только овсянку и кофе.

— Нет, про пшено, откуда ты знаешь, что я люблю именно эту кашу?

— Я такого не говорила, — округлила глаза девчонка. — Вам послышалась. Впрочем, оно с голодухи и не такое примерещиться. Вы, дяденька Страж, жуйте кашку. Она жуть какая полезная. Честно-честно.

— Имя!

— Вольдемар, — вздрогнув заявила она.

— Не мое, твоё.

— Эйлина…

— Мэйлина…— потрясенно выдохнул. Все-таки это она!

— Нет-нет, меня зовут Эйлина. Эй-ли-на, — проговорила по слогам. — Но я предпочитаю просто Лина. А то… имя дурацкое. Так и хочется крикнуть: — Эй, Лина!

Чтобы не выдать своего волнения, сунул в рот ложку с кашей.

Не знаю почему Лина меня не помнит. Может, не так сильно любила, как думала?

Горечь разлилась по телу, если все так, то… А к чертям! Она была обещана мне Небом и душой!

Помнит, не помнит, вспомнит или нет, но…

— Рассказывай.

— Что рассказывать? — невинно уточнила она.

— Как ты дошла до жизни такой, — я неопределённо кивнул, имея ввиду вымытую до блеска кухню и прочие комнаты.

***

Эйлина Зейран

— Как ты дошла до жизни такой, — непонятно чему кивнул мужчина.

Я как бы не привыкла жаловаться. Я вообще не жалуюсь. Оно, конечно, выгодно иногда. Например, написать доноску на особо бессовестных бесовок, или выклянчить для себя лучшие условия практики, надавив на жалость. Но… сейчас со мной что-то странное творилось.

Вольдемар этот не страдает слуховой галлюцинацией, ибо я точно про эту пшенку сказала, но откуда у меня такие познания? Нет, вот если бы мы его в академии на лекциях проходили, как того же Ставра, я б точно могла сказать, что вот он любит стейк и ребрышки барбекю. А этот, Страж…сильный, но неизвестный. Собственно, никто из Стражей, о которых мне хоть что-то известно, про пшено ни слова не говорил и замечен за поеданием оного тоже не был.

В общем, есть о чем задуматься. Я и так как странно реагирую на этого мужчину. Ну помимо сексуального подтекста. К примеру, вот сейчас, после его слов, мне вдруг захотелось забраться на его колени, взъерошить копну черных волос и положить свою голову на его плечо, а затем начать жаловаться.

Да я никогда в жизни не жаловалась! Еще и таким способом, который почему-то кажется знакомым. Словно я у него всю жизнь на коленях просидела и вечно ныла о несправедливости бытия.

Бред!

И как он меня там назвал?

Мэйлина? Красиво, между прочим, куда лучше Эйлины.

Кариса и ее прихлебатели первый год в академии вечно меня подкалывали, постоянно крича: Эй, Лина!

Словно я официантка в захудалом придорожном кафе.

Бесило это! Так бесило, что иной раз хотелось подойти и ка-а-ак дать подзатыльника, чтоб все мысли из головы выветрились.

Но…я не привыкла жаловаться. А потому задавила сиюминутное желание на корню и мило улыбнулась.

— Я умею проигрывать и признавать поражение. Я хоть и молодая нечисть, но далеко не дура. Пытаться выбить из вас желание равнозначно тому, чтобы очнуться в пасти псов света. А посему, давайте, в канун Нового Года, сделаем друг другу подарок? Вы забудете о том, что я сюда вломилась, а я буду молчать о том, что видела?

— Вот если бы еще и Авксентий молчал, — хмыкнул Вольдемар и в один глоток допил кофе, — может быть, я бы и согласился.

Да, косяк с моей стороны позабыть о таком свидетеле.

— Дяденька Страж, я ж это, порядочная нечисть. Ну мало ли чего ангелку перед большим праздником привиделось. Его слово против вашего?

И снова улыбаюсь. Он так-то племянник, не думаю, что рот открывать будет. Дядя вряд ли его по головке за такое погладит.

— А что, если у меня есть желание? — вдруг заявил Страж и уставился на меня.

Да так уставился, что у меня вдруг все поплыло перед глазами, в груди что-то защемило и так жарко стало, что я полы халата распахнула.

— Я не об этом, — хмуро уточнил он, глядя на открывающийся вид.

— Мне просто жарко, — огрызнулась я. — Я хоть и суккуба, но…

— Порядочная. Я это уже слышал.

— Вы сейчас серьезно? — надежда она такая, дохнет последней. И то в том случае, если ее арматурой добивают. — У вас правда есть желание, которое я могу исполнить посредством контракта?

— Есть, — кивнул он. — Ночь в моей постели.

И я сглотнула. Не то, чтобы я боялась близости с мужчиной. Совсем нет. Ну посудите сами. Во-первых, место, где я росла не отличается благочестивостью и стойкой моралью. Во-вторых, моя истинная сущность и натура. Я суккуба! Видеть разврат с детских лет — в моем случае, нормально. Подпитываемся мы этим. Точнее той колоссальной энергией, что выбрасывается при соитии двух, опьяненных страстью, существ. Заметьте, я говорю о страсти и совершенно молчу о любви.

А ведь именно ее мне-то и хотелось. Вот почему я никогда не заходила до конца. То есть, все эти предварительные ласки, поцелуи — они входили в нашу практику с инкубами и прочей нечистью. Но вот проникновения — я никогда не допускала.

Звучит ужасно, но как есть.

И теперь, у меня есть выбор — согласиться на ночь с этим невероятно красивым мужиком, хотя, положа руку на сердце, могу сказать, что видела и красивее, или уйти восвояси и проиграть спор.

Нечисть внутри меня ликовала. Разум в голове протестовал, а сердце, а сердце вдруг ухнуло в пятки, да там и осталось. Потому что, потому что перед глазами вдруг встала такая жаркая сцена со мной и ним в главных ролях, что я покраснела!

Я! Покраснела! Позор на мою голову!

— Ты спишь в моей постели, я плачу тебе по контракту. — Тем временем напирал Вольдемар. — Ну что ты краснеешь, детка. Или никогда с мужчинами не спала?

— У нас если мужчина просто спит с красивой женщиной, то он — импотент. — Огрызнулась я.

— Так ты секса боишься? — лукаво усмехнулся Страж и медленно поднялся из-за стола.

Теперь полы халата распахнул он. — Или я тебе не нравлюсь?

— Не поняла, это кто тут кого соблазнять должен? Прекратите!

И не понятно кому я кричала о прекратите, сама вот с жадностью уставилась на его тело. Рельефные мышцы, вереница кубиков на животе, гладкая, немного блестящая кожа.

Я опять сглотнула и поймала себя на мысли, что мне просто не терпится к нему прикоснуться.

«Блин, Линка, соглашайся» — ворчал внутренний голос. — «Какой экземпляр! Какая перспектива! Да никто не сможет похвастать, что его девственности Страж лишил! Ты — первая будешь! Мама станет тобой гордиться!»

Вопреки воплю внутреннего голоса, я такой перспективе не обрадовалась. Ну его, гонки эти, кто кому и чего больше должен или смог. Я сама по себе и умница, и красавица, и нечисть замечательная.

— Твое решение? — поторопил меня Вольдемар.

— Загадай желание, милый! — обольстительная улыбка, хриплый, чарующий голос и кодовая фраза, с которой перед нами в воздухе проявляется свиток. Тот самый контракт, по которому я должна исполнить одно желание хозяина квартиры на улице Первомайской.

Теперь точно ошибки нет, раз он светится, желая записать все, что произнесет мужчина.

***

Я нервничала. Очень сильно нервничала и залпом глушила уже третий бокал шампанского. Торжественная часть бала давно завершилась и начался лютый беспредел, ну это как я его называю. Хотя, по большому счету, ничего крамольного не происходит.

Веселятся студенты, преподаватели подпирают стены или общаются с приглашенными родителями.

А звезда вечера, то бишь я, внаглую накачивается алкоголем и отгоняет от себя всех желающих выразить свой восторг. Плохо мне!

Но, обо всем по порядку.

Все началось с той самой, невероятно странной ночи в постели Вольдемара.

Его желание звучало невинно. Он не требовал секса — лишь наличия меня в его кровати, а заодно объятьях ночью.

Мало того, озвучив свои требования, ой простите, желание, он собрался и ушел. Правда, через полчаса вернулся с большими пакетами еды и пока я все это дело распихивала по полкам, да в холодильник, опять ушел.

И на этот раз уже вернулся лишь к вечеру. И, судя по всему, кто-то ему качественно настроение испортил.

Но…я ведь дала слово, и вообще поспорила. Плюс, я же нечисть! Кто же отказывается от такой легкой сделки? Да еще с самим Стражем?!

Мне вообще давно было пора уяснить, что в моем случае — просто и легко не бывает. Ну легли мы спать. Ну посопел он мне на ушко, а учитывая то, что я две недели практически не спала плюс сегодня был невероятно волнительный и переживательный день, отрубилась моментально.

Даже гормоны не бушевали и выпрыгивать из трусов не спешили.

А вот потом….

Мало того, что одна ночью плавно перетекла в день и следующую ночь. Так мне еще снились кошмары, из которых я не спешила выныривать. Вольдемар, как не старался, разбудить меня не мог. Это, конечно же по его словам. Но отчего-то им верилось.

Я еще глупая, когда плату-то с него брала, опять думала, что легко отделалась. Потому что не помнила, что мне снилось. Даже энергии забрала у него меньше, чем планировала и хотела.

Да, я нечисть, и должна кусочки души щипать, но…

Я забираю энергию… Обычно много энергии, так как я еще не полноценная суккуба, а потому брать энергию иным, правильным в моем случае способом, пока не могу. Только отщипнуть. Но, чаще всего, я перебарщиваю.

Так и в тот раз вышло, поцелуй едва завершился, а Страж как подкошенный на перину рухнул.

И по-хорошему, мне бы с ним посидеть, помочь в чувство прийти, да мама со мной связалась! До бала три дня, а дочь не пойми где и с кем шляется!

И все бы ничего, но в этом году они с папой решили в Академию на бал прибыть. Обычно не приходили. Ну кто в здравом уме, станет хвастать дочерью, которая, мягко скажем, не получилась так, как им того хотелось?

В общем, бросила я Вольдемара. Хотя, по сути, мы друг другу больше ничего и не должны были. Он мне желание, я ему исполнение, в итоге контракт выполнен и все счастливы.

Как я домой летела! На крыльях, не иначе!

Ну как на крыльях, когда за тобой пять больших и лохматых псов мчатся…Ты не просто летать, ты силой мысли перемещаться научишься! Вот зуб даю и даже хвост! Правда, у меня его нет, не вырос почему-то, но…не будем о грустном.

Утёрла я нос Карисе! Ух как утерла! И ее подхалимкам!

Я такая радостная домой-то вернулась, а с первой же ночью попала в свои личные пытки. На этот раз я запомнила каждый образ, что отпечатался в моей голове.

Я была маленьким ребенком, чьи родители два светлых, не последнего ранга. Высшие Светлые… А я, мелкая засранка, которая нечисть-то терпеть ненавидела! Там я была ею, да я ж саму себя во сне готова была придушить! За все! И за то, как на темненьких смотрела, и за то, как о них говорила. Даром, что светлая!

А потом начался второй круг кошмаров. В котором я выросла и влюбилась. В перспективного Стража, с короткими чуть вьющимися смоляными волосами и синими, словно небо, глазами. Сложно не узнать его, пусть и прошло много лет. Это точно был Вольдемар. Ах, какая между ними была любовь, чуть ли не искры летели!

Завидно мне, нечисти, которую так презирала эта светленькая. Ой как завидно, потому что не достойна она такого мужика!

Правда, на этот раз, меня легко добудились, и я не увидела развязки. Одно хорошо, близости у этих двоих не было, кроме поцелуев. Ибо Светлая ж, какой секс до свадьбы? Тьфу, дура!

В общем, я решила, что мне каким-то образом передалась память Вольдемара. Это, конечно, некрасиво, вот так красть чужие драгоценные воспоминания, но так получилось случайно. А посему, я не виноватая. Он сам согласился на желание!

И все бы ничего, однако…

День бала, торжественная речь, в которой неожиданно меня назвали главной нечестью, что справилась с самым трудным заданием. А аутсайдером сделали Карису.

Я не очень-то вслушивалась в речь ректора, потому что у меня за пару часов до мероприятия, странные видения начались, в которых меня убивали.

Нет, убивали-то не меня, а любовь Вольдемара. Но все это было так реалистично, что я даже пару раз вскрикнула на весь зал, где ректор чествовал выдающихся студентов полугодия. Хорошо хоть все легко списалось на эмоции радости и восторга.

Правда, я так и не поняла, почему мне приписали победу. Получила свою первую звезду, а за что — не понятно.

Вот и стою я, злая, нервная, пью шампанское и мутным взглядом смотрю в сторону родителей, которые блестят как начищенные монетки. Ну еще бы, их дитятко в кои-то веки в пример всем поставили.

А я только и слышу кругом, что Линка такого Стража отхватила, первого среди тройки и только молчу. Потому что…

Ну Вольдемар сильный, конечно, но он не Морт! А звезду отдавать не хочется…

И признаваться, что ошибка вышла…

В итоге и музыка мне не музыка, и танцы не вдохновляют, только шампанское, как лучший

Окольными путями, попеременно прячась то за вазами, то колоннами, я покинула веселой бал.

Пусть и не морозный, но свежий воздух вдохнула, и в очередной раз провалилась в чужие видения.

Я умирала, из горла булькало, а меня на руках держал возлюбленный и выл. Он реально выл от боли!

А я все булькала что-то едва различимое.

Мор..мора? Нет Морт! Тоже не верно!

Я уже не стояла, сидела на земле, наплевав на платье и то, как выгляжу со стороны.

Что же эта несчастная бормотала Вольдемару? Вдруг получится разобрать? И почему, мне кажется это важным?

Через пятнадцать минут меня выворачивало. И то ли дело в шампанском, то ли умирать даже понарошку так хреново, но в итоге, я поняла, что эта девушка говорила Вольдемару. Она называла убийцу.

— Мортанте… — интересно, а Вольдемар отцу Карисы не отомстил, потому что силенок не хватило или ему кто запретил?

Все-таки брат повелителя преисподней, а он Страж… Сильный, конечно, но не первый.

Вообще странная какая-то картинка.

Чем лорду Мортанте не угодила Мэйлина? Ну заносчива, ну горда, ну светлых считала лучшими существами на свете. Да каждый второй светлый такой.

Нет, определённо, должно быть что-то еще.

Жаль показ чужих воспоминаний на смерти окончился. А может я просто не все выхватила из того, что мне привиделось.

Но вот даже для нечисти родственники повелителя мерзкие-примерзкие!

Часть 3

Вольдемар

Разговор с ректором Академии Нечисти вышел непростым. Для него.

Я давно знал, что гадить ближнему у них в крови, так что уже не удивлялся.

Однако тот факт, что они скрыли перерождение светлой, да еще запечатали ей сознание, это не просто скандал, это объявление войны как светлой стороне, так и нейтральной, то есть Стражам.

Переполох, который я устроил после того, как очнулся в своей квартире один, можно с легкостью назвать апокалипсисом местного масштаба. Во всяком случае ровно до того, пока я не получил аудиенцию у его светлости Амориуса Лонарес, отца Мэйлины, а заодно и повелителя Светлых. Да, когда-то я должен был войти в их семью. И сейчас… нам с его дочерью вновь представился шанс быть вместе. Я знал, что уже дал толчок для ее воспоминаний. Остальное дело времени, причем краткого отрезка, за который я должен успеть отвоевать любимую и вернуть ее прежний облик.

Это возможно, когда душа не перешла на темную сторону. А ее душа чиста, как первый снег. За двадцать пять лет у темных не вышло очернить ее сознание и восприятие, даже живя в преисподней и следуя их законам, Эйлина осталась такой же доброй и нежной.

Заговор, которые провернули темные аукнется им во сем. Тот факт, что они знали, чья душа возродилась у двух суккубов — неоспорим. Иначе бы девушке дали другое имя, однако, они отсрочили неизбежное, пожертвовав в малом, дабы выиграть время. И выиграли же! Темные ошиблись, направив девушку ко мне. Трижды ошиблись.

Учитывая произошедшее и вопиющий факт укрытия светлой сущности, пусть и в теле темной, пока еще ведутся переговоры. Война не нужна никому, однако, если темный повелитель не примет все условия, все Стражи пойдут в атаку и тогда, преисподняя потеряет все.

Эти мысли крутились в моей голове, когда я входил в бальный зал, где происходило ежегодное празднование Нового Года в Академии Нечисти.

Три Стража, чьи имена уже вселяли ужас. Три брата по духу: Я, зовущийся в народе Мортом, Ставр и Клавис. Мне хватило одного беглого взгляда по собравшимся, чтобы опередить — Эйлины здесь нет.

Когда это понял и ректор данного заведения, то заметно побледнел.

— Она тут, просто прячется, — заявил он. — Мы сейчас ее найдем.

— Я сам, — отчеканил ледяным тоном и кивнул друзьям. — На вас родители Эйлины.

— Как и договаривались, — согласился Ставр.

— А я прослежу за порядком.

На миг прикрыл глаза, позволяя той тоненькой связи, что установилась у нас с Эйлиной, набрать оборот. Все-таки, девушка не каплю энергии взяла у меня, а потому подобное было возможно.

Я уверенно шел, ведомый лишь мне видимой тропой, пока не наткнулся на абсолютно пьяную девушку, которую выворачивало.

Ох, кто-то так и не научился пить. Ни в этой жизни, ни в прошлой Лина пить не умела.

— Мортанте, — я с трудом разобрал ее пьяное бормотание.

Лина повторила это имя еще несколько раз, заставляя меня сжать кулаки от ревности. Неужели у нее уже есть возлюбленный? Тогда почему она все еще невинна?

***

Лина

Сначала я увидела сапоги, еще удивилась, что они тут делают. Уголок-то у меня довольно укромный. Не каждый найти меня сумеет. Я его как три года облюбовала, так постоянно пряталась.

Потом я увидела всю фигуру, и почти протрезвела. Ну хорошо, окончательно не протрезвела, но проблеск разума появился.

— Вы меня убивать будете? — икнула и закрыла рот ладошкой. — Честное слово, я в этом фарсе не участвовала. Я не знаю, почему вас к моему контракту приплели.

— Убивать? — хрипло спросил первый номер среди Стражей.

Как узнала, что это именно Морт? Да вот только он в таком плаще ходит, да лицо прикрывает маской. Чернющей маской. Одни глаза и видны, да и те под мороком. Не поймешь, ни какого цвета, ни какой разрез у этих глаз.

— Ага, — кивнула и попыталась сесть.

Так-то я до этого на коленях стояла и как стояла, так и ползла от…эээ…того, что из меня выходило. Лень подниматься было. А сейчас как-то и не с руки в таком положении-то…

— Поединок чести и все такое. Знаю, право имеете. Так что, убивать будете?

— И в мыслях не было, — мне примерещилось, или этот тип усмехнулся по-доброму?

Наверно примерещилось, что я там из-под его маски увидеть-то смогу.

— От этого маскарада давно было пора отказаться, — произнес мужчина и сдернул маску. — Нечисть танцует самбу, сумели вычислить мирское имя Стража. Так и будешь делать вид, что ты совсем не причем? И это не ты закрыла заведомо провальный контракт своей одногруппницы?

— Я…я…— сглотнула и закрыла глаза. — Допилась до чертиков, однозначно. Точнее до Стражей и вообще…

— Я так похож на черта? — фыркнул Вольдемар и бережно поднял меня. — Ну же, не прячь свои глаза. Я должен видеть ту, что лишила меня сознания и так бесстыже сбежала. Бросила обессиленного, не стыдно?

— Стыдно, кому показать нечего! — огрызнулась скорее машинально, чем действительно того хотела.

— Судя по тому, что мы имеем, совесть к тебе никогда заглядывать не должна. Но ты слишком добра, Лина. И чувство справедливости в тебе развито на порядок выше, чем у того же Авксентия.

— А он тут причем?

— Ну нечисть же любит равняться на светленьких.

— Неправда, я …— и прикусила язык.

Вообще-то истинная правда. Просто я какая-то неправильная для нечисти уродилась.

— Что и стоило доказать, — мягко улыбнулся мужчина и нежно прикоснулся к моему лбу.

Все прелести после принятия алкоголя моментально выветрились из моего организма. Неприятный звон в ушах и дурнота, что как шпион подкрадывалась незаметно, исчезли. Чему я искренне обрадовалась, вот только…

— Мамочки, — прошептала. — Это, что же, я…

— Отлично, ты наконец пришла в себя.

— Да лучше бы я вот так и дальше, не так стыдно было бы. — Вздохнула. — Зачем вы пришли? Сказать, что я поступила дурно, оставив вас набираться сил посредством сна?

— Ты попросту сбежала, откачав у меня практически весь резерв.

— Радуйтесь, что я не от души кусок отщипнула. — Вот ведь, опять огрызаюсь.

А чего он меня на эмоции выводит? Бесит вообще!

Ну получилось вот так, но я ж не знала, кто на самом деле прячется под именем Морт.

— Кстати, почему именно Морт? Вольдемар звучит куда лучше, да и, откровенно говоря, его сложно до Морта сократить.

— Им наградила меня ты, когда умирала на моих руках.

— Что? Я назвала имя убийцы! Тьфу ты, не я, а ваша девушка.

— Что?!

— Вот именно, что это за бред в моей голове? Зачем мне ваши воспоминания? Почему я вообще их вижу?

— Лина, соберись! И повтори еще раз, чье имя ты назвала?

— Да отца Карисы, Мортанте, разумеется истинное имя, но…

Прежде, чем я успела договорить, Вольдемар прибег к магии и нас засосало в портал.

— Быть не может, — когда я смогла различать окружающее пространство, произнесла я. — Это же дом вашей девушки. Я точно знаю, я видела его в своих кошмарах.

— Это и твой дом, Лина. Именно ты — перерождение Мэйлины. Но обо всем, тебе расскажет твоя мама, она же и сорвет блок до конца.

— Я не хочу, — непонятно почему, но я вдруг испугалась. — Верните меня на бал и…

— Не в этот раз, малышка. Моя мечта должна исполнится. Я хочу твоей помощи.

— Не… — начала, но осеклась, свиток уже был перед моими глазами. Я не могу пойти против свой сути. — Загадай желание, милый!

— Я хочу, чтобы ты узнала всю правду о себе настоящей и о себе прошлой.

***

Я сидела на ступенях и ждала одного бессовестного мужчину, который заставил пройти меня через нечто безусловно важное и в тоже время не очень-то и приятное.

Да, я выполнила его желание и позволила сорвать блок на своем сознании. Вся прошлая жизнь была на моей ладони, как и настоящая.

Не знаю, чего конкретно добивался бывший возлюбленный моей души, но я его точно огорчу. Во-первых, Мэйлина его не любила, мне проще было отзываться о себе, как о другом существе. Вообще, я изменилась, если сравнивать с той, предыдущей жизнью. Какой бы Мэйлина не была в прошлом, теперь я Эйлина, со своим характером и мировоззрением.

Так вот Мэйлина его не любила, он был ей симпатичен, а его перспективы в будущем грели ее подлую душонку. Во-вторых, близость с ним, по ее расчету помогла бы ей сорвать куш.

Я вот, например, учась в Академии Нечисти не знала, что Стражи хранят тайну истинных имен высших. Как светлых, так и темных. А Мэйлина знала и желала завладеть хотя бы именем приближенного к повелителю преисподней. Дабы совершить ритуал во славу своего отца и убить того, чье имя она сумеет узнать.

Ну, что сказать, у нее все получилось. Точнее половина задуманного получилась.

Вольдемар не назвал ей ничьих имен. Не повелся на сладкие речи, невинные глазки, но можно сказать, свел с нужными людьми. Мэйлина очень хотела получить дар и титул архангела, что можно было достичь, убив равного по силе архангела демона, либо пройти долгий процесс обучения, иногда длящийся не один век.

Конечно же избалованная принцесса не могла пойти трудным путем. Мэйлина рассудила, что любая жертва для достижения наивысшей, то бишь ее цели, оправдана.

Я не могла отделаться от мысли, что я грязная. Грязная, мерзкая, и вообще тварь, каких свет не видывал. И пусть сейчас я другая, но та, прошлая я, наставила слишком много ран и не в одном сердце. Ангелок Мэйлина ловко манипулировала окружающими, была безмерно избалована и нагла настолько, что мне в облике суккубы, до нее просто далеко.

Я даже не удивлена, почему мое перерождение произошло в преисподней. Бог никогда не наказывает невиновных. Виновна. И явно не заслужила той любви, что желал подарить Вольдемар. Именно его чувства стали якорем, стали тем толчком для возрождения одной нахалки.

Я сидела на ступенях и внимательно смотрела на приближающегося мужчину. Он хмурился, видя, что моя внешность не изменилась. Да, я отказалась возвращать облик ангела, хотя моя плоть и кровь могли измениться. На этом, кстати, настаивала «мать», которая и возвращала мне память. Но у меня были свои родители. Участвовали ли они в заговоре, знали ли они, кто должен у них родиться — не имеет значения. Они всегда были ко мне добры. И уж если бы хотели завести другого ребенка, завели бы.

Охрана поместья пропустила первого среди Стражей без всяких проверок.

Меня вот они выпускать наотрез отказались. Видите ли, приказов не поступало.

— Мэйлина, — я видела, что мужчина хотел заключить меня в свои объятья, а потому осторожно сделала шаг в сторону, показывая, что не хочу их.

— Мое имя — Эйлина, лорд Вольдемар. Я выполнила ваше желание. С моей стороны контракт исполнен.

Свиток проявил себя. Вновь завис в воздухе, засветился ярким светом, доказывая, что мои слова правдивы, а значит, со стороны мужчины остались обязательства.

— Я бы хотела покинуть это место и получить свою плату, но меня не выпускают.

— Вы не желаете остаться у родителей?

— Они больше не мои родители, — спокойно произнесла я. — И становиться той, кем была я в прошлой жизни — у меня нет никакого желания. Идемте.

Я сама протянула ему руку, веря, что он все-таки перенесет меня если не в преисподнюю, то в мир людей. Может даже в свою квартиру, где я смогу получить то, что мне причитается, а заодно рассказать о том, что этот мужчина не знает о своей любимой.

Я не ошиблась, мы действительно покинули поместье светлых и оказались в его вотчине.

— Лина, ты больше не любишь меня? — усадив меня на диван, прямо спросил Вольдемар.

Я вздохнула.

— Я покажу вам последние дни перед смертью и некоторую часть тех мыслей, что постоянно крутились в голове у Мэйлины.

— Почему ты говоришь о себе так, словно речь идет о чужом человеке. Мэйлина в прошлом и Эйлина в настоящем — одно существо, одна душа.

— Душа одна, но мы разные. И той дрянью, которой была Мэйлина, я быть не желаю. Мне жаль вас, Вольдемар. Мне искренне жаль, но пользоваться вашими чувствами я отказываюсь. Будьте мужчиной и посмотрите правде в глаза: девушка, которую вы любили, мертва. Но это не самое страшное, она никогда не любила вас. Смотрите!

Я ухватилась за плечи Стража и приблизилась к его лицу. Наши взгляды встретились. Спустя мгновение его глаза словно бы заволокло туманом, а я провалилась в свои воспоминания, свидетелем которых теперь был Вольдемар.

Я показывала ему разговоры Мэйлины с подругами и родителями. То, как она отзывалась о своем женихе. Сомнений не оставалось, что она воспринимала его не как мужчину, а очередное достижение. Вновь прокручивала беседы, которые она вела с Вольдемаром, но при этом, обнажая для него мысли, которые бродили в тот момент в ее голове. Ничего хорошего в них не было. Мэйлина страстно хотела звание архимага, а жених не шел на поводу. Ее это бесило, пусть внешне она продолжала улыбаться и даже отвечала на вполне невинные ласки.

Но все это было пылью, по сравнению с тем способом, каким Мэйлина добыла имя брата повелителя преисподней. Она переспала с ним. Подарила свою девственность. Только девчонка не знала обо всех пристрастиях Мортанте. Потому что шлюх не жалко. Шлюхам, особенно с отголоском светлой магии, должно умереть. Дядя Карисы попользовавшись ее телом, между прочим добровольно отданным, нанес Мэйлине смертельный удар.

Сработал светлый портал принцессы, выбросив ее в человеческий мир, где ее издыхающую нашел Вольдемар. Но эта сучка захотела мести и назвала жениху имя убийцы. Вот только ее не поняли.

Я разорвала контакт и отстранилась.

Видеть лицо мужчины не хотелось. Я знала, что в его сердце поселилась боль, в сто крат хуже той, что он испытал после смерти Мэйлины. Он имел право на злость. Он имел право на месть. Но я надеялась, что ему хватит сил, если не простить менян прошлую, то позволить жить мне настоящей.

— Вот как, — хрипло произнес Вольдемар спустя пять минут. — Вот значит как…

Я хранила молчание, понимая, что Стражу нужно осмыслить все увиденное и услышанное.

— Я должен возвращаться к владыкам. А тебе пора в академию, раз в поместье ты оставаться не желаешь.

— В академию? — Удивленной переспросила.

— В Академию Стражей, тебя ждут там. С этого дня ты больше не учишься в Академии Нечисти. Там тебе не место.

— А в Академии Стражей я что забыла? С каких пор туда берут без экзаменов?

— Я только что у тебя его принял, — глухо произнес Вольдемар и сжал ладони в кулаки. — Твое чувство справедливости выше чувства наживы. Я многое мог бы тебе дать, я мог бы стать твоей броней, мужчиной, который открыл бы перед тобой все двери, но ты предпочла правду лжи. Так поступают Стражи.

Мне не чего на это было сказать. Я всегда была неправильной нечистью. И больше, чем уверена, что душа ангела, заключённая в этом теле не причем. Мэйлина была готова предать, солгать, чтобы получить то, что хотелось. Я не могу, даже учитывая, что меня этому учили. Я просто неправильная нечисть и на этом все.

— Я отдам тебе долг через неделю. Сам найду тебя в академии, а сейчас — идем.

Как и до этого, Страж непринужденно вскинул ладонь и за его спиной заклубился портал. На этот раз за руку меня никто не взял. Я вздохнула, понимая, что Мэйлина была идиоткой. Упустить такого мужчину! Красивый, заботливый, с чистой совестью и добрым сердцем? Вот чего ей не хватало? Славы? Дура, как есть дура. Будь у меня шанс влюбить в себя Вольдемара, и я бы им воспользовалась. Я бы хотела, чтобы мой избранник был бы хоть немного, но на его похож.

***

Спустя пять лет

Я гуляла по парку и думала о предстоящей практике. Пять лет прошлого с того дня, когда я узнала правду о себе. Пять лет прошло с того момента. Как я впервые встретила Вольдемара и который не желал покидать моих мыслей.

Неожиданно для себя я влюбилась. Частенько я думала о том, что мою душу настигла кара за прошлое пренебрежение мужчиной. Точнее использования его чувств себе в угоду. Пять лет назад, когда Вольдемар перенес меня в стены, уже ставшей родной, академии, я жутко нервничала и переживала. Но напрасно. Меня встретили тепло. Мало того, мои родители-суккубы были здесь и волновались! Они редко проявляли свои эмоции, но я видела, что моя судьба им не безразлична. И когда аудиенция в кабинете реактора была окончена, меня заключили в такие объятья, что дышать тяжело было.

Мама твердила, что гордится мной и несмотря на все, что мне пришлось пережить из-за контракта со Стражем, меня всегда ждут дома. И защитят. Так и выяснилось, что мои родители не знали, чья душа должна была быть заключена в теле их ребенка. Но удивительным было другое, они не возненавидели меня за это. А могли бы. Нечисть же. Наоборот, они были готовы сражаться за меня до последней капли крови.

Помню, как я плакала, прижимаясь к груди отца. Как мама гладила меня по голове и успокаивала. Кто ж знал, что суккубы окажутся человечнее и станут душе Мэйлины настоящими родителями в то время, как светлые «родители» отрекутся от нее. Мать Мэйлины четко дала мне понять, не верну свой прежний облик — могу забыть о нашем родстве. Мало того мне сразу напомнили о невыполненных обязательствах — то бишь о совранной из-за моей смерти свадьбы со первым Стражем.

И я бы с удовольствием пошла бы за Вольдемара, да лично мне этого никто не предлагал. А я больше не Мэйлина. Я Эйлина, подающий надежды Страж.

Я и не думала, что моя жизнь так круто изменится. Не верила, что в академии найду друзей, наставников, которыми буду гордиться и чье слово для меня будет много значить. Я ни капли не жалела, что стала студенткой Академии Стражей несмотря на то, что поступать пришлось на первый курс. Впрочем, мой возраст все равно никакой особой роли не сыграл, если не считать того, что я по сравнению с остальными первокурсниками, я почему-то оказалась младше всех. А мне казалось, что я буду старшей, все-таки три курса в Академии Нечестии отучилась. Но ошибалась, потому позже выяснилось, что чаще всего в Академию Стражей берут существ, не едва переступивших порог совершеннолетия, а уже получивших образование в одной из академией светлых или темных.

Ноги сами привели меня в беседку, где пять лет назад я получила плату от Вольдемара. Я покраснела, вспоминая тот день. Потому что мой поцелуй получился совсем не отстранённым, а очень даже страстным. Причём я сама испугалась того, как произвела сбор энергии. Но не придала этому значения, тем более, я опять перестаралась и Вольдемар кулем упал под мои ноги. Пришлось вызывать ректора. Не могла же я тащить Стража на лазах всей академии? Да и оставлять его в таком состоянии в беседке было бы бесчеловечно и глупо.

Это был мой последний контракт. После того, как я перешла в другое учебное заведение, выполнять контракты не понадобилось. К том уже, по окончанию учёбы, когда я стану настоящим Стражем, свиток будет уничтожен.

Я вдыхала аромат расцветших роз и все сильнее погружалась в свои мысли. Мне было о чем вспомнить и чему порадоваться. Я впервые за пять лет должна покинуть Академию на целых полгода. Здесь не существует летних каникул. Только недели отдыха, разбросанные по всему временному циклу. А сегодня нам с группой предстоит узнать, кто станет нашим куратором.

Моя группа… Я и не предполагала, что во мне живёт такая потребность в друзьях. Все сокурсники были разными, но нас объединяло одно — мы все были за справедливость. Все были открыты миру, если этот мир не держал за спиной нож.

Практика — это предпоследняя ступень. После будет еще год обучения, а потом мы станем полноценными Стражами.

Наша группа по праву считалась лучшей на потоке. И было отчего. Во-первых, потому что сами по себе мы были незаурядными, любопытными и имели тягу к знаниям. Во-вторых, так получилось, что Вольдемар начал нам помогать. Точнее мне, а спустя год и всем, кто вошел в мою группу. Нас распредели по пять человек. Так кроме суккубы, то бишь меня, мы имели ангела Лодура с примесью темной крови, огненную демоницу Тарсану, обладавшую белоснежными ангельскими крыльями, что явно говорило о вмешательстве крови светлого отца в ее рождение. Затем к нам прибился мелкий хулиганистый бес Зырок. Долго же я думала, что у него светлого. Как выяснилось — прабабка. Бес мог пользоваться как светлой, так и темной магией. Впрочем, как и все мы. И последним членом нашей команды оказался сын архангела и суккубы — Марциал. Сильный смесок надо сказать. Его заклинания всегда носили мощный характер.

Я гордилась своей группой, теми успехами, что мы делали. И в тайне мечтала, что дружеские отношения, завязавшиеся между мной и Вольдемаром, когда-то выйдут на другой уровень. Именно поэтому я не принимала ничьих ухаживаний. Знала, что первые три года Марциал был в меня влюблен, пока Тарсана не добилась от него взаимности. Если честно, я помогала ей в этом как могла. И у нас получилось, конечно, далеко не сразу. Они оба были счастливы и после окончания академии собирались пожениться. Вообще, нам предстояло еще десять лет провести вместе. Команда подбирается не просто так. Мы должны отработать в связке десять лет прежде, чем наши пути разойдутся если мы, конечно, этого захотим. А можем и продолжить наш союз, работая бок о бок куда больше лет.

Так вот, о Вольдемаре. Я не звала его и не надеялась, что однажды он придет незваными гостем в мою комнату. Может быть он скучал по прошлому. Может просто хотел увидеть лицо, которое когда-то любил. Но…в итоге он стал часто заглядывать, помогать с уроками, объяснять вещи, которые не желали укладываться сначала в моей голове, а потом и всей моей группы. Он ничего не просил и не обещал. Держал дистанцию, как и я.

Спустя полтора горда он перестал называть меня Мэйлиной. На самом деле, он и так старался называть меня моим новым именем, но иногда проскакивало. А ближе к третьему курсу перестал. Я посчитала это отличным знаком. Тем более, я как могла скорректировала свою внешность, чтобы наша схожесть с Мэйлиной не бросалась в глаза, была отдаленной. Отголоском. Я одевалась иначе, у меня были другие жесты, я никогда не жеманничала и не пользовалась своей красотой так, как делала прошлая я. У меня были черные густые волосы, у нее — светлые, мои вились крупными кольцами, ее — нет. Еще я имела яркие зеленые глаза, у нее же они были голубыми.

В общем, мои надежды, что Вольдемар привык именно ко мне, в какой-то мере оправдались. Но вот попыток пригласить меня на свидание, мужчина не делал. А сама я страшилась. Вдруг обидится? Вдруг решит больше не приходить?

Я в очередной раз вздохнула и пошла прочь из беседки. Нужно возвращаться в общежитие и готовится к балу. Бал, на котором и объявят наших кураторов практики. Я так и не нашла себе кавалера на этот бал. Точнее, отказалась от всех предложений. Впрочем, как и всегда. Поэтому пойду в кампании друзей и их спутниц. Платье мне прислала мама. Безумно красивое и явно дорогое. Ну в этом вся моя мама. Она считает, что вещи должны быть роскошными, а другие и внимания не стоят.

Я шла вдоль тропинок ничего кругом не замечая, и тем больший был мой шок, когда я кого-то снесла. В прямом смысле. Мы повалились на землю, причем я еще и сверху придавила несчастного!

— Простите, — воскликнула я и попыталась подняться, но мне не дали. Рука мужчины властно легла на мою талию.

— Поймал, — улыбаясь заявил Вольдемар. И отпускать меня явно не собирался.

Я стушевалась, раскраснелась. За столько времени, что мы провели рядом друг с другом, это впервые, когда он так близко. И вообще меня трогает, за исключением, конечно, тех моментов, когда он показывал боевые плетения заклинаний или демонстрировал физические упражнения. Я не знала, как себя вести. Нечисть внутри меня танцевала самбу, наполняя мое сознание пошлыми мыслями. Про гормоны вообще молчу. Суккуба я… Так и хотелось поцеловать эти губы, прижаться сильнее к телу Вольдемара и вдыхать чуть мускусный аромат его духов.

Блин, соберись, Линка! Он вообще-то твой учитель и лишь немножко друг. И совсем не твой мужчина. А как хотелось бы…

— Чего хотелось бы?

— Что?

— Ты сказала, а как хотелось бы. Так чего тебе хотелось бы?

— Слезть с вас, конечно, — огрызнулась я сделала еще одну попытку подняться.

Не получилось. Я вообще огрызалась всегда, когда волновалась. И гадости говорила. Но Страж не обиделся, улыбнулся чему-то.

— А мне кажется, ты врешь своему куратору.

— Что? — опешила я. — Вы… Вы?!

Я не знала, чего во мне больше. То ли радости, то ли смятения. То ли гордости, что нашу группу выбрал самый лучший Страж современности. Да всего, наверное, и сразу!

— Ты огорчена? — синий прищур глаз, словно бы в душу заглядывал.

— Что вы! Я рада! Это такая честь для нас всех! — я была искренна. — Но, почему вы говорите об этом, это же сюрприз.

— На самом деле, кураторы сообщают о своем назначении группе за несколько часов до официального объявления, чтобы подготовить вас к церемонии. Бывали случаи, когда студенты так сильно волновались узнав, кто станет их наставником на ближайшие одиннадцать лет, что падали в обморок.

— Почему одиннадцать? Разве не на время практики?

— Потому что мы берём ответственность не только за вашу практику. Десять лет, что вы обязаны проработать в связке, должен курировать кто-то опытный, чтобы в спорных случаях наставлять и помогать вам. А также именно куратор готовит вас к экзаменам и испытаниям. Так что, одиннадцать лет мы проведем рядом.

Я вспыхнула как спичка, поняв, что для меня это будут очень долгие годы. Особенно если учесть какие чувства я испытываю к моему наставнику.

— Здорово, — я улыбнулась. — Может, уже отпустите меня? Неловко. Еще увидят.

— Ты не изменилась, Лина, — серьезно заявил Вольдемар. — Ты любишь очень укромные места. Твоя команда не знала где ты. Помнишь, как я нашел тебя в первый раз?

И говорил он точно не о моей прошлой жизни. Мэйлина любила публику и в-принципе, никогда не играла в прятки с женихом.

Естественно, я вспомнила, о чем речь. Мне тогда так стыдно было! Стошнило при нем, еще и несколько раз!

— И могли бы не напоминать, — буркнула я. — Мне до сих пор стыдно…Ой, так вы уже им сказали?

— Ты, Лина. Когда я уже услышу от тебя не холодное «вы»?

Молчу. У меня шок, между прочим. Самый настоящий. Это точно Вольдемар?

Я даже засомневалась…

— Скажу честно, Лина. Я долго сомневался в том, что могу быть рядом с тобой. Часто сравнивал тебя ту, и теперешнюю. Но с каждым проведенным часом рядом с тобой, я все чётче видел, какие вы разные. И насколько мне нравится та, какой ты сала. Мне нравится твоя жажда знаний, нравится то, как ты отстаиваешь своих друзей. Как стоишь горой за беса, который постоянно устраивает потасовки и хулиганит. Нравятся твоя искренность и жизнерадостность. Даже твои подколки… А недавно, ты отказалась от своих чувств, ради подруги. Точнее я так думал.

Вольдемар приподнялся, но так, чтобы держать меня в своих руках. Он сидел, и прислонял меня к своему телу. Я же…у меня язык онемел от его признаний.

— Я видел, как Марциал смотрит на тебя. Пусть и не сразу понял, какие чувства поселились у него в душе. И не знал, что мне с этим делать. Должен ли я вмешаться в твою новую жизнь? Имею ли право разрушать то, что зарождалось между вами. Твою привязанность и дружбу, я принял за влюбленность, Лина.

Мужчина вздохнул и коснулся щекой моего виска.

— Я посчитал, что не могу отобрать у тебя шанс на счастье. А потому держал дистанцию, не позволяя себе большего. Я не хотел, чтобы ты думала, что мои чувства — это память о прошлом. Это давно не так. Я полюбил вновь, тебя. У меня есть желание…

Прежде, чем он успел договорить, в воздухе проявился свиток и замерцал, ожидая продолжения.

Я сглотнула, но послушно выдохнула:

— Загадай желание, милый.

— Я и забыл о том, что свиток еще не уничтожен. Лина, это не заключение контракта.

Я рассмеялась, позволяя себе расслабиться. Так сильно волновался, что забыл о свитке? Неужели мои мечты сбылись? Точнее одна, заветная?

— Лина, отзови его…

— Не могу, он слишком долго был ненужным. Сейчас не получится, — честно призналась, — поэтому, загадай желание, милый.

Я кокетничала и улыбалась, отпуская на волю свои эмоции. Я хотела, чтобы он видел в моих глазах то, что я видела в его взгляде. Любовь. Робкое первое чувство, которое давно переросло в прочный канат и не желало меня отпускать.

— Загадаю, — хрипло произнес он, но прежде, попрошу ответить на мой вопрос.

— Хорошо, — согласилась я, видя, как посерьёзнело лицо любимого.

Сердце ускорило стук, я замерла, боясь дышать. Что же он хочет спросить?

— Я люблю тебя, Лина. Люблю так сильно, что каждый раз, расставаясь с тобой, хочу вернуться и никогда не отпускать. Я мечтаю разделить с тобой вечность. Быть тебе опорой и поддержкой, быть тебе любимым и родным. Быть тем, кто умрет за тебя. Ты станешь моей женой?

Мне показалось, что земля пошатнулась. И мой мир обрёл яркие краски, которых прежде не имел. Я едва сдерживала слезы счастья.

— Да, — прошептала в ответ и громче, увереннее добавила. — Тысячу раз да!

— Ты поцелуешь меня, Лина?

— Желание будет исполнено, — радостно прошептала и сама потянулась к его губам. Свиток засиял, на мгновение ослепив меня. Но мне уже было не до него. Откровенно говоря, нам двоим вообще было не до всего. Мы были вдвоем. Заветное желание каждого из нас сбылось.

Content

Настя Любимка
Загадай желание, милый!

Часть 1

Часть 2

Часть 3