Любимка Настя

Третий (не)лишний. Книга 2. Муж в подарок

Настя Любимка

Муж в подарок

Глава 1

Дана

Я сидела на склоне цветущего холма и наслаждалась открывшимся видом на море. Легкий ветерок приятно холодил кожу и трепал волосы, соленый воздух щекотал ноздри. Свобода, после практически заточения в Облачном дворце. Да еще какая! С драконами, горами, простором, в конце концов, и ощущением настоящей свободы. А не ее иллюзии.

Я гостья драконьего народа. Гостья, которой не докучают, не навязывают свое общество и ничего не запрещают, правда, при этом следят, чтобы я себе никоим образом не навредила. Но активно предлагают свою помощь в освоении магии.

Идиллия.

Если не считать мои чувства, которым я пока никак не могу найти подходящую шкатулку, чтобы запереть и больше к ним не возвращаться.

Когда ты уже привык к одной модели и линии поведения, менять ее, причем резко, становится сложно. Попав в этот мир, я смирилась, что стала супругой Антареса, но вот к тому, что этот поганец все-таки сумеет снять с меня брачную татуировку — оказалась не готова.

Да, я до последнего в это не верила. Думала, вернется муженек не солоно хлебавши, и успокоится. А там стерпится, слюбится… Да, именно так я и думала. Выбор-то какой, при моей-то тайне?

Я девушка с Земли, занявшая место погибшей принцессы Данаэль Виави, получившая ее магию и память. Хорошо хоть не в ее тело влезла, мы просто двойники из разных миров.

А сейчас понимаю, что много ему чести! Стерпится, понимаешь ли, слюбится! Я непременно найду того, кто полюбит меня такой, какая я есть, без всяких там сдерживающих факторов. Тем более, как выяснилось, пришлые этому миру не внове.

Но мне было безумно обидно. Ведь мои намерения были честными, я правда хотела вложить душу и сердце в наш союз с повелителем фэлроу, а он так легко от меня отказался…

Да и я хороша, уши-то развесила, поверив богу Муару, купидону доморощенному, что Антарес моя вторая половинка.

Вот тебе, Дана, и любовь всей жизни, идеальный партнер, который все сделал по-своему, даже не пожелав попробовать жить вместе.

И ладно бы просто снял татуировку, но все произошло на глазах его матушки, которая пришла знакомиться с невесткой. Ничего так знакомство вышло! Восхитительно просто!

Я прикрыла глаза, припоминая события трехдневной давности и горько усмехнулась. Кто ж знал, что все так обернётся? И кто мог подумать, что для свекрови моя прошлая жизнь — не тайна? Точно не я.

Мать Антареса, ее светлость Киана, поразила меня. Не только тем, что знала мой секрет, но и своим хорошим отношением, которое демонстрировала и сейчас. Это ее милостью мы с народом оказались в гостях у драконов. Мы — я, Швабра, мои фрейлины, естественно Ролан, и Арнель. Ну и как бонус сама Киана со своими доверенными лицами. Той самой фрейлиной леди Ракель и телохранителем.

После того, как женщина помогла мне прийти в себя от грубого вмешательства богов, отпоила меня чаем, насильно скормив мне сладости, она будничным тоном заявила, что ее сын остолоп и заслуживает трепки, а по мне сразу видно, что я хорошая девочка. Так и сказала, я ни капельки не преувеличиваю.

Пока я собирала мысли в кучку, на меня полился неторопливый поток информации, который сначала я воспринимала лишь фоном. Речь уже бывшей свекрови лилась подобно звонкому ручейку, даже убаюкивала, успокаивала, но не навевала сна, как бывало, если перед вами оказывался человек с противным и занудным голосом.

Вообще, анализируя сейчас все происходящее, я пришла к очевидному выводу: я просто была в шоке, а потому сразу и на все согласилась.

В шоке от того, что татуировка снята и что мне, по сути, некуда идти. К брату Данаэль? Даже если я смогу убедить его в том, что являюсь его сестрой, то где гарантия, что меня не выдадут замуж? Причем быстро, весело и с огоньком, раз уж территория королевства до такой степени расширилась? Надо же заручаться поддержкой, награждать лучших друзей, объединять семьи... Уважаемые семьи, которых не коснулась карающая длань Антареса.

А если убедить не удастся? Кто меня защитит? Муар? Смешно. Он слово дал, он слово и забрал. Плачут по нему стрелы, отчаянно плачут!

Все это крутилось в моей голове ровно до того момента, пока я не начала понимать то, о чем мне вещала свекровь. А она обещала чуть ли не золотые горы! Вот тогда-то я наконец смогла взять себя в руки.

Хорошо не совсем смогла, помогла ларинь, укусившая меня за ногу. От боли сознание прояснилось.

И я таки сумела сообразить на что дала свое опрометчивое согласие.

Первое, на поездку к драконам, потому как негоже ребенка отрывать от родителей, будь он хоть трижды наследником великого народа. Он ребенок, которому необходимо пройти самый сложный этап в его жизни — перерождение. Именно так и называется то, что с ним происходит. И со мной, по словам Кианы, происходит тоже самое.

Впрочем, о том, что я младенец для этого мира мне говорил и бог. Но я ведь решила, что это иносказательно, ан нет, все довольно серьёзно.

Второе, меня и Арнель похвалили, за то, что не разнесли по камушку Облачный дворец, а сумели подружиться и еще устроили настоящие уроки магии. Вот на этом моменте, помню, как челюсть непроизвольно открылась и закрываться не спешила.

А ведь я ко многому была готова и без скромности могу сказать, что очень и очень стрессоустойчивая особа, у меня на зависть здоровая психика. А тут словно все барьеры и границы стерлись, обнажая только одно — мою душу.  Которой так сильно хотелось хоть кому-то поплакаться и пожаловаться, что сдерживаться просто не было никаких сил.

Да никто и не ждал от меня ни каменного лица, ни поведения высокородной леди. Это подкупало.

Третье, мне было сказано, что отныне моим образованием, а также помощью с контролем магии займется Киана. Потому что у нас ней намного больше общего — мы обе из другого мира.

Это признание ошеломило меня еще больше, да так сильно, что эмоции прорвались. Будто плотину снесло разъярённой волной. Я, не стесняясь плакала, а мама Антареса меня утешала. И села поближе — вплотную, и к груди прижала, и шептала что-то до ужаса милое и нежное.

Иногда очень хочется почувствовать себя маленькой девочкой.

А когда я все же успокоилась, поведала мне о том, как сама попала в этот мир. А заодно о том, кто такие эти загадочные фэлроу. И чем отличается повелитель с его семьей от подданных.

Вот и сижу я сейчас на склоне холма, пытаюсь собрать мысли в кучку. Впервые такое, что мне требуется целых три дня, чтобы принять реальность. Может, это запоздалая реакция вообще на все? На свою смерть на Земле, на вынужденный брак, на расторжение и конфронтацию с таким сверхположительным мужиком? Мама вот его еще, которая внуков хочет и не скрывает, что я ей в качестве невестки очень даже гожусь. И ее почему-то не смущает тот факт, что татуировка с моей шеи исчезла. Словно бы она знает что-то еще, чего мне пока говорить не желает.

Выдра моя слишком притихшая, я бы сказала, какая-то прибитая. В эти три дня не огрызается, никому не мешает. А если вспомнить в какой спешке мы все собирались, то поганый характер она как минимум, должна была продемонстрировать, как максимум— закатить истерику. Но нет. Висит у меня на шее, изображает из себя воротник.

Ещё и ритуал этот с Арнель, который мы обязательно провести должны, покоя мне не дает. Можно, конечно, не проводить, но тогда это скажется на моем самочувствии, да и Арнель не всегда сумеет закрыть от меня свои эмоции, как и я от нее. А так и до сумасшествия недалеко. Вот такой вот подарочек богов демонам — прямая зависимость от чужого человека. И как на это все реагировать, пока не особо понятно. Впрочем, хандрить уже тоже не хочется, а вот развить бурную активность — да.

Мне обещали учебу? Я только за! Да и Ролан просит заниматься с ним, хотя уже находится под надзором и опекой своей матери.

Арнель, увидев отсутствие татуировки, расплакалась и предложила уехать к демонам. Мол, у нее в столице, давно куплено поместье. И нам двоим там никто не помешает ни учиться магии, ни жить полноценной жизнью. И вот откуда она знала, что я не горю желанием ехать на Марен к брату Данаэль? Видимо та самая странная связь работала.

— Она и сейчас работает, — меланхолично отозвалась на мои мысли выдра. — А тогда и вовсе на новый виток вышла, ты же не думаешь, что Арнель рыдала, как ненормальная, потому что ей тебя жалко?

— Справедливости ради, какую-то симпатию она все равно ко мне испытывает, как и я к ней, но что касается слез, тут да, мне тоже показалось странным.

— Ваши эмоции наложились, к тому же откат от силы бога достался и ей. Вы его поделили, потому что не провели ритуал и до конца не научились закрываться друг от друга. Реветь хотелось тебе, а в итоге это делала она.

— Ничего себе, — вообще, я уже устала всему удивляться.

Откровенно говоря, пора было брать за правило: ничему не удивляться и идти вперед.

Кто его знает, что этот чудаковатый мир мне преподнесёт? А мне здесь жить…

— Может хватит хандрить? Ты мне прошлая не особенно нравилась, слишком правильная и рассудительная, но сейчас и вовсе отвратительна, как кисель…

— Я смотрю, к тебе вернулась язвительность?

— Она всегда при мне, — самодовольно заметила выдра и тихо добавила, — но в таком настроении ты и прибить можешь…

— Прибить я могу в любом настроении, — хмыкнула я и потянулась. — Может, тогда слезешь с моей шеи? Ты довольно тяжелая.

— Ничего подобного! — возразила нахалка. — И своя ноша не тянет, кажется, так у вас говорят.

— Говорят, — не стала спорить. — Как думаешь, я зря согласилась на помощь Кианы? Стоит ли ей доверять?

— Тут ты сама определишь, стоит или нет, но то, что мать Антареса возьмётся за тебя вплотную — не сомневайся. Ты же пришлая, как и она. Хоть и оказались здесь из разных миров. Это пока ты в себя приходишь, она тебе рассказывает о себе, а потом, как перестанешь изображать обиженную и обделенную, устроит настоящую подготовку для будущей повелительницы.

— У меня больше нет татуировки. — мрачно напомнила я.

— Сегодня нет, а завтра может и появится.

— А оно мне надо? — нет уж, пусть Антарес со своим пренебрежением идет лесом и полем. — Полагаю, я и без него и его протекции смогу отлично устроиться в этом мире.

— Дана, ты вот иногда разумная даже чересчур, а иногда дура дурой. Тебя не смущает, что мать Антареса из другого мира, что у нее также была ларинь? Ничего не напоминает?

— Напоминает. Однако у меня тоже есть гордость. Так просто только потому, что мне снова поставят татуировку, я Антаресу не дамся. Хватит и одного раза, когда я была готова на все. Пусть ухаживает и добивается моего расположения. К тому же, может я кого получше встречу и полюблю…

— А вот это правильно. — Фыркнула выдра. — Сразу в руки не давайся, но…

— Что «но»?

— Сама посуди, о том, кто ты знает только его семья, конечно, узнает и он. А для всех остальных ты — Данаэль, сможешь ли ты заменить ее собой? У них с братом была особая связь, для тебя же он чужой человек.

— Не дави на больное, — вздохнула я. — Однако мне совесть не позволит относиться к нему как к чужому. Пусть и не специально, а Дана дала шанс на мое возрождение здесь. А жить я хочу.

— Вспоминай об этом почаще, — хмыкнула выдра и наконец слезла с моей шеи.

— Да я и не забывала.

Хороший вопрос, смогу ли я по-настоящему заменить принцессу? Одно дело изображать ее перед теми, кто лично с ней знаком не был. И совершенно иное перед ее родным братом, который нянчился с девочкой? Впрочем, какой меня выбор? Это сейчас Киана собралась заниматься со мной, а что потом? Сын ее меня отверг, не факт, что добиваться станет, и что я вообще соглашусь быть с ним.

Так какие перспективы? Возвращение к Дайару, возможное вынужденной замужество по сговору? Или поехать с Арнель к демонам? Откровенно говоря, брак по сговору видится мне приятнее страшных демонов, если уж они со своей женщиной, в которой была кровь демонов так обращались, что будет с чистокровной человечкой? Пусть и принцессой. Опять же и титул этот скорее проблема, чем бонус. Ай, аж голова разболелась от всех этих вопросов.

Но козырь один у меня имелся — магия, которая намного больше той, что имела принцесса. Авось освоившись с новой силой, не пропаду.

— А чего тогда хандрила? — Швабра была явно настроена на поговорить. — Ты меня вон на дню раз по сто шантажируешь, что откажешься и вернешь богине, и ничего я еще не умерла от обиды.

— Потому что я тебя так и не отдала. — Отмахнулась я и уставилась на небо, показалось мне или птичка низколетящая к морю, слишком большая? Я нахмурилась, драконов, кроме Ролана, в их второй ипостаси, я не видела.

И было интересно узнать какие они, но при этом и очень страшно. Я хоть и гостья, и трогать меня не должны, однако мало ли?..

— Муженек твой летит, — бесцеремонно вторглась в мои мысли выдра. И тут же поправилась. — Хорошо, бывший муженек.

А красиво летел! Мощные крылья загребали воздух, золотистая шкура блестела так, что слезились глаза.

Страх куда-то ушел. Наверно, когда знаешь, что это знакомый зверь не так страшно. А по факту и вовсе не зверь, фэлроу — обладающий удивительными способностями.

Я всего на миг задумалась о том, какой силой обладают повелители фэлроу и криво усмехнулась. На швею он был совсем не похож, но главная способность любого повелителя фэлроу — латать дыры между мирами, чтобы всякая пакость не попадала на Крайнес. Те самые крылья, которые я видела за его спиной — это нити силы, чем крепче они, чем ярче, тем больше возможностей у фэлроу, тем легче ему дается борьба с дырами в мирозданье. Во всяком случае, если верить словам Кианы.

А такое случалось частенько, и не всегда пришлыми были люди, могло и чего позубастее просочиться. По словам все той же Кианы, однажды иномирным чудовищем было уничтожено целое поселение оборотней и возвращение их популяции далось им ой как тяжело. Даже сейчас белый волки считаются редкостью.

Но это все лирика, а вот то, что меня заметили — факт. Правда повел себя муж странно, летел по прямой траектории, еще чуть-чуть и над моей головой бы пролетел, но этого не случилось, он обогнул меня и немного снизив скорость полетел дальше.

Ни тебе приветственного махания хвостом, ни чего-то еще…

Впрочем, я и не думала, что он при мне оборачиваться станет. Однако, мог бы хоть показать, что рад или не рад меня видеть? А то, как будто и не заметил….

— Мало ли какие у него на это причины, — протянула Швабра.

— Да уж, действительно, — фыркнула я. — Но и бежать за ним я тоже не буду.  Захочет поговорить, где найти меня знает.

Я на холм этот пришла, спасаясь от заботы Кианы и Арнель, да и от фрейлин своих, которые словно телохранительницы решили, что обязаны стеречь меня и денно, и нощно. Едва удалось спихнуть их в отведенные для них комнаты, а то обе старшие наотрез отказывались, желая спать у кровати госпожи — то есть на полу. А то мало ли, это же не защищенный дворец повелителя.

Словно нам у драконов что-то грозило… Особенно учитывая, что их наследник пока намертво привязан к роду Антареса — как заложник, да…

— А ты и не входишь в род повелителя, — ехидно напомнила выдра.

— Я вообще ни в чей род не вхожу. Как была сиротой, так ею и осталась. И что?

— Ничего, — буркнула нахальная выдра.

— Ну раз «ничего», то и не выступай.

Я оглянула холм и заметила интересную тропинку к морю. Странно, что я раньше ее не видела.

— Швабра, видишь тропинку? Как думаешь, по ней реально спуститься на берег без угрозы свернуть себе шею?

— Одна ты вряд ли пройдешь, а магией ты пока не настолько умеешь управлять, — оценив и тропинку, и мой воинственный настрой, заявила она, — так что сиди на попе ровно и жди прихода мужа. Авось сводит к водичке.

— Может попробуем? Ты-то магией умеешь управлять.

— Кому сказано — сиди тут, — наставила она на своем, — а то решит, что ты специально сбежала.

— Я? Швабра, а откуда он вообще может знать, что я в курсе, что это он летел?

— Вот именно, — ухватилась она за мои слова, — нечего обижаться! Наоборот, наверняка он тебя пугать не хотел, вот и обогнул, и не подал виду, что ты ему интересна. Так что сиди, здесь самый лучший вид на море…

— Да не обижаюсь я…

— Ага, так я взяла и поверила. Все вы женщины не от мира сего, дай только повод — и все, обида полем маковым цветет.

— Почему именно маковым? — заинтересовалась я.

— Потому что кровавым!

Вот ведь Швабра!

— Лучше подумай о том, что мужу говорить будешь.

— Да не муж он мне!

— Хорошо, не мужу, но говорить что-то ведь надо будет.

— А что я ему должна сказать? Здравствуй, дорогой товарищ, я из другого мира, изображаю принцессу Данаэль, а пока ты пропадал в храме я за тобой подглядывала, еще обзавелась ларинь и подружилась с твоей матушкой? Ах да, и самое главное, я в курсе, что ты снял татуировку, как и планировал, но к Дайару не хочу, потому что не его сестра?

— Ты еще про родную душу забыла сказать.

— А про нее он и сам знает!

___

Глава 2

Антарес Ивредо

Очнуться на каменном полу и понять, что боги покинули тебя — не самое лучшее, что могло произойти в жизни и без того насыщенной событиями. Однако и это оказалось не самым противным — я так и не узнал имени преступника.

И напрочь забыл о лазейке, которой пользовались боги. Непреложный закон истинного желания. Чего я им добился? Избавился от брачной татуировки на шее Данаэль, или Даны? Ведь так она просила себя называть.

Вообще, чувствовать себя идиотом мне не нравилось. Но иным словом я себя называть и не мог. Оставалось злиться, на себя и свою самоуверенность.

Разве я не видел странности в поведении навязанной жены? Видел. Мог бы и догадаться, что она пришлая… По какой-то причине заменившая настоящую принцессу.

Впрочем, не по какой-то, только смерть притягивает двойника из другого мира.

Но главный вопрос остается открытым, кто воспользовался смертью Данаэль Виави?

И не для того ли убили принцессу, чтобы в этот мир смогла прийти Дана?

А Муар вмешался в ход событий, даровав свое благословление? И спутав карты злоумышленникам?

Все эти мысли занимали меня пока я летел к драконам. К сожалению, пользоваться магией порталов можно будет только с их территории и то начиная от определённого пункта.

Первое, что я почувствовал, когда наконец покинул границы Храма — зов матушки. Мы могли общаться мысленно, но сейчас ее зов не был прочным телепатическим канатом, потому что мне требуется лететь сутки, как минимум, чтобы установить крепкую связь, а не ловить ее мысли обрывочно.

Все, что я успел понять, так это ее злость и расстройство. Видимо, мама успела познакомиться с Даной, и та ей понравилась. Да, эта пришлая умела подать себя так, что первое впечатление о ней только хорошее.

Спустя сутки зов матушки повторился, но на этот раз говорить не захотела она, обозначив, что отправляется к драконам, вместе с Даной и ее друзьями и подопечными.

Когда пришлая успела обзавестись друзьями, если, конечно, не считать Арнель и возможно моего племянника? А подопечные кто? Фрейлины?

Я не мог понять своих чувств. С одной стороны, я облегченно выдохнул, сообразив, что брачная татуировка исчезла с шеи навязанной жены. С другой, мне почему-то это не нравилось. Что-то внутри меня яростно противилось тому, чтобы отпускать девушку и уж тем более отдавать ее какому-то другому мужчине.

А ведь я не успел толком пообщаться с Даной, не успел составить о ней однозначного мнения, так как слишком цеплялся за доклады о принцессе, которой, она, как выяснилось и не являлась. Злился ли я на то, как искусно пришлая обвела меня вокруг пальца? Отчасти. И то в основном на себя, потому что не обратил внимания на знаки и нетипичное поведение. И так ведь понятно, что бог, который ее привел в наш мир даровал помимо своего благословления память двойника. Так всегда и происходило, двойник мог заменить погибшего или ступить на собственную жизненную тропу, открывшись родным умершего, кем является на самом деле.

Вообще, второй вариант выбирали крайне редко. И я понимал почему так происходило, так было легче и проще. Особенно, если двойник совершил ошибку, которая могла покрыть позором весь его род. Да и ненависть к двойнику ненужное и бесполезное занятие, а ведь оно вполне логично, ведь те, кто любил умершего, вряд ли быстро смиряться с его утратой. Куда как проще списать новое поведение на полученную травму или длительное отсутствие. Всем нам свойственно меняться.

Все это я обдумывал уже находясь в Облачном дворце. Мне стоило привести мысли в порядок, а заодно и тело. К тому же, узнать новости и ход расследования. Дана, кем бы она не была — подождет. Я сомневался в том, что она действительно была причастна к происходящему на Крайнесе, скорее всего, девушка просто заменила погибшую принцессу и не стала отказываться от новой жизни. Любой бы поступил ровно также, если бы ему предложили еще один шанс на жизнь.

Рядом с моей матерью ей ничего не грозит. Я усмехнулся, вспомнив, как ретиво моя матушка отбирает свой ближний круг и насколько странное впечатление производит на окружающих. Этакая все понимающая, всепрощающая и располагающая к себе леди. И лишь немногие знают, что за добродушием моя матушка прячет настоящие коготки. Киану Ивредо стоит опасаться. Впрочем, если не трогать тех, кого она искренне любит, ничего плохого не случится.

Меня занимал вопрос о подопечных Даны, а потому первым делом по возвращении я выслушивал доклад о том, что происходило с моей гостьей пока меня не было.

Слушал с каменным лицом, понимая, что напортачил куда сильнее, чем предполагал.

Позволены ли повелителю ошибки? А если повелитель избалованный мальчишка? Ох не зря отец так меня называл. Да и матушка…

Ларинь… Дана обзавелась ларинь и назвала ту Шваброй. Когда меня оставили одного я позволил себе отсмеяться. Что же за характер у зверушки, раз хозяйка наградила ее подобным именем? Для меня совершенно не было секретом, что это за приспособление, отец неоднократно брал меня с собой путешествовать по мирам. И на Земле я также был…

Значит, Дана оттуда. Плохо…

Я хорошо помнил свое последнее путешествие по странам Земли. Мне нравились люди своей внутренней свободой, но абсолютно не нравились тем, что полностью утратили свои корни и практически всякое почтение к старшим своего рода. Как можно создавать бараки, в которых живут их же дети? Или отказаться от своих детей? Прикрываясь тем, что в них всего лишь капля родной крови? Но ведь она все же есть?

На Крайнесе даже демоны не отказываются от своих отпрысков. Как бы они их не воспитывали в последствии, однако умереть с голоду в детстве не грозит никому. Да, во многом отношение демонов к внебрачным детям как к своей собственности. Те, когда вырастут все равно обязаны подчиняться воле главы, однако они всегда знают, что род их защитит и придет на помощь, если это потребуется.

Земля же… странная, густозаселенная людьми, только людьми, которые в упор не видят магию, да еще многие отрицают наличие богов. Зато создают технологии, полагаясь на науку. И сами не понимают, что электромагнитные волны ни что иное как магическая энергия.

Я попытался проанализировать все поступки и слова Даны, чтобы понять какое воспитание она получила при жизни на Земле. Главное правило при переходе, у нее не должно остаться важных, незаконченных дел или людей, к которым она бы хотела вернуться. Из чего можно сделать вывод, что семьи у нее нет. Также, как и нет возлюбленного. И нет того, ради чего стоило свернуть горы, но вернуться в свой мир. В противном случае, Муар попросту не смог бы одарить ее татуировкой. Не исключено, что он спас двойника Данаэль от смерти.

Кстати, а мог ли бог поменять их местами и подарить новую жизнь обеим?

Эта мысль показалась мне интересной и вполне осуществимой. Данаэль хоть и была глупой избалованной девицей, которая не хотела думать о серьёзных вещах, все же была добра и великодушна, и в своей совсем недолгой жизни, ни одного дурного дела не совершила. Ее любовь к Рафаэлю я могу назвать только глупостью, глупостью, которая стоила ей жизни.

Я покачал головой и пошел в купальню. Мои мысли вновь вернулись к Дане.

Вряд ли девушка всегда была сиротой, ведь несмотря на то, что она получила память умершей принцессы, просто знаний мало, их нужно уметь применять. А Дана держалась так, как не всякая леди способна. Для того, чтобы уметь держать лицо, требуется обширная практика и терпение. И Дана безусловно ими наделена. Да и изъясняется она не для девятнадцати лет, скорее всего, Муар изменил ее реальный возраст, а следовательно, Дана старше Данаэль. Возможно лет на пять — семь, максимум на десять. В противном случае, у нее точно были бы те, к кому она бы желала вернуться, как пример — ребенок. Срок жизни людей на Земле совсем не долгий.

Итак, из всего, что происходило между нами, могу точно сказать, образование Дана получила хорошее, в том числе девушка имеет уважение к старшим, не зря же она в первый же день дала обещание не позорить мой род. Это очень хорошо….

Однако у нас все равно будут проблемы. Земля, если мне не изменяет память, в большинстве своем населена людьми, которые привыкли к вольным мыслям и не приемлют авторитетов. Пока она боится того, что узнают ее тайну, она будет вести себя предельно осторожно, но как только поймет, что опасаться нечего, раскроется и полностью и я не уверен, что не захочет привнести какие-то новшества в наш мир. Так вели себя все пришлые, желая изменить окружающую действительность под свой, привычный образ жизни.

Достаточно вспомнить мою мать, которая по словам отца ввела множество новшеств. Однако все ее нововведения касались улучшения жизни подданных, а не своего личного комфорта и обогащения. К тому же, повелители фэлроу с удовольствием перенимают опыт коллег-магов из других миров, ради чего, собственно, и путешествуют по мирам.

Жаль только, что я пока этого не могу.

В отличие от других пришлых, которые не занимали такой высокий статус, как моя мама, но очень хотели власти и возвращения порядков, к которым привыкли в своем мире.

Я вновь усмехнулся своему странному поведению и тому факту, что мысленно все равно возвращаюсь к тому, что Дана — моя жена, словно уже примеряю на нее роль повелительницы. Ищу плюсы и минусы нашего союза. А ведь я избавился от татуировки…

Все дело в ларинь… Традиционно богиня одаривает невест повелителей фэлроу особым даром — ларинь. И у Даны эта удивительная зверушка уже есть…Что это, как не благословление сразу двух богов?

И пусть мне не могли отказать в истинном желании, однако, если бы Дана была самым идеальным для меня вариантом и лучшим для нашего мира то, вряд ли бы Муар, даже под властью остальных богов, снял бы с ее шеи татуировку…

И, возможно, не так уж я ошибался, как изначально подумал?

В любом случае, я вернусь к этому вопросу, проанализирую происходящее. А если потребуется вновь обращусь к богам. Возможно, ларинь была дарована по другой причине, а не для защиты наследника, пока тот в утробе матери, как это было у моей матушки. Ее ларинь исчез с моим рождением.

Но додумать эту мысль не вышло, неожиданно по спине пробежала магическая энергия, одновременно и опаляя, и вымораживая кожу. Пусть мимолетно, но бросило в дрожь. Переждав этот странный, спонтанный выброс магии, я с разбега нырнул в бассейн, отмахнувшись от водных элементалей.

Стоило охладиться и отстраниться от эмоций, которые почему-то вызывала во мне Дана.

Конечно, она привлекала меня как женщина. Молодая, красивая, умная…  но этого явно недостаточно, чтобы смириться с навязанным браком. Жжение на спине усилилось, причиняя дискомфорт и заставляя меня замереть в воде.

Что происходит? Ран у меня точно нет.

Я выбрался на каменные ступени и наколдовал два больших зеркала, желая рассмотреть спину.

— Не может быть…

***

Дана

Препираться со Шваброй я могла хоть до следующего утра. Однако никаких проблем это не решало. Вообще, я не собиралась так быстро уходить с холма. Честно думала, что вот гордо высижу тут, дождусь, когда до меня снизойдет Антарес. Возможно, и к морю сводит…

Однако сама не заметила, как давно оказалась на ногах и довольно бодро шагала к загородному поместью владыки драконов, где мы и обитали.

— Это ты считаешь быстро? — фыркнула Швабра. — Антарес полтора часа назад прилетел.

— Да? — нет, я правда этому удивилась. Неужели я целых полтора часа ругалась с ларинь? А показалось, что все случилось очень быстро.

И ведь толком и не скажешь, что конкретно мы обсуждали и из-за чего ругались. Все равно так и не решили, что говорить моему недомужу и как себя с ним вести.

Надо же было так сильно загрузиться этим вопросом, чтобы совершенно перестать ориентироваться в пространстве и времени. Пора брать себя в руки.

У меня даже мысль появилась вернуться обратно, однако было уже поздно.

Потому что мне навстречу шли Антарес и Киана.

Было бы глупо сворачивать с дороги или демонстративно разворачиваться к ним спиной.

Когда они поравнялись со мной я выдавила вежливую улыбку. Кланяться я не собиралась. Да и не умела. И все еще злилась на Антареса. Совершенно иррационально, но ничего с собой поделать не могла.

Стоит весь такой из себя, явно и душ принял, и переоделся. Весь какой-то торжественный и на меня смотрит словно я его собственность. Б-рр…

Я знала, что свита Кианы где-то поблизости, как и наверняка мои фрейлины. Антарес же обыкновенно с собой никого не таскал.

— Дана, ты уже закончила гулять? — доброжелательно улыбаясь, спросила Киана, не дав повелителю и рта раскрыть. — А я решила последовать твоему примеру — морской воздух полезен для здоровья. Антарес же шел к тебе.

Я скептически уставилась на Киану, по ней не скажешь, что она способна заболеть или вообще когда-то болела. Настолько цветущим и здоровым был ее вид. Да и возраст у нее совершенно неопределённый. В какой-то момент смотришь и понимаешь, перед тобой явно долгожитель, а внешность скорее сорокалетней женщины, которая умеет за собой ухаживать и знает толк в хороших вещах.  А иногда улыбнётся так, что кажется будто улыбается моя ровесница, а то еще и младше…

— Полезен, — согласилась с ней. — Да и вид с холма открывается чудесный. Нам с ларинь здесь очень нравится.

— Да, очень нравится, — припечатала Швабра, замирая над моим плечом.

— Даже лучше, чем из Облачного дворца? — влез в наш диалог Антарес.

А я-то гадала поздоровается ли он и надо ли это делать мне. Мужчина решил, что не до церемоний. Да уж… А ведь вроде как шел ко мне. Что ж сразу не спустился-то? Я б посмотрела на его превращение.

— Конечно, — я посмотрела на мужчину, как на идиота. — Из Облачного дворца ничего, кроме облаков и не видно. Да и воздуха морского нет, который, по словам вашей матушки, полезен. Поэтому, вид из окна вашего дворца, однозначно проигрывает морскому берегу и цветущему, зеленому холму.

Но кажется повелитель правильно понял мой тон, иначе чего так волком смотреть на меня. Пусть и между строчек, но я явно обвиняла его в тупости. Кто такие идиотские вопросы задает? Или мужик в окно не выглядывал? И как вообще можно сравнивать волю с заточением?

— Дана, думаю, Антарес неправильно выразился, — Киана посмеивалась. — Но, как и любому гостеприимному хозяину, ему неприятно слышать, что его дом оценили меньше, чем холм, пусть и с морем.

— Любая клетка, какой бы комфортной не была, клеткой и останется, — я пожала плечами.

— Мой дом — это клетка?

— А разве нет? — я невинно улыбнулась. — Из покоев выходить — запрещено, в дворцовую оранжерею нельзя, по коридорам и тем, запрещено ходить. Здесь же простор, преимущество явно не на стороне каменных стен.

— Пожалуй, я продолжу свою прогулку, — Киана не дала и шанса ответить сыну, — а вы пообщайтесь, детки. У вас много вопросов друг к другу.

Но прежде, чем оставить нас наедине, Киана шагнула ко мне и приобняв, шепнула на ухо:

— Ничего не бойся и оставайся сама собой.

— Я и не боюсь, — воинственно ответила ей.

Как я уже говорила, Киана ходила только со своей свитой. И вот и сейчас буквально из-под земли появились ее фрейлина и телохранитель, и на почтительном расстоянии последовали за своей госпожой.

А мы так и остались стоять на тропинке. Вообще, чувствовался какой-то фарс в ситуации.

Мы давно не виделись с повелителем, мои подглядывания не в счет, а он стоит и смотрит на меня будто только вчера расстался и были мы в хороших отношениях.

— Судя по всему, вы уже знаете, откуда я появилась в этом мире?

— Да, — предлагая мне руку, ответил он.

Секунду колебалась. С одной стороны отказывать невежливо, с другой к чему эти церемонии, если он даже поздороваться не удосужился. А потом я подумала, что вежливость — мой козырь, вот ей бить и буду.

— Благодарю, — и оперлась на его локоть.

Неторопливо мы зашагали к поместью. Ларинь летела чуть впереди, но я точно знала, что эта нахалка с жадностью подслушивает. Вот уж кого хлебом не корми, дай подсмотреть да подслушать.

— И сколько вам на самом деле лет? — спустя пару минут неспешного шага, спросил он.

— А вас не учили, что спрашивать возраст женщины — некрасиво? — ощетинилась я, все еще злясь на его поступок. Вот ничего с собой поделать не могу. Злит меня эта ситуация, а ему хоть бы что, о возрасте интересуется. — Переживаете, что Муар перенес древнюю бабку?

— Так вот почему вы так уцепились за новую жизнь?

— То есть, по-вашему, жить стоит только ради молодости и того, чтобы хорошо выглядеть? Что ж вы в старости-то делать будете? Сразу топиться пойдете, как только первая морщинка появится?

— Я никогда не постарею, — просто сказал он, но явно с намеком на то, что меня-то это не касается.

— Сочувствую.

Вот зачем он злит меня? Точно! Чтобы на эмоциях я ему сказала то, чего бы не сказала в спокойном состоянии. Так, вдох-выдох, Дана, соберись. Кукиш ему под нос, а не мои эмоции.

— Сочувствуете? — неподдельно удивился он.

— Конечно, у вас нет и шанса повзрослеть.

— Вы меня оскорбляете, — надо же, догадался.

Мужчина остановился, вынуждая меня посмотреть на него.

Наши взгляды встретились: его жгучий, несколько ошалелый и мой, твердый, жесткий. Тоже мне нашел дуру, которая станет преклоняться перед тем, у кого корона на голове. Не буду. Он когда татушку снимал не шибко-то обо мне думал!

— К сожалению, с теми, кто плохо воспитан, иначе разговаривать нельзя — сядут на шею и ножки свесят.

— Вы, кажется, забываетесь, Дана.

— Я? Простите, я правильно понимаю, что вы сейчас передо мной пытаетесь своим статусом мериться?

Глаза и без того удивленные, распахнулись еще шире. Надо же, как его шокируют мои слова.

— Вы не на Земле, у нас принято уважать власть.

— Какая жалость, а у нас уважение еще нужно заслужить.

Меньше всего я ожидала, что моей щеки мягко коснутся рукой и нежно проведут пальцем по коже. Его действие обескураживало. Он меня что, соблазняет?

— Простите меня, Дана. Я интересовался вашим возрастом не с целью оскорбить, я просто пытаюсь понять вас. Согласитесь, вы с принцессой Данаэль очень разные?

— Разные, — эхом повторила я, сглатывая.

— И я уверен, что вы старше, едва справившей совершеннолетие принцессы.

— А если нет? — я прищурилась, пытаясь выровнять дыхание.

Что это со мной? Я только что была готова ему гадости наговорить, чуть ли не подраться, а сейчас млею от его касаний и низкого голоса.

«— Гормоны шалят, — хохотнула в моей голове Швабра. — И не только твои, вы с Арнель постоянно меняетесь: то она львиную часть твоих на себя тянет, то вот ты, захлебываешься ее эмоциями. После ритуала найдете баланс.

— А у Арнель что случилось?

— А она с демоном цапается, — хмыкнула ларинь. — Только они уже давно целуются, а ты все кота за хвост тянешь»

— Простите, но в это сложно поверить. — Ответил Антарес, а я перевела дыхание.

Говорить на два фронта тяжело, особенно, когда в твое сознание с ноги вламывается не отягощенная моралью ларинь.

— Отчего же? Разве на Крайнесе не бывает так, что дети, под грузом обстоятельств, рано взрослеют? И наоборот? Даже прожитые годы не добавляют ума?

Я чуть отступила назад, разрывая контакт. Нечего меня наглаживать, когда сам же от меня отказался.

— Тогда мне бесконечно жаль, что вам довелось испытать горе и повзрослеть раньше времени. — Абсолютно серьёзно заявил он.

Я посмотрела на него с подозрением. Что-то я совсем запуталась. С чего вдруг такое отношение? Он же всегда демонстрировал насколько ему я неприятна. Или это все из-за того, что я больше не его жена? Как-то резко сменилась полярность его настроения и поведения. Подозрительно.

— Я действительно старше Данаэль, — осторожно ответила ему, — но ненамного.

Мужчина улыбнулся, будто я ему не про возраст сказала, а как минимум в любви призналась.

— Видите, мы все-таки можем поладить.

Это он вообще к чему?

— Статус вашей любовницы меня не устраивает, — сразу расставила точки над «i».

Мало ли он тут свои чары пускает, потому что ощутил глоток свободы и ответственность нести не будет. Павлин. Хвост распушил. Тьфу.

Так пусть знает сразу, я на это не куплюсь.

— Я никогда не предложу вам подобного, — улыбка исчезла с его лица.

— Замечательно, — подвела я итог и выдохнула.

Домогаться не станет — уже хорошо. А то гордость гордостью, но он — повелитель, черт его знает, что там полагается за отказ согреть его постель. Понятно, что меня силком не затянешь и я, как минимум, защищаться стану, только как после этого жить в мире, который ему подвластен? Наверняка с огоньком, инквизиторским…

Что меня абсолютно не устраивает. Я за мир во всем мире, и желательно, спокойную жизнь. Но развить эту мысль я не успела, меня огорошили, да так, что я замерла на месте и вытаращилась на Антареса.

— Вы же хотели стать мне примерной и достойной женой. На меньшее я не соглашусь.

Глава 3

Пауза затягивалась. Я растерялась от его наглости и просто дышала, пытаясь взять себя в руки.

Ничего себе заявление! Я вообще не обещала быть примерной женой, да еще достойной его. Нет, это же насколько надо быть бессовестным, чтобы бить по больному месту? Да еще так оскорблять?

— Я никогда не говорила, что собираюсь быть примерной женой, я не дрессированная собачка, — чеканя каждое слово, произнесла глядя ему в глаза. — Лишь не опозорить ваш род. Но необходимость в этом отпала. Я больше не отношусь к вашему роду. Вы — не мой муж, а я — не ваша жена. Вашими же усилиями. Чему я бесконечно рада.

— Рады?

— Безусловно. Тот, кто готов пойти наперекор воли богов и отказаться от их благословления, даже не попробовав узнать девушку поближе, не достоин ни любви, ни уважения. И разделить жизнь с человеком, которому не интересна и не нужна, худшая из участей. Поэтому я рада, что сия чаша меня миновала.

— Я не человек.

— Не имеет значения, вы меня прекрасно поняли.

— Как быстро меняются ваши планы.

— Ровно тоже я могу сказать и о вас. Или вы правда считаете, что я вдруг поверю в ваши внезапные чувства?

— Вы лукавите, Дана, — Антарес приблизился, но трогать меня не стал. Видимо, почувствовал, что не стоит. — Я ведь нравлюсь вам. И вы тоже мне нравитесь.

— Мне и драконы нравятся. Предлагаете каждому из тех, кто внешне мне приглянется стать женой? У вас разрешены мужские гаремы?

— Нет, — губы мужчины сложились в жесткую линию.

— А жаль, — я ухмыльнулась. — Впрочем, вы бы даже в него не попали.

Я опять начинала злиться. Во-первых, никак не могла взять в толк чего Антарес добивается. Во-вторых, мне откровенно не нравились его намеки. С чего вдруг? Надо же, я ему нравлюсь. Нет, то, что он меня хочет, я поняла еще во дворце. Это и неудивительно, у меня красивое молодое тело, да и он не урод. Это чистое физическое влечение. Тут нечего стыдиться, и гордиться, между прочим, тоже нечем.

— А если я скажу, что не просил богов снять с вас татуировку, Дана?

— Вы именно за этим и отправлялись в Храм, разве не так?

— Так, — кивнул он и подошел вплотную. — Но я передумал.

Интересно, что в лесу сдохло? А потом я опомнилась. Как некрасиво лгать!

— Антарес, ларинь объяснила мне, что боги выполняют желание того, кто прошел испытание. А значит то, что на моей шее нет больше татуировки — это ваше желание. Не стоит мне лгать, я этого не люблю и не прощаю.

— Я не лгал, Дана, я не просил об этом богов.

— Хорошо, допустим и не просили, но желали избавиться от навязанной жены?

Красноречивое молчание стало мне ответом.

— Все, что требовалось доказать, — произнесла я и пошла по тропинке к дому.

— Постойте, Дана! — окликнул меня Антарес, — Мы не договорили!

— Догоняйте, — сухо бросила через плечо. — Я замерзла стоять на ветру.

Как по заказу меня обдало теплым ветром, явно магического происхождения. Кто-то не мелочится снятием плаща. Зачем, если ветер можно подогреть?

Я усмехнулась, но шагу не сбавила. Не знаю в какие игры играет Антарес, но мне они совершенно точно не нравятся. Тут бы в мир как-то влиться, понять какую нишу занять, и найти место, где мне понравится жить, а не бодаться с упёртым мужиком, который вдруг возомнил, что я обрадуюсь его «передумал».

Да и вообще, не хочу замуж! Вот не хочу. Раз выпал шанс избавиться от навязанных уз — так тому и быть. Выучусь магии, начну заниматься тем, что мне понравится, а там уже о семье и подумаю. Куда мне спешить? Маги живут долго, а мне всего девятнадцать лет…

Перспективы впечатляли, и чего я раскисала? Дура, правильно Швабра говорит, точно дура.

Под эти мысли я ускорилась, откровенно говоря, на воздухе аппетит нагулялся и хотелось поесть. Как-то и том, что Антарес рядом идёт я забыла, так увлеклась.

— Дана, вы хотите, чтобы я умолял вас? — схватив меня за локоть, вдруг спросил он.

— О чем вы? — не поняла я.

— Я только, что вам объяснил.

— Что именно? — я правда не понимала, о чем речь. — Извините, я просто задумалась...

— И не слышали того, что я говорил? — мужчина нахмурился.

— Так уж вышло, — развела я руками и стряхнула его ладонь с моего локтя.

Смотри-ка, прямо клещ натуральный, так вцепился.

— Вы знаете, что сегодня устраивают праздник?

— Ваша матушка говорила, — правда поверхностно, но о том, что вечером будет какое-то мероприятие я знала.

— Сегодня Ночь Благословлений, время, когда молодые драконы выбирают пару, и родители не смеют мешать их выбору: жгутся костры, много танцуют и поют, а по восходу луны, совершается парный полет, который означает брачные узы.

— А как же брачные татуировки? — Не поняла я. — Разве не они определяют союз свершенным?

— Да, но считается, что боги благоволят в эту ночь и охотно одаривают пары татуировками в полете, а также помогают им встретиться и почувствовать друг друга.

— А если после полета их не появится? — дотошно уточняла я.

— Еще ни разу такого не было.  Такая уж эта ночь…

— Ясно. А причем здесь я?

— Я приглашаю вас на этот праздник, — просто ответил Антарес.

— Меня уже пригласила ваша матушка, — правда пригласила. — Отказывать ей будет невежливо.

— Вы все-таки хотите, чтобы я вас умолял? — мрачно спросил он.

— То есть нежелание оскорбить ее милость равно вашему унижению? — интересная логика.

— Мама не знала, что я приеду сегодня…

— Скорее прилетите, — не удержалась я.

— Неважно, мама просто хотела скрасить ваш досуг, и я уверен, она не расстроится если вы составите компанию мне, а не ей.

Я прямо себе переходящим вымпелом почувствовала.

— Точно также, как она не расстроится, если вы составите компанию нам. Я буду на празднике, но с ее милостью Кианой.

Кто я такая, чтобы запрещать сыну поухаживать за матерью? Хочется ему с нами посидеть, бога ради, вот только я своих планов менять не собираюсь. Сказала, что пойду с Арнель и Кианой, значит с ними пойду, а присоединится там Антарес или нет, уже меня не волнует.

— Дана, я бы хотел, чтобы вы пошли как моя спутница, — повелитель явно начинал злиться. — А не как свита моей матери.

— И зачем?

— Что зачем?

— Зачем вам я в спутницах. Вы мне не муж, я не ваша жена, опять же, вашими стараниями. Так что я не понимаю, с чего вдруг такое внимание к той, от которой вы так сильно стремились избавиться.

— Да жаба его давит! — фыркнула над нашими головами Швабра. И громко, словно мы ее и так не слышим, заявила: — Самая натуральная жаба! Вы, уважаемый повелитель, как собака на сене: и сам не «ам», и другим не дам.

Сложно сказать, кто из нас двоих был сильнее шокирован высказыванием ларинь. Я, которая буквально утратила дар речи от наглости своей зверушки, или повелитель, который явно не привык к такому обращению.

Впрочем, я была солидарна со Шваброй. Пусть она и бесцеремонная паразитка, но зато если и говорит, то по существу.

— Я не собака на сене, — отмер Антарес, — я заявил права на свою женщину.

— Гыыыыы, — протянула Швабра и хрюкнула. И как у нее так вышло, не свинюшка же… — Слышь, Дана, нам повелитель в хозяйстве нужен? Нет, ну я так и думала. Полетели кушать!

Полетели…

Я заторможенно сделала пару шагов к воротам дома, когда меня ловко уцепили за локоть и вынудили остановиться.

— Дана, — Антарес и не думал отставать. — Я абсолютно серьезен. Ты — моя женщина и я бы хотел совершить обряд по традициям драконов. У нас ведь так и не было свадьбы…Ты бы хотела покататься на спине настоящего дракона?

— Дракона? — уточнила я и сощурилась, наконец приходя в себя после высказывания повелителя.

— Да.

— Хотела бы…— на лице Антареса появилась самодовольная и прямо-таки неприличная улыбка. — Только вы здесь причем?

— Что?

— Вы — фэлроу, а не дракон. И не имеет значения то, что вы умеете полностью перестраивать свой организм, становясь другим существом. Родились-то вы не драконом.

— Дана, это несущественные мелочи, я ведь смогу вас покатать.

— Судя по всему, и мое мнение, тоже несущественные мелочи. Я отказываюсь.

Обалдеть просто, права он свои на меня заявил. Нет, однозначно что-то в лесу сдохло. Или у него есть какая-то информация, которой я не владею.

— У меня что, снова татуировка проявилась? — мрачно спросила я Швабру.

— Нет, — тут же отозвалась она.

— Дана, объясните, почему вы передумали.

— То есть? А вам мало того, что вы сами от меня отказались?

— Я не отказывался. Я допустил ошибку и теперь хочу ее исправить.

— Исправляйте, — пожала плечами, — но без меня.

— Без вас это будет невозможно, — мужчина усмехнулся. — Понимаю, что вы расстроены тем, что брачная татуировка исчезла…

— Причем здесь татуировка? — я начинала снова злиться. — Проблема не в ней, а в вас и вашем отношении. Вы меня не знаете, я вас не знаю. Мало того, я шла вам на уступки, а от вас видела лишь оскорбления и обвинения. А теперь, когда я свободна от ваших притязаний, вы вдруг решили, что отпускать меня не желаете и хотите сделать наш брак, которого уже просто нет, настоящим.

— Я могу вас защитить и дать все, чтобы вы быстрее адаптировались на Крайнесе. — видя, что меня не впечатлили его слова, Антарес зашел с козырей. — Вы ведь и сами говорили, что у нас родятся замечательные дети.

— Не родятся, — мрачно ответила я. — Пустите, это бессмысленный разговор. Я не планирую выходить замуж, в ближайшие лет сто, точно.

Цифру я брала наобум, но вроде не ошиблась с временным отрезком, люди-маги около двухсот лет точно живут, даже больше.

— Дана! — яркая вспышка над воротами ослепила, и я не сразу сообразила, что кричал не повелитель, а Ролан.

Непоседливый ребёнок дважды споткнулся, но не упал.

— Дана, вот ты где! Ой…— увидев возле меня повелителя, выдохнул и низко поклонился. — Простите, повелитель, из-за кустов вас не было видно.

Ну такие себе кусты, если честно, мало что скрывали. Скорее Ролан просто мчался, не видя никого, кроме меня. Опять похвастаться своими успехами хочет.

— Не смею вам мешать, — мальчишка ловко развернулся на пятках, но убежать не успел.

Во-первых, я схватила его за руку, во-вторых, из-за ворот вышла его мама, ну и в-третьих, Швабра, которая радостно спикировала на плечи подростка и заставила того замедлиться.

Антаресу не оставалось ничего, кроме как смириться с тем, что наш разговор закончен и продолжению не подлежит. В самом деле, не станет же Антарес всех слать лесом и полем, чтобы договорить со мной?

В конце концов, это будет выглядеть омерзительно.

— Повелитель, — мама Ролана, прекрасная Равалеьера, поклонилась, — прошу прощения за бесцеремонность сына. Ролан и миледи занимаются вместе, ему не терпелось показать то, чему он научился за сегодня.

— Раваль, мы же не на приеме. Я рад успехам Ролана. Ваш род благословлён сильным наследником.

Свита драконицы замерла от нас в десяти шагах, но абсолютно все косились на Антареса. Выделилась парочка дракониц, от томных взглядов которых, у мужа чуть ли ни макушка дымилась. Да уж… пусть забирают. Мужик в свободном полете.

— Ничего страшного, ваше величество, — я улыбнулась Равальере, — мне в радость заниматься с его высочеством.

И все также держа мальчишку за руку, уже обратилась к нему.

— Пойдем, покажешь, что ты освоил.

Его лицо буквально расцвело от радости. Я вздохнула им мысленно себе поменяла, надо было с ним тренироваться, а не предаваться меланхолии на холме и вообще прятаться ото всех.

— Милая, ты же хотела перекусить, — мягко, но навязчиво напомнил Антарес.

У меня от его «милая» скулы свело. Вот ведь…

— А после мы с Роланом перекусим. — Непреклонно заявила я и потянула наследника драконов за собой.

Насколько я помню, зал, в котором занимался мальчишка находится не так уж и далеко.

Я разглядывала себя в большое зеркало и усмехалась.

Мы успели не только немножко потренироваться с Роланом, где я по-честному восхищалась его контролю и частичной трансформации, что для него является невероятно сложным, но и перекусить, и даже немножко отдохнуть.

А вот после начались приготовления к празднику, на который, кстати, малыша никто не пускал. Рол, как и его мама, останутся в поместье. Полагаю, что и его отец также не заставит себя ждать и проводив нас к порталу, вернется к жене и сыну.

Вообще о том, что праздник будет проходить совсем не здесь, меня не удивило. Еще бы, одна единственная ночь в году, в которой всем драконам разрешено чуть ли не самое страшное — привести в род неровню, а то и вовсе человека. Всяко случалось, да...

Информация от Арнель и моих фрейлин лилась щедрым потоком, пока те готовили меня к ночному мероприятию. Однако не каждый дракон сумеет попасть на празднество, лишь те, кто действительно готов, остальных попросту не пропустит портал. Не даст переместиться на место гуляний.

А уж какие критерии этого готов или не готов, определяет магия. Что примечательно в этом «гадании» участвуют и все, кто пожелает попасть на празднество. То есть если портал не пропустит меня, я должна буду смириться и остаться. Точно также как останется повелитель фэлроу.

На самом деле даже очень справедливо. Если среди драконов такой жесткий отбор, то и все остальные должны его проходить.

Одно меня радовало несказанно, одеваться разрешалось по-простому. Хоть в мужской костюм. Чем я и воспользовалась, выбрав вместо платья зеленые шаровары и что-то вроде кардигана без рукавов, очень просто и лёгкого кроя в отличие от блузки, которая была самой, что ни на есть целомудренной — плотно облегающая, с высоким наглухо застегивающимся воротом и длинными рукавами.

В целом смотрелось очень красиво. Особенно с высоким хвостом, забранным на затылке заколкой с драгоценными камнями и украшениями, которые мне одолжила Арнель. Почти восточная красавица, если на консервативный лад.

На самом деле подумать о том, что мне наговорил Антарес не было ни минутки. То меня отвлекала Швабра, которая вытягивала из Арнель подробности ее общения с принцем демонов, то фрейлины словно сговорившись выдавали новую порцию знаний о празднике, и я как-то забывала о том, что злилась.

Самое интересное, Арнель ни капли не беспокоилась о том, что мои фрейлины невольно подслушивают ее откровения. Как потом пояснила выдра, это связано с тем, что на них клятве, данная мне, а мы с Арнель родственные души, те попросту не смогут ей навредить. Все время забываю об этом аспекте.

— Леди, можете идти отдыхать, — улыбнулась я фрейлинам в зеркало. — Вы кудесницы.

— Благодарим, миледи, — синхронно ответили они и переглянувшись, отправились к дверям.

Я дождалась пока те уйдут и наконец сфокусировалась на навязанной сестре и подруги. Мы ведь так и не поговорили толком о том, кем для друг друга стали, хотя ларинь мне честно все объяснила и отказываться от такого подарка строго-настрого запретила. Так и сказала, что в первую очередь хуже будет мне. И почему-то я ей верила.

— Когда мы проведем ритуал? — в лоб спросила я у Арнель.

— Я дала обещание повелителю, что не проведу ритуал без его присутствия, а он пока никаких указаний не отдавал.

— Обещание или клятву?

— В данном случае это одно и тоже, — вздохнула демоница.

— Значит нужно напомнить ему о необходимости проведения ритуала. Я, конечно, не привыкла к таким эмоциональным горкам, но беда даже не в этом…

— А в чем?

— В том, что Швабра бессовестно пользуется нашими узами и подглядывает за тобой. Не знаю, как у нее это получается, потому что мне такая сторона нашей связи недоступна, но она в любой момент может сказать и что ты делаешь, и с кем. — Под возмущенным взглядом выдры добавила. — Ее очень интересует интимная сторона, как твоих отношений с принцем демонов, так и моих отношений…

Брови на ее красивом лице сложились в идеальные дуги. А потом она рассмеялась. Весело и заразительно.

— Маленькая разбойница, — погрозила она пальчиком выдре.

— Если честно, то ничего смешного я не вижу, — хмуро ответила ей.

— Расслабься, Дана, демоны к этому проще относятся. Меня не терзает ни моральная сторона, ни тем более тот факт, что у меня от тебя секретов не будет. Нам они и не нужны. Ты все равно будешь знать и чем я дышу, и чем живу. Точно также, как это буду знать я.

— Стоп, ты хочешь сказать, что мы обе будем словно на ладони друг друга?

— Родственные души — не просто термин. — Арнель стала серьёзной. — Понимаю, что тебя не воспитывали в том же ключе, в каком меня, и тебе чужда природа данного явления, однако, смею заверить, что позже, ты поймешь всю прелесть родственных душ.

— Вряд ли, — скептически заявила Швабра, — Дана неблагодарная!

— А кто-то вновь забыл о том, что дал мне обещание, — напомнила я нахалке, которую если не одергивать, вмиг садилась на шею, да еще покатать требовала.

— Не забыла, — буркнула ларинь и демонстративно полетела на софу.

— Дана, понимаю, тебе тяжело принять данный факт, но я ни за что не откажусь от тебя.

Прозвучало так, словно бы меня сватали. Я усмехнулась и рассмеялась.

— Не сложно, — отсмеявшись, ответила ей. — Я всегда хотела большую семью. Так что ничего против сестры не имею, но хотелось бы отделить твои эмоции от моих.

Я думала о том, что ритуал явно откроет все карты и для Арнель уже не станет секретом кто я и откуда. Даже удивительно, что она еще не видит моих мыслей. Если уж Швабра в ее мозгах копается, значит это и в обратку работает. Впрочем, кажется, ларинь блокирует данную часть для демоницы.

— Баланс установится после ритуала, — виновато произнесла подруга.

— Главное, что он вообще будет, — я вздохнула и решилась признаться.

Нам все равно не миновать ритуала, да и сама Арнель мне нравилась. Нам еще повезло в том, что я ее абсолютно не ревновала к Антаресу. А ведь могла бы и как тогда быть с родственными душами? Да уж, чем не мелодрама?

— Арнель, я должна тебе кое-что сказать до того, как мы проведем ритуал. Считаю, что так будет честнее по отношению к тебе. Да и в целом, если в будущем не хотим тяготиться связью родственных душ.

Не думала, что мне будет так тяжело начинать эту тему. С мамой Антареса все было куда проще, да и с самим повелителем тоже.

— Дана, я не уверена, что ты готова, — осторожно начала Арнель, — я чувствую тебя, помнишь?

— Перед смертью не надышишься, — фыркнула я и как на духу выпалила. — Я пришлая, Арнель.

— И это все? — недоуменно спросила она.

— А этого мало?

Демоница улыбнулась и плавно опустила руку на мое плечо.

— В тот день, когда я начала тренировать тебя, у меня закрались подозрения о твоем происхождении, так не бывает, что человек даже получив благословление бога, начал менять свою суть. А ты ее меняла и продолжаешь менять. Так бывает у тех, кто является новорожденным для мира. Поэтому для меня твоя иномирность не новость, но я рада, что ты захотела поговорить об этом.

Сказать, что я опешила, значит промолчать.

— Не бойся, только те, кто имеет непосредственный доступ к твоей ауре и твоей магии, смогут понять происходящие изменения. И то, при условии, что когда-либо сталкивался с пришлыми. У меня такой опыт имеется.

— Киана? — поняла я.

— Да. Пару лет назад она доверила мне свою тайну и несколько раз брала с собой на выезды. Пришлыми занимается мама Антареса, помогает им адаптироваться, учит контролировать магию, проверяет их психику и, если видит, что пришлый опасен — ликвидирует.

— Что?

— Тише, Дана, такое случается крайне редко. По словам Кианы ей к такому прибегать пришлось всего два раза, и три раза ликвидировал пришлых ее муж. А это, можешь поверить мне, случилось за очень большой отрезок времени.

— Но почему?

— Потому что безумцы способны привнести в наш мир хаос, причинить вред окружающим. А если у этих безумцев много магии, то разрушений будет больше. Поверь, Киана всегда до последнего борется за то, чтобы пришлый сохранил жизнь и сумел найти свое счастье на Крайнесе. Но допустить, чтобы совершались смерти… те пришлые убивали. Просто так, без причины. Один, если мне память не изменят, считал, что чем больше убьет волшебных рас, тем больше силы получит.

Я вздохнула в таком контексте ликвидация не кажется ужасающей. А с другой стороны, все равно страшно. Человек из своего мира попал в чужой и не смог с этим смириться, за что его убивать?

— Дана, я же сказала, что ликвидации подвергаются лишь те, кто опасен. — Будто прочитав мои мысли, произнесла Арнель. — Те, кто просто не смирился с новым домом, окружены заботой. Не их вина, что двойник погиб и наш мир притянул замену.

— Ты в этом уверена? — хмуро спросила ее.

— Абсолютно. Не ты первая, кто пришел в наш мир, и не ты последняя. — Арнель крепко меня обняла. — Я очень рада, что ты появилась. И мне приятно, что ты открылась, позже, мы обязательно поболтаем обо всем, что тебе интересно.

— Ты хотела сказать, обо всем, что интересно тебе? — влезла в наш диалог Швабра, и я отчетливо услышала ревнивые нотки.

— Конечно мне интересен мир, в котором жила Дана, — не стала отрицать демоница. — Но я обещаю не задавать много вопросов и ждать, пока ты сама захочешь мне рассказать.

— После ритуала, — решила я. — Так явно будет проще.

Что-либо еще добавить не получилось, раздался стук в дверь и после разрешения войти, служанка доложила, что ее милость Киана готова и ждет и нас Рубиновой гостиной.

— Пора, — улыбнулась Арнель, — пойдем веселиться?

— Полетели, — фыркнула выдра и первой покинула мои покои.

Вот ведь Швабра!

Глава 4

У портала я немного нервничала. Сама не знаю почему. Вроде стоим теплой, дружной компанией. Киана ласково улыбается, Арнель игриво подмигивает, явно собирается пошалить на празднике, выдра и та вся в предвкушении чего-то грандиозного, один повелитель мрачен, как грозовая туча. А я стою и нервничаю, как будто боюсь, что драконы меня сожрут.

И придет же такое в голову?

— Ты со мной, Дана? — Киана предлагала мне шагнуть в портал вместе с ней, и я не стала отказываться.

Ухватилась за ее руку и робко шагнула с ней вместе в большую, переливающуюся всеми цветами радуги, арку. А вышли мы на побережье моря, где повсюду горели костры, гуляли девушки и парни, их смех раздавался со всех сторон и был таким веселым, заразительным, что я невольно разулыбалась.

— Как красиво, — выдохнула я.

— Я уже столько раз была на этом празднике, но каждый раз, как в первый, — поделилась со мной Киана. — Давай немножко отойдем, чтобы нас не затоптали.

— А я думала портал не всех пускает.

— Не всех, — подтвердила Киана. — Здесь примерно тот же принцип, как в случае с Храмом и исполнением просьбы того, кто прошел испытание. Истинные помыслы и желания. Если дракон еще не готов к семейной жизни, то его не пропустит арка.

— А вы? У вас ведь уже есть семья.

— А я пришла просто повеселиться, — усмехнулась женщина. — И тебе рекомендую отвлечься от своих мыслей и насладиться прекрасной ночью.

— Ваша милость, будет исполнено, — Арнель оказалась возле меня и осторожно подхватила меня за локоток, — если вы позволите, я украду Дану. Мне столько всего хочется ей показать.

— Веселитесь, девочки, — рассмеялась Киана, — но помните, игра на нервах мужчины должна быть строго дозирована.

— Да, ваша милость, — Арнель коротко поклонилась и потянула меня за собой.

Я даже не опомниться не успела и как-то поблагодарить Киану, как мы оказались в веселом хороводе людей. Отовсюду лилась музыка, и я довольно быстро выкинула из головы вопрос, а переместится ли повелитель или его не пропустит арка.

Черт с ним с Антаресом, когда здесь повсюду смех, пляски и песни. А еще всех желающих угощают выпивкой и едой.

— Не беспокойся, платить не нужно, — заметила Арнель, подводя меня к огромному низкому столу, явно недавно сколоченному из деревянных досок, в котором на огромных блюдах лежало жареное мясо, выпечка, овощи и фрукты. — За все уже заплачено.

— Кем? — почему-то шепотом спросила я, беря в руки бумажный кулек с мясом от пухленькой женщины.

— Правителем драконов и конечно, повелителем фэлроу. — Ответила демоница. — сегодня все за счет сильнейших мира.

— Спасибо, — поблагодарила я женщину, которая нам подавала еду и постоянно улыбалась.

— Ешь, Дана, это традиция. Перед плясками обязательно вкусить даров ночи. А вот и румский лвейр. Надо же какая очередь…

— Кто?

Данаэль о таком не слышала, да и мне подобное название ни о чем не говорило.

А вот очередь я видела, только из-за спин было не понять, чего они хотят взять. Логика подсказывала, что какой-то особый напиток или кушанье. Раз оно отдельно от стола с едой и стола с вином. Во всяком случае, красную жидкость в бокалах я определила, как вино.

— Красавицы, вы позволите принести вам лвейра? — раздалось над ухом раньше, чем мне ответила Арнель.

— Конечно, — весело отозвалась подруга и остановилась.

Мы обе обернулись к говорившему. Правда мужчин оказалось двое. Один высокий брюнет, второй, словно само пламя — ярко-рыжий.

— Никуда не уходите, — подмигнул рыжик, — мы мигом принесем божественного нектара.

Вообще, хоть бы представились. Прыткие какие.

— Арнель, что за божественный нектар? — глядя в спину уходящим мужчинам, спросила я.

— Особый напиток, который готовят только в эту ночь. Пить его можно лишь один раз в год. — Вгрызаясь острыми зубками в мясо, ответила она. — Он наполняет силами, немного хмелит, и имеет изумительный золотистый цвет и аромат верескового меда.

— Ты ведь не обо всем сказала? Вряд ли только из-за того, что у него изумительных запах и цвет, его можно пить раз в год.

— Ты права, его особенность в магической энергии, что в нем щедро плещется. Румский лвейр — проводник воли и силы богов. Считается, что выпивший его обязательно встретит того, кто больше всего ему подходит. Говорят, ноги сами приведут к тем, кто может стать единственным или единственной.

— А у тебя так было?

— Я не пила его ни разу, — призналась Арнель, — хотя на празднестве была дважды.

— Из-за Антареса? — поняла я.

— Да, а теперь я могу это сделать.  — демоница подмигнула. — Ешь, Дана, нас не пустят танцевать, если мы не поедим!

— Неужели за этим следят? — рассмеялась я.

— Конечно, ты должна будешь кинуть пустой кулек в костер, не зря же он бумажный.

— Ого…

— Это тоже традиция.

— А бокалы куда кидать? — не сдержалась я.

— Бокалов сейчас не будет, румские напитки подаются в съедобных фруктах, а после лвейра мы идем к костру, где обязательно потанцуем.

— В фруктах? — поразилась я.

— Именно. А позже, если нам захочется пить, то использованные бокалы сами исчезнут из наших рук. Пространственная и руническая магия.

— Удобно, — пришлось согласиться и восхититься продуманностью драконов.

— Расслабься, Дана. Сегодня такая ночь, когда титулы не имеют значения. Конечно, воспитание выдает аристократов, но это не отменяет того, что сегодня можно не оглядываться ни на этикет, ни на заперты.

— Что, даже оргии разрешены? — фыркнула я и последовала примеру демоницы — откусила кусок сочного мяса.

Как бы не закапать себя мясным соком…

— Только если со мной, — раздалось над плечом, и я поперхнулась.

Вот ведь! Явился, не запылился, а мы толком и погулять не успели.

— Увы, Антарес, — мило улыбнулась Арнель, — но оргии с вашим участием не одобрит ваша матушка. А нам, свободным и раскрепощенным девам, сегодня позволительно куда больше.

— Подожди со своими оргиями, — я повернулась лицом к повелителю, который замешкался с ответом, — я хочу провести ритуал с Арнель, в ближайшие дни. Будьте добры забрать вашу клятву у Арнель.

— Я предполагал, что вам понадобится моя помощь, Дана.

— Нас подстрахует ее милость Киана, — тут же отозвалась я, да мы и это уже успели обсудить. Правда с выдрой и мысленно, но вряд ли Киана нам с Арнель откажет.

Кстати, о выдре… Где она?

— Ем! — мысленно отозвалась моя пропажа. — Немефай ффе!

Я могла только неслышно вздохнуть, да закатить глаза к небу, ларинь неисправима…

— Вполне логично и правильно, — поддержала меня Арнель, — ее милость занимается с Даной магией, ей будет проще помочь нам.

— Хорошо, я соглашусь с вашими доводами, при условии, что ты позволишь мне принести тебе лвейра, — Антарес смотрел на меня.

— Без проблем, — легко согласилась я, — мы будем здесь.

Не знаю почему, но повелитель просиял, будто я себя поцеловать разрешила, а не поухаживать за мной. Впрочем, тот факт, что он не предложил принести напиток Арнель мне не понравился. Что за демонстративное невежество?

— Что ж, Арнель, я забираю твою клятву, — легко касаясь ее локтя, произнес Антарес, — но надеюсь, что вы позволите присутствовать при ритуале.

Надежда глупое чувство, но пусть надеется.

Стою, улыбаюсь, и ничего не говорю. Зачем?

— Скоро вернусь. — пообещал он, и не дождавшись от меня никакой реакции и стремительным шагом направился в гущу очереди.

Н-да, вряд ли он, как и все станет стоять и ждать, когда же наступит его черед брать напиток.

— Дана, ты с ума сошла? — вдруг прошипела Арнель. — Ты же помнишь, что два лвейра пить нельзя, точно также, как не стоит лгать повелителю.

— А как же титулы не имеют значения? — хмыкнула я, — расслабься, я сказала, что позволяю принести напиток, а вот то, что я буду его пить ни слова не было. Формально я ничего не нарушила.

Секунд пять демоница не отрываясь смотрела на меня, а затем фыркнула и рассмеялась.

— Плутовка. Но я рада, что мы наконец сможем провести ритуал.

— А уж как я рада, — кивнула ей и отправила в рот еще кусочек мяса.

Восхитительно здесь готовят.

— Ладно, опустим этот момент. Чую, повелитель тоже по правилам играть не станет. Не знаю, что в нем изменилось и почему, но имей ввиду, пить чужой лвейр, если не планируешь с ним переспать — нельзя.

— Что? — я подавилась и закашлялась.

— Повторяю, если повелитель пригубит свой напиток и отдаст его тебе, то выпив даже капельку, ты обещаешь ему себя…эээ на одну ночь.

— Говори проще, я в курсе, что такое секс.

— Да? Вот и славно. Тоже самое будет с его стороны, если он выпьет твой напиток или откусит кусочек от твоего фрукта.

— Странные какие-то традиции, а как же выбор пары, полет и благословление богов?

— Так оно и случается после проведенной…ладно, поняла, соития.

— И что, все с кем девушка случайно обменяется лвейром, особенно по не знанию, ей придется переспать?

— В целом — да. Но обычно им меняются осознанно.

— Ты меня абсолютно запутала, я думала, тут браки свершаются, Ночь Благословлений, а выходит, что тут самый натуральный разврат. Еще и узаконенный, и одобренный старшими.

— Дана, право слово, ты как маленькая! Но румский лвейр не только приводит к спутнику жизни, а еще к тому, с кем может быть полная сексуальная совместимость. Надо ли тебе объяснять, что семейная жизнь и сексуальная, зачастую разные вещи?

— Я поняла о чем ты, не всем повезет получить два в одном: обалденного сексуального партнёра и семьянина.

— Да. Но имей ввиду, тут никого не неволят. Невозможно заставить девушку или мужчину, насильно выпить чужой лвейр.

— Угу, но можно обмануть, не так ли?

— А я тебе на что? — искренне удивилась подлетевшая и явно потяжелевшая выдра. — Возьми меня на ручки!

Пришлось отдавать свое мясо Арнель.

— Дорогая, ты, кажется, потолстела, — произнесла я, когда наглая выдра умостилась на моих руках.

— Я почти наелась.

— Почти?!

— Вот сейчас передохну и снова полечу кушать. Тебе жалко, что ли?

Арнель посмеивалась, но не влезала в наш диалог. Я лишь обреченно вздохнула. Переубедить выдру, что она слишком много жрет, невозможно. Ладно, она вроде как еще растущий организм, а мне не приходится тратиться на ее питание, пусть ест.

Я мстительно подумала о том, что Антарес такими темпами разорится на одном прожорливом существе.

— А вон ваши несостоявшиеся кавалеры. — Швабра всегда знала когда следует сменить тему. — И напитки отдают другим девицам. Пострашнее вас. Что они в них нашли?

— Полагаю, у этих девиц нет влиятельных поклонников. — Мрачно заявила Арнель.

— А у вас есть? — удивленно опросила ларинь. — Ах да, повелитель и принц демонов.

— Вейлран здесь?

— А ты можно подумать сомневалась в том, что он захочет продолжения вашему поцелую, — фыркнула Швабра. — А ты не завидуй, Дана.

— Я?! — совершенно натурально опешила. — С чего мне завидовать?

— Ну как же, целоваться всем девочкам нравится. Разве нет?

И как на нее злиться? Я рассмеялась и чмокнула выдру в макушку.

— Фу! Жирными губами, я тебе не салфетка! — тут же возмутилась она, но мысленно добавила. — Еще поцелуй.

Исполнила и эту просьбу, но задумалась над словами выдры.

— Я правильно понимаю, что повелитель вычислил тех, кто к нам подошел и их отвадил?

— Судя по тому, что они нас демонстративно не замечают и ведут других девиц к кострищам, да, — подтвердила Арнель.

Но возмущенной не выглядела. Возмущалась только я. Пока молча.

— А чего ей возмущаться? — фыркнула Швабра, — если ей нравится Вейлран?

— Тише ты, — тут же шикнула я на ларинь. — Не стоит оповещать всех о личном предпочтении одной полудемоницы.

— Да никто меня не слышит, кроме вас, — лениво отмахнулась нахалка.

— Спасибо, — выдохнула Арнель. — Мне бы не хотелось делать общественным достоянием свое желание.

— Видишь? Вот учись, Дана! Легко и непринужденно, а то ты во всем рациональное зерно ищешь. Так молодость пройдет и никакого удовольствия не получишь.

Если бы я ела, точно бы поперхнулась.

— Это ты вообще к чему?

— К тому, что ты слишком серьезно ко всему относишься.

— Швабра, а ей иначе и нельзя. Она не демон. — Серьезно заявила Арнель. — Это мы можем хвалиться своими любовными победами, для людей же и некоторых других рас, это скорее недостаток, чем достоинство. К тому же, женой повелителя может стать только невинная девушка.

— Я ему не невеста. — Напомнила я Арнель.

— Верно, ты ему жена, — подмигнула подруга.

— Фиктивная и бывшая, — отмахнулась я.

— Стать настоящей — дело времени, — хмыкнула она, — тем более, когда мужчина всеми силами пытается этого добиться.

— А он пытается? — фыркнула я.

— Он заявил на тебя права, — влезла ларинь, — ты уже забыла?

— Я не забыла, но не испытываю по этому поводу восторга. Особенно в свете того, что он сам хотел от меня избавиться.

— Он не лгал, когда говорил, что просил богов не об этом.

— Как и не отрицал, что желание снять с моей шеи татуировку все же имел.

— Вот ты вредная! — Возмутилась Швабра. — Но мне нравится, крепость не должна пасть за один день.

Арнель не выдержала и рассмеялась. Швабре клоуном подрабатывать надо.

— Повторюсь, я пока не понимаю, почему Антарес сменил свою точку зрения, но я уверена, что его цель сделать тебя своей. Полностью и безоговорочно. — Арнель вновь стала серьезной и собранной. — Поэтому, пожалуйста, держись меня. Антарес не так прост, каким порой кажется.

— Так, я полетела, — вдруг сообщила ларинь. — Там новая порция мяса прямо с пылу жару.

— Стой, а как же твои заверения, что ты меня не бросишь?

— Я и не бросаю, — закопошилась Швабра, — я иду кушать, но мысленно я всегда с тобой.

Я опомниться не успела, как ларинь улетела. Какая прелесть!

— А Швабра не обманула, — глядя вперед сообщила Арнель, — Вейлран и Антарес несут наш румский лвейр.

Я проследила за ее взглядом и дала себе мысленную отмашку немного расслабиться. Не терять контроль над собой, но и не реагировать так остро на все происходящее. От того, что я начну громогласно отбрыкиваться от повелителя, ничего хорошего не выйдет. Однако есть удивительная возможность его немножко покусать своими колкими ответами, если он перейдет черту и мне за это вот ничегошеньки не будет.

Антарес шел победителем: медленно, с гордо поднятой головой, распрямленными плечами, но при этом совершенно непринужденно. Он широко улыбался и демонстративно не обращал внимание на женщин и девушек, которые провожали его томными взглядами. Целенаправленно шел ко мне и смотрел только на меня. Даже не знаю, порадоваться или все-таки себе посочувствовать?

— Кушай, Дана, я возьму их на себя.

— Арнель, я не настолько беспомощна, — заметила ей, — но разумную помощь, конечно, приму.

— Спокойно, я не собиралась быть твоим дипломатом и не давать тебе и рта раскрыть, но неладное почувствую и сразу предупрежу.

— Если не будешь занята наследным принцем, — тихо фыркнула я.

— Сестра превыше личных предпочтений, Дана, — в самое ухо прошептала она.

Причём так, что я устыдилась своих слов.

— Прости, я не желала обидеть, просто ты, как и я, впервые попробуешь лвейра и одни боги ведают, как на нас этот напиток подействует.

— Тут я с тобой согласна, но не стоит переживать, лвейр не действует мгновенно. Его влияние постепенно, как минимум пара часов у нас точно есть прежде, чем тот подействует или не подействует.

— А на что это похоже?

— Учитывая, что я на себе не испытывала, однако общалась на эту тему с теми, кто ощутил во всей красе влияние лвейра, могу сказать однозначно, нас словно магнитом потянет к тому месту, где будет находится подходящий мужчина. А может так быть, что таких мест будет несколько. И сов семи подходящими мужчинами ты сможешь познакомится, а затем и выбрать.

— То есть у девушки может быть выбор в кавалерах?

— В мужьях. Я бы это так назвала, ты вольна будешь выбрать. Причем у тех мужчин, такого выбора не будет. Но это, если честно, крайне редкое явление.

— Как это в эту систему обмен лвейрами не вписывается.

— Дана, лвейр начинает действовать после того, как его полностью выпьют и съедят фрукт.

— Ты хочешь сказать, что, переспав с кем-то, девушка довольная подвигом, пойдет к мужчине, к которому ее притянет и тот возьмет ее в жены? А вдруг она забеременеет от того, с кем переспала?

— Боги не допускают подобного. Обычно все иначе. Тот, с кем девушками совершает соитие и становится ее мужем. Редкие исключения демоны и некоторые отдельные представители рас, мы можем за ночь обменяться партнерами не меньше десяти раз. И как ты понимаешь, нас замужество не ждет.

— Некие представители рас?

— Боже, Дана, арка — это не просто символ или портал, она считывает намерения человека или любого другого разумного существа, желающего попасть на праздник. Если он готов к семье, он ее получит, если он пришел развлекаться, он развлечется. А если он пришел за новым сексуальным опытом, то он непременно его получит. В этом вопросе, тоже, знаешь ли, необходимо просвещение. Молодым драконам полезно. Да и не только им.

— Обалдеть… — только и произнесла я, проглотив слова о публичном борделе, которым тут праздник маскируют.

— Ты не права, — раздался в голове недовольный голос Швабры, — Арнель нервничает, потому что переживает из-за тех же причин, что и ты, а подвести тебя ей совсем не хочется. Плюс она демоница — блуд ее натура, и ей не хочется, чтобы ты ее осуждала. Она просто неправильные слова подобрала и не всецело раскрыла картину происходящего. Я позже растолкую. А пока, общайся с недомуженьком.

Швабра в своем репертуаре, но она права, я и так выпала из реальности, а мне представляли принца.

Правда, не совсем как принца — просто как друга по имени Вейл.

— Дана, — протянув руку для лёгкого поцелуя демону, произнесла я. — Раз уж вы, ваше высочество, просто Вейл.

— Мы встречались раньше? — спросил он, едва коснувшись моего запястья губами и выпрямившись.

— Сомневаюсь, только если и вы, не имеете привычки странствовать по миру под личинами.

Арнель посмеивалась, наблюдая за нами, Антарес хмурился. И чего ему опять не нравится? Судя по его взгляду, для него лучший вариант нацепить мне повязку на глаза и заткнуть кляпом рот, чтобы больше ни на кого не смотрела и ни с кем не разговаривала.

— Ох уж эти странствующие менестрели, — подмигнул мне демон, — но я предпочитаю всегда быть собой.

— Похвально, — усмехнулась я и повернулась к повелителю. — Антарес, вы готовы покляться, что ничего не сделали с нашими напитками? Или нам стоит с Арнель обменяться ими?

— Дана, вы меня обвиняете? — у мужчины аж аура запылала.

— Я всего лишь предостерегаюсь неожиданностей и пытаюсь быть с вами откровенной и открытой. В отличие от вас и ваших игр. Так вы ответите на мой вопрос?

— Вам абсолютно нечего опасаться, — деревянным голосом сообщил он, — клянусь.

— Вот и славно, — просияла я и взяла сочный фрукт яркого лилового цвета из его рук. — Благодарю.

Интересно, что это за фрукт такой? Чем-то отдаленно напоминает и манго, и кокос, и даже яблоко… Гибрид что ли? Пока не надкушу, все равно не пойму.

Пока я разглядывала свой напиток, Арнель достался совершенно черный фрукт.

— Интересно, а почему ей черный, а мне лиловый? — не сдержалась я.

— Зависит от предпочтений, — отозвался Вейл. — Я уверен, что леди Арнель предпочитает более терпкие фрукты с едва уловимым ароматом, такие как ахра[1].

— Благодарю, Вейл, — очаровательно улыбнулась демоница, — вы угадали с фруктом.

Я принюхалась к своему фрукту. Пахло приятно, одновременно и грушей, и абрикосом, и почему-то немного лавандой.  Отторжения не вызывало, наоборот, хотелось попробовать. В отличие от ахры, которая, на самом деле, очень вяжущий фрукт, что-то вроде хурмы. Одно не понятно, почему ахра черная, если у нее должен быть другой цвет. Впрочем, мир тоже другой.

— А вы значит, Антарес, уверены, что мне понравится такой фрукт? — я решила немного поддеть повелителя. О моих вкусах ему знать просто неоткуда.

— Я лишь предположил, Дана, и надеюсь, что угадал.

Я не стала мучить собеседников, которые с жадностью смотрели на меня и наконец откусила небольшой кусочек от фрукта, при этом ни пролив жидкость в нем, и не став ее пробовать. Что сказать, ничего подобного я еще не пробовала и как-то описать, имея Земной опыт, сложно. Очень богатое послевкусие, нотки груши, абрикоса, чуть-чуть кислинки, как у созревшей клубники и сладость белой черешни.

Однозначно угодил.

— Мне нравится, — честно призналась я, хотя и была мысль подразнить. — А почему вы не едите?

— О, боюсь, это моя вина, — рассмеялся Вейлран, — я был настолько голоден, что свою порцию проглотил буквально не заметив.

Демон продемонстрировал пустой кулек, зажатый в его кулаке.

— А я случайно последовал его примеру, — Антарес широко улыбнулся.

Верилось с трудом, с них станется просто вытряхнуть мясо в общее блюдо и забрать кулёк, который нужно сжечь.

С другой стороны, они ведь чтят богов. Значит не врут. Глисты у них что ли, раз они такие прожорливые?

— Дана, как тебе не стыдно! Это же мужчины! С прекрасным здоровьем и аппетитом! — возмутилась в голове ларинь.

— Ты тоже мужчина с отменным здоровьем, раз столько ешь?

— Я растущий организм! И вообще, имей совесть и насладись праздником. Стоишь, нос кривишь, всем настроение портишь.

— Вот кто бы говорил! — возмутилась я, а бесстыжая выдра напрочь меня проигнорировала. Но в целом был момент, который меня все-таки смущал.

Я ведь видела, каким может быть Вейлран, пугающим, отталкивающим и злым. И Антарес тоже совсем другой, чем пытается сейчас казаться. Да я бессовестно подглядывала и знать о той стороне их жизни мне пока точно не полагалось, они ведь не афишировали убийства. У меня пока просто не получалось абстрагироваться, да и демон сам по себе пугал. И как Арнель он мог понравится? Стоит вон, щебечет, и напиток через соломинку тянет.

Кстати… а ведь я его еще не попробовала! Вон, даже мужчины пьют. На вкус лвейр оказался как медовуха. Вот честное слово, самая натуральная медовуха, правда фрукт пару ноток добавлял, но в целом — медовуха и точка. Вкусно.

Я сделала еще пару глотков, подумала о том, что выдра права и надо отбросить все свои переживания. В конце концов, эта ночь один раз в году, и то, как я себя буду вести, вряд лит кто мне припомнит, здесь сегодня всем и все можно.

— Леди, не желаете пройтись к морю? — Вейл поглядывал на Арнель, но обращался к нам обеим.

— С удовольствием, — ответила я и демоница облегчённо выдохнула.

Неужели думала я заартачусь и нам придется отбиваться от навязанных собеседников? И не стану брать предложенную руку повелителя? Он и кулек с мясом забрал, помогая мне.

— Я бы еще и поплавала, — честно призналась.

— Я знаю одно замечательное место, — сообщил Антарес, — где можно будет поплавать.

Кто бы сомневался!

— Ведите, — хором согласились мы с Арнель, переглянулись и рассмеялись.

[1] Ахра — она же сапотилла или древесный картофель, фрукт, растущий в таких странах, как Вьетнам, Таиланд, Филиппины, Камбоджа, Малайзия, Индонезия, Шри-Ланка, Индия, США (Гавайи). Спелый плод покрыт тусклой бледно- или ржаво-коричневой тонкой кожицей; мякоть коричневая, с жёлтым или розовым оттенком, мягкая сочная.

Глава 5

Я ошиблась, думая, что Антарес заведет нас в укромный от чуждого взгляда уголок. Местом, куда он привел нас оказался полуостров, к которому вела песочная дорожка. Конечно, тут были и другие участники праздника, и костры они также жгли. Но насколько я поняла, не каждый мог по этой дорожке пройти. Что-то там связано с силой магии, идущих по этой тропе к полуострову.

У меня ни капли сомнений не было, что нам не дадут пройти, и уж тем более обосноваться у воды, возле выложенного камнем костра.

Конечно, мы там были не одни. Но встретили нас приветливыми улыбками, назвали свои имена. Трое парней и пять девушек заразительно шутили, громко смеялись, и все норовили попрыгать через костер.

Сама не поняла, как успела доесть и фрукт, и допить свой лвейр, причем напрочь игнорируя все намеки повелителя на обмен, хоть он дольно настойчиво пытался подсунуть свою порцию. Мясо тоже исчезло со скоростью света, а я в окружении девушек, с которыми только что познакомилась, весело бултыхалась в море.

Сжигать бумажные кульки предстояло перед танцами.

А пока мы ныряли, играли в пятнашки. Я не боялась того, что была немного хмельна, все же маг воды по определению утонуть не может, не боялась новых знакомых, которые были легкими на подъем и обладали удивительным качеством — веселить и расслаблять окружающих. Очень заразительные на веселье особы.

Я и не вспомню, когда так дурачилась. Однако это благодаря их заслугам наша компания из меня, Арнель, Антареса и Вейла, не чувствовала неловкости, наоборот, между нами, словно барьер пропал, исчезли обиды и страх.

Подспудно я понимала, что дело все-таки в напитке. Уж слишком была развязной и расслабленной. Правда, ларинь не чувствовала опасности и вмешиваться не стремилась. Тоже плескалась в море и ловила рыбку, которую ела в одно лицо и делиться отказывалась. Швабра же, что с нее взять?

И когда настало время танцев вокруг костра я с удовольствием приняла руку повелителя. Я не знаю откуда появилась яростная, быстрая мелодия, в ней чудились и пламенный рев костра, небесный гром, перестук капель дождя и шелест листьев на ветру. Она была первобытной, дикой, такой безудержной, что стоять на месте совершенно не получалось. Тело само пустилось в пляс, крутилось вокруг яркого пламени, совершало прыжки и хлопки, льнуло к горячему телу Антареса...

Наши взгляды, руки переплелись. Мы словно жили друг другом, остро чувствуя каждое прикосновение и желание. Я легко выгибалась в его руках, позволяя то поднимать меня высоко над землей и ловить в объятья, то отталкивать, зная, что он не отпустит, не уронит, продолжит мое движение.  Это было восхитительно и вместе с тем настолько невероятно и чуждо, что дух захватывало. Не хотелось останавливаться, наоборот, в этот миг, я вдруг осознала, насколько люблю жизнь и как прекрасен этот мир.

Мелодия стихла внезапно, оставляя острое ощущение потери. Правда, откуда-то я понимала, что так и должно быть, но все еще повторится, пусть с иной музыкой, но танцевать мы будем ночь напролёт.

Антарес галантно подвел меня к Арнель, а сам с Вейлом устремился за напитками. Черт его знает, где они их брать будут, но судя по ароматному запаху, где-то рядом тоже раздают еду.

— Как вы танцевали! — восхищенно протянула Арнель, а я обратила внимание на ее пухлые от поцелуев губы.

Так вот почему мне в танце так остро хотелось притянуть Антареса и впиться в его губы своими. Это было не моим желанием, а эхо действий Арнель. Впрочем, кого я обманываю? Я и сама этого хотела, ведь повелитель привлекательный для меня мужчина. Но я сумела сдержаться.

— А вы я смотрю, даром время не теряли? — хмыкнула я, намекая на поцелуи.

— Мы тоже танцевали, — не смутилась полудемоница, — просто чуть откровеннее, чем вы.

— И судя по всему, тебе хочется продолжения?

— Хочется, — легко отозвалась она и подмигнула мне. — Но его не будет.

— Почему же?

— Потому что он — наследный принц.

— Странный ответ, — не поняла ее. — Целоваться тебе это не мешает.

— Дана, я не легкая добыча, а ценный трофей. Потому либо замужество, либо ничего, кроме поцелуев.

— Ты серьёзно? — я реально опешила и кажется, слегка протрезвела. Чуточку. — Ты же сама говорила, что для демонов интимная связь не зазорна и не является препятствием в будущем ни для материнства, ни для замужества.

— И я не отказываюсь от своих слов, но меньше, чем на жену не согласна.

Каким коварным и мечтательным был взгляд у Арнель! Кажется, я начала ее понимать. Вот ведь чертовка!

— Это уверенность в нем, как мужчины, или желание получить корону? — садясь с ней на бревно, тихо спросила ее.

— А знаешь, два в одном. Я точно знаю, что он сумеет защитить семью, вижу, каким страстным он может быть, и более, чем уверена, что мы совместимы. А корона… Дана, я ведь тоже ее достойна.

— Более чем, сестра, — подмигнула ей. — У тебя все получится, действуй.

Наши кавалеры на сегодняшнем празднике еще не вернулись. А вот три парочки из новых знакомых явно уединились, две оставшиеся девушки отправились плавать, ничуть не расстроенные тем, что им кавалеров не досталось. Они, взявшись за руки и хохоча, побежали в море… И обрызгали мужчину, который из моря выходил…

Непроизвольно сглотнула. Мой бог… какой экземпляр! Нет, я и дома на всяких мужчин насмотрелась, и вблизи, и издалека, и в натуральном, так сказать виде, и в одетом, но этот!

Не могу сказать, что его лицо было красивее лица Антареса, или его тело смотрелось более выигрышно на фоне тела повелителя: тот же рельефный пресс на животе, накачанные мышцы, длинные ноги с сильными бедрами, которые облепили короткие по колено штаны…

Сама не поняла, почему сравниваю Антареса и этого мужчину. Они были абсолютно разными. Если Антарес по сути был спокойным, рассудительным морем, твёрдым как скала, правда, когда дело не касалось моей персоны, то этот… Я не могла отделаться от мысли, что он порочен, как сам дьявол. А может и хуже…

Золотистые с едва уловимой медью волосы, были собраны в хвостик на затылке, и что удивительно, были абсолютно сухими… Невольно сместила взгляд вниз, туда, где была единственная одежда — штаны, которые незнакомец успел высушить. Теперь его бедра не облипала ткань, она свободно накрывала колени.

Щеки опалило жаром, и я поспешила вернуть взгляд к его лицу. Кто ж знал, что он тоже посмотрит на меня? Еще так пристально, в упор. Я смутилась. Немного, но не отвернулась, продолжая жадно разглядывать его лицо. Чуть длинноватый нос с горбинкой, хищный даже, волевой подбородок и ясные, абсолютно прозрачные голубые глаза. Я так удивилась их цвету, что просто изумлённо таращилась. Мне казалось, что такой тип должен иметь как минимум ореховый или карий оттенок, а еще лучше цвет темного, крепкого коньяка, если уж не совсем черный.

В какой-то момент у меня перед глазами все поплыло. Не так, как бывает, если теряешь сознание, а когда понимаешь, что тебя невыносимо влечет к мужчине и ты хочешь тесного знакомства. Я даже головой покачала, прогоняя этот странный туман. Мысль о том, что так действует лвейр настигла меня внезапно. Неужели меня тянет к этому явно опасному незнакомцу?

Задуматься над этим как следует я не успела, незнакомец внезапно мне подмигнул и улыбнулся. Надо же, у него есть ямочки на щеках. И смотрелось совсем не умильно, скорее провокационно и очень сексуально. Я опять сглотнула, пытаясь привести бардак в голове в порядок. Так, Дана, успокойся. Дыши…

Меня мелко потряхивало от нетерпения. Мне очень хотелось коснуться руки мужчины. Дико. Просто до одури. Такое впечатление, что я получила вожделению квартиру и до обладания ею не хватало ключей, которые мне ушлый риелтор не торопился вручать.

Я закусила губу, мысленно повторяя, что должна вести себя прилично.

— Леди, позвольте представиться, мое имя Аржи, — подходя ближе, улыбнулся он. — Могу ли я погреться у костра?

— Дана, — буквально выдавила из себя. — Конечно.

— Мы не против, — кивнула Арнель и представилась сокращенным именем, — Нель.

Я не удивлялась этому, компании драконов мы тоже назывались короткими именами, и те, впрочем тоже, родовыми не щеголяли.

Но почему-то в этот момент я могла думать только том, что мне безумно повезло, что я успела съесть свой фрукт и до капли выпить все, что в нем было. Потому что точно бы не устояла и обменялась с мужчиной напитками. Меня явно лихорадило от его близости. А сел он возле меня!

— Огонь завораживает, не правда ли? Сколько оттенков пламени вы видите? — вдруг спросил он, безмерно удивив меня.

Вот уж чем я сейчас не занималась, так не глядела в костер.

Однако могла его поблагодарить мысленно, этот вопрос привел меня в чувство.

— Пламя многогранно, — уклончиво ответила Арнель. — Но преобладание синего и бордового — неоспоримо.

— А я вижу красный и немножко желтого, — как не вглядывалась, синего не заметила совершенно.

— Время наступило, — задумчиво произнес Аржи, — Леди Нель, вы зря себя сдерживаете.

Я наконец поняла, что это очередная заморочка каких-то традиций праздника, о которых я вновь ни сном, ни духом.

Где моя Швабра с пояснениями?

Швабра отзываться не пожелала.

Я встревожилась, и мужчина, каким-то образом это понял. Иначе зачем осторожно коснулся моей руки и прошептал.

— Что вас так напугало, леди Дана?

Ну не объяснять же первому встречному, что моя своенравная зверушка не отвечает?

— Вам показалось, — отозвалась я и осторожно забрала свою ладошку. Меня и так словно током укололо. Такое себе ощущение…

— Да сплю я, — сонный голос ларинь раздался в голове своевременно. — Нельзя что ли?

— Ты же обещала меня оберегать.

— И оберегаю, в случае нестандартной ситуации я буду рядом. А пока, дай поспасть.

Я совершенно ошалела от такой постановки вопроса. Значит она спит, причем непонятно где и общаться не желает. Все же нахалка явно пережрала, раз не может справиться с сонливостью… Опять подрастет. Я вздохнула и уставилась на костер. И все же, что это за ерунда с пламенем?

— Вы впервые на празднике, — Аржи обращался ко мне, — и явно не знаете всех тонкостей. Хотите объясню?

— Я и сама могу пояснить, — грубо отозвалась Нель. — Но насколько мне известно, этим способом давно никто не пользуется. Откуда вы знаете о взаимном воздействии пламени и румского лвейра? И о том, что означает градация оттенков для выпившего божественный нектар?

— Если этими способом давно, и никто не пользуется, — усмехнулся мужчина, — то откуда о нем знаете вы?

— Образование позволяет.

— Вот и мне, — усмешка стала совсем ехидной и даже жесткой, — позволяет.

Мне не понравился ни тон Арнель, ни то, как она себя вела. Вроде бы мужчина ничего такого не спросил. Ну руки немножко распустил, и то явно желая меня успокоить, а не делал предложение интимного плана. Видно же, что мужик магически одарен, пусть и чудится мне в нем хищный зверь, однако сейчас он точно безопасен.

Так чего демоница злится? На то, что сама не сообразила мне рассказать об очередной особенности праздника? Так не страшно, я не в обиде, моя Швабра вон тоже, от своих обязанностей отлынивает, и ничего.

— Нель, будет тебе, — выдохнула я и с намеком протянула, — сегодня такая ночь…

— Ты права, Дана, простите, Аржи…

— О, нет, это мне стоит извиниться. Я не хотел вас оскорбить.

— Этого и не произошло, — холодно заметила Арнель.

Нет, с ней явно что-то не так. Она ревнует что ли? Но кого и к кому? Меня к Аржи? Или Аржи ко мне?

— Вы меня заинтриговали, — примирительно улыбнулась Аржи, — что такого особенного в…

Но договорить мне помешали…

Вейл и Ант, он же Антарес. Чуть ли не коршунами налетели. На самом деле никто не накинулся на мужчину. Нарочито медленно к нам прошли мужчины и протянули бокалы с напитками. Машинально взяла и даже пригубила. Вино, определила покатав на языке жидкость. Вкусно. И поежилось от атмосферы, которую создали Ант и Вейл. Им явно не понравился гость. Антарес и вовсе хмуро глядел на то, что Аржи сидит слишком близко мне.

Интересно, он сразу кинется ему морду бить или рассудок все же возьмет верх?

С этой эпической мыслью меня снова накрыло. Правда, на этот раз плющило меня куда сильнее и совсем не от нового знакомого. Я смотрела на Антареса и видела его совершенно в ином свете.

Он вдруг показался мне самым привлекательным мужчиной в мире. Я хоть и раньше признавала в нем сексуального мужчину, но не до такой же степени! Мысли путались, дыхание сбилось, сердце учащённо стучало, а слова, которыми пикировались друзья просто до меня не доходили. Я слышала голоса, но не различала их.

Меня тянуло к повелителю, хотелось дотронуться его лица, провести пальцами по губам, зарыться всей пятерней в его волосы. А еще лучше раздеть и ощупать всего с ног до головы!

В какой-то момент я перевела взгляд на пламя, которое теперь играло совершенно иными красками! Яркий бордовый цвет с синими и даже фиолетовыми всполохами.

Я зажмурилась, призывая свой организм к порядку, получалось откровенно плохо. Кто-то невидимой рукой словно взламывал все замки, один за другим, и вновь возвращал меня в лихорадку из неутоленного желания.

Пока я могла собой гордиться, у меня не возникло идеи послать всех к черту и предаться запретному плоду с типом, от которого меня так плющило. Антарес наверняка знал, что так будет, раз старался никого ко мне не подпускать. Выходит, что все девушки сегодня испытывают такую жажду чужих прикосновений, как и я. Если и Арнель видела синее пламя, значит, я права.

Я осушила вино одним махом и мне несколько полегчало.

Стоп. Лвейр… Как там говорилось? Нас потянет к тем, с кем мы лучше всего совместимы. Идеальный вариант для семьи. Но есть еще одна сторона — идеальный сексуальный партнер. И как понять, кто в какой роли выступает? Я украдкой покосилась на Аржи и трижды об этом пожалела. Меня накрыло с новой силой. Черт бы побрал этот лвейр и всех, кто недоговаривал о праздниках и традициях. Мне есть, что высказать и наглой ларинь, и демонице, которая записалась ко мне в сестры. Вот приду в себя и все выскажу, непременно.

— Дана, тебе плохо? — Арнель наконец сообразила, что примолкла я неспроста. Но спрашивала тихо, мужчины о чем-то переговаривались, враждебно, но не злобно.

— Лвейр действует, — ответила ей. — И на тебя, видимо, тоже.

— Да.

— Что там не так с цветами пламени?

— Прости, я совсем об этом забыла, не думала, что кто-то помнит о таком способе, кроме… — она замолкла.

— Кроме?

— Дана, мне стыдно, я почти тебя подставила. Я только сейчас поняла, что повелитель-то об этом способе знает. Когда начинает действовать лвейр, мы танцуем вокруг костра, напиток, точнее магия, заключенная в нем, взаимодействует с пламенем и магами.

— Я уже поняла, что взаимодействует, — косясь на вернувшихся девушек, ответила ей. — Давай к сути и покороче.

— Когда ты смотришь на партнёра или думаешь о конкретном мужчине, а затем на огонь, то видишь отражение своих чувств к нему, лвейр и магия вытаскивают их наружу, даже если сама ты не подозреваешь об их существовании: от сексуального желания до полной совместимости по всем параметрам.

— Так, а цвета получаются отвечают за каждый параметр?

— Да. Синий — сексуальное влечение и совместимость с партнером, бордовый — страсть со временем, переходящая во взаимопонимание и нежность, бордовый — показатель семейного счастья и гармонии между партнерами.

— А желтый?

— Расхождение во взглядах на жизнь.

— Красный?

— Его трактуют по-разному, взаимный интерес или взаимное притяжение. Обычно он появляется между незнакомцами. А спустя некоторое время, проведённое рядом, трансформируется в другой цвет, который дает более полный ответ.

— А фиолетовый?

— Что? — всполошилась она. — С кем у тебя такой цвет?

— Да тихо ты, чего так возбудилась?

— Дана, этот цвет указывает на идеального партнера, как в интимном, так и в семейном плане. Считай, твоя идеальная пара.

Вот оно что… И все бы ничего, но кажется, идеальный половинок для меня две: Антарес и Аржи.

Я решила перепроверить то, что видела пару секунд назад, снова бросила взгляд на Антареса, перевела его на пламя и была вынуждена констатировать, что и бордового достаточного, и синего, но преобладает все равно фиолетовый цвет.

— А черный цвет, что означает? — спросила, лишь бы не молчать.

— Как ты сказала? — Арнель явно сидела шокированной. — Но Дана, это же ненависть и нулевая совместимость во всем.

— Понятно, но ты права, что должна была мне об этом рассказать раньше.

Я наконец достаточно проморгалась, чтобы повторить эксперимент с цветами пламени, но уже с Аржи. Поглядела на него, на секундочку залюбовалась его лицом, он как раз что-то ехидно отвечал Антаресу, им тут же вернулась к костру.

Ну что ж… Фиолетовый есть и его также много, как и в случае с Антаресом, однако еще присутствовал желтый, которого не было с повелителем. Я вздохнула и задумалась о том, как может быть такая совместимость? Если у нас взгляды на жизнь расходятся?

— И все же, Дана, на кого ты смотрела перед тем, как пламя показало фиолетовый цвет? — шепотом спросила Арнель.

У нас как раз движение на бревне началось. Аржи встал, знакомясь с вернувшимися из моря девушками, а те не будь дурами заняли его место. И правильно, есть соседнее бревно, вот пусть там мужчины и располагаются. Я хоть дух немного переведу.

— А если я скажу, что на Вейла?

Демоница вздрогнула и пробормотала.

— Родственные уши… такое возможно…

— Расслабься, это не он.

— А кто? — отставать Арнель и не думала.

— Зачем тебе? Мне последние два часа кажется, что ты нас с Антом свести хочешь.

— Дана, я и его с тобой хотела, как ты выражаешься, свести.

— Зачем? Мы не маленькие дети и сами определимся со своими предпочтениями.

— Затем, что вы подходите друг другу.

— В-принципе, я думала точно также, — едва слышно ответила ей. — Что стану ему замечательной женой, не посрамлю его род, рожу и воспитаю его детей. И пусть я не думала на тот момент о любви, зато была способна обеспечить ему верность и уважение. Однако все это — ему было не нужно. От меня не нужно. И тот факт, что он вдруг передумал, причем по причинам, которые известны только ему, не меняют того факта, что благословления больше нет и я свободна в выборе.

— В выборе… — эхом повторила она и видимо пришла к логическому заключению, что выбор-то у меня небольшой. — Дана, я не скрою, что Аржи привлекательный мужчина. Если бы не его аура, я бы решила, что он демон, чувствуется сила и бескомпромиссность, которая присуща моей расе. Но ты не знаешь кто он такой, мы вообще впервые его видим.

— Тоже самое я могу сказать и о повелителе. Я совершенно не знаю Анта. Хотя нет, несколько плохих сторон его характера я увидеть успела.

— Он был не прав. — Жарко ответила демоница. — Нам всем свойственно ошибаться. К тому же, вы ведь можете познакомиться заново. Без той давящей безысходности, что висела на тебе.

— Можем, вот и знакомимся.

Арнель вдруг улыбнулась, широко и довольно.

— Значит это с ним фиолетовый?

— С ними двумя.

— О боги, — Арнель побледнела. — Так вот, что ты говорила о выборе.

— Нель, возьми себя в руки, девушки на тебя оборачиваются, да и мужчины смотрят пристально. Выбор у меня куда шире, а это всего лишь действие напитка. Мало ли кого еще я встречу в этом мире. Сексуального влечения слишком мало, чтобы желать выйти замуж за кого бы то ни было и тем более провести с ним всю жизнь.

— Ты права, извини. Но я ведь чувствую тебя, Ант тебе нравится, и ты спокойна в его присутствии.

— Если мне потребуется твой совет в сердечных делах, я обращусь к тебе, Нель. Но если ты хочешь, чтобы мы в дальнейшем нормально общались, не занимайся сводничеством, вряд ли я такое прощу.

— Нель, Дана, хватит ругаться, — обратилась к нам красноволосая Райда, — идемте танцевать.

— Мы не ругались, — хором ответили ей.

— Идемте уже, — рассмеялась Дайра, — вас кавалеры трижды приглашали, а все не слышите…

Ого…вот это мы заболтались.

Не сговариваясь, мы обе посмотрели в сторону мужчин и заметили, что все смотрят на нас и явно пытаются читать по губам. Хотелось бы верить, что наш разговор они не слышали и технике чтения с губ не обучены.

— Я экранировала вас, — подмигнув мне, сообщила Дайра, — отчасти моя вина, что вы их не слышали. Но я решила, что девичьи секреты — под запретом для мужчин.

— Дайра, ты — чудо! — искренне улыбнулась ей. — Спасибо огромное. Мы совсем забыли о том, что не одни.

— Так бывает, — пожала та плечами и ухватила Арнель за руку, — бежим танцевать под мелодию счастья…

Я не успела опомниться, как меня за руку ухватила Райда и утащила к костру.

Почему мелодия называлась счастьем, я поняла уже там. Если в прошлый раз нас захватила необузданная дикая, страстная музыка, то сейчас слышались птичьи трели, нежные, буквально воздушные, они колокольчиком лились в уши, даря наслаждение. Позже присоединились свист, такой бывает, когда из листочков делают флейту и всплески моря, когда волна лениво лижет берег и находит одна на другую.

Мы плавно кружились вокруг костра. Смеялись, держались за руки с девушками, потому что мужчины только наблюдали за нами. Возможно, под такую мелодию танцуют только девушки? Но недостатка в кавалерах мы не чувствовали, наоборот, если бы не их жадные взгляды, устремлённые на нас, я бы напрочь забыла о том, что мы не одни.

Музыка овладела нами, пламя разгоралось в костре все ярче и ярче, вилось почти до небес, но не опаляло, не жгло, словно бы ластилось к нашим протянутым рукам.

Ощущения были непередаваемыми, словно бы я парила над землёй. И как-то незаметно мелодия стихла, подарив напоследок пронзительную высокую ноту.

— А теперь, можно пригласить мужчин, — Дайра лукаво подмигнула Нель и первой протянула руку незнакомцу.

То, что незнакомец — сто процентов. Пока мы танцевали к нашей компании прибились другие парочки и несколько свободных мужчин. Пока я изумленно разглядывала новоприбывших, Арнель закружилась с Вейлом, а ант медленно шел ко мне. Вы, его опередили.

— Леди Дана, — чуть вибрирующий голос Аржи был завораживающим. — Вы окажете мне честь?

И вроде не на приме были, а мужчина явно не просто знаком с этикетом, а соблюдает его в любой ситуации. Странный он. Однако очень любопытный экземпляр.

— С удовольствием, — я протянула руку в его ладонь и позволила увлечь себя к танцующим.

Как только мы оказались у костра, нас захватила лёгкая, веселая музыка.

И все же, кто оказывает услуги оркестра, если ни одного музыканта нет или музыкального инструмента? Что это за магия такая?

Глава 6

Впрочем, этим вопросом я задавалась недолго. Аржи полностью завладел моим вниманием. С ним было так легко и просто…

Не знала, что у драконов приветствуется русская забава — ручеек, но мы и хоровод водили, и в ручеек играли, и через костер прыгали с новообразовавшимися парами.

Несколько раз мне доставался Антарес и каждый раз меня накрывало диким желанием: вот плюнуть на гордость, на людей вокруг, на то, что потом сама себя осуждать стану, и отволочь его в кусты, где в жесткой форме сделать своим во всех смыслах.

Я сдерживалась. Отчасти помогал Аржи, каким-то неведомым образом чувствуя, когда мое состояние оказывалось буквально на грани. Знал бы он, что, по сути, меня спасало то, что тянуло меня к обоим мужчинам. Полагаю, если бы не этот факт, я бы давно плавилась в объятьях старого интригана. А то, что Антарес старый интриган, сомнений не было совершенно. Я уверена, что он знает каким образом на девушек действует напиток, знает, что несмотря на то, что на моей шее больше нет татуировки, мы остаемся подходящими и совместимыми партнёрами. А потому… Интуиция мне подсказывала, что повелитель желал консуммации брака. Точнее не так, близости и только потом заключения брака.

Вот только каковы мотивы? В самом деле не татуировка же у него появилась? Шея чиста…

Аржи отвлекал меня шутками, периодически вовлекал в быстрые танцы, позволяя моей крови разбежаться по венам, а дыханию сбиться, в таком состоянии на сексуальные подвиги не тянуло. Хотелось перевести дух и напиться воды. Права, вместо воды Антарес вновь угостил нас вином.

Повелитель решил, что ухаживание за мной — его личная прерогатива, а потому был бдителен и не допускал возможности Аржи проявить себя с еще лучшей стороны.

Я, конечно, вела себя по-детски, старясь лишний раз не касаться Анта, не пересекаться с ним, и это несмотря на то, что мы находились на одном клочке земли. Все свое время я посвятила девушкам и Аржи. Избегая и пресекая любые попытки повелителя остаться со мной наедине. Когда на небе едва-едва забрезжил свет, я поняла, что все, что я ощущала до этого — были лишь цветочки…

Потому всеобщее безумие охватило буквально всех.

Как-то стремительно и незаметно случайные знакомцы разбились на парочки и скрылись в разных направлениях.

Даже Арнель, держащаяся из последних сил, и часто поглядывающая на меня, не выдержала того давления магии и силы, которую оказывал на наше сознание и чувства румский лвейр, скрылась с Вейлом. Отчасти я ей завидовала, отчасти страшилось того, что мы остались втроем у костра.

Я, Ант и Аржи… И сомневаюсь, что не обойдется без драки, потому что я совершенно не представляла, что делать, как и не представляла, как избавиться от навязанных ощущений. Проводить ни с кем из них ночь я точно не желала. Во сяком случае не по чужой указке.

Пока я размышляла мы оказались с Антаресом одни. Уж не знаю куда и когда успел исчезать Аржи, но факт оставался фактом — меня оставили на съедение повелителю.

Понятно, что я утрировала, и мысленно костерила обнаглевшую ларинь, которая не желала вылезать из своего укрытия и окончательно проснуться. Та сонно послала меня в пешее путешествие и отключилась.

— Дана, ты боишься меня? — когда я отошла от повелителя, спросил он.

— Полагаете нет причин? Или может, вы не знаете, как я себя чувствую? И насколько мне это нравится?

— А ты бы согласилась не пойти на празднество?

— Скорее, я бы не стала пить этот лвейр. Арнель говорила, что это возможно. Но, к сожалению, вовремя мне никто не объяснил, как это напиток действует на психику и физиологию.

Меня натуральным образом лихорадило и причину такой тряски я преотлично знала. Настроение метко, но верно ползло к отметке ноль.

— Дана, я понимаю, что с моей стороны может прозвучать цинично, но разве это не отличный способ доказать себе, что мы созданы друг для друга?

— Мне об этом еще бог говорил, — усмехнулась я, — я в доказательствах не нуждалась. Они были нужны вам.

— Я ошибся, и мне жаль. Но может стоит пойти мне навстречу? И не отказываться от того, что нам предлагают боги.

— В каком смысле? — я усмехнулась, неужели он мне сейчас предложит кусты для более полного знакомства?

— Я готов отдать не меньше, чем была готова ты, когда говорила о браке: верность, уважение, защиту, полную вовлеченность в воспитание наших детей. Я хочу узнать тебя ближе.

Он говорил и подходил все ближе и ближе. Словно бы прямо сейчас решил узнавать…

Я злилась и вполне обосновано.

— Хотите воспользоваться ситуацией? — Ядовито поинтересовалась я. — Зная, что я не могу сохранять рассудок. Это подло, Ант. Мне не пятнадцать лет, и в сказки про верность, уважение я уже не верю. Шаги нужно делать одновременно, а не с опозданием, когда вы единолично приняли решение. А теперь у меня есть выбор. И тот факт, что вы почему-то передумали, не означает, что я в восторге от происходящего.

—  О чем ты? Разве я давал повод думать обо мне так низко? — Мужчина остановился, а я перевела дух. — Я не собираюсь стыдиться своих намерений: ровно как тебя влечет ко мне, также и меня тянет к тебе.

— Правда? — Я усмехнулась, надо же признался. — И какие цвета вы видели в пламени?

— Фиолетовый, — моментально ответил он. — Немного бордового…

— И?

Антарес явно раздумывал над тем, стоит ли говорить, какой еще цвет он увидел, однако решил быть откровенным.

— Желтый, еще был желтый. Но я уверен, что мы сумеем преодолеть все недопонимания и разногласия.

Вот оно что… Я видела желтый, глядя на Аржи, а Антарес видел его, глядя на меня. Выходит, это у него могут быть со мной проблемы, а не у меня с ним. Интересный расклад. Или может, желтый означает компромиссы и уступки? Какие-то принципы, которые придётся пересмотреть, чтобы жить с избранником или избранницей?

— Я не люблю недомолвок. На лжи отношения не построишь, точно также, как семья не строится из совместно проведенной ночи. В кровати не знакомятся…

— Но мы познакомились именно так… — Ант улыбнулся.

— Верно, и еще в компании вашей любовницы.

— Которая тебе сейчас не безразлична, — тут же парировал он. — Я не буду оправдываться за те отношения, которые у меня были до тебя. Но могу пообещать, что кроме тебя у меня больше никого не будет.

— Я не давала согласия, — одернула его. — И повторюсь, если Муар изначально не давал мне выбора, то теперь он у меня есть.

— Я не понимаю, — обескураживающе честно признался он.

Так и хотелось протянуть к нему руку и провести по щеке пальчиками. У него наверняка нежная и горячая кожа… Я тряхнула головой, прогоняя непрошенные мысли. Соберись, Дана, он соловьем не просто так поет.

— Я свободна, Антарес. Изначально, я боялась, что узнав, кто я такая и откуда — меня убьют, но ваша матушка пояснила, что так делают в исключительных случаях и по крайней мере пока, я не подпадаю под число смертников. Кроме того, как минимум сильные мира сего, знают о существовании пришлых и меня не вернут к брату двойника, о чем я также переживала. Потому что он очень любил свою сестру и наверняка легко поймет, что я не она.

Я выставила руку вперед, как бы прося минутку и не перебивать. А то я видела, Ант явно желал сообщить, что не даст меня в обиду. Спасибо, конечно, но мы и сами с усами. Правда, как только ларинь очнется, как минимум отшлепаю. Подобное поведение недопустимо, особенно оставление меня в опасности. Ладно, моей девичьей чести.

— Муар сообщил мне, что вы идеальный мужчина для меня. Я согласилась с ним и не видела причин спорить. Как я уже говорила раньше, вы привлекательны, имеете власть и высокий статус, который позволит защитить и всем обеспечить семью. На Земле вас бы назвали идеальным генофондом, — я позволила себе усмешку, и ведь не солгала. — От такого не зазорно иметь детей. Но это все отступление. Я действительно так думала, даже тогда, когда вы всеми силами демонстрировали, что подарок Муара вас не устраивает. Причем, вы и не пытались узнать меня получше и поближе.

Да, я самая натуральная ехидна. Я вздохнула и буквально затараторила, потому что боялась, что меня снова накроет и я не выскажу всего, что хотела сказать. Тем более у меня опять началась эта глупая тяга.

— Но тогда на моей шее была татуировка. Сейчас ее нет, мне больше не нужно торопиться с семьей. Я свободна от брачных обязательств, и могу посвятить свое время изучению мира, освоению магии, завести много новых знакомств и возможно, узнав кого-то поближе, — да я опять вернула Анту его фразу, — я полюблю мужчину, с которым захочу прожить жизнь. Без всякого благословления богов. А еще у меня не будет тех ограничений, которые накладывает статус супруги повелителя. Может я найду себе работу по душе…

Меня бросило в жар и тут же по коже прошел озноб. Низ живота скрутило так, словно я была кошкой в брачной период. Во всяком случае, выть хотелось также. Черт бы побрал тех, кто придумал эту идиотскую традицию и напиток! Это же форменное издевательство!

— Боги сегодня указали на меня, — тихо произнес Антарес. — Почему ты решила, что я не разрешу тебе путешествовать, я ведь могу и сам показать наш мир. И занятия магии тебе необходимы. Что касается знакомств, почему я должен тебя в этом ограничивать?

— Потому что уже начал. Там у себя во дворце. — Я даже не стала отрицать, что он прав касаемо указки от богов. Явно ведь у невменяемой Арнель или сам выяснил, или Вейл информацию выудил. Винить подругу в болтливости я не планировала, сама сейчас не самая адекватная. — Туда не ходи, сюда не смотри, сиди на привязи… И что-то мне подсказывает, если бы татуировка не исчезла и брак был консуммирован, ничего бы не изменилось, а стало бы хуже. Вряд ли бы я вообще увидела белый свет, ведь первоочередная обязанность супруги — подарить наследника.

— Дана, я ведь не чудовище. Я признал, что был не прав. Неужели я не заслуживаю шанса?

— У вас он был, но вы решили разыграть меня втемную, не объяснив ни о сути этого праздника, ни о действии лвейра. Да и ваше «передумал» выглядит крайне подозрительно. Вы уже сейчас принимаете за меня решения. Вам показалось, что под действием напитка и того, что между нами могло произойти, мне некуда будет деться, кроме как согласиться на свадьбу. Это грязно, Антарес и недостойно мужчины.

— Мне жаль, что ты видишь все в таком цвете, у меня не было мысли оскорбить тебя или воспользоваться твоим состоянием. Я не насильник. Но ты — пришлая, и мыслишь иначе, еще не привыкла к нашим традициям и не приняла их, для нас благословение богов — это…

— Счастье? — едко усмехнулась я. — То-то вы так сильно обрадовались моему появлению в вашей спальне.

— Я дурак, Дана и признал это. Как и то, что хочу все исправить.

— Я не понимаю почему вы торопитесь. — Мне становилось хуже, но я мужественно терпела. — Пусть нас рассудит время. Хотите познакомиться? Я не отказываюсь, ваша семья отнеслась ко мне с пониманием и участием, это меньшее, что я могу сделать в ответ для леди Кианы. Но о близости со мной даже не думайте. Это не мои, а навязанные желания, которым в наших, едва зарождающихся дружественных отношениях — места нет. Так и знайте, я буду отбиваться.

«Если не в голос, то мысленно»

— Я не насильник, — Ант оскорбился.

— Но не прочь воспользоваться телом, накачанным странным напитком.

— Я не прочь провести с тобой время, Дана, — ледяным тоном отчеканил мужчина. — И для этого не обязательно вступать в интимную близость.

«Не обязательно, но хотелось бы» — мысленно фыркнула я.

Да когда ж мне полегчает?!

— А я бы хотела спокойствия и тишины, — выдохнула я.

— Дана, а что ты имела ввиду, говоря о выборе? Ты несколько раз об этом повторила, хотя я подтвердил, что ты для меня — идеальная женщина.

— А ты, стало быть, идеальный для меня мужчина? —  да мне хотелось вредничать, пусть умом понимала, что Муар все-таки не обманул. — Ну так вы не всё у Арнель узнали, ты не единственный, кто мне подходит.

— Что?

— Не только с тобой у меня фиолетовая совместимость, — я усмехнулась. — И раз я ответила на твой вопрос откровенно, ответь и мне, что движет тобой? Неужели у тебя появилась татуировка?

— А вот и я, — жизнерадостный голос Аржи, нарушил нашу идиллию. — Извините, если помешал, но у меня есть все основания считать, что ты обрадуешься тому, что я тебе принес, Дана.

Конечно, я обернулась к мужчине. И тут же пожалела об этом. Новая волна действия лвейра накрыла с головой. Дыхание сбилось, сердце застучало в висках, я полностью потеряла контроль над ситуацией, и спустя время обнаружила себя в жарких объятьях Аржи.

К его чести, он просто держал меня на руках, при этом сидя на бревне, и осторожно покачивал. Хотя мои руки давно забрались под его рубашку и жадно блуждали по его горячей коже.

Стыд какой! Я затихла, перестав щупать мужчину, и просто дышала, желая хоть как-то прояснить туманное сознание. Выходило, но постепенно и слишком медленно. Жалкая передышка!

— Вы не вправе вмешиваться, — холодно произнес Аржи, — в эту ночь ни ваш титул, ни еще что-либо значения не имеют, только предпочтение леди. Вам придется смириться с тем, что она выбрала меня.

— Я уверен, что Дана не откажется сменить ваши колени на мои, — мрачно парировал Антарес.

Вообще, учитывая, как на меня действует напиток, он был прав, спроси у меня на прямую и при этом имея зрительный контакт, я бы наверно сменила табуретку. На мое счастье, я сидела спиной к повелителю. Почему на счастье? Да потому что если Аржи не лапал меня, и не пытался склонить к интимному времяпрепровождению, то в Анте я была не уверена. Где гарантия, что он не воспользуется отсутствием рассудка, а потом не заявит, что тоже был под действием лвейра? Он, конечно, утверждал, что не насильник. Однако все равно у меня доверия нет. Впрочем, и Аржи особенно доверять не могу, а выбора все равно нет.

— Я отказываюсь, — хрипло отозвалась я. — Если Аржи не возражает, я бы осталась там, где сейчас и нахожусь.

— Вы слышали леди, — четко произнес Аржи, — уймите свою магию.

Магию? Я встрепенулась и подняла голову. Антарес что, силой пытался меня забрать?

— Дана, выпейте, — Аржи аккуратно усадил меня так, чтобы я смогла принять бокал. — Это сладкая вода с добавлением сока полыни и дробленного корня варколы.

Откровенно говоря, из перечисленного я поняла только часть.

— Это нейтрализует действие лвейра. Не сразу и не полностью, однако после трех бокалов, ясную голову я вам гарантирую.

Надо ли говорить, что меня не пришлось упрашивать и я жадно присосалась к напитку. Да, не вкусно, слишком сладко и горько одновременно, но если мне от этого станет легче, то я потерплю.

— Второй бокал можно выпить через десять минут, — проконтролировав то, как я пью и не осталось ли чего на донышке, сообщил Аржи. — К слову, вино увеличивает действие лвейра. Многократно.

Непроизвольно сжала кулаки. Вот только не надо говорить, что Ант об этом не знал!

— По-хорошему, вам бы просидеть в море все десять минут, — протянул Аржи, — но я не уверен, что вы останетесь на плаву. А плавать вместе с вами, мне будет сложно. Лвейр действует и на меня.

— Вашей выдержке можно позавидовать, — тут же отозвалась я.

— Я могу, — Антарес и не думал у ходить. — Дана, я клянусь, что не причиню тебе вреда.

Медленно я отстранилась от Аржи, перевала дыхание и осторожно села на бревно.

Мне действительно было получше. Хотя тело дрожало так, словно сейчас не жаркое лето было и костер под боком, а как минимум, холодная и промозглая осень.

— Вы знали о существовании нейтрализатора? — глянув на встревоженного Антареса, прямо спросила я.

— Я не успел его предложить.

— И вряд ли вообще планировали, — холодно отозвалась я. — В ваших услугах не нуждаюсь.

— Дана…

— Разговор окончен, — категорично отозвалась я. Видеть его не хочу. Не сейчас точно. — Аржи, вы поможете мне дойти до моря? Я маг воды, не думаю, что утону, в крайнем случае, позову элементалей воды.

А еще лучше ларинь.

Я попыталась ее позвать, но в ответ мне была тишина. Странно, но тревоги не было. То есть откуда-то я была уверена, что моей зверушке ничего не угрожает. Вот только почему эта паразитка не отзывается, когда мне так плохо?

— У вас нестабильная магия, Дана. Я не советую ею пользоваться, а вот позвать элементалей воды — отличный вариант.

— Я даю разрешение, — выдохнул повелитель. — И сам их сюда вызову.

А я запоздало сообразила, что элементали его, и находятся они в его замке, где есть определённая защита. В общем, да, забылась я… и все-таки спросить у него стоило.

— Пойдемте, — попросила Аржи и оперлась на его локоть.

Ноги меня держать отказывались. Не знаю, что там за магия такая в этом напитке, но что-то мне подсказывает, что это похлеще наркотиков Земли. Настолько меня плющило, и по-другому не выразиться, что я всерьёз опасалась за сою психику.

Зато будет мне уроком. Досконально не изучив обстановку, состав еды и питья, а также возможное воздействие на мой организм, ничего не употреблять. Во всяком случае, без веской на то причины.

И разобраться наконец с этим ритуалом родственных душ, судя по всему, мне достались самые неприятные ощущения нас обеих, потому что я сопротивляюсь, а Арнель нет.

Интересно, получится ли у нее сегодня замуж выйти? Учитывая ее намерения, я не удивлюсь, что наследник покатает ее на своих руках, крылья у демонов есть. Точно знаю, Арнель говорила, что при трансформации они появляются. У нее их, правда, не было.

До моря мы дошли в полном молчании, а вот у самой воды меня снова накрыло, да так, что я поняла, почему обо мне переживали. Неуправляемый маг воды, находящийся в этой самой воде, может устроить тайфун. Хорошо, когда тебе если не противостоят элементали, то хотя бы направляют твою силу в другое русло или вовсе ее поглощают.

Именно этим вызванные из повелительской купальни элементали и занялись.

И это при том, что я еще не коснулась моря.

Спустя пару минут, я наконец была отпущена к элементалям, которые вели меня на глубину и поддерживали на плаву. Я впервые видела, чтоб от меня так шарашила магия. Даже на тренировках с наследником драконов до такой степени колебаний энергии не было.

— Это побочное действие нейтрализатора, — расслышала я шепот Аржи, который, казалось, стоит прямо за моей спиной.

Но обернувшись я никого не увидела.

— Поэтому к нему так редко прибегают. Особенно с драконами. Но вы, Дана, явно не желали определять свой выбор под воздействием божественной магии, а значит, лучшим вариантом будет от него избавиться. Я посчитал правильным рискнуть.

— Надеюсь, не моей жизнью? — мрачно спросила у воздуха, полагая, что мой собеседник меня услышит. И не ошиблась.

— Скорее тех, кто находится на острове. Не стоит переживать, и я, и Ант, а также элементали сглаживают выбросы вашей магии.

— Сколько минут осталось? — устало спросила я.

— Три…

Я набрала побольше воздуха и нырнула, решив хоть немного поплавать и сбросить напряжение. Утонуть я не могла, за мной следили элементали, а вот отделаться от диалога вполне. Меня опять бросало в крайности — я не хотела ни с кем говорить.

Одно хорошо, это состояние продлится не вечно, и Швабре, которая вновь вспомнит о том, что я слишком серьёзная и мне не хватает безбашенности, я приведу очень весомый аргумент. Эмоции держать в узде куда полезнее, чем постоянно давать им выход. Так и в истеричку не долго превратиться, напрочь утратив зерно разума.

После приема третьего бокала, скажу честно, меня полоскало. И как бы я не отбивалась от Антареса, именно он придерживал меня, не давая грохнуться на землю, и держал мои растрепанные волосы. Подозреваю, что и Аржи, занимался ровно тем же, если бы на пару секунд не опоздал, а учитывая, что мне было паршиво, отбивалась я больше мысленно, чем физически.

Но вот и эта черная полоса закончилась. В голове было пусто. Дышалось свободнее, а родниковая вода, которую откуда-то притащил Антарес, пришлась кстати. И главное, когда успел принести, вроде все время рядом был?

Мы вновь сидели у костра. Втроем. Но с существенным отличием — я соображала. И даже очень хорошо соображала. Отчасти мне было стыдно за мое поведение, отчасти я прекрасно сознавала, что не творила бы подобное, будь не накачана румским лвейром.

К тому же, из-за того, что магия из меня шарашила во все стороны, я в итоге оказалась практически с нулевым резервом, и сидела, мягко говоря, без сил.

— Подведем итог, — мрачно сказала я, — праздник удался.

— Не стоит так категорично, — отозвался Аржи, — зато мы с вами познакомились. И смею надеяться, продолжим наше знакомство при других обстоятельствах.

— Не имею ничего против, — хрипло рассмеялась я. — Если мы после такого, как минимум, не подружимся, будет странно.

— Смею надеяться, что максимум вам не светит, — рыкнул Антарес, глядя на Аржи.

Я сидела между ними и вступать в перебранку, не имела ни малейшего желания.

— Не надо при мне выяснять отношения, — категорично потребовала я. — Мне еще боя петухов не хватало для полного счастья.

— Петухов? — со смешком переспросил Аржи. — Не знаю, из какого вы мира, но у вас там однозначно весело.

И тут-то я прикусила язык. С чего он сделал вывод, что я из другого мира? Я стала лихорадочно вспоминать, что такого наговорила под действием лвейра, но мне упорно ничего в голову не приходило. То ли он как-то почувствовал, что я не из мира сего, то ли тут петухов не водится. Стоп, но омлет же жарят? Впрочем, яйца могут быть и не куриными…

К слову, напряглась не только я.

Антарес в упор уставился на мужчину.

— Напомню, мне еще вашей драки не хватало. — Вынужденно кладя руку на кисть повелителя, произнесла я. И обернувшись к Аржи спросила, — с чего вы взяли, что я из другого мира?

— Все просто, мне приходилось иметь дело с гостями из других миров. У всех характерный след в ауре — отпечаток божественной силы Муара, обыкновенно он отвечает за жизнь после смерти. Правда бывают исключения и отпечаток силы имеет происхождение от другого бога. К тому же, действие лвейра на вас несколько иное, чем на коренных жителях. Оно всегда ядовитее, поэтому я и добавлял корень варколы.

Однозначно мне польстило, что меня не обозвали пришлой. Вот у кого Антаресу следует поучиться такту.

Я облегченно выдохнула, приятно, когда не нужно постоянно прятаться и изображать из себя того, кем не являешься.

— Что это за растение?

— Варкола? — Тут же отозвался Аржи. — Это кустарник с шишковидными ярко- желтыми плодами, которые, кстати, ядовитые, в отличие от его корня. Произрастает на землях оборотней. Сам корень считается отличным противоядием от большинства известных ядов, его часто используют в лечебных зельях. Само название делится по роду его свойств на две части: вар — травить, и кола — очистить.

Кажется, я нашла себе еще одного отличного учителя…

— Ваш новый друг забыл добавить, что варкола не просто произрастает на землях оборотней, а растет только на территории, граничащей с Храмом Утреннего Зарева, а также на его территории. Откуда у вас такие запасы?

— Насобирал, — ухмыльнулся Аржи. — Имеете что-то против?

— О, я с нетерпением жду рассвета, чтобы задать все, интересующие меня вопросы. — Ант произнес все таким тоном, что даже мне стало понятно — спрашивать он собрался в пыточной.

— Благодарю за ценную информацию. — Я повернулась к Аржи и убрала свою руку с руки повелителя. Достал, право слово. — Удивлена, что Ант не воспользовался этими знаниями.

— А хотел ли? — лукаво подмигнул мне мужчина.

— Вряд ли.

— Я вообще-то здесь, — напомнил о себе повелитель.

— Что совершенно не отменяет вашего гнусного поступка. — Разговаривать с Антаресом не хотелось.

Я ни за что не поверю, что он не знал о том, как на пришлых действует лвейр. Знал и желал воспользоваться моей невменяемостью.

— Я хотел предложить избавиться от действия лвейра, но меня опередили.

Оправдываться ант явно не любил и не умел.

Да кто ему вообще поверит? Хотел он, понимаешь ли…

— В промежутке между уверениями, что мы подходим друг другу? — я все-таки обернулась к бледному, как мел мужчине. — Или, когда доказывали, что я зря сопротивляюсь притяжению?

— Дана, в тебе говорит злость и обида, я уверен, что позже, ты сумеешь понять — я не желал тебе зла.

— У нас явно различное понятие зла и добра.

— Рассвет, — как-то весомо сказал Аржи. — Первый полет…это же не дракон?

Мы оба посмотрели туда, куда указывал Аржи. Я залюбовалась восходящим солнцем, что торжественно поднималось в желто-красных лучах, по сине-фиолетовому небу. Красиво!

И только после этого обратила внимание на летящую пару, они еще не поднялись высоко и их можно было рассмотреть, правда, если сильно напрячься.

— Не может быть… — выдохнул Антарес.

— Может, — фыркнул Аржи. — Наследник демонов сделал свой выбор. Дана, это же ваша подруга?

— Да, — от избытка эмоций, голос сел. — Это она.

Глава 7

В полном молчании мы наблюдали за тем, как крепко держа на руках Арнель Вейл поднимался к самому солнцу. Его крылья уверенно разрезали воздух. Ни сомнений, ни переживаний. Уверенный в себе мужчина.

Меня переполняла гордость. Арнель добилась желаемого. Представляю в каком шоке будет ее родня. И как Вейл отомстит за боль любимой.

Я скосила глаза на Антареса, и едва сдержала смешок. Вот уж кто выглядел потерянным, шокированным и вместе с тем страстно завидовал другу. Интересно, это он Арнель ревнует или жалеет, что в небо поднялся Вейл, а не он?

— Зависть — плохое чувство, — не удержалась от шпильки.

— Злословие тоже не красит леди, — ответствовал Ант, чем удивил меня.

Думала, опять молча проглотит. Ан нет, видимо, действие волшебной ночи кончилось, и вся мягкость ушла вместе с ней.

— Хорошо летят, — заявило новое действующее лицо и сладко зевнуло. — Он точно сделает три положенных круга. Дана, я хочу на ручки…

— Швабра…— натурально прошипела я.

— Кто ж еще? — выдра обернулась в воздухе, и никого за собой не заметив, махнула хвостом и устремилась на мои колени.

Вот только полежать на них ей не довелось, как только нахалка собралась лечь, я раздвинула ноги и в итоге ларинь упала на землю.

— Дана?!

— Была и остаюсь ею, — хмуро сообщила обнаглевшей выдре, — а вот кто ты — я затрудняюсь ответить.

— Ну как же…— выдра моргнула и убрала со своей спины колючки, который непроизвольно появились во время ее падения, — Швабра же…Летающая…

— Швабра — это очень мягко сказано, — мрачно заметила я. — Возвращайся туда, откуда пришла.

— Но…

— Я не хочу тебя видеть. Ты меня сегодня очень подвела.

— Но Дана! У меня ведь тоже должна быть личная жизнь!

Кажется, опешила не только я, но и мужчины, сидящие возле меня. Оба явно не сговариваясь, выдали удивленное «О».

— Столько мяса, столько вкусного, ароматного мяса, — затараторила ларинь, — я не могла остановиться, я быстро подрасту и…

Какая прелесть, я-то подумала, у нее кавалер появился, а личная жизнь у этой нахалки — непрекращающееся обжорство.

— Я правильно понимаю, что оставление меня в опасности, оправдывается тем, что ты набивала себе пузо?

— Да не была ты в опасности, вон он, — лапка указала на Антареса, — держал пузырек с нейтрализатором лвейра в кармане. Раз он не использован, значит не так плохо тебе и было…

— А связь ментальная тебе для чего? — вкрадчиво спросила я. — С каких пор ты ориентируешься не на мои ощущения, а на возможные намерения окружающих? К слову, нейтрализатор я пила, вот только помог мне совсем не Антарес.

Вообще, по-хорошему, не стоило устраивать разборки при посторонних. Я про Аржи и Анта, но эта швыдра, каким-то образом отключила ментальную связь и мысленно я к ней обратиться не могла.

— Возвращайся к богине, ты не надежная, абсолютно безголовая ларинь, которая настолько высокого мнения о себе и своих способностях, что данное тобой слово, совершенно не имеет веса. Мне не нужна такая помощница. Я не обязана терпеть твои выходки. Уходи.

Да, я разозлилась. Жрала она, не переставая, посмотрите-ка! Как будто я ее голодом морила! Это же не царское дело, хоть одним глазком посмотреть на свою хозяйку, вдруг ее там убивают. Зачем? Мясо ведь важнее!

И пусть с одной стороны я испытывала сожаление, касаемо своей Швабры, с другой спускать подобное нельзя. Потому что пока эта бессовестная станет объедаться и снова заглушит нашу связь, мне могут не помочь. А то и вовсе убить. Нет уж, лучше тогда и не рассчитывать на ларинь, чем терпеть ее выходки и надеяться на авось.

— Дана, прошу прощения, что вмешиваюсь, но разве вам не дали свиток?

— Какой свиток? — не поняла я и повернулась к Аржи.

— Ларинь — это особое магическое существо, которое обязано заключить контракт с хозяином. Вот этот свиток — включает в себя условия вашего сотрудничества, а также пункты, которые нарушила ларинь или ты. Как только нарушений соберётся определенное количество, ларинь отправится к своему создателю — богине Лирас. В случае, если магическое существо оказывается злостным нарушителем, ты можешь потребовать замену. Но если один из пунктов нарушишь ты — о замене можно забыть.

Я устало прикрыла глаза. Ладно, понятно, чего ларинь об этом контракте молчала, но богиня! Всучила непонятную зверушку даром, а объяснить как с ней взаимодействовать, не стала. Видимо, конкретно этот дух-тотем ни с кем ужиться не мог.

— Откуда у вас такие сведения? — ощетинился Ант, — Ларинь — особый дар, который призван для защиты будущих детей…

— Защита потомства хозяйки — один из пунктов, — снисходительно пояснил Аржи. — Вот этим незнанием ларинь чаще всего и пользуются, заключая контракты спустя определённое время, когда хозяин изучен вдоль и поперек и из него можно вить веревки. Когда богиня одаривает, она принимает решение увеличить магический резерв того, кому оказала милость. Именно этой энергией, которой так щедро делится богиня, ларинь увеличивает свою силу, развивает свои навыки, а также может принимать различные формы. Однако получать эту энергию она может только от хозяйки — то есть тебя, Дана.

— Такое впечатление, что дары — это провинившиеся помощники богини.

— В целом так и есть.

Вообще, я уже ничему не удивлялась.

Ни тому, что местные боги играют нечестно, преследуя странные и пока не очень понятные цели.

Ни тому, что повелитель тут привык к тому, что к его ногам падают красавицы и наперебой себя предлагают, все же титулом обусловлено. Баловень судьбы. Этим все сказано.

Не удивлялась и тому, что Аржи явно знает куда больше, чем показывает, а еще мне показалось, что он намного старше Анта, хотя по внешности не особо скажешь.

— Дана, ты можешь воззвать к богине и потребовать замену подарка. Насколько я помню, выбор должен состоять из четырех существ. Каждое из них может стать твоим, если предыдущий помощник разочарует.

— А ты… ты вообще изгнанник! — вдруг заявила выдра и взлетела на уровень моей головы. Кому-то явно не понравилось вмешательство Аржи в тонкие материи ее бытия.

И пока я обтекала от обвинения выдры, Антарес даром времени не терял.

— Я вспомнил о вас, точнее о подвигах вашего деда. Род Ардежи. — Поднимаясь с бревна, произнес он. — Изгнанные за попытку получить власть повелителей.

— Допустим, изгнанными с земель фэлроу мы не были, нам все также принадлежат земли Ардежи. И свой дворец, наследники нашего рода ровно также поднимают в воздух. — Усмехнулся Аржи и скопировал движения повелителя. — Но проигрыш, безусловно имел место.

— Только глупец может претендовать на то, что не имеет права по рождению.

— Вам напомнить о том, что у нас имеется родство? — Аржи явно забавляла ситуация, а я пока не очень понимала, что происходит.

— Да вы оба ни на что прав не имеете, и силы полной не получите, пока наследником не обзаведетесь! — фыркнула выдра, опять бесцеремонно влезая в диалог мужчин. — Один с татуировкой на спине, которую уже ничем не замаскируешь, второй явно завидует татуировке соперника. Отличный выбор, а Дана? Ты же о выборе грезила, ну так вот он: либо этот мужчина, либо вот этот. И оба — не самые лучшие варианты. А других у тебя и не будет.

Я не успела ничего ответить. Потому что нас всех накрыла гигантская волна, а секунду спустя, я поняла, что меня опять куда-то тащит вода. Впрочем, куда — я сообразила быстро, снова проделки богини.

На этот раз нас тащило дольше, и я успела от души поругаться за этот способ связи, когда наконец почувствовала, как волна схлынула, а тело бухнулось на песок.

Здравствуй, очередной островок и… разгневанная богиня. Кажется, сейчас что-то будет…

Я приняла более удобное положение — все же лицом в песок лежать, то еще удовольствие. Пока я садилась, богиня сумела взять себя в руки. Ее волосы больше не развивались подобно змеям, море не бушевало, и даже появилась улыбка на лице. Видимо, гневались все же не на меня. Учитывая, что я за эту ночь и так невероятно устала, разборок с богиней мне совершенно не хотелось, но у нее было явно другое мнение на этот счет.

Я вздохнула и наконец посмотрела на женщину. Первой начинать разговор я не планировала. В конце концов это меня сюда притащили.

— Здравствуй, Дана. — Судя по всему сообразив, что я так и буду молчать, нарушила тишину Лирас.

— Доброе утро. — Осторожно ответила ей.

Опять молчим и смотрим друг на друга. С одним исключением, ларинь уверенно, очень нагло впихнулась мне на колени и вцепилась в мою одежду, словно она от кого-то пряталась. Хотя понятно от кого.

— Ты разочаровала меня, — без предисловий и безапелляционно заявила богиня. — Ты знаешь законы и сознательно нарушила их. Твой дух будет развоплощен. Дана, передай мне ларинь.

Я не шелохнулась. Сначала я пыталась сообразить, чем же я разочаровала богиню, потом до меня дошло, что это отчитали ларинь и уже напоследок я сообразила, что Швабру хотят уничтожить.

Собственнический инстинкт сработал на отлично: я прижала выдру к себе ясно давая понять, что на подобное не согласна.

— Дана, я не могу ее забрать, де-факто она принадлежит тебе, хоть вы и не заключили контракт. Но ты требовала ее возвращения ко мне, потому ты здесь. Ты получишь другого помощника, слово Богини Лирас.

Как пафосно-то!

Вот только здесь я появилась не после своих слов о том, что хочу избавиться от ларинь, а после того, как та ляпнула об изгнании Аржи…

— Не отдавай меня, — жалобно прозвучало в голове. — Не отдавай, Дана.

Я соображала быстро. Если богиня не может отнять ларинь и повлиять на то, что эта нахалка говорит, значит у меня под боком есть отличный источник информации, причем не отягощенный божественной цензурой.

Слегка неуправляемая ларинь, однако это можно решить посредством контракта. Конечно, тот факт, что нужно соблюдать какие-то законы напрягал, но полагаю, какие-то вещи, Швабра сказать сможет.

А еще мой мозг наконец до конца обработал сообщение ларинь о том, что у меня всего два варианта: Аржи и Антарес, у которого на спине татуировка.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Надо же, он теперь точно в такой же ситуации, в которой была я… мы реально поменялись местами, ведь и я теперь всеми силами открещиваюсь от его попыток сблизиться. И тот факт, что попытки смешны и несколько даже гнусны… Почему-то вспомнилось, как я пыталась его соблазнить. Да, мы оба хороши…

Эта мысль меня огорчила. Я обиделась на него из-за татуировки, а сама веду себя ровно также, как и он, получив неожиданный подарок в виде жены. Вот только если со мной и моими намерениями было все прозрачно и понятно, то Антарес решил схитрить, не став говорить о новом украшении на своей спине. Это он настолько в себе не уверен или наоборот, слишком самоуверен?

Так ладно, об этом я подумаю позже.

— По требованию богини я спала и закрыла нашу связь. — Не дождавшись от меня ответа, выложила свой козырь ларинь. — Так она помогала Антаресу, ведь все женщины — обидчивы и исчезновение татуировки на шее, тебя должно было разозлить.

Да я и сейчас злая. Что это за топорное сводничество?

— Не отдавай меня, Дана. Я согласна на контракт.

— Если я правильно понимаю, то нарушив пункты контракта, ты должна будешь вернуться в Храм к богине, так?

— Да, и если пункты нарушишь ты, меня тоже заберут.

— Скорее ларинь имеет право уйти, — хмыкнула я. — Видимо, ларинь Кианы поступил именно так.

Швабра промолчала, из чего я сделала вывод, что права. Контракт соблюдает интересы обеих сторон. Духа-тотема, которого буквально в рабство отдали подходящей девушке, и собственно девушки от проказ ларинь. Но где гарантии, что не вмешается третья сторона сподвигнув ту же ларинь на грубое нарушение или меня? Что-то идея контракта мне уже не так нравится… Во всяком случае, пока я не увижу пункты…

— Дана, — нетерпеливо напомнила о себе богиня.

Опять разгневанная богиня. Волосы так и извиваются по ее телу. Ни за что себе такой же длины не отращу. Ужас ведь!

— То есть как отдавать приказ моей ларинь, чтобы она не отзывалась на мой призыв — вы посчитали, что право имеете, тем самым вызвав мое неудовольствие и создав данный прецендент. И судя по всему, это уже не впервые, когда моя ларинь слушает не только меня. А теперь, когда Швабра пыталась оправдаться передо мной, вызываете к себе и требуете, чтобы я вам ее отдала для уничтожения, так как выяснятся, что прав у вас на это нет? Разве только ларинь нарушила законы?

Правда, какие там законы она на рушила я слабо представляла, и била пальцем в небо, но кажется, попала.

Вообще, я наверно, отчаянная. Спорить и угрожать богине мира, в котором собралась жить, только ненормальная станет. И так-то если подумать, это ее подарок. Я вздохнула, привыкла я к Швабре, она хоть и ненадёжная, но сейчас понятно, кто еще за ниточки дергал. Видимо, поэтому богиня, подарив зверушку ни слова про контракт не сказала, будь он, Лирас так явно бы не смогла вмешиваться, максимум только ситуации подстроить, когда мы обе нарушили бы договор.

— Дана, ваша Земная наглость переходит все границы.

— Может и так, — не стала с ней спорить. — Но жить хочется и желательно не в неведении. Я понимаю, что ларинь дается не каждому. Судя по всему, только избраннице повелителя. Причем явно конкретного кандидата на эту должность. Раз вы так сильно о нем печетесь.

Я задумалась, что-то не давало покоя. Как же Киана называла род повелителей? Сошедшие с небес? И только ли они могут латать дыры мирозданья или еще пользуются этими дырками, чтобы путешествовать по мирам. И не поэтому ли вдова, которая очень любила мужа, ни капли не огорчена? Ведь она периодически с ним видится, но уже в другом мире?

Черт, я злилась на себя и свою дурацкую хандру, ответ все это время был перед моим носом, а я не желала включать мозги. Кажется, меня связь с Арнель совсем с толка сбила. Эмоциональные качели сказались на аналитике, а пазл начал складываться лишь сейчас.

Швеи— повелители. Смех, да и только. Ну кто мне мешал раньше сообразить, что раса, обладающая неограниченными способностями, хорошо не вся, а конкретный род, относится к божественному происхождению? Вывод же сам собой напрашивался!

— Расскажите мне все, — попросила богиню, — все, что вы можете сказать, не нарушив равновесия. Ведь его законы соблюдают боги?

— Да, — не стала отпираться Лирас. — И то, о чем просишь ты — нарушение.

— Я знаю, что повелители фэлроу могут путешествовать по мирам. — Ну как знала, предположила и отчаянно блефовала, надеясь, что раз я вроде как знаю, богиня сможет рассказать детальнее. — Предок Антареса был богом, поэтому Ивредо называют сошедшими с небес.

Учитывая то, что богиня продолжала хранить молчание, я решила продолжить свою мысль.

— Раз все боги стараются помогать роду Ивредо, имеется противник, который в силу каких-то обстоятельств не должен получить силу повелителя. Полную силу, которую тот обретает с рождением наследника…— Богиня нахмурилась, и я постаралась себя поправить. — С женитьбой? Не совсем с женитьбой? С обретением истинной половинки? Ага…

Кажется, я научилась балансировать.

— Итак, повелителю нужна подходящая девушка, по магическому потенциалу, генофонду и наверно, складу характера. Такая в которую он влюбится, и которая ответит взаимностью. Учитывая, что предок Антареса наверняка давно и благополучно ушел на перерождение или скитается по мирам, его потомки часть информации утратили и многое трактуют неверно, что вам, оставшимся богам, и сохранившим божественную силу, лишь на руку. Во всяком случае было на руку, а теперь что-то не так. Это связано с убийствами и кражей артефактов? Я видела убитых жрецов и слышала разговор Антареса с другими представителями власти Крайнеса.

Лирас продолжала хранить молчание. Видимо, я еще не все сказала, чтобы она смогла дать мне ответь. Черт, но где я еще должна подсказки взять?

— Судя по тому, что происходит, открыто помогать Антаресу вы не можете, значит, имеется клятва, которая не позволяет вам вмешиваться в дела двух противоборствующих сторон, однако имеются лазейки? Опять же меня подкинули Анту, когда тот решил жениться на эльфийке, но ничего не объяснили, пусть и наградили татуировкой. — Я вздохнула, запуталась уже окончательно. — Но, если вы так поступили, значит кто-то помог второй стороне? Равновесие же нельзя нарушать…  Получается, весы качнул противник Анта и вы смогли сделать свой ход, правда ничего ему не объяснив?

— Я же говорил, что она умная девочка. — Появившись буквально из воздуха, Муар панибратски обнял богиню. — Дана, рад тебя видеть. И прости, мне пришлось снять татуировку.

— Подождите со своей татуировкой, — отмахнулась я от Купидона, у меня зрела мысль, и я боялась, что она ускользнет. — Но тогда получается, что какой-то бог на стороне противника Антареса? И раз пламя показало для меня два варианта, выходит, что преступник — тот, кто называет себя Аржи?

— Умная, — согласилась Лирас и едва заметным движением отлепила от себя Муара, да так, что он ласточкой ушел под воду.

Какие высокие отношения у богов!

Аж завидно, я давно мечтала Муару стрелу в одно место всадить, и пусть тут не стрела, но Лирас красиво охладила его пыл.

— Горячая штучка, — вновь появляясь из воздуха, довольно заметил Муар, но трогать Лирас не стал.

— Это все замечательно, — вынуждена была я вмешаться, потому что женщина, будь она трижды богиней, женщиной все равно остается. И Лирас явно хотела воплотить в жизнь очередную каверзу по отношению к Муару. — Но что мне делать? Я бы хотела знать, во что вы меня впутали и почему Аржи так плох в роли повелителя?

— Есть вещи, на которые ответ ты должна получить сама. — Неохотно ответила богиня. — Мы и так раскачали весы, и я не берусь судить, что произойдет в будущем. У тебя действительно есть выбор, и в силу определённых причин нам бы хотелось, чтобы ты остановилась на Антаресе. Однако, как показала практика, заставить тебя вряд ли выйдет.

— Скорее твои методы, Лирас, вызывают отторжение. Додумалась дать Антаресу карт-бланш. Тебе бы самой понравилось, если бы тебя под завязку накачали психотропным, а потом какой-то мужик воспользовался твоим телом и радостно заявил, что теперь тебе некуда деваться кроме как становиться его женой.

— Антарес этим не воспользовался. — Огрызнулась богиня и добавила. —  Если этот мужчина мне подходит, почему бы и нет?

— То есть не против, прекрасно. Полагаю, я устрою тебе это развлечение.

— Ты не посмеешь, — прошипела Лирас.

— Отчего же? Ты смогла, и я смогу.

— Ты не имел права вмешиваться. Эта ночь — моя.

— Наша, — мрачно поправил Муар. — Я тоже бог любви. И это я перенес Дану в наш мир.

— У нее больше нет твоей татуировки.

— Но благословление никуда не делось. И ты прекрасно знаешь, что стоит им осуществить брачную ночь, как татуировки проявятся.

— Стоп! Хватит ругаться! — у меня и так голова кругом шла, а сейчас и вовсе тошнить начало. — Спасибо, Муар, что не бросил и посчитал, что я имею право выбирать как спутника жизни, так и право на трезвый рассудок. Но мне все еще не понятно, какая роль уготована мне и что будет, если я выберу не того?

— Мир изменится, — просто ответил бог. — И не только этот. Ты правильно вычислила — повелитель фэлроу — может путешествовать по мирам. Но его основная задача — сохранение равновесия Крайнеса.

— А вы на что? — не поняла я.

— Мы тоже его храним, — не стала отпираться Лирас. — но бог, отказавшись от своей силы, точнее посчитавший, что это сделал, привязал себя к одному миру. Все повелители фэлроу — маятник, который обязан качаться в одном направлении и не менять курс, чтобы мир процветал и не был уничтожен.

— Тогда зачем повелители инсценируют свою смерть и уходят в другой мир?

— Потому что двух повелителей не может быть в одном мире. И чтобы наследник получил всю силу, второй, обычно это отец, должен исчезнуть из этого мира и больше в нем не появляться.

— Если с этим понятно, то почему мне подходят оба мужчины? То есть выходит, что они — главные претенденты на трон повелителя и его силу? А как же равновесие и тот факт, что двоих повелителей быть не может?

— Дана, ну чего ты тупишь? — ларинь, которая до этого сидела на моих коленях тихой мышью, оживилась. — Они только кандидаты, а не повелители. Конечно, Антаресу власть передал отец, как наследнику и первенцу, потому все обращаются к нему согласно титулу, однако этот Аржи, может эту власть оспорить, когда…

— Замолчи! — грозно приказала богиня.

— Будет готов бросить вызов. — Невозмутимо закончила Швабра. — А пока он не готов. Да и к тому же, нужна ты. Если раньше было проще, тебя в этом мире не существовало, как и не существовало равной для повелителя, то теперь Муар усложнил задачу для соперника Антареса, притащив тебя с Земли.

— Дух, ты слишком много болтаешь.

— Я не говорю ничего, что не могли бы сказать вы, богиня Лирас, — почтительно ответила Швабра. — И это поможет моей хозяйке.

О как, меня наконец-то признали хозяйкой?

— Иными словами, если раньше все упиралось в некие артефакты, которые воруют для Аржи, то сейчас ему еще нужна я? И что ему помешает взять меня силой?

Нет, серьезно? Судя по всему, меня пытались приручить. И Антарес в этом явно проиграл. Аржи сегодня ночью был куда предпочтительней Анта. Да и действовал тоньше, мягче…

Вот не нравится мне, когда на мои вопросы не отвечают.

— В твоих же интересах, Дана, молчать о том, что ты узнала сегодня. Антарес не глупец, он найдет вора.

— А пока он будет искать, вор еще неоднократно убьёт… А может и вовсе меня украдет, раз уж я настолько полезна для его дела.

По коже мурашки пошли. Не хотелось бы мне быть ни племенной кобылой, ни тем более игрушкой в руках насильника. Отличный выбор. Как там ларинь говорила? Оба — не самые лучшие варианты? Кажется так.

Впрочем, Антареса еще можно перевоспитать, если очень постараться, не в плане полной перестройки, а конкретно уважительного отношения к женщине, а вот того, кто грезит властью — вряд ли. Если Ант просто избалован женским вниманием, то мотивы Аржи меня настораживают. Плюс еще и боги не договаривают. И кто-то же точно помогает Аржи…

Пока я размышляла, Муар исчез, даже не попрощался…

— Выбирать тебе, Дана. Время все расставит по своим местам.

Ну конечно, куда же без пафосной речи от Лирас.

— Перейдем к заключению контракта, раз отдавать ларинь ты не собираешься, — мне почудилось или таки богиня ехидничала? — Ты готова?

А у меня был выбор?

— Да.

Глава 8

Я даже подозревать не смела, что во мне живут такие таланты. Я отчаянно торговалась за каждый пункт договора, который должна была заключить с ларинь. Требовала переделывать некоторые формулировки, что-то убрать и не шла на уступки. Во мне погибал адвокат.

За несколько лет выполнения чужих требований, буквально муштровки терпения и состояния, когда вокруг хаос, а я должна оставаться невозмутимой, я предполагала, что меня можно отнести к уровню робота, который механически выполняет свою работу и своего мнения не имеет, а если и имеет, то держит его при себе и рта лишний раз не открывает. Как бы там ни было, а работа накладывает свой отпечаток и особенно длительная работа в стрессовой обстановке.

Но эмоциональные качели, устроенные мне слиянием родственных душ, и действующих на меня изнутри организма, все же с внешними факторами всегда проще справиться, чем с собственными нервами, а также легче абстрагироваться от происходящего, меня надломили.

Вмешательство богов также внесло свою лепту в некий слом моего характера.

Я склонялась к мысли, что меня будто вернули к тому времени, когда во мне еще жила девочка, верящая в справедливость, мир во всем мире, а также в то, что добиваться всего нужно не только трудом, но иногда и наглостью.

Если, повзрослев я уяснила истину — не нарываться и по возможности дольше оставаться бесстрастной, особенно, если хочу достичь определённых целей, то ситуация с этими татуировками и богами, буквально заставили меня лезть на рожон и показывать зубы. Хитростью и уловками тут и без меня отлично пользоваться умеют. И вообще ждут послушания и благолепия. Лирас очень этого ждала и даже намекала мне на мою жизнь на Земле.

Мол, ты всего лишь о своей квартирке мечтала, тебе и так дали больше — нехилый статус, магию, продолжительность жизни увеличили, и драгоценный дух-тотем, а также поддержку, как минимум, двух богов.

Я же отстаивала свою независимость, прекрасно сознавая, что богиня — жадина, которая и не предполагает очень длительного сотрудничества между ее наказанным помощником и той, кого пророчит в жены правителю фэлроу. А я, хоть и ругалась со Шваброй, успела уяснить, а она полезна и мне необходима. И если и ей дать хоть призрачный шанс получить свободу, то и ее отношение ко мне изменится. А посему я дралась за каждый пункт, по десять раз перечитывала, и если не понимала сути, переспрашивала у Швабры. Та не будь дурой, и чуя свою выгоду, отвечала мне подробно и без утайки, чем бесила свою создательницу. Но та ничего не могла с этим поделать.

А нечего дарить такие подарки, которые, по сути, ни капельки не подарки, а шпионы самой богини, которые в нужный момент могут повернуть чашу весов в удобном ей направлении.

Я еще больше зауважала Муара, тот сразу сказал — вот тебе, Дана, мужик, вот тебе магия и память двойника — выплывай. И никаких тебе ограничений, и надсмотра. Надо — помогу. Не надо — лезть не стану.

А Лирас, даром что женщина и богиня Любви, словно змея опутывала своими речами и продвигала свою политику. Ей прямо позарез было необходимо все контролировать.

Нет уж, раз меня сюда занесло, раз мне предстоит тут жить и выбирать из двух мужчин, я выясню всю правду о повелителях фэлроу и о том, что боги не договаривают. Им ведь явно на руку утраченные знания рода Ивредо. А вот мне — это не нравится.

Только в одиночку я буду слепым котенком искать правду. Мне необходим независимый помощник и вот им должна стать Швабра, которую не посмеют наказать. И если мне очень повезет, то она останется при моих детях, а там и при внуках.

В общем, я задалась целью присвоить себе ларинь. Отнять свое благословление боги не могут и щедро напитывают своей энергией, которая необходима Швабре. Так что она сможет от меня, точнее от моей ауры, подпитаться. Потом и от моих детей.

Я окончательна взмокла и охрипла прежде, чем мы пришли к консенсусу по большинству из имеющихся пунктов, но оставалось три, которые богиня не желала ни убирать, ни корректировать.

Бессонная ночь давала о себе знать, но я не расслаблялась.

— Дана, эти пункты обязательны, — в который раз произнесла богиня.

Сейчас она перестала меня запугивать и говорила вкрадчивым голосом. Понимала, что меня и без того в сон клонит и полагала, что я соглашусь на все, лишь бы поскорее закончить. Но не на ту напала.

— Хорошо, пункты могут остаться, но их формулировку мы изменим. Если это дар, безвозмездный, то почему он должен будет вернуться к вам после моей смерти? Он принадлежит мне, а значит и моим наследникам.

— У тебя их нет, — прошипела Лирас.

— Но будут.

— Вот когда они появятся и решим…

— Тогда следует изменить пункт под номером тридцать, в котором прописано, что после подписания, внесения изменений и поправок к имеющимся пунктам, невозможно.

— Но это невозможно!

— Тогда зачем вы мне лжете, говоря, что мы вернемся к вопросу об оставлении ларинь с   моими наследниками после того, как они у меня появятся?

— Я никогда не лгу…

Пафоса-то сколько!

— У вас есть другое название тому, что вы делаете? — мрачно спросила ее, ни капли не испугавшись демонстрации силы.

Волна уже раз десять меня с ног сбивала, а сейчас всего лишь ветер поднялся. Не убьет же она меня.

— Неблагодарная девчонка! Я оказываю тебе поддержку, щедро делюсь своей силой, а ты смеешь ставить мне условия?

— Я всего лишь делаю наш контракт с ларинь правомерным. Подарки не отбирают, — напомнила ей. — У меня есть еще одно предложение.

— Какое? — голос снова стал медовым, тягучим как патока.

— Мы изменим пункт двадцать восьмой и двадцать девятый, а тридцатый оставим в первозданном виде, однако внесем поправки в те два, что я уже озвучила: решение возвращаться к вам после моей смерти или остаться с моими наследниками, примет ларинь. А контракт обезопасит ее выбор, предотвратив любое магическое или физическое воздействие.

Магический договор и не такое мог, он как индикатор, который определял правомерность. А также фиксировал все нарушения, увеличиваясь в размерах, и на бумаге прямо само собой проявлялись пункты, которые были не соблюдены и предупреждения для тех, кто не придерживался пунктов. Когда таких предупреждений становилось три они предъявлялись одной из сторон прежде, чем контракт был разорван.

— Согласна, — выпалила, богиня, и я выдохнула.

Но оставалась самая сложная часть.

— Пункт двадцать девятый, количество предупреждений должно быть увеличено до десяти.

— Исключено.

— Да вы правы, лучше двадцать. — Нет уж, я не собиралась сдаваться. — По вашим же словам выходит, что я проживу долгую жизнь. А значит, она будет насыщена различными событиями, и три предупреждения явно маловато. Мало ли война случится или еще какой ужас, когда мне придется отступиться от правил.

— Десять, — прорычала богиня. — И это мое последнее слово!

Швабра благоразумно молчала, но я ощущала если не ее радость, то предвкушение. Только зря нахалка думает, что сможет сесть мне на шею и понукать мной как ишаком. Пункты обязывают нас о взаимоуважении, а значит при заключении контракта, мы обе обязаны буем им следовать. В случае, если десять предупреждений получит ларинь, я имею право заменить подарок, то есть взять себе другую зверушку на таких же условиях. Но также, я могу и оставить ее, однако в этом случае, я получу дополнительный бонус от богини. То есть мое предупреждение, если такое будет — аннулируется. Одно против десяти, что тоже неплохо. Это я тоже сумела выторговать.

— Согласна!

Процедура магического заключения контракта оказалась немного болезненной. Нет, я и так понимала, что после ночи, в которой мой резерв был опустошен, придется не сладко, но боль все равно стала неприятным сюрпризом.

Я вытерпела, но любви мне это к богине не добавило. Муар от меня не требовал ни капельки крови, ни магию мою не тянул, и уж тем более не совершал манипуляции с моей аурой. Во всяком случае, при мне так точно. И так явно не улыбался, когда я кривилась от боли.

Не знаю какая она там богиня Любви, по мне так, она взбалмошная дамочка, которая слишком любит власть, и чтобы все было так, как ей надо.

Когда море перестало бурлить, когда сосущая пустота исчезла из моей груди, а Лирас окуталась ярким, слепящим светом, в воздухе проявился свиток. Он переливался всеми цветами радуги, чьи нити тянулись прямо к моей груди и сердечку ларинь.

В этот момент меня захлестнули эмоции радости, сумасшедшей свободы и вместе с тем правильности происходящего. Не сразу, но я сообразила, что это не мое, и даже не относится к Арнель. Так себя ощущала Швабра.

Не зря я думала, что быть помощниками богини не легко, это просто вечная кабала. Что ж, у нас есть шанс с ларинь построить иные отношения. Она будет полезной мне, а я полезна ей тем, что со мной у нее куда больше свобод и прав.

— Еще увидимся, Дана, — то ли угрожая, то ли просто предупреждая, заявила Лирас, когда свиток перестал сиять и плавно опустился в лапки ларинь.

А в следующий момент меня накрыла сумасшедшая волна. Я даже захлёбываться начала и запаниковала. С трудом, но удалось успокоиться и перестать глотать воду.

Дышать я могла свободно, спасибо магии, которая, не подчиняясь панике хозяйки, создала над моей головой пузырь, пропустив воздух.

Я не знала, вернет ли Лирас меня мужчинам, оставшимся на острове драконов или из мести, запулит куда-нибудь в другое поселение. Впрочем, пока меня тащила волна, я думала не об этом, а о том, чтобы поскорее схлынула вода.

Но в любом случае, оказалась не готовой к тому, что мое приземление будет мягким, и даже отчасти приятным, если бы не одно «но»: я оказалась в большой кровати между двумя обнаженными телами.

«История повторяется?» — подумалось мне прежде, чем я отключилась. Силы как-то разом покинули тело.

***

— Дана, да вставай ты! Все самое интересное пропустишь! Тут такой мужик!

— Швабра! — ахнула Арнель.

— Дана, он одевается! — Меня чувствительно дернули за волосы. — Ну, Дана! Когда еще увидишь принца демонов голым?!

— Вейл, сообщи повелителю о возвращении Даны, — голос Арнель был тихим, но в нем ясно слышалась злость пополам с радостью. Открывать глаза мне не хотелось.

И так щекотливая ситуация, еще и Швабра подбросила дров в огонь.

— Ты не спишь! И уже не в обмороке! А он еще рубашку не надел! Дана, такой компромат!

— На меня, — буркнула я и закрыла лицо руками.

Скотина эта Лирас. И у нее отвратительный юмор. Подкинуть меня в постель к Арнель с ее мужем.

— Ну как же так! Он ушел! Дана! А Арнель отказалась его целовать, глупая, да?

— Я еще не сошла с ума, чтобы начать развлекать одну обнаглевшую зверушку, — убийственным тоном сообщила Арнель, — Дана, как ты себя чувствуешь? Я не стала звать целителя, но если мои ощущения лгут…

— Я в порядке, — перебила ее и открыла глаза.

Спальня мне однозначно понравилась. Здесь царил полумрак, боюсь, яркого освещения мой мозг сейчас не выдержит.

— Только невыносимо устала и хочу спать. Извини, это была не моя идея. Я даже не знала, куда меня отправит богиня после аудиенции.

— Не за что извиняться, мы почувствовали божественную силу, — Арнель придвинулась ко мне и укутала ноги в одеяло. — Тебя не было двое суток. Все волновались.

— Пфф, особенно ты! — Швабра и не думала закрывать свой рот. — Так переживала, что из объятий своего мужчины не выбиралась.

— Швабра! — рявкнула я, пытаясь осознать сказанное. Ничего так у меня одна ночка прошла, вылившись в двое суток. — Прекрати!

— А что я? Я правду сказала.

— Правда она разная, — наставительно заметила демоница. — Мы находимся здесь меньше часа. Все это время Вейл с Антаресом прочесывали территорию драконов. Они поняли, что вмешались боги и предполагали, что тебя вернут не в то место, откуда забрали.

— То есть это еще и ваша брачная ночь…— мрачно выдохнула я.

— Не совсем, — Арнель рассмеялась, — она будет позже. Дана, если ты хочешь спать, спи. Я покараулю твой сон. Все разговоры и прочее — оставим на потом. Или ты хочешь помыться и поесть?

— Спать, я хочу спать. — То, что я хлопнулась в обморок, причем, как выяснилось, лишь на пару минут, не отменяло того, что я дико устала. И тот факт, что это не мой дом, не моя кровать, меня не пугало.

В конце концов меня не к незнакомой женщине закинули. А к без пяти минут сестре.

— Давай я быстро тебя переодену? — продолжила она. — В этих штанах тебе будет неудобно.

— Давай, — я не стала сопротивляться и наоборот, благодарно улыбнулась подруге.

Швабра комментировала все действия Арнель, основательно меня выбешивая.

— Швабра, если ты сейчас не угомонишься, я лишу тебя голоса. — Сонно предупредила ее. — Хватит. Приключение у нас было… незабываемым, ложись рядом, надо восполнить силы.

— А кушать?

— После сна!

— Точно?

— Обещаю! — хором заявили мы с Арнель.

Та вообще уже меня укрыла одеялом.

— Спите, девочки, — фыркнула демоница. — Анта я не пущу, пока ты не проснёшься, и сама не захочешь с ним увидеться. Отдыхай.

— Нель, а мы вообще где? — у меня еще хватило сил разлепить отяжелевшие веки. — У демонов?

— Нет, мы у драконов.

— Нель, я тебя поздравляю! — запоздало сообразила, что ничего не сказала о ее новом статусе. — Вы так красиво летели!

— Спи, все потом. — Отмахнулась она. — Тебе не идут синяки под глазами.

— Да тебе, знаешь ли, тоже, — фыркнула Швабра и плюхнулась мне на живот. — Так уж и быть, можешь полежать с нами — в ногах.

— Швабра! — слабо одернула я.

— Все-все, молчу. Спим…

Мне показалось, что я проспала минуточку, когда Швабра уже требовала моего пробуждения. Вот честное слово, минуточка, а она уже издевается и вопит на ухо!

— Дана, да хватит спать! — шипела выдра и успокаиваться явно не собиралась. — Там сейчас Арнель чуть ли не насмерть бьется за твой сон и покой, который, кстати, длится сутки. Иди и вызволяй свою сестрицу.

— Чего? — не сказать, что сон как рукой смахнули, но ясность ума все же появилась.

— Того, — фыркнула мне в щеку зверушка. — Антарес волноваться изволит и желает тебя увидеть. Арнель, как и обещала, не пускает. И все бы ничего, но…

— Что?

— Он повелитель, Дана, и так ей с ним говорить нельзя. Может и наказать…

— Поняла… — я пулей подскочила с кровати, запнулась конечно же, но ларинь не дала мне удариться головой об пол, поймала своей магией в воздухе и аккуратно поставила меня на ноги.

— Спасибо, — поблагодарила ее и оглянувшись, чуть привыкнув к полумраку, я поспешила к дверям.

Учитывая, что это была одна из гостевых спален, сначала меня вынесло в небольшую гостиную, где на секунду я замерла, оглушенная грозным рыком Антареса и очень ехидным, прямо сочившимся ядом голосом Арнель.

— Я дала ей слово, повелитель. — Явно не в первый раз сообщила Нель. — И я не дам потревожить ее покой. Все, что ей сейчас необходимо — сон. Ни лекарь, ни еда или ванна, ни тем более вы, особенно в таком настроении, ей не нужны.

— Арнель… — раскатистое эхо переходило в такое утробное рычание, что я не на шутку испугалась за подругу и рванула на голоса.

— Арнель, я забираю твое слово. Спасибо за покой, что сумела мне обеспечить.

Я стояла за спиной демоницы, а вот Ант, которого, по сути, я и перебила, запнулся, и жадно уставился на меня. Не поняла, у меня рога что ли выросли?

Я посмотрела на свои ноги, рефлекторно, и сообразила в чем дело. На мне очень коротенькая сорочка. Настолько, что едва прикрывает ягодицы, а еще она прозрачная и задралась от моего бега…

Так ладно, стесняться мне нечего, стыдиться тем более, а то, что повелитель слюну глотает, даже приятно. Пусть любуется, главное, чтоб ничего демонице не сделал.

Однако воспитание взяло верх, Антарес отвернулся, давая мне возможность если не скрыться обратно в спальне, то явно найти решение моей проблеме.

Но откуда он мог знать, что стоять в коротенькой сорочке перед его очами — для меня не проблема? Интересно, его хватит инфаркт, если он узнает, что у нас такая ночнушка может и за платье сойти?

— Дана, пойдем в спальню, я принесу тебе одежду.

— Постой, — перебила ее. — Платье — не самое главное. Повелитель, я вам для чего прямо сейчас понадобилась, что вы позволили себе угрожать и пугать мою подругу?

— Дана, я понимаю, что жена перед мужем не должна стесняться, но ты находишься в комнатах Вейла и он может зайти в любую секунду. Мне было бы спокойнее, если бы ты согласилась на предложение Арнель и оделась. — Не оборачиваясь, заявил он.

— А с чего вы решили, что я ваша жена? — Антарес реально думал, что я стушуюсь нового действующего лица? Так простите, Вейл уже сам муж и вряд ли его очаруешь моими прелестями раз он женился на Арнель. — То, что на вашей спине есть татуировка не означает, что я согласна на брак.

— Татуировка? — ахнула Арнель. — Но это же благословление богини…

— Да ладно, как получил украшение, так от него и избавится. — Я подмигнула подруге, которая стояла передо мной и пыталась своим платьем скрыть самые голые участки моего тела. — Тем более прецендент уже есть.

Я указала на свою шею.

— Арнель, выйди… — приказал Антарес и немного подумав, добавил, — пожалуйста.

— А как же Вейл, который должен зайти с минуты на минуту? — я ехидничала, мне не дали выспаться, да и разбудили не самым приятным способом, к тому же, пусть и я решила, что Антарес более известное зло, чем Аржи, это не отменяло того, что легко я ему не достанусь.

И сейчас я точно не могла говорить о том, что люблю повелителя фэлроу. Нет, определённое влечение есть, но отношения строятся не на одном человеке, а на паре, так что…

Конечно, я не хотела бы, чтобы сильный мужчина прогибался под меня. Или ползал тряпкой у моих ног. Считаю подобное недопустимым. И откровенно жалким зрелищем. Я не стану гордиться подобным. Хотя понимаю, что если поставлю вопрос ребром, татуировка не оставит ему выбора. Я хотела быть на равных, во всяком случае, по ряду вопросов, чтобы со мной считались, а не единолично принимали решения относительно моей персоны. Однако очень плохо представляла себе подобное. Каким образом нам взаимодействовать, если мы толком не знакомы?

Сначала он, всячески открещивался от меня, а теперь я, обижена на его поступок, но при этом и не прочь быть рядом. Понимаю, что сразу на все соглашаться нельзя, но и какой тактики придерживаться, пока не придумала. Единственное, что будет разумным — дать нам время.

Мне, чтобы разобраться в повелителях фэлроу и заварушке, которую явно устроил Аржи. Ведь кража артефактов, а также убийства точно его рук дело, никому другому бы это не понадобилось. Только тому, кто претендует на роль повелителя. А мне ясно дали понять, что я — ключ к полной силе повелителя, его равная… И подхожу я обоим претендентам.

До меня только дошло, что повелительница Крайнеса определена точно — и это я. Эта мысль меня развеселила. Прохиндей Муар!

Собственно, я бы хотела знать всю историю того, как так вышло. Я о том, почему есть два наследника, если они не кровные братья. И об одном известно всему Крайнесу, а о втором лишь единицам? Чувствую, что получать ответы я буду на практике, то есть общаясь с Аржи, а значит, он должен быть уверен, что я не определилась в своем выборе.

— Дана, если ты не хочешь, — Арнель не могла полностью проигнорировать то ли приказ, то ли просьбу Антареса, но давала мне понять, что если понадобится, она останется. — И стоит накинуть хоть покрывало…

— Все в порядке, мне не холодно. В моем мире не стесняются оголяться больше, чем принято у вас. Мне нечего стыдиться, а если повелителю некомфортно из-за моего внешнего вида, то я никого не держу.

Вот еще, пусть сам прикрывается. В конце концов, это не я вломилась в чужие комнаты, желая увидеть мое бренное тело.

— Ничего не имею против, — а что ему еще оставалось сказать?

Арнель посмотрела на меня и увидев на моем лице спокойствие и решимость, едва уловимо улыбнулась и покинула гостиную Мы провожали ее молчанием.

— Я волновался о тебе, Дана, — Антарес все-таки обернулся и даже сделал ко мне пару шагов. — Ты можешь не знать, но в моих силах восстановить твой магический баланс. Ты проспала почти стуки, и двое суток находилась вне нашего мира, что говорит о полном истощении резерва.

— И? — пришлось закусить губу, чтобы не задать идиотский вопрос о «вне нашего мира».

Понятно же, что богиня, развлекаясь, затащила меня в свою вотчину, а вот где та находилась, только ей одной и известно. Ну еще и Муару, раз он легко нас нашел.

— Возможно, тебе сейчас не так плохо, но позже, ты все чаще будешь чувствовать себя слабой. Арнель не пустила к тебе целителя, чтобы он мог оценить твое состояние и наложить заклинания восстановления. Я предложил свою помощь.

Что удивительно, говорил мужчина спокойно, чего не скажешь о моменте моего повеления.

— Это сейчас так предлагают помощь? — я усмехнулась. — Угрозами?

— Я не буду оправдываться. Мне жаль, что мы тебя разбудили, но я и сейчас вижу рваные потоки твоей ауры. Тебе нужна помощь. И если потребуется я окажу ее силой.

— У меня есть ларинь и божественная подпитка. А сон — самое лучшее лекарство. К тому же, вы забыли, что я меняюсь? Вряд ли меня теперь можно назвать человеком.

— Ты, — поправил меня Антарес и сделал еще шаг ко мне. Такое впечатление, что меня принимают за тигрицу, к которой надо идти медленно и печально, а главное не делать резких движений. Это веселило и раздражало одновременно. — Мы же договорились, я — Ант, Дана.

— Да она в курсе, повелитель, — Швабра, о которой я напрочь забыла, нас точно подслушивала и явно наслаждалась представлением. — Дана, он, кстати прав, его помощь лишней не будет.

И мысленно, чтобы Антарес не слышал добавила:

— Богиня злится, потому уменьшила доступ к своей энергии и энергии от Муара, не спрашивай, она и не такое может. Позже она все восстановит, но месяц тебе будет не очень хорошо.

— Как и тебе?

— Мне проще, я накопила, плюс много ем.

— Значит, надо согласиться на его помощь?

— Да, если хочешь вернуться к тренировкам магией сейчас, а не через месяц. К тому же, заклинания тебе не помогут, а вот его сила — стопроцентно. Он ведь тоже бог…

— Потомок бога, — педантично поправила ее.

— Суть одна и та же. — Отмахнулась нахалка и вслух объявила. — Мы согласны на вашу помощь!

— Дана? — меня порадовало, что Антарес все же уточнил у меня.

— Я буду благодарна, Ант.

Глава 9

Я сидела на кровати и уговаривала свое тело угомониться. Нет, я понимала, что Антарес явно не дурак и воспользуется моментом, чтобы меня соблазнить. Но делать из наших отношений брак, сейчас так точно, я не планировала, а потому сидела каменным истуканом и всячески абстрагировалась от его нежных прикосновений к моей спине и плечам, поглаживанию волос, которые якобы необходимы при латании дырок в моей многострадальной ауре.

Вообще, я бы не удивилась, если бы он мне интим предложил, уповая на то, что я соглашусь и поверю, что так энергию передать куда легче и правильнее. Однако, я вынуждена была отметить, что Антарес не идиот, и явно просчитал, что на подобное я не куплюсь. Что опять же в плюсик ему. Не считает меня дурой, но потрогать меня и попытаться соблазнить попытку не оставил.

Я чувствовала его дыхание на своей макушке. Оно обжигало. Его пальцы скользили по моим плечам плавно и практически невесомо, но все равно на каждое прикосновение тело отзывалось мурашками.

— Ты очень красивая, — между тем чуть ли не промурлыкал мужчина.

Я не успела ответить, как Ант запечатлел поцелуй на моем плече. Вот взял и поцеловал! А мне и так тяжко приходилось сидеть на месте и не ерзать или не делать попыток отстраниться. Потому что его прикосновения были не только приятны, но я ощущала, как во мне начинает бурлить энергия. Не так как горный поток, а как родничок, что только пробил себе путь на поверхность. Что в свою очередь означало — меня действительно лечат.

Так, вдох-выдох, Дана, и соображай уже! Надо спутать его с мысли и сбить его настрой.

— И твоя кожа такая нежная…

— А у тебя пальцы горячие. И дышишь ты тяжело и хрипло, хотя это я вроде как нуждаюсь в лечении. Про кожу ничего не скажу, не поняла. Дальше перечислять и сравнивать будем?

Я позволила себе обернуться и чуть об этом не пожалела. Как он на меня смотрел! Видно, что обалдел от моего замечания. Но его желание все еще транслировалась во взгляде.

Я ошиблась в одном, мои слова его не смутили. Вот ни капельки.

— Я не против сравнения, — хрипло сообщил он и в мгновение ока придвинулся, прижал меня к своей груди и провел ладонью по моему животу. Медленно, чувственно провел, поднимаясь выше… Однако остановился чуть ниже груди. — Теперь твоя очередь, где ты хочешь потрогать меня и сравнить с собой?

— А ты, что, ожидал, что у нас рельеф живота одинаковый и потому меня сейчас там трогал?

Легкий смешок сорвался с его губ.

Совсем не обидный, такой, немного снисходительный и почему-то веселый. Его дыхание опалило висок.

— Ты нравишься мне, Дана. — Шепотом сообщил он и теснее прижал меня к себе, будто боялся, что я сейчас вырвусь. — Я хочу касаться тебя везде. Изучить каждый миллиметр твоего тела. Видеть улыбку на твоем лице, чувствовать твое желание во взгляде и дыхании…

Я замерла на мгновение. Вот как настоящий кролик перед удавом. На пару секунд буквально, а потом зажмурилась и распахнула веки.

— Ант, а ты правда считаешь, что я должна выслушивать твои эротические фантазии? Ты вроде как лечить меня собирался, передумал? Или у тебя близость — универсальное лекарство? А близость по принуждению так и вовсе чудотворная пилюля? Будь добр, ослабь хватку, мне так скоро дышать нечем будет.

Конечно, мужчина не ожидал подобных обвинений, конечно, возмутился. Точнее подавился воздухом…А кому бы на его месте понравились обвинения в насилии? Никому. То-то и оно… Вот только ему хватило выдержки оставить возмущения при себе. Проигнорировать мои колкие замечания.

Пусть и хватка ослабла, и меня даже отстранили от своей широкой, горячей груди, но лечить продолжили. Под аккомпанемент тишины…

Я выдохнула. Справилась. Нет, я отдавала себе отчет в том, что незаслуженно его обвинила. Но… мне сейчас никак нельзя проводить консуммацию. Вот совсем-совсем нельзя. А именно к этому все и шло. Поддалась бы его томному, тягучему голосу и все, здравствуйте, Дана Ивредо! А значит и татушка на шее или спине появится и всем будет видно, что я несвободна.

И тогда черт знает, что еще устроит Аржи… Пока он только артефакты ворует и явно желает сразиться за титул повелителя фэлроу на публике. И пусть действует мерзкими методами, убивая тех, кто сторожит эти артефакты, а что случится, когда главный трофей уползет у него из-под носа? Вдруг война разразится? Да такая, в которой первым павшим — буду я? Что-то вроде, не досталась мне — так никому не доставайся?

А так у меня есть малюсенький, крохотный шанс выяснить его мотивы и планы. Раз уж я и ему подхожу, значит мы еще увидимся и даже неоднократно. Поэтому, с Антаресом пока придётся действовать жёстко и напоминать о том, что меня обидели… Да уж…

Но лучше пусть считает, что я слегка истеричка и прямо смертельно обижена, чем сделала выбор не в его пользу. В конце концов, когда я появилась в его дворце, то была решительно настроена на брак с ним. И сейчас, отбросив все свои, по большому счету, мнимые обиды, я от своего не отступлюсь. Как-то я уже привыкла считать Антареса своим мужем. Главное, суметь достучаться до его сознания: жена — не предмет мебели, у нее тоже есть свое мнение, а также дельные советы. Я могу быть равным партнером. И со мной втемную лучше не играть. Одно плохо, сейчас я играть буду, потому что уверена, Ант ни за что не согласится на такую мою помощь. Это ведь не по-мужски, прятаться за спиной женщины, да и вообще выводить ее грудью на амбразуру. К тому же, богиня не зря сказала о том, что мне пока стоит молчать о роли Аржи…

Целее будем.

Пока я предавалась думам, Ант действовал. Я и сама не сразу поняла, насколько хорошо себя начала чувствовать. Не то, чтобы крылья за спиной появились, но не было давящего чувства усталости. Оно попросту исчезло. И в сон не клонило…

— Ты отлично дала понять, что уже далеко не юная девочка, Дана, — убирая руки от моих плеч, тихо произнес Антарес. — Новый мир — новое более совершенное тело. Это законы Крайнеса и наших богов, которым они неукоснительно следуют. Я не знаю сколько тебе было лет, когда тебе предложили новую жизнь, но ты явно старше Данаэль и в чем-то мудрее нее. Но вряд ли ваша разница составляет больше пяти-десяти лет.

Я замерла, прислушиваясь к его словам. К чему он клонит?

Мужчина поднялся с кровати и обошел меня так, чтобы в итоге оказаться перед моим лицом.

— С тобой случилась сказка, не так ли? На Земле не верят в магию, а для нас она — повседневность. Я знаю, что девочки, девушки, женщины мечтают о принце на белом коне, поправь меня, если ошибаюсь.

Но я промолчала. В общем-то он прав. Мечтают. Могут вслух не говорить или демонстративно утверждать обратное, но в душе каждой из нас живет вера, что вот однажды… Мы обязательно встретим того, кто станет нашей опорой и силой, избавит от всех проблем и что самое главное, полюбит нас такими, какие мы есть.

— О мужчине, который лишь однажды увидев девушку, потеряет голову от страсти и нежности, и бросит к ногам этой девушки весь мир. — Не дождавшись от меня ответа, продолжил Антарес. — Все достойны быть любимыми, Дана. Этого не стоит ни стыдиться, ни бояться, желание быть любимым такое же естественное, как и дыхание. Мы рождаемся для любви и умираем, желая до последнего чувствовать любовь от наших близких.

— Я не понимаю, к чему ты об этом. — Не стала ходить вокруг да около.

— К тому, Дана, что мужчины не так уж сильно отличаются от женщин. Мы тоже хотим быть любимыми. Моя вина в том, что я решил отмахнуться от женщины, которая идеально мне подходит. В том, что я упорствовал и свое влечение списывал на внешнюю привлекательность и обыкновенную страсть к молодому, неискушённому телу. Я знаю, что ты понимаешь о чем я, на Земле вы рано взрослеете, вероятно, дело в продолжительности жизни. И пусть мысль об этом доставляет мне боль, но  я уверен, в прошлом, прошлой жизни, ты точно познала мужчину.

Я поперхнулась.

Когда мы перешли на такой уровень откровенности?

— Я понял это когда ты умело соблазняла меня и была не против нашей близости. Не отрицай, Дана, тебя влечет не меньше меня. И если я отрицал все, желая контролировать свою жизнь и не хотел менять планы, то ты ведь не стала противиться словам бога, что я — твой мужчина?

— Мне не давали времени на раздумья, — спокойно ответила ему. Но внутренне, мне конечно польстило, что он назвал себя моим мужчиной. — Я решила, что буду действовать по обстановке и однажды, я уже перечисляла тебе свои выводы.

Нет, серьезно, зачем повторять то, что уже однажды было сказано? Если у него такая хорошая память, значит Ант помнит мои умозаключения о здоровых и магически одаренных детях и том статусе, который может дать мне союз с ним.

— Ты зря считаешь, что я романтичная дурочка, которая идет на поводу сиюминутных желаний, я довольно прагматично подхожу к своей жизни и будущему, которое может у меня быть. Я сирота, которая достигала своих целей упорством и трудом. Иначе нельзя, чуть расслабишься и все…

Не хочу вспоминать ни о своем детстве, ни о юности. Я вообще не помню, чтобы нормально отдыхала… училась, подрабатывала, опять работала, можно сказать, дралась за свое место под солнцем. И ведь получалось! Получалось вырваться и наконец обрести стабильность. Все, о чем я мечтала — крыша над головой. Своя. Надежная и не на краю мира…

Странно, здесь мне абсолютно все равно где жить. И даже не напрягает тот факт, что я самый натуральный бомж Крайнеса. Нет того чувства, которое гложет постоянно и заставляет дергаться, переживать о том, что будет завтра и где я окажусь если не сделаю, то или это…

Может, потому что мне больше не нужно спешить?

— Я не считаю тебя романтичной дурочкой, — Ант смотрел прямо в мои глаза, словно что-то в них искал, но пока не находил. — Холодный расчет дается легко не всем. И ты явно не из таких, кто гонится за высоким статусом и властью. Ты оценила перспективы как истинная женщина, задумавшись о защите и благополучии будущих детей, но при этом, тебе все равно хочется сердечного отклика.

— Ант, я все еще не понимаю к чему этот разговор?

— К тому, что мне хочется того же. Я распланировал свою жизнь, выбрал невесту, которую был готов терпеть рядом, лишь бы она не мешала привычному укладу жизни. И в этом я был не прав. Узколоб. С тобой я легко поддаюсь эмоциям, что подтверждается глупым поведением во дворце, да и здесь я был не на высоте. Мне жаль, если я тебя обидел. Жаль, что я не захотел узнать тебя лучше еще тогда, а сбежал. Сейчас мне хочется, чтобы между нами не было тайн и недомолвок. Я хочу узнать тебя настоящую. Ты моя жена, к которой меня влечет. Так почему бы и не дать нам шанс?

Я хмыкнула. Надо же как мы заговорили. Я вздохнула, разумные он вещи говорит, разумные… да только не ко времени.

— То есть, когда эмоции брали верх, ты был готов на все, лишь бы избавиться от меня. А теперь рассудок и украшение на спине диктуют тебе другие условия, и ты вынужден подчиняться. Ведь наличие татуировки — отсутствие выбора, не так ли?

— Я понимаю твою обиду и признаю, что был не прав. Но я не могу изменить прошлое, пусть бы и желал не такого знакомства.

— Ничего не имею против момента своего появления, — я усмехнулась. Все равно ведь вышло куда лучше, чем предполагалось. Вот и с Арнель подружились.

— Я бы предпочёл, чтобы моя женщина не имела ничего общего с моими бывшими любовницами.

— Тем не менее об этом моменте ты вряд ли забудешь.

Эффектное ж появление, как ни крути!

— Что касается твоих любовниц. Это не она вломилась в нашу спальню, а я свалилась вам на голову непрошенным гостем. И ревновать или обвинять мужчину в его прошлых увлечениях считаю не просто глупостью, а идиотизмом. Скудостью ума, если хочешь, однако вопрос верности для меня принципиален. Ты был прав, когда говорил, что тебе будет удобнее с выбранной женой, которая будет подчиняться и не лезть в твои дела. С ней не нужно будет переживать о том, что она узнает об измене. Ты дашь ей главное — статус и иллюзию идеальной семьи, не вынося на публику свои увлечения и победы. Со мной так бы не вышло. И вряд когда-нибудь выйдет. Не стоит гадить там, где живешь.

— Но моя жена — ты и я готов отдать тебе всего себя.

Я так и не поняла, когда он придвинулся настолько, что его дыхание обожгло. Вроде только стоял на расстоянии вытянутой руки, а теперь вот, сидит передо мной и смотрит глазами голодного котяры.

— Я не твоя жена, Ант. У нас не было ни помолвки, ни свадебного обряда, ни в конце концов, согласия невесты. Татуировка на твоей спине, скорее наказание для тебя. Щелчок по носу. Но мы как были чужими людьми друг другу, так ими и остались.

Я не пыталась его задеть, я просто называла вещи своими именами. Все, что мы знали друг о друге — капля в море. И для того, чтобы делать выводы, надо пообщаться, хоть немного изучить друг друга. Физического влечения явно маловато. Хотя оно тоже играет свою, далеко не последнюю роль.

— Ты распланировал свою жизнь, распределил роли… Я понимаю твои причины, вряд ли бы я тоже обрадовалась, если бы мне на голову свалился незнакомый мужчина и предъявил бы на меня свои права. Но, как ты сейчас говоришь, никто не мешал тебе дать мне шанс, тем более магия для вас, как и боги — реальность, а не фантазия сказочника.

Выдохнула, сообразив, что чуть не призналась в том, что не только готова дать нам шанс, но и не таю обид. Впрочем, на некоторое поведение впору не только обидеться, но и надавать подзатыльников. Это я про ночь под напитком.

— Скажи, какой ты видишь свою семью? Что в твоем понимании должна и не должна делать жена? Позволил бы ты ей помочь тебе, если над семьей повисла опасность?

— Опасность? — несколько удивился мужчина. — Нет. Мой долг оберегать и защищать свою жену и детей, родных, в ком течет моя кровь и конечно, подданных.

Не удивительно, повелитель же, а значит обязан думать не столько за себя, сколько за других.

— А если ее помощь может оказаться решающей? Разве жена повелителя — не его равная?

— Равная, — выдохнул Ант. — Но это не значит, что я позволю своей женщине рисковать жизнью. Даже если этот риск минимален. Женщина не может вмешиваться в мужские дела.

— Вот как… — я вздохнула, признание таки не состоится. — Ант, а ведь равная подразумевает то, что она не должна оставаться в стороне от нужд семьи и подданных, и должна участвовать в семейной, а также в жизни подданных Крайнеса наравне со своим мужем. И принимать решение, и помогать, и если нужно — рисковать, чтобы сохранить гармонию и прежний уклад.

— Риск — удел мужчины, — жестко отбрил Антарес. — Дело женщины — семейный очаг и воспитание детей.

— И ублажение мужчины… — мрачно продолжила я его последовательность.

— И ублажение мужчины, — эхом повторил он и осекся.

— Ант, пока вы сами не поймете, что жена — не ручная собачка, у которой, кроме естественных надобностей, больше желаний нет, вам нельзя заводить семью. Вы к ней явно не готовы.

— Я не считаю, что жена должна быть ручной собачкой.

— Но ждете от нее именно такого поведения. Чтобы сидела смирно и не отгавкивала. То есть не мешала решать ваши мужские дела.

— Дана, я ведь уже сказал, что был не прав и готов сделать шаг навстречу.

— Одного шага явно маловато, вам стоит пересмотреть институт брака. Даже ваша матушка активно участвует в жизни подданных, и тоже, рискует, к примеру, когда общается с пришлыми. Они ведь разные бывают, как агрессивные, так и мирные. Не так ли? Да и не только с пришлыми, мало ли какие подданные ей могут попасться…

— И я бы оградил ее от всего, что могло бы причинить ей вред. Это ее решение с отцом, я не могу вмешиваться, пусть и несколько ограничил ее сферу деятельности.

— Все еще запущенней, чем мне казалось. — Я встала с кровати, бедром задев Антареса и вынуждая того подняться. — Я не спорю, что безопасность важна, ваша матушка путешествует с охраной, но ее муж — ей доверял и доверяет, в то время, как ее сын решил, что умнее и знает лучше, как матери себя вести и что ей делать. Она разумная, взрослая женщина, давшая вам не только жизнь, но и воспитавшая вас. На месте Кианы я бы выпорола вас за такое пренебрежение к женскому полу. Мы тоже можем активно участвовать в государственных делах и давать разумные советы. Не все женщины годны только для развлечения и утехи.

Я смотрела прямо в лицо мужчины и видела, как в зрачках, будто пламя, загорается злость. Но я не жалела о своих словах. Откуда столько недоверия к женщинам? Кто виноват, что он только с инфантильными дурами дела имел?

— Эй, утешающиеся, а кушать-то мы когда будем? — раздался сбоку недовольный голос ларинь.

— Я уже отдал приказ слугам.

— И чего они ждут? Пусть несут! Я готова! — Швабра втиснулась между мной и Антом. Между нами и так небольшое расстояние было, а тут и вовсе показалось, что мы ларинь собой зажали. Я отступила. — Вы тут еще до посинения отношения выяснять будете, а так, у меня хоть к развлечению пища появится.

«Хлеба и зрелищ» — подумалось мне, и я мысленно выразила свое недовольство Швабре.

И получив заверение, что она помолчит, обратилась к повелителю фэлроу.

— Благодарю, что позаботился о нашем ужине, Антарес. И все же, если бы вы поняли, что моя помощь вам необходима, все равно бы оградили меня от участия в том, что по-вашему мнению, может принести мне вред?

— Дана, вы что-то знаете? Чего-то опасаетесь? — Антарес нахмурился. — Я немедленно верну вас во дворец, лучшей защиты, чем там — не найти…

— Достаточно. — Остановила его и разочарованно выдохнула. Твердолобый. — Это был риторический вопрос. Но подумайте вот над чем, семья — это союз двух людей, которые оба участвуют в том, чтобы их жизнь, будущее рода было процветающим и гармоничным. Оба, Антарес, и разумная женщина, всегда знает, когда следует отступить, а мужчина — уступить. Жесткий контроль и неусыпное бдение за своей женщиной, и уж тем более заточение ее в четырёх стенах, ни коим образом не будет благополучным для брака и семьи в целом.

— Женщина не должна рисковать собой, Дана. Это позор, прежде всего, для мужчины. Если он сам не может справиться с ситуацией и требует или позволяет своей женщине вмешаться, то это не мужчина, а тряпка.

— А может мудрый человек, который понимает, что не все может решить мужчина, и где-то требуется гибкость и мягкость женщины.

— Слуги накрыли в гостиной, — сообщил Антарес, — твои фрейлины ждут твоего позволения войти. Они принесли одежду.

— Спасибо, — я вздохнула, сообразив, что к этой теме мы явно вернемся позже. Но прежде, я обязана кое-что спросить. — Мои фрейлины, они давали мне клятву, как жене повелителя. Они остаются верными этой клятве, даже сейчас, когда у меня нет татуировки на шее?

— Ты моя жена, Дана, — рыкнул Антарес. — Нравится тебе это или нет, но ты моя жена.

— Скорее это ты — ее потенциальный муж, а может, один из мужей. Дана, как насчет многомужства? — Швабра, обещавшая молчать, слово не сдержала. И язык свой длинный тоже. — А что? Сегодня Антарес, завтра Аржи, на послезавтра еще кого-нибудь найдем?

— Не бывать этому! — прорычал Антарес. — Я никому не позволю прикоснуться к моей жене.

Если бы Ант мог, он бы испепелил ларинь взглядом. Ясно же, что нахалка издевается и желает поторопить нас с завершением разговора. Как про слуг услыхала, так и не выдержала. Обжора!

— Ант, не обращай внимания на Швабру, она шутит. Так, что насчет моего вопроса?

— Они верны тебе, как повелительнице фэлроу.

Оу! Я улыбнулась. Не могла не улыбнуться. Этот статус я обрела вне зависимости от того, кто станет моим мужем. А значит могу смело положиться на своих фрейлин. Клятва не позволит им меня предать.

— Что ж, я готова их принять и выйти к ужину.

— Я буду ждать тебя в гостиной. — Ответил Антарес и последний раз голодным взглядом скользнул по моему телу.

— А я могу не ждать?  Меня сейчас покормить могут? — Швабра заступила дорогу Анту, прямо зависла перед его лицом в воздухе? — А что, если она переодеваться пару часов будет?

— Иногда голодание — полезно, — сообщил Ант, — избавляет от неуместного сарказма и иронии.

Я рассмеялась над тем, как ларинь хватала ртом воздух, видимо, впервые не найдясь с ответом. А Антарес же вышел, пропустив моих фрейлин. Ну что ж, одеваться, значит одеваться.

— Рада вас видеть, девушки, — улыбнулась вошедшим и поклонившимся фрейлинам. — Отличный выбор, мне нравится это платье. Давайте приступим?

— Как он мог?! — наконец обрела дар речи ларинь и влезла в мой диалог. — Я и голодание?

Я вздохнула и посмотрела на потолок, как будто там нашлось объяснение отвратительному характеру моей зверушки.

— Знаешь, если ты и дальше будешь себя так вести, то его идея не кажется мне ни жестокой, ни глупой. Такими темпами ты за кусок колбасы и мать родную продашь.

— Дана! А я и так с тобой, а не со своей создательницей!

— Ради колбасы? — как бы там ни было, а пикироваться с ларинь мне нравилось. Сразу напряжение куда-то ушло.

— Дана, да я…я для тебя — все! А ты… кусок колбасы пожалела?!

Фрейлины улыбались, слушая жалобы Швабры, и споро одевали меня. Я же думала о том, что ритуал с Арнель надо провести сегодня, но до него, я должна поговорить с ларинь об очень серьезных вещах.

Нужно понять, что и кому я говорить могу, а что ни в коем случае нельзя. Потому что пока я понимая мало: говорить о том, что Антарес ведет свой род от божественного, нельзя, как и то, что он может путешествовать по мирам. А еще не стоит заикаться о том, что Аржи и есть тот самый преступник, который ворует артефакты и убивает их хранителей. Потому что ему покровительствует бог, а может и не один, и вряд ли мне понравится то, что последует за нарушение равновесия. Не факт, что достанется мне, но невинные-то страдать не должны из-за моей болтливости?

— Ты не слушаешь меня! — возмутилась Швабра. — Я тебе душу изливаю, а ты…

— А я хочу пригласить тебя на ужин.

Поправив складочки на подоле платья, фрейлины отошли. Они продолжали улыбаться над комичным поведением ларинь. Я и сама улыбнулась.

— Так чего же мы ждем? Приглашай же!

— Идем уж, вредина.

— Летим!

Глава 10

С того дня, как я побывала в чертогах богини прошло почти две недели. Ровно столько мне потребовалось на то, чтобы разобраться наконец в иерархии этого мира, а заодно наметить план, которому следовало неукоснительно придерживаться, чтобы не наломать дров и ненароком не подставить жителей Крайнеса.

Швабра, хоть и имела отвратительный характер, была полезна и буквально на пальцах мне пояснила, чем чревато мое прямое вмешательство в ход событий в мире. Но обо всем по порядку.

Для начала, повелитель фэлроу — является гарантом равновесия в мире, следовательно и тем, кто занимает самое высокое положение. Он тот, кто управляет огромным потоком магической энергии, не допускает вторжения враждебных элементов в этот мир, однако при этом, следует божественной воле и не прогоняет тех, кого боги приносят в этот мир, а дает им шанс на новую жизнь.

Иными словами, не препятствует пришлым, если те приняли Крайнес и желают прожить в этом мире согласно его законам. Но при этом, последнее слово всегда остается за повелителем фэлроу. Это хоть и странно, однако, как по мне, разумно. Боги существуют одновременно во всем временном пространстве — прошлом, будущем и настоящем. Мало того, каким-то образом умудряются одновременно находится в нескольких мирах и чаще всего, не всегда помнят о том, что реалии одного мира не соответствуют реалиям другого.

По большей части их вмешательство это не только подпитка миров, но и игра. Боги не люди, эти существа живут и руководствуются своей неординарной логикой и своими принципами, охраняя лишь одно — равновесие мирозданья. Чтобы не исчезнуть самим и не обрушить миры в хаос. Последнее, кстати, возможно при полном уничтожении цивилизаций и вообще миров.

Они могут вмешаться, могут оказать помощь, но при этом, имеют четкие ограничения. Не знаю, как у них обстоят дела с другими мирами, но на Крайнесе божественная помощь строго дозируется. И когда один бог применяет больше своей силы, то остальные, дабы уравновесить, ищут тех, кого можно одарить своей силой и восстановить баланс. Понятное дело, что обычно это не третья сторона, а оппозиция.

Правда, со мной, можно сказать, вышло иначе. Точнее было бы так, как задумали Муар с Лирас, если бы упрямый Антарес не поперся в Храм и не потребовал исполнить свое желание. Тем самым я и стала третьей стороной, которая должна будет выбирать между двумя претендентами на мировое господство. Как бы пафосно это не звучало, но суть именно такова.

Первоначально я посмеялась с этого. Потом смеяться мне расхотелось. На ум, конечно, пришло множество компьютерных игрушек из моего родного мира, однако здесь все было реальным и далеко не игрушечным. Меня надели боги силой, сделав равной для повелителя, а вот кто в итоге окажется повелителем — вопрос. И большой такой.

Первый раз качнулись весы равновесия, когда совершилось нападение и кража у эльфов. Муар мог воспользоваться своим правом и перенести чужую душу из другого мира. Что он и сделал. Так как, по словам ларинь, равная еще не была рождена этим миром, и не факт, что появилась бы. Впрочем, по ее же словам, эту пустоту все равно бы заполнили. Следовательно, и перенос меня с земли на Крайнес был неизбежен. То есть рано или поздно, но сюрприз бы случился. А так как сил другого бога было затрачено больше, Муар смог не просто меня перенести, но также изменить, сделав из меня фэлроу. В общем, он меня слепил из того, что было, а потом что было наградил магической энергией. Вот почему меня так штормило, вот почему и сейчас, я не готова полностью окунуться во всю мощь своей магии. Но чувствую, о таком подарке я жалеть точно не стану.

Это же удивительно! Быть не просто человеком, а тем, кем сама захочешь. Сегодня ты человек, завтра дракон, послезавтра эльф или демоница. Дух авантюризма пусть и просыпался медленно, но уверенно. Я наконец поняла, что прошлая жизнь осталась в прошлом и быть той, кем я была там — не обязательно. А впрочем, и не выйдет.

Второй же раз вмешаться сумела богиня Лирас, и наградила меня ларинь. Вот только она пожадничала. Дала куда меньше, чем могла бы для равновесия, а может оставила про запас. Хотя я все равно считаю, что пожадничала, и вторая встреча с ней была больше вынужденной, чем ее желанием.

Мало того, что я ее разгневала, так она попыталась забрать свой подарок, а значит и помощь в виде магической энергии, необходимой для окончательного становления меня как фэлроу и подпитки моей ларинь. Поэтому и видел Антарес дырки в моей ауре.

Однако из этой затеи у нее все равно ничего не выйдет: то, что было даровано добровольно, все равно вернется ко мне, таковы законы мирозданья. Ни отобрать не получится, ни уж чего греха таить, навредить. Поздно. Ни Лирас, ни Муар мне навредить не могут… Но остаются другие боги, три бога, если быть точнее… Самые настоящие темные лошадки. И что-то я не уверена, что хочу с ними знакомиться.

Кто б меня спрашивал? Рано или поздно, так или иначе, а наша встреча состоится. Как минимум на представлении первенца в Храме.

Всего богов в Крайнесе пятеро. Уже известные мне Муар и Лирас, отвечающие за любовь, жизнь после смерти, материнство и плодородность земель. А еще был Вуал, бог страстей, силы и разрушений, покровительствующий в основном мужчинам и… демонам.

Кайто — бог детства и старости, отвечающий за радость и беззаботность детей, а также за покой и умиротворение стариков. При этом, Швабра ему приписала характер неуравновешенного психа, который застрял в подростковом возрасте. И иногда называла его повелителем эмоций и чувств. Кайто постоянно придумывает шутки, громко смеется, устраивает розыгрыши.

Учитывая, что он отвечает за покой и умиротворенность, такая оценка сбила меня с толка, но ларинь пояснила: когда дело касается последнего желания умирающего и желающего уйти в вечность, именно Кайто самый желанный проводник. Что нам больше захочется увидеть? Суровое лицо Вуала, надменное Лирас, полуголого Муара, который может передумать даровать покой, а устроить душе жизнь после смерти, но по своему усмотрению? Или все-таки бога, который рад тебе так, словно бы ты самый лучший на всем Крайнесе? Как бы там ни было, а в нас всех прочно живёт желание быть любимыми всеми. Кайто, кстати, больше выделяет оборотней, а конкретнее — драконов.

Нет, понятно, что боги покровительствуют всем расам, но и у них есть любимчики.

И последний, это бог Руга, по словам ларинь, самый спокойный и рассудительный из всех богов.

Бывшая помощница Лирас не могла вспомнить, когда бы тот вообще поддавался эмоциям или вообще участвовал в играх, которые устраивали боги. Руга покровительствует эльфам, как светлым, так и темным, но опять же, может ответить на призыв любого жителя Крайнеса. При этом он бог, отвечающий за разум, знания и изобретения. Он тот, кто покровительствует ученым, изобретателям и в первую очередь ценит интеллект.

А теперь самое любопытное. Крайнес населяют не только демоны, эльфы, дроу или оборотни, есть еще люди! Так почему нет бога, который бы их выделял особенно?

Эта почетная роль принадлежит повелителю фэлроу. Именно он покровитель и защитник людей. Не знаю, в курсе ли Антарес почему отстаивает их интересы, но у него это заложено в крови. Потому что бог, тот самый, отказавшийся от бессмертия и своей силы, был покровителем людей.

Швабра на этот моменте особенно фыркала, заметив, что бог не может отказаться от своей силы. Особенно, если продолжает выполнять свое предназначение. Он просто сделал богами своих потомков, а те, остолопы такие, это знание утратили, сохранив лишь крохи.

Я не могла промолчать, заметив, что остальным богам этот расклад понравился. И вряд ли незнание рода Ивредо о своих глубоких корнях и предыстории их правления, полностью их вина. Я даже на все сто процентов уверена, что им помогли забыть. В какой-то момент вмешавшись в ход событий. Богам это было зачем-то выгодно.

Я не зря перечислила богов, следующими по старшинству после фэлроу, в иерархии Крайнеса идут любимчики богов: демоны, драконы, эльфы и дроу. А люди, естественно, в самом конце.

У меня сложилось впечатление, что богам люди просто надоели. Хорошо, не всем, а кому-то одному, а может и двоим. И они решили протащить на трон повелителя фэлроу своего протеже, чтобы тот своей политикой навсегда избавился от них. Откуда такие выводы? Ну вот Муар и Лирас, поддерживают фэлроу, а значит и их политику в отношении всех рас, а остальные явно тяготеют к определённым представителям этого мира. Логично было бы подумать, что все это — демонские происки. Не зря же демоны людей ни в грош не ставят. Но почему-то мне кажется, что помогают Аржи совсем не они. И не Вуал виноват в кражах артефактов равновесия. Понимаю, что моей интуиции для этого маловато и делать выводы рано, а потому пока я точно не стану заочно кого-либо обвинять. Слишком мало данных, слишком все запутано и непонятно.

И протеже этот… Наследник рода Ардежи, который утверждает, что какое-то родство с родом Ивредо у него все-таки есть. Самое забавное, я так и не выяснила, как его зовут на самом деле. Швабра молчала, многозначительно напоминая о том, что я не должна спрашивать о нем у Антареса, так как это всколыхнет чашу весов и какими бонусами наградят противника, мы конечно узнаем, но уже постфактум и нам это вряд ли понравится.

Да, я была обязана молчать о своем знании. Не сказать, что мне это очень нравилось, однако я давно для себя уяснила, есть законы мироздания, как на Земле закон бумеранга, все всегда возвращается к отправляющему.  А оно мне надо добавлять проблем к и так находящемуся на грани войны миру?

Еще меня остро волновал вопрос защиты моих мыслей. Швабра утверждала, что ментальная магия доступна немногим. Самым сильным, конечно же, является Антарес. Ну еще бы, учитывая, что в нем струится сила бога. Для него не проблема залезть в голову любого существа, при условии, что на том существе не стоит защита и блок от бога. Опять же боги, те тоже легко могут покопаться в голове. А еще те, кто на порядок слабее Антареса в данной магии. Ноя то не имела защиты… точнее я так думала, пока ларинь не стукнула мне по голове лапками и не заявила, что я под защитой двух богов. Так что даже Антарес, если сильно захочет ничего не узнает. Потому что вмешаются боги.

Что же до Арнель, то и она не сможет вламываться ко мне в голову хаотично, чувствовать мои эмоции — да, но связь будет двустороння, то есть если ей позарез захочется поговорить со мной, она это сможет сделать, где бы не находилась, но при этом моя память ей не будет доступна. Тоже самое относится и ко мне, я не смогу копаться в ее мозгах. И слава богу!

Впрочем, даже наша связь родственных душ не дает мне права раскрываться перед ней и говорить все, то, что я узнала от богов. Правда, лишь до полного разрешения ситуации. Иными словами, если и пользоваться помощью Арнель, то вслепую. Точно также как и помощью всех остальных. Плохо? Еще как, но надеюсь, мне хватит сил справиться. А заодно попробовать изменить отношение Антареса к женщинам и хоть немного лучше его узнать. Благо на это у нас точно время есть. Аржи себя еще никак не проявлял.

Я вздохнула и взглянула на себя в зеркало. Все приготовления к ритуалу закончены. Через полчаса он начнется. Было ли мне страшно? Отчасти. Скорее, я его ждала как праздника, потому что мне уже надоели чужие эмоции в таком количестве. Особенно, если учесть то, что я легко могла проснуться ночью от удовольствия. И оно явно было не мое! Чужое и подкинули!

Днем картина была получше, потому что демон и Арнель были порознь. Что все равно не мешало ей витать в облаках и выдавать такую порцию эмоций, что я иногда с шага сбивалась.

Буквально вчера, обедая с Антаресом и его матушкой, думала не выдержу конца, сбегу из-за стола, потому что эта поганка, вспоминала поцелуи со своим избранником. А все ощущения доставались и мне.

Подруга влюбилась. Прямо вот по-настоящему влюбилась, хотя явно этого не планировала, когда ставила себе цель выйти замуж за наследника демонов. Может и у меня также будет? Я расчетливо желаю остаться рядом с Антаресом и все равно мечтаю, чтобы мы чувствовали друг к другу не только необходимость находиться рядом.

Да, не с первого взгляда, но ведь не у всех пар любовь случается сразу?

— Дана, ты явно занимаешься самообманом. — Швабра крутилась у зеркала, разглядывая свою шикарную шкурку. — Вы уже влюблены, оба. Но слишком упрямы, чтобы себе признаться в этом.

— Что-то я не похожа на влюбленную, — усмехнулась я и потянулась к щетке, чтобы расчесать ларинь. Та это очень любила, а я все-таки нервничала перед ритуалом. Хоть руки займу. — Разве я витаю в облаках и едва могу дождаться встречи с Антом?

— Всему свое время. Да и ты не похожа на Арнель, ты более холодна в своих эмоциях. Зажата и закрыта. Но ты часто думаешь об Анте, сама к нему тянешься. Но не это главное, ты сама сделала свой выбор. И не говори, что ты не определилась.

— Как бы там ни было, а вот отношение Анта к женщинам надо менять. Тем более, Крайнес далеко не консервативный и женщинам тут все-таки многое разрешается.

— Допустим низкому сословию можно все, среднему тоже попускается, а вот что касается аристократок, тут уж извини, глава рода решает, чем будут заниматься женщины его рода.

Я не стала спорить. Просто расчесывала ларинь. Расчесывала и думала о том, что мы сами строим свое будущее и счастье. Нужен ли мне Ант как муж?

Да. Еще в тот самый день, когда мы только увиделись, я была решительно настроена сделать наш брак настоящим. Вот и сделаю, но уважения к себе все равно добьюсь и помогу ему сохранить Крайнес.

В двери постучались, настойчиво, требовательно, видимо, уже не в первый раз стучаться, а разомлевшая выдра точно также, как и я ничего кругом не замечает. Я вздрогнула и произнесла:

— Войдите!

— Не останавливайся! — простонала швабра. — Так хорошо!

— Миледи, вас уже ждут. — С улыбкой произнесла Марэль.

— Я готова.

Я отложила щетку и поднялась. Что ж, час икс настал. Пора проводить ритуал!

***

Я стояла в центре пятиконечной звезды. На конце каждого из луча звезды находился дар богам. Лирас — дорогое украшение, я не сильно всматривалась в то, что для нее притащил Антарес, куда больше меня заинтересовал предмет для Кайто, необычная шкатулка, выполненная то ли из дерева, то ли из очень мягкого камня. Она светилась и издавала мелодичный звук.

Вот что он такого туда запихнул, что я забыла про страх, про жуткую атмосферу и слишком торжественные лица присутствующих при ритуале?

Здесь была и Киана, и Ант, и Вейл, и даже королевская чета драконов с наследником. Вроде как моральная поддержка, а по факту практика для Ролана. Пусть смотрит, учится, вдруг и ему однажды понадобится провести такой ритуал для своего подданного? Все может быть. Я не возражала. Что Рейгар Златокрылый, что его жена Равальера, мне очень нравились. За эти две недели мы с ними, можно сказать, сблизились. Пусть мне приходилось урезать часы практики магией с Роланом, но теоретические знания получать я могла без вреда моей ауре! И Киана, и Равальера с удовольствием мне в этом помогали.

Последняя, видя, что я искренне привязалась к ее старшенькому отпрыску, и ко мне отнеслась благосклонно и с теплотой.

И все же, что в этой шкатулке? Для Вуала приготовили красивый меч. Не знаю из чего он был сделан, но выглядело холодное оружие внушительно. Для Руга приготовили какие-то свитки. Тут я коротко хихикнула, ну да, богу знаний вот только свитков не хватало. Но не мне в это лезть, организацией ритуала руководила Арнель и вряд ли бы Антарес что-то стал выставлять без ее одобрения.

Муару приготовили лук и стрелы. Ну да, что еще можно подарить Купидону? Стрелы, которые лучше всего натыкать ему в мягкое место, а не отдавать в руки.

Мои мысли опять вернулись к шкатулке. Такое впечатление, что из нее доносится то веселый детский смех, как перелив колокольчика, то более грудной, раскатистый смех, то просто льется какая-то мелодия.

— Дана, остановись!  — голос Арнель напугал меня. — Не надо трогать дары богам.

Я с удивлением заметила, что уже не стою в центре, а нахожусь в конце луча, где на столике покоилась шкатулка.

Вот ведь!

— Простите, — покаялась я.

Хорошо, что еще только приготовления идут, а то так задумалась бы во время ритуала и внаглую своровала бы дар, предназначающийся Кайто.

— Ничего, всех привлекает искренняя радость, — Арнель подошла ко мне и за руку отвела от шкатулки.

Оно и правильно.

— Как это? — вновь оказавшись в центре пятиконечной звезды, спросила я.

— В шкатулке искренняя радость, Дана. Это и есть подарок для Кайто.

Наверное, глаза у меня стали рублей по пять, потому что Арнель сжалилась и пояснила.

— Это волшебная шкатулка Дана, Вейл по моей просьбе собирал радостные эмоции во всех королевствах: от всех рас.

— А это никак им не повредило?

— Нет, клянусь.

Я выдохнула с облегчением. Мало ли, вдруг радость бы отняли насовсем?

Но вот последние приготовления были закончены. Швабра, облетев начерченную звезду, скептически хмыкнула над моей головой и резво полетела к Антаресу. А затем и вовсе плюхнулась в его руки, тот едва успел их подставить, иначе бы нахалка упала на пол. Впрочем, вряд ли бы она упала, скорее бы замедлила падение левитацией.

Если он и удивился такому соседству, то виду не подал. Я же мысленно поинтересовалась, что это означает. На что швабра заявила, что у него самое горячее тело и ей тут, понимаешь ли, холодно.

Вообще, она была права, огромную залу весело продували сквозняки. И если изначально заинтригованная приготовлениями я этого не замечала, то теперь прочувствовала сполна: и то, что на мне легкое платье, которое ни капельки не согревает, и плечи голые, и ноги считай почти босые, тряпичные тапочки не в счет.

Я вздохнула и уставилась на Арнель, которая в отличие от меня в центр звезды идти не собиралась, наоборот, складывалось впечатление, что я тут так и останусь стоять в одиночестве.

Вот же ж, что-то я не припомню в объяснениях Швабры и демоницы, что мы будем порознь. Они всегда употребляли множественное число. Или я что-то упустила?

Пока я предавалась размышлениям, Арнель закончила поджигать свечи — на каждом из луче звезды, рядом с дарами. А затем взлетела к потолку и замерла прямо надо мной.

— Ничего себе! — потрясенно выдала я, обалдев от происходящего.

Крыльев у Арнель не наблюдалось, да и она никогда не говорила, что умеет летать. Что за чертовщина?

— Приступаем! — громко возвестила демоница и сложила ладони лодочкой у груди.

Я поспешила повторить это движение, так было нужно, да и голову пришлось опустить, потому что кружиться начинала.

Надеюсь, Арнель понимает, что делает и не свалится мне на голову в самый не подходящий момент!

Глава 11

Не свалилась. Но кроваво-красным туманом заклубилась. Сначала хаотично, затем по какой-то неведомой системе. Что в итоге вместо туманища, пущенного прямо с ее тела во все стороны, остались лишь жгуты, пять штук: идущий от лба, от каждого из плеча, от коленей и соединяющиеся с каждым из лучей пятиконечной звезды.

Смотрелось жутковато. Впрочем, долго я все равно на это глядеть не могла. С задранной головой не особо удобно стоять. Тем более, когда ты вынужден постоянно менять позицию своих рук и ног. Так было уговорено заранее. С позиции «лодочка» у груди, в позицию скрещенных рук и ног, затем свести все вместе, как стойкий оловянный солдатик и стараться при этом не вопить и громко не удивляться тому, как менялось пространство.

А менялось оно знатно. Я больше не видела очертаний комнаты. Та словно и вовсе пропала, не видела и сопровождающих нас существ. Все заволокло дымкой, не радужной, но цветов пять точно приуставало. Правда, доминировал красный. Наверное, это как-то связано с тем, что Арнель хоть и наполовину, но таки демоница.

А еще меня постоянно потряхивало, словно бы меня насквозь прошивала колоссальная энергия, но не задерживалась, а рассеивалась.

То, что энергия все-таки не рассеивалась и действительно проходила сквозь меня, я поняла, когда смогла полностью отрешиться и успокоиться. Все же со мной такие приключения не каждый день случаются. Да и теория сильно отличалась от практики.

Энергия собиралась в центре, над моей головой и под Арнель, а затем распределялась по тем самым жгутам.

Арнель завела молитву на своем языке. Мелодичный голос уверенно разрезал тишину и вселял уверенность.

Интуитивно я почувствовала, что сейчас начнется самое интересное — принятие или непринятие даров. Ларинь говорила, что когда бог принимает дар, то он засветится ярким светом, а после исчезнет, оставив после себе шар чистейшей энергии, необходимой для завершения ритуала.

И когда вспыхнуло так, что у меня непроизвольно полились слезы, я напряглась. Вспышка была одна. Или я зря решила, что все должно быть одновременно?

К тому моменту, когда я смогла различать хоть что-то, заметила напротив себя шарик с ярким голубым пламенем. И задумалась, голубой цвет к кому относится? К Муару или к Лирас? Судя по тому, что именно Лирас любила воду, значит первой дар приняла она.

Вторая вспышка прошла для меня мягче, чем первая. Может от того, что я вовремя зажмурилась, а открыв глаза и скосив их вправо, отметила, что и еще один дар принят — яркий шарик белого цвета. Наверно, это Муар. Купидон, облака, точно к нему относится.

Третья вспышка появилась спустя пять минут, когда я уже накрутила себя до предела. А вдруг не получится?

Получилось, и волшебная шкатулка была принята на «ура», причем ей так сильно обрадовались, что я буквально ослепла минут на пять. Слезы все текли, текли, а я никак не могла от них избавиться. Да и утереть тоже — мне нельзя было двигаться.

К сожалению, я не могла знать, приняли ли остальные боги наши дары. Остальные лучи находились за моей спиной. А я еще, как назло, пропустила много времени, пытаясь успокоиться после раздражителя — яркой вспышки.

Молитва продолжалась, голос Арнель становился громче, требовательней… Грохнуло, на миг перебивая напев демоницы, но она не остановилась, продолжила свою песню.

Но раз не остановилась, значит не все боги приняли дары. И ждём решения последнего. Наверняка тот грохот относился к одному из подарков. Интересно, и кто выделывается и все никак не желает отзываться на призыв? Вот это номер будет, если бог Вуал, который покровительствует демонам.

Судя по всему, я попала в яблочко. Меня тряхнуло, а затем все заволокло чернильно-бордовым туманом. Не было ни вспышек света, ни чего-то подобного. Просто медленно, но неотвратно меня и окружающее пространство погружали в туман. Жутко?

Еще как!

Но я молчала, хотя невольный возглас чуть не сорвался с моих губ, прикусила язык и опомнилась. Вот уж точно нет худа без добра.

Я совершенно потерялась во времени. Да и в своих ощущениях тоже, но момент, когда Арнель начала стремительно спускаться, пропустить было невозможно.

Я не знаю каким нечеловеческим усилием я не то, что не заорала, но и не отпрыгнула. Я застыла, наверно, больше от страха, и слава богу, потому что иначе точно бы сорвала ритуал!

Мои опасения и страхи были напрасными. Полудемоница опустилась ровно позади меня. Встала так плотно, будто боялась, что я сейчас сбегу и ждала лишь момента, когда дернусь, чтобы меня удержать.

Туман рассеивался, я успокаивалась, но видимо, рано расслабилась. Потому что в следующий момент, с меня словно кожу заживо сняли. И пусть ощущение не длилось долго, было скорее яркой вспышкой, но такого я и врагу не пожелаю.

— Потерпи, сестра, — хриплый шепот за моей спиной. — Потерпи, осталось немного.

Судя по всему, Арнель было ненамного лучше, чем мне. Если не хуже. В разы.

Она все-таки вцепилась в мои плечи, и в какой-то момент, мы обе заорали от боли. Сдерживаться не получалось. Совершенно.

А как? Если ты вдруг стала батарейкой, в которую резко закачивают энергию? Мощный, просто гигантский поток энергии!

Я уже совершенно не соображала, ни что делаю, ни уж тем более не задумалась над тем, а можно ли: повернулась к Арнель, сгребла ее в свои объятья. Так мы и стояли дрожа, цепляясь друг за друга, закусывая от боли губы и терпели, ожидая завершения этого энергетического вливания.

— Единение подтверждаю и благословляю! — голос Лирас донесся до меня будто издалека.

— Единение подтверждаю, — эхом повторил ее слова чей-то звонкий голос. Может это и был Кайто? — Пусть оно принесет вам радость, благословляю!

С последним словом поток усилился, и я едва удержала Арнель, выгнувшуюся от боли. Нам нельзя нарушать границы пятиконечной звезды и тем более выходить из центра. Нет, ей явно приходилось тяжелее меня, раз я еще что-то соображаю.

— Единение подтверждаю, — голос Муара звучал спокойно, и на миг мне показалось, что это спокойствие передается мне. — Благословляю новых сестер!

Я распахнула глаза, пытаясь понять, лично ли пришли боги или нам только их голоса достались, но, к сожалению, ничего толком не рассмотрела. Только очертания фигур, и то не понятно, то ли это те, кто нас пришел поддержать или новые божественные гости.

— Единение подтверждаю, — сухой, абсолютно лишенный эмоций голос резанул по ушам. — Благословляю.

Поток снова увеличился, и в мозгу забилась испуганная мысль — если сейчас свое слово скажет и покровитель демонов, а я склонна считать, что именно он будет последним в этой веренице благословлений, да еще вольет свою энергию — мы не справимся, нас просто разорвет. Слишком энергии много, слишком мощный поток…

« — Не ссы, лягуха, болото будет наше, — раздалось в моей голове, и я подпрыгнула от неожиданности. — Излишки я перетяну на себя»

Откуда ларинь известно это выражение? Я ведь сама его не употребляла, в отличие от одной моей знакомой. Вот ведь ушлая ларинь! Но ее слова заставили меня сильнее обнять Арнель и выжидать явления последнего бога. Все будет хорошо, раз с усвоением энергии нам помогут, то переживать не о чем. Наверное.

— Единение подтверждаю, — обольстительный голос отвлек меня от переживаний.

А в следующий момент мне вообще ни до чего стало, я поняла, что мои ноги оторвались от пола. Наши точнее. И меня, и Арнель поднимало в воздухе.

— Так надо, — прошептала Арнель, и я постаралась не паниковать.

Мы воспарили над центром пятиконечной звезды и зависли в воздухе примерно в метрах семи над полом.

Вообще, зал, где мы находились был с высокими потолками, да и просторным он тоже был, но не настолько же?! Или у меня глазомер сломался?

— Не смотри вниз, — прошептала Арнель. — Не нужно.

— А если мы сейчас грохнемся? – так же шепотом ответила ей.

— Можем, — тихо призналась она, — если бог не благословит.

— Что?!

— Тише, Дана. Все будет хорошо, я чувствую, боги не оставят нас.

— Правильно, просто прихлопнут, как мух. — Я начинала злиться.

Почему ларинь ни слова про такой исход не сказала? Понимала, что я пошлю всех лесом? И не стану ничего проходить? В конце концов, это я для Арнель родственная душа, а не наоборот.

— Дана, сейчас нужно молиться…

— Арнель, я правильно понимаю, что окончательное решение за Вуалом?

— Да, наш покровитель последний, кто объявляет о своей воле.

Вообще, было несколько странно висеть под потолком и вести почти светскую беседу. С другой стороны, сами виноваты, раз нормально и толком ни черта мне не объяснили об этом ритуале. Главное, как сказать про ритуальную одежду — нате, пожалуйста, про подарки, опять же, про зрителей, а про самое важное — ни слова!

— Что случилось бы, если бы я не согласилась на ритуал? — буквально прорычала я.

— Я бы умерла, — тихо произнесла Арнель.

— Вы поэтому мне не сказали о рисках?

Нет серьезно, значит пожертвовать мной Арнель согласилась? Вдвоем веселее погибать?

— Но ларинь…— полудемоница широко распахнула глаза, — Швабра Летающая уверила меня, что сама с тобой поговорила. Помнишь?

Что-то такое я припоминала, еще удивлялась, откуда столько благодарности от Арнель в мой адрес. А оно вона как…

— А до Швабры? Там во дворце, почему сама не сказала, как это опасно.

Черт с ней с ларинь, ей мое единение с Арнель выгодно — лишняя подпитка, тут так силой шарашит, что ее мотив понятен.

— Я сглупила, была не совсем адекватной от осознания, что нашла родственную душу.  Прости меня, Дана.

Я вздохнула. Положа руку на сердце, умирать я не готова. Но и быть той, кто виновен в смерти демоницы тоже. Узнай я раньше обо всем, все равно бы согласилась. Потому что Арнель не виновата в том, что боги придумали эти родственные души и соединили ее судьбу с моей.

А вообще странное, конечно, дело. Если души родственные, то зачем нужны какие-то ритуалы? Может, эмоции сбалансировались спустя время? Сами собой? Все же мы два разных существа, нам необходимо друг к другу притереться.

— Догадалась значит, — произнес кто-то. — Ты же не хочешь замуж за демоницу.

— Она уже замужем, — огрызнулась я и тут до меня дошел смысл сказанного неизвестным. — Это шутка такая?

— Боевая, мне нравится, — игнорируя мой вопрос, произнес все тот же голос. А я с удивлением отметила, что Арнель застыла. Она даже не моргала и кажется, не дышала.

— Эй, Арнель, — я легонько тряхнула ее, начиная беспокоиться.

Что за ерунда?

— Я остановил течение времени. Не стоит оглядываться, ты меня не увидишь. Жива твоя подруга.

— А ты кто? — идиотский вопрос, учитывая, что бег времени остановлен. — Прошу прощения, нервы. Вы — Вуал?

— Он самый, — бог рассмеялся, а я поежилась. Я скоро со всеми этими приключениями умом тронусь. Оставаться беспристрастной и спокойной просто не получалось.

И висеть в воздухе мне совершенно не нравилось, как и зависеть от решения Вуала.

— Вы на вопрос ответите? Почему вы сказали, что ритуал нужен, чтобы я замуж за Арнель не вышла?

— Родственная душа тоже самое, что и истинная пара. Все расы разные, у каждого свои особенности. И если брать демонов такими, как они были раньше, то любви у них не существовало. Страсть, желание продолжить свой род, защитить потомство, причем только когда оно еще мало — это да, в остальном же, родственные чувства отсутствуют. Так было до того, как я благословил демонскую расу. Впрочем, и сейчас они куда жёстче всех остальных обитателей Крайнеса.

— То есть это вы ввели родственные души? Точнее истинную пару?

— Да, но я не учел того, что истинной парой может оказаться не противоположный пол, поэтому и создал этот ритуал, позволяющий перенаправить магию и образовавшуюся связь в родственном ключе. Этот ритуал проходят только пары одного пола.

— Исправляете свою ошибку.

— А могу и не исправлять. Желаешь узнать, как поведет себя Арнель, если не провести ритуал? Девочка искусна в обольщении, ты даже не поймешь, как сдашься в ее умелые руки…

— Фу, как не стыдно говорить подобное. И жестоко. Ведь она уже нашла мужчину, которого полюбила.

— Да, Арнель — истинная пара Вейла.

— Истинная пара? А как это возможно, если учесть, что мы с ней родственные души? Как туда третий-то затесался?

— Тебя не должно было быть в этом мире. — Напомнил мне бог. — Вам еще и потому так тяжело было сдерживать эмоции, что на Арнель навалились ощущения Вейла. Но не стоит переживать, наследник не сможет залезть в твою голову через свою избранницу. Ваша связь с Арнель останется только вашей. С этого дня она тебе не просто названная сестра, она сестра по крови. А с Вейлраном их связь упрочится после брачной ночи и больше на тебя влиять не будет.

— Какая прелесть, — ядовито выдохнула я. — Значит, вы просто так устроили это шоу? Я про взмывание в воздух и запугивание нас с сестрой смертью? Ясно же, что меня вы не убьете, я нужна этому миру, и Арнель не убьете, она жена и истинная пара наследника демонов, которым вы покровительствуете.

— Я покровительствую всем расам.

— Но особенно — демонам.

— Всем, Дана, мы помогаем всем.

Ладно, не буду спорить.

— Зачем вы мне рассказали? Раз это большая тайна?

— Потому что однажды твой ребёнок станет повелителем этого мира, и, если он начнет лучше понимать демонов, только выиграет от этого.

Ну что я говорила? Не выделяет он эту расу особо, да-да, так я и поверила.

— У всех есть любимые дети, — прошелестело в моей голове, а затем раздалось громовое и торжественное, — единение подтверждаю и благословляю!

Время вновь ускорилось, Арнель засияла в моих руках, и видимо, сиять начала и я. Наверно. Не знаю. Я зажмурилась от ослепительного света, зато уловила момент, когда все вновь пришло в движение — Арнель вжалась в меня.

Наш триумфальный спуск был встречен аплодисментами.

Торжество момента и единения с Арнель для меня прошло к в тумане, помню, мы светились, спускались, от нас в стороны расходилась магия, а потом собралась между нами теплым шариком и рассеялась. Демоницу и вовсе трясло, пришлось ее придерживать.

Не знаю, как для всех все смотрелось по итогу, наверное, эпично, но мне хотелось поскорее избавиться уже от ритуальных одежек и придушить Швабру, которая нагло накачалась дармовой энергии и теперь пьяненько хихикала, и пела мне в голове песенки.

— Добро пожаловать в семью, — одновременно выпалили Ант и Вейл.

— Такое чувство, будто мы поженились, — буркнула себе под нос, но улыбку на лицо натянула. — Благодарю!

— Поздравляем! — выпалил радостный принц драконов и покраснел. Ну да, вроде как вперед родителей вылез, те должны первыми поздравлять. Этикет, понимаешь ли... — Это было необыкновенно.

Да уж наверняка. Особенно, когда нас вверх подняло и могло расплющить в любой момент.

— Я… Дана, я так рада, что ты согласилась… — Арнель явно было нехорошо.

Она так на своей свадьбе, которая, как по мне, была намного страшней, не волновалась.  Не знаю, соглашусь ли я когда-нибудь полетать на чужой спине. А ведь еще сама думала о том, что однажды превращусь в дракона и полетаю. Нет уж! Хватит с меня парений.

Демоницу била крупная дрожь. Явно же сильно испугалась.

— Вейл, забирай жену, ей нужно успокоиться. — Шепнула демону, передавая мою ему новоиспеченную сестру. — Мы с ней завтра впечатлениями поделимся. А сейчас ей прямо показаны: любовь, ласка и покой.

— Как скажет моя повелительница.

Одергивать мужчину не стала, не до того сейчас. Еще не хватало ссору устроить.

Все также продолжая улыбаться, и слушать в голове песенку про бегемота, у которого нет талии, я выслушала поздравления от королевской четы драконов, и наконец, услышала волшебные слова, что можно расходиться. А праздник будет завтра.

— Позволь я… — начал Ант, но прежде, чем договорил, подхватил меня на руки, — ты устала и переволновалась. И тебе, также не помешает ласка и покой.

Что-либо ответить не успела. Какой там, если перед тобой вдруг возникает золотистое марево и мужчина, с тобой на руках, резво туда шагает, совершенно не заботясь о прощании с еще находящимися в зале людьми.

Но вот что поразило меня больше всего, так то, что оказались мы не в поместье драконов. Я узнала купальню дворца! Несмотря на то, что она преобразилась и превратилась в воистину в чудесный райский уголок! Повсюду цветы, мягкий, ненавязчивый свет из магических огоньков, в воздухе витает аромат шоколада и фруктов…

Элементали воды приветственно запустили в потолок фонтанчики, чем еще больше оживили пространство, придавая ему сказочности.

Не знаю, каким образом и когда Антарес все успел, но постарался он на славу.

— Я знаю, что на Земле, девушки для релаксации и отдыха, предпочитают spa-процедуры. Я оставлю тебя на элементалей, и вернусь позже, когда наступит время массажа.

— Зачем? Тебе нравится смотреть на то, как людям делают массаж? — не поняла я.

— Я сам его тебе сделаю. — воинственно заявил Антарес. И мягко отпустил меня на пол. — Твою ларинь беру на себя. Она переполнена энергией, ей нужно немного сбросить излишки.

— А вот это мне уже нравится, — честно ответила ему, тем более Швабра разошлась и теперь выуживала из моей памяти нецензурные частушки.

И конечно же пела их! Мы ведь ее с собой не взяли! Обиделась.

— Спасибо, Антарес.

— Я скоро вернусь, — пообещали мне и тут же пропали в водовороте золотистых искр.

Надо же, я ведь и не предполагала, что в итоге вместо поместья, окажусь опять во дворце.

Интриган, однако!

Глава 12

Я лежала на тёплых волнах и думала о том, что Антарес не безнадежен. Отнеси бы он меня на море, такого бы кайфа я точно бы не получила. Нет, мне нравится вдыхать солоноватый воздух, глядеть на горизонт, в котором словно бы плещется солнце, но полного релакса все равно не достигла бы, да я вообще забыла напрочь обо всех волнениях. Даже ларинь и ту, сумела выкинуть из головы, отдаваясь во власть волшебным процедурам. Земным спа явно далеко до всех магических штучек, которые оказывается, могут предложить элементали.

Я откровенно балдела и к моменту, когда открылся портал в купальню, являя пред мои очи Антареса, была настолько благодушна и спокойна, что случись землетрясение и бровью бы не повела, не то, что смущаться совей наготы. Чем богаты, тому рады! Вот.

Впрочем, Антарес явно считал меня привлекательной. Его чисто мужской взгляд, прошедшийся по моему телу, заставил меня на миг задержать дыхание. Малодушно или нет, но глаза я закрыла, пережидая буйство гормонов. Я ведь расслабилась, а надо держать ухо в остро. Еще и массаж этот…

— Ларинь спит, — хрипло сообщил Антарес, оказываясь позади меня, причем таким тоном, словно бы он младенца укачивал и теперь намекал, что родители могут заняться чем-то поинтереснее, пока ребенок спит.

— Перенасыщение энергией? — нет ну надо же было что-то ответить?

— Да, она забрала лишнее у тебя, но сама едва справилась с объемом. Мы немного сбросили энергию, и она уснула.

— Я так понимаю, вы совершили набег на драконью кухню? — хмыкнула я, и вздрогнула от прикосновения горячей ладони по моей спине.

— Не без этого, — со смешком ответил Ант и слегка помассировал плечи, чем вызвал мой едва слышный стон.

Черт, если он и дальше таким нежным будет, я тут лужицей растекусь.

Ну не изнасилует же он меня в самом деле, если я сама не полезу? Думаю, на последнее у меня сил хватит.

И я окончательно расслабилась. Массаж — это очень полезно! И нечего лежать напряженным истуканчиком.

— У тебя смешная ларинь, а песенки, которые она сочиняет — удивительны, — Антарес явно пребывал в благодушном настроении.

Ласковые прикосновения, поглаживания по спине продолжались легкой чередой нажатий по позвоночнику.

— Это нее авторство — вынуждена была признать, — это придумали на моей родине, Швабра лишь воспользовалась моей памятью.

— Примерно так я и думал, — заявил Антарес и усилил нажим.

Разговаривать не хотелось, и видимо, мужчина понял мое настроение, потому что больше со своими замечаниями не лез, а вот массаж продолжил, да какой! Я уже не стеснялась своих ощущений, то вздыхала, то стонала, разомлев под его умелыми руками.

Хорошо-то как! Жизнь прекрасна!

— А о какой миссии говорила Швабра? — спустя минут сорок, когда Ант уже занимался массажем ног, невзначай спросил он. — Швабра настаивала на том, что у тебя почетная миссия, возложенная богами.

Я чуть было не ответила «да». Растекшиеся от приятных ощущений мозги, неохотно возвращались в позицию «трезво мыслим». Если бы губу не закусила, точно бы что-то ляпнула.

Но каков, а? Воспользовался невменяемым состоянием ларинь и расспросил ту под шумок. Или может та сама разошлась, и я зря наговариваю? Если бы не то предупреждение от двух богов, может бы и поделилась с Антаресом, но так ведь последствия моего болтливого языка будут непредсказуемыми! Ларинь уверяла меня, что может все дойти до того, что противоположная сторона прорвет материю мирозданья и напустит страшных тварей на обитателей.

Тому, кто хочет власти все равно какими методами ее достигать. И если возможно использовать военную хитрость — потянуть время, то именно ей я и воспользуюсь.

Я разочарованно вздохнула. Этой заминки хватило, чтобы отойти от замечательного массажа и расстроится.

— Попытка не удалась, а настроение испортил, — вынужденно признала я. — Спасибо, на этом можно закончить. Массаж чудесный. Был.

— Я еще не закончил.

— А мне, пожалуй, достаточно. — Я перевернулась, не смущаясь того, что полотенчико на бедрах сползло. Впрочем, спасибо элементалям — не дремали, окутали стратегически важные места густым туманом. — Отрабатываешь новые методы допроса?

— Мне казалось мы не в допросной.

— А разве для него так необходим антураж? Или ты втайне желаешь привести меня в подвал, заковать цепями и калёным железом выведать все, что тебя интересует?

— Интересная фантазия, — задумчиво протянул он, — вариант со связыванием мне нравится. Но я бы предпочел экспериментировать в кровати.

«Мало ли что ты бы предпочел» — буркнула себе под нос.

— Я просто спросил, Дана. Все, что относится к тебе, касается и меня. И если ты дала какой-то обет молчания — просто предупреди. Я не хочу тебе навредить.

Я устыдилась.

— Боги — не выдумка, как принято считать в вашем мире. Они такие же реальные, как ты и я. А если нарушать их веления, плохо будет всем тем, кого ты считаешь близкими. Мне кажется, ты подобного исхода не желаешь. К тому же, я хотел предложить свою помощь.

— А как же слова о том, что место женщины — в доме, и ей не стоит заниматься ничем, кроме воспитания детей и ублажения мужа?

— Дана, обещание, данное богам, нужно выполнять. И я не могу оспаривать их веления.

Я рассмеялась и машинально провела пальцами по шее. Антарес сглотнул.

— Самоуверенность наказуема, Дана. И этот урок я точно усвоил.

Я вздохнула и не стала развивать тему. Сама тоже хороша, вечно напоминаю о том, что мужчина от меня отказывался.

— Спасибо за прекрасный отдых, но я бы вернулась. Спать хочется.

— Мы можем остаться здесь, — проникновенно сообщил Антарес и мягко заскользил рукой по моей ноге. — Твоя спальня подготовлена.

Ишь какой шустрый.

— Не можем, завтра меня тренировки с твоей мамой и дел много. — Мрачно заметила я и отодвинулась. Нечего меня лапать. — Я должна выспаться.

— Почему ты бежишь от меня? — в лоб спросил он. — Утром я перенесу тебя к драконам. Я бы хотел узнать тебя поближе.

— Для того, чтобы узнать человека ближе, не обязательно с ним спать.

— Ты моя жена.

— Я еще ничья жена. — Напомнила ему.

— Но я твой муж.

Я вздохнула. Мой. Куда деваться. Я еще своими глазами татуировку не видела, но сути это не меняет.

— Но ты же не ждешь, что я прямо возьму и упаду в твои объятья?

— Почему же? Именно так мне бы и хотелось. Скажу больше — так и должно быть. Я — повелитель фэлроу.

— Предлагаешь титулами помериться? — прищурилась, глядя на мужчину, который вновь протянул к моим ногам руку.

— И какой в этом смысл? — изогнул бровь, а в следующее мгновение легко поднял меня на руки и прижал к своему торсу. — Думаю, тебе не помешает перекусить, а затем уже лечь спать. С утра я отнесу тебя к драконам.

И таким тоном сказал, что я сразу сообразила — перечить бесполезно. Я промолчала, только сильнее вцепилась в мужчину.

Ладно, кушать — это прекрасно. К тому же, чего уж лгать, мне нравилась его настойчивость.

Я предполагала, что он отнесёт меня в спальню, чтобы я могла переодеться, но Антарес решил иначе. Он просто укутал меня в мягкий пушистый плед, и усадил в кресло у камина в супружеской гостиной.

Камин, он, не мудрствуя лукаво, разжег магией. И так уютно стало, как-то по-домашнему хорошо. Осталось добыть мяса и можно считать, свою миссию Антарес выполнил: огонь добыл, в пещеру притащил, мамонта убил.

Не успела я об этом подумать, как в двери тихонечко постучались. Но слуг Ант не пустил, забрал у них заказанную еду, сам расставил подносы на столике.

— Вина? — мягко спросил он.

Я задумалась и решила не отказываться. Почему бы и не да? От одного бокала меня унести не должно.

Полумрак комнаты кружил голову, треск огня в камине умиротворял и настраивал меня на добродушную волну. Судя по всему, Ант в курсе как расслаблять человека. Вон как старается. И над тарелками колдует, явно укладывает для меня кусочки повкуснее, интересно, что там? Если вино белое, значит подаст к нему рыбу, если красное — ждет меня мясо. На ночь, конечно, плохо объедаться, но иногда можно. Тем более, по словам ларинь, тем у кого большой магический резерв, потолстеть не светит ни при каких обстоятельствах.

«Мясо» — заключила я, увидев бокал с темно—бордовой жидкостью. И секундой позже уловила пряный аромат сочного мяса.

В животе тихонечко заурчало, я сглотнула слюну и затаила дыхание. И наверно, дело даже не витающем в воздухе аромате еды и желании откусить самый большой, прямо тающий во рту, кусок.

— Больше никаких задержек, — шутливо заявил повелитель и осторожно уложил на мои колени тарелку, — когда моя леди так голодна, тянуть время — самое настоящее преступление.

Я сглотнула от накатившего желания. Если бы Ант мог прочесть мои мысли, он бы, несомненно, поразился тому, о чем я думала.

Потому что мой голод, как выяснилось, был иного рода. И почему раньше я не видела, насколько гибка, по-кошачьи, грациозна походка мужчины? А его фигура? Крепкая, подтянутая, в каждом движении уверенность. Так и хочется прильнуть к груди, ощутить себя самой защищенной на свете.

— Благодарю, — выдавила я, и поспешила уронить взгляд в тарелку.

Отвесив себе мысленного подзатыльника, я обратила все внимание на мясо. И умилилась. Антарес порезал его для меня! Оставалось только накалывать на вилочку и наслаждаться изумительным вкусом. Что я поспешила сделать.

И не сразу поняла, что не так.

А поняв, уставилась на Антареса, сидящего у моих ног и держащего в руках два бокала. Чуть не подавилась. Но мужественно проглотила кусок.

— Тут есть свободное кресло, — заметила ему и стрельнула глазами в сторону оного.

— Рядом с тобой мне уютнее, или тебя смущают мужчины у твоих ног?

— Ты так говоришь, словно здесь не ты один, а как минимум — орда желающих посидеть у моих ступней.

— Я не потерплю конкуренции, — словно вспомнив что-то процедил Антарес. — Никаких гаремов, Дана…

— Может, ты уже поделишься? — я указала на второй бокал в его руке. — Обещал вина, а сам поишь сомнительными комплиментами.

— Прости, — мне вручили вино, и я жадно втянула виноградный аромат.

С наслаждением немного отпила. Оно идеально подходило к пряному мясу. Красота!

— Ты иная, и все воспринимаешь иначе. Но с любовницей повела себя, как достойная дочь фэлроу.

Я хмыкнула. А достойная дочь — это чего, молча принимающая измену невеста? А после и жена? Вот он губу раскатал.

— Понимаешь ли в чем дело, Ант. Даже для Землянок не типично мое поведение и тот факт, что я, узнав о том, что у меня есть муж, не повыдирала космы твоей любовнице, а подружилась с ней. И это не твоя заслуга и тем более не заслуга твоего титула. Не питай иллюзии, что я уважительно отношусь к твоему титулу и преклоняюсь перед ним.

Я отсалютовала бокалом и отпила еще напитка.

— Я отдаю дань иерархии, царящей на Крайнесе, понимаю, что ты здесь главный для всех. Потому что все почитают силу. Я это понимаю, но я не воспитывалась в раболепии и слепом преклонении перед тем, кто носит титул правителя фэлроу. И у меня тоже есть покровители. Я благословлена богами, и давить на меня своим положением — не стоит. На этом, любые наши отношения закончатся так и не начавшись.

— Достойная дочь фэлроу, Дана, — будто и не слыша моих слов, проникновенно начал Ант, — Это гордость и хвала рода. Она никогда не станет унижать себя крестьянскими замашками с выдиранием косм сопернице. Нет, она не снизойдет до этого, как и до хитрых, мелких пакостей, но заставит своего мужчину уважать и ее право, и ее желания. Вот о чем я говорил, и мне жаль, что мои слова невольно обидели тебя.

Я опешила. Серьёзно? Это он так и думает или просто выкручивается?

— Достойная дочь, Дана, будет еще и искать выгоду. Ты получила сильного союзника. А после замужества Арнель и вовсе весь демонский народ встанет на твою защиту. Родственная душа — священна.

— Полагаю, у нас с тобой абсолютно разные понятия того, что стоит хвалить в человеке, а что считается оскорблением. Я не размышляла так широко, как ты, и пусть не могу не признать, что планировала по-своему использовать Арнель, зла я ей не желала.  И вполне искренне отвечала на ее симпатию и поддержку.

Да, меня задел тот факт, что Ант считает, будто я корытная сволочь. Это не так. Совершенно не так. Хотя и желание получить союзника в незнакомом мире вполне естественно. Нечего на меня так просительно смотреть. Я не растаю, я сержусь.

— Это не упрек, и я действительно допускаю, что мы можем восхищаться совершенно различными вещами. Не воюй со мной, Дана, не нужно. Я уже безоружный.

И так это трогательно прозвучало, что из меня будто воздух весь выдули. Как у шарика. Раз и сдулся. Вот и чего он такой милый? И сидит еще у моих ног, и огонь этот с потрескиванием…

— Мир, — выдохнула я и снова опустила взгляд на тарелку.

— Благодарю. — искренне произнес Антарес. — За тебя, за твою храбрость и самоотверженность.

Я подавилась. Нет, с тем, что я храбрая, спорить не стану. Впрочем, я бы это охарактеризовала дуростью и полным незнанием всей ситуации. А вот самоотверженность-то в чем проявилась? Что я там Арнель не бросила? Хотя, он прав, не бросила бы. Не смогла бы. Не бросаем мы своих, детдомовские. А Арнель я вполне искренне считаю своей… подругой, родственницей? Правда, мне пока сложно определиться с тем, что я к ней чувствую. Пока все эмоции от нее как отрезало. Наверно, так и должно быть? Все-таки ритуал на баланс и рассчитан.

— За меня, — послушно подняла и пригубила вино.

Хмель в голову не ударил несмотря на то, что я уже ополовинила бокал. Это порадовало, лишь бы вино коварным не оказалось, когда спустя полбутылки ты понимаешь, что встать не в силах. Зато вполне способна бежать и творить подвиги, от которых наутро будет стыдно.

— Расскажи о себе, немного, — попросил Ант, — что сама захочешь.

Сначала подумала о резюме. Вот так же строго-официально, сколько лет, где училась, какими навыками обладаю… Но передумала.

— Откровенность за откровенность? — предложила.

— Согласен.

— Когда мне исполнилось тринадцать лет, я дала себе клятву, что никогда не стану действовать под властью эмоций. Я муштровала себя, училась молчать там, где хотелось накричать, а порой надавать подзатыльников особо ретивому недоумку. Я заново училась познавать мир, через призму молчания и длительного обдумывания, анализирования.

— И что послужило толчком к такому решению?

Антарес зрил в корень.

— Первая любовь. — я не стала лукавить. — Я влюбилась в мальчишку из благополучной семьи. Такой, где есть мама, папа, определенный достаток. И была настолько глупа, чтобы признаться ему в этом. А меня высмеяли. Жестоко.

Я остановилась, воскрешая в памяти свой неудачный опыт. Я призналась по-глупому, по-детски наивно, подбросив мальчику конверт с признаниями, а он возьми и назначь встречу на площадке.

— Он позвал меня вроде как на свидание, и я пришла. А там он, его друзья школьные, которые, в отличие от меня жили в семьях, а не в детдоме. Десять минут позора навсегда отвратили меня от того, чтобы говорить необдуманно. И пусть старшие позже меня защитили, и пусть моей вины не было ни в чем, но в итоге я замкнулась в себе.

Прежде, чем я успела договорить, комнату разрезал рык. Не сразу сообразила, что рычит Антарес.

— Это что было? — изумленно спросила я.

— Я рад, что этот недоросль не смог разглядеть в тебе жемчужину. Иначе, ты бы не оказалась на Крайнесе.

— А если не лгать?

— Я и не лгу, будь у тебя семья и привязанности, перенос в наш мир бы не осуществился, и я бы никогда не узнал тебя.

Да уж, как быстро меняется мнение под властью татуировки богов. Я хмыкнула.

— Я ему благодарна, кстати. Благодаря тому, что я начала больше думать и чаще молчать, в будущем я смогла избежать множество неприятностей и практически исполнить заветную мечту.

И Лене тоже огромное спасибо. Нос тому мальчику сломала именно она, а позже и вовсе взяла меня под свое крылышко и отшлифовала мой покерфейс.

— Какую?

— Теперь твоя очередь, — усмехнулась я и напомнила. — Откровение за откровение.

На мгновение мне показалось, что Антарес передумает со мной откровенничать, или отделается какой-нибудь не очень значимой историей. Не такой сильной, как моя исповедь. Конечно, спустя годы я понимаю, что мне нанесли психологическую травму, из которой я не сумела выбраться и долгие годы в ней же и варилась. Понимаю, что нужно было просто перешагнуть и идти дальше с гордо поднятой головой. Однако, сказать всегда легче, чем сделать. И мои прозвища, данные мне в институте в то время, как никогда мне подходили — ледышка, рыба замороженная. Да, по сути, такой я и была, и только Ленке удавалось меня расшевелить.

Впрочем, отчасти мне все сыграло только на руку. Вряд ли бы я долго продержалась в клубе, если бы не умела молчать и терпеливо сносит все закидоны клиентов, оставаясь при этом доброжелательно улыбающимся китайским болванчиком.

Но я ошиблась. Антарес не собирался обманывать или отделываться от меня, он словно невидимую нить с бусинами перебирал.

Мужчина просто задумался.

— Когда я вошел в пору, когда юноша начинает интересоваться девушками, — начал он, — я вовсю пользовался своим положением наследника и той силой, которой обладал.

Я помрачнела, вот только не говорите, что он силой принуждал…

— Дана, мне не нравится выражение твоего лица. Я никогда никого не насиловал, если ты подумала об этом. Даже, когда был сопливым мальчишкой. Нет, я пользовался тем, что дворец подчинялся мне и…подглядывал.

— Что?

— Подглядывал за тем, как фрейлины матери переодеваются. Да и не только фрейлины… — мне почудилось, или Ант действительно покраснел. До сих пор стыдился того, что делал? — И в один из дней, меня поймал отец.

— И?

— Чтобы ты полнее понимала гамму моих чувств, — Ант отпил вина, — мой отец никогда на меня не кричал, никогда не поднимал на меня руку. Исключения составляют тренировки на плацу, но там — он учил меня драться и защищаться. А тогда…

Я понимающе усмехнулась, кажется, Ант решил поделиться позором.

— Он впервые выпорол меня так, что я еще неделю сидеть не мог. Он кричал так, что я думал, стекла из окон повылетают. И поставил условие, что не станет со мной ни разговаривать, ни видеться, пока я не исправлю, то, что сделал.

— Исправить, — удивилась я. — Ты же вроде не можешь перемещаться во времени.

— Я тоже об этом подумал тогда. Как было бы здорово вернуться в прошлое и не подсматривать за той девушкой.

— То есть, ты думал о том, как избежать разоблачения?

— Верно, сначала я думал об этом, но потом…— Хмыкнул Ант. — У меня было много времени подумать — целая неделя, которую я провел лежа на животе, так как отец запретил матери вмешиваться и не разрешил целителю ко мне подходить, а мою магию и вовсе заблокировал. Тогда он это еще мог…

— И что же ты придумал?

— Я решил, что должен извиниться. Перед отцом.

— Перед отцом? — переспросила я.

— Да, но довольно быстро отмел эту мысль. Потом решил, что извиняться надо перед девушками, но они меня не видели, и если бы я рассказал им, чем занимался… Знаешь, я тогда совсем не стыда боялся, я думал о том, что им просто придется смириться и простить шкодника, потому что я наследник. И отцу это вряд ли понравится. Да и заставит чувствовать моих подданых себя незащищенными. В моем-то дворце!

Мысленно я с ним соглашалась. Такое себе знание для юных леди, которые рассчитывают на поддержку и защиту своего монарха. Наследник там, не наследник, а вдруг он разрешит своим друзьям подглядывать, а может и чего похуже?

— Тогда впервые меня посетила мысль, что я в ответе за девушек. Абстрактное «подданные» обретало смысл. И какой! Я же, получается, не просто дурно поступил, я подставил под сомнения титул повелителя. Ведь если в моем дворце я позволяю себе так поступать, то любой может допустить, что так поступать будет и мой ближний круг, а я им это позволю.

Наши мысли были созвучны, и я удивленно посмотрела на мужчину. Надо же…

— Я не мог такого допустить, Дана. Мои подданные никогда не должны чувствовать себя в опасности в доме повелителя. Они всегда должны знать, что я не позволю никого обидеть и первым встану на их защиту. Будь то титулованный подданный или простой ремесленник. Каждого я обязан защищать, как и защищать их право на личную неприкосновенность, частную жизнь, кажется, так у вас говорят.

— Да, — согласилась с ним.

— Я составил список всех девушек, за которыми успел подсмотреть. Вообще всех, от простой служанки до дочерей герцогов… И поехал к их отцам, просить прощение.

— Что?

— Так как полностью магия мне была недоступна, я отправился в длительное путешествие стационарными порталами, верхом на коне, но… Я побывал в каждом доме, переговорил с каждым отцом, и попросил прощение за свое недостойное поведение. А также поклялся в том, что пока я жив, на вверенной мне территории, никто и никогда не посмеет поступить гнусно с их дочерями.

— За это стоит выпить, Ант, — произнесла я и подняла бокал вверх. — Ты поступил мудро для своих лет.

— Стоит, — мужчина вдруг улыбнулся, широко и хулигански, — Мой отец тогда сказал ровно тоже самое, что и ты сейчас.  Я не горжусь тем, что сделал, однако тот урок был мне необходим.

— За тебя, Антарес.

Глава 13

— Знаешь, Дана, а с тобой легко, — после недолгого молчания, вдруг сообщил Антарес. — Раньше не тянуло рассказать о себе столь неприглядные подробности.

— Справедливости ради я сама тебя вынудила.

— Я мог бы не соглашаться, — он улыбнулся. — Еще вина?

Я и не заметила, что выпила за свой тост до дна. Надо же как впечатлилась.

Я задумалась, надо ли мне еще вина или уже достаточно? В голове вроде не шумело, да и в целом состояние было отличным. На подвиги точно не тянуло, да и хулиганить не хотелось.

— Пожалуй, еще один бокал не навредит, — решилась я.

Плавно поднявшись, Антарес принес бутылку и под моим пристальным взглядом наполнил мой бокал. Не доверху, чуть больше половины.

— Расскажешь что-нибудь еще? — попросил он.

И я кивнула. Расскажу, но вот что?

— Если честно, ничего в голову не приходит. Мне моя жизнь кажется скучной, неинтересной. Учеба, работа, работа… Опять работа.

— Ровно также, как и неинтересным, мне кажется, собственная жизнь, — заметил Ант. — Все привычно, чаще однообразно. Но я ведь не был с тобой знаком, не проживал с тобой твою жизнь там, на зеле, поэтому мне очень интересно.

Он прав. Я вздохнула и задумалась.

— Я всегда мечтала научиться рисовать. Меня всегда восхищали люди, которые из простого карандаша и клочка бумаги создавали такие вещи, от которых невозможно было оторвать взгляд. Но если таланта нет, то и рассчитывать нечего. Максимум, что я могу нарисовать — это человекоогуречик.

— Человекоогуречик?

— Ага, палка-палка, огуречик, получился человечек. [1]

Мы переглянулись и рассмеялись.

— Я умею рисовать, — вдруг сообщил Антарес, — но я больше рисую красками, на холсте…

— Серьёзно?

— Ты наелась? Или может положить еще мяса?

Я удивленно посмотрела на свою пустую тарелку.  И когда умудрилась все съесть?

— Нет, не нужно, — с улыбкой ответила мужчине, поняв, что сыта.

— Тогда, ты позволишь показать мою мастерскую?

— Мастерскую?

— Да, я покажу, как создаю свои картины.

Я колебалась секунду, а потом подумала: почему бы и нет? Я не лгала, говоря, что люблю созерцать прекрасное.

И вложила свою руку в ладонь Анта, который успел избавить меня от столовых приборов.

Золотистая магия мягко обняла нас и укрыла своим покровом, а в следующий момент, я поняла, что мы находимся уже не в супружеской гостиной.

Мастерская Анта оказалась просторной и очень светлым помещением. И это при том, что высокие окна были плотно занавешены. Несмотря на то, что здесь присутствовали все инструменты для того, чтобы создавать картины, пахло чем-то свежим, легким… Никакого тяжелого запаха я не ощущала, хотя в свое время побывала в разных мастерских. Это меня приятно поразило.

— А где картины? — осматриваясь, спросила я.

— Часть находится здесь, часть по всему дворцу. — становясь позади меня, произнёс мужчина и легонечко подтолкнул в спину, вынуждая сделать шаг. И еще один, и еще…

Так мы дошагали до скрытой, от постороннего взгляда ниши, довольно просторной ниши, в стене которой обнаружилось три картины.

Не сразу я обратила внимание на то, что ниш в комнате, как минимум, пять штук.

Я не ожидала от Анта такого мастерства, и признаться, думала, что рисует он что-то более приземленное, любовниц своих, к примеру, но…

Первая же картина, которую я рассматривала, поразила меня в самое сердце. Я затаила дыхание, глядя на тонконогих жеребят со смоляными гривами, резвящихся среди золотистых колосьев, высоких сочных трав и полевых цветов.

Я словно сама побывала на том поле, слышала ржание молоденьких коней, теплый ветер трепал и мои волосы, а колосья щекотали кожу, заставляя громко и заливисто смеяться.

Не сразу я поняла, что смеюсь на самом деле. Не сразу оборвала свой смех, испытывая невероятную легкость и радость. Свободой дышала эта картина, неподдельным весельем и жизнью.

— Ничего не говори, пожалуйста, — попросила я Анта спустя пять минут. — Я хочу посмотреть все картины.

Повелитель выполнил мою просьбу, оставшись молчаливой тенью за моей спиной.

Вторая картина, открывшаяся моему взору, представляла собой простую, наверно, крестьянскую семью посреди всеобщего веселья и ликования.

Большой праздник, возможно ярмарка, много лавочников и их товаров, толпа людей… Но эти трое выделялись, взгляд постоянно возвращался к ним, и я вообще не сразу сообразила, что находится вокруг них.

Высокий мужчина с короткими волосами, в простой, но добротной одежде, натруженными руками, на шее и плечах которого сидела маленькая рыжеволосая девочка и заливисто смеялась. Ее глаз не было видно, она их зажмурила, и при этом крепко держалась за шею отца.

А рядом с ними, прижавшись к боку главы семейства стояла женщина с потрясающими ярко-огненными длинными косами, сброшенными вперед, на грудь. Но больше всего поразило не это! Взгляды, которыми обменивались мужчина и женщина! В них было столько нежности, трепета, любви и доверия, что у меня дух захватило. Как же они смотрели друг на друга!

С запозданием пришло смущение. Мне было совестно, что я подглядываю за чужим семейным счастьем, да что там, жадно разглядываю! Но зависти я не испытывала, наоборот, я почему-то радовалась их чувствам.

На третьей картине я поняла, что это особая магия, магия повелителя фэлроу. Иного способа просто не могло быть. Я стояла у картины и рыдала, как ненормальная. Все мое существо содрогалось от невольной боли, плечи дрожали, по щекам бежали слезы, а я никак не могла остановиться.

На пепелище сидел старик и сжимал тоненького мальчугана, безвольной куклой повисшего на руках деда. Морщинистое лицо старика искажала такая боль и горе, что хотелось броситься прямо в картину, проверить пульс мальчишки и надеяться, что тот просто надышался дымом и его еще можно спасти…

— Он жив, душа моя, — мягко произнес Антарес, осторожно отворачивая меня от картины и прижимая к своей груди.

— Правда? — всхлипнув спросила я.

— Правда, у них давно новый дом, а у этого мальчика своя семья. Ты видела их.

— Видела? — недоверчиво перепросила я.

— На предыдущей картине.

Я даже всхлипывать перестал и широко распахнутыми глазами посмотрела на Анта.

— Ты помог им?

— Это мой долг, Дана, — спокойно ответил он и пальцами утер слезинки с моих глаз. — Не плачь, у них все хорошо.

— Верю, — прошептала, ведь та картина с ярмарки, наверное, навсегда поселилась в моей душе.

— Хочешь, я покажу, как рисую?

— Покажешь?

— Покажу, — Ант обнял меня обеими руками, — хочешь, мы порисуем вместе?

— Да.

Я стояла и наблюдала за тем, как Ант подготавливает рабочее место, устанавливает холст, готовит краску… И никак не могла отделаться от мысли, что я ошибалась в отношении него. Разве может повелитель быть чёрствым, если способен создавать такие картины? Разве может быть он эгоистичным, если печется о благополучии простых людей? А ведь на картине точно люди… Я уверена, что Ант ненавязчиво отслеживал судьбу спасенного им мальчика. А мог этого не делать…

Закусила губу, чтобы не наговорить лишнего и не выдать всю гамму своих чувств, уж слишком из меня перли восторги. Антарес открывался для меня с иной стороны и мне не могло это не нравится и не льстить. Почему же наше знакомство вышло таким дурацким?

Я вздохнула и вернулась за наблюдением действий Антареса. У него уж было все готово, он просто ждал, пока я очнусь от своих мыслей.

— А где кисти? — спросила у него, когда мужчина галантно отобрал мой бокал и заставил тот исчезнуть, прямо в воздухе.

Сейчас, я уже иначе реагировала на магию, хотя периодически, детское восхищение все равно появлялось.

— Мы создадим их сами, иди ко мне, Дана.

Послушано подошла ближе к нему и холсту.

— Вот сюда, — мягко направил меня Ант и встал за моей спиной, плотно так встал, придерживая своей рукой мою правую руку. — Почувствуй магию внутри себя, призови ее и позволь ей раскрыться мне навстречу.

— Как на тренировках с Кианой?

— Примерно так, да, — шепнул он. — Доверься мне, пожалуйста.

И я попробовала. Стать ведомой, расслабиться и довериться мужчине, уверенному в своих силах.

Магия легким ручейком устремилась из меня к Антаресу. Мы стояли близко-близко друг к другу, к нему спиной, лицом к холсту. Ант уверенно держал мою руку, а затем выпустил и свою магию.

Та жадной волной сплелась с моей магией, приплелась тесно-тесно, а затем стала видоизменяться...

— Это, — заворожённо прошептала я.

— Да, наш рабочий инструмент.

— Кисть… — выдохнула я, когда изменения закончились. — А что мы будем рисовать?

— Если ты не против, то мои последние сильные впечатления.

— Сильные впечатления? — я усмехнулась, — а не наш ли полет тебя впечатлил?

— Если ты о ритуале, то не он. — Легко поняв, о чем я говорю, ответил Ант. — Ну так что, рискнешь?

— Еще бы! После такого чуда и на попятную идти? Ну уж нет!

Едва слышный смех стал мне ответом.

Но прежде, чем я хоть что-то еще сказала, Ант легонько сжал мою руку, поудобнее устраивая магическую кисть, а затем обмакнул в краску… Начиналось священнодействие. Разговаривать больше не хотелось.

Во мне просыпалась какая-то забытая, детская что ли радость. Каждый мазок, взмах рукой, подбор краски, приводил меня в неистовый восторг. А уж когда начали проглядываться очертания пейзажа и фигуры… Я пыталась угадать, что это за момент, и с жадностью следила за тем, что выходит на холсте.

При этом близость с Антаресом не мешала, наоборот, казалась уместной и правильной. И его дыхание по моему затылку, и иногда касания губами к моим волосам, может он думал, что я не чувствую, но… Акцентировать на этом внимание не стала. Пускай. Лишь бы и дальше продолжал рисовать.

Время для нас потеряло значение. Да, я должна была спать, отдыхать… Однако, если бы можно было вернуться в прошлое и сказать «нет» на предложение Анта, я бы ни за что в жизни так не поступила.

Даже, когда поняла, что за момент он рисует.

Было необычно следить за тем, как неясное пятно, становится вполне отличимой фигурой. Бурление моря, элементали, раскинувшие руки и я, лежащая прямо на воде, а мои глаза широко распахнуты и смотрят на небо. На щеках румянец, на губах блуждающая улыбка, волосы из растрепавшейся прически, рассыпались на волнах. Завораживающе красиво. А ведь в тот момент, когда я вынуждена была сидеть в море, пережидая действие антидота, я ненавидела всех и каждого.

Этого картина не отражала, а вот что показывала — тайну. Загадку, что таилась в глубине вод и в моей позе. Я на картине вроде лежала расслабленно, но в тоже время чувствовалось, что я готова если не к прыжку, то к рывку, стремительному, сильному.

Одежда практически вся скрывалась в темной воде, лунный свет касался лишь лица и волос. И сложно было оторвать взгляд, чудилось, что эта тайна вот-вот распахнет свои объятья, раскроет себя, позволить окунуться в нее с головой и постичь… А вот что постичь? Вряд ли законы вселенной.

— Любовь, Дана. — Вдруг произнес Ант, а я с ужасом поняла, что, во-первых, картина завершена, во-вторых, что часть своих мыслей озвучила.

— Разве? — нервно отозвалась я . — а мне кажется полуголые девушки точно не к любви склоняют, к страсти там, удовлетворению…

— Ты не раздета, — напомнил Ант, — я не стал бы рисовать тебя голой. Не сейчас точно.

— А когда это ты собрался меня голой рисовать? — Ощетинилась я. — Стоп, в смысле голой?

Антарес рассмеялся.

— Какая же ты колючая, прямо настоящий ежик. — Выдохнул он мне на ушко и весьма ощутимо за него куснул. — Я с удовольствием нарисую тебя голой, Дана. Раскрасневшуюся от ночи любви, с распухшими от сладких поцелуев губами, с твоей нежной кожей, едва прикрытую шелком простыней…

У меня дыхание сперло и жар прилил к щекам. Что он такое говорит?

— Но нарисую лишь тогда, когда ты сама этого захочешь и…

Договорить у него не получилось, мужчина вздрогнул всем телом, наша магическая кисть, которую мы почему-то продолжали держать, рассыпалась множеством искр, а затем вспыхнул зев золотого портала, куда утащило и меня. Я просто испугалась и вцепилась в Антареса. Но как-то не ожидала, что местом, куда нас выкинет, окажется место преступления.

Сначала я и не поняла, что происходит. А как поймешь, если секунду назад ты флиртовал и смеялся, а сейчас вдруг оказался в незнакомом месте, и обстановка, мягко говоря, мрачная.

Пустующий алтарь, похожий на тот, что я уже видела, благодаря ларинь. Тела людей, распластанные на полу. Правда, крови не было. Но все равно было жутко.

Но ступор мой не длился долго, я кинулась к ближайшему мужчине и была резко остановлена Антаресом.

— Домой, — приказал он мне, открывая портал.

Естественно, я не послушалась! Тем боле, мне показалось, что мужчина дышит. Вывернувшись из руки Антареса, я практически бухнулась на колени перед пострадавшим. Нет, не померещилось, жив!

— Он жив! Проверь других! Им еще можно помочь!

Я помнила, как Киана объясняла, что жизнь можно поддержать до прихода лекаря, подпитав раненого своей магической и живительной энергией. Мы даже несколько раз потренировалось и в общем-то у меня неплохо вышло. Одно плохо, я не могу правильно рассчитать отданную силу, нужно по глоточку, по капельке, а рекой полноводной вбухиваю. И, как назло, ларинь рядом нет, которая бы меня подстраховала. Так, сконцентрируйся, Дана, у тебя все получится.

Я коснулась ледяной руки мужчины и направила свою магию. От усердия, закусила губу, молясь, чтобы у меня все получилось. И не сразу поняла, что мой поток энергии перекрыли. Вот натуральнейшим образом. Взяли и обрубили! И кто? Антарес!

— Я сам! — рыкнул он надо мной и легко вздернул меня на ноги. — А ты - домой!

Снова золотом опалила магия повелителя, я только и успела, что отследить семь нитей магии, которые тянулись от Анта к жрецам, как тут же ухнула в воронку портала.

Ирод. Я ведь могла быть полезной!

Но вот это у него силища! Семь полноценных потоков для поддержания жизни и еще портал на дальнее расстояние для меня. Он ведь меня во дворец закинул, Облачный. Хотя мне жутко хотелось оказаться рядом с Арнель и Шваброй. Отдых закончен. У всех и разом.

Я вздохнула и опустилась на кровать. Без разрешения Антареса меня никто отсюда забрать не сможет. Звать ларинь — бесполезное дело. Она спит, пока еще точно спит, иначе бы давно вопила в моей голове. Возмущаться произволу повелителя? А зачем? Его мотивы понятны. Как и любой защитник, он  в первую очередь заботится о том, чтобы его женщина не находилась в эпицентре творящегося безобразия. Да, он не пожелал принять мою помощь и это обидно. Но если судить объективно, а что я могла? Выложиться своей магией? Это да, это легко, но вот пошло бы это пациенту на помощь? Я ведь толком ничего не умею, а там требовалась филигранная работа, тонкая, точечная, с умело направленной магической энергией.

Поэтому и обижаться не выходило. Анту нужно время, чтобы понять, что я все-таки могут быть полезна. Если не в применении магии, то взглядом со стороны. И есть у меня чувство, что он все же спросит моего совета. После того, что я увидела своими глазами и при нем, а не внаглую подглядывая, я надеюсь, что он обсудит со мной происходящее в мире.

В конце концов, если не сам до этого додумается, то Вейл ему поможет, его жена — Арнель, и она очень деятельная демоница. И есть у меня предположение, что сейчас пострадал именно храм драконов, а не демонов. Значит, следующий на очереди — именно он. И только потом мишенью станут фэлроу.

Пять артефактов, и три из них уже украдены: эльфы, люди, драконы… Остаются демоны и фэлроу. Было бы логично отправиться на их земли и проконтролировать безопасность и защиту артефакта.

Наверняка неспроста злоумышленник напал на драконов тогда, когда Антареса не было на их землях. И как вот почувствовал, что мы переместились на территории фэлроу?

Я зевнула, ладошкой прикрывая рот. Сонливость навалила скалой на плечи. Я не стала бороться и прямо в платье улеглась под одеяло. Будем надеяться, что Антарес не решится меня запереть во дворце, а все—таки заберет отсюда к своей матушке и моей уже сестрице. А силы мне непременно понадобятся. Так что спать, вряд ли мне отведется много времени на сон.

— Дана, а ну имей совесть! — раздалось то ли в моей голове, то ли над самым ухом. — Тело спит, а вот сознание не смей усыплять. Пошли смотреть!

— Отстань! — вяло огрызнулась я. Странный сон какой-то.

— Я не сон, я ларинь твоя! Единственная и неповторимая Швабра Летающая! Открой глаза и впусти уже меня.

— Швабра? Ты ж спишь!

— Будешь тут спать, когда магией во все стороны бешеным потоком шарашит. Дана, за мужем подсматривать будешь?

— Буду! — тут же отозвалась и я распахнула глаза.

— Надо же, уже и не отрицаешь, что Ант твой муж. — Ехидно протянула ларинь. — А чем вы занимались, пока я отсыпалась? Часом не брак ли подтверждали?

— Не беси меня, — рыкнула я. — И тут смотреть не на что. Мы опять на облаках.

— Конечно мы на облаках, ты же никак не желала сливаться! — Фыркнула вредина выдра. — И все же, чем вы там занимались? У тебя платье в пятнах…

— С чего ты решила, что платье в пятнах, если я тут голая парю?

— Попытка не пытка, — буркнула выдра, — иди уже сюда… Я настроилась.

Настроилась она, понимаешь ли. Но послушно полетела к своей ларинь. Да, подглядывать нехорошо, но что поделать, если это и меня касается, а мужик считает иначе?

— Не думай, что я спущу тебе факт подглядывания и неуместных подколок. — Я прекрасно поняла, что выдра воспользовалась положением и прекрасно видела в моих мыслях, что мы рисовали с Антом. — Мы договорились на личную территории не заходить.

— Не бурчи, лучше зажмурься, у тебя тогда мягче слияние выходит.

Я фыркнула, но послушно зажмурилась.

Вуаля, и больше нет меня, зато есть очень шустрая зверушка.

Ларинь непринужденно проходила силовые линии — защиту храма, легко обошла и словно бы раздвинула лапками, магию Антареса. И попали мы из огня да в полымя.

— Мой народ непричастен! — взревел Рейгар Златокрылый.

— Но только твои жрецы живы!

— Живы?! Это вы называете жизнью? Выжженное сознание!

— Боги милостивы, — произнес Ант, предупреждая начинающуюся склоку, — и жрецы хоть и утратят воспоминания о значительной части своей жизни, но смогут нормально функционировать и жить дальше.

— Дай-то боги, — выдохнул Рейгар, но как он это сказал!

Не будь он драконом, я бы сравнила его с раненным волчищем, у которого перебили волчат.

— И все же, — эльф и не думал отступать и неприязненно смотрел на дракона. — Только ваши жрецы живы! Только ваши! А значит…

— Достаточно! — отрезал Ант. — Я не потерплю драки или голословных обвинений. Держите себя в руках. Трагедия касается всех нас. А не кого-то одного в частности.

— Хорошо вам рассуждать. Вы-то свой артефакт храните в сердце....

— Что ты сказал?

Ант не кричал, не рычал, говорил тихо, но этот его тон… Будь я там в своей телесной оболочке и бежала бы прочь от такого Антареса. За напускным спокойствием притаился даже не хищник, монстр, чудовище, которое проглотит и даже этого не заметит.

— Да, я знаю, что повелители не имеют особого храма на своей территории! Что ваша часть артефакта, хранится прямо в сердце и…

То, что произошло дальше я могу охарактеризовать только одним  — болтливые долго не живут.

А если и живут, то лишь для того, чтобы успеть вытряхнуть из него все знания.

Ант рывком вздернул за шею эльфа. Просто одной рукой, практически не напрягаясь.

— Мразь, — выдохнул он и сжал пальцы сильнее, а затем прикрыл глаза.

— Он считывает его память. — Прокомментировала ларинь шепотом. —Ломает его защиту и блоки. Сложно будет, когда он станет ломать защиту от повелителей фэлроу. Она тройная. Таковы правила для приближенных.

— Чего?

— Близкий круг повелителя формируется не одно поколение. Вот этот — ставший правителем эльфов, имеет наследственную защиту от трех повелителей фэлроу: деда Антареса, отца Антареса и самого Анта.

Эльф заорал. Даже не знаю, как у него это получилось, учитывая, что его горло стальными тисками держал Антарес. Но он орал, и так сильно, что я зажмурилась и закрыла лапками ушки. Да, я ведь была ларинью.

— Открой глаза, щас все пропустим. И смотри внимательно. Это очень поучительно! — потребовала Швабра.

Нехотя я вновь открыла глаза и посмотрела на Анта. Он весь побелел, по его подбородку бежала струйка крови. Но он не выпустил из рук эльфа и продолжал взлом его сознания.

— архив на хранение, — едва слышно произнес он. И то, я бы и не расслышала, если бы оказывается, одна нахалка не умела читать по губам. — Три тысячи лет…

— Чего? Эльфы хранили какой-то архив и не отдали его повелителям?

— Тише, я же смотрю!

Я замолкла, губы Анта двигались, глаза он прикрыл, но я ничего не уловила. Вот совсем ничего. Что же он там говорил?

— Я сама мало разобрала, — сокрушенно выдохнула ларинь. — Только что-то о вторжении и защите ценных сведений.

— А это не может быть то, на что намекали боги?

— Не может, — фыркнула ларинь. — Зуб даю, это и есть те самые ценные сведения, которые утратили предки Антареса.

Я едва не пропустила момент, когда от эльфа осталась жалкая оболочка. Того словно кто-то выпил. Оставался лишь скелет, обтянутой дряблой кожей, и тот рассыпался пылью, когда Ант разжал руку.

Ужас какой!

— Тебе нечего бояться силы повелителя, — напомнила швабра.

— Ага, нечего, — заторможенно повторила я.

Если не считать того, что в мире бродит тип, у которого схожая сила с повелителем фэлроу.

— Он слабее, и намного… был. — Задумчиво протянула Швабра. — Если он заберет и последний артефакт, то сравнится по силе…

— Задница, — мрачно выдохнула я. — Что-то мне уже расхотелось лезть в это осиное гнездо.

— Глядите-ка, расхотелось ей, — ехидно протянула Швабра. — Тебя не спрашивали.

Пока мы препирались, в храме, где случилась кража, правители стран опустились на колени перед Антаресом. И уцелевший дроу, и дракон, и Вейл…

— Просим о снисхождении, — синхронно выдали они. — Печать безмолвия.

— Это чего такое?

— А ты не поняла? Они стали свидетелями страшной тайны и теперь просят сохранить им жизни. Если повелитель поставит печать безмолвия, то они никогда не выдадут его секрет. Ни под пытками, ни еще под чем. Не смогут.

До меня только дошло сказанное эльфом. Это что, выходит последний артефакт, реально находится в сердце Антареса?!

— Тугодум ты, Дана.

— Сама такая, — огрызнулась я. — Неужели он и их убьет?

— Не думаю, мало кто вообще на печать соглашается. —  Задумчиво протянула ларинь. — Это очень болезненно и в случае корыстных помыслов, приведет к смерти.

— То есть, если тот, кто просит о печати на самом деле не лоялен к тому, кто ее ставит, то он умрет?

— Да.

Я уставилась на Антареса, который медленно подошел к Вейлу и царственным жестом положил на его голову ладонь.

— Видишь, он принял решение в пользу их жизней…

И действительно, заискрилась, заклубилась магия, полностью окутывая собой голову демона. По руке Антареса прошла дрожь, лицо исказилось, но он не издал ни звука.

— Ему тоже больно, — заметила ларинь.

Я не стала отвечать. Только смотрела за тем, как закончилась экзекуция над мужем Арнель. После того, как Ант убрал от его головы руку, тот упал кулем к ногам повелителя. Он тяжело дышал, его легкие с трудом выдавливали воздух, заставляя несчастного хрипеть. Но демон остался жив.

Ант пошл к Рейгару. Процедура повторилась…

Замешкался Ант лишь перед дроу. Раздумывал как поступить, но в итоге все же приложил ладонь к его макушке.

Удивительная вещь, но дроу явно перенес экзекуцию легче, чем остальные. Чем несказанно удивил Анта. Я это поняла по его взгляду, всего на долю секунду отразившего его эмоции, а потом он закрылся ледяным безразличием. И то оно вдруг сменилось яростью. А мужчина повел головой, словно что-то искал, и в упор посмотрел на то место, где мы с ларинь висели.

— Пора, — прошептала ларинь, — кажется, он меня засек. Валим, Дана!

[1] «Разноцветная семейка» Э.Успенский

Глава 14

Ларинь решила отдуваться сама. Она попросту выпихнула меня из себя. Оборвала наше слияние, и рывком я поднялась уже на постели в Облачном дворце.

Вот блин!

— Ты жива?! — прощупывая нашу ментальную связь, крикнула ларинь. — Швабра!

— Да, уф, жива… я! Ай, только не хвост! Потом поговорим, Дана!

И она схлопнула ментальный канал.

Вот ведь… А я тут сиди и переживай. Точно ли все хорошо? Успеет ли она сбежать? А если ее обидят или того хуже ударят?

Я не могла больше спать. Я вскочила и заходила по комнате. Что делать?

Где-то на третьем круге, которые я нарезала по спальне, открылся золотистый портал. И из него шагнул разгневанный Ант, держащий ларинь за шкирку.

Влипли!

Он швырнул Швабру на кровать и повернулся ко мне. И такое лицо у него было. Вот даже не знаю, как объяснить, с одной стороны, он был разъярен, а с другой пытался сдерживать свои эмоции. Вот эту борьбу и отражало его лицо.

— Я почти уничтожил твою ларинь, — пророкотал Антарес.

Я взглянула на Швабру, которая имитировала обморок. А то, что она притворялась, я знала наверняка. У нее то и дело приоткрывались то правый, то левый глаз, да и хвост постукивал по подушке.

Надо же как удачно Ант ее закинул: прямиком попой на мою подушку.

— Ты не хочешь ничего объяснить?!

Я посмотрела на мужчину, снова перевела взгляд на ларинь и не сдержалась, рассмеялась.

Понятное дело, что случилось страшное — нападение в храме, но ситуация сейчас… То, как гневается Ант, как юлит и предстает в полудохлом состоянии ларинь… Все это смешно. Интриганка!

— Дана, я не вижу ничего смешного! — делая ко мне шаг, произнес Ант. — Хватит смеяться, как много тебе успела рассказать Швабра?

— Да в общем-то, она мне ничего не рассказывала, — ответила ему, тот аж приосанился, плечи расправил, облегченно выдохнул. А я решила быть честной. — Я и сама все видела.

— Ой, ду-у-у-ура! — донеслось до меня завывание из-под одеяла.

И когда Швабра успела под него юркнуть?

Но это ушло на второй план. Потому что Антарес покачнулся, побелел, я всерьез испугалась за него.

— Как много… ты видела? — он сглотнул, а я никак не могла понять, что именно его испугало.

А то, что напугало — сомневаться не приходилось.

— Не все, но печать ставить себе не позволю. — Решила до конца обозначить свою позицию и тише добавила. — Тем более, это и меня касается.

— Печать… — кажется Ант побелел еще больше, глаза закатил.

— Тебе плохо? — я не на шутку встревожилась и подошла вплотную. — Ты вон и кровь не вытер, надо бы привести тебя в порядок…

— Ты не боишься? — вдруг спросил он.

— Чего? — не поняла я.

— Меня, — как-то обреченно выдохнул повелитель.

— А должна?!

— Ты видела, как я убил эльфа… — слова Ант буквально выталкивал из своего рта. — И после…

Кажется, я начала понимать в чем дело. Надо же… Вот уж не подумала бы, что Антарес испугается того, какое впечатление мог произвести на меня. А это значит, что я ему не безразлична. И дело не совсем в татуировке на его спине. Кстати, я ведь так ее и не видела.

— Присядь, — я мягко потянула мужчину на кровать.

А потом схватила покрывало и призвав магию воды, намочила край, чтобы вытереть Анту лицо.

— Ант, я думаю, у тебя уже должно было состояться мнение обо мне. Да, я не сторонник насилия, не привыкла к подобным казням, у нас вообще введен мораторий на смертную казнь, но…

Я аккуратно оттирала подбородок и губы мужчины, убирая уже засохшую кровь.

— Я не на Земле. У вас другие законы и высшая инстанция — не суд, а ты. Если ты поступил так, значит у тебя были веские основания для этого. Я пока не видела ничего, что указывало на тебя, как сумасшедшего тирана, которому убивать нужно для развлечения.

Антарес, сидящий напряженно ровно до этих моих слов, немного расслабился.

— Конечно, я не буду считать, что убийство — это хорошо. Но судя по тому, что я видела, ты не только наказывал, но и защищался. Он вас предал, не так ли?

— Дана, я благодарен тебе за заботу и понимание, однако я не могу…

— Можешь, если ты не понял, то я ввязана во все это — по самые уши. И это не в первый раз, когда мы с ларинь подглядывали, уж извини. Тот эльф, он спрятал от вашего рода важные документы, я должна их увидеть и изучить.

— Должна?

— Да, Ант, именно так. Ты ведь понял, что владеешь не всей информацией? Что о ларинь ты знаешь крайне мало и половина из того, что ты знаешь — выдумки. А о ее возможностях и вовсе умолчу. Она не защитник наследника, хотя может и им стать. Она, в первую очередь, мой помощник и друг.

— Друг? — пискнули над моим ухом. — Я правда твоя подруга?

— Конечно, — ответила ей. — Ты сегодня так отчаянно взвалила на себя всю вину, что и сомнений нет, так поступают только друзья.

Выдра осмелела, со счастливым писком бросилась ко мне, напрочь забыв, что я все еще убирала кровь, держа в руках покрывало. Ничего удивительно в том, что по инерции от столкновения с ларинь, я с силой задвинула Анту в челюсть. Тем самым мокрым куском покрывала.

— Прости… — едва выдохнула я. — Швабра, угомонись. Мне приятно, что ты рада, но мы тут немного повелителя фэлроу покалечили.

Раскатистый грудной смех ошеломил меня. Вау, а классно Антарес смеется! Вот и разрядили обстановку.

— Правда, я молодец? — ментально спросила выдра. — Вот он отсмеётся и уже лояльнее отнесётся к твоему ультиматуму.

— К моему ультиматуму? — не поняла я.

— Ну конечно же, ты же не согласишься сидеть во дворце, пока Ант будет строить стратегии, планировать защиту последнего артефакта и добывать тот самый архив…

— Естественно не соглашусь, — мысленно фыркнула. — Этого еще не хватало, взаперти оказаться.

Пока мы общались с ларинь, Ант окончательно пришел в себя. Магией очистил оставшееся, высушил себя и одежду, увы, так филигранно управлять магией я не умею, а потому слегка переусердствовала и помимо покрывала намочила и его рубашку.

Правда, она и так была заляпана кровью… Была, его магия и от пятен следов не оставила. И покрывало тоже привел в порядок. Да уж, зависть поднималась волной. Я тоже так хочу! Учиться, Дана, учиться и еще раз учиться!

— Объясни, пожалуйста, свои слова по поводу долга и того, что ты не в первый раз с ларинь участвуешь во взломе защитных линий и прорыве на запрещенную территорию.

И тон такой серьезный, словно бы не он только что ржал. Нет уж, такой ход беседы меня не устраивает.

— Во-первых, мы не на допросе, Ант, во-вторых, хочешь ты того или нет, но задвинуть меня и закрыть в четырёх стенах не выйдет. Помнишь об обете? Увы, я не все могу рассказать, не имею права, так что принимай свершившимся фактом — я должна ознакомиться с тем архивом, который прятал эльф и его предки. Со своей стороны обещаю дать клятву неразглашения…

— Клятву о неразглашении? Ты готова получить печать безмолвия?

— Ант, я сказала клятву, а не печать, — я покачала головой. — Копаться у себя в мозгах и тем более ставить там запреты и какие-то установки, я не позволю. Тебе придется ограничиться именно клятвой и попытаться мне довериться.

— Я не возьму с тебя клятву, Дана.

Я помрачнела, заначит начнет настаивать на печати. Плохо.

— К вопросу о доверии, я уверен, что ты не станешь никому говорить о том, что успела подсмотреть со Шваброй. К тому же, твоя ларинь хоть и треплется порой не по делу, но настоящие тайны хранить умеет.

Надо ли говорить, что мы обе с ларинь опешили? Если выдра расцвела от похвалы, то я несколько стушевалась. Нет, мне однозначно было приятно, что Ант делает шаг навстречу и не пытается давить своей силой и властью. А хочет поделиться общей тайной, но… а вдруг он чего-нибудь взамен потребует? Вдруг он не просто так сейчас о доверии и это не ради развития отношений?

Либо слишком мнительна, либо права. Но мотивы его щедрости знать все равно хочу.

— Ты моя жена, Дана, — он как-то тяжко вздохнул. — Я помню, что ты этого не признаешь, однако начать заново нам ведь никто не мешает? Не с брачных татуировок, глупого знакомства и противостояния амбиций. Я хочу доверять тебе. И постараюсь учитывать не только твое мнение, но и пожелания.

— Однако?

— В вопросах защиты я буду категоричен. Ты пока не готова обезопасить себя, как и твоя ларинь еще не способна окружить тебя полной защитой. Ты не хочешь сидеть в стороне, и изображать пыльный, забытый кем-то в углу мешок. Этого не будет. Но пока, я попрошу тебя остаться здесь.

— Ты хочешь все решить в одиночку, а потом поставить меня в известность?

— Я хочу проконтролировать ход лечения пострадавших драконов, усмирить назревающих бунт, и с карательной операцией заявиться во дворец эльфов. Полагаю, на это время, ты могла бы побыть под моей защитой, чтобы я лишний раз не переживал о том, не грозит ли тебе опасность.

— Прости, — устыдилась я. — И спасибо. Я понимаю, что ко всему подхожу с нездоровой подозрительностью, я так привыкла, верно… И ты тоже привык ко многому, чего я не принимаю, но я постараюсь не мешать тебе и если у меня возникнут вопросы или с чем-то я буду несогласна, мы это обсудим. И да, я остаюсь во дворце до твоего возвращения.

Ант приблизился и осторожно провёл рукой по моей щеке.

— Спасибо, Дана, — прошептал он. — Позже прибудет Арнель, вместе вам будет легче ждать…

— Это точно, — улыбнулась я.

— Мне пора.

—Пора, — эхом отозвалась я.

— Подожди! Меня возьми, — вдруг взвилась между нами ларинь. — Честное слово, я тебе пригожусь! И молчать буду, вот тебе крест…

— Какой крест? — не понял Антарес, а я прыснула. Вот нахваталась от меня швабра земных выражений и что с ней теперь делать?

— Святой конечно же! — не стушевалась ларинь. — Христианский. Возьми меня, пожалуйста.

— С одним условием, — непреклонно заявил Ант. — Ты не покажешь Дане ничего из того, что будет происходить на территории эльфов.

Опа!

— Обещаю, что не покажу Дане, ничего, что будет связано с наказанием и насилием, — тут же отозвалась ларинь, внеся свои коррективы и каким-то образом легко угадав, о чем именно Ант думает в первую очередь.

Я же закусила губу, чтобы не рассмеяться в голос и отвела взгляд. Вот ведь шпионка! Хитрая, хитрая выдра…

— Дана, ты отпустишь со мной ларинь?

— Наш контракт это позволяет, — кивнула я. — Швабра, на рожон не лезть и слушаться Анта.

— Да, мой капитан! — живо отозвалась хитрюшка. — Полетели?

— Идем, — Ант легко сгреб ларинь к себе, прижал к своей груди и призвал золотистый портал.

Мгновение и я осталась в спальне одна.

Вот и что это все было?

Я не стала долго задаваться этим вопросом и решила, что утро вечера мудренее. Раздевшись, вернулась в постель. Тем более сейчас от меня ничего не зависело, а отдохнуть требовалось. Засыпала я с мыслями о том, что сделала верный выбор, и Ант открывается для меня все больше. Собственно, мой выбор изначально был очевидным. Не особо-то я и противилась предложению Муара.

Мы оба с Антом действовали неправильно. Я поддалась бурным эмоциям, а он просто не хотел смотреть на свою жизнь под другим углом. Мировоззрение легко и быстро не меняется. Только если существуют веские причины для этого. И мое сердце, может оно и глупенькое, но хотело верить, что такой причиной являюсь я и нежелание меня потерять.

Раз уж мне довелось попасть в новый мир, обрести магию, то почему бы и не поверить в любовь? Ведь каждая девочка о ней втайне мечтает и ждет. Даже самая чёрствая на вид.

Я улыбнулась этим мыслям и сладко зевнула.

Увы, уснула не сразу. Долго ворочалась и думала о том, что настолько ли мне требуется узнать историю Аржи? Откуда-то была уверенность, что это даст козырь Анту, потому что складывалось впечатление, что Аржи знает намного больше Антареса и вовсю этим пользуется. Да и еще бог на его стороне. И какой конкретно определить тяжело. Ни Лирас, ни Муар точно не признаются.

Считаю это нечестным, Аржи стопроцентно знает, кто именно мне покровительствует, а заодно и Анту.

Опять же и мое молчании, которое я обязана хранить… А ведь и мне хочется сделать равноценный шаг навстречу Антаресу. Сомневаюсь, что он всем рассказывает о своем тайном пристрастии рисовать. И его доверии, не стал брать ни клятву, ни требовать установить печать, хотя тем, кого знает, и кто является его ближним кругом — печать установил.

Надеюсь, я смогу найти золотую середину и не нарушить хрупкого равновесия и помочь Анту.

— Спи уже, — вдруг раздался в голове ворчливый голос ларинь. — Концентрироваться мешаешь.

— На чем?

— А вот этого тебе знать не полагается. — Отбрила Швабра, а потом протянула. — Ага, Арнель просыпается, понятно… Так, Дана, внимательно меня слушай. Скажу быстро и по существу.

— Слушаю.

— После ритуала у вас с Арнель должен установиться баланс. Но сначала, как ты уже догадалась, ваши эмоции полностью друг от друга закрылись. Это временно, и отголоски чувств и эмоций начнут проявляться спонтанно. Сейчас Арнель узнает новости, и ты поймешь, о чем я говорила. Важно, чтоб в этот момент ты четко разделила на «свое» и «чужое» и запомнила это ощущение, закрепив в памяти. Именно это ощущение в дальнейшем и станет твоим балансом. Лишнего перетягивать не будешь, но знать, что происходит с сестрой будешь. Особенно в самые волнительные моменты.

— Я поняла только, что каким-то образом должна абстрагироваться от ее эмоций и закрепить данный эффект, но как это сделать?

— Разберёшься, а мне пора!

И схлопнула ментальный канал.

Спустя секунду мне стало не до ларинь. Я внезапно окунулась в такое отчаяние и страх за любимого, что у меня аж мушки цветные перед глазами заплясали и затошнило. Не сразу я смогла сообразить, что Вейл — не мой любимый, и вообще все эмоции не мои. Но прежде, чем я сумела хоть немного прийти в себя, меня практически вывернуло, хорошо, хоть свеситься с кровати смогла.

«Абстрагироваться» — мысленно повторяла про себя слова ларинь.

Как это сделать?!

Догадка пришла внезапно. Я же маг воды в том числе! Звук нежного журчания ручейка помог немного расслабиться, а перед мысленным взором стояли волны, набегающие друг на друга. Прочно укрывающие меня от всего, в том числе от переживание и иррационального страха полудемоницы. Спокойствие разливалось полноводной рекой по телу.

Дыхание выровнялось, и я вдруг поняла, что могу помочь Арнель. Потянуть по эмоциональному канату и обрушить на нее свои чувства. Подарить умиротворение и заставить поспать еще. Чем и занялась.

И пусть получилось не сразу, но ведь получилось!

Утерев испарину, выскочившую на лбу, я с облегченным вздохом упала на подушки. А теперь точно спать и без всяких приключений!

Глава 15

Дни закружились с сумасшедшей скоростью. Пять дней, как я не видела свою ларинь и мужа. Я пытаюсь приучить себя к мысли, что Ант мне именно муж, а не мимо проходящий мужчина.

Тем утром помимо Арнель меня встречали и мои фрейлины. Хоть я и не просила, но Ант прислал именно тех, кто давал мне клятву, а не заменил теми, кто находился в его дворце на момент моего нахождения в нем. Это было приятно.

Выглядела полудемоница, как стойкий оловянный солдатик, хотя ее иногда все еще бросало в крайности. Шутки ли, быть связанной сразу с двумя существами? И пусть Вейл умел держать себя в руках, но иногда и через него пробивались в его жену ненужные эмоции, которые та пока фильтровать не умела.

А я оттачивала уровень мастерства в успокоении и наведении иллюзорного моря. Получалось куда как лучше, чем в ночь ухода Анта. Нам с Арнель следовало сохранять трезвость рассудка. Впрочем, я бы предпочла, чтобы эта женатая парочка наконец устроила себе медовый месяц. Им это крайне важно и необходимо, особенности расы…

Но, увы, пока об этом и заикаться не стоило.

От ларинь я знала, что наши мужчины практически справились с тем, что планировали и скоро должны вернуться. Их жизням пока ничего не угрожает. Ну относительно ничего не угрожает, Аржи совершив очередную пакость, притаился, но вряд ли надолго?

Знала, что Анту пришлось туго, и смена власти у эльфов произошла куда кровавей и кардинальней, чем Ант изначально планировал. Раньше верховодили больше эльфы, теперь будут дроу, как самые преданные и благонадежные. Знала, что Ант обнаружил осиное гнездо и как следует поворошил там палкой. Конечно, результат не понравился обеим сторонам.

Я старалась часто не думать о том, с чем столкнулся Ант. Для любого существа предательство — это глубокая рана. Человек он там, фэлроу или дракон. Больно всегда одинаково.

А если этот заговор зрел не одно десятилетие? Да что там, столетие? Кто-то из предков Анта лихо промахнулся, а разгребать приходится Антаресу. Кто-то долго, умело, ослаблял род Ивредо, точно зная, где именно нужно сделать трещину, чтобы затем нанести сокрушительный удар. кто-то, кто явно знал всю историю основателя рода повелителей фэлроу.

Швабра хоть и выходила на связь, но чаще всего она раздавала указания и советы касательно наших тренировок с Арнель. Мы ведь тоже не сидели сложа руки. Я практиковала магию под ее присмотром, фрейлины же занимались сбором информации. Я хотела знать все о роде Ардежи, чьим наследником Аржи является.

Я была уверена, что архив, который обнаружил Ант, содержит куда меньше знаний, чем мне бы хотелось. Аржи наверняка все давно изучил и вдоль, и поперек, и на его месте, самое важное, я бы уничтожила. Ну, если б не хотела, чтобы документы попали в другие руки.

Пока, полученная информация о Аржи меня не особо радовала. Слишком много было непонятного и неизвестного, держалось в строгой тайне и являлось страшным секретом. Однозначно можно было сказать только то, что много столетий назад, предок Аржи совершил попытку переворота, за что был казнен, а его семья была сослана на самые болотистые земли фэлроу.

Долгое время этот род терпел лишения, практически выродился, но однажды все изменилось. Нет. Их не вернули ко двору и не простили, но племянник предыдущего повелителя фэлроу влюбился в дочь рода Ардежи. И женился на ней.

Им вернули часть земель, которая когда-то принадлежала Ардежи. Вот там они теперь и живут. Вроде как мирно и никуда не лезут. Аржи, он же Аржеар Ардежи — наследник и сын того самого племянника, который уже мертв, впрочем, как и его жена. Тоже какая-то мутная история. Но ответы я смогла бы получить от Анта, вот только как расспросить так, чтобы он не понял основной причины интереса?

Меня все еще беспокоил бог, помогающий Ардежи и то, что он мог сделать, если весы равновесия покачнутся.

Сейчас-то все понятно, Аржи нанес удар, в ответ чисткой занялся Ант. Чаши весов колебались недолго…. Голова от всего этого пухла.

Хотелось бы мне еще раз поговорить с Муаром, он в отличие от Лирас, охотно шел на диалог и не сильно юлил. Да вот беда, не отзывался он, и желания пообщаться не проявлял.

— О чем задумалась? — все же решила прервать мои размышления Арнель. — Ты была так сосредоточена…

Мы сидели в малой гостиной и ужинали. Очень поздний ужин, я бы сказала.

— Да все пытаюсь понять, каким образом Граштавель мог встретить мать Аржеара?

— Я тоже об этом думала. И идей так и не появилось. Учитывая их бедственное положение, никакого дебюта у нее не было.

— Какой дебют у изгнанников? — хмыкнула я. — Выход в высший свет им был «заказан». Тут что-то другое…

— Почему ты так интересуешься этим Аржи?

И что на это ответить? Сказать правду и качнуть чашу весов? А потом обрести куда больше проблем? Как хорошо, что у нас уже сбалансировались и эмоции. И в голову ко мне ей не забраться.

— Он ведь тоже мне подходит, — пожала плечами. — Здоровая реакция и интерес к тому, кто может стать твоим мужем, не находишь?

— Вот значит, как… — за спиной раздался ледяной голос Антареса, и я замерла.

Ларинь, зараза такая, не могла предупредить, что вы вернулись?

— Сама ты зараза, я, наоборот, помогаю! — возмутилась ларинь в моей голове.

— В чем? Тем, что позволяешь ему подслушивать то, что ему не предназначалось? Сейчас устроит мне сцену ревности…

— Не устроит, а ты — дура.

— Какая прелесть! — мысленно прорычала я.

— Вспомни, кто он такой и какой силой обладает! Ему на твое лицо глядеть не надо, чтобы правду от лжи отличить!

И тут-то я зависла… черт, он же ходячий детектор лжи!

Ладно, надеюсь, ему хватит ума не приставать ко мне с расспросами.

— Ваше высочество, — произнес Ант, — Вас там дожидается его наследное высочество.

Произнес явно игриво. Не злится, славно…

— Дана. Позволишь?..

— Беги уже, влюбленная, — выдохнула я и наконец опустила руку с чашкой.

Еще не хватало пролить.

Это Арнель, счастливица, убежит встречать своего героя, а мне тут еще сражение выиграть надо.

— Так и не повернешься ко мне? — спросил Ант, когда Арнель не забыв присесть в реверансе, умчалась к Вейлу.

Вообще, я сидела за столом полу боком к дверям. Можно, конечно и повернуться. Впрочем, и Ант сам мог бы и подойти.

Я вздохнула. От меня не убудет. И повернулась. Невольно губу закусила, чтобы в голос не ахнуть.

Как-то не ожидала я его таким увидеть. Стоит, уставший, явно в несвежей одежде… Пусть и не видно ту одежду, обзор закрыт просто огромнейшей охапкой цветов, но… Вывод-то сам напрашивался. Летел ко мне, спешил, торопился, увидеть хотел, даже не помылся… Сразу ко мне… Соскучился?

Невольно и стихами заговоришь.

— Я не был уверен, но Шваби подсказала, что тебе должно понравиться…

— Шваби? — выдохнула я.

— Швабра твоя Летающая, ты со зла ее нарекала, но она ж не метелка какая? Полезная зверушка, благодарная и благородная. Поэтому, я ее ласково Шваби назвал, ей понравилось…

— О да, хвалите меня, хвалите…

— Уйди, — фыркнула на подслушивающую нахалку.

— Да ладно тебе, жалко что ль?

— Шваби!

И надо же, подействовало. Я ее присутствие больше не ощущала.

Сама же медленно поднялась, завороженно глядя на любимые цветы. Были здесь и орхидеи, нежные, белоснежные, были и фрезии, и голубые, как чистое небо, гортензии, и несколько игривых колокольчиков… Кажется, он собрал вообще все, что когда-либо мне нравилось.

Ант смотрел на меня напряженно. Следил за каждым моим шагом. А я не сомневалась ни секунды. Такие моменты дорогого стоят. И дело совсем не в цветах, а во внимании и желании быть ближе. Он ведь ко мне летел со всех ног. Что-то я сомневаюсь, чтоб он в таком виде к своим любовницам ходил. С поля боя, немытым, с цветами… Лишь бы увидеть поскорее...

Я приблизилась и аккуратно провела по его щеке рукой. Сделать это было довольно сложно, учитывая букетище в его руках.

— Я… прикажу служанкам поставить букет в вазу. И вернусь, позже, — вдруг заявил он и сделал маленький шажок назад.

Нахмурился. Вздохнул обреченно.

— Трусишка, — рассмеялась я и подошла ближе.

— Я… в купальне не был, — трагичным шепотом сообщил он. — Но я быстро вернусь.

— Стой уж, герой. — Не повелась я. — А еще лучше нагнись.

Ант замер солдатиком и недоверчиво уставился на меня. Однако нагнулся и тут же получил заслуженную награду.

Я легко коснулась своими губами его, невесомо, благодаря за то, что побеспокоился и о моей ларинь, и о том, чтобы порадовать меня.

В какой момент поцелуй из легкого, нежного, практически невесомого превратился в страстный и обжигающий я не заметила. Но вот то, как выпали из рук Антареса цветы и ярким полем рассыпались по полу, не заметить было сложно. Вот только оторваться от горячих губ мужчины было еще сложнее, как и разрывать объятья. Отдышаться бы?

— Прости, я как мальчишка, нетерпеливый, забылся… — выдохнул Ант, а я с ужасом сообразила, что уже и не стою, а лежу на софе… И платье мне, шнуровку развязали...

Вот это голову потеряла! Сама виновата.

— Ант…

— Я помню, Дана, всему свое время, — мне подарили нежный поцелуй в висок и легко вернули платье в идеальное состояние.

— Как? — только и выдохнула я.

— Магия. Прости, страстная моя, но продолжим мы точно не здесь.

— И не сейчас.

— Не сейчас, — легко согласился Ант, чем вызвал мое недоумение. — После свадьбы.

— Что?

Естественно, я удивилась. Он же не замуж меня зовет? По логике местного пантеона богов, мы уже женаты. Ладно, Ант точно женат, а я так, в полу подвешенном состоянии. Сосуд для наследника фэлроу, а вот кто его отцом будет, тут как ляжет карта. Эта мысль меня возмутила, а почему не я выбираю того, кто станет отцом моего ребенка, почему должна смириться и ждать итога странной войны за власть и достаться кому-то трофеем.

Шальная мысль закончить все здесь и сейчас скользнула, но я быстро взяла себя в руки. Не поддаемся эмоциям, не стоит. Такой вариант был бы возможном, пока у меня на шее была татуировка, сейчас мои неосторожные действия могут повлечь за собой серьезные последствия. Сейчас у этого Ардежи три части артефакта… Тогда был лишь один.

— Ты говоришь о свадебной церемонии Вейла и Арнель? По демонским обычаям? — осторожно предположила я.

Тем более эта свадебная церемония должна была состояться. Правда, из-за случившегося в храме драконов событие отложилось на неопределённый срок.

— Я говорю о нас, Дана. О тебе и обо мне. — Абсолютно серьёзно выдал он. — Ты выйдешь за меня замуж?

***

Антарес Ивредо

Я замер, ожидая ответа. Кажется, и дышать перестал.

В тот миг, когда я услышал ее слова о проклятом Аржи, думал, испепелю и цветы эти, и сам со стыда и злости сгорю. Мчался к ней, как последний дурак… Кровавая пелена стояла перед глазами.

Воистину ревность убивает и делает всех идиотами.

Но потом… я понял, что она солгала. Солгала!

А это значит, что второго  претендента Дана и не рассматривала, как возможного мужа, и для меня не все потеряно.

Это окрыляло.

Очнулся только когда, сообразил, что не привел себя в порядок, а пришел к ней, как какой-то конюх. Взопревший, помятый, с характерным запахом пота… а она взяла и поцеловала! Сама! Не оттолкнула, не поморщилась, хотя, надо полагать, от меня не только цветами пахнет….

Голова шла кругом, страсть гнала по венам кровь, я чуть ли не овладел Даной прямо на полу, в какой-то миг опомнившись и уложив ее на софу… а тут и рассудок о себе напомнил… Не простит, если я перейду черту. Все должно быть лишь по согласию. А не под сиюминутным желанием и чувством благодарности. Едва сил хватило оторваться от нее и сладких, как спелая вишня, губ.

— Дана, ты выйдешь за меня? — снова повторил вопрос, не разрывая взглядов.

— Да мы вроде и так женаты, сам же говорил, — с нервным смешком выдохнула она, — и даже дважды…

Я замер. Понимал, что это отказ. Чувствовал, что сейчас она этого не хочет. Только ли сейчас?

Вдохнул, выдохнул, собираясь с мыслями… Прямого отказа все же не последовало. А значит, должна быть причина, по которой, сейчас ей мое предложение, что та кость в горле.

И видно же, что прямо сказать она не может. Вот только почему? Обет богам? Или более веская причина? Почему она так интересуется Ардежи? Не он ли виновник беспорядков в мире?

Или ее обида на мои действия в Храме Равновесия все еще не прошла?

Я по-новому посмотрел на свою жену. Да, моя жена. Не глупая, сострадательная и сильная девушка. Сейчас, когда ее тело не разрывают чужие эмоции и чувства, она возвращается к себе прежней, к той, с которой я познакомился несколько месяцев назад. Расчетливой, спокойной и вместе с тем целеустремлённой.

Следовательно, обида на снятие татуировки — мелочь, на которую Дана не должна делать акцент. Она видела, я не лгал и раскрывался для нее полностью: каким могу быть, свои интересы и увлечения, силу, которой владею, решения, что могут отпугнуть. Как минимум оценить это она была должна. И оценила! Не испугалась…

И если сложить все эти качества, то получится, что она не хочет рисковать. Наша полная близость — риск. Именно к этому выводу я и пришёл.

Нравилось ли мне это? Ничуть. Как и невозможность получить прямой ответ на возникшие вопросы. Но… я обязан доверять Дане и не давить. А посему…

— Женат, — легко согласился с ней. — Но и хочу, чтобы ты считала меня мужем. Мужем по полному праву, а не велению богов.

Я приподнялся, помогая Дане сесть ровно.

— Я не умею ухаживать, не так, как стоило бы, — честно признался ей и подмигнул, — никогда не приходилось, особенно, за Земными девушками. Всегда хватало драгоценностей, земель… Но ты ведь не этого ждешь, верно?

— Мне еще отношений по бартеру не хватало. — Ледяным тоном отозвалась она, а я усмехнулся.

Пусть лучше злится, чем чувствует себя виноватой или обманщицей. Я уверен, что Дана совестливая, а так как она не может пока открыться полностью, будет себя корить. Зачем это нужно? И так проблем хватает.

— Бартеру?

— Именно. Такие отношения прозрачны до невозможности. Ты — деньги, украшения, она — тебе приятно проведённое время вместе. Точнее в постели. Так ведь?

— Верно. — Не стал лукавить. — Но с тобой мне такие отношения не нужны.

— Это радует.

Я тихонечко рассмеялся. Выглядела Дана забавно. Взъерошенная нашей случайной близостью, чуть раздосадована, но при этом натянута, как струна.

— Я не стану тебя торопить, но однажды повторю свой вопрос. Надеюсь, тогда ты будешь готова мне ответить, — не удержался, притянул этого нахохлившегося воробушка к себе и поцеловал в макушку. — Распорядишься об ужине для меня?

— Конечно, — отозвалась она. — Ты что-то конкретное хочешь?

— Я не ел почти двое суток.

— Поняла.

— Не скучай без меня, — снова не удержался и на этот раз поцеловал ее в висок.

Какая же сладко она пахнет! — Я в купальню.

Наверно мой уход можно было назвать бегством.  Но и Дане стоит выдохнуть и подумать над моими словами, и мне остудиться. Чтобы не перегнуть палку и постараться настроиться на нужный лад. Впереди слишком много дел, требующих всех сил и концентрации.

Вода охладила мой пыл. Мысли больше не сбивались, а план составился.

Дана задавала куда как правильные вопросы и мне просто интересно, почему до нее никто ими не задался? Каким образом семья, сосланная за попытку переворота, сумела породниться с родом Ивредо? В любовь их девицы и моего родственника поверили все, однако откуда та любовь появилась? Разве мог мужчина, который неоднократно блистал на балах, имел все блага, взять в жены ненадежную девицу? Для нас род значит слишком много, его интересы и благополучие, и такой поступок странен. Как и отречение от своей фамилии. Отец Аржеара отрекся от своего рода в пользу Ардежи. Ровно потому и были возвращены земли. Все же племянник рода Ивредо, хоть и отрекшийся. Нет, я все равно этого не помнил. Куда смотрел отец? Почему позволил?

Разве только не вмешались боги.

И прямо не спросишь! Сейчас я не могу покидать Крайнес, не вступил в полную силу повелителя…

Опять же и полная сила повелителя вызывала еще больше вопросов. Почему же раньше мы могли с отцом быть в одном мире, когда я рос и развивался, могли вместе путешествовать по мирам, а сейчас не можем? Нужно ждать моего наследника?

Словно шито все белыми нитками… Раньше я не задавался этими вопросами, так должно быть, так правильно. Однако…

Дана встряхнула мой разум. Я не воспринимал Ардежи никак, кроме как соперника в любви и как род, который заклеймен неблагонадёжным и обособлен от фэлроу… И пусть не специально, она указала на того, кто мог бы стать зачинщиком преступлений.

Мог ли Аржеар завладеть артефактами? Мог. Капля крови повелителей в нем есть.

Хватило ли у него сил? Могло, учитывая, что он не лгал, говоря, что и его дом также поднят в воздух. Как это просмотрел отец и почему я не акцентировал на этом внимание?!

Мог ли он связаться с эльфами? Еще как мог… вот только, этого все равно мало. Для того, чтобы завладеть артефактами надо точно знать местоположение храмов, знать, каким образом извлекать артефакты… А это знаем только мы — род Ивредо. Конкретно наследники и боги…

Но не могут же ему боги помогать? Или могут?!

Я должен проверить территорию поместья Ардежи. Должен…

Я почти сорвался, поддался сиюминутному желанию, эмоциям и своему предчувствую, но вовремя опомнился. Нет уж, действовать нужно с холодной головой. Мало ли какие сюрпризы припасены в его доме. Я хоть и повелитель, но и Аржеар, как мне это не прискорбно признавать, равный мне. В противном случае, не стала бы Дана и для него подходящей женщиной…

Эта мысль заставила меня вздрогнуть. Повелительница определена богами. Та, кто должна подарить миру нового повелителя — Дана. А вот, кто станет ее мужем, еще неизвестно. Чаша весов не качнулась ни к одному из нас. И что-то мне подсказывает, что этот вовсе не заслуга Ардежи или моя.

Балансирует Дана… Но для чего?

Какой же я глупец! Я мог все это предотвратить, если бы не встал на дыбы и не отказался от Даны, когда увидел на ее шее татуировку. Идиот? Идиот! Такая женщина, а я нос воротил! Тьфу, даром, что повелитель. Пока еще повелитель… А ведь все может быть гораздо хуже…

Тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Справлюсь. Отец завещал мне мир. Я должен его сохранить и защитить его жителей. Обязан.

Но вот чего непременно сделаю, обсужу следующие шаги с Даной, сдается мне она может дать дельный совет. И боги не просто так вмешались в ее жизнь и дарили своими милостями… Явно не только ради наследника с силой повелителя фэлроу.

Когда я вошел в гостиную, Дана свернулась клубочком в кресле. Горел огонь в камине, на столе стояли блюда, закрытые крышкой.

Умаялась, устала… все потом. Пусть спит, только не здесь.

Осторожно поднял ее на руки, прижал к груди….

— Что? Где? — встрепенулась она, но глаза лишь едва открыла и зевнула.

— Спи, сердце мое, — прошептал ее и чуть покачивая, понес в свои покои.

Пусть завтра она разбушуется, станет ругаться, что проснётся в моей кровати, а не в своей, но это выше моих сил, я хочу быть рядом. Хотя бы этой ночью. Просто рядом и слушать ее дыхание возле себя.

Пока я донес девушку в свою спальню, Дана вновь крепко спала. Так трогательно и беззащитно прижавшись к моей груди...

Уложив ее на свою постель, я понял, что возвращаться к еде не хочу. Не хочу уходить даже на секунду от нее. Странное чувство, еще ни к кому меня так не тянуло, как к ней. Была страсть, было желание обладать женщиной, была увлечённость… Но хотеть смотреть как кто-то спит и ловить спящее дыхание? Нет, такого еще не было. Как и потребности охранять этот сон.

Старею? Взрослею? Становлюсь мужчиной? Я усмехнулся этим мыслям. Как бы там ни было, а эти изменения мне нравятся. Не напортачить бы, я и так дров наломал.

Сам не заметил, как вместо того, чтобы отдать слугам приказ принести еду в спальню, устроился на кровати и уложил Джану на себя, к себе на грудь. Так, что ее дыхание щекотало мою кожу.

Еще и раздеть нас обоих успел. Жаль все не снять. Искушение слишком велико... А нам нельзя. Мне нельзя. Не заслужил еще…

Невесомо поцеловав спящую девушку, закрыл глаза. Спать, Антарес, и не мешать спать Дане.

Глава 16

Первое, что уловил мой не до конца проснувшийся мозг — аромат какао. Такой насыщенный, мягкий и сладкий.

— Хочу! — выдохнула я и открыла глаза.

«Ой!»

А спальня-то не моя! И кровать тоже не моя! И вообще, где я?

Разум подсказывал, что во дворце. Да и обстановка знакомая….

Спальня повелителя! Мы же не?..

— Легко, — отозвался Ант и появился в поле моего зрения.

Ловко помог мне сесть, взбил подушку, а в следующий момент поставил передо мной маленький столик, на котором дымилась чашечка свежесваренного какао и пара сдобных булочек…

— Чего еще желает моя госпожа? — лукаво подмигнул мне Ант.

Я вдохнула потрясающий аромат, выдохнула и улыбнувшись, произнесла.

— Извиниться, я не думала, что усну…

— Дана, не стоит, — покачал головой Антарес, — пей какао, день сегодня предстоит… насыщенный.

Эм… Ну ладно.

Я послушно отпила из чашки и откусила мягкую булочку, которая оказалась с сыром. Вкусно.

— Я чудесно выспался рядом с тобой, а подкрепится успел с утра, — садясь на кровать, сообщил Ант.

Хорошо хоть не жевала, а то подавилась.

Чудесно он со мной выспался... М-да…

Откровенно говоря, я тоже отлично поспала.  И даже не поняла, что рядом со мной кто-то находится. Уютно рядом с Антаресом, и спокойно…

Помнится, Лена мне говорила, что, если тебя рядом с мужчиной полностью расслабляет, значит это твой мужчина.

Интересно, это тот самый случай или нет?

— А сейчас? — уловила я главное, — уже не утро?

— Полдень, — подтвердил Ант. — Ты сладко спала, я не стал тебя будить.

— Но подгадал момент пробуждения, — глядя на чашку, предположила я.

— Увы, не моя заслуга. Это Шваби предупредила.

— Умница, — улыбнулась я. — Спасибо вам.

— Тебе спасибо, — с придыханием произнес Ант, чем удивил меня. — Честно, давно я так не высыпался.

— Пожалуйста, — а что еще ответишь?

— Что ж, не буду тебя смущать, — мужчина поднялся, — я позову твоих фрейлин и буду ждать тебя в большой гостиной.

— В большой?

— Да, на малый совет, почти семейный.

Я нахмурилась. Так, речь пойдёт о делах. И как-то уже и завтракать не хотелось. А вот вскочить и бежать в ту самую гостиную — очень.

— Приводи себя в порядок, Дана. И не торопись, без тебя не начнем — обещаю.

Мне показалось, или Ант хотел наклониться и поцеловать меня? Но в последний момент сдержался?

Может оно и к лучшему?

— Спасибо.

Я и глазом моргнуть не успела, как в спальне оказались мои старшие фрейлины, а вот Ант ушел.

— Доброго утра, леди, — поприветствовала их и вернулась к трапезе.

Стоит быстрее закончить с завтраком, умыванием и переодеванием. Ант был абсолютно прав, дел нам предстоит море.

— Доброго, — поклонились они. — Мы подготовили три платья, какое предпочтете?

— Розовое. — Ответила, глядя на варианты.

Оно легче остальных и выглядит попроще.

Сборы оказались недолгими. Девушки, понимая, что я тороплюсь, постарались уложиться в минимальное время.

Помимо того, что мне помогли умыться и одеться, леди Ланэль Маут делилась всем, что смогла узнать о роде Ардежи. Информации было маловато, но хоть что-то!

Однако ход конем с делал совсем не она.

Леди Марэль Руато тоже оказалась полезной, сообщив, нечто важное, что я обязательно использую во время почти семейного совета.

Наконец я была готова и в сопровождении своих фрейлин отправилась в гостиную.

Я впервые была на половине повелителя. Раньше-то я могла ходить только по своей территории, отведенной мне, как повелительнице, а сейчас с жадным интересом рассматривала все, что попадалось на моем пути.

Впрочем, ничем значительным крыло повелителя от крыла повелительницы фэлроу не отличалось. Разве было больше, настоящая паутина!

К тому моменту, когда мы наконец пришли, я уже была готова разозлиться. Ну честное слово, это не крыло повелителя, а самый настоящий лабиринт, как мои девушки не путались — ума не приложу. А сама бы я без сомнений давно бы потерялась.

— Миледи, — поклонились лакеи, заботливо открывая передо мной двери.

— Леди, можете быть свободны, — прежде, чем войти, приказала фрейлинам.

— Да, миледи, — отозвались они, а я шагнула внутрь просторной, светлой комнаты.

И дожидались явно только меня.

Здесь были все, кого я предполагала увидеть. Ну как вес, даже больше. Помимо моей сестрицы и ее мужа, обнаружился лекарь Рален, Киана, король дроу и король драконов.

Действительно, почти семейный совет…

Но вот, окинув взглядом присутствующих, я наконец заметила кое-что, что меня потрясло…

— Быть не может, — выдохнула я, рассматривая шею Арнель и расплылась в широкой улыбке, — поздравляю вас.

Удивительно видеть татуировку на шее не на своем теле. И она была иной, тоже змеилась на обнаженной коже, складываясь в причудливый узор, вот только если у меня она была ярко-золотистой, то у Арнель золотого было маловато. Всего лишь окантовка, а сам узор вплетал в себя кроваво-красный и черный цвет. Смотрелось потрясающе.

Интересно у Вейла тоже татуировка есть?

Я перевела взгляд на демона и тот явно поняв, чем я интересуюсь, рванул ворот, обнажая шею…

Есть!

— Они восхитительны, — искренне заявила я, продолжая широко улыбаться. — Еще раз поздравляю, будьте счастливы!

Волна благодарности на мгновение прошила каждую клеточку моего тела. Ощущения были такими, словно я на секундочку окунулась в теплое море. Арнель и не скрывала своих эмоций. Такой улыбкой можно было затмить солнце.

И только Ант был слишком задумчив для момента. И не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что именно его гложет.

Конечно же его собственная татуировка, которая не на шее, а на спине. И любой нормальный человек, задался бы вопросом, а почему у избранницы на шее была татуировка, а у него нет? И почему тогда у его друзей татуировка также на шее? Значит ли, что на спине неправильный знак?

Я же, помня слова бога об истинности пар, лишь уверилась, что на шее — самая правильная татуировка и есть. А вот то, что пары получали на спины… Возможно переросло бы до татуировок на шее? Но ни мужчина, ни женщина полностью друг другу не открылись? Идей море, но истина мне пока недоступна…

Я тряхнула головой и поприветствовал всех присутствующих.

Мама Анта доброжелательно усмехнулась, короли поднялись и поклонились. Лекарь тоже склонился. Арнель с сияющими глазами опустилась в реверансе.

Антарес же, в едином порыве, наверняка не понятном ему самому, приблизился и буквально сгреб меня в охапку. Ему нужны были объятья и я не стала ни вырваться. Ни возмущаться.

— Приятно, когда тебя так ждут, — шепнула ему. — И совсем не стесняются посторонних взглядов.

— Они понимают, — также тихо ответил он, — и мне нет дела до остальных.

— Вижу. — Ласково погладила его по щеке.

Все же это невероятное чувство, когда на тебя смотрят пусть и не влюбленными глазами, но такими, в которых плещется нежность и желание быть рядом. Желание касаться. Беспрестанно.

Сразу чувствуешь себя важным и необходимым. Самым нужным человеком.

— Так, хватит обниматься! Мне завидно! — заявила не пойми откуда взявшаяся Швабра. — А то все по парам, а я словно и не божья тварь. Моя пара где?!

Я даже подавались от такого заявления.

Да что там я! Народ, сидящий вокруг стола и ждущий пока, мы к ним присоединимся, тоже был шокирован.

Дракон закашлялся, Арнель с Кианой переглянулись и рассмеялись. Вейл усмехнулся, лекарь присоединился к женщинам и тоже посмеялся. Сдержался от смеха только дроу, хотя его брови взлетели чуть ли не до волос на макушке.

— Не вижу ничего смешного!

— Я тоже без пары, — вдруг заявил Рален, — не согласитесь ли вы, прекрасная Швабра, стать моей парой на этой встрече?

— Ну только если на этой встрече, — протянула нахалка и полетела к Ралену, — и только если ты погладишь шерстку!

Какая прелесть!

Я уткнулась носом в грудь Антареса и рассмеялась. Вот не получилось сдержаться. Швабра такая Швабра!

Ант погладил меня спине, но я чувствовала его дрожь, он и сам смеялся!

— Так вы идете? — тоном, не терпящим возражений, спросила Швабра.

— Идем, — мысленно буркнула ей.

Антарес помог мне занять место рядом с ним и его матерью, так, что я в итоге оказалась напротив Арнель и Вейла.

— Милая, позволь тебе представить короля эльфов и дроу, его величество Лертао Зоргхар. Я доверяю ему также, как и всем остальным в этой гостиной.

— Благодарю за оказанную честь, — чуть ли не хором воскликнули все, кроме Кианы.

— Миледи, — обратился ко мне дроу, — это честь для меня, клянусь вам в своей преданности.

— Дана, — улыбнулась ему, — для друзей Антареса — я Дана.

— Благодарю, Дана.

Если повелитель фэлроу доверяет всем, то и я могу попробовать. Тем более ларинь благосклонно взирает на присутствующих, и нагло млеет от почесушек Ралена. Вот ведь хитрая бестия.

— Что ж, если со знакомством закончили, перейдем к событиям, из-за которых мы собрались здесь.

— Ант, извини, что перебиваю, но прежде, чем ты продолжишь, могу я задать пару вопросов Ралену?

Повелитель мягко посмотрел на меня. но возражать не стал. А вот от Кианы я получила заинтересованный взгляд. Арнель подобралась, Вейл нахмурился. Дракон уставился на Ралена, а сам Рален перестал чесать ларинь. Что ей не понравилось.

— По дворцу ходят слухи, что много лет назад, чуть ли не в первое ваше путешествие по странам, вы наткнулись на одну легенду и посвятили целое десятилетие на поиски сокровища из этой легенды…

Я прям кожей почувствовала, как напряжение присутствующих ушло, они расслабились, даже улыбку себе позволили. Но… я знала, что это важно!

— Миледи…

— Дана, — напомнила я.

— Дана, — послушно отозвался Рален. — Все верно, в пору совей юности я увлекался старыми преданиями. Учитывая, что странствовать я планировал как менестрель, это не удивительно. Я собирал материал для баллад и романсов, согласно всем расам нашего Крайнеса…

Мужчина на мгновение задумался и продолжил.

— Я был очень увлекающейся натурой. Сейчас во мне не кипят те страсти, но тогда, мне казалось, что я обнаружил нечто ценное, жемчужину... Легенда об ушедших богах, которые оставили свои дары в нашем мире. Впрочем, я и сейчас не бросил ту идею, найти их.

— Дары?

— Да, рубиновое сердце и обсидиановая колыбель.

— Как ты сказал? — глухо переспросил Ант. — Ты всегда говорил о рубине, размером с булыжник…

— Верно. Я ошибался в переводе. Но если ты помнишь, у меня было много времени для странствий и изучений материалов, которые я искал по всему миру. А тебе несколько не до меня, когда я откопал рукописи, твой отец собирался уйти в вечность…

— Я помню, — глухо отозвался Ант.

— Ты принимал дела отца, тебе было откровенно не до легенд и моих увлечений.

— Да…

— И что именно делают сердце и колыбель? — я, впрочем, уже догадалась, что сердце, то самое сердце, это часть артефакта равновесия в груди Антареса.

— Дают силу бога. — вместо Ралена ответила Киана. — Я помню эту легенду и то, как ты, мальчик мой, носился по дворцу с горящими глазами.

Рален склонил голову.

— И твои поиски привели тебя?

— В тупик, — охотно отозвался Рален. — Сердце отыскать я не сумел, даже приблизительно понять его местонахождение. А вот колыбель… Это так странно, но все указывало, что она находится там, только меня ждало разочарование. Горькое. Я даже пообещал себе, что больше не вернусь к поискам.

— Территория Ардежи? — тихо спросила я. — На болотах. Верно? А саму легенду ты услышал от отца Аржеара Ардежи, когда был еще маленьким мальчиком?

Все напряглись, ожидая ответа. Ант и вовсе сжимал руку до бела.

— Да, — отозвался Рален. — Все так.

— А у вас часом эльфы не гостили или может…

— Гостили, — мрачно подтвердил Рален и посмотрел на повелителя.

— Что ж, у меня больше нет вопросов.

Я оглядела всех и закусила губу. У тех, кто был в храме драконов, большими буквами, прямо на лбу горел вопрос, а не то ли сердце в груди повелителя?

Да и Ант был слишком напряженным.

Ничего, подсказку он получил. А я, кажется, поняла, что такое колыбель обсидиановая. И отец Аржеара заплатил слишком высокую цену за свою находку. Да и не только он…

Они ожидали могущества, а в итоге стали инкубатором и донором, и лишились жизни.

Если взять за правду, что богов было больше, чем шесть? Тот самый бог — отец рода Ивредо, Кайто, Лирас, Руга, Вуал, Муар и еще один, лишившийся силы не по своей воле?

Могло ли такое быть? Да вполне, если учесть, что один бог от своей божественной сути вроде как отказался. Остальные, можно сказать, одобрили его желание, а вот этот, шестой неизвестный — нет. Да и поведение богов начинает немного становится понятным. Одно дело вмешиваться в дела своих же подопечных, другое воевать с таким же, как они сами, существом. Кто-то держит нейтралитет, кто-то помогает, а кто-то делает вид, что следит за равновесием, отчаянно давая подсказку для защиты мира.

И тогда... А что тогда? А черт его знает, кроме одного — он точно бы желал возродиться. И если я правильно соображаю, то колыбель, ни что иное как лоно женщины, которая должна выносить нового бога. Обсидиан, скорее цвет магии, а может и указание на смерть. Черная колыбель, но обсидиан же лучше звучит? Не так страшно…

Не зря же и у Ивредо сила завязана на наследнике. Что если я права и Аржеар — возродившийся бог? Что если родители Аржеара пошли на это осознанно? Зачали и ждали рождения могущественного существа? Вот только и они были обмануты, иначе бы остались в живых.

Знать бы еще богами чего были этот воскресший и ставший родственником Анта бог, и родоначальник Ивредо. За что они отвечали?!

Кстати, сложная махинация, могло ли так быть, что требовался конкретный носитель крови Ивредо для зачатия? На болотах Ардежи сидели давненько… И кто запустил слух про легенду? И самый главный вопрос, как она попала в дом Ралена и его дяди?

Почему я пришла к такому выводу? Да все просто. Откуда столько информации у Аржи? Про ларинь и контракт? Про состав антидота и способа добычи этих самых ингредиентов.

Если про последнее Ант был в курсе, то о том, кто такая ларинь, знал слишком мало. И как-то я сомневаюсь, что архив у эльфов открывал намного больше. Нет уж, такими сведениями может обладать непосредственный участник пользования ларинь или тот, кто с ними сталкивался неоднократно. А с какой радости бы Аржи сталкивался? Его семья — не повелители. А ларинь традиционно достается именно невестам повелителя и в последствии их женам. Так что…

К тому же, он молод, едва ли старше Антареса. А знаниями обладает такими, которые вообще-то присущи наследнику повелителей. Где он взял учителей, информацию? На какие деньги? И простите, связи откуда? А он много чего знал и знает! Куда больше Антареса. Темная лошадка? Однозначно. Но интуиция мне подсказывает, что я недалека от истины. Ой как недалека.

К тому же, почему провалился переворот рода Ардежи? Да не было в них и капли повелительской крови! А теперь есть, и вот, артефакты не просто пошли в руки к преступнику, они явно у него прижились! Это тоже говорило в пользу того, что им требовалось породниться. А колыбель, как указание на способ получения всемогущества.

И еще один, также важный момент, откуда у Аржи знания о том, как поднимать в воздух целый дворец? Не маленький домик, а домище?!

И ведь поднял! Сам об этом обмолвился и вряд ли лгал. Если это общедоступная информация, что ж только у повелителя дворец в воздухе? Как —то мне смутно верится, что нет одаренных фэлроу, которые не попытались бы повторить подобное чудо?

Сил не хватает? А у Аржи они откуда?!

Я сжала руку Антареса, которая была холодна, что тот лед. Да уж…у него тоже сейчас картинка мира рушится и пытается собраться воедино. Да и мне еще, как назло, нельзя рта открывать лишний раз. Я и так его подпнула в нужном направлении. Чем нам это все грозит?! Явно не лютиками и ромашками.

Вдохнула, выдохнула…

— Корни заговора вы обнаружили, — заявила выдра и полетела в центр стола. — Осталось определиться с дальнейшими планами. Правильно, повелитель?

— Занятная зверушка, — улыбнулась Киана.

— И красивая!

— Очень, — подтвердила свекровь.

— Но Шваби права, пора переходить к обсуждению плана. Насущным вопросом остается традиционная свадьба Вейла и передача прав на трон. Твой отец долго ждал этого дня.

Ант очнулся от своих мыслей и сжал мою ладонь. Бережно сжал.

— Отменять коронацию нельзя. Смена власти должна пройти безболезненно, даже учитывая нависшую угрозу. Храм я беру под свой контроль, а вам, — Ант посмотрел на Арнель и Вейла, — нужно готовиться к церемониям и не отвлекаться ни на что другое.

— Но… — попытался возразить Вейл.

— Нападение случится в любом случае, но это не твоя битва. Хотя ваша помощь мне необходима.

Я не лезла. Слушала.

— Я предполагаю, что решающая битва произойдет на землях драконов. В Храме Утреннего Зарева. Ему нужна власть повелителя фэлроу. Его сила. Он обязательно придет туда, когда получит последнюю часть артефакта, которую можно украсть.

— И попытается ее выкрасть во время церемонии, — нахмурился дракон.

— Верно.

— Ловушка? — спросила я. — Ты хочешь загнать его в ловушку?

— Да.

— Может получится.

А может и не получится. В любом случае, попробовать явно стоит.

— Какие наши действия? — спросила Киана.

— Слушайте, — выдохнул Ант и приобнял меня за талию.

Ему нужна была поддержка и я готова была ее оказать. Пусть даже так, прикосновением.

Совещание вышло продуктивным и длительным. Почти три часа мы обсуждали каждую мелочь и деталь. Расписывали роли друг друга и то, чем каждый должен заняться.

Мне, конечно же, отводилось место подле повелителя. Как Ант и обещал, он позволит мне изучить бумаги из архива, а также поделится той информацией, которой владеет.

Но помимо прочего, я буду помогать Арнель с церемонией на территории демонов, поэтому и моя команда, которую я успела сколотить, за исключением леди Соэль, отправится со мной в столицу демонов.

Совсем юная фрейлина будет на попечении леди Кианы, которая остается на землях фэлроу, собирать и аккумулировать энергию, которая может потребоваться Антаресу. Я правда, не очень поняла, что это значит, но рассчитывала, что Ант позже мне все объяснит.

Драконам вменялось охранять территории Храма Утреннего Зарева, чем, впрочем, они и так заняты, а теперь требовалось собрать куда больше боевой единицы, но при этом не потревожить покой мирных граждан.

На самом деле, как я поняла, это делалось даже не для того, чтобы вмешаться в бой повелителя и Аржи, если тот произойдёт, а чтобы заслонить собой мощный выброс магии, если такой случится. Я не знала, что бронированная чешуя драконов способна отражать магические выбросы, а также поглощать магическую энергию. Последнее правда, не в больших количествах.

Но согласитесь, отразить сильное заклинание и направить магическую энергию в небо, а не на землю, куда лучше. Взрыв произойдет в воздухе и высоко над территорией драконов, с последствиями, конечно, но куда меньшими, чем если попало на землю.

В общем, готовились к худшему, отчётливо понимала, что у противника на подготовку было куда больше времени. И знаний у него намного больше.

А вот почему так случилось, не мне судить. Хотя явно боги к этому руку приложили. Возможно, Муар и Лирас поэтому сейчас из кожи вон лезут, чтобы помочь.

Чувствуют свою вину?

Я сидела у зеркала и расчесывалась. Мне было о чем подумать, день вышел насыщенным.

После совещания мы с Кианой и Арнель оставили мужчин, давая им возможность довести до ума план Антареса, а заодно поужинать в чисто мужской компании. Ну почти мужской. Швабра не захотела уходить с нами. А Антарес позволил ей остаться несмотря на то, что точно знал, ларинь и подслушает, и мне все перескажет.

Сами же отправились на мою территорию — малую гостиную супруги повелителя, где для нас давно накрыли стол.

За непринужденной беседой мы обозначали задачи для меня и Арнель. Выслушали наставления Кианы и в итоге разбрелись по спальням — отдыхать.

— Ты очень красивая, — тихий голос Антареса вывел меня из размышлений. Я видела его отражение в зеркале, но ближе он не подходил. Замер на месте. — Твои волосы словно пламя.

— Вот-вот обожгут? — усмехнулась я.

— Все может быть, — не стал спорить Антарес.

Я отложила расческу и обернулась к нему. Учитывая то, что я находилось в своей малой ванной комнате, той, что при спальне, то пространства для маневров было маловато. Ант стоял на пороге, прислонившись к косяку.

— Ты пришел пожелать мне спокойно ночи?

— Только пожелать?

— А ты хотел что-то еще?

— Хотел, — не стал отпираться он. — Заснуть рядом с тобой.

И кто бы мне ответил, почему от этих слов я вспыхнула не хуже спички.

— Просто спать рядом, — уточнил он. — Обещаю не приставать.

— Совсем? — и почему так игриво звучит мой голос?

— В рамках дозволенного, — перенимая мой тон, ответил он и протянул мне руку. — Пойдем?

— Пойдем, — эхом отозвалась я и вложила свою ладонь в его руку.

Вдохнуть не успела, как оказалась на его руках.

— И тебе не тяжело? — спросила лишь бы что-то спросить.

Его близость волновала меня, как и аромат его тела, что кружил голову.

— Ты почти невесома, Дана. — Прошептал мне в макушку, от чего у меня мурашки по всему телу побежали. — И мне нравится чувствовать тебя…

— Кто-то обещал не приставать, — напоминаю ему, понимая, что меня нагло соблазняют.

Мне не ответили, но укусили за шею. Чуть-чуть, не больно, но так чувственно!

— Ах! — выдохнула и вцепилась ему в плечи. — Ты что вторишь?

— Не искушай меня, — хрипло выдохнул он и мягко опустил меня на постель.

Честно, совершенно не заметила, когда мы оказались у кровати.

Не знаю, что мне вдруг в голову ударило, но я, даже неожиданно для самой себя, схватила подушку и треснула, не сильно, Анта по голове.

Сделала и сама испугалась своей импульсивности.

Но меньше всего ожидала, что в ответ меня подтянут к себе за лодыжку и станут щекотать!

Я вырывалась, даже кусалась, но Ант держал крепко. Наши тела сплелись, волосы, так тщательно мной расчесанные, растрепались и отчасти смешались с его волосами. Мы бесились и смеялись так, словно нам было лет по пятнадцать, а то и меньше.

И полем боя была кровать, а орудием подушки и наши тела. Я и не знала, что он может так себя вести и так смеяться, весело, заразительно…

— Хватит! Сдаюсь, — в какой-то момент не выдержала я и обмякла.

— И больше не станешь кусаться? — нависнув надо мной, спросил он.

— Я подумаю.

Меня снова пощекотали, при этом умудрившись удержать мои руки над головой. И как у него сил-то хватило? Одной рукой?

— Не стану! Может быть…

Договорить не успела. Мои губы накрыло мягкой волной, нежный, почти невесомый поцелуй, но такой короткий!

Потому что в следующее мгновение меня ловко завернули в одеяло, уложили на подушки и прошептали.

— Спи, Дана.

Глава 17

Дни завертелись с безумной скоростью. Я только и успевала, что падать в кровать под бок к Анту и тут же отключалась от реальности.

Так уж повелось, что спали мы теперь вместе.

Да и как иначе, если я была представлена всем, как невеста повелителя? Ант пошел на уступку, не назвав меня женой, и ему это далось с большим трудом. Полторы недели мы обитаем во дворце демонов и вовсю готовимся к важной церемонии: передаче престола и свадьбе. Как выяснилось, один ритуал вытекает из другого. Сначала идет свадьба, затем отречение и все в один день.

Нам, как будущему мужу и жене, выделили смежные покои.

И если в ту, первую ночь, когда я осознано легла рядом с ним, я удивилась тому, как быстро уснула и расслабилась под его дыхание, то сейчас я начала понимать, что ничего удивительного в этом нет.

Чем больше я проводила время с Антом, тем больше он мне нравился. Первое впечатление всегда обманчиво. И боги, оставляя метки на телах мужчины и женщины, не ошибаются. Они указывают на тех, с кем этому мужчине и этой женщине, будет лучше всего. Комфортней. Но не стоит забывать, что отношения и брак — это дело двоих, и если боги лишь указывают, то мы сами выстраиваем свою дальнейшую жизнь. Можно артачиться, можно сопротивляться и не признавать такого брака, а можно воспользоваться шансом и присмотреться к навязанному супругу.

Чем я, кстати, уже не занималась. Насмотрелась. Сделала выводы. И нахожусь под благоприятным впечатлением. А какой женщине не понравится, что мужчина, ради нее старается измениться? Пересмотреть свои взгляды и главное, понять свою женщину? Это дорогого стоит.

А если вспомнить что и красотой боги Анта не обделили, то получается мощный коктейль, который снесет голову любой девушке. Я уже не сопротивлялась тем чувствам, что вызывал во мне Антарес. В него не сложно было влюбиться. Сложно было признать, что это случилось гораздо раньше, чем мой муж получил татуировку богов.

Я усмехнулась своим мыслям. Никогда бы не подумала, что спокойно восприму навязанный выбор богов, причем благосклонно. Женщина, однажды решившая, что мужчина непременно будет ее, сама обречена принадлежать лишь ему. Если не телом, то душой.

Боги… Искусно тасуют колоду, отчаянно мухлюют и при этом каждый имеет туз в рукаве. Нравится ли мне это? Нет, но и пока противопоставить нечего. И Муар, и Лирас, преследуют свою цель. Но какую? Может когда-то они давали обещание беречь род Ивредо? Но справедливости ради, в Аржи тоже есть кровь Ивредо, а значит богам, если те и давали клятву, должно быть фиолетово, кто из потомков окажется на троне. Но им не все равно. А почему?

— Ты опять в облаках витаешь? — недобро протянула Швабра.

Я вздохнула, потерла переносицу и вернулась к чтению свитка, который для меня расшифровала ларинь.

Швабра оказалась незаменимым помощником. И переводчик, и кладезь информации, и магию, в случае чего, приструнить может…

Но какая она неугомонная и непримиримая. Ей вот надо или сейчас, и чтоб быстро, или никогда к ней больше не подходи.

В третий раз перечитала строчку и поняла, что не поняла ничего.

— Ант подтвердил правильность перевода? — с сомнением протянула я, глядя на ларинь. — Шваби, но тут бессмыслица.

— В голове у тебя бессмыслица, — огрызнулась ларинь, но послушно подлетела ближе. — Что именно?

Тут стоит сделать отступление, ларинь не просто переводила свитки пока я спала или была занята на тренировке, или помогала Арнель, а еще обязательно сверяла их с переводом Антареса. Не знаю, когда они все это успевали, но результатом их деятельности я активно пользовалась.

— Вот, — я указала пальцем на строчку, так мне не понравившуюся. — Зарождение жизни жизнь зарождающуюся изменит и средоточие явит истинный вид. Как это понимать?

Вообще, я, конечно же понимала, что свитки старые и нормальным языком там мало что будет написано. Но прежде я не настолько тупила, как сейчас.

— И что тут непонятного? — взвилась выдра и встопорщила свои усы.

— Учитывая уже имеющуюся информацию, было бы логично если вместо «зарождение жизни» указывалась уже существующая жизнь. То есть повелитель и зарождающаяся жизнь, наследник, но тут… Впечатление, что ребенок не один, а двое. И это абсурдно.

Я отложила свиток. Откровенно говоря, тот факт, что сердце повелителя превращается в буквальном смысле в артефакт пугал, как и то, что это предстоит нашему ребенку. Страшная магия… И пусть я вижу, что Анту это жить не мешает, но мысли у меня далеко не радостные. Невольно вспомнишь старую песню про гранитный камушек в груди.

— Тебе надо понятнее, да? — почесав лапкой макушку, спросила ларинь. — Попроще?

— И почему мне слышится издевка?

— А почему ты такая глупенькая? — отмахнулась ларинь. — Ну неужели не ясно, что и жизнь повелителя и его наследника изменится, станет другой, новой?

— То есть речь о том самом ритуале, который изменяет сердце…

— Который дает полную силу повелителя, — поправила меня Швабра. — И если ты прочтешь дальше, то поймешь, что происходит это не за один раз.

— Как это?

— Свиток читай, — мрачно отрезала ларинь и хвостом подвинула мне свиток обратно.

Я могла бы с ней поспорить и призывать к порядку, но не стала. В последнее время выдра была невыносимой и вела себя отнюдь не как божий одуванчик. Она и раньше-то не отличалась учтивостью. А сейчас словно и вовсе с цепи сорвалась.

Впрочем, мы все пребывали в тревожном состоянии. Поэтому я и не стала ругаться. Зачем?

Это я чуждый элемент этому миру, а вот ларинь — нет. И ей доступно куда больше моего. Я бы тоже не сильно радовалась тому, что пришлось бы нянчиться с великовозрастной девицей.

Я вернулась к свитку и постаралась вдумчиво дочитать то, что для меня перевела Швабра. Продираясь сквозь витиеватые предложения, перечитывая по нескольку раз подряд я наконец поняла, о чем же шла речь. Поняла и вздрогнула.

Устало прикрыла ладонями глаза, опершись локтями на стол. Я с этим Крайнесом с ума сойду, как и с повелителями фэлроу. Вот и зачем стоило все так усложнять?

— Тебя озарило? — Швабра и не думала быть деликатной.

— Можно и так сказать, — я потёрла переносицу. — Одного понять не могу, почему создатель рода Ивредо не позволяет своим потомкам вернуть первоначальный облик? Может, кто-то бы и захотел стать богом? Назначил бы другой род своим наместником…

Швабра промолчала.

— Я правда не понимаю. Поколение Ивредо раз за разом проводили ритуал, который дробил их силу на несколько частей, делая их больше людьми, чем божественными существами, и при этом не знали истинной подоплеки происходящего. Нет, понятно, что большую часть знаний они утратили и явно не без божественной помощи со стороны, но…

— Ты можешь себе представить рождение нового бога? — таким тоном произнесла ларинь, что я поежилась. — Пошатнувшееся равновесие, хаос, разруха, вседозволенность…

— Стоп! — Я остановила мрачную картинку, которую начала рисовать ларинь. — Равновесие пошатнулось еще в тот момент, когда два бога исчезли, и разве не для этого отец Антареса ушел в другой мир, когда преобразование сердца в груди сына завершилось? Чтобы не нарушить это самое проклятое равновесие. Но вселенная не терпит дыр. Она заполняет пустоту и то, что смог прорваться «уничтоженный» бог, а ты меня не переубедишь, их явно было два, ясно говорит о том, что гармония, достигнутая предком Ивредо, призрачная и шаткая. Вселенная возвращает утраченное.

Ларинь, попытавшаяся мне возразить, захлопнула рот и задумалась. Ее усики были в движении, словно она к чему-то принюхивалась.

— Я считаю, что тот бог, давший начало роду Ивредо, был не прав и эгоистичен. Да, Ивредо сильнее всех в этом мире, точнее наследник Ивредо сильнее всех. Да, он латает дырки в мирозданье, не давая продраться в этот мир другим враждебным существам, следит за порядком, не давая уничтожить расы, живущие в мире, однако…

— Однако что? — мрачно спросила ларинь.

— Да то! Он оставил вместо себя стражников, церберов, при этом утаив правду! Это разве нормально? — Я рассердилась и сделала паузу. Эмоции сейчас излишни. — Это был его осознанный выбор — пожертвовать бессмертием, чтобы быть с любимой. Только его…

Швабра опять застыла, словно такие мысли еще ни разу не приходили к ней в голову.

— Что касается хаоса, то без него не бывает порядка, Шваби. И я, теперь, кажется, сообразила, какой бог помогает Аржи. Если все так, как я думаю, и равновесию нужен бог, все же миров огромное количество, а богов не так уж и много, то утрата сразу двоих, сильно ударила по вселенной. И рациональность присуща только тому, кто отвечает за мудрость и предвидит больше плюсов, чем минусов, верно?

— Дана, ты посмотри на Антареса! — вдруг вспылила Шваби. — Каким он был до встречи с тобой?

— Хорошим он был, Шваби. Несмотря на то, что к своему браку подходил рационально и скептически относился к любви, о жителях мира он беспокоился и защищал. По отношению к ним у него сердце не было ни чёрствым, ни злым. Мне кажется, что боги, утаив правду от Ивредо, понимали, что им нужны особенные избранницы, такие, которые сохранят силу того, отказавшегося от божественного дара ради любви, бога. Вот откуда вообще взялись татуировки — как указание на то, что дети в этом браке будут и будут они особенными. А еще не зря к избранницам Лирас приставляла своих помощников…

— Ребенок, — поправила Шваби. — Один ребенок.

— И это тоже вызывает вопрос. Что именно не дает паре завести еще детей? Последние столетья, ведь побочная ветвь Ивредо откуда-то появилась? Я уверена, что раньше, у повелителей детей было несколько.

Я вздохнула.

— Лирас считает, что появление нового бога расшатает и без того хрупкий мир. И последствия будут не только здесь, — буркнула ларинь.

— Вот оно что… Швабра, а посмотри на свою бывшую хозяйку? Разве ей не присуща эгоистичность? Или она не пользуется силой по своему желанию? Боги сами давно расшатали равновесие. И чашу весов постоянно качает… Да так, что, когда происходит значительный перевес, они перестают вести себя, словно маленькие дети, у которых игрушку отняли.

— Антаресу не быть богом.

— Не быть. — Согласилась с ней. — Хотя в рамках этого мира — он бог и есть. Если то, о чем и говорится здесь — правда, то его изменения уже не обратимы и остался лишь завершающий этап — моя беременность. Но наши дети…

— А ты так хочешь родить нового бога? — ехидно отозвалась ларинь.

— А это не мне решать. Если мой ребенок захочет получить наследство пращура — так тому и быть. Если он захочет создавать новые миры, а не сидеть цербером на Крайнесе, его право. Мой долг как родителя — научить его любви и добру. Показать, как прекрасна и хрупка жизнь!

— И лишить его этой самой любви.

— Почему? Однажды, он обязательно полюбит и тогда сам для себя решит, как ему быть.

Я была в этом убеждена, как и в том, что с помощью новых родственников, мы с Антаресом справимся с воспитанием детей. В конце концов, Киана же смогла научить любить сына своих подданных? Ответственности и тому, что каждая жизнь — ценна? И тому, что зло имеет разные лица.

— Предок Анта сам выбрал забвение. Но не все с утратой, желают и себя потерять. Я не знаю, как боги стали богами, но уверена, что и Муар любил, и Лирас, но они все еще существуют, а значит для них ответственность и долг перед своими созданиями выше. В любом случае, предок Анта оказался слабее.

— И ты хочешь для своего ребенка такой судьбы?

— Я считаю, что жить во лжи — хуже, чем сообщить горькую правду. И предпочитаю однажды услышать от своего ребенка, что он выбирает скитания по мирам, создание этих самых миров, а не останется послушной куклой, охраняющий один-единственный мир от бед, когда может стать защитником не одной цивилизации и не одного мира.

Нет, умом-то я понимала, что от такого решения мне в какой-то мере будет больно. Но если ребенок действительно станет новым богом, то в рамках одного мира ему будет тесно. И удерживать его или насильно менять его природу, как собственно и происходило с Антом, его отцом, дедом, неправильно. Вечно у своей юбки ребенка не удержишь. Это должна понимать каждая мать. И пусть сейчас у меня нет детей, и пусть я заранее об этом беспокоюсь, но чем раньше я смирюсь и приму возможность такого поворота, тем легче мне будет в будущем. И не только мне, потому что с Антом нужно поговорить.

Он, имея свитки, все равно полную картину собрать не может. Потому что мои выводы основаны на том, что рассказали Лирас и Муар, а ему-то об этом никто не говорил!

Но как ему сказать? Ведь Аржи получит преимущество, сможет сделать что-то, что ему пока недоступно. Имею ли я право так подставлять жителей этого мира? Давать ему фору? Сумеет ли Ант всех уберечь? Можно, конечно, попытаться построить логическую цепочку и попытаться определить, куда может быть нацелен удар, а если я ошибусь?

Если я права и помощник Аржи бог мудрости, то есть Руга, значит он руководствуется рациональностью, рассудительностью и знаниями. Он же ценит больше всего интеллект. Созидание, познание…  А кому этот бог покровительствует? Есть ли у него из рас любимчики и те, кто ему не очень нравятся? Светлые и темные эльфы… Вот почему архив хранился у эльфов!

А теперь какую расу такой бог может считать самой бесполезной? Да ту, в какой преобладают страсти! И по идее, это люди и демоны. Одни слишком эмоциональны, другие агрессивны и жестоки. Значит, открывшись перед Антом, Аржи, получивший фору, может совершить удар по какой-то из этих рас. Как минимум для того, чтобы Антарес отвлекся. И что-то мне подсказывает, что будут это именно люди… Ведь у демонов сейчас хранится то, что Аржи необходимо. И ударив по демонам, он получит отпор от Анта, который явно не купится на провокацию и помчится в храм демонов, чтобы не дать Аржи добраться до артефакта. А если Ант в это время будет сражаться в другой части мира? На другом материке?

Ох…голова пухла от размышлений. Что мне делать? Молчать или все же поговорить с Антаресом? Где гарантия, что удара по людям не будет? Ведь только они не посвящены во все происходящее и не готовы к нему?

— Дана?

Я вздрогнула и чуть повернулась на голос. Как давно Ант здесь? И слышал ли он хоть что-нибудь?  А если да, то чем это грозит? Ларинь поганка, опять не предупредила о его приходе!

— Что с тобой? Тебе плохо? — я и опомниться не успела, как оказалась в руках Анта.

И как умудрился так быстро вытащить меня из кресла, усесться в него самому, да еще и усадить меня на свои колени? Пара секунд всего!

— Ты ледяная, — выдохнул он мне в макушку и стал поглаживать мои плечи и руки. — На сегодня достаточно с тебя новых знаний.

Теплая волна золотистой магии и мы оказались в наших покоях.

Я все еще была обескуражена и молчала. Приятно? Не то слово. И ведь почувствовал, что нужен мне…

— Я наберу тебе ванну, — укутав меня в плед и усадив на кровать, сообщил Ант, — как тебе нравится с пеной.

И исчез в мареве магии.

Я улыбнулась, ничего не могла с собой поделать. Забота — это всегда приятно. Здесь у демонов, купальни другие. Есть и такие, как во дворце Анта — с бассейнами, а есть в обыкновенной ванной, к которой я привыкла на Земле. За одним маленьким исключением, сама ванна очень большая. В ней с легкостью не то, что один человек поместится и спать сможет, развалившись в позе звезды, а как минимум разместятся еще пять таких же «звезд».

И, конечно же, от Анта не укрылось то, что предпочитала я именно такую ванну, а не купальни с бассейнами, да еще с обильной пеной, пахнувшей травами. А вот ему, в отличие от меня, нравились бассейны. Там можно было поплавать вдоволь.

Я ждала его возвращения и решала для себя сложную задачку. Поговорить ли начистоту? В том, что я ему доверяла, у меня не было сомнений. За эти дни, проведенные рядом с Антом, у меня отпали все сомнения.

Он будет прекрасным мужем и отцом. Глядя на него, я тоже учусь. Не знаю, почему тот костер показал желтые всполохи только у Анта в отношении меня, но и я тоже менялась. Училась рассчитывать не только на себя. Училась доверять мужчине. Да в конце концов, познавать этого самого мужчину.

Если учесть, что отношений у меня считай и не было никогда, то это было даже очень нелишним.

И пусть Ант был властным человеком, что неудивительно при его статусе, в чем-то категоричным и жестким, склонным к насилию и самодуром он не был. А ведь власть развращает… Не в его случае.

Я зажмурилась, вспоминая картины в его тайной комнате. Тот, кто не просто помогает, но и следит за дальнейшей жизнью подданных, поддерживая, не прося благодарности и гласности, не может быть тираном. Вот никак.

Предупредительным — да.  Мужчиной, желающим держать под контролем все. Особенно безопасность своих женщин, к которым причисляет тех, с кем имеет близость, как пример — Арнель, и мать. Только если от любовницы он мог ждать покорности, то со мной приходится считаться и учиться компромиссам. И последнее у него отлично выходит несмотря на то, что он себя ломает для этого. Тяжко упустить контроль и постоянно пребывать в страхе, в страхе потерять то, что лишь недавно обрел.

Я лишь сейчас это поняла. Желание спрятать ото всех, закрыть за семью замками, продиктовано ровно таким страхом. Не тем, чтобы обидеть или показать свою власть над женщиной, а защитить. Другой вопрос, что такие меры чрезмерны.

— Не скучала? — Ант вновь появился внезапно.

— Тебя ждала, — сама протянула к нему руки.

С какой-то стороны это уже вошло в привычку — катание на его руках. Пока мы рядом друг с другом, я вечно в его объятьях. И если честно, мне это очень даже нравится.

— Знала бы ты как приятно это слышать и знать, — прошептал он и понес меня в ванную комнату.

— Что именно?

— Что ты ждешь меня. — Легко признался он, а я судорожно выдохнула и спрятала на его груди лицо.

Быть отстранённой не выходило вовсе. Хотелось зарыться руками в его волосы, гладить нежную кожу плеч, касаться щеки и дарить свои поцелуи. Хотелось! И держать себя в руках становилось труднее в разы, от его искренних признаний, действий, заботы и нежности… Я хотела отвечать на это тем же…

— Вот так, — останавливаясь в купальне, выдохнул Ант, — осторожно.

Он поставил меня на ноги и придержал за талию. Я же старалась не смотреть на него, размышляла и останавливала себя. Могу ли я? Зная то, как открывается мне Ант? Сколько ночей рядом, сколько историй из его детства и жизни я выслушала, даже самое сокровенное, чего бы он не рассказал никому. А я…даже отплатить той же монетой не могу. И не потому, что не хочу, а потому, что понимаю, что для него долг не пустой звук, что подданные, которые от него зависят важны для него не меньше его жизни. Ант ответственный, а на его плечах покоится слишком многое, чтобы оно развеялось неосторожным словом женщины, в которую он влюблен.

И мне бы не хотелось ставить его перед выбором. Я не имею на это права. Как его равная, как его пара — не имею. Нам править людьми и эльфами, драконами и фэлроу. И если я дам слабину, пойму и его, и себя неверно то, заставлю его страдать, хотя уверена, что ни одной претензии он мне не выскажет.  Это подло. Но и промолчать нельзя. Ведь можно немного обойти, если Ант поверит.

— Дана, все хорошо? Ты снова побледнела, — внимательно глядя на меня, спросил Антарес. Я устыдилась.

— Все хорошо, почти, — честно ответила ему. — Скажи, Ант, ты ведь знаешь о равновесии? О том, что одни действия неизбежно приведут к противоположным для того, чтобы установилась золотая середина?

Я начинала издалека, надеясь, что он поймет о чем я говорю.

— Это как с добром и злом, — согласился он, — ни абсолютного зла, как и абсолютной доброты не существует. Наши действия всегда уравновешиваются.  И все способны на разные поступки. Но к чему ты об этом?

— Ты доверяешь мне, — я не спрашивала, я утверждала. — А я не в силах открыться тебе полостью.

— Обет богам, я помню, — тут же выпалил он. — Не стоит, Дана, я понимаю. Не нужно…

— Нет, послушай. — Я перебила его и наконец посмотрела прямо, больше не отводя взгляда от его глаз. — Помнишь, ты рассказывал, что твой отец однажды отбивался от тварей, прорвавшихся в этот мир? Тех, которые плевались кислотой, что в итоге, часть лесов на материке эльфов была уничтожена?

— Земля и сейчас едва в себя пришла. Там до сих пор не везде появилась трава…

— А если я скажу, что предполагаю подобное на материке людей? Но не могу объяснить тебе причин такого предположения?

— Что это невозможно, — тут же отозвался он. — Когда рвётся нить мирозданья, повелители фэлроу это чувствуют. Сам мир зовет нас, чтобы закрыть брешь еще до прорыва. В тот раз мой отец опоздал из-за родов мамы. Они были сложными и тяжелыми, ей требовалась его помощь.

Я замолчала, подбирая слова. Можно ведь выдать себя неосторожным словом, и это зачтется как помощь…

— Однако, если ты так скажешь, Дана, — Ант обнял меня крепко, — то я поверю тебе и не стану вдаваться в подробности.

Можно ли достичь солнца за одну секунду? Можно! Если это солнце внутри вас. Меня опалило таким жаром от его слов, что я вздрогнула.

— Но мы помним о равновесии, — проговорила я. — Две чаши весов, если одна получит больше, то второй, чтобы достичь равновесия, придется дать не меньше… Чисто гипотетически, я обладаю, скажем так, некими знаниями и догадками, но если буду до конца кое с кем откровенной…

— То чисто гипотетически, — Ант повторил мое выражение, — вторая чаша весов получит некое преимущество, которое поможет ей достичь равновесия. Я понял, Дана…

Правда ли понял? Возможно ли, что до конца? Я закусила губу. Не сказала ли я больше, чем могла? Не навредила ли?

Я не ожидала того, что произошло в следующую минуту. Ант медленно опустился передо мной на колени, буквально уткнулся головой в мои ноги и прошептал.

— Моему народу повезло с повелительницей, Дана. В то время, как я думаю лишь о тебе, и не сомневаясь ни мгновения в любой ситуации выберу тебя и твое благополучие, ты думаешь о подданых и о том, как твои действия могут сказаться на их жизни. Я восхищен.

Замерла, заново прокручивая в голове его слова, не ослышалась ли? Он и правда меня понял?

— Я сейчас же отправлюсь на материк Марен, но обещаю вернуться к тому времени, как ты уснешь.

Облегченно выдохнув, положила руку ему на плечо и потянула, чтобы поднялся.

— Будь, пожалуйста, осторожен, — тихо попросила и потянулась к его губам.

Удержаться было выше моих сил, не после такого признания.

— Я буду ждать тебя, — разрывая контакт, пообещала ему.

Глава 18

Антарес Ивредо

Уходить от Даны было мучительно. Я и не подозревал в себе такие чувства. Но все, что я ей говорил — чистая правда. Раньше я и подумать не мог, что способен бросить к ногам женщины свою жизнь. Но Дане был готов отдать все, что имел и даже больше, потребуй она. Только она ничего не требовала.

Ничего из материальных благ. Я бы не удивился тому, что она и слова бы против не сказала, если бы нас поселили не в роскошных покоях, а в каморке, где и ванных комнат бы не было. Она бы спокойно приспособилась и к таким условиям, не возмущаясь и не унывая.

Конечно, нас бы не поселили не в подходящих нашему статусу комнатах, но роскошь для Даны была совсем не на первом месте.

Девушка была любознательной, осторожной, но при этом открытой. Я и сам поражался тому, что при таком скрытном поведении и нежелании говорить больше, чем следует и показывать больше, чем нужно, она при этом оставалась открытым человеком. Готовой к новым знакомствам, к новым знаниями и была честной со своим окружением. По крупицам я собирал сведения о ней. Что ей нравилось, в какой среде росла, кто составлял ее ближний круг… Она была одиноким человеком. Глубоко одиноким. Таким, который отказывал себе во многом, желая достичь цели. В ее случае это был собственный дом, который она называла квартирой. Мечты? Я привык, что люди обычно мечтают о чем-то несбыточном, далеком, невыполнимом ни для их тела, ни для их духа. Или, мечтают о деньгах или власти. Дана же просто хотела свой дом и работала не покладая рук. Свою маленькую крепость, которая защитит ее не только от непогоды, но и от несправедливости жизни.

Я отмечал и то, что ей пришлось быть той, кем на самом деле она не является. Дана любила жизнь и долгое время сознательно убивала в себе все проявления жизни — чувства, эмоции, лепила из себя куклу, пусть при этом и не утрачивала разума. Рациональность должна быть во всем, так она говорила. А я в ее словах слышал горечь. Потому что по факту, Дана была женщиной, которая не могла рассчитывать ни на кого, кроме как на себя. Отсюда и чудовищная сила воли, терпение и терпимость к тому, что девушка не должна ни терпеть, ни прощать.

Конечно, я не считал это правильным. У нас женщин защищает семья, муж… На Земле эмансипация женщин, демократия… Только странное какое-то равноправие. На словах и бумажке, а по факту миром правит сила и деньги. И защищенными себя не чувствует никто.

Поэтому я хорошо понимал, что скажи Дане, что отныне у нее есть я, есть семья и драться за кусок хлеба ей больше никогда не придется, она не станет спорить, но и сомнения ее не исчезнут. Она привыкла добиваться всего сама. И все, что я могу, только доказывать действиями, раз за разом, шаг за шагом. Чтобы она больше никогда не чувствовала себя одинокой и знала, что рядом есть те, кто с удовольствием избавят ее от бремени.

Я хочу видеть Дану счастливой.

Все чаще я думал о том, что сложись все иначе и прими я Дану как свою жену еще тогда, когда на ее шее была татуировка, то никогда бы по настоящему ее не узнал. Она не показала бы себя, не раскрылась бы полностью, пусть бы и стала образцовой женой и матерью. В этом у меня сомнений точно не было.

Но я не чувствовал бы к ней то, что ощущаю сейчас. Не захотел бы впускать ее в свое сердце, показывать все уголки своей души и тайны.  И я благодарен богам, что поменяли нас местами, поставив в зависимое положение меня. Спустили с небес на землю, дав мне понять, что брак — это не обязанность и необходимость, а мечта. Нужно всем сердцем и всем существом желать быть с кем-то, хотеть разделить свою жизнь, видеть черты любимой в своих детях и делать все для их благополучия. Встретить такую женщину, которая станет воплощением такой мечты — ценность. И я безмерно рад, что сумел это понять, как и то, что нам дали шанс.

Верил ли я ей? Как себе. Восхищался ли ее стойкостью? Несомненно. Но сегодня я понял еще кое-что, что перевернуло мой мир с ног на голову.

Она думала о моих чувствах и моем долге. И не желала ставить меня перед выбором, принимая, что мой статус — такая же часть меня, как рука, нога или магия.

Дана разделяла со мной ответственность, хотя я об этом никогда не просил.  Не смог бы попросить, потому что это удел мужчины. Понимала ли Дана, насколько меняла меня? И насколько я сам был шокирован этим изменениям?

Но при этом чувства обмана или ощущения того, что это неправильно, у меня не возникало. Вероятно, рядом с равной так и должно быть. Нельзя отдавать лишь лучшее, потому что помимо него, всегда найдется что-то неприятное, порой пугающее. И если женщина готова принять только хорошее в мужчине, то это явно не твоя женщина. Дана принимала меня любым. С моей ответственностью, с моими жесткими решениями, казнями, наконец, принимала и не боялась, понимая, что иначе просто не может быть.

— Стой! Да стой же ты! — меня остановил окрик, и я замер на месте, отозвав магию, с которой желал переместиться на Марен, где веселится народ.

Праздник в честь бога Руга. Я почти забыл о нем.

— Да погоди же! Я не успеваю за тобой!

Так ко мне могло обращаться только одно существо. Неугомонная, невоспитанная ларинь. Но ей я подобное позволял. Ей я готов многое позволить, лишь бы ее помощь Дане была столь же велика, как сейчас.

— Я с тобой! — заявила выдра, замерев у моего лица. — Не обсуждается. Я буду нужна тебе.

— Шваби, ты нужна Дане. Пока меня нет рядом, ты должна ее защищать.

— Ант, я нужна тебе больше. И не спрашивай ничего!

Я колебался мгновение. Видел решимость Шваби, видел, что она не отступится и все равно последует за мной. Тело сковало напряжение, Дана была права, на Марене явно что-то случится.

— Хорошо, — выдохнул я, подставляя руки ларинь, а сам мысленно связался с Вейлом, отдавая приказ не спускать глаз с моей жены. — Идем.

Точку перехода я задал на главную столицу материка Марен, у старшего храма и в первую секунду, ступив на мощенную камнем землю, не понял, что произошло.

Меня словно оглушило. Воздух из легких выбило, голова пошла кругом. А тело прошила такая боль, что я был вынужден прислониться к стене. Но почему?! Почему лишь сейчас?!

Мне не нужно ни сканировать пространство, ни открывать глаза, чтобы понять, что нить мирозданья порвана и дыр много! Мир плачет! И бьет по мне своей болью.

Вот только почему я не ощущал этого раньше?!

— Потому что не был на этой земле, — тихонечко ответила ларинь. — И потому что кто-то могущественный скрыл факт вторжения.

Видимо, последний вопрос я задал вслух.

— И продолжает это делать, — я наконец распахнул глаза.

Странно как в таком гуле я вообще Шваби расслышал. Народ гулял, гудел, выкрикивал радостные поздравления. Все же чествование бога…

Бога… Чаша весов… Догадка стрелой пронзила мысли.

Быть не может!

— Ты вернешься к Дане, — хрипло произнес я.

— Нет, я помогу тебе. — Цепляясь за мои плечи, строго сказала ларинь. — Посмотри, отпусти свою силу и поймешь, что я нужна тебе. И еще не все потеряно.

Больше я не тратил время на слова. Выпустил свою магию на волю. Позволил своему телу измениться, раскрыть призрачные крылья и устремился ввысь.

— Небо словно решето… — выдохнул, не веря ни своим ощущениям, ни своим глазам… — Он весь… Материк весь в дырах! Над каждым храмом…

Это потрясло меня. На миг я усомнился в том, что сумею закрыть прорехи, что мне хватит сил… Как бог Руга мог такое допустить и позволить?!

— И латать нужно сразу все, — согласилась со мной ларинь. — Ты готов к объединению?

— Что?

— Помнишь, как мы с Даной следили за тобой? Я объединяла наши разумы и дух, а с тобой я сольюсь полностью, тем самым увеличив твои возможности…

— Но ты ее ларинь.

— Ваша, — не согласилась Швабра, — наш контракт подразумевает собой помощь всему роду Ивредо.

— Что ты сказала?

— Да, — подтвердила ларинь. — Она свой выбор сделала давно. Итак, ты готов?

Ничего не ответил, раскрываясь для ларинь, оголяя и свою силу, и разум. Я не знал, как именно проходит слияние, но предполагал и не ошибся.

Я чувствовал не только магию Шваби, но и магию даны, которая переплелась с божественной силой. Я явно ощущал след Лирас и Муара. Они помогали нам незримо. Ровно также, как помогал Руга Аржи. Теперь нет сомнений. Ни единого. Но прежде, чем нанести удар и вернуть утраченное, я должен помочь людям.

Шваби не обманула, мой кругозор изменился. Я поднялся высоко в небо. Столица и ее окрестности были словно на ладони. Но я не смотрел вниз. Я каждой клеткой тела ощущал все прорехи над Мареном. Мне не нужно было ни смотреть, ни перемещаться в пространстве. А вот что требовалось — это собрать энергию, очень много энергии, чтобы одномоментно распылить ее по всем дырам в пространстве. И не пустить тех, кто желает сюда прорваться.

Увы, но вернуться к Дане как я планировал не выйдет. Хватило бы сил до утра со всем справиться.

— Я буду аккумулировать поступающую энергию. А ты не отвлекайся от ее преобразования. — Произнесла выдра.

Сейчас мы были одним целым. Не было по отдельности ни меня, ни ее. Два бесплотных духа объединенных сознанием и магией. Мы сливались с ночным небом. Вряд ли бы кто-то сумел нас разглядеть.

— Хорошо, — согласился с ней. — Приступаем.

***

Я отослала фрейлин и застыла у окна. Мне было тревожно. Ларинь не отвечала. И пусть она предупредила, что пойдет с Антом, мне все равно не нравилось ее молчание. Что у них там происходит? Случился ли прорыв? И если да, то Ант сражается?

Ответа на этот вопрос мне сейчас точно не получить.

Я едва отбилась от Арнель, которая планировала остаться со мной до того момента, как вернется Ант. Но я не нуждалась в няньке или в поддержке. Тем более у нее любимый мужчина рядом, зачем отнимать их ночь? Они и так днем не видятся.

Да и я надеялась, что Ант все-таки вернется быстро. Надеялась, что мои выводы если и соответствуют реальному положению дел, то все не так скверно.

Утро вечера всегда мудренее. Нужно заставить себя уснуть. А проснувшись уже решать, как быть. Стационарные порталы работают и в случае чего, Вейл согласится проведать Марен.

С этими мыслями я и легла в кровать. Зарылась в одеяла и подушки и закрыла глаза.

— Еще рано спать, нас ждет чудесная ночь. — Вкрадчивый голос ужалил не хуже осы.

Я резко подскочила и всмотрелась в комнату, погруженную в сумерки.

— Кто здесь?

— Явно не тот, кого ты ждешь, а жаль, Дана…

— Я вообще никого не жду, — выдохнула, сообразив, что голос мне знаком. Рада ему, я, конечно, не была, но очень надеялась, что мы обойдемся без домогательств.  — Как видишь, планировала спать.

— Глупышка…

Да не такая уж и глупышка. Я вдруг вспомнила то, о чем мне толковала ларинь. Изнасилование отменяется. Принудить меня к близости ни один из «претендентов на господство» не может, магия татуировок не сработает. И закономерный итог — ребенка, никто не получит.

И я расслабилась. Так, Дана, соображай.

— Аржи, ты правда считаешь, что вломившись в чужую спальню и оскорбив ее обитательницу, получишь от нее благодарность? — Я свесила ноги с кровати и села прямо. Убивать меня точно не станут.

С соблазнением тоже промашка, следовательно, ему нужно что-то другое. То, что момент подобран более чем удачно — сомнений не вызывало. Ант на материке Марен и у него там явно проблемы. Арнель я сама отослала и к лучшему, мне бы не хотелось ее потерять.

Помешать мужчине некому, причем не важно, что он там задумал.

— Я погорячился, — отозвался непрошенный гость, и я наконец разглядела силуэт на фоне ночного окна. Шторы-то я так и не задернула. — Ты все также невинна…

— Рада, что ты это признал. Стоп, что?

— Как насчет свидания? — Аржи повел рукой и в спальне вспыхнул свет. Инстинктивно зажмурилась. — Извини, Дана, но отказ не принимается.

Можно подумать я и так это не поняла.

— Ты когда-нибудь была на празднике в честь бога? Поверь, это захватывающее зрелище. И не менее захватывающее зрелище ждет всех через три часа.

— Аржи, я кажется уже говорила, что собираюсь спать. — Спокойно подняла на него взгляд. — Ты правда думаешь, что я в состоянии самостоятельно одеться в те платья, что приняты при дворе демонов? Мой скромный и более удобный гардероб остался у драконов.

— О, это совершенно не проблема. Я сам тебе помогу. Ты ведь не хочешь, чтобы кто-нибудь пострадал? Советую не звать своих фрейлин и тем более не звать демоницу.

Откровенно говоря, я мельком думала о том, чтобы предупредить Арнель. Лишь мельком, потому что сразу отмела эту мысль. Ни Вейлу, ни Арнель не тягаться с этим мужчиной. У него слишком много козырей в рукаве.

А Анта сейчас совершенно точно нельзя волновать и отрывать от того дела, которым он занят со Шваброй. Как сказал Аржи? Через три часа что-то будет? Вот нутром чую, это «что-то» будет на материке Марен.

И его слова о том, что я все еще невинна… Он явно не просто так обманулся. Значит ли это, что ларинь пошаманила с моей аурой? Специально? Или сам Ант? А теперь, когда их рядом со мной нет, и иллюзии тоже нет? Но для чего они это сделали? Очередные расовые заморочки или специально, чтобы Аржи не захотел подойти ко мне в другое время? Провокация?

— Аржи, ты как-то иначе ухаживать за девушкой не думал? Ставишь ультиматум, при этом с чего-то полагаешь, что я буду счастлива от твоего общества и прогулки, которой не планировала.

— А тебе не любопытно? Ты бы не хотела узнать мою историю? Обещаю не лгать.

— Может, еще и пообещаешь не причинять мне вреда? — Хмыкнула я. — Как и тем, кто мне дорог.

— Последнего обещать не могу, — улыбнулся мужчина. — Но у нас с тобой будет вечность, Дана. Ты найдешь себе другие привязанности.

— Звучит пафосно, — надо же, вечность у нас будет. — Мне боги бессмертия не обещали.

— Зато обещаю я. Хватит тянуть время. Попустишь самое интересное.

Властные нотки в голосе Аржи напугали меня. По спине побежали мурашки. Раньше он меня не пугал, а сейчас кажется, что из его глаз на меня смотрит кто-то другой, более древний и могущественный.

— Что ж, раз ты вызвался заменить фрейлин, — я поднялась с кровати, — тебе и подбирать мой наряд.

— О, тебе понравится мой выбор, — жадным взглядом пробежавшись по моей фигуре, произнес Аржеар.

Ну да полупрозрачная сорочка явно не была призвана что-либо скрывать. Честно говоря, и её бы не стала надевать, если бы не ночевки с Антом, так-то я привыкла спать обнаженной.

Вдох-выдох, Дана, ты выдержишь одевание с помощью Аржи. То, что он стопроцентно меня облапает — не сомневалась. Иначе, откуда бы на его лице была столь дерзкая и предвкушающая улыбка? И не прогадала, ровно так и вышло.

Наряд, выбранный Аржи, явно принадлежал не мне. Не знаю откуда он его притащил, при этом не потревожив защитные чары дворца, но факт оставался фактом. Передо мной на кровати лежало не только платье глубокого синего цвета, богато расшитое золотой нитью, но и белье к нему.

Вот с него он и начал.

Его холодные пальцы легко скользили по моей коже, не вызывая ничего кроме отвращения, которое я тщательно прятала. Мысленно я благодарила свою работу в клубе за то, что научила меня оставаться спокойной внешне и внутренне, даже когда случался армагедон.

Пока этот козел одевал меня словно куклу, я сохраняла нейтральное выражение лица и думала о том, что Ант бы себе подобное не позволил. Достаточно вспомнить нашу первую встречу. Он тоже меня одевал, причем забрал сорочку Арнель, но явно не лапал меня в процессе! А думал о том, что мне будет неловко очнуться голой перед мужчиной, который, к тому же, позволил себе лишнее в отношении незваной гостьи. Главное не убил, хотя мог бы и был в своем праве.

А этот… водит пальцами по обнаженной спине, без стеснения спускается к ягодицам… Явно наслаждается и моей покорностью, и беспомощностью. Урод.

— Аржи, если бы меня так одевали мои фрейлины, моими бы фрейлинами они быть перестали.  — Все-таки ощущение мерзости происходящего пересилило. — Ваш камердинер тоже вас так оглаживает?

Понимала ли я, что он может взорваться? Естественно, в этом мире явно об однополой любви не слышали и не допускали. Раз уж боги вмешивались и даже создали ритуал, при котором истинная пара становилась родственной душой. Следовательно, и толерантности тут тоже не слышали.

— Дерзкая, — прошипел Аржи за моей спиной, а в следующий момент меня закружило чужой магией.

Оплело, опутало, захватив дыхание, обездвижив мое тело. Все, что я ощущала в эти секунды, только острую нехватку воздуха. Но все закончилось столь же быстро, как и началось. Вот только теперь я не стояла обнаженной перед разозленным мужчиной. На мне было то самое платье.

Дважды урод, он мог сразу прибегнуть к магии, а не разглядывать меня словно букашку, пришпиленную булавкой к рамке на стене.

— Тебе стоит вымыть рот с мылом, — подходя ближе, произнес он. — Но тем лучше, мне нравится, когда сопротивляются. Я научу, как быть моей женщиной.

— Камердинера тоже учили? — он что, правда считал, что я испугаюсь?

Да я уже сыта по горло демонстрацией его силы. И покорным барашком, идущим на заклание, не буду. Ничего он мне не сделает. Мне — точно нет, но Арнель и Вейлу? И всем обитателям дворца? Черт, Дана, не стоит терять терпение и хладнокровность.

Холодные пальцы впились в подбородок, вынуждая меня задрать голову и смотреть прямо в горящие яростью глаз Аржи. Он подошёл слишком близко, настолько, что я ощущала его дыхание на своих губах и щеках.

Если он полагал, что я проглочу и этот плевок, то ошибался. Как уходить от захвата я знала, спасибо тренировкам с драконами. Я понимала, что он просто не ожидал моего сопротивления, иначе у меня бы ничего не получилось, все же я сама допустила ошибку, начав играть по его правилам. Стояла как дура, давая себя и потрогать и вроде как одеть. Не стоило.

— Позор, Аржи. — Вывернув его руку и продолжая ее удерживать за запястье, произнесла я. — За столько лет не научится обращаться с женщинами. Мы не животные и не слуги. Учить покорности нужно зверей, но не любимых.

Я отпустила его руку, отступила на шаг. Я понимала, что у него сил больше, что он может навредить моим друзьям, а потому отступала, но при этом показывала, что обращаться с собой подобным образом больше не позволю.

Сейчас я вынуждена следовать его правилам, но со своими коррективами. Хочет меня куда-то отвести? Что ж, выбора у меня все равно нет. Я пойду, однако хватит и того насилия, которое он уже сотворил. Иду-то я не по своей воле.

— Любые отношения начинаются с уважения. А не страха, и бояться тебя, как бы тебе этого не хотелось — не буду.

— А ты, как и все женщины склонна к нравоучениям, — словно бы ничего только что не произошло, произнёс он и усмехнулся.  — У нас будет вечность на то, чтобы исправить твое видение.

— Или твое, — я вернула ему усмешку, прекрасно сознавая, что никакой вечности у этого недобожка не будет. Я верила в Анта и в то, что он сумеет с ним справиться.

— Я не терплю не подчинения, Дана. От кого бы то ни было. Учти это на будущее, если не хочешь, чтобы я тебя наказал.

Он вновь подошел вплотную и впился губами в мой рот. В первое мгновение я опешила, но затем укусила его. Сильно, до крови. Магия вырвалась из меня бурным потоком.

Я и сообразить не успела, как Аржи оказался в противоположной от меня стороне.

Жаль только не упал, а стоял, окружённый плотным коконом совей магии.

— Это будет интересно, — заметил он. — Идем.

— Ты кое-что забыл, — сплюнув прямо на пол и продемонстрировав ему насколько мне интересны его поползновения, произнесла я и подняла подол юбки. — Предлагаешь гулять босиком?

— Тебе бы пошло на пользу, — проследив взглядом за моими движениями, заметил он. — Отучит дерзить. Идем!

Глава 19

На оживленную площадь я ступила не босой ногой. Аржи не только уволок меня из демонского дворца, но и обул. Видимо, уроки по отучению дерзости пока отменяются.

Я оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, где мы оказались, однако кроме разряженных людей, торговцев сладостями, не видела ничего.

— Слишком шумно, — поморщился Аржи и уцепил меня за локоть.

В следующую секунду мы сменили локацию и теперь оказались в каком-то переулке.

Здесь было намного спокойнее, чем там, где мы очутились в первый раз, однако тут было мрачно, практически темно, несколько фонарей с тусклым светом не обнадеживали, наоборот навевали мрачности и какой-то безысходности.

Картину довершил сдавленный женский крик.

— Помогите!

Звук удара и очередной вскрик.

— Молчи, стерва!

Грубый, хриплый, наверно прокуренный и пропитый мужской голос, даже у меня вызвал толпу мурашек по телу. Ненадолго я испугалась.

— Боже, — выдохнула я, пытаясь понять откуда доносится плач.

— Это жизнь, — шепнул мне на ухо Аржи, — сильнейший всегда имеет слабого.

— Что? — я опешила на долю секунды, затем сжала кулаки. Кажется, я поняла, где пытаются изнасиловать женщину. — А ну пусти!

Я решительно вырвала свою руку из цепких пальцев Аржи и призвав магию, безошибочно пошла на звук борьбы. Кажется, там был не один мужчина…

— Стой, это не твоя забота, — одергивая меня, заявил Аржи. — Не нужно им мешать.

— Ты обалдел что ли? — я вновь вырвалась, но была остановлена магией Аржи.

Буквально не могла ступить и шагу, словно меня прозрачный колпак накрыл.

— Я делаю это для тебя, но как по мне, пустая трата времени, они все равно сдохнут.

И пока я стояла, крайне ошалевшая от происходящего, мужчина не только вступился за несчастную женщину, но и перенес жертву неудавшегося насилия ко мне.

Сам он пока не появился.

Я бегло осмотрела девушку, довольно молодую, на вид не больше восемнадцати лет. Отметила порванное платье, растрепанные волосы, жалкой тряпкой лежащие на плечах, разбитые и опухшие губы, четкий след чужой руки на щеке и обезумевшие от страха глаза.

— Все будет хорошо, — подходя ближе, произнесла я. — Позволь помочь тебе. Я не причиню тебе вреда.

Спасибо ларинь и Арнель за то, что первой лекарской помощи меня все-таки обучали, а что-то и сама Данаэль практиковала, мне же это передалось и с ее магией, и с ее памятью.

— Я…я…— затравленно выдохнула девушка и всхлипнула, оседая на землю.

— Ничего-ничего, — опускаясь на колени произнесла я и мягко коснулась ее плеча, — поплачь, пусть страх выходит.

Я говорила что-то еще, попросту ее убалтывая, а сама выпускала магию, подлечивая ссадины, синяки и с удивлением отметила, что непоправимого не случилось. Напугать успели и довольно сильно, но невинность девушки осталась при ней. Сама не ожидала, что могу определять такие вещи.

— Закончила? — лениво спросил Аржи, появляясь за моей спиной. — Довольна?

— Была бы, если бы ты сейчас не влез, — прошипела, понимая, что мне еще тренироваться и тренироваться в магии. Мне едва удалось успокоить девушку, как появление Аржи снова ввело ее состояние сильного страха и мои усилия пропали даром. — Ее нужно проводить домой, к родным.

— Сама дойдет.

— Аржи, я вижу, что тебе в-принципе на всех плевать, хотя там, у костра ты мне казался другим, но сделай одолжение, помоги мне доставить девушку домой невредимой. Ты прекрасно понимаешь, оставь мы ее здесь и найдутся еще те, кого ты называешь сильнейшими.

— При одном условии.

Я могла покляться, что на лице у Аржи проскользнула победная улыбка, хотя освещение все ещё оставалось отвратительным. Я даже на мгновение подумала, а не специально ли он все подстроил, зная, что я в стороне не останусь? Вполне мог, но зачем?

— И каком же?

— Поцелуй, Дана. Ты сама поцелуешь меня.

Я опешила, инстинктивно закрывая собой девушку. Так и застыла перед ней, размышляя в чем выверт его сознания? Допустим я соглашусь и поцелую его, к примеру в щечку, он же не оговаривал, куда именно? Однако учитывая его двуличность, а я подозреваю, что там даже не две маски, его личины меняются постоянно и каков Аржи на самом деле, наверняка он и сам не знает.

— Я правильно понимаю, если я тебя сейчас поцелую, сама, то ты поможешь мне с этой девушкой? Без подвоха?

— Без, но поцелуешь ты меня не сейчас. А когда я попрошу.

— Прикажу, — хмыкнула я, — Ты хотел сказать прикажу.

— Неважно, — отмахнулся он.

Кому как. Нашел дуру. И поцеловать заставит наверняка на глазах у Анта. Нет уж, пусть идет лесом со своей помощью. Сама справлюсь. Пару раз получалось. Правда под контролем ларинь и Анта, но видимо, пришло время справляться самостоятельно.

— Отказываюсь, — отчеканила я и наклонилась к девушке. — Милая, тебе сейчас нужно очень хорошо подумать о своём доме. Вспомнить его в мельчайших подробностях. Или родителей, маму, к примеру. Справишься?

— Д-да… — выдохнула она и зажмурилась.

А я сконцентрировалась на своих ощущениях, той магии, что струилась во мне, и медленно проникала в тело и сознание, сидящей около меня девушки. Мне нужно было «поймать ее волну», вычленить образ человека, которого она любила и настроиться на него, чтоб переместить нас в пространстве.

Вообще, перемещение в пространстве доступно только повелителю фэлроу и Аржи, как выяснилось, а все остальные должны пользоваться телепортами, но не я. Отчасти, потому что меня поддерживают целых два бога, напитывая своей энергией, отчасти, потому что Ант связан со мной. Но факт оставался фактом, я могла совершать прыжки в пространстве. Правда, на не очень большие расстояния. И сейчас я надеялась, что девушка живет в этом городе, а не у черта на куличках.

Я опустилась на колени и буквально вцепилась в девушку, прижимая ту к себе. Такой близкий контакт был необходим как воздух, иначе к ее маме отправлюсь я одна.

— Ты что творишь? — прошипел Аржи позади меня. — Хватит! Останови…

Окончание его фразы потонуло в гуле и золотистом мареве, что окутало нас словно вторая кожа. Зазвенело в ушах, как мыльный пузырь взорвалось пространство. Запоздало я вспомнила о колпаке, в который Аржи нас поместил. Честно, мелькнула мысль, что я сейчас прямо тут душу и отдам. Но нет, обошлось, а затем я поняла, что мы больше не в переулке, а перед ярко освещенной лестницей трехэтажного дома.

«Получилось» — подумала я, и почувствовала, как по подбородку течет что-то теплое.

Машинально вытерла и уставилась на свою кровь. Вот ведь, перенапряглась. Но спасибо хоть живая! Стоп. А девушка? В порядке, если можно так сказать, ведь девушка пребывает в глубоком обмороке.

Ничего, пусть так, зато не выдаст меня. Все же то, что сделала я, нормальным для жителей этого мира не является. А скорее исключением из правил. Мне только разборок не хватало.

— Миллера! — пока я предавалась размышлениям на крыльце появились новые лица.

Женщина в окружении трех мужчин.

И все уставились на нас.

— Девочка моя!

Я и глазом моргнуть не успела, как женщина оказалась возле нас. Да что там, она прямо бухнулась на землю, притянув к себе девушку.

— Она в обмороке, — сообразив, что это ее мать, произнесла я.  — Но с ней все будет хорошо. Непоправимого не случилось. Только сильно напугалась.

Я отпустила Миллеру и попыталась подняться на ноги. Не тут-то было. Ноги дрожали так, словно я не в пространстве переместилась, а весь путь бежала без остановки. Плохо.

Без ларинь я моментально восстановиться не смогу, а она не отвечает и вообще никак на мои фокусы не реагирует.

— Благодарю, вы вернули мою до…

Волна магии унесла меня от всхлипывающей женщины и ее благодарности, и швырнула на землю в каком-то поле. Прекрасно!

— И оно того стоило? — нависая надо мной, процедил Аржи. — Ты без сил, слабая, раненая…

— Для меня да, — устало прикрывая глаза, ответила ему. — Для меня — стоило.

— Идиотка!

Может быть. Спорить с ним не было ни желания, ни сил. Из меня словно всю энергию выкачали и даже дышать было больно. Но об одном я знала точно, Ант бы со мной согласился и не осуждал.

— Дура, — снова рявкнули надо мной, а затем я почувствовала чужую энергию, что полноводной рекой заструилась по моему телу.

Несколько минут я сидела неподвижно. Привыкая к ощущениям, наконец расслабляясь, понимая, что хуже мне уже не будет, наоборот, мне помогают.

— Может и так, но именно ты меня лечишь. Зачем?  Как ты там говорил? Это же бесполезная трата времени.

— Помолчи!

Без проблем, особенно, если учесть, что поступающая магия усилила свой поток. Такими темпами меня как шарик надует. Как бы не лопнуть.

Но Аржи вовремя закончил. И пусть я сейчас себя ощущала как батарейка, которой срочно требовалось сбросить излишки магии, но мне было куда лучше, чем после спасения Миллеры.

— Спасибо.

Благодарность я выдавила. Ничего бы этого не произошло, если бы Аржи не утянул меня из дворца. С другой стороны, то и девушке бы я помочь не смогла. Но это единственный хороший момент в происходящем.

Я открыла глаза и отыскала Аржи. Он был недалеко, сидел прямо напротив меня. Правда в отличие от меня, находившейся прямо на голой земле, он себе кресло наколдовал. Смотрелось забавно. Этакая инсталляция.

Роскошное, очень дорогое кресло посреди колосьев то ли ржи, то ли пшеницы. И мужчина, вальяжно устроившийся в нем, враждебно глядевший на меня.

— Знаешь в чем странность, — выдохнула я. — Тебе в-принципе плевать на мое здоровье и жизнь. Ты подумал о своем комфорте, не моем. Но при этом вылечил. Помог прийти в себя после того, как я потеряла много сил. А ведь моя бессознательная тушка куда лучший трофей и рычаг давления на Антареса.

Это действительно было странным. Я анализировала его действия и никак не могла прийти к общему знаменателю. То, как он вел себя во время праздников у драконов, то как вел себя со мной в спальне во дворце демонов. Затем в том проклятом переулке и сейчас… Будто два разных человека или существа. Одному из которых чужда жестокость, а второму омерзительна слабость в любом ее проявлении. Но это два взаимоисключающих фактора. Тот, кому не чужда жалость, жестоким не будет. Во всяком случае мне так кажется.

— Так в чем твой секрет, Аржи или как там тебя правильно зовут? И я сейчас не о том, кем ты был когда-то…

— Ты ошиблась, Дана. Мне не нужен рычаг давления на Антареса. Я и так скоро получу то, чего мне не хватает. И для этого мне не придется даже напрягаться, до кульминации осталось не так уж много времени.

Торжествующая ухмылка на лице Аржи мне не понравилась. Он и правда верил в то, что говорил, а значит, я что-то упустила. Но вот что?

— А на вопрос ты так и не ответил, — произнесла я. — Ты обещал рассказать свою историю, сейчас же переводишь тему, почему?

— Ты ошиблась дважды, — улыбнулся он. — Я не отказываюсь рассказать о себе, я подвожу тебя к правильным выводам. Тебе ведь не откажешь в уме, не так ли? И тебе нравится самой находить ответы на свои вопросы.

— Во многом это так, — не стала спорить. — Но обстановка не располагает к поиску истины.

— А если сделать так? — Аржи щелкнул пальцами, и неведомая сила подхватила меня и понесла к нему ближе.

Из пространства появилось еще одно кресло, небольшой столик с дымящейся чашкой чая и блюдом с пирожными.

Пока я подмечала новые детали, мое тело плавно опустилось в кресло, а в ладонь настойчиво тюкнулась чашка. Машинально ухватилась за ручку, не желая быть облитой горячей жидкостью.

— Почему мы здесь? Это особенное место?

— Еще как, — согласился Аржи и отсалютовал мне своей чашкой, медленно пригубил. — Когда-то все началось здесь, а сегодня здесь все закончится.

— Ты сказал, что ты скоро получишь то, чего тебе не хватает. А это — недостающие части артефакта. Три из них у тебя…

Усмешка на лице мужчины заставила меня остановиться.

— Не три? Тебе не хватает только той части, что в груди у Антареса? — тихо спросила. — Но, когда ты успел забрать ту часть, что хранилась у демонов?

— Давно. Как и все остальные, кроме той, что находится в Ивредо, — Аржи скривился. — Мне было так скучно и так интересно посмотреть на то, что сумеет сделать повелитель.

Презрительные нотки в его словах мне не понравились, и я скривилась. Поспешно скрыла свое презрение за чашкой и сделала вид, что отпила немного. Интуиция подсказывала, что его сейчас не стоит злить.

— Бред какой-то, — пробормотала я. — Если ты действительно забрал предпоследнюю часть, то что хранится в Храме демонов?

— Подделка, — расплываясь в широкой улыбке, поведал он. — Изумительная подделка.

— Как это возможно?

— Точно также, как и ты можешь творить магию, хотя родилась обыкновенным человеком без капли магической энергии.

— Божественное вмешательство. Тебе помогли. Но тогда зачем все это? Если ты давно выкрал артефакты, то для чего показал, что они украдены? Ты мог нанести последний удар внезапно, застав врасплох Антареса…

— Так ведь интереснее?

— Ложь, — я не поверила ему. — Ложь, тебе нужно было выиграть время.

Аржи промолчал, многозначительно так промолчал, что я предпочла развить мысль.

— И тебе для чего-то была необходима магия Антареса. В большом количестве. А как его заставить это сделать, если не при обороне? Он выстраивал ненужную защиту, ведь так? Тратил магическую энергию…

Но я так и не поняла для чего. Чего-то не хватало. И я никак не могла понять чего.

— Это все предположения?

— Зачем я тебе? — в лоб спросила его.

— А вариант, что я сделаю тебя своей женой, ты уже не рассматриваешь?

— Если ты про бред о вечности, — я следила за взглядом Аржи, — то если эта вечность и есть, то не у меня. Ты бросил слова о ней, как приманку, ведь так? Какая женщина откажется от вечной жизни, молодости и красоты. Вот только ты не смог преподнести ее в правильном формате, и моя реакция оказалась не той, на которую ты рассчитывал. Поэтому нет, я не думаю, что я нужна тебе в таком качестве. Не тебе…

— Я не шутил, ты вполне могла бы стать такой же, как я.

— Ведь вселенной нужен не один, а два бога. — Кивнула, все еще обдумывая мысль, которая посетила меня внезапно.  — Только твои планы иные. Нет, дело в другом. И я хочу понять в чем же именно…

— Пробуй…

— Мне все не дает покоя твое поведение. Оно слишком разное. Даже мимика, и та отличается. Может, в этом теле ты не один? А с настоящим хозяином тела? — Я била наугад, не особо веря в свои слова, но попала в цель. Мужчина дернулся и вперился в взглядом, не сулящим мне ничего хорошего. — Значит я права. Может тебе понадобилось время, чтобы окончательно подавить Аржи? А заодно поглотить артефакты?

Где-то я промахнулась. Но понять, где именно не получилось. Перемена настроения Аржи была как весенний ветер — легка и быстра.

— Много-много веков назад здесь кроме песков не было ничего, — сообщил он, почему-то глядя на небо. — Крайнес был моим миром. Я сам создавал его.

Я вздохнула, понимая, что мужчина намеренно сбивает меня с мысли о том, что в теле находится посторонний и настоящий хозяин тела. То есть две души, одна из которых верховодит, а вторая находится в подавленном состоянии, причем лишь иногда проявляет себя какими-то качествами характера: заботой, жалостью, желанием помочь.

Ладно, сделаем вид, что я купилась.

— И как все появилось? Демоны, люди, драконы и эльфы? — Как появились фэлроу я пусть смутно, но догадывалась.  — Если тебе нравились пустынные пейзажи?

— Вселенная не терпит пустоты, — сказал он, а я вздрогнула. Об этом мы говорили с Антом. Подслушивал или совпадение? — В новорожденном мире обязательно появится жизнь. При участии создателя, другого бога или сама по себе.

— А последнее вообще вероятно?

— Конечно. — Кивнул мужчина. — Но конкретно в моем случае, я экспериментировал. Это был седьмой по счету мир, который я создал от начала и до конца.

— Значит, ты юный бог?

Мужчина гортанно рассмеялся. Громко так, что у меня в ушах зазвенело.

— Для бога понятия возраста не существует. Ни один из нас тебе не скажет ни когда родился, ни где, ни когда осознал свои возможности. Мы существуем пока в нас верят. Пока свет чужой души нас питает.

— А душа бессмертна.

— Верно. Как и бесконечна вселенная. Как я уже сказал, я экспериментировал. Создавал новые формы жизни, уничтожал их, не найдя их совершенными. Мне все время чего-то не хватало.

— И чего же?

— А вот ответ на этот вопрос я так и не получил.

— Серьезно? Извини, но с трудом в это верится.

— Тем не менее, — собеседник пожал плечами. — Тысячи лет, знание, что никогда не исчезнешь, что способен абсолютно на все.  В рамках равновесия, конечно же. Я скитался, изучал чужие творения, пытался постичь логику их бытия… И заигрался, бывает и тогда пришли они.

— Другие боги?

— Чтобы ты понимала, богов могут судить только боги.

— Подожди, я правильно понимаю, что ты влез на чужую территорию и пытался установить свои правила? И за это тебя наказали?

— Я бог! — яростно выдохнул он.

— Сейчас? Нет, точно не бог. Скорее паразит, занявший чужое тело.

— Не тебе меня судить.

— Да уж действительно, — фыркнула я. — Люди поклоняются богам, почитают их, верят в то, что те всегда помогут, делся светом своей души… А вам, видите ли, скучно и чего-то не хватает? Созидать и радоваться своим творениям не пробовал?

— Помолчи, — рыкнул мужчина и снова щелкнул пальцами. На миг мне почудилось, что мою шею сдавила невидимая рука, но это ощущения быстро исчезло.

Я открыла рот, чтобы спросить, что это было, но и звука произнести не смогла.

— Так-то лучше. — Удовлетворённо заявил он. — Ты хотела мою историю? Так слушай и не перебивай.

Кажется, я переборщила с эмоциями, а может и нет. Вдруг скажет больше, чем планировал? А мне не сложно, я послушаю, тем более, я начала ощущать свою ларинь. Пока едва уловимо, но все же…

— Они пришли, и я не мог не подчиниться их условиям. Они посчитали меня зарвавшимся мальчишкой. Снисходительно смотрели, вспоминая о том, как это происходило с ними и как они упивались своим могуществом. — Мужчину затрясло от гнева, чашка в его руках лопнула, а он этого даже не заметил. — Я выбрал самый мощный источник. На его месте был построен Храм Утреннего Зарева и каждый из них влил свою силу в стены, чтобы иметь влияние на мир, стать не случайным творцом, а созидающим наравне со мной. Каждый привел сюда ту расу, которой благоволил…

Говорить я все также не могла, но думать мне никто не запрещал, как и делиться своими мыслями с ларинь, котирую я чувствовала все острее, вот только мысленно с ней поговорить не могла, ментальный канал был ею закрыт.

— Сейчас моим источником без зазрения совести пользуется Лирас. — Собеседник сжал то, что осталось от чашки, и на землю закапала алая кровь. Он и не поморщился, лишь досадливо стряхнул кисть. — Это так смешно, богиню плотских утех, страсти здесь нарекли богиней любви… А знаешь ли ты, что это она заменила ожерелье любви на дурацкие татуировки на спине? И руководствуется Лирас лишь совместимостью пар в плане физической близости?

Я покачала головой. Откуда мне знать такие подробности?

— И был он. Тот, в чьих глаза я увидел ровно такую же тоску. Ровно тоже желание, что горело во мне! О, я посчитал его своим братом! Я доверил ему мысли и жажду мести.

И судя по всему, итог этого его «посчитал» я и пожинаю.

— Я первым встретил Альену! Я первым! — вдруг яростно выдохнул он. — Золотоволосая, с голубыми глазами и тонкими запястьями. В ней было что-то что манило, тайна, которую хотелось разгадать…

Мечтательный взгляд мужчины был устремлен куда-то сквозь меня. Явно «Аржи» любовался чем-то, что мог видеть только он.

— Позже он говорил, что это была любовь. Любовь, ради которой он готов на все. Любовь, именно то, чего ему не хватало! Он готов был забыть о нашем плане, о том, что мы готовили долгие годы… Он предал! Отобрал и мою силу, и мою жизнь! Оставив мне жалкое подобие и крохотный шанс на возрождение!

Пока этот паразит скакал с темы на тему, я анализировала сказанное по крупицам. Если они планировали отомстить, значит был объект мести. Судя по всему, это те самые боги, взявшие на себя роль судий и воздавшие паразиту по заслугам за его наглость.

А если вспомнить о том, что душа бессмертна, а боги и вовсе не убиваемы, то выходит, что та самая колыбель тьмы из легенд на самом деле тюрьма для лишившегося своей силы бога. И предок Анта зря сослал в ту область, где был заточен сверженный бог, провинившийся род Ардежи. Лучше бы просто убил. Что-то мне подсказывает, этот божок был ими если не разбужен, так подпитан точно, а тот и рад. Небось нашел способ, чтобы их подчинить. Взялась же откуда-то легенда про чудо-дар, который можно получить. Наживка, для конкретного взятого рода, и она ведь сработала!

Вот он итог. Мужчина, в тело которого заключена душа бога. Вот только и сам Аржи как в клетке, и по какой-то причине самому ему и не спастись, и паразита не вывести.

— И что дальше? — спросила я вслух, чему сама удивилась. Мне казалось, голоса мне божок не возвращал, да и вообще я не планировала свои мысли озвучивать.

— Как ты освободилась? — осекшись на полуслове о битве между ним и предавшим его брате, спросил удивленно.

— Не знаю, — ответила честно. — Сама не ожидала.

— Значит уже близко, — сделал он странный вывод и поднялся из кресла. — Скоро мы увидим Антареса.

— С чего ты это взял?

— С того, что сам это спланировал. — Мужчина приблизился и подал мне руку. — Не пойдешь встречать своего героя? А придется, ведь только ты сможешь забрать для меня недостающую часть моей силы.

— Что?

— Сердце, — усмехнулся Аржи выдергивая меня из кресла. — Ты заберешь его сердце.

— Размечтался, — прошипела я. — Я не стану делать ничего подобного.

— За тебя это сделает сила, заключенная в тебе. И твоего мнения никто не спросит.

—  С трудом в это верится.

— Какая ты недоверчивая. Заметь, Дана, я не собираюсь забирать его силу — я хочу вернуть себе свою. Ту самую, что отняли у меня. Лишив физического тела, заключив мой дух в камень на болотах.

— А то, что он в процессе умрет, тебя, конечно же, мало волнует?

— У всего есть своя цена. — Пожал плечами он и призвал свою магию.

— Подожди. Но я думала ты хочешь стать повелителем фэлроу и для этого создал себе это тело. Специально породнился с родом Ивредо и каким-то образом уговорил бога Руга тебе помогать.

— Руга — идиот, решивший, что я желаю восполнить пробел в равновесии. Вселенная и сама с этим справится. Фэлроу… Девочка, это всего лишь люди, когда-то разделившие божественный дар и сумевшие его сохранить. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Они, как и мы, боги, могут принимать любой образ, прибегать к магии, которая остальным расам недоступна. А что касается рода Ивредо, Одерви сделал все, чтобы моя сила не досталась никому, в ком нет его крови!

— Одерви? Так звали того бога, который полюбил смертную? Родоначальник Ивредо?

— Предатель, — собеседник яростно кивнул. —  Идем!

— А как зовут тебя?

Ярко заискрилась магия, ослепляя и оглушая. Мой вопрос остался без ответа.

Глава 20

На этот раз мы переместились не так уж и далеко. Всего лишь на середину поля.

— Я одного так и не поняла. — Когда смогла связно мыслить после перемещения, произнесла я. — К чему было это платье и тот город? Ты вроде как обещал праздник, а в итоге мы проторчали в поле. Перенес бы сразу сюда, раз уж здесь, по твоей задумке произойдет завершающий этап твоего плана.

— А это был мой прощальный подарок Аржеару, — очаровательно улыбнувшись, ответил мужчина. — Ведь ты для него такая же избранная, как и для Антареса.

— Прощальный?

— Сегодня он исчезнет окончательно. Но так уж и быть, возродится где-то в другом мире.

Было ли мне жалко настоящего Аржи? Было. Но Антареса мне было жальче больше. Как и себя.

— А что предстоит мне?

— Ты станешь временным вместилищем излишков моей силы и проживешь дольше, чем думаешь, — лениво ответил он и задрал голову вверх.

— В смысле?

— Языком твоего мира — батарейкой ты будешь, которую я выпью до дна, когда это тело будет готово к полному изменению.

Такая себе перспектива.

— А тебя не смущает, что мне помогают боги? В частности Муар, который меня перенес. Ты же не думаешь, что ему понравится твое вмешательство?

— Они сохранят нейтралитет, как и сохраняли его много тысяч лет назад, когда меня лишали силы. А ведь тогда они могли вмешаться! Таковы правила равновесия. В открытую никто из них мне противостоять сейчас не имеет права.

Я замерла на месте, вдруг ощутив родственную магию. Швабра была где-то поблизости. Очень близко я бы сказала! Но сколько бы я не оглядывалась, ее не находила.

— Посмотри на небо, Дана.

Я задрала голову и застыла. У меня перехватило дыхание от открывшейся картины. Ночным небо быть перестало. Оно и раньше не сильно темно было, но сейчас… От яркой точки расходились волны золотистого и голубого цвета, они опутывали небо словно паутиной.

— Антарес и есть эта точка. — Будто прочитав мои мысли, произнес негодяй. —  Они слились с ларинь, что мне и требовалось. А знаешь, что он пытается сделать?

— Залатать дырку в мирозданье и не пустить монстров на Крайнес. — Хрипло ответила ему.

— Дырку? — каркающе рассмеялся собеседник. — Девочка, эта дыра размером с материк Марен.

— Зачем? — только и выдохнула. — Ты ведь хотел только вернуть свою силу. Зачем уничтожать мир?

— Он и не будет уничтожен, но позже я избавлюсь от всех паразитов, его населяющих. Ты была права, я люблю пустынные пейзажи.

— Тогда ты просто выматываешь Антареса?

— Ты невнимательно слушала, мне было нужно его слияние с твоей ларинь. Угадаешь для чего?

— Нет, мой ум не постигает твою логику.

И я говорила предельно честно. Я вообще перестала что-либо понимать. Живой я этому Аржи не нужна. Как и наследник ему не нужен. Вечность он мне обещал. И видимо, не лгал. Просто вечность для меня будет в той форме, которая ему удобна — батарейка.

И повелителем он быть не хочет. Но тогда какой толк от его божественной силы? Если по факту, ему не интересна жизнь. Он не хочет ее ни создавать, ни наблюдать за тем, как развиваются его творения. Тогда для чего он так стремится вернуть свою власть и свой дар, однажды у него отнятый? Отомстить? Ну так всем богам все равно не отомстит. Они сплотятся и снова его заточат куда-нибудь. А не они, так другие, раз уж вселенная пустоты не терпит.

Это что, такой изощренный способ умереть? Точнее поиск того существа, которое смогло бы его убить?

— Ты ведь тяготился своим происхождением? — спросила его. — И на самом деле завидовал Одерви? И его любви, и тому, что он ушел с любимой в вечность, избавившись от бессмертия.

Мне ничего не ответили, но этого и не требовалось.

— Ты сказал, что ни один бог не даст ответа на то, откуда он взялся и почему имеет такие силы: создавать новую жизнь, воскрешать, влиять на души, в конце концов, повелевать ими. Ты искал ответ на этот вопрос. Ты страстно мечтаешь узнать и сколько тебе на самом деле лет, и где ты родился.

— Нет. Ни один бог не может навредить душе. Правда при определенных условиях.

— Но может на нее влиять, а также на физическую оболочку. — Мысленно отметила, что поиск самого себя он не отрицал, хоть и не подтвердил. Я поспешила закрепить успех. —  Мало кто выберет перерождение находясь во цвету лет. Душа для многих эфемерное понятие, в то время как положение в обществе, финансовое благополучие, обладание благами — становится первоцелью. Вот только… Я уже умирала, ты просчитался. Я не стану ни батарейкой, ни еще кем, потому что не боюсь смерти. И непременно выберу ее в обход твоим планам.

— Боишься, — отозвался тот, — как и любой другой человек. Но ты не лжешь, ты умрешь без сожаления и сомнений, если это потребуется. Вот только, как и любой другой человек, ты живешь надеждами. И до последнего будешь тянуть с выбором.

В чем-то он, конечно, прав.

— Что же ты замолчала? Держи!

Я и опомниться не успела, как в мою ладонь настойчиво сунули тонкий кинжал и заставили его сжать.

Псевдо Аржи стоял близко, крепко держа мою руку и заглядывал мне прямо в лицо.

Впервые за все время, что я провела с ним, я по-настоящему испугалась. Настолько сильно, что у меня задрожали колени. На меня смотрели совсем не человеческие глаза. Они заглядывали куда-то вглубь меня, заставляя невольно сжиматься и отступать. Я сделала крохотный шажок назад, но была возвращена в исходную позицию крепкой хваткой мужчины.

— Давай, закончи здесь и сейчас. Ты нужна мне, да. И с твоей смертью все будет сложнее, но ничего не изменится. Запущенный процесс не изменить.

Широко распахнутыми глазами я смотрела на мужчину и пыталась понять его мотивы. Что-то не так. Фальши в его словах не чувствовалось, но была и какая-то игра, которую я просчитать не могла.

— Что же ты медлишь? — мою руку отпустили. — Страшно? Говорить куда легче, чем жертвовать собой?

Какой смысл лгать? Конечно же говорить проще, но медлила я не поэтому. Что-то ускользало от меня. Какое-то знание, которое жалило, кусало сознание, но пока не давалось.

— Тебе ведь тоже страшно, — храбро выдохнула я. — Ты струсил, а Одерви — нет. Он ведь наверняка мог сделать свою любимую долгожительницей, но не стал, наверняка она не захотела, а он принял ее желание. Ты бы вряд ли послушал Альену.

Мужчина дернулся словно от пощечины.

— Ты даже в любви, а ты влюбился в нее, был абсолютнейшим эгоистом. Тебя волновали только ты и твоя выгода. А в своем нежелании меняться ты обвинил всех, кроме себя самого.

— Замолчи!

— В отличие от тебя Одерви кое-что понял и не побоялся. Боги не уходят на перерождение, верно? Ваш дух бессмертен в своей изначальной форме, ты столько лет был заточен в камне, но не утратил изначальной сути, а Одерви, отказавшись от силы — ушел на новый виток. Получил новую жизнь, и скорее всего, не бога. И тебе завидно, да? Потому что кишка тонка, поступить также.

В меня вцепились так, словно бы я была спасательным кругом. Я поморщилась от боли, но не издала ни звука, хотя подозревала, что синяки будут ого-го. Я же целенаправленно выводила этого божка из себя.

— Так какова твоя цель? Вот ты получишь свое обратно, и что дальше? Уничтожишь этот мир, десяток других миров, будешь и дальше влачить жалкое существование? Дырка, — я толкнула свободной рукой его грудь. — Не затянется! Пустота не заполнится!

— Закрой рот!

Меньше всего я ожидала, что меня ударят. Да еще с какой силой! Я буквально отлетела в колосья. Казалось, что у меня разом вынули всю челюсть, а голова лишь чудом удержалась на шее.

Звенело в ушах, голова раскалывалась, я лежала на земле и не имела сил подняться. Да о чем я, мне и подумать-то не легко было. Лишь бы как-то пережить этот приступ боли.

Пока я скулила и баюкала подбородок, мир вокруг менялся. Даже сквозь сощуренные веки, я видела, как озарялось ярким светом пространство. Ощущала, как сквозь меня проходит невероятная сила.

Энергия была осязаемой, чуть протяни руку и сумеешь ее потрогать.

Что бы не задумал псевдо Аржи, это явно началось.

Я заставляла себя сесть, уговаривала встать хотя бы на четвереньки, не обращать внимание ни на кровь, которая была не только на лице, тот дурацкий кинжал я все также сжимала в руке. Сильно сжимала, и поранила ладонь. Правда, все это было мелочи, по сравнению с тем, что творилось в небе.

Огромная золото-голубая сеть сверкала, мир буквально трещал по швам. Я никогда не видела такого неба. Словно огромная спираль из черноты и хоровода ярких точек. Они гипнотизировали, приковывали к себе взгляд, но при этом откуда-то была уверенность, что за этими точками скрывается нечто столь ужасное, столь отвратительное, что я и не сразу сообразила, что не сижу и даже не ползаю, а бегу! Прочь!

Страх гнал меня подальше с этого поля. А желательно и вовсе с этого материка. Платье цеплялось, туфли потерялись, как и мое сознание. Его поглотил животный ужас, с которым я никак не могла справиться. Очнулась лишь тогда, когда вновь упала, при этом обнаружив, что от юбки платья осталось лишь воспоминание.

Я таращилась на свои голые ноги и не могла понять ни кто я, ни что тут делаю.

— Дана, я Дана, — хрипло выдохнула я.

Медленно я начинала соображать, что попала под влияние очень могущественной магии. И судя по моим ощущениям, ее источник Антарес.

Я задрала голову вверх ровно в тот момент, когда небо будто раскололось напополам. Вот есть небо, а есть что-то над ним, что-то бездонное, желающее получить свободу.

Рассмотреть получше не вышло, потому что абсолютно все пространство озарилось золотым светом, ослепляя, захватывая дыхание.

Инстинктивно зажмурилась, пережидая этот залп. Бросило в жар, тело дрожало, как в лихорадке.

Сколько это долилось — не знаю. Я совершенно потерялась во времени. Но момент, когда все закончилось, я ощутила острее любого, кто, как и я, был свидетелем происходящего.

Внутри меня образовалась дикая потребность оказаться рядом с чем-то важным. Важным настолько, что я уже не отдавала отчет своим действиям. Мной будто кто-то руководил. Это не я, а кто-то открыл глаза, не я, а кто-то чужой поднялся на ноги и нетвёрдой походкой пошел обратно, туда, на середину поля.

Я отстранённо замечала, что золотистого света нет, на его месте мягкий голубой свет, который не ослепляет и не жалит. Наоборот, он приятный, притягательный…

— Я же говорил тебе, что ты не сумеешь отказаться. — Заявили за моей спиной. — Сердце само зовет тебя.

Я попыталась обернуться, но зов внутри меня был сильнее. И в итоге я продолжила путь.

— Не дергайся, просто иди. И так уж и быть, я отвечу на твой вопрос.

Мужчине явно не нужен был собеседник, он и без меня отлично справлялся. А я послушно шла, уже примерно зная, что увижу на середине поля.

— Я задам обратную точку отсчета. Заставлю вселенную рухнуть. Одного толчка будет достаточно, чтобы все миры исчезли, все боги исчезли, все, о чем знаешь ты и к чему ты привыкла уже никогда не будет существовать.

— Все будет иным, — тихо возразила ему, едва найдя на это силы. — Вселенная восстанет фениксом.

— Какая разница, если ты больше никогда не возродишься?

— Как и не возродятся твои обидчики.

— Умница.

Я промолчала. Сил на это не было. Тем более, я увидела Антареса. Или то, что от него осталось.

Скелет, обтянутый кожей. Я не знаю ничего, что могло так быстро и легко превратить здорового человека практически в мумию. С одним отличием. Ант дышал, но находился без сознания.

— Ты удивлена? Он отдал всего себя, всю свою силу, чтобы закрыть «дырку» и у него, кстати, получилось.

— Как и у тебя. Он ведь нужен был тебе вот таким беспомощным. — Голос сорвался, я едва сдерживала рыдания.

— В другом состоянии сердце не позвало бы тебя. Ему нужна твоя помощь.

— Почему именно моя? — я бы хотела, чтобы ноги подкосились, но я медленно приближалась к Анту.

— Потому что ты в состоянии вернуть свою пару в первоначальное состояние.

Смысл сказанного доходил до меня туго. Мои руки уже гладили ледяные плечи Анта, потускневшие волосы, которые словно мочалка облепили его исхудавший лоб.

— Только я тебе этого не позволю.

Кто бы сомневался. Я не видела смысла отвечать. Я осматривала Анта, сдерживая рыдания, что желали прорваться наружу. Не сейчас, Дана, поплачешь позже. Сейчас нужно подумать и очень хорошо подумать! Я пыталась понять, куда делась ларинь. Она ведь не могла просто исчезнуть? Если они оба прошли слияние, значит она должна быть где-то рядом. Но ее не было!

— Не ларинь ли ищешь? — ехидно спросил псевдо Аржи. — Она вернулась к создательнице. Или ты правда считаешь, что ей это слияние далось без последствий?

Нет, не считаю, вот только к Лирас она вернуться не могла. Контракт бы не дал. Так что пусть говорит, что хочет. Истиной это все равно не будет.

— Шваби, милая, где ты? — мысленно потянулась к нашей связи.

Вот только ответом была тишина.

Во мне просыпалась нежность и жалость. Я чувствовала ее теплыми волнами внутри себя. Хотелось гладить волосы Анта, скользить пальцами по его коже, прикоснуться губами к его губам. Учитывая ситуацию, это было, мягко говоря, странным.

Куда сильнее было мое желание раздать на орехи лицу, виновному в состоянии Анта. Но нежность брала верх. И я не сразу сообразила, что проблема в магии, которая зовет меня и подталкивает к этому.

— Поцелуй любви, которого не произойдет. — Картинно возвестили за моей спиной и придержали меня за талию, сама не заметила, как почти наклонилась к лицу Анта. — Этого просит сердце.

Я дернулась, но меня держали крепко. Мало того, псевдо Аржи магией фиксировал мою голову. Захоти и то бы не смогла к нему повернуться.

— Думаешь? — облизнув пересохшие губы, спросила я. — Ты же говорил, что оно мне в руки дастся, а не потребует поцеловать своего носителя.

— Когда тело рассыпится прахом, останется сердце, которое ты и сумеешь взять.

— Прахом? — эхом повторила я. — А какой смысл, я же тебе его не отдам.

— Отдашь, ведь Аржи подходит тебе не меньше Анта. Сердцу нужно продолжение, наследник, Дана. А противиться ты не сможешь, оно само тебя подтолкнет.

— Вот только вместо наследника, силу получишь ты…

— Верно. В этот момент, Аржи в этом теле уже не будет.

Мои мысли лихорадочно бились в голове. Поверить в то, что Ант умирает не получалось. Мне казалось, что начни я до конца все осознавать, и свихнусь от боли.

Я попыталась отстраниться от своих эмоций. Отрезать чувства, мыслить ясно. Допустим Ант умрет и сердце действительно решит сменить хозяина на того, в ком также течет кровь рода Ивредо. Но почему им должен быть Аржи?

Отец Анта жив, ему должно хватить сил вернуться в этот мир, к своей избраннице, которая не так уж и стара. Киана и мне сто очков вперед даст. Вместе они сумеют и оплакать сына, и подарить миру нового повелителя. Загвоздка лишь во мне. Не будь меня тут и сердце звало бы Киану, а не меня.

Что-то я сомневаюсь в том, что Аржи хватит сил на новый прорыв мира. Да и бог Руга вряд ли теперь станет ему помогать. Псевдо Аржи был неосмотрителен в своих словах, уверена, все то, что было сказано мне, услышали и все боги.

Нет у него больше столько времени на очередную каверзу. Попросту нет, а недостающую часть своего дара, он получить не сможет. Она защищает себя куда лучше тех частей, что хранились другими расами в храмах.

К тому же, это сейчас боги вынуждены сохранять нейтралитет, расплачиваются за то, что не вмешались в конфликт двух богов множество веков назад. И наверняка за то, что скрыли правду от потомков Орвида. Ответочка от вселенной и равновесия. Как он там говорил, у всего есть своя цена? Действительно есть.

Мне подарили второй шанс, подарили любовь. И только я сама виновата в том, что не познала Анта до конца. Все думала, от меня что-то зависит. Глупости это все.

Все давно было просчитано наперед. Я действительно кое-что могу. И тогда Крайнес будет жить, Земля будет жить. А это не так уж и мало.

Однажды я уже жертвовала собственной жизнью. Это не так страшно, как кажется. Да и кинжал никуда не делся, его все также сжимает моя рука. Аржи, конечно, жаль. Он явно разменная монета в амбициях собственного отца и сверженного божка.

Но будем надеяться, что нам всем троим подарят новую жизнь. Душа бессмертна. Шанс есть и на то, что мы с Антаресом еще встретимся.

— В одном ты просчитался, — прохрипела я. — Ты всегда был одинок. У Анта много друзей, у него любящие родители. И я тоже его люблю. Однажды, ты ответишь и за его смерть, и за то, что натворил с миром.

— Оглянись, девочка, — рассмеялся он мне в макушку, — я уже победил!

Я раздумывала лишь секунду. Ударить себя в грудь мне точно сил не хватит. Это только, кажется, что пробить сердце легко, на деле ничего подобного. У меня нет такой мощи и таких знаний. А вот то, что я могла сделать было мне вполне доступно. Хотя было еще страшнее.

— Не говори: «Гоп» пока не перепрыгнешь!

Я зажмурилась и всадила нож в свое горло.

Я практически не почувствовала боли. Все было так стремительно. Краткая вспышка, ослепляющая и убаюкивающая. А в следующий момент я поняла, что больше нет ни поля, ни Анта рядом, ничего, кроме перистых облаков.

Я уже их видела…

— Я не сомневался в тебе, Дана, — Муар появился неожиданно, испугав меня. — Ты была права, Анта любят. Смотри!

Облака расступились, открывая мне странную картинку.

Мое бездыханное тело с зажмуренными глазами. Я так и не набралась храбрости открыть их перед смертельным ударом. На горло я даже смотреть не стала. Трусиха, что с меня взять?

Драконы, демоны, дроу… Поле превратилось в единый живой организм. Столько существ здесь было одновременно!

Я видела, что все они делились своей энергией с Антом. Заполняли его как пустой сосуд. И это помогало! Я готова была покляться, что каждый из них готов отдать свою жизнь за повелителя фэлроу.

— Но сильнее тебя, его не полюбит никто.

Я оглянулась на того, кто это произнес. Меньше всего я ожидала увидеть в вотчине Муара бога Вуала.

— Мы умеем ценить жертвы, — Кайто выглядел смешливым мальчиком, но глядел серьёзно. — Добровольная жертва не может быть проигнорирована.

— Ты вернешься к нему, Дана. — Лирас смотрела насмешливо. — И наконец познаешь своего мужчину.

Я не покраснела только потому, что краснеть нечему было. Я тут душой находилась.

— А Аржи? Он ведь на самом деле не виноват?

— Это уже не твоя забота, девочка. — Мягко улыбнулся Муар. — Тебе пора просыпаться.

Эпилог

Горячая рука настойчиво прошлась по моему бедру. Ласковые прикосновения отдавались волной жара по всему телу, окончательно пробуждая меня ото сна и заставляя замирать в ожидании чего-то сладкого, тягучего как патока…

— Нежная моя, я чувствую, что ты проснулась. — Сладострастный полушепот за спиной. — Арнель…

Я вздрогнула от неожиданности и распахнула глаза.

Это уже было! Спальню Антареса в его Облачном дворце я узнаю из тысячи! И Арнель…

Я смотрела на демоницу и от шока не находила слов. Дыхание сперло, я прикрыла глаза, понимая, что у богов отвратительное чувство юмора. Оно черное. Чернее не бывает!

Они что вернули меня в прошлое?!

Только не говорите, что Ант меня не помнит. Только не говорите, что мне придется заново его убеждать, что я его жена!

— Она в шоке, — раздалось сверху. — Дана, хватит пугать Анта и Арнель, лучше скажи им спасибо.

— Шваби? — я подняла голову. — Живая?!

Выдра спикировала прямо ко мне, а я тут же схватила ее и прижала к своему животу.

Только сейчас сообразила, что Арнель одета и смотрит с беспокойством, да и сама она на призрака похожа. Бледная, осунувшаяся…

— У нас получилось, — выдохнула демоница, по ее щеке покатилась слеза.

Без предупреждения она кинулась ко мне и повисла на шее.

— Ты очнулась, я так рада… Я так боялась, что все напутала, Дана…

— Вы меня раздавите, истерички! — Истошно завопила Швабра. — Ант, спаси меня! И Вейла зови, пусть забирает третью лишнюю!

— И четвертую тоже, — хрипло отозвался Антарес за моей спиной. — Шваби, извини, но и ты не могла бы погулять?

— Что значит погулять? Я, между прочим, тоже волновалась и соскучилась по своей дуре-хозяйке!

Нервы сдали. Я всхлипнула и разразилась таким смехом, что честное слово, стены затряслись. Я понимала, что это просто истерика. На меня так много навалилось, страх, переживание, облегчение… Еще и Швабра, которая вряд ли когда-нибудь изменится. И не надо меняться, она нравится мне такой!

А еще откуда-то был страх увидеть Анта. Как он отнесется к тому, что я сделала?

— Тише, Дана, тише счастье мое, все позади, — горячие руки нежно обвили мою талию. — Все позади, любимая.

Я плакала на груди Антареса и не могла успокоиться. Я знала, что мы остались вдвоем. И Арнель, и Швабра оставили нас, но вот чего я так и не поняла, что это все было? Почему мы все в спальне повелителя фэлроу и что такое делала Арнель?

К тому моменту, как я могла уже связно соображать, я насквозь промочила рубашку Антареса.

Но еще больше я хотела совсем другого. И ждать свадьбы ради этой цели не собиралась.

Хотела почувствовать себя по-настоящему живой.

— Я люблю тебя, — поднимая голову и глядя прямо в глаза Антареса, произнесла я. — Я очень сильно тебя люблю.

Мои руки действовали сами по себе стаскивая его рубашку, пальцы покалывало от желания прикоснуться к его коже, почувствовать его сильно бьющееся сердце под моей ладонью.

— Дана…— хрипло выдохнул Ант. — Остановись…

— Все потом, все объяснения потом, — прошептала ему в губы. — Покажи, как ты любишь меня. Покажи, как сильно любишь…

Я раскрывалась ему навстречу. Я была невесомостью… Легким весенним ветром. Расцветающим в его умелых руках бутоном. Я была и меня словно бы не было.

И был он, бережный мужчина, который не подавлял, наоборот помогал моим крыльям раскрыться. Давал живительной силы. Открывал во мне чувственность и страсть. Плавился вместе со мной, направлял и не доминировал. Чуть сдерживал, если я была слишком неторопливой.

Его нежные касания, поцелуи сводили с ума. Мы оба сходили с ума друг от друга.

Он так тонко ощущал меня, так легко предугадывал желания и дарил наслаждение. А я доверяла и знала, что важнее меня для него никого не будет. Как и для меня он останется навсегда единственным и неповторимым.

— Муж мой, — выдохнула ему в губы и не смогла отказать себе в удовольствии провести пальцем по его шее, где красовалась татуировка. — Только мой.

— А ты моя, — повторив мои движения, прошептал он и поцеловал ключицу. — Только моя.

***

Три дня спустя

Арнель была прекрасна. Ее платье цвета насыщенного вина облегало ее фигуру, шлейф змейкой тянулся по храму, длинные волосы кольцами спускались по оголенной спине.

Счастливее нее в этот момент были только мы с Антом. И наверно Вейл, который с такой любовью и гордостью взирал на свою жену, что сомнений не оставалось, скоро появится наследник. И думаю, не один.

Я смотрела на счастливых демонов, на то, как на их головы опускают короны и словно бы находилась не здесь.

В тот день, когда я очнулась в спальне Антареса, Арнель и мой муж проводили ритуал, который Вуал подсказал демонице.

Напортачили немного боги, отправляя меня обратно в тело. Жизнь вдохнули, да душу не вернули. Она блуждала в облаках. Ей требовался маяк, чтобы вернуться.

Я этого не помню, последнее мое воспоминание было о богах. Но вряд ли бы они стали лгать.

Вот таким маяком и стала моя родственная душа, а также моя истинная пара — Антарес.

У них все получилось. Я очнулась, но чуть не рехнулась, вдруг решив, что меня вернули в прошлое. Хорошо Швабра вовремя вмешалась.

Она, кстати, сейчас ураганом носилась по храму, дразня приглашенных демонов. В частности семейство Арнель.

— Дана, ты точно не жалеешь? — выдохнул Антарес, привлекая меня к себе.

— О чем? — так же тихо спросила я.

— Свадебная церемония…

— Перестань, — я обняла мужа.

Да, мы были мужем и женой, о чем красноречиво говорили татуировки на наших шеях. Ожерелье любви… И нам уже не полагалась пышная брачная церемония. Для всех в этом мире наш союз считался свершившимся фактом. Но праздник Ант все равно планировал устроить. Правда, ему почему-то казалось, что я страстно мечтаю и о свадебном платье, и о храме…

— Главное, что ты со мной, а церемония… Никто не мешает нам пройти брачный ритуал в другом мире.

— Во всех мирах, — хрипло выдохнул Ант.

Я тихонечко рассмеялась, поняв к чему клонит муж, брачных ночей много не бывает.

— Но прежде, чем я покажу тебе другие миры, я бы хотел отправиться с тобой в путешествие по нашему миру. Я хочу, чтобы ты полюбила Крайнес также, как его люблю я.

— А как же главное правило? — Подначила я любимого. — Жена повелителя фэлроу обитает в Облачном дворце в надежде зачать наследника?

— Я надеюсь, что ты хочешь детей не меньше меня, — прошептал муж. — Но для начала стоит хоть узнать своих подданных, как думаешь?

— Я согласна.

— Я сам займусь твоим обучением магии.

— С этого и стоило начинать.

Я потянулась к губам, тем более момент был удачным. На нас никто не смотрел. Все глядели на новоиспечённую королеву демонов, которая давала клятву. Поцелуй вышел сладким.

— Люблю тебя, — выдохнул Ант.

— И я тебя.

***

Пять лет спустя

В соборе Святых Михаила и Гудулы мы были незваными гостями, скрытые от чужих глаз магией. Венчался бельгийский принц на… русской девушке.

Страшный мезальянс. Сирота, бывшая официантка, потерявшая после пожара память…

И такая история любви! Современная Золушка, отхватившая настоящего принца!

СМИ долго гремели на всю планету. Мало кто верил, что их роман зайдёт настолько далеко.

Данаэль в белоснежном платье выглядела сказочно. Ее лицо светилось счастьем и любовью. Да и ее избранник выглядел абсолютно счастливым человеком.

Я не знала, но верила, что Муар мог бы и принцессе Данаэль подарить новую жизнь.

Он поменял нас местами. Теперь я видела своими глазами щедрость богов.

Боги и Аржи дали второй шанс. Я не знаю, как именно они изменили его кровь, но он больше не мог назваться дальним родственником Анта. Впрочем, ему этого было и не нужно. Ему потребуется много времени, чтобы восстановить и свой род, и самому прийти в норму от пережитого. Муар намекнул, что и его пара скоро объявит себя, ведь тягу ко мне, вместе с кровью, Аржи утратил.

А вот прощения не получил Хловус, тот самый бог, желавший уничтожить вселенную. Равновесие все еще не было достигнуто, но нейтралитет никому из богов больше держать не пришлось.

Был наказан и Руга. Но как именно, лично мне никто не рассказывал.

Иногда в дела богов лучше не вмешиваться.

— Она счастлива, — прошептала я, обнимая мужа. — Дайар будет рад узнать об этом. Он так переживал о своей сестре. Я чувствовала себя виноватой, что заняла ее место.

— Я покажу ему эту церемонию, — пообещал Ант и плавно опустил руку на мой заметно округлившийся животик. Скоро на свет появится наш малыш. — Пойдем, счастье мое, родители ждут нас.

— Да, — согласилась и я последний раз посмотрела на невероятно счастливую Данаэль. — Пусть они всегда будут счастливы.

— Обязательно будут, как и мы.

И я верила в это. Я ни капли не жалела о том, что произошло. И пусть мой муж поначалу был совсем против такой жены как я, время, как и всегда это бывает, все расставило по своим местам.

Сейчас я ни за что не променяла бы своего Анта на кого другого. Мы единое целое.

— Копуши! Я соскучилась по своему мальчику! — Негодующе заявила Шваби, когда мы появились в доме отца Анта.

— А может это девочка?  — в который раз возразила я ларинь.

— Нет, это мальчик! Новый бог, которого я всему-всему обучу!

Швабра оттеснила руку Анта от моего живота и буквально распласталась на нем. Но бережно и что-то тихонечко засюсюкала.

Я переглянулась с Кианой, и мы рассмеялись.

— Дана, добро пожаловать. Обнимать пока не буду, боюсь конкуренция высока, — улыбнулся свекор.

— Ну, ты сядешь? — нетерпеливо воскликнула Шваби, не дав мне ответить.

— Я тоже всех рада видеть, — пришлось подчиниться требованию ларинь и сесть в кресло.

Шваби была неумолима и неугомонна. Как и всегда. А учитывая, что до родов осталось не так уж много времени и вовсе вела себя крышесносно. Но мы не возражали. О такой няньке можно только мечтать.

— Дети, вам бы вернуться на Крайнес, — весело поглядывая на ларинь, сообщила Киана. — Подданые соскучились по своему повелителю и повелительнице.

— Мы так и планировали. — Отозвался Ант, усаживаясь на подлокотник кресла. — Это было последнее путешествие в другой мир. На ближайшие пять лет точно.

— Вот! У Арнель с Вейлом уже трое демонят! А вы только на одного сподобились! — победно заявила Шваби. — Наконец-то! Дома и стены помогают! В гостях хорошо, а дома — лучше!

Мы рассмеялись. Все и дружно.

— Лучше, — хором подтвердили мы с Антом и снова рассмеялись.

Конец дилогии

Content

Любимка Настя Третий (не)лишний. Книга 2. Муж в подарок

Настя Любимка Муж в подарок

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог