РОЛЬФ ДОБЕЛЛИ

БЕЗ НОВОСТЕЙ

Как избавиться от информационного шума и мыслить ясно

Эту книгу хорошо дополняют:

Путь джедая.

Максим Дорофеев.

Философия хорошей жизни.

Рольф Добелли.

Искусство ясно мыслить.

Рольф Добелли.

Цифровой минимализм.

Кэл Ньюпорт.

Страх.

Дэн Гарднер

ROLF DOBELLI.

DIE KUNST DES DIGITALEN LEBENS.

Wie Sie auf News verzichten und die Informationsfl ut meistern.

На русском языке публикуется впервые.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Piper Verlag GmbH, München/Berlin, 2019

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2020

Моей жене Сабине, которая гораздо раньше меня перестала интересоваться новостями. И нашим близнецам Нума и Ави, которые, к счастью, еще слишком малы для них.

СЛЫШНО, КАК МУХА ПРОЛЕТИТ

12 апреля 2013 года меня пригласили в редакцию газеты Guardian, чтобы представить английский перевод моей только что вышедшей книги «Искусство ясно мыслить». По традиции там каждую неделю кто-то презентует свою новую книгу, и вот такая честь была оказана мне. Главный редактор Алан Русбриджер собрал всю редакцию. Большая комната медленно наполнялась людьми. Пришли около пятидесяти журналистов. Они стояли со своим утренним кофе в руках, перешептывались и ожидали, когда Русбриджер наконец объяснит, кто этот совсем неизвестный в Англии человек. Меня сопровождала жена. Я крепко сжимал ее руку в своей, чтобы меньше нервничать. Здесь были лучшие умы ведущей мировой газеты, и я получил уникальную возможность изложить им несколько своих замечаний из сферы когнитивной науки — в надежде, что кто-то из них напишет о моей книге. Русбриджер прокашлялся, встал и сухо сказал: «Я сейчас побывал на вашем сайте и заметил вашу нахальную статью. Расскажите о ней, а не о вашей новой книге».

Вот к этому я не готовился. На кончике языка уже вертелись продуманные, хорошо сформулированные и, надеюсь, убедительные фразы об «искусстве ясно мыслить», которые идеально подошли бы для такой газеты, как Guardian, но их пришлось проглотить. Статья, обнаруженная на моем сайте Русбриджером, содержала список важнейших аргументов против потребления именно того, что ежедневно производили эти уважаемые во всем мире профессионалы: новостей. Не знаю, прав я был или нет, но я стал выкладывать причины, почему лучше отказаться от популярнейшего в отрасли продукта. Теперь вместо пятидесяти доброжелательных с виду человек меня окружали полсотни противников. Я старался, насколько это возможно, сохранять спокойствие и выдерживать перекрестный огонь их взглядов. Через двадцать минут, выложив все аргументы, я закончил фразой: «Будем честны: то, чем вы, дамы и господа, занимаетесь, — развлечение по сути».

Тишина. Если бы в тот момент пролетела муха, мы бы это услышали. Русбриджер прищурился, огляделся и сказал: «Я хотел бы, чтобы мы опубликовали аргументы Добелли. Прямо сегодня». Он развернулся и ушел не прощаясь. Журналисты последовали за ним. Ни один на меня не взглянул. Никто не перекинулся со мной ни единым словом.

Через четыре часа краткая версия моей статьи появилась на сайте Guardian. А вскоре она собрала 450 комментариев читателей — технический максимум. Статья «Новости вредны для вас» (News is bad for you), как ни парадоксально, стала самой читаемой газетной статьей года.

Книга, которую вы держите в руках, основана на той «нахальной» статье. Но содержание шире: здесь больше аргументов против потребления новостей, больше исследовательских данных о том, что они с нами делают, и больше рецептов, как взять под контроль свою страсть к новостям и преодолеть ее. В цифровую эпоху новости из безобидного медийного развлечения превратились в оружие массового уничтожения человеческого здравого смысла. Об этой опасности следует знать, чтобы обходить ее стороной.

Подчеркну: если вы ограничите потребление новостей, это вовсе не значит, что вам с горечью придется отказаться от милых и любимых вещей. Напротив, вы будете щедро вознаграждены — свободным временем и новым взглядом на то, что действительно важно, существенно, что дарит вам счастье.

Уже известно: книги надо читать дважды, перечитывая сразу, чтобы не забыть самое важное. Я облегчу для вас процесс — перечитывайте только врезки с заголовком «Короче». Желаю удовольствия при чтении!

Рольф Добелли

1

МОЙ ПУТЬ К ОТКАЗУ ОТ НОВОСТЕЙ — ЧАСТЬ I

«Привет! Я Рольф, и я наркоман — у меня зависимость от новостей». Если бы существовали группы самопомощи для новостеманов — как, например, для алкоголиков, — я сказал бы нечто подобное, усаживаясь в круг и надеясь на понимание присутствующих. Но так было более десяти лет назад.

А начиналось всё совершенно нормально. Я родился в прекрасной семье среднего класса и рос в окружении обычной новостной рутины, которая знакома и вам, если ваше детство тоже пришлось на 1970-е. Каждый рабочий день в 6:30 утра я слышал, как разносчик заталкивает газету в прорезь почтового ящика. Через несколько минут моя мать чуть приоткрывала дверь и ловким движением руки вытаскивала прессу из ящика — сквозь щель, не делая ни шагу наружу. По пути на кухню мама делила газету на две части: одну откладывала для отца (какую — решала сама), а другую оставляла себе. Пока всё семейство было занято завтраком, родители пролистывали газету, обменивались ее частями и листали дальше. Ровно в 7 часов мы все слушали последние известия по швейцарскому радио DRS[1]. Потом отец отправлялся на работу, а мы, дети, шли в школу. В 12 часов вся семья собиралась за обеденным столом. После обеда, в 12:30, всем надо было затихнуть: наступало время очередных новостей на радио. То же — вечером, в 18:30. А в 19:30 — главное вечернее событие: «Новости дня» на национальном телевидении.

Новости были неотъемлемой частью моей жизни, как напитки с молоком. Но уже тогда возникало чувство, будто с новостями что-то не так. Меня удивляло, почему газеты каждый день одинаковой толщины и имеют одинаковую структуру. В местной газете, которую выписывали наши родители (Luzerner Neuste Nachrichten), были такие рубрики: международные новости — одна страница, новости экономики — одна страница, сообщения о городской жизни в Люцерне — непременно две страницы и т. д. При этом неважно, сколько событий случилось в означенный день. В Швейцарии тогда не существовало воскресных изданий, но даже по понедельникам газета имела стандартную толщину (36 страниц), хотя в ней были новости за два дня — субботу и воскресенье. Мне это казалось странным. И это касалось не только газет: «Новости дня» тоже всегда занимали одинаковое время. Непонятно. Получалось так: нечто казавшееся важным в небогатый на события день, о чем сообщали в новостях, считалось несущественным в насыщенный день и замалчивалось. «Просто иначе не получается», — говорил себе я и больше об этом не рассуждал.

С годами я превратился в ненасытного поглотителя газет. Когда мне было семнадцать, новости из огромного и широчайшего мира стали потребностью номер один. Тогда я пролистывал любую попавшую в руки газету от начала до конца. Пока мои друзья резвились на футбольном поле или в лесу, мастерили модели самолетов или гуляли с девушками, я просиживал все выходные в читальном зале библиотеки Люцерна. Газеты тогда зажимали на деревянных вешалках — так, чтобы страницы не разлетались и издание можно было повесить на крючок. У многих газет был большой формат и колоссальный объем, а палка-стержень — такая длинная и тяжелая, что начинали болеть запястья, если все это держать на весу, сидя в читательском кресле. Я устраивался за огромным рабочим столом, раскладывал газету и перелистывал страницы — словно священник лежащую на алтаре Библию. Только мне надо было еще и вставать, склонившись над столом, чтобы разглядеть публикации на очень далеком верхнем краю газеты.

Я наблюдал, как в одно и то же время в тихий читальный зал приходили одни и те же пожилые господа (женщин почти не было) в костюмах и при галстуках — так было принято вечерами по выходным в сверхконсервативном Люцерне — и принимались читать газеты, как и я. Эти господа в роговых очках казались мне очень интеллигентными — таким же умным, солидным и таким же начитанным мне хотелось когда-нибудь выглядеть. Впрочем, во время чтения газет я уже видел себя таким. Информированным, далеким от рутины, парящим на интеллектуальной высоте. Ведь перед моими глазами мелькали президенты, пожимающие друг другу руку, природные катастрофы, попытки путчей и переворотов. Это был большой мир, действительно чего-то стоящий, — и я чувствовал неразрывную связь с ним.

Во время учебы в университете увлечение новостями у меня отодвинулось на задний план — просто потому, что нам, студентам, надо было прочитать очень много книг. Однако на первой же взрослой работе моя страсть к новостям снова была тут как тут. В должности финансового контролера авиакомпании Swissair я почти ежедневно летал на самолетах. Когда стюардессы совершали обход салона с кипами газет в руках, я тут же набрасывался на заголовки. На все подряд. Что не успевал «обработать» за время полета, складывал в свой «дипломат» (точно такой, как сегодня показывают в дешевых криминальных фильмах: прямоугольная модель с замками слева и справа; в кино их используют для транспортировки сложенных пачками долларовых банкнот) и дочитывал мировые новости позже, уже в гостиничном номере. Поскольку теперь в круг моего чтения вошли и международные газеты с журналами, я испытывал настоящую эйфорию. Казалось, я мог каждый день проницательным взглядом «видеть насквозь» все грани необъятного окружающего мира. Я достиг блаженства.

2

МОЙ ПУТЬ К ОТКАЗУ ОТ НОВОСТЕЙ — ЧАСТЬ II

Однако все это проделывали со мной не только газеты, журналы, телевидение и радио. В 1990-е появился интернет, а с ним возможность узнавать еще больше. Точнее, вообще всё — новости со всех материков, со всех точек Земли, в полном объеме, сразу и бесплатно. Я помню первую интернет-заставку, где изображались уже не бессмысленные летающие треугольники, а самые актуальные заголовки. Это называлось PointCast[2], и я мог часами просиживать у этой гениальной заставки: заголовки шли нон-стоп — как на Манхэттене, на здании Times Square, но на моем собственном экране! Тогда же все крупные газеты и журналы, а вслед за ними и местные издания, начали создавать свои сайты. Стало невозможно закончить знакомство с новостями. Всегда оставалась какая-нибудь газета, чьих броских заголовков ты пока не прочитал. А тем временем появлялись новые и новые сообщения.

Второе и третье поколения интернет-браузеров обеспечили появление push-технологии[3] и RSS[4]. Я на всё это подписывался. Газеты тоже оставались источником новостей. На них я тоже подписывался. Появились новостные подкасты[5]. Не вопрос! Их тоже нельзя упускать из виду. Я чувствовал, как во мне бьется пульс времени. Какой восторг, воодушевление, опьянение! Как от алкоголя. Но мне казалось, что это не оглупляет, а делает только хитрее.

На самом деле новости так же опасны, как и алкоголь. Даже еще опаснее, поскольку, будучи алкоголиком, вы вынуждены преодолевать гораздо более мощные препятствия. Точнее говоря, при алкогольной зависимости препятствия выше нуля, а при зависимости от новостей — ниже. Чтобы купить алкоголь, нужны усилия: придется потратить деньги и время. Никто не доставит вам алкоголь на дом бесплатно. А в случае, если вы настоящий алкоголик, да притом «состоите в отношениях», живете с кем-либо, то вам надо куда-то прятать закупленные бутылки и избавляться как можно быстрее от пустой тары. Опять расход сил и времени. С новостями же таких затрат нет: они повсюду. По большей части новости бесплатны и пробираются в ваше сознание автоматически. Их не нужно куда-то складывать и выбрасывать на помойку. Вот из-за этих «минусовых препятствий» новости стали такими коварными. Лично я понял это гораздо позже. Лишь проглотив уже десятки тысяч новостей и потратив множество часов, я внезапно задал себе два вопроса. Во-первых: ты действительно лучше понимаешь окружающий мир? И во-вторых: ты теперь в самом деле принимаешь более правильные решения? Ответ на оба вопроса: нет.

Но я ощущал к этим ярким и громким раскатисто-грозовым новостям неослабевающее влечение, которому невозможно противостоять. Хотя уже стало очевидно: это усиливает мою нервозность. Осколки сообщений проникали в пространство между мной и окружающей реальностью. Я вдруг заметил, что мне трудно читать длинные тексты в один присест, от начала до конца. Как будто внимание раздроблено на мелкие кусочки. Тут меня охватила паника: показалось, что я никогда не сумею исцелить свое внимание, свести в единую картину эти разрозненные лоскутки и обрывки. И я начал медленно, потихоньку прощаться с театром новостей. Отключил рассылки, информацию от RSS и ограничился только избранными сайтами (NZZ[6], Der Spiegel, The New York Times, Financial Times, The Wall Street Journal). Но оказалось, что и этого слишком много. Пришлось сокращать поток дальше — от пяти к четырем, трем, двум источникам — и позволять себе максимум трижды в день нырнуть в новости. Но и это не срабатывало. Как обезьяна, я зависал на одной ветке информации, перескакивал на другую и вскоре снова терялся в джунглях бескрайних и бесконечных новостей. Нужно было принимать радикальное решение. И срочно! Оно гласило: с новостями покончить. Полностью. Радикально. Немедленно. Сию секунду. И это сработало!

Освобождение от новостной зависимости потребовало от меня не только времени, но и силы воли, а также любви к экспериментам. Прежде всего я искал ответы на свои вопросы. Что такое новости? Почему их напору так трудно противостоять? Что происходит в головном мозге, когда мы потребляем новости? Почему мы в результате так хорошо информированы и при этом так мало знаем?

Прощание с новостями далось мне вдвойне трудно, поскольку многие мои друзья — журналисты. Это самые умные, интеллигентные, наделенные чувством юмора и образованные люди, которых я знаю. Более того, они в основном выбирали профессию по морально-нравственным причинам: чтобы сделать мир хоть немного более справедливым и для этого наблюдать, что творят ловкие руки власть имущих. Сейчас мои друзья по глупости оказались в некой индустрии, которая едва ли имеет что-то общее с настоящей журналистикой. Жонглирование новостями стало пустым и бессмысленным.

Сегодня я «чист». С 2010 года я вне новостей. Влияние этой свободы я могу видеть, чувствовать и описывать из первых уст: качество жизни улучшилось, мышление прояснилось, прибавилось ценностей в мировоззрении, нервозность уменьшилась, решения стали более разумными, появилось намного больше свободного времени. С 2010 года я не выписываю ежедневных газет, не смотрю передач типа «Новости дня», не слушаю известий по радио и не позволяю оседлать себя никаким онлайн-рассылкам. То, что когда-то началось как эксперимент над собой, стало жизненной философией. С чистой совестью и от всего сердца предлагаю вам отказаться от новостей. Вы будете принимать еще более верные решения. Ваша жизнь станет лучше. И поверьте: вы не пропустите ничего важного.

3

НОВОСТИ ДЛЯ УМА — КАК САХАР ДЛЯ ТЕЛА

Что же такое новости? Простейшее определение — «краткие сообщения со всего света». Автобусная катастрофа в Австралии. Землетрясение в Гватемале. Встреча президента А с президентом Б. Актриса А разошлась с Б. Новое правительство в Италии. Запуск ракеты в Северной Корее. Новый стартап бьет все рекорды. Человек из Техаса проглотил пять килограммов живых червей. Глобальный концерн простился со своим СЕО[7]. Твит важного политика. Новый Генеральный секретарь ООН. Мужчина зарезал свою бабушку. Кандидаты на Нобелевскую премию. Мировое соглашение. Акула откусила ныряльщику ноги. В Китае строится новый авианосец. Скандал с подкупом и взятками. Европейский центральный банк предупреждает о рецессии. Встречи в верхах: G7, G8, G20, G87, G123. Аргентина неплатежеспособна. Бизнесмен отправлен в тюрьму. Правительство благодарит. Путч. Корабль затонул. Сегодняшний курс индекса Доу — Джонса.

Иногда эти краткие сообщения сопровождаются громкими подзаголовками: Срочные известия или Топовые мировые заголовки. Это, впрочем, никак не отменяет того факта, что для вашей жизни, для вашего мира они в основном не имеют значения. Вы спокойно и без них обойдетесь: чем они «срочнее», тем меньше вас касаются.

Новости по сравнению с книгами — недавнее изобретение. Этому формату чуть больше 350 лет. Первая ежедневная газета появилась на рынке в 1650 году — это была Einkommende Zeitungen («Входящая газета») в Лейпциге. Через пару десятков лет в Европе издавались уже сотни ежедневных газет. Новостные известия и сообщения окончательно превратились в бизнес. Все, что подогревало интерес читателей и способствовало продажам газет, издатели воспринимали как «заслуживающее освещения в печати» — независимо от того, насколько оно важно. В этом фундаментальном обмане — подмене важного новым — ничего не изменилось по сей день. Такой принцип был и остается доминирующим при создании всех подобных форматов — будь то бумажные газеты, новости онлайн или социальные сети, трансляции новостей по радио или телевидению.

А еще больше обострились со времен выпуска первых газет наглость, напористость и неистовство, громогласность приемов при подаче нового как важного. В последние двадцать лет, с появлением в нашей жизни интернета и смартфонов, новостная зависимость приобретает опасные признаки маниакальности. Избежать их становится всё труднее. Сейчас самое время для переоценки нашего отношения к новостному потоку. Пора распознать, как влияет на нас потребление новостей, и начать курс детоксикации.

Кратким новостям противостоят длинные форматы: большие газетные и журнальные статьи, эссе, расследования, полнометражные фильмы, репортажи, документальные фильмы и передачи, книги. Многие из них содержат нечто ценное, дают новые знания и снабжают важной информацией о том, чего мы не знали. Но и здесь нужна осторожность: формат не гарантирует, что в публикации есть что-то весомое и осмысленное. Длинные статьи публикуют в медийных средствах, которые финансируются в основном за счет рекламы. Следовательно, и здесь остается опасность подмены, когда новое переоценено и выдается за важное. Поскольку я не хочу всякий раз ломать голову, прикидывая и размышляя, найдется ли что-нибудь интересное в длинной статье или она окажется пустой болтовней, то решительно отказался от чтения всяких газет (печатных и онлайн), новостных радио- и телепередач. Кроме того, надо учитывать, что многие длинные и качественные форматы непременно окружены россыпью кратких, пустых новостей. Они тоже частенько несут «новостную заразу». А я не хочу пить из зачумленных источников. И ведь есть у нас иной путь. В следующих главах я покажу, как и вы можете двинуться по нему, чтобы освободиться от токсичных новостей.

Никто не оспаривает утверждения, что «короткие перекусы» из ежедневных новостей не только абсолютно бесполезны, но даже вредны. В последнее время мы узнали о многих опасностях, связанных с неправильным питанием: лишнем весе, резистентности к инсулину, подверженности воспалениям и быстрой утомляемости. Все это может вести к ранней смерти. Мы перестраиваем свое питание и уже научились противостоять соблазнам сладостей и прочей пищи, содержащей простые углеводы. С новостями сегодня ситуация такая же, что и двадцать лет назад с сахаром и фастфудом: мы знаем, что для ума они как сахар для тела. Новости аппетитны, легко перевариваются, и в то же время они крайне вредны. СМИ закармливают нас мелкими, яркими осколками тривиальных историй, лакомыми кусочками, которые не утоляют нашу потребность в знаниях. В отличие от книг и хорошо продуманных длинных статей новостные сообщения не дают ощущения сытости. Можно проглотить множество новостей, а впечатление будет как от сахарных леденцов. Причем побочный эффект — как и при потреблении сахара, алкоголя, фастфуда или при курении — проявится лишь спустя некоторое время.

Здоровое питание важно для нашего тела, но так же важна и здоровая пища для ума. Этот манифест должен быть нашей контрпрограммой, противостоящей меню в духе «ешь-глотай все, что дают», а ведь именно это «втюхивают» нам ежедневные новости. И между прочим, если вы сумеете дочитать мою книгу до конца, вы счастливчик. Значит, вы еще не сделались «новостным наркоманом», поглощающим столько информации, что уже утрачена способность к концентрации внимания. Держитесь! Любая терапия по освобождению от зависимости всегда очень жесткая. Но это себя оправдывает.

4

РАДИКАЛЬНОЕ ВОЗДЕРЖАНИЕ ОТ НОВОСТЕЙ

Я вас уже разбудил? Если да, то можете не продолжать чтение. Что надо сделать прямо сейчас? Гоните новости прочь из своей жизни. Отстранитесь от этого потока. Радикально и кардинально. Затрудните себе доступ ко всем новостным порталам. Откажитесь от всех рассылок. Выключите прямо сейчас новостные приложения на своем телефоне. Продайте телевизор (прямо сейчас, ведь в скором будущем люди, наверное, перестанут покупать такие аппараты). Исключите все новостные страницы из списков избранного на своих браузерах. В качестве стартовой страницы не ставьте новостной портал. Возьмите какую-нибудь постоянную страничку: чем менее завлекательную и спекулятивную, тем лучше. У меня, например, стоит «Википедия».

В поездки и командировки берите с собой достаточно хороших книг в печатном или электронном виде. Сидя на вокзале или в аэропорту и обнаружив поблизости свободную газетенку, не притрагивайтесь к ней. Вы ничего не выиграете, если начнете ее листать. Сознательно отводите взгляд от крикливых заголовков к каким-то более интересным вещам. Да-да, оставьте газету или журнал нетронутыми, как бы соблазнительно они ни выглядели.

В терминалах аэропортов частенько расставляют стенды с дюжинами бесплатных журналов. Проходите мимо — спокойно, не глядя на них. В этих журналах по большей части ничего интересного нет — это просто разносчики рекламы. Ожидая посадки на самолет, разместитесь где-нибудь сбоку от экрана, который закачивает в терминал очередные новости. «Говорящие головы» — будь то CNN, CNBC, Fox или Bloomberg[8] — последнее, в чем сейчас нуждается ваш мозг. Лучше займитесь работой, почитайте хорошую книгу или, глядя на суету в аэропорту, пустите свои мысли в свободный полет.

Многие авиакомпании дают пассажирам возможность бесплатно скачать газеты и журналы (понятия не имею, почему не книги или аудиокниги) на гаджеты. Не пользуйтесь этой услугой. Средствам массовой информации она выгодна, поскольку улучшает статистику, дает прирост читателей, так что они могут дороже продать рекламные площади. И конечно, когда вы уже в самолете, отказывайтесь от газет, которые предлагают стюардессы.

При входе в номер гостиницы вас, вероятно, будет приветствовать громкий звук с телеэкрана, и на нем вы увидите свое имя. Выключите его, пока вас не одолело искушение «попрыгать по каналам». Лучше всего сразу вынуть вилку из розетки: уж так вас точно не потревожат. На столике в номере — там, куда вы хотели положить свой ноутбук и спокойно поработать, — почти наверняка лежит куча журналов, занимая все свободное место. Это тоже разносчики рекламы. Отправьте их в ссылку — в шкаф. К сожалению, эту процедуру вам, возможно, придется повторять каждый день, потому что старательные горничные и уборщицы приучены «к порядку». Они станут каждый раз вынимать журналы из шкафа и раскладывать их на столе, где этот хлам будет мешать вам работать. Пожалуй, лучше запихнуть гостиничные журналы под кровать — там их хотя бы не сразу найдут. И, само собой, не заказывайте ежедневную газету, которая по утрам должна появляться у двери вашего номера. Вот такие у меня соображения на случай поездки.

Если вам все-таки хочется сохранить иллюзию, будто вы «не упускаете никаких важных событий в мире», есть такое предложение: просматривайте в достойных изданиях еженедельные краткие обзоры мировых новостей (типа The world this week с небольшими изложениями от The Economist). Это занимает ровно пять минут в неделю. Я так делаю. Хотя частенько и без таких просмотров обхожусь.

При этом — и прежде всего — читайте журналы и книги, которые не боятся показывать сложность окружающего мира и у которых для этого есть свои ресурсы. В моем случае это The New Yorker, MIT Technology Review, Foreign Affairs и научные приложения к The Economist. Определенную ценность представляют и так называемые авторские полосы или колонки в газетах и журналах, где публикуют главным образом авторские материалы специалистов. Дайте шанс и новым крупным публикациям и обзорам. Наш мир очень сложен. Если при чтении книги, скажем, на 20-й странице вы не чувствуете, как меняется ваше мировоззрение — расширяясь или вдруг обнаруживая незнакомые прежде взаимосвязи, — отложите ее в сторонку. И наоборот: если уже со второй страницы вы натыкаетесь на незнакомый взгляд на вещи, прочтите книгу до конца. Закончив, немедленно перечитайте ее еще раз с самого начала — сразу, не переключаясь на другую книгу. Эффективность двукратного чтения превышает эффект от одноразового не вдвое, а раз этак в десять. В этом я убедился на собственном опыте. Рекомендация читать текст дважды относится, разумеется, и к длинным статьям.

Читайте иногда и учебники или руководства. Нет лучшей пищи для ума! Обычные учебники очень питательны и дают заряд энергии. Как и учебная литература, используемая в бакалавриате[9]. Нам всем нужна крепкая база, чтобы лучше понимать мир. Для создания и укрепления фундамента учебники особенно хороши. Пусть звучит не по-взрослому, но это так. Мы хорошо понимаем лишь то, что можно как-то связать с уже понятным.

И, конечно, гуглите! Интернет полон самых серьезных источников знаний. Разумеется, вы в своих поисках то и дело будете попадать на новостные сайты. Это не трагедия. Надо просто следить за тем, чтобы вас не опутали щупальца чужих новостных потоков, которые очень хотят привлечь ваше внимание. Вы сами должны определять, что вы ищете. Вы сами прокладываете свой путь. Не позволяйте себе подпадать под влияние — диктат! — средств массовой информации.

Десять лет я упорно и последовательно отказываюсь от лишних новостей. Это явно влияет на качество жизни и моих решений. Попробуйте сами. Вы ничего не потеряете. Только приобретете.

5

ПЛАН НА ТРИДЦАТЬ ДНЕЙ

При воздержании от новостей тяжелее всего в первую неделю. Чтобы не поинтересоваться новостями, нужны дисциплина и самоконтроль. Сначала одолевает тягостное ожидание: каждый миг в мире может случиться что-то ужасное. Дрожь, трясучка и зуд — вы психуете, вы на нервах, поскольку уверены, что не готовы к скорой катастрофе. И полагаете, что только вам плохо, а всем остальным хорошо. Такое чувство, будто вы отдельно от всех, в изоляции. То и дело вас будет одолевать искушение заглянуть хоть глазком на любимый портал новостей. Этому необходимо противостоять, надо строго придерживаться своего плана радикального отказа от них. Нужно выдержать без новостей эти тридцать дней. Скажите себе: «Тридцать дней — не так много. Через месяц я смогу вернуться к привычному образу жизни. Но эти тридцать дней я хочу продержаться». Почему именно тридцать дней? Потому что за это время вы впервые испытаете ощущение покоя, внутренней тишины. Вы заметите, что теперь у вас больше времени, вам легче концентрировать внимание и мир становится понятнее.

Тридцать дней — своего рода пороговая величина. По прошествии этого срока вы убедитесь: несмотря на отсутствие новостей, вы не пропустили ничего важного. И не пропустите впредь. Если какая-то информация в самом деле важна, вы непременно и достаточно быстро о ней узнаете — от знакомых, друзей, тещи, от кого-то, с кем пообщаетесь. Или из приказов руководства на работе. Встречаясь с друзьями, спросите: «Что нового в мире?» Идеальное начало беседы. А в ответ мы обычно слышим одно: «Да, собственно говоря, ничего».

После тридцатидневного эксперимента уже можно решать, хочется ли вам возвратиться к прежней, зараженной новостными инфекциями жизни. Имеете право. Но если вы вернулись к потреблению новостей, а потом опять захотите воздерживаться, то вам снова придется повторить полный тридцатидневный «курс» с первого шага. Могу лишь сказать: большинство людей, которым я лично рекомендовал «новостную диету», следуют ей по сей день. Преимущества нового образа жизни в сотни раз перевешивают возможные недостатки.

Если вы уже выдержали первые тридцать дней — допустим, вы сами еще до прочтения этой книги решили очистить от лишнего мусора свою жизнь, — поздравляю и желаю счастья! Вы обрели девяносто свободных минут каждый день. А это целый рабочий день в неделю. Больше месяца за год. И ваш год теперь наконец-то состоит из двенадцати месяцев, а не из одиннадцати — как прежде.

Но чем же заняться в это время? Как насчет книг? Или чтения длинных статей в газетах и журналах, над чьим содержанием потрудились настоящие эксперты? А если позаниматься на «продвинутых» курсах онлайн? Да, там можно окончить бесплатные (или платные) курсы, причем многие очень высокого уровня, например: iTunes-University, Khan Academy, Udacity и Academic Earth[10]. Двигаясь этим путем, вы начнете лучше понимать, как устроен мир, какие механизмы лежат в его основе. Копайте в глубину, а не вширь. Займите свою голову смыслами, которые действительно важны, релевантны, и тем, что входит в ваш круг компетенции. Что такое «круг компетенции», я подробнее расскажу в главе 9. Сейчас достаточно знать: это ниша, где вы особенно хороши, выше среднего уровня (или хотите стать выше среднего). В общем, это сфера ваших профессиональных интересов.

А как насчет размышлений, раздумий? Вот Билл Гейтс, например, после основания Microsoft выделяет себе дважды в год по одной свободной неделе для раздумий, Think Week. Он набивает чемодан книгами и бумагой для записей и тащит его на свой необитаемый остров, где исчезает из виду. Вы тоже можете так поступать. В вашем распоряжении тоже есть теперь две недели — и даже больше. При воздержании от новостей вы получаете каждый год аж четыре недели в подарок. И, между прочим, не обязательно покупать себе остров. Любая стоящая на отшибе хижина тоже сгодится.

Теперь вы будете обладать неоспоримым преимуществом перед своими знакомыми, сослуживцами и конкурентами (даже если они тоже стали застегиваться на все пуговицы). И вот почему: как только в мире возникает новое известие, оно попадает в общий контент. Однако у вас уже есть фора, если вы научились различать взаимосвязи, которые: а) верны и б) недоступны и непонятны массовому потребителю. А различать истинные взаимосвязи вы сумеете путем интенсивных раздумий.

На первой стадии воздержания от новостей, в эти тридцать дней, вам предстоит принуждать себя игнорировать информационные потоки. Желание получить удовольствие от их потребления, конечно, еще будоражит, но сила воли должна быть крепче. Через некоторое время вы станете замечать, что тяга к новостям постепенно слабеет и исчезает. И уже не нужно призывать на помощь всю свою волю — исчезает желание окунуться в стихию новостей. Значит, вы достигли второй стадии на пути к исцелению.

На третьей стадии у вас сформируется антипатия к новостям. Вы начнете автоматически отворачивать голову от кричащих заголовков, которые так и лезут изо всех популярных массовых изданий, валяющихся на прилавках, или выставленных в киосках, или светящихся на больших и малых экранах. И если вы достигли третьей ступени, позвольте еще раз вас поздравить и пожелать вам счастья! Теперь вы «чисты от новостной зависимости» и снова стали хозяином своей жизни.

6

МЯГКАЯ НОВОСТНАЯ ДИЕТА

Если предложенный путь полного отказа от новостей кажется вам чересчур радикальным, предлагаю «мягкую диету». Поступаем так: отказываемся полностью от ежедневной прессы (бумажной и онлайн), радио, телевидения и новостных порталов в социальных сетях, а вместо этого читаем единственное еженедельное издание (газету или журнал). Одно. Не два или три. Читайте его в печатном виде, на бумаге, а не в интернете — по той причине, что в бумажной версии нет никаких гиперссылок. Они несут две проблемы. Во-первых, вы будете вынуждены всякий раз решать, стоит кликнуть на ссылку или нет, а это потребует времени, внимания и напряжения, отнимет какую-то часть силы воли. Во-вторых, если вы кликнете на ссылку, она уведет вас прочь от статьи, и вы моментально потеряетесь на просторах интернета и будете носиться туда-сюда, словно плавающие после кораблекрушения обломки судна.

Выбранную еженедельную газету или журнал читайте в один присест. Не надо делить процесс на несколько приемов, тем более на несколько дней. Лучше назначьте себе лимит времени, скажем шестьдесят минут на всю газету. Можно включать таймер. Так вы минимизируете вредное воздействие новостей на свой мозг и психику.

Какое издание предпочесть? Одно из тех, которые наименее крикливы, не слишком падки на сенсации, минимально финансируются за счет рекламы. Но, как сказано, выбирайте что-то одно.

Следующий шаг — сокращение чтения до фиксированного количества статей в издании. Большинство моих друзей читают исключительно The Economist, а в нем — только передовицы. Другие изучают передовицу в журнале Der Spiegel — и больше ничего. Некоторые ограничиваются редакционной статьей в Die Weltwoche или статьей главного редактора в Die Zeit, а кто-то читает Op-ed[11] в еженедельном субботнем издании Financial Times Weekend. Идеальный выбор — формат, который не меняется от одного выпуска к другому или меняется совсем чуть-чуть, и нужная статья всегда находится на том же месте.

Вас пугает, что при таком жестком отборе вы рискуете пропустить нечто важное? Могу вас успокоить. Если вы каждую неделю читаете, например, передовицу в Spiegel, то за весь год прочтете пятьдесят две статьи. И все важные события года будут там упомянуты.

Возможно, если вы продержитесь несколько месяцев на «мягкой диете», вам захочется принять радикальные меры. Предлагаю промежуточный шаг. Положите свежий выпуск вашей еженедельной газеты или журнала — непрочитанным — в ящик стола. Достаньте старое издание, появившееся минимум месяц назад, и прочтите его вместо свежего.

Что вы увидите? Значимые темы, которые обсуждают ваши друзья (война в Сирии, торговые войны, брексит — или что-то еще), уже появлялись на страницах старых изданий. Читая старые выпуски, вы уменьшаете опасность быть втянутым в тот же новостной водоворот, где крутились и прежде. Такой эксперимент над собой придает уверенности, вдобавок вы убеждаетесь, что ничего важного не упустили, не потеряли. Так мы становимся более спокойными и стойкими в игнорировании новостных потоков.

Но предупреждаю: «мягкая новостная диета» гораздо опаснее, чем радикальная, потому что приходится твердой рукой рулить среди всех ветров, вихрей и поветрий, нагоняемых новостями. Пение сирен, доносящееся из разных источников массовой информации, будет становиться все слаще, заманчивее и громче. Если вы себе доверяете — а я на это надеюсь, — лучше сразу выберите радикальный путь: полное и категорическое воздержание от новостей.

А что делать, если случится рецидив? Со мной такое бывало — в частности, при выборах Трампа в 2016 году. Я вдруг обнаружил, что весь охвачен новостной лихорадкой предвыборной борьбы. В то время я каждый день консультировал сайты ежедневных газет The New York Times и NZZ[12]. И в какой-то момент заметил, что новости жутко меня возбуждают, волнуют, однако при этом я сам не могу ни на что повлиять. Потом почувствовал и другие негативные эффекты (о них подробнее расскажу в следующих главах): нервозность, спутанность мыслей, ментальные ошибки, пустые потери времени. Конечно, меня еще беспокоил сам факт: я не выдержал своих установок, сорвался. Это подрывало уверенность в себе и напрочь выбивало из колеи. В общем, через четыре недели безуспешной борьбы с собой я вновь отключил «кран новостного водоснабжения». Итак, что же делать при рецидивах? То же, что и при рецидиве алкоголизма: начинать всё сначала. Возвращаться к исходному пункту, к нулю. Конечно, я имею в виду как «радикальную», так и «мягкую» новостную диету.

Вы можете и сейчас захлопнуть эту книгу, если решили отказаться от новостей, — очень скоро вы на своей шкуре (и на своем мозге) испытаете, как хорошо влияет на самочувствие воздержание от них. Если же вам нужна поддержка или другие аргументы — продолжайте чтение. Вас ожидает целый воз аргументации против потребления новостей. А время для чтения непременно найдется, если вы снова не позволите сбить себя с истинного пути.

7

НОВОСТИ НЕ ВАЖНЫ — ЧАСТЬ I

Скорее всего, за последние двенадцать месяцев вы проглотили примерно двадцать тысяч кратких новостей — около шестидесяти каждый день. Скажите честно: хоть одна из них позволила вам принять лучшее решение в отношении вашей жизни, семьи, карьеры, самочувствия или бизнеса? Такое, которого вы не нашли бы без этой новости? Ни один человек из тех, кому я задавал этот вопрос, не припомнил больше двух таких новостей. Из двадцати тысяч. До чего же мизерный процент релевантности! Обдумывая свои десять лет вне новостного потока, я вспомнил лишь об одном сообщении, которое могло бы мне помочь. Тогда я приехал в аэропорт, где мне и сообщили, что полет отменяется в связи с извержением вулкана в Исландии. Я сэкономил бы время на дорогу в аэропорт и обратно, если бы поступил по правилам: сообщил при покупке билета куда следует номер своего мобильного телефона. Тогда ко мне прилетела бы эсэмэска от авиакомпании.

Новости бесполезны в обычной жизни. В лучшем случае они нас развлекают, а в целом от них никакого проку. Но чтобы осознать это, нужно кое-что преодолеть. Многие так не умеют.

Допустим, вы вопреки ожиданиям получили от СМИ некое известие, благотворно повлиявшее на качество вашей жизни: не узнай вы этой новости — вся ваша жизнь стала бы хуже. Сколько мусора должен был перекопать и переварить ваш мозг, чтобы найти этот трюфель?

Возможно, вы возразите: «К чему такие крайности? Нельзя рисовать всю картину в черно-белых тонах. Есть третий путь, посередине: разумный отбор. Можно усваивать только ценные новости, а остальные отбрасывать». Звучит хорошо, но — увы — не срабатывает: мы не можем заранее оценить пользу от очередной новости. Чтобы понять, имеет ли смысл читать именно этот материал, нужно его прочитать, — а значит, мы уже вынуждены пробовать все подряд в предлагаемом меню.

А можно ли доверить отбор важнейших новостей профессионалам? Насколько хорошо журналисты способны нащупать и отфильтровать важные события? Первый интернет-браузер появился на рынке 11 ноября 1993 года — после атомной бомбы это, пожалуй, стало важнейшим изобретением XX века с самыми удивительными, разнообразными последствиями. Вы знаете, как он назывался? Mosaic. Если не знаете, вполне простительно. В СМИ появление интернета не освещалось никак. В немецких «Новостях дня» в те дни сообщалось о реформе финансирования политических партий. О встрече израильского премьер-министра Рабина с Биллом Клинтоном. И о переломе плеча у папы римского. Хочется заметить: ни журналисты-новостники, ни мы, потребители новостей, не оснащены специальным органом чувств для оценки важности того или иного события.

Зависимость между релевантностью события и вниманием прессы имеет скорее негативный характер: чем громче и сенсационнее новость, тем менее она важна. С годами у меня выработалось убеждение: важнее всего то, о чём не сообщается.

Оценка важности события или происшествия — дело глубоко личное. Ни государством, ни папой римским, ни вашим руководителем или терапевтом это не определяется. И не путайте свои ощущения «важно — неважно» с мнением прессы. Для СМИ существенно все, что привлекает внимание. Эта хитрость и есть основа бизнес-модели, ядро, вокруг которого строится индустрия. Нас снабжают несущественными новостями, которые выдаются за важные и продаются как релевантные. «Релевантное против нового» — вот вокруг чего разгораются битвы современных мыслителей.

Если бы мне захотелось издавать лично свои «Новости дня» — о чем бы я стал сообщать? Что показалось бы мне самым важным? Отчет о ситуации в моей семье? Чем занимаются дети? Каково у них на душе? Какое настроение у моей жены? Обзор всего, что я в этот день мог бы сделать лучше: так сказать, критика прошедшего дня. Отчет о состоянии здоровья всех членов семьи, включая анализы крови. Отчет о самочувствии моей больной тети. Сообщения о физическом и душевном состоянии моих друзей. Актуальное обновление новостей о планируемых мероприятиях по снижению транспортной активности в нашем районе. Новые планы по избавлению от мусора. Проект ремонта на кухне. Расписание на отпуск. Электронная почта: переписка с исследователем. План моего следующего романа. Новая бизнес-идея. Запись по свежим следам разговора, происходившего за обедом, и чем он меня так порадовал. Репортаж о соседях, школе, городе — локальные, региональные и надрегиональные сообщения. Планируемые и вступившие в силу изменения в законах. И все, что нужно мне для писательской работы.

Будет ли такое издание моих личных «Новостей дня» востребовано? Разумеется, нет. Что важно для меня, имеет мало общего с тем, что важно для других. Не говоря о релевантном в мире глобальных новостей. Большинство людей тем не менее исходят из того, что так называемые всемирные новости важны для всех. Это заблуждение.

Новостные СМИ хотят вам внушить, что их продукт обеспечивает некое конкурентное преимущество. Многие попадаются на эту наживку. В реальности потребление новостей оборачивается не преимуществом, а недостатком в гонке за успехом. Если бы их знание могло приближать к триумфу, самыми успешными людьми становились бы журналисты-новостники. Именно они оказались бы на верхушке финансовой пирамиды. Но они ведь не там — даже наоборот. Мы не можем точно узнать, что делает людей успешными. Но мы определенно знаем, что мешает этому. Обжорство новостными «вкусняшками» — крутой киллер успеха.

Короче

Ни журналисты-новостники, ни мы с вами как потребители их продукта не имеем специального органа чувств для оценки важности событий и происшествий. Составляйте свои личные «Новости дня», вместо того чтобы потреблять все, что вам втюхивают СМИ.

8

НОВОСТИ НЕ ВАЖНЫ — ЧАСТЬ II (МЫСЛЕННЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ)

То, что у нашей Земли именно такой диаметр, чистая случайность. Предположим, что он был бы вдвое больше, чем сейчас. Тогда поверхность нашей планеты стала бы в четыре раза больше. При той же плотности населения на Земле жило бы в четыре раза больше людей. Однако ландшафты и города не сильно бы отличались от тех, которые нам знакомы. Ваша жизнь, дорогие читатели, была бы наполнена ровно тем же (ну ладно, сила тяжести изменилась бы, но это мы проигнорируем). А вот новости стали бы совсем иными.

Количество «важных новостей» на большом земном шаре примерно в четыре раза превысило бы то, что мы имеем сегодня (на маленьком шарике). А значит, минимум вчетверо больше героических людей, психопатов, скандалов, крушений мостов, музыкальных гениев, убийств, дорожных происшествий и столкновений, массовых аварий, разводов, знаменитостей и всяких шишек, извержений вулканов, цунами, твитов, нападений акул, террористических угроз, компьютерных вирусов, рушащихся плотин, экологических катастроф, ограблений банков, вооруженных конфликтов, изобретений, пиар-акций, новых бизнес-проектов и банкротств[13].

Поток новостей из некоторых сфер, наверное, вырос бы непропорционально. Я имею в виду области, отмеченные клеймом «победитель получает всё». Конечно, и на «большой Земле» у нас было бы в разных специализациях по одному Нобелевскому лауреату в год — не по четыре. И олимпийская чемпионка по толканию ядра тоже была бы одна. Возможно, количество автомобильных марок удвоилось бы. Вероятно, по сравнению с нынешним увеличилось бы и количество социальных сетей и поисковиков — скажем, вдвое, не вчетверо. Но вот новостные потоки из других сфер возросли бы немыслимо: например, при четырехкратном увеличении населения в десять раз чаще происходили бы новые объединения героически настроенных людей и случались бы скандальные конфликты. То и дело мы узнавали бы о неожиданных слияниях разных компаний или удивительных приговорах суда. Колебания финансовой системы стали бы заметнее — точно даже не определить, во сколько раз. То же с прямым авиасообщением. Давайте простоты ради и тут остановимся на коэффициенте 4 (ведь это всего лишь мысленный эксперимент).

Если вы продолжаете настаивать, что новости, которые вы сейчас потребляете, по большей части ценны и значимы, то, будь наша планета в четыре раза объемнее, вам, чтобы оставаться последовательными, пришлось бы проглатывать в четыре раза больше «релевантных» новостей. Вместо теперешних девяноста минут пришлось бы тратить на усваивание новостей шесть часов в день. Очевидно, вы не станете так поступать и начнете ограничивать свое знакомство с новостями разумными пределами, которые более или менее совместимы с остальными задачами и делами при вашем образе жизни. Допустим, это те же девяносто минут, что и сейчас. В конце концов, вам нужно работать, у вас есть семья, друзья, а возможно, еще и домашний питомец, и хобби. Но это означает, что вы легко соглашаетесь ограничиться всего четвертью «ну очень важных новостей» и не видите в этом проблемы. Сами понимаете, возникает вопрос: если в мысленном эксперименте вы готовы отказаться от лишней информации, то почему не сделать это в реальности? Ни одна новость не важна настолько, чтобы вы без нее жить не смогли.

Не существует пригодной для всех границы, по одну сторону которой важные новости, а по другую пустые. Точно так же, как вы без проблем готовы отказаться от 75 % новостей в нашем мысленном, воображаемом эксперименте, при других обстоятельствах вы согласились бы с сокращением этого потока на 99 %. Значит, и шаг к ста процентам вполне логичен.

При этом у вас есть страх пропустить «нечто важное»? По собственному опыту могу утверждать: если случится что-то действительно значимое, вы непременно об этом узнаете, даже живя в защищающем от новостей коконе. Если в подвале вашего дома прорвет трубу, вам об этом расскажет внимательная соседка. А газета со своими новостями опоздает. И если где-то в мире террористы взорвут автобус — вы и об этом узнаете. Члены семьи, друзья и коллеги, все, кому вы доверяете больше, чем средствам массовой информации, непременно сообщат о «крупных событиях». При этом у вас будет дополнительный ключ или фильтр: так называемые метаданные. Вы знаете, какое мировоззрение у ваших друзей, какие у кого приоритеты, и сможете максимально точно оценивать рассказы своих поставщиков новостей. И даже если вы не услышите об ужасном взрыве в автобусе — ничего страшного. Наоборот. Этому можно порадоваться. Где-нибудь на другой планете тоже, возможно, произошло что-то очень плохое, а мы себя чувствуем вполне нормально, поскольку не знаем об этом.

Чаще всего мы начинаем хорошо разбираться в информации, читая хорошие книги. Специальная литература не что иное, как очень длинные, содержательные исследовательские статьи со своей концепцией. Конечно, книги не появляются «на другой день» после того, как случилось событие. Но это не важно, поскольку редчайшие события по-настоящему актуальны для нас лично.

Короче

Ни одна новость не бывает настолько важной, что вы без нее жить не сможете. Хорошая книга в нашей жизни ценнее, чем бесконечное множество новостей.

9

НОВОСТИ, НЕ ВХОДЯЩИЕ В КРУГ КОМПЕТЕНЦИИ

Что же означает понятие «релевантность»? Есть два определения. В более узком смысле релевантно то, что помогает принимать лучшие решения. В более широком — релевантно все, что позволяет лучше разбираться в устройстве окружающего мира. В дальнейшем я буду использовать обе дефиниции. На мой взгляд, не имеет значения, какое определение выбираете лично вы. В том-то и дело, что новости нерелевантны — как по первому определению, так и по второму. В любом случае имеет смысл «очиститься от новостей».

Легендарный инвестор Уоррен Баффет[14] использует замечательное понятие «круг компетенции» (Circle of Competence). Нам надо мастерски владеть всем, что внутри этого круга. То, что за его пределами, можно не знать или знать лишь отчасти. Девиз Баффета: «Разбирайтесь в своем круге компетенции и оставайтесь внутри. Неважно, насколько велик этот круг. Но надо точно знать, где проходит его граница». Том Уотсон, основатель IBM, — живой пример, подтверждающий этот тезис. Он говорит о себе: «Я не гений. Я пунктуальный интеллигент — но я последователен в своих предпочтениях».

Организуйте свою профессиональную жизнь и работу строго в кругу своей компетенции. Четкая сфокусированность приносит не только материальное вознаграждение. Прежде всего вы сэкономите время, поскольку вам не придется каждый раз заново решать, чему уделять внимание, а чему нет. Это особенно касается вашего отношения к СМИ. Именно ориентированность на свой круг компетенции дает нам полезнейший инструмент — скальпель, позволяющий вырезать из информационного потока нужное и отбросить ненужное.

Любая информация, относящаяся к кругу вашей компетенции, важна и нужна для вас. Все остальное лучше игнорировать, поскольку оно отнимает много времени и вредит вашей способности концентрироваться.

Что дает наличие круга компетенции? Профессиональный успех — за редким исключением — сегодня можно найти только в узкой нише. Чем больше вы знаете и чем лучше развиты ваши способности в этой ограниченной сфере, тем более вы успешны. Если вы стали лучшим в мире по своим профессиональным показателям — вы победитель! Это связано с эффектом победитель получает всё, который я подробно описывал в своей книге «Философия хорошей жизни»[15]. В общем, выбирайте, кем быть — «чокнутым профи» или «проигравшим»?

На первый взгляд определение «чокнутый» или «упертый профессионал» звучит ужасно. Но можно и мастером себя называть. Уже заманчивее — правда? Бетховен был «упертым спецом» исключительно в музыке — лучшим в мире композитором, сочинявшим симфонии. Вне своего круга компетенции он ничем не выделялся. Пикассо был таким же упертым художником. Юрий Гагарин тоже был, скорее всего, помешан на космонавтике. Исаак Ньютон, величайший ученый всех времен, жил, погрузившись в свои научные интересы; прочее его интересовало мало.

Однако при четко очерченном круге компетенций вам не составит труда решить, какую информацию впустить в мозг, а какую отправить в мусор. Предположим, что вы, дорогой читатель, кардиохирург. Тогда в центре вашего внимания должны быть журналы по специальности и научная литература. Возможно, к ним стоит добавить журналы и литературу о лидерстве (если вы руководите командой врачей). Все остальное можно спокойно отбросить. Вам не нужно знать, какой президент пожал руку другому президенту (какому?). Не стоит выяснять, столкнулись ли где-то в мире два поезда и кто в этом ужасном крушении был виноват. Ваш мозг полон и без того. А чем больше опилок вы засунете в свою голову, тем меньше там останется места для информации, которая по-настоящему нужна.

Предположим, вы, дорогая читательница, архитектор. Вам нужно читать журналы и книги по специальности. Разумеется, вы должны быть в курсе актуальных и планируемых изменений в городской застройке. Способы получения этой важной информации в каждом регионе свои, но во всяком случае ее точно нет на общих новостных сайтах. И, наверное, вам еще нужно читать журналы и книги по эстетике, чтобы поддерживать свое художественное ощущение форм. Да, иногда художественные и архитектурные журналы довольно дороги. Релевантность вообще стоит денег. Но вы вовсе не обязаны знать, отправил ли Китай очередной космический зонд на Марс. Можно сэкономить на этом время и деньги.

Для каждого круга компетенции понадобится свой набор специальных СМИ, которые нужно отслеживать. Прочее лучше обходить стороной. Надо ли гуглить? Непременно — если, опять же, вы ищете сообщения, нужные именно для вашего круга проблем и вопросов. Интернет полон ценнейшей информации. Однако будьте настороже, чтобы при плавании по его просторам не сбиться с курса и случайно не потеряться в бушующем море совершенно неважных вещей.

Теперь в ваших руках острый скальпель, вы можете с его помощью отделять релевантное от несущественного. Последовательно организуя жизнь в соответствии с содержимым собственного круга компетенции, вы вскоре поймете: 99 % всего, что можно увидеть, услышать и прочитать в СМИ, неважно для вас. Отрезайте это — и с глаз долой.

Короче

Определите свой круг компетенции. Двигайтесь вглубь, а не вширь. Читайте все, что относится к вашему кругу компетенции. Не обращайте внимания на то, что в него не входит.

10

НОВОСТИ МЕШАЮТ ОЦЕНИВАТЬ РИСКИ

Наша центральная нервная система выдает непропорционально сильную реакцию на яркие, скандальные, сенсационные, шокирующие, громогласные, плакатные, поляризованные, быстро меняющиеся, разноцветные раздражители и характеристики личности человека. А вот реакция на информацию абстрактную, многозначную, комплексную, сложную, медленно изменяющуюся, выстроенную в логические цепочки, не сразу понятную и нуждающуюся в объяснениях, непропорционально слаба.

Новостные СМИ — как крупные, так и мелкие — ставят на непосредственную реакцию. Захватывающие истории, кричащие картинки, шокирующие видео и обезоруживающие «факты» привлекают внимание. Именно это заложено в бизнес-модель рекламы, которая финансирует новостной цирк: хорошо продается только то, что отлично видно, а значит, появляется в окружении ярчайших новостей. Отсюда и следствие: все тонкости, сложности, абстракции, закулисные хитрости и незаметные с первого взгляда причины событий систематически изгоняются из медийных средств и скрываются от нашего взора. Хотя как раз это важнее всего для понимания мира вокруг и просто для жизни.

Возьмем для примера такое происшествие. По мосту едет автомобиль. Мост внезапно обрушивается. Что окажется в фокусе внимания СМИ? Автомобиль. Человек в нем. Откуда он ехал? Куда направлялся? Как перенес катастрофу (если вообще выжил)? Что он за человек (или каким был при жизни)? Конечно, его судьба трагична, но разве для нас — кто не был с ним лично знаком — важно всё это? Нисколечко. Важен мост! Стабильность его конструкции. Возникает вопрос: есть ли еще мосты, аналогичные по конструкции и строительным материалам? Где они? Вот что важнее всего — если мы не хотим, чтобы такие несчастья случились и с другими. Отнюдь не автомобиль и не водитель стали причиной крушения. Любая машина могла оказаться на этом мосту. К крушению способен привести сильный порыв ветра или даже собака, бегущая по своим делам. Почему же все СМИ рассказывают о разбившемся автомобиле? А потому что это даст резонанс: картинка страшная, ее можно связать с личной историей простого человека вроде нас, — и еще потому, что на такое освещение новости не придется потратить ни уймы денег, ни времени, ни труда.

Другой пример. Чиновник из финансового ведомства оказался мошенником и своими хитрыми действиями нанес городу миллионные убытки. Пресса набрасывается на него. На свет вытаскиваются любые сведения о его происхождении и личной жизни. Как он рос, где учился? Что им двигало? Какова была его психологическая мотивация? Какие отношения у него были с руководством? С коллегами?.. Но ведь этот человек сам по себе вовсе не должен быть в центре внимания. В этой истории важны два момента: культура взаимодействия и делопроизводства, а также управление рисками в городском финансовом ведомстве. Небрежность в управлении рисками и соответствующая деловая культура непременно порождают обманщиков, одного за другим, но их биографии — дело второстепенное.

Став новостными наркоманами, мы бредем по жизни с фальшивыми указателями в своей голове. Мы не знаем, какие конструкции мостов наиболее рискованны, как лучше строить их в будущем, кто должен этим озаботиться. Точно так же у нас спутаны все понятия и представления в других направлениях.

Терроризм переоценивается, а хронический стресс недооценивается.

Банкротство банка переоценивается, а недобросовестность при оплате налогов недооценивается.

Бритни Спирс переоценивается, результаты исследований атмосферы недооцениваются.

Астронавты переоцениваются, медицинские сестры недооцениваются.

Нападения акул переоцениваются, загрязнения морей недооцениваются.

Крушения самолетов переоцениваются, резистентность (устойчивость) к антибиотикам недооценивается.

Мнения переоцениваются, а действия недооцениваются.

Ощущение важности того или иного события, навязываемое ежедневными новостями, резко отличается от реалистичных представлений и оценок. Это приводит к несоразмерным реакциям и систематически неправильному поведению. Риски, о которых вы узнаете из прессы, не настоящие. Немало людей, увидев аварию самолета по телевизору, еще долго боятся и отказываются летать — хотя такие события крайне редки и не оправдывают основательных перемен в поведении.

Вы можете возразить: стоит осознать этот факт и при потреблении новостей просто включать мозги.

Ошибаетесь! Вы не сможете сбалансировать тягу к захватывающим историям сознательным отстранением, созерцанием, размышлениями и разумными оценками. Наш мозг слишком слаб перед таким искушением. Он не в состоянии сам удержаться от соблазна и отделить важное от неважного. Даже банкиры и экономисты, имея мощные стимулы реалистично оценивать риски, не могут оградить себя от искушений. Вы уже догадываетесь: решение только одно — выйти из числа людей, потребляющих новости. Не надо пытаться перехитрить фальшивые установки в собственной голове, ориентируясь по фальшивым указателям и бестолковым дорожным знакам. Их пора выбросить.

Короче

Потребляя новости, вы конструируете в своей голове фальшивые установки — в соответствии с фальшивыми указателями. Не принимайте решений на основании полученных новостей. Принимайте решения, основываясь только на понимании реальных рисков. В этом вам помогут книги, статистика и длинные, продуманные статьи.

11

НОВОСТИ — ПУСТАЯ ТРАТА ВРЕМЕНИ

Из-за новостей нам приходится нести непомерные расходы. Мы бездарно тратим свое время — по трем направлениям. Во-первых, это время на потребление самих новостей — пока вы их читаете, слушаете по радио или смотрите по телевизору, отслеживаете на своем компьютере или водите пальцем по экрану смартфона. Во-вторых, это время, которое тратится на обратную фокусировку внимания, так называемый период переключения: минуты, потраченные на возвращение к прерванному делу, к тому, чем вы занимались, пока не отвлеклись на новости. В-третьих, новости мешают сосредоточиться еще много часов после того, как вы их проглотили. Впечатляющие сюжетные истории, картины и образы, как привидения, долго будут возникать в вашей голове, вновь и вновь прерывая ход мысли.

Устроим небольшой подсчет. С утра вы листаете газету, в обед слушаете выпуск новостей по радио, а вечером смотрите «Новости дня». Добавьте короткие гастроли по любимым новостным сайтам, когда вы немного устали от работы и позволяете себе маленькую паузу. Не забудем и невинные заглядывания в ленту новостей в соцсетях, когда вам хочется погладить себя по голове, «наградить» за хорошую работу. Исследовательский центр Pew — американский Институт общественного мнения[16] — подсчитал все это время: получилось от 58 до 96 минут в день. И, между прочим, чем выше уровень образования у человека, тем больше новостей он ежедневно потребляет.

Прибавим к этой сумме время на обратную фокусировку внимания. Ведь вам каждый раз нужно снова собраться с мыслями. Где вы остановились в своей работе? Где и как сохранили рабочий документ? Чем собирались заняться до того, как увлеклись новостями? Период переключения всякий раз отнимает у вас от двух до трех минут.

И добавим среднее время — пусть дважды по пять минут — на обдумывание истории, переваривание впечатлений: например, у вас перед глазами стоит картина железнодорожной катастрофы. Теперь это минимум полтора часа в день.

Не слишком ли много? За неделю вы теряете рабочий день. При самых скромных подсчетах — месяц в год. Да-да, целый месяц! Скажем, у меня в году двенадцать месяцев, а у вас (если вы интересуетесь новостями) остается всего одиннадцать. Зачем вы такое над собой учиняете? А точнее, какие ценности получаете за это время? Вы в центре событий, но лучше ли понимаете, что происходит вокруг? Улучшили ли вы свою компетенцию в профессиональной сфере? Научились ли принимать более разумные решения? Легко ли вам сосредоточиться? Способны ли вы теперь чаще наслаждаться душевным покоем?

В глобальном масштабе потери времени огромны, просто неохватны. Вспомним теракт в Мумбае в 2008 году. Преступники в стремлении продемонстрировать свою важность и значимость убили двести человек. Вообразим: около миллиарда человек уделили в среднем по часу внимания этой трагедии. Люди следили за новостями, в ужасе слушали болтовню «комментаторов» по телевидению. Эта оценка вполне реалистична, поскольку население одной только Индии уже составляет миллиард человек. Но и многие из вас наверняка отслеживали, как разворачивается драма. Будем, однако, считать с осторожностью. Пусть всего миллиард человек просидели у телевизора по одному часу. Это совокупно уже миллиард часов, или сто тысяч лет. Продолжительность жизни в среднем по всей Земле составляет 66 лет. Если рассуждать в экономических категориях, на потребление этой новости было потрачено две тысячи человеческих жизней — в десять раз больше, чем жертв от самого теракта. В определенном смысле СМИ стали — пусть и не добровольно — пособниками террористов. Конечно, такое определение выглядит несоразмерным: странно приравнивать жертв терроризма к жертвам новостной лихорадки. Но печальная истина в том, что террористы очень нуждаются в массовой информации. Подробнее об этом — в главе 28.

Еще более запредельными оказались потери времени, когда умер Майкл Джексон. Событие, ставшее трагедией для самых ярых фанатов певца, было совсем незначительным для большинства из нас. Но и нам тоже пришлось потратить на это миллионы часов.

Информация стала сегодня неограниченным ресурсом — в отличие от возможностей нашего внимания. Почему же вы так безответственно распоряжаетесь им? Ведь в отношении собственного здоровья, своей репутации и своих денег вы совсем не так расточительны. Этот факт еще две тысячи лет назад повергал в удивление Сенеку. По словам великого философа, мы скупы в вопросе денежных трат, но время расходуем максимально расточительно. Хотя это единственный дар, в распоряжении которым уместна скупость.

За всю свою жизнь я прочитал бесчисленное множество книг о том, как овладеть своим временем. Я испробовал дюжины советов и предложений. Вывод: нет более простого и эффективного способа получить дополнительное время жизни, чем отказ от новостей.

Короче

Если хотите получить в подарок целый месяц свободного времени — для семьи, карьеры, хобби, — откажитесь от новостей. Ничто иное не подарит вам столько времени.

12

НОВОСТИ ОГРАНИЧИВАЮТ СПОСОБНОСТЬ К ПОНИМАНИЮ

Новости ничего не разъясняют. Они не способны что-то растолковать. Краткие новости — как крошечные мыльные пузырьки, возникающие и лопающиеся на поверхности большого и сложного мира. Тем абсурднее выглядят старания журналистов излагать факты максимально корректно. Эти факты по большей части всего лишь побочные явления или следствия каких-то глубоко запрятанных причин. Даже если вы ежедневно проглатываете самые срочные сообщения о войне в Сирии и просматриваете снимки с места событий, вы не сможете разобраться в этой войне. Наоборот. Чем больше картинок и вестей с фронта вбивают в вашу голову, тем меньше вы будете понимать, что там творится и почему. И производители новостей, и их потребители оказались во власти общего заблуждения: перечисление фактов путают с выявлением причинно-следственных связей, определяющих принципы функционирования мира. «Факты, факты и еще раз факты» — кредо почти всех предпринимателей в новостной индустрии. Оно уводит нас в сторону и заводит в тупик.

А нам нужно понимать, как устроены механизмы, определяющие причины происходящего. И исследовать «моторное отделение», производящее новые события и явления. К сожалению, у нас до обидного мало журналистов, способных разъяснять причинно-следственные связи. Отчасти это объясняется тем, что процессы в основе важных культурных, духовных, экономических, военных, политических и экологических событий на первый взгляд не видны. Такие события слишком сложны: они комплексны, нелинейны и не очень удобоваримы для нашего мозга. Поэтому производители новостей решили ограничиться самыми легкими для понимания публикациями: анекдотами, скандалами, историями вокруг знаменитостей и описаниями катастроф. Производство и распространение таких материалов не требует больших затрат: они привлекательны, аппетитны, легко схватываются и перевариваются.

Тем редким журналистам, которые хорошо разбираются в механизмах «машинного отделения» и могли бы кое-что объяснить читателям, теперь нет места в новостях. На такую работу и времени не хватает. По той простой причине, что масса читателей предпочитают единственной длинной и умной статье десяток мелких пустышек. Десяток нанизанных друг на друга трескучих скандалов привлекают больше внимания — и приносят больше доходов от рекламы, — чем один интеллектуальный текст такого же объема.

Возможно, вам с детства знакомы книжки с загадками и головоломками, где на пустых страницах проставлены только номера и точки. Задача в том, чтобы связать точки в определенную последовательность. Лишь после этого становится понятно, о чем речь. Новостные сообщения — такие же точки; только никто не желает потрудиться правильно соединить их и найти ответ на загадку. И независимо от количества потребляемых новостей суть событий остается невидимой и непонятной.

Для создания общей картины нужно выявить связи, а именно: внедриться в историю, уточнить контекст, разные зависимости, прямые и ответные действия, сопутствующие явления, определенные влияния — и последствия, которые возникают как результат первоначальных изменений. Но об этом скорые на руку журналисты-новостники не беспокоятся. Мол, есть новости, а есть понимание мира. Это разные вещи — даже противоположные. И вот предлагается и внушается: есть только события — голые, без всяких взаимосвязей. «Факты, факты и еще раз факты».

На самом деле наоборот: почти все происходящие в мире события сложны и комплексны. Заверения, будто речь идет об отдельных, ни с чем не связанных феноменах, — ложь. Ее распространяют производители новостей, а мы, потребители, охотно проглатываем. И это фатально, поскольку потреблять новости, чтобы «понимать мир», куда хуже, чем совсем не интересоваться ими. Томас Джефферсон, один из отцов-основателей США, понял это еще в 1800 году: «Кто вообще ничего не читает, знает больше, чем тот, кто ничего не читает, кроме газет». Обилие фактов мешает думать. Ваш мозг захлебывается в фактах. Потребляя новости, вы впадаете в иллюзию, будто это помогает вам лучше понимать мир. Но она ведет лишь к самолюбованию, завышенной самооценке (на английском профессиональном жаргоне overconfidence).

Профессор Стэнфордского университета Пол Слович[17] в своем известном исследовании поднял вопрос о том, как люди делают ставки на скачках. Он лично сообщал участникам всё больше информации о лошадях и спрашивал их не только о том, какое животное выиграет забег, но и о том, насколько они уверены в правильности своей оценки. Результат? Количество сведений об отдельных лошадях (весьма полезная информация) никак не влияло на качество ставок, на выигрыш. Зато это сильно повышало самоуверенность участников. Нормальная осторожность, умеренность, скромность и скепсис по мере поступления новых фактов постепенно исчезали. Разумные сомнения мутировали и превращались в абсолютную убежденность в своей правоте.

Дорогие читатели, вы же не хотите стать жертвами новостного наводнения. Вы знаете: качество ваших решений снизится под напором «фактов, фактов и еще раз фактов». Не обращайте внимания на новости, лучше признайте, что мир не так просто понять. Будьте скромнее в оценке своих познаний, будьте осторожнее и разумнее, не позволяйте себе становиться жертвами излишней самоуверенности.

«Никто не знает, что случится. Газеты лишь делают вид, будто им все известно», — писал прозорливый Макс Фриш более сорока лет назад. Актуальность затемняет понимание. Лучше полностью изгнать из обихода ежедневную доставку новостей. Читайте книги и большие статьи, чьи авторы доросли до понимания сложной структуры мира. Не надо хвататься за горячие сенсационные строчки. Никаких фонтанирующих фактов. Никаких точек на пустом месте, без намека на связь. И уже через несколько месяцев вы будете вознаграждены более ясным пониманием мира.

Короче

Обилие новостей затрудняет понимание мира. Распрощайтесь с мелкими, как конфетти, россыпями сведений. Читайте хорошие книги и длинные статьи, которые обеспечат вам доступ в «машинное отделение» мира.

13

НОВОСТИ — ЯД ДЛЯ ТЕЛА

Представим себе два воображаемых вида животных. У животного, относящегося к виду А, мозг преимущественно реагирует на негативную информацию. Мозг животного Б, напротив, активизируется при получении позитивной информации. У кого из них жизнь лучше? Конечно, у вида Б. «Ашки» всю жизнь мучаются от стресса и постоянных забот, а жизнерадостные «бэшки» наслаждаются существованием в ярких и теплых солнечных лучах. Они радуются всем прекрасным явлениям, возникающим у них перед глазами и воспринимаемым на слух, а любой негатив со смехом отбрасывают. Но кто из них живет дольше? Конечно «ашки». «Бэшки» с их достойной зависти солнечной психикой должны очень быстро погибать, а их гены — исчезать из общего генофонда. Выживать при естественной селекции будут только «ашки». Ведь, чтобы выжить, животные должны постоянно быть настороже. Им необходимо особенно чутко реагировать на негативную информацию.

Мы с вами принадлежим к животным вида А. Плохое воспринимается мозгом как более важное по сравнению с хорошим. Реакция на негативную информацию у нас почти вдвое сильнее, чем на позитивную. Психологи называют это негативным уклоном, negativity bias. Такую реакцию можно наблюдать уже у годовалых малышей: они намного сильнее реагируют на негативные раздражения, чем на что-то приятное. Такая же реакция и у нас, взрослых. Падение курса акций на 10 % делает нас вдвое более несчастными, чем прибавка на ту же величину — счастливыми. Негативный уклон — наше врожденное качество. И поставщики новостей вовсе не прививали нам особую чувствительность к отрицательной информации, страшным сказкам и мифам. Они просто научились мастерски играть на нервах. Они поставляют нам мощный поток шокирующих историй и сюжетов, выполненных в полном соответствии с негативными настройками нашего вечно озабоченного, тревожного мозга.

Новости поддерживают раздраженное состояние так называемого симпатикуса (симпатического нерва) в одной из частей вегетативной нервной системы. Каждая волнующая история может приводить к выбросу кортизола — гормона стресса. Он в больших или малых количествах поступает в кровоток; это ослабляет иммунную систему и тормозит выработку гормонов роста. Потребляя новости, вы вводите свой организм в состояние стресса. Хронический стресс ведет к нарушениям пищеварения, замедляет рост (клеток, волос, костей), повышает нервозность и снижает устойчивость к инфекциям. Возможны и другие потенциальные нарушения при потреблении новостей: панические атаки, страх, агрессивность, туннельное видение (зрение)[18] и эмоциональная невосприимчивость. В общем, потребители новостей ставят на карту свое психическое и физическое здоровье.

Согласно одному из исследований Американской ассоциации психологов, половина взрослых людей страдают от симптомов стресса, причиной которых становится потребление новостей. Ничего удивительного. За последние десять лет в нашей жизни произошло два радикальных изменения. Во-первых, сейчас мы потребляем значительно больше новостей, чем прежде, благодаря повсеместно распространенным гаджетам и новостным экранам. Каждый десятый американец смотрит новости ежечасно, а в социальных сетях этот процент еще выше. Во-вторых, новости делаются все более громогласными и шокирующими. Профессор Грэм Дэйви, главный редактор Journal of Experimental Psychopathology, подтверждает, что оба эти изменения в образе жизни слишком часто вредят психическому здоровью любителей новостей. Некоторые новостные видео так мощно заряжены и впечатляют настолько сильно, что вызывают острые симптомы стресса: нарушения сна, резкие колебания настроения, агрессивное поведение или даже посттравматический синдром (посттравматическое стрессовое расстройство, ПТСР).

У каждого свои хлопоты и заботы. Иногда они становятся непосильными, и мы не можем ничего с этим поделать. При нормальной, здоровой организации быта есть целое множество разных приемов и трюков, чтобы с честью выйти из подобной ситуации (об этом я писал в своей книге «Философия хорошей жизни»). Потребление новостей усугубляет проблему глупейшим образом. Профессор Дэйви доказал: увиденные по телевизору негативные новости усиливают озабоченность бытовыми проблемами, даже если между ними нет ничего общего.

Для здоровой жизни необходима сила воли. Она помогает ясно мыслить, продуктивно работать, хорошо питаться и поддерживать тело в рабочем состоянии. К сожалению, с нарастанием стресса сила воли начинает ослабевать. Это приводит к прокрастинации. Вместо неприятных, но важных дел мы предпочитаем заняться приятными, но неважными. Например, вместо утомительного похода в фитнес-центр скользим по волнам социальных сетей. И так мы попадаем в замкнутый круг: потребление новостей приносит новый стресс, а он снижает нашу силу воли. При нехватке разумной силы воли нам хочется дольше задержаться в сетях, что приносит еще больше стресса и подрывает ее остатки.

Вывод однозначен: потребление новостей снижает качество жизни. Вы идете по жизни, одолеваемый стрессом, становитесь все более раздражительным, подверженным разным болезням, вы раньше и умрете. Это особенно печально — но заслуживает вашего внимания.

Короче

Потребление новостей сопровождается не только духовными и умственными нарушениями, но и физическими побочными явлениями. В жизни и так достаточно стресса и напряжения. Не надо грузить себя дополнительным, искусственно вызванным стрессом — ничего хорошего это не даст. Ограничьте дополнительный стресс — и ваше тело отблагодарит вас за поддержку.

14

НОВОСТИ ПОДТВЕРЖДАЮТ ЛЮБЫЕ ЗАБЛУЖДЕНИЯ

Существует около ста двадцати ментальных ловушек, в которые мы вновь и вновь попадаем. Я описывал их в своих книгах «Искусство ясно мыслить» и «Территория заблуждений». Мы регулярно отклоняемся от рациональности в своих мыслях и поступках. Ментальные ошибки снижают качество наших решений в деловой и частной жизни, а новости — далекие от того, чтобы нас просвещать, — нередко подталкивают к определенным ошибкам.

Возьмем для примера «мать всех ментальных ошибок» — так называемую предвзятость подтверждения[19] (confirmation bias). Вот вопрос: «Продолжите ряд: 3, 6, 9, 12… Каким должно быть следующее число?» Если вы рассуждаете, как и большинство людей, то назовете 15. Но в этот ряд также могут входить и 14, и 52. «Нет, — возразите вы, — этот ряд очевидно построен по принципу: числа, кратные трем!» Возможно, но не обязательно. Принцип построения ряда может звучать и так: «Каждое последующее число должно быть больше предыдущего». Что же произошло? Вам в глаза бросилась симпатичная кратность трем, вы позволили себе увлечься этой идеей, а все остальные возможности отбросили.

Такое поведение абсолютно нормально. Мы автоматически блокируем сведения, противоречащие нашим излюбленным мнениям и взглядам, и в то же время сверхчувствительны ко всему, что подтверждает наши убеждения. При отгадывании числовых загадок такое, конечно, допустимо, но вот при обсуждении политических тем или денег это становится опасным. Мы большие мастера интерпретировать новую информацию таким образом, чтобы наша исходная точка зрения оставалась неизменной. И чем больше вы потребляете новостей, тем чаще натыкаетесь на факты и мнения, подтверждающие вашу правоту, даже если ваши взгляды ошибочны. Сегодняшние новостные сообщения уже не включают анализ, пробы на прочность, не показывают пустоту и ошибочность фейков (как это было при небольшом количестве новостей). Теперь они демонстрируют распространенность фейков и укрепляют их. Худшим источником новостей, между прочим, стали социальные сети, где предвзятость подтверждения встроена в алгоритм отбора и фильтрует поступающий поток. Facebook показывает именно то, что — как он предполагает — вы хотели бы видеть и слышать. Напрасно вы станете здесь искать иные мнения, отклоняющиеся от самых распространенных, даже если у кого-то из ваших «друзей» они вроде бы должны быть.

Опаснее всего эта ошибка (когда мы выискиваем подтверждения своим взглядам) становится в идеологиях. Это один из главных идиотизмов, которые рождает наш мозг. По сути, это ловушки и тюрьмы, создаваемые собственными руками. Идеологии — мнения, возведенные в десятую степень важности. Они поставляют взгляды пучком, сплетенным в канат, и формируют цельные мировоззрения. На наш мозг они действуют как сильный удар током, при котором искрят и разбрасываются «короткозамыкательные» мысли и действия, а предохранители перегорают. Старайтесь любой ценой избегать идеологий и догм — особенно тех, что на первый взгляд кажутся симпатичными. Идеологический подход наверняка ошибочен, он сужает перспективу и подталкивает вас к самым скверным решениям. Новости укрепляют доверие к ошибочным мнениям и становятся таким образом помощниками в распространении и укреплении идеологий. Собственно, то же мы наблюдаем в политических дискуссиях: на население изливают бурный поток новостей — и общество раскалывается на полярные группы.

Пока всё понятно. Но проблема в том, что люди совершенно не замечают, как попадают под воздействие идеологий. Встречая какого-нибудь человека с явными признаками «догматической инфекции», задайте ему вопрос: «Скажите, пожалуйста, с какими фактами вы должны столкнуться, чтобы отказаться от своих взглядов?» Если ответа не последует — человека надо обходить стороной. И его позицию, само собой разумеется, тоже.

Допустим, вы не самовлюбленный нарцисс и сами себе задаете такой же вопрос, желая проверить: не слишком ли вы догматичны? Попробуйте поискать контраргументы. Например, представьте, что вас пригласили на телевизионное ток-шоу, где будет еще пятеро гостей, которые, как известно, выступают с позиций, противоположных вашей. Если вы можете вполне убедительно представлять свою точку зрения в дискуссии с пятью обоснованными и продуманными иными взглядами на данную проблему, то вы действительно заслужили право иметь свое мнение.

Но даже если ваш мозг не заражен определенной идеологией, не спешите — что нормально — выступать со своими теориями о мироустройстве, биржевом рынке акций, собаке соседа, настроениях руководителя, стратегии конкурентов. Потому что и в этот момент вас настигнет потребность в подтверждении. А потребление новостей обостряет эту человеческую слабость — даже в мелочах. Почему? Потому что в нескончаемом потоке известий мы всегда находим достаточно таких, что укрепляют нашу уверенность в собственных взглядах и теориях, даже самых нелепых, далеких от реальности. В результате мы всё более склонны к самолюбованию, переоценке себя, всё хуже различаем окружающую действительность, совершаем слишком рискованные поступки и упускаем хорошие возможности.

Короче

Поток новостей подпитывает «мать всех ментальных ошибок» — предвзятость подтверждения, или желание получить подтверждение своим взглядам. Сознательно ставьте под вопрос любимые теории, это помогает улучшить принимаемые решения. Но сначала нужно заткнуть фонтан новостей.

15

НОВОСТИ УСИЛИВАЮТ РЕТРОСПЕКТИВНЫЕ ИСКАЖЕНИЯ

Наш мир — сложный и динамичный хаос. Причины, влияния и эффекты разных процессов объединены отнюдь не линейной связью. Почти всегда есть сотни, а то и тысячи причин, приводящих к определенному результату. Да и сам он нередко оказывает обратное влияние на отдельные причины.

Возьмем для примера финансовый кризис 2008 года. Крушение финансовых систем тогда обусловил целый коктейль данных, оказавшийся в итоге ядовитым. Эйфория на биржах, множество ипотечных кредитов, повсеместно распространенная уверенность в том, что цены на частные дома не могут сильно снизиться, высокая банковская задолженность, синтетические ценные бумаги с загадочными названиями типа mortgage-backed security (долговые ценные бумаги) и collateralized debt obligation (обеспеченные долговые обязательства), обеспечения на искусственные ценные бумаги с еще более жуткими названиями, криминальное поведение рейтинговых агентств, продавцов ипотеки, превосходящий все разумные пределы аппетит европейских инвесторов в отношении американских долговых обязательств, ослабленный банковский надзор по ту и по эту сторону Атлантики, неверные формулировки рисков, квазигосударственные гарантии и т. д.

Теперь это все очевидно. И у нас возникает иллюзия, будто подобные кризисы нам понятны. Более того, они кажутся предсказуемыми. Вот это и называется ошибкой «хайндсайта» (ошибка при взгляде назад, ретроспективное искажение).

Ведь во время кризиса, на самом пике урагана, ничего не было понятно. И, к сожалению, когда разразится следующий кризис, опять ничего не будет понятно.

Естественно, мы подвержены этой иллюзии и без новостей, но потребление большого объема информации усугубляет нашу ментальную ошибку. И чем примитивнее сообщения, тем опаснее результат.

Новости должны быть краткими, но непременно содержать законченные истории. Этого можно добиться только грубым упрощением. Неважно, что случилось: авария с участием велосипедиста или всемирный экономический кризис. В любом известии сообщают одну, максимум две причины события. Дюжины прочих, процесс взаимодействия разных факторов и обратное влияние случившегося на вызвавшие его причины (эффект усиления или ослабления) названы не будут. Так у любителей новостей возникает и крепнет иллюзия, будто мир значительно проще, чем на самом деле, и что все происходящее можно легко объяснить. Потому страдает и качество принимаемых решений.

Отказываясь от новостей и читая литературу (статьи и книги) по интересующим нас вопросам, разговаривая с экспертами, мы приобретаем гораздо более ясную и реалистичную картину происходящего. При таком подходе можно избежать иллюзии, что будущее легко предсказать и понять.

Но тут легче сказать, чем сделать. Наш мозг любит истории, в которых «есть смысл», да не всякие, а простые и краткие. А уж насколько они соответствуют действительности — дело десятое. Журналисты-новостники умеют снабжать нас такими измышлениями и делают это со смаком. Например, нам не просто сообщают, что фондовый рынок акций понизился на 1 %, а рассказывают: «Сегодня утром рынок обрушился на целый процент из-за „фактора Х“». Этот Х — зачастую всем известный фактор: изменившиеся ожидания следующего скачка, страх из-за поведения евро, новые статистические сведения о рынке труда, решение резервного банка, террористический акт, забастовка персонала метро, договоренность между двумя президентами. Да что угодно. Уловка в том, что он не бывает единственным. И новостное сообщение в сокращенном (и эмоционально заряженном) виде оказывается фейком, фальшивкой.

Это напоминает мои годы в гимназии. В нашем учебнике по истории были названы три причины (не две и не семь) начала Французской революции. Какие — я уже забыл, но это не важно. В любом случае это лишь малая часть, осколок комплекса реальных причин, а всех их никто до сих пор и не знает. Мы не можем уверенно сказать, отчего произошла Французская революция, и тем более не понимаем, почему она случилась именно в 1789 году. Не хватает нам знаний и о том, почему фондовый рынок ведет себя именно так, а не иначе. Здесь задействовано слишком много факторов. Мы не можем сказать уверенно, почему начинается война, почему происходит технологический прорыв или почему Барселона выиграла в футбол у Мадрида. Журналисты, которые пишут, что рынок ведет себя именно так из-за фактора Х, или что предприятие обанкротилось из-за фактора Y, либо сами дураки, либо хотят что-то впарить читателям. Конечно, и факторы Х или Y могут запускать какие-то процессы, но в новостях это остается недоказанным, не говоря уже о том, что другие факторы, возможно, воздействовали на ход событий куда сильнее. Новостные сообщения часто продают как аналитику. На деле это просто анекдоты.

Старайтесь противостоять искушению объяснить окружающий мир таким дешевым способом. Иначе получите ложную картину. С ней в голове вы сможете отрешиться от серьезных, глубоких раздумий — и тем самым отнимете у себя единственный шанс хоть немного продвинуться в постижении мира, в котором вы живете.

Короче

Как любитель новостей вы подвержены иллюзии, будто наш мир куда проще и понятнее, чем на самом деле. Думайте лучше своей головой, а не принимайте на веру нелепости, которые поставляют вам краткие новости.

16

НОВОСТИ ПОДПИТЫВАЮТ НАШ СДВИГ К ДОСТУПНОСТИ[20]

А ну-ка быстро назовите какое-нибудь домашнее животное, любой цветок и цвет!

Готово? Если ваш мозг устроен так же, как у большинства людей, вы назовете собаку или кошку, розу и красный. Хотя есть еще тысячи разных цветочков, дюжины цветов и сотни разнообразных домашних животных. Это и есть сдвиг к доступности. В первую очередь в голову приходит то, что перед глазами, или то, что крепко застряло в мыслях и памяти.

Я детально описал эту ментальную ошибку в книге «Искусство ясно мыслить». Что ближе всего, доступнее, то и влияет на наш выбор и принимаемые решения. Любое решение основано на какой-то информации. Удобства ради мы всегда выбираем из моря информации ту, что сейчас под рукой, а вовсе не ту, что, возможно, была бы важнее, интереснее, но которую надо раздобыть, оценить и обдумать. Вот пример из экономики: руководство компании обсуждает повестку дня. Обратите внимание — не самые важные вопросы, а только пункты, уже включенные в нее. А вот пример из политики. Я живу в Берне. Столица Швейцарии — маленький город, вряд ли отыщется житель Берна, который бы не был лично знаком с кем-то из правительственного аппарата. И у меня есть знакомый высокопоставленный чиновник. Он рассказывал, как на еженедельных брифингах наши Bundesrätе, федеральные советники (так в Швейцарии называют министров), сначала все скопом набрасываются на комментарии в прессе. Справиться с этим трудно, но необходимо, и каждый раз, снова и снова, людям приходится напоминать и втолковывать, что перед ними стоят более важные темы и проблемы, чем комментарии журналистов. Новости обладают чудовищной силой и впечатываются в сознание, перекрывая все остальное. Это делает почти невозможным выбор разумных решений — особенно в экономике и политике.

Став потребителем новостей, вы рискуете использовать новую информацию как основание для своих решений. Даже если она почти не связана с темой, которой вы сейчас занимаетесь. Это происходит подсознательно. Например, вы услышали сообщение об авиационной катастрофе — далеко, хоть на противоположной стороне земного шара. А на следующий день вы собирались отправиться в Лондон, чтобы заключить очень перспективную сделку. Вы встревожены и отказываетесь от полета, загубив свои интересные, многообещающие планы, хотя тот рухнувший самолет никак не связан с вашим путешествием в Лондон.

Новости устраиваются в мозгу со всеми удобствами — и мы охотно в них плаваем. Чем эмоциональнее фотография, видео или репортаж, тем больше места они занимают. Новости становятся главным предметом наших раздумий и одновременно самой доступной информацией в ряду других сведений — статистики, исторических данных и сравнений, комплексных аргументов и контраргументов; хотя, возможно, все эти альтернативы были бы лучшим фундаментом для принятия решений.

Кто задает тему, тот и имеет власть над дискуссией. Если вы позволяете журналистам, строчащим новости, определять, чем вы должны заниматься, не слишком ли много власти над своей жизнью вы доверяете этим людям? Разве вам, дорогие читатели, не хочется самим стоять на капитанском мостике и самостоятельно рулить своим кораблем? Не надо передавать управление своей судьбой в руки задерганных людей, которые пишут по ставке за строчку. Эти люди путают «труднодоступное» с «несуществующим», поскольку у них нет ни денег, ни времени на поиски более ценной и значимой информации. И эти перепутанные понятия мы, потребители, воспринимаем практически на автомате.

Случается у журналистов-новостников и другое очень весомое заблуждение. Они путают «несуществующее» с «превентивным, предотвращающим». Героические поступки, предотвращающие катастрофы, вовремя принятые превентивные меры чаще всего остаются невидимыми для репортеров. Каждому ясно, что на тушение пожара, особенно если он близко, будет послан репортер. Но не каждый редактор пошлет корреспондента написать репортаж о человеке, который своими разумными, взвешенными действиями предотвратил катастрофу. Даже несмотря на тот очевидный факт, что тушить пожар менее эффективно и более затратно, чем не дать огню разгореться. Предположим, кто-то убедил американские авиаслужбы вмонтировать в самолеты специальные устойчивые к обстрелу двери и замки, отделяющие кабину пилотов от салона. Благодаря этому были бы предотвращены многие теракты — включая 11 сентября 2001 года. Но ни один журналист не стал бы писать об этом человеке или его идее. Нам сообщают о работе медиков после уже случившихся катастроф, о героических поступках спасателей в кризисных ситуациях, но никогда не освещают действия людей, предотвративших подобные события. А ведь каждый день совершаются миллионы судьбоносных поступков — инженерами, строящими крепкие мосты, которые не развалятся под проезжающими машинами; пилотами, умудряющимися без аварий посадить самолет в тумане или ночью; матерями, которые в нужный момент начинают правильное лечение своих детей. Это всё превентивные меры. И всё это мудрые, замечательные поступки. Они имеют огромную ценность для общества и тем не менее остаются незаметными для журналистов, распространяющих новости, и для потребителей новостей. У меня предложение: учредить Нобелевскую премию за предотвращение угроз и опасностей.

К сожалению, с журналистами, пишущими о новостях, происходит еще и третья заморочка. Они путают «отсутствующее» с «не имеющим значения». Но иногда важно именно то, чего не происходит. Например, уже десятилетнее отсутствие ожидаемой инфляции. Или ожидаемого с 2010 года распада Евросоюза. У журналистов выработана явная неспособность замечать отсутствие чего-то, потому что их чувства и мысли заточены только на то, что случилось. И они не обращают внимания на собак, которые не лают, но однажды сильно укусят.

Короче

У журналистов-новостников образовались слепые пятна. Это, конечно, не их вина, но беда формата. Люди, поставляющие новости, путают «труднодоступное» с «несуществующим», «предотвращающее» с «незаметным» и «отсутствующее» с «неважным». Не соглашайтесь привыкать к чужим слепым пятнам, не пускайте их в свое мировоззрение, не делайте эту слепоту своей собственной. Откажитесь от новостей и снова учитесь ясно видеть.

17

НОВОСТИ ЗАПУСКАЮТ ВУЛКАН РАЗНЫХ МНЕНИЙ

Что вы думаете о генетически модифицированной пшенице? Нужны ли, по вашему мнению, законы против использования искусственного интеллекта?[21] Как вы относитесь к самодвижущимся автомобилям? Вы поддерживаете легализацию мягких наркотических препаратов?

Когда вы слышите подобные вопросы, ваш мозг тут же начинает активничать и выдавать свои мнения, даже если вы не эксперт по предложенным темам. Этот вулкан мнений извергается сам собой, его невозможно контролировать. Тогда возникает классическая поведенческая ошибка, для которой характерно следующее. Мы создаем свое личное мнение по каким-то особым вопросам, которые, во-первых, не представляют лично для нас интереса, во-вторых, могут вообще не иметь ответа, в-третьих, слишком сложны и запутанны для обожаемых нашим мозгом быстрых и однозначных ответов. Вот примеры на каждый такой случай.

Первый — из моей личной жизни. Несколько лет назад я поймал себя на том, как энергично, взволнованно я изрекал мнения по поводу допингового скандала — хотя и совсем не следил ни за реально затронутыми спортсменами, ни за видами спорта, в которых они выступают, ни за другими видами спорта, и мне было безразлично, кто и как добивается своих результатов. Мои волнения были ни к чему, как и мои мнения. А разволновался я лишь потому, что случайно наткнулся на статейку с воплями на эту тему. Без этой новости вулкан в моей голове спокойно дремал бы и дальше, экономя мои силы.

Пример замечательных мнений о том, чего в принципе знать невозможно: будет ли грядущим летом хорошая погода? В Швейцарии есть отрезанное от остального мира местечко под названием долина Муота (Muotatal). Там, в горах, проживают несколько человек; они называют себя «муотатальскими дегустаторами погоды» (вы можете с ними познакомиться в Google), потому что любят предсказывать погоду на предстоящий сезон «по сообщениям муравьев, еловым, сосновым и пихтовым шишкам» и тому подобным мелочам. Я не шучу. Эти жители гор вовсе не чудики — они отлично используют средства массовой информации. Конечно, предсказания часто не сбываются, и, похоже, самим «дегустаторам» это известно. Но они также знают, что пресса и телевидение обожают приглашать их к себе. Их усаживают на сцену и с большой шумихой расспрашивают о предстоящей погоде, а они — при большой шумихе — спрашивают о погоде у муравьев. Факт остается фактом: никто не может знать, каким будет следующее лето. И вам не обязательно смотреть, какие мнения извергает маленький вулкан в долине Муота.

Наконец, еще один пример — слишком сложный для нашего мозга вопрос: начнется ли в ближайшие двадцать лет мировая война? Что сказать?.. Ответить невозможно. Будучи потребителем новостей, вы чуть ли не каждый день сталкиваетесь с какой-то историей о так называемой напряженности между США и Китаем. Это означает, будто между этими сверхдержавами вот-вот должна вспыхнуть война? Единственное, что можно точно констатировать: вероятность войны больше 0 и меньше 100 %. Интенсивность, с которой СМИ твердят о геополитической напряженности, не имеет ничего общего с вероятностью возникновения мировой войны.

И все же у нас есть тенденция — именно в сложных вопросах — быстро вставать по ту или другую сторону баррикад. Лишь затем мы призываем на помощь рассудок, начинаем советоваться со здравым смыслом — в поисках причин и аргументов, оправдывающих и укрепляющих нашу позицию. Объясняет это явление эвристика аффекта[22]. Аффект — внезапный, подсознательный эмоциональный порыв, когда нам что-то нравится или не нравится; это быстрое, скоропалительное, одномерное чувство. Оно поверхностное и проявляется всего в двух вариантах: позитивно или негативно, «нравится» или «не нравится». Вижу лицо — оно мне нравится. Узнал об убийстве — это мне не нравится. Солнце на выходных — мне нравится. Дождь — не нравится. Такой аффект и полезен, и вполне оправдан, но только не при решении серьезных вопросов, когда мы зачастую путаем свои ощущения и эмоции с ответом по существу. Новости специально делаются так, чтобы вызвать у нас реакцию аффекта. Да, потреблять их без аффекта невозможно. Поэтому лучше обойтись без них.

В общем, думать, будто мы должны иметь мнения по всем вопросам, — большая ошибка. Девяносто процентов наших мнений излишни. Однако процесс потребления информации подталкивает нас к беспрерывному формированию собственных мнений. А это отнимает способность к концентрации, мешает сосредоточиться и нарушает внутреннюю тишину. Есть забавные ассоциации между новостями и носом. Предлагаю такую: у каждого из нас один нос, но когда мы суем его во все новости, то у нас на лице появляется много-премного носов. Представьте себе такой автопортрет, если вам в очередной раз захочется выдать свое суждение по любому поводу. Или можно взять на вооружение более окультуренный совет Марка Аврелия — наверное, лучшего государственного деятеля всех времен. Почти две тысячи лет назад он писал почти то же самое: «У тебя есть свобода не иметь мнения ни о том, ни об этом и таким образом не доставлять лишнего беспокойства своей душе. Ведь всякие явления сами по своей натуре не могут требовать от нас никаких оценок».

Короче

Девяносто процентов ваших мнений избыточны. Будьте экономны и не позволяйте подбрасывать в топку своих вулканических извержений вязанки новостей. Истинная свобода в том, чтобы не иметь мнения по некоторым вопросам. Выше свободы слова и свободы высказывания должна быть свобода отсутствия мнения. Держите это знамя высоко!

18

НОВОСТИ ТОРМОЗЯТ ПРОЦЕСС МЫШЛЕНИЯ

Чтобы мыслить, нужно сосредоточиться, сконцентрировать внимание, а для этого необходимо, чтобы вам не мешали. Впуская в себя поток новостей, вы лишаете себя возможности сосредоточиться. Они превращают вас в поверхностного или даже рассеянного мыслителя — мало того, новости вредят вашей памяти.

Рассмотрим два вида памяти. Долговременная имеет высокую накопительную способность, а оперативная (рабочая) может удерживать очень немного сведений (попробуйте, один раз услышав, повторить десятизначный номер телефона). Путь из рабочей памяти в долговременную ведет через крошечное игольное ушко где-то в мозге. Все, что вам хочется понять и запомнить, должно пройти этот непростой путь. При запоминании абстрактной информации требуется сосредоточенность. А поскольку новости мешают сосредоточиться, они, очевидно, сильно мешают и пониманию.

Вы не доедете до Парижа за минуту. Вы не сможете ознакомиться с содержимым Лувра за тридцать секунд. Почему? Да хотя бы потому, что наш мозг проходит особую стадию разогрева перед тем, как обрести способность к восприятию новых впечатлений и новой информации. Чтобы внимательно читать, нужно посвятить этому процессу минимум десять минут. Если у вас меньше десяти минут, ваш мозг обрабатывает новую информацию поверхностно и не способен ее сохранить. Спросите себя: какие десять важных новостей за прошедший месяц (из тех, что не повторялись изо дня в день) вы припоминаете? Большинство людей не могут вспомнить и пяти таких новостей за месяц. И чего ради вам поглощать информацию, которая ничего не добавляет к вашим знаниям?

Между прочим, еще хуже, чем печатные новости, на нас действуют сообщения онлайн. Исследование Николаса Карра[23] показало, что восприятие текста ухудшается при росте количества гиперссылок в документе. Почему? Потому что мозг, натыкаясь на ссылку, должен решать: перейти по ней или нет? А это постоянные отвлечения, как если бы в вашу дверь то и дело стучались или ваш телефон звонил каждые пару секунд.

Но сильнее всего отвлекают видео онлайн — особенно если они могут похвастаться самыми сенсационными начальными кадрами. Вряд ли ваш мозг сумеет противостоять такому искушению: вот уж действительно крепкая сила воли нужна, чтобы не кликнуть… И вот уже снова потеряны несколько драгоценных минут. А может, и гораздо больше, поскольку сразу за этим видео вам предложат еще одно. И еще одно. Через некоторое время вы бросаете взгляд на часы и спрашиваете себя: неужели прошел целый час? И — черт возьми! — где же я остановился в своей работе?

Лауреат Нобелевской премии по экономике Герберт Саймон[24] занялся этой проблемой полстолетия назад: «Что потребляет информация — ясно: она пожирает внимание получателей. Избыток информации приводит к недостатку внимательности». Если во времена Саймона мы терпеливо ожидали новостей (прислушиваясь, когда хлопнет почтовый ящик или начнется заставка «Новостей дня»), а то и пускались в путь за ними (к газетному киоску), то теперь мы расходуем неизмеримо больше внимания — благодаря оповещениям, текстовым сообщениям, лентам новостей, всплывающим окнам и тому подобным помехам. Теперь не мы ищем новости, а они ищут нас. И находят. Где бы мы ни были.

Почему мы так легкомысленно отдаем себя в распоряжение всяким цифровым штучкам? Потому что медийные концерны уже выработали прицельные алгоритмы для создания таких картинок и видео, которые точнее всего разбивают в пух и прах силу воли и овладевают вниманием потребителя. Все алгоритмы улучшаются и уточняются из месяца в месяц, а ваша исходная позиция, дорогие любители новостей, становится всё слабее. Каждое посещение новостных сайтов — схватка между соблазном и силой воли. Причем в большинстве случаев ваша сила воли проигрывает. И зачем посылать свой мозг на эту неравную, несправедливую битву, если схватка вообще не сулит выигрыша?

На самом деле всё еще хуже. Вы теряете не только способность к концентрации внимания, но и силу воли — ту самую, которая нужна для важных, осмысленных дел. Американский профессор психологии Рой Баумайстер[25] доказал, что сила воли кратковременно функционирует подобно мускулу. Например, пробежав марафон, вы устаете и не можете прыгать, как мячик. АТФ (аденозинтрифосфат)[26] израсходован, вам нужно подзарядиться. То же с расходованием силы воли. Баумайстер говорит об истощении силы воли (Willpower Depletion): если вы исчерпали ее полностью, у вас ее нет. И откуда ей взяться для новых задач, где нужны решительность и сила? Поэтому все рабочие дни, когда вы потребляете слишком много новостей, оказываются — даже независимо от потраченного времени — утомительными и неплодотворными. Вряд ли у вас получится сотворить что-то дельное.

Поскольку вам всё равно не выиграть битву на новостных сайтах, остается единственная разумная стратегия: не выходить на поле битвы, полностью отказаться от новостных сайтов. И кстати, почему вы должны отдавать всяким компаниям или агентствам драгоценное время своей жизни, да еще и чрезвычайно нужные вам силу воли и личные достижения? Чтобы взамен получить некую чепуху и рекламу? Такую несуразную, мизерную сделку сложно представить! Новости загрязняют окружающую среду, воздух, которым дышит наш интеллект. Содержите в чистоте свой мозг. Это самый важный орган, самое большое ваше достояние.

Короче

Чтобы мыслить, нужна концентрация. Новости делаются для того, чтобы как можно успешнее нас отвлекать. Именно так работает эта бизнес-модель. Посещение новостных сайтов — всегда борьба между искушением и силой воли, причем чаще всего последняя оказывается в проигрыше. Не отправляйтесь на эту утомительную битву. Здесь вы можете только проиграть и в результате зря потратите силы и энергию.

19

НОВОСТИ МЕНЯЮТ СТРУКТУРУ МОЗГА

Наш мозг состоит примерно из восьмидесяти семи миллиардов нервных клеток, их связывают более ста триллионов синапсов. Наука долго исходила из того, что мозг полностью сформирован к моменту, когда мы достигаем взрослого возраста. Сегодня мы знаем, что он постоянно переформируется. Нервные клетки прерывают привычные старые связи и создают новые (точнее, рецепторы на синапсах меняют свою чувствительность). Сталкиваясь с новым культурным феноменом, например потоком новостей, наш мыслительный аппарат перестраивается. Происходит промывка мозгов. Приспособление к новостному потоку на самом деле идет на биологическом уровне. Новости устанавливают новую проводку, новые кабели и провода. И, как следствие, мозг начинает работать иначе, даже когда мы не воспринимаем таких сообщений. Иначе и — как вы уже подозреваете — отнюдь не лучше прежнего.

В Лондоне начинающие таксисты, чтобы получить лицензию, обязаны запихнуть в свой мозг невероятное множество сведений. В городе двадцать пять тысяч улиц и бесчисленное количество достопримечательностей. По старой традиции таксисты должны быть осведомлены обо всём. Неудивительно, что обучение лондонских таксистов занимает от трех до четырех лет. Такое время необходимо, чтобы мозг сумел накопить все приличествующие профессии знания о метрополии.

Вполне вероятно, что эта требующая больших расходов методика скоро устареет — благодаря картам Google и тому подобным приложениям. Но пока не случилось такого, исследователи Университетского колледжа Лондона Элеонора Магуайр[27], Кэтрин Вуллет и Хьюго Спайерс воспользовались возможностью провести интересный эксперимент: можно ли наблюдать за процессом в мозге таксистов, запоминающих план города? Конкретнее: меняется ли структура мозга при овладении этой профессией? Они взяли под наблюдение группу начинающих обучение таксистов и контрольную группу водителей автобусов (которым не нужно знать 25 тысяч улиц, поскольку они ездят по одному и тому же маршруту) и время от времени подвергали их магнитно-резонансной томографии (МРТ). В начале эксперимента никаких различий в состоянии мозга у групп не отмечалось. Однако к моменту, когда через несколько лет таксисты получали лицензии, исследователи обнаружили у них изменения мозга в гиппокампе (участке, играющем важную роль в долговременной памяти). У таксистов там стало явно больше клеток, чем у водителей автобусов. С годами разница в структуре мозга увеличивалась. Таксисты все лучше овладевали картой города, но им становилось труднее воспринимать новые геометрические фигуры. У водителей автобусов, как и прежде, никаких проблем с геометрией не возникало. Отсюда вывод: продвижения на одном участке мозга могут быть связаны с ухудшением функционирования его другого участка. Схожие изменения в структуре мозга наблюдаются у музыкантов, жонглеров и людей, выросших в многоязычной среде.

Исследователи Кеп-Ки Ло и Риота Канаи[28] из Токийского университета установили такую особенность у любителей новостей: чем чаще человек потребляет информацию из разных источников, тем меньше мозговых клеток задействуется во фронтальной части поясной извилины, окружающей фронтальную часть мозолистого тела, — в том участке мозга, который отвечает, помимо прочего, за внимательность, размышления морально-нравственного порядка и самоконтроль. И это действительно можно наблюдать в поведении «новостных наркоманов»: у них явно снижена способность к концентрации и есть проблемы с контролем своих эмоций.

Чем больше новостей вы, дорогие читатели, поглощаете, тем активнее тренируете нейронные подключения, которые обеспечивают полет информации по верхам и так называемую многозадачность. Одновременно вы оставляете без необходимых тренировок нейронные сети, которые нужны для глубоких раздумий и серьезного чтения. Я вновь и вновь обнаруживаю: самые увлеченные любители новостей — даже если раньше они обожали хорошие книги — уже не способны читать. Изучив четыре-пять страниц, они устают, их внимание рассеивается, ими овладевает беспокойство. И это не оттого, что они постарели или у них теперь более плотный график. Скорее всего, изменилась сама структура их мозга. Профессор Калифорнийского университета в Сан-Франциско Майкл Мерзенич[29] выразил эту мысль так: «Мы тренируем свой мозг для того, чтобы одарить вниманием какое-нибудь дерьмо».

Если вы не книжный червь, то, вполне вероятно, вы думаете: в жизни можно обойтись и без книг. Но углубленное чтение неразрывно связано с ясным мышлением — это доказано. Если хотите вновь обрести способность к концентрации и глубокому проникновению в тему, то к этой цели нет другого пути, кроме новостной диеты. По моему опыту, мозгу нужно около года отказываться от новостей, чтобы обрести прежнюю форму: структуру, позволяющую воспринимать большие тексты не утомляясь. Чем раньше начнешь, тем скорее достигнешь желанной цели. И не надо сдаваться, если начало окажется трудным. Так бывает с любым делом, которое себя окупает.

Короче

Потребляя новости, вы постепенно всё более изменяете физическую структуру своего мозга. Вы тренируете те его участки, которые обеспечивают поверхностное восприятие краткой информации, в ущерб нейронным сетям, отвечающим за размышления. Вам хотелось бы снова, не уставая, читать умные книги и объемные статьи? Тогда немедленно прекращайте упиваться новостями!

20

НОВОСТИ СОЗДАЮТ ЛОЖНУЮ СЛАВУ

Человеческое сообщество хорошо развивается, если люди сотрудничают друг с другом. Репутация человека — сигнал, по которому окружающие могут узнать о его качествах как партнера. К сожалению, в мире новостей этот сигнал стал ненадежным. В нашем эволюционном прошлом известность, слава человека напрямую зависела от его достижений или влиятельности, власти. Тот, кто своими руками сумел победить хищника, спас жизнь другому человеку; кто благодаря своей ловкости научился разжигать огонь, получал признание (это слава благодаря компетентности). Вождь племени, своей ловкой, хитроумной тактикой и созданием стратегически важных союзов добившийся лидирующего положения, становился известным и почитаемым (слава благодаря власти).

И в более поздние времена, когда каменный век был уже далеко позади, существовала неразрывная связь между славой человека и его достижениями или властью. Аристотель, Сафо, Св. Августин, Бетховен, Ньютон, Дарвин, Мария Кюри, Эйнштейн прославились благодаря своей компетентности. Императорам, королям и папам римским славу приносила власть. Марк Аврелий славен и тем и другим: компетентностью и властью.

С появлением новостной индустрии вокруг нас появились — и блуждают, как призраки, — личности, о которых никто прежде знать не знал. В жизни общества в целом, как и в нашей личной жизни, эти знаменитости не сыграли никакой роли и не имеют значения. По каким-то ничтожным причинам СМИ награждают титулом «знаменитость» говорящие головы из ток-шоу, спортивных посредников, супермоделей и поп-исполнителей, разрушая связь между славой и заслугами человека. И здесь возникает ложная слава. Известность — система самовосполняющаяся. Знаменитость оказывается знаменитостью, потому что знаменита. Как она приобрела известность, забывается очень быстро, это не имеет значения в новостном цирке. Средства массовой информации трубят о знаменитостях, потому что те известны. И почти невозможно назвать человека, который добился успеха в своем деле и стал «очень важной персоной» прежде, чем оказался в центре внимания новостных СМИ. За исключением разве что преступников.

Вы когда-нибудь слышали о Дональде Хендерсоне?[30] Он руководил командой ВОЗ (Всемирной организации здравоохранения), которая избавила человечество от оспы. Тысячи лет эта дьявольская комбинация высочайшей степени заразности с очень высоким процентом смертности была одним из опаснейших заболеваний в мире. Под руководством Хендерсона была создана превосходная программа вакцинации и последовательная методика лечения, и удалось достичь, казалось бы, невозможного: победить вирус оспы. Это единственный случай в истории, когда опасная для жизни болезнь была истреблена полностью. Величайший триумф в истории медицины. Хендерсона буквально осыпали премиями. Среди прочего он был награжден Национальной медалью науки в 1986 году, а в 2002-м Президентской медалью Свободы — высшей наградой США. Не то чтобы Хендерсон избегал публичности и прятался от прессы — ничего подобного. После успешной ликвидации оспы он стал деканом Университета Джонса Хопкинса, одного из ведущих вузов в мире, и высокопоставленным консультантом по здравоохранению при правительстве США. И тем не менее его имя очень редко упоминалось в новостях. Почему же?

Потому что уже тогда СМИ были сфокусированы на «знаменитостях». Хендерсон выделялся «только» своими достижениями — и никакой необычной стрижки, ярких и крепких словечек, стильных костюмов от известных дизайнеров. А еще журналистов напрягало, что в общении с ним пришлось бы заниматься такой трудной и неприятной темой, как инфекционные заболевания. Вот поэтому Хендерсон был прессе неинтересен.

Сами по себе знаменитости вовсе не плохи. Но очень жаль, что в медийном пространстве им уделяется слишком много внимания и они отодвигают на дальний план тех (так называемый эффект вытеснения), кто сделал что-то по-настоящему ценное. Чем больше звезд на страницах газет, в программах телевидения, блогах и твитах, тем меньше места для сообщений о таких людях, как Хендерсон.

Новостные медиа разорвали связь между достижениями и славой. Если вы любите новости, то будете не только проигрывать в схватках с фейковыми новостями, но и окажетесь в числе одураченных ложной славой. Не подвергайте себя такой опасности. И конечно, не надо такого проделывать с обществом.

Короче

Ложная слава — дурное явление, почти такое же плохое, как фейковые новости. Потребляя их, вы поддаете жару в пляски вокруг знаменитостей. Страдаете от этого не только вы, но и все общество, поскольку ложная слава вытесняет из фокуса внимания тех, кто достоин славы благодаря своим по-настоящему ценным достижениям. Освободившись от новостей, вы сумеете выделить в своем мозге местечко для знакомства с людьми, которые заняты действительно полезным делом.

21

НОВОСТИ ПРЕВРАЩАЮТ НАС В НИЧТОЖЕСТВО: МЫ ОЩУЩАЕМ СЕБЯ БОЛЕЕ МИЗЕРНЫМИ, ЧЕМ НА САМОМ ДЕЛЕ

Я писатель и могу в любой миг уточнить, какое место в профессиональной иерархии занимаю. Есть еженедельные списки бестселлеров. Есть оценки читателей на десятках сайтов. И пирамиды литературных премий с их короткими и длинными списками претендентов. Есть рейтинг интеллектуалов в Cicero[31]. И моментальный рейтинг продаж на Amazon. Есть лайки от подписчиков и фанатов в соцсетях. В интернете имеются и рецензии — от хвалебных гимнов до разносов. Свой статус среди писателей я мог бы отслеживать каждую секунду. И если бы я не научился справляться с потоком оценок и статусов, мне пришлось бы поменять профессию.

Ладно, писательство — экстремальный пример выстраивания и прозрачности иерархий. Я не жалуюсь. Проблема в том, что всякий работающий человек попадает в иерархию: архитектор, учительница, строитель, страховой агент, банкир, повар. Большинство людей очень чувствительны к изменению своего статуса. А почему?

Люди — один из видов млекопитающих. Устройство нашей психики коренится глубоко. Выращивание потомства у нашего вида требовало огромных затрат. Пребывание детеныша в животе матери — колоссальная трата энергии. Какое-то время после рождения малыши большинства млекопитающих не в состоянии выжить без защиты, кормления и обучения. Во время беременности и вскармливания молоком самки не могут спариваться с новыми, возможно и лучшими, самцами — это весомое ограничение возможностей. Поэтому самки млекопитающих крайне осторожны в выборе партнеров. И важнейшим критерием для них оказывается доступ к ресурсам. Поскольку высокий статус у всех млекопитающих, включая гомо сапиенс, обещает лучший доступ к ресурсам, женщины — говоря упрощенно — нацелены на мужчин с высоким статусом. Так происходит подсознательно. С этой целью эволюция изобрела механизм «влюбленности».

А вот у самцов выработался латентный страх за свой статус. И поскольку половину своих генов женщины получают от отцов, в них тоже укоренилась тяга к повышению статуса. Вдобавок они выстраивают и свою женскую статусную пирамиду на основе известных качеств: красоты, моложавости и т. д.

В результате мы все организуемся, выстраивая иерархии: в профессии, военной службе, церкви, спорте, соседстве и даже на детской площадке. Мы не можем избежать этого. Вероятно, у вас возникает вопрос: и что?

Изменения статуса не просто влияют на сферу чувств. Сэр Майкл Мармот[32], профессор Университетского колледжа Лондона, в своих исследованиях доказал, что люди с низким статусом быстрее заболевают, чаще страдают от депрессий и раньше умирают. Статус оказывает существенное воздействие на физическое состояние человека.

Как со всем этим связаны новости? Очень просто: они делают и без того достаточно грубую по своей природе статусную иерархию еще более грубой, жестокой и унизительной, постоянно устраивая шумиху вокруг самых продвинутых, успешных людей. Внимание прессы действует словно увеличительное стекло. Ежегодные публикации рейтингов самых богатых людей (в Швейцарии это список Bilanz 300, в Германии — список богатейших немцев в журнале Manager Magazin, в США — Forbes Global 2000) — вовсе не счастливый момент для любого «нормального» миллионера. Не говоря уже о нас, немиллионерах. Чествования и воспевания очередного менеджера года, предпринимателя года, рекламщика года, художника года, исполнителя шлягеров года, садовода года вынуждают «нормального» менеджера, предпринимателя, спортсмена и т. д. отравлять свой организм (на подсознательном уровне) вредными гормонами стресса. Пляски вокруг красивых юных моделей — занозы в сердце каждой «нормальной» женщины. Со всеми негативными последствиями, включая прямой вред здоровью.

Однако СМИ сообщают нам и о противоположных «экстремальных» группах: неудачниках, дурно одетых, некрасивых, психопатах и прочих горемыках. Разве такие сравнения не становятся поводом втайне возликовать — для нас, «нормальных» людей? Нет. Потому что закон человеческой психологии гласит: плохое весит вдвое тяжелее, чем хорошее. И пусть оценка нашего статуса по сравнению с крайними неудачниками хороша, но сравнение с очередным Биллом Гейтсом или прославленной красоткой вроде Шарлиз Терон бьет по самолюбию вдвое сильнее — это очень и очень плохо. Общий эффект от любых таких новостей всегда отрицательный, и это выводит нас из равновесия.

Вывод: новостная индустрия расширяет конкуренцию в любой сфере до глобальных масштабов. Мы сравниваем себя с людьми, у которых нет ничего — совсем ничего! — общего с нами. Как следствие, в собственных глазах мы становимся мелкими, ничтожными — гораздо меньше и незаметнее, чем на самом деле. Конечно, и такому эффекту можно противостоять рационально. Но мы так не делаем. Эмоции реагируют моментально. Они связаны с гормональными всплесками и ухудшением физического самочувствия. Уровень стресса растет. Уровень серотонина падает. Понурые, расстроенные и разбитые, шаркая ножками и жалея себя, бредем мы по жизни. Мы сами делаем свою жизнь хуже. Необходимо сейчас же отказаться от смешных и нелепых статусных состязаний и от нелепого и смешного потребительства новостей.

Короче

Мы все живем в локальных статусных иерархиях. От нашего места в иерархии напрямую зависит, какие гормоны у нас вырабатываются и как мы себя чувствуем. Это прекрасно для тех, кто оказался наверху. Но менее приятно для людей в середине рейтингов. И очень жестоко для тех, кто увидел себя внизу. Новости превращают локальные иерархии в глобальные, существенно понижая наш статус, — со всеми негативными последствиями для гормонального фона и самочувствия. Вы вовсе не нуждаетесь в этой второй, дополнительной иерархии. Отказавшись от новостей, вы от нее освободитесь.

22

НОВОСТИ ДЕЛАЮТ НАС ПАССИВНЫМИ

Чаще всего в новостных историях рассказывается о том, на что вы не можете повлиять. Где-нибудь террористы взорвали бомбу, в Исландии произошло извержение вулкана, в Сахаре голод, им охвачено уже сто тысяч человек. Американский президент написал абсурдный твит, поток беженцев в Европу возрастает, в новом гаджете Apple отсутствует разъем для наушников, Volkswagen превысил евростандарт по вредным выбросам, Брэд Питт и Анджелина Джоли разошлись… Или, или, или. Всё это вне вашего контроля. В новостных сообщениях нет почти ничего такого, на что вы могли бы повлиять.

Бесконечные ежедневные причитания о том, чего мы изменить не можем, делают нас пассивными. Дурные вести выматывают, печалят, лишают надежды, вгоняют в тоску и пессимизм. Мы бы, конечно, хотели помочь. Разумеется, мы не прочь вмешаться и хоть немножко исправить весь этот мир. Но, к сожалению, не получается. В конце концов, нужно содержать семью. И время ограничено. И, прости Господи, как мы могли бы остановить извержение вулкана на другом краю света, или отнять бомбу у террориста, или спасти людей от голода? Мы обречены узнавать о новых катастрофах, прекрасно понимая, что сами ничего не можем с этим поделать.

Когда мозг наталкивается на неприятную информацию о том, что мы не в силах изменить, мы со временем принимаем роль жертвы. Импульс к действиям исчезает. Мы становимся пассивными. Для определения этого состояния есть научный термин: выученная беспомощность.

Американские психологи Мартин Селигман и Стивен Майер[33] открыли этот психологический синдром в 1960-е. Сначала в опытах над животными, например крысами. Для первой части эксперимента исследователи закрепили проволоку на кончиках хвостов грызунов. По ней животные получали удар электротоком — не болезненный, но чувствительный. У первой группы крыс была возможность, покрутив колесо, отключить ток. Таким образом они могли контролировать ситуацию. У второй при прокручивании колеса ток не отключался. Эти животные были отданы на произвол судьбы.

В первой части эксперимента обе группы пережили одинаковые неприятности (удары тока не отличались по силе и повторялись через определенные промежутки времени), а во второй крысы вели себя по-разному. Когда проволоку удалили, поведение животных в первой группе практически не изменилось: они занимались своими делами. Во второй же, напротив, отмечались явные перемены. Животные стали робкими, пассивными, позыв к спариванию у них ослабился, они проявляли ангедонию (утрачивали способность получать удовольствие и радоваться), антипатию ко всему новому и страх перед неопределенностью.

Новостной шок у нас вызывает реакцию, схожую с реакцией крыс из второй группы на удары током. Узнавая жуткие новости и видя страшные картинки, мы получаем сильный эмоциональный удар, но у нас нет «колеса», которое можно покрутить. Самое разумное — выключить электрический ток (поток новостей), но на это у большинства из нас сил не хватает.

Коварство ситуации в том, что выученная беспомощность делает нас пассивными не только при выборе тем новостей. Этот синдром захватывает все сферы жизни. Стоит лишь привыкнуть к своей беспомощности при знакомстве с новостями, как мы становимся пассивными в семейных делах и в работе — в главных сферах деятельности.

Возможно, я преувеличиваю, но меня бы не удивило, что потребление новостей вносит свой вклад в распространение болезни нашей цивилизации — депрессии. Если рассматривать время возникновения, то депрессия в нынешних масштабах появилась одновременно с резко возросшим потоком новостей. Так же видит эту проблему британская исследовательница СМИ Джоди Джексон[34]: «Потребляя новости, мы постоянно сталкиваемся с нерешенными проблемами, и у нас маловато надежды, что когда-нибудь они будут решены». И неудивительно, что при потреблении новостей мы впадаем в депрессию — ведь они в основном выдают нам неразрешимые проблемы. Две тысячи лет назад великий философ Эпиктет начинал свой дневник такими словами: «Что-то в нашей власти, а что-то нет». Суть такова: ломать голову над вещами, изменить которые не в нашей власти, просто идиотизм. Мы не можем повлиять почти на все события, о которых сообщается в новостях. Значит, можно спокойно отложить это всё в сторону.

Мое правило: направлять свою энергию туда, где я могу на что-то повлиять. Таких дел предостаточно. А вот землетрясения на другой стороне земного шара к ним не относятся.

Короче

Девяносто девять процентов всего, что содержится в новостях, вне сферы вашего влияния. В результате ваша психика проваливается в дыру, называемую выученной беспомощностью: это своего рода мини-депрессия, которая начинает распространяться на все сферы жизни. Выбирайтесь из этой дыры — перекройте фонтан новостей и повернитесь лицом к тем сторонам жизни, что еще в вашей власти. И сразу же ваша жизнь станет спокойнее, а вы сами — гораздо счастливее.

23

НОВОСТИ СОЗДАЮТСЯ ЖУРНАЛИСТАМИ

Хорошие журналисты тратят много времени на статьи. Они проверяют и перепроверяют факты, стараются выработать разносторонний и комплексный взгляд на вопрос, а при сомнениях додумывают свою мысль до логического завершения. Но, как и во всякой профессии, в журналистике есть некомпетентные господа, которые не хватают звезд с неба: то ли из-за недостатка таланта, то ли от нехватки творческой энергии, драйва. А то — возможно, в большинстве случаев — и из-за недостатка времени. Потребитель новостей иногда не может понять, чего именно не хватает репортеру. Результат всегда примерно одинаков.

Многие журналисты лепят свои материалы из текстов других авторов, повторяют общие места, довольствуются поверхностным взглядом и информацией, выуженной из интернета. Некоторые буквально копируют куски из пиар-сообщений, другие основываются на давних публикациях, не обращая внимания на то, что уже случилось после этого.

Большинству журналистов не хватает так называемой skin in the game[35] — иначе говоря, они не рискуют своей шкурой. Если опубликовать какую-то чушь, это никак на тебе лично не отразится. Ну разве что придет иной раз злое письмо от читателя. При серьезных промашках получишь взбучку от главного редактора. Но, скорее всего, ничего не случится. Негодная публикация будет сметена валом новых сообщений. Это вам не бизнес и не инвестиции. Инвестор, промахнувшийся со своими вложениями, чувствует это — потерей на собственном банковском счете. Предпринимательница, чья стратегическая идея не принесла плодов, вскоре окажется перед кучей обломков.

Низкое качество материалов связано, однако, не только с халтурной работой журналистов. Многие мои друзья и знакомые — журналисты, редакторы и главные редакторы. Это лучшие люди из всех, кого я знаю. Они интеллигентны, очень умны, образованны и щедро одарены писательским мастерством. Многие из них выбрали свою профессию по моральным соображениям — в надежде сделать мир чуть справедливее. Проблема в том, что эти превосходные люди случайно оказались пленниками отрасли, которая всё больше лишается смысла. В ней остается лишь пустое занятие: жонглирование новостями. Журналисты часто это понимают, но ни за что не признают публично. Этим умнейшим головам в большинстве своем не хватает времени на расследования и проверки, поиск и обдумывание. И, кстати, нет места для публикации больших статей с изложением всей сути дела. В начале 2000-х давление на журналистов возросло неимоверно. Некоторые издательские дома требуют, чтобы сотрудники писали по десятку заметок в день — в погоне за кликами и лайками. И какое тут может быть качество?

Бывает чертовски трудно за день написать что-то свежее и содержательное по одной теме, не говоря уже о десяти разных темах. Миссия невыполнима. Но именно этого требуют от репортеров каждый день. Обращаться за статьями по особым вопросам к специалистам слишком дорого. И получается, что у репортеров вместо нормальной работы — вынужденное плавание по верхам.

Оглушенные новостной трескотней потребители редко замечают такие моменты. Но, естественно, сами журналисты не могут этого не видеть. Страх прослыть шарлатаном не просто распространен в отрасли — он вездесущ. Журналисты боятся, страдают, впадают в депрессию, становятся циничными или то и другое вместе. Немудрено, что многие из них после нескольких лет подобного труда ищут себе место в сфере бизнес-коммуникаций: меньше стресса, больше зарплата и регламентированные рабочие часы. Правда, уже не обязательно с целью спасать мир.

В 2015 году профессиональный портал CareerCast опубликовал оценочный рейтинг разных профессий в США по следующим критериям: рабочая среда, стресс, оклад и виды на будущее. Какая профессия оказалась на последнем месте? Газетный корреспондент — даже после лесника и солдата на войне.

Мы не должны упрекать и издательские дома в том, что они размазали журналистику по стенке, — на самом деле доход от рекламы, а с ним и основу бизнеса отняли у издателей гиганты интернета Google, Facebook и Amazon. Да и эти колоссы оказались настолько успешными лишь потому, что мы, потребители, проводим время на их платформах. Перекладывать ответственность за халтуру на плечи журналистов — всё равно что считать сахарную свеклу ответственной за наше нездоровое питание. Это из-за нашего отношения к новостному контенту возникла «гонка на износ», всемирное состязание: кто падет еще ниже и достигнет дна? Единственная возможность не проиграть в этой гонке — отказаться в ней участвовать. Что я и рекомендую вам, мои читатели. А также — и особенно! — вам, мои друзья-журналисты. Журналисты, сохранившие чувство собственного достоинства, должны распрощаться с новостной сферой. Как повар, знающий себе цену, не обязан стремиться сделать карьеру в McDonald’s.

Короче

Репортеры-новостники оказались в плену у системы, где невозможно выиграть. Неважно, насколько блестящими способностями обладают журналисты (а у большинства из них навыки отличные), результат их работы неудовлетворительный, в лучшем случае никчемный. Если вы — надеюсь, вместе с друзьями и знакомыми — откажетесь от потребления новостей, у нас вновь откроется поле деятельности для выпуска умных, содержательных статей и книг. И опять засверкают, как звезды, творения первоклассных журналистов.

24

НОВОСТИ МАНИПУЛИРУЮТ ЛЮДЬМИ

Наше эволюционное прошлое снабдило нас хорошим чутьем: мы распознаем, когда собеседник мошенничает, заговаривает зубы, хитрит или просто врет. Признаки манипуляции мы считываем на подсознательном уровне, но происходит это при коммуникации лицом к лицу — по ту сторону от вербальных сообщений: мы видим жестикуляцию, выражение лица, наблюдаем признаки нервозности, например дрожащие руки; замечаем, что человек краснеет, и чувствуем запах пота. Когда люди жили малыми группами, можно было почти безошибочно определять, с каким тайным смыслом произносит свое известие посланник. Информация приходила к нам с целым букетом дополнительных сведений. Даже в Средние века (тогда еще почты не было) большинство сообщений передавались устно. Люди были знакомы с глашатаями и умели достаточно точно оценивать степень достоверности новостей.

Сегодня нам гораздо сложнее отличить правдивые, без задних мыслей сообщаемые новости от тех, что имеют свою скрытую цель. Индустрия пиара разрослась до гигантских размеров. «На каждого репортера в США приходится более четырех пиарщиков», — пишет предприниматель в области СМИ Клэй Джонсон[36]. Индустрия пиара в мировом масштабе имеет оборот где-то между пятнадцатью и тридцатью миллиардами долларов в год — лучшее доказательство того, что журналистами, как и потребителями новостей, можно успешно манипулировать, можно на них влиять и использовать в своих интересах. Предприниматели, группы интересантов и прочие организации не стали бы тратить такие суммы на работу с общественностью, если бы эти вложения не возвращались с прибылью. И если пиарщики умеют манипулировать даже журналистами — людьми, у которых выработан профессиональный скепсис в отношении сильных мира сего, — то какие у вас основания полагать, что лично вы сумеете избежать их воздействия на ваши мысли и поступки?

Припомним историю с показаниями Наиры. Пятнадцатилетняя кувейтская девушка давала показания перед американским Конгрессом в преддверии войны в Персидском заливе 1991 года. Наира рассказывала, что была медсестрой в кувейтском госпитале и своими глазами видела, как иракские солдаты ворвались в здание и убили новорожденных младенцев. Чуть ли не вся американская пресса сообщала об этом. Публика была вне себя. Эта история не в последнюю очередь подвигла членов Конгресса проголосовать за вступление в войну. Однако показания Наиры, которые в тот момент и пресса, и публика считали достоверными, оказались ловко спланированным и разыгранным пропагандистским ходом[37].

Сегодня историю с Наирой назвали бы классикой фейка. Пропаганда для нас не в новинку. Со времен изобретения книгопечатания и с появлением листовок, которые вдруг начинали порхать над головами, люди борются с фейковыми сообщениями. Американский писатель Эптон Синклер еще сто лет назад спрашивал: «Когда вы изучаете ежедневную газету, вы читаете правду или пропаганду?»

В новинку сейчас две характерных детали. Во-первых, количество фейковых новостей возросло невероятно. Напечатать листовку всё-таки стоило денег. А публикация цифровых фейков почти ничего не стоит (кроме тех случаев, когда надо заплатить Google или Facebook, чтобы ваши новости получили приоритет над прочими). Во-вторых, сегодняшние фейки точно подогнаны под взгляды отдельных потребителей (так называемое микронацеливание) и достигают значительно более высокой эффективности.

В скором будущем для сочинения фейковых новостей и человек не понадобится. Этим займется искусственный интеллект. Умные компьютерные программы уже сегодня умеют писать новостные сообщения. В будущем такие производимые автоматами новости станут еще точнее бить в цель — подстраиваться под вкусы клиентов. Противостоять их воздействию будет почти невозможно даже для самых критически настроенных современников. Соответствуют ли известия истине — дело второе. Главное — они подбивают человека кликнуть, а вместе с тем запустить восприятие рекламы.

И, разумеется, дело не ограничится текстами, статьями, постами и твитами. Компьютеры уже сейчас генерируют картинки и видеоклипы из ничего. Пока тренированный глаз может их распознать: например, когда президент какой-то страны на видео начинает произносить чужой текст идеально подходящим голосом, со «своей» мимикой и жестикуляцией. Пока это заметно. Но буквально через пару лет разве что искусственный интеллект сумеет распознать, какие новости созданы им, а какие нет.

В этой мешанине новости растут как грибы. Некоторые из них съедобны, некоторые ядовиты. Отличать ложь от правды всё сложнее. К тому же сейчас даже уважаемые новостные агентства всё чаще продают заказные тексты и естественную (нативную) рекламу[38]. Это оплачиваемые пиар-тексты, замаскированные под редакционные материалы. Исследователи исходят из того, что порог инверсии[39] уже перейден: более половины сообщений, пользователей и кликов в интернете оказываются фальшивками. Лучший способ максимальной защиты от манипуляций — полный отказ от новостей. Здесь есть и приятный побочный эффект: вы окажетесь недосягаемы и для большей части рекламного мусора. Рекламу стараются так или иначе пришпиливать к новостям. А она, по сути, не что иное, как манипулирование. Реклама впихивает нам всякие вещи, которые нам не нужны или которые мы не можем себе позволить. Иначе мы сами бы их купили, без нее. Реклама — такое же излишество, как и новости. Долой это всё.

Короче

Выбирайтесь из новостного болота. Там слишком много дряни: полуправды, вранья, чрезмерных эмоций и мнений, навязывания разных продуктов, пиара, пропаганды и рекламы. Между прочим, гораздо проще сочинять фейковые новости, чем писать фейковые книги.

25

НОВОСТИ УБИВАЮТ КРЕАТИВНОСТЬ

Псевдопознания ограничивают нашу креативность. В этом одна из причин, почему величайшие творческие достижения математиков, писателей, композиторов и предпринимателей приходятся на юные годы. Их мысли пока еще пребывают, так сказать, в свободном полете по необитаемому и неограниченному пространству, что само по себе вдохновляет на смелые, неожиданные идеи и необычные действия.

Среди моих знакомых нет ни одного творческого человека, который был бы заточен на новости: ни писателей, ни композиторов, ни математиков, ни физиков, ни ученых, ни музыкантов, ни дизайнеров, ни архитекторов, ни художников. С другой стороны, у меня полно знакомых, совершенно лишенных творческой жилки, которые погрязли в новостях.

Почему так? Неважно — встает ли перед вами какой-то вопрос, возникла ли проблема или задача, — в первую очередь в голову приходит идея, которую вы откуда-то почерпнули. Вы о ней слышали или читали. Наши первые идеи — из тех, что близко лежат. Они редко бывают оригинальными. Я выработал такой подход: прежде чем начать новую книгу или прочитать длинную статью, я выделяю пару минут на то, чтобы собраться с мыслями. Заставляю себя припомнить, что я сам думаю по предлагаемой теме. Конечно, это напрягает, но полезно. Потому что я знаю: как только начну читать, тут же в мой мозг полезут мысли автора, чужие суждения наполнят мой разум, и я потеряю возможность думать своей головой, производить собственные идеи. Если же я хорошенько подумаю перед чтением, то смогу, погружаясь вновь и вновь в книгу, противопоставлять мыслям автора свои собственные. Наши взгляды могут совпадать или противоречить друг другу — это вообще не имеет значения. Главное — процесс чтения становится сродни мысленной дискуссии с автором. Такая тактика хороша при чтении книг или больших, интересных статей. Но, конечно, не при знакомстве с новостями. Они так скомпонованы, что думать своей головой невозможно. Не получится. Они очень пронырливы: не успеешь включить мозг — новость уже внутри. Новости — мелкие, яркие, быстрые и крайне упрощенные — доведены до совершенства, чтобы проглатываться без раздумий.

Вредное воздействие новостей на творческие способности может быть связано и с такой простой вещью, которую мы в этой книге уже рассматривали (в главе 18), а именно с концентрацией. Творчество требует сосредоточения сил и внимания. Кто позволяет себе отвлекаться на новости, не может генерировать свежие идеи. Чтобы «родить танцующую звезду», как поэтично высказывался Фридрих Ницше, нужна тишина в родильной палате.

Часто я слышу и такой довод: «Если воспринимать исключительно ту информацию, которая точно подходит для нашего круга компетенции (глава 9), а всё остальное отбрасывать, то мы исключим случайные возможности, счастливый случай». Итак, исключаем то, что в английском языке высокопарно зовется serendipity[40]. Однако, на мой взгляд, силу случая явно преувеличивают. Скажите, положа руку на сердце: как часто информация из других сфер помогает вам продвигаться в своем кругу компетенции? Почти никогда. Разумеется, вы можете использовать любые знания из любых сфер; можно открыть интересное, двигаясь в любых направлениях. И действительно, при этом может возникнуть некая творческая идея, новый ход мысли. Однако время, которое вы потратите на исследование чужих, незнакомых пастбищ, будет отнято от собственного круга компетенции. В сутках всего двадцать четыре часа.

Моя рекомендация: если вы непременно хотите половить рыбку в незнакомых местах, зарезервируйте себе полдня в месяц на посещение большого книжного магазина. Посмотрите и полистайте новинки по разной тематике. И — да! — купите пару книжек для личной библиотеки. Но, ради бога, не надо каждый день сёрфить по новостным сайтам в надежде, что вас посетит озарение и вы взлетите в своей карьере на недосягаемую высоту. Раз уж вы так распоряжаетесь своим временем, то ожидает вас не рывок вверх, а медленное, но верное снижение набранной высоты полета.

Еще один прием из моей личной практики: я регулярно встречаюсь с представителями других профессий. Обедать ведь всё равно приходится. И почему бы не провести это время вместе с друзьями-приятелями, мастерами и мастерицами, учеными и экспертами в разных сферах? Я, в свою очередь, могу рассказывать о своей писанине — всё, что может быть им интересно. Подробнее об этом расскажу в главе 33.

«Новостные наркоманы» иногда оправдывают свою зависимость тем, что потребление новостей открывает им новые горизонты. Однако при отстраненном взгляде на поток новостей становится видно: там всегда одно и то же. Скандал тут, бомба там, актеры тут и там, банкиры… Спортсмены устанавливают рекорды, президенты пожимают друг другу руку, предприниматели устраивают пресс-конференции, в одних экономических сферах рост, в других снижение, биржевые индексы то подскакивают, то летят вниз, где-то какие-то люди возмущаются и, конечно, время от времени падает самолет. «Медленно начинаешь понимать: ничего нового», — так пишет о СМИ Макс Фриш. Этот диагноз — навеки.

Есть и еще упрёк, который я слышу довольно часто: при полном отказе от новостей ты не просто что-то упускаешь, но и на всю жизнь остаешься «чокнутым идиотом», зацикленным на своей специальности. Это правда — во всяком случае, если определение «чокнутый идиот» соответствует слову «мастер». Нечто действительно ценное — для нас самих и общества — мы генерируем исключительно в кругу своей компетенции. Иначе не получается. Кто в своей нише вошел в число лучших, тот достиг мастерства. Кто распыляет внимание по сотням направлений и жадно хватает любые новости, тот не да Винчи. Можно избежать ярлыка «чокнутого идиота, зацикленного на своей специальности» (это скорее комплимент) — но лишь одной ценой: самому оставаясь совершенно нормальным, обыкновенным идиотом.

Короче

Вам хочется иметь свежие идеи? Тогда потребление новостей — последнее, чем вы должны заниматься. В любом другом источнике (музыка, фильмы, собственные наблюдения, книги, большие статьи и т. д.) толку больше. А самым плодотворным занятием оказываются собственные размышления.

26

НОВОСТИ УМНОЖАЮТ НАВОЗНЫЕ КУЧИ — ЗАКОН СТАРДЖОНА

Теодор Старджон был одним из самых плодовитых и читаемых авторов американской научной фантастики в 1950–60-е. Но вместе с успехом явилось и злопыхательство. Писателю то и дело приходилось получать унизительные замечания от литературных критиков: мол, 90 % научной фантастики — чушь. Старджон реагировал хладнокровно. Он отвечал: да, это верно, однако 90 % всего, что публикуется, просто чушь, и неважно, в каком жанре. Его ответ вошел в историю под названием закона Старджона.

Закон Старджона подходит ко всему — разумеется, и к новостям. Подумайте, сколько таких материалов сообщают нам о том, что недостойно внимания и упоминания, — обо всем презираемом, омерзительном, грубом и неприличном, тупом и придурковатом. Вот человек, за пятнадцать минут проглотивший сто хот-догов, после чего его пришлось тащить в больницу на промывание желудка. Вот другой, который въехал в реку на своей машине, чтобы сэкономить на автомойке, — но там он и утонул. Женщина, натирающая свои молочные железы зубной пастой, чтобы они выросли. Другая женщина, отравившая свою собаку, — в наказание за то, что та погрызла ее красивую сумочку. Полицейский, который регулярно «ходит по-большому» на пришкольной дорожке. (Прошу прощения, но это примеры из жизни, из реальных новостей.)

Действие закона Старджона в новостной индустрии проявляется еще круче, чем нерелевантность — явление, рассмотренное нами в главе 7. Нерелевантность новостных сообщений приводит к тому, что от их усвоения наши решения не становятся лучше — ни в работе, ни в личной жизни. Часто решения делаются только хуже. Закон Старджона означает другое: газеты, новостные сообщения и порталы сами собой развиваются не в том направлении. Они превращаются в нечто подобное грязным стенам общественных туалетов.

Собственно, от средств массовой информации можно было бы ожидать, что они станут работать как фильтры, не допуская всякую дрянь к своим читателям, слушателям и зрителям. Однако все с точностью до наоборот: новостные медиа становятся магнитами для любой ерунды. Здесь не только терпят и распространяют гадости и бессмыслицу — именно их тут поощряют. Те, кто производит шлак, отлично знают, что СМИ слопают его с большим удовольствием — а это опять же вдохновляет производить еще больше гадостей и нелепости. «Каждый должен обзавестись автоматическим детектором дряни в собственном мозгу», — писал лауреат Нобелевской премии по литературе Эрнест Хемингуэй еще полвека назад. Он, правда, не работал в жанре фантастики, однако эта его надежда, к сожалению, если и сбудется, то в весьма отдаленном будущем.

Но отдаленность такой перспективы не должна вам мешать обзаводиться своим личным детектором дряни. Надо понимать: не все подряд медиа готовы публиковать гадости. Качественные издания, такие как The New York Times, Die Zeit, Neue Zürcher Zeitung или Frankfurter Allgemeine Zeitung, хотя и содержат нерелевантные материалы, но всё-таки не несут явных мерзостей или непроходимой адской туфты. Скажем, в Frankfurter Allgemeine вы не встретите сообщений о мужчине, который занимается сексом со своим тостером. Однако растет и число таких СМИ — особенно среди бесплатных газет и новостных порталов онлайн, — чья бизнес-модель основана на распространении любой чуши в максимально больших количествах. И это не оттого, что владельцы таких медиа сами обожают одноклеточный «юмор ниже пояса». Не думайте, будто редакторы сплошь и рядом придурки. Напротив, издатели и редакторы новостных СМИ отлично знают, что делать: они публикуют шлак именно потому, что на него клюют потребители. А пока эта дрянь публикуется, ее производство получает подпитку.

Под закон Старджона подпадает не только содержание, но и его подача в новостях. Гремучая смесь из фактов, утверждений и мнений, рекламных или пиаровских специй составляет настолько мерзкий коктейль, что хотелось бы слить его в унитаз. И даже когда нам всерьез говорят о существенных, важных вещах… Представьте: двадцатипятилетний журналист, еще не набравшись жизненного опыта, начинает с жаром критиковать геополитическую ситуацию или, скажем, политику в области здравоохранения. Такая «возмущенная публицистика» — пустая трата времени и для читателя, и не в последнюю очередь для самого журналиста.

Впервые услышав о законе Старджона, я испытал огромное облегчение. Я ведь рос в убеждении, что большая часть всего производимого человечеством важна, продуманна и чрезвычайно ценна, а если что-то казалось мне не таким, то искал ошибку в себе. Сегодня я знаю: дело не в том, что мне не хватает толерантности, когда у меня вызывает презрение человек, проглотивший сто хот-догов за пятнадцать минут. Даже если об этом и написали в газете.

Поскольку вы купили эту книгу, можно предположить, что мы с вами во многом едины — например, в презрении к подобным вещам. При этом, пожалуйста, не пытайтесь скорее очистить мир от глупостей и бессмыслицы. Ничего не получится. Мир может оставаться безумным дольше, чем мы с вами сохраняем ясный рассудок. К сожалению, это так. Тот, кто имеет перед глазами закон Старджона и относится к этому стоически, живет лучше.

И еще одно коротенькое дополнение, которое вновь и вновь подтверждается моим личным опытом: если вы не уверены в своей оценке — не чепуха ли сейчас передо мной, — то перед вами полная чушь.

Короче

Пока новостные СМИ публикуют чушь и гадости, они способствуют производству чуши и гадостей. Пока вы, дорогие читатели, потребляете новости, вы сами поддерживаете эту машину на ходу. Не надо так поступать — в своих интересах и в интересах общества.

27

НОВОСТИ СОЗДАЮТ У НАС ИЛЛЮЗИЮ СОСТРАДАНИЯ

Новости могут нас убаюкивать, наполняя теплыми, нежными чувствами к окружающему миру. Мы все люди мира. С нами происходят одинаковые события. Все мы связаны межу собой. Наша планета — глобальная деревня. Мы поем We are the World[41] и качаем в такт свои маленькие огоньки (свечи, фонарики, гаджеты) в полной гармонии с тысячами других людей. Это тысячекратно усиленное сопереживание ощущается как чудесное и волшебное, белое и пушистое. Однако при этом мы не делаем ни шагу вперед. Волшебство всеохватной, всемирной связанности — колоссальный самообман. На самом деле с другими людьми и культурами нас объединяет не обмен новостями. Мы связаны между собой, потому что кооперируемся, торгуем, поддерживаем дружбу, вступаем в родство или любим друг друга.

Всякий раз, когда я заявляю, что не интересуюсь новостями и стараюсь держаться от них подальше, непременно получаю упрек: «Значит, вы равнодушны к страданиям бедных людей во всем мире, к бессмысленным войнам и ужасным жестокостям».

Мой ответ: а разве я обязан? Во-первых, конечно, совершаются еще более жуткие поступки — на других континентах и планетах. А я, значит, должен «со всем участием» относиться и к ним? Где провести границу моего участия? Вот, скажем, СМИ сообщают во всех подробностях о крушении небольшого самолета, где погибли наши сограждане. А о крушении такого же самолета, на котором не было людей из Швейцарии, где-нибудь на Камчатке нам практически ничего не говорят.

Во-вторых, «проявлять участие к чужим страданиям, узнавая новости» — разве это не очевидный самообман? Настоящее участие — это действие. Сопереживать, упиваться своим состраданием, глядя по телевизору в «Новостях дня», как несчастные жертвы землетрясения ползают по руинам своих домов… разве это кому-то поможет? Нет, от таких эмоций не бывает никакой помощи, а к тому же это очень противно.

Если вы в самом деле принимаете близко к сердцу судьбы жертв землетрясения, беженцев или голодающих, жертвуйте деньги. Не чувства и не внимание. Не собственный труд. Не молитвы. Поделитесь деньгами.

Уделяя внимание просмотру новостей о случившемся землетрясении — скажем, на новостных сайтах, — вы одариваете вовсе не жертв катастрофы, а владельцев порталов. Жертвы природного катаклизма никак не узнают о вашем сопереживании — но владельцы платформы это очень даже почувствуют. Причем по двум направлениям. Во-первых, они получают больше денег, перепродавая ваше внимание рекламодателям. Во-вторых, у них будет больше данных о вас: вашем поведении в качестве пользователя, вашей личности в целом и ваших слабостях. Все эти сведения им пригодятся, чтобы в будущем еще более целенаправленно бомбардировать вас рекламой и пиаром. Своим вниманием к новостным сайтам вы помогаете не тем людям, кому сочувствуете, а только новостникам. И при этом вредите себе.

Между прочим, своим трудовым вкладом вы тоже сумеете помочь лишь чуть-чуть или не поможете вовсе. Не надо ехать в Сахару, чтобы своими руками строить там колодцы с насосами. При самых лучших намерениях это неправильное «вложение», известное как Volunteer’s Folly (безрассудство волонтера). Собственными руками вы сможете там мастерить разве что по колодцу в день. Если же вы останетесь на своей работе (в своем кругу компетенции) и заработанные деньги направите в Африку, то на эти средства там смогут копать по сто новых колодцев в день. И так вы значительно лучше и эффективнее поможете беднякам в Африке. Не надо помогать своим личным трудом в неизвестных вам местах и условиях, помогите деньгами — из дома.

Вот идея для тех, кто хочет помочь. Если вы перестанете тратить время на новости, то высвободите за год целый месяц. Превратите часть этого времени в деньги (возможно, взяв дополнительные часы или какую-то подработку) и пожертвуйте полученную сумму. Лучше в фонды уважаемых организаций типа «Врачи без границ». Там собрались профессионалы. Они работают в своем кругу компетенции, поэтому весьма эффективны.

Часто я слышу и такой довод: «Отказываясь от новостей, вы не узнаете, где сейчас помощь нужнее всего». Это тоже большое заблуждение. Новостные СМИ выбирают, о каких катастрофах сообщать, по определенным критериям.

Предпочтительны события: а) новые, б) фотогеничные или хорошо выглядят на картинках и в) потенциально могут быть связаны с занимательной историей и судьбой человека. Скажем, конфликт в Палестине за долгий срок успел всем надоесть, вирусы не слишком фотогеничны, а таяние вечной мерзлоты привлечет внимание и может стать сенсацией только в случае, если там застряла машина. Отбор новостей идет именно по этим трем критериям, а вовсе не по объективной оценке «уровня страданий» в разных точках этого мира. Реальные трудности в жизни людей и развитии разных обществ, когда им еще можно помочь, в новостях практически не отражаются.

Будьте уверены: ваш гуманизм измеряется не количеством новостей о том, кто, где и от чего страдает. Не сочувствием и не состраданием, которое вы ощущаете, узнавая эти новости. Мое предложение: давайте исходить из того, что мир полон страданий независимо от новостей. Жертвуйте регулярно деньги на счета уважаемых благотворительных организаций. Это они — а не новостные агентства — лучше всех знают, где и какая помощь нужнее всего. Чем меньше вы знаете о том, что рушится в мире именно сейчас, тем точнее ваши деньги таким путем найдут себе осмысленное применение.

Короче

Ужасам, жестокости, катастрофам нет конца. Когда вы дистанционно, онлайн, наблюдаете, как несчастные жертвы землетрясения выбираются из-под развалин, это, конечно, не фейковые новости, но это фейковое сострадание. Своим сочувствием вы не поможете жертвам землетрясения. Так вы поддерживаете только новостные медиа и интернет-компании (Google, Facebook и т. п.). Жертвам катастроф надо помогать — это не вопрос. Но помогать деньгами и действиями, а не дистанционным состраданием.

28

НОВОСТЯМИ ЖИВЕТ И ПОДПИТЫВАЕТСЯ ТЕРРОРИЗМ

Герзау — городок в центре Швейцарии: живописное маленькое местечко с двумя тысячами жителей. Мягкий микроклимат «Люцернской Ривьеры»[42] (как эти места именуют в туристических проспектах и справочниках) позволяет здесь расти и процветать даже пальмам, а это редкость на северных склонах Альп. Много веков Герзау был самостоятельной республикой. Жители городка ни в чем не были согласны с законами конфедерации и не хотели становиться частью Швейцарии. Так продолжалось три сотни лет. Лишь когда в 1798 году на Швейцарию обрушились войска Наполеона, пришел конец независимости Герзау. С отступлением французской армии городок снова заявил о своей независимости — но имел этот статус всего четыре года. Сегодня Герзау входит в состав Швейцарии.

Проведем мысленный эксперимент: предположим, что вы живете в Герзау и хотите возродить независимость своей родины. Ведь вы чтите традиции предков. И еще вам кажется, будто в Швейцарии с вами поступают несправедливо. Как можно действовать, чтобы ваши требования были услышаны? На собрании местной общины можно вместе с единомышленниками заявить о независимости Герзау от Швейцарии. Но ведь никто не воспримет это всерьез. Никто — из живущих за пределами вашего городка. Можно вести блог в сетях — а кто его будет читать?.. Вы можете ангажировать пиар-компанию. Но вряд ли и этим специалистам удастся привлечь внимание к вашей затее. Или вы можете взорвать бомбу перед зданием Федерального собрания в Берне. С огромным плакатом на заднем плане: «Свободу Герзау!». И тогда вы всего за несколько минут окажетесь в центре внимания отечественной и международной прессы. Разумеется, ваши действия будут подвергнуты всестороннему осуждению, однако дискуссия уж точно развернется.

А теперь представьте: нет новостной прессы. Что тогда? Бомба взорвалась. Разлетелись осколки. Прохожие получили ранения. О взрыве толкуют на городском рынке и в каждом доме за семейным столом. Но за пределами Берна эта тема уже не так интересна. А на следующий день следы разрушений на площади убраны, все выглядит как и прежде. И вы с вашим замыслом не продвинетесь ни на шаг.

Терроризм влиятелен только благодаря прессе. Настоящее оружие злоумышленников не бомбы, а страх, вызываемый ими. Эффективность самих терактов сравнительно невелика, но эффект от ощущаемой угрозы колоссален. Такой «гимнастический шпагат» можно проделать исключительно благодаря новостным медиа.

С 2001 года в странах Евросоюза террористы убивали в среднем по пятьдесят человек в год. Для сравнения: каждый год в дорожно-транспортных происшествиях погибает 80 тысяч граждан ЕС и 60 тысяч человек кончает жизнь самоубийством. В Германии эта статистика выглядит так: менее трех (!) человек в год погибает от рук террористов, при этом 3 тысячи смертей происходит вследствие дорожно-транспортных происшествий и 10 тысяч человек совершают самоубийства. Риск погибнуть от рук террористов в тысячи раз меньше, чем вероятность лишиться жизни из-за собственных действий. Парадоксально, но факт: следя за новостями, мы начинаем думать, будто всё наоборот.

Убивать людей для террористов не главное. Они преследуют стратегические цели: хотят перемен в политике. Они поддерживают сепаратистские движения. Пытаются дискредитировать находящиеся у власти правительства. Прежде всего они хотят привлечь внимание к своим надобностям — и получают его в виде реакции огромных масс людей на новости.

Марта Креншоу, политолог и философ Стэнфордского университета, считает террористов рационально действующими людьми: «Терроризм — логичное поведение, если властное соотношение между правительством и его противником очень велико». Иными словами, террористы, по сути, безвластны. У них есть единственный более-менее перспективный путь, чтобы добиться политических изменений: устраивать хаос и сеять страх. А для этого им нужна новостная пресса.

Почему в Средние века или во времена Римской империи о терроризме никто не слышал? Причина очевидна: тогда не было новостных медиа. Конечно, и до появления новостной журналистики случались покушения, убийства и акты саботажа. Но заговорщикам было важнее причинить своему врагу реальный вред, а не манипулировать эмоциями и мнениями публики.

Израильский историк Юваль Харари[43] пишет: «Террористы — мастера контролировать чужие мысли. Они убивают немного людей, но умудряются наводить страх и ужас на миллиарды современников и сотрясать такие политические структуры, как Европейский союз или США». И еще: «Без публичности театр террора не имел бы такого успеха. К сожалению, пресса слишком часто открывает террористам доступ к публике. СМИ вещают о терактах как одержимые и преувеличивают их опасность сверх всякой меры, поскольку сообщения о терроризме продаются значительно лучше, чем сообщения о диабете или загрязнении воздуха».

Если бы каждый придерживался строгой новостной диеты, то эффект терроризма улетучивался бы с такой же скоростью, как дым после взрыва. Как потребитель новостей, вы должны понимать, что без всяких дурных намерений поддерживаете терроризм. Тормоза к механизму террора — в ваших руках.

Короче

Без новостной индустрии нет терроризма. Отказываясь от новостей — и убеждая других сделать то же, — вы шаг за шагом лишаете террористов почвы под ногами.

29

НОВОСТИ РАЗРУШАЮТ НАШ ДУШЕВНЫЙ ПОКОЙ

Что такое хорошая жизнь? Спросим иначе: как жить, чтобы, оглянувшись назад, было можно сказать «жизнь удалась» или поставить оценку «хорошо»? Пока мы не ответим на этот основополагающий вопрос, наша жизнь останется бесконечным преодолением кризисов. Иначе говоря, без ясной жизненной философии велик риск, что жизнь «пройдет мимо».

И не так уж, в конце концов, важно, какую именно жизненную философию вы выбираете. Главное — вы об этом серьезно поразмышляли и приняли четкое решение.

Присматриваясь к философии за последние 2500 лет (за время после появления первых философских записок), обнаруживаешь удивительные совпадения в размышлениях разных авторов. Описания удавшейся жизни почти всегда включают «внутренний покой». Это понятие раньше выражалось гораздо более красивыми словами: «душевный мир», «тишина в душе», «внутренняя крепость» или «уравновешенность». Душевной тишины можно достичь в числе прочего отказом от ядовитых эмоций. Чем быстрее вам удается отбрасывать такие токсичные эмоции, как зависть, ярость и жалость к себе, тем лучше.

А при чем же здесь новости? Очень просто: они разрушают душевный покой. Не только несут суету и сумятицу, но и постоянно подогревают и разжигают негативные эмоции. Страх, раздражение, зависть, гнев, ярость и жалость к себе — последствия потребления новостей. Присмотритесь к комментариям в сетях — к тем, что расположены под новостными сообщениями. Они так и пышут ненавистью. Это пугает. При этом самые жуткие комментарии не публикуются: их автоматически отсеивают и удаляют. Новости и комментарии к ним вызывают в душе человека самые отвратительные реакции. Включите воздушные шлюзы между собой и этим инкубатором негатива, оставьте всех безнадежно больных наедине с их тараканами в голове.

Что такое мудрость? Представьте себе мудрого человека — мужчину или женщину. Ваш идеал. Светило. Маяк для человечества. Таких, например, как Сократ, Конфуций, Будда, Иисус, Марк Аврелий, Мартин Лютер Кинг или Махатма Ганди. Вообразим, что этот человек живет в наше время. Его восхитительный образ тут же разрушится, если мудрец будет постоянно утыкаться в новости на своем смартфоне. Они не способны дать ответ на великие вопросы бытия. Они пытаются нам внушить, что подобных вопросов не существует. Практически любой вид других произведений человеческого разума — романы, профессиональная литература, кинофильмы, музыка, изобразительное искусство, научно-исследовательские статьи, эссе — более пригоден для передачи мудрости, чем жанр новостей. Мудрость и новостные сообщения — разные вещи, они не стыкуются друг с другом.

Краеугольный камень всякой разумной жизненной философии таков: есть то, на что вы можете повлиять, и то, на что вы повлиять не можете. Стоики (представители учения стоицизма — очень практичной философской школы в античной Греции и в Древнем Риме) символизировали эту мысль образом лучника. Он сам контролирует, какой лук ему выбрать, какую стрелу вытащить из колчана, как сильно натянуть тетиву и как неподвижно, прицеливаясь, держать орудие. Но с момента, когда стрела выпущена, дальнейшее уже вне сферы его влияния и контроля. Порыв ветра может отклонить ее от заданной траектории. Стрела может не выдержать напряжения и сломаться в полете. Что-то или кто-то может встать между ней и целью. Или цель может сдвинуться с места.

99,9 % новостей находятся вне сферы вашего контроля и влияния. Вы не властны над тем, что, где и как происходит в мире. Гораздо разумнее направлять свои силы на то, что в сфере вашего влияния. Могу согласиться: это значительно меньше, чем весь земной шар. Но это так, а не иначе. Вы можете повлиять лишь на то, что происходит в вашей жизни, семье, у ваших соседей, в вашем городе, у вас на работе. Всё остальное надо принимать.

Другой замечательный аргумент нам подарил философ Эпиктет около двух тысяч лет назад: «То, куда ты обращаешь свое внимание, определяет, кем ты становишься… Если ты сам не решаешь, какими мыслями и образами заполнять свою голову, за тебя это будут решать другие».

Потребляя новости, вы становитесь другим человеком, меняется ваш характер — вы делаетесь хуже, чем если бы заполнили свою голову более мудрыми мыслями. Чтобы достичь мудрости, нужно «брать пример с ограниченного числа мудрецов и впитывать в себя их труды». Так предлагал философ Сенека (тоже две тысячи лет назад). Потребление новостей похоже на суетливые путешествия. «Когда человек постоянно в пути, — отмечал философ, — у него очень много знакомых, но совсем нет друзей».

Свобода решать самому, что для тебя важно, — фундаментальный принцип хорошей жизни. Это еще ценнее, чем свобода мнений. Каждый имеет право не позволять сводить себя с ума всякими глупостями, которые нам подсовывают как нечто новое и очень важное. Наши головы и так переполнены. Нам нужно освободить их от шлака, заразы, яда, мусора. Мы не нуждаемся в дополнительной ерунде. Сокращение нагрузки дает больше пользы, чем нарастание. Лучше меньше, да лучше.

Короче

Новости не могут дать ответа на великие вопросы нашего бытия. И даже на мелкие. Максимум, что они могут, — вывести нас из равновесия. Душевный покой не сочетается с потоками новостей. И уж тем более с ними не сочетается мудрость жизни. Хотите стать чуточку мудрее? Читайте хорошие книги вместо дурных новостей.

30

ЕЩЕ СОМНЕВАЕТЕСЬ?

С предыдущих страниц на вас обрушилась канонада аргументов против «новостной зависимости», иначе говоря привычки к потреблению новостей. Надеюсь, вы смогли убедиться в преимуществах нового образа жизни. Эта глава вам понадобится лишь в том случае, если вы еще не полностью убеждены. Тогда дайте мне еще один шанс. У меня для вас предложение, которое займет минут двадцать времени — один щелчок пальцами по сравнению с тем, сколько дней и часов вы сможете высвободить для себя.

Возьмите лист бумаги, положите его по горизонтали на стол и разделите вертикальными линиями на десять колонок. Пронумеруйте колонки слева направо датами последних десяти лет, например 2011, 2012 — и далее до 2020. Теперь проведите горизонтальную линию посередине листа: все десять колонок разделены на верхнюю и нижнюю половинки. В верхних запишите самые важные новости, которые вам запомнились именно в этом году. Только, пожалуйста, не надо гуглить и вообще подсматривать. Цель упражнения в том, чтобы проверить, как сильно на вашей жизни отразились те или иные новости. Итак, допустим, что под датой 2016 вы, например, напишете: «Трамп стал президентом США». А в графе 2012: «Начало войны в Сирии». И так далее.

Между прочим, уж не обессудьте, но я думаю, что от 200 тысяч(!) новостных сообщений, которые вы за десять лет прогнали через свой мозг, почти ничего не осталось.

В нижней половине годовых колонок напишите о важных фактах в своей жизни: триумфах и неудачах, озарениях, крупных событиях в личных отношениях, положении вашей семьи, карьере, круге ваших друзей, обустройстве и проведении досуга, духовных и интеллектуальных интересах. Возможно, вы вступили в брак. Возможно, у вас родился ребенок. Или вы решили начать либо прекратить учебу. Может, вас уволили с работы. Может быть, вы тяжело болели или ваш отец умер. А возможно, вы выиграли в лотерею, купили дом, предприняли кругосветное путешествие или основали стартап. Все что угодно.

А теперь подумайте: какие из новостей (верхняя половина листа) оказали непосредственное влияние на ход вашей жизни и перемены в ней (нижняя половина листа). Может, наплыв беженцев в Европу в 2015 году подтолкнул вас к тому, чтобы оставить прежнюю работу и начать собственный проект помощи новым согражданам. Тогда нарисуйте жирную линию — связав наплыв беженцев с вашим проектом 2016 года. Сколько таких связующих линий у вас получилось за прошедшие десять лет?

Как? Ни одной?.. Не удивляйтесь. Это нормально. Мир новостей и ваша жизнь — как две разные вселенные, которые не соприкасаются. Это опять же означает, что вы спокойно можете игнорировать всю шумиху вокруг новостей. И даже если у вас обнаружились одна-две связующие линии, присмотритесь: действительно ли эта новость запустила механизм трансмиссии для изменений в вашей жизни? Например, если в каком-то году в результате авиакатастрофы (верхняя половина листа) погиб кто-то из близких (нижняя половина листа), это всё-таки связано не с новостным сообщением как таковым.

Всё еще не верите? Боже мой, как вы упрямы! Тогда у меня такое предложение: проведите время в библиотеке за чтением старых газет, которым уже лет десять или двадцать. Вы обнаружите, что они почти целиком обходили вниманием важные темы. Журналисты в своих публикациях не разглядели «знаков времени», или неправильно их растолковали, или увидели фальшивые знаки. Полистайте, например, газеты 2007 года: напрасно вы станете там искать хоть какой-то намек на надвигающийся финансовый кризис. Сплошные хвалебные гимны в адрес суперуспешных трейдеров! И все это — в плотных облаках «белого шума» из самых тривиальных историй, фактиков и скандальчиков вокруг людей, о которых сегодня никто и не вспомнит. Читать те давние новости вам покажется просто смешно. Такую же усмешку у вас через десять лет вызовет воспоминание о сегодняшних срочных новостях.

В интернете можно найти архив немецких «Новостей дня». Оглянемся в прошлое. Дата издания оригинала моей книги — 3 сентября 2019 года. Что творилось в мире ровно четверть века назад? Найдите в Google «Tagesschau[44] 3.9.1994». И что мы узнаем? Партийный съезд ХСС в Мюнхене. Строители протестуют против решения не платить им денег за работу при плохой погоде. Горбачёв (на тот момент уже в отставке) высказался за земельную реформу в Восточной Германии. Уходят последние размещенные в Германии русские солдаты. Бельгийцы празднуют пятидесятилетнюю годовщину освобождения. Канцлер Гельмут Коль открывает музей. Китай и Россия хотят расширять сотрудничество. Volkswagen намерена открыть производство в Индии. Werder Bremen[45] возглавляет таблицу. Детский праздник в Потсдаме. Цифры выигрышей в лотерею. Представьте себе, что эта новостная телепрограмма по каким-то неведомым причинам не состоялась и не могла быть транслирована по ТВ. И какие бы нас ожидали последствия? Никаких. Новостная индустрия — аппендикс слепой кишки у общества: постоянно воспаленный, но без всяких функций. Его лучше всего отсечь и удалить.

31

А КАК ЖЕ ДЕМОКРАТИЯ? ЧАСТЬ I

Может быть, мне удалось этой книжечкой немножко поколебать вашу веру в могущество новостей. Возможно, я смог убедить вас, дорогие читатели, как и еще кого-то, в том, что при свободе от новостей жизнь становится лучше. Но очевидно еще одно: большинство наших современников убеждены, что ежедневное знакомство с актуальными новостями — неотъемлемая часть жизни людей образованных и неравнодушных. Отказ от новостей они быстренько квалифицируют как аморальное поведение. Примерно так, как в Средние века аморальным считался отказ от участия в воскресных проповедях. Вопрос о вашем отношении к демократии — разве знание новостей не основа основ демократии? — самый распространенный аргумент, который приводится в связи с этим. К счастью, и здесь есть вполне очевидные контраргументы.

Предположим, мы все отказались от новостей. Повредит ли это нашей демократии? Разделим вопрос на два подвопроса. Во-первых, на каком основании в этом случае граждане смогут принимать правильные решения на выборах и при опросах? Во-вторых, кто же будет следить за власть имущими?

Уточнение к первому вопросу: можно ли, отказавшись от новостей, разумно голосовать и делать свой выбор? И вообще, возможны ли политические дискуссии без новостей? Эти вопросы подсказывают и внушают, что политические взгляды якобы можно сформировать исключительно на основе информации, получаемой от новостных СМИ. Однако это не так. Позвольте заметить: отцы-основатели современной демократии (Руссо, Юм, Локк, де Монтескьё) жили задолго до того времени, когда начался новостной потоп. И да, в то время существовала весьма содержательная политическая жизнь. Дискуссии, с одной стороны, велись на страницах книг, памфлетов, брошюр, эссе, а также в дискуссионных клубах и на общественных собраниях. С другой стороны, словно грибы после дождя, повсюду появлялись салоны. Что особенно интересно, ведущую роль в них обычно играли женщины, хозяйки. Эти салоны внесли немалую лепту в весьма оживленные политические дискуссии. Великие демократические преобразования, случившиеся за последние четыреста лет, — революция в Америке, Французская революция, революция 1848 года, падение и преобразование ГДР — не нуждались ни в «Новостях дня», ни в новостных порталах или лентах. А вот демократические движения, всячески поддерживаемые новостями, захлебнулись — вспомните ключевые слова «арабская весна».

Взглянем еще дальше назад. В античной Греции существовала демократия (да, конечно, элитарная демократия — исключавшая женщин, рабов и мужчин моложе 30 лет) без газет, телевидения и интернета. Как люди получали информацию? Раздумывали и дискутировали, обменивались мнениями. Никому и в голову не приходило завести специальную поливочную машину для орошения людей бессмысленной информацией — с целью улучшить качество решений в Афинах.

Вернемся в наши дни. Как нам обходиться без новостей и в то же время разумно голосовать и выбирать? Моя рекомендация: обращайте внимание в первую очередь на то, что сделано, и уже во вторую — на обещания кандидатов. Да, иногда придется погуглить, чтобы собрать информацию. Возможно, при этом вы попадете на порталы новостей. Но это не страшно, пока вы сами рулите своей машиной, определяя свой путь в интернете.

При голосовании все еще проще. В Швейцарии перед голосованием избиратели получают рассылаемый по домам текст предлагаемого изменения в закон вместе с важнейшими аргументами за и против. Это достаточно солидное основание для выработки вполне определенного мнения. Любой, кто хотя бы на день откажется от новостей, получит достаточно времени, чтобы всесторонне обдумать проект, по которому проводится голосование, и благодаря этому люди станут более демократичными. Лично я обсуждаю все вынесенные на голосование предложения с двумя-тремя друзьями, чтобы принять во внимание и чужие позиции, особенно противоположные моим. Только когда я могу взвешенно и убедительно выступать и с других позиций, я считаю себя готовым к серьезной дискуссии и голосованию.

Для демократических принципов новости не просто неважны. Иногда они даже вредны. За последние тридцать лет произошел резкий рост новостного потока. Появилось бесчисленное количество частных теле- и радиостудий. Рынок заполонили бесплатные газеты. В сетях обосновались чисто новостные каналы. Развитие интернета позволило бесплатно распространять любые, даже самые ничтожные, нерелевантные сообщения. В 2007 году появились смартфоны, а с ними и новости проложили путь в самые потаенные уголки нашей частной жизни — с тех пор эти новости постоянно живут у нас в руках, торчат в карманах и залезают в постель с нами вместе.

Связь между наплывом новостей и снижением качества политического дискурса можно считать и случайной корреляцией. Но я так не думаю. Ход событий слишком напоминает «гонку вооружений». Представьте, что вы на футбольном матче. Другие болельщики перед вами встают на цыпочки, чтобы лучше видеть происходящее на поле. Естественно, остальные, включая вас, тоже вынуждены приподняться. Эффект нулевой, за исключением разве что того, что у всех зрителей сводит судорогой икроножные мышцы. Ровно то же происходит сейчас с производством и потреблением новостей. Чем громче кричат одни, тем громче должны кричать и все остальные. Чем более скандальна в своей аргументации одна сторона, тем круче должна отстреливаться другая. Последствия мы видим: белый шум нарастает, а общество поляризуется.

Новости стали причиной нарастающей гонки на износ. А мельчайшая единица в этой гонке — взрывное ультракраткое новостное сообщение. В одиночку вы не можете остановить ее или развернуть в обратном направлении. Но присоединяться к этой гонке вы не обязаны. И в первую очередь не надо принимать во всём этом участия, если вы хотите стать по-настоящему демократически настроенным гражданином.

32

А КАК ЖЕ ДЕМОКРАТИЯ? ЧАСТЬ II

В предыдущей главе мы выяснили: можно стать лучшим демократом скорее при воздержании от новостей, чем при погружении в их бурлящий поток. Теперь второй вопрос: кто будет строго наблюдать за властями, если мы все пропишем себе воздержание от новостей?

Демократия хорошо функционирует только в сопровождении постоянных отчетов, когда настоящее положение дел непременно выносится на свет и освещается в полном объеме. Эта задача значительно сложнее, чем репортажи о новостях. Следовательно, нам нужны два вида журналистики. Первый — расследования, раскапывающие скрытые факты и раскрывающие злоупотребления. Второй вид — описывающий картины в целом, вскрывающий закулисные игры и разъясняющий суть событий, — назовем разъяснительной публицистикой. Оба жанра — дело многотрудное. Оба обходятся дорого. Оба требуют высокого уровня мастерства от производителей и сосредоточенности потребителей. И оба очень плохо укладываются в новостной формат.

Самым известным примером в истории расследовательской журналистики стал Уотергейтский скандал в США, раскрывший злоупотребления властью и стоивший поста президенту Никсону. Такие громкие, оказавшиеся в центре всеобщего внимания журналистские расследования, конечно, большая редкость, и подобного почти никогда не случается на местном уровне. Но дело не в этом. Журналистские расследования очень важны. Нет вопросов: нам нужны люди, которые внимательно следят за действиями «чистых и нечистых на руку» властей — на глобальном, региональном и локальном уровнях. К сожалению, немногие журналисты сохраняют вкус к таким вещам. При расследовании нужно потратить массу времени, иногда недели и месяцы, на единственную статью. Это вам не новости, где в большинстве случаев достаточно нажимать кнопки Копировать и Вставить. Авторы журналистских расследований должны разбираться во всех аспектах избранной темы не хуже тех властных персон, о которых они пишут. В отличие от новостников они вынуждены покидать свое комфортабельное кресло на рабочем месте и быть достаточно смелыми, чтобы шагнуть в этот жестокий мир. Настоящий расследователь не удовольствуется первой попавшейся занятной историей, которая в принципе годится для публикации. Он копает как можно глубже — при этом и руки пачкаются — и старается представить нам как можно более достоверную картину.

Надо ли публиковать эти разоблачительные, сенсационные результаты журналистского труда в виде новостных леденцов? Нет. Не так важно, потребовалось ли для разоблачения потратить день, неделю или месяц. И не так важно, чуть раньше или позже удалось вытащить на свет происки злоумышленников. Главное — чтобы факты действительно были достоверными, чтобы всё было полностью, стопроцентно проверено. Да, публикации по Уотергейтскому скандалу печатались в ежедневной газете (The Washington Post). Но эти статьи были длинными (до 16 тысяч строк), их объем соответствовал полностью заполненной странице Frankfurter Allgemeine Zeitung без иллюстраций — резкая противоположность быстрому новостному корму. Разумеется, с тем же успехом Боб Вудворд и Карл Бернштейн[46] могли публиковать свои материалы в журналах. Или — если бы в 1972 году у нас уже был интернет — вести свой обстоятельный и подробный блог. Или издать книгу. Но сам факт, что они не публиковались в новостях, никак не ограничил роль четвертой власти в демократическом государстве. Совсем наоборот: эти публикации повысили ценность расследовательской журналистики как самой достоверной.

Второй вид журналистики, в которой мы срочно нуждаемся, — разъяснительная. Здесь должна идти речь о том, какие явные и скрытые причины привели к тому или иному развитию событий, что и чем вызвано, какие взаимосвязи возникают и как можно решить проблему.

Подходящие для такой работы форматы — длинные газетные и журнальные статьи, постоянные рубрики и колонки, документальные фильмы и передачи, подкасты и, конечно, книги. И здесь тоже возникают совершенно иные требования к авторам по сравнению с поверхностной, бойкой новостной журналистикой. Люди, занятые в «разъяснительной публицистике», должны быть, как и в журналистских расследованиях, по сути, экспертами. А экспертом можно стать лишь в одной, максимум в двух областях. Нельзя принимать всерьез журналиста, высказывающегося по десяти, двадцати, тридцати темам. Его анализ, мнения и «разъяснения мировых тенденций» — даже изложенные отточенным языком — не могут быть осмысленными.

Эта книга написана в надежде на то, что умные журналисты распрощаются с новостями и перейдут к расследовательскому или разъяснительному формату. А в том, что немногие талантливые журналисты и сейчас ищут себе другую работу, есть несомненная польза для общества и для них самих (поскольку никто не скажет, что плохая журналистика хорошо оплачивается). Это значит: журналистам с чувством собственного достоинства необходимо разработать круг своей компетенции (см. главу 9). Им нужно становиться экспертами в какой-то определенной области. К тому же они должны быть великолепны в общении, в коммуникациях. Эта двойная задача по плечу очень немногим.

Эти немногие будут требовать достойного вознаграждения за свои знания и умения. Кто должен оплачивать их труд? Пока еще ни одна бизнес-модель не доказала своей стабильности — за исключением профессиональных публикаций, которые и предоставляют широкую платформу для разъяснительной и расследовательской журналистики. И чем больше людей откажутся от новостей и предпочтут повышение качества информации, тем выше вероятность, что однажды у нас всё получится. Изменение спроса — как в питании — должно прийти со стороны потребителя. И тогда рынок переориентируется на наш вкус.

33

НОВОСТНОЙ ЛАНЧ

Предлагаю идею, как оживить общественное пространство, а возможно, и демократические принципы без оглядки на отупляющий шум новостей.

Каждый из нас должен есть. Особенно в середине дня. Иногда я обедаю у себя в бюро. Происходит это быстро, а за едой я люблю слушать аудиокниги. Иногда у нас устраивают бизнес-ланчи. А иногда я встречаюсь с кем-то из друзей (и — да! — среди них есть и журналисты). Кем бы ни был мой визави, я привык начинать обеденный перерыв с вопроса: когда мы закончим есть и положим свои салфетки, по каким критериям будем определять, хорошо ли прошла наша встреча? Чаще всего ответ звучит так: лучше всего, если во время обеда я узнаю от своего партнера (а он от меня) нечто важное и правдивое, что мне или ему до сих пор не было известно, и такое интересное, что помогло бы нам в будущем обновить свои взгляды и улучшить свое понимание мира.

Максимально полезным и приятным такой обед (всегда) получается, если каждый партнер сосредоточен на одном рассказе. Это позволяет углубиться в тему, а не скользить по поверхности. Плюс к тому я могу узнать, как мой визави рассматривает тему, как он ее закольцовывает, какие выводы, результаты и последствия видит после ее обдумывания, — и наоборот. Если моим собеседником оказался журналист, он непременно расскажет о самой важной истории, над которой сейчас работает. Не о двух. Не о трех. Всегда об одной. Так я узнаю ее во всех деталях, со всеми оттенками, пойму механизм ее запуска, разберусь в контексте и уточню позицию журналиста (это всё называют метаинформацией).

Через пятнадцать минут мы меняемся ролями. Мой партнер услышит, какая проблема — одна, а не две или три — сейчас занимает меня. Это может быть очередная глава новой книги или предпринимательская идея. В моем распоряжении тоже пятнадцать минут. Остаток времени — до эспрессо и оплаты счетов — мы посвящаем другим разговорам или уточнениям по двум «докладам». Этот формат я для себя называю ньюс-ланчем. После каждого такого новостного обеда возвращаюсь в бюро пешком и в приподнятом настроении. Ни один из подобных обедов — во всяком случае для меня — до сих пор еще не стал зря потраченным временем.

Очевидно, практику новостных ланчей с двумя пятнадцатиминутными «докладами» нужно еще немного обкатать, чтобы предложить ее и другим людям, любящим не только рыбу, мясо и овощи, но и свежие идеи. Скажем так: в вашем городе можно арендовать помещение или ресторан, где регулярно будут проводиться такие обеды. По WhatsApp или на сайте записываемся на ньюс-ланч дня (и одновременно оплачиваем). Мероприятие идет каждый рабочий день и начинается в двенадцать часов. Два интересных «доклада» по пятнадцать минут и вкусная здоровая пища. Конкретнее: некий журналист за пятнадцать минут презентует важнейшую из своих актуальных историй. Одну, а не две и не три. В фокусе внимания не броские фразы, а контекст. Частью презентации должен стать личный инструментарий, набор журналистских приемов: как автор разрабатывает историю, как создает атмосферу и колорит. Чем более локальна история, чем сильнее она привязана к месту, тем релевантнее будет в глазах присутствующих.

Затем со своей презентацией выступает ученый (или журналист, профессионал в некой области). Он рассказывает о своей работе, которая вряд ли заинтересует СМИ, поскольку события развиваются медленно, суть дела абстрактна, ярких иллюстраций не предвидится, а всю историю невозможно связать с судьбой отдельного человека. Второй «доклад» тоже занимает пятнадцать минут. После него наступает время для вкусной и здоровой еды. Вся процедура, включая собственно обед, займет максимум от шестидесяти до семидесяти пяти минут.

О чем можно разговаривать во время еды? Естественно, люди станут обсуждать две предложенные темы. На сегодня это самый крутой стиль интеллигентных бесед за столом. Вдобавок вы сможете всякий раз встречать новых людей, которые, как и вы, заинтересованы в том, чтобы лучше понять, какие «движущие силы» действуют в этом мире. В общем, новостные ланчи позволят облагородить обеденный перерыв — в духовном, кулинарном и общественном смысле.

Кто должен организовывать такие обеды? Это могут быть рестораторы, предприимчивые частные лица и даже сами медиакомпании. Ведь каждый участник оказывается их потенциальным абонентом. В больших городах непременно отыщется место для проведения нескольких конкурирующих новостных ланчей. Со временем гости узнают, где собираются самые интересные, на их взгляд, выступающие и где можно пообщаться на самые важные темы.

Возможно, на почве такой идеи вырастет целое движение, которое распространится на многие города. Представьте: настало время обеда, а вы никого здесь не знаете, с кем бы пойти поесть. Конечно, можно зайти в любое кафе, усесться в уголке и молча в одиночестве жевать свой гамбургер. Но что может быть лучше, чем навестить в незнакомом городе группу новостного ланча, где вам гарантированы умные темы, здоровая пища и интересные собеседники? И все это в привычном порядке и по справедливой цене. Возможно — кто знает? — со временем разовьется своеобразное глобальное сообщество, не требующее формального членства. Просто люди, сытые по горло перекусами из новостей, смогут лучше понять окружающий мир.

Avoid trifling conversation, «избегайте пустых разговоров», — так написано в одной из тринадцати максим (о молчании) Бенджамина Франклина. Это относится и к застольным беседам: хороший обед должен быть питательным во всех отношениях.

34

БУДУЩЕЕ НОВОСТЕЙ

Куда движется поток новостей? Я вижу четыре тренда.

Тренд № 1: поток новостей будет нарастать по экспоненте. Чем больше людей живет на нашей планете, тем больше разных событий — рекордов, изобретений, жестокости, всего чудесного и немыслимого. Поселок с десятью тысячами жителей поставляет значительно меньше материала для новостей, чем сообщество из десяти миллиардов человек. Количество всевозможных коопераций между людьми нарастает с приростом общего количества людей не линейно, а прогрессивно. Добавим, что расходы на производство и публикацию новостей стремятся к нулю. Соответственно, и новостной поток будет расти не линейно, а по экспоненте. Ценность и значимость сообщений для жизни человека остается близкой к нулю, в то время как «белый шум» распространяется взрывной волной.

Тренд № 2: новости будут окружать нас всегда и везде. Раньше мы читали, смотрели и слушали новости в определенное время и в определенных местах. Существовали временные окошечки с новостями и без них. Были места с новостями и без новостей. Сегодня новости обрушиваются на нас в любое время суток и во всех сферах общественной и личной жизни. Их станет еще больше. Зачем нужны новостные экраны в автобусах и трамваях? Зачем они на автомобильных заправках? Для чего появились гигантские новостные экраны на вокзалах? Ответ: движущая сила этого всеохватного явления — нечестивый и неисцелимый альянс между новостями и рекламой. Это значит: интересы производителей и потребителей новостей не совпадают, они разнонаправлены. Новости сопровождают нас во время работы; в мобильных телефонах и других гаджетах следуют за нами в туалет и спальню. Появились специальные зеркала для ванной, которые показывают новости уже при утренней чистке зубов. Кто садится в такси в Нью-Йорке, вынужден смотреть новости на особом панно. Может, скоро появятся бесплатные дизайнерские солнечные очки, которые будут регулярно демонстрировать смесь новостей и рекламы — прямо перед глазами, еще и с хорошей скидкой. Новости вездесущи. Кто хочет от них отвязаться, должен действовать очень решительно.

Тренд № 3: алгоритмы программ понимают нас всё точнее. Повсюду, куда вы заходите по своим цифровым делам (Google, Facebook, Amazon, Apple, ваш местный провайдер или новостной сайт), остаются ваши следы, и везде работают специальные программы, нацеленные на создание всё более точного портрета вашей личности. Многие из этих алгоритмов уже сегодня знают вас лучше, чем вы сами могли бы себя описать: это касается ваших предпочтений, политических убеждений, потребительского поведения, карьеры и особенностей досуга, определенных черт в ваших отношениях и в распорядке дня, ваших желаний, забот, нужд и потребностей. Эти алгоритмы уже сейчас знают, как взбудоражить ваши эмоции. Они разбираются в «кнопках на пульте ваших эмоций» лучше, чем ваши партнеры по жизни. Значит, эти программы будут всё с большим успехом кодировать вас именно теми сообщениями, картинками и видео, к которым вы наиболее чувствительны. Но, к сожалению, эти алгоритмы — вовсе не бессребреники. За всеми подобными компьютерными программами кроются очевидные интересы владельцев компаний (и акционеров), которые хотят получить деньги. Ваши деньги.

По сути, речь об одном: им надо вам что-то продать — рекламу, продукт, политические установки, определенное мировоззрение. Так было, конечно, и во времена печатных газет. Их тоже по большей части финансировала реклама. Они тоже использовали новости для привлечения читательского внимания к рекламе. Однако печатные газеты ничего не знали о вас. И поэтому влияние их объявлений на публику было довольно скромным. Современные цифровые алгоритмы настраивают новостную кодировку — на жаргоне айтишников кликбейты[47] — несравнимо точнее. В результате становится все труднее избегать новостных потоков. Представьте, что сигареты, алкоголь, наркотики вдруг стали не только бесплатными, но их суют нам со всех сторон чьи-то невидимые руки. Все для вас, все даром! Без сомнения, в такой ситуации многие стали бы наркозависимыми. Именно так складывается ситуация с новостями сейчас. Пороговый показатель для возникновения новостной зависимости не низкий и даже не нулевой — он отрицательный, явно ниже нуля. Чтобы не потреблять новости, нужно больше усилий, чем чтобы их потреблять. И еще для отказа нужна дисциплина.

Тренд № 4: новости все больше расходятся с правдой. Алгоритмы уже знают не только о ваших отличительных чертах в той или иной сфере. Они становятся все более изобретательными. Нынешние программы уже способны с помощью искусственного интеллекта изобретать тексты, картинки и видео без участия человека. Совсем скоро, через несколько лет, искусственно созданные новости будет невозможно отличить от настоящих. Они станут выглядеть более привлекательно, чем настоящие и правдивые. Логично — потому что они будут делаться исключительно с одной целью: похитить все ваше внимание. О реалистичности тогда можно не беспокоиться. Вероятно, вы спросите: кому интересно распространять фейковые новости? Да очень просто: любой организации, которая намерена как можно дольше удерживать в своих лапах ваше внимание, чтобы скармливать вам рекламу и выкачивать ваши данные. А кроме них, это понадобится любой организации, жаждущей манипулировать вашими взглядами, в первую очередь политическими. Фейковые новости существовали всегда — вспомним листовки в конце Средневековья и пропаганду при любых войнах. Важнейшее отличие состоит вот в чем: заниматься мошенничеством в производстве новостей будут уже не люди. Если раньше за этим обманом стоял конкретный живой человек, которому так или иначе приходилось преодолевать некие моральные принципы и бороться с угрызениями совести, то вскоре его место займут компьютерные программы. А у них ни морали, ни совести нет.

Растет опасность, что под влиянием новостей наши мысли превратятся в неудобоваримую кашу. Новостные потоки накатывают все новыми и все более огромными валами. Выбирайтесь из них, пока у вас еще есть силы для этого. Время поджимает.

35

КАК ЭТО ОЩУЩАЕТСЯ

26 января 1649 года был приговорен к смертной казни король Англии, Шотландии и Ирландии Карл I. Он хотел править без парламента, развязал гражданскую войну — и потерпел поражение. Как все монархи того времени, Карл считал себя милостью Божьей королем, но немалая часть населения была с ним не согласна и желала снять с него это бремя. Впервые в истории Европы людям пришлось казнить своего короля. Повсеместно царила неуверенность: как так?.. Возникал сильный страх перед неведомыми последствиями. Не покарает ли Господь этот мир, погрузив его в хаос?

30 января 1649 года ровно в четырнадцать часов перед глазами многотысячной толпы король взошел на эшафот и положил голову на плаху. После краткой молитвы он подал знак палачу, что готов к смерти. Точный удар топором — и его голова покатилась с плахи. По толпе пронесся стон. Некоторые из присутствующих омочили свои платки кровью казненного короля.

На следующий день, 31 января, жизнь пошла своим чередом. Темза текла как всегда, птички чирикали как ни в чем не бывало, восход солнца состоялся в обычное время, коровы продолжали давать молоко, пекари пекли хлеб, дети рождались, дни рождения праздновались, мир крутился-вертелся — и без короля.

В нынешнем благоговении перед новостями я вижу сходство с тем, с каким трепетом мы в свое время относились к монаршим особам. Полный отказ от новостей вызывает обычно ту же реакцию: как так? Как будто в жизни исчезнет всякий смысл и наше общество вскоре рухнет, если все мы решимся больше не читать газет. Это смешно, но для многих людей просто невозможно представить, как жить без новостей, — точно как 350 лет назад невозможно было вообразить себе жизнь без короля. Естественно, СМИ стремятся любыми путями сохранить и усилить свою ауру чрезвычайной важности и влиятельности. На телевидении этого добиваются впечатляющими трейлерами из коротеньких видеофрагментов: самолеты, взлетающие ракеты, говорящие президенты и вращающийся земной шар — все с подложкой напыщенной музыки. Спектакль, который должен вещать: нам важно все. Но, собственно говоря, ничего важного здесь нет.

Сотни лет короли восседали на тронах, никто не прекословил установленному порядку. Потом короля обезглавили, и вдруг все обнаружили: жизнь продолжается и без него. То же с новостями: в первый момент абсолютный отказ от них кажется радикальностью, аморальностью, эгоизмом, просто ересью. Но уже дети наших детей будут только покачивать головой, вспоминая с недоумением о такой странной вещи, как сегодняшняя новостная зависимость.

Ощущение, будто вы совершаете нечто неслыханное, будет сопровождать вас в начале новостной диеты — возможно, подсознательное. Во всяком случае, у меня было так. Как будто я совершаю что-то непристойное. Как будто это долг и обязанность порядочного гражданина — быть информированным обо всем на свете. Сначала я еще даже не понимал, что затеял. Будет ли это краткосрочный эксперимент над собой (скажем, на пьяную голову), скачок в безумие, которое я позволю себе на несколько недель и смогу в любой миг прекратить. Надо сказать, что тогда у меня еще толком не вызрела аргументация в пользу отказа от новостей. Об этом опыте над собой я никому не рассказывал. Когда разговор заходил об актуальных новостях, старательно делал вид, будто читал об этом, но не считаю особенно важным. Я усмехался, когда мои собеседники дружно смеялись над какими-то событиями из «Новостей дня». Я делал задумчивую мину, когда окружающие заговаривали о природной катастрофе на другой стороне земного шара. Тем самым я давал понять, что не обошел вниманием эту катастрофу и уже осмыслил ее — поэтому не стоит ждать от меня эмоциональных реакций. Короче, я актерствовал как мог. Но при этом опасался встреч с незнакомыми людьми, с которыми предстояло искать общие темы для непринужденной беседы: ведь известно, что после разговора о погоде обычно начинается обсуждение последних новостей. Говорить об эксперименте над собой мне было неловко.

Однако со временем моя уверенность в том, что я на верном пути, укреплялась. Аргументы становились все более внятными, жизненные цели прояснялись, время делалось более эластичным, податливым, принимаемые решения — более удачными, а душевный покой — более глубоким и непоколебимым. Все это вы прочувствуете на собственном опыте. У вас, дорогие читатели, есть теперь весь набор аргументов против потребления новостей. Вам нужно только претворить эту практику в жизнь.

Беспокоитесь, что из-за отказа от новостей вам станет скучно на вечеринках? Не волнуйтесь! Да, вы, возможно, не будете знать, какой еще раздражающий твит запустил в новостное пространство президент одного государства, но вы станете лучше понимать, что происходит в мире, и сможете поделиться с друзьями своим пониманием. Не стесняйтесь рассказывать людям про свой новый стиль жизни. Вас будут слушать как зачарованные. А если беседа зайдет в тупик, имейте в виду — нет лучшего катализатора, чем вопрос: «А что интересного случилось на этой неделе? О чем сообщали в новостях?» Вот увидите: многим людям очень понравится вводить вас в курс дела. Более того, вы сами еще больше им понравитесь именно тем, что даете повод и возможность освободиться от колоссального объема совершенно ненужных знаний. Воспринимайте это с тихой и мудрой улыбкой.

ПОСЛЕСЛОВИЕ И БЛАГОДАРНОСТИ

Благодарю Тони Гебисторфа, который твердой рукой правил мои тексты и придавал им гладкость.

Я не знаю более профессионального редактора нехудожественной специальной литературы, чем Мартин Яник из издательства Piper. Он уже отредактировал мои предыдущие книги «Искусство ясно мыслить», «Территория заблуждений» и «Философия хорошей жизни», и я счастлив, что он взялся за работу и над этой книгой.

Нассим Талеб первым обратил мое внимание на ментальные ошибки, навеянные новостями. Многие свои открытия я совершил благодаря ему — только теперь я уже не знаю, какие. Первое эссе на эту тему я написал по-английски. Рене Шой, тогдашний редактор в Schweizer Monat и сегодняшний шеф отдела фельетонов в Neuer Zürcher Zeitung, в 2011 году перевел мое эссе на немецкий язык и опубликовал его в Schweizer Monat.

Эта книга не была бы написана, если бы не бесконечные разговоры, письма и мейлы на темы, касающиеся потребления новостей, которые я вел в последние годы с разными людьми. Благодарю за ценнейшие идеи их всех (в случайном порядке): Томас и Эстер Шенк, Манфред Лютц, Киппер Блакели, Валери фон дер Мальсбург, Питер Бевелин, Мэтт Ридли, Михаэль Хенгартнер, Мартин Веттерли, Гай Спир, Том Ладнер, Алекс Вассмер, Шошо Руфенер, Марк Вальдер, Ксения Сидорова, Джордж Керн, Ави Авитал, Ули Сигг, Нума и Коринна Бишоф Ульман, Рольф и Элизабет Дженни, Барбара и Риккардо Чиарпалини, Хольгер Рид, Эрих Багус, Вольфганг Шюрер, Аня Хергенрётер, Эвальд Рид, Марсель Ронер, Нильс Хагандер, Штефан Брупбахер, Лоренц Фуррер, Николь Лоуб, Андреас Майер, Томас Веллауэр, Урс Витлисбах, Вальтер Турнхерр, Норберт Ридель, Раффаэлло Д’Андреа, Даниель и Адриенн Зурбек, Мирьям и Франсуа Геельхаар, Лу Маринофф, Том Вуйеч, Урс Бауманн, Паскаль Форстер, Мартин Шпилер, Георг Диц, Ангела и Аксель Койнеке, Даниель Деннетт, Рюди Маттер, Кристоф Тонини, Симон Бэртши, Марк Вернер, Кристиан Дорер, Гири Кавелти, Жан-Реми фон Матт, мои родители Рут и Уэли и, к сожалению, ушедший от нас Франц Кауфман.

Огромная благодарность моей жене. Она перестала интересоваться новостями задолго до меня — еще до того, как мы с ней, к моему великому счастью, познакомились. Она постоянный источник идей. И она мой первый редактор. Ее красный безжалостный карандаш — подарок для вас, дорогие читатели.

ПРИЛОЖЕНИЯ

Здесь я решил ограничиться важнейшими цитатами, техническими разъяснениями, пожеланиями читателей и комментариями.

Слышно, как муха пролетит

Весной 2011 года я опубликовал на своем сайте первую версию этой статьи. Ни одна из моих прежних статей не вызвала столько откликов (как поддержки, так и опровержений). Краткий вариант этой статьи был опубликована в газете Guardian 12 апреля 2013 года под названием News is bad for you — and giving up reading it will make you happier («Новости вредны для вас — и отказ от их чтения сделает вас счастливее») // theguardian.com/media/2013/apr/12/news-is-bad-rolf-dobelli.

С 1995 по 2015 год Алан Русбриджер был шеф-редактором Guardian, одной из старейших газет в Великобритании. Во время его правления случилась политически сомнительная публикация WikiLeaks. В 2018 году Русбриджер выпустил блистательную книгу Breaking News: The Remaking of Journalism and Why it Matters Now («Последние новости: переосмысление журналистики и почему это важно») — критическое осмысление новостной журналистики.

1. Мой путь к отказу от новостей — часть I

В 1897 году в Люцерне была создана кооперативная типография и начала издаваться ежедневная газета Luzerner Tages-Anzeiger («Люцернская ежедневная газета»). В 1918 году ее переименовали в Luzerner Neueste Nachrichten, LNN («Последние новости Люцерна»). Эта газета стала самой большой и самой инновационной в центральной Швейцарии (издание 1970 года имело тираж 54 800 экземпляров). В 1980 году, когда Ringier (ведущая медиагруппа Швейцарии) получила эту газету в свое распоряжение, ее главный редактор Юрг Тоблер был уволен, а на его место поставили своего человека, вся наша семья присоединилась к маршу протеста. Мы вышли на улицы Люцерна, чтобы продемонстрировать свое недовольство отставкой Тоблера. Вот как сильны были тогда эмоции, вызванные сменой главного редактора газеты. И это был единственный случай, когда я участвовал в марше протеста.

Данные о количестве страниц, посвященных той или иной тематике, от декабря 1982 года. Новости дня на швейцарском телевидении в 1970-е начинались в 20:00. В 1980 году начало трансляции перенесли на 19:30. Формат передачи за десятки лет неоднократно перестраивался. Но сама передача всегда продолжалась строго заданное количество минут: в 1980-е это были 28 минут, в 90-е — 23 минуты // medienheft.ch/index.php?id=14&no_cache=1&tx_ttnews%5Btt_news%5D=170&cHash=34931e09f7074446862d72f0a2ed38f5.

2. Мой путь к отказу от новостей — часть II

О PointCast см.: en.wikipedia.org/wiki/PointCast_(dotcom).

Вообще говоря, дело не в том, что новости действуют как наркотик. Они и есть наркотик, и мы от них зависимы. Мы не воспринимаем потребление новостей как зависимость, потому что все вокруг больны тем же — как люди в XII веке, когда они отправлялись в крестовый поход или устраивали охоту на ведьм, не понимали, какой это идиотизм. Лет через сто мы, оглядываясь на нынешние времена, станем спрашивать: «Зачем, черт возьми, люди занимались такой ерундой?»

3. Новости для ума — как сахар для тела

Точная дата изобретения новостей неизвестна. Незадолго до изобретения книгопечатания в 1450 году уже появились листовки и прокламации, обращенные к широкому кругу читателей. Но это по большей части были авторские статьи или «частные, особые мнения», как мы сказали бы сегодня. Речь шла о религиозных или политических взглядах, люди пропагандировали свои идеи и убеждения. Параллельно развивалась частная новостная индустрия на базе абонементов или подписки. Подписка на печатные новости стоила очень дорого, предназначалась для избранного круга торговцев и банкиров. В этих изданиях сообщалось о политических переворотах, урожаях в стране и за границей, о том, какие суда с каким грузом прибыли в те или иные гавани, — как в сегодняшних специализированных бизнес-изданиях. Настоящие газеты с новостями со всего мира, нацеленные на широкую публику, вышли на рынок в начале XVII века.

Первой стала Wochenzeitung («Еженедельная газета») в Страсбурге (1609 год), следующая появилась в Вольфенбюттеле. Острый интерес к газетам перекинулся из Германии в Амстердам, в Лондон и, наконец, во все города Европы. В 1640 году в одном только Амстердаме издавалось девять газет. Первая ежедневная газета вышла на рынок в Лейпциге в 1650 году, она называлась Einkommende Zeitungen. Первой успешной британской ежедневной газетой стала вышедшая в 1702 году в Лондоне Daily Courant. Если вам хочется узнать больше об истории новостей, рекомендую вот эти две книги: Pettegree A. The Invention of News. How the World Came to Know About Itself. Yale University Press, 2014; Stephens M. A History of News. Oxford University Press, 1996.

Между прочим, говоря о Гутенберге, нельзя забывать, что китайцы изобрели книгопечатание с подвижными литерами за триста лет до него. Их открытие не распространилось по всему миру оттого, что в китайском языке слишком много знаков.

Из-за очень высокой стоимости производства и, соответственно, высоких цен необходимо было обеспечить как можно более широкий рынок сбыта. Это делало книжный бизнес малорентабельным. Зато хорошие деньги приносило издание так называемых памфлетов. Сначала это были не газеты, а короткие рассказы о каком-то событии. Их было выгодно продавать по невысокой цене — зато поблизости от места производства. Поэтому печатники (издатели) уже в те времена предпочитали книгам новости. «Такие памфлеты обеспечивали гораздо более быстрый оборот, чем издание очень затратных книг, и особенно это зависело от того, как много копий можно продать поблизости. Нетрудно понять, почему издатели сразу ощутили большой аппетит к новостям…» (Pettegree, The Invention of News… Yale University Press, с. 73).

4. Радикальное воздержание от новостей

Что я обычно читаю? Книги. И время от времени объемистые статьи из качественных изданий — чем длиннее, тем лучше. Foreign Affairs, MIT Technology Review, научные журналы вроде Science и Nature, научные приложения к The Economist, иногда фельетоны. Больше всего мне нравятся авторские статьи — а значит, газеты и журналы, которые дают слово экспертам. Как ни жаль, журналисты редко бывают экспертами в определенной области. Здесь нет их вины. Под давлением владельцев СМИ журналисты вынуждены производить как можно больше контента в самых разных сферах. Между прочим, при чтении мне особенно важно, что я сам выбираю, какая информация мне нужна. Я не отдаюсь на волю редакции. Я определяю тему и нащупываю вопрос, который меня интересует, затем ищу ответы и разъяснения, выявляю связи. Мне хочется лучше понимать мир, поэтому я, как умею, заглядываю в его «моторное отделение», наблюдаю за двигателями. Для этого лучше всего подходят длинные статьи, колонки и рубрики, документалистика и нехудожественная литература. За понимание надо платить временем.

5. План на тридцать дней

«Известно, что дважды в год соучредитель компании Microsoft миллиардер и филантроп Билл Гейтс уединяется на две недели раздумий. Во время такой самоизоляции Гейтс читает сотни газет (!), журналов и отчетов компаний, заливается диетической газировкой, строчит письма в компанию о своих идеях и обдумывает будущие технологии. Одна из таких недель в 1995 году принесла всем исполнительным директорам Microsoft сообщение под названием „Приливная волна интернета“, и в нем было точно предсказано будущее онлайн-навигации. На этой базе компания создала собственный интернет-браузер, одержавший победу над конкурентом Netscape. Какой отсюда следует урок? Чтобы перезарядить свои усталые мозги и вернуться в строй сильнее, чем конкуренты, нам нужно отдохнуть от рутины и отвлекающих факторов в офисе. Не каждый может себе позволить прыгнуть в вертолет или гидросамолет и рвануть к двухэтажному коттеджу на тихом берегу острова, как Гейтс в недели раздумий. Кому-то приходится платить по счетам и растить детей, а отпускных дней вечно не хватает» (theladders.com/career-advice/how-to-take-a-think-week-or-day-like-bill-gates; Muller R. Bill Gates Spends Two Weeks Alone in The Forest Each Year. Here’s Why // Thrive Global, July 23 2018 // thriveglobal.com/stories/bill-gates-think-week).

О трех стадиях саморазвития при категорическом воздержании от новостей: подобный прогресс я наблюдал у себя и в другой близкородственной сфере — в отношении к своему портфелю акций. Ежедневно, а иногда ежечасно, я проверял по айфону курс акций. Конечно, здесь можно возразить: биржевой курс несомненно важнее, чем новости со всего света, поскольку речь идет о собственных, заработанных тяжким трудом деньгах, которые, как мы надеемся, помогут нам в старости. Но внезапно мне стало ясно: мое поведение граничит с помешательством. И прежде всего, мои волнения ничего не дают — они совершенно бесполезны. Поскольку я не профессиональный инвестор, для меня не важны краткосрочные колебания рынка. Акцию я покупаю в расчете на будущее — десять или двадцать лет. И с какой стати я должен интересоваться, идет ли сегодняшний курс на один процент вверх или вниз? К тому же мне стало известно о таком психологическом феномене, как боязнь и неприятие потери. Дело в том, что на эмоциональном уровне мы воспринимаем потерю вдвое сильнее, чем выигрыш. Если курс акции кратковременно колеблется вокруг среднего показателя — допустим, в начале дня повышается, а к концу дня снижается на такую же величину (но его понижение воспринимается с удвоенной силой), — то мы ощущаем негативный эффект. Мы огорчаемся. Как только я это осознал, я стал принуждать себя проверять курс акций только раз в неделю — по пятницам, после закрытия биржи. Сначала мне приходилось прилагать максимальные усилия, использовать всю силу воли, чтобы запретить своим пальцам лишний раз прикасаться к айфону. Но уже через два месяца этот импульс уснул, и силы воли больше не требовалось. Сейчас бывают недели, когда я вовсе не вспоминаю про биржевой курс. Иными словами, вторая стадия в преодолении вредной привычки достигнута. А уж третьей — неприязни к биржевому курсу — я, наверное, никогда не достигну.

6. Мягкая новостная диета

Поскольку субботние выпуски ежедневных газет частенько содержат меньше страниц, чем все газеты за неделю, рекомендую субботние выпуски. Ну, это если вы не выбрали для себя еженедельную газету или журнал.

Лично я предпочитаю радикальную диету по вполне определенной причине: даже самые высококачественные издания, к сожалению, несут новостную заразу. Даже в достойных уважения газетах, где в основном публикуют содержательные, интересные статьи, вокруг этих жемчужин разбрасываются конфетти из пустых и бессмысленных новостей. Отсюда моя склонность к пуризму. Я не хочу пить из зачумленных источников. То же относится к радио- и телепрограммам. Конечно, бывают великолепные, выдающиеся радио- или телепрограммы. Но когда через каждые полчаса (или час) они прерываются новостями, мне это мешает. Другая метафора: вы идете в поход. Если вы движетесь в одном направлении, погода прекрасная. Если идете в другом, погода в течение часа прекрасная, но потом начинается торнадо и далее по кругу. Какое направление вы выберете?

Почему я выступаю за такую радикальную линию? Можно ведь просто ограничить потребление новостей! Но это все равно что лимитировать потребление героина. Несмотря ни на что, призыв к новостной диете для многих людей звучит по-фундаменталистски. Ну что ж, «Курить запрещается» раньше тоже звучало по-фундаменталистски. Сегодня уже нет.

7–8. Новости не важны (части I–II)

Прогноз погоды я бы не стал причислять к новостям. Нужно ли брать с собой зонтик? Осмысленный и практичный вопрос. К счастью, теперь есть специальная кнопка на гаджете: больше не требуется разгребать кучи новостного мусора, чтобы узнать о погоде.

Насколько хорошо журналисты умеют оценивать и отфильтровывать информацию, выделяя важнейшие события? Вот достаточно старый (старше, чем появление интернет-браузера Mosaic) и общеизвестный пример: убийство в 1914 году наследника австрийского престола в Сараево. Информация об этом выстреле вышла на передний план и затмила все прочие новости. Однако что можно сказать, оглянувшись назад? Тот выстрел оказался для современников одной из громких новостей, последствия которой никак не прослеживались. Ни одна газета не выдвинула предположения, что из-за этого убийства может начаться мировая война.

К утверждению: «Релевантное против нового — вот вокруг чего разгораются битвы современных мыслителей». Звучит драматично, однако я в самом деле считаю именно это противопоставление основополагающим в сегодняшнем мире. Без сомнения, это важнейший вопрос в моей личной жизни. Новостные агентства обещают продавать нам важные знания и понимание, но поставляют нечто более плоское и поверхностное. Настало время осознать это. Пора разоблачить новости, лишить их ауры релевантности. Новости — это события и происшествия. Релевантность — нечто иное. Иногда случаются пересечения, но только мельком. Разумеется, СМИ стараются всеми силами сохранить свою ауру релевантности. Но ведь я вовсе не предлагаю вам день и ночь заниматься исключительно важными вещами. Это была бы ужасная жизнь. Своего рода возврат к кальвинизму с его утверждением о греховной сущности человека. Да, будьте легкомысленны, наслаждайтесь жизнью, празднуйте, будьте фривольными, совершайте безумства, бесцельные и бессмысленные, позволяйте себе нелепые, бесполезные поступки. Но делайте это с тем, что не слишком важно. А в жизненно важных делах — здоровье, карьера, отношения с людьми или ваша пенсия — нельзя тратить время и энергию на то, что не важно.

Релевантность — вопрос личного выбора. Многие забывают об этом. Я считаю это таким же основополагающим правом, как и свобода мнений. Находясь в новостном водовороте, я имею право решать, что, скажем, государственный переворот в некой далекой стране для меня не имеет значения. Это свобода. Признаю, что такое сознательное игнорирование «новостей со всего света» требует определенной дерзости. Но не надо мучиться и винить себя, если 99 % людей считают что-то важным, а вы — нет. Релевантность — вопрос личного выбора.

Было бы хорошим решением отфильтровывать новости и знакомиться только с теми, которые вы считаете важными для себя лично. Если можно поручить такую работу ассистенту — это здорово! Но у большинства из нас ассистента нет. Мы сами оказываемся под градом новостей. В попытках фильтровать их нам самим придется заняться их проглатыванием. В такой ситуации нет иного варианта, кроме новостной диеты.

Можно выдвинуть и другой аргумент: мол, потребление новостей для вас просто развлечение. Если так — почему бы не продолжать в том же духе? Вот, например, «Новости дня» по ТВ. Пока вы не забыли, что смотрите развлекательную программу, все в порядке. Ведь, направляясь в кино на голливудский фильм, вы отлично понимаете, что предстоят два часа развлечений. И, читая роман, вы не забываете, что вас развлекают. Но если вы смотрите видео, где два государственных лидера на другой стороне земного шара пожимают друг другу руку, вам вряд ли удастся сохранить свое отношение к увиденному как к развлечению. Дело в том, что у человека есть подсознательная реакция на определенного рода новости, когда эмоции вопят и кричат: «Это важно!» Даже если это вовсе не так. И я сомневаюсь, будто можно сознательно противостоять этой неосознаваемой реакции. Есть миллион разных штучек, доставляющих нам больше удовольствия и не столь опасных, как ныряние в новостные сайты.

Самой важной и богатой последствиями новостью в 1993 году был первый графический интернет-браузер Mosaic. Версия 1.0 Microsoft Windows увидела свет 11 ноября (en.wikipedia.org/wiki/Mosaic_(web_browser)). О чем же сообщалось в немецком телевизионном выпуске новостей 11 ноября 1993 года? Разговоры о четырехдневной рабочей неделе на Volkswagen. Протесты горняков. Конференция по вопросам улучшения системы образования в ведомстве канцлера. В ночном поезде Вена — Дортмунд застрелены два немецких пограничника. У папы Иоанна Павла II случился перелом плечевого сустава (tagesschau.de/multimedia/video/video1349618.html). Ладно, возможно, это объясняется передвижкой дат между Европой и Калифорнией. Смотрим новости следующего дня — на следующий день после появления Mosaic. Сообщается о реформе железных дорог (восточно-германские железные дороги интегрируются в западно-германскую сеть). Реформа партийного финансирования в Германии. Израильский премьер-министр Рабин встречается с американским президентом Клинтоном. Идентифицированы убийцы охотника на мафию Фальконе. Никаких упоминаний о создании интернет-браузера — ни в одной из новостей (tagesschau.de/multimedia/video/video1350580.html). Точно так же картина дня выглядит в швейцарской, американской или английской прессе.

Критика нерелевантности не нова. Прочтите великолепный роман Льва Толстого «Анна Каренина», изданный в 1877 году. Писатель Сергей Иванович Кознышев, один из героев романа, признавал: «…газеты печатали много ненужного и преувеличенного, с одной целью — обратить на себя внимание и перекричать других».

Для кого важны новости? Для журналистов-новостников. Они должны знать, что публикуют коллеги, чтобы решить, надо ли им продублировать в своем издании что-то из этих сообщений. Они должны знать, как пишут о происходящем другие журналисты и СМИ. Они должны знать, какие заголовки и громкие фразы особенно часто используют их коллеги (и конкуренты). Новости полностью в кругу компетенции журналистов-новостников. Это отчасти самонаводящаяся, самоопределяющаяся система. Кроме журналистов-новостников есть совсем немного профессий, представители которых нуждаются в потреблении новостей. Это прежде всего политики и дипломаты (причем они заинтересованы только в новостях из своих стран и еще из тех, где эти люди работают). Все остальные могут со спокойной совестью позволить себе новостную диету.

Однако вопрос: можно ли вот так запросто отключить свою жизнь от происходящего в мире? Ведь все со всем связано, переплетено. И может отразиться на нашей жизни — даже самые неважные на первый взгляд происшествия иногда оказываются значимыми. Например, политическая демонстрация в Тегеране вполне способна привести к волнениям. А это может дестабилизировать обстановку в соседних странах. Возможно, Иран увеличит или сократит добычу нефти, что, естественно, отразится на ее цене, которую вы как частное лицо будете вынуждены платить. И это самое безобидное следствие. Вот так демонстрация протеста на другом континенте может реально повлиять на вашу жизнь. Тем не менее подобная аргументация отнюдь не продумана до конца. По сути, здесь эффект бабочки: если та взмахнет крылышками где-то на Амазонке — возникнет торнадо в Канзасе. Конечно, в своем воображении можно нарисовать причинно-следственную связь между взмахом крылышек в лесах Амазонки и изменением погоды в Канзасе, поскольку это влияние больше нуля. Это просто. Но, к несчастью, на Земле миллиарды бабочек и мотыльков, чье влияние на погоду в Канзасе выше нулевого. И есть миллиарды других вещей, чье влияние на нефтяные цены тоже выше нуля, — скажем, дерево, упавшее в Австралии, или собака, писающая на обочине афганской улицы. Эффект бабочки здесь ничтожный.

То и дело мне приходится слышать и другую аргументацию, спекулятивную. Мол, зная последние новости, можно разбогатеть. Спекулятивная аргументация выглядит так: раз уж вы первым выстроили, например, причинную связь между протестами в Тегеране и повышением цен на нефть, то вы можете заработать много денег путем форвардных операций или срочных сделок на бирже. Однако на самом деле вероятность того, что именно вы первым подумали об этом, практически нулевая. Десятки тысяч шустрых трейдеров, любителей макроэкономического прогнозирования, непрерывно выстраивают всевозможные взаимосвязи и делают ставки на ту или иную вероятность развития событий. Пока вы дозванивались своему брокеру, вы, скорее всего, уже опоздали. Добавьте к этому, что в каждой покупке ценной бумаги участвует тот, кто ее продает; значит, он придерживается взглядов, противоположных вашим. Получается, если вы покупаете ценную бумагу, поставив на то, что нефть будет расти, то кто ее вам продает? Некто, поставивший на то, что нефть станет падать. И этот человек наверняка уже представляет себе ход ваших размышлений.

Спекулировать на геополитических изменениях невероятно трудно. Нужно быть очень удачливым. Да, иногда везет. Но я не знаю никого, кто сумел бы подолгу — скажем, лет десять — так зарабатывать. Даже знаменитые инвесторы Чарли Мангер и Уоррен Баффет не советуют так поступать. Вот что говорит Баффет: «Я должен заметить, что на кладбище провидцев есть огромный участок, отведенный для любителей макроэкономических прогнозов».

Вот видите, даже такое пошлое удовольствие, как получение денег, не может стать причиной для потребления новостей. Более весомым выглядит другое возражение против отказа от них: «знаки времени». Здесь выстраивается следующая цепочка. Допустим, на дворе 1938 год, вы еврей и живете в Берлине. Категорически отказавшись от новостей, вы не смогли бы дать верную оценку всем опасностям наступающего национал-социализма и тем самым поставили бы под удар свою жизнь и жизнь своей семьи. А вот если вы следите за ежедневными новостями, то можете действовать, пока еще есть время. Не хотелось бы верить, но, возможно, снова настанут такие времена, и тогда будет жизненно необходимо знать все последние новости. Иными словами, новостная диета может стать опасной как для вас, так и для ваших близких. Вот куда заводит нас аргументация «знаки времени». Остается только одна проблема: подобный ход мысли научно не подтвержден. Нет никаких достоверных исследований о взаимосвязи между успешной стратегией выживания и потреблением новостей.

Если исходить из того, что в те годы почти все жители Германии (включая евреев), как и сегодня, потребляли одинаковое количество новостей, при этом погибло шесть миллионов евреев, это отнюдь не свидетельствует о просветительской, облагораживающей и защищающей силе новостей. Но даже если в 1930-е кто-то и отказался бы от печатных и радионовостей, разве можно было бы совсем не знать, что творится вокруг? Повсюду присутствовала антисемитская пропаганда. Издавали соответствующие законы. Громили еврейские лавочки и предприятия, евреев увольняли с высоких постов. «Знаки времени» были тут как тут. Чего не хватало людям — по множеству личных и вполне понятных причин, — так это решительности. Нет, «знаки времени» в новостях не аргумент. Можно уверенно исходить из того, что вы и своим умом распознаете знаки времени, если общество вновь заплутает во тьме. Да, вы даже лучше сумеете увидеть их без новостной индустрии, чем под покрывалом белого шума — когда новости превращаются в инструмент пропаганды. И, наконец, очень часто я слышу доводы о «персональном финансировании». Это звучит так: вероятно, часть своего состояния вы храните в ценных бумагах, например акциях, — и как можно, не будучи в курсе последних новостей, разумно управлять своим состоянием? Ответ очень прост. Пока новое сообщение о ситуации в какой-то компании скользит по кабелям и глобальным сетям, оно уже отражается на курсе акций. Профессиональные трейдеры всегда опережают вас хоть на вершок. И если вы думаете, что благодаря дотошному чтению международных полос в NZZ или Süddeutsche Zeitung понимаете мир лучше, чем эти профессионалы, то заблуждаетесь. Инвестиционные банки, торговые дома и фондовые менеджеры имеют команды по десять, а то и по сто экономистов, которые не глупее вас и занимаются исключительно макропрогнозами. Здесь они в своем кругу компетенции. К тому же у них есть свои, дорогостоящие источники информации и множество уже лично проведенных расчетов. И сколько бы газет вы ни прочитали, все равно не сможете сравниться со специалистами. Разве что откажетесь от новостей и будете думать своей головой.

В общем, новости — негодная база для решений в финансовой сфере. Хочу процитировать крупного специалиста в этой области — Джо Гранвиля, который еще в 1976 году предупреждал: «Инвесторы и торговцы чаще всего создают себе проблемы и принимают ошибочные решения по одной простой причине: они увлекаются новостями. Поскольку те впечатляют их слишком сильно, люди теряются в лабиринтах информации и не видят, что проделывают хитрые инвесторы… Новости — для неудачников. <…> Трейдеры и инвесторы чаще навлекают на себя неприятности и принимают неверные решения, реагируя на новости, чем по иным причинам. Под влиянием новостей большинство людей теряются в лабиринте, не способные видеть, что делают „умные деньги“[48]. Для грамотных игроков новости тоже важны, поскольку они понимают роль данных в игре на рынке и, как правило, действуют эффективнее под защитным покровом информации. Они знают, что новости помогут убедить оппонента продать им свои акции именно тогда, когда они хотят их купить; и купить тогда, когда настанет пора от ценных бумаг избавиться. Как рыночный инструмент новости — плохой помощник в игре на бирже. Они — удел неудачников. Новости чаще сбивают с толку, чем направляют. Они вызывают страх, провоцирующий продажи в неудачный момент, и подпитывают надежды, стимулирующие покупки в неподходящее время» (Марк Фэйбер, комментарии о рыночной ситуации, 1 ноября 2019 года).

«Мы везде таскаем с собой смартфоны и постоянно отслеживаем новости — как если бы, утратив связь со всем миром, мы лишились бы чего-то действительно важного» (Кристенсен К. Стратегия жизни. М.: Альпина Паблишер, 2014).

9. Новости, не входящие в круг компетенции

Я позволяю себе такую роскошь, как чтение книг по астрофизике, математике, истории, биологии клеток и т. п. Прямо скажем, далеко не те темы, которые помогают принимать лучшие, более точные решения в жизни и в моей профессии. По тем же критериям, позволяющим отказаться от потребления новостей, можно было бы воздерживаться и от чтения книг. Включая эту. Довод нетривиален. Действительно, большинство книг нерелевантны в узком смысле. После их прочтения не обязательно улучшится качество принимаемых решений. Но есть еще релевантность в широком смысле. Речь о том, помогает ли вам чтение книги лучше понять окружающий мир. Этого новости не дают — по определению. В лучшем случае они дарят иллюзию: якобы вы знаете обо всем на свете. А вот хорошие книги способны в этом помочь. Кстати, такой критерий применим к книгам любого жанра — о театре, музыке или изобразительном искусстве. Ни Бетховен, ни Ван Гог, ни Шекспир не помогут улучшить качество ваших решений — ни в личной жизни, ни в карьере. Однако вы будете вознаграждены более глубоким пониманием жизни и себя — пониманием, которое иногда невозможно описать словами (иначе у нас не было бы таких видов искусства, как музыка или живопись). Эту мысль можно развернуть иначе: есть разница между субстанцией и отсутствием таковой, между содержательностью и бессодержательностью.

Елена Холодны: «Исаак Ньютон был гением, но даже он потерял миллионы на биржевом рынке» (Business Insider, 10 ноября 2017 года // businessinsider.com/isaac-newton-lost-a-fortune-on-englands-hottest-stock-2016-1).

Об эффекте «победитель получает все» см.: Добелли Р. Философия хорошей жизни. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2018.

Если вы руководите компанией, вам нужна информация обо всем, что пишут о ней. Для этого есть специализированные службы «пресс-клиппинга», отслеживающие печать. Если вам хочется получить информацию бесплатно, воспользуйтесь Google Alerts. В любом случае вам не стоит самим продираться сквозь заросли новостных сообщений.

10. Новости мешают оценивать риски

Пример с крушением моста от Нассима Талеба (из личной переписки).

Захватывающие истории, крикливые картинки, шокирующие случаи, абсурдные фигуры — уже в XVII веке издатели (тогда они были печатниками) совершили открытие, что сенсации и экзотика привлекают читателей и дают хорошую прибыль. И по сей день ничего не изменилось: «Широкоформатные газеты публиковали новости, поражающие воображение, например о человеке, который, по слухам, наряжался дьяволом для совершения своих преступлений. Хотя такие темы лучше подошли бы для литературы о сверхъестественном (в этом жанре диапазон был огромен), их сенсационностью кормились и большие газеты. Издатели и авторы гравюр порождали стабильный поток чудовищ — пугающе странных животных, детей, рожденных противоестественным путем, — необычных погодных явлений и природных катастроф. Особо тщательно протоколировались землетрясения и наводнения. Но первое место по популярности у публики с большим отрывом занимали загадочные рассказы о небесных явлениях. Это могли быть метеоры или кометы, внезапно возникший образ человека при оружии, пылающий крест или всадники, скачущие по небу… Кометы и прочие атмосферные явления трактовались как предзнаменования грядущих несчастий» (Pettegree A. The Invention of News).

Хороший пример того, как новости затрудняют оценку рисков, предлагается в книге Джоди Джексон «Вы то, что вы читаете»: «Если сравнить новости о преступности и насилии со статистикой, мы увидим, что частота публикаций не соответствует тому, как часто упомянутые преступления совершаются на самом деле. Отдел национальной статистики Великобритании в 2016 году провел специальное исследование, чтобы сравнить восприятие преступности у читающей публики со статистикой. Хотя число зарегистрированных преступлений с 1995 года уменьшилось, 60 % опрошенных в Англии и Уэльсе заявили, что, по их мнению, преступность в последние годы нарастает» (Jackson J. You are What You Read, Why Changing Your Media Diet Can Change The World. Unbound Publishing, 2019. Р. 61). Изначальное исследование: ons.gov.uk/peoplepopulationandcommunity/crimeandjustice/articles/publicperceptionsofcrimeinenglandandwales/yearendingmarch2016.

11. Новости — пустая трата времени

Pew, исследовательский центр социальной среды в Вашингоне, установил, что в 2010 году средний американец изучал новости по семьдесят минут в день (people-press.org/2010/09/12/americans-spending-more-time-following-the-news/). Тенденция к росту расходуемого времени держится уже много лет. Из этих семидесяти минут тридцать две уходят на теленовости, пятнадцать минут на радио, десять минут на газеты и тринадцать — на новости онлайн. Чем выше уровень образования, тем больше времени уделяется новостям. Люди с законченным высшим образованием тратят на них целых девяносто шесть минут в день. Но и усредненная цифра — семьдесят минут в день впустую — впечатляет. А ведь к этому надо добавить еще время на обратную фокусировку внимания и те не поддающиеся подсчетам мгновения, когда назойливые образы из новостей всплывают в мозге и затрудняют нормальную жизнь.

Сенека: «Мы бдительны, охраняя отцовское наследство, но как дойдет до траты времени — сверх меры расточительны, а ведь это единственное, в чем скупость достойна уважения» (Сенека, «О скоротечности жизни», глава 3. Перевод Т. Ю. Бородай).

12. Новости ограничивают способность к пониманию

Поскольку это в их интересах, новостные агентства всячески поддерживают у потребителей веру в то, что информированность — залог успеха. «Факты, факты и еще факты» — чем больше, тем лучше. Предположим, вы руководите компанией. Сколько вы готовы заплатить за то, чтобы знать все о своих сотрудниках? А вам действительно нужно все? Большинство выбирают информированность о сотрудниках «выше нуля». Лично я предпочитаю вариант «ниже нуля». Сведения о политических взглядах моих сотрудников, воспитании их детей, об их невротических симптомах, приключениях, сексуальной жизни или мечтах только осложнили бы мое сотрудничество с ними. В конце концов, это бы навредило как компании, так и мне. Меньше информации часто приносит больше пользы. Лучше меньше, да лучше.

«Часто люди думают, будто лучший способ предсказать будущее — собрать как можно больше информации, прежде чем принимать решение. Но это все равно что вести машину, ориентируясь исключительно по зеркалам заднего вида, поскольку доступная нам информация охватывает только прошлое» (Christensen C. M. How Will You Measure Your Life? HarperBusiness, 2012. Р. 14).

Виньетка из давних времен (1919 год) — Карл Краус описывает инверсионное соотношение между знанием фактов и пониманием сути: «Я со своим узким горизонтом не хотел читать газеты, если там в заголовках мелькало такое: Строго секретные переговоры между Австрией, Францией и Италией в 1869 году. — Реформаторское движение в Персии. — Назначение руководителя хорватской секции. — Монастырские врата для митрополитов… После того, как я отметал газеты с таким содержанием, я чувствовал, что мои горизонты несколько расширились» (Kraus K. Ich bin der Vogel, den sein Nest beschmutzt[49]. Matrix-Verlag, 2013. S. 81).

О понимании генераторов событий или «моторного отделения» нашего мира: «…многое из того, что требуется для понимания ситуации, на самом деле не ново. Нам нужно более глубокое понимание контекста, чтобы уяснить, почему произошли новые события. Ситуация в Афганистане кажется бессмысленной, если не брать в расчет культуру и историю региона. Недавние предупреждения о будущих климатических эффектах не имеют смысла, если вы не понимаете, как формируется климат и как он уже изменился. Чтобы понять, какие силы двигали „арабскую весну“, нужно знать историю распада Османской империи и быть в курсе, какие реакции вызвал последовавший за распадом колониальный энтузиазм. К сожалению, этот контекст совсем не годится для новостей. Пропасть между новым и старым расширяется, и это должно вызывать серьезное беспокойство. Как если бы у нас появилась популяция людей, знающих счет в игре, но не имеющих понятия о ее правилах, и, что хуже, ни малейшей склонности найти надежные источники, которые бы все объяснили. Общественные дискуссии часто скатываются к межплеменным схваткам: ведь легче основывать свои решения на чьей-то поддержке, чем разбираться в проблеме самостоятельно. Из этого следует, что любые попытки облегчить доступ к сути и контексту проблемы нужно поощрять и развивать. Можно разработать новые онлайн-инструменты для овладения информацией, которые делали бы ее доступной на разных уровнях знания. Рядом с онлайн-поиском можно расположить кнопки „контекст“, направляющие заинтересованного человека к информации по истории вопроса. Но пока мы не начнем вместе об этом заботиться, ничего не изменится и способность нашего общества разбираться в сложных вещах рационально так и будет сходить на нет» (Schmidt G. The Disconnect between News and Understanding, NASA’s Goddard Institute for Space Studies // Brockman J. What Should We Be Worried About? 2014 Kindle-Location 4443).

Томас Джефферсон: «Человек, который ничего не читает, лучше образован, чем тот, кто ничего не читает, кроме газет» (journalism.org/2008/10/10/a-continuum-of-condemning-the-press/#fn2).

«Многочисленные исследования показали, что увеличение объема информации ведет скорее к пагубной уверенности в себе, чем к точности решений. Например, Словик попросил букмекеров выбрать, какой информацией они хотели бы располагать, чтобы определить шансы на успех в ставках на скачках. Затем они получили массу информации, и их попросили предсказать результаты скачек, а также определить степень их уверенности в своих же прогнозах. Оказалось, что нарастающее количество информации делало букмекеров все более уверенными в собственном выборе, ничуть не улучшая точность их предсказаний» (er.ethz.ch/teaching/Seven_Sins_fund_Management.pdf).

«Никто не знает, что случится. Газеты только делают вид, будто они знают это» (Фриш М. Монток. М.: АСТ, 2011).

13. Новости — яд для тела

Стрессовая реакция описана по «Теории (гипотезе) глюкокортикоидного каскада» Роберта Запольского, Льюиса Крея и Брюса Макьюэна. Психологические стрессы ведут к выбросу адреналина в гипоталамусе. Адреналин, в свою очередь, ведет к повышению уровня кортизола, который ослабляет возможности мозга (это касается памяти и силы воли). См.: Sapollsky R., Krey L., McEwen B. The neuroendocrinology of stress and aging: the glucocorticoid cascade hypothesis // Endocrine reviews. Vol. 7. Pp. 284–301 \\ 10.1210/edrv-7-3-284.

Негативный уклон: en.wikipedia.org/wiki/Negativity_bias.

Опросы показывают, что люди жалуются на симптомы стресса при потреблении новостей (прежде всего онлайн): «Недавнее исследование Американской ассоциации психологов показало, что для многих американцев потребление новостей имеет свою отрицательную сторону. Более половины говорят, что новости вызывают у них стресс, многие ощущают тревожность, усталость и нарушение сна. При этом один из десяти взрослых проверяет новости каждый час и 20 % американцев сообщают, что постоянно проверяют ленту в соцсетях — им часто поставляют заголовки, хотят они того или нет… Дэйви говорит, что сегодняшние новости становятся все более визуальными и шокирующими и включают в себя видео- и аудиозаписи. Эти снятые прохожими видео могут так сильно действовать на зрителя, что вызывают реакции сильного стресса: например, проблемы со сном, перепады настроения, агрессивное поведение или даже посттравматический синдром» (time.com/5125894/is-reading-news-bad-for-you/). «Некоторые исследования Дэйви показали, что негативные новости по телевидению существенно влияют на настроение зрителей, вызывая грусть и тревогу. Наши исследования также подтвердили, что такие изменения в телепередачах усиливают личные тревоги зрителя, даже если они напрямую не связаны с темой передач» (там же). Научное исследование по этой теме см.: Johnston W. M., Davey G. (1997): The psychological impact of negative TV news bulletins: The catastrophizing of personal worries // British Journal of Psychology. 1997. Vol. 88 (Pt 1). Pp. 85–91. Краткое содержание статьи: «В исследовании изучалось влияние эмоциональной окраски телепередач на настроение зрителя, а также на его личную тревожность. Трем группам людей показали четырнадцатиминутные новостные видео, отредактированные так, чтобы транслировать позитивные, нейтральные или негативные впечатления. Участники, которые смотрели негативно заряженные ролики, демонстрировали больше тревоги и грусти, а также выказали значительную склонность к усугублению личных тревог. Результаты соотносятся с теми теориями, что считают плохое настроение причиной тревожных состояний. Подтверждается также, что негативно заряженные новостные программы могут усугублять личные тревоги, которые напрямую не связаны с содержанием самой программы».

См. также: Unz D., Schwab F., Winterhoff-Spurk P. (2008): TV News — The Daily Horror? Emotional Effects of Violent Television News // Journal of Меdia Psychology: Theories, Methods and Applications. 2008. Vol. 20. Pp. 141–155 // 10.1027/1864–1105.20.4.141. Краткое содержание статьи: «В двух исследованиях мы рассмотрели влияние телевизионных новостей, содержащих темы насилия, на эмоциональный фон зрителей и выражения их лиц. В ходе эксперимента мы учитывали в виде независимых переменных как формальный и содержательный аспекты, так и уровень удовлетворенности зрителей. Анализ показал, что насилие в новостях вызывает по большей части негативные эмоции в зависимости от типа демонстрируемых действий. Эффекты от режима презентации и ожидаемого удовлетворения зрителя хорошо прослеживаются. В целом страх не единственная и даже не самая сильная реакция; скорее зрители склонны реагировать на насилие критически с учетом общественной морали — такими эмоциями, как гнев и презрение, беспокойство о сохранности общественного порядка и неодобрение поступков других. Эмоции, возникающие как реакция на чужие страдания, такие как печаль и страх, наблюдались намного реже. Результаты показывают сложную систему связей между разными переменными в новостном объекте, характеристиками зрителя и эмоциональными процессами».

Исследование теракта 11 сентября 2001 года подтверждает, что просмотр новостей (телепередач об атаке на Всемирный торговый центр) связан с возникновением симптомов посттравматического стрессового расстройства (ПТСР): Blanchard E. B., Kuhn E., Rowell D. L. et al. Studies of the vicarious traumatization of college students by the September 11th attacks: effects of proximity, exposure and connctedness // Behaviour Research and Therapy. 2004. Vol. 42. No. 2. P. 191 // https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/14975780.

О прокрастинации см.: Добелли Р. Территория заблуждений. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014.

Как овладеть своими тревогами и заботами: Добелли Р. Философия хорошей жизни. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2018.

14. Новости подтверждают любые заблуждения

О предвзятости подтверждения см.: Добелли Р. Искусство ясно мыслить. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2020.

15. Новости усиливают ретроспективные искажения

О ретроспективных искажениях см.: Добелли Р. Искусство ясно мыслить. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2020.

Нассим Талеб пишет о давлении на журналистов — с тем чтобы они отмечали только одну причину происшествия. Он приводит такой пример. Однажды в декабре 2003 года, когда был схвачен Саддам Хусейн, новостное издательство Bloomberg в 13:01 разразилось заголовком: «ОБЛИГАЦИИ КАЗНАЧЕЙСТВА РАСТУТ В ЦЕНЕ: ПОИМКА ХУСЕЙНА МОЖЕТ НЕ СДЕРЖАТЬ ТЕРРОРИЗМ». Когда на бирже происходят изменения, новостные агентства чувствуют необходимость назвать причину. Полчаса спустя им пришлось выпустить новый заголовок. Поскольку те же облигации упали в цене (они колеблются на протяжении всего дня, так что здесь не было ничего необычного), Bloomberg выдал новую причину — теперь уже их падения: поимка Саддама (все того же Саддама). В 13:31 был выпущен новый бюллетень: «ОБЛИГАЦИИ КАЗНАЧЕЙСТВА ПАДАЮТ; ПОИМКА ХУСЕЙНА УСИЛИВАЕТ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТЬ РИСКОВАННЫХ ВЛОЖЕНИЙ». Поимка Саддама Хусейна (причина) объясняла как первое событие на бирже, так и второе, ему противоположное. Ясно, что такого быть не могло и эти два факта не связаны. (Талеб Н. Н. Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости. М.: КоЛибри, 2020.)

По поводу аргументации вроде «это из-за фактора Х». Сюда же относится и так называемое игнорирование базового распределения. Предположим, ваш путь проходит через Цюрих. Вы знакомитесь с человеком по имени Том. Это стройный мужчина в очках, он любит слушать музыку Моцарта. Вопрос к вам: что вероятнее: а) он профессор филологии или б) он водитель грузовика? Если вы рассуждаете как большинство людей, то ответите: «Том — профессор филологии». Но ведь гораздо вероятнее, что он водитель. Профессоров филологии в Цюрихе — человека четыре. А водителей грузовиков в самом городе и его окрестностях тысяч сорок. В психологии этот феномен называется игнорированием базового распределения. В чем его суть? Мы увлеклись специфическим внешним видом: Том — стройный мужчина в очках, да еще и любит Моцарта. Но мы не спросили себя: сколько в регионе представителей этих профессий? Таких вопросов наш мозг не любит. Он ненавидит цифры. Он ненавидит статистику. Он терпеть не может базовые распределения. Зато наш мозг очень любит истории, анекдоты, отдельные примеры, портреты и сюжеты. Мы принимаем решения на основе историй, а не по данным статистики. Хотя (полные) статистические данные обеспечивают гораздо более точную картину мира.

В анекдотах нет правды. Конечно, такая ментальная ошибка случается и без новостей. Но потребление новостей обостряет ее катастрофически. Ведь они подсовывают нам именно анекдоты, отшлифованные до совершенства. И это вовсе не ошибка журналистов. Журналист не сможет стать успешным ни в газетном бизнесе, ни в производстве радио- или телевизионных новостных передач, если его материалы основаны на объективной статистике. Ваших клиентов, потребителей новостей, не интересует статистика. Они хотят историй, рассказов о происшествиях и анекдотов. Ни одна газета не может не учитывать вкусы клиентов. Ни один журналист не может позволить себе писать то, что клиентам не понравится. А вот при получении медицинского образования начинающих врачей целенаправленно тренируют, чтобы они не игнорировали базовое распределение. Стандартная фраза, которую в США вбивают в головы студентам-медикам, звучит так: «Если ты в Вайоминге слышишь топот копыт и, как тебе кажется, уже видишь черно-белые полосы на шкуре, то, скорее всего, это всё-таки лошадь». Это не экзотичная для Вайоминга зебра! Смысл таков: рассмотрите сначала базовые вероятности, а потом уже бросайтесь на поиски необычных диагнозов. К сожалению, профессия врача оказалась единственной, при овладении которой отрабатывается привычка внимательно относиться к базовому распределению, — и тренировка идет с юмором и с удовольствием. В такой же натренированности нуждаются журналисты и потребители новостей. Есть поговорка в инвесторском сообществе: «Не сжимай в одну точку» (Don’t squeeze the dot). Это значит, что нельзя руководствоваться единичной информацией: отдельные данные почти не важны. Тем не менее многие журналисты, как и потребители новостей, подвержены искушению сделать точку жирнее, заметнее, придать ей веса и значимости, чтобы на основе всего одной или нескольких «информашек» выстроить целую тенденцию. Например: разразилась война — и тут же всю историю человечества начинают рассматривать как историю войн. Хотя периоды мира гораздо длиннее и чаще, войны заметнее и чувствительнее. Или: Северная Корея запустила межконтинентальную баллистическую ракету. Это событие трактуется как вступление страны в американский военно-политический блок. Полная ерунда. Или: неожиданно возникшее протестное движение Occupy Wall Street достигло пика, и СМИ интерпретировали это как очевидное «полевение» в общественных взглядах и настроениях. Однако через несколько месяцев движение само собой выдохлось, сошло на нет — беззвучно и бесславно. Или: состояние дел на фондовой бирже рассматривается как история бумов и спадов и вечная битва «быков» и «медведей», хотя бумы и спады случаются значительно реже, чем периоды «нормального движения финансов», а кроме «быков и медведей» среди трейдеров есть еще «волки» и «зайцы» и пр. Нет, в анекдотах нет правды. А точка — еще не предвестник тенденции.

Приведенный выше пример с любителем Моцарта см.: Baumeister R. F. The Cultural Animal: Human Nature, Meaning, and Social Life. Oxford University Press, 2005. Р. 206 f.

Больше об игнорировании базового распределения см.: Добелли Р. Искусство ясно мыслить. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2020.

16. Новости подпитывают наш сдвиг к доступности

О сдвиге (смещении) к доступности см.: Добелли Р. Искусство ясно мыслить. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2020.

Другой пример сдвига к доступности. Вопрос: каких слов в немецком языке больше — тех, что начинаются с буквы R, или тех, что на R оканчиваются? Правильный ответ: в немецком языке вдвое больше слов, оканчивающихся на R, чем тех, что на нее начинаются[50]. Почему большинство людей отвечают неправильно? Потому что начальная буква припоминается быстрее и легче. Иначе говоря, она доступнее.

О политике и швейцарском правительстве: очевидно, это характерно и для других стран. «Политики не читают научную литературу. Они читают только то, что можно поймать на клик, — предупреждает американский профессор Захари Липтон. — Те, кто задает курс в политике, не читают научной литературы, но громкие заголовки они просматривают. Виноват здесь медийный бизнес, поскольку он не делает различий между настоящими прорывами в какой-то области и рекламной или пиаровской чепухой» (Giles M. Artificial intelligence is often overhyped — and here’s why that’s dangerous // MIT Technology Review, 13 сентября 2018 // technologyreview.com/2018/09/13/240156/artificial-intelligence-is-often-overhypedand-heres-why-thats-dangerous/).

О предотвращении теракта 11 сентября путем бронирования дверей в кабину пилотов см.: Талеб Н., «Черный лебедь». М.: КоЛибри, 2020.

«Подумаем, например, о воздушном транспорте. Авиакатастрофы случаются все реже — в 2017 году впервые не было ни одного крушения самолета, хотя пассажиропоток достиг четырех миллиардов человек. Однако о любом подобном несчастном случае с каждым годом публикуется все больше сообщений. Поэтому многие люди все еще считают авиаперелеты очень опасными» (Ridley M. Rosa Brille war gestern. Aber warum eigentlich sehen wir die Welt so gerne schwarz? // NZZ, 26 февраля 2019 // nzz.ch/feuilleton/pessimismus-es-ist-alles-viel-besser-als-wir-denken-ld.1460194).

О путанице между «предотвращенным» и «несуществующим» см. впечатляющий манифест за конструктивную журналистику (Constructive Journalism) или журналистику решений (Solution Journalism) от Джоди Джексон, You Are What You Read.

17. Новости запускают вулкан разных мнений

О вулкане разных мнений см.: Добелли Р. Философия хорошей жизни. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2018. С. 193–197.

Американский блогер Шейн Пэрриш копнул глубоко: «Мы боимся тишины. Нам страшно остаться наедине со своими мыслями. Поэтому мы достаем телефоны и утыкаемся в них, стоя в очереди у кассы. Мы боимся задавать себе глубокие, осмысленные вопросы. А еще нас страшит скука. Чтобы избежать этих страхов, мы готовы сходить с ума, потребляя бессмысленную информацию» (Parrish S. Most of what you’re going to read today is pointless // medium.com/@farnamstreet/most-of-what-youre-going-to-read-today-is-pointless-4b774acff368).

Марк Аврелий: «У тебя есть свобода не иметь мнения. Нет никакой нужды беспокоить свою душу всякими вещами, которые ты не можешь контролировать. Ведь эти вещи не просят тебя давать им оценку. Предоставь их самим себе» (Марк Аврелий, в русском переводе: «Медитации»).

К тому, чего мы не можем знать, относятся прогнозы и предсказания. «Смена режима в Северной Корее произойдет в ближайшие два года», «Аргентинские вина вскоре станут популярнее французских», «Евросоюз скоро распадется», «Прогулки по космосу будут доступны всем через десять лет», «Сырая нефть исчезнет с рынка через пятнадцать лет», «Через десять лет 90 % автомобилей на дорогах Германии станут беспилотниками», «Япония будет первой в мире страной, где средний возраст населения достигнет ста лет». Каждый день новостные медиа бомбардируют нас прогнозами. С этим связаны две проблемы. Во-первых, большинство прогнозов лежат вне круга вашей компетенции, они для вас не важны. Аргентинские вина станут популярнее французских — и что? Это для вас существенно, только если вы импортер вина или сомелье. Но тогда, надеюсь, вы подписчик специализированных изданий, которые лучше разбираются в теме, чем СМИ. И даже если вы в числе импортеров вина или сомелье и если этот прогноз (случайно) подтвердится, как вы сможете повлиять на предпочтения клиентов? На эту тему есть прекрасная поговорка: «Предсказание потопа — не считается. Постройка ковчега — считается».

И все-таки нас почему-то ужасно привлекают прогнозы. Почему? Не знаю. Мне неведомо, на каких психологических струнах играют предсказатели. Я могу судить только по себе и вижу, что прогнозы — даже самые нелепые — легко крадут мое внимание. Именно этого я избегаю, придерживаясь новостной диеты. Производителям новостей в охоте за кликами очень выгодно распространять догадки о будущем. Отсюда и постоянная инфляция прогнозов. Вторая проблема предсказаний — их надежность. Можно ли на них полагаться? Еще несколько лет назад никому не хотелось тратить силы и время на проверку качества прогнозирования. И вот явился Филип Тетлок. Этот профессор Пенсильванского университета отследил качество 28 тысяч предсказаний за десять лет. Он пришел к выводу: с тем же успехом можно подбрасывать монетку. Теперь наука называет это иллюзией прогноза. Самыми плохими прогнозистами показали себя именно те люди, к которым приковано внимание СМИ. По мнению Тетлока, «это указывает на обратную зависимость между степенью известности человека и качеством его прогнозов». И у журналистов-новостников обнаружилась тенденция к особенно неудачным предсказаниям. Никто не знает почему? Во всяком случае, для нас это еще один сигнал: не надо доверять новостям.

Больше об иллюзии прогноза см.: Добелли Р. Искусство ясно мыслить. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2020.

Еще из Тетлока: «Всего было сделано 28 тысяч прогнозов по поводу ожидаемых геополитических и экономических изменений. Результаты оказались отрезвляющими. Объединяющим фактором стало то, что прогнозисты часто были лишь немного успешнее в своих предсказаниях, чем если бы прогноз делался случайным образом, и большинство из них уступало простым алгоритмам экстраполяции. И еще: прогнозисты крупных новостных агентств проигрывали коллегам из менее влиятельных СМИ, что говорит о довольно извращенных пропорциях между известностью человека и точностью его предсказаний» (sas.upenn.edu/tetlock/publications).

18. Новости тормозят процесс мышления

Carr N. The Web Schatters Focus, Reweiers Brains // Wired, May 2010.

«Элвин Тоффлер впервые выступил с предупреждением более 30 лет назад. В своей новаторской книге „Шок будущего“ (М.: АСТ, 2008; оригинал опубликован в 1971 году) Тоффлер выдвинул теоретическое предположение, что человеческий мозг может принять и обработать лишь ограниченный объем информации. Превышение лимита перегружает мозг, мыслительная и рационализирующая способности притупляются, принимать решения становится тяжело, иногда и невозможно. Хуже того, Тоффлер предполагал, что перегруженность информацией в конце концов приводит к нарастанию физических и психических проблем. Он назвал этот феномен „синдромом футурошока“» (Lynott W. J. Could the Evening News be Bad for your Health? // The Elks Magazine, April 2003 // declara.com/content/L5yXWJg2).

19. Новости меняют наш мозг

О лондонских таксистах: Maguire E. A., Wollet K., Spiers H. J. London taxi drivers and bus drivers: a structural MRI and neuropsychological analysis // ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/17024677.

О гиппокампе: 16, с. 1091–1101 (https://doi.org/10.1002/hipo20233). Похожие открытия относительно мозговой пластичности, вызванной, видимо, внешней средой, были отмечены в некоторых других группах, таких как музыканты, жонглеры и билингвы (Munte et al., 2002; Gaser and Schlaug, 2003; Draganski et al., 2004; Mechelli et al., 2004). Там наблюдались параллели между тем, сколько времени человек тратит на оттачивание своего мастерства, и состоянием серого вещества мозга. У профессиональных музыкантов отмечается увеличение объема серого вещества в участках, связанных с двигательной и слуховой функцией (Gaser and Schlaug, 2003), и передней областью мозга (Sluming et al., 2002), пропорционально тому, как много времени они тратят на свои занятия. Такие же корреляции характерны для ранних билингвов — в области теменной коры мозга (Mechelli et al., 2004).

О новых геометрических рисунках см. тест: de.wikipedia.org/wiki/Rey-Osterrieth_Complex_Figure_Test.

Loh K.-K., Kanai R. Higher Media Multi-Tasking Activity Is Associated with Smaller Gray-Matter Density in the Anterior Cingulate Cortex // PloS one. 2014. Vol. 9 // journals.plos.org/plosone/article?id=10.1371/journal.pone.0106698.

20. Новости создают ложную славу

О Дональде Хендерсоне см.: Takemura A. F. Epidemiologist Who Helped Eradicate Smallpox Dies // The Scientist, August 22 2016 // the-scientist.com/the-nutshell/epidemiologist-who-helped-eradicate-smallpox-dies-32993.

Ричард Престон в The Washington Post: «Думаю, можно честно сказать, что ликвидация оспы была единственным великим достижением в истории медицины» (там же).

21. Новости превращают нас в ничтожество: мы ощущаем себя более мизерными, чем на самом деле

Marmot M. The Social Determinants of Health // WORLD.MINDS 2014 // youtube.com/watch?v=h-2bf205upQ.

О человеческом существовании, изображенном на графике колоколообразной кривой, писал Марк Мэнсон. Сегодня у нас есть доступ к самой свежей информации, ведь в СМИ именно она привлекает потребителей, а те несут деньги. В этом и суть. Но наша жизнь — череда вполне рядовых событий. Обычно она серенькая, а вовсе не выдающаяся. См.: Мэнсон М. Тонкое искусство пофигизма. Парадоксальный способ жить счастливо. М.: Альпина Паблишер, 2020.

22. Новости делают нас пассивными

Джоди Джексон: «Когда мы включаем новости, то постоянно сталкивается с нерешенными проблемами. Их подача не внушает особой надежды на то, что проблемы будут когда-нибудь решены» (Jackson J. You Are What You Read, р. 65).

О фразе Эпиктета из его дневника: «Что-то находится в нашей власти, а что-то нет». На самом деле Эпиктет — как Сократ, Будда и Иисус — ничего не публиковал. Его слова цитируются по Арриану, одному из его учеников.

23. Новости создаются журналистами

По моей оценке, менее 10 % публикуемых новостей содержат сейчас нечто новое. Исследовательский центр Pew в одном из своих прежних исследований исходит из показателя 20 %. Эту цифру сегодня можно сократить примерно вполовину «в пользу неновостей», поскольку от журналистов сейчас требуют гораздо больше публикаций ежедневно, чем десять лет назад. Это неизбежно ведет к копированию материалов: «Исследование, в котором рассматривались все средства массовой информации в Балтиморе, включало анализ всего выпускаемого контента, особенно шести главных новостных тем недели. Как выяснилось, многое из того, что людям подают как новости, на самом деле не несет ничего оригинального. Восемь из десяти сообщений оказались переработкой и повторением ранее опубликованной информации» (How News Happens: A Study of the News Ecosystem of One American City. 2010 //. www.journalism.org/2010/01/11/how-news-happens).

Сайт CareerCast дает оценку профессиям в 2015 году: careercast.com/jobs-rated/jobs-rated-report-2015-ranking-top-200-jobs.

Оценка профессий на сайте CareerCast в 2018 году: careercast.com/jobs-rated/2018-jobs-rated-report.

Критерии, по которым оцениваются профессии на CareerCast: careercast.com/jobs-rated/2018-methodology.

Есть авторы, пишущие ради того, чтобы произвести впечатление на коллег. Литературный язык, высокий стиль, отточенные сюжеты… Продажи книг близки к нулю. Такой феномен наблюдается и у некоторых журналистов. Они пишут для коллег. Стиль важнее содержания. Метафоры важнее фактов. Значительная часть журналистики стала ориентироваться на себя. «Возникла целая вселенная премий (в Германии от 250 до 500) с единственной целью: премировать журналистов за их прекрасные тексты. На эти призы люди обычно выдвигают себя сами, хотя нередко их вдохновляют коллеги по редакции. Широкой публике весь этот цирк почти неизвестен. Впрочем, возможно, читатели чувствуют, что многие статьи написаны для коллег в жюри. Посмотришь в неумолимом интернете трехчасовую церемонию вручения приза „Немецкий репортер 2018“ (автор лучшего репортажа Клаас Релоциус) — и становится дурно от немыслимого уровня самовосхваления в отрасли» (Gaschke S. Wir schreiben einfach wundervoll: Der Fall Relotius und die Medien // nzz.ch/feuilleton/der-fall-relotius-und-die-medien-wir-schreiben-einfach-wundervoll-ld.1453300?reduced=true).

По поводу гонки на износ: «Когда Facebook стала называть свою ленту „новостями“, всему журналистскому миру пришлось переформатироваться… Чтобы избежать невостребованности, журналистам необходимо создавать истории, оторванные от контекста, — но делая акцент на привлекательных заголовках» (Lanier J. Ten Arguments For Deleting Your Social Media Accounts Right Now. Henry Holt, 2018. Р. 33).

Новостным агентствам и издательским домам пора переориентироваться. Журналистам надо платить не за писанину, а за расследования — ключевое понятие в расследовательской журналистике. И за светлые мысли: способность выявлять и разъяснять, какие сложные механизмы задействованы, когда происходит то или иное событие. СМИ должны распрощаться с идеей генерировать финансовый оборот с помощью рекламы. Пока масс-медиа заточены под нее, журналисты всегда — осознанно или подсознательно — будут считать популярность более важной, чем качество. Они окажутся скованы такими понятиями, как «сервис», «мнения», «клики», «лайки», «комментарии», «перспективные показатели» и т. п. В общем, пока производство смыслов финансируется рекламой, интересы производителей и потребителей противоположны. Качество информации можно обеспечить только подпиской. И в конце концов всё больше людей должны выбирать новостную диету. Тогда и медийный рынок начнет выстраиваться разумнее. Расцветут крупные форматы. И всем это будет на пользу — журналистам, потребителям и демократии.

В некоторых странах начались общественные движения именно в этом направлении: люди требуют длинных и содержательных публикаций. Эти движения идут под брендами «Медленная журналистика» (Slow Journalism) и «Конструктивная журналистика» (Constructive Journalism) или «Журналистика решений» (Solutions Journalism). Больше о «медленной журналистике» см. в книгах Дженнифер Раух (Rauch J. Slow Media, Why Slow is Satisfying, Sustainable and Smart. Oxford University Press, 2018) и Питера Лауфера (Laufer P. Slow News, A Manifesto for the Critical News Consumer. Oregon State University Press, 2014). Джоди Джексон написала убедительный манифест о пользе «конструктивной журналистики» (You Are What You Read, Why Changing Your Media Diet Can Change The World. Unbound Publishing, 2019). Критику новостных медиа, которую нельзя причислить к названным выше общественным движениям, содержит книга Алана Русбриджера (Rusbridger A. Breaking News: The Remarking of Journalism and Why it Matters Now. Canongate Books, 2018).

Впервые в истории новостной индустрии смертельный случай — гибель гонца — был отмечен, когда около 490 года до нашей эры афиняне отразили вторжение персов. По легенде, афинский гонец Фидиппид мчался из Марафона в Афины, чтобы как можно скорее принести согражданам радостную весть о выигранной битве. Пробежав 42 километра, он скончался от истощения сил. Это была бесполезная смерть. Впрочем, с тех пор за этой беговой дистанцией закрепилось название «марафонская».

24. Новости манипулируют людьми

«Наши средневековые предки относились с глубочайшим подозрением к информации, пришедшей к ним в письменном виде. Они отнюдь не считали, будто написанное более достойно доверия, чем сказанное. Скорее наоборот: новость считалась настолько достоверной, насколько хороша была репутация человека, ее сообщающего. Так что новость, доставленная другом или гонцом, вызывала намного больше доверия, чем анонимное письменное сообщение» (Pettegree A. The Invention of News: How the World Came to Know About Itself. Yale University Press. Р. 2).

«На каждого репортера в США приходится более четырех специалистов по связям с общественностью, прилагающих все усилия, чтобы заставить репортеров писать то, что хотят видеть их руководители» (Johnson C. A. The Information Diet, A Case for Conscious Consumption. O’Reilly Media, 2015. Р. 40).

Holmes-Report[51] оценивает оборот глобальной пиар-индустрии в 15 миллиардов долларов (holmesreport.com/long-reads/article/global-pr-industry-now-worth-$15bn-as-growth-rebounds-to-7-in-2016). Но оценка пиар-индустрии в одной лишь Великобритании достигает такой же величины (prca.org.uk/insights/about-pr-industry/value-and-size-pr-industry). Получается, в глобальных масштабах пиар-индустрия гораздо более успешна. Статистика предполагает, что оборот в отрасли достигает 20 миллиардов долларов (statista.com/topics/3521/public-relations/).

Мы достигли «порога инверсии»: больше половины сообщений, пользователей, кликов, мнений, лайков, комментариев и т. д. — фейки. См.: Read M. «How Much of the Internet is Fake?» Turns Out, a Lot of it, Actually // New York Magazine, December 26, 2018 // nymag.com/intelligencer/2018/12/how-much-of-the-internet-is-fake.html.

О том, что даже качественные издания не свободны от фейковых новостей, свидетельствует случай с Клаасом Релоциусом. Журналист, отмеченный разными премиями, сам сочинил многие из своих историй.

«Читая свою ежедневную газету, вы знакомитесь с фактами или с пропагандой?» — писал Эптон Синклер в 1919 году. Цит. по: Lepore J. Does Journalism have a Future? // The New Yorker, January 28, 2019 // newyorker.com/magazine/2019/01/28/does-journalism-have-a-future.

О скрытой и так называемой нативной рекламе см. там же.

О проверке фактов: газета The New Yorker славится своей дотошностью — там придирчиво проверяют все факты. Если в статье упоминается Эмпайр-стейт-билдинг, кто-то из отдела проверки фактов непременно выйдет на улицу и сам убедится, что здание еще на своем месте. Это широко известная шутка, однако она несет важный смысл: ошибки бывают даже у лучших журналистов. Но сегодня отделы по проверке фактов исчезли — их сократили в большинстве медийных агентств и издательств.

Манипуляции с бесплатными новостями разъяснил в своем мысленном эксперименте Юваль Харари: «Если вы получаете новости бесплатно, то, вероятно, вы и есть конечный продукт. Предположим, некий нечистый на руку миллиардер предложил вам такую сделку: „Я буду платить тебе 30 долларов в месяц, а взамен ты позволишь промывать тебе мозги по часу в день, утверждая у тебя в голове такие политические и потребительские пристрастия, какие мне угодно“. Согласились бы вы? Мало кто из разумных людей согласился бы. На деле же нечистый на руку миллиардер предлагает несколько иную сделку: „Ты позволишь промывать себе мозги по часу в день, а я не возьму с тебя денег за услуги“. И она внезапно оказывается привлекательной для сотен миллионов людей. Не следуйте их примеру» (Harari Y. N. Humans are a post-truth species // The Guardian, 5 августа 2018 // theguardian.com/culture/2018/aug/05/yuval-noah-harari-extract-fake-news-sapiens-homo-deus).

Манипуляции и пропаганда вошли в традицию задолго до сегодняшнего дня: «…при появлении первых печатных книг правители Европы очень скоро начали прилагать значительные усилия, чтобы распространять свои взгляды среди граждан и пропагандировать свою политику» (Pettegree A. The Invention of News… рр. 6–7).

В современных жалобах жителей Запада на то, как Россия влияет на новости, нет ничего нового. Такая пропаганда и влияние были нормой еще в XV веке: «Французская корона тоже обращала внимание на манипуляции общественным мнением. Ранний пример — шквал памфлетов, который последовал за убийством Жана, герцога Бургундского, в 1419 году. Памфлеты были призваны укрепить верность тех, кто сомневался в невиновности дофина Карла — предводителя французского сопротивления против англо-бургундского альянса, который совершенно точно участвовал в убийстве герцога» (Pettegree A. The Invention of News… р. 35).

25. Новости убивают креативность

О том, как трудно думать своей головой: «Я обнаружил, что моя первая мысль — никогда не лучшая. Она всегда исходит от кого-то еще; всегда то, что я уже слышал о предмете, всегда какая-то народная мудрость. Только сосредоточившись на вопросе, приложив терпение и задействовав все части своего разума, я прихожу к оригинальной идее. Позволяя своему мозгу создавать ассоциации, параллели, связи и удивлять меня. И часто даже эта идея не очень хороша. Мне нужно время, чтобы ее обдумать, ошибаться и замечать свои промахи, начать неудачно и исправиться, преодолеть свои импульсы, победить в себе желание объявить работу законченной и перейти к новому делу… Здесь есть еще одна проблема с Facebook, Twitter и даже The New York Times. Когда вы под их воздействием, особенно под таким постоянным, как сейчас, — на старых и молодых людей одинаково, — вас бесконечно бомбардируют мыслями других. Вы маринуетесь в житейской мудрости. В реальности других людей, не своей. Вокруг вас создается какофония, где невозможно расслышать собственный голос, думаете ли вы о себе или о чем-то другом» (Deresiewicz W. Solitude and Leadership // The American Scholar, 1 марта 2010 // https://theamericanscholar.org/solitude-and-leadership).

«То и дело возникают новости, которые не удивляют, а только подтверждают: катастрофа в экономике — следствие коммунизма, террора. Медленно начинаешь понимать: ничего нового» (Frisch M. Tagebuch 1966–1971. Suhrkamp Verlag, 1972, Kindle-Version. S. 314).

26. Новости умножают навозные кучи — закон Старджона

Американский философ Дэниел Деннет распространил действие закона Старджона на всё на свете. Не только 90 % всей литературы — чушь, но и 90 % всего, что нас окружает: научные исследования, театральные оперы, стартапы, пуговицы для рубашек, конструкции микроволновок, презентации новых продуктов, бренды собачьего и кошачьего корма. Оригинальная цитата из Деннета выглядит так: «90 % всего — полное дерьмо. Это правда для физики, химии, эволюционной психологии, социологии, медицины. Выбирайте на свой вкус: рок-музыка, вестерны. 90 % всего — полное дерьмо» (en.wikipedia.org/wiki/Sturgeon%27_law#cite_ref-5).

Человек с тостером: i.redd.it/ycddi529rlv11.jpg.

«Каждый должен обзавестись автоматическим детектором дряни в собственном мозгу», — говорил Эрнест Хемингуэй, как написано в очерке Роберта Мэннинга «Хемингуэй на Кубе» (The Atlantic, август 1956 года // theatlantic.com/magazine/archive/1965/08/hemingway-in-cuba/399059/).

О «возмущенной» публицистике хорошо сказал Марк Мэнсон. В наше время любой, кто на что-то оскорбился — включение книги о расизме в программу вуза, запрет на продажу в местном супермаркете елок к Рождеству, полупроцентный рост налога на инвестиции, — думает, что его угнетают, а значит, он имеет полное право возмущаться и рассчитывать на внимание к своей персоне. Современная медийная среда поощряет и поддерживает этот подход, поскольку на нем делаются деньги. Писатель и медийный комментатор Райан Холидей называет это «порновозмущением»: вместо того чтобы писать о реальных происшествиях и проблемах, медиа выбирают более простой (и выгодный для своего бизнеса) трюк. Они находят что-то немного оскорбительное, вещают об этом широкой аудитории, вызывая волну возмущения у определенных групп, и затем переводят этот негатив обратно в массы, вызывая новую волну, уже у других людей. Получается своеобразное эхо, обмен воплями между двумя воображаемыми сторонами, отвлекающий всеобщее внимание от реальных социальных проблем (см.: Мэнсон, «Тонкое искусство пофигизма…»).

«Нельзя сделать общество состоятельным, делая его безумным» (Lanie J. Ten Arguments For Deleting Your Social Media Accounts Right Now. Р. 99).

«Алгоритмы социальных сетей ставят яркие, привлекающие внимание заголовки, отдавая им приоритет перед скучной правдой, что помогает разносить чепуху по всему миру» (Should the government determine what counts as quality journalism? // The Economist, February 16, 2019 // economist.com/britain/2019/02/16/should-the-government-determine-what-counts-as-quality-journalism?frsc=dg%7Ce).

27. Новости создают у нас иллюзию сострадания

Больше о безрассудстве волонтера см.: Добелли Р. Территория заблуждений. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2020.

Сочувствие при бездействии бесчеловечно. Получая информацию о катастрофах, мы впадаем в иллюзию, будто тоже противостоим несчастью. Мы плаваем в маринаде сочувствия, наши эмоции разгораются, мы раздуваемся от сострадания. Как и кому это помогает? Никому и никак. Я не интересуюсь людьми, которые «интересуются». Эмпатия — если она остается только эмпатией — совершенно бессмысленна.

Предположим, у вас есть доступ ко всей информации с тысячи планет со всеми их цивилизациями, событиями и катастрофами. Вам хотелось бы знать обо всем, что там происходит? Или вы предпочтете ограничить свой интерес? Какой предел вы себе поставите: десять цивилизаций, десять тысяч или десять миллионов?

28. Новостями живет и подпитывается терроризм

Статистика по терроризму: ourworldindata.org/terrorism.

О данных в сравнении с другими видами смерти: Global death toll of different causes of death — Oxfam // oxfamblogs.org/fp2p/what-if-we-allocated-aid-based-on-how-much-damage-something-does-and-whether-we-know-how-to-fix-it/.

«После 11 сентября 2001 года террористы каждый год убивали в Евросоюзе около 50 человек, в США — около 10, в Китае — около 7, по всему миру — около 25 тысяч человек (в основном в Ираке, Афганистане, Пакистане, Нигерии и Сирии). В то же время в дорожных происшествиях каждый год погибают около 80 тысяч европейцев, 40 тысяч американцев, 270 тысяч китайцев и 1,25 миллиона человек по всему миру. Диабет и чрезмерное потребление сахара убивают до 3,5 миллиона человек в год, а загрязнение воздуха стоит жизни примерно 7 миллионам человек» // Harari Y. N. 21 Lektionen für das 21. Jahrhundert. C. H. Beck, 2019. S. 215.

Статистика по терроризму в Германии (год и число погибших):

2001 — 3

2002 — 0

2003 — 0

2004 — 1

2005 — 2

2006 — 2

2007 — 1

2008 — 0

2009 — 0

2010 — 0

2011 — 2

2012 — 0

2013 — 0

2014 — 0

2015 — 1

2016 — 27

Данные о погибших в дорожных происшествиях в Германии: de.statista.com/statistik/daten/studie/161724/umfrage/verkehrstote-in-deutschland-monatszahlen/.

Данные о суицидах: de.wikipedia.org/wiki/Suizidrate_nach_Ländern; ec.europa.eueu/eurostat/web/products-eurostat-news/-/DDN-20170517-1.

Марта Креншоу, профессор политологии из Стэнфорда, считает, что террористические группировки принимают взвешенные решения совершить преступление; более того, терроризм — «политическое поведение, основанное на сознательном выборе рационального в целом субъекта». Также она пишет: «Терроризм — логичный выбор… когда очень велик разрыв между властью, доступной правительству, и возможностями того, кто хочет эту власть оспорить» (ourworldindata.org/terrorism#terrirism-in-specific-countries-and-regions).

Террористы — мастера контролировать внутренний мир человека. Они убивают немногих, но нагоняют ужас на миллиарды и умудряются сотрясать такие гигантские политические конструкции, как Европейский союз или США (см.: Харари, «21 урок…»).

«Без публичности театр террора не может иметь успеха. К сожалению, медиа слишком часто предоставляют террористам необходимую им публичность. О терактах кричат, как помешанные, и раздувают опасность до невероятных размеров, поскольку сообщения о терроризме покупаются явно лучше, чем сообщения о диабете или о загрязнении воздуха» (там же).

При теракте 11 сентября 2001 года погибло три тысячи человек. Но и здесь — как в Бомбее[52] — было загублено минимум в десять раз больше человеческих жизней из-за новостей. Что еще хуже: истерика в прессе привела к одной из крупнейших ошибок США в международной политике — Ираку и Афганистану. В иракской войне только с американской стороны погибло 4,5 тысячи солдат. С иракской — предположительно от 300 тысяч до 1,2 миллиона (en.wikipedia.org/wiki/Casualties_of_the_Iraq_War). А тот факт, что Китай в 2001 году вступил в ВТО и сумел обогнать США, став крупнейшей экономикой в мире, лишь потому, что Америка в 2001-м сосредоточила всё внимание на девятнадцати бородатых террористах и совсем упустила из вида Азию, теперь представляется особенно пикантной ошибкой.

29. Новости разрушают наш душевный покой

«То, куда ты направляешь свое внимание, определяет, кем ты становишься… Если ты сам не решаешь, какими мыслями и образами заполнять свою голову, это будут решать другие» (Эпиктет).

«Сенека предостерегает нас от „дискурсивности“, советуя, напротив, „оставаться среди небольшого числа настоящих мыслителей и впитывать их труды“, если мы хотим углубить нашу личную мудрость. Лучше избегать постоянного перескакивания от одного источника информации к другому, потому что „везде значит нигде. У человека, проводящего все свое время в странствиях на чужбине, будет много знакомых, но не будет друзей“» (Reeves J. Seneca’s Smartphone: Stoic Principles for Managing Digital Distraction // modernstoicism.com/senecas-smartphone-stoic-principles-for-managing-digital-distraction-by-jack-reeves/). Цитата Сенеки из Epistulae morales ad Lucillium, Ltr II.

«Тебя расстраивают посторонние вещи? Тогда найди время, чтобы научиться чему-то хорошему, и перестань позволять всяким вихрям крутить тебя в разные стороны» (Марк Аврелий, «Медитации», книга 2, параграф 7).

Чудесные шуточки по поводу возбуждения от новостей есть у Колина Ниссана в «Плохих новостях»: Nissan C. Bad News // The New Yorker, July 23, 2018 // newyorker.com/magazine/2018/07/23/bad-news.

30. Еще сомневаетесь?

О чтении старых газет хорошо сказал Нассим Талеб: чтобы полностью излечиться от влияния прессы, стоит в течение года читать газеты недельной давности (Талеб Н. Н. О секретах устойчивости. По следам «Чёрного лебедя». Прокрустово ложе. Философские и житейские афоризмы. М.: КоЛибри, 2012).

Немецкая новостная передача Tagesschau двадцатипятилетней давности — за четверть века до выхода этой книги, 3 сентября 1994 года: tagesschau.de/multimedia/video/video-19029.html.

В газете The New Yorker 17 октября 2011 года был опубликован комикс. Мужчина сидит в ресторане и изучает меню. Внезапно приземляется НЛО. Из капсулы энергично выпрыгивает астронавт и кричит: «Я из будущего[53]. Я вернулся предупредить тебя: не бери соус из морских гребешков — он немножечко слишком кремообразный». Я тоже представляю себе аналогичную картинку. Кто-то из будущего приземляется на машине времени рядом с сегодняшним потребителем новостей и говорит: «Я из будущего. Я вернулся предостеречь тебя: не читай новостей — они немножечко слишком нерелевантны». Автор комикса в газете — Карин Захари, I’m you from the future…

31. А как же демократия? Часть I

По поводу официальных рассылок перед голосованиями в Швейцарии: да, разумеется, и они не избегают манипуляций. Самая сильная сейчас правительственная партия оказывает самое большое влияние на то, как составлены ознакомительные «предвыборные брошюры». Тем не менее в них непременно отмечены разные позиции, включая противоположные, — пусть даже в кратком виде. А главное — предлагаемый новый текст закона печатается в полном виде. И я могу быть уверен: если я не понимаю, в чем смысл этого изменения закона, то и ни один журналист этого не поймет.

Бывают такие законы, о которых я не могу составить своего мнения (например, так называемая инициатива о суверенных деньгах[54], вынесенная на голосование в Швейцарии в 2018 году), поскольку здесь невозможно оценить все последствия и последствия последствий. В таких случаях я отказываюсь голосовать или голосую за сохранение status quo, если тот еще более-менее функционирует.

Бенджамин Франклин — пожалуй, самая крупная величина среди отцов-основателей первой демократии мира — вел свой дискуссионный клуб. В 1727 году, когда Франклину был 21 год, он и несколько друзей — среди них писец, столяр и два сапожника — основали дискуссионный клуб под названием «Джунто». Они встречались вечерами по пятницам в филадельфийской пивной. «Правила, которые я установил, требовали, чтобы каждый член клуба представил для обсуждения в нашем сообществе один или несколько докладов на любую тему в области морали, политики или натурфилософии», — писал Франклин в своей автобиографии. США еще не были Соединенными Штатами, но он уже чувствовал проблему гражданственности. Его решением была структурированная светская болтовня «в духе искреннего поиска истины, без споров и без жажды триумфа» (Marantz A. Benjamin Franklin Invented the Chat Room // The New Yorker Magazine. 2018. April 9. P. 18).

Первые парламентские движения возникли в Средние века. Так, в Исландии сохранился и до сих пор действует самый старый в мире парламент. Уже тысячу лет он нормально работает и не нуждается в лавинообразных потоках «срочных новостей».

32. А как же демократия? Часть II

О необходимости расследовательской журналистики: «Америка потеряла пятую часть своих газет с 2004 года. Наблюдатели за средствами массовой информации обеспокоены „новостными пустынями“, областями, где нет газет. Одно только присутствие репортеров на встречах городских советов помогает держать власти в узде», — говорит Эл Кросс, директор Института сельской журналистики в Университете Кентукки (Still kicking // The Economist, 2018 // economist.com/united-states/2018/06/23/small-town-american-newspapers-are-surprisingly-resilient).

Статьи, посвященные Уотергейтскому скандалу, были длинными: от 900 до 16 тысяч знаков (washingtonpost.com/wp-srv/national/longterm/watergate/articles/101072-1.htm).

В науке тоже происходит нечто подобное. Исследователи не вопят в новостях о своих прорывах и открытиях. Они пишут «документацию», посылают ее в специализированные журналы, которые отдают бумаги на экспертизу специалистам. Затем исследователи дорабатывают пункты, что были подвергнуты критике, уточняют формулировки или проводят дополнительные эксперименты. И только когда документация не вызывает сомнений, иногда через три или шесть месяцев, дело доходит до публикации — что отнюдь не мешает открытию как таковому. Нет причин, почему бы и расследовательской журналистике не пойти таким путем.

О давлении на журналистов-новостников, например в AOL[55]: «От всех сотрудников редакции требуется писать от 5 до 10 заметок в день, каждая по средней стоимости 84 доллара и с валовой маржой (от рекламы) в 50 %» (Johnson C. A. The Information Diet, A Case for Conscious Consumption. Р. 35).

Возможно, расследовательская журналистика уже обречена: «Новостным агентствам — особенно тем, что поддерживают дорогостоящие журналистские расследования, — уже двадцать лет говорят: только от них зависит, смогут ли они стать достаточно юркими и создать новый бизнес-план, который позволил бы выстоять против „вмешательства“ крупных технологических компаний, но хорошего актуального совета никто пока так и не придумал» (Lanier J. Ten Arguments, с. 68).

«Леди Фрэнсис считает, что журналистика в интересах общества имеет слишком слабые позиции на рынке и государству следует поддерживать ее налоговыми льготами или прямым спонсированием. Два вида журналистики особенно заслуживают поддержки. Один — расследования коррупции и злоупотреблений властью. Несмотря на свое название, такая работа дорогостояща, трудоемка и с коммерческой точки зрения совершенно того не стоит. Другой вид журналистики — то, чем раньше занимались местные газеты: анонсы местных властей по планированию, сообщения о слушаниях в местных судах и т. д. Трудно представить новости, менее привлекательные для распространения» (The Economist, February 16, 2019 // economist.com/britain/2019/02/16/should-the-government-determine-what-counts-as-quality-journalism?).

33. Новостной ланч

Второй доклад на новостном ланче должен быть по возможности конструктивным. В идеале — презентовать публике не безвыходный случай или негативную ситуацию, а выход, пути решения или улучшения изначально негативной ситуации. Это должно стать противовесом нашему негативному уклону (дурные вести лучше продаются, охотнее покупаются, поэтому и встречаются чаще). Сообщения и статьи о позитивных событиях, удачных решениях, способах улучшить ситуацию и т. п. называются «конструктивной журналистикой» (Constructive Journalism) или «журналистикой решений» (Solutions Journalism). Джоди Джексон написала впечатляющий манифест о журналистике решений: You Are What You Read.

34. Будущее новостей

О тренде № 3: «Отчасти ты — животное в экспериментальной клетке бихевиориста» (Lanier, p. 11).

О тренде № 4 — фейковые новости, сочиненные AL-программами: «Исследователи задумали разработать языковой алгоритм широкого профиля, натренированный на огромном количестве материалов из сети, который мог бы переводить текст, отвечать на вопросы и выполнять другие полезные функции. Однако вскоре они забеспокоились о потенциальном вреде от такого алгоритма. „Мы стали тестировать его и быстро обнаружили, что он способен легко генерировать вредоносный контент“, — говорит Джек Кларк, директор по политике в OpenAL. Кларк рассказывает, как искусственный интеллект может быть использован для автоматизации потока убедительных фейковых новостей, постов в социальных сетях и другого текстового контента. Такой инструмент легко создает новостные сюжеты, отрицающие глобальное потепление, или скандальные истории вокруг выборов. Фейковые новости — уже проблема, однако, если они будут автоматизированы, вычленить их станет еще сложнее. Вероятно, они смогут оптимизироваться для конкретной демографической группы — или даже отдельных людей. Кларк предупреждает, что уже очень скоро искусственный интеллект сумеет создавать ложные новостные истории, подставные твиты или сомнительные комментарии, которые будут выглядеть еще более убедительно. „Совершенно ясно: если развивать эту технологию — а я даю на это один-два года, — ее можно будет использовать для дезинформации и пропаганды“» (Knight W. An AI that writes convincing prose risks mass-producing fake news // MIT Technology News. February 2019. Vol. 14 // technologyreview.com/s/612960/an-ai-tool-auto-generates-fake-news-bogus-tweets-and-plenty-of-gibberish/).

35. Как это ощущается

В первую очередь я обычно сталкиваюсь с вопросом: как можно быть информированным, если не интересуешься новостями? На это можно ответить: «Какое противное слово „информированный“. Нет, не хотел бы я „быть информированным“. Мне хочется понимать. Человек информирован, когда в его голове много фактов. Он понимает, когда сознаёт взаимозависимости, видит причины и следствия, прямые и обратные связи, отмечает динамику всех релевантных фактов. Информированность — как куча голых камней. Чем лучше ты информирован, тем она больше. Однако это нагромождение камней остается бессмысленной и бесполезной кучей. Тот же, кто понимает, строит из этих камней мост или дом. И — что важно — большинство из них он оставляет на месте, потому что они непригодны для решения его задачи».

Послесловие и благодарности

Нассиму Талебу: у меня с детства зрело чувство, будто с новостным цирком «что-то не так». Но никаких идей и подходов к пониманию сути происходящего у меня не было. В результате я — как почти все люди с компьютером на рабочем месте или смартфоном в кармане — превратился в зацикленного на новостях наркомана. Лишь постепенно я смог заметить и осознать, что пора выбираться из новостной зависимости; и шаг за шагом я это сделал. Все началось в один прекрасный день 2010 года, когда я сказал себе: «Надо испробовать радикальную новостную диету. Ты от этого не помрешь. И в любой момент можно вернуться к прежнему образу жизни». Этот шаг был вызван внутренним беспокойством, обусловленным зависимостью от новостей, и плохим самочувствием из-за того, что я разучился получать удовольствие от чтения длинных текстов, да и вообще перестал их нормально воспринимать. К тому же я вдруг осознал, насколько ничтожную роль играли новости в моей жизни. Только в беседах с Нассимом Талебом я научился выявлять важнейшие аргументы в когнитивном процессе, возникающем при потреблении новостей, особенно те, что приводят к ошибочным решениям. Многие из представленных в этой книге аргументов против потребления новостей зародились в беседах с Талебом — только я уже не помню какие.

ДИСКЛЕЙМЕР РОЛЬФА ДОБЕЛЛИ

Тезисы, сформулированные в этой книге — и это относится ко всем моим книгам в жанре «нонфикшн», — отражают точно и откровенно тот взгляд на вещи, которого я придерживаюсь в момент публикации рукописи. Я разрешаю себе в любое время пересмотреть свои тезисы. Возможно, я позволю себе и удовольствие противоречить себе. Единственная причина, по которой я стал бы пересматривать свои тезисы и противоречить себе, — желание приблизиться к истине. И никогда с целью извлечь выгоду.

ОБ АВТОРЕ

Рольф Добелли родился в 1966 году, получил ученую степень в Университете Санкт-Галлена, был CEO различных дочерних компаний группы Swissair, в настоящее время занимается предпринимательской деятельностью.

Рольф основал некоммерческий фонд ZURICH.MINDS, в который вошли ученые с мировым именем, известные деятели культуры и представители экономики. Также он является сооснователем getAbstract — самого крупного в мире провайдера кратких изложений экономической литературы в цифровом формате.

В свободное время он — моряк, пилот и романист. Его романы выходят в издательстве Diogenes Verlag.

Живет в Люцерне, Швейцария.

Сайт автора www.dobelli.com

МИФ

Саморазвитие.

Все книги по саморазвитию на одной странице:

mif.to/samorazvitie

Узнавай первым о новых книгах, скидках и подарках из нашей рассылки:

mif.to/letter

#mifbooks

НАД КНИГОЙ РАБОТАЛИ

Руководитель редакции Артем Степанов.

Шеф-редактор Ренат Шагабутдинов.

Ответственный редактор Юлия Потемкина.

Литературный редактор Ольга Свитова.

Арт-директор Алексей Богомолов.

Дизайн обложки Ольга Пипник.

Верстка Вячеслав Лукьяненко.

Корректор Людмила Широкова.

ООО «Манн, Иванов и Фербер».

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги подготовлена компанией Webkniga.ru, 2020.

Примечания

1

Deutsche und Rätoromanische Schweiz — Радио немецкой и ретороманской Швейцарии. Здесь и далее прим. перев., если не указано иное.

2

Сеть PointCast занималась доставкой новостей и данных с фондового рынка. Формат: текст и рисунки вместо видео.

3

Push-технология (букв. «проталкивание») основана на предложениях провайдера: от поставщика — к пользователю.

4

RSS — Rich Site Summary — «обогащенная сводка сайта»: информация из разных источников собирается, обрабатывается и предоставляется пользователю в удобном для него виде.

5

Обрусевшее слово «подкаст» означает передачу звука — музыки или речи. Происходит оно от слияния двух английских слов: iPod (марка музыкального плеера) и broadcast (трансляция).

6

NZZ — Neue Zürcher Zeitung — крупная ежедневная немецкоязычная швейцарская газета, издающаяся в Цюрихе. (Остальные издания у нас широко известны.)

7

Высшая руководящая должность в компании, аналог генерального директора.

8

Эти каналы — известнейшие поставщики финансовой, политической и деловой информации.

9

Для получения степени бакалавра в университетах Европы учатся 6–8 семестров (три-четыре года) и изучают литературу по специальности.

10

iTunes U — крупнейший в мире каталог бесплатных учебных материалов (лекции, видео, книги) по тысячам учебных дисциплин (участвуют и российские университеты, колледжи, школы). Khan Academy — бесплатные курсы, уроки и практика онлайн. Udacity — бесплатные дистанционные курсы по интернету. Academic Earth — сайт, где размещены видеолекции из ряда университетов.

11

Opposite the editorial page — «напротив передовицы»: мнение автора, не связанного с редакцией. Обычно такая полемизирующая с мнением редакции статья располагается напротив страницы главного редактора.

12

Швейцарская газета Neue Zürcher Zeitung.

13

А также заболеваний, вызванных новыми штаммами вирусов.

14

Уоррен Баффет (род. 1930) — американский предприниматель, один из самых богатых людей в мире и один из крупнейших благотворителей. Известен своим принципом «терпение и бережливость».

15

Издана на русском языке: Добелли Р. Философия хорошей жизни. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2018.

16

Pew Research Center — исследовательский центр в Вашингтоне, предоставляющий информацию об общественном мнении, социальных проблемах и демографических тенденциях в США и в мире.

17

Пол Слович (род. 1938) — известный американский психолог, исследующий, в частности, восприятие рисков.

18

Термин означает ограниченность зрения, как при опьянении или вождении автомобиля с высокой скоростью, когда взгляд упирается в центральную точку, а что по бокам — не видно. В офтальмологии — симптом заболевания глаз: сужение поля зрения к центру. В психологии — ограниченность внимания из-за нарушений восприятия в мозге.

19

Склонность выбирать такую аргументацию, которая подтверждает собственное мнение, и игнорировать контраргументы.

20

Сдвиг или смещение к доступности (availability bias) — психологическая дезориентация, оценка как более вероятного того, что наиболее доступно (в памяти и при поверхностных суждениях).

21

5 сентября 2018 года Федеральный совет Швейцарии принял новую стратегию «Цифровая Швейцария» на два следующих года. Эта стратегия включает активное использование искусственного интеллекта, что вызвало много споров по поводу прозрачности и ответственности в использовании новых технологий.

22

Эвристика — отрасль психологии, изучающая процессы и специфику творческого мышления.

23

Николас Карр (род. 1959) — американский писатель, публицист и ученый, исследует влияние интернета на мозг.

24

Герберт Саймон (1916–2001) — американский ученый, лауреат многих премий, один из создателей современной теории управленческих решений. Известно, что он не читал газет и не смотрел телевизор.

25

Рой Баумайстер (род. 1953) — автор многих исследований и книг, в частности о силе воли.

26

Аденозинтрифосфорная кислота (АТФ) — основной источник энергии в живых биосистемах и основной переносчик энергии в клетке.

27

Элеонора Магуайр (род. 1970) — профессор, нейролог и нейропсихолог, лауреат Нобелевской премии по медицине в 2003 году и других премий.

28

См. авторские примечания к главе 19.

29

Майкл Мерзенич (род. 1942) — американский нейробиолог, почетный профессор, награжденный за свои исследования многими премиями.

30

Дональд Хендерсон (1928–2016) — американский врач, ученый и общественный деятель. Победитель оспы в конце 1960-х.

31

Немецкоязычный журнал онлайн: Cicero. Magazin für politische Kultur («Цицерон. Журнал политической культуры»).

32

Майкл Мармот (род. 1945) — признанный во всём мире английский эпидемиолог, исследователь, философ и общественный деятель. В 2000 году посвящен королевой в рыцари — отсюда обращение «сэр».

33

Мартин Селигман — основоположник позитивной психологии; Стивен Майер — психолог и нейробиолог из Университета Колорадо.

34

Джоди Джексон — психолог, участница движения «За позитивную журналистику», автор книги «Ты то, что ты читаешь» (You Are What You Read: Why changing your media diet can change the world. Unbound, 2019).

35

Англо-американское выражение, означает «принимать участие в игре всем своим существом, рисковать своей шкурой» (как, например, акционеры рискуют своими деньгами на бирже).

36

Клэй Джонсон (род. 1977) — американский айтишник и политик, приверженец информационной диеты.

37

Как выяснилось, посольство Кувейта наняло американскую пиар-компанию, чтобы привлечь США на свою сторону в разгоравшейся войне с Ираком. «Показания Наиры», которая на самом деле была дочерью посла Кувейта, считаются классикой пиар-манипуляции.

38

Скрытая реклама, не вызывающая отторжения.

39

Момент изменения нормального порядка на обратный.

40

В русском языке существует термин «серендипность». Чаще переводят: «интуиция», «интуитивная (инстинктивная) прозорливость» или «озарение». (См. притчу «Три принца из Серендипа», пьесы Карло Гоцци и советский фильм «Король-олень», где действие происходит в сказочном королевстве Серендип).

41

41. Знаменитая песня Майкла Джексона и Лайонела Ричи «Мы — мир, мы дети, мы те, кто делает день ярче», исполненная хором 45 звезд рок- и поп-музыки в 1985 году.

42

Другое название местности — «Фирвальдштедская Ривьера».

43

Юваль Харари — военный историк-медиевист, профессор исторического факультета Еврейского университета в Иерусалиме.

44

Нем. «Новости дня» (телевизионная программа).

45

Популярный немецкий футбольный клуб из Бремена, многократный чемпион Германии, основан в 1899 году.

46

Роберт Вудворд (род. 1943) и Карл Бернштейн (род. 1944) — американские журналисты-расследователи, авторы большинства репортажей в The Washington Post о «грязных уловках», использованных комиссией по переизбранию Ричарда Никсона в 1972 году. Вскоре Никсон ушел в отставку, а об этой истории был снят фильм. После Уотергейтского скандала резко возросла популярность расследовательской журналистики во всём мире.

47

От англ. сlickbait — «щелчок + наживка» — уничижительное название веб-контента, цель которого — получение дохода (или прямое мошенничество) от онлайн-рекламы в ущерб качеству или точности информации.

48

Так называли особенно грамотных и удачливых игроков.

49

В русском интернете неправильный перевод названия: «Я птица, которая загрязняет свое гнездо». У автора более парадоксальная мысль: «Я птица, которую собственное гнездо пачкает».

50

В русском можно поиграть с буквой А. Слов, которые на А начинаются, почти втрое меньше, чем тех, что на А оканчиваются (5500 < 15 350).

51

Международное отраслевое издание о PR-индустрии.

52

12 марта 1993 года в многолюдных местах Бомбея (ныне Мумбаи) произошла серия терактов, погибло 257 человек.

53

Неточное цитирование. В оригинале сказано: «Я — это ты из будущего».

54

«Инициатива о суверенных деньгах» требовала изменений в банковской сфере, но была отклонена большинством голосов.

55

AOL — американский медийный конгломерат, поставщик интернет-услуг America Online.

Content

РОЛЬФ ДОБЕЛЛИ
БЕЗ НОВОСТЕЙ
Как избавиться от информационного шума и мыслить ясно

СЛЫШНО, КАК МУХА ПРОЛЕТИТ

1 МОЙ ПУТЬ К ОТКАЗУ ОТ НОВОСТЕЙ — ЧАСТЬ I

2 МОЙ ПУТЬ К ОТКАЗУ ОТ НОВОСТЕЙ — ЧАСТЬ II

3 НОВОСТИ ДЛЯ УМА — КАК САХАР ДЛЯ ТЕЛА

4 РАДИКАЛЬНОЕ ВОЗДЕРЖАНИЕ ОТ НОВОСТЕЙ

5 ПЛАН НА ТРИДЦАТЬ ДНЕЙ

6 МЯГКАЯ НОВОСТНАЯ ДИЕТА

7 НОВОСТИ НЕ ВАЖНЫ — ЧАСТЬ I

8 НОВОСТИ НЕ ВАЖНЫ — ЧАСТЬ II (МЫСЛЕННЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ)

9 НОВОСТИ, НЕ ВХОДЯЩИЕ В КРУГ КОМПЕТЕНЦИИ

10 НОВОСТИ МЕШАЮТ ОЦЕНИВАТЬ РИСКИ

11 НОВОСТИ — ПУСТАЯ ТРАТА ВРЕМЕНИ

12 НОВОСТИ ОГРАНИЧИВАЮТ СПОСОБНОСТЬ К ПОНИМАНИЮ

13 НОВОСТИ — ЯД ДЛЯ ТЕЛА

14 НОВОСТИ ПОДТВЕРЖДАЮТ ЛЮБЫЕ ЗАБЛУЖДЕНИЯ

15 НОВОСТИ УСИЛИВАЮТ РЕТРОСПЕКТИВНЫЕ ИСКАЖЕНИЯ

16 НОВОСТИ ПОДПИТЫВАЮТ НАШ СДВИГ К ДОСТУПНОСТИ

17 НОВОСТИ ЗАПУСКАЮТ ВУЛКАН РАЗНЫХ МНЕНИЙ

18 НОВОСТИ ТОРМОЗЯТ ПРОЦЕСС МЫШЛЕНИЯ

19 НОВОСТИ МЕНЯЮТ СТРУКТУРУ МОЗГА

20 НОВОСТИ СОЗДАЮТ ЛОЖНУЮ СЛАВУ

21 НОВОСТИ ПРЕВРАЩАЮТ НАС В НИЧТОЖЕСТВО: МЫ ОЩУЩАЕМ СЕБЯ БОЛЕЕ МИЗЕРНЫМИ, ЧЕМ НА САМОМ ДЕЛЕ

22 НОВОСТИ ДЕЛАЮТ НАС ПАССИВНЫМИ

23 НОВОСТИ СОЗДАЮТСЯ ЖУРНАЛИСТАМИ

24 НОВОСТИ МАНИПУЛИРУЮТ ЛЮДЬМИ

25 НОВОСТИ УБИВАЮТ КРЕАТИВНОСТЬ

26 НОВОСТИ УМНОЖАЮТ НАВОЗНЫЕ КУЧИ — ЗАКОН СТАРДЖОНА

27 НОВОСТИ СОЗДАЮТ У НАС ИЛЛЮЗИЮ СОСТРАДАНИЯ

28 НОВОСТЯМИ ЖИВЕТ И ПОДПИТЫВАЕТСЯ ТЕРРОРИЗМ

29 НОВОСТИ РАЗРУШАЮТ НАШ ДУШЕВНЫЙ ПОКОЙ

30 ЕЩЕ СОМНЕВАЕТЕСЬ?

31 А КАК ЖЕ ДЕМОКРАТИЯ? ЧАСТЬ I

32 А КАК ЖЕ ДЕМОКРАТИЯ? ЧАСТЬ II

33 НОВОСТНОЙ ЛАНЧ

34 БУДУЩЕЕ НОВОСТЕЙ

35 КАК ЭТО ОЩУЩАЕТСЯ

ПОСЛЕСЛОВИЕ И БЛАГОДАРНОСТИ

ПРИЛОЖЕНИЯ

ДИСКЛЕЙМЕР РОЛЬФА ДОБЕЛЛИ

ОБ АВТОРЕ

МИФ

НАД КНИГОЙ РАБОТАЛИ

Примечания