Шкин Александр Михайлович

Лето Эпох

Середина семидесятых прошлого столетия. Гремели всесоюзные стройки, с трибун произносились громкие слова, а народ претворял в жизнь решения съездов…

— Привет малышка — прошептал молодой человек, длинный, немножко нескладный, из-за, не по росту, короткого, серого в светлую полоску пиджачка.

Он склонился над дочерью, увлеченной огромным, мягким плюшевым мишкой, тихо что-то ему, напевая и, громко чмокнул в светлую макушку. Рядом, на прикроватном столике, горела, ярко освещая под абажурное пространство, настольная лампа. Помедлил, ожидая от притихшей, девчушки, какой-нибудь каверзы и, не дождавшись, вновь чмокнул в розовое, выглядывающее из-под распущенных, длинных русых, густых и волнистых волос, ушко.

— Папуля?! — Вскричало, неожиданно это чудо.

Одеяло и подушка разлетелись в стороны, тонкие ручки обвили шею отца, нежная щечка прижалась к щетинистой, чуть-чуть отдающей одеколоном и еще, чем-то неуловимым, родным, щеке. Отец подхватил невесомое создание и закружил по комнате, выделывая неумелые и смешные "па", изображая танец диких австралийских аборигенов. Детский смех звонким колокольчиком разнесся по всей квартире. И эта девчоночья трель и глухое протяжное "бу-бу" Семенова старшего привлекли внимание еще одного представителя этого семейства, непримиримого борца за дисциплину, чистоту и порядок, маму.

— Это, что еще такое..? — Послышался её грозный окрик — а, ну-ка, быстро в постель…

Но через две секунды и она очутилась рядом с дочерью в могучей охапке мужа. Тапочки, выписав замысловатые пируэты, попрятались по углам, а волосы одного цвета с цветом волос дочери, смешавшись, обвили ласковым легким шелком кучерявый темный ежик главы этой счастливой ячейки.

— А ну, а ну… — Захлебываясь смехом и переполнявшим ее чувством, пискнула мама — А ну… Поставь нас на место… А не то… А не то..

— А не то, что? — притворно грозно прорычал отец, кружась по тесной детской комнате и не выпуская из рук своих драгоценных девчонок.

— А не то объявлю вам голодовку… Вот… — Послышался писк, откуда-то из середины хохочущего клубка.

Запыхавшийся Семенов старший, наконец, разжал руки, и взъерошенные, но довольные птички выпорхнули из его объятий, приземлившись в мягкое пространство тахты. Рядом свалился подрубленным деревцем и сам глава семейства. И сквозь смех спросил — А это как это, объявишь голодовку, есть что ли не будешь?

— Нет, кормить вас не буду…

Мама быстренько скатилась с тахты, поправила распахнувшийся халатик и в мгновение ока оказалась у дверей.

Наигравшись с дочерью и отсмеявшись, Алексей Семенов, вновь уложил девочку, послал ей воздушный поцелуй и, плотно притворив дверь детской комнаты, прижался лбом к прохладной, крашеной бежевой краской поверхности с обратной стороны. Постоял с минуту, встряхнулся и твердо прошагал в сторону кухни.

Тихо бубнил что-то бравурное радиоприемник, горел не яркий желтый свет бра над столом. Света не торопясь суетилась у плиты. Повернула голову и, заметив встревоженный взгляд мужа, тихо спросила — Когда..?

— Сегодня Света, уже почти сегодня.

Алексей устало опустился на табурет у стола и, уперев локти в стол, положил на сплетенные пальцы голову, прикрыл веки.

— Во сколько? — Всё так же спокойно и тихо проговорила жена.

— Эксперимент назначен на четыре утра, ты же понимаешь, самое подходящее время, никто не мешает, да и стабильное напряжение в общей сети. Кстати, профессор Звинарский, просил, чтобы нашим ассистентом непременно была ты.

— Но… А как же Лариска..? Нет, я ее дома одну не оставлю. Скажи… Позвони, пока ещё не совсем поздно, Пал Палычу, Инна прекрасно справиться, она отличный лаборант и с самого начала в теме.

— Не получится, Звинарский отправил ее сегодня куда-то в тьму-таракань, в командировку. Сказал, что бы ни мешалась под ногами, когда начнем.

— Ну, тогда Боря Лещенко…

— Не-а, и его куда-то спровадил…

— Но как, же быть..?

— А давай с собой возьмем, в кабинете у профессора на диванчике и доспит..?

Света, не высокая молодая женщина, стройная и русоволосая, с глубокими как омут, бездонно синими-синими глазами за длинными пушистыми ресницами. Некогда предмет поклонения всего курса, а доставшаяся разгильдяю и баламуту Лешке Семенову. Правда с дерзкими идеями и светлой головой.

Он, этот Лешка Семёнов, попав по распределению в НИИ с невышепчешь каким названием, захудалого, на краю земли, северного городка, увез и ее с собой. Увлек своими фантастическими идеями.

Да и не только ее. Еще и научную братию того института. Одна из них и получила зеленый свет, правда неофициально, а так, для предварительной оценки перспективы, от самого профессора Звинарского. Научного руководителя этого института.

Всю теоретическую часть подготовил сам Алексей под ироничным руководством седого профессора. А техническую, собирали всей лабораторией, в коей Лешка и работал.

Так вот, Светлана укоризненно посмотрела на мужа.

— Ну, давай а..? Представляешь, если все получиться…

Лешка, аж, закатил глаза, предвкушая сладкие минуты славы.

— А ведь это ты Леша подговорил профессора спровадить, как ты выразился, сотрудников, так ведь? А вдруг не получится..? Признавайся. И свидетелями твоего фиаско будем только мы. Ты да я, да еще Звинарский…

Алексей виновато опустил глаза — да уж, это, горькая, правда…

— Не бойся — рассмеялась Света — у тебя все получится, ты ведь у меня умница.

Она ласково взъерошила короткий ежик волос мужа.

Предполагалось, на разнице потенциалов наведенных магнитных и электрических полей, в двух "на коленке" собранных платформах, отстоящих друг от друга на определенном расстоянии. На одной из которых лежал обычный пушистый игрушечный зайчишка, а на другом, специальный прибор, названый, ими в шутку, частотным дезинтегратором. При мгновенном максимальном увеличении, а затем и полном падении напряжении с изменением и частоты, в трансформаторах генерирующих эти поля, насколько это было возможно в условиях лаборатории, добиться воздействия на этот материальный предмет. Каков же будет эффект, предсказывали только теоретические, они же абсолютно фантастические, выкладки рядового научного сотрудника Алексея Семенова. Кстати, собирал эти трансформаторы сам Алексей, по своей собственной схеме, лишь поверхностно посвятив в детали профессора. А вот дезинтегратор собирал профессор, по его же словам — по абсурдной и нелепой схеме, но в этом что-то есть, ну-у, и я хоть немного приложу к этому руку. В итоге, еще и в виду авантюрности своего характера, он дал добро на проведение эксперимента. Со словами — а давай попробуем, все же любопытно, что получится. Американцы, помнится мне, что-то подобное проделывали, если верить их буржуазной прессе.

— Слушай "Сохатый", чо-то я как стеклышко, может, рванем к старухе, самогончик у её "зверь". У меня рублёха еще завалялась, а..? — Еле ворочая языком, предложил, выписывающий кренделя ногами, тащившийся позади "Сохатого", по ночному городу Ромка — рыло. В миру — Роман Евгеньевич Рылеев.

— ННе-а, не хочу, четыре уже, завтра опять на работу, поспать еще охота, да и пустой я сёдня, а на рупь твой только две капли упадет — ответствовал он, вполне сносно выговаривая слова, после принятого ранее на грудь. "Сохатый". В миру — Александр Георгиевич Пряшкин.

— А-а, мля, вечно ты так… У человека, можно сказать, праздник… Д день освобождения из вытрезвителя, а тты его портишь — и он пьяно на всю улицу "заржал", но вдруг внезапно смолк, остановился, прислушался, приседая на нетвердых ногах. И, выпучив глаза, бросил — я щщас, придавило — припустил к гудящей неподалеку трансформаторной будке.

Через несколько минут появился из-за угла будки с блаженной улыбкой на небритом лице, освещенный одиноким уличным фонарем и бодро занимающимся рассветом.

— Всё что ли? — Нетерпеливо и зло проговорил "Сохатый" — пошли…

— Погоди, а чо там гудит? Я щас гляну — и он рванул, оказавшуюся, впрочем, ничего удивительного, незапертой двери будки — о-о, мля — пропел пьяно "Рыло", схватил валяющуюся рядом тяжелую железяку и замахнулся…

— Стой — запоздало выкрикнул "Сахатый", но было уже поздно…

Ослепительно белая вспышка на миг выхватила из предрассветной темени серые обшарпанные стены, с темными провалами огромных окон, сталинской постройки, невысоких, но массивных зданий. Пахнуло озоном, тут же смешавшись с невыносимым духом паленой шерсти и обгоревшей плоти. Треск и оглушительный взрыв заглушили последний стон умирающего человека. В то же мгновение, сформировавшийся в недрах покалеченной подстанции, яркий серебристо — синий слепящий шар с шипением вырвался из раскрытой двери и медленно поплыл вдоль улицы навстречу застывшему в оцепенении "Сахатому". Он даже и не подумал сделать хотя бы шаг в сторону или скрыться от надвигающейся на него опасности. Замутненный алкоголем мозг позволил только наблюдать как смерть, приближаясь, протягивает к нему свои шипящие, плюющиеся короткими вспышками молний, зигзагообразные руки — плети. Он бы, наверное, умер мгновенно, не ощутив ничего, ни боли, ни страданий. Но… Но не все так просто и не в этот раз… Шар, вдруг, резко взмыл вверх, метнулся к одному из окон и исчез в нем, огласив улицу звоном осыпавшегося стекла, вспышкой и сухим электрическим треском.

Внизу, над входом в здание, висела невзрачная тусклая вывеска " НИИ…".

Алексей, за полчаса до событий, произошедших на улице, внес спящую дочь в кабинет профессора и аккуратно, нежно положил ее на низенький обитый черной кожей диванчик. Ласково, легонько, приложился губами к теплой щечке и тихо вышел, неслышно притворив за собой дверь. Резко выдохнул и, чуть ли не бегом, бросился вдоль по коридору.

В лаборатории второго этажа института восседал за начальническим столом седой и щуплый профессор Звинарский. Бодрым и насмешливым взглядом наблюдая за приготовлениями к эксперименту. Впрочем, и так уже все было готово, но Светлана, научный сотрудник и по совместительству лаборант, к тому же, еще и жена виновника его ночного бдения, проверяла и перепроверяла собранную на лабораторном стенде непонятную для непосвященных конструкцию. Лешка крутил верньеры, настраивая трансформаторы.

И вот длинная стрелка часов, больших круглых настенных, скакнула к предпоследней черточке перед цифрой "12". Короткая показывала "4". Алексей, оторвавшись от своих крутящихся ручек, поднял глаза на руководителя. Лицо профессора сделалось серьезным и сосредоточенным, он мысленно перекрестился, хотя и был членом партии и естественно атеистом. Обвел взглядом лабораторию, взглянул на часы и поднялся с кресла — Давай!.

Лешка перевел сетевой рубильник в положение "вкл", загудели трансформаторы. Он перебросил руки вновь на верньеры, закрутил, увеличивая напряжение. Ожидание и тишина в лаборатории сгустились настолько, что воздух над гудящими трансформаторами, казалось, стал осязаемым. Света не моргая стояла у стены, не сводя глаз с игрушки. В это время открылась дверь и в лабораторию ворвалась восторженная девочка — а, вот вы где… А я проснулась и…

К слову сказать, дочь четы Семеновых, выросла, в полном смысле этих слов, в стенах института. Ориентировалась здесь получше некоторых "аборигенов" и была любимицей местных сотрудников. Потому она, проснувшись ни чуть не испугалась, на первый взгляд, незнакомой обстановки и прямиком направилась в папину с мамой лабораторию, шаркая домашними тапочками по истертым коврам коридоров.

— А я проснулась и… О… Вот он, мой зайчик, а я его искала, искала…

Девочка с громким смехом запрыгала в сторону лабораторного стенда.

В это время мигнул и погас свет. Экспериментаторы вскинули головы к потолку, недоуменно глядя на потухшие люминесцентные лампы.

Через несколько секунд, внезапно, с треском и звоном лопнувшего стекла в окно влетел ослепительный, жаркий комок плазмы, стремительно приближаясь к экспериментальному стенду и девочке. Не помня себя, Светлана бросилась к дочери. В последний миг оттолкнула ее и…

Хлопок… С шипением оплавились трансформаторы, всё заволокло белым непроницаемым вонючим дымом…

Когда дым рассеялся и тусклый свет из разбитого окна, слабо осветил небольшое помещение лаборатории…

Светланы не было.

А под окнами института, посредине проезжей части, все также с раскрытым ртом, стоял ошеломленный произошедшим Сашка "сохатый". Он слышал звон стекла и треск молний, видел, как шар исчез в проеме окна, видел, как появился вновь и не торопясь, лениво потрескивая, направился прямиком к нему…

2

Десятый год третьего тысячелетия.

Вовка — Вован шагал по пустынным, в этот ранний час, улицам родного города. Помахивая легким чемоданчиком и цокая свежими набивками каблуков начищенных до блеска "берцев". На душе было спокойно и легко. Светило, пока ещё прохладное, только-только выплывавшее из-за горизонта, но это где-то там за городом, а здесь, то тут, то там протянувшее свои теплые лучи в тесные пространства между древними стенами старого северного города, солнце. Мокрый асфальт после поливальной машины, проехавшей чуть раньше, курился легким туманом в местах, где пятна и полосы света перемешавшись, расползались по неширокой мостовой. Город дышал свежестью и прозрачностью, на него еще не опустилось тяжелое марево выхлопного смрада и раскаленной полуденным светилом пыли от сотен тысяч ног. За спиной, приглушенно, двумя кварталами отмеренных шагов, слышался лязг и визг поездов, это шум беспокойного царства железнодорожного вокзала. Вован вдохнул полной грудью и привычным движением одернул синий, лихо заломленный на ухо берет. Рука привычно пробежала по ладно сидевшей форме сержанта-десантника. Он улыбнулся и подмигнул, сидевшему и млеющему в лучах утреннего солнышка, у подворотни коту. Кончилась служба, я приехал домой — мама, я приехал — хотелось крикнуть Вовке, но он только деланно солидно хмыкнул.

Недавнее, с его точки зрения, немного досадное, подумаешь чуть опалило лицо и короткий ежик светлых волос, но, в общем-то пустяковое, недоразумение, он просто отмел, как не заслуживающее его внимания. Ну, громыхнула в небе, сверкнуло. Так, что с того? Лето, почему бы и не погромыхать грому и молниям. А то, что на небе в это время было ни облачка, так кто ее знает, эту природу, захотелось, вот и громыхнуло. А почему прилетело именно ему среди десятков людей, снующих по перрону. Так, то опять же загадка природы и пусть разгадывают ее те, кому это интересно. А ему, Вовке, не до каких-то там загадок. Он дома, Он приехал ДОМОЙ.

Легко взбежав по отшлифованным тысячами подошв, местами выщербленным ступенькам на третий этаж обычной пятиэтажки, Вовка вдруг в нерешительности остановился. Вот она дверь, обитая черным дерматином, вот золотистый пластмассовый номерок, сам прикручивал, еще до армии, вон кнопка звонка, оплавленная зажигалкой, так и не сменил… Вот..

Что-то останавливало его. Что-то здесь было не так. Вовка не понимал, что? Но где-то внутри, в груди, в сердце, вдруг всё воспротивилось тому, что бы с легкостью нажать эту черную в круглом сером оплавленном корпусе кнопку. Он отступил на шаг назад, оперся плечом о стену и торопливо вытянул сигарету, тряхнул зажигалкой, поднося огонек, но, тут же, как будто опомнившись, убрал сигарету обратно в пачку и решительно, даже с каким-то злым вызовом, надавил на черный кругляш.

За дверью прошелестели легкие шаркающие шаги и, не спрашивая — кто? — провернулся ключ. И, появилась мама, такая же пышная, родная в просторном домашнем халате. Она недоуменно поглядела на Вовку — Вам кого?… Но голос ее вдруг сорвался, взгляд затуманился и она, сделав шаг назад, побледнев, стала оседать, теряя сознание. Губы ее шептали — Саша, ты пришел…

В тесном коридорчике появился парнишка, на вид лет семнадцати в одних трусах и кинулся к матери. Вдвоем они внесли маму в комнату, ничуть не изменившуюся за четыре последних года, и положили на старенький, но такой уютный диван. Паренек, выпрямившись, взволновано спросил — Вы к кому?

— Я-а? — Протянул Вовка, непонимающе вертя головой. Слова рвались из груди, но кроме хрипа и судорожного всхлипа произнести ничего не смог.

Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза и, не выдержав, Вовка отвернулся. Что-то происходило с ним… Он чувствовал, что теряет, самое главное… Себя? Душу? Жизнь? Он как будто растворялся в этом пареньке.

А паренек, спохватившись, бросился к телефону, судорожно давя на кнопки "03".

Вовка в растерянности постоял еще минуту, а затем, тяжело передвигая негнущиеся ноги, двинулся к входной двери и, уже почти переступив порог, резко развернувшись, грубо спросил — а ты кто?

Паренек скороговоркой выпалил в телефонную трубку адрес и, опустив ее на рычаг, дерзко поглядел на сержанта — я Вова, Владимир — поправился он — а ты?

Вовка ничего не ответив, вышел, прикрыв за собой дверь.

Он сидел на лавочке детской площадки в тени раскидистой акации напротив "своего" подъезда и отрешенно курил сигарету за сигаретой. Вся его сущность, как будто вновь собиралась в единое целое, как ручейки, соединяясь, образуя мощный поток. И этот поток с грохотом, вспениваясь, и разлетаясь на мириады брызг, падал с огромной высоты в бескрайнее озеро. Озеро его Я. Падал, разбивался и успокаивался.

В голове плавал серый туман непонимания и растерянности.

Мимо проходили люди, бросали косые взгляды на скопившиеся у его ног окурки, ворчали что-то осуждающее, но себе под нос и скрывались в темном проеме арки. Тихо прошуршав шинами, подъехала и остановилась скорая помощь. Двое в белых халатах, громко хлопнув дверьми "Газели", торопливо направились в подъезд его дома.

Вовка поднял глаза на этот тревожно — раскрашенный автомобиль и проследил замутненным взглядом за врачами. Пришло понимание — к кому. И он вскочил с лавки, кинулся было следом, но ноги как вросли в землю… Он не смог сделать и шага. Сержант — десантник так и застыл у лавки безвольным изваянием. А ведь всего месяц назад он бесстрашно шагал в бездну и падал, разбросав руки, навстречу стремительно приближающейся земле. А теперь только губы его тихо шептали — я приехал мама.

Сколько просидел на лавочке Владимир Александрович Воронов, сержант, десантник, два года срочной и два по контракту, несколько дней назад, наконец демобилизовался и, простившись с друзьями, отбыв, по предписанию, домой, не помнил, но вероятно не долго. Он видел, как увозили маму, видел, как в одних джинсах и тапочках на босу ногу, в карету, понуро опустив голову, влез паренек по имени Владимир. Видел, как испустив облако сизого дыма, отъехала медицинская "Газель". Видел охающих сердобольных и вездесущих старушек собравшихся у подъезда… Видел, но…

Постепенно морок, помутивший сознание и сковывающий все его тело, стал рассеиваться. Голова проясняться. Молодость и боевая закалка взяли свое. Появились первые связные мысли. К тому же кончились сигареты. Сделав несколько глубоких вдохов, как учил старшина когда-то в учебке, Вовка поднялся с лавки и расправил плечи.

— Первым делом надо узнать, что с мамой? Куда ее увезли? В какую больницу? Потом, наконец, выяснить, что здесь происходит? Потом… Потом видно будет.

Вовка вытащил из нагрудного кармана потертый портмоне, извлек банковскую карточку, повертел между пальцами, вздохнул и сунул обратно. Неплохие боевые заплатили за последнюю операцию, но где сейчас искать банкомат. Выгреб наличность пересчитал — на чай с булкой хватит, а если булку поскромнее, то может еще и на сигареты. И твердым шагом направился к бабушкам — старушкам.

В регистратуре районной больницы девушка — медсестра, только взглянув на красивого и статного молодого человека, да еще в форме, мгновенно преобразилась. Из усталой и недовольной всем и вся, превратилась в жизнерадостную, красивую, веселую и вежливую девчонку.

Выяснилось, что с мамой не все так плохо, как накрутил себе Вовка. Нервный срыв. Но пару дней полежит под присмотром врачей.

И сержант, с отлегшим от сердца тяжелым камнем нехороших предчувствий, широко улыбнулся девчонке — сестричке и от чистого сердца осыпал ее веселым дождем игривых комплементов. От чего у девушки зарделись щеки и скромно потупился взор. Пообещав ей еще не раз забежать и обязательно в ее смену, Вовка покинул больницу.

Но куда и к кому идти? Это был вопрос вопросов. И он решил пока поискать банкомат. А с деньгами можно на первое время и… Ну, хотя бы в гостиницу.

3

— Девушка, девушка, извините ради бога…

Девушка подняла красные заплаканные глаза.

— Извините, еще раз, я только хотел спросить, про банко… Вас кто-то обидел? Вы плачете?

Вовка подошел ближе и легонько тронул ее за плечо. Та испуганно отстранилась.

— Не бойтесь — проговорил Вовка, стараясь придать голосу теплые нотки, но руку убрал — У вас, что-то случилось? Может быть, я могу чем-то помочь?

Он только сейчас заметил, что девушка очень красива и по привычке скользнул взглядом по правой руке, а именно по безымянному пальцу. Тонкая полоска желтого металла была именно там, где она и должна была быть. — Черт — выругался он мысленно — красивые всегда достаются другим. Невезуха… Мельком оглядел и ее стройную фигурку. Вот только, одета… как-то не так, не по сезону, что ли? Черные свободные брюки, коричневый свитер с высоким воротом, на ногах черные же лакированные туфельки без каблуков. К груди она прижимала маленького белого пушистого игрушечного зайчишку.

Дюжий и уже не молодой охранник, в это время, выталкивал, ухватив за шиворот молодого, не совсем трезвого человека из дверей здания, сверкающего современной отделкой, почти в самом центре города.

— Ты, молокосос, язык-то попридержи, и пальцы здесь не гни, а лучше иди и проспись…

— Я живу здесь, в 302 — восклицал тот, пересыпая и перемешивая слова литературные с непечатными.

— Это офисное здание, сколько раз тебе повторять? А будешь ломиться вызову наряд. Иди пока я добрый. А то..

И получивший ускорение коленом в место пониже спины, молодой человек скатился, быстро перебирая нетвёрдыми ногами по широкой лестнице вниз. Проскочил узкий тротуар и, вылетел на обширную парковку, пустынную в этот ранний час. Он еще, что-то выкрикнул нелестное в адрес охранника. Но тот уже скрылся за остеклёнными дверьми. Сплюнул себе под ноги и сел тут же, на бордюрный камень. Низко опустил голову и пьяно тоненько завыл…

Девушка молчала, губы ее подрагивали. Светлые дорожки по щекам от слез еще не просохли и поблескивали в лучах яркого утреннего солнца.

— Девушка, вы меня слышите..?

Вовка огляделся вокруг в поисках какой-нибудь поддержки со стороны прохожих, но те проходили мимо, абсолютно не обращая на них, ни какого внимания. И сам уйти уже не мог. — Угораздило же окликнуть именно эту… Вокруг, вон, сколько народу — пронеслось в голове.

— Я не знаю… — Вдруг, с всхлипом, тихо произнесла, та.

— Что..? — Вовка склонил голову к самым ее губам.

— Я не знаю где я… Я не знаю, что со мной… Я не знаю…

И слезы новой волной хлынули из глаз.

— Ну-у, это поправимо… Вовка осторожно взял девушку за руку. Стараясь изо всех сил быть вежливым и предупредительным и не спугнуть вдруг возникшее доверие со стороны молодой женщины — вы, наверное, приезжая?

Та подняла свои бездонно голубые, с красными прожилками мокрые глаза и неопределённо пожала плечами.

— Меня, кстати, зовут Владимир — продолжал Вовка — это мой родной город, я здесь вырос и знаю его как свои пять пальцев — назовите адрес и я помогу вам его найти.

— Ломоносова 34, но там нет моего дома… Я была… — рыдая, проговорила она — нет его, понимаете..?

Вовка как мог ободряюще улыбнулся — девушка, давайте успокоимся и перестанем плакать и вместе разберемся с этой проблемой. Хорошо?

Она, не опуская глаз, кивнула. Несколько минут они стояли молча. Вовка терпеливо ждал, пока размазанные по щекам слезы просохнут, и девушка хоть немного придет в себя, и сможет внятно объяснить, что с ней произошло.

Владимир, делая вид, что заинтересован рекламой, раскинувшейся на всю стену дома напротив, украдкой рассматривал незнакомку. Снова и снова убеждаясь, что девушка действительно красива и прекрасно сложена. — Не влюбиться бы. Она же, блин, замужем — Мелькнула в голове отрезвляющая мысль.

— Меня зовут Света, мы с мужем приехали из Ленинграда и живем здесь на Ломоносова 34 уже три года, работаем в "НИИ…" — Наконец, все еще всхлипывая, произнесла она.

Помолчала, скользя взглядом по окрестным строениям. Вовка не торопил.

— Я не узнаю здесь ничего, все по другому… Может это не Златогорск Северный… Может я где-то в другом городе… Понимаете, был эксперимент и… Я ничего… Не понимаю…

— Стоп, стоп, стоп… Не плакать — опередив ее всхлип, быстро и мягко проговорил Вовка — а то мы так до вечера разбираться будем, ладно?

Девушка, подавив в себе рыдания, вновь кивнула, изломав на мгновение искусанную линию губ.

— А давайте присядем… Вон уже и кафе открывается…

Владимир взял тонкие и прохладные пальчики молодой женщины в свою ладонь и потянул за собой. Официант, под широким полосатым шатром расставлял пластмассовые стулья и столики, смахивая несуществующие еще крошки с непокрытых скатертями круглых поверхностей.

Вовка усадил девушку и сам устроился напротив. Тут же подошел и официант — извините, еще пока ничего предложить не могу, только открылись, есть кофе и вчерашние булочки, но если подождете…

— Нет, нет — торопливо перебил его сержант, в уме снова пересчитывая свою наличность — просто кофе… Девушке.

Модой человек удалился, засунув приготовленный было блокнот для записей заказов в кармашек рубашки. Вовка проводил его взглядом. Тот мимоходом, привычно, сдвинул красный квадратик на большом красочном календаре, висевшем у стойки.

У Вовки округлились глаза — 17 июля 2010 год. Как десятый год… Ошибка?? Ну конечно же ошибка… Я ж в одиннадцатом только в армию пошел… Сейчас пятнадцатый. Он потер глаза, а затем и лицо. Потом вновь поглядел на цифры в календаре. Но там ничего не изменилось.

— Что с вами… Э-э Володя… Правильно…?

— Вовка механически кивнул и с усилием оторвал взгляд от стойки. Светлана проследила за его взглядом и так и застыла, не договорив, разглядев черные цифры в красном квадрате, сверху четко, ровно и крупно было выведено 2010.

Сержант мысленно встряхнулся. Не пристало десантнику раскисать перед девушкой, да и вообще пускать слюни не достойно солдата в любой ситуации — говорил незабвенный старшина второй учебной роты воздушно десантных войск. И он, взяв себя в руки, бодро выговорил — Ну, так на чем мы остановились?

Девушка посмотрела ему в глаза — этого не может быть — произнесла она робко и испуганно — сейчас ведь 1976… Так, Володя?

Тот не выдержав вида ее трясущихся губ, отвернулся, неопределенно пожав плечами. Они молчали несколько минут. Светлана не плакала, она растерянно глядела на спутника, а тот прикованным взглядом вновь глядел на календарь.

— Я не знаю… — Начал медленно и не глядя на Свету, Владимир — Я приехал сегодня рано, утром, домой, отслужил, уволился…

И сам того не ожидая, он, спокойно и просто рассказал Светлане свою историю.

Света слушала, не перебивая, пока он не замолчал и не посмотрел, в свою очередь, ей в глаза. Ожидая… Вовка и сам не знал, чего ждал. Но Светлана, опустив голову и вздохнув, время от времени икая, тихо как эхо Вовкиных слов, откликнулась.

… И вот стою посреди каких-то развалин, никого. Выбралась из полу разрушенного здания, стоит вагончик, знаете, у строителей такие бывают, постучала… И опять никого. Вышла на улицу, ничего не узнаю и тут на меня накатило… Стало страшно… Бросилась домой, дома нашего нет, вместо него какая-то высотка, этажей я не считала… И… Потом вы меня окликнули.

Кофе в пластиковом стаканчике благополучно остывал перед девушкой, распространяя легкий аромат. Рука Светланы лежала поверх крепко сжатого кулака Владимира. Они опять молчали, ошеломленно глядя друг на друга.

— О, зёма, служба, займи рубль. Вечером отдам, зуб даю, на этом же месте. Мозги надо промыть. Блин, ничего не помню. Да, ты не дрейфь, отдам точно. Местный я, Санька — Сохатый не слышал? Во втором домоуправлении тружусь. Тоже недавно отслужил. На границе… Ей богу. Займи а?

Вовка, от этих внезапно прозвучавших рядом слов, резко развернулся, даже, наверное, излишне резко. Парень, по виду даже помладше его самого, в нелепой одежде. Широкие книзу брюки клёш, рубаха, как говорится вся в петухах, длинные темные волосы, двухдневная щетина на щеках. Проворно отскочил.

— Ту, ту, ту… Спокойно служба… Не займешь, так не займешь… О-о, а девочку-то я знаю… Ты же на Ломоносова 34 в девятой квартире живешь, на той неделе ты мне еще пузырь совала, когда я кран на кухне чинил, а я не взял, помнишь?

— Ппомню — привстав со стульчика, узнаваемо прошептала Светлана.

И они, уже вдвоём с Владимиром, не мигая, пристально уставились на парня — сантехника, бывшего пограничника, а теперь Саньку — Сохатого.

— Чего..? Чего это вы?

Сантехник испуганно попятился обескуражено бормоча — нет, так нет, так я, это, подошел просто… Ну, это, пошел я, да?

— Стой — разом выкрикнули Светлана и Вовка.

Санька — Сохатый остановился, не зная, что делать. Толи бежать, толи стоять…

— Стоять — командирским голосом повторил Вовка, выбираясь из-за стола.

Сохатый вытянулся по стойке "смирно", но тут, же спохватился, расслабился и обиженно произнес — мы не в армии сержант, да и лычек у меня на одну больше.

Вовка примиряющее кивнул, отодвинул третий стул — присаживайся "граница".

Тот осторожно, боком, примостился на краешек — Чего?

— Туда посмотри — Владимир перевел взгляд на стойку, где висел календарь.

— Ну, и чо там? — Сохатый скользнул взглядом по барной стойке, по рядам разноцветных бутылок, по блеску хрома и стекла — О-о — о, чо это?

В его глазах промелькнул испуг и растерянность. Лицо, даже под слоем щетины стало пунцовым. Хмель, опутывавший до этого сознание пеленой безразличия и желанием новой порции, отхлынул. Сохатый даже привстал — где это я? Как я сюда попал?

Он устало плюхнулся на пластмассовый стул и перевел взгляд на Свету и по-детски хнычаще спросил — я сплю, да? Это сон?

Светлана, как и Владимир, чуть раньше, пожала плечами.

Вовка подвинул ему остывший кофе. Тот сделал безразличный глоток и тут же выплюнул — Фу, горько.

— Это кофе…

— Я понял — вскинулся Санька — Сохатый — не в чуме родился.

Сержант успокаивающе похлопал его по плечу — там календарь еще висит, посмотри.

Сохатый вновь перевел взгляд на стойку — Ну, и?

— Число видишь?

— Ну…

— Баранки гну, год смотри какой?

— Две тысячи десятый?!! Да, ну-у… Фигня это всё… Или?!!

— Может быть и или. Иди, спроси у того пацана, что за стойкой, если он тебе дурку не вызовет, то тогда мы точно будем это знать, фигня или нет.

— Сам иди — огрызнулся Санька.

— Ребята — подала голос Светлана — не спорьте, давайте лучше подумаем, что нам делать…

— Чо делать, чо делать? — снова вскинулся Сохатый. Он вскочил, легкий пластиковый стул опрокинулся. Сохатый, развернувшись, поддел его ногой. Но Вовка ловко подхватил его на взлете и аккуратно поставил с другой стороны стола.

Прямо как из-под земли появился наряд ППС. — Ну и что тут у вас — спросил молоденький милиционер, крутя в руках резиновую дубинку. Второй, постарше и поопытнее, сделал шаг за спину сержанта. — Хулиганим с утра?

— Никак нет товарищ сержант — Вовка попытался встать и по привычке вскинуть руку к виску.

— Сиди сержант, разберемся — второй, тот, что был сзади, придавил его плечи.

— документы, пожалуйста…

Вовка вытащил из нагрудного кармана военный билет и предписание, протянул себе за спину.

Документы исчезли из его руки, но уже через несколько секунд вернулись ему в ладонь. Все нормально сержант, с приездом. Не хулигань в форме, загремишь в комендатуру, одной ночевкой не отделаешься.

В это время Санька — Сохатый вывернулся из-под руки молодого милиционера и задал стрекача. Тот было кинулся за ним, но старший его придержал — Не надо Слава. Пусть бежит, С утра за каждым попугаем бегать… А чего от вас-то он — милиционер метнул взгляд в спину быстро удаляющегося человека. Теперь сержант милиции стоял рядом. — Хотел?

— Рубль просил занять — ответила за Владимира Светлана.

— А, ну понятно… А ваш кавалер отказал…

Света кивнула.

— Ну будь здоров солдат… Красивая у тебя дивчина… Береги…

И оба милиционера козырнув, направились в сторону, где всё еще мелькала приметная рубаха Сохатого.

— У меня дочка там осталась — тихо и отрешенно проговорила Света, когда милиционеры отошли, и еще тише — и муж… Мама с папой в Ленинграде…

— А у меня только мать… Отец в Чечне погиб…

Света вновь всхлипнула и, из глаз потекли светлые ручейки.

— Стоп, стоп — спохватился Владимир — не плакать и… И… Он с силой сжал ее тонкие пальцы. Помолчал, что-то прикидывая про себя, потом вновь поглядел на календарь — Она, наверное, уже взрослая… — проговорил он как будто сам себе. Но, тут же, встряхнулся — У меня есть деньги, не пропадем. В городе десятка полтора гостиниц… И на всякий случай, за городом есть дом, теткин, маминой сестры. Та уехала, бросила его, не продала, просила маму присмотреть. В десятом году, я помню, пару раз там были. Один раз весной, а потом уже зимой. Так до зимы еще далеко. Ключи я знаю, где лежат. Он порывисто встал и потянул за руку Светлану.

Они шагали вдоль центральной улицы города. Света едва поспевала за своим неожиданным спутником, порываясь, время от времени высвободиться из железных тисков его пальцев. Но ей это не удавалось. А попросить, почему-то стеснялась. Вовка вдруг резко остановился и Света по инерции ткунулась ему лбом в плечо. Он, не обратив на это внимания, поверх ее головы оглядел улицу и, сменив направление, сделал было шаг. Но тут тихий жалобный всхлип рядом осадил его порыв. Он сверху вниз поглядел на девушку. Она второй рукой пыталась разжать его пальцы намертво охватившие ее запястье. Спохватившись, Вовка разжал ладонь. На руке девушки красным пятном алели отпечатки его пальцев. — Прости…те — промямлил тот испуганно — я не хотел…

Света растирала занемевшую руку и со сдавленным стоном ею трясла.

— Больно? — спросил убитым голосом бывший сержант-десантник — Давайте я подую…

Света подняла на него глаза и ее губы тронула мимолетная улыбка — чтобы меня и вовсе ветром сдуло?

— Э-э… Я-а… - но тут до него дошел смысл сказанных ею слов и Вовка облегченно вздохнул — Я правда не хотел, не подумал… Простите…

— Прощаю — произнесла она всё с той же полуулыбкой — но не бегите так быстро… А то люди уже оборачиваются.

— Я-а… В общем здесь за поворотом должен быть большой супермаркет, а там, точно, банкоматы есть.

— Что? Не поняла, должно быть?

Она перестала тереть руку и пристально посмотрела на Владимира.

— Ну, супермаркет… А там банкомат…

— Супер…маркет… Маркет- Светлана на секунду задумалась — магазин, что-ли? — догадалась она, все таки институтский, хотя и порядком подзабытый, английский ее не подвел.

— Ну, да — подтвердил Вовка.

— А банкомат… Это…

— Ну, такой автомат, деньги выдает — и он, вынув из партмоне банковскую карточку, протянул ее девушке.

Света повертела ее в руках, зачем-то поглядела сквозь нее на солнце — интересно… Идемте.

Вовка вставил карту в картоприемник, банкомат заурчал, считывая информацию. Прошла целая минута. Автомат, рыкнул последний раз, и вдруг выплюнул карточку назад. На дисплее бежали равнодушные строчки — карта не идентифицирована. Обратитесь в банк по адресу…. Или по телефону поддержки…

— Что за черт — выругался Владимир, и потянул из кармана сотовый телефон. Он отошел от банкомата, прижимая трубку к уху…

— Спасибо, да я проверю — скороговоркой проговорил он по окончании разговора, лицо его выражало крайнюю растерянность.

— Что? — Спросила Света, когда Вовка отнял телефон от лица.

— Такой карты не существует, говорят, нет в базе… Черт, черт… — Спохватился он и стал лихорадочно ее рассматривать — Ну, точно… Выдали мне ее в прошлом году… Получается в четырнадцатом, а сейчас-то…

— Разреши — Света неожиданно перешла на, Ты, и потянула из его руки сотовый телефон — телефон?

Вовка кивнул — сотовый…

— Почему сотовый — а фиг его знает, кажется что-то связано с автоматикой на станциях связи, я не вдавался в подробности….. Еще его называют мобильный.

— Какой интересный…

Светлана несколько минут крутила в руках Вовкин телефон, водила пальцем по сенсорному экрану, тот слегка подправлял ее действия. Для нее это было чудо.

— Не последней модели, конечно, но и не хлам — скромно проговорил Вовка — вообще его называют смартфон.

— Как? Смартфон? Здорово-о… А ты научишь меня с ним обращаться.

— Да, конечно — воодушевился Вовка — смотри, здесь все просто, надо только вот так…

— Молодые люди — проскрипел рядом недовольный голос — вы бы отошли в сторонку… Не пройти не проехать…

Спохватившись, Светлана с Вовкой освободили проход, они и не заметили, как сместились, увлекшись телефоном, на самую его середину.

— Извините — бросил Вовка и увлек за локоть Свету в угол, где стоял банкомат.

Светлана, оторвав взгляд от красочного экрана. Но, не выпуская телефона из рук, подошла к призывно мигающему автомату. Погладила по зеленому железному боку — значит, ты, у нас, деньги выдаешь? — ласково произнесла она — а нам, почему не дал?

Автомат вдруг яростно застрекотал. Света в панике отскочила и спряталась за Вовкину спину. Вовка и сам опешил, попятился, наступил Свете на ногу, запнулся и полетел прямо на девушку, но в последний момент резко развернулся и подхватил ее почти уже у самого пола, по инерции пробежав вперед несколько шагов. Тем временем банкомат перестал стрекотать и, из широкой прорези вылезла толстая пачка купюр. Откуда не возьмись, появился молодой охранник — вам помочь?

— Нет, спасибо — ответил Вовка, выпуская из невольных объятий Свету. Та поправила свитер и махнула ладошками вокруг головы.

— Точно?

— Да, да, все в порядке — согласно кивнула Светлана.

— Хорошо — смешным суровым тоном отчеканил охранник — деньги не забудьте… — Он кивнул на отстрекотавший банкомат и отошел.

Вовка протянул руку, взял деньги, недоуменно развернул пачку — как, как ты это сделала..? Здесь много…

— Я-а..? — Испуганно пролепетала Света, поднимая на него глаза… — Я ничего не делала… -

— Но…

Тут вновь послышался голос охранника — что здесь происходит?

И вдруг будто испугавшись, заикаясь, тихо пролепетал — да, да я пошел…

— Чего это он? — удивленно глядя на Свету, спросил Вовка.

И не получив ответа неожиданно схватив ее за руку поволок к выходу — пошли быстрее отсюда.

Они выскочили на бурлящий народом тротуар. Размякший от предполуденного солнца асфальт отдавал пылью и чем-то неприятно горьким. Горячее летнее северное светило щедро отдавало свое тепло, торопясь прогреть за короткие, какие-то два с копейками летних месяца, землю и ее обитателей. Чтобы потом вновь отдать этот суровый край на растерзание стужи и бесконечных ветров.

Вовка протолкался к обочине и взмахнул рукой. И тут же из общего потока вынырнула старая девятка и со скрипом, качнувшись, остановилась. В приоткрытое окно Вовка просунул голову: — В Солнечное…

Водитель что-то ответил, Светлана не расслышала. А ее спутник согласно кивнул — годится…

Он втолкнул Свету на заднее сиденье и сам торопливо уселся рядом. Машина вяло покатила по улицам шумного города. Не прошло и часа как серая девятка, чудо конструкторской мысли Волжского автозавода, стеная всеми своими сочленениями, доставила их на край почти заброшенного села. Из полутора сотен, некогда добротных, а теперь кривобоких и полуразрушенных, жилых осталось не более десятка, домов. Вот и дом тётки Марии, не избежал той же участи, быть покосившимся и заброшенным. Но все же, окна целы, ставень не было изначально, и даже не забиты крест — накрест, как в кино показывают. Покосившаяся калитка с визгом провернулась в железных ржавых петлях, открыв доступ в выложенный битым кирпичом двор, поросший почти сплошь седой полынью.

Не успел Вовка вытянуть из-под крылечка в одну ступеньку ключ, как у калитки появилась старушенция, высокая и тощая, в легком цветастом просторном халате и закрученными на бигуди седыми волосами. Вовка вспомнил, как её, смеясь, называла тетя Маша и мама — Живее всех живых.

— А вы кто такие будете? — Высоким, совсем не старушечьим, голосом громко прокричала она.

— Принесла же нечистая — подумал Вовка — теперь придется чего-то врать — спала бы себе… Или сериал смотрела…

Бабка вдруг широко зевнула, прикрыв ладошкой полный искусственных зубов рот, опустила в землю глаза — ой, там же моё кино начинается — вдруг спохватилась она и, прихрамывая, но шустро, запрыгала от калитки.

— Не понял… — проговорил озадаченно Вовка — чего это она?

Пока он возился с несмазанным замком, Света не отрывая взгляда от медленно закрывающейся, сопровождаемой протяжным скрипом, калитки, задумалась. В голову вдруг пришли пугающие и в то же время невероятные по своей сути мысли.

Вовка уже скрылся в пахнущем пылью и запустеньем полумраке дома. Он что-то крикнул, но Светлана не услышала, она все еще не могла сбросить с себя оцепенение от понимания и не понимания произошедшего и происходящего.

Из растворенного настежь окна показалась его голова — Света… Светлана… С вами все в порядке..?

Она повернула в его сторону голову и тихо спросила — мы, что банкомат ограбили?

Лихой десантный берет, полетел в пыльную траву, а сам Вовка треснулся затылком о низкое для его роста окно и схватился за него обеими руками.

— Блин… блин… — послышалось уже из глубины комнаты.

Наконец, вот он и сам появился на крылечке, потирая пострадавшую голову — мы можем вернуть эти деньги… Если хотите… — виновато начал Владимир, развернув осторожно за плечи девушку к себе лицом — понимаете, все произошло так быстро, что я даже не сразу сообразил… А когда понял, мы были уже в машине… И было поздно. Света смотрела на него и в уголках ее глаз опять стали наливаться прозрачные капельки. Но почти тут же, исчезли.

— Володя, а что ты подумал, когда милиционер смотрел твои документы?

— Ну-у… Чтобы только на дату не обратил внимания…

— И он не обратил… А потом когда в магазине подошел тот парень в непонятной форме?

— Ну, я послал его… Про себя…

— А сейчас, когда бабушка пришла и спрашивала, кто мы такие?

— Ну-у… Что принесло же ее, лучше бы телевизор смотрела…

— И-и… Ты не замечаешь ничего странного? Только не нукай, пожалуйста, хорошо?

— Ну-у… Извини… те. Странного? Не может быть, если это то, о чем я подумал. Вы думаете, я могу влиять на людей..?

— Не знаю Володя, это нужно проверить… Стоп, стоп, только не на мне.

Она легко вывернулась из-под его все еще лежащих у нее на плечах рук и скрылась в доме.

Вовка обескуражено прошелся по дворику, подобрал, слетевший берет и водрузил его на место. Похлопал себя по карманам — сигарет-то он так и не купил, горестно вздохнул и присел на единственную ступеньку крыльца. В это время, прошуршав шинами по сухому гравию дороги, у калитки остановился видавший виды милицейский "уазик". Из него резво выпрыгнули два милиционера с автоматами.

— Вот и всё — спокойно, даже очень спокойно, как показалось Вовке, произнесла за его спиной Света.

Он поднялся и не спеша направился им навстречу.

— Ваши документы — свирепо выплюнул среднего роста и возраста с пышными пшеничными усами милиционер, привычным движением перехватив из-за спины оружие. Вовка протянул ему документы и пристально посмотрел тому в глаза, хотя это было уже лишним. Оба стража порядка вдруг вытянулись перед сержантом по стойке смирно и, усатый с капитанскими погонами на плечах скороговоркой стал докладывать — Товарищ полковник…

— Отставить капитан — перебил его Вовка — вольно. Давай коротко, что у вас?

Капитан расслабился, но не настолько, чтобы не соблюсти субординацию. Получена ориентировка и фото с камер наблюдения супермаркета, качество плохое, можно сказать никакое, ограбление банка через банкомат. Сумма довольно солидная, для обычного человека, но для банка… А нам работать.

— И..?

— Гайцы остановили, тут неподалёку девятку, водила говорит подвозил двоих, похожих по описанию… Ну и вот…

— Ладно, понял, работайте, свободны.

— Есть — бодро ответил капитан, затем они оба козырнули и торопливо засеменили к выходу. Через несколько секунд " уазик" сорвало с места и, он в клубах пыли и дыма, скрылся, нарушив тишину и пустоту улицы. Уже затих вдали стрекот мотора, а Вовка всё стоял посреди двора, сжимая в кулаке свои документы и опустив голову.

Неслышно сзади подошла Светлана, тихонько тронула его за рукав — что это было Володя..? У тебя получилось?

Вовка встрепенулся — я, я только подумал…

— Я видела… И слышала. Нам нельзя здесь оставаться. Пройдёт какое-то время, они свяжутся по рации и… Снова вернутся. Наверное, уже не одни. Твой дар это гипноз? — Не удержалась от вопроса Света.

Вовка пожал плечами.

— Я вообще, раньше, за собой такого не замечал… Ты — он в смятении снова перешел на, ты — права сейчас закрою двери и пойдем, пешком до станции минут пятнадцать, там электричкой до…

Он запнулся на полуслове, внезапно, что-то обдумывая — В… Город-то, нам теперь тоже нельзя… Солнечногорск городок хоть и не маленький, но и уж точно не Питер, а уж, тем более, не Москва. Хотя, рискнем, помотрим…

Они, молча, шагали по пустынным улицам поселка.

— Володь… — Света вновь дернула его за рукав — А может, пойдём в милицию, расскажем всё честно, вернём деньги. Там разберутся, помогут, а?

— Я тоже об этом подумал. Вот только… Ты не представляешь, что такое наша милиция. Мне приходилось сталкиваться с ними на службе. И ничего хорошего я о них сказать не могу. По сути те же бандиты, только в погонах. И пока мы с тобой доберёмся хотя бы до майора своё получим сполна, даже сверх того… Ну, ладно я, выберусь, если этот мой новый дар раньше не выбьют, а ты..? Ты видела себя в зеркале? Ты красивая — при этих словах Вовка зарделся и стал слегка заикаться, даже с шага сбился — … В общем, тебе туда точно нельзя.

Несколько минут прошло в молчании. Вовка сам того не замечая всё ускорял и ускорял шаг. Девушка уже не поспевала за ним и схватила за руку — не беги так, Володя, я не успеваю. У тебя ноги на полметра длиннее… — Она смахнула со лба выступившие капельки пота. Вовка сбавил шаг, и они пошли вровень.

— Я знаю, что делать… — После минутного молчания вновь подала голос Света, и не глядя на спутника, продолжала — надо найти моего мужа, он учёный… И… Он должен нам помочь. Или хотя бы профессора Звинарского. Правда столько лет прошло… Жив ли? И я хочу увидеть свою дочь.

С последними словами она громко всхлипнула. Вовка не останавливаясь, взял в руку ее ладонь и крепко сжал. Но Свету было уже не остановить, она рыдала в голос — это он во всём виноват, его чёртов эксперимент… На этот раз сержант не стал успокаивать девушку, но и руку не выпустил из своей. Еще минут пять она болталась сзади Вовки как хвостик, свободной рукой размазывая по лицу слёзы. Хорошо, что дорога на станцию была пустынной, да и поселок остался далеко позади.

На станции Вовка нашел водопроводную колонку. Нажал на рычаг. Вода хлынула, забрызгав ноги.

— Умойтесь Света, нам нельзя в таком виде к кассам, там наверное патруля как со… В общем много. А может и к кассам-то тоже.

Пока девушка шумно умывалась, он обдумывал дальнейшие их действия. Деваться некуда. До Питера на электричке не доберёшься. Так и так нужно было возвращаться в Солнечногорск. И права Света, надо найти ее мужа или этого, как его, профессора Минаева, что ли. Это хоть какой-то выход. А там видно будет. А если всё пойдёт не так… В любом случае он ее не бросит.

Но, ни в очереди к кассам, ни на перроне никаких предвиденных осложнений не произошло и они через два часа благополучно прибыли в город. Светлана за время недолгого путешествия окончательно пришла в себя, и даже робко улыбнулась, немножко стыдясь перед чужим человеком своей истерики.

На привокзальной площади она увидела магазин одежды и тут же потянула туда сержанта. Он недоуменно посмотрел на нее.

— Ты всю жизнь будешь в форме ходить? Пошли… У нас же теперь… денег много…

Как только они перешагнули порог и за ними мягко прикрылись прозрачные двери. Глаза советской молодой женщины разбежались от изобилия. Полки, полки, ряды, ряды, одежда женская, мужская, детская… Она застыла у входа, приоткрыв рот. Владимир мягко подтолкнул ее внутрь, краем глаза заметив как на привокзальной площади, скрипнув тормозами, остановились сразу два милицейских микроавтобуса и, оттуда посыпались, оцепляя площадь, бойцы ОМОН. Но Свете он ничего говорить не стал, хотя сердце в груди тревожно забилось. Но и здесь им опять повезло. Они оказались уже вне зоны милицейской проверки. Через полчаса из дверей магазина вышли двое молодых людей, одетых не броско, буднично и обычно. Света не удержавшись, облачилась в полный джинсовый костюм, прижимая к груди объемный пакет с различными женскими аксессуарами и косметикой.

— Знаешь — прошептала она — я такого у нас даже не видела… А джинсы с рук стоят столько, что…

Вовка тоже одел купленные просторные серые брюки и легкую светлую куртку, поверх обычной спокойного тона футболки, вместо тельника, на ногах белые кроссовки. Свою одежду они засунули в приобретенный здесь же чемодан-сумку на колесах. Он приобнял Светлану за плечи и прошептал — так надо — торопливо увлекая ее по проспекту подальше от вокзала.

4

Санька — Сохатый, Александр Георгиевич Пряшкин бежал, тяжело бухая по асфальту ставшими вдруг неподъемно тяжелыми ногами. Каждый шаг отдавался острой вспыхивающей болью в голове.

— Какой год… Какой год, посмотри… Муд… Баран… Дурака нашел… Голова — то, голова как болит… О-оо…

Он резко свернул за угол ближайшего дома, на ходу оглянувшись. Двое в форме неспешным шагом двигались в его сторону. Нырнув под сень раскидистых акаций, окруживших лавочки и карусели в просторном дворике посреди квадрата старых пятиэтажек Санька тяжело плюхнулся на одну из обшарпанных, старых деревянных скамеек — А будь, что будет… Сил больше нет. Может и не… Хоть бы…

Он обхватил раскалывающую голову руками и, закрыв глаза, уронил ее на колени.

Через пару минут появились и милиционеры. Они остановились напротив скамейки, где сидел Санька-Сохатый и, недоуменно оглядывали детскую площадку. Один из них произнес — здесь нет другого выхода, он не мог никуда деться. Да и жителей здесь я всех знаю. Нет среди них такого. Если только в каком-нибудь подъезде спрятался.

— Похоже, у него ключ есть от подъезда или кто-нибудь впустил… — отозвался второй.

Санька, широко раскрыв рот от удивления, смотрел в упор на стражей порядка, не решаясь произнести ни слова. Даже головная боль отступила, но не исчезла совсем. — Ни фига себе… — Больше в голову ничего и не пришло.

Потоптавшись еще несколько минут, они не сговариваясь, двинулись обратно.

Сашка Пряшкин сидел на лавочке, всё также, обхватив голову руками, и собирал разбегающиеся мысли. Боль поутихла и напоминала о себе легким головокружением с тошнотой.

— Вчера ованец был… Рыло приперся… Я уж уходить собрался… У него нюх, блин, на деньги и бухло. Я ж на почту хотел зайти, матери денег отправить, да и, пожрать чего-нибудь купить. У меня в общаге шаром покати. Уж третий день мужики в обед кормят… Кстати… А Рыло-то… Он ведь в будку трансформаторную полез… Я видел как его шандарахнуло… Потом шар этот… Потом… Потом… Не помню ничего. Потом… Потом опять посреди улицы, вроде та же и не та… Голова гудит с похмела… Дальше, кажется, ломанулся в общагу, да блуданул с пьяну. Мужик какой-то с лестницы спустил… Еще и пнул в ж… Скотина. Я запомнил и припомню. Эх, Ленка, Ленка — мысли внезапно переключились совсем на другую, но тоже болезненную для него тему — Чо, она мне вчера сказала..? Мне парень нужен нормальный, не бухарик как ты, папашка и так всю жизнь мне и мамке обгадил. И дверь перед носом закрыла. А Рыло еще ржал рядом… Чуть не заехал ему… А с чего это я бухарик-то? Даже пузыри с вызовов не беру и денег тоже. Мужики оборжались. Ну сорвался вчера… Ну… Не-ет, она, наверное, права… Вязать надо с этим делом. Правильные слова говорил взводный перед дембелем — если в деревню не вернёшься, оставайся в городе, в технарь поступай. После армии без экзаменов берут. Тем более, десять классов у тебя есть, хоть и деревенских. Только смотри не забухай… Я так и хочу осенью… Ладно, хватит об этом. — В голове опять что-то переключилось, мысли спутались — На работе наверно уже крику и рёву… Скажу, что в одиннадцатом завис с утра уже, то и опоздал, каналии там третий день текут, и никто лезть не хочет…

Сашка поднялся со скамьи и огляделся — в общем, всё вроде бы как всегда, но, что-то… Что-то не так. А ладно… Он широко и твердо шагая, выскочил на оживленную центральную улицу и вновь оторопело замер — о-о бл… Я думал с похмела померещилось… — И опрометью бросился назад, во двор.

— Блин, блин… Что же мне делать? О — о. Где это я..? Стоп, стоп, спокойно. Спокойно Саня, без паники — прошептал он — Та-ак… Соображай, соображай, думай… А вот, тот, вспомнил, сержант из десантуры. И чо, он там говорил?… Вспоминай, вспоминай давай… И девчонка с ним была… Красивая… Точно, на Ломоносова живет… Она ж узнала меня. Надо быстрее туда, на Ломоносова бежать. Может найду… Или спрошу кого… Может видел кто?

Крадучись, словно разведчик во вражеском тылу, Санька — Сохатый пробирался по городу, через центр на улицу Ломоносова. Город вроде бы и тот же, но в то же время другой, чужой, не знакомый. На месте старых деревянных кварталов выросли девяти и больше этажные высотки, узкие грязные некогда улочки, сейчас закатаны в асфальт с высоким бордюрным камнем. Худосочные деревца с тощей зеленой кроной торчат из стриженых газонов. Незнакомые блестящие автомобили снуют как ошалелые по проезжей части. Но общее направление старого города, отложившееся в памяти, угадывалось и, похоже, осталось прежним.

— Где-то здесь — Санька покрутил головой, выискивая знакомые ориентиры. — Да, точно здесь, вон и табличка на доме — "ул. Ломоносова", вон скверик с детской площадкой… А дома нет… Вместо него зеленый железный забор, а за ним полным ходом идет строительство.

Сашка, понуро опустив голову, поплелся в оставшийся прежним скверик. Устало плюхнулся на почерневшую от старости, щербатую давно не крашеную скамейку. И снова мысли разбрелись по неизведанным глухим закоулкам сознания, так что и вернуть их и собрать воедино стало почти невозможно. Так и просидел он отрешенно, забыв про время, несколько часов. А мимо шли и шли люди. Одни почти бежали, прижав к уху какие-то коробочки, другие вальяжно вышагивали, размахивая руками. Пробегали легкие быстроногие девчушки в невесомых платьицах, шумно пронеслась ватажка ребятни. Вот идут двое, парень тянет за собой одной рукой чемодан на колесах, другой девушку… Девушку..? В голове что-то звякнуло, как будильник на последних витках заведенной пружины. Санька вскочил и метнулся наперерез этой паре, даже еще не сообразив, куда и зачем.

— Тр-р, граница, куда спешишь?

Вовка поспешно сделал шаг в сторону, заметив бегущего прямо на них человека, и сразу узнал его. Света невольно подчиняясь движению руки спутника, оказалась у него за спиной. Сашка чуть не врезался носом в стену дома, проскочив мимо, но вовремя успел остановиться. И не дав себе вдохнуть, скороговоркой выпалил — я к вам, я с вами, не бросайте меня, пожалуйста. И из глаз сами по себе пробежали неконтролируемые скупые слезинки.

— Ну-ну, граница… Успокойся.

Из-за плеча выглянула Светлана. Санька сразу отвернулся, смахивая с лица неожиданную влагу.

— Вас, кажется, Саша зовут? Сохатый… Это фамилия?

Санька отрицательно закрутил головой, поворачиваясь — не, ни фамилия, а…

— Понятно — не дал ему договорить Володя — давай знакомиться… Я Владимир, девушку зовут Света. Что ж, как говориться нашему полку прибыло. Еще один попаданец.

— Кто..? — Света перевела взгляд на Вовку.

— Ну, в книжках, таких как мы называют. В свободное время на службе любил читать. Обожаю фантастику. А еще я обожаю вкусно поесть. Вы как, не против?

Света при этих словах нервно сглотнула выделившуюся обильную слюну. Она только сейчас поняла, как голодна. Сашка согласно тоже кивнул головой — только у меня пусто — и, сунув руку в пустой карман, растопырил там пальцы.

— Это ничего, не переживай граница. Вот только где? Я в этом районе не часто бывал.

— Там, дальше, через два дома, раньше столовка была — подсказала девушка — пойдем?

Столовка оказалась на месте, только сейчас она носила звучное название "ПИЦЦЕРИЯ"

— "Пиццерия" — прочитала Света — что это?

— Пицца… Ну, это… Пирог такой, а сверху там колбаса, огурцы, помидоры и всякие другие вкусности. За границей раньше это была пища для нищих, а теперь, у нас, да и у них тоже, почти деликатес — в полголоса просвещал Вовка, своих новоприобретенных друзей, пока они входили внутрь.

Когда девушка — официантка принесла заказ, Вовка широко улыбнувшись, слегка прикоснулся к ее руке — Извините Оксаночка…

Девушка отстранилась и перевела взгляд на парня — мы знакомы?

Не отвлекаясь от сервировки стола, спросила она.

— Нет, но… Он поглядел на прикрепленный к ее груди "бейдж".

— А-а — рассмеялась она — я недавно здесь работаю. Еще не привыкла. Вы что-то еще хотели заказать?

— Нет, хочу спросить… Тут раньше институт был недалеко, через два квартала, научно исследовательский, не знаете?

— Раньше, это когда?

— Ну, лет двадцать назад…

— Сколько..? Ну вы даете, меня еще тогда и на свете-то не было — вновь рассмеялась девушка. Вот может дядя Петя наш знает, он сторожил у нас и вроде как охрана — последние слова она произнесла шепотом — вон он, за столиком у окна, тот, что с усами.

Она выпрямилась и громко позвала — дядя Петя, подойди, пожалуйста.

Дядя Петя оторвал усатое лицо от газеты — ты меня, девочка?

— Да, дядя Петя.

Пожилой мужчина тяжело поднялся и через весь зал грузно, но воинственно зашагал к их столику.

— Что у вас молодые люди, хулиганить изволите?

— Да, нет дядя Петя — успокоила его девушка-официантка — они просто спросить хотят.

— А, ну, это другое дело, поговорить я завсегда… Девочка принеси-ка мне пивка — обратился он к девушке.

— Дядя Петя, вам же нельзя — укоризненно произнесла та.

— Неси, неси давай… Учить она меня будет…

Официантка пожала худенькими плечиками и убежала из зала.

— Институт говоришь? — обмакнув усы в пенный напиток, проговорил дядя Петя — Да, помню, был тут такой, в семидесятых, кажется. Громкое было дело, темное и непонятное. Милиция весь город шерстила, искала какую-то женщину, и труп тут неподалёку нашли, обгоревший. Говорили, что тот мужик сам в трансформаторную будку залез. Еще парня искали… Толи токаря, толи сантехника. Вроде как с ним та мадама и сбежала, детё и мужа бросила…

При этих словах Сашка Пряшкин дернулся. Чуть стол не опрокинул. Но Вовка вовремя пнул его в лодыжку под столом и тот, скривившись от боли, что-то невнятно промычал.

— Во-во — приняв его мычание за осуждение, продолжал дядя Петя — и как таких земля носит — и надолго припал к высокому, тонкого стекла, бокалу.

— А потом? — нетерпеливо поторопил Вовка, крепко сжимая в кулаке дрожащую Светину руку.

— Потом? А, что потом? Закрыли институт. Народ разогнали. Кого арестовали и, кажется, увезли. В народе говорили, что в Питер, а может и в Москву. Точно не скажу. А, вы журналисты, поди?

Вовка кивнул и тут же снова задал вопрос — а кто-нибудь еще может об этом помнить, я имею в виду, кто непосредственно при этом, при… Ну, жил, тогда?

— Ну, не знаю, может Борька Лещенко. Он тогда работал там. Кажется. Это сосед мой.

Светлана чуть в обморок не грохнулась, услыхав это имя. Но до хруста сжатые в кулаке сержанта пальцы, держали в напряжении и не дали ей этого сделать. Только бледность разлилась по лицу.

Заказав еще один бокал пива для дяди Пети, Вовка, поблагодарил его за номер телефона и адрес того самого Бориса Лещенко и вся троица, слегка успокоившись, наконец, принялась за уже остывшую пиццу.

Несмотря ни на что ели быстро, жадно, с аппетитом. Молодые организмы требовали энергии.

5

Покинув, сердечно распрощавшись с молоденькой официанткой и дядей Петей, пиццерию, ребята, не сговариваясь, бодро зашагали в сторону, небрежно начертанного на клочке салфетки, адреса.

— Стоять — вдруг скомандовал Вовка, отпустив руку Светлану, которую держал уже по привычке и сделал шаг в сторону, уставившись на Саньку.

— Чего? — буркнул тот немного испуганно.

— Нужна парикмахерская и магазин одежды…

Девушка, тоже повернувшись к новому товарищу и оглядев его с ног до головы, только и вымолвила — дда, уж… Здесь такое уже не носят…

— Пошли — вдруг вновь скомандовал Вовка, уцепив за руку Светлану — здесь не далеко, за углом кажется…

Из магазина — ателье мужской и женской одежды "Голдтрик" Сашка вышел совсем другим человеком. Легкий светло бежевый костюм, ему же под стать стильные летние туфли, рубашка серого цвета со стоячим воротником, с заклепками вместо пуговиц и… постриженный… да еще и чисто выбрит. Хоть сейчас на обложку журнала. Следом появилась Света и поманила рукой Вовку, что ждал в теньке на лавочке неподолеку.

Вовка легко поднялся на ноги и через мгновение уже оказался на невысоком крылечке ателье.

— Володя надо рассчитаться… Только… там много… я не думала, что столько…

Вовка, нахмурясь, шагнул в кондиционированную прохладу заведения. И через несколько минут вынырнул обратно, сжимая в кулаке весьма похудевшую пачку купюр.

— Ни хр… фига себе… Вот вы дали… — и укоризненно поглядел на девушку.

— Я такого еще не видела… там все так здорово и люди такие замечательные, не то, что у нас в ателье… и хотела… чтоб красиво и неброско было… И, я еще плохо разбираюсь в ваших деньгах, но по сравнению с тем, что мы потратили в прошлый раз…

— А, ладно — махнул рукой бывший сержант — как пришли, так и ушли… — и тихо, как бы, между прочим, добавил — Мало что ли банкоматов в городе…?

Но девушка услышала.

— Что ты хочешь сказать, Владимир? — строго спросила она.

Но парень промолчал, и только приподняв глаза на Саньку, с улыбкой бросил — будешь должен Санек.

— Да без проблем сержант, скажи, что надо починить? — уже не тушуясь, с легкой улыбкой, ответил тот.

— Ха-ха, починить… машину времени, слабо..?

Тот пожал плечами — покажи мне ее, дай отвертку и ключ разводной с молотком, а там посмотрим…

Вовка нервно хихикнул, переваривая его слова, но через секунду уже расхохотался в голос, не отстал от него и сам Сашка. Потом подключилась и Светлана.

Так они и стояли посреди улицы, захлебываясь истерическим смехом, выплеснув в него все свои горести прошедших суток. Прохожие с любопытной опаской оборачивались и обходили стороной.

Скрипнув тормозами, остановился, рядом автомобиль ППС. Из него лениво выполз холеный толстый человек в форме.

Девушка первой пришла в себя и, схватив ребят за руки, увлекла за собой, вливаясь в жидкий ручеек прохожих, подальше от милицейского "Жигуленка". Те, сначала, попытались воспротивиться, такому насилию, но когда Света локоточком изо всех сил звезданула Вовке под ребра, истерика с того сразу спала, слетела она и с Сашки, так как он тоже получил свою плюху, но уже по затылку.

А толстый милиционер, прибавив шаг и раскручивая в руках резиновую дубинку, "демократизатор", быстро приближался к икающей, последствия истерики, троице.

Санька вдруг выступил вперед, заслоняя собою друзей, оттесняя их с тротуара, к стене дома и вызывающе уставился на стража порядка.

Тот не доходя до них пары шагов, внезапно остановился и с глупым выражением на лоснящемся от жира и пота лице, закрутил головой. А потом, вжав в плечи голову, схватился за живот и, мелко-мелко, перебирая ногами, повизгивая, припустил совсем в другую сторону.

— Что это с ним? — Спросила, обращаясь к Вовке Света — твои фокусы?

— Да, похоже, не только мои… — посмотрел он на Саньку — ты о чем подумал, когда он к нам приближался? Ты же так на него смотрел…

Санька замялся.

— Давай, давай колись граница…

— Ну… Чтобы он нас не видел, а что?

— Понятно… И он нас не увидел, видали, какое у него лицо было? Ха…

— А ты, что ему внушил? — дернула за рукав Володю девушка.

— А я… это… ну, чтоб он обо… чтобы он в туалет захотел… сильно…

— Понятно — протянула она — пошли быстрее отсюда, а то их там полная машина — шутники…

Выскочив на соседнюю улицу, миновав, так удачно подвернувшийся переулок, Вовка остановил такси.

Ехать было совсем не далеко, но недавний сержант решил не рисковать.

Таксист, веселый дядька, кавказской национальности, всю дорогу косил глаза в зеркало заднего вида на Свету, рассказывая несмешные в его исполнении анекдоты.

Высадил он ребят у самого подъезда обычной пятиэтажки, названного адреса, взял деньги и даже сдал сдачу, долго мусоля в руках копейки. Что, похоже, для него было совсем не свойственно, о чем он, гортанно, на своем языке, удивленно и высказался. Догадаться было не сложно. Его с головой выдавал растерянный взгляд.

Среди песочниц и не замысловатых строений детского спортивного городка ребята отыскали пустующую скамейку. Идти сразу к бывшему сослуживцу Светланы они не решились, надо было, хотя бы, как-то приготовиться к разговору.

Вовка, сразу, категорически заявил, что он пойдет один. Но девушка не менее категорически заявила, что тоже пойдет. Один Санька молчал и не вмешивался в спор. Проспорив минут двадцать и ничего не решив, они перевели взгляды на Сашку.

— А ты чего молчишь — одновременно, грозно выпалили спорщики.

Сашка встал, сделал несколько шагов в одну стороны, потом другую и, повернувшись лицом к Свете и Вовке, тихо спросил:

— Вот вы когда, спросили меня тогда, о чем я подумал… ну, когда мент к нам подошел. Вы, что имели в виду?

Ребята, непонимающе, уставились на Саньку. Прошло, наверное, минуты три, прежде чем, опередив девушку на секунду, заговорил Вовка.

— Тут вот какое дело Саня… Как бы тебе это объяснить..? Короче, я читал в книжках, про попаданцев, таких как мы… Попаданцы, это люди, которые волей случая или еще как-то, вдруг оказываются в других мирах, ну, или в другом времени. Только книжки эти… В общем фантастика это. А мы вот и в самом деле попали. Вы со Светой из прошлого, а я из недалекого будущего, так??

Санька, обвел взглядом пространство вокруг себя, пожал плечами, но все же через силу, понурив голову, выдавил — да, наверное.

— Ну и вот — дождавшись ответа, продолжал бывший сержант — я читал, что попаданец, проходя через временной, или межмировой портал, приобретал какие-то способности, я так понимаю, чтобы выжить… Так написано… И вот… У меня появилась способность влиять на людей. Это, что-то типа гипноза, или внушения… что ли. Света вот запросто громит банкоматы, это машины такие, которые выдают деньги, мы потом тебе покажем. А ты, кажется, можешь делать себя невидимым… или просто отводить глаза другим людям. Ну, как-то так. Может и еще, чего умеем, просто еще не знаем… Я непонятно, наверное, как-то объясняю, ну, как могу.

— Это правда — робко подала голос девушка — мы уже проверили… случайно вышло.

— Понятно, что ничего не понятно — проговорил Сашка вполголоса, разглядывая носки своих новых туфель.

Вовка тоже поднялся с лавочки и, положил руку на плечо парню — все будет нормально Саня, ты граница, я десант, где наша не пропадала, прорвемся.

Сашка понуро кивнул и тут же встряхнулся — да, все будет нормально сержант, это я так, вдруг чего-то не по себе стало…

На третий этаж они поднимались все вместе. Светлана, вырвавшись вперед, первой нажала на кнопку звонка. Легкая переливчатая трель приглушенно донеслась из-за массивной железной, отделанной снаружи деревянной рейкой, двери. Послышались еле слышные грузные шаги, перемежаемые неуверенным частым стуком каблучков, с той стороны и дверь резко распахнулась.

На лестничную площадку с криком — мама, мама пришла — выскочила девочка лет пяти.

Ее крик метнулся вверх и вниз по подъезду, запутался в переплетении этажей, ступенек и перил, откликнулся коротким эхом и, смолк.

Удивительное создание в коротеньком платьице и маминых, по-видимому, туфлях задрав любопытный носик, звонко вскрикнула — Ой, а я думала мама пришла…

Появившийся следом пожилой полный мужчина в майке и тренировочных штанах с оттянутыми коленками, задвинул себе за спину ребенка и, щуря подслеповатые глаза, хрипло, с одышкой спросил — вам кого молодые люди?

— Боря? — Прошептала чуть слышно Света и непроизвольно отшатнулась.

Вовка придержал ее сзади за талию и в свою очередь спросил:

— Извините, вы Борис Лещенко?

Оглядев с ног до головы троицу, мужчина, подтянувшись, насколько это было возможно в его домашнем наряде, нехотя ответил — да, молодые люди я Борис Иванович Лещенко, чем могу…

— Извините еще раз Борис Иванович, мы без звонка и… В общем, мы хотели бы поговорить с вами о событиях тридцатипятилетней давности.

Хозяин квартиры широко улыбнулся — вы читали мою книгу? Вы, наверное, из газеты? Или телевидения?… Я в таком виде…

Засуетился он и крикнул куда-то в глубину квартиры — Инна к нам гости…

Широко распахнул двери — проходите, Инна Васильевна, жена моя, вас встретит, а я пока переоденусь.

6

Света вновь ахнула, и опять ее подхватил Владимир — Инна? Жена??

На смену мужу выплыла из сумерек прихожей ничуть не уступающая своей мужской половине в пышности телосложения женщина. В цветастом халате и тапочках.

Обведя взглядом нежданных гостей, она вдруг побелела, пошатнулась и медленно стала оседать.

Сашка, не растерявшись, выскочил из-за спин своих товарищей, подхватил ее, не давая той плюхнуться всем своим немалым весом на пол и крикнул — Борис Иванович, Инне Васильевне плохо…

На зов прибежал так и не успевший переодеться Борис Иванович и растерянно замахал руками, заохал, заахал, приседая и вскакивая, и снова приседая, не смотря на свои килограммы, рядом с лежащей без чувств женой, рискуя сам свалиться в обморок.

— Борис Иванович — одернул его Сашка, склонившись над женщиной — нашатырь в доме есть? Ну, или хотя бы вода.

— Ттам… - теряя цвет лица, прохрипел тот и махнул рукой, в направлении предположительно кухни, а может быть и ванной комнаты.

Сашка подхватился и исчез где-то в глубинах квартиры. Через мгновение он опять появился, но уже со стаканом в руке и, не мудрствуя, плеснул из него в лицо женщине.

— Дежавю — прошептал Вовка в ухо Светлане.

Но та не обратила на его слова внимания, взяла себя в руки и приняла активное участие в переполохе.

Вовке же досталось успокаивать хнычущую и перепуганную девочку, что крутилась рядом и не понимающую как себя повести, толи разревется в голос, толи куда-нибудь забиться, спрятаться и сидеть тихо-тихо.

Наконец всеобщими усилиями все-таки удалось привести женщину в чувство.

Она приподняла голову, обвела затуманенным взглядом окруживших ее людей. Остановилась на девочке, улыбнулась и тихо прошептала — все хорошо внученька, с бабушкой все в порядке. Затем ее глаза отыскали Светлану.

Тем временем мужчины перенесли Инну Васильевну в комнату и положили на мягкий, укрытый толстым мохнатым пледом диван. Под голову сунули огромных размеров подушку.

— А ты, Светочка, все такая же… Где ж ты была все это время? — проговорила та слабым голосом.

Кто-то подсунул ей под руку стакан с водой.

Женщина сделала глоток и попыталась сесть. Ей помогли. Глаза ее прояснились окончательно.

— Где же ты была Света? — повторила она свой вопрос, цепко ухватив руку девушки.

— Я… Мы… Так вот… — начала было Света, не зная, впрочем, что сказать, но молчать не было сил.

— Понимаете, Инна Васильевна — Вмешался Владимир — мы из газеты и…

— Не врите мне, молодой человек — перебила она его с улыбкой — я еще в твердой памяти и совсем недавно была в Питере, была и у Семеновых…

Тут уж нервы не выдержали у Светы.

— Что? Что с ними? Что с моей дочерью? Инна??? — девушка схватила за плечи женщину и начала ее истерично трясти.

Сашка попытался оторвать ее от Инны Васильевны, но получил такой тычок локтем в живот, что согнулся пополам и отвалился в сторону.

— Светка не тряси меня — взмолилась Инна Васильевна, стуча зубами — а то я сейчас богу душу отдам и ничего не расскажу.

Девушка отпустила женщину и, закрыв лицо ладонями, опустилась на пол рядом с Сашкой. Ее плечи сотрясала мелкая дрожь.

Нашатырь и стакан воды пригодились во второй раз.

И вот через полчаса охов и вздохов, торопливых вопросов и обстоятельных ответов, все устроились за накрытым, широким раздвижным столом. Переодетые и умытые хозяева, приведшие себя в порядок гости и развеселившаяся от чрезмерного внимания к себе девочка.

— Инна, расскажи, теперь, все по порядку… Главное я узнала, Лиска… выросла… — Попросила Света старую подругу.

— Ну, ладно, по порядку, так по порядку. В общем так, после того вашего эксперимента, тут такое началось… Мы то с Борей были в командировке, если ты помнишь. Но нас срочно вернули обратно, даже специально машину отправили. Пока мы добирались, Звинарского и твоего Семенова уже увезли. Лиску забрали мои родители, потом за ней приехала бабушка, твоя мама. Где-то через неделю нас тоже вывезли в Питер. Допрашивали почти месяц, все соки выпили, гады. Да, Боря?

— Угу — промычал Борис Иванович, деланно хмурясь.

— А потом когда вернулись, то оказалось, что институт расформировали и мы остались без работы. Борька, вон, на завод пошел инженером, а потом и меня туда устроил чертежницей в " КБ". У меня ж тогда образования-то не было еще, училась на заочке. Потом в том же "КБ" и осталась, конструктором. И по сей день там. Ой, что же я все о себе…. - спохватилась женщина.

— О Семенове твоем мы не слышали, наверное, с год. Я часто бывала в Питере и по работе и так ездили, то за шмотками, то за продуктами. Знаешь ведь, как тяжело тогда было с этим у нас, в нашем захолустье. И постоянно останавливались у твоих родителей, да и сейчас… тоже. О нем даже твои ничего не знали. Хотя отец твой и обивал пороги всяких там КГБ. Но все впустую.

Появился он, по моему, весной следующего года, мама твоя написала, ну мы и рванули к ней. Семенов твой изменился сильно, хмурый, злой, слово из него не вытянешь. Сказал только, что профессора направили куда-то в Сибирь, в какую-то закрытую шарашку. А самого в Питере оставили, из-за дочери. Но тоже работает где-то, не пойми где. Но деньги хорошие получал и получает. Так что девяностые они прожили даже лучше чем сносно. Впрочем, тебе слово девяностые, ничего и не говорит. Так ведь? Для тебя же семидесятые, это вчера было… Так, о чем это я… А!!.. Лешка твой, так и не женился больше и живет с твоими родителями, хотя ему и квартиру дали. Кстати вторые ключи у меня. Так на всякий случай, вдруг среди ночи приедем или еще что. А твои старики, не переживай, еще ого-го, молодцы. Старые, конечно, но и мы не молодёжь уже. Лиска, по моему… кажется… в девяносто шестом замуж вышла, да Боря?

— Угу…

— И теперь у тебя две внучки… Света и Таня. Только вот, они с тобой теперь почти одного возраста. Лиска с семьей тоже живут в Питере. Муж у нее какой-то военный, с большими звездами сейчас на погонах. Я его только несколько раз-то всего видела. Первый раз на свадьбе да и потом пару раз. У них свое жилье. Но отца и стариков не забывают. Ну, вот, в основном и все. Кстати, твоим надо бы дать знать, что ты нашлась…. Тридцать четыре года прошло…. Шутка ли…

Над столом повисла гнетущая тишина. Даже девочка притихла.

— Долбаный экспериментатор — раздался в этой тишине злой возглас на высокой ноте — убью…

Но Света тут же взяла себя в руки — извините… Вырвалось… Нам надо в Ленинград — твердо, и уже спокойно добавила девушка.

— Я так понимаю — взял слово Борис Иванович — знать о тебе и твоих спутниках никто не должен. Не в ваших это интересах, да и не в наших тоже. Запрут еще где…

Он многозначительно поглядел на внучку, о чем-то раздумывая — Пять лет… мала еще… да и вряд ли в это можно поверить — проговорил он вполголоса.

— Значит так. Документов у вас нет. Не считая вас, конечно, молодой человек — он кивнул в сторону Владимира — хотя и у вас они, на сегодня просто бумага, судя по дате. Поезд не подойдет. Теперь нужен паспорт. Так что решено, едем на машине. У нас хоть и не "Мерседес", но тоже ничего. Доберемся с ветерком. Не в первой…. Да?

— ……………….

— Не слышу! Да?

— Да — за всех ответил Володя.

— А по пути можно в Вантеевку заехать, мама у меня там…. была… может жива еще… — просительно посмотрев в глаза пожилому мужчине, спросил Сашка.

— Заскочим, не вопрос. А теперь доедаем, допиваем и спать. Дорога дальняя наговоримся еще.

Мужчины отправились отдыхать. Владимиру с Сашкой постелили в детской, бывшей детской, потому как у дочери с зятем семейства Лещенко была своя квартира и, жили они отдельно, а Борис, подхватив внучку, скрылся в другой, не больше детской комнате. Она часто по несколько дней жила с бабушкой и дедушкой. Женщины же принялись убирать со стола. В кухне еще долго журчала вода из крана, и доносились, приглушенные прикрытыми дверьми голоса.

Вовка, поначалу еще прислушивался к ним, но, в конце концов, долгий и волнительный был день, сон взял свое, и он и сам не заметил, как провалился в спокойное и спасительное царство Морфея.

А на кухне….

— Эх, Светка, как я тебе завидую, прошло столько лет, а ты все такая же, молоденькая, тоненькая, красивая. Не, то, что я, старая корова, там болит, здесь ломит… Если бы не твой Семенов… Представляешь, это же он настоял, чтобы нас Борей отправили в ту командировку. А ассистировала при эксперименте ты. Хотя… И не было бы у меня тогда ни мужа, ни дочери, ни теперь уже внученьки… Но все равно завидно… Веришь?

Света пожала плечами, на минутку призадумалась и с улыбкой перевела разговор на другую тему.

— Инн, ты ведь терпеть не могла, тогда, Борьку… ммм… Бориса. Как так получилось? Муж.

— Как, как — рассмеялась женщина — да, вот так.

Инна Васильевна лучась улыбкой, прикрыла глаза, вспоминая.

— Нас поселили в том "Муходранске" в такой халупе, что, что… Ну, в общем… Тараканы, мыши и пьяные типы, которых и людьми-то назвать сложно… И вот в первую же ночь ко мне в комнату ввалились, аж, трое. Я так визжала, что перебудила всю гостиницу… И тут… Появляется Борька, в трусах, тапках и очках и, давай кулачонками махать, побили его, конечно, но тут и милиция подоспела. Забрали их. А я, потом, все оставшиеся ночи провела с ним в одной постели… и, представляешь, он ко мне даже не прикоснулся ни разу, кряхтел только.

Женщина, довольно, хихикнула.

— Я ему синяки, два дня, сводила, а он… Ха, ха, ха, предложение мне сделал… Вот так вот. Так, что Борька мой, герой. А потом… потом, за нами машина пришла, а через два месяца мы поженились.

— Да уж… — хихикнула Светлана вместе с Инной — кто бы мог подумать, а такой увалень был, казалось бы…

— Да, он и сейчас такой, но когда надо… Геррооой. Да-а, Свет, о себе я могу много чего говорить, это ведь моя жизнь — Инна немного нахмурилась — почти прожитая… А вот ты расскажи, что там у вас случилось-то, на эксперименте, этом вашем — немного оживилась она.

Света вновь пожала плечами. По лицу пробежала почти неуловимая тень.

— Да, чего рассказывать, я и сама не поняла. Начали, и туту Лиска в лабораторию ворвалась, мы ведь ее с собой взяли, и к стенду. Я хотела подхватить ее, а тут вспышка, лампы на потолке погасли, окно в дребезги разлетелось, а дальше… стою посреди развалин, утро, только-только рассвет… Выбралась и пошла, слезы из глаз ручьями, не понимаю, ни где я, ни что со мной. Потом парень подошел, что-то спрашивать начал, помощь предложил.

— Это Володя, который? — Уточнила Инна.

Светлана кивнула.

— Познакомились, а дальше ты знаешь.

Света, конечно, еще там, ранее, за столом, не рассказала о том, как банкомат "ограбили", как потом в деревню к тетке Володиной съездили, о способностях своих и ребят, вновь приобретенных. Ни к чему это было.

— А Володя-то, глаз с тебя не сводит, да и красивый парень. Семенов-то твой, конечно покруче… был. Эх, где мои семнадцать лет — рассмеялась женщина.

— Инн — слегка смутилась молодая женщина — я ведь замужем.

— Каким замужем? Светка, ты о чем? Семенову твоему, скоро шестьдесят стукнет, седой уже весь. Или ты надеешься назад в прошлое вернуться, думаешь, Семенов повторит этот свой эксперимент.

— Не знаю, не знаю Инн.

И из уголков глаз брызнули редкие слезинки. Да, слез у Светы уже не было, за день все пролила, только капельки на дне остались.

— Эхх, Светка, помню, как мы с девчонками, твоего, увести у тебя хотели, как старались….

— Ну-ка, ну-ка, отсюда по подробнее — от слезинок не осталось и следа, зато появилась заинтересованная улыбка.

— А нет никаких подробностей, он ведь любил, и любит, наверное, до сих пор, только тебя, а мы для него так, как та мошкара. Обидно было, но старались, записки писали. Стыдно сейчас ей богу — вновь хихикнула Инна Васильевна.

— Да-а…? А я ведь и не замечала ничего…

— Да, где уж тебе, ты ведь кроме своего свет-Семенова и дочери ничего и не видела.

— Наверное… Для меня это ведь вчера было, а не тридцать с лишним лет назад. Я и сейчас его… люблю… наверное…

— Ладно подруга, пойдем-ка спать, я тебе в комнатке, смежной с нашей с Борькой, постелила. Когда-то думали, второго рожать, да бог не дал, вот и поделили тогда одну пополам.

Утром были неторопливые сборы. Борис убежал в гараж готовить машину и за продуктами в дорогу по пути, прихватив с собой Сашку. Света надолго зависла в ванной, а Вовка, развлекаемый разговорами Инны Васильевны, готовившей легкий завтрак, строгал бутерброды, тоже в дорогу. Девчушка — внучка, покапризничав с утра немного, а сейчас увлеченно водила по чистому листу бумаги разноцветными карандашами.

7

— Ну, мать, мы поехали — бросил в открытое окно Борис Иванович, вышедшей провожать вместе с внучкой, женщине — звонить будем.

И автомобиль, взрыкнув двигателем, медленно пополз вдоль типовой пятиэтажки.

Пост ГИБДД на выезде из города миновали без проблем, на них даже не обратили внимания и даже также спокойно доехали до Вантеевки. И вот тут начались проблемы.

— На какой улице жила твоя мама, показывай — слегка повернув голову к сидящему на переднем сиденье, рядом с ним, Сашке обратился Борис Иванович.

— Во-он туда — махнул рукой парень — потом по Совхозной и третий дом направо.

Борис Иванович кивнул, уверенно крутя руль.

И тут наперерез их автомобилю выскочил колесный трактор с телегой на прицепе, рявкнул, и заглох, перегородив дорогу. Борис Иванович резко выкрутил руль, уходя от столкновения. Автомобиль чуть не снеслов неглубокий кювет вдоль дороги.

Спустя несколько секунд рядом остановился милицейский УАЗик.

Один из милиционеров с сержантскими лычками на погонах, пожилой грузный и усатый, хлопнул дверью и не торопясь направился к трактору.

— Вылезай — крикнул он в болтающиеся, давно забывшие, что такое замок, двери.

— Да иди ты — пьяно донеслось оттуда.

— Вылезай, говорю. Все мое терпение кончилася, допрыгался ты Ванька.

— Пшел…

Дальше следовали выражения, вполне привычные, для деревенского тракториста, но обидные для стража порядка.

— Серега! — Крикнул он своему молодому водителю, весело скалившему зубы за стеклом УАЗика — вытаскивай его. И отгони эту колымагу на скотный двор. А его я сам довезу.

И пока молодой милиционер возился с нестоящим на ногах трактористом, старший обратил внимание на скромно стоящую одним колесом в кювете иномарку. Обошел вокруг, глянул на номера, а затем заглянул внутрь через опущенные окна.

Козырнул представившись, и спросил — Куда путь держим граждане — и, не дожидаясь ответа, водителю — можно ваши документы.

— Да, конечно — бодро ответствовал Борис Иванович и легко, несмотря на грузность своего телосложения, выскочил из машины и с хрустом потянулся, сморщился, схватившись рукой за спину.

— Так, так — взяв документы и не глядя в них, пристально вгляделся в пассажиров. Затем коротко бросил Борису — пройдемте к машине.

Борис, пожав плечами, отправился за ним.

Ненадолго, сержант, нырнул в свое служебное авто и, вскорости появился оттуда с кипой бумаг. Разложил на капоте. Что-то пробурчал себе под нос. Затем повернулся к Борису.

— Кого и куда везете, Борис Иванович — мельком, заглянув в документы, спросил милиционер, но уже не таким дружелюбным тоном.

— Так… Детей, в Питер. Учатся они у меня там…

— Детей, говорите…??

И начал доставать пистолет.

Ребятам из-за УАЗика не было видно пожилого сержанта. Закрывали распахнутые настежь двери, стоящего чуть боком автомобиля.

— Серега, брось эту пьянь и ко мне — донеслось до них.

Тот, скинув с рук прямо в пыль деревенской дороги тракториста, опрометью бросился к старшему.

— Что-то, там не так — заволновался Вовка и попытался открыть двери.

Но его опередил грозный окрик.

— Всем выйти из машины, руки на крышу, дернитесь, стреляю.

Это прорычал сержант, неизвестно как оказавшись рядом и уже с автоматом.

Ребята по одному, осторожно вышли, как и приказал милиционер.

Вовка только повернул голову и пристально посмотрел сержанту в глаза.

Тот, вдруг опустил ствол автомата и щелкнул рычажком, ставя его на предохранитель.

— Бл… Свои, а то мне уж померещилось… Сводки, тут, вчера прислали — вяло проговорил он, отводя соловые глаза — Серега, свои это, отпусти старого. Извините граждане… ССлужба. Счастливого пути.

Борис, торопливо забрал у рядового милиционера протянутые документы и бросив взгляд на бумаги, разложенные на капоте и придавленные видавшим виды кожаным планшетом, споро засеменил к своему автомобилю.

Не мешкая, ребята запрыгнули в машину, Борис Иваныч тронул рычаг переключения передач, но тут Вовка снова высунул голову в окно — извини сержант, а Зинаида Федоровна Пряшкина… Не знаете такую?

— Милиционер, все еще находясь в прострации, вяло пробормотал — Знаю… Только померла баба Зина, лет десять как уже. Хорошая женщина была, не то, что сынок ее, бросил мать…

Борис, не дожидаясь окончания слов сержанта, отжал сцепление, с заносом, подняв тучу пыли, развернулся и помчался прочь из деревни.

Выскочив на федеральную трассу, все увеличивал и увеличивал скорость.

— Борь, можно потише — положив тихонечко руку ему на плечо не громко попросила Света.

Борис Иванович сбросил скорость и, не отвечая, вдруг резко свернул на проселочную дорогу, проехав метров двести, остановился.

— Кто вы? — не оборачиваясь, глядя вперед, жестко спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Тишина, повисшая в машине, тянулась не долго.

Владимир, выдохнув, тщательно подбирая слова заговорил.

— Борис Иванович… Мы не преступники…

Пожилой человек дернулся и повернул голову, встретившись глазами с взглядом Светланы, сидевшей на заднем сиденье рядом с Владимиром, но за Сашкой.

— Подожди — Света положила руку на колено Вовке — я сама.

— Так уж получилось Борис, перешагнув временной барьер, будь проклят этот эксперимент, мы трое получили какие-то непонятные способности, наверное, так бывает. Мы даже, толком, не знаем какие. Вот Володя может влиять на людей, это как гипноз или что-то вроде того, Саша может скрыть нас от людей, даже если мы и они рядом, а мне досталось… Я могу воздействовать на электронику.

Борис Иванович скептически мотнул головой — во! Как!?

— Мы тоже не поверили, пришлось проверить, случайно, правда, первый раз вышло и вот теперь мы… В розыске? Ты видел наши фотографии в тех бумагах у милиционера? Так он нас ведь отпустил. Хоть и против своей воли.

— Ладно — смилостивился Борис над Светланой — а ты, что можешь продемонстрировать, циркач — он посмотрел на Сашку.

А Сашка сидел, сидел и смотрел перед собой, из глаз текли слезы. Он беззвучно плакал.

— Ты чего, пацан? — робко спросил Борис.

Сашка размазал по щекам слезы и отвернулся.

— Чего это он — Борис Иванович вновь повернулся к Свете.

— Не трогай его Боря… у него мама…

Слово, умерла, Светлана произнести не смогла, у нее самой комок стоял в горле. Но она упрямо смотрела в глаза Борису.

— Дай свои часы, или телефон — прошептала она.

Он вытащил из кармана сотовый и протянул. Но девушка его в руки не взяла.

Провела только по его поверхности пальцем, и он внезапно зазвонил. Борис дернулся и поднес его к уху, мазнув по экрану. Но тот звонил не переставая. Чертыхаясь Борис Иванович стучал по экрану, а потом и трясти начал, вполголоса ругаясь. Света вновь протянула руку и дотронулась до аппарата. И тот послушно смолк.

— Во блинн — только и пробормотал он, но все же снял с руки, хоть, электронные, но вовсе не дешевые, часы — не сломай, Инки подарок.

Светлана погладила золоченый корпус и вернула их обратно. На циферблате ярко высвечивалось — 00.00.00

— Хорошо, будем думать, я поверил.

Дальше ехали молча. Угрюмый Борис крутил баранку, Сашка с опухшими глазами смотрел в окно, а Светлана с Владимиром тихо дремали. Причем Света положила ему голову на широкое плечо, а тот, откинувшись на спинку, боялся пошевелиться, чтобы ее не потревожить.

Перед следующим поселком вдали замаячил очередной пост ГАИ.

Борис напрягся, сбросил скорость и обреченно проворчал — опять эти…

Вовка поднял голову и тихонечко пошевелил плечом. Приподняла голову и Света.

— Гаишники впереди — проговорил он тихо.

Светлана провела рукой по глазам, смахивая сонливость, поправила разметавшиеся по плечам волосы.

— Саш, прикрой нас, сможешь?

— Попробую… — неуверенно откликнулся тот.

А впереди к проезжей части уже выдвинулся постовой в бронежилете и с оружием, помахивая полосатой палкой. Но вдруг застыл, тряхнул головой, так, что фуражка слетела. Пока медленно проезжали мимо он, так и стоял, глядя куда-то вдаль.

— Чудеса — ухмыльнулся Борис — придавливая педаль газа.

А Сашка откинулся на спинку сиденья и тяжело, часто задышал. По вискам струился пот.

— Молодец Саша, спасибо — похвалила Света.

— Молоток граница — в тон ей восторженно почти прокричал Вовка.

— Здорово, циркач — поддержал ребят Борис Иванович.

— А ведь это они нас ждали, очухался Вантеевский сержант — сказала громко Света — теперь они по всей дороге, до самого Питера караулить нас будут.

— Пусть караулят — с оптимизмом воскликнул Вовка — с "Границей" не пропадем.

— Нет — возразила девушка — не надо нарываться, нужно где-нибудь переждать. Хотя бы сутки, может, успокоятся.

— Знаю я одно место, озера там… рыбалка… бывал, еще верст, примерно, сто. Как раз к ночи доберемся. Хоть неделю пережидать можно — вставил повеселевший Борис.

И в самом деле, уже ночью автомобиль осторожно вырулил на берег озера, В темноте нельзя было определить его размеры и красоту, которую описывал Борис Иванович пока медленно пробирались по колдобинам лесной дороги.

Быстро вскипятили на газовой миниатюрной плитке чай, перекусили бутербродами с рыбными консервами и, закрывшись в машине от полчища комаров полусидя, полулежа, уснули.

Только Владимир дремал в полглаза, чутко и настороженно, ругая себя за то, что не настоял на ночном дежурстве. А раз не настоял, то теперь сам и отдувался. Время от времени тихо, стараясь не шуметь, выскальзывал из машины и обходил вокруг.

Но поутру он не чувствовал себя разбитым и не выспавшимся, а наоборот даже свежим и бодрым. Сказывалась боевая выучка. Не раз приходилось вот так и сутки, да и двое бывало, не спать.

Вовка прикрыл глаза, вспоминая, один из рейдов, когда уходили с территории не совсем дружественного государства, обвешанные всевозможным стреляющим и взрывающимся, да еще этого гада мордатого в чалме на себе тащили, не как не хотел своими ногами идти, хоть убей, а нельзя, приказ. А на хвосте человек сорок… А ладно выжили же и дошли, не все правда… Но… Эх, ребята…

Настроение резко упало и, Вовка мрачнее тучи поплелся к воде умываться.

— Чо, это с ним? — заметив резкое изменение лица товарища, подтолкнул в бок суетящуюся вокруг импровизированного стола, расстеленная на траве клеенка из запасов Бориса Ивановича, Свету Сашка.

— Не знаю… Может живот разболелся, всю ночь скакал.

Сашка, не ответил, только многозначительно хмыкнул и улыбнулся.

А Вовка тем временем, скинув с себя одежду, с разбегу ухнул в ледяную воду северного озера. Но уже через пару минут выскочил обратно, красный, но довольный. Настроения вернулось на прежний уровень, и он от души рассмеялся.

— Эй, граница — крикнул он с берега — слабо…

— Нет уж, лучше вы к нам — хохоча, прокричал в ответ Сашка и обвел рукой "сервированный" стол.

Целый день Борис с Сашкой бродили вокруг озера, не большого, двухсот метров в диаметре с раскидистым тальником по берегам, вытянувшимся из высокой сочной, по пояс, травы, с удочками. То тут, то там нет-нет, да и раздавались их возбужденные голоса из зарослей — вот еще одна…. Ха, а у меня больше… Тащи, тащи, растяпа… А сам-то, опять упустил…

К вечеру рыбы было столько, что и не сесть, почти половина магазинного полиэтиленового пакета.

— И куда столько — огорченно и расстроенно пробормотала Светлана, резонно предполагая, что ей и придется ее чистить. И она обреченно посмотрела на свои руки.

— Как это куда..? — Воскликнул Борис Иванович, не грубо и не ласково — сегодня ушицы заварганем, завтра пожарим. Эх, женщины-ы. Да не смотри ты на свои руки, думаешь, тебе кто-то доверит ее чистить и варить? А вот не угадала. Не умеете вы этим делом заниматься, одним словом не бабское это дело уха. Да Сашок?

Тот довольно кивнул. Подбросил в руках перочинный ножик и коротко изрек — приступим, Иваныч?

— Вот уж действительно, совместный труд объединяет, рядом с ними только дядя Федора не хватает с почтальоном Печкиным — тихо шепнул Вовка на ухо Свете.

— Кого? — девушка вскинула на парня удивленные глаза.

— Ну, помнишь… Ай, — осекся он — я сейчас тебе из нета качну, посмотришь. Если сеть есть.

— Чего? Откуда качну? Какая сеть?

— Нет, это интернет, ну, такая всемирная сеть, что-то вроде паутины обволакивающая весь мир, только информационная. Там есть все, ну, почти все. Увидишь.

Вовка вытащил телефон и включил. Как, это не удивительно, но сеть была. Только вот батарея показывала не слишком большой заряд.

— Борис Иванович — крикнул он — зарядка есть?

И покрутил в воздухе телефоном.

— В бардачке посмотри, адаптер там же. Только заводи иногда машину, если долго… смотри, аккумулятор не посади — отозвался тот, не отрываясь от рыбы.

Через десять минут Светлана увлеченно смотрела мультфильмы про Простоквашино, а потом попросила показать еще, что-нибудь, потом еще, и еще. Попробовала было отказаться от ужина, но ее почти насильно выволок из автомобиля Борис — вы так мне весь бензин сожжете, пешком придется топать.

Пошутил, конечно. Но надо же когда-то девчонке и поесть. Тем более она еще не оценила его ушицу.

И она оценила, две тарелки слопала. Похвалила, видно было, от души и, снова скрылась в автомобиле. Через час расстроенная выскочила сама. Вовка как раз домывал посуду на берегу.

— Вов — Света виновата и тихо подошла к нему — сломался… Вот. Не показывает. Я его заставляла, а он все равно не хочет…

Володя обтер тряпкой руки и взял в руки телефон. Хитро улыбнулся — домоешь? Налажу…

— Конечно, конечно, давай — и схватила очередную грязную тарелку.

А Вовка тихо подошел к Борису.

— Борис Иваныч, заправите? Рублей триста…

— Давай, номер, диктуй — и потянул свой смарт из кармана — не мало?

— Доберемся до терминала, побольше кину, а пока часов на десять хватит.

— Ладно, тысячу кину. Пусть девчонка отвлечется. А тариф смени. А то разоришься.

8

На следующее утро, плотно позавтракав, собрались и тронулись дальше.

Ехали целый день, не считая коротких остановок, чтобы чай попить и перекусить, ну и свои дела сделать. Проезжали небольшие городки и редкие деревеньки. Несколько раз встречались патрули, но их не останавливали, только провожали равнодушным взглядом. Номера местные, за рулем по виду пенсионер, да и автомобиль ничем не выделялся из общей массы. Так что с точки зрения инспекторов, интереса не представлял. Срубить-то нечего. Что с пенсионера взять? Разве, что нервы помотать ради своего убогого морального удовлетворения. Конечно, нельзя грести всех под одну гребенку. Большинство, конечно, приличные люди и служат по совести. Но есть такая поговорка — паршивая овца все стадо портит. И вот раз, нарвавшись на такую овцу, у простого человека и складывается мнение, что все стадо паршивое.

Ребята расслабились, весело болтали, ни о чем, шутили, вспоминали веселые моменты из своей жизни.

Какой-то момент Свете стало не по себе, она почувствовало, что что-то не так, неправильное что-то.

— Боря останови, пожалуйста.

Борис кивнул и, включив сигнал поворота, съехал на обочину.

— Что случилось? — первым задал вопрос Владимир, так как сидел рядом и, заметив, как беззаботность и улыбка девушки сменились на плотно сжатые губы и некоторую растерянность, задал этот самый вопрос.

— Не знаю… Но в Ленинград нам нельзя. Нас там ждут и никакие наши способности нам не помогут. Боря???

Пожилой мужчина вдруг опустил голову на руль и сам как будто стал меньше и старше на десять лет. Седая голова, казалось, совсем побелела.

— Борис!!! — Повысила голос Светлана.

Тот безвольно откинулся на спинку кресла и молча протянул ей телефон с открытым СМС.

…………. НЕ ДЕЛАЙТЕ ГЛУПОСТЕЙ БОРИС ИВАНОВИЧ, ВАШИ ЖЕНА И ВНУЧКА У НАС. СЛЕДУЙТЕ ПО СВОЕМУ МАРШРУТУ. ДАЛЬНЕЙШИЕ УКАЗАНИЯ ПОЛУЧИТЕ ПОЗЖЕ………………

— Что это значит? — Задала девушка вопрос бывшему коллеге.

— Это пришло сегодня утром — начал он безвольно и хрипло — они забрали Инну и Машеньку. Я не мог вам сказать. Я не знаю, что они могут с ними сделать.

— Кто? — не понял Сашка.

— Кто? Кто? Эх "граница". Да спец. службы, конечно. И скорее всего Инну Васильевну уже проверили на полиграфе. Так, что они о нас знают, и о некоторых способностях тоже. Но пока не о всех.

— Так, что? Что будем делать? Может… — Начала, было, Света.

— Ты хочешь всю жизнь провести в исследовательских лабораториях как подопытная мышь, я нет, а ты "Граница"? — взъелся Вовка — может, разбежимся? Пока не поздно.

Сашка пожал плечами и ничего не ответил.

— Света??

— Девушка встряхнула головой. Это было красиво, русые густые волосы рассыпались по плечам и прикрыли часть лица. Она совсем недавно расплела косу, и пока ехали, с удовольствием подставляла голову залетавшему в приоткрытое окно теплому летнему ветру.

— Я не знаю, ты сам говоришь это спецслужбы. А вообще спешить нам не куда… Пока… Давайте найдем какое-нибудь местечко, как в прошлый раз и обдумаем все.

Вовка кивнул.

— Годится, давайте. Борис Иваныч?

— А, что Борис Иваныч? Давайте… Километров через десять будет река, мост, там и съезд есть, как-то мы там Инной останавливались. Только они нас все равно уже отслеживают, по нашим мобилам, может и со спутника.

— Пусть…

Вот и мост, река, съехали с дороги, разожгли костер.

— Ладно, хватит говорить ни о чем, мультфильмы, природа, прогресс… Это конечно интересно я понимаю, и понимаю, что страшно начинать думать о главном… — жестко высказался Вовка, которому надоело слушать пустой треп друзей.

Вяло потрескивал костерок, почти не давая дыма, сушняка в округе хватало, булькала в котелке похлебка. Чуть слышно набегала на берег ленивая волна, играя песчинками и выталкивая на тихий дикий пляж обычный природный мусор.

— Давай — обреченно проговорила Светлана.

Сашка, как обычно, промолчал. Нет не лидер он, не лидер и становиться им категорически не желал.

Борис Иванович виновато опустил голову и затих.

— Хорошо, начну я — пристально разглядывая ребят, начал Вовка — Дело вовсе не в том, что мы волей случая, ну, или эксперимента, оказались здесь. Кстати, надо вытащить батареи из телефонов, пусть нас отслеживают, флаг им в руки, но хоть слушать не будут. Где-то я читал, а может по телевизору видел, что с помощью мобильного телефона, можно запросто любые разговоры прослушивать.

Он забрал из рук девушки свой мобильник, с которым она не расставалась последние сутки, и разобрал его. То же самое проделал и Борис Иванович.

— Так вот… О чем это я? А! В общем так, как я уже сказал, дело не в том, что мы, кто из будущего, а кто из прошлого и как сюда попали. А все дело в наших способностях…

Он обвел взглядом своих друзей и Бориса Ивановича.

— Начнем с тебя Света, я даже не спрашиваю твоего разрешения — Вовка осторожно посмотрел ей в глаза, но она только пожала плечами — ты воздействуешь на любую электронику, даже, не подозревая, как она устроена, и как работает, на каких принципах и еще у тебя появился дар предвидения. Мы уже это заметили… И, что еще там проявится, даже ты сама не знаешь. Так?

Все молча и синхронно кивнули, а бывший десантник, не дожидаясь ответных слов, продолжал, уже глядя на Сашку.

— Теперь о тебе "граница". Ты можешь скрыть что угодно от посторонних глаз, этакая шапка невидимка. И… И тоже никто даже предположить не может, какие еще способности у тебя проявятся или уже проявились. Так?

И опять все одновременно кивнули.

— Теперь про меня… Я могу внушить людям, что угодно и даже предполагаю, что могу управлять ими… И думаю, что…. Нет уже знаю, могу стирать память… Ну, как-то так… Может могу еще, что-то… не проверял, как и вы. И отсюда вывод… Если мы попадем в руки спец служб, нас до самой смерти будут исследовать, обследовать, как подопытных мышей, копаться в мозгах, облучать… не исключаю, что даже внутрь залезут. Такие как мы, опасны для них и, конечно сам феномен интересен. Если говорить прямо… мы же втроем можем перевернуть все с ног на голову, если захотим. Только, вот, они не знают, захотим ли мы этого на самом деле. И потому нас надо, просто необходимо, изолировать. Мы же себя уже засветили… Ну и еще, они полагают, что если ОНИ нас не получат, то могут получить другие, например, спецслужбы других стран или попросту криминал. Так, что за нами ведется полномасштабная охота. А что дальше будет..? Так, что давайте решать, хотим ли мы этого и вообще чего мы хотим и, что будем делать? Я, например, не знаю.

Вовка замолчал, переводя взгляд с одного на другого. У тихо потрескивающего костерка повисла волнующая тишина. Ребята, не мигая, глядели на своего товарища. Только сейчас они начали осознавать, в какую историю влипли.

— Может — робко подала голос Света, нарушив затянувшуюся паузу — не так все плохо, а?

На глазах опять появились слезы. Вовка, протянув руку, крепко сжал ее холодную и чуть подрагивающую ладошку.

— Не знаю Света — тихо проговорил он — только не плачь. Не время сейчас.

Девушка отвела взгляд и свободной рукой отерла глаза, осторожно хлюпнув носом.

— Знаете ребята — заговорил внятно и громко Борис Иванович — я вам, конечно, не советчик, но я немного старше, и житейского опыта у меня побольше, хоть мы и одного возраста, парадокс, да? Но мне кажется надо идти на компромисс, с властью. И я это говорю не потому, что мои родные сейчас у них, и они, что-то от меня требуют. Просто… Переворачивать, как ты Володя сказал, все с ног на голову, нельзя, хватит уже потрясений, одного Горбачева за глаза хватило, впрочем, вас это миновало и слава богу. Ну, а скрываться… Всю жизнь, все равно, не пробегаешь, рано или поздно они выйдут на вас. Не они так другие, тут Владимир прав. И к тому же у вас, у всех, есть родные. А власти, поверьте мне, не страдают высокими принципами. Сегодня взяли моих, завтра ваших. Так, что надо подумать о том, что вы можете предложить им, а они вам. Правда и полагаться на это… Тоже… Можно, но, как говориться, осторожно… Не уверен, что договоренности с их стороны, будут соблюдаться. Опять же парадокс. Но все же надо, что-то решать. Или, хотя бы сначала, просто выяснить, что они знают и чего от них ждать?

И опять после этих слов повисла гнетущая тишина.

— Да, наверное, вы правы Борис Иванович — после длительного молчания, задумчиво проговорил бывший сержант — звоните… Будем разговаривать.

Последнее он произнес уже твердым и решительным голосом.

— Никто не против, если говорить буду я? — добавил он, после того, как ребята с надеждой посмотрели на него.

Борис Иванович набрал номер жены и после нескольких слов о состоянии ее здоровья и здоровье внучки, кивнул и передал трубку Вовке, шепнув — какой-то полковник Дуров, ФСБ.

— Здравия желаю, товарищ полковник — начал Вовка — моя фамилия Воронов, вторая отдельная рота…

После представления себя и своих друзей он надолго замолчал слушая. Потом вновь заговорил…

— Мы и не отрицаем, да банкомат, наша работа, вернее моя, но вышло это случайно, моя карта не сработала, ее еще не существует и, я так понимаю, машина просто дала сбой. Да, головы сотрудникам правоохранительных органов морочил тоже я, у меня есть такие способности, иначе бы не служить мне там, где они были просто необходимы. Отвечаю дальше на ваши вопросы — да, отдаю себе отчет, что такого подразделения нет, и что это обычная десантная часть, но это пока нет, в этом времени, но через четыре года будет. Проверьте, она должна уже формироваться. И мы не бежим и не скрываемся. Борис Иванович сам изъявил желание отвезти нас в Петербург, они ведь с Инной Васильевной были когда-то дружны с Семеновыми. А у Светланы там муж и дочь, ну, и мы надеялись, что с помощью ее мужа, сможем вернуться каждый в свое время. И согласны, будем ждать вас и останемся на месте.

Владимир отключил телефон и передал его обратно Борису.

— О способностях наших, вернее, ваших, когда приедут ни слова — он строго поглядел в глаза Сашке и Свете, а потом перевел взгляд на пожилого мужчину — извините Борис Иванович, но так надо…

И тот внезапно застыл изваянием, взгляд помутился, и уже через несколько секунд, вновь прояснился и он неузнаваемо поглядел на ребят. Но тут же схватился за голову, застонав, и повалился в беспамятстве.

Пришел в себя мужчина через полчаса. И все это время ребята суетились вокруг него. Испугались не на шутку. Сначала били по щекам, тормошили, потом немного успокоились, жив ведь, дышит, сердце бьется и обреченно стали ждать, прикладывая мокрые компрессы ко лбу, чем все это закончится. Света ни слова не проронила, за это время, даже не бросила осуждающий взгляд на Вовку, она просто его не замечала, демонстративно не замечала. Вовка и сам бы себя застрелил, повесил или утопил. Не ожидал он такого. Да и как он мог ожидать, в первый раз ведь…

Но вопреки всем мрачным прогнозам, что сам себе накрутил бывший десантник, Борис Иванович очнулся.

— Пи-ить — еле слышно, прошептал он.

И ребята, все втроем, толкаясь, бросились к нему.

Напившись, Борис прижал руки к вискам — как болит голова — уже отчетливо, но все еще очень тихо проговорил он.

Сашка распотрошил автомобильную аптечку и принес две таблетки анальгина. Приподняв голову Бориса Ивановича, помог ему их выпить.

Еще десять минут прошло, прежде чем, мужчина вновь попросил пить и внятно спросил — где я, что со мной?

Вовка облегченно выдохнул, да и ребята немного повеселели.

— Борис Иванович — Вовка присел рядом — вам стало плохо и мы вот остановились, вы не помните?

— Нет…

— А. что вы помните? — поинтересовался парень.

— Как из города выехали… помню… потом…

— Потом вам пришла СМС, потом вы позвонили и отключились… — изложил Вовка свою версию.

А сам в душе не то, что ликовал, но уже и не казнился. Получилось ведь. Как уж… Но получилось.

Примерно, через час в небе застрекотал вертолет. Он приземлился где-то в стороне и спустя некоторое время от моста, с насыпи, спустились люди. Двое в гражданской одежде и трое в военном камуфляже с оружием. Военные обошли ребят, не опуская нацеленные на них автоматы и, встали так чтобы пресечь любые попытки, предполагаемых преступников, к неожиданному сопротивлению или побегу. Вовка это оценил — профессионалы…

Не торопливой походкой к ребятам подошли те, что в гражданской. Друзья уже были на ногах и ждали.

Не высокий, даже чуть ниже среднего роста, худощавый, примерно сорока, сорока пяти лет, с легкой сединой в темных коротко стриженых волосах и с неприметным, обычным, ничем не выделяющимся лицом, разве, что сеткой легких морщин у глаз. Представился первым.

— Полковник Дуров…

— Владимир воронов…

— Светлана Семенова…

— Александр Пряшкин…

По очереди отозвались ребята.

Полковник чуть заметно кивнул каждому и перевел взгляд на лежащего с компрессом на голове пожилого мужчину.

— Борис, я, Лещенко — морщась, ответил тот.

— Понятно господа — с вампирской улыбкой ответил тот, что назвался полковником — прошу, вас следовать за мной. Помогите своему товарищу, смотрю, с ним не все хорошо… И, вещи собирать не надо…

Он кивнул одному из своих бойцов и тот сделал приглашающий жест, стволом автомата, не понять которого было невозможно.

С высоты полета Вовка видел, что их вернули обратно в Солнечногорск, но только куда-то на окраину. Приземлились. Там уже ждали, закрытый армейский фургон и скорая помощь.

Здесь же перед фургоном их и досмотрели. Вовка с нескрываемой злостью ждал, когда очередь досмотра дойдет до Светланы. Но тут, появилась женщина в белом медицинском халате и, уверенно взяв за руку девушку, потянула ее к "Газели" скорой помощи. Через несколько минут туда же унесли на носилках и Бориса.

Фургон остановился, смолк двигатель и Вовку с Сашкой, почти вежливо, пригласили к выходу. Бывший сержант спрыгнул из кузова на грязный асфальт бетонной коробки с высокими с трех сторон стенами, в одной из которых, с железным лязгом сомкнулись широкие ворота. Напротив ворот здание, похожее на склад с такими же воротами, но только еще и с калиткой в них же. И ни какой охраны, не считая бойцов с которыми они и прибыли еще вертолетом, вышек или еще чего-то похожего, даже вездесущих видеокамер не было. — А может, я их просто не вижу, спрятаны — подумал Вовка.

Но тут один из бойцов грубо ткнул прикладом в спину — а ну, пошли, чо встали… — и разразился грязным матом.

Скрипнула калитка в воротах здания и из нее вышли еще люди, разномастно одетые, небритые, но все с оружием.

Вовка резко развернулся, и тут же получил тем же прикладом в ухо. В глазах померкло, наступила тишина и темнота.

Очнулся он на полу того же фургона, рядом на корточках сидел Сашка. А за матерчатым бортом, что-то происходило. Слышались крики и ругань.

Сашка, заметив, что друг открыл глаза, приложил себе палец к губам и тихо процедил — тс-тс…

Где-то приглушенно прозвучал сигнал автомобильного клаксона и один из вооруженных людей бросился к воротам. Ребята все это видели через распахнутый настежь полог кузова.

Ворота поползли в бок и, через минуту, во двор въехала скорая помощь. Затем из нее грубо выволокли Светлану и Бориса Ивановича.

— Сс… — не сдержался Вовка — ну, я им щщас, сволочи.

Он резко сел, голова на мгновение закружилась, но он пересилил себя и, не мигая уставился на одного из бандитов, что стоял рядом с девушкой и мерзко улыбался, а это были именно они. Вовка уже все понял. Течет контора, ох, как течет. Или с самого начала это были они? Но об этом потом.

С бандита слетела его похабная, беззубая улыбка, а потом и сам завалился на спину, только железно клацнуло оружие об асфальт. Светлана в страхе, нервно, крутила головой и заметив ребят в кузове, со всех ног кинулась к ним. Но ее перехватил один из бойцов в камуфляже — куда ссучка… И тут же, будто бы споткнувшись упал лицом вниз, увлекая за собой девушку.

Вовка, соскочив с кузова, был уже рядом и подхватил ее. За ним как тень, бледный, покачиваясь, бежал Сашка. По лицу текли крупные капли пота.

— Где они? — заорал кто-то рядом — найти…

Бывший десантник, ударом ребра ладони, не глядя, заставил этот голос захлебнуться булькающим хрипом.

Быстрым неуловимым движением толкнул девушку в объятия друга, а сам уже освобождал от оружия бойца, лежащего у ног.

Три, четыре короткие очереди и все стихло. Только обильно по двору расползались чернеющие лужи крови.

Сашка сидел, привалившись к колесу грузовика и тяжело дышал. Над ним склонилась Светлана и, поглаживая по голове, что-то говорила.

А Вовка, тем временем собирал оружие и вязал двух оставшихся, пока, в живых бандитов. Связал и перепуганную женщину в белом халате.

В открытых задних дверях "газели", свесив ноги, сидел с перевязанной головой, Борис Иванович.

В тишине, четко было слышно, как с той стороны ворот, скрипнули тормоза автомобиля и, тут же зазвонил, визгливой трелью, телефон у одного из мертвых бандитов. Вовка брезгливо порывшись в его карманах, извлек трубку. Нажал кнопку — открывай Черень — коротко донеслось из нее. Десантник нажал отбой и пошел к воротам.

— Сейчас встретим, урод — прошипел он на ходу.

Не найдя нужной кнопки, парень, поднатужившись сдвинул ворота сантиметров на сорок, плечом. Ровно на столько, чтобы можно было протиснуться одному. А сам встал рядом, не показываясь. Только передернул затвор оружия, досылая патрон, и снял с предохранителя.

С той стороны прокричали — чо, там у вас, кто стрелял? Открывай, давай…дила…

— Заело — коротко крикнул Вовка.

В проеме появился человек, тот самый, в гражданской одежде, что был рядом с полковником, там, на берегу и которого Вовка даже не разглядел толком.

Пристальный взгляд и, человек упал прямо, в услужливо подставленные, Вовкины руки. Несколько секунд и он был спутан его же брючным ремнем, ноги и руки вместе за спиной, а во рту кляп из полы стильного, его же собственного пиджака.

Внезапно ворота дернулись и поехали в сторону, с визгом и лязгом.

Вовка схватил за шиворот бандита и поволок его, прикрываясь отъезжающей воротиной в ту же сторону.

Вид, открывшийся обозрению из автомобиля, в плотную, подъехавшей к воротам, не сулил ничего хорошего его пассажирам. Так, что через мгновение, взвизгнули колеса, стираясь об асфальт и, автомобиль сорвался с места задним ходом. Несколько секунд, и сжигая резину, развернулся, почти на месте.

Вовка только разочарованно проводил взглядом удаляющуюся корму.

Сзади подошла Света и положила руку на Володино плечо. Он даже не шелохнулся. Слышал ее легкие шаги еще за несколько метров.

— Ты как? — Спросил он, не оборачиваясь.

— Не знаю — донеслось из-за спины — ты их всех убил..?

— Не всех…

— Вов, ты уже убивал..? Ты был на войне..?

— Было дело Свет, но там были враги… и… служба. А здесь…

В это время где-то зазвонил телефон. Вовка со Светой закрутили головами и остановились на скорой помощи. Из распахнутых дверей глухо, но требовательно бубнил звонок вызова.

— Пойду, посмотрю, кому мы еще понадобились.

— Это, кажется, Борис Ивановича телефон, у него такая же музыка.

9

— Да-а?

— Владимир? Где вы? Мы на месте, а вас нет. Машина, вещи здесь. Не надо прятаться, мы не причиним вам вреда. Ну, и, в конце концов, мы же договорились.

— Да, полковник, вы договорились, только не с нами. Хотите поговорить с вашими друзьями? Некоторые еще могут говорить.

— Что-о? Какими друзьями? Где вы? А в прочем я вижу, по вашей трубке. Как вы там оказались?

— Полковник, слишком много вопросов к нам, но у нас не меньше. Задам при встрече. Отбой.

Вдвоем со Светланой погрузили в "Газель" обессилившего Сашку и не твердо стоящего на ногах, трясущегося как осенний листок, Бориса Ивановича. Туда же забросили собранное оружие. И связаного, того, что в цивильном костюме. Сами устало влезли на передние сиденья и Вовка вывел машину за ворота.

— Разбери телефон — попросил он девушку, протянув ей трубку и продолжил, как бы размышляя — далеко не поедим, это старая восточная промзона, мы тут пацанами все облазили. Здесь недалеко есть старые цеха кирпичного завода. Думаю, там искать не будут… если хочешь спрятать, положи на видное место. Машину спрячем и сами… И обзор от туда хороший. На горке.

— Ну, как ты "граница"? Спасибо тебе, я у тебя в долгу… Если бы не ты…

Бывший десантник положил на грудь бывшего сантехника руку, лежащего на каталке посреди салона скорой.

— Да ладно тебе Вовк… только устал я, что-то, аж, ноги трясутся. Ни когда такого не было. Даже на службе, а гоняли нас ого-го.

— Отдыхай Саня… Да, кстати, а сколько я был в отключке, там.

Саша пожал плечами.

— Когда тебя ударил, тот козел, я оттолкнул его и укрыл нас. Тебя в кузов закинул и откуда только силы взялись. Ох, как они забегали.

Сашка заулыбался.

— А потом и ты очухался. И это, ты заметил, Света нас в кузове видела, никто не видел, а она видела.

— Заметил Сань, похоже наши способности друг на друга не действуют. Ладно, пойду, поговорю с нашим гостеприимным бандитом, отдыхай.

— Давай, расскажешь потом?

— Ты и сам все услышишь, он здесь рядом.

Вовка, погрузил в транс мычащего из-за кляпа бандита. Вытащил полу пиджака изо рта и принялся расспрашивать. Рядом, облокотившись о борт скорой помощи, стояла Света, а чуть поодаль сидел на куче битого кирпича Борис Иванович. Его туда спровадил сам Вовка. Не следует ему знать того, что потом опять стирать придется. И так еще не отошел. И кто знает, чем обернется ему это опять. Переживет ли? Ведь не молодой уже.

— Кто ты?

— Лисин Сергей Валентинович, тысяча девятьсот восемьдесят второго года рождения, Солнечногорск — монотонно заговорил он — … ФСБ, звание капитан..

— Стоп — остановил его Владимир — автобиографию твою мы услышали. Твой начальник полковник Дуров?

— Да.

— Он связан с бандитами?

— Не знаю.

— Ты связан с бандитами?

— Да.

— Зачем мы им понадобились?

— Деньги.

— Это связано с ограблением банкомата?

— Да.

— Ты им рассказал?

— Да.

— Полковник ничего не знает?

— Не знаю.

— Давно ты сливаешь информацию?

— Два года.

— Чем ты им обязан?

— Деньги.

— Ты им должен?

— Да.

— Где жена и дочь Лещенко?

— У себя дома, по адресу….

Вовка с облегчением вздохнул.

— Их не арестовали?

— Нет.

— С ними кто-то из ваших сотрудников?

— Нет.

— Кто берет трубку при наборе телефона?

— Оператор.

— Ваш?

— Да.

— Хорошо, поспи.

Владимир поднялся с деревянного ящика, что тут и там были разбросаны по всему брошенному и захламленному цеху. Повернулся к девушке.

— Надо отправлять Бориса Ивановича домой, там ему ничего не грозит. Похоже, за домом ведется наблюдение. Бандитов там не должно быть.

— Но-о…

— Понимаю, Свет, но с нами ему еще опасней. И мы подстрахуем его, позвоним полковнику и, они сами заберут и этого тоже.

Вовка несильно ткнул носком кроссовка в бок сопящего у их ног капитана, скорее уже бывшего.

— Товарищ полковник? В ваших рядах барабанщик, он нам сам все рассказал, так, что забирайте его и Бориса Ивановича, ему в больницу-бы надо, совсем сдал старый. Такие приключения не для него…. Да, и не для нас тоже, но мы-то продержимся. И давайте встретимся, как договаривались. Только у меня одно маленькое условие — с глазу на глаз. Прямо здесь. Вы же нас уже отследили. И… дайте слово, слово офицера, что моим друзьям ничего не грозит и искать, пока, вы их тоже не будете.

— Ну и наворотил ты дел, сержант запаса — откликнулась трубка — Мои, там, в промзоне, за голову хватаются. Давно у нас столько трупов не было. Шесть человек… Силен… И да, даю слово офицера, примерно через час буду. Нам ведь еще лететь полчаса. Да, вот пришлось вертушку вызывать. Влетит мне от начальства. Ну, да ладно. Все, отбой, сержант.

Вовка перегнал медицинскую "Газель", подальше, в частный сектор, расположившийся за пределами промзоны. Сам перегнал. Девушка водить не умела, а парень еще слишком слаб.

Там, он полагал, Света с Сашкой будут в безопасности. Джипиэс в десятом еще не ставили, а рацию Света отключила, совсем. Да и скорая помощь среди частных домов смотреться будет вполне естественно. Наказал не высовываться и бегом припустил обратно.

Как раз вовремя успел. Только отдышался и спросил у Бориса Ивановича, все ли в порядке, как где-то рядом коротко крикнули — Владимир Александрович…?

— Да, товарищ полковник, здесь мы, заходите…

В проеме, давно сорванных с петель дверей, появилась долговязая поджарая фигура военного, без кителя в одной рубашке с закатанными рукавами.

Он щурился, пытаясь, со света в полумраке цеха, разглядеть людей. Один пожилой мужчина, лица почти не видно, сидел на куче битого кирпича, в стороне от остальных, второй стоял рядом, высокий плечистый, руки в карманах брюк. У его ног, бесформенная темная куча. Еще, что-то тускло поблескивало, под этой самой кучей. Но старого полковника, прошедшего не одну горячую точку, чутье не обмануло. Сваленное горой оружие и на ней тело человека.

— Сержант, ты?

— Да, товарищ полковник.

— Ну, здорово, вот и познакомились. А это я так понимаю Борис Иванович…

Поприветствовал полковник пожилого человека, медленно поднимающегося на ноги, подходя ближе.

— А…? Капитан..?

— Да, товарищ полковник, это ваш капитан. Только он спит. Разбудить?

— Да, уж, сержант, сделай милость…

Вовка, похлопал того по плечу — вставай капитан, начальство приехало.

Куча заворочалась и, раскачиваясь из стороны в сторону, стала подниматься.

— Что ты с ним сделал? — Вскинул голову полковник.

— Да, ничего, товарищ полковник, устал человек просто, ну и сморило его. Сейчас в себя придет и доложит, как положено. Ничего не скроет. ДА КАПИТАН!!?

Вдруг рявкнул Вовка.

— Так точно товарищ сержант — вытянулся тот.

— Чудеса… — Подивился полковник, разглядывая своего подчиненного.

Покачал головой, помолчал с минуту, о чем-то раздумывая. Вовка ему не мешал. Рассматривая, в свою очередь, настоящего, впрочем, настоящего ли, полковника. Поневоле после последних событий закрадывается сомнение.

Высокий не ниже самого Вовки, мужик. Вот именно мужик. В кости не широк, но чувствуется крепок. Худ и жилист. Нос с горбинкой, не вооруженным взглядом видно не раз ломаный, тонкие губы с широкими волевыми скулами. Седые редкие волосы. Цепкий взгляд серых глаз из-под таких же седых, как и волосы, бровей, ловит каждое движение вокруг. — Понятно — подумал Вовка — воевал полковник. Такому взгляду больше нигде не научишься. Похоже полковник настоящий, на этот раз. Ладно, поверим, пока.

— Да-а, сержант, а у него с головой все в порядке? Ты его не того…?

— Нет, по голове я его не стучал, товарищ полковник. Да, и вон он уже сам приходит в себя, сейчас врать начнет.

Но вопреки ожиданиям бывшего сержанта, капитан не стал выкручиваться, а молча поднял глаза на своего начальника, и стоял, не двигаясь с места.

— Вон отсюда — прошипел полковник и в сердцах сплюнул — дерьмо.

Затем медленно повернулся к Борису Ивановичу — вы тоже можете идти, там, вас встретят и отвезут в больницу или… домой.

— А мои, жена и внучка?

— А, что с ними? Так они же у вас…

— Где, у нас? — не понял полковник.

Вовка протянул ФСБешнику сотовый телефон — там была СМС от вашего имени.

Полковник взял аппарат, открыл СМС сообщения — вот выродок — выругался он, возвращая трубку.

И уже другим тоном — Нет Борис Иванович, с вашими близкими все в порядке, они дома, живы и здоровы.

— Ну, что сержант, о чем ты хотел поговорить — спросил полковник когда, наконец, они остались одни.

— Что с нами будет?

— Точно сказать не могу, такие решения принимаю не я, но одно могу сказать твердо, тебе сержант от службы не отвертеться. С твоими-то способностями… Ну, сам понимаешь.

— Да, впрочем, я и не собирался вертеться, хотел как отец…

— Знаю, кем был твой отец, и как погиб геройски тоже знаю.

— И еще я учиться хотел…

— А вот это я тебе гарантирую. Кстати, ты ведь меня обманул, нет такого подразделения, и не формируется.

— Это сегодня еще нет, а такие, как я есть, значит и подразделение появится.

— Такие, как ты точно есть, специально запрос делал, только не из будущего. А свои доморощенные. Кстати есть еще ты, только пацан совсем. А вот способностей у него нет.

— Вот меня, его, прошу, не трогайте. У него своя дорога пусть будет. А со способностями он сам разберется.

— Согласен, но под приглядом будет.

— Училище… Высшее десантное… Как отец… На следующий год. У меня в свое время баллов не хватило.

— Согласен.

— Света и Сашка?

— Я уже сказал, не знаю. Но сделаю, что смогу.

— У Сашки нет никого. Мать умерла. А у Светы муж и дочь.

— Уже… Вся семья Семёновых здесь, в городе.

У Вовки округлились глаза.

— А, чего ты думал? Мы зря хлеб государственный едим? В гостинице, в "Центральной". Можешь забирать своих и дуть туда. А то они уже истомились совсем в микроавтобусе. Никто вас не остановит. Только оружие оставь, не нужно оно тебе. Двое суток на отдых, а потом на службу сержант, уж не обессудь, ты теперь в моем ведомстве.

— Есть, товарищ полковник, разрешите выполнять.

— Выполняй. Только не убей никого по пути… — хохотнул полковник.

10

Вовка пересказал друзьям весь разговор с полковником. Не опуская ни чего. Сашка равнодушно смотрел куда-то в даль, а Света смотрела на Вовку и не верила его словам. Слез уже не было, но руки ее заметно подрагивали.

Вдруг она сорвалась и бросилась Вовке на шею. Крепко обняла и тут же отстранилась.

— Я не знаю, что будет завтра — быстро заговорила она — но спасибо тебе, спасибо, что подошел тогда, что не бросил.

Она резко повернулась к Сашке — И тебе Саша спасибо — порывисто обняла парня и поцеловала в щеку — ты настоящий друг.

Сашка смущенно переминался с ноги на ногу — да, ладно тебе…

— Поехали? — осторожно спросил Вовка, ошеломленный порывом девушки.

— Поехали — в голос ответили друзья.

Когда уже выруливали на обширную стоянку гостиницы "Центральная" Света спохватилась — мы в таком виде, ребята. Чумазые, грязные… Вов у тебя вообще вон рукав оторван, а руки… как будто уголь грузили. И документов нет. И вещи наши…

Вовка припарковал скорую помощь, вытащил ключ из замка зажигания и уставился на свои руки — действительно.

И тут кто-то постучал по стеклу костяшками пальцев. Вовка приспустил окно.

— Велено передать…

На асфальт у дверей плюхнулись два объемных баула, а человек исчез.

Сашка вволок в задние двери баулы и расстегнул один из них. Поверх вещей, их вещей, лежал конверт — Воронову Владимиру Александровичу — прочел он и передал конверт Вовке.

Расстегнул второй, сверху лежал аналогичный конверт, только предназначался он Сашке и Светлане. И он передал его Свете, сам почему-то не стал вскрывать.

В первом конверте оказалась банковская карта и временные документы, во втором только две банковские карты и два письма.

Света, волнуясь, развернула одно из них.

" Пряшкин Александр Георгиевич, надлежащим письмом вас уведомляют, что вы обязаны явиться 24.07.10. к 10–00 в Управление федеральной службы безопасности по северному округу каб. 101.

Полковник Дуров"

Второе письмо было аналогичного содержания, разве, что предназначалось Светлане Владимировне Семеновой.

Сашка еще порылся в баулах и вдруг вскрикнул — О, смотрите здесь все наши деньги.

— Вроде как они уже не наши, должны быть — неуверенно проговорил Вовка, теребя купюры.

— Но, если положили, значит наши — не согласился Сашка.

— А — махнул рукой Владимир — гуляем.

— Стоп, стоп, мальчики — забирая из Вовкиных рук деньги, подсуетилась Светлана — сначала ты комнату снимешь, потом все в душ…

Она аж закатила глаза от предвкушения.

— приведем себя в порядок и…

Деньги в ее руках чуть дрогнули, в глазах мимолетно промелькнул испуг и неопределенность.

— Потом, потом, вы знаете, что будет?

— Поесть бы — как бы, между прочим, проговорился Сашка.

— Да, уж, не мешало бы — поддержал его Вовка — ладно, комнату сниму и закажу царский стол.

И Вовка, прихватив военный билет, предписание и бумажку из конверта, отправился к роскошному холлу гостиницы.

Но уже через десять минут вся троица открыто поднималась по мраморной внутренней лестнице к своим комнатам. Оказалось, что все три комнаты уже были зарезервированы на их имена. Даже паспорта не потребовали. Не ЛЮКС, правда, но тоже ничего. И там была одежда, опять же не от Кутюр, но по размеру.

Договорились встретиться через час у Вовки. Он заказал шикарный обед и полез в ванну.

Ждать Свету пришлось на сорок минут дольше. Зато потом оторвались на всю как говориться кату…, на весь желудок.

Девушка как могла, оттягивала момент встречи со своей семьей, находя все новые и новые предлоги. То волосы не высохли, то блузка велика, ушить бы, то кроссовок давит, то… Да, много еще чего "то". Но вот за окном стемнело, а она так и не решилась. Но за нее решил случай. Сашка выскочил из Вовкиной комнаты и вдруг, в прямом смысле этого слова остолбенел. Мимо него проходила шикарная девушка, Фигура, волосы и… лицо…

— Света??

Девушка обернулась, оглядела парня с ног до головы — мы знакомы?

Тот же голос, почти, что и у настоящей Светы, но был чуть мягче, что ли…

— Света… ты же…

И Сашка обернулся. В кресле у стола заставленном тарелками сидела задумчиво ОНА…

Девушка тоже заглянула через Сашкино плечо и… тоже застыла.

Светлана, почувствовав устремленные на нее взгляды, повернула голову.

— Вот и встретились — пронеслось у нее в голове. Она уже с самого начала позднего обеда предчувствовала, что, что-то подобное должно было произойти.

Света медленно поднялась с кресла и так же медленно подошла к девушке, аккуратно подвинув Сашку.

— Света? Семенова? Нет не Семёнова, не знаю как у твоего отца фамилия.

Та ошеломленно кивнула.

— Ну, здравствуй внучка…

И вдруг слезы сами собой потекли по ее щекам, но Светлана-бабушка не утирала их, да и истерики не было, просто стояла, смотрела на внучку, а слезы капали и капали на блузку.

Вовка заворожен был не меньше друзей, он тоже во все глаза глядел на зеркальное отражение "своей", как бы он хотел назвать ее именно так, Светы.

— Бабушка?? — немного пришла в себя Света-внучка.

Света-бабушка так же зеркально, как и внучка кивнула и на губах у нее появилась добрая улыбка.

— Пройдешь — слегка посторонилась Светлана.

Света-внучка нерешительно посмотрела на двух парней.

— Это Саша, он, как и я из тысяча девятьсот семьдесят шестого, а там, у стола Владимир, он из две тысячи пятнадцатого и они мои друзья.

— И как такое могло произойти? Невероятно — все еще находясь под впечатлением случайной встречи, тихо проговорила девушка, смело перешагивая порог комнаты.

— Это надо у твоего деда спросить — глухо ответила Светлана.

Вовка вскочил и задвигал мебель, пытаясь сдвинуть тяжелое кресло для гостьи, но только сбуровил ковер, запнулся и оказался на полу. Сел, там, на чем лежал, скрестив ноги по-турецки, поглядел на ребят снизу вверх и громко расхохотался. Чем и разрядил немного напряженную обстановку.

— Вот ты где? — Во все еще открытую дверь просунулась еще одна симпатичная мордашка. На вид ей было лет шестнадцать, семнадцать. Короткая темная стрижка, вздернутый, задорный носик, карие со смешинкой глаза — там мама сказала….

Девочка перестала тараторить и, не мигая уставилась на двух одинаковых своих сестер. Только одна немного постарше.

— Светка??

Та, что постарше улыбнулась — Таня??

— Ну-у?

— Баранки гну, сколько раз тебе говорила, не нукай — прикрикнула старшая сестра.

А та, другая, стояла и улыбалась.

— Свет, а кто это? — не обратив внимания на окрик, спросила девочка.

— И нельзя говорить о людях в их присутствии в третьем лице — вновь одернула Света-внучка свою сестру — А это наша бабушка.

— Да, ну!

— Опять, ну?

— Да, отстань. А это правда, наша бабушка? А почему она такая молодая?

— У деда спросишь — отрезала старшая, повторяя слова бабушки.

Девочка протиснулась мимо все также столбом стоящего у дверей Сашки в комнату. Обошла вокруг обеих.

— Блинн, вы так похожи… А правда ты моя бабушка? Или Светка врет?

Света-бабушка, шмыгнув носом, крепко обняла подростка — правда внученька. Вот и встретились — прошептала она девочке в ушко.

— Ой — спохватилась старшая сестра — надо же маму позвать и деда.

Но тут вмешался Вовка, поднявшись с пола — подождите девчонки, мне кажется, ваша бабушка, пока не готова к еще одной встрече, дайте ей прийти в себя. А мы пока приберемся тут. Саш, звони официанту, а я пока ковер поправлю. И, вот еще, закажи сладкого и соков, чая, кофе на всех. Я же говорил, гуляем. Да и шампанского не забудь.

Если встреча матери и дочери прошла в слезах и объятиях, то с Семеновым старшим…

Они стояли напротив друг друга посреди комнаты Светы, пока в соседней сервировали стол, и смотрели в глаза. И если у одного они были радостные и восторженные, то у другой красные, заплаканные и… злые.

— Света — протянул руки Семенов.

Но Света сделала шаг назад и тихо прошипела — ты украл у меня жизнь. Ненавижу…

— Света… я… я… я столько лет пытался все исправить… — вся радость вдруг испарилась из глаз не молодого уже мужчины — прости меня…

— Не поверишь, Леша, не могу — уже спокойно, но непреклонно проговорила женщина — уходи.

Мужчина, пошатываясь, вышел из комнаты, плотно прикрыв двери.

А Света опустилась на пол и, не мигая смотрела в эти белые, крашеные, закрытые двери, а в голове вертелась только одна фраза — вот и все, вот и все…

В управлении ФСБ через два дня.

Сашка постучал в обитые черным старым дерматином, с циферками "101" на уровне глаз, двери. Света стояла за спиной. В глазах полное безразличие ко всему происходящему вокруг. Еще при дочери и внучках, она пыталась быть веселой, доброй, участливой, то теперь оставшись одна, закрылась в своей непроницаемой скорлупе потерянной жизни.

Семенов старший больше не приходил. Да, она и не хотела его видеть.

Часами говорила по телефону и модному сейчас скайпу, с мамой и отцом, они не смогли прилететь, хотя спец борт должен быть забрать их всех, приболел отец. Да, и мама чувствовала себя не очень хорошо. Но искренне радовалась, что дочь нашлась, даже поревели на пару.

— Да, входите — донеслось из-за двери.

Сашка повернул ручку и потянул. Пропустив вперед Свету, вошел сам.

— Присаживайтесь — повел рукой по ряду кресел у стен и стульев вокруг стола, привстав со своего места человек в гражданской одежде — где вам удобнее. Меня зовут продолжил он — Денис Андреевич. Фамилия Дуров. Начальник службы собственной безопасности. Пока вы будете приписаны к моему ведомству. А там, посмотрим.

Ребята разместились у стола. И выждав минуту, полковник вновь заговорил.

— Значит, так. Не буду ходить вокруг, да около, начну с главного. У меня сегодня уже был, с утра разговор, с вашим товарищем. Я знаю все страшилки, что он вам поведал. Так, что я вас не разочарую, обследования конечно будут. Но никто к вам в голову с молотком и ножовкой не полезет. Но изучить ваши возможности, просто необходимо. Те трансформаторы и блоки, это я так для информации, что собирал ваш муж и профессор Звинарский, они действительно работают. Но пока у нас просто нет тех энергетических мощностей, чтобы стабилизировать, какие-то там поля. Уж, извините я не физик. Звинарский умер двадцать лет назад, оставив вашему мужу, Светлана Владимировна, свои записи, И сейчас профессор Семенов в своем институте собрал действительно рабочую установку. Но наша энергетика, пока сильно отстает от его гения. Но вернемся к вашим способностям и возможностям. Кстати исследовательский институт решено возродить и руководство им решили предложить вам Светлана Владимировна. Кстати рядом с тем местом, где он и существовал. Ответа прямо сейчас я не требую, подумайте. Но если примете это предложение, то будете исследовать сами себя. Работы будет много. Но и надо будет учиться, нужно будет вновь пройти весь курс физтеха, так мне сказали и, что-то там с био… связано. Все материалы я вам предоставлю. Позже.

Теперь о вас, молодой человек, хотя вы старше меня, звучит как каламбур, но не очень смешной. И так у вас есть выбор… Первое, вы останетесь при вновь создаваемом институте, предварительно, конечно, пройдя пятилетний курс, одном из лучших университетов страны. И второе, военная стезя, опять же высшее образование, но при ФСБ России.

— Университет, я уже выбрал — поднялся Сашка — Я еще, там, у себя, хотел поступать в институт, или хотя бы сначала в техникум.

— Что ж, Александр Георгиевич, ваше право. Не скажу, что полностью одобряю, от вас бы было не меньше пользы, останься вы с нами.

— Да, кстати, не расскажите о ваших способностях? Нам, конечно, кое-что известно от выживших в недавнем устроенном вами побоище. Рассказывают, что вы просто исчезли, вместе со своим другом. И вас долго не могли найти. Вас просто не было. А потом исчезла и Светлана Владимировна. А потом когда вдруг проявились, вам внезапно стало плохо.

— А что рассказывать? Вам и так все известно.

И Сашка исчез для полковника, но не для Светы. А потом исчезли и Светлана, и половина мебели в комнате…

А когда, все вернулось на свои места, и насупленный Сашка опустился на свой стул, покрасневший и вспотевший полковник, откинулся на спинку своего кресла — да, уж, впечатляет.

— Ну, а вас Светлана Владимировна я и спрашивать не буду, о вас все рассказали камеры видеонаблюдения в супермаркете. Или есть еще, что-то?

Светлана пожала плечами — да, нет.

— Ну, тогда, свободны, на сегодня, а завтра жду вас в это же время. И зайдите в канцелярию, вам приготовили новые документы и пока вы без работы, то придется вам потрудиться у нас. Вас оформят. На этом все. До завтра.

За окном гостиничного номера, не торопясь и буднично, садилось солнце. Легкий летний ветерок чуть шевелил невесомую тюль, проскользнув в приоткрытую створку.

Светлана сидела в кресле и отрешенно глядела в мелькание красок телевизора.

В дверь постучали. Света нехотя повернула голову, и бесцветным голосом проговорила — открыто…

Повернулась ручка и появилась голова Владимира.

— Можно? — спросила она.

— Да, Володя…

Вовка зашел и, поискав глазами, куда бы приземлиться, прошагал к небольшому диванчику в углу за спиной девушки. Помялся возле него, а потом, подцепив за витую спинку стул от стола, поставил его напротив Светы.

— Свет… Я все знаю…

— Что именно? — вяло, спросила она.

— Сашка рассказал…

— Что рассказал?

— Ну, о чем с вами Дуров говорил.

— И, что?

На лице у Вовки нарисовалось удивление — как, что, Свет? Он же нас за лохов держит.

— За кого? — Теперь уже вскинула глаза девушка.

— За лохов… эээ… за ду… за глупых.

Володя, вдруг замолчал и обвел взглядом комнату.

— Нас слушают?

— Да, там, там и там — махнула она рукой, указывая, где спрятаны микрофоны, я их чувствую.

— А..?

— Попробую.

Девушка закрыла глаза и сосредоточилась.

Из-под пластикового подоконника, что-то коротко протрещало и появился легкий дымок. Такой же звук послышался и из решетки вентиляции, и от шкафа с бельем.

Вовка кивнул и продолжил:

— Я говорил с оператором связи, ну, ты понимаешь как… Так вот, Дуров ни слова не сказал о наших способностях своему начальству, просто доложил, что нашел, потерянных во времени и получил указание отправить нас в институт твоего мужа. А он наплел вам про новый институт для тебя и Сашки, про учебу… Тебе не кажется это странным. Кстати, тот капитан, что с бандитами был связан, даже не задержан, а просто переведен куда-то в другой город. И документы, которые якобы уже нам оформили, ведь не выдали, только справки какие-то. А вот Сашку задержали, он сейчас в одиночной камере в подвале. Я был там, но пока договорились с ним, что ничего делать не будем, с тобой посоветуемся. А они пусть думают, что мы вообще ни о чем не догадываемся.

У Светы округлились глаза.

— Да, Свет…

— И что, теперь, делать? Вов?

— Надо Сашку вытаскивать и валить, я ведь говорил…

— Подожди — не дав договорить парню, перебила его Светлана — Ты не знаешь, Семенов еще здесь? Или уже уехал вслед за моими?

— Твой муж, в глухом запое… Третий день из комнаты не выходит, только заказывает выпить и закусить.

— Пошли…

Света встала и направилась к двери.

Следом подскочил и Вовка — Куда??

— К Семенову — не оборачиваясь, бросила она.

Стук в дверь комнаты, где проживал профессор Семенов, ничего не дал. Ни голоса, ни шороха.

— Открыть сможешь? — Спросила Света у Вовки.

— Да, без проблем.

Поковыряв в замочной скважине не весть, откуда взявшейся проволокой в руках бывшего десантника, дверь отворилась.

Алексей Семенов одетым лежал на кровати и тупо смотрел в потолок. На удивление он был трезв. На столе толпились не открытые бутылки с коньяком и не тронутые тарелки с закусками.

Он лениво повернул голову к вошедшим, и также лениво сел. Сверля взглядом Светлану и ее сопровождающего.

— Надо поговорить Алексей — без эмоций, но четко и твердо, сказала она.

— Говори… те — в тон ей ответил "бывший" муж.

— Володя, оставь нас, пожалуйста — попросила Света, тем же голосом.

Вовка кивнул и вышел.

— Что Света, стар я стал? — проговорил он, провожая спину парня.

— На эту тему, говорить не будем, все уже сказано. Но если хочешь, добавлю, Володя и Саша, такие же жертвы твоего долбаного эксперимента и мне они просто друзья.

— Они тоже? А, я и не знал… Волновая теория Звинарского… — пропел он — да, да, да…

Профессор вскочил на ноги и метнулся к столу, схватив ручку и блокнот.

— Алексей!! — устало опустилась Света на стул — ты можешь уделить мне чуть-чуть своего драгоценного времени?

— Да, да, извини… — спохватился тот, отбросив ручку.

— Нам надо много чего тебе рассказать и лучше это сделает Владимир. Он ближе к тебе по времени. Он из пятнадцатого. Ты готов..?

— А второй? — пропустив последний вопрос, спросил он.

— Из семьдесят шестого, он был рядом с институтом… тогда. Так, ты выслушаешь нас?

— Да — кивнул Семенов, заинтересовано оглядев жену.

Света обвела глазами комнату и прикрыла глаза, где-то протрещало и стихло.

11

— … и теперь Сашка в камере ФСБ. Вытащить, его, проблем нет, но что нам делать дальше? Допустим, я сотру Дурову и еще нескольким память, но на всех, кто хотя бы слышал о нас, меня просто не хватит — закончил Вовка.

Он с разрешения и по просьбе Светланы рассказал все, ничего не утаивая.

— Значит способности… — задумчиво проговорил Семенов — У Пал Палыча были такие мысли, только он предполагал… не способности, а нечто, наоборот.

— Не о том думаешь, Алексей — жестко прервала его мысли Света.

— Да, да — откликнулся тот — дайте подумать. Так говорите, получил указание перевести вас ко мне в институт..? Так, так…

Семенов задумался, крутя в руках свой пухлый блокнот.

— И… — Спустя пять минут, вскинул глаза на ребят — значит так… Есть возможность заказать через минобороны борт, я сейчас свяжусь… У нас ведь зять Света генерал уже. Когда вы будете готовы?

Вовка вскинув руку, посмотрел на часы.

— Думаю часа хватит… Нет, два… Да, наверное хватит. Только… А, ладно.

— Что только? — строго посмотрела на Вовку девушка.

— Это я о записях всех наших разговоров в кабинете полковника.

— Я пойду с тобой.

— Нет. Сам разберусь. Пусть полковник тоже поработает… на нас.

Через два часа на окраине города, четыре человека размещались в тесном пассажирском отсеке военного вертолета. А в центре города в монументальном сером здании федеральной службы безопасности был сон час. Спала охрана, спали сотрудники, даже мыши и те спали. А Вовка бледный и осунувшийся, только коснувшийся пятой точкой жесткого сиденья тоже сразу же тоже провалился в тяжелое забытье.

— Как все прошло? — перекрикивая шум двигателя, прокричала Света, обращаясь к Сашке.

— Нормально — прокричал тот в ответ — Вовка, только выложился по полной, как я в прошлый раз.

— Что с записями? — В другое ухо ему крикнул Семенов.

Тот пожал плечами. Переведя взгляд на бесчувственного товарища.

Несколько часов полета с дозаправкой на каком-то военном аэродроме и вертолет мягко приземлился в тихом уютном месте на берегу малой речушки, неподалеку от симпатичных строений, в пригороде Санкт — Петербурга.

— Ведомственная дача нашего генерала — с улыбкой прокомментировал профессор, перекрикивая гул работающего двигателя. Ребята по открывшейся аппарели сошли на плохо гнущихся ногах в мягкую, мокрую от росы, траву обширного поля-газона. Только-только рассвело, солнышко даже еще не показалось из-за верхушек близкого леса, только раскрасило в алые цвета небосклон.

Высадив пассажиров, вертолёт, тут же оторвался от земли и, задрав хвост скрылся из вида за кустами и высоким забором генеральской дачи.

— Сначала я решил поговорить с полковником — рассказывал Вовка, опустошая генеральский холодильник, попутно запихивая в рот солидный кусок колбасы — представляете, как они были удивлены, когда я вошел, без доклада и разрешения — хи-хи, ням- ням.

— Они? — спросил Сашка, пережидая пока друг прожует.

— Они. С ним был тот, ну, с которым мы улетели, тогда, от костра. Его я сразу усыпил. А вот с полковником пришлось повозиться, минут пять взглядами мерялись, у него какой-то блок, что ли, стоял против внушения. Но я его сломал. Потом он почистил при мне винты компов. У него оказывается, доступ к ним был. Ко всем. Такой шум начался в конторе, телефон не смолкал.

— Какие винты — вновь перебил его Сашка.

— Ну-у… Винчестеры компьютерные… Это… Записи в общем стер. Я даже запаниковал, представьте, все компьютеры вылетели, у них, одновременно. Потом стер память полковника, тут уж я не разбирался много ли мало, торопился, затем поработал со вторым. А уж потом отправился за тобой Саня. Они там, эти… что в форме, что без, бегали как бешенные тараканы, пришлось усыплять всех оптом, и… меня накрыло, блин, думал, свалюсь. Еле-еле до тебя, Сань, добрался. Ну, а дальше… Саня такси поймал и к вам.

Вовка опять набил рот колбасой и хлебом, да еще и потянулся к бутылке с минералкой.

— Ам… Ням… И еще… Амм… Я заметил, что когда выкладываешься, надо срочно чего сжевать, восстанавливает… Аммм… Буль-буль…

За окном, уже, во всю, бушевал день, но ребята, подкрепившись, разбрелись по комнатам, что указал им пронырливый солдатик, один из тех, что охраняли генеральские покои и завалились спать.

Алексей Тимурович Семенов, член академии наук, видный ученый, профессор, руководитель научно исследовательского института, сидел в отведенной ему комнате за столом и самозабвенно, что-то писал в толстой потрепанной тетради. Изредка щелкая кнопками калькулятора. Он почти никогда не пользовался компьютером, не доверял он этим электронным игрушкам, как он их называл. Да и привык.

К вечеру приехал и сам генерал с семьей.

Мать с дочерью опять утонули в объятиях и слезах. А генерал стоял рядом и не вмешивался, дожидаясь своей очереди представиться. Наконец страсти встречи улеглись и вперед, оттеснив жену, выступил рослый, широкоплечий, ни грамма жирка в поджаром теле, это угадывалось даже, не взирая, на форму, мужчина сорока пяти сорока восьми лет. Гладко выбрит и коротко стрижен. Тяжелый волевой подбородок, острый серый взгляд, плотно сжатые тонкие губы. Они в чем-то были похожи с полковником Дуровым. Не одно лицо, конечно, но схожесть была.

— Это насколько же он старше моей Лиски и где она нашла такого — пронеслось в голове у Светы.

— Контарев Евгений Александрович — представился он — ваш, я так понимаю, зять. Лариса мне рассказала о вас. Я очень рад, что вы нашлись и, что у меня теперь появилась такая молодая и очаровательная теща.

Он широко улыбнулся и, склонившись в низком поклоне, поцеловал ей руку.

— Гусар, блин — размазывая слезы по щекам, улыбнулась рядом Лариса.

— А, что, Лис? Да, я гусар, в энном поколении, а еще и султан, посмотри какой у меня гарем, ты, Светка, Танюшка, теща… И заметь, не каждый в сорок восемь лет может похвастаться двадцати шестилетней тещей.

— Ладно, султан, неси продукты из машины, приготовить чего-нибудь надо и отключи телефон, а то опять сорвешься на ночь глядя куда-нибудь.

— Не, сегодня не сорвусь, просил не беспокоить. Если только где-нибудь не найдется еще одна такая молодая… теща — рассмеялся он молодо и весело.

Женщины занялись готовкой, а генерал с Вовкой и Сашкой уединились в его кабинете. Семенов так и не вышел из своей комнаты и, никто его тревожить не решился. Лариса сказала, что он бывает очень зол, когда его отрывают от работы.

Ничего особенного, кабинет как кабинет, никаких чучел и рогов на стенах, никаких ружей и кинжалов, как показывают в фильмах, обычные деревянные панели под темным лаком, пара шкафов со стеклянными дверцами, забитыми до отказа бумагами, не первой свежести паркет на полу. У окна громоздкий тяжелый стол, заставленный телефонами, монитор компьютера, крутящееся офисное кресло рядом и пара стульев.

— Ребята — обратился к ним хозяин кабинета, когда они разместились в этом, в общем-то, тесном помещении — я смогу вам помочь, если вы расскажите мне все с самого начала и до конца. Я видел, что вы спрашивали у Светланы Владимировны, можно ли мне доверять и заметил, как она пожала плечами. Все правильно, вы меня первый раз видите, а я вас. Но давайте попробуем.

Саша с Вовкой переглянулись и последний начал рассказ, не такой подробный как Семенову, опустив возможности друзей, но во всем остальном довольно точно.

Когда Вовка уже заканчивал в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли. Появился сам Семенов.

— Женя — обратился он к зятю — мне нужно в институт.

— Погоди, одну минуточку отец. Вот тут ребята рассказывают…

— Да, я знаю — не дослушал его, ответил тот — и я знаю, как устранить это, вот тут я просчитал, если совместить поля…

И тут из уст профессора полилась научно фантастическая абракадабра.

— Хорошо — терпеливо выслушав пожилого профессора, ответил он — машина в твоем распоряжении, только отправь ее обратно, сразу, а не тогда, когда соберешь всю свою стаю.

Дверь закрылась и Вовка продолжил:

— пришлось контору усыпить, а полковнику и тому уголовнику стереть память, еще, перед этим заставить Дурова почистить винты компов. Я не знаю что с ними сейчас, боюсь, их ждет дурка, времени не было работать избирательно.

— Хорошо, я вас услышал. Понимаю, что не все рассказали, но и этого пока достаточно. И вам, вы сами должны понимать, придется какое-то время пожить здесь, потом… Потом, видно будет.

И генерал поднял трубку телефона.

— Дежурный — рыкнул он — все сводки за прошлую неделю скинь мне, особо по конторе Солнечногорска, если есть, если нет, добудь. Выполняй майор.

— Ну-у, ребятки, подсунули вы мне порося. Да еще и не по моему профилю, но не сс…, не бойтесь в общем, конторе я вас не отдам. Да и не кому не отдам. Все же теща мне родня — улыбнулся он — ну, а вы ей теперь тоже не чужие. Не могу представить, что еще неделю назад вы были в другом времени. Кстати, Владимир, ты, где воевал?

Вовка, слегка стушевался, но потом, видимо, что-то обдумав, решился — тех войн еще нет, а где служил, уже рассказал.

— Не можешь говорить, я понимаю, но и тех приказов, что ты выполнял, еще нет. Ты не думал, что если мы будем знать об обстановке в мире на ближайшее будущее, можем избежать и тех войн, что будут и тех жертв, что они принесут. Останутся живы твои друзья, мирные жители.

— Судьбу изменить нельзя, Евгений Александрович. Останутся живы там, погибнут в другом месте, но рассказать, могу. А лучше изложу на бумаге.

— Добро. Но это позже. А пока пойдемте ужинать, чувствуете, как вкусно пахнет.

Перед ужином Вовка оттянул Свету в сторону и, склонившись к ее уху, прошептал — Я не стал говорить генералу о ваших с Сашкой способностях, только о своих. Он, конечно, узнает, но не думаю, что скоро. Пока поднимут протоколы допросов, тех, оставшихся в живых, пока сообразят. Если только вообще, эти самые протоколы были, в чем я сомневаюсь. В общем посмотрим.

Света согласно кивнула.

Генерал сделал вид, что ничего не заметил. Но от Светланы, этого скрыть было уже невозможно. Она смутно представляла, что будет завтра, послезавтра. Пока дальше ее возможностей не хватало, Но сейчас она отчетливо видела, что ее зять начинает свою игру. А вот финал, пока, этой партии, предугадать сложно. Как и, опять же, пока, не могла понять, кем на этой шахматной доске окажутся они. Что не ферзем и ладьями это понятно, но главное чтобы не жертвенными пешками.

После, генерал уединился в своём кабинете. Вовку и Сашу предоставили самим себе, чем они не преминули тут же воспользоваться, нырнув в свои комнаты и устало вытянулись на кроватях. Свету долго не отпускали внучки, расспрашивая и слушая, слушая и рассказывая, уже о самих себе.

Утро следующего дня выдалось не совсем добрым. Когда Света открыла глаза, то уже явственно почувствовала надвигающуюся опасность, и не только для себя самой, но и для семьи, и ребят.

Быстро, в спешке одевшись, она сбежала со второго этажа, где были расположены гостевые комнаты, по широко лестнице вниз.

Генерал спокойно завтракал и, заметив озабоченное лицо своей новоприобретённой "тёщи", удивлённо приподнял брови.

— За тобой едут — выдала она с порога — люди в форме и с оружием.

— Да-а? — протянул он недоверчиво и немного игриво.

— Быстро — рявкнула Света…

Это подействовало. Зять схватил трубку телефона.

— Сергеич? Да… Ты уже знаешь?… — Скороговоркой, проглатывая окончания слов, выкрикивал он — Да, у меня десять пацанов…. Нет, оружия нет… Да, я понимаю, что это хорошо… Со мной семья… Понял, уходим в бункер… Жду… Не тяни Сергеич…

— Боец — проревел он, засовывая сотовой телефон в карман форменных брюк, Светлана от резкого крика отшатнулась и чуть не упала, запнувшись о низенький порожек. Но сзади ее поддержал молоденький солдатик.

— Спасибо — обернувшись, по доброму улыбнулась она парнишке.

А генерал, сделав страшные глаза, шипящим голосом, отдал приказание — боевая тревога боец, собрать всех и в бомбоубежище… Выполнять…

Солдатик мигом испарился, как и не было.

Вовка с Сашкой стояли позади генеральского кресла, вглядываясь в экран компьютерного монитора.

По двору и дому сновали люди в черном камуфляже с огромными буквами на спине и короткими автоматами в руках. Во дворе стояли три черных же немецких микроавтобуса.

— Спецы конторские — бросил генерал за спину, комментируя происходящее на экране.

— Значит, Дуров кому-то всё же… И не по спец связи… Или были протоколы… — проговорил задумчиво Вовка.

— Протоколов, как мне доложили не нашли, но у полковника было и свое начальство, такие дела не делаются в одиночку, сержант. Ты же понимаешь. А вот приказ спецы получили почему-то из отдела внешней разведки. Не вяжется… Дуров это СБ, а тут контра…

Коротко пискнул вызов внутреннего видеофона.

Генерал вгляделся в монитор. Там, напротив камеры, стоял невысокий крепкий мужик средних лет, снятый шлем держал у лица.

Генерал нажал на кнопку приёма.

— Здравия желаю, товарищ генерал-майор, капитан Синицын — донесся мягкий баритон из динамиков компьютера.

— Здравия Капитан — ответил тот.

— У меня приказ…

— Знаю капитан, но у меня свое начальство. И сейчас оно решает наши несогласованности. Со мной семья и десять пацанов, капитан, а зная твоих орлов, лучше поберечься. Ты ведь не пришел бы ко мне в часть, вот таким барином и хозяином как сейчас.

— Будет приказ, приду… — Хмуро ответил капитан.

— Милости прошу, встречу как положено. А сейчас отбой капитан Синицын, и присмотри за своими, чтоб ничего не сломали и не разворовали, всё таки казённое имущество.

Отжав клавишу связи, генерал откинулся на спинку кресла и ехидно посмотрел на злоё лицо капитана.

Тут негромко проиграл не хитрую мелодию личный телефон генерала.

— Здравия желаю, генерал полковник — вытащив трубку из кармана брюк, вытянулся в кресле, но не вставал, Евгений Александрович — есть, выполняю.

Вовка с Сашкой вопросительно посмотрели на него.

— Ребята вам надо сейчас уйти — нажав "отбой", ответил на их взгляды генерал — через запасной выход. Там уже ждет машина. Встретит майор Волков, длинный такой, с усами, мой второй зам. В общем, не спутаете. Светлана Владимировна, пока останется с нами. Контру не интересуют ее способности ломать электронику у нас и приборов для этого хватает. А вот то, что она еще и умеет предсказывать, нам пока здесь может пригодиться, да и не знает об этом никто. Впрочем, по желанию, генерал не настаивает. Можете под прикрытием… Да Саша? — генерал повернул к нему голову и подмигнул — Выбраться сами. Я дам вам адрес, в городе, где сможете пару дней отсидеться. Потом сам за вами приеду. Но как мне кажется, под крылом у зам. министра обороны, будет понадёжнее и поспокойнее. Решать вам. Да, ребята, вот такие ставки в вашей… Мм… Нашей игре. И не смотрите вы на меня так. Бумаги о ваших способностях уже на столе президента. И теперь только он решает вашу судьбу. Ну, и мы немножко… Но однозначно конторе вас не отдадим.

— Нет — твердо сказал Владимир — мы останемся здесь…

— Ваша воля… Только не хотелось бы стрельбы и ненужных жертв. Эти с капитаном так просто не уйдут. Знаю я его. А через полчаса здесь будут уже наши спецы. А контора вас отдавать отказывается. Наворотили вы дел в Солнечногорске.

— А можно мне с вашим спецназом… Форму-то найдёте? Морду измажу, хрен, кто поймёт.

— А, что… — задумался на минуту Евгений Александрович — попробовать можно… А справишься? Их там человек двадцать…

— Справлюсь — уверенно ответил Вовка — только пусть ваши вперед не лезут, зацепить могу…

— Согласен, давай сержант… Только не резвись там сильно и, чтоб живы все остались.

— Есть не резвиться, товарищ генерал-майор.

Майор волков в своей обычной форме и капитан взвода разведки стояли недалеко от ворот генеральской дачи, негромко переговариваясь между собой.

Вовка в одиночестве шагал по бетонному покрытию дороги, беспечно размахивая руками в зеленой пятнистой куртке, без знаков различия и каски. Лицо густо измазано краской.

Ворота, распахнутые настежь, еще при "штурме" утром, так и оставались не закрытыми.

— Чего тебе, солдат? — Сильная рука молниеносно развернула его лицом к командирам, стоящим на дороге. В спину с левой стороны уперлось, что-то твёрдое и холодное, у горло мелькнул зеркальной сталью нож.

Вовка осторожно скосил глаза на плечо, пытаясь поймать взгляд спеца. Но тот ловко ушел в другую сторону.

— Договариваться иду, позови старшего — спокойно ответил Владимир и мотнул подбородком в другую сторону.

И Вовке повезло, только на миг зацепил он его взгляд и теперь уже не отпускал. Спецназер пытался вырваться, но ничего у него не получилось. А Вовка уже работал.

— Мы же с тобой, кореша, ты, что? И убери нож, порежешь ведь — чуть слышно говорил он.

Спец убрал нож, но автомат не опустил. И так, они, незлобно переругиваясь, как старые приятели, дошли до ворот.

В самых воротах его резко дернули в сторону, сзади по ногам, под колени, жестко пришелся чей-то ботинок и сержант оказался на коленях.

— Ссуки… — прошипел он.

Перед глазами появился черный зрачок пистолета, а за ним перекошенное от злобы лицо капитана Синицына.

— Кто? — брызгая слюной, прошипел он сквозь зубы — звание, фамилия..?

Но этих вопросов Вовке хватило, чтобы уже взять капитана под контроль.

— Собери всех своих, капитан, быстро… Ну!?

Тот с осоловелыми глазами, громко прокричал команду.

И через минуту бойцы спецназа окружили и капитана, и всё ещё стоящего на коленях Владимира.

Вовка, с выдохом, отпустил рвавшуюся наружу от злости силу. Как подкошенные люди один за другим повалились на бетон двора. Среди них опустился на пятую точку и он сам. По вискам, чертя светлые дорожки на щеках, стекал пот.

— ЗдорОв ты сержант — хлопал его по плечу генерал — молоток. Я через камеры смотрел. Коперфильд рядом не лежал.

— Жрать хочу — прервал его Вовка, поднялся и пытался, не качаясь стоять на ногах.

Но тут уже подоспели Света и обе её внучки. Лариса Алексеевна и Сашка остались где-то в доме.

И так, не торопясь и опираясь на плечи этих хрупких девчонок, Вовка медленно побрел к дверям, поближе к кухне подальше от генерала.

А тот, тем временем, докладывал своему начальнику.

— Операция завершена успешно, товарищ генерал полковник, потерь нет, ни стой, ни с другой, стороны. Да, договорились, можно и так сказать… Да, так точно, есть прибыть лично, для доклада. Да, ребят привезу.

Но видно не судьба было увидеть генералу полковнику уникальные объекты с присвоенными номерами — 02–07, 02–08 и 02–09. Тоненькие папки их личных дел и медицинских карт так и остались лежать на краю его стола не заполнеными. А в исследовательском центре министерства обороны, невостребованные томографы и приготовленные капельницы покрывались пылью.

Вовка, плотно набив желудок, наспех сделанными Ларисой Алексеевной бутербродами, и отмыв лицо и переодев брюки, сменив камуфляжные шаровары на свои джинсы, всё еще на нетвёрдых ногах вышел подышать на воздух. К нему присоединился и, подстраховывая заодно, Сашка.

На небе гуляли темные разрозненные тучки, то закрывая неяркое северное солнышко, то отплывая величаво в сторону, разрешая ему бросить на мир свои тепло и ласку.

Владимир стрельнул у пробегающего мимо бойца в зелено желтой хламиде сигаретку и жадно, с удовольствием затянулся. Подошла Света.

— Как ты себя чувствуешь, Вов…

— Нор…

Договорить он не успел, в небе сверкнуло… Но грома ребята уже не услышали. Они просто, вот так вот просто, взяли и исчезли.

12

— Это, чо это? — проблеял испуганно Сашка, обводя глазами картофельное поле, вокруг.

Мелкие кустики молодой картошки, чуть заметно шевелили своими листочками, ловя ускользающий, почти неощутимый, легкий летний ветерок.

— Вот гад, опять… — выругалась Света.

— Что, опять? — не понял Вовка.

— А вы не поняли? Он, этот, долбаный профессор, опять запустил свою шарманку, а наши биологические данные не изменил. Я читала вчера его тетради. Волновая теория, волновая теория… Скотина… Убью…

— И где мы сейчас? — что-то начал соображать Сашка.

— Это ты кого сейчас спросил, Саша? — Незлобно огрызнулась девушка.

— Да, так я… — Смешался тот.

— Пошли, найдём кого-нибудь и узнаем — внёс конструктивное предложение Вовка.

Света подняла на него глаза и решительно тряхнула головой. Её красивые волнистые, цвета спелой пшеницы, волосы разлетелись по плечам и закрыли лицо. Она резким движением, смахнула их назад.

— Пошли… Найду, убью гада…

Затем опустив глаза, осмотрела себя, потом ребят.

— Ну, вы то ладно… А я как была с утра в халате и тапочках… Даже не умывалась ещё. Ну-у…

Девушка со злостью сжала свои маленькие кулачки.

— Может, я понесу? — робко предложил Вовка.

— Куда? Сам еле стоишь… — ответила она резко, но тут же спохватилась — прости Вов, я не хотела…

Вовка дотронулся до ее ладошки и слегка, успокаивающе, пожал.

Пока брели через поле, перешагивая невысокие земляные гребни с коротенькими стебельками картофеля Вовка спросил. Свет, объясни, пожалуйста, что за волновая теория и почему нас опять перекинуло, только не так заумно, как это делал твой профессор.

Света, пожав плечами, кивнула.

— Попробую. Если проще Вов… В общем, когда мы первый раз попали под раздачу, это произошло спонтанно. То есть энергетическая волна зацепила, того кто попался на её пути. Но и здесь не всё однозначно. Первой была я. Энергетическое поле считало мои физические и энергетические параметры, потом пошла дальше, попался Саша… Его параметры оказались чем-то схожи с моими, и потому он остался жив, а не сгорел в вихре энергий. Следующим, уже при перемещении на её пути оказался и ты. И, из сотен людей, именно ты и был захвачен вихрем. То есть… Получается, твои параметры, тоже чем-то близки с нашими с Сашей. Но это только теория, об этом писал и даже сделал кое-какие расчеты сам Звинарский. Почему, другие люди, попавшие под влияние волны, не пострадали? Хотя и должны были, на это нет ответа. Звинарский предполагал, что энергетическое поле при таком возмущении, должно было смести всё на своём пути. Но этого не произошло. Этим сейчас и озабочен Семёнов. И еще, оказалось, подтвердилась гипотеза моего мужа, что энергетическое поле планеты имеет память. Или способность запоминать, присуща изначально, собранным по определенной и неизменной схеме генераторам возмущения поля. Ведь эти генераторы так и не изменялись конструктивно с первого эксперимента. Пытались делать новые, дорабатывать, но они не работают.

Впереди, среди кустов черёмухи, появился низенький деревянный сарайчик.

Вовка открыл криво висящие дощатые дверцы. Внутри стоял неприятный запах гнили и сырости. Повсюду разбросаны какие-то железяки и старые газеты. Сашка обошел вокруг снаружи. Ни одной живой души. Вернулся к друзьям.

— Стан овощеводов, отсеялись и съехали до осени — высказался он.

Вовка подобрал прилично выглядевшую газету и развернул.

-- 17 мая 1976года-

— Ни хрена себе.. — Оторопело выдал он.

Из опустившихся рук выпал сырой бумажный клок газеты "ТРУД".

Сашка подобрал и вгляделся в то, что так поразило друга и, с робкой улыбкой и надеждой спросил, глядя на Свету — Свет, мы дома? И мама жива?

Света выхватила у него газету. Посмотрела и осела прямо на земляной грязный пол сарая. Из глаз у нее катились крупные капли слез.

Первым, как и всегда, почти всегда, пришел в себя Вовка. Он подхватил на руки девушку и, изгибаясь, пытался другой рукой отряхнуть полы ее халата, одновременно поправляя свисающие с грязных ступней тапочки. Взявший, тем временем, себя в руки Сашка кинулся ему на помощь. Света обняла за шею друга и разрыдалась уже в голос.

Но всё когда-нибудь проходит, прошло и это потрясение.

— Нам нужно в город — приводя себя в порядок, при помощи оторванной подкладки Вовкиного камуфляжа, проговорила девушка.

— Нужно выйти на дорогу, только в какой она стороне? А там и транспорт… — Вставил Сашка.

— Я пойду, посмотрю, определюсь, а вы сидите здесь — сказал поднимаясь со ржавого железного бочонка Вовка — найду машину и заберу вас.

Ребята согласно промолчали.

И в самом деле, Вовка появился буквально через полчаса на старом раздолбаном "ЗИЛе". За рулем молоденький парнишка, с ничего не выражающими глазами.

— Карета подана — крикнул он в открытые дверцы.

Вошел и без слов подхватил на руки Свету, понёс к машине. Следом, неся её тапки, торопился Сашка.

Сашка с одного взгляда брошенного на него бывшим сержантом, всё понял и полез в кабину, потом принял девушку, а потом уже втиснулся и сам Владимир.

— До основной трассы довезет, дальше ему нельзя, прав нет — рассказывал новости Вовка — отец где-то у него забухал, а работать-то надо. Вот и возит, то песок, то гравий за батю. А, вообще, земля это воякам принадлежит, тут рядом военная часть, вот солдатики и трудятся на полях.

— Так значит через тридцать лет здесь, и будут дачи генералов — сделал вывод Саша.

— Получается так — подтвердил сержант.

— Значит до города километров…

— Двадцать — закончил за друга Вовка — три по полям, а там трасса на Питер.

— Какое сегодня число? — спросила отрешенно, ни на кого не глядя Света.

— Четырнадцатое июня тысяча девятьсот семьдесят шестого года, понедельник — ответил Владимир.

— Эксперимент проводили в среду в ночь с двадцать третьего на двадцать четвёртое.

— Точно — вскинулся Сашка — у нас в среду получка была…. Будет.

— Значит — продолжала Света — у нас в запасе девять дней. К двадцать третьему нам нужно быть в Солнечногорске.

— Нет — возразил Вовка — я тут думал, пока за машиной шел… Круг замкнется, если мы появимся уже после эксперимента, через день, два. Критических изменений в истории не произойдёт, и у нас не будет двойников. Ушли и вернулись. А если всё произойдет до эксперимента, мы, скорее всего, погибнем при встрече с самими собой, я где-то читал это парадокс времени. Ты вернёшься к мужу, Сашка на работу, а я… Ну, придумаю чего-нибудь. Может, попытаюсь спасти отца в Чечне. Главное, что бы твой Семёнов, опять не запустил свою машинку.

— Но как же мои внучки и генерал…

— Не уверен, Света. Но опять же повторюсь, читал. Вам известно такое понятие как параллельные миры.

— Что-то такое я тоже встречала в литературе, объясни.

— Как бы это правильно выразить… Не умею я много и правильно говорить. Мне проще в лоб дать… Ну, или получить. Но попробую, не знаю, как получится. В общем — Вовка вытянул палец и провел в воздухе воображаемую короткую прямую.

Сашка и Света внимательно следили за его словами и жестами, а паренёк водитель вяло и отрешенно, медленно вёл тяжелый грузовик по кочкастым полевым дорогам.

— Вот до этого места — Вовка остановил палец в воздухе — история нашего мира идет по одному сценарию, отсюда отделяется ответвление и идёт уже параллельно первому сценарию. И в этом месте ответвления находитесь вы с Сашкой. Короче первая история продолжается, и идет своим чередом, но уже без вас, а в параллельной реальности, уже с вами. На каком-то этапе от первой прямой, происходит еще одно ответвление, и от второй параллельной тоже, образуя третью, где уже вы и я. И вот твой Семенов запускает свою машинку и получается четвертая прямая, где мы все вместе, и начинаем новый отсчет со времени первого ответвления. Фу-у, ну как-то так…

— Я где-то слышал такую фразу "многомерность миров", нет "множественность миров", во — блеснул начитанностью Саша.

— Да, наверное… В общем, если руководствоваться этой фантастической теорией, то в той первой реальности, твои внучки и генерал, вполне себе живы и здоровы и ведать не ведают, куда пропала их бабушка и тёща в далёком семьдесят шестом году. И, вот, даже если мы здесь и сейчас встретимся с самими собой, то ничего не произойдёт, может быть, легкое недомогание, всё-таки миры тесно связаны. Я уже испытал это на себе, когда пришел домой и увидел сам себя.

— Это всё фантастика — глядя в пространство сквозь лобовое стекло проговорила Светлана.

— А кто может утверждать, что мы, скачущие по времени по воле сумасшедшего учёного, реальны. Нас нет ни в одной реальности, кроме той, в которой мы сейчас оказались. Или, которую создали. Надолго ли? И ещё Света, один аргумент. Как вы с Сашей, могли оказаться в будущем, ведь на тот момент, когда произошло перемещение, его попросту не было. Прошлое, понятно, оно было и записано в информационном поле планеты. А вот будущее… Это я возвращаясь к уже сказанному, тому, что переместившись вы и создали новую реальность с ее новой историей.

— Значит, Лёша изобрёл не машину времени, а…

— Ты права. Прошлое изменить не возможно, можно только наблюдать, но если вмешаться, то это и будет уже новое ответвление.

— Кажется, я поняла и ты меня убедил… Наверное…

— Я тоже понял и ты прав, будущего-то сейчас ещё нет, и мы его создаём — откликнулся заинтересованно Сашка.

— Умница, Вов — посветлела лицом Света

Вовка только скромно пожал плечами.

У выезда с полевой дороги на оживлённую трассу, оживлённую, сказано очень оптимистично, скорее полуоживлённую, паренёк водитель остановился.

Ребята покинули тесную кабину, и Вовка разблокировал сознание парня. Пожал ничего не понимающему и крутящему головой (и как сюда попал?) пареньку руку, сказал спасибо и хлопнув дверью присоединился к друзьям.

До города добрались без проблем. Вовка, уже вошло в привычку, задурил голову рыжему мужичку на ВАЗовской копейке и тот привёз их туда, куда и просили.

А именно к подъезду дома, где живут родители Светы. Выходя из Жигулей, Вовка неловко зацепился за порожек автомобиля и чуть не упал, вовремя его подхватил Сашка.

Света выскочив из машины, сразу же бросилась к дому, но Вовка успел поймать её за руку, мотая и тряся головой.

Девушка подняла на него выразительный взгляд.

Вовка улыбнулся и руку не отпустил, а показал глазами на лавочку — присядем?

Но Света уже всё поняла и сама, оглядевшись, потянула ребят в соседний двор.

— Сколько сейчас времени? — Спросила она.

Вовка достал свой мобильный — четырнадцать тридцать…

— Фу-у — выпустила она воздух сквозь сжатые губы — вот я дура… Что же делать? Я в таком виде… И домой нельзя… Папа сейчас дома, он этот месяц только в ночную смену работает, я вспомнила, мама перед экспериментом звонила жаловалась на него — совсем себя не бережет — он у нас водителем на скорой работает.

— Можно Света, можно, ты забыла о наших способностях. Саша позвонит, скажет сантехник и ни капли не соврет. Я перехвачу сознание, и ты сделаешь всё, чего хотела. Даже душ можешь принять.

— Но папа…

— И как ты объяснишь свое появление? Сбежала от мужа, бросила ребенка, да еще в компании двух мужиков.

Света тихонечко прыснула в кулачок — да, это было бы, это бы…

— Это был бы инфаркт — без тени веселья закончил за нее Сашка.

И все вместе расхохотались в голос.

На них стали обращать внимания вездесущие бабушки у подъездов. И Света опять потянула друзей, но теперь уже, в сторону своего дома.

13

Пробыли у родителей Светы довольно долго. Девушка и в самом деле в первую очередь приняла душ, потом накормила ребят и долго искала и примеряла вещи в своей комнате. Забрала деньги, отложенные ими с Семеновым на всякий случай и перед самым приходом мамы, все втроем поспешно сбежали из квартиры. Папа так и проспал всё это время кресле, перед телевизором.

Денег было не так уж и много, каких-то сто рублей. Впрочем, почти месячная зарплата инженера этого времени. На троих должно хватить прожить пару недель. Вот только где? Но Света решила и эту проблему. У её родителей за городом был небольшой участок в шесть соток и крохотный домик. Но там должны быть и свет, и вода. О чем она и поведала друзьям.

— А соседи? — задал резонный вопрос Вовка.

— Сотовых здесь нет, а специально звонить никто не будет. Дачный кооператив совсем еще молодой, так, что толком никто никого не знает.

— Поехали — согласно кивнули головами оба.

— Только на субботу, воскресенье, надо куда-то будет съезжать. Мама с папой, наверное, приехать могут.

— А может там можно будет домик дачный снять недорого? Раньше… Ну, сейчас, так вроде бы делали… — Спросил Вовка.

— Не знаю, поедем, поживём, разузнаем. Надо только в магазин за продуктами, вам за бритвами и лезвиями, пастой и зубными щетками, зайти, а то рядом там ничего нет, даже деревень. И денег на поезд отложить. Билет до Солнечногорска Северного стоит, аж, шесть рублей. Нас трое и того восемнадцать. Так на продукты… — Света занялась кройкой их невеликого бюджета, привычным, в общем-то, женским занятием. Но скучным для парней.

— И того свободных у нас остается всего двадцать два рубля, минус электричка, минус… — Выносила она вердикт, раскладывая купюры по отделениям прихваченного дома кошелька — вот вам по рублю, на сигареты и мороженое. Так Саша не курит, ему еще рубль. Всё я готова пошли.

— Слышь, хозяюшка, и где тут справедливость? — Деланно возмутился Вовка глядя на довольного друга.

— Эскимо одиннадцать копеек, пломбир восемнадцать. Сигареты болгарские двадцать пять. На здоровье не экономят, мороженое, это молоко, а молоко это здоровье. А тебе оно не нужно, вот и кури.

— Да, я брошу…

— Вот бросишь, получишь еще рубль. Всё пошли.

До богом забытой станции добрались на электричке. Пару километров протопали, навьюченные сумками с продуктами и остальными бытовыми принадлежностями, по извилистой лесной тропке вдоль небольшой речушки и вот она избушка на курьих ножках, правда, сделана добротно, видно было, что с любовью, даже печь кирпичная, по всем правилам в доме. И крепкий невысокий заборчик порадовал, как и довольно симпатичный туалет и душевая с электроводонагревателем.

Вовка, сражу же, занялся печкой и водой. Её надо было натаскать из колодца. Дрова были. Сашка помогал Свете готовить ужин и обустраивать быт на троих, двух мальчиков и девочки. Для чего отделили старыми простынями пространство за печкой и перетащили туда топчан с крохотной верандочки. Вроде бы всё складывалось удачно. Но…

За ужином Лицо Светы совсем померкло.

— Что случилось, несправедливая хозяйка? — С улыбкой спросил Вовка.

— Боюсь… — не обратив внимания на улыбку друга, ответила девушка.

— Что родители приедут?

— Нет, на этих выходных не приедут, точно… Знаю, за два дня чувствую. Боюсь возвращаться в Солнечногорск.

Ребята промолчали. А Света, помолчав с минуту вновь заговорила.

— Я стала другой… И уже не знаю люблю ли я Лёшу… Не знаю… Будет ли всё по прежнему? Наверное, нет. А такая, какой я стала теперь ему не нужна. Я стала равнодушной, да, вот правильное слово — равнодушной. Как будто во мне что-то сгорело… Сгорела вся моя жизнь. Вам ребята не понять.

Парни опять тактично промолчали.

— И еще я знаю, что будет завтра, послезавтра, дальше пока не вижу. Эти чертовы способности — продолжала она — и еще… Володя, что бы ты там себе не надумал, прошу не надо, лучше промолчи…

Света, сдвинув в сторону тарелку с не доеденными макаронами, выскользнула из-за стола и скрылась в своем закутке.

Мерно стучали колеса вагона о стыки нескончаемых рельсов, за окном проплывали немудреные пейзажи северной части страны. Вовка, Светлана и Саша, выкупив купе, неотвратимо приближались к финалу своих приключений. Но это они так думали. Судьба же распорядится иначе. Судьба и гений её мужа.

Света последние полторы недели вообще не выходила из депрессии.

Ребята её не задевали, и даже вежливо сторонились, делая всю работу по дому сами.

— Вов — позвала она друга, прервав многодневное молчание — я так больше не могу… Ты можешь что-нибудь сделать с этим самым моим даром, не могу я и не хочу знать, что там впереди. Я скоро с ума сойду. Через две минуты постучится проводник и спросит нас о чае, через час будут разносить обеды в судках, потом на станции будет драка между какими-то солдатами… К вечеру опять пройдёт патруль, ищут кого-то и тебе придётся отводить им глаза, а сейчас по радио опять будут петь "Арлекино". Надоело Вов.

— Нет света — отозвался сразу же Вовка — но попробуй сама научиться блокировать свой дар и включать его только тогда когда это будет нужно. Я тоже теперь, после последнего перемещения стал слышать мысли находящихся рядом людей, но получилось отключать это слышание. Щелк и все, как радио выключил.

— Значит ты слышал все мои мысли, начиная с того самого вечера…?

— Нет, несправедливая хозяюшка, я научился отключать их раньше, когда в городе у твоих родителей были и с тех пор даже не пытался. Представляешь, когда в город въехали, у меня чуть крыша не поехала. Помните, я тогда чуть не растянулся возле той "капейки", Сашка еще за рукав меня подхватил. А тебя остановил, когда ты к дому понеслась чисто случайно, наверное, инстинкт какой-то сработал. Только потом осознал, что правильно сделал. Сашка еще подумал, что если я тебя еще раз так схвачу, то он мне зарядит по полной. Так ведь граница, а?

— Было такое — подтвердил он — только слышать ты меня больше не можешь, и не сможешь. У меня ведь тоже появились некоторые дополнительные возможности. И вообще что-то странное с нами творится, раньше мы не могли влиять друг на друга, а теперь…

— Согласен, полностью, с тобой. И всё же, какие способности? А ну-ка колись граница… И чего ты раньше молчал?

— Ну, так и ты не сильно-то откровенничал с нами.

— Ха. Я-то сейчас рассказал…

— Все ли, сержант? А как дрова складывал, когда поленницу развалил? Я в окно смотрел пока посуду мыл.

Вовка рассмеялся — ну ничего от тебя не скроешь Сашок… Просто, я тогда попробовал, мне показалось, что получится, и получилось.

Света, непонимающе, крутила головой вместе с кулачками, на которых лежал её подбородок, а локти упирались в столик купе.

Вовка сидел напротив, а Сашка отвечал с верхней полки.

— Так ребята, с этого места поподробнее… — приподняла подбородок от кулачков девушка — Но начну с себя, чтоб вам не обидно было. Могу увеличивать или замедлять движение электронов в проводнике, это из области электротехники, помните с телефоном Бори Лещенко, он просто сбросил тогда настройки, я это позже поняла. То же самое и с банкоматом, только тогда это получилось неосознанно. Потом тренировалось с лампочкой на даче. Еще предвидение продвинулось на несколько порядков, ну об этом вы знаете, и могу погасить огонь, мне кажется любой. Прости Вов, ты печь на даче растопить не мог, всё время гасло, моя работа. Только не знаю, как это получается. Это вроде всё.

— Ну, ты, мать, даёшь? — Восхитился Сашка.

— Да, уж точно — подтвердил Вовка и тут же спросил — а зажечь сможешь.

— Не знаю, не пробовала — пожала плечами Света — будет время надо попробовать. А теперь ты Вова.

— Всё то же, как и было, только быстрее всё работает, и не так напрягаешься. И еще добавилось… Демонстрирую…

Подушка с соседней пустой верхней полки, вдруг, взлетела в воздух, описала кружок по купе и полетела в Сашку, тот ловко её поймал и швырнул вниз в Вовку.

Вовка со смехом повалился на свою полку.

— Больше ничего такого… — Смеясь, проикал бывший сержант.

— А у меня, наверное, самое необычное… — задумчиво проговорил Саша, дождавшись пока отсмеётся Вовка — смотрите сами… Свет, убери, пожалуйста, всё со стола.

Девушка взяла в руки три стакана в алюминиевых подстаканниках, один подала Вовке, подхватила небольшую стеклянную вазочку, с тремя подсохшими полевыми цветочками.

И стол тут же исчез.

Света сделала круглые глаза — это не иллюзия как в прошлый раз?

Они вместе с Вовкой махали руками в том месте, где еще совсем недавно был материальный предмет, а именно стол.

— Нет не иллюзия — прокомментировал свое действие Сашка — я, правда, не знаю, куда деваются предметы и, откуда потом появляются. Вот, например, могу нашего Вована оставить в одних трусах. Хотите?

— Нет — рассмеялась Света — не надо я и так тебе верю, верни стол на место.

Стол появился, как будто и не исчезал.

— Странно — проворчал Вовка, разглядывая столик — и болты и гайки на месте.

— И еще могу защитить себя от любого вида воздействия, может быть не только себя, надо бы как-нибудь попробовать — не обратив внимания на ворчание друга, продолжил Сашка — вот смотрите ещё…

Сашка вытащил из кармана обычную шариковую ручку и с силой ударил острием себе в ладонь, ручка сломалась, а на ладошке не было ни пятнышка.

— Я и ножом пробовал…

— Ну-у, граница… Удивил… Честное слово…. Удивил….

— Стоп — вскочила вдруг Света и больно ударившись головой о верхнюю откинутую полку, взвыла — ай… Блин, блиннн — схватилась она за голову.

Вовка тоже вскочил и, притянув голову девушки начал усиленно дуть ей в макушку.

Светлана вывернулась.

— Ой, я дура — закричала она и от боли, и от мысли внезапно ей пришедшей, потирая ушибленную место — мы не успеваем, сегодня уже двадцать третье, а в Солнечногорске будем только утром… Семенов нажмёт кнопку… Ай-иии…. Помните я говорила о памяти поля… Мы опять куда-то переместимсяяяяя…. Только нас будет уже шестеро-ооо… Итак будет повторяться раз за разом, раз за разом… А я всё думаю, гадаю, чего это картинка такая навязчивая прилипла, нас, шестеро, потом девять, двенадцать….

В купе повисла осязаемая тишина, замешанная на тревоге и беспомощности.

— Я могу убрать с рельс все препятствия — неуверенно предложил Сашка, нарушая тишину — если ты разгонишь поезд да максимальной скорости. Может, без остановок, успеем. Только мне надо в кабину машиниста.

— Там дизель и генераторы — высказался Вовка, но тоже не уверенно… — И… и есть еще стрелки на путях, которые надо переводить.

— Значит, пойдём все вместе — вынесла решение Света — а по пути будем сообщать. Что паровоз неисправен и пусть нам дают зелёный свет…

— Дизель электровоз — поправил Вовка.

— Да, один черт… Следующая станция через — она прищурила слегка глаза — через двенадцать минут.

— Может проще сойти с поезда и взять такси. И быстрее и безопаснее.

— Точно Саня, и чего ты молчал… — посмотрела на него Света, опускаясь на свое место.

— Так вот и говорю…

— Санёк ты прав — подхватил Вовка — собираемся… Ну его, этот поезд, столько народа, не дай бог, чего…

В двери купе постучали и, не ожидая разрешения дернули. Дверь отъехала в сторону и появилась недовольная физиономия проводника, толстого дядьки с отвисшими щеками и похмельными глазами — вы чего это тут орёте граждане, непорядок это, полвагона напугали… Станция через десять минут, стоянка пять минут. Потом за чаем сами подходите… И не хулиганьте тут у меня…

— Извините… Это я об верхнюю полку головой ударилась — виновато проговорила Света.

— Так поднимите и чтоб тихо тут…

Сначала исчезло лицо, а потом с мягким клацаньем закрылась и дверь.

Сашка соскочил с подножки вагона, принял баул с вещами и подал руку Свете. Вовка задержался, прощаясь с проводником. Внушая ему, между делом и словами, что он не видел и понятия не имеет о троих пассажирах, так на всякий случай.

На небольшой привокзальной площади стояло всего три автомобиля такси. Два, уже приняв пассажиров, уезжали. Третья, новенькая двадцать четвёртая, Горьковского автозавода, с горящим зелёным огоньком, устроилась у самого крыльца вокзала, ожидая, по видимому, определённого пассажира. К ней-то, уверенным шагом и направился Вовка.

Через десять минут друзья уже выезжали за город, за рулем сидел Владимир. Грузный же водитель в кожаной куртке, преспокойно посапывал в пустеющем зале ожидания. От поста ГАИ прикрыл Сашка. А дальше только асфальт и пролетающие за окном заборчики и указатели с названиями немногочисленных деревенек.

К Солнечногорску подъезжали уже к трём часам ночи. Сбросив скорость, Вовка, с помощью друзей, осторожно вел автомобиль по тесным и незнакомым улицам такого родного города. Так что к зданию НИИ добрались лишь к половине четвёртого. Но, главное, успели.

Володя со Светой отправились к неприметной двери черного хода с обратной стороны здания. Сашка остался в машине. Автомобиль им мог еще понадобиться.

Осторожно приподняв внутренний крючок, найденным в бардачке "Волги", складным ножом они проникли внутрь института. Света сразу устремилась к кабинету её бывшего шефа, где должна была быть Лиска. Следом за ней почти бежал и Вовка.

Лиска уже не спала, а сидела на диванчике, нашаривая ножками тапочки, и зевая во весь рот.

Света кинулась к дочери и подхватила её на руки. Вовка дал им минуту пообниматься, постоянно заглядывая в экран своего смартфона. Конечно, никакой сети не было, но часы-то показывали исправно.

— Время — тихо проговорил он и, прикоснувшись рукой к девочке, усыпил её.

Света с полными слёз глазами положила дочь на диван и позволила друг увести себя из кабинета за руку. Понимала, так было надо.

Уже не стесняясь и не осторожничая, они взбежали на второй этаж и, у самой двери в лабораторию Вовка замер и сосредоточился, отпуская силу. Мысленно отыскивая сознание той светы, что была сейчас в лаборатории. На лбу выступила испарина. Нашел и стал внушать ей чувство опасности и тревоги за дочь. А Света-первая, или вторая, кто теперь разберет, побежала дальше по длинному коридору, а потом по лестнице, на третий этаж, чтобы не попасть под волну внушения, так они условились заранее.

Как и предполагалось, с возгласом — вы тут и без меня справитесь — Света вторая, или первая… распахнув двери, выскочила из лаборатории и понеслась к дочери, не обратив внимания на парня стоящего в коридоре с красным лицом и полопавшимися сосудами в глазах.

Сашка, в свою очередь, не долго, оставался в машине. В начале улицы показалась не твердо шагающая парочка. Парень переместился за руль, рыкнул стартером и, огибая по соседней улице эту парочку, остановился позади нее, у трансформаторной будки.

Когда один из них, приседая, припустил к нему, Сашка не торопясь выбрался из автомобиля, дождался своего бывшего дружбана и собутыльника и, засветил, от всей души, тому в глаз. Тот тут же потерялся и мешком свалился у ног. Из-под него появился тоненький ручеек дурно пахнувшей жидкости. Второй, неверной походкой, заспешил на выручку. Но Сашка уже запрыгнул в машину и, резко развернувшись, поехал в другую сторону, вновь объезжая дворами двух нетрезвых молодых людей.

Вовка, вяло перебирая ногами, заспешил к выходу из здания. Туда же должна была подойти и Света. И она подошла, как и договаривались. Благополучно выскользнули из института и поспешили к ожидавшему их Сашке.

А в начале улицы у трансформаторной будки разворачивалась драма. Очухавшийся "Рыло" бросился в драку, матерясь на всю улицу. В руках у него оказалась та самая злополучная железяка. Тот Сашка, что сейчас находился у будки, отпрянул и, пятясь, стал отступать за неё. "Рыло" повело, и он ухватился за ручку железной двери, дверь распахнулась, ударив его углом в лоб. Парень заорал и швырнул внутрь железяку. Внутри что-то коротко полыхнуло, и раздался взрыв. "Рыло", сгорел мгновенно. А сверкающий сгусток энергии медленно и величаво поплыл вдоль улицы.

Вот он взлетел на уровень второго этажа и скрылся в одном из окон НИИ с не вышепчешь каким названием, только со звоном посыпались стекла. Через несколько секунд сгусток появился вновь и лопнул с громким хлопком, осветив всё вокруг ослепительным искрами. В небе громыхнуло. Сверкнуло и…

14

Ребята сидели посреди пешеходной полосы в удобных "Волговских" креслах, отделенной от проезжей части, только яркой мерцающей полосой света. Автомобиль исчез, остались только кресла. Вокруг горели гирлянды огней, стараясь своим светом затмить рекламы на зданиях и витрины многочисленных магазинов, и вывески питейных заведений. Хорошо хоть сидели не посреди проезжей части, а то давно бы уже были раздавлены диковинными автомобилями с шипением проносящихся мимо.

А высоко, высоко в небе, восходящее солнце уже расцвечивало алым редкие облака. А здесь, среди стремящихся ввысь гигантов из стекла и бетона, ещё царил полумрак.

— И всё-таки он нажал кнопку — со стоном, поднимаясь, произнесла, с горечью в голосе, Светлана.

Рядом вставали на ноги и Вовка с Сашей.

— И в каком времени мы теперь? — с той же интонацией пробормотал Вовка, ни к кому, впрочем, не обращаясь.

Сашка, оглядевшись, прочел вслух, попавшуюся на глаза рекламу — Эпоха исхода наступила! — гласила она — Восемь не освоенных планет ждут вас! Спешите записаться дорогие граждане Российской империи в покорители новых миров!

А ниже мелкими буквами, шло пояснение — всем необходимым, вас обеспечит императорский дом. Нет причин для беспокойства. От вас требуется лишь желание. Агентство по переселению работает круглосуточно по адресу….

— Империи — вычленил Вовка, заинтересовавшие его слова из речи друга — императорский дом… Значит есть и император. Интересно, не Романов ли случайно? Или наш президент, всё-таки, стал императором, о чем, поговаривали в нете? Или следующий?

Он достал свой телефон и удивленно воскликнул — глядите-ка, сеть есть…

Он провел пальцем по экрану и разочарованно произнес — не доступна…

— Давайте зайдем в какое-нибудь кафе, а то стоим тут как три тополя на Плющихе. И кресла эти ещё. Может там, что узнаем… — предложила устало Света — и я бы попила чего-нибудь. Хоть бы простой воды.

— Пошли — согласно кивнул Владимир — с нашими талантами, я думаю, и здесь не пропадём.

С легким шорохом отъехала в сторону прозрачная дверь, пропуская внутрь кафе с незвучным названием " Зайди", ребят.

Свободных столиков в небольшом зале и у стойки наблюдалось довольно много. Скучающая официантка, лениво обозревала зал, устроившись в креслице для персонала в уголке, рядом с баром.

Ребята заняли места у стойки и девушка бармен, тут же оказалась рядом, затуманенным взглядом, глядя на Вовку. Что и неудивительно, тот уже перехватил её внимание.

— Один сок и два чая с бутербродами, за счет заведения.

Девушка согласно кивнула и принялась исполнять заказ. Негромко играла, что-то эстрадное музыка. На большом видео- экране над баром, о чем-то безмолвно вещал диктор. Внизу экрана горели циферки — 24. 06. 2162 г.

Вовка склонился над ухом Светы — пошли за столик…

Света кивнула и, забрав со стойки пластиковую тарелку с бутербродами и свой сок, переместилась за угловой свободный столик. Следом, поймав выразительный взгляд друга, отправился и Сашка. Сам Вовка, еще минуту пообщался с девушкой барменом и тоже присоединился к друзьям.

— Нам нужна информация — проговорил Вовка с набитым ртом — у нас нет вещей, нет местных денег и негде остановиться. Вы не против, если я приглашу за столик вон ту симпатичную официантку?

Но официантка и сама уже подошла.

— Вы ничего больше заказывать не будете, молодые люди? — Спросила она с явным прибалтийским акцентом.

Вовка поднял на неё глаза, и девушка как-то сразу обмякла.

— Вы не посидите с нами милая барышня?

Девушка, не произнося не слова, устроилась на четвёртый свободный пластиковый же стул, положа руки с тонким планшетом на колени.

И начался минутный штурм вопросами.

Официантка отвечала на каждый сухим, без эмоциональным голосом. Хорошо, что еще сидела она спиной к стойки бара и, оттуда не было видно её лица.

Вовка, одними глазами, отпустил девушку, и та устало вернулась на свое место у бара.

А ребята, наоборот, стали азартно обсуждать услышанное.

— И так — подвел итог Владимир — что мы имеем… Денег живых, наличных, здесь почти нет. У каждого в запястье вшит чип, он вместо и кошелька, и вместо паспорта, медицинской страховки, и вообще, вместо всех документов. Надо опробовать твои таланты Света у автомата с разными мелочами, вон, он, кстати, стоит у стены. Но не здесь, а где-нибудь на улице. Еще в ходу кредитные карты разных банков, это если, кто не хочет везде светить свое имя. И таких достаточно много. Надо разобраться, как они выглядят. Если есть деньги, что естественно, жильё снять очень просто. Как и купить, что душа пожелает.

Второе, преступности, здесь почти нет, как сказала девушка, все население планеты чипировано и следящие системы круглосуточно отслеживают, не только местонахождение, а и голосовое сопровождение. И даже, в это трудно поверить, эмоциональный настрой индивидуума. Удалить или уничтожить чип невозможно, он как-то завязан на нервную систему человека. Но, говорит, вы же слышали, случается.

Третье… Императорской власти сто пятьдесят лет и правит династия Вороновых. Хрен знает, кто такие. Нужен учебник по истории, за одну минуту всего не расспросишь. А дольше было бы подозрительно.

Четвёртое… У нас нет чипов, и есть способности, можем устроиться здесь совсем не плохо. Если твой Семёнов опять не нажмёт кнопку. Я уже сам готов его пришибить. И надо еще разобраться с космосом и какими-то открытыми планетами. Вот, интересно, если мы улетим с Земли, он до нас сможет добраться? Но это позже, сейчас нам важны деньги. Давайте думать. Есть идеи?

Ребята молчали, переваривая в головах, скудную, но всё же информацию.

— Что ж — вновь подвел итог Вовка — идей нет, а деньги нужны. Значит, нам нужна помощь местного жителя, пусть и не добровольная, как бы это плохо не звучало.

— Ты хочешь отрубить кому-нибудь руку? — Улыбнулся Сашка — а потом с этой рукой по магазинам… Представляю.

Света с Вовкой рассмеялись, но тут же утихли. На середину зала вышел грузный господин и громогласно проговорил:

— Господа, кафе закрывается, шесть утра, желаю вам хорошего дня.

Немногочисленная публика потянулась к выходу. Поднялись и ребята.

— Хорошо, хоть, одеждой мы, почти, не отличаемся. Те же джинсы и футболки… — Тихо сказала Света.

— Угу — буркнули ей в ответ оба.

На улице они остановились в растерянности, глядя по сторонам.

— И чего будем делать? — спросили в один голос они друг у друга.

Тут из закрывшейся кафешки выпорхнула давешняя официантка и, позёвывая направилась куда-то вдоль по улице.

— Девушка — окликнул её Саша — можно вас на минутку.

Девушка остановилась и оглянулась, окидывая парня заинтересованным взглядом.

Сашка подошел и робко проговорил — извините, меня зовут Саша, а это мои друзья, вы не могли бы нам помочь…

— Вета — подала она узенькую ладошку Сашке — чем я могу вам помочь?

Голос звучал приветливо и уже не сонно и лениво. Глаза, серые, с солнечными зайчиками внутри, сверкали.

Вовка решил было вмешаться, но Света уцепила его за рукав зеленого балахона, который он накинул, выходя из заведения.

— Понимаете — говорил Саша, опустив от смущения глаза — мы недавно в вашем городе, вы не могли бы нам что-нибудь посоветовать, только… — голос его стал еще тише — у нас совсем нет денег.

Девушка еще раз с интересом оглядела Сашку, а потом её интерес сменился на задумчивую полуулыбку. Она вытащила из своей сумочки металлический браслет и одела себе на правую руку.

— Вы модификанты?

— Не знаю, а кто это? — с удивлением, вопросом на вопрос ответил тот.

Вета взяла его за запястье и придавила пальцем в районе, где должна была биться жилка пульса.

— У вас нет чипа…

— Нет… — промямлил парень, но тут же вскинул голову — а это так важно?

— Да, важно — серьёзно ответила девушка — идите за мной, только на расстоянии.

И повернулась было уходить.

Но Сашка быстро переспросил — вы хотите нас сдать властям?

— Нет — снова с улыбкой ответила она — идите, не бойтесь.

Сашка пожал плечами и повернулся к друзьям, глазами, спрашивая их совета. Света согласно кивнула и ткнула в бок Вовку.

Девушка привела их к обычной, древней по этому времени, пятиэтажке, вот же дожили и до этого времени, и виновато улыбнувшись и оглядевшись, проговорила — быстро проходите, третий этаж.

Ребята, не мешкая, нырнули в темноту подъезда. Поднимаясь по лестнице, Света тихо шепнула Вовке и Сашке по очереди, чтобы были готовы, впереди засада.

Девушка отперла дверь магнитной картой и, включив свет в маленькой прихожей, пригласила ребят.

И тут же, не успели они переступить порог, как оказались под прицелами направленного на них оружия, отпрянули, но сзади тоже выросла пара человек с пистолетами необычного образца.

— Валим сразу или будем разговаривать — спросил один из встретивших их другого.

И тут Сашка исчез, через мгновение он уже стоял за спинами вооруженных людей, завороженно наблюдавших исчезновение как его самого, так и своего оружия, а Вовка взял под контроль остальных.

Те двое, что достались Сашке, по очереди вытянулись на полу, после коротких и ловких ударов. А остальных Вовка повел в единственную комнату квартиры. Здесь не было даже мебели. Типовая старая однушка — подумала Светлана.

— Ты где так научился Саня — хохотнул Вовка, глядя как тот за руки тянет по полу своих жертв.

— Так граница же — отдуваясь, ответил тот.

— А где их оружие?

— А я, откуда знаю, вернуть?

— Давай, пока в отрубе…

В коридорчике, что-то громко с металлическим звуком и тяжело упало.

— Где взял, туда и положи — вновь хохотнул Вовка.

Света сходила. Закрыла, заодно, дверь на обычную заложку. И принесла оружие. Пару увесистых, не похожих не привычные пистолеты, железок. Бросила в кучу к остальному.

Владимир, переглянувшись со Светланой и Сашкой, снял контроль с девушки.

Она испуганно поглядела на своих "гостей", осознавая, что готовившаяся ловушка захлопнулась, только вот дичью стали сами охотники.

— Зачем Вета? — спросил Сашка — ты же знала, что у нас нет денег, взять у нас нечего…

— Вы из спец. служб? — заикаясь, проронила обреченно она.

— Мы? Нет. А вы бандиты?

— Нет, мы не бандиты…

— Так чего же напали?

— Так, наверное, на органы разобрать хотели… — Всё ещё веселился Вовка.

На полу зашевелились, приходя в себя, неудавшиеся двое грабителей.

— Вов, ты сможешь еще двоих, или мне их снова вырубить? — Спросил Саша.

— Да, хоть десять — отмахнулся тот — продолжай допрос.

— Вы, правда, не из спец. служб? — Снова, но уже смелее, переспросила девушка, переводя глаза с одного парня на другого.

Потом на миг застыла, а когда открыла, с еще большим испугом посмотрела на парней и Свету. В ухе у нее трещала, плавясь, серёжка. Она в панике сорвала её и бросила на пол. Прижав к обожжённому уху ладошку.

— Телефон, да? — спросила Света у девушки.

Та молча кивнула.

— Ментальная связь?

Вета опять кивнула, но видно было по её лицу, расслабилась.

— Вы не из спец. служб… Иначе бы такие глупые вопросы не задавали. Значит вы всё-таки модификанты. Я не ошиблась, видела, как вы бутерброды заказывали за счет заведения. А эта дурочка повелась. Хотя…

Она обвела взглядом стоящих и лежащих со стеклянными глазами своих товарищей.

— А вы можете, привести их в чувство… Они не причинят вам вреда. Правда, правда…

— Вреда? — расхохотался Владимир.

— Я, не-е то, хотела сказать… — Смутилась девушка.

— Который из них главный? — грозно спросил Вовка.

Девушка тоненьким пальчиком, робко, указала на невысокого крепыша с пышными седыми усами.

Очнувшись, мужчина сразу сообразил, что тут произошло, и его глаза осмысленно забегали в поисках спасения.

— Пап, это не полиция и не спец. службы, это модификанты, а ты мне не верил.

Девушка подошла и сняла со щеки отца крупную родинку и передала Свете — ментофон, телефон это устаревшее понятие.

Мужчина обвел подозрительным взглядом стоящих перед ним, молодого широкоплечего светлого парня и девушку, удивительно красивую и стройную. Потом перевел взгляд на белобрысого парнишку чуть выше среднего роста, стоящего рядом с его дочерью. Посмотрел на груду железа в углу и непонятно вздохнул.

— Что вы от нас хотите? — спросил он, выделив из троицы, по его мнению, старшего группы, Вовку.

— Мы? — неподдельно удивился тот — мы вообще ничего не хотим, просто попросили помощи, вернее совета, как быть человеку, у которого за душой не гроша. Как говориться, так пить хочется, что переночевать негде. Подумали, человек войдет в положение, поможет, или хотя бы, что-то посоветует. Лицо у неё хорошее, доброе. И вот нарвались на вас. На бандитов. А теперь оставлять вас в живых не вижу смысла, и убивать жалко. Всё же мы не убийцы.

— Мы не бандиты. А вы, в самом деле, модификанты? — Спросил он.

Уже в который раз ночь прозвучавшее непонятное слово резало слух.

Смысл-то улавливался, но как-то это всё отдаёт фантастикой, что ли?

— Короче — не выдержала всего этого цирка Светлана — мы сейчас уйдём, но если я замечу, что вы за нами следите, вернёмся… Город маленький, найдём.

— Нет — вмешалась девушка официантка — я вас позвала, оставайтесь, сколько хотите, это моя квартира, я здесь живу и я здесь хозяйка. Мне теперь тоже идти некуда, если, что…

Света пожала плечами.

— Я оставлю с тобой пару человек? — Не спросил, а попросил отец дочь — мало ли, что…

Вета не весело рассмеялась — нет папа не надо, если уж они вас вдвоем шестерых уделали, как котят, то, что им двое… А если они и в самом деле боевики из имперской спец. службы, то всё равно теперь уже. И я не смогу постоянно носить блокирующий браслет, ты ведь понимаешь.

— Хорошо, Вета. Но двоих внизу все-таки поставлю.

Та пожала плечами — делай, как знаешь… — Не стала спорить она и устало удалилась на кухню.

— Вы отпустите нас? — Спросил в очередной раз мужчина — И, я не представился, меня зовут Серж Покольский, Вета, как вы поняли, моя дочь.

— Я Владимир, рядом со мной Света, а этот молодой человек Александр — ответил, не заморачиваясь на фамилии, Вовка. И мы вас не держим, только хлам ваш железный заберите. И… Прошу без глупостей.

И Вовка отпустил сознания людей. В самом деле, он начал уже уставать, немного кружилась голова и подташнивало. Так долго держать столько человек под контролем ему еще не доводилось.

Вета проводила своих товарищей до дверей и задвинула задвижку, одновременно проводя магнитной картой по датчику замка.

— Пошли, что ли чай пить? Потом приготовлю вам, где спать.

Пока ребята, разглядывали невеликое убранство кухонки, отхлёбывая из глубоких чашек обжигающий напиток, напоминающий больше травяной сбор, чем чай, Вета и пожелавшая помочь ей Светлана ушли в комнату.

15

Комната, голые стены, покрытые панелями пластика. Но это на первый взгляд. Все эти панели сдвигались, раздвигались, поворачивались и складывались. Появилась широкая кровать, занявшая почти всё пространство комнаты. Света выразительно посмотрела на девушку и Вета, улыбнувшись, отделила третью часть. Отодвинула в сторону. Развернула стеновую панель, на подобие, ширмы, отгородив пространство комнаты для Светы.

— А как же ты? — виновато спросила Светлана.

— На кухне, точно такие же трансформеры. Вот вам бельё и полотенца, душ, ванна и туалет там, разберётесь, а я пойду, устала…

Вовка мужественно боролся со сном, пытаясь, остаться на посту. Но Света слушая его кряхтение, не выдержала и выглянула из-за ширмы.

— Я чувствую, сегодня можем спокойно отдохнуть, если, что, то я поставила на предупреждение, теперь и это мне доступно — и она вяло постучала себя по лбу.

И Вовка немного расслабившись, но всё же тревожно уснул.

Проснулся он, когда солнце за окном уже клонилось к закату. Сашки рядом не было. Постель Светы, тоже была пуста, а из кухни приглушенно, из-за закрытой двери, доносился веселый смех девушки Веты и тихий бубнёшь Сашки. Кто-то плескался под душем в ванной.

— Светка — подумал он и вновь откинулся на подушку, закрывая глаза.

Ужинали вчетвером. Вета рассказывала о себе…

— Вообще-то меня зовут Наташа — смеялась она — это папа меня так с детства зовёт, вот и приклеилось. Он у меня из старинного польского дворянского рода. Вот и говорит, что я ветвь его древа, но пока только маленькая веточка. Вот выйду замуж, и муж возьмёт нашу фамилию, вот тогда и стану ветвью. Мама умерла, наверное, точно не знаю, даже папа не мог ничего разузнать. Она попыталась избавиться от чипа, еще два года назад. Есть у нас такие умельцы. Но, что-то пошло не так, чип оплавился, частью выгорел, и началось заражение крови. Пришлось скорую помощь вызывать. Маму увезли, и больше мы её не видели. Папа продал всё, что у нас было, кучу денег чиновникам отдал, но всё впустую. Мне вот только квартиру в древнем доме купил. А сам живет в рабочем общежитии. А всё, что осталось мне от мамы, это легкий прибалтийский акцент и волосы. Да еще шкатулка с бижутерией. Я это вот так честно всё вам рассказываю, потому, что если вы, всё-таки работаете на императорский дом, то помочь нам уже нельзя. За нападение на представителей власти казнь, это однозначно.

— Да не работаем мы ни на какой императорский дом и сдавать вас никуда не собираемся — вскипел Сашка — нам бы самим выжить и разобраться, что здесь и как. Мы издалека, я тебе уже сто раз говорил. И там, откуда мы, живут по-другому. Нет там императора и нет чипов.

— Это где же так живут Саша? — с язвительными нотками спросила Вета.

— Далеко Наташенька, очень далеко. Рассказать, не поверишь, да и не время сейчас, может быть когда-нибудь… Потом… — Вмешалась в разговор Света.

— И вы не модификанты?

— Стоп, стоп Вета — стукнул о стол стаканом Вовка — давай сначала. Кто такие, модификанты?

— Я расскажу, что сама знаю, наверное, папа знает больше, но это очень опасные знания. Так вот, давно, в конце двадцатого века жил в нашем городе гениальный изобретатель Алексей Семёнов. Он изобрел такой прибор, который делал из обычного человека полубога. То есть он наделял его способностями, такими, что тот становился всесильным. Правда, не все люди прошедшие усовершенствования получали одинаковые способности. Это по желанию. Один становился невидимым и неуязвимым, другой, с легкость мог, предсказывать будущее, третьи, взглядом сжигали всё на своём пути, четвёртые становились умнее наших самых мощных супер компьютеров. Да много всяких возможностей можно было пожелать. И всё это дать мог только один человек. Алексей Семёнов. И вот этих людей, со способностями, и назвали модификантами, модифицированными людьми.

Говорят, что прибором владеет сам император. Его прапрадед тогда помогал самому изобретателю, а потом, присвоил прибор себе.

— А разве этот гений не был женат, и у него не было детей — нетерпеливо спросила Света.

— Говорят, был женат. И его жена была первой модификанткой, второй стала его дочь. Им удалось спастись, применив свои способности, когда однажды ночью за изобретателем пришли люди, работающие на тогдашнее правительство. Алексея забрали. Прибор не нашли. Всех, кто прошел модификацию, тоже пытались арестовывать, но часть всё равно скрылась, как и жена с дочерью. И вот теперь их дети и внуки, иногда появляются то тут, то там. И тогда императорский дом лихорадит так, что начинаются повальные обыски и аресты. Нашим стало известно, один из наших как раз работает там, ой — Вета зажала рот рукой — кажется, я сболтнула лишнего, ай да, ладно, всё равно об этом полгорода знает. Так вот, в центре нашего города этой ночью, мне сразу же передали, приборы зафиксировали возмущение каких-то там полей.

А потом вы входите в наш бар и берёте бутерброды и соки за счет заведения. А потом говорите о чем-то своем, непонятном, я прислушивалась, но ничего не поняла. И, что я должна была подумать? А потом ещё вы наших шестерых, да еще и с оружием, сделали безмозглыми манекенами. И после всего этого вы не модификанты?

— Ну, в логике тебе Наташенька не откажешь — улыбнулась Света — У нас действительно есть кое-какие способности. Гипноз, например. Но гипнозом владеют не только модификанты, а еще и большая часть врачей. Даром внушения обладают, например, цыгане. Разного рода мошенники. Да, в конце концов, деревенские бабушки целительницы и травницы.

— Не знаю Светлана… Но как здорово бы было, если бы они действительно появились и изменили здесь всё. И избавили бы нас вот от этого — девушка протянула правую руку с металлическим браслетом.

Саша ладошкой погладил надетый на запястье браслет.

— Это, блокирующий чип, браслет. Ни к чему всем слушать, о чем мы здесь сейчас говорим. Но носить его долго нельзя. Система отреагирует быстро и можно запросто оказаться на общественных работах. Такие браслеты, в общем-то, запрещены, но о них знают все, и купить его тоже можно. Если знать где и у кого.

Вета сняла браслет и положила рядом с собой на стол.

— А теперь — девушка бросила взгляд на часы, висевшие на стене. Обычные, электронные, с крупными цифрами — мне пора на работу. Саша, ты меня проводишь?

— Да, да, Вета, конечно…

— И вот еще, что? — девушка немного не решительно посмотрела на ребят — папа, тоже хотел бы с вами поговорить. Он, кстати, может помочь вам легализоваться, если вы этого захотите.

— Хорошо — кивнул головой Вовка — пусть приходит.

— Я ему скажу — и девушка достала из чашечки в шкафу точно такую же сережку, какую прошлой ночью сломала Света — и у него есть свой магнитный ключ. Мой я вам оставлю, только на заложку не закрывайте.

Вета, вскочила и убежала в комнату переодеваться, на ходу улыбнувшись Сашке — подожди, я быстро.

Вовка многозначительно хмыкнул — только не лезь сразу в драку — посмотрел он, улыбаясь на друга — девочке, действительно, ты очень нравишься. Похоже, она влюбилась в первый раз, даже себе в этом признается. Я немного послушал ее мысли. И во всем в остальном она говорит правду, ничего не придумывает, но многого не договаривает. А копаться в мозгах не стал и лень, и чего эта пигалица может знать такого…

Сашка покраснел и глупо улыбнулся.

— О-о, похоже, и ты Сашок поплыл — Вовка уже не улыбался — это Саня может стать проблемой.

— Нет, не станет — успокоила всех Светлана — Во всяком случае, ближайшие два дня. А вот отец девочки может стать, этой самой проблемой, но посмотрим… И он, да, нам нужен сейчас.

— И в этой ветви реальности история пошла по другому пути. А еще, мне кажется, надо записываться в колонизаторы открытых планет и валить отсюда — проговорил задумчиво Владимир, глядя на Свету.

— Может быть… — Ответила она.

— Свет — начал было Вовка.

— Нет, Вова, не сейчас, не надо, не время, помолчи.

— Молчу — уныло проговорил парень, опуская голову.

Не успела полностью закрыться дверь за девушкой и Сашкой, не отстучали еще по ступеням её каблучки, как она вновь распахнулась, и в квартире появился Серж Покольский. Как будто за дверью ждал. Может, так и было. Оставить свою дочь одну, с совершенно незнакомыми людьми? Тут, кто угодно, на что-нибудь изведётся.

Света вновь поставила чайник и сполоснула под краном чашки. Хотя рядом стоял какой-то заумный прибор. Подносишь к нему грязную посуду, покрутил, Света видела, как это делала Вета, пара секунд и всё чисто и сухо и может быть даже стерильно.

— Я всё слышал, уж простите — не стал скрывать Серж и снял со щеки свою искусственную родинку, положив её перед собой. Взял в руки чашечку с кипятком, зацепил из вазочки, стоящей на столе горошину сухого чая. Вытянув из кармана браслет, надел его на руку — но, вот никак не ожидал увидеть её такой счастливой, чего угодно, но только не этого.

— Да, уж, и Сашка наш цветёт и пахнет — всё также хмуро пробормотал Вовка — но вы пришли поговорить не об этом, мы вас слушаем.

— И об этом тоже, но… КТО вы? — В лоб спросил мужчина, не мигая глядя на Вовку.

— Мы, гонимые ветром песчинки — процитировала чьи-то слова Светлана.

— Откуда гонимые? Не обижайтесь на мои вопросы, но мне надо знать… Здесь моя дочь… Как бы вы поступили на моем месте?

— Вы правы Серж… Не знаю вашего отчества — Света сделала виноватое лицо.

— Так я его и не говорил, меня зовут Сергей. Сергей Андреевич.

— Да, Сергей Андреевич, (Везёт же нам на Андреевичей — подумала она) вы правы, но готовы ли вы услышать хотя бы часть из нашей правды.

— Может не всё, но готов. Как говорили древние — многие знания, многие печали — или как-то так. Так, что расскажите, то, что посчитаете нужным.

— Хорошо — Света кивнула, глядя на друга.

Тот всё понял и включил свои ментальные возможности.

— Мы, в самом деле, издалека, только это самое далёко, время. Вот и сейчас по воле, не знаю, какого рока, нас забросило в ваше время и… Может быть даже в другую ветвь реальности. Вам знакомо понятие множественности миров.

— Да, но…

— Вам нужны доказательства? — опередил Вовка Мужчину — как таковых у нас их нет, но вот это хоть, что-то…

Вовка вытащил из кармана свой смартфон и положил на стол.

— Это смартфон из пятнадцатого года двадцать первого столетия от рождества христова. Там много фотографий, если вас, конечно, это удовлетворит. А, и вот еще — он достал сигареты, зажигалку и кредитную карту. Больше у нас ничего нет.

— Есть — и Света извлекла откуда-то свой кошелек — деньги другого времени. Из конца двадцатого века. И кредитные карты, тоже из двадцать первого.

— Это сейчас стоит баснословных денег — перебирая в руках купюры и монеты, проговорил Серж — особенно вот этот прибор и настоящий табак.

— Смартфон — подсказал Вовка, предшественник вашего ментофона.

— Да, да я знаю, видел в старых кинофильмах. Покажите, как им пользоваться, если можно.

Следующие полчаса Вовка показывал и рассказывал. А потом мужчина завис со смартфоном без малого на целый час, увлечено водя пальцем по экрану.

Света пристально разглядывала ни на что больше не обращающего внимания Сергея Андреевича.

Ничего особенного, обычное лицо, пышные усы, натруженные руки, спокойный и уверенный взгляд.

Тот с явным усилием, в конце концов, оторвался от древнего прибора, для него простой игрушки, да красивой, увлекательной, но игрушки.

— Но как? По чьей воле? — спросил он, не очень-то веря в сказанное.

— В вашей реальности был такой ученый, Вета рассказывала, Алексей Семёнов. В нашей тоже. И мы с ним были знакомы и, даже поучаствовали в его экспериментах, и вот после одного из них, просто потерялись. Во времени… В пространстве… Не знаю. Вернуться? Шансов нет, мы это уже поняли. И теперь для нас главная задача избежать очередного перемещения. Как? Пока не знаем. Но думаем и ищем. Есть вариант, Володя предложил, сменить планету. Мы видели ваши рекламные плакаты. Может быть, тогда спонтанные возмущения магнитных и электрических полей Земли, нас не достанут. Мы каким-то образом привязаны к ним. Про эти планеты мы и хотели бы узнать от вас. Да, и, кстати, не безвозмездно. Я могу отключить ваши чипы. Если для вас это важно. Я долго разбиралась с образцом, который дала мне ваша дочь, и там нет ничего сложного. Для меня. К сожалению, вернуть потом их работоспособность не смогу, только отключить раз и навсегда. И извлекать их нельзя.

И вот еще что…. — Света помолчала с минуту, обдумывая свои слова — Сразу предупреждаю, чтобы потом не возникло недопонимания и конфликтов, манипулировать нами не позволим, работать на вас и блюсти ваши интересы тоже. Это не наша война, не наша реальность. Готовы оказать лично вам помощь в поисках вашей супруги. Ради Веты. Но на этом всё.

Сергей Андреевич задумался, отрешенно глядя на свои мозолистые руки.

— Согласен — встрепенулся он — вы знаете, где моя жена?

— Да — жестко ответила Света — она жива и всего в двух кварталах от этого места.

— В какой стороне, покажите?

Девушка, прикрыв глаза, уверенно вытянула руку.

— Там же военный госпиталь… — растерянно произнёс мужчина — я там был…

Света пожала плечами.

— Но как? — Воскликнул тот.

— Чувствую… — коротко ответила она.

— Два года, два года… — Мужчина обхватил руками голову, уронив её на стол — два года… Рядом… Сегодня же — вдруг вскочил он — сегодня же там не останется камня на камне.

Он схватил свой ментофон и прилепил его к щеке.

— Подождите — Света спокойно взяла его за руку — не спешите. Присядьте. Война это слишком дорого и опасно. Мы поможем вам. С нами пойдете только вы и этого достаточно.

Света посмотрела на Вовку.

— Как думаешь, Вов, Саша справится?

— Думаю, проблем не будет. Учитывая последнее перемещение.

Света в ответ кивнула.

— Еще, Сергей Андреевич, нужен автомобиль и укромное место, куда вы спрячете свою супругу и, возможно, хороший доктор.

— Понял, всё будет. Когда?

— Я думаю, перед рассветом, самое время. Что-то Саши долго нет — беспокойно посмотрела на часы девушка — я знаю, с ним все хорошо, и он где-то рядом, но…

— Мне его позвать? Он в кафе. Мои люди рядом — спросил мужчина.

— Да, пожалуйста, нам надо приготовиться и если у вас найдётся, нам бы посмотреть план этого госпиталя.

— Есть — снова вскочил тот — через десять минут будет — а паренька уже везут. Я пошел. Карту вам доставят. В три ноль-ноль автомобиль будет ждать внизу.

16

Света проверила кухонку на предмет прослушивания. Никаких электронных предметов не обнаружила, кроме часов. Но и их обесточила.

— Саша — наконец, присела она — у тебя должны появиться дополнительные возможности, как и у нас. Я свои, уже ощутила. Ночью предстоит сложная работа. И всё зависит от тебя.

— Что надо делать?

— Мама Веты, где-то недалеко, в паре кварталов отсюда. Я её чувствую по ауре девочки. Ошибиться сложно. Слишком они похожи. Её отец сказал, там находится военный медицинский госпиталь. Скорее всего, она где-то в подвальных помещениях. Наверное, придётся убирать часть стены и перекрытий. Вот план привезли. Посмотри внимательно.

Сашка взял кусок пластика с нанесенным на него схематичным планом.

— Да, сделаю — оторвался он от плана — но если попадутся люди, я не уверен, что не пострадают. И здесь нет плана подвальных помещений.

— Людей не будет, об этом позаботится Владимир. А точное её местонахождение я покажу на месте. А если ты сможешь убрать части перекрытий или хотя бы сделать дыры в них мы сможем спасти женщину. Это наша плата за перелёт на другую планету. Нельзя нам здесь оставаться. Если Семёнов опять включит свою машинку, мы снова окажемся неизвестно где. Нам надо оградить себя от электрических и магнитных полей этой планеты. Это наш шанс.

— Вместе с Ветой…

— Если она согласна, то никаких проблем — вмешался Вовка.

— Уговорю — серьёзно и решительно сказал Саша.

Он описал рукой круг глядя в стену разделяющую кухню и комнату. И в стене, спустя пару секунд, появилась круглая дыра, потом взмахнул и дыра закрылась.

— Впечатляет — уже не очень-то удивляясь, констатировал Вовка.

А сам уставился на Светлану и та, вдруг, пискнув, воспарила в воздухе, смешно взбрыкнув ногами и руками. Вовка так же аккуратно опустил её на место.

— Хоть бы предупредил — восторженно провозгласила она — а всё-таки, здОрово, и необычно, как будто в невесомость попала. Ну, всё ребята, спать пора. До трёх осталось совсем немного.

Спустя три часа…

— Всё, Вован, опускай меня — прошипел Сашка, смахивая со лба обильно выступивший пот.

В появившемся метровом отверстии у самых ног, оказалось ярко освещенное помещение, вдоль стен, которого, в ряд стояли обычные больничные железные кровати с привязанными к ним людьми, накрытыми голубыми простынями. Охраны не было.

— Третья справа — прошептала Света.

— Угу — ответил Сашка, опускаясь при помощи Вовкиного телекинеза в дыру.

Он быстро отстегнул безвольное тело, забросил себе на плечо и метнулся обратно.

Вовка тут же поднял их. Где-то внутри здания уже натужно визжала сигнализация. Сашка закрыл дыру, затем восстановил наружную стену здания, запрыгнул в машину, и та, тихо свистя, подняв небольшое облачко пыли с мостовой, унеслась с места преступления. Или, может быть спасения.

Света просканировала тело женщины на предмет электронных инородных включений. Обнаружила два. Но отключать не решилась.

— Надо бы экранировать эти штуки — показала она на места их расположения в теле.

— Автокомм закрыт плотно — отвлекаясь от управления и повернув голову, проговорил счастливый Сергей Андреевич — сейчас выскочим за город, а там…

— На дорогу смотрите Серж — забеспокоился Вовка.

— А, чо на нее смотреть, автопилот… — С улыбкой от уха до уха, хлопнул он ладошкой по пластику передней панели.

Минут через двадцать машина резко свернула с пустой широкой автострады на узкую гравийку, пронеслась сквозь редкий лесок и, развернувшись, остановилась у бетонного небольшого заборчика с неприметной, в сумерках утра, дверцей.

Две тени вынырнули, как будто из неоткуда и, сдвинув заднюю дверь автокомма, проникли внутрь. Замотали тело женщины в плотную блестящую ткань, подняли, и также незаметно исчезли. Только скрипнула неприметная дверца. Следом прошли в неё и ребята с Сергеем Андреевичем.

Спустились по железным гулким ступеням, на два этажа куда-то вниз, снаружи это ангароподобное строение походило на обычный склад. Наверное, так оно и было. Вошли через распахнутые настежь железные створки дверей в прилично освещенное помещение. Здесь, помигивая разноцветными огоньками и отливая глянцем мониторов, по поверхностям стен, расположилось, прямо посредине, квадратное сооружение.

Теней и спящей женщины не было.

— Наш медицинский комплекс — просветил Сергей Андреевич — Лада уже внутри. Приобрели совсем недавно. Он явно гордился этим своим приобретением — если бы два года назад…

Договорить он не успел.

Открылась овальная дверь в одной из сторон сооружения, и появился пожилой маленький человек в очках и белом халате.

— Не всё так плохо Серж — улыбнулся он, поздоровавшись со всеми за руку — накачана химией, сейчас диагност даст точный анализ крови, и будем выводить эту гадость из организма. Предварительное диагностирование уже проведено, ничего критического. Небольшое истощение, да и только. Два чипа, в плече и бедре, но с этим будем разбираться позже. И не здесь.

— А вы, молодые люди, можете отдохнуть, пока, в нашей комнате отдыха, Серж проводи — гостеприимно развел он руками.

Счастливый муж и отец приглашающим широким жестом пригласил ребят следовать за собой.

Небольшая комнатка, но вполне уютная, мягкие диваны, белый, крепкий, из того же вездесущего пластика, стол. Яркий свет и тишина. На стене панель "телевизора". Отключенная.

Мужчина, что-то сотворил с непонятным агрегатом в углу и по комнате разнёсся, такой родной и притягательный запах свежесваренного кофе.

Во рту у ребят тут же обильно выделилась слюна.

Серж Покольский расставил перед ними мягкие стаканчики с напитком — пищевой синтезатор — похвастался он, заметив удивленные лица — тоже недавно прикупили.

— Извините меня за мое любопытство — устроившись рядом с Володей, нетерпеливо спросил он — но как? Вас не было всего три минуты. За это время вы не смогли бы добежать до центрального входа, он там один, я точно знаю. И это на другой стороне. И мои люди по периметру точно бы это заметили. Уж, не обессудьте, страховка, наше всё. Даже если бы всё было приготовлено заранее, это бы не скрылось от уличных камер наблюдения, которые, тоже, в это время были под нашим контролем. Атак вы подошли к стене, и прошли в неё, темно, подробностей не видно, только свет на миг выпал, как из появившейся двери. Потом вы вдруг очутились, вот именно очутились, на мостовой и побежали, неся Ладушку на руках.

— Многие знания, многие печали — многозначительно повторил Вовка его же недавние слова.

— Мы не можем вам всего рассказать — наслаждаясь, горячим кофе, проговорила Света, прикрыв глаза — вы тоже нас поймите.

— Значит всё-таки права Веточка… Модификанты, со способностью проходить сквозь стены — уверенно выдал, улыбаясь, мужчина.

— Ну, можно сказать и так, если вам от этого легче — вставил Сашка, вертя в руках стаканчик — а чая нет? Я не очень, это… Горько… — поморщился он.

— Нет — виновато развёл руками Сергей Андреевич — пока это всё, на что способен наш синтезатор, картриджи уж сильно ценами кусаются. Но придёт время, подождите, всё будет.

— Нет — снова заговорила Света.

Серж поднял на неё удивлённый взгляд.

— Нет — повторила девушка — у нас нет времени ждать. Расскажите про колонизацию планет.

Покольский ненадолго задумался, разглядывая свой стаканчик, по-видимому, собираясь с мыслями.

Но вот тряхнул головой и начал свой рассказ, или правильнее будет сказать, экскурс в историю освоения космоса.

— Всё началось с того, что около ста лет назад, великий индийский ученый Эрдас Махарабхати открыл новый вид энергии. Что там, с чем взаимодействует, точно сказать не могу, эти ученые термины и определения для меня тёмный лес, но только эта энергия, и обволакивающее корабль, как коконом, защитное поле, тоже разработка этого же ученого, позволили разгонять космические корабли до запредельных скоростей. А в основу его открытий легла теория варп- двигателя Алькубьерре, далёкого двадцатого века. Вот тогда-то, после открытий этого ученого, и началась эпоха освоения. Сначала ближнего, а потом и дальнего космоса. Насколько дальнего тоже сказать не могу. Не специалист. Я, знаете-ли, простой купец, купил, продал, заработал, снова купил, продал. И признаюсь не очень успешный, особенно в последнее время. А если честно, то специально и не интересовался. И даже не рассматривал такой вариант, как покинуть нашу матушку Землю. Здесь еще много дел. И вот, в последние два десятилетия первые, стартовавшие в то время корабли, начали возвращаться, принося с собой удивительные открытия. Нет зелёных человечков не нашли, но открыли несколько планет, пригодных для жизни и освоения. Так что первые корабли с переселенцами ушли всего десять лет назад. А сейчас они стартуют постоянно. В новостях часто мелькают репортажи с мест освоения. Но я что-то не очень им верю. Всё так красочно и рекламно. И еще смущает, мы ведь не совсем тупые, как быстро эти корабли добираются до мест назначения. Если первые, ушедшие в свободный поиск пятьдесят лет назад, стали возвращаться совсем недавно. И то, только один из десяти. А первые поселенцы, улетевшие несколько лет назад, уже чуть ли не города отстроили. А про гипердвигатели и подпространство, как пишут фантасты, так я вообще молчу. Это было и остается только вымыслом авторов. Хотя, кто знает эту ученую братию. Наука, ведь тоже не стояла на месте эти пятьдесят лет.

Вот и рассказал, всё, что знал и знаю. Но могу попробовать поискать более достоверную и подробную информацию.

— Да-а, не густо — проговорил Вовка — но попробуйте узнать об этом побольше, если не трудно. А лучше сведите меня с одним таким сведущим. А еще проще, просто покажите на него пальцем со стороны.

— Хорошо, завтра же дам задание своим людям…

— У нас гости — обыденно и устало подала голос Светлана — с оружием, готовятся, что-то сделать с забором, их много.

Сергей Андреевич вскочил и бросился к "телевизору" на стене. Появилась картинка кругового обзора. Люди в черном, по одному и группами, как кузнечики, перепрыгивают бетонную преграду, по всему его периметру.

— Черт — выругался Покольский, и отрешился на несколько секунд, плотнее прижав "родинку" к щеке.

Он злобно посмотрел на ребят.

— Мы здесь ни при чем — правильно истолковав его взгляд, бросил с не меньшей злобой Вовка.

Мужчина взял себя в руки и виновато сотворил, что-то подобие виноватой улыбки на своем лице.

— Они нас не найдут — также спокойно, как и прежде Света, сказал Сашка.

— Я же просила вас экранировать вживленные чипы вашей жены — вскинулась Света.

— Но склад надёжно закрыт от любого вида сканирования — оправдываясь, за свой взгляд, выдавил из себя Покольский.

— Значит не так надёжно. Проводите меня в ваш медицинский комплекс, я посмотрю, что можно сделать — поднялась с места девушка.

— Да, да я… Пойдёмте…

— Здесь есть функция искусственного поддержания жизни? — С порога спросила Света склонившегося над мигающим разноцветными огоньками прибором, пожилого человека в белом халате — или как это у вас называется… Нужно ввести женщину в состояние комы.

— Дд-а… — Испуганно промямлил тот, в ответ.

— Вводите, подключайте, жмите ваши кнопки…

Доктор в нерешительности разглаживал трясущимися руками полы своего халата.

— Да, не стойте же вы столбом, делайте, что-нибудь… Мне нужно бесчувственное тело.

Света меж тем разглядывала нагое тело худощавой женщины на белом столе, если так можно было назвать, то, что было на четырёх ножках, но без столешницы. Тело плавало, как в мелкой ванне, в какой-то густой желтой жидкости оплетённое бесчисленным количеством проводов. А доктор вновь склонился над своими кнопкам и клавишами.

— Готово — ответил он, через несколько секунд, немного заикаясь и пряча дрожащие руки за спину.

Света кивнула и отключила один из чипов на бедре. Тело дернулось, как от удара током. Света бросила быстрый взгляд на доктора.

— Норма — прошептал он, мельком глянув на монитор своего рабочего стола.

Светлана, поколебавшись, отключила и второй, ничего не произошло, тело спокойно плавало, грудь женщины так же мерно поднималась и опускалась.

— Норма — вновь коротко бросил пожилой человек, круглыми удивленными глазами уставившись на молодую женщину.

— Выводите, только как можно осторожнее, если, что-то пойдёт не так, сразу возвращайте — скомандовала она.

— Понял, делаю…

И вновь отвернулся к монитору и огонькам.

— Спит, просто спит — обескураженно произнес он. В его глазах плескался восторг.

Света облегченно выдохнула.

— Скажите, как вы это сделали? — Не удержался от вопроса доктор — вы модификант?

Девушка пожала плечами и молча вышла из комплекса.

Но отвязаться от него оказалось не так-то просто. Он шел сзади и сыпал, сыпал вопросами. Впрочем не получая ответов. Так они и вернулись в комнату отдыха. Впереди молчащая и хмурая женщина, позади, не закрывающий рта "эскулап" будущего. Он уже и вспоминать не вспоминал, как несколько минут назад дрожал от страха после прошедшей информации по ментофону о штурме их нелегальной базы. Теперь всё его внимание было сосредоточено на этой феноменальной девушке. Одним взглядом разрушающей структуры наисовременнейших разработок военных ученых.

Он уже пять минут приставал к Свете со своими вопросами, не обращая внимания на игнорирующую его женщину, в присутствии её друзей.

Вовка не выдержал первым.

— Свет, да сколько можно? Ответь ему что-нибудь, или я сейчас его вырублю.

Света подняла на доктора глаза.

— Вы, что-нибудь понимаете в электротехнике, доктор?

Тот опешил от такого прямого вопроса, но надо отдать ему должное, замешательство длилось не долго.

— Ну-у, так, в общих чертах….

— А что такое аккумулятор представляете?

— Ну-у…. Нет.

— Тогда мне с вами и говорить, в общем-то, не о чем. Я инженер технический, а вы медицинский, мы не поймём, друг друга, уж простите.

Но тот не сдавался.

— Но, одним взглядом… А это уже область как раз медицины…

— Нет — махнула рукой Света — скорее уж мистическая. И давайте прекратим на этом.

А на экране "визора", вокруг ангара бегали беспокойные фигурки и размахивали руками.

Они там ничего не понимают — тихо прокомментировал Вовка действия людей в черной униформе снаружи, когда обескураженный пожилой доктор вышел из комнаты — Был сигнал, и нет его. Это ведь ты отключила те самые чипы, что были на матери Веты… Или точнее в ней…?

— Да, Вов, рискнула и, кажется, получилось. Замкнула на короткую выводы миниатюрных аккумуляторов они и умерли. Будем надеяться, что корпуса чипов герметичны, как и те, что вчера изучала половину дня, и вся гадость от сгоревшей электроники останется внутри.

— Молодец Свет, может уже можно растолкать нашего Шурика, а то вон он весь сидит такой серьёзный, прикрывает нас, как бы отходняк конкретный потом не словил.

Света бросила взгляд на экран — да нет, наверное, рано еще, да и похоже уходить собираются. А Саша и сам я думаю, всё понимает, и знает когда ему остановиться.

Тот не меняя выражение лица и позы согласно кивнул.

— Ну, вот и хорошо. Саня ты у нас из всех молодчишек, молодчишка.

Губы парня чуть заметно дернулись в довольной улыбке.

— Ну вот, опять Сашка молодец, а я? — Надул притворно губы Владимир.

— А ты пока курить не бросишь, молодчишкой не станешь и дай мне свою куртку.

Скомкав Вовкин балахон, она подложила его себе под голову и вытянулась на свободном диване — не будить, не кантовать, при пожаре выносить первой — проговорила она сонно и, отвернувшись лицом к спинке, тихонечко засопела.

Вовка тоже решил последовать её примеру, окидывая взглядом комнату отдыха, и оценивая подходящее место для вытягивания ног.

Ребят, всех троих, разбудил возбужденный и громкий говор из-за двери.

— Серж, ты не понимаешь — кричал в зале доктор — это феноменально, феноменально… Она модификант… Её способности… У меня даже нет слов. Мне необходимо оборудование, вот список… Поговори с девицей… Я должен её обследовать…

— Вася, отвяжись, я им не командир, тебе надо, ты и разговаривай, и денег у меня нет…

— Продай этот долбаный синтезатор, на кой он мне. Я дом свой продам, всё продам… Серж!!

Вовка сел и с хрустом всех своих сочленений потянулся — твой Семёнов, такой же ненормальный?

Света ничего не ответила, только бросила на него быстрый взгляд.

— Све-ет, не обижайся — протянул он — так я, просто спросил…

Девушка не удостоила его на этот раз даже взглядом.

Вовка виновато вздохнул.

В комнату отдыха ввалились и доктор, продолжающий громко взывать к разуму своего шефа, и соответственно сам шеф, Сергей Андреевич.

— Вася, да, не ори ты. Я тебе уже всё сказал. Вон ребята, сам с ними и разговаривай, а денег у меня всё равно нет.

И док переключился на Свету.

— Светлана… Э-ээ… Не знаю вашего отчества…

— Владимировна — подсказала она.

— Светлана Владимировна…

Света молча, с недовольным лицом, просительно посмотрела на Вовку.

Тот перевел взгляд на доктора, набиравшего в грудь воздуха, чтобы выдать очередную тираду.

— Доктор вас пациентка ждет… Вам не кажется..?

— Я-а? Меня? А, да…

И создав слабое движение воздуха в комнате полами расстегнутого белого халата, пожилой человек выскочил за дверь.

— Спасибо Вов — поблагодарила друга девушка.

Серж с восторгом и улыбкой глядел на происходящее.

— Прав наш доктор, это феноменально — выдал он, присаживаясь к столу — может, все-таки, согласитесь на обследование у нашего светила медицины.

Все, трое, медленно и настороженно, если не сказать угрожающе, повернули к нему головы.

— Нет, нет — замахал он руками — это просто вопрос, просто спросил. Умоляю не надо на меня так смотреть. Забудьте, забудьте, я ничего не говорил.

Покольский вскочил и бросился к своему синтезатору — я вам сейчас лучше кофе свежий приготовлю…

Пока пили обжигающий напиток, вновь появился доктор — Серж — воскликнул он — Лада проснулась…

Сергей Андреевич застыл с пластиковым стаканчиком в руке, не донеся его до губ. Побледнел, в глазах появилось растерянность и застаревшая боль, тут же сменившаяся надеждой и любовью.

— Ну, что ты сидишь Серж? — Не унимался доктор — пошли… Всё с ней в порядке.

Мужчина тяжело поднялся и неуверенно побрел за исчезнувшим доктором.

Следом, отставив стакан, вышла и Светлана. На ходу подцепив Вовкину куртку — пойду, посмотрю, помогу, если, что…

17

Не молодая, прямо скажем, уже женщина, худая, с потерянным отстраненным взглядом, сидела на трехногом медицинском табурете, закутанная во всё ту же госпитальную простыню. Серж Покольский стоял перед ней на коленях и рыдал, обхватив её ноги. Вот такую картину и застала Светлана, войдя в тесный тамбур комплекса.

Женщина медленно и молча обводила глазами стены. В глазах неохотно и очень лениво просыпались какие-то мысли. Он опустила голову на рыдающего мужчину и испугано отстранилась. Но потом пришло и узнавание.

— Серёжа??

Тот поднял мокрое лицо.

— Ты плачешь?

А он всё повторял как заведенный — Лада, Ладушка, Мада…

И так по которому уже кругу.

Света просто не могла не вмешаться, созерцать такое было тяжело. И она мягко отодвинула потерявшего от избытка чувств, всё своё самообладание мужчину, тихим шепотом выгнала доктора, попросив его забрать с собой и рыдающего Покольского.

— Вас зовут Лада? — Проникновенно и ласково, как только могла, спросила Светлана, когда мужчины покинули стены комплекса — простите, не знаю вашего отчества. Меня Света звать. Вы можете стоять?

Женщина кивнула, отвечая на первый вопрос, а на второй жестко ответила — мое имя Мадара, Лада я для друзей. А вы кто? И где я?

— Простите госпожа Мадара, я знакомая вашей дочери, Веты, и я вам помогу. Сначала в душ. А это какой-то секретный медицинский комплекс вашего мужа.

Высокомерное отношение этой женщины немного покоробило Свету, но она решила не нагнетать обстановку. Да уж, прибалтийский апломб по отношению к русским проявляется и здесь, в будущем — подумала она.

— А где моя дочь — вскинулась та — что с ней?

— С Ветой всё хорошо, она сейчас на работе, но можно попросить её привезти. А я, пока, помогу вам принять душ и поищу здесь какую-нибудь одежду. А то ведь ваш муж на радостях совсем об этом не позаботился.

Женщина не выглядела беспомощной и совсем уж больной. Она сама прошла в крохотную душевую кабинку комплекса и задвинула за собой полупрозрачную дверцу.

Света выглянула в зал и наткнулась на вплотную стоящего перед дверью Сергея Андреевича.

— Нужна одежда. Бельё и всё остальное — скороговоркой выпалила она и обратно притворила створку овальной двери, не давая мужчине просочиться внутрь.

Затем отыскала в многочисленных нишах комплекса больничные рубашки и штаны, одноразовые, тонкие полотенца в рулоне и все это сложила на том самом табурете, подвинув его к самой дверце кабины.

— Ладушка как ты? — мужчина уже взял себя в руки и говорил более или менее спокойно.

В комнате отдыха, куда и привела её Светлана, слегка поддерживая за локоть, остались только они вдвоём. Ребят девушка попросила погулять пока, так же как и доктора.

Женщина мяла в руках стаканчик с кофе, не торопясь его пробовать и глядела, не отрываясь, на мужа.

— Два года, два года прошло… Я уже потеряла надежду… Почему Серёжа, почему ты про меня забыл?

— Ладушка, я искал… Искал… Я всё продал… Наш дом, участок… Ребята помогли тебя найти… Ты их видела в зале… Если бы не они…

По его щекам опять катились крупные капли слез. Вовка всё это слушал и тихонько передавал друзьям.

— Кто они? Наёмники? — спросила она жестко.

Переход был разительным. От недавней расслабленности и слёз у женщины не осталось и следа, ярко проявился волевой и командный тон.

— Нет, Мада, они модификанты и только с их способностями это удалось. Как хорошо, что Веточка их встретила…

— Модификанты? Ты шутишь…?

— Нет, не шучу Ладушка, это девушка, Света, это она тебя почувствовала, как не знаю, и это она отключила чипы, что в тебя засунули…

— Я хочу видеть свою дочь?

— Уже везут, родная… Там в городе, сейчас настоящий ад, облавы, аресты, насилие… Но Вету везут, несмотря ни на что. Мы ведь, нет, не мы, эти трое ребят тебя просто украли. Украли, понимаешь, уж не знаю, как и из какого секретного бункера, но он оказался у нас под носом. И никто даже подумать не мог, что госпиталь… И еще ребята рассказали, что там много таких как ты. И… И, мне теперь нельзя наверх, как и Вете. Попрошу девушку отключить наши чипы, а дальше… Не знаю… Но мы вместе…. Что-нибудь придумаем.

— Позови эту девушку…

Серж выглянул в зал и вежливо позвал, Вовке даже показалось, что излишне вежливо, но решил пока не обращать внимания. Пока не обращать.

В это время прошелестела огромная, толщиной сантиметров двадцать, складываясь сама в себя сплошная стена-ворота. Раньше её ребята почему-то не заметили. Спускались по гулким железным ступеням, проходили через обычные железные двустворчатые двери. И, кажется в другой стороне.

— Вижу ваше удивление молодые люди — решил просветить их, глядя на изумленные лица улыбающийся доктор — здесь все стены такие. А за ними мелкие бытовые и складские помещения. Так, что найти нас довольно проблематично. И связь здесь только внутренняя.

В зал вбежала быстроногая и легкая девушка. Дверь тут же стала возвращаться на место.

К девушке кинулся Саша — Вета…

Девушка остановилась и подарила парню искреннюю улыбку и в тоже время торопливо спросила — Саша, мама тут?

Она пыталась сдерживаться, но удавалось ей это плохо. Это было видно даже невооруженным Сашкиным взглядом. И он кивнул подбородком в сторону комнаты отдыха.

Светлана тихо стояла в сторонке, наблюдая сцену встречи матери и дочери. Её губы неслышно шептали — где-то я уже это видела и даже чувствовала… Моя Лиска… Дежавю… Правда, надо сказать, эмоции госпожи Мадары, были куда сдержаннее, чем ее собственные, когда-то.

Но сейчас в душе уже не было боли. Горечь разлуки, да и только.

Вошел Сашка, пристроился рядом со Светой. К нему, оторвавшись от матери на секунду, протянула руку Вета. Сашка крепко сжал её ладошку.

И вдруг, словно обжигающим холодом потянуло со всех сторон. Все чувства в голос завопили — тревога, тревога… И…

И опять трое стоят посреди, дурманящего духом разнотравья, луга. Ноги намокают от серебристой росы, обильно выпавшей на высоких стеблях зелёного ковра. А где-то далеко, далеко у самого горизонта, робко выплывает из-за горизонта северное солнышко. На севере оно особое, яркое, нежное, не обжигающее и такое родное, ни с каким другим не спутаешь.

— Твою мать… Опять… — Выругался Вовка, нарушая природную идиллию — да, блин, он когда-нибудь угомонится?

Света поглядела на друга и перевела взгляд на Сашку, что стоял рядом, как и в той комнате отдыха и у неё от удивления отвисла челюсть.

Сашка держал за руку Вету.

Девушка удивленно крутила головой, прижимаясь к нему всем телом.

— Нашему полку прибыло — зло сплюнул себе под ноги Вовка — Если мы опять попали в семидесятые, найду твоего Семёнова и придушу собственными руками.

— Вов — укоризненно посмотрела на него Света — не ругайся.

— Да, я… Эх… — Вовка махнул рукой.

Где-то недалеко послышался звук бряцающего, плохо прикрученного велосипедного звоночка. Света и Сашка хорошо его помнили по детству.

— Кажется, кто-то на велосипеде едет — проговорил Саша прислушиваясь.

И самом деле, по краю луга, совсем недалеко показалась сначала белая кепка, а потом и сам велосипедист, целиком.

Вовка свистнул и замахал руками, привлекая его внимание.

— Сейчас всё и выясним — все еще успокаиваясь, процедил он сквозь зубы.

Велосипедист остановился и пристально вгляделся в ребят, расстояние небольшое и он их отлично видел.

— Вовка попытался дотянуться до него мысленно, но не успел. Тот вдруг запрыгнул в седло и изо всех сил нажал на педали.

— Чего это он? — разочарованно произнёс Вовка — испугался что-ли?

— Там, наверное, дорога — подал голос Сашка — пошли..? Может, еще, кого встретим.

— Постойте — попросила, вдруг Света, разглядывая Вету — с нами новенькая и надо бы рассказать ей, что сейчас произошло. Так ведь Наташенька?

Испуганная девушка еще теснее прижалась к парню, и он обнял её за худенькие плечики.

— И еще — продолжила Светлана — проверим наши новые возможности. Кстати, у Наташи это первое перемещение, это вам ни о чем не говорит?

— А, блин — снова высказался Вовка, забрал из рук Светы свой балахон и расстелил на траве — прошу, дамы.

Картинно взмахнул он рукой. И сам тут же опустился прямо в мокрую траву.

Сашка аккуратно посадил свою девушку и сам примостился рядом.

Света тоже опустилась, но только коленками на расстеленную куртку.

— Ну, кто начнет? — Спросила она у ребят, переводя взгляд с одного на другого.

— Давай уж ты — буркнул Вовка и повалился на спину.

Сашка тоже кивнул, соглашаясь с другом.

— Ну, вот, всё как и всегда ложится на хрупкие женские плечи… Ладно уж, начну с себя, а то от вас не дождешься. Пока ничего определенного не чувствую…

Света прикрыла глаза и вытянула руку и… И на её ладони заплясал веселый язычок яркого пламени. Она подбросила его, и он поплыл по кругу, следуя повелению руки хозяйки. Затем, послушно вернулся в сотворившую его ладошку и погас.

Ребята зачарованно смотрели на это действо.

— Я думал меня уже не удивить — как всегда первым пришел в себя Вовка — но это…. Это…

А Света сотворила еще с десяток огоньков и принялась ими жонглировать, явно получая удовольствие и от своих способностей и от восторга друзей.

Вета широко раскрытыми глазами, не мигая, провожала каждый огонёк.

Но вот огоньки погасли, и Света посмотрела на девушку.

— А теперь Наташенька, твоя очередь. Не бойся, сосредоточься и сделай, то, что тебе покажется возможным и по силам.

Девушка недоверчиво посмотрела на Светлану — Я-а?

— Давай Вета, у тебя должны появиться способности, может быть не такие как у нас, но они обязательно должны появиться — Сашка чуть отодвинулся от девушки и отпустил её руку.

— Не знаю, я не умею… — робко произнесла она.

— Ну, хорошо, подумай пока — не стала настаивать Светлана — Володя?

— А я что, я ничего… Пока тоже ничего нового не чувствую… Может вот только… Но не буду…

— Что не будешь? — заинтересованно спросил Сашка.

— Не буду вас пугать. Мне кажется, могу в легкую, запустить ментального призрака ужаса. Раньше с трудом получалось, а сейчас запросто. И поднять в воздух хоть человека, хоть танк. А ты сам-то?

— Я? Да, не вопрос…

И Сашка исчез. Появился через мгновение, но на другом конце луга. Помахал оттуда рукой и также неожиданно проявился на прежнем месте.

— Силён — похвалил его Вовка — А всех вместе?

— Надо пробовать, пока не знаю и боюсь.

А солнышко тем временем родилось полностью и храбро забиралось ввысь. Стало даже немного жарко. Просыхала роса под легким ветерком, заколыхались травы.

Вовка поднялся на ноги и осмотрелся.

— Кажется, у нас гости — неопределённо произнёс он, вглядываясь вдаль.

— Знаю, я уже давно их почувствовала. Три машины, человек шестьдесят, с оружием — отмахнулась Света — Через десять минут будут здесь, уходить надо, не стоит ввязываться в неприятности. Саш прикрой нас и пошли. Тут до города километров пять, может, подвезёт кто…

Ребята бодро поднялись на ноги и зашагали в противоположную сторону от гудящих и пылящих машин, намереваясь обойти их стороной.

— Ребята — всполошилась Света — а где Вета?

— Как где? Вот… — ответил Сашка и посмотрел на свою руку.

Он явно чувствовал в своей руке ладошку девушки, но её как таковой рядом не оказалось.

— Не понял? — опешил он.

— Тут я — пискнуло из воздуха.

И медленно, очень медленно из воздуха соткался сначала просто силуэт, а потом появились и черты, и краски.

— Два сапога пара — высказался, хохотнув не весело, Вовка — один глаза отводит, другая вообще невидимка.

— Вот значит, какие у тебя Наташенька способности появились — проговорила задумчиво Света — а теперь, девочка, слушай нашу историю, идти нам далеко и долго.

И Света начала с самого начала. С себя, мужа и дочки…

Вета зачарованно и молча, не перебивая, слушала рассказ. Слушали его и Сашка с Вовкой, переживая заново свои приключения.

Света закончила свое повествование, они уже довольно долго шли по широкой пыльной дороге, но не встретили пока ни одного человека, ни одной машины.

— Как вымерли все — ругался время от времени Вовка, крутя головой — жарко и пить охота, хотя бы деревня какая попалась.

— Скоро уже — успокоила его Света, пропуская мимо ушей его последние ворчливые слова — впереди за поворотом люди и опять с оружием, четверо. Двое за мешками какими-то спрятались, а двое по обочинам дороги лежат. Нас не видят, но чего-то ждут. И странно, я чувствую их волнение. Может, сойдём с дороги? Здесь лесок, тень и мы с Ветой отдохнём, а вы с Сашей всё и проверите.

— Точно Свет, это хорошая мысль, уходим — взбодрился Вовка и свернул с дороги в лес, заросший высокой травой, прокладывая своей грудью тропу.

— А ты… Вы… Всегда знаете, что будет впереди — спросила девушка у Светы, когда ребята ушли и они остались одни, устало расположившись на мягкой хвойной подстилке среди вековых сосен.

— Можно на ты, Вета, я не на много тебя старше… А вот, что я чувствую, можно сказать предвижу грядущие события? Так это тоже проявления дара. Сначала я вижу, что может произойти, а потом пытаюсь изменить ход событий.

Света немного помолчала.

— Вета — вновь заговорила она — мы теперь, как это не странно звучит, связаны… Как и почему, не знаю… Но, по одиночке мы вряд ли выживем во всех этих мирах, только вместе. Тебе нравиться Саша… И это замечательно. И пусть это останется только между тобой и Саней. И это вовсе не моя бабья ревность. Между мной и Владимиром ничего не было и нет. Как и с Сашей. Мы друзья. Просто в любом другом случае мы уже не сможем быть вместе. Я не хочу, чтобы ты стала причиной раздора между ними. И… Еще. Я немного говорила с твоей мамой, только ты не обижайся, впечатление не очень. Она волевой и сильный человек, лидер…

— Нет Света! — вскрикнула Вета-Наташа, перебивая старшую подругу (подругу ли? Время покажет.) — мама прекрасный человек, мягкий, добрый… Но обстоятельства… Это ведь она создала сопротивление, вместе с папой, конечно. И ей нельзя на людях показывать свою слабость. И она совсем не такая, какой кажется. Ой… Кто-то идет — привстав, закрутила головой Вета.

Из-за деревьев и редких кустов соснового леса послышался спокойный легкий неразборчивый говор.

— Да это наши, не волнуйся, быстро они — откинувшись на спину и глядя сквозь ветви деревьев в небо, ответила Света.

"Не получилось спокойно поговорить, предостеречь, предупредить и понять эту девочку из будущего. Но ничего теперь его, времени, у них много будет, вернемся еще к этой теме. А может, и нет, может быть, вообще не стоит."

Светлана прокрутила эти мысли в голове и рывком села. Среди деревьев уже мелькнули фигуры ребят.

— Свет — вдруг всхлипнула Вета рядом и прижалась к её плечу — а мы… Я больше не увижу маму? Мы не вернёмся? Никогда?

— Не знаю девочка — Света погладила девушку по голове — не знаю, правда, не знаю. Вытри слёзы Наташенька — прошептала она ей в ушко — Саша с Володей уже здесь. Будь сильной и красивой.

Хотела добавить как я, но язык не повернулся, вспомнив свои истерики в первые дни после появления в чужом мире. Да и прошло-то всего с той поры каких-то две недели, а может и того меньше, а кажется, что вся жизнь. Вспомнила, как ломалось у нее, что-то внутри, как постепенно истаивала надежда на возвращение к прежней жизни, как…

— Вы знаете, дамы? Ха, да и представить себе не можете… Куда мы попали… В тысяча девятьсот сорок четвёртый год — сбил её мысли восторженный голос Владимира — Сегодня двадцать первое июня… Вчера наши Выборг взяли…

— И..? — Вскинула голову Светлана.

— И…? Радуюсь я, Света…

— Это, хорошо, что наши Выборг взяли, это даже прекрасно, но где мы, а где Выборг. Финский залив и Белое море. Здесь не было ни немцев, ни финнов. Бомбили, да, пытались захватить Мурманск и Кольский полуостров, да. Но не смогли. Мы выстояли. Наш городок тогда был прифронтовым. Здесь размещались части ушедшие на переформирование и отдых. Много госпиталей и немного производств, в основном ремонтных. А еще здесь были, так называемые "шарашки". Со всей страны, сюда, в Солнечногорск свозили ученых. Так и появился наш НИИ.

Да, в итоге, мы победили, победим в это войне на следующий год. Но нам-то, что делать, сейчас? Нас запросто могут принять за немецких шпионов. У нас нет документов, нет соответствующей одежды, да, у нас даже лица другие.

— Вот Света, как всегда, можешь, даже если не хочешь, омрачить радость товарищу. И даже порадоваться не дашь за наших — шутя, обиделся Вовка.

— Мы все знаем историю Вова — махнула рукой на его кривляния Светлана — кто-то лучше, кто-то хуже. Всё зависит от времени, что прошло с определённых событий. Вот в вашем времени я видела по телевизору передачу, где американцы все победы над фашизмом приписывают себе и весь мир молчит и головой кивает. Сказали бы такое в моё время… Точно, была бы третья мировая. А скажи это здесь? Завтра же Аляска снова будет наша, а потом и Вашингтон. И плевать, что война растянется еще года на три, четыре. Но итог будет логичным. Советский союз прирастет территориями. А вот Наташа, может и слышала о какой-то далёкой войне в двадцатом веке, но скорее всего понятия не имеет, кто победил. А если и имеет, то тогда её учителю по истории надо поставить памятник при жизни.

— Я знаю — пискнуло у Светиного плеча — была вторая мировая война, победил Советский союз, так когда-то называлась наша империя.

Все с удивлением посмотрели на девушку.

— Точно памятник надо ставить — высказался без тени улыбки Вовка — может и в самом деле — продолжил он задумчиво — Россия должна быть империей. Всё же только имперские амбиции заставляют не забывать своей истории. Я об этом тоже где-то слышал или читал.

— А Аляска — снова пискнуло рядом со Светой — и так наша. Её Империя забрала ещё в две тысячи сотом году. Частью за долги, частью за финансовую помощь пришедшей в упадок экономике Американского содружества. Вот.

— Ни хрена, себе, поворот — упал на пятую точку, прямо там, где стоял, Вовка — а Англия, Франция, Германия?

— А что Англия, Франция? Европа, она и есть Европа, сначала объединялась, потом разъединялась, потом снова объединялась потом опять и так без конца. Экономика хилая, перебиваются подачками нашей, да Польской империями.

— Нашей, да польской?

— Ну да. У нас ресурсы с Луны, Марса. У них, у поляков, производства и дешевая рабочая сила из Европы. Есть еще Китайская империя, ей принадлежит почти всё на востоке. Но она увлечена космосом и ни на что не претендует. У них кораблей больше, чем у всех государств вместе взятых. Венера, например, полностью принадлежит им. Вот.

— А Африка, Южная Америка? — С расширенными глазами снова спросил Володя — Да, наконец, мусульманские страны?

— А, что с ними может быть? Живут себе и живут. Тоже в космос летают, иногда воюют между собой, но так, не сильно, больше пакостят друг другу. Да и ни кому они не нужны. Раздавить любую из них империи раз плюнуть. А потом, что с ними делать? Кормить и восстанавливать? Не-ет, и своих дел, особенно, в космосе полно. Тем более, что всё население планеты, как вы уже знаете, чипировано. Скрыть, что-то, от любой из стран, очень сложно. Все следят за всеми. Отдельно секретятся только научные разработки, и то, говорят, только те, что ведутся на космических станциях и других планетах. Где нет аппаратуры слежения или где её специально не ставили.

— А вы, ваше сопротивление? — Снова задал он вопрос Вете.

— Сопротивление? Да, знают они, я имею ввиду имперские спецслужбы, о нас всё. Только без нас бы им было вообще скучно. Так папа говорит. Пока не зарвёмся. И мы, в общем-то, не зарываемся, во всяком случае, стараемся. А то давно бы были все на марсианских рудниках. Вот когда вы маму спасли, вот тогда, они засуетились. Мы пока к вам ехали, страху натерпелись. Полгорода вдоль улиц на коленях. Но повезло, не остановили. Наши прилепили на борта наклейки от каких-то неприкосновенных правительственных служб… Во-от… И, что там с мамой и отцом..?

Девушка повесила, хлюпнувший нос и замолчала.

И вовремя.

— Тихо — подняла руку Света — сюда идут, человек двадцать, с оружием, у нас десять минут.

— Уходим — скомандовал Владимир — я знаю, как обойти посты, узнал. А в городе полно беженцев с побережья, половина без документов. Но мы переоденемся военными. Я любой патруль заморочу, только держаться надо вместе. А с Саней, так и морочить никого не придётся. Одежду возьмем на складах, тут недалеко. Там же и продукты. Саня постарается.

Сашка согласно кивнул и подал руку Вете, помогая ей подняться.

Через десять минут они были уже довольно далеко от того места, которое оставили. Нет, правильнее будет сказать, с которого сбежали. Сбежали, это, точно, подходящее слово, потому, что в прямом смысле, Вовка заставил всех бежать. И, что удивительно, далось им это легко, не смотря на то, что с физкультурой Света и Вета, не очень-то и ладили. Да и Сашка в последнее время, дома, не особенно уделял ей внимания. Но получив способности, получили и невероятную выносливость и здоровье. Это, конечно, плюс, но ещё бы хотелось и совсем немного покоя. А покой, как говорится, им только снился. И снова нет, даже не снился. Просто не успевает присниться.

— Вот эти склады — остановился Вовка у деревянного забора, обнесённого по верху колючей проволокой.

У него не замечалось даже лёгкой одышки. Впрочем, как и у всех остальных. О чем он во всеуслышание и заявил. Но никто не обратил на его слова внимания. Все к чему-то прислушивались.

И было к чему.

Из-за забора отчетливо доносился лай собак.

— Интересно, как наши способности влияют на животных? — перевела свой взгляд Светлана на Владимира.

— Ккажется — неуверенно вновь пискнула Вета — я могу с ними договориться и… еще видеть их глазами…

— Вот и второй дар проявился — приобнял девушку за плечи Вовка и прижал её к себе, за, что и получил выразительный Сашкин взгляд.

Вовка тут же убрал руку. Света же, только улыбнулась.

— Ну, я пошел — резко бросил Александр и направился, сквозь кусты, среди которых они спрятались.

— Я с тобой — кинулась вслед за ним Вета.

— Нет — одними губами, чуть повернув голову, прошипел парень.

— Саш, ну пожалуйста — не отставала от него девушка.

Сашка остановился и так же резко как и говорил, развернулся.

— Саш — взмолилась та — меня и видно не будет.

И её фигурка стала размываться, превращаясь, сначала в прозрачный силуэт, а потом и вовсе растаяла.

— Пошли — обреченно проговорил он — только постоянно держи меня за руку, а то я тебя тоже не вижу.

— Хорошо Саша — донеслось до него из воздуха.

Саня передернул плечами и решительно направился к забору.

Света с Володей остались наблюдать из-за кустов.

— Ты зачем это сделал? — Спросила Светлана, когда восстановилась, вдруг исчезнувшая часть забора.

— Что сделал? — Сделал вид Вовка, что не понял.

— Не надо Вов, ты прекрасно понял, о чем я.

— Тебе честно ответить, или соврать?

— Честно. Ты хочешь посеять между нами неприязнь? Не между мной и тобой, а в первую очередь между тобой и Сашей.

— Блинн, об этом-то я и не подумал. Вот дурак.

— Значит, ты хотел, что бы я тебя ревновала?

— Ну, ты прямо в лоб — вдруг смешался он.

— А чего огород городить?

— Да Света, да! — неожиданно взорвался он — ты же всё видишь и чувствуешь…

Света такого взрыва от него не ожидала, такого, всегда спокойного и уравновешенного.

И потому тоже не удержала эмоций.

— Ты кем себя возомнил? Моим спасителем? И теперь я тебе всем обязана? Да?

Первые прозрачные капельки показались в уголках её глаз.

— Свет..?! — Опешил Вовка, от таких слов и сделал шаг назад.

— Да? — почти прокричала она, не обращая внимания ни на что вокруг — отвечай!

— Свет… Нет… Прости… Просто… Просто я тебя люблю…

Последние слова Вовка произнес сдавленным шепотом и опустил голову.

Светлана, тоже вдруг, внезапно, замолчала и без сил рухнула не прелую листву, закрыв лицо ладонями.

— И ты прости меня Вов — донеслось из-под ладоней — нервы… Мы столько времени уже бежим, боимся, прячемся…

— Я всё понимаю Свет.

Вовка присел рядом, отнял от её лица ладони, посмотрел в глаза — этого разговора не было, хорошо? И еще раз прости меня. И перед Сашкой я извинюсь. Обещаю.

" — А еще хотела быть красивой и сильной. Не получилось, опять не получилось."

Света поднялась и бросила благодарный взгляд другу.

Вот, вновь, исчезла часть забора и, появился, нагруженный набитыми пузатыми солдатскими вещьмешками, Сашка. Рядом с ним по воздуху плыли такие же.

— Ну, наконец-то — облегченно выдохнул Вовка и бросился вперед. Надо было занять себя хоть чем-то. Стоять рядом со Светланой было тяжело. Стыдно за свои, и её слова, за своё мальчишеское поведение.

Усталая, и заметно побледневшая Вета, сбросив маскировку, в прямом смысле слова повалилась оземь. По лицу текли крупные капли пота. Вовка только успел подхватить её мешки. Сашка же сбросив свои, метнулся к упавшей девушке. Рядом тут же оказалась и Света.

— Ей срочно надо поесть, она первый раз выложилась полностью — торопливо заговорил Александр — она же там ещё и собак заставила нас охранять. Я её предупреждал, да, где там… Упрямая.

Вовка уже вытряхивал из одного из вещьмешков банки с тушенкой и большими буханками хлеба.

— Вода во фляжках, в другом мешке — подсказывал, изредка бросая взгляд на "друга", Саша — там же и ножи, длинные немецкие, других не нашли.

Вовка сноровисто потрошил мешки, выискивая необходимое. Потом отбросив всё в сторону, принялся вскрывать банки с тушенкой и резать хлеб.

Пока Света, почти насильно кормила Вету, Вовка выпрямился и прямо посмотрел Сашке в глаза — Сань, извини, я не хотел тебя обидеть. И ты Вета прости. Так получилось… Случайно…

И подал парню раскрытую ладонь.

Тот внимательно вгляделся в Вовкины глаза и кивнул, ответив рукопожатием.

Света, напряженно наблюдала за этой сценой и по её окончании облегченно выдохнула. А Вета так ничего и не поняла. Может быть…

Она уже сама орудовала ножом в банке, торопливо запихивая в рот куски мяса, забыв про хлеб и воду. Ложки-то они поискать забыли.

18

Переодевались по разные стороны куста дикой смородины, густо разросшейся, здесь, и вдоль забора, и в лесу.

— Я там нижнее бельё еще искала, но не нашла — вполголоса говорила Вета Светлане — посмотри, нашла какие-то штаны, толстые мягкие и почти до колена. Они в комплектах были, так я их еще и из разных комплектов повытягивала. Может их можно будет укоротить? И смена будет.

— Это Веточка и есть нижнее белье, а вот за мед пакеты и белые халаты отдельное тебе спасибо. Мне как раз скоро всё это пригодится. Не знаю, догадалась бы я сама, взять всё это, если бы была там вместо тебя.

— Свет, война ведь, а почему юбки, неудобно, да еще пыль грязь.

— Я сама этому всегда удивлялась, когда фильмы о войне смотрела. Девчонки-санитарки, ползают по полю боя, бойцов раненых спасают и в юбках, да еще коротких. Думала, режиссёры так специально делают для привлечения зрителя. Девочки-то в кино все как на подбор. Теперь вот и сама убедилась, точно юбки. Это только, по-моему, у летчиц комбинезоны были и, то когда летать надо было.

— Света-а… а это, что такое..?

— Это чулки Вета, я покажу, как их носить, ничего сложного. Нужны только веревочки.

— А верёвку Саша брал, я видела, целый моток. И еще он говорил, что женщинам можно носить любую форму, хоть женскую, хоть мужскую, и даже смешивать можно, так было во время этой войны.

— Веточка, так чего же ты молчала, надо было мужскую брать, удобнее же…

— Так я и взяла. Вот в мешке. А сапоги вон в том. Я только размер твой на глаз искала. Себе-то меряла.

— Какая ты молодец… Ну, их эти юбки, чулки, подвязки…

— Еще Саша в сапоги какие-то тряпки насовал, говорит вместо носков, потрянки, что ли…?

— Портянки…

— А, да вот так, кажется… И обещал научить их мотать.

— Ладно, разберемся. Давай быстрее одеваемся, а то парни, уже нервничают. Ты не чувствуешь?

— Чувствую, и даже очень хорошо, я даже, мне кажется, могу понять, о чем он думает, смутно, но понятно.

Вета немного смутилась, выразившись не они, а он.

Но Света сделала вид, что так и должно быть.

— А Владимира, ты не слышишь?

— Не-а, я его боюсь, даже подходить не хочу. Он такой всегда серьёзный и злой — проговорила она, понизив голос до шепота.

Света тихонечко рассмеялась.

— Он не такой Веточка, только вид делает. Ну, я всё. А ты?

— И я. Пошли?

— Пошли. А сапоги?

— В руках понесем, Саша с Володей нам, там, портянки намотают. Я ведь тоже домашняя девочка… была. И портянки только в кино видела.

Уходили не торопясь, Володя со Светой контролировали пространство вокруг и внутри, за забором складов. У каждого туго набитый вещевой мешок за плечами. Вовка даже на скорую руку успел пришить погоны к гимнастёркам, пока Саша упаковывал мешки.

В город вошли уже ближе к ночи, удачно миновав многочисленные посты, но вот уже в пригороде не смогли избежать частых патрулей. Но и тут всё сложилось не плохо. Вовка, с наслаждением и даже радостью, пользовался своим даром. А когда еще практиковаться.

— Надо где-то остановиться, не ночевать же на улице — задумчиво проговорил Вовка, оглядывая не длинную улицу с приземистыми домами по обеим сторонам.

— Вот там пустят — показала Света на третий дом справа — там дед, один живет, у него вся семья у вокзала под бомбёжку попала. Сын один остался, но он в армии. Моряк.

— А в этих? — С интересом спросила Вета, показывая пальчиком на ближние.

Светлана улыбнулась, правда в темноте этого никто не заметил.

— В этом нам не откроют, в том семья большая, самим тесно, а в том бойцы уже расквартированы и в тех тоже.

— Значит, идём туда — принял решение за всех Вовка и, поправив лямки вещмешка, уверенно зашагал в нужном направлении, но вдруг остановился — Света, а как его зовут, деда этого?

— Фрол Фомич, всю жизнь машинистом на паровозах отработал, а как слепнуть стал, так теперь дома сидит, но карточку рабочую всё равно получает, за заслуги.

— Кого еще там по ночам носит — раздался грубый надтреснутый голос из-за дверей больших, судя по размеру пристройки, сеней.

— Фрол Фомич — откликнулся Вовка, брать под контроль старого железнодорожника почему-то не хотелось — нам на станции сказали, что у вас переночевать можно, если пустите, конечно. Мы только что в город прибыли, лейтенант убежал к начальству, а нам сказал искать место для ночлега самим или на стации ночевать. Вот мы и решили поискать. Со мной еще боец и две девушки, связистки.

С той стороны дверей, со звяком откинулся крючок, и она резко распахнулась, Вовка вовремя успел отскочить назад, а то не миновать бы ему шишки на лбу.

— Шустрый — похвалил ворчливо дед — только жрать у меня ничего нет. Если хотите, в погребе картошка, сами придумывайте чего-нибудь.

И отошел в сторону, пропуская ребят.

— У нас всё есть — проговорил тихо Сашка, проходя мимо — спасибо Фрол Фомич.

Тот только качнул ручным железнодорожным фонарём в руках.

Света с Ветой шустро устроили поздний ужин, распотрошив Вовкин рюкзак, самый тяжелый из всех, там только банок с тушенкой было десять штук, да и остальные продукты.

Вовка полдня с ним на плечах шел, но даже не чувствовал ни малейшей усталости. Только потёр натертые лямками плечи, скинув его на широкую скамью.

Сашка же раскочегарив, знакомый ему, по детству, керогаз, разогрел банки с тушенкой и поставил чайник.

— Фрол Фомич — позвала деда Светлана, когда всё было готово, и чайник стал издавать характерные звуки закипающей воды — пойдемте ужинать. Правда у нас только хлеб и тушенка, еще сосиски американские в банках, готовить поздно уже. Завтра приготовим, обещаем.

Дед, кряхтя, поднялся с лавки у окна, откуда наблюдал за суетой ребят и шагнул к столу, занимая главное место, оставленное ему. Вовка хотел было сам там пристроиться, но Сашка вовремя ухватил его за рукав и развернул совсем в другую сторону. Дед от окна одобрительно хрюкнул.

— Деревенский? — спросил старый железнодорожник, щуря подслеповатые глаза, садясь за стол, у Сашки.

— Да, из Вантеевки. Пряшкины мы.

— Знаю такую деревеньку, бывал там до войны, зайцев по первому снегу гоняли. А ты, из каких Пряшкиных, там ведь полдеревни Пряшкины, а вторая половина Вантеевы.

— С коровьих выселок, это у самого леса.

— Нет, тех не знаю, в ту сторону не хаживали.

Вовка тем временем, сковырнул с прозрачной бутылки сургучную пробку и чуть плеснул на дно своего котелка, разбавил водой из стоящего у входа ведра. Он видел, в кино так делали.

— Спирт? — Завертел носом дед — а чо в котелке-то, не в окопах же. Слышь, молодуха, а ну-ка посмотри там, в шкафу, рюмки должны быть, красивые такие, хрустальные — с гордостью произнес он последние слова.

— Вета кинулась к висячему на стене шкафу со стеклянными дверцами, увешанными семейными фотографиями. Нашла. Достала. Принесла, расставила.

— Вот, другое дело, а то придумал тоже — проворчал дед, когда Вовка закончил разливать прозрачную жидкость из солдатского котелка.

— Ну, за победу — поднял Вовка свою рюмку.

Дружно чокнулись и выпили.

Дед скривился — ты чо это, развел что ли?

— Так — растерялся Вовка — женщины…

— Вот им и разводи… Наливай — протянул он пустую тару.

Вовка привстав, разлил прямо из бутылки в три рюмки до краев спирта и в три плеснул чуть на донышко. Выгнулся, дотянулся до алюминиевого ковша, что плавал в ведре, зачерпнул и поставил его прямо на стол.

На это раз дед одобрительно кивнул.

Снова выпили. Только девушки в этот раз лишь слегка помочили губы.

Крякнув, дед опустошил рюмку и широкой ладонью, прикрыв рот, выдохнул — на-аш — удовлетворенно прошипел он, через силу делая уже вдох — не то, что американская моча.

Разогретая на керогазе тушенка исходила паром и мясным духом разложенная по тарелкам, сводя с ума желудки.

Дед кивнул и взял ложку — ешьте, чего сидите…?

Вовка с Сашкой посмотрели друг на друга, всё еще держа в руках рюмки.

Вовка сделав глоток, поставил рюмку на стол и схватился за ложку. То же самое проделал и Сашка, только сначала хлебнул воды из ковша.

После второй рюмки деда изрядно повело. И он начал рассказывать и рассказывать о своей нелёгкой жизни, иногда пуская скупую слезу, забыв про остывающую тушенку. Вовка же с Сашкой допили только, то, что оставалось в рюмках, дед не настаивал. Ребята слушали, не перебивали старого железнодорожника, орудуя ложками.

Наконец, деда совсем сморило, речь стала невнятной, а потом он и вовсе замолчал. Поникшей головой, примеряясь к своей тарелке с, остывшей покрывшейся белым жирным налетом, тушенкой. Вовка вовремя подхватил и отнес его в другую комнату на широкую семейную кровать. Стянул с него валенки с обрезанными голенищами, штопаную душегрейку и укрыл толстым пуховым одеялом.

Сами разместились кто где. Девушки залезли на широкую не топленую печь, прижались друг к другу, для тепла и укрылись двумя шинелями, а ребята на широких лавках.

19

Но уснули не сразу. Вовка озвучил пришедшую ему в голову мысль.

— Спите? — Спросил он и, не дожидаясь ответов, продолжил — А ведь мы можем точно высчитать следующее наше перемещение.

— Можем — свесила голову с печи Света — я думала об этом. И даже старалась посчитать. Но без календаря по каждому году, это сложно.

— Календарь есть… Блинн… был в моём смартфоне, только он остался у отца Веты — печально проговорил Вовка — но хотя бы приблизительно… Вот, сколько мы были в моем времени..? Где-то полторы недели. А в семьдесят шестом… тоже где-то столько же. В Ветеной же реальности, всего сутки с небольшим…

— Я всё это уже посчитала — вновь подала голос Светлана — сегодня уже двадцать второе июня тысяча девятьсот сорок четвертого года… Если бы был календарь… Но даже без него могу сказать, следующее перемещение примерно через два дня, плюс минус еще два дня, а следующее тоже примерно через полторы недели, плюс минус… Если переместимся недалеко в прошлое от исходной точки, а если в далёкое будущее, то раньше. Там ведь надо считать, и високосные годы, и дополнительные июльские дни.

— А сама ты сможешь составить календарь..?

— Могу, наверное… Только время надо…

— Завтра мы тебя трогать вообще не будем, считай, да ведь ребята?

— Угу — донеслось и с печки и с соседней с Вовкой лавки.

— Решено, завтра — подвел итог Владимир — бумагу и карандаш, попросим у деда, у него должно быть.

— А толку? — спросила сонно Света — ведь всё равно переместимся.

— Толку? — Вскинулся Вовка — Кто из нас физик? Чей муж непрестанно жмёт на кнопки? Кто участвовал в эксперименте и знает о нем всё? Думай Света, думай, как нам защититься от этих чертовых его полей.

— Хорошо Вов, подумаю, хотя мысли уже есть…

— Вот и ладно — согласно и примирительно ответил тот — а теперь давайте спать.

Весь следующий день света провела за столом, в доме, составляя календари, как прошлого, так и будущего. Считала, писала, зачеркивала, рвала в сердцах написанное. Ребята ходили вокруг на цыпочках. Завтрак обед и ужин готовили на летней кухне, имелась такая у хозяина. Пыльная и запущенная. Так что Сашка с Ветой часа два её отмывали. Дед только довольно кивал головой, иногда подсказывая, что и где лежит.

Вовка внушил Фролу Фомичу, что якобы приходил лейтенант и сказал, что поживут его подчинённые еще несколько дней. Чему тот был только рад.

Когда Светлану позвали ужинать, она появилась в дверях дома с улыбкой во всё лицо.

— Получилось? — С надеждой спросил Сашка, первым её заметив. Он таскал воду в бак для летнего душа.

— Получилось Саша — подтверждая его слова и голосом и глубоким кивком, ответила довольная девушка.

Сашка поставил полные ведра с водой прямо на землю и бросился в двери летней кухни, где Вовка и Вета готовили стол.

Через секунду все были во дворе, даже старый железнодорожник из любопытства, кряхтя, поднялся с лавки у дома.

— Да, да ребята — счастливо рассмеялась Светлана — и мне кажется, у меня получилось… Пойдёмте ужинать там всё и расскажу.

— И так — улыбнулась девушка, утолив первый голод, ребята нетерпеливо ёрзали на своих местах. Фрол Фомич благополучно посапывал в углу усыпленный Вовкой — переместимся мы через три дня, как обычно на рассвете. Это около четырех часов утра. Куда, в какое время, правда, не знаю. Да, этого и никто знать не может. Но можно помешать этому нашему перемещению. Я тут прикинула… В общем нам нужна обыкновенная электрическая подстанция, какая-нибудь насосная станция, где много электродвигателей или генераторная и обязательно с молниеотводами. Но находиться мы должны не внутри, а рядом. Хотя и очень близко. Думаю силу возмущения магнитного поля планеты, оно не может быть очень сильным, я посчитала. Слишком мала мощность генераторов полей установки. В какой-то степени ослабит или даже полностью нивелирует, собственное магнитное поле мощного электрогенератора или электронасосов, а лучше, чтобы все это было в одном месте. Следующее перемещение из этого времени произойдет через две недели. А потом только через год и тоже в это же времени со смещением в одни сутки. Вот. Но это только голая теория, надо посмотреть, как будет на практике. И еще… Хотим ли мы остаться в этом времени? — Спросила она, посмотрев на друзей — Сейчас идет война. Потом, после победы, наступит тяжелое время, восстановления страны… Потом… Потом… В прочем, я думаю вы поняли о чем я.

— Если бы еще знать в какое время мы попадём — задумчиво пробурчал Вовка.

Сашка с Ветой согласно кивнули.

Но тут Александр вздернул подбородок.

— Блин, совсем из головы вылетело… Знаете, я вот, что хочу сказать. Мы можем говорить, что не боимся трудностей и всё такое. Но если честно, я не хочу оставаться в этом времени и в этой, как ты Володя говорил, реальности… И не потому, что боюсь или еще что-то. Просто хочу жить в мирное время, и не хочу, что бы мои дети — он мельком бросил взгляд на Вету. Она, заметив это, зарделась — смотрели в небо, ожидая, когда оттуда придёт смерть. Да и не один нормальный человек не хотел бы этого. Вот смотрите — он бросил на стол перед ребятами свернутую в трубочку газету — это не наш мир… Еще в обед хотел показать, да закрутился…

Света взяла газету и развернула.

— "Трудовая правда" — прочитала она — что-то я не помню такого названия. Просто "ПРАВДА". Это да.

Вовка потянул у неё из рук газету, Света отпустила.

— Точно — подтвердил он, разглядывая портрет Сталина на весь разворот первой страницы, но в траурной рамке — фигня какая-то. Сталин умер в пятьдесят третьем.

И, поднявшись на ноги, посмотрел на ребят. Подошел к окну, зачитал первые строчки:

— Вся страна, всё прогрессивное человечество, в этот день, день годовщины смерти великого вождя…

Вовка оторвался от текста и поднял глаза на дату выхода газеты.

— Хм, свежая, вчерашняя…

— Ты там еще почитай — язвительно попросил Сашка, но сам не утерпев заговорил — они там пишут, что поклялись не только задавить фашизм, в его логове, но и уничтожить весь мир капитализма. Так что война в этой реальности, похоже, не кончиться никогда, или будет идти до полного уничтожения всего живого на планете. Амеры-то вот-вот бомбу свою изобретут, и я не думаю, что сбросят они её на никому не нужные в этой реальности японские острова. Я тут с дедом с утра разговаривал, он мне многое объяснил, что здесь и как. Так что я за перемещение.

Вовка поднял на него глаза, но потом всё же продолжил читать вслух. Всё в подряд.

Ребята завороженно слушали.

— Ни хрена себе — оторвался Вовка от газеты — они тут, что совсем все с ума посходили. Какое освобождение трудящихся всего мира от капиталистического ига. Не-е, блин, валить надо отсюда. Сань я собой, перемещаемся.

— А мы? — В шутку возмутилась Светлана — вы нас с собой не берёте?

Вовка, поглядел на Светлану и, заметив в её глазах смешинки, перевел взгляд на Сашку — Что Сашок, берём? — спросил он озадаченно, бросая газету на стол.

Тот посмотрел на Вету, потом на Свету и кивнул, расплываясь в улыбке.

— Ну, раз ты согласен, то и я не против, хорошо, берем. Обеих — рассмеялся Вовка.

— Ой, как хорошо — притворно серьёзно выдохнула Светлана — мы будем себя хорошо вести.

Теперь уже рассмеялись все, весело и открыто.

— Буди старого — отсмеявшись, попросила Светлана Вовку — ужинать будем, остыло уже всё.

Три дня пролетело, не сказать, что как одно мгновение, но быстро. Ребята отдыхали, шутили, смеялись… И… Ждали.

Ждали? Чего? Да они и сами бы не ответили на этот вопрос. Наверное, немного пугала неизвестность, что там будет впереди? Ведь первый раз они целенаправленно готовились к перемещению. Вот только Вета, нет-нет, да и замирала иногда со слезами на глазах, вспоминая родителей и свой дом. Ребята не мешали ей в эти минуты, тоже на миг замолкая. Но, не оставляли одну.

— И, что? — спросил в темноту Вовка, шаря в карманах в поисках зажигалки.

— Где это мы? — откликнулась на его слова Света — темно, хоть глаз коли.

Вовка чиркнул зажигалкой. Крохотное пламя выхватило из пространства вокруг кусок стены и часть низкого потолка.

— Не гаси — послышался голос Сашки, у меня газета есть, та которую читали, в кармане, сейчас достану.

Скатанная в трубку газета, занялась ярко и весело, осветив стоящий в трех метрах от них автомобиль и запертые ворота напротив.

— В гараже каком-то, кажется — предположил Вовка.

— Похоже, у деда во дворе теперь есть гараж… — поддержал его друг.

— А, чо за тачка? Сань посвети, я посмотрю, может, определимся, куда нас забросило на этот раз.

Сашка поднял повыше импровизированный факел.

— Копейка, ВАЗовская…

— Одиннадцатая — поправил Вовку Сашка.

— Ага — согласился тот — значит опять в семидесятых, ну, или где-то рядом. Убирай ворота Сань, пошли на воздух.

Как только Вовка прошел в проделанную Сашкой овальную дыру в воротах, как откуда-то сбоку, мелькнув темным призраком, с тихим рычанием на него бросился огромных размеров пёс.

Вовка инстинктивно отпрянул, выставляя руки навстречу опасности. Наступил на ногу идущей сзади Светы, запнулся и под тяжестью животного стал заваливаться на девушку. Сашка в последний момент успел схватить её за руку и оттолкнуть в сторону. Так что, молча борясь с псом, Вовка завалился обратно в гараж. Но внезапно пёс отпустил терзаемую Вовкину руку и отскочил, виляя хвостом, как метлой.

— Вот так… хорошая собачка… умная…

Это, ласково приговаривая, опустилась перед псом на колени Вета. Погладила по голове, почесала лохматый живот. Тот, блаженно закатив глаза, перевернулся на спину.

— Хороший, хороший… — Шептала девушка — хороший…

Ребята, стараясь не шуметь, осторожно прошли к прочной деревянной калитке. Теперь дом деда окружал еще и высокий, из плотно пригнанных друг к другу толстых досок, забор. Огромный овчар, преданно метя хвостом, плелся следом, чуть поскуливая.

На прощание Вета чмокнула его в нос. И Вовка аккуратно притворил калитку, опуская железный затвор изнутри, связанный с массивным кольцом снаружи.

— И куда нам? — Спросила Света, впрочем, ни к кому не обращаясь, когда они отошли от дома деда на довольно уже приличное расстояние.

— Ко мне в общагу — уверенно сказал Сашка — с комендой Володька договорится, а комнат у нас пустых полно было.

— Тогда вперёд Сань, показывай.

До рабочего общежития какого-то завода добрались без приключений, только вот на своих двоих. Такси в этот ранний час еще не ездили, как и автобусы. Да и денег у них местных не было.

Вовке понадобилось всего две минуты, на то, чтобы получить ключи от четырёх местной свободной комнаты. Вселились.

В окошко на первом этаже четырехэтажного здания общежития, заглянул горячий лучик послеобеденного солнца, щекоча щеку Свету, заставляя её проснуться.

Девушка открыла глаза, обвела помещение глазами. Голые стены, четыре кровати, на которых, не раздеваясь, поверх казённых покрывал, спали её друзья, и стол у окна. У дверей, на крашеном коричневой краской полу, свалены их вещи в солдатских вещмешках. Никаких тревожных предчувствий не было. И Света блаженно потянулась и улыбнулась щекотавшему её солнышку.

Следом открыл глаза и Вовка и тоже огляделся. Улыбнулся в ответ Свете и рывком сел.

— Всё спокойно? — потягиваясь, спросил он.

— Да, Вов, я ничего такого не вижу. Всё будет хорошо. Сегодня двадцать четвертое июня, тысяча девятьсот семьдесят пятого года.

— Откуда..?

— Ты сам расскажешь, как разговаривал с комендантом общежития, когда вы с Сашей пойдёте туалет и душевую искать, через десять минут — спокойно ответила Света.

— Ну, ты мать, даешь…

— Ага — вновь вытягиваясь на скрипучей кровати, произнесла та — и еще кое-что, только не скажу. И я отключаю свое виденье. Раз и всё. Как ты говорил? Как лампочку выключил? Вот и я выключила. Не хочу ничего больше знать.

Зашевелился на своей кровати Саня, проснулась и Вета.

— Умыться бы… — произнесла лениво Света со своего места.

Сашка тоже сел, терзая ладонями заспанное лицо.

Вета подняла голову, оглядела ребят и безвольно откинула её обратно на подушку.

— А сколько сейчас времени? — опустив руки, спросил Саша.

— Примерно полтретьего — отозвалась Света.

— Угу… щас схожу посмотрю… Вов пошли вместе. Вдруг кого встречу…

— Пошли Сань…

Ребята ушли. А девушки, заперев изнутри двери, начали быстро переодеваться. Сбросили военную форму и, вытряхнув на кровать содержимое одного из вещмещков, разобрали свои вещи. Джинсы, футболки, обувь…

— А мы тут дико будем смотреться в такой-то одежде, надо бы что-нибудь, другое…

— Почему..?

— Ты знаешь, сколько в это время джинсы стоят? Да и достать их еще умудриться надо. Тем более, здесь, в Солнечногорске. А разрисованные футболки, так это вообще редкость, тем более с иностранными словами на груди. Не преступление конечно, но… Но… К сожалению, ничего другого у нас с собой нет. Я помню — рассмеялась Света — как мамины знакомые, привезли мне в подарок польский джинсовый костюм и кроссовки из Тарту. И я в этом в институт пошла. А лейблы на карманах не спорола. Так все знакомые носы воротили. Я их потом срезала и пришила другие, купила на вещевом рынке. Представляешь, завидовали. А мне смешно было. Вчера, был польский фу-у, а сегодня американский, кла-асс.

Вета непонимающе глядела на Свету.

— Не понимаешь? Ай, и ладно. Если удастся избежать следующего перемещения, поживёшь здесь, поймёшь.

— Я домой хочу — хныкнула Вета-Наташа и упала на кровать, лицом в подушку.

— Не надо Наташенька — присела рядом Света и погладила девушку по спине — не плачь. Теперь уж ничего не изменишь. Надо учиться жить… Жить, да жить и любить. Знаешь, я сегодня встречу своего Семёнова. Он оказывается, не женат еще в этой реальности. Работает в том же НИИ. И он влюбится в меня. Но что будет дальше, я не хочу знать, я отключила предвиденье.

Вета перевернулась на спину и заинтересованно посмотрела на подругу. Мокрые глаза она вытерла ладошками.

— Интересно… А ты можешь включить его обратно, хоть на минуточку и посмотреть, что будет со мной и Сашей.

— А я Веточка и так знаю. Он сделает тебе предложение и у вас будет куча ребятишек — улыбнулась ласково Светлана.

— А Володя?

Света нахмурилась — не знаю, честное слово не знаю. Пусть всё идет своим чередом.

20

Вернулись ребята.

О, вы уже переоделись? — Воскликнули оба в голос.

— А мы тут ходим по общаге в этом — Сашка провел вдоль тела рукой — и все на нас как на клоунов смотрят.

— Не Сань, не как на клоунов, они думает, что мы обычные солдаты. Тут рядом военные какую-то яму копают…

— Давайте клоуны переодевайтесь и покажете нам, где тут туалет и душевая — весело вставила Светлана — а то сил уже терпеть нет.

— А, сейчас… — засуетился Вовка.

— Да пошли, я и так покажу, тем более фиг, кто нас увидит. Сейчас ведь разговаривать ни с кем не надо.

Света руками, в первый раз попробовала это сделать, и получилось, разогрела банки с тушенкой из прошлого. Намялись с хлебом, запивая водой из фляжек, и вновь развалились на кроватях. Только Вета прижалась к Сашкиному боку, оттеснив того к стенке. Сашка крепко обнял девушку и зарылся лицом в ее светлые волосы.

Вовка только хмыкнул, а Света улыбнулась.

— Я пойду, прогуляюсь, а вы отдыхайте — проговорила Света минут через пятнадцать, прогоняя навалившуюся сонливость.

Вовка открыл один глаз, потом второй и сел на кровати, шаря руками по полу в поисках кроссовок.

— Мы тоже — встрепенулись Сашка с Ветой.

— Пошли — обреченно ответила Света и умоляюще посмотрела на Вету.

Когда уже выходили из общежития, Вета тихонечко шепнула Свете — скажешь, когда, я мальчишек отвлеку.

— Поздно — так же шепотом ответила ей Светлана.

— Света! Свиридова?!

Навстречу им поднимался по ступенькам высокого крыльца мускулистый длинный парень с темным ёжиком волос на голове. Он застыл как вкопанный, широко расставив руки, с глупой улыбкой на лице.

— Лёша? — Сделав вид, что удивилась Света

— Ты как здесь? — Отмер парень и бросился к девушке.

Вовка хотел было заступить ему дорогу, но Света вдруг резко обернулась и жестко посмотрела Вовке в глаза — нет — прошипела она ему в лицо — только попробуй.

Меж пальцев Светы змейкой заскользили огоньки, и она крепко сжала кулачки. Огоньки исчезли.

И тут же вновь повернулась к парню.

— Да, так проездом…

Света с усилием взяла выплеснувшиеся эмоции под контроль.

— А я тут работаю, недалеко. Помнишь по распределению… А здесь живу. Вы торопитесь? — Алексей оглядел стоящих рядом с ней ребят. И немного нахмурился, встретив жесткий и злой Вовкин взгляд. Его широко расставленные руки, тоже помимо его воли, сжались, в кулаки.

— А это мои друзья — интонацией выделив слово друзья, ответила Света.

Парень немного расслабился. Но все же не до конца.

Он осторожно оглядел каждого, задержавшись на миг на Вовке. Потом посмотрел на сжатую в кулачек ладошку Светы.

Разглядел на безымянном пальце обручальное колечко и заметно помрачнел.

— Ты замужем? — Больше утвердительно, чем вопросительно, проговорил он.

— Нет, с чего ты взял? — удивилась Света.

Тот вновь перевел взгляд на правую руку девушки.

Света посмотрела на свои пальцы и, стянув колечко, протянула его Алексею.

— Так это же моё — воскликнул он — второй курс… Ты тогда еще смеялась надо мной… Светка-аа!!

— Это Вета, Это Саша, а это Володя — оборвала она восторг и порыв Алексея, представляя своих друзей.

Вовка вновь вцепился взглядом в парня.

— Если ты это сделаешь… — проговорила Света, глядя куда-то в сторону.

Вовка сник и опустил голову, отпуская разум Алексея.

Тот сразу поднял руки к голове — блинн, у меня от радости, что тебя встретил, кажется, крыша поехала. Авы сейчас куда?

Обратился он сразу ко всем.

— Да, в общем, никуда, так пройтись хотели, город посмотреть ответил за всех Сашка — пошли с нами, ты же кажется местный, покажешь нам тут всё.

Алексей легко рассмеялся — ну, вы даете… Да тут и смотреть-то почти не на что. Памятник героям войны в центре, да музей краеведческий, но там тоже в основном все экспонаты о войне. Это же не Ленинград. Вот там бы я вас поводил. Да, ведь Света? Или…

— Нет, Леша, ребята не из Питера. Пошли тогда просто прогуляемся, раз смотреть нечего.

Света подхватила Алексея под руку и потянула с крыльца.

Вовка что-то буркнул и, развернувшись, вернулся в общежитие.

Сашка посмотрел ему вслед, и дернулся было за ним, но Вета его удержала, тоже потянув за локоть.

Но тот аккуратно отстранил её ладошку и строго посмотрел на девушек — так нельзя Света. Мы одна команда и… и…

— И, что? — С вызовом проговорила сквозь зубы девушка.

Сашка не нашелся, что ответить.

Но Светлану уже понесло.

— Я Володе ничего не обещала, и ты это знаешь, я не знаю, что он там себе надумал. Семёнов мой муж… Ой!!!

Алексей смотрел на ребят и удивлённо переводил взгляд с одного на другого. А те стояли и испуганно глядели на Свету.

Прошла не одна минута молчания, но никто так и не решился заговорить.

— Света-а — наконец нарушил тишину Алексей, не дождавшись от них ни слова — я очень рад, очень рад тебя видеть… Но, что значат твои слова — Семёнов мой муж, или ты в самом деле замужем?

— Да Алексей, я замужем — убитым голосом проговорила Света — за тобой и у нас есть дочь Лариса.

— Но…

Глаза нынешнего Семёнова поползли на лоб в буквальном смысле этого слова.

— Да Семёнов, у нас с тобой дочь…

Света улыбнулась — что-то ты в лице изменился. Да, не переживай так. Подумаешь алименты, какая мелочь для ученого.

И уже откровенно, но немного нервно, рассмеялась. Чем еще больше озадачила парня.

— Ладно, ладно, шучу я. Но я рада тебя видеть, всё равно ведь хотела тебя найти и попросить о помощи. Я же знала, что ты в Солнечногорске. А для того чтобы ты смог нам помочь, ты должен кое-что знать. Пойдём к нам в комнату, а то как-то неудобно на крыльце разговаривать. Потом погуляем, раз уж мы встретились.

Алексей Семёнов, откинувшись на стену, сидел и зачарованно слушал фантастический рассказ девушки. Ребята временами вставляли свои пояснения.

Света закончила, и устало поднялась на ноги с покрывала Ветеной кровати. Алексей сидел напротив, занял её место. Больше сесть было некуда. Другой мебели, в комнате кроме стола не было.

— Невероятно… Звинарский предупреждал меня, что эксперимент, что я готовлю, может привести к непредсказуемым последствиям. Но не запретил. Ему самому интересно. И это когда еще будет. Я даже схемы генераторов полей еще не продумал. Так только одни намётки. А я, правда, такой был… буду в будущем? Ну, такой… такой, сухой фанатик..?

Света и ребята промолчали.

— И Инна выйдет замуж за Борьку? Да, не смешите меня, она его на дух не переносит.

— Зато к тебе клеится — бросила коротко Светлана.

— Есть такое дело — не смутился Семёнов — но не моё это. У меня даже симпатии к ней нет. Так вьется рядом и вьется. Приятно, но не цепляет.

— А кто тебя цепляет? — Ревниво вскинула на него глаза девушка.

Алексей вмиг стал серьёзным и прямо глядя ей в глаза ответил — ТЫ… Со второго курса. Я и сюда напросился в это захолустье, только чтоб тебя не видеть. Ты же знаешь, меня приглашали в аспирантуру.

— Какую, аспирантуру? — удивилась искренне Света — у тебя же половина диплома троек.

— Свет, ты что-то путаешь, нет у меня троек и четвёрок нет и диплом красный.

— Разные реальности… — Подал голос со своего места, отошедший от обиды Вовка.

— Стоп — вскочил на ноги Семёнов и забегал по комнате — я слышал в вашем рассказе, что вы говорили о реальностях и множественности миров, но не придал этому значения, подумал, бред какой-то несёте. Стоп, стоп — он развернулся лицом к стоящей у стола Светлане — так значит там, в Ленинграде, живёт еще одна Света. Надо проверить. Кстати у меня есть её номер телефона… Пошли с вахты позвоним, у них там межгород подключен. Нет не с вахты, пошли в институт, у Звинарского в кабинете прямой. Его как раз сейчас нет, уехал в Москву. Ключи у меня, он не запрещает нам телефоном пользоваться. Кстати Инна от него не отходит, от телефона, когда шефа нет.

Десять минут быстрого шага, почти бега и ребята Алексеем Семёновым были уже в кабинете профессора Звинарского.

— Будьте добры — вежливо попросил Алексей, подняв трубку и набрав номер — Светлану Свиридову.

— Какую Свиридову — раздался в трубке раздраженный мужской голос.

Ребята всё слышали, Семёнов держал трубку, динамиком повернув к ним.

— Извините, Свиридова, это по отцу, я не знаю какая у неё сейчас фамилия.

— Чернышова она, вы поняли, ЧЕР-НЫ-ШОВА. Светка иди тебя опять. Только учти никуда ты сегодня не пойдёшь.

В трубке, где-то в глубине квартиры заплакал ребёнок.

— Да-а — послышался женский голос из трубки.

— Свет привет, это Лёша Семёнов помнишь такого?

— А, Лёшка привет. Ты, что в Питере сейчас? Говорили, уехал куда-то.

— Нет, то есть да Света, уехал, в Солнечногорск…

— Это где?

— На севере Свет, по распределению сюда попал, так здесь и работаю.

— Вот тебя занесло, и чего в Питере не остался, у тебя же светлая голова, была, мог бы такую карьеру сделать.

Алексей промолчал, сморщившись.

— Жалко, что ты далеко — продолжала трубка, не обратив на молчание внимания — не встретимся еще долго, мы на днях, как только разрешение получим, с мужем в Копенгаген уезжаем, он у меня в торгпредстве работает, года на четыре.

Опять где-то в глубине телефонной трубки заплакал ребенок. Потом донесся приглушенно полу крик, полу стон — Света ну, сколько можно… И та быстро свернув разговор, скороговоркой попрощалась и отключилась.

Семёнов положил аккуратно трубку на рычажки и улыбнулся.

— Значит всё правда. И ты моя жена, только в другой реальности. Что ж надо чтобы так было и в этой.

Вовка недовольно что-то заворчал себе под нос.

— Ну, об этом еще рано говорить — отмахнулась Светлана — Ты Леша ученый, в той, моей, реальности с мировым именем. А в будущем так вообще легенда. Посмотри, как на тебя Вета смотрит. Да Веточка — повернула Света голову к девушке — это и есть тот самый Алексей Семёнов, гениальный ученый из далекого от вас двадцатого века.

Алексей рассмеялся — не смущайте меня, а то возгоржусь, своими будущими успехами.

— Кто бы тебе дал — как бы, между прочим, проговорила Света.

Алексей еще сильнее рассмеялся.

В это время в кабинет влетела запыхавшаяся совсем молоденькая девушка.

— Лёшка — вскричала она — ты чего ключ не оставил от кабинета в лаборатории, мне теле…

Девчонка оборвала своё восклицание, заметив, что Семёнов в кабинете не один.

— Инна — прошептала чуть слышно Света.

Но Семёнов услышал.

— Точно, это и есть та самая Инна, егоза, болтушка и непоседа.

— Сам ты… — Отмахнулась от него девушка.

И уставилась на Вовку, выделив его среди остальных.

Вовка смущенно отвел глаза.

— Где мои семнадцать лет — вновь прошептала Света, вспомнив её же, Инны слова, сказанные в отношении Владимира, тридцать пять лет вперёд.

— Что? Не понял… — Переспросил Алексей.

— Я потом расскажу — бросила Светлана — а нам с ребятами с тобой нужно серьёзно поговорить, только не о том, что я сейчас сказала.

— Так в чем же дело? Говорите.

Света, о чем-то задумалась на несколько мгновений, глядя на девчонку. Так показалось со стороны. Но она быстро просмотрела ближайшее будущее и решила не рисковать. Слишком непосредственной девушкой была Инна.

— Вов — обратилась Света жалобно глядя на друга, ткнув себя в лоб пальцем.

Тот всё понял и протянул к ней свои ментальные щупальца.

— Вов погуляй с девушкой, а? — подумала она — а мы поговорим с Семёновым, потом тебе всё расскажем…

Вовка сделал недоуменные глаза.

— Ты посмотри у девочки в голове, она же без ума от тебя. И тебе я вижу она тоже нравиться.

— Ну, Света — задохнулся от возмущения тот, но уже вслух.

И пристально посмотрел ей в глаза. Но у той они были все такие же жалобные и просительные. Выругался про себя, а потом махнул рукой и обворожительно улыбнулся, но уже Инне.

— Девушка — подошел он к ней — мы недавно в вашем городе, вы не могли бы показать мне его. Особенно краеведческий музей. Говорят там уникальные артефакты времен войны.

— Что-о? — испуганно отшатнулась Инна, и растерянно посмотрела на Алексея.

— Ну, не хотите в музей, давайте просто погуляем, меня Володя зовут, а вас? — продолжал меж тем Вовка.

Алексей кивнул Инне в ответ на её взгляд, и девушка вновь повернула голову к Вовке.

— Ппойдёмте — заикаясь, пролепетала она — меня Инна звать.

— Отлично… — вскричал Вовка деланно восторженно и в то же время бросил злой взгляд на Свету — я уверен, у вас замечательный город.

Когда парочка удалилась и дверь закрылась, Сашка в голос расхохотался — ну, Вован, ну, артист.

А потом глядя на Свету спросил — это ты его попросила погулять с девчонкой?

Света в ответ кивнула и ответила — не нужно ей пока знать о чем мы тут будем говорить.

— Раз разговор такой серьезный — вмешался Алексей — давайте тогда хоть присядем.

Он отодвинул один из стульев, что стояли по обе стороны не длинного стола и демонстративно, с улыбкой, притулил на него свой зад.

— Нужна бумага и карандаш — попросила Света.

Семёнов протянул руку к столу шефа и положил рядом с ней, то, что она просила.

Света взяла чистый лист и в течении минуты, что-то рисовала. Закончив, подвинула Алексею.

Тот взял, всмотрелся и вдруг подскочив, забегал по кабинету.

Остановился, резко развернулся и пристально глядя на девушку спросил — откуда у вас это?

— Это не у нас, это твое… Я тоже принимала участие в эксперименте, и я твоя жена, только в той другой реальности. Потому знаю все схемы генераторов и усилителей, что вы с Звинарским навыдумывали. Ты Лёша невнимательно слушал, то, что мы тебе рассказывали.

Алексей сел, обежав стол, на свое место.

— Тогда какое решение я принял относительно генератора магнитного поля?

— Да, ты долго над ним бился… И вот чего добился. Мы скачем как зайцы по реальностям и эпохам и… И мы знаешь ли устали. Я дам тебе твое же решение задачи взамен обещания, никогда не проводить эксперименты в людном месте и тем более в их присутствии. Я понимаю, от экспериментов вы со Звинарским не откажетесь. Но… Ладно… Так вот, мы постоянно перемещаемся во времени и пространстве, но всегда попадаем за день за два до того как ты повернешь свой рубильник. Мы уже посетили много миров, пора бы уже остановиться. Во-от — Света смахнула упавшую на глаза прядь волос — дай слово Алёша, что в первую очередь ты придумаешь, как стереть наши данные из информационного поля планеты. Так это назовет профессор в будущем моей реальности. Я читала его выкладки. Дам тебе его расчеты, я всё это помню. Но, повторяю, в обмен на твое слово. Наше следующее перемещение, через тринадцать дней. Успей, пожалуйста. Если хочешь, я тебе буду помогать.

— Надо срочно вызвать шефа, ведь это будут его расчеты и его теория — глядя на Свету, проговорил Алексей.

— Вызывай Лёша.

— Подожди Света, я запутался… Ты участвовала в эксперименте и… и, спасая свою… нашу дочь… оказалась очень близко от установки. Попала под воздействие переменных полей и перенеслась во времени и пространстве реальностей. Но тогда почему вас четверо?

— Лёш, ты чем слушал, когда мы рассказывали. Нас было трое изначально. Саша в ночь эксперимента стоял под окнами НИИ, а Володя попал случайно, он из будущего, только вот все трое мы попали в одну точку. Вета, позже к нам присоединилась. Я позже изложу тебе волновую теорию твоего профессора, он даже это смог предусмотреть. Но, не смог этого предотвратить. Правда, он кое в чем ошибался, и я могу указать на эти его ошибки.

— Хорошо, я сейчас же вызову профессора, только вряд ли он поверит. А по телефону, ты же понимаешь, убедить его вряд ли получится.

— Постарайся Лёш, я позже поделюсь с тобой моими мыслями как избежать перемещения, но это только мои мысли. Обсчитывать, не было времени, да, и боюсь, не получится у меня, без тебя. А если профессор всё же проникнется и приедет. Это три дня поездом. У нас есть чем его убедить. Вижу, ты сомневаешься, тогда смотри…

И Светлана встала, отошла от стола и раскинула руки. В каждой ладошке зажглись искорки, превращаясь в живые огоньки. Света подкинула их, и они зависли в воздухе, через мгновение к ним присоединились еще два, затем еще два и еще. Взмахнув рукой, она повела ею по кругу. И огненные светлячки последовали за её движением. А, потом, сжала кулачки и, огоньки исчезли.

— Здорово — восхитился Алексей — это фокус такой, как в цирке?

— Нет — это не фокус Лёша — это дар, который получает каждый, кто пересечёт время и пространство. Дар есть у всех нас, только у каждого он свой.

Алексей с сомнением посмотрел на Сашку, потом на Вету. И… И, вдруг, девушка исчезла.

— Не понял..? — пробормотал ошеломлённо Семёнов, хлопая глазами.

Сашка только усмехнулся, а девушка, неожиданно вновь появилась. Без переходов, без силуэтов и дрожания воздуха как в миражах, не то, что в прошлый раз. Раз и вот она снова видимая.

— Хорошо, я звоню профессору — поднялся Алексей со стула, всё еще подозрительно поглядывая на Вету — только ничего не обещаю.

Света, в ответ только пожала плечами.

21

Профессора в номере гостиницы, где он остановился, естественно не было. Вечер, столица… И Семенов позвонил администратору гостиницы, как и просил Звинарский (если, что)… Администратор пообещала передать. Её, оказывается, профессор тоже предупредил.

— Какой у нас профессор предусмотрительный — вполголоса с ехидцей проговорила Светлана.

Он перезвонил на следующий день. Семёнова вызвали к телефону в отдел кадров. Алексей вежливо попросил передать профессору, чтобы тот перезвонил на телефон в его собственный кабинет. И со всех ног бросился по коридору института.

Профессор внимательно выслушал Алексея, правда, тот говорил только намёками, но пообещал приехать, как можно скорее. Что стало странным для Семёнова, это то, что тот почти не удивился тому, о чем, вроде бы в шутку, рассказывал его сотрудник. Алексей знал, все переговоры слушаются определёнными службами. Так его учил сам Звинарский.

Вечером этого же дня Светлана подошла к дверям института, о чем они с Алексеем и договорились еще в обед. Семёнов уже ждал.

— Вот схема твоего генератора — Света подвинула Алексею начерченную ею схему, со всеми пояснениями, что когда-то объяснял ей сам Семёнов, будучи её мужем.

Сама Света выглядела немного неуверенной и скованной. Алексей заметил это еще когда встретил её у дверей института. Но тогда спросить, как-то не решился. Но теперь, не выдержал.

— Свет, у тебя или у вас что-то случилось?

— Лёш, ты извини, но не мог бы ты одолжить нам немного денег. Мы второй день питаемся только тушенкой и хлебом, прихваченным с собой, из сорок четвертого. Сашка с Володей сегодня пошли вагоны разгружать. Надеются, что без документов, смогут хоть немного заработать.

— Блинн, вот я балбес, как сам-то не догадался.

И полез в карманы брюк, вываливая на стол рубли и десятки, да еще горсть мелочи.

Света тщательно пересчитала всё и аккуратно сложила стопочкой и столбиком.

— Здесь пятьдесят три рубля и восемьдесят семь копеек. Я возьму двадцать рублей. Как только ребята заработают, сразу всё отдадим.

— Бери все, у меня на книжке почти полторы тысячи, завтра сниму. Я ведь холостой, зарплата хорошая, да еще и северные платят. Тратить, в общем-то сильно некуда. Вот и кладу на книжку. Вот поеду в отпуск…

Семёнов закатил глаза, предвкушая будущий отдых.

Но Света взяла двадцать рублей, а остальное подвинула на край стола и снова подтянула к себе листок со схемой, что-то в нём подрисовывая.

В этот раз Алексей листок взял. Посмотрел. И вдруг ударил себя по лбу ладошкой.

— Как всё просто, оказалось — вскричал он — а я, а я…

Света улыбнулась — а ты не хочешь показать мне свои расчеты, я бы показала, где ты ошибаешься.

Семёнов вскочил со стула, метнулся к столу напротив, заваленному бумагами, и также почти в прыжке оказался рядом со Светой. Склонился, и как бы нечаянно, коснулся губами и носом её волос, протягивая толстую тетрадь.

Света сделала вид, что не заметила. Взяла тетрадь и, почти не листая, открыла на нужном месте и обвела карандашом строчки из букв и цифр.

Семёнов нехотя отошел от девушки, сел на свое место, подвинул к себе тетрадь и вчитался.

— И, что здесь не так? — не понял он, оторвавшись от тетради.

Света протянула руку с карандашом и двумя черточками подчеркнула еще раз нужное место.

На этот раз Алексей надолго завис над своими записями. Но вот голова поднялась, и в глазах мелькнул восторг.

— Точно, и как я пропустил это.

— Это тебе Звинарский помог исправить, но уже потом, не помню точно, кажется в марте будущего года, когда искал ошибки в расчетах. Ты в моей реальности задолбал профессора проверками расчетов.

Алексей вновь уткнулся в свою тетрадь, забыв про девушку, быстро, что-то там выписывая.

Света откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, из-под ресниц наблюдая за ним.

— Да — наконец оторвался тот от своих записей — теперь всё сходится. Всё, так, как я и хотел. Спасибо Света.

— Мне-то за что? Это ведь твоя идея, твои расчеты. В итоге ты бы сам всё понял и исправил.

— Может быть, может быть — проговорил он задумчиво и посмотрел на девушку.

С минутку помолчал.

— Свет, а когда мы с тобой поженились, в той, твоей реальности — сбиваясь на хрип, спросил он, пряча глаза.

Света мечтательно улыбнулась — на четвёртом курсе. Весь курс у нас на свадьбе гулял, два дня. Твои и мои родители тогда в такие долги залезли, чтобы всё было, как они говорили "как у людей", что отдавали потом целый год. А на следующий год у нас Лиска родилась.

При этих словах на глаза Светы навернулись непрошеные слёзы. Но она быстро справилась с собой.

— Прости…

Но Света только вяло махнула рукой.

— Свет, а давай исправим всё это в этой реальности, выходи за меня.

— Уже выходила, и к чему всё это привело… — Света печально посмотрела на парня — Я потеряла всё и мужа и дочь, и родителей и… и жизнь.

— Обещаю такого не повториться…

— Ты хочешь сказать, что бросишь свою идею, бросишь науку? Да, можешь не отвечать, я знаю, что такого не будет. Ты опять нажмёшь свою кнопку, запуская генераторы, и кто будет на этот раз жертвами твоего эксперимента. Ты сам? Профессор Звинарский? Инна? Борис? Или вообще посторонние люди, которые превратятся в межмировых бродяг, проклиная тебя. Ну, ладно… Вот тоже стала нукать, тебя отучала, потом ребят, а теперь сама… Ладно, давай пока закроем эту тему. Нам осталось двенадцать дней, и мы уйдем в следующую реальность. Вот смотри…

И Света накидала на бумаге свои мысли, как избежать перемещений.

Алексей посмотрел, задумался. Потом вытащил из ящика стола калькулятор. Огромная такая машинка, с крупными кнопками и зелёными цифрами и начал что-то просчитывать.

— Нет, это не поможет. Энергии не хватит — отодвинул он от себя листок с расчетами и тут же встрепенулся — а если вот так — и, схватив чистый лист, стал лихорадочно заполнять его цифрами.

Прошло не меньше часа, прежде чем он оторвался от листа и калькулятора. Света уже задремала под мерное щелканье кнопок.

Но вот тот поднял голову и отбросил скомканный лист — нет, не то. Это убьёт реципиента.

На часах уже было полпервого ночи.

— Пошли Лёш спать. Ребята уже вернулись, наверное, переживают — сонно проговорила девушка — завтра думать будем.

Алексей поднялся — я провожу.

Семёнов довёл Свету до дверей общежития, открыл перед ней двери, пропустил её и плотно прикрыл. Постоял с минуту на крыльце, слушая, как удаляются её шаги, и припустил назад к институту. Сторожа уже привыкли к ночным бдениям ученых и спокойно открывали и закрывали двери, зная сотрудников в лицо. Так, что не спрашивали, кто почему, зачем.

Целую неделю не видели ребята Алексея Семёнова. Света пыталась найти его в комнате по вечерам, но соседи говорили одно и тоже — в институте он. Да, днем на работе встречали.

Приехал уж пару дней как профессор, но с ребятами пообщаться не спешил.

Вовка с Сашкой ночами пропадали на товарной железнодорожной станции, зарабатывая на хлеб и самое необходимое. Днём отсыпались. Можно было и днём работать, но Вовка сказал, что днём деньги надо было получать через кассу и по документам, а ночью бригадир рассчитывался сам, с каждым персонально. Тряся крупной пачкой купюр, зажатой в огромном волосатом кулаке. Для них, конечно, касса не была проблемой, но правильно Сашка сказал — на фига нарываться.

И вот в один из дней появился сам Семёнов. Похудевший, щеки ввалились, трех дневная щетина на щеках, круги под уставшими и покрасневшими глазами. Сколько помнила Света по своей жизни с Алексеем, никогда он так себя не доводил. Увлекался да, забывал про еду и сон, но, чтобы забыть побриться и надеть чистую рубашку… Нет, не было такого.

— Здравствуй Света — поздоровался он тихо с порога, заметив, что парни спят — здравствуй Вета.

Светлана лежала на кровати и читала толстую книгу, а Вета, что-то шила, сидя по-турецки на своей постели.

Вас всех приглашает профессор, хочет познакомиться и мы, кажется, решили вашу проблему. Но его заинтересовал феномен ваших способностей. Пойдём а?

— Ребят будить? — Спросила Света.

— Нет не надо — поглядел он на спящих — потом…

— Мы готовы — отложив книгу, поднялась Светлана, поправляя блузку и джинсы — сейчас только записку напишу, что бы не теряли и не волновались.

Вета тоже, отложив шитьё, спрыгнула с кровати.

— Здравствуй, здравствуйте милые дамы — любезно пригласил в свой кабинет профессор — проходите, присаживайтесь.

Девушки ответили на приветствие и вошли, разместившись за столом.

— Чаю с лимоном? Кофе, к сожалению, только растворимый и не очень хорошего качества, так что не предлагаю, но если есть желание…

— Спасибо, чай — ответила за подругу Светлана.

— Лёша, давай сообрази — попросил он Семёнова.

И тот, кивнув, скрылся за дверью.

— Меня зовут Лев Соломонович, но можно просто профессор, меня так все зовут, привык.

Девушки назвали свои имена и фамилии и ждали продолжения разговора, но тот не торопился задавать вопросы. Он сам рассказывал, и довольно интересно, как съездил в столицу, восхищался широкими улицами и высотными домами. Описывал, как одеваются москвичи, удивлялся отсутствию очередей в магазинах. Пока не появился Семёнов с подносом. Четыре чашки парящего чая, две тарелки. Одна с печеньем, другая с бутербродами, и полная сахарница с ложечками.

Он осторожно поставил всё это перед девчонками, сам взял чашку, другую протянул профессору.

Пили ароматный чай с пластиками лимона под весёлые рассказы старого ученого.

Света рассматривала своего некогда бывшего руководителя. Такой же невысокий, немного полноватый живчик с редкими белёсыми волосами на чуть-чуть крупноватой голове. Нос как нос, нормальный, не картошкой и не длинный. Синие слегка водянистые и немного усталые глаза добряка по жизни. Но девушка знала как обманчиво это первое впечатления. Помнила, какие разносы устраивал этот добряк нерадивым сотрудникам. Пухлый, чисто выбритый подбородок с ямочкой посередине. Ровный ряд зубов. Своих ли? И неизменные, крупные в коричневой роговой оправе очки. С простыми стеклами. Как-то он сам признался, еще в той жизни, когда они днями и ночами просиживали в лаборатории, собирая установку — посмотри на меня Светочка, какой же я профессор и руководитель института без очков. Без очков я просто дедушка, добрый и ласковый. Так и уважать перестанут.

Света улыбнулась своим мыслям.

Но вот чай был выпит, бутерброды и печенье съедены и профессор замолчал, хитро прищурив глаза. Остальные тоже не торопились нарушить тишину.

— Ну-с — наконец заговорил Лев Соломонович — теперь давайте о главном. Мне Алексей рассказал, конечно, вашу удивительную историю, но хотелось бы самому послушать. И так, кто начнет милые дамы?

— Пожалуй, я — сказала Света и вздохнула. Сколько уже раз за последнее время она пересказывала свои и ребят фантастические приключения.

Рассказ длился недолго, с каждым разом он получался у неё всё не выразительнее и суше. Только голые факты.

Света закончила и замолчала, глядя на профессора. Тот глядел на неё и тоже не произносил ни слова.

Но тут вмешался Алексей.

— Профессор, девушки могут продемонстрировать свои способности, это вас убедит.

— Да, не надо, я верю. А вот волновая теория мне очень интересна. Я ведь только начал её обдумывать, даже не ничего еще конкретного. И про информационное поле планеты, лишь одни мысли. Ну и, конечно же, про ошибки.

— Ручку, бумагу и два часа времени в тишине — спокойно проговорила Света — я напишу, что сама видела и читала. И еще свои соображения и выводы.

— Отлично… Тогда я оставлю вас одну а мы пройдём в лабораторию, чтобы вам не мешать. Да, а вы не боитесь, вот так запросто рассказывать о своих приобретённых способностях.

— Нет, Лев Соломоновович, не боимся. Без лишней скромности, скажу, мы можем смести с лица земли ни один такой город как Солнечногорск и уйти очередным перемещением.

— А если перемещение будет заблокировано?

— Тогда нам придется только дорого, очень дорого продать свои жизни. Но манипулировать собой не позволим.

И света на раскрытой ладони зажгла своего светлячка. Сначала светлячка, но через секунду на её ладони ревел и бушевал раскаленный столб пламени. Правда, небольшой, чтобы ничего тут не загорелось. Но в кабинете сразу стало жарко, не смотря на распахнутые настежь окна. Бумага на столе пожелтела и съёжилась. Лак стола вспучился и пошел белыми волдырями.

Света торопливо сжала ладонь. Огонь погас, как и не было. Остался только противный запах подгоревшего лака.

— Простите… Не подумала…

Профессор с любопытством рассматривал девушек. Потом махнул рукой — интересный феномен. Но пойдёмте в другой кабинет, а здесь пусть пока проветривается, а то угорите. Да придется мебель менять. А, всё равно давно уже хотел.

Спустя два часа Света растолкала разоспавшегося в кресле Алексея и попросила его найти профессора, показывая глазами на стопку исписанной мелким почерком бумаги.

Вета, всё то время пока Светлана писала, просидела тихонечко в уголке, думая о чем-то своём. Временами улыбалась, временами хмурилась, а иногда на её лицо опускалась чуть заметная паутинка грусти.

22

Профессор отложил бумаги и задумчиво уставился на что-то там за окном. Но всё же нашел в себе силы оторваться от созерцания чего-то видимого только ему одному и недоступного другим.

Посмотрел на Свету.

— Как правильно вы изложили мои мысли…

— Это не я изложила, это вы сами. Это строки из ваших дневников, которые после смерти вы завещали Алексею. И я читала их в две тысячи десятом году. Не всё, правда, о чем сейчас жалею.

— У вас хорошая память…

— Да, хорошая, но страдает творческая составляющая.

— Ну, хорошо вы меня убедили, особенно этим — и он хлопнул ладонью по стопке листов — а не подскажите, в каком году я умру?

— В той реальности вы умерли в тысяча девятьсот девяносто третьем, где точно не знаю, даже Алексей не знал. Но не на свободе, это точно. Что-то типа послевоенных шарашек. Вас забрали вместе с Семёновым после моего исчезновения. Установку отберут, но потом вернут, только уже самому Алексею. Они в ней ничего не поняли. Вас увезут, а Алексея оставят в Питере, у него маленькая дочь. Плотно опекая ребенка, спецслужбы надеялись на лояльность и его отца.

— А моя семья, уж простите, не могу не спросить?

— Не знаю, честно не знаю — растерянно развела руками девушка.

— Хорошо — кивнув, ударил по столу ладонями профессор — Значит так. До перемещения осталось девять дней, правильно? — спросил он глядя на девушку.

Света в ответ кивнула.

— Хорошо, мы собрали экспериментальный прибор, правда, уже испытали, вроде бы работает. Он экранирует наведенные магнитные поля. В конструкцию вдаваться не буду. Если захотите узнать больше, Алексей к вашим услугам. Так ведь Алёша?

Ученый бросил на него быстрый взгляд.

— Да, Лев Соломонович…

— Кстати это тоже полностью его разработка — продолжал профессор — но нам их нужно шесть штук. Может быть, и четырёх хватит, но Алексей убедил меня, что еще два лишними не будут. Так сказать страховка. Хотя расчеты показывают… А, ладно… Так вот, нам нужны руки, умеющие держать паяльник и напильник. Сотрудников я привлекать не хочу, как вы понимаете, пойдут разговоры.

— Мы готовы — вновь кивнула Света — можем начать прямо сейчас.

— Нет, сейчас не нужно — улыбнулся профессор — нет нужных материалов. Их доставят завтра во второй половине дня мне на дачу. Там и будете работать. Своих я предупредил, никто вам не помешает. Как знал, когда строился, провел кабельную линию, так что энергии хватит — самодовольно проговорил он последние слова — там и будем ставить экран. Завтра с утра Алексей вас отвезёт, будьте готовы.

— Спасибо Лев Соломонович.

— Пока не за что. Что будет дальше, посмотрим. Да, а вас не удивляет Светлана Владимировна то, что я вот так быстро вам поверил?

Света пожала плечами.

— Лёша, проводи девушку Вету, какое интересное имя, в общежитие, мне еще нужно поговорить со Светланой Владимировной. Да, и забеги в отдел кадров, я там им, всем четверым оформил пропуска, временные, на вход в общежитие, а то этот ваш длинный совсем заморочил голову коменданту, у нее уже мигрень началась.

Та, отрицательно закрутила головой — без Светы не пойду.

— Как, хотите, милая девушка, настаивать не смею. А ты Лёш, всё же сходи в кадры.

Алексей ушел.

А профессор отомкнул ключом выдвижной ящик стола и достал оттуда потрепанную в полосатой клеенчатой обложке общую тетрадь и положил перед Светой.

— Узнаете?

Света покрутила в руках тетрадь, пролистала, мельком взглянув на текст, и подняла голову на старого профессора.

— Один из ваших дневников… Семенов?

— Да Семёнов, только постаревший. Уж не знаю, из какой он реальности, но отправился следом за вами из две тысячи десятого года. Сам провел очередной эксперимент, сам и шагнул в зону переменных полей. Документацию, он всю забрал с собой. Она у него. Мне отдал только мои же дневники. Интересное, я скажу вам, чтиво. Но, да ладно… Как он утверждает, генераторы полей от перегрузки должны были расплавиться, через две три минуты после его ухода. Он поставил их на максимум. Так, что в будущем ничего не осталось, схемы знал только он, и в лаборатории был один. Не хотите с ним встретиться?

— Где он? — вопросом на вопрос ответила девушка.

— Там же где и вы будете завтра, на моей даче, только вот молодому Семёнову, мне кажется, встречаться с ним нельзя.

— Да нельзя, Володя называл это парадоксом времени. Один из них не выживет. Скорее всего, тот, кто пришел.

— Хорошо. Алексею я найду дело, а с вами завтра поеду сам. Но всё равно, надо что-то придумать, мы не сможем долго прятать их друг от друга. Как вы говорите, до перемещения осталось девять дней? В общем, думайте. Это ведь и ваша проблема тоже.

— Надо всё рассказать Алексею, он поймет.

— Какому? — Улыбнулся Лев Соломонович.

— Обоим — убежденно ответила Светлана.

— Ну, что ж, попробуйте. Вот сейчас он придёт и пробуйте.

Светлана прикрыла глаза, отслеживая будущее, но, в этот раз, ничего оно не подсказало. Все варианты, что рисовало ей подсознание, переплетались, размазывая реальную картинку. И Света в растерянности откинулась на спинку стула. Привыкла уже полагаться на свой дар. А тут сбой. Она даже испугалась, что дар пропал, и украдкой посмотрела на свои пальцы, шевельнула ими, вызывая огоньки, и они тут же откликнулись на ее зов. Девушка быстренько и облегченно сжала кулачки.

— Что с тобой — встревоженно спросила Вета, заметив испуг в её глазах.

— Нет, Веточка, ничего, уже всё в порядке… Устала немного.

Света встряхнула головой, потом поправила разлетевшиеся волосы и посмотрела на профессора.

— Семёнов, тот, что из десятого года, ничего не рассказывал о своих приобретенных способностях?

— Говорил, но они у него не так ярко выражены как у вас. Немного предвиденья, совсем незначительные телепатические способности. Мы с ним говорили об этом, не далее как вчера вечером.

— Понятно — кивнула головой девушка — так и должно было быть.

— Это вы сейчас о чем? — глядя на неё, заинтересованно, спросил профессор.

— Да, так… Простите, я пока не готова говорить об этом. А после того как я переговорю с ВАШИМ — она специально выделила интонацией слово вашим — Алексеем, вы можете отвести нас к Семёнову, НАШЕМУ, сейчас..?

— Если вы хотите…

— Да, Лев Соломонович. Мне необходимо с ним поговорить. До следующего перемещения. И только после этого мы можем вернуться к теме о способностях. Я понимаю ваш интерес. Да, и кто бы прошел мимо такого феномена? Тем более ученый. Я уж не говорю о властных структурах. Мы надеемся, они еще не знают о нас?

— Нет, не знают — с улыбкой ответил тот — Что ж Светлана Владимировна, вы не по годам разумны и предусмотрительны. Я вызываю машину. А пока давайте пообедаем, у нас на первом этаже буфет. Не большой, и разнообразием не богат, но кормят вкусно. А вот и НАШ Алексей.

Семёнов как вихрь, ворвался в кабинет и выпалил, протянув Свете картонки пропусков, и словно бы случайно коснулся её пальцев — вот, принёс…

— Спасибо Лёш — улыбнулась ему девушка и накрыла своей второй ладошкой его руку — Присядь Алёша, мне тебе надо кое-что сказать.

— Что-то случилось — заволновался тот.

— Пока ничего, и не хочу, что бы что-то случилось.

Алексей схватил рядом стоящий стул и, обежав рабочий стол кого-то из сотрудника НИИ, выдворенных профессором из кабинета, уселся рядом со Львом Соломоновичем, напротив.

Его руки беспокойно перебирали лежащие на столе листки и ручки.

— Так уж вышло — помолчав начала она — что… Что появился еще один ты. Помнишь, мы тебе рассказывали о тебе самом, но только тридцать пять лет вперед.

У парня вытянулось лицо.

Света рассмеялась, наблюдая за его мимикой.

— Да, всё хорошо Лёш, пока всё хорошо… — попыталась она его успокоить, не помогло, конечно, но… — Но дело в том, что тебе с ним нельзя встречаться. Посмотреть со стороны можно, а подходить близко нельзя.

— Почему? — округлил тот глаза.

— Понимаешь..? Ты и он это один человек, то есть ты это он, а он это ты. Пусть даже в разных реальностях. И если вы встретитесь то… Я точно не знаю, что произойдёт, пока со мной такого не случалось. Но вот с Владимиром был такой случай и он рассказывает, что… Что… В общем ему показалось, что он начал как бы растворяться, растворятся в нём… Он тогда быстро ушел. Поэтому всё кончилось более-менее благополучно. В книжках, фантастических называют это феномен одним из парадоксов времени.

— А где он?

— На даче у Льва Соломоновича, так, что мы сейчас поедим туда, но без тебя.

— Но…

— Нет, Лёша — не дала ему возразить Света — без тебя. Я не хочу, что бы с тобой… или с ним что-нибудь случилось.

— А завтра?

— А завтра… Профессор, что-нибудь придумает…

Света перевела взгляд на старого профессора.

Алексей тоже умоляюще посмотрел на Льва Соломоновича.

Тот рассмеялся — вот правильно, всё валите на старого, больного человека.

— Не такой уж и старый — улыбаясь, проговорила Светлана.

— Да, уж — еще пуще развеселился профессор — ложь, конечно, но как правдиво звучит из уст молодой и красивой женщины, приятно, ей богу. Слушал бы и слушал.

— Я правду говорю, Лев Соломонович…

— Хорошо, хорошо — заикаясь от смеха, проговорил профессор — я верю…

Съев в буфете и в самом деле вкусное картофельное пюре с котлетой под густое какао, Света, Вета и профессор, погрузившись в серую "Волгу", отбыли на дачу Льва Соломоновича.

У входа в НИИ остался стоять одинокий и мрачный Алексей Семёнов младший, так назвал его за обедом профессор, начальник и покровитель, приказав — отоспись до завтра. Ты мне нужен будешь… И предупреди ребят в общежитии, что бы не волновались. А если всё-таки, примутся искать, и тебе не поверят, возьми такси и привези, только сам не заходи. А то и в самом деле разнесут полгорода. Я б, наверное, за таких девушек не только полгорода разнёс, в свое время.

23

Алексей, постоял еще минут пять, глядя вслед, давно уже затерявшейся среди улиц города, автомашине. Тяжко вздохнул и направился к общежитию. Но не успел сделать и пяти шагов, как перед ним появились двое. Один преградил дорогу, а другой зашел сбоку и немного сзади.

Тот, что стоял перед ним грубо спросил: — где Света и Вета?

Алексей не испугался, нет. Ему наоборот стало весело. Бесшабашность просто захлестнула.

— Повеселимся прямо здесь, или пройдём куда-нибудь? Как у вас там? Пойдём, выйдем?

— Не кипятись Алексей, и ты Вов притормози — примиряюще положил Алексею руку на плечо, тот, что стоял сбоку. Теперь он был уже между ними — меня Александр зовут, помнишь?

Семёнов движением плеча сбросил Сашкину руку.

— Помню…

— Нам надо знать, где наши девчонки — без тени угрозы спросил Александр.

— Одна, точно не ваша, моя — он, не мигая смотрел, Саше в лицо.

— Это не тебе решать — Вовка потерял уже боевой дух, Сашка сбил, и потому последние слова проговорил отрешенно и обреченно.

— Да, не мне, но и не тебе.

— Ладно, согласен, так, где они?

— Сейчас отвезу…

Алексей отошел к краю пешеходной части улицы и поднял руку. Мимо как раз проезжал автомобиль с шашечками на борту. Старая, но все еще молодящаяся "двадцать первая Волга".

Через двадцать минут поездки по городу и загородом, такси остановилось перед двумя деревянными столбами, обозначающими ворота, так показалось ребятам, так и оказалось. Отсыпная дорога перед ними заканчивалась, дальше только широкая натоптанная тропинка, уходящая вглубь вековых сосен к трёхэтажному строению из не обшитых, но струганых и крашеных темно коричневой краской брёвен. На забор, или хотя бы штакетник не было и намёка.

— Идите, девчонки там, мне туда нельзя — махнул рукой Семёнов — я здесь в машине пока посижу. Не бойтесь не вру. Дадите отмашку, я уеду.

Но пошел только один Сашка. Вовка остался у машины, взяв под контроль водителя. Хотел и Алексея, но вспомнив глаза Светы, тогда на крыльце общежития, отказался от этой мысли. Пошарив в карманах, вытащил пачку сигарет, закурил.

Вовка видел, как Сашка подошел к дому, как из дверей выскочила Вета и повисла у него на шее.

— Езжайте — устало проговорил Вовка, убрав контроль над водителем. Не молодым уже грузным мужчиной в кожаной куртке со значком руля и крыльев на клапане нагрудного кармана.

Осторожно развернувшись, такси покатила, хрустя колёсами по гравию, назад, в город.

А Вовка неторопливо зашагал по тропинке к дому, где-то в груди сдавливая дыхание, застрял комок обиды и несправедливости к нему со стороны… Да кто его знает с какой или с чьей стороны. Он так и не определился. Но тяжесть не исчезала и давила и скребла. Но тут перед глазами возник образ непосредственной и весёлой девчонки, что прибегала иногда по вечерам к ним в общежитие и они шли гулять. Денег, что они с Сашкой зарабатывали, хватало и на еду, и на кое какие вещи, в основном для девушек, и на недорогое кафе ему и Инне. Иногда к ним присоединялись и Сашка с Ветой. Света ни разу. У неё всегда находилось какое-нибудь срочное дело. Гуляли, конечно, недолго, после десяти их ждали вагоны.

Вовка улыбнулся этому образу, и настроение поползло вверх, растворяя горестный комок внутри.

— …. Мы вот только что приехали — щебетала Вета-Наташа, не отпуская рук Сашки — Света со Львом Соломоновичем в доме, там Семёнов, тот, что из две тысячи десятого года. Он тоже переместился. Представляете? Профессор говорит, что вслед за вами. Когда вы пропали из того десятого года. Ну, тогда когда вы попали к нам, а он сразу сюда. Только мы потом еще на войну попали, а он всё это время был здесь. Он каким-то образом может блокировать свои перемещения, и всё это время ждал. Пойдём?

Ребята гуськом потянулись к дверям.

— Что ты предлагаешь? — Жестко спрашивала Светлана у пожилого человека, стоящего перед ней как провинившийся школьник, опустив голову и руки.

— Света, я могу блокировать перемещения, у меня это получается само собой, не знаю как. Я чувствую его приближение и знаю, куда оно приведёт… Я могу вернуть нас в будущее, ты правильно посчитала, через девять дней — не поднимая головы, виновато отвечал Семёнов старший — а потом еще, наверное, через два дня. Я включал установку, ровно через два дня, когда сам уходил и параметры все сохранял, надеялся найти тебя.

— А вернуть в ту реальность и в то время, когда ты своим долбаным экспериментом, отнял у меня всё. И чтоб тебе опять стало двадцать шесть и Лиска…

Тут Светлана не выдержала и, закрыв лицо руками, разрыдалась — уйди Семёнов — сквозь рыдания выдавила она — уйди…

— Хорошо Света я уйду, через девять дней.

Тяжело ступая и раскачиваясь на нетвёрдых ногах, Семёнов старший прошагал куда-то в глубину дома.

А Вета, обняв Свету за плечи, что-то шепча ей на ушко, потихоньку увлекла её к стоящему у огромного резного камина креслу.

— Ну, вы тут располагайтесь — проговорил, смущенный разыгравшейся на его глазах трагедией, профессор, а мне пора.

Вовка с Сашкой вышли вместе с ним и только сейчас заметили среди сосен серый автомобиль, в стороне от ворот. Откуда-то из-за деревьев, появился и водитель, женщина, лет тридцати в неизменной кожаной, расстегнутой нараспашку, куртке, копной коротких рыжих волос и брюках. Черты лица ребята не разглядели, та быстро юркнула в автомашину. "Волга" дыманула выхлопом и выкатила на дорогу перед столбами.

Лев Соломонович коротко попрощался, обещая ближе познакомиться завтра, и направился к машине.

Ребята сидели на широком, но не высоком, в две ступеньки крылечке. Вовка курил, а Сашка, обнимая Вету, что-то ей рассказывал. Та кивала в такт его словам. Вовка не прислушивался, думал о своем, о себе, о Светлане, об Инне.

Света же сидела в кресле, куда её усадила, успокаивая Вета, и отрешенно смотрела в черный и холодный зев камина.

Сколько прошло времени с отъезда профессора? Никто из ребят сказать бы не мог. Но вероятно немного, не больше часа.

И вот со стороны несуществующих ворот вновь послышался шорох шин по отсыпанной гравием дороге. Автомобиль, та же серая "Волга", остановился и призывно прогудел клаксоном. Из него выскочила подвижная фигурка девушки и замахала руками.

Вовка поднялся и, узнав по фигурке Инну, быстрым шагом направился к ней. Улыбка сама собой появилась на его губах.

— Вова, помоги, там, в багажнике сумки с продуктами, профессор отправил. Еще просил передать вам, чтобы вы чувствовали себя как дома, а меня помогать вам во всем. В том числе и чувствовать себя как дома — хихикнула девушка — еще сказал занимать любые комнаты на втором и третьем этажах, кроме его кабинета на первом и двух комнат рядом, это комнаты его семьи. И кухня вся в нашем распоряжении — на одном дыхании выпалила она.

Вовка подхватил из багажника объёмные хозяйственные сумки и не чувствуя веса понёс их к дому. А вокруг вертелась, правильно назвал ее Алексей, егоза, Инна.

Девушка подскочила к Сашке с Ветой и скороговоркой спросила — а чего вы здесь сидите, привет, пошли в дом, сейчас, чего-нибудь готовить буду, только я это плохо умею. Яичницу, например, могу, еще картошки сварить. Вам что? Картошку или яичницу.

Вета опомнилась первая, Сашка еще переваривал её словесный водопад.

— Пойдём Инна, я помогу. Правда я и сама мало чего умею, но мы сейчас у Светы спросим. Она умеет всё.

Света отвела взгляд от нетопленного камина, заслышав голоса, доносившиеся с улицы. Звонкий голосок Инны вырвал ее из омута своих мыслей и неожиданных догадок. Она решительно поднялась и отправилась искать Алексея в обширных недрах дома. Нужно было поговорить. Поговорить без обид и истерик. Извиниться, может быть. Ведь, по сути, он не был виноват в том, что произошло, тогда в семьдесят шестом. Никто и предположить не мог, что всё так обернётся. Она это понимала, понимала умом. Но не сердцем. И еще были догадки, постепенно оформляющиеся в уверенность.

Нашла она его на третьем этаже, посреди полупустого холла, или как называется, то огромное помещение, куда выводила широкая деревянная лестница с еще неокрашенными, деревянными же перилами.

Семёнов стоял у окна и, не мигая глядел на лес, что раскинулся за стеклом. Среди вековых сосен, то тут, то там просматривались редкие крыши домов.

— Лёш — позвала Светлана, тихонечко подойдя сзади и, так же тихо тронула его за руку — Лёш, прости меня. Я ведь все понимаю, понимаю, но поделать с собой ничего не могу. Как подумаю, о нас, о дочери…

Она снова швыркнула носом, но на этот раз сдержалась, сжав до боли кулачки.

Алексей развернулся и прижал девушку к своей груди.

— Не надо, Света, не надо… Я… Я… — слов больше у него не нашлось.

Так и простояли они обнявшись, пока их, в свою очередь, не нашла Инна.

— А, вот вы где, а я бегаю по всему дому, ищу вас Све…

Девушка осеклась на полуслове, заметив красные глаза Светланы и скупую слезу, что соскользнула со щеки мужчины.

Алексей разжал руки, отпустив Свету, и посмотрел на девчонку.

— Инна?

Та кивнула и, не узнавая, оглядела пожилого человека.

Алексей молчал, не зная, что ответить.

— Инн, ты иди, мы сейчас спустимся… Поговорим и спустимся — спокойно сказала Светлана, отстраняясь от Алексея.

Девчонка убежала, цокая коротенькими каблучками по ступеням лестницы.

— Давай присядем Лёш и я расскажу тебе, что сейчас происходит, а ты мне.

Они поставили плетеные кресла, почти единственная мебель, не считая низкого журнального столика в этом холле, напротив друг друга.

Помолчали, собираясь с мыслями. И заговорили… одновременно. Света улыбнулась и замолчала.

Алексей тоже ответил ей улыбкой, но продолжил.

— Когда мне в панике позвонил Женя, сообщив, что вы исчезли, я тогда только-только провел свой очередной эксперимент со всеми поправками, что ты мне дала. И понял, что не в поправках дело, а в самой установке. Зона переменных полей имеет свои определённые параметры. Все тридцать пять лет я пытался рассчитать их и выставить. И вот когда вы появились в десятом, моём, году, не знаю как, но получилось. И теперь все параметры у меня есть. И когда я это понял, пошел тебя искать, я очень хотел тебя найти. А папка с расчетами и схемы генераторов, в единственном числе и у меня в комнате. Если хочешь, я всё это уничтожу, тем более и установки больше не существует. Никто не сможет, как ты говоришь, нажать на кнопку.

Алексей замолчал, глядя на Свету.

— Но существуешь ты, в этом времени и в этой реальности и он, этот ты, тоже увлечен той же темой. И нет гарантии, что он не соберёт установку. Даже после того, что узнал о последствиях вашего эксперимента. А он знает. Я ему всё рассказала. И даже указала на ошибки в расчетах. Может зря? А в прочем, какая разница, ведь он, ты, всё равно рано или поздно добьетесь своего.

— Мне надо с ним поговорить. Думаю я смогу его переубедить.

— Нельзя Лёша, ты же знаешь, что нельзя. Кто-то из вас исчезнет. Помнишь, мы тебе рассказывали о случае с Владимиром и о парадоксах времени.

— Я всё прекрасно помню и знаю и готов уйти, мне много лет Света… Меня ничего здесь не держит, кроме тебя. Дочь взрослая, да и внучки выросли. Я им письмо оставил, они поймут. А у тебя теперь должна быть своя судьба.

— Лёша, ты забываешь о реальностях. В той реальности, где я была замужем за Семёновым и откуда переместилась, там меня больше нет. И дороги назад тоже нет. И ты это знаешь. Даже ты из параллельной.

— Я-а? Подожди Свет…

— Нет, это ты подожди — запальчиво перебила она его — нестыковки в нашей с тобой истории. Я еще тогда в десятом их заметила, но не придала этому значения. А теперь точно знаю. В каком году мы поженились?

— Э-э… В семьдесят втором, сразу после окончания института, ты уже Лиску носила…

— Во-от, а в моей истории в семьдесят первом, на четвёртом курсе. Кстати об этом я догадалась всего двадцать минут назад. Так что мой двойник, тоже где-то бродит среди реальностей. Да, и в этой тоже, есть своя Светлана Свиридова, теперь Чернышова. А Семёнов, здесь, всё еще не женат.

Семёнов надолго задумался, глядя на свои руки. Света не мешала ему.

Но вот тот поднял голову.

— И, что же теперь делать?

— А, что тут можно сделать? Кстати ты, он, тот, этот. Совсем запуталась. В общем, Семёнов в этой реальности, создал прибор, блокирующий перемещения. И он, как сказал Лев Соломонович, работает. Ты знаешь?

— Да знаю, мы вчера с профессором его тестировали, он и в самом деле работает… Должен работать. Я проверил расчеты и схему. Схема моя. Но… Те же генераторы, только наоборот. Не создают переменные поля, а экранируют их. Всего один дополнительный тиристор…

— Это уже что-то — произнесла заинтересованно девушка — вселяет надежду. Дай мне схему.

— Она у меня в комнате. А генератор в подвальной лаборатории. Сейчас схожу, тут рядом.

— Подожди, у нас еще есть время. У меня тут еще один вопрос к тебе… Так для убедительности… Сколько у тебя троек в дипломе?

— Э-э… Одна, по немецкому.

— А четверок?

— Не помню, кажется две было, по философии и… Нет, не помню.

— Вот — облегченно выдохнула Светлана — а у моего Семёнова четыре тройки, по немецкому, философии, истории партии и гражданской обороне. А четвёрок вообще не было. Помню, как смеялся тогда Звинарский когда мы приехали к нему по распределению.

— Ммм… А где же тогда… МОЯ жена…

— Полагаю, сидит сейчас перед МОИМ Семёновым и задает те же вопросы, только в другом мире.

Тут вновь раздались легкие шаги, поднимающегося по лестнице. На это раз появилась Вета.

Она оглядела сидящих и мирно беседующих Свету и Семёнова старшего, расплылась в улыбке.

— А мы уж думали, случилось чего. Вас так долго нет.

— Нет, Наташенька, всё хорошо. И мы сейчас идём к вам. Мне надо вам многое рассказать. Да и ты расскажешь Алексею Алексеевичу, как так получилось, что ты теперь с нами. И вот… Нас пятеро. Еще пара тройка перемещений и нас, наверное, будет десять — сверкая весёлыми глазами, проговорила Света.

… А что, в этом есть смысл — подумала Светлана — может быть и мой настоящий Семёнов, сиганул сразу за мной, хорошо бы не ждал тридцать пять лет, да еще и с Лиской… Может, правда подождать тут. Интересная мысль. Надо бы поделиться ей с, ЭТИМ, Семёновым. Но позже, когда останемся одни. Да, и обдумать её надо хорошенько.

А вслух сказала, поднимаясь с кресла: — Пошли…

Потом поглядела на Алексея и добавила — мне теперь как-то уже и неудобно обращаться к тебе на ты. Зная, что ты не настоящий мой муж.

Тот только махнул рукой, тяжело вставая и держась за спину. Но когда поднялся, удивленно прислушался к своим ощущениям. Спина больше не болела, осталась только привычка кряхтеть и тереть поясницу. И он только неопределённо хмыкнул в ответ на эти самые свои ощущения.

24

Разговор в большой столовой затянулся на долгих четыре часа. За окном давно уже светили звёзды, а далёкая Луна отбрасывала свои серебряные отблески на спящий мир Земли. На столе, в тарелках лежала давно уже остывшая и недоеденная слегка подгоревшая жареная картошка с пережаренными до хрусткости кусочками мяса. Творение Инны и Веты.

Инна сидела с широко открытым ртом, слушая фантастические истории этих фантастических людей. А Света, всё-таки не удержалась и поделилась со всеми своими мыслями. Алексей неуверенно её поддержал. Но после рассказа Веты о будущем серьёзно заинтересовался идеей создания варп-двигателя и временного поля. И пытал, и пытал, вдруг, растерявшуюся девушку, что знала, она уже рассказала, но Семёнов старший не успокаивался. Пока ему мягко не намекнул Сашка, чтобы тот отстал от неё.

Семенов вежливо извинился и посетовал на отсутствие компьютеров и интернета. Хоть и не доверял он этим новомодным для него штукам, но, что уж тут кривить душой, пользовался, да и привык, чуть, что обращаться к "гуглу" за разъяснениями.

На что Светлана ему посоветовала — так создай, ты ведь всё об этом знаешь. А то Володя говорит, что его придумали американцы. И сейчас аналог, какой, никакой у них уже есть, как и сотовая связь.

— А, что это в моих силах — воодушевился тот, но тут же сник — Нет, "винду" я не напишу. Просто не знаю программирование. Но можно увлечь этими идеями моего двойника. Вот, ты сама и придумала, как отвлечь его от генераторов полей. Так, что повод остаться здесь, в этой реальности, есть. Может и правда МОЯ настоящая Света тоже появится здесь.

А потом разговор перекинулся на приобретенные возможности и их демонстрацию.

Восторженная Инна громко восклицала, аплодируя, а после Светиных огоньков, не сумев себя сдержать, выкрикнула — я тоже так хочу…

И многозначительно поглядела на Владимира, и Свете показалось, что даже топнула ножкой под столом.

… Всё приплыл мой спаситель — пронеслось у нее в голове — теперь, даже если захочет, не отвертится, я Инну знаю. Хватка у нее железная. Кровь степняков. Надо бы узнать каким образом ее родители оказались здесь, на севере. В той жизни не интересовалась, даже как-то и не задумывалась об этом.

Лев Соломонович появился на следующий день, но не после обеда как обещал, а с раннего утра и с небольшим тентованным грузовичком. Производства ульяновского автомобильного завода. Кто бы мог подумать тогда, что в неизменном виде с конвейера этого завода, их эта марка будет сходить еще без малого пятьдесят лет, а может и того больше.

Привёз в коробках большое количество радиодеталей, проволоки, металлических труб. Инструменты, тяжелый огромный сварочный аппарат и много, много всего другого. Сунул в руки Семёнову старшему дополнительную документацию. И отошел в сторонку.

Пока ребята разгружали грузовик, Алексей Семёнов увлёк профессора в дом, на ходу, что-то, ему, объясняя и жестикулируя руками. А Инна крутилась как юла и вокруг ребят, и в то же время вокруг профессора с Семёновым, создавая кипучую деятельность, перераставшую в хаос.

Через десять минут, отсутствия во дворе пожилых людей из дома выскочила егоза Инна и поскакала к Свете.

— Светлана Владимировна — начала кричать она уже издалека — Светлана Владимировна вас Лев Соломонович зовёт.

А когда подбежала совсем близко, то тихо прошептала — они, кажется, ругаются.

Света быстрым шагом вошла в дом, но никаких криков не услышала. Только за столом сидели насупившиеся и неприветливо глядящие друг на друга, бывший ученик и настоящий учитель, наставник и начальник.

Заметив её Семёнов старший вскочил. Но Светлана спокойно остановила того жестом и Семёнов сел на место, нетерпеливо ёрзая.

Девушка налила в большую алюминиевую кружку остывшую воду из чайника и подогрела её руками, потом разлила кипяток по стаканам, плеснула из заварника чай, поставила на стол сахарницу и нарезанный кружочками лимон в блюдце.

Профессор смотрел на всё это действо округлившимися глазами. А молодая женщина подвинула себе стул и села к столу.

— Пейте чай, пока не остыл — попросила она мужчин.

Лев Соломонович встряхнулся и откинулся на спинку стула — да-а, чудеса. Видел огонь в ваших руках, но как-то… как-то не то что бы не верил, мне казалось имеет место простое внушение, а теперь… Ну, как тут не поверить. Я у ваших ног Светлана Владимировна…

— Поздно — подал голос, развеселившийся вдруг, Алексей, — я там место уже занял, впрочем, там же и мой двойник, и настоящий муж Светы.

— Какой, настоящий? — Удивлённо переспросил профессор.

Пришлось Свете вкратце пересказывать вчерашний их разговор.

Профессор, выслушав, покачал головой — дела-а… А говорят чудес на свете не бывает.

— Вы еще не видели телепортацию Саши — буднично произнесла Светлана — Володин телекинез и как исчезают люди и предметы, а потом появляются вновь.

— А я гадаю, откуда слухи по городу ползут — будто два грузчика на товарной станции, шутя, разгружают вдвоем целый вагон угля. Будто бы стенки просто исчезают, уголь высыпается и вагон сам трясётся, а потом опять стенки появляются. Это не ваши развлекаются?

— Мои, наверное — ответила девушка — они как раз последнюю неделю грузчиками подрабатывали на станции. Есть-то что-то надо… А документов у нас нет. Но вы хотели, что-то спросить?

— А, да, Светлана Владимировна.

— Можно просто Света.

— Хорошо Света. Вот тут Алексей Алексеевич просит о встрече со своим э-э, скажу, как и вы, двойником и еще предлагает много идей. И компьютеры, и какие-то сотовые станции и варп-двигатели для космических кораблей. О последних я вообще впервые слышу. Если на западе и встречаются некоторые публикации в научных журналах о новинках. Читал о беспроводных телефонах и новых вычислительных машинах, превосходящих по возможностям наши, то о ракетных двигателях, это вообще из области далёкого будущего или фантастики.

— На словах это звучит и в самом деле фантастически Лев Соломонович. Но поверьте, через каких-то пятнадцать, двадцать лет такие телефоны будут у каждого ребёнка и появятся первые компьютеры. Я, правда, в них не разбираюсь, тут может помочь, наверное, Владимир и сам Алексей. Кстати он разбирается в них намного лучше, всё-таки ученый. А вот насчет ракетных двигателей, тут я могу сказать, только то, что они существуют в две тысячи сто шестидесятом году и придумал их индийский ученый, но сама идея пришла отсюда, из двадцатого века. Об этом рассказывал отец Веты, да и сама она закончила, совсем не плохую школу в будущем. Знания у нее есть. Поверхностные, всё же не физик, но если вспомнит, многое расскажет. В дополнение могу сказать, и телефонов в нашем понятии у них нет. Ментофоны. Такие маленькие горошины, крепятся к телу.

А встречаться с вашим Семёновым, нашему, всё же не стоит. Издалека поглядеть друг на друга могут, а общаться, только по телефону. И то я ни в чем не уверена.

— А не могли бы вы сами поговорить с ним, можно прямо сейчас, я отвезу, он в институте, а телефон у меня тут тоже есть, он в кабинете. Я дам ключи Алексею Алексеевичу. Только прошу, не пускайте туда Инну, а то мы не сможем дозвониться.

— Можно, я готова… Только мне нужны все материалы по проведённым уже экспериментам за все тридцать пять лет.

Она поглядела на седого Семёнова. Тот вскочил и быстро зашагал вверх по лестнице к своей комнате.

Вернулся минут через пять, держа в руках объёмную папку, застегнутую на скользящий замок-молнию.

— Вот — положил он её на стол — здесь всё…

Света поблагодарила улыбкой ученого из будущего и взяла папку.

— Ну, поехали…?

Лев Соломонович поднялся со стула и кивнул девушке, приглашая её пройти. Даже подставил локоть.

Светлана с улыбкой просунула под него свою ладошку.

Они вышли на крыльцо, потом важно прошествовали к двум столбам, олицетворяющим ворота, где терпеливо ждала всё та же самая "Волга".

Но когда расторопный профессор открыл перед Светой заднюю дверь, рядом появилась Вета и с вызовом заявила — одну мы её не отпустим.

Лев Соломонович молча, жестом пригласил в автомобиль и её.

Когда служебная "Волга" профессора уже тронулась, Света вдруг спохватилась и почти прокричала — Лев Соломонович, подождите одну минуточку, пожалуйста…

Автомобиль остановился и Светлана, открыв двери, просто выпорхнула из него. Взмахнула рукой, привлекая внимание ребят. Сашка в одно мгновение оказался рядом.

— Саш — торопясь, но очень тихо, чтобы в машине не слышали, заговорила — я просмотрела ближайшее будущее, ни в коем случае не давайте в руки Инне телефон, он в кабинете профессора, ключи у Алексея. Если она позвонит в город, то завтра за нами начнется охота. Объясни это Володе. Я быстро вернусь. Ну, давай Саша. Я поехала.

Света села на свое место в автомобиле, и они покатили по гравийной дороге. Все те полчаса, что ехали, Света еще несколько раз замирала, смежив веки. И вот, наконец, улыбнулась облегченно выдохнув. Будущее изменилось.

— Что случилось? — Беспокойно спросил Вовка, увидев рядом Сашку.

— Да, нормально всё Вов, просила тебя сегодня обед приготовить — и, усмехнувшись, посмотрел на Инну.

— Ну и ладно — фыркнула та. И понеслась к дому.

Сашка проследил глазами за её тоненькой фигуркой, дождался, когда захлопнется дверь и повернулся к другу.

— Ну, зачем ты так Сань, она же старалась… — укоризненно покачал головой тот.

— Я не мог говорить при Инне, извини, неправильный повод выбрал. Света сказала, что если Инна доберётся до телефона, завтра за нами начнётся охота. Она заглянула в будущее. Ключи от кабинета профессора у Семёнова, а там телефон и Инна знает.

— Вот блинн — выругался Вовка и быстрым шагом направился следом за девчонкой.

Он нашел её на кухне, в слезах и с толстой поваренной книгой в руках, что лежала здесь же на полке.

— Инн — успокаивающе проговорил он, подходя к ней — не обижайся на Свету и Сашку, а?

Девушка повернула к нему мокрое лицо и сквозь слёзы прошептала — не мешай мне Вова, я сейчас готовить буду, пальчики оближите. Вот. Нет, не уходи, смотреть будешь и поправлять.

— Инн — надо разгрузить машину, Сашка один там до вечера возиться будет.

Та кивнула.

— Только потом сразу приходи, ладно?

— Ладно… Приду.

Вовка поспешно вышел из кухни и направился вверх по лестнице искать Семёнова.

Тот был в своей комнате, сидел за столом и что-то писал.

— Алексей Алексеевич… — Позвал он ученого.

Семёнов, не отрывая головы от своих записей, что-то невнятно пробубнил себе под нос.

— Алексей Алексеевич — снова позвал его Володя — мне нужны ключи от кабинета профессора.

Но тот снова не ответил, только махнул рукой, мол, не мешай.

Вовка, не выдержав, подошел вплотную и грубо потряс его за плечо — Алексей… Ключи… От кабинета… Давай сюда.

На такое грубое обращение Семёнов вскинулся и попытался вскочить, но Вовка одним взглядом пригвоздил его к стулу.

— Ключи… — Протянул он открытую ладонь, впившись в него глазами — быстро.

Ученый вяло полез в карман брюк, вытащил одинокий ключ и отдал парню.

— Спасибо — не меняя тона, поблагодарил его Вовка. Втянул свои ментальные щупальца и быстро вышел из комнаты.

Семёнов же еще пару минут глядел в недоумении на закрытую дверь, но потом мысленно махнул рукой и вернулся к своим бумагам.

Проходя мимо кухни Вовка мимоходом туда заглянул. Инна, стоя у плиты, увлеченно чистила картошку, и даже, что-то уже напевала себе под нос. Ну, не могла эта девчонка долго грустить и обижаться. Вовка улыбнулся и пошел помогать Сашке.

Серая "Волга" подкатила к дверям НИИ и, скрипнув тормозами, остановилась. Распахнулись двери, и девушки со старым профессором появились на нагретом асфальте тротуара.

Профессор, ни слова не говоря, вновь широким жестом руки пригласил их в свою вотчину.

Поднимаясь по лестнице, Звинарский остановил спускавшуюся молодую сотрудницу лет двадцати пяти, двадцати семи и вежливо попросил — Леночка, найдите мне Семёнова, пожалуйста.

Та тоненьким голоском пропищала — да, Лев Соломонович, сейчас.

— Спасибо — улыбнулся ей профессор.

Но девушка внезапно остановилась и, вскинув взгляд на старого ученого, капризно спросила — Лев Соломонович, вот почему у вас всегда только Семёнов и Семёнов, есть же и другие талантливые сотрудники. Борис Лещенко, например…

— Без сомнения Боря талантлив Леночка — ответил профессор всё с той же улыбкой, но в голосе все же проявился металл — только я пока не заметил у него рвения к науке, ленив не в меру ваш Лещенко.

Девушка не нашлась, что ответить и, развернувшись на каблучках, поспешно побежала вниз по ступеням.

— Я не помню эту девушку — задумчиво проговорила Светлана, глядя на профессора.

— Лаборантка из лаборатории НАШЕГО Семёнова — ответил тот — недавно взяли, кстати, по просьбе Бориса.

— Понятно-о — протянула задумчиво Света — история этой реальности во многом расходится с теми, где мы уже побывали. Так, наверное, и должно было быть.

— Наверное… — Ответил на её слова и мысли ученый — пошли..?

И легко начал подниматься по лестнице первым. Девушки за ним.

25

Алексей Семёнов влетел в кабинет профессора, как обычно, это уже заметила Света, без стука и без разрешения.

— Здравствуйте — на выдохе выстрелил он, останавливаясь посреди кабинета — э-э, можно?

— Можно — устало безнадёжно, махнул рукой Лев Соломонович — распустил я вас…

— Профессор? — Сделал удивлённые глаза Алексей — сказали же срочно…

— Ладно, садись, давай, и слушай.

Вета пристроилась в уголке кабинета, а Света присела, через стол, напротив Семёнова. Но повернув голову к профессору, спросила.

— Лев Соломонович, а можно вопрос немножко не по теме…

Тот согласно кивнул.

— Лев Соломонович, а почему у вас нет секретаря. В той, моей реальности, его тоже не было. Приемная есть, а секретаря нет? И стол у вас новый…

— Новый, новый… И… Понимаете Светлана Владимировна…. У нас на весь институт по штату только две уборщицы. А ведь институт не маленький. Только лабораторий двенадцать, а еще бухгалтерия, техническая служба, отдельно архив, да много еще разных кабинетов… Вот и выходим из положения. Только это секрет…

— Угу — не пряча улыбки в свою очередь, тоже кивнула девушка.

— Ну, а теперь дорогая моя Светлана — хохотнул профессор, довольный своей находчивостью — прошу, расскажите Алексею Алексеевичу, о чем хотел с ним поговорить ВАШ Семёнов. Раз уж встречаться им нельзя.

Света подвинула толстую папку с документами, что лежала на столе перед ней, к Алексею.

— Здесь всё о вашем, твоем, эксперименте за тридцать пять лет вперёд. Возьмёшь с собой — положила она предупредительно на папку руку — потом внимательно всё посмотришь.

Алексей покачал головой — ладно… Хорошо… — И сдвинул папку в сторону — но для чего это? И… Так не честно, это моя работа…

Вид у него был, как будто откусил половину лимона.

— Ты прав Лёша, это твоя работа и только твоя. Только эта твоя работа привела к смешению реальностей и то, что ты видишь перед собой её результат, как и я, и Вета — она бросила быстрый взгляд на девушку, сидящую в уголке — и твой двойник из будущего. И еще с десяток нас бродящих по мирам. И для них ты вовсе не гениальный ученый, а… Впрочем ты и сам должен понимать это. Хотя-а, о чем я говорю…? Ты ведь еще не терял близких и для тебя эта твоя работа как конфетка для ребенка, красивая, притягательная и, наверное, вкусная. Так и хочется откусить. И не важно, что там говорят дяди и тёти, для тебя только твоё, ХОЧУ, и нет ничего другого.

Света посмотрела на Льва Соломоновича — я не знаю, что сказать профессор, я не смогу его убедить. Если даже вы ему запретите, он все равно будет собирать свою установку, хоть в подвале общежития, но не отступиться. И будут новые жертвы. Тот в моей реальности такой же, да и тот, что на вашей даче не далеко от него ушел. Но его хоть жизнь побила, и он стал немного прислушиваться к мнению других.

Света встала, аккуратно задвинула стул.

— Мы возвращаемся в общежитие, не надо никаких генераторов блокировки, это не поможет. Мы уходим через восемь дней. Простите Лев Соломонович.

Профессор сидел в своём кресле и растирал ладонями пухлые раскрасневшиеся щеки. Девушка своими словами прошлась не только по парню, но и по нему самому. Он в принципе такой же, как описала девушка. Но всё же возраст заставлял задуматься.

— Подождите Светлана Владимировна — поднял он голову, отняв руки от лица, и поглядел на растерянного Алексея.

— Что скажешь Алёша?

— Ммне… ннаддо… подумать… час… нет два…

Семёнов сгрёб папку и ни на кого не глядя вышел из кабинета.

— Вот так вот… — Поднялся на ноги профессор и прошелся задумчиво по кабинету — вот такие они молодые гении…

Света, прикрыв глаза, прощупывала недалёкое будущее. И то, что оно показало, вполне устроило её. По губам скользнула мимолётная улыбка. Однако, не укрывшаяся от профессора.

— Вы думаете..? — Спросил он, остановившись рядом.

— Да, я слишком хорошо знаю своего Семёнова…

— Ну, тогда приглашаю отобедать, сегодня говорят, в буфете, пельмени со сметаной, мм-м…

Света и Вета согласно одновременно кивнули.

Семёнов вернулся даже раньше, чем через два часа. На этот раз он постучался, а потом, просунув голову, спросил разрешения.

— Заходи уж — лениво после сытного обеда разрешил профессор.

Алексей прошел, положил папку на стол, но садиться не стал, а посмотрел сверху вниз на сидящую Свету.

— Здесь нет последней юстировки генераторов…

Семенов хлопнул по папке ладонью.

— Я знаю — спокойно проговорила девушка — вот она…

И вытянула из заднего кармана джинсов сложенные вчетверо листки.

— На, смотри…

— Да, нет, уже не надо, уже не интересно. Всё сделано до меня и за меня…

Семёнов устало упал на стул.

— Так, что предлагает мой двойник?

Теперь уже Алексей обиженно смотрел на своего руководителя.

— Так возьми и поговори, вон телефон — отмахнулся профессор.

Семёнов долго крутил диск телефона, трубку никто не брал. Но вот на том конце провода ответили. Это был один из парней, по голосу Владимир.

Алексей поморщился, но, всё же, преодолев себя, попросил к телефону Семёнова.

Прождал еще минут пять. Видимо за ним ходили.

— Да, Семёнов — наконец, грубо ответили ему в трубку — я же просил меня не беспокоить, когда работаю.

— Хорошо не буду — в тон ему отозвался Алексей — только прошу заметить, это вы меня просили позвонить.

На том конце минуту переваривали произнесённые слова, а потом осторожно спросили — Алексей? Семёнов?

Дальнейший разговор присутствующие не слышали, так как молодой Семёнов сгрёб телефон со стола и отошел к окну, плотно прижимая трубку к уху.

Отвечал односложно, да… нет… может быть.

Минут через десять глаза его загорелись и парень, вдруг, закричал невидимому собеседнику — нет, так нельзя, здесь корреляция полей…

Дальше из уст Алексея младшего полилась малопонятная даже для Светы научно фантастическая абракадабра.

Несколько раз на телефонной станции прерывали разговор, но Семёнов младший с поразительным упрямством набирал один и тот же номер раз за разом. Раз за разом.

И вот в последний раз телефон вообще отключили. Семёнов в сердцах бросил трубку на рычаги.

— Света, Лев Соломонович, мне нужно встретиться с ним — попросил он жалобно, кивнув на замолчавший аппарат. Переводя взгляд с одного на другого.

— Нельзя Лёша, ты же знаешь… — задумчиво проговорил Лев Соломонович — а вообще идея, мне кажется, стоит того, чтобы ей вплотную заняться, судя по тому, что я понял из вашего разговора.

— Да это… это… Представляете мои, наши генераторы… Если перенастроить, они создадут временной тоннель… Как сказал… — Семёнов вновь покосившись на телефон — они создадут пузырь Алькубъере… Не знаю откуда, но я как будто, что-то слышал об этом.

— Научная фантастика… — Подала голос Света, так говорит Володя — в наше время научная фантастика… — уточнила она.

— Не знаю, не знаю — не согласился с ней молодой ученый — если просчитать и…

Алексей внезапно замолчал. Хитро поглядывая на присутствующих.

— Выход есть — его лицо расплылось в улыбке — детские телефоны, с проводом, как у ваших внуков Лев Соломонович. Я в подвале или пусть даже на соседней даче, там же рядом ваша дочь, профессор…

— Что ж возможно это выход — ответил неопределённо ученый, но тут же решительно сказал — поехали… Только Лёш, без закидонов, ладно… Все теоретические выкладки мне на стол, буду пробивать финансирование. И нужно застолбить тему. Но… Но блокираторы в первую очередь. Мне кажется, наши девушки уже передумали уходить. Так ведь, милые дамы?

Лев Соломонович с улыбкой поглядел на девушек.

— Да, наверное… — осторожно согласилась Света, отвечая за себя и за Вету.

Оставшиеся до очередного перемещения дни, ребята занимались пайкой, намоткой проводов на катушки, сваркой экранирующего каркаса во дворе. Сваркой владел, конечно же, да и грубой обработкой металлических труб мог заниматься только Сашка. Так что ему и выпала самая тяжелая часть работы, Вовка у него был на подхвате. Но всё же работали слаженно и увлеченно. И, успели.

За несколько часов до известного часа икс, ночь, тихо, звезды, опробовали установку в работе.

— Должно получиться — нервно потирая руки, ходил вокруг установки Алексей младший, в свете развешенных по двору ламп, не отставал от него и сам Лев Соломонович.

Семёнова старшего на это время отселили на соседнюю дачу, к дочери профессора. Он сам мог о себе позаботиться. Такой уж ему выпал дар, возможность блокировки перемещений.

И вот он, наступил, этот самый час икс. Ребята, не забыв свои рюкзачки, собрались под куполом экрана. Гудели трансформаторы, жужжали над ухом комары, небо на востоке окрасилось в легкий розовый цвет, прогоняя ночь, подул легкий прохладный ветерок.

Все, включая и Семёнова старшего, застывшего у окна соседней дачи, хотя и ничего ему не было видно из-за сплошной стены сосен, затаили дыхание.

Басовитый гул трансформаторов, вдруг резко изменился, стал выше и протяжнее, запахло горелой изоляцией и разогретым металлом. Коротко пыхнув вонючим дымом с шипением отключился один, потом сразу второй и… И вдруг всё стихло. Только где-то вдалеке над лесом сверкнула одинокая молния, прорезав в светлеющем небосклоне ослепительную борозду.

— Получилось — прошептал Семёнов младший, укрывшийся за углом дома.

— Получилось — повторила за ним, рядом, как тонкоголосое эхо, Инна.

— Получилось — проговорил Лев Соломонович, обессиленно опускаясь прямо в мокрую от росы траву, наблюдавший за ходом эксперимента из-за деревьев неподалёку.

— Получилось? — спросила Света, глядя сквозь каркас установки.

— Кажется, получилось — послышался радостный голос Вовки.

И вдруг утреннею тишину рассвета разорвал радостный и торжествующий крик Семенова младшего — По-лу-чи-лось!!!

— Дети — пробормотал себе под нос довольный профессор, сидя на пятой мокрой точке — как есть дети…

Радостные поздравления молодого гения и не менее восторженные возгласы ребят, обнимавших друг друга, оборвал, подошедший профессор. Хотя видно было по его глазам и тщательно скрываемой улыбки, что сам бы он сейчас бегал и прыгал от радости, но положение руководителя обязывало.

— На сон три часа — скомандовал он — потом поздравляться будете, не до этого сейчас. Восстанавливаем сгоревшие трансформаторы и мотаем еще два дополнительных. У нас всего два дня. Всё, разошлись и спать. Семёнов, что ты стоишь и лыбишься, спать я сказал. Володя, а ты чего застыл? Гони молодёжь…

— Так точно товарищ профессор, гоню — захохотал тот, подхватив под руки Свету и Инну — Санёк не отставай…

Санёк и не отставал. Он поднял на руки Вету, и шагал следом, утопив в её волосах лицо.

Сам же профессор направился на соседнюю дачу, обрадовать Семёнова старшего.

Тот сидел в сумерках отведённой ему комнаты и капал из пузырька в стакан с водой настойку валерианы. Он уже понял, что всё прошло более чем удачно. Возгласы радости, прозвеневшие в утренней тишине, да еще совсем близко, не услышал бы только глухой. За этим занятием и застал его Звинарский.

— Что старина переволновался? — Вместо приветствия с улыбкой спросил его профессор.

— Да, уж… Будешь? — протянул он ему стакан.

— Буду коллега, капай больше…. А может по соточке?

— Давай…

Семёнов старший приподнявшись, выплеснул вонючую бурду в растворенное окно.

26

Следующего часа икс ждали с некоторым трепетом. Время тянулось как густой кисель. Ребята волновались не меньше первого раза, но сердца, всё же уже окрыляла надежда.

Но и второй раз всё прошло хорошо, даже ничего не сгорело. Так же сверкнуло где-то в стороне, чуть обдало холодом и всё, всё на этом и закончилось.

Ребята сдержанно поздравили Семёнова младшего, похлопали друг друга по плечам и разошлись по своим комнатам.

Ближе к полудню Свету разбудило какое-то тревожное предчувствие. Она огляделась. На соседней кровати, обняв подушку, сладко сопела Вета. За окном под порывами ветра тихо скрипели сосны, разбавляя своими стонами редкие вскрики птиц. Света спустила ноги, нашарила тапочки, встала и подошла к окну. По небу бежали тяжелые, разрозненные лохматые тучки, сбиваясь в одну черную огромную тучищу. Где-то уже сверкнуло, следом приглушенно раздались первые, пока еще отдалённые раскаты грома.

Света прикрыла глаза, уже привычно впадая в необременительный мимолётный транс, сканируя ближайшее будущее.

… Сейчас постучит Владимир, приглашая к обеду — завтраку, следом сознание нарисовало Сашку, смеётся, стягивает за ногу подругу с кровати, та запустила в него подушкой и тоже со смехом, прячась от него, снова зарылась в одеяло. Вот Я, выхожу из душа и иду к дверям нашей с Ветой комнаты с тюрбаном из полотенец на голове и халате, прогоняю из комнаты Сашку… Вот мы с Ветой спускаемся в кухню на первом этаже… Задумчивый Семёнов старший, крутящий ложечкой в полупустом стакане, молодого нет. Нет и профессора…. Раскрасневшаяся Инна раскладывает по тарелкам аккуратные кусочки омлета… Звонок телефона… Семёнов срывается и бежит в кабинет к аппарату… Падает стул, кружится порхая, медленно, медленно приближаясь к дощатому крашеному полу обронённая Семёновым салфетка…

Виски внезапно сдавило, молнией прострелила боль, вырывая Светлану из транса.

Девушка открыла глаза, потерла виски, боли не было, но перед глазами всё еще плавали разноцветные круги. Света потерла и глаза, круги, истаивая постепенно исчезли.

… Что это — подумала она — такого еще не было… А нет было… Совсем недавно, когда хотела посмотреть как отнесётся младший Семёнов к существованию своего двойника… Но тогда не было боли… Стоп!! — заорало ее подсознание, когда догадка птицей промелькнула где-то там, далеко, только лишь слегка обдав это самое подсознание своим слабым ветерком от трепетавших крылышек.

Но Света уже не могла отпустить эту промелькнувшую крохотную птичку, старающуюся удрать, спрятаться среди причудливых облаков и тучек её сознания, не имела права. Она проследила за ней, протянула руку, и, коснулась её мыслью — лети ко мне родная, и птаха, потеряв всю свою волю, смиренно опустилась ей в ладонь.

… Так вон оно что… Значит здесь появился и мой двойник. Но нас здесь, в этой реальности, не должно было быть, а может нас и нет..? Потому в будущем этого мира мы просто не отражаемся. Нет, не так, здесь его у нас просто нет…. Но я-то себя вижу… И Вету, и Семёнова старшего, и Сашу… Не понимаю… Пока не понимаю… Разберусь.

Света быстро и стараясь не разбудить Вету, оделась, выскочила за дверь, нос к носу, столкнувшись с Володей. Тот как раз хотел постучать.

— Привет — подныривая под руку Вовки, пропела Светлана — а я уже проснулась…

— Привет… Завтрак готов… Инна приготовила… Я пробовал… Вкусно.

— Сейчас Вов, только умоюсь.

И проскользнув мимо парня, бросилась к лестнице ведущей вниз. Но проскочив на первом этаже туалетную комнату, влетела в кухню. Семёнов старший был тут и, всё также, как и в видении, помешивал ложечкой в стакане остывший чай. Одёрнула себя, успокаиваясь. И не торопясь подошла, присела на табурет напротив.

— Кто? — Спросила она, пристально глядя ему в лицо.

— Ты и я — спокойно, не поднимая глаз, ответил тот.

— Профессор уехал к ним… — констатировала она.

Семёнов кивнул.

— Это моя вина — вновь отрешенно произнёс он.

— Как это?

— Я, оказывается, могу еще, и управлять потоками перемещений. Попробовал… Получилось. Только почему мне так плохо?

— Это откат Алексей. Отдача после применения дара. Ты, наверное, очень хотел вернуть свою жену, вот и выложился. Как Володя говорит по полной. Тут единственное средство, надо плотно поесть и полежать, отдохнуть.

Света вскочила и во всю мощь своих лёгких, вдруг, закричала — Вова-аа!

Инна от неожиданности уронила нож, хлеб и доску, на которой его нарезала и чуть сама не грохнулась в обморок.

— Ой, прости Инночка — подбежала к побелевшей девушке Светлана — прости… я не хотела…

Света наклонилась, подбирая всё, что упало.

В это время в кухню ворвался Владимир. Увидел ползающую по полу Светлану с ножом в руках и побледневшую, застывшую Инну.

В два прыжка оказался рядом, запихнув себе за спину девчонку, а сам тут же оказался на коленях перед Светой, выкручивая у нее нож.

Света удивленно глядела на него и тут до нее дошло.

Истерический смех скрутил её пополам, и Света повалилась навзничь, отползая под стол. Через пол минутки начала подхихикивать и Инна, а еще через пять секунд тоже хохотала в голос, присев рядом с Владимиром.

— Да, ну вас — поднялся с колен Володя, бросив нож в мойку. Сам поднял хлеб и доску, отошел и присел на табурет у стола, рядом с Семёновым старшим.

— Чего это с ними? — Спросил он у него.

Тот, сморщившись, пожал плечами.

На крик Светланы прибежали и Сашка с Ветой. Вета так вообще полуодета. Джинсы и маечка, в которой спала, да еще босиком.

Вета кинулась к Светлане, помогая той вылезти из-под стола, а Сашка поднимать икающую и всю в слезах Инну.

— Что тут у вас? — Бросил быстрый взгляд на Вовку Саня, подавая кухонное полотенце девчонке.

— Да, ржут они, разыграли меня, вот и ржут….

Через пять минут, как выразился Вовка, ржали все. Даже старый Семёнов вздрагивал от душившего его смеха, сквозь всплывающую тошноту и головокружение.

Отсмеявшись, Света рассказала о нездоровье Семёнова и Вовка торопливо вышел. Через минуту появился снова, держа в руках банку военной тушенки и немецкий десантный нож. Вскрыл её и подвинул Алексею Алексеевичу, с ножом внутри.

— Давай Алексееич, прямо с ножа, помогает влёт…

Тот недоумённо посмотрел на ребят, но банку взял. Осторожно поковырялся в ней, подцепив жирный кусок мяса, откусил, пожевал, проглотил. Вновь посмотрел и вдруг, торопясь стал запихивать весь кусок целиком себе в рот.

— Пошла молотилка — пошутил Вовка, глядя на ученого — а помните, как Вета вот также за минуту с ножа банку прикончила, а потом отвалилась и два часа поднять её не могли. Храпела так, что всё зверьё в лесу распугала.

— Ну, допустим, не храпела, а тихонечко посапывала. И вообще, девочки не храпят, а громко посапывают — вновь захихикала Света, смеяться в полную силу сил уже не было.

— Точно, посапывала, так что шишки с деревьев падали — не унимался Вовка — а Саня ходил их подбирал и снова на верх закидывал.

— Да-а, было дело — рассмеялся Сашка, поддерживая друга, одновременно прижимая к себе девушку.

А та, содрогаясь в беззвучном хохоте, прятала лицо у него на груди.

Семёнов же старший, не обращая ни на кого внимания, выскреб ножом банку и сыто, культурно отвернувшись, рыгнул. Его осоловевшие глаза сейчас видели только подушку. И Сашка помог ему добраться до комнаты, где и уложил, стащив с него туфли и прикрыв одеялом.

— Он может управлять потоками времени — рассказывала Света друзьям, когда Сашка вернулся — но дар у него слабенький, ему бы два три перемещения…

— И он сможет отправить нас домой? — Спросила с надеждой Вета.

— Думаю да — согласно ответила Светлана.

— Проводни-ик — проговорил, растягивая слово и сверкнув глазами Вовка — я читал, что-то про это…

— Да, правильное слово… Проводник — вновь согласилась девушка — но это еще не всё, сегодня утром здесь появились двое. Это я и еще один Семёнов. Как мне думается, Я, это настоящая жена Семёнова старшего, а вот Семёнов, это уже, похоже, мой муж. Звинарский уехал их встретить и забрать, ему звонили из института… Значит они там. Нужно подготовиться, только… только, к чему и как не понимаю. Но чувствую, что надо. Соломоныч знает, что вести их сюда сразу нельзя. Значит, поселит в общежитии. Вов, Саня, надо бы приглядеть за ними и посмотреть. У моего мужа на зад… — Света немного смутилась — в общем, у него на правой ягодице глубокий шрам. Это… это когда нам квартиру от института выделили, мы ремонт делали, вот Лёшка и напоролся тогда на гвоздь. Болело долго…

— И, что ты предлагаешь Света? Штаны с твоего Семёнова снимать? — Расхохотался Вовка.

Остальные тоже заулыбались.

— Не ёрничай Вов. Не к месту сейчас — осадила его Света, хотя и сама тоже не смогла скрыть улыбку — В прочем, я думаю, они уже определились и сами. Тоже ведь по мирам мотаются.

— А почему только двое, а где второй Саша, Володя и Вета — вставила свой вопросик Инна.

— Наших двойников нет Инночка — ответил Вовка — мы с Саней и Ветой в их компании случайные попутчики.

Светлана кивнула, соглашаясь — может быть и так, только вовсе не попутчики и не случайные, я бы не смогла пережить всё это без вас. И вы это прекрасно знаете. И не надо снова начинать эту тему Володя.

— Всё не буду — выставил руки вперёд ладошками тот — извини.

— А можно я с вами в город съезжу — снова спросила Инна — маму уже много дней не видела.

— Нет — хором вскрикнули ребята.

— Потерпи Инночка, но сейчас нельзя. Так надо — ласково проговорила Света, погладив её по руке.

— Ну, тогда позвонить хотя бы?

— Позвонить можно, если Володя будет рядом с тобой.

Девчонка просияла и протянула ладошку к парню — ключик..!

— Ну, что пешком? — Спросил Вовка Сашку, когда переждав летний ливень, они вышли за столбы ворот дачи.

— Зачем Вов — усмехнулся тот — а ну-ка обними меня.

— Это еще зачем — подозрительно глядя на друга снова спросил Вовка.

— Затем…

И Сашка сам прильнул к другу и вдруг оба исчезли, появились только на видимом повороте дороги и снова исчезли.

Через десять минут были уже в пригороде. Здесь ходили автобусы.

— А сразу в город нельзя было? — Спросил Вовка, отлепляясь от друга.

— Не-а, нельзя, я ведь толком этого города, в этом измерении, не знаю, а если бы оказались в стене дома или в трансформаторной будке? Так надёжнее. Да и, пока с расстоянием не определился. Не хочу снова откат словить.

В центр добрались на автобусе, пыхтящий и бренчащий, где-то и чем-то там внизу "ЛИАЗ", доставил их до места без происшествий. Заплатили двенадцать копеек за двоих в прикрученную к борту у дверей кассу, не забыв выкрутить билетики, и не торопясь пошли к общежитию, выглядывая по пути телефонную будку. Надо было позвонить Звинарскому, определиться, где точно, вновь прибывшие. Раньше Светлана не могла до него дозвониться, никто трубку не брал.

Будка отыскалась неподалёку, на пересечении Ленина и Карла Маркса.

Опустив две копейки в прорезь автомата, Сашка набрал номер. На этот раз профессор ответил сразу. Поприветствовали друг друга, и Лев Соломонович не очень радостным голосом сообщил, что гости пока находятся у него в кабинете.

У дверей НИИ их встретил Семёнов младший. Показал рукой, где кабинет профессора, и быстро вернулся назад на первый этаж.

Вовка с Сашкой вошли в приёмную, на этот раз здесь сидела женщина в годах, обесцвеченные завитые короткие волосы, полное лицо, как и фигура, голубые глаза за огромными круглыми очками.

— Мы… — Начал, было, Вовка, но женщина махнула рукой, мол знаю, проходите, вас ждут.

— Здравствуйте — поздоровались ребята, входя в кабинет.

— Проходите — не ответив на приветствие, пригласил ученый — как выспались?

— Нормально…

— Это хорошо, а мне вот не удалось. Знакомьтесь…

За столом сидел Семёнов, один в один, что и Семёнов младший. Рядом с ним Светлана, очень похожа на их Свету, но, что-то неуловимое во взгляде, в движении поворота головы почти стирало эту похожесть.

Девушка кивком поприветствовала ребят. Семёнов же третий встав со стула, подошел к ребятам, протянул руку для рукопожатия.

Ребята пожали руку, назвав свои имена, Семёнов своё.

— А я вас знаю… — глядя на Сашку, проговорил, чуть прикрыв глаза, по видимому вспоминая, где он видел этого молодого человека — э-э… Вы, кажется, у нас… В ЖЭКе работаете… Да, точно, вспомнил, это же я вас недавно вызывал…

— И я вас… — ответил Сашка.

— Да, мы все вас знаем — со смешком подал голос Вовка — вас уже здесь трое и Светы, теперь, две. И давайте на ты, мы к вам уже привыкли, так, что неудобно выкать. Кстати, давай Алексей выйдем на минуточку за двери, мне нужно задать вам один вопрос, так сказать личного характера.

Семёнов третий пожал плечами — пойдем…

Они вышли из кабинета, а потом и из приёмной в пустой длинный коридор.

Вовка осмотрелся вокруг, никого и прямо в лоб спросил — у тебя на заднице, есть шрам от гвоздя?

Алексей, вдруг рассмеялся — есть Володя, есть… Светка рассказала? Значит я её нашел?

— Нашел, нашел — подтвердил неохотно Вовка — а интересно, сколько вы миров прошли?

— Три, этот третий, а вы?

— Этот четвёртый, пошли, что ли, обратно?

— Пошли…

Возвращались обратно на профессорской "Волге" все вчетвером. Так решил Лев Соломонович. Он немного просветил гостей насчет реальностей, хотя они и сами об этом догадывались, и предупредил об опасности встречи со своими двойниками. Светлану Владимировну к Семёнову старшему, а Семёнова третьего к ним. Свету первую он предупредит. Потому, что в общежитие их селить опасно, нет с рядом такого телепата, дурителя голов, как Вовка. Ребята на это только посмеялись и согласились с его доводами.

Света первая опять рыдала в объятиях мужа, каким-то шестым чувством она поняла, почувствовала, что это он, он, её настоящий Лёша. Но всё же первый вопрос, который она задала своему мужу, еще не подходя к нему близко, у автомобиля — где моя дочь?

— В Ленинграде у твоих родителей, я Звинарского попросил отвезти ее, пока следствие не началось после твоего исчезновения. У нас сутки были, чтобы разобраться и повторить эксперимент, профессор так решил. Инна с ней поехала.

— ….. И опять историческое несовпадение в реальностях — пронеслось в голове Светланы.

А вот что творилось на соседней даче, в комнате, где встретились Семёнов старший и Света вторая, рассказал позже Вовка. Он находился рядом, у их окна, во дворе, по просьбе ребят, протянув свои ментальные щупальца к обоим. На случай непредвиденных обострений. Всё же эта Светлана, Светлана вторая, как поняли ребята еще в машине, в корне отличалась по характеру от их привычной Светы. Это была железная леди, немного надменная, с командными нотками в голосе.

Нет, никакой ссоры или истерики меж ними не было, только холодное презрение к мужу со словами — и накой хрен ты потащил нас с Лиской на этот свой долбаный эксперимент, вернёшь меня обратно, а сам вали на все четыре стороны.

Вовка еще, когда ехали, вкратце, просветил её и Семёнова третьего о своих приключениях, сделав акцент на истории в две тысячи десятом году.

— Да дорогая — только и ответил Семёнов старший.

27

— Мы со Светланой встретились у входа в НИИ в две тысячи десятом году — рассказывал Алексей третий за кружкой крепкого чая, вокруг замерли, ловя каждое слово, ребята — она первая меня окликнула. Я так обрадовался, что подхватил её на руки, но тут же по ним и получил. А когда присмотрелся, понял, что она, это не ты, тем более что назвала меня по фамилии, чего ты никогда бы не сделала. Она тоже поняла, что я не её Семёнов, после того как я откровенно её послал. Её Семёнов мягкий и безвольный человек. Конечно, он замечательный ученый, но… Но не об этом сейчас. Так вот, мы отошли и немного поговорили. Да, в чем-то наши истории совпадали, но в мелочах разительно отличались друг от друга. Первой догадалась, что мы переместились и во времени, ну, это понятно было и так, стоило только поглядеть вокруг, но и пространстве миров, Светлана Владимировна, она же выяснила у прохожих и точную дату. Но когда мы вошли в фойе института, богатое, прямо скажем, фойе и спросили у охраны про Звинарского, те только пожали плечами. Спросили и про Семёнова, такого те тоже не знали. Но тут мимо проходила какая-то женщина и, услышав наш разговор с охраной, вмешалась и рассказала, совсем другую историю, отличную от наших. Оказывается, в семьдесят шестом, некий Семёнов Алексей Алексеевич собрал установку, попадая под облучение которой люди получали сверхъестественные способности. Первыми их получили жена и дочь, случайно, так уж вышло. Естественно установкой заинтересовались спецслужбы. Скрыть это тогда просто не получилось. Потому, что сначала никто не обратил на это внимания. Но когда в детском саду их дочь сожгла невкусный завтрак и чуть не устроила пожар, этим заинтересовались спецслужбы, а её мать, откуда-то узнав, что в скором времени за ними придут, просто скрылась вместе с дочерью и найти их не смогли. Семёнов и Звинарский исчезли бесследно, пропала и установка.

— Это же моя реальность, именно так всё и было — воскликнула Вета.

Все разом повернули к ней головы, и девочка смутилась, замолчав. А Света попросила Алексея продолжать.

— Через пару дней скитания по городу без еды и ночлега, мы почувствовали, что тоже приобрели кое какие способности. У меня, например, получалось воздействовать на любую электронику, и я, откуда-то стал чувствовать, что будет через минуту, час, три, четыре часа. Теперь двое суток.

Мы ограбили банкомат и на попутках добрались до деревни Вантеевки, там и прожили неделю, сняв дом у крепкого такого мужика по фамилии Пряшкин.

Сашка после этих слов чуть не сполз под стол, закатив глаза, вовремя его Вовка поддержал. А Алексей, мельком взглянув на парня, пожал плечами и продолжил.

— Он сам и его семья жили где-то далеко у самого моря, и был он толи директором какого-то завода, толи зам директора. А здесь, нам просто повезло, он приехал, чтобы подновить и проведать дом матери, ну, и сдать, если получиться. Нам соседи его посоветовали, когда мы искали, где бы спрятаться и обдумать всё как следует. У Светланы же Владимировны появились такие возможности, что она могла стать невидимой, ну, то есть внушить людям, что её просто нет. Это потом уже после второго перемещения, у нее появились возможности создавать иллюзии, любые, довольно интересные возможности. Но она сама о них расскажет. Так, вот… Через неделю, чуть больше, мы опять переместились, только уже назад по времени, в семьдесят шестой. Тут нам было полегче. И деньги в карманах были, как знали, не выкинули после первого. В том же доме. И опять повезло. В доме жила старушка, живенькая такая, добрая, оказалось мама того самого Пряшкина, из будущего. Нас не выгнала. Света ей чего-то наплела, и сутки мы прожили у нее. Потом снова переместились, куда-то в будущее, там шла война. Мы толком и не разобрались, день прятались в подвале этого же, нашего, но уже разрушенного дома, на следующий, вместе с беженцами добрались до Солнечногорска. И снова перемещение, и вот мы здесь.

Семёнов обнял сидящую рядом Свету и смачно приложился губами к её щеке. Светлана, не отстранилась, а только слегка порозовела.

Вовка же, уже не скрипел зубами, так как на коленях у него сидела егоза Инна. Как она туда попала, из-за рассказа Алексея никто не заметил. Вот недавно крутилась у плиты.

Алексей оглядел ребят — вот и всё… Теперь вы…

— Давай Свет, у тебя лучше получается — попросил Вовка, остальные же присоединились к его просьбе.

— Хорошо ребята, только я сначала спрошу у Лёши, так, для себя. Когда мы поженились?

— Хм, ну и вопрос… Ты, что всё забыла?

— Ответь…

— Ну, на четвертом курсе… У нас еще такая свадьба была… ух. Как вспомню. В ресторане. Целый зал на весь курс. Ха, только потом все свадебные деньги пришлось родителям отдавать, чтобы хоть часть долгов раздали. Но зато… А второй день на даче у моего дядьки, и собрались все кто выжил после первого.

— Всё правильно Лёш. Теперь я убедилась, что ты настоящий. А теперь слушай…

И Светлана, в который уже раз пересказывала эту историю, историю перемещений, только теперь мужу, ну и ребята слушали. Правда на этот раз добавила чуть больше красок.

Алексей сидел, открыв рот, как, в прочем, и Инна. Хотя она уже её слышала.

— Всё Лёш — смеясь, подёргала мужа за рукав Света — можешь закрыть рот.

Алексей, шутя, поднял руками челюсть и снова оглядел ребят — ну, и поносило же вас. А, что, правда, мой старый двойник, теперь, как вы говорите, проводником по реальностям стал?

— Мы еще не проверяли, для этого нужна установка, так сказал он сам или год придётся ждать — ответил за всех Сашка. Так собрать её я смогу за пару дней, хоть закрытыми глазами.

— Кто бы сомневался — улыбнулась Света.

Уже в темноте, мазнув светом фар по окнам, подъехала всем знакомая "Волга" и в доме появился сам Звинарский. Ребята еще не спали, только произвели кое какие перестановки. Одна чета Семёновых перешла в дом профессора, другая в дом его дочери. Сашка с Вовкой тоже сменили "квартиры", Сашка перебрался в комнату Веты, а Вовка в комнату Инны. Правда здесь инициатором выступила сама Инна, буквально за руку утащив его к себе. Семёнов же тот, который старший, предпочел отдельную комнату, как и его жена. Благо их на всех хватило. Не тесный дом построил ученый. С размахом.

Его встретил Вовка и Семёнов старший, чуть позже пришла Света. Потом долго сидели на кухне, обсуждая дальнейшие планы. Звинарский дал добро на сборку установки, но только в подвальной лаборатории его дома. Получил первые теоретические выкладки по варп-двигателю и первичные расчеты, которые уже начал Семёнов младший.

Семёнов третий собирал свою установку не пару дней как обещал, а целый месяц. Ребята, Вовка с Сашкой, снова перешли на ночное существование, то есть снова вышли на ночные работы, на товарной станции Солнечногорска. Не хотели сидеть на шеях профессора и Семёнова младшего, как те не заверяли, что это им совсем не обременительно, тем более, что ребятам это было не в напряг, как они сами выразились, только обещали быть осторожными и явно не светить свои возможности.

Каждый вечер приезжал Звинарский и контролировал процесс сборки установки, сверяясь со своей документацией. И вот в один из таких вечеров, произошло невероятное. Семёнов старший, забыв про все предупреждения, влетел, вот именно влетел, теперь его уже не беспокоила спина, отступила старческая одышка, расправились морщины на лице, почти совсем исчез живот. Он стал выглядеть моложе, появилась энергия и можно даже сказать, снова вернулся юношеский задор. Даже Света вторая вновь стала поглядывать на него с интересом.

Так вот, влетел он в подвальную лабораторию и столкнулся с Семёновым третьим нос к носу. Даже слегка задел его. И, вот чудо. Вокруг старшего, ни с того ни с сего, вдруг, замерцало тонкое, если бы не свет электрической лампы, на солнышке этого никто бы ничего не заметил, защитное поле-облако. Он находился в нём как в коконе. Это поле-облако как оказалось совсем не мешало им, впоследствии, тесно общаться.

Звинарский решил, скрыв от всех, но с согласия обоих Семёновых, старшего и младшего провести, так сказать эксперимент. В один из дней он привёз старшего в свой институт и в кабинете свёл их друг с другом при сдвинутых портьерах на окнах. Вокруг старшего опять засияло то самое облако.

Так, что теперь Семёнов старший разрывался между дачей и институтом. Только Сашке не очень это нравилось, ведь именно ему приходилось, отрывать время от своего дневного сна и переносить в пригород Солнечногорска и обратно, теперь еще и Семёнова старшего не говоря уже об утренних и вечерних переносах вместе с Вовкой.

А Вовка шутил над ним — смотри Саня, привыкнешь с мужиками обниматься…

Но и этого еще было мало, раз в неделю приходилось переносить и Инну с Вовкой, что бы та повидалось с мамой и отцом. А то они уже волноваться начали и весь телефон Звинарскому "оборвали". А Вовка, всё таки, ни на минуту не оставлял ее одну с родителями, на всякий случай, хотя та клятвенно и заверяла, что никому, ни-ни, ни словечка. Его она представила родителям как своего жениха. В прочем, теперь так, наверное, оно и было. Вовка и не сопротивлялся. А только млел, когда её отец называл его сыном. Инна-то была у них одна.

И вот установка была собрана. Приехал на испытания и Семёнов младший, только томился в доме дочери профессора. Вход в лабораторию ему был закрыт. Но зато детский проводной телефон из рук не выпускал. Вторая трубка лежала в лаборатории, в углу, на письменном столе. Так, что он был в курсе всего, что происходило там, хоть и не видел этого, а только слышал. Защитный экран, тоже был перенесен в лабораторию и укрывал зрителей, а поприсутствовать при эксперименте изъявили желание все. И никому не откажешь, имели право. На что Звинарский только махнул рукой.

Уходил, что бы вернуться, так он сам решил, Семенов старший один, выбрав время, не противоречащее истории, а именно в годы, когда он безуспешно бился над настройками генераторов полей. Установка была, работала, и с её помощью он должен был вернуться и засечь точное время очередного включения, после чего та должна была быть уничтожена. Сам он помнил, что лет двадцать назад, кто-то из лаборантов, что были допущены к его исследованиям, что-то там повредил, и она вся расплавилась, он потом долго её восстанавливал. А найти виновника тогда так и не удалось. Теперь-то он знал, кто был тем виновником. Он сам.

Загудели трансформаторы, заискрили генераторы, запахло озоном, во всей округе отключился свет и… Семёнов исчез.

В лаборатории только-только зажигали самые обычные свечи, когда в кабинете хозяина затрезвонил телефон. Звинарский ворча себе под нос, не торопясь, держа свечу перед собой, направился к лестнице. Они предусмотрительно оставили все двери открытыми, чтобы слышать телефон, если тот зазвонит.

Ребята гуськом потянулись следом. Так и вошли в его кабинет один за другим.

Профессор положил трубку, проговорив в нее несколько ничего не значащих фраз, как и было условлено.

— Вернулся, получилось… — прошептал он — в Ленинграде, сейчас на вокзале, берет билет. Звонил с автомата. Ждём.

Все с облегчением выдохнули.

28

Встречали на железнодорожном вокзале Семёнова старшего, Алексей младший, Сашка и Светлана вторая. Сама попросила взять её с собой. Надоело сидеть в лесу.

Звинарский срочно выехал в Москву, остались какие-то незавершенные дела еще с прошлого раза, да и по просьбе всех троих Семёновых покопаться в библиотеках и найти хоть что-нибудь пусть даже фантастическое о варп-двигателях. Ну и повращаться в ученых кругах исподволь собирая ту же информацию.

Первые расчеты показали, что невозможного ничего нет. Да работы много, интересной, не быстрой и тяжелой. Но трое гениальных ученых — размышлял Лев Соломонович — тем более таких, как Семёновы, да, еще где? У него в институте… Нет такого шанса упускать старый профессор не хотел, не мог, да и не намерен был. Поэтому готов был в лепёшку разбиться, но сделать для них всё, что от него зависит и не зависит, и даже еще больше. Они же не только горы свернут, и реки вспять отправят, они вселенную перевернут. Да, пока надо держать язык за зубами, ведь отберут разработки бездари околопартийные, отдадут своим протеже, горлопанам столичным, а те всё прос… Так что на ученый совет нужно представить уже готовый результат.

Но нужно, жизненно необходимо финансирование, материалы, инструмент, соответствующая лаборатория. И Звинарский знал, под что, это всё получить. Во-первых, перед уходом Семёнов старший оставил чертежи, схемы и расчеты простейших бытовых приборов будущего, хоть и не новинка уже в наше время, но их пока нет в быту ни у нас, ни у буржуев. Это микроволновая печь и многофункциональная стиральная машина. Схемы простейших принтеров и сканеров, как он их назвал.

А еще жидко-кристаллический монитор, другими словами телевизор. Но вот только, он плохо в этом разбирается, специально не интересовался, так общие сведения.

Эх, засадить бы за это всё Бориса Лещенко, голова светлая, но ленив и рычагов у него для его мотивации нет. К деньгам равнодушен, да, и где их взять. А может, Леночку как-то использовать для мотивации… А, что это идея.

А во вторых, Семёнов обещал привезти, если получится, сотовый телефон. Самый простой, какой найдёт. А здесь уж мы сообразим, кому в нем поковыряться. Да, хотя бы и сам. Эх, хватило бы только времени на все на это, сокрушался про себя профессор. Шестьдесят три, не шутка. Но есть, есть, кому всё оставить. И стыдно не будет на том свете.

Семёнов старший молодецки выскочил из вагона, высокий, подтянутый, слегка подзагоревший, довольный и с благородной сединой на висках. Которой, кстати сказать, стало гораздо, гораздо меньше.

Чемодан из вагона ему подала, улыбающаяся, довольно молодая проводница. Семёнов галантно склонившись, обеими руками обнял её руку, горячо благодаря, за прекрасную поездку. Та, смутившись, с мокрыми глазами, спустилась на перрон и пожелала ему всех, всех, радостей в жизни. Алексей откланялся, облобызал её ручки, потом щечки и наконец, легко подхватив чемодан, и размахивая им, как школьник портфелем, отправился по перрону в сторону ожидающих его коллег и друзей. Свету в толпе он не видел, да и предположить не мог, что она могла быть здесь.

Крепко, по дружески, обнял ребят и, только тут заметил Светлану. Лицо его сразу изменилось. Пропала улыбка, опустились уголки губ.

Светлана Владимировна подошла, снисходительно улыбаясь — а ты, Семёнов, время зря не теряешь… Ну, что ж, обними и меня, раз уж я здесь.

У ученого что-то неуловимое промелькнуло в глазах, какой-то азарт, что ли.

На губах вновь появилась задорная улыбка — а надо, Светлана Владимировна? Я, как и обещал, завтра же, нет сегодня, отправлю вас в исходную точку, уж простите, как вы и хотели. И мне для этого больше не нужна установка. А сам, как вы выразились, на все четыре стороны.

Он склонился к её ушку и прошептал — я проводник…

И уже громко, выпрямившись, почти прокричал — эх, Светка, как я теперь люблю жизнь…

Светлана Владимировна поджала красивые губы, но промолчала.

— А теперь друзья мои поехали, мне много чего надо рассказать вам. Меня прямо так и распирает от новостей.

В не тесной кухне дачи Звинарского собрались все, кроме самого хозяина, по причине его отсутствия в городе. Даже Семёнова младшего позвали. Теперь с новыми открывшимися возможностями проводника, в его присутствии без всяких сложностей могли находиться и двойники. Его защитное поле охватывало всех. Принесли из других комнат недостающие стулья, и расселись вокруг стола. Света-первая напекла к приезду Семёнова старшего мягких, вкусных ватрушек. По чашкам, исходя паром и ароматом, разлит сваренный самый настоящий молотый кофе. Семёнов старший привёз.

Он же и встал, с кружкой в руке, привлекая внимание. Все взоры одновременно обратились на него.

— Друзья — Алексей Алексеевич отсалютовал кружкой — если позволите, я немножко похожу здесь, мне так легче говорить. Надеюсь, не вскружу вам головы. Эх, а хотелось бы, хотелось бы… да. Это естественно, касается только нашей лучшей и прекрасной половины.

Семёнов задорно рассмеялся.

— Ладно, не буду тянуть.

… - Как вы помните, установка находится в подвале. Вот…

Он увидел, как сразу двое Семёновых ударили себя по лбу ладонями.

— Вот и я не подумал. В девяносто шестом это тоже подвал, благо почти пустой.

Темно, хоть глаз выколи. Наощупь, с грехом пополам, нашел выключатель. Свет-то загорелся, а вот дверь заперта, да еще с той стороны, да на навесной замок. Я хоть и не молод уже, но пришлось всё же тряхнуть стариной. С третьего раза, ногой, но я высадил эту чертову дверь. А потом пришлось, как вору, удирать. На шум стал сбегаться народ. Хорошо хоть и в девяносто шестом здесь не будет заборов и собак. В общем, сбежал я. Знаете, я так никогда не бегал. По мне даже пару раз из чего-то стрельнули. Но, видимо, или стрелок был аховый, или я больше на зайца походил. Петлял я, будь здоров. В общем, отделался, как говорят, лёгким испугом.

К утру добрался, пешком до города. А там и к нашему дому.

Семёнов мельком взглянул на СВОЮ Светлану.

— Ноги сами понесли, знал, что меня давно там нет, просто посмотрел. А потом на вокзал. Как добирался до Питера, рассказывать скучно. Поезд, общий вагон. С деньгами вот… Но скажу только одно, каюсь украл. Мужичка пьяного обобрал. Хватило только на билет. Хорошо, хоть Светочка положила мне в дорогу бутербродов.

В Питере сразу же отправился в свой институт. Что удивительно, но меня там приняли за настоящего. Здесь тоже пришлось похулиганить, забрал из своего же сейфа всю наличность. Вытащил из кармана костюма, что висел в моем кабинете на спинке стула, паспорт и опять сбежал. Я знал, что вора будут искать, это ведь я сам себя обворовал. Помню себя в девяносто шестом, ох, как я тогда бушевал. Всю охрану на уши поставил. Полторы недели до следующего перемещения я гулял по Москве, отдыхал, наслаждался жизнью. Знаете, в Москве и в девяносто шестом, с деньгами можно было жить. Жить с большой буквы. Потом, вернулся в Питер и, опять в свой институт. И снова меня никто не остановил. Боялся, конечно, страшно, но повезло. Спокойно прошел в лабораторию, включил установку, настроил, дождался времени. И ушел в свой семьдесят шестой. Хотелось посмотреть со стороны, как всё происходило, еще раз. Зачем? Не знаю. И, что удивительно, там я почувствовал, что мне не нужна больше установка. Я когда это почувствовал, чуть инфаркт не схлопотал. Встречаться с самим собой и профессором не стал, как хотел раньше. А сразу вернулся в девяносто шестой, потом снова в Питер. Потратил последние деньги вам на подарки и вот я здесь. И знаете, я чувствую себя сейчас суперменом. Но есть один минус в моих способностях, я без установки не могу перенестись в определённое время. Могу менять только эпохи, годы. А время суток и календарный месяц, почему-то нет.

Семёнов старший, всё равно, довольно улыбнулся.

— Я могу каждого из вас отправить в исходную точку ваших перемещений, только посредством установки. Но предупреждаю, история в ваших реальностях изменится и к чему это приведёт, один бог знает.

— И где же наши подарки? — подала голосок Инна, хитро и ехидно прищурившись.

— О, кто о чём, а молодая леди, хочет знать, что же ей привез старый маразматик?

Девчонка смутилась, а Семёнов старший расхохотался. Поставил остывшую кружку на стол и водрузил на свой стул чемодан.

— Что ж, надеюсь, не разочарую вас леди.

Он раскрыл чемодан, порылся и вытащил объёмную, красиво упакованную коробку.

— Принимайте милая девушка.

Инна взяла подарок, смущенно оглядела ребят. И тихо пролепетала — спасибо Алексей Алексеевич…

— Ну, ну, открывай, не стесняйся… — подтолкнул он её.

На столе появились еще три коробки, разных размеров. Семёнов обошел стол и вручил каждой девушке.

И тут раздался визг Инны, чуть не обрушивший потолок.

— Это косметика-а, французская!!! Вов смотри!!! Ребята смотрите!!! Духи!!! Щипчики!!!

Семёнов старший довольный, спустив чемодан сел на своё место.

Девушки тоже срывали красочные полиэтиленовые плёнки со своих подарков. С наборов духов, косметики и маникюра, только разных стран мира.

— Ну а вам, молодые люди — поглядел на ребят старый, нет, старым назвать его уже было нельзя, так в возрасте, ученый — если честно не знал, что подарить. Вас Владимир, вряд ли можно чем-то удивить из девяносто шестого. Но хотя бы это.

Семёнов сунув руку в чемодан, вытащил деревянный ларец и катнул его по столу к Вовке — сигары, настоящие кубинские сигары. Пол Питера обегал пока нашел.

— Вам Александр, так сказать новинка в том времени мультитул.

И коробочка с инструментом поехала к Сашке.

— Ну, а вам, дорогие мои двойники, ничего лучшего придумать не мог, как купить по вечному перу, самых лучших производителей мира, записной книжке и сотовому телефону. Еще две коробочки заскользили по поверхности стола.

— Стовые, конечно, здесь не работают пока еще, но вам должно быть интересно, как они устроены. Дерзайте коллеги. Компьютер я конечно не привёз. Но кто нам мешает сгонять за ним, скажем в две тысячи двадцатый, или сотый.

Ребята горячо и самое главное искренне благодарили Семёнова старшего. Тот с удовольствием принимал их благодарности. А сам украдкой смотрел на СВОЮ Светлану.

— А вы знаете? — Заговорил, вдруг, громко, перекрикивая гомон, Семёнов младший, но каким-то испуганным голосом.

Ребята притихли, сосредоточив на нём взгляды.

— Всё это конечно интересно, новинки прогресса. Но как-то несправедливо по отношению ко мне, к нашему времени, к тем, кто действительно это все изобретал. Я всё таки, не боюсь этого слова, ученый. И мне интересен сам процесс… А оказывается, всё, над чем мы работаем, уже придумано, работает, летает. Теряется всякий смысл заниматься наукой вообще. Такое впечатление, что меня ударили по рукам и погрозили пальчиком…

Ребята, в тишине, растерянно смотрели на парня, не зная, что ответить. Тот тоже молчал, переводя глаза с одного на другого.

— А ведь он прав — наконец высказался Семёнов третий — мы еще не думали об этом, но… Но придёт время и мы поймём, что всё чем мы занимаемся, это чистой воды плагиат…. Слава? Лавры? Степени? Да на кой черт мне это. Таким путём.

Семёнов старший, вдруг, поднимаясь со своего места, громко зааплодировал.

Ребята в недоумении перевели взгляды теперь уже на него.

— А я всё думал, ждал, кто же из нас, Семёновых, первый взбунтует. Признаться, на это и было рассчитано. Уж, простите старика. Сотовые телефоны, компьютеры будущего, варп-двигатели. Сгонять туда, сюда. Я ведь в столице не просто прожигал жизнь, я думал, много думал. Двигать прогресс можно и нужно. С нашими возможностями теперь это просто. Но заниматься наукой, уже невозможно, зная, что всё уже придумано. Нужно только сходить и подглядеть. Но опять же нельзя подгонять время. Цивилизация развивается согласно своим, определённым, законам. И вмешиваться в эти законы нельзя. Это приведёт к хаосу, разрухе, войнам и смерти. Это я понял. Но вот не могу понять, что теперь делать нам. Кто мы, кем стали? Кем будем? Сторонними и безучастными наблюдателями или вершителями? Похоронной командой цивилизаций? Или её спасителями и благодетелями? Ну, Семёновы, кто ответит?

Семёнов старший постоял, с минуту, разглядывая своих растерявшихся двойников.

— Молчите? Так я и думал. Сразу ответить на этот нелёгкий вопрос невозможно. Что ж, наверное, что бы получить ответы, нужно время. И оно у нас есть. Вот мое предложение. Уйти из этой реальности, оставив всё как есть, и просто жить. А то, что мы уже здесь наворотили, не думаю, что много. Найдётся, кому разгрести. Присматривать, конечно, придётся. Тут уж никуда не деться. Но больше не вмешиваться.

— Я за — обнимая свою Свету, поднял руку Семёнов третий.

— Только Лиску заберём — категорично заявила Света.

— Да, без проблем — согласился старый Семёнов.

— А… — Махнул рукой Семёнов младший — я с вами, теперь мне здесь, делать уже нечего и не интересно. Вот только родители… И у меня появилась идея…. Создать защиту от перемещений для каждого из нас и будущих двойников, а если получиться и переместитель, каждому… И, что бы они были вот такие — он раздвинул большой и указательный пальцы, ну, или хотя бы вот такой вот, как этот сотовый телефон.

— Дерзай, а родителей будешь навещать раз в год — улыбнулся Семёнов старший.

— И кодекс нашему маленькому сообществу, написать. Что можно и чего нельзя — вставила Светлана вторая.

— Правильно — поддержала её Светлана первая.

— А вы мадам — повернулся к ней Семёнов старший — неужели уже передумали, возвращаться?

Светлана Владимировна не смутилась и прямо посмотрела на мужа. В её глазах исчезла снисходительность и некоторая злость по отношению к нему.

— Да, Алёша, передумала. Но скажу честно. Жалела, особенно последнее время, что вышла за тебя. У меня ведь была такая партия. Хоть и не любила я его.

— Чернышев? — Спросила Света первая.

— Да, откуда вы знаете? — округлила глаза женщина.

— В этой реальности Света Свиридова, теперь Чернышова, жена торгового представителя. А Лёшка вообще еще холостой.

— А теперь, значит, увидели более радужную перспективу? — хмуро бросил старший Алексей.

— Да Алексей — немного с вызовом ответила та — и не только в плане перспективы. Я, я стала другой. И если ты обещаешь мне видеть дочь и следить за тем, как она растёт, я останусь с вами… с тобой. Я ведь и в самом деле любила тебя когда-то и говорю это при всех. Вот только тогда, когда ты затащил меня в этот богом забытый городок. Да, еще и в общагу. Отношение к тебе стало меняться. Я ждала и терпела, когда кончаться эти три проклятых года распределения, что бы вытащить тебя и себя из этой дыры. Да, нам выделили потом квартиру… Но ты спелся со Звинарским. Ушел весь в свою работу. Перестал обращать внимания, не стал замечать не только меня, но и Лиску. И, что ты хочешь после всего этого от меня?

— Прости, не подумал… Хорошо, обещаю тебе видеть и следить, как Лиса растёт, но со стороны, не вмешиваясь.

Света кивнула.

— Хорошо, Саша? — Он перевёл взгляд на Сашку.

Сашка рассмеялся — а куда же мы с Веточкой без вас?

Семёнов кивнул.

— Володя?

— Я-то с вами, а вот Инна…

Испуганная девушка, уже придумавшая себе, что её не возьмут, со слезами на глазах смотрела на Вовку.

— Инночка, ты со мной? — Спросил он девушку.

— А ты возьмёшь меня замуж? — взяла быка за рога девчонка.

Вовка рассмеялся — уже взял, неужели ты этого еще не заметила.

Девушка расплылась в робкой улыбке — тогда с тобой… Только родители…

— Ну, мы не завтра уйдём, успеете еще решить свои дела — успокоил её Семёнов старший — Значит так, подводим итог. Уходим. Теперь выбор реальности, выбор эпохи? Возьмем время подумать или уже есть предложения?

— Время — поднял руку Семёнов третий.

— Время — поддержал его Сашка.

— Да, время — поднял в свою очередь руку Вовка.

— Принято — хлопнул по столу ладонями Старый ученый — а теперь вот.

Его рука опустилась в бездонные недра своего чемодана и вытащила одну за другой две бутылки звёздного коньяка. А потом и шоколад, черный невзрачный и не в заводской упаковке, а в полиэтиленовом мешочке, наломанный неровными кусками.

— С рук брал, настоящий… — Оправдался он за непрезентабельный вид лакомства — пробуйте… и давайте закрепим, так сказать наши решения. И создание, как выразилась Светлана Владимировна, нашего маленького сообщества.

Света-первая подошла к Семёнову старшему, после того как уже отгремели торжественные речи и опустели рюмочки — Алексей Алексеевич, а ты ведь всё это срежиссировал не на голом месте.

— Конечно, я смотрел и смотрю в будущее — ответил тот, согласно кивая и придерживая за талию свою жену — как и ты Света, это иногда ужасно раздражает. Отключаться от этого я еще не научился. Пытаюсь, но пока не получается.

— Это дело времени. Научишься. У меня тоже не сразу получилось. Долго мучилась, даже в хандру впадала. Неделю ни с кем не разговаривала. Держись, ты, получается у нас теперь лидер, вожак. Тебе унывать нельзя.

Света посмотрела в глаза Светлане Владимировне — помоги ему сестрёнка.

Та, уронив, вдруг, нечаянную слезинку, переспросила, порывисто обняв Свету — как ты меня назвала? Сестрёнка?

— Угу — только и смогла промычать Света, уткнувшись носом в почти невидимую, эластичную пленку защиты, разделявшую их.

29

Неделю, ребята улаживали свои дела…

Инна с Владимиром официально оформили свой брак. Пришлось Вовке потрудиться, мороча головы работникам ЗАГСа и паспортного стола. Но это ему в удовольствие. В рекордно короткие сроки получил новый паспорт, со всеми печатями и даже с пропиской. Инна обзавелась новой фамилией и также новым паспортом, став замужней женщиной. Её родители обрели обожаемого зятя. А сам Вовка и жену и тестя с тёщей. Обошлись без лишней помпы. Отпраздновав в тесном дружеском кругу, хоть и настаивал тесть на роскошной свадьбе. Оказывается, у него здесь имелась очень много кровных родственников. Как он будет им в лицо смотреть… Если не сыграл свадьбу единственной дочери. Но оставшись как-то вечером с Вовкой наедине, вдруг, резко изменил свое мнение. Согласился, представить такой скорый брак срочным отъездом, молодых. И очень ответственной работой зятя на государственном посту. Расплачивались, конечно, сбережениями Семёнова младшего и тем, что оставил им Звинарскмй, а оставил он им совсем не гроши.

Сам же Семёнов младший, плюнув на работу, уехал к родителям в Псков. Всё равно, пока нет рядом проводника, находиться близко со своим двойником ему было нельзя.

Семёнов старший со СВОЕЙ Светланой переместился в далёкий семьдесят шестой, как и обещал ей.

Семёнов третий и Света-первая просто наслаждались жизнью и друг другом. Дожидаясь своей очереди на перемещение, чтобы забрать дочь и предупредить родителей об отъезде на неопределённый срок.

Сашка с Ветой на Жигулях первой модели, подаренной родителями Инны ей на свадьбу, укатили в Питер. Посмотреть легендарный город на Ниве. Прихватив небольшую, из тощего, после всех трат, общего бюджета, сумму. Надеясь по дороге раздобыть еще денег. Как? Сашка промолчал.

Но вот неделя пролетела, вернулись Семёнов старший с женой и Семёнов младший. Всего один денёк-то и успел побыть с родителями. Ждали Сашку и Вету. Они должны были быть со дня на день. И пока их ждали. Старший переместил своего младшего двойника со Светой-первой в их реальность за дочерью.

Вот там-то и произошли непредвиденные события. Да, такие, что Семёнов старший, вынужден был срочно прилететь за Вовкой. А виновником этих непредвиденных обстоятельств, стал, как не странно, Звинарский. Тот, Звинарский, в их реальности.

Поздним вечером, почти ночью, Семёнов старший появился в доме.

— Володя! — Крикнул он из холла, так как в кухне никого уже не было.

На лестницу выскочили сразу три испуганные, ЕГО, Светланы, пряча за спину руки, сжимающиеся в кулачки. Через мгновение осталась одна.

— Фу, ты, напугал, привет — проговорила она, успокаиваясь и спускаясь — ты как в дом попал? Я точно помню, замыкала…

Семёнов покрутил на пальце связку ключей — профессор дал, на всякий случай. А где Владимир?

— Нет никого Лёш, Володя с Инной уехали в город к родителям, а Семёнов младший в общежитие, собирать вещи, а завтра собирался писать заявление на увольнение. Я одна, а что случилось?

— Да Володя нужен, там Звинарский бучу поднял. Нужны ментальные способности.

— Так, пойдём, позвоним, у Инниных родителей есть телефон, и я даже его знаю.

Светлана легко сбежала по ступенькам и обвила руками шею мужа — приехал…

Тот подхватил её на руки и загадочно улыбнулся — позвоним, говоришь..? — Рассмеялся он — нет, у меня немного другие планы на эту ночь… А всё остальное подождёт.

И понес ее назад, в их комнату.

— А, если, у нас родится еще одна девочка? — спросила она лукаво, прижимаясь щекой, к щеке мужа.

— Значит, у нас будет две девочки — смеясь, ответил тот, ускоряя шаг.

— И у этой девочки, будут папа и мама? — спросила Света, печально вздохнув.

— Обещаю…

Ни свет, ни заря, после раннего звонка Светланы Владимировны, Семёнов спал как сурок, Вовка был уже на пороге дачи профессора, вместе с Инной.

— Что случилось? — Спросил он, входя в дом, дождавшись поворота ключа в замке.

— Сейчас Вов, Алексея разбужу, он тебе всё и расскажет.

И Светлана Владимировна убежала, шлепая шлёпанцами по ступенькам.

Уходили Семёнов старший и Вовка, даже не попив чая, не говоря уж о завтраке. Семёнов только намочил голову под краном, что бы прогнать сонливость. Установку включать не стали. Не хотели тревожить семью профессора, проживавшую лето на даче, в другой реальности.

— Лев Соломонович, мне нужна вся документация по установке — потребовал Семенов третий у профессора — и установка должна быть уничтожена.

Они вчетвером, Алексей-третий, Света-первая и Семёнов старший с Вовкой, стояли в кабинете Звинарского перед его столом.

Тот вальяжно развалился в своем кресле и, улыбаясь, молча вертел в руках трубку телефона.

— Нет — наконец выдал он, не меняя позы и выражения лица — ты ведь понимаешь, что мне сделать только один звонок и через минуту здесь будут все спецслужбы страны. Или ты работаешь на меня, или я…

Договорить он не успел, рука сама положила трубку на рычаги телефонного аппарата.

Профессор удивлённо посмотрел на свою руку, а потом и на ребят.

— Что за фокусы Семёнов..? — Вскричал он — да я…

И опять не смог, ни договорить, ни совладать с собой, его вскрик заглушил громкий стук искусственных зубов во рту. Сломанные протезы заполнили рот острой пластмассой.

— Ключи от сейфа, быстро — сквозь зубы, прорычал Вовка — или я остановлю тебе сердце.

Дрожащей рукой профессор вытянул из кармана брюк ключи и положил на стол.

Семёнов третий схватил их и кинулся к сейфу. Через минуту он уже складывал разрозненные бумаги и подшитые папки в большую хозяйственную сумку, что предусмотрительно захватили с собой.

Вовка взглядом усыпил профессора, тот безвольно уронил голову, стукнувшись лбом о стекло, покрывающее стол, и из его открывшегося рта посыпались остатки челюстных протезов.

— Стирать память? — Спросил Володя у Алексея старшего, пока младший паковал свои труды.

— Зачем? — пожал плечами тот — Полной схемы взаимодействия полей он не знает. Ты ведь не посвящал его в это Алексей, как и я, в свое время — обратился он к копошащемуся с бумагами двойнику.

— Конечно, нет, эта схема у меня вот здесь — и он постучал себя по лбу — всё, я всё собрал. Теперь в лабораторию.

— Ты всё приготовил? — Спросил Семёнов старший.

— Да — за него ответила Света — мы уже разукомплектовали установку, осталось уничтожить.

— Тогда Вова внуши нашему профессору, что нас здесь не было, или нет, внуши, что семейство Семёновых он отправил в отпуск на месяц, а нас с тобой не было.

— Сделаем, не вопрос… — усмехнулся Вовка, и подошел к спящему Звинарскому.

Через три дня трое Семёновых и Вовка входили в так знакомый ему подъезд обычной пятиэтажки.

— Мама, точно дома, суббота, а отец не знаю, может на смене… — Волнуясь, говорила Света, просто чтобы, что-то говорить и чем-то занять свои мысли.

Двери распахнул отец. И Света тут же с визгом оказалась в его крепких объятиях. За его спиной суетилась, не старая еще и не потерявшая своей красоты женщина. Просто эта красота, стала с возрастом еще насыщеннее и ярче. Легкая седина в волосах подчеркивала её зрелость, но никак не старость. С криком и звонким смехом протиснулась меж взрослых девчушка и мигом оказалась на руках у папы. Так как руки мамы были заняты, она обнимала одной дедушку, а другой бабушку.

— Надолго? — Спросил отец Светы, отстранив её от себя на вытянутых руках, вглядываясь в лицо.

— Нет пап, завтра вечером уезжаем…

Отец только кивнул, передав дочь матери и шагнул к зятю, протягивая широкую ладонь — ну, здоров Лёха, Лёхин сын…

Они обнялись и Свиридов старший, отступив, наконец, пригласил всех в дом.

— Алексей Алексеевич, мой полный тёзка, даже фамилия у него Семёнов — представил Алексей своего старшего двойника — И Владимир, друг, товарищ, почти брат — смеясь, представил Алексей и Вовку — А вообще мы работаем вместе, завтра вместе и уезжаем в командировку.

— Куда? — Приглашая проходить в комнату, спросил отец — надолго?

— Да, отец, надолго, наверное, пока на год, мы с трудом вырвались за Лиской. А куда не спрашивай, ладно…

— Не буду, ох, уж эти ваши секреты.

Потом были длинные разговоры за столом. Сначала ни о чём. Кто женился, кто родился. И постепенно, шажок за шажком, по мере убывания в бутылке и тарелках, сместился, как водится под вторую "Столичную", в сторону больной темы, политики.

Но очень скоро женщины разогнали разошедшихся в споре мужчин по приготовленным спальным местам.

Следующий день Лиска хвостиком ходила за Семёновым старшим и, каждый раз улучая момент, оказывалась у него на коленях. Подспудно чувствуя своей детской интуицией родственную душу. Тот, от души, и тискал девчушку и, таская со стола конфеты и другие вкусности, тихонечко засовывал их в мелкие кармашки девчоночьего платьица.

Наконец мама Светы, с улыбкой наблюдая за этой игрой, спросила — что Алексей Алексеевич, своих то, нет?

— Как это нет — в шутку возмутился тот — внучки уже взрослые… Вот-вот правнуками обзаведусь…

— Это сколько же вам лет? — Изумилась женщина.

— Шестьдесят два скоро…

— Вот это да, а по вам и не скажешь… Ну сорок, от силы…

На это Семёнов старший только усмехнулся…

Вечером после коротких, но слёзных со стороны женщин проводов, заказав такси, теперь уже пополненным одним детским представителем семьи Семёновых, составом, отбыли на вокзал. И через три дня были уже снова в Солнечногорске. Потом опять такси до дачи Звинарского и, перемещение.

Их уже ждали. Не успели путешественники миновать столбы ворот, как все высыпали во двор с криками и гомоном. Лиска, спавшая на руках отца, подняла голову и, не разобравшись со сна, хныча, потянула руки к Свете-второй — мама, я писать хочу.

Светлана Владимировна подхватила девочку и понеслась в дом. Немного растерянная Света-первая с блуждающей улыбкой на губах проводила свою "сестрёнку" взглядом до самых дверей дома.

— Вот так "сестра" — склонился к её уху Семёнов старший — теперь у нашей дочери — хихикнул он — две мамы и три папы. Как делить-то будем?

— Да, уж-ж… — Протянула обескураженно Светлана.

Расшалившуюся, от чрезмерного внимания, Лиску, наконец, уложила спать Света-первая, настоящая мама. И вернулась в кухню, где все и собрались, не смотря на позднее время.

— Завтра возвращается профессор — взял слово, дождавшись, когда Света, займёт свое место рядом с мужем, Семёнов старший — я знаю, что ему сказать, но рядом должны быть вы Володя, на всякий, так сказать, случай. Этот Звинарский, мне кажется, более адекватен, чем, тот, с которым мы встречались совсем недавно. Он должен понять и принять наши доводы. А теперь слушаю ваши предложения по поводу выбора эпохи и реальности. Времени у нас было достаточно.

Все дружно переводили взгляды друг на друга, и никто не решался первым озвучить свои мысли по этому поводу.

И вот, после минутной тишины, поднялся, отодвинув табурет, Вовка.

— Я бы остался здесь, но хотелось бы навестить мать, и перевести её сюда, она всё равно там одна, я помогу легализоваться каждому из вас, здесь тихо, и если не мутить воду, возможно, мы и приживёмся. Уйти мы можем в любое время. Я знаю, впереди тёмные времена. Перестройка, развал Советского союза, война в Чечне… Но до этого еще двадцать лет и… И, может быть мы как-то сможем предотвратить всё это. Вот мое мнение и желание Инны. И, я не знаю… может стоит перебраться в столицу? Там много людей и много возможностей. В толпе легче затеряться. И ведь никто не запретит нам путешествовать по реальностям. Тем более Алексей — он посмотрел на Семёнова младшего — уже что-то придумал с защитой и переместителем.

— Что ж предложение мы услышали, кто ещё хочет высказаться.

— Я — протянул руку Сашка — мы с Ветой поддерживаем предложение Владимира, но мы еще не решили свои проблемы. Нам бы навестить родителей Веты, успокоить их. И маму бы мою тоже сюда перевести, она тоже там одна.

— Решаемо — ответил Семёнов старший — кто следующий.

— Мы — встал Семёнов третий — в принципе мы со Светой, за.

— Понятно… — Проговорил председатель этого импровизированного собрания — А, что скажет наш коллега?

Семёнов старший посмотрел на своего двойника, Семёнова младшего.

— Да, я в принципе не против, только я тоже хотел бы посмотреть мир…

— Да, как говорит Володя, не вопрос — улыбнулся председатель, помотаемся еще с тобой по реальностям. Ну, а вы, что скажете, драгоценная моя супруга.

Семёнов посмотрел на свою жену, сверху вниз, сидящую рядом.

Та подняла голову и пожала плечами — я как ты…

— Принято единогласно — хлопнул тот, что уже входило у Семёнова старшего в привычку, по столу ладонями — Теперь второй вопрос, нам нужны, как банально это не звучит, деньги. Нам, где-то надо жить, что-то есть. Не можем мы всю жизнь сидеть на шее Звинарского. Прошу озвучить ваши предложения. И если их пока нет, то думайте, господа.

— Товарищи — поправил его Сашка.

Семёнов перевёл глаза на него.

— Здесь, в это время — пояснил Александр — говорят товарищи. За господ можно и под статью попасть.

Алексей старший согласно кивнул — помню Саша, помню, но… вырвалось.

— И все же надо перебираться из Солнечногорска — подала голос Света-первая — город маленький, мы здесь будем у всех на виду. А это не очень хорошо. И столица, правильно сказал Володя подойдёт, как нельзя лучше.

— И деньги можно заработать, как мой отец — привстала с табурета Инна — он отличный механик и чинит машины, частным образом, даже нашим местным шишкам, потому его никто не трогает.

— Но это левый заработок, в это время безработицы нет, тунеядство тут тоже не приветствуется — вновь высказалась Света-первая.

— Стоп, стоп товарищи — пресекая разгорающийся спор, замахал руками "председатель" — нам нужны конкретные предложения. Давайте еще посоветуемся с профессором, а уж там решать будем. Раз уж мы тут остаёмся. И думать, думать. На этом, пока, всё.

Обе Светы и Инна засуетились вокруг сидящих мужчин, разнося тарелки и стаканы для позднего, очень позднего ужина.

А те затеяли, как и полагается нешуточный спор, "Что, Где, Когда, зачем и Почему". Вот девушки и торопились притушить эти страсти чаем, бутербродами и сладкими пирожками. Совсем погасить их у них бы всё равно не получилось, а так хоть пригасить. С набитым ртом не очень-то поспоришь. Хотя, это, наверное, спорное утверждение.

На следующий день, уже под вечер, у ворот остановилась всем знакомая "Волга". И после сердечных рукопожатий и коротких похлопываний по плечам, наряду с переобнимашками всей женской половины. Звинарский и трое Семёновых с Вовкой удалились в кабинет хозяина дачи. Девушки принесли им холодные закуски и легкое вино из запасов самого же профессора. Из-за тяжелых, плотно закрытых дверей кабинета, без малого четыре часа раздавались приглушенные крики и возгласы. Но вот, наконец, всё стихло и двери распахнулись

Первым выскочил взъерошенный и раскрасневшийся, но довольный профессор. За ним вышли не менее довольные и остальные.

И вновь все собрались на кухне. Лиска забралась на колени Семёнова старшего и, ни в какую, не желала слазить. Да, тот и сам прижимал её крепко к себе, отмахиваясь, то одной, то другой свободной рукой от "мамаш".

— Товарищи — не вставая с места, боязливо поглядывая на обеих Свет, что бы, не отняли драгоценность, начал Семёнов старший — дадим слово профессору Звинарскому.

Профессор встал и шутливо раскланялся.

— Ну, что говорить, то, что вы решили тут без меня, я полностью и безоговорочно принимаю. А куда бы мне деться… — Коротко хохотнул он — и насчет Москвы, я тоже согласен. Я еще не говорил, но Лёша знает, у нашего института там есть совсем не большое опытное экспериментальное производство при заводе имени Ленина и, как и полагается, несколько комнат в общежитии, которые мы используем как гостиницу для командировочных. На первое время это выход.

Второе, заявление твое Лёша я порву, как его и не было, лаборатория так и остаётся за тобой, еще я пробью тебе однокомнатную квартиру в новостройке, получу, конечно, по шее от профкома и месткома, но ничего переживу. И даю тебе картбланш, модное нынче слово, на свободный полёт, но с результатом, хотя бы и плагиат, как вы утверждаете, вам всем надо жить и выжить.

Помогу, насколько это будет в моих силах с легализацией. Дети всех партийных деятелей нашего района хотят учиться в столичных ВУЗах, на этом и сыграем. Есть у меня некоторые связи. Третье, опытное производство, возглавит в ближайшее время, там как раз сейчас нет руководителя, если вы не возражаете, Светлана… Э-э… Да обе. Дипломы их позволяют. После легализации, конечно. Дальше, Инна и Владимир… Тут уж им самим решать. Во всяком случае без дела не оставлю, если, что… Саша и Вета… Как я сегодня узнал, нашу милую девушку зовут Наташа, красивое имя, и очень вам идёт — улыбнулся он Вете-Наташе.

— Решу, как уже было сказано после легализации. Александр, вы хотели учиться? Тут вообще нет никаких препятствий. Как получите документы, напишу вам направление в любой ВУЗ от нашего НИИ. Только экзамены всё равно придется сдавать, хоть и пойдёте вне конкурса. Вот и всё, что хотел сказать. А, нет, не всё. Получилось выбить финансирование на микроволновую печь и принтер. Теперь всё.

— А я значит в пролёте..? — Рассмеялся Семёнов старший.

— Как можно, уважаемый коллега? Если бы я знал раньше все ваши звания и ученые степени, я бы с первого дня преклонил перед вами голову. Мне стыдно предлагать академику и своё-то место. Так что, выбирайте сами, уважаемый профессор. Тем более вы теперь у нас проводник, и мне кажется, без дела вы не останетесь. И помните свое обещание показать мне миры. Я теперь один из вас. И никуда вам от меня не деться, как и мне от вас. А пока мой дом в вашем полном распоряжении.

— Ну, что Санёк, опять вагоны? — посмеиваясь, поддел Вовка друга.

— Да Вов, наверное придётся… И у меня… Я хотел показать в общем… Вот смотрите…

И Сашка положил на стол, аккуратно нарезанные на квадраты, примерно полметра на полметра, листы ватмана.

— Что это? — протянула руку Светлана вторая, пододвигая их к себе и переворачивая — О-о… Что это? Саша, это ты?

Сашка скромно опустил глаза.

— Ни фига себе… Вот это да… Не может быть… — неслось со всех сторон, пока листы расходились по рукам.

Это были портреты. Портреты Светы, Инны, Веты, Вовки, Обоих Семёных, молодого и старого, Звинарского. На паре листов, выполненные обычным карандашом, написаны удивительные пейзажи соснового леса, вид из их с Ветой комнаты.

— Ну, Саня, опять удивил — восхищался Вовка, перебирая листы — это ж надо скромник какой, молчал столько времени.

— Теперь я понимаю, о каком учении ты говорил — вскинул на него взгляд Звинарский — будет тебе Репинское. Разобьюсь в лепёшку, но устрою. Готовься, осенью в Ленинград поедешь…

— Так этим ты в Питере зарабатывал? — снова спросил Вовка.

— Ага, он на набережной Невы целыми днями сидел — ответила за него Вета — к нему очереди стояли. Даже подошел какой-то мужчина и спросил, где Саша учится, а когда узнал, что не учится, а просто с детства любит рисовать, пригласил в августе приехать и сразу к нему, дал Саше телефон и адрес и, что бы он его нашел.

— Да, Саня, ты талантище… — не уставал нахваливать его Вовка, потихоньку подгребая под себя два портрета, Инны и Светы.

— Но, но — возмутился, полу в шутку, полу всерьёз Семёнов третий, заметив это — ты мою жену не тронь, этот портрет мне полагается.

И вытянул у него из-под пальцев рисунок с портретом Светы.

30

Разошлись опять поздно, Лиска давно уже спала, уткнувшись носом в грудь Семёнова старшего. И опять не обошлось без вина и долгих разговоров о будущем. Светы первая и вторая пустили по рукам скромные тетрадные листики с первыми набросками, уложения о путешествиях во времени и пространстве…. А это опять же споры, споры, споры.

Через день, пока Звинарский "забрасывал удочки" своим знакомым по поводу легализации ребят, Семёнов старший переместил Сашку, Вету, Вовку и Семёнова третьего в далёкое, далёкое будущее. В родной мир девушки. Предварительно с ней поработала Света-первая, отключив вшитый в запястье чип.

Как позже рассказывал друзьям Сашка всё на той же кухне, спустя сутки после возвращения. Уже не такой уставший и грязный, как сразу после перемещения. С рукой, закованной в гипс и на перевязи через плечо и шею. Его одного доставил Семёнов старший и тут же ничего не объясняя исчез.

— Алексей Алексеевич переместил нас ближе к утру рядом с домом, где живёт Вета, Наташа правильно определила место. Здесь в нашем времени этого дома, да и вообще микрорайона еще нет, только, только начинается строительство. Мы поднялись по соседнему подъезду, всё вроде бы было тихо. Саша убрал часть стены, и мы в темноте вошли в квартиру. Но оказалось нас уже ждали. Как только стена встала на место, что-то тихо зашипело и мы, не ожидая ничего такого, потеряли сознание. Как оказалось нас просто усыпили газом. Очнулись уже в какой-то комнате, фиг знает, чем экранированной. Но Сашка, старый и Вета потеряли свои способности, но только не Володя. Правда, у Владимира они стали очень-очень слабыми. Но физическая сила никуда не делась. Он просто вырвал из крепления ремни, которыми нас привязали к лежакам. Тут же прозвучала серена, и в камеру, а это была, как я понял самая настоящая тюремная камера, дверь с глазком и выдвижная кювета для тарелок. Пока открывалась дверь, Володя успел освободить Саню. И тут началось… В камеру ворвались сразу четверо… Я не знаю как их назвать, тюремщиками, язык не поворачивается, самые настоящие рыцари, только не из средневековья, а из фантастических фильмов, доспехи не доспехи, скафандры не скафандры, но с самыми настоящими мечами. А, может мне это после сонного дурмана так показалось. Они бросились на Володю с Саней. Но как оказалось нашего десантника, так просто не напугать, да и Сашка не из робкого десятка. В общем, они успокоили всех четверых и уже с их палками-мечами выскочили из камеры. Оставив двери открытыми. Вета сразу исчезла и ремни на мне отстегнулись, потом спали они и с Семенова. Мы осторожно вышли из камеры. Володя с Саней стояли по обеим сторонам дверей и творили невероятное. Я такого даже представить себе не смог бы. Со стороны Владимира появляющиеся "рыцари" начинали, вдруг, кричать и, размахивая своими палками, кидались друг на друга, а со стороны Сани просто исчезали.

Вета — крикнул Саша — ты как? Я тебя не вижу. Девочка тут же проявилась рядом с ним. И он, успокоившись и приобняв девушку, просто растворил часть стены. Володя кинул в обе стороны коридора какую-то гадость, я видел, как от него отделилась непонятная слабо мерцающая энергетическая субстанция. Знаете, я почему-то стал видеть ваши способности, ну, то есть не сами способности, а их проявления на физическом уровне. Это как марево, как туман, пронизанный какой-то энергией… Только у всех он разного цвета и конфигурации. Будет время надо бы записать и зарисовать всё это. И мы выскочили на многолюдную улицу. Люди с удивлением уставились на нас и на дыру в стене. Саша не стал её восстанавливать, не до неё было. Вета, схватив его за руку, потянула в сторону, и мы побежали. Оглянувшись, я видел, как из этой дыры выскакивали "рыцари", много и бросались за нами. Я крикнул об этом Володе и он, на миг, остановившись, запустил в толпу еще что-то, отчего толпа народа, вдруг безумно, с громким воем, накинулась на этих солдат.

А Вета, тем временем, вдруг исчезла, что-то сказав Саше и почти тут же из проплывающего мимо автомобиля, вот хотите, верьте, хотите, нет, но я не оговорился, именно проплывающего, у него не было колёс, фантастика, вылетел на мостовую человек. Потом показалась голова девчонки в открытых широких дверях и махнула нам рукой. Потом, потом мы долго петляли по городу, несколько раз, точно таким же способом меняли машины и наконец, бросили очередную, где-то в пригороде. Дальше пешком, вернее бегом, целый час бежали, я думал, сдохну. Но ничего выдержал. Правда, Семёнов старший всё это время тянул меня за руку, как буксир. И откуда у старого столько сил. Потом долго шли. Алексеич всё спрашивал — может, вернёмся. Но Вета отрицательно крутила головой, отвечая — маму и отца заберём, тогда и вернёмся.

Но скрыться нам не удалось, с неба нас атаковали, какие-то крылатые машины, вот уж точно, шедевры конструкторской мысли. И опять мы этого не ожидали вверх-то, никто не смотрел. Вокруг начали вспухать ослепительные круги, по ушам ударил высокой частоты звук. Но выручил нас Алексеич. Он окружил нас каким-то полем. Звук исчез, но вот у всех на насколько минут пропало зрение. Пока проморгались, нас уже окружило человек двадцать этих самых "рыцарей". Тут у Володи, похоже, вообще снесло крышу, он их всех убил, просто поведя рукой, и они свалились, как будто их косой скосили. Страшно, очень страшно. Их головы просто лопались внутри шлемов. Потом и сам упал. Из ушей и глаз потекла кровь. Семёнов склонился над ним, потрогал и сказал, что жив, только выложился весь. Он и правда стал как будто тоньше и меньше. Сашка подхватил его на руки, и мы опять побежали. Нас пытались еще преследовать, но тут уже я не выдержал, мне показалось, у меня получится, и скопировал Володину конфигурацию облака, которое он кидал, там, в тюремном коридоре, и запустил в эти маленькие самолетики. Два свалились, а остальные отстали. Только после этого и мне стало плохо, я упал и вот… рука. Пока со мной возились, Володя пришел в себя, пробормотал, что-то про поесть. Но у нас ведь ничего с собой не было. Наши рюкзаки остались еще там, в квартире Веты, а может и еще где…

Володя отказался перемещаться, а меня и не спросили, просто сгребли в охапку и вот я здесь.

Инна сидела, сжимая в дрожащих руках чашку и тихо плакала. Света не мигая смотрела на Алексея. Светы-второй и Семёнова третьего не было. Они не могли находиться рядом со своими двойниками, пока нет проводника. Но слушали его рассказ по детскому телефону, трубка которого лежала на столе.

— Им нужна помощь — донеслось из динамика трубки — Лёха, заряжай нашу дурмашину.

— Нет — встрепенулась Света первая — мы им ничем не поможем, а сами пропадём. Вова с Сашей справятся. Да и Семёнов не лыком шит.

Трубка промолчала.

— Будем ждать — через минуту донесся из трубки голос Светы второй — ты права сестрёнка, мы им сейчас ничем не поможем. А ты Семёнов лучше займись излучателем поля защиты. Сил нет сидеть здесь.

— Не понял — удивился Семёнов младший — а чего вы там сидите? Я ведь тоже теперь могу, мне почему-то так кажется, построить защиту. Давайте попробуем.

— Так чего же молчал…. - дальше шли непечатные выражения из уст Светланы Владимировны, и хохот Семёнова третьего.

Первым осторожно вошел в дом Семёнов третий, к нему также не спеша начал подходить и Семёнов младший. Тоненькая плёночка защитного поля замерцала, но не набирала силы.

— А так — сзади к Семёнову младшему подошла Света и взяла его за руку, плёночка исчезла совсем, и Семёнов-третий, покачнувшись, стал опускаться на колени. Но тут вдруг защита вспыхнула с новой силой, и её призрачный свет заполнил холл дома. Семёнов третий вновь твёрдо встал на ноги.

— Ты только не привыкни, держать чужого мужика за руку — пошутил через силу её муж — а то мне придётся вызвать его на дуэль и убить как Дантес Пушкина.

Семёнов младший расхохотался — я чужими жёнами не интересуюсь, тем более женами братьев.

— Это хорошо — улыбнулся и Семёнов третий.

А Светлана задумчиво проговорила — одного перемещения мало, чтобы дар стал сильнее, надо как минимум два, три.

— Точно — подтвердила входящая следом Света-вторая — пошли, что ли приготовим чего-нибудь, а то я от волнения готова обоих Семёновых сожрать. А ты — заметила она выглядывающую из кухни, заплаканную Инну — хватит реветь, ничего с твоим Вовой не случится, давай быстро картошку начинай чистить, а я пока мясца порежу. Пошли.

А в это время в далёком две тысячи сто шестьдесят седьмом году близ города Солнечногорска шел самый настоящий бой. Несколько сот человек сошлись в кровавой бойне. С одной стороны повстанцы в разношерстной одежде, но с самым современным оружием шли не жалея себя в полный рост на гудящие сгустки плазмы, изрыгающиеся из полицейских плазмомётов, другой стороны.

В центре этой самой другой стороны лежали четыре, неимоверно истощенных человека. Трое мужчин и женщина. Один еще подавал признаки жизни, из последних сил поддерживая тусклый щит-купол. Трое, по видимому, были без сознания. Потому как один из них, самый старший по виду, время от времени протягивал руку то к одному, то к другому и что-то говорил.

Люди гибли и с той и другой стороны. Но со стороны полиции потерь было больше. Всё же маломощное полицейское оружие было малоэффективно для таких боевых действий. Сгусток плазмы больше обжигал, чем убивал. Всё-таки, это оружие считалось не летальным и предназначалось только для полицейского, а не войскового спецназа. А вот повстанцы все как один были вооружены кинематическими винтовками последнего поколения. Стальная пуля, летящая с огромной скоростью, прошивала насквозь любые бронежилеты. Вот они-то как раз и предназначались для военных. Тем более, эти винтовки, не имели аккумуляторов и быстро перезаряжались, в отличии от полицейских плазмомётов.

Но вот перевес в живой силе и вооружении повстанцев переломил ход боя и полиция начала отступать, волоча своих павших товарищей по земле. Прекратили огонь и те и другие. Одни грузили освобождённых лежащих без сознания людей и своих попавших под сгустки плазмы друзей. К этому времени и последний из четвёрки тоже потерял сознание, и поле исчезло. Другие мрачно наблюдали за их действиями.

Первые не опуская оружия, запрыгивали в открытые машины и, контролируя небо, исчезали в клубах пыли. Вторые скрипели от бессилия зубами, и тоже с надеждой поглядывали в облака.

Первым пришел в себя еще в машине Семёнов старший. Поднял запавшие глаза на худенькую и невысокую женщину в лёгком бронежилете и серых джинсах, заправленных в высокие армейские ботинки со шнуровкой. В уголках глаз и у рта с плотно сжатыми тонкими губами поселились паутинки прожитых лет. Короткие светлые волосы сбитые ветром назад, открывали маленькие аккуратные ушки.

— … Как похожа на Вету — пронеслось у него в голове.

Женщина почувствовала, что на нее смотрят, и перевела взгляд на Семёнова.

— Очнулся? — Холодно спросила она, склонившись — Что с моей дочерью? И кто ты такой? Этих двоих я знаю…

— Я-а? Ну, моё имя вам вряд ли, что скажет, одно могу сказать с точностью, она жива и если её накормить, как только придёт в себя, то через два, три часа будет в полном порядке. Как, впрочем, и ребята. Да и я поесть бы не отказался.

— Армейский сухпай подойдёт?

— Да…

Женщина откинула спинку бокового кресла и, просунув руку в нишу за ним, вытащила оттуда небольшой брикет в желтой промасленной бумаге. Надорвала упаковку и сунула в руки Семёнову. Тот с жадностью впился зубами в податливую мякоть сухого пайка.

Поблагодарил уже с набитым ртом.

— А вина у вас нет? — спросил он, прожевав первый укус.

Женщина протянула ему свою фляжку, обычную армейскую в матерчатом чехле грязно зелёного цвета.

— Не мне, ребятам…

И снова набросился на брикет.

Женщина склонилась над девушкой и влила в приоткрытые губы, чуть-чуть напитка. Потом то же проделала и с остальными.

Вета открыла глаза и чуть слышно простонала — мама…

И тут же получила в руку надорванный брикет сухпая, уже обильно просоленный слезами, которые она просто не смогла сдержать, как не старалась.

Один за другим открыли глаза и парни, сразу же получив по брикету.

Проглотив за минуту свою порцию и бесшабашно улыбнувшись, Вовка громко выдал — ни хрена себе, мы отходняк словили.

Через час блужданий по лесным тропам, машины плавно влетели в какую-то естественную пещеру. Повстанцы повыпрыгивали из кузовов, если так можно назвать лишенные крыш автомобили и уже не спеша, начали выгружать мёртвых и раненых, оказывая помощь, кому она еще требовалась. Вынесли и аккуратно положили в стороне от остальных и ребят. Те крепко спали.

Пещера оказалась с секретом. В её глубине, замаскированный снаружи оказался проход, перекрытый массивной тяжелой дверью-плитой, в другую, просторную, светлую и обустроенную. Шкафы, шкафчики, скамейки, столы и кровати в два яруса вдоль стен. Посредине разместился тот самый, или похожий на него, куб медицинского бокса. Что уже видели ребята в прошлое свое посещение. Вокруг суетился всё тот же доктор в грязном изгвазданном белом халате.

Женщина сидела рядом с кроватью дочери и временами проводила ладошкой по её щеке. Она уже не плакала, и крепко сжатые губы нет-нет, да и растягивались в подобие улыбки.

— Госпожа Мадара — негромко окликнул её подошедший мужчина, отвлекая её от своих мыслей.

Женщина поднялась и еще раз бросив взгляд на спящую Вету-Наташу прошла к столу, стоящему неподалёку, увлекая за собой мужчину.

— У нас восемь убитых и шестнадцать раненых, трое тяжело, но доктор сказал, что жить будут — проговорил он сквозь зубы — это стоило того? Четверо, не пойми кто…

— Девочка, моя дочь — грубо оборвала она его — остальные модификанты. И здесь у нас все добровольцы, они знали — она кивнула в сторону покрытых простынями тел — на что и за что шли на смерть. Или ты не согласен?

— Извините госпожа Мадара, я не знал — стушевался тот.

— Свободен…

На этом разговоре и отрыл глаза Семёнов, пошевелил руками и ногами, вроде всё цело, и состояние как будто ничего, только вот опять есть хочется. Сел. Нашарил снятые с него туфли и обулся, поморщившись от запаха собственных ног. Затем огляделся, отметив, что ребята рядом и спят. Облегченно выдохнул.

— Проснулся?

Семенов и не заметил, как к нему подошла всё та же женщина.

Он поднял на неё глаза.

Она подтащила к кровати колченогий табурет и присела рядом.

— Рассказывай…

— О чем? — в тон ей ответил Семёнов старший. Он не привык к такому обращению и потому принял её тон с вызовом — и почему ты? Я не помню, что бы мы были друзьями. Это во первых, а во вторых я вас на полтора века старше. За наше спасение, конечно, спасибо. Но вы спасали в первую очередь свою дочь, а не нас.

В глазах женщины промелькнули искорки удивления.

— Согласна — ответила она — простите, я немного устала. Как вас зовут?

— Алексей Алексеевич.

— Откуда вы? Нет не так, из какого вы времени? Я знаю, что вы модификанты. Мои люди видели ваши художества в городе.

— Из тысяча девятьсот семьдесят пятого.

— И Наташа была там?

— Ну-у — протянул он — в общем-то, это по её просьбе мы здесь. Она хотела вас забрать с собой в тихий, добрый двадцатый век.

— Она модификант?

— Да, теперь да… А вы как-то не особо тепло относитесь к таким как мы? И слово это ваше… Да у нас есть кое какие способности, но это дар природы и не более того, но и не менее.

— Не знаю — задумчиво проговорила женщина — я еще не поняла, как к вам относится.

— Извините меня госпожа Мадара, так, кажется, вас называют люди — Семёнов обвел глазами снующих туда-сюда людей — за мою резкость, но мы и не нуждаемся в вашем особом отношении. Как только ребята проснуться мы уйдём.

— А Наташа? — вдруг испугалась женщина.

— А это уже ей решать, как вы недавно говорили? Здесь у нас все добровольцы? Так вот, Вета девочка взрослая и, я думаю, сама сможет за себя всё решить.

Женщина кивнула и поднялась. Подхватила табурет и медленно побрела к кровати дочери.

Ту начали просыпаться и парни. Вовка скинув ноги, так же как и Семёнов стал обуваться, за ним и Сашка, а вскоре открыла глаза и девушка.

Первое, что она увидела, это печальные и уставшие глаза матери.

— Мама — прошептала она и потянулась своей ладошкой к её лицу.

Та схватила ладонь дочери и прижала к своей щеке.

— Веточка, ну как же так?

— Что, мама? — удивленно переспросила Вета.

— Ты, моя дочь, модификант…

Голос её дрожал.

— Как такое могло случиться? И почему ты беременна. Диагност показал. И отец твоего ребенка вон тот долговязый…

— Мама, да я модификант, фу какое слово… Раньше как-то не замечала в нём ущербности, что ли. А теперь… И насчет Саши… Я просто его люблю…

— А он?

— Говорит, что больше жизни — девушка улыбнулась — мам, давай уедим отсюда, из этого дурдома, от войны и чипов, от империй и исходов…

— Нет Вета, слишком много тут уже пролито крови, чтобы вот так всё взять и бросить. А ты… Я тебя не держу… Но хоть изредка подавай весточку, что ты жива, как растут внуки…

— Да мама, я знала, что ты это скажешь, но хотела услышать это от тебя и, чтобы глаза в глаза. А где отец?

— Он остался там, на поле, где мы вас отбили. Прикрывает. Но у него всё хорошо, возвращается. Недавно выходил на связь. А этот Алексей Алексеевич, он кто?

Вета снова улыбнулась — это мама и есть тот самый Семёнов из легенд. Отличный дядька.

— Не может быть???

— Может мама, может — рассмеялась девушка.

— Слушай доча, пока нас никто не слышит — она склонилась над постелью — а как ты живёшь с этой своей моди… Со своим этим даром — поправилась она — и что ты можешь?

— Мам я многое могу, например, исчезнуть и появиться в другом месте или вообще не появляться долгое время. Могу смотреть и слушать через толстую стену, могу разговаривать с животными и даже видеть их глазами, могу им приказывать. Только мне их жалко, они такие хорошие и никогда не причинят людям зла, если те им не причиняют. А еще я очень сильная, могу тебя поднять одной рукой. А еще я хочу есть… У тебя тут ничего нет? Ребята тоже голодные, вон как глазами стреляют.

Через две минуты у каждого в руках оказалось сразу по два брикета сухого пайка и по фляжке легкого вина.

Сашка с брикетами в руках подошел ко, всё еще лежащей, и уплетающей за обе щеки мягкое и вязкое содержимое этих самых брикетов, Свете. Рядом, не отходя, сидела и глядела на нее госпожа Мадара.

— Можно? — Спросил он разрешения, показывая взглядом на краешек постели.

Наташа подвинулась, а мать глухо бросила — садись уж, раз пришел.

Сашка присел, но как-то нерешительно.

— Эх-хх — вздохнула Мадара — говори, чего хотел.

— Я люблю вашу дочь, госпожа Мадара и… и, мы хотели пожениться…

— Конечно, а куда ты денешься? Или может, бросишь её с ребёнком?

— Э-э… Каким ребёнком..?

— Я беременна Саша — улыбнувшись и проглотив большой кусок, икнула Наташа.

— Беременна? — растерявшись, повторил её слова как эхо Сашка, переваривая сказанное.

И тут до него дошло.

— Наташка! — Вскричал он, вскакивая и роняя свои брикеты — Наташка, ты… ты…!! Урра — вдруг заорал он во всю глотку.

Суетящийся по пещере народ на мгновение замер от неожиданности, и все взгляды устремились на него.

— Извините — сконфуженно раскланялся он — извините…

Кто-то повертел пальцем у своего виска, кто-то выругался, а кто-то и запустил в него матом.

На его крик подошли и Вовка с Семёновым.

— Ты чего орёшь, как полоумный — проворчал Алексей Алексеевич.

— Алексееич, представляешь, я скоро буду отцом…

— И что? Я тоже. Чего орать-то — не понял тот, пожимая плечами.

— И я — вторил ему Вовка — так я же не ору, радуюсь себе тихонечко, а ты разорался, весь народ перепугал.

— А-а — махнул рукой Сашка, сетуя про себя на черствость друзей, и стал подбирать свои брикеты.

— Брось — глядя на него проговорила госпожа Мадара — ты, наверное, еще и есть это будешь? Возьми вон на столе… Зятёк, тоже мне…

— А ты почему молчишь, как воды в рот набрала? — Обратила на дочь свой взор женщина.

Вета счастливо рассмеялась — мам, ты в своем репертуаре, сними маску мам, здесь все свои.

Лицо женщины расслабилось, появилась добрая улыбка, увеличив и без того многочисленные мелкие морщинки — Эх, Саша, Саша, Веточка, ребята, как бы я хотела расслабиться и забыть про всё на свете, но нельзя, даже на минуту нельзя. Потом не соберу себя. И снова её лицо приобрело надменный и волевой вид.

— Где она — с рёвом, как раненый зверь, ворвался в пещеру господин Покольский, снова переполошив весь народ.

И теперь уже в его сторону полетели вырвавшиеся из людей маты.

Тот только отмахнулся.

— Где она — снова взревел он и бросился к кровати, рядом с которой сидела жена и стояли знакомые ему парни — что с ней?

Подбежал он, расталкивая ребят.

— Всё хорошо Серёжа, с Наташенькой всё хорошо — встала со своего табурета женщина — только не ори так, аж, уши заложило.

— А почему она лежит — кинулся к ней, протягивая руки, отец.

— Потому, что беременна и ты скоро станешь дедом — вставила та, с лёгкой усмешкой, свое слово в его причитания — а это её избранник и твой зять. Ты ведь мечтал о сыне? Получи. Кстати, хромосомный тест показал, что будет мальчик. Так что сразу два мужика в доме. Держись девочка.

Отец обнял и расцеловал дочь, сотрясая её в своих могучих объятиях. Потом отпустил дочь и облапал Сашку. Потом, от всей души пожал руки и остальным.

В это время подошел тот же мужчина, что немного ранее разговаривал с матерью Веты.

— Нас кто-то сдал, снаружи уже военные, пока вход не нашли, но притащили кучу аппаратуры, сканируют стены — он показал на стол над которым висела голограмма, снятой со спутника местности. На ней множество движущихся точек окружали небольшое возвышение на местности.

— Прикажите всем госпожа Мадара, собраться вместе, лучше в центре и сесть на пол, не бряцать железом и отключить аппаратуру. Он взял за руки Сашку и Владимира и тоже направился к центру пещеры. Объясняя на ходу ребятам.

— У нас сейчас мало сил, мы почти не восстановились. Я поставлю противосканирующий экран, а вы поработаете батарейками для меня. Должно получиться, я чувствую это.

Госпожа Мадара зычным голосом прокричала приказ. Люди побросали все свои дела и собрались в центре рядом с медицинским боксом. Оттуда тут же выскочил доктор и заорал в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь — где энергия, кто отключил? Да я вас на куски…

К нему подошел Покольский и тихо ему объяснил, в чем дело. Тот сразу сник и плюхнулся на пятую точку рядом со всеми.

Семёнов крепко держал за руки ребят и, прикрыв глаза, сооружал защитный купол, обволакивая каждый камешек, каждый выступ внутри пещеры. Вот погас окончательно свет и, в полной темноте и тишине замерцала тонкая плёнка защиты, обдавая людей бледным мертвенным светом.

— На сколько, тебя Алексеич хватит? — спросил Сашка.

Тот усмехнулся одними губами, но всё же ответил — не меня, а нас… Да хрен его знает.

Подошла Вета и тоже взялась за руку Семёнова. Тот только благодарно улыбнулся и кивнул.

31

Их четверых хватило почти на четыре часа. По лицам и спинам стекал пот, неприятно напитывая одежду. Руки, ноги и спина затекли, участилось дыхание и бешено стуча, гоняло кровь по телам сердце. Но вот пленочка, мигнув, погасла. Ребята в изнеможении расцепили ладони и упали в заботливо подставленные руки повстанцев.

Загорелись немногочисленные факелы.

— Поесть — прохрипел Семёнов и вина.

И ему тут же со всех сторон протянули армейские брикеты сухого пайка, кто-то даже подал палку колбасы и хлеб.

Семёнов рукой отодвинул колбасу, прошептав — это девочке, ей нужнее…

И уцепил первый попавшийся брикет сухпая.

Проспали на это раз ребята больше двенадцати часов и всё это время генераторы электроэнергии были отключены. Да и ходили люди очень тихо и говорили шепотом, чтобы не побеспокоить модификантов. Теперь уже все знали, кто эти четверо, а одна из них, так вообще дочь Покольских. Их лидеров.

Вете в изголовье кто-то положил приличную такую плитку шоколада и огромный кусок копченого сала, завернутый в плотную пластиковую ткань.

Как и раньше первым открыл глаза Семёнов. Потянулся и прислушался к себе — блин, да я полон. Энергии под завязку. И, кажется, я еще чего-то могу. И он тут же стал тестировать свои новые возможности. То есть сканировать окрестности их убежища. Он в мельчайших деталях видел каждую травинку, каждого жука. Вот только дальность его скана, охватывала едва ли метров двести по радиусу. Лиха беда начала — хмыкнул он — еще пару раз выложиться и думается, дальность увеличится. Он удовлетворённо улыбнулся и рывком сел. Тут же рядом оказался Покольский, протягивая брикет и фляжку.

Семенов с благодарностью в глазах взял угощение и, тут же разорвав упаковку, вгрызся в ее мякоть. Заливая надоевший сухпай кислым вином.

Вот села на своей постели Света и к ней ринулись сразу несколько десятков повстанцев, протягивая фляжки и брикеты. Та тоже не стала отнекиваться, но сдерживая себя, по кусочку, не торопясь, отламывала от брикета и ловко закидывала себе в рот, заедая шоколадом. От вина отказалась, попросила воды.

— Можно включать генераторы — жуя, выдавил из себя Семёнов — снаружи никого нет, во всяком случае, метров на двести, дальше не вижу. Включите спутник, посмотрим.

И началась радостная суета. Чуть слышно зашелестели генераторы. Взметнулась вверх голограмма от проектора.

— Осадили нас плотно — разглядывая голографическое изображение, задумчиво высказался Серж Покольский — по периметру в пятистах метрах стоят. Но чего-то ждут. Они знают, что мы здесь. И вчера знали… О, Гляди ка… Просят доступа связи. Что дать разрешение?

Он посмотрел на жену.

— Давай, чего уж теперь.

Покольский набрал, нужную, комбинация цифр, открывая внешний доступ.

— Доброго вам дня господа — послышалось из динамиков, и картинка местности сменилась на изображение пожилого человека в черной броне военного спецназа без шлема.

— Ну, это для кого как… — ответил Покольский, не включая камеру.

— Тут вы Серж, совершенно правы, вам не уйти, я просто не допущу этого. Кстати, разрешите представиться, полковник службы имперской безопасности Ковалёв.

— Я знаю, вас Виктор Петрович — Покольский вытер рукавом выступившую на лбу испарину — У вас есть какие-то предложения? Не просто же так вы запросили связи, как только мы включили приемник.

— А вы проницательны Покольский. Мои спецы не смогли просканировать этот холм, даже спутник ничего не показал, надо полагать, вы забрались очень глубоко. Но и сидеть вы там вечно не сможете. А вот мы запросто. А моё предложение простое. Сдаётесь вы и ваша жена, в прочем вы нам и не нужны, только госпожа Мадара и четверо модификантов. Остальные могут быть свободны.

— У нас есть время подумать?

— Да конечно, я даже не буду вас ограничивать, в разумных пределах конечно.

Покольский нажал кнопку, отключая приемник и проектор от питания. Оглядел собравшихся вокруг соратников.

— И кто же среди нас такая сволочь? Ну-ка покажись, дай посмотреть на тебя.

Он снова обвёл взглядом столпившихся вокруг людей.

— С чего ты взял Серж, что среди нас предатель? — высказался высокий худощавый мужчина лет сорока, с перевязанной бинтами грудью. При каждом слове он заметно морщился.

— С чего? А вот с чего… Смотри…

Серж повел ладонью по поверхности пластины планшеты, что извлек и специального кармана своей разгрузки.

— Это время запуска генераторов…

На экране появились сохраненные сканы частот всех диапазонов в короткий промежуток времени.

— Вот смотри… Это генераторы, а это в параллели отправленный информационный файл. Дальше такого всплеска больше нет. Хитро придумал. Думал, мы не заметим. Да еще на общей частоте. У нас у всех здесь общегражданские чипы и блокирующие браслеты. Кто-то снимал браслет в момент запуска.

— Извините Серж, можно я посмотрю? — Сквозь толпу, окружившую Покольского, пробрался Семёнов.

Тот протянул ему планшет.

— Я не умею этим пользоваться, покажите мне сами.

Покольский вновь вывел на экран сканы частот, и объяснил.

Семёнов покачал головой — а можно скан вашего чипа?

— Да, вот — и он сдвинул на полсантиметра браслет, прилагая запястье к планшету.

— А ваш? — Алексей повернулся к перебинтованному мужчине.

Тот молча проделал то же самое.

На экране отобразились две совершенно одинаковые диаграммы.

— Да действительно, но ведь файл был отправлен совсем недавно, а нельзя ли посмотреть историю каждого чипа. Я думаю, она должна как-то сохраняться.

— Должна, и сохраняется, но у нас здесь нет необходимого оборудования…

— А если по остаточному следу активации например, я думаю, диагност вашего мед блока сможет без проблем определить это по активности нервной системы за последние несколько минут.

Семёнов сознательно шел на провокацию, он и понятия не имел о технике этого времени. И Покольский поиграв с ним в гляделки, понял это. И поддержал.

— По одному в медблок — взревел он — Я и Мадара пойдём первыми.

Тот час же у медблока выстроилась длинная очередь.

За всем этим действом наблюдали проснувшиеся ребята.

Семёнов подошел к ним, сидящим вместе на одной кровати — ничего необычного не заметили? — спросил он.

— А чего тут замечать — усмехнулся Вовка — я и без диагноста знаю кто это… Вон те двое, что увлеченно чистят оружие и переговариваются. Один спрашивает — валим всех? Другой, отвечает и кивает, и на нас смотрит — кроме этих. Говорит он — за нас хорошие деньги обещали.

— Мм-м, Володя как же я забыл, ты же у нас мозголом…

— Усыпить сможешь?

— Зачем, зови Покольского, сейчас сами всё расскажут.

Вовка пристально поглядел на двоих боевиков, пристроившихся у противоположной стены на длинных лавках, и поманил их пальцем. Те с остекленевшими глазами поднялись и послушно направились к ребятам, уронив с колен своё оружие.

— Страшные вы ребята — проговорила вполголоса рядом госпожа Мадара. Она так и не отходила от дочери всё это время.

Вовка пожал плечами. А Сашка, дожевывая свой брикет, лениво проронил — задавайте свои вопросы госпожа Мадара и народу, побольше, вокруг соберите, мама.

Женщина с усмешкой посмотрела на Сашку — как скажешь, сынок.

Вета только хихикнула, шутливо ткнув в плечо отца своего ребёнка.

Пока Покольские задавали вопросы выявленным предателям Вета Саша и Володя тихо вполголоса переговаривались.

— Блин, я как кувшин. До самого верха залит, боюсь пошевелиться чтобы не расплескать, еще никогда так себя не чувствовал — говорил Сашка.

— Точно — отвечала Вета — мне кажется, я могу горы свернуть.

— Аналогично — шутливо вставил свое слово Вовка, искоса поглядывая на несущих сущую правду, предателей.

— Что будем делать мальчишки? Драться? — Спросила Вета.

— Ве-т, ну почему ты у меня такая кровожадная? — Обнимая и прижимая девушку к себе, спросил Сашка.

— Вова, вон с его новыми возможностями, усыпить может всё живое на пять километров вокруг. Так ведь Вов?

— Ну, пять ни пять, но всех вояк вокруг, как два пальца… Э-э… Брр… Как… Как нечего делать — нашел он нужные слова.

Вета перевела взгляд на Вовку — это поговорка такая да? Про пальцы. Я такой не слышала.

Сашка наклонился к её ушку и, что-то прошептал, по видимому, поговорку полностью.

Вета сначала прыснула в кулачок, а потом рассмеялась в голос. И сразу же на нее уставилось осуждающе десятки глаз.

— Ой… Простите — извинилась смутившись она — я нечаянно.

— Чего это вы развеселились? — Хмуро посмотрела Мадара на ребят.

— Мам, ты чего? Там же вокруг уже никого нет, вернее есть, но все спят. Да Вова?

— Ну, если еще не спят, то сейчас уснут…

Вовка, закрыл глаза и замер, через минуту встряхнулся.

— Всё путь свободен, у вас двадцать минут. Пошли, свежим воздухом подышим, надоело в этом склепе сидеть. И госпожа Мадара, помародёрить не забудьте, оставьте их в одних трусах. Хотя если кому-то и трусы нужны будут, то не возбраняется. Даже приветствуется.

Вовка поднялся и потянулся расслабленно, но на самом деле он прилагал огромное усилие, выплескивая из себя энергию. Толчками и с усилием проталкивая её сквозь стены скального образования. Сашка это заметил сразу и взял друга за руку, с другой стороны к нему присоединилась Вета. Семёнов же в свою очередь уцепил за руку девушку.

Так они и вышли из грота, предбанника пещеры, держа друг друга за руки.

А вокруг, полным ходом с рыком и грубыми матами уже шла мародёрка. Оборудование, оружие, да и всё остальное, вплоть до нижнего белья имперских солдат грузилась на технику и, поднимая тучи пыли, техника скрывалась среди деревьев. Двадцати минут, конечно, было маловато, но, что успели, то успели. Главное оружие всё было собрано.

… Сегодня произошло беспрецедентное событие… — Вещала видеопонель на стене загородного бункера, где ребята были в прошлый раз — в своем кабинете, был обнаружен труп главы имперской службы безопасности северного округа, полковника Ковалёва Виктора Петровича. По предварительным данным, произошедшее, как нам стало известно из достоверных источников, ни, что иное, как самоубийство. Ведётся следствие. Но вернёмся к более ранним новостям. Вчера, около шестнадцати часов по столичному времени, двадцать три сотрудника полиции внезапно были атакованы ранее неизвестной экстремистской группировкой. В неравном бою все сотрудники погибли. По этому делу также ведётся следствие. Прощание с героями империи состоится….

— Да-а, господин Покольский, теперь вы не просто вне закона, вы теперь вне жизни — глядя на него сказал Семёнов.

— Можно подумать мы раньше были желательными гостями на этом празднике жизни — пробурчал тот себе под нос.

— Возможно, возможно… Мы еще чем-нибудь вам сможем помочь? На данном этапе вашей борьбы — уточнил сказанное Семёнов.

— Вы уходите? — вмешалась в разговор Мадара.

— Да, нам пора, у нас ведь тоже семьи. И они ждут.

— Да, вам надо уходить, здесь небезопасно. И чем скорее вы увезёте дочь, тем лучше. Но у меня еще один вопрос, как мы можем с вами связаться?

— Нет, такой возможности нет. Но мы иногда будем посещать ваш мир.

— Не поняла, разве вы не из прошлого нашего мира.

— К сожалению нет. Мы все, и я, и Володя, и Саша, и Вета, мы все из разных миров. Существует такое понятие, множественность миров. Объяснять не буду, да и не смогу, сам многого не понимаю, но это факт. А вот встречный вопрос, можно?

— Да, конечно Алексей Алексеевич…

— Как вы нас нашли?

— Мы отслеживаем все энергетические всплески в нашем округе. Не мы конкретно, а специальная имперская служба, просто у нас там свой человек. А потом и Наташа связалась со мной по ментофону.

Женщина сняла свою серёжку — на вас он работать не будет, он привязан к днк определённого человека.

— И у Веты есть такая серёжка?

— Конечно, почему нет…

— Вот девчонка и не сказала ничего. Вет?? — вытащил Семёнов девушку из Сашкиных объятий.

— Я слышала всё… А не сказала, потому, что знала, что вы Семёновы, начнёте ее изучать и сломаете. Кстати обе Светы и Саша знают о ней. Это они мне запретили говорить. Вот.

Девчонка еле удержалась, что бы, не показать старому язык.

— Хм-м, ты права…

— Вам надо уходить, да и нам тоже, скоро будет облава. У нас часа три, чтобы законсервировать и заминировать тут всё — поднимаясь со своего места, сказала Мадара — Идите ребята будем прощаться.

Госпожа Мадара расчувствовалась, прощаясь с дочерью. Расцеловала и обняла всех, включая и Семёнова. А Серж Покольский даже пустил слезу.

Уходили с поверхности, хотя Вовка и утверждал, что полтора столетия назад на этом месте было поле. Семёнов взял за руки ребят и, только было, сосредоточился. Как из ангара-склада выбежала мама Веты.

— Стойте, стойте — прокричала она, волоча за собой девчонку лет семнадцати, восемнадцати.

Семёнов разжал руки, отпуская ребят.

— Алексей Алексеевич, спасите девочку, у неё никого не осталось, вчера убили её отца. Я не знаю выживем ли мы… У неё есть способности, природные как и у вас, она хорошая девочка…

Мадара подтолкнула девушку к своей дочери — Веточка, спаси её. Это дяди Лёни дочь, помнишь, вы маленькие играли.

— Маша? — оглядев девчонку, спросила Вета — а тебя не узнать… давай руку.

Вета цепко ухватила руку девушки и посмотрела на Семёнова — поехали?

Тот пожал плечами — Поехали…

— Береги себя мама, я еще верну…

И четыре человека исчезли из этого мира, унося с собой пятого.

Это последние слова дочери, что услышала Мадара, растирая по щекам слёзы.

— Увижу ли я тебя дочь… — шептала женщина глядя на пятачок примятой травы — увижу ли…

32

— Ну, вот мы и дома — проговорил устало Семёнов старший, отпуская руки ребят — и опять я пустой, столько человек за раз, это пока для меня слишком — эх-х, съесть бы чего-нибудь….

Запасливый Вовка протянул Семёнову брикет сухпая. Тот поморщился, но взял и торопливо сдёрнул упаковку. Вовка протянул ему и фляжку — не разбавленное, я проверил.

— Да Вета, а почему у ваших всех во фляжках вино, вода, мне кажется было бы лучше — повернул голову к девушке Вовка.

— Это не вино, то есть не совсем вино, это стимулятор физической и умственной активности, ну, если говорить другими словами слабый наркотик. Привыкнуть к нему сложно, но можно. А еще подавляет страх, а при ранении притупляет боль. Еще им можно промыть раны, не разбавленное, действует как обеззараживающее средство — ответила рядом пока незнакомая девушка по имени Маша.

Ребята синхронно повернули головы на голос, низкий и немного с хрипотцей, беззастенчиво разглядывая её. Ничего особо выдающегося, невысокая худышка. Кроткие светлые волосы, даже не блондинка, а так, серединка на половинку. Большие, да именно большие, голубые внимательные глаза, обрамлённые такими же, как и волосы, и тонкие брови, длинными светлыми ресницами. Их подкрасить бы — подумала Вета — была бы красавица. Маечка, простая джинсовая курточка поверх, Обычные тёмно-серые джинсы, кроссовки.

— Меня Маша зовут — ничуть не смутилась она под их взглядами — я медик, только недоучившийся, мне еще два года оставалось…

— Ну, что ж Маша будем знакомиться? — протянул руку Вовка — Володя.

Девушка кончиками пальцев пожала его широкую ладонь и слегка присела.

— Я Саша, а Вету ты знаешь… ничего, что на ты?

Девушка кивнула.

— Вета, моя жена — уточнил тот.

Девчонка улыбнулась — да, я запомню…

— А этот обжора — хохотнул Вовка, так как Семёнов набив полный рот, только что-то промычал — Алексей Алексеевич Семёнов, человек легенда из ваших баллад, наш проводник и лидер в одном лице.

Наконец Семёнов прожевал сухой паёк и проглотил, запив из фляжки.

— Фу-ух — выдохнул он — хорошо, но мало…

Вовка, было, полез в карман своей куртки, но тот остановил его — нет, нет Володя, спасибо, я потерплю до нормальной пищи.

Но фляжку не вернул, а прицепил на ремень своих брюк. На, что Вовка, только улыбнулся.

— Саш, поехали домой, а? — попросила Вета — холодно и дождь начинается.

А вокруг, на самом деле, была уже осень. Берёзки запестрели желтыми листочками, трава под ногами уже не такая мягкая и сочно зелёная как летом, ветерок с недалёкого северного моря нёс ощутимую прохладу и солёную влагу. Серая пелена затянула небо.

Сашка, взглянув на небо, распахнул руки — осень, мы и не заметили, ну, давайте все сюда, мне кажется, сейчас я могу это…

Он сгрёб ребят в свою охапку и зажмурился. Через мгновение они стояли у столбов-ворот дачи профессора.

С визгом и писком — Ой!! — вылетела из распахнувшейся двери дома Инна и, слетев с крыльца, понеслась к воротам.

Вовка поймал её и закружил на месте — Инка-а…

— А мы, а мы — лепетала девушка — ждали, ждали…

Следом подошли и остальные. Света-первая держала за руку Семёнова-младшего. Семёнов-третий, искоса и неодобрительно поглядывал на них, но молчал. Светлана-вторая улыбалась, а Звинарский, протянув руки, шагнул к Семёнову старшему. Намереваясь его обнять. И обнял. Потом эта участь постигла и остальных. Даже Машу. Хотя он на миг и задержал на ней взгляд. А Света-вторая, в тот же миг, как только профессор переключился на следующего в очереди на обнимание, оказалась в руках мужа. И только затем все остальные искренне поприветствовали друг друга.

— Ну, что коллега — спросил Семёнов старший, своего младшего двойника, пока они шли тесной гурьбой, к дому — у вас, я смотрю, тоже появились некоторые способности, вы смогли построить защиту.

— Да, Алексей Алексеевич, построил, только вот сил маловато, третий день ходим вот — он глазами показал на сцепленные руки, свои и Светы-первой.

— Ничего, это поправимо, но потерпеть вам нужно еще два три часа, я пустой. Вот отдохну, нет сначала поем… А уж потом отдохну и тогда приму у вас эстафету. А на днях, обещаю, посетим несколько миров, есть у меня кое какие задумки.

Уставшие и грязные ребята, вернувшиеся из будущего, сразу после сытного обеда — ужина, приготовленного, кстати сказать, Инной, чем она не преминула похвастаться, разбрелись по комнатам. Маше тоже выделили комнату на самом верхнем, последнем этаже. Перетащили туда свободную кровать, так как мебели там не было вообще, собрали "с миру по нитке" постельное бельё и кое какие средства гигиены.

И только утром все собрались на кухне за завтраком.

Уже все, в подробностях знали, о приключениях друзей. Семёнов старший рассказал своей Светлане, Вовка Инне… А уж те донесли до Светы первой и Семёновых.

Так, что разговор за столом закрутился вокруг нового члена сообщества, Маши. Познакомились еще вчера за ужином.

— И так, как вы и сказали, вы недоучившийся медик — заговорил Семёнов старший, разглядывая девушку, когда опустели тарелки и в руках остались только чашки с чаем и кофе — но расскажите нам милая Маша, что имела в виду уважаемая госпожа Мадара, сказавшая, что у вас есть дар. Несомненно, после переноса сюда, у вас должны появиться некоторые способности, но ваш изначальный дар..?

Все присутствующие перевели заинтересованные взгляды на девушку.

— Да я медик — спокойно и без улыбки ответила та — и ещё целитель.

Она показала свои ладони — снимаю боль, получается, заживлять мелкие ранки, диагностирую заболевания. И пока ни одного неверного диагноза. А после переноса, стала еще, и видеть и чувствовать пациента. Знаете, это как… как смотреть сквозь мутноватое стекло. Не особо четко, но вижу очаги поражения тканей и органов. И могу, правда не пробовала еще, но знаю, что смогу оказать помощь. Вот у вас Лев Соломонович застарелая язва желудка и аритмия сердца, еще не совсем здорова печень. Вета — она внимательно посмотрела на девушку — беременна, но с ребёнком все хорошо, я не совсем хорошо вижу, но он окружен какой-то дополнительной защитой, ярко оранжевого цвета и она пульсирует. Как и у вас, Светлана Владимировна — перевела она взгляд на Светлану вторую. А у вас — посмотрела Маша на Инну — ребёнок развивается естественным путем, без дополнительной стимуляции и защиты. А вы ребята все здоровы — оглядела она парней и Свету первую. Только… только — Девушка оглядела и себя — у нас у всех, кроме Инны — в районе солнечного сплетения какое-то образование. Я такого еще не видела. И оно тоже пульсирует, в такт биения сердца.

— Похоже, это и есть наш дар — высказался Вовка — я где-то, у кого-то читал про что-то такое, не помню.

— Да, наверное, так оно и есть — задумчиво проговорил Семёнов старший — ведь среди нас только она не покидала пределов своего мира. Но теперь, до рождения, ей и нельзя. Никто не поручиться, что перенос не скажется на плоде.

Инна недовольно засопела. Но Вовка сжал её острый кулачок в своей ладони и прошептал — я жду сына, ты забыла?

Девушка расслабилась и, мельком глянув на мужа, неуверенно улыбнулась — ладно уж, подожду…

— Вы можете вылечить мои старческие болячки? — Усомнился в её словах Звинарский — даже столичные врачи выписывают кучу лекарств, и только, списывая всё на возраст.

— Не знаю, но давайте попробуем, да можем прямо сейчас. Ребята выйдут, если вы стесняетесь или найдём любое другое помещение?

— Мне уже столько лет… Что уже всё равно… Давайте…

И Звинарский скинул рубашку и майку.

— Ложитесь на стол…

Вовка помог ему забраться, а Света вторая подстелила под него, его же рубашку.

Девушка тоже сбросила свою курточку, потерла ладони друг о друга и раскинула их над грудью пожилого человека. Никто из ребят не заметил, что происходит под её руками, кроме Семёнова-младшего. Он видел, как неясное пронизанное светящимися искорками облачко опустилось на тело профессора, заскользило по нему, повторяя движение рук, и вдруг, стремительно растворилось в нем. Остались только редкие искорки, направленно двигающиеся от тела к рукам и обратно. Сашка вовремя положил свою ладонь на открытое плечо девушки, так как её повело, и она чуть не упала. Вовка же поддержал за талию. Тут же со всех сторон к ней потянулись руки, прикрывая все открытые участки. Шея, руки, плечи.

Маша удивлённо посмотрела на ребят и продолжила своё "шаманство".

Но вот она убрала руки и в изнеможении опустилась на стул — не могу больше, голова кружится и… И спать хочу… — через силу проговорила она.

Вовка подскочил к холодильнику и выудил оттуда огромный кусок колбасы, вернулся, протянул девчонке — ешь…

Та отрицательно закрутила головой, показывая на желудок.

— Ешь, тебе говорят, через силу, а то сам в рот запихаю — прикрикнул он грубо.

Девушка со слезами на глазах взяла колбасу и, скривившись, откусила совсем маленький кусочек.

— Жуй, тебе сказано, глотай, быстро, я сказал — повысил тот голос.

Маша через силу проглотила, задавив спазмы желудка, пытающегося извергнуть назад недавний завтрак.

— Еще — командовал он — ещё…

Та проглотила еще кусочек, удивленно взглянула на него и уже сама откусила новый кусок, потом опять откусила, и опять…

— Ну, всё — удовлетворённо хмыкнул тот, отходя от девушки — колбасы ей будет мало, Инн, что там у нас еще есть? Мяса бы…

— Только сырое… Сыра немного еще…

— Давай хоть сыр… Что ли…

Целительница за минуту умяла колбасу и следом за ним и весь сыр. Блаженно откинулась на спинку стула и глаза её сами собой стали закрываться. Семёнов младший на этот раз был шустрее Вовки и Сашки, первым подхватил безвольное тело девчонки и понес его наверх по лестнице. Следом побежала и вездесущая Инна — я помогу… Двери открою… Уложу…

— Первый откат у девочки — многозначительно хмыкнул Семёнов старший — а вы как профессор?

Тот уже слез со стола, опять же с помощью Вовки и надевал рубашку.

— Да пока не пойму ничего — вроде бы как ничего такого не чувствую, только тоже есть хочу. Там в холодильнике еще, что-нибудь осталось?

— Сейчас, подождите, пельменей сварю — подхватилась Света первая…

— Опять завтра в город ехать — вздохнула Света вторая — с вашими откатами, никаких продуктов не напасёшься. Еще если и Инна добавится…

Профессор рассмеялся — ничего Светочка, деньги пока у меня есть.

И уже серьёзно добавил — Вы Владимир, с понедельника выходите на работу, на автобазу райисполкома, водителем у меня будете, девушка, что была ранее, сама изъявила желание перейти в такси. Вам Александр получилось продублировать документы вашего двойника, который сейчас в армии, где-то на границе. А вам Светланы документы и дипломы вашей двойницы из Ленинграда, она вообще не в стране, я пробивал. Но работать вы будете, как я уже говорил в столице. Здесь это небезопасно. В ваших документах разняться, только последние цифры номеров. Это пока всё, что мне удалось сделать. С криминалом я связываться не хочу, да и никого из них у меня в знакомых нет.

— И во что вам это встало? — Спросил хмуро Семёнов старший.

Профессор хмыкнул — если хотите, рассказываю… Два отпрыска. Не самых законопослушных отпрыска в нашем городе. Один сын начальника паспортного стола, другой сынуля директора ЗАГса, в этом году переводятся в столичные ВУЗы. Хоть отдохнёт от них наш начальник милиции. Кстати его дочь, тоже в этом году поступила в МГУ. Но та хоть с золотой медалью. Так что мое вмешательство минимально, только с выбором факультета. Проректор МГУ, когда-то начинал у меня, вот и посодействовал по старой памяти.

— А в деньгах..? — уточнил Вовка.

— В деньгах не много, но пришлось отдать расчеты и чертежи микроволновой печи и принтера. Так, что думайте, чем займётся наш будущий светило науки Алексей Алексеевич младший.

— Ну, это не проблема — отмахнулся старший Семёнов — он теперь и сам знает. Так ведь Лёша?

Тот неопределённо пожал плечами.

— Ладно, мне пора. На работе меня уже, наверное, потеряли. Так и на пенсию спровадят. Пойду, такси вызову. Пока водителя нет — и многозначительно поглядел на Вовку — Кстати, Семёнов — посмотрел он на Алексея младшего. Только что вошедшего — поехали…

Вовка тоже встал — а чего тянуть до понедельника, вызывайте и поехали, я готов. Буду принимать ваш тарантас.

— Ну, не такой уж и тарантас — в шутку обиделся Лев Соломонович.

— Вы в город? — ворвалась как торнадо в кухню Инна — мы с вами, к старикам и по магазинам, у меня же сегодня день зарплаты.

— Если её еще платят, моя неугомонная труженица — поддел ее муж.

— Ха, я в командировке, так ведь Лев Соломонович — уже не так уверенно спросила девушка.

Тот только махнул рукой.

— Вот… Ме-ее — показала она язык Вовке, со смехом, ускользая от его загребущих рук.

— Лещенко! — бушевал в своей лаборатории Семёнов младший — меня не было меньше месяца, и во что ты превратил лабораторию. Расчеты и схемы по стиральной машине, мне на стол немедленно. Елена Павловна, что ты за свинарник устроила на своем рабочем месте. Иванов, наработки по телевизору, быстро…

В лаборатории все забегали как наскипидареные.

Лещенко с паникой в глазах рылся в своих бумагах, Елена сгребала со своего стола, обёртки от конфет и засохшую кожуру от мандаринов в мусорное ведро, Иванов вообще сбежал. Одни. Кому не прилетело персонально, увлеченно что-то писали, низко склонив головы над столами, другие создавали рабочую атмосферу, с деловым видом молниеносно перемещаясь по лаборатории.

Таким они своего завлаба еще не видели. Но сейчас от него веяло такой силой и злостью, что все потеряли дар речи. И не только…

— Вот — робко подошел к нему Борис Лещенко, уловив момент затишья — я всё сделал. Только если собрать эту схему, громоздко получится. Нужные микросхемы можно приобрести только за рубежом, у нас таких нет. Да и зарубежные, не совсем подходят по номиналу. Нужно специально делать заказы. Я заказал, но когда еще их сделают.

— Собираешься и едешь в командировку, и что бы без микросхем не возвращался.

Семёнов немного оттаял, читая схему, Борис сделал всё просто замечательно. Вот именно просто и замечательно.

— Хорошо — уже другим тоном проговорил Алексей — в командировку поедет Иванов, он пробивной, у него должно получиться. Звинарскому я сейчас позвоню. Да, и вот, это пока секретные военные разработки, учти не наши — проговорил он тихо и вытащил из кармана бумажный конверт с горстью разноцветных электронных деталей и плат, разобрал подаренный ему сотовый телефон — посмотри, сможем мы такие сделать? Мне пока не до них, профессор загрузил выше крыши. Только, ты сам понимаешь, никто не должен этого видеть и тем более знать. Помни о подписке. В общем, сними все параметры и разберись. Всё занимайся… И найди, наконец, Иванова, отправь его оформляться. Всё равно с него толку здесь нет.

А сам, разложив на своем столе бумаги, с головой ушел в расчеты компактного переместителя.

На даче Звинарского, в доме, в это время находились только Света вторая с мужем, Семёновым старшим. Света первая с Семёновым третьим пошли погулять с Лисой в осеннем сосновом лесу.

— Что ты задумал Лёша? — Спрашивала Светлана-вторая своего мужа — по глазам вижу, что что-то не доброе. Рассказывай.

Света присела на краешек кровати. Алексей уже второй час как лежал, закинув руки за голову и, почти не мигая, смотрел в потолок.

— Нам нужны деньги, нам нужно устраиваться здесь всерьёз и надолго — перевел он взгляд на жену — нужно жильё… Но в Советском Союзе этого всего не получить, будь ты хоть семи пядей во лбу. Надо уходить за рубеж. Штаты, Канада, или хотя бы ФРГ. Мы здесь никто и нас не хватятся. Пусть не все. Мой младший местный, а Владимир с Инной уже благополучно легализовались, но нам с тобой и третьему со Светой, здесь места нет, так же как и Александру с Ветой. Хотя если Саша поедет учиться, может быть и найдёт своё место в жизни вместе с Ветой. Через десять лет бомонд будет на подъёме. А мы сможем им помогать оттуда. Нужен свой бизнес. У меня есть некоторые мысли, по этому поводу. Но может быть ты, что-то предложишь? Мои мысли сплошь противозаконные. Впрочем, бизнес никогда не строился на честности и справедливости. Взять хотя бы наши девяностые, я уж не говорю про забугорный. На начальном этапе это всегда сплошь криминал.

— Теперь еще и Маша — вставила Света.

— Да, еще и Маша… Но с ней проще, она целитель. Если легализуется, цены ей не будет. Но опять же, но… Ох уж это но… Дар она свой, помогая людям, скрывать долго не сможет. Рано или поздно её ждут негласные застенки. Хоть Советские, хоть буржуйские. Поверь мне Света, я двадцать лет провёл в таких. Только со сменой власти немного вздохнул. Знаешь сколько я военного дерьма за это время наворотил. Мир разнести сто раз можно.

— Я не могу Лёша, ничего предложить…

— Вот и я… Может опять посоветоваться со всеми? Только надо это преподнести так, чтобы они все единогласно приняли нужное решение. А решение здесь одно, криминал на начальном этапе, а потом легальный бизнес. И нашей будущей дочери нужно детство, светлое и счастливое. Здесь и сейчас мы еще можем это ей обеспечить, но через пятнадцать лет… Танки на улицах Москвы. Безвластие и беспредел. Пьяный президент огромной страны, нашей Света страны, мочащийся на шасси самолёта под прицелом камер всего мира…

— Ты, наверное прав, я не знаю, не пережила всего этого ужаса. Но знай, я приму любое твое решение, ради наших детей.

— Ребята сейчас всё еще в эйфории от своих возможностей, примут ли они?

— Ты, как назвала тебя "сестрёнка" наш лидер, тебе и карты в руки, убеди, не становись как раньше игрушкой, пляшущей под чужую дудку. Ну, разве, что под мою… Нет и под мою не надо.

Света ласково провела по его волосам рукой — вперёд мой Дон Кихот…. Я верю в тебя.

— Да, моя прекрасная Дульсинея, я готов к бою, Где тут мельницы…

И Семёнов притянул к себе свою Светлану…

— Лев Соломонович — проговорил в трубку Семёнов старший, спустя пару часов — мне нужно завтра посетить один из миров, ты со мной?…. Ну, тогда жду завтра с утра…. Нет без ребят, впрочем, не знаю…. Хорошо, до завтра. Хорошо передам и поздравлю, да. Спасибо профессор…

Алексей положил трубку на рычаги телефона и придавил сверху рукой. Затем рывком поднялся и прошагал в кухню, где у плиты священнодействовала его Света. В доме кроме них и Маши спящей на верху, в своей комнате, никого не было.

— Завтра повезу Звинарского в наш мир, мир две тысячи пятнадцатого года. Пусть посмотрит на загнивающий капитализм. Проведу по торговым центрам и супермаркетам. Нам нужен союзник. И обещал я ему. Кстати Сашка зачислен на первый курс, в Ленинградский академический институт живописи имени Репина. Расстарался профессор.

— Вот здорово, молодец Звинарский. И… И я с тобой, мне тоже нужно в те торговые центры и супермаркеты, посмотри в чем я хожу… Тогда или Свету первую с собой брать, или Семёнова третьего, или обоих. Кто банкоматы ломать будет?

— Давай тогда и Машу с собой возьмём, надо упрочить её дар. А то так и будет в обморок падать…

— Ты прав. Так я обрадую девчонок. Завтра шоп-вояж по магазинам будущего. Как хорошо, что ты у меня проводник. Эх, только вот Иннка обидится…

Света с чувством чмокнула мужа в щеку.

Неуверенно вошла, постучав, в кухню Маша.

— Простите, можно?

— Можно — рассмеялась Светлана — кухня у нас святое место, наше святилище. Здесь к-о-о-рмят — с весёлыми искорками в глазах пропела она.

— Я бы тоже чего-нибудь съела…

— Я знаю, после отката, всегда жрать хочется. Не есть, чего ты так на меня смотришь, а именно жрать.

Девушка кивнула.

— А, что такое откат?

— Возьми пока молоко в холодильнике, в пакете пирамидкой и масло. Хлеб на холодильнике. Перекуси. Овощи еще тушатся, мясо тоже не готово.

Маша открыла холодильник.

— А откат — продолжала меж тем Светлана, бросая очищенную картофелину в кастрюлю с холодной водой — Это последствия энергетического истощения. Ты вчера выложилась, как говорит наш Вова, по полной. Истратила всю свою, почти всю, не знаю кем дарованную, энергию. И тебе стало плохо. Твоему организму требовалась подпитка. Ты думаешь, почему тебя заставляли есть. Чтоб ты в обморок не упала. А вот если ты потеряешь сознание, твой организм начнет жрать себя сам, вытянет последние соки. С нашими такое уже было и не раз. Вон, какие худющие вернулись из вашего времени. А вот этой самой энергии у тебя пока мало, очень мало. И что бы её стало больше, необходимы перемещения в пространстве реальностей и времени и чем чаще, тем лучше. Только вот запомни девочка одно — с лица Светы пропала располагающая улыбка — ты теперь связана с нами навсегда, так, что даже не мечтай, не просто уйти от нас, а даже отдалиться на большое расстояние. Нет, мы тебя держать не станем. Но и искать потом во времени и реальностях тоже. Может мальчишки и предпримут какие-то шаги, но, я уверена, не найдут. А ты одна, без поддержки погибнешь точно. И я тебя не пугаю. Такова реальность.

Алексей Семёнов старший, тоже внимательно слушал Свету и кивал в такт её словам.

— И чего ты Лёшь киваешь, как китайский болванчик — строго спросила Светлана, глядя ему в глаза — это ты заварил всю эту кашу, вот сам и вводи девочку в курс. А то кивает он.

Света отвернулась к плите и чуть в голос не расхохоталась от выражения лица своего мужа после её слов.

А Алексей, получив руководство к действию, вздохнул и, собравшись с мыслями, начал излагать, что, как и почему, попутно посвящая девушку в историю их приключений.

Маша внимательно слушала, не отвлекаясь от хлеба, масла и молока. И с каждым словом Семёнова, и так-то большие её глаза, становились еще больше.

В это время в кухню вбежала, звенящим от лёгкого ветерка колокольчиком Лиска и, сходу сбросив курточку, забралась на колени Алексея старшего, бросив Свете второй — привет мам.

Теперь она обеих Свет звала мама, как ей не объясняли, но она упрямо тянула своё. А Семёнова старшего называла — деда.

А тот естественно млел, всё больше и больше привязываясь к девочке.

Следом вошли и её настоящие родители. Семёнов третий сразу, с порога потянул носом, а Света-первая, ополоснув руки, нацепила передник и, спросив "сестрёнку" как дела, взялась за второй нож.

— Хлеб Света и салат — ответила та.

— Что Сашка с Наташкой еще не вернулись? — Спросил Семёнов третий, подходя к плите и пытаясь заглянуть под крышку кастрюли.

— Руки — рыкнули обе Светы в голос.

Алексей отскочил, а девушки переглянувшись, прыснули от смеха.

А Алексей старший тем временем закончил свою короткую лекцию и спросил слушательницу — ты всё поняла?

Та кивнула, ответить с набитым ртом было проблематично. Удовлетворившись ответом, посмотрел на всех и громко спросил — Лёша, Света, вы можете уделить мне немного внимания?

— Говори Алексеич — посмотрел на него Семёнов третий, не отходя далеко от обеих Свет и булькающей кастрюли на плите.

— Мне выйти? — Тихонечко спросила Маша.

— Зачем? — Удивился Семёнов старший — тебя это тоже касается. Ты теперь одна из нас.

— Это точно — легкомысленно поддакнул его двойник.

— В общем, я обещал своей жене завтра шопинг…

— Это-о… Вояж по магазинам? Так тут в одних очередях соста…

— Да — не дал ему договорить старый — вояж по магазинам пятнадцатого года, следующего столетия, естественно. С нами будет Звинарский, ему я тоже обещал. Вот только без вас нам не справиться.

— Как это? — Не понял Лёша.

— Элементарно Ватсон — пошутил старший — у нас нет денег. Не буду ходить вокруг да около, нужно кому-то поработать с банкоматами. Моя Света создаст иллюзию, она мастер в этом деле. Никто ничего и не заметит. А кто-то из вас, ломает камеры видео наблюдения и потрошит банкоматы. Банки не обеднеют от пары сотен тысяч полновесных Российских деревянных. А нам нужно очень, очень многое. И я не шучу, зря ты улыбаешься Лёша. Загляни в холодильник и посмотри на наших девчонок, у них нет элементарных средств гигиены и нормальной одежды. А скоро зима.

Лёшка сразу посерьёзнел — да я только за, Алексеич… От буржуев не убудет.

— Эх Лёша, Лёша — обречённо проговорил Семёнов старший — как был совком, так им и остался.

— Кем?…

— Советским человеком — пояснил старший.

— Это плохо?

— Да, плохо, очень.

— Ничего не понимаю Алексеич, объясни толком.

Семёнов старший вздохнул, на секунду прикрыл глаза и заговорил.

— Я не буду вам ребята читать длинную лекцию, а расскажу, каким я вижу наше будущее…

Семёнов рассказывал о том, о чем много думал. То, что уже обсудил со Светой. Приводя в пример этапы своего жизненного пути. Он не убеждал, не настаивал на своей точке зрения, он просто давал пищу для ума.

И Алексей это понял, поднял на него глаза, когда тот замолчал.

— Ты прав Алексеич, у нас немного вскружились головы от наших возможностей. Мы почувствовали себя всемогущими, хотя где-то там — он постучал себя по лбу — понимаем, что всё это иллюзорно и несерьёзно. И знаешь, мы со Светой уже обсуждали всё то, о чем ты говоришь. В принципе пришли к тем же выводам. Ты прав сломать сразу советского человека невозможно, невозможно отринуть в одночасье, всё то, что нам вдалбливали в головы с детства. Но мы побывали уже, пусть и не в очень многих мирах, но всё же, было на что посмотреть и с чем сравнить. И подумать тоже время было. В общем, мы со Светой тебя поддерживаем. Надо же с чего-то начинать.

Семёнов третий, вдруг растянул губы в улыбке — а ты знаешь, что учудила сегодня твоя "внучка"? Лис расскажи сама.

— Деда — воодушевился ребенок, ерзая на коленях — я сегодня белочек и птичек кормила. Белочки такие мягкие, пушистые и добрые, как ты — рассмеялась она — а еще они меня любят и слушаются. Я хотела домой их взять, но мама не разрешила. И они меня провожали до самого дома. Вот.

Семёнов старший еще крепче прижал к себе девчушку и приложился губами к её макушке.

— Вот и проявился первый дар у нашей дочки — задумчиво произнесла Света-вторая.

— Не первый — возразила её настоящая мама — еще и огоньки разбрасывает, когда вредничает. Только Лёшка и сдерживает её. Он каким-то образом научился блокировать её способности. Но только когда рядом. А так давно бы уже дом спалила. Так что я боюсь его отпускать далеко. Ты же видишь, совсем от рук отбилась, ни меня, ни тебя не слушается, только Семёновы у неё свет в окошке.

— Вижу — согласилась та — и, что делать будем?

Света первая пожала плечами — боюсь даже подумать, когда их будет две и посмотрела на живот "сестрёнки". А потом три, четыре…

— Да уж… — не нашлась, что ответить Света вторая — ну, да ладно придумаем чего-нибудь, давайте обедать — встряхнулась она — чувствую, не дождёмся Сашку с Ветой.

— Дождётесь — донеслось из открывшейся двери — принимайте…

Сашка сбросил с плеч на пол сразу два мешка. Один, по виду, с картошкой, другой с какой-то крупой. Сзади него освобождалась от сумок, набитых доверху, Вета.

— Еще бы две руки, больше бы приволокла — посетовала, шутя девушка — Маш, давай, помогай разбирать сумки.

— Денег больше нет, ни гроша — отчитался Сашка — и так коробчили каждую копейку.

— Да и фиг с ними — ответил Семёнов третий, легко поднимая тяжелый мешок и направляясь к дверям кладовки рядом.

— Не понял Лёх, ты чего клад нашел? — Смеясь, переспросил Саша.

— Нет — ответил тот, уже из кладовой — сейчас за столом обсудим.

33

Сашка сразу, не раздумывая принял доводы Семёнова старшего, сказав, что и сам уже об этом думал. Только молчал, не решался высказаться. Боялся, что не поймут. А учеба? Учеба, это конечно хорошо и он бы поехал, если все будут согласны. Но если надо…

— Учиться ты поедешь и поедешь вместе с женой, и мы тебе поможем — ответил на это Семёнов третий — на родине нам тоже якорь нужен. Так что обоснуешься в Питере, как говорит Алексеич, всерьёз и надолго. Через двадцать лет тут бедлам начнётся. Надо будет поучаствовать, как бы мерзко это не звучало. Не мы так другие разворуют. А у нас детей, вон уже, сколько скоро будет.

Он обвел взглядом женщин.

— Саша — вмешалась в разговор Света-вторая — совсем забыли поздравить тебя, с этими проблемами. Ты уже, УЖЕ студент первого курса института имени Репина в Ленинграде. Сейчас начало сентября, тебе ехать надо. Мы думали, что в этом году уже не получится, так тут всё завертелось, но профессор расстарался.

Сашка сменился в лице — но я… Я даже экзамены не сдавал… Как…?

— Не знаю, у профессора спросим, но ехать тебе надо однозначно и там устраиваться. С деньгами, я думаю, наш лидер, что-нибудь придумает.

На несколько секунд в кухне повисла осторожная тишина, но потом взорвалась восторженными криками поздравлений. Сашке мяли руки, хлопали по плечам. Девушки исцеловали щеки.

Когда восторги чуть стихли, голос подала, до этого молчавшая Маша.

— Ребята, а я, что со мной..?

— А это тебе решать — ответила Света-вторая, не очень дружелюбно — тебе ведь всё объяснили…

— Тогда я с вами. И можно я тоже поступлю в медицинский институт?

— Вот и еще один адепт нашего ордена, принял постриг — рассмеялся Семёнов третий — обязательно Маша поступишь, нашему ордену не обойтись без врача, правда в этом году уже поздно, но на следующий год… И думаю к тому времени мы уже где-нибудь, да устроимся.

Света первая, толкнула в бок своего двойника и тихо прошипела — ты чего?

Та также тихо на ушко ответила — чувствую, девчонка сама себе на уме…

— Да брось ты, Светка, это она такая…. Такая… Короче глаз она на нашего младшего положила, а тот на неё. Вовка предупредил. Только не знает она, что тот холостяк у нас, вот и дёргается.

— Так давай скажем и флаг им в руки…

— Давай, только ты говори…

Света-вторая встала, обошла стол и склонилась над новенькой.

— Давай отойдём — нам со Светой, тебе сказать кое-что надо, но чтоб мужики не слышали.

Они втроём отошли в дальний угол кухни и поманили к себе Вету.

Маша испуганно смотрела на трёх женщин окруживших её.

— Ты знаешь, что Семёнов младший не женат? — Без всяких предисловий рубанула с плеча Света-вторая.

Вета в голос рассмеялась — вот вы о чем? А я-то думаю, чего это вы шепчетесь?

— Тихо, ты — осадила ее всё та же Света.

— Так вот — продолжала она — прибирай его к рукам и, что бы, не пикнул. Кстати он тоже к тебе не ровно дышит.

— Откуда вы…

— Знаем? — Втянулась в перешептывания Вета — мы модификанты, как и ты теперь, забыла? Способности.

— А раз ты с нами теперь, впрочем, и выбора у тебя нет…

— Выбор есть всегда — вдруг вздёрнула нос Маша.

— Возможно — не стала спорить и осложнять отношения Света первая — вот и выбирай.

— Ну, всё, сказали, чего хотели, пошли назад, а то вон уже как подозрительно смотрят — проговорила Света-вторая.

— И что у вас там за секреты? — Смеясь, спросил Семёнов третий, когда девушки расселись по своим местам.

— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали — урезонила его жена, Света первая.

— Понял, не дурак — отшутился тот.

— Значит так — вновь поднялась со своего места Света вторая — завтра мы все вместе совершаем набег на магазины будущего. Мужики идут с нами. Возражения не принимаются. Кто-то же должен носить за "ледями" сумки.

— Ура — подскочила на коленях Семёнова старшего Лиска — завтра деда купит мне собаку…

Все одновременно и молча уставились на "деда".

— Да, я так — смешался тот под их перекрёстными взглядами — игрушку пообещал.

Фу-ух — выдохнули все, облегченно.

— А я-то уж было подумал — продолжая веселиться, высказался Семёнов третий — что…. - и тут же получив локтём в бок — И… И, представил, какой она станет после перемещения.

Последние слова он произнёс уже без улыбки и тихим, тихим голосом.

— Сколько времени? — Перевела разговор на другую тему Вета — Наши должны уже вот-вот…

— Да, должны уже подъехать — спохватилась Света вторая — шестой час, ничего себе пообедали. Ставлю разогревать.

Озадаченно хмурясь, молча покинул кухню Сашка, за ним выскочила и Вета. Потом ушел и Семёнов старший со словами — пойду думать, где деньги взять…

Ушли, подхватив сопротивляющегося ребёнка и Семёновы.

Света-вторая осталась одна, дожидаться Вовку и Инну у плиты с разогревающимся обедом.

Тут зазвонил телефон в кабинете профессора. Света убавив на минимум конфорку плиты, поспешила в кабинет. Звонил сам Звинарский.

После коротких приветствий сообщил — я своего Семёнова к вам отправил, после его путешествия, с ним невозможно рядом находиться, да и не только рядом, мимо лаборатории не пройти. От него так и веет ужасом, и вообще весь какой-то дёрганый. Вы уж там разберитесь. Я не знаю, какой ему такой дар достался, но надо же как-то это скрыть. У меня сегодня лаборантку с нервным срывом на скорой увезли.

— Хорошо Лев Соломонович я поговорю с ребятами…

Света положила трубку и вышла из кабинета. Теперь его уже не закрывали на ключ. Постояла немного, заглянула в кухню и пошла, звать своего двойника, посоветоваться.

— Влюбился… — Ответила Света-первая, спустившись из своей комнаты и выслушав переданные сетования профессора относительно Семёнова младшего.

— Это-то понятно, но его дар.

— Володя может наводить страх на людей, это, что-то ментальное. Я не знаю. Они же вместе приедут, вот и спросим, подождём.

Ждать пришлось не долго. Минут через десять появились и они сами. Но без Инны.

Уже входя в кухню, ребята оборвали какой-то разговор на повышенных тонах. От Семёнова младшего и правда, исходили волны нервозности, провоцирующие агрессию и страх. У обеих Светлан от этих волн, моментально заполнивших не малое пространство комнаты, перехватило дыхание и по спинам побежали мурашки.

— Контроль — рявкнул на Алексея, вошедший следом Вовка.

Напряженность немного спала, но совсем не отступила. А лицо Семёнова пошло красными пятнами.

— Иди на улицу и тренируйся — снова повысив голос, сказал ему Владимир — у нас тут все бабы беременные, дети, не хватало нам тут…

Семёнов младший выскочил из кухни, а потом хлопнула и входная дверь.

— Блинн — выругался Вовка — менталист хренов. Сильно вас напугал?

— Да уж, есть от чего разродиться прямо здесь — облегченно выдохнув, ответила Света-вторая.

— Совсем контроль держать не может, а в мозги свои не пускает. Иннку пришлось у родителей оставить, ни в какую не хотела с ним в одной машине ехать. До истерики довёл её, гад. Я чуть не придушил его прямо там. Надо звать проводника, мне кажется, без перемещения он фиг справится.

Но Семёнов старший и сам уже появился в кухне…

— Что тут у вас? Чувствую, не по себе как-то стало…

Володя рассказал старому о даре его двойника.

— Эх, поехали, оденусь вот и… — Ответил тот — только ты Володя с нами, я, наверное, тоже не смогу отгородиться от него, раз уж даже на втором этаже достало. Заодно и поговорим.

Семёновы, старый и малый, вместе с Владимиром исчезли, отойдя за столбы ворот. Девушки разбежались перед их уходом по разным дачам.

Появились они часа через четыре с серыми матерчатыми мешками в руках у каждого.

Вовка и Семёнов старший положили аккуратно и бережно свои мешки на стулья, Семёнов же младший с отвращением кинул свой в угол. И сразу же пошел мыть руки.

— Что это? — спросила Света-вторая у своего мужа.

— Инкассация, полдня проторчали возле ювелирного магазина, пока машину дождались.

— Деньги такие же вроде, как и в этой реальности. На вид похожи. Мы сравнили с теми, что были у Алексея — пояснил Вовка.

— И всё равно, я не согласен с такими методами заработка — запальчиво заговорил Семёнов младший и по кухне опять пробежали волны нервного напряжения.

— Контроль Лёша, контроль — уже спокойно попросил Володя — а Советский союз не обеднеет. Вы в Африку больше отправляете.

Волны схлынули, оставив после себя лёгкую дрожь пальцев у девушек.

— Это помощь — отстаивая свою точку зрения, не сдавался Алексей.

— Кому? — Спросил Семёнов Старший.

— Голодающим…

— И кто же распределяет их, эти деньги, среди голодных?

— Ну-у…

— Вот и ну… Оружие. Вот оно твое ну. Сферы влияния, незримая война с западом, в которой гибнут тысячи невинных. А о голоде пишут только чтоб вы тут, глаза закатывали, в какой хорошей стране живёте. Пропаганда мать вашу. Оглянись Лёша, вокруг нищета и серость. Очереди, очереди… Почему не накормить сначала свою страну, а потом уже кормить и кого попало. Посмотри, как живешь ты и, как живут партийные и около партийные деятели. Ты в продуктовый за хлебом и в очередь за той же колбасой, если еще достанется. А те в спец. распределители и за продуктами и за иностранными шмотками, которые вам же и толкнут в тридорога на барахолках. Заметь не отечественными, а иностранными. Как будто у вас не могут такого пошить и сделать, да могут, и даже еще лучше и качественнее. Но…

Семёнов не закончив фразы, перевёл дух, успокаиваясь.

— К слову — продолжил он, через некоторое время — я не помню, написали ли уже в это время братья Стругацкие свой "Остров", почитать бы тебе. Примерно в таком обществе вы и живёте, там, правда, всё утрировано, но всё же не лишено некоторой истины относительно нынешней советской системы.

— И всё равно, я не согласен — уже не так рьяно, возражал младший — а всех этих воров, рано или поздно пересажают.

Семёнов старший только махнул рукой, не став продолжать спор — завтра мы покажем тебе загнивающий и голодный капитализм. Только контроль не теряй. Даже во сне. А то мы тут все с ума сойдём. И до завтра не доживём.

На звуки громких голосов подтянулись и остальные. Как раз подошло время ужина. Тем более теперь все могли находиться здесь вместе.

И так — вновь взял слово Семёнов старший, качая на коленях Лиску, когда тарелки после ужина уже были убраны.

Маша плюхалась у мойки, перемывая их. А в чашках дымился ароматный кофе и сладкий чай. И никто, уже по обыкновению, не расходился.

— Подведём итоги, прошедших дней. Первое, Саша с Ветой, завтра же выезжают в Ленинград, правда легализовать Наташу пока не получилось, но это дело времени, в принципе с их способностями, пока эта проблема остро не стоит. НО… С ними поедет Володя. Подстрахует первое время. С профессором решим. Второе, Володя, после возвращения из Питера, и Инна остаются здесь, со временем перебираются ближе к морскому порту. Нам он в будущем будет жизненно необходим. И поступаешь заочно в любой ВУЗ, У тебя должен быть диплом. Хоть агронома, хоть ветеринара… А пока обживаешься, заводишь связи. Третье, Семёнов младший остается в Солнечногорске, теперь и он получил способности проводника, а еще и способности ментального, психологического воздействия на окружающих, пусть слабые, но мы это исправим за несколько дней. Четвёртое…

— Извините, Алексей Алексеевич — приподнялся с места Алексей младший — что перебиваю. Я хотел бы попросить остаться со мной Машу…

Семёнов младший смутился и опустил глаза.

— Что ж — пришел ему на помощь старший — если Маша не возражает, то не вижу никаких проблем. Тебе действительно нужен здесь помощник и желательно друг.

— И так четвёртое, мы уходим в ближайшее время, куда не знаю пока, но думаю, за несколько дней определимся. Мы, это я с женой и Алексей третий со Светой и Лисой.

Он погладил девочку по голове.

— А с вас, младший и третий, нужен портативный прибор индивидуального защитного поля и чем скорее, тем лучше. Я не знаю, когда и кто, в какой реальности, сможет собрать установку. На этом пока всё.

И хлопнул по столу ладонью.

На этот раз разошлись по комнатам сразу, оставив наедине девушку Машу и Семёнова младшего. А еще ведро тряпку и швабру.

— Как думаешь, Лёша, какие способности проявятся у Звинарского — лежа на груди мужа спросила Света вторая.

— Посмотреть?

Алексей гладил её гладкие плечи и сдувал со своего лица мягкие, шелковистые волосы.

— Посмотри, интересно же.

Семёнов прикрыл глаза и замер на несколько секунд.

— Да ничего особенного — отмер он — математик и полиглот. А еще проявиться тяга к литературе. А вот изменится он очень сильно. Внешне. Пока больше ничего не вижу.

— А тебя не удивляет, что младший, как и ты, стал проводником.

— Он очень сильно этого хотел, как и я когда-то, когда хотел тебя вернуть.

— Вернул же…

— Вернул… И никуда тебя больше не отпущу.

— Ты пиши, лёш, пиши. Забудем же…

В соседней комнате Алексей третий строчил ручкой по тетрадному листу. А Света-первая, меряла шагами комнату и вполголоса диктовала. Сладко сопела в своей кровати девочка Лариса.

— Так дальше… Лиске зимние вещи. Лёгкий пуховичок обязательно, колготки, сапожки….

— Саш, присядь, пожалуйста, и успокойся, всё будет хорошо. Ты же всё уже решил.

Попросила в своей комнате Вета Сашу. Не в силах больше наблюдать за его перемещениями от подоконника к двери и обратно.

— Не всё Веточка, не всё. Документы, тебе нужны документы…. Меня, скорее всего, сразу отправят, как только появлюсь в институте в какой-нибудь колхоз, картошку копать. И ты останешься одна. Здесь это обычная практика. Лёшка сказал. На целый месяц. Квартиру, конечно, мы снимем. Но ты без документов…

Из комнаты Вовки и Инны не раздавалось ни одного звука. Вовка спал. Рядом стоял огромный будильник.

34

С утра оба Семёновых, старый и третий, со Светой первой и Сашкой, его отъезд решили отложить на день, переместились в один из миров пятнадцатого года второго тысячелетия, наиболее близком к тому, в котором планировали совершить набег на торговые центры. Там сразу два банкомата послушно выплюнули всю свою наличность, быстро перекочевавшую в огромную хозяйственную сумку. И налётчики, помахав на прощание ладошками в камеры видеонаблюдения, исчезли.

Володя привёз Звинарского и Инну только к обеду. Все вместе пообедали и стали собираться, готовясь к перемещению. Семёнов старший сразу предупредил, только за три раза и первый переместится Семёнов младший, сам, но в его, Семёнова старшего, сопровождении.

Разбились на группки. Так чтобы ни в одной группе не было двойников. Мало ли…

Правда Инна немного обиделась, что без неё, но ненадолго. И уже через пять минут вручила Вовке длинный список покупок, как для неё, так и для него и родителей. Девочку тоже оставили с ней, надавав ценных указаний по поводу её способностей.

Семёновы исчезли из этого мира. Минут через пять вернулся старший, похвалив своего двойника, за то, что тот правильно выбрал и реальность и эпоху. Вектор переноса — как он выразился. Правда немного страдает там и попросил принести чего-нибудь съестного для него. Дождались. Инна принесла. Рассовали по карманам банки с тушенкой и сгущёнкой и Семёнов обнял первую группу и она исчезла. Снова появился, забрал оставшихся.

— Да сколько же можно… — Неподдельно возмущался Вовка, нагруженный, как и все парни, сумками, сумочками, баулами и баульчиками. Полдня таскаемся с этим — он потряс своей ношей — и конца, края этому нет. Бабы, что решили скупить все торговые центры целиком?

— Это… Это…. Просто кошмар — простонал Звинарский, нагруженный не меньше его.

Их списки покупок сейчас реализовывались девушками. Но, что там их списки… Если девчонки дорвались до такого изобилия. Благо в деньгах ограничения не было.

Семёнов старший, молча и солидарно кивал, связывая ручки сумок вместе, купленным скотчем и перекидывая эти гроздья через плечи.

— А ты Алексеич хорошо придумал, дай и мне тоже эту ленту — протянул руку за скотчем Сашка.

— Если бы еще твою Иннку сюда — хохотнул Семёнов младший — ты бы стонал в два раза жалобнее.

— С вашими тоже не соскучишься — беззлобно огрызнулся Вовка…

— Что есть, то есть — согласился Семёнов третий — вчера полночи списки составляли, что надо, по минимуму… А тут…

— Стоять — вдруг заорал во всё горло Вовка, кому-то в толпу и, сбросив на пол сумки, бросился, расталкивая народ в самую толчею.

Остальные переглянулись и напряглись, освобождая осторожно руки.

— Саня помоги — вновь раздался голос Вовки из толпы — я его потерял…

Сашка ринулся на голос.

Вовка стоял у эскалатора в центре торгового центра и крутился вокруг своей оси как юла. Люди обтекали его со всех сторон, выражая недовольство. Но тот не обращал на них внимания, продолжая кого-то высматривать.

— Кто? — подскочил к нему Сашка

— Ты — коротко бросил Вовка — твой двойник, такой же патлатый и в брюках клёш, он глаза отводит, гад.

Сашка тоже закрутился на месте, потом замер и вдруг исчез. Через минуту проявился чуть в стороне, крепко держа самого себя за руку. Тот не вырывался, только недоумённо глядел на парня схватившего его и глаза его медленно, но верно лезли на лоб.

Вовка подошел с другой стороны и прихватил железной хваткой за вторую руку.

— Не дёргайся граница, а то по мозгам настучу, пошли…

— Чего надо? — Зло спросил тот.

— Ты Пряшкин?

— Ну…

— Баранки гну, из семьдесят шестого?

Парень поглядел, вертя головой, на Вовку с Сашкой — отпустите…

Сашка отпустил…

— Не сбежишь? — спросил Вовка.

— Отпусти… — С угрозой в голосе проговорил тот.

— Отпусти Вов — попросил Саша друга — куда он теперь денется..?

Вовка отпустил руку — ладно, пошли к нашим, а то Семёнов уже флюиды свои распустил, совсем плохо себя контролирует. Сейчас паника того и гляди тут начнётся.

На них уже с неприязнью смотрела охрана центра, но пока не вмешивалась.

Вовка на ходу скинул им свою ментальную проекцию спокойствия и умиротворения. Те расслабились и отвернулись.

— Что, еще один адепт? — Широко улыбаясь, спросил Сёмёнов третий, разглядывая двойника Сашки.

— Надо Свету позвать. Нашу Лёш, Свету — в ответ попросил Сашка — она знает, что делать.

Алексей третий пожав плечами, направился искать жену. Минут через десять вернулся вместе со Светой и вновь увешанный сумками.

Света сразу поняла, в чем дело.

— Он из твоей реальности Алексей — обратилась она к Семёнову старшему, принимай пополнение.

Семёнов осмотрел парня — ну, что ж, Саша, добро пожаловать в команду. Давай знакомиться. Меня зовут Семёнов Алексей Алексеевич. Ты давно здесь?

— С лета… А вы кто?

— Мы путешественники, как и ты, всё узнаешь позже, а пока ответь на один вопрос. Как ты смог избежать последующего перемещения.

— Не понял, говори понятнее, какого перемещения?

— Ясно…

— Что вам ясно? — С вызовом бросил парень.

— Остановись Саша, не ершись — попросила Света — мы тебе всё расскажем.

— Откуда вы знаете, как меня зовут?

— Мы всё о тебе знаем — заговорил Сашка — всё от самого рождения. Я могу даже сказать с кем и в каком классе ты сидел в школе за одной партой. Что рисуешь хорошо и, что скрываешь это, со школы стенгазеты достали. Назову всех парней по именам и фамилиям твоего взвода…

— Да, пошли вы… — парень развернулся и хотел, было уйти, но сделав шаг развернулся. Никто его не останавливал, никто не держал.

— Как я сюда попал? — спросил он, в упор глядя на Свету — это ведь ты живёшь на Ломоносова, это тебе я недавно кран чинил, ты мне еще пузырь совала…

— Я.

— Э-э, мм-м… Тогда как?

— Всё узнаешь, только не здесь и чуть позже. Прими решение сейчас, либо уходишь, либо остаешься с нами, но навсегда.

Света с жалостью посмотрела на растерянного паренька.

— Думай граница — Вовка хлопнул его по плечу — думай… Мы скоро уйдём, из этого мира и вернёмся ли, кто знает…

Появилась Вета.

— Мальчики, ну где вы? Держите… Все руки уже оттянула — и отдала Сашке тяжелые сумки с продуктами.

Тот взял сумки и обратил её внимание на своего двойника.

— Вот Веточка, знакомься… Александр Георгиевич Пряшкин. Мой полный тёска и почти "брат".

— Двойник?

— Как видишь…

— Привет — поздоровалась она — я Наташа, Сашина жена, но все меня зовут Вета. Ты теперь с нами?

— Не знаю — буркнул он — еще не решил.

— А-а, ну, ну… Грубый какой… Ну я побежала, девчонки ждут.

— А, что я должен буду делать?

Семёнов старший развёл руки — жить, работать, учиться, если есть желание… А здесь ты чем занимаешься?

— Ворую…

Ребята переглянулись и громко рассмеялись…

— Действительно, чем еще может заниматься переселенец со способностями… — Сквозь смех проговорил Семёнов третий.

— И тебе нравиться такая жизнь? — спросила Света.

— Нет. Но жрать-то хочется каждый день.

В это время к ним подбежала девчонка, лет восьми — Саш, вот ты где? Пошли Серый зовёт, Пашку менты повязали, помощь твоя нужна…

— О-о… — Протянул Семёнов старший — понятно…

— Что вам понятно? Что? — вдруг зарычал тот — да я… Я…

— Закрой рот — Вовка выпустил свои щупальца — и не смей, больше никогда повышать голос на наших женщин…

Рот и в самом деле со стуком зубов захлопнулся, Сашка второй округлил глаза от удивления.

— Вов, отпусти его и пусть идёт — попросила Света — ему с нами не по пути.

— Да пусть катится…

Парень еще несколько секунд моргал глазами. Потом перевёл взгляд на ребёнка.

— Если я пойду с вами, то не один, а вот с этой девочкой. У неё никого кроме меня нет… — Поставил он условие. Уже другим тоном, в котором проскочили просительные нотки.

Ребята промолчали и разом посмотрели на Семёнова старшего.

— А тут и думать не чего — прозвучал рядом голос Светы второй — Лёша..?

Алексей кивнул.

— Хорошо. Через час в сквере напротив, как раз уже темнеет. Если есть вещи, возьми с собой, а лучше купи новые, вот деньги и не жалей ни на себя, ни на девочку.

И Семёнов протянул парню пачку разномастных купюр.

Тот попытался отказаться, но Семёнов просто сунул ему их в руку — через час.

Спустя час в сквере, нагруженные сумками, пакетами и баулами, за которыми их почти не было видно, усталые, но довольные путешественники ждали своего, возможно будущего соратника.

— Не придёт — высказался Вовка — может, поедем уже?

— Поедем — согласился Сашка — по трое, с сумками я всех не потяну.

Он обнял первую троицу, и она исчезла вместе с ним.

Через минуту он появился.

— Подождите — донеслось из темноты — мы здесь…

— Ну, так иди сюда, чего там прячешься — ответил грубо Вовка

Парень держал девочку за руку, настороженно оглядываясь.

— Лёша младший? — попросил Сашка — без тебя или без Алексеича, мне нельзя их переносить.

— Понял — ответил тот — идите сюда, не стойте там.

Вторая троица исчезла, через минуту растворились в темноте сквера и последние. Только удивлённые ночные птицы глупо моргали глазами, наблюдая как исчезают, бесследно люди.

Спустя еще час встревоженная Инна, державшая хнычущую Лиску за руку, встречала своих шоп-вояжистов у столбов профессорской дачи.

— Что так долго — накинулась она на первых, вывалившихся из неоткуда, путешественников.

— Вопрос Инночка ни к нам — отвечали парни, предоставляя слово для оправданий женской своей половине.

А те закатывая глаза, с восторгом отвечали — там, там… Если бы не они — кивали они на мужчин — мы бы до утра там бродили.

Сгрузив все свои покупки в просторном холле дачи, "адепты нового ордена" цепочкой потянулись в туалет и ванную комнату.

На всех места в кухне уже не хватило, и Инна накрыла большой круглый стол в гостевой комнате. Вовка, пока ждал своей очереди в туалет и ванную, растопил камин. В комнате стало уютнее и теплее. Всё же осень. Если в комнатах, безбожно тратя электроэнергию, работали обогреватели, то здесь спасал только он, камин.

Ужинали, беззаботно перебрасываясь шутливыми репликами и делясь восторженными впечатлениями.

— Даже не верится, что это Солнечногорск и всего через каких-то сорок лет — выражал свои чувства Звинарский — и, что я своим скажу, откуда взял все эти вещи?

— Скажешь, что в спец распределителе — ответил Семёнов старший — что премировали. Впрочем, смотри сам. Рядом с тобой остается Лёшка, так что такие набеги, можете повторять, когда хотите. Остатки денег мы вам отдадим. Да и Володя, пока еще никуда не уехал. Так, что особо любопытным нос сможете прищемить. Только будь осторожен, не играй в игрушки с КГБ.

— Да, знаю я… С ними не очень-то поиграешь. Сразу к стенке. Нет, оставлю-ка я всё здесь в подвале, так возьму, что по мелочи, порадую своих. Остальное на презенты пущу.

— Ну, смотри, тебе решать. А, что ты чувствуешь в себе нового?

Профессор пожал плечами — да ничего так особо. Чувствую себя вот прекрасно, как будто помолодел лет на двадцать.

Семёнов старый усмехнулся, вспоминая какой развалиной он чувствовал себя еще совсем недавно.

— У Льва Соломоновича, тут, в груди — Маша показала, где, своей рукой на себе — представляете, я теперь вижу всё отчетливо, появился пульсирующий огонёк, но очень маленький. У вас Алексей Алексеевич он вот такой — она соединила безымянные и большие пальцы рук, образовав круг, а у него с зёрнышко. У Алексея Алексеевича младшего он вот такой — и она соединила большой и указательный пальцы одной руки.

Потом посмотрела не ребят — самый большой, у Володи, во всю грудь. Чуть поменьше у Саши и Светланы Владимировны первой. У вашей жены такой же, как и у вас. У Веты чуть вашего поменьше. Такой же и у Алексея Алексеевича третьего. У девочки, не знаю еще, как зовут, тоже с зёрнышко, а у молодого человека с горошинку. У Лисочки тоже с горошинку, но окружено дымкой.

Маша завертела головой. И остановила взгляд на Семёнове третьем, её отце — это вы Алексей Алексеевич окружили горошинку Лисочки дымкой?

Тот внимательно поглядел на девушку — ты видишь мою блокировку, её дара?

Маши кивнула.

— Зарисовать сможешь? Всё в мельчайших деталях. Есть идея перенести такой рисунок на какой-нибудь предмет и попробовать заставить его работать, независимо от меня, например, от батарейки — загорелся тот.

Девушка опять кивнула.

— После ужина и займёмся, ладно?

— Девочку зовут Валентина, фамилии нет — проговорил хмуро Сашка второй, когда Маша вновь перевела на него глаза — а меня Александр.

— А я Маша…

— Очень приятно — ответил Сашка и опустил глаза в тарелку.

— Ну, что ж Александр, раз уж мы начали знакомиться, разреши представить тебе членов нашего маленького сообщества… — громко сказал Семёнов старший.

И по кругу, слева направо начал представлять ребят, не упуская деталей, краткая история попадания, основные характеристики дара, а так же попутно рассказывая и их общую историю.

Знакомство заняло больше часа. Сам Сашка потихоньку тоже разговорился и рассказал ребятам и свою коротенькую историю. Попал в пятнадцатый, как в свое время и Саша первый в десятый.

Один, посреди улицы. Пока слонялся по городу, забрали в полицию. Долго ждал за решеткой своей судьбы, познакомился с уголовниками. Понял, что сможет им помочь, отвести глаза полицейским и вывести из отдела. Когда двери решетки открылись в очередной раз, чтобы запихнуть еще одного, оттолкнули втроём полицейского и рванули вверх по лестнице внутрь здания. В тех коридорах и затерялись. Сотню раз мимо них пробегали всполошившиеся сотрудники правопорядка. И только ночью, более или менее успокоились. Сбежали через окно туалета на первом этаже, выбив решётку. Так и остался с ними. Объяснив, то, что ничего не понимает, в современной жизни, потерей памяти. Однажды, через неделю примерно почувствовал неладное, что-то неотвратимо надвигалось. Сашка вжался в угол комнаты, особняка, где квартировала банда, и ждал беды, молясь всем богам, чтобы пронесло. И получилось. Где-то громыхнуло, холодом обдало и всё. Потом еще раза два такое было и опять, мольбы помогли. Девочка же сама, спустя несколько недель, подошла к нему на вокзале, попросила копеечку. Сашка дал и расспросил, кто она, почему одна? Та рассказала, что ушла из детдома, там плохо. И ни за что обратно не вернётся. Так и привязались друг к другу. Девочку в банде не обижали, наоборот несли ей всё самое лучшее. Да и Сашка смог постоять и за себя, и за ребёнка. Троих, на спор, уделывал, не запыхавшись. За что еще и уважали парня.

— Так вот — вновь подвёл итог Семёнов старший и приподнялся, удерживая Лиску на коленях, когда Сашка закончил рассказ о себе — раз ты Александр, решил остаться с нами. Должен знать и правила игры…

И опять он пересказал ранее сказанное Маше. Что, зачем и почему.

Тот поднял обе руки и искренне сказал — принято.

А Светлана первая наклонившись к уху мужа, прошептала — Лёша, надо блокировать дар девочки. Всё же еще ребёнок, как бы чего не случилось. Попробуй.

Алексей внимательно посмотрел на девочку и, чуть прикрыв глаза, закрыл её пульсирующий огонёк белёсой дымкой. Правда, сам он его не видел. Ориентировался только на слова Маши. О чем та, тут же тихо и спросила — зачем? Алексей Алексеевич? Света так же тихо объяснила. Та понятливо кивнула.

И опять расходились поздно почти за полночь. Покупки решили разобрать завтра. Только продукты убрали.

Вот Вовке отдохнуть не довелось. Он повёз профессора домой. Тот так рвался к семье, прихватив подарки, что даже слушать не стал, о том, чтобы остаться на ночь.

Маша позвала к себе в комнату девочку и попросила ребят принести еще одну кровать, или хоть что-нибудь, а Сашку второго подселили к Семёнову младшему. Так как больше комнат, где хотя бы был настелен пол, не было. Верхний этаж просто был еще не закончен, в плане строительства и отделки.

Content

Шкин Александр Михайлович
Лето Эпох