Калина Анна

Крылатая.Небо для двоих.

Анна Калина

Крылатая. Небо для двоих

Глава 1

Раздели со мною небо,

Звезды, солнце, порывы ветра.

Подари мне крыльев трепет,

Без тебя я взлететь не сумею.

Я твоею бронею стану,

И от жизни тягот укрою,

Разделю беду и радость.

Лишь бы ты была со мною.

Прошел уже месяц со дня смерти мастера. Нуир опустел наполовину, так как большинство студентов разъехалось по домам, оставив горожан копить душевные силы для нового учебного года. Преподаватели тоже или разъезжались по делам, или же окопались для научных изысканий в подвалах Академии. Нука, так тот сразу после экзамена скрылся.

Жизнь изменилась. Теперь лавка фактически принадлежала мне и благосостояние семейства зависело ныне тоже от меня. Я отвечаю за изготовление снадобий, ведение дел и все прочее, чем ранее занимался мастер. Лист и Уля, естественно, всегда рядом, готовые помочь. Листик теперь моя правая рука и официальный алхимик нашего маленького предприятия. Его лицензия спасла лавку Болота от краха.

Только вот заниматься в кабинете мастера все еще тяжело, слишком свежи воспоминания, слишком сильно болит душа. Я знаю, что справлюсь, я и раньше справлялась, эта потеря, увы, не первая, и, как взрослый человек, я осознаю, что не последняя. Терять близких всегда больно, а терять тех, кто помог вернуться к жизни - втройне сложнее. Но я смогла выжить после потери отца, научилась смеяться, радоваться, жить, в конце концов. И эту потерю я переживу, перестрадаю, переплачу, но ради тех, кто рядом, снова буду той Данной, к которой они привыкли, веселой и радостной. А боль? Я снова ее спрячу от всех. Она осталась глубоко в душе, там, где даже я ее не разгляжу, прорываясь лишь ночью хороводом кошмаров, к которым я уже тоже привыкла.

Ветер ударил в лицо, неся аромат цветущих лугов и брызги бегущей вдаль реки. Прикрыла глаза, подставляя щеки его ласковым касаниям, и на душе стало немного легче, пускай самую малость, но легче. Я сидела в одной из наблюдательных башен Нуирской академии и читала учебник. Башни предназначались для ночных наблюдений за звездами, так что днем здесь было пустынно и безлюдно, только ветер свистел, гуляя по коридорам. Сидя в оконной арке и прислонившись к холодным камням, я любовалась раскинувшимся внизу пейзажем. Солнце ласково грело плечи, самозабвенно орали воробьи под крышей, шумела река, срываясь с обрыва, шуршали страницы книги у меня в руках. С моего насеста открывался вид на Нуир с его черепичными крышами, резными флюгерами, мощеными улочками, пятнами клумб и скверов. Вдали виднелся лес, серо-зеленой стеной темнеющий за городом. Цветущие тополя засыпали улицы пухом, отчего казалось, будто в город снова пришла зима. Ветер подхватывал пушинки и уносил их прочь, дабы уронить на городские мостовые, запутать в кронах деревьев, бросить в колодцы. А потом их сметут или сожгут, и следа не останется от маленьких белых комочков, некогда захвативших город.

Так и все мы, словно эти пушинки, проносимся по жизни, покорные ее переменчивому нраву, на время меняя что-то вокруг себя, а после так же бесследно исчезаем. А мир продолжает стоять, безучастный как к нашему появлению, так и к исчезновению, встречая новых гостей, чтобы вскоре позабыть и их. Вот и мастер ушел, оставив в сердцах близких боль от потери. А мир? Мир продолжает жить, и мы живем с ним, научившись терпеть боль потери. А я все так же ношу на могилу мастера полевые цветы, все так же храню в его кабинете милые безделушки и старый гримуар на краю стола. И кажется, что жизнь не изменилась, пускай немного, недолго, но этот самообман утешает.

По утрам стало безумно одиноко без ранних визитов хмельного Ждана. Его уход остался для города почти незамеченным. Странный, смешной пропойца, который, как оказалось, не был никому нужен. Его одинокую могилку поначалу проведывали, а после забыли, как и о самом мастере. Дружил со странным целителем только мастер Болот. И я ношу цветы на одинокую могилку Ждана, когда проведываю могилу Болота. Не могу смотреть, как одинокий холмик зарастает сорняками, словно и не было Ждана вовсе. Мы живы, пока о нас вспоминают, пока мы живем в чьих-то сердцах. И я помню, стараюсь не забывать ни Ждана, ни Болота. К ним я хотя бы могу приходить на погост. А отец? Где его могила? В общей яме с другими казненными в крепости? Нет даже места, куда можно прийти и поплакать. Привычно сглотнула подступившие слезы и, тяжело вздохнув, вернулась к чтению книги.

- Прячешься? - раздался голос за спиной.

Вздрогнула от неожиданности. Задумавшись, даже не заметила, как он подошел.

- Абстрагируюсь, - улыбнулась я подошедшему дракону. - В лавке тарарам, а мне знания углублять нужно.

- И как? Выходит?

- Частично.

Дорхе подошел к окну и, прислонившись плечом к стене, принялся разглядывать открывшийся вид. Мне было хорошо рядом с ним, а он с готовностью составлял компанию, стоило только согласиться. Мы стали приятелями. Может, в дальнейшем станем друзьями? На большее со стороны дракона я не надеялась. Может, все и к лучшему? Что ждало бы нас, зайди мы дальше? Недолгие встречи, болезненное расставание, а потом случайные столкновения, неловкие взгляды, стыд. Я часто видела, как распадается дружба, стоит перейти черту, и те, кто был близок друг другу, став парой, а потом расставшись, уже не могут вернуть былой непринужденности общения. Я сделала выбор и приняла дружбу дракона, посчитав, что она позволит мне дольше быть рядом с Дорхе. А симпатия? Была ли она у него ко мне? Сколько бы продлился наш роман? Нет, пускай уж тлеющий уголек счастья, чем яркая вспышка, а потом пожарище рухнувших ожиданий. Я не хочу быть смешной девочкой, влюбленной в дракона. Одна из многих, и не самая яркая. А так есть шанс стать к нему ближе, пускай и как друг. Малодушно, знаю, но это сильнее меня.

Дракон плавно сменил позу и теперь стоял у окна, упираясь руками о края арки, а я оказалась зажата между открывшейся за окном пропастью с одной стороны и статной фигурой Дорхе с другой. А ветер свистел, ударяясь о каменные стены башни, кричали в небе птицы, ревела вода далеко внизу. И у меня заходилось сердце от того, что Дорхе так близко, и этот полюбившийся запах табака и дыма, едва уловимый и такой волнующий. Ветер трепал мои волосы, бросая пряди в лицо, рвал страницы книги, вздымал, словно парус, подол платья. А солнце играло в фиолетовых глазах змея, делая их похожими на самоцветы. Искрящиеся смехом, загадкой, каким-то мальчишеским озорством. Дорхе наклонился ниже, выглядывая в окно, светлые, выгоревшие пряди его волос скользнули вниз, коснулись моих сложенных на коленях рук. В пальцах закололо от желания коснуться их, пропустить сквозь пальцы, прижаться к ним щекой, провести по ним ладонью.

- Прогуляться хочешь? - подмигнул мне дракон, глядя сверху вниз.

И вот как он умеет сделать любое предложение таким волнующим? Словно загадку великую открывает, посвящает в великую тайну.

- С вами? - я решила привычно прикрыться насмешкой. - Боишься? - дракон так плотоядно улыбнулся, что страх и вправду появился. - Остерегаюсь. - Приставать не буду, - мотнул головой дракон, снова та же нахальная улыбка, насмешливый взгляд. Сколько же сердец разбилось, поддавшись чарам вот этого... змея! - Нет вам веры, - усмехнулась я, подыгрывая в этой ставшей привычной игре.

Я принимала это как игру, и от того было легче общаться с драконом. Не ожидая чего-то, не мучаясь догадками, не замирая при звуках его голоса. Да, я заставила себя принять эту игру. А то, что сердце все так же заходится, стоит Дорхе меня коснуться, так это пройдет. То, что голова кружится рядом с ним, как от хмеля? Это тоже можно перебороть. Я справлюсь. Я сильная. У меня не хватит силы лишь на одно - отказаться от общения с Дорхе.

- Клянусь! - с жаром произнес дракон. А потом лукаво улыбнулся и протянул: - А я водопад показать хотел. Знает, гад чем меня привлечь. От услышанного я чуть не подпрыгнула. - Я его уже видела, - напуская на себя равнодушный вид, буркнула я. - А в полете? - уточнил дракон и снова устремил взгляд вдаль. - Хорошо-то как!

Я с улыбкой кивнула, вспоминая тот полет в грозу. Хлынувшую с неба воду, рассекающие небосвод разряды молний, грохочущий гром над головой. Дракон как-то странно глянул вдаль, на его лице вновь появилась та, едва уловимая, усмешка, от которой у меня всегда чаще бьется сердце. Глянул на меня, подмигнул и... протянул руку.

- Доверяешь? - тихий вопрос и загадочный взгляд.

- Что? - завороженная этим взглядом, я не сразу уловила суть вопроса.

От его хрипловатого, мурлычущего голоса у меня спутались мысли и закружилась голова. Хорошо, что хоть сидела, а так бы ноги точно подогнулись.

- Ты мне доверяешь, Данна? - тихий, полный воркующих ноток голос. - Да, а что? - настороженно протянула я. - Перефразирую, - усмехнулся Дорхе. - Водопад увидеть хочешь? - Очень.

Я не договорила. Не дали. Оригинально так не дали, Дорхе хмыкнул и... вышвырнул меня из окна. С самой высокой части крепости. Ветер ударил в лицо, внизу блестела и переливалась самая коварная река в мире. А я с визгом неслась параллельно каменной башне, обгоняя ветер и распугивая вылетевших на охоту за комарами ласточек. Аметистовая тень легко скользнула вниз. Как же больно! Я потерла отбитый бок и со всей силы стукнула дракона по спине.

- Вы свихнулись? - заорала я. - Ты же сказала, что доверяешь! - отозвалось это огнеупорное чудовище. - Вы меня чуть не убили! - продолжала я пылать праведным гневом. - Ну не убил же! - железная логика Дорхе заставила меня опешить. - Вы меня из окна выбросили, - нашла я нужный аргумент. - Так ведь поймал! - Вы псих! - констатировала я очевидное. - Я этого не скрываю. Возвращаемся? - Нет, - теперь во мне проснулась вредность. - Я столько пережила, что полет просто обязан быть необыкновенным. - Понял, - засмеялся дракон. - Держись...За гребень! Бородавок нет! - Могли бы и отрастить, - пожала я плечами. - Завтра и начну, - закивал шипастой головой змей. - Если ты просишь, покроюсь ими весь. - Какая жертвенность! Будете первым бородавчатым драконом.

А потом я потеряла дар речи. Какая красота!! Дракон летел низко, над самой водой, касаясь ее крыльями, от чего по зеркальной глади расходились круги и полосы. В бушующих потоках отражались облака и огромное аметистовое брюхо дракона, всё в мелких переливающихся чешуйках, сокровищем на дне сверкало отраженное в реке светило. Вода неслась под нами, стремительно рвалась вдаль, мчась наперегонки со змеем. И вот водная гладь оборвалась, ящер разогнался и со всего маха нырнул вниз, летя параллельно потокам падающей воды. Водопад был огромным, оглушительным и... прекрасным. Брызги разлетались вокруг, сияя тысячами радуг в свете солнца. Я протянула руку и коснулась искрящегося марева. Провела ладонью по бушующему потоку, едва касаясь воды. Жуткая, опасная, но такая притягательная красота, что чувство страха то и дело сменялось невообразимым восторгом. - Нравится? - вопросил Дорхе. - Очень! - захлебываясь эмоциями, заорала я.

Я до боли в суставах хваталась за драконий гребень, боясь, что улечу в воду, соскользнув с гладкой чешуи. Змей мчался вниз до упора. Но тогда, когда я подумала, что мы сейчас нырнем в воду, взмыл вверх. И я увидела всю эту красоту издали! Нуирскую крепость в сиянии магической защиты, блестящую реку, каньон, водопад, небо. Я не могла говорить! Это было волшебство, сотворенное самым великим магом в мире - природой! Ветер свистел в ушах, река ртутью блестела далеко внизу, тонкой струйкой убегая за леса, а мы уносились дальше, и уже здание академии казалось крохотным, как детская поделка. Только безграничная синь небосвода и блестящее солнце высоко в облаках. И грохот воды за спиной, когда мы снова заложили крутой вираж, пролетая у водопада. Я начала немного волноваться, а дракон все мчался, словно и не думал останавливаться.

- А мы куда?

- Я тебя похищаю, - огорошили меня.

- Что?

- Выдохни, я шучу, - захохотал змей. - Сейчас сядем.

И мы действительно пошли на снижение, направляясь к видневшемуся среди древесных крон холму. Дракон превратился в воздухе, шагнув на траву уже человеком.

- Ну? Весело? - осведомился Дорхе, бережно поставив меня на землю.

- Весело? Это! - я рванула к краю холма. - Вы такой счастливый! У вас есть это! Небо, воздух! О, я бы все отдала за крылья!

Дух захватывало от открывшегося на водопад вида, и голова кружилась от чувства свободы. Я раскинула руки, словно желая оторваться от земли, а по телу еще гуляло то пьянящее ощущение полета, что подарил мне дракон.

- Значит, понравилось, - кивнул Дорхе, прислоняясь к дереву. - Надо тебя еще ночью покатать. Тебе понравится.

- Да!- я аж запрыгала от радости. - Хочу! Хочу! Хочу! Все так же восторженно улыбаясь и хлопая в ладоши, я подбежала к дракону. - Приму к сведению, - кивнул он, слегка склоняясь ко мне. - Спасибо! - от нахлынувших чувств со всей силы обняла Дорхе. - Я... И слова застряли в горле, стоило встретиться взглядом с фиолетовыми очами. Дракон тоже меня обнял и улыбнулся. Стою и гляжу ему в глаза, как мышка на ужа. Страшно, и знаю. что он меня всю как книгу читает, а убежать сил нет. А еще нет сил отвести взгляд от таких насмешливых и проницательных глаз. Кажется, что тонешь в этом фиолетовом омуте и тебя все больше и больше затягивает в его глубины. И улыбка такая теплая, ласковая, вызывающая дрожь по всему телу. Все же мне еще сложновато было рядом с Дорхе. Мои чувства, как я ни старалась их заглушить, раз за разом лишали меня самообладания. Но ничего, я стараюсь. Я справлюсь. Я сама просила, чтобы он отстал. Теперь мы друзья. А у дракона есть даже повод не спать по ночам...Так что я должна справиться.

- Когда тебе нужно быть в столице? - хрипло уточнил дракон.

- На следующей неделе, - отступая от мужчины, вздохнула я. - Листик дела свои закончит в Нуире, и мы поедем. Может, и Уля с нами...

От упоминания Севы Дорхе поморщился, но от едкости удержался. Они с Севой держались вежливо, но холодно. Мой друг не забыл дракону его хамского обращения, Дорхе тоже помнил все то, что Сева наговорил ему в пылу ссоры.

За моей спиной все так же ревела вода, падая в пропасть, и, шипя пеной, уносилась дальше в неизвестность, трепетали листочки на дереве, заливались пением птицы, стрекотали кузнечики. Дракон возвышался на холме как гвоздь, вколоченный в землю. Напряженный и серьезный. обряженный в черное и с развевающимися на ветру волосами.

- У меня есть дом в столице. - глядя в сторону, сообщил дракон. - Вы могли бы поселиться там. - Это было бы не очень удобно, - тоже избегая смотреть на Дорхе, отозвалась я. - Неудобно на кобыле задом наперед ехать, - прошипел дракон. - А я предлагаю приют в нормальном, приличном месте. А не в столичном клоповнике.

Я все еще раздумывала над услышанным, нервно перебирая в руках поясок от платья. А Дорхе молча, в два шага, приблизился ко мне, осторожно взял за плечи, заставляя глянуть ему в глаза.

- Я предлагаю помощь, - спокойно, но с некоторым нажимом в голосе произнес Дорхе. - Это ни к чему тебя не обяжет. Я все равно собирался ехать туда по делам. Поживёте у меня, решите свои дела и вернетесь в Нуир. Чем плохо? Или ты мне не доверяешь?

- Доверяю.

- Тогда почему "нет"? - настойчиво заглядывая мне в лицо, не сдавался змей. - Я пытаюсь помочь.

Не могу же я ему сказать, что себе не доверяю, а не ему. Это мне неудобно с ним в одном доме будет. Я и так рядом с ним, как пьяная все время, едва дышу. А он мне жить с ним предлагает... А вдруг у него в городе любовница? Как я смогу спокойно переносить все его похождения? Вслух я выдала тихое:

- Говорю же, это будет выглядеть странно. - А если бы предложил Сева или еще кто-то с курса? - рыкнул дракон. - Но это же с курса, а вы наставник. И... Пальцы на моих плечах сжались, заставив невольно вздрогнуть от неожиданности.

- И ты меня все еще боишься, - сделал свои выводы Дорхе холодным как лед тоном.

- Нет... Я не боюсь. Я смущаюсь... - исподлобья глядя на дракона, шепнула я.

- Поверь, тебе нечего волноваться, - отступая от меня, выдохнул Дорхе. - Я буду весь день мотаться по делам. Так что мы и видеться не будем.

Этот факт меня еще больше убедил в том, что дракон завеется по бабам и будет кутить дни напролет. Оно мне надо?

- Не доверяешь... - печально усмехнулся дракон. - Я думал, мы друзья...

Повисло тягостное молчание, нарушаемое только шумом водопада и свистом ветра. Дорхе зло следил за потоками воды, летящими по стене каньона, я растерянно наблюдала за драконом. Меня рвали противоречивые чувства. С одной стороны, я хотела быть рядом с Дорхе. Но боялась получить новую оплеуху от жизни, наблюдая его похождения... С другой, мне очень не хотелось обижать проявившего заботу дракона. И, еще немного поразмыслив, сдаваясь, выдавила:

- Хорошо. - Что? - хмуро уточнил дракон. - Я согласна на ваше предложение.

Он расплылся в довольной улыбке, убедив меня, что я еще пожалею о своем решении, и я поспешно добавила:

- Но Уля и Лист со мной будут жить... Дабы соблюсти приличия.

- Можешь и Каратая брать, - кивнул дракон. - Места всем хватит.

Глава 2

- Мда, места точно всем хватит, - выдохнул Листик. - И еще полку солдат, если вдруг нагрянут.

- Ничего себе «домик в столице»! - поддержала парня Уля.

Я молча пребывала в шоке, разглядывая огромный особняк на одной из центральных улиц Ливассии, столицы человеческого княжества Ливас, в состав которого Нуир входит на правах автономии. Именно здесь нам предстояло искать работу, получать на нее разрешение и в казну этого государства с центром в Ливассии платить налоги с полученных за работу гонораров. В общем, все сложно. Вроде города магов и свободные, но три шкуры с нас дерут и бюрократами мучают, как и всех прочих жителей «несвободных городов».

- Ну как? Нравится? - отозвался за нашими спинами Дорхе, раздававший выбежавшей к нему челяди приказы насчет багажа.

- Очень! - Уля дар речи никогда не теряет.

Дорхе, продолжая сиять улыбкой, как натертый пятак, подошел к нашей очумевшей троице и, замерев возле меня, тихо осведомился:

- А вам, Жваго?

- Масштабное строение, - нашла я в себе силы говорить.

- Это вы еще внутри не были! - расхохотался дракон и, нахально обняв меня за плечи, потянул ко входу.

У дверей нас уже ждал согнувшийся пополам лакей, приветствуя господина и его гостей.

- Вот это, - кивок на лакея, - Лукьян. Если что, обращайся к нему в любое время с любыми просьбами.

В подтверждение данных слов лакей, выпрямлявшийся в привычную стойку, снова согнулся.

- А это, Лукьян, мои гости, - продолжал вещать дракон. - Организуй их пребывание в моем доме с максимальным комфортом.

-Да, господин, - пробасил лакей уже за нашими спинами. - Количество спален оставить прежним?

Мы замерли и синхронно оглянулись на мужчину. Уля на всякий случай покраснела, я попыталась отскочить от дракона, но, увы, меня все так же держали за плечи. Лакей смерил взглядом меня, потом перевел взгляд на дракона, меня обнимавшего. Смысл вопроса стал медленно доходить до моего сознания. Атавизм проснулся и начал свою экспансию по захвату кожного покрова. По ощущениям, я сейчас по окрасу приближалась к вареной свекле.

- Хм? Хороший вопрос, - и дракон, притворно задумавшись, обратился к Листу. - Северин, вам одной спальни хватит?

Сева растерянно кивнул.

- Ага. Нагоре, я думаю, тоже в одной спальне уместится, - продолжал глумиться над слугой дракон. А потом повернулся ко мне. - Ну а вы, Жваго?

- Мне вполне хватит своей отдельной комнаты, - охотно закивала я, изо всех сил стараясь унять дрожь в голосе.

- Посчитать сможешь, или мне тебе цифру озвучить? - притворно ленивым тоном уточнил у слуги змей. Сразу ясно - в бешенстве. - Или я не писал тебе в письме, сколько спален готовить?

- Простите, господин, - прошептал вмиг побледневший мужчина и бросил странный взгляд на меня. - Я просто подумал...

Взгляд в мою сторону был коротким, но я его заметила. Все ясно, вот этого-то я и боялась. Меня приняли за любовницу дракона. Чудно. И зачем я согласилась?

- Не умеешь, не берись... - хмыкнул дракон и поволок меня дальше в дом, бросив слуге: - Делом займись.

Лакей мигом рванул куда-то в подсобные помещения, а мы продолжили потрясенно брести по дому. Лист с Улей впали в очередной ступор, я, привычная к столичной роскоши, все же была не в таком шоке от увиденного. Скажу прямо, Дорхе обладал отменным вкусом и ценил не так роскошь, как масштаб и удобство. Стены в доме были выкрашены в светлые, приглушенные тона, сквозь огромные окна лился солнечный свет, преграду которому составлял только полупрозрачный тюль. Мебель тоже была светлой, сдержанного дизайна, с минимумом отделки. Если быть честной, то мне дом Дорхе понравился. Все просто, но очень изысканно, без всей той позолоты и лепнины, что так любили в богатых домах столицы.

Появился все тот же Лукьян, а за ним слуги уже волокли наш багаж. Лакей снова поклонился и засеменил вверх по лестнице.

- А вот тут у нас столовая, - проследив насмешливым взглядом за прислугой, продолжил дракон.

И нас повели далее по дому, знакомя с его планировкой. Листик с Улей вскоре откололись по дороге, подруга, сославшись на усталость, отправилась осваивать свою комнату, утащив с собой упиравшегося Севу под предлогом помощи в распаковке своего многочисленного багажа. Меня не покидало чувство, что Уля специально оставила меня наедине с драконом, но теперь просто так удрать от Дорхе мне было сложно, так как в гостиной, где мы сидели, был накрыт стол для чаепития.

- Какие планы на завтра? - жуя пирожок, осведомился дракон.

- Уля по магазинам пройтись хотела, а мы с Севой в контролирующую службу, документы сдать, - смущаясь пристального взгляда, я принялась сосредоточенно болтать ложечкой в чашке.

- Грандиозная задумка, - хмыкнул Дорхе. - А дальше?

- Буду изучать материалы для лучшей работы в лавке, надеюсь, дела не затянутся надолго. Мы вас не очень стеснили?

Дракон перестал жевать и, удивленно изогнув бровь, красноречиво обвел гостиную рукой, давая понять, что территория большая и места всем хватает.

- Я сам тебя пригласил, - напомнил Дорхе. - Так что смущаться нет причины.

- Спасибо.

- Пожалуйста, - кивнул змей. - Будешь должна.

Я растерянно взглянула на дракона и получила донельзя нахальную улыбку в ответ. Смущенно потупилась, разглядывая чашку с ее содержимым. Перестав демонстрировать свои клыки, дракон сделал серьезное лицо и ровным голосом выдал:

- Шутка, - и, снова откусывая пирожок, добавил: - Данна, бросай напрягаться по любому поводу. Приехала в столицу, так веселись по молодости, жизнь такая короткая, а ты большую ее часть в подвалах сидишь.

Я принялась отпивать горячий, пахнущий малиной чай. Любой другой на моем месте кинулся бы гулять по широким улицам города, славящегося своей роскошью и злачными местами. Но не я. Я знала этот город хорошо, даже слишком хорошо. Я гуляла по этим паркам с отцом, каталась в колясках по этим мостовым, во многих лавках и кофейнях знают и вспомнят Данну Жваго, дочь некогда уважаемого алхимика. Но это было в прошлом, а теперь я не знаю, как встретит меня этот город. А еще на каждом углу меня ждут напоминания о той, прошлой, полной беззаботной радости жизни. Готова ли я к этой встрече? Не знаю.

- Многое изменилось за эти годы, - следя за моим выражением лица, продолжал дракон. - Да и ты уже не та, что была.

Как он умудряется улавливать мое настроение? Словно все мои мысли и чувства открыты дракону для обзора.

- Знаю...

- Планируешь прятаться всю жизнь? - все так же изучая меня, рассуждал Дорхе. - От прошлого сбежать нельзя.

- Можно попытаться убрать его напоминания... и жить счастливо дальше.

- А тебе никто не мешает быть счастливой, - мастер усмехнулся и картинно развел руками. - Кроме тебя самой.

Удивленно гляжу на дракона.

- Ты всегда пытаешься удрать от того, что лишает равновесия твой привычный мир, - подытожил Дорхе.

- Я не удираю!

-Удираешь, - с издевкой протянул Дорхе. - Боишься не справиться со своими эмоциями?

- Я всегда контролирую свои эмоции!

- Это-то и плохо. Слишком много контроля, и нет свободы. Надолго ли твоей скорлупы хватит?

Молчу, ибо разговор этот мне не нравится... Дракон устало вздохнул и, отложив недоеденную сдобу, устремил взгляд в окно:

- Прошлое нельзя изменить, Данни. Помнить, переживать события, усваивать полученные уроки - да. Изменить - нет. Будущее нельзя предугадать и просчитать, только принять то, что уготовано судьбой. Знать, что будет, и изменить то, что было, нам не дано. Прими это как аксиому и перестань мучить себя понапрасну.

Дорхе оторвал взгляд от созерцания цветущих за окнами кустов и, глядя мне в глаза, холодно припечатал:

- В жизни есть только "здесь и сейчас". И от того, как ты его проживешь, будет зависеть и твое прошлое, и будущее. Ведь настоящее тоже станет прошлым. А так и вся жизнь пройдет... останется только горечь от несделанных дел и несбывшихся мечтаний.

- Это тоже аксиома? - горько усмехнулась я.

- Истина. Подтвержденная самой жизнью, - все с тем же малопонятным выражением лица отчеканил дракон. - И чем раньше ты ее примешь, тем легче будет тебе в жизни.

- Я подумаю над этой мыслью, - уже откровенно растерянная от такого разговора, выдохнула я.

- Правильное решение, - кивнул Дорхе и налил себе еще чаю.

Дальше мы пили чай молча. Вскоре я улучила удобный момент и смылась в приготовленную мне комнату, оставив дракона наедине с его мыслями. Странный он сегодня. Какой-то нервный и злой. Или мне показалось?

***

- Госпожа Жваго, - затянутый в форменный сюртук государственный стряпчий (коего мне заботливо навязали власти) медленно скользил взглядом по моему заявлению. - Так, так. Значит, желаете переоформить лицензию на ведение торговых дел в лавке?

- Да, - тихо выдохнула я. - Я являюсь прямой наследницей мастера Болота. Мне принадлежит большая часть лавки. Мастер Лист нанят на должность штатного алхимика. Мы бы желали оформить временную лицензию на его имя. Там, - я кивнула на сложенные стопкой бумаги, привезенные в столицу, - приложены документы на владение лавкой, завещание мастера Болота. Составленная мною доверенность на имя мастера Каратая...

- Почитаем, - протянул мужик, отрываясь от созерцания моих каракуль.

Стряпчий отложил бумаги и уставился на меня своими колючими, пристальными, как у ищейки, глазами. Нестарый еще мужчина с аккуратно подстриженной бородой и короткими, едва прикрывающими уши, волосами. Высокий, крупный, даже привлекательный. Но было в его взгляде что-то пугающее, неприятное, что заставляло меня вжиматься в спинку стула и прятать взгляд. Забытое чувство беспомощности и зависимости от чужой воли. Гадкое ощущение.

- А позвольте узнать, - мягким, располагающим голосом начал мужчина, - не являетесь ли вы родственницей печально известного Загора Жваго?

Я глубоко вздохнула, внутренне подобравшись, готовая к неприятной беседе, сидящий рядом Лист тоже заметно напрягся. Сева пришел со мной не просто так, ведь для поручительства мне нужен был дипломированный специалист моего направления и в дальнейшем именно Лист будет нести ответственность за продукцию лавки. Иначе ни я, ни Каратай лицензию не возобновим.

- Загор Жваго - мой отец, - как можно спокойнее сообщила я.

- Вот оно как, - более мерзким тоном протянул стряпчий. - Решили фамилию батюшки оставить? Зря. Делам она не способствует.

Я очень медленно сжала лежащую на коленях сумку. Главное - не сорваться и не наговорить гадостей этому типу. Вдох, выдох, и мне удалось холодно выговорить:

- Имя - единственное, что осталось мне от отца. И предавать его память я не намерена.

- Мда, - смерив меня задумчивым взглядом, крякнул мужик. - Сомнительное наследство.

Пришлось смолчать, хмуро глядя на свои колени. Главное, пережить этот день и уйти. Главное, не разрыдаться. Приду домой, запрусь и уже там выревусь в подушку.

- Ну, зато у вас другое наследство есть, - продолжил стряпчий, выуживая из стопки бумаг завещание мастера. - И немалое. Вовремя как. - Это вы о чем? - встрял хмурый Лист. - О том, что наследство немалое, - расплываясь в улыбке, заключил чиновник. -Любил, видать, мастер свою ученицу.

Привычный намек на мою продажность. Проглотила. Я все стерплю, проглочу любую обиду, унижусь, если так надо, но получу то, к чему готовил меня Болот. Он в меня верил, а значит, у меня нет права его подвести.

- Мастер очень ценил мою помощь, - холодно и бесстрастно выдавила я.

- Оно и заметно, - хмыкнул стряпчий и перевел свой насмешливый взгляд на Севу. -И поручитель сразу нашелся. Молодой и надежный. А хорошо у вас, Данна Жваго, жизнь складывается. Дела в гору идут.

Сева побледнел и медленно сжал кулаки. Осторожно пнула друга по лодыжке, купируя гневную речь на корню. Стряпчий снова хмыкнул и медленно скользнул взглядом по мне. Неприятный такой взгляд, липкий, оценивающий. Что же, меня приняли за продажную девицу, строящую свою жизнь через постель. Хм, теперь в любовники мне назначили Севу. Смешно. Странно, что не Каратая.

- Данные нужно проверить, - откладывая листок в общую стопку, протянул стряпчий. - Связаться с академией Нуира. Подтвердим диплом вашего... - косой взгляд на бледного и злого Севу, - работника. Правильность составленной доверенности, лицензию совладельца. Наведем справки. Пару дней нужно будет подождать.

Мы с Листиком кивнули и уже поднимались со своих мест. Сева по привычке взял мою сумку, я протянула другу руку.

- А может, я свяжусь с вами и ранее, госпожа Жваго. - закончил фразу стряпчий. - Всего доброго.

Мы попрощались и вышли из кабинета. Молча спустились по мраморной лестнице, молча вышли из здания на улицу. Только вне государственного здания Лист дал волю эмоциям.

- Ну и гад. Хамло!

- Они все такие, - равнодушно пожала я плечами, подавая знак вознице, ожидавшему нас у входа.

- Точно взятку требовать будет, - констатировал очевидный факт Листик.

- Будет, - покорно согласилась я.

Мой друг галантно помог мне забраться в коляску и, запрыгнув следом, шлепнулся на сидение рядом. Коляска двинулась, грохоча колесами по брусчатке. Дорхе был против нашей пешей прогулки и настоял на экипаже, предоставив в полное распоряжение свой.

- И ты заплатишь ? - тихо уточнил Лист.

- Да, - я не была расположена обсуждать эту тему.

Я была готова к унижению и вымогательству с самого начала. Каратай, тоже не веривший в закон и справедливость, собрал мне в дорогу сумму, по его мнению, достаточную для взятки и безболезненного получения мною разрешения на продолжение торговли. Меня волновало только, чтобы этих денег хватило. Но и на тот случай, если аппетиты стряпчего окажутся выше ожиданий, у меня имелись пара колец и сережек, подаренных мастером Болотом. Не хотелось бы расставаться с памятью о нем, но если на кону дело мастера - я, не задумываясь, отдам все, что у меня есть. Да чего там говорить, я шкуру снять готова, если это будет нужно.

Лист больше не лез ко мне с расспросами, мы молча продолжили катить по знакомым мне с детства улицам. И странно, я раньше скучала по столице, но теперь ее холодная и отчужденная красота не будила во мне щемящей тоски. Этот город стал мне чужим, враждебным. Теперь мой дом в Нуире, его черепичные крыши и узкие улочки милее широких площадей и роскошных дворцов. Настроение было хуже некуда, и я, соврав про усталость и головную боль, ушла в свою комнату, где вдали от посторонних глаз выплакалась в подушку. Воспоминания все же тяжелая вещь.

Глава 3

Мы все сидели в гостиной. Уля с блестящими от восторга глазами читала газету с последними сплетнями, Лист, как всегда, прикрывшись книгой, любовался Ульяной. Я обложилась справочниками, надеясь провести свободное время с максимальной для ума и работы в лавке пользой. Дорхе развалился рядом со мной на диване, и, с ленцой перебирая почту, то и дело отвлекал меня от учебы.

- Данни, можно вопрос? - наклоняясь ко мне, уточнил дракон.

- М? - отозвалась задумчивая я.

Мое внимание сейчас было полностью поглощено изучением процесса воздействия яда василиска на нервную систему человека. Правда, меня очень волновал еще и тот вопрос, как записавший эти данные ученый сумел их так скрупулезно отследить, вплоть до летального исхода жертвы, коий происходил через три дня и в жутких муках. Осознание глубины морального падения ради научного прогресса ввергло мою персону в шок. Я отложила талмуд и растерянно уставилась на дракона.

- Давно это безобразие длится? - Дорхе улыбнулся и кивнул на замершего с книгой в руках Листа.

Листик глядел на Ульку, как глядит приблудный пес на кость, которую так хочется сцапать, но высокий забор и злой хозяин с веником сводят на нет все попытки. Я была с драконом солидарна насчет того, что это "безобразие". Причем форменное безобразие, доставляющее моей подруге немалое удовольствие. Девица с садистским наслаждением дразнила несчастного Севу, доводя того до нервной трясучки. И все же упорно делала вид, что щенячья нежность в глазах алхимика ей незаметна.

- Все четыре года учебы, - пожав плечами, сообщила я.

- Мда, - протянул дракон. - Тяжелый случай с нашей коровой.

Я снова глянула на сладкую парочку. Лист засел в углу комнаты, трепетно обнимаясь с огромным географическим справочником, прикрываясь им, словно щитом, от нас с Дорхе. Алхимик был хмур, суров и задумчив. Улька расселась в кресле, забросив ногу на ногу и мечтательно накручивая локон на палец. Солнце играло в ее светлых волосах, и вся Ульяна Нагорэ выглядела соблазнительно и романтично. Ни дать ни взять героиня одного из романов, хоть сейчас хватай и на обложку приколачивай. Перевела взгляд на Листа. Мда. Сева походил на филина, разбуженного соловьями еще до захода солнца и зло следящего за всем вокруг из своего дупла. Всклокоченные вихры темных волос, мантия мятая, одна дужка очков сползла с уха, лихорадочный блеск в глазах. Жуть.

- Он ищет подходящего момента, - вздохнув, призналась я.

- Для чего? - хохотнул Дорхе.

- Для признания.

- Гы! - выдал дракон. - И что, за столько времени случай так и не представился?

- Видимо, нет.

- Все еще сложнее, чем показалось сразу.

- Он боится, что Уля его не воспримет всерьез и откажет.

- Я поддерживаю его опасения, - кивнул дракон. - Листа хорошо в саду возле грядок с клубникой ставить, а к людям выпускать только ночью, дабы оных не пугать.

- Злой вы.

- Что есть, то есть. А вот парня жаль, - веселился Дорхе. - Совсем одичал без женской ласки.

Хмуро глянула на дракона, но тот лишь подарил мне одну из своих незабываемых улыбок и вновь принялся изучать принесенные Лукьяном письма. Решив не лезть на рожон и не нарываться на обмен колкостями с Дорхе (в этом споре пальму первенства все равно дракон урвет), я снова принялась шуршать страницами справочника. Другого, по травкам. Меня только начала захлестывать волна развития и становления культуры изготовления ядов, как Дорхе, снова устав от чтения, решил почтить мою персону своим вниманием.

- А позволь узнать, над чем это ты так усердно слепнешь со дня приезда?

Протянула руку к тому самому, ввергнувшему меня в шок талмуду, и сунула под нос дракону жуткую статью про муки от укуса василиска. Дорхе пробежал взглядом по странице, нахмурился, недоверчиво глянул на меня:

- Я знал, что алхимики странные ребята. Но теперь понял, что вы еще и жуткие.

Дорхе отнял у меня книженцию и, со злостью захлопнув оную, решил уточнить:

- Тебе кошмаров мало?

- Мне учиться нужно, - вздохнула я. - А я застряла в столице с этой лицензией. Бездельничаю.

- И читаешь жуть всякую, - вставил дракон.

- Это справочник по ядам, - не согласилась я. - Зная особенности симптомов отравления, можно быстрее нейтрализовать яд и спасти пациента.

Дорхе покивал. Потом, закинув руки на спинку дивана, уставился в окно. Такой задумчивый и сосредоточенный. Я снова попыталась заняться чтением, но взгляд сползал на дракона. Ровный, правильный профиль, складка у губ из-за часто появляющейся на лице дракона желчной усмешки. Волосы собраны в хвост на затылке. Дорхе не красив ни по человеческим, ни по драконьим меркам. Лицо нервное, с резкими чертами, тонкие губы, слишком явные скулы. Но, несмотря на это, Ярвиолас Дорхе привлекателен. Как это у него получается? Быть красивым без явной красоты...? Загадка, стоящая наравне с историей создания мира. Одним словом- непостижимая.

- А если мы организуем тебе практику? - отмер дракон, поворачиваясь ко мне.

- Что, простите? - я смущенно отвела взгляд.

Надеюсь, то, как я на него пялилась, дракон не заметил. А то я прямо как Лист. Разве что вид у меня чуть вменяемее. Я надеюсь.

- Это мы обсудим чуть позже, - ухмыльнулся дракон, поднимаясь с дивана. А потом в сторону Севы понеслось: - Лист, а вы в булочной долго на пирожки пялитесь?

- Что? - Сева недовольно высунулся из-за своего укрытия. - Вы это о чем?

- Я? Я ни о чем, - хохотнул дракон. - Просто если долго смотреть в витрину, можно и без сладкого остаться.

И Дорхе пружинистой походкой покинул наше почтенное собрание. Сева недовольно убрал на полку свой верный справочник, Улька рванула ко мне с очередной статьей с городскими сплетнями. А я? Я попрощалась с приобретением новых знаний.

***

Дом мастера Рьяве располагался в мастеровом квартале, неподалеку от городской лечебницы. Невысокий и хмурый, он робко притаился за частоколом из двух раскоряченных яблонь и трех чахленьких слив. Петляя по переулкам и закоулкам, мы, как оказалось, прошли мимо этого строения трижды. И только обойдя его по кругу, поняли, что данная территория не заброшенный сквер, а двор жилого дома.

После той нашей беседы с Дорхе, дракон во время ужина заявил, что нашел нам место для полезного проведения времени и усугубления близорукости и сколиоза, коими мы и до этого страдали в полной мере. Мне вручили бумажку с адресом и сообщили, что мастер Рьяве выразил жгучее желание с нами познакомиться и провести экскурс в мир "взрослой" алхимии. Мастер Рьяве некогда служил в дозорной башне ковена сумеречных стражей, где с ним и познакомился Дорхе. И вот, с самого утра, мы отправились к мастеру Рьяве с визитом.

- И там кто-то живет? - сверившись с табличкой над калиткой и записанным на листочке адресом, уточнил Листик.

- Забор есть, сад есть, значит, и хозяин есть, - кивнула я, заходя во двор.

Территория оказалась не такой уж и заброшенной, и то, что мы с улицы приняли за сорняки, при ближайшем рассмотрении оказалось грядками с травами. В тени деревьев мята, мелисса, душица и прочие ароматные растения разрослись до размеров огромных кустов, закрыв дом до самих окон. Мы как раз шагали к дому по каменной дорожке, когда входная дверь открылась, показав нам, судя по всему, самого хозяина строения.

Мастер Рьяве был уже совершенно дряхлым стариком с абсолютно лысым черепом, украшением которого служили пара оттопыренных ушей немалого размера и мясистый, крючковатый нос. Тоненькая сморщенная шея пряталась в складках ворота мантии, а далее просторная одежда мешком свисала до самой земли, делая старика похожим на привидение.

- А я все гадал, когда же эта троица решится пересечь границы моих владений? - проскрипел старик, когда мы вплотную приблизились к дому.

Мы дружно поздоровались и, поклонившись мастеру, проследовали за ним в дом. Обитель алхимика была привычна нашим взорам и творящийся в ней легкий (а местами и очень даже тяжелый) беспорядок нас не шокировал. Всюду были книги. На полках, стопками на полу и столе, на подоконниках и на диване. Тут же в гостиной на огромном дубовом столе из толстых досок располагалась целая орда инструментов, начиная с элементарной клепсидры и заканчивая сложным увеличивающим механизмом для изучения мелких предметов, а так же тканей и жидкостей живых существ. Мы слаженно издали восторженный выдох и далее в дом двинулись, как в святилище.

- Приятно видеть столь сильное увлечение наукой в таком юном возрасте, -расплылся в беззубой улыбке Рьяве. - Как я понял, вы, сударыня - Данна Жваго.

И мне протянули сухонькую старческую руку. С трепетом сжала костлявые пальцы и поклонилась.

- Яр рассказывал о вас, - с улыбкой сообщил алхимик. - Он утверждал, что вы необычайно талантливы. - Мастер несколько преувеличил мои таланты, - смущенно отозвалась я. - Это маловероятно, - хохотнул старик. - Яр не склонен попросту расхваливать кого-то, если для этого нет причин. Я неопределенно пожала плечами. Уля и Листик двигались позади нас, а меня мастер Рьяве, взяв под руку, повел по дому сам. - Вы, как я понял, еще учитесь в Нуирской академии? - все так же неспешно семеня рядом со мной, уточнил мастер. - Да. Заканчиваю в следующем году. - А позвольте узнать, мастер Нука еще служит там? - уточнил алхимик. - Да. В звании куратора отделения алхимии, - подтвердила я. - Да вы что? - удивился старик. - Как летит время, я помню его еще аспирантом. Скажите, он все так же безумен? Я мягко улыбнулась старику, подводя его к креслу.

- Скорее, безумно предан науке, - пожала я плечами. - А наша братия редко вписывается в рамки нормы.

- Умно подмечено, госпожа Жваго, - засмеялся Рьяве. - Очень умно. И, чуть поразмыслив, мастер решил спросить: - А скажите, дитя, не дочь ли вы Загора Жваго? Как-то часто в столице я слышу этот вопрос. Хотя, наверное, стоит привыкнуть. От прошлого сбежать нельзя, в этом Дорхе прав. - Да, мастер. - Величайший был человек, - покачал головой алхимик. - Невинно обвиненный и убиенный.

Я потрясенно застыла, глядя на мастера Рьяве. Уля и Лист в это время как раз кружили по дому мастера, с благоговением изучая собрание книг на полках. Видя мое потрясение, алхимик сокрушенно покачал головой и произнес:

- Ни минуты не верил в тот бред, что говорили о вашем отце, - и, пристально глядя на меня, добил: - И вы, дитя, не верьте! Все это ложь... жестокая и подлая.

И все. С видом, будто ничего такого не было, мастер сам засеменил к столу и, кряхтя, принялся усаживаться в кресло.

- Мастер Дорхе говорил, что вы желаете провести время в столице с пользой, - расправляя складки мантии, произнес Рьяве. - А я всегда рад общению с новыми людьми. Ученикам рад в особенности, так что моя лаборатория и библиотека в полном вашем распоряжении.

Лист так хищно блеснул очками, что мне стало страшно и за дом мастера в частности, и за столицу в общем. Решив не тратить время зря, мастер предложил испить чайку в библиотеке, совместив общение и ознакомление с его коллекцией книг. Нужно ли говорить, что чай мы бросились готовить молниеносно? Уля пошла греметь посудой на кухню, судя по звону, долго искала чистую и пригодную для содержания в ней пищи. Я вышла во двор, сорвать мяту для чая, ну а мужчины с головой ушли в беседу на научные темы. Вскоре по пыльному дому мастера Рьяве поплыл аромат мятного чая, а мы направили свои стопы в закрома, хранящие знания.

Книги мастера поражали своим содержанием. Да за парочку из них наши духи-хранители повторно бы приняли мучительную смерть, только бы заполучить их в коллекцию своей библиотеки. Старик дремал в кресле, а мы с друзьями с головой закопались среди книжных полок. В той священной тишине, что царила в библиотеке, стук во входную дверь прозвучал громче взрыва. Мастер вздрогнул и растерянно огляделся, в процессе смешно жамкая своим беззубым ртом. Покряхтел, повздыхал и, с трудом выбравшись из кресла, побрел открывать дверь визитеру. А мы остались, быстро забыв про отсутствие мастера и с новой силой уйдя в мир книг.

- Коллеги!- донеслось вскоре до наших ушей. - А можно вас оторвать от важных дел?

Мы ввалились в захламленную гостиную Рьяве, томимые страшным любопытством. Мастер сидел в кресле, изучая смятый листок бумаги, у камина возвышался хмурый мужчина с выправкой военного и в форме городского стражника. Судя по нашивкам, не рядовой.

- А вот и мои стажеры, - улыбнулся старик. - А это, мои хорошие, глава отдела стражи по тяжким преступлениям. Явился, так сказать, за советом.

Мужчина смерил нас хмурым взглядом серых глаз и согласно кивнул. Мы тоже поклонились стражнику. Рьяве прибывал в том возбуждении, что обычно охватывало наших сородичей в порыве научного азарта.

- А вот вам, мои хорошие, и загадка, - прошамкал старик. - Имеем мы мужчину в самом расцвете сил, без видимой причины умершего от остановки сердца. Не болел, на сердце не жаловался. Анализ крови в наличии. Читаем, делаем допущения, задаем вопросы господину служащему стражи.

Значит, не ушел на пенсию старый алхимик, вот, значит, чем занят почтенный мастер Рьяве. Консультирует службу безопасности города. Странно, у них что, своего алхимика нет? Нам вручили затертый листок с каракулями формул. Судя по лицу стражника, для него все эти записи были не понятнее жабьего кваканья. А вот нам... Листик хмыкнул и передал записи Уле. Уля после прочтения - мне. Я повертела список найденных в крови веществ. Странно, очень странно.

- Яда здесь нет, - пожала я плечами. - Возбуждающее, тонизирующее... но вот вместе они уже представляют некую опасность для сердца.

- Значит, все же яд? - уточнил стражник.

- Мой дорогой господин Фархаш, - снисходительно улыбнулся Рьяве, - ядом являются почти все существующие в мире вещества. Смертельно опасными или же спасительно целебными их делает только доза введения в организм.

- Странная композиция веществ? - решила все же отозваться Уля.

Дело в том, что компоненты странным образом дублировали друг друга. Одно вещество содержалось в крови в гомеопатической дозе, а вот другого было в разы больше.

- А что, господа алхимики, - усмехнулся Рьяве, - не желаете ли прогуляться в морг? Собрать анализ крови, осмотреть пострадавшего?

Мастер глянул на нас. Мы замерли, преданно глядя на мастера, как гончие, которым показали лисий хвост. Подобная фраза могла ввергнуть в шок кого угодно, но не алхимиков и лекаря, проводивших почти каждый день в этом "веселом" заведении первые два курса учебы. Так что бледным остался стоять только мастер Фархаш. Он же и молвил, все так же потрясенно глядя на нашу возбужденную троицу:

- Иногда, мастер Рьяве, ваше братство пугает меня до холодных мурашек.

- Из того, что вы мне принесли, строить догадки бессмысленно, - развел руками старик, отбрасывая листок бумаги на стол. - Хотите ответ - терпите нашу компанию. Или наймите нормального лаборанта вместо того недоучки, что делал этот анализ.

Стражник смущенно потупился, а потом махнул нам на дверь, предлагая следовать за ним. Мастер Рьяве остался сидеть в своем кресле, с хитрым прищуром наблюдая за нашими поспешными сборами. Мы алхимики, у нас всегда с собой сумка, а в сумке есть... ой, чего там только нет. Так что мы похватали свою заплечную кладь и рванули следом за хмурым офицером, уже стоящим в саду под сливой.

- Госпожа Жваго, - окрик старика настиг меня уже в дверях. - Будьте внимательны, используйте весь тот багаж знаний, что имеете. Мне нужна полная картина и качественно собранная для анализа кровь.

Я согласно кивнула и выскочила в полуденную духоту следом за друзьями. День был душным и пыльным, не спасали даже многочисленные фонтаны, коими были утыканы скверы и площади. Песок и мелкие камешки противно скрипели под ногами, орали торговцы с переносными лотками, грохотали подковами кони, тянущие по каменным мостовым повозки с пассажирами и телеги с грузами. Ливассия была огромной, шумной и недружелюбной, смердели сточные канавы, голоса людей и нелюдей разносились раздражающей какофонией по улицам и переулкам, сливались в общее эхо и мчались вверх, растворяясь в небе. Толпа вечно куда-то спешила, толкалась и бранилась, люди угрюмо глядели по сторонам и норовили сказать гадость, но, разглядев мантию, глотали свои слова и шли дальше.

Нам троим вежливо улыбались и кланялись. Злобно глядя в след и скрежеща зубами. Магов не любили. В них нуждались, от них зависели, их боялись. И, как часто бывает, то, чего бояться, сначала раздражает, а потом рождает ненависть. Вот такие чувства вызывали и мы - маги. Люди осознавали нашу исключительность, особенность, посвященность в тайну. И их раздражало то, что мы знаем и умеем больше, наделены даром, сильнее, ловче. Это рождало в их душах зависть. Ту самую мерзкую, клокочущую, как выгребная яма с нечистотами, ту зависть, что заставляет обливать грязью того, кто лучше, радоваться его промахам. Та зависть, что пробуждает ненависть к богатому соседу, радость от того, что первую красотку города опозорили и бросили. Искать в поступках мага двойной смысл. Та зависть, что рано или поздно становится беспричинной ненавистью.

Люди редко думают о том, как предмет их зависти добился таких высот и, что хуже всего, не желают сами добиваться чего-то. Неважно, что богатый купец годы днем и ночью гнул спину и копил деньги. Неважно, что алхимик слеп и чах в башне, познавая тайны мира. Несущественно, что умения магов это плод долгих, выматывающих, а порою и смертельно опасных тренировок. Это все неважно, люди хотят все и сразу, не прилагая для этого усилий, вот и чужие успехи принимают, как великую несправедливость жизни, а не венец труда и настойчивости. Нас недолюбливают лишь за то, что мы лучше в понимании людей, но признать это и принять свою ущербность они не в силах. Легче обвинять во всех грехах, доказывая, что мы зло и подражания не заслуживаем, чем начать работать над собой и совершенствовать свои умения и знания. Магические академии были открыты для всех, но как мало простых людей приходило на их порог Становиться в один ряд с отверженными никто не спешил. Да, мы отверженные, уважаемые, влиятельные, но те, на кого смотрят всегда с подозрением.

Я с тоской вспомнила Нуир. С его тихими улочками, чистыми и ухоженными дворами. Там был покой, город можно было обойти пешком за день, так что цокот копыт на дорогах был редок. Да и портал рядом. Я невольно усмехнулась. Нуир, наряду с другими городами при академиях, именовали "свободным".

Ранее маги жили в деревнях и городах, рядом с людьми, но, увы, порою сопротивляться чужим предрассудкам сложнее, чем воевать с темными. В пору "охоты на темных" магов хватали и жгли без разбору, уничтожив некоторые ордена почти полностью. Князь не вмешивался, считая это хорошим уроком для тех, кто посмел противиться его власти. Тогда маги ушли и поселились компактно, вдали от людей, на брошенных и непригодных для жизни пустошах. Еще долго они жили сами по себе, иногда приходя по зову князя.

Но шли годы, люди осознали, что без магии им жить тяжелее. Был подписан мир, за самосуд над магом назначено наказание смертью, все разбирательства среди орденов передали верховному ковену. Жизнь вернулась в старую колею, маги снова приезжали в города и деревни, работали, помогали, устраивались на службу. Это-то и пугало. Мир менялся, а отношение к магам нет. Люди, как и ранее, не доверяли и остерегались нас. И что-то подсказывало, что случись какая-нибудь беда в нашем мире - виновными вновь назначат магов. Всегда виноват тот, кто на других не похож. Закон бытия. А еще храмовники с их науськиваниями... В некоторых деревнях народ изредка, но еще жжет костры и предает огню "ведьм". С этим борются, наказывают, но с традициями люд расстается крайне неохотно. Мда. Вот так и живем, как на бочке с порохом. Но никуда не денешься, жить нужно, а для этого есть, пить и работать...

Наше спешное путешествие под палящим солнцем завершилось у грубо сколоченной двери подсобных строений городской больницы. Далее спуск по хмурым ступеням вдоль хмурых стен в хмурый подвал. Ну, как еще может выглядеть вход в морг? Вот так он и выглядел. Жутко, страшно и загадочно. Последнее - это только для нас, контуженных наукой алхимиков. Шагнув из жаркого дня в сырость и холод, подпитываемые льдом в нишах стен, мы с Ульяной принялись клацать зубами, Листик стоически терпел холод, но все же тоже начал трястись, пускай и позже нас. В препараторском зале нас встретил хмурый (под стать работе) мужчина в кожаном переднике и с бутербродом в руках. Стражника передернуло от этой картины, алхимиков и медика передергивать от таких картин перестало еще на втором курсе.

- День добрый, - улыбнулся нам "владыка царства мертвых". - Чем могу служить?

- Алекса, - вздохнул стражник, - покажи господам алхимикам тело полковника.

Ого. Это не просто мужчина, это целый полковник. Вот, значит, почему они к Рьяве наведались. Ведь должен же быть при участке штатный алхимик. Он же анализ крови делал. А далее соваться в дело ему не дали... он же все доложит по закону и к делу подошьет. Неужели боятся за честь мундира? Правда? Она у них есть, эта самая честь? Смешно, ей-богу.

Алекса хмыкнул и, отложив бутерброд на пыльный стол, потопал к полкам, накрытым простынями. Порыскал, позаглядывал под покрывала и выкатил нам на растерзание носилки с лежащим на них телом. Синюшный господин средних лет был красив. Высокий, статный, темноволосый, с несколькими шрамами на поджаром, тренированном теле. А синюшный? Так в леднике они все такие. Мы с ребятами, думаю, по цвету не очень отличались.

Итак, нам следует осмотреть тело. Стражник махнул рукой в сторону трупа, а сам уселся на лавку у стены, Алекса примостился с ним рядышком, доедать свой обед. Мы же, как стервятники, обступили труп.

- Итак, что мы ищем? - уточнил Лист, натягивая на руки кожаные перчатки.

Я последовала примеру друга и полезла в сумку за своими перчатками. Все же нечего трогать все подряд голыми руками, а то и без оных остаться можно.

- Следы отравления ищем. Атипичность кожных покровов, кровоизлияния... - задумчиво протянула я. - На случай, если яд все же попал в тело другим путем.

Дело в том, что отравить можно, не подливая яд в еду или питье. Можно пропитать им одежду, вещь, оцарапать руку отравленным кольцом, накапать яд в ухо во время сна... в воду для умывания подлить. В общем, спектр преступных действий неисчерпаем. Это-то мы и пришли сюда проверить, дабы отмести факт умышленного отравления.

- Есть свежий шрам над ухом, - сообщила Ульяна, уже во всю "любующаяся" покойным.

- Ранение в голову, год назад, - отозвался стражник. - Но жалоб на здоровье не было.

Уля кивнула и принялась что-то строчить в свой блокнот. Мы с Листиком осмотрели глаза, нос, рот покойного. Ни уколов, ни царапин, ни ожогов. Значит, все же естественное попадание.

- То, что его убило, он выпил, - заключил Лист. - Выпил сам и без насилия.

- Это я уже и без вас понял, - фыркнул стражник.

Я как раз накрывала тело простыней, как мой взгляд упал... ну, туда, куда взгляд приличной девушки не падает. И вот там аномалия была. Я трупиков повидала всяких, и свежих, и не очень, но настолько местами бодрых... никогда. Подергала за рукав Ульяну, взглядом указала на то, что у покойного было ниже пояса. Лист тоже подключился к осмотру. Со стороны наши склоненные над гениталиями трупа головы, наверное, выглядели странно. Что подтвердил и стражник:

- Вы на что там уставились, ненормальные?

- На то, что, судя по всему, ваш пациент... пострадавший, - вздохнул Листик, - умер очень счастливым.

Я тоже распрямилась, развернулась лицом к стражу и решила уточнить:

- Оттого вы к Рьяве и обратились? Обстоятельства смерти были компрометирующими?

Стражник хмыкнул, поднялся с лавки и, засунув ладони за пояс, сухо произнес:

- И я думаю, вы, детки, тоже помалкивать будете. Насмотрелись?

Листик как раз срезал с пальца умершего кусочек плоти (кровь-то уже не бежит). Мы кивнули, собрали вещи и двинулись в двери, открытые нам стражником, явно намекнувшим о том, что веселье закончено.

В дом мастера Рьяве мы вернулись уставшие и источающие ароматы дезинфицирующих смесей, коими обрабатывают препараторскую. Господин Фархаш сообщил, что придет вечером. В гостиной, помимо сидящего в кресле самого алхимика, наличествовал мастер Дорхе, также сидящий, но на подоконнике, и во всю уплетавший зажатые в горсти сливы. Судя по количеству лежащих рядом же на подоконнике косточек, дракон, мягко говоря, обнес алхимический сад, лишив деревья их не дозревших плодов. До нашего появления мужчины о чем-то беседовали, дракон эмоционально жестикулировал, Рьяве задумчиво кивал. Наше появление утихомирило экспрессивного дракона, а алхимика заставило с интересом обернуться.

- Ну, как сходили? - отозвался с подоконника дракон. - Как трупы? На месте?

- Спасибо, все хорошо, - не удержалась я от едкости, - вам привет передавали.

Грянул хохот. Веселый и беззлобный. Рьяве по-старчески подхихикивал пополам с кашлем. Дорхе хохотал от души и, тряхнув своей белобрысой гривой, с улыбкой воззрился на меня. Наши глаза встретились и мое веселье вмиг вышибло другое чувство - сильное и пьянящее чувство полета. Сердце загрохотало в ушах, ноги дрожали, норовя подогнуться. Я задыхалась, глядя в два фиолетовых омута, и чувствовала, как губы расползаются в глупой, совершенно счастливой улыбке. Мое кратковременное блаженство было прервано раздраженным "кхе", изданным Листиком, топтавшимся за моей спиной.

- Итак. Поведайте нам, как сходили, что увидели? - решил вспомнить о деле Рьяве.

- Увидели труп, - пожал плечами Листик. - Кожные покровы в норме, кровоизлияния в зрачок нет, крови в носу и горле не обнаружено.

- И на вид здоровый, - кивнула, порывшись в блокноте, Улька. - Единственное, это небольшой шрам над левым ухом. Судя по форме и цвету, свежий, не больше года, травма от ранения могла быть серьезной... но насколько - нам неизвестно, - и тут Ульяна сделала подлость, сказав: - А вот Даня кое-что странное увидела.

Угрюмо глянула на свою подругу. Зараза. Нет бы Листу о таком рассказать, так они оба стоят с хитрыми физиономиями, а я уже сейчас чувствую румянец на щеках. Нет, ну где справедливость? Улька голых мужиков и в живом виде столько пересмотрела, что ей стыдно быть вообще не должно. А Лист... Лист вообще парень. Вот. Но все молчат, на меня глядят, ждут, что я скажу. Лист все же сжалился надо мной, медленно гибнущей от смущения, и, шагнув к Рьяве, сообщил всю информацию на ухо старику.

- Ну вот что, мои хорошие, - потирая руки, произнес старик, - материал для изучения у нас есть. Теперь за дело, Лист, настраивай микроскоп.

Работа закипела. Рьяве и Лист установили на стол микроскоп и приготовили для него собранные образцы. Уля подготовила перо и блокнот для записей, Дорхе залез на подоконник с ногами и теперь мечтательно глядел вдаль, пересыпая оставшиеся три сливы из одной ладони в другую. За аппарат Рьяве усадил меня и Листа, поручив Ульяне записывать данные в тетрадь. Сам же алхимик стоял за моей спиной, опираясь на спинку стула. Сначала формулы выписывал Листик, но в процессе классификации веществ начал путаться, и возле увеличительной трубки его сменила я. На пожелтевшей бумаге росло количество формул, на столе росла стопка книг, день уже приближался к вечеру. Глаза слезились и слипались, а в голове не укладывалось то, что мы наблюдали сейчас.

- А вам, мастер, не кажется, что здесь следы не одного, а нескольких веществ? - не удержалась от догадки я.

Я еще раз пробежала взглядом записи и передала их алхимику. Рьяве листик взял, изучил записи, покивал, улыбнулся. Видимо, наша работа мастеру понравилась.

- Кажется,- щурясь, отозвался мастер Рьяве.- Я записям алхимика на мизерной ставке не доверяю. Озвучьте свою догадку, Данна.

Лист мне подмигнул, мол, давай, не стесняйся. Я откашлялась и, вытерев взмокшие ладони о платье, приняла у Рьяве листок с формулами. Листик отодвинул микроскоп, позволяя разложить записи на столе. Улька перегнулась через стол, желая тоже расслышать мою теорию.

- Ну, вот здесь, - я ткнула пальцем в строчку химических формул, - этих веществ слишком мало, чтобы убить, а вот этих слишком много, словно их выпили залпом. Исходя из увиденного, могу судить, что одно вещество просачивалось в организм подопы... - я тряхнула головой и нервно продолжила, - простите, пострадавшего, длительный срок, а второе попало туда недавно и в большой дозе. По отдельности дозы все же не смертельны. Может, конфликт препаратов?

- Верно подмечено, Данна, - Рьяве ободряюще похлопал меня по плечу. - Работайте.

Я так обрадовалась этой похвале, что даже руки трястись начали. Листик и Уля принялись изучать формулы и сравнивать их с классификацией в книгах, я же полезла на книжную полку в поисках справочника по травам. Полученные данные натолкнули меня на одну мыслишку, которую стоило проверить до прихода стражника. Ведь, если я права, то несчастный даже не знал, что убивает себя сам. Если сам выпил все то, что мы нашли в его крови. Или же... Итак, добравшись до нужной полки, я примостилась на одной из ступеней стремянки и принялась листать справочник. Остановку сердца могли спровоцировать совершенно безобидные вещества, и самое смешное, что их часто принимают внутрь для лечения. Страницы книги пестрели рисунками и подробным описанием растений. Я знала те вещества, что встретила в формуле, знала и те травы, что могли их содержать. Осталось только проверить. Страницы шуршали под пальцами, буквы плясали перед глазами, картинка произошедшего все ярче становилась перед моим внутренним взором. И вот мои поиски все же увенчались успехом. Одна из описанных в книге трав была абсолютно не совместима с другой... и обе они использовались для одних и тех же целей. Но вместе, в одном снадобье, вели к неминуемой смерти.

- Нашла, - сообщила я, делая шаг к друзьям.

В процессе этого действия меня что-то смутило. Мой озаренный идеей мозг пытался понять, что именно. Но поздно. С визгом я понеслась вниз. Да, стремянка же высокая. Я трепетно прижала книгу к груди и, вздернув подбородок, постаралась выжить при падении. Но, как ни странно, размазывания меня по паркету не произошло. Осторожно открыла глаза. Пол был на месте, в непосредственной близости от моего конопатого носа.

- Жваго, у вас совсем инстинкт самосохранения отсутствует... - со вздохом констатировали голосом Дорхе. - Нет, - честно призналась я доскам пола, - он просто иногда засыпает на время. - Сколько я вас знаю, этот гад спит постоянно, - после этих слов меня поставили на ноги. - Будите его, а то тоже в вечную спячку впадете.

Дорхе придержал за плечи, не дав снова уткнуться носом в пол по причине быстрой смены положения тела. Я отдышалась, огляделась. Количество персон в гостиной увеличилось. Фархаш в данный момент замер в дверном проеме с раскрытым ртом. Видимо, мое эпичное падение стражник застал, входя в дом алхимика. Мастер Рьяве держался за сердце, сидя в кресле, Уля готовилась рыдать на плече у бледного Листа. Дорхе? Дорхе все еще был рядом.

- Спасибо, - хрипло выдавила я.

- Я все больше склоняюсь к мысли, что содержать алхимиков следует в маленьких комнатах с мягкими стенами, - вздохнул дракон и, покачав головой, вернулся к подоконнику и сливам.

- Что ты там нашла? - дрожащим голосом уточнила Ульяна.

Я наконец-то вышла из состояния шока и поспешила поделиться новостями с мастером Рьяве и друзьями. Фархаш тоже пришел в себя и, вытерев лоб платком, приблизился к столу. Я как раз показывала мастеру найденные в справочнике травы и описания к ним.

- Что же, - хмыкнул старик. - Вполне вероятно, что ты права, Данна. - И что же вы такого обнаружили, господа? - отозвался за нашими спинами стражник. - Что же это за яд такой, который ни один анализ не показал? - Это не яд, - пояснил Ръяве. - Это неудачно составленная смесь препаратов. - Довершенная еще более неудачной смесью других препаратов, - добавила я. - Поясните, - вздохнул господин Фархаш, усаживаясь в соседнее с Рьяве кресло.

Теперь я почувствовала себя на допросе. Стоящая как на сцене, я начала смущаться и краснеть. А еще Дорхе перестал глазеть в окно и, отдернув занавеску, сверкал своими глазищами, следя за мной, как хищник из засады. Мотнула головой, загоняя свою стеснительность поглубже, и решительно сообщила Фархашу:

- Ну вот, - я ткнула пальцем в строку, где были выписаны вещества, их концентрация и растения, их содержащие, - это накапливалось в его организме как минимум год.

- То есть его травили год? - не понял стражник.

Мужчина выглядел растерянным и смущенным. Все же наши заумные изъяснения не все понимают. Листик закатил глаза, Уля хихикнула. Я строго глянула на друзей и уже собралась пояснить все стражу. Но меня опередили:

- Он сам это пил, - вздохнул Рьяве. - Сознательно и полностью соблюдая инструкцию.

- Это лечение, что ли? - удивился стражник. - Скорее всего, - кивнул Рьяве. - Его убило лечение? - продолжал удивляться стражник. Уля как раз листала книгу, согласно кивая и указывая Листу пальцем на некоторые строки в тексте.

- Или неверный рецепт снадобья, или нарушение дозировки, - кивнула Улька. - Это точно не убийство. Принятые им травы ядом не являются. Все сходится, это травяной сбор... Не опасный.

А у меня медленно складывалась в голове мозаика. Я эти травы знала. И для чего их используют, тоже. И еще я знала, что перед приемом таких лекарств мастер Болот клиентов всегда предупреждал об опасности принятия возбуждающих микстур от других аптекарей. И так поступают все аптекари, дорожащие своим именем.

- Чего бы ему ошибиться в дозировке спустя год приема снадобья, - мотнул головой Лист.

- Может, аптекарь ошибся, - вздохнула Улька. - Произошел передоз и... А я знала еще кое-что, чего мои друзья не знали. - Данные травы являются ингредиентами некоторых народных средств, - решилась я высказаться.

Уля хмыкнула и передала книгу Листу. Лист только присвистнул и книгу захлопнул. Фархаш молчать не пожелал:

- Зачем господину его уровня лечиться корешками и кустиками, когда к его услугам были лучшие лекари и целители? - А если к лекарю идти стыдно? - предположила я. - Стыдно?- удивился мужчина. - Да что же с ним такое было-то?

Я растерянно пожала плечами. Данные травы я знала, ибо готовила из них отвар не раз. Тут главное дозировка, но ее рассчитывал мастер Болот. И с клиентами по данной теме тоже он общался.

- А то, чего здоровый, молодой, полный сил мужчина стыдился сильнее всего, -пришел на помощь мастер Рьяве.

Судя по всему, мастер Рьяве пришел к тем же выводам, что и я. И сделал это часа на два ранее, но продолжал с улыбкой наблюдать за моими метаниями. Это была проверка? Лукавая усмешка старика и взгляд через плечо на Дорхе только подтвердили мою догадку. Тоже мне, смотрины устроили.

- Хм? - изрек стражник.

- Да-да, - закивал Рьяве. - Как раз с "хм" у него и были проблемы. Печальный недуг в таком молодом возрасте.

- Вполне логично, - отозвалась Улька. - Если учесть, что мы увидели в морге...

- Значит, его убило лечение мужского бессилия? - пораженно выдохнул стражник.

- Не совсем, - тряхнула я головой. - Его убило еще одно средство из арсенала любовных эликсиров. Попавшее к нему в кровь за сутки до смерти. Точнее, несовместимость компонентов, уже имевшихся в крови, с новыми, попавшими в большой дозе. Это была досадная случайность.

- И что это? - насторожился Лист. Вот чего бы ему так настораживаться? Он в такие места отродясь не захаживал. - Судя по составу, один из дешевых возбудителей, вызывающий, - я замялась, борясь со смущением и скороговоркой выдала, - сильный прилив крови... к "хм" - И откуда у столь юной особы столь глубокие познания? - отозвался с подоконника Дорхе.

- К нам в лавку обращались мужчины для лечения последствий приема этого эликсира, - отмахнулась я. - Их ведрами в борделях продают.

- Данна, я тебя боюсь, - расхохотался дракон.

Фархаш потер переносицу и устало выдохнул:

- Мда. Искать никого не выйдет. Несчастный случай.

- Но зачем человеку с его проблемами принимать повторно сильную дозу возбудителя? - не унимался Лист. - Ему же все помогало и так. И аптекарь бы его предупредил.

Фархаш и Уля, и Рьяве, и даже Дорхе, все уставились на вмиг смутившегося Листа.

- А ведь верно, - закивала Улька. - Ведь в анализе явно видно, что он пил лекарство не менее года. Странно. - Может, ему помогать перестало?- внес допущение Фархаш. - Он упорно принимал лечение год, - упрямо тряхнула я головой. - Оно помогало. - Да с чего такая уверенность? - с кривой усмешкой уточнил Фархаш. - Откуда тебе это знать, девочка? Мягкий, но явный намек на мою неопытность как алхимика. Что же, возможно, я и ошиблась, но...

- Когда не помогает, лечение бросают через месяц. А он лечение принимал год или больше. Хотите сказать, что он пил капли из упрямства? - язвительно завершила я свою тираду.

Стражник сник. Рьяве продолжал дремать в кресле, позволяя нам троим строить догадки и выдвигать теории. Дорхе свесил ноги с подоконника и с интересом наблюдал за нашим мозговым штурмом. Штурм, надо признаться, забуксовал. Мы стояли, нервно переглядываясь и косясь друг на друга. Лист грыз дужку очков, я грызла губу, Уля нервно наматывала локон на палец. Ответ завис в воздухе, но даваться в руки без боя не желал.

- У него была любовница? - уточнила я.

Спросить-то я спросила. А теперь перепугано сжалась, поймав на себе один недоуменный и два любопытных взгляда.

- А? - пришел в себя стражник. Ладно я алхимик, а значит, не боюсь неловких ситуаций в погоне за истиной. - Возлюбленная, - кивнула я. И, уже перестав смущаться, развила тему. - Ну смотрите, он пил капли год. Следовательно, ему было важно чье-то мнение. - Может, он искал разнообразия? - сделал допущение Дорхе.

Ну да, сидеть молча тяжко стало, решил и сам нос в беседу сунуть. Этому только дай разнообразия. Уж насколько у дракона был разнообразный любовный опыт, я старалась не думать. Поздно. Подумала. Настроение из азартного стало злым.

- Которое, кстати, в определенных местах можно найти, - поддержал дракона Фархаш. - Как и эти самые возбудители. В борделе.

- Зачем себя гробить ради продажной девки, которой по сути все равно? -парировала я. - Хм. Данни, напомни свой возраст? - хмуро уточнил Дорхе. - У меня год за три прошел, - буркнула я. - Скажу больше, эта женщина у него давно, а проблемы начались недавно. - У офицера был крепкий брак, - вздохнул стражник. - И в наличии трое детишек.

Мы, все еще стоящие вокруг стола, слаженно и задумчиво засопели. Итак, господина полковника или кто он там был, отравили. Отравили ненамеренно, с одной конкретной целью. Какой? Я перебирала в голове разные варианты и возможности. Вспоминала и отбрасывала. В памяти всплыл один момент из жизни, я тогда была еще совсем маленькой девочкой, гуляла по дому и услышала женский плач из кабинета отца. Картинка в памяти встала так ясно, что я даже за край стола схватилась. Я помню, что, заглянув в щель двери, увидела, как в кабинете сидела и рыдала на стуле дама, а отец подносил ей стакан с водой. Она рыдала и просила помочь... вернуть возлюбленного. А отец тогда сказал одну точную фразу: "Принудить полюбить нельзя, сударыня. Это дар, который дают боги. Вам никто не поможет, любезная. Нет такого средства. Максимум, что вы получите - дешевый возбудитель, выданный за эликсир любви. Страсть он обеспечит, но не более. Все остальное - это магия. Но и маги привороты не одобряют, ибо они также будят лишь инстинкты."

- Это жена, - сипло произнесла я.

- Что? Вы в своем уме? - взревел Фархаш. - Супруга полковника...

- Почему тогда вы не отдали это дело штатному алхимику? - зло огрызнулась я. - Зачем пришли к мастеру, не имеющему к страже отношения?

Стражник нервно оттянул ворот мундира, Дорхе хмыкнул, а Рьяве только шире растянул губы в улыбке.

- Полковник умер дома, - тихо признался Фархаш. - Кроме супруги, с ним никого не было. Но она... Нет. Это невозможно. Они любили друг друга.

- Она не знала, - перебила я стражника. - Если я права, то она думала, что подливает мужу любовное зелье.

- Это бред! - фыркнул стражник, вскакивая.

- А если связать все факты воедино? - уточнила я. - У полковника не было отклонений в поведении, настроении, манере себя вести?

Фархаш, собравшийся встать со стула и уйти, снова в него рухнул. Устало облокотился на спинку стула, глянул на меня, на Рьяве.

- Он изменился, стал подавленным, расстроенным. Но это началось намного раньше...

- После ранения? - Уля незаметно приблизилась и встала рядом.- Ведь оно, по вашим словам, было год назад? Это могло бы объяснить изменение в поведении. Все же голова ранена была.

Я довольно улыбнулась, услышав, что про рану на голове вспомнила не одна я. Моя подруга, когда забывает про романы и лирику, становится на удивление серьезной. Рьяве улыбнулся, кивая Улькиным словам:

- Продолжайте, Нагорэ.

Улька зарделась, но, спрятав улыбку, сухо и четко, как истинный лекарь, продолжила:

- Ранение в голову, а еще если и мозг задет, могло привести к изменению поведения и характера, а еще... к тому, что умерший испытывал некоторые трудности... интимного характера.

- И тогда он начал пить траву, - щелкнул пальцами Лист. - Но почему супруга забеспокоилась только сейчас?

- А ты на концентрацию посмотри, - хмыкнула я, кивнув на наши записи. - Пил он лекарство долго, а там некоторые травы способны влиять на нервную систему.

Фархаш встрепенулся и, подавшись ко мне, тихо подтвердил: - Месяц назад он стал нервным. Раздражительным. - Побочка! - в один голос протянули два алхимика и лекарка.

- Он стал раздражаться? В семье появились проблемы? - печально уточнила я у стражника.

- Мда, - печально кивнул Фархаш. - Полковник потом очень переживал из-за скандалов с женой, но поделать ничего не мог. Нервы разыгрались. - А жена заподозрила мужа в измене, - развела я руками. - И решила пойти на крайние меры, - подхватил мою идею Листик. - И купила приворот, боясь потерять супруга, - согласилась я с другом. - И убила супруга, который боялся ее потерять, - взвизгнула слишком радостная Ульяна.

Уля растерянно замерла и улыбаться перестала. Все молчали, задумавшись над услышанным. Рьяве выглядел довольным, Фархаш потрясенным. Как выглядел Дорхе, не знаю, он снова спрятался за шторой.

- Вот так любовь, толкает на преступление, - вздохнул Лист. - Жуть.

- Я должен проверить вашу догадку, - поднимаясь на ноги, выдавил стражник. -Надеюсь, напоминать о неразглашении не стоит?

- Милый Фархаш, - отозвался из кресла Рьяве, - вы пришли в мой дом за советом, и осмеливаетесь на такие вопросы? - Простите, мастер, - сухо отозвался Фархаш. Я нерешительно переминалась с ноги на ногу, раздумывая еще вот над чем: - Не говорите ей! - крикнула я вслед Фархашу. - Что? - стражник обернулся, стоя в дверях. - Вы о чем? - Если все было именно так, как мы считаем, - я невесело улыбнулась, - супруга может не перенести такого известия... Она же любимого мужа убила. Фархаш обернулся ко мне всем корпусом, снова оглядел с ног до головы, и все с тем же каменным выражением на лице изрек: - Все же вас, алхимиков, по внешности судить никак нельзя, - и, чуть смягчившись, добавил: - Я приятно поражен, сударыня.

Когда дверь за Фархашем закрылась, я медленно повернула голову к улыбавшемуся Рьяве. Старик выглядел очень довольным, радостно улыбался беззубым ртом и втягивал голову в плечи, отчего казался еще меньше и забавнее. Этакий лягушонок в алой хламиде. Сухонький, щупленький, со смешными лопоухими ушами и ярко сияющей лысиной.

- Вы ведь все сразу поняли, мастер, - покачала головой я.

Старик развел руками. Рукава его мантии вспорхнули, как крылья, сверкнув вышитыми звездами:

- Ну, не мог же я лишить вас столь увлекательного, а главное, познавательного и наглядного практического занятия, - прошамкал Рьяве. - Опыт бесценная штука. И нажить его за книгами не выйдет.

- А еще такая чудная реклама в рядах городской стражи, - спрыгивая с подоконника, подытожил Дорхе. - Слухи быстро расходятся.

Дальнейшее обсуждение наших успехов и ошибок проходило в непринужденной обстановке распития чая. Мы вышли от мастера Рьяве, когда серп луны уже высоко поднялся в небо. Город стал тише, спокойнее, многие его жители разбрелись по домам, отдыхать от дел. Миновав сад, мы двинулись по тенистой улочке в сторону дома Дорхе.

Глава 4

Сам дракон задумчиво шагал рядом с нами, заложив руки за спину и рассеянно изучая камни дорожки. Уля и Лист возбужденно обсуждали наш успех на стезе построения логических цепочек. Я, как и дракон, задумчиво изучала засыпающий город.

- Ой! - Улька замерла, как вкопанная, и махнула рукой в сторону кондитерской лавки. - Я так булочек к чаю захотела...

Без лишних слов дернула Листика за рукав мантии, увлекая в сторону сияющей витрины. Я с ужасом уставилась на очередь, тянувшуюся по улице до входа в лавку.

- Уль, - я попыталась вразумить подругу, - а может, ну их, булки эти? Хочешь, я тебе сама испеку?

Уля беспечно отмахнулась от меня:

- Не хочешь — не стой.

И резво припустила занимать вакантные места в самом хвосте жаждущих углеводов на ночь. Я растерянно замерла на дороге, решая, что делать далее.

- Думаю, Нагорэ права, - раздался голос Дорхе за спиной. - Идемте домой, Данна. Уже поздно.

Я снова глянула на друзей. Уля мой взгляд поймала и помахала на прощание. Ясно. Впрочем, ее же Лист проводит, чего ей бояться... если что, бить-то шпана его будет.

- Как пойдем? - осведомился у меня дракон. - По главной улице или через парк?

- По улице ближе, - пожала я плечами.

- А через парк приятнее, - улыбнулся мне Дорхе.

Я не удержалась и улыбнулась в ответ. Мы медленно зашагали к витым воротам в парк. Аллеи уже опустели, и гуляющие встречались все реже. Цвели розы на клумбах, журчали фонтаны, один за другим зажигались фонари на тонких резных столбах. Жаркий день сменился душным вечером. Мы с Дорхе проходили мимо одного из фонтанчиков, когда я не удержалась и заглянула в него. Десятки золотых рыбок испуганно отскочили от поверхности воды. Сколько раз я приходила сюда кормить их крошками, а отец смеялся и шутил, что за это рыбки обязаны исполнить не три, а все десять моих желаний...

- Должен признать, ты сегодня была великолепна, - послышался над головой голос Дорхе.

Я подняла взгляд на мужчину.

- Это преувеличение, - краснея, призналась я. - И не одна я строила догадки.

Я опустила руку в теплую воду, осмелевшие рыбки тут же приблизились к моей конечности, с любопытством проверяя ее на наличие корма.

- Ой, Данна, - дракон удрученно покачал головой. - Твои друзья не дураки, не спорю. Но даже мне было видно, что на твоем фоне их знания блекнут.

- У нас разное направление и специализация.

- У вас образ мышления разный, - Дорхе улыбнулся и щелкнул одну из рыбок по наглому рыльцу.

Рыбка обиделась и, взмахнув хвостом, ушла на дно чаши, отправив в воздух сотни брызг. Водные капли заискрились алмазной крошкой в свете фонаря и осели на нашей с драконом одежде. Дохе брезгливо отряхнулся от воды, зло глянул на сбежавших рыбешек и уселся на край чаши.

- Рьяве от тебя в восторге, - сообщил дракон.

- Мастер удивительный, - я тоже примостилась на краю чаши и теперь болтала ногами в воздухе. - От него столько можно узнать! О стольких вещах поговорить!

- Есть у него такая черта, - усмехнулся Дорхе.

Дракон перенял мое поведение и тоже принялся пинать воздух. Учитывая размер ступней, в исполнении Дорхе это движение выглядело масштабнее моего.

- Мастер очень тепло о вас отзывался, - решила я сообщить дракону.

- Так вышло, что я вырос рядом с Рьяве.

- Правда?

- Я очень рано попал в ковен, - глядя в небо, произнес Дорхе. - А у Рьяве всегда была тяга опекать и наставлять. Он заменил мне отца.

- Как это вы алхимиком не стали? - со смешком осведомилась я.

- Боюсь подвалов, - со смехом признался дракон. - А книги читаю только тогда, когда заснуть не могу.

Мы замолчали. Дорхе мечтательно разглядывал темнеющее небо, я любовалась рыбками, обернувшись к воде. Все было вроде бы как раньше, но какая-то напряженность то и дело вставала между нами, все чаще расставляя в беседе неловкие паузы.

- Как дела с лицензией? - уточнил у меня Дорхе. - Помощь нужна?

- Нет, - улыбнулась я. - Все нормально, проблем быть не должно.

Конечно, проблемы будут. Я в этом уверена. Но говорить о мерзком стряпчем и о его взглядах я не стала. Зачем? Дракон и так слишком много времени тратит на меня. И так слишком заботится и помогает. Нет, нагружать его своими проблемами и дальше я не могу. Не могу и не буду. Я беззаботно, с самым честным видом, улыбнулась дракону.

- Ну, смотри, - пожал плечами дракон.

И мы снова замолчали. Тихо журчала вода за нашими спинами, прохладный ветерок обдувал лицо и нес облегчение после дневной жары. Сгущались сумерки в закоулках парка, среди гуляющих остались только мы с драконом. Запели цикады в траве, шуршали в кустах неведомые зверьки. Два крохотных огонька привлекли мое внимание. Маленькие красные, они двигались, то появляясь, то пропадая. Миг, и огоньков стало уже четыре, потом шесть. Мне стало неспокойно. Я осторожно повернулась к Дорхе, который, в отличие от меня, глазел не на кусты, а на загорающиеся в небе звезды.

- Мастер, что это? - я указала во мрак парка, где количество огоньков увеличилось уже вдвое.

Дорхе напрягся и мягко соскользнул с чаши фонтана на землю, перетекая из расслабленной позы в боевую стойку. Я тоже поспешила спрыгнуть со своего насеста и замереть рядом с драконом. Он сильный, он защитит.

- Живо домой, Данна! - скомандовал дракон и вынул из-за пояса нож.

Меч в городе Дорхе, естественно, не носил, так что более грозное оружие осталось висеть на гвозде над камином. Я затравленно огляделась, понимая, что кроме нас и темноты вокруг вообще никого нет. А огоньки приближались, и теперь кусты шуршали у самого фонтана.

- Данна, что тебе было неясно в моей просьбе? - гаркнул Дорхе, внимательно следя за огоньками.

- Я вас тут одного не брошу, - дрожащим шепотом пропищала я.

На меня обернулись с таким лицом... Не знаю, что там в кустах шуршало, но перекошенное яростью лицо дракона пугало меня куда больше, чем неизвестная опасность во тьме. Я сделала шаг назад. И еще один, собираясь выполнить приказ Дорхе. Честно, я уже была готова припустить из парка, но, видимо, не судьба. Со звоном разлетелся один из фонарей на площадке у фонтана, осколки посыпались на камни. Еще один удар булыжника, и погасли еще два фонаря, погружая место нашего с драконом нахождения в непроглядную тьму. Дорхе тихо, но весьма заковыристо и очень проникновенно выругался. Таких оборотов даже от Каратая не слыхала. Я преисполнилась решимости рвануть из парка, я даже развернулась в сторону ворот, но меня не пустили. За подол платья что-то дернуло. Резко так, качественно, даже ткань затрещала. Я застыла. Что это было, в кромешной мгле разглядеть было нельзя, но тихое рычание я расслышала отчетливо.

Луна, решившая, что достаточно пряталась за облачком, услужливо осветила для меня то, что я предпочла бы не видеть. С ужасом и удивлением я увидела, как мое платье по-собачьи треплет в зубах злыдень. ЗЛЫДЕНЬ! Я обомлела не так от страха, как от неожиданности. Эти тварьки, конечно, вредоносные, и много бед причинить способны, но вот чтобы злыдни напали в прямом смысле! Я брезгливо пнула тварьку, и та с хрустом и писком скрылась в темнеющих вдали кустах. Пока я еще пыталась переварить происходящее, моим платьем заинтересовались еще двое представителей навьего царства. Злыдни с урчанием схватили уже изрядно потрепанный подол костистыми лапками. Я противно запищала и рванула платье на себя. Меня что-то рвануло в сторону, с облегчением осознала, что это Дорхе. Превосходство в силе было на стороне дракона, так что злыдни отлетели в стороны, прихватив с собой обрывки моей юбки.

- Эээ... это что такое? - прячась за спину дракона, решила уточнить я. - Злыдни, - ответил Дорхе, отшвыривая еще одну тварь ногой. - А... А они разве такие бывают? - я понимаю, что не время для научного любопытства, но происходящее было нонсенсом. - Видимо, теперь бывают, - огрызнулся дракон и снова рванул меня в сторону.

Еще секунда, и там, где только что стояла я, шипела и рычала злющая, по виду очень голодная стайка злыдней. Громкий "чавк" за спиной дал знать, что дракон пустил в ход нож. И снова на меня глядят красные, голодные, полные злобы глазки. И снова рывок, и я оказываюсь за спиной Дорхе, снова блеск стали в лунном свете, снова немыслимый пирует, уводящий меня от злобных глаз и хищных оскалов. Как в диком, нереальном танце в шаге от смерти, в мизинце от опасности. Дорхе подхватил меня на руки и забросил на чашу фонтана.

- Зайди в воду, - рявкнул дракон. - И отойди ближе к струям. - Зачем? - Надо! - выкрикнул дракон.

От его рева я даже подскочила и покорно залезла в воду по колено. Да будь чаша глубже, я бы в нее и целиком нырнула. Платье вмиг намокло и облепило ноги, противно холодя кожу. Дракон что-то бормотал, но в воздухе слышался лишь треск заклинаний, которые не наносили тварям никакого вреда. Словно натыкались на невидимую стену. Я с ужасом поняла, что огоньков во тыле парка становилось все больше, а дракон никак не призывал пламя.

- Мастер, а может, огонь...

- Спасибо, Жваго, - фыркнул змей. - Как только смогу сконцентрироваться, сразу их сожгу.

С этими словами дракон отмахнулся от еще десятка злыдней, повисших на его одежде живописной гроздью. А и вправду, ведь магам нужно хоть немного концентрации для нанесения точного удара, а у Дорхе даже секунды на то, чтоб поднять руку, нет. Я пришла в странное азартное состояние, и вместо того, чтобы послушно сидеть в фонтане, спрыгнула снова на землю и с визгом замахнулась на тварей снятой сумкой. Та послужила в качестве пращи, раскидав навь на десяток локтей вокруг. Еще бы, у меня там три справочника и Улькин роман, не поместившийся в сумке подруги.

- Куда? - взревел Дорхе. Но от дальнейшей тирады его отвлекли злыдни, дав мне шанс погеройствовать. - Мастер, я помогу, - приходя в восторг от своей проворности, отозвалась я. - Не отвлекайтесь.

Взвизгнула и снова отшвырнула особо наглую тварюшку, подбиравшуюся к дракону со спины.

- Данна, - прорычал Дорхе. - я где сказал сидеть?

Я не ответила. Мне было некогда. Я отбивалась от нави. Вокруг нас загудел воздух, потрескивали силовые линии, воздух стал ощутимо теплее. Дорхе призывал пламя. Дракон снова рывком развернул меня к себе лицом, притягивая вплотную.

- Закрой глаза и спрячь лицо, - рявкнул дракон, прижимая меня к своей груди.

Я послушная, я очень послушная, потому как жить хочется, и очень сильно. Я со всей силы прижалась к мужчине, чувствуя нарастающий жар вокруг. Пламя взревело, опаляя кожу, теплый воздух взметнулся вверх, бросая в лицо пряди волос. А потом вспышка, гул пламени, визг нави и...всё. Только прерывистое дыхание дракона нарушало тишину вокруг, моего носа достиг мерзкий запах чего-то несвежего и подгоревшего. Я боязливо отлепилась от дракона и отступила на шаг, разглядывая пожарище, образовавшееся вокруг фонтана.

- Ого! - восхищенно выдохнула я.

Я все еще улыбалась, пока не взглянула на Дорхе. Улыбаться перестала сразу. Я искренне позавидовала издохшим злыдням. От всей души. Ибо, видимо, сейчас меня будут убивать. Прямо голыми руками и с особой жестокостью.

- Мастер... - извиняющимся писком отозвалась я. - Я помочь хотела....

- Помочь? - Дорхе не говорил, его шипение было лишено даже намека на голос человека. - Мне? Помочь? Ты?

Я сделала шаг назад. Под ногой хрустнул и рассыпался в прах зажарившийся злыдень. Дорхе шагал в мою сторону, как хищник. Медленно, неотвратимо, жутко. Лицо злющее, глаза полыхают диким, нереальным светом, по пальцамеще скользят языки затухающего пламени.

- Ай! - пискнула я, когда горячие пальцы тисками сжали мои плечи. - Мне больно, мастер! - Я приказал уходить! - прорычал змей. - Я... Я... - у меня впервые в жизни началось заикание на нервной почве. - Я побоялась... - Я приказал сидеть в воде! - Дорхе уже ревел. - Я отдал четкий приказ! Идиотка!

Меня так тряхнули, что ясность зрения после этого вернулась только на третью минуту. Даже замутило от этой болтанки. А еще от страха. Такого Дорхе я еще не видела. Злющий, с перекошенным от гнева лицом, с медленно проступающей на лице чешуей. В кожу врезались острые когти.

- Я хотела помочь. - жалобно всхлипнула я.

- Помочь? Кому ты можешь помочь, убогая! - взревел лишенный человечности змей. - Я же мог тебя сжечь!

Я с ужасом осознала, зачем меня загнали в фонтан. Когда бросилась на помощь дракону, не подумала об этом, а вот теперь... Злыдни же были повсюду, не как умертвия тогда, в "Нижней балке". Те шагали по улице с каменными стенами, а злыдни нас окружили. Сейчас твари ровным кругом валялись вокруг нас на почерневших камнях площадки. Закоптилась чаша фонтана, обуглились столбики фонарей, завяли от жара розовые кусты на ближайшей клумбе. И только рыбки в воде, испуганные, но невредимые, любопытно взирали на нас с драконом.

- Мастер... Простите, мастер. Я просто...

Я испуганно зажмурилась и всхлипнула, отворачиваясь от разгневанного дракона. Меня не отпускали, а, все так же удерживая за плечи, подняли над землей.

- Слышать тебя не хочу, - зло прорычал дракон. - Лучше молчи... Не доводи до греха.

Я не ответила, перепугано всхлипнув, когда меня поволокли по парку. Молча почти бежала за драконом, едва поспевая за его огромными шагами. Дорогу домой я помнила плохо, видела еще хуже из-за заливавших глаза слез. Дракон молча сжимал мое запястье и постоянно одергивал, понукая идти быстрее. Приведя меня домой, Дорхе вскоре ушел прочь, зло хлопнув дверью на прощание.

Глава 5

С того самого вечера я с Дорхе почти не виделась. Он уходил рано, возвращался за полночь, запирался в библиотеке и до утра из нее не вылезал. Но еще чаще он не ночевал дома, пропадая неизвестно где и с кем. Откуда я знаю? Я не находила себе места после той мерзкой сцены в парке. Меня жгли обида и горечь от произнесенных им слов. Но еще больнее обижало то равнодушие, которым он обдавал меня, когда я изо всех сил пыталась найти повод с ним поговорить.

А я пыталась. Я с замиранием сердца искала случая поговорить с Дорхе, извиниться за свою выходку. Попросить прощения. Объяснить свои мотивы. Я даже перед зеркалом репетировала. Но, натыкаясь в коридоре на злющий взгляд дракона, я семенила прочь, глотая все свои извинения, и запиралась в комнате. Прошло два дня, а повода поговорить так и не нашлось. Попыток помириться Дорхе не предпринимал. Наоборот, всем своим видом давал понять о нежелании общаться со мной.

Мне было больно от такого его отношения, стыдно за свою глупость. Меня ранило его подчеркнуто злое ко мне отношение. Вот и сегодня, встретившись с ним в коридоре, на мое: "Добрый день, мастер!" я получила невнятное рычание. А после дракон скрылся за дверью своей спальни. Я тоже удалилась к себе, где прорыдала больше часа, зарывшись лицом в подушку. За что? Разве ему неясно, что я не сбежала из парка не из-за упрямства, а из-за страха за его, Дорхе, жизнь. И из фонтана вылезла помочь тоже ради него. Неужели моя вина столь велика, что заслуживает подобного бойкота?

Уля, видя мои переживания, попыталась помочь. Подруга пригласила меня на прогулку в увеселительный парк, куда они с Листиком собирались с самого утра. Я отказалась. Не хотелось отравлять веселье друзьям своей кислой миной. Послонявшись по дому, я заперлась в освобожденной драконом библиотеке. Дорхе снова умчался в неизвестном направлении, так что моему единению с книгами никто не мешал. Как обычно со мной бывало, я попыталась отвлечься от тяжких мыслей, дав пищу и работу уму.

Всё же произошедшее в парке было не просто странным, а выходящим за рамки разумного. И я пыталась найти ответы в обширном собрании книг Дорхе. Увы, стоило мне начинать вспоминать тот вечер, и буквы расплывались перед глазами, а по щекам текли слезы. Нужно ли говорить, что и сегодня мои научные поиски не увенчались успехом. Все мысли и идеи вытеснило воспоминание о нашей с Дорхе ссоре.

- Почта, госпожа Жваго, - Лукьян вынырнул из-за шторки, до икоты напугав меня сим маневром.

Лакей Дорхе вообще отличался странным умением материализовываться в самое неожиданное время в самых неожиданных местах. Я даже засомневалась, человек ли он, едва удержавшись от соблазна ткнуть Лукьяна вилкой за завтраком. В руках лакей держал поднос с запиской, на которой аккуратным почерком было выведено "Д. Жваго. Срочно". Поблагодарив слугу и попросив заварить чай, принялась за чтение. Утруждаться не пришлось, текст был до неприличия краток: "Госпожа Жваго, спешу сообщить, что ответ на вашу просьбу об оформлении лицензии принят, но возникли некоторые сложности. Желал бы встретиться с вами для обсуждения деталей. Жду с четырех часов дня до шести, надеюсь на вашу ответственность… " Далее шла дата, подпись с указанием имени стряпчего. Глянула на часы, было без четверти пять. Тяжко повздыхав, я поплелась наверх, готовить взятку.

Коляска домчала меня в нужное место почти молниеносно. Слуги в доме Дорхе вообще спешили мне угодить и каждую просьбу выполняли если не мгновенно, то максимально быстро. Это раздражало. Я помялась под дверью стряпчего, не решаясь войти. Вдох, выдох, и мне удалось справиться с нервной дрожью. В сотый раз поправила ворот платья, пригладила уложенные в узел волосы и решительно потянула дверь на себя. Стряпчий встретил меня до мерзкого радушной улыбкой и при моем появлении поспешно подскочил из-за стола.

- Госпожа Жваго! - шагая ко мне, проворковал мужчина. - Рад, очень рад. А где же ваш спутник?

- Дома, - коротко выдохнула я. - Вы же меня вызывали письмом.

- Ну да, ну да, - кивнул стряпчий, отодвигая для меня стул.

Осторожно присела на краешек, сжимая в руках изящную, расшитую бисером сумочку, в которой лежал кошель со взяткой. Стряпчий, к моему неудовольствию, остался стоять, став передо мной и опершись филеем на край стола.

- Пришли бумаги из Нуира по поводу смерти вашего мастера Болота.

Я кивнула и подняла взгляд на стряпчего. Мне был неприятен этот скользкий и самодовольный человек, я очень хотела поскорее решить данный вопрос и уйти домой, пить чай с друзьями и... Дорхе.

- Смерть вашего наставника была насильственной... - протянул стряпчий и притворно сочувственно глянул на меня.- Очень сомнительное обстоятельство.

Молча и вопросительно гляжу на стряпчего.

- Виновный был обнаружен, и его вина доказана, - закивал стряпчий. - Но согласитесь, ваше имя и так не способствует удаче в делах, а тут снова скандал. Пойдут слухи... Подобные совпадения часто вызывают настороженность комиссии.

- Но какое это имеет отношение к торговле?

- Ваше наследование дела вызывает сомнения, - пожал плечами стряпчий. - Если комиссия усомнится в вашей законопослушности... А еще эти ваши сложности с лицензированием...

- Мастер Лист получил лицензию, и в законодательстве указано, что возможно работать…

- Он получил лицензию на частную практику, - перебил меня стряпчий. - А вы хотите продлить действие разрешения для торговли на свое имя. Согласно унаследованному от мастера Болота праву на долю от имеющейся лавки.

Молча кивнула, ожидая развития беседы. Не просто же так был начат этот разговор с таким многообещающим вступлением. Надеюсь, собранных денег все же хватит для улаживания этого дела.

- И еще, вы не закончили учебу... Очень сложная ситуация, торгует один, производит другой, владеет третий. Я, конечно, понимаю всю сложность вашего положения, милейшая госпожа Жваго, - мужчина сладко мне улыбнулся, - и со своей стороны приложу все усилия для положительного исхода этого дела. Но обстоятельства... Учтите обстоятельства.

Многозначительная пауза и выжидательный взгляд на меня. Я растерянно уставилась на стряпчего, а потом, резко придя в себя, полезла в сумку.

- Да, да, - сдавленно пропищала я, выуживая из сумки деньги. - Я буду вам крайне признательна за старания.

Я почти выудила кошель на белый свет, но на мои дрожащие пальцы легла потная ладонь мужчины. Мне стало совсем нехорошо.

- Госпожа Жваго! - укоризненно протянул стряпчий. - Ну что же вы...

А я замерла, предчувствуя масштаб своих проблем, но еще по-детски надеясь, что пронесет. Не пронесло. Мужчина сменил свое положение и медленно встал за моей спиной, возложив ладони мне на плечи. Мне поплохело повторно. Какой же я дурой была, что приехала сюда одна, да еще и сказала, что Листик дома! Я-то наивно надеялась дать взятку. Совсем растерялась с этими своими переживаниями из-за Дорхе.

- Такая юная и милая девушка, где вы набрались этой пошлости? - поглаживая мои плечи, вещал стряпчий. А потом добил: - Вы такая привлекательная особа... откуда такие мысли?

Запоздало поняла, что уже вечер, в здании народу почти нет, кабинет далеко от лестницы.

- Простите... - медленно поднявшись, я развернулась лицом к собеседнику. -Наверное, я пойду.

- Я вам не враг, милейшая, - делая шаг ко мне, выдохнул мужик. - И я горю желанием помочь столь очаровательной девице.

И подошел вплотную. Еще и руку на талию положил. Сволочь. А я судорожно соображала, что мне делать.

- Я надеюсь на справедливое решение комиссии, - нашла я нейтральную отговорку и медленно сняла руки мужчины со своей талии. - Сейчас еще рано делать выводы.

Найду выход. Не бывает безвыходных ситуаций. Медленно обошла замершего мужика и, подняв со стула сумку, как можно сдержаннее добавила:

- Сообщите мне об исходе дела. В случае отказа я обсужу с вами решение ситуации, - и направилась к двери.

- А исход будет один, - бросили мне в спину. - Что же, я попытаю счастья через год, - все так же сдержанно отчеканила я. - А лавка? - насмешливый вопрос. Я медленно развернулась к мужчине и с легкой улыбкой произнесла: - Найду менее унизительный выход.

- Надо же, в болоте по шею, а гордая, - смерив меня взглядом, произнес стряпчий, сразу растеряв всю приторность тона. - Надеешься, что к такой, как ты, отнесутся с пониманием? Пойдут навстречу?

Плевок в лицо, а не фраза. Такой, как я, и вправду не пойдут навстречу. Глупо надеяться на помощь закона, когда тебя все время видят за его чертой, просто так, потому что так повелось. Глупо было надеяться на понимание, или, на худой конец, подкуп. Он и не собирался мне помогать, так, нашел возможность безнаказанно поразвлечься. Как же мерзко.

- Я собой не торгую, - выдохнула я. - И порочить имена отца и наставника не собираюсь. Да и свое тоже не горю желанием.

Молча взялась за ручку, собираясь уйти. Не дал. Похоже, мое поведение слегка разбалансировало нахала. Мужчина легко пересек комнату и, захлопнув дверь, которую я уже почти открыла, насмешливо уточнил:

- Думаешь, у тебя есть имя? Гордость? Честь...

- Я обдумаю эту мысль без вас, - кивнула я и снова потянула дверь на себя.

- Я могу помочь, - голос звучал у самого уха, отчего становилось жутко. - Тобой не упустят шанса попользоваться. Такой аппетитной девице сложно решить дела без унижения... если нет покровителя. А у тебя покровителя нет.

Покровителя нет. А гордость есть. А еще так мерзко от мысли, что я не одна, кого в этом кабинете принуждали к ублажению этого типа. Как удобно, выбор без выбора. Просто принудить, подарив призрачную надежду на помощь. Но я же знаю, что помощи не будет.

- И эту информацию я тоже обдумаю без вас, - прошипела злая я и снова рванула дверь.

- Я веду себя более чем вежливо, - мужчина продолжал страстно нашептывать мне в ухо.

И меня, обхватив за талию, прижали к широкой мужской груди. МАМА! А потом рывком оттянули от двери.

- Пустите немедленно! - прошипела я. - Или я позову на помощь.

- Зови, а я сообщу, что ты сама пришла сюда, предлагая себя в обмен на помощь, - раздалось притворно-ласковое над ухом. Такая звенящая в голосе ярость под сладким сиропом учтивости. - Как думаешь, кому поверят?

Зря он так со мной. Очень зря. Я очень не люблю, когда меня принуждают. И быть игрушкой для чужой забавы тоже не люблю. Мысли о логике и сдержанности с визгом разбежались перед моей резко вскипевшей яростью и некстати проснувшейся гордостью. Я развернулась и залепила нахалу по наглой роже. И собиралась все же отвоевать право открыть дверь и покинуть это неприятное место. Стряпчий впечатлился. Но, видимо, поруганные надежды на приятное окончание вечера и желание доказать, кто здесь главный, окончательно лишили дядьку рассудка. Засопел, запыхтел и, схватив меня за запястья, рванул на себя.

- Я не отпускал вас, милейшая, - сальный взгляд, мерзкая улыбка на губах.

Значит, всё так. Значит, не только на словах? Было такое чувство, словно я снова в одном из своих кошмаров, который должен растаять с первым солнечным лучом. Но это был не кошмар. Увы. Это была реальность для тех, у кого не осталось сильных заступников, для тех, кто остался один на один с жестоким миром, где важны деньги и власть,а не понимание и чувства.

Я с отвращением наблюдала, как мужчина склоняется ко мне, чувствовала, как его широкая ладонь скользит по спине, прижимая меня все теснее. От запаха дешевого парфюма замутило. Я не умею сдаваться, и жертвой быть не умею. Больно пнула мужика в колено. Тот взвыл и схватился за ногу, вспоминая всю известную ему навь со всеми возможными эпитетами. Эпитеты неслись в мою сторону. Я неслась в сторону двери. Увы, за спасительную ручку я не успела ухватиться, ибо получила такую оплеуху, что, снеся стул, грохнулась на пол, вовремя подставив руки и чудом не разбив нос. На такой исход я не рассчитывала. На угрозы, приставание - возможно. Но на домогательства в столь вопиющей форме - нет. Это уже форменное насилие! Похоже, мною решили попользоваться еще в тот наш визит с Листиком. И попользоваться независимо от моего желания. Мда. Запоздалая догадка. Теряю хватку.

- Поднялась, живо! - гневный рык над головой. Да, я его тоже знатно приложила.

Продолжаю лежать, судорожно придумывая способ убежать. Буду битая, но без боя не дамся. Это я в академии так расслабилась, там далеко никто бы не зашел. А здесь... Эх, а здесь в кабинете полно острых и тяжелых предметов. Меня резко рванули за волосы, заставляя подняться.

- А ведь я предлагал по-хорошему, - заглядывая мне в лицо, выдохнул мужик. -Могла бы и дело свое решить и... не нравлюсь, да? Гордая? Прынца тебе подавай! - Ну, не принца, - нервно хохотнула я. - Но и не такое мурло, как вы. - Не слишком ли много спеси в вас, сударыня? - мужчина наклонился ниже, схватив меня ладонью за лицо.

Не удержалась и цапнула этого урода между большим и указательным пальцем. Просто, чтобы знал - я без боя не сдамся. А если и сдамся, то так вымотаю, что уже не до утех будет. Стряпчий взвыл и с силой дернул меня за волосы. От боли непроизвольно выступили слезы. Занесенная рука обещала новую оплеуху. Бей, бей, а я пока подумаю, куда тебя еще лягнуть или за что цапнуть. Не на ту нарвался! Гордость - это все, что у меня осталось, и за нее я еще повоюю... Это я с виду мышка мышкой.

- Руки убрал, - тихий, но полный убивательных ноток голос прервал надругательство над моей персоной.

Стряпчий медленно повернулся к двери, где замер Дорхе в черной с серебром форме стража. Спокойный, расслабленный, небрежно прислонившийся к косяку. Ярость дракона выдавали только ярко горящие глаза. Меня резко отпустили.

- И отошел от нее, - все так же не двигаясь, рыкнул дракон. - Живо!

Стряпчий отошел и замер в двух шагах от стоящей на коленях меня. Дорхе медленно смерил взглядом мою замершую в потрясении персону, потом оттолкнулся от косяка и шагнул в кабинет, прикрыв двери.

- Чем могу служить, господин страж? - проблеял стряпчий.

- Не слыхал, чтобы разбирательства по лицензированию проводили вечером, да еще и в такой оригинальной манере, - Дорхе пересек комнату и протянул мне руку, помогая подняться.

Я охотно приняла помощь. Дракон осторожно взял меня за подбородок, заставив запрокинуть лицо. Зло сощурился, разглядывая то место, куда залепил мне стряпчий. Ясно, синяку быть.

- Это недоразумение, мастер.

Стряпчего отбросило. С грохотом он перелетел через стол и шмякнулся на пол, затормозив о стену. Дорхе медленно опустил поднятую руку, все так же зло глядя мне в глаза. Из-за стола послышался сдавленный стон, а дракон, перестав сверлить меня взглядом, пошел к стряпчему.

- Мастер? - перепуганная действиями Дорхе, я засеменила за ним. Поди знай, что он в таком состоянии учудит. А потом его посадят. И все из-за меня. - Заткнись, Данна, - было мне ответом. Тут как-то даже спорить не хотелось. Я замолчала. А Дорхе в пару шагов пересек комнату и поднял дрожащего мужчину за шиворот.

- Ну что же, милейший. Вы желали обсудить дело госпожи Жваго? - выдохнул дракон, медленно поднимая мужика до уровня своих глаз. - Начинайте, я весь внимание. Жажду подробностей!

- Вы... я буду жаловаться! - промямлил стряпчий.

- Да на здоровье, - притворно ласково оскалился дракон. - На кого жалобу строчить будем? В ковен? На стража? Стража, пресекшего нападение и попытку насилия над его подопечной, учащейся магической академии?

Мужик посерел, а Дорхе так страшно оскалился, что даже я едва удержалась от обморока. Таким жутким я дракона еще ни разу не видела. Я бы сейчас поверила в то, что он может убить. С таким лицом убивают и мук совести не испытывают, скорее, испытывают удовольствие. Мне стряпчего стало жалко. Дракон смерил насмешливым взглядом бледного мужчину:

- Осознаем, значит, глубину навозной ямы, в которую ухнем? - усмехнулся Дорхе. - А вот пора бы уяснить, что обижать слабых - занятие опасное. У слабых могут быть сильные друзья и защитники. Не задумывались?

Мужик побледнел еще больше.

- М... Идем дальше, - кивнул Дорхе и взял мужика другой рукой поудобнее... за шею. - Где бумаги госпожи Жваго? - На к-к-комиссии, - прокряхтел стряпчий. - И как там дела обстоят? - словно на светском приеме, уточнил дракон. - Лицензирование под рассмотрением. Есть некоторые сомнения.

- Так сделай так, чтобы сомнения отпали, - тихий, едва прорывающийся в речи рык заставил даже у меня волосы встать дыбом.

- Как? - фальцетом вопросил стряпчий.

- Как хочешь! - рыкнул дракон... и лацканы пиджака стряпчего медленно осыпались пеплом на пол, а брови и ресницы обгорели под слишком жарким дыханием.

Мужик икнул и перепугано глянул на замершую меня. Дорхе осторожно оперся свободной рукой о стену и доверительно сообщил на ухо стряпчему:

- Делай что хочешь, но ты добьешься положительного решения комиссии. И через пару дней бумаги с лицензией должны быть доставлены госпоже Жваго, - стряпчий хотел было возразить, но под драконьей ладонью начали медленно истлевать обои. Почерневшие хлопья опадали на пол. Возражения тоже отпали. - А если нет, то мне придется навестить сей кабинет снова. А совесть меня отродясь не мучила.Ты меня понял?

Мужик закивал так охотно, что я побоялась, как бы у него голова не оторвалась. Дорхе тоже кивнул и разжал руку. Несостоявшийся насильник сполз по стене и остался сидеть на полу, пока Дорхе со зверским видом разворачивался ко мне. Стряпчий продолжал сидеть на полу, а меня совершенно невежливо ухватили за локоть и выволокли прочь из кабинета.

- Мастер! - попыталась вырваться я.

- Лучше молчи, Данна, - прошипел Дорхе, буксируя меня по лестнице. - А то сорвусь и пожалеем мы оба.

- Да чего вы на меня опять взъелись?! - взвизгнула я, когда меня уже волокли на улицу.

- Чего? - зло щурясь уточнил дракон.

Мне опять поплохело. Повинуясь его жесту, прибыл экипаж, и меня молча и довольно-таки грубо втолкнули внутрь. Дракон запрыгнул следом и захлопнул двери. Потом саданул кулаком в стену, давая сигнал вознице.

- Да что вы себе позволяете? - попыталась сопротивляться я и даже встала для внушительности.

- Я? - гаркнул Дорхе, тоже медленно вставая.

Экипаж тронулся, и я шлепнулась на сидение. Дракон устоял, согнувшись и нависнув надо мной.

- Вы! - дрожь в голосе сдержать не вышло.

- То есть я еще и не прав? - нависая надо мной еще ниже, прошипел дракон. - А скажи мне, Данна, чем ты думала, поехав сюда на ночь глядя? Перепугано гляжу в потемневшие от гнева глаза. Дракон кивнул и, все так же не мигая и жутко скалясь, изрек: - Дай угадаю - ты вообще не думала. Тебе это свойственно. - Я думала, он взятку хочет, - сорвалась я на визг - Он намекнул на это в первую встречу. - И ты понесла ему деньги, поперлась сюда в одиночку, ночью?

В экипаже стало жарко. Очень жарко, словно где-то горел огромный костер, а бледный как полотно дракон продолжал нависать надо мной. Меня хватило только на жалкий писк:

- Вечер же...

- А рассказать мне не судьба? - громыхнул голос Дорхе в тишине закрытого экипажа, а воздух едва ли не обжигал кожу.

- Вас дома не было, - пискнула я. - И я ждала чего-то подобного.

Я ждала, что он будет требовать взятку. Может, мерзость какую предложит. Но я не ожидала, что меня просто захотят изнасиловать. Этого нет, не ожидала.

- И ждала, что тебя захотят отыметь в придачу к полученной денежной благодарности? - рык на грани звериного.- Разве неясно, что это за гусь и что ему было нужно?

Я еще плотнее вжалась в спинку сиденья, перепугано глядя на Дорхе.

- Нет! - я выкрикнула на грани возможности связок. - Я... Я не ожидала.

И слезы все же потекли по щекам. Страх и пережитое унижение дали о себе знать. Тихо всхлипывая, я отвернулась к окну.

- Небо, дай мне сил, - устало выдохнул дракон и шлепнулся на сидение напротив.

В экипаже медленно восстанавливалась нормальная температура воздуха. Я продолжала молча глотать слезы, глядя в окно. Дракон тоже молчал, зло сверкая глазами в полумраке экипажа.

- Как вы узнали, где я?

- Лукьян записку передал, от этого... - сквозь зубы выдохнул Дорхе, забрасывая ноги на сидение рядом со мной.

Честно должна признать, что Лукьян поступил правильно. А Дорхе в который раз спас меня. И ведь проблемы у него точно будут, после того, что он устроил. И снова все из-за меня. Стало стыдно. За свою глупость, за то, что неудобства дракону создаю. За то, что заставила его волноваться, а он из-за своего благородства теперь подставился под удар. Почему я вечно все порчу?

- Спасибо, - едва слышно отозвалась я. - Да на здоровье, - все так же зло и не глядя на меня, выдавил Дорхе. - Простите меня. У вас теперь проблемы будут? - Разберусь, - сквозь зубы рыкнул дракон. - Не стоило, - испуганно выдохнула я. - А что стоило? - сверкнув глазами отозвался дракон. - А? Данни? Дорхе обернулся ко мне, напряженный и злющий, как сотни злыдней из парка. Меня аж передернуло от страха.

- Но... - попыталась я донести до дракона свои опасения. Но это же противозаконно, нападать на неодаренного, пользуясь силой.

Кривая усмешка и ехидное:

- Принуждать беззащитную, лишенную покровительства девицу к интиму, пользуясь положением - тоже.

- Я... Я вам благодарна, но...

- Да, да... Я помню, ты все свои проблемы решаешь сама, - издевательски закончил за меня дракон. - Ты у нас все сама решаешь. Выходит, правда, скверно. Но ты стараешься.

- Я действительно вам благодарна, - прозвучало жалко. - И просто не хотела докучать своими проблемами... и...

- Давно уже дал понять, что мне не плевать на твои проблемы. Я привез тебя в столицу. Ты живешь в моем доме, и я несу за тебя ответственность.

Я не ожидала, что услышать это будет так больно. Но все верно. Он за меня отвечает перед родными. Он дал слово Каратаю, он чувствует себя обязанным мастеру. Все верно и правильно. Отчего же мне так больно, словно горячим маслом облили? Разве не этого я хотела? А? Данна, ты же просила его оставить тебя! Так радуйся, ему теперь до тебя и дела нет. Он просто верен данному слову. Возликуй, Данна, твои желания сбылись! Я сжала кулаки, до крови вгоняя ногти в кожу.

- Я понимаю, что вы чувствуете за меня ответственность, - тихо пробормотала я, стараясь извиниться перед Дорхе. - И я благодарна за это. Но вы не должны брать на себя обязанности моего наставника. Чувство вины - это не повод взваливать на себя подобную обузу.

- Что? - пораженно уточнил дракон.

И мне бы, услышав его тон, замолчать. Так нет же, я с упорством самоубийцы продолжала вещать о своей благодарности дракону.

- Я же вижу, как вы стали заботиться обо мне после смерти Болота. Вы вините себя в его смерти, хоть я и не вижу для этого причины, - виновато улыбнулась я. - Я понимаю, что врожденное благородство не дает вам оставить меня без опеки. И я очень ценю это. Я вам благодарна, но еще раз повторю, не стоит из-за чувства вины так рисковать.

- И давно эти мысли поселились в твоей хорошенькой, но пустой головке? -прошипел Дорхе, напряженно выпрямляясь на сидении.

Испуганно вжавшись в спинку сидения, я затравленно уставилась на снова закипавшего дракона. Зря я рот открыла. Сидела бы, молчала, глядишь, он бы и забыл, что стряслось. И чего мне не молчалось?

- Я помогаю потому, что хочу! Поняла? - прорычал дракон, снова склоняясь ко мне со своего места и упираясь руками в спинку моего сидения. И злющие, почти черные глаза у самого моего лица. Жуть. - А не потому, что меня к этому принуждают какие-то обязательства или вина! Потому, что могу! Потому, что мне больно видеть твои жалкие потуги жить самостоятельно и тянуть лямку за всех! Потому, что меня бесит твое нежелание искать у кого-то помощи, а ты о ней никогда не попросишь, даже если надорвешься! - и дракон со злостью шарахнул кулаком по стене рядом с моей головой. - И ты не даешь мне защитить тебя от этого гнусного мира! Почему ты не хочешь видеть очевидного?!

Карета тем временем остановилась, Дорхе, пинком открыв двери, выскочил наружу. Я смотрела, как дракон прошагал по мощеной дорожке и, зло хлопнув дверью, скрылся в доме. Из повозки мне помог выбраться возница.

- Ох, мастер и бешеный сегодня! - выдохнул парень. - Я его таким еще никогда не видел.

- Я тоже, - кивнула я и зашагала к дому.

В дом я попыталась прошмыгнуть как можно незаметнее, но когда это мои чаяния сбывались? Уля как раз растерянно глазела на лестницу, Лист полностью повторял ее поведение. Значит, дракон прогарцевал наверх. Это хорошо. Но мое появление заметили - а вот это плохо.

- Даня? - у Севы глаза нехорошо так сощурились, Уля прижала ладонь ко рту. - Я очень устала, - выдохнула я, обходя друзей. - Это кто сделал? - бледнея лицом, выдохнул Сева. - Не Дорхе,- правильно поняла я намек.- И если бы он за мной не поехал, то синяками я бы не отделалась. - А кто? - подходя ко мне и изучая мое лицо, уточнила Уля.

Пришлось все рассказать друзьям. Попутно выслушивая сентенции Севы о том, что он предупреждал, и Ули о том, какой Дорхе герой и какая я дура. Даже спорить не стала, на правду не обижаются. Но польза от беседы была, ибо, помимо нравоучений, я получила от Ульяны настойку от гематом, и мое начавшее синеть лицо приобрело первозданный вид. Если бы и воспоминания так же легко стирались, как синяки и шрамы с тела... Весь вечер я просидела в спальне, боясь столкнуться в коридоре с разъяренным Дорхе. Моего мнения, видимо, придерживалось большинство домочадцев, и в коридорах огромного дома было на удивление тихо и пустынно.

Глава 6

Последствия пережитого вечером плохо сказались на моих нервах и, как я не пыталась, сон не шел. Но я продолжала ворочаться в постели. Час, два, три. Безрезультатно. Поднялась и принялась расхаживать по комнате. Впустую. Набросив на плечи шаль и вооружившись свечой, зашагала в библиотеку. Книги это то, что всегда помогало мне справиться с бессонницей. Тем более, что я еще вчера наметила парочку фолиантов для прочтения.

Прошлепав в тапочках по гулким коридорам, я осторожно проскользнула в резные, высотой в два человеческих роста, двери. Полумрак комнаты нарушала только тускло светящаяся на небе луна, ее свет сочился в окна, расползаясь по полу белесыми кляксами, а старая ива во дворе то и дело роняла на стены необычные и жуткие тени, похожие на лапы диковинных чудищ. Пахло старой бумагой и чернилами. Я покрутилась на месте и, решив не зажигать канделябр, зашагала к нужной полке, освещая путь тонюсенькой свечкой.

- Итак... - обратилась я к стеллажу с книгами. - Что бы вы желали мне предложить почитать на сон грядущий?

- Смотря каких снов вы ожидаете.

Я застыла со свечкой в руке. Естественно, что стеллаж, даже в доме мага, говорить не мог. И говорил голос с до боли знакомыми ироничными нотками. С содроганием вспоминаю, что на мне одето. Ну, одето там немного, тапочки, вязанная крючком шаль и рубашка. А под рубашкой я, и все. И рубашонка тонюсенькая, жарко ведь. Вдох, выдох, и я осторожно повернулась туда, где из тьмы звучал голос. Попутно пытаюсь пригладить волосы, сейчас не заплетенные и оттого торчащие во все стороны. Закуталась в шаль, как смогла. Из мрака на меня смотрели горящие фиолетовым змеиные глаза. Мрак сгущался в углах комнаты, делая их недосягаемыми для моего зрения, но все же я смогла рассмотреть очертания фигуры, сидящей в кресле у камина. Зайдя в комнату, я просто не очень озиралась, посчитав, что я одна такая, кто среди ночи ошивается в библиотеке. Ошиблась.

По щелчку невидимых пальцев вспыхнул огонь в камине, залив комнату жутким алым светом. Я растерянно сжимала чадящую свечу в руке, Дорхе развалился в кресле, закинув ногу на ногу.

- Доброй ночи, мастер, - просто чтобы не молчать, пискнула я.

- Виделись уже, - сухо ответил дракон.

- Я не думала, что здесь кто-то есть.

- Экий я неожиданный, - развел руками злой дракон.

Я растерялась от подобного хамства. Ну что я ему такого сделала? Ну сглупила. Согласна, дура. Ну подставилась, не спорю, виновна. Но это же не повод шипеть на меня!

- Я не хотела вам помешать, мастер, - хотела произнести холодно и надменно, вышло зло.

Дорхе отмахнулся и, с привычной для него усмешкой, выдохнул:

- Ну как же, твое непреодолимое стремление никому не мешать и никого не утруждать.

Я до этого момента держалась. Мне было стыдно, я чувствовала себя неловко, ощущала вину перед Дорхе. Но вот эта злая насмешка! Такое откровенно неприязненное отношение! Я зло дунула на потерявшую актуальность свечку. Дорхе насмешливо вздернул бровь.

- Почему вы так себя ведете? - как-то по-детски взвизгнула я.

От моего возгласа Дорхе скривился и, показательно прочистив ухо мизинцем, с насмешкой произнес:

- Как?

Меня уже ощутимо потряхивало от злости, я даже ногой топнула от переизбытка чувств. Дорхе явно наслаждался доведением меня до белого каления.

- Я понимаю, что виновата, - еще пытаясь говорить спокойно, начала я. - Не сообщила вам о своей проблеме. Виновата, что ослушалась приказа ранее. Но чем я заслужила, чтобы меня унижали подобным отношением?!

Как я ни старалась, в голосе явно послышались звуки приближающейся истерики, а глаза противно защипало от подступивших слез. Видит небо, я так за всю жизнь не плакала, как за время знакомства с Дорхе.

- Ты? - подавшись ко мне в кресле, рыкнул дракон. - Ты ничем не заслужила.

Мне стало обидно. Вот так по-детски обидно, что он такой сильный, умный, смелый, и рычит на меня. А я, между прочим, испугалась сегодня. И что я ответить ему ничем не могу, потому как виновата и знаю это. И он прав, во всем прав. И может злиться. И... Я молча шмыгнула носом и, тихо пискнув "простите, мастер", поспешила прочь, дабы не нервировать дракона своей явно глупой истерикой. Уйти мне не дали, преградив путь на середине дороги.

- Данна, что я опять не так сделал? А? - и голос не виноватый, а злой.

- Ничего, мастер. Просто я хочу спать, - стараясь скрыть слезы, выдохнула я.

- Данна, в чем дело?

Я снова шмыгнула носом и, моргнув, поняла, что слезы все же побежали по щекам. Дорхе? Дорхе хмурился, разгневанно взирал на меня сверху вниз. Такой мощный, злой, равнодушный. Обидно. Он такой, а я жалкая, невезучая, глупая. И я жить без него не могу, и каждая его шпилька ранит сильнее, чем все розги на свете. А он волком смотрит и отворачивается, как от врага. Слезы побежали сильнее. Я очень не хотела плакать перед Дорхе, мне было стыдно за это. Так что я попыталась вырваться и, если уж не сбежать, то хотя бы отвернуться. Дракон, сначала растерявшийся при виде моих слез, резко выдохнул сквозь зубы, и я оказалась прижатой к широкой мужской груди. В завершение меня еще и обняли, ласково погладив по волосам.

- Обиделась, да? - со вздохом спросил дракон, продолжая меня обнимать. - Перегнул я палку.

Я еще раз всхлипнула и покачала головой, все так же прижимаясь с дракону. Надо бы уже отойти и, утерев слезы, взять себя в руки, а я все так же стояла, уткнувшись в грудь Дорхе, и всхлипывала.

- Прости, - дракон снова погладил по волосам. - Просто я едва не поседел, пока мчался через город и боялся, что опоздал. Меня рвет на части от мысли, что он касался тебя! Ударил, причинил боль, хотел... А я был далеко и едва не опоздал.

Я осторожно подняла глаза на Дорхе. Дракон выглядел странно — потухший, полный грусти взгляд и напряженное, искаженное болью лицо. Будто ему и вправду больно физически.

- Вы же успели вовремя, - ошалевшая от его слов, нашла я реплику. - И я бы так просто не сдалась. Сами же знаете.

Грустная улыбка была мне ответом. Дракон осторожно убрал волосы с моего лица и печальным, хриплым голосом произнес, словно рассуждая вслух:

- Ты так отчаянно хочешь быть сильной. Держишь удар и ждешь следующего вместо того, чтобы жить, - насмешливый взгляд на меня сверху вниз. - Боишься быть слабой, зависимой?

- А что, лучше жить, как в оранжерее, не зная жизни? - слегка волнуясь от его тона, я начала смущаться. - Как цветок в кадке.

- Если есть тот, кто готов помогать и опекать, зачем жить, как на углях? - мягко уточнил Дорхе.

- Кто захочет взвалить на себя чужие проблемы? - невесело усмехнулась я.

- Я хочу...

Меня как молнией прошибло. Я вскинула голову, пристально вглядываясь в фиолетовые глаза. Дракон был непривычно серьезен и понять, что он имеет в виду, было невозможно.

- Что? - хрипло переспросила я.

- Данни, мышка моя, разве ты не видишь, что я не только твои проблемы готов на себя взвалить, но и тебя саму?

Я сглотнула и снова посмотрела на дракона. Странная дрожь расходилась по телу. Прозвучало это слишком, как признание. Но это просто не может быть правдой. Он сам сказал, что друг Нет-нет. И еще раз нет. Он, наверное, другое имеет в виду. Конечно же, другое. Это все забота и ничего более. Я не стану поддаваться фантазиям. Хоть и очень хочется.

- Я благодарна... но пользоваться вашей дружбой я не хочу, - это как-то само выскочило, прежде чем я успела остановиться. - Повтори? - дракон вмиг из печального стал злым. Желание рвануть вон из слабо освещенной комнаты усилилось. - Вы мне друг, - стараясь не пищать, протараторила я. - Но я не хочу вас отягощать своими проблемами. - Друг, значит? - эту фразу дракон уже не прошипел, прорычал. - Я не понимаю, чем я вас обидела, - а я опять почувствовала, как подкатывают к глазам слезы. Вот почему у него так настроение меняется? И главное, неясно, на что он злится. - Да ничем! - выпустив меня наконец из своей хватки, Дорхе с рыком отвернулся. Я растерянно передернула плечами и решилась только на едва слышное: - Но вы злитесь. - Нет, сладкая моя, я в бешенстве!

Дракон резко развернулся ко мне, отбрасывая волосы в лица. Глаза уже не сияли, они полыхали как пламя, отбрасывая жуткие отсветы на лицо мужчины. Да и весь, целиком, Дорхе выглядел жутко. Я бы даже сказала, жутко злым.

-Ну, что я такого сделала? - прозвучало жалко. - Почему вы себя так ведете? - Как? -Не знаю, - я неопределенно взмахнула рукой. - Злитесь постоянно. Дракон со стоном закатил глаза, а я, уже окончательно растеряв на нервной почве остатки стеснительности, выдала: - Я вам мешаю, так и скажите. Я не напрашивалась к вам сюда. Скажите, и уеду.

В моем голосе отчетливо звучало нытье обиженного ребенка. Дорхе замер и рассерженно глянул на меня.

-Ты опять?

А меня уже понесло. За эти дни так много случилось, так много переживаний и обид. Выскажу ему все, что наболело, а потом смоюсь в Нуир.

- Я что, не вижу, как вы пропадаете где-то по ночам? - я выговорила это более зло, чем хотела бы. - У вас полно своих дел. И не сказала я вам ничего потому, что вас дома не было. И я не знала, где вы и с кем... и...

К концу фразы мой голос предательски дрожал от сдерживаемых слез и злости. По мере того, как я говорила, брови дракона лезли вверх, а на губах расползалась странная улыбка. Я же впадала в ярость. Меня трясло и коробило от обиды, от его насмешки во взгляде, от его равнодушия ко мне и от моего неравнодушия к нему. Видит небо, если бы на меня плеснули водой, то точно бы пар пошел. Дракон улыбнулся еще шире и, наклонившись ко мне, довольно выдохнул:

- Ты ревнуешь меня, Данна?

Да, я ревновала. Да, я металась по комнате от осознания, что он где-то с другой женщиной. Да, меня выкручивало от мысли, что он обнимает кого-то, целует, дарит свою ласку. Другой. Не мне. И я сама отказалась от его внимания. От этого было больнее во стократ. Но, гордо вздернув подбородок, я соврала:

- Нет.

- Ммммм, - довольно жмурясь, мурлыкнул змей. - Ревнуешь.

И наклонился еще ниже, так, что горячее дыхание касалось моей щеки. А я потрясенно уставилась в змеиные глаза, которые теперь были так близко, и вдыхала легкий запах табака, который так любит курить дракон. Разум во всю кричал, что следует уйти, ведь все мои догадки не могут быть правдой, только фантазией. А вот сердце... Находясь в пятках, мое сердце несмело шептало, что нужно остаться. Его бранил холодный рассудок, на него шикала моя рассудительность, ему грозил пальцем здравый смысл. И только надежда робко поддакивала, что, может, стоит довериться этому растекающемуся в душе теплу и отпустить его на свободу, открыв дракону свои чувства...

- Я все еще пугаю тебя? - послышался тихий вопрос.

Я вздрогнула от показавшегося слишком громким в звенящей тишине комнаты вопроса. Ответ родился в моей душе, и я сказала то, что уже точно осознала:

- Нет. Я вас не боюсь.

Дорхе придвинулся ко мне вплотную, едва не касаясь моих губ своими. И сердце пропустило удар, и еще один. И я, кажется, даже не дышала, глядя в удивительные, слегка раскосые глаза со щелками черных зрачков. Дорхе усмехнулся, протянув руку, провел костяшками пальцев по моей щеке. Другое, ласковое движение, горящий нежностью взгляд, губы, которые были так близко.

- Что же тогда? - шепотом спросил дракон.

- Себя боюсь, - я судорожно сглотнула. В горле вмиг пересохло, голос стал хриплым. - Того, что рядом с вами я не могу трезво мыслить, - на одном дыхании и тоже шепотом выпалила я. - Даже дышать не могу.

Слова сорвались с губ раньше, чем я смогла понять и обдумать сказанное. Дракон усмехнулся.

- Тогда мы с тобой в одной лодке, - шепнул змей. - Я уже давно в этом дурмане. И тоже не могу дышать.., без тебя, Данна.

Я растерянно заморгала, медленно осознавая признание. Эти слова я даже не мечтала услышать.

- Ты же сама все видишь, - его губы касаются моих. Еще не поцелуй... - но боишься поверить.

Говорить не могу, горло свело спазмом. Он говорил так, словно читал мои мысли, видел насквозь все страхи, живущие в душе, говоря те слова, которые я точно услышу.

- Я люблю... и знаю, что это взаимно, - все так же близко, но не касаясь меня, шептал дракон.

Я не дышала, вслушиваясь в хрипловатый голос, что сейчас шептал мне признания. Настоящие, искренние, без злобы, ярости и принуждения. Мы стояли все так же непозволительно близко к друг другу. Я, с задранной вверх головой, и склонившийся надо мною мужчина. Беседа шепотом на грани поцелуя во мраке освещенной луной и огнем комнаты.

- Я... Я запретила себе мечтать о вашей любви, - из глаз все же пролилась пара слезинок. Скорее от облегчения, чем от горечи. - Я же сама вас просила. Сама хотела... Я же отказала вам.

- Я от тебя не отказался, - проведя пальцами по моей щеке, шепнул Дорхе.

Сердце разогналось до невиданной скорости, заглушая своим грохотом мысли, метавшиеся в голове. Я задыхалась от услышанного, тело слабело, а еще я осознала, что больше всего хочу поцелуя. Того обжигающего, безумного, запретного чувства, что ядом растекалось по телу, стоило дракону коснуться меня. Не знаю, в какой момент, но я сама потянулась к Дорхе, сократив то ничтожное расстояние, что было между нами. Дракон замер, позволяя мне коснуться его губ, а после я просто растворилась в ответном поцелуе, позволяя наконец эмоциям взять верх над разумом. Может, я веду себя неправильно, неприлично, но как же сладко от его объятий, как же щемит в груди от его касаний! И руки сами обняли широкие плечи, пальцы запутались в жестких прядях волос. Сейчас меня не существовало, я пропала, потерявшись в бушующем море собственных чувств, позволяя его губам сводить с ума, лишая даже крупиц сомнения.

Это был уже не поцелуй, это было полное единение, где рвались навстречу друг другу не тела - души. Сердце колотилось, тело таяло в его руках. Разум? Рассудительность? Почили с миром, без шанса на воскрешение. Я отвечала на поцелуй со всей страстью, на которую только была способна, я отдавалась ласке и дарила ее взамен, не таясь и не сдерживаясь. Сейчас я жила, дышала полной грудью, ощущая себя слабой, беззащитной и в то же время такой неуязвимой рядом с Дорхе. Способной на подвиги, окрыленной, непобедимой и до безобразия отважной.

- Конец нашей дружбе, - не отрываясь от меня, выдохнул дракон.

- Ну и ладно,- шепнула в ответ я, растворяясь в его насмешливом взгляде.

И сильные руки обнимают крепко-крепко, отрывая от пола. И так хорошо чувствовать себя слабой и беззащитной рядом с ним, так хорошо довериться, перестать прятать чувства и эмоции. Где-то что-то грохнуло, краем сознания отметила, что это попавшийся на пути стул. Дракон просто пнул мебель, отшвыривая ее с дороги. А потом мы рухнули в кресло, дракон, все так же не разрывая поцелуя, усадил меня к себе на колени, а я, наплевав на стыд, прижалась к нему всем телом, отвечая на поцелуй с такой же страстью. И теплые губы касаются моей щеки, руки скользят по спине, прижимая крепче, заставляя забыть обо всем на свете. И мое тело отзывалось на эти касания, вытесняя все желания, кроме одного - быть рядом с драконом.

Мягкое осторожное касание рук, нежные поцелуи, словно он боялся, что я рассыплюсь. И я отвечала на его поцелуи, снова и снова подтверждая свое согласие на творящееся безобразие. Стон у меня вырвался абсолютно неожиданно, вдохновив дракона на более решительные действия. Поцелуй стал ярче, захватывая в плен страсти и предвкушения, рука Дорхе начала медленное путешествие от моего колена к бедру, нырнув под ткань рубашки. Если до этого я еще понимала, что делаю, то когда дракон принялся целовать мою шею, полностью утратила связь с реальностью, с головой уйдя в свои ощущения. Обнимавшие меня руки вдруг напряглись, а Дорхе, тихо выругавшись, отстранился от одуревшей до неприличия меня.

- Нам лучше разойтись спать, - осипшим голосом выдохнул дракон, утыкаясь носом мне в ключицу.

- Поддерживаю, - таким же хриплым голосом отозвалась я.

Но мы остались сидеть, все так же тесно прижимаясь телами, не имея сил оторваться друг от друга. Я положила голову на плечо дракона, слушая его тяжелое дыхание, ощущая, как бешено колотится в его груди сердце. Длинные пальцы перебирали пряди волос, вторая ладонь дракона покоилась на моем бедре. Тишина обволакивала, укутывала в мягкий кокон покоя, тьма прятала стыд и неловкость, ведь безумия всегда легче творить во мраке. Трещали дрова в камине, пламя неспешно обгладывало поленья, расползаясь в закопченном логове, тянуло щупальца в дымоход, где гудел и свистел проказник ветер.

- Моя нежная Данна, - уткнувшись мне в темечко, выдохнул дракон.

Я прижалась к широкой груди щекой, млея от такой уютной близости дракона, греясь от тепла его тела, наслаждаясь каждой секундой этого нашего единения.

- Я люблю тебя, -тихо,боясь этих слов,шепнула я.

- А я тебя, - обнимая меня крепче, вздохнул Дорхе. - Не понимал сначала, списывал на влечение, страсть, любопытство.., пока не понял, что засыпаю и просыпаюсь с мыслью о тебе. Почти с того самого дня, как ты рухнула в мои руки.

Услышанное ввергло меня в ступор. Я осторожно подняла голову, встретившись взглядом с сияющими глазами дракона. Значит, все это время он... - Но тогда зачем все это было? - потрясенно шепнула я. - Что "это"? - с лукавой усмешкой уточнил дракон. - Игра в друга.

- Потому что я - осел. Сам все испортил,- печально вздохнул дракон, убирая с моего лица прядь волос.- Напугал тебя своим напором. Взбесился из-за твоего отказа, наломал дров. А потом с ужасом понял, что могу потерять тебя.

- Я... Я думала, что не нужна вам. - голос противно дрожал от подступавших слез. -Я не мечтала получить вашу любовь. Я не ждала...

- А я понял. что ты боишься своих чувств и не веришь в мои. И я сам виноват. После такого трудно довериться, - Дорхе осторожно обнял мое лицо ладонями. - Пришлось сделать шаг первым. Дать тебе время меня узнать. Я очень боялся тебя потерять, Данна.

- А я так боялась потерять вас, что была согласна стать хотя бы другом, лишь бы быть рядом, - шепнула я.

- Мне мало дружбы, - в ответ шепнул Дорхе. - Я хочу тебя всю... Данна. Я обняла мужчину за шею. прижимаясь всем телом. Дракон вздохнул и, откашлявшись, хрипло предложил: - Лучше и вправду идти спать. Согласно кивнула и попыталась слезть с рук дракона. - Куда? - обиженно осведомились у меня, хватая за талию. - Спать, - честно призналась я. - Я отнесу, - кивнул Дорхе и, не меняя моей позы, подхватил под... хм... тыл и встал. - А... эээ? - выразила я свой вопрос по поводу приличия. - А все спят. - беззаботно сообщил мне дракон и двинулся к двери. - Тем более, что мне очень нравится носить тебя на руках.

Дверь дракон в привычной манере открыл пинком и вальяжно потопал по полутемным коридорам. Спали не все. Похоже, все, наоборот, не спали. У меня сложилось впечатление, что вся прислуга Дорхе вышла на ночную прогулку. Видимо, компенсировали свое вечернее безделье. С нами поздоровался дворецкий, проводили восторженными взглядами горничные, даже повар почему-то метался по коридорам жилой части дома. Дракон был спокоен как штиль,гордо неся меня все в той же постыдной позе. Мои голые ноги болтались в воздухе, рубашка едва прикрывала коленки. Я сама, еле живая от неловкости, прятала лицо на плече дракона. Смерть от стыда обещала быть мучительной. Никогда мне путь от библиотеки до спальни не казался таким длинным.

-Жива? - ироничный вопрос, и меня поставили на пол моей спальни. - Едва... но выйти из спальни теперь будет стыдно. Дорхе задумчиво глянул на часы в комнате, на меня. сощурился. - И к чему бы это они разбегались среди ночи? - Может, к дождю? - хохотнула я. - Ага, скорее, к проблемам. - А может, баиньки? Поздно уже. Дракон странно как-то улыбнулся и подошел ближе, меня снова в жар бросило. Дорхе наклонился ниже и коснулся губами моей щеки.

- Боюсь сон мне сегодня не светит.

- Почему? - хмелея от его близости, выдохнула я. - Потому, что мне не дадут спать воспоминания обо всем пережитом. Я снова покраснела. А дракон, с явным трудом отлепившись от меня. тихо шепнул: - Спокойной ночи, Данна. - Спокойной ночи... Яр? - в ответ шепнула я. - Вот теперь точно не усну, - констатировал дракон и вышел из спальни.

А я осталась, потрясенно стоя посреди комнаты и пощипывая руку. Судя по налившемуся синяку на предплечье, все произошедшее сном не было. Нужно ли говорить, что ночь я провела беспокойно?

Глава 7

Солнце кокетливо заглядывало в щель между шторами, щекоча теплым лучиком голую пятку. Я простонала и спрятала конечность от посягательств, прикрыв ее одеялом. Было хорошо, легко, радостно. И просыпаться совсем не хотелось. Дверь с тихим скрипом открылась и в комнату вплыл поднос. Я несколько раз растерянно моргнула, греша на игры сонного рассудка. Нет. Поднос все так же преспокойно себе плыл по воздуху. Следом зашел Яр с букетом. Дракон нежно поправил лепестки на цветках, скептически осмотрел букет, тряхнул, словно проверяя свое творение на прочность, и с загадочной улыбкой повернулся к кровати, прикрыв двери.

- Так нечестно! - вздохнул Яр, глядя на проснувшуюся меня. - Это должен был быть сюрприз.

Поднос благополучно водрузился на стол у окна и наш завтрак принялся резвенько сервироваться. Чашки с блюдцами выпрыгнули на расстеленные салфетки, приборы, сверкая на солнышке устремились вслед за ними. Последней на стол встала огромная ваза.

- Это он и был, - заворачиваясь в одеяло, выдохнула я.

- Ммм... - змей задумчиво оглядел меня, лежащую в постели. - Тогда продолжаю удивлять!

И двинулся к растерявшейся девице с таким провокационным видом, что я даже испугалась. Не мигая глядя на меня, эта наглая рептилия шлепнулась на постель, протянув мне букет, и с насмешкой сообщила:

- С тебя поцелуй. Я эти... - дракон пощелкал пальцами, вспоминая название цветов. - Как их там...

- Пионы, - подсказала я, обнимая букет.

И такие лучистые-лучистые глаза у дракона. И улыбка до ушей, и взгляд такой мальчишеский, слегка шальной. А в руках нежные, ароматные цветы. К горлу подкатил ком. Неужели это все в реальности? Неужели я не сплю? Неужели удивительный и необыкновенный Ярвиолас Дорхе вчера признался мне в любви? И это был не сон?

- Вот, - кивнул дракон. - Я их все утро по городу искал, омлет жарил, прислугу перепугал... Сюда шел, тебя удивить-разбудить. А ты не спишь!

- Как мне не стыдно! - поддержала я приятную забаву.

- Да! - кивнул дракон. - Так что с тебя поцелуй в качестве компенсации.

- Ты точно мне не снишься? - уже начиная улыбаться до ушей, спросила я.

- Знаешь, - доверительно сообщили мне, - скажу тебе по секрету, я тоже ночью просыпался раз двадцать, обдумывая, не плод ли моей фантазии наши с тобой поцелуи среди книг.

От упоминания прошедшей ночи стало стыдно. Даже, похоже, румянец проступил. Значит, не сон. Что же, это хорошо.

- Правда? - шепнула я.

И сама потянулась к его лицу, с нежностью проведя пальцами по гладкой щеке. Дракон зажмурился и накрыл мою ладонь своей.

- Правда, - охотно кивнул Яр. - Мы, драконы, очень чувствительные натуры. Просто под чешуей это незаметно.

- Ты невозможный, - с улыбкой запуская пальцы ему в волосы, вздохнула я.

- Мммм, - мечтательно жмурясь, мурлыкнул дракон. - Я только начал... Так где моя компенсация?

- Ты так в ней нуждаешься?

- Жажду, - выдохнул Яр, нависая над повалившейся на спину мной.

Я растерянно прикусила губу. Осторожно коснулась пальцами его щеки, отвела выбившуюся из косы прядь с лица, робко прижалась губами к его плотно сжатым губам. Скользнула ближе, прижавшись всем телом, вкладывая в поцелуй всю любовь и нежность, на которую способна, умоляя ответить на мою ласку. Ответ последовал незамедлительно. Властный, полный страсти поцелуй, от которого закружилась голова, а мысли одна за другой покинули мое помутившееся сознание. В голове образовался упоительный вакуум, а в теле зарождалось мучительное томление. Кто-то рядом сокрушенно вздохнул.

- Завтрак, - странным, осипшим голосом сообщил Яр.

Дракон словно нехотя оторвался от меня и, соскочив с кровати, направился к сервированному столу. Мне потребовалось больше времени, чтобы синхронизировать действия тела и мозга. Голова еще кружилась, а руки тряслись, как у опытного пропойцы. А еще эта идиотская улыбка, что не желала покидать мое лицо. Я снова улыбнулась и, выпутавшись наконец из простыни, попыталась встать следом за драконом. Простынь из объятий отпускать меня не спешила, сроднились мы с ней за эту ночь. Я так ворочалась во сне, что ткань намоталась на мою тушку коконом сложной конструкции. Естественно — смоей-то грацией! Я на ногах не устояла и принялась неотвратимо направляться носом в пол. Я, конечно же, попыталась этому воспрепятствовать и судорожно размахивала руками в воздухе, словно это могло замедлить падение.

- Ой, ты ж горе мое! - бросаясь ко мне, прошипел дракон.

Мое падение не состоялось, я просто зависла в мизинце от пола, раскачиваясь над пушистым ковром. Подхватили, развернули и на пол поставили.

- Может, я завтрак в постель принесу? - усмехаясь, уточнил дракон. - Так безопаснее. И удобнее.

- Не нужно, - я растерянно натянула рубашку на обнажившиеся ноги. - Тем более, есть в постели неприлично и неудобно.

- А я не против, чтобы ты ела в постели. - остановившись впритык ко мне и вкрадчиво понизив голос, сообщил дракон. - И ела, и спала... и все это в НАШЕЙ постели.

И эта его многозначительная пауза, и взгляд такой пронзительный, слегка затуманенный, и пальцы, лежащие на моих плечах, все теплее и теплее. И сердце снова бешено наращивает темп, и в голове кавардак, и дыхание срывается. И в этой напряженной тишине раздался звук, все испортивший. Громкое урчание моего желудка, во всеуслышание сообщавшего, что он к приему пищи полностью готов и на планы всех остальных ему глубоко и безоговорочно плевать.

- Какой настойчивый, - приподняв бровь, сообщил дракон. - Сейчас мы его успокоим.

Продолжая медленно покрываться румянцем, я все еще молчала. Ибо стыдно до смерти.

- Данни, - дракон, ласково приобняв меня за плечи, склонился к самому моему уху, - завтрак ждет.

И меня ласково потянули к столику, по дороге набросив на плечи халат. Кресло было развернуто и установлено так, что к дракону я оказалась очень близко, при каждом движении задевая его то коленкой, то локтем. Дорхе, впрочем, тоже использовал свое положение, время от времени пользуясь возможностью прикоснуться ко мне. Так, невзначай, едва ощутимо, неизменно вызывая у меня приступ смущения. Вот так я и завтракала, сгорая от смущения пополам с возбуждением. Гремучая смесь, скажу я вам.

- Предлагаю прогуляться в саду, - отодвинув тарелку, сообщил дракон. - Там сейчас розы цветут. Красиво и ароматно. Чайку попьем на десерт. М?

- С радостью, - шепнула я, избегая поднимать глаза на Яра.

- Тогда,- дракон щелкнул пальцами и грязная посуда принялась укладываться в стопку, - умываться, одеваться и в сад.

Я окончательно растерялась и, получив легкий поцелуй в кончик носа, была доставлена в ванную, где, оставленная наедине с кувшином и тазиком, смогла вдоволь наплескаться. Вытирая лицо полотенцем, я задумчиво уставилась на свое отражение. Белая как лист бумаги кожа, немного детские черты лица, лишенные той утонченности, что так часто изображают на картинах. Курносый нос, россыпь светлых веснушек на щеках, круглые, слегка испуганные глаза синего цвета. Ничего особенного. Девушка и девушка. Симпатичная, но не более. Неужели он и вправду меня любит?

Я растерянно отбросила намокшее полотенце в сторону и пошла одеваться. Снова вспомнилась вчерашняя ночь, поцелуи и признания. Неужели это все правда? На губах моих опять появилась все та же глупая улыбка. Ярвиолас Дорхе, потрясающий преподаватель Нуирской Академии, сумеречный страж, харизматичный и обаятельный. От него подгибались коленки не у меня одной. Яр, если честно, и каменную глыбу обаял бы, имей он на это желание. Он такой! Удивительный, в общем.

Я улыбка моя угасла. Он такой, а я? Я просто конопатая мышка. Книжный червь с огромным пятном на репутации. Неприметная зубрилка с четвертого курса. Смогу ли я удержать его внимание, хватит ли мне сил быть рядом и оставаться привлекательной для него? Страх зародился где-то в желудке и мерзкими щупальцами пополз по всему телу, сковывая его, как в параличе. Моя мерзкая черта - во всем искать подвох - и сейчас дала о себе знать. Не выходит у меня смотреть на жизнь без ожидания беды. Вот опять я готовлюсь к плохому вместо того, чтобы наслаждаться хорошим. Я нравлюсь дракону, это видно. Его влечет ко мне, это заметно. Но вдруг это результат простого охотничьего азарта? Что, если интерес ко мне угаснет, стоит нам сблизиться настолько, насколько это возможно между мужчиной и женщиной... Или просто потому, что добиваться меня теперь не нужно.

Как известно, мужчины легко признаются в пылких чувствах, желая добиться от женщины ласки, а потом остывают, стоит поддаться их уговорам. Самый сладкий плод - запретный. И он ведь когда-то говорил, что так будет. Я сама признаюсь в чувствах, а он... А он будет ждать.

Я судорожно сглотнула, отгоняя мерзкий холодок в теле. Не буду об этом думать, не хочу. Я не ждала от жизни сказки, я не надеялась на нее. Так чего я боюсь? В моей жизни будет сказка, нежность, забота... а как долго, только богам известно. Хочу верить, что это будет долго. Но обманываться не буду. Я люблю, а все остальное мне не интересно. Я зло тряхнула волосами, отгоняя мерзкие мысли. Яр не такой, он мог получить любую женщину, завоевать внимание той, что ему понравилась, а он возится со мной. Точно любит. И, повторяя этот заговор, я продолжила одеваться. Но отголоски тех слов, что дракон сказал мне когда-то в полумраке кладовой, эхом отдавались в ушах.

Я как раз доплетала косу, когда дверь распахнулась, являя дракона, уже одетого для прогулки, с корзинкой в руках и пледом под мышкой. Яр был прекрасен, как всегда. Ему безумно шла белая, расшитая серым рубашка, черные узкие штаны, заправленные в сапоги, длинный жилет, расшнурованный на груди. Волосы собраны в косу. Сейчас, глядя на дракона, я в сотый раз ощутила свою неказистость, конопатость, низкорослость и далее, далее, далее. И зачем я ему? Неужели он серьезно? А в мозг гвоздем ввинчивалась сказанная им же фраза: "А я небезразличен тебе. И ты вскоре поймешь это сама... Тебя тянет ко мне и, когда страх отступит, ты сама придешь. Я подожду. Я умею ждать... Данна". Дождался.

- Ну, мышка, к прогулке готова? - сверкнув глазами, осведомился Яр.

- Да, - улыбнулась я, стараясь отогнать мерзкое чувство, поселившееся в душе.

Нельзя так жить, нельзя всегда сомневаться. Нельзя просчитать все вокруг, иногда нужно и рискнуть, доверившись судьбе. Я снова улыбнулась дракону. Яр смерил меня задумчивым взглядом, улыбка медленно угасала на лице дракона, уступая место настороженности.

- Что случилось?

Я улыбнулась шире, усилием воли заглушив звенящий голосок в мозгу, твердивший о моей ничтожности рядом с Дорхе. Я его люблю и хочу быть с ним рядом. Кокетливо улыбнулась и, пытаясь смягчить ситуацию, удивленно воскликнула:

- Где?

Обращу все в шутку. Ни к чему нам выяснения отношений. Я, все так же улыбаясь, шагнула к Яру, протянула руки, желая его обнять. Увы, мирно настроена была ТОЛЬКО Я.

- Не знаю, где и с кем, - с плохо скрываемым рычанием выдохнул дракон. - Но я оставил тебя в расслабленном и спокойном состоянии. А застаю опять растерянную и ощетинившуюся. Что стряслось?

- Ничего, - уже напряженно отозвалась я.

Если честно, то вот такого Яра я боюсь. Знаю, что он не тронет, но когда его лицо сменяет выражение с веселого на злое, даже бешеное, мне становится очень страшно. Общение с Ярвиоласом Дорхе напоминает прогулки возле вулкана. Красиво, волнующе, но жутко... того и гляди - или камнем зашибет, или лавой изжарит.

- Ни-че-го, - выдохнул дракон сгружая вещи в кресло. - Правда? - Правда! - я радостно закивала. - Пойдем гулять. - Не хочу, - хмыкнул дракон и резко толкнул меня на кровать. - Не вижу смысла.

Я шлепнулась на кровать, матрас весело принял меня в свои объятья, а потом подбросил вверх. Меня еще немного поболтало, пока Яр не прекратил эти беспорядочные движения, нависнув надо мной, опираясь на руки.

- Что? - испуганно выдохнула я.

- А что? - склоняясь надо мной еще ниже, шепнул дракон. - Ты же такого обо мне мнения. Что я желаю воспользоваться твоей доверчивостью и выбросить вон, когда наскучит. Так к чему эти игры?

Мне стало откровенно страшно, а еще его ладонь резво смяла подол платья, обнажая ноги выше колена. Я попыталась одернуть платье, но мои руки Яр без труда отвел за голову второй рукой.

- Яр, что ты делаешь? Что на тебя нашло?

- Пытаюсь соответствовать! - рыкнули мне в лицо, попутно отпуская мое бедро и сжимая грудь. - Я же похотливый подонок. Мне же от тебя одно нужно!

Болезненный поцелуй, болезненные объятия. Страх, как ил со дна, поднялся в моей душе, затопив сознание до краев.

- Яр, пусти, - взмолилась я. - Мне больно!

- Мне тоже! - взбешенно рявкнул Яр.

Смотрю на него. На побелевшее лицо, на вздувшиеся на шее вены, на черные от расширившихся зрачков глаза. Страшно, жутко. А еще этот надрыв в его голосе...

- Ты не веришь мне, - все так же зло подытожил Яр. - Считаешь меня ничтожеством, неспособным любить. Недостойным любви.

Мне стало откровенно стыдно за свои мысли и действия. Ведь я ни на минуту не подумала о том, каково чувствовать недоверие, когда вся душа тянется навстречу любви. Ведь я ни на секунду не допустила серьезность его чувств. Своих к нему - да. Его ко мне - нет. Даже теперь, услышав от него прямое признание.

- Это неправда, - задыхаясь под его тяжестью, выдавила я.

- Да? - теперь Яр приподнялся на руке и наклонился ближе. - Что я должен сделать, чтобы ты расслабилась и доверяла мне?

- Прости, - выдохнула я.

Я откровенно раскаивалась. И теперь, глядя в его раздосадованное лицо, чувствовала жгучий стыд. А что сказать? Да, я не верила Яру до конца. Я никому до конца не верю. Такая уж я есть. А еще мне страшно. До тошноты страшно потерять Яра...

- Почему, Данни? - злой взгляд на меня.

Как объяснить? Вот как объяснить свой страх? Свою неуверенность? Растерянность? Смятение? Я до боли зажмурилась, по щекам потекли слезы. И что со мной творится? Опять реву.

- Данна? - Дорхе тяжело вздохнул и отпустил мои руки.- Ну что же с тобой, малыш?

- Не знаю, - я растерянно уставилась на дракона. - Мне страшно.

- Почему? - обняв мое лицо руками, спросил Дорхе. - Ну же, Данни. Мой отважный рыжик, чего же ты боишься? Расскажешь?

Спокойный, уверенный голос, пронзительный взгляд, нежные касания. Меня прорвало, окончательно выворотив плотину, сдерживающую мои страхи.

- Боюсь, что это все не по-настоящему. А я уже не могу без тебя, - едва слышно выдохнула я. - Боюсь, что ты наиграешься и уйдешь. А я останусь с болью в сердце. Не верю, что я не очередная игрушка, - затравлено глянула на дракона. - Я просто не могу поверить. Зачем я тебе? Такая отверженка, как я? Я даже не красивая, и не маг и не...

- Выпороть тебя, что ли? - задумчиво протянул дракон. - Что? - надо признать, подействовало, плакать я перестала. - Как, - бесстрастно поправил Дорхе. - Качественно выпороть, дабы выбить из тебя остаток этой дури, навязанной в приюте...

Я растерянно шмыгнула носом, вопросительно уставившись на дракона. Ответом мне был клыкастый оскал и лучащиеся смехом глаза. Рывок. Незаметный и непонятно как произведенный, но вот мир вокруг меня завертелся и я оказалась лежащей животом на коленях Яра.

- Мммм. Какое аппетитное поле для педагогической деятельности, - протянул дракон, поглаживая ладонью мой тыл.

Я разозлилась и попыталась вернуть себе приличное положение тела. Не дал. Дракон без труда удержал мою тушку, хоть я и отчаянно брыкалась.

- Не смешно, - оскорбилась я.

- А кто смеется? - насмешливо над головой. - Мы люди взрослые, у нас все серьезно.

А потом последовал шлепок по моему мягкому месту. Не больно, но так смачно, от души. За ним еще один. Больше обидные и насмешливые шлепки, чем наказание. Я знаю, что такое побои, от них сутки встать сил нет. Сопротивляться я перестала почти сразу, а дракон, наигравшись в педагога, посадил меня к себе на колени.

- Трусишка, - со смехом фыркнули мне. - Как по крышам бегать, она не боится, как демонов за лапу водить - тоже. А как страстный кавалер заверяет в своей любви и преданности - она боится, - поцелуй в нос и полное нежности: - Я люблю тебя, Данни. И поверь мне, не намерен не только отдаляться, но и горю желанием максимально сблизиться.

Последняя фаза была произнесена провокационным шепотом и подкреплена многообещающим взглядом. А еще чьи-то шаловливые ручонки заскользили по моим изгибами, давая точно понять, какое "сближение" Дорхе имеет в виду.

- Прости меня, - выдохнула я, глядя в бездонные фиолетовые глаза. - Я не имела права так о тебе думать. Пожалуйста, прости меня.

- А ты меня. Я, наверное, тоже в этом виноват, - придвинувшись ближе, шепнул дракон. - Мы с тобой плохо начали. Неверно друг друга поняли. Я не знал тебя, ты меня. Сейчас только все стало на свои места, давай не будем отравлять эту сказку ядом недоверия?

- Хорошо...

Я сама потянулась к дракону за поцелуем. Яр сжал в объятиях, со стоном откликнувшись на мой поцелуй. Это была не просьба - требование подчиниться, сдаться окончательно и безоговорочно. Увы, пленных в подобных битвах не берут. Но еще никогда собственное поражение не приносило мне такой радости. Снова мир вокруг нас растворился и поплыл, его затопила волна нежности и любви. А еще безграничного счастья.

- Все, - довольно улыбаясь, выдохнул Яр. - Идем в сад. И больше не сметь ни о чем думать! Эта черта девушек даже украшает.

Меня, очумевшую, усадили на кровать, сам дракон подхватил сброшенные на кресло вещи. Я отдышалась, унимая колотящееся сердце, и провела руками по волосам, приводя в порядок прическу. Что-то зацепилось за волосы, и я удивленно поднесла к глазам свою правую руку. Посмотрела на палец, зажмурилась, снова посмотрела. Оно все равно было на месте. Тоненькое колечко из белого золота в виде побега, обвивавшего безымянный палец, побег увенчивался крохотными листочками, на которых подобно росе сверкали камешки. Судя по размеру камешков, кольцо стоило баснословных денег.

- Я захвачу шаль, - отозвался Яр, все еще деловито перебирающий вещи. - Там солнечно, но ветер дует, а в саду так одни сквозняки...

- Яр, - оцепенев от удивления, позвала я и продемонстрировала дракону руку. - Это что?

- Где? - копируя мои наивные возгласы, отозвался гад летучий, оборачиваясь ко мне. - Здесь! - я даже рукой потрясла. - Ах, это! - хохотнул Яр - Это, радость моя, подтверждение моих далеко идущих планов на тебя. У людей вроде такая традиция есть. Вы же кольца дарите?

- А...Эм... - мне отказали и речь, и мозг.

- И учти. Я отказа не приму, - серьезно сообщил мне дракон. - А то, понимаешь ли, страхи у нее. Определиться она не может. А у меня, между прочим, чувства. Я только начал во вкус входить и одного раза, - лукавый взгляд на меня, - мне мало будет. У меня планы на долгие годы.., а лучше вообще покуда смерть не разлучит нас.

У меня вообще слов не было. Ни одного... приличного. У меня окончательно отказал механизм, отвечающий за удивление. Яр, с донельзя лукавой ухмылкой, задумчиво изучал мое лицо.

-Это что, предложение? - родила я наконец вопрос. Идиотский до жути. - А похоже еще на что-то? - притворно удивился дракон. -Я... не ожидала.

- Ну, сюрприз все же вышел, - дракон радостно заулыбался. - Я, правда, планировал бухнуться на колени в саду. Среди цветущих роз вручить тебе это колечко, рассыпаться в клятвах, услышать твое счастливое "да". Но ты же у нас девушка необычная, излишне впечатлительная, самокопание обожаешь, -прозвучало с издевкой. - В потрясении изволила находиться. В метаниях душевных, фантазируешь много. Я решил тоже быть оригинальным. Так что?

- Что? - хриплым шепотом отозвалась я.

- Даня, - склоняясь ко мне, мурлыкнул дракон, - говори уже "да" и пойдем пить чай в сад. Там твои любимые пирожные с кремом. Отпразднуем!

- Ты хорошо все обдумал? - вырвалось у меня.

Учитывая проблемы с моей родословной, соединение браком могло серьезно подпортить репутацию дракона. Я была рада, но все же не хотелось, чтобы такое решение он принимал впопыхах. А ведь любая другая на моем месте уже бы с визгом придумывала подвенечный наряд и созывала гостей. Я точно бракованная. Как наш амулет в лавке, что пропустил злыдня.

- Хм? - Яр смерил меня задумчивым взглядом и уселся рядом. - Обдумал. Таскал кольцо с собой, только случай подарить не подворачивался.

Если бы я не сидела, то упала бы. Видит небо, я и сейчас с трудом усидела. Я всякое подозревала, но что бы вот такое! У меня даже слова нашлись не сразу. - И ты тогда уже был уверен, что я... - Ну, ты не была уверена в себе, во мне, во всем прочем, - подмигнул мне Яр. - Я решил быть уверенным за нас обоих. Мастер Болот меня поддержал. Ан нет, удивлялка сломалась у меня не до конца. Я еще сумела вскинуть брови и выдавить: - Что?

- Ага, - кивнул мне дракон. - Так и сказал: "Давай, Яр, атакуй ее. А то она будет мучиться до своих седых волос, не решаясь ответить ни "да", ни "нет". Дерзай!". Ну или что-то вроде того, - Яр снова просиял и потянул меня за руку. - Даня, я очень серьезный дракон с очень серьезными намерениями. Осознай. Говори "да" и пошли, пирожные тают.

- А подумать? - решила отомстить я. - То есть я тебя еще не убедил? - снова садясь рядом, выдал Яр. - Нууу ... - Понял. Исправлюсь, - расхохотался дракон, набрасываясь на очумевшую жертву. -Не убедил я ее... сейчас как убедю! - Убежу... - рассмеялась я, отскакивая от излишне резвой рептилии. - Всегда был слаб в грамматике, - пожал плечами Яр и все же сумел словить меня до побега с кровати. - Оно и видно! - со смехом выдала я. - Молчи, женщина! - пафосно изрек змей. - Сейчас я как обижусь! - А я как извинюсь! - М... Начало мне нравится... - глядя мне в глаза, мурлыкнул Яр. - Продолжай.

- А как же чай? - слегка захмелев от его взгляда, я с трудом соображала, что говорю.

- Подогрею...

Касание его губ было нежным и ласковым. Яр не торопился, позволяя мне вволю ощутить всю его нежность. Я купалась в ней, словно в пушистом облаке. Таяла в теплых руках, отдавалась полностью тому удивительному, пьянящему чувству, что расправляло крылья в душе. И все потеряло смысл: день сейчас или ночь, где мы, кто мы, что творится вокруг и что будет далее. Отступили страхи и опасения. Были только двое, чьи сердца бились в унисон, и рожденное в этом биении чувство, заслонившее все беды и невзгоды, что когда-либо были.

- Пройди со мной сквозь пламя.

- Что? - я растерянно глянула на дракона.

Яр отстранился от меня и теперь смотрел прямо в глаза, опираясь на руки. Я замерла, непонимающе разглядывая любимого.

- Хочу, чтобы ты стала моей по законам исконных, - серьезно сообщил Яр. - В одном Каратай прав, мы чтим только свои традиции. Я хочу, чтобы мой народ видел в тебе мою спутницу, а не забаву.

- А что это за обряд? - насторожилась я.

- Я все расскажу.

Я хотела было спросить про реальную свадьбу. По законам людей, но стыдно было поднимать этот вопрос, словно я снова не доверяю дракону.

- Считай это помолвкой, - предугадал мой вопрос Яр.

Глава 8

Сад был раскрашен распустившимися розами во все оттенки красного цвета. В воздухе витал сладкий аромат, жужжали пчелы, порхали бабочки, я откровенно разомлела среди этой безмятежности, со вкусом доедая третье яблоко из корзинки, которую приволокла нам прислуга. Созревшие до белизны плоды вальяжно возлежали на салфетке, блестя на солнышке вымытыми боками. В спину упирался ствол яблони, лицо ласкали солнечные лучи, Яр лежал на траве, удобно разместив голову на моих коленях. Дракон довольно жмурился на солнце, со смаком хрустя яблоком. Если можно описать счастье, то, по-моему, оно выглядит именно так.

- И что же за обряд ты желаешь провести? - уточнила я, задумчиво перебирая пряди волос дракона. Косу я ему благополучно расплела.

- Единения, - дожевав плод, пояснил дракон. - Это обряд древний, как небо, у моего народа нет свадеб, мы не делаем общим достоянием свои обряды, нет пустых клятв, обещаний, толпы пьяных гостей. Это черта человеческой расы — делать общим достоянием факт свершившегося союза.

- В человеческих свадьбах тоже есть свое очарование, - решила вступиться я за свою расу. - Все же песни, танец молодых, обряды. Клятвы, обеты, таинство.

- Ха! - выдала вредная рептилия, подбрасывая яблоко в руке. - Таинство на глазах сотен свидетелей. Пустые клятвы и слова, слова, слова.

- Это обеты! - я даже решила обидеться... так, чтобы знал, гад!

Яр развернул голову, заглядывая мне в глаза. Вздох и растерянное покачивание головой, как при общении с безнадежно глупым оппонентом:

- Вам, людям, так нужны слова? - вздохнул дракон. - Неужели они важны?

- А вам? - пожала я плечами.

- Клясться можно в чем угодно, говорить что угодно, но сути это не покажет. Истина лишь здесь, - Яр прижал руку к своей груди, где билось сердце. - Так ли важны слова, если сердце любит?

- Клятвы все же священны.

- Ага, - с издевкой закивал дракон, отшвырнув в траву огрызок. - И это не мешает изменять, бить жену, бросать детей на произвол судьбы.

Я замолчала, обдумывая слова дракона. Мудрые, между прочим, слова. Печально, но Яр, как всегда, прав, описав всю сложность отношений людей парой метких фраз.

- А еще обязательно драка, попойка и несчастные жених и невеста, которые, когда доберутся до постели, то кроме сна уже ни на что не способны, - подытожил все вышеизложенное дракон. - У нас обряда достаточно, дабы знать, что пара соединилась в союзе.

- Какие вы расчудесные, - ехидно заметила я.

Меня смерили насмешливым взглядом, задумчиво хмыкнули и Яр великодушно изрек:

- Ради спокойствия Каратая, я потерплю весь этот ваш бедлам и даже боровичковские хороводы с ритуальными плясками и песнями.

- Спасибо, - с усмешкой поблагодарила я за одолжение.

- Пожалуйста, все для тебя, радость моя, - кривляясь, изрек дракон.

- Каратай будет тронут.

- Он уже и так тронутый, - фыркнул дракон.

- Яр! Вот за что ты его так не любишь?

- Я на тебе женюсь. Любить недомастера я не обязан, - нагло заявила змеюка крылатая.

Я не удержалась и залепила нахалу по носу щелбан.

- Ай! - Яр растерянно потер травмированный орган обоняния. А после обиженно изрек: - Он меня тоже не жалует.

- Зато Ольха тебя боготворит, - снова съехидничала я.

- Ну, а кто устоит перед моей харизмой? - заявил дракон, поигрывая бровями.

- Так себе харизма, - покачала я головой. - А характер еще хуже.

- А зачем ты за меня замуж собралась? - все так же лежа, ерничал Яр.

- А я еще не решила... может, и не пойду, - я решила не отставать от дракона в ехидстве.

- Коварная... - простонал дракон и потянулся ко мне для поцелуя.

Я по-прежнему сидела, наклонившись над драконом, а он лежал, опираясь на локти. Солнечные лучи играют в фиолетовых глазах, волосы рассыпались по моим коленям, на губах такая самодовольная-самодовольная ухмылочка. Решила подпортить дракону малину, и, тоже глядя в нахальные змеевы очи, отклонилась назад, избегнув поцелуя. Дракон скривился, снова улегся мне на колени, глядя в небо, на ощупь порылся в корзинке, выуживая новое яблоко.

- И что же представляет собой ваш обряд? - с издевкой отозвалась я.

Яр хмыкнул и, задумчиво прищурившись, глянул на солнце. Ну ни дать ни взять сытый и наглый кот. Дракон переплел наши пальцы и поднес к губам мою руку.

- Представь, - начал он, медленно целуя мои пальцы. - Ночь. Обрывистый берег у моря, гряда скал, чернеющих вдали. Цикады поют в высоких травах, и ритуальный костер на поляне... И только двое, те, кто решил связать свои судьбы.

Да, пафос это драконья манера. Я представила все вышеизложенное, и пришлось признать, что у драконов обряд более поэтичный. Но у нас веселее. А еще меня осенила догадка.

- Яр? - заглядывая в нахальную физиономию, выдохнула я. - А тогда, когда тебя василиск ранил... и когда ты... Ты тогда про травы, костер и горы тоже говорил.

- Мда? - отозвался Яр, с особенно громким хрустом вгрызаясь в яблоко. - Было дело... проболтался.

Догадка, осенившая меня, тронула до глубины души. Ведь выходит, что еще тогда, будучи почти в бреду, он признался.

- Не клеится у меня с предложениями, - вздохнул дракон.- Коряво как-то, то я не в форме, то ты не в духе. Ну хоть договорились, и то хорошо. А то бы силой пришлось тебя в горы тянуть!

- Ты бы не посмел.

- Мммм? Уверена?

Я осторожно убрала челку с нахальных фиолетовых глаз. Провела пальцами по переносице, очертила смеющиеся губы Яра. Как долго я не замечала того, что было так очевидно. И его доброта, и благородство, и забота, а то, что характер скверный и нрав горячий, так у всех недостатки есть.

- Ты взрывной и временами тебя сложно понять, но я не встречала никого благороднее и добрее, - тихо шепнула я.

- Но ты меня все же боялась... - так же шепотом напомнил Яр.

- Я боялась поверить, что все это реально и возможно со мной... А еще ты был таким...

- Засранцем. Наглым таким, с очень раздутым самомнением, - подсказал дракон. -Я бы на твоем месте тоже шарахался от такого озабоченного кобеля.

- Не будем о том, что прошло, - шепнула я, проведя пальцем по выпирающей драконьей скуле. - Лучше поясни, что значит пройти через пламя?

Яр потянулся, погладил меня по щеке костяшками пальцев. Все тот же наглый, насмешливый, дерзкий, и все же другой. Мягкий, заботливый, теплый, как июльское солнце.

- Видишь ли, солнышко, мы же народ огненный, страстный, несдержанный, - продолжал вещать Дорхе. - А в семье и ссоры бывают. Спутница после обряда уже не будет уязвима для моего пламени. У нас это еще называют "венчание огнем". Страшно?

- Немного, - ласково улыбнулась я.

- Это акт доверия, - серьезно сказал Яр. - Я даю тебе неуязвимость перед моим самым мощным оружием. По нашим законам это уже свадьба. В равном браке пламенем обмениваются оба супруга.

Я задумалась, грызя свое яблоко. Это серьезный дар. Яр аккуратно забрал из моих рук огрызок и опрокинул меня на плед, нависая сверху. - О чем задумалась? - О том, как у вас все сложно, - рассеянно ведя пальцем по его груди, пробормотала я.

Смотреть на такого Яра было настоящим удовольствием, жилет он стянул, оставшись в одной рубахе, волосы рассыпались по плечам, глаза сияют. И за что мне вот это все? За какие заслуги?

- Данни, - голос у Яра стал сиплым, - ты зачем вот так делаешь? - Как? - удивленно гляжу на него. - Ты, кстати, не ответила, согласна на обряд или нет, - все так же хрипло сообщили мне. - И "да" не сказала. Это отвлекающий манёвр?

- Нравится? Давно хотела это сделать, - улыбнулась я дракону, все так же скользя рукой по торсу.

Даже сквозь ткань ощущалось тепло его тела, а еще дрожь, выдававшая напряжение мышц. Дикий, сильный, опасный и весь мой. С ума сойти можно.

- Твой плотоядный взгляд я заметил еще на практике, - следя за движением моей ладони, шепнул Яр.

- Неправда. - Правда, - хохотнул змей. - Маленькая распутница. - Ну, знаешь! - я обиженно отвернулась и руки убрала. - Эм... куда? - возопил нахал. - Тебе же не нравится, - фыркнула я. - Кто сказал? - Кто обзывался? - Я восхищался, - обиделся Яр. - Знаешь, твой невинный вид и страстная натура - это просто убийственная смесь. А как ты стонешь даже от поцелуя... Ммммм...

И взгляд мечтателя, устремленный в небо. Невозможный. Он просто невозможный, ни приличий, ни запретов. Змей. Чувствую, что снова краснею под его таким жарким взглядом. А Яр внезапно крепко обнял, едва не задушив в объятиях.

- Как же мне с тобой хорошо, - утыкаясь лицом мне в волосы, шепнул дракон. - Мы почти семья.

И вот сказано это таким голосом... В нем столько счастья, радости, нежности. Но во всем этом я услышала еще и горечь. Затаенную боль. Откуда? Я осторожно подняла на него взгляд, разглядывая любимые черты. Казалось, что на краткий миг с дракона слетела маска, оголив предо мной его душу. Наши глаза встретились, задумчивые синие и безгранично печальные фиолетовые с тонкими нитками зрачков. Меня пробила дрожь от странного осознания и от поразившей меня догадки. Я видела этот взгляд еще в приюте, когда сироты просили рассказать о своих семьях детей, выросших не на улице. В их глазах была тоска и боль забытых, выброшенных и никому не нужных зверят. Они не знали ни заботы, ни любви родителей, у них были только мечты о счастье, обострявшие их боль и одиночество. И вот я вижу этот взгляд у взрослого и сильного мужчины.

- Яр, - с дрожью в голосе спросила я, - а как ты попал в орден?

- Приехал, - сквозь зубы выдохнул дракон, снова прячась за налетом равнодушия и насмешки. - А твоя семья? - Я рос среди стражей, - отмахнулся дракон, а потом резко встал, потянув за собой. - Нудная армейская жизнь, искорка.

Меня рывком ловко поставили на ноги, а потом и вовсе подняли на руки, закружив на месте. Я завизжала, хватаясь за плечи дракона. Меня еще и пару раз подбросили, заставляя задыхаться от смеха.

- Люблю тебя, моя Данна, - шепнул Яр, а потом еще громче крикнул в синеющее над нами небо: - МОЯ!

Глава 9

Дом мастера Рьяве встретил нас пустым двориком и запертой дверью. Мы потоптались на крыльце и, убедившись, что мастер не спит у себя в библиотеке, а точно отсутствует, решили ждать его на скамейке под сливой. Увы, кроме нежности и любви, как у меня, так и у Яра было полно дел. И сразу после чаепития дракон умчался по зову "вестника" в неназваном мне направлении. А я отправилась с друзьями в дом мастера Рьяве в надежде прояснить скопившиеся с момента нападения злыдней вопросы. О предложении Яр попросил никому не говорить до проведения обряда. На мой логичный вопрос: "Почему?" ответом послужило емкое: "Так надо". Загадочность дракона меня настораживала, но все же я решила ему довериться, и колечко перекочевало с пальца на цепочку, которую я повесила на шею.

День был, как и положено, жарким и душным, и даже в заросшем дворике в тени не наблюдалось спасительной прохлады. Трава пожухла, листья на деревьях привяли, землю засыпали сморщенные плоды, на которые деревьям было жаль тратить драгоценные соки. Мы с Улькой были одеты легко, а вот Листик, гордый новоприобретенным званием "мастер", таскался по летнему зною в своей новенькой мантии и вскоре приобрел окрас лица в тон одеянию - пунцовый.

- Ну у Рьяве тут и заросли, - оглядывая дворик, протянул Лист. - Скоро и дома видно не будет.

- А может, ему так нравится, - предположила я, тоже озираясь по сторонам.

Мне вот такая запущенность очень нравилась. Создавалось ощущение сказки, словно живешь в лесной избушке, а вокруг рыщут волки и медведи, а не шумит и клокочет смрадный, полный злющих людей город. Этакий островок природы среди каменных и бревенчатых построек. И домик сам был забавный и угловатый, как и его хозяин. С нескладной надстройкой на чердаке и круглым, немного кривым окошком. И балкончик со смешной перекошенной крышей. И покрытые трещинами ступени на крыльце. Так мило, необычно.

- Да кому такое может нравиться? - поддержала Листика Уля. - Просто у мастера сил нет на обустройство. А так бы прополоть грядки, траву постричь. Вон, сорняки выкорчевать. Гляди, какой вымахал.

И Улька гневно ткнула пальцем в росший у дома куст репейника. Куст вырос матерый, ростом с человека, с огромными листьями и пышными гроздями плодов-приставучек. Растение угнездилось в непосредственной близости от дома, загородив часть окна гостиной. Сомневаюсь, что сей индивид рос здесь без согласия мастера.

- Все же лопух часто применяется в медицине, - решила я вступиться за сорняк. - Смотри, какой он красивый, большой, разросшийся. Видно, что за ним ухаживают.

- Да мастер его просто выкорчевать не смог, - отмахнулся от моих доводов Лист. - Хотя, на что-то он, может, и сгодится.

Лист вытер пот со лба и, тряхнув челкой, потянулся к лопуху, намереваясь оторвать листик и соорудить из того то ли головной убор, то ли опахало. Какие именно преследовал цели мой друг, я затрудняюсь сказать, так как лист ему сорвать не дали. Стоило Севе протянуть руку к растению, как он тут же получил шлепок по конечности. Смачный такой шлепок... лопухом. Мы потрясенно замерли и, выпучив глаза, уставились на репейник. Куст никаких дальнейших действий не производил. Мы переглянулись. Аномально увеличившиеся глаза друзей убедили меня в том, что я галлюцинациями не страдаю. Мы переглянулись и синхронно глянули на куст. Куст? Куст признаков жизни не подавал.

- Что за? - Лист потрясенно убрал очки на лоб.

Алхимик азартно прищурился и потянулся к кусту. Мы с Улькой алчно наблюдали за экспериментом, спрятавшись у Листика за спиной. Мало ли что это такое и на что оно способно? Да, мы струсили. А вы бы не струсили? Листик протянул ручонки к лопушку, на что растеньице отреагировало отклонением стебля с территории захвата. Как змея вывернулся, не дав схватить себя за стебель. Мы восхищенно ахнули и приблизились к репейнику вплотную. Репейник осознал, с кем имеет дело, и испуганно отклонился назад, от нашей любопытной троицы. Скрипнула калитка.

- О, детки, вы пришли! - послышался голос Рьяве, и мастер шагнул в свой заросший дворик.

Мы потрясенно глянули на алхимика. Куст? Куст испуганно обернулся к старику. Вся поза репейника говорила о том, что он не ожидал столь пристального внимания к своей персоне и теперь был уже не рад, что раскрыл свои уникальные способности. Подозреваю, что растеньице развлекалось тем, что распугивало любопытных со двора Рьяве. Что же, тут и цепной пес не нужен, когда тебе по физиономии лопухом настучат за пересечение частных границ. Мастер Рьяве тоже замер, изучил ситуацию и, уже улыбаясь во все отсутствующие зубы, посеменил к нам.

- Вижу, вы с моим питомцем уже познакомились, - улыбнулся алхимик, подойдя к репейнику. - Это Анисий, - расхохотался Рьяве, наблюдая наш культурный шок. - Дружок мой.

"Анисий" затравлено обернулся к мастеру, произвел странную пантомиму листьями, видимо, описывая те зверства, что намеревался с ним сделать Лист. Рьяве, все так же улыбаясь, похлопал куст по стеблю и покачал головой.

- Асик боялся, что вы его на образцы разберете, - пояснил Рьяве. - Я ему объяснял, что вы ребята смирные. Но малыш все же решил не раскрываться перед вами. Только вот, защищая свои листья, открылся.

Мы синхронно кивнули мастеру и снова скосили взгляды на куст. Куст, видимо, в нашу адекватность не уверовал и боязливо прижался к плечу мастера, цепляясь колючками за мантию.

- Асик, брось, - наставительно произнес старик. - Это наши гости и обрывать с тебя листья они не будут.

"Асик" продемонстрировал мастеру тот самый, так и не оторванный Севой лист. Сева потупился и спрятал руки за спину.

- Он случайно, - усмехнулся Рьяве. - Ну же, поздоровайся, как следует.

"Асик" был непреклонен. Всем своим видом показав возмущение и сложив листья на стебле, обиженно отвернулся. Комичная ситуация, хотя кому приятно, чтобы с него листья обрывали? Мы же привыкли, что растения молчат и терпят, но это же не значит, что им не больно. Вот на примере "Асика" стало ясно, как мы неправы, для забавы обрывая с кустов листочки и цветочки. И так мне стыдно стало за все букетики, листочки и веточки, обломанные и оборванные мною за всю жизнь!

- Простите нас, Анисий. Мы больше не будем, - выходя из-за Севы, произнесла я.

- Вот. Это Данночка, - кивнул Рьяве. - Нашего Яра подруга.

Вариант представления меня смутил, но виду я не подала. Неужели Рьяве знает о предложении Яра? Кустик тем временем заинтересованно "глянул" в мою сторону. Чудно, похоже, и куст в курсе драконьих чувств ко мне. Все в курсе, одна я была в неведении всё это время. Мило. Верхняя гроздь колючек на кусте качнулась и отклонилась в сторону, словно "Асик" пытался меня лучше рассмотреть. Значит, Яр дружит с кустом? Я подавила улыбку, стараясь не думать о том, как дракон курил, сидя на этой самой лавочке, и общался о жизни с репейником. Не вышло, фантазией меня небо не обделило и эта картинка живо встала перед мысленным взором. А тем временем, борясь со смехом, я пропустила момент, когда меня схватили шершавым листком за руку и верхушка куста склонилась над моей ладонью. Ох, какой кавалер!

- А это Северин и Ульяна, - продолжал вещать алхимик. - Гости Яра. Так что ты зря злишься, они хорошие ребята.

Уля тоже протянула руку "Асику", куст проделал все те же манипуляции, что и с моей конечностью. С Севой они сухо пожали друг другу... лист и руку. На сём официальная часть была закончена. И мы удалились в дом, оставив "Анисия" вянуть на солнышке. Мастер Рьяве, как оказалось, посетил столичный рынок, и теперь мы выгружали из корзинки купленные им продукты. Тем временем старик распахнул окошко и приунывший во дворе Анисий тут же радостно сунул верхушку в окно, живо интересуясь нашим занятием.

- Мастер, - шепотом и опасливо косясь на репейник, начал Лист, - а как оно... он... В общем, как?

Мда. Шифровка, не иначе. Мы, алхимики, вообще в пылу научных изысканий теряемся. И мозг наш теряется в мысленных дебрях, напрочь утрачивая связь с другими частями организма, как то зрение, речь, двигательный аппарат. Отсюда и высокая смертность. Мда, мы такие. Потеряшливые. Но и находчивые, чего уж там.

- Случайно, - Рьяве легко разгадал шифровку Листика. - Я тогда уже на пенсию вышел и тут жил. Вот, расшалились студенты одной из академий и оживляющий порошочек в речушку вылили.

Мы с Улькой переглянулись, уже предполагая масштабы подобной "шалости". Куст тем временем живо инспектировал разложенные на столе продукты. Репейник с интересом изучил пучок зеленого лука. Отложил. Повертел сжатый в листке кусок сыра. Задумался. Если честно, его действия от беседы очень отвлекали. Так как не ясно, что он с этим всем делать будет.

- Асик, подожди, сейчас чай пить будем, - рассеянно отозвался Рьяве, снова обращая свой взор на Листика.

Мы, заинтригованные этим заявлением уставились на "Асика" с еще большим интересом. Кустик смутился и, вернув сыр на место, зло захлопнул окно. Ишь, какой нервный экземпляр.

- Воооот, - проследив за действиями "питомца", отозвался Рьяве. - А ниже по руслу речушки рощица росла. Народ из речки водицу таскал. В общем, когда стражи приехали на вызов, то застали городок в осаде деревьев и сорняков.

- Так они агрессивные? - насторожился Лист, покосившись на подглядывающего в окошко "Асика".

"Асик" внимание к себе засек и отвернулся от окна, грозно растопырив листья.

- А какими им быть? - хохотнул Рьяве, семеня к своему креслу. - Народ из рощи лозу таскал. Вот лоза и пришла за сатисфакцией. И еще много чего там ножки да ручки отрастило. Весело в городке было.

Мы уселись на стулья, кружком умостившись рядом с мастером, словно детишки, слушающие сказочника. "Асик" тоже заинтересовался и теперь прижимался к стеклу, приложив к нему свои огромные лопухи, словно руками закрываясь от солнышка. Если честно, картина была жуткая. Но еще и такая забавная.

- И что дальше? - нетерпеливо осведомилась Уля.

- Дальше стражи заклинание обратили. Народ успокоили. Сорванцам тем физическое замечание влепили и разъехались, - с улыбкой произнес Рьяве. - А Асика мне Яр привез. В качестве сувенира. Он же у нас шутник, наставник ваш огнедышащий. Приволок, посадил. А я потом едва инфаркт не заработал, когда его из грядки выдернуть собрался.

Я улыбнулась, представив сию картину. На Яра очень похоже, подобные выходки его стиль. Мой шебутной дракончик. От воспоминаний о драконе стало тепло и радостно, словно в душе засияло маленькое солнце.

Вскоре мы все же собрались пить чай, и Анисию удалось добраться до пряников и леденцов. Мы потрясенно пронаблюдали, как растение деловито размачивает еду в огромной кружке с чаем. А потом этой жижей щедро поливает землю возле себя. И чай, нужно признать, Анисий "пил" сладкий, на глазах у изумленной публики вбухав туда пять ложек меда. Так мы и чаевничали, беседуя о великом и мелком, время от времени попивая липовый чай. Вскоре чай закончился. Пряники тоже. И мозг, подпитанный глюкозой, возопил о жажде знаний.

- Мастер, а вам Яр... - я запнулась и, поймав удивленный взгляд Ули, быстро добавила: - Мастер Ярвиолас ничего про приключение в парке не рассказывал?

- Это когда вас чуть злыдни не съели? - хохотнул старик. -да... - Даня, а когда это они вас чуть не съели? - прищурилась Улька. - Когда ты булочки покупать ушла.

- А...

- Я тебе потом все расскажу. -Даня! - А давай ты сейчас все и расскажешь, - зло произнес Лист.

И я рассказала. Все. За исключением ссоры с Яром и нашего эпичного примирения. А забывчивость свою списала на возникшие потом проблемы. Лист покивал и сделал вид, что поверил. Уля? Взгляд подруги сулил мне допрос с пристрастием и долгую беседу на тему "и как оно было?". Честно, я злыдней меньше боялась, чем Ульку.

- Странно все это, - со вздохом протянул мастер. - Я обсуждал этот вопрос с Яром. Но к конкретным выводам мы не пришли.

- И нигде о подобном не упоминается? - удивилась я.

- Упоминается, - вздохнул старик. - В легенде о разделении мира.

Мда. Мы с друзьями потрясенно переглянулись. Уля прыснула, Лист взъерошил волосы. А вот мне смешно не было. Так как увидь они все, что видела я, поверили бы и в конец света, и в приход мирового зла.

- Это же сказка, - отмахнулась моя подруга. - Это же не научный трактат.

- Когда-то все легенды были былью. - пожал плечами алхимик. - А быль была реальностью. Просто, пройдя сквозь века, правда скрылась за налетом выдумки.

- И вы верите в то, что к людям спустились боги и изгнали навь за грани? - удивился Лист.

- Как знать, что было и как... - развел руками Рьяве.

Я молча допила остывший чай. Анисий задумчиво катал по столу крошки. Легенды. В этой рассказывалось о том, как за явь схлестнулись навь и правь. Мир тьмы покусился на мир людей, желая поглотить его, расширить свои угодья для охоты и забав. А боги, видя. что мир все больше увязает во мраке и заселяется чудовищами, спустились с небес, став на сторону людей. Но, увы, не все боги были на нашей стороне. Некоторые приняли сторону тьмы, отрицая право людского рода на жизнь. Как в любой легенде, была великая битва и, естественно, мир людей победил, отвоевав свое право на существование. А тьма отступила из яви, оставляя за собой существ, чуждых этому миру. Одни ушли, другие уговорили богов оставить их, приняв условия жизни среди людей. Третьи... третьи остались, укрывшись в лесах и болотах и дав жизнь той нави, что пакостит и губит род людской. Так и появились разные расы. Драконы, оборотни, волоты, навки - это дети мира нави, пожелавшие жить в яви.

Так в мир людей пришла магия, посредством смешанных браков родились первые маги, одаренные искрой силы. Оттого люди и глядят на нас, как на чужих, пускай и очень давно, но первый из нас был зачат от навьего отродья. Ведь есть еще шишиги, валиоки, кикиморы и прочая навь, все так же творящая зло. И война все так же идет день за днем, в каждой деревеньке и городке, где заводится навь, объявившая охоту на людей. И маги все так же приходят на защиту явного мира, получая в благодарность злобу и презрение. Отсюда и появление темных культов, поклонявшихся тьме. Не все готовы молча нести свое бремя, есть те, кто желает править над низшими, по их мнению, расами, заключив договор с мраком. А еще легенда гласит, что грани рухнут. Однажды зло снова шагнет в явь, собирая свой кровавый урожай.

- Думаете, это конец света из легенды? - осторожно спросила я у Рьяве.

- Я не знаю, что и думать, - вздохнул старик. - И ранее в ткани мироздания появлялись прорехи, через них пробиралась первородная навь. Но эти дыры были небольшими и пришлые твари подчинялись законам яви. Да и появлялись они в определенных местах...

- А теперь? - насторожился Лист.

- А теперь навь ведет себя как ей хочется и плевать ей на заговоры, заклинания и прочее, - вздохнула я. - Она ведет себя здесь, как у себя дома.

Мои друзья переглянулись. Их взгляды не сулили мне ничего хорошего. Ждет меня допрос с пристрастием.

- И... - осторожно протянула Уля.

- И нам всем известно, что первородная навь, рожденная во тьме, сама в наш мир прийти неспособна, - продолжил мастер. - Демоны и подобная им нечисть являлись по зову в открытые темными магами врата, - Рьяве устало потер глаза. - Однажды темные уже пытались открыть дорогу тьме. Их действия развязали войну и послужили пищей для страхов людей. Мы победили, получив в подарок порталы. А по сути, двери в мир тьмы. Они пока заперты.

- Это связано с порталами? - уже потеряв осторожность, встряла я.

Рьяве задумчиво глянул на меня. Его сморщенное, покрытое веснушками и бородавками лицо было печальным. Выцветшие глаза глядели устало и задумчиво. Люди не зря боятся порталов, ведь ранее из них лезло зло, призванное темными в мир людей с целью приблизить приход нави. Что если это снова повторяется?

- В мир и ранее являлись чудовища, рожденные тьмой, - продолжил старик. - Но их было мало, они селились в особых, аномальных местах, где были трещины в гранях. И не уходили оттуда, не имея возможности выжить вдали от этого разлома. "Гиблые места", так называли их люди и обходили десятой дорогой. А теперь? Теперь навь расхаживает по паркам, желая поживиться.

- Их не берет магия, на них не действуют устоявшиеся законы нашего мира. - словно рассуждая в слух, протянул Листик. - Как тот аспид на практике.

- Навь, проникающая в наш мир, иная, - вздохнул Рьяве. - Но самое страшное не это. Брешь можно залатать. Но пугает то, что навь, живущая среди нас, меняется. Ее поведение становится нетипичным. Средства защиты от нее уже неэффективны. Мир вокруг меняется, подстраиваясь под зов тьмы .

Мы потрясенно замолчали. А я с ужасом вспоминала вечер в парке. Как Яр отбивался от злыдней ножом, не имея возможности убить магией. И пламя призвал не сразу. Он медлил. Он боялся. Меня осенила дикая по своему содержанию мысль. Дракон не был уверен, что сможет правильно направить пламя. Он боялся не справиться с собственной силой.

- Что происходит, уже несколько лет пытается понять не только Яр. Ковен в растерянности, - продолжал вещать Рьяве. - И аномалий было меньше. Но с каждым годом их число и частота возникновения возрастают. А источник все так же остается загадкой. Словно грани пошли трещинами. И эти трещины растут, готовые разрушить грани под натиском тьмы.

- Мда уж! - с ужасом в глазах произнес Лист.

Анисий, как раз тянувшийся к блюдцу с пряниками, замер и отчаянно закивал, подтверждая слова алхимика.

- Но это не повод унывать. - хлопнув руками по подлокотникам, сообщил Рьяве. -Любая загадка - это разминка для ума. Нам ли этого не знать? Мы все же алхимики.

- Ага, - вздохнула Уля, - одна надежда на магов.

- А вы, что же, свой вклад сделать не желаете? - усмехнулся Рьяве.

- Я? - горько усмехнулась Уля. - Я лекарь, мастер. Моя вотчина лишаи и чесотка. Если повезет, мор остановлю в какой-нибудь деревне.

- А мы алхимики. В нас искра еще глуше, чем в лекарях. Нас маги за своих даже не держат, - вздохнул Листик и кивнул в мою сторону. - Вон, ковен наш за своих заступиться не в силах.

Анисий замер и удивленно (мне так показалось, он же все-таки куст) уставился на Рьяве. Алхимик скривился, но на слова Листика ответил кивком в знак согласия:

- Не спорю, мы не самая влиятельная ветвь ковена. Наш орден не чета магическим. Искры силы в нас почти нет. Мы и вправду ближе к людям, чем к магам.

- Оттого и нанимаемся на работу к людям, - кивнул Листик. - Все же лучше иметь покровительство богатого хозяина, чем ждать помощи от своего малозначимого ковена.

- Увы. Сила ковена это боевые маги, некроманты, стихийники, - так же печально, как и мой друг, изрекла я, - что им за дело до кучки сумасшедших, сидящих над книгами и колбами в своих подвалах и башнях.

Анисий и Рьяве снова переглянулись. Кустик развел своими лопухами и махнул на меня одним из них, намекая то ли на мое скудоумие, то ли на безнадежность как оппонента... то ли еще на что-то. Его один только Рьяве понимает.

- И знаете, - хохотнул старик, - в этом-то и есть их ошибка.

Мы втроем удивленно глянули на алхимика. Анисий довольно закивал, поддерживая слова хозяина.

- Ту же ошибку, что допускаете и вы, забывая, кто вы есть, - продолжил Рьяве. - Да, в нас нет силы и мы не способны обуздать стихию или поднять погост. Сотворить летом снег или исцелить рану. Мы не творим чудес, этого не отнять, - Рьяве задумчиво глянул в окно. - Наш дар в ином. И он в том, чтобы видеть этот мир, смотреть на него под разными углами, шире, глубже. Мы находим подсказки и ответы там, где никому другому искать и в голову не придет. Мы видим больше, чем заметно глазу. Наш дар в знаниях, - Рьяве патетично поднял указательный палец. - И этот дар ни отнять, ни присвоить. И что бы не происходило с магией в нашем мире, наш дар останется с нами при любых изменениях. Вот что вы должны помнить и никогда не забывать. Никому не позволяйте, даже себе, преуменьшать ваше значение. Вы, и только вы, должны понимать свою исключительность, не оглядываясь на мнение других.

Все время своей речи Рьяве, не отрываясь, смотрел на меня. Его выцветшие глаза были ясными и чистыми. Я потрясенно взирала на старика, осознавая, что в душе распускается гордость за наш орден. Да, мы не одарены магией и в ковене считаемся чуть ли не отщепенцами. Наша вотчина наука. Но не об этом ли твердят наши мантии? Мы забыли, что все одаренные не зря одеваются в разные цвета. Лекари носят зеленые мантии с узорами из вьюнков и плодов, как символ своей близости с природой и умения даровать жизнь. Некроманты носят черные балахоны с черепом на спине, распугивая прохожих своими хмурыми взорами. И боевые маги также носят черные одежды, расшитые серебряными рунами защиты.

И те, и другие носят траурные цвета, так как являются носителями силы смерти. Стихийники носят синие одежды со знаками стихий на них, ведь они и вправду повелевают силами природы... А мы? Одеяние алхимиков самое пестрое. Мы ярким пятном заметны в любой толпе, золотые звезды слепят глаза и раздражают. А ведь это символ огня. Огня знаний, что горит в наших душах, что ведет нас сквозь мрак невежества к свету. Тому свету, что дороже любого другого - ЗНАНИЮ. Но как легко мы забыли про это, ослепленные чужим величием. Как просто дали затереть себя на обочину магической иерархии, как просто оказалось внушить нам мысль о нашей никчемности.

- Да-да, что стоит жизнь без знаний? - наблюдая за мной, спросил Рьяве. - Слепой щенок, что он знает о мире и его многообразии? Только познав его, он сумеет ценить жизнь.

- Нужно будет поднять архивы, - задумчиво изрек Лист. - Может, в них есть какие-то упоминания о темных культах.

- Я согласен с вами, Северин, - устало произнес старик. - То, что кто-то помогает этой пакости приходить сюда, это факт. Неоспоримый и пугающий. Но остается другой вопрос, что происходит с нашим миром?

Мы приуныли, задумчиво изучая манипуляции Анисия с хлебными крошками. Кустик бережно смел их со стола и рассыпал рядом с собой на землю.

- А меня пугает другое, - вздохнула молчавшая доселе Уля. - Кого назначат виновными во всем этом, если причина обнаружена не будет?

Мы пригорюнились еще пуще. Кого назначат? Магов. Мы для людей полунавь, мы всегда в сторонке от них, так что виновными считаемся уже просто по факту рождения. От этих мыслей было гадко. Тоскливо, когда не знаешь ответ на вопрос. Кажется, вот он, рядышком, хватай его, но он, как комариный писк над ухом. Дернешься, и его нет. Чем больше я раздумывала над происходящим, тем больше запутывалась в фактах. Понятно, что если дело в порталах, то чаровали над ними отсюда. Но кто? Темных культов не осталось, жертвенники не находили уже сотню лет. Кому нужно возрождать тьму? Кому так опротивел мир вокруг, что он желает его гибели? Неужели способны сбываться?

Когда мы покидали гостеприимную "избушку" Рьяве, Анисий уже потерял интерес к окну и прикармливал голубей и воробьев, кроша им остатки пряника. Птицы радостно слетались к репейному кусту, воробушки рассаживались на ветках, репейник с удовольствием кормил их крошками с лопуха. Мы снова впали в культурный шок, наблюдая за манипуляциями растения. Вышедший нас провожать Рьяве поспешил пояснить поведение Асика:

- Птицы с него гусениц собирают, - усмехнулся алхимик. - Малыш боится насекомых как огня, вот и обзаводится охраной.

Мы пожали лопух Асика на прощание, обнялись с Рьяве и потрясенной троицей двинулись прочь со двора. Нам еще долго глядели вслед оставшиеся стоять у дома Анисий и Рьяве. Я оглянулась и не удержалась, чтобы не помахать провожатым на прощание. Анисий обрадовался, встрепенулся, птицы, обескураженные его экспрессией, вспорхнули с веток. А репейник принялся радостно махать нам вслед всеми своими лопухами, синхронно и очень активно, едва ли не выпрыгивая из земли. Все же доброе обращение всем приятно, даже, казалось бы, бездушному предмету. Просто мы об этом постоянно забываем, убежденные в своей исключительности.

- Ты знаешь, я начинаю понимать, за что нас жгли, - произнесла Уля, оглядываясь на все еще машущего нам Анисия. - Ага. И чего шарахаются в стороны, как от чумных, - протянул Лист. - А я теперь знаю, откуда сказка про убежавший хлеб, - расхохоталась я.

Мои друзья ответили мне таким же слаженным и веселым смехом. Да уж, в фольклоре и вправду появилась сказка о буханке, отрастившей ноги и руки и отправившейся в путешествие по лесу. Она, правда, далеко не ушла. Но, как говорится, важен сам факт события.

- Представить не могу, как они там в городе от морковок с грядки отбивались, -хохотала Уля.

- А я вот как раз могу, - сгибаясь от смеха, прорыдала я.

Глава 10

Напряжение, зародившееся в беседе с Рьяве, требовало выхода. А что лучше всего разгоняет страхи? Смех. Вот так мы и дошли до дома Дорхе, корчась и постанывая от хохота. Я тут же глянула в сторону палисадника. Судя по тому, что в траве резвился грифон, Яр уже вернулся со своей "жутко важной" и "очень секретной" поездки. Вереск вовсю носился по полянке, то поднимаясь на задние лапы в попытке поймать бабочку, то начиная рыть землю в погоне за кротом. Длиннющий хвост с лохматой кисточкой подрагивал на ветру, зверь пищал от возбуждения и радости. Со стороны он выглядел как котенок, забавляющийся с клубком ниток. Увидев меня, зверюга бросила поганить газон и побежала к дому, намереваясь получить немного ласки от прибывших. Улька и Лист синхронно шарахнулись в сторону, я тоже поторопилась отступить, но Вереск был непреклонен и, настигнув меня, ткнулся головой в живот.

Странно. Ранее грифон был сдержанным и отстраненным, выполняя команды Яра, и у меня ласки не просил. Я растерянно оглянулась на друзей. Лист пожал плечами, а Ульяна загадочно улыбнулась.

Вереск издал свое привычное "фюить" и потерся головой о мое бедро. Перья на его голове сияли и переливались, словно рыбья чешуя, а птичьи глаза смотрели с такой преданностью, что я не удержалась. Почесала зверя за ухом, взъерошила мягкие, гладкиеперья, погладила, как кота, по шее. Зверь млел, жмурился и, приоткрыв клюв, смешно переступал с лапы на лапу. Ясно, меня, видимо, уже восприняли своею и активно заслуживали внимание.

Улька тоже боязливо приблизилась к зверю. Вереск на данный маневр отреагировал осторожным взглядом в мою сторону. Подруга все же побоялась погладить грифона. Из-за дома показался конюх, озадаченно разыскивающий кого-то в палисаднике. Ну, ясно кого. Этот кто-то продолжал ластиться ко мне, преданно заглядывая в глаза.

- А, вот и ты, - засмеялся конюх, приблизившись к Вереску. - Сбежал, паршивец. Хозяин злиться будет. Кто газон изрыл?

Вереск пискнул и покаянно опустил голову, прижимая к голове свои укрытые перьями ушки. А конюх отвесил нам с друзьями поклон и, глядя на меня, с самым серьезным видом осведомился:

- Госпожа Жваго, вам повозка сегодня нужна?

Я растерянно глянула на парня. Пожала плечами и молча покачала головой.

- Хорошо. Надо будет, вы приказывайте, - серьезно изрек парень. - Нечего по городу пешком ходить. Сброду полные улицы. А вы девица знатная.

И утопал, поклонившись и ухватив Вереска за ошейник. Я потрясенно таращилась конюху вслед, рядом напряженно сопели мои друзья, особенно зло пыхтела Улька. Но, судя по отсутствию злобных окриков, друзья еще держались. Ну и славненько. Вот и чудненько. И я молча двинулась ко входу в дом. В холле меня догнала Улька и, взяв под руку, пошла рядом, Лист же обогнал нас и двинулся к лестнице, на ходу стягивая пропотевшую насквозь мантию.

- Пойду умоюсь, - пыхтя, простонал Листик, грохоча сапогами по лестнице.

Мы с Улькой еще стояли внизу, решая, идти наверх или в гостиную, когда рядом возник Лукьян. Из воздуха он материализуется, что ли? Лакей поклонился и изрек:

- Госпожа Жваго, велите чай подать?

- Не... - у меня голос как-то странно дрогнул. - Нет, спасибо. А мастер Дорхе где?

- Ушел, - опять кланяясь, отозвался Лакей. - Сообщить, когда придет?

- Нет-нет. Спасибо, - смущенно пискнула я.

Лакей опять поклонился и утопал прочь в одну из неприметных дверей под лестницей. Я все еще глядела ему в след, когда голос Ули заставил насторожиться:

- Как тебя тут прислуга полюбила... - протянула она.

- Это их работа, - пожала я плечами. - А мы гости в доме Дорхе.

- Ага, - кивнула лекарка. - Мы да, и отношение к нам, как к гостям. А к тебе, как к хозяйке.

- На что ты намекаешь?

- Я? Я намекаю на колечко, что у тебя с утра на цепочке болтается, - зло прошипела Уля.

- А давай... - начала было я свою привычную отговорку.

- Нееет! - азартно протянула моя подруга. - Никаких "потом"! Ты мне сейчас все расскажешь, - и, дернув меня за руку, на ходу шепнула: - Идем, пока Севы нет.

И меня поволокли вверх по лестнице, не обращая внимания на вялые попытки отбиться. Хотя... Чего греха таить, меня распирала радость, и ее требовалось на кого-то излить. А тут такая благодать. Самые свободные в мире уши Ульяны Нагорэ. Историю наших бурных взаимоотношений с Дорхе Ульяна выслушала с открытым ртом и с трепетно прижатой к груди подушкой. Естественно, многое я опустила, ограничившись кратким, но от этого не менее эмоциональным пересказом всего случившегося.

- Даня... - все еще потрясенная, отозвалась Уля. - Это же... это как... Это лучше, чем в романе!

Я удрученно покачала головой, глядя, как моя подружка чуть ли не захлебывается слюной, прокручивая в голове услышанную историю. И дались ей эти романы. Там же все выдумка, сказка. Да половину того, что там написано, в жизни попросту воплотить нельзя чисто физически. Да и жизнь порой выкидывает такие фортели, что все романы мира должны сгореть в адском пламени от стыда. Мда. Но Ульке-то что? Ей главное РОМАНТИКА. Вот и мается от парня к парню, никак пристанище не обретет. Они все, как на подбор, красавцы, болтуны и позеры. А на поверку - бабники. Эх, вот бы Листика мечом махать научить! Обдумала эту идею и пришла к выходу, что не стоит. Я буду очень горевать по зарезавшемуся другу, пускай лучше над колбой сидит.

- Уля, - настороженно позвала я подругу, - только это секрет. Яр просил молчать.

- Да я могила! - горячо заверила меня госпожа Нагорэ.

- Разве что раскопанная, - съязвила я.

Просто у Ульки еще одна черта есть. Болтливость. Информация в ней надолго не удерживается, и чем дольше подруга пытается ее хранить нераскрытой, тем сильнее это давит ей на психику. В общем, Улька находка для вражеского лазутчика, на допросе даже без пыток выдаст все секреты, ей известные. Хотя ей мало что известно, так как такую ее черту знают все.

- Ну, знаешь! - обиделась Улька.

- Знаю, - расхохоталась я. - Потому и прошу.

Улька насупилась. А потом зло швырнула в меня подушкой. Ну, я девица ловкая, снаряд поймала и послала восвояси. А потом, повалившись на кровать, мы еще долго хохотали с подружкой, болтая в воздухе ногами и глядя в потолок. Да, иногда хранить тайны это непосильная ноша. Похоже, испортил меня дракон окончательно. Вон, уже болтушкой становлюсь, скоро романы читать начну.

- Видишь, Данка, - глубокомысленно изрекла Ульяна, - достойные получают от судьбы подарки. - Ну, тут еще разобраться нужно, подарок это или нет. - Такой мужчина... - А вот какой он мужчина, еще узнать нужно, - вставая с постели, сообщила я. - Даня! - застонала Нагорэ. - Как так можно? - Чем меньше очаровываешься, тем меньше разочаровываешься, - пожала я плечами. - У тебя в голове вавка, - заключила Уля и тоже слезла с моей кровати. - Может, - не стала спорить я. - Но мы живем с ней дружно и она мне не мешает.

Я ухватила подругу за руку и потащила прочь из своей комнаты. Там уже и Листик вымытый заждался, и Яр, может быть, приехал. И... И меньше о счастье болтаешь, целее это счастье будет.

- Слушай, а у него друг есть? - повисая на моей руке, шепнула Уля. - Угу, - кивнула я. - Бус. - Ну... может, есть еще какой-нибудь друг в наличии. Дракон, к примеру.

Мы как раз спускались по лестнице, и мне стало видно, что в гостиной один дракон таки в наличии.

- Вот у него и спроси, - кивнула я на Дорхе.

Далее мы с Улькой спускались молча. Листик в гостиной также присутствовал, уже умытый и в чистой рубашке. Наше появление мужчины встретили настороженными взглядами. Вздохнула и глянула на Ульяну. Ага, такой "честный взгляд" у нее был, что сразу ясно - секрет знает. Лист сощурился, Яр сокрушенно покачал головой. А что сразу я? Он вон сам проболтался. И кому? Кусту!

- Ну, что, как настроение? - с загадочной улыбкой начал Яр.

- Хорошее, - осторожно отозвалась я.

- Даня в восторге! - заявила Улька и поспешила отскочить, пока я ее не толкнула локтем в бок.

У, язва. А Яр проследил тактическое отступление Ульяны Нагорэ, снова улыбнулся и полез за пазуху. На белый свет был вынут свиток. Перевитый синей лентой и с огромной сургучной печатью на конце. А на печати герб! Моя лицензия! Я радостно захлопала в ладоши.

- Поздравляю, Данна, - мурлыкнул змей. - Эксплуатировать Листа тебе теперь можно по закону.

Мои друзья вскочили со своих мест и бросились обниматься. В комнату опять незаметно просочился Лукьян с подносом. На подносе стояли бокалы, ваза с фруктами и бутылка вина. Меня все так же продолжали душить в объятиях, а слуга уже разливал рубиновый напиток по бокалам. Яр стоял у окна и тоже мне улыбался. Тепло, весело, нежно. И в моей душе с треском таял тот лед, что не давал эмоциям раскрыться все эти годы. Словно тиски, сжимавшие сердце, лопнули, и я наконец-то смогла дышать полной грудью. Впервые за долгие годы. И эти тоска и одиночество, что терзали меня, расползались прочь, стоило глянуть в фиолетовые глаза дракона. Я снова незаметно себя ущипнула. Нет, не сон.

- За тебя, Данни, - Яр поднял два бокала и протянул один из них мне. - Поздравляю. Уля с Листиком тоже подняли бокалы. Раздался звон, смех, поздравления. - Спасибо вам, мастер, - улыбаясь, выдохнула я.

Хотелось обнять его. Поцеловать, сказать, как я благодарна. Но у нас тайна. Так что пришлось довольствоваться сухим "мастер". Яр тоже улыбнулся, чуть подался вперед и интимненько так произнес:

- Я старался.

И подмигнул. Змей. Нет, ну вот одним словом вогнал девицу в краску. Стою. Краснею. Куда глаза деть, не знаю.

- Ну что, цвет магического сообщества, какие планы на вечер? - заулыбался Дорхе. - Какие планы? - протянул Лист. - Поесть, почитать и поспать. Дорхе как-то странно глянул на Севу, потом на меня, на Улю. Улыбаться перестал, руки на груди сложил, стоит, хмурится. - То есть праздник мимо, да? - все так же хмуро уточнил Яр. - Вы издеваетесь? - Какой праздник? - удивилась я. - Ночь Костров! - фыркнул дракон. - Детки, вы совсем со своей учебой очумели.

Мда. А ведь и вправду, лето же. Период праздников, свадеб и масштабных гуляний. Что-то как-то совсем у меня память отшибло от этих потрясений. Я вспомнила летние праздники в Нуире, когда пламя от костров устремлялось в небо, затмевая звезды, а молодежь водила вокруг хороводы. Пили пряный скваш, пели песни, танцевали до упаду, выряженные в яркие одежды, парни с цветами в петлицах, девушки в венках. Мы с друзьями синхронно заулыбались общим воспоминаниям.

- Уловили мою идею, да? - сверкнул клыками Яр.

- А в столице разве празднуют этот день? - удивился Сева.

- В столице? - скривился дракон. - Люди чураются этого древнего, на грани магии, праздника. За таким делом нужно ехать в деревни, где у людей еще жива память о наследии предков, без этой городской шелухи типа приличий и запретов.

Яр снова улыбнулся, глядя на меня. Загадочно так, как будто замышлял что-то. Я тоже улыбнулась,с любопытством глянув на дракона.

- Отпразднуем смену твоего статуса, Данна, - протянул Яр.

И подмигнул мне. Сразу ясно, он не про лицензию. Он про другой статус. Значит, обряд сегодня?

- Тогда куда поедем? - воодушевилась Ульяна.

- На юг, к морю, - все так же ослепительно улыбаясь, выпалил дракон. - Самые шумные празднования там.

- Так это драконьи земли! - воскликнула Уля. - Пограничные, - уточнил Дорхе. - Там людей не меньше, чем змеев. - А как мы.., на вас? - внес свой вклад молчавший доселе Листик. - Лист, не наглей, - хмуро одернул алхимика Дорхе. - Порталом пойдем.

- Так на ваших землях нет порталов, - встряла Уля.

- Так это пограничье, слушать лучше нужно. Там еще живут люди, так что темные в свою пору и там отметились, - Дорхе окинул нас сияющим взглядом и хлопнул в ладоши. - Чего застыли? Живо собирайтесь, время уходит.

Нужно ли говорить, что Уля рванула к лестнице первой? Я с некоторым волнением зашагала следом, Сева, поразмыслив и оглядев свой наряд, остался в гостиной. Ну да, ему-то что. Чистый, и то хорошо. Дорхе, задумчиво проследив за нашим с Улей восхождением, расплылся в какой-то загадочной улыбке и утопал прочь. От волнения я до своей комнаты дошла, как в бреду. Только я собралась поразмыслить над своим нарядом, как в комнату ввалилась Уля. Платье она уже сменила, вырядившись в льняное лазурное одеяние с глубоким вырезом на груди и мягко струящейся юбкой, расшитой по краю золотыми звездами.

- Заплетешь меня? - перебирая в руках ленты, вопросила подруга.

- Садись, - отбрасывая ворох тряпья на кровать, кивнула я.

Впервые за много лет пожалела о том, что в гардеробе так и не завелось нарядного платья. Сегодня мне очень хотелось быть нарядной. Может, у Ули одежку попросить? Я отобрала парочку подходящих лент, принялась плести Ульке первую косу и уже открыла было рот для произнесения своей просьбы. В дверь постучали, и после моего разрешения в комнату заглянула Фая. Молодая драконица, работающая в доме горничной. Милая девушка.

- Мастер просил передать вам подарок в честь удачи вашего дела, - сообщила Фая, сгружая на кровать сверток. Я все еще глядела на него, в то время как Уля с недоплетенной косой вырвалась из моих рук и поспешила к подарку. - А что там? - не стесняясь разворачивая шуршащую бумагу, уточнила Уля. - Мастер сказал, что это очень соответствует случаю, - заглядывая через Улькино плечо, сообщила Фая.

Драконица вообще была до жути любопытной, а еще жуткой болтушкой, получив от Дорхе прозвище "сорока". Я осторожно положила гребень на столик и растерянно глянула на девушек. Сердце трепыхнулось от приятного, давно позабытого чувства ожидания чуда.

- Ой, Даня, - воскликнула Улька, выуживая что-то из свертка, - какая прелесть! Ты обязана его надеть.

И обернулась ко мне, держа за плечи платье. Я открыла рот и... закрыла. Действительно, удивительно подходящее для поездки платье.

- Нравится? - уточнила Фая. - Тебе пойдет, - прикладывая ко мне платье, сказала Улька. - Твой цвет и фасон. - Помочь вам одеться? - встряла Фая.

Платье мне нравилось, и это факт. И фасон, и цвет, и ткань. И желание его надеть было безумным. А еще хотелось увидеть глаза дракона, когда я заявлюсь в нем на праздник. Некстати вспомнились прошедшие дни, похожие больше на сказку, чем на реальность.

- Я сама, спасибо, - решившись, кивнула я.

Уля взвизгнула и вручила мне наряд, а сама пошла приставать к Фае с просьбой сделать ей прическу. А я поплелась одеваться в уборную. Платье было простым и изысканным, сшитое из тонкого полотна, похожего на шелк, но более плотного. Ярко-алое, со скромным вырезом "лодочка" спереди и глубоким вырезом на спине, украшенным декоративной шнуровкой. Ткань плотно обтянула до средины бедра, заструившись широченной юбкой с тысячами складок. Скажем так, я знала, что не страдаю дистрофией. Но зеркало напомнило мне, что я уже давно не подросток и успела вырасти и округлиться в некоторых местах чуть больше, чем это было заметно в мантии. Стало неловко и захотелось прикрыться, как в вечер выпускного у Листика. Решила, что надену шаль. А что? Вечером прохладно.

- Ну, закончила? - просунулась в дверь Уля и, округлив глаза, добила: - Ух... вот это наряд!

Фая открыла двери шире, протискиваясь в уборную с парой туфелек такого же алого цвета. - Какая у вас талия тонкая! - выдохнула драконица, разглядывая мою фигуру. - А по обе стороны от нее все так чудненько выпирает, - хихикнула Уля. - Бери дубину, от нахалов отбиваться.

Я знала оного нахала, от кототого не отобьюсь, но который зато разгонит всех других нахалов.

- Теперь волосы. Что будем делать? - прощебетала Уля и за руку поволокла меня в комнату.

- Вы же в пограничье едете? - уточнила Фая. - Там есть некоторые правила. Девушки свободные и в поисках пары приходят на танцы с распущенными волосами, те, кто просто пришел веселиться, собирают волосы в косу. Несвободные украшают волосы цветами.

- Почему? - заинтересовалась Уля. - Потому, что цветы им подарил избранник. - Тогда я так пойду, - хмыкнула моя ветреная подруга, расплетая косу.

Я, вопреки всем уговорам, уложила волосы в пучок. Уля понимающе хихикнула, Фая странно покосилась на мой палец, но вопросы задавать не стала.

Глава 11

Приморский городок встретил нас шумом прибоя и ароматами южных цветов. Воздух пах солью и специями. Праздник был в самом разгаре, на пляже, у самой кромки воды, веселились люди. Чуть далее шумели заросли неизвестных мне деревьев и кустов с удивительными цветами, а некоторые уже и с яркими фруктами. На пляже танцевали пары, люди пели песни, веселились и смеялись. Костры вздымались высоко в небо, бросая алые отблески на пенные воды моря. Пришлось разуться, так как песок постоянно засыпался в обувь, да и ходить так было удобнее

- Ничего себе гуляния! - выдохнула Уля. - Наши на их фоне — детские пляски.

Я тоже с интересом разглядывала танцующие на пляже пары. Мужчины крепко обнимали партнерш, девушки, играя широкими юбками, гибко извивались в сильных руках. Удивительно, волнующе, захватывающе. И я ощутила нервную дрожь от одной мысли, что могу вот так же, дав волю эмоциям, отдаваться танцу. Потом я вспомнила свой наряд, оглядела людей вокруг, и желание смыться или спрятаться за какое-нибудь дерево снова вернулось. Уля уже во всю приплясывала на месте от нетерпения, Лист задумчиво разглядывал танцующих.

- Скучала? - раздалось из-за спины, и на плечи легли знакомые теплые ладони. - Я принес вина.

Яр протянул мне бокал, полный вина, в котором плавали осколки льда и кусочки южных фруктов. Пить хотелось и вправду жутко, на вкус вино было сладким, терпким и безумно вкусным. А еще я так волновалась, что подобное питье было принято мной с большой радостью. Не заметила, как ополовинила тару.

- Не увлекайся, захмелеешь, - все так же на ухо шепнул Яр и обнял, прижимая к себе.

Поздно. Вино ударило в голову сразу, растекаясь по телу расслабляющей волной, растворяя страхи и нервозность. И еще этот жар от драконьего тела, находящегося так близко. И руки Яра так крепко и нежно обнимают, обещая защитить от всего мира...

- Тебе идут розы в волосах, - шепнул дракон, потеревшись носом о мой висок.

- Ну, сам же выбирал, - хмыкнула я, невольно подставляя щеку для поцелуя.

Розы дракон вручил мне в гостиной, когда мы с Улькой спустились после переодевания. Листик хмуро проследил за этим действием, но промолчал. Он и сейчас продолжал зорко следить за драконом. Словно я дитя неразумное! Только от Каратая избавилась, оставив того следить за делами в лавке, как у Севы те же симптомы проклюнулись. Отвернулась от близорукого друга и снова глянула на пляж. Пары все так же кружились, вздымая в воздух песчаные брызги. Звучал смех и одобрительные выкрики.

Ночь Костров — древний праздник, символизирующий единение мира людей и мира природы. Здесь нет места стыду, сдержанности, скромности. Это праздник любви, молодежь приходит на него веселиться и дурачиться. Многие обретают пару, уходя с праздника держась за руки. Прыжки через костры считаются хорошей традицией, приносящей удачу. Злые языки болтают, что этот праздник принесли нам навьи народы. Не знаю, так ли это, но Ночь Костров один из тех праздников, что являются общими для всех рас.

Вот и сейчас среди танцующих я то и дело замечала веселящихся нелюдей. Стоя в воде, веселилась стайка русалок в полупрозрачных, расшитых жемчугом одеждах. Их сине-зеленые волосы развевал ветер, кожа фосфоресцировала в лунном свете. Одну из дочерей вод схватил за руку парень из людей, и оба со смехом ринулись в пляс. А рядом с нами расхваливал квас леший. Огромный, как медведь, сейчас он походил на стог сена из свежескошенной травы. Его зеленая шерсть струилась по телу, словно вода, шевелясь под порывами ветра. Сейчас было лето, и на теле лесного жителя то и дело я замечала бутоны цветов. А осенью он сменит окрас на рыжий, и в шерсти затеряются пожухлые листья. А зимой вообще в спячку впадет. Леший фыркнул, утоляя жажду, и вытер рыло косматой ладонью.

Приграничье, оно как "свободные города", здесь все равны и никто никого не боится. И общее веселье стирает разницу в расе и внешности. Мы не таимся, не стесняемся себя, не пытаемся казаться другими. В эту ночь миром правит магия, древняя, исконная, та, что дала ему начало. И мы все, без разбору, дети этого мира, одинаково любимые и желанные. А то, что выглядим по-разному, так и пальцы на руке все разные. Леший загоготал и ухватил за руку девицу с лисьим хвостом. Перевертыш смутилась, но руку не отняла, позволяя увлечь себя в круг танцующих. Волшебная ночь. Потусторонняя.

Улька недолго тосковала в сторонке, ее живо утянул танцевать один наглый оборотень. А Лист остался зло цедить пиво из кубка. Опять проворонил. Я покачала головой и глянула на танцующих. Красиво. Но как-то слишком откровенно. Объятия на грани допустимого, тесные, чувственные... Волнующие.

- Они так близко друг к другу, - заметила я, кивая на пары.

До сегодняшнего дня я считала, что у магов свободные нравы и наши танцы отличаются раскованностью. Но это...

- Тебя это смущает? - все так же над ухом мурлыкнул Яр.

- Непривычно. Все так... - я подбирала эпитет.

- Интимно? - воркующее уточнил Яр.

- Да.

- Это традиция исконных. Все же наши земли ближе. Мы не сдерживаем эмоции, - спокойно сообщил Яр, осторожно целуя меня в плечо. - Но не путай это с распутством, для нас танец это нечто интимное, личное, - вкрадчивый баритон над ухом опьянял похлеще вина. - И тогда танец становится продолжением чувств. Если девушка позволяет обнять себя в танце, это разрешение на ухаживание. Здесь праздник деревенский, а в таких местах народ всегда ближе к истокам и своей природе. Простолюдины танцуют так, как танцевали наши предки, без этой дворцовой шелухи. Здесь не принято сдерживать чувства.

Яр кивнул в сторону танцующих пар. И я с удивлением заметила, что танец, несмотря на одинаковый набор движений, у каждой пары отличался. Вот парень в одной из пар протянул руку к талии девушки, но та, коварно усмехнувшись, мягко шагнула назад, одновременно упираясь парню в грудь раскрытой ладонью. В ответ тот с чувством потянул девушку на себя, заставляя упасть в объятия. Новый пируэт, и строптивица вновь увернулась от нахальных рук. А вот в другой паре мужчина беспрепятственно обхватил стан партнерши и та доверчиво прогнулась назад, позволяя мужчине склониться над ней. В третьей паре танец не пошел далее шагов по кругу.

- Все, как в жизни, - бормотал Яр. - Один, не напрягаясь, получает желаемое, другой сдается в самом начале, а третий идет напролом. Слабые отступают, сильные - идут до конца. И не нужны слова, просто достаточно не дать себя коснуться.

- Красиво.

- Танец для нас часть жизни наравне с полетом. Еще одно проявление страсти. У нас ценят искренность и темпераментность.

- Но здесь много людей.

- Им нравятся наши обычаи, - пожал плечами дракон. - Зачем всю жизнь жить на цепи, если можно дышать полной грудью?

Я улыбнулась его словам. В этом был весь Яр, он шел к своей цели, он добивался желаемого, но никогда не был рабом своих желаний. Дракон ценил свободу, как свою, так и чужую.

- У вас очень чувственные женщины.

- Их растят такими, - шепнул Яр. - А вот ты родилась такой сама и, несмотря на все оплеухи от жизни, осталась верной себе.

Я растерянно обернулась к дракону. В ответ получила нежную улыбку и полный страсти взгляд. Такой затуманенный, обволакивающий, от которого все тело покрылось мурашками и бешено заколотилось сердце.

- А вот себя боишься, - проследив за вмиг покрасневшей мной, шепнул дракон. -Пойдем. И меня осторожно потянули за руку к танцующим. - Яр! Нет, я не умею. - Ничего, я умею, - нахально сверкнув клыками, ободрил меня Яр. -Но... - В танце ведет мужчина. Данни, расслабься и просто насладись процессом.

Прозвучало как-то интимно. И вроде бы не про танец говорилось. И взгляд у Яра был такой... Такой, соответствующий сказанному. Мне хотелось станцевать с драконом, почувствовать его руки, хоть немного позволить себе быть свободной. И я покорно вложила пальцы в протянутую ладонь, позволяя вести себя к танцующим в свете огня парам. Заплакали скрипки, призывая пары к новому танцу, запели, вторя им, гитарные струны, подхватили, диктуя ритм, барабаны. Такая простая и понятная мелодия, за музыкой полился хрипловатый голос уличного певца, проникновенно повествующий о чем-то. Не понимая языка, я точно знала, что песня о любви, ибо о чем еще можно петь в такую ночь? И ветер подхватил край платья, словно ободряя, подталкивая к танцу. Рывок, и Яр ловко развернул меня спиной к себе, позволяя чувствовать свое присутствие. Все так же сохраняя дистанцию, осторожно коснулся плеча, заставляя обернуться к нему, одновременно делая шаг назад. И снова замереть, чувствуя движение за спиной. Вот Яр уже встал передо мной, протягивая руку ладонью вверх, словно спрашивая разрешения коснуться.

Не задумываясь, шагнула навстречу, позволяя сжать мои пальцы, мягко потянуть к себе, а потом закружить вокруг оси. И снова шаги по кругу, глаза в глаза. Он не обнимал и не касался, только пристально следил за каждым движением, как подбирающийся к добыче зверь. Его шаг навстречу, взмах руками и мы, как две танцующие брачный танец птицы, встали плечом к плечу, не отрываясь глядя друг другу в глаза. Ни одного касания, но я чувствовала, как становилось все жарче, как накалялся вокруг нас воздух,видела,как медленно темнеют глаза дракона.

И вот горячие ладони легли на талию, осторожно увлекая в очередной пируэт, я положила руку на плечо Яру, шагнув за ним, позволяя обнимать себя так откровенно, жадно, по-собственнически. Я хотела этого и не стала себе запрещать сходить с ума. Музыка ускоряется, набирая ритм, и мое сердце заходится в бешеном беге, жар по телу, дрожь, смятение. Я уже не сопротивлялась, когда Яр поднял меня над землей, прижимая к себе, глядя снизу вверх, а потом позволяя соскользнуть вниз по его торсу. И снова шаги по кругу, глаза в глаза, рука в руке. Смолкли скрипки, завершили песню гитары. А мы все так же стояли, не решаясь уйти с площадки, все еще ощущая пережитую магию танца.

- Даня, где ты набралась таких движений? - восхищенно взвизгнула подошедшая Уля.

- Данна просто решила довериться интуиции, а не холодному рассудку, - с улыбкой в голосе отозвался Яр. - Правда, Рыжик, так намного интересней? И обнял меня за плечи. И в глаза еще так заглянул, с насмешкой. - Еще вина, солнышко? Я смущенно улыбнулась в ответ. Бокал осушила залпом.

Глава 12

Толпа осталась где-то там, вдалеке, только слышны были звуки музыки, лившейся над кронами деревьев, уносясь в небо. Меня все еще потряхивало от пережитого танца. От нахлынувших эмоций и от выпитого вина кружилась голова, подгибались ноги. А еще по телу ползло невыносимое томление, стоило вспомнить взгляд Яра, когда он обнимал меня под звуки музыки. О небо, это был лишь танец, а меня уже так накрыло, словно я провела с Дорхе ночь.

- А вот и ты, пропажа, - донеслось из темной части зарослей, где за стволами деревьев блестели алые отсветы костров.

Яр выступил из полумрака с двумя бокалами вина в руках. Волосы рассыпались по плечам, глаза призывно блестели, закатанные рукава рубахи открывали жилистые руки с сильными, нереально длинными пальцами. Дракон снял обувь еще на пляже, расхаживая по песку босыми ступнями, так что и теперь подходил почти бесшумно. А я замерла, заворожено следя за приближением дракона, плавно перешагнувшего поваленное бревно.

- Чего сбежала?

- Я? Я не сбежала. Просто отошла, - со стыдом солгала я. - Слишком шумно там.

- Этого не отнять, - Яр усмехнулся и шагнул ко мне вплотную. - Вина?

- Спаиваешь меня?

- Мммм, никак не прощу себе, что не сделал этого ранее.

- Почему?

- Алкоголь сносит твои внутренние барьеры. Ты становишься настоящей Данной.

Я удивленно глянула на дракона поверх бокала. Странная фраза резанула слух.

- Ты не знал меня прежнюю.

- Я о той девушке, что рухнула мне на голову в первый день приезда, - усмехнулся Яр, проводя пальцами по моей щеке. - На краткий миг я увидел то, что ты все время пытаешься сдерживать.

Бокал в моей руке дрогнул и часть вина расплескалась на траву. А Дорхе все так же молча следил за мной с высоты своего роста, медленно потягивая вино. А после небрежно зашвырнул несчастную тару в кусты:

- Потанцуем? - лукаво улыбаясь, выдохнуло это чудовище. - Вечер слишком хорош для пустой болтовни. Да и беседы у нас с тобой откровенно не удаются.

- Ты еще не натанцевался?

Улыбка и плавное покачивание головой, видимо, означавшее "нет".

- Мы с тобой только начали наш танец, Данни, - мурлыкнул гад и взял меня за руку. - И вечер только начинается...

Где-то над кронами деревьев полилась новая мелодия, тягучая и плавная, вздохнули флейты, серебряным звоном разлетелись удары бубна. Дракон осторожно потянул меня к себе, заставляя двигаться вместе с ним под звучащую мелодию. И странное дело, мне не было стыдно за то, что он так близко, за то, что он обнимает меня так крепко, позволяя чувствовать тепло своего тела. Повинуясь инстинктам, давно спрятанным в душе под слоем устоев, запретов и морали, я мягко повела плечами, забрасывая руки на плечи Яру. Шаг к нему, и горячие руки заскользили по моей спине, делая танец окончательно неприличным, на грани близости, когда каждое движение становится откровением, признанием, обещанием большего. Яр осторожно положил руки мне на бедра, направляя движения в танце, заставляя извиваться, все так же тесно прижимаясь к его телу. Это был уже не танец, а сплошной неприкрытый соблазн. И тело, словно вспомнившее движения, само выгибалось под музыку, не требуя команд сознания.

И сильная ладонь скользит по бедру, заставляя прогнуться, забросить ногу дракону на талию. Рывок, и меня плавно кружат, удерживая все в той же до ужаса неприличной позе. А горячее дыхание уже обжигает кожу на плече, губы скользят по моей шее. Волнующе, развязно, неприлично. Только рядом с Яром мое чувство стыда медленно умирает, уступая место странным, еще неизвестным мне чувствам, которые до сих пор спали в душе, и вот только рядом с этим мужчиной я смогла стать собой, просыпаясь от бесконечно долгого, наполненного кошмарами сна. Поцелуй, полный нежности и страсти, фиолетовые глаза, в которых я вижу все то, что ощущаю сама. И мир исчез, и мелодия уже, кажется, замолкла, а мы все кружимся под звездным небом, зачарованные тем чувством, что сейчас до краев наполняет наши сердца.

Надрывный хруст веток разрушил нашу идиллию, а утыканный листочками Сева выбрался из зарослей, дико озираясь по сторонам. Алхимик сейчас походил либо на облезлый куст, либо на облинялого лешего, от которого нещадно разило брагой. Лист, пошатываясь, растерянно глазел по сторонам в поисках явно чего-то ценного. Заподозрила, что ищут мою скромную персону. Заметив нашу живописную композицию из двух обнимающихся тел, Сева замер, настроил зрение и даже созрел на восклицание:

- О! Даня. А я тебя ищу.

Экая я догадливая.

- Поздравляю, нашел, - самым сладким голосом произнес Дорхе.

У меня мелькнула мысль, что Севу зароют прямо тут, в песочек.

- А вы тут что делаете? - удивился алхимик, разглядывая Яра.

Сева, видимо, переоценил свой опыт в приеме спиртного, а оттого был убийственно отважным. То есть нарывался быть убитым за свою отвагу. Я осторожно погладила дракона по руке. Дорхе все же выпустил меня из объятий и одарил моего друга убойным взглядом. Хруст веток повторился, и в свет луны шагнула Уля, на ходу прохрипевшая:

- Сева, да оставь ты их в покое, - нервный смешок подруги подтвердил и ее нетрезвость. - C Дорхе Данке ничего плохого не грозит, только хорошее.

Дойдя до замершего Листа, Уля тоже заметила нас с драконом и изрекла уже поднадоевшее:

- О! Даня. Нашлась.

Ну, что тут скажешь? Этот факт отрицать глупо. Яр расплылся в насмешливой улыбке, я все еще пыталась казаться серьезной.

- И мастер Дорхе... - задумчиво протянула моя подруга, а потом схватила Севу за руку. - Все, Лист, пошли.

- Куда? - удивился Сева.

- Туда, - сквозь зубы процедила Уля.

- А Даня? - Сева очень много выпил, так что смерти в муках не страшился.

- Вы бы послушались, - насмешливо изрек Дорхе. - Когда девушка так настаивает... Может, жизнь наладится?

Сева резко обернулся. Его вестибулярный аппарат был не готов к таким выкрутасам и Северина слегка занесло на вираже, если бы не стоящее рядом дерево, валяться алхимику в теплом песочке. А так только повис на стволе и все. Эх, Сева, Сева. Не умеешь, не пей!

- Я не использую пьяных девиц в аморальных целях, - гордо вздернул подбородок мой в драбадан пьяный друг - зря, - пожал плечами Яр. - Вам бы как раз не помешало. - Ик? - вознегодовал Сева. Яр смерил Листика взглядом с ног до головы и изрек: - Хотя, уже вряд ли что-то выйдет, - все так же лыбясь, добавил дракон. - Лист, ты зачем так надрался? - Мне можно. - Мда, - вздохнул дракон. - Все, малыши, праздник окончен. По домам. И, подхватив меня на руки, Яр попер сквозь кусты, Уля и Сева, шатаясь, топали следом. - Но мастер! - заныла Улька.

- Нагорэ, - опуская меня на землю, вздохнул дракон, - Листа я бы оставил. В таком состоянии ему, кроме сна на холодной земле, ничего не угрожает. А вот искать вашу тушку по сеновалам в радиусе сотни верст мне не улыбается.

- Да я! Да вы! - задохнулась от возмущения Уля. - Да я никогда бы!

- А кто вас спрашивать станет? - оборвал гневную тираду Яр. - И крики тоже вряд ли кто услышит в этом грохоте. Так что тапки подобрали, и к порталу.

- Я бы не дал обидеть подругу, - выдохнул обиженный Лист.

Дорхе проследил за рыщущей в поисках туфель Улькой и, подавшись к Севе, вопросил:

- Еще раз спрошу, ты зачем так нажрался?

Сева набычился и промолчал. Я удивленно глянула на Яра, дракон все с той же усмешкой глядел на Севу.

- Ясно, - кивнул дракон. - С горя. Сева хмыкнул и отвернулся. - Сегодня с тобой говорить смысла не вижу, - усмехнулся дракон. - Утром побеседуем.

Далее до портала мы шли уже молча. В зеленое марево мои друзья шагнули первыми, но, когда я уже занесла ногу шагнуть за ними, кое-кто рывком отдернул меня от воронки, попутно сворачивая портал.

- А мы только начали, - обнимая со спины, шепнул мне на ухо Яр, - пойдем.

Пляж закончился, уступив место поросшей травой тропинке, которая круто устремилась вверх. Мы медленно, рука об руку, шагали среди тихо колышущихся кустарников, распугивая цикад и светлячков, пока не вышли на высокий холм, с которого открывался вид на море и раскинувшийся внизу городок.

Яр осторожно подвел меня к краю обрыва над морем: огромная луна, пенные волны и соленый ветер в лицо. Я полной грудью вдохнула пахнущий йодом воздух и улыбнулась, когда теплые ладони обняли за талию, а потом дракон прижался ко мне сзади.

- Красиво... как же красиво! - я, раскинув руки, любовалась красотой природы. - Я люблю стихию, - у самого уха тихо шепнул Яр. - В ней столько жизни, столько красок. - И свободы... - выдохнула я. - Моя крылатая Данна, - усмехнулся Яр. - Разделишь со мной небо в эту ночь?

- Что?

- Я обещал тебе полет под звездами, помнишь?

- Это когда из окна выбросил?

- Так ведь поймал же.

Я зачарованно глянула в звездное небо и радостно закивала. А дракон вышел у меня из-за спины и, став лицом ко мне, протянул руку. Я, заинтригованная его поведением, без доли сомнения вложила в его ладонь свою руку, а потом оказалась в теплых, родных и близких объятьях. А Яр просто взял и шагнул спиной с обрыва, утягивая меня за собой в пропасть. Рывок, порыв ветра в лицо, и только трепещущий подол платья развевается, словно крылья. Странно, но падая сейчас вместе с драконом, я даже не боялась, только сильнее прижалась к мужчине, растворяясь в творимом им безумии. Поцелуй, свист ветра в ушах и хлопки огромных крыльев в тот момент, когда мы с драконом почти достигли черных морских вод.

Я даже не поняла, как оказалась сидящей на чешуйчатой спине, сжимая в руках огромный драконий гребень.

- Куда летим?

- А это сюрприз.

Глава 13

Мне было безумно интересно и волнующе, и еще чуточку страшно, словно меня посвящают в ужасную тайну. Ветер трепал волосы, вырывая из прически остатки шпилек, большинство я растеряла еще в начале полета и теперь постоянно убирала растрепавшиеся волосы с лица. Ночь была звездной, усеянной миллиардами огоньков, словно расшитое камнями полотно. Они мигали, искрились и переливались, усиливая ощущение тайны. Наши немые, бесстрастные свидетели. Луна то выныривала из-за облака, то снова стыдливо пряталась за полупрозрачной дымкой, рисуя на океанской глади туманную дорожку. Море шумело и пенилось где-то там, внизу, воздвигая на своей глади белые "сугробы" пены. Волны вздымались вверх, разбиваясь о берег пенными разводами. Удивительный, жуткий и прекрасный пейзаж.

Горный хребет четче прорисовался на горизонте, заставив меня крепче сжать гребень необычно молчаливого дракона. Мы медленно опустились на горную поляну. Яр обернулся еще в воздухе, ловко подхватив меня на руки в полете. Наше появление спугнуло светлячков, теперь огромным роем устремившихся в небо, словно тысячи маленьких звезд, они кружили вокруг нас, щекотали крыльями и ворчливо гудели.

- У них брачные игры летом, - сообщил Яр, опуская меня на землю.

- Красиво, они как звезды, - вздохнула я, проследив за полетом этих чудных созданий.

- Скоро планктон в море светиться начнет, вот это точно чудо, - произнес Яр, нервно дернув плечом, выдавая волнение, так несвойственное ему.

Я представила мерцающие морские волны. Улыбнулась. Вокруг нас шуршали высокие травы с белыми пушистыми соцветиями. Рука сама тянулась погладить это удивительное белое море, колышущееся от малейшего порыва ветра, словно идешь по волнам.

- Как они называются? - спросила я, кивая на растения.

- "Струны ветра", - с улыбкой наблюдая за мной, хмыкнул Яр. - Растут только в южных горах, их белые шапки часто принимают за снег.

- И вправду похоже.

- В южных горах нет снега, - осторожно беря меня за руку, улыбнулся Яр, - только вечно белые, седые травы... Они похожи на тебя.

- Чем?

- Их обдувают ветра, клонят к земле, желая сломать, а они продолжают тянуться к солнцу, восхищая своей красотой.

Я смутилась и завороженно пошла с Яром в этом седом море, касаясь белесых кисточек одной рукой и сжимая ладонь дракона другой. И вправду, седое море, а там, внизу, разбивались о камни волны настоящего океана. Опасного, сильного, неудержимого, как и этот мужчина, ведущий меня к костру. Я обернулась к Яру, разглядывая его профиль на фоне ночного неба. Суровый, сосредоточенный, с азартно сверкающими глазами, волосы треплет ветер, травы с шелестом сгибают перед ним стебли. Только сейчас я поняла, что об обряде знаю очень мало. Почти ничего, и остается только довериться Яру, вложив свою судьбу ему в руки. Было ли мне страшно? Сейчас нет, стоило взглянуть, как он уверенно ведет меня по холму. Я научусь ему верить, я научусь не бояться. Если я хочу и дальше идти с ним по жизни, то нужно учиться доверять, как в танце, просто принять, как данность, тот факт, что партнер тебя поймает. А если нет - то и начинать такой путь не стоит.

Дракон загадочно улыбнулся и, глянув на меня, щелкнул пальцами. И свершилось чудо. Сотни маленьких свечей одновременно вспыхнули на поляне, словно отражение звездного неба над ними. Огоньки трепетали на ветру, боязливо жались к земле, но продолжали ярко освещать поляну. Удивительные, фантастические узоры, написанные огнем.

- Нравится? - шепнул дракон, обнимая меня за плечи.

- Это сказочно, - выдохнула я.

- Я же немножко волшебник, - лукаво усмехнулся дракон. - И я очень хочу подарить тебе сказку... хоть крупицу ее.

Я едва сдержала слезы умиления. Столько всего, так красиво, чудесно, волшебно. И это все для меня. На вытоптанной лужайке пылало пламя костра, обложенное камнями, было расстелено покрывало, стояла бутылка с вином и корзина с фруктами.

- Ночь Костров — один из тех праздников, в которые мой род совершал обряд единения. Этот праздник священен. Как и обряды, проведенные в одно время с ним. Страшно? - заходя сзади и помогая снять плащ, шепнул дракон.

- Волнующе, - выдохнула я, ощущая, как его ладони скользят по моим рукам.

- Мммм. Мне нравится твой настрой, - шепнул мой персональный искуситель, касаясь губами моего уха. - Помочь тебе разуться? К костру следует идти босыми.

Я молча кивнула, следя за тем, как Яр опустился передо мной на колени, помогая снять обувь. Не знаю, все ли драконьи обряды проходят в такой чувственной обстановке, но мой дракон задался целью свести меня с ума своими прикосновениями. А может, дело во мне? Яр осторожно стянул с моей ноги туфлю, сжал ступню в ладони, потом так же осторожно снял вторую туфлю. Трава щекотала ступни, ветер трепал волосы, драконьи глаза с нежностью глядели на меня.

- Холодно? - не поднимаясь, уточнил Яр.

Холодно? Да мне так жарко никогда не было! Яр задумчиво разглядывал меня своими удивительными глазами, на губах играла мечтательная улыбка, нахальные пальцы все еще рассеянно гладили мою ногу. А я растворялась в его глазах, впервые позволяя себе ни о чем не думать и ничего не бояться. Потрясающее ощущение - доверять кому-то без оглядки.

- Данни, не смотри на меня так, - хрипло и отрывисто попросил Яр.

- Как?

Яр загадочно улыбнулся, все так же глядя мне в глаза, абсолютно нахально скользнул ладонью выше по моей ноге, вызвав в ответ целую бурю эмоций. Улыбка у дракона стала еще шире.

- Мне до безумия хочется снять с тебя это платье сейчас.

- Обряда не будет? - усмехнулась я. - Это все затевалось с одной целью, снять платье?

- Нет, сладкая, - улыбнулся змей. - Обряд будет. Но раздевание в него тоже входит... волнуешься?

- Нет... у нас мечты совпадают, - выдохнула я.

- Коварная Данна... - отстраняясь, простонал дракон.

Молча улыбнулась любимому, наслаждаясь порывами соленого ветра, трепавшего волосы и пышную юбку платья. Яр тем временем стянул сапоги, отшвырнул обувь в сторону. Остался дракон только в странной, расшитой непонятными мне знаками рубахе и подкатанных снизу штанах. Мне протянули руку, приглашая следовать за мужчиной к костру. Шаг за шагом мы приближались к огню по дорожке, освещенной сотнями свечей. Яр ловко наклонился к корзинке, выудив из нее бутылку вина.

- Вина?

Яр легко выбил пробку из бутылки, наполнил бокалы, протянул один мне.

- За что выпьем? - вдыхая аромат вина, уточнила я.

- За нас, - Яр присел на плед и протянул руку, приглашая сесть рядом.

- Если ты не против.

- Я только "за", - выдохнула я, осторожно присаживаясь рядом с Яром.

Дракон чуть изменил позу, усевшись за моей спиной, теперь я могла опереться на него, наслаждаясь видом звездного неба, нависавшего над черной, бушующей бездной.

- Красиво, - шепнула я, глядя в небо.

В ответ меня нежно поцеловали в плечо, плеснув в бокал еще вина, Яр подтянул корзинку поближе, предоставив мне угощаться захваченной им провизией. Плоды, согретые горячими лучами, мягкий сыр, хлеб с толстой, хрустящей коркой.

- Обжора, - расхохотался Яр, наблюдая, с каким блаженством я надкусываю клубнику.

- Хочешь? - я подхватила еще одну ягодку, протянула Яру.

Яр осторожно потянулся к моей руке, коснувшись губами запястья, нежно скользнул поцелуем по пальцам. Клубнику нахал выхватывал уже из моих ослабевших пальцев. Яр ухмыльнулся, отсалютовал мне бокалом и, потершись носом о мою щеку, вкрадчиво осведомился:

- Хочешь, расскажу легенду? - На ночь, чтобы спалось лучше? - решила сострить хмельная алхимичка. - Ммм, - теперь щеки уже касались губы Яра. - Сон тебе сегодня не грозит.

Сердце мое, уже успевшее отдышаться, снова приняло стойку для забега, по телу пробежалась дрожь, а кровь с грохотом устремилась куда-то, где, по моим подозрениям, был мой мозг, но в данную минуту образовался сильный и безудержный сквозняк. Довольный произведенным эффектом, дракон прилег рядом со мной, опираясь на согнутую руку, и притянул меня к себе.

- Это поверье моего народа... - начал с напускной серьезностью Яр. - Про того змея, что дал начало нам, перевертышам. Это был тот дракон, что остался в яви после попрания тьмы. Его сила была велика, стихии подчинялись ему, враги в ужасе отступали. Он был непобедим и бессмертен, - говоря, Яр все ближе склонялся ко мне, едва касаясь губами шеи. - Но шли годы, века, он был все так же силен, все так же могуществен, но еще и безгранично одинок и несчастен. Его сердце тяготила непонятная ему пустота. С каждым годом его все больше терзало одиночество.

Яр отвел мои волосы в сторону, пальцы осторожно стягивали с плеча ткань платья. Я улыбнулась, медленно отпивая из бокала вино, наслаждаясь легким дурманом, растекавшимся по телу.

- А дальше? - откидывая голову на плечо дракону, уточнила я.

- Дальше? - Яр улыбнулся и провел пальцем по моей щеке. - Дальше он полюбил. Пылко, страстно, безудержно, как способно любить только рожденное из огня сердце. Полюбил ту, что никогда бы не приняла дар его любви.

- Она была человеком?

- Угу, - Яр снова отхлебнул вина. - Ее народ боялся жуткого змея, люди сторонились его пещеры, детей пугали его именем. И, естественно, для нее он был чудовищем и рождал в сердце только страх и недоверие. Но он решил стать ей другом. День за днем приходил на берег моря, где стояла ее деревня. Шли дни, недели, и вскоре люди поняли, что змей им не враг. Он грелся на камне, дети играли рядом с ним, позабыв про страх, и любопытство пересилило страх девушки. Она заговорила со страшным змеем. И они стали встречаться каждый день у того же камня, говорили о звездах и дальних странах, она пела песни своего народа, он рассказывал ей о том, что увидел и узнал за свою долгую жизнь. С каждым днем привязанность ко змею все больше крепла в девичьем сердце, пока не стала любовью. Но признать, что полюбила жуткую тварь, девица так и не смогла, уверяя и себя, и дракона в том, что они лишь друзья. Но дракон был в первую очередь мужчиной, - Яр помолчал и перефразировал. - Змеем, но мужского рода.

- Какая знакомая история, - пьяно хихикнула я.

Яр хмыкнул, наматывая на палец мой локон. В костре трещали дрова, вверх взметались красные искры, воздух плыл над огнем. Шуршали вокруг полянки травы, грохотали океанские воды где-то там, далеко внизу. Дракон задумчиво глянул на небо и тихо признался:

- Порой легенды и вправду способны помочь. В них сокрыта мудрость предков, - и, глянув на меня, подытожил: - Меня она спасла от величайшей в жизни потери. Я смущенно отвела взгляд, растерянно прокручивая в руке бокал. - А дальше? - все так же следя, как играет свет костра в рубиновой жидкости, попросила я.

- Дракон стал искать способ стать ближе к девушке, - продолжил Яр. - Ведь понимал, что таким, как он есть, она его не примет. Любовь это мука, когда нельзя даже обнять любимую, подарив ей хоть крупицу ласки. Но способ сменить ипостась хоть на время не находился. А годы тем временем шли.

А в это время кто-то осторожно обнял меня за талию, продолжая движение рукой вверх, но я с улыбкой решила подыграть и сделать вид, что не замечаю коварных драконьих действий. Хватит правил, хватит запретов. Мне не стыдно, и я сама хочу того же.

- И змей взмолился богам, прося дать ему шанс быть с любимой, - наглая драконья длань вероломно легла мне на грудь. - И боги, о чудо, сжалились, видя искру света, зажженную в его навьем сердце. Его любовь смягчила богов прави и они даровали ему умение обретать человеческий вид,- пояснил Яр.- Но взамен отняли дар неуязвимости и бессмертия. Дракон утратил свою силу, но зато обрел то, чего так долго ждало его сердце. Став при этом частью явного мира.

- Красивая легенда.

- Мммм. Рад что ты оценила, - Яр шептал в самое ухо, время от времени прикусывая мочку. - Говорят, от этого союза родился первый дракон-перевертыш. Другие говорят - маг Известно только одно, это легенда о безграничной силе любви. В ту пору, когда два мира только учились жить рядом, двое сумели преодолеть недоверие и дать начало расе, живущей в яви наравне с другими. Боги приняли этот союз, подтвердив тем самым, что перед ними мы все равны.

Если честно, то мне уже плохо удавалось сфокусироваться на его голосе, так как нахальная ладонь продолжала коварные действия по захвату новых территорий.

- А как же вы обряд проводите? - млея, уточнила я.

- Змеи соединяют пламя... - протянул Яр. - Либо же змей проводит избранницу через огонь.

Я задумчиво глянула на костер. И как меня через него проведут? Прыгать будем, что ли?

- И как проводят? - с интересом уточнила я, кивнув на костер.

Яр усмехнулся и отрицательно покачал головой.

- Это просто ритуальные атрибуты, символы стихии, - пояснил дракон. - Ветер в горах, сами горы, как символ земли. Море, огонь... Драконы ведь стихийные маги. Мы повелеваем огнем и водой.

- Тогда как? - я же все-таки ученый. Яр осторожно отнял мой бокал и напряженным шепотом уточнил: - Ты же мне доверяешь? -Да... - И бояться не будешь, правда? - А? - вот после этих слов я как раз и начала бояться.

Даже дернулась, попытавшись сесть, но Яр удержал, ловко развернув к себе лицом. Я все же села, дракон тоже сел напротив меня, все так же удерживая за руку. Яр снова улыбнулся и протянул мне руку раскрытой ладонью вверх, где медленно, будто стесняясь, зарождался крохотный огненный бутон. Пламя потрескивало, медленно обрастая косматыми языками, ярко-алое, с синими проблесками, оно медленно, но уверенно разрасталось, заняв уже всю драконью ладонь.

- Дай руку, - шепотом попросил Яр. - Не бойся. Это тоже я, а значит, вреда не принесет.

Я растерянно глянула на Яра, на пламя, медленно ползущее по рукаву его рубашки. Казалось, что одежда на драконе просто горела медленно истлевая под натиском пламени. Решиться вложить ладонь в огненную длань Яра было страшно, но я все же смогла перебороть ужас от наблюдаемой картины. Медленно потянулась к огню.

- Ты согласна стать моей? - серьезным тоном, без тени улыбки произнес Яр, следя за мной. - Согласна принять мою защиту и опеку?

- Да, - все так же глядя на пламя, шепнула я.

- Тогда прими таким, какой я есть, - тихо сказал Яр. - Поверь, этот огонь никогда не обожжет тебя. Как не смогу обидеть и я сам. Клянусь стать тебе опорой, защитой и поддержкой. Клянусь любить и оберегать. Я не могу без тебя, как пламя, лишенное воздуха, неспособно гореть.

Я замерла, так и не донеся руку к огню. Удивленно подняла взгляд на взволнованного Яра:

- Яр, это что, обеты? - удивилась я. - Шшш, не отвлекай, я вчера полдня готовился, - покачал головой дракон. - Но вы же не даете обетов.

- Людям так важны слова, а мне очень важна ты, - улыбнулся дракон. И принялся пафосно бубнить: - Будь моей, стань моим воздухом и ... Данни? Э... я планировал иную реакцию.

- Просто это так трогательно, - вытирая слезы, выдохнула я.

- Вот потому мы и не занимаемся подобной чепухой,- притягивая меня к себе, выдохнул Яр. - У меня есть и лучшая идея для вечера.

И меня страстно поцеловали, прижимая к себе все крепче и крепче. А рядом ревело и шуршало живое пламя в руках дракона. Я прикрыла глаза, стараясь отогнать страх, рождаемый жаром горящего огня. Что-то теплое коснулось кожи, словно испуганный зверек, потерлось, мазнуло по руке, а потом медленно двинулось к плечам. Чувство, словно меня обнимало теплым облаком, мягкой шалью, но все равно было жутко, ведь я знала, что это сейчас ползет по телу.

- Открой глаза, - шепнул дракон, касаясь моих губ.

Открыла и чуть не заорала. Пламя объяло нас полностью. Это был не кокон и не сфера, а буквально пламя стелилось по коже. Огнем горели распущенные волосы Яра, горело лицо, горели руки, обнимающие меня, полыхала одежда. Мое тело тоже было заключено в оболочку из пламени, живого, потрескивающего и гудящего. Оно вспыхивало, растекалось по телу, вилось вокруг нас двоих, свечой взвиваясь к небу. Я с ужасом наблюдала, как тлеет на мне одежда, медленно осыпаясь пеплом под натиском огня. Яр с улыбкой проследил за моим потрясенным взглядом, чуть наклонился, нависая надо мной. Я покорно легла на покрывало, потрясенная происходящим вокруг.

- Вот так через пламя и проходят, - улыбаясь и целуя меня, уточнил Яр. - Страшно?

Говорить сил не было и я просто кивнула, продолжая следить за жрущим мое платье огнем.

- МММ. А так? - Яр медленно провел рукой по моей ноге. - Нет?

- Нет.

Дракон усмехнулся и легко коснулся губами открытого огнем декольте.

- А это тоже я. Так какая разница, как я тебя раздену? - прозвучал его приглушенный поцелуями голос. - Хотя, если это так важно, можно и совместить.

Ткань одежды стала медленно расползаться там, где платья касались мужские руки, я снова закрыла глаза, пытаясь ощутить это пламя так, как если бы это были руки Яра, скользящие по коже. А огонь тек по телу, словно просачиваясь под кожу, растекался в крови, принося новые ощущения и чувства. Все более настойчивые поцелуи, все более смелые ласки, и мое тело уже во власти другого огня, который рождался в нем, заставляя тело гореть, а сердце биться сильнее с каждым вздохом. Первый стон сорвался с губ случайно, разорвав ночную тишину и потерявшись в горных вершинах, второй я уже и сдерживать не стала, отдаваясь тому сладкому чувству, что растекалось по телу. Мне уже не было страшно и я распахнула глаза, взглянув в низкое летнее небо, сверкающее искрами звезд сквозь пелену ревущего пламени. А после все затмили глаза Яра, склонившегося надо мной. И я потянулась навстречу, обнимая его за шею, прижимая к себе, желая раствориться в его глазах, ласках, в этом огне и той бездонной ночи, что свысока наблюдала за ними. Яр улыбался, следя за каждым моим вздохом, нежно целуя губы, ловил учащающиеся стоны. Я плавилась, гибла, сгорая в том огне, который все яростнее бушевал в крови. Яр шептал мое имя, до боли сжимая в объятьях, целовал мои плечи, грудь, живот, заставляя вздрагивать от волнения и ожидания. Страх растворился в ночи, тьма поглотила стыд и смятение. Остались только двое, делившие ночь пополам и ставшие целым. Яр вел меня в этом древнем, как жизнь, танце, а я с упоением подчинялась, принимая правила и условия, повинуясь, покоряясь. Я любила и дарила себя без остатка. Все остальное стерлось, словно осталось в другой жизни.

- Моя Данна, - едва слышный стон у самых моих губ. - Воздух мой...

И его объятия стали теснее, настойчивее. Поцелуи, полные страсти, любви и нежности. И я отвечала на эти ласки, даря взамен все тепло и нежность, что вмещало мое сердце. Я целовала лицо Яра, нежно касаясь любимых черт, обнимала широкие плечи, чувствуя, как дрожит дракон, сдерживая свою страсть. Сейчас я чувствовала себя частью чего-то цельного, вечного, как сама жизнь. Словно обретая что-то давно утерянное, готовая дарить себя вновь и вновь, отдаваясь этому столь прекрасному чувству, что завладело мной полностью. И мы делили на двоих это чудесное чувство полета, сливаясь в одно целое и телами, и душами, растворяясь друг в друге, теряясь в ответных ласках. А вокруг все так же ревело пламя, и мы сами стали этим пламенем, сливаясь в одну вспышку, устремляясь в небо, горя друг другом. Вдали бушевало море, разлетаясь миллиардами соленых брызг у подножья скал, свистел ветер среди горных вершин и шуршали седые травы. Свидетелями нам были только луна, стыдливо глядящая из-за облаков, да черное небо с россыпью звезд, раскинувшееся над миром. И неважны стали обеты и клятвы, неважны стали слова, обещания, обряды. Воистину, любовь это таинство, для него достаточно только двоих.

Глава 14

Просыпаться не хотелось. Тепло, хорошо, солнышко греет, птички поют, где-то вдали шумит океан, Яр сопит над ухом. Я зевнула и потянула край одеяла на себя. Ну, неловко мне лежать голышом средь чиста поля, пускай нас тут никто и не видит. Одеялко воспротивилось и выдернулось из руки. Вот наглая драконья морда. Я повернулась к Яру, дабы высказать свое «фе», и нос к носу столкнулась с той самой драконьей мордой Яра. Дракон блаженно посапывал, обнимая меня своими когтистыми лапищами и для надежности прикрыв крылом, кое я за одеяло и приняла. Тело Яр свернул кольцом вокруг меня, и его шипастый хвост лежал рядом с моей головой, забавно подергиваясь на конце. Чешуя сверкала на солнце аметистовыми переливами, огромные ноздри раздувались при каждом вдохе-выдохе.

Осторожно провела рукой по огромной голове с гладкими, как стекло, чешуйками. Погладила мягкое крыло, осторожно поцеловала змея в бархатистую, как у лошади, морду. Было странно видеть рядом с собой огромного змея вместо мужчины, который шептал мне о любви всю прошедшую ночь, но чем больше я вглядывалась в жуткую шипастую морду, тем четче замечала знакомые черты. И раскосые, чуть вытянутые к вискам глаза, и лукавое выражение на морде, и донельзя нахальная улыбка, в которой растянул губы спящий дракон. А еще это тепло, окутывавшее меня рядом с Яром, чувство защищенности, покоя, нежности. Это был все тот же любимый мною Яр, пускай и очень видоизмененный.

В порыве любви и нежности я обняла жуткого змея за голову и чмокнула в огромный нос. Люблю его, даже такого. Дракон тихонько рыкнул, потянулся, просыпаясь от моей излишней назойливости, и вот уже рядом растянулся худощавый мужчина, с донельзя довольным видом глядящий на меня. Ох уж этот прищур, ох уж эта ухмылка! Ну змей же, как есть змей! А еще дракон в человеческом облике очень походил на кота. Наглого, залюбленного, сытого и довольного жизнью. Яр зевнул, потянулся, похрустывая суставами. Под загорелой кожей перекатывались мышцы, как у настоящего дикого зверя. Кот, но очень опасный кот.

- Не спится? - хрипло спросил Яр, притягивая меня к себе.

- Выспалась, - прижимаясь к нему еще теснее, выдохнула я.

- Да? - насмешливо изогнув бровь, удивился змей. - Это когда же ты успела?

- Может, мне любовь силы дает? - отшутилась я.

- Да? И много дает? - уже во всю заигрывая, уточнил Яр.

- Мне хватает, - хохотнула я, потягиваясь на покрывале.

Утро пахло морской солью и мокрым песком, чайки с визгом носились в небе, травы все так же шелестели от стремительного морского ветра. И хотелось, чтобы мир замер, навсегда остаться в этом чудесном мгновении, где есть только я и он в огромной, бушующей и нестабильной вечности.

- О чем мечтаешь? - осведомился мой... хм, муж?

- Наслаждаюсь мгновением, - выдохнула я. – Гляди, какое синее небо, какое жаркое солнце, птицы поют, море... Это же чудо!

- Ты чудо, - усмехнулся дракон. - А день обычный. Летний.

- Нет, - я даже села в знак несогласия. - Каждый день необычный. Потому, что второго такого же не будет. Посмотри какое небо! Море! Солнце! Чайки! Это есть здесь и сейчас. Другого такого уже не будет.

- Чайки, между прочим, наглые до жути, - подобрав камень и швырнув им в одну из нахальных летуний, заявил Яр. - Еще и всю поляну изгадили.

- Эх, Яр, - засмеялась я, - ты солдафон.

- А ты чудо! - рассмеялся дракон и тоже сел. - Кстати, у меня для тебя сюрприз.

- Какой?

- Мне нужно уехать в Ельрушаель. Дело есть к тамошнему правителю, - будничным тоном сообщил дракон, выдергивая травинку. - Проверю одну догадку. Хочешь со мной?

Я замерла с раскрытым ртом. Это же один из главных городов драконьего царства. «Камнеград», как его называли люди. Город-крепость, город-загадка, город-мечта для любого этнографа.

- Что? К драконам? - я от радости перешла на мерзкий фальцет.

- Это «да»? - меланхолично пожевывая зеленый стебелек, уточнил дракон.

- Да. Да! ДА!! - я даже в ладоши от радости захлопала.

- Вот бы ты так свадьбе радовалась, - скривился Яр.

- Я радовалась.

- Я помню, - хохотнул дракон. - Еле уговорил.

- Ты просто поставил перед фактом!!

- Так ты же всё металась в терзаниях, - притворно вознегодовал дракон.

- Я обдумывала. Свадьба, это же на всю жизнь.

- Да, - довольно закивал Яр и как-то незаметно снова повалил меня на спину. - На всю жизнь, моя искорка. Моя?

- Твоя, - выдохнула я, обнимая дракона за плечи.

Дальнейшая беседа была уже невозможна, так как рот мне нагло закрыли поцелуем. Хотя я и не сопротивлялась.

***

- Я убью тебя, змей! - Каратай ринулся в атаку, стоило нам переступить порог дома.

Неожиданно. Я застыла на входе, Яр выступил вперед, принимая атаку разгневанного некроманта на себя. Дракон насмешливо оскалился и щелкнул пальцами. Ворон, летевший к нам с выставленными вперед когтями, повис в воздухе, зло молотя крыльями внутри огромного пузыря, похожего на мыльный. Послышалась приглушенная, но от того не менее проникновенная тирада с применением заковыристых и редко применяемых даже в порту ругательств. Мда, мастер груб и резок. Это факт!

- А вот и вы, мастер, - преувеличенно весело изрек Яр. - А я уже заволновался. Вас все нет и нет.

- Даня, я его держала, как могла, - послышался Улькин голос, а потом высунувшаяся из гостиной девушка зло ткнула пальцем в Cеву.

Яр бросил гневный взгляд на Листа. Мой друг или еще не до конца протрезвел, или похмелье оказало пагубное действие на интеллект, но он явно давал понять, благодаря кому мы можем лицезреть разгневанного ворона в столице. Стоящий рядом с алхимиком Хмелик побледнел, а потом сделал шаг назад и еще влево за спину Севы. Вот на ком Каратай приехал, значит. Дракон хмыкнул и нахально обнял меня за плечи, ворон взвыл и пошел на таран пузыря. Безрезультатно, стенка, как резиновая, растянулась до предела, а потом с громким «чавк» отбросила ворона в противоположную сторону. Поболтавшись от стенки до стенки, птица безвольно рухнула на дно пузыря. Уля благоразумно скрывалась в гостиной, высунув голову в холл, но готовая в случае опасности скрыться с линии огня.

- Сева, - все такой же непробиваемый Яр коварно усмехнулся, - если у тебя в жизни одни обломы, это не повод поганить ее всем вокруг.

- Я, в отличие от вас, не использую подобные методы! - гневно изрек алхимик, сверкая очками. Яр равнодушно пожал плечами и в привычной своей манере выдал: - Зря. Как видишь, мои методы дают результаты. - А у Севы буйное помешательство, - подала голос из гостиной Уля. - От Каратая подцепил. Параноик близорукий. - Вы бы, Лист, так за свою жизнь пеклись, как за Даннину, - вздохнул Яр. - А кто о ней позаботится? - ощетинился Листик. - Вы? Вы ей только голову морочите!

Яр напрягся. Судя по всему, Севу все же пришибут за отвагу. Или изувечат. В общем, я могу такими темпами и без друга остаться. Я осторожно взяла дракона за руку, пресекая сей в высшей мере унизительный фарс.

- Ладно - вздохнул Яр и, бросив на меня полный нежности взгляд, резко сказал:

- Мастер, если вы успокоились, то я желал бы поговорить с вами, - и чуть тише добавил: - Коль вы уже заявились.

- О чем? - вздохнул ворон, пузырь вокруг него с треском лопнул и птица спланировала на замершего Хмеля. - О чем с тобой говорить? Заморочил все-таки девочку... гад огнедышащий.

- О Данне я и хочу говорить, - уже не скрывая улыбки, продолжал Яр. - Я бы хотел просить у вас ее руки.

Сева растерянно поправил очки. Насчет Каратая я заподозрила паралич. Ворон замер с открытым клювом, но потом все же выдавил:

- Только через мой труп... гадина ты нахальная.

Я уже продумывала праздничный ужин с коронным блюдом в виде мастера Василена Каратая. Видит небо, все ждали, что Ольха пойдет на грех. Похоже, грех на душу все же возьму я. Итак, жаркое или холодец? Да, именно эти мысли и боролись за пальму первенства в моем мозгу.

- Ну и ладно, - отмахнулся от ворона Яр. - Мы как бы уже...

У Каратая встали дыбом все до одного перья на теле. Сейчас птица походила на крылатого ежа, восседавшего на плече Хмеля. Хмель пошарил вокруг себя рукой в поисках стула. А не найдя оного, схватился за стоящего рядом Севу. Сева повторил манипуляции Хмелика, но схватился уже за дверной косяк. Потом алхимик медленно повернул голову к Ульяне. Улька фыркнула и, сложив руки на груди, показала Северину язык.

- Что? - Каратай казался потрясенным до мозга костей. - Свадьбу сыграем после траура. У моего народа свои обряды, - бесстрастно ответил Яр. Каратай слетел на пол и, цокая коготками, подбежал ко мне. - Где вы были всю ночь? - подозрительно уточнил ворон. - В горах, - осторожно сообщила я. - Как и полагается при обряде, - сложив руки на груди, хмыкнул Яр.

Каратай зло глянул на стоящего рядом со мной Яра, потом опять развернул голову ко мне.

- Даня, что он с тобой сделал? - проскрипел ворон. - Вам все перечислить? - усмехнулся дракон. - Иди в пекло, - каркнул ворон. - Даня, он что делал, кроме непотребства всякого?

Я открыла было рот, дабы рассказать о живом огне, текшем по коже. О легенде, празднике, клятве дракона. Но мне нагло помешали.

- Я взрослый, честный и порядочный дракон. Данна - чистая, старомодная девушка, - всё с той же насмешкой выдал дракон. - Так что я творил непотребства всякие только в рамках обряда единения.

Хмелик все же сел. Ага. С размаху на пол. Сева на ногах удержался, но от этого выглядел не менее потрясенным. Каратай? Каратай опять временно впал в ступор. Постоял, клювом растерянно похлопал, и выдал истеричным голосом:

- Ощипайте меня! Это правда?

Может, стоит внять просьбам мастера? А что, он сам попросил, а я очень отзывчивая девушка и всегда готова выполнить просьбу старших. Да, решено, начну с хвоста. Вслух я сухо сообщила:

- Да. Обряд определенно был. - И было нежryщее пламя? - допытывался ворон. И еще ему пора бы уже возобновить прием слабительного. Вон какой наглый, совсем от крыльев отбился. Ничего, у меня порошки с собой, так что воспитательный процесс неизбежен.

- Было, - краснея, сообщила я. - И костер, горы, море...? - Вот потому у драконов обряды тайные, - хохотнул, обращаясь ко мне Яр. - Теперь держись, возьмут тебя в оборот.

Ворон медленно развернулся к дракону. Угрожающе так. Глазами сверкнул зло. Ага. Ворон. На дракона... Хоть бы со смеху не рухнуть, а то всю патетику момента испоганю.

- Ты еще здесь? - зло уточнил Каратай у дракона. - Это как бы мой дом, - огрызнулся дракон. - Уже фактически ваш, - нахально изрекла птица и, обращаясь ко мне, выдала: - По их законам вы уже женаты. Так что здесь все и твое.

Ужину быть! Жаркое резко вышло на первое место в списке знакомых мне рецептов. Мастер будет очень мило смотреться, нарубленный на порционные куски.Жуть.Самой от себя страшно делается.

- Мда, мастер, хватка у вас звериная, - откровенно заржал дракон.

Я растерянно глянула на довольную Улю и перепуганного Листа. Хмелик даже всхлипнул, покосившись на дракона, и, уныло глядя в пол, с того самого пола поднялся.

- Все, формальности улажены? - меланхолично уточнил Яр. - Если да, то давайте в гостиную пройдем. Прислуге в кладовой душно, должно быть.

В кладовой что-то грохнуло, потом ойкнуло. Потом в тесном и пыльном помещении наступила гробовая тишина. А дракон все так же равнодушно обошел замершего ворона, взял меня под локоток и повел в гостиную.

- Даня... - Уля все же вспомнила, что невесту следует поздравить.

Подруга рванула ко мне и, не переставая тараторить поздравления, повисла на моей многострадальной шее, едва не повалив Яра с ног Я как-то резко расхотела быть невестой. У драконов все и вправду проще.

Далее день прошел без новостей и ярких событий. Ночь? Хм... А это секрет.

Глава 15

- Счастлива? - в надцатый раз уточнила у меня Улька.

Странный вопрос, если учесть, что у меня идиотская улыбка с самого утра с лица не сходит. Но порой складывается ощущение, что замуж выходит Уля. Она уже почти распланировала весь свадебный обряд и так радуется, что мне делается страшно. Это только Уля, а дома еще и Ольха есть. И вот когда меня по-настоящему в оборот возьмут, останется только взвыть. Прав был Яр, у драконов все намного проще, обручились, пламенем обменялись и уже пара. А у нас дым столбом, гуляния несколько дней, измученные молодые, издерганные родители, упитые гости. Брррр.

Утром Яр снова умчался куда-то, поцеловав сонную меня и вдоволь потискав. И чего он так рано вскочил? В голове была какая-то каша. С одной стороны, поездка в драконий град, свадьба, мое нежданно обретенное счастье. А с другой, все так же навязчиво в мозгу вертелся вопрос о том, что вокруг нас происходит. Разговор с Рьяве наводил на невеселые думы и мой пытливый ум требовал корма, а кормился он исключительно информацией. Как результат, мы спозаранку отправились за той самой кормежкой для извилинок. В столичный архив.

- Конечно, счастлива, - отозвался с моего плеча Каратай.

Он так радовался, словно Яр ему предложение сделал. Ворон не мог угомониться весь вчерашний вечер и все утро, словно сорока трещал без умолку и восторженно повторял слово «свадьба». Может, его дома привалило чем-то и у него просто вороньи мозги помутились? Надеюсь, хоть Вяз будет адекватным и нервы мне мотать не станет. Листик вон весь вчерашний день из комнаты не выходил, заперся и на попытки его дозваться что-то нечленораздельно мычал. Стыдно ему было.

- Спасибо, мастер, - вздохнула я. - Но похоже, вы счастливее.

- Конечно! Я же думал, ты в девках поседеешь, - совершенно спокойно сообщил мне ворон.

Жестоко. Хотя, чего я ждала от Каратая? Он даже если и слышал слово «такт», то его значение явно не уточнял. Лист с улыбкой похлопал меня по плечу и ободряюще подмигнул. Так мы и топали дальше по уже заполнявшимся людьми улицам. Столица просыпалась рано, народ торопился по делам, скрипели телеги, ругались торговцы, орали коты, визжали дети. Солнце еще не раскалило мостовую и до пункта назначения можно было добраться без риска получить тепловой удар.

- Мастер, вы же помните, что нужно молчать? - решила я в сотый раз уточнить нашу легенду.

- Да помню я, помню, - вздохнул ворон, нахохлившись.

Просто в архиве работают люди, и документы там лежат, им принадлежащие, так что мы решили не привлекать лишнего внимания и прикинуться обычными людьми. Хотя... мы и так почти обычные. А Каратай человек только косвенно. Но мантии и кулоны остались дома.

Здание архива вынырнуло из-за частокола жилых построек, коренастое, добротное, такое надежное-надежное. Сонный привратник равнодушно скользнул по нам взглядом и молча пропустил в калитку. Чудно.

Итак, архив. Масштабы не потрясали воображение, а наталкивали на подозрение, что здесь мы мало что найдем.

- Негусто у них с архивами, - протянул Лист, разглядывая строение.

- Может, они просто очень кратко записывают? - с надеждой уточнила Уля.

- Все равно уже пришли, так что проверим, - пожала я плечами.

Каратай молча развел крыльями, но остался в образе и ни звука, несвойственного птице, не издал. Умница. Может, когда хочет. Хотя... его бы тогда просто с собой не взяли. Внутри архив был столь же унылым зрелищем, как и снаружи. Хмурые коридоры, темные стены, копоть от масляных ламп. Наши шаги разносились в этом сонном царстве, как в катакомбах. Присутствие такого количества посетителей за раз обескуражило местного хранителя. Человек. Судя по длиннющей серой рясе, жрец. Сморщенный и сухонький, он был под стать своим владениям как хмуростью, так и ветхостью.

- Чем могу служить, господа? - щурясь, осведомился жрец.

- Мы бы желали изучить архивы, - вежливо и имитируя столичный говор, отозвался Листик. - Для... общего развития.

Судя по выражению лица старика, тот был в шоке. Видимо, люди не особо рвались изучать историю родного края. Да уж, еще пришибут нас тут за любопытство. Жрец продолжал потрясенно глядеть на нас, и по его лицу медленно растекалась улыбка. Радостная такая, широкая, мне даже показалось, что он прослезился.

- Желаете прикоснуться к истории, молодые люди? - приходя в возбуждение, осведомился старик.

- Да, - в три горла заверили мы старца.

А потом узловатые пальцы схватили Листика за руку и жрец потянул его в зал, к пыльным и заброшенным столам читального уголка. «Запустение» - вот что приходило в голову от созерцания пустых коридоров и галерей. Да уж, это вам не Нуир. Ни толп студентов, ни мечущихся по залу преподов. Ни злющих духов со стопками книг. Только мухи и сквозняки были гостями этих мест.

- Как радостно встретить тех, кто чтит историю предков, - тараторил старичок, волоча Листика по коридорам. - Редкое рвение для молодежи в наши дни. И что вас интересует?

- История раздела земель между расами, - выпалила я.

Старик замер. Оглянулся на меня, на Листика. Тусклые старческие глаза задержались на моем лице и сползли на Каратая. Ворон с самым отрешенным видом принялся чистить перья, выдирая из себя пух и щедро усеивая им пол архива. Ни дать ни взять дикая и безмозглая тварь. Вот всегда бы был таким, цены бы ему не было.

- А вам зачем? - прищурился старик.

- Географию изучаем, - с самым беззаботным видом сообщила Уля.

Ее голубые глаза были честнее младенческих очей, весь вид лекарки был столь умильным и невинным, что старика проняло. Черты смягчились, в глазах опять зажегся азарт.

- Желаете подробнее узнать, как наши братья отвоевали земли у навьих прихвостней?

Мы честно кивнули. Каратай с такой злобой дернул себя за хвост, что сия часть вороньего организма проредилась на одно длиннющее перо. Я замерла, ожидая вороньего комментария, но мастер из образа не вышел.

- Да. А так же о том, как удалось подчинить себе навьих прихвостней, загнав их в рамки законов, - кивнула я.

Далее нас провели к полкам с пыльными, покрытыми паутиной книгами. На столе выросла стопка из древних манускриптов, а жрец умчался в неизвестном нам направлении с обещанием добыть нам еще «занятного» материала.

- Как ты с ними уживалась? - потрясенно изрек Лист, глядя вслед жрецу. - С трудом, - подтвердила я, усаживаясь за стол. - А что вы вообще хотите найти? - шепотом уточнил Каратай.

- Что-нибудь про прорывы нави, - пояснил Листик. - В истории же такие были не раз.

- Но что это нам даст? - не унимался Каратай.

- Почитаем и выясним, - пожала я плечами и сняла со стопки первую книгу.

Тут много чего еще было. И книги, и справочники, и подшивки с разного рода заметками, вплоть до храмовых листовок. Были журналы с записями о наводнениях и неурожаях, о море скота в деревнях. Здесь было все, что только могло понадобиться в изучении жизни родного края. Нужной нам информации пока не встретилось. Я лениво переворачивала странички атласа земель княжества. Коряво выполненного, между прочим.

- А вы знали, что шесть лет назад ковен подал прошение об открытии доступа к порталам на восточных землях? - подала голос Ульяна.

- Где ты это вычитала? - отложив свою книгу, Листик перебрался ближе к девушке.

Уля ткнула пальцем в небольшую статью в подшивке новостных листовок. Старая подшивка, судя по дате, собравшая в себе новости лет за десять. Надпись патетично излагала историю о вероломстве магов и страдании мирного населения.

- Что тут у нас? - Листик поправил очки и принялся зачитывать вслух: - Итак, шесть лет назад в городе Жабицы случилась трагедия, унесшая жизни пятисот человек... - мы растерянно переглянулись. - Вследствие аномальной активности портала погибло население всего городка, включая служителей храма, пытавшихся им помочь.

- А почему у нас об этом не сообщалось? - удивилась Уля. - Это же скандал!

- Потому и не сообщалось,- влезая лапами на книгу, сообщил Каратай. - В ковене давно лоббировали расконсервацию восточных порталов, а тут такая жо... -Каратай изволил вспомнить о присутствии дам, - жаль людей было. В общем требования сняли, храм радовался, мы отмывались от позора. Кто о таком болтать будет?

Я хмурилась, вспоминая те времена. Магов и правда костерили на чем свет стоит. Людей едва сдержали от новых бунтов. Жрецы были довольны и радостны. Еще бы, все сложилось так, как нужно было им.

- Да, тогда храмовники радовались, как дети, - подтвердила я. - Помню, что отец очень переживал случившееся.

Я плохо помню те дни. Я тогда была рассеянной и оторванной от реальности девочкой, живущей в мире книг и фантазий. Меня не интересовала политика, а отец не рвался меня в нее посвящать. Моя инфантильность после вылезла мне боком.

- А что там конкретно случилось? - нахмурился Листик, изучая записи.

- Взрыв, сжегший деревню, находившуюся в запрещенной близости к порталу, -процитировал ворон.

- Да-да, - задумчиво кивнула я. - Ковен тогда апеллировал к этому факту. Мол, люди сами нарушили правила и поселились у самого портала. Отец мне пересказывал. А храм настаивал, что все равно разблокировать порталы не даст. И вообще, их все нужно перекрыть.

- В общем, победила дружба, - подытожил ворон. - В пролете остались все.

- Мда. И что это нам дает? - почесав макушку, уточнил Листик.

Мы дружно пожали плечами. Даже Каратай растерянно нахохлился. Мы снова принялись рыться в литературе разной степени запущенности. Я уже отложила свой географический атлас и вслепую нашарила следующую книгу. Итак, теперь меня ждал экскурс в историю. Даты и события вяло потекли перед моим взором, перемежаясь серенькими гравюрками и убогими цветными иллюстрациями. По мне, чем такое «творчество», оставили бы просто черный текст на бумаге. А то аж в глазах рябит от этих завитушек. Вот так вяло и без энтузиазма я добралась до жизнеописания верховных волхвов, живших за все время существования нашего княжества. Значительное поголовье. Мда, среда фанатиков до жути плодовита на выскочек. Вон их сколько.

Мордатенькие такие. Рожи наглые, глазки лукавенькие, на физиономиях маска безграничной святости. Мда, так глянешь - праведник праведником. Если бы я не знала, как живет верхушка храмовников, то даже прониклась бы этими портретами. Только я не раз видела, как верховному волхву подавали дорогущее вино при дворе. И вкушать его святость любил преимущественно осетринку. И никакого аскетизма. Исключительно одна роскошь. А еще этот просветленный гусь очень любил, когда кушанья ему подавали хорошенькие девушки. Обязательно невинные... Я потом одну такую застала в коридоре за портьерой. Девочка давилась слезами от пережитого унижения. В отличие от отца Фомия, его святейшество целибат не соблюдал. Мда, но это было секретом. И девочка та поплакала и успокоилась, потому как проболтайся она кому-нибудь о случившемся, и тут же бы получила клеймо или ведьмы, или блудницы. А так еще и по службе продвинулась.

Смешно сказать, но мало кто знал, что все эти напыщенные дядьки с басовитыми голосами ничего не решали в ордене храма. Они пафосно бубнили с трибун, купались в роскоши и всеобщем уважении, но тот, кто правил храмовниками уже более половины века (если не более века, поди его знай), правил всеми ими, находясь в тени. А это были просто пестро выряженные марионетки. То, что напоказ, часто является обманом. Правда всегда сокрыта от посторонних глаз в силу своей неприглядности. Уж я-то знаю. Я росла при дворе.

Я все так же устало скользила взглядом по рожам волхвов, пока не наткнулась на ту самую наглую рожу моего неприятного знакомца. Упитанный такой дядечка. Волосы аккуратно острижены, борода лопатой, усы мочалом. Не волхв, прынц заморский. Ишь как, с виду здоровее всех на свете, а скопытился в самом соку, столько не успел, стольких не сжег Я хмыкнула и перевернула страничку. Помню я те похороны, народу было, цветов видимо-невидимо. Люди рыдали, как по матушке родимой. Даже та девочка прослезилась. Я растерянно замерла и вернулась на страницу с портретами.

- Уля, верни-ка мне ту книгу, - дрожащим голосом позвала я. - Какую? - Там, где про деревню сгоревшую.

Улька хмыкнула и потянула мне истрепанный томик. Что я ищу? Знать бы... Итак, волхв отдал богам душу зимой, это я точно помню, морозы стояли трескучие, гробокопатели ковыряли землю чуть ли не ломом. Я тогда посинела на морозном ветру, и отец обнимал меня, кутая еще и в свой плащ, защищая от холода и мороза. Мой добрый и ласковый папа, он всегда был таким заботливым со мной, стоило только намекнуть, и все свои дела откладывал, дабы обсудить со мной прошедший день. Выслушать мои идеи, новости, рассуждения. Тряхнула головой, заталкивая слезы назад. Не время, дома поплачу.

А что же наша деревенька? Я провела пальцем по той самой статейке. Зима. Смерть волхва наступила после тех жутких событий. Через пару недель мы присутствовали на посвящении нового дядечки в ряды святош. И все, вопросы с порталами замяли, храм не стал визжать о вреде магов, как делал это ранее, не стал настраивать людей вилами отвоевывать себе жизнь «без магии». Все просто тихо и мирно забыли этот случай, как кошмарный сон. А еще в тот же год случился арест отца. Я стала остервенело листать страницы книги под недоуменные взгляды друзей. Улька меня просто боялась такую трогать, а вот Листик и Каратай знали, что когда я такая, значит, меня настигла идея. Сидят, молчат, спугнуть боятся.

Естественно, имя отца упомянуто в записях. Как же, такой скандал, такой резонанс. Такая приятность для храмовников. Член ковена, доверенный и любимый помощник князя - и предатель. В протоколе было четко записано: «Измена интересам государства. Шпионаж на благо сторонней державы». И все, помощи от ковена ждать не приходилось. Да и доказательства были неоспоримые. Мой батюшка был мастером по части ядов и шифров. Его записи разгадать не мог ни один шифровальщик. А еще отец произвел уникальные симпатические чернила, за рецепт которых готовы были убивать главы соседних государств. Так как проявить их ничем нельзя было. Там был заковыристый такой составчик, который знали только батюшка и князь. Вот и велась вся личная переписка этими чернилами.

А потом в один из дней разведка донесла, что записи рассекречены, а их содержание попало в руки заморских шпионов. Кстати, сами шпионы были пойманы и допрошены. Под пытками они на отца и указали. После такого обвинения, даже если бы ковен захотел, вмешаться ему бы не дали. Так как разделение власти было четким, преступления магического характера судил только ковен, а вот нарушения общих законов карались органами общей власти. Если бы отец кого-то отравил или при помощи обряда вызвал болезнь или одержимость, его бы передали в ковен, но отца обвинили в измене, вот он и попал на суд к людям. А еще такое клеймо. Члены ордена отвернулись от Загора Жваго, как от чумного, стараясь забыть о существовании того, кто так опорочил их братство. Оттого меня и обдавали таким презрением не только люди, но и маги. Отец стал символом вероломства магов, дав пищу для подозрений и обвинений всего нашего сообщества.

Бедный отец, у него не было ни шанса спастись или оправдаться. Его назначили виновным, а суд был просто формальностью. Никто его не спасал, никто не защищал. Я моталась по городу в поисках поддержки, но натыкалась на стены равнодушия. Да, в те дни я думала, что сойду с ума.

И вот что странно, смерть верховного волхва я сразу, еще тогда, связала с трагедией в Жабицах. Это было очевидно, все говорили, что у святейшества не выдержало сердце от боли за умерших. Но я еще ни разу не связывала эти два события с арестом отца. А вот теперь меня посетила мысль: «А сам ли умер волхв?» И в свете этих мыслей, назрел вопрос очередной: «А мог ли отец узнать причину смерти волхва? И не стал ли арест попыткой заткнуть папе рот?» Ведь так удобно, маги сами от него отвернулись, а их отстранение было регламентировано законом.

- Даня? Ты там живая? - Уля потрясла меня за плечо.

- Похоже, арест отца связан с гибелью этой деревушки и смертью жреца, - сипло произнесла я.

- С чего ты это взяла? - удивился Каратай, взбираясь на мое плечо для изучения текста. - С чего такие выводы?

- Хронологию событий изучите, - я разложила книги перед друзьями. - Гибнет деревушка, а храмовники вместо скандала тихонечко затирают это дело. А потом, о чудо, издыхает их идейный лидер. Они избирают нового и с видом, будто ничего и не было, живут дальше. И буквально через месяц скандал с отцом.

- Думаешь, он узнал что-то, что могло погубить репутацию храма? - протянул Листик, склоняясь над книгой.

Я молча кивнула.

- Но что? - резонно вопросила Уля.

- А этого мы можем никогда не узнать, - вздохнул Каратай. А потом ворчливо подытожил: - И вон, оглашенный этот мчится. Со свитками какими-то.

Жрец и вправду мчался в нашу сторону, путаясь в складках рясы и то и дело роняя свитки из увесистой стопки. Лист осторожно закрыл все изучаемые нами книги. Как говорится, поди их знай, этих святош. Далее в архиве нам пришлось выслушать лекцию о планах храма по реформированию образовательной сферы. Жрец захлебывался от восторга, вещая о постройке новых храмов и часовен. Мы, незаметно позевывая, делали вид, что ужасно заинтересованы беседой.

Из архива мы вывалились на самый солнцепек, вынеся оттуда больше вопросов, чем ответов. Идти по главной площади было жарко, солнце палило так, что камни мостовой раскалились едва ли не докрасна. И мы свернули в переулок, где было прохладно и тенисто. Резво застучали подошвами по камням, надеясь дойти до дома до того, как солнце сожжет все вокруг. Я продолжала обдумывать прочитанное, пытаясь отловить за хвост мыслишку, подленько хихикающую где-то в темных закоулках моего подсознания. Каратай тоже казался потрясенным и растерянным. Лист и Уля просто шлепали впереди нас, беседуя на отвлеченные темы. Вот такие задумчивые мы и брели по улицам, пока радостная толпа не оттеснила нас к стене ближайшего дома.

Мы как раз брели мимо одного из столичных храмов. Стоящий в тени, он не был самым большим или самым богатым, но отчего-то именно его полюбил простой люд, направляя сюда свои стопы для вознесения просьб богам. Вот и сейчас тяжелые ворота распахнулись, из храма вышли жрецы в своих унылых, серых, как осеннее небо, одеждах. Люди угомонились и чинно принялись подниматься по ступеням храма. С почтением кланялись служителям культа, и все как один с подобострастием глядели на сухонького старичка, жавшегося в дальнем углу. Неприметный такой, со слегка безумным взглядом и клюкой в узловатых пальцах.

- Ишь, как грехи замаливать рвутся, - хихикнула Уля.

- Не нужно так, - с укором произнесла я. - Люди ищут утешения и идут к тем, кто его дает. Посмотри на них, это простой люд. Самая небогатая часть горожан.

В толпе и вправду было мало хорошо одетого народа. Рабочие, ремесленники, нищие, попрошайки, бездомные. Именно эта часть населения тянулась к храму сильнее всех, и именно это покорное стадо являлось оплотом власти храма. Безропотные, неграмотные, затюканные, живущие в нужде и зависимости от своих уважаемых соплеменников, они внимали каждому слову верховных жрецов. И они, не задумываясь, поднимут на колья любого, кто бросит камень в сторону храма. Не от того, что они плохие, просто они слабые в силу своей тяжелой жизни и отсутствия знаний. И таких в нашем мире большинство. Оттого храма так боится князь.Оттого храм так ненавидят маги.

- Ну, с виду они не такие и страшные, - протянул задумчиво Лист. - Особенно тот.

Я уже знала, на кого кивнул мой друг. Даже не поворачивая головы знала, что это тот самый старичок, стоящий за спинами жрецов. Брат Лукий. Безобидный с виду старичок, скрюченный болячками и бременем прожитых лет. Я бы тоже кустилась на эту маску, не увидев однажды, как бледнел и трясся при этом «старикашке» наш тогдашний верховный волхв. Лукий не выступал перед толпой, не толкал громких речей, не бывал на аудиенции у князя. Нет, но именно он указывал что, как и кому делать в ордене. Кто займет главенствующий пост, а кто уйдет в тень, кого казнить, а кого миловать. Не знаю почему, но от вида этого человека меня всегда била нервная дрожь. Я боялась его и всячески избегала с ним встреч.

- Лучше не смотри на него, - посоветовала я другу. - И храни тебя небо от участи встать на его пути. - У него столько власти? - удивился Лист. - Он и есть власть... и не только в храме, - вздохнула я и потянула друзей далее по улице.

Какой-то сегодня день, полный потрясений. Одно другого сильнее. Вот такая задумчивая и потрясенная я и шагала под палящим солнцем. Над ухом сопел Каратай, Лист и Уля решили меня не трогать. И правильно, мне бы нервишки свои неуемные унять. И я стала думать о завтрашнем путешествии. Вот, на этом и сосредоточусь. А то еще опять кошмары нагрянут. Хотя в присутствии дракона они наведываться ко мне перестали, видимо, мой Яр настолько грозен, что пугает своим видом даже нематериальных врагов. Мой грозный дракончик... Мой подарок небес.

Глава 16

Города я так и не увидела, кругом только холмы да поля, засеянные пшеницей, льном и еще какими-то культурами, мною не идентифицированными. Где-то недалеко шумело море, плеск волн и крики чаек были слышны даже здесь, ветер доносил ароматы соли и водорослей. Меня, как в детстве, переполняло волнующее ощущение чего-то удивительного. Но вот сколько я не вглядывалась в горизонт, города я так и не разглядела. Только бесконечные скалы вдали, уходящие обрывами к морю. Уже и море стало видно, а город продолжал прятаться от моего пытливого взора. Хм?

- Яр, - крикнула я, свешиваясь с седла. - А где Ельрушаель?

К драконам мы выдвинулись с самого утра и, поскакав по порталам, из пограничья вылетели уже на крыльях. Сидела я верхом на Вереске, так как в долгом полете боялась свалиться с гладкой спины дракона. Яр сейчас задумчиво завис, ловя ветер, Вереск тоже решил уподобиться хозяину и, поймав нужный поток, поравнялся с драконом.

- Не видишшь? - коверкая человеческую речь, усмехнулся змей.

- Вот такая я бестолковая, - развела я руками.

- А ты присмотрись к скале, - загадочно изрек мой персональный летучий гад.

Решила последовать совету и напрягла зрение. Камни и камни. Но чем ближе мы подбирались, тем отчетливее было видно, что камни не такие уж и обычные. Огромная шпилеобразная махина вековых глыб была густо усеяна прилепленными среди выступов породы домами. Словно речной берег усеян норами вьюрков. Я от удивления даже рот открыла.

- Это деревня. Сам город находится внутри, - пояснил Яр. - Тысячи лет назад здесь был вулкан, но жерло выгорело и теперь там самая неприступная крепость во всей яви.

- А что значит название? - с любопытством спросила я.

- Соответствует виду города, - выкрикнул Яр. - "Каменный город", если дословно. На языке моего народа «шаель» - город, «ельру» - камень.

- Все же исконные названия не стоит переводить, - вздохнула я. - Все очарование теряется.

- Многие считают наш язык слишком сложным. Много шипящих, гортанных.

- Змеи, - пожала я плечами. - Что с вас взять?

Над полями разнесся раскатистый смех дракона. Новый порыв ветра подхватил нас, унося еще выше в небо. Поля внизу раскачивались в такт ветру, словно огромное зеленое море, изредка разбавленное вкраплениями васильков и маков. Ласточки носились вровень со мной, испуганно шарахаясь от Вереска. Нет, я никогда не привыкну летать, это слишком волнующе, чтобы привыкнуть.

- Данни, держись, пожалуйста, - раздраженно выкрикнул Яр. - Здесь до земли близко, я не успею подхватить. А магия мне в этой ипостаси недоступна.

Я улыбнулась и намотала уздечку себе на руку. Получив право называться моим мужем, Яр дал волю своему авторитарному характеру, доводя меня своей опекой чуть ли не до нервного тика. Вереск в который раз жалобно оглянулся на меня, прося дать возможность побаловаться и произвести парочку кульбитов в воздухе. Я была обеими руками «за», но, вспомнив, как Яр взбесился, когда грифон принялся выделывать разные фигуры в начале пути, решила не провоцировать дракона.

- Нет, дружочек, - вздохнула я. - Он тебя тогда точно ощиплет... а меня выпорет. Как и обещал.

Вереск расстроено пискнул и угрюмо понурил голову. Скучно ему, в небе хочется поиграть, повеселиться, подурачиться. А его, бедного, заставляют парить в одном воздушном потоке, даже высоко подняться нельзя. Изверги бессовестные!

- Думаю, Яр тебя отпустит, когда мы доберемся до места, - погладив рыжую спину зверя, шепнула я. - Будешь носиться в небе до полного изнеможения.

Вереск снова повернулся ко мне, пару раз вильнул хвостом и часто замахал крыльями, набирая скорость и ускоряя приближение города. Бедняжка, как же он хочет на свободу. Стоящие у ворот стражники отреагировали на наше появление странно. Спустившемуся на землю Яру отвесили земной поклон, меня одарили не меньшим почтением. Озадаченная подобным поведением, я растерянно наблюдала, как Яр отпускает Вереска, и решила списать странности стражи на другие нормы поведения в драконьем обществе. А шагнув в ворота величественного Ельрушаеля, я вообще забыла обо всем на свете.

Внутри город был еще удивительнее и необычнее, чем увиденное снаружи. Те же полудома-полупещеры с небольшими балконами рассыпались вдоль всех стен жерла вулкана, перемежаясь висячими мостами и причудливыми лестницами. Я задумалась, как же тяжело лазать вверх-вниз по несколько верст, но тут же вспомнила, что для летающих жителей города это не проблема. Словно в подтверждение, в небе распростерлась огромная крылатая фигура, стрелой несущаяся к одной из пещер. Казалось, еще секунда - и ящер расшибется в лепешку о каменные стены. Но легкий кувырок в воздухе — и на террасу приземлился уже человек.

- А ты ожидала, что здесь повсюду будут гады крылатые бегать? - увидев мой озадаченный взгляд, хмыкнул Яр.

- Нет. Но все же думала, что вы даете себе больше воли у себя дома.

- Ну, в город, битком набитый громадными ящерами, вряд ли будут рваться купцы и рабочие. А для желающих размять крылья тут огромный простор – летай не хочу.

- Да уж, снаружи крепость казалась меньше, -  кивнула я, цепляясь за руку Яра. - А где замок?

Яр грациозно указал на высоченную башню в центре города. Находясь снаружи крепости, я приняла ее за горную вершину, но теперь сразу было видно, что сие сооружение есть творение не природы, а очень умелых архитекторов.

На ровном, словно блюдце, дне вулкана размещалось что-то вроде столичной площади с огромным количеством лавок, харчевен, гостиниц, мастерских, кузниц. Имелся даже небольшой базар, где заезжие торговцы наперебой предлагали свой товар, высокие стены утраивали и без того большой шум города, гулким эхом разнося звуки по округе. Каждый житель спешил по своим делам, хозяйки на рынок, подмастерья к своим хозяевам, приезжие искали ночлег, купцы договаривались о встрече. Город жил, бурлил, дышал, как лава, некогда текшая по его стенам. На равнине также были видны жилые постройки и, как все в городе, они тоже были очень необычны. Весь город тянулся вверх, дома походили на огромные каменные грибы на длинных ножках с громадными черепичными шляпками. В каждой такой башне было по три-четыре ряда окон, и по два-три входа на каждом этаже. Спиральные лестницы оплетали каждый дом снаружи подобно причудливым витым вьюнкам, ближе к стенам вулкана дома были выше, уменьшая этажность к центру круга. Среди домов и лавок текли улицы, вымощенные зеленым гранитом, отчего казалось, что вместо дорог струятся мелкие речушки, причудливо изгибающиеся под ногами. Ни деревьев, ни кустов в городе не было, только множество цветов в подвесных горшках болтались почти на каждом окне.

- На протяжении сотен лет здесь добывали зеленый гранит и руду. Когда выработки гранита в стенах иссякли, их заселили под дома, - пояснил дракон, кивая на дома-пещеры.

- И с чего тогда живет город? - расспрашивала я, вертя головой по сторонам. - Здесь нет ни садов, ни пастбищ.

- Гранит, - пожал плечами Яр - Выработки ушли глубоко под землю, город на сотни саженей уходит вверх и на тысячи вглубь. По этой причине его и зовут неприступным. В случае опасности жители со стен, все до одного, в считанные секунды могут укрыться под землей. Стены невозможно взять приступом, только с воздуха.

- Так гранит единственный источник дохода?

- Ну, поля вокруг ты видела? Злаки здесь хорошо приживаются, но это больше для нужд самого города, чем на продажу. А так да, гранит и драгоценные металлы, коих здесь еще на многие века хватит. Местные шутят, что когда-нибудь Ельрушаель пройдет всю землю насквозь и выйдет на другом конце, напугав тамошний люд.

- И змей над златом чахнет, - пошутила я. - Миф, разносимый волотами-рудокопами с Северной Гряды, - расхохотался Яр. -Главными нашими конкурентами. Но, вроде, сейчас они перешли на самоцветы. - И все довольны? - Все никогда не бывают довольны, - щелкнул меня по носу Яр. - Кстати, среди рудокопов очень много боровичков. - Их везде много. - Это верно. Ну что, нравится город? - Очень! - Я рад, что тебе здесь нравится, - Яр потянул меня за руку. - Пошли, где-нибудь перекусим. - Но ведь нас ждут, - опешила я. - Поешь во дворце. - Мы прибыли раньше на два часа, - отмахнулся мой персональный гад. - А есть я хочу сейчас.

И меня нагло поволокли в сторону харчевни. Яр вообще, по моим наблюдениям, очень по-своему трактовал и правила приличия, и этикет, и законы общества. К сожалению, моему избраннику было абсолютно плевать на мнение окружающих. Мне нет!

- Яр! - заупрямилась я, отдергивая руку. - У тебя важное дело к здешнему правителю! А ты в харчевне будешь сидеть?

- Я там есть буду, - игнорируя мое сопротивление, произнес Яр. - Ты, кстати, тоже. Вон, синяя какая. -Я? - Ты, - кивнуло сие чудище. - Тебе есть надо. А во дворце не до еды будет. - Почему? - удивилась я. - Нас же на обед пригласили. - Ну... - неопределенно махнул рукой дракон. - Обсуждать дела малоприятные будем, спорить, решать вопросы. Какая там еда. - А! - я еще хотела было повозмущаться.

Но увы, меня самым наглым образом схватили за талию и, подняв над землей, занесли в харчевню. Кричать и сопротивляться я не решилась, посчитав наше с Яром появление и без того ярким и запоминающимся. Меня, пытающуюся делать вид, что так и задумано, спокойно донесли до свободного столика и, усадив на скамью, шлепнулись рядышком. Гад! На нас глядели все, и мне стоило большого труда изображать равнодушие к всеобщему вниманию. От волнения решила разглядеть место нашего сегодняшнего обеда.

В харчевне было светло и чистенько, беленые стены украшал причудливый узор из огромных красочных цветов, выложенных гранитной крошкой. Дубовые балки под потолком, дубовые столы и лавки, пол, выложенный грубыми камнями. Красиво! Я с восхищением разглядывала кружево на накрахмаленной скатерти, пока Яр заказывал еду. Принять заказ подошел сам хозяин заведения, дракон средних лет с удивительными янтарными глазами. Хозяин так ясно нам улыбался и благодарил за заказ, что мне стало даже неловко, а еще подозрительно.

И вообще, в харчевне творилось какое-то странное оживление, словно в разворошенном улье, на нас все время глазели, шептались, подавальщицы вышагивали по залу с такими прямыми спинами, что им могли позавидовать даже кадеты военных училищ. Стража, что ли, впервые увидели? Так Яр в отставке... Заказ подали на удивление быстро, хотя пришедшие ранее гости все еще ждали свой обед.

- Ты здесь что, местный любимец? - я кивнула на озабоченно шептавшихся поварят, высунувшихся из дверей кухни. - Угу, - поморщившись, кивнул дракон. - Ты ешь. Остынет. - А что это? - разглядывая поданное блюдо, спросила я. - Похлебка из перца. Вроде вашего борща. Вкусно, пробуй.

Я недоверчиво понюхала алое варево. Пахло вкусно. Над похлебкой поднимался ароматный и густой пар, среди тонко нарезанных овощей угадывались перец, лук, морковь, на них, как на перине, громоздились здоровенные куски отварного мяса. На вкус блюдо борщ никак не напоминало, а было приятно кисло-сладким. Я с аппетитом проглотила первую ложку, закусывая суп кусочком поджаренного ржаного хлеба. Вторая ложка также была проглочена с аппетитом. Вкусно!

Жжение началось внезапно и, закашлявшись, я со звоном уронила ложку в суп, обрызгав и себя, и Яра. На глаза навернулись слезы, в желудке, казалось, разгорелось настоящее пекло, а из ушей вот-вот повалит дым. Я явно ощутила себя факелом. Или драконом. Нет, скорее, готовым к извержению вулканом. Яр испуганно подскочил ко мне со стаканом воды, на кою я набросилась так, словно неделю ползла через пустыню. Бледный, как полотно, хозяин вырос рядом с нами, затравленно взирая на мою попытку унять бушующий во рту пожар.

- Альхеша инего шереа, - орал Яр, хлопая меня по спине.

Перестав громко булькать водой, я принялась задыхаться. Меня удивило, с чего бы Яру переходить на драконий, но меня снова отвлекло жжение во рту.

- Таре нгирашь имбар, - чуть не плача, оправдывался хозяин, бросая убийственный взгляд на дверь кухни.

Судя по звуку, за дверью кто-то упал в обморок. Послышался звон бьющейся посуды. Сквозь пелену жгущих глаза слез я видела разъяренное лицо Яра - расширившиеся до предела зрачки, побелевшая кожа, вздутые желваки. В харчевне стало так тихо, что слышно было, как жужжат мухи и журчит пиво, льющееся из бочонка. Про него напрочь забыла молоденькая подавальщица, замершая наподобие статуи с кружкой в руке и во все испуганные глаза глядящая на нас. Эдакий пивной фонтан, напуганная дева с бочонком и три полуобморочных дракона за стойкой. Впрочем, перепуганными были не только они, краем глаза я заметила, как в двери шмыгнули те, кто сидел за столом у выхода. До моего слуха донеслось тихое утробное шипение, переходящее в рычание, источник мне был знаком, и в данный момент он сверлил убийственным взглядом трактирщика. Гроза была очень близко, а ближайшим деревом, о которое она собралась разрядить запас молний, был полумертвый дракон с растерянными янтарными глазами.

- Так, хватит, - попыталась крикнуть я, но вышел хрип вперемешку с кашлем. - Что ты устроил, Яр!

Я примирительно улыбнулась хозяину и осторожно взяла Яра за руку.Подействовало, дракон немного расслабился, став менее напряженным и злым.

- Это досадное недоразумение и мой муж приносит свои извинения за несдержанность,- я с силой дернула дракона за руку и с нажимом уточнила: - Правда, Яр?

Мои слова подействовали странно. После слов «муж» трактирщик схватился за сердце, один из драконов за стойкой подавился пивом, на кухне что-то или кто-то снова упал. Яр скосил на меня свои пришедшие в норму глаза и, расплываясь в довольной улыбке, выдал:

- Да. Приношу свои извинения. Я был не прав.

Меня удостоили взгляда с явно читающимся вопросом «Довольна?». Ответила таким взглядом, в котором читались только знаки препинания, все остальное было нецензурным. Хозяин, похоже, навсегда утратив способность говорить, удалился за стойку и, судя по его виду, собрался там лечь и скоропостижно скончаться.

- Ты что устроил? Совсем рехнулся, - прошипела я, - довел беднягу до инфаркта.

Судя по звукам из кухни, повар то ли топился сам, то ли стал жертвой злых на него поварят.

- Я дал четкие указания, а они напортачили, - отодвигая свою тарелку, рыкнул Яр. - Поделом.

- А ты не подумал, что я вообще острую пищу не ем, - взвилась я. - И прежде чем заказывать, нужно было меня спросить.

- Ну извини, - без тени раскаяния фыркнул Яр и, расплываясь в своей извечной усмешке, спросил: - Может, десерт тебя успокоит?

- Думаешь меня купить сладким?

- Не я, - Яр насмешливо кивнул на разносчицу, со всех ног спешащую к нашему столу.

Перед «дорогими гостями» легло блюдо, уставленное пирожными всех мастей и видов. Я столько видела только при дворе, и то не все сразу и не на одной тарелке.

- Мне теперь и кусок в горло не полезет, - грустно прошептала я.

- Уверяю, перца там точно нет.

Мы дружно рассмеялись и напряжение спало. Казалось, даже в помещении харчевни стало светлее. Отмерли драконы за стойкой. Пивной водопад был перекрыт и в спешном порядке осушалась готовая разлиться дальше пивная река.

- Вообще-то я еще кое-что хотел тебе сказать, - Яр с наслаждением наблюдал, как я вгрызаюсь в усыпанное сахаром сердечко. - Ты не лопнешь?

- Неа. Шладкое я могу ешть гоштями, - прошамкала я с набитым ртом. - Ну, что еще мне надо знать?

- Ну, в общем это не тайна, просто я тебе как-то не удосужился сказать, - Яр мялся и виновато прятал взгляд. - Просто как-то не к месту было...

- Ваша светлость! - раздался радостный возглас за нашими спинами. - А мы вас все ждем и ждем!

Я с любопытством обернулась к незнакомцу, Яр тихо, с шипением, выругался и встал. Перед нами стоял пожилой толстяк в ярком камзоле, по цвету напоминавшем больше оперение райской птицы, чем одежду. Незнакомец был таким маленьким и толстеньким, что казался мячиком. Седые волосы были коротко острижены под ежик, на круглом добродушном лице ярко блестели глаза цвета меди. Я пыталась не думать, как выглядит дракон в своей второй ипостаси, чтобы не засмеяться в голос. В голову лезли мысли о летающих коровах и шарах с хвостами.

- Здравствуй, Лераш, - Яр с трудом скрывал недовольство. - Следишь?

- Нет, что вы! - испугался Лераш. - Просто стража сообщила, что вы прибыли. И вас ждали в замке. А вы все не едете.

- Решил провести экскурсию по городу, - отмахнулся дракон. - Могли и подождать, ничего бы им не сделалось.

- Яр! - возмутилась я и попыталась исправить его грубость: - Он сегодня не в духе. Съел что-то не то, наверное.

Лераш окинул меня каким-то непонятным, шальным взглядом и, казалось, стал еще ниже ростом (хотя куда уж ниже). Яр усмехнулся и, бросив на стол горсть монет (как-то ну очень щедрую горсть), подал мне руку. Сверля супруга убийственным взглядом, встала и уже даже двинулась вон из таверны.

- Вот и славно, - зачастил Лераш, семеня к выходу, - вы так редко приезжаете. Батюшка обрадуется. - Думаешь? - вяло произнес Яр. - Мне он радуется крайне редко. - Зря вы так. Вас уже заждались. Меня осенила жуткая догадка. - Яр... - я тоже шипеть умею. - А твой отец живет во дворце? - Угу, - невнятно пробормотал змей, подталкивая меня к выходу.

Но я же уже начала создавать цепочку логических рассуждений. Перевожу взгляд на Лераша в одежде придворного, на нахально ухмыляющегося Яра, на замерших гостей таверны. Алхимиков вообще учат принимать в расчет даже самые дикие допущения.И я допущение таки сделала:

- ЯРРР?! - общение с драконами плохо на мне сказывается.

- Да, - растерянно почесав макушку, признался дракон. - Солнышко, ты уже, наверное, догадалась. Местный князь мой отец. Я как бы княжич.

- Как бы? - выдохнула я. - Княжич, - повторил с усмешкой мой гад. - Забыл сказать, да? - прошипела я. - Все как-то недосуг было, - развел руками наглый летучий гад. - Недосуг? - я злилась, я очень злилась. - Что ты еще забыл мне сказать?

Яр как-то неопределенно пожал плечами и направился следом за Лерашем вон из таверны, в последний миг грациозно пропустив злющую меня вперед. Я, злая и взбешенная, прошагала мимо нагло лыбящейся рептилии, прихватив со стола парочку тарелок. Так, для наглядной аргументации. Учитывая чаевые, трактирщик переживет сию потерю. У порога, сверкая броней, стояло четверо стражников. Изумрудно-зеленые плащи трепетали на ветру, как знамена, латы сияли в лучах солнца, как зеркала, при нашем появлении молчаливая четверка вытянулась по струнке. Я вылетела в дверь, как пробка из бутылки, едва не затоптав замешкавшегося на выходе Лераша. Яр вышел последним, аккуратно притворив дверь и меланхолично проследил за разбившейся рядом с ним первой тарелкой. Улыбнулся и даже позы не изменил, наблюдая, как я поудобнее перехватываю вторую тарелку. Дракон хмыкнул и свистом позвал грифона.

- Радость моя, а тарелочку ты зачем разбила? - хохотнул Яр. - Положи утварь на место, а то трактирщик волнуется.

- Он мне будет благодарен, - рыкнула я, запуская очередной тарелкой в дракона. -Тем более, ты оставил более чем щедрые чаевые!

Бамц! И еще одна тарелка фаянсовой крошкой разлетелась о стену. Яр продолжал лыбиться, я - злиться.

- Мой господин, - отмер Лераш. - А эта девушка? Э-э?

- Нравится? - весело осведомился дракон, увернувшись от летевшей в него тарелки. - Мне тоже. Жена моя.

- Как ты мог? - мой фальцет нарушил трепетную беседу мужчин.

- Э-ээ, - Лераш был немногословен.

- Вывернусь, - отмахнулся от слуги дракон и ловко схватил меня за руки, когда я полезла душить супруга, истратив метательное оружие. - Она такая обаятельная, что папа не устоит.

- Его величество будет недоволен. - Лераш, - скривился Яр, - отец недоволен мной от рождения, так что не страшно. - Я тебя пришибу! - рычала я, пока меня, взвалив на плечо, несли к Вереску.

В процессе висения на плече, я без остановки колотила Яра по спине, намереваясь дать в ухо. Уворачивался с громким смехом. Вереск с шуршанием спустился с небес, восторженными глазами глядя на наш разрастающийся скандал. Судя по довольной морде зверя, налетался он вдоволь. Ну, хоть кто-то счастлив.

- У тебя совсем совести нет? - продолжала кипеть от злости я. - Что ты за человек такой?

- Я не человек, - Яр спокойно усадил меня в седло и запрыгнул сзади.

Лераш отошел на безопасное расстояние. Стражники так сосредоточенно изучали ласточек в небе, свои сапоги и окрестные дома, словно это было их главным занятием.

- Эй, жестянки, - Яр весело подмигнул стражникам, - эскортируйте нас во дворец.

Меня медленно била дрожь. Как он мог? Это что еще за выверт такой? У него отец местный правитель, а он... - Яр?! - Ну что еще? - ласково осведомились из-за моей спины.

Конвой замер, Лераш снова отошел в сторону, прохожие, и те шарахнулись, заслышав мой злой рев. Вот что эта змеюка сделала с тихой и затравленной девушкой! Да я так не орала, даже когда на лабораторной кислотой облилась. Так, молча в обморок шлепнулась, и все. Или, может, это от болевого шока?

- У тебя отец есть!? - блеснула я своей особой логикой.

Я понимаю, что есть, я теперь знаю, что он и есть местный правитель. Но! Почему я не знала, что у Яра есть семья? И сыграли свадьбу мы без их ведома, это уж точно. Что вообще тут происходит?

- Ну, это логично, малыш, - все так же благодушно изрек дракон и, понизив голос, доверительно так сообщил: - Для делания деток двое нужны, сами по себе только кикиморы плодятся.

Ему весело! Ему еще и весело! Я его пришибу. Я стану вдовой так же быстро, как и женой стала!

- А это ты тоже забыл сказать?

- Думал, это логичный вывод. Я же сказал, что мой отец - князь, - положив мне на плечо подбородок, Яр пытливо глянул мне в глаза. - И как бы я на свет явился без папы?

- Ты говорил, что жил в ордене! - И? - нет, у него не нервы - канаты. - И? И! - я определенно сегодня голос сорву. - Я думала, ты сирота! - Ну, ты думала, - пожал плечами Яр. - Я тут при чем? Выводы неверные твои, а виноват я?

- Ты чудовище!

- Солнышко, если тебя заботит наличие у меня отца, - Яр ласково обнял меня за талию, - то это временно. Когда-нибудь нас всех не станет. И его тоже. Так что папа у меня ненадолго.

Стража сбилась с шага, Лераш чуть не зарылся носом в землю. Я тихо застонала, уронив голову на сжимающие луку руки.

- Он всегда таким был? - устало спросила я у Лераша. - Принц с возрастом стал сдержаннее, - кивнул дракон. - Вляпалась я, да?

- Будем надеяться, что все пройдет без эксцессов, - попытался утешить меня Лераш.

- Я вам не мешаю? - влез Яр. - Нет, - огрызнулась я. - Я с тобой вообще не разговариваю. Гад ползучий. - Я летучий, - расхохотался дракон. - Да, Дорхе, ты летучий гад, - подтвердила я. - А ты вообще Дорхе? - Эм... Нет, - донеслось из-за спины. - Это имеет значение? - В свете произошедшего? - вздохнула я. - Не имеет. - Милая девушка, - отозвался отсмеявшийся Лераш. - Хороший выбор, господин. - Сам в восторге, - с этим самым восторгом кивнул Яр. Не в восторге была одна я. Но кого это интересовало?

Глава 17

Во дворце мы произвели потрясающий эффект. Потрясенными выглядели лакеи и стражники, пажи и придворные. Все, кому мы попались на глаза. Яр гордо вышагивал по мраморным плитам дворца, а я в полуобморочном состоянии плелась рядом. Всё вокруг сверкало и искрилось позолотой и самоцветами. А на мне дорожное пыльное платье, волосы растрепались и от того коса на мочало похожа. Лицо обветрилось, нос на солнышке обгорел и был красным, как вишня. А еще я была злая. Даже не так. Я была ЗЛЮЩАЯ! Всю дорогу до дворца я молчала, отвечая на все вопросы Яра грозным сопением.

Беспокоило ли этого гада то, что я злюсь? Куда там, у него же броня в палец толщиной, ему мои убийственные взгляды, как дракону дротик. Идет, гад, сияет, как медный тазик. Клыки выставил, глаза горят, сквознячками волосенки светлые раздувает. Красиииииивый. Довооооольный. Гад. Летучая и наглая зараза. Но моя зараза. Оттого иду молча рядом, не вырываюсь, не скандалю. А еще эта роскошь вокруг давит со всех сторон, рождая в душе какую-то провинциальную робость. И это меня тоже злит.

Смешно сказать, но несчастный год в приюте изменил меня сильнее, чем вся прожитая жизнь при дворце князя. Приходилось ломать себя, подстраиваться под других. Не выделяться, перенять их манеры и привычки. И в Нуире я так привыкла к тени преступления отца, что умышленно сливалась с толпой. Заталкивая вышколенные при дворе манеры, знания и умения. И вот сейчас в душе подняла голову моя потрепанная гордость. По какой причине я сейчас вжимаю голову в плечи? С какой стати считаю себя недостойной быть сейчас здесь? Я Данна Жваго, дочь уважаемого и известного алхимика, выросшая при дворе князя Велимира. Студентка Нуирской академии магии и наук! Так отчего я робею? Плечи сами собой расправились. И я, вздернув подбородок, принялась шагать увереннее, прямо глядя перед собой. Ведь я теперь еще и жена княжича. Моего любимого и нежного драконьего княжича.

- Моя царственная Данна, - шепнул мой гадёныш. Убила бы, видит небо, только воспитание и сдерживает.

Увы, мое самообладание дрогнуло, стоило приблизиться к тронному залу. Воображением меня боги не обделили, и в позолоченные двери я входила, уже рисуя в фантазиях самые смелые картины моего убивания. Двери тихо распахнулись, открывая проход в сверкающий от позолоты зал, и громкий голос невидимого лакея возвестил:

- Княжич Ярвиолас с невестой!

- С женой! - обиженно поправил лакея Яр. - Я же сказал, что это жена, а не невеста!

Если до момента нашего входа в зал я боялась, то теперь от побега меня удерживала только рука Яра, сжимавшая запястье. Видимо, порыв припустить отсюда что есть духу Яр предугадал, так что для верности обнял за талию и, дабы я не очень упиралась, просто приподнял и понес на встречу с родней. После слов лакея к нам обернулись все, кто был на тот момент в зале, включая прислугу, гостей и мне показалось, что даже статуи в зале потрясенно взирали на нашу пару.

Но самой потрясенной выглядела четверка драконов, занимавшая центральную часть этой невеселой композиции всеобщего потрясения. Трое мужчин и одна немолодая, но очень привлекательная драконица. К моему удивлению, драконица, глянув на нас, не разозлилась, как ожидалось, а, изобразив зевок, спрятала за ладонью усмешку. Двое молодых драконов глядели на нас со смесью потрясения и восхищения. Но самым недовольным выглядел самый старший, судя по всему, это и есть ПАПА.

- Приветствую вас, батюшка, - сгибаясь в поклоне, отозвался Яр. - Братья, госпожа Риале. Позвольте представить вам мою супругу Данну.

Я тоже, борясь с дрожью, поклонилась и изобразила самую свою приветливую улыбку. Надеюсь, не очень обреченно вышло. Молодые драконы еще парочку раз моргнули и к Яру бросился с рукопожатиями тот из них, что выглядел моложе. Потом за ним подтянулся дракончик постарше и эта самая дама с лукавыми змеиными глазами. Все бросились обнимать Яра, женщина даже поцеловала в щеку, а потом двинулась к потрясенной мне. И только его величество стоял, как пыльным мешком прибитый. Хотя я его понимаю, я тоже себя так же ощущала.

- Нирас, ну что же ты? - проворковала дама, обнимая меня за плечи. - Смотри, какое чудо привел наш Ярри.

Я опять улыбнулась и даже почти внятно пискнула:

- Добрый день, - дрожащим фальцетом изрекло чудо.

- Добро пожаловать в семью, Данна, - прощебетала дама, оттеснив меня от супруга и приобняв за плечи. - Я Риале, супруга повелителя. А это братья Яра.

Я потрясенно кивнула, отметив, что это не МАМА Яра. Женщина была прекрасна, удивительно утонченная и гибкая, как ивовый прутик. Раскосые золотистые глаза, черные волосы, нежные черты. Это не женщина, это видение какое-то. Вкус у повелителя отменный. А вот сам повелитель в гневе. Но пока еще держится. Судя по блеску глаз, из последних сил.

- Я Живеорас, - шагнул ко мне, протягивая руку, судя по всему, младший из братьев. - Можно просто Жив.

Высокий и жилистый, как Яр, с длинными черно-синими волосами, сплетенными в две косы. Смуглый, с такими же резкими чертами лица и столь же удивительными, как и у Яра, глазами, изумрудно-зелеными, с легкими золотистыми всполохами. И улыбка без той желчной иронии, которой одаривал собеседников Яр.

- А я Лерам, - представился мне старший дракон.

Этот выглядел иначе. Крупнее и шире в плечах. Сразу была заметна разница в возрасте с братьями. У Лерама были золотистые волосы с тем же аметистовым отливом, что и у Яра, и зелено-синие глаза. Я успела отметить, что Жив очень похож на стоящую рядом со мной женщину, Лер же больше был схож с Яром и отцом. Повелитель тоже был светловолосым и худощавым, отличаясь, впрочем, от сыновей хищностью черт и более плотным сложением. Глаза у него, как и у Жива, были зелено-золотыми. Ответила рукопожатием каждому из братьев, даже улыбнуться попыталась, даже нервозность стала отступать, но тут:

- Может, объяснишь, что здесь происходит?! - рык, потрясший стены.

- Как что? - деланно удивился Яр. - Жену с семьей знакомлю. Давай, иди и ты познакомься. Мы же тоже семья.

И вот сказано это с такой желчью и насмешкой, что невольно перевела взгляд на взбешенного правителя, медленно зверевшего, не стесняясь присутствия слуг - Откуда ты ее взял!? - Из Нуира, - все так же с издевкой сообщил Яр. - Я думал, твои соглядатаи донесли. Нет? Гони их, зря только деньги берут.

А вокруг тишина и только мерный, едва ощутимый гул в воздухе, который ничего хорошего не сулит. Глянула на Яра, с насмешкой взиравшего на отца. Насмешка-то насмешкой, но вот гул в воздухе и пляшущие искры в глазах - плохой знак.

- Я думал, ты переболел этой особой, - прошипел дракон, обдавая меня ненавидящим взглядом.

- У тебя неверная информация, - зло процедил Яр. - У меня все перешло в хроническую форму.

Воздух стал гудеть сильнее, и даже стали заметны огненные искры, скользящие по нему, как тонкие паутинки. А еще стал ощутим запах дыма и гари, словно наполнявший пространство, но при этом источников возгорания не наблюдалось.

- А давайте все обсудим за обедом, - подала голос драконица. - Данна, я думаю, устала, да и Яр на крыльях всю дорогу.

И женщина, подхватив меня под руку, двинулась прочь из зала. Мужчинам оставалось только плестись следом и молчать. Итак, мне не рады. Чудно. Что же, жила я как-то со всеобщей ненавистью, так что плюс-минус парочка ненавистников погоды не сделают.

***

За столом царила взрывоопасная обстановка. Если учесть, что из сидящих за столом плеваться огнем не могла одна я, то это даже не метафора. Правитель сидел во главе стола, сверля Яра мрачным взглядом, Яр беззаботно пил вино, я давилась салатом, все остальные изображали глубокую сосредоточенность на содержимом тарелок. Убейте кто-нибудь меня быстро!

- Что это за балаган ты устроил? - с деланным спокойствием спросил правитель.

- Я уже сказал. Я женился, - Яр одарил всех сияющей улыбкой. - Дани моя жена, прошу любить и жаловать.

- А поставить в известность семью нельзя было? - правитель очень старался не рычать.

Скверно старался, если быть честной. - Я поставил, - обиделся Яр. - Я же ее привез. Тебе этого мало? - После свадьбы? - взревел правитель.

Его сильные руки сжали скатерть и я с ужасом заметила, как потемнела ткань под драконьей дланью. Сначала приобретая цвета из бежевой палитры и неотвратимо темнея до черноты. Сейчас и в меня разочек огоньком дохнут, и все. Делов-то. Была Даня, а будет ее компактная версия в сыпучем, пеплообразном виде. Я буду трогательно смотреться в специальной таре для праха. Покосилась на Яра, дракон опустил руку и сжал под столом мои ледяные пальцы. Ну, может, он успеет меня прикрыть. А если не успеет, то стоять мне на подоконнике в именной урне. И чего я на этот обряд согласилась?

- Ну, это уже подробности. Но привез же, - отпивая вино, все так же издевался Яр. -Познакомил, а мог этого и не делать. Видишь, как она на меня хорошо влияет. - А про благословение брака ты слышал? Яр! Брак я не признаю! Я от этого крика аж подпрыгнула на стуле. Получила от сидящего рядом Жива ободряющее похлопывание по плечу. - Если начнут пламенем плевать, - послышался его шепот у уха, - ныряй под стол и не высовывайся.

Я похолодела от страха и отчаянно закивала, желая убраться отсюда куда подальше. И зачем я в это все полезла? Яр устало вздохнул, отпил немного вина и, словно самому себе, радостно выдал:

- Данни прошла сквозь мое пламя... Все по закону.

Правитель разжал руку, скатерть все же обуглилась, на ее глади остались два черных пятна с выгоревшими дырами.

- Ты не мог провести обряд без благословения! - осипшим голосом выдавил король.

- Мог. Это мой выбор, благословение нужно для члена рода. Я отрекся от своей связи с родом у алтарного камня ордена сумеречных, - холодно сообщил Яр. - Так что разрешение на брак мне не нужно. Ни твое, ни чье-либо еще. Наш приезд сюда продиктован делами, а никак не нуждой в твоем одобрении брака.

Я устало отложила вилку. Хочу домой к Ольхе. Или яду хочу. Да, яд точно не помешает. Яр вообще на лошадиную дозу слабительного уже заработал. Прочищу я ему желудок, и мозги заодно. А то совсем распоясался, гад летучий.

- Зайчик, а ты чего не ешь? - заботливо обратился ко мне супруг.

- Не лезет, - еле слышно призналась я.

- Запей, - Яр протянул мне бокал с вином и снова повернулся к отцу. - Батюшка, вы уж извините, но вас так мало было в моей жизни, что я все время забываю советоваться с вашей монаршей персоной. Привык, что я все один да один.

- Это ты так мстишь? - сдавлено уточнил правитель.

- Поверь, папа, о мести я думал в последнюю очередь, - хохотнул мой гад. - У меня в голове мысли были куда приятнее.

- Яр, эта девушка не может занять место рядом с тобой, - все так же делая вид, что я мебель, вещал правитель. - Ее имя...

- Поздно, уже заняла, - зло прервал отца Яр. - А ее имя меня не интересует. Теперь она моя, и имя у нее мое. Все. Это не обсуждается.

Мне очень захотелось уйти. Просто встать и уйти. Яр предугадал мой порыв и с силой сжал запястье, предотвращая побег. От его касания стало легче, так как от страха кровообращение у меня остановилось, наверное, еще в начале обеда.

- Отец, нравится тебе или нет, но это мой выбор, - глядя в стену, произнес Яр. - Я менять его не буду. Твое признание брака мне не нужно. Смирись.

Правитель так глянул на Яра, что я невольно немножечко сползла со стула, готовая нырять под стол. А интересно, он натиск пламени выдержит? Злился правитель, злился Яр, напряглись братья Яра. Я медленно умирала от страха. А время словно замерло и мы, как застрявшие в янтаре мухи, зависли в этой гнетущей тишине и ауре гнева. И вот в этой тишине раздался надсадный звон металла. Мы все повернулись к потрясенному лакею, дракон, замерев, взирал на свои руки, еще минуту назад удерживавшие огромный серебряный поднос со столовыми приборами. Сейчас же это все валялось на полу живописной кучей, поднос еще подребезжал и тоже замер на полу. Госпожа Риале меланхолично отвернулась от сего безобразия и с самым невинным видом воззрилась на мужа. Вот это женщина!

- Ри? - хрипло прошипел правитель.

- Ой, - невинно изрекла драконица, - какая я последнее время неловкая.

И взгляд такой честный-честный. Жив закашлялся, пытаясь скрыть за этим действом смех, Лер, готовившийся броситься разнимать отца и брата в случае потасовки, расслабленно выдохнул. Я сползать со стула перестала. Яр отсалютовал мачехе бокалом вина и осушил его залпом. Потом поднялся и протянул руку мне. Я только за! Я так резво подскочила со своего места, что едва не опрокинула стул на ногу лакею, стоящему сзади.

- Благодарю за теплый прием, - с поклоном произнес Яр. - Батюшка.

И в каждом слове столько желчи, столько боли. Госпожа Риале печально взирала на Яра. Правитель зло развернулся к окну и даже не обернулся к сыну.

- Братья, госпожа Риале, - Яр был сама почтительность. - Позволите нам удалиться? День был... тяжелым. Мы желали бы отдохнуть.

И мы удалились. Молча. Яр шагал, холодно глядя перед собой, я, погруженная в свои мысли, переживала все, что только что случилось. Гнев, задавленный страхом, снова поднимался в моей душе. Жгучий такой. Яр скосил на меня глаза и осторожно уточнил:

- Злишься?

- Я в гневе! - прошипела я.

Орать в гулких коридорах дворца я не собиралась. Еще не хватало, чтобы слуги потом перемывали кости опальному сыну правителя. А Яр опальный, это я почему-то сразу поняла.

- Данни.

Я замерла на лестнице, заставив остановиться и дракона. Яр выглядел уставшим, а вот я как раз нашла в себе силы для нового скандала. Особенно после всего, что я выслушала в столовой.

- Почему ты мне не сказал, кто ты, Яр?

Яр вздохнул и оперся о перила одой рукой. Мы стояли, молча глядя друг на друга. Яр шел впереди, оттого стоял на ступеньку выше и нависал надо мной. Я злобно пыхтела, глядя на него снизу вверх, вытянувшись во всю силу, стараясь казаться выше и внушительнее. Даже думать не хочу, как выгляжу со стороны.

- Вот потому я и не говорил, - покачал головой дракон. - Я тебя знаю, ты бы снова напридумывала бы всякой всячины. - Но это же все меняет! - Это ничего не меняет! - Яр гаркнул это с такой силой, что звякнули подвески на канделябрах.

Лакей, проходивший по коридору, ускорился, перебежав помещение, едва ли не спотыкаясь от спешки. Две горничные, вышедшие из-за угла, не сбавляя скорости развернулись обратно.

- Твоя семья меня не примет, - как можно тише шепнула я. - И я не хочу...

- Вот оно! - взревел дракон, хлопнув рукой по перилам. - Вот этого я и боялся! Ты боялась бы испортить мои отношения с родней и отказала бы в обряде. А их нет, нет у меня хороших отношений! У меня фактически семьи нет!

- Яр! Но так нельзя... Дракон медленно наклонился ко мне и, схватив за плечи, проникновенно шепнул: - А как можно, Данни? А? Отречься от любви в угоду отцу, для которого я пустое место? Сколько боли в словах, сколько тоски во взгляде. Да что же тут у них происходит?

- Ты мой выбор. Мой! - сквозь зубы выдохнул дракон. - Мне с тобой жить, растить детей и стариться, а не ему. Тогда почему я должен слушать чье-то мнение? Почему я должен слушать, кого мне выбирать?

Я не знала, что на это ответить. Вся эта ситуация мне не нравилась, и портить и без того сложные отношения Яра и его отца я не хотела. Но обсуждать личную жизнь семьи, стоя на лестнице, не самый лучший выбор даже для Яра.

- Давай уйдем от посторонних глаз, - попросила я.

Яр кивнул и, взяв за руку, потянул меня за собой. Мы поднялись в выделенную нам комнату, я устало опустилась на кровать, следя за раздевающимся Яром. Дракон на ходу стащил рубашку, отшвырнул сапоги, оставшись в одних брюках. Взгляд против воли сполз на обнаженный торс мужчины со следами застарелых рубцов. Яр был похож на дикого зверя, гибкий, поджарый, с четко очерченной мускулатурой, словно его тело вытесывали из камня или лепили из глины, старательно прорабатывая каждую мышцу. Волосы рассыпались по обнаженным плечам, каждое движение наполнено силой, грацией. Страх и растерянность в компании со злостью благополучно уступили место иным чувствам. Таким неприличным-неприличным. Ужас, фантазия моя унеслась галопом в такие эротические дебри, что иные мысли сдуло образовавшимся сквозняком.

- Что? - улыбнулся змей. - На что ты так смотришь? - На тебя, - улыбнулась я в ответ. - Ты такой красивый. Яр замер, потом привычным движением отбросил волосы с лица. Оскалился так довольно. Искуситель. У, змеюка. - Правда? - Яр плавно двинулся ко мне, ох уж эти его инкубские штучки.

Медленно хмелея от этого его взгляда, я из последних сил напомнила себе о том, что хотела бы поговорить о сегодняшнем дне. Он, между прочим, меня обманул. И! И вообще...

- Яр, что за война у тебя с отцом? - попыталась я свернуть на нужную мне тему.

Куда уж там. Коварная усмешка, отрицательное покачивание головой. С тоской понимаю, что поговорить не выйдет, так как мои гормоны уже в боевой стойке.

- Устала? Помочь тебе раздеться?

Ох уж эта его привычка, спрашивать совершенно обычные вещи таким тоном, что в голове ни одной приличной мысли не остается. А мне, между тем, уже и руку протянули, помогая встать. И я покорно поддаюсь легкому рывку, поворачиваясь к Яру спиной и дрожа всем телом. А его длинные пальцы медленно развязывают ленты шнуровки, с шуршанием вытягивая их из петель, одну за одной. И платье сползает с плеч, с тихим шелестом падая к ногам. А Яр уже осторожно вынимает шпильки, удерживающие мои волосы, и они рассыпаются по плечам.

- Мне этот процесс никогда не надоест,- скользя руками по моим обнаженным плечам, выдохнул Яр.

- Яр, - протянула я, останавливая его скользящие уже по моим бедрам руки, а потом развернулась к дракону лицом, - давай поговорим.

- М? - дракон расстроено скривился и подхватил меня на руки. - Успеем.

- Это важно, - нахмурилась я.

Сама же понимаю, что поговорить не выйдет. Вон как он смотрит, похоже, у кого-то фантазия еще резвее моей, аж пыль столбом от бега. И я понимаю, что разговор мы отложим. Так как что я, что змей - абсолютно невменяемые.

- Оу, мышка, - плотоядно оскалился гад. - У меня тут дело куда важнее.

- Какое? - уже откровенно заигрывая, вздохнула я.

Яр осторожно уложил меня поперек постели, попутно погладив и посжимав все, что под руку попало. Развратник. Что с этой нави взять.

- Ты, - целуя мой живот, прошептал Яр, - ты перенесла потрясение, - и взгляд такой виноватый-виноватый. Актер доморощенный. - Мне так совестно. Я хочу загладить вину.

- Я потерплю, - выгибаясь от уже более откровенной ласки, выдохнула я.

- А терпеть вредно, - продолжая начатое, шепнул мой змей. - И мне так нравится, когда ты стонешь мое имя.

Я не только простонала, но и пару раз прокричала его имя, выгибаясь под натиском ласк. Сильные руки сжимали, не давая вырваться, губы продолжали мучить, целовать, доводя до полной потери концентрации и связи с реальностью. В какой-то миг я притянула Яра к себе, желая разделить сжигающий меня жар на двоих. Полный предвкушения рык и тяжесть его тела. Ладони скользят по его спине, ощущая, как вздуваются напряженные мышцы, и ниже, выдергивая пояс из петель. Тяжелое дыхание у виска, и поцелуй, полный страсти и нежности, подкрепленный горячими объятьями. А потом пропасть, полет, разделенный на двоих, и тела, ставшие единым целым. Души, сплетенные до щемящей боли в груди. И уже неясно, где я, где он. Важно лишь то, что мы вместе.

Глава 18

Мы лежали, обнявшись, и смотрели, как садится солнце за окном. Как краснеет еще оранжевый шар, медленно заваливаясь в пестрые облака на горизонте. Ветер со свистом врывался в комнату через открытую дверь террасы, шелестело море где-то вдали. Яр задумчиво перебирал пряди моих волос, я скользила пальцем по обережной вязи на его плече. Хорошо, спокойно, мирно. Но я же алхимик, и мне неопределенность покоя не даст. Мне необходимы ответы на вопросы.

- Яр? - сдаваться я не собираюсь. - Что у тебя с отцом?

- Ооо, - закрывая лицо руками, застонал змей. - Дани, я думал, мы пресекли эту тему.

- Ты пресек, - спокойно напомнила я. - Я только начала.

Пускай не надеется. Мы, алхимики, пока до истины не докопаемся, то покоя никому не дадим. Вон сколько нас, неупокоенных, в библиотеке носится. Видать, тяга к исследованиям даже после смерти не пропадает.

- А давай просто повторим все то, что только что было, - с надеждой попросил Яр. - На бис. М?

И взгляд на меня такой, с намеком. Мол, «бис» будет лучше самого выступления. Ага, соблазнитель крылатый. Я же алхимик, меня с уже взятого курса никакими цепями не свернуть. Так что, мило улыбнувшись и похлопав ресничками, подаюсь к своему змею, касаюсь губами его уха и тихо так выдаю:

- Нет.

Эх! Вот такую физиономию запечатлеть стоило. Так он расстроился, бедненький. Глянул на меня, в окно, опять на меня, застывшую в ожидании/

- ЫЫЫЫ, - дракон был безутешен. - Да все у меня хорошо с отцом. Просто замечательно!

- Я заметила. Ты о нем так много рассказывал.

Яр напряженно уставился в потолок. Стиснул зубы, сложил руки на груди. Сложно будет с ним таким говорить. Но увы, занозы потихоньку не тянут, их вырывают. Больно, но эффективно. А этой занозе не один десяток лет.

- Яр, - я осторожно прижалась к его плечу, - расскажи.

- Не хочу. К чему? - пожал плечами дракон. - Я приехал сюда по делу, а так, будь моя воля, еще долго бы сюда не совался.

- Ясно, - вздохнула я, все так же лежа у Яра на плече.

Яр молчал, молчала и я, прислушиваясь к ритму дыхания дракона, кожей ощущая, как тяжело ему сейчас. И я готова была его слушать, поддержать, ободрить. Ведь сильным так нужна поддержка. Особенно им, ведь слабакам позволено ныть и жаловаться, а сильные лишены даже этой малости. И боль в себе хранить вечно не выйдет. Это уж я знаю, и поняла я это благодаря Яру, а долг, как говорят, платежом красен. Яр судорожно вздохнул, провел рукой по лицу, обнял меня, прижимая к себе теснее.

- Я родился раньше срока, - тихо, словно боясь своего голоса, начал Яр. - Я пришел в этот мир, отправив родную мать на тот свет.

Я снова погладила Яра по плечу. Пускай говорит, пускай выплеснет свою боль, тогда, когда она больнее всего жжет душу. Для чего еще нужна женщина, как не для поддержки того, кто спрячет ее от всех бед мира за своей спиной.

- Отец потерял любимую супругу. Лерам осиротел. Мой первый вздох сделал несчастными сразу двух близких для меня существ. И отец меня возненавидел. Говорят, он даже не подошел ко мне. Потребовал унести и, думаю, тайно надеялся, что к утру я благополучно загнусь, - последние слова Яр произносил с такой злостью, что я едва удержалась от слез. - Но я выжил. Окреп, и принялся донимать его своим обществом.

Я незаметно сжала простынь, пытаясь не выдать, как сильно отдается его боль в моей душе. Мой бедный, мой никому не нужный дракон. Несчастное дитя, пытающееся доказать, что он не хуже других. Все поведение Яра становится таким понятным. И его резкость, вызванная обидой на всех вокруг, и его насмешливость, за которой так удобно прятать боль от других. Он так остро принимал мои отказы, помня о равнодушии отца. Несчастный мальчик, лишенный материнской ласки и отцовской любви, он вырос, стал отважным и сильным мужчиной, но вот живущий в нем ребенок все еще отчаянно доказывает свое право на любовь.

- Я сбежал в орден, стремясь доказать своему отцу, что я не пустое место, - продолжал мой несчастный дракон. - Я устал быть вечной причиной его гнева. Устал быть бледной тенью Лерама. Устал быть ненужным и забытым. Я решил доказать, что я стою его внимания, его любви, его похвалы, - Яр горько усмехнулся. - Смешно, но что такое семья, я узнал только в ордене. Меня приняли туда, как родного. Рьяве взял под опеку, наставлял и обучал. Это он уговорил верховных взять в оруженосцы к стражу двенадцатилетнего дракончика. И я старался. Я стремился быть лучшим, чтобы отец, узнав о моих успехах, горько пожалел о том, что не замечал меня. Лерам приезжал ко мне, просил вернуться, но я все еще надеялся на чудо. Только отцу плевать было на меня. А потом уже мне было плевать на него. Я приезжал домой на каникулы, и Лерам возился со мной с утра до ночи. Потом отец женился и появился Жив. У меня был повод приезжать домой. Но это был не отец.

- И он не пытался? - тихо отозвалась я.

- Пытался, - с горькой усмешкой кивнул Яр. - Только когда он пытался, мне говорить с ним уже не хотелось.

- Знаешь, - я вздохнула, Яр нежно обнял меня, - в народе говорят, что обиды - это камни. И накапливая их, мы только усложняем свой путь. Тяжело нам. Больно нам.

- Мне уже не больно, - дернув плечом, выдавил Яр. - Я забыл.

- Если бы забыл, вел бы себя по-другому, - произнесла я. - А ты злишься. Тебе больно. А больно нам делают только те, кого мы любим. Ты все еще ждешь внимания отца.

- Я не жду.

- Ждешь, Яр, - вздохнула я. - И сегодня это как никогда дала понять сцена в зале. Только это путь в никуда, ты огрызаешься, он злится, вы сцепляетесь в перепалке.

- Я не могу его простить. Я не умею, как ты, наплевав на все, шагнуть навстречу первым.

Говорить дальше смысла я не видела. Яр упрямится, а если он упрямится, то спорить с ним уже смысла нет. Но так нельзя, больно в первую очередь Яру. У меня остался последний аргумент, и я все же попыталась достучаться до дракона:- Яр, послушай меня. Я теряла. Дважды. И, как никто, знаю, что лучше поговорить с живыми, чем вымаливать прощение у мертвых.

- Данна, - Яр вздохнул и устало глянул в окно. - ты считала меня сиротой? Так вот, оно так и есть. У меня нет семьи. Нет близости с родней. Поверь. малыш, ты с твоими боровичками, недонекромантами и Ульяной с Листом куда больше смахиваете на семью, чем я и мои родичи. Семья - это не связь по крови, это духовная связь, это когда ты знаешь, что есть те, кто будут рядом в любой ситуации. И будут на твоей стороне всегда.

Я с болью в сердце осознала одно - отношения Яра с отцом уже не изменить. Трещины можно залатать, но как перекричать пропасть длиною в половину жизни? Как найти общий язык тем, кто копит ненависть не один десяток лет? Да и нужно ли это делать? Увы, разбитую чашку порой проще выбросить и купить другую, чем пытаться склеить разбитую. Трещины то и дело будут мешать воспринимать ее как целую. Но я еще попыталась, для очистки совести, воззвать к здравому смыслу Яра:

- Но здесь твой дом.

- Дом там, где тебя ждут. Где ты чувствуешь себя нужным, любимым, - дракон окинул комнату презрительным взглядом. - Здесь без меня и так все хорошо. Мне рады, но без меня их жизнь не изменится.

Как странно было слышать эти слова от того, кто умел находить общий язык со всеми. Умный, добрый, благородный Яр. Как же тяжело жить с подобным грузом, нести его с самых ранних лет. И каким чудовищем нужно быть, дабы так изломать душу собственному ребенку. Я на миг представила жизнь Яра. Маленького мальчика, от которого отмахивался единственный близкий ему дракон. Как ребенок собачонкой жмется к ногам равнодушного отца, а тот отшвыривает его, заставляя искать поддержки среди чужих. В моей душе медленно поднималась злость на правителя. Чудовище. Бесчувственное и жестокое. Не буду уговаривать Яра, возможно, им и вправду лучше быть порознь.

- У тебя теперь есть дом, - шепнула я. - И ждать тебя есть кому. И даже с пирогами и чаем.

Я осторожно поцеловала мужчину в плечо, потерлась о него щекой, обняла дракона, пытаясь хоть немного смягчить боль от воспоминаний. Яр с нежностью уткнулся лицом мне в макушку. Судорожный вздох. Сильные объятия. Он прижал меня к себе с такой силой, будто надеялся впечатать в свое тело. И я отвечала со всей нежностью и любовью, пытаясь возместить дракону то, чего его лишили в детстве. Ничего, у нас вся жизнь впереди. И я сделаю все, чтобы Яр забыл об одиночестве и тоске, пережитых в детстве.

- Чем я заслужил тебя у судьбы? - сдавленно спросил дракон. - Ты же настоящее чудо.

Я подняла на дракона взгляд и осторожно обняла его лицо руками. И его глаза снова вспыхнули, с любовью и нежностью глядя на меня. Нам обоим тяжело пришлось в жизни, и крылья обломаны как у меня, так и у Яра. Но мы теперь вместе, и вместе будем идти по жизни. Он стал опорой и защитой мне, а я сделаю все, чтобы поддержать его тогда, когда будет нужно.

- Считай меня авансом за будущие заслуги. - шепнула я, целуя его в губы.

- Не представляю, что должен сделать, чтобы вернуть долг судьбе.

Яр улыбнулся, отвечая на поцелуй, и из его взгляда исчезла горечь, появившаяся там с начала обеда. Нежность, любовь, забота и душевное тепло, они затопили комнату, окутали нас с драконом, просочились сквозь кожу, заполнили сердце. А в окно лился кровавый закатный свет, орали чайки над морем, провожая светило ко сну. Шумело море и свистел ветер далеко в скалах. Мы были вдвоем в этом уютном мире, связанные навеки не клятвами, а чем-то большим, чем вечность, чем-то большим, чем жизнь. Нашим маяком в мире стала любовь, а ее свет выведет даже из самого беспроглядного мрака.

***

Камешек ловко попрыгал по водной глади и с громким бульканьем исчез. За ним отправился еще один. Мы с Яром уже четверть часа так забавлялись, отправляя камешки наперегонки по воде.

- Победила, - развел руками дракон. - Где ты набралась такой ловкости? При дворе разве метанию камешков учат?

- Нет, - я прошлась по берегу в поисках нового снаряда. - Мы с детьми прислуги на озеро в парке ходили. Целые состязания устраивали. - А как, к этому отец относился? - с улыбкой следя за мной, уточнил Яр. - Папа не делил людей по званиям, - пожала я плечами. - Для него были люди либо хорошие, либо плохие. Других критериев не было.

Я прицелилась и снова запустила камень, распугав его прыжками медуз и мальков. День был необыкновенно прекрасным, обедали мы на берегу моря у самой кромки воды. Можно было писать на песке и любоваться, как волны слизывают руны, расплачиваясь за них блестящими ракушками и камешками. Наглые бакланы кружили вокруг нас с драконом, как волчья стая вокруг буйвола. Очень хочется что-то стащить, но страх быть пришибленным булыжником сильнее. Так что птицы алчно глазели на наш пикник, но до воровства еще не дозрели.

Завтрак я благополучно проспала, прячась под подушку от стука в дверь. Мои кошмары, видимо, очень боялись соседства с драконом, так что теперь им на смену пришли радостные и пестрые сны. Да, с Яром я стала соней. В комнату продолжали ломиться, но потом в коридоре послышался голос госпожи Риале и ее насмешливое: «Вы что же, молодыми не были?». Ломиться к нам в спальню перестали.

А потом пришел Яр, в отличие от меня, вставший еще до восхода и уже успевший налетаться где-то над морем. Встать он мне не дал, и далее валяние в постели мы уже продолжали вместе. Дракон приволок полные карманы неизвестных фруктов и свежий хлеб, и мы всласть намусорили и накрошили на накрахмаленные простыни.

А вот на обед мой крылатый повеса предложил сбежать к морю, наплевав на дворцовый этикет. Я поддержала Яра в этом порыве, так что теперь имела возможность плескаться в воде и любоваться морем. Вода была прозрачной, как стекло, можно было разглядеть каждый камешек, каждую песчинку, медузы так и лезли под ноги, зависнув в воде пульсирующими сгустками. Вереск с визгом носился по берегу, подпрыгивая и играя с волнами в догонялки.

- У меня для тебя еще одна неприятная новость, - подходя ко мне, сообщил Яр.

- Какая? - я разогнулась и глянула на дракона. - Мы ужинаем с твоим папой?

Яр расхохотался и, подбоченившись, глянул в небо. Бакланы, обнаружив, что еда оставлена без присмотра, стали медленно сжимать кольцо вокруг расстеленного на песке пледа. Вереск пронесся мимо нас, запрыгнул в воду, обдав целым фонтаном брызг Яр скривился и показал грифону сжатый кулак. Ха! Вереск не внял угрозе и, припав на передние лапы, лукаво заглянул хозяину в глаза. Кисточка на вздернутом хвосте нетерпеливо подрагивала, задние лапы грифона притопывали от нетерпения. Я потянулась к коряге, которую Вереск сначала приволок с собой, а потом забросил, увлекшись ловлей медуз. Зверь запищал и вперил в меня свои птичьи глаза. Я замахнулась и отправила корягу в дальний-дальний полет. Вереск с радостью помчался за палкой в воду.

- Нет, - мотнул головой дракон, следя взглядом за грифоном. - Но потерпеть ящеров тебе еще придется. Во-первых, я должен проверить пару мест в этих землях, а для этого оставить тебя одну. А во-вторых, вечером прием в нашу честь.

- Что? - я так шарахнулась от дракона, что чуть не ухнула в воду.

- Я тоже не в восторге, - хохотнул Яр, хватая меня за руки. - Но Риале мне весь череп протюкала, что тебя нужно представить подданным.

- А что отец?

- Ему она еще и скандал устроила, - установив меня на песок, сообщил Яр. - С битьем посуды и ночевкой на коврике.

- Риале на коврике ночевала? - видимо, солнышко голову напекло, так как соображала я плохо. - Нет, Данни, - расхохотался Яр, - она отца из спальни выставила. - И это ради тебя? - сложно поверить, что посторонняя женщина может любить чужого ребенка, как своего.

- Да, матери у меня не было, но Риале дала мне понять, как должна себя вести мать, - пожал плечами Яр. - С ее появлением мы стали больше походить на семью. Только, увы, ни меня, ни Лерама с отцом примирить не вышло.

- А что Лерам? Что у них с отцом? Яр невесело улыбнулся и снова уставился в небо. - Лер всегда становился на мою сторону и отношение отца откровенно не понимал. Ему в детстве хватило мудрости принять меня. Отцу - нет. - Что же. Хоть мачеха и братья у тебя удались, - усмехнулась я. - Хоть какая-то компенсация от судьбы. - Мда, отец Риале точно не заслужил, - фыркнул Яр и пошел разгонять бакланов.

А я опять углубилась в изучение морской жизни, подобрав подол платья и глубже зайдя в воду. Вот прополз степенный краб, вот испуганно шарахнулась от моей ноги стайка мальков. Вереск с хлюпаньем примчался ко мне, неся в клюве увешанную тиной палку. Пришлось снова брать в руки эту мерзость и швырять ее в море. Но радость, я бы даже сказала - восторг зверя стоил этих трудов.

- Яр, а ты умеешь управлять водой? - спросила я, снова любуясь ракушками на дне.

- Когда она в настроении, - пожал плечами дракон, стягивая сапог и запуская им в баклана.

Птица как раз подбиралась к покрывалу и собралась тянуть его за край. Снаряд в цель не угодил, баклан и сапог так и не встретились. Баклан с визгом шарахнулся в сторону, теряя перья, сапог с хрустом нырнул в песок. Яр выругался и, сняв второй сапог, принялся что-то бормотать. Край покрывала заискрился, и вскоре все наши вещи накрыл прозрачный магический полог Птицы печально взирали на скрытый магией обед, а Яр уже закатал штанины и шел ко мне.

- Я не поняла про настроение, - честно призналась я. - Так ты можешь управлять стихией или нет?

- Моя любопытная и любознательная Данна, - хмыкнул змей. - Управлять частью мироздания не может никто. Мы просим стихию о помощи.

- Но... Но как же твой огонь? - потрясенно выдала я.

- Огонь это часть меня, - спокойно пояснил дракон. - Он у меня в крови. Я навь, Данна. Я часть иного мира и могу только просить стихии этого мира о помощи. Приказывать такой мощи я не имею права. Да и не стремлюсь.

Я задумчиво уставилась на воду, серебром искрившуюся вокруг нас. Удивительно, я думала, что маги приказывают стихии, а они просят ее о помощи.

- И все стихийники так делают?

- Не знаю, - отозвался дракон. - Я редко взываю к другим стихиям. Может быть, у других рас иные методы. Но если ты хочешь, мы можем немного поиграть с водой.

- Это как?

- Смотри, - шепнул мой змей, наклоняясь и погружая пальцы в воду.

От пальцев Яра разошлись круги. Быстрее и быстрее, словно пытаясь опровергнуть все законы физики. Я неотрывно следила за водной гладью, чувствуя, как дракон осторожно обнял меня за талию. А вода дрожала, круги медленно образовывали воронку, которая с каждым вздохом увеличивалась. Я выпрямилась, любуясь этим чудом. Вода искрилась и сверкала оттенками лазури, бросала блики на одежду и наши с Яром лица, посылала в небо тысячи солнечных зайчиков. А потом из этого сверкающего чуда появились цветы.

Прозрачные, необычные, похожие на ледяные скульптуры. Они тянулись в небо прозрачными стеблями, раскрывали искрящиеся, как серебро, бутоны. Вскоре мы стояли по колено в воде, окруженные удивительной оградой из водяных цветов. Рука сама тянулась к этой красоте, пальцы легко проходили сквозь воду, не нарушая целостности «скульптур». Все журчало и переливалось, ни на миг не давая забыть,что это.

- Это чудо.

- Это стихия, - пожал плечами Яр. - Как всё в этом мире, способная как созидать, так и разрушать. Извечный круг. Нет абсолютных понятий, даже жизнь и смерть часть естественного цикла. Это Рьяве меня научил.

Я удивленно глянула на мужа. Как мог научить чаровать алхимик? Мы же сами этого не умеем.

- А как он смог? Он что, маг?

- Нет, - засмеялся Яр. - Просто большая умница. Помню, как я бился, призывая стихию. Психовал, ругался, приказывал. А мастер подошел и спросил: «А ты бы стал помогать тому, кто так с тобой говорит? Сам бы выполнял приказ того, кто ничто рядом с тобой?». С тех пор я изменил отношение к стихии, и она откликается на мой зов.

Вот те раз. Ох уж этот Рьяве с его подсказками и наводками. Ясно теперь. отчего Яру не так больно от равнодушия отца. у него другой есть, пускай и не родной. Все же странно, как порою чужие привязываются друг к другу пуще родных. Дракон щелкнул пальцами, и цветы с плеском разлетелись в воздухе солеными брызгами. Море с новой силой ударило волнами по берегу и отступило, выплюнув новую порцию ракушек. Орали чайки в небе и носился по воде радостный грифон. А впереди меня ждал неизвестно зачем нужный прием с кучей летучих гадов. Настроение медленно портилось.

Глава 19

С Яром мы расстались у лестницы в холле. Меня раз сто поцеловали и раз двести обняли, внушая страх быть задушенной в сильных объятиях.

- Может, я с тобой полечу? - в -надцатый раз предложила я.

- Нет. Я не знаю, что найду, - покачал головой Яр. - Не хочу тебя тащить в такую даль, еще и опасную.

- А она опасная, эта даль? - напряглась я.

- Ммм, мышка, я опаснее, - оскалилось чудовище и поцеловало меня в нос. - Скоро буду.

Яр еще раз меня обнял и, широко шагая, двинулся из дворца. Я еще постояла у лестницы, глядя супругу вслед, а потом принялась за медленный подъем наверх. Иду, лепнину на колоннах разглядываю, росписями на стенах любуюсь. Красивый дворец. Помпезный, сразу видна разница во вкусах человеческой и драконьей рас. У нас все больше позолота да бархат всюду, так, что аж глаза слезятся, чтобы всем ясно было - здесь богатый правитель обитает. А вот у драконов преобладала резьба по камню. Гранит, мрамор. Тоже дорого, но как-то мягче, легче. Воздуха и света больше, потолки высокие и расписные, залы широкие, светлые. Должна признаться, мне в этом дворце даже нравилось.

- Данна, - раздался за спиной хрипловатый мужской голос.

Мне резко перестало нравиться все вокруг. А особенно длина лестницы, мешавшая мне драпануть вверх, подальше от этого типа. Усилием воли подавив детский порыв спрятаться за колонну, я медленно и с достоинством развернулась к говорившему. Я все же не тютя, я жена СТРАЖА, и уже только потом княжича. Правитель покорно ждал, когда я соизволю снизойти до его персоны. Таким я его и увидела, хмурого и напряженного, стоящего у подножья лестницы.

- Ваше величество, - полный грации поклон я сама от себя не ожидала. - Добрый день.

Как не ожидала и такой надменности в своем писклявом голоске. Мда, манеры у меня на нервной почве тоже частенько проступают.

- Вас с Яром ждали к обеду, - как-то слишком мягко сообщил мне правитель.

Очень хотелось сказать гадость. Вот такую гадкую-гадкую, чтобы эта змея бессердечная аж обомлела. Но он же огнем плюется, а я, как и положено человеку, огнеупорные способности не обрела. Нет у меня желания воспламеняться. Вот ни капельки. Но и извиняться желания тоже нет, поэтому призываем на помощь иронию. А мы с этой девицей неразлучны:

- Мы с мужем не желали снова злить вас своим присутствием, - глазки в пол, земной поклон. Я такая кроткая-кроткая.

Дать бы тебе по роже за моего Яра. Да боюсь, не допрыгну. Правитель слегка ошалел от моей наглости, но смолчал. Это где же он спал-то, если такой кроткий сделался? Не иначе, как на гвоздях. Следующие слова правителя так и вообще ввергли меня в шок:

- Я желал бы извиниться перед сыном и тобой.

Я молчу. Ну а что, он хотел, пускай извиняется, я даже не против. Вот стою, жду, ушки растопырила.

- Удели мне минуту своего времени, - правитель как-то странно заглянул мне в глаза. - Я бы хотел поговорить с тобой.

- О чем? - я незаметно шагнула на ступеньку выше.

Ну просто я уже была в замкнутом помещении с драконом. У Яра, правда, на меня были планы эротические, но мне и их хватило. А зная про убивательное настроение правителя, я такой глупости повторно не совершу.

- У меня к тебе просьба, - правитель оглядел зал и чуть раздраженно продолжил: - Но не на лестнице же обсуждать.

Знаю я, знаю. Но мне же страшно. Он и сам по себе дядька ого-го, а в добавок еще и огнедышащий. Ему меня одной рукой пришибить ничего не стоит. Молчу. Соплю. Думаю.

- Я прошу тебя, Данна.

А! Вылезет мне моя жалостливость боком, ой вылезет.

- Где будем говорить? - со вздохом уточнила я.

Повелитель хмыкнул и кивнул на выход из дворца.

- В беседке во дворике, - произнес дракон. - Я подумал, на открытой местности тебе будет спокойнее.

- А крики оттуда услышат?

Мой вопрос правителя обескуражил. Меня мой вопрос тоже удивил. Но мы с мозгами и языком в период волнения координируемся плохо. Я к этому привыкла. Окружающие? С окружающими беда.

- Я просто уточнила, - пискнула покрасневшая алхимичка и припустила прочь из дворца.

Правитель вскоре меня догнал. Даже руку предложил. Так мы и пошли, под ручку. Шли мы недолго, беседка оказалась спрятанной за деревьями в кадках, издалека я приняла ее за еще одно удивительно подстриженное дерево. Красивая беседка, я бы даже сказала, потрясающая. Вырезанная из светлого, приятно пахнущего дерева, увитая плетущимися розами и виноградом. Этакое гнездышко для тайных встреч и поцелуев. Ну хорошо, в таком месте, может, меня даже и не придушат.

В беседке нас ожидали. Фрукты нас ожидали, вино со льдом, подушки на лавках. Такая уютная уютность. Ага, я еще вчерашнюю встречу помню. Так что прохожу в беседку, сажусь, вопросительно гляжу на дракона.

- Угощайся, эти фрукты не растут в ваших широтах, - и мне гостеприимно указали на стол.

Мда, скатерть самобранка. Тут лежали такие яства, что невольно слюна во рту стала выделяться. Тут столько вкусностей, а особенно много было мною горячо любимых плодов, одни я полюбила еще при дворе, к другим мне Яр страсть привил. Но набрасываться на еду я не спешила. Во-первых, я не нищенка, чтобы от куска яблока в обморок падать.

- Я их ела, - с улыбкой произнесла я. - При дворе Велимира подавали много экзотики.

- Ах да, твое героическое прошлое.

А во-вторых, я все же созрела на пакость. Я не виновата, он первый начал.

- В этих фруктах одно хорошо, - все так же с улыбкой произнесла я. - В них неощутим яд.

Правителя перекосило. Вот так просто, был себе дядька как дядька, а теперь стал злющий мужик со сверкающими глазами. Итак, Даня, жизнь тебя не учит, язык за зубами прятаться отказывается, колкости сами собой выскакивают. Видимо, смерть от старости нам с моим языком не светит.

- Это намек? - проникновенно так вопросил дракон и демонстративно слопал одну ягодку с блюда.

- Это факт, - пожала я плечами. - Просто факт. А к ядам я нечувствительна. Отец приучил меня к большинству из них.

Я тоже спокойно взяла с подноса плод и принялась неторопливо очищать его от шкурки. За всеми этими манипуляциями следил дракон, замерший у входа в беседку, прислонившись к краю плечом. Вот в этой позе он мне очень Яра напомнил. Тот тоже любит вот так стоять и наблюдать за собеседником.

- Для столь юной девушки ты очень хорошо держишься, - произнес змей.

- Эффект достигнут и закреплен долгими годами тренировок, - отложив шкурку, произнесла я. - О чем вы желали говорить?

Меня снова смерили задумчивым взглядом, кривая усмешка. Точь в точь, как у Яра, та же желчная насмешка.

- Я хотел просить тебя завершить обряд единения на балу.

Я как раз жевать начала. Пришлось сей процесс прекратить и, глотнув приличный кусок фрукта, уточнить:

- Что? Какой обряд?

Вот мало мне, что ли, всяких обрядов? Я тот едва пережила. Приятно, конечно, не спорю, но страху я натерпелась прилично. Там у меня все же первая брачная ночь была и Яр, любвеобильный и пылкий. А этот обряд какой будет? С правителем, которого от меня дрожь мелкая бьет? Я вообще после этого обряда выживу или это будут издержки?

- Яр отрекся от связи с родом и об утверждении обряда не просил, - начал дракон. -По нашим законам сын приводит избранницу в семью, где отец принимает ее в род. - Но Яр вас об этом не просил, - прищурившись напомнила я. - И не попросит, - хмуро ответил дракон. - Потому я прошу тебя об этой милости. - Зачем вам это? - Показать, что мне не все равно. И что я принимаю тебя, как часть семьи.

Ха! Вот оно что, я, значит, в качестве козыря в рукаве буду. Вот, мол, сынок, гляди, какой я хороший, люби меня, наплевав на то, что я половину жизни сволочью был. Видит небо, я с трудом удержалась от желания плюнуть дракону под ноги. От насмешки не удержалась.

- И вы и вправду верите, что это поможет? - Что? - попытался изобразить удивление дракон. - Вы и вправду думаете, что один широкий жест способен перекрыть годы равнодушия и оскорблений? - не скрывая презрения, уточнила я. Я с трудом понимала, как такое вообще возможно. Это что же, так легко, просто сделать красивый обряд и все, Яр простит все обиды? Правитель в это верит? - Не хочешь мне помочь? - сквозь зубы рыкнул змей.

- Я? - я опять рассмеялась. - Вы ждете, что я повлияю на Яра, чтобы он забыл все то зло, что вы ему сделали? Честно? Вы верите, что можно все забыть вот так сразу?

Меня так трясло от негодования, что голос звенел, а грудь сжимало от горечи. Как так можно?

- Я не прошу сразу! - с плохо скрываемым рычанием отозвался дракон. - Я прошу помочь вернуть мне сына.

- Что вам мешало сделать это раньше? - я тоже могу вот так холодно и зло отвечать.

На меня так глянули, ух! Аж кровь в жилах стынет. Но я все же не просто так девушка, я алхимик, я таких страшилищ видела за время учебы, что мне все эти взгляды как с гуся вода. Посему стойко встретилась со злющими драконьими очами. Вздернула подбородок, принимая бой. Я не стану лебезить и угождать. И слепым орудием не буду, я здесь единственная, кому на Яра не плевать. Так что его благо я ставлю выше своего.

- Думаешь, я не пытался? - бушевал венценосный змей - Думаешь, за эти двадцать с гаком лет, что он был в ордене, я ни разу не пытался поговорить с ним и все объяснить? Но он и слушать не желает! Только скалится и огрызается.

- А что вы хотите объяснить? - с усмешкой уточнила я. - То, что мстили сыну за смерть любимой жены? - Что ты можешь знать? - Того, что я увидела и услышала, мне вполне хватило, - спокойно пояснила я. -Такая вражда с одного раза не зарождается.

Перемена в правителе случилась незаметно. Как-то неуловимо из его облика ушла вся надменность и спесь. Остался только растерянный, загнанный в угол мужчина. Он все понимал, и осознание этой ошибки грызло его, как грызло и то, что исправить уже ничего нельзя. Нельзя поговорить и сразу забыть все, что было. Тут не один год придется потратить, дабы отец и сын смогли говорить спокойно. Да и сумеют ли? Судя по всему, Яр с отцом очень похожи в привычке прятать боль и растерянность за гневом. И упрямство у них тоже черта семейная.

Тем временем правитель устало опустился на противоположную от меня лавку. Усталый, растерянный, поникший. Раньше думать нужно было. Опомнился, когда сын уже свою семью завел.

- Я виноват перед Яром, - вздохнул змей. - Я бы хотел оправдать свой поступок, но оправдания нет.

- По-моему, это неимоверно жестоко, возлагать ответственность за смерть матери на безвинного младенца, - зло выговорила я.

- Да. Могу сказать, что тогда мной руководил гнев... и обида.

- Это не оправдание, - холодно сообщила я. - Меня тоже растил отец. Моя мать тоже ушла к предкам, давая жизнь мне, но отец ни разу даже не заикнулся о том, что в этом есть моя вина. Наоборот, он скрывал сей факт, обходя тему маминой смерти.

- Я был жесток... - едва слышный ответ. - Но я наказан. Когда пелена с глаз упала, мой сын не желал меня знать. В награду за свою жестокость я получил жестокость в ответ. Я потерял его, Данна. И каждая попытка поговорить только усиливает эту пропасть.

- А чего вы ждете от меня?

- Помоги мне, Данна, - сдавленно, словно через силу, произнес дракон.

И взгляд на меня просящий, как у нищего на паперти. А я поняла другое, Риале не из-за бала скандал правителю устроила. Это она уговорила дракона пойти ко мне с просьбой, униженно просить снизойти к нему ту, которую он вчера так качественно пинал ногами.

Только, видимо, и вправду, кроме меня никто до Яра не достучится, слишком много боли он пережил в этих стенах. Отца он не услышит. Братья? Видимо, у старшего не хватит сил уговаривать Яра простить отца. Мачеха и младший брат? С ними связь еще меньше.

- Чем я могу вам помочь? - пожала я плечами. - Поговорите с ним. Объясните. - Нечего объяснять, - развел руками змей. - Он не поймет. Не все можно объяснить. - Попытайтесь.

Дракон поднялся и отошел к перилам беседки, глядя куда-то вдаль. Странно, ведь он и вправду страдает. Такой гордый и сильный мужчина. Я с интересом разглядывала монарший профиль, отмечая родные сердцу черты. У Яра такой же гордый профиль, и глаза он щурит так же, и поджимает губы, пытаясь не выдать злость. Если бы не другой цвет глаз, можно было бы вообще представить, что рядом Яр. Постаревший, посуровевший Яр.

- А какого цвета были волосы у вашей супруги? - уточнила я. - Что? - напрягся мужчина. - О чем ты? - Как выглядела мать Яра? - звенящим голосом повторила я, уже уверенная, что попала в цель.

Дракон развернулся ко мне полностью, опершись поясницей на перила и скрестив руки на груди. Налетевший ветер взметнул волосы, бросив их в лицо правителю, на солнце зло блеснули глаза.

- Ниаве была прекрасной исконной, с удивительными пепельными волосами и глазами цвета аметиста. - Яр очень похож на мать, да? - как само собой разумеющееся сообщила я. - Безумно, Данна. До жути похож на нее, - выдохнул правитель. - Даже натура.

И голос у него дрогнул. Не знаю почему, но мне показалось, что дракон что-то скрывает. Что-то неприятное ему, болезненное. Я прикинула нечто в уме, осознавая, что мотив для мести мог иметься в еще одном случае, ведь ненавидеть дракон мог не только сына. А что, если Яр мог напоминать правителю еще что-то?

- Но вас злило не только это, было еще что-то? Я угадала? Вы были злы за что-то на жену.

У правителя сделалось странное лицо, словно я со всего размаху ударила его. Подумала, что стоит помолчать, как вчера с Яром. Тут своя история и своя боль. И похоже, заноза тут еще глубже, чем у Яра. Угадала. Дракон прошел и сел рядом, в миг растеряв все свое величие. Сейчас, склонив голову и понурив плечи, мне исповедовался просто несчастный мужчина, съедаемый болью и чувством вины.

- Она полюбила, - тихо признался он. - Я не знал, кто он, откуда, где она встретила его. Просто стал замечать, как охладела моя Ниаве, как ушел из ее глаз блеск, она уже не летела ко мне при встрече. Я стал ей противен. Лераму тогда едва исполнился год и она все чаще уходила от меня, оправдываясь уходом за сыном.

- Вы уверены? - осторожно уточнила я. - С женщинами так бывает в пору материнства. Кривая ухмылка и последовал ответ: - Она сама выдала себя, в момент близости назвав меня его именем, - ответ на грани шепота.

Мда. Тут кто угодно с цепи сорвется. Я могла понять дракона. Понять, но не простить. Прощать его я и не думала. Не прощают и не принимают такое.

- Она вам изменила? - уточнила я.

- Нет. Она была верна мне. Но сердце ее принадлежало другому, - развел руками мужчина. - Ниаве ушла в уход за Лерамом. Потом мы ждали уже появления Яра. Я думал, рождение второго ребенка сблизит нас, но не суждено было.

Правитель замолчал, устало глядя в пустоту. И я молчала, пытаясь понять этого странного мужчину. Каково ему пришлось? Как это, любить до безумия ту, что не в силах любить в ответ? Больно? Невыносимо? Да, в таком состоянии люди и нелюди часто перестают вести себя разумно. Но оправдывает ли это его поступок? Не мне судить.

- А потом роды, смерть моего солнца, а на руках я держал дитя с ее чертами, - снова начал исповедь дракон.- И я возненавидел его, младенца, что отнял мою любимую, как и того, кто отнял у меня ее любовь. Я потерял солнце, мой мир погрузился во мрак. А рядом бегал мальчик с ее глазами, ее улыбкой, с ее веселым нравом. Яр до безумия похож на мать. Я мстил ему, за каждую проказу наказывал, как за серьезное преступление, отнял у няньки, стоило мальчику начать ходить. Пытался сделать все, чтобы с братом они общались реже. Лишь бы не видеть его. Не вспоминать о моем солнце.

- Очень взрослый поступок, - холодно подытожила я.

Дракон смолчал. Все так же сидя и глядя в пустоту. А я подсчитывала в уме, когда появился на свет Жив. На вид парню было не больше восемнадцати, так что родился он через два года после отъезда Яра в орден. Что же, отец не очень спешил соединиться со своим отпрыском.

- Что мешало вам вернуть Яра из ордена? - произнесла я.

- Лер пытался, - тихий ответ. - Они были дружны, я думал, он сможет уговорить спесивого Яра. А вышло так, что и старший сын от меня отвернулся.

Понятно. Все с этим типом мне стало ясно. Он трус. Вот простой и элементарный трус. Сначала сделал виновным в трагедии младенца, потом решил уладить отношения с Яром при помощи подростка Лерама. У них же разница года два, не больше, почти погодки. Как этот индивид городом правит? Кто ему вообще корону надел?

- А вы говорили с Яром? - решила все же уточнить я.

- Нет. Он не желал меня слушать. Перед побегом в орден он стал совсем неуправляемым, сладу с ним не было, только Лер и мог до него докричаться.

Еще бы! Да мальчик пытался внимание привлечь, пытался хоть так достучаться до отца. А тот вместо того, чтобы собраться, элементарно отмахнулся от ребенка. Вот и что мне ему сказать? Очень хотелось сказать пакость.

- А сейчас почему не поговорите? - усмехнулась я.

Мне не было жаль этого дракона. Сам разрушил свою семью и, судя по всему, продолжает это делать очень успешно.

- Он не станет слушать. - Но почему? - я даже вскочила от гнева. - Объясните ему! - Что объяснить? - все так же сидя и глядя на меня, уточнил дракон. - Он не станет слушать. И я бы не стал. Ведь ты меня тоже осуждаешь. - Нет. Кто я такая, чтобы судить? - бесцветно отозвалась я. - Судят боги, а они, как известно, милосердны.

Не хотелось на него смотреть, слушать. Как так можно? Выбросить ребенка, как щенка, вон за порог! Слабак, тряпка, размазня. Я даже его первую жену понимать начинаю. Как вот такое можно любить?

- Видишь, даже тебе сложно принять эту историю, - горько усмехнулся дракон. - Яр не простит.

- На все нужно время, - пожала я плечами и, глядя в сторону, добавила: - Он упрямый, вы тоже. Но это ваша вина, значит, и первый шаг делать вам. Поговорите с ним откровенно. Без этих недомолвок, тайн, догадок. Все, как есть. Расскажите правду о матери и вас. Яр не простит, но, может быть, хотя бы стихнет боль у него в душе.

- Так ты согласна мне помочь? - скорее удивленно, чем утвердительно произнес дракон.

Я поежилась от пронзительного ветра. Или холодно мне было от волнения и горечи, что сейчас змеями ворочались в душе? Я определенно не понимала эту семью. Для меня, выросшей в любви и заботе, было диким подобное отношение. Но вспомнились глаза Яра, полные боли и одиночества. Обиды камни, и эти булыжники тянут моего дракона вниз, мешая жить свободно. Может быть, так я смогу выдернуть хоть одну из тех игл, что мучили его все эти годы?

- Я помогу. Но не вам, - холодно отозвалась я. - Простите, но помогать вам у меня желания нет. Я сделаю это ради Яра. Ему это нужно. Ему все еще больно. Но не надейтесь, что я стану уговаривать его или просить простить вас. Ваша вина, вот и искупайте ее, ищите путь к сыну. Я могу обещать только то, что мешать не стану.

Пока я говорила, дракон успел подняться, все так же внимательно меня выслушивая. Его лицо выражало крайнюю степень озадаченности. На меня смотрели так, словно у меня не одна, а две головы, да еще и рогатые.

- Соглядатаи доносили, что ты с придурью и мой сын вряд ли надолго тобой увлекся, - изучая меня взглядом, протянул дракон. - Сейчас я убедился, что они зря едят свой хлеб.

- Да, я очень неожиданная девушка, - едко отозвалась я. - И придури во мне хоть пруд пруди.

- Сейчас я могу понять поступок сына, - с уважением в голосе произнес дракон. -Помимо придури, в тебе еще много чего намешано.

Я не ответила. Не было желания отвечать этому типу. Как и видеть его. Просто холодно попрощалась и отправилась в свою комнату, готовиться к балу. Скоро Яр прилетит, а у меня сегодня еще и миссия важная, участие в сюрпризе все-таки. Хотя больше всего мне хотелось умчаться из этого замка далеко за горизонт, и дракона своего увести отсюда, где ему больно и тошно. Мой несчастный исконный, как же тебя изломало. Да мои пару лет позора и боли - это детские хороводы по сравнению с тем адом, в котором ты родился и жил. Ненавижу гадов.

Глава 20

В спальне меня ожидало платье с запиской. Записка гласила, что это подарок Риале к предстоящему приему. Итак, не в меру активная драконица пошла в наступление. Что же, это даже неплохо, мой гардероб такими богатствами не располагал. Я задумчиво изучала предложенный наряд. Простое, скромное, но до безумия красивое. Оно было именно таким, как я любила. По мнению Ули, мне были чужды понятия моды, желание наряжаться, украшать себя, кокетничать и мотаться по магазинам. Я старательно избегала всего этого, стремясь к простоте и скромности в одежде и прическе.

Но так было не всегда: нарядные платья, затейливые прически, украшения, ленты, кружева, танцы и веселье, все это было в моей жизни. Но это было в той жизни, где я потеряла самое дорогое и близкое – отца. В той жизни, что принесла мне боль, унижение и скорбь, и каждый раз при взгляде на парчу и бархат в моей памяти воскресал тот день, когда я на коленях молила князя не убивать отца, хватая за расшитый подол кафтана. Как я шла по мраморным ступеням на последний в жизни отца суд. Как я прощалась с родным человеком, как стражи силой оторвали меня от отца и вывели прочь из темницы.

Я выбросила роскошь из своей жизни, как и умение доверять. Я забыла ту жизнь и начала новую, где не было обученной манерам Даны Жваго, росшей в достатке и любви. Я стала другой, дерзкой и решительной, немного грубоватой и недоверчивой, подрастеряв весь тот лоск, что был когда-то. Моими спутниками стали книги, развлечением - составление рецептов, бальным залом - сырая лаборатория в подвале лавки. От отца мне остались только знания – и я не могла просто взять и забыть, чья я дочь. А еще в меня верил мастер Болот, а теперь от меня зависела судьба лавки и жизни моих друзей. У меня были куда более важные дела, чем наряды и прически.

А вот с Яром я изменилась. Исчезли страхи и терзания, новый день уже не пугал неизвестностью. Исчезло то звенящее, как струна, напряжение во всем теле. Я всегда была должна. Должна была быть сильной ради отца, должна была быть покорной, чтобы избежать побоев, должна была быть несгибаемой, ради того, чтобы себя не потерять, должна была быть лучшей, ради памяти отца и ради радости мастера. Я из кожи вон лезла, что-то кому-то доказывая. В первую очередь себе. Груз обязательств, рамок и запретов давил, лишал покоя. Я прятала боль и слезы, стараясь, чтобы мастер не переживал понапрасну, а мои обидчики не радовались бы победе.

Но ленивое равнодушие Яра, его насмешливая прямота оказались заразными. Рядом с ним я чувствовала себя маленькой и беззащитной, но от этого не было страшно, как когда-то. Мне было легко от осознания своей слабости без страха что-то сделать не так, ошибиться, подвести, разочаровать.

Я стала мягче, спокойнее, кошмары отступили. Яр будил во мне смелость. Не ту отчаянную мою ершистость и веселье на грани истерики, не мое кусачее красноречие. Все это было призвано отпугнуть врагов и не показать страха и боли друзьям. Нет, он растормошил во мне отвагу и уверенность в собственных силах. С Яром я ожила.

С отцом я была маленькой девочкой, с мастером – нянькой. А вот Яр... он просто пришел и взял все мои проблемы на себя. И я изо всех сил старалась дать ему такую же поддержку, взять хоть кроху его забот на себя. Кто, как не женщина, служит опорой мужчине? И я буду ему опорой, тихой гаванью, где нет грязи и боли внешнего мира. Он исцелил меня, теперь настал мой черед.

И сегодня решающий вечер. На нас будут смотреть тысячи подданных правителя. Я вспомню все, чему научилась при дворе, и пускай все эти огнедышащие господа хвосты себе от зависти пооткусывают. Я из шкуры вылезу, но рядом с Яром будет идти не серая мышь из Нуира, а знатная девица. От мыслей про бал стало плохо, выходить было страшно. И еще обряд этот предстоящий. Ведь ясно же, что опять пламя будет. А еще Яр где-то пропал.

И вот стоило подумать о драконе, как он ввалился в комнату, довольный и веселый. Странный какой-то. Уж слишком веселый и радостный, как напоказ. Но у меня от страха подозрительность слегка ослабла.

- Огонечек! Я пришел тебя наряжать. Раздевайся, - выдал мой змей.

Странная постановка задания. Я была убеждена, что логика отсутствует только в моем мировосприятии. Ну, мы теперь женаты, так что, видимо, моя особая логика передалась Яру. Как? Страшно представить, как.

- А может, я лучше тут отсижусь? - малодушно заявила я, запахивая на груди халат.

- Боишшшсссся? - прошипел в шутку Яр.

Судорожно сглотнув, честно призналась:

- Боюсь.

Яр вздернул брови, опершись о стену рукой, и недоуменно произнес:

- Искорка моя огненная, ты же росла при дворе, откуда такая робость?

- Это было давно, и я не была женой принца, - напомнила я о своем незавидном положении. - Еще и нежеланной.

- Ну? – с ухмылкой протянул дракон, сверкнув клыками. - Теперь ты в более выгодном положении.

- Да?

- Да. А двор тот же. Тот же террариум, только ядовитые змеи крупнее.

- Ага. Значительно так крупнее. И я им не по душе.

- Угу, но у тебя есть свой ручной дракон, - Яр подался ко мне, сообщая эту новость. - А я, между прочим, довольно крупная особь.

Умеет он веселить. И отвлекать.

- Одеться помочь? - мурлыкнул змей.

И взгляд такой, с намеком устремленный в мое декольте. Я плотнее запахнула халат и отрицательно мотнула головой.

- И еще опоздать на бал?

- Да леший с ним, с балом, - отмахнулся Яр. - У нас тут свой праздник. У нас медовый месяц, не забыла?

- С тобой забудешь. Змей-искуситель, - фыркнула я.

- Да-да, я такой и даже лучше, - коварно сокращая между нами расстояние, ворковал змей.

- Сгинь, навь, - расхохоталась я — и пошла одеваться.

Все же стоит одеть белье, скоро горничная заявится помочь одеться. Так что действительно стоит собираться. Яр же, отодвинув мой наряд, растянулся на постели. Улегся, значит, на живот, ручонками голову подпер и приготовился к представлению.

- Яр, отвернись, - растерялась я, не зная, куда деваться от стыда под его наглым взглядом. - А то в уборную смоюсь. - Данни, ну вот зачем это? - простонал дракон. - Что, уборная? - с улыбкой уточнила я. - Ненужная скромность... мне приятнее, когда ты без. - Без чего? - Без этой мерзкой тряпки, - дракон с отвращением ткнул пальцем в мой халат. - И без скромности. - Учти, если я заявлюсь голышом на бал, это будет скандал, - предупредила я. - Эй! - приподнимаясь на руках, воскликнул змей. - Это все мое. Так что смотреть можно только мне. - А мне? Или я должна на ощупь одеваться? - Тебе можно, я тебе доверяю, - великодушно кивнуло чудовище. - О, благодарю, - я отвесила дракону земной поклон. - Вот, помни мою доброту.

Я хмыкнула, задумалась, и на глазах у изумленной публики сбросила халат, оставшись в самом своем натуральном виде. Благо рядом и столик, и пара кресел имелись, так что было куда сложить белье и чулки.

- Вот так куда лучше, - простонал Яр, - в движении это вообще оружие моментального поражения. - Яр! - зло рыкнула я. - Что? Мне эти изгибы спать не давали всю весну и часть лета. Дай хоть налюбуюсь.

Я это наглое чешуйчатое чудовище мечтательно наблюдало за моим одеванием. И как наблюдало! Со вздохами, то в одну сторону голову наклонит, то в другую. Никаких сил на него нет. Озабоченная навь.

- Еще не налюбовался? - Неа, - расплылась в улыбке моя персональная змеюка. - Заканчивай, нет ничего особенного, - отмахнулась я.

- Не согласен. Такие изгибы... А выпуклости... - все так же нагло пялясь на меня, протянул дракон. - Есть где глазу отдохнуть и фантазии разгуляться.

Я со злостью запустила в нахала ненадетым чулком. Бесстыжая рептилия продолжала сиять и скалиться.

- Оу! - прикидываясь гибнущим от удара, возопил дракон. - Жестокая. - Высокоморальная! - Я муж! Мне законом дозволено. - Вот и восхищайся молча. - Молча скучно, - соскочив с постели и двинувшись ко мне, сообщил Яр. - Красоту нужно воспевать. - Так то воспевать, а от твоих восхвалений только стыд один, - буркнула я.

- Зато это все я говорю от чистого сердца, - стоя рядом, сообщил Яр, передав мне чулок.

- Чудище похотливое, - хохотнула я, беря чулок и откладывая его в сторону. - Зато искреннее. - Озабоченный ящер. - Сложно с этим спорить. И, кстати, готов это обсудить, - проведя пальцем вдоль моего позвоночника, мурлыкнул Яр. - Время же еще есть.

- Что? - обернулась я.

Я уже держала в руках сорочку, и даже натянула ее на руки, намереваясь надеть через голову. Яр шагнул еще ближе, прижимаясь ко мне всем телом, одной рукой обнял, не дав упасть, второй отнял мою одежду и отшвырнул в сторону.

- Нас ждут, - напомнила я.

- Подождут, - шепнул змей.

Рывок, и меня бережно усадили на стоящий у окна столик, теперь мое лицо было напротив лица Яра. Неприлично и волнительно. Он, полностью одетый, склоненный надо мной, на мне из одежды только стыд и блики от свечей. Его пальцы скользят по моей шее, плечам, груди, осторожно спускаясь ниже, заставляя задыхаться от предвкушения. Яр не торопился, с улыбкой наблюдая за мной чуть прищуренными глазами. И я читаю в этом взгляде любовь, нежность, страсть и восхищение. Так много в одном только взгляде. И это пьянит не меньше, чем его смелые ласки.

- Моя бесстыжая Данна, - с усмешкой шепнул Яр.

Я улыбнулась и осторожно потянула шнуровку на его рубашке, запуская ладони под ткань. Стянула одежду с широких плеч, раздевая своего любимого дракона. Такого бесстыжего, такого нежного, такого любимого. Любовалась, как играют мышцы под загорелой кожей, как сияют фиолетовые глаза из-под упавшей на них челки.

- Мммм, - щурясь от удовольствия, прошептал дракон. - Сударыня, где вы набрались этой пошлости?

Мягкое, едва ощутимое прикосновение губ к моему плечу, тепло рук, скользящих по телу.

- А у меня наставник редкий бесстыдник, - обнимая дракона за шею, шепнула я. - Кто такой? - возмутилось змееподобное. - А это тайна, - жмурясь от удовольствия, отозвалась я. - У тебя есть тайны, Данни? - Яр медленно прикусил мочку моего уха. - И это тоже тайна, - выдохнула я. - Моя таинственная Данна, - тихо рассмеялся дракон.

Я открыла глаза, глядя на мужа: зрачки расширились, глаза лихорадочно блестят. Подозреваю, что и я выгляжу так же. Мой змей, мой муж, мой самый любимый в мире дракон. Яр потянулся ко мне за поцелуем, не прекращая коварных поглаживаний моей тушки. Я потянулась к нему, готовая ответить на его ласку и подарить ласку в ответ. Но:

- Мой господин! - послышался из-за двери голос Лераша. - Ваш батюшка просил напомнить... - Лераш, сгинь! - выпрямляясь, взревел Яр. От этого полного гнева и муки крика зазвенела люстра под потолком, а во мраке послышался шелест удирающих с подоконника птиц. Да, в гневе Яр страшен.

- Ой! - заподозрил что-то Лераш. - А... Я! Вы... В общем, не опаздывайте, - пискнули за дверью и с топотом удалились.

Осторожно погладила дракона по плечу, ободряюще чмокнула в щеку.

- Как же я рад вернуться домой, - прошипел змей, задумчиво глядя в окно. - Эй, куда?

Вопрос был задан спрыгнувшей со стола мне. - Одеваться, - беспечно отозвалась я. - Вот за что мне это, а? - простонал Яр, роняя голову на сложенные на столе руки. Я расхохоталась и натянула на себя сорочку. Бедненький, бедненький дракончик. - Интересно, в Нуире дома продаются? - обращаясь к себе, произнес Яр. - Но у нас есть дом, - решила я напомнить о своем наследстве. Эффект от моих слов был следующим. Яр резко выпрямился и повернулся ко мне.

- Данни, ты родных любишь? - зло процедил дракон. - Да, - пропела я, натягивая первый чулок. - А меня? - сложив руки на груди, спокойнее уточнил Яр. - Да, - с улыбкой подтвердила я, переходя к одеванию второй конечности.

- Так вот, в случае совместной жизни или я загнусь от нерастраченного темперамента, или придушу кого-нибудь из твоих домочадцев, - зло сощурившись, прошипел Яр. - Подозреваю, что того, который в перьях.

Я со вздохом выпрямилась и глянула на дракона. Тоже руки на груди сложила. Яр уже привел одежду в порядок и решил тоже на меня посмотреть, скопировав мою позу. Стоим, глядим друг на дружку, в общем, скандал назревает. Он мне, может, и муж, но Каратая я знаю дольше. Так что:

- Яр, ты опять начинаешь? - решила я вступиться за ворона.

- Ну, если Ты желаешь слышать стенания Каратая о том, что мы ему всю ночь спать не давали... - задумчиво протянул дракон.

Я вспомнила склочный характер мастера, потом вспомнила темпераментность своего супруга и, увы, пришлось согласно кивнуть:

- Да, - согласилась я. - Он может.

Яр фыркнул и, изобразив свою привычную ухмылочку, выдал:

- Может. Он же не поленится, посчитает, сколько раз за ночь ему не давали спать, и с какой частотой, и какие именно звуки издавали!

- Но работу я не оставлю, - безапелляционно заявила я. - И не жди.

- Потом обсудим, - уклончиво произнес дракон.

Я недоверчиво уставилась на мужа. Не поняла? Это вот сейчас что? Меня дома запрут и вышивать гладью заставят? Это я ради вот такой жизни в огонь лезла? Не пойдет, я хоть и с придурью, и Яра до потери пульса люблю, но помыкать собой тоже не позволю.

- Или я работаю в лавке, или мы там живем, - спокойно глядя в змеевы очи, припечатала я. - Без вариантов. - Данни, да тот подвал хуже пороховой бочки! - закипал мой супруг - Я в том подвале еще до встречи с тобой изо дня в день сутками просиживала! - я, может, и не дракон, но тоже девица взрывная. Яр открыл было рот. Закрыл, помолчал, а потом ворчливо изрек: - Общение с переродками на тебе плохо сказывается. Ну, я же все-таки не робкого десятка. И характер у меня не мед, так что: - А сам? У тебя вообще друг куст! - зло фыркнула я. В ответ дракон беззлобно рассмеялся и, с хохотом поаплодировав мне, подытожил: - Да уж, на язык тебе лучше не попадайся, - покачал головой змей. - Вот и не попадайся, - пожала я плечами. - Хотя за это я тебя и полюбил, - приблизившись, шепнул Яр. - Собирайся, колючка, я тебя внизу ждать буду.

И ушел, на прощание махнув мне рукой. Вот и славно, а то я боялась, что настоящий скандал образуется. Почти сразу двери в комнату открылись.

- Госпожа? - в двери заглянула служанка. - Я могу войти?

- Да, - улыбнулась я. - Поможете мне одеться?

Девица закивала и, осторожно подхватив наряд, пошла следом за мной к зеркалу. Крой у платья был странный. И он очень отличался даже от того, что я привыкла носить при дворе. Впереди платье смотрелось скромно и сдержанно, круглый вырез открывал плечи и грудь, но настолько ненавязчиво, что подобное и «декольте» назвать нельзя было. Ткань плотно обтягивала тело до талии, расходясь вниз пышной юбкой с мягкими складками. Почти полное отсутствие рукавов. Платье было бы скромным, если бы не ткань, из которой был сшит наряд.

Тончайшее кружево насыщенного синего цвета с блеском вплетенной серебряной нити напоминало о морозных рисунках, чистом осеннем небе, бескрайней морской глади. Сквозь плотный ажурный узор едва просвечивал атлас подкладки в тон. За спиной восхищенно охнула горничная, перестав возиться с застежками, и я решила развернуться к зеркалу спиной, дабы тоже разглядеть причины этого «Ох!».

Вот уж «Ох!» так это точно. Видимо, драконы были не приучены к ношению белья под одеждой, так как под данный наряд надеть сорочку не вышло бы даже при большом желании. Первое, что я увидела, когда развернулась - это свою голую до середины спину, так как треугольный вырез заканчивался чуть выше поясницы. При таком крое платье держалось сверху только за счет рукавов и менее глубокого выреза спереди. Талию стягивал пояс с пышным бантом, далее шла все та же пышная юбка с красиво уложенной складкой по центру и еще двумя под ней, отчего сзади платье казалось пышнее и юбка образовывала подобие шлейфа.

- Синий вам очень к лицу. Глаза стали синие-синие. А волосы мы поднимем наверх, - щебетала драконица, уже свернувшая мою косу в узел на затылке. - Чтобы все видели, какая у вас длинная шея, да и в общем фигура так смотрится эффектнее.

Я искоса глянула в зеркало на свою фигуру в профиль. Стало жутко неловко за то, как плотно облегает ее ткань, а еще стыдно, что под платьем до пояса нет белья. Как же я привыкла прятаться за свободной мантией и простенькой прической, напрочь подавив в себе проявления женственности! Глубоко вздохнула и, тряхнув головой, обратилась к девушке:

- Я согласна.

Далее начался форменный ад, в котором меня дергали за волосы, кололи шпильками, наклоняли голову во все стороны - и все это не умолкая ни на секунду.

- Ух какие у вас волосы! - тарахтела девица. - Словно лава сквозь пальцы бежит. А густые такие и длинные! Я вам сейчас такого наплету! - Только без фанатизма, - испуганно попросила я. - Ага! - как-то отстранённо отозвалась драконица.

Я покорно продолжила терпеть копошение на своей голове, сопровождаемое восторженной трескотней. Наконец меня отпустили, горничная умчалась за коробкой с обувью. Должна признать, со своей задачей девушка справилась, украсив мою голову причудливой прической из плоских кос, цветком собранных на макушке. Скромно и в то же время очень элегантно.

Обутая в туфли в тон платью, я, стараясь не дрожать, вышла в холл. Каблуки громко постукивали по мраморному полу, создавая ощущение, что я иду по огромной горной пещере.

Яра я заметила, уже спускаясь по лестнице, естественно, он слышал мои шаги и вскинул голову для приветствия. Поднял на меня глаза, открыл рот и замер. Цвет глаз у дракона стал ярче, словно они засветились изнутри. Странный взгляд. Я тоже на всякий случай замерла, нервно поправила прическу, потеребила юбку. Ну зачем он вот так смотрит?

- Что? - не выдержала я.

- Ничего, - севшим голосом выдавил Яр. - Тебе очень к лицу.

Я продолжила свой спуск под все тем же драконьим взглядом, мечтая об одном - не споткнуться и не закончить свой спуск, пересчитав ребрами оставшиеся ступени. Яр молча подал мне руку, помогая сойти на ковер, я благодарно приняла помощь дракона, чувствуя, что с непривычки с трудом стою на ногах.

- Я, кажется, опять влюбился, - шепнул мне на ухо Яр.

Я потупилась. Вот уже привыкла, что он меня хвалит, а каждый раз смущаюсь так, словно впервые комплимент от мужа слышу. Яр поднес мою руку к губам, осторожно поцеловав в ладонь:

- Наш выход.

МАМА!! Пройдя по коридору, мы шагнули в распахнутые лакеями двери тронного зала. Я глубоко вздохнула, стараясь приноровиться к шагам Яра, дракон же величественно шел к трону, на котором уже угнездился правитель. Я, как и положено, шагала, гордо вздернув подбородок и опустив взгляд. Все же меня готовили к таким вот выходам не один год. Этикет, видимо, и вправду придумали для того, чтобы, сосредоточившись на выполнении правил, можно было отвлечься от волнения. Мы шли рука об руку по узкому проходу в толпе придворных. Драконы и драконицы в парче и шелках глядели на меня, как на заморскую диковинку. Видимо, ожидали увидеть рядом с Яром кого-то поярче. Но мне было наплевать на эти взгляды, я теперь жена принца, следовательно, вся эта серая масса вокруг это всего лишь толпа, пускай и драконы.

- Ты прекрасна, жизнь моя, - глядя перед собой, шепнул Яр.

И все. И мне уже плевать на шепотки за спиной, на насмешливые взгляды челяди, на придворных и всех вокруг. Дойдя до трона, Яр с почтением поклонился отцу и мачехе. Я тоже, насколько умела, грациозно склонилась перед новообретенной родней. Потом мы всё в той же звенящей тишине обернулись к собравшимся в зале. Ой, мамочка моя родная! Страшно же как. Словно на экзамене стою, а что отвечать, не знаю, и в голове звенящая пустота, ноги ватные, руки потные, в глазах темно. Вдох-выдох, мои холодные пальцы накрыла теплая ладонь Яра, уже привычно отогнав страх и волнение.

- Народ мой! - грянул за спиной голос повелителя. - Мой средний сын избрал себе спутницу. Девица из рода людского прошла сквозь пламя, став частью рода Дархеа. Да будет это известно всем!

Лица у драконов стали еще удивленнее. А глазища-то! Как плошки у каждого. Экая я удивительная. А тем временем князь драконий уже и с трона поднялся, и к нам подошел, и встал рядом со мной по левую руку. По правую стоял Яр, подозрительно взиравший на отца. Меня правитель взял за руку и осторожно повел в центр зала, увы, Яра я видеть не могла, но поняла, что тот остался стоять на том же месте. Итак, судя по всему, обряд сейчас будут завершать.

За моей спиной зашевелилась толпа, расступаясь и отходя вглубь зала. И вот, пока я отвлеклась на свои переживания, случилось нечто. А если точнее, в меня понесся сноп алого пламени. Просто вот так, без предупреждения, правитель Южной Гряды выпустил на беззащитную девушку волну огня, и все это на глазах у изумленной публики. Занавес!

Дойдя до меня, алые языки замерли и, потянувшись, как змеи, принялись медленно взбираться по подолу платья. Жуть. Я закрыла глаза и представила ту ночь, когда пламя так же ревело вокруг нас с Яром, стелилось по коже, окутывало теплом. Страх отступил. Пламя вокруг меня тоже вело себя крайне аномально, заключив в пылающую сферу, а потом с шипением разлетелось тысячами пылающих хлопьев, осыпавшись к моим ногам уже пеплом. Ого!

А после только странное покалывание по всему телу, я осторожно глянула на свои руки, с отстраненным интересом наблюдая, как по ним змеится странный узор из огненных рун и знаков. Вспыхнув, руны медленно истаивали, словно впитываясь в кожу, и только на ладонях остался едва заметный рисунок из цветов с вплетенными в них знаками-оберегами, словно давний заживший и посветлевший ожог. Даже красиво.

- Обряд признан свершенным, - произнес правитель. - Пламя рода приняло новую кровь!

В зале послышались робкие аплодисменты, с каждой секундой всё усиливающиеся. Дракон мне улыбнулся, я тоже улыбнулась в ответ и вложила пальцы в протянутую руку. Мы синхронно развернулись к трону и стоящему на месте Яру. Улыбаться мы прекратили тоже синхронно. По причине того, что Яр свирепо взирал на отца. Глаза полыхали лиловым светом, лицо исказилось до такой степени, что снова чешуя на скулах проступила. Судя по всему, затеянный сюрприз не удался. И зачем я в это все полезла?

- Даже так? - послышался насмешливый голос моего супруга. - Какой жест! Я польщен.

И такой полный издевательства поклон. Драконья толпа как-то нервно зашевелилась и, словно по команде, отступила еще на пару шажков. Да чего они от моего мужа все так шарахаются? С какого перепугу? Посмотрела на Яра, на то, какой он бледный, взбешенный, готовый к нападению. Посмотрела на правителя. Тот был не лучше, такой же злющий и готовый обратиться в любую минуту. А я рядышком опять стою, в эпицентре, так сказать.

Скосила взгляд на Риале. Женщина незаметно для других подмигнула мне и осторожно поманила пальцем. Я намеку вняла и принялась незаметненько отступать в ее сторону. Пламя, может, меня и не тронет, но вот когда два ящера примут свой исконный вид, меня попросту хвостом о мрамор размажут и даже не заметят. Поэтому продолжаю тактическое отступление со скоростью улитки. Медленно, но непреклонно.

- Чем ты недоволен? - прорычал правитель Гряды.

Я начала отступать активнее. А вокруг драконы стоят, во все глаза на этих двоих смотрят. Застыли, как соляные столбы, но то и дело я замечала мелкие шажки к двери. Вот как я к Риале дезертировала, так гости к дверям стремились. С той же скоростью и упорством.

Яр наконец перестал просто так свирепо стоять и принялся идти в мою сторону. И вот тут дилемма. Ибо этикет мне советует остановиться и дождаться супруга, а вдруг обретенный инстинкт самосохранения твердит подобрать юбки и с визгом нестись прочь. И вот пока я металась в нерешительности, Яр, прищурившись, смерил меня злым взглядом, рывком притянул к себе и поволок прочь из зала. Молча. Я попыталась сопротивляться, но увы, силы неравные, так что меня протащили на буксире до самих дверей, а там и вовсе подхватили на руки и вынесли прочь.

- Радость моя, что это было? - прижав испуганную меня к двери, рявкнул Яр.

- Где? - надеюсь, умалишенных не бьют.

Мой жалобный писк разнесся под мраморными сводами дворца. Яр перестал злобно сопеть и принялся глубоко дышать. Итак, сейчас орать на меня перестанут. Стою, молчу, жду, когда Яр в себя придет и станет не таким опасным.

- Данна! - тише, но не менее зло рыкнул мой дракон. - Что за цирк ты устроила с отцом?

- А что? Вам можно, а мне нельзя? - взвилась я. - Вы чудите, вот и я решила не отставать. У меня, может, психологическая травма!

- Данна, - устало прикрыв глаза, выдохнул Яр, - зачем тебе это нужно было?

Соседняя створка двери открылась и в коридор вылетели по очереди правитель и оба княжича. На нас с Яром уставились с разной степенью удивления.

- Яр, в чем дело? - хрипло уточнил князь. - Чем ты недоволен?

- Я? - Яр наконец отлепился от меня и теперь зло пыхтел, глядя на отца. - А как я должен реагировать? А? Колесо от счастья сделать или в слезах на грудь тебе кинуться?

Яра заметно трясло. Не знаю, чем был вызван этот всплеск гнева, но я поняла одно, наладить эти отношения не выйдет даже у богов. Поздно, слишком поздно. Нет такого способа, чтобы залечить все нанесенные раны.

- Мне непонятна твоя реакция! - взревел правитель. - Я хотел показать свое к тебе отношение!

Лер и Жив стояли у стены в боевой готовности, видимо, будут в случае чего разнимать возможную драку. Мне только драки не хватало! Я осторожно потянула мужа за рукав, потрясла за плечо. Бесполезно.

- Яр, мы просто хотели сделать тебе приятное, - беря мужа за руку, шепнула я.

Супруг соизволил глянуть на меня. Мда. Пускай лучше на батюшку глядит, у того нервы крепче.

- Приятно? Малыш, да тебя элементарно использовали, - с горьким смешком произнес Яр. - Папа прекрасно показал себя перед подданными. Да, батюшка? В вас умерла звезда балагана.

- Зачем ты так, сын? - с болью выдохнул князь.

- А чего ты ждал? - усмехнулся Яр. - Благодарности? За что? Я не просил тебя об обряде. Я давно уже не часть рода. И не стремлюсь к этому.

- Яр, может, вам следует поговорить? - осторожно посоветовала я.

- О чем? - Яр находился в жутком состоянии, его трясло от злости, но орать он уже перестал. - Все, что он может мне сказать, я уже слышал. Данна, я за свое детство столько от него выслушал! Моя вина лишь в том, что я похож на мать!

- Яр, остынь, - осторожно позвал брата Лер.

- Вот, - Яр ткнул в брата пальцем, - Лер тоже на нее похож, но изгоем ты решил сделать меня. И что, теперь ты передумал? Опомнился, вспомнил о семье?

Меня удивило, что никто не пытался вступиться за правителя. Даже Жив молча стоял рядом, готовый разнять драку, но не защищать отца. Видимо мысли Яра здесь разделяли все. Зря я в это ввязалась. Ой, зря!

- Я говорил, что это не поможет, - послышался усталый голос Лера. - Ты хотел одним жестом стереть все то, что натворил за эти годы? Я тебя с трудом простил, чего ты ждешь от Яра?

- Лер! - правитель, судя по всему, был уже на грани.

Я испуганно глядела на собравшихся в коридоре. У, как у них все запущено. Улька бы сказала «ситуация безнадежна, поможет только эвтаназия». Вот это про них всех. В воздухе опять запахло паленым. И жарко стало, как в бане. А я просто висела на руке Яра, стараясь успокоить мужа и не допустить потасовки.

И вот тут вмешались силы природы. Дворец дрогнул и застонал, роняя на пол осколки лепнины. Яр крепко обнял меня и только благодаря этому я устояла на ногах во время нового толчка.

Здание заохало, заскрипело, по стенам заструились причудливые узоры трещин, уродовавшие прекрасные фрески. Треснули стекла в окнах, пестрой радугой осыпались витражные вставки в дверях. Земля стонала, сотрясаясь в припадке. А из зала слышались крики и шум паники. Но вот все стихло так же внезапно, как и началось. Землетрясение прекратилось, грохот и шум затихли. Только страх остался, да изуродованные стены дворца никуда не делись.

- Спокойно! Это просто легкие толчки. Все под контролем,- донесся из-за двери голос Риале.

Но крик повторился. Женский, истеричный и перепуганный. Судя по тому, как изменились лица Яра и правителя, землетрясения драконов не пугали, а следовательно, крик вызвало что-то другое. Гадать "что" не пришлось, пронзительный, оглушающий рев пронесся над морем, заставляя сердце бешено биться, а кровь замирать в жилах. Это плохо, рев этот, потому как лицо у Яра сделалось из бледного белым.

- Что это? - сипло произнес правитель.

Яр молча рванул в зал. Я, как сторонник исследования всего и вся вокруг, последовала за супругом. Замыкал процессию правитель. В зале, хвала небу, все были живы и здоровы, только перепуганы и все как один глядели в огромное панорамное окно, откуда открывался вид на город, стены города и алеющий закат над морем. Все вышеперечисленное было на том же месте, только пейзаж обзавелся еще одной деталью. Значительной такой деталью в виде огромных щупалец на стене города.

Теперь визги и крики уже доносились отовсюду, а появление огромной черно-бурой головы над стенами города ознаменовало еще одно землетрясение. Итак, кажется, это он, конец. В смысле нам всем, похоже, конец пришел и выглядел он как огромный осьминог с гребнем на склизкой башке и с огромными светящимися глазами. В двух словах, конец к нам пришел жуткий.

- Кракен? - скорее спросил, чем утверждал князь.

- Откуда? - так же потрясенно выдохнул Лер.

Послышался сначала тихий перезвон, потом он усилился. Охранные чары на стенах призывали стражей.

- Из здания не выходить, панике не поддаваться! - разнесся спокойный голос Яра.

А в коридорах уже слышался звон кольчуг и оружия. В небе яркими стрелами метались драконы, пытающиеся отогнать чудовище. Я перепугано наблюдала, как мой муж с братьями и отцом покидает бальный зал. Яр обернулся на пороге и подмигнул мне, ободряюще так. Когда двери за мужем закрылись, я не выдержала и разрыдалась.

Подошла Риале и осторожно обняла меня за плечи, уводя подальше от перепуганной толпы. Так мы и сидели вдвоем, обнявшись, на огромном троне. Две перепуганные и дрожащие женщины, с ужасом наблюдавшие бой за окном. А там метались змеи, уворачиваясь от замахов огромных щупалец, с хрустом осыпались столетние камни со стен, как обезумевшее шумело море.

А я, не отрываясь, следила за аметистовым змеем, зависшим над тварью, и что было сил молила небо защитить и спасти моего недавно обретенного супруга. Кракен визжал и рычал, отмахиваясь от нападавших драконов, как от назойливых мух. Тварь, игнорируя магический барьер на стенах, упрямо взбиралась по скале, имея в намерениях отужинать сегодня драконятиной. Риале обняла меня сильнее, нашептывая что-то успокаивающее на ухо. Я увидела двух таких же ярких змеев рядом с Яром. Лер? Жив? Правитель? Смотреть на это не было сил и я, подтянув к животу ноги, уперлась лбом в колени, еще и уши закрыла, чтобы не слышать этого мерзкого, полного злобы воя и скрежета.

Сколько я вот так просидела, сжавшись на троне? Час? Несколько минут? Вздрогнуть заставили только теплые пальцы, коснувшиеся плеча. Такие знакомые и любимые. Подняв голову, я увидела Яра, сидящего передо мной на корточках. Целого и невредимого, только в потрепанной одежде и с ссадиной на скуле. И Жив с Лером были на месте. Младшенький, правда, зажимал рану на плече и выслушивал нотации от матушки, но выглядел вполне жизнеспособным. А вот правителя нигде не было.

- А где твой отец? - обводя взглядом зал, спросила я. - В городе, - сообщил Яр. - Жив, здоров и даже опять герой. - Яр, откуда оно тут взялось? - шепотом обратилась я к мужу. - Оттуда, мышка, - невесело улыбнулся мой дракон. - Пошли в спальню.

И мне протянули руку, приглашая покинуть честную компанию и пойти говорить в другое место. Охотно поплелась следом за Яром. Я такой усталости давненько не испытывала, еще парочка таких событий, и стану чистой блондинкой. От седины. В спальню мы поднялись молча.

- Яр, как оно здесь оказалось? - поворачиваясь к мужу, снова спросила я.

- Так же, как и злыдни, так же, как и прочие твари, - пожал плечами дракон. - Через прорехи в ткани граней.

Я зябко поежилась и обняла себя руками. Что же творится вокруг? Неужели Рьяве прав и наступает конец света?

- Яр? - в моем голосе послышались слезы.

- Отставить! - с улыбкой произнес Яр. - Я те дам рыдать. Ну кракен, ну здоровый. Подумаешь.

И мой змей принялся стягивать сапог, усевшись на кровати. - И много тут кракенов ранее было? - тоже присаживаясь на постель, уточнила я. - Ни одного, - весело пропел Яр. - Видишь, в какое интересное время мы живем! А я заплакала. От страха пережитого, от облегчения, что Яр не пострадал. У меня столько поводов для слез было, что они уже даже не подчинялись мне, просто бежали по щекам и все.

- Мышка, - протянул устало Яр. - Ну мышонок, ну что же ты. Злыдней не испугалась, а от одного несчастного кракена разревелась. - Я за тебя испугалась, - сквозь слезы взвыла я. - Так вот он я, - подбираясь ко мне ближе, шепнул дракон. - Живой, здоровый и даже не поцарапанный. М? Хочешь - потрогай.

Я заревела еще громче. Яр проворчал что-то нечленораздельное и принялся мягко, но решительно вытряхивать меня из платья. Потом отвел в уборную и долго умывал, высказывая свое мнение об отце, кракене в общем и моих нервах в частности. Я не сопротивлялась, разбитая от пережитого страха и волнения. Когда меня уложили в постель, укутав в одеяло, я уже почти спала. А когда Яр осторожно обнял со спины, я уже спокойно уплывала в мир грез. Только в драконью руку вцепилась с безумной силой, боясь, что Яр опять куда-нибудь рванет мир спасать. Страшно видеть беду, знать, что она неизбежна и понимать, что тот, кто рядом, обязан встретить эту беду первым. А еще страшнее знать, что после этой встречи он может и не вернуться. Вот с этими невеселыми думами я и заснула.

Глава 21

Сон был невнятный и мутный. Страх, паника, они были ощутимы, но вызвавшее их осталось сокрытым за серой пеленой. Знаете, так иногда бывает во сне, что ничего вокруг нет, а ты ощущаешь безудержный ужас, который сковывает все тело. Я подскочила, как от пинка, словно кто-то с силой толкнул в бок, заставляя открыть глаза. Сердце колотилось как бешеное, по телу гуляла мелкая дрожь. Я ошалело вертела головой, понимая, что я все еще в спальне в замке. Вспомнилось чудище, штурмовавшее стены города, пережитый ужас. Это все в прошлом, сейчас уже все хорошо.

Я снова легла на постель, прислушиваясь к звукам, доносящимся из ночного мрака. Такие непроглядные ночи бывают только на юге и только в жаркие летние месяцы. За окном слышался шелест волн и свист ветра, заблудившегося в разломах скалы. Это все было так близко и так далеко, спрятанное за стенами города.

Теплый, пропахший морем воздух растекался по комнате, стелился по коже, даря прохладу. Я поежилась и потянулась к другой половине кровати, туда, где лежало вечно горячее и вечно готовое обнять змееподобное. Яра на месте не оказалось. Проморгавшись со сна, я приподнялась на локте, разглядывая освещенную луной комнату. Двери на террасу были распахнуты, ветер раздувал белый тюль, как парус.

Еще немного подождав и не дождавшись явления своего благоверного, я решила отправиться на его поиски сама. Плиты пола приятно холодили босые ступни и, не став обуваться, я пошлепала туда, где скорее всего и сидел, любуясь звездами, дракон. Яр нашелся стоящим у перил балкона, одной рукой он опирался на витые поручни, второй придерживал свою обожаемую трубку. Ветер подхватывал сизые облачка и колечки и все с тем же неизменным свистом уносил прочь в ночное небо.

Вся поза дракона выдавала напряжение. Светлые волосы трепал ветер, спутывая выгоревшие пряди. Так захотелось расчесать их пальцами, зарыться лицом, вдохнуть терпкий запах табака. Осторожно обняла дракона со спины, прижавшись к теплой коже щекой. Вздрогнул. Видимо, настолько ушел в свои мысли, что даже не слышал моих шагов. Сместила ладонь на груди Яра, туда, где гулко стучало такое доброе и такое отзывчивое сердце. Уголек в трубке погас, а сама она была отложена на столик, стоящий рядом. Краем глаза заметила лежащего там вестника. Это Яр его отправить не успел или это птичка среди ночи с вестями прилетела?

- Почему не спишь? - накрывая мою ладонь своей, спросил дракон.

- Без тебя не спится, - осторожно целуя его спину, призналась я. - Холодно.

- Так лето же, - усмехнулся змей, поднося мою ладонь к губам.

- Мне без тебя всегда холодно.

Судорожный вздох и нежный поцелуй в ладонь. Потом Яр развернулся ко мне лицом, заставив отойти на шаг.

- Пол холодный, Данни, - недовольно скривился Яр, глянув на мои босые ноги. - Желаешь заболеть?

- Мне не холодно, – и, словно в подтверждение своей лжи, я зябко поежилась.

- Врушка из вас, сударыня, препаршивая, - усмехнулся гад.

И в ту же секунду меня осторожно подняли на руки, теперь я обнимала его за шею, ногами обхватив за талию. Дракон же с нескрываемым удовольствием придерживал за то место, которое он не упускал возможности похвалить. Так мы в спальню и двинулись.

- Тебе сопливый нос не пойдет, - чмокнув меня в этот самый нос, сообщил Яр.

- Когда-то ты сказал, что мне все идет.

- Все, но не сопливый нос. Вот рубашечка эта очень даже.

Меня как раз ссадили на кровать и теперь дракон в полной мере наслаждался открывшимся видом. О да. Это позорище Яр презентовал мне после обряда. А одеть я ее все не решалась, так что супруг натянул рубашонку на меня в момент душевной слабости. Когда я просто ничего не замечала. Хитрец. Навь, что с него взять.

- Сам же выбирал этот срам, - засмеялась я, прикрывшись простыней от похабного взгляда.

Не знаю, но в этой шелково-кружевной жути я чувствовала себя более голой, чем без рубашки. Узкие, как ниточки, бретельки, тонкое, полупрозрачное кружево на груди и тонюсенький, ничего не скрывающий шелк, струящийся до пят. Сзади вырез такой, что ткань едва ли прикрывает поясницу. Страсть у драконов к голым спинам, что ли?

- Заметь, с любовью выбирал, - ворковал мой гаденыш. - Голой же ты стесняешься спать.

- Коварный змей, - заключила я.

- Готовый к компромиссам, - мурлыкнул Яр, пальцем подцепив бретельку сорочки. - Давай баиньки.

- Яр, что случилось? - видя попытки увести меня от расспросов, я решила пресечь любовные игры на корню. - Почему ты не спишь?

Яр молча лег поперек постели, только его удивительные глаза чуть мерцали в полумраке, а потом и меня потянул за руку, понукая лечь на него.

- Бессонница, - убирая волосы с моего лица, шепнул дракон. - Знаешь же, что я ею страдаю.

Сдаваться без боя, как в прошлый раз, я не собиралась и, упираясь в постель руками, уселась на наглую рептилию. Реакцией мне был удивленный взгляд и донельзя похабная улыбочка. Нет, мой хороший, сегодня у меня гормоны на цепи, так что придется тебе туго:

- Помнится, причиной твоей бессонницы была я.

Из удивленного лицо змея стало недовольным. Широкие ладони сомкнулись на моей талии и дракон рывком сел, свесив ноги с кровати. Я все так же осталась сидеть на коленях Яра.

- Я тебе не изменяю, - недовольно рыкнул змей.

- Верю, - с улыбкой согласилась я и, положив ладони ему на плечи, продолжила: - Это из-за кракена?

- Я не настолько свободных взглядов, - продолжал ерничать мой змей. - Предпочитаю женщин.

Я злилась. Я же вижу, что творится вокруг, но почему у моего мужа привычка все от меня скрывать? Словно я дитя неразумное. Это и мой мир, между прочим.

- Яр, что случилось? - настороженно и непреклонно прошептала я.

Яр скривился и посмотрел на потолок, удерживающие меня за талию руки сжались сильнее, выдавая волнение дракона.

- Данни, - недовольно и устало вздохнул змей, - давай спать. Нужный настрой ты уже сбила.

- Яр! - я злилась. - Яр, что происходит? Молчание. Сидим, молчим, в гляделки играем. - Поделись со мной тем, что тебя тревожит, - осторожно начала я. - Чтобы ты тоже начала тревожиться? - ехидно уточнил дракон. - Я же серьезно, - со вздохом произнесла я. - Думаешь, мне легко видеть, как ты дергаешься, и не знать, чем помочь. Меня, все так же не разрывая зрительного контакта, повалили на постель.

- Я минуту назад прямо сказал, как можно мне помочь, - шепнуло сие чудище. - Так что давай, не отлынивай.

И уткнулся лицом мне чуть выше груди. Я ощутила легкий, полный нежности поцелуй, длинные пальцы пробежались по плечам, стягивая все те же злосчастные бретельки сорочки. Яр многообещающе засопел. Я осторожно запустила пальцы в белобрысую шевелюру и, несильно потянув, заставила змея глянуть мне в глаза. Он поддался, наши взгляды встретились и той секунды, что дракон не сумел справиться с эмоциями, хватило. Отчаяние. Оно на миг мелькнуло в фиолетовых глазах. Я зло прошипела:

- Яр! Что происходит?

Он устало прикрыл глаза, словно решаясь на очень серьезный шаг Выдохнул и лег рядом со мной. Теперь дракон лежал на животе, опираясь локтями на матрац и глядя в стену, я перевернулась на бок, подперев голову рукой, готовая внимать.

- Не знаю, - устало произнес Яр.

Я с сомнением глянула на своего супруга, тот ответил мне затравленным, полным боли взглядом.

- Не знаю, рыжик. Правда, - тихо произнес Яр. - Одно могу сказать, наш мир катится в пропасть, и с каждым днем все быстрее.

- Ты о происходящих аномалиях? - предположила я. - Мастер Рьяве говорил о дырах в гранях.

Дракон невесело усмехнулся и покачал головой:

- Нет, мышонок, хуже. Не только к нам лезет первородная навь, как вот этот кракен. Эти прорывы меняют нашу навь, делая ее равнодушной к магии. И если ранее такое было только рядом с порталами, то теперь прорехи образовываются хаотично и все чаще. Ранее явление первородной нави бывали раз-два в год. Сейчас их число растет с ужасающей скоростью. И если раньше такое творилось только вблизи порталов, то теперь происходит везде. Даже в землях, где темных отродясь не было.

- Все настолько плохо?

- Да. И хуже всего, что этот весь бедлам творится давно. У меня впечатление, что тянется это не один год. А сейчас уже началась решающая фаза. Храм начал обширную обработку людей на соседних с его землями территориях.

Яр перевернулся на спину и теперь зло сверлил потолок взглядом. - Но хуже, что началось это оттуда, где наш контроль слабее, - подытожил дракон. - Земли храма? - Да, малыш. - С чего ты взял? - Помнишь мое ранение? - поворачиваясь ко мне, произнес Яр. - Забудешь такое, - фыркнула я.

- Практика со студентами способствовала проверке мест аномалий. А свободные вечера помогали проверить свои догадки. Я пришел проверить ближайший спящий портал, изучить активность, и что я вижу? Он фонит. Рядом разрыв. Старый разрыв. А потом полезло на меня из норы это отродье. Спасли только навыки слепого боя и выстроенный зеркальный щит.

- Но почему ты врача не позвал? - садясь на постели, решила уточнить я.

- А как объяснить, что на ночь глядя препод поперся леший знает куда расследовать не пойми что?

Я кивала, выслушивая слова мужа, но после слова «расследовать» замерла и снова глянула на Яра:

- Стой, но ты же в отставке. На меня так глянули, что сразу стало ясно - нет. - То есть ты не в отставке, - моя особая логика снова дала о себе знать.

- По официальной версии, да, - кивнул дракон. - А в реальности я все еще действующий командир четвертой дозорной башни. Сумеречный страж высшего командования.

- Опять сказать забыл? - зло уточнила я.

- Нет. Это был секрет, - усмехнулась змеюка.

Раскаяния в голосе супруга я не услышала. Видать, привыкать придется к тому, что узнавать я все буду самой последней. Ладно, это все лирика, если выживем, то все проясним. Меня сейчас заботило кое-что другое:

- У тебя есть подозрения, чья это работа? - решила уточнить я.

- Нет. Подозрений нет, - спокойно произнес Яр. - Есть четкое убеждение. Храму нужна власть, Данна. Но получить власть над мыслящим, просвещенным людом -дело очень нелегкое. Так что...

- Что? - тупо спросила я. У меня, между прочим, стресс. - Даня, - дракон покачал головой и погрозил мне пальцем. - Думай, мышка. - Ну, понятно, что людей нужно отсечь от магов, - решила я порассуждать. -Достаточно вывести из строя порталы. Да ты что?

Элементарность моих выводов заставила замереть и испуганно глянуть на дракона. Да быть такого не может. Это же бред! Перевожу взгляд на супруга. Лежит, руки за голову заложив, лыбится, клыками сверкает.

- Все просто до отвращения, - усмехнулся Яр.

- Стой, стой! - я даже руки вперед выставила, пытаясь уловить суть мысли мужа. -Но сумеречный ковен имеет полное право требовать восстановить порталы. И люди требовать будут.

- А если ковен скомпрометирован? - ехидно уточнил змей. - И маги вообще и их учебные заведения в частности? Даня, в малых деревнях до сих пор отличить алхимика от некроманта не могут.

- В больших тоже, - беря подушку, отозвалась я.

- Вот. Вспомни бунты на востоке. Порталы там так и не восстановили.

- Бред, - я подушечку обняла, к животу прижала. Легче стало. - Тут нужен маг. И не один.

- А он у них есть, - добил меня супруг - И не один.

- Как? Маги и храмовники? - я так сжала подушку, что даже пару перышек из наволочки вылезло. - Но зачем?

- А все просто. Это бунт, - развел руками Яр.

- Бунт?

- Он, родимый, - кивнул дракон. - Неужели ты думаешь, что все ордена устраивает положение ордена сумеречных во главе правящей пирамиды? Бунт устраивают с одной лишь целью - возглавить его и получить самый жирный кусок пирога.

- Но сумеречные не просто маги, они патрулируют порталы и разломы, оберегая...

- Целостность яви, - продолжил за меня Яр. - Ну и пожалуйста. Патрулируйте. Только спящие порталы. А другим орденам ходить где ни попадя - дудки.

- Но как же они будут жить? - если честно, мысли у меня путались от услышанного. - Это же...

- Идеально! - горько рассмеялся дракон. - Народ сирый, затюканный и убогий слопает любую сказку про страшных магов. Чем примитивнее толпа, тем легче ею управлять. А неугодные? Их легко заставят замолчать. Кого навсегда, кого просто пугнут.

- Но что выиграют маги-бунтовщики? - скорее у себя, чем у мужа, спросила я. - Власть, - подсказал змей. - Из-за нее и закручиваются подобные комбинации. - Не понимаю. Храм не уступит.

- Не уступит, - согласился со мной Яр - Но магам не нужна власть над людьми. Им нужно осознание своей значимости. Люди подчиняются князю и храму. Храм платит ордену за услуги магического характера. Орден цветет и крепнет. Магов загонят на задворки княжеств. А многих выживут за их пределы. Останутся только лояльные храму ордена. А их служителей подберут те, кто сейчас мутит воду. И никто не пикнет. Потому как магия может истощаться, а толпы фанатичных мужиков с вилами - нет. Храм получит контроль над людьми, маги, ставшие во главе ковена - над своими собратьями. Всем хорошо.

- И никаких темных? - потрясенно подытожила я.

- Нет. Многие из «светлых» и сами чудно перекрасились, - кивнул мой дракон, тоже садясь на постели. - И все так просто. Просто не мешай безумцу, заплати предателю, нашепчи трусу. Еще и этот случай в Жабицах так нам все подгадил.

Я вздернула голову, услышав знакомое название. Яр усмехнулся и, глядя мне в глаза, уточнил: -Знакомое название? - Да, - кивнула я. - Значит, случившаяся там беда не случайность?

- Нет. Храмовники пытались нарушить работу портала, - холодно сообщил Яр. - Как, мы не знаем. Но у них не вышло. У ковена доказательств не было, храм сделал реверанс в нашу сторону и перестал требовать закрыть порталы. Все стихло.

- А волхв? Он тоже умер не сам?

- Сам. Скопытился от страха, - хохотнул дракон. - Видимо, побоялся, что все вскроется, сердечко не выдержало и теперь у людей новый волхв.

Мда. Листовки не обманули, волхв умер от переживаний из-за трагедии. Правду всегда можно преподнести под разным соусом. Недоговорка - это же не ложь. Я потеребила край простыни, обдумывая услышанное. Значит, мои выводы были почти правильными. Все ли?

- Яр? А отец, он?

- Ничего не воровал и ничего никому не передавал,- вздохнул Яр.- Он оказался излишне любопытным и любознательным. Роковая для алхимиков склонность. - Он что-то узнал о смерти волхва. - Нет, солнышко, - вздохнул дракон. - Копай глубже. Твой батюшка, видимо, докопался до сути беды. Вот его и свинтили побыстрее, пока болтать не стал.

- И вся эта шумиха с делом короны - только способ не допустить его общения с магами? - потрясенно вздохнула я.

- Да, малыш, - Яр придвинулся ближе ко мне и обнял за плечи. - Умно, согласись. Опальный алхимик, предатель, от которого отвернулись свои же, боясь замараться. Облили грязью, и все, кто его словам поверит. А дочь? Не увези тебя Болот, дожали бы святоши и была бы у них еще одна верная адептка культа.

- Это еще неизвестно, - зло отозвалась я.

- Данна, сколько тебе кошмары снились? Пять лет? И это после года в приюте, -хмуро произнес Яр.- За пару лет в монастыре ты бы стала чудной овечкой без своего мнения.

- Значит, все так просто? - все так же отрешенно произнесла я. - Просто желание устроиться получше?

- А когда это общее было важнее личного? - шепнул мой дракон. - Все пытаются устроить свой зад с наибольшим комфортом. В ковене уже нашлись недовольные руководством, желающие занять хлебное место. Любые волнения - повод наладить свою жизнь.

- Значит, трагедия в Жабицах повлекла за собой все, что творится сейчас?

- Подозреваю, что да, - вздохнул дракон. - Те эксперименты с порталом, видимо, создали первую трещину в грани между мирами.

- А дальше?

- Дальше? Из того, что я разузнал, ясно, что работу порталов нарушали намеренно. И не раз. Уже в недавнее время, желая обвинить ковен сумеречных в некомпетентности. Это на руку как храму, так и недовольным магам. Отсюда и мои выводы. У меня есть подозрение, что маги примкнули к храмовникам не так давно.

- Это потому, что аномалии усилились в этом году? - Умница моя. - А до этого аномалии были явлением нечастым и ковену удавалось их скрывать? Яр хмуро кивнул. - Выходит, храмовники повторяли свои попытки с порталами? И в эти разы у них все вышло.

- Да, - подтвердил мою догадку Яр. - Они действовали осторожно, боясь привлечь внимание ковена. Потихонечку. Ничего не докажешь, навь выскочила из портала, угробила парочку селян. Стражи тварюшку пришибли и все шито-крыто. Храм бы и рад действовать,но боится попасться.

- Но последний год они уже не боятся, - задумчиво протянула я, осторожно вытягивая торчащее из подушки перо. - Значит, точно знают, что их не поймают.

Яр молчал, только его длинные пальцы ласково гладили мое плечо. А я продолжала надсадно скрипеть извилинами, их работа наталкивала на неприглядные выводы. И что же это выходит? Выходит, что храм покрывает кто-то влиятельный? Кто-то, кто может покрыть его перед другими магами, как и те преступления, что они творят? От этих мыслей стало нехорошо, как от удара под дых. Я осторожно подняла глаза на Яра. Дракон с задумчивой улыбкой изучал мое лицо.

- Как я вижу, нужный вывод из всего услышанного ты уже сделала, - мурлыкнул мой змей. - Предатель в ковене? - хрипло уточнила я. - Предатели, - поправил меня Яр. - Видимо, прижали храмовников и предложили помощь в обмен на поддержку. В общем, взаимовыгодные условия.

- Значит, существует группа магов, ввергшая мир в состояние, близкое к гибели? - у меня опять вместо голоса писк вышел. - И это только ради своих шкурных интересов?

- Малыш, тебя история с Карисом ничему не научила? - глядя вдаль, усмехнулся дракон.

- Но! Но это же! - задыхалась я от негодования. - Но это...

- Подлость века, согласен, - невесело улыбнулся Яр. - Но пугает другое, похоже, ситуацию уже никто не контролирует. То, что происходит сейчас, уже происходит само по себе. И как его остановить, не знают даже заговорщики.

- Это точно?

Мне так нехорошо сделалось от услышанного, что мы с подушкой обнялись еще теснее. Такое чувство вышло, что она сама ко мне прижимается от страха, вон, даже перья активнее полезли.

- Смотри, - принялся рассуждать дракон, - если они хотели доказать неспособность ковена к охране граней, то сейчас самое время выйти и показать свою компетентность. Стать героями, спасти мир и спокойно занять вакантную должность верховного. А они молчат. И храм молчит. Все, как мыши, в норы забились. Боюсь, все только ухудшается. И как будет происходить дальше, я даже прогнозировать боюсь. Аномалии стали непредсказуемыми, происходят внезапно и скачками. Одно хорошо, еще есть время найти выход. Пока что меняется только мелкая навь. Мы еще можем контролировать прорывы исконной нави.

- Думаешь? - дрожащим шепотом отозвалась я.

- А что остается? - развел руками мой огнедышащий оптимист. - Или лечь и ждать конца света, или встретить его активно ищущим выход. Так хоть не обидно будет.

Я растерянно кивнула и вжалась в подушку. Яр подушку у меня отнял, к груди своей широкой прижал и нравоучительным тоном добавил:

- А трястись ты мне брось, - погладив меня по волосам, вещал дальше змей. -Прорвемся. Я эту погань в ковене уже вычислил, вот прихлопнем их и выясним, что за обряд они проводили.

- А потом? - вздохнула я.

- А вот потом видно будет, паниковать или нет, - решительно заявил мой дракон и завернул перепуганную алхимичку в простынь. - А пока спать.

И, не дав даже возможности что-либо сказать, меня схватили в охапку и повалили в постель. Яр обнял, окончательно зафиксировав меня в положении лежа к нему спиной. А потом над ухом прозвучал его тихий шепот:

- Малыш, напоминаю, что у тебя есть своя ручная навь, - а потом, нервно хохотнув, добавил: - Ты тоже не совсем человек. На худой конец, за своих сойдем.

Мне было невесело. Мне было жутко, но Яр, как всегда, сумел отвлечь от этих мыслей. Нервно хохотнула в ответ на его шутку, поерзала в объятьях дракона и, развернувшись, уткнулась носом Яру в грудь.

- А я предлагал другое занятие на ночь, - ехидно произнес дракон. - Сама просила, «расскажи да расскажи».

Пнула гада кулаком в живот. Проникся, ерничать перестал. Мы еще посопели, каждый о своем, и я вскоре снова уснула, пригревшись рядом со змеем. Странное дело, но когда он рядом, то даже угроза конца света кажется не такой уж и страшной. Все страхи отступают, стоит Яру меня обнять.

Глава 22

Я покидала Ельрушаель с тяжелым сердцем. А как иначе, когда неясно, что несет грядущий день и чем он закончится. А может, это вообще наш последний день в этом мире? Так до столицы мы с Яром и долетели, перебрасываясь короткими фразами и напряженно глядя по сторонам. Первым, что мы услышали, переступив порог дома, было:

- Лист, бестолочь ты близорукая! – орал Каратай из недр гостиной. - Что же ты везде своих порошков наставил! Ты смерти моей желаешь?

Против воли улыбнулась, услышав этот ворчливый голос. И страх отступил, стоило вспомнить моих боровичков, мастера, нашу лавку. Может, все еще образуется? Яр же говорил, что орден контролирует ситуацию.

- Я порошки в одном месте сложил, - донесся ответный вопль Листа. - Я не виноват, что вы всюду свой клюв суете!

- Да как ты со старшими разговариваешь! - негодовал ворон.

- Это какой возраст считать! - огрызался обозленный алхимик. - Этой тушке лет семь от роду. Из которых вы шесть в ней сидите!

- Да я еще твоего отца в пеленках застал!

- Но вы потом умерли. Забыли? – ехидно отозвался Лист. - Счетчик обнулился!

Далее шла слабо передаваемая комбинация из слов, плохо связанных по смыслу, но по отдельности несущих серьезное оскорбляющее содержание. Каратай в этом деле мастер, все же две жизни живет, матерщинник этакий. Мы с Яром замерли и переглянулись. Из-под лестницы снова неслышно выбрался Лукьян, принял из рук Яра мою шаль. Вылетали мы рано, так что на ветру было очень даже зябко.

- Ну вот и закончился наш медовый месяц. Я бы даже сказал, пролетел, - с издевкой произнес Яр. - Как я погляжу, мастер тут вовсю обжился.

- Обнаглел он, - буркнул Лукьян и, поймав мой насмешливый взгляд, жалобно так добавил: - Сил нет, капризный, как дитя. Все ему не так.

- А вы его злой боровчихой припугните, - шепотом посоветовала я. - Или кастрюлей. Это действует, я не раз проверяла.

- Я просто мастеру Листу в следующий раз мешать не стану, - добил меня Лукьян и скоренько смотался к себе под лестницу.

Итак, Каратай Севу уже настолько довел? Сверху на несущиеся из гостиной истошные вопли вышла Уля. Увидела меня и, подобрав юбки, рванула что есть духу вниз. Яр, помня прошлый обнимательный припадок Нагорэ, поспешил уйти с траектории Улькиного движения.

- Даня! - повисая на мне, радостно вскрикнула Улька и продолжила неожиданным: - Как ты с ним живешь?

Яр вздернул бровь, глядя на мою подругу, я тоже нахмурилась. А из гостиной неслось:

- Хам пернатый! - это от Листа.

- Обалдуй взрывоопасный! -это изгалялся в выражениях Каратай.

- Он нас достал, - жалобно шепнула Уля. - Как ты его терпишь?

Наконец сообразив, о ком говорит моя подруга, я с улыбкой сообщила:

- Вот поэтому у меня и характер такой скверный.

В гостиной нас застало зрелище засевших в засаде двух вражеских отрядов. Каратай, злой, взъерошенный и светящийся, сидел на шкафу. Сева, такой же всклокоченный, но без странного свечения, зло сверкая очками, перекладывал какие-то колбаски на столе. Хмелик, видимо, присутствовал для предотвращения смертоубийственного исхода в этой баталии, и, как и положено партизанскому отряду, делал вид, что его здесь нет. Боровичок засел в засаде с тряпкой в руках и с видом, что его очень волнует пыль на комоде.

На наше с Яром появление оба вражеских лагеря отреагировали по-разному. Сева перестал хмуриться и, подскочив, бросился ко мне с намерением обнять и облобызать, на ходу вытирая руки об мантию.

- Даня! Я так по тебе скучал! - и алхимик возжелал меня обнять.

Возжелать-то он, может, и возжелал. Но рядом же стоял Яр. И как стоял! С таким видом палач топор для отрубания голов держит. Вроде и смирно стоит, и лицо спокойное, но глазищи злющие. И в этих глазах столько обещания лишать Севу жизни долго и мучительно... Обниматься со мной Лист передумал сразу. Даже шаг назад сделал. Я тяжело вздохнула и полезла тискать алхимика сама. Не хватало, чтобы Яр моих друзей распугивал. Пускай не придумывает себе глупости всякие.

- Даня! - жалобно так позвал Каратай. - Ты погляди, что этот злыдень со мной сотворил.

И для более наглядной демонстрации ворон печально расправил крылья. Мда. Скажем так, для банно-прачечных процедур поле деятельности было обширным. Каратай был весь от носа до хвоста изгваздан в какой-то зеленоватой жиже, которая не только фосфоресцировала, но и очень мерзко пахла. Последнее стало особенно отчетливо ощущаться, когда ворон слетел со шкафа и побежал ко мне.

- Я сотворил? - обиделся Сева.

- То есть с определением «злыдень» ты согласен? - ехидно так уточнила птица.

- Уль, засвидетельствуешь состояние аффекта? - сквозь зубы выдохнул Лист.

- Оу, малыш, предлагаю сделать вид, что нас здесь не было, - подал голос Яр, до этого мирно стоявший за моей спиной.

Зло глянула на дракона и толкнула его локтем в бок. Ойкнул, обиделся, отошел и хмуро рухнул в кресло.

- Я, между прочим, о твоем наследстве пекусь, - обиженно отозвался дракон. - Лист сейчас мастера укокошит, а ты у нас будешь полноценной властительнице всех склянок и колб, оставшихся от Болота. Грех упускать ситуацию.

Мы все вчетвером потрясенно уставились на Яра. А тот ничего, сидит себе, клыками сверкает, ржёт, над нами подтрунивает. Гадёныш. Хотя, что с нави взять. Навь, она и есть навь, а низшая она или высшая, разницы нет. Хотя слова Яра подействовали, Лист слегка успокоился, Каратай перестал размахивать крыльями, а это очень усиливало вонь.

Последним ко мне подошел Хмель. Почтенно поклонился Яру, а потом в наглую обнял меня за колени. Головенку свою курчавую вскинул, в глаза жалобно заглянул и не менее жалобно изрек:

- Как они все меня достали.

Я замерла, глядя на добродушную моську Хмелика. Итак, баталии длятся здесь все это время?

- Так, а теперь рассказывайте, в чем дело, - складывая руки на груди, потребовала злая драконья супруга.

- Он меня изувечил, - простонал ворон.

- Даня, - устало вздохнул Сева, - я банку с фосфором на полку убрал. - А он, -указание пальцем на ворона,- полез туда без спросу и все опрокинул на себя. В чем я виноват?

- А ты фосфор свой в моей гостиной колотил? - все так же развалившись в кресле, уточнил Яр.

- Я на тряпочке, - испуганно мотнул головой Листик. - И все, что рассыпалось, сразу же вытер.

- Той же тряпочкой? - с издевкой уточнил Яр.

Уля сдавленно хихикнула. Ворон и алхимик, видимо, устав молчать, возобновили спор на тему «кто из нас двоих дурак». Из услышанных в пылу спора угроз, обвинений, оскорблений и обещаний я вынесла только одно - лежащие на столе предметы, похожие на свечки, это изобретенные Севой взрывные шашки. Итак, Листик смешивал в гостиной у Яра взрывчатку. Чудно. Судя по взгляду Яра, если в банке еще остался фосфор, то дракон его лично скормит алхимику в грубой и унизительной форме. Но что радовало, до драки так дело и не дошло, хотя очень стремилось.

- Я реактивы смешивал у Рьяве, - честно глядя на дракона, выдал Лист. - И банку эту туда отнести хотел.

- Вот и продолжай смешивать эту мерзость там, - со вздохом, произнес Яр. - Я, конечно, добрый и счастливый, но башку отвинтить могу даже в таком состоянии.

Листик кивнул. Понятливо так, с чувством. В окно что-то тихо ударилось, потом снова и снова. За стеклом бился в раму глиняный голубок с расписными крылышками. Яр вмиг стал хмурым и серьезным, поднялся и, подойдя к окну, впустил в дом вестника. Так же молча сунул в карман фигурку птички и вышел вон. Уля и Листик переглянулись, но лезть с расспросами не стали.

- Листик, - задумчиво произнесла я, снова глядя на Каратая, - а там в банке блестящих ложек не было?

Каратай, все еще сидевший на полу и даже пытавшийся отчистить с перьев варево Листа, замер и, воровато втянув голову в плечи, перестал поганить дубовый паркет.

- Была, - растерянно отозвался Сева. - Что и требовалось доказать, - пожала я плечами и потянулась к ворону. - Я случайно, Данка. Честно, - жалобно так взвизгнул ворон. - Оно само. - Ясное дело, само, - кивнула я. - Не хватало, чтобы вы специально пакостили.

Для Ули с Севой наш с вороном разговор остался загадкой. А я не стала журить Каратая за его заскоки. Поди знай, что там в этих птичьих мозгах творится. В комнату вошел Яр. Такой же хмурый и задумчивый. Окинул наш балаган беглым взглядом и, глядя мне в глаза, тихо сообщил:

- Я уеду. Буду поздно, - и уже менее резко и с печальным вздохом добавил: - Прошу тебя, не вляпайся в беду, пока меня нет.

- В смысле? - удивилась я.

- В смысле, сиди дома и... - дракон снова пробежался глазами по всем нам и выдал: - Каратая вон помой. А то смердит наш мастер, словно уже опять умирать начал.

Я молча выпрямилась и, подойдя к дракону, осторожно взяла его за руку. Не могу же я отпустить мужа невесть куда и даже не знать о сути проблемы. Яр кивнул и потянул меня вон из комнаты, когда дверь за нами закрылась, я только и смогла, что испуганно пискнуть:

- Яр, что случилось? - Пока ничего, - покачал головой мой дракон. - Подробнее сообщу после приезда. - Все очень плохо, - упавшим голосом сама себе сообщила я. Яр скривился и, запустив пальцы в волосы, сообщил: - Плохо. Еще семь прорывов. Ковен в спешном порядке собирает стражей для координации дальнейших действий. Так что я должен уехать. - Ага, - испуганно закивала я. - Данни, - Яр осторожно меня обнял. - Я буду сидеть в башне с толстыми стенами. Съесть меня сложно, убить проблематично. Не волнуйся.

Очень хотелось заплакать. Тут такое творится, а Яр уезжает невесть куда. И поди знай, правду он мне говорит или врет. Скорее даже врет. Этот же мне не признается, даже если на смерть пойдет.

- Все, иди, отмывай мастера от фосфора, - осторожно поцеловав меня в губы, шепнул Яр. - Он сейчас в большей опасности. Его Лист придушить хочет. - Его все придушить хотят. - Вот и иди, спасай старика. А за меня не бойся, - все так же спокойно шепнул Яр. -Все, я ушел.

И дракон нехотя отстранился от меня. Улыбнулся, пытаясь успокоить, послал воздушный поцелуй и утопал прочь из дома в заботливо распахнутые Лукьяном двери. А я очень старалась успокоиться. Очень-очень старалась, но выходило из рук вон плохо. Но с другой стороны, что я могу? Побежать за Яром? Устроить истерику, уговаривая его остаться? Ясно же, что это не поможет. Вдох-выдох, и я с самым безмятежным видом вернулась в гостиную, где заговорщицки шушукались Уля и Лист, а Каратай все так же сидел на полу, брезгливо растопырив перья. Вздохнула, печально оглядела ворона и решила все же уточнить кое-что у Севы.

- Сев,эта пакость хоть не токсичная?

- Не очень, - как-то неуверенно отозвался Лист.

На него все так глянули! И я, и Уля, Каратай даже застонал так обреченно-обреченно. Хмелик, натиравший ручки на комоде, замер и тоже на Севу глянул. Зло так, совсем не по - боровичковски. Сева проникся, кивнул. Потом опомнился и отчаянно замотал головой. Потом обиженно так выдал:

- Я идиот, что ли, в доме химикаты ядовитые смешивать?

- У меня есть на это счет аргумент, - сварливо отозвался ворон.

Хмелик глянул на меня, кивнул на Севу, потом на Каратая, потом страдальчески закатил глаза. Итак, Сева с мастером не сработались. И настолько не сработались, что сумели достать даже кроткого Хмелика. Дела! Я обнаружила на диване салфетку, как раз подходящую для защиты меня от контакта с неизвестной субстанцией. В салфетку я мастера и завернула. Уля предложила свою помощь в отдраивании ворона, Лист просто молча пошел к прислуге за теплой водой. Мы с Улей отправились в уборную отмывать мастера. Хмелик, подумав, припустил за нами следом.

- Мастер, вы бы себя хоть контролировали, - все же не удержалась я от замечания.

- А что я? Я же не специально,- печально отозвался ворон.- Просто это птичьи заморочки.

Я застыла в коридоре с вороном в руках. Уля, слегка отстававшая от меня по дороге, от неожиданности врезалась в мою же застывшую персону. Хмелик повторил тот же манёвр. Как мы устояли, оставалось загадкой, но спина у меня теперь ныла до безумия. Я подняла птицу, развернула к себе клювом и осторожно уточнила:

- Мастер, напоминаю, вы не птица, - спокойно, как в беседе с психом, сообщила я. -Это просто инстинкты. - Я знаю, - печально отозвалась птица. - Я стараюсь. - Старайтесь лучше, а то в погоне за очередной побрякушкой лишитесь второй жизни.

Просто переродков не так много. Их всего в мире едва десяток насчитать можно. Закон запрещает вселять духов в мертвые тела людей. Ну, это и понятно, кому хочется, чтобы его родич после смерти по миру шатался. Да и труп поддерживать некромантам придется. Так что переродки все в телах зверей. У тех и душ по определению нет, и интеллект слабый, так что более сильная душа человека звериное начало подчиняет и живет себе счастливо. Ну, это в теории. Я же говорю, вопрос этот неизученный. Одно могу сказать точно, души, может, у зверей и нет, но их инстинкты противятся подавлению с жуткой силой.

- А может, у него уже маразм? - сделал допущение Хмель. - Может, он того? - Чего «того»? - обиделся ворон. - Я нормальный! - Нормальный, - кивнул боровичок. - Но вынести же вас сил нет! - и потом, преданно глядя на меня, попросил: - Дань, давай его притопим, а? Я даже подержу.

Каратай хотел еще что-то сказать, но я ему клюв зажала и решительно мотнула головой, отметая предложение Хмеля. Хотя это действие стольких людей и нелюдей сделало бы счастливыми... Глянула на мастера. Притихшего и задумчиво глядящего на меня.

- Помните мою доброту, - кивнула я птице. - Я от такого предложения ради вас отказалась.

- Зря, - хохотнула Улька. - Я бы подтвердила, что он сам.

И мы снова двинулись к нашей с Яром спальне. Я зашла в уборную, набрала в таз для умывания воды из кувшина. Сунула туда ворона.

- Холодно! Ты совсем озверела? - обиделась птица.

- Озверели вы, - напомнила я о поведении мастера. - А от горячей воды испарение усиливается. Знать пора уже.

Каратай, зло глядя на меня, шлепнулся в воду, расправив крылья. Вода медленно приобретала зеленоватый цвет и мягкое свечение. Вонь, по моим наблюдениям, стала меньше. Или это мне нюх отбило?

- Даняяяяя, рассказывай, - заныла Улька, стоящая за спиной. - Севу подождем, - коротко попросила я, намыливая руки. Улька, вздыхая, тоже принялась намыливать ворона. К моменту, когда Сева приволок ведро с кипятком, мастер уже напоминал бело-зеленый шар из пены. - И начинай, - кивнула моя подруга, выплескивая грязную воду из таза. - Начинаю, - разводя холодной водой налитый Севой кипяток, отозвалась я.

Проверила воду, осторожно сунула туда ворона, аккуратно отняла у Севы ведро с кипятком и поставила подальше, подвинула табурет ближе к Хмелику. И только тогда коротко изрекла:

- Яр - драконий княжич.

Не знаю, я в своей жизни, хвала небу, припадки столбняка не наблюдала. Но, по моему мнению, это был он. Полнейший и безапелляционный столбняк. Тишина повисла гробовая. Сева медленно стянул с глаз очки, Уля просто замерла, раскрыв рот, Хмелик все же сел. Ага, опять молча и опять на пол, проигнорировав табурет. И только мастер остался верен себе:

- Чтоб меня разорвало!

Стыдно признаться, но наши с мастером мечты совпадали. Я тоже иногда мечтаю, чтобы его разорвало. Но не судьба. Далее рассказывать мне никто не мешал. Мы с Улькой снова намылили Каратая, промыли ему перья, выполоскали остатки химиката. И все это время я, не затыкаясь, рассказывала обо всем, что было в Ельрушаеле. Какой чудесный это город, какие красивые у драконов земли. Какие славные у Яра братья и мачеха. И какая скотина у Яра отец. Все выдала, как на исповеди.

- Да, Даня, - потрясенно выдал Лист. - Ты так много текста выдала первый раз за все время, что я тебя знаю.

- Общение с драконами сделало из тебя человека, - хихикнула Уля.

Далее мы отмывали Каратая, обсуждая мое замужество и знакомство с семьей змея. Так и половина дня пронеслась, а учитывая, что Яр все еще отсутствовал, мне бы не помешало занять и вторую половину. Но вот чем?

Глава 23

Как оказалось, во время моего отсутствия Лист с Улькой постоянно ходили в гости к Рьяве. Уля от скуки, Лист от любопытства. Это самое любопытство и завело его в дебри научных изысканий, и мой неуемный друг принялся отлаживать рецепт взрывчатки, изобретенный еще в академии. Рьяве инициативу одобрил, нужную литературу предоставил и даже подвал посещать позволил. Лист был счастлив. Как мне сообщили, в момент нашего с драконом приезда Листик и Уля опять собирались навестить алхимика. Так что, оставив Каратая обсыхать дома в компании Хмеля, мы отправились в гости к мастеру.

Рьяве встретил нас, сидя на своей любимой лавочке под сливой. Анисий, растопырив во все стороны свои огромные листья, грелся на солнышке, окруженный хороводом из голубей. Мастер же блаженно пил чай из огромной глиняной чашки и любовался облаками в небе. Этакая картина вселенской безмятежности. Никто никуда не бежит, никто ни на кого не кричит. И дворик этот заросший, но такой уютный. А странный покосившийся домик так и манит зайти. Здесь все словно источало тепло и радость, вокруг шум и гам, а тут покой.

- О, детки. Вот и вы! - Рьяве отсалютовал нам чашкой. - Данна, и ты приехала!

Анисий тоже принялся размахивать листьями, желая показать, как он рад нашему приходу. Мы подошли ближе к мастеру. Я с удивлением наблюдала, как Уля чмокнула старика в щеку, Лист пожал морщинистую руку. А потом так же серьезно побрел жать листок Асику. Вон как они все сдружились.

- Ну, а ты что же встала, как неродная? - улыбнулся Рьяве. - Давай обниму.

И я с улыбкой наклонилась к старику, позволяя ему обнять себя. Странно, я знала Рьяве совсем немного, но рядом с ним возникало ощущение, что мы знакомы почти всю жизнь. Старик на удивление легко находил общий язык со всеми, со спокойным дружелюбием указывал на ошибки и хвалил за успехи. Странный он, на вид вроде блаженный, но эта цепкость взгляда тут же отметала подозрения в нечеткости мышления.

- Ну, как твои изыскания, Лист? - поинтересовался алхимик. - Как успехи?

- Взрыв слабоват еще, - отчитался Сева, - но чадит шашка изрядно.

- Изрядно так, - кивнула Уля. - За минуту задымляет гостиную и две соседние комнаты.

Сева побелел и перевел взгляд на меня.

- Я не дам Яру оторвать тебе голову, - кивнула я Севе. - Но больше так не делай.

Сева просиял, как дитя, получившее пряник, и умчался в дом, на ходу выкрикнув:

- Я формулу переделал. Новая порция еще и рвануть сможет изрядно! - понесся его крик уже из дома.

Уля вздохнула и поплелась следом за Севой, бормоча под нос что-то о безголовости алхимиков и проклятой клятве помогать убогим. В общем, мы с Рьяве остались в саду одни.

- Можно тебя поздравить, Данна? - лукаво усмехнулся старик.

- Можно, - смущаясь, призналась я.

Рьяве похлопал ладонью по лавке, предлагая мне сесть рядом. Асик встрепенулся и принялся отряхивать посадочное место от невидимой пыли. С улыбкой приняла приглашение, усевшись на вытертые доски. Отодвинула в сторону шуршащий бумажный пакет из кондитерской.

- Тогда мы тебя поздравляем, - кивнул старик.

- Спасибо.

Анисий дружелюбно похлопал меня листком по плечу, а потом, порывшись в стоящем на лавке пакете, выудил оттуда пряник. Судя по тому, что выпечку сунули мне под самый нос, пряник предназначался мне для принятия внутрь. Поблагодарила репейник, осторожно откусила кусочек от подарка. Ого, да Анисий балует здешних пернатых. Пряник был медовым, ароматным, свежим. Не заметила, как сгрызла весь подарок. Репейник, следивший за мной, чуть склонившись в сторону, пододвинул пакет ближе, видимо предлагая угощаться.

- Ты нам очень нравишься, Данна, - улыбнулся Рьяве. - Яр с тобой счастлив. Вы оба заслужили это. Как слетали?

Я подавилась угощением и закашлялась. Анисий был начеку, так что первым принялся оказывать мне посильную помощь, бережно похлопав листком по спине.

- Как я понял, поездка удалась, - засмеялся старик. - Что же, семья это не всегда поддержка.

- В том то и дело, что там отец один такой, - откашлявшись, пояснила я.

- Мир вообще непостижим, - пожал плечами Рьяве. - Порою посторонние проявляют о нас заботы больше, чем родные.

- Это точно, - кивнула я.

Мы замолчали. Рьяве возобновил распитие чая, Анисий принятие солнечных ванн. А у меня зрели вопросы.

- А вы с Яром не обсуждали происходящие вокруг странности?

- Какие именно, детка? - отставляя чашку, уточнил Рьяве.

- То, что происходит с навью.

- Она идет за тьмой, откликается на ее зов, - как само собой разумеющееся изрек алхимик.

- Хорошо, но почему тогда одна навь меняется, а другая нет? Драконы, волоты, оборотни?

- Потому, что все мы разные, - развел руками Рьяве. - Мы все наполовину состоим из тьмы, наполовину из света. Независимо, навь или не навь. Не потому, что это явь. Не потому, что этот мир зажат между светом и тьмой. В нас просто есть крупица и того, и другого мира. Оттого мы слышим как голос богов, так и мрака. А вот кого слушать, решаем сами, за кем идти, кому подчиняться. Просто низшая навь слабее, интеллекта в ней меньше, вот она слепо и следует за тем, кто сулит больше и за меньшую цену.

- Инстинкты.

- Да. Посуди сама, чем тупее индивид, тем легче внушить ему любую, даже самую дикую ложь, пообещав желаемое. Потому как он вопросы задавать не будет, аргументов требовать не станет, доказательства искать не захочет. Он просто примет тот факт, что ты умнее. И зачем самому думать? Главное - получить желаемое.

- Прямо как люд в деревнях, - вздохнула задумчивая я.

- Ты неправа, - покачал головой алхимик. - Даже в самых далеких землях не все верят храму. Думаешь, зря по сей день костры жгут? Думаешь, все сожженные и вправду колдуны? - Рьяве скрестил руки на груди и глянул вдаль. - Никогда в такое не верил. Даже в самой темной и убогой толпе найдется тот, в ком теплится огонек интереса. И его пытливый ум будет искать ответы, пробираясь сквозь мрак невежества. И он их найдет, и даже покажет другим своим собратьям, желая поделиться с ними светом. Но им станет страшно от осознания собственной узколобости и ограниченности, и вместо того, чтобы прислушаться к чужой мудрости, они поторопятся заткнуть рот зазнайке. Запретят говорить, потратят все силы, дабы убедить его в том, что он неправ. Изо всех сил попытаются затолкать в общий строй. «Не смей тыкать нас носом в наши же нечистоты» - вот что пронесется в их головах. И все. И голос истины зачахнет. В этих деревнях сгинул не один светлый ум. Не нужно бояться, что народ начнет обдумывать законы и реформы. Или прочтет еще, не приведи боги, что-то в книгах. И, о ужас, у них появится свое мнение.

- Да, - печально подтвердила я. - Оттого-то храм и доказывает с пеной у рта необходимость закрыть порталы. Доказать ненужность сумеречных. Храму нужно выдавить магов из городов обычных в города свободные. Чтобы мы сидели и нос оттуда боялись показать.

- А ты думаешь, маги лучше? - усмехнулся Рьяве.

- И вы тоже думаете, что маги стали на сторону храма в этом безумии? -обернулась я к старику.

- Я согласен с Яром, - кивнул алхимик. - Никогда в общей беде не бывает виновным кто-то один. Особенно если эта беда ведет к новому разделу власти и перестановке сил. Виноваты все. А маги? Чем больше силы, тем больше спеси. Каждый убежден, что будет править лучше. Что он, и только он, достоин этой должности, вот и ведомым быть не желает. А хватит ли силенок удержать власть?

- Значит, маги? - Вскоре все ответы нам откроются, - Рьяве задумчиво поднял глаза к небу. - Думаете? Думаете, это конец света?

- Данна-Данна, - покачал головой Рьяве. - Моя умная девочка, ты же светлая голова. Конец света это только слово. Мир не может исчезнуть. Он может измениться, стать другим, но исчезнуть - нет. Да и разве мир не менялся все эти века? Разве не менялись люди, маги, навь? Конец одного это всего лишь начало другого. А тьма? Даже самое большое зло можно остановить.

- Ну да, бой добра и зла, - со вздохом откликнулась я. - Я знаю эту легенду.

- Но это единственный противовес злу, - развел руками старик. - Тьма заслоняет свет, но только свет способен разогнать тьму. Силу смерти заменяет сила жизни... Все взаимосвязано и перетекает из одного в другое.

- Пока что у нави больше шансов, - горько усмехнулась я, задумчиво принимая у Асика новый пряник.

- Почему же, - встрепенулся Рьяве. - И явь влияет на детей нави. Погляди на них. Те, кто остался в нашем мире, тоже изменились. Это уже давно не те чудовища, что были ранее. Драконы не жрут людей, оборотни спокойно заводят семьи и плодят себе подобных. Маги открывают академии. Свет тоже способен менять и направлять, просто его зов тише. Тьма питается тьмой, а свет светом. Все просто.

- Как же просто? - усмехнулась я. - Мир в пропасть катится.

- Данна, Данна. Все всегда просто, - упрямо заявил старик. - И ответ всегда находится рядом. Решение сложных проблем бывает до отвращения элементарным.

- И вы уверены, что решение этой проблемы есть? - с надеждой уточнила я.

- Оно точно есть, - согласился со мной старик. - Просто мы его еще не нашли. Значит, нужно просто поднапрячься. Находят те, кто ищет.

- Знать бы, что искать, - все так же задумчиво произнесла я. - Знать бы, куда кидаться, хоть бы намек какой был.

- А я уверен, что он был, - все так же мечтательно произнес Рьяве. - Судьба всегда подает нам знаки. Мелочи и случайности, происходящие в жизни. Совершенно посторонние события, которые мы забываем. Или события, которые мы просто не связываем с существующей проблемой.

- Мне бы ваш оптимизм и веру в лучшее, - усмехнулась я.

- Это само не приходит, - хохотнул алхимик. - Это нужно развивать. А решение? Решение найдется, вот увидишь.

Увы, дальнейшая беседа не состоялась. Ну, сложно беседовать о великом, когда вокруг вас носится одуревший от счастья алхимик с дымящейся шашкой в руках. Следом за невменяемым Листом из дома вышла Улька, покрутив пальцем у виска, выразила все свое мнение о душевном здоровье друга и уселась рядом со мной на лавочку. Далее мы уже ели пряники все вместе, сидя на той же лавочке, к которой подтащили сделанный из пня столик. Пили липовый чай и обсуждали разработку Листа пополам с разной дребеденью вроде погоды, природы и вкуса тех самых пряников.

От Рьяве мы уходили счастливые и обласканные, словно покидали дом родного дедушки. С наших лиц не сходили улыбки, а настроение пребывало в том пиковом состоянии, когда еще немножко - и взлетишь. И мир вокруг казался другим, и шумная площадь со снующими торговцами и попрошайками не раздражала. И даже шум от повозок не злил. Вот ничего не мешало тому ощущению счастья, что жило сейчас в нас.

- А это что там? - уточнил Листик, ткнув пальцем в небо. - Чайки?

- Откуда здесь чайкам взяться? - удивилась Уля.

Я тоже глянула наверх, отслеживая огромные крылатые точки на небе. Их было три до того, как я моргнула. Но вот еще взгляд на небо - и точек уже стало пять. По спине пополз мерзкий холодок предчувствия. Плохого такого предчувствия. Слишком эта картина напоминала ту, что мы с Яром наблюдали в парке. Очень это походило на то, как множились огоньки в ночном парке. И я с ужасом ждала, что же упадет на нас с неба. Люди тоже останавливались, разглядывая странных существ, парящих над городом. Их число еще прибавилось, но я уже не смотрела на это, я четко видела, кто несся к нам по воздуху, выпустив костистые лапы для захвата жертв.

- Грифоны! - потрясенно взвизгнула Улька, хватая меня за руку. - Это же...

Да, это были грифоны, но увы, они даже близко не походили на ласкового Вереска или на других питомцев стражей. Когда первое чудовище приземлилось на мостовую, камни под его когтями треснули и брызнули мелкой крошкой в разные стороны. Это не была перерожденная навь из нашего мира. Это были чудовища, взращенные в мире вечной тьмы и смерти, в мире, где правит зло. Чудища размером с коня, с тяжелыми мускулистыми телами хищников, зубастыми пастями и острыми жалами на хвостах. Рядом с ними наши грифоны выглядели, как котята рядом с медведем.

Взревели охранные печати на домах, истошный звон разнесся по улице, сообщая жителям об опасности, а стражей моля о помощи. Люди еще не понимали происходящего, они потрясенно взирали на летящих в небе грифонов, чьи черные крылья застилали солнце и отбрасывали тень на человеческую толпу. Чей-то визг разогнал оцепенение, народ бросился кто куда, спасаясь от тех, для кого в этом мире не было своих и чужих, была только пища. Твари камнем падали в толпу, выхватывая из нее жертв, люди орали и метались, обезумев от страха.

- Бежим! - отдергивая друзей в сторону, взвизгнула я.

Люди орали и толкались, захлебываясь криком и ужасом, не осталось ни понимания, ни человечности, ни доброты. Только ужас и животный инстинкт спасти свою жизнь. А там, за нашими спинами, раздавалось влажное чавканье и шорох огромных крыльев. Итак, навь уже вовсю начала охоту в наших землях. Люди спотыкались и падали, создавая препятствия для побега другим, расталкивали окружающих локтями, проносились мимо тех, кто молил помочь подняться. Мы тоже бросились бежать к одному из закоулков, ведущих вглубь города.

Только вот продираться среди снующих людей было тяжело. А еще тяжелее делать это, когда смерть в прямом смысле дышит в спину. Частенько она что-то у меня за спиной ошивается. И увы, учитывая мою грацию и везучесть, именно мне посчастливилось отлететь в сторону вследствие работы локтей одной очень бойкой девицы с лукошком. Итак, девица с лукошком благополучно скрылась в переулке, махнув косой на прощанье, как платочком, а я, поскользнувшись на раздавленной сливе, отлетела в сторону, больно припечатавшись филеем о мостовую. И что эти сливы везде под ноги лезут? Дел у них других нет, что ли?

Но думать над житейской несправедливостью в целом и над коварностью плода из семейства косточковых в частности не было времени. Увы, но меня, судя по хищному блеску в глазах, собирались вкусить на ужин. И, судя по раззявленной пасти, вкусить целиком и переваривать долго и со вкусом. Все происходило настолько быстро, что я даже испугаться не успела толком. Только глаза закрыла и в ладошки лицо для верности спрятала. Выживу, так хоть заикой не останусь. А не выживу, ну, хоть в гробу прилично смотреться буду. Хотя, какой гроб? От меня разве что пряжки от сандалий оставят. И то не факт.

Но умереть снова не вышло. Да-да, мне опять повезло. Я удивленно подняла голову, пытаясь разъяснить ситуацию, почему меня еще не рвут на части - и узрела огненную сферу. Такую родную и знакомую, с треском и гулом окутывавшую мое бренное тельце и изрядно подпалившую перья навьей твари. Грифон шарахнулся от меня, как некромант от храмовника, и с писком взмыл в небо. А потом ситуация начала резко меняться в пользу жителей яви.

Почему? Потому что в воздухе, вращаясь, пролетел меч, подобно дротику для метания запущенный в грифона. У нави не было шанса, так что вскоре ей оставалось только биться в конвульсиях, пришпиленной к стене дома. А потом в уже приземлившуюся троицу грифонов полетело что-то шипяще-дымящееся и это все (я про грифонов и то самое дымящееся) оглушительным взрывом разнесло в стороны. Как и положено, с дымом и на куски. Завоняло палеными перьями и свежей кровью, а очередная шашка уже неслась в следующее скопление нави.

- Ага! Я же говорил, работает! - разнесся над площадью голос Листика. - Гляди, как рвануло!

В грифонов снова полетела шашка, ознаменовавшая громким «бабах» кончину еще парочки индивидов. На помощь людям неслись городские стражники во главе с Фархашем. Это его меч так эффектно прикончил грифона. А вот источник взрывчатки засел за поваленной телегой и вел прицельный огонь по нави, растрачивая запасы своей бездонной сумки. И не один. Листик выуживал очередной валик взрывчатки, а Улька ловко высекала искры огнивом. Потом шел бросок в навь. Работали ребята слаженно и лихо, словно все время только тем и занимались, что взрывали навь. Меня пугает их склонность к пиромании. Эх, не зря Фархаш жаловался на «холодные мурашки». Глядя на азартное лицо Листика, я сама ощутила что-то сродни страху. Такой у Севы был невменяемый вид. Этакий злой гений с жезлом всевластия в руках. Жуткий, одержимый, неуправляемый, а еще азартный, любопытный и лишенный даже крупицы инстинкта самосохранения.

Мой щит, выполнив свой долг, благополучно истаял, и я поспешила убраться поближе к вооруженному Листику.

А на площади уже строились лучники, среди вооруженных стражников мелькали цветные мантии магов. Увы. то, что я увидела, меня не удивило. Магические сети рвало на части, сила истаивала, еще даже не дойдя до нави. А в моем мозгу метались мысли в истеричном поиске той самой, очень важной. Пока нужная мысль где-то скрывалась от розыска, но я уже взяла след и отступать не собиралась. До друзей я добиралась почти ползком.

- Жива? - уточнила Уля. - На умертвие похожа? - угадала я. - Мы все на них сейчас похожи, - нервно хихикнул Листик и снова полез в сумку.

Бабах! На мостовой дырища образовалась, а лежавшие на ней камни фонтаном брызнули вверх и в стороны каменной крошкой. Грифонов раскидало в стороны, припечатав о стены домов. Вот в навь полетела парочка фаеров, а в толпе магов я сумела разглядеть стихийников. Мысль высунулась из засады и робко помахала мне из укрытия. Стихийники! Я судорожно соображала на эту тему, вспоминая все разговоры с Яром, мастером Рьяве, свои выводы о творящемся безобразии. Близко, очень близко.

- Даня, - Улька схватила меня, когда я начала усаживаться на землю. - Даня, что с тобой?

- Осенило, - правильно понял мое состояние Листик. - Не трогай ее, мысль спугнешь. Лучше поджигай.

И снова взрыв, визг нави, голос Фархаша, отдающего приказы. А я продолжала раскопки в своем захламленном мозгу, отметая одну идею за другой. Итак, маги лупят по нави боевыми заклинаниями, призывая магию смерти. По сути, темную сторону своего магического дара, направленного на разрушение. «Тьма питается тьмой», - всплыли в памяти слова Рьяве. Вот оно, навь не отражает силу магов, она ее поглощает.

- Их не возьмет боевая магия! - разнесся мой визг, перекрывший шум боя. - Не используйте магию смерти, она их только подпитывает!

Никогда не знала, что можно так орать. Даже горло саднить начало. Уля перепугано шарахнулась от меня, так внезапно заоравшей! Листик промазал с броском, так, что разнесло телегу с овощами, взметнув в воздух борщевой набор порций на двести. Стражники не обернулись ко мне, на лицах магов я заметила насмешку, стоило им увидеть алую мантию Листика и наше с Улькой простое одеяние. Но магией шарахать по грифонам вдруг перестали, в ход пошли мечи и копья. Так же был применен ветер и огонь, что очень укрепило позиции жителей яви в этом сражении.

- Даня. ты уверена, что это их питает? - шепотом уточнила Уля.

- Угу, - донеслось от меня задумчивое.

Теперь ясно, отчего они так нагло лезли к магам. Это голод, способ подпитки. Я вспомнила рассказ Яра, как он отбился от василиска, также вспомнила сожженных умертвий в Нижней Балке, спаленных шишей. Твари уязвимы силами этого мира, а вот сила магов, призывающая магию смерти. не только им не вредит, но и, возможно, усиливает.

Вот и перерожденная навь так зло кидалась на Яра в парке, получив от дракона крупицу темной магии. Теперь бы еще понять, что это нам дает в масштабах основной проблемы? Но увы, очередная мыслишка малодушно скрылась с поля зрения. Эх, возобновлю розыск в более спокойной обстановке.

А тем временем маги на пару со стражниками умело теснили навь. Вскоре оставшиеся в меньшинстве тварюшки решили, что голод это ничто по сравнению со злющими людьми и одним взрывоопасным алхимиком. Хлопки крыльев повторились, твари с позором бежали, поджав хвосты. На площади стало очень тихо. Маги и стражники помогали подняться раненым, судя по оставшимся лежать телам, убитых было больше. Люди стали боязливо вылезать из своих укрытий. Мы с друзьями тоже вылезли из-за телеги, отряхиваясь от грязи и копоти. Мне очень не понравились взгляды окружавших нас людей, злые такие, ненавидящие, стоило им разглядеть мантию Листика. И мы поторопились поближе к своим, то есть к стоящим в центре площади магам.

Проходя по площади, я бросила беглый взгляд на одну из подворотен. Преподобный Лукий стоял в темной арке, с ехидством наблюдая за происходящим. Такой же скрюченный, сгорбленный, со своей неизменной сучковатой клюкой. И мне показалось, что я кожей ощущаю ненависть этого старика, направленную на магов. Его колючие черные глаза глядели холодно и зло, а вокруг старика словно образовывалась воронка, всасывающая свет и радость. Оставались только злость и страх. Вот как с Рьяве, только наоборот, с алхимиком было непонятно отчего светло, а рядом с Лукием не пойми отчего страшно. Хотя страшно мне вскоре стало по вполне понятной причине.

- Навьи выродки! - прозвучал за спиной истеричный женский визг. - Это все вы виноваты!

Визг был подкреплен запущенным в воздух булыжником, камень со свистом впечатался Севке в плечо, повалив алхимика на землю. А вокруг уже раздавались новые выкрики, летели еще камни. От растерянности мы втроем замерли посреди площади, не понимая, как себя вести и что делать. От героической гибели под градом камней нас спас силовой щит, выставленный одним из магов. Он же и гаркнул в озверевшую толпу:

- Уйдите. Или нам придется применить силу.

- Примените, примените. - проскрипел со стороны старческий голос. - Что еще остается нави!

Мы с Улькой помогли Севе подняться и рванули поближе к магам, уже чаровавшими защиту вокруг своей пестрой компании. А толпа подбиралась ближе, сжимая кольцо вокруг растерянных одаренных. В нас летели проклятия и угрозы вперемешку с очистками и камнями, но те только печально скатывались по установленному магами пологу. Я снова глянула туда, где все еще стоял Лукий. Он продолжал следить за творящимся произволом, не скрывая злорадной ухмылки на своем сморщенном лице. Кто подначил толпу на истерию, у меня сомнений не осталось.

И тут случилось то что, удивило и Лукия, и людей, и особенно нас с магами. Летевшее в защитный полог яблоко прошило пущенной из-за наших спин стрелой. Плод чавкнул и полетел в противоположную сторону, пока не рухнул людям под ноги. А потом громкий топот, и магов прикрыли люди в пестрых мундирах городской стражи. Плотное кольцо защитников города ощетинилось луками и мечами, давая отчетливо понять, что магов в обиду не дадут. Неожиданно. А потом еще неожиданней прозвучал выкрик вышедшего вперед Фархаша:

- Назад! - рев офицера вмиг перекрыл рев толпы. - В случае нападения стража будет стрелять!

- Стрелять? - женский визг из толпы. - В свой народ из-за нави? - Стража должна защищать вверенных ей граждан! - выкрикнул кто-то еще. - Эти люди тоже подданные князя, - тихо произнес Фархаш. - И не заслужили такого с собой обращения. Тем более, обвинений без доказательств. - Они навь! - снова истеричный выкрик.

- Они живут на землях нашего княжества, платят налоги в его казну и подчиняются нашим законам, - холодно и четко отозвался офицер. - Перед законом все равны. А я представляю власть князя в столице.

- И вы поднимете оружие против своего народа? - скрипуче уточнил Лукий из своего закутка.

- Я подниму оружие, защищая СВОЙ народ от произвола, - все так же сдержанно отозвался стражник.

- Не на тех поставили, мой милый друг, - ухмыльнулся старик.

- Я власть на совесть не меняю, - холодно произнес Фархаш. - Я присягал на верность народу этих земель, а не храму.

И далее, абсолютно игнорируя и взбешенных людей, и потрясенного храмовника, стражники двинулись прочь с площади, все так же прикрывая нас от нападения. Если честно, то я находилась в шоке. По сути, Фархаш в данный момент пошел на открытую конфронтацию с храмом ради кучки одаренных. Это не просто крест на карьере.

- Вас заставят ответить за все сказанное, - печально произнес один из магов, подойдя к начальнику стражи. - Я отвечаю только перед своей совестью, - отстраненно произнес стражник. Далее нам с Листом и Улькой выделили двоих провожатых, которые и сопроводили нас до дома Яра.

Глава 24

- Нет, ты их видела? - возмущался Сева, оттирая от мантии мерзкое бурое пятно. - Я им жизнь, можно сказать, спас, все образцы на навь извел, а они!

- Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, - развела я руками.

Потом поморщилась и потерла свой многострадальный копчик. Я и ранее сливы не очень жаловала, но теперь уж точно ни одной не съем.

- А откуда на тебе та штука взялась? - влезла с конструктивным вопросом Уля.

Я так поняла, это она про щит.

- Догадайся, - хохотнул Каратай.

Но гадать не пришлось. Пришлось испугаться и взволнованно вздрогнуть, когда в коридоре сначала громыхнули двери, а потом раздалось рычаще-негодующее:

- Данна!

Невнятный бубнёж вездесущего Лукьяна. Мой копчик стал ныть отчетливее, видать, ощутил масштабы приближающихся к нему неприятностей. А еще у меня было такое смутное ощущение, что достанется мне по делу. А вот почему оно было, ощущение это? Не знаю. Но я так поняла по грохочущим шагам, что мне сейчас все разъяснят. И не ошиблась же. Дверь распахнули с такой силой, что Каратая едва не сдуло со стола. А после того, как я глянула на Яра, от страха чуть не сдуло и меня. Но единственный путь для побега был перекрыт злющим драконом.

- Свет мой, - с ласковым таким рычанием обратился к супруге змей, - что непонятного было в просьбе сидеть дома?

- А? - пискнула я.

Ну просто когда Яр такой, у меня и речь, и мозг отказывают. А трусость и панические припадки обостряются.

- А в чем дело? - влез в разговор Каратай. - Ты чего на ребенка орешь?

- То есть вы моей просьбы тоже не расслышали? - еще ласковее произнес Яр.

Каратай незаметненько сделал шажок назад. Сева, до этого замерший с мантией в руках, медленно поднялся. Уля так и сидела, прижав ладонь к груди. Я? Я знала, что на мне щит, так что старалась раньше времени не паниковать. Выходило плохо, но я старалась.

- Ма-маcтер, - неестественно хрипло произнес Лист. - Это я...

- А я догадался, - Яр еще и улыбнулся.

Сева посерел, Уля сглотнула от испуга.

- Итак, мои хорошие, я бы желал поговорить со своей супругой наедине, - веселость с Яра слетела вмиг. - Так что растворились все. Живо!

- А? - Севу, видимо контузило, так как он еще и спорить попытался.

- Малыш, на Данне щит, мастера не жалко, - опять ласково-ласково произнес дракон. - Если я сейчас психану, вас с Нагорэ останется только развеять над морем.

Я не знала, что можно так быстро ретироваться из комнаты. Вот были здесь Уля и Листик. А вот остались я и Яр. И еще мастер Каратай, решивший, что смерти он не боится.

- Вас что-то задержало, мастер? - обратился змей к ворону.

- Ты! Ты на меня не рычи, змеюка, – хорохорился пернатый маразматик. - Я тебе не подневольный. И на Даню орать не дам.

- Мне плевать, если честно, - пожал плечами Яр. - Поедете к Ольхе подкопченным. Она только рада будет.

Каратай рот открыл, нахохлился, грудь выпятил. Яр улыбнулся. Каратай рот закрыл и, слетев на пол, выскользнул в щель двери.

Вот сижу я на стульчике, прижимаюсь к нему, как к родному, и думаю, чего теперь со мной будет. И уже ясно, что будет по делу.

- Теперь ты, - Яр ухватил соседний стул и, развернув его ко мне, уселся, забросив ногу на ногу. – Данна, я просил сидеть дома.

Это я уже поняла. Только если скажу, что забыла, то поеду домой подкопченной. А еще, судя по всему, после хорошей такой порки. Яр может, он у меня мужчина решительный. А у меня и так филей ноет после тесного контакта с мостовой. Стыыыдно! Страаашно.

- Я думала, это была шутка, - тихо так промямлила я.

- Шутка, - кивнул злой дракон. – То есть я, по-твоему, в игры играю, да? Дел у меня других не осталось?

На последних словах Яр заорал и вскочил. Мы со стулом почти породнились, так сильно я еще ни к кому не прижималась. Даже к Яру. Если дракон еще раз крикнет, то станет свидетелем величайшего в мире чуда — диффузии человека и мебели. Во потеха будет...

- Данна, - со вздохом сев на стул, произнес дракон, - я не требовал, не приказывал. Я попросил.

- Прости.

-Ты хоть понимаешь, что я едва не рехнулся, пока сюда летел, - произнес змей. - Пламя бы тебя защитило, но любой щит можно пробить.

- А откуда он? - дурацкий вопрос, я знаю.

Яр как-то странно покосился на меня, вздохнул:

- Данна, у тебя муж кто? - вкрадчиво спросил дракон.

- Ты.

Логично же? Я просто как-то ошалела от всего вокруг творящегося, так что было подозрение, что веду себя по-дурацки. Мой супруг тоже заподозрил неадекватность супруги.

- А я кто? - с улыбкой уточнил Яр.

На языке вертелось «псих», но вслух я пискнула:

- Змей.

- Я маг, Данна, - расхохотался дракон. - По-твоему, я оставил бы тебя без защиты?

- Обряд, да?

- Нет, малыш. Прорва силы и мое искреннее рвение тебя защитить, - ехидно произнес дракон. - Итак, я жду оправданий.

- Их нет, - пожала я плечами. А потом добавила: - И нужно было ясно объяснить. Внятно.

- Куда уже внятней?

Сижу, молчу, уже филей от единения со стулом болеть начал. А что скажешь? Да, виновата. Яр все так же сидел, холодно глядя на меня.

- Ковен объявил эвакуацию из деревень и пригородов, - словно ни к кому не обращаясь, сообщил Яр. - Людей перевозят в крепости и замки. Туда, где их хотя бы не достанет навь. Мы не контролируем прорывы. Магические академии отзывают студентов. Из магов формируют защитные отряды. Ковен пытается придумать, как перекрыть порталы.

- Яр... Все, да? - вскинув голову, тихо спросила я.

- Не знаю, все или не все, - пожал плечами дракон. - Но лучше подготовиться к тому, что грядет, - и уже тише добавил: - На моих глазах целая деревня ушла под землю. В один миг земля треснула и разошлась, утянув в расщелину три десятка домов. И тут сигнал от твоего щита. Сигналы тревоги из столицы. Я чуть не свихнулся, пока к порталу летел.

- А почему стражей нет?

- А потому, что портал их выплюнул на другом конце княжества, - нервно хохотнул Яр. - А потом еще пару раз в очень неожиданных местах. Пришлось лететь по прямой, благо последний раз выскочили недалеко. А ты в геройство со своей свихнутой компашкой играешь.

- Я не играю, - обиженно отозвалась я. - Мы к Рьяве ходили.

Яр молчал, зло глядя в окошко. А я решила выговориться, пока время есть и пока он мебелью швыряться не начал. А еще из меня идеи лезли, как тесто из бочки, так что:

- Я знаю, почему навь не берет магия.

- Это вы с Рьяве надумали? - с издевкой уточнил Яр. - Или Анисий на идею натолкнул?

- Нет, мостовая, - в тон дракону огрызнулась я. - От удара об нее копчиком мысли нужные появились.

- Какая занятная у вас, алхимиков, анатомия, - Яр задумчиво опустил взгляд на нижнюю часть моего тела. - Неожиданная, - разозлилась я. - Так ты мою теорию слушать будешь? - А есть выбор? -Яр! - Ну давай, излагай свою теорию, - сжалился змей. Я вскочила со злосчастного стула и прошлась по комнате. Мне всегда на ходу и думается легче, и рассуждается лучше.

- Ты сам говорил, что боевые маги излучают магию смерти, - начала я. - А что, если навь, в случае на нее воздействия этой самой силой, впитывает родную для нее магию?

- Логично, если учесть, что эта форма магии появилась в яви тогда, когда в ней остались представители нави, - Яр потер переносицу. - Да и огонь, вода, ветер, защитные заклинания все так же работают против нави.

- Осталось выяснить, что происходит с порталами.

- А это и я тебе скажу. - кивнул дракон. - В них изменилось излучение силы, сместилось направление энергии. Ранее воронка не излучала магию нави, а теперь активно транслирует ее в наш мир. Навь уже попадает не в чуждый для нее мир, она чувствует себя здесь комфортно, чужая магия делает ее сильнее.

- И как это вышло? - растерялась я и растеряла нужные для теории мысли.

- А вышло это, малыш, тогда, когда храмовники первый портал замкнули. Сначала стал косить один портал, а потом силовые линии искривились уже в десятках. Только происходило это медленно и незаметно.

- И, наверное, началось с земель храма.

- Догадливая моя мышка. - оскалился супруг. - А эти придурки в балахонах своими обрядами усугубляли перекос. Ну а маги довершили безобразие. Это как снежный ком, медленно разгоняется, набирая массу, но потом уже мчится с бешеной скоростью.

- И что с этим делать? - я растерянно ухватилась за край стола.

- Старейшины ищут способ перенаправить потоки и снова замкнуть порталы, - вид у моего дракона был не лучше моего.

- И как поиски?

- Паршиво, в прошлом замкнули порталы, когда навь была менее агрессивной, -скривившись. произнес Яр. - Сейчас же навья сила хлещет в наш мир, как вода в пробоину.

Я продолжала стоять, только обняла себя за плечи. Было жутко и страшно, вот так в один миг осознать, что мир вокруг может исчезнуть. Не будет более мирного неба над головой, не будет веселья и радости в жизни, а твои близкие могут стать жертвой чудовищ в любой момент. И ты ничего не можешь с этим поделать, только стоять и молча глотать слезы, думая о самом худшем.

- Мышка, не паникуй, рано еще, - Яр поднялся со стула и двинулся ко мне.

Я не паникую, я просто осознаю масштабы грядущей беды. Даже не беды, того ужаса, что нас ждет в случае, если грани между навью и явью сотрутся. Этот мир заполонят чудовища, тысячи тех жутких тварей, что нам довелось уже встретить. И их будет больше, и за ними придут другие, еще страшнее и ужаснее. А спасения нет. Если бы было, старейшины бы уже придумали выход.

- Данни, - Яр нежно обнял меня со спины, прижимая к себе.

Он хотел успокоить, ободрить, но и врать мне не мог. К чему? Я не идиотка, в которой живет вера в чудо. И мне было больно оттого, что я так бездарно потратила тот отрезок своей жизни, где познакомилась с Яром. Как много было во мне страхов и недоверия, сомнений, обид. Я сама обокрала себя. Отняла то счастье, что началось бы еще весной, решись я принять чувства дракона. И не было бы тех слез и боли. Сколько дней я потратила на сомнения, не желая видеть очевидного, убеждая себя в другом.

Как больно осознавать свои ошибки. Тогда казалось, что впереди вся жизнь, и я строила планы на нее, желала получить диплом, работать в лавке, продолжить дело отца и мастера. Жила будущим, не замечая настоящего. И что теперь? О чем я жалею сейчас, когда каждая секунда может стать последней? О лавке? О лицензии? Мои мысли лишь о том, как мало я была с моим драконом. Как невозможно мало мы провели вместе дней и ночей, сколько слов любви я ему не сказала, скольких признаний еще не услышала. И теперь могу не услышать и могу не успеть сказать. Ну почему настоящие ценности в жизни мы замечаем, лишь рискуя их потерять?

- Я переправлю тебя с ребятами в Нуир, - все так же обнимая меня, шепнул Яр. - Нет желания оставлять вас здесь.

Я попыталась незаметно вытереть слезы.Не время,да и каково Яру глядеть на ревущую жену? Осторожно обернулась к мужу.

- Но как? - тихо спросила я. - Ведь порталы не работают.

Яр мои слезы все же заметил. Улыбнулся, вытирая влажные дорожки на щеках. Поцеловал в кончик носа.

- Завтра отряд магов оттуда будут перебрасывать перемещающим порталом в столицу, - пояснил дракон. - Назад вы можете пойти.

Да, ведь можно и так. Просто для такого портала силы прорва нужна. Наверняка и Кинар, и еще десяток преподов пупки надрывать будут. Это же не одного человека на сажень перебросить. Это отряд за сотни верст направить нужно. Мда, нужная штука были стационарные порталы, все же творить портал с нуля это и сложнее, и силозатратнее. Но и проблемы от стационарных порталов масштабнее.

- А кто прибудет? - пробормотала я, поглаживая вышивку на рукаве Яра.

- Боевики, старший курс, - задумчиво протянул дракон. - Младшие останутся в академии, будут держать оборону.

Да, это логично, в академии и преподы, и ученики, и даже простые горожане в большинстве своем маги. А другим городам защита нужна. Вот так вот, изгоями мы были в мирное время, а как беда, сразу кинулись на защиту людей. И в процессе этих рассуждений меня пронзила иная, жуткая догадка.

- А ты? - перепугано спросила я у мужа. - Ты пойдешь с нами?

Яр молчал, все так же задумчиво глядя мне в глаза. Он молчал, но и говорить уже не нужно, ясно же, что останется и будет рисковать жизнью, спасая других. Тех, для кого он отродье, навь, тех, кто в мирные дни готов был убить его просто за то, что он не человек.

- Я остаюсь, - качнул головой змей. - Нужно встретить молодняк, разъяснить ситуацию. А еще вывезти людей из окрестных деревень.

- Нет! - я даже вырваться из объятий попыталась, но дракон меня удержал. -Зачем? - Это мой долг, Данна, - спокойно сообщил дракон. - И ты будешь рисковать собой ради тех, кто тебя ненавидит? - взвизгнула я, уже не стараясь скрыть слезы.

Зачем? Мой Яр, благородный и отважный, будет проливать кровь за тех, кто даже спасибо не скажет?

- Во всем, что творится, виноваты в равной степени и храм, и ковен, - продолжал говорить дракон. - Их игры губят наш мир. Я не могу стоять в стороне и просто смотреть.

- Но ты нужен в Нуире! - хватая мужа за плечи, выкрикнула я. - Ты можешь помочь и там.

- Я прилечу, обещаю, - все так же обнимая меня, шепнул Яр. - Только все здесь улажу и сразу же прилечу.

- Но почему вредят они, а ты за них должен отвечать?

- Шшш, мышка. Прекрати, - змей успокаивающе погладил меня по волосам. -Данна, я присягал охранять всех без разбору. Это мой долг.

- А как же я? - воззвала к последнему аргументу.

Подло, знаю. Знаю, что так нельзя, ставить перед выбором того, кого любишь. Как Яру выбирать между любовью и долгом? Знаю, что подло, но это мой Яр, и если это поможет, я и на подлость, и на шантаж пойду, лишь бы увести его дальше от беды.

- Данни, вот я о тебе и думаю, - обнимая мое лицо ладонями, шепнул дракон. - Я хочу, чтобы наши дети жили в мире, где нет чудовищ.

-Но...

- И гибнуть я не собираюсь, - мотнул головой Яр. - Нам еще детишек строгать, так что попытаюсь беречь себя с этой мыслью.

А я продолжала со слезами глядеть на мужа. Такого непробиваемо-спокойного, все с той же слегка хулиганской улыбкой на тонких губах. Маска. Я знаю ее, под этой броней Яр прячет боль и страх. Ведь он тоже боится больше меня не увидеть. Я читаю этот страх в его взгляде - излишне яркий цвет глаз, слишком округлые зрачки. Яру больно и горько, как и мне. Слишком мало нам отмерила судьба дней, проведенных вместе. И нам обоим жутко от мысли, что вот так, обнявшись, мы, может быть, стоим в последний раз. В последний раз, может, глядим в глаза друг другу. Как поздно мы начинаем ценить мелочи, из которых состоит жизнь!

- Я тебя очень люблю, - шепнула я Яру, прижимаясь щекой к его груди. - Просто знай это и постарайся не погибнуть. Как легко прятать слезы за улыбкой, а боль за шутками...

- Я тебя тоже люблю, рыжик, - целуя меня в макушку, шепнул змей. - И напоминаю, что в планах у меня были долгие годы с тобой. А у меня все всегда идет по плану.

Да, мы оба привыкли к тем маскам, что носим уже долгие годы. Но, увы, мы-то как раз и способны разглядеть, что под этой маской скрыто. Так что ни шутки, ни насмешки скрыть боль и страх не смогли.

***

Утро было до отвращения ясным и солнечным. Так как было еще прохладно, я, пользуясь шансом, грелась рядом с Яром, прижимаясь к мужу и наплевав на приличия. Лист и Уля нервно переступали с ноги на ногу, ожидая открытия портала. Молчали опечаленные и задумчивые Хмель и сидящий на его плече Каратай. Всем было страшно, всем было жутко. Молочно-белый туман мягко стелился над лужайкой за городом, куда мы вышли, ожидая прибытия отряда магов.

Вот мелко задрожал воздух, а капли влаги, зависшие в воздухе, заискрились ярче, отражая не только свет солнца, но и пробившееся из ниоткуда свечение портала. Сноп света ударил из земли, все так же неустойчиво подрагивая, словно свеча на ветру. Круг увеличивался, сквозь свечение проступили очертания фигур людей. Яр осторожно стянул с моих плеч свой плащ, отстранился, понукая меня идти к порталу. Я знала, что нужно, мы сотню раз обсудили этот вопрос еще вчера. Знаю, но не могу вот так уйти, оставив любимого.

- Данни, время, - шепнул на ухо мой дракон.

Я просто обернулась к мужу. Молча потянулась, поцеловала в губы, обняла за шею, стараясь не плакать. Только бы не заплакать, нельзя, ему ведь тоже тяжело. Каково сильному мужчине глядеть на то, как его женщина плачет, и не иметь сил ее утешить? Нельзя раскисать и тем самым ранить Яра. И потому я попыталась улыбнуться мужу, отстраняясь и заглядывая ему в глаза.

- Не задерживайся, - тихо шепнула я.

- Ты даже соскучиться не успеешь, - подмигнул мне дракон.

И подтолкнул к порталу, откуда уже по одному выходили боевики. Затянутые в черное студенты старшего курса и выпускники. Молодые, горячие, полные сил и жажды свершения подвигов. Скольким удастся выйти из грядущей бойни живьем? Скольких уведут с собой духи смерти в мир иной?

Первыми в портал шагнули Хмелик с мастером, потом Улька. Я до последнего оттягивала расставание с мужем. Мои метания заметил Листик и, взяв за руку, потянул в золотистое марево.

Сияние окутало меня, всасывая в наполненный искрами и всполохами мир. А там, за золотистой пеленой, еще виднелась фигура Яра. Я видела, как он махал мне на прощание, все так же самоуверенно улыбаясь. Но в тот краткий миг, до того, как свечение стало непроницаемым для взгляда, я успела увидеть, как угасла улыбка моего дракона, как потухли его необыкновенные глаза. Печаль, вот что отразилось на челе любимого. Та же эмоция, думаю, читалась и на моем лице.

Уля мягко обняла меня, пытаясь успокоить, и я обняла подругу в ответ. А вокруг гудел воздух, шуршали силовые линии, вспарывая свечение портала. Этот переход не походил привычную на «кротовью нору». Это была сила иного рода, мы словно стали воздухом, ветром, туманом. В теле появилась непривычная легкость, которую сменило чувство стремительного падения. А потом свет снова задрожал и стал медленно таять, открывая взору очертания Нуирской площади.

Вокруг нас на мостовой стояли мастер Кинар и еще десяток преподов из академии. Уставшие и осунувшиеся, с испариной на лбах, с тенями под глазами. Да уж, тяжко им пришлось. Это мы в уже готовую дыру нырнули, а магам нужно было ее создать под отряд боевиков.

- Как вы? - первой очнулась и пришла в норму Улька. - Как самочувствие?

Кинар не удержался от смеха и махнул рукой. Преподы тоже облегченно выдохнули.

Нуир незаметно изменился. Он был вроде бы тот же, что и раньше. Те же чисто выбеленные цветной побелкой стены, черепичные крыши, скрипучие флюгера, резные ставни на окнах. И все же он стал иным. Чувствовалась притаившаяся в его закоулках настороженность. Среди жителей появилось множество незнакомых мне людей и нелюдей. Видимо, студенты привезли с собой семьи, а также в Нуир съехались жители окрестных деревень.

Наш городок стал шумным, нервным, каким-то неуютным. Исчезли те размеренность и покой, что царили здесь раньше. Только истуканы-хранители, стоящие у ворот академии, продолжали холодно пялиться в пространство своими пустыми глазницами. Им все равно, они из камня. И мне казалось, что я тоже медленно каменею, идя по знакомым улочкам. Каменею от страха, волнения, ожидания беды. И в том месте, где билось сердце, словно застыла ледышка, мешающая вздохнуть.

Так вот, молча и безрадостно, мы и добрели до лавки, на пороге которой нас уже ждала Ольха. Боровичиха как раз подметала порог и, выронив метлу, бросилась нам навстречу.

- Ой, ой! Вернулись! - запричитала Ольха, повисая на шее у сына. - Отощали, осунулись! Не кормили вас там, что ли?

Я же говорю, для Ольхи прием пищи это священный ритуал. А жуткое слово «диета», столь любимое Улей, боровичиха считает ругательством и в своем присутствии слышать не желает. Вот и сейчас боровичиха стенала и причитала, глядя на Ульяну с ее выпирающими ключицами и проступившими скулами, которым моя подруга радовалась, как дитя малое, любуясь в зеркало. Судя по взгляду Ольхи, вскоре всю эту «красоту» беспощадно закормят пирогами и отбивными, стремясь приблизить девичий силуэт к более округлым линиям.

На крики жены из лавки вышел Вяз. Улыбнулся, что бывало с ним редко, и двинулся обниматься, мягко оттеснив супругу. И вот сейчас, стоя под летним солнцем, рядом с теми, кого я так любила и чьими жизнями я дорожила больше своей, я особенно остро ощутила отсутствие Яра. Слезы сами полились из моих глаз, стоило вспомнить лицо мужа, когда он провожал меня у портала. Что же я за размазня-то стала? Не девица, а фонтан многоструйный. Все реву да реву без устали.

- Мать, - разглядывая меня, обратился к Ольхе Вяз, - мята у нас еще есть?

- Целый сноп, - гордо сообщила Ольха.

- Идемте-ка, чайку выпьем, - подытожил боровичок и, ухватив меня за руку, повел в лавку.

Следом за нами потянулись и все остальные.

***

На старой груше в саду уже появилось парочка желтых листочков, но облетать не торопились, еще крепко держались за пушистую крону. И соловей все так же шуршал в ветках, гоняясь за своим обедом. День медленно перетек за полдень, солнышко постепенно скатывалось к горизонту. Вроде еще день, вроде светило еще греет во всю силу, а дыхание вечера уже ощутимо. Травы колышутся тише, комары жужжат громче. Покой и тишина, в которых так хочется спрятаться от ужаса, творящегося в этом мире.

Я уже несколько часов сидела на скамейке под деревом и не могла найти в себе силы заняться делом. Взгляд то и дело устремлялся в небо, против воли пытаясь различить там блеск аметистовой чешуи, взмах крыльев стремительно летящего дракона. Из рук у меня все валилось, я спотыкалась на ровном месте, так что вскоре Ольха выставила меня в сад. Где я и сижу теперь, как кукла на чайнике. Ни эмоций, ни мыслей.

В кустах шиповника послышалось шуршание, заставившее невольно вздрогнуть. Проклятая память, столько лет прошло, а я все так же боюсь шорохов. Кусты продолжали шуршать, потом начали хрустеть, и вот пред мои ясны очи явился шиш. Затравленно оглянулся по сторонам и посеменил по лужайке. Целенаправленно ко мне семенил. Я, если честно, напряглась. Поди знай, что там у этой нави на уме? Она сейчас не та, что прежде.

- Не бойтесь, добрая госпожа, - прошамкал шиш, подойдя ко мне вплотную.

Смешной такой, взъерошенный, косматый. Рожки торчат из нечесаной гривы, ушки такие смешные, розовые в серединке, как у козлика. Хвостик с кисточкой. Ну навь и навь.Даже миленькая.

- Я не боюсь. А мы знакомы? - удивилась я, все так же потрясенно сидя на лавке.

Шиш хрюкнул и кивнул. Он смешно склонил голову на бок, заглядывая мне в глаза. Сейчас, когда я сидела, навь могла не задирать голову.

- Да. Госпожа меня не помнит, - мотнул головой шиш. - Сделала доброе дело и забыла. Другие только бранят. А вы пожалели.

- Но вы и вправду делаете много вреда, - наставительно сообщила я шишу. - Люди имеют на это право.

Шиш растерянно глянул на меня. Пожевал губами, словно подбирая слова. Хотя у нави свой язык, на человеческом ему говорить непросто. Это сколько же он учился, чтобы так бегло говорить на нашем языке?

- Проказы, госпожа. Какой вред от проказ? - протянул шиш. - Вы же не сажаете в мешок своих детей?

Веский довод, как тут поспоришь. Я согласно кивнула, принимая слова нави. Шиш оскалился, демонстрируя кривенькие зубы. Его розовое рыло смешно сморщилось и заблестело на солнце. И чего их боятся? Смешные они, эти шиши болотные.

- Мой мир тоже помнит добро, - радостно закивала навь. - Я пришел помочь.

Шишик снова оглянулся, прижав ушки к косматой голове, стоило проскрипеть по мостовой колесам телеги.

- Помочь? - вокруг становится все удивительней и удивительней.

- Предупредить, - поправил все так же напряженно косящийся по сторонам шиш. - Я учил язык людей, но нужные слова трудно найти.

Я медленно подалась к перепуганной нави и тихо, как у ребенка, уточнила: - О чем предупредить? - Грани трещат, госпожа, - сложив вместе лапки, шепнул шиш. - Им недолго осталось, зло придет в этот мир. Будет много беды.

- Это ты про аномалии с прорывом нави? - более поясняя самой себе, чем шишу, произнесла я.

- Да-да, да-да, - обрадовалась навь и радостно закивала. - Но это не прорывы, госпожа. Вскоре наш мир не сможет сопротивляться их набегам.

Жутко слышать такое. Не хочется слышать, верить, понимать. И я, как ребенок, решила спрятаться за призрачной преградой надежды.

- Ковен сумеречных стражей ищет способ остановить это, - попыталась я успокоить шиша. Прозвучало жалко. Да кому я лгу, ковен сам с трудом понимает, что делать. - Смешные люди в цветных балахонах, - кивнул шиш. - Да, они хотят помочь, они стараются закрыть дверь, но не видят, что ей этого и нужно. - Кому "ей"? - думая о своем, уточнила ошалевшая алхимичка. - Двери?

Шиш удивленно уставился на меня своими козьими глазками. Ясно, мой пришибленный вид даже навь наводил на мысли о нестабильности психики алхимиков. Пришлось улыбнуться и изобразить на лице крайнюю степень заинтересованности.

- Тьме, госпожа, - пояснила навь. - Она пьет их силу и становится сильнее. Она давно стремилась в этот мир, и раз за разом ей открывалась новая щель, и она проползала в них. По капле, госпожа, но из капли рождаются моря.

- С того самого времени проникала, когда храмовники провели обряд с порталом? -догадалась я.

- Да-да, да-да, - от радости шиш даже запрыгал. - Серые люди. Да, они ходили у костра и пели смешные песни. Открыли двери и забыли закрыть. Тогда тьма впервые нашла способ пройти в этот мир. Стала звать своих детей помочь ей.

- Это тогда навь начала меняться? Да? Ты про это? - обрадовалась я своей догадливости. А потом удивленно спросила: - Или не вся навь идет за тьмой?

- Кто да, кто нет, - пожал плечами шиш. - Одни идут за тьмой, другие не хотят жить так. Не важно, кем ты рожден, быть тем, кем хочешь, тебе никто не мешает.

- Но ранее аномалии были реже, а теперь вот что происходит, - я неопределенно обвела рукой двор. - Ты знаешь причину?

- Люди в мантиях приходили, говорили с тьмой, верили, что она им послушна, - хрюкнул вместо смеха шиш. - А она смеялась, лгала, забавлялась. Она притворялась, что подчинилась.

- И они проводили обряды и дальше, нарушая работу порталов, - решила я параллельно строить догадки, общаясь с навью. - Это стражи из ковена сумеречных?

- Охотники? Не знаю, госпожа, - шиш почесал когтем ухо. - Они поняли ошибку. Они приходили и пытались закрыть дверь. Но от этого становится хуже, а они не понимают. Они продолжают, но сил им не достает. А тьма все сильнее. Она уже здесь, в этом мире, расползается, как туман.

- И маги не ощущают, что навья магия в нашем мире? - удивилась я. - И того, что питают ее?

- Они же не навь, - в ответ удивился шиш. - Они смешали свою кровь с детьми яви, они не могут уже видеть тьму в первозданном виде. Оттого и голос нави для них звучит тише. Это может только низшая навь, она почти не изменилась.

Вот те раз. Для людей мы навь, для нави люди. Болтаемся мы меж двух миров, как щепка в полынье. Да уж, кто мог подумать, что от нави будет столько пользы. А потом меня удивило вот что:

- И вы спокойно смотрели, как гибнет мир? - воскликнула я.

- Мы? - шиш стал каким-то обиженным. - Госпожа, а почему твари из того мира стали приходить только сейчас? Они уже давно были бы здесь.

- И? - настороженно уточнила я.

Вот злая я сделалась. Навь, что с нее взять. Видела, как мир гибнет, а ничего никому не говорила. Молчала и смотрела.

- Мы латали дыры. Навь так может. Трещинки, щели. Но закрывать двери мы не умеем, изгнать врага нам не хватит сил. Мы пришли сказать это.

Если бы не сидела, то точно бы рухнула на траву от услышанного. Навь спасала этот мир? Шаблоны с треском рвались, мир перевернулся с ног на голову, я потрясенно уставилась на озадаченного шиша.

- Вы спасали этот мир? - выдохнула я. - Но зачем?

- Вы хотите, чтобы этот мир исчез? - лукаво прищурилась навь.

- Я ? Нет.

- И мы нет, - развел когтистыми лапками шишик.

- Но разве навь не ваш дом?

- Это наш дом, - удивленно изрек болотный житель. - Мы рождены в нем. Под его солнцем. Тот мир нам чужой. То, что идет, злое и голодное. Для него все мы только мясо. Просто другие не понимают, слушают, что говорит мрак. Верят ему, а он обещает много. И людям, и магам, и нави.

- Но почему вы молчали ранее? Почему не пришли и не рассказали?

- А кто хотел слушать? Люди бегут с криками или норовят камнем бросить. Маги? Они или убить хотят, или в мешок садят. Кто станет слушать навь? Оттого я и пришел к вам. Я долго учил слова, знал, что госпожа послушает, а не прогонит.

Вот те два. Пока люди и маги грызут друг другу глотки за власть и губят этот мир, навь учила язык людей, чтобы предупредить и спасти этот мир от гибели. О небо, как много загадок в мире. Хоть бы не свихнуться от такого количества открытий. Шишик тем временем как-то напряженно обернулся и перепугано прижал ушки к голове.

- Госпожа, - шепнула навь. - Нужно прятаться. Уходить туда, где безопасно. Она близко.

- Нужно предупредить стражей, - больше себе, чем шишу, сообщила я.

Вскочила на ноги и, схватив ошарашенную навь за лапку, потянула за собой в лавку. Навь растерялась и покорно потопала следом, громко стуча копытцами по каменной дорожке. В лавку я ворвалась как вихрь, игнорируя удивление и потрясение домашних. Домашние, занятые своими делами, пораженно изучали шиша, коего я волокла за лапку, меня же интересовал только «вестник», стоящий на подоконнике. Схватила расписную птичку, сжала в ладонях, принялась бормотать сообщение. И только в конце фразы поняла, что птичка так и лежит в ладони глиняной безделушкой. Холодная, безучастная.

Мне стало нехорошо. Я повторила заговор, но вестник продолжал тупо глядеть на меня своими нарисованными глазками. Домашние тоже напряглись, перепугано переводя взгляд то на меня, то на шиша. Я тоже повернулась к нави. Шишик выглядел подавленным, перепуганным. Хвостик дрожал, коленки навь согнула, отчего стала еще ниже, ушки плотно прижаты к рогатой голове. Вестник выскользнул из ладони, разлетевшись на осколки, стоило ему коснуться пола. Магия? Она покидала этот мир.

- Она пьет силу из этого мира, - шепнул шиш. - Магия ей ближе, ее приятнее забирать. - Сколько у нас времени? - севшим голосом уточнила я. - Мало, госпожа, - всхлипнула навь. - Почти нет. - Ясно, - кивнула я и повернулась к родным. - Собирайте все, что пригодится в осаде и мчитесь в академию. А сама уже, рванув шиша за лапку, двинулась к двери, намереваясь тоже мчаться в академию. - Даня, ты рехнулась? Какая осада? - отозвался Каратай. - Может быть, последняя в нашей жизни, - вздохнула я и вышла вон из лавки. -Времени мало, собирайтесь! От лавки мы с шишом двигались уже активнее, почти бегом. - Тебя как звать-то? - обратилась я к нави. - Дымок. - Давай, Дымок. Поднажмем. - А куда мы поднажмем? - осторожно уточнил шиш. - В академию, расскажешь директору то, что и мне. - Нет-нет, - заупрямилась навь. Уперся копытами в камни мостовой, как упрямый ослик. Набычился. Испуганно глядит на меня, сопит, трясется. - Нет. Там маги. Маги плохо, маги смерть. - Дымок, - со вздохом произнесла я, - я дюжину таких, как ты, защитила от дракона.Тебя одного защитить я сумею.

-Точно?

- Точно. Бежим?

Шиш кивнул, и мы рванули по улице. Мчались, как ветер, дробно стуча по камням, шиш копытами, я сандалиями. Люди шарахались от нас, как от заразных, потрясенно глядя нам в след. Я не решалась предупреждать людей сейчас. Посей панику, и тогда уже народ в кучу не соберешь, половина в подвалах закроется. Мы пронеслись по мосту, ворвались во двор академии и, все так же продолжая удивлять окружающих, понеслись к главному корпусу. Я бежала впереди, Дымок отставал, иногда бежал вприпрыжку, иногда я просто волокла его на буксире, все так же не сбавляя скорости. Даже тошнота и боль в боку не отвлекали. Потом умру, когда до пункта назначения доберусь.

Глава 25

В кабинет Кинара я ворвалась, поправ все правила этикета, приличия, свою скромность и воспитание. Просто толкнула двери и замерла посреди зала. Кинар был не один. Вдоль длинного дубового стола восседали кураторы всех факультетов, включая нашего всклокоченного Нуку. Наличествовал тут и Озим, отреагировавший на мое появление выпучиванием своего единственного глаза. Кинар отреагировал спокойно, только скосил взгляд на трясущуюся навь и снова глянул на меня.

- В чем дело? - возопил сидящий ко мне лицом некромант.

Сидящие ко мне спиной преподы обернулись. Теперь я стояла под обстрелом негодующих взглядов, и моя робость медленно воскресала в душе. Шишик прижался ко мне так тесно, как я давеча к стулу филеем прижималась. Трясется бедненький (шиш, не филей), лапками за платье мое цепляется.

- Здрасте, - пискнула я.

- Здравствуй, Данна, - спокойно произнес наш директор. - Что-то случилось?

Не мужчина, кремень. Его только Нука и может разбалансировать. Ну и вообще наша алхимическая братия директора нервирует. А так он олицетворяет собой покой и сдержанность.

- Ага. Конец света, - сообщила я, отдышавшись.

Что тут началось! Все заворчали, заругались, на меня косятся, как на психически нездоровую. Мне-то что, на нас, алхимиков, только так и смотрят.

- У вас что, лабораторная с токсичными испарениями была? - хохотнул один из кураторов боевиков, обращаясь к Нуке.

Нука обиделся. Я? Я тоже обиделась и, проигнорировав нахала, за лапку вывела шиша из-за своей спины.

- У Дымка есть важное заявление, - громко сообщила я залу.

- У кого? - сипло уточнил тот самый некромант.

- Это Дымок, - указала я на трясущегося шиша. - Он пришел ко мне сообщить о событиях в мире. И предупредить о надвигающейся опасности.

- Шиш? Предупредить? - уточнил у меня Озим как у человека, повествующего о летающих коровах.

Короче, как у умалишенной. Ну так это Озим, что с него взять. Он такой. Даже хуже нави.

- Да. А вас что-то смущает? - огрызнулась я. - Нынче много странностей. Вот ковен предателей в своих рядах проворонил. А те конец света спровоцировали.

Мне показалось, что меня сейчас убьют. Нет, не убили. Посопел наш наставник, но свои колкости проглотил. Вот и умничка, приятного тебе аппетита. Шиш пискнул и попытался сбежать. Сбежать от алхимика, нащупавшего нить тайны — это за гранью возможного. Сжала руку сильнее, навь, рванувшая наутек, смешно всхлипнула и, не отбежав и на локоть, шлепнулась на паркет, все так же удерживаемая мною за лапу. Я вздохнула. Подошла к столу, взяла стул, вынесла в центр зала. Шиш все так же трясся, но покорно топал следом. Взяла рогатенького на руки, поставила на стул. Скомандовала:

- Давай. Рассказывай.

Шишик сбивчиво и еще менее понятно, чем мне, изложил всю сложившуюся ситуацию. Нужно отдать должное, его слушали. Хмурились, кривились, но слушали. Кинар слушал внимательно, Озим зло, другие преподы насмешливо. Нука? Нука с нескрываемым любопытством и слушал навь, и изучал ее, отклонившись назад на стуле и выглядывая из-за шеренги своих коллег. Да, все мы, алхимики, слегка того. Не в себе, короче.

- Данна, я понимаю твою реакцию, - откашлявшись, произнес Кинар. - Но и ты пойми, я не могу сеять панику среди людей, опираясь на слова нави. Есть четкие правила и команду отдает ковен.

- Так пошлите ему вестника, - предложила я. - Только сейчас пошлите.

- Да что ты себе позволяешь? - взвился наставник стихийников. – Ты даже еще не алхимик!

- Я просто прошу отправить вестника, - холодно сообщила я. - Не верите нави? Я не требую. Но игнорировать ее слова не нужно.

Кинар вздохнул и, покачав головой, потянулся к стоящим на столе глиняным статуэткам. Красивые, дорогие, с гербом академии. И магии в них больше, чем в обычных бытовых вестниках. Может, выйдет? Я, затаив дыхание, следила за тем, как мастер-директор шепчет птичке послание, как потрясенно взирает на нее, как откладывает одну фигурку и берет другую. Преподы тоже замерли, наблюдая за этими манипуляциями, в их взглядах медленно проступал ужас от осознания того, что я принесла правдивые вести.

Дымок подергал меня за юбку, привлекая внимание. Я глянула на навь, спросила «что?» одними губами. Шиш не ответил. Не нужно было, мне и так стало ясно по его взгляду, что уже началось.

И началось. Началось все с мелкой дрожи, что прошла по всему зданию академии. Затрещали стены, задребезжали стекла в окнах, со звоном падали безделушки с полок в кабинете. С грохотом рухнули книги. Кинар перестал терзать фигурки птиц и поднял взгляд на меня. Я только руками развела, мол, «я предупреждала». А потом здание подбросило. Или мне так показалось? Но чувство было именно таким, словно академия оторвалась от земли, а потом рухнула на нее же. Дрожь усилилась, переходя уже в откровенное землетрясение.

А потом сквозь огромное панорамное окно кабинета Кинара мы с ужасом наблюдали, как из вод реки, окружающей академию, поднимаются скалы. Огромные, черные, из камня, которого отродясь не было в наших землях. И подозреваю, что и во всем нашем мире тоже. Камни выныривали из воды, устремляясь острыми шпилями в небо, заслоняя горизонт и солнце. Вода стекала по ним вниз, затапливая двор академии, ввергая в ужас студентов, гулявших там.

- Теперь сеять панику уже точно можно, - подытожил Нука, вставая из-за стола.

Другие преподы тоже повскакивали со своих мест, таращась в окно. Во дворе творился форменный хаос. Студенты метались в панике, из окон высовывались перепуганные преподы, из города доносились крики людей, наблюдавших катаклизм.

- Нука, - обратился к мастеру Кинар. - Про...

- Проверю я подвалы, - спокойно отозвался мастер. - Я туда как раз направляюсь.

И, продолжая поражать окружающих своей непробиваемостью, мастер посеменил к выходу. По дороге и меня потянул за собой, и шиша, который с моей юбкой расстаться боялся. А что мастеру-то, он к внештатным ситуациям привычный. У нас в корпусе то взрыв, то потоп, то газ какой едкий распылится. Оттого корпус целителей поближе к нам поставили. Часть на боевиках практикуется, часть на нас, убогих. А чего добру зря пропадать?

Судя по звону, огласившему коридоры академии, эвакуацию все же объявили.

- Даня, ты пока Ешу из кабинета забери, а я подвалы проверю, - бросил на бегу Нука и, подхватив полы мантии, понесся к лестнице в подвал.

Я в том же темпе рванула в кабинет мастера. Шиш дробно стучал копытцами рядышком, растерянно изучая окружающую его обстановку. Нука правильно сделал, что подвал проверять пошел. Поди знай, чья курсовая там в закоулках притаилась. Нам там еще людей прятать. А то выйдет, что от одних тварей спрячем, а другим скормим. Некрасиво выйдет.

Ермалая мы обнаружили стоящим во весь рост в банке и трепетно прижимающегося к ее стенке. Гомункул перепугано вглядывался в окошко кабинета, пытаясь разглядеть творящееся там безобразие. Судя по выражению лица человечка, тот решил, что его элементарно забыли. А что? Он же только научное пособие, пускай и очень дорогое. Наше появление Ешу удивило. Потом обрадовало. Потом опять удивило, стоило человечку увидеть стоящего рядом со мной шиша.

- Дань, а ты все никак не угомонишься? - нервно хохотнул. - Питомцем обзавелась?

- А ты все так же остришь? - со вздохом отозвалась я, взбираясь на стул.

При моем росте достать банку с гомункулом без подножных средств - дело невозможное.

- А что еще остается? - пробулькал из раствора гомункул.

- Скверно у тебя выходит, вот что, - огрызнулась я и передала банку Дымку. - Не умеешь, не берись.

Шиш банку принял. Потрясенно на гомункула уставился. Еша тоже к стенке прижался, шиша изучает пристально-пристально. Я решила, что познакомиться им самое время и, выхватив банку у шиша, на ходу затараторила:

- Еша, это Дымок, - кивок на навь. - Дымок, это Еша - гомункул, - кивок на банку. Дымок, которого я буксировала по коридорам, глянул на Ешу и удивленно уточнил: - Он тоже навь? - Неа, он искусственная форма жизни, - на ходу пояснила я.

Судя по взгляду Дымка, теперь алхимиков боится даже навь. Да, мы такие. Жуткие. Я бы даже сказала, жутко неожиданные. И вот такие все потрясенные, мы понеслись в сторону подвала. Трясло, кстати, больше всех Ешу, но ругаться он даже и не думал, молча улегся на дно банки и, упершись конечностями в ее стенки, старался стойко перенести болтанку.

- Даня! - голос Листика долетел до меня немногим раньше, чем сам его носитель.

Сева взлетел по лестнице вверх, придерживая полы мантии. Улька неслась на всех парах следом, тоже обряженная в свой зеленый балахон и с сумкой через плечо. Алхимик по привычке забрал из моих рук тяжесть в виде банки с Ермалаем. Покосился на шиша, открыл было рот для вопроса. Пол под ногами опять дрогнул, по вековому мрамору пошли трещины, часть из них поползла на стены, с потолка посыпалась побелка. Мы с друзьями молча, без единого звука, бросились вниз по лестнице. Конструкция шаталась и шла волнами, приходилось хвататься за перила, что, учитывая висящего на мне шиша, было делом не из легких. Здание гудело и стонало, словно билось в агонии, пока мы с друзьями мчались вниз по ступеням.

В окна без стекол я видела человеческую реку, пересекающую мост и врывающуюся во двор академии, видела, как Озим уже строит студентов-боевиков в шеренги, громко и четко разъясняя их задачу. Видела лекарей и целителей, мечущихся с сумками на плечах и стоящего рядом Нуку, спокойно взирающего на творящийся бедлам. Видела, как запечатывают магией ворота. Каменные хранители, века стоявшие бездушными изваяниями, вздрогнули. Открылись вечно слепые, равнодушные ко всему глаза. Столетиями этот мир был спокоен и вот - впереди их ждет битва с неизвестным, тем, что хлынет сюда, когда грани рухнут. Содрогнулась земля, когда первый из стражей встал в полный рост, поднимая меч для битвы. Рядом с ним плечом к плечу встал второй.

Это был дурной знак. Уля удрученно застонала, глядя в небо, и мы с ужасом вперили взгляд вдаль. Небосклон менялся, растрачивая лазурные краски. Исчезали облака, пушинками висевшие в небе, их сменяла серая мгла, затягивавшая милую глазу безграничную синь. Солнце, еще недавно приветливо блестевшее свысока, теперь едва светило сквозь мерзкую дымку. Ощущение было, словно случилось солнечное затмение. А потом появилась первая вспышка, зеленым росчерком пронзившая небесную гладь.

- Драконы, - шепнула Уля, припадая к окну.

Да, исконные, это были они. Но не те, к которым привыкли мы в этом мире. Эти не обернутся прекрасными юношами и девицами. В небе, кромсая мглу крыльями, летели носители смерти. Огнедышащие твари с жуткими перепончатыми крыльями, черной чешуей, алыми, полными голода глазами.

- Началось, - пискнул рядом шиш. - Грани все тоньше.

Закипела и поднялась прозрачной стеной водная гладь рва. Стихийники замерли на башнях, готовые удерживать силы стихии столько, сколько она будет им подчиняться. В зависшей тревожной тишине были слышны выкрики преподов, перепуганный ропот студентов. Где-то внизу лестницы всхлипывали люди, которых вели в подвал. Слабая надежда, хилая защита старых стен. Но это лучше, чем ничего.Лучше,чем стать чьим-то обедом.

Первая огненная вспышка опалила растущие у края реки деревья. Навьи твари пробовали на прочность этот мир, разминались перед тем, как напасть. Забавлялись, как кот, загнавший мышку в угол. Перед тем, как нырнуть в подвал, я сумела разглядеть в толпе аспиранта, на плече которого сидел Каратай. На сердце стало легче, значит, боровички тоже добрались до крепости. Здание снова содрогнулось. Мы, перепуганные, ворвались в подвал, там все пылало от красных мантий и золотых звезд. Увы, там, наверху, мы бесполезны. Мы не удержим защиту вокруг здания, не отобьем атаку нави. Мы фактически такие же эвакуированные, как и простой люд. И если от лекарей хоть какая-то польза, то от нас...

- Даничка! - голос Ольхи на миг отогнал панический страх.

Я радостно бросилась к своим родным. Бухнулась на колени, обнимая боровичков. Таких родных и близких, любимых, дорогих. Они здесь, в безопасности, от осознания этого хоть немного, но стало легче. Вот только Яра рядом нет. От воспоминаний о драконе стало тошно, больно, невыносимо. Где же мой дракон? Что с ним? Хотелось сесть на пол и разрыдаться, выпуская на волю страх и боль, что разъедали душу, как кислота. Ужасно чувствовать свое бессилие. Осознавать, что ты не можешь ничего изменить, помочь, предотвратить. Ты просто балласт. Тот, кто прячется за чужими спинами, пока другие проливают кровь, спасая твою жизнь.

- Что это? - послышался голос в толпе. - Навь?

Выкрик заставил обернуться. Дымок отстал от меня и теперь одиноко стоял посреди помещения, сжавшись и затравленно косясь по сторонам. А толпа людей и не совсем людей брезгливо морщилась, глядя на несчастное создание, коему не повезло родиться другим. Просто другим. А я вспомнила те чувства, что проснулись в моей душе тогда, когда вот так же стояла, со всех сторон окруженная обезумевшей от гнева толпой.

- Кто пустил сюда навь? Как оно сюда проникло?

- Гоните его! А ну, пошел вон!

Толкнуть Дымка не позволил выступивший вперед Листик. Решительно блеснул очками, заслоняя шиша. Я тоже подошла к другу, подтверждая, что вступлюсь за навь. Вскоре и Улька рядом образовалась. Стоим вчетвером и думаем, нас просто побьют или вместе с навью в шею погонят?

- Но это навь! - пискнул торговец цветами. Человек, кстати.

- Технически, мы тоже, - огрызнулась я. - Для людей мы не лучше шишей. И они так же готовы забить нас камнями. - Неправда, - выкрикнула женщина из толпы. - Мы магов не обижаем. - Вы нет, - пожал плечами Листик. - А вот в другой город поедете и увидите, как нас там встречают. - Тем более это он, - я ткнула пальцем в полуобморочного шиша, - пришел к нам с риском для жизни и предупредил о скором нападении нави. А мог и не приходить.

Люди замолчали, но коситься на шиша не перестали. Детей задвинули подальше от нави. Мы с друзьями взяли шишика и пошли к моим боровичкам. Добрая Ольха выудила из кармана фартука бублик и протянула нави. Шишик от такой сердобольности обалдел, перепугано покосился на снедь, как на змею ядовитую. Вяз по-свойски обнял Дымка и поволок к покрывалу в углу, где уже обосновались боровички.

- Даничка, ты не волнуйся, - кивнула Ольха. - Мы за ним присмотрим. Он с виду смирный. - Спасибо, - шепнула я и поцеловала боровичиху. - Да мне бы хоть что-то делать, только бы не сидеть бревном, - вздохнула Ольха.

Дверь в наш отсек подвала открылась, и всклокоченный и местами еще дымящийся мастер Нука бодро вошел в помещение. Какой-то излишне бодрый и оптимистичный. Я бы даже сказала, немного истеричный.

- Ну что, коллеги, как у нас настроение? - вопросил алхимик.- Боевое? Похоронное?

Нестройный хор голосов стал ответом, что скорее всего ближе ко второму варианту. Нука улыбнулся шире. От его оскала часть людей забилась ближе к стене. Просто Нуку в городе хорошо знают, и его страсть взрывать, скрещивать и химичить известна еще с тех лет, когда мастер был студентом. В общих чертах, мастера в Нуире побаивались, ибо мало кто понимал, что у него творится в голове. Мы к нестабильной психике наставника уже давно привыкли, поэтому встали поближе, пытливо глядя на мастера.

- Есть предложения? - встрял в разговор Клим.

Вот у него настроение всегда боевое, ему ни конец света, ни собственная гибель не помеха. Умертвием обратится, а опыт свой до конца доведет. Мастер Нука похлопал себя по боку, пытаясь затушить тлеющую материю мантии, и снова глянул на наше алое в звезды войско.

- Я только что был наверху, - заявил алхимик. - А там, - указательный палец Нуки был поднят вверх, - форменный ад. Так что предлагаю оказать магам посильную помощь.

- А на склад нас пустят? - предчувствуя потеху, снова отозвался Клим.

- Да вы что! - из толпы стрелой вылетел Мох и злобно уставился на алхимиков. -Там же добро казенное!

- А у нас, между прочим, светопреставление, - ехидно напомнил Нука.

- Еще не ясно, - огрызнулся боровик. - А у меня инструкция. И про конец света там ничего не сказано. - А про внештатную ситуацию? - Мне Кинар обещал башку отвинтить, если я вам, ненормальным, хоть щепоть пороху дам.

- Так вы не волнуйтесь, милейший, - упираясь руками в бока, рыкнул Нука. - Если вы нам пороху не дадите, то голову вам навь оторвет. А все остальное потребит вовнутрь. Ключ!

Мох задумался, раздираемый чувством долга и инстинктом самосохранения. Просто алхимики же непредсказуемые, поди знай, что Нука учудит, если не получит желаемого. А тут еще несколько десятков таких же контуженных наукой. Боровичок еще немножко пометался от одной крайности в другую и, сдернув с шеи веревку с ключом, протянул его алхимику.

- Там полки к полу не привинчены, - сообщил боровик, - так вы это, осторожнее.

Ключик перекочевал в чумазую ладонь Нуки, а потом мы все как один рванули за мастером вон из подвала.

- Даня, ты куда? - испуганно взвизгнула Ольха.

Даже ругаться вздумала, но наткнулась на мой взгляд и замолчала. Только жалобно всхлипнула и отвернулась. От толпы целителей отделилась Уля и подошла к нам.

- Я с вами. Пригожусь и по специальности, и как лишние руки, - сообщила нам подруга. - Наверх меня не взяли, силы слабоваты.

- Руки лишними не бывают,- кивнул Сева.

И мы выскочили вон из подвала, примостившись в хвост алой толпы своих братьев по мышлению. Лекарей в подвале было немного, так как большая их часть находилась как раз наверху, но здесь все здоровы и живы, а у нас каждый эксперимент сопряжен с возможной кончиной. Так что Улиному порыву все были очень рады. А то наши пока перевяжут, то и кровью истечешь.

- Итак, коллеги! - перехватывая у Листа банку с Ешей, произнес Нука. - У вас будет уникальная возможность применить на практике все те знания, что у вас есть, -потом взгляд на притихший первый курс. - А первый курс сдаст экзамен по химии автоматом.

- Посмертно, - подытожил из банки Еша.

Остряк, искусственно произведенный. Взгляд Нуки был преисполнен обещания для гомункула долгой и одинокой жизни на полке. Еша проникся и решил опять залечь на дно и пережить тряску гордо и молча. Благо склад был тоже в подвале, так что носиться по лестницам не пришлось. Лампы одна за одной загорались, понукаемые не магией, а точным механизмом с трутом и смолой, придуманным одним из алхимиков для тех случаев, когда магией пользоваться не выйдет. Меня начинает пугать наша дальновидность. Честно, мы почти не ошибаемся.

Студенты рассыпались по складу. как стая волков, попавшие в загон со скотом. Каждый хватал с полок то, что хотелось, азартно блестевшие глаза ребят обещали нави мучительную и изощренную гибель. Идей-то много, а воплотить их доселе не приходилось. Мы с Листиком тоже копошились на полках, перебирая банки с реактивами. Так как я больше по ядам спец, то банки выбирал Листик, придирчиво изучавший их содержимое на свет.

- Пойдем в библиотеку, - набивая карманы склянками, вещал Нука. - Там и литература нужная есть, и обзор хороший. И окно размера подходящего.

Значит, витражу конец. Жаль, я любила этот незамысловатый пейзаж. Но свою жизнь я как-то люблю больше.

Итак, погрузив найденное в подвале в мешки, мы двинулись наверх. Как ни старалась, а взгляд сползал в окошки на лестнице. Драконов в небе уже не было. Один дохлый и располовиненный валялся во дворе академии. Вот и пригодились хранители, только надолго ли заряда их силы хватит? Но в небе драконов не было, стало быть, отступили. Над двором сиял защитный полог, маги разбились на группы и что-то оживленно обсуждали, косясь то на небо, то на стены вокруг академии. Двор имел жалкий вид, часть деревьев обгорела, на гравийных дорожках виднелись бурые пятна. Под старым дубом лежало несколько завернутых в плащи свертков. Вот и первые плоды этого боя.

Я продолжала скользить взглядом по стоящим во дворе. Каратай все так же сидел на плече своего бледного, но отважного аспиранта, Озим размахивал руками и что-то втолковывал ребятам-боевикам. Был здесь и мастер Бус со своим отрядом стражников. А потом сердце екнуло и заколотилось в груди с утроенной силой, как пойманная птица. Рядом с уставшим и измазанном в чем-то черном Кинаром стоял Яр. Мой Яр! Живой и невредимый. Дракон был в привычной форме сумеречного стража, с собранными на затылке волосами. Сосредоточенный и хмурый, погруженный в свои, явно невеселые думы. Кинар что-то говорил. Яр только сухо кивал в ответ и косился на небо.

Я споткнулась на одной из ступенек, едва не полетев вниз. Спасло меня от падения присутствие на лестнице Клима. Мой необъятный сокурсник как раз занимал все расстояние от стены до перил, так что упасть было попросту некуда. Только на Клима, а от него я ловко спружинила в то же вертикальное положение. По лестнице пронеслись нервные смешки, потом откровенный хохот. Клим смеялся громче всех и, поддержав меня и мою ношу, помог возобновить подъем. И мы, как муравьи, цепочкой двинулись далее, готовые мстить и сражаться. А что? Мы можем, нам только дай.

В библиотеке было тихо и безлюдно. Но стайка призраков зависла у окна, сопереживая творящемуся снаружи. Наше многочисленное поголовье очень удивило призраков, но свои привычные нравоучения они проглотили тут же, стоило глянуть на Нуку. Да его Кинар в таком состоянии трогать боится, а директор все же маг. А призраки хоть и умерли, но в перепалку вступать не пожелали, грозен наш Нука. Страшен и ужасен даже для давно почивших. Так что призраки промолчали и только подплыли поближе, когда мы выгрузили свои мешки на столы. И понеслось. Порох, сера, порошки, жидкости, пасты. Мы на полную катушку включили свою неуемную фантазию и ваяли все, что может продырявить, прожечь, растворить или еще как повредить шкуру или чешую.

- Оу! - донесся голос от окна.

Касьян так и стоял у окошка, с любопытством глядя во двор сквозь цветное стекло витража.

- Что там? - не поднимая головы от реактивов, спросил Нука.

- Анцибалы, - сообщил призрак. - Десятка два.

У меня из рук выпал фитилек для шашки. Анцибалы это болотные черти. Но крупнее и опаснее шишей. В нашем мире редкость и обнаруживались ранее только в тех самых «гиблых местах», где были переходы в навь. Это исконные дети темного мира, огромные, жуткие, сплетенные из корней и веток великаны, со светящимися глазами и неимоверной физической силой. И их не берет магия.

- Они далеко? - уточнил из банки Еша.

Гомункул был установлен на столе и руководил одной из групп студентов. Судя по тому, что те смешивали в ведре, от того, в кого этим плеснут, не останется даже пепла.

- Перед мостом, - послушно сообщил Касик. - А маги? - уточнил Нука. - Держатся, но пошатываются, - сообщил Касьян. - Их еще драконы вымотали. Маги на них много сил угробили, но все же отогнали.

- Ясно, - Нука разогнулся и задумчиво глянул на тот самый витраж. - Сейчас мы им передохнуть дадим.

И по команде наставника парни, включая Листика, направились к витражу, вооруженные кто стулом, кто шваброй. Призраки честно пытались пресечь произвол. Но они-то бесплотные, а мы решительные. Так что был у нас витраж, а теперь стала чудная дыра в стене. Научное изобретение Листика получило новое прочтение, и вместо хиленьких шашек были скручены огромные валики с длиннющими фитилями.

- Главное, метнуть подальше, - инструктировал коллег Листик. - И уши прикрывайте, а то я до сих пор одним не слышу.

Ну что же, нам только дай волю. Анцибалы хоть и навь исконная, но когда землю вокруг них начало рвать в клочья, они немного растерялись. А некоторые даже рванули, когда шашка застревала в сплетении веток на их телах. Живописно так их расшвыривало по полянке. Маги тоже опешили и, задрав головы, глядели на психов в алых мантиях, которые, чуть ли не вываливаясь из окна, с визгом швырялись взрывчаткой в навь. В общем, мы наконец-то получили всеобщее признание, и теперь нас будут бояться еще больше. На помощь подоспели быстро среагировавшие стихийники, так что шашки попадать в навь стали чаще, так как попутный ветер им был обеспечен.

Итак, прореженное поголовье болотных чертей задумалось, «а стоит ли овчинка выделки?». Судя по тому, что навь рванула в сторону обугленного лесочка, не так уж и хотелось ей кушать. Радости в алых рядах не было границ. Мы смеялись и обнимались. Кто-то даже по ошибке пытался обнять призрака. Естественно, эти не были приспособлены для объятий, и такой порыв закончился громкой и болезненной встречей с полом библиотеки. Но что нам боль, когда мы только что смогли обратить в бегство исконную навь?

- Так, не расслабляемся, - напомнил нам о деле Нука. - Давайте, готовьте новую партию, и побольше.

Сказано - сделано. Призракам оставалось потрясенно глядеть на то, как только что бесновавшиеся люди без перехода, почти мгновенно, снова ушли в работу. Да, мы такие. Потрясающие. Мы с Улькой в четыре руки катали и вкладывали в шашки фитили, мальчики смешивали реактивы, Лист, Нука и Ермалай руководили процессом. Призраки уплыли от всего этого безумия подальше. Только Касьян и Федот маячили неподалеку, осторожно косясь на меня. Любопытство - это бессмертная штука, этими двоими подтверждено.

- Даня, - шепотом спросила Уля, - ты хоть понимаешь, что происходит?

- Отчасти, - не поднимая головы, сообщила я. - Насколько я поняла объяснения Яра, то некий обряд с порталом в Жабицах нарушил направление энергии внутри портала. А потом потихонечку замкнуло еще несколько. И это создало возможность магии нави проникнуть в наш мир.

- Не совсем поняла, - честно созналась моя подруга.

- Ну смотри, - я отложила шашку и подняла взгляд на Ульку. - Порталы - это огромные излучатели. Ранее воронка была направлена так, что сила из нее не излучалась, и магия смерти блокировалась в нави. А теперь эти потоки направлены вовне и излучают силу наружу. Вот навь и лезет к нам, потому как и границы стали тоньше, и чувствует она здесь себя как дома из-за поддержки родной магии.

Я глянула на огромные, полные непонимания глаза подруги, и решила подыскать аналогию попонятнее.

- Помнишь тех магов, которых убивали в Нуире? - дождалась кивка подруги и продолжила. - Карис наносил на накопитель вязь, нарушавшую работу камня. Тот должен был накапливать и удерживать, а стал высасывать, а потом транслировать силу мага к пиявке Кариса. Вот с порталами проделали почти то же самое, но теперь не знают, как вернуть направление энергии в прежнее русло.

- А почему они их не закроют? - Уля, несмотря на любовь к романам, умеет логически мыслить.

- Потому что, насколько я поняла уже из слов Дымка... шиша, - решила я уточнить для подруги, - магией это проделать нельзя, портал и то, что из него лезет, питается силами магов. Их сила имеет истоки из нави, вот навь ее и впитывает.

- Значит, конец? - пискляво по причине подступивших слез уточнила Улька.

- Нет, - неуверенно сказала я, обнимая подругу. - Один умный человек сказал, что мир так просто не погубить. Он может измениться, но не исчезнуть. - Очень утешила. - Ну, может, не все так плохо, - нервно хохотнула я. - Иногда плохое может и хорошим обернуться.

Уля хихикнула, выражая свое мнение о моих философских умозаключениях. Я просто вздохнула, вспоминая тот день на пляже, который мы провели вместе с Яром. Как хорошо нам было вместе. Спокойно. И цветы эти, растущие из воды. Как Яр тогда сказал? «Нет абсолютных понятий. Жизнь и смерть части одного цикла». Почему меня напрягла мысль о цикле? Знать бы. Я продолжила катать шашки и напряженно отлавливала свои резвые мыслишки, которые, как тараканы, норовили от меня разбежаться. Цикл это переход одного в другое, как сменяются времена года, как зарождается дождь, потом питающий реки. И что это мне дает? А дает это то, что нет абсолютных понятий, то, что несет жизнь, может убивать, а то, что убивает, способно спасти жизнь. У любого действия есть противодействие, это закон, известный всем. Важна не сила, важен вектор ее приложения.

И я замерла, глядя в пустоту. Карис нарушил работу камней-накопителей, сменив направление потоков силы в них. Он заставил излучать то, что призвано было удерживать. Так не значит ли это, что процесс с порталами обратим? Возможно, мы сможем заставить их транслировать чуждую нашему миру силу внутрь. Направим потоки в другую сторону, перевернем воронку и создадим водоворот, который всосет силу туда, откуда она сейчас беспрепятственно хлещет.

- Данна? - Улькин удивленный окрик застал меня уже на выходе из библиотеки.

Я даже не обернулась. Только махнула рукой и понеслась по коридорам. Это же так просто, портал это воронка, но мы так к ним привыкли, что перестали замечать, куда она направлена. А ведь спираль отчетливо видна, и направлена она всегда была вовнутрь портала, словно уходя в землю. Сейчас, разъясняя Ульке принцип работы портала, я только и поняла, что именно меня все это время настораживало. И все так просто! Как говорил Рьяве, ответ всегда есть, осталось его найти. Так может, у нас выйдет выгадать время для запечатывания портала? Если не отогнать конец света, то хоть отсрочить? Время, нужное для разработки стратегии.

Ранее я бы сомневалась, ранее я бы не знала, права или нет. Сейчас сомнений не было, я не знала, правильно ли мыслю, но я хотя бы нащупала нить, что может привести к спасению. Все же жизнь рядом с Яром и общение со странным мастером Рьяве что-то изменили во мне. Я перестала бояться. Я уже однажды чуть не лишила себя счастья, поддавшись сомнениям. Еще раз я так не ошибусь. Да и логические цепочки у меня получаются, вспомнить хотя бы наше дело с тем стражником,ответ тоже был до абсурда прост.

Я вылетела на улицу, ошалело озираясь и ища в толпе своего огнедышащего супруга. Нашелся отчего-то Озим. И не только сам нашелся, но, увидев меня, направился с самым грозным видом что-то разъяснять.

- Жваго, в подвал, живо, - гаркнул наставник. - От тебя здесь проку не будет. Не ответила, отмахнулась от мужика, продолжая шарить взглядом по двору. - Вы мастера Дорхе не видели? - все так же глядя в сторону, уточнила я. - Не до тебя ему, - зло отозвался Озим. - Это хорошо, а он где?

Озим молча ткнул пальцем куда-то в сторону того самого перерубленного дракона. Яр и вправду стоял возле этой туши вместе с Кинаром. Стоят, молчат, видимо, думу думают. Ну а я опять помчалась по двору, перепрыгивая через комья земли, какие-то камни, доски.

- Яр! Яр! - заорала я, наплевав на конспирацию.

Да какая конспирация, если еще через пару часов нас, может, сожрут и переварят? Дракон меня, естественно, услышал, улыбнулся, давая понять, что заметил. Издали он выглядел получше, а вблизи стали заметны ссадины и царапины на лице. Рукав куртки распорот и в разрезе видна запекшаяся кровь.

- Мышка, - поймав меня в объятия, выдохнул Яр. - И вот чего тебе в подвале не сиделось?

Мое эффектное появление и не менее эффектное обнимание с наставником слегка отвлекли собравшихся от их дел. Кинар ошарашено глядел на мою руку, где блестело подаренное драконом колечко. Кто-то из боевиков выпустил копье, Озим сплюнул на землю и пошел срывать зло на студентах. Потом за спиной что-то грохнуло, взметнув облако вонючей пыли. Как оказалось, мои обнимания с Яром можно было наблюдать и из библиотеки. Их и наблюдал Клим, колотивший в ведре заготовку для очередной взрывоопасной смеси. Судя по лицам окружающих, наши с драконом отношения затмили даже творящийся вокруг конец света. Экие мы интересные.

- Я знаю, как перенаправить потоки энергии в портале, - шепнула я мужу.

Яр замер, все так же удерживая меня в объятиях. Кинар, слышавший мои слова, со вздохом покачал головой, выражая свое отношение к бредовым идеям алхимиков. Проходивший мимо нас некромант насмешливо прыснул и побрел веселить побратимов.

- Как? - серьезно спросил Яр.

- Как Карис, - тихо пояснила я.

Яр моргнул, растерянно уставившись в сторону. Конечно же, все уже и забыли об этом деле, и я забыла. Если бы не та аналогия, что я провела для Ульки, то и в голову бы не пришла такая идея.

- Вряд ли от метки этого безумца портал сможет вернуться к нормальной работе, -отозвался Кинар, который, естественно, мог слышать наш разговор. - Метка не сумеет остановить поток такой силы.

- Не остановить, - с улыбкой произнес мой змей. - Но магически закрыть портал сейчас невозможно, а вот если перенаправить поток снова...

И меня, подхватив на руки, поволокли к зданию академии, продолжая ввергать в шок всех встречных.

- И проконсультироваться есть с кем, - закивала я, указывая на окно библиотеки.

Оттуда вместе с алхимиками с поразительной для мертвых любознательностью выглядывали два призрака. Федот мой взгляд заметил и помахал в ответ. Итак, у нас есть идея, а это уже немало. Как минимум, у нас есть надежда. А к максимуму можно и нужно стремится.

***

- И вы думаете, это может сработать? - произнес Кинар, глядя на начерченную схему.

Мы снова сидели в библиотеке, где Федот старательно выводил на бумаге уже знакомую всем вязь.

- Мы не можем применять магические печати к порталу, так как это только усугубляет ситуацию, - хмуро сообщил мой дракон. - Попробовать в любом случае стоит, так как нападения будут повторяться, и я не уверен, что в следующий раз мы сумеем хотя бы создать защитный купол.

Я перевела взгляд на собравшихся магов. Вид у всех был уставший, все же ведение боя и применение магии это то, что вдвойне выматывает организм. Боевиков не зря учат военному делу, ведь магии нужно время для восстановления, которого в бою может просто не быть. А сейчас им приходилось надрываться, удерживая сферу вокруг академии с учетом того, что часть силы постоянно уходила на «подпитку» нави. Для меня вообще было секретом, как они еще на ногах стоят.

- И что вы предлагаете? - развернув исписанный листок к себе, уточнил директор. - Поставить эту метку на портал?

- Для активации этой печати в камне достаточно было выброса силы мага, - кивнул дракон. - Портал ни на секунду не прекращает излучать, так что шанс есть.

- Но это риск! - отозвался один из преподов. - Одним богам известно, как поведет себя эта штуковина на портале.

- Наверное, богам это и вправду известно, - едко усмехнулся Яр. - Но их тут нет, и справляться, видимо, придется в одиночку. Но одно я знаю точно - грани пока еще не рухнули. Иначе бы навь не нападала волнами.

- Но мы можем сделать только хуже! - не унимался препод.

- Хуже? - подал голос Нука. - Да у нас конец света на дворе, хуже будет в любом случае.

Слова алхимика оспорить никто не смог Факт, что его оспаривать. Всем ясно, что ситуация вышла из-под контроля и прогнозировать ее не возьмется никто, даже вездесущие БОГИ. Все снова вернулись к изучению нарисованной на пергаменте вязи. Каждый считал своим долгом придвинуть листок к себе и долго его разглядывать, при этом бросая насмешливые взгляды на меня. А что? Есть другие идеи? Так я слушаю, никому говорить не мешаю.

- Других идей у нас все равно нет, - отозвался задумчивый Кинар. - Это призрачный шанс, но глупо им не воспользоваться.

Все снова затараторили каждый о своем, кто поддерживал, кто протестовал. Сложно найти понимание там, где каждый считает себя самым умным. Правду говорил Рьяве, там, где больше силы, там и больше спеси. Никто не желает быть ведомым.

- Зато в случае победы вы будете теми, кто остановил конец света, - произнесла я.

Ух, как на меня глянули! А что? Я не права? Я ж знаю, кто из них чем дышит, почти каждый спит и видит себя героем. А вот сейчас такой шанс, а они мнутся, как на танцах, не решаясь сделать шаг. Действовать страшно, но бездействовать еще страшнее. Хорошо, что Яр у меня не из пугливых, так что вскоре пергамент был свернут и спрятан в карман, а дракон принялся сообщать план действий для тех, кто решится последовать за ним к порталу. Все же маги были нужны для наложения печати, так что в одиночку дракон все равно не справится.

Как ни странно, но первым, кто вызвался идти с Яром, был Озим. Порыв наставника поразил и дракона, и меня. Да чего там говорить, многие от поведения нашего академического кошмара были в шоке. Но как раз этот поступок подтолкнул многих нерешительных к действиям. Все же быть хуже Озима никому не хотелось. Отряд был сформирован, указания розданы, решение принято.

И вот я, стоя у окна, с трепетом наблюдала за удаляющимися по мосту магами. На столе выстроились в ряд вестники с прикрепленными к ним свитками, содержащими инструкции подчинения порталов. В случае удачного исхода задуманного нами эксперимента, магия в нашей части мира пробудится, зациркулирует как прежде, и этого хватит разослать письма в другие академии и ковен. И вот теперь мы с дрожью во всем теле ожидали результатов этой магической вылазки.

- А я сразу все понял, - произнес рядом подплывший ко мне Федот. - Еще когда за стражами летал, а этот змей в лавку мчался. Он тогда очень за тебя волновался.

- А теперь я за него волнуюсь, - шепнула я, все так же глядя вдаль.

Все же магам нужно обогнуть городскую стену, пройти по полю, произвести магические манипуляции с порталом. И поди знай, что за твари вынырнут из червоточин в гранях? Поди знай, может, они не будут чувствительны даже к простому оружию. Федот замолчал, подплыл ближе, и только мелкое подрагивание его полупрозрачной фигуры выражало волнение призрака.

- Ты молодец, - все же ожил призрак. - Никто про Кариса не вспомнил. Ну псих и псих. Как ты догадалась?

- Просто я на каникулах с умными людьми говорила, - с улыбкой отозвалась я, вспомнив Рьяве. - Иногда судьба дает подсказки самым неожиданным способом. А я просто все воедино связала.

К нам с призраком поближе подошли Уля и Листик.

- Даня, если все получится, ты прославишь алхимиков, - произнесла моя подруга. - Может, тебе даже памятник поставят.

-Да уж, при жизни их алхимикам редко ставят, - хохотнул Лист. - Все великие открытия у нас как-то посмертно получаются.

Смех у нас с друзьями вышел нервный. Время тянулось, как густая смола, нервы были напряжены до предела. А я все так же до боли в глазах вглядывалась в непривычно темный и, чего юлить, зловещий горизонт. Развернулась к столу, где медленно осыпался в часах песок. Судя по отметкам, маги должны были уже дойти до портала, но увы, ничего не происходило. Где-то в глубинах библиотеки раздался полный разочарования и боли вскрик, а потом послышался треск и звук падения чьего-то тела. Исходя из тональности грохота, тело падало с высоты, а вот исходя из тональности стонов и проклятий, тело принадлежало Климу.

- Ваш студент нарушил правила библиотеки, - сообщил нам выплывший на балкончик призрак. - Чтение книг в этом разделе не было санкционировано наставником.

Холодная, надоевшая до зубного скрежета фраза. Мы все хоть раз ее слышали от хранителя, засекшего студента в разделе не его направления или решившего прочесть книгу не своего курса. Да и наказание за такую проделку было незамедлительным. Мы с друзьями переглянулись, еще не веря в то, что происходит. Нука же опять не растерялся и схватил вестника. Ведь дело в том, что книги от чтения защищали магией!

Голубок в руках алхимика ожил и пытливо задрал клюв, ожидая команды. И что тут началось! Комнату заполнили выкрики и команды, свист вестников и радостный визг алхимиков и магов. Все вокруг снова принялись обниматься. А мы с Федотом пораженно наблюдали, как стоящая рядом с Листом Ульяна Нагорэ схватила алхимика за плечи и, не стесняясь окружающих, поцеловала парня в губы. Сева был в таком шоке, что даже когда его отпустили, продолжал непонимающе глядеть на Улю.

- А то достал со своей скромностью, - обиженно выдохнула Уля.

- Даже конец света может быть полезным,- подытожил Федот и уплыл прочь от окна.

- Сева, не спи, замёрзнешь, - с улыбкой произнесла я и тоже решила уйти подальше от эпицентра любовной активности.

Северин моему совету внял и, еще поморгав, тупо глядя в пространство, все же решил, что пора и ему проявить хоть какую-то активность. Когда я выходила из библиотеки, Улька и Сева уже вовсю целовались, да так, что едва не опрокинули стоящий за их спинами шкаф. Что же, порой нам нужен конец света, чтобы понять свои чувства и принять их.

Когда я выбегала во двор, небо уже расчерчивали юркие вестники, устремляющиеся к адресатам. А само небо! Оно еще не обрело привычный глазу цвет, но мерзкая, похожая на копоть дымка исчезала, давая солнцу возможность снова светить в полную силу. Аметистовый росчерк в небе я заметила, когда уже подбегала к воротам, и только ускорила бег. А потом по земле снова прокатилась мелкая дрожь, заставившая чёрные скалы, торчащие из воды, осыпаться пылью в реку. Мир яви стряхивал с себя захватчиков, стирал следы их пребывания, медленно возрождался.

Яр встретил меня на середине моста, поймав в объятия и закружив, вызывая визг восторга. - Вышло? - заглядывая дракону в глаза, шепнула я. - Выйдет, - уверенно кивнул Яр. - Когда последний портал запечатают, этой дряни здесь больше никогда не появится.

- Значит, я угадала? - взвизгнула полная гордости алхимичка. - Все закончилось?

- Ты? Данни, да ты всех нас спасла, - возмутился мой змей, а потом, поразмыслив, добавил: - И рано еще одной бегать, поди знай, что за твари тут притаились, - а потом еще и пригрозил: - А не будешь слушаться, запру.

- Можешь даже связать. Не пикну, - обнимая его, тихо шепнула я.

- М? Мне нравится ход твоих мыслей, - осторожно целуя мое плечо, отозвался Яр.

Под мостом снова запела и забурлила река. Ветер трепал волосы и бросал их пряди в лицо, а я, все так же не переставая улыбаться, любовалась своим драконом. Еще сильнее обняла его и тихо разрыдалась, наверное, впервые за долгие годы не от горечи и обиды. Нет, я впервые плакала от облегчения и радости, от того, что все уже позади.

На мост, опасливо озираясь, выходили защитники крепости и простой люд. Все, как один, глядели в небо и с радостью отмечали, как оно снова обретает привычный цвет. И тут над крепостными стенами разнесся истошный крик Ольхи, полный негодования и гнева:

- То есть как это поженились? - бушевала боровчиха. - Без нас?

- Вот, а ты говорила, все закончилось, - давясь смехом, произнес Яр. - Конец света только начинается.

И мы с улыбкой наблюдали, как в нашу с драконом сторону по мосту широко шагает злая и разгневанная боровичиха.

- Предлагаю сбежать к морю, - все так же глядя на Ольху, предложил Яр. - Когда все стихнет. - С тобой - куда захочешь! - согласилась я. - Вот нет, чтобы сразу такой покладистой быть, - деланно негодующе произнес дракон. - Чем сложнее бой, тем слаще победа, - сообщила я и поцеловала мужа в нос.

И я вот сейчас поняла одно. Счастье, оно в мелочах, и нам для этого самого счастья не так много и нужно. Чтобы наши близкие были живы и здоровы, а тот, при котором сердце бьется чаще, смотрел на нас с такой же любовью, как и мы на него. И тогда ничего не страшно и все можно пережить. Даже конец света.

Эпилог

Меня подняли с постели ни свет ни заря. По дому носились очумевшие от дел боровички, люди и одна очень активная драконица.

-Главное, пускай лучше целится,- вздыхала Ульяна, заплетая в венок еще цветов дикой моркови, белых таких, пушистых.

Вообще, по традиции, венок невесте плетут подружки, наговаривая пожелания на хорошую семейную жизнь. Но подруга у меня одна, и она, разогнав всех, уселась плести мне венок с таким серьезным видом, что я бы не решилась даже подойти к ней, не то что предложить помощь. Уля сообщила, что если еще кому-нибудь из нуирских девиц доверить такое дело, то они от зависти нажелать могут такого, что к вечеру меня короста пополам с холерой накроет. Спорить я не стала.

Госпожа Риале и Ольха скрупулезно облачали меня в свадебный наряд, под окнами уже собралась женская часть гостей, украшали лошадь. В доме украшали меня. И вот настал тот волнительный час. Я еще раз глянула на себя в зеркало.

Я красивая. Вот никогда не замечала, а ведь это правда. И мне очень идет белый подвенечный наряд из кружев и шелка, с открытыми плечами, широким атласным поясом и летящей юбкой со шлейфом. Волосы мне, как и положено, заплели в две косы, перевили их жемчугом, лоб пересекала шитая серебром лента, серебряные же нависочники, шитые серебром туфельки. Венок только довершил образ.

-Он онемеет от восторга, - выдохнула Уля, обнимая меня.

-Ага, это точно не про Яра, - засмеялась драконица. - Этого скорее прорвет на остроты.

Я только улыбнулась, и меня повели вниз. В день свадьбы невесте полагается плакать, но от радости мне больше хотелось петь и плясать.

На улице уже пахло осенью и вовсю желтели листья на деревьях, но солнечные лучи продолжали греть по-летнему тепло. Мир уже готовился ко сну, погруженный в задумчивую полудрему, земля дышала туманами, деревья шуршали янтарно-желтыми листьями, небо еще хранило прозрачную летнюю синь.

У порога нас ждала украшенная цветами кобылка Буса. Просто «коровий» окрас Березки очень контрастировал с моим подвенечным нарядом, а вот Луна, пускай и пепельно-серая, но все же не так резала глаз, как моя пестрая кобылка.

Вот затянули песни, стали в строй и этим строем двинулись к академии. А где еще гулять свадьбу студентке и преподавателю? Нам и выбора не оставили… если честно.

Из окон высовывался люд, мне приветливо махали, желали счастья и здоровья, обсыпали зерном и монетами. Вот теперь на глаза навернулись слезы. Настоящие, искренние, от осознания, что за тебя от души рады те, с кем ты жил бок о бок. А еще было горько, что отец не дожил до этого дня, как и мастер, видели бы они меня. А может, и видят? Я с надеждой взглянула на небо — ни облачка, только ослепительное солнце и пронзительная, бездонная синь. Наверное, видят.

А потом уже было не до грусти, потому как по мосту от академии на нашу процессию хлынула алая река. Младшие курсы, мои однокурсники, даже парочка прошлогодних выпускников. Весь корпус алхимии двинулся встречать свою адептку, а на главной башне академии подняли флаг с гербом факультета алхимии. А чуть приглядевшись, я едва из седла не выпала. Рядом с этим знаменем реял стяг с именным гербом отца. Я снова разрыдалась. А в меня опять летели поздравления, монеты, зерно, конфеты.

И вот двор Нуирской академии, от края до края затопленный людским морем, и только площадка перед ритуальным кленом свободна. По правилам обряда помочь слезть с коня невесте должен отец, как и отвести ее к древу. Но проблема в том, что моими опекунами могли считаться либо Вяз, либо Каратай. Так что ко мне двинулся Бус, исполняющий роль боярина, а Вяз семенил следом, готовый вести меня к алтарному древу. Бус был наряден и помпезен, даже косица, и та торчала особенно торжественно, почти параллельно земле. Меня осторожно сгрузили на землю и, взяв Вяза за руку, я пошагала навстречу своему счастью.

Яр сегодня все же изменил своей привычке рядиться в черное и вырядился в белое с серебром, но вот фасон был все-таки привычным для дракона: длинный сюртук, узкие брюки, высокие сапоги. Вообще, несмотря на свой ершистый нрав, к исполнению человеческих обрядов дракон подошел со всей серьезностью, исполняя их почти дословно. Рядом с драконом стояли Лист, Жив, Лерам, потом встал и Бус. Был здесь и драконий князь, и многие из стражей, чему были несказанно рады все пришедшие на праздник девицы. Был здесь и мастер Рьяве, как всегда довольный и умиротворенный, скромно стоявший в стороне. Яр уговаривал его встать рядом с ним, но мудрый старик отказался, настояв, чтобы рядом с драконом стоял его законный отец.

Каратай восседал на донельзя торжественном Хмеле, готовый к проведению обряда. Вяз подвел меня к дракону, поклонился и, как всегда степенно, встал к мужской половине гостей. А я смущенно ловила на себе взгляд Яра. Наглый, бесстыдный до жути, прямо ощущала, как он снимает с меня одежду глазами. Змей. Яр слегка улыбался, восторженно скользя по мне взором, заставляя заливаться румянцем все гуще и гуще.

-Начинаем, - нахохлившись, оборвал гул голосов Каратай.

Площадь притихла, все, затаив дыхание, стали ждать обряда. Каратай откашлялся, распушил хвост и начал:

-Призываю ветра и дожди, молнии и реки, землю и небо нам в свидетели. Ибо все вокруг тленно, и только небо и земля вечны. И гостей, и друзей я призываю стать свидетелями свершающегося сегодня обряда. Здесь, под жертвенным кленом, мы собрались, дабы связать воедино судьбы тех, кто уже душою давно вместе.

Толпа захлопала в ладоши, кто-то радостно присвистнул, а после Яр сделал шаг в сторону и встал на колени. МАМА. Я думала, я спокойна — теперь меня трясло.

-Ярвиолас, сын Нираса, дитя народа Исконных, готов ли ты взять в жены Данну, дочь Загора из племени людей?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍-Да.

- Клянешься стать ей защитой? Опекать, любить, не предавать?

- Клянусь.

- Будешь ли ты рядом в беде и радости, в здоровье и болезни, бедности и достатке?

- Да. Клянусь пройти с ней рука об руку все отведенные нам рассветы и закаты, клянусь дарить ей радость и прогонять грусть. Клянусь пред небом и людьми именем рода, своей жизнью и чистотой извечного неба.

Каратай кивнул, и настала моя пора встать на колени. Яр протянул руку, и я вложила пальцы ему в ладонь. Естественно, Яр бы не был Яром, если бы не пощекотал мне ладонь пальцами, змей с кошачьей физиономией.

-А ты, Данна, дочь Загора из племени людей, берешь в мужья Ярвиоласа, сына Нираса, дитя народа Исконных?

-Да.

-Клянешься быть ему опорой и поддержкой? Заботиться о нем, любить, не предавать?

-Да.

-Будешь ли ты рядом в беде и радости, в здоровье и болезни, бедности и достатке?

-Да. Клянусь пройти с ним рука об руку все отведенные нам рассветы и закаты, клянусь дарить ему радость и прогонять грусть. Клянусь пред небом и людьми именем рода, своей жизнью и чистотой извечного неба.

Голос у меня дрогнул, выдав волнение, где-то за спиной в один голос зашмыгали носами Ольха и Уля. Потянулись за платками стоящие в толпе Мох и Осина. Боровички вообще народ до жути сентиментальный.

Каратай глубоко вздохнул.

-Как старейший в семье, я даю согласие на этот брак, заверяя его законность перед людьми и перед богами. Идите по жизни вместе, и пускай путь ваш будет гладким, освещенным солнцем и согретым любовью.

Пока ворон говорил, Вяз осторожно перевязал наши с драконом руки шелковой лентой, символизирующей тот самый «путь». Мы медленно поднялись, став лицом к лицу.

-Сейчас побоище будет, - задумчиво произнес дракон, глядя мне за спину. -Целиться, я так понимаю, нужно в Ульяну?

Я недовольно покачала головой. Ведь волнуется не больше моего, но по привычке - чем волнения больше, тем сильнее веселится Яр. По традиции жених снимал с невесты венок и бросал ее подругам, передавая эстафету на брак новой девице. Считалось, что жених счастливицы будет не хуже, чем жених у подруги. Оттого за моей спиной сгрудилась половина города, все же Яр - жених всем на зависть.

-Хотя... я бы его оставил, - прищурился Яр, оглядывая венок. - Он тебе идет.

Судя по тому, как засуетились за спиной девицы, терпение у многих было уже на исходе. Яр хмыкнул и, осторожно стянув с меня венок, швырнул в толпу. Послышался топот ног, возня, довольные Улины выкрики. А Яр, не дожидаясь напутствий ворона, потянул меня к себе для поцелуя.

-А... ммм... - Каратай растерялся, и, начихав на правила, выдал: - Теперь вы муж и жена. Радуйся, гадина.

Толпа взревела от радости, выпустив по нам очередной залп из зерна, монет и конфет. В небо взлетели выпущенные кем-то белые голуби, следом со свистом рассыпались по небу искры магических огней. На синей глади расцвели слова поздравлений, искрящиеся всеми красками радуги.

-Все? Можно уже сбежать? - с надеждой вопросил Яр.

-Ага, щас. Только самое веселье, - добил братца Жив.

И началось «веселье». Нас обступили со всех сторон поздравляющие, каждый норовил потискать невесту (говорят, к удаче), поздравить жениха (тискать Яра не решились, это скорее к синякам). Даже Нука с Ермалаем протиснулись. Мастер был на удивление расчесанным и даже почти не мятым, Ермалай также был наряден до безобразия. Ага. Серебристая ленточка на банке - это вам не ерунда. Человечек был горд и радостен, так как получил приглашение наравне со всеми, как человек, и являлся отдельным от Нуки гостем, а не приложением к мастеру. Ошалевший от шума и гама Катрим, для приличия одевший все же рубаху, сначала полез обниматься, но под взглядом Яра моментально сменил тактику и ограничился рукопожатием. Наши призраки веселой полупрозрачной гурьбой высыпали во двор, распугивая студентов радостными физиономиями. Касьяну и Федоту взгляды Яра были не страшны, так что вскоре на меня навалилась туча эктоплазмы... То еще удовольствие. Подошел на удивление веселый Озим, заставив половину студентов шарахнуться в сторону.

-Со свадьбой тебя, немощь, - пробасил мастер. - Будь счастлива.

Я заулыбалась в ответ на столь пространное поздравление, мастер же больше по ругательствам у нас специалист. Студенты принялись шептаться, косо поглядывая на Озима, послышались фразы «не в себе», «подменили», «с дуба рухнул» и другие в том же ключе. А мастер вперил свой единственный глаз в Яра и выдал:

-Повезло тебе, змей. Завидую, - и в потрясенной тишине скрылся в толпе.

Я растерялась окончательно, Яр только шире оскалился, демонстрируя внушительные клыки, и на правах хозяина пригласил всех на праздник. Пир устроили в зале академии, по случаю свадьбы был даже обновлен репертуар зачарованного оркестра. Гости веселились, кто плясал, кто болтал, Ермалай с Нукой ушли в какой-то занудный спор на тему евгеники, пытались втянуть в него Листа. Но мой друг был всецело поглощен общением с Улей, которая сидела в отвоеванном подвенечном венке и восторженно что-то вещала парню, позабыв обязанности дружки. Все же разглядела в нашем очкарике сильное мужское плечо. Особо бойкие девицы тут же оккупировали места рядом со стражами, менее бойкие довольствовались стражниками нашими, гарнизонными. Мы с Яром станцевали танец молодых, поцеловались раз триста под крики «ГОРЬКО» и, если честно, оба с тоской поглядывали в сторону выхода.

-Рано, - шепнула сидящая рядом со мной Уля. - Еще не все раскисли. Заметят. - Какая же вы, Нагорэ, наблюдательная, - со смехом протянул Яр. - А? Да. Мы с Севой тоже сбежать хотим, - огорошила меня Ульяна.

-Веночек отпраздновать? - нет, порой Яра выдержать очень сложно. - Рассвет встречать, - подал голос Сева. - Вроде это одно и то же, - пожал плечами Яр. - Берегитесь, земля уже холодная. Уля и Лист покраснели, я, по ощущениям, тоже, Яр многозначительно хмыкнул.

Все так же звучали поздравления и венчальные песни, грохотала музыка, а танцующих становилось все больше и больше. Когда же в круге пар мы заметили Кинара с Осиной, стало ясно - пора бежать.

-Мы первые, у нас брачная ночь, - шикнул Яр, пресекая побег Ули и Листа. - Вот поженитесь, тогда мы вас прикроем. Пошли, мышка.

И меня потянули за руку. Мы степенно прошагали между танцующих пар к выходу, а уже на лестнице припустили бегом. Яр, смеясь, подхватил меня на руки и, не сбавляя скорости, рванул к воротам.

-Все, теперь у меня тысяча свидетелей и полное право вести тебя к себе домой, - изрек дракон. - Яр, но у нас есть дом, - со вздохом напомнила я. - Данни, - Яр остановился и хмуро на меня глянул. - У нас будет свой дом. А ты живешь в лавке. - Ты вообще на квартире. - Не все сразу, ремонт в самом разгаре, - пожал плечами змей. - Жить приемышем у жены я не стану.

Этот спор был у нас не первым. Яр купил у разорившегося торговца дом на соседней улице и считал дни до нашего переезда. Я не понимала такого его рвения, ведь дом у нас был, и я не видела смысла переезжать. Яр считал по-другому.

-Значит, жить мы будем у оружейника?

-Да. Пока дом докрашивают. Или ты желаешь слышать стенания Каратая о том, что мы ему всю ночь спать не давали?

-Да, - согласилась я. - Он может.

-Может. Он же не поленится, посчитает, сколько раз за ночь ему не давали спать и с какой частотой.

Все же Яр прав. Они с Каратаем терпят друг друга, но я даже боюсь представить, что будет, поселись они под одной крышей. Пускай и на пару недель. Все же Яр прав. Как всегда. Ненавижу, умный и прозорливый ГАД. Но любимый.

-Я буду скучать по лавке, - вздохнула я. - Данни, наш дом через улицу, - напомнил дракон. - Помню. Но мне будет не хватать боровичков. - Ага, - засмеялся Яр. - А то они постесняются и приходить не будут. Ольха уже мне насчет кухни свои пожелания выдвинула. - Ты же любишь ее стряпню. - Люблю. Но свой покой люблю больше.

Я засмеялась и обняла Яра. Все было как тогда, весной, после ссоры с Озимом. Яр снова нес меня через мост в город, только солнце не садилось, а поднималось. Мы остановились, глядя в светлеющее небо. Просыпались и подавали голоса первые птицы, шелестел ветер в кронах деревьев, роняя в реку пожелтевшие листья. Печально квакали ляryхи на берегу, готовясь к скорым холодам. А солнце медленно поднималось, заливая горизонт алым светом, мягко растекавшимся по небу, от ярко-розового до золотисто-белого. Нуир медленно просыпался, стряхивая оковы ночи. Город, ставший мне новым домом. Подаривший мне друзей и любимого. В нем я научилась доверять, в нем я стала сильнее и счастливее. Яр осторожно поставил меня на землю.

-Красиво, - выдохнула я, опираясь на перила моста.

-Ага. Как в сказке, - Яр обнял меня со спины, опершись рукой на перила, и шепнул на ухо. - Люблю тебя.. .теперь уже точно МОЯ Данна.

Я повернулась к мужу, ласково потершись носом о выбритую щеку. Мой. Любимый, сильный, умный. Никогда не думала, что быть слабой так приятно, вместо страха в душе была легкость и свобода. И груз мирских забот уже так не давил, видимо, быть слабой не страшно, когда есть кто-то сильный рядом. У меня есть дракон. Мой дракон. Тот, кто стал мне другом и любимым, защитником и советником, опорой и поддержкой. Я нежно поцеловала Яра.

-Люблю тебя, мой Яр.

И слова утонули в гуле реки под ногами, а мы все стояли, обнявшись на мосту, залитые золотым солнечным светом, и подглядывали за рождением нового дня. Что он нам подарит, этот новый день? Пускай это будет приятным сюрпризом...

***

Со старой сливы сорвался первый желтый листок и с шуршанием скрылся в еще зеленойтраве. Солнце кокетливо просовывало лучики между веток, играя закатными красками. Облака расползались по небу косматым стадом, их золотил солнечный свет, а светило лениво катилось к горизонту, растрачивая в пути остатки тепла. На лавке под сливой сидел старик, с удовольствием распивая чай из глиняной чашки. Он довольно жмурился и ёжился, когда горячее питье проникало в желудок. На алой мантии сверкали золотые звезды, соперничая, впрочем, с блеском стариковской лысины.

- А ты сомневался в них, - обратился старик к своему молчаливому собеседнику.

Репейный куст как раз крошил остаток булки птицам, и стайка воробьев резво скакала по его веткам, выпрашивая еще добавки, голуби степенно бродили по земле, гордо выпячивая пестрые грудки. Куст вздрогнул и растерянно развел листьями, подтверждая этим жестом правоту старика. Птицы, вспорхнувшие с его веток, снова вернулись на свои места, стоило их кормильцу замереть.

- А ты опять проиграл, - все так же жмурясь на солнце, продолжил старик.

Его собеседник, сидящий рядом на скамье, хмуро глянул на небо. Рядом с ним на вытертых досках стояла нетронутая чашка с чаем. Пар еще вился над напитком, источая аромат липового цвета. Репейный куст тоже заинтересовался ответом гостя и, нагнувшись, выглянул из-за фигуры хозяина. Хмурый молчун равнодушно пожал плечами и изрек:

- Тебе опять повезло.

- Я опять выиграл, - смакуя эту фразу, произнес старик. - А ты проиграл.

Сидящий рядом зло сжал узловатые пальцы на навершии старой клюки из грубой палки, колючие, полные первобытной злобы глаза старика медленно затапливала тьма.

- А я опять попробую, - проскрипел он в ответ, перебирая пальцами складки серого храмового одеяния.

- Пробуй, - милостиво кивнул старик в алой мантии. - Силенок только поднакопи. А то вон какой тощий стал.

Гость снова нахмурился и зло пнул клюкой лежащую под ногами сливу. Плод с шелестом утонул в зарослях запущенного сада.

- Ты же им подсказывал, - взъелся незнакомец.

- Можно подумать, ты своим нет, - так же равнодушно изрек старик.

- Это все твой выкормыш и его девка, - ворчал старик с клюкой. - Мерзкая змея!

- Ой, у тебя целый орден храмовников в подчинении был, - хохотнул старик в алом. - Да еще и маги приблудные.

- Но ты им помогал! Направлял!

- А ты своим еще и тайные знания открыл, - парировал старик в алом. - Никто не виноват, что ты косорукий.

- Я косорукий?! - взвился незнакомец в сером.

- Ну не я же. У меня все получилось... опять, - хохотнул его собеседник. - Как уже много раз до этого.

- Я ведь опять попытаюсь! - в голосе второго старика прорезался звериный рык.

- Да на здоровье, - пожал плечами оппонент, а потом снова улыбнулся. - И я опять выиграю.

- Чего это?

- Того. К тебе тянутся слабые, им нужен поводырь. Они ждут приказов. Ко мне приходят сильные, те, кого ведет собственный разум. Их стоит только подтолкнуть в нужную сторону, решения они все равно принимают сами.

- Ты говоришь об этих чудаках? - хохотнул незнакомец в сером. - Да им тоже повезло!

- Чудаки... Они держат этот мир, - с усмешкой на тонких губах произнес старик в красной мантии. - Ведь только у них руки не связаны границами. Их мысли витают свободно.

- Посмотрим! - зло бросил тот, что прятался под личиной жреца.

- Посмотрим, - благосклонно согласился тот, кто казался алхимиком.

Гость зло оскалился и встал, сбрасывая морок с той же легкостью, как иные снимают надоевшее платье. По широким плечам заструились черные пряди волос, полное первобытной мощи тело вытянулось в полный рост, на пальцах обозначились острые когти, а в глазах все так же плескалась тьма. Незнакомец шагнул в тень, отбрасываемую сливой. Тень дрогнула и обернулась провалом во мрак. Незнакомец насмешливо хмыкнул и шагнул в зияющую бездну, оставив после себя только холод и ощущение страха, волнами расходящееся вокруг.

- Пробуй, пробуй, - вслед ему проворчал старик. А потом глянул в небо. - А они все же не безнадежны... все они. Весь этот мир достоин того, чтобы жить. Они опять это доказали. Как мы его, а?

Старик с улыбкой обернулся к репейному кусту. Тот согласно закивал верхушкой и снова глянул в небо. Снова безмятежно голубое и высокое, без следов недавних потрясений. Там уже показался прозрачный лик луны, едва заметный, но он оповещал о наступлении ночи. Поре тьмы. Поре, когда свету так нужна поддержка. Старик печально вздохнул, оставляя чашку с остывшим содержимым.

- И мне уже пора.

Словно в ответ на его слова, в небе вспыхнул свет, и вскоре с небесной глади тихо соскользнула золотая повозка, запряженная крылатыми псами. Звери покорно склонили головы перед господином. А старик легко поднялся со скамьи, растеряв всю свою сутулость и тщедушность. Расправил плечи, вытягиваясь в полный рост. По плечам рассыпались золотые волосы, блеснул острый клинок в золоченых ножнах. Молодой, полный сил мужчина в боевом костюме легко запрыгнул в колесницу, подхватив вожжи.

- Не скучай, дружок, - бросил он кусту на прощание. - С утра жди меня обратно.

В ответ растение затрепетало листочками. А колесница взмыла в небо, растаяла в сумерках золотой вспышкой. Да, боги уже давно не приходят на зов людей. Не становятся рядом с ними в бою. А нужно ли? Если порою стоит просто направить, указав верный путь. А герои? Их достаточно и среди смертных. Стоит только приглядеться.

КОНЕЦ.

Content

Калина Анна Крылатая.Небо для двоих.

Анна Калина Крылатая. Небо для двоих

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог