Летова Мария

Манич Мария

Дочь ректора

Пролог

Первый рабочий день.

Офигеваю от того, как мои ботинки и брюки орошает серая каша. Паршивая смесь из февральского снега и грязи.

— Какого!?

Красный мерседес виляет по парковке зеркальным бампером, как женщина задницей, пытаясь припарковаться. Я сейчас водителю этой вульгарной машины уши надеру. Ставлю свой гениальный разум на то, что за рулем сидит девица, которой богатый папик купил тачку, но забыл купить права и мозги.

Сколько еще таких ездит по нашим дорогам?

С логическим мышлением у меня все нормально, и внутренний голос говорит развернуться и идти в университет. У меня встреча в ректорате и первая лекция в этом семестре…

Но, я стою и наблюдаю. Потому что это зрелище бесценно! Красный мерседес вытворяет адскую фигню, пытается припарковаться в трехметровый карман, куда спокойно заехал бы тягач с двумя прицепами и долбаным товарняком на буксире!

Такое не каждый день увидишь.

Вот чего реально нужно бояться, выходя из дома!

— Черт!

Запрокидываю голову к серому небу, смачно выругавшись. Делаю пару шагов в сторону мерса, все еще раздумывая, нужно ли мне это, или нет?

Стучу в тонированное стекло, и оно тут же опускается. На меня смотрят удивленные голубые глазища в обрамлении пушистых ресниц.

Нет, ну я просто не сомневался. Просто даже ни разу. Это классика, друзья.

— Ой! Здрасти! Не поможете припарковаться? — лопочет малолетняя курица.

Сам не понял, как оказался в салоне.

Парковка авто незнакомой девицы заняла у меня тридцать миллисекунд. Явно студентки, на вскидку курс первый-второй. Молоденькая красивая дура.

Выхожу из машины и вкладываю в ее протянутую ладонь ключи с розовым брелоком.

— Девушка… — говорю строго и назидательно, давясь тонким ароматом её духов. — Пешеходы — неотъемлемая часть дорожного движения. Вы бы смотрели в следующий раз за дорогой, а не в телефон.

Она прячет глаза, переминаясь на шпильках. Вот это ноги. Не могу перестать на нее пялиться. В брюках становится тесно. Удивленно моргаю. Ни фига се реакция. Ноги не моя слабость. Но у этой всё такое ладненькое. И мордашка тоже.

— Я вас не увидела, дядя, — нагло брякает она, заглядывая в мои глаза.

Засранка мажористая.

Открываю рот, чтобы произнести пару фраз, на расшифровку которых у неё, скорее всего, не хватит словарного запаса, но тут чувствую теплую ладонь Лили на своём плече.

— Привет! — шепчет она, привычно чмокая мои губы.

— Привет… — отзываюсь я, вспомнив о том, что мы договорились здесь встретиться.

Я теряю мысль, потому что пигалица ныряет в заднюю дверь, демонстрируя, мать его, черное кружево чулок и офигенные округлые бёдра. Как раз под мою ладонь, вычислить нетрудно. У меня степень по математике и большой жизненный опыт. Мой мозг быстро стряпает пятьдесят картин опасного содержания.

Девица ловко выбирается из чертова мерса, перебрасывая темные густые волосы за спину. Заметив нас, строит вежливую улыбку:

— Здрасти, Лилия Пална!

— Здравствуй, Акимова.

Молчу. Поздоровались уже. На всю жизнь запомню.

Хмурюсь, глядя вслед покачивающейся заднице.

— Дочь ректора? — спрашиваю Лилю с подозрением.

— Да… можно сказать паршивая овца в профессорской семье — пожимает плечом моя девушка.

Глава 1

— Акимова!

Аааааа?

Вскидываю голову, хлопая глазами.

Осматриваюсь.

Серьёзно?!

Я?!

Подчиняюсь, дуя губы сама себе.

Разжимаю пальцы и непринужденно роняю телефон на колени, не успев дочитать сообщение. Промазываю, и он с грохотом ударяется о пол.

Ну, спасибо!

Развожу колени и ищу телефон глазами.

— Акимова, в тест смотрите. — Советуют мне сухо.

Что за тон? Мы что в школе?!

Тем не менее, делаю, как велено. Смотрю в тест по высшей математике. Это всё равно, что смотреть в китайские иероглифы. От них, знаете ли, болят глаза. Поэтому поднимаю их и натыкаюсь на колючий взгляд самого молодого ПРОФЕССОРА нашего универа.

Глаза у него карие. Насыщенно карие. Мне, вообще-то, нравятся голубые.

Да, я тоже не знала, что профессора такими бывают. Но этот…он вундеркинд. Сгребает степени так, что никто следить не успевает, а ведь ему только в декабре исполнится тридцать! На его коллоквиумах списать невозможно. Ни с телефона, ни с кучи лекционных тетрадей, которыми завалены все столы. Потому что все его задания уникальны и не имеют аналогов. Как и он сам. Говорят, ему работу предложили в Америке. Но, он пока не уехал. Может, врут?

Демон-Власов.

Молодой, очень строгий и очень умный.

Выглядит, и правда, демонически, с его аристократической бледностью, темной щетиной на впалых щеках и темными глазами. Высокий и гибкий. Как будто сошел со страниц любовных романов. Я их читаю запоем. Но, не в последнее время. В последнее время мне некогда…ну, вообще не до них.

На его лекции очереди стоят, но, мест хватает не всем.

Он вскидывает бровь, и я опускаю глаза.

Просто невозможно думать, когда такое…

Аудитория в молчаливом запаре. Всем не до меня. Вообще.

У нас тут пятница, коллоквиум.

Промежуточный тест между экзаменом и всеми практиками.

Вот зачем она мне?

Математика.

Я МАРКЕТОЛОГ!

Ну, так. Вроде маркетолог, а вроде меня всё это усыпляет.

Учёба — это, вроде как, не моё. Таланты мои тоже крайне сомнительны. Кроме одного. Есть там кое-что. В общем, не важно.

Смотрю в свой тестовый лист и вздыхаю.

Прищуриваюсь и наблюдаю, как рука Демона ныряет в модный кожаный портфель.

Спустя пару секунд, на свет появляется черный литой смартфон. Он быстро печатает и кладёт телефон на кафедру, окидывая всех нас нейтральным взглядом.

— Прицелился… — шепчет мне на ухо соседка.

Это моя лучшая подруга. Уже лет десять с небольшим. Жанна Воронова.

— Может, ему кто-то не дал? — ворчу, продолжая глядеть в свой тест.

— Говорят, он летом опять сошелся с Лилией Павловной. — Хихикает Жанна.

— Что за бред? — бросаю более агрессивно, чем следует.

Откашливаюсь и выбираю сразу два варианта там, где предлагают выбрать один.

— Ага. Сегодня утром видела, как она около его «бэхи» тёрлась.

— Эммм…утром? — чертя в следующем кружке жирный крест, уточняю я.

Шарю ногой под столом в поисках своего телефона.

Демон потерял ко мне интерес. Всяческий.

Поднимаю гаджет.

Он в порядке.

Горит новое сообщение. Это от моего парня. Провожу пальцем по экрану и читаю, кусая губу:

«Я всё понял. Ножки собери.».

Улыбаюсь.

Жанка, тем временем, тихо сливает свежие сплетни:

— Прямо перед парами! Я опаздывала, на автобус не успела сегодня, прикинь! Дождь еще этот. Короче бегу по лужам, а тут Лилька из машины Власова выпрыгивает, прямо передо мной. В ботфортах…ноги её куриные. Что он в ней нашел?

— Нормальные у нее ноги, — хмуро замечаю я, водя пальцем по экрану.

Лилия Пална высокая, и ноги у нее длинные.

И ботфорты на ней замшевые смотрятся супер.

Прям типа СУПЕР.

И она умная.

Прям типа ОЧЕНЬ.

Она преподаёт вышку, дублирует Власова. Она доцент. Ей тридцать. Самый смак.

— И дальше что? — Наугад расставляю галочки в оставшихся вопросах.

— Дальше из машины вышел Власов. Потрепанный такой.

— Да?

Хмурюсь ещё больше и быстро печатаю:

«Так?».

Развожу колени под столом, приподнимая юбку.

Подтягиваю съехавший чулок.

— Да! Я тебе говорю. Он потрепанный, а Лилька юбку свою одергивала пока бежала к университету. Еще на меня постоянно оглядывалась. Как думаешь, сколько времени они провели в его тачке? У них там что-то было? — рассуждает Жанна.

— Какая занятная история, — бормочу я, пялясь в свой телефон.

Получаю сообщение, но не то, которого ждала.

«Буду поздно. Сама там разберёшься. Отгони МОЮ машину».

Это мама.

Последние лет десять-пятнадцать у неё аврал. Я всё понимаю.

«ОК.». — Пишу ей.

Моя мама — ректор, а я главное разочарование в её жизни. В том смысле, что я учусь с тройки на тройку, но тройки у меня железобетонные. Но, я красивая. Это в наше время залог кое-какого успеха и приятный бонус, если в голове твоей ветер.

Сегодня я не буду отгонять её машину.

Сегодня…меня ждут в другом месте.

Мой парень ловит каждое мое движение. Это очень волнует. Обожаю, когда он смотрит. И тело моё его храм. Мой парень очень любит моё тело.

Концентрируюсь на Власове.

Его внимание целиком и полностью отдано моим коленям, которые я нагло развожу еще шире. Слишком широко для ученицы второго курса университета, на которую смотрит преподаватель.

Вон как смотрит. Даже кадык дергается. Мне с первого ряда отлично все видно. Как и ему.

Лилия Пална, значит?

Бесстыже глядя ему в глаза, закидываю ногу на ногу. С таким остервенением, будто захлопываю ларчик, стараясь прищемить ему пальцы! Ударяюсь коленом о стол, вписывая его в засохшую жвачку.

— Ай! — шиплю, под насмешливым блеском карих глаз.

Больно, блин!

Глава 2

– Акимова!

Лениво оборачиваюсь, балансируя на тонких шпильках.

Юбка колышется вокруг коленок приятным шаловливым ветерком.

— Задержитесь, пожалуйста, — летит в меня “просьба” из тех, в которых не отказывают.

Обожаю эти властные закидоны. Как он это делает?

Его глаза смотрят в мои. Очень неприлично так смотреть в глаза невинным девушкам, Алексей Евгеньевич. Ну, ладно. Не невинным. Мой парень знает, что с девушкой делать.

— Уууу. Не завидую тебе подруга. — Хихикает Жанка.

— Аааа? — отзываюсь я, стряхивая дурман с мозгов.

- Подожду тебя в буфете. Ни пуха, — крестит она меня, удаляясь.

— Не жди, — шепчу, отходя в сторону, чтобы пропустить людей.

Когда за последним студентом закрывается дверь, слышу невозмутимое:

— Что это было, Александра?

Кусаю губу (очень даже пухлую). Провожу руками по груди и бедрам, расправляя несуществующие складки на одежде.

Позволяю узлу в своём животе закручиваться беспрепятственно, наслаждаясь каждым витком. Предвкушение и желание. Да, и ещё раз предвкушение. И опять желание.

— Где? — включаю дурочку, хлопая ресницами так, будто собираюсь взлетать.

Мои волосы шоколадного оттенка. Не в обиду всем блондинкам, но сейчас я кошу под идиотку, потому что он этого не любит.

Вообще, он ужасный зануда.

Я люблю дёргать его за усы. Кажется, так говорят?

Накручиваю на пальчик волнистый локон и провожу им по своим губам. Этот прием вроде моего фирменного ещё со старшей школы. У меня не было отбоя от парней ни в школе, ни в универе. Но это…это другое.

От этого внутри все замирает.

— Что за фокусы, Акимова? Ты в университете, или где? — ворчит Демон.

Какие мы буки. Люблю его бесить.

Люблю его.

О-оу.

Я это серьёзно?

Да. Нет. Не знаю.

Я девушка. Я не должна всё знать.

— А что, не понравилось? — мурлычу ему.

Он ухмыляется себе под нос, прибираясь на кафедре.

Весь такое деловой и себе на уме. Длинные пальцы собирают бумаги в невообразимо ровные стопки, аккуратно складывая их в дорогущий рабочий портфель.

Он вообще помешан на порядке. Кажется, это такая болезнь?

Слежу за тем, как стопка тестов, среди которых и абсолютно невменяемый мой, исчезает в специальном отделении портфеля.

За дверью дикий шум. У нормальных людей перемена. Я планировала перекусить, я без завтрака. Ночевала у своего парня и проспала, знаете ли. Потому что ночью…в общем…эммм…о чём это я?

Ах, да…

Вместо этого, я заперта в аудитории с самым потрясным преподавателем планеты, который ставит тройки всем желающим, за четвёрку заставляет рыть носом землю, а за пятерку пройти у него чуть ли не собеседование. У нас на потоке всего две пятёрки. Нет, я не в той команде. У меня четвёрка (практически единственная в моей зачетке). И знаете, мне пришлось попотеть.

— Если это всё, я бы пошла, поела. — Говорю, картинно складывая на груди руки. — Я без завтрака…

— Нет, не все. — Обрывает он меня, оставляя в покое свой портфель.

Смотрит вальяжно и вальяжно трогается с места. Прижимаюсь спиной к стене, бросая все свои штучки, и просто жду не дождусь, когда он будет близко-близко. Вот я уже прижата к теплому благоухающему телу. Спиной чувствую холодную поверхность стены. На щеке горячее дыхание.

Ну, муууууууууууууууууууууууууууур.

Люблю контрасты.

Его руки на моих бёдрах, мои на его шее.

— Ты что устроила? — бормочет он мне в губы. — Тебе вчера мало было?

Да, он уже там. На моих губах. Гостеприимно раскрываю свои…

Да, и я скучала…

Мой парень знает, как пользоваться своим языком. Наклоняю голову, чтобы создать для наших губ идеальный геометрический угол соприкосновения. Обожаю математику. Он шумно втягивает в себя воздух, пробираясь ладонями под юбку. Подхватывает мои бёдра, соединяя их со своими. Мой парень любит касаться меня. Очень любит.

Стоп!

Неожиданно для себя вспоминаю, что к чему, и разрываю этот идеальный во всех смыслах поцелуй. Упрямо упираюсь руками в белую рубашку. Идеально выглаженную. Между прочим, это моими молитвами. То есть, трудами! Всё утро с ней ковырялась. Я раньше не утюжила мужские рубашки! Я и не думала, что могу быть такой хозяйственной.

Мама была бы в шоке.

— А ты мне ничего рассказать не хочешь?! — требую, задрав подбородок и сощурив глаза.

Вообще-то, здесь намечается скандал. И нешуточный! Наш первенец, можно сказать.

Я не хочу вести себя, как склочная идиотка. Хочу вести себя как взрослая уверенная в себе женщина! Но, блин, что Лилия Пална делала в его машине? Я могу требовать объяснений? Или не могу?

Мы же… мы ничего такого не обсуждали…

Мы в серьёзных отношениях, или нет?

А если он завтра ещё кого-нибудь подвезёт? Если бы он спросил, я бы сказала, что против! Против любой женщины в его машине, кроме себя самой!

Я ревную и хочу поругаться!

Что делать?

Давлю руками на его грудь.

Сдвинуть его не получается, он только сильнее вжимает меня в себя. Ногой расталкивает мои колени, задирая юбку. Несколько раз похабно сжимает ладони, одновременно затыкая мне рот поцелуем.

Откидываю голову на стену. Он следует за мной.

Только минуточку.

Не больше.

Я сейчас…соберусь…

Ещё минуточку…

И так каждый раз. Уже четыре месяца к ряду. С того первого поцелуя. Тогда он тоже не церемонился, а я чуть в обморок не упала. Почти упала. Он смеялся, а я просто требовала ещё и ещё, пока у нас губы не заболели!

Ну, соберись!

Лилия Пална…машина…куриные ботфорты…

Кусаю его губу.

Алексей Евгеньевич издаёт стон. Ага, больно, я знаю! Он сам частенько проделывает со мной этот фокус.

— Борзеешь, Акимова… — смеётся Лёша, отстраняясь и целуя кончик моего носа.

Где-то хлопает дверь, но мы слишком поглощены друг другом, чтобы обратить на это внимание.

— У меня был хороший учитель… — парирую, поглаживая пальчиками его шею. По ней бегут мурашки. Кайфую.

Моя юбка почти на талии, а нога каким-то образом оказалась на его бедре!

Смотрю в его глаза хмуро и с посылом “я-знаю-что-ты-сделал-этим-утром”. Но, этого человека не так-то просто смутить. Этот урок я давно усвоила.

— Отпустите, Алексей Евгеньевич, — говорю, возвращая ногу на пол. — У вас тут очередь, говорят! Скоро Лилию Палну подвезут!

— Саш, фигню городишь… — шепчет мой мужчина, целуя мой висок, мою щеку, мой лоб.

И это всё?

И что я должна делать?

Мои намёки его не смущают. Он даже не пытается отстарниться, сильнее вжимая меня в свое твердое жилистое тело…

И я опять таю как мороженое на солнышке в сорокаградусную жару…

Звонок заставляет нас обоих вздрогнуть.

— Пусти, — говорю ему, изворачиваясь.

Мне нужно о многом подумать!

Ныряю под его руку и, качая юбкой, иду к двери.

— Вечером жду на стоянке, — летит мне в след.

— Не жди! — Бросаю ему, обернувшись, и с внутренним скрипом добавляю, — Лилию Палну позови!

Вот. Вот теперь ты ревнивая идиотка. Официально.

Кажется, ему пофиг.

Он морщится, поправляет брюки. Спокойно застёгивает пиджак и расправляет манжеты, отмахиваясь от моих претензий в возмутительно авторитарной манере:

— Ага, в шесть тридцать. Не опаздывай. Будешь свой тест отрабатывать.

Рррррррррррррррр…

Может быть, я и сама справилась!

Очень смешно.

Вылетаю за дверь, капризно шарахнув ею напоследок.

Глава 3

— Акимова!

Давлюсь своим сэндвичем, кашляя и маша руками!

Я не ем пирожки из местной столовки, в них одни жиры. Я приношу обед с собой. Что-нибудь лёгкое и быстроусвояемое. И ещё, я сегодня заикой стану!

С благодарностью принимаю похлопывания по спине от Жанки. Потом машу руками. Ну, хватит!

Наконец-то, поворачиваю голову на звук развесёлого голоса. Его владелец усаживается за столик, бесцеремонно тесня нас с подругой.

— Да, Виталик. — Очень чопорно приветствую я, делая глоток чистейшей артезианской воды из бутылки.

Чуть с жизнью не рассталась. А ведь у меня планы на вечер.

— Привет, красотка! Ты сегодня свежа, как майская роза в промозглый октябрьский день, — сверкая улыбкой, выдаёт он.

Пфффффффффффффф.

Если бы Власов выдал нечто подобное, я бы решила, что у него поехала крыша.

Знакомьтесь. Петухов Виталик. Четвертый курс. Звезда. Та, которая давно потухла, но все еще пытается сиять. До сих пор не может смириться с тем, что не залез мне под юбку на посвящении. Поэтому всячески подкатывает и каждый раз всячески бывает послан куда подальше.

— Ближе к делу. Чего хотел? — Потягиваю я водичку, игнорируя его обаяние.

Это не сложно. Все мои мысли заняты высоким брюнетом по имени Алексей-Демон-Искуситель-Власов.

Думы мои печальны.

Сегодня день официальных заявлений. Я официально влюблена, а всё, что мне известно о его чувствах, так это то, что у нас полная физическая совместимость. И ещё…ему со мной весело. Он вечно надо мной ржёт. Особенно над тем, как я с утра и до вечера пять дней в неделю всеми силами отбиваюсь от необходимости что-либо учить или, не дай бог, писать! И это целая наука! Я ему так и сказала. Даже за тройку в нашем ВУЗе что-то требуют, а моя мама не очень-то стремится воспитывать во мне инфантилизм. А он…он сказал, что подтянет меня по математике.

Прячу лицо за сэндвичем. На лице дурацкая улыбка. Да уж, подтянул, так подтянул. В основном по геометрии. Положение тел в пространстве и времени…это мой любимый раздел. Или это физика?

Хихихихи.

Я влюблена без памяти.

— Спешишь куда? Хотел предложить времяпрепровождение на субботний вечер. — Поигрывает бровями Петухов.

Фыркаю.

На самом деле я очень спешу. Дел невпроворот. Впереди выходные и я мечтаю провести их в мягкой кроватке Алексея Евгеньевича. Для мамы придется придумать очередную небылицу, почему меня не будет дома, когда она всё же придёт “с работы”. Жанка не очень-то помогает. Ее бесит, что она до сих пор не в курсе, у кого я ночую. А меня бесит, что я не могу ей об этом рассказать. А ведь молчать с каждым днём всё труднее! Мне хочется об этом кричать. Направо и налево. Ну, это если Власов вдруг решит на мне жениться. Что маловероятно, сами понимаете. Мы вместе четвертый месяц, и из моих вещей в его квартире прижились только зубная щетка и пара комплектов белья.

А если бы решил?

Ну, ээээ…

Да?..

Александра Александровна Власова.

Да…

Кажется, да звучит…

— Эти планы включают твое присутствие в радиусе трех метров? — интересуюсь, используя известный менторский тон.

— А то! — оживляется Виталик.

Тонкие намёки он игнорирует.

— Мы пас, — обламываю я с лёгкостью.

— Говори за себя! — пихает меня в бок Жанка и благосклонно позволяет, — рассказывай.

Она влюблена в этого Петуха. Птичьи фамилии меня атакуют. Ну, она ещё в несколько человек влюблена, так что сами понимаете.

Пока Виталик расписывает нам прелести своей компании в субботний вечер, я блуждаю глазами по столовке.

Пара преподавателей пьёт кофе. “Моего” профессора не видно. У него по плану очередной пыточный коллоквиум. В той самой аудитории, из которой я еле унесла свою гордость. Вспоминаю, и руки покрываются мурашками размером со слона. В животе тоже начинают порхать слоны.

Вздыхаю и тут же напрягаюсь, пряча глаза за бутылочкой Эвиан.

Через пару столиков от нас свои длинные ноги пристраивает Лилия Пална Гаева…

Мои глаза фиксируют всё.

Цвет лица, цвет волос.

Я как-то не присматривалась к ней раньше.

А теперь…

Впервые в жизни чувствую неуверенность. Но, об этом никто не узнает!

Они, и правда, встречались. Их роман был…бурным…искры так и летели. Чуть кафедру не подожгли…

Так люди говорят, а они всё знают.

Она умная. Ему под стать. А у меня сплошные трояки. Я — непутёвая. Так мама говорит. Я и математику полюбила относительно недавно. Не сам предмет, а учебные часы.

Наблюдаю за ней, хмуря свои идеальные брови. Коррекция. Они густые, и за ними нужен глаз да глаз.

Она красивее меня?

Завязывай, а?

То, что между ними было — это простор для моей ревности. Власов никогда этой темы не касается, а мне просто страшно спросить.

Они были вместе два года!

Два. Года.

За два года можно пожениться, зачать ребенка, родить ребенка и сходить за вторым.

Хотя, у них даже собаки не было…

Какая собака?! У него в холодильнике жила повешенная мышь, пока я не реанимировала её. Говорю же, я хозяйственная. Кто бы мог подумать?!

Расстались они этой весной. Подробностей не знаю, но очень хочется.

А летом в июне он уже целовал меня прямо на переднем сидении своей машины. После того, как спас мои Джимми Чу (подарок на восемнадцатилетие от мамы!) от очень серьёзного дождя. Тогда полгорода затопило.

Мой герой.

Я ни одной пары у него не пропустила. С первого взгляда возлюбила математику.

Просто глядя на эту Гаеву в куриных ботфортах, захлебываюсь незнакомыми эмоциями.

Много ревности и очень много ревности. И лёгкая паника.

Мне с ним так интересно. Так хорошо. Он мой. Я не отдам.

— Жанна! Идем! — хватаю подругу за локоть, вставая.

— Но… — пытается сопротивляться она.

— Идем-идем. Пока Виталик! — настаиваю я.

— Приходите на тусовку! — кричит он вслед.

— Мы не придем! — бросаю ему.

— Мы придем! — певуче обещает Жанка, взмахнув рукой.

Глава 4

— Акимова! — взвизгивает Жанна, еле успевая переставлять ноги.

— Тшшшшшш… — шикаю я, таща её за собой.

Осматриваюсь и ныряю в проход под лестницей. Где полумрак и пауки.

— Хоспади, паутины то… — шипит она, пытаясь выдернуть свою руку.

Ничего у нее не выйдет, я шесть лет хожу на фитнес. Я спортивная, и ноги у меня не хуже некоторых. Ног, я имею в виду.

— Ты мне нужна. — Положив руки ей на плечи, излагаю я. — Ты же все знаешь Жанночка, или знаешь тех, кто все знает.

— Допустим… — тянет она, сбитая с толку.

— Мне нужно узнать, что было между Власовым и Лилей…Палной… — выпалила я.

— Сегодня утром? — недоумевает подруга. — Я же сказала…

— НЕТ. — Машу головой. — Почему они расстались?

— А тебе зачем? — щурится Жанка.

— Для мамы, — ляпаю первое попавшееся.

— Компромат собирает? — одобрительно хмыкает подруга.

— Ага! Кто владеет информацией, тот владеет всем, — киваю я.

— Ладно…поспрашиваю, и в “Сплетнике” должны знать. — Стряхивая с плеча паутину, обещает Жанна.

Сплетник — это чатик. Там столько инфы, бывало судьбы ломались и пары рушились. Для меня там отдельные тэги. #АкимоваДжиммиЧу, #АкимоваКрасныймерин, #личнаяжизньдочериректора…Меня там любят, прям очень.

Раньше мне было пофиг, а теперь…

Прихожу в ужас.

Что будет, если там узнают о том, что он меня…кхм…то есть, Демон — Власов спутался с Акимовой?!..

#ВласоКимово, нет #АлекСашино…#грандиозныйскандал…

Мамочки…

Мы с ним никогда это не обсуждали…

Я в панике…

Может это потому, что у него на меня нет никаких серьёзных планов?..

Я в основном шагаю по жизни легко, но не сегодня. Сегодня что-то со мной творится не то. И это не пмс!

— Поторопись! — даю последние указания подруги. — Мне очень нужно…

— Что мне за это будет? Расскажешь о своем тайном хахале? — между делом интересуется Жанка.

Было бы, что рассказывать…

— Все возможно, — туманно обещаю я.

— Мне нужны гарантии, Саня.

Мы с ней, как шпионы ей-Богу. Кто послушает…

— У него воооот такой, — демонстрирую расстояние между руками примерно метр…

— Чл…?

— Холодильник, балда! Ниче не расскажу, пока инфу на Власова и Палну не получу. Адьес!

Во избежании дальнейших вопросов и вранья, неделикатно выталкиваю ее из нашего укрытия. Перевожу дух, стирая невидимый пот со лба.

Уффф.

Утомила.

Надо посетить уборную. Припудрить носик, пройтись по Т-зоне, обновить хайлайтер.

Губы красить не буду…Власов помады есть не любит, даже от Диор.

— Люби меня люби, жарким огнём, ночью и днём, сердце сжигая. Люби меня люби, не улетай, не исчезай, я умоляю, — фальшиво напеваю для успокоения души.

Двигаясь по коридору. Юбка колышется вокруг бедер. Такое кокетство. Всё для вас, Алексей Евгеньевич!

В прохладном помещении женского туалета никого, и я могу себе позволить покривляться перед зеркалом. Улыбаюсь, дую губы, поправляю волосы.

Мою руки, зависнув на минуту.

У меня есть в запасе пару часов до встречи с Лешей. Придётся сходить на пятую пару. Наш куратор будет в приятном шоке. Я, кажется, на его парах ещё ни разу не была.

Мои размышления прерывает стук шпилек о кафельный пол.

— Здравствуй, Акимова.

Вскидываю глаза, мгновенно переходя в ментальную боевую позицию.

— Здрасти! — Киваю, стараясь казаться расслабленной.

ЛП открывает кран, ловя мой взгляд в зеркале.

Разглядываю её, не стесняясь. Я вообще не из стеснительных. Положение обязывает. Сейчас могу разглядеть ее в мельчайших деталях. Она делает тоже самое. Изучает.

Мне скрывать нечего. Мне девятнадцать.

У неё тоже морщинок не видно. Как и седых волос. Ей тридцать, я говорила? Я реалистка. Выглядит она потрясно. Не то, чтобы я завидовала…но…так и в двадцать не всякая выглядит.

Она моет руки с нервирующей тщательностью. Я надеюсь, она не собирается их сушить в дохлой сушилке? Меня всегда бесит, когда кто-то это делает.

Занимаюсь тем же, чем занималась до её появления. Болтаюсь перед зеркалом.

Лилия Пална выключает кран и медленно поворачивается ко мне.

— Хороший день? — спрашивает она.

— Не плохой, — беспечно отвечаю я.

— А если мама узнает? — выгибает она брови. — Туфли отберёт, и машину.

Напрягаюсь.

Очень сильно.

— Что за ересь, Лилия Пална? — фальшиво улыбаюсь ей.

— Ну как же. Ты уже так зарвалась, что вместо учёбы к преподавателям в штаны ныряешь. — Поясняет эта мерзкая…мерзкая дура!

Я просто в шоке.

Во-первых, от такой бестактности, а во-вторых…

Я люблю его. Это же…совсем другое!

Сглатываю. Холодок ползет по позвоночнику, а сердце уходит в пятки. Падает, пробив пару этажей подо мной. До самого подвала провалилось, где мне его потом искать?

— Не понимаю, о чём вы… — говорю сипло.

— Да ладно. Видела твою Фурлу у него в машине. — Усмехается она, отрывая кусок бумажного полотенца.. — Мамина дочка развлекается. Он вылетит за такое, ты же в курсе? — очень угрожающе спрашивает она. — Поищи себе другого папика, Акимова. Мозг включи, если он у тебя есть!

Скомканное бумажное полотенце она швыряет в урну, и бросает, обходя меня по дуге:

— Хорошего дня.

Смотрю ей вслед.

Потрясённая.

Смотрю на своё отражение.

Сердце колотится. В ушах звенит.

Я не хочу, чтобы у него были проблемы.

Ни за что!

Всё это теперь не кажется мне романтичным. Я чётко вижу какие-то страшные последствия.

Мама… во что мы вляпались?

Глава 5

— Тебе часы подарить, госпожа Акимова? — заводя мотор, интересуется Власов.

— Я девушка, — бормочу, резко пристёгивая ремень, — я не обязана приходить вовремя.

— Учись. Пригодится, — усмехается он, проводя ладонью по моему плечу. — Ты чего?

Смотрю на него, чувствуя тепло, любовь и страх.

— Можно мне за руль? — Прошу, делая вид, что всё здорово.

— Нет. — Без шуток отрезает он.

Зануда.

Улыбаюсь, кусая губу.

Он смотрит на мои губы. Подаётся вперёд и целует их. Хватаюсь на его пиджак, закрывая глаза и склоняя голову на бок. Он обнимает мою щёку ладонью и целует. Легонько. Раз, другой, третий. А потом целует по настоящему.

Обнимаю его плечи руками и тону в ощущениях. Обожаю с ним целоваться. С ним всё иначе…

Просто он так бережно ко мне относится. Как никто и никогда…

И он всегда меня слушает, всегда с интересом…хоть я и говорю частенько о всяких глупостях!

С ним чувствую себя, как дома. Я даже не представляла, что он такой. Даже, когда бросалась в эти отношения. Не представляла, что это может быть вот так…

Власов осторожно тормозит меня, потому что я разошлась! Забирает у меня свои губы и откидывается на водительское кресло, пристёгивая ремень.

Беру его свободную руку и кладу себе на бедро. Он растопыривает пальцы и сжимает нежную кожу бедра, прихватив очень много внутренней поверхности. По коже несутся мурашки. Выворачивает руль одной рукой, глядя на монитор бортового компьютера.

Мы едем к нему домой. Сегодня пятница и я планирую провести все эти дождливые выходные в его квартире.

Есть миллион вещей, которыми двое могут заняться в квартире. Например, вместе готовить еду или заказывать доставку, смотреть фильмы или сериалы, вместе чистить зубы и принимать душ, вместе валяться на диване под тёплым одеялом без одежды и много, многое, многое другое.

Посылаю Лилию Палну в задницу.

Её и все сомнения.

Я эгоистка, но…это наш вечер. Я ждала его всю неделю!

— Куда едем? — спрашиваю удивлённо.

Пейзаж за окном какой-то странный.

Что происходит?

— Поужинаем, а потом отвезу тебя домой, — говорит Лёша, глядя на дорогу.

— Мы сегодня не поедем к тебе? — хмурюсь я.

Вообще-то, я никуда не хочу. Только к нему.

— Сегодня нет, Саш. Дела. — отвечает он.

Дела?

Что не так с этой пятницей?

Вообще-то, у нас в распоряжении совсем не семь дней в неделю!

Тревога! Тревога!

Я очень надеюсь, что эти дела не носят замшевые ботфорты…

А может…эти ботфорты посеяли в его голове те же сомнения, что и в моей?

Может…он тоже задумался о последствиях?

Может, он отвезёт меня домой, а потом мы…расстанемся?..

Может, я не та девушка, ради которой стоит рисковать…карьерой?..

Меня сковывает страх…

Он же не думает так?

Нет?

А что, если да?

Он…мой первый мужчина!

И единственны…

Кошусь на него и спрашиваю неожиданно хрипло:

— Что за дела такие?

— Есть хочешь? — игнорирует он мой вопрос. — Можем по пасте твоей любимой пройтись. Или суши.

— Ненавижу суши. — Напоминаю, убирая руку с его руки.

Он перевел тему.

Только что.

Это впервые…

Что происходит?

Показательно молчу три светофора.

Его ничего не смущает.

Он переключает радио, отвечает на сообщения и где-то сам в себе.

Но, сегодня не в себе Я!

Не хочу домой…

Я хочу с ним!

Кажется, он меня приручил!

Акимова! Уверенная в себе женщина не…не что? Не приручается?!

— Кхе-кхе, — требую к себе внимания.

— Пить хочешь? — сразу реагирует Власов, сворачивая на перекрёстке. — Сейчас приедем уже. Заодно поговорить нам надо.

ПОГОВОРИТЬ?!

Всё это время я была гранатой. И он только что сорвал чеку.

Больше не могу!

Это чёрная пятница.

Я ревную!

Я люблю!

Я в сомнениях!

Мне нужны ответы!

— Леш. — Зову его твёрдо.

— Ммм? — Отзывается он, продолжая смотреть на дорогу.

Считаю до трёх и говорю:

— Я сегодня с Лилией Палной столкнулась. Она о нас знает…

— И что? — Не реагирует он.

И что?

Это немного успокаивает и злит одновременно!

— Что она делала в твоей машине?

Это то, что я хотела бы знать, как минимум!

— Ехала.

Серьёзно?!

— И часто ты так бывших катаешь? Или она не бывшая? — срываюсь я на изумлённый крик.

Я склочная. Я ревнивая! Это всё равно не скрыть, так что афиширую!

— Ты чего кричишь? — морщится он.

Потому что!

— Ты не говорил, что вы общаетесь! — перехожу я на фальцет.

— Ты не спрашивала.

— А ты бы рассказал?

Его молчание очень говорящее.

Кусаю губу, глядя в окно.

Нет. Так не выйдет. Я не хочу есть. Я не хочу…”поговорить”.

Я как на иголках. Как на раскалённых углях.

Кошусь на него, балдея, как дура, от этого серьёзного профиля. От всех его жестов и манер. От его тела. Мне даже машина его больше нравится, чем наш мерседес. Она чёрная и очень агрессивная. Подходит ему, потому что он вроде как тоже агрессивный. В плане продвижения по жизни.

Он такой умный. И циничный. Иногда.

Он тоже так считает? Что я милая дурочка? Поверхностная?

Со мной только тр…кхм…только развлекаться хорошо?

Я не защищена в этих отношениях.

В любой момент он может вот так отвезти меня домой и больше не появиться!

Может, это и к лучшему?

На кону его карьера…

Я не эгоистка…

Нет…

Я люблю его и хочу для него лучшего!

Не видя ничего перед собой, прошу:

— Алексей Евгеньевич, остановите машину.

— Зачем? — Наконец-то, реагирует он.

— Я выйду. — Говорю упрямо.

Господи, что я делаю?

Не знаю.

— Саш, что за детсад? — задаётся он тем же вопросом.

— Я не голодная.

— Ты всегда голодная. Ты не ешь нифига.

— Дома поем.

— Я тебя накормлю.

— Накормил уже… — шепчу себе под нос.

В моем желудке за эти четыре месяца побывало немерено белка.

— Акимова!

— Останови!

— Александра, попросишь ещё раз, и я, правда, остановлю.

Эта манера “я-здесь-старший” бесит меня невообразимо!

— Остановку, пожалуйста, — вхожу в любимое амплуа я!

Когда мы голые в его постели, он поёт по-другому!

Я то думала, меня уговаривать будут!

Убеждать, в том, что я не так все поняла, и я его единственная-неповторимая.

Любимая.

Вместо этого он тормозит, как только видит подходящее место, и, не глядя на меня, снимает блокировку с дверей.

— Лиле Палне привет! — шиплю на прощание, выскакивая наружу.

БМВ срывается с места с очень выверенным свистом. Я показываю ей в след неприличный жест и сразу начинаю реветь.

Ну, и что теперь?

Допрыгалась?

Он первый начал!

Реву, ища поддержки по сторонам.

Мы что, расстались?

Так это и бывает?

Раз и всё?

Реву. Первый раз в жизни и сразу на двенадцать баллов!

Я истеричка. Истерички никому не нужны.

А мне не нужен такой урюк!

Понял?!

Я молодая и красивая. Мне девятнадцать!

Ехать мне некуда, поэтому вызываю такси и еду домой.

Раздавленная и убитая…

Падаю на кровать, схватив в охапку обеих наших кошек.

Любовь та ещё ведьма…

Глава 6

— Акимова соберись.

Ага, щас!

Сразу видно, Жанка о любви ничего не знает…

— Не могу. — В агонии кричу в подушку.

Меня накрыло, как никогда.

Телефон зажат в руке, боюсь выпускать его из вида!

Весь пятничный вечер и субботний день я наматывала сопли на кулак, горюя по своей неразделённой любви к любимому профессору Власову.

Не забывая проклинать молчащий телефон!

Весь пятничный вечер…и весь субботний день телефон молчал!

Никто меня возвращать не собирался!

Цветы, конфеты, СМС-ки!

У него таких, как я, половина университета! Бери любую! Лучше, конечно, не найдет, но пара достойных вариантов будет.

Сажусь на кровати, утирая красный нос.

— Что случилось-то?! — Недоумевает Жанка, которую я вызвала пару часов назад, потому что сама никак не справлялась!

Я же говорю, такое со мной впервые!

Я не уверена в своей правоте, но теперь НИ ЗА ЧТО звонить ему первая не стану!

Сильные независимые женщины так не делают!

— Пойдём… — говорю ей, вставая, как старуха.

Ловлю по дороге кошку и целую её морду.

Она брезгливо отворачивается, неблагодарная.

Мне так нужна поддержка!

Включаю на кухне свет и включаю панель, на которой стоит коллекционный расфуфыренный чайник.

— Он меня бросил, — поджав губу, объявляю я.

А как ещё это можно расценивать?!

Напользовался в своё удовольствие! Очень активно напользовался! В сласть! Я тоже, конечно, не отставала!

И что теперь?!

Теперь у меня четвёрка в зачётке и разбитое сердце!

— Этот твой хахаль? — Усаживаясь за стол, уточняет Жанна.

Она на глазах превращается в деловую женщину, готовую решать проблемы.

— Угу, — всхлипываю я, подходя к окну.

— Ну, теперь хоть расскажешь?.. — всё так же по деловому, спрашивает она, будто мой личный психоаналитик.

Рассказать?..

Часами можно рассказывать.

О нём…о нас…

Она поймёт?

Это такое личное.

Может, я и не хочу рассказывать…

— Не знаю. — Бормочу, глядя на своё отражение в тёмном стекле.

Я…красивая…

Даже когда заплаканная…

Даже с утра.

Резко отворачиваюсь.

Разве это важно?!

— Ну, давай, уже Саня! Колись! — Трепещет Жанка, чувствуя мою слабину. — Легче станет, душу перед подругой обнажишь!

Жую губу.

Размышляю.

Полсекунды.

Жанка моя огонь.

Мы с ней многое повидали. С первого по одиннадцатый класс. Один раз подрались, дважды напились, три раза были на море. По парням страдали не счесть сколько. Всегда по разным, что важно. Секретами я с ней делилась, и ни одного слитого в Сплетнике не видела.

Это ли не верная-верность?

— Власов… — шепчу невнятно.

Просто, в горле першит!

Понятно?

— Что? — переспрашивает подруга.

— Власов, — повторяю на октаву выше.

— О Власове и Лилие Павловне потом поговорим, информацию я собрала, но там не так много. И ничего особо интересного.

— Да, не… хахаль мой бывший — шмыгаю носом, готовясь к ядерному взрыву. — Власов.

Жанка роняет челюсть и хлопает нарощенными ресницами, глядя на меня изумлённо.

— Ага…я сама балдею… — говорю севшим голосом.

Я очень расстроена. Он мне что позвонить не мог? Узнать как я до дома добралась… Ему совсем все равно?

– Вы эээ. того самого?

Киваю, отламываю ломтики молочного шоколада с орешками. Сегодня у меня плохое настроение, могу себе позволить. Надеюсь жиром не заплыву, я склонна к полноте, поэтому в моем рационе в основном вода и сельдерей. А я так пиццу люблю, макароны, пирожные с кремом…

— Ну да. — Пожимаю я плечом, будто это ничего особенного.

На самом деле, это главное событие моей жизни. По крайней мере, на данный момент.

В кино мы ходили первые три недели…а потом предпочитали смотреть фильмы…дома. Ни одного не досмотрели. Кажется.

— У него… — Жанка, подорвавшись со стула, скрывается за дверцей холодильника, вытаскивает целый батон сервелата, — такой?

— Хоспади… — роняю голову на сложенные руки, — Женщина, тебя только это волнует?

— И это тоже. Это знаешь ли очень важный аспект.

Шмыгаю носом. В этом аспекте он тоже был идеален. Не то чтобы мне есть с чем сравнивать…но батон колбасы даже близко не отражает всей прелести.

— Ладно, а если серьезно. Как так вышло-то? Ты и Демон-Власов, это же разные планеты.

ПОЧЕМУ ЭТО?!

Что она имеет в виду?

Ему со мной хорошо! Интересно! Было!

Снова роняю голову на руки.

Планеты может быть и разные, но у нас было одно на двоих солнце. Целая вселенная в перспективе, а теперь осталась огромная черная дыра в груди.

И это я так заговорила? Скоро стихами запою?!

— Так получилось…Я на него запала, как увидела первый раз…ещё в феврале. Ну когда он только на кафедру пришел…

Я вообще-то резко отупела, когда его первый раз увидела. Такого всего недоступного и крутого. Такого серьёзного. Он мне…машину помог припарковать…

Жанка понимающе хмыкает…

Она тоже была немного в него влюблена в самом начале, потом удачно переключилась на другие свои влюбленности. А я переключится до сих пор не могу, меня заклинило и кажется это…навсегда.

— А я всё думаю, что тебя так на математику вдруг потянуло!

— Угу… — шепчу я, пялясь в стол.

— Давно вы вместе? — осторожно спрашивает она.

— Четыре месяца…

— Капец! — вскрикивает подруга. — А я только сейчас узнаю! У вас прям любовь?

У меня прям она…ЛЮБОВЬ.

За Лешу сказать не могу. Мне не понятны его чувства. Он попусту языком не мелет, глупостей не городит, как влюблённый идиот себя не ведёт. Относился он ко мне потрясающе. Всегда внимательный, заинтересованный. Я не думала что, нежность мужчины может быть такой возбуждающей…

Вот именно. Он мужчина. Взрослый. Самодостаточный…

Отвечать не хочу, просто громко всхлипываю.

— Ладно, я поняла! Тебя надо отвлечь. Собираемся и идем. — Подытоживает она.

— Куда? — уныло спрашиваю я.

Я никуда не хочу. Есть только одно место во вселенной, где бы я хотела сейчас оказаться, но не думаю что мы пойдем туда.

— Тусить пойдем! — подтверждает мою догадку Жанка. — Не пропадать же субботнему вечеру! Разбитому сердцу нужна подпитка.

Моему сердце нужен Демон- Власов. Но телефон молчит. Я гордая. Первой звонить ни за что не буду, я уже говорила. Поэтому, особо не ломаюсь. Хоть у Жанны всё сегодня срастётся. Составлю ей подружью компанию.

Глава 7

— Акимова, какие люди! — весёлым голосом приветствует Виталик.

Кажется, он навеселе.

Фу.

Ненавижу фамильярности.

Кажется, я уже жалею. Не нужно было идти. Мне даже разговаривать с кем-то тяжко, могу и послать.

— Привет, Витал — взмахивает рукой подруга.

Осматриваюсь. Квартира Виталика стилизована под ночной клуб, не иначе. Он богатый мажорик. Я думала, почти как я. Но двухуровневая квартира в центре города, подаренная сыну на восемнадцатилетие, это всё же не Джимми Чу.

Здесь полно знакомых по универу. Сразу впадаю в тоску. Учеба теперь всегда будет ассоциироваться с Власовым и моей нераздельной первой любовью.

Я до него никого не любила.

Пока мы не скинули кожанки, может нам лучше уйти? Но подруга выглядит довольной. Решаю потерпеть.

Я всё-таки не эгоистка! Иногда думаю о тех, кто рядом.

У меня на сердце раздрай, а я все равно пришла на тусовку вместе с лучшей подругой, потому что ей этого очень хотелось.

Раздеваюсь. Бросаю куртку на пуф, даже не пытаясь пихать её в забитый шкаф.

Глубину моей подавленности отражает мой внешний вид.

Я даже пальцем не пошевелила, чтобы привести себя в порядок. Хоть и знала, куда иду.

Волосы связала в гульку на макушке. На ногах коричневые сапоги, джинсы. Обтягивающие, еле влезла. И водолазка. Черная. Я в печали. Даже не знала, что у меня такая есть. Я на плоской подошве не ходила с девятого класса, спортзал не считается. Макияжа тоже по минимуму. Прозрачный блеск и тушь. И никакого хайлайтера. Надеюсь отсидеться в уголке, потягивая минералку. Я ее с собой принесла. Пить в таких местах, как известно, ничего нельзя.

— Мы ненадолго, — жестко говорю Виталику, дабы не придумал там себе чего.

— Ага. Бар у нас на кухне, там же пицца.

Музыка грохочет так, что уши закладывает.

Потерянно оглядываюсь по сторонам.

Что я здесь делаю?

Не мое все это. Больше не мое. Мне здесь не интересно. Все эти незрелые мальчики, помешанные известно на чём.

Я, раньше была звезда любой вечеринки, любила танцевать в клубах до пяти утра…а теперь хочу под бок к своему Демону. Я даже готова погладить все его рубашки и борщи варить! Вот до чего дошла!

С тоской проверяю телефон. Пусто.

Смартфон прирос к моей ладони, не выпускаю его из поля зрения ни на секунду.

Чем он сейчас занят? В вечер нашей субботы?..

Жанка предлагает пройтись, осмотреть Петуховские владения, и я вяло соглашаюсь. Мне всё равно.

Натягиваю на губы дежурную улыбочку, и под любопытными взглядами, местных сплетниц и сплетников тащусь на второй этаж.

***

— Ай!

Кто-то больно толкает меня в плечо, я оступаюсь и приземляюсь пятой точкой на колени какому-то парню.

Пытаюсь тут же встать, но его наглые руки сжимают мою талию!

— Попалась, Акимова. — Усмехается он мне на ухо.

Говорю же, я звезда! Меня знают все…а я ти наглые пьяные глаза первый раз вижу! И то, что в них читаю мне НЕ НРАВИТСЯ! Похоть энд пьяная похоть! Опасный коктейль.

Руки этого придурка кажутся мне мерзкими.

— Отпусти! — Рычу, брыкаясь.

Где Жанка? Кручу головой.

Мы разминулись пару минут назад. Она отправилась искать Петухова, а я собиралась посетить туалет, чтобы ещё раз проверить телефон.

Не вижу ни одного знакомого лица. Петухов и Воронова испарились.

— Ты оглох?! — Закипаю я, вцепившись ногтями в его руки.

Его несвежее дыхание щекочет щеку, в нос ударяет тошнотворный запах сигарет и алкоголя.

— Не хочешь поразвлечься, куколка?

— Отпусти, дебил! — уже ору я.

Бью ногой голень этого идиота, но промазываю. Он ловко встает, не выпуская меня из своих лап, и закидывает на плечо! Куда-то тащит.

Я визжу, ору, бью его, а всем пофиг!

Здесь все полуадекватные!

Вскидываю голову и стряхиваю с лица волосы, ловя на себе насмешливые взгляды!

Господи, куда мы попали?!

— Отпусти! — дёргаюсь, размахивая ногами и руками.

Незнакомец что-то говорит кучке таких же придурков по пути, и они присоединяются к нашему шествию!

Ни на секунду не перестаю сопротивляться. Мои ягодицы обжигает боль.

Он меня только что ударил?

— Не дергайся.

Глава 8

— Леш, — глотая слёзы, шепчу я в трубку.

Сегодня я наревелась на жизнь вперёд!

Хорошо тушь у меня водостойкая.

— Да, Саша. — Ровно отзывается он.

Ох…

Жмурюсь и прошу:

— Ты не…заберёшь меня?…Я… — всхлип. — Я бы не звонила…не беспокоила…я…машину на стоянке оставила…

— Где ты? — с подозрением перебивает он.

— Я…на тусовке одной… — сознаюсь, снова всхлипывая.

— Тебя кто-то обидел? — взволнованно спрашивает он.

— Да…нет…просто…забери меня отсюда… — бормочу и с горечью добавляю. — Если не занят…

— Адрес. Быстро.

Хлопаю ресницами, смаргивая новую порцию слёз.

Что…вот так просто?..

О…мой герой.

Шепчу адрес и кладу трубку, прижимая телефон к груди. Потом складываю руки на сведенных коленках и…начинаю считать минуты.

В туалете полумрак. Я не успела включить свет. Сижу на крышке унитаза, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью.

Я так испугалась…

Это урод трогал меня…лапал…на глазах у своих приятелей деградантов! Трогал…мою грудь…и попу…

Меня всю трясёт.

Это так мерзко…

Я врезала ему телефоном по голове и под дружный дегенератский хохот сбежала…

Хочется помыться. А если бы не убежала? Они…Они…

Господи, где Жанка?

Спохватившись, быстро набираю её. Абонент не абонент.

Я не выйду отсюда…

Не выйду, пока Лёша не приедет…

Кто-то ломится в закрытую дверь, но я сижу тихо, себя не выдаю. Пусть валят…в этой квартире три туалет не меньше, такая площадь огромная.

Блин, а Петухов-то где? Это его друзья со мной такой вытворяли? Они учатся в нашем универе? Я их до этого никогда не видела.

Телефон в руке начинает звонить. От неожиданности подпрыгиваю. На экране высвечивается мой любимый контакт.

— Алло?.. — лепечу я.

В трубке грохочет музыка.

Вскакиваю.

Он здесь!

— Лёш…

— Не слышу нифига! — орёт он.

Потом очень зло выругивается и кладёт трубку.

Жду, минуту, другую, третью…

В панике набираю его опять, но, замираю, потому что музыка за дверью стихает! Это так неожиданно, что я приоткрываю рот.

Он же не…не…

Слышу удары собственного сердца, замерев и уставившись на дверь.

Телефон снова звонит.

— Да? — отвечаю очень осторожно.

— Где ты?

— В эээ…туалете…

— В каком?

— В…в…

— Давай, Акимова, шевели уже язычком!

Улыбаюсь.

Как дура.

Как влюбленная дура.

— Рядом с…лестницей…

— Открывай.

Смотрю на себя в зеркало, включив свет. Глаза блестят, щёки горят. Счастлива, хоть и помята. Волосы всклокочены. Водолазка задралась до талии. Поправляю её. Брезгливо морщусь…вспоминая прикосновения этого дебила…и опять улыбаюсь, слыша повторный психованный стук.

Бросаюсь к двери и распахиваю её, глядя на него с такой радостью, что он выгибает брови. Потом хмурит их, ощупывая меня взглядом…вздыхает, прикрыв глаза и раздувая ноздри, а потом разводит руки в стороны, приглашая меня в свои объятья.

Бегу к нему, почти не касаясь земли.

Вот так! Он здесь! Встаю на носочки и повисаю на нём, обняв за шею. Его руки стискивают меня в ответ, лицо прижимается к моей шее.

— Цела? — шепчет он, отстраняясь и заглядывая в моё лицо.

Быстро киваю, пытаясь понять…его настроение…

Мы… опять встречаемся?

Или нет?..

Может… мы друзья?

Друзья так не смотрят на губы друг друга…

А ещё, на нас все пялятся. Лёше, кажется, плевать, а мне тем более. Я вообще могу перевестись. В другой ВУЗ. Или вообще уйти! Пусть даже сфоткают и отправят моей маме! Пусть она узнает, какими умными будут её внуки за счёт его ДНК! Я ни за что на свете от него не отлипну. Физически не могу.

Сегодня ведь суббота… наша…

Обхватываю его торс руками, пытаясь с ним слится. Он гладит мою спину и волосы. Успокаивая. Прижимаюсь щекой к его груди, закрывая глаза. Главное опять не зареветь.

Когда это случилось?

Когда он стал мне так необходим?

Я в безопасности.

И эти объятия, они другие.

— Нагулялась? — спрашивает Лёша, опустив голову.

Киваю, всхлипывая.

— Домой поедем?

Его футболку пахнет им и домом. Мне теперь всё равно, куда ехать.

Опять киваю и тихо бормочу:

— Я тут не одна. С Жанной…надо ей позвонить.

— Звони.

С неохотой отстраняюсь. Он придерживает рукой мои плечи, не отпуская полностью. Боюсь смотреть по сторонам, любопытные взгляды почти осязаемы.

Он остановил вечеринку…и все помалкивают…

Я не скромница, живу напоказ, и отношения с Власовым скрывать было тяжелее с каждой пятницей. Но, сейчас я хочу, чтобы разом все отвернулись и не морали нас своими взглядами! Им не понять, что такое мы с ним.

Это не интрижка…

Для меня не интрижка!

А для него?

Кусая губу, набираю подругу.

Идут гудки.

— Не отвечает… — говорю себе под нос и поднимаю глаза, слыша какую-то возню рядом.

На расстоянии метра от нас скалится мерзкой улыбкой тот самый дебил “сальные руки”, который….

Он подмигивает, к горлу подкатывает тошнота…

Резко отворачиваясь, дыша через нос.

Если Лёша узнает, что меня трогал какой-то урод…

Вдруг он подумает, что я сама напросилась?

Спровоцировала?

На зло ему…или, из капризности…

Я не такая…

Втягиваю голову в плечи, бросая на Власова быстрый взгляд.

Он внимательно за мной наблюдает и спрашивает:

— Что здесь случилось?

Мои глаза в панике мечутся, то прячась, то появляясь.

— Давай уйдём побыстрее, — прошу его, нервно теребя край своей водолазки.

Позвоню Жанке еще раз из машины.

Леша сжимает мои плечи, заглядывая мне в лицо.

— Спрашиваю еще раз. Тебя кто-то обидел? — Используя свой фирменный стиль, требует он.

Делаю испуганные глаза, не зная, что наплести.

— Любишь мужиков постарше, Акимова? — летит в меня насмешливый вопрос. — Студики уже надоели?

Кончики моих волос начинают гореть. Мне плевать на всех, кроме Лёши…

Что он подумает?

Опускаю голову, пряча лицо.

Господи…

Пусть заткнется! Но, он продолжает. А я вся сжимаюсь.

— Поэтому тебя с нами не катит? Как ты под ним стонешь: да, профессор, да? — ржёт дебил, в восторге от своей тупости, как и его дружки. — Или чё вы там, алгоритмы решаете вместо этого? Да, блин, не верю! Я бы тебя быстро по назначению использовал!

Меня заливает краска с головы до ног.

Весь мой богатый словарный запас сдувается.

Так меня еще ни разу в жизни не унижали…

Меня вообще не унижали, я была неуязвима!

А теперь у меня есть слабое место…

Меня разрывает страх за его карьеру, страх того, что он взглянет на меня другими глазами…мажорка, дочка ректора, троечница и вертихвостка…

Мой подбородок начинает дрожать, когда смотрю на Власова.

Хватаюсь за его руку обеими руками и шепчу:

— Не слушай…

Он проводит ладонью по моим волосам, склонив голову на бок. Смахивает с моей щеки слезинку и, вздохнув, велит:

— Стой здесь.

Медленно идёт в сторону дегенерата-дебила. Очень спокойный и не предвещающий беды.

Тупой смех смолкает. Замираю, наблюдая за своим Демоном. Замираю я и вся тусовка. Кто-то включает камеры, я закрываю рот руками, с ужасом ожидая, что будет дальше!

“Сальные ручонки” насмешливо ожидает приближения Власова. Его ушибленные дружки тоже.

Делаю шаг вперёд, хватаясь за сердце!

Только пусть тронут его…

Только пусть…

Все происходит очень быстро.

— Ааааааа! — Ору, подпрыгивая на месте.

Тот, что меня лапал заносит кулак и впечатывает его в челюсть моего профессора. Удар получается смазанным, Власов будто ждал его, поэтому слегка отклоняется. Трясёт головой и возвращает любезность, впечатывая свой кулак в пьяное обкуренное лицо! Реакция моего обидчика раз в сто тридцать пять медленнее, поэтому он, хватаясь за нос падает на пол.

Суматоха.

Вспышки телефонных камер, аплодисменты…

Девчонки визжат, толкаются, как взбесившиеся молекулы. Половина бежит к двери, вторая врассыпную!

Вечеринка закончилась.

Я стою в этом хаосе, восхищенно глядя на Власова. Это новый уровень моих чувств.

У него на скуле красное пятно. Я не могу пошевелиться. Он только что врезал кому-то на глазах у всех? Он завтра будет на ютубе…

Он не из тех, кто мог бы этого не заметить…

Мы что?..

Мы?..

Мы теперь встречаемся официально?!

— Че происходит вообще? — на лестнице появляется всклокоченный хозяин квартиры. За ним семенит моя растрепанная подруга. Глуповато улыбающаяся.

Улыбочка стекает с ее лица, а глаза расширяются, когда эта Джульетта видит, что у нас творится.

Власов, идёт на меня, выставив вперёд плечо, и расталкивая бедлам. Хватает меня за локоть, таща за собой к выходу. Крутанувшись вокруг своей оси, успеваю поймать Жанкин взгляд.

Она хищно лыбится, показывая мне “класс”.

Глава 9

Возможно впервые в жизни я боюсь раскрыть рот и сказать лишнее слово. Даже в детстве не боялась. А теперь боюсь.

В салоне машины гробовая тишина.

Сижу, заныковшись в свою кожанку и кося на Власова одним глазом.

Не могу понять, я виновата кругом или только местами?

Он меня ни о чём не спрашивает. Хмуро строчит сообщение, положив вторую руку на руль.

Я опять в сомнениях. В ужасных!

Считаю до трёх и шепчу в волнении:

— Прости меня, — прикинув и подумав, на свой страх и риск добавляю. — Лёшенька…

Он прекращает строчить и бросает на меня ироничный взгляд.

Качает головой и возвращается к своему занятию.

Он не злой…Вообще…Обычный…

А сейчас он кому пишет? Время полночь!

Я с ума схожу! Места не нахожу!

У меня жизнь на волоске…

Что будет дальше? Он теперь лишится работы за…РАЗБОЙ?! Или за совращение меня?! Знаете, в тот дождливый день в той машине…меня окрутили, как безмозглую дурочку!

Я вышла из неё другим человеком!

Я вышла из неё влюблённая.

Он ворчливо и недовольно сказал:

“У тебя бельё просвечивается, Акимова.”.

Я была в белой блузке и она облепила меня как вторая кожа. Мокрая кожа…

Никакой похоти во взгляде. Никакого трепета и восхищения! Сухая констатация факта! Но, его реакция была очевидна. Ну, знаете, у мужчин с этим дела иначе обстоят. Он минут пять думал, постукивая пальцами по рулю, пока а я гипнотизировала эту “реакцию”! А потом…он просто притянул меня к себе и поцеловал!

Без разрешения!

Никто никогда не делал такого со мной…

Это был…восторг…

У меня сердце замерло…а когда забилось вновь, я уже была влюблена в этого МУЖЧИНУ. Своего профессора.

Это было четыре месяца назад.

А теперь…

Кусаю губу, глядя на сосредоточенный профиль.

У него ссадина на скуле и кровь на серой хлопковой футболке. Он в таких дома ходит. Я пыталась промокнуть кровь салфеткой, но он убрал мои руки от своего лица.

Собираюсь с силами и откашливаюсь.

Считаю до трёх и пробую ещё раз:

— Прости меня…любимый…

Затаив дыхание, жду его реакции.

Только попробуй не ответить…

Встану и уйду!

Двери заблокированы.

Уйду!

— За что ты просишь прощение? — наконец-то снисходит Алексей Евгеньевич.

Я не знаю.

Я подумала…если это скажу, всё станет, как прежде…

Прячу лицо в ладони и бормочу бессвязно:

— За то, что глупая такая. Я…думаю только о себе, мы наверное, уже взорвали инсту и ютуб, и телеграм…знаешь, есть такой чат…. Ты из-за меня работу потерять можешь…не нужно было тебе звонить…

— А кому нужно было? — спокойно спрашивает он.

— Никому… — шепчу я горестно.

— Зачем ты вообще туда пошла?

— Не нужно было ходить… — соглашаюсь я, маша головой.

— Что с тобой сегодня происходит? — вздыхает он.

Опускаю руки и смотрю на него.

А что со мной происходит?

Думаю, шмыгая носом и пытаясь не заплакать!

— Ты не поймёшь. — Говорю ему, резко отворачиваясь к окну.

— Вроде не тупой.

Очень смешно!

Смотрю на него с тоской и вдруг начинаю вылавливать все, что скопилось в голове и сердце!

— Я туда пошла, потому что ты меня бросил!

— Я тебя бросил?! — изумлённо выгибает он свои красивые умные брови, развернувшись ко мне всем корпусом.

— Да, ты! — уверяю я, складывая руки на груди, — высадил меня из машины!

— Интересно… — тянет он. — Ты не просила ее остановить?

— Просила…я думала, ты попросишь остаться и не….дурить…

Замолкаю, жуя губу.

— Хммммммммммммм, — задумчиво хмыкает он, потирая заросший подбородок.

— Ты не позвонил! — напоминаю я.

— Ты бы взяла?

— Нет!

Ещё чего!

Раза с третьего…не раньше…

— Продолжай. — Просит Власов.

— Ты сказал, что у тебя дела! — выпаливаю, глядя перед собой. — Как будто…ну…”дела”! — делая пальцами кавычки в воздухе, поясняю я.

— Расшифруй, — крайне вежливо просит он, уголки его губ подрагивают.

Да он издевается!

Да пожалуйста!

— Тебе со мной надоело!

— Серьёзно?

— Да! Ты катал Лилю Палну потому что….потому что…

— Я весь в предвкушении.

— Потому что хочешь опять с ней сойтись и наделать много умных детей! — тычу ему в грудь пальцем.

Вот так-то вот.

Его лицо просто светится от улыбки.

Он смотрит на меня, откинув голову на подголовник водительского сидения и улыбается!

Он часто так улыбается, когда меня слушает!

Я что, шут гороховый?

Злюсь, вспыхивая и выпрямляясь!

— Ты решил, что я тебе не пара! Где ты, а где я?! Зачем тебе такие проблемы…из-за меня… — выпячиваю губу и хлюпаю носом. — Я красивая, но на таких…не…

— Не что?.. — подталкивает он.

— Не женятся!

— Ты просто космос, Акимова, — восхищённо тянет Власов. — Я ведь просто сказал, что у меня дела…

Начинаю хныкать.

Ничего, что я назвала его “любимый”?

Три минуты назад!

Он меня игнорирует!

— Саш, — зовёт меня Лёша.

— Что? — выдавливаю, гипнотизируя след от голубиного помета на лобовом стекле.

— Александра, — мягко произносит Власов, касаясь пальцами моего подбородка.

Уверенно разворачивает моё лицо к себе, скользя по нему глазами.

Большим пальцем смахивает слезинку с моей щеки и спрашивает:

— Чего ревешь опять?

— Осадки передавали! — буркаю я.

Костяшки на его руке сбиты…

Он так врезал тому придурку, до смерти не забуду…

— Прекращай.

— Тебе уволят…хочешь, хочешь я с мамой поговорю? — шепчу подавленно.

Я дочь ректора…

У меня…связи…

— Я уже сам с ней поговорил, — вдруг сообщает Лёша с нежностью.

Смотрю на него, как маленькая заблудившаяся в лесу дурочка.

— Да? — загораюсь надеждой. — Эмммм…о чём?..

— С понедельника я безработный. — разводит он руки, наблюдая за моим лицом.

Чего?!

Хлопаю ресницами, пытаясь составить новую картину происходящего.

— Безработный…надолго?..

— Не на долго. — смеётся Власов, кладя руку на мой затылок.

Облизываю пересохшие потрескавшиеся губы, изучая его лицо.

Нет, нет, нет…

— Я переведусь в твой новый универ! — угрожаю, схватившись за его куртку, и притягиваю его к себе поближе, так, что наши носы ударяются друг о друга. — Ты от меня так просто не отделаешься…

Он опять ржёт!

Я серьёзно…

Я…буду его преследовать…

Как сильная женщина…

— Ладно, уговорила. — улыбается Власов, не переставая. — Тогда ко мне переезжай, только не преследуй, — изображая ужас, восклицает он.

— К…эээ…тебе?.. — моментально теряя лицо, лепечу я.

— Да, ко мне. Я встретил девушку, поцеловал в дождь, завязал отношения под угрозой увольнения, потом уволился. Хотел сказать ей в пятницу, но её клюнул бешеный петух. Сможешь сложить 2+2?

Смотрю в его глаза, затаив дыхание.

— Такие жертвы… — шепчу восторженно. — Ты влюблен что ли, в эту девушку?..

— Очень. — Опять вздыхает он.

Моргаю и моргаю. Улыбаюсь. Прячу глаза. Краснею. Накручиваю волосы на палец. Хмурюсь, спохватившись.

— Получается…я будто сама напросилась… — говорю недовольно.

— Получается так… — пожимает он плечом.

Рычу, обнимая его за шею.

Он ржёт.

Целую его губы. Глубоко, жадно и даже слегка грубо. Поцелуй наказание.

Он отвечает. Медленно и уверенно. Перехватывает инициативу, таща меня на себя.

Не сдерживаюсь и посылаю стоны ему в рот.

Цепляюсь за его футболку, плечи, как утопающий за брошенный круг.

Я тону…

Растворяюсь… усаживаясь на него верхом. Он расстёгивает мою куртку и кладёт руки на мои бедра, сжимая и заставляя двигаться на нём.

— Любишь меня? — пробую самоутвердиться я.

Лёша наклоняется вместе со мной вперёд, сдавив руками мою талию и бормочет, прижавшись лицом к моей груди:

— Дедуктируй, Акимова.

Content

Летова Мария и др Дочь ректора