Татьяна Охитина

Академия боевых невест

Глава 1.1

Глава 1. Исходное положение. Раз-два…

1

Утро началось стандартно — за несколько секунд до побудки я вскочила с кровати, и на то место, где только что лежала, опрокинулось ведро воды. Холодной. Ну а что вы хотите, с изнеженными девицами по-другому никак.

Сурово, да. Зато как здорово тренирует навыки! Первогодки осваивают высушивающее заклинание за день — кому захочется спать в мокрой постели.

Тут у нас не простая академия, а армейского типа. Из нас, разгильдяек и маменькиных дочек, готовят настоящих суровых боевых невест. Которые и мужа с детьми защитить сумеют, и родину, если с семьей не повезло.

Кто-то сразу выбирает родину — на охране ее рубежей и в разных влиятельных домах много наших невест служит. Хотя в основном замуж выходят. У нашей академии даже девиз такой — “пристроим всех”. Куда и кем, правда, не уточняется.

В конце обучения для каждого выпуска проводится показательный бал. Даже два. Первый — в Зале фей, с вальсами, пирожными и романтикой. Второй — на полигоне, с демонстрацией мастерства в боевых условиях. Те, у кого не сложилось с первым балом, находят себя на втором. Ни разу не было такого, чтобы кто-то остался не у дел.

Особо одаренные покидают академию досрочно, вместе с каким-нибудь залетным ректором, чаще всего драконом.

Берут к нам в академию всех, кто имеет хотя бы мало-мальские магические способности и желание “пристроиться”. В этом году открыли факультет и для парней. Ну а что, каждый имеет право на счастье.

Факультетов у нас пять: бриллиантовый, золотой, серебряный и запасной. Последний — стальной, тот самый, на котором учатся парни.

Ах, да, забыла представиться. Я — невеста пятого курса запасного факультета Ада Губами. Запасной факультет — это резерв. Хотелось бы сказать, что золотой, но врать не буду. Наши невесты обычно идут на второй бал. Красотки и богачки у нас на бриллиантовом факультете, просто богачки — на золотом, кто победнее и пострашнее — на серебряном. Остальные идут к нам.

У нас на запасном хорошо. Душевно. Мы, можно сказать, одна семья. Большая, страшненькая и дружная. Делить друг с другом нечего, все стоящие женихи все-равно достанутся другим. Да многие и не хотят замуж. Кого родители отдали, отчаявшись выдать самостоятельно, а кто просто в наемники захотел. Диплом нашей академии ценится на рынке боевых услуг. Думаете, почему? Скоро узнаете.

Привычно метнув заклинание в сторону мокрой постели, я бросилась собираться. На зарядку опаздывать нельзя, пришлось бегом.

Спортивная форма приготовлена с вечера, так что оделась я за пару минут. Все-таки приятно, заботится о нас родная академия — вместо стандартной десяточки каблук на туфлях уменьшен до семи. Платье темное хоть и в пол, но без кружева на подоле, не запнешься. Да и корсет можно не надевать, достаточно утяжки.

Соседка моя, Лунолика, правда, все-равно жалуется, что при беге не продохнуть. Но ей можно, она пышечка. Я же за четыре года научилась не замечать таких мелочей. Меня вообще на полигоне мало кто переплюнет.

Итак, затянув платье и собрав волосы в прическу “крепкий стожок”, мы с подругой рванули на полигон.

Бегает она медленно, поэтому прибыли почти последними. Из наших.

Затем и серебряный факультет подтянулся — стоят, ждут, грудь колесом тренируют. Через какое-то время и золотинки прибыли. А как только бриллиантовых дождались, так и начали.

Первым делом разминка. Руками-ногами помахали, платья с прическами оправили — и на старт, кросс бежать.

Первыми стартанули бриллиантовые. Им всегда фору дают, иначе в хвосте будут, а это удар по статусу, который для них недопустим.

Вторыми отправились золотые. Не спеша, чтобы предыдущий факультет не обогнать.

Следом, когда обе группы зашли на второй круг, выпустили серебряных.

Наш факультет всё это время отрабатывал приемы защиты при нападении вооруженного противника. Моим противником по традиции стала Лунолика. С боевым мечом она не дружит, так и норовит уронить на ногу, и не обязательно себе, поэтому для роли этой подходит отлично.

Не думайте, что моя подруга бездарь, в магическом бою она сильна. Вот только не все наши будущие противники владеют магией, поэтому приходится изучать основы и безмагического боя. На мечах, палках, кулаках, зубах и других подручных средствах.

В битве на скалках Лунолика не знает равных, а вот меч — совсем не ее оружие. За четыре с половиной года она так и не привыкла к этой тяжелой железной штуковине с острыми краями.

После выпуска из академии каждая боевая невеста выбирает свое приоритетное оружие. Вряд ли Лунолика выберет меч, но учебную программу все-равно проходить приходится

.

Пока мы атаковали и уворачивались от ударов, серебряные тоже прошли свой круг. Бриллиантовые приближались к финишу, золотые двигались позади. Настало время нашего старта.

Обожаю этот момент — сердце колотится, мышцы напряжены, ноги готовы сорваться с места. Оглядываюсь по сторонам — шеренга невест в серых платьях, слегка наклонившись и подобрав подолы, ждет команды. Капитан Фуксия оглядывает строй, лицо ее привычно кривится.

— Невеста Пузатти, заступ, шаг назад! Невеста Шарович, поправить лиф! Невеста Губами, взгляд вперед, а не на меня! На старт! Внимание! Марш!

И мы полетели.

Это только вначале кажется что на семерочках бегать сложно. К пятому курсу привыкаешь и совсем не замечаешь, что у тебя на ногах. Бежишь, думаешь о приятном, к примеру, о завтраке. Тут главное не сильно отрываться от реальности, чтобы не обогнать на финише кого-нибудь из бриллиантовых. Я как-то на первом курсе обогнала — ой, что было! Их декан меня чуть с потрохами не сожрала. Нет, для оборотня она неплохо держалась, а царапины и укусы в нашем госпитале за пару дней вылечили. В общем, обошлось. Но повторять не хочется.

Пересекла я финишную черту как всегда тринадцатой — на самом блистательном факультете у нас двенадцать невест, а золотых и серебряных обгонять можно.

Добежала, дыхание перевожу, перед внутренним взором тарелка манной каши паром исходит. Сейчас, думаю, отдышусь, сбегаю переоденусь — и в столовую.

Пока высматривала Лунолику, кто-то меня за плечо тронул. Оглянулась — а это Порк со стального факультета.

Ах, да, я не сказала — парни с нами зарядкой не занимаются. У них своя территория, отдельные учителя и другие дисциплины. Это не мешает нам видеться в перерывах между занятиями, хотя красавчики испытывают к нам чисто платонический интерес.

— Невеста Губами, к ректору, — Порк среди сокурсников выглядел самым сногсшибательным. И самым высокомерным. На самом деле его звали Поркуан, но длинных имен наши девушки не любят, поэтому сократили. Вылив на меня традиционный ушат презрения, он развернулся и ушагал прочь.

Наша генерал-ректор, госпожа Моръ, обожает вот так, неформально, отправлять кого-нибудь с поручениями, прививает навыки подчинения. Кто под руку подвернется, того и отправляет. Интересно, как ей попался Порк? И что она делала на территории мужского полигона?

А главное — зачем ей я?

Глава 1.2

2

Я как раз думала об этом, двигаясь в направлении командной башни, когда услышала собачий лай по ту сторону частокола. Подняла взгляд и озадаченно присвистнула, тут же мысленно шлепнув себя по губам (в уставе академии есть пунктик о том, что уважающая себя невеста свистеть не должна).

Территория нашей академии обнесена высоченным частоколом, во избежание всего. Толстенные бревна в три человеческих роста заострены сверху и усилены охранными заклинаниями третьей степени поражения. Если вы не знаете, при первой степени лезущий через забор может отделаться синяками и царапинами. Вторая степень вызывает растяжения и переломы. Третья степень бьет насмерть.

И вот сейчас, прямо на моих глазах, через забор, лез отчаянный тип с мешком наперевес. И вовсе не спешил убиваться насмерть. Перекинув через частокол вторую ногу, он бросил на траву мешок, а затем спрыгнул сам. Прямо ко мне под ноги.

— Привет, Адуся. А я вот тут… гуляю, — в мешке, который он поднял, что-то хрумкнуло. Видя, что я уходить не спешу, огляделся по сторонам, а потом с размаху пнул в основание частокола. От столба сыпануло искрами, и воздух привычно загудел от защитного заклинания. Собаки на той стороне, судя по удаляющемуся лаю, бросились прочь.

— Ты же меня не выдашь? — спросил он.

— А в мешке что?

Выдавать старого приятеля я, конечно, не собиралась.

Тот развязал веревку.

— Вот, капустки нарвал. Тяжело им на одном сене, сама понимаешь. А у нас тут ни капусты, ни морковки лишней не дадут. Всё по разнарядке, а там ни слова, что лошадям тоже вкусненького охота.

Душевный у нас конюх, жалостливый. Лошадей любит, да и к людям неплохо относится. На том и подружились.

Парнишка прибился к нам три года назад, взявшись непонятно откуда. Имени своего не помнил. Где жил, что делал — тоже, Твердил, что он ректор, которого ведьма заколдовала. И теперь ему надо найти себе невесту, потому что только женитьба на адептке магической академии вернет все как было.

Ну сами посудите, какой из него ректор? Круглое конопатое лицо, светлые наивные глаза, волосы торчат в разные стороны. И сам маленький, худенький.

Ректору Моръ жалко стало беднягу, идти-то ему некуда. Вот и попал он на конюшню, там как раз работник требовался. Так и прижился.

В начале его так и звали — Проклятый ректор. Надо же было как-то называть. Затем сократили до Ректора, но это было как-то не очень, учитывая госпожу Моръ. Поэтому стали звать Рек.

Ну как звать… Большим количеством подруг он не обзавелся — все-таки не ровня. Так что звали его нечасто. Бриллиантовые и вовсе от него носы воротили. Золотые, глядя на них, тоже. Серебряные смотрели на золотых. И только наши запаснушки нет-нет да и заглядывали. А когда в этом году появился стальной факультет, полный отборных красавцев, про Река и вовсе вспоминать перестали. Так что нашей с ним дружбе больше никто не угрожал.

— А ты здесь откуда? — взвалив мешок на плечо, поинтересовался приятель?

— К ректору иду.

— Ты пришла. Чем могу помочь? — он опустил мешок и принял серьезный вид.

Я вздохнула. Во всем остальном он был вполне нормальным, но стоило затронуть тему ректорства, как его переклинивало. У нас в академии отличный целитель, и даже он не смог ничего сделать с этой странной одержимостью.

— Я к госпоже Моръ.

— А, понял, — Рек отвел взгляд. Обычно я старалась обходить больную тему — он всегда расстраивался, понимая, что ему не верят. Но сегодня сглупила. — Ладно, пойду, — заторопился приятель. — Забегай на досуге.

Я кивнула и поспешила прочь, чувствуя себя ужасно неловко.

При виде командирской башни лишние мысли мгновенно улетучились. Собравшись с духом, я взошла на крыльцо и потянула дверь на себя.

Затем потянула еще сильнее.

И еще.

Наконец, с пятой попытки, она поддалась. Я шагнула в сумрачный холл и, проследовав к лестнице, принялась подниматься наверх.

Глава 2.1

Глава 2. Ответственное задание

1

Ректор Моръ занимала самый верхний этаж. Видимо, чтобы лишний раз не беспокоили — взобраться на такую верхотуру даже у меня духа едва хватило.

Оправив платье и прическу, я постучала и, услышав суровое “Войдите!”, открыла дверь.

Точнее, попыталась открыть, потому что дверь ректорского кабинета ничуть не уступала по вредности входной двери башни.

Когда мне удалось ее победить, взгляду предстал кабинет с полукруглыми стенами, пол устлан коврами сакрской работы, окно прикрыто плотной бархатной портьерой с золотым шитьем, отчего в комнате, несмотря на солнечное утро, царил таинственный полумрак.

— Невеста Губами по вашему приказанию прибыла! — отчеканила я.

— Очень хорошо. Вольно.

Стройная, высокая, в облегающем синем платье, ректор Моръ выглядела сногсшибательно. Лицо ее было в меру сурово и настолько же справедливо. Тонкие алые губы сжаты в ниточку. Тонкие черные брови чуть изогнуты. Тонкий прямой нос идеален. Глаза смотрели прямо на меня, не мигая. Я тут же задумалась, не совершила ли чего противоправного за последнее время. Поверхностный анализ нарушений не выявил, а крепче задуматься мне не дали.

— Невеста Губами, у меня для вас поручение. Очень важное. Присядьте.

Я сделала реверанс.

— На стул присядьте, — чуть поморщилась ректор.

Я поспешила выполнить приказ. Села, положила руки на колени и замерла в ожидании дальнейших указаний.

В носу предательски засвербило. При всем изяществе обстановки, в кабинете ректора было ужасно пыльно.

— Итак, продолжу, — госпожа Моръ прошлась по комнате, скрестив руки на груди. У окна застыла и резко обернулась, пронзив меня взглядом. — Сегодня в полдень в академию прибудет младший сын нашего дорогого короля, принц Пильдемариус. Вам, невеста Губами, надлежит позаботиться о его безопасности. Следовать за ним неотлучно, смотреть, чтобы не влез в неприятности. Вопросы есть?

— Жаба, — произнесла я. И тут же поправилась: — Простите, Александрина Жаба, тоже будет в сопровождении, госпожа ректор?

Это был случай, когда даже в такой неблагозвучной фамилии общественное мнение может узреть конфетку. Папочка бриллиантовой невесты Александрины владел крупнейшим банком королевства. Поэтому носить эту фамилию было сродни дорогому украшению. Впрочем драгоценностей на невесте Жабе тоже висело с избытком. А еще, в списке красавиц академии она стояла на первом месте. Я была на втором. С конца. Хотя меня это не расстраивало. А объяснять всем, что ударение в моей фамилии приходится на последний слог, я перестала уже в начале первого курса.

— Само-собой, невеста Жаба тоже будет участвовать в сопровождении принца. Она займется его досугом. В допустимых пределах, естественно, — тонкие губы сжались еще сильней.

Могла бы и не уточнять. Тут у нас все строго: смотреть — смотри, но руками не трогай. А для особо горячих гостей существовал брачный контракт. Некоторые сдавались и увозили наших невест, не дожидаясь окончания их учебы. Так в прошлом году покинула академию бриллиантовая невеста Громс, выйдя замуж за ректора Вряжской демонической академии. Упорхнула с ветерком, оставив после себя легкий запашок серы. Жених оказался симпатичный, ее бриллиантовые товарки долго потом локти кусали. По преимуществу чужие.

Принца Пильдемариуса я не видела никогда. Зато слышала — о младшем сыне нашего дорогого короля ходило много разных слухов, один веселее другого. И все сходились в одном — его высочество Пильдемариус был ужас какой симпатичный. И ужас какой ветреный. А значит обеспечение безопасности может оказаться делом непростым.

— Форма одежды на ваш выбор. Можете остановиться на спортивной. Высота каблука тоже на ваше усмотрение. И учтите, невеста Губами, никаких заигрываний с его высочеством. С момента его прибытия вы на службе. Надеюсь, вы не уроните престиж академии недостойным поведением.

Глава 2.2

2

Переодеться до завтрака я уже не успевала. Плюнув на этикет, отправилась в столовую как есть. Возмущенные взгляды других невест попросту игнорировала, на замечание старших по званию прикрылась вызовом к ректору. Решила не геройствовать — глупо спасать принца от возможных врагов на пустой желудок. Лунолика меня в этом поддержала, прихватив еще и пару бутербродов с собой. На всякий случай.

Сразу после завтрака начинались занятия, от которых до полудня меня никто не освобождал. Пришлось снова идти как есть, чтобы не получить нагоняй за опоздание. Я с тоской подумала о непринятом душе, вздохнула и, овеяв себя освежающим заклинанием, отправилась в учебный корпус. Точнее, мы с Луноликой отправились.

Мы с ней почти везде ходим парой. Не специально, так получается. Наверное мы забавно смотримся вместе — высокая пышечка и маленькая худышка. Худышка — это я.

Зато в остальном мы с подругой очень похожи — обе темноволосые, темноглазые, любим посмеяться. Поэтому на язык нам лучше не попадаться. Все это знают, только бриллиантовым плевать. Хотя что с них возьмешь, с красавиц. Мы не обижаемся.

Первой в расписании стояла лекция по истории королевства. Сегодня профессор Норк прошелся по теме пресечения жизней монарших особ. Бедняги, не хотела бы я быть королевской родственницей. Хорошо, что мне это не грозит — папенька всего лишь скромный торговец коврами. Наш маленький семейный бизнес вряд ли когда-нибудь вознесется до высоты королевского трона. Мое нынешнее поручение не в счет. Я не возлагала надежд на сегодняшний визит принца. Ректор Моръ уже поручала пару раз следить за безопасностью гостей — они меня в упор не видели. Рядом с бриллиантовыми невестами я невидимка. И это хорошо, не мешают исполнять прямые обязанности.

Вторым занятием стояла практика по бытовой магии. Пройти ее мне не удалось — посыльный от госпожи Моръ вызвал меня с урока, едва тот начался. И, я отправилась к воротам. Зеркало в холле учебного корпуса показало, что с одеждой моей все более-менее в порядке, и я решила не прикладывать никаких усилий для придания себе более изящного вида. Разве что прическу поправила — “крепкий стожок” немного поистрепался.

Мелькнула мысль, что стоило все-таки переодеться в учебное платье — темно-лиловое с пелериной, выглядит оно симпатичней, чем спортивное серое — но я от нее отмахнулась. Охрана и не должна бросаться в глаза. Да и удар каблуком с разворота лучше удается именно в спортивном. Как махать ногами, когда на тебе куча юбок и корсет? Нет, я могу, просто неудобно.

До ворот добежала почти не запыхавшись — вот что значит хорошая спортивная форма. У невест на военном параде она еще лучше. Я первый раз как увидела, так и застыла. Представьте строй девушек, все в белых костюмах, закрыты с головы до ног, только глаза и декольте наружу. В бою противник дезориентируется мгновенно. В последней войне армия невест принесла королевству безоговорочную победу. С той поры наша академия на параде так и выступает. Сто лет прошло, а эффект до сих пор держится.

У ворот меня уже поджидали: Жаба, ректор Моръ, дедулька-вахтер в начищенной до блеска кольчуге (где только откопал) и собака Жульен, которую он тщетно пытался спрятать под столом, чтобы не мешалась.

— Невеста Губами! Опаздываете! — прошипела ректор.

— Так нет же его, — я огляделась по сторонам.

Жаба смерила меня презрительным взглядом, в котором явственно читалось “ну ты и дура”.

Я уже хотела ей ответить, но тут вахтер подскочил и бросился отворять. Как он смог услышать что-либо сквозь толстенные кованые ворота, да еще с магической защитой, для меня до сих пор загадка.

Напротив ворот остановилась черная карета с королевским гербом. Подбежавший слуга открыл дверь, и… я поняла, что попала.

Глава 2.3

3

Да, я попала. Надо было взять с собой метлу. Жаль, что этот предмет не предусмотрен протоколом, как мне теперь поклонниц от принца отгонять? А то, что они валом повалят, в этом я не сомневалась.

Слухи не врали, их высочество и впрямь оказался красавцем — жгучий взгляд черных глаз, волосы цвета воронова крыла, такие густые и ухоженные, что любая девушка обзавидуется, а драгоценностей на бархатном камзоле столько, что отгонять придется не только невест, но и ворон. Даже Жабу переплюнул.

Я посмотрела на нашу бриллиантовую невесту — Александрина сияла не только платьем, но и лицом. Взгляд, устремленный на принца был таким обожающим, что мне даже стало неловко. Складывалось впечатление, что Жаба видит перед собою торт со взбитыми сливками, с вишенкой на зефирной башне. Мне даже показалось, что в уголках ее губ блеснули слюнки.

Ректор Моръ тоже выглядела странно — взгляд впился в принца, щеки порозовели, грудь, затянутая в корсет, нервно вздымалась.

Я озадачилась — чего это они?

Ну да, симпатичный парень, в смысле, принц. Но не до такой же степени, чтобы голову терять.

К чести ректора, она опомнилась первой.

— Добро пожаловать, ваше высочество, — госпожа Морь склонилась в реверансе. За ней последовала Аделаида. И только я осталась стоять — охраннице не положено, она должна бдеть.

Принц посмотрел на склоненные затылки, потом на меня… Мелькнувшая во взгляде заинтересованность мне совсем не понравилась, одно дело — отгонять поклонниц, совсем другое — принца.

— Ответственная за вашу безопасность, невеста Ада Губами, — произнесла ректор.

— О, — еще более заинтересованно глянул на меня принц.

Злобный взгляд Жабы едва не прожег во мне дыру.

— Разрешите представить, ваше высочество, ваша сопровождающая и, так сказать муза на сегодняшний день — невеста Александрина Жаба, — поторопилась исправить положение госпожа Моръ.

— Привет, дорогая, — принц потрепал Александрину по щеке. — Давненько не виделись. Как папенька?

— Спасибо, хорошо, ваше высочество.

Принц, не дослушав, принялся вертеть головой по сторонам. Наткнулся на вахтера и радостно воскликнул:

— А я тебя помню, старый хитрец! Все скрипишь?

— Так точно, ваше высочество! — довольный старик вытянулся в струнку..

— Эх, — зажмурился, принц, предаваясь воспоминаниям, — как же я тогда… Кхм, простите, отвлекся. Ну что ж, ведите меня, красавицы. Показывайте свое хозяйство. Наше дорогое величество велело подать ему полный… нет, наиполнейший отчет. Так что покажите мне всё, не стесняйтесь. Наличие и размер королевских вложений будет зависеть только от вас.

И мы отправились. Впереди принц, справа от него госпожа ректор, слева жабомуза, а позади я. Личная охрана принца осталась сторожить карету, и правильно сделала, не доглядишь — на сувениры растащат.

Вообще мне полагалось идти справа. И Госпожа Моръ довольно быстро восстановила должный порядок — мы осмотрели только учебный корпус и библиотеку, когда она сослалась на занятость и улизнула, велев нам пребывать с принцем неотлучно и показывать все в пределах разумного.

На последнюю фразу был сделан особый акцент, адресованный мне. Потому что Александрина уже плыла в своих фантазиях по дороге к трону — у нее это прямо на лице было написано.

Кажется принц тоже это заметил. Когда ректор скрылась из виду, он повернулся ко мне и произнес:

— Где тут у вас можно присесть и промочить горло?

Я озадачилась.

Единственным местом, где это можно сделать, был кабинет госпожи Моръ. Если она сама нальет. В применении ко мне такого не случалось, но принцу она не откажет.

Раздумывая, не привести ли его к ней, я услышала голос Александрины:

— Если ваше высочество не против, у меня в комнате есть немного вишнёвого ликёра.

— Она шутит, — отрезала я. — В академии спиртное запрещено. — Хоть и не люблю Жабу, но зла не желаю — когда правда всплывет, из академии она вылетит в два счета, даже папочка не поможет. — Могу предложить компот. В столовой. Тем более, что скоро обед, ваше высочество.

На Жабу было страшно смотреть.

— Обед, говоришь? — заинтересованно произнёс принц. — А что, обедают у вас все факультеты вместе?

— Так точно… то есть, да, конечно, ваше высочество.

— Чудненько. Тогда ведите, будем вкушать, — принц потер руки.

Глава 2.4

4

У нас в столовой все просто — мальчики налево, девочки направо, преподаватели — прямо, их стол в торце зала, на возвышении. А поскольку девочек у нас больше, то и право более обширное, чем лево.

Туда, в эту необъятную ширь, мы принца и повели. Усадили за лучший столик, с видом на декана, и принесли обед. Точнее, Жаба принесла, как наименее ценная единица сопровождения. Лицо у нее при этом было такое… такое… в общем, лучше не описывать. Свою порцию я даже есть не рискнула, наверняка она в нее плюнула. Да и не с руки мне есть, когда я на службе. Нашла взглядом Лунолику, та понимающе кивнула и сунула в сумку лишнюю пару пирожков, когда от шока оправилась.

Невесты наши хоть и бывалые относительно важных визитов, все же царственных особ в стенах академии видят нечасто. Так что их восторженные взгляды понять можно. И не только взгляды — слух о приезде принца разнесся быстро, и в столовой случился настоящий ажиотаж, словно не перекусить невесты сюда зашли, а себя показать. Каждая первая картинно застывала в дверях, а потом шествовала к раздаче, словно наложница к постели господина. Столько томных взглядов нашим тарелкам с супом не доставалось никогда. А уж как потом наши девушки с подносами до столиков добирались — отдельная песня.

Впрочем, я смотрела на них вполглаза. А принц и вовсе не замечал, вовсю разглядывая женихов стального факультета. Те тоже не теряли времени даром, бросая на него жгучие взгляды.

Жаба тлела медленным огнем, понимая, что оказалась не у дел.

— А что, на ваших мальчиков тоже контракт распространяется? — поинтересовался принц.

— Конечно, ваше высочество, — опередила меня Жаба. Лицо ее было таким, что, будь ее воля, в контракте обязательно появился бы пункт о жестоком умерщвлении любого претендента мужского пола, решившего бросить взгляд на его высочество.

Тут рядом с нами образовалась госпожа Моръ.

— Не изволит ли ваше высочество отобедать за преподавательским столом?

— Не стоит, — отмахнулся принц. — Думаю, нам монаршим особам, стоит быть ближе к своим подданным, — он поймал очередной пламенеющий взгляд и улыбнулся, — ректор учтиво поклонилась и собралась уж было отойти, когда принц остановил ее: — Постойте, госпожа Моръ, я тут хотел спросить: кто будет охранять мой покой ночью? Мне ведь придется у вас заночевать, до столицы путь неблизкий.

— У вас есть пожелания, ваше высочество?

— Конечно, — улыбнулся принц. — Я хочу, чтобы это была невеста Губами. И… вон тот юноша с золотистыми волосами. Было бы непростительно оставить без внимания ваш стальной факультет. О нем во дворце ходит столько разговоров. Наше дорогое величество даже подумывает учредить специальную королевскую стипендию для особо одаренных представителей.

— Как пожелаете, ваше высочество. В таком случае, я вынуждена отпустить невесту Губами на отдых, чтобы во время ночного дежурства она была в надлежащей форме.

— Отпустить? — принц пробежался по мне взглядом. — Хорошо, как скажете. Вам видней.

— Конечно же я найду ей достойную замену на время отсутствия. Невеста Жаба останется с вами.

— Всенепременно, — принц посмотрел на Александрину, и та зарделась, словно спелая помидорина. Взгляд ее, адресованный мне, растерял изрядную часть ненависти.

Госпожа ректор оглядела замершую толпу, щелкнула пальцами, и к нам поспешила сияющая счастливица. Ею оказалась невеста Шарович. Наш человек, в такие руки принца отдать не стыдно.

Их величество окинул взглядом пышные формы новой охранницы и тоже оказался доволен.

Я же поспешила к выходу, пока никто не передумал. Спину привычно прожигал взгляд Жабы, но мне до него дела не было.

Глава 2.5

5

В коридоре меня уже караулили. Никогда не думала, что стану такой популярной — среди толпящихся невест преобладали золотинки и серебрушки. Прежде оба этих факультета меня в упор не замечали, а тут…

“Что принц? Как принц? Что он любит? Куда пойдет? А бриллианты у него настоящие? А правда, что у него золотой глаз?”

После того, как одна из золотинок попросила у меня автограф, я поняла, что путь в общежитие для меня закрыт. Выскочила на улицу и дала деру. Попетляла по территории, чтобы сбить след, и добралась до конюшни уже без преследователей.

— Рек, выручай, — взмолилась я. — Мне надо отдохнуть, а они вот, — я продемонстрировала ему полуоторванный рукав. Наши красавицы и богачки предаются любви с полной самоотдачей. Особенно, когда в автографе отказывают.

— Без проблем, — улыбнулся приятель. — Ступай на сеновал, к нам как раз свежее сено завезли. Спи, я покараулю.

— Спасибо! — воскликнула я. — Ты настоящий друг!

Чмокнула его в щеку и отправилась набираться сил. Что-то подсказывало, что на ночном дежурстве они мне очень понадобятся.

Проснулась я от того, что меня тормошили, аккуратно так, за плечико. Приоткрыла глаза, и на секунду увидела склоненное ко мне лицо красавца… Затем реальность победила — лицо стало самым обычным, появились веснушки, а волосы посветлели и разлохматились.

— Ада, вставай.

Я мигом пришла в себя, привычно откатилась в сторону и запустила заклинанием.

— Не надо сушить мое сено, — рассмеялся Рек. — Поторопись, ты еще в общежитие хотела зайти.

— Да, спасибо, — я поползла к лестнице, ведущей вниз, с сеновала.

Рек спустился следом. Пока я восстанавливала порванный рукав и отряхивалась, он отошел и вернулся с маленьким зеркальцем.

Осмотр показал, что от “крепкого стожка” совсем ничего не осталось, пришлось собирать заново.

— Стало быть, на ночное дежурство заступаешь? — спросил приятель, глядя как я управляюсь с волосами.

— Ох, да, — вздохнула я. — Предчувствия у меня нехорошие, мало ли что принц учудит.

— Подожди-ка, — Рек отдал мне зеркальце и направился в угол, где лежала большая охапка сена. Присел на корточки, что-то оттуда достал и вернулся с сомкнутыми ладонями. — Вот, — он протянул их мне, раскрывая.

Я взвизгнула.

— Ой, мамочки!

Как удержаться, когда видишь такую красоту: кругленькие красные глазки, носик дрожит, усики трепещут — в руках Река сидела крошечная белая мышка. Так бы и зацеловала малютку.

— Вот, держи, это Матильда. Выпустишь, если принц пойдет вразнос. Он их боится.

— Боится? — удивилась я. — Мышей?! А ты откуда знаешь?

Рек пожал плечами.

— Понятия не имею. Так что, возьмешь?

— Конечно!

— Тогда беги в общежитие, а на обратном пути заберешь. Я ее покормлю покуда.

В общежитие я бежала быстро, оглядываясь на каждом повороте. К счастью, поклонниц принца не встретила. Приняла душ, перекусила запасенными Луноликой пирожками и рванула обратно к Реку.

До начала ночной смены оставалось совсем чуть-чуть.

Командирская башня сияла иллюминацией — на средних этажах располагались гостевые покои — значит принц уже там.

Заступать на дежурство с клеткой в руках было нарушением правил. В карман грызуна тоже не положишь, и я, подумав, спрятала Матильду в декольте.

Мышка завозилась, устроилась поудобней и затихла, так что я почти про нее забыла, переключившись на зловредную дверь и карабканье по лестнице.

Глава 2.6

6

Предчувствия не обманули — звуки из-за закрытой двери раздавались странные — стоны, вздохи…. Я даже задумалась, стоит ли заходить. Но совесть и служебный долг перевесили — а вдруг там принца убивают? Представила, как к хладному трупу принца добавляется еще и мой — ректор Моръ скора на расправу — и рванула дверь на себя.

Дверь не открылась.

Рванула еще раз, и только потом дошло, что она открывается вовнутрь.

Когда я влетела в покои, принц и Порк стояли рядом друг с дружкой и что-то рассматривали, опустив головы вниз. Обернулись на звук открываемой двери и уставились на меня с такими лицами, словно я застукала их на месте преступления.

И тут, внезапно, побледнели и с воплями запрыгнули на стол. На пол брякнулся какой-то свиток.

— А-а-а, — вопил Порк, тыча в меня пальцем, — убери это!

— А-а-а, — не менее зычно вопил принц, тоже глядя в мою сторону, точнее, на мою грудь.

Даже не верилось, что крошечная белая мышка способна произвести такой эффект. А ведь она всего лишь выглянула узнать, что происходит.

Пришлось доставать.

— Да она не страшная, — я протянула Порку сидящую на ладони Матильду.

Тот взвизгнул и хлопнулся в обморок. Принц оказался более стойким — всего лишь побледнел.

Я отпустила Матильду и подошла к столу, на котором картинно раскинулся наш красавчик — стол был большой, разлегся он вольготно. Убедилась, что жив, хотела привести в чувство, но принц остановил.

— Мне надо поговорить с вами, невеста Губами, — произнес он. Мандраж перед мышью уже отступил, и выглядел он вполне решительно, даже на пол рискнул спуститься. — Присядем, — он указал на диван.

Мы присели.

— Видите ли в чем дело, Ада, — замялся принц, — боюсь, вы могли превратно понять увиденное, поэтому хочу разъяснить ситуацию. Дело в том, что мне очень нужен этот юноша, — он посмотрел на пребывающего в отключке Порка и горестно вздохнул.

— Так в чем же дело, ваше высочество? Есть ведь договор…

— Что? — принц посмотрел на меня непонимающе. — А, нет, я не в этом смысле. Повар мне нужен.

— Что? — теперь уже растерялась я. — Повар? Но при чем тут он? — я тоже посмотрела на Порка. — Да он и готовить наверняка не умеет, — представить этого изнеженного типа за плитой я не могла, как ни пыталась.

— Ошибаетесь. До поступления в академию Поркуан работал у нас на царской кухне. О, как он готовил! Мм, — принц застонал, — перепела под соусом дюграж, рябчики в имбирной заливке… А пирожные! Какие он готовил пирожные, — принц закатил глаза, — маленькие песочные корзиночке в шоколаде с миндалем, клубничные фрюде в глазури из розовых лепестков, алекрийские сахарные троллы с посыпкой из тертого бурильоша — никто не приготовит лучше. А сейчас и вовсе, — он снова вздохнул. — После того как Поркуан ушел, еда стала совсем отвратительной, — он подошел к столу и поднял закатившийся за под него свиток. Вернулся на диван, развернул его и показал мне, — Вот, смотрите.

Я глянула, и рот мгновенно наполнился слюной, настолько аппетитно выглядели нарисованные вкусности. Там были и пирожные, и торты, и птица, запеченная с каким-то немыслимым гарниром, и мясо, ичто-то совсем нераспознаваемое, но явно съедобное.

— Это новое меню короля Анжутийского, моего дорогого дядюшки. На нашей кухне никто не способен это повторить. А Поркуан смог бы, и даже лучше бы приготовил. Ах, почему я был так упрям! А ведь он всего лишь просил купить ему новый набор кастрюль из куарфийского металла!

Я мысленно присвистнула — неплохие запросы у Порка. У нас дома из этого металла есть только крошечная детская ложечка, которую отец позволил себе купить в честь моего рождения. Младшим сестрам повезло меньше — им достались серебряные.

— Да я бы купил ему два таких набора, — воскликнул принц, — но он теперь не хочет! Ада, дорогая, помогите мне его вернуть! Я знаю, вы сможете.

— Я? Но как? — я даже растерялась от такого поворота событий.

— Вы смелая и надежная, вам я могу довериться! Помогите мне, и я в долгу не останусь! Завтра мне придется уехать, а Поркуан и слышать ничего не желает о возвращении. Говорит, что хочет быть женихом и мужем, а не стоять у плиты. Будь у меня больше времени, я бы смог его убедить, что негоже зарывать такой талант в землю.

— Но как?.. — повторила я, все еще не понимая, куда он клонит.

— Предлагаю вот что: я буду присылать вам письма, а вы — передавать их ему. Незаметно, конечно же. Рано или поздно он сдастся.

Я задумалась. Если Порк и впрямь настолько талантлив, то принц прав — лучше ему вернуться на королевскую кухню. Наемник из него никудышний, с такой-то мышебоязнью. В качестве супруга он, конечно, пристроится, но вдруг его занесет туда, где кулинарных шедевров никому не надо? Жалко будет, если талант пропадет. Но если я возьмусь передавать послания его высочества, то что подумают в академии обо мне? Что принц ко мне неравнодушен! Нужно ли мне такое внимание — большой вопрос.

— Не переживайте, я буду присылать письма инкогнито, никто и не догадается, что они от меня.

Это был весомый аргумент, и я согласилась.

Принц воссиял лицом и бросился приводить в чувство своего дорогого Поркуана.

Затем половину ночи мы отчищали одежду Порка от соуса и салатов, в которых он извалялся. А остальную часть ночи поедали то, на чем полежать не успел. Готовят у нас в академии неплохо, даже принц это признал, пусть и неохотно. Порк же от этих слов скривился и сообщил, что местные повара понятия не имеют, как надо правильно смешивать ингредиенты.

Расстались мы почти друзьями — едва рассвело, как принц засобирался домой.

Это было отличное решение, поклонницы еще спали, и отъезд прошел спокойно — провожали принца только мы с Порком, ректор Моръ, которая, наверное, вовсе никогда не спит, да вахтер с неизменным Жульеном.

Спокойно было и даже как-то по-домашнему.

Уже стоя на ступеньке кареты, принц оглянулся, посмотрел на меня многозначительно.

И отбыл.

Ректор Моръ тоже на меня посмотрела, подозрительно. Ничего не высмотрела и отправилась к себе в башню. Еще один взгляд мне достался от Порка, и вот его я не поняла. Однако решила не забивать голову и отправилась к себе, спать.

Сторож смотреть на меня не стал, у него была другая забота — удержать рвущегося за Порком Жульена, песик оказался большим любителем соусов и салатов.

Общежитие спало, в коридорах стояла тишина. Люблю такое время — кажется, что мир принадлежит только тебе.

Я вошла в комнату, умылась, сняла, наконец, тренировочное платье, с которым не расставалась почти сутки, легла в кровать, закрыла глаза…

И почувствовала себя зеленой первокурсницей — ведро холодной воды в лицо так бодрит!

Отплевываясь, я услышала, как рядом ахнула Лунолика, а потом зашлась веселым, раскатистым, словно горошины, смехом.

Через несколько мгновений хохотали мы уже вместе. А еще через несколько минут уже неслись на полигон — дежурство дежурством, а утреннюю зарядку никто не отменял.

Глава 3.1

Глава 3. Письмо

1

Неделя прошла спокойно — лекции, тренировки, отработка боевых навыков в условиях тесного помещения типа “кухня” посредством подручного инвентаря — я была так занята, что разговор с принцем вылетел из головы. Лишь попадающийся на глаза Порк воскрешал в памяти ее отголоски, которые теперь казались чем-то далеким и нереальным.

В воскресенье вечером, когда я дописывала курсовик по боевой магии, в комнату постучали.

— Невеста Губами, вам письмо, — произнесла комендантша, госпожа Грыз.

Чтобы наша суровая Грызунья приносила письма на дом — такого прежде не случалось. А увидеть на ее лице заискивающее выражение и вовсе оказалось странно. Я была уверена, что она так не умеет. — Что же вы, дорогуша, не сказали, что у вас такие знакомые, — проворковала Грызунья, окончательно меня испугав своей метаморфозой.

Когда за нею закрылась дверь, мы с Луноликой переглянулись.

— От кого это? — подскочив ко мне, спросила подруга. Впилась взглядом в конверт и ахнула, прикрыв рот ладошкой. Глаза ее сделались огромными, словно блюдца.

Я оглядела конверт: дорогая бумага, надпись с вензелями — отправитель непрост. Вот только имя его мне ни о чем не говорило — П. Перемежайтис.

— Кто это? — спросила я Лунолику.

— Ты что?! Как ты можешь его не знать? Это же несравненный Пантелеймоний Перемежайтис! Романист! Вот, — она метнулась к своей тумбочке и подала мне толстенную пачку скрепленных между собою листов. “Роковая страсть” — алело на верхней странице. Под надписью горячо обнимались мужчина с голым торсом и женщина, тоже не особо одетая. Мужчина стремительно превращал “не особо” в “совсем”. — Пантелеймоний — любимый писатель нашего дорогого величества. Он раньше при дворе писарем работал, а потом нашел свое призвание в романах… Ах, он такой лапочка, я его обожаю! — лицо у подруги сделалось мечтательным. — Я бы так хотела выйти за него замуж!

— Да ладно тебе. А если он не красавчик вовсе, а лысый морщинистый гном?

Лунолика задумалась.

— А, — она решительно махнула рукой, снова уплывая в грезы, — все-равно бы вышла! Такой талант даже лысина с морщинами не испортит.

Удивляясь самоотверженности подруги, я вскрыла конверт. Внутри оказался лист бумаги, изрядно надушенный, и еще один небольшой конвертик, неприметный, без надписи, заклеенный сургучом с простенькой безликой печатью. Его я доставать не стала, мало ли — Лунолика смотрела на конверт каким-то слишком уж плотоядным взглядом.

Отойдя от нее подальше, я достала адресованное мне письмо, которое оказалось, скорее, запиской, и принялась читать.

Дорогая Ада! Благодарю небеса за нашу встречу и подаренную мне надежду! Пусть будут радостны ваши дни и успешны начинания. Со своей стороны хочу заверить вас в своем благорасположении и напомнить, что исполню любую вашу просьбу, если таковая случится. Надеюсь, что и вы поспособствуете моему счастью.

Ваш П.П.

P.S. сегодня наш повар приготовил на завтрак марципановые пирожные. Они были ужасны!

— Н? Что он пишет?!

Я пожала плечами.

— Уверяет в своем благорасположении.

— Уии! — взвизгнула подруга. — Адуся, какая ты счастливая! Так ты с ним все-таки знакома! А можешь и меня познакомить?

Я задумалась — и как мне теперь выкручиваться? Скажу “нет” — обидится. Скажу “да”… а почему бы и нет? Если я помогу принцу, то такую мелочь как знакомство с этим Перемежайтисом он ведь сможет устроить. Наверняка они друг друга знают, раз он выдает себя за него.

— Гном, — напомнила я Лунолике на всякий случай. — С морщинистой лысиной.

— Ерунда, — отмахнулась подруга, — я его все-равно люблю! Я ему хорошей женой буду, детишек нарожаю…

— Ладно, — я сдалась. — Если получится, познакомлю.

Лунолика бросилась меня целовать. Я увернулась, напомнив, что она ошиблась адресом. И отправилась выполнять данное принцу обещание.

Что-то мне подсказывало, что это может оказаться непросто.

Глава 3.2-3

2

Стоило выйти в коридор, и я сразу почувствовала — что-то не так. Все смотрели на меня по-особому, шушукались за спиной. А стоило оглянуться, как делали вид, что ничего не происходит.

Вышла из общежития, и все невесты, что были во дворе, разом повернулись в мою сторону. Я торопливо направилась прочь. Маленький белый конвертик прожигал карман, надо было срочно найти Поркуана.

Я прогулялась по территории академии, Порка не встретила, зато наткнулась на Жабу. Щеки ее горели, глаза метали молнии.

— Невеста Губами, — прошипела она, — до меня дошли слухи, что вы положили глаз на его высочество.

— Враки, — ответила я, — у меня, в отличие от вас, невеста Жаба, глаза свои, натуральные, а потому не вынимаются. Как я их положу?

— Ах ты паршивка! — взвизгнула Жаба, наводя на мысль, что с глазами у нее и впрямь что-то не то. — Вот я тебе покажу! — она попыталась вцепиться мне в волосы.

Я ушла в сторону, позволив ей податься вперед и почти упасть, а потом занесла ногу, чтобы пнуть — момент оказался преотличный… и передумала. Жалко стало, мучается, бедняжка, от неразделенной любви. Принцу-то на нее наплевать, это лишь слепой не заметит, а я слепой не была — оба глаза на месте. А вот что с глазами у нашей Жабы — большой вопрос. Может ей папочка бриллиантовые вставил, раз не видит очевидного.

— Не злись, — сказала я, — не нужен мне твой принц, правда.

Жаба зыркнула на меня сурово, сдула упавшую на лицо прядь и, развернувшись, зашагала к общежитию.

Я тоже поспешила удалиться.

Идей для отлова Порка не появилось, поэтому отправилась гулять дальше, в надежде, что все образуется само собой.

Обойдя территорию академии по третьему разу, поняла, что не образуется — где бы ни был дружище Поркуан, на встречу со мной он не торопился. Самой заявиться в мужское общежитие — не самый лучший вариант.

И я решила прогуляться до конюшни.

3

Рек чистил стойла, бодро махал лопатой и напевал что-то себе под нос. Да так заразительно, что захотелось присоединиться. К пению, не к лопате.

— Привет, Адуся, — улыбнулся он мне, едва завидев. — Как жизнь? Что нового?

— Да вот, — сказала я. — Гуляю. А ты как?

— Тружусь, — он снова сверкнул улыбкой. — Ты по делу или так, поболтать?

— Да как тебе сказать… — я задумалась. Ну не рассказывать же ему о просьбе принца. — И то, и другое. Посоветоваться хочу.

— Давай, — Рек прекратил работать, оперся на лопату и устремил на меня полный дружелюбного внимания взгляд.

— Вот представь ситуацию: тебе очень нужно увидеться с человеком, а ты не знаешь, как это сделать, не привлекая внимания.

— Ты о Поркуане, что ли? Так вон он, на поле, за конюшней, — Рек махнул рукой, — в верховой езде тренируется.

Я насторожилась.

— С чего ты взял, что я о нем?

— А о ком еще? Все наши невесты по нему сохнут. Не думал, что и ты с ними, ну да ладно, сердцу не прикажешь, — Рек одарил меня сочувственной улыбкой.

— Да не люблю я его! Вот еще новость!

— Не переживай, это останется между нами. И если помощь какая нужна, можешь на меня положиться. Хотя, если честно, мне он не нравится.

— Мне тоже, — сказала я и поспешила прочь, пока Поркуан не закончил тренировку.

“Нет, точно не нравится”, - подумала я, глядя, с каким самодовольством Порк держится на лошади. Подошла поближе, помахала рукой. Поросенок сделал вид, что не заметил, прошел еще два круга, картинно перелетел через препятствие и только тогда, с видом утомленного победителя, направился в мою сторону.

— А, это ты, — бросил он, спешиваясь. — Чего хотела?

Я протянула ему конверт.

Порк окинул его полным брезгливого сомнения взглядом и произнес:

— Что это?

— Послание от нашего общего друга, П.П.

— Что П.П.?

— Зовут его так, П.П.

Порк нахмурился, демонстрируя повышенную мозговую деятельность… и сдался.

— Кто это такой — П.П? Я такого не знаю.

Безнадежный случай, поняла я и, понизив голос, произнесла:

— От принца.

Порк посмотрел на меня подозрительно. Затем не менее подозрительно оглядел конверт. Отошел в сторонку и, бросая на меня косые взгляды, вскрыл его и принялся читать послание.

Губы его шевелились, на лице сменила друг друга целая гамма чувств. А я, глядя на него, думала о том, что принц хитёр — так удачно замаскироваться. Ведь если письмо попадет в чужие руки, никто и не догадается, что П.П. это принц Пильдемариус, а не Пантелеймоний Перемежайтис. Конечно, некрасиво так беззастенчиво пользоваться чужим именем, но идея хороша.

Порк дочитал письмо, оглянулся и заметил, что я все еще здесь.

— А сейчас-то тебе чего? Ответ получить хочешь?

И впрямь дурацкая ситуация, надо было уйти как только отдала, и задумываться в другом месте.

— Спросить хочу, — заявила я и ляпнула первое, что пришло в голову: — ты знаком с писателем Перемежайтисом?

Порк напрягся.

— Допустим. И что?

— А правда, что он похож на лысого гнома?

Порк растерялся, а потом, придя в себя, принялся хохотать.

Так я и ушла под аккомпанемент его смеха, чувствуя себя наиполнейшей дурочкой.

Когда возвращалась, Река в конюшне уже не было.

Следующий день оказался полон сюрпризов.

Глава 4

Глава 4. Все сошли с ума

Сюрпризы начались с самого утра. В начале на полигоне, во время утренней зарядки, капитан Фуксия забыла сделать мне замечание. С фразой “смотреть вперед, а не на меня” за пять лет я успела сродниться, а тут тишина. Я даже старт чуть не пропустила.

Затем во время завтрака меня удивила кухарка — вместо сырников вручила здоровенный кусок сливочного торта и улыбнулась так, словно я ее любимая дочка, которая много лет была потеряна, сильно недоедала и вот теперь нашлась.

Стоило нам с Луноликой сесть за стол, как к нам подсели две бриллиантовые невесты — Шлак и Дружина — и с милыми улыбочками поинтересовались, могут ли пообедать в нашей компании.

Мы прогонять не стали, и остальные семеро, которых они опередили, со злобным шипением разошлись.

Кормят у нас все факультеты одинаково, и гостьи нашего столика, переводя взгляды со своих сырников на мой торт, завистливо вздыхали. И вообще вели себя странно: мялись, жались, хотели что-то спросить, но не могли решиться.

Мы с Луноликой тоже помалкивали, расправляясь с завтраком (тортик я разделила на двоих). А когда закончили, унесли посуду и вышли в коридор, подруга выдохнула:

— Уф, наконец-то, — и достала припасенную булочку. — Мне от этих взглядов кусок в горло не лез. Хочешь? — она протянула мне половину. Я отказываться не стала.

— Как думаешь, что им было нужно? — спросила я, когда мы шли к аудитории.

— Не знаю, — ответила Лунолика и оглянулась. После чего подхватила меня под руку и ускорила шаг. — Не поворачивайся, они сзади.

Я конечно же обернулась — за нами двигалась целая толпа невест. Когда мы на боевой магии отрабатывали защиту от зомби, лица у мертвяков были такие же одержимые.

Мы заскочили в аудиторию, забились на свои излюбленные места, на самый верх в угол, куда кроме нас сроду никто не забирался, в надежде, что от нас отстанут.

Не тут то было — наш закуток вдруг стал популярен — толпа, едва протиснувшись в дверь, бросилась занимать свободные места рядом с нами.

Шлак и Дружине в этот раз повезло меньше, в мощном прыжке их обставила бриллиантовая невеста Хрук, приземлившись прямо рядом со мной. Гроздья драгоценных камней в ее ушах весело зазвенели. Победоносно посмотрев на соперниц, она достала из сумки тетрадь с конспектами и, повернувшись ко мне, с легкой приветливой улыбкой произнесла:

— Добрый день, невеста Губами.

— Добрый день, — ответила я.

Да что же такое происходит? Еще вчера я и представить не могла, что Капитолина Хрук, бриллиантовая невеста номер два, знает мою фамилию, а сегодня — вон оно что.

Лекцию по истории магии я слушала вполуха — профессор Спим тоже вела себя странно — поглядывала на меня, словно на пирожок с ветчиной. И даже тему выбрала необычную — “магические основы любовных трактатов, посвященных членам королевских семей, от прошлого до наших дней”. Зато остальным невестам очень понравилось, восторженные вздохи неслись со всех сторон. Лунолика тоже прониклась, особенно когда речь пошла о несравненном Перемежайтисе, который, оказывается, много чего написал.

Одна я чувствовала себя не в своей тарелке. У нас в семье любовные истории не любят. Папенька читает только каталоги ковров. Маменька — кулинарные книги, а сестренки предпочитают подушечные бои, тоже хотят в наемницы. Моей последней прочитанной книгой стал трактат по борьбе с вурдалаками. Отличное издание, с картинками. Теперь при встречи с вурдалаком я буду полностью подкована. Жаль только вурдалаков в нашем мире давно, истребили. Но если вдруг появятся, родина может спать спокойно.

Следующей парой были тренировки по вольному бою подручными средствами. Лунолика традиционно выбрала скалку, я сковородку — и понеслись. Вообще-то я больше люблю битву подушками (это у нас семейное), но подушки в боевой арсенал не входят. А зря, если набить подушечку песочком или мелкой галечкой — цены ей не будет. Хотя сковородка тоже ничего.

Люблю вольный бой, он так расслабляет. В общем, на ужин мы пошли абсолютно умиротворенные.

После ужина меня вызвала ректор.

Выглядела она озабоченно, губы поджаты, взгляд с прищуром.

— Невеста Губами, что вы устроили! Вся академия места себе не находит, а вам хоть бы хны!

— Простите, ректор Моръ?.. — я посмотрела на нее озадаченно.

— Прощу. После того как представите меня господину Перемежайтису. Раз уж вы с ним знакомы.

— А вы нет? — удивилась я.

Наша генерал-ректор имела обширные знакомства, простирающиеся до самого королевского трона. Это знал всякий, поэтому странная просьба поставила меня в тупик.

— Я удивлена, что вы с ним знакомы, невеста Губами. Блистательный Пантелеймоний очень скрытен, никто и никогда не встречался с ним лично, даже издатели, поскольку рукописи свои он отправляет по почте.

“А вот Порк с ним знаком”, - едва не ляпнула я, но вовремя удержалась.

Интересный тип этот писатель. И еще интересней, как мне теперь выпутываться.

Ректор Морь ждала ответа, вперив в меня острый как кинжал взгляд и отступать не собиралась. Напротив, решила поднажать:

— Так что, познакомите?

Я вздохнула, чувствуя себя заточенным в клетку хорьком.

— Познакомлю, если получится.

— Никаких “если”.

Ну это уж слишком, когда на меня давят, я… в общем, уворачиваюсь.

— Простите, госпожа Моръ, но вы же знаете этих писателей, — я вспомнила устало-надменную физиономию Порка и попыталась воссоздать это выражение на своем лице, — они такие непредсказуемые. А господин Перемежайтис и подавно. Не захочет — и не встретится, я же не буду его заставлять.

— Не надо никого заставлять, — тон госпожи Моръ сделался вкрадчивым, глаза блеснули, — проявите женскую хитрость, — она многозначительно поиграла бровью. — Вы же невеста, будущая защитница отечества. Возможно, вас даже возьмут в контрразведку, захватывать в плен вражеские умы. Представьте, что вы на задании, а господин Перемежайтис — объект, который надо склонить на свою сторону. Вот и склоните. А я уж за вас похлопочу, в контрразведке очень нужны способные девушки.

Я вышла от ректора Моръ в растрепанных чувствах. Вернулась в общежитие, взглянула на утонувшую в “Огненной страсти” Лунолику и, поняв, что еще немного — и взорвусь, отправилась на конюшню.

— Не переживай, — ответил Рек, выслушав мои страданья. — На лучше яблочко пожуй.

И я пожевала. Потом еще пожевала.

На крыше конюшни было здорово, над головой мерцал звездный ковер, рядом сидел друг, и не просил ни с кем познакомить. Напротив, предложил познакомить сам.

— Ты что, его знаешь? — удивилась я.

— Знаю, — кивнул Рек. — Только… я забыл, кто это.

Глава 5

Глава 5. Безумие набирает обороты

На следующий день безумие продолжилось. Ошалевшие невесты по-прежнему не давали мне прохода. К ним добавился еще и Порк — завидев меня он делал зверскую физиономию и начинал хохотать, чем ужасно бесил.

— Что смешного? — не выдержала я, когда он в очередной раз оказался рядом. — Что тебя так веселит?

— Гном, — всхлипнув от смеха, с трудом выговорил он. — Ты не представляешь…

— Да! — терпению моему пришел конец. — Я не представляю. Я вообще до вчерашнего дня ни разу не слышала об этом вашем дурацком Перемежайтисе. И предпочла бы дальше о нем не знать!

— Серьезно? — Порк даже смеяться перестал. — Ты никогда не слышала о Блистательном Пантелеймонии?

— Представь себе!

— И никогда не читала?

— Да, не читала!

— Ну ты даешь, — Порк посмотрел на меня с недоверием.

— Да, даю! А теперь уйди с дороги, пока я не дала тебе в лоб!

Порк посторонился, и взгляд его, устремленный вслед, я чувствовала, пока не завернула за угол. Жаль, что коридоры в учебном корпусе такие длинные, он почти прожег меня насквозь.

Занятия кончились, зато домашнее задание осталось, и я отправилась в библиотеку, подозревая, что в общежитии мне спокойно позаниматься не дадут. Утром, до завтрака, к нам с Луноликой в гости успело наведаться человек пять. Все наши, запаснушки, их просто так не выгонишь — тертые калачи, в смысле — калачки. Если впились, то намертво. А библиотекарша, госпожа Штык, дама суровая, болтать не дает, у нее всегда тишина, покой и порядок.

Когда я зашла в библиотеку, госпожа Штык заполняла изданиями новый стеллаж, расположенный сразу за административной стойкой. Средняя полка зияла пустотой.

— А, невеста Губами, очень вовремя, — она вперила в меня сердитый взгляд. — Извольте напомнить своему блистательному другу, что он так и не прислал нам экземпляры последних пяти романов. Непорядок, — она указала на пустую полку.

— А можно мне сборник заклинаний огненной магии? — слегка оробев, спросила я. У госпожи Штык был такой вид, словно она вот-вот бросится на меня с кулаками.

— Да, и про “Огненную страсть” напомните, — взгляд сделался еще суровей. — У нас он… утратился.

И она удалилась за сборником.

Пока ее не было, я разглядывала стеллаж. Писатель Перемежайтис оказался плодовит еще больше, чем я думала — шесть полок, плотно набитых романами, не считая тех пяти книг, до которых руки библиотекарши пока не дотянулись.

Тут прибыл мой сборник, и я вздохнула свободно. Огненная магия — что может быть лучше!

Я устроилась в самом тихом и дальнем углу, под лампой, открыла учебник и настроилась на плодотворный труд. Однако вездесущий Перемежайтис настолько въелся в сознание, что к любому словосочетанию, начинающемуся со слова “огненная” мозг автоматически добавлял слово “страсть”. В результате боевое заклинание превращалось в какой-то дурацкий любовный приворот.

Поняв, что и здесь мне не обрести покой, я кое-как записала основные постулаты, вычеркнула все, “страстное”, еще раз перечитала и вычеркнула и, сдав сборник, отправилась проветрить голову.

Река в конюшне не было. Нашелся он в зарослях за сеновалом, вместе со старым вороным жеребцом, от которого давно хотели избавиться, да Рек не позволял. Жеребец жевал траву, приятель валялся неподалеку, пользуясь редкой минутой отдыха. Рядом лежали грабли.

— Привет, Адуся, как жизнь? Что стряслось? — Рек даже привстал, увидев мое лицо.

— Да так, ничего, — я завалилась в траву, отодвинув грабли подальше. — Устала. Покоя хочется.

— Это да, покой — это хорошо. — Рек сорвал травинку и, сунув ее кончик в рот, завалился обратно. — Ну а вообще как?

— Нормально. Сплошная огненная страсть. На каждом углу поджидает, куда ни пойду.

— Не переживай, пройдёт. Побуйствуют ещё немного и отстанут. Чем-нибудь другим увлекутся.

Рек оказался прав лишь отчасти.

Глава 6.1-2

Глава 6. Сюрприз с приветом

1

Оказывается, Грызунья может быть не только приветливой, но и ооочень приветливой. От просьбы забежать на чай я все-таки отказалась.

Забрала посылку, которую она, как и письмо, снова доставила прямо в комнату. И чуть не выронила — свёрток оказался неподьемным. Что же на этот раз прислал мне "блистательный господин Перемежайтис"?

Точнее, не мне, а Порку. При мысли о том, что придётся тащить ему такую тяжесть, я слегка приуныла. Впрочем, ненадолго — у Река есть отличная тачка, наверняка одолжит, останется только отмыть её от навоза.

Представив, как гоняюсь за Порком с навозной тачкой в руках, я тут же развеселилась. При виде этого зрелища наши невесты забудут о ненаглядном писателе и примутся обсуждать моё психическое здоровье. Чем не смена темы?

Затем кто-нибудь продаст новость газетчикам, и…

На этом я предпочла остановиться и принялась распаковать посылку.

Увидев, что внутри, поняла — тачка отменяется. Под ахи и охи Лунолики достала стопку подарочных изданий, сияющих позолотой и вензелями. Каждая книга с крепкой блестящей обложкой, перед которой дешевенький выпуск Лунолики мерк и стыдливо прятался в тень. Неизменным было одно — избавляющиеся от одежд парочки, разве что на подарочных обложках они раздевались на фоне более дорогих интерьеров.

Там же, в посылке, обнаружился и конверт с уже знакомым витиеватым почерком.

Оставив подругу вздыхать над книгами, я отошла в сторонку.

Внутри конверта по традиции оказался еще один маленький невзрачный конвертик, адресованный Порку. Я сунула его в карман и взялась читать адресованное мне послание.

Дорогая Ада!

Этот подарок — для вас, в знак глубочайшей признательности за вашу помощь и поддержку в нашем общем деле, которое, как я смею надеяться, все-таки разрешится счастливым финалом, несмотря на имеющиеся пока сложности.

Искренне ваш, П.П.

P.S. Видели бы вы, какую ужасную утку приготовил вчера наш повар! Я едва не прослезился, вспомнив былые времена.

Представив принца, льющего слезы над уткой, я вздохнула — так захотелось ему помочь. И я отправилась делать то, что было в моих силах — передавать записку Порку.

Хотелось еще и сковородку прихватить поувесистей, чтобы наглядно объяснить поросенку, что не надо выдавать другим приватные разговоры. Ну не читала я этого Перемежайтиса — что с того? Не читала и не собираюсь!

— А что ты будешь делать с книгами? — остановила меня Лунолика.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Хочешь — возьми себе.

— Ты что! — возмутилась подруга. — Знаешь, сколько они стоят!

— Ну мне же они достались просто так.

В искренней душе Лунолики боролись самые противоречивые чувства, и борьба эта отражалась на лице.

— Знаешь, — произнесла она наконец, — если ты не против… я взяла бы их почитать, на время. Там есть совсем новые, которые еще не поступили в продажу… ну, в обычном виде… — она смутилась, невольно переведя взгляд на свою “Огненную страсть”, лежащую на кровати. Папенька Лунолики, также как и мой, был совсем не богат, и она могла себе позволить покупку только самых дешевых изданий. Благо, господин Перемежайтис был доступен в разных видах. — Но тебе стоит подумать, где потом хранить эти сокровища.

— Не было печали, — насупилась я. Арендовать сейф для книг, которые и читать не планирую — глупость несусветная. Тут мне пришла идея получше, и я улыбнулась. — Читай, сколько влезет, а я уж потом найду им применение.

2

В этот раз Порка искать не пришлось — он сам меня окликнул, едва я вышла из общежития. Все, кто был во дворе, тут же на нас уставились.

— Ну, давай, — заявил он, подходя и протягивая руку.

— Чего “давай”? — возмутилась я.

Внимание окружающих мне не понравилось. Порку, в отличие от меня, было все-равно.

— Записку давай. Ты же ее получила?

— Получила, — я с вызовом посмотрела на Порка.

— Ну и?..

— Ты совсем того? Прямо здесь, на глазах у всей академии я буду тебе ее передавать?

— И что?

Нет, этот тип и впрямь безнадежен.

— А то, что завтра о нас с тобой поползут слухи.

Порк захлопал глазами, а потом расхохотался.

— О нас с тобой? Вот уморила! Да кому такое в голову придет!

— А ты оглянись и увидишь, — сквозь зубы проговорила я.

Порк, все еще смеясь, глянул по сторонам и поперхнулся. Улыбка медленно сползла с его самодовольной физиономии.

— Идем отсюда, — схватив меня за руку, прошипел он, сделав ситуацию еще хуже. Да, боевой жених из него никакой, не только мышей боится, но и не стратег. В наступившей тишине наши шаги раздавались гулкой дробью.

Ну все, поняла я, началось.

Едва мы завернули за общежитие, я сунула ему письмо и рявкнула:

— Держи, кретин! Наверное готовка — твое единственное достоинство, если кое-кто не врет. Не знаю, как с полным отсутствием мозгов можно уметь готовить.

— Да я… да ты… — лицо Порка пошло красными пятнами.

Я смотреть на это не стала, развернулась и бросилась прочь.

— Ты что, не веришь, что я хорошо готовлю?! — крикнул он вслед, но я не отреагировала.

Будто одного Перемежайтиса мне было мало, теперь добавится еще одна напасть.

Слухи у нас в академии и впрямь разносятся быстро. Я ожидала проблем к завтрашнему дню, но они появились раньше.

Глава 6.3

3

Наши невесты не зря попадают в наемники, даже среди золотых находятся неплохие экземпляры, хоть и редко. Этим троим невестам даже контрразведка будет рада. Точнее, двоим, Жаба в их компанию затесалась случайно.

— Вот она, — указав на меня, Александрина отошла на задний план, стараясь слиться с кустами, из которых эта троица и возникла.

— Невеста Губами, на пару слов, — произнесла та золотинка, что повыше. Фамилии ее я не знала. Это бриллиантовые у нас на слуху, а эти становятся узнаваемыми лишь в исключительных случаях. Представляться говорунья не торопилась, а я и не настаивала.

— Да, — сказала вторая, решительно выпятив губу. Ее фамилии я тоже не знала.

— И что вы хотели мне сказать? — любезно поинтересовалась я, останавливаясь. Компания меня насторожила, но это не повод бросаться в драку. А вежливый тон в нужных обстоятельствах может сослужить хорошую службу.

— Нам не нравится твое внимание к жениху Лархжангририлио, — заявила первая говорунья.

— К кому? — я подумала, что ослышалась. Или в ухо что-то залетело. Потрясла головой — нет, все-нормально.

— К Поркуану, — пояснила вторая.

"Бедняга", — подумала я.

— И мы хотим предупредить, чтобы ты держалась от него подальше.

— С удовольствием! Глаза бы мои не видели вашего Поркуана.

Золотинки переглянулись, затем дружно посмотрели на Жабу.

— Врет! — заявила она.

— Не имею интереса. Мне ваш Порк даром не сдался. Он сам ко мне пристает.

Золотинки снова переглянулись и теперь уже посмотрели на меня. Взгляды их мне не понравились.

— Говорю же, врет, — с вызовом произнесла Жаба. — Зачем Поркуану какая-то запаснушка?

Золотинки снова переглянулись и, видимо, сочли ее довод уместным.

— В общем, мы тебя предупредили. Будешь и дальше к нему липнуть, мало не покажется.

Вот этого я уже терпеть не стала.

— А знаете, невеста Жаба права, — сказала я. — Ну зачем я Порку? А вот она ему в самый раз — и богатая, и красивая, и умная. И бриллиантовая — представьте, какое у нее приданое! Думаете, у вас против нее есть шанс? Да она вас отвлекает!

— Да вы что?! — заверещала Жаба, пятясь в кусты от их пронзительных взглядов. — Врет она! Врет! Не слушайте ее! Мамааааа…

Усмехнувшись, я отправилась дальше, предоставив Александрине самой разбираться с превратностями судьбы

— Ты бы с ней поосторожней, — сказала Лунолика, когда, вернувшись, я рассказала ей о случившемся. — Жаба мстительная, помнишь, что она устроила бедняжке Лоре, когда та случайно уронила на нее шкаф на первом курсе?

История в тот раз и впрямь вышла грязная — в шкафу хранились жидкие ингредиенты для зелий, выдержанные и потому вонючие. Жабу отмывали долго, мне кажется, она до сих пор пованивает. А Лора после этого исчезла, родители забрали. Ходили слухи, что папочка Александрины устроил им веселую жизнь.

Но я не Лора, меня папочкой не проймешь, а мой папуля, хоть и не богат, зато увертлив и совершенно непотопляем. Сколько раз караваны с коврами пропадали в пустыне, вгоняя его в долги — и ничего, поднимался, возвращал потери и вновь набирал обороты. Поэтому за семью я не боюсь, а за себя и подавно. Многолетнее общение с Жабой многому меня научило.

Я была уверена, что всё обошлось, однако на следующий день Порк опять отличился, сведя на нет все мои труды.

Глава 6.4-5

4

Ничто не предвещало беды. Утро прошло спокойно, вчерашние золотинки больше не задирались, Жаба, хоть и бросала на меня мрачные взгляды, тоже притихла. Я расслабилась. А зря.

В обеденный перерыв оно и случилось. Точнее, не оно, а он, Порк. Выйдя из кухни, он пересек обеденный зал и подошел к нашему с Луноликой столику. В руках у него была тарелка, которую он поставил передо мной и заявил с наглым видом:

— На, пробуй!

В притихшем зале послышалось шуршанье платьев, звук отодвигаемых стульев — к нашему столику стали подтягиваться любопытные.

— Что это? — спросила я, оглядывая нечто пышное и слоистое, местами политое розовой глазурью, местами чем-то посыпанное. Сверху были разбросаны разноцветные ягоды. Носа моего достиг тонкий аромат пряностей.

— Королевские слоеные гратты, — заявил Порк. За моей спиной ахнули. — Мой личный рецепт, — ахнули еще раз, теперь уже в нескольких местах сразу — словно вздох по залу пронесся. — Пробуй давай, пока не остыли! В холодном виде они теряют половину вкуса.

Ни о каких граттах я прежде не слыхала, впрочем, это было неважно, под прицелом множества глаз я потянулась ложечкой к этому шедевру…

— Куда! — воскликнул Порк. — Гратты едят только вилкой!

С трудом оторвав взгляд от тарелки, я посмотрела на свою вилку, которая все еще хранила остатки котлеты с картофельным пюре, и услышала презрительное фырканье. Порк протянул мне чистую, завернутую в салфетку. Его вилка оказалась серебряной, с королевским вензелем на ручке.

— Давай, я жду, — повторил он.

Отделив маленький кусочек пирожного, я положила его в рот… и мир взорвался разноцветьем вкусов, заставляя зажмуриться…

Когда я пришла в себя и открыла глаза, на тарелке лежала лишь маленькая желтая ягодка да несколько крошек. В столовой стояла тишина, а на меня с самодовольным видом глядел Порк.

— Ну что, — произнес он с усмешкой, — понравилось? Я и не такое могу.

После чего, забрал посуду и гордо удалился. Невесты молча расступались, освобождая ему дорогу.

Ну все, подумала я, теперь начнется.

И оказалась права.

5

Их оказалось уже не трое, а семеро, и в этот раз Жабы среди них не было. Они окружили нас с Луноликой, едва мы покинули учебный корпус.

— Ну что, невеста Губами, — произнесла уже знакомая золотинка, — тебя предупреждали.

— А ты не вняла, — поддакнула вторая знакомая.

Остальные одобрительно загалдели.

— Или ты снова будешь утверждать, что Жаба виновата? — первая усмехнулась.

Я держала Лунолику за руку, и почуствовала, как она начала творить боевое заклинание. Сжала ее пальцы — “подожди”. Сказанное золотинкой натолкнуло на интересную мысль, и я решила ее развить.

— Да, — кивнула я. — Именно Жаба.

— А мы видели совсем другое, — усмешка моей собеседницы стала еще ехидней.

— А что вы видели? — вкрадчиво спросила я.

— Он подарил тебе пирожное! — обличающе крикнули из толпы

— Не просто пирожное, — обернулась к товаркам главная золотинка, — а королевский гратт! Его абы кому не дарят!

— Да! — послышалось из толпы.

— Да там одни ягоды целое состояние стоят! — выкрикнул кто-то еще.

— И готовил он сам для этой замарашки!

— Да!

— Видишь, Жаба здесь совершенно ни при чем. Ты нам солгала.

— Проучить ее! — послышалось из толпы.

— Проучить!

— Да!

— Стойте, — сказала я. — А теперь включите мозги и подумайте, с чего бы Порк все это затеял? Деньги тратил, силы, позорился перед всем залом. Вы физиономию его при этом видели? Он что, был похож на влюбленного идиота? Да он пироженку эту дурацкую в лицо мне швырнуть хотел, но почему-то сдержался. Как думаете, почему?

Невесты задумались.

— И почему? — спросил кто-то с задних рядов.

— А сами как думаете? — снисходительно спросила я.

— Опять Жаба? — усмехнулась первая золотинка.

— В точку! — воскликнула я. И уважительно добавила: — А ты умеешь думать!

Та рассмеялась, но в смехе слышалось сомнение.

— И каким же образом к этому причастна Жаба?

— Она его подкупила. В отличие от Поркуана, у Жабы денег куры не клюют. С прошлого раза она наточила на меня зуб и теперь решила отомстить. Она знала, что вы подумаете, когда увидите эту сцену, и разыграла ситуацию как по нотам. Жабе нужен Поркуан, девочки, а вы стоите у нее на пути.

— Ну конечно, — послышалось из толпы, — с ее-то деньгами мы ей не конкурентки.

Невесты загалдели сердито и возмущенно.

— Не отчаивайтесь, — сказала я. — Есть один секрет, который не даст ей заполучить Поркуана.

— Какой еще секрет? — попалась на крючок зачинщица.

— Да, какой секрет? — подхватила ее подруга.

Толпа загудела в предвкушении.

— Девочки, мне так неловко, я сама случайно узнала, и меня попросили никому не говорить.

— Мы тоже не скажем!

— Да!

— Будем молчать как рыбы!

Я выдержала паузу, затем вздохнула и нехотя, очень нехотя произнесла:

— Хорошо, только между нами.

Невесты обступили нас с Луноликой, сверкая глазами в предвкушении.

— Помните тот случай со шкафом, пять лет назад? — спросила я. Невесты закивали. — Ну так вот, ингредиенты смешались так хитро, что теперь невеста Жаба каждую ночь превращается… в страшного лысого бородатого мужика! — Все, включая Лунолику, ахнули. Я ничем не рисковала, у бриллиантовых невест отдельные комнаты, и ночью Жабу вряд ли кто видел.

— Врешь! — сказала главная золотинка.

— А ты проверь. Только имей ввиду, этот мужик еще и буйный. Если поймет, что ты его секрет узнала, тебе не жить.

— Да Жаба и сама буйная, — сказал кто-то.

— Точно! Вчера так на меня наорала.

— В общем, помните, вы обещали не говорить.

Девушки дружно закивали, и мы с Луноликой поспешили скрыться.

Задерживать нас не стали, им и без нас было что обсудить.

— Я бы на твоем месте обзавелась магической защитой, — сказала подруга, когда мы отошли подальше. — Жаба будет в ярости.

Глава 7.1-3

Глава 7. И снова здравствуйте

1

Золотинки меня удивили — два дня в академии стояла тишина. На третий день они все-таки не выдержали — я поняла это по Жабьей физиономии — Александрина заявилась на лекцию с таким видом, словно готова убить всех и вся.

Оборачиваясь на каждый смешок, она метала молнии, сжимала кулаки… и тут увидела меня.

К счастью, в этот момент подоспел посыльный от ректора, и я сбежала прямо у нее из-под носа.

В кабинете госпожи Моръ меня ждал принц. Он пил чай, закинув ногу на ногу, лакомился вареньем из личных ректорских запасов и пребывал в великолепнейшем настроении. Госпожа Моръ тоже чувствовала себя неплохо — розовела щеками, сверкала глазами и улыбалась непривычной жутковатой улыбочкой.

— Невеста Губами, прекрасно выглядите, — поприветствовал меня принц, чуть склонив голову и улыбнувшись.

— Проходите, присаживайтесь, — ректор отнеслась ко мне более сдержанно, указав на стул.

Не успела я выполнить приказ, как в дверь постучали, и появился Порк. Увидел принца, на секунду замер, а потом вежливо поклонился.

Принц поприветствовал и его.

— Отлично, — произнесла госпожа Моръ. — Теперь все в сборе. Жених Лархжангририлио, невеста Губами, вам поручено сопровождение его высочества принца Пильдемариуса на время сегодняшнего визита. Принц желает осмотреть стадион и хозяйственные постройки. Наш дорогой король выделил академии средства на реконструкцию и строительство, и наша задача распорядиться ими грамотно. Разумеется, я буду с вами. Идемте, не будем терять время.

И мы пошли.

Впереди принц с госпожой Моръ, позади мы с Порком, в качестве почетного караула.

В этот раз ректор решила выложиться по-полной, пройдя вместе с нами по всей территории академии. Мы даже на конюшню заглянули, чем озадачили Река — не так уж часто к нему заходят члены королевского семейства. Принц, скользнув по нему взглядом, интереса не выразил. Рек тоже принцем не впечатлился, продолжил чистить стойло, искоса бросая взгляды на нашу делегацию.

— Миленько тут у вас, — произнес принц, — бедненько, но чисто.

И мы отправились дальше, на поле для верховой езды.

Принц огляделся, тут же предложил устроить по периметру специальное покрытие, пообещал прислать каталог.

— И крышу на конюшне надо бы заменить, — произнес он обернувшись. Из конюшни с тачкой в руках как раз выходил Рек.

— И сеновал отреставрировать, — добавила госпожа Моръ, указывая направо.

— Да, определенно, — переведя взгляд на ветхую деревянную постройку, согласился принц.

Пока мы осматривали окрестности, занятия кончились, наступило время обеда. Идею отправиться в столовую принц встретил с энтузиазмом, вспомнив “интересный супчик и неплохие пироги”, которые довелось отведать в прошлый раз. Порк скривился.

2

Когда мы всей компанией вошли в столовую, зал замер. Упала тишина, которая почти сразу сменилась радостными вздохами и восклицаниями.

Принц изъявил желание вкусить пищу в обществе меня и Порка за обычным столом, “как все”, ректор ушла за профессорский стол, и оттуда принялась взирать на нас, словно орлица из поднебесья.

Впрочем, смотрела не только она одна — на нас в едином порыве уставился весь зал. Должно быть принц привык к такому пристальному вниманию, его оно ни чуточки не смущало. У меня же то и дело кусок застревал в горле. Порк тоже чувствовал себя не в своей тарелке, хотя и пытался это скрывать.

К концу обеда я ощущала себя жареным на вертеле цыпленком.

Особенно досаждала Жаба, на её перекошенное злобой лицо я наткнулась, едва мы вошли, и чувствовала её взгляд, даже отвернувшись.

Должно быть, ректор тоже его заметила — по окончании обеда она отправила нас с Порком отдыхать, перепоручив принца Жабе. Особой радости принц не выразил, но и отказываться не стал, удовлетворившись тем, что увидит нас на ночном дежурстве. Второй сопровождающей оказалась запаснушка, невеста Пузатти, надёжная как скала, один удар кулаком — и противник в нокауте. Учитывая хлипкость Жабы, это качество было очень кстати.

Из столовой мы с Порком вышли одновременно, и толпящиеся в коридоре невесты не рискнули заваливать нас вопросами, убоявшись мрачной Порковой физиономии.

А мрачен он был ого-го как. Я даже спросила, не случилось ли у него несварение желудка. На что он отвесил мне совсем убийственный взгляд и пообещал приготовить какую-нибудь пакость, если не замолкну.

Я пожала плечами и отправилась к Реку. Традиции — хорошая штука, не стоит их нарушать.

3

Приятеля не было, зато сеновал стоял на месте, туда я и забралась, устроилась поудобней, закрыла глаза и… услышала разговор, явно не предназначенный для моих ушей. Разговаривали на улице, прямо под открытым окном, поэтому слышно было прекрасно.

— Да, ты прав, это глупо. Но можно ведь хотя бы попробовать, — голос принадлежал Реку.

Собеседник фыркнул.

— Да знаю я, знаю, — Рек вздохнул. А какие у нас варианты? — и сам себе ответил: — Никаких. А в этой книге может быть нужное заклинание. И тогда, возможно…

Тут собеседник заржал, и до меня наконец дошло, что мой приятель разговаривает с лошадью, точнее, со своим любимым престарелым жеребцом Феофаном.

“Интересно, о чем это он?” — подумала я. И, высунувшись наружу, сказала:

— Привет!

Рек вздрогнул от неожиданности и, увидев меня, смутился.

— О, Адуся, это ты. Что-то случилось?

— Ничего. Ты не против, если я у тебе тут посплю немножечко?

— Ночная смена у принца? — смекнул друг. Я кивнула. — Когда разбудить?

— Часика через три.

— Хорошо, — Рек подхватил под уздцы Феофана и повел прочь. — Не будем тебе мешать.

Уход его сильно смахивал на бегство.

Решив не забивать голову этой странностью, я закопалась в сено, закрыла глаза и… поняла, что сон исчез.

В голову лезли мысли, толкались, хороводились и никак не хотели уходить, словно не голова это была, а банка, куда удачливый ловец запихивал все новых и новых бабочек, а также жуков, муравьев, гусениц и прочую живность…

Когда меня разбудил Рек, оказалось, что все-таки я уснула, и гигантская жабообразная тварь с зубищами мне приснилась. Настроение было мерзкое, я ничуть не отдохнула, наоборот, устала еще сильней, как будто бежала кросс, на десяточках.

— Матильду одолжить? — спросил Рек на прощанье.

Я задумалась. А потом ответила:

— Только погладить.

Он принес маленький белый комочек, пересадил мышку мне на ладонь, и настроение сразу стало лучше.

К командной башне я подходила бодрая и полная сил.

Глава 7.4

4

В этот раз я Порка опередила. На целых пять ступенек.

Зато, как оказалось, он хорошо прыгает, и руки у него длиннее — у дверей гостевых покоев он все-таки меня нагнал, и внутрь мы влетели одновременно.

Жаба посмотрела на нас с недовольством, Дора Пузатти — с разочарованием, понимая, что пора уходить, принц — с облегчением.

Невесты поднялись с дивана, и Жаба демонстративно посмотрела на свою руку, на которой красовалось кольцо со здоровенным сверкающим камнем.

Порк помрачнел.

— Принимаете поздравления, ваше высочество? — ехидно поинтересовался он, едва девушки скрылись за дверью.

— С чем? — удивился принц. А я тем временем удивилась столь свойской манере общения с особой королевской крови. Наглость Порка не знала предела. Или между ними все-таки что-то есть?

— Вы наконец-то сделали Жабе предложение?

— Я? Предложение? С чего ты взял? — принц и впрямь выглядел озадаченным.

— Кольцо, — сказал, словно выплюнул Порк.

— А, ты об этом, — улыбнулся принц. — Ты тоже его видел? Эффектный экземпляр, правда? Я впечатлился. Отвечу на твой вопрос — нет, предложения Александрине я не делал. Я сделал предложение ее отцу, — завидев выражение лица Порка, принц расхохотался. — Не в этом смысле, конечно. Господин Жаба недавно открыл новое месторождение алмазов. Прекрасные экземпляры, невероятная чистота. Я предложил ему свою протекцию в защите от излишних налогов, за процент. Он согласился. А дорогая Александрина просто решила тебя позлить. Не знаю, почему вы так друг друга не любите.

Порк вспыхнул.

— И правда, — сказала я. — Почему?

— Потому что она — глупая, склочная, вредная дура! — прошипел Порк. — И если его высочество на ней женится, она изведет меня своими капризами! “Ах, приготовьте мне профитроли по жнуйски, прямо сейчас! Нет, глазури не надо, и пудры не надо, а умкарийских лакков побольше!”… А сама ничего, совсем ничего не смыслит в кулинарии!

— Ты все-таки решил вернуться! — радостно воскликнул принц, вскакивая с дивана.

— А вы все-таки решили жениться! — не остался в долгу Порк.

Принц сел обратно.

— Вообще-то нет, — сказал он. — Могу тебя утешить — на Александрине Жабе я не женюсь никогда. Во-первых, потому что не хочу, мне она не нравится. Во-вторых, потому что не могу, браки в королевской семье происходят исключительно в политических интересах, — он взял из вазы персик, понюхал и положил обратно. — К примеру, моя старшая сестра замужем за старшим сыном короля Севрии, первым в очереди на престол. Моя средняя сестра замужем за средним сыном короля Нурландии. Старший сын короля Нурландии слаб здоровьем и вряд ли долго протянет, поэтому их очередь на престол тоже первая. Моя младшая сестра сосватана за сына короля Урнхии, единственного ребенка. На роль моей будущей супруги пока что имеются девять кандидаток, все — принцессы и очень удачные партии, список постоянно растет. Александрине вряд ли найдется в нем место, даже если ее отец откроет еще десяток алмазных месторождений. Угощайтесь, — принц указал на вазу с фруктами, отщипнул виноградину, закинул ее в рот и принялся жевать. — А вообще, я ужасно завидую своему старшему брату — он так лихо отвертелся от необходимости жениться — умчался на край света, только его и видели. Дела у него, видите ли. А все его невесты достались мне, — принц скорбно сдвинул брови, но не выдержал и рассмеялся. — Впрочем, не все так плохо. Возможно, я решу жениться на принцессе Граттийской, ей всего пять лет, пока она вырастет — куча времени пройдет.

— Принцессе Граттийской? — повторил Порк странным голосом. Я тоже насторожилась, заслышав знакомое слово.

— Принц хитро прищурился.

— Да, кстати, если вернешься, замолвлю за тебя словечко у их королевского кондитера и, может быть, договорюсь о практике.

— Постойте, — воскликнула я, вспомнив, наконец, где слышала это слово, — королевский гратт!

— О, да, — мечтательно произнес принц, — Поркуан так восхитительно их готовит, не описать! Если бы вы, Ада, могли их попробовать… ммм, — он блаженно зажмурился.

— Я пробовала, — сказала я. — Порк… простите, Поркуан готовил.

Принц распахнул глаза и уставился на нас обоих.

— Не обольщайся, — пробурчал Порк. — Я не положил унгвину, это был облегченный вариант. Вполовину хуже настоящего.

— Как интересно, — произнес принц. — А почему именно гратт?

— Она сказала, что я не умею готовить! — возмутился Порк.

— Извини, была не права, — искренне сказала я, и вдруг поняла, как помочь принцу в его проблеме. Осталось лишь поговорить с ним с глазу на глаз. Вот только как это сделать? Идея попросить Порка выйти на минуточку выглядела так себе, и я решила подождать.

В этот раз беседовать до утра мы не стали. Принц ушел спать, а мы с Порком караулили его сон, сидя в гостиной. В спальне не было окон, пробраться туда никто не мог, что избавляло нас от бдения у постели.

Я устроилась в кресле, Порк с мрачным видом уселся на диван. Так мы и просидели до утра.

Принц, по традиции, уехал рано. Все было также, как и в предыдущий раз, исключая одной детали — в этот раз в числе провожающих оказалась Жаба. Видимо, взяла ректора измором, сидя всю ночь с ней рядом — вид у госпожи Моръ был усталый и замученный. Жаба, наоборот, искрила нервной бодростью, сияла бриллиантами и то и дело поглядывала на кольцо. Впрочем, теперь этот жест не впечатлил даже Порка.

Я нервничала, но совсем по другой причине — поговорить с принцем наедине так и не удалось, связаться с ним после отъезда будет невозможно, а идею донести хотелось. Когда он ступил на подножку кареты, я не выдержала.

— Ваше высочество, простите, можно сказать вам пару слов с глазу на глаз?

— Конечно, — улыбнулся принц, возвращаясь. Отвел меня в сторону. — Что-то случилось?

— Да… то есть, нет… Кажется, я знаю, как вам вернуть Поркуана.

Когда принц уехал, на какой-то миг я почувствовала облегчение — теперь всё будет хорошо. Затем увидела лица остальных и поняла — ко мне это “хорошо” вряд ли будет относиться.

— Всем разойтись, невеста Губами — останьтесь, — скомандовала госпожа Моръ.

Жаба и Порк, бросая на меня недовольные взгляды, отправились прочь. — Что вы себе позволяете, невеста Губами! — ледяным тоном произнесла ректор. — Прекращайте заигрывать с принцем! Вам здесь все-равно ничего не светит, а невеста Жаба, по вашей милости, оказалась в крайне невыгодном положении.

Такого я не ожидала. И удержаться не смогла.

— Простите, госпожа ректор, но принц — это народное достояние. И я с ним вовсе не заигрываю. Вы сами велели мне следить за его безопасностью. И проявлять заботу по мере сил. Вот я и проявляю.

— И что же вы ему сказали? — за суровостью тона госпожи Моръ просвечивало любопытство.

— Извините, его высочество просили не разглашать.

Госпожа Моръ недовольно поджала губы.

— Вы можете дать мне гарантию, что между вами и принцем нет никаких романтических отношений?

— Абсолютно никаких! Он не в моем вкусе.

— А что принц о вас думает?

Я пожала плечами.

— Не знаю, но точно могу сказать — он никогда на мне не женится. Я же не принцесса. И даже не Жаба.

— Вот именно, — ректор пронзила меня взглядом. — Не забывайте об этом. А теперь идите, скоро побудка.

Гордо развернувшись, она зашагала в командную башню.

Я пожала плечами и тоже отправилась к себе.

И хорошо, что я не принцесса, значит замуж по расчету выйти не грозит. Интересно, а Жаба липнет к принцу сама по себе или тоже по расчету?

С этими мыслями я и добралась до общежития. Лунолика не спала, читала, лежа в кровати.

— Доброе утро, — улыбнулась она, выныривая из “Пылающего сердца”, последнего шедевра господина Перемежайтиса. До финиша оставалось меньше половины страниц.

Глава 8.1

Глава 8. Последствия

1

День после отъезда принца выдался на удивление тихим, Жаба сонно хлопала глазами на лекциях и зевала, прикрыв ладонью рот. Даже колечко сняла.

Порк не отсвечивал, я увидела его лишь мельком, в столовой. В мою сторону он не смотрел, занятый разделкой куриного филе в своей тарелке. Делал он это с таким видом, будто перед ним гусеница.

Даже Лунолика ушла в себя, поглощенная книжными страстями. На обедающих с нами золотинок мы с ней почти не обращали внимания.

После занятий я отправилась в библиотеку, писать реферат по пропущенному накануне занятию. Такие у нас правила: пропустил — догоняй бегом.

Я как раз обдумывала план работы, когда на крыльце библиотечного корпуса столкнулась с Реком.

— Ой, а ты как здесь? — растерялась я, даже забыв поздороваться.

— Привет, Адуся. Я так… по поручению, — взгляд Река заметался по сторонам. — Ну, я пойду, дел много.

Врать Рек не умел. Я решила не докапываться, и без того он выглядел удрученным.

К тому же, был и другой способ узнать желаемое.

В просторном зале библиотеки оказалось немноголюдно, лишь несколько невест чахли над книгами. Была среди них и Жаба, сидела за фикусом у колонны и делала вид, что читает, как будто я не чувствовала её прожигающего взгляда.

— Добрый вечер, госпожа Штык, — я одарила улыбкой восседающую за стойкой библиотекаршу.

— Добрый вечер, невеста Губами, — ответила та с неодобрением. Видимо, сильно сомневаясь в моих словах.

Я подала список нужной литературы, и вскоре, все с тем же недовольным видом она водрузила пачку книг на стойку передо мной.

— Спасибо, госпожа Штык. Наверное тяжело вот так весь день тяжеленные книги таскать, — я сочувственно улыбнулась.

— Ничего, не жалуюсь, — ответила она и вновь уселась на высокий стул, с которого гордо обозревала владения.

— Вы такая выносливая. У вас наверное столько работы, — я добавила в голос ещё больше сочувствия. — В академии столько людей учится, а ещё преподаватели и обслуживающий персонал…

— Обслуге книги не выдаем, — сердито поджав губы, заявила библиотекарша.

— Но как же, — показательно растерялась я, — только что у дверей я столкнулась с конюхом.

Вид у госпожи Штык сделался ещё суровей.

— Молодой человек оказался не в курсе этого правила. Ума не приложу, зачем конюху книга. Да ещё такая. Не думала, что он вообще умеет читать.

— А что он хотел взять?

— А почему вы спрашиваете?

Во взгляде свернула подозрительность.

— Просто любопытно, — улыбнулась я.

— Любопытство на полку не поставишь, невеста Губами, — мадам Штык посмотрела на меня многозначительно.

— Кажется, вы говорили, что у вас экземпляр "Огненной страсти" утратился? — я лучезарно улыбнулась. — Я могла бы презентовать библиотеке подарочный экземпляр.

Библиотекарша сверкнула глазами, но, сохранив невозмутимость, произнесла:

— Было бы очень кстати. А что касается вашего запроса, это был некий труд по связующим заклинаниям.

— Могу я на него взглянуть?

— Невеста Губами, — госпожа Штык, понизив голос, посмотрела мне прямо в глаза, — эту книгу даже преподавателям я выдаю крайне редко. Только при наличии разрешения от госпожи Моръ, а она очень не любит его давать. Здесь "Огненная страсть" вам не поможет. Кстати, о нашей сделке, я хотела бы видеть вышеупомянутый экземпляр не позже завтрашнего дня.

— Конечно, госпожа Штык.

Я подхватила выданную мне литературу и поспешила в читальный зал.

С идеей выторговать таинственную книгу в обмен на остальные подарочные экземпляры решила повременить, поговорив для начала с Реком. Если уж расставаться с подарками, надо хотя бы узнать, зачем.

Перед разговором стоило побыстрей расквитаться с рефератом. Тайны тайнами, а учёбу никто не отменял.

Жаба, судя по виду, тоже хотела расквитаться, но не с учёбой, а со мной — бросала ядовитые взгляды из-за колонны, прячась за стопкой книг. Интересно, подумала я, ей-то чего здесь торчать? Она же вчера занятий не пропускала.

С рефератом я разделалась быстро. Однако поговорить с Реком не удалось — он куда-то исчез, будто сквозь землю провалился. Стемнело, и мне ничего не оставалось делать, как вернуться в общежитие. Так я и поступила — пришла и завалилась спать. Тем более, что Лунолика, спрятавшись за знойной обложкой, была полностью потеряна для мира. Сейчас, в такой близости от финала, отвлекать ее было чревато.

Глава 8.2

2

Следующий день прошел стандартно — золотинки пытались “дружить”, Жаба надувалась, бросая презрительные взгляды, учеба шла своим чередом.

А когда мы с Луноликой вернулись в общежитие, на столике комендантши меня ждала посылка — простая безликая коробка с надписью “Для Ады Губами”.

На вопрос “от кого” госпожа Грыз только плечами пожала, заявив, что ее принесли” во время кратковременного отсутствия”.

Забрав посылку, мы с Луноликой отправились к себе.

— Может, это принц, инкогнито? — предположила подруга.

“Инкогнито” принца я уже знала, поэтому отрицательно покачала головой.

Лунолика легонько потрясла коробку.

— Шуршит что-то. Слушай, а может это Порк что-нибудь вкусненькое тебе прислал? Давай откроем.

Я прислушалась к себе — интуиция молчала, лишь смутно-неприятное чувство ворочалось где-то в глубине. Это говорило о том, что большой опасности ждать не стоит, но и расслабляться не следует.

Я велела Лунолике отойти, а сама принялась развязывать веревку, которой был щедро опутан подарочек. Узлов-то навязали, узлов-то…

В последний миг я все-таки догадалась отпрыгнуть, и даже отбила разящее заклинание Лунолики, заменив его своим — ярко-желтая лента, выстрелив из коробки, зависла в воздухе, скованная льдом.

Подруга взвизгнула:

— Змея!

— Всего лишь пустынница, ничего страшного.

Я ухватила змеюшку за голову, и лед со звоном осыпался. Рептилия ожила, принялась извиваться, а затем, словно браслет, обмоталась вокруг моей руки и затихла.

Маленькая, всего с полметра, выглядела она ужасно перепуганной. Еще бы — несли, трясли…

— Она же укусит! Брось! — воскликнула Лунолика.

— Тихо, — шикнула я, — ты ее пугаешь.

— Я ее пугаю? — шепотом возмутилась подруга. — Да это она меня… нас пугает! Что это за гадость вообще?!

— Никакая не гадость, просто змея. Посмотри, может там, в коробке, записка есть?

Лунолика опасливо посмотрела на коробку, подумала, а затем шарахнула по ней заклинанием “уйди или умри”. Коробку снесло со стола, приложило об стену, и она бодренько разложилась на части. Внутри оказалось пусто.

Бедная рептилия, окончательно сдурев от страха, попыталась вырваться, но я держала крепко.

— Ничего нет, — снова уставясь на змейку, сказала Лунолика.

— Ну ладно. Пойду тогда выпущу бедняжку, пока она не умерла от разрыва сердца.

И под гробовое молчание подруги вышла из комнаты.

По-хорошему, стоило ее выпустить в пустыне, но из пустыни у нас в академии только яма с песком для прыжков на стадионе. Я сильно сомневалась, что невесты оценят мое решение, поэтому пошла к Реку, все-таки он у нас заведует живностью.

Рек как раз вывозил из стойла тачку с навозом, когда я к нему подошла.

— Привет, нужна твоя помощь, — я решила не тратить время даром и сразу показала ему змею. Он, вскрикнув, отскочил, чудом не вывернув на меня пахучее содержимое своей тачки. — Ты чего? — растерялась я. — Змей боишься?

— Не боюсь, просто у меня тут… лошади… и Матильда. Им змеи противопоказаны.

Я уже говорила, что Рек не умеет врать? Смущать его еще больше не стала, каждый имеет право на маленькие слабости. Решила поддержать:

— Да ничего страшного. Вот я, к примеру, боюсь продавцов сладкой ваты. Знаешь, таких, в полосатых шляпах?

Перепуганность на лице приятеля тотчас сменилась удивлением.

— Продавцов сладкой ваты?

— Да, представляешь! Как увижу кого в этих дурацких полосках, сразу хочется… ну, по-разному.

— Надо же, — Рек окончательно пришел в себя. — Так чем я могу тебе помочь? — он бросил быстрый взгляд на мою руку.

— Выпустить надо, — сказала я с сожалением.

Глаза Река снова сделались огромными.

— Тебе что, жалко с ней расставаться?

— Жалко, — призналась я. — Дома у меня была змейка, почти такая же. Папеньке знакомый торговец подарил, с востока. Там их едят, вот он и привез, хотел приготовить, а я упросила мне отдать, жалко стало бедняжку. Потом мы ее выпустили, змеи плохо неволю переносят, страдают. Вот и эту надо выпустить, только не знаю, куда.

— Да, — задумчиво сказал Рек и снова посмотрел на змею, — выпустить и впрямь надо… куда-нибудь подальше. Она же ядовитая. И кусается.

— Это если сильно напугать, а так она мирная.

— Мирная, — повторил Рек, глядя, как я аккуратно глажу змеюшку по чешуйчатой голове. — Ладно, идем, есть одно место.

Глава 8.3

Мы обогнули сеновал и пошли дальше, к осиновой рощице, шумящей листвою вдали. За рощицей начинался лес, настоящий, темный, зловещий, с огромными вековыми елями, поросшими мхом. Его было видно, но попасть туда не представлялось возможности — территорию академии ограждало мощное силовое поле, начинаясь сразу же за осинами.

— Туда мы ее и выпустим, — сказал Рек, словно никакой преграды не было. Вспомнив, как лихо он отключил защиту частокола, я приняла это как должное. Беспокоило меня другое.

— Не пойдет. Ей солнышко нужно, а там тень. Погибнет.

Рек посмотрел на меня задумчиво.

— Солнышко, говоришь… Ладно, будет тебе солнышко.

Повернувшись, он двинулся налево, вдоль невидимой, но ощутимой границы — воздух еле слышно гудел от силовых заклинаний.

Шли мы долго. Территория академии должна была уже кончиться, но почему-то не кончалась. Наконец в просвете между деревьями мелькнуло солнце, и я увидела сбегающую вниз дорожку. Она вела к воде — то ли к озеру, то ли к реке, толком не разглядеть, видно было только полоску воды и, судя по желтизне перед нею, песчаный пляж. Это было странно — рядом с академией не было никаких водоемов. Тем более с песком.

— Что это? — я с удивлением посмотрела на Река.

Тот нахмурился.

— Давай лучше змею свою отпускай, а расспросы потом. Я сейчас защиту сниму, а ты… Подожди, а как ты ее выпускать будешь? — он озадаченно посмотрел на мою руку, обмотанную жёлтым "браслетом". — Она же тебя цапнет.

Я посмотрела на змейку — та нервно таращила глазки — и впрямь может кинуться, если действовать неосторожно. Свободной рукой я аккуратно размотала ее и, ухватив за кончик хвоста, сказала:

— Вот так и кину, отпущу обе руки одновременно.

Рек с сомнением покачал головой.

— Слишком опасно, если она извернется и зацепится за тебя хвостом, то… Может ее оглушить?

— Не надо! — я сделала шаг назад. — Ей и так досталось!

Рек задумался, а потом на лице его возникло странное выражение. Сложив руки так, словно держит мячик, он развел ладони в стороны, и между ними, набирая яркость, возникла золотистая сфера. Она росла, становилась все больше, и вскоре стала размером с коробку, в которой принесли змею.

— Положи её внутрь, — произнес Рек, и даже голос его изменился, стал более сильным и ярким.

Я осторожно поместила змею в сферу, и она замерла, свернувшись кольцом в золотым сиянии.

— Отойди подальше, — сказал Рек и, приблизившись к силовому полю, метнул шар в сторону тропы.

“Ты не убрал защиту!” — хотела крикнуть я, но не успела — шар прошел сквозь нее, как нож сквозь теплое масло, упал на тропинку, вспыхнул, слепя глаза… А когда я вновь их открыла, змейка уже почти скрылась из виду.

— Что это было? — спросила я, уставясь на Река.

— Понятия не имею, — ответил он уже своим голосом. — Иногда я что-то вспоминаю, обрывками… Ты мне лучше вот что скажи — где ты взяла змею.

— Да так, принес кто-то.

— Кто?

— Понятия не имею. Коробка была не подписана.

Рек изменился в лице.

— Подожди, кто-то принес тебе коробку с ядовитой змеей, а ты так спокойно об этом говоришь?

Я пожала плечами.

— Ну все же нормально кончилось, разве нет? Вон, змейка довольна, — я попыталась отшутиться, но Рек шутки не оценил.

— Ада, ты понимаешь, что это было покушение?

— Какое еще покушение?

— На твою жизнь! Так, всё, идем, — он схватил меня за руку.

— Куда? — я попыталась вырваться, но хватка оказалась железной.

— К ректору Моръ.

— Постой, ну зачем? Ничего же не случилось!

— Ада, ты не понимаешь? — Рек остановился и посмотрел мне в глаза. — Кто-то пытался тебя убить! Ректор должен об этом знать и обязан принять меры. Ваша безопасность — его ответственность! Кто еще тебя защитит?

Я снова попыталась вырваться, но он неумолимо тащил меня за собой.

— Ты! — воскликнула я в отчаянье. — Ты меня защитишь! Ты же ректор!

Рек запнулся, но тут же выровнял шаг и, не оглядываясь, ответил:

— Я бы рад, но академией заведует госпожа Моръ. А я, уж прости, заведую конюшней. Я помогу тебе, чем могу, но у нее гораздо больше возможностей. И о таком инциденте она обязана знать.

Я отчаянно пыталась найти выход, идти к госпоже Моръ ужисно не хотелось. И нашла.

— Да постой же ты, — я снова дернулась, все также безрезультатно. — Доказательств-то нет, змею мы выпустили. И, кстати, как мы будем ей об этом рассказывать? — Рек остановился, и я торопливо продолжила: — Она ведь не в курсе про эту тропинку, правда? И про то, что ты умеешь защиту снимать. И про то, что сферу создавать умеешь. Думаешь, ей стоит об этом знать?

Рек обернулся. Посмотрел не меня долгим усталым взглядом. И рука моя оказалась свободна.

— Шантажистка, — сказал он. — Контрразведка по тебе плачет.

— Не плачет, — улыбнулась я, — ректор Моръ обещала замолвить словечко.

— Поздравляю, — Рек развернулся и побрел прочь.

— Постой! Ну постой же! — я бросилась следом. И, нагнав, воскликнула: — Ты что, и впрямь думаешь, что я тебя выдам?

— Да что тут выдавать-то? — вздохнул Рек. — Я понятия не имею, откуда что взялось — и сфера эта, и солнце, и место это странное. Я здесь вообще никогда не бывал. Просто тебе понадобилась помощь — и я помог. Само получилось.

Он остановился и, сняв с шеи шнурок с маленьким невзрачным камушком, протянул мне.

— Вот, надень. Это оберег. От смерти не защитит, но предупредить сумеет. А дальше уж ты сама.

— А ты сам как же? — мысль о том, что друг окажется без защиты, пугала.

— Да кому нужен какой-то конюх, — усмехнулся Рек.

— Мне нужен! — возмутилась я.

— Ты вряд ли захочешь меня убить.

Взяв оберег из моих рук, он сам надел его мне на шею.

— Нет, я так не могу! Не буду, — возмутилась я, чувствуя подступающее отчаянье — он обо мне заботится, а кто позаботится о нем? Я попыталась снять шнурок, но Рек остановил.

— Можешь. И будешь. А теперь иди, я подумаю, что ещё можно сделать.

Уходила я с тяжёлым сердцем. И тут уловила чей-то недобрый, брошенный в спину взгляд. Оглянулась — никого. Может, показалось?

Глава 8.4

4

Утро выдалось самым обычным, словно ничего и не было. И день оказался таким же. Никто не сверкал хищными взглядами, не считая Жабы, конечно. Никто не заламывал руки с досады, видя, что я осталась жива.

Лунолика, которая вечером была солидарна с Реком и убеждала меня пойти к ректору, тоже слегка успокоилась.

И только Порк взялся постоянно мелькать в поле зрения, бросая на меня странные, а порой и вовсе пугающие взгляды (я уж подумала, не сошел ли он с ума?). А после занятий, видимо догадавшись, что старается зря, он подошел ко мне в коридоре. И, по традиции, выбрал для этого самое людное время и место — невесты всех потоков как раз высыпали из аудиторий.

— Ну, давай — заявил он, протягивая руку.

— Что “давай”? — манеры у Порка были поистине королевские.

— Письмо давай.

— Какое письмо? — я сразу и не поняла, о чем речь. И только потом дошло, что принц до сих пор не передал мне послание для Порка. В прошлый раз он сделал это сразу, как только уехал, а сейчас почему-то не торопится. Интересно, почему?

— Невеста Губами, — прошипел Порк, — хватит придуриваться.

— Жених Лалгхр… Агргр… Порк! — я догадалась, зачем ему такая непроизносимая фамилия — чтобы по имени звали. — У меня, между прочим, тоже имя есть!

— Хорошо, — произнес поросенок сквозь зубы. — Ада! Дай мне мое письмо!

Я развела руками.

— А нету.

Порк пошел пятнами. Задышал, запыхтел, затем развернулся и бросился прочь, расталкивая всех локтями.

По лицам невест я поняла, что вечер обещает быть знойным.

Дожидаться вечера не пришлось. Едва мы вышли из учебного корпуса, как Лунолика тронула меня за рукав.

— Впереди засада.

Я и сама заметила, однако, не остановилась, а напротив, бодро рванула вперед, врезавшись в толпу поджидающих меня золотинок. Их зловещие физиономии меня ничуть не испугали.

— Девочки, какая удачная встреча! — я перехватила инициативу, не дав им опомниться. — Я как раз вас ищу!

— Это еще зачем? — первой опомнилась моя очень старая знакомая, заварщица всей этой каши.

— Да! — присоединилась к ней знакомая-подпевала.

— Вы хотите заполучить Порка, а я хочу от него избавиться. Достал. Предлагаю взаимовыгодное партнерство: вы пишете ему любовные письма, а я их передаю. Идет?

— Идет! — выкрикнул кто-то из толпы. Остальные одобрительно загалдели.

— А с чего мы должны тебе верить? — с подозрением спросила главная. — Может нам просто тебя побить?

— Да, — пискнула ее подружка.

Толпа вновь одобрительно загудела.

Дело принимало скверный оборот.

— Не хотите — не надо, — я сделала равнодушный вид. — Только никто кроме меня не сможет передать Порку ваши послания. Из моих рук письмо он возьмет, а вот из ваших — нет. Сами ведь понимаете. — Довод оказался убедительным, золотинки посовещались и согласились. — Тогда сделаем так: сегодня до отбоя несите письма мне в комнату. Завтра я передам их Порку.

— Да уж, конечно, — воскликнул кто-то в толпе, — мы принесем, а ты будешь их читать и смеяться.

— Нельзя смеяться над чужим го… любовью, — наставительно ответила я. — Слово невесты, я передам их в целости и сохранности. Идите пишите, не тратьте время.

И я, подхватив Лунолику под руку, поспешила удалиться.

— И в чем подвох? — спросила подруга, когда мы отошли на достаточное расстояние.

— Как в чем? — удивилась я. — Почерки сверим, вдруг кто-то из них подписал вчерашний подарочек.

Все-таки не зря я решила оставить коробочные останки, вот и пригодятся.

Лунолика посмотрела на меня с уважением.

Глава 8.5

5

Вечером я поняла, что слегка переоценила свои возможности и не учла, как быстро по академии разносятся слухи. Порк оказался популярен, нашу комнату буквально завалили письмами. Народ шёл и шёл, нёс и нёс. И даже после отбоя, вопреки договорённости, в окно влетело несколько пухлых конвертов. Среди обожателей Порка затесалось даже несколько женихов.

— Мда, — произнесла я, обозревая гору посреди комнаты.

— Мда, — повторила Лунолика. И оглушительно чихнула — многие письма оказались надушены.

— И как мне все это тащить к Порку?

— Ты что, всерьез собралась их отдать? — изумилась Лунолика.

— Конечно! А ты как думала?

— Нуу… — подруга замялась. — Я думала, почерк проверим и того… — она сделала жест, намекающий не то на огонь, не то на смыв в туалете.

— Ты что! Какое "того", — возмутилась я. — Люди мучаются, страдают. Как я могу их подвести?

— И что, даже открывать не будем?

— Нет, конечно! Я же обещала, слово дала! Сверять будем по надписям на конвертах.

Лунолика внезапно засмущалась, покраснела и тихонько спросила:

— Ой, а можно и я тогда письмо напишу?

Я чуть дар речи не потеряла.

— Тебе что, тоже нравится Порк?!

— Нуу… как тебе сказать… — Лунолика отвела взгляд. — Не так, чтобы сильно… Просто я тоже пироженку хочу!

Я выдохнула, прямо булыжник с плеч упал.

— Да брось ты, сами купим. Вот только стипендию дадут.

Подруга посмотрела на меня сочувственно.

— Что? — не поняла я.

— Понимаешь, Адуся, на эту пироженку стипендии нам не хватит, даже если скинемся.

— Ай, ну и ладно, — я махнула рукой. — Порк, кстати, чего-то там в него не доложил, так что забудь, не стоит оно нашего внимания. Подумаешь, пирожное какое-то.

— Не какое-то! Ты что не знаешь? Золотинки-то были правы, его кому попало не дарят, я узнавала.

— И кому же его дарят? — рассмеялась я. — Злейшим врагам? Так я и без того знаю, что Порк меня не выносит. У него это на лбу написано.

— Невестам дарят, вот кому! — у Лунолики был такой вид, словно она открыла мне великую тайну.

— Невестам? Да у нас полная академия невест.

— Настоящим невестам, — вид у подруги сделался таинственным. — Адуся, может золотинки правы? Может Порк на самом деле в тебя влюбился? — Взгляд её затуманился. — И в его холодной душе кипит и клокочет настоящая огненная страсть!

— Ты книжек перечитала, — рассмеялась я. — Перемежайтис на тебя плохо действует.

— Перемежайтис не может плохо действовать, — подруга гневно сверкнула глазами. — Он талант!

— Ладно-ладно, как скажешь, — видя, как она седлает любимого конька, я поспешила отступить, — давай лучше за работу приниматься. Где наша змейская коробочка?

К утру мы убедились, что никто из фанатов Порка коробку не подписывал. В глазах рябило от букв, Лунолика то и дело чихала, вполголоса проклиная любителей парфюмерии — подозреваю, что им икалось даже во сне. Сами мы спать ложиться не стали, какой смысл, если вот-вот объявят подъем.

Почти перед самой побудкой в дверь постучали. Осторожно, тихонько, но настойчиво.

Мы с Луноликой переглянулись, и я отправилась открывать.

За дверью оказалась запаснушка-первокурсница с конвертом в руках.

— Простите, — пролепетала она она, шмыгнув носом. Глаза ее были красными, то ли от недосыпа, то ли от слез. — Я знаю, что опоздала, но может быть вы возьмете мое письмо? Я только после отбоя узнала, что можно для Поркуана передать. Пожалуйста, — она протянула мне мятый белый конвертик.

Вид у нее был такой несчастный, что отказать не получилось.

— Ладно, давай.

Я взяла конверт и, едва увидела надпись, как тут же втащила девчушку в комнату и захлопнула дверь. Буквы на конверте в точности совпадали с надписью на коробке — те же завитки и закорючки, характерные подчеркивания и даже наклон. После миллиона конвертов, я узнала их мгновенно.

— Лунолика, это она!

Запаснушка перепугалась, глазищи сделались преогромные, она застыла, вжавшись спиною в дверь.

— Это ты позавчера принесла коробку для Ады? — нависнув над ней, произнесла подруга.

— Я, — пискнула запаснушка. — А что? Я не делала ничего плохого, просто передала, как просили. С ней что-то не так, с этой коробкой?

— Ты ее даже подписала. Почему? — подключилась я.

— Так попросили же. Он сам не мог, нечем было. Ну я и помогла.

— Кто “он”?

— Поклонник твой, — поняв, что сделала что-то не то, девчушка побледнела. — Он сказал, что это подарок для возлюбленной, то есть для тебя. А на территорию академии посторонних же не пускают, вот я и подумала — надо помочь. Я как раз в академию заходила, он меня у ворот остановил.

— И как выглядел этот мой “поклонник”?

— Высокий, в плаще с капюшоном. Перчатки черные бархатные.

— А лицо? — спросила Лунолика.

— Не знаю, под капюшоном не разглядела.

— Ну а какие-нибудь приметы особые у него были? — без особой надежды спросила я.

Запаснушка задумалась.

— Не знаю… разве что голос странный.

Мы с Луноликой переглянулись.

— В каком смысле странный? — спросила подруга.

— Ну, такой… не знаю… как будто ненастоящий. Можно я пойду?

Я нахмурилась. Расспрашивать ее дальше не было никакого смысла — “поклонник” подготовился тщательно — зацепка в виде голоса никуда не вела.

— Иди, — разрешила я, отходя от двери.

Девчушка в мгновенье ока выскочила в коридор, но потом, заглянув в комнату, робко спросила:

— Простите, а мое письмо… вы теперь его не передадите?

— Передам, не волнуйся, — вздохнула я.

— Ну и зря, — сказала Лунолика, когда дверь за нею закрылась. — Раз виновата, нечего помогать.

— Да ладно тебе, — отмахнулась я. — Ничего она не виновата. Она же не знала, что в коробке.

— Вот именно. Невеста должна думать головой и не тащить в академию невесть что.

— Брось. Что было, то было. Главное — обошлось. Давай лучше подумаем, что делать с письмами дальше.

Я огляделась. Послания, прежде лежащие кучкой, теперь покрывали всю комнату — сличая почерк, мы умудрились их разбросать. Но даже если снова собрать их вместе, это ситуации не решит, их все-равно было слишком много.

— Да не проблема, — устало произнесла Лунолика. Порылась в сумочке, достала маленький потрепанный сборник бытовых заклинаний и вручила мне. — Страница сорок восемь, очень удобная штука.

Глава 9.1

Глава 9. Письмо

1

На следующий день, сразу после занятий, не таясь, я подошла к Порку и вручила ему пакет. Небольшой, размером с книгу.

— Что это? — Порк посмотрел на него брезгливо. Также как и на меня.

Я изобразила на лице самую ехидную из своих улыбочек.

— Любовные признания. Вскрывать на людях не советую.

Порк облил меня ушатом презрения и, не прощаясь, рванул в сторону общежития.

Мы с Луноликой хорошенько постарались, чтобы собрать все письма в один небольшой кирпичик. С помощью магии, конечно. Отличная вещь это утрамбовывающее заклинание. Подруга, правда, стонала, что писем слишком много, и они в любой момент могут самораспаковаться, но обошлось. В общем, я искренне надеялась, что Порк внемлет моим словам и не станет раскрывать пакет по дороге.

— Ты ведь сказала ему, чтобы применил сдерживающее заклинание? — спросила Лунолика.

— Упс, забыла, — хихикнула я.

— Ада, ты что! — подруга побледнела. — Скорей! Его надо предупредить! — она схватила меня за руку и бросилась за Порком.

Толпа расступалась и правильно делала, Лунолика на большой скорости подобна пушечному ядру.

Однако, как бы мы ни спешили, Порк оказался быстрее — мы так и не смогли его нагнать. А когда добежали до его комнаты, услышали взрыв, грохот падения и чей-то сдавленный вопль.

— Завалило! — воскликнула Лунолика, застывая на месте.

— И что дальше? — я тоже застыла. Из солидарности.

— Не знаю, — взгляд подруги заметался — она не могла решить, броситься на помощь или спасаться бегством.

Я тотчас представила хладный труп Порка на пыльном ковре госпожи Моръ, безутешно рыдающего принца и свое незавидное будущее и, с криком “скорее!” рванула на себя дверь комнаты.

Дверь, по-традиции, не открылась, не знаю, почему меня так не любят двери.

— Отойди-ка, — Лунолика толкнула ее плечом.

Дверь слегка поддалась, из щели выпало несколько писем, и подруга, разбежавшись, толкнула сильнее.

Поток писем выплеснулся в коридор, и мы, как две собаки-ищейки, стали прорываться сквозь бумажный завал, чтобы спасти погребенного на дне Порка.

— Чего их так много? — пыхтя и отплевываясь, воскликнула я. — Меньше же было.

— Побочный эффект, наверное. Скорей, сюда! Я нашла ногу!

— Одну ногу? — я похолодела. Пред внутренним взором предстала кучка расчлененки.

— Да… а, нет, вот еще рука… Ой, она шевелится… Ай, он меня схватил! — Лунолика взвизгнула.

— Тащи! — я попыталась нашарить хоть что-нибудь и откопала вторую ногу.

Нога лягалась, метя мне в глаз, но я оказалась проворней, и вскоре мы с Луноликой вытащили пострадавшего в коридор.

Порк оказался жив, помят и зол. Очень зол. Все-таки жизнь при дворе обогащает — таких выражений, какими он нас одарил, я никогда прежде не слыхала. Лунолика, судя по виду, тоже.

- Что это такое?! — оглядывая выползшую в коридор бумажную кучу, спросил Порк, когда поток ругательств иссяк.

— Письма любовные, от твоих поклонников, — ответила я. — Очень просили передать. Не благодари.

И я, ухватив Лунолику под руку, гордо удалилась. Ждала, что Порк что-нибудь скажет вслед, но он молчал. Выдохся, наверное.

Мы тоже выдохлись — беготня по коридорам после бессонной ночи изрядно утомила. Хотелось спать или чего-нибудь вкусненького. До ужина было далеко, и мы с Луноликой отправились отдохнуть.

Поспать перед ужином не удалось — едва мы вернулись в нашу комнату, как комендантша принесла письмо “от дорогого господина Перемежайтиса”.

Прежде чем открыть, я наложила на него сдерживающее заклинание. Так, на всякий случай.

Глава 9.2

2

В этот раз письмо принца, предназначенное мне, было особенно кратким:

“Дорогая Ада! Я поразмыслил над Вашей идеей и пришел к выводу, что она и впрямь может сработать. Сердечно благодарю!

Искренне Ваш, П.П.”

Конверт, предназначенный Порку я решила вручить за ужином. Теперь, когда поклонники знали, что я передаю их письма, никто не соберется устраивать мне взбучку в кустах. Вряд ли до них дошло, что все послания уже перекочевали к Порку. Интересно, он будет их читать? Впрочем, это уже не мое дело.

В столовую Порк явился последним. Вид у него был такой, словно он долго махал лопатой или колол дрова, или разгружал что-то тяжелое, периодически роняя оное себе на ногу. На еду набросился с остервенением, забыв про брезгливое ковыряние в тарелке. Даже слопал булку, отобрав ее у соседа.

Я засомневалась, стоит ли подходить, когда он в таком состоянии. Но все-таки подошла, предварительно помаячив издалека и убедившись, что градус озверения при виде меня не слишком повысился.

— Вот, — сказала я, протягивая письмо.

— Опять?! — взвыл Порк. Нет, все-таки поторопилась.

— Не опять, а снова. Но если не хочешь, я могу подойти завтра, — я на всякий случай сделала шаг назад. И еще один. Сделала бы и третий, но уперлась в соседний стол.

— Не надо завтра, — Порк вырвал письмо из моей руки и, увидев надпись, сразу утихомирился. Хотел открыть, но бросил на меня быстрый взгляд и передумал, сунул в карман.

А я поспешила вернуться за столик к Лунолике. От вида замученного Порка мне почему-то стало грустно. Или это от письма исходили грустные вибрации, я толком не поняла. А может это просто усталость?

Решив, что дело в ней, я вернулась в комнату и, наскоро выполнив домашнее задание, завалилась спать.

Сон не шел. Я с завистью посмотрела на Лунолику, которая дрыхла без задних ног. Поворочалась с боку на бок, вздохнула и встала, решив немного прогуляться — до отбоя было достаточно времени, чтобы нагулять здоровый сон.

Выйдя на улицу, вспомнила, что так и не спросила у Река про книгу, и отправилась на конюшню.

Но не дошла.

В вечернем полумраке внутренний двор общежития выглядел совсем не празднично. А сгорбленная фигура, сидящая на лавке под деревом, и вовсе навевала грусть. Нет, каждый имеет право посидеть и погрустить всласть на свежем воздухе, нарушать уединение я не собиралась.

Я почти прошла мимо, когда поняла, что это Порк.

Будь это кто-то другой, сидеть бы ему и дальше, но с этим типом за последнее время я успела сродниться, поэтому бросить его в таком состоянии не смогла.

— Ты чего это? — спросила я, подходя ближе.

Порк бросил на меня недобрый взгляд и отвернулся, не желая разговаривать.

Места на лавке было много, и я тихонько уселась на противоположном конце.

Порк, не обращая на меня внимания, мрачно таращился в пустоту.

— Случилось что-то? — выждав паузу, снова спросила я.

Порк не ответил.

В листве шумел ветер, скрипела на ветке невидимая глазу птица, словно не пела, а пилила под собой сук. Противно так — “кр-рех, кр-рех”.

Мне вспомнилась детская колыбельная, которую нянюшка пела, чтобы прогнать страшные сны:

Птичка-птичка, не кричи,

Птичка-птичка, помолчи.

Утро к нам придет опять,

Будем вместе мы играть.

Утром солнышко взойдет,

В гости радость приведет.

Напечем мы пирожков

И румяных крендельков,

Сладких сдобных корольков,

Марципановых рожков,

Золотистых петушков

И воздушных завитков…

Я пела совсем тихо, еле слышно, погрузившись в воспоминания. И только когда песенка закончилась, обнаружила, что птица смолкла, а Порк смотрит на меня, хоть и мрачно, но с интересом.

— Ой, извини, я, кажется, тебе помешала.

— Корольки не бывают сдобными. Они из песочного теста, — произнес Порк сердито. — А воздушные завитки не пекут, а выдувают.

— Тебе видней, — улыбнулась я. — Так что у тебя стряслось?

— Кроме того, что кое-кто завалил меня письмами, так что я под ними едва не задохнулся?

— Посмотри на это с другой стороны — у тебя куча поклонников.

— И что? — Порк скривился. — От них одни неудобства.

— Не от всех же. Вон, даже сам принц просит тебя вернуться во дворец.

— Уже не просит, — Порк еще больше помрачнел. — На королевскую кухню приняли нового повара. Перспективного и с дипломом. Король в восторге.

— Подумаешь. Тебя-то новичок не переплюнет.

— Уже переплюнул — его прочат на место главного повара.

Я растерялась. Вот так поворот. Ничего такого я принцу не советовала. Просто сказала, что Порк не выносит, когда сомневаются в его способностях, и на этом можно сыграть.

— Но может тебе вернуться, и тогда у него ничего не выйдет?

— Выйдет. Как бы хорошо я ни готовил, диплома у меня нет. Меня отец учил, я вырос на кухне. А теперь он будет учить этого… перспективного.

— Что? Они отправили его учиться к твоему отцу? — такого коварства от принца я не ожидала.

— А к кому же еще, если он главный повар.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Получается, что Порк — сын главного королевского повара — вырос при дворе, и с принцем, наверняка, знаком с детства.

— Ну да, — нехотя признался Порк, — мы с ним в детстве часто играли. Мы же ровесники. Он всегда был жутким сладкоежкой, я на нем новые рецепты испытывал. А теперь вон… этот будет ему готовить, вместо меня, — губы Порка дрогнули, мне показалось, что он сейчас расплачется. Ну, ваше высочество, это уж слишком — доводить друга до такого состояния! — И все из-за какого-то дурацкого диплома, которого у меня нет. — Порк шмыгнул носом.

В моей голове вспыхнула идея.

— Диплом — не проблема, — сказала я, — горю твоему легко помочь. Ты же отлично готовишь. Сходи к ректору Моръ, скажи, что готов вести курс по кулинарии. Или хотя бы факультатив. Звание преподавателя академии круче всяких дипломов, потому что этот тип учится, а ты учишь других.

Порк задумался.

— Думаешь, она согласится?

— После той пироженки, которую ты для меня испек? Уверена!

— Ну ладно, я пошел, — Порк снова превратился в себя прежнего, на лице возникло знакомое самодовольное выражение. Покинув лавку, он поспешил к новым победам.

— Удачи, — произнесла я вслед.

Не знаю, был ли то шорох ветра или ветка скрипнула, но мне показалось, что я услышала: “Спасибо”.

Глава 10.1

Глава 10. Сладости и гадости

1

На следующий день у нас в академии появился новый преподаватель. И новый предмет. Точнее, факультатив, по кулинарии.

Посещение было не обязательным, но я пошла, интересно было взглянуть на Порка-преподавателя.

Интересно оказалось не только мне — аудитория заполнилась до отказа. Те, кому не хватило мест, толпились в дверях. Здесь собрался не только наш курс, но и невесты со всей академии. Даже несколько женихов набежало — их головы возвышались над толпой, глаза жадно впитывали происходящее.

Нам с Луноликой повезло, мы заняли место в первом ряду, вытеснив оттуда первогодок — все-таки занятие было у нас, а не у них.

Порк подошёл к делу основательно. Для начала узнал, чему именно мы хотим научиться (от гвалта, раздавшегося в ответ, я чуть не оглохла). Записал варианты и обещал пройтись по всем, составив очередность к следующему занятию, если никто не против. Присутствующие бурно согласились (ещё один вопль, от которого пришлось заткнуть уши).

— А сегодня мы будем учиться варить… — Порк сделал драматическую паузу, — кисель! — Кто-то по инерции зааплодировал, но его не поддержали. — Порк хитро улыбнулся, видимо, предвидя такую реакцию, и добавил: — Королевский кисель-брион!

Аудитория взорвалась восторженными криками, даже Лунолика захлопала в ладоши. Я почувствовала себя варваром, попавшим в общество утонченных аристократов.

— Ты что, — воскликнула Лунолика, — никогда не слышала про кисель-брион?!

— Представь себе, — я посмотрела на неё сердито, но подруга этого не заметила.

— Кисель-брион, подумать только! Это же одно из фирменных королевских блюд! Про него столько слухов ходит!

Порк тем временем расставил в ряд банки с ингредиентами. Достал из шкафа небольшую кастрюльку, наполнил её водой из кувшина. Затем, активировав заклинание огня, включил плиту.

— Сегодня ознакомительное занятие, поэтому готовить буду только я. Вы будете смотреть и записывать, — по аудитории пронёсся разочарованный вздох, — и дегустировать результат, — разочарование сменилось восторгом. — А теперь приступим.

Он отмерял, перемалывал и смешивал. Засыпал, доводил до кипения, убавлял и прибавлял огонь, снова добавлял ингредиенты, комментируя процесс.

В аудитории слышались только шуршание перьев по бумаге, да бульканье содержимого котелка.

В какой-то момент записывать стало невозможно — помещение наполнилось запахом леса и ароматных, брызжущих соком ягод. К бульканью котелка добавилось дружное урчание желудков.

Когда урчание стало совсем громогласным, Порк произнес: "Готово". И погасил огонь.

Когда он разливал содержимое по маленьким стаканчикам, воцарилась тишина, слышно было только журчание напитка.

А когда счастливцы, к коим относилась и я, получили свои порции и сделали первый глоток, по аудитории разнесся вздох восторга.

Лунолика выпила свой кисель в один глоток, и на лице её отразилось блаженство.

Я держала свой стакан и никак не могла решиться — разглядывала золотистую жидкость и чего-то ждала. Словно не хотела перебивать воспоминание о невероятно вкусном пирожном, которое тоже приготовил Порк. Как будто бы одно воспоминание могло испортить другое.

А когда, наконец, решилась и подняла руку, чтобы поднести стаканчик к губам, меня словно стрелой пронзило, огненной, прямо в грудь. Рука дрогнула, и кисель выплеснулся на стол… по которому тотчас расплылись черные дымящиеся пятна.

Лунолика вскрикнула.

В аудитории наступила тишина.

Ко мне подскочил Порк.

— Что это? — воскликнул он, глядя на пятна.

Соображать пришлось быстро.

— Ой, прости, — ответила я, убрав дым гасящим заклинанием. — Это я… того, промахнулась. Видишь ли, у меня ужасная аллергия на… — я глянула на список ингредиентов на доске, — … на ягоды ири. А попробовать-то киселька хочется. Вот я и решила плеснуть в него нейтрализатор, да переборщила немного, — я достала из кармана флакон с бодрящим зельем и смущенно улыбнулась, искренне надеясь, что он поверит. Флакон был непрозрачный, самое то, если не открывать.

Порк нахмурился, но промолчал. Остальные поверили — снова принялись восторгаться необыкновенным королевским киселем.

— Все свободны, — сказал Порк. — Следующее занятие по расписанию. А ты, — он посмотрел на меня в упор, — останься.

— Я тоже останусь! — воскликнула Лунолика. Лицо у нее было напряженным, хорошо, что хоть выдавать не стала.

— Она со мной, — торопливо сказала я.

— Ладно, — глянув на нее, нехотя согласился Порк. — Тогда помоги собрать стаканы.

Закрыв дверь за последней невестой, он вернулся к моему столу и мрачно произнес:

— А теперь правду. Что это было? — он указал на пятна.

— С чего ты взял, что я вру?

— С того, что у тебя нет аллергии на ягоды гри, они были в королевском гратте, и немало. И еще с того, что никакой нейтрализатор не может прожечь дыры в деревянной поверхности.

Он посмотрел на мой стакан, который все еще стоял на столе, и под которым чернело пятно. Протянул руку, чтобы взять, но я воскликнула:

- Осторожно!

Рука Порка замерла. Выражение лица стало угрожающим.

— Ты хотела меня подставить! Устроила все это представление..

— Дурак ты, Порк, — произнесла я. Произошедшее выпило все силы, адреналин, который еще недавно кипел в крови, исчез, дав место усталости. — Я не подставить тебя хотела, а оградить. Не соври я про нейтрализатор, больше бы к тебе никто не пришел. Виданое ли дело — отравить человека прямо на уроке.

Порк побледнел.

— Ты с ума сошла?! Да я не…

— Знаю, — я махнула рукой. — Знаю, что это не ты. Если бы ты хотел меня отравить, то сделал бы это поизящней. И не на людях.

— Но кому надо тебя травить? Кому ты нужна-то?

— Ну, знаешь ли, — я даже обиделась от такой наглости. — Кому-то нужна. Не в первый раз, между прочим.

— Что? — Порк выпучил глаза. — Тебя уже пытались отравить?

— Нет. Они действовали другим способом.

Порк хотел спросить “каким” — у него это на лице было написано — но передумал. Видимо, жизнь во дворце научила его не задавать лишних вопросов. Вместо этого он спросил:

— А ректор в курсе?

— Да что вы все “ректор” да “ректор”! Что она сделает? Охрану приставит?

— Хотя бы. Об этом, — он указал на стакан, — тебе обязательно надо рассказать.

— Тогда твое преподавание закончится, — предупредила я.

Порк закусил губу. Задумался.

— Да плевать, — решительно произнёс он. Я насторожилась — уровень его человечности как-то уж слишком зашкаливал. — Вдруг тот, кто тебя недотравил, на следующем занятии продолжит? И тогда конец моей репутации! Лучше уж я без преподавания обойдусь!

Я выдохнула. Нет, все-таки невиновен.

Порк достал из шкафа пустую прозрачную банку и деревянные щипцы с длинной ручкой. Осторожно поместил стаканчик внутрь, закрыл крышку и решительно произнес:

— Всё, идем к ректору.

— Порк, миленький, не надо ректора, — взмолилась я. — Давай ты просто отдашь мне банку, и я сама во всем разберусь. А то ведь если она ко мне охрану приставит, я тебе больше ничего передать не смогу, ну сам подумай.

Порк подумал.

И нехотя вручил мне банку.

— Имей в виду, — произнес он мрачно, — я буду за тобой приглядывать.

— Как хочешь, — улыбнулась я и поспешила исчезнуть, пока он не передумал.

Лунолика тенью скользнула за мной.

— Ты с ума сошла! — накинулась она на меня, едва мы отошли от аудитории. — Тебя же убить пытаются, а ты ничего не делаешь! И с чего ты вообще решила, что Порк невиновен? Наверняка это он что-то тебе подсыпал!

— Нет, это не он, я с него глаз не сводила. Скорей всего, на стакан наложили заклинание, когда кисель был уже налит. Порк бы не смог это сделать, у него руки были заняты.

Лунолика покачала головой.

— Все-равно тебе надо сходить к ректору.

— Обязательно, вот сейчас и пойду. Только одна!

Лунолика насупилась, но спорить не стала.

И я пошла.

Глава 10.2

2

— Ада! Ты с ума сошла! — воскликнул Рек. — Это уже второе покушение! Тебе немедленно надо поговорить с госпожой Моръ!

Я и сама до конца не понимала, почему упираюсь, но внутренний голос кричал “не ходи”, и я ему верила.

— Рек, миленький, не могу я к ней пойти! Обстоятельства не позволяют! Лучше давай выясним, что это такое, — я снова посмотрела на банку, которую держала в руках. Банка была теплой.

Рек забрал ее и принялся внимательно рассматривать золотистые кисельные капли, стекающие по стенкам. Капли слегка искрились.

— Не нравится мне все это, — произнес он. — Ну-ка, подержи.

Он вернул мне банку — судя по нагретости, руки у него были намного горячее моих — и наклонился, чтобы сорвать травинку.

Затем, снова забрав, начал открывать крышку…

И тут меня вновь пронзило болью. Я вскрикнула, схватившись за грудь.

Рек среагировал мгновенно — отшвырнул банку и, повалив меня на траву, закрыл собой.

В следующую секунду раздался грохот, земля содрогнулась, сверху что-то посыпалось.

Когда все закончилось и Рек выпустил меня на свободу, все вокруг оказалось завалено землей. Кое-где валялись обломки досок

— Дурак твой Порк, — произнес Рек, помогая мне подняться. Вся его рубаха сзади была испачкана. — Засунул жвелевую кислоту в закрытый объем. И я дурак, что сразу не догадался.

— Вообще-то это был кисель, — напомнила я, помогая ему отряхнуться.

— Когда-то. Пока его структуру не изменили. С вязкими жидкостями это просто, надо лишь нужное заклинание применить. В учебной литературе его не найти, конечно, но если знать, где искать… Или у кого спросить…

— Так значит это Порк, — мне стало горько и обидно.

— Вряд ли. Для наложения заклинания нужна концентрация на объекте. Если он замер и принялся глазеть на твой стакан, шевеля губами, тогда, конечно, он. Вот только сильно сомневаюсь, что он стал бы это делать на глазах у всех.

Я выдохнула — не он. Как же неприятно разочаровываться в людях. Даже в тех, в которых сильно не очаровывался.

Рубашке Река отряхивание помогло мало. Я уже хотела применить очищающее заклинание, но он остановил.

— Не вздумай! Сейчас здесь очень нестабильный фон.

Рек подошел к банке. Точнее, к тому месту, куда она упала.

— А где осколки? — спросила я, подходя и тоже останавливаясь на краю глубокой воронки. Из под ног с шорохом осыпалась земля.

— Нейтрализовались. Жвелевая кислота уничтожает всё, к чему прикасается, если убрать доступ воздуха. Отличное средство для придворных интриг. И ты, дорогая моя, только что лишилась еще одного доказательства.

— Зато твой медальон работает, — улыбнулась я и достала его, чтобы полюбоваться.

Камушек потемнел и слегка оплавился.

— Он не вечен. И, как я и сказал, от смерти не защитит. Сходи к госпоже Моръ, Ада!

Понимая, что он не отстанет, я решила действовать наверняка.

— Послушай, Рек, а зачем тебе та книга?

— Не заговаривай мне зубы, какая книга?

— Ну, та, что ты хотел взять в библиотеке, по обратным заклинаниям.

Рек замер.

— А ты откуда знаешь? — произнес он, глядя на меня с недоверием.

— Просто я умею спрашивать. И могу тебе помочь, если она тебе в самом деле нужна.

— Тебе ее не дадут, — Рек вздохнул и отвернулся. — Ты не преподаватель.

— Дадут, я знаю, как попросить. А зачем тебе обратные заклинания?

Рек посмотрел на меня, нахмурился, снова вздохнул и нехотя произнес:

— Я знаю, что все считают меня дурачком. И даже ты мне не веришь, — я хотела возразить, но он замотал головой, — не стоит. Я не могу вас винить, самому порой кажется, что так и есть. Вот только в глубине души я знаю, что это не так. Не могу объяснить, но иногда я будто вспоминаю себя настоящего, ну, как тогда, со змеей. На какие-то мгновения, но этого хватает, чтобы почувствовать разницу и ужаснуться. Я хочу вернуть себе себя, и, думаю, в этой книге может быть ответ, как это сделать

— Я принесу ее тебе! — Я порывисто обняла друга. — Обязательно принесу!

Четыре тома Перемежайтиса весили как груда камней. Ох, тяжелы вы, любовные страдания.

Добравшись до библиотеки, я почувствовала себя верблюдом, который неделю брел по пустыне, загруженный под завязку.

— Вот, держите! — я бухнула на стойку свою ношу. Глаза госпожи Штык сверкнули алым, и я засомневалась, что всех вурдалаков уничтожили в нашем прекрасном мире. — В обмен, — я положила на стопку ладонь, — на ту самую книгу, которую просил конюх.

Рука госпожи Штык замерла в нескольких сантиметрах до цели. Взгляд потух, на лице возникло крайне неприятное выражение.

— Странное дело, — произнесла она. — За два последних года ее ни разу никто не спрашивал, а в нынешнем месяце она вдруг стала необычайно популярна. Может я лучше другую вам принесу?

— Не подходит, — я подвинула Перемежайтиса к себе поближе.

— Очень жаль, — не сводя взгляда с золоченых томов, ответила госпожа Штык. — Та книга выдана.

— Могу я узнать, кому? — я бросила взгляд на ее руку, — и замерла, пораженная открытием.

— Это служебная информация, я не имею права ее разглашать… просто так.

— Конечно, извините, — я сгребла свои книги и двинулась в обратный путь.

Кольцо со здоровенным камнем до сих пор сверкало перед глазами.

Через несколько шагов я остановилась.

— Госпожа Штык, если вам не сложно, сообщите мне, когда книга освободится.

— Всенепременно, — поедая взглядом мою ношу, ответила библиотекарша.

Глава 11

Глава 11. Проверка

На следующий день за завтраком к нам с Луноликой за столик уселся Порк.

— Я смотрю, с ректором ты не поговорила, — изрёк он, адресовав мне сердитый взгляд.

После чего на меня сердито уставилась ещё и Лунолика. Про взгляды невест, атакующие со всех сторон, и вовсе молчу. Обычно наши стальные женихи невестам компании не составляют. Порку же оказалось плевать на это негласное правило.

— Так, а здесь у тебя что? — он придвинул к себе мою тарелку с кашей, помешал моей же ложкой, понюхал и только после этого вернул. — Нормальная, можешь есть.

Той же процедуре подверглись булочка и компот. И только после этого Порк занялся своим завтраком.

Никак не ожидала, что он будет осуществлять свое вчерашнее обещание так буквально.

Дождавшись, пока мои тарелки и стакан опустеют, Порк удалился, не прощаясь.

— Так, значит, к ректору ты не пошла, — угрожающе произнесла подруга.

Меня выручил звонок на урок. Вскочив, мы бросились к аудитории, а бег разговорам не способствует — аудитория находилась в соседнем крыле, и бежать пришлось быстро. Всю дорогу я чувствовала исходящее от подруги осуждение.

В обед история повторилась — Порк снова уселся за наш стол, проинспектировал мой суп, разве что носом в него не влез. Тушеная с грибами капуста ему не понравилась, но яда он в ней не нашел, обозвал поваров криворукими бездарями и вернул тарелку мне. Чай и коржик нарекания не вызвали.

— Ты что, всегда теперь будешь мою еду проверять? — спросила я. Компания Порка не то чтобы напрягала, скорее настораживала — того и гляди, фанатки снова начнут войну.

Порк посмотрел на меня фирменным мрачным взглядом и заявил:

— Посмотрим, — после чего глянул на Лунолику и, обратившись ко мне ткнув в нее пальцем, сказал: — Я бы на твоем месте ей не доверял.

— Это еще почему?! — возмутилась подруга.

Порк не отреагировал, обращаясь исключительно ко мне.

— На кисель кто-то заклятье наложил. Кто-то, кто сидел рядом. Она была ближе всех. Делай выводы.

Подруга обиженно засопела.

— Лунолика тут ни при чем, — произнесла я.

- Как знаешь, мое дело предупредить. Но все-таки сопоставь факты. Помнится, ты говорила, что на тебя уже покушались. Где в это время была она?

Лунолика засопела еще сердитей.

— Со мной она была, — ответила я. — Повторяю, она здесь ни при чем.

— Как знаешь, — пожал плечами Порк. — Кстати, в книгах убийцами обычно оказываются те, на кого и не подумаешь.

Я уже хотела возразить, что книги и жизнь — совсем не одно и то же, но подруга вмешалась раньше:

— А вот и нет! У господина Перемежайтиса в “Роковом пламени” убийцей оказался тот, на кого все и думали!

— Вот еще! — возмутился Порк. — Никто на него не думал. У садовника было железное алиби!

— Да тьфу на его алиби, он вел себя как убийца!

— И ничего не вел!

— Нет вел, чего он свой нож кровавый на кухне мыл перед кухаркой?

— Да он ей курицу резал этим ножом!

— Курицу ей плотник резал, — тут Порк внезапно остановился, задумался, а потом добавил:, - хотя бред, конечно. Кто этого плотника к курице подпустил?

— Не плотника, а садовника!

— Да хоть трубочиста! С птицей должен работать либо мясник, либо повар.

— Писателю виднее, — возразила Лунолика уже без прежнего задора. — А “Огненная страсть” тебе как?

— Ничего. Если не считать сцены на кухне — повар у лорда Тэ отвратительный.

— Зато симпатичный.

— Подумаешь! Повар не лицом готовит, а руками и головой.

На это Лунолике возразить было нечего.

— А как тебе “Пламя любви”? — спросила она.

И обсуждение вспыхнуло с новой силой.

Прервал их звонок на следующую пару.

И мы опять побежали. Теперь уже втроем. На повороте разделились — Порк бросился налево, мы — направо.

— А не такой уж он и паршивец, — пыхтя произнесла подруга.

Мы добрались до аудитории, тихонько просочились на свободные места, так что профессор Гриб нас даже и не заметил — он писал на доске какую-то формулу.

Зато заметила Жаба — ее полный торжества взгляд впился в меня, словно весенний клещ, губы скривились в усмешке.

“Ничего, — подумала я. — Еще посмотрим, кто кого”.

Глава 12

Глава 12. Третий звонок

Лекция по теории магии оказалась сложной — тяжело удержаться и не уснуть под монотонный голос профессора Гриба, особенно после обеда. Зато следующей парой была отработка навыков ближнего магического боя, и она взбодрила так, что я даже не ожидала. И никто не ожидал, особенно капитан Фуксия, которая уставилась на дыру в стене и даже рот приоткрыла от изумления.

Но это все было потом, в начале, как говорится, ничто не предвещало. Мы разбились на пары — я, по традиции, с Луноликой — и начали отрабатывать метательное заклинание. Мы его весь семестр отрабатывали, в начале мягкие кубики метали, теперь уже сковородки.

Моя сковородочка пошла хорошо, просвистела у подруги над головой а у стены я ее тормознула, чего ж инвентарь портить. Лунолика тоже начала неплохо: замахнулась, припечатала формулой… а потом чугунная штуковина неожиданно взбрыкнула и с такой силой врезалась в стену за моей спиной, что раздался грохот, зал заволокло пылью, а потом, когда пелена рассеялась, в дырку радостно заглянуло солнышко.

Страшно подумать, что было бы, не успей я вовремя отскочить.

И вот стоит моя подруга, белая как стена, и остальные такие же белые — мощно их припорошило — и на меня смотрят.

Я даже подумала, не упасть ли в обморок, уж больно ситуация располагала, но передумала — слишком пол грязный. Да еще расчихалась, что тоже не способствовало — кто же в обмороке чихает?

А потом началось: разборки, возмущение, рейд за вылетевшей в дыру сковородкой и, в качестве дополнительного бонуса, помывка пола в учебном зале.

Чтобы подруга не сильно мучилась, я составила ей компанию.

Но она все-равно переживала, шмыгала носом и смотрела на меня виноватыми глазами.

За ужином к нам опять подсел Порк. И сходу заявил:

— Слышал о ваших приключениях. Ну что, Ада, все еще не хочешь прислушаться к моим словам? — он красноречиво посмотрел на Лунолику. — Она опять оказалась рядом.

Вместо того, чтобы возмутиться, Лунолика всхлипнула и, закрыв лицо руками, разрыдалась.

— Порк, ты совсем того? — я покрутила пальцем у виска. И бросилась утешать подругу.

— Он прав, — воскликнула Лунолика сквозь слезы. — Рядом со мной у тебя… всегда непри…неприятности.

— Глупости! — возмутилась я. — Мы с тобою дружим с первого курса, а вся эта ерунда начала происходить только сейчас.

— Неет, это из-за меня… Это я… притягиваю несчастья.

— Или кто-то хочет тебя подставить, — внезапно произнес Порк.

Я посмотрела на него, подумав, что ослышалась. Он что, решил Лунолику защитить?

— Нормальная тактика, — пожал плечами Порк. — Я бы тоже так сделал, если бы хотел замести следы.

— Так может это ты? — я глянула на него сурово.

— На вашем занятии меня не было.

— А на факультативе ты был.

— Мне там было не до тебя, — на его физиономии возникло знакомое надменное выражение. — Кстати, ты узнала, что это был за яд?

— Жвелевая кислота.

Порк побледнел.

— А банка…

— Нету банки, — я выдержала драматическую паузу. — Взорвалась.

С лица Порка исчезли последние краски.

— Да, с твоей стороны это был глупый ход — закрыть в ней стакан, — мстительно произнесла я. — Как видишь, никто не застрахован от ошибок, даже ты. — вид у Порка стал таким подавленным, что я не выдержала и добавила: — Не переживай, никто не пострадал.

Порк немного утешился. И окончательно пришел в себя, когда проверил мою пищу — я поняла это по ругани, которую он обрушил на бедных поваров, которые приготовили овощное рагу “неподобающим образом”.

— Может тебе и для них провести занятие? — сказала Лунолика.

Вид у Порка сделался задумчивым.

— И для преподавателей, — добавила я, перехватив адресованный мне суровый взгляд ректора Моръ.

Интересно, что же ей так не понравилось? Что-то мне подсказывало, что я очень скоро об этом узнаю.

Глава 13

Глава 13.Чудо из кастрюльки

Следующим утром Порк вновь меня удивил. И не меня одну.

На завтраке он подошел к нашему столу с подносом, на котором стояли кастрюлька с половником, ложка и пустая тарелка. Водрузив все это на стол, он открыл крышку, и я вся превратилась в нюх — настолько невероятно пахла каша. Томный сливочный вкус переплетался с ароматом ванили и корицы, создавая неповторимый букет, от которого немилосердно текли слюнки.

И тут Порк удивил меня второй раз — поставил наполненную кашей тарелку перед Луноликой.

— Пробуй, — велел он в ответ на ее ошалевший взгляд.

— Я…а…э… — выдала подруга и посмотрела вначале на меня, затем на Порка.

— А ей нельзя, вдруг отравится, — сказал Порк.

— А я? — возмутилась подруга, тут же обретя дар речи. — Меня, значит, отравить не жалко?!

— На тебя никто не покушался. А мне надо на ком-то новое блюдо тестировать. Ешь давай.

— Вот еще! — возмутилась подруга. Хотела отодвинуть тарелку, но не смогла — так и застыла с протянутой рукой, не в силах побороть внутреннее сопротивление.

Видя, как ей, бедняге, тяжко, я сказала:

— Слушай, Порк, а ведь одного человека мало. Необъективно получится. Тебе нужна группа, чтобы побольше мнений собрать.

Порк насупился.

— И где я ее возьму? Пока что есть только она, — он кивнул на Лунолику, которая не могла отвести от каши взгляд и выглядела при этом жутко несчастной.

— Да вообще не проблема! — воскликнула я.

Вскоре к нашему столу подсели еще две невесты — мои старые знакомые-золотинки.

— Серна Грыз, — представилась та, что главнее.

— Лилия Молочко, — представилась ее подружка.

Вид у них был такой ошалевший, словно они никак не могли поверить в происходящее. А когда Порк поставил перед ними тарелки с благоуханной кашей, они и вовсе впали в транс. На лицах было огромными буквами написано “О, боги, я, кажется, сплю! Никогда! Никогда меня не будите!”

Пока я наблюдала, как эта троица сходит с ума, поглощая кулинарный шедевр Порка, моя заурядная, ничем не привлекательная каша совсем остыла и стала невкусной.

Я мужественно доела ее до конца, сгрызла коржик и запила холодным чаем.

Соседки лучились счастьем, яростным как полуденное солнце, а мне стало грустно. Нет, я, конечно, радовалась за подругу, да и за золотинок тоже — их стремление к Порку наконец-то увенчалось успехом. И еще радовалась, что теперь можно не опасаться атаки от Порковых поклонниц. И вообще, я была жива-здорова, можно было порадоваться и этому, но как-то не получалось.

Я тоже хотела этой дурацкой каши! Но Порк был прав — тот, кто пытался отравить меня киселем, может продолжить и сейчас.

Когда тарелки остальных опустели, восхищения отзвучали и золотинки убрались восвояси, мы с Луноликой помогли собрать на поднос грязную посуду.

Мы уже собрались уходить, когда Порк, тронув меня за рукав, негромко произнес:

— Не переживай. Когда все закончится, я тебе обязательно что-нибудь приготовлю, — и я поняла, что жизнь действительно хороша. — А к ректору все-таки сходи, — добавил он на прощанье.

Я спорить не стала. К ректору, пусть и не совсем настоящему, я как раз собиралась зайти после занятий.

Глава 14

Глава 14. Большой бум

Время до конца учебного дня прошло мирно. Если не считать ступеньки, о которую я споткнулась и учебника по ментальной магии, который брякнулся на ногу. А также бегущей по коридору серебрушки, с которой мы столкнулись лбами. И куска Луноликиной булочки, которым я чуть не подавилась. И неуда за курсовик по истории королевских династий. И птички, которая нагадила мне на голову, стоило выглянуть в окно на перемене.

В общем, к Реку я отправилась, слегка прихрамывая и с гудящей головой (птичий шмяк удалось отчистить).

Иду вдоль учебного корпуса, думаю о природе, дышу свежим воздухом… Вот уже и конюшня показалась, Рек, завидев меня, помахал рукой, я слегка прибавила скорость…

И тут меня будто огненной стрелой пронзило. Платье на груди вспыхнуло. Я вскрикнула, остановилась, сбивая пламя… И в этот момент прямо передо мной грохнулся обломок карниза, обдав пылью и мелкой каменной крошкой.

Не успела я прочихаться, как рядом оказался запыхавшийся взволнованный Рек.

— Ада, ты жива?!

— Да-апчхи! Всё в по-апчхи-рядке.

Рек оттащил меня в сторону подальше от лежащей на земле глыбы. Точнее, от того, что было ею не так давно — при падении обломок развалился на осколки.

Я представила, что не остановилась, и он брякнулся прямо мне на голов. По спине побежали мурашки, колени дрогнули, и я уже почти увидела себя, лежащей в луже крови с раскинутыми по сторонам мозгами. Пренеприятное зрелище.

Рек окинул меня внимательным взглядом, на миг задержав его на лифе платья.

— Ой, точно, талисман! — вспомнила я и, потянув за шнурок, вытащила крошечную обугленную штуковину, которая рассыпалась в прах прямо у меня в руке.

— Всё, отработался, — мрачно произнес приятель. — А запасного у меня нет.

— Ничего, и на этом спасибо, — улыбнулась я.

Рек улыбку не поддержал, посмотрел на меня с подозрением.

— А скажи-ка, Ада, не случалось ли с тобой в последние дни еще что-нибудь подобное?

Я задумалась.

— Да вроде нет. Разве что Лунолика промахнулась на практике, и ее сковородка чуть меня не убила. Но это совпадение, не больше.

— Совпадение, значит. А чего хромаешь?

— Я? Да так, ерунда, запнулась по дороге.

— Понятно, — произнес Рек таким тоном, что я поежилась. — Ада, ты ужасно безответственный человек! Кто-то пытается тебя убить, а ты всё сваливаешь на случайности. Тебе жить надоело?

— Но это и в самом деле случайности!

— Череда случайностей — это уже система! Так, всё, идем! — он ухватил меня за руку.

— Куда? — я попыталась вырваться, но Рек не пустил.

— К госпоже Моръ. И в этот раз я твои возражения слушать не буду! Хватит! Если тебе на себя плевать, то мне нет!

Вид у него был такой решительный, что я поняла — отвертеться не выйдет, и поплелась вслед за ним в командную башню.

Шла и думала — вот бы было хорошо, если бы ректора Моръ не оказалось на месте. А почему нет? Она ведь занятой человек, вся академия на ней держится. Куча забот, куча дел, везде досмотреть надо. Почему она должна в кабинете сидеть? А если ее там нет, то на территории ее вряд ли найти удастся, академия у нас большая. А то может она и вовсе уехала по делам, мало ли зачем и куда ей надо.

Я тешила себя надеждами до самой двери ее кабинета.

Затем Рек постучал, и стой стороны послышалось суровое, словно приговор: “Войдите”.

Глава 15

Глава 15. Беседа с ректором и ее последствия

“Войдите”, - послышалось из кабинета, и мы вошли. После чего Рек сдал меня с потрохами — рассказал обо всем, что произошло, и я порадовалась, что не успела ему поведать обо всех сегодняшних приключениях.

Но даже того, что он рассказал, хватило.

Ректор Моръ, которая до нашего появления пила чай с печеньем, отставила чашку и, окинув меня суровым взглядом, произнесла:

— Это правда, невеста Губами?

— Да, — ответила я.

На месте Река я бы обиделась, если бы мои слова поставили под сомнение, а он ничего, даже глазом не моргнул.

— Идите, молодой человек, дальше я разберусь сама, — ректор Моръ махнула рукой в сторону двери, — и, стоило ему выйти, как на меня обрушилась холодная волна негодования: — Невеста Губами, почему о произошедшем я узнаю от конюха? Какое отношение он вообще к этому имеет? И почему вы не пришли ко мне сразу же после первого инцидента? Чего вы дожидались? Смерти? Хотели испортить ею репутацию академии? Что вы молчите? Отвечайте немедленно!

— Да, то есть, нет! — я вытянулась по стойке смирно.

— Что “нет”?

— Не хотела, генерел-ректор. Просто так получилось…

— Отставить “так получилось”, включайте голову, невеста Губами, вы ею давно не пользовались, как я успела заметить. А теперь постойте смирно, я проверю вас на магические воздействия… Смирно, я сказала!

Идею почесать ухо пришлось отложить на потом. Я закрыла глаза и замерла, стараясь не дергаться от щекотки, побочного эффекта диагностического заклинания.

Колючая волна прокатилась от макушки до пят и обратно, осыпав меня искрами остаточного импульса.

Открыв глаза, я обнаружила, что лицо у госпожи Моръ выглядит озабоченным.

— Кого же вы так разозлили, невеста Губами? Вас не только пытались убить, но и прокляли. Несколько раз, чтобы наверняка, видимо. Мда, что же мне с вами делать? — она обхватила пальцами подбородок и задумалась.

— А может вы все это снимете, и я пойду? — предложила я.

В кабинете ректора я всегда чувствовала себя некомфортно, а в этот раз хотелось сбежать еще сильнее.

— Нет уж, — нахмурилась ректор, — здесь нужен хороший проклятийник, чтобы распутать концы и вычислить исполнителя, если это еще возможно. Идите за мной,

- и она стремительно покинула кабинет.

Мы спустились на этаж ниже, госпожа Моръ подошла к маленькой неприметной дверце. Достала из кармана связку ключей и, отперев, сделала приглашающий жест:

— Входите.

Я опасливо заглянула внутрь, там было темно.

— Ах, да, минуту, — оттеснив меня, ректор первая шагнула в помещение. Чем-то зашуршала, звякнула, и в комнату проник неяркий вечерний свет. Падал он сквозь узкое оконце, ставню на котором она только что открыла. Ставня открывалась изнутри.

Комната оказалась маленькой, обставленной очень скромно — застеленная одеялом кровать, невысокий узкий шкаф, стол и две табуретки, на столе лампа, рядом — коробок со спичками Еще имелась дверь в дальнем углу комнаты.

— Уборная, — пояснила ректор. — До приезда проклятийника останетесь здесь, эта комната блокирует все магические воздействия, здесь с вами точно ничего не случится. Все необходимое найдете в шкафу. Ужин и завтрак я принесу вам лично.

— Простите, госпожа ректор, а когда приедет проклятийник?

— Надеюсь, что завтра. Не переживайте, с голоду не умрете. Со скуки тоже — она указала на мою сумку — потратьте время с пользой, займитесь учебой. Или почитайте что-нибудь развлекательное, кажется в шкафу были какие-то книги.

— Извините, госпожа Моръ, — воскликнула я, когда она уже собиралась скрыться за дверью. — Передайте пожалуйста моей соседке Лунолике, что у меня все в порядке, а то она беспокоиться будет.

— Я бы не сказала, что у вас все в порядке, невеста Губами, но, так и быть, передам.

Дверь закрылась, щелкнул замок, и я осталась одна.

Глава 16

Глава 16. Узница

Солнце село. Не дожидаясь, пока комната окончательно погрузится во мрак, я зажгла лампу — делать это без магии было непривычно — и принялась обживаться. Как-то слишком уж неуверенно прозвучали слова о том, что проклятийник прибудет завтра.

Первым делом заглянула в шкаф — он оказался плотно набит всякой всячиной. Там обнаружился не только комплект чистого постельного белья, но и нечто мешкообразное с дыркой для головы, в чем я не без труда опознала ночную рубашку. Прорезей для рук в ней почему-то не оказалось, зато по бокам свисали крепкие веревки. Интересный фасончик, подумала я и, за неимением лучшего, тоже положила его на кровать, не в платье же спать, в самом деле.

Также в шкафу обнаружился ночной колпак с пожелтевшими от времени кружевами, без него я решила обойтись.

Еще там нашлись: жестяная кружка, коробка с гвоздями, дырявый шерстяной носок, пять ложек, остро заточенный деревянный колышек, вязаная салфетка, пачка соли и стоптанные сапоги чудовищного размера.

Ректор не обманула, “какие-то книги” тоже обнаружились — “Огненная страсть” господина Перемежайтиса, потрепанная и без половины страниц, и пособие по подледному лову — прелюбопытная вещь, если учесть, что в нашем королевстве царит вечное лето. Эту книгу я выложила на стол, решив полистать на досуге. Полезно иметь знания по столь необычной теме, можно блеснуть в разговоре, при случае.

Пока я застилала кровать и всячески облагораживала свое временное пристанище, солнце окончательно село. Где-то там, в нашей общежитской комнате, в одиночестве вздыхала Лунолика. А где-то, в не менее дальней дали, занимался своими делами Рек. Почему-то казалось, что я нахожусь в какой-то другой реальности, очень далеко от них. Хотя командная башня находилась и рядом с общежитием, и рядом с конюшней. Тишина, толстые стены и отсутствие магии, казалось, создавали прочную и непреодолимую преграду, отделяющую меня от мира.

От грустных мыслей захотелось есть. Стоило вспомнить об ужине, на который я так и не попала, как в замке повернулся ключ, дверь открылась, и показалась госпожа Моръ. Сунув ключи в карман, она закатила в комнату тележку с кастрюльками и посудой.

— Смотрю, вы уже устроились, — вынесла она вердикт, оглядев комнату. Взгляд задержался на ночнушке, висящей на спинке кровати. — Зачем вам смирительная рубашка?

— Ой, — хихикнула я. — Не знала.

— Вот, держите, — ректор достала сверток с нижней полки тележки, — ваше белье, соседка ваша передала.

Я положила пакет на кровать, решив не распаковывать при ректоре, а она тем временем уже расставляла тарелки и накладывала ужин.

— Ешьте, — велела она, а сама отошла к окну, скрестив на груди руки.

Комната наполнилась ароматом тушеного мяса и выпечки.

— Спасибо, — я торопливо уселась за стол, чудом сдерживаясь, чтобы не наброситься на еду. Даже не думала, что так проголодалась. — А вы не хотите?

— Я? — удивилась ректор.

— Ну да. Тут ведь еще осталось, — я заглянула в кастрюльку. — Я подумала, вдруг вы еще не ужинали.

— Хм, как вы догадались?

Я пожала плечами и улыбнулась.

— Не знаю, — потом взяла себя в руки и, вспомнив правила вежливости, приподнявшись со стула, произнесла: — Госпожа Моръ, не соблаговолите ли вы разделить со мной эту скромную трапезу?

Ректор усмехнулась.

— Невеста Губами, выдохните, мы не на приеме. А за приглашение благодарю и, пожалуй, не откажусь.

Выложив в свободную тарелку остатки рагу, она присела на свободную табуретку. Есть вдвоем оказалось намного приятней. Пусть даже молча.

Когда ужин закончился и ректор с тележкой скрылась за дверью, я раздумывала, себя чем занять, как вдруг заметила краем глаза какое-то движение. Оглянулась и радостно вскрикнула — на полу у плинтуса замерла маленькая белая мышка.

— Матильда! — я осторожно, чтобы не спугнуть, приблизилась, протянула руку, и она подбежала ближе, ткнувшись носиком мне в пальцы. Забежала на ладонь и замерла.

Я хотела погладить — и обнаружила, что мышка-то у нас почтальон.

Посадив ее на стол, отвязала записку и впервые увидела почерк Река — четкими, хорошо читаемыми буквами на клочке бумаги было выведено “Как ты?”

Места было мало, и я, стараясь писать также разборчиво, подписала ниже: “Всё хорошо, не беспокойся”. Скормила Матильде остаток булочки и, прикрепив записку обратно, спустила на пол, попросив: “Беги домой”.

Белое пятнышко мелькнуло и исчезло. Я снова осталась одна. Только теперь преграда, которая отрезала меня от друзей, уже не казалась такой давящей.

Оставалось дождаться проклятийника.

Глава 17

Глава 17. Визит

Я проснулась рано. Вскочила, отбежала, ожидая привычного водопада в постель, уже и заклинание было готово сорваться с губ… но ничего не произошло. Никакой воды не вылилось. Заклинание я все-таки сотворила — и тоже бесполезно, даже воздух не колыхнулся. Комната и впрямь начисто блокировала магию.

Полигон мне не светил, поэтому сделала зарядку самостоятельно. Умылась и стала ждать появления ректора Моръ.

Время шло. Ректор не появлялась. Я уже и учебники полистала, и в окно поглядела, и потолок поразглядывала.

В окне толком ничего не увидела — находилось оно высоко и было узким, отчего рассмотреть в нем можно было только кусок стены хозяйственного корпуса.

Наконец, когда я совсем извелась от ожидания, в двери повернулся ключ, и я, с урчащим от голода желудком увидела… толстого лысого мужичонку в красной мантии. Нет, совсем не так я представляла себе специалиста по проклятьям. Лицо его выражало брезгливость, словно ему пришлось инспектировать сортир на зачуханном постоялом дворе. Меня он, по видимости, причислял к содержимому этого сортира. Скривив губы, он оглядел комнату, затем меня, а после повернулся к стоящей позади госпоже Моръ и произнес:

— Мда.

Ректор изогнула бровь, и, поскольку мужичонка в подробности вдаваться не спешил, добавила уже словами:

— Что “мда”? Размер конструкции будете в уме прикидывать или все-таки зайдете измерить?

Мужичонка вспыхнул, сравнявшись лицом с цветом плаща, и шагнул в комнату. Вытащил рулетку и, подойдя ко мне, принялся измерять высоту и ширину, держа ее слегка на отлете.

Полная дурных предчувствий, я стояла не шевелясь.

— Припуски не забудьте, — напомнила ректор.

После чего они вышли, закрыв за собою дверь. Точнее, почти закрыв.

— Я скоро вернусь, потерпите, — сказала ректор Моръ, заглянув в комнату.

Я всю голову сломала, пытаясь понять, для чего проклятийнику мои мерки. На ум пришел только гроб.

К появлению ректора я успела настолько себя накрутить, что, едва завидев ее, воскликнула:

— Госпожа Моръ, зачем проклятийнику мои мерки?

— Это что, ребус? — ректор вкатила тележку с завтраком и посмотрела на меня неодобрительно. — Понятия не имею. Откуда мне знать, если он еще не приехал.

— А это кто был? — я изобразила нечто круглое и показала на дверь.

— Ах, это, — усмехнулась ректор, — это плотник. В комнату нужен платяной шкаф. Проклятийник задерживается, значит вам придется пробыть здесь еще какое-то время, и нужно место для хранения одежды.

— А на сколько задерживается?

Я попыталась сильно не унывать, но настроение все-равно поползло вниз.

— Не знаю, — госпожа Моръ принялась расставлять тарелки, теперь уже на двоих. — Я позавтракаю вместе с вами, — пояснила она. — О проклятийнике не беспокойтесь, я попросила его ускориться, но у него сейчас слишком много заказов, а нам абы кто не нужен, — она разложила салфетки, на них — ложки. — День-два, и появится. Прошу к столу.

Завтракали мы по-прежнему в тишине. Я думала о своем, госпожа Моръ тоже. “Забавно, — подумала я, — а ведь раньше я никогда не принимала пищу вместе с ректором”.

После завтрака я занялась учебой, госпожа Моръ мне и учебники принесла. С отработкой практики пришлось повременить, зато все теоретические дисциплины я успешно выполнила. И даже переделала курсовик, за который накануне схлопотала неуд.

Обедали мы снова вместе. Затем я еще немного позанималась.

А затем привезли шкаф. Два дюжих молодца под руководством старого знакомца в красном плаще втащили шкаф в комнату… и он тут же развалился на части.

— Господин Грог, — ледяным голосом произнесла ректор, — я ведь предупреждала — никакой магии. Похоже, я все-таки откажусь от услуг вашей фирмы.

Мужичок побледнел, принялся извиняться, обещая все исправить в самое ближайшее время, то есть на днях.

— Мне не нужны дни. Этот шкаф мне нужен сегодня. Прямо сейчас.

Вид у плотника сделался таким жалким, что я не выдержала, достала из шкафа коробку с гвоздями.

— Может вот это поможет?

Мужичок обрадовался, рассыпался в благодарностях, достал из сумки молоток и, вручив рабочим, принялся руководить. Вскоре мое пристанище обзавелось новой мебелью.

Затем госпожа Моръ принесла мне пару платьев на смену, из чего я сделала вывод, что проклятийника можно пока не ждать.

Ужинали мы снова вместе. И тут меня посетила мысль — а вдруг ректор тоже боится быть отравленной, вдруг и на нее распространилось мое проклятье?

Об этом я у нее и спросила.

— Вовсе нет, — ответила госпожа Моръ. — В свое время мне тоже пришлось пожить в этой комнате, и теперь я всего лишь хочу облегчить ваше положение. Кстати, проклятийник обещал прибыть завтра утром.

Информация оказалась неожиданной, и я даже слегка растерялась, поэтому ляпнула первое, что пришло в голову:

— Значит шкаф вы заказали напрасно?

— Нет конечно! Мало ли кого придется запер… поместить в эту комнату в следующий раз. У нас в академии только запасной факультет отличается неприхотливостью. К тому же, ваша коробка с гвоздями помогла сэкономить бюджет — плотнику пришлось согласиться на скидку. А теперь помогите мне собрать посуду и ложитесь пораньше спать, завтрашний день может оказаться сложным

Глава 18

Глава 18. Еще один визит

Мне всегда казалось, что мастер проклятий должен быть хмурым и побитым жизнью. Со шрамами на лице и в неприглядной одежде. Поэтому, увидев нового визитера, я подумала, что это очередной специалист по скрашиванию моего заточения. Художник, например, призванный расписать стены жар-птицами и цветами, чтобы веселей сиделось. Или витражист, чтобы расцветить окно.

Однако госпожа Моръ развеяла мои мысли.

— А вот и наш долгожданный проклятийник, — сказала она, представив вошедшего вместе с ней мужчину.

Даже не сказала, а пропела, млея от восхищения. И это было понятно — голубоглазый черноволосый красавец затмил своей внешностью даже принца Пильдемариуса. Да и одеждой был готов посоперничать. Драгоценностей на нем было поменьше, но черный бархатный плащ выглядел выше всяких похвал, а шляпа — темно-зеленая с алой лентой на тулье — смотрелась очень эффектно.

А еще этот небожитель улыбался так, что сердце пустилось вскачь и останавливаться не собиралось.

— А это наша подопечная… то есть пострадавшая, невеста Ада Губами, — представила меня ректор.

— Очень приятно, — сверкнув безупречной улыбкой, красавчик слегка склонил голову в поклоне. — Так что же с вами произошло, моя дорогая, рассказывайте.

Он присел на табурет и окутал меня своим вниманием, словно дорогой шалью. От этого внимания хотелось петь и плакать, а потом снова петь. Или всё вместе. В душе моей разыгралась настоящая буря.

— Кажется меня прокляли. Трижды. Или четырежды… — свой голос я слышала словно со стороны.

— Очень интересно. А в чем это выражается?

И я поведала ему о произошедшем полностью и без утайки. И только потом, позже, поняла, в какой опасности в этот момент находилась тайна принца. К счастью, проклятийник ничего о принце не спросил, а то бы я и об этом рассказала, не задумываясь.

— Да, — произнес красавчик, выслушав мой рассказ. — Сложная ситуация. Но решаемая. И не такое бывает, — он подбодрил меня улыбкой, от которой сердце застучало еще быстрей. А затем обратился к госпоже Моръ:

— Вы можете оставить нас наедине?

— Нет, — ответила ректор, продолжая улыбаться. — Это невозможно. Невеста Губами находится под моей ответственностью.

Проклятийник слегка погрустнел.

— Очень жаль. Некоторые манипуляции требуют отсутствия посторонних.

— Значит вам придется обойтись без них.

— Как скажете, — красавчик склонил голову, одарив госпожу Моръ взглядом из-под ресниц. — Но, может быть, возможны исключения?

— Исключения исключены, — улыбка ректора могла бы посоперничать с улыбкой гиены, и бедной посрамленной зверюшке пришлось бы уползти прочь. — Господин Хариус, вам придется найти способ действовать в рамках правил.

— Хорошо, — проклятийник поднялся. — Тогда я должен подумать. У вас найдется комната, где бы я мог уединиться?

— Конечно, идемте, — ректор указала на дверь, побуждая его отправиться на выход первым.

Тот подчинился. На какой-то миг мне показалось, что выглядел он слегка раздраженным.

Когда они ушли, я прилегла на кровать и закрыла глаза, пытаясь успокоить чувства. Успокаиваться они не хотели, стремясь прочь из комнаты туда, куда ушел мой герой. Ах, наверное, так романтично быть проклятийником — спасаешь мир, творишь добро направо и налево, избавляешь страдальцев от проблем, весь бархате, с заклятьем наперевес…

Отвлек меня тихий мышиный писк. Я открыла глаза, повернула голову — и обнаружила малютку Матильду, замершую на полу возле кровати.

В этот раз мышка тоже прибежала не просто так.

Я посадила ее на стол и, пока она угощалась коржиком, оставшимся от завтрака, развернула присланную Реком записку.

Послание было кратким: “Берегись человека в шляпе”.

Глава 19

Глава 19. Штурм крепости

Обедать со мной ректор Моръ не стала. Привезла тележку с едой и ушла, пообещав забрать позже, так что у меня было предостаточно времени, чтобы подумать над предстоящим разговором. Стоило предупредить ее о том, что проклятийник может быть опасен. Проблема была лишь в том, что я не знала чем и насколько и, хотя верила Реку как себе.

Пока обедала, пыталась понять, что с проклятийником не так, что насторожило Река. И вообще, с чего он взял, что этот человек опасен. Но вот тарелки опустели, а обвинить проклятийника по-прежнему было не в чем. Разве что в том, что он слишком красив, но это не преступление.

Так ничего и не придумав, я убрала со стола и села заниматься. Что бы ни происходило вокруг, уроков никто не отменял.

Я так увлеклась, что стук в дверь заставил подпрыгнуть от неожиданности. Я замерла. И снова вздрогнула от негромкого, но настойчивого стука. Визитер оказался упрям.

Я на цыпочках подошла к двери и тихонько спросила:

— Кто там?

— Это я, мастер проклятий, — послышался знакомый голос. — Мне нужно с вами поговорить.

Я насторожилась.

— А как же ректор Моръ?

— Она занята, а дело не терпит отлагательств, дорога каждая минута. Откройте.

Я потянулась к ручке двери, дернула, дверь не поддалась.

— Ну же, скорее!

Я дернула посильнее — и снова ничего не вышло. Во мне вспыхнуло отчаянье, я принялась дергать что было сил. Надо открыть, ведь там, за дверью стоит мой герой, красавчик в зеленой шляпе…

И вдруг словно пелена с глаз упала. “Берегись человека в шляпе”, всплыли из памяти слова Река. Меня обдало холодом, я осознала, что пытаюсь открыть запертую на ключ дверь, а с той стороны стоит не герой, а злодей.

— Что так долго? — даже голос его перестал казаться притягательным.

— На ключ закрыто. Подождите ректора, она откроет.

— Некогда ждать, — теперь в словах четко слышалось раздражение. — Вот что, возьмите карандаш и бумагу, я продиктую, только подвиньтесь ближе к замочной скважине, чтобы ничего не перепутать. — Я сходила за бумагой, вот только приближаться к замочной скважине не стала. — Готовы?

— Да.

— Записывайте. Санскрини дор хан…

И тут раздался взрыв, за дверью упало что-то тяжелое, и все стихло.

— Эй, вы там как? — спросила я. Ответа не получила — по ту сторону двери стояла мертвая тишина.

Записав на всякий случай сказанное, я вернулась к урокам.

Странная ситуация долго не шла из головы, но постепенно я все-таки отвлеклась, зачитавшись стратегией немагической битвы тет-а-тет в помещениях типа “кухня”. Уже прикидывала, чем удобней блокировать нож — сковородой или табуреткой. Сковороды в комнате не было, а вот табуретка была, даже две, и я от души намахалась ими, отрабатывая приемы.

Когда по ту сторону двери послышался шум, и в комнату ворвалась ректор, я как раз отрабатывала движения.

Завидев меня в табуреточном замахе, госпожа Моръ на секунду остолбенела. Затем бросилась ко мне.

— Успокойтесь! Что здесь произошло?

Я вернула табуретку на пол, оправила платье и произнесла:

— Занимаюсь, генерал-ректор. Стратегия немагической битвы. А что? — и наконец увидела то, что находится за ее спиной, в коридоре. Точнее, на полу. — Ой, — сказала я. — Что это?

— Об этом я вас и спрашиваю, — лицо ректора посуровело. — Почему проклятийник лежит без чувств под вашей дверью?

Я выглянула в коридор — красавчик валялся на полу, раскинув руки. Лицо его было покрыто сажей. И тут я неожиданно осознала, что не такой уж он и красивый. Так, симпатичный, не более. И никакого сердечного трепета не вызывает. И до принца Пильдемариуса ему далеко — породы не чувствуется. И вообще он какой-то мутный.

— Так что же произошло? — повторила ректор.

И я рассказала ей, как все было. В этот раз точно зная, что моей волей больше никто не руководит. А потом еще и бумагу показала, где странная фраза была записана.

Что можно понять по нескольким словам, я не знаю, но ректор поняла — побледнела, сделавшись одного цвета со стеной, а затем выдохнула:

— Вы словно в кольчуге родились, невеста Губами. Ваше счастье, что дверь не пропускает магию.

— Он через замочную скважину говорил, — вспомнила я.

— За что и поплатился. Это была уже не просто попытка взлома, а взлом с проникновением, и защита дала отпор — его проклятье отрикошетило.

Я похолодела.

— Проклятье? Но почему? Он же должен его снимать, а не накладывать!

— Мне бы тоже хотелось это знать, — ректор нахмурилась. — Ума не приложу, что теперь делать.

— Простите, а он… мертв?

— Нет, всего лишь оглушен. Думаю, это ненадолго.

— Тогда надо его связать, пока он не очнулся. И вызвать тех, кто с ним разберется. Ой, подождите, — я метнулась к шкафу и, вернувшись, протянула ей сверток. — Вот, то что надо!

— Невеста Губами, вы меня поражаете, — произнесла ректор, разворачивая белую ткань. — Контрразведка и впрямь вам обрадуется.

Надеть смирительную рубашку на неподвижное мужское тело оказалось задачей не из легких, но мы справились.

Мы завязывали последние веревки, когда послышались приближающиеся шаги.

— Простите, могу я видеть ректора Моръ? — раздался мужской голос.

— Можете. Вы кто? — сдув упавшую на лицо прядь, спросила ректор, оборачиваясь.

Я увидела его первым, а госпожа Моръ первым увидела мое лицо. Поэтому выражение, с которым она взглянула на незнакомца, никак нельзя было назвать дружелюбным.

Гостя это не смутило.

— Мастер проклятий, — представился он.

Глава 20

Глава 20. Проклятийник

— Мастер проклятий, — представился мужчина.

— Еще один? — губы госпожи Моръ скривились в усмешке.

— Простите?

— У нас уже есть проклятийник, — она показала на упакованного Хариуса. — Вашу верительную грамоту, будьте добры.

— Конечно, — мужчина протянул ей свиток, перетянутый шнуром.

Ректор развернула, пробежалась глазами… и выражение лица ее резко изменилось. Да и сама она подобралась, стала строже и официальней, вновь превратившись в ту неподкупно-льдистую главу академии, какой была прежде.

— Чем обязаны такой честью?

— Личная просьба одного из членов королевской семьи.

— Означает ли это, что академия теперь под наблюдением?

— Касаемо данного инцидента — нет. Я здесь как частное лицо, и сразу хочу сказать: мои услуги уже оплачены, можете об этом не беспокоиться.

Губы ректора Моръ сжались в ниточку.

— Мы могли бы и сами…

— Не сомневаюсь. Однако вопрос решен, так что давайте перейдем к делу. Что это за субъект и почему вы его так упаковали?

— Потому что этот, как вы верно выразились, субъект, представившийся проклятийником, предпринял попытку убить мою подопечную.

— Доказательства?

— Извольте, — ректор Моръ протянула ему бумагу с записанными мною словами. — Он попытался проделать это через дверь…

— …С антимагической защитой, — мужчина усмехнулся. — И вы считаете, что он и впрямь проклятийник?

Ректор Моръ нахмурилась.

— Его рекомендовала гильдия как лучшего специалиста. Документы были в порядке.

— Этот человек не тот, за кого себя выдает. Даже самый слабый специалист почувствовал бы отсутствие магического фона и смог бы просчитать последствия столь необдуманного поступка. Если вы не против, я вызову людей из службы безопасности, пусть разберутся.

Ректор кивнула.

Проклятийник исчез, и мы с ректором вновь остались одни. Не считая связанного самозванца, который все еще не пришел в себя.

— У вас хорошие друзья, невеста Губами, — произнесла госпожа Моръ. — И хорошая деловая хватка. Заводить полезные знакомства действительно стоит смолоду.

Я смутилась. О том, кто прислал нового проклятийника, я понятия не имела.

Вернулся он быстро. И не один — парочка людей в черных плащах подхватила спеленутую тушку и отбыла столь же стремительно, как и появилась.

— Итак, приступим, — произнес специалист по проклятьям, бросив на меня цепкий взгляд. — Для начала, разрешите представиться: мастер Эн. А вы, как я понимаю, пострадавшая.

— Невеста Ада Губами, — представила меня ректор.

Я кивнула. Этот человек, в отличие от унесенного красавчика, выглядел типичнейшим мастером проклятий — симпатии не внушал, взгляд имел мрачный, даже парочка шрамов на лице имелась. И одет был подобающе — глазу зацепиться не за что. И все-таки было в нем что-то такое, надежное. В общем, я успокоилась.

— Для работы мне нужна комната, желательно пустая, нормально реагирующая на магию, — обратился он к ректору Моръ. — Можете устроить?

— Конечно, идемте, — ректор направилась к лестнице.

— Минуту. Вашей подопечной опасно разгуливать просто так. Выходите, не бойтесь, — обратился он ко мне. Над его сложенными ковшиком ладонями вспыхнуло зеленоватое сияние. Я посмотрела на ректора, дождалась ее кивка и только потом перешагнула порог. — Я создам вам временную защиту, — он дунул на ладонь, и свет метнулся в мою сторону. Я инстинктивно закрыла глаза, а когда открыла — мир стал слегка зеленоватым, возникло ощущение, что на меня колпак надели. — Теперь идемте.

И мы втроем спустились вниз, на первый этаж башни.

Загадочная штука эта командная башня. Прежде я не замечала на первом этаже никаких дверей. А теперь она там оказалась. Невзрачна, простенькая, деревянная, она навевала на мысль о кладовке, полной старых швабр, метел и прочего хозяйственного инвентаря.

Впечатление оказалось обманчивым — за ней обнаружилось просторное помещение, пустое и чистое, только что после ремонта, о чем говорили ведро с известкой и запачканная белым кисть. Пол тоже был местами в белых пятнах.

Пятна проклятийника не смутили, а кисть с ведром он собственноручно вынес в коридор.

— Отлично, — отряхнув руки, сказал он. — Вот теперь приступим. Госпожа Моръ, надеюсь, у вас нет на сегодня важных дел, процесс может затянуться.

— Все мои важные дела здесь.

Проклятийник кивнул, и диагностика началась.

Про щекотку я даже не вспомнила, это оказались совершенно другие ощущения, намного более неприятные. Под конец у меня так разболелась голова, что я почти отключилась.

А когда пришла в себя, то обнаружила, что лежу на кровати в комнате с антимагической защитой. А рядом, словно у постели умирающей, сидят госпожа Моръ и проклятийник — увидев, что я очнулась, он всмотрелся мне в лицо.

— Как вы себя чувствуете?

Я прислушалась к ощущениям.

— Вроде нормально.

Однако, когда попыталась встать, голову повело, и я снова уронила ее ее на подушку.

— Лежите, отдыхайте. Я навещу вас вечером.

Он встал и направился к двери.

— А что с моими проклятьями?

— Нейтрализованы. Но лучше вам пока побыть здесь. С теми, кто их наслал, еще не разобрались.

— А кто их наслал?

— Это мы и пытаемся выяснить.

Когда за ним закрылась дверь, я посмотрела на ректора.

— Госпожа Моръ, что он имел в виду? Меня что, сразу несколько человек прокляли?

— Пока неизвестно. Следы запутаны, это явно работа профессионала. А сейчас вам действительно лучше отдохнуть.

Я закрыла глаза только на минутку. И тотчас провалилась в сон.

Глава 21

Глава 21. Птица, которая упорхнула

Снилась мне всякая ерунда — птички, облака, яблоки в карамели и даже котики. А потом приснился Рек, с тачкой, полной навоза. Он вез ее за конюшню, я звала его, но он не слышал.

Та я и проснулась, с мыслью о том, что надо с ним поговорить.

В комнате никого не было, кроме меня, конечно.

Вечерело.

Я села, прислушалась к себе — самочувствие нормальное. Встала — голова не кружится. Прошлась по комнате, оглядываясь по углам — не таится ли где Матильда. Мышки нигде не было.

И тут нагрянули гости — проклятийник и госпожа Моръ, да не с пустыми руками — ректор вкатила тележку с ужином, судя по количеству посуды, на троих.

— Вижу, с вами все в порядке, — произнесла она, подкатывая ее к столу.

Проклятийник глянул на меня цепким взглядом, спрашивать ничего не стал, должно быть, результат его устроил.

Ужин порадовал нас мясными биточками с картофелем на гарнир. А также маковыми пирожками. На сладкое был кисель. Не знаю, чем занимались мои визитеры до этого, однако аппетит у них оказался зверский. Да и я оказалась голодна, словно не спала, а землю копала.

Меня так и подмывало справиться у проклятийника, что он узнал, но обсуждать дела за едой — дурной тон.

С трудом дождавшись окончания ужина, я все-таки задала свой вопрос.

— Вы совершенно свободны от каких-либо воздействий, — ответил он. — Однако объекта ваших бед я не нашел. Определенно, он или они здесь, на территории академии, но при этом нити связи рассеяны и не ведут ни к кому конкретному, — проклятийник задумался, а потом, обратившись к ректору, произнес: — госпожа Моръ, если вы не против, я хотел бы прогуляться по академии вместе с невестой Губами. Возможно, ее присутствие спровоцирует виновников, дав более четкий след.

И мы отправились на прогулку, втроем.

Я думала, это будет легкий променад перед сном, но не тут то было — увешанная защитными артефактами, я шла по территории академии, словно под конвоем: слева ректор Моръ, страва — проклятийник. Оба смотрели по сторонам, словно заправские телохранители. А вокруг хлопали глазами зеваки — между ужином и отбоем во дворе академии всегда оживленно.

Кого я там только не увидела, даже Жаба мелькнула. Народ, в отличие от меня вовсю наслаждался зрелищем — когда еще увидишь такую потеху. Предчувствуя, какие разговоры пойдут по академии завтра, я старательно держала лицо — позориться, так с достоинством.

Мы прошлись по площади перед учебными корпусами. Заглянули на полигон, где тренировались несколько неуемных запаснушек. Прошли мимо хозяйственного корпуса, спугнув какую-то парочку, а потом собрались было вернуться к командной башне… И тут я решилась.

— Господин Эн, можно вас попросить взглянуть на нашего конюха? Хотя бы одним глазком! Понимаете, его прокляли. Сильно. И он ничего о себе не помнит, даже имени…

Ректор выразительно кашлянула, и я, боясь, что она меня перебьет, заговорила еще быстрее:

— Ему никто не верит, думают, что он того… головой повредился, а он…

— Невеста Губами, прекратите, — вмешалась ректор. — Не стоит пересказывать господину проклятийнику местные легенды. Тем более, когда он занят делом.

— Ничего страшного, — ответил господин Эн. — Отчего бы не взглянуть? Возможно, ваш конюх как-то связан с нынешней ситуацией.

— Рек точно меня не проклинал! — воскликнула я, понимая, куда он клонит.

— Рек? Интересное имя.

— Это не имя, а прозвище. Вообще-то он ректор… ну, он так сказал. Ректор, которого заколдовали. И теперь ему надо на ком-нибудь жениться, чтобы снова стать собой.

— О чем я и говорю, — с усмешкой произнесла госпожа Моръ. — Байки.

— Не байки! — воскликнула я и, наткнувшись на ее суровый взгляд, смутившись, добавила: — Простите.

— Заинтриговали, — проклятийник огляделся по сторонам. — Ну, где этот ваш конюх?

Мы отправились к конюшне. Я — с нетерпением, госпожа Моръ с неохотой, проклятийник — с любопытством.

Река на месте не оказалось.

— Еще и от работы отлынивает, — проворчала ректор.

Мы заглянули на сеновал, на поле для верховой езды, даже в сарай с инструментами — Рек пропал.

Я возвращалась обратно в башню в смятенных чувствах. Как он мог исчезнуть, когда спасение было так близко?! Как он мог?!

В довершение всего проклятийник сказал, что уезжает. Что узнал все, что хотел, но результатами пока поделиться не может… И что мне нужно быть осторожней. А чтобы подобное не повторилось, придется носить защитные браслеты, не снимая, и при первых признаках опасности сразу же обращаться к госпоже Моръ.

После его ухода я помогла собрать посуду обратно в тележку, а потом осталась одна — было решено, что эту ночь я проведу в башне, а утром госпожа Моръ меня выпустит.

Мне показалось, что задержала она меня из вредности — после того, как я рассказала проклятийнику о Реке, взгляды ее, обращенные ко мне, стали значительно холоднее. Ну да ладно, не привыкать.

Радовало то, что завтра я окажусь на свободе.

Глава 22

Глава 22. Возвращение

Нет, все-таки славу я не люблю — стоило войти в столовую, как все, кто там был, уставились на меня в едином порыве, словно это была не я, а какое-нибудь экзотические животное. С двумя головами, с хвостом и в перьях. Поверх смолы. Голоса смолкли. Даже преподаватели глядели с интересом.

Первой опомнилась Лунолика — окликнув, радостно замахала руками. Я помахала ей в ответ. Толпа разморозилась, возвращаясь к прерванному занятию. Я отправилась за своей порцией, а потом присоединилась к подруге.

Пока меня не было, за столиком произошли изменения — теперь с Луноликой сидел Порк. Основательно так сидел, словно у себя дома.

— Ну как, жива? — поинтересовался он. — Говорил же, сразу надо было к ректору идти.

— Да ладно тебе, — сказала Лунолика.

— Ничего не ладно. Вот конюха она слушается, а умных людей — нет.

И я сразу вспомнила, почему не люблю этого поросенка.

— Порк, — шикнула на него подруга.

— Чего “Порк”? Я не прав что ли?

Я смотрела на них с любопытством — спелись, надо же. Стоит выпасть из жизни на пару дней, как лучшая подруга заводит шашни с тем, кого ещё недавно терпеть не могла. Или все-таки могла? Вот и письмо она ему хотела написать, и пироженку съесть…

— Слушай, Ада, — подруга перешла на драматический шёпот, — ты что, на самом деле замуж собралась?

Я аж подавилась. Закашлялась, и Лунолика от души треснула меня по спине. Порк тоже хотел, но после моего взгляда передумал.

— Какой замуж? — просипела я. — Ты о чем?

Лунолика смутилась и почему-то посмотрела на Порка. Тот изобразил ехидную улыбочку.

— Ну, все говорят… Ты же вчера с мужчиной по академии гуляла. И ректор Моръ с вами, как положено. Всегда же так делается, когда будущий муж досрочно договор подписывает. Сама вспомни.

— Тьфу ты! — в сердцах воскликнула я. Об этом я вчера как-то не подумала. Лунолика была права, все невесты академии, которые "упархивали с ветерком вместе с залетными женихами", поступали именно так. Место учёбы было чем-то вроде приданого, его будущему мужу требовалось осмотреть, ну и себя показать вместе с будущей женою, конечно. Таков ритуал, и я его вчера с успехом изобразила. Так вот почему все так на меня пялились. — Нет, Лунолика, замуж я не выхожу. Это был не жених, а проклятийник.

— Ну, что я тебе говорил? — тыча в неё пальцем, воскликнул Порк. — Проспорила!

Лунолика вздохнула, плечи ее проникли, на глаза навернулись слезы.

— Да ладно тебе, не переживай, — утешила я подругу. — Выйду я когда-нибудь замуж. Наверное.

— А она не об этом переживает, — ехидно заметил Порк.

— Молчи! — воскликнула Лунолика.

— Вот ещё! Учись проигрывать с достоинством. Тем более, это всего лишь кекс.

Я насторожилась.

— Какой ещё кекс?

— Самый обычный, — торопливо произнесла подруга.

— Как же, обычный. Я обычных не пеку, — Порк задрал нос. — Видишь ли, Ада, пока ты отсутствовала, я создал клуб по интересам. Называется "ККИКПП". Полное название "Клуб кексов и книг Пантелеймония Перемежайтиса". Едим кексы, разговариваем о прекрасном.

Я расхохоталась, но быстро замолкла, увидев обиженное лицо Порка. Даже Лунолика посмотрела на меня осуждающе.

— Ты ничего не понимаешь в искусстве, — произнёс Порк. — А вот девочки понимают, — он обернулся и послал дружескую улыбку сидящим неподалёку золотинкам, тем самым.

— Прости, — сказала я, — ты прав. Перемежайтис не для меня.

— Ты просто его не читала. Попробуй на досуге, уверяю, тебе понравится.

Я подумала, что лучше прочту справочник по тараканам, чем все эти любовные терзания, но промолчала. Ссориться с Порком не хотелось.

— А почему кексы? — решила я немного сменить тему.

— А я книгу собираюсь издать. "Сто лучших рецептов кексов". Теперь-то есть на ком их испытывать, чего ж не воспользоваться. Три рецепта уже испытал, осталось пятьдесят восемь".

— Не сходится, — сказала я. — Пятьдесят восемь плюс три — это не сто.

— Само собой, — Порк посмотрел на меня снисходительно. — Остальные тридцать девять давно проверены. Кстати, завтра встреча для новичков, будем обсуждать “Огненную страсть”. Если поторопишься прочесть, можешь присоединиться. У Лунолики, помнится, был экземпляр.

Подруга радостно закивала.

— Я подумаю, — изо всех сил стараясь сохранить серьёзное лицо, ответила я. И добавила: — Спасибо за приглашение.

Тратить время на Перемежайтиса я точно не собиралась, на сегодняшний вечер у меня были другие планы.

Глава 23

Глава 23. Рек

— Где ты был? — воскликнула я, налетев на него, словно коршун.

— Привет, Адуся. Ты о чем?

Рек прекратил чистить стойло, оперся на лопату и улыбнулся мне так душевно-предушевно, что сразу стало понятно — врёт, всё он прекрасно понял.

Я почувствовала, что ещё немного — и взорвусь. Усилием воли взяла себя в руки.

— Вчера вечером мы приходили сюда с проклятийником и госпожой Моръ, — произнесла я таким тоном, что сама чуть не заморозилась.

— Поздравляю, — улыбнулся Рек. Улыбочка выглядела насквозь фальшиво. — Удачный выбор. И когда свадьба?

— Не будет никакой свадьбы!

— Да ладно тебе. Неплохой человек, вроде. Подумаешь, староват, зато умудренный опытом и в хозяйстве полезный, с такой-то профессией. Кто он там, говоришь? Проклятийник? Тем более! Такими мужьями не разбрасываются.

Я смотрела на Река во все глаза и не могла понять — он что, серьезно?

— Ну что ты на меня смотришь? Я не прав?

— Ты спятил? — спросила я с надеждой.

— Я? Нет.

— А я думаю, да! Я уговорила его взглянуть на твое проклятье. Может помог бы снять, а ты сбежал! Ведь я права, да? Сбежал и спрятался!

— Ничего я не прятался, просто занят был, — Рек отвел взгляд. — Откуда я знал, что вам нужно? Может я не хотел вам мешать.

Ну до чего же неудачно получилось! Если бы Рек не подумал непонятно что, может был бы уже свободен от проклятья.

Я всхлипнула.

— Адуся, ну ты чего? — он подошел ближе, положил руку мне на плечо. — Не переживай, я и без него справлюсь.

— Книги-то нет, я узнавала.

— Не переживай, что-нибудь придумаю. Ты лучше расскажи, как сама.

Я пожала плечами.

— Да нормально, все воздействия убрали.

По сравнению с проблемой Река мои проклятья казались такими незначительными.

— Нашли того, кто наслал?

Я покачала головой.

— Нет.

Рек помрачнел.

— Плохо. Он может продолжить.

— Во-первых, возможно, не “он”, а “они, — заслышав эти слова, Рек еще больше нахмурился. — Во-вторых, у меня теперь есть вот что, — я продемонстрировала ему защитные браслеты. Тяжелые, покрытые рунной вязью, они плотно обхватывали запястья, делая меня похожей на древнюю богатыршу. Не хватало только меча с кольчугой — и можно бросаться на врага. Впрочем, если треснуть врага браслетом, тоже мало не покажется.

— Сурово. Не жмут?

Я повертела запястьями — браслеты сидели как влитые, при этом не сковывая движения.

— Не-а, не жмут. Удобные.

— Ты все-таки не расслабляйся. Мало ли что.

Пообещав, что буду глядеть в оба, я попрощалась с Реком и поспешила в библиотеку, пока та не закрылась.

На вопрос, не вернули ли книгу, госпожа Штык поджала губы и сообщила, что книга “утратилась”. Колечко на ее пальце сверкало пуще прежнего. И я вдруг подумала: а вдруг Жаба на самом деле книгу не брала, а просто отдала кольцо с условием, что госпожа Штык ее мне не выдаст? Я уже начала разрабатывать план, как попасть в хранилище… и передумала. Если попадусь — отчислят, и тогда Реку я уже ничем не помогу.

Вернулась в общежитие уставшая и замученная. Лунолики не было, даже поболтать не с кем.

Бросив сумку на кровать, уселась на подоконник, посмотрела в окно… Ух ты, надо же! К крыльцу общежития неторопливо подходили Порк и Лунолика. Вдвоем. Мило беседуя.

Я спрыгнула с подоконника, пока они меня не заметили. Затем осторожно выглянула, и поняла, что опасаюсь напрасно — этим двоим было не до меня. Наверное, выпрыгни я из-под земли прямо перед ними, и то бы не заметили.

На пороге они остановились, принялись о чем-то болтать. Складывалось впечатление, что им не хочется расставаться.

Дальше я подглядывать не стала — было как-то неловко.

Вернулась Лунолика почти перед самым отбоем — глаза светятся, щеки горят, не девушка, а факел.

— Ага, — произнесла я, решив не ходить вокруг да около. — Ты дружишь с Порком!

— Ой, Ада, это не то, что ты думаешь! Я просто ему помогаю. В нашем книжно-кулинарном сообществе я его главная помощница. Записи вести помогаю. Вот! — она продемонстрировала толстую тетрадь, которую сжимала в руках. — Мы сегодня новый рецепт кексов опробовали, такая прелесть! Я и тебе кусочек принесла! — она вручила мне тетрадь и принялась рыться в сумке. — Вот, держи! — Лунолика протянула мне нечто, завернутое в салфетку.

Даже в таком виде запах кекса сводил с ума. А когда я развернула, он стал совсем невероятным: пахло лесными ягодами, свежей травой и солнцем, ярким, полуденным…

— Ешь скорей, пока не выветрился.

И я съела.

Вкус оказался еще чудесней, чем запах.

Я витала в облаках, почти не слыша, что говорит Лунолика.

А на говорила и говорила, и, наконец, когда последняя крошка оказалась съедена, я начала различать слова.

— Прости, что ты сказала? — переспросила я.

— Порк не такой противный, как мы раньше думали. Мы вместе к Реку ходили, узнавали, как ты там. И вообще, он внимательный. И так замечательно готовит! Знаешь, Адуся, если бы я не была влюблена в душечку Перемежайтиса, я бы влюбилась в Порка.

— Лучше в Порка влюбись, — посоветовала я. — Он хотя бы не лысый гном, — и, не удержавшись, захохотала, уж слишком уморительный вид сделался у подруги. “И книжек не пишет”, хотела добавить, но вспомнила про сборник рецептов и промолчала.

Нет, все-таки как изменилась жизнь в мое отсутствие! Я знала, что привыкну и все-таки, ложась спать, надеялась, что завтрашний день будет не так богат на сюрпризы.

Как же я ошибалась!

Глава 24

Глава 24. Роковая страсть

Побудка, умывание, зарядка… На полигон я прибежала, словно в дом родной. Так долго не была, аж соскучилась.

“Замуж не выхожу!” — сразу предупредила обступивших меня запаснушек.

Те слегка приуныли. Понимаю, сама бы переживала, будь я на их месте — такая тема для разговоров сорвалась.

— Решили посвятить себя родине? — заметила капитан Фуксия не без ехидства, все-таки запаснушки бывшими не бывают.

— Так точно, — ответила я. — Не время расслабляться, особенно мне.

Лунолика прыснула. Душевный подъем от литературно-кексовой встречи до сих пор из нее не выветрился.

И даже кросс его не уменьшил — она прибежала к финишу довольная и раскрасневшаяся, словно поймала букет невесты и уносила ноги от обезумевших претенденток.

А когда мы возвращались в общежитие, Порк витал между нами, словно неупокоенный призрак — Лунолика все уши прожужжала о том, какой он восхитительный.

Зато когда он оказался рядом во плоти — в столовой — подруга умолкла и принялась смущаться.

— Ты чем их вчера кормил? — спросила я Порка.

— Искусством! — произнес он, воздев к потолку палец. — Чистым незамутненным искусством.

— От искусства с ума не сходят.

Порк фыркнул.

— Это лишний раз доказывает, что в теме прекрасного ты не сильна. Придется заняться твоим окультуриванием.

— Чего? — возмутилась я. — Своим занимайся, умник!

— Да, я умник, — Порк принял важную позу. — Но и ты можешь подтянуть свой уровень до пристойного. Наш клуб всегда рад оказать помощь тем, кому она требуется. Правда, девочки? — обратился он к сидящим за соседним столом золотинкам. Те подтвердили.

— Здорово, — сказала я. — Перемежайтис на завтрак, обед и ужин. А сверху кексы.

Золотинки радостно закивали.

— Именно так, — поддержал их Порк.

Все это походило на бред, от которого хотелось сбежать. Что я и сделала — напомнив Лунолике о начале уроков, утащила подругу с собой.

По дороге она отошла от смущения и вновь принялась вещать о том, какой Порк замечательный. И что он точно сделает из меня умничку.

На время занятий Лунолика отвлеклась. Однако, едва наступил обед, как события вышли на новый виток. Теперь Лунолика не просто краснела, а принялась бросать на Порка призывные взгляды из-под ресниц, страстно покусывая губы. Я испугалась, что она их совсем откусит.

— Ты что, приворотного зелья им в кексы напихал? — спросила я Порка.

— Вот еще! Делать мне нечего! Хотя… — он прищурился, посмотрел на Лунолику и тоном, не предвещающим ничего хорощего, произнес: — Так! Кажется, кто-то сжульничал. Ты сколько кусков Аде отдала?

Лунолика покраснела, глазки забегали.

— Я… а… ну…

— Один, — сказала я.

— Понятно, — Порк глянул на Лунолику так, что та съежилась. — Похоже, кто-то слишком много ест, за что и поплатился. А я ведь предупреждал — не больше одного кекса!

- он покопался в кармане, нашел холщовый мешочек и, достав оттуда черную сушеную ягоду, протянул Лунолике.

— На, съешь. Отпустит.

Лунолика сунула ягодку в рот, прожевала и сморщилась.

— Кислая.

— Ну что, все еще меня обожаешь?

— Да… — взгляд Лунолики был похож на подтаявшее мороженое… которое на глазах стало твердеть… твердеть… И замерзло. — Ты! Бессовестный! Ты что, меня приворожил?!

— Я?! — возмутился Порк. — А кто чужую порцию слопал? Тоже я?

— Так ты ее хотел приворожить? — Лунолика указала на меня.

— Делать мне нечего! Я же вам всем говорил — не больше одного кекса, иначе жуаровые ягоды дадут нежелательный эффект. Ты что, не слышала?

— Жуаровые ягоды? — удивилась я. — Это же компонент приворотных зелий.

— Ну и что? В малых дозах они усиливают запах и вкус, только и всего. Но малые дозы — не наш случай. — Порк мрачно глянул на Лунолику, достал записную книжку, нашел нужный рецепт и зачеркнул его крест-накрест.

— Зря, вкусно было, — сказала я.

— Сам знаю. Но для массового использования не пойдет.

В этот раз, в отличие от завтрака, Лунолика шла на занятия молча.

На уроках тоже молчала — было не до того.

А когда мы вернулись в общежитие, меня встретила довольная комендантша.

— Невеста Губами, как давно вы не радовали нас своими письмами! — с этими словами она вручила мне конверт с вензелями. — Как поживает господин Перемежайтис?

— Не знаю, госпожа Грыз. Я и сама хотела бы это знать.

Тут я немного соврала — до писателя мне не было никакого дела, а вот долгое молчание принца интриговало — неужели Порк ему больше не нужен?

— Держите нас в курсе, дорогая, мы все хотим это знать. Оказавшиеся в холле невесты оказались с ней солидарны.

Ухватив Лунолику под руку я поспешила скрыться от любопытных глаз.

Глава 25

Глава 25. Письмо

— Как давно он тебе не писал, — произнесла Лунолика, глядя, как я вскрываю конверт. — Наверное, над новым романом трудился, некогда было. Ах, интересно, о чем он будет?

— О страсти. Роковой и огненной.

— Ты думаешь? — оживилась подруга.

— Уверена.

— О, это было бы так здорово!

Заглянув в конверт, я убедилась, что письмо для Порка там есть и, достав послание, предназначенное мне, принялась читать.

“Дорогая Ада! Наш общий знакомый поведал мне о случившейся с Вами неприятности, и я взял на себя смелость отправить Вам лучшего специалиста по данному вопросу. Искренне рад, что он оказался полезен. Берегите себя.

С надеждой на скорую встречу,

Искренне Ваш, П.П.”

Порка я решила не разыскивать — все-равно за ужином встретимся. Хотела заняться уроками, но мысли упорно сворачивали не туда. Так и промаялась, ничего толком не сделав.

В столовой я первым делом вручила Порку конверт. И только потом поняла, какую оплошность совершила — Лунолика посмотрела на меня таким взглядом, что захотелось сквозь землю провалиться. Если фанклуб Порка мог решить, что я до сих пор передаю их письма, то она-то знала, что это не так. И совершенно не догадывалась, что “Перемежайтис” пишет не для меня.

— Что это за письмо? — спросила Лунолика с видом дознавателя контрразведки.

Я замерла, лихорадочно соображая, что ответить. Зато Порк не растерялся.

— Это что ли? — он достал конверт и покрутил его в пальцах. После чего небрежно сунул обратно в карман.

— Это, — “дознаватель” перешел в боевой режим. Тот самый, когда убивают взглядом.

— А, ерунда, — Порк махнул рукой, — не стоит твоего внимания.

— А я так не думаю! Я видела этот конверт в письме господина Перемежайтиса, — подруга повернула голову и с вызовом посмотрела на меня.

Ни одна стоящая идея как назло в голову не лезла.

— Ну да, — нехотя признался Порк. — Он и прислал. Обещал посоветовать кое-что насчет публикации. Он же в этом разбирается.

— Так ты тоже с ним знаком?! — воскликнула Лунолика, мигом забыв про подозрения.

— Тс-с-с! — Порк приложил палец к губам. — Пусть это будет нашим маленьким секретом.

Лунолика радостно закивала.

Порк бросил на меня взгляд, в котором скользнула усмешка. “Теряю форму, — подумала я. — Что это со мной?”

Лунолика и Порк тем временем принялись болтать о какой-то ерунде. А я смотрела на Порка и не могла поверить в те перемены, которые с ним произошли. Он просил за меня принца. И даже вот прямо сейчас меня выручил, хотя ни в том, ни в другом случае никто его об этом не просил. Это было так непохоже на того поросенка, каким я его знала.

После ужина к урокам все-таки пришлось вернуться. Доделав их кое-как — на большее сил не хватило — я отправилась подышать свежим воздухом. И вскоре поймала себя на том, что брожу по закоулкам, высматривая одинокую страдающую фигуру Порка.

Но, видимо, в этот раз вести от принца оказались более радостными — поиски не увенчались успехом.

Я уже собиралась вернуться, когда меня окликнула серебрушка:

— Невеста Губами, к ректору.

И я отправилась в командную башню.

Ректор Моръ встретила меня оценивающим взглядом. То ли проверяла, не волочится ли за мной шлейф новых проклятий, то ли просто так.

— Присаживайтесь, невеста Губами. И, пожалуйста, без реверансов, — она указала на стул.

Я села. Сама же она осталась стоять, сложив на груди руки.

— Как вы себя чувствуете?

— Спасибо, хорошо, — я улыбнулась, но ответной улыбки не получила. Ректор выглядела устало

— Замечательно, — отозвалась она с таким кислым лицом, словно утверждала обратное. — Никаких странностей больше не замечали?

— Нет, госпожа Моръ.

— Хорошо, — ректор прошлась по кабинету. Затем остановилась и вновь вперила в меня взгляд. — Думаю, вы помните, что по окончании семестра у вашего курса начинается практика?

— Конечно, госпожа Моръ, — я постаралась произнести это убедительно. Хотя на самом деле предстоящая практика напрочь вылетела у меня из головы. А между тем, до конца семестра оставалось меньше месяца.

— А раз помните, то, наверное, задумывались над тем, где хотели бы ее пройти.

— Конечно, госпожа Моръ.

— И что же вы надумали?

— Пройду там, куда отправят, госпожа Моръ. А разве бывают другие варианты?

Ректор поджала губы.

— Обычно нет, но для вас, в свете последних событий — да. Дело в том, невеста Губами, что сегодня я получила письмо из королевского дворца с предложением принять у себя несколько наших кандидатов. Пока что на время практики, далее — по результатам. В списке тех, кого хотели бы видеть при дворе, есть и ваше имя. Конечно же, это не приказ, и формально я могу отказать… — госпожа Моръ нахмурилась и присела на краешек стола, чем сильно меня удивила. — Поймите меня правильно, невеста Губами, я не хочу ставить палки в колеса вашей карьеры. Однако, после того, что с вами произошло, отпустить вас во дворец у меня рука не поднимается. Могу судить по своему опыту — там вас могут постичь еще большие неприятности. Вы близки с принцем, а у него множество фавориток, которые, скорей всего, вас невзлюбят. Именно поэтому я хочу предоставить вам выбор — ехать или нет. Если вы решите не ехать, я найду причину, чтобы вас туда не пускать. И предоставлю вам пусть и не такое престижное, но вполне достойное место для прохождения практики.

Я задумалась. Так вот что имел в виду принц, когда писал про скорую встречу. С одной стороны, мне ужасно хотелось попасть во дворец, с другой стороны я была наслышана о тамошних порядках. И знала, что высокое вознаграждение за службу платят там не просто так.

Было еще кое что, вызывающее беспокойство, но что именно, я понять не могла.

— Простите, госпожа Моръ, можно мне подумать до завтра?

— Хорошо, думайте, — ректор поднялась, оправила платье. — Жду вашего решения завтра в это же время.

Глава 26

Глава 26. Былое и думы

Что-то мне подсказывало, что ректор права, и лучше бы мне во дворец не ездить. Но так же хочется! Еще недавно я и подумать не могла, что меня туда пригласят, но случился визит принца — и жизнь завертелась. Стоило ли останавливать этот бег?

За ответом я решила обратиться к тому, кто знал о придворной жизни не понаслышке — к Порку.

Идея пообщаться за завтраком показалась мне неудачной: слишком много вокруг любопытных ушей и глаз, включая Лунолику, которая смотрела и слушала за десятерых и делала свои, исключительно неправильные выводы.

В результате, подавившись кашей, я плюнула на мнительность подруги и выпалила напрямую:

— Порк, надо поговорить. Что ты делаешь сегодня вечером?

Порк посмотрел на меня с любопытством.

— Да так, ничего особенного.

— Как же, — встряла Лунолика, — а встреча нашего клуба?

— Встреча клуба завтра. А сегодня я совершенно свободен.

— А подготовиться? — не унималась подруга.

— Ах, да, хорошо, что напомнила, Лунолика. Сообщи девочкам, чтобы принесли с собой чайные ложки. Сделаешь?

— Конечно.

— Спасибо, ты прелесть, — Порк послал ей воздушный поцелуй. Я едва не поперхнулась. Лунолика зарделась.

— На старом месте, после занятий, — обернувшись ко мне, произнес Порк. И снова обратился к Лунолике: — Ах, да, и еще пусть салфетки захватят, кончились.

— Хорошо, — проворковала Лунолика.

А дальше мы понеслись на занятия.

Вечера я дождалась с трудом и, едва грянул звонок, поспешила к заветной лавке под деревом.

Должно быть, Порку надоело ждать. Чтобы не тратить времени даром, он вовсю целовался на ней с какой-то невестой. Вид у парочки был такой разухабистый, что Перемежайтис бы обзавидовался.

— Мда, опередили, — раздалось над ухом.

Я оглянулась — за моей спиной стоял Порк и с недовольным видом смотрел на занятое место.

— А… э… а там кто? — растерялась я, указывая туда же.

— Понятия не имею. Идем отсюда.

Он развернулся и зашагал прочь.

Мы наведались к еще одной лавочке, расположенной чуть дальше, но и там нас ждала подобная картина.

— С ума они все посходили, что ли, — буркнул Порк. И мы отправились дальше.

Третья лавка оказалась занята толпой хихикающих невест, которые появлению Порка очень обрадовались. Порк сбежал от них еще быстрее.

Так мы и оказались на задворках академии, возле овощного склада. Присев на перевернутую бочку, Порк спросил:

— Ну, и о чем ты хотела поговорить?

— Понимаешь, — я устроилась на другой перевернутой бочке, напротив, — тут такое дело… Посоветоваться с тобой хочу, — Порк приосанился, сразу став похожим на себя прежнего.

— И о чем же? — спросил он с легким оттенком снисходительности. Однако любопытство свое так и не смог скрыть.

— Только между нами, ладно?

— Само собой!

— Ну, в общем… практика у нас скоро… — И я рассказала ему о письме из дворца. И о сомнениях ректора Моръ тоже. — Вот я и не знаю, что решить. Как ты думаешь, стоит ехать или ректор права?

— Конечно, права! — Порк даже с бочки спрыгнул. — Тебя пытались убить, а ты снова на рожон лезешь.

— Но у меня теперь есть защита, — я показала ему браслеты.

Порк не впечатлился.

— Подумаешь. Если кто-то решит сжить тебя со света, браслеты его не остановят. Есть масса способов, не связанных с магией, к примеру, старый-добрый яд.

— Зачем кому-то во дворце меня травить?

Порк усмехнулся.

— Наивная. Во-первых, потому что это дворец, там яды в ходу, как и проклятья. Во-вторых, потому что здесь недотравили. Пока не выяснили, кто виноват, я бы на твоем месте во дворец не ехал.

— Ничего, скоро выяснят, — вспомнив о лже-проклятийнике, сказала я.

— Это ты о том типе, которого безопасникам передали? Ну-ну…

— Что “ну-ну”? Ты что-то знаешь?

— Я — ничего. И никто ничего не знает. У него память — как чистый лист, тот, кто тебя заказал, хорошо с ней поработал. Только имей в виду, я тебе ничего не говорил. В общем, я бы на твоем месте во дворец не ехал, раз варианты есть. Хотя тебе решать, конечно.

— Спасибо, тогда я пойду, — ответила я и, спрыгнув с бочки, отправилась прочь.

— Не за что. Думаю, твой конюх скажет тебе то же самое.

Мысленно поблагодарив Порка за подсказку, я свернула к конюшне.

Рек по традиции чистил стойло, и оказался не против сделать перерыв и поболтать.

Выслушал меня внимательно, а потом сказал:

— Да, сурово. Ректор Моръ оказалась в очень щекотливой ситуации. Формально она может отказать королю, поскольку это не приказ, а предложение. Но, по факту, перечить его воле, пусть и завуалированной, себе дороже. Должно быть, она сильно за тебя беспокоится. А что тебе сказал Порк?

Я напряглась.

— А ты откуда знаешь, что я с ним говорила?

— Брось, — отмахнулся Рек. — Вы проскочили мимо меня, даже не заметив. Явно что-то хотели обсудить. А теперь понятно, что именно. Ну так что он тебе сказал?

— Говорит, лучше не ехать.

— Тут он прав, — кивнул Рек. — Вот только госпоже Моръ я в этом случае не завидую… Так, зря я это сказал. Забудь. Порк прав, нечего тебе во дворце делать, если жизнь дорога.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Ты мне очень помог. Вы оба.

И поспешила исчезнуть, пока Рек не бросился меня отговаривать. А он бы точно стал — судя по выражению его лица, он догадался о принятом мною решении.

В кабинете госпожи Моръ со вчерашнего дня ничего не изменилось. Разве что хозяйка сменила темно-синее платье на темно-бордовое, еще более строгое. Сегодня на ней даже привычной диадемы не было. Четко, неброско, ничего лишнего.

— Простите, госпожа Моръ, — я влетела в кабинет, запыхавшись от быстрого подъема по лестнице.

— Итак, невеста Губами, что вы решили?

— Я еду.

Глава 27

Глава 27. Сыщик

Следующим утром к нам в академию приехал сыщик — невысокий сутулый тип неприметной наружности.

Ректор Моръ вызвала меня прямо с лекции, и он учинил мне в ее кабинете настоящий допрос. Снова пришлось вспомнить кто, где и как на меня покушался. Я рассказала, что могла. Поделилась догадками. Поотвечала на разные каверзные вопросы, а потом меня отпустили, так ничего и не объяснив.

Я ушла, а тип принялся шнырять по территории, вынюхивать, выспрашивать, совать нос во всё вокруг, включая тарелки в столовой.

Порк по такому случаю даже встречу клуба отменил, о чем мне с мрачным видом поведала Лунолика. Золотинки из группы поддержки тоже смотрели хмуро. И на сыщика, и на меня.

До Порка сыщик тоже докопался, едва ли не обвиняя его в том, что это он во время факультатива пытался меня отравить. Порк держался молодцом, отвечал с холодной отстраненностью. Только что именно говорил, расслышать не удавалось — дверь в аудиторию плохо пропускала звуки, поэтому нам с Луноликой пришлось больше смотреть, чем слушать.

Мы чудом не попались — в какой-то момент Лунолика так сильно налегла на дверь, что мы едва не вывалились в аудиторию. К счастью, вовремя успели затормозить.

После взгляда, брошенного в нашу сторону сыщиком, с подслушиванием и с подглядыванием пришлось завязать.

На последней паре меня вновь вызвали к ректору.

— Скажите, невеста Губами, — произнес сыщик, дырявя меня взглядом, — кто из обучающихся в академии мог бы наложить на вас проклятье?

— Вообще или то самое? — спросила я.

— Что значит “вообще”? — сыщик насторожился.

— Ну, понимаете, у нас же магическая академия, каждый мог, если бы захотел.

Сыщик поморщился.

— Ну хорошо, а кто бы, по-вашему, захотел?

Я задумалась. Сдавать ему бедных влюблённых золотинок было жалко. Сыщик ждал, и я решила обойтись малой кровью.

— Жаба, — сказала я. — Александрина Жаба, бриллиантовая невеста. Не знаю почему, но она меня, кажется, ненавидит.

Я знала, что связи Жабы-отца не дадут навредить Жабе-дочке, а потому Александрина ничем не рисковала.

Сыщик поперхнулся.

— А отца её, случайно, не Абрахас зовут.

— Да, это он, — ответила госпожа Моръ, вмешиваясь в нашу беседу и адресуя мне недобрый взгляд.

— А кто-то ещё, кроме невесты Жабы мог бы желать вам зла?

Я ещё немного подумала, а потом, пожав плечами, честно ответила:

- Нет.

Сыщик погрузился в размышления. Потом ещё немного поспрашивал меня о какой-то ерунде и отпустил восвояси.

— Знаешь, — произнесла Лунолика, когда я пересказала ей разговор, — мне кажется, Александрину из подозреваемых он все-таки исключит. И в этом я была с ней полностью солидарна.

Каково же было наше изумление, когда за ужином в столовой ко мне подскочила Жаба и прошипела: "Мелкая дрянь! Ты об этом пожалеешь!" А потом двинула локтем, рассчитывая, что ужин на моем подносе выплеснется мне на платье. Видимо, не знала, что у меня пятёрка по безмагическому бою, и просчитать движение жидкости в динамике я могу даже во сне… В общем, пришлось ей самой идти переодеваться.

Посмеиваясь, я взяла новый поднос с тарелками взамен утраченного, и мы с Луноликой поспешили за столик, где ждал насупленной Порк.

— Зря ты так с Жабой, — сказал он мне. — Она злопамятная. А в твоём положении лучше не нарываться.

— Она первая начала, — ответила я, выгружая тарелки на столик.

— Порк прав, — произнесла Лунолика. — Ты бы поосторожней.

— Да ладно вам, — улыбнулась я. — Что вы перепугались?

— Мы не за себя боимся, а за тебя. Мало тебе досталось? — в отличие от меня подруга улыбаться не спешила. — Вот всегда она так, — пожаловалась она Порку.

— Знаю, — ответил тот.

Они переглянулись понимающие, и я подумала — не рассказал ли он ей о вчерашнем разговоре. Не знаю почему, но с Луноликой я возможность выбора практики так и не обсудила.

И вообще, я только сейчас поняла, что как-то слишком много всего я утаиваю от неё в последнее время. И от этого стало не по себе. До появления принца мы с нею были не разлей вода, всё делили пополам. А сейчас…

И как я докатилась до такой жизни?

И ведь ничего не изменить — о тайне принца не рассказать, потому что тайна чужая. И про то, что с Перемежайтисом не знакома, тоже не рассказать. Получается, что сейчас у нас с Порком больше общих секретов, чем с подругой.

Я вздохнула и принялась за ужин.

— Не переживай, — по-своему истолковав моё настроение, произнесла Лунолика. — Мы тебя в обиду не дадим.

И я с удивлением услышала голос Порка:

— Определенно.

Глава 28

Глава 28. Списки

Академия гудела, словно потревоженный улей. Возле доски с объявлениями толпился народ.

— Чего это они? — спросила я Лунолику.

— Как "чего"? Ты забыла? Сегодня же двенадцатое число, списки вывесили, с распределением на практику!

А я и впрямь забыла. Последние несколько дней выдались такими спокойными, что я успела привыкнуть к размеренному течению времени и полному отсутствию шумных событий. И мне это даже начало нравиться. Поэтому галдящая толпа вызвала скорей раздражение, чем любопытство.

А потом я вспомнила о практике и снова напряглась.

— С дороги! — послышался сердитый вопль. Из колышущейся массы народа, словно пробка из бутылки, выскочила невеста Жаба. Обожгла меня взглядом, полным ненависти, побив собственные рекорды, и умчалась вдаль, источая ядовитую ауру.

— Чего это она? — глядя ей вслед, спросила Лунолика.

Мы протиснулись к доске.

— Ничего себе, — воскликнула подруга. — Ты смотри! Надо же! Глазам не верю! — я принялась искать нас в длинной веренице фамилий, но подруга дёрнул меня за рукав. — Да не туда, на первую строчку смотри!

Я подняла взгляд и потеряла дар речи.

Да, что-то в последнее время звезды не благоволят нашей блистательной Александрине — на самой первой строчке рядом с ее фамилией значилось — "Имение "Гринрих"'. Любая другая невеста была бы счастлива получить такое назначение, ведь это огромная удача — попасть на практику в один из самых влиятельных домов королевства. К тому же, его хозяин, лорд Алемар, кузен его величества, был хорош собою, богат и всё ещё не женат.

Вот только Александрина не была "любой", каждый год напротив её фамилии появлялась одна и та же надпись "Королевский двор Его Величества"

Я быстренько заглянула в самый низ списка — теперь эти четыре слова появились рядом со мной. Интересно, Жаба их видела? Или она взбеленилась исключительно из-за себя?

— Уиии! Адуся! — Лунолика, увидев, куда меня отправляют, запрыгала от радости. — Поздравляю!.. Так, а что у меня?

Мы принялись просматривать список. Подруга нашла себя первой:

— Да! — воскликнула она. — Свершилось! Вот он, счастливый шанс! — Напротив её фамилии значилось — "Издательский дом "Золотой блеск"', - Адуся, я так счастлива! Теперь он от меня никуда не денется!

— Кто? — удивилась я.

— Как кто? Душечка Перемежайтис, конечно!

Стоящие рядом невесты, перестав галдеть, посмотрели на неё с завистью.

— Послушай, — сказала я, когда мы, наконец, выбрались из толпы, — я думала, тебе нравится Порк.

Лунолика смутилась, щеки её заалели.

— Ну, понимаешь… — произнесла она, — Порк, конечно, милый и все такое… Но я не могу упустить шанс познакомиться с самим Великим Перемежайтисом. Я ведь так об этом мечтала!

— А как же Порк?

— А что Порк? — Лунолика вздохнула. — Он во дворец едет.

— В смысле? — растерялась я.

— Ада, ну ты даёшь! Ты что, не видела его в списке? Во дворец он едет. Во дворец. И вообще, — она вздохнула ещё горше, — я ему не ровня.

— Это он тебе сказал? — возмутилась я. — Ну и нахал!

— Ничего он мне не говорил, это и так понятно. Да и вообще, мы с ним не в тех отношениях, чтобы о подобном разговаривать. Я просто ему помогаю с клубом, только и всего.

Я покачала головой и ничего больше говорить не стала. Время покажет, права ли я в своих догадках.

Да и не стоило сейчас занимать этим голову, пришла пора заняться учёбой — списки вывешены, осталось вовремя завершить семестр. Здравствуй, время курсовиков, зачётов и практикумов.

Весь вечер мы провели в библиотеке — Лунолика дописывала курсовик по боевой магии, а я — по бытовой. Перо подруги так и летало по бумаге, мне же работа давалась с трудом. Потому что всякий раз, когда я открывала взгляд от учебника, натыкалась на сидящую за стойкой библиотекаршу, и в голове вспыхивала мысль: "Рек! Надо успеть ему помочь!"

После практики у нас начинались выпускные экзамены. А потом — всё, прощай, академия. И если до этого времени я не успею помочь Реку снять проклятье, ему уже вряд ли кто-то поможет. Так и останется на всю жизнь конюшни чистить.

В начале, когда он только появился, я, как и все, верила, что он обычный парнишка, который вообразил о себе невесть что. Но после случая со змеей игнорировать кучу странностей в его поступках стало невозможно. Факты не лгут — кем бы ни был Рек, на нем точно лежит проклятье.

Когда я домучила, наконец, курсовик, в голову пришла интересная идея, воплощением которой я решила заняться в ближайшие выходные.

А до этого стоило поговорить с Реком и кое-что узнать.

Глава 29

Глава 29. Разговор с Реком

Поговорить с Реком удалось только на следующий день, после занятий. Лунолика убежала на встречу клуба, я тоже решила устроить передышку от учебы — от формул и заклятий рябило в глазах, мысли путались.

Рек обнаружился на поле для верховой езды, делал разметку для предстоящей сдачи нормативов. Процессом руководила капитан Фуксия, порядком уставшая, даже Рек с граблями в руках выглядел посвежее. Завидев меня, она воспользовалась случаем и заявила: “На сегодня всё”. После чего быстренько исчезла, словно боялась, что ее остановят и вновь привлекут к работе.

Конец семестра — время сложное, и я её прекрасно понимала.

Закинув грабли на плечо, Рек отправился к сеновалу. Там, в расположенной рядом пристройке он и хранил свой инвентарь. Поставив грабли на место, он ополоснул руки из умывальника, вытер ветошью и произнес:

— Ну, рассказывай. Уверен, ты заглянула ко мне не просто так.

— С чего ты взял?

Рек улыбнулся.

— Я не первый день тебя знаю.

Я задумалась. Что же получается — я всегда прихожу к нему, когда мне что-нибудь нужно? Глупость какая! Или нет?

— Адуся, не томи. Иначе я умру от любопытства.

— Ну хорошо, в общем… я тут узнать у тебя кое-что хочу, — начала я издалека.

— Что-то случилось? — Рек слегка насторожился.

— Нет, все в порядке, — я изобразила бесшабашную улыбку, отчего приятель насторожился еще больше.

— Кто-то снова пытался тебе навредить?

— Да нет же, — я замахала руками. — Я просто хотела у тебя узнать название книги. Ну, той самой, которую ты хотел в библиотеке взять. Я думаю, что смогу ее достать. Другими способами.

— Ада, что ты задумала? — нахмурился Рек.

— Помочь тебе, что же ещё?

— Ценой собственной жизни?

— Да что ж вы все так надо мной трясетесь?! — не выдержала я. — В начале Порк с Луноликой, теперь ты! Может мне самозаточиться в башне, а вы мне будете еду на верёвочке доставлять, через окно?

Реку, судя по виду, идея показалась здравой, и я всерьез испугалась, что он заявится с этим предложением к ректору Моръ. Что-то мне подсказывало, что она с ним согласится. А Лунолика с Порком будут не прочь носить мне еду. Кексики. С успокоительным. Экспериментальные образцы.

Представив себя, высовывающейся из окна башни с верёвкой в руках, я нервно хихикнула.

А что, заточат меня на веки вечные, будут показывать гостям академии. "А теперь посмотрите налево, в здесь томится наша местная знаменитость, невеста Губами. Ну как невеста, бабуля, если ещё от старости не померла. А теперь посмотрите направо, в этой конюшне трудится наш старикашка-конюх, который возомнил себя проклятым ректором. А теперь пройдёмте прямо, там у нас столовая"…

— В общем так, — произнесла я решительно, достав из сумки записную книжку, — если хочешь расколдоваться, то хватит надо мной трястись, диктуй название книги. А то я через пару месяцев академию покину, и будешь разгребаться сам.

Не знаю, что на Река подействовало больше — мой решительный тон, желание расколдоваться или весть о выпуске из академии, но название он мне продиктовал.

После этого я столь же решительно удалилась. До появления подруги нужно было успеть собрать сумку и подготовиться к вылазке в город.

В свои планы я Лунолику решила не посвящать, знала, что она примется меня отговаривать, а то и костьми ляжет, чтобы не пустить. Она это может.

Глава 30

Глава 30. Город

Город Рыбоморец, на окраине которого находилась наша Академия, не был каким-то страшным местом. Обычный, ничем не привлекательный городок. Откуда пошло название — непонятно, до моря от нас десять дней галопом, а рыба имелась только на рынке, привозная, вмороженная в пласты льда, откуда торчали только морды и хвосты. Возможно, Рыбоморец — это была фамилия значимого для города человека, может быть основателя, но об этом ничего неизвестно. В общем, происхождение названия терялось в тумане истории также основательно, как рыночные рыбы во льду.

Зато в нашем городке, благодаря близости с академией, имелось несколько интересных мест. Без ярких вывесок, неприметных, но очень полезных для пытливых умов. Особенно, если у этих умов нет влиятельных родителей со связями.

В одно из них я и отправилась.

Находилось оно в переулке на окраине. Вывеска над обшарпанной дверью давно растеряла половину букв, "…ые услуги", вот что теперь на ней значилось. На первом курсе мы даже ставки делали на изначальный вариант. В первую тройку вошли "скорые услуги", "особые услуги" и почему-то "рыбные услуги". Узнавать результат отправили меня. Старик-хозяин изрядно повеселился, а приз не выиграл никто — услуги оказались "всякие". На вопрос, почему тогда"… ые", хозяин пожал плечами и ответил: " Ошибся".

После того памятного разговора я бывала в “Услугах” еще несколько раз, по различным поводам.

Однажды мне понадобилась дохлая крыса недельной давности. Нет, я могла бы и обойтись, но уж больно хотелось удивить преподавателя некромантии, который считал, что невесты не способны постичь столь сложный предмет даже на уровне азов (некромантию нам читали факультативно, по-выбору и в облегченной версии).

В другой раз мне пришлось прибегнуть к “Услугам”, когда срочно понадобилась новая метательная сковородка по причине разбития старой. Да не абы какая, а с огненным вектором силы. Хозяин заведения достал мне ее за два дня.

А потом я сережку потеряла любимую. И тут хозяин “Услуг” помог — достал прорицательский шар, и я увидела, где искать.

Ну и еще пару разков забегала.

В общем, меня он знал хорошо. И сейчас, кивнув по-свойски, сразу спросил:

— Что на этот раз?

Сказано это было таким чудовищно-скрипучим голосом, что вкупе с черепами на полках и густой паутиной по углам у любого бы вызвало оторопь. Лунолика жутко боялась этого места, говорила, что здесь ужасная аура, а хозяин — злобный колдун. Возможно, она права. Мне тоже по началу было страшно. Ровно до того случая, когда хозяин случайно опрокинул банку с сушеными глазами жаб, а я ему собрать помогла. Чего мне сушёных глаз бояться, когда живая Жаба постоянно перед глазами? В общем, хозяин, господин Жаниариус, оказался нормальным дядькой, хоть и любителем народ попугать.

Впрочем, я отвлеклась. В ответ на его вопрос я достала из сумки книгу и плюхнула её на прилавок. И сразу почувствовала облегчение — пока несла, этот кирпич оттянул мне все плечо

— Последний том, подарочный экземпляр, — сказала я. — Бешеных денег стоит.

На чёрной полированной поверхности книга смотрелась эффектно, хоть и странно.

— Перемежайтис? Ну допустим. И что ты за неё хочешь?

— Другую книгу, — я достала записную книжку и, вырвав лист, вручила его господину Жаниариусу.

Тот взглянул и расхохотался.

— Девочка моя, эта книга стоит четырёх таких томов.

Я улыбнулась.

— А у меня как раз есть.

Старик задумался, обхватив подбородок пальцами.

— Ладно, — наконец сказал он. — Иди погуляй часок, пирожных там поешь или ещё чего. Я пока наведу справки.

И я пошла.

На улице было хорошо, я почувствовала это, только оказавшись снаружи. Все-таки в чем-то Лунолика права, атмосфера в “Услугах” не самая здоровая. Вдохнув свежий воздух, я направилась к центру, туда, где находились кофейня и магазинчик со сладостями. И ещё много всего, что может пригодиться невестам академии. Например, скобяная лавка, у порога которой я столкнулась с… Жабой. Прошипев что-то сквозь зубы, она пихнула меня локтем и попыталась толкнуть в лужу, ещё не просохшую после вчерашнего дождя. Обманное движение влево — и в лужу попала её туфелька. Вместе с ногой.

— Упс, — сказала я. И по доброте душевной направила на её конечность высушивающее заклинание. Конечность высохла. Лужа тоже, вот только вода в ней была совсем не такая чистая, как та, что выливается по утрам в наши постели. Поэтому платье и нога приобрели интенсивный серый цвет. А что, необычно так получилось, креативненько.

Жаба креатива не оценила, метнула в меня взгляд-молнию, аж браслеты нагрелись… И, вскрикнув, принялась тереть глаза, словно ей туда бревнышко залетело.

После чего, развернувшись и, уже не глядя на меня, двинулась в сторону академии.

Я посмотрела ей вслед и подумала, что хватка у Жабы железная — за всем произошедшим она умудрилась не выронить свёрток, который держала подмышкой.

И только потом спросила себя: А что она делала в скобяной лавке?” Представить Александрину за покупкой хозяйственного мыла или гвоздей я, как ни силилась, не смогла.

Махнув рукой на эту странность, я пошла насладиться пироженкой.

Песочному крендельку с помадкой оказалось далеко до шедевров Порка, но мне все-равно понравилось. Купив ещё парочку для себя и Лунолики, я отправилась обратно.

Господин Жаниариус выглядел довольным.

— Неси остальное, будет тебе твоя книга. Через два дня заходи.

— Золотой вы человечище! — радостно воскликнула я. Не удержавшись, перегнулась через прилавок и чмокнула его в морщинистую щеку.

— Иди уже, — замахал руками старик.

Глава 31

Глава 31. Гость — в горле кость

Хуже Жабы могут быть только две Жабы — на следующий день, в воскресенье, к Александрине приехала мама.

О том, что это мама, меня просветил Порк за завтраком. Сама бы я не догадалась, поскольку выглядели Жабы одинаково, только одна была в форменном платье, а вторая — в кроваво-алом, бархатном, с меховой накидкой на плечах.

Обе сидели за гостевым столиком, компанию им составляла ректор Моръ, вид у неё был любезный, но не слишком радостный.

— Интересно, чего это Жабина матушка приехала? — спросила Лунолика.

Визиты родителей у нас не запрещались, но особо и не приветствовались. Обычно встречи проходили в городе, за территорией академии. И уж точно никогда прежде ректор с родителями не обедала.

— Как это "чего"? — с усмешкой произнёс Порк. — Александрина во дворец захотела. Ты что, списки не видела?

— Но это ведь король решает, кого к себе звать. Разве ректор может что-нибудь изменить?

Вопрос бы и впрямь интересный. Порк ответа не знал, поэтому я спросила у Река.

— Не может, — ответил приятель. — Не пустить во дворец ректор ещё способен. Формально. А вот добавить в список — точно нет. Бедная госпожа Моръ, сочувствую. Старшая Жаба наверняка будет на нее давить. Может и пригрозит даже. Слышал, это семейство в методах не церемонится.

За обедом я пересказала его слова Порку и Лунолике.

— Глупая Жаба, — сказал Порк. — Рвётся к принцу, а он терпеть её не может. Сама себе хуже делает.

— Это ещё почему? — спросила я.

— Да потому, что терпение у принца не безграничное, а она уже давно ему мозг проела.

— Замуж за него хочет? — поинтересовалась Лунолика. — Мучается, неверное, бедняга, терзаемая страстями.

— Огненными, — не удержалась.

Мы с подругой хихикнули.

— Да пусть мучается чем угодно, зачем другим-то покоя не давать? — Порк в отличие от нас ничуть не развеселился. — Теперь вон мать подключила. Бедный принц.

— Да чего ж он бедный-то? — возмутилась Лунолика. — Какое семейство его домогается! А если и бедный, то этот брак бы его озолотил. Точнее, обриллиантил. Выгодно же.

— Вовсе нет, — покачал головой Порк. — Женись он на Жабе, её семейство затребует привилегий в бизнесе, налогов меньше платить захочет. Это не выгода, а убыток. Да и не сможет он на ней жениться, она не знатного рода.

— Серьёзно? — удивилась я. — А по виду не скажешь. — Я глянула в сторону гостевого стола, где обедали обе Жабы, теперь уже без ректора (за учительским столом ее тоже почему-то не обнаружилось).

— Представь себе. Папаша Жабы из бедной семьи, просто ему повезло — наследство от бабки получил, домишко с огородом. Решил колодец копать, да на алмазное месторождение наткнулся. Так и закрутилось. Мамаша — да, аристократка. Но род давно обеднел, вот её за простолюдина и выдали.

Лунолика насупилась.

— Разве это так важно, кто из какого рода? Может у них любовь была настоящая.

— Может и была, не знаю, но я в такую любовь не верю.

— А как же "Огненная страсть"? Ведь у Октатриэда и Луфильды была как раз такая же ситуация!

— Сказала тоже! Это же книги, выдумка!

— Великий Перемежайтис не будет писать ерунду!

— Конечно, — усмехнулся Порк. — Он знает, как зацепить сердца. А ты — фантазерка. Учись различать фантазию и реальность, а то когда-нибудь рухнешь с небес на землю, больно будет.

— Да ты… ты… — Лунолика вскочила, глаза её наполнились слезами. — Дурак ты, вот кто!

Она бросилась вон из столовой.

— Я-то здесь при чем? — Порк посмотрел на меня растерянно.

— А ты подумай, — сказала я и бросилась догонять подругу.

Я нашла Лунолику на той же скамейке, где когда-то страдал Порк. Подруга не плакала, видимо, успела это сделать до меня — глаза были красные — сидела, оцепенев, и молча глядела в пространство перед собой.

Я присела рядом. И тоже принялась молчать. Так мы и сидели какое-то время, в полной тишине, только ветер шелестел в листве.

— Знаешь, — наконец произнесла Лунолика, — я и в самом деле такая дура. Чего-то себе напридумывала… Он прав, мне и впрямь стоит научиться отделять фантазию от реальности.

— Да брось, — сказала я. — Ну нравится он тебе — и что такого.

— Ты не понимаешь, — подруга повернула голову и посмотрела на меня грустно и как-то безнадежно. — Он же прямым текстом сказал, что у нас с ним ничего быть не может, потому что я не знатного рода.

Я озадачилась, пытаясь вспомнить, когда это он успел такое ляпнуть, но припомнить не смогла.

— Когда он такое сказал? — сдалась я.

— Ну как “когда”? В столовой. Сказал, что не верит в любовь между простолюдином и аристократкой. Я-то простолюдинка, а он…

Тут позади зашуршали кусты и послышалось недовольное:

— Ну и насочиняла, — из зарослей вылез Порк, вытряхивая набившуюся за шиворот листву. — Я что, по-твоему, аристократ? Мой отец — повар, мать тоже не из знати.

— Ты что, подслушивал? — воскликнула я, вскакивая.

Лунолика, в отличие от меня, вовсе потеряла дар речи, только глазами хлопала, да рот открывала, словно выброшенная на берег рыба. И лицо у нее было такое странное, что я не могла понять — плакать она собирается или смеяться.

— Шла бы ты, Ада… прогуляться, — мрачно изрек Порк, оттесняя меня от лавки. — Иди вон конюха своего проведай. А то он без тебя заскучал.

Я посмотрела на Лунолику, та кивнула. Я, прищурившись, глянула на Порка и произнесла:

— Только попробуй ее обидеть!

— Иди уже, а?

И я ушла. Подумала, вдруг Рек там и вправду скучает?

Глава 32

Глава 32. В гостях у Река

— Перемежайтис заразен, он размягчает мозги. Вот, Лунолика обчиталась — и всё, пропала.

Я тяжко вздохнула, вспомнив несчастное лицо подруги.

— Да брось, — улыбнулся Рек, — рано или поздно она все-равно бы в кого-нибудь влюбилась.

Мы сидели на куче сена, сваленного возле конюшни, и жевали груши.

Груши были чудесные, моё настроение — не очень.

— В кого-нибудь — это нормально. Но зачем же в Порка?

— И чем он тебе не угодил? — прожевав очередной кусок, спросил Рек.

Моя рука, потянувшаяся к корзинке, замерла.

— То есть как это "чем"? — я уставилась на приятеля. — Ты же сам говорил, что Порк тебе не нравится.

— Ну так это мне. Я же не Лунолика. Если Порку она тоже нравится, то за них можно только порадоваться.

— Да я радуюсь, но…

— Что "но"?

Я подумала — а и в самом деле, чего я переживаю? Если у них там взаимная любовь, что здесь плохого?

— Ты прав, — сказала я, — радоваться надо. Так и поступлю.

Рек глянул на меня изучающе.

— И все-таки тебя это почему-то расстраивает. Почему?

Я вздохнула.

— Да не понимаю я всех этих чувств.

— Ты что, никогда не влюблялась? — удивился приятель.

— Нет, ну почему же… — я смутилась, чувствуя, что ступаю на слишком зыбкую почву. О своих влюбленностях с Реком мне говорить не хотелось.

Да и о чем рассказывать? О том, как в пять лет влюбилась в соседского мальчика или о том, как спустя еще пару лет воспылала чувствами к другому соседу, а потом еще к одному? Не знаю почему, но мои влюбленности всегда ограничивались определенным радиусом, поэтому, когда все соседские мальчишки подросли и разъехались учиться, влюбляться стало не в кого. А потом и я сама уехала в магическую школу, и там любовный вирус меня ни разу не настиг. Также как и здесь, в академии, когда у нас факультет женихов появился. А вот Лунолику настиг. И невест из фан-клуба Порка, и многих других, включая Жабу.

Жизнь бурлила страстями, обтекая меня, как вода огибает торчащий посередине ручья камень. До нынешнего момента меня это не заботило, скорее наоборот — здорово иметь ясную голову и спокойное сердце, не обремененное любовными терзаниями. А сейчас я вдруг подумала — почему это я совсем ни в кого не влюбляюсь?

Хотелось свернуть с темы, но Рек смотрел на меня и ждал ответа.

— Конечно же, влюблялась! — Уверила я его. — Кстати, — в голову пришла спасительная мысль, — я же нашла тебе ту книгу!

— Ты серьёзно? — Рек аж вскочил.

— Конечно! Послезавтра вечером принесу.

— А где нашла?

— Да есть одно место в городе…

Рек нахмурился.

— И ты собираешься идти туда вечером, одна?

— Ну да, а что?

— Я иду с тобой. И даже не спорь! — добавил Рек, едва я открыла рот, чтобы возмутиться. А потом подумала: почему бы и нет?

И, пока ему не пришло в голову продолжить разговор о влюбленностях, отговорившись недоделанным курсовиком, поспешила сбежать.

Когда я проходила мимо скамейки, Порка и Лунолика там уже не было. Вместо них под деревом сидела стайка невест и бурно обсуждала последний каталог бальных платьев.

Я почти дошла до общежития, когда меня остановила пара знакомых золотинок.

— Невеста Губами, разговор есть, — заявила та, что главнее, чья фамилия успела напрочь выветриться из моей памяти.

— Да, — подала голос вторая. Как ее звать, я тоже успела забыть.

Я вздохнула, поняв, что за роман Лунолики с Порком тоже придется отдуваться мне.

— Что случилось? — спросила я.

— Предупредить тебя хотим, — сказала первая. — Жаба против тебя что-то задумала, будь осторожна.

Я решила, что ослышалась. Они что, ни в чем меня не обвиняют? Да еще и помочь хотят?

— А чего это вы вдруг обо мне беспокоитесь? — спросила я, предвидя особо хитроумную пакость.

— Ты к нам с добром, вот и мы тоже, — сказала вторая золотинка.

Первая кивнула.

— Подробностей не знаем, так что сама смотри, — произнесла она.

— Спасибо, девчонки, — искренне ответила я.

Глава 33

Глава 33. Поход за книгой

Вечера вторника я дождалась с трудом. И даже обрадовалась, что Рек вызвался составить мне компанию — когда мы подошли к "Услугам", стало почти темно. Нет, я не боялась, что кто-нибудь в городе причинит мне вред — мы, боевые невесты, можем за себя постоять — просто идти по тёмным улицам вдвоём было уютней. И приятней, потому что, не будь Река, нетленки Перемежайтиса пришлось бы тащить мне.

Переулок, в котором находились "Услуги", Реку предсказуемо не понравился. Моя просьба подождать на улице — тоже. Но я ведь говорила, что умею убеждать?

Внутри оказалось светло и почти уютно. Господин Жаниариус, приветственно кивнул, сгреб Перемежайтиса и достал из-под прилавка книгу.

Небольшая, в потемневшем кожаном переплёте, выглядела она непримечательно. И в то же время исходило от неё нечто зловещее, словно там, под обложкой, пряталась куча голодных демонов, ждущих своего часа.

— Не знаю, зачем она тебе, и знать не хочу, только предупреждаю — будь аккуратней, — господин Жаниариус завернул её в бумагу, перевязал бечевкой и протянул мне. — Я знаком как минимум с тремя, кто пострадал от этой книги. Один из них мёртв. В общем, имей в виду, это не игрушка, — взгляд его переместился на окно. — Кстати, юноша на улице, он с тобой? — Я кивнула, посмотрела туда же и удивилась, как он смог разглядеть Река в чернильной заоконной мгле. — Раз так, тогда ладно.

Попрощавшись, я сунула книгу подмышку и вышла на крыльцо. Тусклый фонарь над входом осветил подошедшего ко мне Река.

— Держи, — я протянула ему свёрток.

Рек развернул его и воскликнул:

— Спасибо! Да, это она, — и смущённо добавил: — Как мне с тобой расплатиться?

Я махнула рукой.

— Брось! Дружба не продаётся.

Однако Рек оказался настроен серьезно.

— Ада, это очень дорогая вещь. Что ты хочешь взамен?

Я задумалась, понимая, что он не отстанет, а потом улыбнулась и сказала:

— Ладно. С тебя желание. Какое — пока не знаю. Согласен?

— Конечно, — без раздумий ответил друг.

Обратно мы шли бодро, близилось время отбоя, нужно было успеть вернуться в общежитие вовремя. Шли и молчали, каждый думал о своем. Рек — наверняка о книге, я — о завтрашнем зачете. В принципе, я была к нему готова, но конспекты перед сном стоило все-таки почитать.

Внезапно Рек взял меня за руку и негромко произнес:

— Так, спокойно. Мне кажется, за нами следят.

— Тебе не кажется, — ответила я, отвлекаясь от мыслей о конспекте. Браслеты на руках давно излучали тепло, и я чувствовала взгляд в спину.

До академии оставалось совсем чуть-чуть, и если на нас до сих пор не напали, то вряд ли сделают это теперь, поэтому я была спокойна.

Мы добрались до ворот, вошли на территорию академии, и Рек довел меня до крыльца общежития. Я обернулась, пытаясь обнаружить того, кто за нами шел, но двор оказался абсолютно пуст. Это, конечно, ни о чем не говорило, преследователь мог схорониться в кустах, коих во множестве росло по периметру двора.

— Может пусть книга до завтра побудет у меня? — предложила я. — Вряд ли кто-то рискнет лезть за ней в общежитие.

Рек покачал головой.

— Не беспокойся, я знаю, как ее сохранить, — и он, склонившись к моему уху, произнес одно-единственное слово: — Змея.

Я посмотрела на него озадаченно. Он что, собрался перебросить книгу через барьер, как змею? Но спрашивать не рискнула, попрощалась и ушла. На душе было неспокойно, ведь у Река, в отличие от меня, нет защитных браслетов. С другой стороны, я знала, что мой друг не так уж прост, и это немного успокаивало.

Глава 34

Глава 34. Побегушки

Спалось мне плохо, снилась всякая ерунда: люди, змеи, стеклянные шары для прорицаний и даже ведьма, злобная и совершенно незнакомая. Она приближала ко мне свое морщинистое лицо и грозила пальцем.

Проснулась я от холодного душа — здравствуй, первый курс.

Высушив постель, а заодно и себя, спешно натянула спортивную форму, и мы с Луноликой понеслись на зарядку.

На полигоне я отвлеклась, наконец, от дурного сна, и беспокойство меня оставило. Наведаться к Реку я решила просто так, на всякий случай, мне было почти по дороге.

Забежала, поискала — его на месте не оказалось. Вроде бы ерунда, мало ли куда он мог уйти, но меня кольнула тревога. Снова вспомнилась вчерашняя слежка — кому и зачем понадобилось за нами следить? А еще, я до сих пор не узнала, успел ли Рек спрятать книгу.

Времени было в обрез, стоило поспешить в общежитие, чтобы переодеться, взять сумку, а затем успеть на завтрак. Однако я завернула за конюшню и, обойдя сеновал, углубилась в заросли позади конной площадки.

Дорогу у песчаному пляжу я не помнила, в памяти осталось лишь общее направление, и я, прорываясь сквозь деревья и кусты, надеялась, что оно правильное, и я в любой момент увижу спуск, но его все не было.

Вскоре я окончательно убедилась, что иду не туда — заросли стали гуще и непролазней, кусты начали цеплять меня своими колючками — по такой местности мы с Реком точно не проходили.

Пришлось развернуться и бежать обратно. Искать другой путь было некогда, и я, выбравшись из леса, припустила к общежитию с максимально возможной скоростью.

В столовую я ворвалась взмыленная, словно скаковая лошадь. Плюхнула на стол поднос с завтраком и схватилась за ложку. Вот-вот должен был прозвенеть звонок, хотела успеть.

Лунолика и Порк уставились на меня с одинаково ошалелыми взглядами, словно я свалилась с неба, но мне было не до них — мысли мои занимал Рек, ну и завтрак, конечно. А также предстоящий зачёт по дворцовому этикету. Наверняка профессор Слог в курсе, где будет проходить моя практика, и решит отыграться по-полной.

Звонок грянул в тот момент, когда я допила компот, то есть вовремя. Подхватив витающую в небесах подругу, я попрощалась с Порком, и мы рванули навстречу знаниям.

Зачёт я сдала на отлично, хотя стоило мне это кучи сил — Рек с книгой никак не желал исчезать из моих мыслей. Поэтому, едва прозвенел звонок на большую перемену, я… отправилась в столовую, приказав себе не думать о том, чего пока узнать не могу. И провела там "чудесные" полчаса за пищей и разговорами ни о чем с друзьями. И убедилась, что Порк и Лунолика прекрасно обошлись бы и без меня — влюбленные голубки меня напрочь не замечали, пребывая в своём мире.

Конец мучениям положил звонок на урок. И мы с Луноликой вновь пустились бежать…

Время до конца занятий казалось бесконечным. Но вот кончилось и оно. Бросив подруге "пока", я выскочила из аудитории и, кажется, кого-то сбив, рванула прочь из учебного корпуса.

К конюшне я прибежала, побив собственный скоростной рекорд… И там опять никого не оказалось. Зато в стойле обнаружились брошенные впопыхах грабли, а возле двери — тачка с лопатой внутри. Тревога нахлынула с новой силой — Рек никогда не бросал инвентарь где попало.

Я ещё раз заглянула на сеновал, даже на крышу забралась, в надежде разглядеть что-нибудь с высоты, но тщетно, приятеля нигде не было.

Я решила подождать, присела на кучу соломы. Затем прилегла. И не заметила как уснула.

Пробуждение получилось странным.

Глава 35

Глава 35. Пробуждение

Я открыла глаза — и не поняла, где нахожусь. Память подсказывала, что закрывала я их на улице возле конюшни. Теперь же я оказалась в каком-то незнакомом помещении. Судя по сырости и отсутствию окон, в подвале. Вокруг царил полумрак, разгоняемый лишь расставленными на полу свечами, да парочкой чадящих факелов на стенах. В центре комнаты находился столик, на котором стоял кубок, а рядом поблескивал длинный металлический предмет.

А ещё я оказалась привязана к стулу, рот мой стягивала повязка, не дающая произнести ни слова.

Зато я могла вертеть головой, мычать и дёргаться, чем и занялась.

И вскоре услышала ответное мычание, доносящегося из дальнего угла.

Я напрягла зрение, силясь разглядеть источник звука, и вскрикнула, осознав, что это привязанный к стулу Рек.

Мерцающие свечи мешали разглядеть как следует, но я была уверена, что это он. Значит тот, кто за нам следил все-таки до него добрался. Это плохо, однако нет худа без добра — Рек жив.

Так, а что же со мной? Почему моя защита не сработала? Я повертела руками, силясь выпутаться из веревок… и обнаружила, что браслетов больше нет.

И все-таки я знала, что безвыходных ситуаций не бывает, а значит надо искать, как отсюда выбраться.

Я снова принялась осматриваться и только сейчас заметила, что свечи на полу расставлены вовсе не хаотично — от них друг к дружке тянутся нанесённые мелом линии. Пентаграмма! Причём мы с приятелем тоже в неё включены — стулья стоят на пересечении линий. По спине побежали мурашки. Во что же мы с Реком вляпались?

Надолго задуматься мне не дали — за спиной скрипнула дверь, затрепетало пламя свечей, и, стуча каблуками, в помещение вошла… Жаба.

Взгляд её полыхал ненавистью, в руках была книга, небольшая, очень знакомого вида.

— Очнулась, мерзавка? Замечательно! — выпалила она мне в лицо. — Тогда приступим, — придержав подол платья, чтобы не задеть свечи, Жаба вошла в центр пентаграммы. Полистав, открыла книгу и положила её на столик.

Спустя несколько секунд я поняла, что длинный металлический предмет — это нож. Взяв его и кубок, Жаба глянула на меня, затем на Река, видимо, решая, с кого начать. А затем со зловещей улыбочкой направилась ко мне. Рек замычал, и улыбка стала еще более ядовитой.

— Ты следующий, — обернувшись, произнесла она.

Я следила за её приближением, не в силах что-либо предпринять, и это было ужасно.

Должно быть, это чувство отразилось на моем лице, потому что Жаба, подойдя совсем близко, произнесла:

— Не бойся, убивать я тебя не стану.

И полоснула меня ножом по предплечью. В кубок закапала кровь.

Спустя какое-то время рану обожгло огнём, голова закружилась — заклинание, затворяющее кровь, Жаба хоть и грубо, но все-таки наложила.

Настал черёд Река, история повторилась.

— Ну все, голубки, — произнесла Жаба, возвращая кубок на стол. — Сейчас я вам устрою.

Она взяла книгу и принялась читать, медленно, нараспев…

Звуки множились, переплетаясь в невидимые, но ощутимые узоры, воздух завибрировал, стал плотным. То тут-то там вспыхивали искры, гоня мурашки по коже.

Жаба повысила голос, свечи затрепетали, потревоженные невидимым сквозняком. Потянуло чем-то горьким и терпким…

Заклинание было незнакомым, что собиралась сделать Жаба, я не понимала, а она с каждой минутой распалялась все сильнее, вскоре голос её и вовсе перешёл на крик.

И в этот миг какая-то неведомая сила обвилась вокруг меня, подобно змее, другим концом потянувшись к Реку. Свечи вспыхнули, высоко взметнув языки пламени… и пала тьма.

Я провалилась в небытие.

Глава 36

Глава 36 Пробуждение

Когда я очнулась, то первым делом услышала людской гомон, вокруг толпился народ, перед глазами мелькали лица: перепуганная Лунолика, мрачный Порк, как всегда невозмутимая ректор Моръ, хмурящий брови принц…

Стоп, принц?! Что он тут делает, и что вообще происходит? Я попыталась встать, перед глазами вспыхнули радужные пятна, и я опять провалилась во тьму…

Второе пробуждение было более спокойным — первым делом я услышала… Да ничего не услышала — вокруг стояла тишина. Помня прошлый опыт, вскакивать я не стала, просто повернула голову — взгляду предстал длинный ряд кроватей, аккуратно заправленных темно-синими форменными одеялами. Лечебница. Ну что ж, значит я в академии.

Я посмотрела в другую сторону и обнаружила ещё одну занятую кровать, отгороженную ширмой. На ней кто-то сладко посапывал, и что-то мне подсказывала, что это Рек. Причём спал он так заразительно, что я зевнула и, закрыв глаза, сама не заметила как уснула.

Третье пробуждение не заставило себя ждать — меня разбудил аромат шоколада и свежей выпечки. Поэтому первым делом проснулось моё обоняние, затем осязание — рука сама потянулась и цапнула источник запаха, потащив его прямо в рот. И лишь когда язык ощутил удивительную смесь кислинки и сладости, я окончательно проснулась. Открыла глаза и с удивлением уставилась на стакан в своей руке. На самом дне переливалась и вспыхивала искрами меняющая цвет жидкость.

— Говорил же, выпьет, — с усмешкой произнёс Порк, оборачиваясь к лекарю. — Приятным вкусом можно любую гадость замаскировать. В общем, обращайтесь.

Забрав у меня стакан, лекарь с задумчивым видом посмотрел на остаток зелья.

— Договорились, — произнёс он, прежде чем удалиться.

— Ну держись, — Порк посмотрел на меня, губы тронула улыбка, — сейчас ты начнёшь зверским образом выздоравливать.

— Что это было? — спросила я, все ещё чувствуя во рту волшебный вкус.

— Зелье Бора.

Я поперхнулась. Об этом чудодейственном средстве ходили легенды, оно было очень редким, помогало от всего, и славилось таким омерзительным вкусом, что некоторые предпочитали умереть, чем его принять. То, что я выпила, не подходило под это описание. А значит Порк врал.

— Ну да, и ты сам его сварил, — произнесла я.

— Нет, конечно! Я же не зельевар, просто помог с отдушкой. Принц — такой привереда, видела бы ты, как его полоскало от исходного варианта, когда в детстве отравление лечили… Упс, — он огляделся, — я тебе ничего не говорил.

— Так значит принц мне не померещился, — поняла я.

— Нет, конечно. Он зелье и привез.

— Подожди, так что произошло?

— А это уже не ко мне, — Порк засобирался уходить, — меня вообще тут быть не должно. Пошел я. Бывай, — он попятился к двери.

— Подожди! А как Рек? С ним все в порядке? — я указала на ширму.

— Какой Рек? А, этот, как его… конюх? — Порк посмотрел на ширму странным взглядом. — Понятия не имею. Ну все, я ушёл, — он шмыгнул за дверь. И через секунду заглянул снова. — Совсем забыл, привет тебе от Лунолики.

После чего исчез окончательно.

Его странная реакция на Река меня насторожила. Что-то в происходящем было не так.

Я ещё немного поизучала потолок, затем решительно откинула одеяло, села и, подождав, пока перестанет кружиться голова, на цыпочках направилась к ширме.

Рек спал. Будить его я не собиралась, просто хотела заглянуть и убедиться, что с ним все хорошо. Ведь с конюхом никто не будет носиться. И зелье Бора ему вряд ли кто предложит, да еще улучшенный вариант. У меня есть Порк и Лунолика, и даже принц. А у Река есть только я.

С мыслями о том, что надо выпросить зелья и для него, я заглянула за ширму… и похолодела — Река там не было.

Глава 37

Глава 37. Подменыш

Я заглянула за ширму… и похолодела. На кровати спал совершенно незнакомый брюнет с породистым лицом. Но где же тогда Рек? Может он до сих пор в подвале? Или умирает на сеновале, предоставленный сам себе?

Я бросилась к своей кровати — нужно срочно найти одежду, в розовой с рюшечками пижаме лечебницы я буду слишком бросаться в глаза, и меня кто-нибудь остановит, а этого допустить нельзя.

Как назло, одежды нигде не было. Я уже решила отправиться на поиски лекаря и затребовать свое пропавшее имущество, когда дверь распахнулась и в палату вошли трое: ректор Моръ, принц и… о, небеса, колени мои предательски дрогнули — следом за принцем вошёл король. Если вы никогда не видели наше дорогое величество, то знайте, принц Пильдемариус — копия своего отца, только помоложе.

Изображать реверанс в пижаме было неудобно, однако я справилась — гостей удалось удивить — все трое уставились на меня, словно на ожившего садового гнома.

Первой пришла в себя ректор Моръ.

— А это Ада Губами, ваше величество.

— О, — произнёс король, вложив в этот звук так много смыслов, что я и пытаться не буду их передать.

— Рад встрече, — улыбнулся мне принц.

— Куда-то собрались? — поинтересовалась ректор таким тоном, словно застукала меня на месте преступления.

Находиться под прицелом их взглядов было неуютно, однако отступать я не собиралась.

— Да, — ответила я, — спасать друга.

— Какого ещё друга? — ректор посмотрела на меня с подозрением.

— Река, нашего конюха. Вы его случайно не находили?

— Ах, конюха, — в голосе ректора послышались недобрые нотки. — Я бы тоже хотела его видеть — лошади не кормлены, стойла не чищены… — тут она покосилась на короля и поспешила сменить тему. — Впрочем, неважно. Лучше скажите, как вместе с вами в подвале оказался лорд Гри?

— Кто? Не было там никакого лорда, госпожа Моръ, только я, Рек и Жаба.

— Жаба? — переспросил принц. Взгляд его сделался жёстким. — Александрина Жаба?

Ещё недавно я сказала бы "да", но после того, как несколько дней назад увидела сразу двух одинаковых Жаб, задумалась: а в самом ли деле в подвале была Александрина?

— Не знаю, ваше высочество, может она, а может мать ее, они так похожи.

Король и принц переглянулись.

— Позже, — сказал король и, обратился к ректору Моръ: — где Данмар? Я хочу его видеть.

— Он там, ваше величество, — ректор указала на ширму, и король с принцем поспешили туда чуть ли не бегом. Ректор отправилась за ними.

— Да, это он! — воскликнул король. И повернулся к госпоже Моръ. — С ним все в порядке?

— Да, ваше величество. Лёгкий шок, небольшое переутомление… лекарь погрузил его в сон, чтобы восстановился до приезда главы контрразведки.

После этих слов все трое почему-то уставились на меня.

— Простите, — произнесла я. — Могу я узнать, что произошло?

— А сами как думаете? — спросил король.

— Не знаю, ваше величество, — я пожала плечами. — Мне никто ничего не говорит.

— В таком случае наберитесь терпения, скоро мы во всем разберемся. А пока прилягте, отдохните.

Я уже решила последовать его словам, когда дверь распахнулась, и в палату ворвался страж.

— Ваше величество, прибыли!

Король стремительно направился к двери, принц — следом, и только госпожа Моръ слегка поотстала, чтобы сказать мне напоследок:

— Оденьтесь, ваше присутствие может очень скоро понадобиться.

И я осталась одна. Ну, если не считать дрыхнущего за ширмой брюнета.

И тут я поняла, что этот лорд меня ужасно бесит. Да кто он такой, что даже король к нему нагрянул? Лежит здесь, дрыхнет, а где-то там бедняга Рек…

И тут до меня дошло.

Зажав ладонью рот, я опустилась на первую попавшуюся кровать.

Нет, сознание терять я не стала. Вместо этого собралась с мыслями и проанализировала ситуацию: поход к Реку после занятий, внезапный сон, подвал, неизвестное заклинание, отключка и пробуждение в лечебнице по соседству с незнакомцем. А если добавить сюда слова ректора, что этого лорда нашли вместе со мной, то получается, что Жаба как-то умудрилась заменить Река лордом. Сделать это физически она вряд ли могла, все-таки оба не пушинки, а вот заклинанием — запросто. Получается, она Река расколдовала? Но зачем? И при чем здесь я?

Поднявшись, я снова направилась к ширме, заглянула, постояла, разглядывая спящего, пытаясь найти хоть какое-нибудь сходство со своим другом — и не нашла.

Внезапно ресницы лорда дрогнули, он открыл глаза и уставился на меня мутным, слегка расфокусированным взглядом. Еще через мгновение от мутности не осталось и следа.

— Вы кто? — спросил он. Затем бегло огляделся, на лице мелькнула растерянность, тут же сменившись раздражением. — И где, черт возьми, я нахожусь?

И я окончательно поняла, что этот тип мне не нравится.

Глава 38

Глава 38. Ответы и вопросы

Глава контрразведки, к которому меня и впрямь скоро вызвали, оказался нам с ректором Моръ отлично знаком. Кто бы мог подумать, что он на досуге проклятийником подрабатывает.

— Рад видеть вас в добром здравии, Ада, — произнес господин Эн. — А теперь давайте восстановим картину произошедшего.

Разговор состоялся в кабинете ректора. Король с лордом в это время пили чай в приемной под бдительным оком стражей. В общем, собрались все свои, и хоть господин Эн не выглядел свойским парнем, все-таки и чужим не был, поэтому общение получилось почти душевным и даже слегка приятным. Конечно же, я рассказала всё без утайки и даже догадкой поделилась:

— Лорд — это Рек, наш конюх. Точнее, он им был. Жаба его расколдовала с помощью какого-то заклинания.

— Глупости, — поморщилась ректор.

— Отнюдь, — поддержал меня господин Эн. — Рек — это ведь тот юноша, которого вы в прошлый раз хотели мне показать? — я кивнула. — Тогда это вполне возможно, я чувствовал искажение магического фона в конюшне. Ваш приятель там прятался, но раз он не захотел выходить, я не стал выдавать его местонахождение. Причиной искажения как раз могло быть проклятье.

Ректор слегка побледнела.

— То есть вы хотите сказать, что любимый племянник короля, которого безуспешно искали несколько лет, все это время чистил стойла у нас в академии?

— Очень похоже на то. Ада, будьте добры, подождите в приемной, пока я поговорю с его величеством и лордом.

Я ушла, тем более что новость о племяннике хотелось переварить в одиночестве.

Стало быть, вот кем на самом деле был Рек, думала я, наливая себе чаю и придвигая поближе вазочку с печеньем. Печенье, как и чай, оказались хороши, чувствовалась рука Порка, и я тут же забыла, о чем хотела подумать, просто наслаждалась вкусом, витая в облаках. И только потом, когда меня снова вызвали в кабинет, поняла, что в чай, похоже, что-то добавили. Интересно, Порк еще и с контрразведкой сотрудничает?

— Нет, что вы, — с улыбкой ответил господин Эн. Мои догадки оказались верными, чаек оказался непростым — оказывается, я произнесла свою мысль вслух. — Это наши личные разработки. Но спасибо за идею. А сейчас, Ада, присаживайтесь вот в это кресло и давайте сверим показания.

— С удовольствием, — ответила я, оглядевшись. — Так приятно оказаться в столь невероятной компании. Ваше величество, — я сделала реверанс и послала королю восхищенный взгляд, — вы же знаете, как мы вас любим! — король улыбнулся и вопросительно глянул на господина Эна. Я хихикнула, чувствуя, что меня заносит, но остановиться не смогла — следующий реверанс получил принц. — Ваше высочество, вы такой чудесный, такой заботливый, я вас обожаю! — я глазам не поверила, заметив за улыбкой принца тень смущения. И переключилась на ректора: — Госпожа Моръ, вы такая надежная и справедливая, горжусь, что знакома с вами! Господин Эн, — я посмотрела на контрразведчика, — вы такой суровый, но милый. Не хмурьтесь, вам не идет. — И тут мой взгляд наткнулся на лорда. Развалившись в кресле, словно у себя дома, он смотрел на меня так, будто я была кучей мусора у его ног. — А вы, лорд… как вас там, — позабыв приличия, ткнула в него пальцем, — вас я терпеть не могу! Вы наглый, самодовольный…

— Ада, прекратите! — одернула меня ректор Моръ.

Господин Эн нахмурился, достал из кармана флакон и, плеснув зелье в кружку, протянул мне.

— Выпейте.

А сам с укоризной посмотрел на стража и покачал головой.

— Ага, — сказала я, принимая антидот, — с дозировкой они перестарались, — понюхала содержимое и, удовлетворенно кивнув, залпом выпила. Прислушалась к себе.

— Отпустило? — поинтересовался господин Эн.

Я кивнула, чувствуя, как щеки заливает краска смущения.

— Извините, — произнесла я. — Все, что я говорила — чистая правда — и, не удержавшись, бросила сердитый взгляд на лорда — тот скривил губы, глянув на меня еще презрительней.

Принц фыркнул, с трудом сдерживая смех.

— Ну и напрасно, — произнес он. — Вам с ним жить.

— Что? — я подумала, что ослышалась. Король посмотрел на сына с осуждением, тот сделал виноватое лицо — “упс, проговорился”. — Ваше высочество, что вы имели в виду?

— Видите ли в чем дело, — ответил за него господин Эн, — в подвале, где вас нашли, была обнаружена деактивированная пентаграмма, и я, естественно, проверил вас обоих на наличие магических воздействий. И обнаружил, что лорда Гри и вас, Ада, связывает заклинание брачных уз. Но не простых, которые можно расторгнуть, а нерушимых. В наше время это заклинание не используется, однако на вас его кто-то наложил.

— Что значит "кто-то"? — возмутилась я. — Это была Жаба!

— Это невозможно, — произнесла ректор Моръ. — Невеста Жаба покинула академию вечером в воскресенье, по семейным обстоятельствам. И до сих пор не возвращалась.

— Но она там была! Вы разве её не нашли?

— Кроме вас двоих в подвале никого не было. Возможно, невеста Жаба вам примерещилась.

— Да нет же! — воскликнула я. — Он тоже должен был ее видеть, — я указала на лорда.

— К этому моменту мы и подошли, — произнёс контрразведчик. — Лорд Гри, что вы помните? Вы помните ритуал?

— Нет, — нахмурился лорд. — Я помню, как очнулся в каком-то вонючем подвале, в обносках, которые к тому же были малы. Вокруг шум, стража носится. Затем кто-то меня наружу потащил, по лестнице… А потом принц был так любезен, что одолжил мне кое-что из своей одежды… Дальше провал. — Тут он наткнулся взглядом на меня и добавил: — Потом она меня разбудила, — и отвернулся. — Я думаю, что эта ваша Ада сама все и подстроила. Решила женить меня на себе, зная, что я богат и на такую как она сроду не позарюсь.

Я задохнулась от возмущения. Да как он смеет такое про меня говорить!

Высказать это я не успела, потому что в разговор вмешался принц:

— Не слушайте его, Ада. Похоже, мой кузен ещё не вполне пришёл в себя. К тому же, он вас не знает и понятия не имеет, какое сокровище ему досталось. Я был бы счастлив оказаться на его месте.

Лорд фыркнул и принялся разглядывать стену.

А я почувствовала, что краснею, и торопливо спросила:

— А как же все-таки нас нашли? У меня ведь даже браслетов не было, Жаба их сняла.

— Вот потому и нашли, — ответил господин Эн. — Как только вы остались без браслетов, хозяин артефактов, — он посмотрел на короля, — получил сигнал тревоги, связался со мной, и мы прибыли вас спасать. Тот, кто носит браслеты, после их снятия на несколько дней становится чем-то вроде маяка. Тот, кто снял их с вас, этого не знал. Или, наоборот, это было частью плана.

— Но зачем? — спросил принц. — Для чего невеста Жаба провела этот ритуал? Подругами вы не были, и вашего приятеля Река она вряд ли любила. Как-то не складывается.

И тут до меня дошло. Я мысленно пообещала выцарапать Жабе ее подлые глазенки и засунуть их в…

Я вовремя остановилась, заметив что присутствующие снова дружно на меня уставились: ректор — осуждающе, лорд — с опаской, принц — с одобрением, а господин Эн — с интересом. И только король мудро воздержался от эмоций. Да, ядреным зельем все-таки меня опоили.

— Складывается, ваше высочество, — произнесла я. — Она не хотела, чтобы я ехала во дворец. Потому что она меня к вам ревнует. Она решила связать меня брачными узами с Реком, потому что он — самая незавидная партия для замужества. И, раз я потеряла статус невесты, то и во дворец на практику поехать не могу. Так ведь, госпожа Моръ? — я посмотрела на ректора.

Та с хмурым видом кивнула.

И тут я наконец осознала всю тяжесть своего положения. Если брачные узы действительно нерушимые, остаток жизни мне придется провести с мерзким самодовольным придурком. Прощай карьера, прощайте радости жизни, надежды и мечты. Прощай всё.

Захотелось закрыть глаза и умереть. Прямо здесь, прямо сейчас.

— Можно подумать, у меня перспективы радужней, — послышался недовольный голос лорда.

Глава 39

Глава 39. Незавидные перспективы

— И что мне теперь делать? — спросила я, когда мы с ректором Моръ остались в кабинете вдвоем. — Я же учебу не закончила. Сессия, практика… Я так старалась, а теперь…

— Не переживайте, — ректор покинула свое кресло и присела на диван рядом со мной. — Диплом вы получите. Итоговые оценки по дисциплинам выведут из текущих, вы ведь почти все сдали. Практика в вашем случае не принципиальна. А что касается карьеры — мне искренне жаль, что ситуация для вас сложилась столь драматично, но… знаете, Ада, карьера — это не главное, уж поверьте моему опыту.

Находиться в роли бедной овечки не хотелось, и я поспешила сменить тему, спросив о том, что упорно лезло в голову:

— Скажите, а что, лорд Гри действительно ректор?

Госпожа Моръ кивнула.

— Ваш приятель-конюх говорил правду. Лорд Гри возглавлял академию Сол, до того как пропал. Я не была знакома с ним лично, но академия была на хорошем счету.

Я насторожилась — почему ректор говорит о ней в прошедшем времени?.

— А сейчас?

Госпожа Моръ нахмурилась.

— Нынешнее руководство предпочитает ограничивать контакты с обществом. Что там сейчас творится — неизвестно, однако доброе имя академии Сол… слегка запылилось, — в словах ее послышалась горечь. — Не знаю, удастся ли лорду Гри по возвращении стряхнуть эту пыль. В любом случае, ему стоит для начала восстановить силы, прежде чем брать на себя такую нагрузку.

- А можно мне, пока он их восстанавливает, побыть здесь?

— Увы, нет. По правилам, вы должны отправиться вместе с супругом.

У меня внутри все перевернулось.

— Госпожа Моръ, ну какой он мне супруг? Я его впервые сегодня увидела, да и свадьбы никакой не было! Это просто безумие какое-то!

Ректор посмотрела на меня сочувственно.

— И тем не менее, после ритуала вы считаетесь его законной супругой.

— Получается, что Жаба у меня ещё и свадьбу украла, — произнесла я вполголоса. Чувствовала я себя при этом так, словно вместе с церемоний она забрала ещё и мою жизнь. А ведь ещё вчера все было так чудесно.

— Если невеста Жаба виновна, её поступок не останется безнаказанным. Тем более, что браслеты не нашли, а наше дорогое величество очень не любит разбрасываться семейными артефактами. Ну а мы с вами пока чаю попьём. Хотите черничного варенья? — Я даже растерялась — вареньем из своих запасов ректор при мне угощала только принца. — Или клубничного могу предложить, — поняла она заминку по-своему.

От такого предложения я отказаться не смогла.

Наверное варенье тоже было непростым — когда в кабинет заглянул господин Эн, я уже почти успокоилась.

- В общем так, — сказал он. — Мы решили, что завтра лорд Гри отправится в свое имение. Вместе со своей внезапно обретенной супругой, — он посмотрел на меня. — Там он пробудет… некоторое время, после чего приступит к исполнению своих служебных обязанностей. Так что вы, Ада, до завтрашнего утра свободны. Как раз успеете собрать вещи и завершить дела. Думаю, с последним ректор вам поможет.

Госпожа Моръ кивнула.

И тут я вспомнила о книге — ее стоило обязательно забрать до отъезда. Только как это сделать, ведь лорд — не Рек, в памяти у него дыра, да и меня он терпеть не может. Я задумалась. А потом решительно произнесла:

— Господин Эн, мне мне нужно переговорить с лордом, с глазу на глаз.

Контрразведчик смерил меня цепким взглядом, словно хотел высмотреть причину.

— Хорошо, идемте, — согласился он.

И первым вышел из кабинета.

Королевские особы и лорд устроились в тех же апартаментах, в которых прежде останавливался принц, что мигом воскресило мои воспоминания. Вот на этом столе посреди гостиной валялся перепуганный мышью Порк. А на этом диване мы с принцем строили планы по возвращению беглеца на королевскую кухню. Все это было словно в другой жизни.

Сейчас на столе лежали бумаги, рядом дожидались своего часа тележки с обедом. Король, принц и лорд о чем-то беседовали, замолкнув, едва мы с контрразведчиком перешагнули порог.

— Простите, — произнесла я, — лорд Гри, я, кажется, знаю, как вернуть вам память.

Глава 40

Глава 40. Поиски

Вообще-то я не была уверена, что моя затея вернет лорду память, однако ему об этом знать не полагалось. Как и остальным, приближенным к нему особам.

На предложение пообедать вместе с ними я ответила вежливым отказом, сбежав в столовую. О том, что это последние обед и ужин в кругу друзей, я постаралась не думать.

Едва я вошла в обеденный зал, как гул голосов на мгновенье замолк, а потом стал громче, на меня устремилось множество любопытных взглядов. Да, слухи в нашей академии разносятся быстрее ветра.

Когда я с подносом в руках пробралась к своему столику, Лунолика бросилась меня обнимать, вид у нее был странный, словно она не могла решить, как реагировать — поздравлять или сочувствовать. Порк, напротив, проявил завидное хладнокровие. Глядя на него, подруга тоже успокоилась.

— Ты как? — спросила она.

Я пожала плечами. Слишком много во мне бурлило чувств, чтобы их можно было выразить словами. Слишком неприятными они были, а портить последний совместный день не хотелось.

— Нормально, — ответила я.

— Когда уезжаешь? — спросил Порк, словно речь шла об отъезде на каникулы.

— Завтра утром.

— На ужин обязательно приходи.

Я кивнула, гадая, что он задумал, однако допытываться не стала. Мне было так плохо, что говорить не хотелось.

И тут, поняв, что скатываюсь в депрессию, я решительно сказала себе "стоп!", не в моих правилах уползать в конуру, поджав хвост, когда обстоятельства бьют по голове. Боевые невесты не сдаются!

— Друзья, — произнесла я, — мне нужна ваша помощь! — Порк с Луноликой сразу подобрались. — Добудьте мне информацию по лорду Гри: характер, привычки, сильные и слабые стороны, образ жизни, словом, все, что сможете узнать. Порк кивнул.

— Без проблем. Что знаю — расскажу, об остальном разведаю.

— Хорошо. Ещё мне нужна информация об академии Сол. Вся, какую удастся найти.

— Сделаю, — произнесла подруга. И улыбнулась, сверкнув глазами, — Вот, это Ада, которую я знаю!

Улыбка оказалась заразительной, и я почувствовала, как напряжение отпускает.

— Тогда встретимся за ужином, там и поговорим.

Себе я тоже поставила задачу — выяснить как можно больше о необратимых брачных узах. Возможно, все-таки удастся выбраться из ситуации с замужеством.

Покинув столовую вместе с друзьями, я поспешила в командную башню, надеясь, что лорд Гри уже отобедал.

Он и впрямь успел. Поэтому, не тратя времени даром, мы с ним отправились на прогулку по академии. Официально мой план по воскрешению памяти лорда заключался в следующем: мы с ним прогуливаемся по знакомым местам, и она возвращается. Искренне одобрил его только господин Эн. Король просто согласился, принц тоже оказался не против, однако на лице его крупными буквами было написано: "Хитрюга! Хочешь уединиться с лодром? Одобряю!" Самому лорду ничего не оставалось как согласиться, иначе принц бы его задразнил, обвинив в страхе остаться со мной наедине. Это тоже читалось на лице его высочества.

Я постаралась выбрать для прогулки самое малолюдное время — все находились на занятиях, а значит мало кто нас увидит. Однако сильно не обольщалась — в нашей академии у стен есть не только уши, но и глаза, причем в немалом количестве. Именно поэтому все памятные места я сократила до одного — конюшни.

— Ну и что я здесь должен увидеть? — заглянув внутрь, где чистили стойло незнакомые, нанятые недавно работники, произнес лорд.

— Не знаю, — честно ответила я. — Но здесь вы провели три замечательных года. И стойла при вас были гораздо чище, — добавила я, оценив работу наемников. — В отличие от них вы трудились с душой.

Лорд скривился.

Выйдя на улицу, окинул мрачным взглядом округу, а затем, обернувшись ко мне, спросил:

— А теперь честно: зачем вы меня сюда притащили? Вот только давайте без этих вот глупостей насчет моей памяти. Что вам от меня надо?

Что ж, подумала я, так даже лучше.

— Мне нужна моя книга. Вы спрятали ее, когда были в прежнем обличье, и я хочу получить ее обратно.

— Вы хоть понимаете, какую глупость сморозили? Откуда мне знать, где я ее спрятал, если я ничего не помню?

— А если у меня есть догадки?

— Тогда идите и возьмите, не буду вам мешать.

— А я не могу. Дорогу туда можете найти только вы.

— Бред какой-то. Я же сказал…

— А я направление покажу.

Мне стоило огромных сил держать себя в руках, и помогало в этом только одно — память о том, что стоящий передо мной самодовольный тип когда-то был моим другом.

— Ну так и шли бы вы сами… в этом направлении.

— Не могу, — на провокацию я не поддалась. — Там что-то не так с пространством. И силовой барьер на границе академии я не умею отключать.

Лорд замер.

— Что вы несете? Зачем вам убирать защиту?

— Не мне, а вам. Там вы, то есть Рек спрятал книгу. За барьером. В одном конкретном месте.

На лице лорда отразилась целая гамма чувств, и ни одно из них не было приятным.

— Ладно, ведите, — наконец произнес он.

И я повела.

— Скажите честно, вы решили надо мной поиздеваться? — спросил лорд, выбравшись из зарослей шиповника и угодив ногой в муравейник.

— Вовсе нет, — воскликнула я, отбиваясь от бешеной вороны, которая кружила над головой и громко каркала, норовя обгадить. В этот раз прогулка по лесу оказалась еще более отвратительной. — Я же сказала, что лишь направление могу показать, а вывести к этому месту можете только вы. Ну же, давайте, соберитесь.

— Как я могу вывести туда, не зная куда? — отмахиваясь от второй, невесть откуда взявшейся вороны, воскликнул лорд. — Как оно хоть выглядело?

— Солнце, вода и песчаный пляж…Ай! — паршивка все-таки извернулась и тюкнула меня клювом в лоб.

— В лесу? — лорд махал руками как ветряная мельница.

— Да!

— Бред какой-то!

Вторая птица добралась и до него. С воплем сорвавшись с места, лорд бросился в напролом сквозь кусты, я за ним…

И через несколько шагов врезалась в его широкую спину.

Сделала шаг в сторону, и взгляду моему открылся знакомый спуск к воде.

— Так, — сказал принц тоном, не предвещающим ничего хорошего, — что это здесь делает?

Глава 41

Глава 41. По ту сторону

— Что это здесь делает? — произнёс принц. Если бы слова его предназначались живому существу, ему бы стоило убояться. Я порадовалась, что они не были адресованы мне.

И ещё больше возликовала, увидев на тропинке, ведущей к пляжу, знакомый свёрток.

— Вон она! — я подскочила к барьеру, указывая на книгу. До неё было всего несколько шагов, но гудение силового поля говорило о том, что совершить их мне не удастся. — Снимайте защиту, я быстренько сбегаю и вернусь.

Подождала… барьер никуда не делся.

Обернулась, не понимая, почему лорд медлит. Сложив руки на груди, он прожигал меня суровым взглядом, давая понять, что просьбу мою выполнять не собирается. И вообще, считает меня преступницей, шпионкой и всесторонне отвратительным созданием.

— Что не так? — спросила я, понимая, что просто так мне книгу не получить.

— Откуда здесь взялось это место? — лорд указал на тропинку.

— Вам лучше знать, вы же меня сюда привели.

— Его не должно здесь быть.

Я пожала плечами.

— Как скажете, только уберите защиту, мне вон тот сверток нужен.

— Как он там оказался? — лорд решил учинить мне допрос.

— Так вы же и положили.

— Я? — слово прозвучало как угроза.

— Вы!

Лорд нахмурился, что-то обдумывая и наконец произнес:

— Тогда я его и заберу.

— Ну уж нет, — возмутилась я чисто из принципа. — Это моя книга, мне и забирать. А вы барьер контролируйте.

Лорд еще раз обдумал ситуацию, затем нехотя произнес:

— Хорошо. Только быстро.

Он вытянул руки ладонями вперед и что-то пробормотал, обдав меня волной магии. Гудение смолкло.

Я бросилась к цели.

На солнечной стороне оказалось хорошо. Тепло, приятно. Шумели растущие вдоль тропы сосны, невдалеке слышался плеск воды…

Я подняла сверток и оглянулась — лорд ждал, стоя по ту сторону барьера. И тут я подумала — а надо ли мне возвращаться? Может остаться здесь? Найду другой выход, и прости-прощай навязанное Жабой замужество.

— Поторопитесь, — подал голос лорд. — Что вы там застряли?

И я сделала шаг назад. Затем еще один.

— Вы что творите? Немедленно возвращайтесь!

— Зачем? — я сделала еще один шаг. — Вы мне противны, лорд Гри. Провести жизнь рядом с вами выше моих сил.

Четвертый шаг дался мне совсем легко. Внезапно солнце закрыла туча, резкий порыв ветра едва не сбил с ног.

— Глупая девчонка! — рявкнул лорд, бросаясь мне навстречу. Схватил за руку и потащил назад.

— Пустите! — я попыталась вырваться, но хватка оказалась железная. И ужасно знакомая.

Ливанул дождь, больно колотя крупными каплями, словно это была не вода, а булыжники.

Еще мгновенье — и мы миновали барьер. Сердитым гудением отозвалось силовое поле.

— Вы с ума сошли! — воскликнул лорд. — Решили самоубиться и повесить свой труп на меня? Мало мне без вас неприятностей? Вы хоть знаете, что это за место?

— Узнаю, если вы наконец меня просветите!

— Извольте! В моей академии есть пространство для хранения особо опасных артефактов. Так вот, это оно. Это агрессивная среда, люди там не выживают.

— Но там хорошо, приятно, — я не могла понять, зачем он меня обманывает.

Лорд посмотрел поверх моей головы и устало произнес:

— Оглянитесь.

Я повернулась — и ахнула, — по ту сторону силового барьера царил беспробудный мрак, словно мир, бывший еще недавно солнечным, залили чернилами под завязку.

— Постойте, но там же змея! Она же умрет!

— Змея — не человек, ей ничего не будет. Мелкая живность там в безопасности. А вот вам бы сильно не повезло.

— Подождите, — до меня внезапно дошла первая часть фразы. — А что это место делает здесь?

Лорд усмехнулся.

— Теперь вы меня понимаете? Ладно, покажите хотя бы, ради чего все затевалось, — он протянул руку, и я, преодолев сомнение, вручила ему сверток с книгой. И снова отвернулась, вперив взгляд во тьму.

Смотреть на лорда было неловко, ведь, получается, он меня спас, а я вела себя как последняя дурочка. Может не такой он и ужасный? — успела подумать я, когда услышала вопль:

— Откуда у вас эта книга?!

— И что не так на этот раз? — возмутилась я.

— Ее похитили три года назад из моей библиотеки! Ради нее я оказался в вашем городе. Вы что, стащили ее?

— Что вы себе позволяете! — нет, он все-таки безнадежен, бросаться такими обвинениями… — Я приобрела ее честным путем!

— Она стоит целое состояние! Откуда у вас такие средства?

— Я обменяла ее на четыре очень ценные книги.

— И какие же, позвольте спросить?

— На подарочные экземпляры Перемежайтиса!

— Что? На этого писаку?!

Если бы я не была так зла, я бы его расцеловала — хоть кто-то в этом мире также как я не переносит “певца любви”.

— Согласна, он ужасен.

Лорд посмотрел на меня с недоверием.

— Ну надо же, — буркнул он. — Хоть кто-то не любит Перемежайтиса. Ушам не верю. Впрочем, это не меняет дела, книга принадлежит мне, и я ее забираю.

Я окинула его взглядом: рост, вес, угол приложения сил… А затем резким движением выхватила сверток у него из рук и спрятала за спину.

— Возможно, позже она и станет вашей. А пока она мне самой нужна. Это вопрос жизни и смерти.

Лорд посмотрел на меня задумчиво.

— Ну хорошо, допустим. И что вы хотите в ней найти? — в голосе послышались снисходительные нотки.

— Способ избавиться от брачных уз, — не стала врать я.

— С удовольствием помогу вам в поисках. А теперь идемте назад, пока нас не начали искать.

Глава 42

Глава 42. Прощальный ужин

Вернув лорда в командную башню, я поспешила в библиотеку. И лишний раз убедилась, что уши и глаза академии работают преотлично.

— Уезжаете? — поинтересовалась госпожа Штык, принеся мне нужные книги. — Наверное багаж тяжелый будет? Может оставите на память родной библиотеке Перемежайтиса?

— А у меня его больше нет, — я украдкой взглянула на ее руку — Жабье кольцо исчезло. — Утратился. Но я постараюсь сообщить писателю, что нам не прислали последние выпуски.

Разговор с библиотекаршей напомнил мне о том, что просьбу Лунолики и ректора Моръ я так и не выполнила — не познакомила их с кумиром. Сделав себе мысленную заметку исправить ситуацию, я принялась за книги. Стопка, которую принесла госпожа Штык, была огромной, а времени до закрытия оставалось совсем чуть-чуть.

Спустя час я поняла, что поиски тщетны — те крохи информации, которые мне удалось нарыть, в один голос утверждали, что разорвать нерушимые брачные узы невозможно. “Сдайся, — шелестели страницы, — смирись. Ты ничего не изменишь”. Но я этого делать не собиралась, потому что первая заповедь боевых невест гласит — “не сдавайся никогда”.

Я достала из сумки сверток с книгой, огляделась и аккуратно развернула. А затем принялась листать страницы, надеясь хоть здесь найти нужное.

И почти сразу наткнулась на ритуал, который сотворила Жаба: тут была и пентаграмма со схемой силового воздействия, и текст заклинания, и список инструментов с важными пояснениями (тип веревки, закалка ножа, состав свечей). Так вот что Александрина делала в скобяной лавке, поняла я.

В низу страницы меня ждало огромнейшее разочарование — бурым по желтому там было выведено — ”заклятье необратимо”.

Пожелав Жабе лопнуть, я снова замотала книгу в ткань и отправила в сумку. А затем, подхватив тяжелую стопку библиотечных томов, двинулась их сдавать.

“Ничего, — сказала я себе, выходя на улицу, — посмотрю где-нибудь еще. У лорда в имении наверняка есть библиотека”. И эта мысль слегка примирила с отъездом.

На ужин в столовую я пришла рано. Однако Порк с Луноликой меня опередили: наш столик оказался уже накрыт — серебряные приборы, белоснежные салфетки, тарелки из тонкого фарфора. А в центре — вазочка с полевыми цветами. О моей любви к ромашкам и василькам знала только Лунолика, и я не удержалась, обняла подругу, изо всех сил стараясь не расплакаться. Обняла бы и Порка, но он где-то ходил.

А затем он появился. Точнее, в начале возник запах: легкий и воздушный, он усиливался, словно мелодия, набираясь сил, и наконец грянул мощным аккордом, аж дыхание перехватило от восторга. В нем было всё: и свежий морской бриз, и солнечные лучи, и плеск накатывающих на берег волн…

А затем Порк поставил передо мной тарелку с чем-то золотисто-голубым, напоминающим по форме ракушку.

— Гри-ом, — представил он блюд и снял с подноса еще две тарелки — для себя и Лунолики. Ракушки в них были поменьше, но столь же прекрасны и благоухающи, — Вот, — сказал он, — я обещал приготовить тебе что-нибудь вкусное. Пробуй по чуть-чуть.

Трогать кулинарный шедевр казалось святотатством. Я осторожно отщипнула ложкой от краешка и положила в рот.

Мир взорвался великолепием вкуса.

— Невероятно, — выдохнула я, когда смогла говорить. — Порк, ты гениален!

— Я знаю, — нимало не смутившись, произнес приятель. — Запомни этот вкус. Когда лорд Гри тебя в очередной раз достанет, вспомни его, и полегчает.

— Надо же, какое совпадение, — удивилась Лунолика. — Гри и гри-ом.

— Нет никакого совпадения, разработку рецепта заказал когда-то его дед. Я просто доработал ее до совершенства. Возможно, Ада, в доме лорда тебя попытаются угостить старым вариантом. Не ешь, в нем мышьяк, — я поперхнулась. — Не бойся, здесь его точно нет. Вместо него снежная карамель. Но это секрет.

— Но зачем добавлять мышьяк в сладости? — удивилась Лунолика.

— Не зачем, а для кого. Это рецепт для врагов. У рода Гри их всегда было немало. Отец лорда мог бы сидеть на троне, родись он старшим, а не младшим братом нашего дорогого величества. Лорд был бы тогда принцем. Хотя, мне кажется, он рад, что все сложилось именно так. У принца много обязанностей и мало свободы, лорду никогда это не нравилось. Хотя… ему всегда все не нравилось, когда он жил во дворце. А особенно наша с принцем дружба. Он его постоянно на эту тему пилил. На правах старшего брата.

— Прямо как Брыхлз из “Огненной страсти”, - Лунолика сердито фыркнула.

— Именно, — Порк посмотрел на меня. — Это к слову о его характере, хотя это ты наверняка уже и сама заметила: он мрачный, упрямый и слишком серьезный. Шуток не понимает, развлечения не любит. В те дни, когда во дворце проводились балы, он выглядел так, словно уксуса нахлебался. А еще, он скрытный, я попытался узнать о его личной жизни и интересах — и не смог. Даже друзей он, похоже, не завел. Или хорошо их скрывает.

— А я про академию Сол узнала, — вступила в разговор подруга. — У золотинки Серны Грыз там брат учился. В ней артефакторов готовят, все мастера приличного уровня оттуда вышли. Хотя после того, как там сменился ректор, учиться стало хуже. Серна жаловалась, что брат чуть не бросил академию на последнем курсе. И что сейчас туда берут всех подряд, а потому уровень упал. В общем, так себе ситуация. Сочувствую твоему лорду, много ему разгребать придется.

Я хотела сказать, что он не мой, но почему-то промолчала и тоже ему посочувствовала. Уже второй человек сказал, что в академии проблемы, а значит на самом деле там может быть всё ещё хуже.

— Не переживай, исправит, — утешил меня Порк. — Там же родовая магия, она поможет. Ах, да, — пояснил он в ответ на мой недоуменный взгляд, — я же не сказал — дед, который рецепт заказывал, раньше той академией руководил. Потом пост перешел к его сыну, а затем к внуку.

— А сейчас там кто?

Порк хитро улыбнулся.

— Не переживай, у лорда детей нет, если ты об этом. Кто-то из посторонних, наверное.

— Заместитель его, — мрачно произнесла Лунолика. — Бывший. Подсидели твоего лорда, а потом прокляли и память отбили, чтобы наверняка. Так что Жабу можно поблагодарить… в каком-то смысле, — торопливо добавила она, увидев выражение моего лица. И хихикнула. — Представь, как она локти сейчас кусает. Знала бы она, кто такой Рек, себя бы с ним поженила. Кстати, ее нашли?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Контрразведка деталей не разглашает.

— Ничего, найдут, — сказал Порк. — А теперь хватит хандрить, переходим ко второму номеру нашей программы.

Он снова исчез, и вернулся с кастрюлькой, полной… овсяной каши. На вид самая обычная, она оказалась такой вкусной, что почти затмила гри-ом.

Затем было желе из каких-то невообразимых фруктов, а напоследок — чай с печенюшками, которые так меня пленили, что я почти забыла о предстоящем отъезде.

Глава 43

Глава 43. Отъезд

Мне хотелось, чтобы утро никогда не настало, но увы, этому желанию не суждено было сбыться. Едва забрезжил рассвет, как в нашу с Луноликой комнату постучалась ректор Моръ, впервые обойдясь без посыльных. Мне надлежало явиться на завтрак в командную башню, после чего должен был состояться отъезд.

Никогда прежде утренняя трапеза не была для меня такой странной. Я терялась в собственных чувствах. С одной стороны, я грустила по причине скорого расставания с друзьями и академией. С другой стороны, я завтракала за одним столом с королем, принцем и главой контрразведки — и это было… впечатляюще. Лорд тоже сидел с нами, но его персона не вызывала у меня ни капли благоговения.

Меню, кстати, оказалось обычным — овсянка, бутерброды, фрукты и чай. Наверное, во дворце по утрам едят то же самое, потому что король и принц не выразили ни удивления, ни недовольства. Чего не скажешь о лорде, который кривился и морщился, словно на него напало несварение желудка. Впрочем, порцию свою он съел.

А затем, поблагодарив ректора Моръ за гостеприимство, все отправились на выход.

Настал час прощанья. Когда я шла к воротам, сердце моё колотилось, стремясь выпрыгнуть из груди. И делало оно это совсем не от радости. Хотелось бросить всё и бежать далеко-далеко. Поступать так я, конечно, не стала. И не только потому, что помнила вчерашний случай, и не от того, что к карете уже доставили мои, собранные накануне вещи. А по той причине, что боевые невесты никогда не пасуют перед трудностями. Именно поэтому к воротам я шла с гордо поднятой головой. И едва не расплакалась, увидев Лунолику и Порка, которые пришли меня проводить.

Пришли они не с пустыми руками.

— Вот, держи, — Порк первым вручил мне пакет, в котором оказалась банка с печеньем. — Будет грустно — съешь одну штучку. Одну! Не больше! Оно долго хранится, не пропадёт. А это — он достал из кармана коробочку, — можешь съесть в дороге. Остальных тоже угости. Ах, да, вот ещё, — он сунул руку в другой карман, достал подвеску с маленьким зеленоватым кристаллом, — Вот, держи. Если возникнут проблемы, пришлешь вестника. Активируется при нажатии.

— Ох, ничего себе! Спасибо! — я не удержалась и все-таки обняла Порка, изрядно его смутив.

Я слышала о сигналках, но никогда не видела, потому что они были редки и стоили дорого. И даже подумать не могла, что мне её подарят.

— А это от меня, — Лунолика протянула свой пакет. Там оказались кулёк с моими любимыми лимонными леденцами, маленький прорицательский шар и… потертый томик "Огненной страсти".

— Адочка, подожди, — торопливо произнесла подруга, — я знаю, что ты не любишь Перемежайтиса. Но, пожалуйста, дай ему шанс! Просто попробуй! Вдруг понравится? Ну а нет — так выкинь.

Выбрасывать любимую, зачитанную до дыр книгу Лунолики у меня рука бы не поднялась.

— Хорошо, — ответила я, — верну её тебе при следующей встрече.

Подруга просияла. Мне и самой от этих слов стало легче, как будто я уезжала на время, а не навсегда.

И тут я кое о чем вспомнила. Попросив друзей подождать, поспешила к принцу. Тот, пока король, контрразведчик и ректор беседовали о чем-то своем, развлекался с Жульеном, собакой вахтера. Зверюшка, бегая за палкой, была абсолютно счастлива.

— Ваше высочество, — произнесла я, — помните, вы говорили, что я могу обратиться к вам с любой просьбой?

— Конечно! Чем я могу помочь? — принц вручил палку вахтеру, и мы отошли в сторону.

— Понимаете, тут такое дело, — на меня вдруг напало смущение. — Вы ведь хорошо знакомы с господином Перемежайтисом, правда? — Принц кивнул. — Моя подруга Лунолика и ректор Моръ очень хотели бы с ним познакомиться. Можно это как-нибудь устроить?

Я ожидала, что принц откажет, все-таки этот писатель — личность скрытная. Но он улыбнулся, кивнул и ответил:

— Хорошо. Только им придется принести клятву неразглашения. Подождите меня здесь, я быстро.

Он подошел к ректору Моръ и, что-то сказав ее собеседникам, повел ее за собой, туда, где стояли Лунолика и Порк.

Что он им там рассказывал, я не знаю, однако вскрик подруги “Ой, мамочки!” до меня донесся во всей полноте красок. Ректор свои эмоции сдержала, но лицо у нее стало такое, словно перед ней раскрылся сундук со сверкающими сокровищами. Лунолика выглядела на удивление похоже. И обе они почему-то смотрели на Порка. Тот старательно прятал смущение за привычной маской самодовольства.

Затем до меня донесся отголосок магической волны — принц закрепил клятву неразглашения. После чего направился ко мне.

Вид у него был хитрый и довольный.

— Готово, — с улыбкой произнес он. — Может вы для себя что-нибудь попросите?

— Ой, извините, ваше высочество, — вспомнила я. — Наша библиотекарь очень просила прислать экземпляры последних томов господина Перемежайтиса.

— Скажите ему сами, — он оглянулся и посмотрел на Порка.

— Ой, мамочки, — прошептала я. — А я думала, показалось. Но как… он же повар?!

— Наш дорогой Поркуан — личность многогранная. А вообще, это случайно вышло — несколько лет назад он отравился какими-то ягодами, а у них побочка хитрая — полгода ему нельзя было ничего готовить. Поркуан скучал, не знал, чем себя занять, я и принес ему почитать любовный роман — у нас во дворце такое любят. Он прочитал, потом долго плевался, кричал, что это ужас какая дрянь, и что он бы написал лучше. Я и предложил ему написать, а потом анонимно дал почитать результат фрейлинам и придворным… Кто-то из них показал текст издателю, и понеслось… Потом мы с Поркуаном открыли свое издательство, очень выгодный бизнес получился. Только это секрет, сами понимаете.

— Мне тоже принести клятву? — спросила я, все еще пребывая под впечатлением.

— С вас мне достаточно обещания не разглашать.

— Обещаю, — торжественно сказала я. И хотела бежать к друзьям, чтобы присоединиться к восторгам, но остановилась.

— Простите, ваше высочество, а что насчет возвращения Поркуана во дворец? Затея удалась?

— Практика покажет. Думаю, у меня неплохие шансы. Кое-что, конечно, изменилось, — добавил он задумчиво, — но это неважно.

— Вы про того человека, которого готовят в главные повара?

Принц посмотрел на меня изучающе.

— Это Поркуан вам сказал?

Я кивнула.

— Он был очень расстроен.

— Что ж, тогда понятно, — его высочество нахмурился. А затем, видимо что-то для себя решив, просиял лицом. — Спасибо, вы только что подали мне отличную идею.

Добежать до друзей я все-таки успела. И выразить Порку свой восторг — тоже. Пусть я и не люблю Перемежайтиса, но добиться такой популярности — это многого стоит.

А затем мы пошли усаживаться в карету. Король решил лично “подбросить” нас с лордом до имения, и только потом отправиться во дворец.

Обернувшись на подножке, я бросила последний взгляд на провожающих, и вдруг поймала себя на том, что ищу среди них того, кого уже никогда не увижу. Ни здесь, ни где-то еще.

— Входите уже, наконец, — сердито произнес лорд. Закрыл за мною дверь, и карета тронулась.

Глава 44

Глава 44. В дороге

Карета у королевского семейства оказалась на удивление простая в убранстве — внутри ни золота, ни бриллиантов. Да и снаружи нельзя было догадаться, насколько знатные особы в ней путешествуют.

Заходя последней, я ожидала, что место мое будет у двери, однако меня усадили между лордом Гри и контрразведчиком, а напротив оказался король.

В начале я чувствовала себя неловко, затем пообвыклась и, вспомнив о таинственной коробке, подаренной Порком, открыла ее и предложила всем угоститься.

Внутри оказались шоколадные шарики, обсыпанные орехами. Отказался от них только лорд Гри.

— Нет уж, спасибо, — заявил он, косясь на подарок с подозрением. — Вашему приятелю я не доверяю.

— Значит нам больше достанется, — обрадовался принц и протянул руку к коробке, но господин Эн его остановил.

— Подождите, ваше высочество, я должен убедиться, что они безопасны, — проверив конфеты заклинанием, он первым сунул шарик в рот и, закрыв глаза, блаженно зажмурился. — Можно, — вынес он вердикт. Принц снова потянулся к коробке… и тут его опередил король.

— По старшинству, сын мой, — наставительно произнес он, забрал угощение и тоже умчался в страну грез.

Рука принца вновь устремилась к коробке… и замерла.

— Ваша очередь, Ада, — произнес он.

Я отказываться не стала — быстро цапнула самый крайний шарик и протянула остальное ему.

— О, да, — произнес принц, добравшись, наконец, до вожделенного лакомства. — Поркуан, ты мой герой! — после чего тоже вознесся на вершины блаженства.

Я оглядела мечтательные лица попутчиков, отвела взгляд от сердитого лица лорда и приступила к дегустации своей порции…

Я давно поняла, что в готовке Порк великолепен, однако в этот раз он себя превзошел — из мира грез, куда унесла меня маленькая шоколадная конфетка, возвращаться совсем не хотелось. Там бегали карамельные лошадки, пахло корицей и топленым молоком, навевающим мысли о детстве…

— Отец, я думаю, он будет лучшим главным поваром за всю историю королевства, — расслышала я слова принца, когда вернулась в реальность.

— Не сомневаюсь, — ответил король. — Вот только возвращаться он, как ты помнишь, не намерен. А Терион хочет передать должность до конца лета. И у нас есть неплохая кандидатура, для того, чтобы его заменить.

— Которая в подметки не годится Поркуану. Помните оладьи с полезным морковным сиропом? Это только начало. Я знаю из достоверных источников, — принц понизил голос, — что на очереди у нас картофельный кисель, салаты из травы и свекольные котлеты вместо запеченной говядины.

По лицу короля пробежала тень.

— Не стоит сгущать краски, Пильдемариус. Наверняка, это всего лишь слухи.

— А еще я лично видел ведомость — для кухни заказан сборник диетического питания “Легкий кусочек”.

— Что? — воскликнул король. — Я не допущу этой ереси у себя на кухне!

— Полностью солидарен! Гнать такого преемника в шею.

Король нахмурился.

— И что я герцогу Фугу скажу? Что его дитятко — вредоносный элемент, чуждый королевской идеологии? Хм, а почему бы и нет? Тем более, что его внучатая племянница Жаба в данный момент находится под следствием. Отличный повод поставить старика на место.

Тут он увидел мое заинтересованное лицо и поспешил сменить тему.

— Кстати, Ада, раз уж вы не едете к нам на практику, может посоветуете кого на свое место?

— Да, ваше величество, — обрадовалась я. — Моя Подруга, Лунолика Лапочка — отличная кандидатура.

Конечно, я помнила, как она радовалась месту в издательстве, но теперь-то ей нет смысла туда ехать.

— Хм, Лапочка, — задумался король, — знакомая фамилия. Не служил ли отец вашей подруги в королевских войсках?

Я не была столь тесно знакома с жизнью Луноликиного семейства, и собралась было ответить “не знаю”, когда в разговор вмешался господин Эн:

— Служил, ваше величество, но недолго. Рядовым, тридцать два года назад. Отправлен в запас по причине ранения на стрельбищах.

— Точно! — обрадовался король. — Значит это он! А я ведь после того случая так его и не нашел… Вот что, Хиттер, узнайте тихонько, не нуждается ли он в чем-нибудь. А Лунолику возьмем на практику. Пильдемариус, отправьте приглашение.

— С удовольствием, — ответил принц, посмотрел на меня и улыбнулся. — Думаю, Поркуан будет очень рад.

— Да, я заметил его увлеченность, — губы короля дрогнули в улыбке. — Что ж, замечательно. Если у них все сложится и девушка окажется достойной дочерью своего отца, мы устроим ее при дворе, и тогда Поркуан от нас никуда не уедет.

— Блинчики, — мечтательно произнес принц, — с шоколадно-клубничным сиропом…

— Отбивная-трио-де-гран-мирсаль, — парировал король.

— А я бы не отказался от киселя, — вставил свое слово господин Эн.

— Кисель-брион? — не удержалась я.

— Так вы все-таки его пробовали? — прищурился контрразведчик.

Я вздохнула.

— Увы, не получилось. Меня им пытались отравить.

Лорд многозначительно хмыкнул.

— Сочувствую, дорогая, — сказал король. — Не переживайте, как только закончится расследование, приедете к нам во дворец, и я попрошу Порка приготовить его для вас лично.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Думаете, за что мы, подданные, любим нашего короля? Да вот за это!

По взглядам короля и принца я поняла, что принята в тайный клуб любителей Порковой кухни.

Это было здорово, и только недовольное сопение лорда Гри слегка портило идиллию.

— Не понимаю, что вы с ним так носитесь, — буркнул он. — Глупый самодовольный мальчишка, который творит невесть что.

— Брось, Данмар, — примирительно произнес король. — Пора забыть детские обиды, тот случай с омлетом произошел больше десяти лет назад.

— Вряд ли я когда-нибудь его забуду.

— Да уж, — хихикнул принц. — Я бы тоже не смог.

— Пильдемариус, — король посмотрел на сына осуждающе.

— Молчу-молчу, — принц замахал руками, пытаясь спрятать улыбку. Впрочем, старался он не сильно.

Лорд засопел еще громче. И я ему мысленно посочувствовала, зная по себе, каким паршивцем может быть Порк, если захочет.

Разговоры о вкусностях разбудили у всех аппетит, и было решено сделать остановку для перекуса.

Постоялый двор, который попался нам на пути, разносолами не изобиловал, и до Порка местному повару было как до столицы пешком. Но никто не стал привередничать — и мясо с картошкой, и капустный пирог съели за милую душу. Только овсяный кисель, серый и комковатый, остался почти нетронутым. Я еще и измазаться им умудрилась. Полезла в саквояж за платком… и едва не вскрикнула от неожиданности, увидев внутри крошечную белую мышку, которая при виде меня тотчас зарылась вглубь, оставив снаружи лишь тоненький розовый хвостик.

Матильда! Как она сюда попала? Да еще и голодная, наверное!

Я украдкой положила в саквояж недоеденный кусочек пирога — поест, когда успокоится.

На блюде оставался еще один кусок, тот, что предназначался королю. Наше дорогое величество заказал себе двойную порцию мяса, и как раз ее приканчивал. Ел он с таким аппетитом, что я залюбовалась.

Затем, отодвинув пустую тарелку, король разрезал свою порцию пирога на две части. Одну забрал себе, а вторую вместе с тарелкой придвинул мне.

— Ешьте, моя дорогая, молодому растущему организму нужно пополнять силы.

— Точно, — поддержал принц, подлив мне еще киселя. Во взгляде его мелькали смешинки.

И даже господин Эн кивнул в знак согласия, положив на мою тарелку маленькую зеленоватую помидорку, которую не съел сам. Стало быть, мое утаскивание огрызка не осталось незамеченным.

Только лорд не присоединился к всеобщему порыву заботы. То ли из принципа, то ли ничего не заметил. Я понадеялась на второе, поскольку рассказывать ему о Матильде не собиралась.

Глава 45

Глава 45. Дом, милый дом

Вечером мы подъехали к имению лорда. Отсюда до столицы было рукой подать, поэтому король и принц отправились дальше, едва мы выгрузили багаж. Вещей у нас оказалось немного — мой саквояж, да кофр с несколькими платьями, а лорд и вовсе путешествовал налегке — забирать вещи Река он отказался, а своими разжиться не успел.

Имение Гри оказалось весьма обширным, взглядом не окинуть, поэтому я сильно любопытствовать не стала, вошла в дом, надеясь осмотреться позже. Постояла, вежливо улыбаясь, пока лорд Гри представлял мне экономку, камердинера и прочий служебный люд. А затем в сопровождении слуги отправилась в гостиную, где мне было велено ждать, пока лорд тоже соизволит туда явиться (его задержал управляющий для какого-то важного разговора).

Дом тоже оказался немаленький — мы шли и шли, и, казалось, конца пути не будет. Едва я так подумала, как мы остановились перед массивными двустворчатыми дверями, украшенными резьбой. Слуга открыл их и отошел в сторону. А потом и вовсе удалился, стоило мне шагнуть внутрь.

Ушла я недалеко — застыла на пороге, не сделав и пары шагов.

Гостиная была… противоречивая. Основная часть убранства говорила о том, что хозяевам не чужда роскошь — золота, бархата и шелка здесь было с избытком, однако пространство у окна словно выпало из другой реальности: уютный пестрый диванчик с разноцветными подушками, низенький инкрустированный столик на гнутых ножках, заставленный безделушками. А еще — запах, тонкий, восточный, щекочущий ноздри своей необычностью.

— Ой, лорд уже приехал? — с дивана испуганно вспорхнула красавица в шелковых шароварах и длинной мягкой тунике, расшитой замысловатыми узорами. Ее домашние туфли с загнутыми носами весело сверкнули каменьями. Из рук выпал журнал, девушка, подхватила его, сгребла вместе с остальными, грудой лежащими на диване. Взгляд заметался по комнате, она бросилась к шкафу, придвинула скамеечку для ног и крикнула:

— Помоги!

Я бросилась на помощь. Девушка тем временем вскарабкалась на скамейку и принялась запихивать журналы на самый верх. Я подняла взгляд — на обложке нижнего красовались обнаженные мужские торсы.

Шкаф, доверху набитый наградными кубками, опасно позвякивал, намекая на то, что готов в любую минуту отделиться от стены и похоронить нас под своим содержимым, а то и вовсе прибить.

Девушку это не останавливало, встав на цыпочки, она на вытянутых руках пыталась пропихнуть стопку наверх, однако нижний журнал загнулся, и дело не шло.

— Ну же, — воскликнула она, налегая еще сильнее, и дело вроде бы, сдвинулось. Но тут дверь гостиной распахнулась, и мы услышали грозное:

— Мама, что ты делаешь?!

Мы обе вздрогнули, и журналы, обретя свободу, посыпались нам на головы.

Следом устремился и шкаф, но ему помешала крепкая рука лорда Гри.

— Что это? — вернув шкаф на место, он поднял с пола журнал, скользнул взглядом по телам на обложке и, брезгливо поморщившись, вернул… матери?

Я посмотрела на девушку новым взглядом, и только сейчас заметила, что она действительно не так уж и молода, если очень хорошо присмотреться.

— Каталог мужского белья. Мой модный дом разрабатывает новую коллекцию, — ответила она и, бросив журнал на скамейку, раскрыла объятья. — Сынок, я так рада, что ты вернулся! — не дожидаясь, пока лорд падет в материнские объятья, сама сгребла его в охапку, да так, что позавидовал бы питон.

Мне даже стало жалко беднягу-лорда. Немного.

Затем настал мой черед.

— Знакомься, мама, это Ада Губами, моя… соратница по несчастью.

— Плохой мальчик! — погрозила ему пальцем матушка. — Какому еще несчастью? У тебя прекрасная жена! Такая лапочка! Дай мне обнять тебя, дорогая!

Если бы я не видела предыдущих объятий, то подумала бы, что меня хотят придушить.

— Знакомьтесь, Ада, это моя мама, герцогиня Морианна Оченьдаже-Гри.

— Ах, к чему все эти условности, когда мы дома. Зови меня мамой, деточка, — и, склонившись к моему уху, герцогиня громким шепотом добавила: — Надеюсь, ты сделаешь из моего зануды-сыночка нормального человека.

— Я все слышу, — мрачно произнес лорд Гри.

— Вот и чудесно, — матушка сверкнула хищной улыбкой. А затем, дернув за шнурок с колокольчиком, распорядилась об ужине.

А я стояла и пыталась переварить увиденное и услышанное. Во время последнего разговора Порк рассказал мне, что мать лорда Гри руководит королевским модным домом, и что характер у нее — кремень. Поэтому я ожидала увидеть суровую мрачную даму, а никак не красавицу в летящих нарядах, да еще и склонную к авантюрам.

Но еще больше, чем герцогиня, меня поразило то, что лорд Гри назвал мою фамилию правильно — с ударением на последнем слоге. Это было удивительно, поразительно и… приятно.

— Постой-ка, дитя, — воскликнула герцогиня, обращаясь ко мне. — Так это твой батюшка занимается поставкой ковров во дворец! Жильбер Губами! Так ведь?

Я опешила. Скромный отцовский бизнес и королевский дворец в моем представлении не пересекались.

— Прекрасные ковры, отличное качество, двор в восторге! Я сама купила парочку. А один из них постелила в вашей спальне, — глаза герцогини хитро блеснули.

При слове “спальня” мне сделалось не по себе. Я украдкой глянула на лорда — восторга на его лице тоже не наблюдалось.

— Ах, какие вы милые, — рассмеялась герцогиня. — Уверена, вас ждет прекрасная семейная жизнь. И много славных симпатичных детишек. А теперь пойдемте в столовую.

И мы пошли.

Ужин оказался великолепен, и лишь одно портило аппетит — маячащее в сознании слово “спальня”. Спать в одной постели с лордом Гри — ну уж нет! Не дождетесь!

Глава 46

Глава 46. После ужина

После ужина герцогиня вызвалась показать нам приготовленные комнаты. Тот факт, что комната не одна, меня слегка успокоил, однако сильно расслабляться я не стала. И правильно сделала.

Заведя нас на третий этаж, леди Мори остановилась у крепкой дубовой двери, распахнула её… и лорд издал страдальческий крик:

— Мама! Что ты сделала с моим кабинетом?!

А я и вовсе потеряла дар речи, глядя на кровать под бархатным балдахином. Она была огромной и пугающей, словно готова была проглотить любого, кто на нее ляжет.

— Не возмущайся, дорогой, — ответила леди Мори. — Твой кабинет переехал в детскую.

— Но зачем?!

— Звукоизоляция, — произнесла герцогиня наставительно. — Здесь вы можете, не сдерживаясь, предаваться страсти.

— Огненной страсти, — чуть слышно произнесла я, не в силах удержаться.

— О, дорогая, ты тоже любишь господина Перемежайтиса? — оживилась герцогиня.

Теперь на меня смотрел ещё и лорд. Видимо, хотел обличить во лжи.

— Нет, — ответила я.

— Значит ты его не читала, — улыбнулась герцогиня. — Я права?

Пришлось сознаться.

— Это замечательно! Значит у тебя все впереди, — энтузиазму герцогини можно было позавидовать.

Лорд посмотрел на нас обоих с неодобрением, затем отвернулся и отправился дальше по коридору.

Открыл следующую дверь, и лицо его снова перекосилось.

— Что это? — воскликнул он.

Мы с герцогиней поспешили к нему.

— Ой, — не удержалась я, тоже заглянув в комнату.

Комната и впрямь оказалась удивительной: стены обиты белой тканью в розовый цветочек, на кровати — атласное розовое покрывало с рюшечками, на окне кружевные шторы, на комоде — букетик роз. В углу — кресло с нежно-салатовой обивкой, со спинки которого свисал пушистый розово-белый плед.

Я стояла и, открыв рот, смотрела на это буйство розового с бело-зеленоватыми вкраплениями и… мне это нравилось. Здесь было уютно. Кто бы мог подумать, что мне придутся по душе все эти рюшечки и розочки.

— Я не буду здесь жить! — воскликнул лорд.

— Конечно не будешь, это комната Адочки, — сладко улыбнулась герцогиня. — Твоя — по другую сторону от спальни, мы ее уже прошли.

Фыркнув, лорд развернулся и отправился назад. Открыл нужную дверь и, шагнув в комнату, захлопнул ее за собой.

— Ах, Данмар порой бывает таким несносным, — пожаловалась герцогиня. — Идем, деточка, я покажу тебе твою комнату. И первая шагнула внутрь.

— Как здесь красиво, — не удержалась я, войдя за нею следом.

— Спасибо, дорогая. Я приготовила тебе на первое время несколько домашних нарядов. Они там, в шкафу. А здесь, — она указала на туалетный столик, где рядком выстроились баночки с дорогущим кремом, — немного косметики. Я не знала, что ты предпочитаешь, поэтому выбрала на свой вкус. Если не понравится или понадобится что-то еще — закажем.

— Что вы, не стоило, леди Мори, — смутилась я при виде всего этого великолепия.

— Ах, оставь, дорогая. Женщины рода Гри не должны ни в чем себе отказывать. Пойдем, я покажу тебе ванную комнату.

В нашей академии с удобствами все просто — походный вариант: поддон душ, шторка, а также унитаз и раковина модели “лоханка”. Изящное белое великолепие, которое предстало передо мной сейчас, сразило наповал.

— Ох, ничего себе, — не удержалась я.

— Простенько, согласна, — поняла меня по своему герцогиня. — Я решила, что после академии тебе будет некомфортно в слишком вычурном интерьере. Если не нравится, поменяем.

— Что вы, — воскликнула я, — это замечательно!

— Хорошо, но если передумаешь, скажи.

Герцогиня вышла из ванной комнаты и дернула за шнурок, вызывая служанку. Вбежала шустрая темноволосая девушка, поклонилась, глянула на меня с любопытством и устремила взгляд на леди Мори.

— Адочка, это Грета, с этого момента она твоя личная служанка. Девушка надежная, несколько лет служила мне верой и правдой. И я надеюсь, что жене моего сына она будет служить столь же преданно, — герцогиня посмотрела на служанку многозначительно.

Та сделала реверанс и глянула на меня с еще большим интересом.

Хитрый ход герцогини я, конечно же, оценила — теперь, благодаря преданной Грете она будет знать каждый мой шаг. Ну и пусть, не жалко, ведь ничем противоправным я заниматься не собираюсь.

— А теперь отдыхай, ты наверное устала, — леди Мори направилась к двери, — увидимся утром.

Дверь за ней закрылась. Я подошла к окну и вздрогнула, услышав за спиной:

— Вам что-нибудь нужно, леди Гри?

Оглянулась — неужели герцогиня не ушла, однако, кроме меня и Греты в комнате никого не было.

— Ты мне? — спросила я.

Девушка кивнула.

— Нет, спасибо, ничего не нужно, — улыбнулась я, пытаясь привыкнуть к новому статусу.

— Помочь вам развесить платья? — девушка посмотрела на мой кофр.

— Не стоит, — торопливо произнесла я. — Можешь идти, Грета, если что — я тебя позову.

Служанка выскользнула из комнаты, и я наконец осталась одна.

Мои сумки на фоне всеобщего великолепия смотрелись потерто и сиротливо. Я распахнула шкаф, чтобы их по быстрому разобрать — и замерла от той красоты, что висела на плечиках. “Несколько домашних нарядов” оказались кучей платьев, халатов, туник и каких-то и вовсе непонятных разлетающихся одежд. Все это было ярким, красивым и очень приятным на ощупь. Три моих платьица выглядели чужеродно в этом одежном раю. Ну и ладно, — подумала я, пристраивая их на свободные вешалки.

И тут я вспомнила про Матильду, схватила саквояж… и обнаружила, что ее внутри нет. Зато на самом дне появилась дыра.

Вытащив из кармана кусочек сыра, припасенный с ужина, я вздохнула. Кто бы мог подумать, что исчезновение маленькой белой мышки так меня расстроит.

Положив кусочек сыра под кровать, я разобралась с вещами, а затем, приняв ванну, завалилась спать. Долгий день и куча новых впечатлений меня доконали — я уснула, едва голова коснулась подушки.

Проснулась я от крика…

Глава 47

Глава 47. Пробуждение

Проснулась я от крика, и первым делом запустила в источник звука высушивающим заклинанием. Что поделаешь, привычка — штука суровая.

Крик умолк. Послышалось “вшух” — и передо мной возникло облако волос, после чего последовал сдавленный вскрик.

Я проморгалась и вспомнила, что нахожусь в замке лорда, а копна кудряшек принадлежит смутно знакомой девушке.

— Грета? — имя ее наконец выплыло из памяти. Я удивилась — вчера у служанки волосы были гладкие, собранные в аккуратный пучок. Почти “крепкий стожок”, подумала я и тут же себя одернула — не время предаваться ностальгии, когда перед тобой перепуганный человек, да еще и с тапком в руках. Что она собиралась делать? Прибить меня во сне? И почему кричала?

— Что случилось? — спросила я, не сводя взгляда с тапка.

— Там ва-ва-ва… мышь! У вас на подушке!

Я вскочила.

— Мышь? Где?

— Убежала.

Я выдохнула. Убежала — это хорошо. Чем меньше Матильда будет попадаться на глаза, тем лучше. Но вряд ли мышь проникнется ситуацией, если я ее об этом попрошу, поэтому лучше поговорить со служанкой.

— Убежала — и ладно. Не переживай. Подумаешь, мышка. Кстати, что у тебя с волосами?

Служанка ойкнула и схватилась за голову, пытаясь пригладить пушистое облако, да не тут то было. Знаю я подобные кудряшки, у Лунолики такие же. Впрочем, подруга нашла способ их укротить, и сейчас это ее умение очень мне пригодилось.

— Давай помогу, — я произнесла простенькое, но очень эффективное заклинание.

Послышался еще один “вшух”, и волосы Греты упали на плечи красивым блестящим водопадом.

Служанка снова схватилась за голову, повернулась к зеркалу — и восторженно выдохнула:

— Ох, ничего себе! Спасибо!

Затем повернулась ко мне, сияя от восторга.

— Могу научить. Ты магией владеешь?

— Нет, — радость во взгляде Греты померкла.

— Не беда. Еще есть отличный рецепт отвара. Тоже помогает.

— Спасибо! Век благодарна вам буду, леди Гри!

— Если тебе не сложно, Грета, выполни и мою просьбу, — служанка сразу напряглась. Чтобы ее успокоить, я добавила: — Маленькую просьбу, ничего делать не надо. Просто не рассказывай герцогине про мышку, хорошо? Это моя мышь, она ручная, никому ничего плохого не сделает.

— Простите, — служанка сникла, — не получится. У нас в имении год назад было нашествие грызунов, замок очень пострадал, и теперь все мыши и крысы под запретом. Могу принести вам клетку, — подумав, предложила она, — большую, от попугая. На ней магическая защита, мышка не убежит.

Садить Матильду в клетку было жалко, но и оставлять как есть опасно. Вдруг она потеряется или ее сожрут коты, или она мышат народит, и новое нашествие будет уже на моей совести.

— Ладно, — сдалась я. — Неси клетку. И сыра кусочек, пожалуйста. Будем ее водворять. А я пока рецепт отвара напишу.

Просияв, Грета убежала. И только когда я осталась одна, возник вопрос — а зачем вообще служанка ко мне приходила?

Найти ответ я не успела — послышался душераздирающий вопль.

Выскочив в коридор, я бросилась на звук — и остановилась у комнаты лорда. Рванула дверь на себя… Двери, почему вы так меня не любите?!

Пока я боролась с вредной деревяшкой, которая не хотела открываться ни в ту, ни в другую сторону, лорд открыл ее сам, чудом не съездив мне по лбу.

— Что это такое?! — завопил он, тыча мне в лицо чем-то белым и трепыхающимся.

Бедная Матильда, которую держали за хвост, тщетно пыталась вырваться.

Видеть мучения мышки было выше моих сил, и я шлепнула его по руке.

— Отпусти, изверг!

Матильда шлепнулась, встряхнулась и дала деру.

И только сейчас я разглядела, что стоящий передо мной мужчина… то ли не совсем одет, то ли не совсем раздет, так сразу и не скажешь. Еще спустя мгновенье я поняла, что заняться пошивом модного мужского белья королевскому модельному дому просто необходимо — белые кружевные штаны до колен смотрелись на лорде не очень.

А вот торс выглядел впечатляюще. Симпатичный такой торс, накачанный, с кубиками. Даже лучше, чем у тех парней с обложки, которых пыталась спрятать на шкафу леди Мори.

— Оденьтесь! — заявил лорд, розовея лицом.

— Сами оденьтесь, — не осталась я в долгу, и только сейчас поняла, что моя коротенькая ночная рубашка выглядит тоже не особо солидно.

— Что вы вообще здесь делаете? — легкий румянец на щеках лорда начал переходить в режим “алый закат”.

— Вас спасаю. Чего вы кричали? Мышки испугались?

— Ну знаете ли! — лорд попытался закрыть дверь, но на его пути стояла я, и попытка провалилась.

— Между прочим, это ваша мышка. Из самой академии за вами ехала.

Лорд нахмурился.

— У вас что, жар? Или вы головой повредились, госпожа Губами?

— Сами вы повредились. Это Матильда, вы ее приручили, когда конюхом были, — при слове “конюх” лорда слегка перекосило. — Она к вам пришла как к другу, а вы ее за хвост! Разве можно так с животными обращаться?

— Как она здесь оказалась? Это вы… Вы ее привезли, чтобы меня изводить?!

— Да больно нужно мне вас изводить! Она сама приехала, я ее в сумке обнаружила, уже в дороге. Она стремилась к вам изо всех сил, а вы ее забыли. Может хоть сейчас что-нибудь в вашем каменном сердце шевельнется!

Лицо лорда пошло пятнами, ноздри раздулись.

— Нет, в моем каменном сердце не шевельнулось ничего, — процедил он сквозь зубы и хотел было снова закрыть дверь, как вдруг в конце коридора показалась герцогиня. по-прежнему летящая и воздушная.

— Ах, я смотрю, вы все-таки нашли общий язык, — радостно воскликнула она. — Как вам ложе любви? Правда, чудесное?

Ни слова не говоря, лорд втащил меня в комнату, захлопнул дверь и поволок в сторону своей кровати. “Мама!”, - мысленно воскликнула я и приготовилась дорого продать свою честь… но у кровати лорд почему-то не остановился, проследовал дальше. Таща меня на буксире, распахнул дверцу шкафа — и я с удивлением обнаружила, что передо мной не одежда, а… проход в другую комнату. В ту самую, с ложем. “А-а-а! Нет!” — завопило мое сознание. Я попыталась вырваться, но лорд еще крепче сжал руку и ринулся в бой, точнее, в супружескую спальню.

Вблизи “ложе любви” оказалось еще страшнее. Шаг, другой — и вот оно совсем рядом. Мой взгляд заметался в поисках подручных средств, которыми можно было бы огреть обезумевшего лорда, и я присмотрела на тумбочке у кровати шкатулку, осталось лишь немного приблизиться… и лорд снова промчался мимо.

Еще один потайной шкаф, — и передо мной открылся проход в мою комнату, куда я и влетела с подачи моего спутника. Подача была спортивной — я пробежала несколько метров и лишь потом остановилась.

— Вот и сидите здесь, — воскликнул лорд. — Нечего в полуголом виде по коридорам шастать!

Смолчать я не смогла.

— Это я-то шастаю? По-моему, это вы врываетесь в мою комнату полуголым! Да как я вообще тут жить буду, если вы вот так запросто сюда вламываетесь? А если вам ночью придет в голову меня домогаться?

— Сдались вы мне! — щеки лорда стали совсем пунцовыми.

И тут поблизости кто-то громко чихнул.

Мы дружно повернули головы — у окна обнаружилась перепуганная Грета, глаза ее были размером с плошку. Рядом высилась клетка, попугай в которой явно не бедствовал. Да что попугай, человек разместился бы в ней с комфортом, только диванчика не хватало.

— Что это? — лорд задал свой излюбленный вопрос.

— Моя служанка Грета.

— Я не о ней. Это что? — он указал на ажурную конструкцию.

— Клетка.

— Вижу, что не сундук. Зачем она здесь?

— Для мышки.

Лорд посмотрел на меня как на умалишенную.

Я уже хотела рассказать ему про магическую защиту, когда в дверь постучали, и на пороге возникла герцогиня.

— О, — хитро улыбнулась она, окинув взглядом клетку, а затем на нас с лордом, — значит вы любите ролевые игры? Отлично! Тогда я знаю, что подарить вам на свадьбу.

Глава 48

Глава 48. Кое-что оо свободе

Во время завтрака герцогиня разглядывала нас с лордом с большим интересом. Наверное, обдумывала подарок. Лорд взглядов не замечал, посвятив себя поеданию омлета. А вот меня мучили неприятные предчувствия — фантазия у леди Мори наверняка богатая, мало ли что придёт на ум.

— Данмар, одолжи мне свою супругу на пару часиков после обеда, — наконец произнесла герцогиня. — Нам надо заказать Аде пару платьев для выхода в свет.

— Какой ещё выход в свет, мама? — уставился на неё лорд. — Пока идут разбирательства, ей из имения не выехать.

— Уверена, мой дорогой Хиттер быстренько во всем разберется.

Герцогиня пригубила какао и положила себе пирожное. — Очень рекомендую попробовать все, — сказала она, видя, что я замешкалась, выбирая между фруктовой корзиночкой, марципановым батончиком и миндальным рожком.

— Твой дорогой Хиттер до сих пор никуда не продвинулся, — буркнул лорд, прожевав очередной кусочек омлета.

— Не наговаривай на брата, дорогой. Если он не поделился с тобой результатами, значит на то есть причина. Ты ведь знаешь, какой он скрытный.

Я едва не поперхнулась, когда поняла, о ком они говорят.

— Простите, леди Мори, Хиттер — это же господин Эн, глава контрразведки?

— Увы, да, — вздохнула герцогиня. — Мой старший сын почему-то решил отказаться в служебных делах от собственного имени. И вообще, он меня избегает, — она повернулась к лорду Гри. — Данмар, я знаю, что Хиттер был с вами, когда вы приехали. И даже не зашёл! Почему?

— Может испугался, что ты нашла ему очередную невесту?

Еще один кусочек омлета отправился в рот лорда Гри.

— Глупости, — фыркнула герцогиня, — можно подумать, я ему на драконе жениться предлагаю. Лучших невест королевства отверг! — Она сделала ещё глоток какао, и лицо её просветлело. — Можешь передать, что я его больше не потревожу — теперь у меня есть вы.

Тут я действительно поперхнулась, и сразу ощутила на своей спине шлепок крепкой материнской длани.

— Хочу тебе напомнить, мама, что наш с госпожой Губами брак — ошибка, — произнёс лорд, когда я прокашлялась. — Случайность.

— В магических нерушимых браках не бывает ни случайностей, ни ошибок. Девушку, которая совершила ритуал, направляла рука судьбы.

Лорд нахмурился.

— Месть ее направляла. Банальная месть. Она не меня узами связывала, а сумасшедшего оборванца, для того, чтобы не дать твоей дорогой Аде на практику во дворец уехать. Потому что замужних туда не берут. Только и всего.

— Ничего себе, — восхитилась герцогиня, — какую хитрую комбинацию сплела судьба! Ваши дети будут впечатлены, вот увидите.

— Мама! — лорд закатил глаза к потолку. — Какие дети?!

— Любые. Но я бы хотела девочку. Двух девочек. И мальчика. А ты бы кого хотела, дорогая? — спросила она меня.

Я опустила взгляд.

— Леди Мори, ваш сын прав — брак ненастоящий. Я была бы счастлива иметь такую свекровь как вы, но…

Мне стало ужасно грустно от всей этой странной ситуации.

— Ах, мои дорогие, — рассмеялась герцогиня, — какие вы наивные. Кстати, Данмар, совсем забыла сказать, твой отец прислал письмо: обещает вернуться на днях. Может даже сегодня.

Лорд кивнул и ничего не ответил.

А я подумала о том, что не стоит терять время, нужно поскорее узнать, как разорвать сотворенные Жабой узы.

Поэтому после завтрака первым делом спросила у лорда, есть ли в замке библиотека.

— И что вы там хотите найти? — спросил он с таким видом, словно я планирую собрать на него компромат.

— Способ разорвать брачные узы.

Лорд смерил меня взглядом, будто сомневался, что я вообще умею читать, затем нахмурился и решительно произнес:

— Библиотека вам не поможет. Идите за мной.

Вскоре мы вновь оказались в коридоре, где находились наши комнаты, только на этот раз прошли дальше, к веселенькой голубой двери с рисунком медвежонка.

За дверью оказался кабинет. Так вот куда перенесла его герцогиня, поняла я.

У матушки лорда оказалось чудесное чувство юмора — она не стала полностью убирать игрушки из бывшей детской, поэтому массивный дубовый стол с солидным, обитым кожей креслом соседствовали с лошадкой-качалкой. Я так и представила, как лорд Гри, сидя на ней верхом, читает какой-нибудь документ и грызет перо.

— Проходите, — сказал лорд, и я непроизвольно сделала шаг к лошадке. — Не туда, — он указал на кресло. Подошел к шкафу и, поразглядывав корешки, вытянул одну из книг, протянул мне. Сам же уселся за стол и принялся перебирать ворох скопившихся бумаг.

Книга оказалась интересная, о проклятьях и артефактах. Я даже нашла тот камушек на шнурке, который давал мне Рек, взгрустнула, честно просмотрела ее до конца, но ответа на вопрос так и не обнаружила.

— Ничего нет, — сказала я, положив книгу на край стола.

Лорд отложил письмо в сторону и недовольно произнес:

— Прискорбно. Посмотрите на полках, может еще что найдете.

И я пошла смотреть.

Книг в шкафу оказалось много, все интересные…

Отвлек меня вопль:

— Вон она, ловите!

Я обернулась.

Палец лорда указывал на сжавшийся в углу белый комочек. Я бросилась к Матильде, но шустрая мышка юркнула за лошадку, перебежала под шкаф и затаилась.

— Надо ее оттуда выгнать, — лорд свернул бумагу в трубочку и протянул мне.

— Сами выгоняйте, — убрав руки за спину, ответила я. Ползать на корточках перед графом не хотелось. Да и Матильду жалко.

— Ваша мышь, вам и выгонять.

— Не моя, а ваша, забыли?

— Было бы что забывать!

Пока мы препирались, мышка выскочила сбоку и метнулась к приоткрытой двери.

— Лови! — завопил граф.

— Сам лови! — воскликнула я, и мы вдвоем, чудом не стукнувшись лбами, вылетели в коридор.

Белый комочек свернул на лестницу. Мы — следом.

Никогда не думала, что мыши так быстро бегают.

В этот момент раздался стук дверного молотка, прислуга пошла открывать. Дверь хлопнула…

Сверху вошедшего было не разглядеть — мышка свернула на балюстраду, которая нависала прямо над входом, и мы почти нагнали беглянку, когда она решила самоубиться — метнулась к краю и шлепнулась вниз.

— Что это такое?! — послышалась снизу знакомая фраза.

Я повернула голову — лорд стоял рядом.

— О, нет, — произнес он и со всех ног бросился вниз. Я — за ним.

Мы буквально скатились с лестницы, чудом не сбив солидного мужчину в дорожном плаще. На плече у него сидела Матильда, вид у нее был ошарашенный.

— Я спрашиваю, что это такое?! — снова взревел мужчина, указывая на свое плечо.

— Это мое, — схватив мышь, произнес лорд Гри. — С приездом, папа.

— Здравствуйте, ваша светлость, — я сделала легкий реверанс.

Герцог посмотрел на меня сурово.

— Знакомься, папа, это Ада Губами, моя… жена. Ада, это мой отец, герцог Бартемиус Гри.

— Стало быть, новая леди Гри. Что ж, добро пожаловать, — произнес герцог тоном, не предвещающим ничего хорошего.

— Дорогой! — послышалось с лестницы.

Мы все, включая слуг, дружно повернулись на голос — к нам, сияя от радости, спускалась леди Мори. Я украдкой взглянула на герцога — суровости на его лице слегка поубавилось. Он пошел навстречу жене, и спустя несколько мгновений, заключил ее в объятья.

— Идемте, быстрее, — лорд снова схватил меня за руку — что за привычка хватать — и потащил на лестницу.

Бодрым шагом мы добрались до моей комнаты, и он, подойдя к клетке, протянул мне мышь.

— Как вы собрались удерживать защитное поле клетки? — спросил он, словно профессор на экзамене.

— Ну… э… так… — я неопределенно взмахнула рукой.

- “Так” сожрет ваш магический ресурс в два счета.

Он достал из кармана привязанный к шнурку кристалл и протянул мне.

— Запитать сможете?

Я покачала головой, курс по артефактам нам преподавали только в теории.

— Чему вас только учили в вашей академии, — пробурчал лорд. — А потом добавил: — Если хотите, могу дать пару уроков, — я ушам своим не поверила, торопливо кивнула, пока он не передумал. — Не сейчас, позже, — лорд спрятал кристалл в ладонях, и я почувствовала пробежавшую волну магии. — Сажайте ее в клетку, — он указал на мышь и, пока я это делала, привязал кристалл рядом с замочной скважиной.

Исполнительная Грета про сыр не забыла. Едва оказавшись в клетке, Матильда устремилась к золотистому, слегка подветренному ломтю.

— Бедненькая, — вздохнула я. Крошечная мышка смотрелась в огромной клетке сиротливо.

— Туалет, сон и здоровый досуг, — глядя на Матильду, произнес лорд Гри. — Организуйте, и ваша мышь будет счастлива.

— Счастье — это свобода.

Лорд перевел взгляд с мыши на меня, подумал и произнес:

— Тут вы, пожалуй, правы.

Глава 49

Глава 49. На досуге

В темноте коридор выглядел жутковато, особенно лица на портретах, выхваченные пламенем свечи. Портреты были развешаны на обоих стенах, поэтому создавалось впечатление, что я иду сквозь строй, и сейчас кто-нибудь схватит меня за плечо, и сурово спросит:”Куда это ты направилась в столь поздний час?”

Однако, не смотря на бегущие по спине мурашки, я двигалась вперед, к заветной цели.

Целью моей была библиотека, шкаф с книгами Перемежайтиса…

Тьфу, вот напасть! Я отодвинула прорицательский шар, подаренный Луноликой. Ее страсть к любовным романам передалась даже этому предмету. Это ж надо!

Заказ платьев леди Мори решила отложить на завтра, по причине возвращения супруга. Это передала мне Грета, поскольку герцог с герцогиней к обеду не вышли. Я была только рада, потому что отец лорда Гри вызывал у меня оторопь.

После обеда лорд ушел в кабинет, а я к себе в комнату, вспомнив, что саквояж до сих пор не разобран.

Так мне и попался на глаза прощальный подарок подруги. Похрустев леденцами, я повертела книгу в руках и временно положила на тумбочку. Затем взялась за хрустальный шар.

Прорицания мне всегда нравились, вот и заглянула. Правда, в этот раз вышла какая-то ерунда. Чтобы я, да бросилась за добавкой Перемежайтиса — не бывать этому!

Я поставила шар на тумбочку, рядом с книгой, и снова полезла в саквояж. Тетрадки с конспектами. Любимая костяная расческа. Стопка писем из дома, перевязанных ленточкой… Я повертела письма в руках и подумала: как там сейчас мои родные? Судя по рассказу герцогини, к папеньке его величество “пригляделся”. Интересно, знают ли родители о произошедшем? Надо бы написать, рассказать. Или нельзя, раз дело еще не раскрыто?

Я решила спросить у лорда, уж он-то должен быть в курсе.

Лорд Гри, как и ожидалось, обнаружился в кабинете. Нет, на лошадке он не сидел, а жаль, потому что теперь мне самой хотелось на ней покачаться. Будь она занята, искушение было бы меньше.

Лорду было не до лошадки, он по-прежнему пытался разгрести завал на столе. Бумаг с прошлого раза не убавилось, и лорд злился.

— Понятия не имею, — ответил он на мой вопрос. — Дождитесь приезда Хиттера, он знает. А если вам нечем заняться, можете помочь разгрести эту кучу.

Это была не просьба, а вопль отчаянья, тщательно спрятанный за маской недовольства. Пройти мимо я не смогла, как и удержаться от подколки.

— А вы не боитесь, что я узнаю то, что мне знать не положено?

— Это бумаги трехлетней давности, вряд ли вы почерпнете из них что-то важное. Но мне все-равно надо их разобрать. Возможно, тут есть зацепка…

Поняв, что сболтнул лишнего, лорд замолчал, нахмурился.

— Хорошо, что надо делать?

Через час гора была рассортирована на четыре неравные кучки: счета, личные письма, служебные письма и приглашения. Последних оказалось изрядно — приглашали лорда много и часто. Счетов было немного, хотя суммы впечатляли. Но меньше всего оказалось личных писем — всего несколько штук, и, судя по почерку, от женщины. Судя по тому, что чаще всего лорд получал служебные письма, жил он работой. Это меня не удивило.

Зато я смогла удивить лорда — такого быстрого решения проблемы он не ожидал. И хотя “спасибо” прозвучало сдержанно, от взгляда моего не скрылось мелькнувшее на его лице облегчение. Которое тут же сменилось напряжением.

— Что вы хотите за свою помощь? — спросил он, разом испортив мне настроение. Разве не могу я помочь просто так? Неужели в его представлении я настолько меркантильная? “Ладно, сам напросился”, - мстительно подумала я. И, выдержав драматическую паузу, сказала:

— Я хочу покачаться на этой лошадке.

Оно того стоило: лорд Гри посмотрел на свою игрушку, затем на меня. Моргнул, открыл рот, потом закрыл и, так и не вымолвив ни слова, сделал приглашающий жест. А затем, схватив со стола первую попавшуюся бумагу, принялся ее изучать.

Не знала, что он умеет читать в перевернутом виде.

Покачалась я отлично, бросаемый украдкой взгляд лорда ничуть не помешал.

Глава 50

Глава 50. Приключения продолжаются

Лошадка напомнила мне о Матильде. Как ей там, в клетке? Наверное, грустно.

— Лорд Гри, у вас есть колесо? — спросила я, перестав раскачиваться.

— Что, кабинета вам мало? Решили приделать лошади колеса и носиться по коридорам? — лорд отложил письмо и посмотрел на меня с осуждением.

Идея была интересной, но я представила, как лечу с ветерком мимо герцога, и вздохнула. Вряд ли мое поведение будет одобрено.

— Нет, носиться не буду, Матильду обустроить хочу.

— А, Матильду… — лорд снова взялся за письмо. — Нет, колеса у меня нет.

— А у кого есть?

— Понятия не имею.

— А книга какая-нибудь по содержанию животных?

— По обустройству мышей — нет, — отложив письмо, лорд вскрыл другой конверт.

— Стало быть, вы не желаете помочь своему питомцу.

— Не вешайте на меня свою мышь!

— Она не моя, а ваша!

— Вот еще!

— Да-да! Бедное создание страдает от того, что вы о ней так вероломно забыли.

Наверное долго бы мы еще препирались, но тут в коридоре послышались шаги, дверь распахнулась, и в кабинет влетел сердитый герцог. В алом стеганом халате и с мышью в руках. Подскочил к столу и сунул ее сыну.

— Что это такое? Что твоя мышь делает в моей спальне?!

Лорд посмотрел на меня. Герцог оглянулся и тоже посмотрел.

— Хороший вопрос, — сказала я и вперила не менее суровый взгляд в лорда Гри. — Вы же повесили на клетку артефакт. Значит, он не сработал?

Герцог перестал буравить меня взглядом и переключился на сына.

— Он не мог не сработать. Идемте, разберемся, — лорд поднялся из-за стола.

— Сами разбирайтесь, без меня, — мрачно произнес герцог. — И чтобы этого грызуна я рядом с собой не видел, — он стремительно покинул кабинет.

А мы отправились ко мне в комнату.

Там нас ждал сюрприз: кристалл валялся на полу, веревка оказалась перегрызена.

— Это какой-то монстр, а не мышь, — мрачно изрек лорд, разглядывая махрящиеся концы, — тут было укрепляющее заклятье. Как она смогла?

— Не знаю, — я пожала плечами, поскольку спрашивал он почему-то меня. — Я же говорила, ей скучно.

— Предлагаете мне ее развлечь? Ваша мышь, вы и развлекайте!

Я вздохнула. Нет, спорить с лордом иногда приятно, но Матильде от этого не легче.

— Лорд Гри, это не конструктивно. Вы же не хотите каждый день обновлять защиту? Давайте объединим усилия и что-нибудь придумаем, чтобы мышке здесь было хорошо.

Лорд посмотрел на меня сердито.

— Ну хорошо, я свяжусь с магазином домашних животных, может они что-нибудь предложат.

— Тогда я… У вас есть сено?

— У меня? Нет, — лорд вызвал служанку и дал ей указание сходить на конюшню за сеном и овсом.

— Что-то еще вам нужно? — спросил он, прежде чем ее отпустить.

— Миска с водой и старый сапог.

Сапог вызвал сомнение, но спорить лорд не стал.

— Слышали? Идите, — велел он. Грета посмотрела на меня, я кивнула.

Мы лордом остались одни.

— И все-таки, — подумав, произнесла я, — Матильду нужно развлечь. Чтобы она снова не попыталась сбежать.

Лорд вздохнул.

— Что вы предлагаете?

— А вы? — предложений у меня не было.

— Парализующее заклинание.

— Да вы душегуб, лорд Гри!

— Не более, чем вы, госпожа Губами…

За этим спором нас и застала Грета, когда вернулась. Пришлось прекратить.

Спустя некоторое время клетка преобразилась.

— Неплохо получилось, — сказала я, обозревая результат совместных трудов: в углу — охапка соломы, по центру — горка овса и миска с водой, чуть в стороне — старый стоптанный сапог со здоровенной дырой, который, по моим задумкам, должен стать уютным домиком. В дальнем углу — коробка с песком.

— Хм, я бы так не сказал, — лорд был настроен менее оптимистично. — Этот ваш сапог… он воняет! Выкиньте эту гадость!

— Но Матильде нужен домик!

Вместо ответа лорд ушел. И вернулся с кожаным тапком.

— Вот, держите. И насчет туалетного лотка я сильно сомневаюсь. Вы уверены, что она будет туда ходить?

Я пожала плечами и улыбнулась.

— Не попробуем — не узнаем. Ну что, запускать? — я погладила Матильду по спинке.

— Подождите, — лорд привязал артефакт повыше. На этот раз он наложил на шнурок более сильное заклинание. Затем открыл клетку и произнес: — Давайте.

Перед ужином ко мне зашла герцогиня, сообщить, что… завтрак приедет утром после портнихи.

Клетка приковала ее взгляд с первой секунды.

— Так вот для кого она, — задумчиво произнесла она, глядя на тапок. — Неожиданно. Очень неожиданно…

Глава 51

Глава 51. Бегство

Проснулась я от шума — из коридора доносились недовольные голоса. Я вскочила с кровати, выглянула за дверь, и оба они — герцог и лорд — уставились на меня, словно застукали на месте преступления.

— Доброе утро, — тут же растеряв остатки сна, произнесла я. Улыбка должна была добавить словам приятности — так я задумывала — однако лица мужчин стали почему-то еще мрачнее.

Герцог, судя по стеганому халату, только что проснулся.

— Не уверен, что оно доброе, — мрачно отозвался он, развернулся и гордо отбыл восвояси.

Лорд и вовсе не ответил, сузил глаза и сердито двинулся ко мне.

Я шмыгнула в комнату и повернула ключ в замочной скважине.

В дверь постучали.

— Кто там? — спросила я, выискивая что-нибудь увесистое. Так, на всякий случай. Физиономия лорда в коридоре мне совсем не понравилась.

— Что за глупости, открывайте!

— Зачем? — ничего путного как назло не попадалось, и я решила потянуть время.

— Мышь свою заберите! — лорд начал закипать.

— Придумайте что-нибудь посвежее, — да что же за комната такая, не подушкой же в него кидать?

— Я ничего не придумываю, сами посмотрите.

— И посмотрю, — я узрела в клетке тапок и решила, что он будет в самый раз. Матильду, конечно, придется из него достать.

И ведь надо, какую глупость придумал — сбежала — клетка-то закрыта. И кристалл на месте, висит-посверкивает. Как мышке улизнуть? Наверняка спит себе в тапке, жизнью наслаждается.

— Извини, дорогуша, — я открыла клетку, вошла и нагнулась, чтобы поднять тапок.

И тут за спиной раздался тихий аккуратный щелчок. Я развернулась и похолодела — замок клетки защелкнулся. Тряхнула дверцу в надежде, что ошиблась, и сделала только хуже — ключ вывалился и отлетел на середину комнаты.

В дверь снова забарабанили.

— Долго еще вас ждать? — послышался голос лорда.

— Помогите, — пискнула я. — Я, кажется, застряла.

— Что? Не слышу?

— Помогите!

Я ожидала, что лорд начнет ломать дверь, бросаться грудью навстречу подвигу, а он… просто ушел. Вот Рек не ушел бы. И стало мне от этого понимания так тоскливо, что я уселась на пол клетки, обхватила колени и приуныла. Правда, потом подумала, что унывать лучше с Матильдой, сунула руку в тапок — он оказался пуст. Пошарила в соломе — тоже никого не нашла. Значит лорд не врал? Но как она могла сбежать, если клетка клетка заперта?

Я вздохнула, бросила тапок в угол и окинула взглядом комнату. Из-за решетки она выглядела далекой и недосягаемой.

“Глупости, — сказала я себе, — вот сейчас соберусь с мыслями и обязательно придумаю, как выбраться”.

Сделать это я не успела — раздался грохот, и в комнату ввалился лорд Гри, злющий-презлющий. Сделал он это через запасную дверь, ту самую, ведущую в спальню с кроватью-монстром. Эту дверь я подперла стулом, да не абы каким — спинка его отлично блокировала ручку. И теперь этот чудесный стул превратился в обломки.

Обведя бешеным взглядом комнату, лорд узрел меня, моргнул, а затем… принялся хохотать.

Хотелось запустить в него тапком, но тапок сквозь прутья не лез. Как и моя рука.

Нахохотавшись всласть, лорд подошел ближе.

— Отлично смотритесь. Может оставить вас здесь? — ехидно поинтересовался он. — Подружку к вам посадить — и будет полный порядок, — он продемонстрировал извлеченную из кармана мышь.

Мне показалось, что даже Матильда надо мной смеется. Ну что за жизнь! Может у меня дверное проклятье?

— Выпустите меня отсюда, — произнесла я, чувствуя, что вот-вот разрыдаюсь.

Должно быть, лорд тоже это почувствовал, он поднял ключ и направился ко мне.

— Удивительное дело, госпожа Губами, сколько вас знаю, вы постоянно куда-то влипаете. И как вам удалось дожить до вашего возраста?

Замок открылся, я вышла, чувствуя себя ужасно неловко, и лорд запустил в клетку мышь.

— Как она вылезла? — спросила я. — Клетка была закрыта. Кристалл на месте. Как?

— Клетка точно была закрыта?

— Точнее некуда!

Лорд посмотрел на меня с недоверием.

— Ладно. Сейчас разберемся.

Я никогда не видела, как работают настоящие артефакторы. Поэтому все эти светящиеся нити, поля и возникающие в воздухе схемы произвели на меня сильное впечатление.

Спустя какое-то время лорд сдался.

— Не понимаю! Ничего не понимаю! Не могла она убежать, защита не тронута! — он смерил меня взглядом. — Признайтесь, все-таки вы ее выпустили.

— Да нет же! Зачем мне ее выпускать?

— Чтобы развлеклась, сами же говорили…

— Я ее не выпускала!

Лорд мне не поверил, навесил на клетку защитный контур, велел близко не подходить и ушел.

Спустя несколько часов в имение прибыла карета скорой доставки, и Матильда обзавелась отличной, магически защищенной клеткой для грызунов. Размером новое жилище оказалось поменьше, но зато в нем было столько всяких развлекалок, что я утешилась — теперь сбегать мышке не будет никакого резона. Лорда больше впечатлил тройной силовой контур и набор встроенных заклинаний. А также заклятье-маячок, которым Матильду снабдили бонусом.

— Вот так, — произнес лорд, — теперь она никуда не денется!

Глава 52

Глава 52. Кто сказал, что будет просто?

Следующим утром я проснулась от стука в дверь. Стучали негромко, но настойчиво.

— Кто там? — спросила я, надевая халатик из стратегического запаса леди Мори.

— Откройте, это я, — послышался голос лорда.

Я повернула ключ. Лорд глянул по сторонам и торопливо шагнул в комнату, словно опасался слежки.

— Что случилось? — спросила я.

— Пока не знаю. Вы что, опять мышь выпустили?

— С чего вы взяли?

— Маячок сработал.

Мы подошли к клетке. Выглядела она отлично — красивая, блестящая, закрытая. Вот только мышки в ней не было.

— И где же она? — я посмотрела на лорда.

— А это вы мне ответьте.

— Вы на что это намекаете?

— Я не намекаю, а говорю прямо — вы ее выпустили.

— Никого я не выпускала!

— Тогда где же она? А? Где?

И тут послышался вопль: “Да что ж это такое?!”

Мы переглянулись и разом бросились к двери. Выбежали в коридор и поспешили к комнате герцога. Добежать не успели — он сам выскочил навстречу, потрясая зажатой в руке Матильдой.

— Сколько это еще будет продолжаться?! Почему этот грызун каждое утро оказывается на моей подушке? Данмар! Я тебя спрашиваю!

— Больше не повторится, — лорд Гри забрал мышь и, ухватив меня за руку, потащил обратно.

— Чтобы в последний раз! — крикнул герцог нам вслед.

Затащив меня в комнату, лорд повернул ключ и сердито произнес:

— Чего ты добиваешься?

Возмущению моему не было предела.

— При чем тут я? Вы сами проверяли защиту, я ничего не трогала!

- А откуда мне знать, что ты не врешь?

— А почему бы вам просто мне не поверить?

— Я не склонен верить на слово взбалмошным девицам.

— Ах так, значит я — взбалмошная девица?

— Именно! — лорд посмотрел на меня с вызовом.

Я обиделась. Да что он себе позволяет!

— Знаете, лорд Гри, лучше быть взбалмошной девицей, чем занудным сухарем, который вечно всем недоволен! Уж лучше бы вы остались конюхом после ритуала!

— И вы бы согласились прожить с ним остаток дней? — усмехнулся лорд Гри. — С нищим бездомным парнем, потерявшим память?

— Да! — воскликнула я и поняла, что это правда. — Он был моим другом! Лучшим другом! И он никогда не назвал бы меня взбалмошной девицей!

— Даже когда вы притащили ему змею, а потом отказались идти к ректору, чтобы заявить о покушении?

— Да! Он ко мне прислушался! — и тут до меня дошло. — Постойте, вы… вспомнили?

— Вы сами мне об этом рассказали, — поморщился лорд. — И давайте не будем отвлекаться, сейчас надо разобраться с мышью.

Лорд подошел к клетке, Сунул Матильду внутрь и произнес:

— Я вижу лишь один вариант решения ситуации.

— Оглушающее заклинание?

— Вы согласны?

— Нет!

— Жаль. Это было бы эффективней всего. Вызовите служанку, пусть принесет свечи и мел…

До завтрака мы успели упаковать Матильду так основательно, словно она была злобным демоном, мечтающим поработить мир. Кровать в общей спальне отодвинули, на ее месте начертили пентаграмму, в центр водрузили клетку.

— Всё, — произнес лорд, отряхивая руки. — Теперь порядок.

* * *

Завтрак прошел спокойно. Я поначалу опасалась, что герцог вспомнит об утреннем инциденте, однако он молча пил кофе, ел овсянку и размышлял о чем-то своем. Лорд Гри тоже пребывал в задумчивом настроении. Герцогиня напомнила мне, что после завтрака будет примерка, и больше мы ни о чем не говорили.

Идея герцогини с заказом платьев мне совсем не нравилась. Представить себя, выходящей в свет в качестве законной супруги лорда я не могла, да и не хотела. Ну какая я ему супруга? Так, мимо пробегала. К тому же я все еще надеялась, что результат ритуала можно изменить. И мне, и лорду, и его семье будет от этого только лучше. Поэтому от платьев я попыталась отказаться. Не тут-то было, леди Мори оказалась упрямей, и я сдалась, чтобы не портить отношения с единственным человеком в семье, относящимся ко мне хорошо.

Работали в модном доме быстро, платья оказались почти готовы, и я вдоволь налюбовалась на себя в зеркало — выглядели они отлично — я даже немного расстроилась, что не удастся в них блеснуть, поскольку выход в свет все-таки был фантазией герцогини.

Чтобы себя утешить, после примерки я отправилась к себе, попросила у Греты чашечку какао и, усевшись на подоконник, принялась смотреть в окно.

Вид из окна открывался замечательный: чистое голубое небо, зеленый луг с дорогой, змейкой уходящей вдаль…

Стоп. Змейка!..

И меня наконец дошло, что же было не так в утреннем разговоре с лордом — сердце затрепетало — я не рассказывала ему ни про змею, ни про то, что, выпустив ее, отказалась пойти к ректору. И если про змею он мог узнать и от брата, то о нашем разговоре с Реком не знал никто, даже ректор Моръ.

Получается, что лорд вспомнил! Но почему же тогда он соврал?

Я спрыгнула с подоконника и отправилась к нему в кабинет.

Глава 53

Глава 53. Прятки

В кабинете лорда не оказалось. Я обошла весь дом, но так его и не нашла. Слуги на все расспросы разводили руками. “Ничего, — сказала я себе, — на обед он все-равно явится”.

Я заглянула к Матильде, та лакомилась зерном, на секунду отвлеклась, глянув на меня глазками-бусинками, и продолжила занятие. Мешать ей я не стала, отправилась к себе и вновь залезла на подоконник.

Зелено-голубая даль при повторном рассмотрении уже не вызывала восторга. Да и вообще настроение упало. Я вдруг поняла, что с самого приезда в имение занимаюсь какой-то ерундой. В академии дни проходили насыщенно: учеба, домашние задания, тренировки, походы в библиотеку. На безделье времени не оставалось. А здесь я то за мышью гоняюсь, то платья примеряю. Разве это жизнь? Разве такого я для себя хотела? Нет, нет и еще раз нет!

И ведь что же получается: если брачные узы не разорвать, я так и проведу остаток жизни, занимаясь глупостями? От этих перспектив мне стало так отвратительно, что слезы набежали. Нет, не бывать этому! Не стану я вот так бездарно тратить свое время! А это значит — надо не рассиживаться, а искать информацию, чтобы выпутаться из дурацкой ситуации.

Я снова спрыгнула с подоконника и отправилась в библиотеку, решив начать с того, что есть в доступе. Вдруг лорд ошибся, и там найдется что-то полезное. А что, если он не ошибся, а соврал? Может он патологический врун? Я же совсем ничего о нем не знаю. От этой мысли стало не по себе. А вдруг и правда врун? Тогда, возможно, он и Матильду сам выпускал, а на меня сваливал. Вот только зачем? С отцом рассорить? Или может быть лорд из-за колдовства головой повредился? А вдруг он и раньше был того? Нет, это вряд ли, как бы он в сдвинутом виде академией заведовал?

Вопросов было слишком много, а ответов — ни одного. Это напрягало.

* * *

Библиотека оказалась пустынна и необитаема. Похоже, никто, кроме меня в этом доме не жаждал приобщиться к знаниям. Или у каждого был свой личный книжный архив, как у лорда в кабинете.

Я прошлась между стеллажами, разглядывая корешки книг и размышляя, с чего бы начать. Внезапно послышались голоса, дверь открылась, в библиотеку вошли герцог и… господин Эн — надо же, какой шустрый, я и не заметила, как он приехал.

Меня они не увидели, я на цыпочках отошла подальше и спряталась в глубине стеллажей.

— И я тебе скажу, Хиттер, он сильно изменился, — продолжил разговор герцог. — Эта его жена — она слишко молоденькая и странно на него влияет. Данмар словно впал в детство. Хотя я не припомню, чтобы в детстве он скакал по лестницам и кидался мышами.

— Мышами? — удивился господин Эн. — Какими еще мышами?

— Белыми! И ладно бы просто кидался, эту дурацкую мышь он каждое утро подсовывает мне в постель, представляешь? — в голосе герцога послышалось негодование. — Ничего смешного, зря улыбаешься. Просыпаюсь, открываю глаза, а эта паршивка лежит на моей подушке и глазенки свои красные на меня пялит.

— А ты уверен, что это он подсовывает? — произнес господин Эн задумчиво.

— А кто? Не Морианна же!

— А где сейчас эта мышь? Я хотел бы на нее взглянуть.

— Не знаю, спроси у Данмара.

— Обязательно. Кстати, а где он? Я его не нашел.

— Пошел проинспектировать конюшню. Ума не приложу, зачем ему это надо.

— Зачем-то надо, наверное, — ответил господин Эн и направился в мою сторону. Я задержала дыхание — сейчас он меня заметит… Однако шаги смолкли, послышался шорох. — Вот твоя монография, нашел, — господин Эн отправился обратно.

— Благодарю, — отозвался герцог. — Ну что, пойдем, покажу тебе свои последние находки.

— С удовольствием, — ответил господин Эн.

Шаги удалились, дверь закрылась, и я осталась одна. Подождала на тот случай, если герцог с сыном вздумают вернуться, а затем отправилась посмотреть на полку, с которой господин Эн взял книгу.

Полка оказалась заставлена трудами герцога — множество книг в дорогих переплетах, все посвящены историческим изысканиям. Из рассказов Порка я помнила, что отец лорда Гри занимается розыском древних артефактов, но не думала, что он об этом еще и пишет. Я полистала парочку книг, поразглядывала картинки и хотела утащить к себе, чтобы почитать перед сном, но не рискнула — вдруг герцог Гри любит и сам перечитать на сон грядущий свои нетленки, придет за новым томом, да и заметит пропажу, неудобно получится.

А книги, между тем, стоило рассмотреть повнимательней, вдруг в них найдется что-то полезное.

Проще было бы подойти к автору, но герцог точно меня не поймет, возьмись я выспрашивать о способе разорвать брачные узы с его сыном. Нет, с ним об этом говорить нельзя. А вот с Хиттером — почему бы и нет?

Уходила я из библиотеки с надеждой.

Глава 54

Глава 54. Вести

На обед лорд Гри и впрямь явился. Задумчивый и молчаливый, он пребывал в какой-то иной реальности. Господин Эн поглядывал на него с интересом. Герцог — сурово и как-то даже осуждающе. Герцогиня — с многозначительной улыбкой, смысл которой от меня ускользал. Я же размышляла над тем, стоит ли терзать лорда расспросами или все-таки подождать, больно вид у него был потусторонний. Ну не сбежит ведь он из имения. Хотя, с другой стороны, как знать, может господин Эн всё распутал, и все мы можем теперь отправляться куда глаза глядят. В общем, первым делом я решила поговорить именно с Хиттером.

Он меня опередил — сразу по окончании обеда попросил меня и лорда Гри о разговоре.

— Втроем? — удивился мой вынужденный супруг.

— Именно, — господин Эн кивнул. — Дело касается вас обоих. Точнее, может касаться.

И мы отправились к нему в кабинет.

В отличие от брата, Хиттер предпочитал минимализм — никаких лошадок и книг. Все предельно просто, лаконично, безлико: стол, кресло, диван и невысокий запертый шкаф.

Хозяин кабинета уселся в кресло, мы с лордом — на диван.

— Я к вам не с пустыми руками, — он достал из сумки несколько писем. Три конверта протянул мне, — это от друзей и родителей. Можете написать ответы, я передам, — последний, самый большой и пухлый, вручил лорду Гри, — это отчет о нынешнем состоянии дел в твоей академии. А что касается ситуации с вашими брачными узами, тут все неоднозначно. С одной стороны, Александрина Жаба созналась в проведении ритуала из ревности. И в некоторым смысле ей можно сказать за это спасибо, поскольку ты, Данмар, наконец-то к нам вернулся. С другой стороны, есть основания полагать, что Жаба причастна к покушениям на тебя, Ада. Тот тип, что выдавал себя за проклятийника, потерял память. Точнее, ему помогли её потерять. Но мы все-равно кое-что обнаружили. И это кое-что навело меня на мысль, что за твоей, Данмар, пропажей и Адиными злоключениями может стоять один и тот же человек. Или группа людей, в которую он входит. Эту версию мы сейчас прорабатываем. А пока дело не завершено, вам лучше имение не покидать.

— А где сейчас Жаба? — спросила я. — Она не сбежит?

— Из Гренмара не сбегают, — улыбнулся господин Гри.

Я невольно посочувствовала Александрине. Гренмар, тюремный комплекс для элиты, был жутковатым местом. Мы туда на первом курсе на экскурсию ездили, чтобы воочию узреть, куда могут попасть нерадивые боевые невесты-наемницы. Многие после этого решили, что им больше хочется замуж.

— Что-то ещё? — спросил лорд Гри, поскольку брат замолчал.

— Да, маленькая просьба. Покажите мне вашу мышь.

Мы с лордом переглянулись.

— Зачем тебе? — спросил лорд Гри.

— Так, любопытно, — Хиттер улыбнулся. Дома он часто улыбался, и даже выглядел ярче, чем на людях. Словно снял заклятье неприметности.

— Отец нажаловался?

— Вроде того. Так покажете?

— Идем, все-равно ведь не отвяжешься, — мрачно произнес лорд Гри. И мы покинули кабинет.

* * *

Матильда встретила нас в одном из углов пентаграммы, где с упоением догрызала свечку. Клетка стояла на прежнем месте, запертая.

— Да что ж такое! — воскликнул лорд Гри. — Опять сбежала!

— Не совсем, — поправила я его. — Контур ведь не покинула.

— Просто мы рано зашли. Сейчас догрызет и ускачет.

— Какая славная зверюшка, — произнес господин Эн, подходя к Матильде поближе. В ладонях его, наливаясь светом, возникла зеленоватая магическая сфера. Матильда пискнула, и в тот же миг оказалась внутри — бросок Хиттера был быстрым и точным. — И кто же тут у нас? — сфера снова оказалась у него в руках. — Интересно, очень интересно… А ну-ка, покажись, — он опутал сферу золотистой сетью заклинания. Вспышка, которая за этим последовала, заставила меня вскрикнуть и отскочить, зажмурившись. А когда я открыла глаза, то застыла от изумления…

Глава 55

Глава 55. Арини

— И кто же тут у нас? А ну-ка, покажись, — произнес Хиттер, и заклинание опутало сферу золотистой сетью.

Вспыхнуло так, что я зажмурилась, а когда открыла глаза, то застыла от изумления — маленькой белой мышки больше не было.

— Лови ее, — закричал Хиттер, бросаясь вслед за белой птицей, что выпорхнула из контура.

Лорд Гри подпрыгнул, пытаясь схватить беглянку, а я, сама не зная почему, словно голос какой нашептывал, кинулась к двери и, распахнув ее, выпустила птицу в коридор. И еле успела отскочить — мои спутники чудом не сбили меня с ног.

— Что здесь происхо… — показавшийся из-за поворота герцог не успел договорить — птица врубилась в него с размаха и упала в подставленные ладони. — Арини? — дрогнувшим голосом произнес. — Это ты?

Птица издала клекочущий звук, выпросталась из рук и, взмахнув крыльями, перебралась к нему на плечо. Глянула оттуда сердитым взглядом на застывших поодаль братьев и обвиняюще воскликнула:

— Кар-р!

Только сейчас я наконец разглядела, что это ворона.

Герцог улыбнулся, погладил ее, словно любимую кошку, и она, наклонив голову, потерлась об него клювом.

Помолодев лет на двести, он оглянулся, крикнул:

— Дорогая, иди сюда, Арини нашлась!

— Кто это? — тихонько спросила я у Хиттера, он был ко мне ближе всего. Но ответил мне герцог.

— Арини — дух нашего рода. Она потерялась три года назад, как раз в то время. когда пропал Данмар, — он посмотрел на сыновей. — Где вы ее нашли?

Те переглянулись.

— Это та самая мышь, папа, — ответил Хиттер. — Я снял проклятье, а там — она. Теперь понятно, почему она к тебе так стремилась.

— И как обходила защиту, — вполголоса добавил Данмар.

— И ты, Данмар, привез ее домой, — взгляд лорда был полон благодарности.

— Это не я, это Ада, — лорд Гри отошел в сторону, и я оказалась прямо перед герцогом. Все посмотрели на меня, и я почувствовала себя неловко.

— Это случайно вышло, она сама приехала. Я не заметила, как она в сумку залезла.

— Дух рода ничего не делает случайно, — произнес герцог. — Она тебя выбрала, потому что ты — часть нашего рода. И если она тебе доверилась, то мы с Морианной можем быть спокойны — наш сын обрел достойную супругу. Добро пожаловать в семью, девочка, — он шагнул ко мне и обнял, поцеловав в макушку. — Спасибо за Арини, нам ее очень не хватало.

— Ах, это так трогательно! — воскликнула подошедшая леди Мори, промакивая глаза платком, и следом за супругом, тоже заключила меня в объятья. — Вот видишь, дорогая, ваш брак никакая не ошибка.

К счастью, лорд Гри и господин Эн не последовали примеру родителей и не бросились меня обнимать.

Может быть, просто не успели — леди Мори взялась организовывать праздничный ужин по причине возвращения пернатой любимицы, и сыновья оказались вовлечены в возникший круговорот.

Я потихоньку улизнула к себе, чтобы почитать письма. Мне удалось дойти до комнаты, сесть в кресло и полюбоваться на конверты. Я даже выбрать не успела, с какого письма начать, как в комнату ворвалась герцогиня и сообщила, что в гостиной все собрались и ждут только меня. Поэтому у нас есть законные полчаса, чтобы принарядиться и сразить Данмара наповал.

— Может не надо? — пискнула я, понимая, что спорить бесполезно.

— Надо, деточка! Надо!

Герцогиня распахнула шкаф и вздохнула.

— Да, маловато. Ну, ничего, что-нибудь придумаем.

Она выхватила несколько платьев и, поочередно приложив ко мне каждое, выбрала самое яркое, золотисто-розовое. Цвет был совершенно чужим, но я рискнула надеть — и удивилась, обнаружив что он мне, оказывается, идет. Все-таки у леди Мори отличный вкус. Напрасно я боялась, что у платья обнаружится декольте, разрез или какая-нибудь полупрозрачная деталь, оно оказалось достаточно целомудренным.

— Это для общих встреч, — пояснила леди Мори, словно прочитав мои мысли. — Для личных встреч с Данмаром советую вот эти наряды, — она указала на ряд плечиков в дальней секции шкафа, — я специально повесила их отдельно. Поверь, он не устоит, — герцогиня многозначительно улыбнулась.

Я посмотрела на эти наряды с опаской, решив никогда их не надевать.

— А сейчас займемся прической, — леди Мори, усадила меня за туалетный столик и принялась колдовать.

На мой взгляд, лучшая прическа — это “крепкий стожок”. Просто, быстро и удобно. Герцогиня оказалась иного мнения. Я вздохнула и сдалась, решив довериться ей и в этом. А заодним, пользуясь случаем, разрешить свои сомнения: дух рода, по моим представлениям, никак не мог быть вороной, пускай и белой. Дух — это дух, он нематериален.

— Да, — кивнула леди Мори. — Именно так и было, пока Данмар не нашел в лесу вороненка. Маленького, дохленького, почти мертвого. Принес домой, попытался выкормить… Так бы птенец и умер, если бы мой дорогой супруг не привез накануне из экспедиции один интересный гримуар. Там был ритуал, как поместить дух в материальную оболочку. Данмар был маленький, так переживал, что птенец тоже умрет… У нас до этого попугай жил, он умер от старости… В общем, Бартемиус решил попробовать. В результате появилась Арини. Она любила всех нас, но особенно моего супруга. А когда Данмар пропал, исчезла и она, — леди Мори вздохнула, словно перенеслась в прошлое. Миг, и на лице снова появилась улыбка. — Ах, как все-таки замечательно, что Арини вернулась. Ну вот, готово, — она отошла, и я наконец увидела себя в зеркале. И восхищенно выдохнула:

— Спасибо!

Это и впрямь оказался “стожок”, если не считать нескольких “случайно” выбившихся прядей, благодаря которым прическа сразу “заиграла”.

— А теперь чуть косметики — и вперед, — скомандовала леди Мори, и я не стала сопротивляться.

Эффект превзошел ожидания — стоило нам появиться в гостиной, как все, кто там был, уставились на меня в едином порыве. Герцог — удивленно, Хиттер — с интересом, лорд Гри — в смешанных чувствах.

“Очень хорошо, — подумала я, усаживаясь рядом с ним за стол, — пока он выбит из колеи, надо расспросить его о воспоминаниях”.

Глава 56

Глава 56. Теплый вечер в кругу семьи

Лорд Гри оказался крепким орешком. Прямо-таки булыжником в ореховой скорлупе — моя попытка узнать, что он вспомнил, провалилась.

— Ничего, — заявил этот хитрец, и взгляд такой честный-пречестный, младенец обзавидуется.

— Не врите мне, Данмар, — сказала я, вспомнив учебник по соблазнению, часть вторую, страницу семь. И придала голосу проникновенности. Лорд вздрогнул. Вместе с ним вздрогнул и братец его Хиттер, который не только бессовестно подслушивал, но и столь же бессовестно подглядывал. — Вы себя выдали, к чему юлить?

Тут Хиттер и вовсе подался вперед, разве что записную книжку не достал.

— Вам показалось, — продолжил упорствовать лорд, однако глазки его забегали. — Я вспомнил один крошечный фрагмент, о котором вы уже знаете.

— А что вы делали в конюшне? — я изогнула бровь и, слегка склонив голову, изобразила кривую усмешку. Жаль, что я не вампир, эффектно блеснувший клык пришелся бы очень кстати.

Впрочем, лорд впечатлился и без клыка, капелька пота, скользнувшая по его виску, не укрылась от моего взгляда.

— Отлично, — вполголоса произнес Хиттер, — дожми его, детка, он точно врет.

— Вы что, сговорились? — воскликнул лорд.

— Да, — кивнул Хиттер.

— Нет, — ответила я.

— Неважно, милый, — произнесла герцогиня, — просто расскажи. Мы все умираем от любопытства.

— Не заставляй себя упрашивать, сын, — изрек герцог.

И даже Арини согласно каркнула.

— Да что вы на меня накинулись, ничего я не вспомнил! — обиделся лорд Гри. — Даже вон, стойло почистил, и все без толку.

— Ну почему, лошади рады, я проверял, — с серьезным видом заявил Хиттер, чем заслужил укоризненный взгляд матушки.

— Вот с лошадьми и общайся, раз нашел с ними общий язык, а я ничего не помню.

— Ну нет так нет, — пошла на попятную леди Мори. — Не переживай, вспомнишь, когда придет время. А сейчас давайте ужинать, трюфели стынут.

Хиттер, который сидел по другую сторону от меня, склонился к моему уху и громким шепотом произнес:

— Вам стоит больше практиковаться в ведении допросов, Ада. Я подберу вам учебник, если вы не против.

— С удовольствием изучу, — ответила я таким же драматическим шепотом.

— Мама, — произнес лорд Гри, — кажется, дочка наших соседей до сих пор не замужем? У Хиттера появилось свободное время.

— Правда? — оживилась герцогиня.

— Он пошутил, мама, — улыбнулся Хиттер и, посмотрев на Данмара, тихо добавил: — плохая идея, братец.

— Плохая идея флиртовать с моей женой, — так же негромко, глядя ему в глаза, ответил лорд Гри.

Я закашлялась, и сразу две мужские руки от души хлопнули меня по спине.

— И трогать мою жену не надо, — по-прежнему не отводя взгляда, добавил лорд Гри.

— Кое-кто говорил, что ему не нужна жена. А я вот не отказался бы предложить ей руку и сердце.

Я замерла, пораженная услышанным.

— Кое-кто забыл про нерушимые брачные узы? — спросил лорд Гри.

— Не бывает на свете ничего нерушимого.

— Правда? — я повернулась к Хиттеру. Он усмехнулся и, посмотрев на брата с превосходством, произнес:

— Вот так.

А я почувствовала себя ужасно, словно собственноручно двинула лорду Гри под дых. Лицо его потухло, выпрямив спину он взялся за вилку и, с невозмутимым видом наколов на нее кусочек спаржи, произнес:

— Действуй. Найдешь способ разорвать узы — она твоя.

Вот это было уже свинство.

— Ну, знаете ли! — возмутилась я. — Что я вам, переходящий кубок? Меня, значит, спрашивать не надо?

Лорд не отреагировал, и мне стало еще обидней.

— А знаете что, Хиттер, — произнесла я. — Вы ищите. Если найдете, я буду вам очень благодарна. Очень хочется обрести свободу. От всех.

Лорд Гри вскинул голову и посмотрел на брата.

— Она за тебя не выйдет, — холодно произнес он.

Хиттер улыбнулся.

— Зато меня она называет по имени, в отличие от тебя.

И тут случилось вот что: слетев с плеча герцога, Арини метнулась к Хиттеру и тюкнула его в макушку. Герцогиня рассмеялась, Лорд Гри усмехнулся… и тоже получил удар клювом. Я зажмурилась, ожидая, что прилетит и мне… почувствовала, как волос коснулось крыло, словно по голове погладили, и птица вернулась на место.

— Вот так, — произнесла герцогиня, улыбаясь, — теперь на вас есть управа.

Глава 57

Глава 57. Письма и их последствия

Из гостиной я сбежала при первой же возможности. Хотелось побыть одной, переварить произошедшее и выкинуть лишнее из головы. Это я о словах Хиттера. Вот уж не думала, что господин бывший проклятийник воспылает желанием взять меня в жены. Или он сказал это, чтобы позлить брата?

А Лорд Гри тоже хорош — спрятался, как лиса в нору и молчок. Что там было такое в воспоминаниях Река, чтобы так запираться?

Вздохнув, я уселась в кресло и снова взяла в руки письма, надеясь, что в этот раз никто не отвлечет.

Выбрать из трех писем одно оказалось ужасно сложно. Какое прочитать первым: от Лунолики, от Порка или от родителей?

Родители победили. Вскрыв конверт, я пробежалась взглядом по строчкам, написанным аккуратным маминым почерком, и принялась читать. И почти сразу потянулась за платочком — так сильно захотелось домой. Последний раз я видела свою семью давно, еще на летних каникулах. Мама, папа, сестренки, как я по вам соскучилась!

Родителям о моем внезапном браке уже рассказали, и они оказались рады, хотя и взволнованы переменами, которые коснулись и их самих. Папенька внезапно получил заказ из дворца на поставку ковров, успешно его выполнил и теперь имел ранг официального поставщика двора его величества, готовился привезти новую партию.

Матушке, которая в семейном бизнесе заведовала учетом финансов, работы прибавилось, но она была только рада. Сестренки по-прежнему готовились поступать в Академию боевых невест. Нынешний отцовский доход позволял выбрать серебряный или даже золотой факультет, но они мечтали попасть в запаснушки. Хотели пойти по моим стопам. Точнее, по маминым. Она, в отличие от меня, успела поработать наемницей — познакомилась с папенькой, когда он нанял ее для защиты своего каравана. Хотелось бы и мне иметь такой опыт, и, если бы не Жаба, я бы его получила. А теперь…

Я снова вздохнула и взялась за письмо Лунолики.

Во первых строках своего письма подруга интересовалась, прочла ли я “Огненную страсть”. Выразила надежду, что прочла, однако недоверие так и сквозило между строк. Я глянула на потрепанный томик, обрастающий пылью на тумбочке у кровати и решила осилить хотя бы первую страницу. После чего продолжила чтение.

Писать Лунолика любила даже больше, чем читать — конверт с ее письмом был самым пухлым. И сейчас я этому радовалась — казалось, подруга сидит рядом со мной и рассказывает, рассказывает…

Она и впрямь получила приглашение во дворец, и теперь с нетерпением ожидала начала практики, до которой оставалось всего чуть-чуть. А пока писала курсовики, сдавала зачеты и наслаждалась последними днями студенческой жизни. Еще я узнала, что капитан Фуксия собралась замуж — ей предложил руку и сердце владелец магазина спортивных товаров, старый ее знакомый. А библиотекарша госпожа Штык обрела таки недостающие тома Перемежайтиса (“Порк, лапочка, такой добрый”).

А еще в академии теперь три новых конюха, которые выполняют работу кое-как, жалуясь на непомерные нагрузки. И как только Рек один справлялся?

“Кстати, о Реке, если ты все еще хочешь разорвать ритуал с тем типом, в которого он превратился, я, кажется, знаю, как тебе помочь. В последнем томе дорогого Перемежайтиса, в “Страсти бесконечной любви”, есть кое-что интересное на этот счет. Полистай на досуге, а я попрошу Порка рассказать подробности”.

Я торопливо дочитала письмо до конца, убедилась, что этой темы подруга больше не касается, и взялась за письмо Порка, надеясь найти там необходимую информацию.

Ожидания не оправдались — Порк написал о том, как продвигаются дела с выходом кулинарной книги, поведал о последнем заседании клуба имени себя, отругал криворуких поваров из столовой академии, которые не могут отличить фархалийский грац от мурианского дзола и выразил надежду, что мой “занудный муженек” не свел меня в могилу своим кислым видом. Напомнил, что я могу утешиться печеньем, которое он вручил мне перед отъездом (“одна штучка, не больше, напоминаю еще раз!”). Это оказалось кстати — о печенье я забыла. Достав одно, снова уселась в кресло и принялась жевать…

Печенька оказалась вкусной, я слопала ее, даже не заметив. Эффект появился сразу же: настроение скакнуло ввысь, мир заиграл красками, и я поняла, что горы могу свернуть. Вот прямо сейчас, сию же минуту! Вскочив, я пробежалась по комнате, чувствуя, как бурлит во мне жажда подвигов и свершений. И надо срочно что-то сделать, куда-то побежать, что-то совершить, такое, чтобы ух! Мир спасти или… найти книгу, ту самую, что упоминала Лунолика. Прочитать и узнать наконец способ избавиться от замужества раз и навсегда!

Я схватила письмо подруги, еще раз прочитала название и пулей вылетела из комнаты.

Два лестничных пролета преодолела в один миг. И даже темнота, царящая в коридоре в столь поздний час, меня не остановила. Призвав свою магию, я зажгла свечу, вытащив ее из канделябра на стене, и отправилась в библиотеку. Выплывая из тьмы, лица с портретов смотрели на меня сурово и осуждающе, но мне было нипочем. Я бежала мимо и удивлялась тому, что шар Лунолики все-таки показал правду — я иду за Перемежайтисом. Кто бы мог подумать!

Я нашла его быстро — тяжелый том с красочной обложкой — сунула под мышку и поспешила прочь. “И снова ты”, - сурово провожали меня портреты. Я показала им язык — безудержная сила никак не хотела успокаиваться. Спустившись на свой этаж, я вдруг почувствовала сильнейшее желание вновь покачаться на лошадке. Поняла, что если этого не сделаю, то сойду с ума. И отправилась спасать свой рассудок.

Здравый смысл твердил, что кабинет закрыт, но я все-равно дернула дверь… и она открылась. Впервые за мою жизнь дверь не устроила мне фокус. Мало того, в комнате еще и свечи горели. Понимание того, что хозяин находится где-то рядом, меня не остановило — я вошла и, по-прежнему прижимая к себе Перемежайтиса, оседлала деревянную лошадь и принялась раскачиваться.

И тут увидела лежащее на столе письмо. А рядом — знакомый конверт из коричневой бумаги. Тот самый, который Хиттер вручил лорду Гри, когда отдавал мне письма.

А, будь что будет, — подумала я, схватила мелко исписанные листы и, вернувшись на лошадку, стала читать.

Письмо оказалось интересным: если верить данным, в академии Сол царила тишь да благодать. Специалисты ковались один лучше другого, артефакты создавались тысячами, выплескиваясь на рынок, словно благодатный весенний дождь. Человечество ликовало… На редкость благостная сводка. Я фыркнула от возмущения.

— Что-то не так? — поинтересовался лорд, и я только сейчас его заметила — паршивец смотрел на меня, сидя на диване, и гневно сверкал глазами.

Глава 58

Глава 58. Разговор

Письмо оказалось интересным: если верить данным, в академии Сол царила тишь да благодать. Специалисты ковались один лучше другого, артефакты создавались тысячами, выплескиваясь на рынок, словно благодатный весенний дождь. Человечество ликовало… На редкость благостная сводка. Я фыркнула от возмущения.

— Что-то не так? — поинтересовался лорд, и я только сейчас его заметила — паршивец смотрел на меня, сидя на диване, и гневно сверкал глазами.

— Все не так, — заявила я, тряхнув бумагами. — Это какая-то ерунда!

— Объяснитесь, — потребовал лорд.

— Да запросто, — если он вздумал меня смутить, то зря. — По имеющимся у меня сведениям, в вашей академии творится сейчас полный бардак. Качество обучения упало, рынок наводнен сомнительного уровня артефактами. А еще я думаю, что ваш заместитель, помощник… или кто там в результате занял ваше место, проворачивал что-то у вас за спиной, пока вы были ректором. Может запрещенные артефакты втихаря сбывал. А когда дело оказалось под угрозой, просто вас убрал. Оборотное заклинание с изменением внешности и сознания… Шанса исправить ситуацию у вас не было. Просто повезло. Случайность. Скорей всего у вас рефлекс сработал, и вы забрели в нашу академию. И Матильда оказалась с вами, потому что в это время Ирини рядом была и тоже под удар попала. А тот, кто вам это устроил, так до сих пор свои делишки и проворачивает, академию вашу разваливает. А вам идеальные отчеты шлют…

Я встала и, бросив письмо на стол, снова уселась на лошадку. Лорд смотрел на меня таким взглядом, будто я — это не я.

— Что вы пили? — наконец спросил он, покидая диван. Подошел совсем близко и склонился, вглядываясь мне в глаза. — И ели, — добавил мгновеньем позже.

— Ничего. А что?

— Вы странно себя ведете, — лорд всмотрелся еще пристальней, и мне стало слегка не по себе от того, что он находится так близко. А глаза у него красивые, темные. И ресницы длинные…

— Нормально я себя веду, — услышала я свой голос будто со стороны.

— Ну конечно, — усмехнулся лорд. — Врываетесь среди ночи, хватаете мое письмо, садитесь на лошадь, а меня в упор не замечаете…

Я тут же очнулась.

— Вы что, все время были здесь? А почему молчали?

— Решил вам не мешать. А заодним выяснить, насколько далеко вы рискнете зайти.

— И как результат? Я вас удивила? — мне почему-то стало смешно. Чудом удержалась, чтобы не захихикать.

— Насторожили. Ваше поведение и прежде отличалось своеобразностью, но тут вы себя переплюнули. Зачем вас сюда занесло, да еще в такое время?

— На лошадке хотела покачаться, — пожала плечами я.

— Далась вам эта лошадка, — фыркнул граф. — В детстве не накачались?

Я вздохнула, погладила шелковистую гриву.

— У меня такой не было. А так хотелось…

— Трогательная история, слов нет, — на лице лорда не дрогнул ни один мускул. — Лучше скажите, откуда вам известно о ситуации в моей академии. Где вы взяли эти ваши “сведения”?

Сказано это было небрежно, однако напряжение, скрывающееся за словами я смогла уловить.

— Слухами земля полнится, — я сделала неопределенный жест. — Кто-то видел, кто-то слышал, кто-то сам там учился… Кстати, говорят, вы были хорошим ректором, лорд Гри. При вас академия процветала, а теперь студенты бегут оттуда, не дожидаясь диплома.

На лицо лорда набежала тень, и мне сразу захотелось его утешить.

— Не переживайте, вот Хиттер закончит расследование, вы вернетесь и всех победите.

Лорд нахмурился еще больше.

— И все-таки, — произнес он, — почему вы называете по имени только его?

Я посмотрела на него озадаченно. Пожала плечами.

— Не знаю. Для вас это так важно?

— Не юлите.

— Ну хорошо, могу и вас называть по имени, если хотите.

— Мне все-равно, — лорд отвел взгляд, а потом и вовсе отвернулся.

Ну да, я так и поняла.

— Кстати, ло… Данмар, почему вы все-таки мне солгали про свою память? — решила я воспользоваться ситуацией. — Вы всё вспомнили, я же вижу.

— Если видите, пораскиньте мозгами… Ада. Думаете, в моей жизни за эти три года было много приятного? Да я там только и делал, что в навозе копался!

— Однобокий у вас какой-то взгляд. А помните, как мы сидели на крыше, смотрели на звезды и ели яблоки?

— А до этого я весь день стойла чистил.

— А как вы мне Матильду дали, когда приехал принц. Теперь-то понятно, откуда вы про его мышебоязнь знали.

— Да об этом все во дворце знают!

— Но мы-то были не во дворце, а вы захотели меня выручить — и вспомнили. И всегда выручали.

От этих воспоминаний на меня снова напала грусть.

— Да будет вам вздыхать, — насупился лорд. — Можно подумать, этот тип был лучше меня. Ну исчез он, и что, это все-равно был я, а теперь я — вот он. Чего же вы обо мне не вздыхаете?

— Мы с вами на крыше не сидели… — начала было я.

— Тоже мне, проблема, — Лорд Гри вскочил с дивана и, сняв меня с лошади, потащил прочь из комнаты.

Звезды на крыше замка были совсем такие же: крупные, яркие. Казалось, протяни руку — и они посыплются в ладонь, словно спелая малина с куста.

— Яблок нет, есть это, — Данмар достал из кармана кулек и, развернув, протянул его мне. Там оказались засахаренные орехи.

Мы доставали их поочередно, а потом в какое-то мгновенье наши пальцы встретились…

Я отдернула руку, и лорд посмотрел на меня долгим странным взглядом.

— Я не превращусь в вашего приятеля Река. Но я тоже могу стать вашим другом… наверное.

— Не мучайтесь, не стоит, — мне захотелось уйти, настолько вдруг стало горько и обидно, но я заставила себя остаться — бежать, разбрызгивая слезы — это не мой стиль.

— Вы не поняли, — усмехнулся лорд. — Этот ваш Рек относился к вам совсем не по дружески. И эти чувства передались мне.

— Не наговаривайте на него! — рассердилась я. — Он был моим другом!

— Он тебя любил, глупая девчонка! А ты и не замечала. Об этом вспоминать неприятней всего. И не надо на меня так смотреть! — он отвернулся и принялся разглядывать поскрипывающий на ветру флюгер.

А я, пытаясь унять бешено стучащее сердце, судорожно искала выход из этой неловкой ситуации. Уйти? Остаться? Что-то сказать? Или лучше промолчать, сделав вид, что ничего особенного не услышала?

Время шло, падали звезды, оставляя росчерки на черном бархате неба. Где-то невдалеке щебетала ночная птица.

Время шло, а ответа не находилось…

Глава 59

Глава 59. И наступило утро

Утро началось с сюрпризов. Первым делом, когда проснулась, я увидела лошадку-качалку. Она стояла у окна и смотрела на меня, словно приглашала прокатиться.

Еще один сюрприз обнаружился на туалетном столике. Толстый том в кожаной обложке, на которой значилось: Я.Крут “Техника ведения допроса с пристрастием и без”. Под ним оказалась книжица попроще, тоненькая, в простом бумажном переплете: Е.Мое “Девять способов добиться правды от подозреваемого. Пособие для начинающих”.

Напрашивался вывод, что оба брата успели втихаря посетить мою комнату.

Я посмотрела на входную дверь, закрытую изнутри на ключ. Затем на дверь, ведущую в соседнюю комнату и, подперев ее стулом, чисто для видимости, принялась одеваться. Новый стул до ручки не доставал, и я подумала, что это тоже чьи-то происки. Поразмышляла, не придвинуть ли к запасной двери комод, но не стала, решив, что успеется.

Когда пришла Грета, я не только оделась, но и и прическу сделала, чем очень ее удивила.

На завтрак я отправилась в смешанных чувствах. Ничего так и не придумав, я сбежала вчера от лорда Гри, отговорившись поздним временем и чем-то там еще, чего и сама не запомнила по причине крайнего смущения.

И сейчас, чем ближе подходила к столовой, тем волнительней себя чувствовала. Перед дверью и вовсе встала, не в силах ее открыть. И тут же сказала себе “”Стоп! А почему это я должна переживать? Кто этот разговор затеял, тот пусть и мучается, а я здесь ни при чем!” И распахнула дверь… точнее, попыталась.

После нескольких минут дерганья ее открыли изнутри, и противная деревяшка стукнула меня по лбу.

— Что вы тут скребетесь? — сердито произнес лорд Гри. Смущения на его лице не было и в помине. “Ах, так! — подумала я. — Ну и ладно!” Прошествовала мимо него с гордо поднятой головой, поприветствовала герцога, герцогиню и Хиттера, и уселась за стол. Поближе к тарелке с булочками. После вчерашнего у меня зверски разыгрался аппетит.

— Вообще-то здесь сижу я, — послышался голос лорда. — Но если хотите, можете остаться.

Вот что за человек!

Я пересела на соседний стул.

— Не стоило утруждаться, — лорд Гри с невозмутимым видом занял свое место. Взял булочку и, разрезав ее, принялся тщательно намазывать маслом.

Мне подали кашу, и герцогиня поинтересовалась:

— Как спалось, деточка? Что-то ты бледновато выглядишь.

— Все в порядке, — улыбнулась я.

— Тебе стоит чаще бывать на свежем воздухе. У нас отличный сад. Данмар, — она посмотрела на сына, — покажи его Аде после завтрака. Утренний моцион благотворно действует на организм.

— Обязательно покажу, мама, — ответил лорд Гри, бросив взгляд на Хиттера.

— Чуть позже, — отозвался тот. — После завтрака нам с вами нужно кое-что обсудить. Это важно.

* * *

— Итак, касательно академии, — заявил Хиттер, когда мы втроем оказались в его кабинете. — Я хотел бы знать, Ада, откуда у тебя информация о нынешнем положении дел. Данмар мне рассказал о вашем вчерашнем разговоре.

Я бросила взгляд на лорда Гри, пытаясь понять, не рассказал ли он брату еще и о разговоре на крыше, наткнулась на непроницаемую физиономию и поняла, что вряд ли.

— Я попросила друзей перед отъездом поспрашивать про академию Сол. Только и всего.

— Стало быть, слухи, — подытожил Хиттер с довольным видом. — Хорошо. И кто-то упомянул о продаже запрещенных артефактов?

— Нет, это моя догадка.

— И что на нее натолкнуло?

— Ну как? Это же очевидно — что еще подпольно можно производить в академии артефакторов?.. А что, и впрямь сбывают?

Хиттер посмотрел на брата.

— Увы, да. Мы отследили этот канал, но выйти на организатора пока не получается. Сейчас проверяем руководство академией и преподавателей, и, я уверен, скоро найдем зацепки.

— А они знают, что… их прежний ректор нашелся? — спросила я. Называть лорда Гри по имени было почему-то сложно.

— Официально никто не сообщал. Могли дойти слухи.

— А если сообщить? — предложила я. — Может они зашевелятся, выдадут себя, и вы их схватите, а?

— Именно это я и хотел бы сделать. Но с одним условием — вы оба будете сидеть тихо. Никуда не выезжать, держаться рядом друг с другом, — он посмотрел на нас строгим взглядом. — И не скакать по крышам.

— Откуда вы… — краснея от смущения начала было я.

— Там ветхое ограждение. Брякнетесь — костей не соберете. А еще, крыша — это открытое пространство, издалека видно, если кто-то на ней есть. И можно, при должном умении, наслать проклятье, даже находясь на расстоянии.

— Можешь не беспокоиться, — с каменным лицом произнес лорд Гри. — На крыше больше никто сидеть не будет.

— Вот и чудесно, — Хиттер потер руки. — Тогда ведите себя тихо и ждите новостей. А если нужно отправить письма, поторопитесь. Я уезжаю после обеда.

Я убежала к себе, чтобы успеть воспользоваться его предложением. А когда взялась писать Лунолике, вспомнила, ради чего предприняла вчерашнюю вылазку. И похолодела, осознав, что потеряла книгу. Попыталась вспомнить, где именно, и не смогла.

“Ну, ничего, — сказала я себе. — Пройдусь по вчерашнему маршруту, авось найдется”.

Начать поиски я решила с кабинета лорда Гри.

Есть все-таки на свете двери, которые меня слушаются, и это безумно приятно. Едва я потянула за ручку, как дверь открылась, явив пустой, теперь уже безлошадный кабинет. Хозяина кабинета по-прежнему видно не было. На всякий случай я тщательно присмотрелась к дивану. Даже подошла и потрогала пространство рукой — никого не нащупала и повернулась к столу. Письмо исчезло, как и остальные бумаги. Книги здесь тоже не обнаружилось. Я подошла к книжному шкафу, пробежалась взглядом по корешкам — Перемежайтиса и там не оказалось. Вздохнув, я покинула помещение.

Лезть на крышу не хотелось, но других вариантов не было.

И я полезла.

Лестница опасно поскрипывала, даже удивительно, как я не заметила этого вчера, когда мы поднимались по ней с лордом. Маленькая дверца, ведущая на крышу, тоже открылась без проблем. Однако, стоило выйти наружу, как я сразу пожалела о своем решении.

Глава 60

Глава 60. На крыше

Я открыла дверь, ведущую на крышу, сделала шаг и тут же пожалела о своем решении. Да только поздно было — ветер, надув парусом подол платья, швырнул меня к ограждению. Раздался треск, вниз посыпалась каменная крошка, и чугунная решетка, со стороны такая крепкая и надежная, накренилась. Еще один порыв ветра — и угол наклона увеличился.

А ветер все напирал, прижимая меня сильнее, и оторваться, отбежать в сторону не было никакой возможности. Да ладно бы отбежать, я согласилась бы и на “отползти”, не получалось и этого. От ветра, бьющего в лицо, перехватывало дыхание. А еще было холодно, очень холодно — я тут же промерзла насквозь, а еще и за решетку держаться приходилось. И радоваться тому, что пока еще не свалилась вниз.

Каждый новый порыв ветра раскачивал решетку все сильнее. Я понимала — еще чуть-чуть — и она не выдержит. Мой хладный труп найдут под окнами замка, в луже крови и ошметках мозгов. И черные вороны слетятся клевать мою печень…

Так, стоп! Вороны… Арини — она ведь тоже ворона. А еще дух рода! Как же там было в заклятии призыва?.. Я попыталась вспомнить хотя бы что-то из заклинания, увиденного в книге Река, и тут ветер дунул так, что меня снова швырнуло на решетку, одна из стоек выскользнула, и конструкция с диким скрежетом начала заваливаться вниз.

— Мама! — завопила я, соскальзывая в бездну. Перед глазами мелькнуло белое пятно. Все, поняла я, конец…

И тут какая-то неведомая сила дернула меня обратно, и я шлепнулась на поверхность крыши

— Что вы опять устроили?! — воскликнул лорд, перекрывая вой ветра.

Выглядел он странно — босиком, с мокрой головой и в белом банном халате. С головы капало.

— Кар-р! — на плечо ему приземлилась Арини. И даже ветер ее не сдул. Вороний взгляд, устремленный на меня, тоже был сердитым.

— Вы же простудитесь! — воскликнула я, глядя на натекшую с лорда лужу.

— Вам же сказали не лезть на крышу! Что вы здесь делаете? — игнорируя мои слова, воскликнул лорд.

— Книгу ищу, — я решила говорить правду и только правду.

— По-вашему, это библиотека? — Арини завозилась, шлепнув его крылом по голове, и лорд скривился. — Да понял я, понял.

Схватив меня за руку, поднял и потащил к двери.

И уже на лестнице оглушительно чихнул.

— Выпейте что-нибудь горячее, — сказала я. — А то заболеете.

— Лучше за собой следите! Додумались тоже на крышу лезть, когда там защиту устанавливают! — он вывел меня в коридор и, закрыв дверь, ведущую наверх, сунул ключ в карман. — Идите, куда вы там шли.

Я развернулась, сделала пару шагов и опомнилась.

— Ло…Данмар! — крикнула ему вслед. Лорд, который успел ушагать достаточно далеко, замер, потом оглянулся. — Вы книгу вчера не находили? — спросила я. И нехотя добавила: — Перемежайтиса. Я вчера потеряла.

— Идите за мной, — буркнул лорд и, даже не проверив, последовала ли я его приказу, двинулся прочь.

Я последовала.

Лорд дошагал до своей комнаты, открыл дверь, впуская меня внутрь, взял с каминной полки знакомый увесистый том и протянул мне.

— Помнится, кто-то утверждал, что не читает Перемежайтиса, — не удержался он от сарказма.

— А я решила дать ему шанс. Любовь, высокие чувства и все такое… — я одарила лорда чудовищно лучезарной улыбкой. Лицо его застыло.

Да, ляпнула не подумав. И пожалела об этом, едва оказалась в коридоре. Не стоило говорить так после вчерашнего разговора, вдруг лорд и впрямь страдает? Я не была в этом уверена, однако стоило все-таки быть поделикатней.

Страдательные мысли выветрились из головы, едва я вернулась к себе и уселась в кресло, решив наконец познакомиться с Перемежайтисом поближе.

Очнулась, когда Грета позвала меня на обед. В третий раз, кажется. Все-таки увлекательное это занятие — искать черную кошку в темной комнате, особенно когда ее там нет.

Глава 61

Глава 61. Чуть позже

В столовой я появилась, опередив лорда Гри. И быстренько заняла место рядом с булочками, пусть только попробует в этот раз возмутиться.

Однако возмущаться оказалось некому — на обед он не явился. Слуга, отправленный разузнать, в чем дело, вернулся ни с чем — лорд ему не открыл. Наверное ушел куда-то.

Пообедав, я поспешила к себе, за письмами, чтобы успеть передать их Хиттеру до отъезда. Пробегая мимо комнаты лорда Гри на секунду остановилась, но, поборов желание постучать, двинулась дальше. Послание Лунолике все еще не было дописано, стоило поторопиться.

Высказав подруге все, что я думаю о ее попытках приобщить меня к культурному наследию господина Перемежайтиса, я запечатала конверт и бросилась обратно. И снова дверь комнаты лорда приковала мое внимание. В этот раз останавливаться я не стала, пробежала мимо, решив разобраться с этой странностью на обратном пути.

Вручив письма, отправилась обратно. И в этот раз все-таки постучала в лордову дверь. Мне никто не открыл, а беспокойство усилилось.

Вернувшись в комнату, я задумалась — что же делать. Взгляд упал на пророческий шар. Схватив его, я задала вопрос, вгляделась в стеклянные глубины… и отшатнулась от смотрящей на меня тьмы. А потом решительно отодвинув стул, открыла запасную дверь.

Общая спальня оказалась прибрана — пентаграмму стерли, монстроидальная кровать вернулась на место, лишь пустая клетка в углу напоминала о былом. Бросив на нее мимолетный взгляд, я поспешила к двери, ведущей в комнату лорда. На секунду замешкалась, не решаясь ворваться к нему без стука, а затем повернула ключ.

В комнате лорда было тихо. Я огляделась… и бросилась к кровати. Лорд Гри лежал поверх покрывала все в том же белом халате и выглядел натуральнейшим мертвецом. И только пылающее жаром тело говорило, что он еще жив.

Вспомнив курс медицины, что нам преподавали в академии, я бросилась в ванную и, намочив полотенце, обтерла его пылающий лоб. Надо было бы обтереть всего лорда, и я уже было взялась за пояс его халата, но остановилась, представив, что я там увижу.

Положив полотенце ему на лоб, дернула за шнурок с колокольчиком.

— Позовите герцогиню, — велела я прибежавшему слуге, но тот сообщил, что герцогиня с супругом отправились проводить сына, и в данное время отсутствуют. Поняв, что от неизбежного не отвертеться, я попросила найти лекаря. Ведь должен же кто-то лечить семейство в случае чего.

Лекарь и впрямь имелся, но проживал отдельно. Послав за ним, я принялась спасать лорда собственноручно. Первым делом развязала халат… и зажмурилась, пожалев, что лорд не надел хотя бы свои дурацкие панталоны. Похоже, Арини вытащила его меня спасать прямо из ванны.

Смущение мешало, и я в очередной раз сказала себе волшебное слово “стоп!”, после чего лорд из привлекательного мужчины превратился в безликого пациента. Дело пошло на лад. Вскоре обтирания и обмахивания вкупе с магией сделали свое дело — температура пошла на спад, лорд завозился, перевернулся на бок и задышал уже более спокойно. Умаявшись, я забралась на кровать, устроилась рядом с ним и прикрыла глаза, всего на минутку…

Разбудили меня голоса — это оказалась герцогиня вместе с незнакомым бородатым старичком. Я сползла с кровати, чувствуя себя совершенно разбитой, словно это не лорда, а меня только что откачивали, и попыталась улизнуть — теперь-то и без меня справятся.

Сбежать мне не дали.

— Постой, дорогая, — окликнула меня герцогиня у самых дверей. — Куда же ты?

— И впрямь, юная леди, — отозвался старичок. — Не спешите нас покидать. Я бы хотел узнать, что случилось, и как вы привели Данмара в чувство.

— А я привела?

— Определенно. Он спит. Я все еще вижу признаки простуды, но с этим мы разберемся. Так что же произошло?

И я рассказала о том, как нашла лорда бездыханным.

— Да, все-таки нерушимый магический брак — великая вещь, — произнес лекарь с благоговением. — Вы почувствовали опасность и смогли вовремя прийти на помощь. В обычном браке супруги не имеют такой тесной связи между собою. Вот только вы немного переусердствовали в лечении — не стоило отдавать последний магический запас, улегшись спать рядом с больным, — он достал из саквояжа флакон, открыл и протянул мне. — Вот, выпейте, полегчает, — зелье оказалось кислым и бодрящим, я сразу же почувствовала себя лучше. — А теперь идите и хорошенько отдохните, дальше мы справимся сами.

Глава 62

Глава 62. Встреча с прекрасным Пэ

Действие бодрящего зелья продлилось долго. Или тому причиной оказался литературный стиль господина Перемежайтиса, поскольку книгу я все-таки дочитала. С трудом. Потому что, после произошедшего, во всех романтических сценах на месте главного героя мне виделся исключительно лорд Гри. Это… смущало. Поскольку воскрешало в памяти то, что открылось взору, когда я развязала его халат. Да, надо признать, что лорд все-таки красив. И будь я в него хоть чуточку влюблена, то радовалась бы безмерно, что мне в мужья достался такой привлекательный мужчина.

Вот только влюбленности не было. А потому способ разорвать вынужденный брак все же стоило найти.

Увы, добравшись до последней страницы, я убедилась, что Лунолика слукавила — никакого намека на разрешение проблемы в книге не оказалось. Если, конечно, не считать таковым лишение жизни ненавистного супруга.

Закрыв книгу, я вздохнула, оглядела комнату и, зацепившись взглядом за томик “Огненной страсти”, скучающий на тумбочке, подумала, что можно поискать и в нем.

Поискала.

Опомнилась я в библиотеке. Возле стеллажа с обнимающимися парочками. Со стопкой книг в руках. Стопка была тяжелой, это и вернуло в реальность.

Никогда еще я не чувствовала такой внутренней борьбы — одна часть меня хотела взвизгнуть и с отвращением отбросить все эти отвратительные книжицы. Другая жаждала прижать их к сердцу и никогда не отпускать. Вторая часть победила. Перехватив ношу поудобней, я поспешила к себе. По дороге то и дело оглядывалась — не видит ли кто моего позора? “Не собирается ли кто отнять”, - поправляла вторая часть.

Добраться незамеченной не вышло — я почти дошла, когда меня застукала герцогиня. Она как раз выходила из комнаты сына. Увидев, что находится у меня в руках, леди Мори улыбнулась и заговорщицки произнесла:

— А еще у меня есть дневник господина Пэ. Ограниченная серия. С творческими заметками и иллюстрациями.

Я слегка растерялась, но потом до меня дошло, кто такой господин Пэ, и вторая часть меня радостно запрыгала, едва не выронив свою добычу. “Хочу! Хочу! Хочу”, - вопила она, дрыгая ногами. К счастью, происходило это всего лишь в моем сознании. Но, судя по выражению лица, герцогиня услышала эти вопли. — Я дам тебе почитать, дорогая.

Расстались мы, словно две заговорщицы, обменявшись кивками.

Войдя в свою комнату, я закрыла дверь на ключ, упала в кресло и выпала из мира. Даже ужин попросила Грету принести в комнату.

На подносе, помимо овощного суфле, булочек и мясной запеканки, оказался еще и кисель из клюквы с яблоками — любимое блюдо всех героев Перемежайтиса.

Глава 63

Глава 63. Выплывая из тумана

К утру я одолела два тома. Третий решила начать, когда вернусь с завтрака. Покинув комнату, я вышла в мир, понимая, что жизнь уже никогда не будет прежней. Да и как иначе, когда существуют такие чудесные истории!

Лорд Гри успел настолько прийти в себя, что даже составил нам компанию за столом. Вид у него при этом был такой, словно ничего не произошло. Лишь легкая бледность напоминала о том, что он пережил. И о том, что пережила я. Картины всех оттенков страсти, которые терзали воображение всю бессонную ночь, вспыхнули с новой силой. Хотелось залезть под стол или провалиться под землю.

— Что-то ты бледновато выглядишь, дорогая, — произнесла герцогиня, хитро блеснув глазами. — Плохо спалось?

— Д-да… — пробормотала я. А тут еще и граф на меня уставился. И вид такой недовольный, словно я не просто бодрствовала, а устроила пляску с бубнами у него под дверью, лишив покоя и сна.

— Бывает, — улыбнулась герцогиня. И обратилась к сыну: — Данмар, дружочек, тебе стоит внимательней относиться к своему здоровью. Как ты умудрился так простыть? — “Ну все, — подумала я, — сейчас он меня выдаст”. Но лорд глянул на меня сердито и промолчал. А герцогиня продолжила: — Доктор сказал, что для скорейшего восстановления вам с Адочкой нужно проводить больше времени вместе.

Лорд посмотрел на меня оценивающе, словно и впрямь собирался последовать совету, и мое желание провалиться стало еще сильней. Интересно, что находится под столовой? Даже если подвал с картошкой, меня бы это устроило. Посидела бы в темноте, подумала бы о жизни… Там точно никто не станет на меня смотреть.

За неимением возможности провалиться, принялась за компот.

Когда завтрак закончился, я собралась улизнуть к себе, но меня остановил граф.

— Мне нужно с вами поговорить, — заявил он и двинулся вперед, ожидая, видимо, что я покорной овечкой двинусь за ним.

Зря он так. Я задержалась цапнуть с подноса еще одну булочку. И еще одну. Третья в карман не влезла, пришлось оставить. И только потом неторопливо вышла из столовой. Столь же неторопливо добралась до своей комнаты, выгрузила трофеи на блюдо… И тут в дверь постучали. Сердито так, настойчиво.

— Войдите, — голосом, излучающим безмятежность произнесла я.

— Куда вы пропали? Вы что, не слышали моих слов? — в комнату вошел сердитый лорд.

— А вы моих? — улыбнулась я.

Лорд нахмурился, задумался и наконец произнес:

— Нет.

— Вот видите, — я сделала улыбку еще более лучезарной. — Так почему вы решили, что я побегу за вами вслед? Если бы я воскликнула: “О, да, мой господин, я готова отдаться вам… для разговора прямо сейчас”, тогда бы у вас были все основания ожидать меня в своей комнате или куда вы там спешили, мечтая со мной побеседовать.

Лорд моргнул, на лице его отразилась тревога. Он пробежался взглядом по помещению, вздрогнул, заметив стопку томов, занимающих каминную полку и застыл при виде лежащей в кресле книги. Тревога на его лице сменилась брезгливостью.

— Вы что, это читаете? — не желая верить глазам, произнес лорд.

— Увы, да, — я развела руками. — Сама не ожидала от себя такого падения. И, знаете, мне ужасно нравится. Там есть такие интересные места, хотите зачитаю? — я потянулась за книгой.

— Не надо! — воскликнул лорд, пятясь к двери. — Мне некогда, я пошел.

— Постойте, а как же разговор? — воскликнула я, придавая голосу драматизма.

Но лорд выскочил в коридор, захлопнув дверь перед моим носом.

Посмеиваясь, я переставила блюдо с булочками поближе к креслу, взяла новый том и, устроившись поудобнее, открыла его, предвкушая долгое и приятное путешествие в мир романтических грез.

Спустя некоторое время я обнаружила, что все еще нахожусь на первой странице. А в мыслях крутится вопрос — о чем же лорд Гри хотел со мною поговорить?

Вздохнув, я отложила книгу и отправилась за ответом.

В комнате лорда Гри не оказалось. В кабинете тоже. Перехваченная в коридоре служанка сообщила, что он в гостиной на первом этаже. И посмотрела на меня с сочувствием, что не могло не насторожить. Поэтому к гостиной я приближалась на цыпочках.

Дверь оказалась приоткрыта, и я, навострив уши, обнаружила, что лорд Гри не один. Второй голос принадлежал женщине. И совершенно точно это не была герцогиня. А когда я услышала, как она называет лорда “милый”, мое терпение лопнуло.

Глава 64

Глава 64. Верхом на метле и с молодецким посвистом

Переборов желание ворваться в гостиную, я со всех ног бросилась к себе в комнату. Распахнула шкаф и, горя негодованием, сдернула с вешалки платье из категории “никогда”. Надев его, легким движением руки превратила “крепкий стожок” в “разнузданную страсть”, после чего вылетела из комнаты и бешеным метеором рванула к гостиной.

Тратить время на стук не стала, ворвалась как есть… и застыла, изобразив растерянность. Лорд и его гостья — молодая незнакомая особа в алом платье — тоже замерли, стоя у окна слишком близко друг к другу.

“Ах ты, змеюка”, - рассердилась я. — На чужого мужа покушаешься? Руки прочь!”

И, вспомнив Перемежайтиса, с томной улыбкой устремилась к лорду. Вклинилась, оттесняя паршивку и, обняв лорда Гри за шею, проворковала, глядя в глаза:

— Данмар, дорогой, у нас гости?

У лорда отвисла челюсть, поэтому сразу он не ответил. А вот руки его как-то весьма неожиданно зажили своей жизни — я ощутила их на своей спине.

— А… да… — лорд слегка отморозился, — это Жо… м-м-м, — я прижалась к нему теснее, и лорд опять сбился с мысли.

— Жозефина Шип, — голос у гостьи оказался резким, с металлическими нотками.

— Очень приятно, — не отрываясь от лорда, я повернула голову, — а я Ада Гри, супруга вот этого красавчика, — мои пальцы нежно коснулись щеки лорда, отчего тот непроизвольно закрыл глаза. Пусть только на секунду, неважно.

Все-таки сила воли у Данмара оказалась железная, несмотря на мои объятья, он умудрился взять себя в руки и вполне членораздельно произнес:

— Жозефина — моя старая подруга и нынешний ректор академии артефакторов.

— Ах, так вот кто… взял на себя это нелегкое бремя! — воскликнула я. — Не переживайте, дорогая, вам недолго осталось. Данмар в отличной форме, — я так многозначительно хихикнула, что даже самой стало неловко. — Скоро он вернется, и вы наконец-то сможете отдохнуть, — и мысленно добавила “в тюрьме”. — Вы ведь останетесь на обед?

— С удовольствием, — Жозефина улыбнулась одними губами. Холодный взгляд сулил мне лютую смерть.

— Тогда мы вас оставим, — заявила я, обнимая лорда Гри за талию и тесня к двери. — Доктор велел Данмару больше времени проводить в постели. Вместе со мной, — добавила я игриво. — А вы тут посидите пока, книжки почитайте, — я обвела рукой гостиную, книг, как назло, не обнаружила, — ну или чем-нибудь еще займитесь, — я одарила ее такой дружелюбной улыбкой, что чуть челюсть не вывихнула. — Мы вам кого-нибудь пришлем, — добавила я уже у двери. И, едва оказась по ту сторону, потащила лорда вверх по лестнице.

Очухался лорд только наверху.

— Что за балаган вы устроили? — воскликнул он, когда мы оказались напротив его комнаты.

— Хочу спросить у вас то же самое. Открывайте, — я указала на дверь

— Зачем это? — насторожился лорд, но дверь все-таки открыл.

— Будем выполнять предписание доктора, — заявила я, входя вслед за ним в комнату. А затем, дивясь собственной наглости, забралась на кровать и похлопала по покрывалу рядом. — Ну же, дорогой, не упрямься, — я послала ему полный страсти взгляд.

Лорд посмотрел на меня как на безумную.

А потом закрыл дверь на ключ, подошел и улегся рядом.

— Довольны? — произнес он с усмешкой. Зря. Очень зря.

— Раздевайтесь.

Лорд посмотрел на меня с вызовом и расстегнул рубашку. Сердце мое пустилось в галоп.

— Полностью, — велела я.

Не прерывая взгляда, лорд расстегнул остальные пуговицы, бросил рубашку на пол и взялся за пояс брюк. А я, чувствуя волну жара, уставилась на его обнаженное тело. А затем резким движением сорвала цепочку с золотым кругляшом, висящую у него на шее. Швырнула ее на пол… и тут раздался взрыв. Нас с лордом смело с кровати, сверху что-то посыпалось, а потом рухнул балдахин.

Когда все закончилось, я оказалась погребена под лордом, который мужественно закрыл меня собой.

— Да вы просто стихийное бедствие, — произнес он знакомым недовольным тоном, выпуская меня на свободу и обозревая руины. — Что это было?

— Не знаю. На вас висел какой-то мерзкий амулет. Я его сорвала, бросила, а потом он… вот…

Лорд посмотрел на меня, сведя брови к переносице.

— Похоже, я должен сказать вам спасибо, — нехотя признался он. — Какое заклинание вы использовали для дезактивации?

— Никакого, — я пожала плечами. — Не знаю я никаких заклинаний.

— Вы что-то произнесли, я слышал.

— Я сказала “ах ты, гадина”, только и всего, — смутилась я.

— А с чего вы решили, что с амулетом что-то не то?

Я задумалась. А и впрямь, с чего?

— Не знаю. Ощущения неприятные, как от этой вашей подружки. При живой жене к мужу ручонки тянет — где это видано!

— Она мне не подружка!

— Да-да, — усмехнулась я. — Рассказывайте. Как будто вы, будучи ректором, не крутили шашни с этой вашей, как ее там… Жоржеттой.

— Жозефиной.

— Вот-вот!

— Вы что, ревнуете? — изумился лорд.

— Вот еще! Я забочусь о вашей репутации! Вам жить, вам еще академией править… в смысле, руководить…

— Вы ревнуете, — улыбнулся лорд. — Не отрицайте очевидное.

— Даже и не подумаю… То есть, не подумаю ревновать, — отчего-то смутилась я.

Разговор свернул в опасное русло, и я почувствовала себя неуютно

К счастью, в этот момент из коридора послышался шум, дверь задергали, застучали, и раздался взволнованный голос герцогини:

— Данмар, дорогой, все в порядке?

— Да, мама, — лорд поднялся и отправился открывать.

— Какие вы… необузданные, — с восхищением произнесла леди Мори, оглядывая разрушенную комнату. — Кстати, та большая клетка вам еще нужна? Не одолжите на недельку?

А я смотрела на стоящую за ее спиной Жозефину и не могла решить, когда лучше крикнуть “держите ее скорее”.

И в этот момент мою ладонь сжали пальцы лорда. Уха коснулся шепот:

— Молчи, у нас нет доказательств. Ты ее спугнешь.

Я стояла к лорду спиной и не знаю, может он улыбнулся как-то по-особому, потому что лицо Жозефины застыло, губы сжались, а взгляд стал откровенно ненавидящим.

— А у нас на обед сегодня будет сюрприз, — с хитрой улыбкой произнесла герцогиня.

Глава 65

Глава 65. Вдвоем

— Кстати, а о чем вы хотели со мной поговорить? — спросила я у Данмара, когда мы остались одни. Он бродил по кабинету, переворачивая носком сапога разбросанные на полу обломки.

— Вот об этом и хотел.

— Вы знали, что все взорвется?

— Я знал, что прибудет Жозефина, — лорд наконец нашел, что искал. Поднял какую-то оплавленную нитку с болтающимся на конце огрызком и вздохнул. — Она сообщила мне о своем визите по личной связи, перед завтраком. И я хотел попросить, чтобы вы присутствовали при разговоре. Но… не сложилось. — Он снова вперил взгляд в находку, но очень скоро сдался. — Я был прав, отсюда уже не вытащить никакой информации. Артефакт утрачен, — и он, открыв секретер, бросил находку в ящик.

— Но разве ваше слово — не достаточно веское доказательство? Если вы скажете, что Жозефина навесила на вас эту штуку с вредительскими целями, разве вам не поверят?

— Мне не поверит даже родная мать. Жозефина всегда считалась моим другом, соратницей и даже больше — мама была уверена, что я в результате на ней женюсь. И всячески этому способствовала. Хиттер, возможно, прислушается, но не более. К тому же, тот факт, что посторонняя женщина повесила мне на шею подчиняющий артефакт, не пойдет на пользу репутации. А мне, как вы правильно заметили, еще академией править… тьфу, руководить.

— А вы сами? — спросила я. — Вы собирались на этой вашей Жозефине жениться?

От чего-то его ответ был для меня важен.

— Я? — возмутился лорд. — Нет конечно! Я вообще жениться не собирался. К тому же она — не лучшая кандидатура в супруги.

— Слишком властная?

Лорд поморщился.

— Что-то вроде того. И вообще, — насупился он, — лучше помогите собрать уцелевшие вещи и перенести в вашу комнату.

— Зачем это? — насторожилась я.

— Я переезжаю к вам.

— Что? — я даже с постели вскочила.

— А что вам не нравится? В гостиной мне показалось, что ваше отношение ко мне потеплело. Я бы даже сказал, погорячело.

Я растерялась, чего это он злится?

— Мне не нравится, когда мною манипулируют, — пояснил лорд. Пара шагов — и он оказался рядом, так близко, что у меня дыхание перехватило. — Не надо со мною играть, Ада, — от его низкого бархатного голоса меня охватила дрожь. Руки лорда оказались у меня на талии, притягивая ближе. — Я ведь могу решить, что это всерьез, и не смогу остановиться. Да и зачем останавливаться, если мы женаты?

Его лицо губы оказались так близко, что я не смогла оторвать взгляда. Лорд склонился ниже. От понимания, что сейчас произойдет, сердце затрепетало. Я закрыла глаза и… ничего не произошло. Тепло рук исчезло, лорд отстранился, оставив меня недоуменной и обманутой стоять посреди комнаты. Отошел и уставился в окно.

— Ну знаете ли! — возмутилась я.

— Что вы возмущаетесь, я ведь отступил.

— Вот именно!

Лорд Гри медленно обернулся…

А потом все мои связные мысли кончились, потому что он вновь оказался рядом, и его поцелуй свел меня с ума.

Очнулась я, когда в комнату нагрянули слуги. Лорд тоже оказался недоволен их появлением. Взяв меня за руку, открыл запасную дверь, и мы оказались в общей спальне.

Вид огромной кровати мгновенно привел меня в чувство. Лорд тоже глянул на нее с опаской, затем посмотрел на меня и направился к двери, ведущей в мою комнату.

Стоило нам войти, как на меня накатило смущение. А Данмар неожиданно, заявил, что у него дела, и унесся прочь.

Глядя на дверь, которая закрылась у него за спиной, я поняла, что возвращения можно не ждать.

Вздохнув, прошлась по комнате. Подумала, не переодеться ли в привычную одежду, и решила — ну уж нет! Открыла шкаф и сняла с вешалки новое платье из запретной категории. Нынешнее после взрыва требовало стирки. “Трепещи, змеюка, — подумала я, облачаясь в новый наряд. — Данмара я тебе не отдам!”

Я уселась в кресло, взяла в руки книгу, и поняла, что не могу сосредоточиться. Вдруг, пока я тут читаю, Жозефина охмуряет моего законного супруга?

Отложив книгу, я отправилась убедиться, что лорд в безопасности.

Глава 66

Глава 66. Ужин

Лорд нашелся в своем кабинете. Один и в задумчивом настроении. При виде моего нового платья он стал еще задумчивей.

— Похоже, мне и впрямь придется к вам переехать. Временно, разумеется, — заявил он, разглядывая струящуюся полупрозрачную ткань.

— В доме нет свободных комнат?

— Это будет выглядеть странно — я, вроде как, женат.

— Может общая спальня? Она свободна, — напомнила я.

— Спасибо, — поморщился лорд. — Мне она не подходит.

— Тоже кровать не нравится?

— Скорее пентаграмма под кроватью. Не хочу во сне провалиться непонятно куда.

— Ее же отмыли, — удивилась я.

— Я бы не слишком на это полагался.

— Ну хорошо, — я пожала плечами. — Переселяйтесь.

— Вот так просто? — лорд посмотрел на меня чуть ли не с осуждением. — С чего это вы так быстро согласились? Вы же знаете, как я к вам отношусь. А если во сне я на вас наброшусь?

— Зато на вас не набросится Жозефина, если она, конечно, останется ночевать.

— Вот оно что, — лорд помрачнел. — А я то думал…

— А вы не думайте, — заявила я. — У меня высший балл по подушечному бою. Если я сочту ваши действия неуместными, вы испытаете мои знания на себе.

— Уже боюсь, — улыбнулся лорд.

— Правильно делаете, со мной лучше не расслабляться.

— Это я уже понял, — улыбка сделалась еще теплее. И стала совсем непривычной — мне он так никогда прежде не улыбался. И я непроизвольно улыбнулась в ответ.

Не знаю, до чего бы мы дошли, но в это время нас позвали обедать.

В столовой мы появились последними. Вдвоем. Держась за руки. Получилось это случайно — наши пальцы сами собой встретились, моя рука оказалась в руке лорда, и убирать ее я не стала.

От гостьи это не укрылось — Жозефина прожгла меня взглядом, и я заметила, что она похожа на Жабу. Та пылала ко мне столь же безумной яростью.

Герцогиня тоже не осталась равнодушной к нашему появлению — одарила нас теплым взглядом. Герцога за столом не оказалось.

К приезду гостьи повар особенно расстарался — блюд стало больше, и выглядели они гораздо экзотичнее, чем обычно: в одной из чаш плавали в зеленой жиже какие-то палки, в другой высились горкой бурые лепешки с черными крапинками, политые сиреневым соусом. На небольших тарелочках лежало нечто, похожее на жареных жуков. А в центре стояло блюдо, накрытое серебряным колпаком.

— Мы с дорогой Жозефиной решили перетряхнуть старые семейные рецепты и приготовить что-нибудь этакое, — пояснила леди Мори, положив себе парочку “ жуков”. — Угощайтесь.

— Зеленое не советую, — склонившись к моему уху, прошептал лорд. — Ужасная гадость. А лепешки вкусные, — он положил себе несколько штук.

Я последовала его примеру.

Жозефина зачерпнула себе поварешку зеленой жижи и принялась хрустеть ветками. И делала это с таким яростным видом, словно сокрушала кости врага.

Следом за Данмаром я попробовала и “жуков” — это оказались кусочки рыбы в глазури, довольно вкусные.

Традиционные блюда тоже были — им я обрадовалась как родным, быстренько наполнила тарелку мясным рагу и с опаской посмотрела на серебряный колпак. То, что там таилось, вызывало тревожные чувства.

Настала пора десертов, и леди Мори, дождавшись тишины, торжественно представила нам “гвоздь” ужина, тот самый, что таился под колпаком. Запахло морем, солнцем и свежестью — на блюде лежали маленькие голубые ракушки, сверкающие золотыми искорками. Моя тревога усилилась — я поняла, что видела их прежде, и связано с ними было что-то очень сомнительное.

— Это жерулинки, — произнесла герцогиня. — На моей памяти их готовили только раз, и рецепта не сохранилось. Жозефина была так мила, что отыскала его в архивах перед приездом, и решила нас всех побаловать. Сегодняшнее необычное меню — тоже ее идея.

Гостья польщенно улыбнулась, взяла блюдо и протянула его герцогине: —

— Угощайтесь, ваша светлость.

— Всенепременно, — герцогиня взяла одну и поднесла ее ко рту, аккуратно откусив краешек.

И тут я вспомнила!

— Нет! — закричала я, вскакивая. — Не ешьте! Там яд!

Глава 67

Глава 67. Жизнь и смерть

В исполнении Порка это блюдо выглядело гораздо эффектнее. Но пахло и выглядело похоже. Гри-ом, вкуснейший десерт, отправляющий врагов на тот свет. Порк приготовил его перед моим отъездом, заметив опасный ингредиент карамелью. И предупредил, что стоит быть начеку.

“Возможно, Ада, в доме лорда тебя попытаются угостить старым вариантом. Не ешь, в нем мышьяк”.

— Нет! — закричала я, вскакивая. — Не ешьте! Там яд!

Но было уже поздно — захрипев, леди Мори схватилась за горло и повалилась на пол.

Лорд бросился к ней, я тоже, но Жозефина, выхватив из кармана маленькую бутылочку, воскликнула:

— Стоять, вы оба! Это противоядие. Еще шаг — и я разобью флакон! — она достала из кармана свиток, бросила на стол. — Подписывай, Данмар, иначе твоя мать умрет!

— Что это? — лорд замер.

— Передача академии в мое пожизненное владение. Имя вписано, просто приложи печать. Живее, время идет! Думаешь, твоя мамочка будет умирать долго?

Данмар взял свиток.

Я прижала руки к груди, не зная, что делать… и пальцы нащупали амулет-кристалл. Сигналка! Уезжая из академи, я повесила подарок Порка на шею и совсем о нем забыла.

Пальцы сжали каменные грани.

И тут произошло вот что:

Меня обдало волной магии, раздался хлопок, и за спиной Жозефины возник Порк: поверх академической формы надет фартук, на голове белый колпак, а в руках ковшик. Мгновенно оценив ситуацию, он огрел Жозефину ковшиком по голове, та вскрикнула, покачнулась, с волос потекла бурая жижа с ягодным запахом.

Вырвав флакон, лорд устремился к матери. Жозефина хотела схватить его, но в этот момент раздался еще один хлопок, и белая молния, каркнув, долбанула женщину в макушку. Рядом с Порком возникли герцог, Хиттер и двое стражников. Еще секунда — и преступница оказалась схвачена, опутана заклинанием и взята под стражу.

Впрочем, об этом я догадалась лишь по долетающим со стороны звукам — вместе с Данмаром я бросилась к леди Мори.

— Схватили? — шепотом произнесла она, приоткрыв один глаз. Я оглянулась и кивнула. — Ах, оставь, дорогой, — она отвела руку сына с флаконом, — мне этого не нужно. Да и вообще, ты уверен, что это противоядие? — произнесла она уже нормальным голосом, садясь и поправляя прическу. А потом и вовсе встала.

К нам устремился герцог.

— Дорогая, ты в порядке?

— Конечно, дорогой. Но я так разволновалась, что ты просто обязан меня утешить.

— Конечно, дорогая, — глаза герцога сверкнули. — Обязательно.

Отстранившись от мужа, герцогиня подошла к Хиттеру.

— Ну что, сыночек, теперь доказательств достаточно?

— Мама, как ты могла! — воскликнул он. — Нельзя же так рисковать!

— Не было никакого риска, — герцогиня лучезарно улыбнулась. — Я бы не позволила Данмару и Аде съесть эту гадость. К тому же Адочка и сама догадалась.

— А как насчет тебя, мама?

— Хиттер, ты меня удивляешь. Неужели я не подумала о собственной безопасности? Я откусила всего чуть-чуть. А перед ужином выпила столько антидота, что до сих пор в желудке булькает. Дорогая Жозефина почему-то приняла меня за старую маразматичку, — она одарила спеленутую заклинанием гостью милой улыбкой. — Когда-то давно, когда она часто бывала в нашем доме, я рассказывала ей про гри-ом, — тут герцогиня посмотрела на меня, — ты ведь тоже о нем знаешь, деточка? — дождавшись моего кивка, она вновь обратилась к сыну. — Так вот, в этот раз Жозефина о нем вспомнила. И решила приготовить, выдав за другое, не менее редкое блюдо. Жерулинки, к слову сказать, безвредны, просто очень сложны в приготовлении. И даже внешне чем-то похожи на гри-ом. Я сделала вид, что поверила. Теперь у тебя есть доказательство и мотив. Данмар, надеюсь, ты не успел заверить дарственную? Будь добр, передай брату свиток. Думаю, там найдется много интересного для всех нас.

Лорд так и сделал, все семейство сгрудилось вокруг Хиттера. Тот пробежался взглядом по тексту и воскликнул:

— А она не так глупа, как кажется. Не только академию решила оттяпать, но и свесила на тебя, братец, всю вину за сегодняшнюю выходку. "В случае смерти членов моей семьи прошу винить меня и никого более". И твоя подпись. Только печати не хватает.

От взглядов обращенных к ней, мерзавка должна была задымиться и вспыхнуть. Но этого не произошло — Жозефина, блаженно улыбаясь, витала непонятно где. Мне показалось, что она спятила, но это не умалило желания ее придушить.

Понимая, что кордон из стражников не преодолеть, я подошла к Порку.

— Весело тут у вас, — произнес он. — Кстати, симпатичная пижамка.

Я засмущалась и поспешила перевести разговор на более безопасную тему.

— А что было в ковшике?

— Глазурь для кексов, пробный вариант. У нас сегодня вечером последняя встреча клуба. Хотел девочек порадовать напоследок.

— Жалко, вкусная была, наверное, — посочувствовала я.

— А, неважно. Я, кажется, листьев бирры переложил.

— А разве бирра — это не слабительное? — удивилась я.

— В малых дозах это отличный ароматизатор.

Я с сочувствием посмотрела на Жозефину, которая облизывала губы и жмурилась от удовольствия, забыв о плене.

— Ну да, — хмыкнул Порк, — сильно переложил. Вместе с ягодой юм она еще и эйфорию вызывает. Кстати, — произнес он, понизив голос, — мне тут Лунолика сказала, ты ищешь средство нерушимые узы разорвать. Так вот, слышал я один такой способ…

Глава 68

Глава 68. Выбор

Вечером в имении случился праздничный ужин, присутствовали: герцог и герцогиня, мы с Данмаром, Хиттер и Порк, которого уговорили перенести встречу клуба на другой день. Жозефину увезла стража, и все мы праздновали неофициальное окончание расследования — виновница злоключений лорда была найдена, уличена и отправлена ждать суда.

Оказалось, что Хиттер был прав, покушения на меня и на лорда действительно имели связь — Жозефина Шип приходилась троюродной сестрой матери Александрины Жабы. Несмотря на дальность родства, сестры часто виделись и имели общие интересы: огромную любовь к деньгам и власти.

Именно сестрица Жаба подсказала сестрице Шип, как можно убрать с дороги лорда и заполучить академию в личное пользование. Жозефина выкрала книгу, подкинула Данмару идею, где стоит ее искать, и сделала так, чтобы он в этом месте появился.

Дальше в игру вступила сестрица Жаба — наняла ведьму, которая и наложила проклятье. Платой за услугу стала книга. Которую ведьма, спустя несколько лет, согласилась продать за четыре тома Перемежайтиса (Порк, услышав это, оказался польщен).

На этом бы все и закончилось, однако тут в дело вмешался случай в лице ревнивицы Александрины. Затаив злобу, она послала мне змею, затем попыталась отравить, после чего наградила проклятьем невезения, и в финале, когда все попытки провалились, не ведая о проделках родственницы и матери, случайно расколдовала беднягу Данмара ритуалом из точно такой же книги, что некогда у него похитили. И Жозефина вновь оказалась ни с чем.

От сестрицы она узнала, что лорд Гри вернул себе прежний облик, но действовать в открытую не рискнула. Когда Хиттер официально заявил, что Данмар вернулся, руки у Жозефины оказались развязаны — она поспешила в имение чтобы завершить начатое.

И тут вмешалась я. Пришлось ей прибегнуть к крайней мере, тут ее и схватили.

Как оказалось, герцогиня, давно подозревала ее в причастности к исчезновению сына, да только доказательств не было. Поэтому она как-бы случайно натолкнула Жозефину на мысль приготовить роковой десерт, о котором якобы забыла. Сама же и названия “перепутала”.

Вот так все и вышло.

— Так что теперь, дорогой братец, ты можешь смело отправляться в академию и наводить там порядок, — подытожил Хиттер. — Только запасись успокоительными зельями, они тебе очень пригодятся.

— Зачем Данмару зелья, если у него есть Адочка, — улыбнулась герцогиня. — Вместе им всё по плечу.

И все дружно посмотрели на меня. Самым выразительным был взгляд Порка.

Я тоже улыбнулась, стараясь не показать бушующую на сердце бурю. Теперь, когда я знала способ разорвать нерушимые брачные узы, будущее тревожило еще сильней.

После ужина Порк отправился обратно в академию, герцог вручил ему какой-то хитрый артефакт, помогающий добраться быстрее. Хиттер тоже отбыл, ему не терпелось приступить к работе.

Герцог и герцогиня ушли к себе, во время ужина они не спускали друг с друга глаз.

Мы с Данмаром остались одни.

А потом сбежала и я, выдумав какой-то дурацкий предлог. Хотелось побыть одной и подумать о будущем. Очень хорошо подумать.

Местом для раздумий я выбрала библиотеку, решив, что вряд ли поздно вечером кто-то решит ее посетить. На всякий случай схватила с полки первую попавшуюся книгу, положила рядом с собой и, сев на диван, погрузилась в раздумья.

Способ разорвать узы, о котором мне поведал Порк, оказался до смешного прост. Он не предполагал никаких таинственных заклинаний и ритуалов, не требовал магического таланта. Нужно было всего лишь выйти на открытое пространство и возвестить высшим силам свой отказ от их великого дара. Всё.

Было лишь одно крошечное, но очень важное обстоятельство — ты должен быть абсолютно уверен, что хочешь отказаться от своего супруга, иначе будешь несчастен до конца своих дней. Потому что высшие силы разведут тебя с этим человеком навсегда.

И вот теперь я сидела в полумраке библиотеки и пыталась разобраться в себе. Хочу ли я, чтобы лорд Гри исчез из моей жизни?

Я попыталась представить, что это произошло: вот я, Ада Губами, наемница и боевая невеста, служу родине, не покладая рук и ног. Каждый мой день — безымянный подвиг, спутники мои — одиночество и боевой кот, каких выдают за особые заслуги особо почетным наемницам. И вот иду я по жизни с гордо поднятой головой… а где-то там, далеко, живет своей жизнью ректор академии артефакторов Данмар Гри. С новой женой и парой чудесных детишек. Живет и ничего обо мне не думает, потому что забыл.

И тут мне стало так горько и обидно, так жалко себя несчастную, что я взяла и расплакалась.

А когда наконец перестала, поставила книгу на место и пошла искать Данмара.

Я нашла его в кабинете. Вошла и прямо с порога заявила:

Я знаю, как избавиться от нерушимых брачных уз.

Лорд отложил письмо, посмотрел на меня и ответил:

— Я тоже знаю. И что?

— Знаете? Но как?… Почему тогда?.. Разве вы не хотите их разорвать?

— Я? Нет, — лорд пожал плечами. — Но если вы захотите, я пойму. И не стану препятствовать. — Он снова взялся за письмо.

— Да как вы можете! — я подскочила к нему, вырвала письмо и бросила его на стол. — Сами сказали, что я вам небезразлична, а теперь…

— Именно поэтому я так и сказал. Хочу, чтобы вы были счастливы. Если наш брак вам настолько противен, то…

— Да нет же! Это он вам противен! Сами сказали, что не хотели жениться!

— За три года многое изменилось, и это вы постоянно думаете о том, как бы избавиться от моего общества. Так вот вам шанс, пользуйтесь. И, кстати, это я рассказал об этом способе вашему приятелю Поркуану. Не напрямую, разумеется. Уверен, именно он осчастливил вас этими сведениями.

Это было уже слишком.

— Ну знаете ли! — воскликнула я, бросаясь вон из комнаты.

Сбежать мне не дали, сгребли в крепкие объятья, и голос, ставший почти родным, произнес:

— Не понимаю я тебя, Ада. То ли ты бежишь от меня, то ли ко мне.

— Я и сама себя не понимаю, — прижимаясь крепче, ответила я. — Но ты меня лучше не отпускай.

— Не отпущу, обещаю.

Я не видела лица Данмара, но почувствовала, что он улыбается.

И в этот момент четко и ясно поняла, что никогда его не оставлю.

Эпилог

Эпилог

Вообще-то в академии нас ждали через неделю, но Данмар решил нагрянуть заранее, чтобы увидеть истинное положение дел. И в результате мы оказались перед запертыми воротами, которые никто не спешил открывать.

В отличие от академии невест, артефакторов отделял от мира не деревянный частокол, а изящная кованая ограда. Правда, тоже высоченная, увенчанная острыми пиками. И точно также гудящая от защитного заклинания.

По ту сторону от входа темнела будка охраны, в данный момент пустая.

— Совсем распустились, — произнес лорд, и в этом я оказалась с ним солидарна. У нас в академии сторож бдил у ворот круглосуточно.

Оглядевшись по сторонам, Данмар пнул основание ограды, гул стих.

— Аварийное отключение. Строго между нами. И не пытайся повторить, — предупредил он. После чего перелез на другую сторону и открыл ворота.

— А что, во всех академиях оно одинаковое? — удивилась я, вспомнив, как лихо он преодолевал частокол у нас.

— Да. Только рассчитано на ректоров. Студент, рядовой преподаватель или другой человек остался бы без ноги. Ладно, идем.

Решетка, получив второй пинок, снова загудела.

Багажа у нас было немного — по саквояжу на каждого, поэтому двинулись мы налегке. Мои вещи забрал Данмар, и я глазела по сторонам, удивляясь чем дальше, тем больше.

Территория академии Сол оказалась огромной. Между учебными корпусами расположился сквер с фонтаном, а сами корпуса дышали стариной и величием. Правда, фонтан не работал, а каменная кладка стен местами выщербилась. То же самое произошло и с брусчаткой.

— Наши комнаты там, — Данмар указал на правую башню. Выглядела она неплохо, если не считать прохудившейся крыши.

— А почему никого нет? — спросила я.

— Время занятий, — лорд посмотрел на часы, украшающие левую башню, — кажется, — он тоже заметил отвалившуюся стрелку.

На ступеньках башни мы столкнулись с маленьким шустрым человечком в перепачканной краской робе. При виде лорда он остолбенел, а затем, всплеснув руками, перепуганно воскликнул:

— Господин ректор! Ваша светлость! Простите, комнаты еще не готовы! Мы вас к понедельнику ожидали.

— Ничего страшного, Горст. Нам и одной комнаты хватит, правда, дорогая? — лорд посмотрел на меня несколько напряженно.

— Конечно, — улыбнулась я.

— Так это… ни одной не готово, — заюлил человечек. — К понедельнику бы мы, пожалуй, наверное… А сейчас…

Лорд нахмурился, а затем, отодвинув его, взялся за ручку двери.

— Не надо, — пискнул Горст, втягивая голову в плечи. — Вам не понравится.

— Переживу, — Данмар открыл дверь и вошел.

И остановился.

— Я ведь говорил, — человечек на всякий случай спустился на ступеньку ниже.

Я подошла к мужу и заглянула через плечо.

Внутри царила разруха. Стены облезли, пол прогнил, перила лестницы расслоились.

— Как можно было за три года довести башню до такого состояния? — обернувшись, спросил он у Горста.

— Так это… — человечек побледнел, — средств нету, заклинания защиты не обновлялись, вот оно и того…

— Как нету? Финансирование шло из семейного фонда.

Горст виновато развел руками.

— Может и так, но госпожа Шип на ремонт средства не выделяла, сказала — пустые траты, века стояло, и еще простоит.

— Вот как, значит, — мрачно произнес лорд Гри, — все понятно, — он повернулся ко мне, — Дорогая, познакомься, это наш заведующий хозяйственной частью, господин Горст. Сейчас он покажет нам подходящее для проживания помещение и проведет экскурсию по академии, по самым… впечатляющим местам. А это, господин Гост, моя жена, Ада Гри.

— Приятно познакомиться, — раскланялся завхоз.

— Ведите нас, господин Горст, ведите, — напутствовал его ректор.

Спустя несколько часов мы, наконец, смогли оценить масштаб бедствия.

— Эта женщина уничтожила мою академию, — присев на диван в нашем новом жилище, лорд обхватил голову руками.

— Не переживай, справимся, — я примостилась рядом и погладила его плечу.

Вкус у Жозефины оказался так себе — а именно в ее апартаментах нам пришлось поселиться — слишком много золота, драгоценных камней и отвратительно-безвкусных дорогих ковров. Зато на деньги от продажи всего этого безобразия можно сделать неплохой ремонт. Так я Данмару и сказала.

— Есть вариант получше, — произнес он. И вызвал Хиттера по личной связи. В мареве, исходящем от зеленого кристалла, появилось знакомое лицо.

— Ну что, как впечатление? — с улыбочкой поинтересовался брат. — Впрочем, можешь не отвечать. Дай угадаю, ты все-таки решил одобрить мою идею, верно?

Данмар кивнул.

— Здесь полная разруха, — произнес он с тоскою в голосе.

— Не беда, скоро исправим. Я знал, что ты согласишься, и уже получил одобрение нашего дорогого величества. Все средства Жозефины арестованы, их переведут на счет академии в самое ближайшее время. Имущество тоже будет продано, часть пойдет на ее тюремное содержание, а остальное — в академию на ремонт. Кстати, присмотрись к жалованию преподавателей. По моим сведениям, она его сильно урезала.

— Присмотрюсь, — кивнул Данмар. — Спасибо.

— Да, чуть не забыл, тебе положена компенсация за моральный и физический ущерб от мамаши Жабы, а Аде — от ее дочурки. Обе отправятся в компанию к Жозефине, а деньги пришлем. Похоже, старик Жаба скоро перестанет быть главным богачом королевства… В общем, держись, братишка, академия Сол — наше семейное достояние, а значит мы все с тобой.

Впрочем, кое-что хорошее в жилище Жозефины нашлось — это оказалась большая удобная кровать, мы с Данмаром оценили ее по достоинству. А еще здесь имелась комнатка, которая после ремонта могла бы превратиться в уютную детскую. Прорицательский шар подсказал мне перед отъездом, что скоро она нам понадобится.

Бонус 1

Луна для Лунолики

Чем меньше оставалось времени до отъезда на практику, тем мрачнее становился Порк. За день до эпохального события Лунолика не выдержала.

— Что у тебя стряслось? Рассказывай! — спросила она с твердым намерением добиться правды. Для этого и место выбрала подходящее — уединенную лавочку на заднем дворе академии. Вокруг — кусты шиповника, не сбежать.

Порк насупился, вздохнул и нехотя произнес:

— Не хочу во дворец возвращаться.

— Почему? — удивилась Лунолика. Сама она до сих пор не могла поверить, что её туда пригласили.

— Потому что не хочу проиграть. Зачем я по-твоему уехал?

— Зачем?

Лунолика навострила уши. Ей давно хотелось это узнать.

— Да чтобы женихом стать, семьей обзавестись. А не стоять всю жизнь у плиты.

— Тебе же нравится.

— Ну нравится, и что? Это не значит, что у меня в жизни других вариантов нет, — Порк отвернулся.

— Есть, конечно. Но если ты любишь готовить, то почему сбежал?

— Я не сбежал! И вообще, это принц виноват!

— Принц?

— Ну да. Он сказал, что мое призвание — это кухня. Как будто я сковорода какая-то!

— Так и сказал? — ахнула Лунолика. — Может ты его неправильно понял? Может это был комплимент?

— Комплиментом был бы набор кастрюль из куарфийского металла, который я просил. И не для себя, заметь, а для королевской кухни. Да, дорого, но кто виноват, что груанские соусы в обычной посуде не приготовить? Не я же? А он отказал!

— Так ты из-за кастрюль уехал?

— Вот еще, — обиделся Порк. — Я уехал от того, что меня не ценили. Не понимали. И не относились всерьез. Я выбрал свой путь и хотел доказать, что могу добиться того, что задумал… и в результате вновь еду на кухню, — скривился он. — Получается, что я обычный трепач, и от плиты мне не оторваться.

Лунолика задумалась, а потом радостно воскликнула:

— Знаю! Тебе нужно жениться!

Порк уставился на нее озадаченно.

— Жениться?

— Ну да! Так ты и цели своей добьешься, и спокойно вернешься к любимому делу.

Взгляд Порка сделался задумчивым.

— Интересная мысль. Только как я жениться-то успею, если завтра ехать?

— Ну да, — Лунолика тоже задумалась. И просияла: — А ты обручись! Невеста — это почти жена! Тоже нормально будет. К тому же, обручение можно и отменить, это не свадьба.

— Хорошая идея, — кивнул Порк. — Пойду подумаю, — и ушел.

И только оставшись одна, Лунолика поняла, что собственными руками похоронила свой шанс на счастье. Кого выберет Порк? Уж точно не ее. В “кексах и книгах” столько завидных невест — и богатые и красивые. Золотинка Молочко, к примеру…

Лунолика всхлипнула, чувствуя, что вот-вот разрыдается. А потом сказала себе:”Да ну, это же он для дела, не всерьез”. Успокоилась и пошла собирать вещи.

Спустя несколько часов, когда она почти закончила, к ней в комнату заявился Порк.

— Вот, надевай, — он сунул ей в руки маленькую бархатную коробочку.

Лунолика замерла.

— Что это? — спросила она, не решаясь открыть.

— Кольцо, что же еще, — буркнул приятель. — Давай быстрей, у меня еще вещи не собраны.

Лунолика открыла крышку и ахнула — кольцо было… богатым. На широком золотом ободе красовался здоровенный сверкающий каменюка, какому позавидовала бы и Жаба, где бы она сейчас ни находилась.

Лунолика вопросительно посмотрела на Порка. Тот пожал плечами.

— Ну да, страшноватое, зато увесистое, и никто во дворце не усомнится в серьезности моих намерений. Давай, надевай.

— Но это же бешеные деньжищи! Или… бриллиант ненастоящий?

— Вот еще! Самый настоящий! Во дворце даже младенец подделку различит! Надевай уже.

Лунолика достала кольцо, повертела его, любуясь сверкающими гранями и, положив обратно в коробочку, вернула.

— Нет.

— Почему это? — обиделся Порк. Сложил руки на груди и забирать его отказался.

— Не хочу, чтобы тебя сожрала акула.

— Чего? — приятель уставился на нее с ошалелым видом.

— В “Обжигающей любви” была точно такая же ситуация — Хриан подарил Руве на помолвку такое же сногсшибательное кольцо, а потом оказался пожран!

— Да у меня голова болела, вот я акулу и придумал!

— Все равно! Я не хочу твоей смерти!

Порк прищурился.

— Ладно, — произнес он зловеще, забрал подарок и умчался, сердито хлопнув дверью.

Лунолика всхлипнула, осознав, что похоронила свое счастье уже во второй раз.

Настало время обеда, последнего перед отъездом. Грустно вздыхая, она отправилась в столовую. В голове роились мысли о том, что Порк наверняка устроит что-нибудь этакое, из мести.

Так и вышло.

Столик, за которым они раньше сидели с Адой, оказался пуст, и Лунолика вновь с тоской подумала о подруге. Как она там со своим лордом?

Присев, принялась выставлять тарелки с подноса, поэтому не сразу заметила, что в зале воцарилась тишина. А когда заметила, стало поздно — все вокруг глазели на Порка, а он, весь такой невероятно прекрасный, в белом смокинге и с тарелкой в руках, шел через весь зал, буравя ее взглядом. Это означало только одно — месть, жестокую и беспощадную. Сейчас ее, Лунолику, будут стирать в порошок.

Просчитав траекторию его движения, она оглянулась — цель его должна была находиться за столиком позади. Жених Грувис, застыв с ложкой в руках, глянул на Лунолику с опаской.

“Что ж, — подумала Лунолика, — выбор странный, но эффектный”. И взялась за ложку, холодный суп — это такая гадость.

Шаги Порка в тишине слышались очень отчетливо — народ перестал жевать, никто не хотел пропустить предстоящего события. А вот Лунолика смотреть не собиралась, к чему? Отправила ложку супа в рот и захрустела слегка недоваренной капустой. Затем отломила кусочек хлеба, прожевала и выудила еще горку овощей. Хлюпанье супа в тишине было громким, к счастью, шаги его заглушали. Когда Порк поравнялся с ее столом, она вновь запустила ложку в тарелку. В этот раз посреди улова обнаружилась макаронина, которой точно там было не место.

— Нет, вы гляньте, — возмутилась Лунолика. — Что здесь делают макароны?

— Это не макароны, а королевский гратт, — возразил Порк сердито и сунул ей в руки тарелку. Там сверкало россыпью цветных ягод пышное белое пирожное.

А затем перед ее носом возникла знакомая коробочка, теперь уже открытая, и Порк, бухнувшись на одно колено, выпалил:

— Лунолика Лапочка, прошу твоей руки и сердца, — по залу пронесся восхищенный вздох, все замерли, ожидая ответа. — Ну, — поторопил Порк, — ты даешь их мне или как?

Хоронить свое счастье в третий раз сил не было, и Лунолика ответила:

— Да.

Зал взорвался аплодисментами. Даже преподаватели — и те хлопали. Мелькнула запоздалая мысль, что девочки из клуба будут злиться, но Лунолика отмахнулась от нее, позволив себе хоть немного побыть счастливой. Ясно ведь, что Порк это все устроил только для пользы дела.

Последствия этого события Лунолика осознала лишь тогда, когда они с Порком оказались в кабинете ректора Моръ.

— Я вас конечно поздравляю, — заявила ректор, — но… вы серьёзно? Или все же решили подурачиться?

— Серьёзнее не бывает, — заявил Порк.

Лунолика промолчала, решив не выдавать друга.

Ректор нахмурилась, обдумывая услышанное. И наконец произнесла:

— По правилам академии я должна попросить вас подписать договор, после чего вы отправитесь в свободное плавание, но мне эта идея не нравится, поэтому сделаем вот что: вы поедете на практику, как и планировалось. И за это время определитесь со своими намерениями. Я не хочу гробить вашу судьбу.

— Почему это сразу гробить? — возмутился Порк.

— А потому, жених Лархжангририлио, что вы в случае развода останетесь во дворце и ничего не потеряете, а невеста Лапочка лишится не только семьи, но и карьеры, а также перспектив её построить.

— Почему это! — возмутился Порк. — Она симпатичная, умная и… хороший друг.

— Вот-вот. Поэтому думайте, и пусть практика станет испытательным сроком для ваших чувств.

* * *

Дорога ко дворцу тоже оказалась невеселой. Глядя на мрачного приятеля, Лунолика никак не могла понять, чего же ему недостает, ведь все получилось замечательно. На практику он приедет победителем, а потом, когда она кончится, отменит помолвку и будет жить припеваючи.

— Ректор Моръ напрасно думала, что меня ждет прекрасное будущее во дворце, — мрачно изрек Порк в ответ на ее расспросы.

— Почему? — удивилась Лунолика. — Тебя же там ждут. А значит и перспективы будут.

— Уже нет. Когда я уехал, на мое место взяли другого человека, и теперь он готовится стать главным поваром.

— Он что, так хорош?

— Он ужасен. Но это неважно, все уже решено.

— Глупости какие! — возмутилась Лунолика. — Ты приедешь и всех переубедишь! На свете нет лучшего повара, чем ты!

— Я тоже так думаю, — Порк кивнул и приободрился. — И им придется об этом вспомнить.

Остаток пути они проделали в самом бодром настроении.

* * *

Во дворце их ждал сюрприз. Нет, Лунолике повезло — ее приставили в помощницы к старшей охраннице, а ею оказалась бывшая запаснушка. Лунолику она узнала и обрадовалась как родной.

А вот Порку повезло меньше, его соперницей оказалась дочь одного из министров. К тому же, как выяснилось, она вовсю пользовалась его личной посудой, и никто не возражал.

— Ты же уехал, значит теперь посуда общая, — заявил главный повар, он же отец Порка, который не простил сыну предательства.

— Она угробила мою лучшую сковородку! — чуть не плача поведал Порк Лунолике вечером. — И отец не сказал ей ни слова! Через неделю он обещает передать ей все свои полномочия, а она даже морковь правильно чистить не умеет!

— Это ужасно! — согласилась Лунолика. — Надо показать, что место главного повара по праву принадлежит тебе!

— Надо, — согласился Порк. — Но как?

Лунолика задумалась.

— Знаю! — воскликнула она. — Надо устроить конкурс!

— Да! И она лопнет от стыда, когда опозорится прилюдно. Пойду поговорю с принцем.

На следующий день дворец облетела весть о предстоящем кулинарном конкурсе.

— Порк победит! — уверенно заявила Лунолика своей начальнице.

— Ну я не знаю, — произнесла та. — Мирта хитра, может и выкрутиться. Но, если честно, от ее еды у меня изжога, и я буду болеть за Поркуана.

Конкурс решили провести в три этапа. Судьями стали король, принц и главный повар.

На первом этапе конкуренты должны были представить кашу для завтрака.

Лунолика не беспокоилась, она слишком хорошо помнила ту кашу, которую Порк сварил им с Адой. Поэтому спокойно заняла место в зале и принялась ждать победы (она даже со службы отпросилась в честь такого события).

Порк и его соперница внесли в зал свои кастрюльки и принялись раскладывать образцы по тарелкам. По залу поплыл умопомрачительный запах.

А потом случилось то, чего Лунолика не ожидала — каша у обоих оказалась одинаково хороша.

Попробовав блюдо конкурентки, Порк побледнел от гнева.

— Она украла мой рецепт! — воскликнул он.

— А ты докажи! — не осталась в долгу девушка.

— Я сам его разрабатывал! Что тут доказывать?!

— Это не ответ. Я воспользовалась сборником королевских рецептов.

— Который составил я!

— Все, что разработано на королевской кухне, принадлежит королевской кухне, — отчеканила Мирта, — не так ли, господин главный повар?

Отец Порка поджал губы и ничего не ответил.

— Ничья, — признал король.

Следующим конкурсным блюдом был соус к мясу, и Порка снова ждала ничья — рецепт, который Мирта взяла из его сборника, естественно, оказался хорош.

— Я не хочу больше участвовать в этом фарсе! — воскликнул Порк, когда они с Луноликой встретились вечером на балконе. — Уверен, что торт она тоже возьмет из моих рецептов. И снова будет ничья. Я не могу победить сам себя!

На небе светила луна, огромная, серебристо-желтая. Она была такая большая, что казалось, можно достать рукой.

— Но ты ведь давно другой, — сказала Лунолика. — Пока она тут копировала твои рецепты, ты в академии столько нового напридумывал. Вспомни наш клуб книг и кексов. Она может украсть твой рецепт, но твой гениальный мозг она украсть не может. Просто перестань злиться и вспомни, кто ты есть, — и, не удержавшись, добавила: — Смотри, какая красивая луна.

— Красивая, — кивнул Порк.

Третий день собрал еще больше зрителей, в зале яблоку было негде упасть. Лунолика освободилась только в самый последний момент, и места ей не досталось. Притулившись у стеночки возле двери, она замерла в ожидании выхода конкурсантов.

Первой появилась Мирта. Точнее, ее торт. Его вывезли на тележке двое поваров, и зал ахнул при виде пышного многоярусного кремового великолепия, украшенного ягодами и цветными присыпками. По залу разнесся аромат свежего летнего луга.

— Надеюсь, что и зрителям достанется, — произнес кто-то недалеко от Лунолики.

Каждому в комиссии досталось по огромному куску, и принц уже примеривался, с какой стороны начать есть, когда появился Порк.

В руках у него была тарелка с коржиком, политым самой обычной сахарной глазурью.

Зал смолк, кое-где послышались смешки.

Не обращая на них внимания, Порк проследовал к столу и аккуратно разделил коржик на кусочки. На тарелках комиссии смотрелись они до обидного неказисто. Мирта презрительно фыркнула.

Не обращая внимания на ропот в зале, Порк отошел в сторону и стал ждать вердикта.

Испытание началось.

Торт Мирты понравился всем — и королю, и главному повару, а принц и вовсе попросил добавки. Гордо подняв подбородок, Мирта посмотрела на Порка с видом победительницы.

Глядя на маленький золотистый кусочек коржика, ждущий своего часа, Лунолика недоумевала, почему Порк так поступил. Неужели он решил сдаться?

— Ну-с, приступим — произнес король, придвигая к себе тарелку с образцом номер два. Отделил кусочек, отправил в рот… и замер, закрыв глаза. А затем в полной тишине, воцарившейся в зале, молча доел остальную порцию. После чего достал тонкий кружевной платок и промакнул глаза.

— Простите, я вспомнил мою дорогую покойную супругу, — дрогнувшим голосом произнес он. — Я так ее любил..

Та же реакция случилась и с главным поваром.

— А мне плакать не о ком, — блаженно улыбаясь, ответил принц, — но я бы очень хотел в кого-нибудь влюбиться! Вот прямо сейчас. Кажется, я уже лечу на крыльях любви! — он обвел зал искательным взглядом. Дамы мгновенно оживились.

— Великолепно, поистине великолепно. Что это было? — спросил король Порка. — Выглядело так незатейливо, а на вкус… ах простите, — он снова потянулся за платком.

— Я назвал этот торт — “Луна”, в честь моей невесты. Когда-то я тоже обманулся ее простотой.

Как завороженная, Лунолика смотрела, как Порк идет к ней через весь зал, и народ оглядывается, перешептывается…

Подойдя, он вручил ей тарелку и произнес:

— Ты выйдешь за меня замуж?

“Что он делает? Зачем?” — пронеслась мысль. И тут же исчезла, потому что в следующее мгновенье Порк ее поцеловал.

— Ну так что? — он нехотя прервал поцелуй, глядя на нее затуманенным взглядом. — Ты не ответила.

И Лунолика сказала:

— Да.

* * *

Месяц практики прошел волшебно. Порк был идеальным женихом: он дарил цветы, рассыпал комплименты, выгуливал Лунолику в королевском саду.

Но чем ближе становился день отъезда, тем хуже она себя чувствовала. Лунолика не представляла, как будет жить после того, как Порк разорвет помолвку. А он наверняка это сделает. Теперь, когда он наконец получил должность главного королевского повара, брак ему точно ни к чему. Порк одержим кухней, он обожает готовить, какая уж тут семья.

Попросив свою начальницу написать отчетное письмо чуть раньше, Лунолика с трудом дождалась окончания последнего рабочего дня. Она забрала документ, подхватила саквояж с заранее собранными вещами, села в попутный дилижанс, идущий в сторону академии, и уехала, не прощаясь.

“Не будет слов расставания, ничего не будет, — думала она, трясясь по неровной дороге в вечерней мгле. — Я приеду в академию, сама скажу ректору Моръ, что мы передумали, заберу диплом и отправлюсь куда-нибудь на край света”.

Было грустно и горько, слезы застилали глаза. Вытерев их украдкой, чтобы не смущать пассажиров, Лунолика привалилась к стеночке и задремала.

Проснулась она от толчка — дилижанс встал. Пассажиры тревожно загомонили, принялись выглядывать в окна, но ничего не увидели, только слышно было, как кучер с кем-то ругается.

Сердце Лунолики тревожно забилось — а вдруг разбойники?

Тут дверь дилижанса распахнулась, и внутрь заглянул Порк.

— Извините, — произнёс он, — моя невеста села не в тот дилижанс. Идём, дорогая, — он протянул Лунолике руку.

Поняв, что иного выхода нет, Лунолика вышла. Порк забрал её багаж и велел кучеру отправляться.

— Ну и чего ты сбежала? — сердито спросил он, когда на дороге они остались одни. Если не считать усталого коня, щиплющего траву на обочине.

Лунолика собралась с духом, сняла кольцо и протянула его Порку.

— Ну все так все, — она попыталась улыбнуться, но у неё не вышло. — Это было замечательное время, которое я никогда не забуду. Я рада, что смогла тебе помочь, и ни о чем не жалею, — произнесла она уже сквозь слезы.

— Да ты чего? — уставился на неё Порк. — Расстроилась из- за какого-то дурацкого кольца? Тоже мне, проблема, — он схватил его и зашвырнул в кусты.

— Ты что сделал?! Оно же дорогущее! Надо его найти!

Порк посмотрел в темнеющие заросли.

— В начале объясни, что на тебя нашло. Я ничего не понял.

— Да что тут непонятного? — воскликнула Лунолика. — Практика кончились, больше притворяться не надо, и ты можешь разорвать помолвку.

Порк замер.

— Разорвать? — переспросил он странным голосом.

— Ну да, ты ведь не на самом деле решил на мне жениться.

— То есть как это не на самом деле? Я ей, значит, торты посвящаю, а она считает, что я притворяюсь! Знаешь что, дорогая, если ты решила расстаться, могла бы выдумать причину пооригинальней! И не убегать в ночь, а подойти и сказать. Я бы понял. Наверное.

— Ничего я не решила, это ты сам решил!

— Я?!

— Да, ты!

— С чего ты это взяла? Да у меня и в мыслях не было! Я был так счастлив, когда понял, какое сокровище мне досталось! А ты — бежать!

— Правда? — все еще не веря в происходящее, спросила Лунолика.

— Конечно, правда, — ответил Порк. А затем притянул ее к себе и поцеловал.

Отправились во дворец они лишь под утро. В начале долго и безуспешно искали в темноте кольцо, затем решили отдохнуть и обнаружили его у Лунолики под боком. А оставшуюся часть ночи пытались поймать лошадь, которая под шумок убрела в пролесок и никак не хотела выходить.

— Знаешь, — сказал Порк, когда они наконец поймали беглянку и двинулись в путь, — Кажется, мне пора начинать новую книгу. Я назову её "В погоню за любимой".

— Лучше за обжигающей страстью, — посоветовала Лунолика.

— Хм, а ты права.

— И у нее будет счастливый финал?

— Обязательно, — улыбнулся Порк, убирая травинку из растрепавшейся Луноликиной причёски. — Он и она будут счастливы вместе до конца своих дней. И никаких акул!

Бонус 2

Невеста для Хиттера

1

“Контрразведка, как это безнадежно”, - подумала леди Мори, сидя в гостиной за чашечкой кофе. На столике рядом с нею лежал новый каталог мужского нижнего белья. Модели, все как один красавцы, стояли на фоне мраморных колонн в изящных позах и были невероятно хороши.

“Вот как надо себя подавать, сынок”, - подумала леди Мори.

Ее старший сын Хиттер вот уже много лет был ее головной болью — ни подруги, ни жены у него не было. Не говоря о детях. И, что самое ужасное, он совершенно не поддавался влиянию. Что только не придумывала леди Мори, чтобы найти сыночку невесту, а в перспективе и жену. Как только не изворачивалась. Наверное не было в округе ни одной приличной девушки на выданье, с которой она не пыталась его познакомить. Все дочери подруг тоже оказались охвачены. И дочери подруг подруг. И родственницы. И даже девочки из королевского модельного дома, которым руководила леди Мори. Все без толку — Хиттер оказался непрошибаем.

А потом еще и контрразведку возглавил, чем окончательно лишил мать надежды понянчить внуков. А чтобы добить, основал еще и частное сыскное агентство. Ну как найти жену, когда постоянно в засаде?

Дела в агентстве, к слову сказать, шли не очень, клиентов не было. “И не мудрено”, - подумала леди Мори, глядя на простенькую визитку, лежащую тут же на столе. Она снова перевела взгляд на каталог — определенно, смотреть на него было приятней — и тут в голове вспыхнула идея.

Хихикнув, герцогиня отправилась за ножницами и клеем. Прихватила и семейный альбом с фотографиями.

Затем настал черед множительного шкафа, и вскоре на столе образовалась стопка прекрасных рекламных листовок. Решив, что самые богатые и перспективные клиентки (а также будущие жены) обитают в королевском дворце, леди Мори приказала подать карету и отправилась воплощать задуманное.

Хитер вышел на связь тем же вечером.

— Мама, — произнес он сурово, — прекрати.

— О чем ты, сынок? — удивилась леди Мори, сделав лицо поубедительней.

— У меня в агентстве внезапно образовался наплыв посетителей. Точнее, посетительниц. И все на меня так смотрят, словно сожрать готовы. А одна из них принесла вот это, — он потряс листовкой, — зачем ты приделала мое лицо парню в кружевных панталонах, мама?! И что это за девиз — “найдётся всё”.

— Зато посмотри какой эффект! Ты, главное, не теряйся. Глядишь, и невесту себе присмотришь.

— Мне не нужна невеста, мама! — воскликнул Хиттер и отключился.

Второй вызов пришел день спустя.

— Мама, — воскликнул Хиттер, — ты губишь мою карьеру!

— Не драматизируй, солнышко, — улыбнулась леди Мори. — Что стряслось?

— Это я у тебя хочу спросить! Сегодня утром я вел слежку, а подозреваемая, внезапно обернувшись, увидела меня, бросилась навстречу и повисла на шее.

— Она хорошенькая? — оживилась леди Мори.

Хиттер посмотрел куда-то в сторону, приподнял что-то, похожее на край одеяла и ответил:

— Вроде того.

— Тогда хватай ее и вези сюда. Я угощу вас шербетом.

— Мама, это подозреваемая! Ее обвиняют во множественных изменах.

— Тогда брось ее! Брось! Мы тебе лучше найдем! — воскликнула леди Мори.

— Не надо, мама! — взмолился Хиттер. — У тебя же есть Данмар с Адой, вот ими и занимайся.

— А чего ими заниматься? — удивилась герцогиня. — У них все в полном порядке, а вот ты, мой дружочек, до сих пор не женат.

Хиттер, застонав, отключился.

Третий вызов заставил леди Мори понервничать. На той стороне связи никого не было, однако вызов кто-то отправил, и этим кем-то точно был Хиттер.

Из тьмы доносились стоны и чье-то сбитое дыхание.

— Сыночек, ты в порядке? — осторожно произнесла герцогиня.

В темноте завозились, что-то упало, и наконец она услышала:

— Да, мама. Твои дурацкие рекламные листовки меня доконали. Мне только что подсунули под дверь сливовый пирог с предложением руки и сердца. И я об него запнулся, — Хиттер поднялся с пола, взъерошенный и весь в пятнах. — Знаешь, мама, я решил закрыть агентство. Мне контрразведки хватит. Там тихо, спокойно… Там ты до меня не доберешься.

— Жаль, — сказала леди Мори. — Очень жаль.

И подумала: “Ну-ну,,”

2

Кристалл связи вспыхнул, и герцогиня улыбнулась, завидев лицо сына.

— Дружочек, я к тебе по важному делу.

— Да, мама, — в голосе Хиттера послышалось напряжение.

— Дело в том, что в следующую пятницу наше дорогое величество устраивает званый ужин в узком семейном кругу. Будет принц c дамой сердца, мы с твоим папой, Данмар с Адочкой, ну и ты с подругой.

— У меня нет подруги, мама, — вздохнул Хиттер устало.

— Вот именно. У тебя есть неделя, чтобы ее найти, — она одарила его материнской улыбкой и, послав воздушный поцелуй, отключилась, чтобы не слушать возражений. Она давно знала их наизусть.

Хиттер отключил кристалл связи и мрачно уставился на заваленный бумагами стол.

— Неприятности? — спросил коллега Тревор, взглянув на него участливо.

— Не то слово, — вздохнул Хиттер. — Моя дорогая матушка так хочет меня женить, что даже короля подключила — за неделю мне нужно найти спутницу на званый ужин. Будь это приглашение от кого-то другого, я бы не пошел, но его величеству не откажешь.

— Да чего ты переживаешь, — рассмеялся Тревор, — мало вокруг девушек?

— А если они потом замуж за меня захотят? Семья, дети… — Хиттер передернулся от отвращения, — нет, дружище Тревор, я для подобного не создан.

— Если проблема только в этом, могу помочь. Моя кузина Жизель обожает принца и категорически не хочет замуж ни за кого. Уверен, она с удовольствием сходит с тобою на ужин и не потребует продолжения.

— А как она вообще? — поинтересовался Хиттер.

— Красавица. Очень независимая.

Хиттер побарабанил пальцами по столу.

— Что ж, — произнес он, — спасибо, я подумаю.

Неделя пролетела быстро. На ужин он пришел со спутницей, она была хороша собой и очаровала всех, включая принца.

Хиттер оказался доволен. Его насторожила лишь одна маленькая деталь — брошка на лифе платья. Она была из последней маминой коллекции. Но он решил не придавать этому большого значения. Коллекция распродалась очень быстро. Возможно, Жизель, как независимая женщина, купила брошку сама.

Расстались они чудесно — “подруга” оказалась ужином довольна, о продолжении знакомства не заикнулась, и Хиттер решил, что в дальнейшем, если возникнет необходимость, вновь пригласит ее в качестве спутницы.

Кристалл связи вспыхнул, и герцогиня улыбнулась.

— Как дела, дорогая? Как все прошло?

— Прекрасно, леди Мори, — улыбнулась в ответ Жизель. — Хиттер ничего не заподозрил.

— Умница, девочка. Еще немного, и он сдастся.

Когда разговор закончился, Хиттер развеял следящее заклинание.

— Ну-ну, — произнес он. — Еще посмотрим, кто кого, мама.

Он глянул на Тревора. Тот, покраснев, произнес что-то про срочные дела и поспешил сбежать из кабинета. Когда он пробегал мимо, Хиттер заметил на его новом сюртуке клеймо королевского дома мод.

“Зря стараетесь, — подумал он. — Я не женюсь никогда, даже и не надейтесь”.

3

(действие происходит …дцать лет спустя)

Порк стоял у плиты, помешивая что-то в кастрюльке, когда дверь королевской кухни тихонько приоткрылась.

— Добрый день, Поркуан, — произнес Хиттер и вошел. Повел носом. — Интересный запах, — подошел ближе, взглянул на клокочущее зеленое варево и добавил: — Интересный цвет. Что готовишь?

— Травяную кашу, — мрачно изрек Порк.

— Вкусно?

Порк снял пробу и поморщился.

— Пока нет.

— Сочувствую, — улыбнулся Хиттер.

— Не стоит, — Порк принялся мешать еще яростней. — Прошлые два сборника для будущих отцов разошлись гигантскими тиражами. Думаю, надо завязывать с романами и переходить на книги по экстремальной кухне. Чем обязан визитом?

— А, да, — опомнился Хиттер, — я, собственно, хотел сказать, чтобы ты передал своим младшим, чтобы они перестали подсовывать мне пирожки под дверь. Контрразведка — это им не парк развлечений, — он чуть повысил громкость. — Я третий раз за месяц штаб-квартиру переношу, а они всякий раз находят. Непорядок.

— А может они хотят стать сыщиками, — раздался голосок из-под разделочного стола. Попытка изобразить отцовский тембр почти удалась.

— Для этого им нужно немного вырасти, — “не заметив” подмены, ответил Хиттер. — И тогда я обещаю подумать.

— Честно-пречестно? — переспросил второй голосок.

— Честно-пречестно, — пообещал Хиттер.

— Ладно, — раздалось в ответ, после чего послышались два тяжких вздоха.

Дверь снова приоткрылась, и в щель просунулась светловолосая детская головка.

— Здравствуйте, дядя Хиттер, — произнесла девчушка, а затем обратилась к Порку: — Папа, мама просила передать, что редактуру книги она закончила, а травяную кашу она не хочет, лучше кленовый кисель с огурчиками. И рыбку. Можно я со щенками на конюшне поиграю?

— Можно, — вздохнул Порк и поставил на плиту еще одну кастрюльку..

— Не буду тебе мешать, — Хиттер отправился на выход.

В его комнатах было спокойно, никакого шума, никаких детей.

— Как там Поркуан? — произнесла Жизель, неторопливо расчесывая волосы перед зеркалом. В кружевном полупрозрачном халате выглядела она чудесно.

— Как всегда бодр, — ответил Хиттер. — Очередная беременность супруги будит в нем неуемный креатив. Когда я зашел, он варил кашу из травы.

— Хм, звучит неплохо, я бы не отказалась попробовать, — задумчиво произнесла Жизель. — С селедочкой. Не принесешь мне немножечко, дорогой? — она многозначительно улыбнулась.

Конец

Content

Татьяна Охитина
Академия боевых невест

Глава 1.1

Глава 1.2

Глава 2.1

Глава 2.2

Глава 2.3

Глава 2.4

Глава 2.5

Глава 2.6

Глава 3.1

Глава 3.2-3

Глава 4

Глава 5

Глава 6.1-2

Глава 6.3

Глава 6.4-5

Глава 7.1-3

Глава 7.4

Глава 8.1

Глава 8.2

Глава 8.3

Глава 8.4

Глава 8.5

Глава 9.1

Глава 9.2

Глава 10.1

Глава 10.2

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Эпилог

Бонус 1

Бонус 2