Финова Ева

Телохранитель для смертницы

ГЛАВА 1

Королевство Угедаг. Шервиль. Принцесса Аитирель

Я, Аитирель, вторая принцесса королевства Сагард, потомок самих метаморфов, решила перед свадьбой обзавестись силой болотных ведьм. А все дело в том, что наши полубожественные предки сыграли с женской половиной злую шутку, вовсе обделили их магическими способностями. Мы – дочери, сестры, жены – марионетки в руках мужчин до тех пор, пока не родим сына. Такая вот издевка богов. И только после рождения представителя мужского пола мы получали силу метаморфов.

Планируя все это, я еще не знала цену своему поступку по приобретению могущества. Причем, как оказалось, потеря невинности в процессе коитуса ради магических сил – самая меньшая из моих бед.

Накануне свадьбы, которой я, мягко говоря, не жаждала вовсе, но отказаться не могла, скрылась под покровом ночи.

Тайком сбежав из королевского замка, я долго странствовала, растрачивая прихваченное золото, и наконец добралась до Кааргды – ковена болотных ведьм.

Прошла обряд.

На очереди к обретению ведьмовских способностей оставался один только шаг – моя инициация. Иными словами, возлежание с сильнейшим мужчиной мира сего, дабы подчинить его и превратить в эдакого тралла – безмозглого слугу. Мысль эта в глубине души грела мое женское самолюбие, но ровно до тех пор, пока я не вспомнила про скорую свадьбу с Айгианом Кое Доеном.

Что? Переспать со своим женихом? Нет, конечно! Не хочу иметь в мужьях безмозглое существо, к тому же семейство Кое Доенов сразу заподозрит неладное.

Так меня, сидящую на камешке возле выхода из пещеры и раздумывающую на тему «с кем бы попрелюбодействовать», и утянуло в портал. А там… Вокруг призывающей пентаграммы толпились люди в балахонах, увешанные побрякушками.

– Вот и блудница пожаловала, – нараспев возвестил, судя по поставленному голосу, главный из них. Выпятив пузо, он приказал «подчиненным» что-то принести.

Мне еще никогда не приходилось сталкиваться с данной сектой – Праведной Инквизицией королевства Угедаг.

И конечно, тот факт, что я была еще девственницей, никого не волновал. Ну да, инквизиторы же. Хотя взгляды кидали на мое ритуальное, оголяющее все, кроме самых интимных мест, платье, прямо как рьяные распутники, один другого похотливее.

Хоть бы кто-нибудь со мной переспал… Уж тогда бы я их… Ан нет. «До процедуры очищения нельзя», – услышала я шепот двоих сектантов. Дальше меня окурили реликвией, начиненной каким-то усыпляющим алхимическим составом, потому как очнулась я уже в центре площади, голая, привязанная к деревянному брусу, торчащему прямо из каменных плит.

– Предадим же порицанию сие порочное дитя Трарка всемогущего, – воздев руки к небу, вещал тот самый главный пузатый мужик в сером шерстяном балахоне, внимательно оглядывая толпу, собравшуюся на вечернее представление, не иначе.

Околдованную меня толпа начала порицать как и положено, обкидывая объедками, комьями земли, изредка камнями. Не знаю, что творилось с моим телом, однако боли я не чувствовала, равно как и жалости к себе. Теперь, вспоминая об этом, каждый раз вздрагиваю, ощущая просто адскую жажду мести. А после того как толпа разошлась, я наконец потеряла сознание, очнувшись только лишь раз, почувствовав на себе прикосновение магии.

Тусклый лунный свет падал на площадь, по которой шел мой спаситель, пообещавший доставить меня домой. Взамен я поклялась никогда ему не отказывать, теряя сознание в очередной раз.

А когда очнулась, то не поверила своим глазам: бордовое ложе, деревянные панели шоколадного цвета, балдахин над нами, и божественно красивый индивид лежал на мне сверху, голый, вдавливая меня в матрас всем своим весом.

Моментально осознав, где я, оглядела руки и приятно удивилась: никаких ран, отверстий, порезов, ссадин и даже шрамов не было и в помине. Почудилось? Глядя на его хитрый и понимающий взгляд, поняла, что вряд ли.

Ухмыляющаяся мина моего спасителя приблизилась и запечатлела жаркий поцелуй на моей щеке.

– Ты поклялась, – напомнил он, захватывая уголок моих губ своими, невольно заставляя повернуть лицо навстречу этой чувственной пытке. Не то чтобы я была против. Ведь все равно предстояло завершить инициацию. Но не хотелось терять своего охранника еще в самом начале пути, тем более я не ведала, как добраться домой.

– Я ведьма, – призналась, не отвечая на поцелуй.

Руки красавца между тем блуждали по моему телу, запуская толпы мурашек всюду, где прикасались. И ответ незнакомца последовал незамедлительно.

Заложив свою ладонь под мой затылок, голубоглазый брюнет с длинными волосами, спадающими на подушки подле меня, впился в мои губы, как путник, страдающий от смертельной жажды. Сминая их, покусывая, затем лаская языком, он добился того, что я разжала зубы, сдаваясь на его милость, и потом протиснулся внутрь, делясь со мной своим воздухом.

Его жаркое дыхание опалило мое нёбо. Языки наши встретились. И я захотела его всеми клеточками своего ожившего и воспламенившегося тела. Грудь ныла, требуя прикосновений. Вонзая в него свои возбужденные вершины, притиснулась ближе и интуитивно подняла коленку да потерла ей между ног моего спасителя. За что была тут же наказана, но ни разу об этом не пожалела.

Разведя шире мои колени своими, он вошел в меня одним мощным рывком. И что удивительно, боли, обещанной всеми источниками, коих у меня было в достатке, я не ощутила. Вместо этого приятное жжение сменилось фееричными ощущениями экстаза.

Двигаясь внутри меня медленно, любовник растягивал удовольствие, играл, как на скрипке, водя своим смычком по моим струнам. Ласковая и гармоничная музыка вдруг сменила ритм на ускоряющийся, быстрый такт.

Мои колени же с каждым толчком задевали его по бокам, чем немало так мешали процессу. Продолжая удерживать себя на локте одной руки, он водрузил мою ногу к себе, скажем так, на спину, другая тут же последовала поданному примеру. После этого мой любовник сбавил темп, входя глубоко и надолго задерживаясь внутри.

Сердце стучало как бешеное, бисеринки пота проступили на коже, приятно ее холодя. И спаситель продолжал эту чувственную пытку, доводя меня до пика блаженства.

Но окончание сего действа мне только снилось, ибо у моего любовника были явно другие планы.

– Ну что, ты готова? – спросил незнакомец, ускоряя ритм толчков на запредельный.

В ответ лишь простонала, выгнувшись дугой.

Во мне проснулась голодная сущность, которая требовала продолжения. И оно последовало незамедлительно. Его стало больше, значительно больше! Мой спаситель продолжал вонзаться, доставляя теперь не только приятные ощущения, но и дозированную порцию боли.

Приоткрыв глаза, не сразу поняла, что происходит. Однако, сфокусировав замутненный безудержной страстью взгляд, увидела, что любовник превращается в демона. Его мышцы стали бугриться, кожа потемнела, уши заострились, а на голове выросли рога. И это, между прочим, далеко не все случившиеся с ним изменения.

Что же касается его мужского органа, то, посмотрев туда, охнула… Сразу стало как-то неуютно. И потому попыталась отстраниться. Но вместо этого демон, склонив ко мне голову, захватил мои губы безудержным страстным поцелуем.

– Потерпи, скоро станет хорошо, – попросил он и как в воду глядел. Вскоре боль ушла, заменяясь сладостной истомой. Однако затем демон, все же замедлившись, вышел из меня. Температура воздуха по ощущениям снизилась градусов на пять. Ушла та пылающая аура, которая захватила нас обоих, только лишь для того, чтобы вернуться вновь. Перевернув меня на живот, постельных дел мастер стал водить своим инструментом по моим ягодицам, бедрам и тому, что между ними.

А потом, склонившись к моему ушку, облизал его, опускаясь на шею, пророкотал, опаляя дыханием:

– Пр-родолжим?

Я адски хотела его, но нещадно пострадавшая гордость заставила поступить иначе, и потому сказала:

– Нет.

– Ты поклялась мне не отказывать… Плохая девочка, – произнес демон, аккуратно пропуская свою лапищу подо мной, туда, где бушевало не остывшее пламя недавней страсти.

Его орудие упиралось в меня, готовое в любой момент пронзить на всю глубину. Раздвинув пальцами мои складки внизу живота, любовник отыскал бугорок и слегка нажал на него, запуская по моему телу электрические разряды.

– А сейчас хочешь меня?

– Не хочу… – еле слышно прошептала я, обессиленно опуская голову на подушку и закусывая губу.

Тогда он нажал еще несколько раз, добившись того, что я начала ерзать под ним. Слегка придавив меня своим телом, демон запустил палец внутрь, присоединяя к нему еще один. Двигая ими там, затем вогнав их по самую ладонь, любовник заставил меня закипеть всем телом и возжелать его до потери памяти.

– А так? – спросил демон, целуя меня в плечо, втягивая кожу между зубов и лаская ее языком.

– Хочу, – на выдохе произнесла, двигая бедрами в такт движениям его пальцев.

– Увер-рена? – произнес он, пробираясь к моей шее, оставляя после себя дорожку из поцелуев.

– Да! – вскрикнула я, запоздало ощутив очередные сладостные конвульсии внизу живота, тут же прибавила: – Подожди.

– Ну уж нет. – С этими словами демон вошел в меня, даже не так: вонзился, заставляя воспламениться вновь. Странное дело, боли я больше не ощущала. Только лишь приятное жжение и ноющее чувство перевозбуждения. Потому сдвинула свои ноги, сильнее обхватывая его своей плотью. Он пропустил руку подо мной и, удерживаясь на второй, приподнял мой таз навстречу неистовым толчкам. Звуки шлепков чередовались с моими криками. И странное дело, мне было мало! Я хотела продолжения! И он мне его дал. И еще, а потом снова и снова. Глубоко проникнув в очередной раз, демон приобнял меня за плечи и перекатился на спину, не выходя. Оказавшись теперь наверху, я поднялась в вертикальное положение и начала собственные ритмичные движения. Удерживая меня за ягодицы, любовник помог мне закончить нашу феерию совместно, последний раз насадив на свое орудие, прежде чем самому обмякнуть.

«Неужели это произошло?» – спросила я у себя, укладываясь на его мускулистой груди, подмечая очевидное: его поджарое рельефное тело было оружием массового уничтожения, которое нельзя никому показывать.

Моя рука тем временем продолжила свою исследовательскую деятельность, перемещаясь по кубикам пресса.

– Зачем я тебе? – вырвалось у меня непроизвольно.

Правда, ответ его охладил меня, что ушат воды.

– Ты потомок метаморфов, – спокойно произнес он, поглаживая меня по спине обнимающей рукой. Приподняв голову, демон губами запечатлел поцелуй на моей макушке.

– И что же это значит? – грозно уточнила я, вонзаясь ногтями в его кожу. Тугая, жесткая, как броня, она наверняка позволяла выдерживать и не такое. На что демон лишь задобрил меня своими следующими словами:

– То, что ты создана для меня.

Подтянув меня выше, он захватил губами сосок и начал его покусывать да облизывать языком. Охнув от удовольствия, я лишь вымолвила:

– Как? Разве не все?

– Не-ет, – довольно пророкотал он, разве что не заурчал, а его губы, оставляя мокрый след на коже, переместились к другой груди, максимально втягивая ее в рот.

Его руки отправились блуждать по моему телу, завершая свой путь у меня между ног.

– Я так долго ждал этого дня, дай насладиться сполна! – довольно проурчал он, поджигая и без того немаленький интерес к собственной персоне. Не знаю, как смогла, но я все же выдохнула после очередного стона:

– П-почему?

– Меня выгнали из Ада, – тихо ответил демон, продолжая посасывать мою грудь, в очередной раз теребя пальцами мои складки. Расчетливый ход, ибо слова у меня кончились, заменяясь громкими вздохами. Внезапно произошло неожиданное. Одним ловким движением пальцев он оккупировал сразу оба отверстия.

– Как тебе?

– Возмутительно, вопиюще, приятно, – промычала я на выдохе, привыкая к новым для себя ощущениям. Этой ночью для меня все не так, как прежде, и прежним уже точно не будет. Главное то, что мне это все больше и больше нравилось!

«Распутница», – ради приличия поругала себя я и успокоилась, перейдя к более приятным мыслям или к их полному отсутствию. Весь мой разум захватил животный инстинкт обладания и размножения. Проведя руками по рогам демона, я спустилась до его лица, обхватив ладонями, притянула вверх и поцеловала в жесткие, но такие манящие губы. Он застонал и увеличил интенсивность моих пыток там, внизу. Мы дышали друг другом и не могли надышаться. Его язык, вторгаясь ко мне в рот, был встречен вначале зубами, а затем я начала его посасывать, не забывая облизывать нижнюю его часть.

Вынув свои пальцы и отстраняясь губами, он насадил меня на себя в очередной раз, продолжая начатое безумство. Теперь, глядя вниз, я с удивлением осознала, что это еще не предел. Сев в кровати, демон помог мне удобно устроить колени. Теперь я почувствовала небывалое сжатие мышц внутри, и опять было немножко больно, но все же больше приятно. Продвигаясь глубже с каждым движением, я наконец вобрала в себя его всего и замерла, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Медленно поднимаясь, затем медленно опускаясь, я заставила его застонать и рыкнуть в ложбинку. Приятные мурашки пробежали по коже, и он, схватив меня за ягодицы, все же ускорил движения. На что я воспротивилась его действиям и опять стала еле-еле двигаться, применяя сладостную пытку к моему спасителю, который к тому же должен отвести меня домой.

– Дом, о нет! – воскликнула я, попытавшись отстраниться.

На что демон бесцеремонно кинул меня на кровать и произнес лишь одно:

– Прости.

Распластавшись на животе, я была придавлена всем весом его тела, следом он вторгся в меня жестко, ритмично, доводя обоих до непонятно какого по счету оргазма. Сколько еще все это происходило, не знаю, потому как в какой-то момент просто уснула.

А когда проснулась, поняла одно: я снова дома.

ГЛАВА 2

Королевство Сагард. Сагвиль. Принцесса Аитирель

Первой, как всегда, переполошилась Силь. Моя верная служанка-камеристка, которую, видимо, не уволили после моего побега. Ибо войдя в комнату для уборки и обнаружив там меня, невменяемо разглядывающую стену и пытающуюся понять, не приснилось ли мне все это, она тут же уронила ведро с водой, образуя мокрое пятно на дорогом ковре из самого Ирвинтведа, славящегося своими ткацкими артелями.

– В-ваше в-высочество, в-вы в-вернулись? – спросила она, продолжая на меня пялиться, как будто на призрака. Я же, глядя на реакцию служанки, наконец определилась. Нет, все же не приснилось и не почудилось. Но тогда где мой слуга, тралл? И как теперь себя вести? И вообще, что с моими способностями болотных ведьм?

Вопросов… Хоть отбавляй.

Тем временем служанка выбежала из комнаты и заорала что есть мочи на весь замок Сагардов:

– ВЕРНУЛАСЬ! АИТИРЕЛЬ ВЕРНУЛАСЬ!

– Айка, ты? – Раньше всех в комнате появился мой любимый братец Эран. Этот искренний и добрый юноша выглядел до одури счастливым. Потому улыбнулась ему в ответ. Чего уж скрывать, лучшего и желать нельзя, ведь это он помог мне с побегом, до последнего сомневаясь в мотивах моего поступка.

Заговорщицки подмигнув, теперь Эр напоминал заядлого хулигана. Ибо, приблизившись вплотную, уселся на край кровати и с неподдельным интересом уточнил:

– Ну как она?

– Кто? – буркнула я, натянув повыше одеяло. С некоторых пор проснувшаяся во мне женщина стала более требовательна к деталям и мелочам. Особенно когда осознала, что лежу в кровати в одной ночной сорочке без нижнего белья.

– Эта… Сила болотных, – прошептал он, подавшись вперед.

Я же не выдержала и спихнула его с кровати спрятанными под одеяло ногами.

– Эй, ты чего? – возмутился он, соскальзывая на пол.

– А то… что сейчас наверняка заявятся матушка с отцом. И то, что ты здесь… позволит им кое-что понять. – Намекнув на очевидное, я никак не ожидала, что мой братец начнет играть в тугодума, вымолвив раздражающее:

– Не понял?

– Что ты не понял? А кто мне портал помог открыть в Дитрию, что граничит с болотами Кааргды?

– Кто? – недоумевал брат.

Та-ак. А это уже интересно… Неужели я действительно никуда и не убегала, а просто головой ударилась?

– Слушай, Эр. Я же удирала из дома, ведь правда? – спросила у него с надеждой, чем немало смутила парня.

– Ну да. – Теперь настал его черед пробурчать в ответ. На что только и успела ответить:

– Фу-ух.

Как вдруг в комнате появились матушка с грозным, яростно взирающим на меня исподлобья отцом. Его тяжелый взгляд испытывал мои нервы на прочность. Но я устояла, не дрогнув ни единым лицевым мускулом. Эран поспешил отойти подальше, дабы отцовы эмоциональные всплески не зацепили и его. Грозный батюшка был способен морально уничтожить человека одним только взглядом и потому чаще всего принимал гостей в своем любимом кресле, сидя спиной к огню, дабы тень скрывала его лицо от собеседников.

И вот сейчас я лишь третий раз в жизни видела его убийственный взгляд воочию. Грозен, страшен и жутко зол. Но я с некоторых пор перестала его бояться. Правда, не могу сказать точно, когда это случилось.

Между тем наши молчаливые гляделки… могли бы длиться вечно, если бы не добрая и чуткая матушка:

– Тира, доченька, ты наконец вернулась?

И столько было радости в ее лучистом голосе, казалось, озарявшем светом окружающее пространство.

– Мама, я ве… – начала было отвечать.

– Где ты была? – пробасил отец, прерывая меня на полуслове.

– В Кааргде, – честно призналась, пользуясь расплывчатой формулировкой, ибо врать ему не получится при всем желании. Метаморфы чуют ложь за версту, а мой батюшка самый что ни на есть породистый Сагард, он же король одноименного королевства, глянул на меня так, что захотелось залезть под кровать и проверить там качество уборки, ну или ромбики на коврах посчитать.

Правда, чего от него не ожидала, так это знания ритуала, потому как сама еле-еле выискала источник в королевской библиотеке, выудив томик из антресолей в темном углу. Но папина следующая реплика взяла и разделала меня под орех:

– Инициацию прошла, да?

– Тирочка моя, прошу… скажи, что это не так? – взмолилась перепугавшаяся не на шутку мать. Слезы выступили у нее из глаз, и она продолжила умолять со всхлипом: – Прошу, тебя. Аитирелька моя дорогая. Скажи, что ты этого не делала.

Ком подступил к горлу, но я все же кивнула. Упираться и врать смысла не было, ибо знала, что будет только хуже.

Вот если бы отец попросту придушил, было бы и того легче, ибо взглядом он дал понять, что очень бы этого хотел, но… придумал наказание страшнее, да такое, что смерть покажется сущим подарком. А вместо действий всего лишь взял и обозвал:

– Шлюха.

Мать же продолжила искать оправдание моему поступку:

– Бедненькая моя. Ты это сделала, чтобы не выходить замуж за Айгиана? Да? Ведь так?

Сжалившись над матушкой, подтвердила ее догадки, верные лишь отчасти:

– Да, мама. Я не хочу за муж за одного из Кое Доенов.

– Да тебя теперь и замуж-то никто не возьмет, даже если я посулю твоему жениху и полцарства в придачу, – зло вымолвил отец, продолжая уничижительно на меня взирать. – Не ожидал от тебя, дочь, удара в спину.

И уже выходя из комнаты, все же наказал:

– Если в течение двух месяцев сама не найдешь себе мужа, отдам тебя инквизиторам.

И в ответ на мой удивленный взгляд усмехнулся:

– Что, дочь, думаешь, о твоих похождениях никому не стало известно? Вот чем, скажи мне на милость, ты думала, оплачивая труды наемников чеканной монетой дома Сагард? Позорище…

Оставшаяся в комнате матушка смотрела на меня без осуждения, однако от того горечи во рту не стало меньше.

– Ну ты и учудила, – прокомментировал Эран по-доброму и беззлобно.

Гордость, звучавшая в его голосе, послужила лучшей похвалой и вернула к жизни, ушедшей из тела вместе с последними словами отца. Рада, что брат остался на моей стороне. Неизвестно, правда, как теперь в глаза смотреть младшенькой – Олиде, привыкшей во всем меня копировать, да и нашим старшеньким: Зимусу и Урсинии.

– Тирочка, скажи, оно того стоило? – приблизившись и сочувственно глянув на меня, уточнила матушка, величественно присев на край кровати. А поправив складки безупречного муслинового кремового оттенка платья, улыбнулась, складывая руки в замок на коленях.

– Мам, мне двадцать лет. Двадцать… понимаешь? – произнесла так, как нечто очевидное. И, вспомнив, что самый младший братец Эран еще здесь, придержала готовые сорваться с уст следующие слова.

– Любимое мое дитя, пойди посмотри, где сейчас Зимус? – попросила мать Эра, чуточку полуобернувшись в его сторону, и тот без лишних вопросов покинул комнату, плотно прикрыв за собой дверь.

Слегка вскинув бровь, призывая продолжить, Орсиния Викитри Сагард взяла мои руки в свои и слегка сжала оказавшиеся в плену пальцы.

– Я устала смотреть, как мимо течет жизнь, мама, – проронила я, все-таки смутившись. Эх, а ранее наивно предполагала, что научилась держать лицо даже при плохой игре.

– Как так мимо? – удивилась королева. – Замок полон слуг и твоих учителей. А когда отец дает бал…

– Мама, наши братья учатся в настоящей академии, а не в своих комнатах. И им доступна магия, как, впрочем, и тебе.

Орсиния лишь сокрушенно прибавила, заглядывая своими удивительными глазами прямо в душу:

– Но деточка, это все придет… Так ты силы хотела? Чем тебе не угодили артефакты, коими тебя одаривали с рождения?

– Это не моя магия, а чужая, мам, – взбунтовалась я, вырывая свои руки из плена, чтобы сложить их в упрямом жесте на груди, вдобавок поднимая успевшее упасть покрывало.

– Так, ладно, пойдем. – Схватив меня снова за руку, королева заставила встать с кровати. Затем, окинув взором мой внешний вид, пару раз махнула рукой, и из шкафа к нам приплыло розовое муслиновое платье того же покроя, что у нее.

– Я это не надену! – взбунтовалась я, глядя на бледно-пунцовый цвет, что попа младенца, намекающий тем самым на девственность и чистоту. Куда уж мне теперь в таком щеголять.

– Красное надеть не позволю! – С этими словами королева притянула из распахнутых створок следующее платье, ярко-желтое. Уже хоть что-то. Потому молча стянула с себя рубашку и, вытянув из тумбочки нижнее белье, оделась под пристальным взглядом матери.

– И все-таки ты стала женщиной, – констатировала она после критического осмотра моей наготы. Что там она увидела, увы, мне неведомо, однако я себя действительно чувствовала иначе.

– Знатно с тобой порезвились, – скривившись, проронила мать. – Он хоть был один?

– Один, мама! – воскликнула я, выуживая свою голову из удушливого плена платья. В талии, что ли, раздалась, или портная с размером ошиблась? Ибо ткань досадливо натянулась на теле, мешая дышать.

– Ладно, не злись, сама все это начала, – примирительно пропела мать, поворачивая меня спиной к себе, дабы помочь со шнуровкой. Я же, воспользовавшись моментом, попыталась ее разговорить:

– А мы куда?

– Куда-куда, к придворной ве… гадалке, – неожиданно для нас обоих проворчала матушка, прибавляя, прежде чем прикрыть ладошкой рот: – Проверять тебя будем.

– Что-что?

– Ну, судьбу твою глянем да подумаем вместе, как дальше быть, – поправилась она.

А я отчетливо почувствовала, что врет. Как? Ума не приложу. Просто внутри все противно зачесалось, и голос в голове протянул недвусмысленные слова: «Это ложь».

Видимо, заметив бурную реакцию на моем лице, мать осела на кровать и охнула, попеременно открывая и закрывая рот.

– Ты-ты почувствовала?

– Да, – честно призналась, не сумев утаить радости в голосе. Однако королева лишь сильнее огорчилась, приговаривая:

– Тогда тем более идем.

Открыв портал посреди моей комнаты, она пригласила меня пройти в воронку первой. Ступила и тут же испытала ни с чем не сравнимое чувство удовольствия от сжатия и встряхивания желудка и всего его отсутствующего содержимого, потому и попросила жалостно по прилете:

– А может, мы вначале поедим?

– Что, доченька, уже жор напал? – произнесла она с упреком, притом стараясь не повышать голос.

– Да я не ела больше суток! – протянула еще более жалостливо, используя весь свой актерский талант на максимум.

– Вот у ведьмы и поешь, наверное. Мы почти пришли. – Орсиния величественно кивнула в сторону домика, ютившегося у крепостной стены нашего замка, причем с внутренней ее стороны.

Я же не удержалась от комментария:

– Вот так чудо, сколько здесь жила, ни разу не видела.

– И не увидела бы, если б доча не навела, – проворчала какая-то старуха, выйдя на порог. Постойте, она сказала доча? Моя мама, что ли? Так ведь бабушка же у меня была… Так-с, сейчас бы вспомнить.

– Не хотела тебе говорить, но придется, – сообщила матушка, буквально впихивая в гостеприимно распахнутую дверь, а очутившись внутри, она как будто бы и вовсе ниже стала и даже сгорбилась немного.

– Ну что, привела-таки внучу мою. Раньше надобно было! – проворчала старуха, стуча ладошкой по столу. На что матушка ей ответила возмущенно:

– Да как бы я это от приставленного стража скрыла и тем более от вездесущих Кое Доенов?

– А придумала бы оправдание, сама же успешно скрываесся, когда срок приходит ворожить, – проворчала бабуля, поворачиваясь наконец ко мне со словами:

– Жвана Хитрая я, Тирочка, давненько тебя в гости ждала, чуяло мое сердце, маесся ты от раздумий горьких.

– Да… Не таких уж и горьких, – проворчала мать и бесцеремонно села на отодвинутый магией стул. – Чудом перед мужем себя не выдала, как узнала подробности да детали похождения Тиры.

Я от удивления даже рот открыла. Вот всего ожидала и ничему бы не удивилась. Однако во всем безупречная матушка на моих глазах вдруг превратилась в самую обычную сутулую женщину, дочку ведьмы к тому же. Нет, безусловно, любить от этого я ее меньше не стала и даже больше. Вот только обида за самый настоящий обман и подлог рвалась наружу. И ведьма это заметила, успокаивая заранее:

– Ну-ну, не обижайся ты на мать свою. То моя была идея, сосватать ее за королевича, и вона результат.

– Да уж. Услужила. – Орсиния обхватила лицо ладонями, скрывая отразившуюся на челе усталость, и закрыла глаза, блаженствуя от временной передышки.

– Так зачем пожаловала? – вопросила Жвана, обратившись в этот раз к своей дочери.

Да уж. Сколько ни учила генеалогическое древо, а все без толку оказалось, ибо большая часть венценосных родственников как раз обреталась по материнской линии. В которую, судя по ученым трактатам архивариусов, затесались даже эльфийские предки. Выходит, это все ложь? Правда, услышав следующие мамины слова, и вовсе со злобы чуть не пнула стоящий рядом стул, да только ноги свои пожалела.

– А проверь-ка ты Аитирель на будущее потомство, а?

– Тьфу-ты ну-ты. – Сплюнув в угол, ведьма воззрилась на меня с неодобрением. – Таки учудила, да?

Вместо меня ответила матушка, вещая, чуть ли не лежа головой на столе.

– Даже более тебе скажу, добралась до Кааргды и прошла инициацию.

На что ведьма с улыбкой погладила дочь по голове и подмигнула мне со словами:

– Вот так-так. Ха, Синька, все равно вряд ли тебя переплюнет.

– Ма, вот только давай без сокращений, привыкну же, – проворчала королева, поднимаясь со стула, и вытянулась по струнке, снова превращаясь в идеальную женщину: душевную и лучисто улыбающуюся всем подряд, точнее – мне и бабушке Жване.

А пока я думала, ведьма в несколько быстрых движений ощупала мой живот, прикрыв глаза, да грызанула зачем-то ноготь на мизинце.

– Н-да, – только и ответила она. Затем взяла и ка-ак гаркнула: – Вон отседа обе. Думать буду.

ГЛАВА 3

Королевство Сагард. Сагвиль. Принцесса Аитирель.

Ошалевшие от требования ведьмы, мы… вышли из домика и оказались во внутреннем дворике, где обычно стража проводила свои боевые учения и тренировки, если, конечно, воины не вылетали куда-нибудь на открытое поле, сменив ипостась.

Вот и сейчас шестеро стражников самозабвенно махали мечами, иногда сцепляясь друг с другом да лязгая металлом доспехов и клинков.

Они нас напрочь не замечали и продолжали свой бой в каких-то двадцати шагах.

Внезапный озноб разлился мириадами колючих искр по всему телу, и следом почувствовалось теплое прикосновение губ к моему плечу. Вздрогнула. А в голове пронеслось: «Я к тебе приду сегодня».

Оглянувшись за спину, увидела лишь дверь сторожки в нескольких шагах от того места, где мы стояли. Матушка же все это время с интересом разглядывала воинов, задумавшись, затем вернулась мысленно ко мне и открыла портал, бесцеремонно впихнув туда меня.

Первое, что успела ощутить, едва коснувшись твердой поверхности, так это опьяняющие запахи еды. Мы оказались в обеденном зале, где был накрыт стол, за которым сидела младшенькая.

– При-и-ве-ет! – Олида, визжа, подскочила с места и тут же врезалась в меня своими цепкими объятьями. Казалось, не виделись неделю или месяц, а она успела так повзрослеть.

Матушка непременно подобрала бы более подобающее слово, например, распустилась.

– Как ты вытянулась, – констатировала я, гладя миленькую Олидиану по голове и с хитрецой поглядывая на королеву.

– Мне уже шестнадцать! – воскликнула сестренка, сверкая своими веселыми карими глазками, унаследованными от матери.

– Когда стукнуло?! – встрепенулась я, вычисляя даты в уме. Неужели меня не было три месяца?

– Доченька, ныне уже время жатвы, лето кончилось. – Притянув меня за локоть, мамуля слегка ущипнула за кожу, намекая, видимо, помалкивать при сестре.

– А где ты была? – задала закономерный вопрос младшенькая.

– Да… Тирель ездила учиться, – ответила за меня мать, прибавляя: – Правда, милая?

С горечью в сердце пришлось кивнуть, ибо врать сестре не очень-то хотелось.

– Куда? В Роганду или Ирвинтвед?

– В Дитрию, – выкрутилась я и почти не соврала.

Но мама и тут нашлась что ответить:

– У них там отличная школа для леди самой мадам Инги Созеральд. Вот только принимают туда вампиресс.

– И как же Тира там училась? – упорствовала настырная Олида, преградив собой путь и напрочь не пуская меня к вожделенному столу.

– Умничка ты наша, а папа у тебя кто?

– А-а-а, – она сделала вид, что поняла, вопрошая следом: – Король?

– И кто же у вас я? – спросил отец, врываясь в столовую и усаживаясь во главе стола. Следом дал знак и нам, что также можно занять свои места. А по сути, считай, просто приказал.

– Метаморф. – В голосе королевы звучала неподдельная гордость.

Олида же подошла и чмокнула папеньку в щеку, прежде чем сесть на свое место между мной и мамой. С некоторых пор наша младшенькая стала любимицей отца, однако мы все (братья и сестры) ни разу ей не завидовали, лично я и подавно. Ибо вместе с его любовью доставалась и изрядная толика опеки.

Но не успела я подумать так, тихонько пододвигая к столу стоявший подальше от отца стул, на котором сидела, как папа вдруг хлопнул в ладоши, приглашая в зал гостей. Я же чертыхнулась в уме, предвидя повышенный интерес к своей персоне. Правда, вопреки ожиданиям, сегодня это оказалась всего лишь девушка лет пятнадцати-шестнадцати на вид, в общем, того же возраста, что и наша Оли.

– Знакомься, Олидиана, это Диен Эн’скалле. Дочь посла Дитрии.

– Приятно познакомиться, Ди, а меня можешь называть Оли.

– Как вам будет угодно, госпожа, – вымолвила девушка, опуская свой взгляд к ногам. И сейчас я ей искренне сочувствовала. Ибо зная отца, несложно предположить, что он пустил в ход как минимум шантаж, как максимум – угрозу расправы.

И тем не менее король величественно продолжил:

– Чтобы ты ненароком не взяла пример с Аитирель, Диен будет вместе с тобой учиться в Академии метаморфов.

– УРА! Правда, ведь правда?! – Пропустив выпад в мою сторону, наивная сестренка завизжала от радости и подскочила со стула, кинувшись в объятия вначале ко мне как к самой ближайшей, а потом подбежала к королю, дабы поцеловать его в щеку.

– Но дорогой. В академии же учатся только мальчики? – с тревогой в голосе уточнила матушка.

– Немногим ранее сегодня я отменил мораторий на обучение девушек в академии. Благодарите за это Тирель и ее выходку. – Последние слова король практически выплюнул с немалой толикой издевки в голосе, да так, что я ощутила себя действительно мокрой и грязной, будто помоями окатили.

– Но… – начала было возражать королева.

– Никаких но, – раздраженно прервал ее Аскарон Сагард. – Эн’скалле – самый сильнейший род кровавых магов, которых я только знаю. Они, будучи простыми смертными, укоренились в оплоте кровососов, и нет бы окопаться и сидеть себе в родовом замке, так эти умудряются еще служить короне и следить за порядком, отлавливая преступников.

На этих словах короля девушка горделиво подняла лицо, однако, встретившись взглядом с Аскароном, поспешила вернуться к созерцанию собственной обуви. От меня же не укрылась гримаса отвращения, словно тень, залегшая в глубине ее глаз. Да уж, если сестричку не замучают Кое Доены – второй род, претендующий на престол, – то это сделает Диен. Уж больно строптивая.

И, видимо, мой скептицизм разделили все сидящие в зале, кроме лучистой Оли, конечно, потому как отец тут же вымолвил:

– Поклянись, Диен. Поклянись всеми предками Эн’скалле…

Долгие мгновения внутренней борьбы девушки неизвестно бы чем закончились, если бы не моя сестра. Подскочив к ней радостно, взяв ее за руки, она залепетала:

– Отец, ну что ты, в самом деле! Гостей нужно кормить, а не брать с них клятвы.

Несмотря на злобный королевский взгляд, Оли взяла и потянула девушку к стульям с женской стороны стола, продолжая свой сбивчивый монолог, резко переключившись на предпочтения в еде: – Ди, ты любишь рыбу? Я-я просто обожаю!

Наивная Оли… Папенька, если не при тебе, так в одиночку отловит эту Ди и заставит поклясться. Ибо его пылающий яростью взгляд недвусмысленно намекал на перспективы в случае отказа.

Вот чего не ожидала, так это вмешательства матушки:

– Дорогой. Ее отец и так поклялся тебе в верности, принимая титул посла. И обрек на эту участь всю свою семью. Потому прошу, оставь девушку в покое, пускай веселятся.

А взглянув на меня, прибавила:

– В пределах разумного.

Да уж. Плевка от матери не ожидала. Однако поданный рукой королевы знак задержаться после трапезы не ускользнул от моего обиженного взгляда, как раз спускающегося к полу, дабы изучать узоры ковра. Сестра же тем временем продолжила развлекаться, ухаживая за гостьей, как за куклой в своем игрушечном замке.

Она накладывала в тарелку девушки кучами и все подряд: сладкое и кислое, соленое и горькое, разве что не поливая сей шедевр супом и соусами. А перехватив в ответ сочувственный взгляд Диен, с удивлением поняла для себя, что зря беспокоюсь за эту пиранью.

Аппетит был загублен напрочь, и потому, когда отец наконец-таки начал трапезу, я положила к себе пару блюд абсолютно не глядя. Затем и вовсе долгое время задумчиво возила самые крупные из кусков овощей по тарелке, не решаясь отправить в рот хоть один.

Но стоило лишь подумать про бурную ночь или несколько ночей (воспоминания в голове размывались на определенном моменте), как мои щеки запылали пунцовым цветом. Радовало одно: отец и сестра со своей новой подругой-хранительницей уже успели удалиться, пока я самозабвенно атаковала рыбный салат куском картошки.

– Была зверски голодна и не ешь совсем, – укорила меня мать, пересаживаясь на стул поближе.

– А у меня пропал аппетит. – И, между прочим, это была чистая правда.

– Так не пойдет, девочка моя. Возьми и выпей.

С этими словами матушка-королева протянула мне флакончик с прозрачной жидкостью. Ан нет, не совсем, при внимательном разглядывании жидкость внутри пару раз блеснула позолотой.

– Что это? – не удержалась от вопроса я.

– Полезный настой. – И, уверенно встречая глазами мой изучающий взгляд, Орсиния прибавила со вздохом: – Абсолютно ничего дурного.

Прислушавшись к внутренним чувствам, пришла к выводу, что это правда. Поэтому откупорила пузырек и выпила. Противная горькая гадость обожгла горло чуть ли не до слез.

– Вот и хорошо, – кивнула мать, поднимаясь со стула.

– И что же это было? – еле-еле просипела я.

День на удивление изобиловал сплошными обидами, причем преимущественно только моими. Но мать не ответила, отмахнувшись:

– Потом, дочка, все потом.

А после и вовсе оставила одну со своими внутренними думами и, чего уж там скрывать, полной тарелкой непригодной к употреблению еды.

ГЛАВА 4

Королевство Угедаг. Шервиль. Замок Луар Шер. Инквизиторы

– ГДЕ ОНА?! – орал сам Нирикус Ортибах, потрясая своими перстами в воздухе: – ГДЕ СМЕРТНИЦА?!

– Дык здесь была… – Незадачливый инквизитор-страж кивнул в сторону помойной кучи, собравшейся возле шеста, к которому еще несколько дней назад была привязана блудница.

– О великий Нирикус, – начал было дрожащим голосом один из стоящих в балахонах из числа старших инквизиторов. – Так ритуал же полагает очищение в одиночестве. Потому народ и носа не казал на замковую площадь.

Вдруг гримасу ярости на лице Ортибаха сменил дикий страх, прежде чем он вымолвил трясущимися губами:

– Жужжма…

Его глаза остекленели, и рот исторг нечеловеческое стрекотание. Одним резким движением запрокинув голову к небу, главный праведник начал вещать:

– ВЫ! Смертные… Как посмели упустить мою жертву?!

Глотка Ортибаха издавала меж тем нехарактерное бульканье и щелчки:

– Найдите ее… ценой своих жизней! Иначе весь Шервиль послужит для меня неплохой закуской в прелюдии к великому яйцекладу.

Голова Нирикуса дернулась, и он задрожал еще больше, валясь на колени, дабы присоединиться к склонившейся толпе. А когда опомнился, понимая, что Жужжма разорвала мысленную связь, то толкнул распластанных на полу старших инквизиторов, крича:

– Слышали, что приказала паучиха? Найти смертницу!

– Да, о Великий… – проронили они, поднимаясь на ноги и помогая встать главному инквизитору, придерживая его грузную тушу за подмышки с обеих сторон.

– И пока ее не найдете, чтобы носу вашего в Луар Шере не видел! – Нирикус закричал на них после того, как полностью поднялся с плит площади, испачканных успевшими сгнить овощами, коими не так давно порицали блудницу в соответствии с ритуалом.

ГЛАВА 5

Королевство Сагард. Замок Сагвиль. Принцесса Аитирель

Ни с того ни с сего мне икнулось, да так сильно – чуть сердце не выпрыгнуло через горло.

И что бы это могло быть? Неужто отец гневался? Видимо, Кое Доены прибыли всей своей семейной делегацией из соседних земель, граничащих с нашими семейными владениями. Там-то я впервые увидела Айгиана, надменного, носатого упыря, упивающегося властью и могуществом своего рода. В его возрасте можно уже армиями править да земли защищать. А он охотой увлекается. Загоняет что дичь, что лошадь. Ведь пока его кривые пальцы и косые глаза наконец рассчитают траекторию полета стрелы и пустят ее в путь, заяц или лань успеют убежать и даже почти натурально улыбнуться в немом глумлении над охотником. И я не вру, сама видела!

А этот дитя-переросток только и знает, что стрелы тратить, усеивая ими весь наш, я не оговорилась, именно наш… лес. Благодаря помолвке младшенький Доен считал владения семьи Сагард своей собственностью. А все при молчаливом согласии моего отца, не сильно переживающего за какую-то там лесную живность.

Допустим, он – нет, но я-то – да! О чем и не преминула сообщить Айгиану во время первого совместного танца на балу. Знатный тогда вышел скандал. Выбесив меня своим ответом, он заслужил высшую честь, а именно исключительно нечаянный удар каблуком по пальцам на ноге. И нет бы поступить, как настоящий мужчина: стерпеть, смолчать, посверлить взглядом, наконец поругать. Дык нет же, этот имбецил сложился в три погибели и начал орать, что, мол, я его ударила…

Да уж. В тот раз отец на меня впервые в жизни наорал. Обычно, чтобы наказать или морально унизить, что для него почти одно и то же, Аскарону хватало лишь грозного взгляда. А тут король меня удостоил громогласным ревом на всю тронную залу.

И именно тогда я не просто невзлюбила Айгиана, а возненавидела его лютой ненавистью, да такой, что если бы выбирала еще раз, то ни за какие посулы не отказалась бы ни от похода к болотным, ни от ритуала инквизиторов, ни тем более от ночи с незнакомцем.

А между тем, пока я шла и усиленно думала, иногда возвращаясь к недавней бурной ночи, то умудрилась почти дойти до своих апартаментов. До заветной двери мне предстояло преодолеть лишь два поворота по коридору, когда один из стражей, которых я раньше и воспринимала-то как часть интерьера, взял и окликнул меня.

Меня. Аитирель. Сагард. Окликнули, как какую-то бабу в таверне!

– Ну здравствуй, Тирелька, – прозвучало на весь коридор.

Похабная интонация эдакого стоячего манекена в броне заставила стиснуть зубы до скрипа и сжать кулаки до хруста. Жаль, правда, глаза его скрыты забралом. Убила бы нахала одним только взглядом. Прямо как отец однажды довел посла до сердечного приступа.

– Ты кто? – возопила я, накидываясь на ближайшего стражника с кулаками. Но он лишь неуверенно проблеял, просыпаясь со всхрапом, и отступил к стене, дабы уйти от моих ударов. Опомнилась, остановилась, поняла, что не тот.

– Значит, ты? – с гонором обратилась я к другому стражнику, стоящему у стены напротив.

– Принцесса, – взмолился разбуженный мною страж, – мы с ночи тут стоим, а нам еще в дозор заступать, не губите! Прошу, дайте напарнику отдохнуть!

Что?.. Так он спит, что ли?! Подошла ближе, аккуратно подняла забрало на шлеме. И правда, глаза закрыты, дыхание ровное.

И кто же это был тогда?

– Привет, моя сладкая, – голос в очередной раз прозвучал на весь коридор. Крутанулась на месте, а вокруг никого, кроме тех двоих.

– Вы-вы это слышали? – прокричала я в растерянности и таки разбудила второго, правда, ненадолго. С трудом единожды разлепив глаза, он тут же уснул, а его напарник даже успел вновь захрапеть. В общем, так и не получив ответа на свой вопрос, я разволновалась еще больше и ускорилась по коридору до спальни.

А когда зашла внутрь, то заперла двери на засов и тут же услышала заливистый смех мужчины, звучащий откуда-то издалека. Вот теперь уже испугалась по-настоящему и потому, не разуваясь, забралась под одеяло, накрывшись им с головой. Ну почти. Выглянула наружу. Небо неожиданно затянуло тучами, и в комнате стало по-настоящему темно, потому как магические огоньки никто не удосужился разжечь ни утром, ни позже. А у меня нет магии. Или уже есть?

– Какая ты ненасытная, – в очередной раз с издевкой в голосе произнес мужской голос, и я вспомнила, где его уже слышала. Мой спаситель… Демон?!

– Ты где? – задала вопрос пустотой комнате, перестав стучать зубами от страха, а вместо этого стала потихоньку закипать. Вот зачем мне сила ведьм, если я даже не знаю толком, как ей пользоваться? Да и защитить себя не смогу, даже если очень захочу. И сейчас с горечью поняла это вдвойне отчетливо. Как была игрушкой в руках мужчин, так ей и осталась.

– Подойди к окну, и ты меня увидишь, – приказал незнакомец, а у меня внутри все похолодело. И что это он удумал? А вдруг отец заявится? Да он же придушит в первую очередь меня, а потом и его. Правда, от этой мысли стало еще горше. Почему всегда и во всем виновата женщина? Всегда. И во всем. Аксиома, не требующая доказательств в уме мужчин, не всегда мыслящих здраво. А на деле – почти никогда.

– Я жду! – донеслось с улицы. И я наконец все же поднялась с кровати, дабы подойти к окну. С любопытством раскрыла ставни и… Налетевший ветер растрепал мои волосы, заставляя закрыть заслезившиеся глаза. Схватившие меня руки взяли и куда-то понесли. Проморгавшись, я первым делом увидела мощную грудь обнимающего меня мужчины, последняя оставшаяся туфля канула вниз, заставляя провожать ее тоскливым взглядом. Мы летели по воздуху. А демон ныне играл роль похитителя. Мощными крыльями, выросшими из спины, хлопал где-то сзади, создавая воздушные вихри, вздымающие мою юбку почти до самых колен. Вздрогнув от холода, с ужасом осознала, что не надела чулки!

– Пусти, – прокричала тут же.

– Сейчас? – поиздевался незнакомец, а я же опять глянула вниз. И помянула всех своих предков, обделивших женщин способностями. Демон же сжалился, шепча на ушко, склоняя ближе свою голову, да так, что его кадык задел мое плечо:

– Отпущу, как прилетим.

– А куда мы? – без сожаления проводила взглядом удаляющийся замок Сагард.

– В Викитри.

– Но он же пустует!

– То, что надо… – Его непрозрачный намек на уединение заставил вспыхнуть лицо и не только, к моему великому стыду.

А между тем пасмурная погода начала постепенно улучшаться. Закатные лучики несмело выбивались из туманной дымки.

– Так, похоже, нам придется спуститься и пройтись немного пешком… – прозвучал на ушко ласкающий голос демона. Приятная нега разлилась по телу, едва он слегка поцеловал меня в уголок скулы по завершении фразы. Затем и вовсе камнем бросился вниз, заставив визжать, прямо как свинью на бойне. Правда, у самой земли притормозил, поднимая успевшую опасть с деревьев листву. Не всю, конечно, так как теплые деньки намекали на самое начало осени, но уже успевшую к тому времени пожелтеть. Стрекотание насекомых подсказывало, что сумерки близко и нужно спешить. Если не хочется провести всю ночь в лесу.

А по приземлении глянул на мои босые ноги и скривил лицо в хитренькой усмешке.

– Видать, придется нести тебя всю дорогу, прямо как маленькую принцесску.

Сквозившая в его голосе изрядная доля сарказма почти позволила обидеться, если не учитывать тот факт, что меня попросту взяли и подкинули в воздухе, перехватив по приземлении за плечи и под колени, ничуть не заботясь о моем удобстве, состоянии и наконец, внешнем виде платья, оголившего теперь еще больше, чем просто лодыжки. Мысли мои улетели далеко, а крыша еще дальше, ибо в следующий момент похититель склонился к моей шее и запечатлел там жаркий поцелуй, завершив легким прикусыванием кожи напоследок, как какой-то кровосос.

Я прикрыла глаза, блаженствуя от новых для себя ощущений. Демон же испытывал на прочность терпение моей язвительной железы, накопившей за все время нашего знакомства столько яда, что впору убить половину королевства одними словами.

Закончив меня слюнявить, этот гад ползучий умудрился посмеяться даже над собой, выдыхая мне в шею:

– Вот уж не думал, что в моей родословной водились вампиры…

На что и получил от меня неласковое:

– Я бы сказала… кто затесался к тебе в праматери. И женская особь дворняги – не самое породистое предположение из всего списка.

– О, да у нас и язычок имеется. – Склонившись к моему лицу, демон чмокнул меня в носик, чудом не задев ни в чем не повинный лоб своими выпирающими рогами. Нос, кстати, тоже ни в чем не был повинен, потому в отместку или же просто из-за обиды на хозяйку умудрился зачесаться до слез, а затем… я чихнула любовнику в шею. Очаровательно просто!.. Ничего не скажешь. Нет, вру, еще как скажешь. Ибо демон произнес, правда, не то, что ожидала:

– Да ты вся дрожишь…

И вправду, голые лодыжки в осеннюю пору явно не способствуют крепкому здоровью. Но вопреки всему, мой похититель лишь сменил тему для издевательств:

– И как мне стоит тебя согреть?

Я же, подумав о теплой кровати, которую покинула не так давно, заскучала по ней еще сильнее. А ведь до Викитри на лошади-то дня три пути. Пешим ходом и вовсе все десять! Вспомнив это, чуть ли не взвыла в голос и стала придумывать варианты:

– Так-так. А как же ты меня доставил домой так быстро?

– Ишь, хитрая… – Ухмыльнувшись в сотый раз на дню, демон собрал очаровательные морщинки и ямочки около рта, невольно вызывая ответную улыбку. Которая, впрочем, закончилась очередным чихом если не в грудную клетку похитителя, то в подставленные для этого собственные ладони.

– Н-да. Поэтому-то я ранее никогда с человечками не связывался, – проворчал он, открывая портал на том же месте, где мы и стояли, препираясь друг с другом.

– Уж прости, что навязалась, – буркнула я, шмыгнув отекшим носом следом.

Ощутив на себе все прелести мгновенного перемещения, невольно порадовалась, что накануне практически ничего не съела, иначе содержимое моего желудка непременно попросилось бы обратно. Так, подождите, что он там сказал про… не связывался с человечками?

– А с кем связывался? – моментально вопросила я и скривилась от прозвучавшей в голосе ревнивой интонации. Вот чего-чего, а играть ни в кого кроме недотроги не планировала. И то провалила свою роль с треском на первой же реплике.

Что же до декораций, то они, безусловно, соответствовали одному примечательному месту. Какому? Могу сказать с уверенностью: замку Викитри. Ибо таких криворуких архитекторов, напрочь забывших про моду и стиль, могла пригласить только моя двоюродная бабка по папиной линии. Ни тебе шпилей, ни тебе тронных залов, ни стрельчатых окон.

Низкие потолки так и вовсе заставляли душевно страдать и вздрагивать. А еще эти вездесущие колонны и розовые занавески так и манили неприлично выразиться.

Потому-то никто из дворян и не хотел получать его в дар, дабы не содержать сей антипамятник архитектуры за счет средств своего прожорливого семейства. Матушка же сжалилась и приняла его подарком на какой-то там праздник. И нет бы этим ограничиться, так еще и дала этой гадости свое второе имя, чтобы все помнили. Но, увы, стараясь забыть ненавистную обузу королевской казны, даже отец стал называть жену только Орсинией вместо положенного Орсиния Викитри.

И вот мы шли по одному коридору, второму, а я разглядывала несуразные драпировки знаменами на стенах. Попытки отца придать замку привычный вид вызывали лишь слезы и не более того.

– Что-то ты совсем притихла, – пробасил демон, так и не подумав сменить ипостась. Да и зачем? Ему хорошо, мне – холодно. В общем, все довольны… О чем свидетельствовала его следующая шпилька: – Неужто весь яд выпустила? Или болезнь тебя так подкосила, что язык отнялся?

Я же в отместку молчала и усиленно придумывала, в какую бы такую дыру его послать… Это которая одновременно и обидная, и любопытная: куда бы он тут же захотел наведаться? Увы. Ничего приличного в голову не приходило, потому закусила губу, не замечая очевидного. Мы зашли, куда бы вы думали? В какую-нибудь спальню, чистую, с застеленной кроватью в центре, или же, на худой конец, в служебные комнаты с узкими кроватями? Нет, нет и нет. Ритуальный зал призыва, вот куда!

А в центре высеченного на камне рунического заклинания-барьера лежал плоский кусок скалы. Приглядевшись, так и вовсе заметила в горной породе залежи драгоценных камней, да каких-то странных: звенящих и переливающихся разными цветами.

– Ч-что ты собираешься делать? – запаниковала я, попытавшись вырваться из объятий. Ирония была в том, что мы уже вступили в круг, который тут же вспыхнул полупрозрачной стеной, ограждающей нас от всего мира.

– Как что? Неужели не догадалась? – Многозначительный плотоядный взгляд не оставлял никаких сомнений в абсолютной порочности намерений.

– Почему… – только и успела спросить прежде, чем его губы накрыли мой рот, прекращая поток слов, готовых сорваться с моих уст.

Встрепенувшаяся гордость заставила освободиться из его сладкого плена, чтобы вслух произнести: – И вообще, как долго еще будет действовать наш с тобой уговор?!

Оторвавшись от моих губ, демон лишь уложил меня на ритуальную плиту, чтобы в очередной раз съязвить:

– Неужто я успел тебе надоесть?

Но не успела я что-нибудь ответить, как он начал читать какое-то заклинание, напрочь парализовавшее все тело. Гортанные звуки лились из глотки демона, материализуясь в воздухе в руны, падавшие и впивавшиеся в мою кожу, становившиеся самыми настоящими ожогами.

– Ч-что т-ты делаеш-шь? – процедила я сквозь стиснутые зубы, испытывая просто адскую боль.

– Терпи, пробуждаю твою силу метаморфов.

Тут же желтое платье расползлось по швам и кануло вниз с постамента под тяжестью корсажа. И демон спешно разделся следом, сорвав с себя немногочисленную одежду. Я же при очередном болезненном приступе и вовсе крикнула:

– Зачем?!

Голова демона дернулась, и он запнулся. Продолжая читать заклинание, завершил и вовсе рыком. Последнее произнесенное магическое слово, сорвавшись с губ демона, превратилось в светящийся магический кнут, беснуясь под куполом защитного заклинания, оставляя крупные борозды в полу, породе… везде, докуда только дотянулось. Однако вместо моей кожи заклинание ранило тело демона, накрывшего меня собой.

Стискивая зубы, как когда-то я, демон терпел удар за ударом, не издав ни звука. Затем неожиданно все стихло, оставляя в воздухе запах гари и крови. И лишь кровь из его ран продолжила стекать по мне на камень, образуя подле настоящие лужи. Сам же демон почти обмяк, напряженно упираясь руками и коленями в плиту, стараясь не раздавить меня своим весом.

И вместе с тем ноющая боль стихла, и тело мое приобрело невероятную легкость, словно заново родилась. Чего, увы, нельзя было сказать о демоне.

Аккуратно протиснув руку вверх, минуя его упирающийся в плиту локоть, я погладила напряженное, искаженное болью лицо демона.

– Чем я могу… – начала было я, но он злобно прервал меня:

– Убью!

И, не дожидаясь моего следующего вопроса, продолжил рычать, заживляя свои раны, запекающиеся с шипением, выдавливая из себя:

– Рр-р, убью всех ваших повитух, запечатывающих силу девочек с рождения!

После его слов меня как молнией ударило… Точно! Ведь всех детей метаморфов принимает семья потомственных повитух, передающих свое ремесло из поколения в поколение, а виной всему королевский декрет еще какого-то там прадеда из Сагардов…

Так вот оно что?! И только родив сына, потомственные чародейки снимают печать с роженицы, удостоверившись в рождении ею сына!.. Трарк! Ненавижу! Как же я их ненавижу! То-то, исследуя королевскую библиотеку вдоль и поперек, не нашла ни единого упоминания о проклятье, которым пугали всех девушек, вынуждая угождать мужу. Твари!

Рука моя так и недвижно застыла на лице любовника, постепенно приобретавшем прежний нахальный вид.

– Учти, прознают про твою проснувшуюся силу, то повезет, если метаморфы попросту отвернутся от тебя. Правда, думается мне, что тебя попытаются убить.

– И что же мне делать?

В ответ его глаза полыхнули, как когда-то тогда, на бордовой кровати, и он склонил ко мне свою голову, выдыхая в губы:

– Наслаждаться мгновением свободы.

Поцеловав меня, демон наверняка не ожидал столь бурной реакции в ответ. Не ведая, что творю, я пожелала очутиться в кровати и перенесла нас обратно в мою спальню. Демон же, махнув рукой, запечатал комнату, дабы никто не услышал и не вошел, прерывая сладостный процесс.

Следом, перевернувшись на спину, он потянул меня на себя, разрывая мое нижнее белье в два резких движения. После чего одна его рука схватила за грудь, сминая ту в ладони и пропуская сосок между пальцами, другая легла на ягодицу, постепенно продвигаясь к чувственному эпицентру.

Его тело, жесткое и оттого не менее притягательное, казалось, запылало энергией, проступившей на коже. От прежних ран не осталось и следа, чему я тут же несказанно порадовалась. Целуя, провела языком по плечу, пробуя солоновато-возбуждающий вкус его запекшейся крови.

Вот уж не думала, что начну облизывать своего спасителя, но его шея мне сейчас виделась на удивление соблазнительной. Нет, не для укусов. Для поцелуев, хотя и зубы тут же возжелали своей порции счастья, потому прикусила его ключицу и услышала гортанный рык, с которым он запустил палец в мои недра, постепенно обосновываясь у меня между ног. Его орган упирался в мой живот, рождая сладостные конвульсии от одной только мысли о его размере.

И не дожидаясь приглашения, я выпрямилась и пересела, беря в руки его поистине уникальное достоинство. Конечно, судить об этом не могу, однако интуиция подсказывала, что второго такого не найти, да и вряд ли кинусь искать.

А пока я примерялась, сладостно закусив губу, демон и не думал высвободить меня, присоединяя к одному пальцу другой. Довольная улыбка, казалась, дотянулась до его ушей.

– Эй! – приказала я, хватаясь за его руку, что мучила меня, не позволяя перейти сразу к сладкому.

– Не спеши, – произнес он, выходя пальцами только лишь для того, чтобы схватить меня и кинуть на кровать рядом с собой, а затем нависнуть сверху и выдохнуть в губы: – Еще рано, тебе будет больно.

И следом этот наглец оккупировал мой рот, целуя до потери сознания. Губы сминали губы, язык теплый, скользкий, местами шершавый, встречался с нёбом, рождая в глубине души просто адское желание придушить его обладателя! Щекотно!

– Мм-м, – промычала в ответ, пытаясь освободиться. Не вышло, и смешок любовника был проглочен поцелуем так же, как и мои ругательства. Затем он все же оторвался от меня и спустился к шее, комментируя:

– Моя очередь.

Оставив там пару саднящих то ли укусов, то ли засосов – не разобрала, – он спустился к моей груди, максимально втягивая ее в рот. Я же закатила глаза и пребывала в чувственной неге, откровенно наслаждаясь его издевательствами. Иначе и не назовешь: поигрывая кубиками своего жесткого пресса, он массировал низ моего живота, заставляя ерзать под ним в ответ.

– Я-я… – начала было свою мысль, но та вылетела из головы, стоило ему прерваться и выпустить грудь из своих зубов.

– Давай я тебе помогу, – прошептал демон, строя дорожку из поцелуев до моего пупка. Руки же требовательно развели ноги широко в стороны. Натянутые до предела связки ныли, запуская по телу странные ощущения.

Продолжая удерживать мои ноги, демон спустился еще ниже, оставляя влажную дорожку языком – шершавым, скользким, манящим. Однако вопреки ожиданиям он застыл, разглядывая мое лицо, подернутое пеленой страсти.

– Прошу… – только и выдавила из себя, дернув ногами. Его крепкий захват не позволил ничего сделать. В ответ же мой мучитель лишь выдал:

– Вот как?

И следом стремительно проник языком в мое лоно, заставляя охнуть от удовольствия. Я дернулась от электрического разряда, прошившего мое тело насквозь. Он же, удовлетворившись результатом, вышел, провел своим орудием пытки несколько раз вокруг и снова атаковал, рождая в глубине ощущение экстаза, полного и бесповоротного. На что смяла руками простыни и откинула голову на подушки, наслаждаясь феерией чувств, захлестнувших и тело, и душу в одно мгновение.

Одна шальная мысль мелькнула в моей голове, рождая за собой целую цепочку из образов: «Если печать снята, то я могу использовать силу метаморфов?»

Но зацепиться за нее как следует не удалось, затем его язык еще раз вторгся внутрь, и демон не выдержал, отпустил меня и поднялся, нависая сверху своим мощным телом.

– Не могу больше, – пророкотал он на ушко, погружаясь в меня равномерными толчками. Я же закусила губу, дабы не завопить от удовольствия. Но, увы, стоило любовнику начать двигаться во мне, как я все-таки огласила криком всю округу. Закинув на него свои ноги сверху, я с каждым неистовым толчком была готова раствориться в нем вся без остатка. Правда, раз за разом демон доказывал мне, что это еще не предел.

От бешеного ритма наших движений дубовая добротная кровать начала скрипеть, угрожая разлететься под нами на щепочки, потому я прижалась к нему всем телом, цепляясь руками и ногами; он, не выходя, поднял меня и себя с кровати, выпуская крылья из спины. И в следующий взмах, разметавший по комнате панно из листьев, бумажные изделия, головные уборы, покоившиеся до того на специальном постаменте, пригвоздил меня к стене с картиной самого Фийома Буше и продолжил неистово вонзаться, доводя обоих до непонятно какого по счету пика блаженства. Новые сладостные конвульсии там внизу были встречены пульсацией с его стороны.

И стоило мне лишь положить голову ему на грудь, выравнивая дыхание, как я услышала страшное.

– Аитирель! – крикнул отец с той стороны двери. – Кто запечатал эту чертову дверь?! Всех казню.

ГЛАВА 6

Королевство Сагард. Замок Сагвиль. Принцесса Аитирель.

Демон же поступил крайне подло: ссадил меня на кровать и исчез на моих глазах!

Состояние полного ступора захватило мой разум, пока, в панике озираясь по сторонам, не заметила тканевые ошметки на полу.

– Меня тут кто-то запер! – крикнула я, подскакивая и собирая остатки моего нижнего белья.

«Молодец», – пронеслось у меня в голове демонским голосом.

– Ах ты… – ругнулась я, стукнув кулаком по воздуху с досады, и тут же приблизилась и раскрыла створки шкафа, подгоняемая громыханиями за дверью. Шарах! Тудум! Бабах! Похоже, батюшка по очереди пробовал применять различные разрушающие заклинания.

– Ты с кем там? – грозно прогремел король.

Я же, выудив наконец свою голову из горлышка того самого розового ненавистного цвета платья, потому как оно единственное без шнуровки, прокричала недовольно: – Одна! Нет, не одна, тут я и моя злость! Освободите вы уже меня, наконец!

«Не перегибай», – прокомментировал голос демона, звуча в моей голове.

На что я лишь отмахнулась, глянув на неправдоподобный бардак. Потому подошла к кровати, сорвала с нее покрывало, простынь, скинула их на пол, потоптала, схватила подушку, запустила ее в угол, другую же и вовсе разорвала, разгоняя перья тут же по всей комнате.

Вот теперь порядок… Точнее беспорядок.

Ничего не упустила? Ах да, порванное нижнее белье, которое успела спрятать в шкафу!.. А вдруг найдут? Вновь раскрыла створки и принялась рвать платья, сдирать рукава, отрывать подолы. Бросилась тут же к тумбочке, вытащила оттуда ворох белья и кинула его горочкой в шкаф. Еще парочку порвав перед тем.

Вот теперь пусть ищут иголку в стоге сена.

«Впускаю», – добавил демон, хохоча в моей голове.

А за дверью тем временем громыхало все сильнее и сильнее. И в один из таких ударов вся стена целиком вместе с дверью осыпалась на пол сущей трухой. В этот же миг окно распахнулось, поднимая ее в воздух облаком пыли. Пришлось буквально задержать дыхание и закрыть глаза, чтобы не чихнуть.

Приоткрыв один глаз вначале, затем второй, с удовольствием отметила, что пыль тут же выветрилась. Потому, встречая разгневанного короля, уперла руки в боки и недовольно взирала, ожидая явление гостей. В запале битвы с подушкой и нижним бельем напрочь позабыла о причинах такого своего поведения, потому выглядела ни разу не смущенной, а скорее злой.

– Имя! Скажи мне имя того, кто это сделал! – возопил отец, врываясь в комнату.

Немного подумав, внутренне просияла от радости. Однако же на лице еле удержала праведное негодование:

– Не знаю, отец! Это вы мне скажите, кто меня запер?!

И ведь ни одним словом не соврала. Молча посверлив меня взглядом, король неохотно кивнул и перешел к другой части допроса:

– И что ты тут устроила?

Еще одно ура! А вместо улыбки обвела взглядом комнату и честно призналась:

– Я разозлилась, и вот…

Но отец решил-таки еще раз попытать счастья и снова промазал:

– Еще раз спрашиваю, с кем ты была, как его зовут?

– Не знаю, папа. Да не знаю я! Меня заперли, понимаешь?

И сощурив глаза, прям на его манер, решила в ответ атаковать:

– А тебя запирали когда-нибудь так, как меня?

– Нет, – ответил он, отчего-то понизив голос, а я же с удивлением поняла, что врет!.. И если бы не подоспевшая матушка, то мое удивление, неожиданно просочившееся сквозь маску, могло бы с легкостью меня выдать.

А так улыбнулась матери и, приблизившись, обняла её, а она меня.

– Все хорошо, доченька, мы выясним, кто сделал это с тобой.

Гладя меня по голове, королева продолжила разговор уже с мужем.

– Милый, мне кажется, будет лучше, если Аитирель уедет из замка, ибо прибывшие на прием Кое Доены будут всячески провоцировать нас.

– Предлагаешь отправить ее в Академию метаморфов?

– Нет, любимый, есть одна прекрасная школа леди Инги Сазеральд в Дитрии, к тому же закрытая для мужчин.

– Но это же вампирское учреждение! – вознегодовал отец, брезгливо сморщившись, я же, дабы глянуть на его реакцию, даже обернулась, ибо сама пребывала в шоке от матушкиных идей. Одно дело – академия, другое дело – черт-те что и черт-те где.

– Орсиния, я подумаю над твоим предложением… А пока, Тирель, отдаю тебе башню рядом с покоями Эрана. И смотри у меня, дочь… Сбежишь еще раз – откажусь от тебя и отправлю к инквизиторам!

– А как же бал? – уточнила матушка, подрагивая губами от негодования.

– Руки-ноги у нее целы, а насмешки – не беда, Сагард она или кто?! Иначе как предлагаешь ей искать родовитого мужа? Кровососов в мужья не приемлю. Все! На том и порешим.

И после этих слов отец удалился, оставив нас обеих в полном недоумении. Я так и не поняла, зачем это он приходил? Проверить мою готовность к балу? Или теперь ко мне приставят Эрана как дуэнью? Ох, и не повезло же мелкому…

Правда, тихий вопрос матушки заставил вздрогнуть:

– Почему же это ты, дочь, решила переодеться, да к тому не надев нижнего белья?

И, оставив меня подбирать слова оправданий, подошла к шкафу. А раскрыв его, матушка и вовсе ужаснулась с криком:

– Тирель!

– Что? – понурив взгляд, спросила, следом оправдываясь по-прежнему: – Меня заперли, вот я и…

– Мне ты можешь не рассказывать! Знаем мы, кто тебя запер… – проворчала в ответ мать, оборачиваясь к порванным платьям. – Скажи, ты в чем планируешь идти на бал?

Я же только сейчас осознала всю иронию: хотела провести родителей, а в итоге только подставилась. С досады развернулась к шкафу спиной и села на кровать.

– А мне обязательно идти? – промямлила, разглядывая босые ноги, выглянувшие из-под приподнявшегося подола платья.

– Ты слышала отца? – произнесла матушка, что-то там колдуя над моим гардеробом, ибо разноцветные радуги отсвечивали от всех зеркальных поверхностей в комнате. – Ну ничего, еще когда я была только фавориткой прошлой королевы, то мне не мешали танцевать даже гвозди в туфлях, и уж сколько… – протараторив все это, она неожиданно оборвала свою мысль.

А я с удивлением поняла, что не врет! Так мама была фавориткой?! Ой, как интересно…

Однако развить свою мысль не успела.

– Тира! – крикнула мне мамуля, привлекая мой и без того обращенный взор к ее спине, за которой творилось чудо, не иначе. – Иди сюда, взгляни.

И, повинуясь ее приказу и величественно поднимаясь с кровати, я медленно подошла, чтобы увидеть в руках королевы бесподобное платье-хамелеон, отливающее разными цветами в зависимости от угла обзора.

– Да ты кудесница! – воскликнула я, хлопая в ладоши, чем немало обидела мать, за что получила выговор:

– Я не имею к этим сумасшедшим никакого отношения!

– Ваше величество, Орсиния Викитри Сагард. Оно чудесно!.. – выжала я из себя официальное обращение вместо извинения, ворочая онемевшим от удивления языком и не только им, но и шеей, дабы убедиться в эффекте преломления света, меняющего цвет ткани.

– Только на этот раз не забудь надеть корсет, подъюбники и чулки с туфлями, – ворчливо проронила довольная моей реакцией матушка, протягивая мне сей шедевр портного дела. – Подумаешь, капелька трансмагификации.

В ответ из меня вырвалось само, прежде чем успела подумать:

– Научишь?

– Но… как? – ошалело выпалила мать и, ожесточившись, приказала: – Ну-ка сядь!

– Я… сила ведьм же, – начала оправдываться, застыв на месте. Вот уж не думала, что матушке есть от чего разозлиться.

Однако вместо ответа на мои слова она в очередной раз протянула мне бутылек с прозрачной жидкостью, лишь бросив приказным тоном: – Выпей.

Я же решила ее не злить и опять, вскрыв пробку, проглотила эту гадость, смахивая слезы, выступившие в уголках глаз.

Удостоверившись, что пузырек пуст, матушка продолжила меня корить:

– Ох и доиграешься ты, Тирелька, ведь Аскарон действительно отправит к инквизиторам…

– Ну и что в этом такого страшного? – Недоумению моему не было предела.

– Неужели не знаешь? Про Праведную Инквизицию?! – Матушка с недоверием воззрилась на меня.

Потому я постаралась обойти щекотливую тему по краю и не обнажить пред королевой лишних знаний.

– Подумаешь, проводят там всякие ритуалы у себя на площади, и что с того?

– А то! Выбранную смертницу после всего они отправляют в логово самой Жужжмы!.. – перейдя на шепот, с ужасом протянула мать.

– И? – не впечатлилась я.

– Э-это чудище выпивает жизнь… Методично… по капельке. Иной раз несколько лет кряду. А перед тем наслаждается всей гаммой страхов своей жертвы, позволяя той плутать по ее логову.

Встряхнув головой, будто прогоняя представшие взору видения, мать и вовсе воскликнула: – Да, о такой участи не мечтают даже дохлые урки!

При последних словах королевы чуть не прыснула со смеху, ведь урки и так дохлые!

Ибо еще с детства помню эту небылицу про окаянных заморских воинов, коих шаман, спасая от какой-то там напасти, перенес на наш континент. Да только горе-колдун перемудрил с чарами, и по приземлении эти существа с удивлением обнаружили, что их тела иссушены и разваливаются, как у настоящих трупов, да и умереть они ныне более не могут, отсюда и второе название.

С детства сестренка пугала, что они за мной придут, если не улягусь спать в тот же час. Когда-то давно меня это страшило, однако теперь-то я уже выросла и не верю во все эти бредни.

Вот только для матушки сделала вид, что меня наконец проняло, потому и сгримасничала следом, изображая сущий ужас на лице. Та, щелкнув пальцами, создала в комнате звуконепроницаемый барьер, комментируя:

– Ну-ну, не переигрывай, дочь. Я же чую ложь. Или ты забыла?

– Ах, черт, – проворчала прежде, чем опомнилась. Потому и получила тут же:

– Рот бы тебе с мылом помыть.

– Да-да… – покивала я, глядя на королеву глазами, полными надежды: – Одеться поможешь?

И наткнулась на следующую остроту:

– Да уж, после того что он с тобой сделал, приглашать камеристок опасно для твоей репутации.

И что только она увидела на моем теле?! Хоть убейте, не пойму! Бросила на себя взгляд в зеркало на дверце шкафа. Фигура как фигура. Не лишена, конечно, округлостей, однако без лишней полноты. Одним лишь чудом удержалась от комментариев, протягивая платье обратно матушке, дабы поискать уцелевшее нижнее белье.

Бал – балом, а красивый внешний вид – дело чести, достоинства и сладкой мести…

Точно-точно! Нужно еще успеть заглянуть к королевскому кузнецу, наточить набойки на каблуках…

ГЛАВА 7

Королевство Сагард. Замок Сагвиль. Принцесса Аитирель

– Ее высочайшее высочество, прекраснейшая принцесса Аитирель Сагард… – начал распинаться церемониймейстер, одним своим грозным взглядом отстраняя столпившихся на спуске в бальную залу девиц.

Бедняжки решили эффектно появиться на приеме, преодолевали сотни две ступенек вверх, дабы увеличить шансы найти себе достойную партию. Но увы. Мое появление смешало им все карты, потому спину буквально жгло от ненавидящих взглядов, то и дело бросаемых вслед. А когда я ступила на лестницу и начала свой спуск, то к взглядам девиц, оставшихся позади, присоединились еще и ненавидящие взоры матрон, приведших своих дочурок на выданье, что жеманно подпирали стены да теребили рюшки на своих бледных платьях.

Никогда не понимала склонность высокородных дворянок разглядывать позолоченные драпировки каждого из шестнадцати танцевальных залов королевского замка. Лучше бы научились глазками стрелять, тоже мне, невесты.

Я же, окинув взором толпы разряженных в пух и прах франтов, тянущих шеи кто выше, дабы разглядеть мое причудливое платье, наконец нашла Олидиану и ее новую защитницу, которую также приодели в шелка соответственно случаю.

Протянув руки к сестренке, я искренне притворилась, что не замечаю кивающих мне знакомых джентльменов, ждущих своей очереди поцеловать мою руку. Ох уж этот этикет. Имела честь познакомиться на каком-то из прошлых балов? Теперь, будь добра, здоровайся с каждым встречным-поперечным.

Хоть всем и каждому и было известно о нашей с младшеньким Кое Доеном помолвке, однако ранее несколько смельчаков все же имели наглость просить у короля моей руки, за что и получили тогда прилюдную выволочку, оскорбились и, что естественно, тут же покинули замок, дабы грустить о растерзанной на части сердечной мышце. И мне было их искренне жаль. Каких-то пять минут… в перерывах между танцами. А может, и того меньше.

– Какая ты сегодня красавица, Оли! – воскликнула я, искренне любуясь белоснежным искрящимся атласом, волнами спадающим по тоненькому, еще совсем юному стану моей любимейшей сестренки.

– С вами не сравнится, – проворчала девушка по имени Диен, откровенно завидуя моему наряду. На что Олидиана лишь интенсивно закивала, видимо, как и я, простив сей выпад, потому как слова Эн’скалле казались искренними, оттого безобидными.

– А вот и наша блудная душа вернулась, – пронеслось у меня за спиной знакомым, но от того не менее противным голосом. Рановато Айгиан объявился, думала, потанцевать успею.

Ответный выпад был за мной:

– Диен, душечка, скажи, пожалуйста, позади меня стоит осел?

– Судя по объемному жабо, ослица, – кивнула та, да так искренне и непринужденно, будто и не подыгрывает вовсе.

– Право слово, моя дорогая. Мы с вами подружимся. – Погладив девушку по плечу, я все же рискнула обернуться, дабы встретиться с горящим неподдельной ненавистью взором жалкого представителя великих Кое Доенов.

– О, это вы, Айгиан? – Отдав дань приличиям, я протянула ему руку для поцелуя. Однако стоило ему склониться, отдернула ее и отвесила тут же смачную пощечину, повышая голос для правдоподобности:

– Как! Как вы могли оставить меня там, на дороге?

Смешавшийся от моего сумасбродного обвинения остолоп с жиденькими белобрысыми волосами, зачесанными на глаза, набрал было воздуха в грудь, чтобы ответить. На что я, подойдя ближе настолько, насколько это было возможно, пригрозила ему еле слышно:

– Уверен? Мои каблуки к твоим услугам.

– Тирель! – воскликнул Эран, сбегая с лестницы прямиком к нашей четверке, отвлекая меня, уже поднявшую ногу в сторону младшенького Доена.

А остановившись подле нас двоих, еще громче прокричал, дабы слышно было всем:

– Матушка хочет тебя представить герцогу Сабрису из Истмарка, пойдем, он ждет дозволения представиться лично. Наверху.

– Мы еще не закончили. Шлюха! – злобно проворчал мне в спину мой несостоявшийся женишок, опомнившись. Однако на удивление ответила этому хаму не я и даже не дернувшийся было Эран, а Эн’скалле, отгораживая от него возмущенную леди Олидиану. Она попросту опередила всех и сорвала с себя перчатку, кинув ту в лицо моему обидчику.

– Надеюсь, вы не откажете в удовольствии сразиться с вами, милорд? Не глядя на то, что вы мужчина, а я женщина.

Веселые смешки, скрытые за веерами и кулаками, прокатились по залу, провоцируя Кое Доена на новую агрессию. Да уж, незавидное положение. Откажет – слабак. Согласится – тем более. Оттого улыбнулась и послала признательный взгляд смелой девушке.

А затем развернулась к Эрану со словами:

– Иди предложи услуги секунданта. А то этот любит мухлевать.

Кивнув с задоринкой во взгляде, Эран, такой молодой и, наоборот, такой уже взрослый, прошептал:

– Матушка в бархатной комнате северного крыла.

Быстренько миновав на этот раз бальную залу и лестницу в нижние корпуса замка, откуда заходили или более ленивые, или менее родовитые, я тут же попала прямиком в галерею предков, увешанную всяческими знаменами и атрибутами славы нашего рода, о которых ровным счетом ничего не знала или мало что помнила. Ну чем может радовать висящий на стене человеческий скелет? Правда, подпись гласила, что это какая-то там ведунья.

И так я увлеклась любованием стенами и стрельчатыми окнами, сравнивая недавно увиденное с замком Викитри, что не сразу заметила звучащие за моей спиной шаги. Остановилась, и звуки стихли. Преследовали? Меня, принцессу Сагард?!

И как назло, у прохода в башню не было стражи, хотя всегда стояла!

– Кто там?! – крикнула я себе за спину, никак не решаясь обернуться. А в ответ – тишина, и лишь отдаленные звуки музыкальных инструментов позволили с тоской осознать, что бал начался. Значит, отец спустился в залу. Но тогда что я тут делаю? И действительно ли меня хотят с кем-то познакомить?

Дошла до двери в башню и резко обернулась. Мелькнувшие по сторонам тени подсказали, что за рыцарскими доспехами кто-то спрятался, и их было минимум двое! Потому подобрала юбки и побежала вверх по лестнице: если удастся, то смогу хотя бы запереться. В бархатной гостиной, насколько мне помнится, есть засов. Но не успела я пробежать и одного пролета вверх, как меня дернули за волосы, заставляя заорать на все северное крыло.

– А-а-ай! – воскликнула я, прежде чем мне закрыли рот ладонью, притиснув к стене, куда и приковали мои руки магическими тисками. Да это же дружки Доена: Микфилд и Тризар! Ублюдки!

– Ну что, попалась, пташка, – пролепетал ближайший, поднимая коленку, дабы защититься от ответного удара в пах.

– ТЫ! – выплюнула я, прикусывая его руку, отчего и получила тут же локтем в челюсть. А вспомнив про набойки, решила их опробовать, неистово топая ногами по лестнице в надежде не свалиться, а наступить ему на ноги. А этот ублюдок в последний момент умудрялся уворачиваться!

– Ха-ха, Риз, теперь тебе нужно будет провериться на бешенство, понял? – подтрунил над другом Микфилд. После, окинув меня похотливым взглядом с ног до головы, признался: – Слушай, а красивое у нее платье, жаль будет портить.

– Отец узнает! – выкрикнула я, в очередной раз высвободив рот. На что эти скоты лишь дико заржали:

– Да никто и не узнает, мы замутним тебе рассудок. И… – они добавили со смешком, – в очередной раз разгромим твою комнату, мол, у милой Тирельки случилась новая истерика.

– Да, кстати, про твои выходки и похождения теперь не шепчутся только ленивые!.. – гаденько прибавил Риз.

– А после того как мы с тобой позабавимся, тебя никто не возьмет в жены, и ты прямиком отправишься к инквизиторам. Свой же папенька и отошлет…

– У-у-у, бедненькая, – добавил третий участник сего фарса, поднимаясь по лестнице. И можно к гадалке не ходить, дабы понять, что это Кое Доен собственной персоной.

Подойдя ближе, он первым делом достал скорняжный нож, которым с лани сдирают кожу, и… хотел было приблизить его к моему лицу.

– Ты что, сдурел! – прикрикнул на него Микфилд. – Что-что, а порезы и шрамы могут остаться!.. Нельзя.

– Да я же корсет распороть! – воскликнул этот белобрысый уродец, которого еще недавно называли моим женихом.

И тут, неожиданно для себя, вспомнила, что печать снята! Я могу применять любые чары, правда, знать бы какие… И как вообще мы переместились из Викитри в мою спальню?

В критический момент наверняка смогу… Нет, просто должна! А пока стою смирно и жду развития событий. И вот этот гад взял, распихал своих друзей и приблизил ножичек к моей груди, ведя плоской его частью по коже. Противный холод металла – ничто по сравнению с ненавистью к этому сукиному отродью.

Хотела было набрать воздуха в грудь, да только услышала шаги.

Сверху кто-то спускался. И судя по мелодичному голосу и ласковому ворчанию, это была моя мать.

– Накройте нас пологом, – скомандовал Айгиан, применяя магию оцепенения, полностью меня обездвиживая. И вся троица, как по команде, прилипла к стеночке как раз в тот момент, когда из-за очередного витка лестницы показались спускающиеся.

Реагируя на шаги, магические огоньки, потухшие лишь на мгновение, снова заплясали ярче под потолком.

– Мы можем навестить вас в Сохтхейме в ближайшие дни, – продолжала разговор матушка, спускаясь впереди какого-то незнакомого джентльмена в бархатном черном плаще. Внешность этого человека была поистине идеальна. Орлиный профиль, высокие скулы. Зачесанные назад темные волосы отливали, казалось, даже синевой, или же это все вина освещения. Однако сей образчик был поистине красив.

– Буду только рад, – вымолвил он, кивая в мою сторону. И на секунду мне даже показалось, что наши взгляды встретились. Микфилд же встрепенулся и еще сильнее вжался в стену.

– Матушка, вы забыли веер! – выкрикнул Зимус, чуть не налетев на отлипшего от стенки Кое Доена.

– О, а ты что тут делаешь? – фамильярно протянул братец, как мой отец. Да уж, даже интонация схожа.

Ха, нашла о чем думать в такую минуту. И вообще, долго еще будет действовать это оцепенение?.. Мне же наверняка нельзя в таком виде перемещаться. Пусть лучше снимут чары, а уж потом я исчезну. Хм, правда, снимут ли? Да и платье жаль, порвут же.

Ладно, была не была. Подумала о замке Викитри и… ничего! Так, не нервничать и представлять: безобразной формы окна, низкие потолки, розовые занавески и… снова мимо!

А между тем мой братец махнул рукой на Доена и поспешил выскочить в галерею предков. «Дальновидный наследник, далеко пойдет», – только и пронеслась в голове ехидная мысль, отстраняя панику на второй план.

– Ну что? Здесь или, может, утащим куда? – нервно уточнил Микфилд, вертя головой, поглядывая то вверх, то вниз по лестнице.

– А мы быстро… – гаденько произнес Доен, снимая с меня оцепенение.

Та-ак, отлично. Значит, еще раз думай, Тирелька: розовые занавески, несуразные стены.

– И чего это она жмурится?! – воскликнул Тризар, пачкая мое лицо своими противными и к тому же вспотевшими пальцами, сжимая челюсть прям до слез из глаз.

– Вот сейчас сама нам и скажет, а? Тира-шлюшка? – хмыкнул младшенький Доен, снимая в этот раз уже печать молчания.

– Сдохни! – выплюнула я в его сторону, причем буквально. Матушку бы удар хватил.

И… снова зажмурилась, мысленно призывая всю свою концентрацию на перемещение. Так, соберись: замок Викитри, розовые занавески… Не реагируй на руки этих ублюдков, лапающих корсет. Та-ак.

– Я одного не пойму… – тем временем раздался задумчивый голос того самого незнакомца, что недавно провожал мою матушку вниз. Точно он, его приятный тембр ни с кем не спутать.

И, продолжив свою мысль, он схватил за горло повернувшегося на звук Тризара, удушая и приподнимая его над полом одним только хватом запястья, добавив: – Неужели нельзя было сделать так?

Как именно, увидеть не успела. Однако результат впечатлил: расквашенный нос потек кровавыми ручейками, и его владелец заныл: – А-а-а!

– Ты! Ты кто?! – заорал Доен, оборачиваясь тут же костяным лордом, эдаким демонским скелетом. Это он зря. Ибо следом раздался явно несовместимый с жизнью хруст.

– Уа-а-а!

Ан нет, Доен все-таки выжил: оборачиваясь обратно человеком, он завалился на лестницу, подтягивая к себе явно сломанные конечности.

Бросившийся же бежать по лестнице вверх Микфолд заорал:

– Чу-у-удище!

– Инлик! – крикнул мой спаситель, видимо, своей зверюшке.

Однако эта «зверюшка» неожиданно оказалась самым настоящим оборотнем, который в человеческом обличье, держа за шкирку, спускал к нам беглеца, похоже, потерявшего сознание от страха. Тоже мне, потомок метаморфов. Хотя каков главарь, таков и прихлебатель, да?

– К-кто вы? – снова прохныкал все еще постанывающий на полу Айгиан. Незнакомец же не ответил и лишь подошел ко мне, заклинанием снял каменные путы, приговаривая: – Думаю, дальнейший разговор не для ваших ушей, леди.

И наконец получив долгожданную свободу… я не нашла ничего лучше, кроме как придраться к формулировке:

– Правильней будет: ваше высочество.

– Как угодно, – сказал мой спаситель, галантно поклонившись: – Герцог Сабрис к вашим услугам, ваше высочество.

– Аитирель.

Невежество! Сама взяла и в очередной раз нарушила этикет. Герцог же должен был вначале поцеловать мою руку!

– Так вот где вы пропадали? – ничуть не смутился сему факту Сабрис, невесомо касаясь кончиков моих пальцев своими теплыми губами.

***

– Ну что там? – с порога вопросила королева, проходя в ведьмовское жилище при королевском дворце.

– Что-что, – проворчала Жвана, продолжая грызть пророческий ноготь на мизинце, – дурное дело нехитрое, знакомяться.

– А почему дурное-то? – всплеснула руками Орсиния, усаживаясь на стул подле ведьмы.

– А кто ж выручать женишка Тирки, хоть и бывшего, буде? Оборотень вона ужо слюни пускаеть по всей троице.

– Отправить Зимуса? – тут же взволнованно уточнила королева, следом умолкая на мгновение.

А бабка же, посмаковав свой мизинец во рту, скривилась и все-таки поделилась:

– Не пойдеть. Сама давай. Ибо военный конфликт нам не нужон вовсе.

Вздрогнув, королева тут же выскочила за порог и исчезла в портале, прослушав самое важное:

– Жаль только, у этого сердце не свободное. Ну ниче…

И выудив пророческий ноготь изо рта, Жвана пошла к очагу, на котором уже тихонько кипело приворотное зелье без последних ингредиентов.

– Жадничаешь, Синька, себе-то королевича приворожила, а доче только герцога выбрала.

И, помолчав немного, принялась лопаткой помешивать густое и смердящее варево:

– Правда, демон еще ентот… Тьфу на него!..

ГЛАВА 8

Королевство Сагард. Замок Сагвиль. Принцесса Аитирель

Вот когда надо, ни души родственной рядом. А когда уже все разрешилось, так прибежали и матушка, и братец. Отца только не хватало. Хотя нет. Нагло вру.

Я же успела вообразить всякое непристойное, утопая в глубине выразительных глаз герцога во время лишь одного только краткого поцелуя, положенного по этикету. Потому пришлось срочно отдернуть руку, дабы спрятать румянец в ладонях, изображая всхлипы и рыдания.

И судя по кислой мине матушки, на мгновение исказившей ее обеспокоенное лицо, звучала я не слишком-то убедительно. Ну и пусть, все же лучше, чем прилюдно сгорать от стыда. Однако матушка, неожиданно, конечно, но все-таки мне подыграла, протягивая руки для объятий да следом похлопывая ладошкой по спине, заглушая мой театральный плач.

– Ну-ну все, дочка.

Моего же спасителя королева решила и вовсе поблагодарить, что само по себе неслыханно:

– Спасибо вам за помощь, герцог. Мы с королем подумаем, как достойно вознаградить вас за содеянное.

Меня, правда, больше интересовала судьба горемычной троицы, потому кинула косой взгляд через плечо: один стоял, прислонившись к стеночке, утирал нос рукавами, другой валялся на полу и постанывал, третий и вовсе потерял сознание и висел мешком в руках оборотня, ничуть не уставшего удерживать столь нелегкую ношу. Затем братец и вовсе стал куда-то отправлять этих неудачников, раскрывая воронки порталов: одну, вторую, третью. Правда, вопрос с их наказанием, похоже, по-прежнему открыт, и потому не удержалась, полюбопытствовала:

– А-а что будет с Доеном?

– Не знаю, дочка, тут уж как король решит, – честно призналась матушка.

Я же, вернув своему лицу прежние краски, развернулась и… перехватив злобный взгляд оборотня, явно разочарованного скорым окончанием разборок, невольно съежилась.

Потому отчасти стала понимать реакцию Микфолда и… заочно посочувствовала всей троице, но только на мгновение. Лишь бы эти скоты не втянули меня в разбирательства с моим отцом. Ведь наврут же гады с три короба.

Положение в очередной раз спасла моя мать.

Вот за что ее люблю, так это за быстроту мышления, ибо, словно прочтя мои мысли, она тут же хлопнула в ладоши и вновь обратилась к Сабрису:

– Право слово, что мы тут забыли? Сию минуту у нас проходит бал в золотистой зале. И заодно поистине прошу вас остаться в замке до окончания разбирательств с нападением.

– Не думаю, что будет удобно столь долго обременять вас своим присутствием, – начал было отказываться герцог.

Но матушка не сдавалась:

– Ну что вы! А ежели все-таки не хотите обременять, то всего в двух лигах от Сагвиля есть замок – Викитри. Ныне он пустует. Там вы абсолютно никого не потесните.

Герцог Сабрис помолчал какое-то время, видимо, сомневался, стоит ли соглашаться, и затем все-таки кивнул, перехватив мой жалобный взгляд, ибо я искренне надеялась, что снова не перегнула палку с мимикой.

– Ну что ж, Зимус, проводи гостей. И тебе, Аитирель, думаю, стоит составить компанию брату.

ГЛАВА 9

Королевство Истмарк. Герцогство Сабрис. Тюрьма Ле Мортин

Шаги и лязг металла раздавались по всему коридору, заставляя заключенных кривиться и злобно скалиться от вида стражников и людей, идущих по коридору, в плащах и с мечами на поясе.

– Этот, – пробурчал один из четырех стражников, останавливаясь напротив камеры, не в пример остальным, полностью зашитой каменными стенами, металлической массивной дверью и дозорной щелью.

– Точно? – вопросил один из джентльменов, пряча дрожащие руки под полу плаща. Ибо через приоткрытое окошко в кромешной темноте карцера не было видно ни зги.

– Вы! – крикнул чуть осмелевший второй незнакомец и отпрянул от двери, по которой с громким стуком ударили чем-то тяжелым.

На что один из стражников крикнул:

– Так. Давайте сюда свой магический ошейник!

И, схватив протянутое цельнометаллическое кольцо, почесал во лбу, негодуя:

– И как его?

– А в-вы п-поднесите к горлу, и о-он расстегнется, а п-потом и сам за-замкнется, – заикаясь, проблеял другой гость, сцепляя руки, дабы унять дрожь. Ибо в следующее мгновение по двери опять неистово ударили, заставляя петли скрипеть и гнуться под действием чудовищной силы.

– Ни-че, когда он в человеческой форме, его проще всего усмирить, – успокоил джентльменов стражник, вытаскивая из недр своих карманов непримечательный на вид черный бутылек и тут же закидывая его в карцер сквозь дозорную щель.

Выждав несколько мгновений, стражники отворили дверь и тут же поймали хилого, обросшего, смердящего мужчину в одних портках, спешившего выбежать из комнаты с криком:

– СВЕ-Е-ЕТ!

Заика же тут же отшатнулся к стене и застучал зубами, а затем и вовсе взвыл, ибо от страха прикусил язык.

Стражники же, поймав усиленно брыкавшегося заключенного, втроем распластали его на полу, придавливая кто чем мог, а четвертый тем временем поднес к его шее ошейник. Тот, как и было сказано, расстегнулся, если исчезновение части цельного металлического кольца можно так назвать.

– Голову! Голову держи! – вскрикнул страж, стараясь умостить железяку на шею пленнику.

Не выдержав, один из мужчин в плаще кинулся и схватил заключенного за голову, брезгливо морщась от ощущений сальной грязи под руками.

– Ну вот. Наконец-то, – прохрипел страж, опуская руки на пояс, дабы достать оттуда кинжал для подстраховки.

– Ф-ф-стать! – скомандовал заика, нещадно коверкая слово распухшим языком.

Однако приказ был в точности исполнен заключенным, заставляя хиляка принять вертикальное положение, несмотря на туши навалившихся на него стражей.

– Ха-ха-ха! Ну все, неужели на Гиша Дуччи нашли управу! – довольно протянул один из троицы, поднимаясь с пола, за что тут же получил удар головой прямо в лоб с последующим плевком на окровавленное чело заваливающегося на пол воина.

– Никто!.. – начал было пафосно вещать пленник, как незнакомец в плаще заорал: – Молчать и стоять смирно!

Против воли выровняв руки по швам, заключенный встал ровно, будто шест проглотил, потянув макушку к потолку. Другие же стражники, наученные чужим опытом, все-таки отступили на шаг назад, от греха подальше.

– Сами его отконвоируйте, – еле слышно прохрипел с пола мужчина, придерживая ладонью окровавленный лоб и прибавляя следом указания коменданта Ле Мортин: – Если он от вас сбежит живой, вас найдут.

А позже, испугавшись полученного влияния гостей, поспешил прибавить:

– Ну-ну вы сами понимаете… Не я это придумал.

Незнакомцы в плащах лишь кивнули, причем оба предварительно сглотнув и уже следом вопрошая закономерное:

– Где здесь выход?

– Торб, сопроводи, – приказал начальник стражников с пола, следом зачем-то оправдываясь уже перед своим подчиненным: – Чем раньше свалят, тем раньше мы отделаемся от этой занозы в заднице, пополнив список покойников.

Явно недовольный Торб долго сверлил взглядом пол, затем все-таки сплюнул и басовито проронил, выуживая из ножен оба кинжала:

– Сюда.

***

Выйдя из крепости, к удивлению встречающихся охранников и самого коменданта, без особых приключений, незнакомцы вежливо распрощались с провожатым и тут же приказали Дуччи:

– Полезай в карету.

И, как было приказано, он послушно залез руками по ступенькам в карету и сел на сидение на четвереньках, недовольно приговаривая:

– Чтоб вас урки драли.

Множественные смешки, раздавшиеся за спинами этой двоицы, явно свидетельствовали, что их услышали и Торб, и парочка постовых.

Захлопнув следом дверцу дилижанса с решетками на окнах, на котором и приехали, да поскорее защелкнув амбарный замок, оба влезли на козлы и поехали прочь, погоняемые диким безудержным хохотом тюремщиков.

– Ну что, Йор. У тебя там в мошне остались монетки-то? Или этот жлоб комендант всю душу вытряс вместе с золотом? – сказал один другому, нахохлившись и подтянув отороченный мехом ворот плаща повыше к затылку.

– Да есть еще… – Йор грустно протянул ему тот самый кожаный мешочек, скудно повисший в воздухе, почти не звеня, другой же рукой продолжая править вожжами.

Второй быстро перехватил мошну, развязал и вытряхнул на ладонь три оставшихся золотых.

– Ах ты, старый… старый?! – начал было ругаться тот, но не нашел слов.

– Урк? – подсказал с улыбкой заключенный и, пользуясь моментом, тут же затараторил: – Вы бы это, поделились плащом-то аль покрывалом каким? Погода-то нынче лютая, а ночью так и вовсе колотун.

– Вот тебе и оборотень, – проворчал Йор, наблюдая, как его попутчик нехотя прячет обратно в мешок оставшиеся монетки и ерзает на козлах, дабы вытащить из-под себя одно из покрывал, потому натянул вожжи и скомандовал: – Тпру-у-у.

– Слушай, Мэйер, может, мы его назад сдадим да вернемся обратно к нашему промывателю мозгов с золотом, скажем, мол, не нашли…

– Жить надоело? – только и кинул ему Мэйер, слезая с козел. Дабы, обойдя карету, звякнуть замком и кинуть заключенному шерстяное покрывало, успевшее к тому же слегка нагреться.

Довольный же Дуччи, тут же укутавшись, вновь распустил язык:

– Благодарствую, господин. А промыватель – это, я так понимаю, тот самый Нирикус Ортибах, а сами вы инквизиторы, да?

– О как! – только и воскликнули оба, разинув рты.

– Ну-ну, будет вам, видел я ваши показательные раздевания девственниц, бывал мимоходом в Луар Шере, да вас припомнил сразу же.

– А ты у нас никак гений среди лусканцев? – Мэйер опомнился первым и тут же поспешил защелкнуть замок, напрочь позабыв про ошейник и возможность контролировать оборотня.

– Да, я лусканец, хоть и изгнанный, а память у нас у всех отличная, особенно на окружающую местность и на лица.

– Ну так и чего же ты здесь, в Истмарке-то забыл? – не удержался Йор и тоже слез с козел, дабы заглянуть в глаза знаменитому на весь Сохтхейм самому Гишу Дуччи. И опомнившись, приказал: – Отвечай без утайки!

– Да самку искал! Один разговорчивый навел, – протараторил он тут же, – а там в таверне свара началась, ну я и не сдержался, озверел.

– Ага, и раскидал по углам пятнадцать человек, целым взводом потом успокаивали.

– Да я ж себя зверем-то не контролирую! Из диких вышел, не то что эти семейные Инлики: Ры, Зы, Ду, Со и иже с ними.

– То есть вы еще и разные бываете?

– Ох и долгая вас ждет история, – протянул Дуччи, лишь сильнее запахиваясь в покрывало, прежде чем начать свое монотонное повествование о корнях лусканцев и их предках.

Поняв, что рассказ может затянуться, оба инквизитора вновь влезли на козлы, да так и тронулись с места, обогащаясь знаниями о звериной природе оборотней и постигая причины их зверств.

ГЛАВА 10

Королевство Сагард. Замок Сагвиль. Принцесса Аитирель

Когда мы вернулись в зал, Сабрис первым делом нас оставил и растворился в толпе вместе со своим другом. Я же в очередной раз испытала на себе всеобщее внимание и, покинув брата, поспешила к Эрану и Диен, о чем-то весело шушукающимся возле столика с напитками.

– Ты бы видела его лицо! – полушепотом воскликнул, давясь от смеха, мой младший братец. Подумать только, Рани уже совсем мужчина. Он всего лишь на год старше Олидианы, а на вид – на все пять.

Заметив меня, Эн’скале поменялась в лице, вновь изобразив серьезность, и поспешила ткнуть локтем Эрана.

– Ну здравствуйте, герои столетия, – проронила я, подхватывая бокал с игристым вином со столика. – Как прошло?

– Доен отказался! – Вновь растянув улыбку от уха до уха, мой братец следом постарался состряпать гримасу то ли отвращения, то ли пренебрежения, добавляя чопорно: – Нет, пожалуй.

– И поспешил выбежать из зала, – прибавила Диен, стараясь незаметно для меня поставить обратно бокал, явно со спиртным.

Вот так-так. Вовремя перехватив бокал братца, собравшегося сделать то же самое, подняла игристое вино вверх, делая вид, что любуюсь отражениями магических огоньков в хрустале. Эран смутился и слегка покраснел. Эн’скале и виду не подала. Потому я улыбнулась и все же вернула бокал младшенькому, подмигнув:

– Хороший выбор.

Поняв, что беспокоиться нечего, Диен вернула свой бокал со стола обратно и даже улыбнулась почти непринужденно. Я же окинула взором стоящие невдалеке «кружки по интересом» и только сейчас заметила Олидиану. Наша умница беззастенчиво флиртовала сразу с несколькими молодыми людьми, окруженная со всех сторон поклонниками всех мастей и возрастов.

И не успела я высказать хоть что-то по этому поводу, как раздались хлопки в ладоши, привлекая внимание к пьедесталу, где совершенно неожиданно заметила рядом с моим отцом того самого герцога Сабриса!

Следом же заиграла музыка, и я потеряла его из виду, отвлеченная желающими пригласить меня на танец.

– Ваше… – начал было один из несмелых.

– Ваше высочество, – с этими словами мне поклонился самый наглый из всех, Эмбрам Тюранд, – позвольте пригласить вас на танец.

– Принцесса Аитирель обещала этот танец мне, – угрюмо протянул Инлик, неожиданно оказавшись за моей спиной. Его выходка невольно напугала, однако в этот раз взгляд его полузвериных глаз не источал ту ненависть, как в башне, и губы просто сомкнуты, а не поджаты.

– По какому праву… – начал было возмущаться Тюранд, не дождавшись от меня опровержения этих наглых слов оборотня.

Встряхнув объемными манжетами своей рубашки, выглядывающей из-под щегольского пиджака, он поправил шейный платок и тут же задрал нос, ибо ростом, конечно же, уступал оборотню. А уж самомнением наверняка превосходил даже Айгиана.

Молчаливое противостояние могло бы затянуться, и потому я решила прекратить этот назревающий конфликт в пользу Инлика. Если выбирать из этих двоих, уж лучше зверь, чем чванливый и чопорный франт.

Потому, немного развернувшись и отступив назад, взяла друга Сабриса под локоть и тут же пояснила остальным:

– По праву моего спасения, лорды. Накануне случился один пренеприятнейший инцидент.

И, судя по оскорбленному взгляду Эмбрама, я таки нажила себе еще одного врага.

Ведь даже ни разу не солгала, и все это прекрасно поняли, однако остальные джентльмены так же обиженно кивнули, негодуя из-за моего выбора.

Вот вам и еще одно правило: метаморфы чтут только себе подобных. Никогда его не понимала.

А мы тем временем поспешили присоединиться к танцующим парам.

– Вас хотят похитить, – без предисловий начал мой кавалер, стоило лишь вложить пальцы в его ладонь и настроиться на музыку. А потому я чудом не оступилась и продолжила кружиться в его руках. Шаг в сторону, поворот. Раскрываясь вправо по завершении танцевальной фигуры, я плавно завела ногу для следующего движения к нему навстречу.

И переступив ближе, переложила руку партнеру на плечо, дабы тут же склониться назад вместе с ним.

– Так кто же этот смельчак? – попыталась обратить все в шутку.

Но не тут-то было, следующие слова действительно заставили пошатнуться на месте:

– Инквизитор Ортибах нанимает людей по всему Истмарку.

Однако Инлик вначале меня подстраховал, придержав за талию, а уж затем безжалостно добил: – Меня, Вэйда Со’инлика, второго наследника великого рода Лускании, пытались завербовать в таверне в Сохтхейме.

– Да что вы такое говорите? – с этими словами я все-таки остановилась и стала обмахиваться веером, приговаривая следом: – Кажется, мне нехорошо. Пожалуй, я выйду на воздух.

А заметив за собой хвост несколько шагов спустя, обернулась и попросту потребовала:

– Дальше я сама. Не провожайте!

На удивление оборотень подчинился и тут же скрылся из виду, а я продолжила свой путь к террасе.

По пути мазнула взглядом по столику с напитками и заметила невдалеке танцующих Диен и Эрана и, что неудивительно, Олидиану с каким-то юношей. Эмбрама же нигде не было видно. Надеюсь, он и вовсе покинул замок.

Потому спокойно прошла дальше и, распахнув одни из створок полукруглых сверху дверец, вышла на террасу, скудно освещаемую магическими огоньками из вершин далеких башен. Свежий воздух благоухал диковинными растениями из замкового сада, заставляя забыть обо всем на свете и лишь наслаждаться этим мгновением полного уединения.

Сделав пару шагов в сторону, я и вовсе покинула полоску света, лившегося в открытые за мной ставни, и тут же скрылась в тени, испытывая при этом жгучую потребность в объятьях, которые не заставили себя ждать.

– Попалась? – прошептал демон, планируя за спину смазанной тенью, чтобы прижать меня к себе. Его язык тут же нащупал жилку на моей шее и наверняка замерил мой участившийся пульс. Отвечать на эту провокацию было выше моих сил, потому я промолчала, наслаждаясь моментом нашей близости, приправленной огромной толикой страха попасться с поличным.

– Как тебя зовут? – отчего-то вдруг решила уточнить, боясь услышать ответ. Ведь дальше уже не смогу так уверенно врать, что не знаю имени своего любовника.

– Вильгиэль, третий из рода адских повелителей. В прошлом единоличный властитель Преисподней, ныне изгнанный архидьявол Виль Гиэль.

Ни слова из сказанного не поняла и зачем только спросила? И вот, пока я пыталась уложить информацию в свою бедную голову, этот самый властитель-повелитель успел ослабить корсет и приспустить платье вниз, чуть сильнее оголяя мою грудь, и натянуть рукава на плечах до треска, так, что не пошевелиться!

Каков нахал! Вот только поделать с этим ничего не могла, правда, и не хотелось вовсе. А между тем его исследующие мой стан пальцы вновь двигались по корсету вверх. Воровато прикоснувшись к коже выглянувших полушарий груди, он и вовсе сделал так, что я чуть не закричала от возмущения!

Он ущипнул меня за кожу и вытащил наверх соски. Каков наглец! Мое неистовое негодование тут же поглотил пленительный поцелуй, успокаивая и возбуждая одновременно. Казалось, на миг я даже забыла о том, где мы находимся, я вообще забыла обо всем. А он, продолжая удерживать рукой скулу, вторгся в мой рот языком, протискиваясь с боем. И легкий прикус губы с оттяжкой был наверняка наказанием. Или же наградой? Не знаю, ничего не знаю, кроме его пальцев, растирающих кожу и пощипывающих мою грудь, точнее самую чувствительную ее часть.

Уж тем более не ведаю, сколько бы это еще продлилось, если бы нас не прервали, заставляя покрыться испариной страха и замереть на месте в темноте.

– Аитирель? – позвал меня, как ни странно, сам герцог Сабрис.

Выйдя на террасу, он стал озираться по сторонам и, к моей великой радости, никого не увидел. Неужели Виль накрыл пологом?

– Я знаю, что вы здесь. Не молчите, – позвал он, вглядываясь в темноту.

Демон, разочарованно вздохнув, ловко подтянул вверх мое платье и тут же занялся шнуровкой.

– Что вы хотели? – рискнула и ответила я, заставляя вновь прибывшего повернуть голову в нашу сторону и прищуриться. И все же рассредоточенный взгляд герцога говорил о том, что он нас не видел.

– Я лишь хотел предупредить… – начал было он опять наверняка одну и ту же шарманку про похищения, предупреждения об опасности. Потому поспешила перевести тему:

– Если вы про инквизиторов, то я уже знаю, ваш друг Инлик меня просветил.

– Нет, речь не об этом… В общем, вас ищет король. Еще немного, и он начнет переворачивать верх дном весь замок.

Что?! Неужели он знает?! Нет, не может, точно не может. Наверняка дело в Айгиане и его выходке, о которой ему доложили. Потому быстро справилась со взбунтовавшимися чувствами от ненависти до стыда, и, проверив состояние своего наряда, все же неловко проронила:

– Вот как?.. Тогда прошу скорее проводить меня в зал.

Теоретически я знала, как действует полог, и потому спокойно сделала пару шагов в его сторону, невольно морщась от скользкого и противного ощущения, как жирная пленка на воде, а местами даже зудящего.

Герцог же, отведя взгляд, галантно подставил локоть для моей руки и перевел разговор:

– Вы знаете, что ваша матушка предложила мне сделку?

Я же чуть на месте не удавилась от стыда, но все же кивнула и в тот же миг постаралась вернуть себе невозмутимое выражение лица.

И потому, входя в танцевальный зал в самый разгар очередного танца, наверняка вновь выглядела пренебрежительно-отчужденно, по крайней мере, искренне на это надеюсь!

Мазнув взглядом по залу, с неудовольствием отметила поголовный интерес к нашей паре и все же рискнула развить тему:

– Раз вы мне о ней говорите, то вам она явно не по душе?

А вот его ответ меня неимоверно удивил:

– Знаете, ваше высочество, в военном деле частенько приходится забывать о таких дорогостоящих человеческих атрибутах как душа, гордость, честь и тому подобное.

Правда, после его слов внутри меня что-то царапнуло, намекая, что это неправда. Вот только к однозначному мнению мой внутренний навык так и не пришел. Видимо, герцог и сам не определился на сей счет.

Поэтому с уверенностью истинного знатока поспешила ответить:

– Однако же вы мне кажетесь человеком высоких моральных принципов.

В одно лишь краткое мгновение мне показалось, что в его взгляде мелькнуло восхищение, стоило мне заглянуть Сабрису в глаза.

– Безусловно, так и есть, – и в подтверждение своих слов даже кивнул. Затем, опомнившись, вновь спрятался за маской безразличия, начав столь поднадоевшие пафосные речи:

– Но учтите, стоит лишь этим принципам задеть военные интересы короны Истмарка, как я с легкостью забываю и о них, и своей человечности в частности.

– Прискорбно это слышать. – Неприкрытый скептицизм, казалось, сквозил в каждом моем слове. Хотя, наверное, зря я это сказала. Провокация чистой воды, да только как будущий муж он мне был абсолютно не интересен, или все-таки интересен? Но не успела я как следует подумать над этим вопросом, как мой спутник тут же встал предо мной, отгораживая от танцуюших, и воззрился столь же непримиримо убежденно, сколь подозрительно.

– Уверяю вас, уж лучше честно во всем признаться, чем лицемерить и лебезить.

– Тут я не могу вам возразить. – Мой театральный вздох и вовсе заставил его скривиться.

Но, увы, сдержаться было выше моих сил! Никогда не питала слабости к пафосным речам.

Между тем мой, судя по всему, новый кандидат в мужья продолжал меня просвещать:

– Ни больше ни меньше – военный союз между нашими странами.

– И что вы думаете по этому поводу? – поспешила вопросить первая, да не тут-то было!

– Разве это важно? – Приподняв бровь, герцог и вовсе вновь перевел все карты на меня: – Я бы прежде хотел услышать ваше мнение на сей счет.

Вот только на руках у меня не было козырей, чтобы отбиться! Да уж, ситуация. В мастерстве словоблудия ему наверняка нет равных, причем не только в этом зале.

А между тем разговор принимал все более и более неприятный для меня оборот, потому поспешила перевести взгляд на зал, ища поддержки в лице Эрана, Олидианы или хотя бы нашего старшенького Зулана. И… вот никак не ожидала от себя, что буду больше рада спешащему в нашу сторону королю со всей его свитой в придачу.

Идя напролом, мой отец заставил танцующих неловко расступаться, а музыку – и вовсе умолкнуть.

– Однако у нас почти не осталось времени. – Я кивнула своему собеседнику за спину. На что он поспешил взять меня за руку, дабы поцеловать кончики пальцев.

– В таком случае не будете ли вы так любезны оставить для меня предпоследний танец? – вопросил он, напряженно дожидаясь моего решения.

Я же попросту отрицательно покачала головой, ибо отвечать в голос не представлялось возможным, и тут же пошла навстречу отцу, дабы согласно этикету сделать реверанс.

– АИТИРЕЛЬ! – громогласно вещал отец, хоть уши затыкай. А ведь рядом стоит… Ох уж эти интриги. Всегда так делал, когда хотел произнести что-нибудь провокационно-грандиозное. Убийственно-грозный взгляд шел в комплекте.

– Да, ваше величество? – ответила я, смиренно поклонившись, будто невинная овечка, как и положено любой подданной нашего королевства, а уж титул принцессы обязывал и подавно.

– Так это правда, что Айгиан покушался на твою жизнь? – вопросил Аскарон, понизив голос на пол-октавы, и указал перстом в сторону сбившихся кучкой Кое Доенов.

Особенно выделялась на фоне подлых отпрысков невинная малютка-мать.

Миниатюрная блондинка ростом ниже меня на голову, она ни разу не ассоциировалась с теми подлостями, что творили ее сыновья. А их отец Ийтрам ныне отсутствовал, ибо отбыл с консульским визитом к самим эльфам.

– Отвечай, дочь! – приказал король. Ибо мое молчание затягивалось, а ответа ждал весь зал.

Я же никак не могла понять, что именно хочет от меня отец?! Он специально ошибся в формулировке или как? Потому если скажу, что же там произошло, то меня подвергнут проверке у повитух. А значит… хитрый отец все просчитал, сформулировав именно так, да?..

Потому, выпустив пару театральных слез для убедительности, проронила тихонечко и максимально правдиво:

– О-он угрожал мне ножом…

По залу прокатился ропот недовольства, мой же взгляд был прикован к миниатюрной блондинке, которая лишь на мгновение обнажила свои истинные чувства, превращаясь из миленького создания в сущую ведьму. И смотрела она на меня! Что?! Угрожает?

– Ваше величество, э-это какое-то недоразумение, – переведя взгляд на моего отца, пролепетала она своим нежным и между тем довольно писклявым голоском.

– Не будь смешна, Герния, ты сама все слышала и поняла, что это правда. Потому, лорды и леди, слушай мой указ: я, Аскарон первый Сагард королевства Сагард вынужден лишить род Кое Доенов права на престолонаследие. Твой муж так же лишается герцогского титула и замка Доенов, который ныне будет назван в честь спасителя Аитирель, Ива Го’Шенора, герцога Сабриса из Истмарка. Этот доблестный лорд сумел предотвратить непоправимое.

И когда отец завершил речь, то я мысленно ему поаплодировала. Видимо, не я одна. Стоящая неподалеку королева в знак повиновения грациозно склонила голову, как, впрочем, и остальные присутствующие, однако выглядела она при этом счастливейшей женщиной на свете.

В следующее мгновение из-за моей спины выступил герцог Сабрис и так же поклонился в знак согласия, хотя этикет его, в общем-то, не обязывал, как подданного чужого королевства.

– Благодарю покорно, – произнес между тем Ив, еле заметно кивнув, как полагалось по статусу. – Однако я не достоин столь великой чести – замка и причитающегося вместе с ним титула.

– Тогда чего же ты хочешь в знак благодарности? – довольно протянул отец, будто зная предстоящее наперед, прибавив уважительно: – Говори же, Ив Го’Шенор из Истмарка, поведай мне, чего желаешь лично ты получить в награду за спасение моей дочери.

– Мои планы неизменны, – тянул время герцог, глянув на меня. А я же залилась краской стыда, как и положено в таких случаях, но его ответ удивил всех и даже моего отца.

– Я желаю заключить… военный союз между нашими королевствами, – произнес он громко и во всеуслышание. – Грядут тяжелые времена. Ренки Мора пробуждает страшную силу. И нам, и вам как ближайшим соседям Кааргды, придется совместно бороться с этой заразой, что верховная ведьма готова наслать на наши земли, дабы захватить контроль над всем континентом…

– Да уж, – констатировал мой отец, перебивая пафосные речи герцога, объявляя следом: – Так тому и быть, союз так союз. Главного писчего сюда и архивариуса!

Мой отец, не снимая улыбки с лица, подошел ближе к Го’Шенору, однако обратился с затаенной злобой почему-то ко мне: – Молодец, дочь, выкрутилась и в этот раз.

– А тебя, Го'Шенор, завтра жду на аудиенцию, обсудить условия.

Злющая я тут же перестала кого-либо интересовать: ни Ива, который поспешил нас покинуть, ни отца, который попросту развернулся и отправился в обратный путь по залу к своему пьедесталу. Даже мать не удостоила взглядом. Один только Эран понял, что меня пора выручать, не то разразилась бы праведным негодованием прямо там же.

Заботливый и вечно помогающий Рани открыл портал до моей, похоже, новой спальни, где я, очутившись в мгновение ока, решила сделать перестановку. Точнее – опрокинуть мебель… И… слегка сломать ее в процессе. Ну все! С меня хватит!

ГЛАВА 11

Королевство Сагард. Замок Сагвиль. Принцесса Аитирель

– Виль! Виль, ты где?! – прокричала я на всю комнату, а в ответ тишина. – Я знаю, что ты здесь!

В следующий миг высокие ставни окна от пола до потолка раскрылись, и на балконе я увидела знакомый силуэт архидьявола, складывающего крылья. Поспешила к нему.

– Неужели ты так по мне соскучилась? – пророкотал демон, прибавляя: – Что уже сама встречи ищешь.

Пропустив мимо ушей последнее замечание, бросила приказным тоном:

– Учи меня.

Гиэль немного опешил и застыл на месте. Я же, опомнившись, попросила:

– Научи меня магии. – И все-таки выдавила из себя: – Пожалуйста.

Довольная ухмылка, что на долю секунды покинула его лицо, растянулась вновь, обнажая внушительные клыки. И как он меня не поранил ими, ума не приложу. Вздрогнула, отступила на шаг назад, а там вновь оказался Гиэль, исчезнув прямо предо мной.

– Я тебя научу, однако сперва… – прошептал он мне на ушко своим крепким голосом, запуская толпы мурашек по всему телу.

Его же поцелуй в мочку уха и вовсе прострелил возбуждением с головы до пят. А огромные ладони Виля легли на мою грудь, неожиданно освобожденную от платья. Опустила глаза вниз и увидела аккуратный разрез по мысику корсета прямо до пупка. Ух, и когда он только успел?!

– Ты должна сказать мне, что скучала.

Склонившись ниже, он провел языком по моей шее, целуя почти у самого ушка.

– Я… – начала было отвечать что-то бессвязное, плавясь от его прикосновений. Пальцы демона между тем стиснули мою грудь.

– Шш-ш, – прошептал в ответ он, прижимая меня к своему распаленному телу, демонстрируя недюжинный интерес к моей персоне. – Не ты. Пусть твое тело скажет все за тебя.

Одна его рука оторвалась от моей груди, и я чуть не прокусила губу от разочарования. Но в следующее мгновение он повел вниз своим выпущенным когтем по моим ребрам, спустился им по диафрагме, достиг тазовой кости и спустился дальше, раздвинув шире мои ноги своей лапищей, и занырнул внутрь, бесцеремонно разрывая ткань моего нижнего белья.

Я все-таки застонала, поднимая голову вверх, разглядывая замутненным взглядом его заостренное кверху ухо и спадающие по бокам блестящие пряди прямых волос.

Еще мгновение – и я была бы готова сама накинуться на Гиэля, но даже в новой спальне, о которой, казалось бы, и знать-то знали только родные и прислуга, нас прервали. Потому как Виль замер, накрыв ладонью мой рот. Вот уж спасибо. Я и так кричать не собиралась.

Другая лапища его призвала полог невидимости, затем опустилась на плечо, и мы затихли, отойдя в угол к перенесенному из моей комнаты шедевру Фийома Буше, установленному на треноге. То что полотно восстановили – откровенно радовало и возбуждало мой интерес развернуться, рассмотреть результаты.

Однако впереди меня ждало что-то более занимательное, чем живопись одного старого параноика-затворника, заточившего себя на мельнице и рисующего исключительно растительными производными: плевела, пыльника и другой сорной травы, реже пшеницы.

К моему великому удивлению, крадущимися в темноте личностями оказались не кто иные, как молоденькая служанка Силь, переодетая в мое платье и… Тюранд! Младшенький. Да уж, Эмбрам своей наглостью превзошел даже Айгиана.

– Ты уверена, что это ее комната? – спросил тот девушку, понизив голос до громкого шепота.

– Вон видите, картина? – кивнула служанка в угол, повернулась к нам и обомлела. Потому как вместе с нашими телами полог невидимости, похоже, скрыл и шедевр.

– О-она здесь стояла, Аитирель с ней не расстается еще с детских лет. А когда уезжала на каникулы к своей тетке, то полотно снимали, скручивали и везли в Ирвинтведском ковре, лишь бы принцесса истерик не устраивала.

– Я это уже понял, – проворчал Тюранд-младший, гаденько скалясь, глядя в нашу сторону. В его руках блеснул нож, а демон напрягся, лапища, ныне покоящаяся на моем плече, напряглась, стискивая ключицу почти до слез из глаз. Затем, опомнившись, Виль ослабил хватку и погладил следом пальцами, как бы извиняясь.

– Где картина?! – возопил граф-мерзавец. Не увидев ничего в указанном направлении, он раздосадовано обернулся к испуганной служанке.

– Я… я не знаю, может, Тирель опять переселили, – предположила она. На что Эмбрам в ответ хмыкнул и приставил нож к краю юбки золотистого платья. А ведя им вниз, разрезал дорогую, между прочим, ткань!

Служанка взмолилась в страхе, сжав своими ладонями его руку с оружием.

– Сжальтесь, господин! – попросила она громко.

А я чуть не выдала себя, искренне желая плюнуть ей в лицо. Госпожа для нее я, и мне она должна служить, а не этому наглецу!

– Ты знаешь, как можешь загладить свою вину, – гаденько протянул Тюранд, продолжая аккуратно уничтожать платье, явно взятое из моего гардероба. Кстати, глянула вниз на свое, вновь целое, и удивилась сноровке Гиэля, заочно порадовавшись, что хоть в этот раз не придется громить комнату – оправдываясь за уничтоженный мамин шедевр трансмагификации.

А служанка между тем уже вовсю извивалась в объятиях Эмбрама, запуская свои беспутные руки ему в штаны. Интересно, будет ли он снимать свои сапоги и галифе, или же так и завалятся в мою новую свежезастеленную кровать? Так и случилось, завалились. Нет, заскочили!

Неожиданно осознала. А вдруг эта гадина и раньше водила в мою кровать мужчин?! В моих платьях?! Боги! Как же я хочу помыться!.. А еще лучше спустить с лестницы эту гадину, и будь что будет. Причем немедленно!

Но не успела я претворить свой план в действие, как в комнату ворвались новые участники, судя по всему, будущей оргии.

– Хватай девку, – кинул мужик в дверях. На что нахохленный второй, в ошейнике, полуобратившийся в ипостась оборотня, схватил служанку и стащил ту с кровати за волосы. Граф же остался лежать, вжимаясь в перину, отчаянно рыща руками, похоже, в поисках несдернутого покрывала, простыни. Да уж, ум так и блещет в его испуганных глазах.

– Сматываемся! – проорал другой, перекрикивая противный визг служанки.

– К-кто вы такие? – запоздало кинул им в след граф, опасливо поднявшись уже к изголовью кровати.

– Может, и его возьмем? – спросил кто-то из этих двоих в коридоре.

На что метаморф среагировал мгновенно. Пробежав к окну, он тут же распахнул его и выпрыгнул с маленького балкончика, оборачиваясь полу-призрачной баньши, дабы черной тенью взмыть вверх. Только этот глупец не учел стражников, что сразу же среагировали на всплеск магии, подняв тревогу по всему замку.

– Уходим, – прошептал мне в ухо демон, утаскивая между тем возмущенную меня в воронку портала.

Вот за что ему отдельное спасибо, так это за картину Буше, которую он таки захватил с собой.

– Значит, вот оно, твое слабое место, – довольно произнес Виль, взвешивая в руке раму и полотно.

А между тем я оглядела окружающую обстановку. Вновь заметила розовые занавески, низкие потолки. Снова Викитри…

– Было-то один раз, в шестнадцать, – проворчала в ответ. – Я просто ехать не хотела и искала предлог отказаться. А что будет, если меня опять хватятся? – вдруг вспомнила про угрозу отца отправить к инквизиторам.

– Я сделаю предложение, от которого Аскарон не сможет отказаться, – не слишком-то успокоил меня Виль: не замуж же выйти предложит, да даже если так, отец уж точно не даст согласия на наш брак. И мы снова возвращаемся к проблеме с инквизиторами.

– А…

– Мне нужно вернуться, – оборвал меня демон и, открыв воронку портала, исчез, вручив перед тем картину.

– Н-да, – только и прокряхтела в ответ пустоте, пытаясь понять, куда бы пристроить моего любимого Буше.

За этим постыдным занятием, согнутую в пояснице и влачащую по полу дорогущий шедевр, застал меня герцог.

– Так и знал, что найду вас здесь, – вымолвил, прислонившись к косяку дверного проема, Го'Шенор. С полурасстегнутой рубашкой он выглядел даже более соблазнительно, чем раньше.

– Не поняла? – озвучила, собственно, свои мысли без утайки.

– Ваша матушка перенесла меня сюда и рассыпалась в благодарностях, – пояснил он, заставляя меня краснеть, теперь уже от стыда за глупое стечение обстоятельств. Не объяснять же ему, кто меня сюда перенес? Потому выдала, стараясь выкрутиться:

– Вот как? А я не ожидала встретить вас здесь. Это крыло нежилое. Вам должны были отвести восточное.

– А это какое, по-вашему? – тут же уточнил Ив.

– Кажется, западное, – предположила на удачу, но, увы, промахнулась.

– Восточное.

Да уж. Не повезло.

– Вот как? Значит, делать мне здесь нечего. Не поможете? – приподняв в руках тяжелую раму, я поняла, что действительно сама не справлюсь.

– Вы собрались сделать перестановку? – недоуменно уточнил он, оглядывая залу, в которой на стенах не было мест, свободных от орденов, знамен и всяких чучел животных.

– Вроде того. – С этими словами передала ему картину и вздохнула с облегчением.

К слову сказать, он поднял ее как пушинку и еще более подозрительно воззрился на меня. Будто я все это подстроила.

– Куда ее?

– В любую спальню, подальше от вашей, – попросила, стараясь выглядеть невозмутимо. Хотя его сила поражала.

– А вы знаете, где моя спальня? – нахмуренно сдвинув брови, спросил он.

– Знаете, мое нахождение под одной крышей с вами – без дуэньи или хотя бы служанки – уже чистой воды провокация для моей репутации. Поэтому отвечу прямо. Я перенеслась сюда из Сагвиля, не очень-то думая, что наткнусь здесь на вас, ведь до Викитри добрых три дня пути на лошади! А портальной магией, подозреваю, вы не владеете.

– Да, так и есть, – сознался он, оправдываясь следом: – Мне завтра на аудиенцию к вашему отцу, так что не вижу никакой возможности тратить время зря на столь бесполезное путешествие.

– Вот и хорошо. Потому проводите меня к портретной галерее, а там уж дальше я сама выберу спальню.

– Ведите, – обреченно попросил герцог, явно, как и я, плохо соображая в правилах расположения комнат сего причудливого замка. Или же просто решил меня проверить.

Ладно, как-нибудь разберусь, кажется, тут рядышком была лестница на верхние жилые этажи.

Однако стоило нам миновать пару пролетов через боковую башню, пристроенную к корпусу, как мы, даже не выходя в коридор, услышали странные звуки: шорох и скрежет.

В темном, слабо освещенном тусклыми магическими огоньками коридоре, к тому же без окон, все двери были плотно закрыты, однако из замочной скважины чуть поодаль справа от нас лился неестественный желтый свет.

Тихонько приставив картину к стене, Сабрис моментально насторожился, впрочем, как и я. Неужели демон решил опять поколдовать, оставив меня с этим? Но тогда Го’Шенора нельзя пускать дальше, чтобы он того и гляди не напал на моего… Кого?

Вот только, кажется, к ответу на этот вопрос я еще не совсем готова. А пока присвоила ему статус любовника, покривив душой.

Но не успела я ни остановить герцога, ни придумать, как это сделать, как вдруг, приблизившись на несколько дверей, мы услышали протяжный то ли женский, то ли мужской голос, отсюда не разобрать.

– Та-ак, а пока эти двое добудут нам смертницу, – нараспев протянуло это нечто, и внутри меня все похолодело. Горло сжало немым спазмом. Я в ужасе вцепилась в руку Сабриса, заставляя его обернуться в мою сторону.

Голос тем временем продолжал:

– Жаль, никто из моих подданных не обладает портальной магией, но ничего. Это заклинание доставит принцессу прямо в логово к Жужжме!

Последнее слово он и вовсе прокричал. А мне пришлось закрыть себе ладошкой рот, чтобы не взвыть от переполняющего меня ужаса. Ой, м-м-мамочки! Нет-нет-нет! Только не это!..

Ив на последних словах неизвестного от удивления даже рот приоткрыл и хотел было что-то сказать, как за моей спиной раздался дикий грохот, усиливаемый пустотой коридоров.

Только и успела обернуться, чтобы заметить упавшую на пол картину, поднявшую в воздух пыльное облако, прежде чем раздался скрежет отворяемой двери.

ГЛАВА 12

Королевство Сагард. Замок Сагвиль. Ведьма Жвана

Ведьма, сидя за столом, то и дело поглядывала на котелок и тихонько кипящее в нем смердящее варево, связывая в пучки разные виды засушенных трав да ссыпая их семена в склянки.

За ее спиной приотворилась дверь и внутрь вошла королева, держа ладони сжатыми в кулаки.

– Ну что, принесла? – задала Жвана по сути риторический вопрос, потому как тут же улыбнулась во все свои стертые в пеньки зубы.

– Вот ингредиенты. – Протянув вперед руки, королева раскрыла кулачки, обнажая взору клочки разных по цвету и толщине волос.

– Ну-ка, давай их сюда, – протянула ведьма.

Живенько подхватив новые ингредиенты пальцами, она мазнула взглядом по выкипающему вареву из-за разошедшегося отчего-то огня. Затем скинула их на стол и, вытерев руки об себя, стала усмирять пламя, шипящее и безумно чадящее на всю комнату.

А между тем новые принесенные ингредиенты приворотного зелья успели исчезнуть со стола, чтобы вновь появиться в том же месте, но с небольшими отличиями.

– Эйг, что за дрова нынче пошли в королевской поленнице? – проворчала ведьма по завершении волшбы.

Обращенный к котлу взор сомневающейся королевы в следующее мгновение приобрел осмысленность, возвращая ту из глубокой задумчивости.

– Может, я зря это? А? Может, найдет еще Тирелька свою любовь?

– Ага, или демон ее к себе утащит, будь он неладен! – проворчала старая, прибавляя решительности обеим, приговаривая: – Так-с.

Подхватив пучки волос со стола, чтобы не глядя кинуть их в котел, Жвана тут же хитренько прокаркала от удовольствия:

– Ну все, считай, готово. Осталось только напоить обоих, и можно свадебку играть.

– А если Аскарон запретит? – Орсиния вновь поделилась своими переживаниями с матерью.

– Он-то? Да Каря в первых рядах желателей «такого» счастья для твоей дочки буде. Да. Герцог ваш ентот – не метаморф. Да. Тирелька не получит обратно силу, но она-то ей теперя ужо и не нужна вовсе, опосля ритуала-то в Кааргде. Хотя ведьмы я в ней по-прежнему не чую, маскируется по ходу, хитрая, вся в бабулю. Ну ниче, подучится внуча да станет отличной болотной втайне ото всех, эт я тебе обещаю…

И только ведьма договорила, как неожиданно для них обеих открылось вначале окно, поднимая ворох травяной трухи и пыли со стола, а затем и вовсе дверь распахнулась настежь, как будто бы от удара.

– Прямо чертовщина какая-то, – проворчала ведьма, закрывая дверь, а следом и окно, взмахом руки.

– И не говори, – прокашлявшись, прибавила королева, усаживаясь на стул.

– Ты это, скажи, чего у вас там за паника случилась давеча? – спросила у нее ведьма, вернувшись к помешиванию варева в котелке.

– Еще не знаю. Да наверняка стражи поймали какого-нибудь юнца, хвастающего своей силой перед дворянками. Такое уже было и не раз, один как-то притворился баньши да полетел в воздух. – Королева махнула рукой, и только, подгоняя ведьму следом: – Давай, мамуль, я жду зелье. Уж если меня хватятся, даже объяснить не смогу.

– Ну-ну, не торопи, не то вместо Шенорика полюбит твоя доча какого-нибудь козла рогатого.

В следующее мгновение по замку прокатился громогласный крик самого Аскарона:

– Где она?!

Напуганные женщины подскочили со стульев, и королева тут же поспешила вернуться к мужу, выбежав из домика, чтобы по выходе из портала попасть в удушающие тиски короля.

– Где ты была?! – прошипел он, вперив в нее свой озлобленный немигающий взгляд.

– Я провожала лорда Го’Шенора в портал до Викитри, – произнесла королева подрагивающими губами, а затем пустила одинокую слезу, имитируя дыхательные спазмы.

Ослабив свою хватку, но не отпустив, венценосный продолжил допытываться, только сейчас заметив столпившихся за их спинами дворян. Потому и утянул жену в открывшуюся тут же воронку до знаменитой темницы Сагвиля, чтобы продолжить свой допрос там.

ГЛАВА 13

Королевство Сагард. Замок Викитри. Принцесса Аитирель

Неестественный ярко-желтый свет хлынул в коридор, выхватывая нас из темноты.

– О, вот и смертница пожаловала, – противно растягивая слова, произнес эдакий бочонок на ножках: пузатый, высокий, лысоватый с большой проплешиной во всю голову. Вспомнила и… испугалась. Ах, э-это же верховный инквизитор!

Достав из-за пояса кинжал, герцог только и успел протянуть его мне, прежде чем неестественно застыть, стоило лишь уродливому губастому Нирикусу обратить на него свой взор.

– Не надо делать резких движений, – пропел он, цокая языком следом. – Не знаю, кто ты, но ты нам знатно помог, приведя сюда эту блудницу, потому я тебя не убью.

Затем, задумчиво помяв подбородок пальцами, произнес:

– Пока что, а там посмотрим.

Я же изо всех сил старалась сделать еще хотя бы шаг назад, с ужасом глянув на свои ноги, завязшие в руническом заклинании-ловушке, начерченном по всему коридору. И… как только мы не учуяли? Ив же маг, в конце концов! Или нет?

Интуиция отчего-то подсказывала, что нет. Потому как я ни разу не видела, чтобы он хоть что-то колдовал. От этой мысли стало еще страшнее.

– Так зачем я вам сдалась, говорите? – бравурно произнесла я, на всякий случай спрятав клинок за спиной и собираясь с силами для побега.

– Прелестно, просто прелестно, – только и вымолвил верховный инквизитор, вперив в меня свой пристальный взгляд. – Неужели на тебя не действует моя ментальная магия? Ах, какой же я глупый, ты же женщина, да?

Я не ответила, внутренне сжавшись.

«Так он менталист?!» – только и подумала прежде, чем невольно застыть. А затем мои ноги сами задвигались вперед по коридору.

Быть такого не может! Последнего менталиста повесили еще два века назад!

А между тем тело мое спокойно ступало по испещренному сковывающей рунической вязью полу, и тот факт, что я ее видела, радовал, конечно, но не спасал. Да, активированные руны могут узреть только лишь одаренные магией. Но что мне делать с этими знаниями, увы, не знала…

– Так что там с твоим вопросом? Зачем, говоришь, да? – Мерзкая напевная интонация Ортибаха прозвучала совсем близко, заставив слегка отшатнуться в сторону от него и прийти в себя. Но возврат контроля на долю секунды стоил магического ошейника, которым меня тут же снабдил инквизитор, вытянув вперед руки.

– Вот теперь все отлично, – пропел этот гад, пропуская однако мой выпад в его живот. Вошедший в плоть кинжал утонул где-то в складках жира на его животе, и Нирикус взвыл, заваливаясь назад в объятия двух своих приспешников, все это время молчаливо стоявших за его спиной.

– Ах ты, мерзкая тварь! – взревел он, придерживая рукой кровоточащую рану вместе с рукоятью. И я, и герцог, получив контроль над своими телами, совершили, возможно, последнюю попытку бежать, дернулись и чуть не упали. Увы, ничего не вышло, сковывающее руны питал магией кто-то другой из этой троицы. Поэтому заклинание продолжало удерживать наши ноги словно приклеенными к полу.

– Стоять! – скомандовал мне другой инквизитор, тот, что держал Ортибаха под левую руку, и я вынужденно подчинилась, вытягиваясь по струнке.

Другой, тот, что справа, зашептал лечащее заклинание, аккуратно вытаскивая из раны истмаркский кинжал, славящийся своей мудреной заточкой лезвия. И потому в этот раз вместо ожидаемого эффекта заживления кровь лишь хлынула из раны с новой силой, вытекая на пол теперь уже толстой струйкой.

Нирикус взвыл и замычал что-то бессвязное, окончательно заваливаясь на пол. Напуганный инквизитор-лекарь тут же склонился к его губам, силясь понять слова главного.

– Идти можешь? – прошептал мне Го’Шенор, оглядывая коридор осмысленным взглядом. Так он все же маг? И что он сможет сделать?

– Сковывающие руны, – еле слышно произнесла в ответ, но другой инквизитор все же услышал меня и скомандовал, обернувшись:

– Закрой рот!

Губы мои сомкнулись еще сильнее, разве что не слиплись друг с другом.

– Луар Шер, – прохрипел между тем верховный инквизитор, перекатываясь с бока на бок от боли. Так ему и надо.

– Отправить вас в Шервиль? – расшифровал лекарь, продолжая попытки заживить рану, да только не очень-то это у него получалось.

– Но… но пентаграмма настроена на логово паучихи, – недоуменно произнес другой неизвестно кому.

– Да измените завершающий знак, идиоты! – вскричал что было сил Ортибах, напрягая кровоточащий живот, отчего и взвыл вновь еще сильнее прежнего.

– Сейчас-сейчас! – торопливо произнес лекарь, тут же распластавшись на полу, стараясь умостить коленки в свободные от заклинаний места, чтобы испачканными пальцами начертить на полу другой знак руны поверх старой.

– Готово! – воскликнул он, закончив приготовления и кинув своему коллеге: – Теперь вас нужно переместить на центр.

– Ну так делайте, – обессиленно проворчал главный праведник в ответ.

После его слов на лицах обоих помощников-инквизиторов промелькнула гримаса отвращения. Однако они тут же принялись волочь Нирикуса по полу в центр портального круга.

А когда, измучившись вконец, но сделали это, то отошли к порогу квадратной комнаты, освещенной желтыми сферами под потолком, и тут же активировали заклинание, приложив руки по краям пентаграммы.

Я же мысленно взмолилась, пытаясь связаться с демоном, ранее неоднократно спасавшим мою жизнь: «Виль, где же ты?»

Между тем раздался звонкий хлопок, и на полу стала разрастаться дыра, заполненная темно-зеленой субстанцией.

– Долго возились, недоумки! – только и проворчал Ортибах перед исчезновением в воронке раскрывшегося портала.

– А с этой что делать? – запоздало уточнил тот, который командовал моим ошейником, когда комната мгновение спустя вновь превратилась в каменное пустое помещение. Магический свет, освещавший комнату, теперь уже заметно потускнел.

– Что-что? Отправлять к паучихе, конечно! – проворчал лекарь, с отвращением оглядывая свой окровавленный на коленях серый балахон.

– Да уж, – вторил ему другой, ворча следом: – А магии-то у меня осталось не ахти.

– Аналогично, но приказ есть приказ.

И вместе с этими словами, вздохнув, этот инквизитор-лекарь все же вновь пополз к завершающему знаку, чтобы застыть на полпути и предложить своему товарищу:

– А скомандуй-ка ты ей сразу встать в центр, не то мало ли что.

– Встань во-он туда, – отдал мне приказ второй инквизитор, слушая своего коллегу.

Тело мое подчинилось, и я переместилась по комнате, с ужасом ожидая последующей встречи с чудищем. Сомкнутые губы не позволили издать ни слова, однако горло разразилось стоном.

– Э-ка ошейник на нее плохо действует, – проворчал лекарь, поднимаясь с колен.

Но не успел он сделать и шага в сторону, как в воздухе возник новый портал и оттуда вышел Виль с пылающими кроваво-красными глазами. Он в одно мгновение полоснул праведника своей когтистой лапой, другой же, применив магию, свернул шею второму инквизитору, едва подняв того в воздух.

– Испугалась? – спросил демон, подхватывая меня в желанные объятья.

Подтянув вверх, наверняка для поцелуя, он приподнял меня над полом и облегченно вздохнул. Но едва я посмотрела ему в глаза, как заметила на его лице лишь гримасу злости и ужаса.

Затем Гиэль и вовсе отбросил меня в коридор, где я встретилась со стеной и сползла на пол, не веря своим глазам. Огромный красный демон попытался тут же выпустить крылья, но все же провалился в воронку нового портала!

Умирая, инквизитор все-таки успел запустить перемещающее заклинание, прежде чем испустить дух.

«Ви-и-иль!» – хотела было закричать я, но сомкнутые губы не позволили мне этого сделать, и я провалилась во тьму, теряя сознание от пережитого ужаса.

ГЛАВА 14

Королевство Угедаг. Пещеры паучихи близ Шервиля. Демон Вильгиэль

Кажется, я спала и видела сон, потому как неясная картинка проступала сквозь туманное марево. А там увидела его – страшное чудище с сотнями глаз, выглядывающих из темноты пещеры.

По центру огромной полости сквозь отверстие вверху лился лунный свет, озаряя небольшой пятачок, на котором стоял демон с призванным полупрозрачным мечом наперевес. Его мерцающее лезвие рождало слабый бледно-оранжевый свет, такой же, которым был укутан и сам Виль.

Далекая капель разбавляла противное стрекотание, раздающееся на всю пещеру, когда-то давно, похоже, вымытую водой, судя по ржавым разводам, усыпанным мелкой соленой крошкой на мраморной породе белесо-серого цвета.

– Ты не с-смертница! – проскрипело чудище из темноты, прежде чем его подсвеченные магией зрачки стали увеличиваться в размерах. Паучиха приближалась. К противному стрекотанию прибавился еще и грохот ее шагов, заставляя каменную поверхность вибрировать, а мелкую гальку осыпаться в заполненные водой ямы. Несколько сталактитов упало с потолка, однако же не задев демона.

Мои попытки сказать хоть слово не окончились ничем, я продолжила молча внимать происходящему, паря в стороне, как незримый наблюдатель.

– Ты ее не получишь, – спокойно произнес Гиэль, выпуская крылья.

– Д-демон?! – недовольно выплюнула Жужжма, выставляя вперед заостренные на концах лапки, первыми показавшиеся из темноты на лунный свет. Склизкий яд протяжными нитями свисал, как и кусочки паутины, прямо до пола, заставляя камень плавиться от соприкосновения.

«Виль, Виль, Виль, убирайся оттуда! Сейчас же! Не смей драться с ней! Не надо! Она же тебя убьет!» – пронеслись мысли в моей голове, и каждая новая – страшнее предыдущей.

– А кто сказал, ш-што она для меня? – прострекотала гигантская паучиха в ответ, перетирая друг о друга предчелюстные мохнатые лапки, плетя новые ядовитые нити. А затем громко позвала, разнося эхо по глубоким (судя по всему) коридорам пещеры: – Дети!

Множественные шорохи раздались совсем близко, заставляя Виля взмахнуть крыльями и воспарить над полом, по которому тут же поползли маленькие паучки, силясь достать моего люби… нет. Любовника. Я же онемела от ужаса повторно. Не в силах ни двинуться с места, ни закрыть глаза. Нет-нет-нет! Улетай, Ви-иль!

Но у него были явно другие планы.

Вскинув руку к мечу, он поджег вначале его алым пламенем, а затем заставил огонь стелиться по полу, пожирая отпрысков паучихи, не успевших отпрыгнуть.

– ТЫ! – взревела она, в порыве злости вскидывая лапы вперед, пытаясь оплести демона нитями. Но встреченный на пути огонь заставил паутину исчезнуть в мгновение ока, не оставив в воздухе и следа.

Тогда Жужжма отступила в тень, прикрывая разом все свои глаза.

– Ахр… – раздалось внизу от мелких отпрысков чудища, с писком исчезающих в прожорливом пламени.

Удар. Еще удар. Гиэль отбил пылающим клинком атаку столь же длиннющих, сколь острых лап чудища, метящего наверняка на звук его хлопающих крыльев, потому не совсем точно. Выпущенная из темноты паутина чуть было не задела демона, который увернулся в последний момент.

А внизу между тем пламя остановилось перед заполненными водой ямами, расчистив кусок суши под лунным колодцем. И только сейчас я заметила еле различимые воздушные завихрения над рогами демона. Он все это время напитывался магией?!

И потому, похоже, следующее его заклинание иначе как пожарищем не назовешь. Пламя полыхнуло во все стороны, сжигая паучат дотла. А сама Жужжма поспешила убраться в глубину одного из смежных проемов, прячась подальше от хлынувшего огня.

Дождавшись, когда утихнет заклинание, вытянувшее из демона достаточно сил, паучиха в бешенстве ринулась вперед в последнюю атаку, желая если не ужалить или проткнуть насквозь, то хотя бы задавить своим огромным круглым брюхом. Которое Гиэль и вспорол, тут же стремглав метнувшись под ним, минуя в опасной близости множественные ряды лап, то и дело старавшихся проткнуть нападающего.

Однако демон оказался проворнее.

А мое сердце пропустило не один удар, желудок свернуло жгутом, и, похоже, я и вовсе перестала дышать в этот миг, пока все не разрешилось.

Жужжма, запоздало осознав свою участь, противно взвыла до боли в ушах и повалилась на камни в лужу собственного яда, хлынувшего из продольной раны во все брюхо.

Гиэль тут же встал на поверхность огромного валуна, складывая крылья, да глянул на испустившее дух чудище. Прислушавшись к тишине, нарушаемой теперь только звуками капели, с удовлетворением открыл портал, чтобы шагнуть обратно в замок, не глядя по сторонам.

А за его спиной…

Поднявшаяся лапа чудища, что поймала Виля в последний миг, все-таки успела пронзить его насквозь!

– А-а-а, не-е-ет! – в голос проорала я, моментально сев в кровати. Ребра вновь заболели и заныли, хотя радовало, конечно, что целы. Но не это сейчас важно!

– Где он?! – проорала я недоуменно взирающему на меня герцогу, который сидел в кресле в углу комнаты, другой, не той, что ранее. Тут была мебель.

– Кто «он»? – спокойно уточнил Ив, чем непомерно меня разозлил.

– Демон, что меня спас, – упорствовала я, вещая со всей уверенностью в голосе.

– Тебя спас демон? – невозмутимо переспросил он. А затем встал с кресла и приблизился, поднеся руку к моему лбу.

Затем, удовлетворившись чем-то, все же ответил на вопрос:

– Я лишь только и успел увидеть вас, отброшенную в коридор, осевшую тут же по стеночке, да заметил затем трупы инквизиторов на полу, когда, освободившись от сковывающего заклятья, зашел в помещение.

«Так он не знает, что происходило в комнате? Да быть не может. Уши же ему не заложило заклинанием».

И между тем решила не препираться, скомандовав:

– Веди меня обратно!

– Зачем? – Ив лишь вновь решил поиграть в тугодума.

Однако глядя на мой наверняка пылающий смертельной яростью взгляд, подхватил меня под руку и молча повел по коридору.

Ноги мои еле переставлялись по полу, словно в них налили сто пудов свинца, но я все же преодолела ту лестницу и спустилась на этаж ниже.

– Там еще лежат трупы, я их не убирал.

– Неважно! – отмахнулась и поспешила в комнату, а там на полу увидела распластанного демона с огромной зияющей дырой на месте сердца.

– Нет, нет, нет! – взревела я, кинувшись к нему, молчаливо лежащему на полу.

Слезы хлынули из глаз, и я все же разрыдалась.

– Аитирель, отойдите от него! – скомандовал между тем напрягшийся Го’Шенор.

– Не смей его трогать! – остервенело прошипела в ответ, тут же обернувшись к герцогу, изрядно удивившемуся моей реакции.

И неожиданно Ив переменился в лице, делясь своими странными умозаключениями, слегка попахивающими женской интуицией:

– Так это он был с вами там, на балконе под пологом?

– Да, и что с того?! – ответила я, горделиво задрав нос, будто бросая вызов.

– Эм. – Герцог замялся и долго не находил слов. Затем все же произнес, уводя взгляд в сторону: – Хочу, чтобы вы знали, принцесса, я никогда не претендовал на вашу руку и сердце.

– Только через твой труп, – тут же прохрипел Гиэль с пола, вымученно приоткрыв глаза.

– Аитирель… Отойдите от него сейчас же, – скомандовал герцог со сталью в голосе и положил руку на рукоять кинжала, возвращенного обратно в ножны.

– Не смей его трогать! – снова проорала герцогу. А затем обернулась к Вилю: – Ты как?.. Мой лю…

И тут я осеклась.

– Кто? – прохрипело его горло, вынуждая вновь задуматься о роли демона в моей жизни, которую без него уже и не видела вовсе.

Но моя медлительность, похоже, сыграла со мной злую шутку.

А Виль снова закрыл глаза. Лицо его исказилось гримасой боли!..

– Не смей умирать, слышишь!.. – приказала я, обнимая его испачканное зеленой субстанцией лицо своими маленькими ладошками.

И даже почувствовав противное жжение на коже после яда паучихи, не стала их отнимать.

– Как джентльмен, не могу вам не сообщить, – вещал между тем за моей спиной надоедливый герцог, – что у демонов три сердечных мышцы, как и у вампиров, кстати. И даже с двумя оставшимися он вполне себе опасен и способен к полной регенерации.

– Уйди! – гаркнул на него Виль, открыв вновь глаза и вперив в него злобный взгляд.

А я туго соображала. Это ж, если три сердца… Так он не умирает?!

Архидьявол между тем, переведя взгляд на меня, ухмыльнулся до ушей своей коронной улыбкой да протянул бархатным голосом, сетуя:

– Эх, такое признание сорвалось. Ла-адно, позже все равно скажешь. А сейчас оставьте меня, а то я уже не в силах замедлять регенерацию.

– ЧТО?!

Противно вопя на всю комнату, я, ко всему прочему, тут же стукнула его кулаками по груди, столь же испачканной, как и лицо. Только себе больно сделала. А ему все нипочем.

– Вот-вот, – вторил мне герцог, вытащив кинжал и выставив его перед собой, – жаль только, всю мою остальную амуницию конфисковали по прибытии, я бы вам, принцесса, помог.

– Слушай, помоги лучше мне. Уведи-ка ты ее отсюда, а? – обратился демон к герцогу Сабрису, поясняя следом: – Я, когда только кожу отращиваю, злой настолько, что готов убить все живое в ближайшей паре лиг.

Приняв моментальное решение, Го’Шенор вернул оружие в ножны и кивнул.

– Аитирель! Король у вас за спиной, – вскрикнул Ив, тем самым моментально прекратив мою истерику.

– Где? – сразу же уточнила, опасливо оглядываясь по сторонам. И даже демон повелся, повернув голову туда же, куда и я.

Воспользовавшись общим отвлечением, Ив подхватил меня под локоть и тут же вывел из комнаты, чтобы уже там получить от меня за вранье.

– Да как ты смеешь меня обманывать?! – воскликнула я, толкнув его локтем и тут же замахнувшись обожженными ядом ладонями для пощечины.

В ярости, похоже, боль не чувствовала от слова совсем. И только когда поостыла, заметив бордовые разводы на пальцах, сумела выдавить из себя досадливое: – Ай.

– Ох уж эти женщины. – Герцог между тем закатил глаза и продолжил уводить меня по коридору и дальше по лестнице: – Одна занозы себе вгоняет, другая ядом руки обжигает. – Колдовать умеете? – спросил он следом, глядя на меня в упор.

– Магия у меня есть, но ни разу не пользовалась, – честно призналась я, вопреки жуткому желанию соврать в отместку.

– Так. Значит, пойдем, покажу кое-что. А вначале держите и намажьте, – с этими словами он выудил из кармана небольшой бутылечек с какой-то приятной по запаху мазью бело-желтого цвета.

В кои-то веки послушалась без слов, ибо руки начало нестерпимо жечь. И пока мы шли, послушно растирала ладони, позабыв напрочь про усталость в ногах и боль в спине.

– Вот, – с этими словами Го'Шенор ткнул ногой дверь, отворяя ту вовнутрь, и мы вошли в комнату, больше похожую на купеческий склад, нежели на жилое помещение.

– Пройди к столу, там интереснее будет.

А вот тут я не послушалась и стала оглядывать все подряд, различные висящие костюмы на вешалках, прицепленных к металлическим конструкциям вместо шкафов. Тут же внизу валялась кираса с выгравированной эмблемой Сагард. Такие носили лишь наши стражники из крепости. А за ней лежали поножи, сапоги, перчатки.

– Что все это значит?

– Сам бы хотел узнать, – отозвался герцог, шебурша листками на столе.

– Так, а тут у нас что? – произнесла я, подойдя к стеллажу с книгами, в точности похожему на королевский библиотечный, даже расстановка книг по названиям, а не по авторам, как обычно у прочей знати.

– В общем, оставляю вас наедине с вашим исследованием, – неожиданно отвлек меня нелегких мыслей Ив, пройдя к выходу. – А я, пожалуй, пойду спать в тот остаток ночи, что у меня еще в запасе.

А, ну да, аудиенция у отца же. Так, стойте! Матушка придет сюда, чтобы его забрать?

– А-а-а, – начала было я, еще до конца не сформировав мысль, но герцог меня опередил, что мысли прочитал:

– Я постараюсь не выдать ваш секрет, принцесса. Если это, конечно, не поставит под угрозу срыва соглашение. Но время все же вам выиграю. А придут за мной поутру у восточных ворот.

– Спасибо, – выжала из себя непривычное, не оборачиваясь. Все, что я смогла сделать в данном случае. Не обещать же ему вечную признательность, ей-богу?

– Всегда пожалуйста, – задорно произнес герцог, прежде чем тихонечко притворить за собой дверь.

И я продолжила свою исследовательскую деятельность, удивляясь каждой новой находке.

ГЛАВА 15

Королевство Сагард. Замок Сагвиль. Тюрьма. Король Аскарон

– Говори! – подойдя к тюремной решетке камеры, скомандовал король насупленному Эмбраму, прикованному к стене антимагическими цепями, как и полагалось заключенным метаморфам.

Но младший Тюранд молчал, обиженно поджимая губы. Королева после перехода лишь испуганно взирала на одетую в платье Аитирель служанку.

– Это не я! – подрагивающими губами воскликнула она, пряча руки за спину, сидя на лавочке в соседней от дворянина клетке.

– А оборотень тут что делает? – постаралась тут же перевести разговор Орсиния, отвлекая пристальное внимание мужа, вперившего свой взор в Силь, стоило ей только заговорить.

– Подожди, – отмахнулся от нее Аскарон, – кажется, я начинаю понимать, что произошло. – И перевел взгляд на третью клетку, точнее на хозяина-лусканца. Раскрыв клетку заклинанием, вошел внутрь и приблизился к хилому магу, спрятавшемуся за спину своего слуги. Откуда его монарх и вытащил за шкирку да встряхнул в воздухе, как тряпку.

– Ты! Как тебя звать?! – гаркнул Аскарон, сверкая убийственным взглядом, заставляющим сердце заключенного заходиться и стучать в бешеном ритме.

– Й-й-йор, – признался тот, клацнув зубами.

– Если зрение меня не обманывает, то, судя по ауре, ты инквизитор? – озвучил свою мысль старший из рода Сагард уже более спокойно, однако еще раз встряхнул праведника.

– Д-да, – пролепетал тот, вновь чуть не прикусив язык от страха.

– Сними с него ошейник, – кивнув на оборотня, приказал король, отпуская на пол хиляка в темно-сером шерстяном балахоне. Да так, что подогнувшиеся от страха ноги Йора заставили его повалиться на спину, и он затылком налетел на лавочку, приставленную к стене. Шейные позвонки его хрустнули, а глаза остекленели.

– Н-да, – только и выдал Аскарон, озадаченно переведя взгляд на магическое кольцо на шее оборотня.

– Говорить можешь? – спросил он у слуги, потерявшего хозяина.

– Обо всем, кроме… – отрицательно помотав головой, ответил лусканец, потому как промыватель мозгов, он же главный инквизитор Нирикус Ортибах при встрече об этом позаботился в первую очередь.

– Где же теперь взять некроманта? – вслух подумал монарх, обернувшись, однако, следом в сторону обомлевшей от страха служанки с вопросом: – Жить хочешь?

– Д-да! – воскликнула она, заикаясь. На что младший из Тюрандов прошипел какое-то заклинание сквозь боль в скованных руках, и девушка тут же потеряла сознание, повесив голову на плечах.

– Как ты посмел?! – воскликнул Аскарон, выйдя из раскрытой тюремной клетки и пройдя в камеру метаморфа.

– Дорогой, спешу напомнить, он Тюранд, – произнесла за его спиной королева, также проследовав за мужем, и даже рискнула положить руку ему на плечо.

– Знаю, черт возьми, – проворчал тот уже менее грозно, однако тут же пнул стену рядом с бедром младшего отпрыска одного из влиятельных графов, правящего третьим корпусом армии метаморфов. Мгновенно образовавшаяся в стене выемка безусловно возымела устрашающий эффект, но Эмбрам, однако, по-прежнему молчал, зная о способностях присутствующих – чуять ложь.

Не добившись результата от младшего наследника Тюрандов, монарх переключился вновь на королеву:

– Ты сама где пропадала? И где Тирель опять носит? Почему в ее новой комнате опять погром, а в кровати будто кто-то кувыркался? А? Картина Буше исчезла. А у ее балкона поймали этого недоумка! – Но на этих словах монарх и не вздумал останавливаться, продолжая сыпать вопросами: – И почему в башне Эрана бегала та парочка, утаскивая служанку за волосы? Ну же, говори!

– А может, это все он? – Орсиния поспешила кивнуть в сторону заключенного, прикованного к стене.

Но Аскарона было не так легко сбить с толку.

– Ты мне не ответила, где была и куда делась Тирель? Я отправил на ее поиски всех стражников, на балу ее нет, а в Сагвиле и следа найти не могут.

– Я же уже отвечала: проводила герцога Cабриса в Викитри к восточному крылу и вернулась в замок. А Тирель наверняка вновь библиотеку переворачивает. Там искали?

– Что-то долго ты возвращалась, – проворчал король, немного успокоившись, но вновь переключил свой злобный взгляд на младшего из Тюрандов. – Он виноват, говоришь? Кажется, припоминаю. Это же ты, Эмбрам, просил руки моей дочери на прошлом балу. Решил отомстить за мой отказ, да? Щенок! Хотел покувыркаться с ее служанкой в кровати? Да? А потом отдал ее оборотню?

– Возможно, так и было. – Королева кивнула, стараясь не подать виду, что знает больше. Потому отвела взгляд в сторону клетки с молчаливым оборотнем. – А почему после смерти владельца он по-прежнему не может говорить? Ведь насколько я знаю, действие ошейника должно прекратиться.

– А ты права. – Король вновь переключил свое внимание и покинул клетку метаморфа. Затем прошел к лусканцу и кивнул в сторону мертвеца со словами: – Он твой хозяин?

– Мне никто не хозяин, – пробурчал тот угрюмо, заставляя монарха вновь нахмуриться, но все же уточнить свою формулировку:

– Перефразирую. Этот вот труп надел на тебя ошейник?

– Да, это он, – сознался оборотень, слушая внутренние ощущения, не запрещающие раскрывать эту часть правды. – Мне промыли мозги после поимки. Ошейник тут ни при чем.

– Та-ак, интересно. – Помяв коротенькую бороду, Аскарон попробовал зайти с другой стороны. – Если я прав, попробуй двинуть пальцем.

– А в чем мой резон? – тут же насторожился лусканец, памятуя о вспыльчивом характере монарха.

Королева тем временем вновь покинула метаморфа и, закрыв к нему дверцу, заперла ее магией. А затем приблизилась к мужу, предлагая:

– Если поможешь нам узнать правду, я отправлю тебя за пределы королевства.

Аскарон, обернувшись на голос Орсинии, все же кивнул, соглашаясь с решением, хоть и недовольно буравя ее взглядом за самоуправство.

– И вы поможете мне снять ошейник?

– Ты знаешь как? – удивленно воззрился на него монарх.

– Это не первая повелительная побрякушка, что на меня вешали ради подчинения, – вздохнул тот, усаживаясь на лавочку.

– А в чем смысл? – Королева зрила в корень, ожидая дальнейших пояснений, впрочем, как и король.

– Если я расскажу вам это, то кто-то из вас сможет стать моим новым хозяином.

– А это интересно, – протянул Аскарон, сделав пару шагов по клетке, упираясь взором сквозь несколько рядов металлических решеток прямиком в навострившего уши Эмбрама. – Н-да, – только добавил он, тут же наложив на клетку сразу несколько пологов звукопоглощения.

– Мы обещаем не пользоваться этими знаниями тебе во вред, – опять взяла слово королева, опередив мужа. И тот снова раздраженно зыркнул на жену, обернувшись, однако же вновь кивнул.

– Хорошо. На ошейнике с внутренней стороны есть активирующее приказ магическое слово. И те, кто его знают, могут повелевать носителем ошейника, – ответил оборотень, оттягивая металлическое кольцо вперед. – И чтобы его снять, нужно лишь приказать этой вот вещи расстегнуться, употребив при этом истинное имя артефакта.

– И ведь ни разу не соврал, – вслух констатировал король, подходя к лусканцу вплотную. – Впрочем, вначале наши ответы, а потом твоя свобода. Вот тебе мое последнее, самое щедрое обещание из всех.

– Согласен, – вымолвил оборотень, запрокинув голову вверх, дабы встретиться взглядом с собеседником. А затем отрастил ноготь на пальце. – Я буду царапать лавочку, в знак подтверждения – вертикальная черта, отрицания – горизонтальная.

Заметно повеселев, старший Сагард приступил сразу к делу.

Однако даже затянувшийся допрос оборотня мало что прояснил. Королевской чете удалось лишь узнать, что инквизиторы завербовали лусканца в Истмарке, чтобы украсть какую-то девушку, запах которой ему и представили для опознавания.

Неожиданная догадка королевы заставила ее прервать допрос возгласом:

– Так ты собирался похитить Аитирель, а учуял эту вот служанку в платье моей дочери?

Еще одна вертикальная черта украсила лавочку среди стройного ряда горизонтальных. Аскарон заиграл желваками на скулах, однако промолчал. На что королева не преминула упрекнуть мужа:

– Ты же сам хотел отдать ее праведникам, если потрудишься вспомнить свою угрозу.

А тот лишь огрызнулся:

– Обещать – это одно, а отдать – другое. С чего вдруг? Замуж – пожалуйста. Нашел бы ей кого-нибудь из высокой знати других королевств, на крайний случай к эльфам отправил бы с консульским визитом. Может быть, на том поприще дочка, умело пользуясь своими прелестями, раз так любит, и добилась бы немалых успехов.

– Да ты никак хотел сделать из нее подстилку для ушастых? – по новой возмутилась Орсиния, в знак несогласия сложив руки на груди и поведя носом в сторону.

– Подстилкой? Ха! Да будет тебе известно, жена, подстилкой она сделала себя сама! А?! Что! Думаешь, я не заметил, как дочка расцвела и стала женственной? Ты одна, что ли, за детьми смотришь!

И, не успокоившись на том, продолжил распаляться:

– Да мимо меня табуны этих дворянских куртизанок…

Но умолк, так и не договорив.

Только и охнув в ответ, королева оскорбилась пуще прежнего и тут же ушла в воронку портала, потеряв всякий интерес к последующему допросу. Злость застилала ей глаза, и держать маску величественности уже было выше ее сил.

– В Аду сегодня снова будет жарко, – только и хмыкнул Аскарон, окинув беглым взглядом оттенки открывшейся воронки, и повернулся обратно к оборотню. – Ну что ж, так вы эту дамочку, получается, из кровати моей дочери вытащили с младшеньким Тюрандом, во-он тем, что в дальней камере пристегнут, да?

Оборотень проводил взглядом указательный палец короля и, прищурив звериный взгляд, вновь начертил утвердительный знак.

– Ага, ну хоть что-то проясняется. Значит, Тирельку вы не тронули и это не она в кровати скакала. Уже хорошо. Что ж. На этой веселой ноте, пожалуй, отпущу. Пока еще чего не узнал и не захотел убить тебя вопреки обещанию. Но учти. Чтобы носа твоего в Сагарде не было, и к дочерям моим ни на шаг.

Гишу Дуччи осталось лишь еще раз согласиться, корябнув лавочку скорее по привычке, нежели по нужде. Ибо на этот вопрос табу не распространялось.

И монарх, преисполненный как достоинства, так и высокомерия, отодвинул ошейник, склонился и, прочитав слово на древнем эжейском, мертвом языке евнухов самого Забытого, фыркнул, произнося его вслух:

– Жужжма? Ну и фантазия у них… Зато теперь я знаю имя следующей мишени. Наведаться, что ли, в Луар Шер, кажется, так зовется их главный замок?

– Да, – подтвердил оборотень, напоминая следом: – Ошейник…

– Да-да, помню, – ответил король, произнеся в уме противное монаршему нутру слово и приказав громко, чтобы уж наверняка сработало и не пришлось повторять заново: – Жужжма! Расстегнись!

Непроизвольно вскинувшийся Гиш поспешил почавкать своей пастью.

– Эф-то от-ф исфпуга. – Его густая слюна стекала с верхней челюсти на нижнюю, а затем капала на пол.

К слову сказать, король метаморфов даже не шелохнулся. И лишь его убийственная аура затопила всю тюрьму, минуя пологи, достигнув даже встрепенувшихся на своих местах за дверью тюремщиков, прибежавших тут же.

– Иди, – скомандовал монарх оборотню, открыв воронку портала в горы Истмарка. И следом повернулся спиной к зверю, демонстрируя скорее пренебрежение и неравенство силы, нежели доверие.

А глянув на прибежавших воинов в полной амуниции и с мечами наголо, гаркнул:

– Ну что вылупились, если б на меня напали, то защищать вам пришлось бы лишь хладный труп. Три наряда в карауле и выговор вашему капитану за нерасторопность! Где тревога?

Зверь же, еле подавив в себе жажду убийства, накатившую тут же из-за дикого нрава, завыл и шагнул в портал. А затем, пробежав десятки лиг, даже ни разу не остановился, на случай если метаморф надумает мстить уже после исполнения обещанного.

ГЛАВА 16

Королевство Сагард. Замок Викитри. Принцесса Аитирель

Когда я наконец добралась до стола и стала просматривать лежащие передо мной бумаги, то дверь скрипнула и на пороге очутился он, мой Гиэль, в человеческой ипостаси. Его голый рельефный торс одним только своим видом заставил коленки подогнуться от спазма возбуждения, ударившего в том числе и туда. И я плюхнулась на стул, завороженно глядя на его стан, убийственный своей мужской красотой и силой. А когда же я посмотрела в его глаза, то увидела невероятное. Он был зол. Нет, не так. Адски зол!

– Узнала, значит, да?! – прогремел он, в следующее мгновение материализуясь подле меня. Приблизив свое лицо ко мне, этот опасный индивид продолжил к тому же шумно дышать. Потому мой взгляд невольно сместился на его торс.

Я же чуть не взвыла, закусив губу от того, что низ живота свернуло жгутом. Правда, все же нашла в себе силы и подавила желание лизнуть кубики пресса демона. А затем чудом вспомнила о вопросе и подняла невинные глаза, не понимая, о чем речь.

Может быть, виновата рана, которую он из-за меня получил? Глянула на левую сторону груди, и болезненный спазм прошил тело с новой силой. Нет, не от шрамов, которых попросту не было на его идеально гладкой и пышущей здоровьем коже. От неудовлетворенного желания, которое проснулось во мне, стоило только увидеть его сосок. Интересно, какой он на вкус.

Поелозила бедрами на стуле и поспешила отвести взгляд, вернувшись вновь к листку у меня в руке. Похоже, заметив то ли мою реакцию на свое появление, то ли бумажку, которую я читала, Виль, казалось, подобрел. Потому как следующую реплику выдал хоть и грозно, но беззлобно:

– Что ж, читай вслух.

И стоило зацепить взглядом первую пару слов, как я действительно заинтересовалась бумажкой даже в большей мере, чем архидьяволом со всеми кубиками пресса, какими бы соблазнительными они не были!

– Ходатайство. Прошу зачислить меня, Виля Гиэля, в ряды королевской стражи замка Сагвиль. Обязуюсь…

Но прочитать дальше мне не дали, вырвав бумажку из рук, подсовывая следующую:

– Ритуал инициации болотных ведьм, наделяющий магической силой, проводится в главной пещере Кааргды близ…

И снова замена.

– …для призыва девственницы следует начертить знаки рун в следующей последовательности…

Нехитрые вычисления в уме и реакция демона перед появлением в комнате позволили прийти к шокирующему выводу, выбивающему землю из-под ног и воздух из легких, заставляющему сердце стучать в ушах от осознания невероятного. Правда, отрицание случившегося, старательно выискивающее опровержение документальным фактам, быстро уступило место пониманию ситуации, что спазмом сжало глотку, не позволяя закричать в голос.

И потому я тупо продолжала сверлить взглядом бумажку с описанием ритуала, которым, теперь я уже знала точно, вызвали меня к этим ненавистным праведникам не случайно.

Накатившие эмоции захлестнули волнами. Я хотела рвать и метать! Орать! Стучать кулаками да, на худой конец, со злости пнуть что-нибудь до сломанных пальцев ног! Но вместо этого заплакала от переизбытка чувств, лишь выдавив одно-единственное слово подрагивающими губами:

– З-зачем?!

Но Гиэль молча взирал на меня, хмурясь, ожидая завершения моей мыслительной деятельности. Похоже, моя реакция показалась ему неубедительной. Потому, пошатываясь, встала со стула и бросила на Виля полный ненависти взгляд.

– Зачем? – повторила ослабшим голосом, вопреки желанию закричать на Гиэля.

– Пойдем я расскажу тебе, но не здесь и не сейчас.

– Что, опять в постель затащишь? – прошипела я, отпихивая руку демона, легшую на мое плечо.

– А ты этого не хочешь? – чуть ли не с грустью в голосе произнес он, умело играя на моих чувствах.

Потому как мне действительно стало его жаль. На мгновение. А потом злость все равно перевесила. Осознание того, что меня использовали как марионетку, чтобы выудить эту чертову клятву, лишало всяких чувств к демону, которого чуть не назвала любимым.

А все для чего?.. Чтобы только лишь затащить в постель?! Неужели оно того стоило, чтобы ломать чью-то жизнь?!

– Нет, – произнесла я и действительно не соврала. Внутри меня бушевала метель, охладив мои чувства не только к нему, но и к реальности в целом. Видеть его не хотелось от слова совсем. Никого не хотелось. А мои слезы продолжали стекать по щекам, покуда я не обращала на них внимания.

Но Гиэль лишь стоял, сжимая и разжимая кулаки, не прикасаясь ко мне. Чего-то ждал. Затем, похоже, так и не дождавшись, оттолкнул мешавший ему стул одним мощным движением и подхватил меня на руки, только и сжавшуюся в комок, лишь бы не смотреть на него сейчас. Больно. Это просто очень и очень больно.

И нет бы просто исчезнуть, так он перенес нас в какую-то пещеру и поставил меня на ноги, отойдя лишь на несколько шагов. А затем, я глазам своим не поверила, он встал на колени?!

– Произноси за мной, – попросил он, склонив голову.

– Ч-что? – выдавила из себя я, безумно нервничая. А в этот раз что ему нужно? Моя жизнь? Или же он меня еще больше привяжет к себе новой клятвой какой-нибудь вечной верности? Потому, не дожидаясь его ответа, только и вскричала следом: – Нет!

Посмотрев на меня со вздохом, демон все же произнес:

– Хетхтин вахе урус.

И в его руке возник призрачный кнут, отливая лиловым оттенком в темноте. Вздрогнула и отошла на пару шагов назад. Неужели он хочет… Нет, только не говорите мне!..

– Стой, – умоляюще попросил демон, заставляя удивиться еще больше.

Оказалось, он запустил в воздух несколько световых шаров, чтобы мне было его лучше видно, и произнес: – Держи!

Протянув ко мне кнут, Гиэль продолжил испытывать мои чувства на прочность. Жалость к нему боролась с ненавистью и обидой, что прочно заполонили мой разум. И я все же подошла и выхватила оружие, взвешивая довольно тяжелую рукоять в руке.

– Ты вправе меня наказать. – Виль смиренно склонил голову, как будто думая, что парой ударов можно решить все, что он натворил со своим чертовым эгоизмом и похотью.

– И что, считаешь, мне этого достаточно?! – Еще больше распалившись от злости, я ухватила кнут и щелкнула им рядом с Гиэлем, с трудом управляя полетом длинной плети.

Но демон не шелохнулся и продолжил стоять, понуро склонив голову. Или это Виль прятал свою знаменитую ухмылочку, а? Я впервые в жизни не знала, что мне сделать. Противоречивые мысли раздирали изнутри, хотелось и ударить, и поцеловать одновременно. А еще больше хотелось лишь услышать, что он меня любит. И я бы простила ему все. Да хотя бы такое простое объяснение: «Тирель, ты мне нравишься, я всегда хотел, чтобы мы были вместе», сводящее скулы своей банальностью, сгодилось бы, чтобы скинуть этот противный камень с души, что тяготил меня и не давал и шага сделать в сторону Гиэля… Самое обидное – я-то его действительно полюбила. Да. Теперь, когда поняла, как ошиблась, смогла наконец признаться себе в настоящих чувствах к нему. А он?

Архидьявол молчал.

Гр-р-р! Со злости чуть не прорычала, как сторожевая собака, щелкнув еще раз кнутом. Да только не удержала, и его конец все-таки зацепил лицо Виля. А он вновь не шелохнулся и молча продолжил стоять на коленях, даже когда я рассекла ему бровь своим ударом.

– Не-е-ет! Нет, Виль! – вскрикнула и бросилась к нему, отбросив оружие в сторону, словно проклятую вещь.

– Почему, почему ты молчишь, почему? – Прижав его голову к себе, я зарылась пальцами в длинные волосы, разбросанные по плечам. И не удержалась, вновь разревелась, целуя в макушку. А затем, взяв лицо моего демона в ладони, глянула на результат своего отвратительного поступка.

Хоть ранка и затянулась, перестав кровоточить, однако шрам, рассекающий бровь надвое, и не думал исчезать. Но почему?!

– Я… я не хотела, Гиэль… Скажи, прошу, что ты меня любишь, я… я же только этого и хочу, хочу, чтобы ты меня любил!

Вскинув на меня свои прекрасные и такие… такие любимые глаза, он хотел было что-то произнести, но его губы лишь плотнее сжались и вытянулись в прямую линию. И тогда я, кажется, осознала. Он что? Не может ничего сказать?!

Еще через несколько попыток разомкнуть свои уста Виль все же намекнул, видимо, на разговор в Викитри:

– Кто?..

– Лю… Любимый? – с удивлением переспросила, заглядывая в засиявшие торжеством глаза. Однако спустя некоторое время он насупился и глянул куда-то мне за спину.

Я хотела было обернуться, но демон не дал. Прижав меня к себе руками, Гиэль вновь повторил свой вопрос, ожидая от меня какого-то ответа.

– Почему?..

– Я тебя люблю… Это? Это нужно сказать, чтобы ты наконец смог пояснить, что за чертовщина происходит?.. И почему ты так со мной поступил?

Облегченно выдохнув, Виль лишь обнял меня и слегка надавил своей теплой ладонью на мою шею, чтобы я склонила голову к нему для поцелуя. Но не успели мы ничего толком сделать, как за моей спиной раздались хлопки, отражаясь эхом от стен пещеры.

– Браво! – восторженно прогудел столь же странный, сколь и писклявый голос, пробирающий до дрожи.

– Я выполнил наш уговор, Диг Видан, – сказал Виль, поднимаясь с колен, но все же продолжая стискивать меня в своих объятиях. И, проследив за его взором, я заметила слабый полупрозрачный силуэт маленькой девочки в платьице у самого края лунного колодца.

– Да… – протянула между тем пискля, от радостного настроения кувыркнувшись в воздухе, чем еще сильнее меня испугала. – Но не до конца! Правитель еще не дал вам своего согласия.

И после ее слов я мысленно взвыла. На что бы они там ни договаривались, мой отец вряд ли когда-либо согласится с его кандидатурой мне в мужья, если я правильно интерпретировала их слова.

– Впрочем, можешь ей рассказать, сейчас это уже не так важно. Осталось только доиграть партию.

И, прекратив метаться в воздухе, девчушка грозно воззрилась на нас обоих, а затем проговорила серьезным голосом, ничуть не похожим на детские интонации: – Но только учти: и Трарк, и Скаагар не сидят сложа руки. И если они уведут победу у меня из-под носа, уж я на вас отыграюсь!..

– Учту, – тихонько проронил Виль в ответ и, переведя на меня свой светящийся любовью взгляд, все-таки склонился ко мне с поцелуем: теплым, щемяще нежным и таким… таким… не передать словами просто!

– Я… так боялся. – Отстранившись, мой любимый выдохнул и буквально вжал меня в свое тело до скрипа костей, разве что не хруста.

– Вот теперь я хочу знать все! – воскликнула от нетерпения, скривив лицо из-за воспоминания о пережитом ужасе и не только.

– По условиям божественного договора я не мог ни сказать, ни намекнуть тебе на свою любовь. Впрочем, не здесь, давай продолжим наш разговор в другом месте?

– Ну уж нет! – запротестовала я, стараясь хоть немного оттолкнуть его от себя, чтобы просто было чем дышать.

– Хорошо, с самого начала, да?

– Да-да, с него самого… – поддакнула я, прекратив попытки освободиться, и попросту попросила: – Отпусти.

– Не-а! – произнес Виль, продолжая касаться моих губ, и поцеловал следом.

– Мм-м… – промычала, чуть ли не задыхаясь. – В-воздуха.

– А, прости. – Опомнившись, архидьявол все же ослабил хватку. – Порой я забываю, что ты наполовину человечка.

– Говори давай, а не переводи тему.

– Хм, думаю, то, как меня выгнали из Ада, тебя интересует в меньшей степени, иначе стоять нам тут до завтрашнего дня.

В ответ я лишь промолчала, заинтригованная его рассказом еще больше. И он начал, правда, с середины истории про свои скитания по континентам, завершив и вовсе невероятными словами:

– И вот чем больше я видел людей вокруг, тем больше им завидовал. За время моего путешествия я успел пересечься с разными людьми: и воинами, и гончарами, и пекарями, и кузнецами, а уж охотников сколько перевидал, по пальцам не перечесть.

– Ты их…

– Нет, я с ними разделил трапезу, а с кем-то перекинулся парой-тройкой слов. – А помолчав, неуверенно прибавил: – Или сотен…

– И? – подтолкнула его я не уходить от темы.

– Оказалось, что практически у всех из них есть семьи, за редкими исключениями. И даже у тощих и безалаберных, в общем, разных. А кто-то еще и детьми успел обзавестись, о которых все как один могли языком чесать дни напролет. И я поначалу просто заинтересовался.

Непроизвольно ощутила укол ревности, однако сделала над собой усилие и вместо того, чтобы съязвить, продолжила слушать молча, лишь бы он рассказывал дальше.

– И я попробовал найти женщину среди людей и себе… – сказал и все-таки сомкнул свои уста, оборвав мысль.

– И как, нашел? – Я выжала из себя эти слова, изрядно нервничая.

– Не поверишь, но нет.

Нутро подсказало, что он не соврал. Потому с облегчением выдохнула, слушая дальше.

– Все как одна шарахались от меня, словно от нечисти какой-то.

– Ну, а ты кто?..

– Я архидьявол! – произнес он со всей серьезностью и даже глянул оскорбленно.

– А, ну да. Это же совсем другое, – вот не удержалась и все-таки от укола я, ревнуя его к поискам. А зря. Почуяв сарказм в моих словах, Виль переместил одну из обнимающих рук вниз по моей спине и почти до боли стиснул ягодицу своими сильными ладонями. Правда, в наказание урезав рассказ:

– В итоге в своих поисках я добрался даже до эльфов. Но оказалось, у них положение еще плачевнее. Один жрец заронил идею в головы их женщин и увел всех до единой в свою секту. И любые попытки вернуть хоть одну эльфу неизменно оканчивались их побегами или и вовсе исчезновением.

– И тогда ты обратился к Диг Видан?

– Да, так и было. Но вышло это почти случайно. Напившись с одним не в меру разговорчивым, мы решили совершить набег на капище этих сектанток, чтобы своровать хоть одну эльфу. Да только попали к алтарю богини удачи, которую ныне чтят темные всего рода из ушастых.

– И?

– И я на хмельную голову заключил с ней договор. Она обещала, что позволит мне найти свою любовь, а я выиграю для нее божественный спор.

– Это какой?

– А тот, что возлюбленная сама признается мне в любви и ее отец даст свое согласие на брак.

– Это я, допустим, могу принять и понять. Но почему…

– Что, почему ты? Поначалу не знал, но потом понял, что с другой я не смог бы создать семью. – После этих слов он заметно напрягся и умолк, явно жалея, что и так сказал много лишнего.

– Это почему же? – не унималась я между тем, решив прибегнуть к бесхитростному шантажу. Заскользив руками по голому торсу Виля, ощущая ни с чем не сравнимое удовольствие, я прислонилась губами к коже, пробуя ее даже языком.

Потому следующие слова демона, хоть и в человеческом обличии, были произнесены скороговоркой:

– Думаю, я не вправе раскрывать секреты твоей матери. Пусть лучше она сама тебе в этом сознается.

И, подхватив меня на руки, он непроизвольно сменил ипостась на демонскую, чем немало меня возбудил. Потому как пресс и кубики его стали еще более внушительными и жесткими.

– Ну а теперь, если позволишь…

– Да?.. – ответила я и, переведя взгляд на его лицо, зацепилась за шрам на брови, вскрикнув: – Ох…

Но Виль не злился и даже не упрекал, а лишь смотрел на меня своими бездонными очами, пожирая взглядом.

– Это лишь малая плата за то, что пришлось вытерпеть тебе. Но все же ответь, как так вышло, что за все те разы ни одно семя не взошло?

– Что-что? – уточнила я, недоуменно воззрившись на него, причем наверняка округлившимися глазами. Только сейчас сообразила, что после нашего соития могут появиться… Вот кто? Демонята?

– Сколько ни рассматриваю твою утробу магическим…

– Не продолжай! – вскрикнула я, смутившись. Нет, не фактом рождения детей, а назойливыми воспоминаниями о мамином бутыльке.

– Ой, – только и вымолвила и чуть не заплакала. Как там матушка сказала: «Решаю вопрос с будущим потомством?» Неужели я могу быть бесплодной?!

– Что? – насупился Гиэль, судя по голосу, потому как голову я отвернула, вперив взгляд в пустоту.

– Мне нужно увидеть королеву.

– Ты мне не доверяешь? – непонятно как пришел к таким странным выводам он. Вновь подняв на него взгляд, заметила затаенную в глубине глаз обиду.

– Нет, нет же. Матушка давала мне выпить какие-то бу-бутыльки… – выдавила из себя, стараясь звучать бодро, но под конец все же запнулась.

И тогда Виль Гиэль лишь со злостью устремил свой взор вновь к лунному колодцу, но там уже никого не было.

– Спор, говорите? Да, я устрою вам неожиданный результат!..

– Что ты?.. – начала было уточнять я, но любимый меня прервал:

– Ничего, пожалуй, лучше сделаем это в замке.

Правда, вопреки обещаниям мой любимый отправил меня одну порталом в какую-то огромную спальню с такой же большой кроватью, спрятанной под полупрозрачным балдахином из золотистой кружевной ткани.

Я же, в этот раз уже не став подавлять зевоту, попросту разделась догола, потому как несвежая рубашка вряд ли понравится моему ночному гостю, который – теперь уже не сомневалась – непременно будет. Забралась в кровать и с предвкушением подбила под голову подушку в свежей наволочке, пахнущей луговыми цветами, как вдруг услышала шорохи.

Удивленно открыла глаза, оглядываясь, и справа от себя у зашторенного высокого окна обнаружила ту самую картину Буше на треноге, подсвеченную маленьким тусклым магическим огоньком.

Потому, довольно улыбнувшись, прошептала:

– Спасибо, Диг Видан, что послала Вильгиэля ко мне.

– Неужто ты рада моему обществу? – пророкотал демон, появляясь подле кровати с моей стороны.

Я же в ответ застонала, не желая прогонять дрему, что вот-вот познакомит меня с крепким сном. Но у Гиэля, причем сразу в демонской ипостаси, были другие планы, потому как он, сняв с себя единственное – штаны, или портки, или и то и другое, – залез в кровать, оттеснив меня к другому краю и уложил на себя сверху, притянув в объятья.

– А может, вначале спать? – промычала я, укладываясь щекой ему на плечо.

Однако его слова заставили проснуться в тот же миг.

– Твой отец допросил служанку и оборотня в тюрьме, а теперь обыскивает Викитри, у нас попросту мало времени, чтобы сделать следующий ход.

– Что-что? Прости… – опешила я от такой формулировки. – Хм, это теперь так называется? Ход? Не любовь, совокупление, коитус на крайний случай?

Демон хотел было что-то ответить, но вместо этого загадочно ухмыльнулся и руками захватил меня за ягодицы, заставляя низ живота слегка пульсировать и ныть.

– Если ты мне не подыграешь, мне придется вспомнить про клятву.

– Но в чем подыграть? – только и уточнила я, отказываясь понимать своего демона.

– Боги, да я хочу сделать тебе ребенка, чтобы у короля не осталось выхода, кроме как согласиться на наш с тобой брак!

– О! Вот как? А меня в известность когда собрался поставить? – возмутилась я и попыталась слезть с Виля, пока он еще чего не придумал.

– Ну-ну, можно подумать, тебе не нравилось?

Поняв, видимо, что скакать я на нем не планирую, Гиэль после своих слов скинул меня на кровать рядом, причем на спину и навис следом, захватывая губами грудь, лаская ее вершину языком.

В ответ лишь охнула и выгнулась дугой ему навстречу. Дрему как рукой сняло, и я застонала от удовольствия. Однако затем мысли, которые должны были покинуть мою голову из-за более приятного занятия, как нельзя некстати вернулись, и я все же выпалила вслух:

– Скажи!

– Например? – прошептал он, вновь опаляя жарким дыханием кожу груди, а затем все же повернул голову в мою сторону. И я, вцепившись вначале в его рога, плавно переместилась пальцами к гладким и шелковистым волосам, засим вконец и осмелела, потребовав:

– Скажи, что ты меня любишь!

Но не так-то просто было услышать его ответ, как оказалось.

Усмехнувшись, демон лишь склонился опять к моей груди, в этот раз даже пробуя ее прикусить. Слегка, да так, что меня дернуло и порядочно встряхнуло под ним одновременно от приятных и болезненных ощущений. И непонятно, чего было больше.

Он же усмехнулся повторно, поведя головой, выпутал мои руки из своих волос и поцеловал ладонь, пробуя мою линию жизни своим шершавым языком.

– Разве ты не поняла это еще с первого раза? – пояснил он, словно маленькой несмышленой девочке, а следом еще укоризненным взглядом окинул.

– Ох, простите великодушно за мою недогадливость, – проворчала я, поведя ладонью по его щеке. И ощутила еще больший прилив нежности и вместе с тем возбуждения.

И демон сжалился, похоже, потому как все-таки произнес прямо без тени издевки и иже с ним сарказма в голосе:

– Аитирель, упрямая, строптивая, своевольная, а местами даже не в меру вредная, я полюбил тебя не сразу, как увидел, нет. – В его угольно-черных зрачках на мгновение полыхнуло пламя. – Я полюбил тебя, как только лишь почувствовал твое приближение. Ты еще спускалась по лестнице в башне, а я уже мучился от желания обладать и сделать своей женщиной.

Хитрый Виль в то время, пока говорил все это, ни на секунду не оставлял в покое мое тело и покрывал меня поцелуями в абсолютно нелогичной последовательности. Каждый раз, приподнимаясь на локтях, своим возбужденным взглядом он обжигал почти до ощутимого жжения на коже и целовал живот, ложбинку, а иной раз даже спускался ниже, пробуя языком мой пупок.

– Ведь я безмолвно стоял в этой жаркой и душной броне. И в самую первую встречу почувствовал наперед аромат твоих духов, которым ты никогда не изменяла: ванили с фруктовыми нотками, – и снова поцелуй в ложбинку, – а когда ты буквально пролетела мимо, куда-то спеша, сквозь зарешеченное забрало я смог заметить лишь твою спину. Но уже этого было достаточно, чтобы возжелать тебя до порчи формы стражей от обращения в демонскую ипостась. Я же чуть не обратился тогда.

И похоже, моя спина ему потребовалась немедленно, чтобы восстановить в памяти увиденное, ибо меня тут же бесцеремонно развернули на живот, не сильно-то и спрашивая. Вот только сопротивляться я и не собиралась. Приятная нега разливалась по всему телу с каждым новым поцелуем Виля. И если бы не ноющий низ живота, то я бы могла предаваться одной только нашей прелюдии вечно. Но вместо этого снова включила голову:

– Подожди, я так понимаю, стражником ты был, чтобы следить за моими передвижениями, так? Но как ты вообще смог выманить меня из замка метаморфов чу-чующих ложь за версту?

На последних словах я все же запнулась, ибо Виль теперь принялся за более смелые ласки, нежели лесенка поцелуев аккурат по всему позвоночнику.

– Все пр-росто, – пророкотал он. – Я выпил настой, лишающий голоса, и передал начальнику стражи бумаги о переводе, в которых написано черным по белому, что я немой.

– Ах вот как? – выжала из себя, чувствуя теперь уже более настойчивые ласки демонскими пальцами, причем без когтей, потому следующий вопрос был, скорее, закономерностью: – А когти?

– Срезал, а ты думала, чем я занимался, по-твоему, пока ты собиралась спать? – пророкотал Гиэль, запуская в меня, туда, где бушевало неистовое пламя, один свой не в меру смелый палец.

И на этом разговоры действительно кончились.

Постепенно к первому пальцу присоединился второй. И его активные движения там внутри распалили меня не на шутку. А когда Виль куснул меня за ягодицу, то и вовсе не смогла удержаться от крика удовольствия на всю комнату. Вот уж воистину не ожидала от себя…

Но с ним, я думаю, еще не раз попробую то, о чем и не помышляла в самых порочных фантазиях, даже когда изучала эротические гравюры, морально готовясь к побегу для приобретения силы.

– А как же инициация?! – вспомнила я, открыв глаза. Ведь в соответствии с ритуалом после коитуса он должен был стать, по сути, моим безмозглым слугой.

Но в ответ демон лишь хмыкнул и перестал меня терзать внутри. Вышел.

Временно.

Подтянувшись на руках вперед, он вновь навис надо мной, готовясь пронзить своим естеством. А перед тем прошептал возмутительное, пользуясь моим негласным повиновением:

– На самом деле не было никакого ритуала, все, что ты видела – иллюзия, созданная мной для твоего сознания.

И не дав опомниться, вошел в меня так мощно и глубоко, что сладостными конвульсиями меня накрыло почти сразу аж до стука сердца в ушах.

Он, почувствовав это, остановился, но не вышел. Лишь ласково шептал слова, суть которых и вовсе уловила не сразу.

– Если бы ты, принцесса метаморфов с запечатанным источником магических сил, сама приплыла в руки к этим властным мегерам, то они тебя никуда бы не отпустили, а использовали как марионетку.

И нутро мое вновь подсказало, что он прав. А рот непроизвольно открылся от удивления его наглостью. Об иных же чувствах думать и подавно побоялась. Иначе порка кнутом – меньшее, что его ждет в ближайшем будущем. Только бы подвернулась возможность еще раз.

Виль же между тем стал медленно двигаться внутри, выводя мое тело на новый раунд сладостной пытки.

– Но-но, как ты… узнал, что я попаду… в правильное место, – выдавила я из себя фразу запыхавшимся голосом, причем далеко не с первого раза, оттого поделив ее на части.

А когда вспомнила недоуменный взгляд Эрана после благодарности за портал в Дитрию, поняла одно. Виль в очередной раз обвел меня вокруг пальца?!

– Не-не-уж-жели?.. – начала было я, несколько раз запинаясь в одном-единственном слове. Потому как Гиэль ускорил свой темп, заставляя дыхание сбиваться.

Спустя некоторое время, продолжая свои ритмичные движения внутри меня, все же соизволил ответить.

– Ужели, – подтвердил, ставя жирную точку в конце этого короткого предложения одним мощным финальным толчком.

И дальше случилось ожидаемое. Я ощутила мощные конвульсии до судороги в ногах, а мой демон излился следом, заставляя вновь запоздало вспомнить о будущих детях. И вообще, нужно ли доводить наши абсурдные по сути отношения до таких крайностей?

Потому решила Виля немного осадить:

– А что ты будешь делать, если я вновь выпью мамин бутылек?

Взамен получила не столько больной, сколько обидный шлепок по ягодице, прежде чем он, наклонившись вперед, прорычал на ухо:

– Не выпьешь.

– Это почему?

– Потому, что я не позволю. – И в его словах прозвучала такая убежденность, что я чудом не поверила и не подчинилась. А опомнившись мгновением позже, обиженно выпалила:

– И вообще, кто давал тебе согласие на наш брак? Я – нет, отец мой тоже.

Но Виль не ответил, а лишь занырнул рукой под моим локтем, демонстрируя свою левую ладонь. Удивительно похожая на мою линия жизни! Глянула у себя – точь-в-точь такая же!

– Мы с тобой уже связаны, дорогая моя бессмертная Аитирель. Еще в ту ночь, помня о твоей строптивости, мы с Видан провели обряд венчания, пока ты благополучно спала. И она дала нам, кстати, свое благословление.

– Но…

– Что «но»? Ты даже не помнишь, как я тебя будил и просил сказать «да»?

И после его слов я, кажется, что-то такое припомнила, поначалу восприняв это просто как сон. Да. Он меня действительно будил и просил дать свое согласие, а бесплотный дух девчонки, летая у окна, кивал и улыбался.

– Ты! – возопила в очередной раз я, пытаясь вылезти из-под него. И на удивление это мне удалось! Потому как он просто встал с меня, сев на колени, чтобы в следующий миг поймать за лодыжку и вновь завалить на этот раз спиной на кровать, ложась на меня сверху.

– Ну так что там с сопротивлением нашему браку? Спорим, я смогу убедить тебя выйти за меня и на детей согласиться до аудиенции к королю? Или же, как вариант, мы можем просто лечь спать и хоть немного отдохнуть перед изнуряющим приемом?

Сверля взором с досады все это время волевой подбородок демона, я все-таки отважилась поднять взгляд к его глазам.

А там…

Увидела смеющиеся морщинки, собравшиеся в уголках темных, что сама ночь, очей архидьявола, и таких же прекрасных, как звездное небо в зимнюю пору, и не смогла ему отказать, поняв, что действительно люблю его, такого наглого и властного. А главное, любящего меня, пускай и изгнанного демона.

Потому улыбнулась и скомандовала ему, даже не надеясь на безоговорочное подчинение:

– Тогда… Спать!

И…

Он действительно уснул!

Закрыл глаза тотчас же и завалился на меня, чуть ли не раздавив.

Однако через несколько секунд моих безрезультатных попыток выползти из-под него все же не выдержал и огласил комнату зычным смехом, после чего наконец слез с меня, чем, конечно, немало порадовал.

ГЛАВА 17

Преддверие Ада. Преисподняя. Королева Орсиния

– В Аду сегодня снова будет жарко, – раздался голос короля по ту сторону портала.

И королева тихонько хмыкнула в ответ, закрывая воронку.

«Если бы он знал, насколько близок к правде», – подумала она, слегка облизав губы, моментально высохшие от нахлынувшего жара Преисподней.

Глядя на унылый пейзаж, – блуждающие барханы из черного песка да потрескавшейся кое-где корки земли, выглядывающие на свободных участках, а кое-где кроваво-красные лужи ржавой дождевой воды, – женщина молча сверлила взглядом горизонт.

«Неужели вулкан Гаарха снова извергался?» – подумала она, чуя запах серы в воздухе.

И вот наконец впереди показался силуэт демона, что летел навстречу к королеве, распахнувшей ему свои приветственные объятья.

– Раниэль! – воскликнула она, едва попав в его крепкие руки, поднимающие ее высоко над землей.

– Когда ты обещала быть?! Ну-ка, напомни мне? – прорычал он вместо поцелуя, к которому так тянулись ее губы.

– Не проси от меня большего, Рани, – произнесла Орсиния, тут же отвернув голову с досады.

– Жестокая, как всегда, – пробурчал он, взлетая в небо, подняв песчаное облако, чтобы быстрее добраться до парящего острова с его замком.

– Слышала новости? – спросил он между тем, хлопая крыльями.

– Какие?

– Вильгиэля сместили. Урвигэль рвал и метал, когда узнал, что архидьявол просто сбежал, так и не сразившись с ним. А Урвиг сотню лет готовился, козни строил против правителя Преисподней, даром что сам брат Гаархиэля, который предпочел не вмешиваться. Ведь как известно, Гиэль его давний друг.

– И когда это случилось? – Орсиния воззрилась на Раниэля с неподдельным интересом.

– Ой, да бес его знает, – ответил архонт, напрягая лоб. – Если на ваше время перевести, ка-ажется, года три назад.

– Во-от как?

– Только не говори мне, что ты им заинтересовалась?! – Демон от ревности сверкнул своими выразительными очами.

– Вот только не смотри на меня так, это Аитирель учудила, – смущенно проронила Орсиния, между тем любуясь очертаниями парящего острова из красной мраморной породы, слегка сверкающей в облаках, что солнце.

– И? – архонт подтолкнул королеву продолжить.

– Что и? Порой, мне кажется, что Тирель действительно твоя, как Олидиана и Эран.

– Но ты же сказала, что Жвана ее проверяла…

– Да, проверяла, вот только характер у нее точно как у тебя, – посетовала королева на всю колонную залу, в которую они влетели мгновением ранее.

– Хм, а может, все-таки характер у неё от своего деда – Гаархиэля? Как-никак отец твой.

– Шш-ш, – пришикнула на него Орсиния, озираясь по сторонам. А архонт лишь хохотнул:

– Можно подумать, кто-то из ваших сунется ко мне во дворец, чтобы допросить подконтрольную мне нежить.

– А вдруг?! – не унималась Орсиния, соскочив с его рук, чтобы полететь дальше рядом, а не в объятьях.

– Сдается мне, характер у нее от мамы, – поддел ее Раниэль, опередив, чтобы успеть самому открыть дверь показавшейся впереди хозяйской спальни.

– Мне уйти? – Сделав вид, что обиделась, королева остановилась и подняла ладошку вверх для активации заклинания портала, но демон тут же стремглав метнулся к ней и вновь подхватил на руки, рыкнув следом:

– Ну уж нет, я и так долго ждал!

И не дав ничего сказать, архонт наклонился к Орсинии с поцелуем, прикусывая ее губу жадно, чуть ли не до крови.

***

Уже много позже, лежа в объятиях Раниэля, королева не удержалась от вздоха:

– Ох, не хотела бы я Тирельке такой судьбы, как у меня.

– А зачем же тогда планируешь привязать к этому оружейнику, как его, Сабрису? – недоумевал Раниэль, сверля взглядом потолок, расписанный красками в разных оттенках от голубого до темно-синего, что небо, а местами даже аквамаринового, как лазурная вода Мейфии.

– Да какой он оружейник? Так… герцог один. Наверняка белоручка, – вновь вздохнула королева.

– Тем более он ей не чета.

– И что же ты предлагаешь? – повернув голову к гордому профилю своего соблазнителя, спросила мама Аитирель.

– А демон что?.. Он вообще кто? Уж не Вильгиэль ли наш сбежавший твою дочку охмуряет?

– Ох, не знаю. Но только бы не он. – Еще раз вздохнув, любовница поудобнее устроила голову на мускулистом плече демона.

– Это почему? – обиделся тот, однако и виду не подал. Но ровно до следующих слов Орсинии:

– Дык, не устоит же… дочь, прям как я.

Удивленно воззрившись на королеву, Раниэль чмокнул ее в лоб от переизбытка чувств, однако промолчал и не стал опошлять сказанное вульгарными словами, как любил иногда.

– Знаешь, что меня беспокоит больше всего? – Неожиданно голос королевы стал серьезным.

– Что? – удивился демон, насторожившись.

Немного помолчав, Орсиния все же выдавила из себя неудобные слова:

– Он заронил в нее семя с упорством настоящего буйвола. Даже настой сработал не сразу.

– Так ты ее опаивала? Зачем? Так. Подожди, то есть в самый первый раз он… – Искренне изумление отразилось в глазах Раниэля.

– Да…

– То есть он с ней не играется, а хочет забрать себе? – задал по сути риторический вопрос любовник, придя к мысли: «Если бы мое сердце не было занято одной Орсинией, то непременно подумал бы на себя и свои проделки. Слишком уж логика схожа. А может, все же это Вильгиэль?»

– В том-то и странность.

– Думаешь, он знает про твоего отца и хочет прийти таким образом к власти? – задумчиво перебирал варианты демон.

– Не исключено, – с досадой согласилась королева.

– Хм, подозреваю… – начал было свою мысль, но оборвал, затем добавил, придав голосу грозность: – Разобраться с этом вопросом ты поручишь мне? Я правильно понял?

Немного смешавшись, Орсиния выдала как есть:

– Я больше не могу никого просить. Владыку Ада, которого и видела-то раза два в жизни, уж точно не буду, а Варкиана тем более. Он наверняка до сих пор не простил отцу прошлую связь с моей матерью-человечкой, хоть и метаморфом, а значит, дальним потомком демонов.

Перестав гримасничать, Раниэль вновь улыбнулся, глядя на Орсинию с обожанием.

– Только скажи, дорогая… – протянул он, довольно скалясь. – Но ты же понимаешь, что мои услуги не бесплатны. – Не дождавшись возражений, осмелел и быстро добавил, памятуя о материнских чувствах своей пока еще только любовницы: – Давай я быстренько женю всех твоих детей и заберу тебя наконец к себе, а? Сколько мне еще в мучениях ждать твоих визитов?

– Не проси от меня невыполнимого, – жалобно попросила она, потупив взгляд. – Я люблю тебя всем сердцем, но дети мои – это дети, которых я не брошу никогда.

– Никто не просит тебя их бросать. Ты можешь забрать их сюда, на худой конец, в Угедаг. Да я готов сам бросить все здесь и последовать за тобой, куда только скажешь!

– Не торопи события, мой любимый Рани. Когда-нибудь я приду к тебе насовсем и больше никогда не покину.

– Скорее бы это случилось… – прохрипел он, вновь нависая над Орсинией, невольно демонстрируя тонус своего естества, готового вновь ринуться в бой.

– Ты меня убьешь когда-нибудь своей ненасытностью… – пожурила его она, однако закусила губу от предвкушения.

ГЛАВА 18

Королевство Сагард. Замок Сагвиль. Тюрьма. Король Аскарон

Едва ушли стражники, позвякивающие металлическими звеньями брони, король услышал в конце коридора шорох и звуки открытия дверей. Потому выбросил из головы мысли о преследовании оборотня, закрыл портал и вышел из опустевшей камеры, удивленный происходящим.

– Вода, – произнес между тем стражник, раскрыл клетку и протянул черпак Айгиану. На что младший отпрыск герцога, лишенного титула, поморщился, однако все же припал губами к деревянному ковшику, сделав пару глотков. Затем настала очередь двух его друзей – Микфилда и Тризара.

Проделав все это, стражник быстро вышел, закрыл поочередно все металлические решетчатые двери и вылил воду из черпака в угол помещения, и без того воняющего затхлой сыростью.

– Стоять! – скомандовал монарх, вышагивая из темноты коридора в камеру с клетками. – Отравить их удумал?!

– Я и не думал их убивать! – воскликнул стражник, однако же ничуть не испугавшись.

Не учуяв лжи в его словах, Аскарон нахмурился и стал задумчиво пощипывать свою короткую бородку, вопрошая следом: – А что тогда?

Но не успел он услышать ответ, как мужчины в клетках дернулись и стали кричать во все горло:

– Я люблю тебя, Айг! – проорал рыженький и губастый Микфилд первым из всей троицы.

– А меня? – обиженно переспросил обычно молчаливый шатен Тризар.

– И тебя тоже люблю, – ответил ему тот.

Один только Айгиан молчаливо закусывал губу, стараясь удержать рвущиеся слова, затем все же не выдержал и огласил воплем всю тюрьму:

– Отстегните меня, я хочу вас обнять, мои дорогие!..

Онемевший от происходящего Аскарон не сразу понял, что сейчас только что произошло, однако дикий нечеловеческий смех стражника отвлек монарха от созерцания рвущихся с цепей метаморфов, и потому он все же успел заметить, как воин исчез, уйдя в портал.

Отследив точку выхода – Викитри, король и вовсе завопил что есть мочи магически усиленным голосом.

– Стража, тревога!

И снова вой разнесся по всему замку, а по казарме забегали люди, собираясь в боевое построение на замковой площади.

Мгновением позже прибывший в тюрьму начальник стражи в виде костяного лорда, застал короля перед воронкой и тут же отдал честь, склонив голову.

– Аитирель, вы нашли ее?

– Ищем, – ответил начальник стражи, поклонившись еще ниже.

– Найти! И отправить часть людей прочесывать Викитри. А когда вернется королева, взять ее под стражу и конвоировать ко мне.

– Есть. – И снова начальник отдал честь, правда, уже спине монарха, скрывшегося в воронке портала.

– Э, а с этими что делать? – тихонько проронил мужчина, глядя на странное поведение заключенных, рвущихся друг другу что есть сил и вопящих всякое абсурдное.

Посмотрев на прикованных к стене камеры дворян с омерзением, развернулся и пошел исполнять приказ: давать новые инструкции подчиненным, чтобы уже через пятнадцать минут по прибытии тушить пожар, охвативший пока только пару комнат центрального крыла замка Викитри.

***

Королевство Угедаг. Шервиль. Замок Луар Шер

– А-а-а, – продолжал вопить Ортибах на все пятнадцать палат верховного инквизитора, в которых ныне столпились старшие и младшие инквизиторы, подпирая стены да сидя на полу в ожидании очередного абсурдного пожелания умирающего лидера королевства Угедаг.

– Может быть, вам нужен кровавый маг? – Энелий Кохт – ученый муж, один из младших, вызвался советовать, за что тут же получил массу неприязненных взглядов от ближайших претендентов на верховный сан.

– Подойди, – тут же прохрипел Нирикус, подзывая говорящего. Однако старший Рохен Торбс заступил ему дорогу со словами:

– Что единственный выживший менталист будет делать без магического договора? Паучиха не отзывается, наверняка мертва. Да даже если верховный выживет после самопожертвования кровавого мага, то будет вынужден выпить нас всех, восполняя свои потребности в ментальной энергии. Ибо, внушая веру людям на площадях Шервиля, он каждый раз тратит все свои силы.

Остальные инквизиторы закивали, и лишь несколько стоящих у кровати молча хранили нейтралитет.

И не успел Рохен сказать еще что-либо, как в комнату вошла ведьма, сея панику на лицах праведников. Сгущая тьму вокруг себя, она выглядела, как сам чумной труп. Синяя на вид, иссушенная черной магией болотных, с каждым шагом хрустела и щелкала суставами, словно поднятый некромантом скелет. В руках ведьма держала драгоценную чашу, наполненную черной жидкостью, недвижимой при ходьбе.

– Что тебе нужно, Ренки… – прохрипел Ортибах, за версту учуяв старую знакомую.

– Плохо выглядишь, – проскрипела она, провожая ехидным взглядом инквизиторов, тут же убравшихся с ее пути.

– Бывало и лучше, – пролепетал он совсем слабым голосом, зайдясь следом кашлем со стонами.

– Ция Шишине готова заключить с тобой договор, – ухмыляясь своими пеньками, протянула та, вперив мутные зрачки в сомкнутый ныне балдахин над кроватью инквизитора. Миг – и ткань осыпалась ей под ноги черной трухой, открывая взору непрезентабельное зрелище.

– Я согласен, – тут же произнес Нирикус, пытаясь пошире открыть веки, чтобы попросту не потерять сознание.

– Поклянись, – раздался скрипучий голос из чаши, – поклянись, что ты выполнишь любой мой приказ, стоит мне лишь произнести.

– Клянусь, – на последнем издыхании просипел Ортибах в ответ.

– Что ж, живи! – приказала чаша, заставляя жидкость внутри бурлить и расходиться кругами в стороны к краям артефакта.

Ощутив невиданный прилив сил, Нирикус широко открыл глаза и вперил благодарный взгляд в Ренки Мора, когда-то бывшую первой красавицей среди болотных ведьм, пока не ушла в исследование древних талмудов на эжейском.

– Что я должен сделать? – пролепетал он, преисполненный благодарностью, с благоговением ощупывая свой ныне целый живот.

– Не спеши, я еще дам тебе знать о своих потребностях. А для начала – к концу второго года от нынешней ночи освободите замок Луар Шер и покиньте Шервиль. И чтобы ни единой души на несколько лиг поблизости.

– Как прикажешь, богиня воровства и уловок. – Встав с кровати, верховный праведник поклонился, заставляя всех присутствующих пасть ниц перед чашей в руках ведьмы.

И в самый разгар божественного разговора в палату стремительно вошел новый гость – король метаморфов, со злобой оглядывающий присутствующих:

– Чем вы тут занимаетесь? А, плевать! Где? Где моя дочь?!

Стоило ведьме только раскрыть рот, Сагард расценил это как попытку нападения и быстрым движением руки снес ее к стене. Черная муть разлилась по полу из упавшего кубка, откуда послышался лишь едкий хлюпающий смех, оглушающий всех присутствующих в отсутствии приглушающей звуки жидкости.

– Молчать! – скомандовал следом метаморф, отправляя чашу порталом в свою сокровищницу. – Так, а теперь повторим: где моя дочь? – в этот раз он вновь приковал свой взгляд к ошалевшему Нирикусу. – Где Аитирель?

– Ты хотел сказать «не дочь»?.. – прокаркала ведьма, вправляя обратно суставы рук, выбитые при столкновении со стеной.

– Молчи, старая лгунья! – в ответ Аскарон прокричал на нее, вскидывая руку, чтобы пригвоздить Ренки Мора к стене удушающим воздушным захватом. Однако та лишь вновь рассмеялась и, покинув тело, превратилась в бесплотную баньши, черным облаком подлетевшую к нахмуренному королю, в тот же миг выставившему щит.

– Твоя Орси, дочка самого Гаарха, все это время водила за нос тебя и всех твоих дворян. А все Жвана, предательница, покинула ковен, чтобы помогать этой лгунье в ее сумасбродствах вместо того, чтобы привести ее к нам на инициацию. Но мне-то что, я в выигрыше оказалась, заняла пост верховной.

– Заткнись! – вновь взревел взбешенный король, создав вокруг себя вихрь, однако баньши продолжила недвижимо висеть в воздухе подле него, прокаркав глухо: – Ха-ха-ха, Аитирель не твоя, а Раниэля, и ее тут нет! Иди вон, поищи ее в другом месте, а не найдешь – возвращайся с чашей.

И не успел король слова вымолвить, как дух с очертаниями девицы-утопленницы метнулся к нему и поцеловал в губы, минуя все выставленные щиты в один лишь миг.

– Следующий будет смертельным, – пропела ведьма, возвращаясь обратно в свое тело.

Впервые в жизни испытавший страх Аскарон тут же ушел в портал, не убив напавшую, потому что просто не знал как.

ГЛАВА 19

Королевство Сагард. Замок Сагвиль. Аудиенция у короля

– Что происходит? – удивленно выдала Орсиния, выйдя из воронки портала после герцога Сабриса. Окинув строгим взглядом встречающих стражников, обнаживших мечи, покрытые парализующими рунами, обнаружила главного, на нем и остановилась.

– Приказано доставить вас к королю, – хмуро проронил начальник стражи, как бы извиняясь. – У меня приказ.

– Кого-кого? Меня? – еще больше удивилась королева, сдвинув брови к переносице.

– Да, вас. Не серчайте, – вновь попросил стражник, вкладывая меч в ножны в знак доверия к конвоируемому.

Остальные поступили так же. Затем процессия тронулась с места, устремляясь в галерею предков и башню для спуска в подвальные помещения библиотеки. Изумленный герцог Сабрис молча шел следом.

Едва спустившись на два пролета под землю, стражи оставили королеву, позволяя зайти без сопровождения дальше. Пройдя пару шагов вперед, Орсиния обернулась и позвала:

– Го’Шенор, я вас жду.

Войдя в библиотеку, женщина не сразу поняла, что изменилась. А когда ступила, вдруг испуганно воззрилась на пол, исписанный рунами правды.

– Что происходит? – вновь изумилась она, оглядываясь в поисках мужа.

– Это ты мне должна сказать, – крикнул с другого конца комнаты старший Сагард, слезая со стремянки. Скидывая книги на пол с пятого по счету стеллажа, он абсолютно не думал о том, куда будет спускаться.

Секунда, и король взлетел в воздух, поднимая за собой ворох листов древних манускриптов, покоившихся в сваленных кучах фолиантов.

Королева все поняла и потому встала в стойку, выставив щиты. Однако удушающий захват, с которым собрался напасть Аскарон, пришелся в кулак демона, появившегося в тот же миг перед Орсинией.

– Я следил за тобой… морф, но никак не могу понять, что леди Синия в тебе нашла.

Замахнувшись своими когтями, Раниэль тут же заставил короля уворачиваться и отходить назад.

– Так значит, ведьма не соврала?! – озверев, возопил монарх, нападая вновь. И если бы не королева, удержавшая архонта, обняв его сзади, то лапища демона наверняка полоснула бы ее мужа по груди, вспоров магические щиты, как марлю.

– Смирись, – фыркнул демон королю, останавливая атаку его призрачного кинжала ладонью, которую прошило насквозь. Взамен Раниэль схватил метаморфа за кулак, сжимающий гарду кинжала, и быстрым движением запустил Аскарона в ныне пустующие стеллажи, сложившиеся вдвое от столкновения с монаршей особой.

– Рани! – воскликнула Орсиния с упреком в голосе.

– Что?.. Жить будет, – буркнул архонт в ответ, не отстраняясь. – Говорил же, останься со мной, и проблема решена.

– Я вам не мешаю? – уточнил вконец смешавшийся герцог Сабрис, стоя в дверях с кинжалом наголо и настороженно поглядывая на архонта.

– А это что за фрукт? – ревниво протянул Раниэль, оценивая нового противника.

– Это герцог тот, помнишь? – намекнула королева.

– Ах, герцог? Да? А который, – улыбнулся архонт, делая вид, что отвлекся и не замечает готовящуюся новую атаку короля, ныне вызывающего огненную стихию.

– Не дело портить источники знаний, – проворчал между тем еще один демон, появляясь в раскрытой двери библиотеки. За его спиной виднелись посапывающие стражники, лежащие на полу штабелем.

– Вильгиэль? – воскликнул архонт, не веря своим глазам.

Архидьявол между тем метнулся к королю и остановил огонь, рвущийся из самих ладоней разозленного мага. В один миг адовый поселенец, хоть и изгнанный, выпил все пламя, впитав стихию кожей, оставляя в воздухе лишь запах гари.

– Ты ждал кого-то другого? А? Предатель Раниэль? – обернувшись к входу, произнес бывший владыка Преисподней. – Продал меня за гарнизон горгулий и Рекхаполис.

– Я тебя не предавал! – пророкотал архонт, отцепив от себя упирающуюся королеву, чтобы пройти ближе к изгнанному самим Урвигэлем демону.

– Да как ты посмел?! – взревел Аскарон, пытаясь обернуться тут же костяным лордом, однако Виль его опередил, наложив печать стазиса, воспользовавшись нестабильным состоянием тела во время превращения.

– Вот теперь порядок, а ты, Ран, тоже замри на месте, – скомандовал изгнанный, как некогда ранее своему подданному, невольно заставляя того подчиниться. И уж затем повернулся к королю: – В общем, у тебя нет выбора: или ты, Сагард, остаешься так навечно, или даешь нам с Аитирель свое согласие на законный брак, а взамен я снимаю печать.

– Да не дочь она мне! – взревело непонятное существо со смесью очертаний человека и пылающего антрацитовым огнем скелета.

– Как не дочь? – первыми изумились архонт на пару с королевой.

– Да-да, – прокаркала Жвана, входя все в ту же дверь, что и некогда все остальные, – я ж о тебе переживала, Синька, чтобы ты не врала понапрасну, вот и схитрила.

С этими словами ведьма сняла амулет и довольно протянула:

– Попробуй-ка теперь спроси у меня еще раз.

– Так если Тирель не твоя дочь, – помяв подбородок, Гиэль нахмурился, соображая вперед остальных, – то чья?

– Моя? – спросил с надеждой Раниэль.

– Ага, мечтай, – только и хохотнула бабка себе под нос и потянулась в карман за полупустым флаконом с мутной жидкостью.

– Мама!

– Чаво ето сразу мама, – огрызнулась она. – Вы пошто, злыдни, приворотное зелье испортили? – вопросила она тут же, обращаясь почему-то к обоим демонам.

– А зачем вы решили приворожить Тирель к Сабрису? – без обиняков вопросил у нее Виль, таким образом сознавшись, да тут же потеряв к королю всякий интерес.

– Демон, я согласен, только уберитесь все отсюда! – проорал монарх, вот только уже спине архидьявола.

Однако его выпад остался без ответа.

– Меня? – удивленно вскинув брови, уточнил герцог, переводя взгляд с ведьмы на архидьявола. – З-зачем меня привораживать?

– А что, нужна причина? – съехидничала Жвана в ответ, продолжая, однако, буравить взглядом все тех же демонов. – Я вон троицу в тюрьме еле упокоила.

– Ма! – воскликнула тут же королева.

– Та не ма, а мать! Успокоила я их, чары сняла, тока и всего, – буркнула ей ведьма, качнув флаконом в руке.

– Погодите! Так что там с Тирель? – не унимался Раниэль, – обернувшись теперь к женщинам, подставив спину бывшему владыке Преисподней.

– Именно! – поддакнули одновременно Виль и герцог.

– Да его она, его, – путано ответила ведьма, мазнув взглядом по Раниэлю, однако тут же глянула на дверь, в которую влетел возмущенный объект разговора.

– Так вот вы где… – произнесла принцесса, замирая на пороге, рядом с которым стоял герцог.

– Чья? Моя? – воскликнул Ив, тараторя следом возмущенное: – Да у меня уже есть любимая в Истмарке! Не нужна мне ваша Аитирель!

– А чего ты тут забыл тогда?! – злобно вопросил Виль, метнувшись тут же к принцессе, чтобы поднять ее на руки и по-хозяйски стиснуть в объятиях.

– Так военный договор же с Сагардом, – растерялся Сабрис, направив лезвие кинжала в сторону демона с занятыми руками, что стоял ныне в опасной близости.

– Ну так иди и заключай уже, и не мозоль нам глаза, – вмешался в разговор Раниэль, кивнув в сторону онемевшего от происходящего короля метаморфов.

– Не уверен, что он теперь захочет, – ответил Го’Шенор скептически.

– Кто? Мой папа? – вмешалась в разговор Аитирель.

– Фу-ты ну-ты, – вякнула ведьма. – Короче. Ты, – и она ткнула пальцем в Гиэля, – просишь разрешение на брак у Раниэля, отца Аитирель.

– Э-э-э, – начал было недовольствовать архонт, однако, осмыслив сказанное, улыбнулся и тут же подскочил, подняв Орсинию на руки по примеру другого демона.

– Не «э», а кто тебе поможет уговорить Сагардушку не трогать деток Синьки Эрана и Олидианку? Правильно, сам Вилька.

– Так и эти тоже не мои?! – взревел наконец оклемавшийся Аскарон.

На что старая только и рассмеялась, глядя на краснеющую дочку:

– Ой, тоже мне, новость! Да ты как показал свою злобную личину, так и убил все лямурно-морковные чувства в моей доче, вот и пошла она искать любви на стороне. И я бы вам можа помогла бы склеить обратно ваш брак, да только ты, Сагардушка, сам тот еще ходок. Скольких водил к себе в постель, а? И ведь даже приворотные чары тебя не проняли из-за непомерного мужского эгоизма.

– Да идите…– начал было ругаться Сагард-старший, не удовлетворившись оправданием, вот только взмах руки королевы – и король умолк, продолжая стоять и сверлить всех присутствующих взглядом, полным ненависти.

– Я не даю тебе, Тирель, свое согласие на брак с демоном! – воскликнула королева, игнорируя сверлящих друг друга ехидными взглядами архов (архидьявола и архонта), мысленно пришедших к сговору.

– Ну-ну, дорогая, – миролюбиво протянул Раниэль, занявшись теперь уговорами своей любимой. – Мы даем согласие Аитирель и Вильгиэлю, а он защищает Олидиану и Эрана от правды и нападок короля. Ты же не хотела, чтобы они жили с нами там?

– Не-нет, – честно призналась она, глядя тут же на дочь. – Тирочка, ты хоть любишь его?

Раскрасневшаяся Тира кивнула и спрятала голову на груди у Гиэля.

– Мы согласны, – кивнул архонт, целуя королеву в макушку.

Довольный Виль, пройдя мимо него, бросил тихонько: – Прощаю.

– Да не предавал я тебя! – возмутился другой демон в ответ. – Это Урвиг подстроил те донесения, чтобы ты думал о предательстве.

– Так! – взревела ведьма, прерывая спор. – Быстро берите обещание с короля, да отпустите уже меня обратно к себе, у меня там новое зелье варится. Не то ваша и меня достала со своим договором.

– Так вы знали и все равно палки вставляли в мой план?

– Ну почему же сразу палки? Так, сучки… Не отдала бы я просто так тебе мою внучу. Все, иди короля уговаривай…

– Да согласен я уже и так, – вымученно произнес Сагард, едва королева сняла с него заклинание молчания. – Только отпустите уже меня и убирайтесь на все четыре стороны. Эрана, как и Олидиану, отправлю учиться с глаз долой. Только скажи, Урсиния и Зимус – мои?..

– Да, твои, – честно призналась королева, с сожалением глядя на когда-то любимого ею Аскарона.

Но он не поверил и глянул на ведьму, та в ответ кивнула. Гиэль же ссадил со своих рук Тирель и, приблизившись к королю, снял печать стазиса, чем монарх и воспользовался, приняв обратно человеческую ипостась.

Ведьма тем временем подошла и протянула флакон со словами:

– Держите, выпейте с Синькой и снова станете чуждыми друг другу. А люду можно сказать, что она почила, сгорела в пожаре при нападении демонов, как и Тирель.

– Но?..

– Никаких но! – отрезала ведьма. – Сжигать мосты так сжигать. Детям твоим, конечно, скажем, где они могут увидеть свою мать.

– Только не это! – воскликнула та, пугаясь правдивой формулировки. – Олидиану удар хватит, если ей скажут, что мать в Аду.

– Да ну тебя, какой Ад? – воскликнул архонт, кривя лицо. – Поначалу обоснуемся в Китвулде, а там, если не понравится, можно и на Мейфию рвануть или Тысячу островов.

Вздохнув, Орсиния подошла и первой выпила из флакона, протягивая его Аскарону, настороженно глядящему на мутную жидкость сквозь просвечивающее стекло. Затем все же монарх, видимо, согласился и допил остатки зелья, моментально переменившись в лице.

– Подойди, – скомандовал Сагард герцогу из Истмарка, обреченно глядя на творящееся вокруг. Следом подняв с пола один из манускриптов, развернул его чистой стороной к себе и, призвав магическое перо, начеркал текст в несколько строчек и расписался.

– Договор с Истмарком, – продекламировал он, вручая бумагу не верящему своей удаче герцогу, поясняя: – Я и не думал отказывать в союзе, ибо Ренки Мора сговорилась с этим праведником.

Про внушаемый ведьмой ужас говорить не стал.

– Нирикусом? – уточнил Ив, взволнованно озираясь по сторонам, ища взглядом королеву. – Мне нужно срочно в Истмарк! Желательно в Сохтхейм.

Молча открыв ему портал, Орсиния уже не стала ничему удивляться, однако тут же вспомнив, уточнила: – А что делать с вашей каретой и Инликом, отгоняющим ее ныне в Викитри?

– Карета? Да оставьте ее себе, а Инлик и сам быстрее доберется, только скажите ему, где меня искать. И… спасибо вам.

Коротко кивнув, герцог исчез в портале, совершенно позабыв про арбалеты, метательные ножи, мечи и глефу, оставленные у стражи перед балом.

– А теперь поджог западной башни с королевскими покоями, – напомнила всем ведьма о том, что впереди еще предстояло сделать.

ГЛАВА 20

Горная гряда Дукадун. Вершина Дун. Лазурный замок. Богиня Диг Видан

Вечерний небосвод озарили последние лучики уходящего дня, отражавшиеся от молочной белизны облаков. Солнце скрывалось за самой высокой горой гряды Дукадун, на вершине которой ютились сады с амброзией, той самой пищей богов.

Мало кто знал, как попасть в это место, названное Святой долиной прежде, чем те земли между Рогандой и Ирвинтведом, что величают так сейчас. Однако простому люду и не следует знать о близости источника вечной жизни. Иначе быть войне, которая благодаря очередной божественной интриге и так грозилась нагрянуть со дня на день.

А между тем в Лазурном замке, парящем высоко в облаках, в одной из комнат, обрамленных стеклянными цветными витражами вместо окон, восседали богини на ложе у дощатой карты двенадцати королевств и близлежащих к ним территорий.

Стоящие на деревянном столе, выросшем из мрамора, реалистичные пешки то и дело двигались, непроизвольно привлекая к себе внимание Видан, красавицы с золотистой кожей и пшеничного цвета волосами, и угрюмой, угловатой Шишине, столь же темной, как и ее дела в мире людей. Последняя взяла со стола листок, выдранный из одного примечательного дневника, и зачитала вслух в пятый раз за день:

– Как укротить богиню удачи, разрушившую мир до основания?

– Почти до основания… – вновь поправила ее союзница, уныло заглядывая в свою шкатулку, чтобы достать оттуда еще одну фигурку старой ведьмы.

Ция между тем зачитала далее:

– Интересно? Записывайте. Рецепт прост.

– Да уж, проще не бывает, – и снова не смолчала Видан, примеряясь к карте вырывающейся из рук фарфоровой миниатюрной копией человека, в момент заключения договора одаренной частичкой души оригинала.

– Нужно ее вначале о-очень сильно разозлить. Затем ошеломить.

– Не было такого, не припомню, чтобы я в тот раз удивлялась, – прокомментировала богиня удачи, меланхолично изучая расстановку игроков на карте.

Шишине продолжала:

– Ну а после, когда явится лично, придушить своими плотскими руками, взять и поцеловать. А дальше, дети, закрывайте ушки, рассказ пойдет о взрослом. Ну, вы поняли.

Богине воровства нравилось раздражать свою соперницу по божественному пантеону, с которой хоть и заключили мир многие столетия назад, однако злить друг друга не переставали никогда.

Пользуясь тем, что Ция засмотрелась на карту и новую фигурку, Дигаелла продолжила за нее заученные наизусть строчки:

– Все, откланиваюсь. Всегда ваш, наемный маг-скиталец, Траркиан Иллантирэль. – Вздохнув, добавила: – Моя прошлая пассия, будь она неладна, поднявшаяся в пантеон и ныне прочно там обосновавшаяся, чтобы изменять мне со всем, что движется.

Шишине в ответ лишь фыркнула, отложив листок, и потянулась к своей шкатулке со словами:

– Никогда не понимала твою тягу к столь любвеобильным образчикам самцов.

– Это ты у нас коллекционер уродцев, вот еще и менталиста себе заимела. Зачем он тебе сдался, поведай, будь добра, как ближайшей интриганке?

– Нет, нет и нет. Ты свою партию вон выиграла, причем не без помощи моей уродливой Ренки, которая и рассказала все слепцу метаморфу. Я рыдала от смеха, когда после пятых родов слушала путаные объяснения королевы про дочь, столь не похожей чертами на отца.

– Да, мне эта сцена также доставила много удовольствия. Лучше скажи, с кем ты затеяла следующую игру, уж не со Скаагаром ли, подловившим тебя на слове?

– Все-то ты знаешь. Ладно. Трарк с тобой, – проворчала Видан, собираясь вот-вот поделиться будущими планами. Однако в следующий миг мозаичные двери с золотистой окантовкой отворились и по мраморным плитам пола застучали быстрые шаги проигравшего.

– Ты посмела вмешать в наш спор свою союзницу! – взревело взбешенное божество в лице того самого Траркиана Иллантирэля, иными словами – Трарка Всемогущего в переводе с древнеэльфийского.

– Легок на помине, – ехидно протянула Ция, поднимаясь с ложа, устеленного шелковой тканью, отороченной золотистой тесьмой, неизменно стелящейся по полу из-за своих огромных размеров.

– А ты никогда не гнушался подачек Скаагара, – прогремела в ответ Видан не своим, а гортанным голосом, отвечая так же громогласно благодаря божественному Дару, которым она когда-то поделилась со своим любовником и затем уже бывшим мужем, а ныне сверлящим ее ненавидящим взглядом соперником.

Ее испортившееся настроение заставило сгуститься тени в комнате, что поглотили даже последние лучики солнца, светящегося сквозь стеклянные витражи окон разными цветами радуги.

– Твоя взяла. – После длительного молчания Трарк все же сдался и подкинул в воздух сразу две фигурки: Анатариуса Зодиака и Диен Эн’скалле. – Подавись. Они теперь твои.

– Такая кроха и уже договор заключила? – удивилась Ция, разглядев в медленном полете силуэт молоденькой девушки.

– Эта еще даст о себе знать, – хитро сощурившись, Видан улыбнулась, поклявшись вслух: – Уж я об этом позабочусь.

– А с Зодиаком что? Он мой? – Протянув вперед руки к застывшим в воздухе марионеткам, Шишине ждала разрешения, чтобы забрать себе талантливого мага, на которого у нее имелись грандиозные воровские планы.

Между тем Трарк Всемогущий, развеяв тьму в комнате своим светоносным ликом, попытался разглядеть планы богинь и расстановку фигур на карте. Но не тут-то было: открывшийся перед его носом портал втянул божество в себя, перемещая в пространстве аккурат к ледяным просторам горы Уфар Зы, что в Лускании. Где Всемогущий и огласил всю окрестность злобным криком:

– ВИДАН!

Дождавшись, когда бывший любовник покинет комнату, богиня удачи тут же закрыла уши, чтобы не слышать вновь этот противный крик, что вот уже несколько столетий преследует ее ночами, и потому раздраженно произнесла:

– Да забирай уже. В счет уговора будет.

– Я одно не пойму, зачем твоя марионетка, как там ее… Жаба?

– Жвана, – поправила богиня удачи свою собеседницу, глядя на фигурки, столпившиеся на карте вокруг небольшого костерка, аккурат занимающегося над башней Сагвиля.

– Да, она самая, – согласилась Шишине, вновь усаживаясь на ложе. – Зачем она мешала твоим планам?

– А потому, что у нее есть чем крыть мой договор, – тихонько пробубнила себе под нос Видан, принимая в руки фигурку молоденькой девушки, прилетевшую к ней по воздуху.

– Но в конце она все же подчинилась? – упорствовала любознательная собеседница.

– Еще бы, я ей пообещала триумфальное возвращение в ковен болотных.

– А вот тут у нас с тобой планы расходятся. – Засверкав злым взглядом, Ция непроизвольно сжала в руке мага-марионетку, наверняка организуя у его оригинала сердечный приступ, однако тут же опомнилась и разжала ладонь.

– Не сказала бы, что это так. Твоя Ренки Мора рано или поздно отживет свое, партию отыграет, натворит, напакостит. А потом все корольки дружно сплотятся и уберут ее если не своими силами, то с божественной помощью. Так что здесь я бы играла на две стороны и попыталась договориться со Скаагаром и его пешками на следующий раунд, опередив Трарка.

– Так это же поддавки какие-то получатся, мне что, поставить на проигрыш своей же марионетки?

– А почему бы и нет? Где в правилах написано, что такое запрещено?

– Это о каких таких правилах речь? – удивленно воскликнула богиня воровства, а затем, смекнув, хищно улыбнулась и надолго ушла в себя.

Потому следующая реплика победительницы была адресована скорее столу, нежели собеседнице:

– А мне еще следует решить, что же сделать с Аскароном и детьми моей любимой пешки. Так, королю можно любовницу в утешение отправить, например из Кое Доенов, завоевывать обратно титул и замок. Ага, значит, про Оли еще решим, а вот Эрана, я думаю, можно по окончании академии отправить, ах да, и еще ту самовлюбленную троицу, на Тысячу островов – поискать приключений мне на потеху да позлить Трарка и его марионеток.

– А давай поспорим, что они полезут к Сердцу Мира и вывалятся наружу? – Очнувшаяся Шишине тут же предложила новый спор и засверкала глазками, проронив, как будто бы без всякого интереса в голосе: – Что ставишь?

Видан же лишь поднялась и прошла к стеклянному окну, приоткрыла, впуская свежий воздух, да вгляделась в молочную белизну облаков, ощущая в сердце ноющую пустоту от завершения интриги, хоть и в ее пользу. И потому проронила с грустью в голосе, обернувшись:

– Знаешь, а я не буду сгоряча и вновь в омут с головой… Не хочу терять свои позиции. Пойду-ка лучше поищу вдохновения на новый спор с Трарком. А следующая партия за тобой. Как-никак, сам Скаагар тебя поймал на слове.

– Ох, и не говори, хитрец, – вторила ей союзница, притом мечтательно прикрывая глаза. Ибо переиграть Лиса мечтал каждый бог всего пантеона.

Потому дожидаться следующих ее слов Видан не стала и, окончательно развеяв темень в комнате, сотворенную испортившимся настроением, тут же покинула замок через портал, перемещаясь в Святую долину, точнее в деревню горных поселенцев, величаемых небожителями, про коих иной раз даже легенды слагали те путешественники и барды, что чудом остались в живых после покорения Дун-горы из горной гряды Дукадун. Одним таким скитальцем и был когда-то Траркиан. С легкостью уложив стражников, он впервые встретил Видан в садах с амброзией, еще не до конца веря своей удаче, повернувшейся к нему лицом, причем буквально.

ЭПИЛОГ

Много времени спустя

Остров Эрагат. Порт Нирсо. Замок артефактора Гиэля. Аитирель

Супружеская чета сидела на парапете балкона, свесив ноги и вглядываясь вдаль.

– Ты уверен, что Элистрия сможет сама спуститься, как-никак лестница в порт довольно крутая. Может, с ними пустить нашего старшенького?

– Вездесущие Керн и Адиль и так пошли их провожать, – усмехнувшись, проронил муж своей жене, спрыгивая вниз и тут же выпуская крылья.

– Ка-ак? А как же наказание за погромы в Нран?! – возмутилась Аитирель, следуя за мужем, тут же приняв форму воздушного змея, чтобы метнуться к спускающимся.

– Да пошутил я… – принесло ей ветром слова шутника Гиэля, не устающего удивлять жену своими выходками. Потому как большая часть артефактов, по эскизам Виля сооруженных для нее в мастерских различными гениями, были, мягко сказать, бесполезными, а некоторые – даже весьма обидными.

Впрочем, в плане испытания терпения Тирель муж наверняка бы еще посоперничал с пятью сыновьями. Одна только Хельмина – родительская отдушина – росла послушной и любящей дочерью, в пример мужской половине, нет, даже большей части семейства.

Однако уже было поздно. Приняв форму змея, которая тяжело далась много лет назад, причем далеко не с первого раза и даже не пятого, леди Гиэль продолжила полет до порта, поспев вовремя на воссоединение семьи одной несчастной пары, которой Виль вызвался помочь, едва услышал историю своего основного поставщика эйфория, отправив c ним Керна и Адиля под личинами эльфов, чтобы помогли с порталами. А эти дьяволята взяли и разрушили полгорода.

«Хотя я и сама хороша, – подумала она, – как вспомню, чего стоили мои с Вилем кульбиты, окончившиеся поджогом башни Сагвиля, так неудобно становится, еще мало сказать. Однако предусмотрительный Гиэль к тому моменту уже успел свить уютное гнездышко здесь в Нирсо и к тому же прослыть довольно богатым, хоть и нелюдимым артефактором. А все его глупые эротические идеи, которые стали пользоваться небывалым спросом. Даже вспоминать о них стыдно».

– О чем задумалась, жена? – подлетел к ней Виль, теперь, как и Тирель, разглядывая процессию, двинувшуюся обратно в замок.

– Может, облегчишь им путь наверх?

– А что, если толки пойдут в порту? – уточнил муж, заметив ошалелые взгляды зевак на улицах Нирсо, да тут же накрыл себя и жену пологом невидимости.

– С каких пор ты стал интересоваться мнением людей? – удивленно воззрилась Аитирель на мужа любящим взглядом.

– А с тех пор, как у меня стали просить руки и сердца нашей дочери, наверняка уже затмившей красотой даже свою мать.

– Виль!

– Да шучу, я… Шучу!

Однако дослушивать она его уже не стала и отправилась в полет, наслаждаясь прекрасной и теплой погодой мягкого климата Нирсо, прямо как в Сагарде летом, да свободой, о которой так давно мечтала, еще будучи маленькой девочкой, разглядывая картину с уверенными мазками Фийома Буше, изобразившего белую точку на фоне бескрайнего синего неба.

***

– в оформлении обложки использована фотография автора liqwer20.gmail.com «stock-photo-incredible-stunning-girl» с https://ru.depositphotos.com.

– в оформлении обложки использована фотография автора curaphotography «stock-photo-portrait-of-good-looking-man» с htps://ru.depositphotos.com.

– в оформлении обложки использована фотография с

https://pixabay.com/ru по лицензии CC0.

Content

Финова Ева Телохранитель для смертницы

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ЭПИЛОГ