ДОМОВОЙ / БЕЗ цензуры / для друзей

Глава 1. "Подстава"

«Шхааа, шхаааа, шхаааа» - вырывается воздух из легких сквозь плотно сжатые зубы. Зрачки, расширенные до максимума, пытаются выделить контуры объектов в практически полной темноте. Он бежит по ступеням на спасительный второй этаж, а позади уже слышится голодное урчание, стон и шаркающие шаги сотен ног. Дыхания уже не хватает, легкие горят, забитые пылью, кровь пульсирует в висках. Закинутый за спину автомат тянет плечи, врезаясь лямками в суставы, но мужчина не обращает внимания на такие мелкие неудобства. Он сконцентрирован на одном объекте: окно в конце длинного коридора. Нужно добраться до него и тогда, возможно, он спасен. «Аы-ы-ы» - донеслось сзади, и на лестнице раздались быстрые шаги. Твою мать! Быстряки уже здесь! Ну, Хан, ну, гандон! Надо же! Подставил, падла, торгаш гребаный!..

Спасительное окно все ближе. Десять метров, пять… но лишь теперь беглец понимает, что оно заколочено. Зачем кому-то потребовалось забивать окна второго этажа многоквартирного дома толстенными досками изнутри? Для чего это было сделано?.. Времени на раздумья не оставалось. Твари уже здесь, в коридоре, совсем близко. Он уже физически ощущает, как еще пара мгновений и лапа бывшего человека схватит его за плечо. Мужчина разгоняется перед броском и из последних сил толкает свое тело вперед, группируясь в полете. Только бы получилось! Только бы массы, помноженной на ускорение, хватило выбить эти гребаные доски!..

Хруст, звон стекла, боль в плече – и он проламывается на свободу. Тело еще мгновение летит по инерции прямо, а потом срывается вниз, на встречу с грязной улицей, прямиком на крышу какой-то древней легковушки. Перед прыжком мужчина придал телу немного вращательного импульса, чтобы в падении суметь развернуться. Руки выхватили пистолеты из набедренных креплений, и все та растянутая в вечность пара секунд, что он несся вниз, пальцы судорожно вжимали спусковые крючки. Автоматические пистолеты загрохотали, посылая тяжелые, увесистые пули в тела рванувших за такой вредной добычей монстров, впиваясь в них, прошивая насквозь.

Грохот упавшего на смятый металл тела разнесся, казалось, на весь город. Сигнализация не сработала. Еще бы! В последний раз эта машина видела ток от аккумулятора лет двадцать назад, как и остальные ее соратницы, перегородившие широкую улицу плотной пробкой.

«А-а-а-а-а-а-агрх!», упав рядом, тут же накинулся на мужчину уцелевший после стрельбы и падения мертвяк. Магазины пистолетов быстро опустели и пришлось перейти на холодняк. Резкий рывок, и нож с тихим шорохом покинул ножны. Замах, удар. Череп мертвеца пробит до самой гарды, а в спине что-то неприятно щелкнуло… Можно даже сказать, хрустнуло. Господи, пусть это будет позвоночник, - думает мужчина, – пусть это будет позвоночник, а не автомат! Без спины прожить он еще сможет какое-то время, а вот без оружия вряд ли… Терять время было смертельно опасно, потому, преодолевая боль в отбитом теле, боец кое-как сполз с остова автомобиля и, морщась, прихрамывая, под аккомпонемент падающих за спиной тел, кинулся вдоль по улице, петляя между брошенными, полусгнившими автомобилями, размахивая руками на бегу, привлекая внимание стоявшего на перекрестке бронеавтомобиля.

- Блядь! – выругался стоявший в кузове пикапа стрелок, выкидывая сигарету и разворачивая огромную четырехствольную дуру в сторону бегущего.

- Бы-стря-ки-и-и-и-и! – истошно заорал выпавший из окна, хрипя на ходу, не желая сдаваться. – Быстряки-и-и-и-и!!

- Группа, к бою! – скомандовал пулеметчик в люк и навел перекрестие зенитного орудия точно на бегущего к нему человека. – Ложи-и-и-и-ись!

- Ложись! – донеслось до ушей, но мужчина только выругался.

- Хуя тебе, а не ложись! - прохрипел он, понимая, что если сейчас упадет, то уже не встанет, и не потому, что сил уже на это попросту нет, а потому, что его тут же разорвут на сотню маленьких наемников преследующие твари.

Он судорожно пытался отыскать дорогу среди автомобильной пробки, чтобы суметь уйти с линии атаки. Если твари доберутся до машины, пулеметчик не станет рисковать и просто прошьет его вместе с подступающими тварями, и будет прав. Он бы вот тоже так поступил. Ничего личного, только холодный расчет. Жизнь группы превыше жизни отдельно взятого наемника. Даже такого, как он.

Человек метнулся вправо за мгновение до выстрела. Метнулся, конечно, громко сказано, скорее просто свалился и, прокатившись по сырому, покрытому мхом и травой асфальту, протиснулся под какой-то грузовичок с развороченным кузовом. «Та-да-да-да!» раскатился грохот по окрестностям, и пули-снаряды врезались в живой поток мчащихся тварей, разрывая тела, вырывая ошметки, откидывая их назад.

Пока станок посылал в тварей очередь за очередью, из кузова уже высыпались другие бойцы и принялись четким точным огнем отстреливать тех, кто пытался увернуться или укрыться от крупнокалиберного огня. Считанные минуты, и над улицей разрушенного города воцарилась тишина.

- До-о-о-ом, ты где? – крикнул один из группы бойцов, двинувшихся вдоль стены на поиски товарища.

Тройка, прикрывая друг друга, контролируя не только улицу, но и окна близлежащих домов, шла к раскуроченному грузовичку, внимательно осматриваясь и прислушиваясь. Вскоре твари со всего города сбегутся на шум, и потому действовать нужно быстро.

- Да тут я, - донеслось справа, и тут же из-под машины показалась рука в перчатке. – Застрял.

Первый боец ухватил друга, дернул, помогая выбраться.

- Втянись! Отожрал пузло…

- Этот пидор слить нас надумал, - выругался бегун, прихрамывая, опираясь на плечо товарища. – Пиздец ему…

- Уверен? – нервно осматривая улицу, спросил второй боец, пятясь спиной.

- Да стопудово! Там, сука, полный подвал тварей был! Улей! Кота сразу порвали, мы с Танком выбрались, но его на лестнице достали…

- Вот падла! - выругавшись, поправил сползающего с плеча друга первый боец.

- Да, - сморщился бегун. – Надо валить, сейчас все твари сбегутся…

Втроем они помогли напарнику добраться до колонны техники, замершей перед самой пробкой на перекрестке.

- Что там случилось, почему на вызов не отвечали? – сразу же поинтересовался пулеметчик, когда четверка бойцов вернулась, внимательно следя при этом за сектором позади товарищей. – Остальные где?

Проведя пальцем по горлу, ткнув в оторванную антенну наплечной рации, мужчина, морщась, доковылял до второй машины и с яростным рыком вытянул из нее на асфальт ярко разодетого мужика. Никто даже сообразить еще не успел, а «попугай» уже пытался забиться под машину, закрывая голову от злых ударов наемника.

- Сука. Это. Тебе. За. Кота, - рычал раненый боец, пиная торгаша по ребрам.

- Тихо, тихо! - попытались оттащить здоровяка подскочившие охранники каравана.

– Домовой, не надо, успокойся, Саня! – потянулись к нему руки наемников.

Домовой взрыкнул, сбрасывая с плеч друзей и охранников торгаша, поднял скулящего и что-то кричащего мужика. Мощный удар коленом в самое нижнее ребро. Хруст. Довольная ухмылка. Вопль, переросший в бульканье. Нос торговца теперь глядит куда-то в сторону и мгновенно распух, из него хлынул поток крови.

- Твааааарь! – не останавливается обезумевший до тех пор, пока уже вся бригада не оттащила его от избиваемого торговца. – Кто нас заказал, урод?

- Отошли, отошли, твари! – заорали, подоспев к месту драки остальная торговая охрана, наставив оружие на наемников.

- Стоять! – взревел пулеметчик, разворачивая свой агрегат на охранников.

Наемники и охранники нацелили друг на друга оружие. Охрана нервничала, понимая, что если бой все-таки завяжется, жертв с их стороны не избежать, но выбора у них не было, они были наняты для охраны этого жалобно скулящего цветасто одетого мужика. Наемники слишком крутые ребята, и даже несмотря на то, что охраны каравана больше раза в два, но состоит она из молодых парнишек, которые успели отслужить едва ли по году в охране города, да и то, не все…

- Стволы на хер убрали! – прошипел Домовой, разворачиваясь к старшему охраннику. – Этот урод нас подставил! Там хуева туча быстряков в подвале…

- Я не зна-а-ал, - проблеял залитый кровью торговец, вяло поднимаясь с земли, держась руками за бок.

- Ой, да не пизди! – еще громче прорычал солдат удачи, снова заводясь.

- Сань, контракт… - тихо шепнул стоявший рядом наемник, не спуская при этом прицела с ближайшего охранника. – Тормози…

Домовой набрал воздух в грудь, медленно выдохнул.

- Ты говорил, что разведка была там и внутри всего десятка два медляков… А там целый, мать его, улей!.. У-ЛЕ-Й! Или ты мне все же напиздел, что разведка была, или ты, сука, нас спецом слить надумал?!.

- Я не зна-а-ал, – снова проблеял торгаш, белея лицом.

Домовой склонил голову набок. Суровый взгляд, словно копье, проткнул Хана, и стало понятно, что наемник не верит словам предателя. Он ухмыльнулся, показав широкие белые зубы, и последнее, что торговец успел увидеть перед тем, как потерять сознание, это мощный кулак, летящий ему куда-то в лоб. Удар, картинка перед глазами поплыла и, в конце концов, совсем погасла.

***

Пришел в себя Хан уже где-то в помещении. Голова болела, сознание плавало. Бетонные стены, мусор, разбитая мебель повсюду, а перед ним пятеро наемников, стоявших, почему-то все вверх ногами… Наконец-то вялотекущие мысли оформились в одну и торговец понял, что это он находится в перевернутом состоянии, а не окружающие предметы. Голова болела от прилившей к ней крови, правый глаз заплыл, а левый щипало от попавшей в него крови. Торговец закряхтел, попытался помотать головой, чтобы убрать кровавую пелену, но только усугубил боль.

- Пришел в себя, падла… - поднялся Домовой и хромающей походкой приблизился к связанному и подвешенному к крюку в потолке торговцу.

Наемник неспешно взрезал его штаны, брезгливо стянул, а точнее задрал трусы, отошел на пару шагов, склонил голову, оценивая покрасневшего мужика, и неспешно вынул из подсумка какую-то проволоку.

- Угадай, - оскалившись и разматывая кусок струны, негромко обратился Домовой к начавшему белеть от страха Хану. – Если я яйца твои гитарной шестой струной перетяну и начну стягивать, что быстрее лопнет?..

- Меня заставили! - тут же заверещал фальцетом торгаш, сдавая себя с потрохами, понимая, что врать дальше просто нет смысла. – Я не хотел! Меня заставили-и-и-и-и!

Домовой вздохнул, сплюнул, огорченно убрал струну обратно в подсумок, кинул взгляд через плечо на своих товарищей. Те вяло пожали плечами.

- Кто?

- Мужик. Какой-то мужик! Пришел на рынок, сказал, что нужно привести тебя в тот дом…

- Что за мужик?

- Не знаю, впервые его видел…

Хууууууякс, сильный удар крепкого ботинка по сломанному ребру, торговец взвыл, заливаясь и краснея еще больше.

- Кто?! – спокойно повторил вопрос Домовой и неспешно вынул нож из ножен. – Не рассказывай мне тут сказки, что не поинтересовался у своих о нем…

- Да мочи его, и дело с концом, - зевнул другой наемник, стоявший у дверей, ведущих в комнату.

- Нет, нет, – снова заскулил Хан, вновь обретя дар речи. – Я правда не знаю, честно! Я спросил в гильдии, но типа этого никогда не видели тут, говорят, он откуда-то с юга пришел. Богатый. Платил патронами, - Хан сглотнул, сплюнул кровь из разбитого рта, попытался приподняться, согнувшись, чтобы хоть немного уменьшить давление на голову, но из-за массивной фигуры не смог даже начать движение. – Развяжите, я все расскажу…

Наемники переглянулись. Тот, что стоял у двери, басовито рассмеялся. Его поддержали и остальные.

- Рассказывай, - улыбаясь, попросил Домовой, присев так, чтобы их лица оказались на одном уровне, продолжая вертеть перед заплывшими глазами Хана огромным тесаком.

Вот так. Просто рассказывай. Никаких обещаний или угроз. Одно слово, и мочевой торговца не выдержал. Это был приговор. По ледяному тону торгаш понял, что такого косяка ему точно не простят. Допрыгался. Наемник чуть отодвинулся, скривился, когда по подбородку пленного, омывая щеки и попадая в глаза, потекла, срываясь водопадом на бетонный пол, неприятно пахнущая жижа из мочи и экскрементов.

- Фу, блядь, - заткнул нос стоявший у окна, помахал ладонью перед лицом. – Что ж ты за ссыкун-то такой…

- Он платил патронами. Пятьдесят цинков, - начал удрученным голосом Хан, отфыркавшись после того, как его вырвало.

Деваться некуда, попался. Может, хотя бы умрет быстро…

- Сказал, чтобы тебя привел туда… Про хлор тоже он рассказал, это вторая часть оплаты была за задание… А я же на мели, ты знаешь, груз не пришел, кредиторы деньги требуют, ну и согласился…

- Жалеешь?

Голос наемника больше не выражал никакой злобы или чего-то, похожего на нее. У Хана даже на мгновение в душе появилась надежда, что, может быть, все еще и обойдется. Торговца предупреждали, что Домовой крутой наемник и не стоит с ним связываться, но выбора действительно не было. Пятьдесят цинков крупного калибра на дороге не валяются, и их как раз бы хватило на покрытие расходов, но, как говорится, не фартануло…

- Да, - наконец-то отозвался торгаш тихим голосом.

Наемник вздохнул. Вынул из подсумка старенький телефон. Включил его, вызвал приложение с камерой. Навел сперва на себя.

- Я, наемник Домовой, сообщаю о выполнении задания, - смартфон разворачивается в сторону подвешенного к потолку торговца, - …торговца по имени Хан. – Камера направляется на два огромных баллона, по виду – кислородных. – Предмет договора – два баллона с газом «Хлор». В связи с нарушением основного пункта о нападении на группу наемников, я снимаю с себя дальнейшие обязательства по выполнению задачи. – Камера снова поворачивается на избитого торговца. – Контракт закрыт? – голос из-за кадра.

Хан шамкает губами, зло смотрит на мужчину. Странная внезапная смена плана, словно запись поставили на паузу и продолжили через какое-то время. На лице уставшего торговца появилась дополнительная пара новых ссадин, и он наконец-то слабо кивнул.

- Закрыт, - шепчут губы, выписывая себе приговор.

Смартфон разворачивается, в кадре вновь Домовой, досадливо трясет отбитой рукой.

- Контракт на выполнение задания закрыт. В связи с нарушением главного пункта договора Наемников и авантюристов я, Домовой, заношу Хана в черный список и отказываюсь от сделки и от выплаты за нее. Третье июня две тысячи сорокового года.

Запись обрывается.

- Собираемся, - скомандовал старший наемник, и группа зашевелилась, поднимаясь со своих мест. – Ты извини, но, - обратился он уже к торговцу, разведя руками, – сам понимаешь, такое простить не могу…

Хан заерзал, мозг сразу нарисовал несколько вариантов смертей, отчего под цветастой одеждой стало тепло и на заляпанный пол вновь потекла желто-кровавая струя. Здоровяк ухмыльнулся, развернулся и отправился на выход за товарищами. Торговец уже было понадеялся: шанс на спасение, ведь выкрутиться из такого положения еще как-то было можно, но, проходя мимо баллонов с газом, Домовой качнул один, тот с грохотом упал на пол. Сердце пленника пропустило удар. В наступившей тишине он, отчетливо услышал, как вентиль на старом ржавом баллоне сперва тихонечко, а затем и все громче засвистел, и комната постепенно начала заполняться хлором.

Дикий крик нагнал их, когда группа уже спустилась на первый этаж. Идущий вторым пулеметчик передернул плечами.

- Слушай… - позвал он, нагнав старшего, но тот прервал его жестом, остановился в подъезде и развернулся к своим бойцам.

- Я правила знаю, каждый из вас получит за свою работу. Предлагаю по десять цинков на каждого, плюс еще наличкой по тысяче. Согласны?

Пулеметчик расплылся в улыбке. Это ж пятьдесят цинков в сумме выходит… Знакомое число, однако! Команда одобрительно кивнула. Каждый из них в душе понимал, что за попытку убийства старшой наказал урода правильно, но кодекс наемника говорит о том, что за каждый контракт нужно получать плату. Они тоже подписали свои, когда он набирал их для этого задания, теперешняя плата, конечно, в итоге стала чуть меньшей, чем была оговоренная, но каждый понимал, что поступать иначе было нельзя. Отпустишь одну такую гниду, и следующий заказчик уже сам тебе в спину нож воткнет, посчитав, что платить за контракт не обязательно. Это и так-то не редко случалось, но наемник потому и наемник, риск – его второе имя.

Группа вышла на улицу. Тяжелый бронированный пикап стоял припаркованным у подъезда. В кузове виднелась приличная куча различного оружия и снаряжения, снятого с убитых охранников каравана. Они не захотели расходиться по мирному, и потому пришлось открыть огонь. Здесь тоже правда была на стороне наемников. По договору, именно они считаются старшими при выполнении задания после заказчика, а охрана это всего лишь такие же нанятые бойцы, которых торгаш купил за более низкую цену. Каждый наемник в одиночку стоил как вся охрана каравана как по цене, так и по опыту.

Домовой печально оглядел три накрытые брезентом тела, лежащие на асфальте. В ходе стычки с охранниками погиб еще один его человек. Тела Кота и Танка достали из подвала, основательно проутюжив его из огнеметов, пулеметов и даже гранатометов. Изначально погибший Хан настаивал на скрытной операции, потому они и не стали применять тяжелое вооружение, к тому же баллоны с хлором еще как-то нужно было при этом не повредить… Вот и вышло, что угодили в западню, но обошлось, по сути, все малой кровью.

- Собираемся, - коротко скомандовал Домовой и группа быстро, четко и слаженно разместилась в технике. – Их долю, - он кивнул на трупы, погружаемые в пикап, - отдадим друзьям или семьям, но, если таких к вечеру не найдете, делите между собой…

Ехали долго. Завалы, тут и там перегородившие дорогу, приходилось объезжать чуть ли не по сантиметру. Благо, что путь уже был разведан и обратно ехать было уже не так тяжело. Вчера они ползли этот расстояние почти три часа, а сегодня управились за полтора.

День шел к концу, солнце уже прикоснулось своим нижним краем к горизонту, окрасив местность в ярко оранжевые цвета. Дневной зной постепенно отступал. Еще три-четыре часа и резко похолодает. Вот он, новый мир, доставшийся им, изгоям и выжившим, от своих предков.

Домовой ехал, смотрел на развалины и молчал. Никто, даже старый друг пулеметчик Васька, с которым они знакомы уже очень давно, еще с интерната, не решался нарушать его задумчивое состояние. Суровые глаза со злостью смотрели на развалины, словно это и не город вовсе, а какой-то закадычный враг, появившийся внезапно в поле зрения наемника.

Наконец-то машины выкатились за пределы города через огромную пробоину в стене, окружавшей его почти по всему периметру. Некогда здесь находились массивные ворота, но теперь от них остались лишь ржавые петли на стенах, да догнивающий бревенчатый остов, лежащий на земле.

Броневик, шедший первым, проскочил покосившуюся табличку. Домовой хлопнул водителя по плечу, попросив того остановиться. Когда машина замерла, он резко распахнул боковую дверь и соскочил на желтый песок. Бойцы головной машины тотчас же заняли свои места, беря сектора под прицел, а две идущие следом машины остановились «елочкой».

- Что случилось? – донеслось из рации.

- Не знаю, - ответил водитель первого броневика.

Он подошел к огромной металлической табличке и со злостью вцепился в нее руками. Дернул раз, второй, третий. Заорал, напрягая могучие мышцы, и наконец-то смог своротить ненавистную железяку. Схватив ее, несколько раз ударил о землю, закручивая в спираль, пытаясь уничтожить. Васек печально вздохнул, наблюдая за приступом ярости друга, отрицательно покачал головой на вопросительные взгляды напарников. Он-то знал, что написано на этой проклятой железяке, которую сейчас остервенело рвал его друг и за что он так ненавидит этот город. «Предъяви документы! – значилось на железяке, - Город Железногорск»…

***

Домовой сидел в огромной ванной, раньше вроде бы называемой «джакузей». Теплая вода неспешно расслабляла мышцы, пощипывала порезы. Тело гудело и болело от сегодняшних приключений, но даже эта боль не могла заглушить ту, что была в душе. Проклятый город снова разбудил в нем воспоминания, точнее ощущения о них, ведь самих воспоминаний нет. Он практически ничего не помнил о том, что случилось с ним двадцать лет назад. Лишь иногда во снах ему являлись какие-то образы, голоса, места, но каждый раз, просыпаясь утром, они забывались, как и было положено снам. Неприятное послевкусие и хмурое настроение после таких снов обычно преследовало его пару, а то и тройку дней. Они были как-то связаны с его прошлым, с его родными, от которых у него осталась лишь две вещи: маленький металлический армейский жетон да небольшой кулон. На первом имелась почти стершаяся надпись «Леший», а с фотографии в кулоне на него смотрели два счастливых улыбающихся лица. Мужчина и женщина. Снимок выцвел, был помят и порван за годы, но только ему удавалось узнать в этих, по сути уже просто цветных пятнах, лица тех, кого забыл.

Настроение было ни к черту. Вернувшись в свою комнату, снятую над баром на неделю, наемник сразу завалился в ванну. Ни горячая вода, ни приятно пахнущий обед, ни даже старательная девочка из борделя, сидевшая между его ног, пытавшаяся доставить заказчику удовольствием ртом, не могли снять с него напряжения.

- Быстрее, - попросил он, чувствуя, как напряжение внизу живот начинает расти.

Девушка на мгновение оторвалась от своего занятия, вдохнула и снова опустилась, продолжая двигать головой вверх и вниз, раскачивая воду. Давление в теле резко подскочило,Домовой выгнулся, напрягаясь, прижал ее затылок к себе поплотнее, вызывая у девушки приступ сдерживаемого кашля. Нужно отдать ей должное, девочка не прекратила своего дела, усердно продолжая доставлять удовольствие своему господину, сдерживаясь уже из последних сил.

Когда он кончил, девчонка, шумно дыша носом, плотно сжав губы, застенчиво прижала к ним полотенце. Наемник довольно кивнул, вытянулся во весь рост.

- Иди, - разрешил он, потягиваясь. – Молодец, возьми вон мешочек со стола, это тебе за труды…

Девушка подняла с пола одежду и, не одеваясь, лишь прикрыв грудь тряпками, схватила со стола коричневый брезентовый туесок, в котором что-то звякнуло, шмыгнула за дверь, ни проронив ни слова, боясь сплюнуть при покупателе. За такое девчонок нередко били особо впечатлительные заказчики но Домовому на это было как-то наплевать. Сделала дело – иди, он же не зверь какой. Дверь хлопнула, раздался утробный звук, с которым обычно человека рвет. Видимо, все же не выдержала… Новенькая, но потенциал есть, далеко пойдет…

Дверь снова скрипнула, открываясь. Мужчина нахмурился, прислушиваясь. Раздались тихие, крадущиеся шаги… такие знакомые шаги.

- Следующая! – нарочито громко выкрикнул он, заложив руки за голову.

Кто бы что ни говорил, а по шагам вполне возможно определить того, кто к тебе приближается, особенно если этот кто-то тебе очень хорошо знаком. Из-за угла прихожей в комнату вошла женщина. Старше той, что вышла, и по возрасту, и по статусу…

- А ты ненасытный, наемник…

- Морга-а-а-ана! – расплылся в улыбке Домовой, раскидав поверх ванны теперь еще и руки. – Ми-и-илая моя… Тебя-то я и ждал…

- Здравствуй, Домовой, - произнесла вошедшая тихим голосом, в котором при этом слышалась огромная сила женщины, привыкшей к власти.

Он растянул губы в улыбке. Шрам на щеке при этом искривился так, что вышло похоже больше на оскал, чем на приветливую улыбочку.

- Ты мне ничего сказать не хочешь?

- Конечно, хочу, дорогой, - лилейным шепотом произнесла вошедшая, неспешно подходя ближе.

Она демонстративно осмотрела тело мужчины, задержав взгляд в районе чуть пониже его живота.

- Как девочка? Вижу, ты доволен?

Домовой снова хмыкнул, сладко потянувшись, давая вошедшей рассмотреть себя получше.

- Доволен, - так же негромко ответил он, - у нее глубокие познания в области… Конечно, не такие, как твои… Может, кстати, продемонстрируешь уже? А то слухи разные ходят, мол, это на столько фантастично, что не у каждого мужика сердчишко выдерживает…

Моргана улыбнулась, прикрыв глаза на мгновение и цокнула языком. Неспешно, аккуратно подобрав полы длинного красного платья, присела на край ванны, опустила руку в воду.

- Нет, дорогой, ты же знаешь, я таким не занимаюсь…

- Знаю, - зевнул мужчина, ощущая, как острые женские коготки скребут по его животу, скользят ниже. – Потому жду, когда ты начнешь извиняться, раз не за тем самым сюда пришла…

- Эх, - вздохнула Моргана, вынув руку из воды, печально потупив взор.

- Давай, давай. Я жду… Подскажу даже… Ты безмерно огорчена тем, что подсунула мне этого торгаша, который меня чуть не слил? И, судя по тому, что ты не протестуешь, ты об этом факте уже знаешь… Так что я жду…

- Знаю, - словно провинившаяся школьница смущенно ответила хозяйка борделя, а по совместительству одна из тайных управительниц этого города. – Но, судя по тому, что ты меня еще не пристрелил, ты не считаешь, что я сделала это умышленно?

- Нет, конечно, дорогая, - натянуто улыбнулся Домовой. – Как бы ты посмела, ведь ты меня любишь…

Фальшь и ложь в словах была неприкрыта, и все сказанное больше походило на сарказм. Он неспешно поднялся во весь рост, перешагнул через край ванны, встал на толстый ковер из медвежьей шкуры.

- Конечно, люблю, как и ты меня, - женщина чуть отодвинулась, чтобы доказательство любви здоровенного мужика не уткнулось ей в лицо. – Даже вижу, насколько сильно ты меня любишь…

Ничуть не смутившись возбужденного мужского состояния, она кокетливо потянулась, выпячивая вперед свою не малую грудь с таким же не малым декольте.

- Ну, так что?! – продолжил Домовой, мотнув головой, вспоминая то, что хотел сказать. – И не нужно тут своими сиськами меня отвлекать…

- Да ну-у-у-у-у, - притворно удивилась хозяйка борделя, округлив глаза, и аккуратно ткнула наемнику пальчиком с красивым красным ноготком чуть пониже живота. – А по-моему, это ты меня отвлекаешь…

Он ухмыльнулся. Отыскав взглядом одежду, скривился. Потная, грязная, пропитанная кровью. Надевать форму сейчас не хотелось. Взяв с полки у стены халат, он неспешно облачился в него, искоса наблюдая за тем, как женщина при этом поедает его глазами.

С Морганой он познакомился уже давно. Она была разведена, и, имея отличную фигуру и сногсшибательную внешность, даже в свои тридцать, а на деле все сорок с хвостиком лет, от ухажеров и кавалеров отбоя у нее не было никогда. Вот только все этих кавалеры, узнав настоящую Моргану, скрывавшуюся под внешностью этакой распутной женщины, как-то быстро сникали и пропадали из поля ее зрения. Вообще, впервые увидев ее, Домовой так и подумал, что это какая-то местная элитная проститутка, но расспросив у местного бармена про даму, на которую упал глаз и поднялось кое-что другое, был удивлен, узнав, что почти угадал. Моргана заведовала крупнейшим элитным борделем в городе, услугами которого пользовались управители города, банкиры, богатые торговцы или подобные им люди. Естественно, секреты, которые все эти богатеи рассказывали девочкам Морганы, она тщательно сохраняла, записывая в особую книгу, а иногда к ним даже прилагались различные фотографии и даже видеоролики, обнародовав которые, она могла бы в одно мгновение обрушить судьбы многих мужчин и женщин этого места. Потому с ее мнением считались, уважали и ей даже удалось пролезть в состав управителей города, причем не через постель, как думали многие, а собственным умом, приправленным деньгами, связями и компрометирующей информацией.

Несмотря на годы, она до сих пор являлась, наверное, самой желаемой женщиной города, по заслугам за глазами называемая Богомолкой. Все, кто когда-либо спал с ней, погибали при загадочных обстоятельствах, так что даже поговаривали, что она сама убивает мужчин, дабы те не рассказали, как это, «спать с самой Морганой!..».

- Ну, так что? Я все еще не слышу слов извинений, - снова спросил наемник, наливая в две кружки тягучий дорогой алкогольный напиток.

- Дорогой мой Домовой, - поднялась женщина с края ванны, расправила платье и, словно призрак, неспешно двинулась к столу. – Я приношу тебе мои самые искренние и глубокие извинения, за то, что чуть было не подставила тебя…

- Чуть было?.. – удивленно поднял бровь мужчина, протягивая даме бокал.

- Да, - ответила улыбкой она, кокетливо подняв бровь. – Чуть было… Ты ведь жив, и даже, как я видела, здоров… Так что я и говорю, «чуть было не подставила». Я и сама не знала, что Хан задумал такую подлость! Ах он, противный, как же только посмел такое удумать!.. Решил бедную Морганочку подставить, чтобы мой дорогой и горячее любимый друг, самый желанный клиент моего заведения, мог подумать на свою самую горяче любимую и многоуважаемую подругу такую ересь! – женщина обошла наемника, ведя по халату пальцем. – Самого Домового чуть не укантропупил… Уму не постижимо! Ая-яй!

- Моргана, - укоризненно посмотрел на сутенершу наемник. – Кончай кривляться… Давай к делу…

Женщина вздохнула, села на стул так, что при этом вырез на платье открыл длинную стройную ножку, затянутую в чулок аж до самых ажурных трусиков. Наемник с трудом отвел взгляд, ощущая, как постепенно поддается женским чарам.

- Ох, вечно вы о деле… Нет вам покоя… Контракт превыше всего… Эх… - она притворно вздохнула, колыхнув грудью. – Ну, что там, говори?

Сделав небольшой глоток, женщина случайно сдала себя с потрохами. Наемник смог разглядеть в этом жесте дикую напряженность и страх. Ага-а. Боится! Вот и правильно делает! Свернуть эту хоть и прекрасную, с ровным загаром шею, дело одной секунды, ну, может двух, а то, что она его серьезно подставила, подведя под контракт с Ханом, Моргана, похоже, все же понимает и потому крутить ее теперь можно было, как говорится как угодно и иметь хоть в хвост, хоть в гриву…

- Я узнал, что Хан получил за мою голову пятьдесят цинков крупняка… И ты наверняка знаешь, где он спрятал такую огромную партию, это ведь не кредит в банке… А если не знаешь сейчас, - поспешил он продолжить, не дав женщине заговорить, - то, наверняка, твои девочки могут об этом быстро узнать… Партия, я повторяю, не маленькая, и узнав, где она находится, ты, так и быть, - наемник притворно вздохнул, - покроешь часть извинений…

- Покрою часть? – приподняла удивленную бровь Моргана, делая глоток заметно больший, чем первый.

- Ну, коне-е-е-ечно, - расплылся Домовой в улыбке, - только часть. Ведь я мало того, что в деньгах очень сильно проиграл, так ведь еще и честь моя задета, а это, знаешь ли, дорого стоит…

- Ох, - вздохнула женщина, поднимаясь. – Задета честь нашего Домовеночка… - царапающий по шее палец был мгновенно перехвачен грубой мужской рукой, сжат в кулак.

- Не. Называй. Меня. Так. – рыком предостерег он женщину, но та, сдержавшись, чтобы не вскрикнуть от боли в выкрученном пальце, горячо зашептала ему в самое ухо, продолжая играть свою роль.

- И чем я могу покрыть вторую часть расходов? Кровью или же чем-то другим?..

Ее вторая рука скользнула Домовому под халат и тот вздрогнул. Пальцы быстро нащупали искомое и принялись игриво сжимать и отпускать его. Дальше все случилось в один момент. Домовой сорвал с нее платье, которое разорвалось с треском, обнажая женскую грудь, а Моргана стянула с него халат. Еще через мгновение они уже боролись на ковре, пытаясь доказать, кто из них достойнее быть сверху.

***

Глава 2. "Призраки прошлого и проблемы реальности"

Темнота. Тело сковано. Кажется, он связан. Домовой пытается пошевелить руками, но они надежно зафиксированы перед собой. По общему ощущению, он сидит. Почему по ощущению? Да потому что то состояние, в котором он пребывает, описать трудно. Не понятно, где он находится и что вообще вокруг происходит. Звуки, словно из-под воды, а образы, как сквозь запотевшую пленку смотришь. Ощущения тела почти нет, словно его не существует. Все, что он может видеть, это тени по сторонам и что-то светлое впереди. Светлое начинает двигаться. Точнее что-то темное на его фоне. Человек. Точно! Это человеческая фигура на фоне освещенной стены или еще чего-то подобного. Фигура встает с пола, оно до этого мирно, не издавая ни единого звука, лежало.

Длинные ноги и такие же руки, касающиеся пола, маленькая черная капелька головы сверху. Рваная, перетекающая, словно ртутная лужа, походка. Наемник пытается пошевелиться, разорвать путы, но тело по-прежнему его не слушается. Внутри зарождается страх. Сильный, затапливающий сознание. Что-то ужасающее двигалось к нему, а он не мог даже крикнуть. Рот словно набили бумагой, отчего язык сухой и его постоянно чем-то колет. Существо приблизилось, вытянуло переднюю конечность, что-то промычало. Мертвяк. Это был мертвяк. Огромный, под самый потолок. Но таких не бывает, таких не существует… Сердце ускоряется еще сильнее, выступает пот. Вялые мышцы наконец-то начинают двигаться, и он с трудом переваливается набок. Теперь существо пропало из поля его зрения, и это почему-то обнадеживает. Раз он его не видит, то и мертвяк его не может отыскать. Странная логика, но она действует. Существо где-то рядом, шарит лапами, пытаясь нащупать его, и от этого начинает беситься. Наконец-то тварь хватает его за руку и Домовой вскрикивает, подскакивая на полу от неожиданности.

- Тише, тише, - раздается чей-то голос, когда наемник подскочил на постели.

Шумно дыша, он обвел взглядом комнату. Темно. Еще, видимо, раннее утро. Никакой твари рядом нет. Это снова был кошмар. Сердце бьется в диком ритме.

- Кошмары? – интересуется Моргана, натягивая на грудь одеяло, с волнением глядя ему в глаза.

Несколько раз сглотнув тягучие слюни, наемник с силой проводит ладонями по лицу, разгоняя кровь, стряхивая остатки сна.

- Да… - голос кажется чужим, режущим ухо и горло.

Встав, отыскав взглядом графин с водой, подходит к столу, поднимает посудину и пьет прямо из горла. Холодная вода стекает по подбородку, шее, груди, течет на дорогущий ковер, а он продолжает шумно пить, не обращая на это никакого внимания. Наконец-то утолив жажду, мужчина вытирает губы рукой, возвращается к постели. Моргана лежит молча, но по ее виду заметно, что вопросы так и рвутся наружу. Домовой вскидывает руку, жестом отрезая порыв задать их. Перебирается через нее, ложится на свое место, тупо пялясь в потолок.

- Бывает, - тихо прошептала владелица борделя, устраивая свою огненно рыжую голову на его плече, прислушиваясь к спокойному ритму сердца любовника.

Ее палец аккуратно чертит затейливый узор на его груди, а тот, не обращая внимания на ласки, продолжает тупо пялиться в потолок, заложив правую руку за голову, левой при этом лаская ее грудь.

Опять этот кошмар. Сколько можно? Он постоянно приходит внезапно. Может пройти несколько недель или даже месяцев, но он обязательно рано или поздно возвращается, оставляя не приятные ощущения. Сны никогда не повторяются, таков их принцип, но этот раз за разом один и тот же… Почти один и тот же. Значит, это не сон. Возможно, это воспоминания. Что-то страшное, что заставляет его сознание каждый раз блокироваться? Не факт, конечно… Может быть это просто яркий момент из его прошлой жизни? А может даже просто чья-то байка, рассказанная в детстве и запомнившаяся сознанием. Но, как бы то ни было, никаких новых воспоминаний после пробуждения он не обнаруживает. Может быть, этот кошмар и вовсе ничего не значит. Кто бы знал, кто бы подсказал…

- Расскажи мне про свои шрамы, - решается нарушить молчание Моргана. – Откуда у тебя вот этот?

Тонкий женский ноготок царапает по щеке, где находится глубокий, старый шрам, идущий через бровь на лоб и щеку, скорее украшавший наемника, чем отпугивающий.

- Кроватная дужка, - немного подумав, ответил он и вновь задумался.

- М? – не поняла женщина, приподнялась на локте, заглядывая ему в глаза. – Дужка?

- Да, - моргнул наемник, - в приюте, где я рос...

- Ты рос в приюте? – удивилась женщина, ерзая на кровати, устраиваясь поудобнее. – Расскажешь? А то я почти ничего о тебе не знаю, а мне было бы интересно твое прошлое.

- Мне бы оно тоже было интересно, - задумчиво бурчит он себе под нос. – Что там, кстати, с моей просьбой? Девочки никакой информации по моему делу не нарыли?

Моргана скривилась, ощущая, как ситуация резко меняется. Она уже надеялась, что Домовой расскажет что-то новенькое о себе, а выходит, ненароком сама же и сменила тему.

- Ты же знаешь, это не просто, - вздохнула она, вновь опуская голову на мужское плечо и продолжая царапать его грудь ногтем. – Почти двадцать лет прошло. Свидетелей того, о чем ты говоришь, найти практически не возможно. Сам понимаешь… Скорее звезды сойдутся в одну линию на небе, чем нам повезет встретить того, кто был в нужном месте в нужное время, да еще и в курсе тех событий…

- Я понимаю, - грустно выдохнул Домовой и вновь принялся задумчиво мять женскую грудь. – Но все же, пусть девочки продолжают интересоваться моим вопросом. Я хочу узнать, что случилось с моей семьей, что случилось со мной и почему я ничего не помню…

- Конечно, - тихо промурлыкала Моргана ему на ухо и ее рука скользнула ниже, явно намекая на продолжение ночи.

***

Ночь. Большая комната, больше похожая на военную казарму, заставленная двуспальными кроватями, погружена в сон. Три десятка кроватей, выстроенных в три линии, в которых спят разновозрастные дети, слегка поскрипывали от их движений, но в общем можно было сказать, что в спальне детского приюта стояла тишина.

Четыре тени двигаются почти неслышно, издавая лишь тихий звук прилипающих голых пяток к окрашенным доскам пола. Тени явно принадлежали подросткам не старше пятнадцати лет. Одна была выше остальных, другая явно толще, а третья имела длинные волосы. Тени добрались до угла комнаты, разошлись, перетекли на стену с окном и замерли возле одной из кроватей.

- Готовы? – прошептала высокая тень.

- Да, - кивнула толстая.

- Ага, - прошептала длинноволосая.

Мгновение, и на лицо мирно спящего мальчишки опускается подушка. Три пары рук и ног начинают яростно избивать ребенка, который пытается выбраться из удерживающего его одеяла.

- Ебош его, ебош! Держи суку, держи! – шептали подростки, продолжая избивать пацана, нанося сильные, не детские, зверинные удары, осыпая его с ног до головы.

- Дергается, тварь! – прошептала толстая тень.

- Ай! – взвизгнула тут же длинноволосая, когда избиваемому удалось освободить одну ногу и ударить острой пяткой куда-то наугад.

- Держи подушку, держи! – шептала четвертая, снимая со старой армейской кровати не закрепленную хромированную дужку.

Металл покинул свое место, взлетел вверх и с громким «вжжжж» опустился на тело мальчика. Тонкое синее одеяло из верблюжьей шерсти не смогло смягчить удар. Мальчишка вскрикнул, но подушка надежно заглушила крик. Еще удар и еще. По рукам, по ногам, по телу… В какой-то момент ему все же удалось оттолкнуть толстого, подушка упала на пол, и в этот же самый момент стальная труба опустилась ему на голову. Парнишка затих.

- А-а-а-ай! – взвизгнула длинноволосая тень, когда на лицо ее хозяйки брызнула красная жижа.

- Ты что?! – вскрикнула толстая тень.

- Валим! – метнулась первой прочь самая высокая.

Труба упала на пол, громко звякнув, разбудив тех, кто еще спал. Окровавленный, избитый мальчик тихо застонал, медленно перевернулся набок, поджал колени к груди. Слезы катились на подушку, перемешиваясь с кровью и соплями. Левый, не заплывший глаз смотрел на дрожащего под одеялом соседа, который молча лежал и наблюдал за избиением, как и многие другие, проснувшиеся от шума потасовки, даже не попытавшиеся прекратить избиения.

***

- Это еще что такое?!. – выкрикнула нянька-бабка, рассмотрев на полу кровавый след, тянущийся по недавно помытому коридору в душевую.

Вбежав в умывальню, она уже было занесла тряпку чтобы обрушить ее на всех, кого увидит в помещении, да так и замерла. В углу, хлюпая носом, сидел новенький. Он яростно оттирал с лица кровь, черпая ладошкой воду прямо из бочка унитаза. Старуха подошла ближе и ахнула. Левая рука мальчишки опухла, пальцы на ней были явно сломаны. Лицо разбито, левый глаз заплыл, через него тянется огромная кровавая рана. Ноги и все тело покрыты синяками и гематомами, но страшнее всего было смотреть в уцелевший глаз. Такого страха и ужаса она еще никогда не испытывала. Словно сам дьявол смотрел на нее через окровавленный зрачок ребенка. Мурашки пробежали по спине, а мальчик, тихо шипя от боли, зачерпнул трясущейся рукой новую порцию воды, отвернулся от няньки и продолжил молча отмывать кровь.

Три дня он лежал в палате под присмотром медика. Результатом побоев оказались три сломанных пальца, треснувшее ребро, выбитый, пускай и молочный зуб, рваная рана на лице и сильное сотрясение. Виновников побоев так и не нашли. Два дня интернат стоял на ушах, но никто так и не сознался в сотворенном, сам же новенький мальчик упорно молчал, лишь зыркал на всех исподлобья. За все три дня он не проронил ни слова, даже когда врачи вправляли сломанные пальцы обратно, вновь ломая их, мальчик лишь шипел сквозь плотно сомкнутые зубы. А ночью четвертых суток в общей душевой все та же бабка обнаружила тела четверых подростков…

Новенький пропал, и ни у кого не было сомнения, что убийство совершил именно он. Рыжеволосая Танюха, постоянно путавшаяся с подростками со второго этажа, лежала поодаль от остальных. Шея ее была сломана. А вот на остальных троих смотреть было страшно. У всех них на телах виднелись синяки от побоев, а горло у все было словно вырвано выгрызено. Нянька, вошедшая утром, увидев кровавую картину, потеряла сознание и после того, как пришла в себя, навсегда ушла с работы, сказав, что больше не может находиться в месте, где побывал сам дьявол. Новенького так никто так и не нашел, как ни искал.

***

- Эй, - вырвала Моргана наемника из размышлений. – Я уже кончила… Але! Ты тут?

Домовой моргнул, опустил взгляд на растрепанную женщину под ним.

- Але, говорю… что с тобой?..

Моргана фыркнула, заерзала, выбираясь из-под наемника, который, все так же еще находясь в состоянии задумчивости, сел. Потер лоб.

- Прости, задумался.

- Задумался?! – начала закипать хозяйка борделя, встав, накинув халатик, - хочешь сказать я бревно?!.

- Да не-е-е-ет, - сморщился Сашка, поднимаясь. – Настроение херовое… Но ты же успела?!.

Подойдя к женщине вплотную, он сильным движением притянул ее к себе.

- Успела, - остывая, но все еще играя роль обиженной женщины, немного подумав, ответила она. – А ты?.. Хочешь, позову вчерашнюю девочку, если я тебя не устраиваю… - Моргана притворно сузил глаза.

- Как ее, кстати, зовут?.. – ловко ушел от ответа Домовой, демонстративно улыбнувшись левой стороной лица со шрамом, от чего обычно у окружающих мурашки по спине бегать начинали.

- А я еще не придумала, - немного помолчав, все же ответила женщина и поза ее мгновенно расслабилась.

Она преображалась на глазах, снова становясь той самой властной и сильной женщиной, привыкшей к роскоши и выполнению всех требований по первому слову и безотчетному страху и уважению в глазах окружающих, какой ее знали все в этом городе.

- Ты был ее первым клиентом, если хочешь, можешь дать ей имя…

Домовой задумался, отпил из графина, покатал влагу языком, сглотнул.

- Пусть будет Виктория…

- Почему Виктория? – удивилась Моргана.

- У нее задница на ягодку похожа… - Наемник изобразил ладонями нечто круглое, объемное, по его мнению походящее на описываемую ягоду. - Была такая ягода раньше, виктория называлась…

- Что ж, - задумчиво сощурилась женщина, тряхнула рыжими волосами. – Пусть будет так…

- У меня сегодня много дел, - одеваясь, продолжил Домовой. – Попроси девочек побыстрее разузнать о грузе, про который я говорил вчера…

- Уже, - улыбнулась женщина, натягивая чулки.

- О как… Когда успела?

- Дорогой, - отыскав взглядом трусики, она кокетливо покрутила их на указательном пальце. – Ты так храпишь во сне, что я могла бы тут роту солдат провести, а ты и не услышал бы. У меня дела не стоят ведь. Приходится отлучаться, иногда проверять, как все идет. Так что девочки мои уже с утра трудятся, ищут для тебя информацию, не покладая рук, ног, губ и прочих частей тела…

Домовой улыбнулся, живо представив, как именно девочки не жалеют своих частей. Настроение понемногу возвращалось, и это было хорошим знаком.

Распрощавшись с любовницей, он оделся и спустился в бар. Нужно было закончить дела. Бармен, он же по совместительству главный работодатель всех местных наемников и он же хозяин бара, как всегда был на своем месте. В любом крупном городе региона имелись специальные бары для таких, как Домовой, где солдат удачи всегда мог отдохнуть, поесть, получить или сдать задание, а также разжиться необходимой информацией. Сейчас нужно было сдать контракт по Хану, объяснить случившееся, разузнать, нет ли чего по своим вопросам, а вечером еще нужно встретиться с командой. Если девочки Морганы не успеют разузнать, где Хан спрятал патроны, то разговор с еще вчерашними напарниками может пойти не по лучшему пути. Веса его слова, конечно хватит, чтобы отсрочить оплату по заданию и смотраться в свою берлогу, но, как говорится, «осадочек то остался», потому нужно и самому попробовать разузнать, где подлый торгаш мог спрятать пятьдесят ящиков с патронами для пулемета, а еще наведаться в оружейку. Разобранный автомат, валяющийся сейчас в комнате на столе, нужно было срочно чинить. После падения на крышу машины у него напрочь загнуло ручку затвора и треснула рукоять. Необходимо срочно заменить детали, а лучше купить новый. Старый добрый сто пятый «Калаш» уже давно просился на замену, но времени на покупку нового Домовой никак не мог найти, а теперь, как говорится, уже выбора нет. В этом мире без оружия ходить нельзя. Да, у него болтаются пистолеты в кабурах на поясе, но автомат все же вернее. Пистолеты против нежити хороши, а вот против жити, да еще и в бронежилетах, со стреляющими бабахами в руках, они уже не канали.

- Привет, - поздоровался он с хозяином бара, подойдя к стойке.

Пожилой мужчина, на вид лет под шестьдесят, но еще крепкий, с цепким взглядом и черными с небольшой проседью волосами, что нетипично для такого возраста, сдержанно кивнул. Наверняка бармен уже был в курсе случившегося, но по жестам и мимике считать тревогу или злобу с работодателя Домовой не смог. Ни один лишний мускул на лице хозяина заведения не дрогнул при виде наемника, ни один жест не изменился. Руки все так же неспешно продолжали протирать и без того чистый стакан, как и до его прихода. Лишь трое вышибал, стоявших поодаль, немного изменили позы так, чтобы при необходимости поговорить с клиентом на языке силы.

Домовой неспешно вынул из кармана телефон. Включил его, дождался загрузки. Отыскал в папке со снимками нужный видеоролик и протянул устройство владельцу бара. Тот меланхолично и не спешно принял мобильник. Развернул к себе и включил запись. Изучив ее, он все так же, ни слова не говоря, отдал устройство обратно и чинно кивнул. С этим движением огромная тяжесть с плеч Домового рухнула в бездну, откуда уже никогда ее никто и никогда не достанет. Уф-ф-ф-ф! Нет, конечно, в случае, если бармен был бы не удовлетворен записью, его бы не убили, не стали ставить на счетчик, все же он сам Домовой, которого уважают и боятся, но неприятные последствия это могло повлечь. Выгнать из гильдии наемников такого персонажа за такой мелкий, по сути, проступок, тоже силенок не хватило бы, но вот пустить еще больше слухов и подпортить и так-то не лучшую репутацию могли, а репутация в мире силы, оружия и честно выполненного контракта значила очень многое. У Домового репутация была очень хорошая в плане выполнения задания. Если он берется за контракт, то чаще всего работодатель доволен исполнением, но вот методы, которыми он выполнял миссии, не всегда оправдывали средства.

Так, поговаривают, что именно он разрушил еще десять лет назад Железногорск артиллерийским ударом. Что-то он там не поделил с местным главой. То ли тот на наемника охоту объявил, то ли наемник за что-то в кровные враги записал хозяина города, но факт есть факт, ночью на город свалился мощнейший артудар. Смертей мирных жителей удалось избежать лишь чудом. Почти все снаряды, выпущенные откуда-то чуть ли не из-за горизонта, пришлись по резиденции управителей города, раскатав капитолий по кирпичикам.

Также поговаривали, что природная чуйка и интуиция, в сумме с авантюризмом помогли Домовому отыскать один из множества рассыпанных по региону военных секретных бункеров, и причем не абы какой, а тот, в котором, по все тем же слухам, имеется ядерная бомба… Вот это-то и остановило правителей других городов объявить на сумасшедшего наемника охоту. Хотя опять же, как грится, «не пойман, не вор». Доказать причастность Домового к артобстрелу Железногорска не сумели и потому лишь поставили его «на карандаш».

- Хочу узнать, по моему запросу ничего

- Увы, нет, - развел руками владелец бара. – Пока по-прежнему пусто. На Днях караван придет из-за пустоши, поинтересуемся, может, кто что и знает, но мне кажется, что это уже бесполезное дело… Времени прошло слишком много. Мало кто вообще дожил до этих дней с того момента…

- Понимаю, - шумно отхлебнул Сашка горячего ароматного чая с настоящим лимоном. – Есть что из заданий интересных для меня?

Хозяин бара обернулся на огромную зеленую школьную доску, висящую за его спиной, оценил записи, сделанные мелом и, вздохнув, отрицательно покачал головой.

- Два торговых каравана охрану нанимают, платят отлично, но тебя же такие деньги "мелкие" не интересуют… - Домовой кивнул, снова отхлебнул из кружки. Деньги то его интересовали, нужно с парнями расплатиться, но знать о таком бармену не обязательно. – Есть еще пара заданий, но все мелочевка, вон, сам посмотри, может что заинтересует, если сидеть на жопе ровно скучно.

Наемник пробежался глазами по закорючкам, шевеля губами, и тоже отрицательно покачал головой. Все не то. Пропавший человек, набор в экспедицию и охрану города, да объявление об охоте на орду мертвяков в каком-то городе на юге. Все это не интересовало его, и он, досадливо цокнув языком, печально вздохнул. Тратить время на такие заказы сейчас почему-то не хотелось. Он все больше склонялся к варианту, скататься в свое логово, притащить от туда что-нибудь ценное, благо, ценного этого у него много. Даже не так. "Очень много", но на это нужно время, два-три дня только на дорогу туда-сюда уйдет, а некоторые из его вчерашней группы сегодня уходят в новый рейд и когда вернутся, а главное, вернутся ли вообще, не известно. К тому же ребятам закупаться перед рейдом нужно, а в долг тут не каждому дадут...

Вышибалы бармена, видя, как хозяин спокойно, не подавая особых знаков, треплется с посетителем расслабились, продолжили монотонно жевать что-то своими квадратными челюстями и следить поросячьими глазками за не многочисленными посетителями бара. Ранним утром здесь было практически пусто, совсем не то, что начнется вечером, когда артели наемников вернутся с заданий и примутся поглощать мясо и пиво тоннами и литрами, обсуждая прошедший день.

- Мои тут еще? Мы столик займем наверху один? – бармен согласно кивнул, черкнул что-то в блокноте.

- Четвертый столик за вами, твоих пока не видел, дрыхнут, наверное…

- Ясно, - пространно ответил Домовой и закрыв контракт Хана, заказал завтрак.

Плотно перекусив яичницей с беконом, наемник направился к себе в номер, дабы разобраться, что там у него с оружием. Вид убитого автомата удручал. Проще, казалось было, купить новый, так как на ремонт хоть и любимой и надежной «стопятки» может уйти уже сумма, наверняка равная покупке другого такого же автомата.

Разобрав оружие, он убедился в своей правоте. Затвор замят, направляющую погнуло, пружина лопнула… Мда. Придется все-таки брать новый. Радует, что в таком случае можно было сдать старый на запчасти в оружейный магазин и хоть как-то уменьшить итоговую сумму. Наличные деньги у него, конечно, с собой были, но они нужны для оплаты другого заказа, сделанного у местного оружейного барыги на днях. Если цинки Хана не отыщутся, придется платить из своего кармана, а заказ забирать позже... Кстати, нужно будет навестить торговца сегодня, узнать, как там дела, да за одно хлам этот продать… Точно! Так он и сделает…

Из раздумий его вывел робкий стук в дверь.

- Кто? – грубо спросил он, полуобернувшись.

Дверь тихонечко приоткрылась и в проеме появилась вчерашняя девочка. Она, скромно опустив голову, вошла и, дождавшись вопросительного кивка, сообщила, что госпожа Моргана просила передать господину, что ей удалось отыскать то, что он просил.

Новость оказалась отличной и сразу подняла наемнику настроение. Вот только что он думал, как же будет расплачиваться, а теперь дело приняло совсем иной оборот. Бросив возиться с оружием, Сашка кинулся в бордель, на встречу с его хозяйкой.

Моргана отыскалась у себя в кабинете и тут же, без отлагательств, понимая ситуацию, повезла его по запыленным улицам города куда-то на юг. Небо затягивало тучами и постепенно холодало, сбивая полуденный зной.

- Нам потребовалось приложить все силы, чтобы отыскать это хранилище, и я надеюсь, дорогой, - она прижалась к плечу наемника, сладко шепча тому прямо в ухо, - что ты это оценишь по заслугам…

- Я благодарен тебе. Действительно, не думал, что вы справитесь так быстро. Ты решила мою очень большую проблему и я искренне говорю тебе спасибо за твою оперативность!..

- Продолжай, - все так же горячо шептала женщина, - твои извинения, как услада для моих ушей. Когда еще услышишь, как сам великий, грозный и ужасный Домовой говорит подобное…

- Хорошего по не многу, - буркнул наемник, ощущая, как личный автомобиль Морганы сбавляет ход и плавно останавливается.

Как только машина остановилась, он первым покинул ее салон. Моргана, притворно вздохнув, последовала за ним. Сегодня на ней было длинное черное воздушное платье, которое внезапный порыв ветра, заблудившийся среди улиц города, не преминул задрать так высоко, что черное полупрозрачное белье, надетое на нее, не разглядел лишь ленивый. Женщина, не обращая внимание на небольшой казус неспешно, словно специально давая окружающим еще более внимательнее разглядеть ее тело, прижала непослушное платье к ногам и, даже ни на грамм не смутившись, демонстративно подхватив наемника под локоть, двинулась рядом с ним, плотно прижимаясь к его телу бедром.

Домовой вздохнул. Ему бы не хотелось афишировать то, что сейчас выставляла напоказ Моргана. Слухи еще пойдут, шепотки... Ему бы поскорее разделаться с делами да свалить в свою уютную берлогу, а тут, того и гляди, еще и на пару дней задержаться придется, а то и любовная линия нарисуется, а оно ему надо? Нет. Так, ночку, другу провести вместе, не более. Семьей Домовой пока не планировал обзавестись да и какая семья у наемника? Бред, чушь! Он постоянно в дороге, всегда в опасности, какая женщина с таким смирится?..

- Это тут, - остановившись у огромных амбарных дверей какого-то склада, проговорила хозяйка борделя, осматривая ворота. – Один из торговцев проговорился, что видел, как сюда ящики с патронами свозят. Мы не вскрывали, не проверяли, но по описанию именно то, что ты ищешь…

- Будем надеяться, - цокнул языком наемник и дернул валяющейся на земле трубой здоровенный замок, который тут же, жалобно звякнув, остался висеть на сорванной дужке.

Сняв бесполезную теперь уже железяку, он дернул створку ворот на себя и открыл склад.

- Какого?.. – начал было Домовой, рассмотрев деревянные зеленые ящики, уложенные в штабеля.

- Что-то не то? – взволнованно поинтересовалась Моргана.

- Блядь! Это же четырнадцатый калибр! Да еще и МДЗ-шки! Сука! – присмотревшись к маркировке, добавил Домовой.

- Ну и? – не понимала женщина причин расстройства Домового. – Хм... Они что, какие-то не такие, что ли?

- Бля-я-я-ядь! – выругался наемник, почесывая лоб. – Я думал тут «двенашки» от Корда какого-нибудь… А это ж от КПВТ!

- Ну, так 14 больше, чем 12 же, или я что-то не понимаю…

- Да, - замялся наемник, - но четырнадцатый калибр не так просто продать, а эти еще и не простые, а зажигательные, мгновенного действия…

- Не понимаю, - нахмурилась женщина, вновь прижимая платье, которое ветер опять попытался задрать ей по самые подмышки.

- Ну, смотри, - обходя большое помещение по кругу, изучая товар, начал объяснять Домовой. – Вот у тебя девочки сколько стоят на ночь?

- Десять тысяч, - гордо ответила Моргана, проходя под крышу грязного помещения.

- Во-о-о-от… - эхом прокатился голос из глубины бетонного мешка. – А представь, что у тебя девочки по десятке и одна по сотне, причем ей восемнадцать лет и она вся такая бомба, что ее все хотят, но из-за дороговизны прихожие мужики пользуют женщин постарше и подешевле. Понимаешь? И лишь какой-нибудь банкир, раз в год заглянув к тебе, закажет эту цацу…

- Теперь поняла, - поправила прическу женщина, сообразив, что пытался разъяснить ей наемник, показавшийся уже у другой стены, обойдя склад по кругу и вернувшись к дверям.

- Специфический товар, короче, особенно здесь. Четырнадцатым калибром мало кто пользуется, только вояки, наемникам они слишком дорогие и редкие, так что... Это, блин, нужно везти их в столицу и там на аукционе ждать месяц, а то и два… Мда-а-а-а.

Домовой уселся на крышку ближайшего ящика и задумался. Что делать с товаром? Конечно, такие снаряды, а пулями назвать эти дуры было сложно, на рынке ушли бы по тридцать тысяч за ящик при лучшем раскладе, и при других обстоятельствах он радовался бы удаче, но сейчас все упиралось во время. Опять же, как команда отреагирует на такую откровенную подставу?.. Поймут, конечно, и возьмут, но пацаны изначально вообще рассчитывали на наличку. Им тоже закупаться нужно, по счетам платить, а сейчас он приволочет им по десятке коробок дефицитных и редких боеприпасов и скажет, вот мол, продавайте в течение полугода?! Нет, так не покатит… Был конечно еще вариант забежать на местный аукцион и поинтересоваться у оружейника, авось, да пригодится кому-то хотя бы половина от имеющегося, тогда добавив своих денег, можно расплатиться с командой… Но шанс совсем мизерный. Все же придется катить домой...

- Не расстраивайся, - легла рука Морганы ему на плечо. – Если что, я могу занять тебе денег под небольшой процент. Сколько тебе нужно?..

Домовой задумался, прикинул расклады.

- Семьсот тысяч… ну или пятьсот, минимум…

- Хуя себе, - выдохнула Моргана, подняв одну бровь, не сдержав удивления и бранного словца.

- Я нанимал семь человек по стандартному тарифу…

- А сколько ты выручишь на продаже патронов? – женщина присела рядом, закурила.

Домовой посмотрел на нее, вынул ее тонкую белую сигаретку из пухлых алых губ и, зажав в пальцах, принялся покачивать ее кончиком, рисуя в воздухе загадочные дымные рисунки, как делал это обычно, сильно нервничая.

- Под лям где-то… - наконец-то выдал он, пожав плечами, и Моргана оживленно заерзала своей пятой точкой на неровной поверхности ящика. – Да мне надо то на неделю от силы. С собой деньги есть, но я заказ сделал... Если за него заплачу, мужикам денег не хватит, а если им отдам, торгаш потом цену за хранение заломит...

- Ну вот! Я дам тебе денег, - улыбнулась Моргана, закуривая вторую сигарету, но не получив никакого ответа от любовника, через полминуты, вздохнув, продолжила дальше сама. – За это ты мне одну услугу должен будешь… – снова тишина со стороны наемника. – Мне нужна твоя рекомендация борделя среди своих парней в других городах и темнокожая девочка…

Домовой удивленно поднял одну бровь.

- Чернокожая?

- Да. Я планирую расширять свой, так сказать, ассортимент, и мне нужна темнокожая девочка... Частенько подобную экзотику спрашивают, и я не могу терять клиентов.

- Где я тебе такую найду? – задумался Сашка, что-то прикидывая в голове.

- Не знаю, придумаешь. Ты же Домовой! Великий авантюрист. Нашел же ты бункер с ядерной бомбой…

Женщина ухмыльнулась, в надежде подцепить любовника безобидным вопросом, выведать информацию, как она делала это обычно, но тот не повелся.

- Хорошо! Но, если я до вечера сам не найду эти деньги или ребята не согласятся на оплату патронами, то по рукам…

- У, - скривилась женщина, - вот давай без этого только. Я тебе готова прямо сейчас помочь, по доброте душевной, а ты условия ставишь…

- Мне надо подумать, - отрезал Домовой и зашагал к выходу.

***

- Такие пироги с котятами, мужики, - закончил свой рассказ наемник на общем собрании команды в баре по возвращению со склада. – Я понимаю, что это не то, что я обещал вам по контракту, но или так, или ждем, пока продам, тогда налом отдам…

- Херово, конечно, - начал Васька, друг Домового, - мне надо Моргане за девочек занести, патронов прикупить, я скоро в рейд иду… Но все понимаю, давай патронами, продам, чо…

- С Морганой я решу вопрос, патроны какие нужны? Могу из запаса своего выдать, в счет оплаты, вычтем из МДЗ-шек тогда...

- Да-а-а-а, - прогудел второй наемник, яростно чесавший бороду. – Я бы взял деньгами, мне рейд собирать, своим платить, так что, наличкой давай, чуял что от рейда этого ничего хорошего не выйдет…

- Не бухти! Без проблем, - дернул щекой Сашка. – Наликом отдам. А по поводу рейда, так вы там не особо то работали... Остальные как?

Борода хотел было возразить, но его перебили остальные участники группы.

- Патронами.

- Патронами.

- И я патронами…

В целом разговор сложился удачно. Налички, которая была в кармане, хватило, чтобы рассчитаться с Бородой, остальные сошлись на том, что возьмут тем, что есть, и при этом не в обиде. Борода, скорее всего, с ним больше не пойдет, но это его право. Вообще он был Домовому не приятен, но мужик крутой и к тому же у него был броневик, на котором они вчера и ездили в рейд. Сам Сашка сделал все правильно по своему мнению и потому не чувствовал себя предателем. Попытку убийства спускать нельзя, и подобные ситуации нужно разруливать только так.

На том и порешили. Группа разошлась, точнее, отправилась на склад за своей частью доли, а Домовой отправился в город, прихватив с собой многострадальный автомат, который так и не заменил.

***

День выдался хмурым и дождливым, потому, добравшись до лавки оружейника он уже снова был зол. Догадаться захватить с собой дождевик, на всякий случай, голова дырявая не додумалась, а брать машину на половине пути уже было не выгодно.

- Ебаный дождь, - ввалился он в тамбур магазинчика, проклиная погоду.

- Здравствуйте, - пропустив ругательства мимо ушей, приветливо поздоровался с посетителем молодой парнишка, стоявший за длинным столом, больше напоминавшем барную стойку.

Как и положено, заведение подобного типа было оборудовано решетками, отделявшим покупателя от продавца и товара, так что Домовой не особо-то удивился своеобразности помещения.

- Здра-а-авствуйте, - передразнил он, отряхивая капли с головы и, пройдя к решетке у стола, грохнул свертком, принялся его разматывать. - Торговец где?

- Дядюшка в город по делам уехал, – ответил паренек, внимательно осматривая появившееся на свет оружие сквозь прутья клетки. – Если вам нужен он, то он вернется только к вечеру…

- Автомат вот продать хочу, да новый купить. Затворная рама помялась чутка и ручка треснула… Еще заказ оставлял, готов?

- Сейчас узнаем, - зашуршал, переворачивая страницы толстой тетради мальчишка, - как вас зовут?

- Домовой, - буркнул наемник, отжимая футболку на животе.

- До-мо-во… - начал было повторять задумчиво племянник владельца лавки, но вдруг запнулся, выпучил глаза и посмотрел на матерящегося здоровяка. – Дом-мовой?! – переспросил для верности. – Тот самый?!

- Тот самый! – уже заводясь, снова буркнул покупатель. – Что там с заказом?

Парнишка сглотнул, украдкой посмотрел по сторонам, хотя в магазинчике и так было пусто. Коротко извинившись, за свое возможно не корректное поведение со столь важным и ценным покупателем, на что наемник отмахнулся, паренек поведал, что дядюшка как раз в городе решает вопрос с доставкой необходимого заказа, у них с охраной возникли какие-то там проблемы с ввозом товара, или что-то вроде этого.

- Если хотите, мы отправим к вам посыльного, когда вопросы будут решены, - широко улыбнулся юный торговец, стараясь угодить покупателю.

- Да, было бы не плохо, а то у меня много дел. С заказом понял, что с автоматом?

Паренек пристально посмотрел на оружие, что-то прикинул и выдал фразу, от которой у наемника чуть челюсть на пол не упала.

- Думаю, возьмем за 500 дублей.

- Ты охерел? – нахмурился Домовой, расправляя плечи. – Что за цены? У тебя вон в стойке гавно стоит за тыщу, а этот-то в отличном состоянии. Полторы!

- Простите, - пискнул мальчик, съежившись, - но вы можете дождаться дядюшку, возможно, он сможет дать за ваше… кхм... легендарное оружие 700… Но вы же понимаете, если он скажет, что ваш кусок… - парнишка осекся, - великолепное оружие я купил слишком дорого, то он вычтет разницу из моей зарплаты, и тогда я останусь в этом месяце без денег… При всем уважении, поймите, пожалуйста…

- Автомат почти новый, - нахмурился Сашка. – Ну да, затвор по херам пошел, но тут, смотри, рис-планки новенькие, считай, не тертые даже! Оружие смазано и исправно. Пружину сменить да подтянуть пару болтов, и ты его за полторы тыщи или даже две отдашь, потому отдам за тысячу триста… У тебя вон запчасти по пятьдесят лежат все необходимые в коробке… - мужчина ткнул пальцем парнишке за спину.

Племянник торговца обернулся, посмотрел на коробку, цокнул языком и, словно набравшись храбрости, а точнее наглости, заявил, что эти запчасти низкого качества и не подойдут такому великому и отличному оружию. А те, что подойдут, безусловно, стоят намного дороже. После этих слов паренек замер, словно вспомнив, кто стоит перед ним, но когда легкая улыбка тронула лицо сурового наемника, облегченно выдохнул, «восемьсот»…

- Сыно-о-ок, - уже откровенно забавляясь, оскалился Домовой. – Чисто из-за уважения к тебе, как еще юному и не очень смышленому торговцу, я скину еще сотню…

- Девятьсот, - поморщился юноша и тут же добавил, - и то, если вы оставите автограф на этом чудном изделии великого Михаила Тимофеевича… - смутившись, добавил, - но можете просто что-нибудь нарисовать, если вы не…

- Писать я умею, - еще шире оскалился Домовой, тоже входя в раж от торга – обычной и присущей этому миру игре. – Тыщу, и я вот что сделаю …

Он осмотрелся, подошел к дверной петле, пристально посмотрел на нее, приложил большой палец к месту соединения двух трубок, словно придавил какую-то букашку, затем демонстративно, оттопырив его, вернулся к стойке и приложил к прикладу, в районе соединения с казенной частью, оставив на его раме жирный черный отпечаток. Затем соскреб с пожарного щита, висящего у правой стены, немного краски и растер ее там же.

- Скажешь, что это моя кровь, фанаты с руками за пару тыщ оторвут… А я всего-то тыщу сто прошу...

- Кто? – смешно моргнул парнишка, сбившись с ритма торга.

- Не важно, - отмахнулся Домовой, - ценители…

Паренек ненадолго задумался, что-то прикидывая в голове, и словно нехотя, все же кивнул головой.

- Так и быть тысяча… Ох, и ругать меня дядюшка наверняка бу-у-удет…

- Точно-точно! - так же притворно развел руками Сашка, повторяя жест молодого евреистого торгаша. - За то, что ему любимому клиенту и такую цену мизерную выставил, а вдруг он обидится?..

- Не обидится! – выпятил парень грудь, - ведь его любимый клиент еще желал купить новый автомат, и вот тут дядюшка племянника похвалит за то, что он не стал продавать такому важному клиенту хлам с витрины, а предложил кое-что эксклюзивное…

Домовой поднял бровь, удивленный поворотом разговора. Что ж, парнишка растет не плохой заменой старому торгашу. Видать, это у них в крови… Ну что ж, посмотрим, что там за эксклюзив припрятал старый скряга…

Юный торговец забрал поврежденный автомат, «бережно» кинул его в ящик к каким-то железякам, даже не заботясь о том, что на столь ценном, и легендарном оружии при подобном обращении могут появиться новые царапины, сколы и трещины, опустил решетку, посетовав, что таков устав их маленького семейного предприятия, и удалился в подсобку. Вернулся он через пару минут, таща в руках здоровенный оружейный чехол. Вновь подняв решетку, водрузил на стол перед собой и картинно вжикнул молниями.

- Смотрите, - вынул он нечто и показал наемнику. – Автоматный комплекс АША-12, он же ШАК-12! Отличная машинка для уничтожения не только мертвяков, но и живяков, переводя их в статус предыдущих. Калибр 12.7 на 55 миллиметров. Автомат был создан для нужд спецназа. Легко пробивает бронежилеты вплоть до третьего класса на расстоянии до ста пятидесяти метров, а носителю четвертых классов из-за заброневой защиты ломает кости так, что ни один плохиш от вас больше не уйдет, так сказать, обиженным… Конкретно эта модель оснащена несколькими улучшениями. Так, например, сюда можно быстро, в полевых условиях установить сменный ствол под 12.7 на 108, что превратит ваш автомат в настоящего монстра, и при этом его не придется заново пристреливать. Из оптики можно установить лепольдовский прицел с кратностью 2 на 8, а сбоку коллиматор, тактический блок с фонарем с зеленым или красным лазером, ДТК щелевого типа или «елочку», модератор звука или глушитель. Ресурс глушителя примерно тысяча выстрелов, так что, рекомендую взять сразу несколько. Модератор понижает звук выстрела процентов на тридцать, но ресурс уже тысяч на десять. Щелевой компенсатор подойдет только с базовым стволиком, если будете брать «мульти», то только «елочка», увы, встанет из-за внутреннего диаметра. Машинка отличная, надежная и безотказная… Ну, как вам?

Все время, что парнишка описывал достоинства оружия, он не прекращал крутить и вертеть его в своих руках, демонстрируя автомат со всех сторон так, что у Домового загорелись глаза.

- Берете?

- Цена? – нахмурился наемник, почесав затылок.

- Для самого любимого клиента базовый комплект обойдется всего в пятнадцать тысяч дублей, а полный фарш, так сказать, в двадцать…

- Чего-о-о-о?! – охренел Сашка, округлив глаза и собрав складку на лбу такого размера, что на ней можно было стирать белье вместо стиральной доски. – Хера себе, "всего"!..

- И это со скидкой, для любимого клиента!.. – поднял палец вверх паренек. – В наше не спокойное время жизнь стоит намного больше замшелых пятнадцати тысяч, не так ли?.. Отличнейший агрегат! Если будете брать, то вам в подарок положу трехточечный ремень и еще вам полагается один пробный магазин на нашем полигоне, для пристрелки… Также у нас есть яйца и бубен…

- Я вижу, - прервал наемник, скептически осматривая необычный автомат, - и дам тебе или по ним или по нему, если эта штука на деле заклинит хоть раз или хотя бы один патрон даст осечку…

Парнишка улыбнулся, понимая, что покупатель уже на крючке, и демонстративно выложил на прилавок огромные магазины, действительно, похожие на яйца и огромный бубен.

- В «яйца» вмещается пятьдесят патронов, а в бубне семьдесят пять… Это позволяет превратить автомат в настоящий пулемет, правда, для этого потребуется установить еще и сошки… В этих магазинах по десятку, а вот в этих по двадцать влезает. Что, брать будете?

- И сколько в итоге эта херабудина весить будет? – насторожился Домовой, прикинув вес снаряда, которым этот монстр должен плеваться.

Парнишка закатил глаза к потолку, что-то считая.

- Примерно девять килограммов, но вы ведь сильный… Берите! Он в единственном экземпляре у нас, и еще не выставлен на продажу. Дядюшка обещал завтра выложить его на торг, и я так думаю, его сразу же купят, так что, у вас есть отличный шанс стать счастливым обладателем этой машинки смерти уже сегодня!..

Домовой склонил голову к плечу, раздумывая. Машинка действительно казалась страшной и привлекательной, судя по рассказам. Все опять упиралось в деньги… Что ж так сегодня все?! И хочется, как говорится и колется!..

- Беру! - махнул рукой наконец-то Домовой, прислушавшись к себе после обещанного отстреленного магазина в тире на заднем дворе по картонным мишеням.

Автомат оказался на удивление удобным. Ствол не дергало, не задирало, не уводило в сторону. Перезарядка сперва была непривычной, магазин у этого автомата располагался за рукояткой, как выразился парнишка-продавец, по системе булл-пап, но немного попрактиковавшись на опустевшем магазине, наемник быстро разобрался, что к чему, а вот с «бубном» и «яйцами» вышла заминка. Из-за их размеров стрелять было не так комфортно, приходилось руку пристраивать поверх округлых боков, упирать в грудь, а однажды "яйца" вообще вывалились из крепления, когда он надавил рукой сверху чуть сильнее, на что под суровым взглядом наемника молодой торгаш лишь развел руками, мол, в наличии есть, а удобно оно покупателю или нет, не моя забота, за ваши деньги, как говорится, мы вам сюда еще и телевизор установим.

- Отлично! – обрадовался парнишка после решения наемника, чуть не подпрыгнув от радости. – Как расплачиваться будете? Наличкой, счетом, бартером, патронами? Бартером, сразу предупреждаю, только через дядюшку…

- Десятку наличкой, - прикинул сумму в кармане покупатель, - остальное патронами.

- Отлично, – снова обрадовался парнишка. – Какой калибр?

- КаПэВэТэшныеМДЗ…

Продавец нахмурился, уже было готовый начать что-то высчитывать на лежащем рядом калькуляторе, замер, когда до него дошел смысл сказанного наемником.

- М-м-м-м-м, - неопределенно начал он, снова как-то заговорщически осмотревшись. – Возьму, а вообще много у вас их?

- Ну, есть, а что?- при шла очередь нахмуриться Домовому. – Трудности какие-то?

- Да не-е-е-ет, ну так, сколько?

- А что? – настаивал на своем наемник, ощущая, что вот-вот произойдет что-то очень важное.

Что, если партия, например, окажется краденой, да еще и у этого торговца? Ведь происхождение коробок он не изучал… Можно, конечно, съехать, мол, я не я, с Хана все вопросы, но в случае, если торгаш окажется очень важной фигурой в торговой гильдии, то патроны придется вернуть, хочешь-не хочешь, и потом самому искать спрос с покойного Хана…

- К нам поступил заказ на эти дефицитные патроны, - еще только нехотя начал описывать ситуацию юноша, а Сашка уже внутренне выдохнул, перекрестился и возликовал. – Сроки сжатые, платят… - племянник хозяина магазинчика замялся, не желая выдавать профессиональной тайны, - ну, нормально так платят, так что, я думаю, мы бы купили их у вас по индексу 1.25… Ну, так сколько?

- Пятьдесят, - едва сдерживая ликование, выдал Александр, уже прикидывая в уме разницы, суммы и профит от сложившейся ситуации.

- У, - скис парнишка, явно ожидая не того ответа. – Пятьдесят штук нам мало…

- … цинков, - ошеломил довольный наемник продавца, от чего тот аж потерял дар речи. – Пятьдесят. Цинков. МДЗ-шек для КПВТ, а если нужно больше, могу привезти еще столько же через пару дней.

С каждым словом паренек раскрывал глаза все больше и больше, а на последнем, когда до него дошел весь смысл фразы, даже рот слегка приоткрыл, но, нужно отдать должное, быстро справился с собой.

- Что ж, эм… Думаю, дядюшка будет рад… Они у вас в городе? Или нужно время, чтобы их привезти?

- Полтинник в городе… Остальное в схроне...

- Это. Великолепно! – опять, едва сдерживая радость, пролепетал парнишка, подскочив на месте. – Если соизволите, я прямо сейчас отправлюсь на поиски дяди, чтобы сообщить ему преприятнейшую новость… Вы можете забрать ваш автомат сейчас, а остаток отдать уже при получении денег за патроны, по окончанию сделки… И знаете, я вам в подарок положу тогда еще и чистящий набор, а также не буду включать в счет мишени…

- Чего-о-о!? Ты же говорил, магазин бесплатно?! – удивился наемник.

- Да, - скромно извиняясь, улыбнулся подросток, - магазин бесплатно, а вот мишени… Они ж одноразовые, повреждены…

- Ах, ты… - расплылся в улыбке Домовой. – Смазка, я так понимаю, тоже какая-то особая?

Довольный кивок вместо ответа.

- Там механизм внутренний нужно особой смазкой протирать, простой калашниковской не пойдет…

- И когда ты мне это собирался сказать?

- Как когда?! – притворно удивился продавец, - конечно же, после покупки автомата!..

- Вот ты… - не смог подобрать слова Домовой, захлебнувшись негодованием…

Племянник владельца магазина обезоруживающе развел руками, мол, не я такой, жизнь такая, и принялся собираться, намекая, что покупателю тоже стоило бы поторопиться, если он не хочет складывать свою покупку в сумку под дождем…

***

Глава 3. "Дело чести"

Тело болело после побоев. Сломанные пальцы рук практически не слушались, ребра ныли при каждой попытке улечься чуточку удобнее. Голова гудела, отдаваясь ноющей болью с каждым ударом сердца. Зашитый шрам на щеке пульсировал, напоминая о себе ежесекундно, даже во сне, а мозги, казалось, превратились в вяло перетекающее желе.

- Саш, - проник в сознание чей-то голос.

Мальчик с трудом приоткрыл правый, не заплывший глаз. В комнату заглядывала рыжеволосая голова Васьки – единственного, с кем Сашка успел тут более-менее сдружиться за неполные две недели.

Мальчонка осмотрелся, не входя в комнату, убедился, что в коридоре никого нет и за ним никто не наблюдает, юркнул в палату, прикрыл за собой дверь.

- Ты как?

- Нормально, - прошепелявив, буркнул Саша, с трудом разлепив пересохшие губы.

- На, попей, - подал стакан рыжий Васька и помог товарищу приподняться. – Сильно тебя... - грустно выдохнул он, осмотрев товарища.

- Кто это? – утер губы избитый ребенок, сжимая зубы от боли.

Васька помялся, нерешительно перешагнул с ноги на ногу, опустил взгляд. Несколько секунд на его лице можно было видеть борьбу противоречий, но, наконец-то, сделав какие-то выводы, он назвал товарищу имена избивших его подростков.

Когда Сашу перевели обратно в общую комнату, именно Васька смог заманить всех четверых обидчиков в душевую, передал другу украденный на кухне нож, после чего запер дверь, не давая подросткам сбежать от правосудия. Драка была яростной но короткой. Страшнее всего были звуки хрипящих, разорванных глоток. Звук, с которым из них вырывается придавленный крик вместе с потоками крови, надолго врезался в память Васьки. Он до боли закусил губу, стоя за дверями, из-за которых доносились стоны. Эта четверка подростков, самых старших в интернате, уже давно терроризировала своих младших собратьев, но никто не решался дать им сдачи, боясь потом возмездия. Они были старше, они были сильнее и они были стаей, в отличии от одиночек этажом ниже.

Когда все стихло и в дверь тихонечко поскреблись, Рыжий вздрогнул. Белый, словно стена, он отпер дверь непослушными пальцами. Сашка стоял на пороге, весь перемазанный кровью, тяжело дыша и прижимая к груди искалеченную руку. В душевой за его спиной лежали четыре тела. Васька побледнел еще больше, осознав, во что вляпался, но пути назад уже не было. Этой же ночью он помог другу сбежать, за что Сашка поблагодарил Рыжего, пообещав, что однажды обязательно за ним вернется.

***

- Короче, мужики, - начал Домовой, когда вечером вся банда солдат удачи вновь собралась в баре после заката. – Мне снова нужны ваши патроны…

- Ну бля-я-я-дь! – устало выдохнул один из наемников, скривившись и закатив глаза к потолку. – Я их пол дня таскал в комнату… Они так-то не грамм весят…

- Я понимаю, - оборвал Домовой начинающийся за столиком гул. – Я нашел покупателя… Берут по тридцать тысяч за цинк…

В вип-кабинете, отведенном специально для подобных переговоров, мгновенно повисла такая тишина, что стала слышна музыка, льющаяся с первого этажа. Наемники, уже готовые было начать бухтеть, активно заработали своими серыми веществами под черепами.

- Еп-тыыыы-ть! - наконец-то выдал снова первый, откинувшись на спинку стула. – Это ж… по триста тыщ на рыло…

Слева кто-то присвистнул, справа хекнули. Домовой, радостный произведенным впечатлением, расслабился, улыбнулся и сделал большой глоток холодного пива, наблюдая, как морды коллег постепенно удлиняются.

- Да. По триста тыщ на каждого… Но мне нужны патроны сейчас, пока покупатель готов платить. Мои - уже в машине. Там, у дверей, Урал стоит нанятый, нужно прямо сейчас отгрузиться и через пару часиков я вам наличку привезу, как закончу дела. Мужики, я знаю, что накосячил и заставил вас ждать, потому, это будет моим, так сказать, извинением перед вами.

- Да брось ты, - радостно расплескивая пиво, подскочил снова первый наемник. – Мы же все обсудили. Все верно сделал, никто не в обиде. А за такую цену я тебе сейчас сам эти патроны на место встречи принесу!

- Борода разобиделся, - напомнил третий.

- Да похуй на Бороду, - рыкнул снова первый. – Пес облезлый!..

- Ну, так что, мужики? – остановил разгорающийся гомон Домовой. – Нужно патроны грузить срочняком. Рыжий, кстати, где? Не видели? Комната закрыта, а там еще его доля ведь… Опять поди по девкам поперся?..

Над столиком повисла тишина, и Сашка нахмурился.

- Ты это… не слышал что ли? - потупил взгляд еще один наемник. – Рыжий погиб сегодня. Там почти вся группа полегла... Их накрыли где-то… - дальнейшего Домовой не слышал, его ошеломили слова о смерти единственного друга.

Васька! Рыжий? Да ну? Нет! Не может быть! Как же так… Васька ж Рэмбо! Как он погибнуть-то может? Да и где? Тут места ж спокойные… Не-не-не-е-е! Вечно улыбающийся здоровяк с пулеметом, готовый сорваться посреди ночи на любую авантюру, верный и надежный друг... погиб? В это не хотелось верить, но шутить подобным среди солдат удачи было не принято. Домовой сел.

- Эй, ты как? – позвали его слева, чья-то рука коснулась плеча.

- Нормально, - хотелось сказать, но слова застряли в горле, потому Домовой лишь кивнул.

Помолчали. Выпили.

- Что ж, - первым же и нарушил тишину Сашка. – Рыжий был хорошим другом и верным товарищем, но его больше нет. Рано или поздно всех нас это ждет, мы сами выбрали такую тропу, – он пожал плечами. - Но он там, а мы еще здесь. Наша задача встретиться с ним как можно позже, потому давайте, мужики, надо делами заниматься. Потом помянем обязательно еще.

- А что с долей-то его делать будем? – задал немного не уместный, но все же насущный вопрос первый. – По идее, вещи родственникам положены или друзьям, но он же один был… Ни семьи, ни жены. Дети-то понятно, по всем городам имеются, но разве ж найдешь…

- Да он и сам наверное не знал, в каком городе у него сын или дочь, - грустно пошутил, разряжая обстановку, второй.

Сдержанно улыбнулись, задумались.

- По всему выходит, что ты единственный его наследник, Дом… как единственный, так сказать, и настоящий друг… Тебе, стало быть, и распоряжаться вещами… - осушив свою кружку пива, заметил третий.

Группа коротко кивнула.

- Да.

- Выходит так.

- Точно…

- Не-е-е-е-е, мужики, - продолжал греть свое пиво в ладонях Домовой. – Друг он мне, конечно, единственный, но вот не могу утверждать, что у него я был один.

- Ну, как ближайший-то ты выходишь, - снова начал первый. – Я других не знаю. Мужики не в претензиях, наверное, будут…

- Народ, - перекрикнул спорящих третий наемник. – Так вещи-то в комнате, а она бармену ведь принадлежит! Значит, по закону, всё ему перейдёт в течение суток, или тому, в чьей группе он состоял на момент смерти, если старший заявится…

- А кто, кстати, старшим-то был? – внезапно поинтересовался Домовой, и над столиком в третий раз повисла пауза.

- Борода, - грустно выдохнул кто-то, и наемник выматерился.

- Ну, не-е-е-ет! Этому-то уебку они точно не достанутся! - отрезал Сашка и грохнул почти полной кружкой по столу так, что четырехногий жалобно звякнул, а тяжелая стеклянная ручка на полулитровой кружке со звоном откололась, неприятно царапнув мужчину осколком по костяшке пальца.

- Ясен хуй, - поддержали остальные наемники. - Но пес обязательно хавальник свой откроет…

- Так он живой остался!? – еще больше завелся Домовой.

- Ну да, - удивленно хлопнул глазами третий. – Я ж рассказывал, ты что, не слушал? Он, да еще пара его дружков выжили, крысы! Остальная артель, кого тут Борода нанял, погибли. Говорят, что урод свалил на броневике, бросив ребят под обстрелом, но также говорят, мол, это артель взбунтовалась и хотела бородача на пику насадить за делишки темные, говорят, он с неким Батей якшался, вроде как караваны по его наводке бандиты потрошили... Но правду знает только сам Борода да те двое, что с ним остались, и, - наемник развел руками, - сам понимаешь, у них он своя…

- Надо с ним поговорить, - поднялся Домовой, сжимая кулаки. - Если он причастен к смерти Васьки, я эту гниду лично на куски разорву!..

- Тихо, тихо, успокойся, - охолодил пыл товарища первый. – С ним потом решим, надо с патронами что-то делать, ты же говорил, дело срочное…

- Да, покупатель ждет уже, - выпуская пар сквозь зубы, согласился Сашка. – Но тварь эту бородатую я обязательно достану!.. Эх, говорил же, что он мутный… Васька, Васька…

***

Патроны удалось продать очень выгодно, но радости это особо не принесло. Даже торг с вернувшимся владельцем магазина по поводу сделанного заказа не смог заглушить душевной раны.

Торг вообще такая штука, ради которой некоторые торговцы, кажется, и появились на свет. Некоторые из них еще в самом начале могут с великой точностью, чуть ли не до копейки, предположить итоговую цену товара, за который идет спор. Это больше походило на битву интеллектов, чем на простой треп. Каждая сторона пыталась подобрать такие эпитеты, чтобы оппонент остался ими доволен, предлагая свой вариант, но вот стоило сказать что-то не правильное и оп, вся игра рушилась. Скажешь, например, что у владельца магазина очень красивая жена и за ее взгляд ты готов скинуть сотню, а "владельцу" жены это не понравится, и все, пиши пропало, повторит свою сумму и больше она не сдвинется, а то и еще упадет или вовсе сделка рухнет… А вот скажи что-то приятное, и расплывшийся в улыбке торгаш с радостью скинет еще соточку… Домовой любил торговаться и делал это с азартом и умением, но сегодня торг не шел. Пожилой оружейник сразу считал настроение покупателя и потому остался в жирном плюсе, накрутив цену на сделанный заказ.

- Скажи, Домовой, - подписывая накладные на передачу товара, поинтересовался седой торговец. – Вот то, что ты заказал… - он подслеповато придвинул листочек с мелким убористым почерком поближе к лампе и быстро перечислил все пункты, - активная и динамическая защита «Трофи», семь штук РПГ-30 «Крюк», два АГС-40, снаряды для гаубичной пушки типа «Буревесник» и прочее… - торговец отодвинул листок и посмотрел в печальные глаза наемника, сверявшего накладные со своим списком. – Ты что, на войну собрался с кем-то? У тебя, судя по спискам, целый танк есть?..

- Может и есть, - буркнул Сашка, не отвлекаясь от списка. – Тебе-то какое дело?

- Ну, – удивился и даже слегка испугался торговец, заметивший непроизвольно дернувшийся кадык, напряжение в уголках глаз и такое же непроизвольное движение щекой. – Я должен знать, на чьей стороне, если что, играть. Вдруг мне потребуется сила для защиты, например… Или я смогу сделать интересное предложение…

- Нет, - также коротко буркнул наемник и кивнул головой. – Можешь достать мне еще вот такую или подобную штуку?

Он вынул из подсумка листок, протянул торговцу. Тот аккуратно расправил края и хмыкнул. На фото красовалось нечто на четырех узких колесах, похожее на остов автомобиля с установленной на дно четырехствольной крупнокалиберной зенитной пушкой.

- Нет, таких штуковин я не найду. Это уже военный образец. Вряд ли такие сохранились. Я защиту-то тебе нашел едва-едва, пришлось даже кое-кому врать и кое-кого подкупать, чтобы раздобыть тебе работающие образцы, а самоходные зенитки, это, брат, не ко мне. Езжай в столицу, там тебе помогут, но, если вдруг я найду что-то подобное, то дам знать через бармена, хотя это конечно, вряд ли.

- Хорошо, – забрал вырезанную из какого-то старого военного журнала слегка выцветшую фотографию Домовой. – Давай посчитаем.

- Давай, - надел очки торгаш. – За патроны я должен тебе миллион четыреста. За заказ ты мне должен девятьсот тысяч… выходит, еще пол миллиона я тебе остаюсь должен. Наличкой возьмешь или товаром?

- Наличкой, - предложил наемник и задумался.

С учетом тех денег, что у него были отложены на заказ, за вычетом доли парней, плюс то, что продать патроны удалось не по тридцать, а по сорок пять тысяч, оставив для себя навар, выходило, что в кармане должна скопиться еще пара сотен тысяч дублей… Что ж, неплохо. Кому-то этих денег может хватить на полгода безбедной веселой жизни, но наемник радости от кругленькой суммы, свалившейся практически из ниоткуда, не испытывал. Смерть друга все еще тяготила его и не давала мыслям сосредоточиться.

Забрав причитающиеся деньги, дождавшись погрузки заказа все в тот же УРАЛ, на котором он привез сюда патроны, Домовой вновь отправился в бар. Нужно было рассчитаться с парнями и решать, что же делать с оставшимися ящиками. Оставлять их Бороде категорически не хотелось, как и бармену, хотя второму бы он отдал патроны с меньшей скорбью. Дело в том, что помимо патронов в комнате у Рыжего осталось очень много личных вещей, и ему не хотелось бы, чтобы кто-то другой копался в них. Сашка даже подумывал о том, чтобы отдать чертовы МДЗ-шки хозяину бара взамен того, что тот позволит забрать личные вещи друга себе, если встанет такой вопрос. Бармен, конечно же, и так бы не отказал, все же нормальный мужик, все понимает, но умаслить старика тоже было бы полезным делом... однако планам не суждено было сбыться.

Еще на подъезде к бару он рассмотрел знакомый броневик, припаркованный у дверей. Покоцаный, с подпалинами и следами взрыва, с царапинами от пуль, он стоял, перегородив половину парковки так, словно кто-то пригнал его сюда и бросил в ярости, абы как.

Соскочив с подножки грузовика, отдав сидевшему рядом водителю, занявшему сейчас его место распоряжение везти груз на склад, Домовой, распаляя себя, двинулся к дверям заведения, откуда слышались яростные споры и крики. Сейчас бородач огребет по полной, ох огребет!

- Эти твари кинули меня! – орал измазанный кровью Борода на бармена, плюясь тому чуть ли не в самое лицо. - Я те слово наемника даю! Сговорились, паскуды!

- Слышь! – с ходу окрикнул собрата по оружию мгновенно закипевший Домовой. – Ты хлебало-то свое прикрой!

Его раскатистый бас перекрыл гомон толпы, вспугнул молодых наемников, словно перепелок, которые повскакивали со своих мест в ожидании эпичного месилова, ибо то, как выглядел вошедший здоровяк, говорило только о таком исходе спора.

- Твой дружок, пидор, меня слить надумал, сука! – развернул заляпанную в крови бороденку наемник. - Ты его подговорил?!

Домовой кинулся вперед, занося кулак для удара, но был перехвачен подоспевшими товарищами.

- Тихо, тихо, тихо, - схватили Сашку за плечи. – Саня тормози, тормози, твою мать!

Рыча, налившись кровью, он грубо стряхнул нависших на нем товарищей и снова кинулся к ухмылявшемуся Бороде, который мгновенно встал в стойку, выхватив нож.

- Ну, иди сюда, я тебя на ремни порежу, урод.

- Угомонились! – выкрикнул бармен, и в баре почти сразу воцарилась тишина.

Сашка остановился, тяжело дыша и глядя в ехидные глаза Бороды окровавленными глазами.

- Вы знаете, что будет, если вы устроите здесь драку? - Поднял руку к висящему над стойкой золоченому корабельному колоколу хозяин заведения. – Один удар – и вы здесь больше никто…

- Но эта гнида Ваську завалила! – еще больше набычился Сашка.

- Это дружок твой на нас напал!.. – набычил лоб Борода.

- Ти-и-ихо! – снова призвал к тишине бармен. – Правила для всех одинаковы! Есть вопросы?! Решайте их за городом, или…

Владелец бара замолчал, посмотрев на спорящих мужиков, не досказав свою мысль. Домовой, тяжело дыша, повел плечами, поднял голову.

- Не надо! - предостерегающе прошептал стоящий рядом второй, но Сашка отмахнулся от него, словно от мухи.

- Я. Вызываю. Тебя. На дуэль! - рыкнув диким зверем, бросил он в сторону Бороды.

Тот оскалился, а толпа вокруг вздохнула, словно единый организм. Клочковатые волосы на подбородке наемника вздыбились, в глазах зажглась хитринка, и бородач, чинно сложив руки на груди, с ехидной улыбкой кивнул.

- Я принимаю твой вызов, сопляк, и по закону выбираю дуэль. Сегодня, в восемь утра, на складах. Три на три, до смерти…

Толпа снова вздохнула, а кто-то за спиной Домового даже застонал.

- Дебил, - раздался шепот третьего. – Они ж тебя размажут…

- … приходи со своими двумя друзьями на склады и там решим наш спор…

Борода вновь ухмыльнулся, и только теперь Сашка осознал, в какой истории он оказался. «Три на три»… «Три на три» - гудели слова ухмыляющегося урода в его голове.

- Кто за тебя встанет? – с вызовом бросил бородач, поравнявшись с Сашкой по пути к выходу из бара. – Какой дебил за тебя подохнет!?..

- Я и сам справлюсь, - все, что оставалось также сквозь зубы бросить Домовому, сжимая кулаки и зубы до хруста.

***

- Нет, ну ты совсем?! – шептала Моргана, вцепившись себе в волосы, прилетев в бар уже через несколько минут, после того, как хозяин заведения объявил о дуэли между наемниками. – Нет, вот ты точно без мозгов! - для наглядности она даже несколько раз постучала ему по лбу костяшками пальцев. – Что тебе эти ящики-то? Полмиллиона - не такие деньги, чтобы из-за них Бороду на дуэль тащить!.. Да он же специально тебя провоцировал! Ему теперь и Рыжий с рук сойдет и тебя завалит! Он же, пес облезлый, живет этими сраными дуэлями! Ну, ты точно, дебил!

- Помолчи, - негромко попросил Сашка, перебирая новехонький автомат.

Пальцы сами собой, без участия мозга разобрали оружие, собрали и снова разобрали, а теперь тщательно проверяли, протирали и смазывали все его детали.

- Дело не в патронах и даже не в деньгах, - все так же негромко продолжил он, когда Моргана, яростно чиркнув зажигалкой, закурила уже, наверное, десятую сигарету.

Все так же, не выходя из задумчивого состояния, он ловко выхватил у нее из рук дымящий сверток и, зажав в пальцах, принялся покачивать им, рисуя в воздухе затейливые узоры.

- Дело в другом, Ян. Я уверен, эта тварь убила моего друга, и теперь отомстить за него – это дело чести!

- Ну да, - скривилась Яна-Моргана, присаживаясь рядом. – Погибнуть просто так. Охеренная честь! Взял бы да за воротами его вальнул! Так нет же! Дуэль ему подавай! Чтобы все знали, какой великой Домовой справедливый и ужасный, какой крутой! И не называй меня Яной!

- Вот так да, - натянуто улыбнулся наемник, заканчивая «узор». – Ты в меня не веришь…

- В тебя – верю, а в чудеса нет, - уже более спокойным голосом, потерев сонное лицо, негромко, даже с какой-то горечью ответила женщина. – Их трое, а ты будешь один. Ну, сам подумай головой своей бестолковой! Никто ведь за тебя не впишется, у тебя же и друзей-то нет! Только в книжках герои всех уродов налево и направо укладывают. Очнись, - она коснулась его лица руками, повернула его к себе, вперилась взглядом в глаза. – Это реальность! Тут люди погибают долго и противно…

- А то я не знаю, как люди погибают? - ухмыльнулся Домовой. - Сам на тот свет ни один десяток отправил... Этот урод подохнет сегодня и будет делать это долго и противно!

Женщина завыла в голос, встала. Нервно накинув на плечи плащ, она секунду помолчала, подбирая слова, но, так ничего и не придумав, вышла из комнаты, оглушительно хлопнув за собой дверью. Наемник вздохнул, печально опустил голову. Что ж, дело сделано, назад пути нет.

***

Утро оказалось приветливым до омерзения. Ладно бы было хмуро и промозгло, а то ведь нет! Солнце радостное такое где-то за горизонтом, птицы щебечут, небо чистейшее... Ну вот как в такой день умирать?! Сашка не спал ни минуты и в сотый, наверное, уже раз разбирал и собирал свое оружие, проверяя снаряжение. Когда часы на стене показали семь утра, он вздохнул и принялся собираться. Не к лицу будет опаздывать. Сейчас, успокоившись и взвесив все действия, продумав все варианты, он с горечью отметил, что действительно, вчера поспешил, но идти на попятную уже было поздно. Надо было просто-напросто, как и говорила Моргана, выловить урода где-то за городом и кончить падлу без свидетелей, причем, чтобы та непременно долго мучилась… Но, что теперь поделать? Именно! Ничего. Нужно идти, хочешь, не хочешь.

Подойдя к вешалке со снаряжением, он неспешно снял с нее бронежилет, накинул на плечи, застегнул липучки на боках, отметив, что они уже поистрепались и нужно обязательно будет их заменить. Горько ухмыльнувшись от мысли, что после боя может так случиться, что ему будет все равно, какие там липучки, новые или старые, наемник попытался отогнать от себя темные мысли. Хрена там! За Ваську нужно отомстить! Поверх броника села разгрузка, в подсумки поместились все шесть двадцатизарядных магазинов, а барабан он пристегнул к автомату заранее. Вот, кстати, тоже надо будет как-то потом подсумки придумывать-шить, чтобы можно было куда-то «яйца» и «бубен» складывать. Конечно, можно носить его пристегнутым, но куда девать, когда патроны кончатся? Пока он думал соорудить петлю на ремень, но в будущем все же нужен будет подсумок хотя бы под барабан. "Яйца" он скорее всего вообще выбросит, очень уж некомфортно получается. Ладно, если с сошек, лежа, по пулеметному, это еще вроде как возможно, а вот в руках держать такую конструкцию жуть как не удобно! И какой только "гений" придумал подобное извращение?!

Затянув стропы, отрегулировав ремни и набив подсумки снаряжением, наемник попрыгал, проверяя, удобна ли развесовка. Два автоматических пистолета, проверенные, заряженные и так же вычищенные ночью чуть ли не до заводской сборки, уютно разместились на своих местах. Быстро намотав жгут на приклад, накинул на шею ремень, пристегнул карабинчик к оружию. Бросив печальный взгляд в окно, за которым уже поднималось солнце, водрузил на голову кепку, поверх по привычке надел большие тактические наушники. Вряд ли связь с кем-то придется держать, но прослушать эфир, как он делает это обычно по утрам, и не оглохнуть от выстрелов лишний раз, это да, это они помогут.

В эфире стоял гвалт. Наемники, перебивая друг друга, спорили и делали ставки на сегодняшнюю дуэль, и, нужно было отметить, что большинство все-таки болеет за него. Это не могло не радовать.

С Морганой он столкнулся в дверях.

- Все же идешь? - Насуплено спросила она.

Вид ее говорил о бессонной ночи. Несмотря на освежающий макияж, от взгляда Александра не скрылись темные пятна под глазами, несколько свежих морщинок и слегка взлохмаченные волосы.

- Конечно, - удивился вопросу он, закрывая за собой дверь в гостиничный номер. – А ты что думала?! Сбегу? Так, во-первых, это не в моих правилах, а во-вторых, кто бы мне дал это сделать?.. Тут же такое дело: вызвал на дуэль, жди назначенного часа, а если надумаешь улизнуть, то свои же еще и отпинают, повредят чего в организме попутно, а в итоге все равно притащат на место рандеву.

- Куда?

- Не важно, - махнул рукой Сашка, убирая ключ от комнаты в нагрудный карман под бронежилет, по привычке.

Нет, умирать он сегодня точно не намерен. Какой там сегодня день? Вторник? Ну вот, кто ж во вторник умирает-то? Герою - никак нельзя, однозначно! Нет-нет-нет!

- Ты пешком или подвезти? - догнала хозяйка борделя мужчину в конце коридора. – Я на машине…

- Нет, - не останавливаясь, буркнул Домовой, спускаясь по ступеням на первый этаж, в бар. – Я прогуляюсь, мне подумать надо, сосредоточиться…

- А-а-а, - вздохнула женщина, ощущая, как от волнения у нее самой колени начинают трястись.

Это ж какой выдержкой нужно обладать, подумала она, глядя на внешне спокойного наемника. Собран, сконцентрирован, но не напряжен. Движения, жесты и голос, как и обычно, скупые, расчетливые, плавные. Настоящий мужик! Моргана передернула плечами. Так бы и запрыгнула на него снова!..

В баре стоял шум, словно на базаре. Собравшиеся со всех концов города солдаты удачи мусолили и обсуждали сегодня всего одну единственную тему - предстоящую схватку Домового и Бороды. Заметив первого участника развлечения, толпа стала сбавила гомон. Кто-то подбадривающе хлопнул Сашку по плечу, кто-то поднял вверх кружку с пивом, а кто-то презрительно отвернулся, бурча себе под нос что-то не довольное. Что ж, у Бороды тоже в этом городе есть своя фанатская база, имеет на это право.

Прибыл он на место ровно к оговоренному сроку. Неспешно прогулявшись по еще спящим улочкам города, в полном боевом облачении, Домовой отлично размялся и смог успокоить бешено скачущее сердце. В дуэлях ему еще не доводилось участвовать. Вроде бы, чего там? Обычная перестрелка, в коих он побывал уже не раз, а, поди-ка… Колено, ушибленное недавним падением, стало слегка ныть, спина тоже дала о себе знать, в ногах появился небольшой мандраж, в животе неприятное волнение образовалось. В бою все как-то не так. Там все быстро, все понятно. Это враг, в него стреляй, а тут… Вроде еще вчера пили вместе, а теперь уже кровные враги… Как-то не привычно, хотя… всякое уже бывало и такое тоже, что пили вечером, а ночью чуть горло не перерезали.

Завидев броневик Бороды и самого нагло ухмылявшегося хозяина, Сашка помотал головой, прогоняя сомнения прочь. Это враг! Это падаль, убившая его единственного друга! За такое надо наказывать и наказать падлу следует жестко. Никакой пощады, только холодная, расчетливая месть!

- Что ж, - погладил он ладонью свое новое оружие. – Посмотрим, как ты броньку шьешь… Не подведи, дружище, а то тебя вот этот урод патлатый себе заберет. Что? Не хочешь? Ну, тогда давай дружить будем…

- Молишься? – развалившись на капоте, уперевшись спиной в лобовое стекло, ехидно прокричал Борода, расслышав тихий голос соперника. – Правильно, правильно, молись давай…

- За твою душу, долбоебина, молюсь, - скривился в милосердной улыбке Сашка, продолжая идти в сторону стоявшего столика, за которым сидел бармен и помощники.

На голос из кузова показалась заспанная, зевающая голова напарника бородатого. Из-за борта высунулась вторая, не менее помятая. Видать, парни гудели всю ночь, расслабляясь или празднуя досрочно победу. Что ж, их дело, ему же проще будет.

Подойдя к организатору «представления», Домовой коротко поздоровался со всеми присутствовавшими. Моргана тоже была здесь. Она подмигнула ему и кивнула в сторону броневика.

- Если победишь, с тебя должок. Викторинка наша всю ночь этих кобелей ублажала, не давала уснуть. Так что, с тебя причитается. Она, бедненькая, так вымоталась, что едва смогла до своей комнаты добраться. Не знаю, что она там с ними делала и что делали с ней, но, судя по виду, солдатики-то явно не в лучшей форме.

Домовой улыбнулся. Поблагодарил любовницу за старания, отметив, что она действительно, по-настоящему волнуется за него, переживает… Надо будет отблагодарить ее позднее… пару раз…

- Что ж, - начал бармен, после того, как к группе подошел второй соперник. – Наемник Домовой вызвал на дуэль наемника Бороду. Наемник Борода, по праву вызываемого, выбрал вид сражения. Три на три. Бой насмерть. – Стоявший рядом парнишка, снимавший все на камеру, перевел объектив на Домового. – У тебя есть команда? – Сашка отрицательно покачал головой. – Твоя команда? – обратился владелец бара к Бороде, тот ткнул пальцем себе за спину, в сторону сидевших на кузове броневика бойцов. - Все условия соблюдены, - продолжил бармен, - можем начать. Пять минут до готовности. Бойцы занимают места, просьба зрителей, родственников и наблюдателей укрыться. Напоминаю, укрываться за мирным населением или стрелять в их сторону строжайще запрещается. Разборки ведутся только между вами, так что думайте о безопасности всех остальных. На мировую идете? Хорошо. Вопросы, пожелания, предложения? Нет. Значит, начинаем… Удачи вам обоим.

Противники зыркнули друг на друга и разошлись по разным сторонам дороги. Борода, закинув автомат на плечо, весело насвистывая, вальяжно двинулся к броневику, зевая на каждому шаге, а Домовой в сторону выхода со складов. Удачная сторона, значит удастся задуманное сотворить...

- Две минуты! – раздался голос бармена в наушниках.

Встав посреди улицы, между двух больших контейнеров, Сашка принялся ждать, успокаиваясь. Вот теперь все понятно. Вот теперь все стало ясно. Вон он враг, и его нужно уничтожить, во что бы то ни стало.

- Минута!.. Тридцать секунд… Десять, девять, восемь…

Сашка стоял, гордо подняв голову, вглядываясь в очертания соперника. Сердце взволнованно понеслось в галоп. Дохнуло холодом. Ветерок пробежался по спине, пошевелил волосы на затылке.

- Пять… четыре…

На плечо наемника легла невидимая рука. Еще одна на другое. Призрачные, не весомые, дающие силу, храбрость и уверенность. Он мог поклясться, что за ним сейчас точно никого нет, но также точно знал, что слева стоит большая лохматая, сотканная из мрака и смерти фигура высокого сильного мужчины, справа – невысокой красивой женщины с грустным взглядом, а его локтя касаются пальцы юной, весело улыбающейся, лет семнадцати от роду девушки. Они приходили к нему во снах, в мгновения, когда казалось, что смерть уже совсем близко, в часы печали и минуты грусти. Незримые, молчаливые ангелы-хранители, дающие силу. Сейчас они вновь здесь, чтобы спасти сына и брата. Сашка закрыл глаза, глубоко вдохнул.

- Три… два… один…

Раздался выстрел, в небо взмыла бледная ракета, и тут же все завертелось.

Она взмыла вверх, а Сашка «взмыл» в сторону. Стоять посреди неширокой улицы, образованной двумя рядами складов и контейнеров, когда в тебя летят здоровенные снаряды из станкового пулемета может позволить себе лишь дурак. Домовой дураком не был и потому дернулся влево. «Туду-тук-тук-тук» запоздало заговорил станок, и в землю с визгом ударились крупнокалиберные пули. А не хрен было всю ночь куролесить! Короткая ответка. Пулеметчик, удивленно, вскрикивает. Еще б не вскрикнуть, когда в защитном экране пулемета образовываются две дыры, в которые можно любоваться пейзажем, как в перископ. Борода тоже не будь дураком, укрылся за машиной, выстрелив наугад. Откуда-то раздался одиночный хлесткий выстрел. Сашка улыбнулся. Понятно. Автомат, пулемет и снайпер…

Укрывшись за бетонным выступом у края ангара, он аккуратно перехватил автомат в левую руку. Так. Прижать приклад к щеке, быстро качнуться, выглянуть, стараясь не оттопыривать локоть или не выставлять части тела, в которые так любят залетать вредные кусочки свинца. Короткая очередь. Искорки на поверхности броневика, жужжащие рикошеты. А ниче так, действительно удобный автомат!

Бронебойно-зажигательные пули не пробили броневик. Жаль! Но хотя бы стекла, вон, они ему выбили, что тоже хорошо, ведь через пару секунд из салона потянулась бледная струйка дыма. Пулеметчик скрылся, ощутив запах паленого в прямом и переносном смысле. Раздался характерный звук огнетушителя. Эх, гранату бы туда сейчас, да не докинешь.

Борода ответил, выглянув со стороны капота, снизу, из-под неудобного угла, присев и вывалившись из-за своего укрытия так внезапно, что Домовой едва не прозевал атаку. Хитро, он то его ждал сверху, а засранец сбоку выглянул.

Длинная автоматная очередь, явно на подавление со стороны броневика, сменилась басовитым пулеметным громом. Ах ты ж! Смотри-ка, стрелок уже снова на своем месте. Шустрый малый, и не скажешь, что всю ночь с девчонкой каруселили! Пули большого калибра ударили в бетон так, что перегородка вздрогнула.

- Хера себе, - подумал Сашка, пятясь назад.

Сразу вспомнился анекдот: «Как там у вас, у казахов, вперед? - Алга! – А назад? - А назад у нас нет! Развернулся и алга!». Вот и Сашка, понимая, что тут ему хана, развернулся и алга за ближайший угол. Уйдя с простреливаемой улицы, он быстро проверил емкость магазина. Отличная вещь этот бубен! Даже отстегивать не нужно, глянул в прорезь и видишь, что еще даже трети не отстрелял.

- Вали его! – раздался окрик со стороны зрителей. – Давай, давай!

Сашка аккуратно выглянул из-за угла, поймал в прицел передний бампер броневика. Солнце светило ему в глаза, что было очень не хорошо, но вот то, что противник оставлял на земле длинные черные тени, выдававшие его с головой, было на руку и потому он ждал, когда Борода снова высунется, но тот, опять, мать его, не будь дураком, ошибок совершать не стал. Над кузовом мелькнула тень. Прицел туда, вжать курок. Выстрел, и тень быстро прячется обратно. Не хрен тут высовывать ненужные части тела!

- Та-а-ак, а третий где? – задал сам себе вопрос Домовой, отмечая, что снайпера он не слышит.

Ну, да! На то-то он и снайпер, чтобы сделать всего один единственный выстрел, а для отвлечения у него вон, сразу два стрелка имеются, которые пока сидят не высовываются, видимо, перезаряжаются. До броневика метров сто… Гранату не докинуть, а патроны даже в «бубне» - не вечные. Скоро придется сближаться. Никто не запрещал правилами обойти друг друга с тыла или использовать какие-то запрещенные приемы, потому, раззадорив своих оппонентов, постреляв по ним еще немного и, превратив хваленый броневик Бороды в исцарапанного зверя на спущенных шинах, Домовой перешел ко второму этапу своего плана.

Взгляд на часы. Две минуты прошло. По закону дуэли, если в течение пяти минут оба из спорящих еще живы, устроителем, то бишь в данном случае барменом, дается команда на сближение. Бойцы должны выдвигаться навстречу друг другу и боже упаси кого-то из них попытаться отсидеться. За нарушения основных правил схватки нарушителю грозила смертная казнь через повешение. Суровые времена требовали суровых законов. В самом начале, когда таких правил еще не было, случалось разное. Кто-то отсидится пару секунд за укрытием и подловит честно выполнявшего правила противника на перебежке. И вроде бы победил, но найдется какой-нибудь умник из наблюдателей или болельщиков, который возмутится до самой глубины своей души и, вынув пистолет или еще чего потяжелее из кобуры, или откуда там еще, расстреляет выжившего дуэлянта, после чего уже среди наблюдателей начиналась потасовка, нередко заканчивавшаяся трагично. Поэтому Сашка четко следил за временем, дразня Бороду.

Тому наконец-то надоело отсиживаться, и броневик, шамкая пробитыми шинами, неспешно двинулся вперед. А вот и снайпер. Видать, он где-то притаился, безуспешно выцеливая Домового, а теперь уселся за руль, двинул побитый броневик вперед. Ну, как броневик… Так, увешенный толстенными стальными плитами автомобиль. Однако техника есть техника, и против нее с голой жопой или автоматом не попрешь. Борода, наверное, на это и расчитывал. Хваленые торгашом бронебойные патроны к АШ что-то не так уже и весело ковыряли броню. Как там? Четвертый класс пробивает со ста метров? Ну-ну! Что-то не похоже!.. Тут или броня все же толще, или патроны все-таки не такие волшебные, но сейчас это не особо и важно. Против техники есть специальные устройства, которые технику эту самую предназначены останавливать, уничтожать или просто-напросто испарять…

Борода, укрываясь за броневиком, шел чуть впереди. Сзади его прикрывал напарник. Жаль, что в их распоряжении не нашлось какого-нибудь крупняка, но ручного противопехотного пулемета должно было хватить с запасом. Машина поддала газу, выкатываясь за угол, прикрывая бортами наемников, и замерла, резко дернувшись. Борода сделал еще один шаг по инерции и тут же кинулся прочь. А как тут не кинешься, когда из темного чрева открытого склада неспешно выходит человек с огроменной такой трубой на плече, подозрительно смахивающей на что-то гранатометное и, судя по уверенному блеску в глазах Домового, таковой трубища и являлась.

Сверкнуло, зашипело, метнулось. Встав в боевое положение за мгновение до столкновения, огромная граната, а точнее даже сказать ракета, влетела в разбитое окно броневика и, глухо хлопнув внутри, разворотила кузов. Остов грузовика мгновенно вспыхнул и закоптил. Домовой неспешно опустил на землю приобретенный вчера РПГ-30 и, радуясь произведенному эффекту, двинулся вперед.

Борода сидел на земле, тряся оглушенной головой, а второй наемник катался в пыли, крича и харкая кровью. Выстрел. Мучения бедолаги прекратились. Если бы не разбросанные по округе кишки из дыры в пузе, Сашка бы и не стал, наверное, его убивать, все же это дело между ним и Бородой, а так… Тело наемника дернулось в последний раз и затихло. Борода шарил по земле, пытался отыскать свой автомат. Лицо в крови, борода опалена, на голове глубокий порез, руки слепо шарят вокруг себя. А вот не хер с ремня оружие снимать!.. Ищи, ищи теперь, куда его взрывом откинуло.

Сашка подошел ближе, с яростью пнул противника ботинком в лицо. Хрустнуло. Знатно так, смачно… Тело захлюпало сломанным носом, упало на спину, схватилось за голову.

- Это тебе, мразина, за Рыжего, - пафосно прорычал сквозь плотно сжатые зубы Сашка.

Дуло автомата уперлось практически в упор к бронежилету Бороды. Как там? Четвертый класс, заброневая защита? Короткая очередь на три патрона. Наемник захрипел, заерзал, выпучил глаза. Дикая кинетическая энергия выпущенных в упор бронебойных пуль вдавила пластину его бронежилета, сломав ребра и уйдя в грудину, разрывая и сплющивая внутренние органы на добрые пару сантиметров. Еще три выстрела. И еще три... Место, где бронебойные снаряды пробили кевлар, походило на бутон розы, проросший в тело замершего наемника. Кровь хлещет из раны, пачкает обожженное тело и землю вокруг. Глаза мертвеца застыли в немом ужасе, выкатившись из орбит. Вот и все...

Не обращая внимания на радостно ликующую толпу болельщиков, Сашка обошел труп, встал спиной к зрителями, вжикнул молнией ширинки. Толпа заголосила еще больше, когда со стороны победителя донесся звук журчащей струи. Мочился он долго, можно даже сказать со вкусом. Унизить побежденного врага, это еще со времен викингов было чуть ли не более важным ритуалом, чем само умершвление этого самого врага. Закончив дело, Домовой застегнул штаны, презрительно плюнул на тело поверженного противника и добавил еще пару раз ногой сверху вниз, доламывая грудную клетку. Новых идей по дополнительному унижению мертвого тела в голову больше не пришло и потому, цокнув языком, он направился к ликующей толпе, получившей сегодня и хлеба и зрелища.

Успокоения от победы не было. Смерть урода не вернет к жизни его друга, но от убийства стало чуточку легче. По крайне мере, он отомстил за покойного Ваську. За спиной завозился поднимавшийся Борода, но Домовой не обратил на это никакого внимания. Иммунитет, видать, у засранца совсем слабый был, раз так быстро переродился, некоторым несколько часов нужно, а некоторым, как этому гавнюку, и пары минут хватает… Ну, пусть теперь ожившим мертвяком команда по зачистке занимается, а еще лучше, пусть мразина теперь так и ходит по белому свету, напоминая всем живущим на земле о том, что с Домовым шутки плохи.

- Победителем дуэли становится Домовой! - громко, перекрикивая вой сирен несущихся к ним автомобилей, сообщил бармен. – Есть ли у кого-то претензии или возражения? – толпа отрицательно покачала головой. - Тогда, по закону дуэли, все имущество наемника Бороды переходит во владения наемника Домового, за вычетом процентов в счет гильдии…

Вой сирен усилился еще больше и на территорию складов, поднимая пыль, влетело несколько автомобилей, из которых сразу же, как только те остановились, повыпрыгивали бойцы охраны города. Матерясь и плюясь слюной, к столику подлетел какой-то разъяренный лысый мужик.

- Вы что тут, мать вашу, совсем охуели?! - взревел начальник охраны, багровея и вытаскивая табельный пистолет на ходу. – Вы что тут, уроды, устроили!?.

***

Глава 4. "Кто ищет, тот всегда найдет! "

- Вы совсем охуели? – орал, брызжа слюной, грузный мужик в черной форме, размахивая пистолетом перед лицами собравшихся наемников.

- Давай, уберем, от греха подальше? – махнул рукой, словно невзначай Домовой, обезоружив лысого, от чего тот завелся еще больше.

Когда к месту действия подкатил последний автомобиль, из которого вылез еще более грузный, можно даже сказать толстый, ярко одетый, пожилой мужчина, взору его предстала очень интересная картина. Группа бородатых мужиков, при оружии, в бронежилетах, по-видимому, наемники, приводили в чувства лежащих тут и там на пыльном асфальте людей в форме охраны города.

- Что тут происходит?! – басовито рыкнул он, обводя поле действия суровым взглядом. - Петрович! Какого хера, я спрашиваю, тут творится?

Бармен скривился, зло покосился на утиравшего кровь с разбитой губы Домового.

- Валерий Яковлевич, - доброжелательно улыбнувшись, начал хозяин наемнического бара. – Здесь имеет место быть дуэль. Я же вам вчера сообщал, что утром у нас запланировано данное мероприятие.

- Дуэль? – едва сдерживая рев, начал заводиться глава города, разбуженный взрывом и перестрелкой где-то на окраине поселения. – Вы совсем, я посмотрю, от рук отбились?! В городе перестрелку и взрывы устраивать!

- Я вам вчера сообщал об этом! – стоял на своем бармен, косясь на догорающий остов броневика. – Да, немного не по плану прошло, но все в рамках договора с городом!

- Немедленно отпустить моих людей! Это уже точно ни в какие рамки не вмещается!

Бармен обернулся, шикнул на головорезов, которые нехотя отпустили из удерживаемых захватов защитников города.

- Хочу вам напомнить, что я тут хозяин! – надвинулся грузный мужчина, рыча бармену в самое лицо. – И мне не нравится, что граждане моего города озабочены стрельбой. Кто тут дуэлился?

Валерий Яковлевич, прищурившись, осмотрел наемников, безошибочно выделил главного фигуранта дела. Ткнул в него толстым пальцем.

- Ты. Чтобы сейчас же собрал свои манатки и свалил из города к херам собачьим! Даю тебе пять минут! И чтобы больше никогда тут не появлялся! Понял?!

- Прошу заметить, - набычился бармен, - это важный член гильдии наемников. Наемников, я подчеркиваю. Он, как и все другие, здесь присутствующие, подчиняются только мне…

- Да мне похрен чей он там член! Я сказал, чтобы этот ублюдок свалил из моего города сейчас же! На ближайшем собрании я обязательно подниму этот событие, посмотрим, как ваш глава будет оправдываться! – наступал городской управитель, краснея и сжимая кулаки.

- Не забывайте, - тихо напомнил бармен, - чьи заказы мы выполняли в прошлом месяце, убирая не угодных торговцев на тракте…

- А ты не забывай, - прищурился глава города, - что не со мной на эту тему общался, а что там мой зам тебе сказал, а точнее, что ты там понял, это уже твои проблемы. И не забывай о пункте не разглашения. Я как-нибудь замну это дело все равно, а вот ты со своей шайкой и баром можешь вылететь из моего города в два счета…

Бармен пожевал губами, задумался. Ссориться с администрацией было не на руку. Гильдия, конечно, вступится за них на очередном собрании. Все правила дуэли были соблюдены, но глава города легко может перекрыть бару кислород, подняв пошлину, или введя такие дурацкие законы, что хочешь, не хочешь, завоешь волком. Наемники тоже могут подпортить этому городишке репутацию, например, перестанут гонять по тракту мародеров, а это, как следствие, ударит по караванам. Нет караванов, нет торговли, нет денег…

- Я повторяю! – прошипел глава города, успокаиваясь. - Чтобы этого урода здесь больше не было!..

Развернувшись, не желая больше продолжать разговор, Валерий Яковлевич, чинно удалился, с трудом забрался в автомобиль и тот укатил, оставляя за собой клубы пыли. Охрана города злобно зыркая исподлобья также погрузилась в транспорт и скрылась вслед за хозяином.

- Заварил ты кашу, - задумчиво осматриваясь по сторонам, проговорил бармен, обратившись к Домовому.

- Да по хрену, - отрезал тот, пожевав губами, удостоверившись, что кровь больше не идет.

- Не по хрену, Домовой, не по хрену… Ты слышал его?

- Ну, - хмыкнул Александр, с вызовом глядя в глаза владельца бара. – Выгонишь меня?

- Вынужден, - пожал плечами бармен, все же отведя взгляд. – Ты должен понять…

- Да по хрену, - снова кинул наемник, и, не желая продолжать разговор, двинулся по дороге прочь с территории складов.

Адреналин, все еще кипящий в крови после схватки затмил разум. Ярость и злоба переполняли его душу. Выгнали? Да и ладно! Не первый город, где его объявляют персоной «нон грата», не первый и, наверное, не последний. Все равно задерживаться тут он больше не собирался. Есть дела поважнее. Неприятно конечно, осадочек-то на душе противненький, как говорится, остался, но, что поделать… Рыжий отомщен, заказ от торговца получен, с командой расплатился сполна, пора и честь знать…

***

Собрался он быстро. Босому, как говорится, только подпоясаться, а наемнику - снарягу с вешалки снять... Забрав из номера свою сумку, Сашка заглянул в комнату к Рыжему, отыскал и забрал с собой рюкзак с личными вещами покойного. Патроны и прочее снаряжение было решено отдать бармену, в фонд, так сказать, бара, и в знак уважения, чтобы старик был о нем остался хорошего мнения, да и вдруг когда вернуться потребуется, или услугу какую попросить у местных…

- Уезжаешь? – печально проговорила Моргана, тихонечко сидя в углу.

Сегодня на ней было черное скромное облегающее платье, на голове такой же черный платок.

- А ты, я вижу, в трауре из-за этого? – хмыкнул наемник, еще раз осматривая комнату.

Женщина грустно вздохнула, встала и подошла к мужчине, обняла его.

- Приезжай почаще, я буду тебя ждать…

- Слушай, - отстранил хозяйку борделя от себя Сашка. – Ты, может уже скажешь, в чем дело? Я не поверю, что великая и неприступная Моргана по уши влюбилась в какого-то наемника, у которого за душой не копейки…

Моргана на мгновение «зависла», потом ее лицо изменилось.

- Дурак, - коротко кинула она и, развернувшись, выпорхнула из номера.

Домовой пожал плечами. Внутри зародилось чувство обиды и пустоты, но так было нужно. Тосковать было нельзя. Он сделал дело и теперь нужно продолжать путь, а привязываться к месту или человеку он не планировал. Он – наемник! Его жизнь длится один день. Он выше всего этого!.. Он вольный стрелок, собственный хозяин своей судьбы! Одинокий волк!..

***

- Вот теперь можешь идти, прощен - простонала Моргана, спуская ноги с плеч Домового, одергивая платье, развалившись на столе, содрогаясь в блаженной судороге. – И не вздумай больше так себя вести!..

Домовой встал, отер губы ладонью. «Наемник, хозяин судьбы, одинокий волк…» - передразнил внутренний голос и Сашка скривился. Женщина довольно потянулась и села, обвив любовника руками и ногами.

- Возвращайся! Заезжай почаще, мои двери, - он кокетливо улыбнулась, - и ноги всегда для тебя открыты…

- Лиса, - улыбнулся Сашка, поцеловал хозяйку борделя в щеку и со спокойной душой направился снова в бар.

***

В баре было шумно. Помещение было набито людьми, не смотря на ранний час. Едва протолкавшись через спины здоровенных, бородатых мужиков она смогла пробраться к стойке.

- Здравствуйте, - обратилась девушка к протиравшему стаканы пожилому мужчине.

Бармен смерил огромноглазое чудо с ног до головы, склонил голову на бок.

- Что такое чудесное создание делает в нашем заведении?

Слегка смущенная улыбка коснулась лица юной красивой девушки. Незнакомка легким движением скинула с головы капюшон походного серого плаща, позволяя черным длинным волосам рассыпаться по белоснежным плечам.

- Здравствуйте, - снова проговорил зеленоглазый ангел. – Мне нужен наемник Домовой. Мне сказали, что я могу отыскать его здесь…

Бармен приподнял бровь. Окинул зал взглядом.

- А позвольте поинтересоваться, - руки старика отставили стакан, машинально взяли другой, не менее чистый, как и его собрат. – Для чего вам нужен Домовой?

Девушка смутилась, на мгновение задумалась.

- Ну-у-у-у-у, у меня есть заказ для него, - снова улыбнувшись, проговорила незнакомка.

Бармен улыбнулся, отставил кружку, облокотился на локти, подавшись ближе, внимательно рассматривая особу. Не высокая, черные пышные волосы ниже лопаток, просто огроменные зеленые глаза с выразительно длинными и такими же пушистыми ресницами, изящные, натуральные брови. Косметика отсутствует. Тонкие алые губы, маленький нос, ямочки на слегка пухлых щечках. На вид деве лет семнадцать, ну, максимум, девятнадцать. Раньше бы такую назвали «девушка модельной внешности». Бармен еще помнил подобных дев, красовавшихся на обложках различных журналов, зачастую для взрослых. Даже многим девочкам Морганы до такой красавицы ой как далеко.

- А денежек-то хватит, деточка? – расплылся Петрович в улыбке. – Домовой не из дешевых наемников, а еще сразу скажу, деньги его не особо-то интересуют, но, - бармен демонстративно осмотрел фигуру девушки, - думаю, у тебя найдется, чем ему заплатить… так что, ты пока подумай, может кого-нибудь другого выгоднее нанять будет?

- Нет, - о чем-то недолго думая, фыркнула незнакомка. – За ту цену, что я хочу предложить, только он возьмется за мое задание…

- Ну, раз так,- бармен качнул рукой в сторону, - вон он, день рождения празднует…

Девушка благодарно кивнула, развернулась и двинулась в сторону шумно празднующих праздник молодых парней в дальней части зла. На ходу она попыталась выделить того, кто ей нужен, но, описания наемника у девушки не имелось и потому пришлось импровизировать на ходу.

- Здравствуйте, - мило улыбаясь, подошла к столику она.

- Опа, - оторвался от пивной кружки высокий блондин. – Здравствуй, милое создание…

- Смари, - растянул губы второй, полноватый, но такой же молодой, лет, наверное, двадцати от роду наемник. – А вот и девочки подоспели, а где подружки? Или ты одна?!

Вся компания оказалась примерно одного возраста, что немного не вязалось с образом крутых солдат удачи, живущих одним днем. Скорее вон те угрюмые дядьки, следящие за каждым ее движением из-за соседнего стола больше похожи на настоящих наемников, чем эти юнцы, но возраст и первое впечатление могут быть обманчивыми. Непонимающе осмотревшись по сторонам, в поисках «подруг», девушка робко продолжила.

- Мне нужен Домовой…

Компания громогласно засмеялась, а точнее даже заржала, от чего у незнакомки зазвенело в ушах.

- Сектантка что ли? – отсмеявшись, утирая слезы пробасил еще один, и пошлепав себе по колену пригласил присесть. – Может тебе банщиков или Пиковую даму вызвать?

Девушка снова непонимающе посмотрела на мужчину и уже хотела было вновь вернуться к бармену, чтобы уточнить, не ошиблась ли она, но самый пузатый наемник, тот, что сидел ближе всего к девушке внезапно схватил ее за руку и грубо потянул к себе.

- Борзый, эта моя.

- Чего это твоя? – нахмурился хлопавший по колену.

- Того это! - дернув за руку чуть не уронил незнакомку первый наемник. - В прошлый раз ты себе самую смачную цацу отхватил и не поделился, теперь моя очередь выбирать!..

- Эй! – пискнула девушка и, пошатнувшись, чуть не упала от нового сильного рывка.

- Руки убрали, - пробасил нарисовавшийся за ее спиной здоровяк, дернув огромногоглазого ангела на себя.

- Эй, че ты, че ты?! – попытались было подняться удивленные наемники, но за спиной первого здоровяка нарисовался второй и компания как-то постепенно угомонилась.

- Девочка, - повернул к себе незнакомку здоровяк, отведя в сторону. – Тебе Домовой нужен? – она кивнула, глядя снизу вверх на огромного бородатого мужика.

Мясистый палец оттопырился в сторону и незнакомка, проследовала взглядом в указанном направлении. Дальше, за шумным молодняком, у самой стены сидел странного вида мужик, при виде которого девушка еще больше засомневалась в словах здоровяка, но, сглотнув, робко двинулась к столику…

***

Сашка сидел молча за большим круглым столом и невидящим взором смотрел куда-то в пустоту перед собой. Он крайне мало помнил о себе из прошлого, но вот почему-то огромный, белоснежный сладкий торт запал в память, словно вспышка, отпечатавшаяся в сознании. Он помнил, как мама, чьего лица он никак не мог воссоздать в памяти приготовила это гигантское блюдо и как он, еще будучи совсем малышом наслаждался невероятным вкусом.

Событие, запечатленное в памяти, было настолько ярким и давним, что он помнил его до мелочей. Вот он сидит в кругу мальчишек и девчонок, приглашенных на празднование со всей округи. Все внимание сегодня приковано к нему, ведь он – именинник. Сидят они за большим столом под навесом на заднем дворе уютного двухэтажного домика. Мама выходит, улыбаясь из-за дверей веранды, все взгляды устремляются к ней. Маленький Сашка оборачивается и… теряет дар речи. Огромный, двухэтажный белоснежный торт, украшенный домашними ягодами, карамелью и еще чем-то вкусным закрывает, казалось, весь горизонт. Маленький Саша настолько впечатлен, что не может выдавить из себя ни слова.

- Ва-а-ау!!!

- Ого-о-о!!!

- Вот это да-а-а-а! – раздаются голоса детей вокруг*. (*прим. автора: описаны события романа «Кикимора»).

Домовой моргнул. Рыкнул. Видение пропало, оставив после себя печаль и грусть. Как не силился, но он не мог вспомнить лица матери. Там еще был отец, которого он даже образа вспомнить не может. Какими они были? Чем занимались? Как жили?.. Черная, непроглядная пустота на все вопросы.

Печально вздохнув, Сашка перевел взгляд на стол. Огромное, размером с самое большое найденное в баре блюдо серо-бело нечто. Кособокое, с кривыми, обломанными краями… Да, совсем не тот торт, что пекла мама… На пустом столе лишь он, да кружка с любимым чаем с лимоном, а напротив него три пустых стула. Три, по количеству членов его семьи, которых он так, наверное, никогда и не вспомнит… Слеза навернулась на глаза и Домовой моргнул.

- Здравствуйте, - донесся голос откуда-то с края сознания. – Мне нужен Домовой, это вы?..

Сашка машинально кивнул, перевел взгляд на говорившего. Не высокая, юная, черноволосая девушка, огромными зелеными глазами и открытой, доброй, милой, скромной улыбкой. На плечи накинут дорожный серый, запыленный плащ с глубоким капюшоном, в руках небольшой походный мешок. На ладной фигурке кожаная курточка, такие же штаны, подчеркивающие формы и высокие сапоги со шнурками.

Наемник хмыкнул. Судя по потертостям брюк в районе паха, на внутренней части бедер, девушка или приехала или довольно часто ездит верхом. Оружия не видно, фигура подтянутая, частично скрытая накидкой. Путешественница, скорее всего.

- Ну, я, - отвернувшись от явной искательницы приключений на свою пяту точку, продолжил «праздновать» наемник.

Ложкой он аккуратно отломил кусочек торта, отправил его в рот. Прожевал, скривился. Да, не то, что мама готовила, совсем не то! Приторно сладкий, с комочками, гадость несусветная, одним словом, словно шапку жуешь…

- Я присяду? – отодвинула незнакомка стоявший перед столом стул и хотела было уже сесть, но грубый мужской оклик остановил ее.

- Занято! – рыкнул Сашка, сжимая кулаки.

- Простите, - вздрогнула девушка, и как-то по-детски округлив глаза, от страха, поставила стул ровно на то же место, где он и стоял. – Я не знала… Простите еще раз. Просто увидела, что тут свободно…

- Тут занято, - снова проговорил мужчина, сурово глядя исподлобья.

- Я – Саша, - протянула руку девушка для приветствия, растянув губы в улыбке, через пару мгновений неловкой паузы, - и у меня есть для вас заказ…

- О, как, - ухмыльнулся Сашка и снова осмотрел особу с ног до головы, отметив, что и особа с любопытством осматривает его.

Высокий, выше Саши наемник сперва показался ей старым, наверное, усталый взгляд и коротко стриженые волосы с легкой проседью, черная борода, окаймляющая лицо, усиленная шрамами и морщинами ввели ее в заблуждение. Глубоко посаженые глаза с мощными надбровными дугами делают взгляд невыносимо тяжелым и каким-то печальным. Узкие губы, широкое лицо, мощные скулы, такая же мощная шея. Сильные мускулистые загорелые руки. По левой бежит какой-то рисунок в виде татуировки. Широкие плечи и грудь под футболкой так и кричат о том, что с этим суровым мужиком не стоит спорить и пререкаться лишний раз. Но вот смешной треугольный бумажный цветастый колпак на голове никак не вписывался в общий образ. Александра смотрела на него и не могла отвести взгляда. Картонная остроконечная шапочка смущала и вводила в недоумение.

- Не интересует, - отхватил второй кусок торта здоровяк, и принялся монотонно жевать челюстями.

Девушка помялась с ноги на ногу. В баре было очень шумно и ей приходилось повышать голос, чтобы перекричать толпу, что при ее высоких нотах было очень не просто и ей пришлось подойти чуть ближе.

- У меня пропал отец, - продолжила девушка чуть громче, не смотря на то, что сидящий мужчина ее не слушал, точнее, делал вид, что не слушает.

- Соболезную, - буркнул наемник.

Интересно, но вот его собственный негромкий, низкий голос легко вплетался в общий шум и был легко различим, в отличии от голоса девушки, которой уже приходилось надрывать связки. Толпа молодежи за соседним столиком что-то бурно обсуждая уже практически кричала, а вместе с ними и общий гомон толпы усилился.

- …Мой тоже… Двадцать лет назад, - добавил Домовой и фыркнул.

- Я знаю, - выдала Александра и наемник замер.

Его голова медленно повернулась, и суровый взгляд не сулил незнакомке ничего хорошего. Глаза наемника стали наливаться злобой и девушка, чтобы успеть выдать всю имеющуюся информацию до того, как ее тоненькая белая шейка хрустнет под пальцами этого здоровяка, затараторила:

- У меня есть информация о твоей семьей, я готова заплатить ей за то, что ты поможешь отыскать мне моего папу…

- Что. Ты. Сказала, девочка? – навис, встав в полный рост над девушкой наемник, распрямляя плечи. - Если это шутка, у тебя есть три секунды чтобы убежать, иначе я тебе твои красивые ножки выдерну из твоей не менее красивой задницы, переломаю все руки, да так и оставлю в мертвяка перерождаться…

От мужчины веяло опасностью и Саша, сглотнув, неуверенно открыла рот.

- Мой пропавший отец знает о тебе и о твоей семье, и ты единственный, кто сможет мне помочь отыскать его за такую плату. Мне нужна помощь, вы поможете мне?

Шум толпы поднялся до максимального уровня. Долгое время наемник сверлил Александру тяжелым взглядом, сопя и пыхтя, напрягая и расслабляя плечи, играя желваками. Девушке вдруг стало настолько страшно, что предательские колени затряслись, а в глазах выступила влага. Наконец-то наемник хмыкнул уголком губ, отошел на шаг.

- Господа, – громко прорычал он, обращаясь к юнцам за соседним столом. – Можно потише?..

Группа молодых наемников обернулась, смерила взглядом говорившего и прыснула в кулак. Один из них даже что-то ляпнул по поводу колпака клоуна.

- Ебать клоун, - не громко, сдерживая смех, проговорил первый парнишка, тыча пальцем себе за спину.

- Он от цирка отстал!.. – съехидничал второй, и группа залилась смехом.

Внезапно в баре стало как-то тихо и темно. Парни еще не успели понять, что происходит, а первый из их компании уже летел носом на свидание со столешницей.

- Ебла. По-за-ты-ка-ли! – ревел Домовой, вдавливая лицо первого приехавшего с опоздавшим караваном наемника в стол и раздавая удары остальным.

Второй еще только глаза успел расширить, как тут же получил огромным кулачищем в ухо, а третий мощнейший удар в живот, наткнувшись на ботинок наемника в момент, когда вставал. Четвертый лишь успел ойкнуть и тут же отправился на пол, сраженный мощнейшим ударом в челюсть, попутно завалив стул за собой.

- Спасибо, - рыкнул Сашка, тяжело дыша, отряхивая штаны от попавших на них капель. – Уважаемый бармен, - обратился наемник куда-то к стойке, где уже обозначилось движение двух здоровяков. – Посчитайте это и добавьте в счет, я сейчас допью чай, возьму заказ и оплачу…

Движение прекратилось, и снова возобновилось, но уже в обратном направлении. Тут же рядом с поверженными юнцами нарисовалось двое парнишек, которые принялись оттаскивать бессознательные тела куда-то в угол, пытаясь привести там их в разряд чувственных.

Александра, хлопая глазами, наблюдала за случившимся с открытым ртом. Никто из присутствовавших наемников не кинулся разнимать драку, или ругаться на дебошира. Наемники просто повернули головы на шум драки, а рассмотрев фигуру Домового, продолжали меланхолично беседовать, завтракать или о чем-то спорить.

Наемник вернулся к столу, залпом осушил кружку, подхватил огроменный рюкзак, стоявший до этого где-то в тени и, пройдя мимо Александры, коротко буркнул, чтобы та не отставала. Только сейчас до нее дошел смысл сказанной им фразы «возьму заказ». Это он о ней? Это он о ее заказе?.. Моргнув, девушка кинулась за мужиком, но смешно развернувшись на месте, через пару шагов вернулась к столику. Снова смешной бег по кругу и дорожный рюкзачок, оставленный у стола наемника уже в ее руках.

Здоровяк, тяжело шагая, неспешно приблизился к стойке, о чем-то перекинулся с барменом парой слов и, кивнув, вынул пачку купюр. Отсчитал сумму и печально вздохнув, обернулся. При этом в баре повисла почти гробовая тишина, ударив по ушам. Александра обвела заведение взглядом. Суровые мужики с какой-то печалью смотрели в их сторону. Ничего не понимая, она обернулась и вздрогнула. В этот момент по бару разнесся гулкий удар. Чуть не вскрикнув от неожиданности, девушка посмотрела в сторону источника звука. Большой, золоченый корабельный колокол, висевший над барной стойкой, слегка вибрировал, издавай низкий звук. Такой же золоченый язычок слегка покачивался после удара, а веревка, ведущая к нему, была крепко сжата рукой Домового. Наемник снова вздохнул, махнул рукой залу. Раздался шум отодвигаемой мебели. Солдаты удачи поднимались со своих мест, и все, как одни подняли сжатый в прощальном жесте кулак. Девушка только и успевала крутить головой по сторонам, не понимая смысл происходящего. Судя по лицам мужчин, сейчас здесь случилось что-то важное, вряд ли оно, конечно, связано с ее появлением, даже скорее никак не связано, просто ей удалось застать какой-то очень важный момент в культуре этих бородатых таинственных людей. Важность момент пропитала воздух и зазвенела тяжелой струной где-то в груди.

- Пошли, - донесся хриплый голос и Александра, захлопнув рот, все также смешно перебирая ногами, поспешила на выход за широкой спиной Домового.

- Что это было? – нагнала она его на улице.

- Ничего, - не оборачиваясь, пропустив проезжающий мимо грузовик, буркнул Домовой. – Я изгнан и теперь чужой в этом городе…

Неожиданные слова заставили девушку остановиться на месте, словно вкопанной. Вот это да… По слухам, Домовой один из самых крутых мужиков в этом регионе, и… Изгнали… Откуда изгнали? За что изгнали? Любопытной Александре хотелось расспросить обо всем поподробнее, но момент, явно не располагал.

- Пошли, - рыкнул уже перешедший на другую сторону дорогу наемник, сурово глядя на зазевавшуюся девчонку. – Не тормози давай!..

- Что там про мою семью, выкладывай, - не останавливаясь, на ходу поинтересовался Сашка, когда Александра догнала его через несколько шагов. – Откуда твой отец знает о моей семье и почему он пропал, когда и где это произошло?

- Точно я не знаю, откуда у него это информация, отец пропал неделю назад. Моя мама перед своей смертью рассказала мне о нем, и я отправилась на его поиски, а когда нашла дом, в котором он жил, то выяснилось, что отец пропал…

- Откуда ты тогда знаешь о моей семье? – остановился Домовой, сурово посмотрев в глаза девушки, от чего у той снова затряслись колени.

- Из книги! – пискнула Александра, набравшись наконец-то храбрости.

- Из какой еще книги?!

- Мой отец был писателем… Он еще тогда, до аварии был довольно известным в своих кругах, а когда настал день «З», то он не бросил своего занятия и стал собирать интересные истории, общаться с людьми, записывать самые интересные и в итоге издал несколько книг после катастрофы… - Домовой нахмурился, что-то обдумывая.

- Издал книги? Сейчас? В это время? Кому они нахер нужны-то?!

- Ну как, - развела руками Александра, снова поспешив за наемником, уверенно шагавшим куда-то в сторону окраин города. – Не все города ведь такие, как этот. Мой отец жил в хорошем городе, у них там и электричество и машины и даже компьютеры… Люди, живут, как и раньше. Театры, концерты, библиотеки, школы… Вот и книги в ходу… В общем вот… говорят, он встретил кого-то, кто поведал ему интересную историю, а записав ее, мой отец понял, что это может выйти в отличную книгу. И в итоге вышла даже не одна, а две… А работая над третей, закончив рукописи, мой отец пропал… Говорят, что он написал там что-то, чего ему не положено было знать и уж подавно, чего не должны были знать другие. В итоге рукописи третей книги пропали вместе с отцом. Моя мама лишь перед смертью рассказала мне о нем, сама я никогда отца не видела. И только вы можете мне помочь…

Наемник снова остановился, обернулся, демонстративно осмотрелся по сторонам.

- Для начала, - начал он, нахмурившись. – Я не вижу здесь других наемников. Ты наняла еще кого-то?

- Нет…

- Тогда не «вы», а «ты»… - ухмыльнулся уголком губ Домовой. – Далее… ты сказала «говорят»… Кто говорит, и что в книгах про меня сказано?

- У меня дома была одна, самая первая, - покраснела девушка, - но я не умею читать и не знала, что она о тебе. Отец подарил ее матери, когда приезжал. А я даже и не знала, что он бывал в наших краях…

- … значит, сперва едем к тебе домой за этой книгой, - начал Домовой, отмахиваясь от возражений Александры. – Сперва за ней! Мне нужно убедиться, что ты не врешь, прежде чем я возьмусь за дело. И господь тебя упаси, если ты мне наврала…

- Но, как же мой отец? Время же…

Дальнейшая фраза потонула в грохоте взрыва. Обломки и осколки здания, из которого они вышли совсем недавно, взлетели в небо вместе с пылью и дымом от разгорающегося пламени. Девушка взвизгнула от накатившего грохота, присела. Домовой дернула ее на себя, закрывая широкой спиной от летящего мусора. Почти одновременно со взрывом с улицы раздались крики, визги и стоны…

- Твою мА-а-а-а-а-ать!.. – выдохнул наемник, поднимаясь, когда опасность миновала, и глядя в сторону разрушенного строения.

Черный дым поднимался все выше, а с неба продолжали сыпаться, кружась и раскачиваясь, мелкие обломки и мусор, поднятые взрывом. От бара и рядом стоящих домов остались одни руины, а на месте встреч наемников и вовсе виднелась глубокая воронка. Народ вокруг непонимающе пялился по сторонам. Кто-то держался за разбитую голову, а кто-то кричал, пытаясь унять кровь в пробитой осколком конечности. Вдали взвыли первые серены, а Домовой, схватив Александру за руку, огромными скачками помчался в сторону складов…

***

- Что это было? – клацая зубами, почти не касаясь земли, увлекаемая наемником простонала девушка.

- Это был пизедц, - рыкнул Домовой, сворачивая куда-то в подворотню. – Бар ебанули, не видишь что ли?!. Лезь давай…

Они подбежали к сетчатому заграждению, в котором мужчина быстро отогнув один край сетки, создал лаз. Пропихнув свой рюкзак, он чуть ли не пинком загнал в нее и Александру, а сам ловко подпрыгнув, сиганул через верх, приземлившись чуть ли девушке не на голову. Только она выпрямилась, отряхивая пыль, как Домовой снова схватил ее за руку и дернул за собой куда-то вглубь нагромождения контейнеров и ангаров.

- Зачем мы бежим?

- За тем, что сейчас узнают, что случилось и ворота городские к херам позакрывают! Тогда мы тут куковать неделю, а то и больше будем!

- А что случилось то-о-о-о-о? – девушка врезалась в спину наемника, когда тот внезапно замер у одной из дверей, больно ударившись лбом о его рюкзак.

- Бар взорвали, говорю же! – отпирая замок и откидывая его в сторону, прорычал мужчина.

Створки скрипнули, открываясь, из темного помещения дохнуло сыростью и прохладой. Девушка смогла рассмотреть в темноте большого ангара грузовик и несколько лежащих рядом ящиков и мешков. Наемник кинулся быстро загружать их, пыхтя и напрягая мышцы. Видно было, что ящики не легкие, но, судя по быстрым, нервным движениям, Домовойсебя не жалел и старался как можно быстрее собрать расставленный тут и там груз. Александра попыталась помочь, но схватив первый мешок, дернув его, поняла, что поднять такой вес силенок у нее явно не хватит.

- Уйди, - опять рыкнул Сашка и приказал девушке садиться в машину.

Загрузив самое важное, он стрелой метнулся на водительское место. Хлопнул дверью, уселся за руль и, заведя двигатель, рванул прочь из ангара, даже не удосужившись закрыть за собой двери, лишь бросив печальный взгляд в зеркало заднего вида на оставшееся у стены не вошедшее в кузов добро. Грузовик, рыча двигателем, понесся между таких же складов, в котором они только что побывали, выбрасывая в небо черный дым из выхлопной трубы, ревя на всю округу. Шлагбаум, ведущий на территорию складов, Домовой снес мощным бампером и только сейчас Александра заволновалась по-настоящему. Слишком уж нервничает наемник. Что-то явно не так.

На КПП у огромных городских ворот их остановили. Парнишка в черной форме охранника потребовал выйти из машины, предъявить документы.

- Что там бахнуло? – поинтересовался он меланхолично, бегая глазами по накладным.

- Не знаю, - нарочито вальяжно отмахнулся Домовой. – Я на складах был, где-то на окраине вроде… Дым видел черный… Мне на тракт надо, опаздываю, мародеры опять разбушевались…

- Ага-а-а-а, - задумчиво прогудел охранник и, вернув бумаги, попросил поднять тент кузова.

Наемник, все также вальяжно пройдя за таким же неспешным охранником, расшнуровал ленту на брезенте, приподнял ткань. Парнишка заглянул внутрь, осмотрел пломбы торговой гильдии на ящиках, подергал ручку пары ящиков и удовлетворительно кивнул головой.

- Проезжайте… Устройте уродам там ад…

Домовой забрал бумаги кивнул охраннику и, уже было сел на свое место, как в воротах КПП появился давешний лысый мужик, которого наемник уложил мордой в песок после дуэли. Мужик яростно жестикулировал руками, раздавая приказы бойцам, которые, не сразу поняв, что от них требует начальник, упустили момент, когда здоровенный УРАЛ с места рванул вперед.

- Стоять, сука! – разглядел лысый водителя и выхватил табельный пистолет из кобуры. – А ну! Стоять! Закрыть ворота!!!

УРАЛ взревел, разгоняясь, и успел выскочить за пределы города в самый последний момент. Молодые ребята, разглядев несущийся на них грузовик, благоразумно отскочили в стороны, не желая быть проткнутыми мощными шипами, приваренными к кузову машины, или раздавленными его огромными шинами. В спину, а точнее в задний бампер автомобилю понеслись ругательства, маты, проклятия и описания того, что ругавшийся сделает с водителем, если поймает, но машине было глубоко плевать на все выше перечисленное.

- Уф, успе-е-е-е-ли, - облегченно выдохнул Домовой, подпрыгивая на сиденье, держась за руль обеими руками. – Еще бы чуточку и хана…

Александра, прыгающая по всей кабине, словно мяч наконец-то нашла, за что можно ухватиться. Машина преодолела специально разрытое перед воротами дорожное полотно, выкатилась на ровную местность и стала постепенно набирать ход.

- Уроды, уроды, - ругался Домовой, ведя УРАЛ по дороге на запад.

- Да что произошло-то? Кто взорвал бар?..

- Не знаю. Но тут или прям случайность, что его разнесли, как только мы вышли, или я съем свою кепку…

- Ты думаешь специально?

- Думаю, что да… А вот зачем, не пойму. Толи нас прихлопнуть хотели, толи кого-то другого, толи конкретно тебя… Хотя, конечно, я и преувеличиваю, но мне бы хотелось быть подальше от города, когда начнется расследование… Что ж там твой папка-то понаписал такого если все это из-за тебя?.. Взорвать бар, это ж немыслимо…

Александра, мгновенно брошенная в жар, вспотела, стянула дорожный плащ.

– А куда мы сейчас? Мой дом в другой стороне…

- Сейчас ко мне, потом к тебе, – хмыкнул Домовой, но девушка, кажется, не поняла шутки. - Ты еще раз все подробно расскажешь, мы приготовимся и тогда уже отправимся искать твоего отца…

Наемник бросил косой взгляд на девушку, которая пыталась собрать пышные волосы в хвост и стянуть их резинкой. Приподняв бровь, оценив приятные и не малые округлости в верхней части ее тела, весело трясущиеся на ухабистой дороге, поблагодарив убитую подвеску УРАЛа и не менее убитую дорогу, с трудом перевел взгляд со спутницы на дорогу.

***

Глава 5. "Бункер"

Глава 5. «Спутница»

- Ах, ты, курвин сын! – одновременно с хлестким ударом по затылку донеслось откуда-то из-за спины, и маленький Сашка полетел вперед лицом в грязь.

Слезы сами собой прыснули из глаз, а худые ручонки, отпустив пару заячьих тушек, попытались смягчить падение, но жидкая весенняя грязь оказалась коварнее и в итоге мальчишка со смачным «чавк» растелился посреди улицы. Лежать мальчику долго не дали. Чья-то лапища схватила его за волосы и вздернула, чуть не вырвав целый клок.

- Ах, ты засранец! Я тебе покажу, как воровать! – ругался какой-то толстяк, задыхаясь от собственного крика, осыпая тело парнишки ударами кулачищ. – Я тебе покажу, я тебе, сученок, руки-то повыдергаю!.. Будешь знать, как воровать!

Тут уже Сашка не смог больше терпеть. Крик сам собой вырвался из детской глотки и разлился вместе с кровью от разбитых губ по окрестному рынку.

- Это мои зайцы! – выкрикнул Сашка и, вывернувшись в руках вздернувшего его торгаша, нанес толстяку смачный хлесткий удар босой ногой точно во второй, а может быть даже третий подбородок, болтавшийся где-то в районе, где у обычного человека должен быть кадык. Мужик закашлялся, запырхал, схватился за необъемную, заплывшую жиром шею и выпустил паренька, который на удивление мягко приземлившись на ноги, быстро утер кровь с разбитых губ, перемешав ее с грязью. Вместо того, чтобы броситься бежать, как делают обычные рыночные воришки, пойманные с поличным, паренек как-то пригнулся, оскалился и выставил крохотные кулачки перед собой в каком-то подобии боевой стойки.

- Это мои зайцы! – снова выкрикнул он обступившей место действия толпе. – Я сам их добыл! Я их не крал!..

- Ах, ты, сучонок, - отойдя наконец-то от болевого шока, прохрипел купец и, вытащив из груды каких-то мешков и коробок деревянную дубинку, двинулся на паренька. – Сейчас я тебе все руки попереломаю, а ну, братва, держи вора, будем учить засранца, что чужое красть не хорошо!..

- Это! Мои! Зайцы! – упрямо продолжал твердить малец, медленно пятясь от наступавшего на него толстяка.

Было во взгляде паренька что-то такое, что заставило Рупора остановиться. Заслышав крик и звуки драки, проходя мимо по делам, он сперва не предал значению потасовке. Ну, поймали воришку и попрошайку, ну выпарят сейчас его, ну, может, сломают руку, чтобы тот не воровал больше. Что из того? Тут чуть ли не каждый день такое. Место захудалое, купцы не желают тратиться на охрану своих караванов, вот и наказывают сами, как могут… Жалко ли парнишку? Совсем нет. Завтра он снова придет сюда, чтобы стащить из кармана зазевавшегося покупателя пару дублей, патронов, или булку хлеба. Такова жизнь. Но вот то, что парнишка, на его удивление не бросился бежать, когда освободился из захвата, Рупора удивило. Мальчишка смотрел на наступающего торгаша открыто и решительно. В его глазах виднелся страх, но злобы в нем было все же больше. Злобы не за то, что попался, а за то, что оклеветали. Рупор протиснулся сквозь толпу.

- Стоять, - прорычал он во всю мощь своих легких, за что и был прозван соответствующе.

Торгаш, уже занесший было палку над головой паренька, вздрогнул и присел от неожиданности. Обернувшись, рассмотрел высокого лысого мужика с серьгой в ухе, проталкивающегося сквозь расступающийся строй торгашей. Те, рассмотрев кожаную безрукавку, накинутую на голый мощный, загорелый торс, украшенный татуировками, безропотно расступались перед ним. Символ, вышитый на спине и груди кожанки говорил о принадлежности лысого к одной из крутейших местных группировок наемников. Спорить, а тем более ругаться с этим человеком не хотелось ни кому, да к тому же со всех концов рынка к толпе стали стекаться такие же мутные типы с суровым взглядом, бритыми черепами и, все как один, в кожаных накидках с таким же символом.

- Что тут происходит? – сурово спросил Рупор, войдя в круг из живой массы.

- Да вот, - заблеял торгаш, указывая на стоявшего перед ним пацаненка кончиком дубины. – Воришку учим, что красть не хорошо… Он у меня зайцев украл!..

- Это мои зайцы! – опять, словно заведенный возразил малец, с вызовом глядя на лысого.

- Твои, говоришь, - присел Рупор перед мальчуганом, лет семи на вид. – Сам что ли вырастил?..

- Нет, добыл! – хлюпнул разбитым носом пацан, но рук не опустил.

Толпа вокруг тихонечко засмеялась, но суровый взгляд наемника, брошенный по сторонам, безмолвно призвал к тишине.

- Рупор, что там? – протиснулся второй такой же лысый мужик в круг.

- Да вот, пацан говорит, сам зайцев добыл, а этот, - наемник бросил хитрый взгляд на торгаша и поднялся в полный рост, - утверждает, что он их у него утащил…

- Не утверждаю, - внезапно покрылся потом торгаш. – Может и не мои, вовсе, но очень похожи…

- Ну-ка, пацан, - позвал второй мужик и присев, заглянул Сашке в глаза. – Расскажи, как ты их добыл…

- Шнурками, - опять хлюпнул паренек, но на этот раз утер разбитый нос рукавом.

- Догнал и задушил? – ехидно поинтересовался лысый и Сашка, уже не в силах сдерживать слезы от боли и обиды, заплакал.

- Нет, - все же собрался он с силами и подавив выступившие слезы. – Ловушки ставил на тропе…

- Какие ловушки? – поднял одну бровь мужик и искоса глянул на Рупора.

Сашка изобразил пальцами что-то похожее на цифру «4» и кратко объяснил принцип ее действия. Лысый хмыкнул, поднялся, подошел и навис над торгашом.

- Кажется мне, что ты, дружище, парнишку-то избил за просто так…

- Да как же, - попятился торгаш, осматриваясь, ища поддержки, но внезапно выяснилось, что толпа соратников как-то незаметно поредела и основную ее массу теперь составляют бритые мужики в кожаных накидках. – Как же не за что… Пане наемники, ну как же не за что… Я же думал, что это мои зайцы… Обознался, стал быть… Бывает… Вчера вон у Кольки косого товар утащили, вроде такого же парнишки, вот я и…

Хлесткий удар по щеке торгаша и тот, схватившись за пылающую огнем кожу, осекся, уперся спиной в телегу.

- Пане наемники, уважаемые, ну кто ж знал…

- Думать надо, - оскалился Рупор, и торгаш внезапно скатился на землю, держась за отбитые ребра.

- Малец, - обратился к Сашке второй лысый, наблюдая за избиением торговца. – Тебя как зовут? Где твои родители?

- Саша, - поднимая из грязи и отряхивая заячьи тушки пролепетал пацан. – Спасибо вам…

- Не за что, - хмыкнул лысый. – Так, где родители?

- Нету, - буркнул паренек и насупился.

- Сирота?

- Нет… - еще больше набычился парнишка, не сводя взгляда со здоровяка.

Внезапно тот добродушно улыбнулся и протянул ему руку.

- Я Штырь, пойдешь с нами?

- Куда?

- Куда-нибудь, – пожал плечами Штырь. - Мы проездом в этой жопе мира. Если хочешь, возьмем тебя с нами, научим всякому. Я вижу, ты парнишка сильный духом, нам такие нужны…

- Кому вам? – переспросил Сашка, прищурив глаза.

- Наемникам, - улыбнулся вернувшийся Рупор. – Солдаты удачи, одинокие волки, авантюристы и искатели приключений…

Сашка задумался, осмотрелся. Суровые взгляды устремились к нему, и мальчик внезапно кивнул, даже сам не понимая, что он делает. Хуже уже, наверное, все равно не будет…

***

- А расскажите о себе, - не выдержала и десяти минут езды в молчании Александра и Домовой вздохнул. – Ты давно в наемниках? Как тебя по-настоящему зовут?

- Меня зовут Домовой и я наемник. Это все, что тебе нужно знать… - коротко буркнул он, ведя грузовик по старой разбитой дороге куда-то в сторону высоких гор на горизонте. – Мне нужно подумать, пожалуйста, не мешай…

- Хорошо, - зашуршала своим мешком девушка и вынула из его недр сверток, пахнущий мясом и специями.

Размотав его, спутница принялась уплетать два огроменных бутерброда, слизывая текущее по пальцам масло.

- Не лопнешь? – покосился наемник на Александру.

- Не-а, - прошамкала та с набитым ртом. – Мама говорила, у меня быстрый обмен веществ, ем и не толстею…

- Ведьма, - буркнул Сашка и задумался, а девушка, расплывшись в улыбке, довольно кивнула и продолжила поедать хлеб с толстым куском ветчины, зеленью и домашним сыром.

- Мама тоже так говорила…

- А что с ней, кстати, случилось? – все же решил поддержать диалог наемник.

Дорога предстояла дальней и разузнать как можно больше полезной информации было очень даже кстати.

- Рак, - ответила, на мгновение, перестав жевать, Александра и печально вздохнула. – Сама всех всегда лечила, а себя вот не смогла… Судьба видать такая.

- Врачом была?

- Нет, - снова начала поедать бутерброд девушка. – Травница. У нас в поселении с лекарствами туго, а вот травок всяких по лесам, да по полям достаточно. Вот она и лечила всех от хворей разных…

- Понятно, - не громко проговорил наемник, объезжая огромную яму посреди старой, заросшей дороги.

- А у тебя есть семья? А имя нормальное?

- Нету, - буркнул Домовой, сильнее сжимая руль.

- Прости, - заметила перемену настроения в мужчина Александра и словно заткнула себе рот остатком куска мяса, смешно при этом поморщившись, дернув кончиком носа, мысленно ругая себя за чрезмерно длинный язык.

- Это покажется смешным, - все же ответил через несколько минут молчаливой езды наемник, - но меня тоже зовут Саша…

- Правда? – обрадовано округлила глаза Александра. – Ты не шутишь?

Домовой улыбнулся и отрицательно покачал головой. Настроение от воспоминаний об отсутствии этих самых воспоминаний немного испортилось, но он уже давно научился брать себя в руки. Кинув короткий взгляд на спутницу, он и сам улыбнулся краешком губ. Девушка сияла от радости, что ей удалось разговорить сурового мужика. Выглядело это как-то непривычно и Домовой даже не сразу понял, в чем причина. А дело было в ее улыбке. Она была настоящей, не натянутой. С морщинками вокруг глаз, слегка вздернутому кончику носа и милыми ямочками на щеках. Александра была действительно довольна, чего у особей женского пола он не встречал уже давно.

Задумавшись, Домовой чуть было не проморгал огромное дерево, валявшееся посреди дороги сразу же поворотом. Вовремя ударив по тормозам, ему с трудом, но все же, удалось остановить разогнавшуюся машину. Старенький УРАЛ покатился по раскисшей недавними дождями дороге в ложбинку и замер в нескольких метрах от преграды. Хмуро осмотрев завал, Домовой кинул короткий взгляд по зеркалам.

- Пригнись, - попросил он, укладывая автомат, лежащий на соседнем сиденье между ним и девушкой автомат.

- Что? – не поняла Александра но после тычка безропотно подчинилась, пригнув голову, при этом оставшись сидеть.

- Ниже, - шикнул Сашка и только тогда девушка юркнула под приборную панель.

Свежеспиленный срез на стволе не двусмысленно говорил, что дерево упало здесь неспроста. Осмотрев ближайшие кусты, мужчина приопустил боковое стекло и зычно крикнул в лес.

- Слышь, зайцы, съебались нахуй отсюда быстро, пока по кустам не шмальнул…

- Это что, засада? А может объехать? – пискнула из под панели девушка.

- Хер там, - выругался Сашка, всматриваясь в лес. – Там по любому пара мин прикопана… - он снова набрал воздух в легкие и крикнул еще сильнее, так, что Александра чуть не оглохла. – Это Домовой, повторять не буду. Резко вышли с поднятыми руками!..

Ответом ему по-прежнему была тишина. Ветер покачивал высокие деревья, играл с травой. Переведя автоматный флажок на стрельбу очередями, Домовой уже было собрался выпрыгнуть из кабины, предварительно кинув пару гранат в подозрительно светлые, видимо, не так давно срезанные и подсохшие кусты, как из них донесся высокий гнусавый голос.

- Не стреляй.

Кусты раздвинулись и на свет появилась худая подростковая прыщавая морда.

- Домовой, не стреляй… Мы тут это… Обознались. Проезжай, не тронем…

- Вышли все, - снова рыкнул наемник, осматриваясь по сторонам. – Бревно уберите, а то я не посмотрю, что молодые, раздавлю к херам колесами…

Морда пропала, пошушукалась и на свет явились еще три такие же прыщавые подростковые. Что-то бухтя себе под нос, они нелепо и неуклюже, с трудом, но все же сдвинули поваленное дерево чуть в сторону и Домовой, выругавшись на нерадивых гопников, не спешно повел машину вперед, выставив ствол автомата в окно.

- Сорян, мы ж не знали, что это ты едешь… - еще раз извинился первый, самый старший из подростков, нервно перетаптываясь с ноги на ногу.

Одетые в черные одежды, они были похожи друг на друга как две, а точнее четыре капли воды, что наводило на мысль о их родстве.

- Семейный подряд, - ухмыльнулся Домовой, когда машина спокойно, слегка обломав ветви дерева, протиснулась между ним и оврагом слева и добавил старую шутку. – … он всех подряд, она всем подряд…

- Вылазь давай, - обратил наемник внимание на все также жавшуюся в неудобной позе девчонку, сидевшую между креслом и приборной панелью. – Проехали ж уже…

Александра выбралась из под укрытия, отряхнулась, уселась.

- Вы меня обманули? – насупившись, произнесла она через минуту.

- Не понял… – удивился наемник.

- Вы сказали, что вас, как и меня, зовут Саша…

- Ну? – поднял правую бровь Домовой.

- Почему тогда эти, - девушка ткнула пальцем себе за спину, - Саряном назвали? Сарэн это же вообще, вроде бы, армянское имя…

Домовой три секунды сидел, переваривая информацию, а потом засмеялся в голос так, что даже машину пришлось остановить. Его хохот оглушил Сашу и та, непонимающе глядя на смеющегося мужчину начала краснеть щеками.

- Сорян, - сквозь смех смог выдавить Сашка, - это не имя… Раньше язык такой был, английский, по ихнему «извини» это «сори», ну а наши от «сори» этого на блатном жаргоне и сделали «сорян», типы, «извиняй»…

- А-а-а-а, - вновь расплылась в улыбке спутница. – Поняла… Простите, я не знала…

Отсмеявшись, утерев слезы, наемник вновь повел машину вперед.

- Ты смешная… И хватит меня на вы называть уже… Я тебя на десять лет всего старше…

- Выходит, вам… - девушка поправилась, - тебе двадцать восемь?

- Примерно, - улыбнувшись, хитрой шпионке, выведавшей еще один кусочек личной информации о нем, ответил Домовой.

- Почему примерно? – все также беззаботно поинтересовалась девушка.

- Потому… - Сашка немного подумал, и в итоге решил, что ничего такого не будет, если расскажет этой болтушке еще немного о себе, может, хоть замолчит не на долго… - Я не помню, что со мной было примерно до семи лет. Немного, так, лишь вспышки… В основном только сны какие-то снятся, да образы, звуки…

- Н-у-у-у-у, это нормально, - снова зашуршала пакетом со вторым бутербродом девушка. – Я вот тоже себя не всегда помню… - она задумалась. – Вот что год назад было, не могу вспомнить… Я всю жизнь в деревне с мамой прожила, так далеко впервые вообще выбралась…

- Ты не поняла, - перестал улыбаться и глубоко вздохнул наемник. – Я вообще ничего не помню. Ни того, кем были мои родители, ни того, что с ними случилось. Во-об-ще ни-че-го…

- Ой, - так и не надкусив поднесенный уже к самому рту бутерброд, замерла Саша. – Совсем-совсем?

- Совсем-совсем, - кивнул Домовой и, покосившись на девушку, протянул к ней руку.

Саша секунду смотрела на протянутую ладонь, соображая, что означает этот жест. Но, догадавшись, отломила часть от своего бутерброда и поделилась им с мужчиной. Домовой одним большим укусом отполовинил протянутое угощение и принялся мерно пережевывать еду челюстями.

***

Добрались до места уже в темноте. Саша посапывала, уложив свой дорожный плащ под голову, прижавшись к двери. Когда уставший от долгой поездки грузовик замер, чихнув и свистнув подвеской, она встрепенулась, осмотрелась по сторонам, протирая глаза.

- Приехали?

- Ага, - подтвердил наемник и вышел из машины.

Фары грузовика освещали сетчатый забор, перегородивший им путь. «Не входить», «Опасная зона», «Предъяви документы», «Мины», «Стой, ебать буду», гласили металлические таблички, развешанные тут и там, причем последняя была сделана мелом на какой-то ржавой железяке и не оставляла сомнений, что писал ее именно Домовой.

Наемник откатил ворота, предварительно повозившись с чем-то у самой земли, вернулся в кабину и загнал грузовик на заросшую высокой травой территорию. Скомандовав, чтобы девушка оставалась на месте, так как все вокруг заминировано, он снова запер ворота, установил растяжку обратно и повел машину причудливой змейкой по направлению к небольшому насыпному холмику. Подъехав ближе, Александра смогла разглядеть в насыпи внушительного вида ржавые ворота. Открыв рот она осматривала старые запорные механизмы, площадку перед ним и окрестности, высвеченные мощными фарами автомобиля. Поколодовав над какой-то коробочкой слева в нише, Домовой нажал на неприметную, посеревшую и покрытую ржавчиной и пылью кнопку. Ворота вздрогнули и стали откатываться втягиваться в стену, открывая взорам внутреннее помещение.

- Добро пожаловать, - довольно оскалился произведенным впечатлением наемник, вернувшись за руль. – Берлога Домового…

Грузовик неспешно вкатился в бетонный мешок и ворота за ним стали закрываться. Встав в пазы, огромные створки зашипели, выпуская белый пар и в помещении стало как-то странно глухо, Саша даже похлопала по ушам, прогоняя неприятное ощущение в голове.

- Тут давление повышено, чтобы никто не пробрался… - пояснил неприятные ощущения наемник. – Скоро пройдет, привыкнешь.

Девушка открыла рот, попыталась пощелкать языком, но противное давление на внутреннее ухо не пропадало.

- Где мы? – поинтересовалась она и удивилась собственному голосу.

Он был другим, более низким и хриплым. Прочистив горло, она издала пару звуков, но эффект сохранился. Домовой махнул рукой, увлекая спутницу за собой, закинул какой-то мешок на плечи. Они прошли в небольшие двери в другое помещение, в котором неприятное давящее чувство пропало через несколько секунд, как те закрылись за их спинами.

- Ну вот, - зевнул наемник. – Теперь все. Теперь мы дома…

- Что это за место? – снова поинтересовалась девушка, проходя за мужчиной в большой просторный коридор.

- Сейчас увидишь, - загадочно улыбнулся Домовой и повел Александру вглубь бункера.

Они шли по широкому и высокому бетонному коридору, в котором при желании мог проехать и давшиний УРАЛ, на котором они сюда приехали. По обеим сторонам туннеля находились различные двери. Синие, зеленые, серые, ржавые. Некоторые закрытые, некоторые слегка приоткрыты. В помещении весел тяжелый сырой воздух и было темно. Тянущиеся под самым потолком тусклые лампы с красным светом едва-едва освещали потолок и пол под ними.

- Это пункт управления, - войдя в огромную комнату, радостно объявил наемник, пропуская девушку вперед.

В этом помещении было заметно светлее. Ламп аварийного освещения здесь уцелело на много большое. Глухая стена впереди с закрытыми стальным шторами окнами. Перед ней бесчисленное количество столов с аппаратурой, стойки с компьютерами и какие-то пульты с таким же бесчисленным количеством кнопок. Комната уходила вправо и влево, явно имея овальную форму.

- Пункт управления чем? – оглядывая высокие потолки, наверное, с трех, а то и четырех этажный дом, смешно открыв рот негромко спросила Александра.

Не ответив, наемник подошел к стальной шторе, ухватился за ручку и подтолкнул ее вверх. С грохотом и лязгом стальной щит ушел под потолок, открывая взорам девушки… черноту. За стеклом, которое казалось было, не менее десятка сантиметров в толщину, не было ничего. Саша даже прижалась к холодному окну, чтобы рассмотреть то, что скрыто за ним. Внезапный тихий треск, пробежавший по помещению, заставил ее вздрогнуть. Одна за одной в огромном колодце перед глазами девушки стали вспыхивать мощные прожекторы, освещая… Освещая нечто. Огроменная сигарообразная стальная хреновина, со заостренным, скругленным носом, который находился как раз напротив окна, смутно что-то ей напоминал, но узнать объект Саша не смогла. Внизу, в огромной шахте было скрыто еще не меньше десяти этажей этого объекта и девушка, холодея от понимая истинных размеров бункера, неспешно обернулась к наемнику.

Сашка сидел на одном из десятка валявшихся по всему пункту управления стуле, довольно лыбясь.

- Что это? – боясь ответа, спросила спутница и Домовой расплылся в еще большей улыбке.

- Атомная бомба «Сатана 2-М»…

Девушка сглотнула, снова перевела взгляд на стальную сигару за окном и холодный пот выступил на ее спине.

- Так это не байки… Про то, что у тебя есть ядерная бомба…

- Нет, - заложил руки за голову наемник и принялся покачиваться на задних ножках стула. – Есть… Да не бойся ее, она на консервации… Бомба то у меня есть, но вот как ее запустить, - Домовой пожал плечами, - я не знаю. Тут миллиард кнопок, а той, что сделает огромный «бум», нету. Я долго изучал документы и все равно ничего не понял.

- Слышь, салага! – внезапно раздался старческий голос откуда-то из пульта управления, и Саша взвизгнула.

От неожиданности девушка подскочила на месте, оглушив своим криком и Домового и себя и неизвестного говорившего.

- Эй, эй, - закряхтел снова голос. – Салага, ты там проститутку что ли снова привел?! Я же говорил, только не в моем бункере!!!

- Кто это, - испуганно прошептала Саша, прячась за спиной Домового, который чуть было, не упал со стула от пронзительного крика.

Домовой скривился, поднялся, подошел к пульту, стоявшему прямо перед ним, нажал какую-то кнопку и придвинул старый, облезлый микрофон к губам.

- Слышь, старый, варежку завали … Это не проститутка, а заказчик!..

- Вот жжешь! – снова прокряхтел голос в динамиках. – Что, дела так плохи, что ты теперь и такие услуги оказываешь? Бабы в заказчиках, а ты у них мальчик-проститут?

- Ой, да заткнись ты, - отмахнулся Домовой. – Совсем смотрю от скуки мозгами двинулся. А я уж надеялся, ты подох там давно…

- Хер тебе, салага, еще тебя переживу! – ответил старик, с явной улыбкой.

- Кто это? – снова спросила, подойдя ближе Александра, не понимая, что тут происходит.

- Лейтенант, - отмахнулся рукой наемник. – Этот старик тут с самого дня «З» сидит… Ракету сторожит…. – Домовой рассмеялся. – Буд-то ее кто-то украсть может, или запустить…

- От таких, как ты, салага, охраняю, - снова раздался голос в динамиках.

- Ой, да нужна мне твоя ракета двести лет! – отозвался в микрофон Домовой. – На, поздоровайся, - пригласил Сашка спутницу, кивнув на передатчик.

Девушка робко подошла ближе, посмотрела на спутника, мол, куда нажимать. Мужчина вжал кнопку на стойке и указал глазами на трубку микрофона.

- Э, - задумалась Саша, - здравствуйте. Меня Саша зовут…

- Хера себе, - снова закряхтел старик. – Ты там еще и ребенка что ли притащил… слышь, педофил, я тебе яйки то оторву…

- Мне восемнадцать! – возмутилась девушка, слегка покраснев.

- А-а-а-а! Во-сем-на-адцать, - продолжал глумиться старик, - Тогда сама оторви этому жеребцу похотливому его бубенцы, задолбал он сюда шлюх таскать…

- Слышь, старый, - перехватил уже инициативу наемник. – Ты гони да не загоняйся…

- Ладно, не ори, - ответил старик. – Пожрать привез?

- Ох, ты, какой борзый, - улыбнулся Домовой. – Пожрать ему… Жри консервы свои заплесневелые, у тебя там целый склад!..

- Ну и буду, - сделал обиженный голос невидимый старик. – Хер ты тогда сюда в следующий раз попадешь…

- Эх, - выругался наемник. – Вот спущусь в следующий раз и намылю тебе шею!...

- Ага! Вазелин для себя прихватить не забудь, намыливатель! - Не остался в долгу невидимый лейтенант и они засмеялись. Домовой громко и раскатисто, а старик каркающее, сквозь помехи радиостанции.

- Открывай давай бендейку свою, сейчас мешок спущу, - отсмеявшись, проговорил Сашка и отключил микрофон. – Так и живем, - пожал он плечами, глянув на спутницу.

Спустив на веревке тащимый за собой от самого грузовика мешок, Домовой отряхнул руки от ржавчины и повел Александру по убежищу куда-то дальше.

- А как он тут один? – задала мучающий ее вопрос Александра, когда из коридора они попали в какую-то казарму с тремя рядами панцерных двухэтажных кроватей.

- А хрен знает, – пожал плечами Сашка. – Я этот бункер года три назад отыскал, чуть не пересрался, когда этот урод про каких-то америкосов заорал, и чушь про ядерную зиму нести начал, мол, один шаг и все тут к херам взлетит… Но потом поболтали, душевный старик оказался, хоть и немного не в своем уме. Я предлагал ему выйти, да тот уперся, мол, пока не сдохнет, ракету эту сторожить будет. Он в тот день, когда все началось, на смене как раз был, все сто пятьдесят человек в один час в мертвяков превратились. Говорит, сперва, какого-то раненного патрульного притащили, ну а потом, как я понял, он тут поперекусал медицинских работников, а те же остальных. Летёха заперся на минус пятом этаже, взорвал третий и четвертый, и теперь выйти можно только через шахту, где ракета стоит. Но он так и остался там, как видишь… Когда меня нет, он бункер сторожит, у него там дублирующя система охраны периметра. Когда я нашел это место, то тут считай ничего и не работало… Восстановили вместе, как смогли. Он по радио рассказывал что и куда, ну, а я делал. Башковитый мужик оказался, смыслит во всем этом…

- И что, вот он там один всегда так и живет?

- Ну да, - пожал плечами Домовой. – Я ж говорю, считай двадцать лет там просидел один, че ему будет, годом больше, годом меньше. Вожу ему с поверхности фрукты-овощи иногда, а то он на тушенке своей консервированной совсем злым поначалу был… Журнальчики всякие там таская, с девочками, ну ты понимаешь, - наемник ухмыльнулся, а Саша, как до нее дошел смысл сказанного, покрылась пунцовой краской. - …новости всякие ему привожу, записи с поверхности.

- Странно, - задумалась Саша, присаживаясь на одну из кроватей, пока наемник возился в дальнем углу с какими-то ящиками. – Знаешь, я представляла тебя иначе.

- Как? – отозвался мужчина, не переставая своего дела.

- Ну, не знаю. Такой брутальный мужик злой, крутой, налево и направо толпы врагов раскидываешь, за косой взгляд головы отрезаешь, весь оружием увешанный…

- Ну, - пожал плечами Сашка, ухмыльнувшись, припомнив недавний случай с Ханом и Бородой, - …прости, что не оправдал твоих надежд…

- Да нет, - улыбнулась Саша. – Так даже лучше… Попроще как-то…

- Ты меня еще плохо знаешь, - вернулся мужчина с каким-то большим свертком. – Сейчас давай лирику в сторону. Вот. Возьми. – Он протянул сумку девушке. – Если ты хочешь найти своего отца, то должна выполнять несколько моих пунктов. – Девушка насторожилась, вся превратилась в слух… - Во-первых я люблю сверху и черное кружевное белье… - Саша закатила глаза в потолок, осознав услышанное, а Домовой снова громогласно рассмеялся. – Нет, не прекращаю тебе удивляться. Ну что ты такая наивная. Краснеешь сразу… Ладно, – он стал серьезным. – Теперь давай по существу. Я привык работать или один, или с профессионалами. Как я вижу, ты к таким не относишься. Стрелять умеешь? – женщина покачала головой.

- Только из лука немного.

- Понятно, - почесал висок мужчина. – Короче, самое главное правило для тебя – слушаться меня и выполнять все беспрекословно. Сказал ложись, значит ложись, сказал раздвинь ноги, значит раздвинь… Ситуация разной может оказаться… Так что, бес-при-ко-слов-но. Поняла? – Саша кивнула. – Хорошо. Второе. Твоя одежда, - критично осмотрел он напарницу. – Это не годится. Раздевайся…

Саша секунду стояла, а затем все же неспешно начала стягивать с себя кожаную одежду. Сняв штаны наездницы, оставшись в каких-то бесформенных серых панталонах, девушка замялась. Как оказалось, под такой же серой футболкой, скрытой под кожаной курточкой, у девушки больше ничего не было. Наемник оскалился при виде твердых, торчащих из под тонкой материи сосков, ехидно подмигнул спутнице, а та, снова зардевшись, прижала к груди снятую скомканную одежду. Протянув девчонке сверток из сумки, Сашка указал на соседнюю дверь. Скрывшись за ней, девушка несколько секунд чем-то шуршала, а потом из темноты показалась ее голова.

- А нет… чуть больше размера? Не натягивается…

Домовой вздохнул, закатил глаза. Опять эти красные щеки… Что ж она такая застенчивая?!..

Отыскать одежду нужного размера удалось не сразу. Видимо, весь немногочисленный женский состав, работавший в бункере, подбирался по одному принципу – полной отсутствие груди, но им все же удалось втиснуть не малую грудь девушки в найденный в одном из шкафчиков душевой комнаты оставленный кем-то спортивный топик.

- Повернись, - продолжал командовать Домовой, когда девушка наконец-то показалась во всей своей красе.

Черное форменное женское белье в виде небольших шортиков из какого-то синтетического материала смотрелось хорошо, но помимо этого было еще и очень практичным.

- Вот, - одобрительно покачал головой мужчина. – А то ты швами бы своими этими натерла себе все. А нам не только ездить чую придется, но и побегать… Кстати о побегать, ну-ка попрыгай…

Александра, недолго думая, выполнила команду и лишь на третьем-четвертом прыжке замерла, сузив глаза.

- Это же не спортивная проверка?

- Нет, - расплылся в улыбке Домовой. – Сиськи классно прыгают, а в этом топике так они еще, кажется больше стали…

- Мужики-и-и-и-и! – закатила глаза к потолку девушка, закрывая руками свое достоинство. – Может вам уже хватит вести себя как подросток? Все на сиськи да задницу пялитесь!.. Может я вам их уже покажу, чтобы вы перестали надо мной издеваться!?

- О! Давай, только медленно и под музыку …

Александра нахмурилась, топнула ногой. И, развернувшись, шлепая босыми пятками по холодному бетону прошла к кровати, где уже лежала камуфлированная одежда, подобранная наемником на глаз.

- Да нет, это с тобой тяжело. – улыбнулся наемник, когда девушка оделась. - Вот смотри, - он ткнул пальцем ей в грудь, ничуть не смутившись при этом, - это твой минус. Во-первых, я еще ни раз огребусь из-за твоего внешнего вида, это вот прям, как пить дать! Потому учись не выпячиваться на показ. Первые же ублюдки на дороге, рассмотрев твои прелести не оставят мне шанса и придется их убивать, а просто так я это делать не люблю. Второе... – палец ткнулся во вторую грудь. – Я вот хрен знает как теперь должен найти на это богатство бронежилет... Ты ж не в один не войдешь!.. И третье… - Домовой нахмурился, убрал палец, груди как ни странно закончились на втором пункте и потому наемник ткнул девушке в лоб. – Хватит комплексовать и вести себя как целка, краснея от каждой моей шутки. Как ты дожила-то вообще до восемнадцать с такой наивностью? Ты даже не представляешь что нас ждет впереди, так что давай, становись серьезнее и переставай краснеть, словно лампочка… А теперь повернулась… наклонилась… Ну какая же ты глупая… - раздался печальный вдох и тут же одобрительное - …но жопа у тебя зачетная…

***

После еще нескольких подколок с явно сексуальным подтекстом, Саша наконец-то научилась не обращать внимания на странное поведение своего наемника, списав это на деревянные игрушки в детстве, прибитые к полу и отсутствие женского внимания. Вот, видимо потому и издевается над бедной девочкой, заставляя смущаться и краснеть. А что она сделает? Ну, так вот ее воспитали…

С детства Александра росла в своей общине опекаемая мамой. Ни одного шага влево или вправо, ни каких встреч с мальчиками, даже брак и тот уже продуман был за нее. Старейшины деревни нашли ей мужа, который, откровенно говоря, девушке не нравился. Дело даже было не во внешности, Игорь был красавчиком, а скорее в том, что он видел в ней лишь аппарат по производству детей, который должна нарожать ему непременно мальчиков и, как говорится, побольше-побольше, а потом вырастить их них богатырей, которые будут прославлять своего великого отца… Отец, этот, к слову сказать, видел себя в момент становления детей как руководителя деревни, так как являлся прямым наследником своего отца этой должности, а как полагается правителям, забота о пеленках и детских неожиданностях в дела насущные никак не вписываются. Вот и выходило, что выйди Саша за Игоря, пришлось бы ей забыть о своей тяге к приключениям и навечно стать прикованной к дому, разрываясь между стиркой, готовкой, кормлением и уборкой за детьми, а вечером еще и притворяться знойной женой… Нет уж! Александра мечтала путешествовать, открывать или узнавать что-то новое, потому и сбежала из деревни, как только появилась на то возможность, и, судя по тому, что ее сейчас окружало, Саша не прогадала. Впереди ее ждали невероятные приключения, которые казалось, являлись вторым имением Домовому и упустить такой шанс Саша не могла, потому, порой даже специально «тупила», ублажая мужское самолюбие и помогая утверждаться мужику в том, что он мужик, а она глупая девчонка. Хотя, надо признаться, специально «зависла» она лишь однажды, когда наемник попросил ее попрыгать. Не настолько уж она наивна и глупа, а вот лишний раз подсадить на крючок обычного мужика, который ведется на женские чары, называемые им по старинке «сиськами», было бы полезно. Мальчики такие мальчики…

Следующим пунктом, после того, как они наконец-то разобрались с одеждой, было вооружение. Саша никогда до этого не брала в руки оружие, и потому держать не большой, но увесистый пистолет-пулемет было немного непривычно. Втиснув свою прекрасную фигурку в тесноватые штаны цвета хаки, натянув оливковую футболку и накинув на плечи китель такой же пятнистой раскраски, Саша стала чувствовать себя более уверенной и воинственной. Казалось бы, ну камуфляж и камуфляж, а нет, она даже как-то плечи расправила, грудь еще выше стала держать и, нужно было отметить, что форма ей шла. Где надо – подчеркивала, где надо – прятала. Люди, шившие эту одежду на женщин в бункере, явно понимали, что не только практичностью она должна выделяться, но так же, и подчеркивать женскую красоту. И вот, стоя в длинном коридоре, высунув язык, склонив голову на бок и усердно пытаясь удержать маленькую красную точку прицела на картонной коробке, Саша чувствовала себя непривычно. Новое ощущение ей нравилось. Тяжесть от оружия в руках, красивая форма, модные баллистические очки, придавали ей уверенность. Даже как-то сама попыталась пошутить над наемником его излюбленной темой, но сделала это так не умело, что потом еще пол часа Домовой, как он выразился, «троллил» девушку, заставляя краснеть и смущаться, но уже делая это так активно.

- Так ты и в туалет со мной под один куст через недельку без стеснения согласишься присесть, - заржал Домовой, на что девушка заметила, что на одном гектаре с таким извращенцем не присядет, вызывая новый приступ хохота не только Домового, но и старого лейтенанта, который оказывается, все слышал по включенной рации в пункте управления.

- А девчонка-то не промах, - заметил старческий голос. – Чует, что ты тот еще засранец…

- Спасибо, - набравшись смелости и уже пообвыкнув, сама ответила девушка.

- Прости, дочка, - внезапно смягчился лейтенант. – Я тебя поначалу обозвал…

- Да ничего, я уже привыкла… От этого похабника и не такого уже наслышалась…

- Сговорились тут - буркнул Домовой, отбирая микрофон, - спи давай, старый, время утро, а ты еще зубы в стакан не положил…

- Смотри свои не потеряй, салага, - вернул колкость старик и, хрюкнув микрофоном, добавил, что уже давно бы так и делал, если бы один индивид, правда, почему-то лейтенант использовал незнакомое Саше слово «имбицил», не приперся бы в его бункер посреди ночи.

Зевнув, Саша после слов о том, что уже почти утро, как-то внезапно ощутила усталость. Слишком много на нее свалилось за день. Здесь, под землей, она и забыла, что там, над ними - ночь. Впечатления от подземного бункера переполняли ее и потому девушка не сразу ощутила, на сколько сильно устала.

- Я бы тоже уже легла, - потерла она вмиг покрасневшие глаза и Домовой улыбнулся.

- Сверху или снизу?

Саша махнула на наемника рукой и поплелась по коридору в сторону казарм. Одобрительно кивнув своим мыслям, Домовой пошагал за спутницей, и уже на выходе из пункта управления расслышал старческое бухтение.

- Даже девчонку уже своими шутками замучил, комик-юморист недоделанный…

Наемник не останавливаясь, показал средний палец бедному пульту управления, словно тот мог передать жест говорившему на том конце провода старику и, насвистывая веселую песенку, отправился в казарму, что бы прижать свою бренную, уставшую тушку и всхрапнуть, эдак часиков десять-двенадцать.

***

Глава 6. "Первая книга"

- Упор лежа принять! – расхаживал среди установленных палаток в лесном лагере Штырь, командуя детишками, заставляя их уже вторую неделю тренироваться до полной потери сил.

Помимо Сашки в лагере оказалось еще четверо, все примерно его возраста, одна девочка постарше и еще один молодой парень, но уже лет двадцати на вид. Остальные наемники были явно в годах, причем среди них тоже были не только мужчины. Так, например Галка – веселая рыжеволосая женщина, сразу же взявшая шефство над Сашкой, понравившаяся ему практически сразу за то, что женщина покармливала мальчишку разными вкусностями. Она наряду с остальными мужиками ездила в рейды к ближайшим городам, добывая полезные для группы вещи. Остальные же женщины все чаще оставались в «детском саду», как прозвал самую большую палатку Штырь, выделенную ребятам, приглядывая за подрастающим поколением, неся вахту в отсутствие мужчин.

И вот, Сашка пыхтел, потея, едва удерживая не до конца зажившее от побоев торгашем и избиений в интернате тело на вытянутых руках. Худые ручонки, подрагивающие от усталости уже не могли сгибаться, но мальчик терпел, сморщившись, тупо пялясь на камушек, лежащий перед его лицом в пыли.

- Раз, - скомандовал Штырь, и детишки покорно опустились, согнув локти. – Два-а-а-а, - с тяжелым «уээээ» строй поднялся. – Раз! – снова спины опустились, грудь коснулась земли. – Два-а-а-а!... – снова выдох, дрожание в руках и литры пота текущие по спине. – Полтора-а-а-а!..

Вздох вселенской скорби разлился над поляной, но будущие наемники все также покорно слегка согнули руки, удерживая тела в полу сгибе рук. Потянулись томительные секунды. Первым сдался Игорь. Он с тяжелым стоном повалился на землю и больше не смог подняться. Вторым, на удивление упал Леха. Катька держалась долго, искоса посматривая на соседа Сашку. Штырь присел перед ними, довольно скалясь.

- Давай пацан, давай. Не дай девчонке тебя победить!.. А то заставлю юбку носить…

Сашка не сдержался и рухнул.

- Эх, балда, - похлопал по спине парнишку Штырь и Катюха с тяжелым дыханием тоже повалилась на пыльную землю.

- Вы меня смешите, а это не честно, - не в силах подняться, повернул голову парнишка на наставника.

- А в бою ты тоже будешь говорить, что что-то не честно?..

Суровый взгляд Штыря в сочетании с ехидной улыбкой обезоруживал и припечатывал к земле почище тяжелого ботинка.

- В бою другое будет, - нахмурился парнишка сосредотачиваясь и без команды, отжался, вновь занимая положение «полтора».

- Молодец, - удивленно похвалил парня наемник и принялся считать.

Когда счет дошел до пятнадцати, он все же разрешил мальчику отдохнуть.

- Молодец, - похвалил лысый, в который раз убеждаясь, что не ошибся в парне, вовремя разглядев в нем стальной стержень характера.

Парнишка был довольно замкнутым и не очень разговорчивым, особенно это касалось его родителей и прошлого, но кто из этих сирот охотно рассказывает или делится тем, что с ними произошло? Не от хорошей жизни они оказались на улице одни, изголодавшие, грязные, загнанные, и забитые.

- Если ты и дальше будешь упорно тренироваться, - продолжал хвалить паренька Штырь, - то ты добьешься всего, чего захочешь. Тебя будут уважать и бояться. Главное не забывай, что ты в первую очередь человек, сынок. Не все вопросы можно решить силой.

С тех пор парнишка никогда и никому не уступал в тренировках, выматываясь на полную, ставя для себя цели выше, чем у остальных. Отжаться больше, пробежать быстрее, изнурять себя дольше остальных.

К десяти годам Сашка стал заметно крупнее и сильнее сверстников, и Штырь назначил его старшим группы подростков, а к 15 годам уже тренировался на равнее со взрослыми. Катюха, пацанка-пацанкой, тренировавшаяся с мальчишками наравне, неожиданно стала превращаться в девочку, которая обещала вырасти довольно симпатичной дамой. Ее, как только у девочки начали выделяться особые женские признаки, отселили к другим женщинам и само собой, что она, как единственная особа противоположного пола, того же возраста как и сам Сашка, стала обращать на него больше внимания, что не особо то нравилось Игорю. Он уже не раз порывался выяснить, кто из них двоих достоин большего внимания девочки, но Сашка каждый раз выходил из потасовки победителем.

И вот в ночь, перед посвящением в настоящие наемники, так сказать перед своим главным экзаменом маленький Саша понял свой самый важный в жизни урок, оставивший отпечаток на его судьбе на всю оставшуюся жизнь...

***

Выехали ранним утром. Александра проснулась от глухого раската грома, пробежавшего по бункеру. Встрепенувшись, она подскочила на кровати, оглядела помещение. Дежурное освещение тускло, но, все же, кое-как освещало казарму, и разглядеть пустующую соседнюю койку можно было без особого труда. Домового не было, и, вероятно, грохот, разбудивший девушку, мог быть произведен именно им. А что, если он заманил ее в ловушку и бросил тут? – пришла мысль, и Александра, завернувшись в старое армейское одеяло, прошлепала к двери, легонечко толкнула ее. Дверное полотно со скрипом приоткрылось. Девушка улыбнулась. И придет же в голову такой бред… Ну зачем запирать ее здесь, ведь в Александре Домовой нуждается не меньше, чем и она в нем.

Раскат грома повторился и шел он со стороны входных ворот. Скинув одеяло и натянув свои сапоги с высоким голенищем, (подходящего размера обуви в бункере не нашлось), она, зевая и протирая глаза, пошагала по холодному коридору в сторону источника звука.

Наемника она встретила, не дойдя метров десяти до двери, ведущей в переходный шлюз.

- Что-то грохотало, - объяснила она свою тревогу, когда мужчина вопросительно посмотрел на нее.

- Тайфуна прогревал, - пояснил, при этом ничего, по сути, не пояснив, Домовой, пройдя мимо. – Если встала, то давай собираться. На улице непогода, ливень с грозой херачит, так что надо выезжать, если хотим нагнать упущенное время.

- Саш, - окликнула девушка наемника, - что-то случилось?

Мужчина выглядел нервным и злым. Он сделал еще пару шагов, потом резко обернулся, что-то хотел сказать, но передумал, лишь махнул рукой, чтобы девчонка шла за ним, и направился в центр управления. Там он, все также молча, нажал на одну из кнопок, запуская, судя по всему запись каких-то радио-переговоров между двумя неизвестными.

- Гост, ты подтверждаешь, что это именно Домовой разнес бар в Мончегорске? – раздался хриплый, сильный голос, пробившись сквозь свистящие помехи.

- Подтверждаю, - ответил второй голос, немного помолчав. – Все улики на лицо. Рванули ящики в комнате его друга. Местные думали, что там патроны для крупняка, которые он притащил откуда-то со складов, а он каким-то образом умудрился туда взрывчатку положить и пронести.

- Но зачем ему это? – снова поинтересовался первый голос.

- Пока не известно. Сам он скрылся сразу после взрыва, в его ангаре мы обнаружили остатки взрывчатки. Мончегорск он покидал в спешке. На КПП сообщили, что чуть ли не с боем пробивался, так что, повторяю, все улики на лицо. Утром он поссорился с главой города, свидетели утверждают, что и с барменом вел себя грубо… Что там этому ублюдку в голову пришло, так никто и не понял, но схема была подготовлена заранее. На днях им был убит местный торговец по кличке Хан. Караван, который торгаш ждал, задерживался в пути, и, как выяснилось, неспроста. Кто-то нарочно задержал его, а когда торгаш погиб, подменил накладные, и вышло, что Хан ждал как раз ту самую взрывчатку, которой Домовой и разнес бар, – нервно продолжил доклад названный Доном.

- Что-ж, - снова задумчиво, с большими паузами проговорил первый голос. – Тогда я подтверждаю исключение наемника Домового из гильдии и объявляю награду за его поимку. Доставить живым для выяснения обстоятельств.

- Простите, - перебил Дон, - но какие выяснения вам еще нужны? Домовой неуравновешен, на лицо все признаки агрессии, я считаю, что его нужно уничтожить, пока он не натворил еще дел…

- Я повторяю, - с напряжением проговорил первый голос. – Доставить. Живым.

На этом Домовой остановил запись и хмуро посмотрел на Александру, которая к концу записи разговора уже побелела, раскрыв свои огромные глазищи до невероятных размеров.

- Старик ночью услышал, бессонницей мучается, и вот, записал… А, так бы, и не знали…

- Так это что теперь будет? – ахнула девушка, осознав услышанное, и опустилась на скрипнувший сломанными колесиками стул. – На тебя объявлена охота?!

- Верно, - кивнул наемник и тоже сел. – Потому тебе лучше поискать другого, теперь мне закрыт путь во все крупные города федерации, да еще и охотники последам выйдут…

- Но, кто мне еще поможет?! – непонимающе потупилась Саша, разведя руками. – Мне и платить-то нечем. Все, что у меня было, я потратила на покупку лошади и продукты, чтобы добраться до вас…

- Я могу вернуть тебе неустойку, так сказать, - печально вздохнул мужчина, глядя куда-то в стену. – Со мной теперь будет опасно. Мне нужно выяснить, кто задумал весь этот карнавал и цирк с конями… На много проще было бы просто пристрелить где-то в подворотне, взорвать на тракте, или отравить во сне… А тут что-то странное выходит…

Просидев в тишине несколько минут, он все же поднялся.

- Давай так, я куплю у тебя ту книгу, о которой ты говоришь, ту, что осталась у тебя дома… Плюс добавлю за вторую, которая у твоего отца в городе. Этих денег тебе хватит, чтобы нанять еще кого-то… Плачу патронами или дублями, решай сама, деньги у меня есть. Это единственное, чем я могу тебе помочь.

- Да не в деньгах дело, - грустно проговорила девушка, поднимая взгляд на мужчину. – Время уходит, отец пропал неделю назад, и с каждым днем шансов все меньше. Как ты думаешь, кто-то возьмется за его поиски? А если возьмется, то не обманет ли глупую и доверчивую дуреху из деревни?

Наемник почесал переносицу. Задумался.

- Ну, у меня есть пара хороших знакомых, за которых я могу ручаться. Сведу тебя с ними, обрисую ситуацию, и они наверняка помогут в твоем деле…

Девушка вздохнула,поднялась, неопределенно пожала плечами и снова вздохнула.

- Ну, тогда погнали, - ободряюще похлопал по плечу спутницу Домовой и, подхватив здоровенную сумку, пошагал к дверям.

***

После прошедших событий с Ханом и Бородой, тело его ныло и болело. Тот, кто хоть раз бывал в реально боевых ситуациях, или хотя бы на учениях, наверняка знает, как на утро херово от ноющих мышц. В кино, и книгах снятых и написанных до дня «З», герои воюют, а утром бегают свеженькие и полные сил. Сейчас, таща на плече огроменную сумку с оружием и снаряжением, Сашка матерился про себя, пытаясь поменьше напрягать многострадальную спину, не отошедшую еще от падения, а затем нагруженную бессонными ночами и боем с Бородой. Мышцы, казалось, превратились в канаты и при каждом наклоне тела давали о себе знать. Едва сумев протащить поклажу в ангар, где стоял УРАЛ, Домовой возвестил, что идущей рядом прогулочным шагом девушке можно было бы и помочь старому больному человеку. На это «молодая и здоровая кобылка», ответила, что таскать железяки – дело сугубо мужское, а ее – скрашивать тяготы и лишения, подбадривать и хвалить за силу и самоотверженность носильщика вышеназванного груза.

- И где вас только таких делают?! – пробурчал обиженный половым неравенством наемник, обходя грузовик и двигаясь в сторону дальней стены, волоча тяжелую сумку по бетону за лямки.

Вчера, а точнее сегодня, когда они приехали сюда, Александра и не заметила в темноте того, что в ангаре не так уж и пусто, как показалось ей впервые. Оказывается, у дальней стены, куда сейчас шел наемник, стоял припаркованным еще один грузовик. Домовой щелкнул выключателем на стене и под потолком загорелись три лампы. Одна из них безбожно моргала, но две другие исправно светили и освещали ровным белым светом невероятное чудовище.

- Знакомься, - махнул мужчина рукой на стоявшего в свете гиганта. – Камаз К-63968 «Тайфун»… Броневик специальных сил Российской Федерации… - он похлопал ладонью по шипастой покрышке. – Самое то для современного мира! Мой второй дом. Недавно его дособрали, заходи, располагайся, раздевайся…

- У-у-у-у, - окинула взглядом броневик девушка, оценивая технику, но не оценив шутку.

Даже не понимающему в этом деле человеку было видно, что стоявшая перед ними серьезная техника создана специально для армии. Толстенные бронированные борта на огромных заклепках, шесть здоровенных колес, выпуклое дно, и мощная защита на двигателе, в купе с необычными изгибами делали броневик каким-то не реальным для современного мира, где люди все больше стали пересаживаться на лошадей, велосипеды или вообще путешествовать пешком.

Топливо, необходимое для передвижения такой техники постоянно дорожало. Производили его лишь в крупных городах и специально ограничивали на экспорт. Заправляй и едь! Хочешь с собой? Не вопрос! Плати в три дорога, и не больше сотни литров в одни руки, ну или покупай специальную лицензию, если тебе нужно больше топлива для торговли в отдаленных городах. Как говорится, дубли тебе в помощь.

Топливо, как патроны и еда являлись универсальной платежной системой всегда. Даже после того, как мир рухнул, и снова начал свой медленный рост, патроны были самой ходовой валютой, вот только трудности появились, когда цены за услуги или товары выросли до объемов целых складов… Ладно, если ты за ночлег рассчитался двумя-тремя «семерками», а что, если за заправку твоего драндулета торгаш просит целый цинк? С собой таскать? Грыжи на все свои «хочу» тогда не напасешься, вот и решили человеки-разумные снова к деньгам вернуться. А что? Банки-то стоят, денежки в них есть никому не нужные, ну и ввели снова валюту… Да вот незадача: залез какой-нибудь конюх в город, пошукал по магазинам, нагреб себе из касс ювелирок и магазинов рубликов волшебных, перед которыми не только двери, но и ноги некоторых особ охотно открывались во все времена и стал наш Васька-конюх в миг миллионером и уважаемым Василием Конюховичем!.. «Так не пойдет!» - решило местно начальство одного города и захотело денежки само печатать. Да еще и непременно с ихним ясноликим профилем на купюрах, показать, так сказать еще раз, кто в доме хозяин.

Но в одном городе один правитель, в другом вообще правительница, и стали недопонимания появляться, когда приходит купец с караваном, сует местному торгашу свои бумажки с изображением пышногрудой бабищи, а тот ему, «э не, брат, фантики свои спрячь, у нас вот этот многоуважаемый господин в почете» и показывает купюру с изображением местного правителя, а то и двух.

Золото тоже не вошло особо в оборот, ибо таскать по той же причине тонны с собой было не выгодно, так и появились дубли. Дубли рублей, с четкой привязкой к банкам… Так в мире зомби апокалипсиса снова появились банкиры, которые, казалось было, только и ждали своего часа. Как повылазили они из всех щелей, да как давай своими умными формулами сорить… В общем, правители местных земель махнули рукой на заумности эти все и решили ввести те самые дублИ. Теперь любой желающий мог расплатиться универсальной валютой, обменяв ее в ближайшем банке, но, конечно же, по разным курсам, в зависимости от того, в чьем городе находится. Так, например, валюта местного «царя» в данном городе ценилась выше, чем та же, но в соседнем.

Внутри «Тайфун» оказался еще интереснее, чем снаружи. Даже двуствольный пулемет, скрытый под брезентом на крыше до поры, до времени произвел на Александру гораздо меньше впечатлений, чем кабина бронированного монстра. Электроника! Так много экранчиков, кнопочек и тумблеров! Аж глаза разбежались, сошлись, столкнувшись, и снова разбежались по своим углам. Казалось, что даже если бы сейчас наемник накинулся на Александру с целью овладеть ее юным телом, она бы и не сразу это поняла, настолько сильно ее заинтересовала вся эта инопланетная техника.

- Не трогай ничего, - предостерег окрик девушку от нажатия первой же попавшейся на глаза кнопки огромной красной кнопки.

Желание покрутить ручки, понажимать кнопки, поводить пальцем по специальным панелям так сильно овладело девушкой, что Саша даже закусила палец, лишь бы ничего не схватить, не потянуть, не потыкать…

Дверь, находившаяся за спинками кресел, открылась, и Домовой вошел в кабину из грузового отсека. Александра, конечно же, сразу сунула свой нос, а точнее бюст по самую филейную часть и туда. Ну, интересно же, как там все устроено. А устроено было интересно. Кровать у стены, столик с каким-то прибором в виде открытой книги, кажется это ноутбук, какие-то шкафчики, стойки, ящики, трубы и трубки, а запах! Аж голова кругом пошла… Резина, металл, порох, смазка и мужской пот! Александра снова закусила губу, застонав, ощущая, как в груди поднимается странное чувство, будоражащее кровь, ноги свело судорогой, а внизу живота стало внезапно тесно, жарко и мокро, что девушке на мгновение захотелось чтобы вот на этой кровати, а нет, лучше вон у той стойки, или вон на тех трубах с ней кто-нибудь что-нибудь сделал…

Помотав головой, утихомиривая разогнавшееся внезапно сердце, Саша с трудом взяла себя в руки. Что это с ней такое? С ума сошла что ли или, как говорит Домовой, «фляга засвистела, кукушечка поехала»?.. Нахлынувшие чувства постепенно отпускали и, сглотнув, успокоив дыхание, она задним ходом, не вставая с колен, ерзая ими по невероятно мягкому покрытию сиденья, вернула бюстовую часть тела в кабину, где наемник уже что-то нажал, повернул и куда-то тыркнул пальцем.

- Поехали, красо-о-о-отка, ката-а-а-а-ться, - наиграно-фальшиво пропел он, и Александра, наконец-то прижав пятую точку к креслу, зажмурилась, предвкушая интересное приключение.

***

Ехали долго. Мягка подвеска «Тайфуна» не шла ни в какое сравнение с подвеской старого УРАЛа, также, как и шум в кабине от работавших двигателей. Здесь можно было разговаривать, не стараясь перекричать рычащее чудище, засевшее где-то под капотом автомобиля. Александра любовалась проплывающим за бронированными окнами пейзажем. Лес сменился полями, затем поля снова превратились в глухой непролазный лес. Домовой неспешно вел машину по раскисшей после ливня дороге, думая о чем-то своем. Баки были заправлены под завязку, к тому же в запасной бочке плескалась еще сотня литров топлива, чего должно было хватить километров на пятьсот, а судя по словесно составленной карте спутницы, ехать придется, от силы километров двести. В тех краях наемнику бывать еще не доводилось, ибо те земли считались дикими и делать ему там до этого времени было нечего.

Вообще современная геополитическая карта делится на четыре уровня жизни. Самый высокий это большие, развитые города, в которых имеются школы, театры, где работают фабрики, ТЭЦ, есть свет, горячая вода, даже работающие компьютеры и телевизоры со своими теле-, и радиостанциями, где по-прежнему работают магазины и есть бюрократическое управление… Домовой предпочитал второй тип поселений. Этакий дикий запад, в современности. Здесь управление попроще, дышится свободнее таким людям, как он, но при этом есть свет, горячая вода, какие-никакие блага.

Третий тип это деревни. Люди в них привыкли работать только руками, выращивая фрукты-овощи, и создавая различные простейшие орудия труда, даже порой, не умея толком читать. В таких местах, как правило передвигаются или пешком или на лошадях. Александра была как раз из такой деревни, но был еще и четвертый тип…

Банды, кочевья, стойбища, племена. Называйте, как хотите. Самое дно социального положения, где не редко не пренебрегают каннибализмом, правят анархия, разврат и беззаконие. Мимо одного такого спутники проскочили совсем не давно и теперь на теле бронированного монстра появились пара свежих царапин от выпущенных с обочины стрел.

Глупые. На что надеялись? Неужто не понимают, что их заточенные палки для броневика, что слону дробина? А вот рявкнувший в сторону повскакивавших с земли голых, измазанных грязью пигмеев крупнокалиберный пулемет, в одно мгновение разобрал на щепки какое-то строение, сложенное из неотесанного кругляка, поумерив пыл дикарей, которые тотчас же попадали обратно в грязь, задрав лапки. Даже огромная стая диких псов, увязавшаяся за машиной еще через пару километров, и та проявила большее упорство в преследовании рычащего существа.

***

Когда солнце коснулось горизонта, по словам Домового, проехали они лишь половину пути, да и то, примерно. Тайфуна загнали в чащу, завалили и замаскировали следы съезда с дороги так, что в сумерках при желании-то следы не обнаружишь, не то, что бы случайно. Обойдя КАМАЗ, наемник посетовал, что задавленные не так давно мертвяки, встретившиеся им на пути, намотались на бамперные шипы и теперь, чтобы избавить от запаха придется полдня кровищу оттирать. Александра, опрометчиво выбежавшая и отправившаяся к ближайшим кустикам по естественным нуждам, рассмотрев гирлянду сизых кишок, поспешила к кустам еще быстрее, откуда вскоре донеслись звуки, с которыми обычно из человека выходит недавно съеденная еда, причем не через естественный путь, а через тот же, которым человек ее, собственно и запихал в себя.

Вернувшись, она извинилась за свое поведение, объяснив, что с детства не переносит подобного вида. Крови не боится, а вот вываленные внутренности или разорванные тела трясут ее до тошноты. В мире, где люди живут бок обок с ожившими мертвецами, подобное поведение большинству не типично, но в крупных городах, где охрана следит за своевременным отловом мертвецов, такие индивидуумы еще существуют. Они, как правило, и убить-то не то, что быстряка, а порой даже ползуна не в состоянии.

Расположившись за грузовиком так, чтобы он скрывал их от случайных взглядов с дороги, Домовой быстро развел небольшой костерок, и, ловко нанизав на ветки пойманного где-то в лесной чаще дикого зайца, принялся готовить ужин.

- На огне, оно всегда вкуснее, чем на газу получается, - грея руки над пламенем пояснил наемник свои действия. – Наешься еще тушенки да галет солдатских, когда я тебя сдам…

Александра, грустно походив по небольшой полянке вокруг броневика, набрала каких-то травок, вскипятила воду в котелке и заварила довольно вкусный, ароматный чай.

- Сил придает и успокаивает, - пояснила она, когда Домовой сделал первый глоток. – Была бы водка…

- О! – растянул губы в улыбке наемник, - наш человек! Ща! Водка есть… По сто грамм, тоже думаю, перед сном не помешает…

- Да не-е-е-ет, - замахала руками девушка. – Мне для настойки…

- О! – еще больше обрадовался и поднял палец к темнеющему небу мужчина, - настойки я тоже уважаю, а то севухой, что в баре торговали, только трубы канализационные чистить от засоров…

- Да я про лекарственную! – закатила глаза к небу девушка, но наемника уже было не остановить.

- Да-да! Так, а я ж о чем? Лекарство! В чистом виде! Особенно поутру! Знаешь, когда с бодуна болеешь, нет лучше лекарства…

Александра что-то хотела еще придумать в свое оправдание, но Домовой махнул рукой, мол, шучу-шучу, глупая, не понимаешь, разве и, затушив и забросав костер землей, не переставая смеяться, отправился к броневику.

Настойка действительно, вышла отличной. Алкоголь почти не ощущался за горько-сладким ароматом трав. Выпив по полкружки, решили ложиться спать. Солнце уже село и в лесу стремительно темнело и холодало.

- Ты это… как больше любишь? - расстилая на узкой откидной кровати спальник, ухмыльнулся Домовой. – Сверху или снизу?..

Девушка, следившая за его манипуляциями, устало махнула рукой.

- Я вообще-то больше сзади люблю, если ты про это интересуешься, а не про то, как спать… - Домовой замер, не веря собственным ушам.

Он неспешно обернулся на засмущавшуюся девушку. Та, сидя с серьезным видом, неспешно выходила из задумчивости, но через мгновение рассмеялась и наемник сплюнул.

- Ха, поверил! – ткнула Саша пальчиком в него, смеясь звонким, заливистым смехом.

- И где только нахваталась… кто научил… язык бы оторвал… - буркнули ей в ответ, и девушка улыбнулась еще больше, довольная произведенным впечатлением.

Разложив и собрав походную кровать, Домовой неспешно стянул плотную рубашку, оставшись в зеленой майке и Александра залюбовалась странным орнаментом на его руке. Татуировка тянулась со спины, переходила на грудь и левую руку. Красивый цветочно-огненный рисунок подчеркивал мужскую красоту и девушка в который раз сглотнула от нарастания странного ощущения. Тело словно горело изнутри. Дыхание стало горячим, в ушах запульсировала кровь. Руки сами собой потянулись к мужскому телу, ей хотелось прикоснуться к его плечам, забраться под футболку… Александра моргнула, отвлекаясь. Так. О чем она там думала? Ах, да! Орнамент, гармонично сочетался с образом наемника…

- Эй!.. – ухмыльнулся наемник, заметив ее взгляд. - Слюни подбери, захлебнешься. Мужика впервые увидела?.. – он улыбнулся, когда Александра машинально провела по подбородку, собирая несуществующие слюни. – Ну, ты и дуреха. Спать давай ложиться…

Быстро забравшись в спальник, установив автомат на специальную стойку рядом, он сдвинулся к стенке, похлопал ладонью, по кровати, приглашая даму отпочивать. Дама же, как истинная леди, не спешила укладываться. Она сперва распустила собранные в тугой хвост волосы, затем долго расчесывала их, затем, ничуть не быстрее заплела их в косу, а когда сообщила, что ей нужно в кусты, наемник чуть не взвыл в голос.

- Раньше не могла?! Я так-то спать хочу… - устало проговорил он, выбираясь из уже нагретого спальника. – Ну, пошли…

- Куда? – не поняла Александра, нахмурившись.

- В смысле, куда?! В туалет!.. - поднял бровь мужчина, беря в руки автомат. – Ты же сама только что сказала…

- Но я… - снова начала краснеть девчонка, подбирая слова.

- Пошли, - прервал ее Домовой. – Здесь по одному даже в туалет ходить ночью не стоит. Схватит за жопу ползун какой и все, прощай. Не видать мне твоих книг и своей судьбы, так что давай, бери эту самую жопушку свою в рученьки и пошли, давай. Нечего краснеть, подсматривать не стану, не переживай, подглядывать не буду, там темно, как у мертвяка в жопе…

Снаружи действительно было темно и холодно. Разгоряченный за день кузов грузовика шипел, кряхтел и чем-то тихонечко пощелкивал. Окна довольно быстро запотели и выбираться на свежий воздух уже совсем не хотелось.

Перед выходом наемник надел на голову какой-то странный прибор, по виду напоминавший бинокль, только со стороны глаз у него было две трубки, а впереди почему-то уже одна. Фонарь включать он запретил, и, когда Александра споткнулась третий раз на четвертом шаге, взял ее за руку, потащив куда-то вперед. Дойдя до ближайших кустов, вошел в них, обошел по кругу и, вернувшись, скомандовал, что можно начинать. Александра опять замялась.

- Да что такое-то?! - шепотом взвыл Домовой. – Давай уже, снимай штаны и делай дело, не на пикнике…

- Я стесняюсь, - донесся шепот из-за спины.

Мужчина обернулся. Точнее девушка услышала звук оборачиваемого тела.

- Ты меня видишь? – спросила чернота.

- Немного, - пискнула уже не в силах терпеть Саша.

- И я тебя не-мн-о-го… Давай уже, а то сейчас правда кто-нибудь нагрянет… Тут помимо мертвяков и зверье всякое ведь ходит. Не дай бог зомбопсы припрутся или еще хуже, зомбволки…

Александра печально вздохнула, осмотрелась по сторонам. Чернота слева, чернота справа, чернеющий ряд кустов сзади, и чуть светлая чернота над головой. Домовой шикнул, подгоняя. Позади раздался шум расстегиваемого ремня, точнее звук его пряжки, и шорох скользящей по телу одежды. Домовой оскалился. Точно дурёха!.. В прибор ночного видения он отлично видел как девушка застенчиво спускает брюки, осматривается по сторонам, словно может что-то разглядеть в кромешной темноте, но поймав себя на мысли, что подсматривать за подобным процессом не хорошо, скривился и заставил себя отвернуться. Позади раздалось тихое журчание и вздох облегчения.

Одевшись, Александра с улыбкой возвестила, что она закончила, и ей хорошо, на что Домовой чуть было не спалившись, подавил в зародыше фразу «Вижу», чуть не вырвавшуюся у него изо рта. Опустив автомат, он тоже вжикнул молнией. Раз уж тут, то нужно и самому облегчиться, чтобы дважды не ходить, и в тот момент, когда девушка тяжело засопела за спиной, расслышав журчание со стороны мужчины, в лесу хрустнула ветка…

Домовой мгновенно напрягся, отпустил свой «орашатель-3000» схватился автомат, направил узкий объектив ночника в сторону шума и замер. Тишина. Только ветер слегка шумит высокими деревьями, накатывая волнами. «Тук-тук», «дук-дук» - билось сердце в груди.

- Что это? – раздался тихий, полный ужаса шепот из-за спины и наемник ощутил, как Саша прижалась к нему всем телом.

- Тс, - оборвал девушку наемник, внимательно следя за лесом, мысленно прося девушку замереть.

Снова тихий хруст и спутница, сдавленно пискнув, обхватила наемника руками еще сильнее. «Только. Руками. Не. Води», мысленно молил ее мужчина, ощущая холодное дуновение ветра в промежности. Так они неслышно простояли какое-то время. Забавная картина, наверное, со стороны… Стоит по среди леса мужик с автоматом, сзади к нему девка молодая прижимается фигурой как фотомодель, а у мужика из ширинки торчит его достоинство… Забавно? Наверное, но что делать, когда у тебя руки-то только две, а у дурехи за спиной, которая вцепилась своими когтями ему в бока от страха, оружия с собой нет вообще ни какого, а в темном лесу что-то хрустит?.. Правильно! Стоять и искать возможного противника. Тут можно и кучу не доделав, за автомат схватиться, а если и кинется кто, так и доделаешь ее на бегу, лишь бы выжить! Такой уж мир вокруг них, но хотя бы пистолет с собой постоянно носить девчонку научить нужно обязательно.

Домовой наконец-то опустил автомат, так ничего и не обнаружив, потянулся руками к ширинке чтобы спрятать уже начавший наливаться силой член он горячего дыхания красотки, прижавшейся к его спине такой же горячей грудью, дабы конфуза не случилось. Начни она случайно рукаблудить, наткнется на младшего барата, а зная девчонку, писк и визг от неожиданности на весь лес поднимет и вот тогда точно, мчи к грузовику со всех ног, а до него, наемник обернулся, метров двадцать… и в этот момент, взрывая лесную подстилку, в их сторону метнулась черная тень.

Скрывавшийся до поры, до времени под высоким кустом волк атаковал с тихим рыком. Он метнулся вперед, стараясь вцепиться зубами в самого высокого и опасного противника. Два скачка, толчок от старого муравейника и тело зверя взвилось в полете. Рядом растянулись такими же черными кляксами еще два его собрата.

- Ложись! – рыкнул Домовой и, подняв автомат, выстрелил, заваливаясь на спину пытаясь локтем толкнуть девчонку от себя подальше в сторону.

ШАК захлюпал, выпуская смертоносные пули, разрывая тела хищников еще на подлете. Отличный, заводской, еще, как говорится, «в масле» глушитель справился со своей работой очень хорошо. Конечно, совсем неслышной стрельбы не получилось, но и ведь не раскаты грома вышли, которые бы точно были б слышны в ночной тайге на многие километры вокруг.

Двум из трех волков удалось избежать штыкового огня, а вот третьему не повезло. Его тело пролетело по инерции прямо, врезалось в дерево, с глухим ударом упало на сухие иголки. Второго хищника удалось зацепить уже на излете второй короткой очередью. Зверь взвыл, приземлился на землю с недолетом и закрутился на месте, визжа и пытаясь достать зубами себя до бока, чтобы выгрызть так больно жалящую пчелу. Третий же зверь, самый крупный и от того, наверное, самый умный, оказался совсем целехоньким. ШАК имел существенный недостаток перед другими автоматами. В его магазины вмещалось всего двадцать пуль, которые закончились на удивление и с непривычки очень быстро. Домовой уже давно привык к своему 45-зарядному «Калашу» и стрелял уже инстинктивно, примерно прикидывая, на какое время хватит боезапаса. Здесь же боек щелкнул раньше, чем мужчина этого ожидал.

- Да, яйца нужно носить, - успел подумать он, сожалея об оставленном в кузове грузовика 50-зарядном двухбарабанном магазине.

Времени на то, чтобы перезарядиться уже не было и потому мужчина, просто подставил оружие под мощные челюсти. Ноги человека запутались в кустарнике и он с треском, рыком и матом повалился в колючки, причем рык, судя по всему издавал наемник, а мат – волк, вцепившийся зубами в холодную сталь оружия, так, по крайней мере в первое мгновение показалось Александре, отползшей в сторону в последний момент. Клубок из двух тел крутился на месте, рычал, скулил, пыхтел и атаковал. Волк, не умея от природы своей бороться лежа, пытался встать, вцепиться человеку в горло или лицо, а наемник, пытаясь дотянуться до пистолета одной рукой, удерживал зверя, схватив того за шерсть на загривке. Зверь мотал мордой, пытаясь ухватить держащую его руку, а наемник подбивал лапы волку ногами, не давая тому укрепиться в стоячем положении. Наконец-то, когда силы в правой руке уже почти не было, зверь, почуяв слабину дернулся вперед, ухватил Домового за руку, сжал челюсти так, что показалось, рука вот-вот переломится и останется в окровавленной пасти. Но наемнику наконец-то удалось дотянулся до рукояти пистолета другой рукой. Раздался выстрел и зверь, заскулив, повалился на землю. Еще два выстрела и хищник, тяжело дыша и хрипя затих.

- Ебучий клок шерсти, - матерился Домовой, пытаясь разжать челюсти твари. – Ебаные колючки! Ебаные волки!.. Надо же… су-у-у-ука…

Он с трудом выбрался из куста, и, шипя от порезов и ран, осмотрелся по сторонам. Так. Девчонка под деревом жмется, глаза на выпучку, зрачки расширены и светятся синеватым огнем в приборе ночника, пытается что-то в кромешной темноте рассмотреть. Жива, целехонька. Одна волчья туша слева лежит, дохлая, вторая еще доходит, ворчит. Сделав по контрольному выстрелу в череп каждому зверю, Домовой рыкнул на спутницу, мол, нашла время в сортир ходить, а главное место! Ведь прямиком в ее лужу завалился и теперь ей придется его штаны оттирать и это не обсуждается!..

Едва удерживая автомат, как смог, наемник перезарядил его. Боль в прокушенной зверем руке усиливалась. Кровь хлестала как из бочки. Сорвав с себя футболку, намотал на рану, дабы не уделать всю поляну кровью, которую новое зверье может учуять на огромном расстоянии. Шипя, удерживая оружие на сгибе больной руки, второй рукой ведя слепую в темноте девчонку, добрался до Тайфуна. Открыл заднюю дверь, дождался, пока Саша заберется вовнутрь и неуклюже полез в кузов сам, слыша, как неподалеку в лесу раздается далекий вой.

- Там аптечка в ящике за столом… да, вон там, нет, выше, да она… - командовал, морщась от накатывающих слез Сашка, сжимая зубы до хруста.

Огромные клыки проткнули мясо и чудом не задели кость. Кровь, пропитав майку, уже стала капать на пол автомобиля, в красном аварийном освещении делая ее черной.

- Ой, - пискнула Саша, вернувшись с аптечкой и резко отвернулась, ткнув пальчиком куда-то в область паха наемника. – У вас там это… Видно…

Домовой перевел взгляд вниз. Опа! И впрямь, видно…

- Ну, девочка, - скривился мужчина, - окажи мне интимную услугу, пожалста, а то что я все сам да сам… У меня ж женщина есть теперь… Прошу помощи твоей руки, а то мои устали…

Наемник засмеялся, немного разряжая обстановку, отвлекая себя от боли, вгоняя Сашу в краску, которая даже при аварийном освещении не смогла скрыть ее смущений.

- Да ладно тебе. Давай быстрее, бинтуй… - прокряхтел Домовой, кое как пряча член обратно в штаны. – Первый раз писюн мужской видишь что ли?!

Саша не ответила, да по ней и так все было понятно…

- Шить нужно, - осмотрев наконец-то промытую перекисью рану, заключила она. – Раны глубокие, как бы чего не занеслось туда еще…

- Ну, так шей, - согласно кивнул головой Домовой и девушка, вздохнув, взялась за иглу.

***

- Ну, не плохо, - оценил наемник работу, когда девушка наложила последний шов. – Почти ровно даже…

- Почти? – возмутилась Саша, раскрыв рот.

- Шучу, успокойся, - отмахнулся Домовой, сжимая и разжимая пальцы руки.

Кости вроде бы не задеты, мышцы прокушены, но не критично. Силы в ладони заметно поубавилось, но это тоже ничего. Пара дней и снова как новенькая станет. Перемотав руку бинтом, Сашка скомандовал отбой и, не желая больше слушать возражений, предложений, пожеланий и вопросов, завалился в спальник первым, предварительно сняв промокшие и испачканные штаны.

- У меня апная, - бросил он через плечо, уткнувшись в стенку. – Так что попробуй заснуть первой.

- Что? – переспросила Александра, складывая аптечку.

Наемник вздохнул.

- Деревня!.. Болезнь у меня, говорю, «апная». Храплю я…

- Апноэ, наверное? – робко поинтересовалась Александра, укладываясь рядом. – Затрудненное дыхание, прекращение легочной вентиляции?..

Дыхание наемника на мгновение замерло, словно при том самом прекращении этой самой вентиляции.

- Не умничай, - буркнул он все с той же самой интонаций, с которой только что говорил, что она «деревня».

- Я вам завтра отвар сделаю из календулы и ромашки, - внезапно зевнув, сладко потягиваясь, проговорила девушка, - он поможет…

Еще немного поерзав, отвоевав у спутника немного спальника, девушка, ютясь и балансируя на самом краю кровати, наконец-то заснула.

***

Утром Домовой проснулся от холода. Плечо затекло от неудобной позы, колени болели от скрюченного состояния, рука ныла, а в спину упиралась Сашкина мягкая филейная часть, которой она и вжала его в холодный борт броневика. Откуда в хрупкой соплячке столько сил, оставалось лишь диву даваться, но факт на лицо, точнее на задницу. Вот она спокойно посапывает, отвоевав у него больше половины кровати, да еще и завернувшись в его собственный спальник с ног до головы. Поморщившись, он попытался перевернуться, да не просто это вышло. Силы в спящей даме оказалось столько, что когда он начал ерзать, чтобы принять позу поудобнее, дама пнула его по голени так, что глаз выступили слезы, а, судя по ноющим икрам, удар за ночь был далеко не первым.

- Хоть бы сказала, что пинаешься, - пробухтел наемник, все же перевернувший на другой бок, уже не заботясь о том, что может разбудить спящую спутницу.

- Что? Куда? – встрепенулась та, открывая глаза.

- Никуда, спи, давай, - стягивая с девчонки спальник, снова недовольно прогудел наемник. – Еще раз пнешь, на пол пойдешь…

- Ой, простите… - пискнула та. – Забыла предупредить…

- Ага, забыла… - опять пробурчало из-за ее спины и в шею девушке устремилось горячее мужское дыхание, от чего у Александры мурашки побежали по спине.

Через пару минут наемник засопел ей в ухо и девушка, тоже еще немного поерзав, плотнее прижимаясь к Домовому, задремала.

***

Проснулись они, когда солнце уже высоко поднялось над горизонтом, причем Домовой проснулся первым. Он подскочил, чуть не скинув девушку с кровати, от чего та взвизгнула. Выглядел наемник плохо. Потный, с синяками под глазами, с тяжелым, поверхностным дыханием…

- Кошмар? – робко поинтересовалась девушка, съежившись.

- Да, - грубым от сна голосом кинул мужчина и, пожевав губами, прогоняя сон, взглянул на наручные часы. – Хера се, - удивился он. – Вставать пора, а то до ночи не успеем доехать…

Быстро встали, оделись, умылись, даже позавтракали горячей едой, спасибо встроенной небольшой туристической печке, оправились, сходя «мальчики налево, девочки на право», поменяли повязку на раненной руке и двинулись в путь.

День прошел в скуке. Зарядивший дождь не прекращался, делая пейзаж за окном скучным и однообразным. Саша, не зная чем себя занять, завалилась спать, после того, как с трудом смогла отстирать штаны наемника больше от грязи, чем от того, что произвел ее организм перед сном. Девушка слегка похрапывала, закинув свои стройные ноги на приборную панель, развалившись на разложенном пассажирском сиденье, а Домовой все также вел машину, завидуя некоторым личностям, кто и ночью дрых как убитый и сейчас, без зазрения совести давит на массу.

Многие из старых дорог уже заросли и были непригодны для движения, потому наемнику изредка приходилось сверяться со старой бумажной картой. Новые пути, проложенные купцами и путешественниками, не всегда вели в нужном направлении, и потому пришлось изрядно поплутать по незнакомым окрестностям, прежде чем в итоге, когда солнце уже собралось закатиться за высокие горы на западе, они выкатились к нужному месту.

Небольшая деревенька, обнесенная частоколом, на сотню домов, не более, расположилась на большой опушке посреди леса. Бревна для забора и домов, наверное, брали прямо тут, потому что везде вдоль дороги виднелись невысокие пни, поросшие мхом и травой, которые в сумерках смотрелись жутковато. Кочки походили на армию пигмеев, безмолвно наблюдавших за движением броневика. Изредка даже казалось, что некоторые из них шевелятся, передвигаются, и поворачиваются, от чего всем проезжающим здесь впервые всегда было немного неуютно.

- Оно? Приехали? – поинтересовался Домовой у спутницы, когда мощный прожектор с крыши Тайфуна уперся своим лучом в небольшие ворота посреди дороги.

Девушка медленно кивнула, заметно волнуясь. Обычно Сашка щебетала так, что рот не заткнешь, а тут как полчаса уже из нее слова не вытянешь. Еще бы. Сбежать из родной деревни после смерти матери, а теперь вернуться в место, где тебя, мягко говоря, ждут как нашкодившего котенка, было еще тем испытанием для нее.

- Не боись! - подмигнул Домовой, подбодряя спутницу. – Заберем книжку и валим отсюда. Я тебя в обиду не дам…

- Спасибо, - вздохнула Саша и, когда наемник, остановив машину перед воротами, вылез из кабины и отправился на переговоры с патрульными, последовала за ним.

Девушку узнали. Два хмурых парня, по-видимому, братья, поинтересовавшись целью прибытья также хмуро, зыркая из под кустистых бровей, открыли ворота, впуская броневик на территорию деревни, пояснив правила пребывания и проводили путников к стоянке.

- Будьте здесь, - скомандовал один детина, не уступавший Домовому в фигуре.

Второй ушел куда-то в глубь деревни и вернулся через несколько минут в сопровождении нескольких человек. Все время, что они ожидали процессию, Саша не находила себе места, то ерзала, то теребила уголок камуфляжной рубашки, то отводила печальный взгляда от детины, который, напротив, не спускал с нее своего, то печально вздыхала и дышала так тяжело, что наемник не выдержал.

- Что-то не так? – поинтересовался он негромко, также не сводя взгляда с охранявшего их здоровяка.

- Ну-у-у-у, - замялась девушка, а разглядев приближающихся людей, скисла еще больше.

- Ну, быстрее, - поторопил Домовой, насторожившись.

- Меня теперь тут не очень рады видеть… - промямлила Саша и резко прошептала уже в самое ухо, когда толпа приблизилась к ним: - Подыграй мне, пожалуйста.

- Здравствуй, Отец Висарион, - поклонилась Саша, когда к спутникам подошел высокий седой старик в кожаной куртке, больше походящий скорее на байкера, чем на отца в понятии верховного правителя деревни.

Как успела пояснить спутница, этой деревней управляли трое старейшин, Отец Висарион был самым главным из них, а помогали ему в правлении Отец Олег и Отец Федор.

- Здравствуй, дитя, - поприветствовал, протянув вперед руку с огромным перстнем и красным каменеем в нем, Висарион.

Девушка немного замешкалась, а затем склонили голову еще ниже, коснувшись лбом перста отца. Домовой ухмыльнулся, видать, у них такая традиция общения.

- И тебе здравия, добрый молодец, – чуть согнутая в кулак ладонь переместилась в сторону наемника.

Недолго думая, Сашка протянул деду свою лапу и пожал сухозавую старческую ручонку, не спуская ухмылки с лица. Вот еще, будет он голову преклонять перед каким-то дедом. Щаз! Держи оба кармана шире. Висарион сверкнул глазами, но ничего не сказал и ответил на рукопожатие.

- Я рад, что ты одумалась, Александра, и вернулась к нам… - продолжил он также чинно.

- Отче, - замялась девушка, начиная краснеть, и Домовой вздохнул, закатив глаза.

Сейчас опять начнет блеять как коза… Он уже было приготовился четко формулировать цель своего пребывания, дабы сократить время препровождения в данном поселении, но Саша все же собралась и, подняв глаза на старосту, неуверенно и, как-то робко промямлила, что добрый молодец, стоявший слева от нее ее муж и приехала она в деревню, только чтобы забрать кое какие вещи из дома матери…

Наемник как стоял, так чуть и не подавился набранным в грудь воздухом. Тонкие девичьи руки неумело подхватили его под локоть, и девчонка прижалась к нему, отчетливо при этом дрожа.

- Да, - улыбнулся парень, недоверчивому взгляду старосты.

Его лапа скользнула по спине Александры, схватила девушку за задницу так, что та сильнее вцепилась в руку «мужа», изобразив на лице подобие улыбки.

- Жена моя… Женаты мы…

- И давно? – хмыкнул отец, переведя хитрый взгляд на девушку.

- Второй день, - снова робко пискнула девчонка, и Домовой почувствовал через одежду, как Саша покрылась краской.

Ох, не умеет врать девка, ох не умеет!

- Мы, батюшка, - состроил самую милую из своих улыбок наемник, от чего остальные члены пришедшей процессии вздрогнули и зашушукались. – По делам заскочили. Вот, Сашенька говорит, у матушки тут осталось кое что для нее, так что мы на минуточку, да дальше побежим. Не утруждайте себя. Мы только мешочек малюсенький заберем и умчим. У нас же этот, - снова огромная лапа схватила Сашу за задницу, от чего та аж дугой выгнулась, но стерпела, - …медовый месяц… - добавил наемник лилейным голоском, глядя на «жену» масленистыми глазами, терпи, мол, раз просила подыграть, теперь вот и расхлебывай…

- Смотрю, ты Шурку нашу любишь, и она тебя тоже… - не поверил ни единому слову Отец Висарион, - что ж, взрослая, сама себе хозяйка… - на удивление Домового, дед не стал устраивать разборки на улице, а, как показалось, что даже утерял интерес к разговору, пригласив их в дом. - У нас сегодня веселе на деревне, - Саша пояснила новоиспеченному мужу, что старик имеет в виду чью-то свадьбу. – Потому, прошу вас к столу, а потом и о делах поговорим…

- Спасибо, батюшка, - буркнул Домовой и пристально посмотрел на «жену».

Саша пожала плечами, дернула носиком и вымучено улыбнувшись, сильнее прижалась к плечу наемника. Мужская рука снова скользнула к многострадально ощипанной и ощупанной девичьей заднице, но шлепок по запястью вознаменовал, что «жена» не в духе и мужу стоит держать свои руки, что называется, при себе.

- А кто женится, Батюшка, - между делом поинтересовалась Саша, когда они уже входили в большой бревенчатый дом, из которого еще с улицы были слышны песни, шум и гам, присущие большой, радующейся столпе. – Так Игорь же, сынок мой… - открывая дверь, улыбнулся отец вставшей посреди веранды, словно вкопанной девушке.

- Саш? - позвал наемник, видя секундное замешательство спутнице. – Что с тобой?

- Ничего, - моргнула, та, не сумев скрыть нахлынувших чувств.

Видно было, что она сразу же переменилась в лице, как-то сникла, словно загрустила.

- Нам бы вещички забрать, да ехать…

- Завтра поедете, - пропуская путников мимо себя, улыбнулся Висарион и наемник напрягся. – Ночь на дворе, куда вы в темень такую?.. Посидите, выпейте за здоровье молодых, а утром в путь…

Дом был огромным, просторным и светлым. Большой стол, занимавший две сквозные комнаты, действительно, ломился от еды. Везде шумели люди, о чем-то громко разговаривая, споря или выплясывая замысловатые танцы под живую музыку каких-то древних инструментов. Почти никто не обратил внимание на вошедших. Лишь толстоватый мужичок, сидевший с самого края подскочил, когда Отец коснулся его плеча. Обернувшись на гостей, мужичок расплылся в улыбке, развел руки в стороны, словно пытался обнять весь мир и кинулся к Александре.

- Сашенька, девочка, как я рад, что ты вернулась!..

Наемник мягко заступил дорогу дружелюбному толстяку, ощутив, как подруга напряглась еще больше при виде этого мужчины. Толстяк смутился, когда здоровый незнакомый мужик, словно тень вынырнул из-за спины девушки и мягким кошачьим движением перекрыл ее своим плечом. Незнакомец был огромным, сильным и страшным. Толстячок замер, хлопнул глазами и, снова нарисовав улыбку, полез обниматься уже с ним.

- Вы, наверное, друг Саши?.. – расплылся в улыбке мужичок, когда Домовой настойчиво остановил его душевный порыв мягким жестом вытянутой руки.

- Муж, - коротко кинул он и быстро окинул избу суровым взглядом.

Видимо что-то в этом взгляде так напугало мужичка, что тот попятился, сглотнул так, что это стало заметно, и слегка даже присел на подогнувшихся коленях. Просканировав пространство, и не уловив ничего враждебного, наемник снова улыбнулся, от чего добродушный пузан попятился и сев обратно за стол, принялся что-то шептать своему соседу, тыча пальцем в сторону гостей. Сосед, будучи уже изрядно набравшимся, лишь мотал тяжелой головой над столом, судя по всем уже не понимая, о чем ему говорят, а под конец монолога так и вообще ударился лбом о столешницу, но тут же встрепенулся, вскочил и заорал во все легкие так, что некоторые из гостей вздрогнули.

- Го-о-о-о-о-рька-а-а-а!

- Горько, горько, - поддержали остальные застоловые заседатели, ничуть не в лучшем состоянии, чем и сам кричащий, пьяно подняв кружки, стопки, стаканы и даже бутылки.

Толпа загалдела еще сильнее и Домовой поморщился. В дальней комнате, где проходило основное гулянье, наметилось движение. Висарион, прошедший уже до дверного проема, махнул гостям и Александра, все также прижимаясь к наемнику, словно кошка, снятая с дерева после трех дней беспрестанного горлания «СОС» на своем кошачьем языке, двинулась за ним.

- Это кто? – поинтересовался наемник у «жены», когда они вошли в большое светлое помещение, еще больше, чем даже первое.

- Игорь, мой суженый, - с непонятной интонацией пояснила девушка. – Я за него замуж должна была выйти…

- Видать, не сильно-то он и печалится, что ты пропала…

- Видать, - вздохнула Саша, но, как показалось наемнику, с чувством облегчения.

Свадьбу гуляли долго и с шиком. Домовой ради приличия, уговоренный Сашей, просидел за столом некоторое время, но когда начались какие-то непонятные, зауныльные песни от таких же непонятных и зауныльных бабок, все же не сдержался. Покинув помещение, извинившись за столь короткий визит, он вывалился на улицу, не забыв при этом прихватить и Сашку. Тяжелый, горячий, наполненный ароматами блюд и запахами браги воздух сменился приятным, влажным и прохладным, принесшим аромат сена, леса и цветов ветерком.

- У-у-у-у, - прогудел наемник, потрясая головой, ковыряя в ухе мизинцем. – Как под обстрелом побывал. Ну и горластые же эти бабки!

Саша смущенно улыбнулась.

- Это еще видимо они уже устали. Обычно днем начинают праздновать, вся деревня собирается, а на ночь, - она кивнула в сторону закрытой за спиной двери, - только самые стойкие и близкие остаются…

- В натуре, стойкие, - снова потряс головой Домовой. – Я бы столько не выпил, наверное… Ну, что, пойдем за книгой?..

- Уже уходите? – прервал их движение старческий голос вместе с открывшейся дверью.

Наемник резко развернулся. На пороге стоял Висарион. Он держал руки в карманах своей кожаной куртки и потому Домовой мгновенно расслабился.

- Да, у нас дела, - пояснил он и уже готов был попрощаться, но старик внезапно кивнул в сторону лавки, стоявшей у стены дома неподалеку, пригласив наемника отойти.

Саша, со страхом в глазах, постоянно осматриваясь, словно находится в диком лесу, кишащем вчерашними волками, осталась стоять на ярко освещенном крыльце.

- Слушай, наемник, - закурил дед, когда они сели на грубо остурганную лавку. – Я не знаю, что у тебя за шуры-муры с нашей Шурой, но предупреждаю. Девка она ветреная, глупая… - Висарион затянулся ароматным табаком, блаженно выпустил в небо белый дым, предложил сигарету Домовому.

- Не курю, - отказался тот.

- Молодец, - удивленно посмотрел на собеседника старик. – В общем, береги ее… Раз уж Шурка наняла тебя, значит, дело не простое. Денег у нее нет, и я так думаю, ты цену с нее особую берешь... Девчонка она ладная, стройная, молодая… ты только верни ее потом обратно, когда наиграешься, хорошо?..

- Чего? – набычился Александр. – Дед, пурги не неси…

- Ой, да ладно, - прищурился Отец, глядя на Сашку через сигаретный дым. – Скажешь, не пользовал ее еще? Знаю я вас, - дед презрительно цокнуло языком. – Наиграешься, напользуешься да кинешь где-нибудь, а девке потом все одна дорога, в бордель… Потому и говорю, как надоест тебе, так хотя бы сюда верни, мы за ней уж присмотрим!

Хлопнули двери в дом, и, судя по звуку, кто-то вышедший на веранду, окликнул Александру. Девушка, вздрогнув от неожиданности, обернулась, видимо, узнала говорившего, кинула настороженные взгляды по сторонам, но звать на помощь не торопилась. Сашка прищурился, поднялся с лавки.

- Слушай, дед, - кинул он старику. – С чего вообще ты взял, что я наемник? Ты меня с кем-то путаешь, - и, не дожидаясь ответа, тяжело зашагал в сторону крыльца.

- От тебя кровью и смертью за версту несет, - донеслось ему в спину. – Заклинаю, верни Шурку…

***

- Привет, Саш, - донеслось из темной веранды и по голосу девушка узнала говорившего.

- Здравствуй, Игорь, - робко ответила она, кинув взгляд в сторону беседовавшего с Домовым Висариона.

Сын главы деревни неспешно и чинно вышел на край освещенного пятна веранды. Как всегда с важным взглядом, подбородок смотрит вверх, прическа идеально выстрежена, как и черная борода, руки заложены за спину, на плечах дорогой цветастый костюм… Покачнувшись с носка на пятки, Игорь кинул взгляд на сидящих в сторонке отца и незнакомого мужика, с которым Александра приехала.

- Так это вот он? – скривился, мужчина рассмотрев грязную камуфляжную куртку наемника, его мятый вид и взъерошенную бороду. – Это ты ЕГО в мужья-то выбрала? Эх, Александра, Александра. А могла бы сейчас быть там, - он чинно кивнул в сторону дома. – За столом, в белом платье… Какую ты жизнь себе выбрала с этим… - Игорь снова скривился. – С этим! – так и не подобрав слов, словно сплюнул бывший суженый.

- Он хороший! - Насупилась Саша, сложив руки на груди. – Он сильный и надежный и вообще, какая тебе разница? Тебя там, кстати, Танька заждалась уже...

- Подождет, - вальяжно махнул Игорь рукой и вздрогнул.

- Здрасти, - вскочил внезапно на крыльцо нарисовавшийся словно из ниоткуда наемник. – Поздравляю вас с праздничком, но нам с женой нужно уединиться! - Домовой пошловато улыбнулся, подмигнул Александре, - ну, ты сам там понимаешь, медовый месяц, бессонные ночи и все дела… - наемник похлопал по груди Виссарионовича, не давая тому даже слова вставить, подошел к девушке и демонстративно обнял ее, положив лапищу на уже полюбившееся той место.

Девушка улыбнулась, демонстративно прижалась к Домовому. Игорь, покрасневший, задохнувшийся от такой наглости и беспардонности хлопнул ртом, глазами, сжал кулаки.

- Кобыла, - тихо прошипел он в спину удаляющейся парочки и, уже хотел было вернуться в дом, да сильный толчок в спину припечатал его к дверному косяку.

- Че ты там пизданул? – рыкнул ему в самое ухо наемник, прижимая голову жертвы за волосы к стенке.

- Саша, не надо, - подбежала к Домовому со спины Александра, схватив наемника за руку. – Не надо, отпусти его…

Домовой рыкнул, толкнул Игоря, который чуть не споткнувшись, по инерции сделал два длинных громких шага, сумел в последний момент схватиться за какую-то перекладину.

- Пошли, пошли, - увлекала за собой Саша «мужа», со страхом оглядываясь на темный зев дверного проема, мысленно молясь, чтобы сейчас не началась драка.

***

Драки удалось избежать. Дом, в котором жила девушка, находился на самой окраине села, и чтобы добраться до него, им пришлось пройти через все поселение. Света в окнах не было, и потому Домовой воспользовался карманным фонарем. По пути Саша рассказала о том, как должна была стать женой этого самого Игоря, кем он тут является и что за человека из себя представляет. Выходил этакий себе на уме, до неимоверности важный пуп земли с раздутым самомнением. На резонные опасения Саши, что Игорь подобного может и не простить, наемник заметил, что если этот пупок земельки местной сунется к нему, то в следующий раз помятым костюмом и да парой заноз на морде точно не отделается. Улыбнувшись на такое заявление, Александра с удовольствием отметила, что то, как этот суровый и, по сути, чужой мужик, заступился за ее честь, ей очень даже понравилось. Нужно было давно уже кому-то поставить Игоря на место, и, может быть теперь, он хоть немного научится держать свой язык за зубами.

Нужную книгу искали долго. Перевернув все полки с цветастыми корешками в доме, но, не отыскав нужной, Александра не на шутку заволновалась, но искомое было найдено на столике рядом с кроватью покойной матери. Выдохнув с облегчением и вручив наемнику небольшую, примерно в сантиметр толщиной книжонку с яркой глянцевой обложкой, Саша выдохнула с чувством выполненного долга.

Аккуратно, словно работает со взведенной бомбой, Домовой, мгновенно вспотев от волнения и переполнивших чувств, смахнул с обложки пыль. Яркая, с преобладающими зелеными красками, немного не четкая, но все равно красивая, она сразу всколыхнула забытые воспоминания. По центру красовался какой-то мужчина в лохматом костюме снайпера, справа в углу была изображена темноволосая женщина с тревогой на лице, а слева какой-то окровавленный человек, по-видимому, мертвяк. Обложка была выполнена кустарно, но, тем не менее, вероятно, отражала смысл всей книги. Но не сама картинка привлекла внимание Домового, а большая зеленая надпись над всей это композицией. Всего одно слово – название книги, которое заставило сердце бить сильнее «ЛЕШИЙ». Глаза скользнули ниже, на имя автора: «Ник Манулов». Сашка облегченно выдохнул, понимая, что в его руках находится самая великая ценность, то, что он давно и усердно пытался отыскать и вспомнить уже множество лет. Сердце заколотилось сильнее, на лице сама собой появилась улыбка.

- Оно? – спросила девушка, молча наблюдавшая за изменениями в спутнике.

- Оно! - выдохнул Домовой и с нетерпением открыл дрожащими пальцами первую страницу…

***

Глава 7. "Ведьмины истории"

«- Какой ты страшный! Великий Леший, за своего кота, якобы, казнивший целую банду Кабана! – Дикий заржал, да так, что у Нади заложило уши. – Вот только что-то мне не верится, слышь, Леший! Кабан мне совсем другое рассказывал… Кот твой выл, когда он его на кусочки резал… Эй, урод, что притих, плачешь? – из-за угла высунулась рука с оттопыренным средним пальцем. - Леший, выходи, биться будем! – снова громоподобно проорал Дикий и заржал старой бородатой шутке… – Даю тебе десять секунд, иначе я этой бабе горло вскрою!.. Явись нам, о, Великий и непобедимый Леший! Яви-и-и-ись!

Грохот последних слов раскатился по всей округе, словно древнее заклинание под барабан капель дождя по старому кузову автомобиля. Десяток стволов нацелились в угол, за который спряталась рука. Надя зажмурилась. Кровь в ушах зашумела, горячее дыхание Дикого щекотало шею. Мародер прижимается своим похотливым телом к ней, вжимая острую железку в кожу.

Дикий стоял, всматриваясь в темную улицу, нервно перебирая пальцами рукоять ножа. «Явись, явись, явись» – летало эхо где-то среди домов.

Внезапно дождь стих. Резко, мгновенно, словно кто-то выкрутил звук на минимум… «...вись …вись …вись» затихал голос ветром, и в это мгновенье холодное лезвие «катрана» коснулось горла Дикого. Сзади появилось ощущение чего-то огромного. Чего-то злого. Неимоверно злого… адски злого… Время замерло. Дикий за долю мгновения осознал, что это его последний момент в жизни, настолько сильной злобой несло откуда-то из-за спины…

- Отъявись, – только и успел испуганно проговорить мародер перед тем, как «катран» распороло ему горло.

Кровь струей рванула наружу, переливаясь в лучах фонарей, лениво, неспешно, преодолевая замершее время. В следующее мгновение оно ускорило свой бег. Дождь вновь забарабанил по асфальту и ржавому кузову машины, смешавшись с багровыми потоками…»

Домовой зевнул, потер глаза, отвлекся от книжки.

- Блин, сказка какая-то, - буркнул он, откладывая чтиво на край столика.

Часы показывали уже четвертый час утра, а он все никак не мог оторваться от истории. Написана она была простенько, но, тем не менее, цепляла сюжетом. Воспоминания, расшевеленные текстом подкидывали Сашке какие-то картинки из его прошлого, но книга была главным образом написана о его матери и ее друге, по кличке Леший, а про самого Сашку в ней было очень мало, и, к тому же, текст был явно переделан в угоду читателю. Явно многие сцены высосаны из пальца, домыслены и дофантазированы, ну, это, собственно говоря, и понятно. Книга должна быть книгой, а не сухим пересказом событий. Пару раз наемник ловил себя на мысли, что действительно, было с ним когда-то давно что-то такое, но вот точно сказать, фантазия ли его сейчас подкинула эти картинки или действительно, память понемногу стала возвращаться, Домовой решить никак не мог.

Снова зевнув, он встал, размял спину. Саша спала в соседней комнате, и чтобы не мешать ей светом от небольшой керосинки, которая давала так мало света, что читать при ней было неимоверно сложно, наемник решил уйти на кухню. История, описанная в романе, оставила в душе больше тоски, чем удовлетворения. Он-то думал, прочитает сейчас и все-все сразу же вспомнит, а выходило как раз наоборот. Видимо или события произошли уж очень давно, или болезнь на много сильнее, чем он это предполагал. Так или иначе, Саша говорила, что есть еще и вторая книга, и, возможно в ней-то как раз информации окажется на много больше. То, что девушка не соврала и книга действительно о нем, о его семье, было просто невероятно. С первых строк Сашка погрузился в мир, которого не помнит, в события, которые словно происходили с другим человеком, но, в то же время, находили подтверждение в обрывках его собственных воспоминаний. Читать то, как кто-то другой написал о тебе было интересно и необычно, а от того еще более волнительно и желанно. Книжка влетела за один присест, благо, была не такой и огромной, как представлялась ранее и, как уже отмечал Сашка выше, написана просто и интересно.

Мужчина прошелся по комнате, зачерпнул старым алюминиевым ковшом воды из оцинкованной бочки, сделал несколько больших глотков. Тело снова стало болеть. Сказывались не зажившие до конца раны и бессонная ночь. Зевнув так, что мог распугать своим оскалом целую стаю диких волков, с силой потер лицо. Еще раз взглянув на часы, принял решение дочитать остаток истории уже днем. Нужно выспаться перед дальней дорогой. За окном что-то сверкнуло. «Ну вот, гроза идет» - успел подумать Домовой, и через мгновение стекло в раме со звоном лопнуло, а в комнату влетела стеклянная бутылка, с горящей в ней тряпицей. Еще даже не успев ничего осознать, наемник кинулся прочь от разлившегося по полу зеленоватого пламени, перекатился в сторону, вновь отблагодарив свои деревянные мышцы, стегнувшие спину адской болью.

Слева треснуло второе стекло, и еще одна бутылка с огненной смесью разбилась о грубые доски пола. Схватив автомат, лежащий на столе, Домовой кинулся в комнату, где спала девушка. Саша взвизгнула, расслышав звук бьющегося стекла, и когда наемник ворвался к ней в комнату, уже сидела на краю кровати, закутавшись в одеяло, водя непонимающим взглядом по сторонам.

- Валим! – рявкнул мужчина, и Сашу, словно ураганом подкинуло за шкирку на ноги.

Проволочив за собой девчонку, наемник выскочил в прихожую, швырнул поклажу, пискнувшую голосом Сашки при ударе о дверной косяк, и сам прижался к нему. Толкнуть дверь на веранду, не выходя из-за косяка. «Ба-бах!» - раздается сдвоенный ружейный выстрел и в дверной проем влетели мелкие дробинки. Сунуть автомат вперед, вжать спусковой крючок, повести слева направо и чуть вниз. Крик, стоны снаружи. Ага, попал! За спиной пламя набирает силу, гудя и пожирает старый деревянный дом. Жар уже ощущался кожей и потому нужно было торопиться. Сашка сидит в углу, зажав рот руками, смотрит на огонь. Отлично, пускай смотрит, лишь бы под пули не вылезла…

Отстегнуть пустой магазин, оторвать на поясе слева липучки, расправить мешок, кинуть туда опустевшую железяку. Вынуть из кармана новую и пристегнуть к автомату. Нет! Точно нужны подсумки! Магазины широкие, по карманам много не потаскаешь да и доставать их неудобно. Приклад к плечу, глаз к прицелу, аккуратно качунуть маятник вправо, глянуть в дверной проем. Локти не высовываем, держим плотно прижатыми к телу. Правая нога чуть в бок, вес на нее. Шажок, и сразу назад, еще шажок и снова назад и так, пока полностью не осмотришься.

Ага. Вон тело. Лежит, стонет перед домом. Вроде никого. Сектор слева закрыт вторыми дверями, ведущими из темной веранды наружу. Что там у нас справа в сенях? Вроде бы бочка с водой, лежанка и вешалка с одеждой. Отлично! Рывок по диагонали, в нишу за бочку.

Перекинуть автомат на левое плечо. Так, рука за магазин… Ага, хрен там! Магазин у ШАКа сзади, что тоже не привычно, но развесовка отличная и потому правая рука подхватывает автомат за цевье, левая занимает ее место. Палец на спуск, щека к прикладу. Снова странный гусиный танец с постепенным осмотром пространства перед собой.

Тело затихло. Это хорошо. И в темноту никто на шум не палит. Это тоже хорошо, но еще ни о чем не говорит. Взгляд назад. Пламя уже охватило все комнаты и жадно тянется к людям. Сашка где-то за дверным косяком.

- Давай, пошла, - рычит Домовой, и девчонка подрывается, мчится вперед.

Схватить рукой глупую газель поперек тела, толкнуть себе за спину.

- Куда, дурр-ра!

Рванула как спринтер, не сообразила от шока, чуть не выскочила из дома вперед него. Нельзя так, ой, нельзя!

- У меня там ручка на спине сверху! – глаза отслеживают темный двор перед домом, пальцы нервно сжимают оружие. – Возьмись за нее и не отпускай, чтобы не случилось! Поняла?!

Кивок, который ощутился спиной. Встать. Рвануть вперед, таща на буксире девчонку. Молодец, что хоть еще молчит, а не визжит на всю округу, авось и удастся проскочить. Слева тень. Вскинуть автомат. Нехрен лазать возле дома, где только что чуть за живо не сожгли двух человек! Особенно, если один из них профессиональный и очень злой наемник. Выстрел в хозяина тени, а на всякий случай, вдруг обознался, в ногу. Ну да! Пуля 12.7х108мм и в ногу-то… Ух! Теперь хозяин тени навсегда останется инвалидом, но это уже его проблемы. Нехрен тут шастать, не-хре-н! Тень падает где-то под самым забором, истошно вопя на всю округу. Смотри-ка, живой! Повезло, авось, таким и останется. Рывок в сторону невысокой ограды, вломиться в кусты, прыгнуть через забор и… И все. Живой якорь в виде молодой глупой девчонки врезается в невысокую, по пояс сетчатую ограду и не пускает дальше. Хрусь, аж зубы щелкнули и наемник останавливается, словно вкопанный. А вовремя! Справа выстрел и Домовой буквально видит, как перед самым носом в темноте пролетают дробинки. Убить бы не убили, наверное, но фейс бы покоцали точно. Автомат к левому плечу, ствол в сторону, откуда прилетел подарок. «Шик-шик-шик» и снова вскрик. А я говорил, что нехрен?! Да? Ну ладно… Стреляешь – тогда будь готов, что и тебе в ответ выстрелят.

- Пошла! – рык за спину и там, за спиной возня.

Сашка едва сумела перекинуть одну ногу через забор, зацепилась чем-то за сетку… Ар-р-р! Да быстрее же ты! Наконец-то и вторая нога беременного бегемота на этой стороне забора. Аллилуйя! Можно дальше мчать. А куда мчать-то? Улица, сука, длинная и темная. За спиной факел, в который превращается старый бревенчатый дом, худо-бедно разгоняет темноту, и из темноты этой самой, к ним бежит группа. Бежит так активно, словно на пожар. А может и вправду на пожар? У одного вон в руках топор длинный, у второго вилы какие-то, а у третьего вроде как ружье… Значит, точно, на пожар! А пожар у нас что? Огонь! А огонь что нужно делать? Правильно! Гасить! Вот Домовой и загасил всех троих к херам собачьим. Три выстрела куда-то в грудь слева на право и еще три справа налево. Нехер тут, говорю, по темноте с топорами шастать, в такую погоду, как грится, свои дома сидят, только чужие шарятся!

Так. Теперь что? Теперь перезарядиться. Куда патроны-то деваются!? Вроде вот только что новый магазин вставил, дырявые что ли? Вроде нет. Второй магазин летит в сумку на поясе к первому. Подтянуть резинку на горловине, ибо если просрать сейчас хотя бы один, хер потом такой же найдешь, это не калашовские, которые под каждым кустом валяются… Так. Перезарядился, затвором клацнул, вперед.

Чуть пригнувшись, Домовой двигается вдоль заборов, а за спиной уже гудит, потрескивая не просто факел, а факелище. Вокруг крики доносятся, народ всякий вылазит. Вот этого не надо. Не надо народа всякого. Наемник сейчас на нервах, пальнет еще… Сообщив об этом громогласным рыком, очищает придомовые территории и бежит дальше, уже не скрываясь. Ну, как бежит… Тащит за собой Сашку, которая сделав три шага шесть раз ему на пятки наступает. Ладно, хер с ним, ботинки туго зашнурованы, но ходить ее явно нужно учить в сцепке, а то так мало ли…

Добравшись до большой площади в конце улицы, замирают. Вот и дом, в котором вчера свадьбу гуляли. Двери открыты… Не хорошо так открыты, а там из дверного проема первый гость высовывается. Радостный такой весь, оскал – мама не горюй, харя в крови, глаза стеклянные, довольны-ы-ы-ы-ые! Наелся и балдеет, сразу видно. Приклад к щеке, точку прицела на морду уроду. Выстрел. Голова мертвяка запрокидывается назад и тело безвольно оседает в коридоре. Во-о-от! А вот это было зря.

- Да ебаные гости, - ругается Сашка, срывая с разгрузки гранату.

Тело первого мертвяка еще упасть не успело, а на шум из дома уже потянулись остальные. Вон, кстати и Игорек вчерашний. Такой же сытый, как и первый, а за ним и баба толстая в белом платье… Женушка, видать. Сашка-то да, покруче выглядит, если сравнивать, но сравнивать некогда.

- Ну, господин граната, вы мне больше не друг… - вытягивая чеку и слегка прижимая рычаг, обратился к стальной чушке Домовой, и размахнувшись, бросает ее точнехонько в прихожую дома.

Снова бег. Раз-два-три… Сзади бахнуло и бахнуло удачно, знатно так. Короткий взгляд за спину и довольная лыба. Граната сработала хорошо, пошевелив хваленый, построенный без единого гвоздя дом, разворотила бревна в прихожей, которые не выдержали и скатились, завалив выход.

- Горько, - ухмыльнулся Домовой, продолжая тащить за собой свою ношу.

Пятьдесят килограмм живого веса, пыхтя, не отставали ни на шаг. Молодец девочка, вцепилась мертвой хваткой в эвакуационную петлю, что твой бульдог. Бежит, шлепает грудью… Стоп. Чего? Взгляд за спину. Блять! Девчонка-то в ночнушке! Опа-на! Ну и ду-у-у-у-ра! Кто ж в такое время перед тем как на боковую собраться в ночнушку-то переодевается? А вдруг кто пару бутылок «Молотова» в окно кинет!?. Визг. Домовой резко снова оборачивается, выдирает Сашку из окровавленных пальцев напавшего откуда-то сбоку мертвяка. Ба! Знакомые все лица! Тот самый толстячок! Снова смотри-ка, руки распускать начал! Вот теперь уж, извиняй!..

- Пшел, нахуй! – рыкнул, встречая ударом прямой ноги наемник мертвяка прямо в пузо. – Моя девка!

Толстяк, нанизавшись на пинок, отшатывается. Все сто пятьдесят килограмм, а то и больше, сконцентрированные в необъятном бурдюке покачнулись, и туша упала на задницу, при этом чем-то отчетливо хрустнув. Ну, а что вы хотели? Как там? Масса, помноженная на ускорение, равняется… Чему оно там равняется-то? Перелому жопы, скорее всего... Вскинуть автомат, прицел на морду. Выстрел. Все. Нету морды. Дыра кровавая, а за спиной опять визжат. Да сколько ж можно-то!

Наемник снова крутанулся, дергая девчонку с такой силой, что лямка за спиной захрустела. Опа. Баба! Смотри, какая Сашка красивая, нет от нее отбоя, даже вон бабища какая-то целоваться полезла, за сиськи давай девчонку мацать. Кстати! Надо поинтересоваться, какой Сашка ориентации, а то, вон как баба глазами ее поедает, и хотела бы не только ими, а еще и зубами, но, «се ля ви»… Пуля разворотила голову мертвячке и та плюхнулась в грязь… Короткий взгляд по сторонам поверх прицела. Фанатов молодого сочного тела больше не видно… О чем он там? А! Ориентация. Он к ней, значца, с раскрытой душой, руками и штанами, а Сашка от него нос воротит, может она по девочкам больше?.. Надо обязательно узнать попозже!...

В темноте наконец-то вырисовался контур Тайфуна. Чутка. Чутка еще! Сил тащить за собой девчонку больше нет, но надо! Чух-чух, паровозик, чух-чух!.. Давай, тащи, а то долго на улице оставаться уже нельзя, вон справа группа в полосатых купальниках нарисовалась и резво так наперерез кинулась… А нет, не в купальниках, голые просто, с разорванными телами. Видать попались кому-то уже на обед. Бегут, весело кишками покачивают… Горячая кашица плеснулась откуда-то из-за спины. Ну, Сашенька, ну удружила!.. Запоздало донесся знакомый булькающий звук. Что-то липкое потекло по шее на спину.

- Сашка, блять! – выругался Домовой, машинально смахивая с затылка слизь из желудочного сока и вчерашнего ужина.

Секундная пауза, на то, чтобы воздуха в грудь набрать, пока девчонку крутит в порыве рвоты. Несколько выстрелов и бегущие со стороны мертвяки падают в грязь, смешно раскидывая руками, а от Тайфуна к ним движется еще одна процессия по встрече. Десяток теней, все с палками каким-то, а нет, не палки. Вилы.

- Съебали от машины нахуй! – зло рычит наемник, направляя оружие на мужиков.

Подействовало. Только что сильную, сплоченную команду, чуть ли не скандировавшую, «вместе мы сила», «мы как пальцы, сжатые в кулак», «мы метла, которую не переломить», словно ветром сдуло. Саша наконец-то пришла в себя, на ощупь отыскала висевшую уже на соплях лямку, сжала спасительную ручку и, клацнув зубами от рывка, снова понеслась вперед.

Десять метров… Пять… Вот и броня… Ура, добрались. Короткий взгляд назад. Деревня, охваченная паникой, явно долго не продержится. Тут и там кричат, визжат и стонут разбегавшиеся в ужасе люди. Нет бы по домам запереться да оттуда из высоких окон мертвяков пиками в головы бить, так ведь, выперлись, интересно им видите ли, что там случилось ну и вот, поплатились…А мертвяки и рады! На глазах один из быстряков с разбегу накинулся на визжащую женщину, в одно движение разорвал той горло и тут же на нее накинулся с десяток таких же вечно голодных оживших мертвецов. Такого Сашке видеть точно не нужно, потому быстро отпираем двери и коротким матом пропускаем, что называется, даму вперед.

Дама, не будь дурой, от страха, шустро поскакала вверх, перебирая голыми пятками по откидной лестнице, чуть не засветилв выше названной частью тела наемнику в нос. Бля-я! Она еще и босиком была! Кинувшись за Сашкой, Домовой на мгновение замер. А ночнушка-то оказывается коро-о-о-отенькая… А трусов-то под ней нету… Вот потому наемник и завис, не в силах глаза отвести. А кто бы не завис, когда в сантиметрах перед лицом маячит голая женская задница, да еще какая! Ух! Орешек… А ведь с такого ракурса не только попа видна, но и все, что к ней прилагается... Все, короче видно! Дернув бровью, наемник также отметил, что девочка эстетики придерживается, и знает, что волосы кое-где брить нужно. Знает и бреет! Умница-то какая! «Брейтесь девки, не ленитесь» - вспомнился внезапно дурацкий стишочек, «…чтоб в зубах не застревало…»…

Мотнув головой отгоняя пошлые мысли, наемник также поскакал по ступеням, помогая себе руками. Не хватало еще за смотреться на голую жопу и получить зубами куда-нибудь в плечо. Жопа, кстати, эта, уже напросилась на хорошую такую взбучку. Хозяйка ейная умудрилась прое… кхм… да так и скажем, что уж тут, проебать вверенное ей ценнейшее имущество! Форма, оружие, обувь, все осталось где-то в догоравшем словно спичка доме… А он ведь не на складе военном работает и папа у него не прапорщик… Пусть теперь вот, задницей своей прекрасной мертвяков отвлекает… Сам, кстати тоже хорош, подумал Домовой, запирая за собой дверь в броневик. Рюкзак оставил в доме и книгу! Теперь не узнает, чем история закончилась, но ему-то простительно, он мужик, а мужику, как известно, многое простительно! Он только что чью то жопу спас.. тьфу. Опять о жопе думает, а не о душе… Душа, кстати, спрятанная где-то за огромными сиськами, прижавшимися к нему не по своей воле, а от страха их хозяйки, тоже спасена… Снаружи что-то громыхнуло. Что там громыхнуть-то может?! А громыхнуло четыре кило пластида, оставшихся в рюкзаке… Хорошо так рвануло, по крыше аж обломки загрохотали. Сашка взвизгнула, прижалась еще сильнее.

С трудом отлепив от себя полуголую девицу, перемазанную местами кровью хватавших ее за разные места мертвяков, с титьками, как говорится, «на голо», вывалившейся из перекрутившейся ночнушки, Сашка встал с холодного пола броневика. В борт машины что-то ударилось, заскреблось, повыло немного да кинулось дальше, видать не вкусная консерва оказалась, не по зубам мертвяческим. Тяжело дыша, пытаясь восстановить дыхание, Домовой прошел ко второй двери, отпер ее и уселся на водительское кресло. Сашка протиснулась между ним и сиденьем, тоже уселась. Глаза выпучены, смотрит по сторонам, поверить не может, что вокруг такое происходит, вся трясется, зуб на зуб не попадет, растрепанная…

- Ай! – вскрикнула девушка, схватившись за затылок, по которому только что прилетел увесистый подзатыльник.

- Одежда, блять, где? Ты совсем ебанулась спать голой?!

- Простите, - едва удерживая слезы, пропищал огромноглазый комок, в который Сашка сжалась при звуке грубого голоса. – Я больше не буду…

- Что не будешь? – хотел было еще раз вставить затрещину спутницу Домовой, да передумал.

- Спать голой… - девушка опять ойкнула, поняв, как глупо прозвучала фраза.

- Нет, уж, теперь изволь! – буркнул Домовой, заводя двигатель броневика, - у меня склада за плечами нет, каждый раз тебе одежду новую выдавать, так что иди, надень вон, свой костюм для садомазо и попробуй только пискнуть, что тебе жарко, трет или тесно!..

Саша хлопнула глазами, открыла рот и со всей присущей ей детской непосредственностью, поинтересовалась, что такое «садомазо», на что наемник, поглядывая в зеркала заднего вида, разворачивая машину, пообещал непременно когда-нибудь на ней это опробовать, в целях, так сказать, воспитания…

Двигатель броневика рыкнул, разгоняясь и разбив ворота тупым бронированным носом, Тайфун вырвался из охваченной паникой и смертью деревни. Наемник кинул прощальный взгляд на дома, среди которых появилось еще пара горящих, на бегавших в панике людей, на кидавшихся на них мертвяков и в который раз поблагодарил судьбу за то, что она позволила отделаться им легким испугом. Ничего, мыло есть, штаны отстирают, если что…

***

Пролетели они, наверное, километров десять… И только после этого Домовой отпустил ногу с педали газа, позволяя машине постепенно остановиться.

- Что там случилось? – вцепившись побелевшими руками в ручку над головой пролепетала Сашка, глядя на дорогу через стекло.

- Пиздец котенку случился, - нервно отозвался наемник. – Нас чуть не спалили, причем специально. Кто-то пару бутылок «зажигалки» закинул…

- А мертвяки откуда? – перевела девочка взгляд на спутника.

- А я ебу?.. Видать или перепили горилки и траванулись, или кто-то специально народ гасанул… Я не хочу предполагать, но думаю, приходили за нами, а деревенские просто под руку попались…

- За нами? – проскулила Саша, и попыталась поджать колени под самый подбородок, дрожа от страха и холода.

- За нами, - кинул Домовой, и скрылся в кузове.

Вернулся он уже с комком одежды в руках со старой кожаной курткой, такими же штанами и дорожным плащом, в котором Саша приехала к нему в Мончегорск.

- Хорошо, что не выкинул и забрал из бункера. Жопой чуял, что пригодится, кста-а-а-а-ати! – растянул губы в пошло улыбке наемник. – Ты почему спишь-то без трусов?

Девушка покраснела, поджала под себя край ночнушки, пытаясь спрятать ноги, выхватила одежду из рук и смешно накрылась ей, словно прячась в домике. Через мгновение среди складок появился глаз, хлопнул ресницами и снова спрятался. Домовой покачал головой. Ребенок! Форменный ребенок! Угораздило ж его с ней связаться…

Переодевшись в кузове, Саша вернулась в кабину и снова заняла свое место. Мужчина выглядел задумчивым. Он смотрел куда-то вперед, барабаня пальцами по рулю.

- Случайность? – негромко проговорил он себе под нос. – Или специа-а-а-ально… - Домовой моргнул, повернулся к спутнице. – Слушай, а откуда ты вообще узнала, что в книгах говорится именно обо мне?!.

- Ну-у-у как, - протянула девушка. – Там же сказано…

- Сказано там про какого-то Сашу, да и то не много… - сузил глаза наемник. – Как ты поняла, что в книге говорится именно обо мне?.. Откуда узнала, что Домовой, это тот самый мальчик из какой-то там книги? Ну-ка, колись…

Наконец-то мучавший вопрос сформировался в голове. За всей это беготней и событиями он не сразу сообразил, что так сильно насторожило его во всей этой истории, связанной с девчонкой, а теперь мысли наконец-то ухватили ниточку и, потянув за нее, размотали клубок.

- Ну-у-у-у, - явно тянула время Саша, и Домовой изменил взгляд на суровый, от которого у девушки по спине поползли мурашки размером с упитанную крысу…

***

- Кто это был? – поинтересовался маленький Сашка, когда большой грузовой автомобиль покинул лагерь наемников.

Штырь выглядел задумчивым и смотрел на мальчика каким-то странным взглядом. Кинув быстрый взгляд по сторонам, поманил паренька за собой. Они укрылись за углом палатки и только тогда лысый, тщательно подбирая слова, глядя грозным взглядом, сурово спросил:

- Ты точно ничего не помнишь из того, что случилось с тобой до приюта?

Мальчик покачал головой.

- Правда не помню! А что, этот человек что-то знает обо мне? – со смесью страха и надежды поинтересовался Сашка, открыто глядя в суровые глаза наставника. – Что он рассказал?

- Знает, - задумчиво проговорил Штырь и опустился на корточки.

Тяжелая рука легла парню на плечо.

- Слушай. Ты хороший парень… То, что я тебе сейчас скажу, может оказаться… - наемник задумался. – …может оказаться неприятным… Но ты послушай. Это был Курд. Он глава крупного города недалеко на юге от нас. Так вот, он интересуется, не встречали ли мы одно паренька, очень уж сильно описаниями похожего на тебя…

- А зачем он интересуется? – заволновался мальчик и страх затопил его глаза.

Штырь, все это время «читавший» мальчишку, согласился со своими мыслями. Действительно, ничего не помнит и не знает…

- Похоже, сынок, ты оказался участником огромной заварушки. Слышал что-нибудь о Лешем, Кикиморе, Ведьме? - мальчик отрицательно покачал головой.

- Читал в книжках про них только…

- Нет, - улыбнулся Штырь. – Не о тех… Есть тут деваха одна в окрестностях, лютая баба. Ведьмой кличут. Разные сказки про нее ходят, в которые не каждый верит, но делов она наворотила, дай Боже… Так вот, поговаривают, что она самому Курду метку черную выписала. Кучу народа уже положила, и вот теперь мужик этот, значца, всерьез заволновался о целостности своей тушки. Ищет ездит, никто не видел ли случаем, бабу эту и братца ейного… За поимку награду обещает великую. – Сашка медленно попятился, но сильная рука прервала его движение. – Не боись. Мы своих не сдаем. Курд нам не указ, так, шоха мелкая, Железногорском правит, бандит мелкий, деревни только и может кошмарить… Так вот, сынок, никому и никогда не говори, кто ты такой, иначе беду накликать на себя можешь… Запомнил?

Сашка медленно кивнул. Сердце его колотилось так, что казалось, вот-вот проломит сердце и убежит куда-то в лес. Ведьма, Леший, Кикимора… Кикимора, Ведьма, Леший… Эти имена всколыхнули что-то во мраке беспамятства но только лишь и всего. Никаких картинок, слов, или мыслей. Только гадкое, липкое, неприятно ощущение о том, что никак не удается вспомнить, кто же он такое есть.

***

- Когда я побывала у отца в доме, - начала свой рассказ Саша, теребя уголок пряжки кожаного пояса, - …то нашла там кучу разных бумаг и книг. Некоторые, как например «Лешего», я читала, у мамы оказывается была куча папиных книг, но я-то тогда не знала, что это пишет он… Так вот, не встретив отца, прождав у запертой квартиры два дня, залезла туда тайно… Потом выяснила в местном издательстве, что отец уже давно не появлялся там. Местный управитель дома сообщил, что видел его тоже примерно неделю назад и с тех пор тот не появлялся. Потом я обратилась в городскую управу, рассказала свою историю, я мне сообщили, что займутся поисками, но дел у них много и проще будет мне самой нанять детектива или наемника, который бы в этом всем разобрался. Обратилась в местный бар, денег нет, послали… - Саша вздохнула. – Пошла к сыщикам, тоже самое. Потом я случайно узнала, что есть такой наемник, по кличке Домовой, который собирает информацию о своем прошлом. Подслушала разговор в баре у двух пьяньчуг каких-то, - пояснила она сразу незаданный Домовым вопрос. – Случайность, в общем, но ты ведь сам размещал запросы в барах… Я почитала, и мне показалось твоя история очень знакомой. Тогда и вспомнила про книгу. Открыла и прочитала вторую… Точнее начала читать, не успела, поняла, что отец случайно записал историю твоей семьи, наделавшей шума и кинулась на твои поиски…

- Ну-у-у, - снова нахмурился Домовой, - как-то за уши притянуто…

Саша пожала плечами.

- Я три дня пыталась разобраться в отцовских записях, если все рассказывать, это неделя уйдет…

Наемник кивнул. В любом случае слова девчонки можно будет проверить, когда он попадет в квартиру ее пропавшего отца, да и врать она не умеет, видно, что тревожится, рассказывает все, как есть.

- Так вот я и узнала, что папа мой о тебе случайно написал…. Ну, а потом ты все знаешь. Приехала, нашла…

Наемник задумчиво прокрутил в голове все сказанное и, не отметив для себя пока никаких уж явных нестыковок, кивнул головой. Он и вправду, наводил справки во всех барах про неких Лешего и Кикимору, и оказалось, что да, действительно, была такая мутная семейка. И дочь с сыном были вроде бы у них тоже, но сто-о-о-олько сказок Сашка наслушался за время своих поисков, что и не перечесть. А сколько водки было вылито в стопки рассказчикам - не посчитать, так что, где правда, а где выдумка, определить порою было очень сложно. Факт на лицо - сейчас он наконец-то приблизился к самому вроде бы достоверному источнику, из которого действительно может узнать все, что с ним произошло в детстве: куда пропали родители и его сестра, если она, конечно, существовала, и отец Александры не придумал все события для красного словца, ублажая читательский аппетит.

Тайфун мягко тронулся и Саша облегченно выдохнула.

- Ладно, поверю, - не оборачиваясь, буркнул мужчина, гася фары.

Солнце наконец-то стыдливо показало край своего круглого тела над горами и вокруг стало достаточно светло, чтобы продолжить путь. Позади за лесом в небо лениво поднимались черные струи дыма от горящих изб, постепенно становясь все дальше и дальше.

***

Привал сделали на краю леса. Узкая проселка, по которой броневик катил последние пару часов резко упиралась в широкую асфальтированную дорогу. Место оказалось удобным и скрытым от посторонних взглядов. Оттащив полуразложившегося мертвяка, вяло замахавшего руками в сторону сочного, вкусного мяса, видимо заползшего в лес от дороги, Домовой развел костер. Осмотрев предварительно местность, обнаружил разбитую в кювете машину. Видимо, оттуда трупак и приполз, в поисках пропитания. Машина выглядела старой, проржавелой и закопченной, что говорило о давности произошедшей здесь аварии. Сашка, втиснутая в свой плотный, кожаный дорожный костюм, сидела в неудобной позе, скрючившись у костра и безостановочно зевала. Бросив девчонке сверток из одеял, наемник принялся за готовку. Девушка, благодарно кивнула, раскатала одну тряпицу на земле, легла и укрылась второй.

- Долго не дрыхни, скоро ехать, - напомнил мужчина и девушка, кивнув, явно уже не слыша его, засопела, убаюканная тихим скрипом покачивающихся стволов деревьев и теплыми волнами, идущими от костра.

Ухмыльнувшись беззаботности, с которой Саша это сделала, Домовой уселся рядом. Банка тушенки, брошенная в огонь, чпонькнула, говоря о том, что содержимое внутри уже разогрелось. Отвлекшись от спящей девушки, мужчина неспешно взялся за еду.

Отлеживала бока засоня часа три. Сашка, уже весь измучался бездельем, в ожидании, когда дама соизволит продрать свои очи и, когда это случилось, чуть не возликовал, но радость была преждевременной. Дама, с присущей ей неспешностью принялась за наведение марафета, затем заявила, что голодна, а после плотного обеда, и куда, действительно в нее все только входит, затребовала туалетное место.

- Вон куст, иди, - ткнул ножом, которым вскрывал очередную банку с кашей Домовой, пожав плечами. – Но, чтобы я тебя видел…

Секунду подумав над сказанным, мотнул головой и разрешил не видеть, но слышать. Еще секунду подумав, пояснил, чтобы она просто подавала голосовые сигналы, что с ней все хорошо. Саша щеголевато стукнула пятками, вытянулась в струнку, что при ее-то формах это было громко сказано, приложила руку к виску и, отсалютовав, комично чеканя шаг, удалилась по направлению стратегически важных кустов.

- Вижу куст, - донеслось через мгновение, как только девушка скрылась. – Вижу листочек… Ягодку какую-то… Деревья вижу…

Наемник закатил глаза, подобрал валяющуюся рядом шишку и метко запустил их на звук.

- Вижу… ай… - оборвалось перечисление веточек, ягодок, кустиков, и травинок, сменившись недовольным журчаньем и тяжелым дыханием.

Вернулась Сашка, демонстративно потирая ушибленное место. Местом оказалась многострадальная задница. Хозяйка задницы как-то странно сузила глаза и внезапно, выпростав руку из-за спины, метнула ответную шишку в наемника. Снаряд удачно угодил прямо в костер, осыпав Домового искрами, тот дернулся и опрокинул банку с кашей. Весь обляпанный жирными пятнами, разведя руки, в немом «какого хера», он поднялся, сурово глядя на спутницу, которая растянула губы в извинениях, но выглядело это так комично и забавно, что все дурное настроение, скопившееся в мужчине за пару дней выплеснулось наружу в виде новой подхваченной с земли шишки.

- Не стреляй! – вскинула девушка руки, сдаваясь, но сама же схватив новую шишу, метнула ее в наемника, конечно же, не попав.

Завязался бой. Саша словно тополь на Плющихе отбивалась неуверенными и косыми «выстрелами», ойкая и взвизгивая каждый раз, как меткий выстрел Домового достигал своей цели, который делал тактические перекаты, увороты и смещения, закидвая спутницу все новыми и новыми снарядами.

Дурачились они минут пять. Наконец-то угомонившись, вернулись к костру.

- Было весело, - как всегда с детской наивностью улыбнулась Саша, и Домовой отметил, что действительно, весело.

Давно он так не веселился… Да вообще никогда так не дурачился. На минуту в нем проснулся тот самый ребенок, которого пришлось задавить, дабы выжить в этом суровом и опасном мире, вместе со всем светлым, что в нем когда-то было.

- Ешь, давай, - кинулся в знак окончания войны веточкой наемник и вскрыл новую банку с гречневой кашей.

Выехали еще только через час. Зарядившаяся хорошим настроением девушка вновь щебетала, не закрывая рот, мешая сосредоточиться и сконцентрироваться на деле, но, пусть лучше так, чем вспоминает тот ужас, что произошел с ними утром…

***

К городу выехали снова ближе к сумеркам.

- Это он? – поинтересовался Домовой, осматривая высоченный беленый забор, тянувшийся вокруг всего города.

- Он, - с улыбкой кивнула Саша. – Здесь и жил мой отец.

- Ну, поехали тогда посмотрим, что там с ним случилось. И да, - обратился он к спутнице, нахмурившись, – здесь меня могут ждать, потому продолжаем играть роль - я твой муж, а не наемник Домовой, поняла?

- Ага, - улыбнулась девчонка и тут же скривилась, потерев задницу. – Только не щипай больше, и так вся в синяках.

- Да где там? – деланно удивился мужчина, и дернулся вперед. – Ну-ка, дай посмотрю, чего там у тебя…

Девушка улыбнулась, шлепнула мужчину по рукам, заерзала на сиденье, отодвигаясь. Наемник выпрямился, снова становясь серьезным.

- Ладно, покатили… Авось, еще не все знают, что я вне закона нынче…

На воротах их пропустили, хоть и не сразу. Броневик вызвал очень много вопросов у стражи, но, к счастью лишь профессионального.

- А сколько жрет?..

- А броня какая?..

- Калибр какой?..

- А де взял?..

Про наемников, само собой, здесь знали и потому сурового бородатого мужика сразу занесли в список таковых, попросили показать морду на свету, дабы идентифицировать, но высунувшаяся в окно по самый пояс для идентификации ее прекрасного фейса, девчуля сбила весь настрой.

- Здрасти, мальчики! – качнулся перед самыми глазами молодого охранника роскошный женский бюст, провисший при этом вниз чуть ли не до самой автомобильной подножки под собственной тяжестью и силой гравитации.

- Драсти, - мгновенно вспотел паренек, заглядывая в декольте чуть ли не по самый затылок.

- Дорогая, - скривился Домовой, оттесненный к спинке сиденья, дабы особо не светить своей протокольной фотокарточкой, с примечательным шрамом во все хлебало. – Ненужно смущать доблестных стражей.

Сочный шлепок донеся из кабины, бюст качнулся, хозяйка ойкнула и пропала в кабине.

- Можем ехать? – поглядывая на «дорогую», не глядя на «не дорого» охранника спросил суровый водитель не менее сурового грузовика и охранник, сглотнув, еще не отойдя от шокового представления, мотнул головой.

Скрывшись в будке КПП, он нажал кнопку и массивное заграждение, перегораживавшее дорогу, опустилось, пропуская бронемобиль в город. Тайфун неспешно покатил вперед, а его место занял следующий транспорт.

- Ну вот, - ухмыльнулся наемник, когда они проехали на площадку для грузового транспорта. – Дальше, видать пешком…

- Ну, ничего, - легко согласилась Саша и выпрыгнула из кабины. – Пройдемся, а то я себе все отсидела…

- Ни че, полезно, а то жиром заплывешь, - буркнул наемник, спускаясь со своей стороны автомобиля. - А ты не промах, - похвалил он девчонку. – Мелкая, а знаешь, как добром своим пользоваться…

- Ладно вам, - смешно отклонившись в сторону, выглянула из-за тупого капота Саша. – Я ж с этим, - она приподняла руками свой бюст, - восемнадцать лет прожила, конечно знаю, что на вас мужиков это еще как действует…

- Ну, не на всех, - забирая с сиденья автомат и разгрузку, хмыкнул мужчина.

- На всех, на всех, - покачнулась девушка с носка на пятку, заставляя прилипший взгляд Домового проследить за движением.

Александра довольно улыбнулась, уличающее ткнув в мужчину пальцем и рассмеялась. Домовой сплюнул. Да-а-а! Портится девчонка, прям на глазах портится! И кто же в этом виноват, где воспитание!? Издевается над старым, больным человеком!..

Взяв автомат в руку, наемник хлопнул дверью, нажал кнопку блокировки на брелке, убрал его в карман. Осмотрелся по привычке, поправил кепку. Солнце уже едва-едва светило, но кепка уже для него стала неким символом, с которой он почти никогда не расставался. Сашка, словно ребенок, уже чуть ли не вприпрыжку рванула вперед, но грубый оклик притормозил ее порыв.

- Дорогая, - натянуто улыбнулся Домовой и демонстративно оттопырил локоть.

- Дорогой, - улыбнулась, кивнув кудрями Саша, беря «мужа» под руку и прижимаясь к нему всем телом.

- Ты по сторонам-то поглядывай. Мы в чужом городе. И не на прогулку сюда приехали, так что будь рядом, пожалуйста, чтобы мне не пришлось тебя потом искать тут. Поняла?

- Ага, - кивнула головой Саша.

- Куда идти?

Тонкий пальчик указал направление и колоритная парочка, продолжая обниматься, двинулась в сторону высоток, видневшихся где-то впереди. Прохладный ветер гнал из города звуки, которых Сашка не особо-то и любил…Шумно, пахнет не пойми чем постоянно, и люди… Везде и много…

К дому пришли довольно быстро, и без проблем, а вот дальше они все же возникли… Толстоватый мужичок, отвечавший за безопасность постояльцев, ни в какую не желал пропускать их на вверенную ему территорию. Мол, куда претесь? Туда, мол, в такую-то, такую-то квартиру… Вы тут живете? Нет, не живем, но мы к папе… К чьему папе… Вот к ейному… Вызывайте, пусть спустится и разрешение подпишет… Его сейчас нет… Ну тогда и не положено!.. А зачем тогда спрашивал? А вот это как раз положено!.. Ну, раз положено… Саша нет… Ай. Ой. У-у-у-у-у… и мужик уже потирает здоровенную шишку на лбу, а дабы шишка быстрее сошла, и при этом мужичок был не в обиде, к шишке комплектом было положено несколько дублей. Мужичок, рассмотрев купюры, воровато огляделся, схватил их со стола, спрятал в кармане и снова протянул пустую ладонь. Домовой уже подумал, что сторож совсем опух и желает вторую шишку для симметрии, но выяснилось, что мужичок опух еще больше и хочет вторую, такую же, пачку денег…

- Ну вот, сразу бы так, - хмуро пробурчал сторож, когда здоровенный и страшный мужик ушел, ведя под руку милое создание… - Как же, к папеньке идут... Дрюкаться поди будут!.. - потер старик лоб и крикнул уже громче. – Только не вздумайте непотребства творить!!!

Нужная квартира оказалась на четвертом этаже из восьми. Ключ легко скользнул в замочную скважину, провернулся в ней. Дверь, слегка скрипнув, приоткрылась, впуская спутников в помещение. Щелчок выключателя и комната осветилась ровным белым светом.

- Что?! – ахнула Саша, оглядев бедлам, устроенный в большой комнате, объединенной с прихожей.

- А папенька твой, и вправду, творческая личность, - хмыкнул наемник, вынимая пистолет из нагрудной кобуры и проходя вперед, внимательно осматриваясь.

Вся мебель в трехкомнатной квартирке была перевернута, некоторая даже разломана. Везде валялись какие-то бумаги, обломки и осколки.

- Когда я уходила, тут все нормально было, - закрыв за собой дверь, прошептала Саша, прижимаясь к спине наемника.

- Да уже понимаю, шепнул он, заглядывая на кухню, осматривая спальню, жестом приказывая Саше оставаться на месте.

Конечно же, никого постороннего они в квартире не обнаружили. Еще бы! Сами никого не ждали, и не приглашали, а ждать их тут неделями или месяцами было бы не практично, если их тут вообще, конечно, ждали. Домовой прошел к окну, выглянул на улицу… А вот заплатить старому скряге-сторожу, чтобы тот звякнул кому следует, если в нужную квартиру кто-нибудь придет, это на много практичнее. Вот и паркуются теперь те, кто ждал звонка на трех черных легковых автомобилях перед домом.

- Блять, - выругался наемник, прячась за шторкой.

- Что там? – занервничала Саша, перехваченная мужчиной, не давшим ей выглянуть в окно.

- Уходим, - резко заявил Домовой, осматривая комнату.

Глаз не за что не зацепился, а времени на тщательные поиски того, что тут явно искали неизвестные, времени было совсем мало. Раз следят за хатой, значит не нашли, значит оно все еще тут, или где-то совсем в другом месте. Но раз искали, значит, полагали, что явно тут… Ведь обыскивали тщательно, вон, даже стену проломили там, где недавно висела картина сброшенная на пол и раздавленная чьими-то грязными ботинками. Глаза пробежались по стенам. Ничего. Потолок... Тоже вроде равномерный, нет никаких следов часто используемого тайника. Спальня… Кровать перевернута, разбита, два кресла также вверх ножками, распороты. Кухня. Шкафчики открыты, посуда вся на полу. Быстро ощупав и осмотрев четыре висящие кухонные шкафы, не обнаружив за ними ничего, Домовой шагнул в ванную.

Кафель, унитаз, ванная… Тоже вроде ничего. Взгляд поднялся выше. Вентиляционная решетка! Ухмыльнувшись, вспомнив старые книги, где шпионы и различные люди прятали именно там свои ценности, наемник быстро встал на крышку унитаза, подцепил ножом решетку, выломал ее и сунул в черноту шахты лапу. Морду кота видели когда-нибудь, когда тот сметаны халявной переест? Нет? Ну-у-у тогда как же вам тогда описать… Улыбка такая, что щеки вот-вот лопнут, глаза дово-о-о-ольные, словно миллион выиграл, и сам весь светится… Вот таким вмиг стал Сашка, ощутив под пальцами что-то шероховатое. Тетрадь, книга? Журнал?.. Подцепив связку бумаг, изгаженных мышиными какахами, сыростью и кишками тараканов, он спрятал их под бронежилет, кинулся обратно в прихожую. Саша ждала его там, по приказу следя за коридором через небольшую щелочку.

- Уходим, - коротко скомандовал мужчина, и они покинули помещение…

Взрыв, вынесший стекла одинокой пустой квартиры на четвертом этаже, застал их уже на улице. Саша пискнула, подскочила от неожиданности, но прижатая суровой мужской лапой за многострадальную пятую точку, постаралась перебирать ногами шустрее.

Укрывшись в ближайшей подворотне, Домовой выглянул, осмотрелся. Вроде никто за ними не бежит, а напротив, бегут от них. Точнее не совсем от них, а от неистово воющих автомобилей, несущихся на всех парах тушить занимавшийся пожар. Дверь в подъезд раскрылась, из нее вывалились четыре типа. Типы придерживали еще двоих, окровавленных и несли третьего, по виду которого, можно было сказать, что он ближайший кандидат на воскрешение в новом образе… Ребятки быстро погрузились в припаркованные недавно ими же автомобили, и, с визгом шин по асфальту, понеслись куда-то прочь.

- Что случилось? – прижимая руки ко рту, пискнула Саша, когда Домовой подошел к ней.

- Растяжка рванула…

- Какая растяжка?

- Что значит, какая? – поддельно удивился наемник. – Которую я там поставил…

Огромные ресницы сделали «хлопа-хлоп», губы удивленно приоткрылись.

- А когда ты успел…

- Не важно, - отмахнулся наемник, вынимая из под бронежилета помятые листы серой бумаги.

Осветив фонариком обложку какой-то тетради, он открыл первую страницу. Глаза пробежались по строчкам и мир завертелся вокруг, ускоряясь, сжимаясь и рассыпаясь на миллион искорок. Посреди пустого белого листа, выведенные аккуратным почерком были написаны всего три слова. «Ведьма. Книга третья»…

***

Глава 8. "У каждого своя дорога"

- А когда я получу кличку? – интересовался маленький Сашка, вытирая пот, попутно размазывая по лбу оружейную смазку.

- После посвящения, - улыбнулась Галя, одна из женщин, кто чуть ли не всей душой приросла к детишкам. – Когда вы вырастите, тогда и получите имена.

- Я хочу быть… - мальчик задумался, покачал пружиной, которую только что вынул из автомата, чтобы смазать и прищурил глаза. – Терминатором! Тот, который у дяди Штыря нарисован в машине…

Мальчик обильно намазал на пальцы масло и ловко протянул сквозь них пружину, вставил ее на место. Женщина улыбнулась, взяла тряпку и стерла со лба ребенка грязный черный отпечаток пальца.

- Терминатором, говоришь… А почему именно им?

- Ну-у-у-у, - задумался мальчик, составляя детали оружия на место и беря второй автомат. – Он непобедимый, страшный и сильный…

- Саш, - укоризненно посмотрела Галя на мальчика. – Имя нужно заслужить… Когда ты будешь готов и пройдешь все испытания, судьба сама даст тебе его. Но если уж так сильно хочется, я буду звать тебя Кузькой!

- Почему Кузькой? – удивленно хлопнул глазами мальчик, нахмурившись.

- Ну, смотри, - рассмеялась женщина, проведя парнишке по волосам. – Чумазый, не мытый, растрепанный весь, - она снова безуспешно попыталась пригладить непослушный вихор, стоявший у паренька на голове. – Форменный Домовенок Кузька…

- А кто это? – еще больше нахмурился мальчик, откладывая оружие в сторону.

- Это персонаж из сказок, я тебе сейчас покажу…

Женщина отвлеклась от шитья, отложила рваный комбинезон Штыря в сторону, поднялась и взяла с полки книгу.

- Вот, смотри, - открыв ее на нужной странице, показала мальчику грязного то ли ребенка, то ли игрушку. – На тебя похож!..

- И вовсе не похож! – насупился мальчик, рассматривая грязнулю, сравнивая его со своим отражением в старом пошарпаном зеркале на стене.

- А, по-моему, так даже очень! – рассмеялась Галя, причесывая непослушные волосы ребенка.

- А вот и нет! – буркнул, расстроившись Сашка, снова берясь за оружие. – Тоже мне имя… Кузька… Терминатор-то круче!..

***

Найденная наемником в доме писателя тетрадь оказалась некой смесью собранных историй, баек и записей, главным образом касавшихся истории семьи Сашки. Он бегло просмотрел записи, пытаясь разобрать местами выцветшие, а местами залитые чем-то слова, но в подворотне было темно и потому разбор пусть хоть и аккуратного, но все же рукописного текста, наемник решил оставить на потом и дело даже не в том, что рукописный текст Домовой читать не любил, он казался ему каким-то неправильным, другим в сравнении с печатным, а в том, что времени у них было в обрез. Требовалось покинуть город пока его не узнали. Нужно было помнить о том, что его ищут и потому задерживаться в таких крупных городах Федерации было опасно.

- Саш, - обратился Домовой к девушке, снова запихав мятую тетрадь под бронежилет. – Мне нужны книги твоего отца. Их можно купить где-то в городе?

- Да, - немного подумав, ответила спутница. – Можно или в книжном, наверное, найти, или в самом издательстве.

- Что ближе?

- Издательство, - снова немного подумав, ответила девушка. – Это дальше по улице, вон там…

Наемник посмотрел в указанную сторону, осмотрелся. Визжащие сиренной пожарные автомобили уже подкатили к дому, где на четвертом этаже из разбитых окон потянулись первые черные струйки дыма. Следом за ними подъехали два полу грузовых и два легковых автомобиля с какими-то военными. Они быстро оцепили улицу, а пожарные, по аварийным лестницам ловко подняли старые, местами скрученные проволокой и трубками шланги.

Убедившись, что на них никто не обращает внимания, наемник взял девушку под руку и двинулся в нужном направлении вдоль темной стены многоквартирного дома, благо на улице уже совсем стемнело, и фонари на эту половину улицы не добивали.

Им повезло, не смотря на столь поздний час, издательство еще работало. Отсчитав несколько купюр, Домовой передал их Саше и та, скрылась за большой деревянной дверью, оставив мужчину в раздумьях. Сейчас он находился в одном, ну, максимум, в двух шагах от разгадки тайны всей своей жизни: что случилось с его семьей, кто он вообще такой и почему потерял память. Почему-то с самого детства это не давало ему покоя. Другой бы, наверняка, и не предал этому значения. Ну, может травма, авария, болезнь… А вот Сашка твердо верил в то, что узнать причину его состояния неимоверно важно. Под броней стало жарко. Казалось, что непрочитанные листы истории горят нестерпимым пламенем, требуя поскорее достать и прочитать их, но наемник терпел. Судя по заметкам на полях и самому тексту, в тетради не было ничего сверх важного, так, лишь общие сведения, вопросы и наброски для будущей книги. Но тогда для чего было ее прятать?.. Александра говорила, что отец успел закончить полный рукописный вариант всей книги. Найденное на книгу не тянуло ну никак. Значит, это не то, что они ищут… В груди стало тесно. Казалось, кожа зудит и Домовой, поддавшись слабости, потянулся за тетрадью, больше не в силах терпеть.

Дверь скрипнула и показалась Саша. Рука наемника остановилась на половине пути. Девушка несла две книги и Домовой, сглотнув тягучую слюну, мгновенно наполнившую рот, протянул зависшие в воздухе пальцы вперед. Девчонка как-то отстраненно отдала покупку, ни слова при этом не говоря. Выглядела она… обиженно. Что ж, причина смены настроения ясно. Он обещал помочь отыскать отца, а вместо этого занимается разгадкой своей истории… Но ждать и терпеть больше не было сил.

Пальцы скользнули по глянцевой обложке «Лешего», ухватили за корешок вторую книгу. Тусклый свет фонаря, висящего под карнизом, осветил цветную картинку. В глаза сразу бросилась печальная женщина, прижимавшая автомат к плечу, стоящая на фоне какого-то мрачного и загадочного леса.

- «Кикимора»… - прочитал Сашка вмиг покрывшимися влагой глазами.

Что это с ним? Давление подскочило или ветер песка насыпал? Наемник до рези всматривался в лицо женщины, но память, упрямая тварь, даже не шевельнулась. Он взвыл. Неужели он так никогда и не вспомнит их? Палец нежно скользнул по лицу изображенной родной, но чужой женщины, подцепил обложку, перевернул первые листы…

Как бы ни хотелось поскорее узнать свою самую большую тайну, делать это на темной улице под слабеньким фонарем было не очень удобно. Сашка, насупившаяся как мышь на крупу, молча, стояла рядом. Пробежав первые строки, Домовой понял, что сразу все ответы на все свои вопросы он не получит и читать придется всю книгу. Ему хотелось открыть книгу и сразу же, с первых строк узнать все-все-все, но, увы, как и первое произведение, эта была нацелена на широкого читателя и потому, чтобы отыскать нужные ответы, пришлось бы читать ее всю.

- Спасибо, - наконец-то с трудом отвлекся он от текста и убрал обе книги в подсумок. – Сейчас нам нужно отыскать наемничий бар. Я понимаю, что это не то, на что ты рассчитывала, но все же… Сама видишь, в какой ситуации я оказался… - девушка слушала, не перебивая, однако при этом не слыша наемника. Слова словно проходили сквозь ее сознание. – Я обещал, что заплачу за информацию и книги, – продолжал наемник, доставая из старый, потрепанный, кожаный кошелек. – Мой счет в нашем банке, наверняка уже заблокировали, но я захватил наличку из бункера. Вот, - он вынул из кошелька пачку банкнот и протянул их Саше. - Здесь три тысячи дублей. Этого должно хватить и на наемника и на проживание. Я высоко ценю информацию, что ты для меня раздобыла, но прошу меня понять. Со мной тебе будет опасно…

- Скажи, - все же перебила девушка с нетипичными, серьезными нотками в голосе. – Ты с самого начала ведь не собирался искать моего отца? – Саша посмотрела мужчине прямо в глаза, в надежде прочитать в его взгляде хоть что-нибудь. – Как только ты узнал, что я обладаю нужной тебе информацией, ты сразу решил, что разорвешь со мной контракт или придумал это позже?..

- Саш…

- Скажи! – уже громче, едва сдерживая слезы, продолжала она с напором. – Сразу? Или сперва еще думал воспользоваться мной? А? – ее голос сорвался на крик и слезы, хлынувшие из глаз, кольнули иглой наемнику прямо в грудь.

Сразу стало как-то неприятно и противно. Давно он подобного не испытывал. Домовой еще в детстве понял, что чувствам в его деле нет места. Сухой расчет, сплошной бизнес и ничего более! Когда-то он уже обжегся, поняв, что даже самые близкие люди порой могут жалить так, как не удастся ни одному врагу.

***

- Сегодня вы станните взрослыми… - нервно расхаживал Штырь перед шестеркой молодых кандидатов, готовившихся вот-вот стать настоящими наемниками. – Не все из вас смогут сдать экзамен. Вы должны знать, что жизнь – суровая штука, она не будет гладить вас по головке! Он суровая тварь, которая ударит в спину в момент, когда этого меньше всего ждешь! Мы старались сделать из вас профессионалов. Тех, кто затылком сможет почувствовать занесенный нож и сможет сдержать удар судьбы. – Мужчина остановился, опустил взгляд в пол, немного о чем-то подумал.

В холодном ночном воздухе летал запах смоляных дров, шипящих в жарких кострах, аромат хвои леса, и запах еще чего-то неуловимого, что будоражило кровь и нервы пятерых молодых парней и девушки. Сегодня самая важная ночь. Сегодня случится то, к чему они готовились половину своей прожитой жизни. Первый контракт. Понимание того, что вот-вот они станут взрослыми, получат свои имена, станут полноправными членами общества, пьянило и кружило голову.

Сашка стоял чуть впереди, как положено старшему группы, гордо подняв подбородок, выпятив грудь, сжав кулаки. Сразу за ним стоял Игорь. Он тяжело дышал забитым носом. Вчера простуда свалила парня и Сашка предложил перенести посвящение, но Игорь, как и положено настоящему мужчине отказался от отсрочки. Справа от него стоит Катюха. Аромат от ее кожи и волос доносился до ноздрей, волнуя не меньше, чем сам экзамен. Девчонка обещала, что после того, как они пройдут испытание, они сделают то, чего так давно хотели в старом заброшенном сарае на окраине леса. Они будут наслаждаться друг другом, любить, ласкать и…

- Вы должны помнить, - вернул Сашку на землю голос Штыря. – Наемники - это особая каста людей. Вы стоите на пороге времен, когда формируется новый мир, с его правилами и устоями. Именно вам придется писать его законы, порой даже кровью. От меня вам лишь одно наставление. – Штырь заглянул в глаза каждого подростка. – Всегда оставайтесь людьми! Думайте! Все, что вы сделаете, будет иметь последствия в первую очередь для вас самих.

Штырь тяжело вздохнул, оглянулся, кивнул темным фигурам, стоявшим, вне круга света.

- Хватит лирики! – как-то резко, бросил он и Сашке показалось, что наставник пытается скрыть свои эмоции, нацепив маску злого, грубого мужика. – Переходим к делу! Вы больше не дети! Вы в одном шаге от гордого звания «наемник»! Каждый из вас сейчас возьмет свой первый контракт, – мужчина махнул рукой в сторону стоявшего на поляне стола. – Задание сложное, но вы еще можете отказаться от него. Запомните! Контракт для наемника - святое! Если ты берешься за него, то должен выполнить любой ценой! Слово наемника – ценнее золота и вернее ножа. Подходите…

Подростки дружно, в ногу, шагнули вперед. Сашка сдвинулся в сторону, занимая привычную позицию рядом с другом, и они ровной шеренгой выстроились перед деревянным столом, на котором лежали шесть бумажных листов, перевернутых текстом вниз.

- Сейчас вы возьмете каждый свой контракт, - продолжал Штырь, тревожным голосом, – и поставите на нем свою подпись, в случае принятия. Давайте.

Шесть рук синхронно дотронулись до бумаг, шесть пар глаз устремились к тексту…

«Я, наемник ________ , принимаю контракт наемника и авантюриста от наемника Штыря (подчеркнуто) и обязуюсь выполнить его с учетом всех пунктов, перечисленных ниже…» дальше шел список, в котором рассказывалось, как наемник и заказчик обязуются выполнять все условия и что следует в результате нарушения этих самых пунктов, которые каждый из молодых людей знал на зубок.

Когда Сашка дошел до пункта «предмет договора», брови его нахмурились, руки задрожали, а в груди сердце забарабанило с такой силой, что казалось этот стук слышат все стоявшие рядом. «Убийство». Дойдя до последней строчки, подростки переглянулись. Катюха заметно побелела, Игорь тяжело сглотнул, Андрей, Серега и Олег удивленно открыли свои рты. Никто не ожидал такого контракта… Почему-то они думали, что им придется сдавать экзамен в схватке, доказывая силу, или на полосе препятствий, показывая свою выносливость, но убийство… Это было совсем неожиданно.

- Сейчас вы войдете в комнаты, - продолжал Штырь, нарушая повисшую тишину, - …где находится некий «объект»… Живой объект! Ваша задача уничтожить его. Убить. Сделать мертвым. Это может оказаться животное, - в строю пробежал вздох облегчения. – Это может быть человек… - снова тишина, лишь ускорившийся стук молодых сердец. – Мужчина, женщина, ребенок, младенец… - Катюха белеет еще сильнее, Сашка сделав шаг в сторону, берет подругу за руку, нарушая строй. – Это может быть мертвяк, - продолжал перечислять Штырь, но почему-то Сашка твердо понял, что в комнате будет именно человек. – Все, что угодно… У вас есть выбор, напоминаю: взять заказ или покинуть наше общество.

Строй подростков переглянулся. Игорь. Смотрит твердо, уверенно. Этот выполнит задание. Катюха. Боится, но берет себя в руки, тоже справится. Андрей. Смотрит растеряно. Слабоват духом, но крепок телом, если прижмет, то выполнит. Серега и Олег. Два брата, с нерешительностью смотрят друг на друга. Не смогут, даже если примут контракт. Сашка… Сашка и сам не знает... Что же делать? Он шел к этому уже давно и теперь что, отказаться?.. А если там ребенок? Сможет ли он убить его? Вот так, не за что? Хладнокровно задушить своими же руками… И все для чего? Что бы стать одним из них? Из кого? Убийц? Не сошли ли наставники с ума, заставлять пятнадцатилетних детей убивать?! Это верх безумия!

- Не мы такие, жизнь такая, - внезапно прошептал Игорь девиз наемника и первым поставил галочку напротив пункта о приеме контракта.

После этого стало как-то легче. Не синхронно, но поголовно подростки поставили свои галочки. Первым быть всегда сложнее, а так, когда кто-то взял на себя лидерство, уже проще. Проще потом свалить на него… Мол, действительно, жизнь такая…

- Что ж, - продолжил Штырь, собирая бумаги, выравнивая их. – Пойдемте…

Их отвели к старому коровнику, предложили самим выбрать дверь в длинном коридоре.

- Это ваша судьба, решайте сами, - указал он на шесть старых, ржавых дверей, предлагая подросткам сделать выбор.

Сашка не стал выбирать, решив отдаться воле случая. Игорь выбрал первую дверь, Андрюха встал напротив второй, братья третью и четвертую, Катька выбрала последнюю, значит, Сашке достается пятая.

- Выйти из комнаты сможет только один, - хмуро добавил Штырь. – Или вы или ваша жертва… Так что, советую, особо не раздумывать… И простите меня, но… - мужчина снял с плеча автомат, направил на подростков, передернул затвор. – Ничего личного, это просто контракт…

- Штырь? – непонимающе попятился назад стоявший ближе всего к наставнику Игорь, – ты что?!

- Ничего, - резко отозвался наемник и качнул стволом. – Шагайте! Помните! Выйдет только один!..

Подростки, переглянувшись, не понимая, что происходит, шагнули вперед. Это уже больше не походило на ту игру, которая виделась им в начале…

В комнате оказалось темно. Сашка вошел, держа в руках две небольшие деревянные дубинки, выданные кандидатам в качестве оружия, и дверь за ним закрыли. Скрип запираемых дверей раздался по гулкому помещению и только после этого под потолком вспыхнули фонари.

- Какого хера? – удивился Сашка, обнаружив в левой стене загона, в который он вошел, сквозную дыру, через которую на него смотрела Катюха.

- Саша? – непонимающе хлопнула ресницами девчонка. – Это что?

- Не знаю, - хмуро осмотрелся Сашка, пытаясь понять, что происходит.

Длинный, захламленный загон с бетонными стенами был абсолютно пуст. Никого, кроме них двоих в комнате не было…

- Уроды, - выдохнул Сашка, поняв всю дикость «посвящения»…

- Что? – все еще не понимала, что происходит девушка.

- Тут только ты и я… - обреченно проговорил парень, опуская голову.

- Они что?.. – округлила глаза девочка, - хотят, что бы мы друг друга… Что за хрень?! – выкрикнула девушка и ударила кулаком в двери. – Выпустите!..

- Ты уже все? – послышался грубый мужской голос из-за двери и Катя вздрогнула.

- Кать, - позвал Саша, осматриваясь, кивая подруге на решетки под самым потолком, откуда за ними кто-то наблюдал. – Они смотрят…

- Но я не… - затрясла головой девушка, осматриваясь. – Я не собираюсь…

- У тебя нет выбора, - донесся все тот же голос. – Выйдет только один, или вообще никто, у вас три минуты…

Девушка опустила голову, вздохнула.

- Кать? – позвал Саша, насторожившись.

Девушка неспешно подняла голову. В глазах плескался ужас.

- Саш, я жить хочу… Извини…

***

- Скажи! – требовала Александра, глядя Домовому прямо в глаза. – Сразу!?

- Нет, - опустив голову, ответил наемник. – Контракт превыше всего, но в нем есть пункт о расторжении договора. Неустойка выплачена, я, в виду обстоятельств непреодолимой силы, не могу дальше выполнять твое задание… Мне вот-вот перекроют доступ во все города Федерации, даже находиться здесь, уже для меня очень опасно. Если нас схватят, то тебя посадят как сообщницу и тогда ты точно не найдешь своего отца. Единственный выход, это взять деньги и найти другого наемника, как можно скорее расставшись со мной. Ты это понимаешь? Тебя посадят за соучастие, а после суда расстреляют.

Саша смотрела на мужчину со слезами на глазах. Она что-то хотела сказать, но последние слова наемника явно сбили с набранного ритма.

- Деньги у тебя теперь есть, ты ведь меня выбрала именно потому, что не хватало средств на сыщика… Теперь видишь, даже с запасом. Так что, давай, закроем контракт и расстанемся. У тебя свое дело, у меня свое…

- Так да? - хлюпнула носом девушка и Домовой мысленно взвыл от ее тона. – Кидаешь меня значит… Только выгоду свою увидел, и сразу все… Ты меня использовал!..

- Хватит! – грубо оборвал затянувшуюся сцену Сашка. – Мне некогда тут отношения выяснять. Я извиняюсь за срыв задания, но это не по моей вине. Вот твои деньги. В бар идешь или расходимся тут?!.

От ледяного тона наемника девушка захлебнулась потоком невысказанных эмоций. Она раз, другой схватила сырой ночной воздух ртом, но слова так и остались не высказанными. Домовой же, разгоняя внутри себя пламя ярости и злости, грубо схватил девчонку за руку, пока та не опомнилась, и потащил куда-то по темным улицам в сторону центра города, где по его предположениям и должен был находиться бар…

- Вот тебе деньги, - добравшись до ярко освещенной улицы, сунул в руку девушки купюры наемник. – Вон бар. Спросишь у бармена, кто из следопытов или сыщиков в городе, скажешь, что тебе нужен самый лучший. Цена на него должна быть в районе тысячи. О цене с самим сыщиком уже договоришься, бармен этот вопрос не решает. Языком лишнего не мели, все подробности только наемнику. – Саша стояла, с поникшей головой, явно пропуская слова мимо ушей. Что ж, ее дело, девка взрослая, должна понимать, что мир вокруг не из радужного конфетти состоит, а из грязи, кишок и смерти. – Расскажешь историю свою только ему, поняла? Про меня ни слова. Приехала сюда с караваном. Если они узнают, что ты со мной связана, то задержат и сдадут службе безопасности города. Потом будут пытать. Тебе это надо? – девушка покачала головой, печально вздохнула. – Пойми, - смягчился Домовой, ощущая какой-то дискомфорт внутри себя. – Со мной, правда, опасно находиться рядом… Я не из-за того, что хочу свои проблемы решить, отказывают от контракта. Я действительно, хотел тебе помочь, но так сложилось… - наемник пожал плечами.

«Хлюп» - сделал нос огромноглазой девчушки и Домовой застонал внутри себя. Ему вдруг стало не уютно. Словно он действительно предает ее сейчас, но ведь он хочет, как лучше… Слегка коснувшись пальцами подбородка, приподнял женское лицо, посмотрел в глаза.

- Извини, я, правда, не хотел… но так вышло…

- Понимаю, - вздохнув, шмыгнула носом Саша, прижимаясь к наемнику, обнимая и утыкаясь ему в плечо. – Спасибо, что хотя бы попытался, - донесся ее глухой голос и Домовой скривился.

Еще не много и он плюнет на все и потащит эту девчонку на край света, лишь бы отыскать ее потерявшегося отца, не взирая ни на какие опасности... Слабак! Он через силу отстранился от девчонки.

- Иди, - улыбнулся наемник и, когда девушка неохотно повернулась в сторону бара, слегка прихлопнул ее по заднице.

Саша обернулась, улыбнулась но, ничего не сказав, зашагала в сторону двухэтажного бетонного строения, перед входом в которое было припарковано приличное количество автомобилей.

В баре было шумно. Столики, стулья, и пьяный народ – вот как выглядело помещение внутри. Дежавю, накрывшее Сашу заставило остановиться ее на пороге.

- Че встала, - грубо толкнули ее в плечо из-за спины.

Здоровенный детина, ничуть не заботясь о том, что причинил даме вред или неудобства, прошел мимо, уселся за столик у дальней стены, где что-то шумно праздновала толпа из таких же здоровяков. Бар был пропитан запахами еды, алкоголя, сигаретного дыма, мужского пота и оружейного масла. Если в Мончегорске запах у Саши вызывал ощущения предстоящих приключений, путешествия и чего-то интересного, то здесь пахло угрозой, агрессией, а приключения отыскать можно было, лишь на свою задницу. Осмотрев себя, девушка поерзала, поплотнее закутываясь в свой дорожный плащ, пряча по наставлению Домового, свои прелести, дабы не отыскать приключений еще и на них. Сглотнув, пытаясь дышать через рот, она двинулась в сторону стойки.

Здесь, в отличии от все того же Мончегорска, за большой столешницей работали сразу три потасканного вида девчули. Они едва успевали разливать напитки в подставленные кружки, рюмки и стаканы, носясь от одного края небольшого спиртного стеллажа до другого. Улучив момент, Саша обратила на себя внимания одной из них.

- Здравствуйте, - поздоровалась она и когда узкие, накрашенные тонной теней глаза сконцентрировались на ней, продолжила, - мне нужен бармен, я бы хотела сделать заказ…

- Заказ? – подняла бровь женщина, пристально оценивая внешний вид девчонки. – Молоко не продаем, воды могу, разве что налить…

- Нет, - вернула внимание женщины Саша, когда та уже хотела было отмахнуться от нее. – Вы не поняли. Мне нужен Бармен, чтобы сделать заказ на наемника…

- Девочка, - растянула губы в притворной улыбке рыжеволосая, барменша, - обернись. Тут каждый наемник, бери и договаривайся, в чем проблема?..

Хмыкнув, снова, по-женски оценив Сашку, рыжая презрительно отвернулась и машинально выпрямилась, попытавшись сделать свою обвисшую грудь заметно выше. Александра, уловив в ее тоне нотки ревности и зависти, вздохнула. Вот жешь! Надо ж было такой уродиться! Только вошла, а уже сразу негативно настроила местных работников к себе. Ну не виновата ведь она, что выглядит лучше чем эти потасканные жизнью, а, наверное, и не только ей особи…

- Простите, - громче и более настойчивее позвала она барменшу. – Вы ко всем заказчикам так относитесь? Или вас что-то во мне не устраивает?!

Женщина отставила кружку с пивом, подав ее какому-то бородатому мужику, бросила суровый взгляд на Сашу. Снова оценила, вытерла руки о передник, склонила голову к плечу.

- У меня есть важный заказ, - выдержала девушка взгляд рыжеволосой через стойку. – Деньги есть…

- Что за заказ? – вроде бы как уже более заинтересованнее произнесла рыжая, сделав шаг вперед.

- Мне нужен бармен, - твердо проговорила Саша, расправляя плечи и выпячивая грудь вперед.

Внезапно она ощутила себя уставшей. Ей надоело, что все вокруг считают ее ребенком. Разговаривают, как с маленькой, ведут себя как с маленькой… Чем вот этой курве рыжеволосой Саша не угодила? Фигурой? Так а кто виноват?! Сама, наверное, путь такой выбрала, ходила по рукам, и не только по ним, и к своим скольким там, сорокам? Пятидесяти годам выглядит вот так… Обвисшая кожа на шее, тонна косметики, не скрывающая следы от язв на щеках и лбу. Яркая помада на худющих губах… Даже волосы, тьфу, как проволока! Безжизненные и фальшивые, как и сама их обладательница. Сашка молодая, пышет здоровьем, фигура – огонь, все при ней одним словом, причем самое главное, что при ней, это ее молодость… Так что, бабушка, подвинься…

- Ну, я Бармен, - уперлась руками в край стойки рыжая, ухмыльнувшись. – Это мой бар, так что ты хотела?!

Саша на мгновение зависла, не ожидая такого поворота событий, но быстро взяла себя в руки. Нет у нее времени на дрязги, споры и бесполезную болтовню. Ей нужно отыскать отца. Она и так слишком сильно запоздала с поисками.

- Есть в городе следопыты или сыщики? Мне нужно отыскать человека…

- Ну, есть… - взгляд рыжей изменился на деловой.

- Мне нужен хороший… - не отводит Саша своих огромных глаз со своими, настоящими ресницами, которые раза в два длиннее и пышнее ресниц рыжухи.

- А денег точно хватит? – владелица бара поджимает худющие губы в саркастической улыбке.

- Плачу тысячу, - приоткрывает свои пухлые губы Саша в легкой ухмылке.

Владелица бара кинула взгляд по сторонам. Задумчиво помолотила пальцами по столешнице. Сняв грязный передник, вышла через боковую дверь и поманила девушку за собой. Они прошли в закуток за стойкой. Звуки гомона толпы здесь были заметно тише, и кричать уже так, как Саша делала это в баре, не приходилось.

- Рассказывай, - закурив, развалилась на небольшом диванчике рыжая.

Тесная коморка, в которой они оказались, не имела вытяжки и потому, дым от сигареты быстро наполнял комнату. Саша зажмурилась, дернула носом.

- Дело личное и потому детали я бы хотела обсудить сразу с наемником…

Хозяйка бара хмыкнула, затянулась. Опять оценивающе окинула Сашу взглядом. Покачивая висящей на самых кончиках пальцев туфлей, она почему-то не спешила отвечать на вопрос, и Александра уже было хотела психануть, покинув это заведение, но рыжая наконец-то начала говорить.

- Из тех, кто тебе нужен, в городе сейчас только Донжуан и Белка со Стрелкой. Дон занят своими делами, а девчонки… - женщина хмыкнула, - они, думаю, с радостью займутся твоим делом и телом… - Саша удивленно подняла бровь. – Они у нас, как бы это сказать-то… Любят, в общем, таких вот, как ты. Мужики им не нужны, они вместе отлично живут, но охотно берут заказы от таких красивых девочек… Если бы ты была мужиком, я бы сказала, что свободных наемников нет, а так… можешь попытаться. Они отличные следопытки и воительницы, хоть и со своей заморочкой по поводу девочек. Если не брезгливая, то… - рыжая неожиданно рассмеялась и Саша ощутила, как предательская краска заливает ее щеки. – А ты у нас стесняшка оказывается… Что ж, теперь понятно, что Домовой в тебе нашел… - Александра вздрогнула.

Взгляд женщины казался насмешливым, поза расслабленной. Она даже не сдвинулась ни на миллиметр, а Сашу в пот кинуло. Как? Откуда она знает? Западня?! – забегали мысли в голове девушки, вероятно, вместе с ее глазами, так как рыжая рассмеялась еще звонче.

- Да не ссы! Не сдам. Я Домовому задожала…

- От-тк-куд-да вы… - заикаясь, попыталась сформулировать свои вопросы Саша, но мысли не хотели собираться в кучу.

- Да не парься, - затянулась хозяйка бара вонючей сигаретой. – Он еще здесь? – Александра пожала плечами, на всякий случай при этом оглянувшись на дверь. – Да не бойся ты, говорю же… Давай, выкладывай, что там у тебя за дело. Раз он тебя сюда направил, значит не с проста.

- Я не знаю никакого Домового, - попыталась соврать Саша, но, даже сама не поверила собственному голосу.

Рыжая вновь рассмеялась.

- Это мой бар, детка… И мой город... Я знаю все, что тут творится. И вот тебе мой совет. Выкладывай быстрее, так как вы в западне и за вами уже выехали…

- Как, кто? – чуть не присела от такой новости девушка.

- Не важно, - отмахнулась рыжая, затушила недокуренную сигарету в пепельнице, стоявшей на краю дивана. – Ну, так что? Я жду. Не тяни и не трать мое время.

- Я ищу отца… Он пропал полторы недели назад…

- Как зовут, где живет, чем занимается, с кем в терках? – сразу же завалила Барменша вопросами.

- Не знаю, - замялась Саша, вновь заливаясь краской.

- Не знаешь что? – подняла бровь рыжая.

- Ничего не знаю. Я жила с мамой. Она умерла, и я решила отыскать отца. Перед смертью мама сказала, что он живет здесь. Он писатель. Печатает книги под псевдонимом Ник Манулов…

- Хм, - задумалась рыжеволосая, подавшись вперед, ничуть не стесняясь того, что в огромный вырез декольте стала видна ее грудь. – Я поняла, о ком ты говоришь… - задумчиво начала она. – И, наверное, смогу тебе помочь. Вам нужен Кочевник. Он называет себя Номадом. Странный и страшный тип. Путешествует по Федерации, пустошам и еще дальше, многое знает. Не наемник, но палец в рот не клади. Мужик серьезный и опасный. Он встречался с твоим батей тут несколько раз. Номад тоже, своего рода писатель… Собирает разные сказки и байки.

- Как его найти? – перебила Саша, ощущая, как сердце пустилось в галоп. – Как он выглядит?

- Как найти, - задумчиво покусала губу владелица бара и встала. – Как раз вчера он еще был тут, а сегодня утром уехал с караваном куда-то на юг, в пустоши… А как выглядит… Это отдельная песня. Всегда в балахоне с капюшоном. Высокий. Лицо свое не показывает, страшно уж очень.

- Почему?

- Сама увидишь, если встретишь. Говорят, он из самого ада вернулся… Тип мутный и опасный, но то, что он может что-то знать о твоем отце, это как пить дать… Они ведь как раз накануне и встречались, если мне память не изменяет, недели полторы-две назад…

- А как мне… - Саша забегала глазами по каморке, пытаясь озвучить мысли, которые зашевелились в голове с удвоенной силой. – Как мне попасть в пустоши?

- Деточка, - улыбнулась, положив руку Саше на плечо барменша. – Пустошь это самое опасное место. Туда не каждый мужик рискнет сунуться, а тебе, - рыжая демонстративно окинула взглядом грудь Александры. – Тебе там вообще делать нечего иначе рискуешь оказаться в плену у каких-нибудь дикарей и причем, знаешь, если тебя будут насиловать по кругу ежедневно, может оказаться еще и не большей из бед…

- Но, как же мне тогда… - печально вздохнула Саша, припоминая страшные истории, связанные с пустынями которые рассказывала ей мама или другие жители деревни. – Мне нужен этот кочевник…

- Попробуй нанять кого-нибудь из бара, - пожала плечами рыжая. – Но я не уверена, что кто-то рискнет. С другой стороны, караван ушел вчера, вы еще можете нагнать его налегке…

- Деньги у меня есть, - воодушевилась Саша, и потянулась за купюрами, спрятанными под кожаным корсетом.

- Это хорошо, - остановила ее хозяйка бара и, приблизив свое лицо, чуть не касаясь губами губ Саши, горячо зашептала. – Бегите из города. Сообщи Домовому, что они знают, о том, что он в городе, – женщина подняла глаза к потолку. – Они кого-то ждут, и этот кто-то прибудет утром. Вам нужно срочно бежать из города.

Рыжая отстранилась, и Саша судорожно вздохнула. Давление с головы пропало и девушка моргнула, словно отходя от гипноза.

- Как? Что? Кто?..

- Мало времени, девочка, скажи ему, что вам срочно нужно бежать из города… И еще… мой долг перед ним теперь уплачен. Утром я сообщу о том, что он в городе и все местные наемники, кинутся за вами вдогонку…

Александра сглотнула. Сердце ухнуло вниз, застучало где-то в самом низу живота, грозя оказаться в панталонах. По спине пробежал ледяной пот. Тон, с которым рыжая сообщила эту информацию, говорил о важности и серьезности информации. Саша набралась сил и кивнула.

Выйдя из бара, находясь в прострации, Александра тревожно осмотрелась. Наемника нигде не было видно, вероятно, он уже и сам понял, что пора делать ноги. Ну, а что?! Книги у него, и теперь Домового здесь, в городе, больше ничего не держит, и информация, полученная от рыжей наверняка запоздала.

Подойдя к месту, где они расстались, Саша покрутилась, осматриваясь, но, так и не отыскав взглядом знакомой фигуры, замерла в растерянности. Что же теперь делать? Искать наемника, чтобы сообщить очевидную, по сути, информацию о погоне, или искать кого-то, кто бы мог отправиться с ней в пустоши на поиски таинственного кочевника? К Домовому она уже привыкла. Он хоть и был местами пошловат и грубоват, но все же, к нему ее тянуло. К тому же, как сообщила рыжая, перед тем, как Александра покинула бар, Номад мог лично знать Домового или кого-то из его семьи в далеком прошлом. Отец встречался с кочевником именно по этой теме и, наверняка, информация, которую таинственный незнакомец сообщил ему, и стала раковой…

- Где же ты, - прошептала девушка, осматривая темную улицу и внезапно вздрогнула от голоса.

- Здравствуйте, - неслышно, чуть ли не подкрался к ней незнакомый парень.

Саша чуть не взвизгнула от неожиданности, заметно дернувшись всем телом. Рука сама скользнула к поясу, где висел выданный Домовым пистолет.

- Простите, - выставил пустые ладони незнакомец. – Меня зовут Пропеллер, я могу вам помочь… Я слышал в баре, что вам нужен следопыт…

Симпатичный, высокий молодой парень, с голубыми глазами, одетый в джинсы и такую же куртку, в черной кепке поверх коротко стриженых черных волос улыбался широко и открыто, не вызывая настороженности. Выглядел он чуть старше самой Саши, но взгляд был твердым и уверенным. Саша задумчиво оглянулась на пустую улицу за спиной, покусывая губу. Вот он шанс. Ухватиться за него и отыскать Кочевника? Или попытаться найти Домового, чтобы сообщить об охоте?..

- Ну, так что скажете? – широко улыбнулся Пропеллер и Саша кивнула.

Выбор сделан. Отец все же превыше всего! Да, она не знала его, росла без его воспитания, но все же, он ее родной отец, а Домовой? Да пускай катится к чертям! Он ее кинул! Воспользовался шансом отыскать информацию и кинул! Пусть сам и расхлебывает теперь…

Парень жестом пригласил девушку обсудить детали дела в пути и они двинулись вдоль улицы. Ветер лизнул Сашу в лицо, качнул ее темные пышные волосы, устремился дальше, закружился в темном переулке, шурша бумагой, перелистывая брошенную в лужу мочи тетрадь, со свежими каплями крови на страницах, рядом с двумя втоптанными в грязь книгами...

- А вы милая, - донесся удаляющийся мужской голос. – Как вас зовут?

- Спасибо, я – Александра, - ответил ему женский.

- Саааа-шшшш-кааааа – едва хрипел Домовой, пытаясь скинуть со спины навалившегося незнакомца.

Второй, ударивший его из темноты чем-то тяжелым по голове, пока наемник читал книги, захлестнул голову Домового вонючей тряпкой, затыкая рот и тянул назад изо всех сил, в надежде сломать шею барахтающемуся здоровяку. Последнее, что увидел наемник перед тем, как потерять сознание, это как рука незнакомца обхватывает Сашку за талию и они скрываются где-то за кругом света.

***

Глава 9. "В плену"

Он хрипел, плюясь кровью из разбитого рта, пытаясь стряхнуть руки со своего горла. Совсем еще молодой, пятнадцати лет от роду… как же не хотелось умирать!.. Над ним нависло тело бывшего друга, соратника, того, с кем бок о бок тренировался и жил, с кем и слезы и радости делил еще буквально вчера…

Андрей пытался столкнуть с себя налетевшего коршуном Игоря, но сил у второго было явно больше. Как только подростки вошли в объединенную комнату, Игорь, отличавшийся сообразительностью, сразу понял, в чем подвох. Откинув сомнения, он сбил с ног еще лишь осматривавшегося по сторонам друга и, нанеся несколько ударов короткой дубинки по голове и корпусу, принялся душить, взяв на «болевой». Андрей пырхал, пытался ударить наугад, но зажатая в захвате рука, хрустнув, подломилась, вызвав новый приступ боли, который спазмом сдавил и так сжатое убийцей горло, отбирая последние силы.

Игорь давил, надеясь по-быстрее переломить гортань еще недавнему другу, сжав зубы до боли. Он смотрел в закатывающиеся Андрюхины глаза, повторяя про себя девиз наемника, пытаясь себя оправдать. «Не мы такие, жизнь такая… Не мы такие, жизнь такая… Не мы такие…»

Чьи-то руки схватили его за плечи, дернули назад. Кто-то ударил в лицо, по рукам, в печень и Игорь повалился на бок, застонав. Кровавая пелена, застившая глаза, литры адреналина и затуманенное сознание не давали сосредоточиться. Руки по-прежнему в спазме сжимали невидимое горло противника. Тело отказывалось слушаться. Шоковое состояние, пришедшее с осознанием того, что он должен совершить, опьянило, отключило мозг.

Его выволокли в коридор. Следом вынесли бездыханное тело Андрея. Вокруг толпились какие-то люди, взволнованные, ругающиеся, матерящиеся.

- Блять, Штырь, какого хера?!

- Я не успел! Он сразу на него накинулся…

- Что с ним?

- Он мертв…

- Блять! Блять, блять! Я же говорил, что все это хрень собачья!

- Да успокойся!..

Игорь повел тяжелой головой из стороны в сторону, сосредоточил плавающий взгляд на лицах друзей. Братья стояли белые, как мел, выпучив глаза, Катюха закрывала рот от ужаса. Игорь улыбнулся ей, оскалив окровавленные зубы. Сашка стоял, хмуро и, даже как-то зло, глядя на парня, тупо лыбящегося, в пустоту…

Андрея похоронили тем же вечером. Скромно, без речей. Просто завернули тело в белое одеяло и опустили в выкопанную на поле за лесом яму. Молча, закопали, водрузили крест. Сашка сидел с остальными, тупо пялясь на жарко полыхающий костер. Катюха сидела рядом.

- Прости, - наконец-то прошептала она и, заплакав, прижалась к его плечу.

Парень не ответил. Он еще помнил ее жестокий и суровый взгляд перед тем, как кинулась, занеся свое оружие. Сашке хватило сил и ловкости парировать практически все удары, пропустив всего пару. Обезоружив девчонку, вместо того, чтобы убить подругу по контракту, Сашка просто бросил свои палки и зло уставился на решетку в двери, сквозь которую за ним наблюдал Штырь. Когда она скрипнула и наставник появился в комнате с автоматом в руках, парнишка с вызовом посмотрел в глаза наемника, расправил плечи и заявил, что отказывается от выполнения такого контракта.

- Она моя сестра и я не буду ее убивать! В гробу я видел такие контракты! Я готов заплатить неустойку. Стреляй в меня, урод!..

- Ты зарываешься, пацан, - подняв оружие, прорычал Штырь и дернул затвором.

- Да мне похрену! – набычившись, ответил парень, во взгляде которого плескалась злоба. – Лучше сдохнуть, чем быть таким, как ты! Ты тоже друга своего убил? Кто это был?!

Штырь стоял, глядя на парня сурово. Наконец-то он ухмыльнулся. Ствол автомата качнулся в сторону девчонки и раздался выстрел. Сашка, машинально прыгнул, в надежде прикрыть телом девушку. Грохот раскатился по помещению, оглушая, кружа голову… Рядом завизжала Катюха. Ранена? Куда? Он быстро осмотрел тело, крови нет. Промазал? Или он сам?.. Короткий взгляд, ощупать собственное тело. Нет, тоже цел, так в чем же дело?..

***

- Прежде чем взять контракт, - хмуро глядя на огонь с другой стороны костра не громко начал Штырь, - …вам нужно тысячу раз подумать. В первую очередь вы всегда должны оставаться людьми! Деньги это зло… Они кружат голову… Убить легко, но сможете ли вы жить с этим?.. – наставник поднял взгляд и встретился с Сашкиным. – Сегодня вы должны были понять именно это и я рад, что почти все из вас справились с заданием… - Штырь посмотрел в сторону, дернул щекой. – К сожалению, не все из вас были достойны носить звание «наемник»… Андрей погиб. Это мой косяк, моя ноша, мой недогляд… Игорь… - мужчина вздохнул. – Он будет изгнан. Человек, который ставит какую-то бумажку выше жизни друга – не человек…

- Но, ты же сам говорил, что контракт превыше всего!.. – перебил Сашка, все еще злящийся на Штыря.

- Говорил, - немного помолчав, снова опустил взгляд на языки пламени наемник. – И говорю это сейчас! – Он встал, подошел к подросткам, протянул им помятые листы бумаги. – Храните ваш первый контракт как напоминание самим себе об этом дне. Помните, что прежде чем взять задание на убийство, нужно все тщательно взвесить, разузнать… Может статься так, что в контракте окажется ваш друг, близкий человек или собственный ребенок. Вам могут заказать «конченную мразь, изнасиловавший и убившую десятерых младенцев», а на деле окажется, что вы убили уважаемого человека, а вашим заказчиком был бандит и теперь вы – его подельник…

Штырь раздал листы и снова уселся на свое место. Сашка задумчиво смотрел на текст, глядя куда-то мимо. К плечу прижималась Катюха, вызывая противоречивые ощущения. Взгляд, с которым она бросилась на него говорил о том, что она была готова убить его, чтобы спастись самой… Да, любой может ошибиться, поддаться панике и страху, соблазну или не иметь выбора, но от нее он такого не ожидал. Братья сразу же побросали свое оружие, чего и следовало ожидать от близких людей, а вот Игорь… Игорь оказался гнилым человеком и теперь поплатится за это!.. Андрюха был веселым, добрым парнем. Он был надежным и простым. Всегда первым вызывался помочь друзьям по работе, даже если сам был от нее освобожден, никогда не предавал и всегда стоял за своих горой… Эх, Андрюха, Андрюха… Светлая тебе память…

Сашка смял ненавистный листок бумаги и бросил его в костер. Штырь хмуро поглядел на парня.

- Мне не нужна никакая бумажка, чтобы помнить о случившемся… - пояснил он свой поступок и, встав, отправился в свою палатку.

Игоря выгнали тем же вечером. Парнишка, отойдя от шока, просил не делать этого, пытаясь оправдаться, что выполнял задание, и именно он, а не те бесхребетные твари, что стоят за спинами наставников, достоин звания наемника, но Штырь был непреклонен.

- Уходи, - сурово поглядел он на парня и направил в его сторону ствол автомата. – Даю тебе минуту…

Ледяной тон, с которым были брошены эти слова, не сулил пускающему сопли парню ничего хорошего. Игорь, с ужасом глядя на наставника и уже бывших друзей, попятился, нехотя пошагал прочь по старой проселочной дороге, а когда Штырь дошел в счете до пятидесяти - побежал. Сашка сурово смотрел в спину убегавшего бывшего друга, представляя, как сейчас поднимает автомат и стреляет уроду прямо в спину. Между лопаток… Внезапно Игорь споткнулся, словно действительно был сбит пулей, в ужасе обернулся и их взгляды встретились…

***

Через три дня, когда эмоции улеглись, подростков вновь собрали на поляне.

- Сегодня вы наконец-то получите свои имена, – торжественно вещал наставник Штырь. – Мы долго думали и совещались. Имя наемника это то, что он заслужил, то, что дала ему судьба… Сегодня, здесь, на этой поляне, родятся совсем новые люди, которые начнут свою жизнь с чистого листа. Отныне, вы будете носить новые имена… - Штырь посмотрел на братьев. – Теперь вы – наемники «Чук» и «Гек», – братья улыбнулись, ожидая чего-то подобного, ведь так их уже называли в группе ни раз. – Катя, теперь ты – «Рыжая»… - девушка улыбнулась, закатив глаза. Надо же, как оригинально… - Сашка… - Штырь прищурился, и в груди парня сердце застучало с утроенной силой. – Тебя теперь будут звать Домовым… Данные мной имена это отражение ваших душ. Если вы считаете иначе, назовитесь сейчас иначе… - подростки переглянулись, отрицательно покачали головами. – Что ж, тогда так оно и будет…

Той же ночью Рыжая и Домовой уединились в дальнем коровнике, чтобы наконец-то совершить то, о чем они так давно мечтали. Трепетно, дыша, Сашка дрожащими руками коснулся майки подруги. Рыжая облизнула внезапно пересохшие губы. Тело ее дрожало в предвкушении, дыхание было частым и горячим. Ее руки коснулись шеи парня, губы приоткрылись, в ожидании поцелуя. Майка, шурша, взметнулась вверх, обнажила хозяйку. Худое, бледное девичье тело прижалось к мужскому, губы впились в губы. В коровнике было темно и лишь бледная струйка серебряного лунного света освещала брошенную поверх соломы куртку.

- Домовой, - горячо прошептала Рыжая, оторвавшись от губ Сашки.

- Рыжая, - улыбнулся Сашка, привыкая к новому имени…

Выстрел, донесшийся откуда-то со стороны лагеря наемников, заставил их вздрогнуть, оторваться друг от друга. Раскат грома еще не затих, а уже раздался второй, третий, а следом за ними донесся женский крик. Кричала Галка…

К моменту, когда Домовой и Рыжая добежали до места, все уже было кончено. Три-четыре десятка незнакомых людей в черном, крича, и улюлюкая, стреляя в воздух, грабили лагерь. Домовой насчитал с десяток мертвых «черных», валяющихся тут и там, видимо, им удалось застать наемников врасплох, но те, все же, смогли дать отпор. Черных было слишком много и потому солдатам удачи удалось продержаться совсем не долго. Налетчики быстро расправились с новой семьей Сашки и теперь, гогоча, собирали оружие и припасы, складывая их в грузовик.

- Саша, кто это? – испуганно прижалась Катька к его плечу.

Они укрылись за обломком забора в десятке метров от полыхающей техники наемников, наблюдая за разграблением.

- Я не знаю, - шепотом ответил Сашка и замер.

В круг света вышел высокий мужчина. Движения, поза и надменный взгляд выдавали в нем главаря. Домовой впился взглядом в его лицо, пытаясь запомнить урода, убившего его друзей... Парень сжал кулаки, скрежетнул зубами, ощутил, как Катька чуть не взвизгнула, сильнее впиваясь пальцами в его плечо, когда рядом с главарем появился… Игорь. Парнишка расхаживал среди трупов, заглядывая им в лица и что-то при этом рассказывал главарю налетевших на лагерь бандитов. Теперь-то стало ясно, как этим гадам удалось обойти все ловушки и сигнальные растяжки, застать наемников врасплох и так быстро отыскать все тайники… Бывший друг осмотрел трупы лежащих наемников, затем перевел взгляд на лица избитых и связанных людей, которых поставили на колени перед большим костром… То, что произошло дальше, Сашка запомнил на всю жизнь. Это событие отпечаталось в его памяти словно древняя восковая печать на письме.

Они просидели под завалом из плит до утра. Бандиты уехали уже давно, но никто из ребят не рискнул покинуть своего укрытия. Лишь когда солнце поднялось над горизонтом, Домовой рискнул выбраться и осмотреться. Лагерь был разбит, разграблен и сожжен. Тут и там лежали тела убитых. Сашка приведением ходил между остовами палаток, обожженных тел, не веря собственным глазам. Мир снова перевернулся, оставляя на душе гадкое, мерзкое ощущение пустоты.

Хоронил тела он один, запретив Катюхе даже близко подходить к месту бойни, опасаясь за ее душевное состояние. Копая тугую, перемешанную с корнями землю, он думал о своем. Как теперь быть, что делать, как жить?.. С каждым новым метром выкопанной братской могилы, он становился все более хмурым и суровым. Когда все тела, заботливо уложенные рядом друг с другом, в голове уже сложился четкий план дальнейших действий, а когда на месте ямы сформировался холмик, и в изголовье появился крест, он принялся его реализовывать...

***

Темно. Холодно. Страшно. Домовой опять связан. Опять кошмар. Снова к нему тянутся руки мертвяка, а он не может ничего сделать… Снова тяжелое, болезненное пробуждение. Наемник вздрогнул, приходя в себя, успокаивая дыхание.

- Вставай, с-с-с-сука, - донеслось откуда-то слева и, тут же, чей-то ботинок врезался ему под ребра.

Дыхание опять сбилось, отрезвляя сознание. Он лежит на холодном сыром, бетонном полу. Рука, покусанная волком, гудит адской болью. Он раздет. По спине бежит холодный ручеек сквозняка, а сверху кто-то матерится, нанося удары ногами наугад.

Домовой инстинктивно поджал ноги к груди, закрыл локтем голову. Удар, второй по ребрам, пинок в ухо. Наемник взрыкнул, высвободил из под тела свободную руку, схватил избивающего за штанину, дернул на себя. Мат усилился, рядом упало чье-то грузное тело, которое истошно завизжав, принялось отползать. Сашка попытался вскочить на ноги, чтобы накинуться на обидчика, втоптать урода в бетон, сломать все кости, но собственное тело отказывалось его слушаться. Мышцы, задеревеневшие, тугие, не хотели работать и вместо задуманного, все, что смог сделать наемник, это лишь снова вяло дернуть жертву за штанину. Раздался топот и в небольшую камеру вбежало еще несколько человек. Сверху посыпались новые яростные удары, увернуться или закрыться от которых было просто не возможно. В почку, под солнечное сплетенье, в ухо, в нос, куда-то в область паха, по ногам… Домовой завыл от боли, но новый удар, прилетевший в нос, вновь выбил дух и он опять потерял сознание.

Второй раз пришел в себя он все в той же камере. Тело болело, словно его перекрутили и отжали, как мокрую тряпку. Хрипя, сплюнув выбитый зуб вместе со сгустком крови, он даже не смог подняться. Картинка перед глазами плыла. Тошнило. Внезапно наемника вырвало вонючей желчью. Сил не хватило даже выбраться из рвотной лужи. Сашка, тяжело дыша, подтянул руки к груди, поджал ногу. Вторая почему-то не слушалась. Нужно было сэкономить тепло. Одежды на нем нет, в камере темно, сыро и холодно. Легкие жгло и царапало, но кашлять было нельзя, иначе избитое тело тут же отзовется на это адской болью. Терпеть! Дышать поверхностно, лишь слегка расширяя и сокращая легкие. «Кх-рыыы» - все же вырвалось из глотки и вместе с кашлем тело содрогнулось от нового приступа. Домовой застонал, сморщился. Из левого глаза потекла слеза, правый заплыл, слипся от засохшей крови из разорванного шрама.

Полежав несколько мгновений, пока организм приходит в себя, наемник вновь попытался приподняться. Спину прострелило болью, но преодолевая ее, мужчина все же смог приподняться на локте. Осмотревшись, скривился. Камера, как камера. Нары и больше ничего. А нет, вон еще какой-то тазик под ними, желтый эмалированный. Туалет, наверное. Дверь типичная решетка в глухой стене. Узкая, как раз одному пройти и еще за спиной где-то в стене окно под самым потолком, судя по тусклому пятну света на полу. Видать, утро совсем скоро.

Все так же морщась от боли, Домовому удалось сесть. Рука, трясясь в припадке, кое-как смогла утереть кровь. Подавив очередной приступ кашля, он принялся прокачивать воздух через легкие мелкими порциями, параллельно выполняя упражнения, разминая затекшие мышцы. Успокоив тряску рук, взяв свое тело под контроль, принялся за самое сложное. Нужно было как можно скорее восстановить рассудок и душевное состояние.

Картинка перед глазами, а точнее перед глазом, все также плыла. Мысли не могли собраться в кучу. Читая про себя простенькую считалочку, он начал мысленно представлять перед собой карту помещения, отмечая на ней кругляшками все звуки, которые только могли уловить уши. Самый большой это он сам, его дыхание. Еще один из-за спины, из окна – шум ветра. А нет, не один. Если вслушаться, то три. Листья шуршат, где-то вдали что-то скрипит, как будто колесо у телеги и что-то низко, протяжно гудит. Ветер в трубе. Пытаясь представить все четыре кружка одновременно, расположив их по местам, откуда доносится звук, попытался напрячь мозги и расширять восприятие.

В коридоре появился еще один кружочек. Тиканье часов, судя по всему. Напрягая мозги, Домовой заставил кружочек моргать в такт звука. Так, уже лучше. Справа в коридоре появился скрип. Так обычно скрипит панцерная сетка, на подобии той, что у него в камере на кровати, когда человек переворачивается с боку на бок. Отлично. А вот и приглушенный кашель… Когда перед мысленным взором было уже девять кружков, удерживать которые одновременно было очень сложно, послышался десятый... С таким скрежетом может открываться только старый большой дверной замок… замок, ведущий куда-то в казематы, где, собственно говоря и находился наемник.

К тому времени, когда две пары ног дошаркали пятками до его камеры, Домовой уже более-менее оклемался. Мышцы и кости, конечно же, болели, но мысли уже были собраны и разложены по полочкам.

- Эй, - позвал грубый, скрипящий, надсадный голос простуженной вороны. – Вставай, давай!

Послышался скрежет отпираемой двери. Домовой перебрался в самый дальний угол камеры, освобождая как можно больше места для будущих маневров. Оглушить, а то и убить вошедшего первым, было плевым делом. Какой-то старик, которого ткни, он и рассыплется, а вот вошедший, а точнее оставшийся стоять в коридоре второй… вот с ним могут возникнуть проблемы! Здоровый, метра под два детина, с коротким автоматом в руках. Точнее автомат казался коротким в этих лапищах. Такого бы наемник и в хорошей-то форме не факт что одолел бы, а то, что сейчас из себя представляет его тело, так и вообще формой назвать нельзя. Если только формой шара или кучки дерьма.

- Вставай и без глупостей, - приказал снова старик и кинул в Домового какой-то тряпкой. – Трусы надень, не гоже перед начальством писюном трясти…

О как… Перед начальством? Что ж, как говорили предки, «окай». С начальством мы поговорим с радостью. Отмена мессии по уничтожению…

Ждать, пока наемник неуклюже кряхтя и дергая конечностями, просунет обе ноги в чьи-то драные, выцветшие трусы, пришлось долго. Домовой делал это нарочито медленно, с причитаниями, оханьями и аханьями. В какой-то момент здоровяк даже поторопил его, на что наемник развел руками, вывалив наследство поверх трусов, предложил детине подойти и помочь. Старик, ухмыльнувшись, явно оказался доволен речью арестанта, что не ускользнуло от внимания наемника. Значит, старик явно недолюбливает этого здоровяка. Что ж, запомним, запомним и, непременно используем!..

Слишком сильно тянуть Домовой не стал. Все же не хотелось лишний раз получать по загривку и, когда трусы оказались на своем законном месте, он с трудом поднялся, не забыв обязательно простонать и прокряхтеть, что, собственно говоря, выглядело очень натурально, ведь было настоящим проявлением чувств. Шатаясь, он подошел к клетке. Здоровяк, зная свое дело, отошел от двери вглубь коридора, качнул стволом и дед, заведя руки пленнику за спину, надел на них наручники.

Вели его долго. Точнее шел он долго, не спеша, переступая посиневшими от побоев ногами, а на ступеньках, ведущих куда-то на второй этаж, а точнее на первый из подвала, так и вообще останавливался несколько раз, чтобы перевести дыхание. Детина злился, пыхтел и матерился, но не приближался. Знал, видимо, что автомат в таком замкнутом пространстве легко из друга может превратиться во врага и потому командовал стариком, чтобы тот наподдал этому мешку гавна, чтобы тот культями своими двигал шипше…

Быстро ли, коротко ли, но все же, доскребла процессия до нужной двери. Доскребла и остановилась. Старик остался на входе, а здоровяк, грубо пихнув наемника в спину, буквально втолкнул его в неуютное захламленное помещение. Зашипев от боли, прострелившей от пяток до глаз, Домовой, сделал два быстрых длинных шага, держа себя в равновесии, и остановился.

- Сидеть! – приказал детина, указав квадратным подбородком на стул, стоявший у левой от входа стены.

Справа стоял длинный пошарпаный стол с креслом, напротив, чуть слева - вешалка с какой-то одеждой, справа от нее окно и все.

- Собаке своей приказывать будешь, - буркнул Домовой и тут же огреб по шее здоровенной лапищей, да так, что в ней что-то хрустнуло.

Наемник не удержался на ногах и завалился, попутно сбив с ножек и тот самый стул. Снова взвыл от боли.

- Встать! – проорало чудище за спиной, подбодрив пинком пониже спины.

- Сука, - прохрипел Домовой, перевернувшись лицом к обидчику.

Резкий пинок пяткой в пах и здоровяк, выпучив глаза, не ожидая такого подлого удара, отпускает автомат. Тот остается висеть на шее, но не долго. Второй пинок и железяка впивается хозяину куда-то в солнечное сплетение. Так, с выпученными глазами, хватая воздух раззявленным ртом, стоя на коленях перед мужиком в одних трусах и синяках, их и застало вошедшее в помещение «высокое начальство»…

- Что тут?!. – взрычал какой-то мужик в форме, разглядев картинув.

За ним вбежала пара молодых солдатиков, сразу же наставивших на наемника автоматы. Детина, наконец-то придя в себя, выпрямился и со всей дури, что было сил, ударил Домового кулачищей в скулу. Наемник хекнул, упал, не вставая. Два пинка он еще стерпел, а вот третий пришелся в пах. Урод видать отомстил… Пад-д-дла…

Его подняли, усадили на стул, заставили выпрямиться. Адская боль в паху скрутила тело и наемника вырвало прямо на ботинки здоровяку. Тот снова взревел, занес кулак для нового удара, но вошедший мужик окриком остановил его.

- Тихо! Он нужен заказчику живым…

- Сука, - вытер ботинок о ногу Домового здоровяк, - он же мне все ботинки заблевал!

- Я их тебе еще и обоссу сейчас, если не отойдешь – скривился в ухмылке, наконец-то отдышавшийся пленник.

Мужик в кителе махнул рукой и детина, рыча, вышел из кабинета.

- А ты, я посмотрю, храбрый, - неспешно расстегивая пуговицы на форме, сняв фуражку, насмешливо проговорил хозяин кабинета. – Смелый…

- Не раздевайся, - сплюнув кровь, снова ухмыльнулся наемник, - я по девочкам больше…

- Храбрый, но глупый… - покачал головой офицер и, закатав рукава, ударил наемника кулаком по лицу.

Бил офицер долго, со смаком, каждый раз подравнивая физианомию избиваемой груши за подбородок. Удар за ударом, то слева право, то справа налево, то каким-то крученым, сопровождались вопросами.

- Зачем ты взорвал бар? – удар. – Кто твои подельники? – удар. – Что за девка с тобой была?! – удар…

Наконец-то дав пленнику возможность отвечать, садист отошел от стула. Домовой, пьяно глядя на офицера, кажется, словив второе сотрясение, молчал. Говорить правду? А кто его слушать будет? Не за такими ответами его тут избивают. Явно хотят признание получить, мол, да-да, это я, подельники мои вон те и те, а девка… Ну, с девкой можно несколько вариантов выбрать…

- Настроение плохое было, и пиво кислое подавали, - наконец-то проговорил пленник.

- Ну, точно дурак, - вздохнул офицер и посмотрел на часы. – Времени мало, так бы я тебя разговорил…

Офицер подошел к телефону, стоявшему на столе, поднял трубку, набрал какой-то номер.

- Мозгоправа сюда… - кинул он через пару мгновений и, не дожидаясь ответа, положил трубку обратно. – Сейчас мы тебя быстро разговорим… - раскатывая рукава, застегивая белоснежную рубашку на все пуговицы, и оправив взбившиеся волосы, зло прошипел хозяин кабинета. – Ты нам, тварь, сейчас все расскажешь… Советую не сопротивляться, все равно ведь скоро сдохнешь…

Разгладив складки на кителе, еще раз взглянув на часы, офицер махнул бойцам и те двинулись за ним. Как только троица вышла, в помещение вошла женщина в зеленой форме без каких либо опознавательных знаков. Она несла в руках небольшой дипломат, а за ней шел еще один незнакомец. По взгляду было понятно, что именно вот этот мужчина здесь самый главный, а избивавший наемника до этого офицер был лишь профессиональным чекистом. Суровый, тяжелый взгляд серых глаз обежал помещение, замер на прикованном к сутул наручниками мужчине. Избитый, окровавленный, заблеванный, он сидел, тяжело дыша, едва держа голову, но взгляд… Взгляд заплывающего глаза был твердым и не менее суровым.

- И так, - обратился мужчина, смахнув со стоявшего у стола стула пыль.

Осмотрев ладонь, мужчина досадливо скривился и остался стоять, наблюдая за действиями женщины. Она раскрыла чемоданчик, и стала в нем чем-то звенеть и шуршать, закрывая содержимое своей спиной. Домовой хмыкнул, отмечая ладную фигурку. Подкаченная, даже можно сказать, мощная, фигура говорила о том, что мозгоправка любит спорт и сама может навалять многим из тех, кто осмелится шлепнуть ее по той самой упругой заднице, которой она так активно качает перед носом наемника. Женщина выпрямилась, и в ее руках наемник разглядел шприц. Тонкая струйка брызнула в потолок и врач, а точнее даже, наверное сказать, специалист по пыткам с применением химии, двинулась к нему. Все это время, стоявший у стены мужчина молчал, так и не закончив фразу, следя за манипуляциями.

- …Сейчас мы вколем тебе особый препарат. – Начал все же офицер, взглянув на часы и заложив руки за спину. – Когда он подействует, твое тело скрутит болью, которая тебе и не снилась. Чем дольше ты будешь сопротивляться, тем большей она будет. Не скрою, убивать тебя мне бы не сейчас хотелось, но! – мужчина поднял палец к потолку, - информация, которая мне нужна, важнее того заказа, что поступил на твою тушку, так что, - палец опустился, - сам должен понимать… пока не скажешь того, чего я жду, никто тебя отсюда не отпустит… Приступайте и позовите меня, когда он будет готов… - офицер снова взглянул на часы и вышел из кабинета.

Женщина сделала шаг. Зашла чуть сбоку, чтобы добраться до руки наемника, перехватила ее жгутом, еще раз прыснула жидкостью в потолок, пару раз ударила по венам.

- Мечта наркомана, - ухмыльнулась она и наклонилась ниже, чтобы ввести иглу.

- Ну, здравствуй, Катенька, - внезапно грустно вздохнул мужчина на стуле и женщина вздрогнула от его голоса.

Игла зависла в сантиметре от пациента. Руки женщина задрожали, она медленно подняла лицо, и Домовой ухмыльнулся в ее расширившиеся от ужаса глаза.

***

Ехали они долго. Саша все никак не могла отвести взгляда от своего нового спутника. Красавец. Стройный, высокий, молодой… Улыбка, как в маминых журналах, которая та прятала от дочери под матрасом… Весь загорелый такой… Девушка сглотнула, ощущая, как низ живота наливается теплом. Пропеллер вел свой старенький джип, увешанный различными арматуринами по ночной дороге, все время что-то рассказывая. Голос, казалось, пленил и убаюкивал. Саша хотела слушать его бесконечно долго. Красивый такой, с хрипотцой… Нет, таких мужчина она еще не видела. В деревне таких не было и в барах наемников тоже. Что этот молодой Апполон забыл в рядах джентльменов удачи? Ему бы девушек с ума сводить, а не колесить по миру в поисках контракта…

- Саша? – повернул голову парень, и девушка, моргнув, закрыла рот.

- Что? – поморгав, переспросила она.

Пропеллер улыбнулся.

- Что, говорю, столь эффектную девушку привело в наш город и заставило покинуть родной дом?

- А… - снова хлопнула ресницами девушка, с трудом отвлекаясь от мужской улыбки.

Ох, дуреха! Она же совсем забыла рассказать, зачем они едут, что ей от него нужно… Сказала, лишь, что нужно догнать караван, а парень и рад стараться, сорвался в ночь, лишь бы угодить даме. Нет! Вот он! Истинный джентльмен и настоящий искатель приключений, не то, что некоторые…

- Я ищу своего отца, - наконец-то выдавила Саша, поерзав на внезапно ставшем неудобном кресле автомобиля. – Он пропал две недели назад, а человек, за которым мы сейчас едем, может знать, где он находится…

- Как пропал? – искренне встревожился Пропеллер, даже приотпустив педаль газа.

- Ну, вот так, - скромно пожала плечами девушка, колыхнув при этом грудью. – Я жила с мамой, а когда она умерла, решила отыскать отца…

- Соболезную, - вздохнул наемник.

- Спасибо, – печально отозвалась Саша, досадливо поджав губы.

- А о человеке этом ты откуда узнала?

- В баре рассказали…

- А ты смелая, раз не испугалась туда зайти. Место-то злачное…

- Ага, - вздохнула Саша, вспоминая суровые лица и взгляды, раздевавшие ее на ходу. – Но выбора не было… В городской управе сказали, что у них нет людей, и потому лучше обратиться сразу к вам.

- Это да, - кивнул наемник, выводя машину на большую поляну у дороги.

Ехали они снова по какому-то лесу и, честно сказать, Саша уже совсем запуталась в направлениях, столько поворотов и перекрестков они уже проехали. Время было далеко за полночь, и девушка уже даже подумывала прикорнуть, но Пропеллер сообщил, что скоро будет стоянка, где они и заночуют. Видимо, эта поляна и имелась в виду.

- У них дел много сейчас, – остановив машину, продолжил парень. – Вот тут, наверное, и заночуем. Перекусим? – девушка кивнула.

Желудок уже давно подавал знаки, что не плохо бы было хозяйке в него что-нибудь положить, причем вкусного и, желательно, горячего, да побольше!

- Тогда сейчас костерок сделаем, - зевнув, кивнул Пропеллер и выбрался из машины. – Я бы тоже перекусил…

Костер разводили долго. Сырые дрова никак не хотели гореть, только нещадно дымили, разъедая глаза. Саша, пока спутник воевал с костром, успела приготовить бутерброды из нехитрого набора продуктов Пропеллера, только сейчас сообразив, что двинулась в путь совершенно неготовой. Ни еды, ни воды, ни, простите, белья сменного… Рванула с места, по привычке, не подумав… Хорошо, что у наемника оказалось все необходимое…

- Дрова сырые, - смущенно он пожал плечами, вытирая пот со лба, оторвавшись от безуспешного раздутия огня.

- Ну, ничего, так перекусим… - улыбнулась Саша, протягивая бутерброд.

- Вкусно! – откусив приличный кусок, и не успев прожевать, похвалил Пропеллер, от чего девчонка зашлась краской, смущенно потупив взгляд. – Ты еще суп мой не пробовал…

- Ох, барышня, только не говорите, что вы умеете готовить! – притворно улыбнулся, округлив глаза парень.

- Конечно, - удивилась Саша. – У нас в деревне все девочки умели готовить!..

- Ох, - приложил руку к сердцу Пропеллер. – Женюсь!

Девушка улыбнулась, зарделась щеками.

- Да что там уметь-то, - замямлила она, стеснительно. – Овощи, лучок, обжарочка, соль…

- Ох! Вы терзаете не только мои уши, - прожевав первый кусок отвесил шуточный поклон парень, - но и желудок!.. Я сейчас слюной изойдусь, если вы продолжите перечислять.

Они рассмеялись. Саша откусила скромный кусочек от своей порции, несмотря на то, что есть хотелось очень сильно. Вот какая большая разница может быть между людьми! Пропеллер вел себя сдержанно и галантно, в отличии от пошлого и грубого Домового. Девушке сейчас хотелось чувствовать и вести себя более скромно, женственно… Она наконец-то снова ощутила себя настоящей девушкой, которую уважали, ценили и о которой заботились. С Домовым она чувствовала себя куклой в руках мужлана, который только и пялился на ее грудь и задницу, думая, как бы облапать, да затащить в койку и нынешнее состояние ей нравилось больше, ведь она хрупкая девочка, а не очередная бабища из притона! Эх, какие разные люди!..

Поужинав, заморив червячка и, честно сказать, не отказавшись бы еще от пары таких бутербродов, девушка скромно известила спутника, что ей нужно в туалет. Пропеллер галантно кашлянул в кулак, извинился, что кроме как ближайших кустов ничего предложить не может, скромно отправился в джип, спать. Оставшись одна, девушка немного помялась с ноги на ногу, осмотрелась. Вокруг вроде бы стояла тишина, но недавние события с волками еще были свежи в памяти и идти одной в темный лес было жутко страшно, но мочевой требовал срочного опустошения, не желая слушать доводы хозяйки о том, что страшно и темно… Кое как переборов страх, она все же двинулась к ближайшим кустам.

Осмотревшись и прислушавшись, не уловив ничего враждебного, Саша еще немного постояла и, наконец-то решившись, стянула с себя штаны. Почему-то именно в этот момент страх достиг своего пика. Она ощутила себя беззащитной, вспомнив, как тот огромный волк чуть было не задрал Домового в подобной же ситуации. Хитрые твари, скрывавшиеся в темноте, словно ждали, когда она окажется в самой постыдной и неудобной позе, чтобы накинуться на бедную девушку. Зажмурившись от внезапно накатившего ужаса, казалось, она облегчилась так быстро, как не делала этого еще никогда. Сердце билось, словно птица в клетке, фантазия рисовала прыгнувшего из укрытия хищника, тянущиеся из кустов кривые, отмертвелые пальцы, которые вот-вот схватят ее за самую нежную часть тела… Представленное оказалось таким явным, что Саша, едва-едва успев доделать дело, вскочила и двинулась сквозь кусты обратно на поляну, натягивая трусы и штаны прямо на ходу. Уф. Обошлось! Никто в спину не вцепился, за задницу не схватил, и она успешно добралась до джипа. Да-а-а, а вот тут одной реально стало страшновато…

Пропеллер уже спал, откинув сиденье, укрывшись спальником. Кинув взгляд по сторонам, не отыскав нигде ничего подобного на одеяло или то, чем бы можно было укрыться, Саша вздохнула. Ну вот… А как же она?.. Ночью-то холодно… Усевшись, провозившись, не понимая, как опустить спинку кресла, она в итоге подложила под голову руку, оперевшись головой о стекло и, накрывшись своим дорожным плащом, попыталась уснуть.

Когда настало утро, Саша, прокрутившаяся всю ночь на жестком сиденье, чувствовала себя разбитой и не выспавшейся. Спина болела от неудобной позы, в глаза, казалось, насыпали песка, а в голове гудел невидимый колокол.

- Доброго утра, - поерзав немного в своем спальнике, широко зевнув, произнес Пропеллер и удивленно посмотрел на спутницу. – А ты чего так?

- Не нашла, как спинку опустить, - буркнула девушка, не открывая глаз.

С утра по крыше машины барабанил дождь, холодное стекло неприятно холодило голову, а еще ледяная струйка сквозняка упиралась иглой куда-то в бок, от чего настроение у Саши было не очень.

- Так там же под сиденьем ручка… Чего меня не разбудила? Я как-то вырубился, не слышал, как ты вернулась…

Девушка поерзала, пытаясь снова пристроиться поудобнее. Что тут сказать. Действительно, с одной стороны могла бы, и разбудить, но с другой, человек ведь спит, неудобно как-то, а еще и сам бы мог позаботиться о барышне…

- Вставать надо, - посмотрев на наручные часы, заявил наемник и выбрался из спальника. – Завтрак и в путь, ага?

- Ага, - скидывая плащ, тяжело вздохнув, все также без настроения согласилась девушка.

- Кто-то обещал утром суп вкусный, - улыбнувшись, потянулся парень. – Горелка в багажнике есть, я сейчас достану, а то на улице сыро, что даже вылазить не хочется.

Ага! Не хочется ему! А Сашке вот хочется! Организм последний час зовет хозяйку прогуляться до вчерашних кустов, добавить, так сказать, влаги растению, что даже в большей мере не давало нормально подремать, чем неудобство и холод. Что-то она зачастила в последнее время по кустикам, как бы не простудила себе чего! Нужно обязательно отвар приготовить специальный при первой же возможности…

Печально взглянув сквозь полосы в запотевшем окне на сырую и промозглую погоду, Саша вздохнула. Хочешь, не хочешь, а идти нужно… Кое как просунув руки в рукава плаща, она все же рискнула выбраться под проливной дождь. Выбралась и тут же упала на сырую траву, сбитая налетевшим, словно из неоткуда мертвяком. Взвизгнув, девушка, еще даже не понимая, что происходит, на одних рефлексах подтянула ноги к груди, выдрав их из цепких лап быстряка. Окровавленный мужчина, с одной отсутствующей рукой, разбрызгивая кровавую жижу из приоткрытого рта, мешком повалился на свою жертву. Если бы у зомбака были обе руки, он, наверняка бы быстро добрался до вкусной, сочной человеченки, а так, будучи вынужденным держать равновесие, немного замешкался.

Человеченка же, не прекращая кричать, попыталась отползти, но пятки заскользили по полам плаща, натягивая его на плечах, не давая ей сдвинуться ни на сантиметр. Боковая дверь автомобиля открылась и из нее вывалился Пропеллер. Быстро оценив угрозу, он схватил мертвяка за обрывок куртки и с силой потянул на себя, стягивая с попутчицы. Оживший труп, ощутив за спиной новую угрозу, попытался развернуть свою пасть и вцепиться в мужскую руку, но удар ножом куда-то в область виска быстро пресек атаку. Руки мертвеца еще секунду тянулись к жертве, но когда мозг окончательно умер, повисли безвольными тряпками.

- Ты как? – кинул короткий взгляд по сторонам наемник, не понимая, как тваре удалось подкрасться так близко, и нет ли по близости других таких же.

- Цела, - едва смогла подняться на трясущихся ногах Саша, ошалело глядя по сторонам.

- В машину! - тревожно скомандовал парень, высмотрев в висящей белой пелене дождя еще три темные фигуры, бегущие к ним.

Девушка, ни слова не говоря, с радостью выполняя приказ, метнулась в кузов, захлопнула за собой дверь. Сердце билось, словно паровой молот. Капли дождя стекали по волосам, лицу, щекотали грудь и живот.

- Надо же… Чуть не подставилась, - пытаясь успокоить сердце, прошептала Саша и в этот момент в кузовавтомобиля ударился первый из трех мертвяков.

- Валим, - заведя двигатель, выкрикнул наемник и резко дернул машину вперед.

Саша стерла рукавом с окна капли воды и с ужасом отметила, что за первой тройкой к ним мчится добрый десяток свежих, голодных мертвецов… Думать о том, что бы случилось, если она вышла из машины на минуту раньше и успела скрыться в кустах, не хотелось. Чуть-чуть бы раньше и кто знает, успела бы добежать до спасительного укрытия, успел бы Пропеллер ее спасти? Он, кстати автомат даже свой достать не успел, вон он, так и валяется между сиденьями! Домовой в этом плане был на много более настороженным. Он бы точно ее одну не отпустил далеко… А кстати, чего она вообще поперлась-то на улицу? А! Мочевой просился! Ну, теперь уже все… не просится... Надо же, какой канфуз! Благо, что пока она барахталась под дождем те долгие пару секунд, одежда Саши изгваздалась в грязи и намокла под проливным дождем, и лужи, пущенной от страха, вроде бы на ней не заметно. Девушка стеснительно свела ноги вместе, ощущая, как предательская краска вновь окрасила лицо в багровый цвет.

- Испугалась? – заметил перемену в настроении спутницы Пропеллер, рассудив, видимо по-своему. – Ничего, бывает. Надо же… – цокнул он языком. – Откуда они тут, никогда ведь не было… Чуть не попались…

***

Через пятнадцать минут дождь совсем застил все вокруг и в белых росчерках падающей с неба воды, рассмотреть дорогу было очень сложно. К тому же, возвестивший утробным рыком проснувшийся девичий желудок потребовал пищи так громко, что даже Пропеллер его расслышал. Хмыкнув, он остановил машину на обочине и, осмотревшись по сторонам, не отыскав никакой угрозы, вновь потянулся за сумкой с провизией. Саша, в знак извинений за причиненные неудобства, вызвалась все же приготовить обещанный суп, хотя, честно сказать, как сказал бы Домовой, на готовку у нее сегодня «не стояло», однако супец в итоге вышел знатным.

- М-м-м-м-м! Вкусно-то как! – наворачивая вторую порцию нажористого супа, похвалил наемник спутницу. – Очень вкусно, Саш, ты такая молодец! Я прям не ожидал…

- Да ладно, - смутилась девушка, скромно доедая первую порцию, искренне желая прикончить всю небольшую кастрюльку в один присест, держа себя в руках из последних сил.

- Ты девочка, ты девочка, ты девочка, - твердила она себе мысленно, стараясь выглядеть для нового знакомого более женственно.

После завтрака, а точнее сказать, обеда, настроение заметно приподнялось. Дождь стих, из ливня перейдя в противную морось. Окрестности за окном расчистились, и можно было продолжать свое движение, при этом, не опасаясь загнать джип в кювет или врезаться в какое-нибудь дерево.

День провели в дороге, за разговорами. Болтливая Саша, расслабившись и пропитавшись доверительной беседой, рассказала о себе практически все, разузнав также многое и о своем спутнике. Оказалось, что наемник действительно, не на много старше Саши. Пропеллеру было двадцать два. Родители его погибли уже давно и он воспитывался, по сути, бабушкой. Она тоже не так давно отправилась в мир иной и Сергей, как звали его друзья до того, как парень стал Пропеллером, отправился странствовать по миру, беря не сложные заказы, типа как перевести различные товары из города в города да что-нибудь отыскать. Парень рассказывал о себе много, и по говорливости практически не уступал самой Саше, при этом девушка отметила, что явно местами привирает, но, «включив дурочку», смотрела на спутника с раскрытым ртом. Не первый раз уже мужчины и молодые парни в ее обществе, желая показать себя более крутыми и значимыми начинали сочинять явные сказки и Саша научилась извлекать из этого свою выгоду.

День прошел быстро. Из леса они выбрались еще примерно в середине дня, потом оказались в жидком перелеске, а затем вовсе выехали в степи. Пустошь, которую Саша никогда не видела, выросла на горизонте ближе к вечеру.

Зрелище оказалось впечатляющим. Огромный город, разрушенный чуть ли не до основания, тянулся от запада на восток. Обломки и остатки зданий обломанными зубами смотрели в хмурое небо, раскрашенное в темно синие, черные, малиновые, багровые и даже местами оранжевые тона. Вокруг было пустынно, даже трава не росла. Куда не кинь взгляд, только черная сухая земля, по структуре больше напоминавшая очень крупный, круглый, словно искусственный песок.

- Здесь война была, - остановив машину для дозапраки, пояснил Пропеллер, осматривая горизонт, где в тучах виднелись частые всполохи молний. – …лет, наверное, пятнадцать назад... Воевали страшно, химию применяли, вирусы какие-то, говорят, даже чуть ли не атомную бомбу бросили одни на других, потому тут ничего не растет и почти никто не живет. Дальше, за этими руинами вообще голимая пустыня. Переехать ее очень сложно. Воды нет, еды нет, только то, что с собой везешь. Дожди эти еще ядовитые…

- Там кто-то живет… – усевшись на капот, оглядывая окрестности в большой бинокль, который выдал ей Пропеллер, заметила Саша, разглядев на темном фоне руин пару огоньков.

- Здесь-то, да? – наемник задумался и нехотя продолжил. – Живут. Племена кочевников, людоедов и так, по мелочи.

- Людоедов? – встревожено убрала от лица оптический прибор девушка.

- Ага… – закрутив опустевшую канистру из под бензина, пожал плечами парень. – Потому сюда и не суются. Только торговцы особые, кто язык нашел с местным, да мелкие, конкурирующие банды. Жрать нечего, вот и промышляют, кто чем… - и, задумчиво добавил, - каждый крутится как может… Ладно, - отвлекшись от каких-то своих мыслей, грустно поглядев на девушку, улыбнулся парень. – Давай-ка перекусим и поедем дальше, мы скоро уже догоним караван.

- Да?! Ура! – радостно улыбнулась Саша, соскальзывая с горячего металла капота от работавшего на износ старенького двигателя автомобиля. – Ты знаешь, где они? Я ничего не вижу…

- А тут одна дорога, через город… иным путем не проехать. Не боись, скоро нагоним…

Девушка еще раз осмотрела руины, но на таком удалении мелкие или одиночные строения сливались в одну кашу и, не отыскав ничего похожего на дорогу, или даже следов на земле, лишь пожала плечами. Что-ж, наемнику виднее.

- Держи, чайку попьем да в дорогу, - протянул Пропеллер ей кружку, тоже любуясь видами.

Саша благодарно кивнула, сделал глоток теплого травяного напитка. Горло першило от пыли, и чай оказался как раз кстати. Девушка, прожившая все время в деревни, не покидавшая ее практически никогда залюбовалась непривычным, пустынным пейзажем. Кружившиеся и перетекающие в причудливые фигуры тучи, переливающиеся всеми цветами радуги, открытая безжизненная местность… Вид пьянил и кружил голову. Саша внезапно покачнулась, картинка перед глазами поплыла и ноги, отказавшись держать хозяйку, подломились. Пейзаж поплыл, нырнул куда-то в сторону и сменился темнотой…

***

Приходила в себя Александра болезненно и неспешно. Голова гудела, тело болело, во рту стояла сухость. Лежала она в какой-то вонючей луже. Вокруг ютились незнакомые люди. Они что-то говорили, даже, вроде бы кричали. С трудом оторвав от грязи тяжелую голову, Саша осмотрелась. Яма. Обычная большая вырытая в земле яма. Над ней, метрах в трех вверху – решетка. Сквозь редкие прутья можно рассмотреть темное небо с кучей рассыпанных по нему огромных ярких звезд. Ночь? Но только что же был еще вечер... Что вообще случилось? Девушка сморщилась от приступа боли в висках. Ее затошнило и чуть было не вырвало.

- На, попей, девочка, - донесся женский голос откуда-то со стороны и в руки ей ткнулась посудина, судя по всему, обрезок пластиковой бутылки.

Вода в баклажке была грязной и такой же вонючей, как и лужа, в которой находились рабыни. Почему именно рабыни? А как иначе? Примерно десяток разновозрастных женщин, разной меры потрепанности прижимались друг к другу, пытаясь согреться. В яме было зябко и сыро. На некоторых из женщин не было никакой одежды и это испугало Сашу больше всего. Худые, грязные, покрытые синяками тела лежали тут и там. Кто-то стонал, кто-то плакал, а кто-то тупо смотрел на небо невидящим взором.

- Где я? – прошептала распухшими губами Саша.

- Ты у банды Черные кресты, девочка… - отозвалась женщина, что передала ей посудину.

- Но как? - попыталась покачать тяжелой головой девушка, чтобы развеять туман перед глазами, но лишь вызвала новый приступ боли в висках.

- Винт, падла, - печально ухмыльнулась незнакомка. – Он поставляет банде женщин, бизнес у него такой. На уши приседает так, что поверишь и до самого конца ни о чем не подозреваешь. Сказки рассказывает, лыбится постоянно, а в итоге ты тут …

- Какой винт? Я ехала с Пропеллером…

Женщина ухмыльнулась, отвернулась, зачерпнула грязной жижи со дна ямы и аккуратно полевая бессознательное тело лежащей неподалеку молодой женщины, принялась оттирать с нее кровь.

- Этот сученок, - снова продолжила она, через какое-то время, - разными именами представляется. Такой фантазер! Мне про маму рассказывал, как хоронил, ей, - рука качнулась в сторону бессознательной, – что дочку потерял… Веришь уроду, и даже не думаешь, что гнида такая на самом деле…

- Но зачем? – не смогла сформулировать мысль окончательно Саша из-за вялых мыслей в голове.

- Что зачем? Ему это зачем? – женщина оторвала кусок ткани от подола своей грязной черной одежды, похожей больше на рясу, и перетянула огромное рассечение на лбу бессознательной. – Это его бизнес. Он так зарабатывает… А им… - женщина кивнула в сторону неба, - знамо зачем. Насилуют, избивают, а когда сдохнешь, выкидывают волкам на съедение…

Саша ойкнула, прижала руки к лицу. Сердце заколотилось сильнее, разгоняя густую липкую кровь по телу, выгоняя из головы туман.

- Я слышала, они про тебя говорили, - печально вздохнула незнакомка в черном, устало сев прямо в лужу. – Винт тебя им продал по большой цене. Главаря и дружка егоного сейчас нет, уехали куда-то, и уроды эти решили тебя им оставить, так что, пару дней, девочка, можешь не опасаться, что с тобой что-то сделают, ну, а дальше… - женщина грустно пожала плечами.

- Что дальше? – прошептала Саша, ощущая, как голова снова начинает кружиться, но, в этот раз уже от нахлынувшего на нее страха.

- Не знаю, - тихо отозвалась женщина и снова вздохнула. – Уроды, что с них взять. Гальку вон как… - она погладила волосы бессознательной. – Два дня насиловали без остановки. Бедненькая в сознание час уже не приходит и неизвестно, очухается ли… Они ж, не только насилуют, они ж извращенцы форменные. Стадо тупых животных…

Саша покачнулась. Фантазия скромной деревенской девчонки, не особо развитая в подобном направлении, все же нарисовала ужасную картину, от которой ей снова стало плохо. Она с трудом сглотнула горький ком, подступивший к горлу, и едва смогла отдышаться.

- Слушай, может у тебя есть родственники, кто за тебя заплатить может? – поинтересовалась другая женщина, расслышав их разговор. – Бандиты иногда таких отпускают…

Саша печально покачала головой и вторая женщина быстро утратила к ней интерес, махнув рукой, словно ставя ужасный приговор.

- Держись, девочка, - погладила по голове ее первая женщина. – Может еще и обойдется. Ты вон какая… молодая, да видная, вдруг кто из бандитов в жены возьмет, или сам главарь даже в свой горем оставит, тогда не все так плохо…

- Ага, - снова скривилась вторая. – Сосать умеешь, а в зад дашь?

Саша выпучила глаза, не сразу поняв, о чем идет речь.

- Только сиськи тогда тебя и спасут, - снова махнула рукой вторая, - главный любит таких, так что, когда к себе заберет, ты уж постарайся. Порвись, но ублажи мужика, авось и вправду останешься наверху…

- Ой, заткнись, а, - заступилась третья. – Самой-то жопа рваная не помогла удержаться… все потому что язык за зубами держать не умеешь!.. Ты не бойся, девочка, - обратилась она уже к Саше. – Больно конечно будет, но у тебя правда, шансов много в гареме остаться… Не слушай ее…

- Да пошли вы! – насупилась вторая и в этот момент решетка над их головами лязгнула, а через мгновенье в грязь перед ней упало что-то тяжелое.

Саша вздрогнула, а когда рассмотрела обезображенное, изрезанное тут и там в интимных местах тело молодой, едва ли старше двенадцати лет девчонки. Картинка вновь поплыла и Александра осела в лужу.

***

- Так вот кем ты теперь работаешь, - ухмыльнулся Домовой, втягивая знакомый, но уже забытый аромат волос бывшей подруги.

- Саша, - прошептала Катюха, отстранившись.

Глаза ее расширились, рот открылся сам по себе. Тяжело сглотнув, она в страхе оглянулась на закрытую дверь.

- Ты… - заикаясь начала она, и в голосе женщины ясно слышался страх и ужас. – Ты здесь по делу?!

Домовой качнул головой. Рыжая сглотнула, выпрямилась.

- За мной? – отрицательный кивок, облегченный вздох.

Наемник ухмыльнулся. Ну-да, ну-да. Сидит весь такой красивый, избитый, с синяком на пол лица, скованный… Ну, точно, по делам заехал! Он настолько хитрый и крутой, что специально дал себя в плен взять, дабы проникнуть в самое логово врага! Сейчас вот он эффектно так поднимется со стула, стряхнет наручники и начнет выполнение сверх секретную миссию по уничтожению верхушки власти города, в лучшем стиле старых фильмов про Джеймса Бонда, которого Сашка любил смотреть, наткнувшись на целую фильмотеку в одном из брошенных городов. Знать того, что он тупо проворонил нападение агентов безопасности в той подворотне, увлекшись чтением записей о семье, Рыжей было не обязательно. Расслабился, потерял бдительность. Что ж, бывает, все мы люди. Теперь вот расплачивается…

- Тебя и не узнать, - отложила шприц Рыжая, осматривая старого друга. – Возмужал!..

- Да и ты… возбабела…

Домовой демонстративно растер затекшие запястья, передав Катьке снятые уже давным-давно наручники.

- Саш, слушай, - взволнованно затараторила женщина. - Он скоро вернется… Я давно уже другой человек, ни к чему кому-то знать мое прошлое… - наемник ухмыльнулся, вспомнив, чего они творили после того, как отправились в странствования вдвоем. – Я не смогу тебя вытащить, но смогу помочь. Сейчас я вколю тебе препарат… не тот, другой. Ты на время потеряешь сознание. Я скажу, что ты слишком измотан и потому организм не справился с «огневкой». Тебя отнесут обратно в камеру. Я постараюсь вечером прийти и тогда мы сможем поговорить… Скорее, давай руку!

Наемник, молча, смотрел в глаза Рыжей. Время замедлилось. Ах, эти чудные, красивые глаза. Сколько раз он любовался ими на закате, ночью и по утру?.. Не счесть!.. Что же с ними случилось? Погасли, утратили искру… Холодная игла проткнула кожу, заставила мужчину дернуться. Поршень шикнул и в вену потекла химия. Голова почти сразу после того, как жгут был снят, закружилась, картинка перед глазами поплыла и наемник снова потерял сознание.

В этот раз приходить в себя оказалось на много легче, чем в прошлый. Тело, к тому же, на удивление болело заметно меньше. Чудесное исцеление? Вряд ли! Скорее всего, Рыжая накачала его еще чем-то, кроме снотворного, ибо ощущал себя наемник как-то через чур бодро и активно. Сердце билось часто-часто, дыхание не уступало ему в скорости. В голове было ясно, мышцы сами собой налились силой.

- Знаа-а-а-атное штормилово, - прошептал он себе под нос, усаживаясь на край кровати.

Свет в узком, зарешеченном окне изменился с предрассветно синего на ало-красный, и говорил о скором наступлении ночи. Снова мысленно «поиграв» в звуки и кружочки, наемник восстановил течение мыслей.

- Делать было нечего, дело было вечером, - развалившись на койке, пропел он, когда мозги окончательно «включились».

Делать действительно, было нечего… Сбежать, утечь сквозь прутья при его комплекции было не реально, бетонные стены разорвать голыми руками тоже не реально. Так что, остается лишь ждать. Благо, ждать пришлось не долго. Примерно через 467 звонких «кап», срывающихся откуда-то из под самого потолка капель мутной ледяной воды, в глубине коридора раздались тихие шаги. Странно, но на этот раз Домовой, мог поклясться, что не слышал этого душераздирающего «Куааа хрррр ыыииииии», при звуке отпираемого замка, который, кажется, обычно был слышан даже на улице, за бетонными стенами каземата. В узкое окно, находящееся, судя по всему едва ли чуть не над самым уровнем земли окно, свет к тому времени уже почти не проникал, солнце ушло далеко на запад, и эта сторона здания оказалась в тени. Рыжая шла практически не слышно. Молодец! Настоящий наемник! Ну не вытравить из людей этой породы вбитые годами и опасными ситуациями привычки и навыки. Сашка лениво открыл один глаз, когда шаги добрались уже до самой двери и внезапно затихли. Судя по звукам, издаваемым другими заключенными, в казематах их было четверо. Катюха шла, ненадолго останавливаясь напротив дверей, выискивая друга, и сейчас остановилась у соседней камеры. Странно, - подумал Домовой, - она же должна знать, где меня держат… И в этот момент сквозь прутья просунулся ствол оружия. Благо, что он уже вскочил с кровати и кинулся в мертвый угол, прижимаясь к стене, в которой находилась дверь так, что пули не смогли его достать. «Хрена там это Катюха!» - пронеслось в голове, «Та бы не промахнулась!»

«Тра-тра-тра» проговорило оружие в руках убийцы. Судя по всему какой-то пистолет-пулемет с накрученным на него глушителем. Уйти тихо наемнику не удалось, и потому убийца быстро определился с тем, куда девалась его жертва. Довернуть ствол и… А хрена там! Ствол не загибается так, что бы достать Сашку. А вот Сашка… Сашка легко достает ствол, обрушив на самый кончик глушителя грань таза, валявшегося все это время под нарами.

Хрясь, и глушитель искривляется, изгибая ствол. Так-то, это не критично… Вопреки расхожему мнению, оружие может стрелять если даже ствол назад закрутить, но вот прицельно и точно стрелять из такого уже не удастся. Новое «тра тра тра» и убийца отшатывается. Скрежет и дверь открывается. Вот как, да! Ключ есть у убийцы. Интересно, интересно!.. Не входя в помещение, тряся отбитой рукой, неизвестный пытается просунуть в камеру только руку, чтобы выстрелить наугад, да вот незадача! Ствол то кривой! Пули снова со звоном разлетаются по помещению. В соседних клетках начинают шуметь трое других заключенных. Убийца заметно нервничает. Конечно! Как тут не заметить, когда жертва сперва бросает непонятное грохочущее нечто тебе прямо в лицо, а когда магазина пистолета-пулемета пустеет, то и сам прыгает вдогонку, причем не абы как, а с толчка от стены одной ногой, выставив колено вперед, метя им точно в висок. Убийца, надо отдать должное, быстро ориентируется, подставляет согнутый и плотно прижатый к голове локоть. Ай. Больно… Колено то отбито побоями, а вот локоть, локоть, судя по всему, нет. Завязывается ближний бой.

На несостоявшемся киллере надета плотная куртка с карманами и клепками, а на жертве одни трусы да и те дырявые, потому жертве удается схватить убийцу за эту саму куртку, крутанув ткань так, что у киллера глаза на лоб начинают лезть от удушья, а в ответ киллер лишь пучок волос на груди наемника выдирает. А-а-а-а-ай! Больно, ж сука! Аж слеза из глаза прыснула! Резкий удар в солнечное сплетенье кулаком, дернуть за куртку вниз, насадить на колено, еще один удар сверху согнутым локтем в основание черепа, толкнуть от себя, позволить врагу упасть на бок и подпрыгнув, всей массой, обеими ногами приземлиться мастеру-депилятору прямо на голову и все, неприятное «чавк» под ногами. Устоять, раскинув руки по сторонам, чтобы самому не свалиться и можно бежать, двери-то открыты… А-а-а-а-а вот хрена там! В коридоре уже давешний детина с перекошенным хлебалом, летящий в голову кулачище, и, все… снова темнота.

В третий раз приходить в себя оказалось даже неприятнее, чем в первый. Да сколько ж можно-то? Сотрясение мозга это вам не игрушки, тут и дурачком остаться можно! Благо, что в голове у наемников, по предположению некоторых, вакуум и отбивать там нечего, да и сама голова кость и болеть не может, а вот пойди, да объясни ей, мол, эй, голова, а ну, не боли, ты ж эта, коз-з-зь!..

Пришел в себя Домовой на этот раз уже не в камере и даже не в допросной комнате. Очнулся он, сидя и надежно привязанный к боковому креслу какого-то грузовика. Судя по характерному брезенту, на противоположной стене, это старенький УРАЛ или «газик»… На лавке напротив сидит все тот же верзила. Глазки злющие в руках автомат, вся поза говорит, о ненависти, сконцентрированной на наемнике.

- Драсти, - улыбнулся Домовой окровавленными и разбитыми губами. – Ну, скажи, что к девочкам едем?!

- Щас тебе такие девочки будут, - рыкнул охранник, – не обрадуешься!

- Страшненькие, что ли? – притворно скривился Домовой, украдкой осматриваясь по сторонам.

В кузове было пусто: единственная старая, мигающая лампа, висящая где-то примерно над водительской кабиной две лавки вдоль бортов да, пожалуй и все…

- Шути, шути, - оскалился охранник. – Сейчас приедем на место, увидишь… Жаль, что заказчик тебя живым потребовал… Но ведь если яйца тебе сейчас отрезать, то наверняка, еще доедешь…

Здоровяк вынул огромный нож, под стать себе. Хромированный, с широким лезвием… типичный понторезный, малоэффективный клинок, предназначенный только для запугивания жертвы. А вот жертва вовсе и не боится. Скалится, улыбается.

- Что вам всем мои яйца сдались? – притворно закатил глаза к потолку наемник. – Своих что ли нет?

Здоровяк разъяренно вскочил с места, занес кулак с ножом для удара, но в последний момент, зло вращая глазами и дыша, словно бык перед атакой, справился с собой и сел обратно.

- Сейчас дошу-у-у-утишься! – наконец-то бросил он. – Знаешь, что тебя ждет?

- Долгое и безбедное существование?

- Там пацаны на поляне… жутко на тебя злые… Говорят, даже ставки делают, за машины растянуть и руки-ноги выдернуть или на кол посадить… - здоровяк оскалился. – Я за кол. Хоть немного помучаешься перед смертью…

- Поставь тогда и от меня пару тыщ, - не менее дружелюбно улыбнулся наемник, незаметно пытаясь развязать путы на запястьях.

Внезапно где-то впереди раздался оглушительный взрыв и машина, в которой ехал наемник, дернулась, резко останавливаясь. Здоровяк, не ожидая такого маневра, покатился по лавке вперед, выронив свой тесак, а привязанный к скамейке Домовой лишь скривился от врезавшихся в больное тело пут.

В прорехи в брезенте было видно, как где-то впереди что-то ярко полыхает, оттуда, кстати, и автоматная очередь раздалась. Одна, вторая, третья. Кто-то закричал, что-то снова глухо бамкнуло, по кузову загрохотали осколки. Здоровяк еще не успел остановиться, а Домовой уже вытянулся в струну. Насколько это было возможно, и попытался нанести ему удар ногами куда-нибудь в болевую точку. Точкой, до которой он смог дотянулся оказался лысый череп амбала. Унизительно «Шлеп», да и всего-то, что вышло из атаки. Такой лоб дубиной надо брать, причем стальной, а лучше кувалдой, а что тут о голых пятках-то говорить? Зато сам здоровяк, обиженный тем, что его череп трогают чьи-то грязные, не мытые ноги, видимо оскорбляется. Причем оскорбляется очень сильно. Рык, прокатившийся по кузову, сравнимый по мощности со взлетом самолета чуть было не оглушил. Амбал пригнувшись, растопырил руки, кинулся на Домового. Попытавшись встретить ударом ноги, наемник лишь скользнул по груди здоровяка, царапнув того отросшими на ногах ногтями… Зато здоровяк так хлестнул его наотмашь, что показалось, что голова у наемника оторвется и улетит, пробив брезент.

- Ах ты тварь! – рычал здоровяк, нанося яростные удары по связанному телу, а тело, как могло, крутилось, пытаясь подставлять колени под нижние удары и плечи под верхние.

Снаружи все грохотало и гудело, там явно завязался бой. Первым взрывом, судя по всему, оказался фугас. Головная машина, по классике, налетела на мину, затем засада по обочинам открыла огонь по второй машине, оттуда ответили, на эту ответку прилетела граната, ну и пошло-поехало…

- Сука, - ругался наемник, пытаясь разорвать путы. – Да что я тебе, уродина, тупорылая, сделал-то?!

Очередной удар по затылку и перед глазами у Домового появились искорки. Э не, еще пару таких ударов и он снова мозгом двинется, а это уже перебор. Ему наконец-то удалось освободить одну руку, и, не долго думая, этой же самой рукой, что было сил он схватил противника… а за что еще было хватать? Правильно, за яйца! Мрезко, противно, а что делать? Сжав кулак, что было сил, он дернул мошенку врага на себя, подставляя лоб под удар, целясь им в раззявленный искривившийся от боли рот. Второй раз мужику такого явно уже не пережить! Давил наемник сильно, ощущая, как плоть под пальцами трещит, сминаясь. Секунда и здоровяк упал на колени, воя и зажимая, раздавленное в кашу наследство. Поджать колено к груди, ударить ногой в грудь, опрокинуть амбала на спину и можно выдохнуть. Верзила с хрипом падает на спину, пуская изо рта пену. Домовой же, тяжело дыша, пытается сам не плюхнуться от усталости рядом, хотя даже захоти он этого, ничего бы у него не вышло, перехваченный в районе пояса веревкой он по-прежнему сидит удерживаемый на скамейке.

Снаружи стрельба вроде бы затихла. Слышно, как горит техника, стонут раненные, как начинают ворочаться и кряхтеть убитые… Среди всего этого многозвучия, проникавшего в кузов снаружи, Домовой расслышал тихие, аккуратные шаги, приближавшиеся к нему по противоположному борту…

Сил на сопротивление уже просто не было. Сашка посмотрел в сторону тента, закрывавшего заднюю часть борта грузовика, с трудом сфокусировал внимание. Шаги затихли прямо за этой ненадежной преградой. Рывок и брезент распахивается. В дыму, затянувшем поляну, виднеется человеческая фигура. Фигура быстро оценивает ситуацию, осматривается, пропадает из поля зрения, шаги по гравию, звук потасовки, выстрел, снова шаги, стон, и, до боли знакомый звук выдираемой чеки из гранаты. Ну, вот и все… - обреченно подумал Сашка, глубоко вздохнув. Сейчас в кузов залетит стальная чушка и привет родители, привет сестренка… Он так сильно устал, что сейчас готов был умереть просто с радостью, лишь бы не испытывать больше этих мучений. У каждого есть предел и вот-вот он достигнет своего… «Чоньк», сказал отлетевший в сторону рычаг гранаты и Домовой закрыл глаза.

Взрыв разметал кузов грузовика, уничтожая всех, кто в нем укрывался. Никакой световой вспышки, искр или иных эффектов, которые раньше показывали в старых фильмах. Грузовик просто вздрогнул, загудев, и из кузова донесся короткий предсмертный стон…

Сашка вздрогнул. Хм. Интересно. Он еще жив. Мама, папа, сестренка, простите, но еще видимо, не сейчас встретимся… Снова осторожные шаги к его грузовику. Опять фигура в капюшоне.

- Жив? – доносится хриплый мужской голос.

Ответить нет сил. Просто кивок. Едва заметное шевеление головой. Мужик дергает ручки борта, откидывает его с лязгом, забирается в кузов, проверяет здоровяка, делает контрольный выстрел. Первым, что бросается в глаза, необычная одежда. Длинный серый балахон с огромными рукавами и таким же капюшоном, скрывавшим лицо спасителя. Вторым, на что обратил свое ускользающее, находящееся на самой грани внимание, это оружие. Опа! Знакомый автомат! Еще как знакомый, падла! С нестандартными, сука, магазинами! Под которые так нужны сраные подсумки! Его, Домового автомат!

- Уходим, - все также коротко командует незнакомец, взрезая веревки в одно движение и подхватывая израненного наемника.

- Ты кто? – хрипит Сашка, держась за плечо незнакомца.

Тот оттаскивает его к обочине, усаживает на мокрую землю и, наконец-то, скидывает накидку.

- Не узнал? - улыбается ему «нечто» безгубым ртом…

Лицо незнакомца опалено жутким огнем, морщинистое, без бровей и ресниц. Домовой отрицательно качает головой. Меньше всего ему сейчас хотелось бы играть в шарады или пытаться вспомнить того, кого не помнит.

- Ну вот, - с укором проговорил незнакомец. – Сашка, Сашка… А ведь раньше в одном дворе играли… Ты меня Петькой называл…

Наемник непонимающе покачал головой и сознание вновь покинуло его.

Кочевник вздохнул, поднялся, прикинул, сколько ему придется тащить эту тушу до автомобиля и, печально вздохнув, взвалил бессознательного друга на плечи.

- У, кабан, разъелся, - пробухтел Номад, тяжело шагая, скрываясь в придорожных кустах.

Глава 10. "Черные кресты"

Очнулся Домовой в незнакомом месте, судя по всему в кузове какого-то грузовика. Простонав что-то не членораздельное, но явно матерное, он заставил темноту в углу шевельнуться. Темнота засопела, зевнула и в небольшой круг света, создаваемый маленькой, едва горящей диодной лампочкой, сунулась морда. Если бы у наемника были силы, он бы, наверное, уже бежал, «волосы и борода назад», куда глаза глядят, проломив металлический борт, крича и вереща на всю округу, но сил не было, и все что осталось наемнику, это лишь выругаться от удивления

- Ептыть! Ты еще что такое?

Морда ухмыльнулась, качнулась обратно в темноту. Раздался тихий щелчок и под потолком зажглись еще несколько диодов, разгоняя мрак.

- А в глаз? – вновь ухмыльнулось существо. – Тресну, и не посмотрю, что друг старинный…

- Друг? – нахмурился Домовой, вглядываясь в черты обожженного лица. – Ты это… ни с кем не путаешь? Я вроде с уродцами из пустоши не корешился.

Наемник бросил по сторонам короткий взгляд, не плохо бы иметь представление что вообще вокруг за обстановка. Нутро грузовика было обустроено в типичном кочевничьем стиле: откидной столик справа с пакетами еды и посудой в специальных резиновых сетях, чтобы не рассыпать и не растерять в пути, чуть дальше раковина, за ней видимо, толи душевая, толи туалет. Слева металлический шкафчик с тремя вертикальными дверями, судя по всему, оружейный. У дальней стены внизу стол с инструментами, над ним, вроде как кровать. За спиной наемника сетчатая перегородка, ведущая в кабину. Обустроено жилье было скромно, но при этом со вкусом.

- Ты меня, правда, не помнишь? – вздохнул незнакомец, склонив голову на бок.

Домовой еще раз осмотрел незнакомца. Высокий нахмуренный лоб, глубоко посаженные глаза, широкие скулы. Кожа вся какая-то коричневая, в шрамах и язвах, похожая на кору дерева. Ни бровей, ни ресниц, ни волос на голове не было. Складывалось впечатление, что человек побывал в пожаре, но морщины на лице, скорее всего, говорили о химическом поражении. Насмотрелся наемник на обожженных в кислотном море мертвяков, что на севере от Мончегорска. Там в небольшую бухту, в день «З» пришел некий танкер, доверху набитый бочками с какой-то кислотой. Никто из местных тогда не придал тому значения, а через какое-то время, прохудившиеся тары протекли и заразили окрестные воды. Вот тогда-то и начались у местных метаморфозы…

- Ты из кислотных морей? – поинтересовался Домовой, пристально глядя в лицо спасителя.

Незнакомец отрицательно покачал головой, улыбнулся.

- Значит, правду говорят, - задумчиво вздохнул кочевник и, поднявшись, подошел к столику. – Чай будешь? – Домовой кивнул. – Раньше мы жили в одной деревне. Твой отец, который Леший, крепко дружил с моим отцом. Меня Петькой раньше звали, теперь я Номад, или Кочевник…

- Извини, но, я, правда, ничего практически не помню… - кивнул Сашка с благодарностью принимая мятую металлическую кружку с какими-то травами. - Что с тобой случилось? – он обвел пальцем свое лицо, намекая на внешность Кочевника.

- Кислота, - горько ухмыльнулся тот. – Когда на остров напали мародеры, наши отцы пустили газ в озере, превратив его в кислотную кашу, чтобы враг не подошел… Но вышло так, что когда я сопровождал жителей, прошлось искупаться. Вот, с тех пор я такой красавчик…

Домовой отхлебнул горячего напитка. Вкусно. Слегка отдает полынью, но в целом, приятно. Этот человек… Он утверждает, что знает его, его семью и все то, что так долго пытался Сашка вспомнить! Это было невероятно! Через столько лет встретить живого свидетеля свой забытой истории!.. Сердце начало биться все быстрее, разгоняя по жилам кровь. Наемник попытался взять себя в руки. Сколько раз уже подобное случалось? Один? Два? Десять?.. Приходил какой-то мутный чел и рассказывал очередную «правдивую» историю о нем в надежде по легкому сорвать бабла… Несмотря на то, что сейчас Домовой всей душой ощущал, что на этот раз все не так, настороженность все же взяла верх. Это, вероятно заметил и сам Кочевник, улыбнувшись.

- Вижу, не веришь, но что я сделаю, - мужчина развел руками. – Твое право. У меня тут есть кое-что для тебя… Может тогда поверишь…

Кочевник отставил кружку, поднялся, прошуршал своим плащом куда-то в сторону стола с инструментами и вскоре вновь вернулся, неся в руках какую-то папку.

- Вот, - протянул он Сашке старую серую папку-скоросшиватель.

Наемник, уже не скрывая дрожи в руках, взял ее, развязал две посеревшие от времени веревочки. Первым, что бросилось в глаза, было фото, точнее два. Молодая, улыбающаяся девушка слева, на фоне озера, а справа, черно-белое изображение, из какого-то личного дела сурового мужика с тяжелым взглядом. Всматривался в лица, наемник несколько минут. Память, упрямая тварь, молчала. Наконец-то сокрушенно качнув головой, вздохнул.

- Это твоя сестра и мой отец. Они любили друг друга… - Кочевник хмыкнул. – Ей было восемнадцать, ему тридцать пять… Мне тогда было пятнадцать, она всего на три года старше меня была. прикинь, а тебе семь…

Пальцы скользнули по фотографии девушки. Милая открытая улыбка, огромные зеленые глаза, черные, как смоль короткие волосы. Стройная, можно даже сказать, худая. Наемнику до боли хотелось сейчас вспомнить ее. Вспомнить, каким был голос, как она смеялась … Он бессильно зарычал, но рык, так и не вырвавшись, остался внутри.

- Как, - внезапно пересохшее горло едва смогло издать этот звук. – Как ее звали?

- Катя, – печально вздохнул Кочевник, представляя, насколько это горько, не помнить даже имени собственной сестры. – Его звали Олег. Мама – Кабанова Надежда Владимировна… Лешего - твоего второго отца, Орлов Алексей… Отчество, прости, не помню, все его звали просто Лешим…

Сашка сидел, грустно глядя на фото. Руки мелко подрагивали, не решаясь открыть вторую страницу толстенной папки. Что там? История его семьи, или совсем другого человека? Как прочесть и поверить в то, что казалось, случилось с кем-то другим? Как довериться словам, если ты им не веришь?..

Наемник вздохнул. Сопли тут развел, как баба, ей богу! Собрался, тряпка! Пальцы, уже совершенно не дрожа, перевернули первую страницу. «Ведьма. Книга третья».

- Я знаю, тебе это будет полезно, - улыбнулся кочевник и протянул мужчине две уже знакомые книги. – Как-то я наткнулся в одном городе на эту книжку… - на стол лег «Леший». – От скуки, прочитав ее, я неожиданно понял, о ком идет речь. Признаюсь, было непривычно и странно, а еще… - Номад задумался. – Как в сказке, в общем… Тогда я и решил отыскать писателя, ведь книжка была выпущена уже после дня «З».

Домовой слушал, не перебивая, бегая глазами по первым строчкам рукописей, ощущая, как сердце вновь пускается в галоп. Это оно!

- Писателя я нашел. Выяснилось, что историю эту ему рассказала одна женщина, живущая в каком-то поселении. Я пытался выяснить, как ее зовут, в надежде отыскать хоть кого-то из своих друзей или близких, так как мелочи, которые были описаны в этой книге, мог знать только житель нашей с тобой деревни.

- И как, тебе удалось? – вновь пересохшим горлом поинтересовался наемник.

- Нет, - вздохнул Петька. – Писатель наотрез отказался сообщать хоть какую-то информацию о ней… Тогда я рассказал ему, так сказать, продолжение и родилась она… - на стол, поверх первой книги, легла вторая.

Сашка перевел взгляд на «Кикимору». Душа рвалась между тем, чтобы скорее прочитать рукописи тайной, третей книги, которая может пролить свет на то, из-за чего он потерял память, или прочесть конец первой книги и перейти ко второй, дабы планомерно восстанавливать события в голове или слушать человека, называвшего себя его старым другом… Сделать выбор было нереально сложно, но Кочевник продолжал рассказ и потому он произошел сам собой.

- Я много путешествую, - снова взялся за свой чай Номад. – И когда вернулся в те края снова, так и не отыскав этой таинственной женщины, я встретил вторую книгу, но когда начал читать… То понял, что события, в ней происходящие, записаны не только с моих слов… - Домовой нахмурился.

- В каком смысле?

- В таком… Конечно, некоторые моменты там придуманы для того, чтобы читателю было интересно и не скрою, вторая книжка вышла удачнее, но вот описывается там то, что могли знать лишь трое… - наемник в третий раз нахмурился и на этот раз складки на лбу, казалось, проломят череп. – Это ты, твоя сестра или твоя мать… - Номад ухмыльнулся, довольный произведенным впечатлением. – В книге речь идет о ваших приключениях. Так что только такой вариант.

- Ты хочешь сказать, что они живы? – взволнованно поднялся на ноги, шокированный таким выводом наемник.

Номад внезапно вздохнул, опустил голову.

- Что? – не понял изменения настроения Сашка. – Не так что ли?

- Ты книжку почитай, - кивнул кочевник на «Кикимору». – Я тех событий не знаю… Конечно, это может быть лишь книгой, но…

Тон, с которым были сказаны эти слова походил на прискорбный. Ничего не понимая, не зная за что схватиться в первую очередь, Домовой схватился за голову. Столько всего разом! Как в пустой черепушке солдата удачи разместить такой массив данных? Куда их записать? На три прямые извилины, две из которых глаза держат, а одна уши? Вряд ли. Извилины эти, к тому же еще и болят после знатных тумаков за прошедшие два дня. Голова, ты ж кость! Ты ж болеть не можешь! – попытался докричаться внутренний голос до раскалывающейся черепушки, но та только больно кольнула очередным приступом, даже не удостоив голосишку вниманием.

- Вижу, ты в шоке, - улыбнулся Кочевник, допив свой чай. – Тебе отдохнуть не мешало бы. Почитай пока книжки, там почти все - правда. Как раз и тело немного восстановишь, а то вон, живого места нет…

- Ага, - кивнул куда-то в пространство наемник, ощущая, как на смену дикого жара приходит лютый холод.

- Э, друг! – заметил испарину на лице Домового Кочевник, - тебе поспать надо. Отвар действовать начал… Ложись давай, а утром поговорим.

- Мне надо… - извилины в голове внезапно вздрогнули, съежились. – Мне нужно… - снова попытался сообразить, что же ему так срочно нужно Сашка, ощущая, как голова пошла кругом. – Саша! - наконец-то проговорил он. – Найти Сашу!..

Картинка сжалась в точку, звук, словно кто-то пультом отключил и Наемник, уронив голову на грудь, заснул. Кочевник цокнул языком.

- Бляяяя! Тащить опять кабана... Надо было, чтобы сам сперва дошел…

***

Саша сжалась в комок, пытаясь сэкономить остатки тепла. Кожаный костюм, промокший и быстро остывший, больше не согревал, а напротив, тянул из тела последнее тепло. Стуча зубами, она тупо глядела на мечущуюся в агонии девчонку, сброшенную в яму не так давно. Незнакомка была в очень плохом состоянии. На побитом лице со следами ожогов от сигарет выступил крупный пот. Губы ее посинели, стали белыми. Щеки почернели, глаза под закрытыми веками метались из стороны в сторону. Маленькая девичья грудь вздымалась быстро-быстро, пытаясь протолкнуть в глотку воздух, на шее виднелись синяки, по форме очень похожие на отпечатки пальцев. Вокруг бессознательной суетились две женщины. Та, в черной «рясе» и еще одна, тоже в годах. Они, как смогли, обтерли бедняжку, уложили в более-менее сухой угол, прикрыли обрывками каких-то тряпок и травы. Это было все, что можно было сделать. Ни лекарств, ни инструментов, чтобы зашить глубокие порезы у них не было. Саша, уже немного отойдя от первого шока, судорожно пыталась понять, как ей действовать дальше. Выбраться из ямы невозможно. Искать ее тоже вряд ли кто-то будет. Домовой уехал по своим делам, в городе никто ее не знает, родственников и друзей нет. Остается надеяться только на себя!.. Но что она может сделать? Сбежать из ямы… так, мысли пошли по кругу. Из ямы не сбежать. Где тогда можно? Наверное, пока ее будут вести в дом страха, как окрестили жилище бандитов местные девочки. Но, по словам тех, кто там уже бывал, это тоже сомнительный вариант. Яма находится в самом центре небольшого поселения. Вокруг, куда не кинь взгляд, или палатки мародеров, или заборы или загоны с зомбопсами. К тому же, ведут девушек сразу два-три мужика с автоматами. Попытки побегов уже были. Тех, кто пытался это сделать застрелили или разорвали собаками, так что, у не очень-то и дружной со спортом Саши, на побег шансов и тут нет. Остается сам дом…

Поведут ее сразу к главарю, его обиталище находится на третьем этаже разрушенной многоэтажки. Лестница там отдельная от основного притона и ее также охраняют вооруженные люди. Единственное место, откуда можно попытаться сдернуть, это «красная комната», место, где живущие в гареме девушки будут приводить ее в порядок, так как главарь любит опрятных и ухоженных. Для этого он скупает у смелых торговцев, заезжающих в его края косметику и красивую одежду. Третий этаж, - думала Саша, представляя, высоту. Сможет ли она спрыгнуть? Улучить момент, чтобы сбежать? Будет ли вообще куда бежать? А что, если там вокруг тоже бандиты и собаки?.. Эх, Саша, Саша, - ругала себя девушка. Как же ты так?! Так легко попалась на удочку этого прохвоста! Ох, Пропеллер-Винт, ох, если судьба снова нас сведет…

Мысли внезапно дернулись. Что-то отвлекло ее от размышлений, выводя из задумчивого состояния. В яме внезапно стало тихо. Тут и так-то не особо громко, ну, сколько шума могут произвести семь напуганных, измученных женщин? Но теперь под решеткой и вовсе повисла гробовая тишина. Саша моргнула, пытаясь понять, что произошло. Все взоры женщин устремились к затихшей девочке. Только через несколько секунд пристального вглядывания в ее белое тело Александра смогла понять, что девчушка больше не дышит. Холодный пот прошиб и так заметно озябшее тело.

- Эй, - тихонечко позвала женщина в рясе, обращаясь куда-то вверх. – Она умерла… Слышите? Девочка эта умерла!

- Мне то что? – отозвался простуженный голос, принадлежавший, кажется подростку.

- Она же сейчас…

Женщина не успела договорить. Ее голос сорвался на крик. Затихшая было девчонка, внезапно всхрапнула, раскрыла заплывшие бельмом глаза и вскочила на ноги. Рыча, словно дикий зверь, изуродованный ребенок кинулся на женщину в рясе. Та отскочила в сторону, неуклюже повалилась на дно скользкой ямы. Мервтячка тоже, заюлозив ногами по жидкой грязи плюхнулась в нее, поднимая брызги. Женщины завизжали, закричали, принялись толкаться. Места для маневра было совсем мало и потому мертвячка, не обладая каким-то высокими качествами эквилибристики, просто ползя на четвереньках, добралась до первой жертвы. Ей оказалась та сама злая бабища, стращавшая Сашку извращенными картинками. Девчонка впилась зубами бабе куда-то в ногу, чуть повыше колена и, прокусив кожу, принялась, рыча, грызть ее колено. Саша отползла в сторону, как смогла, уперлась спиной в стену, пытаясь отодвинуться от визжащих и дерущихся женщин. В поле зрения мертвых глаз попал другой объект и девчонка переключилась с истошно вопящей бабы на женщину в рясе. Та, будучи не в состоянии подняться, придавленная сверху кем-то еще, даже не заметила, как хрупкая при жизни девчонка, нацелилась на ее торчащую из под тел других женщин ногу. Мертвые глаза подростка устремились куда-то к паху женщины, туда, где виднелась толстая синяя вена. Тварь облизнулась и кинулась к цели, но в последний момент голову ей накрыло что-то холодное и тяжелое.

Александра тянула изо всех сил, прижимая мертвячку к себе. Накинутая девчонке на голову куртка надежно оградила заложниц от ее зубов. Тварь извивалась, больно впиваясь локтями и костями исхудалого тела, но Саша не отпускала. Она повалилась на спину, продолжая удерживать монстра на себе, натягивая и боясь ослабить хватку на рукавах импровизированного мешка. Мокрая кожа тянулась и скрипела, а монстр постепенно освобождался. Когда держать больше не было сил, девушка приняла единственное верное решение. Она просто обхватила тело извивающейся девчонки ногами, словно борец и, когда скованная мертвячка потеряла точку опоры, перехватила голову монстра за подбородок и лоб. Пытаясь выпрямиться, Саша растянулась в струну, ощущая, как детское тело под руками напрягается. Еще чуть-чуть… - пыхтела она, давя изо всех сил, надеясь поскорее переломить тонкие подростковые косточки. К ней кто-то подскочил сбоку, но что толку? Оружия нет, а в таком положении ни как не помочь… А нет, смотри-ка, помогли, схватили брыкающуюся зомбачку за руки, растянули их в сторону. Дело пошло веселее, если это можно так сказать. Дело пошло и шея пошла. Саша ощущала неприятный хруст позвонков, отдававшийся эхом где-то у нее в груди. «Хрум, хрум, хрум»... Тошнотворный комок подкатился к горлуи она, в ужасе, что ее сейчас вырвет и придется отпустить монстра, дернула изо всех сил. Шея наконец-то не выдержала и переломилась. Через мгновение Саша сблевала куда-то в сторону, едва успев повернуть голову на бок.

- Тише, тише, - кричал кто-то в стороне.

- А ну отошли, твари! – орали сверух.

- Ви-и-и-и-и! – визжали в самое ухо.

Александра столкнула тело хрипящей, клацающей окровавленными челюстями девчонки с себя, тяжело отползла в сторону. Сверху раздался скрип, мат, звук передергиваемого затвора.

- А ну, отошли нахуй! – истошно визжал какой-то паренек, выцеливая укушенную девчонкой бабу. – Завалю всех! В сторону!..

Раздался выстрел. Мат. Визг и вскрик. Паренек промахнулся, угодив одной из женщин в плечо. Снова спустил крючок. Осечка. Передернул затвор. Яма наполнялась криками, стонами и плачем. Саша, едва дыша от страха, прижалась к земле, попыталась вдавиться в угол, зарылась лицом в грязь. Господи, что же это, что же это… Она только что убила ребенка. Да еще как! Это противное ощущение ломающихся хрящей у себя в груди она не забудет никогда. «Хрум. Хрум, хрум» - отдалось воспоминание и девушка снова не удержалась. Ее второй раз вырвало вонючей желчью, а за спиной раздался новый выстрел. Потом еще один.

Когда Саша более-менее пришла в себя, оказалось, что в яме находится уже три трупа. Девочка зомбачка, укушенная баба и еще одна женщина, которой незадачливый стрелок промахом разворотил половину ключицы. Трупы доставать не спешили. Женщины забились по углам, со страхом глядя на мертвые тела. Кто-то скулил, кто-то плакал, кто-то неистово вонял, не сдержав испражнений, но Саша сейчас была где-то далеко от этого всего.

Тела забрали минут через десять, когда подоспели старшие товарищи сторожа. Матерясь, распинывая мешающихся под ногами шлюх, мародеры обвязали веревками тела и подняли их наверх, пригрозив, что если из ямы снова донесутся крики или плач, мешающий спать в следующий раз мертвяков из ямы доставать не будут, пока все они тут не попередохнут.

- Винт еще телок привезет, - оскалился бородатый, грязный, невысокий толстяк, последним выбираясь из ямы.

Когда решетку над головами вновь опустили, к Саше подсела женщина в рясе.

- Ты как? - поинтересовалась она, обняв девчонку за плечи.

- Уже нормально, - едва прошептала та, прижимаясь к незнакомке.

Руки женщины пробежались по ее волосам и Александра, зажмурившись, расплакалась. Также когда-то совсем еще не давно ее мама гладила ее, когда было грустно или печально. Она всегда умела находить правильные слова, которые вдохновляли, отводили горести и печали. Теперь мамы нет, и Саше нужно как-то самой справляться со всеми бедами, что на нее навалились.

- Эй, ты! Сисястая! - снова окрикнул голос сверху. - Пиздуй сюда, батя приехал…

Саша вздрогнула, понимая, что имеют в виду именно ее, сильнее прижалась к женщине. В яму снова упала лестница и по ней, кряхтя опять спустился давишний толстяк. Он, не разговаривая, прикладом наотмаш, что было сил, засадил женщине в рясе куда-то в плечо и дернул за волосы взвывшую в голос, словно это ее сейчас ударили, девчонку.

- Жопой шевели! – подбодрил он ее пинком по вышеуказанной точке. – Батя злой приехал, ждать не будет…

Александра сперва упиралась, но после нескольких болезненных пинков и тычков, смирилась. Так или иначе, ее ведь все равно вытащат из ямы, так лучше с меньшими побоями, рассудила она и, завизжав, что полезет по лестнице сама, закрываясь от нового замаха, плача, стала подниматься по ржавым металлическим перекладинам.

На верху ее яростно дернули за руки, куда-то потащили. Саша едва успевала перебирать уставшими ногами, боясь, что если упадет, то ее снова начнут бить. Паника и шок затопили сознание. Все, что врезалось в память, пока ее волокли к развалинам какого-то дома, это костры, факела, спящие и что-то кричащие грязные люди, рвущие с цепей и паводков собаки, и молчаливые, сидящие в загонах зомбопсы с отрезанными ушами. Тащили ее, казалось вечность. Девушка несколько раз оступалась, запинаясь за какие-то камни и доски, потом оскальзывалась на обломках ступеней, пока, в конце концов, не оказалась перед большой металлической дверью. Два охранника, стоявших перед ней, молча расступились, оценив хищными оскалами новую наложницу.

Ее провели по длинному коридору, втолкнули еще в какую-то дверь.

- Намалюйте новенькую, - словно сплюнул толстячок, осматривая гарем. – Батя злой сегодня, так что она за вас сегодня отрабатывать будет. В ваших же интересах из нее королеву сделать! И побрейте ее, где надо, сами, короче, все знаете… помойте еще, а то заблевала в яме там все…

Дверь за спиной захлопнулась и Саша замерла.

***

Сегодня сон был другим. Маленький Сашка все также связан, скован или обездвижен, но на этот раз пакета на лице уже нет. Он видит на много четче чем когда-либо ранее, и это не могло не радовать, но страх, одолевающий мальчика, никуда не делся и все также не дает ему двигаться. Огромный мертвяк, как и прежде, поднимается из своего угла, но, как и прежде, рассмотреть страхолюдину Сашка не может. Что-то все же мешает, зато вот окружающие предметы видно хорошо.

Он лежит на полу в старом, бревенчатом доме. Разбитое окно справа, в него задувает ледяной ветер, забрасывающий на поваленный стол снежинки. На улице зима и к тому же, стоит ночь. Дверь за гранью восприятия, где-то сзади и слева хлопает, заставляя мертвяка вздрогнуть. Он замечает маленького Сашу и, протянув свои страшные, длинные, когтистые лапы, идет прямо на него. Сердце долбится в грудной клетке, грозясь или выпрыгнуть из заточения или попросту остановиться, разорвавшись от страха.

- Травки выпей, - мычит внезапно мертвяк, и Сашка видит бабку, взявшуюся в комнате, словно из неоткуда. – Травки выпей, - тянет она к нему кружку, наполненную… кровью!

Сашка вскрикивает, пытается отползти от полоумной бабки, тянущей к нему длинные старческие руки, которые, казалось, удлиняются на столько, на сколько мальчик пытается отползти. В кружке всплывает глаз, пристально смотрит на ребенка.

- Тра-а-а-авки выпей! – снова шепелявит бабка, не обращая внимания на мертвяка, который уже почти добрался до Сашки.

Мальчик вскрикивает и пробуждается.

- Выпей отравы, тварь! – тянет к Домовому руки оживший из кошмаров Ферди Крюгер, при этом хищно скалясь.

Домовой вскакивает, отползает.

- Тихо, тихо! - хмурится Кочевник, отойдя на шаг. – У тебя кошмары. Выпей, говорю, отвар из трав.

- Отравы наварил опять? - принимая варево, чтобы смочить в горле пустыню, бурчит наемник, делая большой глоток горькой жижи. - Шаманы херовы…

Кочевник вопросительно поднял бровь. Точнее то место, где у нормального человека бровь.

- Девчонка тут была одна у меня... Та тоже отвары всякие варила, настойки и всякую такую бурду…

- Кстати, - присел на откидывающийся стул хозяин трейлера. – Что за Маша? Ты говорил, найти ее надо.

- Саша, - поправил наемник. – Это дочка того писаки, что книжки написал… Какой-то хмырь увез ее в пустоши. Поехали тебя как раз искать, но, как я вижу, видать, вы разминулись.

- Никого по пути не встречал. Ехал по тракту, пусто было, ни одной машины. Сейчас никто в одиночку не ездит, мародеры табаром стоят на окраине пустоши.

- Ты меня, кстати, как вообще нашел?

Номад забрал пустую кружку, ополоснул ее в старой ржавой раковине, снова уселся на стул.

- Перехватил случайно радиосвязь. Там сказали, что тебя скоро доставят на точку, ну, я и рванул в обратный путь, узнав твое имя и примерное место. Я же не знал, что ты в этих краях сейчас обитаешь…

- Погоди, - остановил наемник речь Кочевника. – А откуда ты вообще знаешь, что Домовой это именно тот, кого ты ищешь и почему раньше не объявился?

Кочевник нахмурился.

- Так из книг же!..

- Телепаты херовы, - снова буркнул наемник, припоминая подобный же ответ от Сашки и вообще не понимая, что вокруг происходит.

Неужели со стороны вот так легко догадаться, как говорится, «Ху из ху»? Что? Любой вот так вот возьмет сейчас книжку и скажет, «А-а-а-а, это ж тот самый Домовой! Знаю, знаю наемника этого…»?! Да ну! Ну, бред же!..

- Саш, - улыбнулся Петька. – А я разве говорил, что искал какого-то Домового? Я искал именно тебя, но узнал, что теперь ты зовешься по-другому, совсем не давно, от отца твоей подруги. Собственно, за ним-то я в пустоши, как раз и двинулся. Думаешь легко в наше время найти некоего мальчика, который двадцать лет назад жил на острове, на который напали мародеры? И вообще как искать, подходить и спрашивать, «а не знаете ли вы мальчика из этой книги? Нет? А может, хорошенечко подумаете?». По телефону тоже не позвонишь в соседний город, узнать, там ли ты… Вот и мотался туда-сюда, – Кочевник снова улыбнулся, от чего Домового чуть не передернуло. Так вот как люди себя ощущают от его собственной улыбки… - Я какое-то время был прикован к кровати, после событий на острове, не мог ни ходить, ни даже толком говорить. Юрьич, единственный родной человек, выхаживал меня почти год. А когда его не стало, я отправился в путешествие и с тех пор езжу по всей стране, собираю разные истории и байки. Так, собственно я с Николаем-то и познакомился.

- С кем? – не понял Сашка.

- Ну, с писателем этим… При нашей прошлой встрече он попросил отыскать для него одну штуку. Дневник твоей сестры. Откуда он про него узнал, я не в курсе, но он точно был уверен в его существовании и в том, где он примерно находится. Я привез его ему, отыскав на территории сгоревшего хутора далеко отсюда на севере. По нему, вероятно, рукописи «Ведьмы» и были написаны. Я их не читал, честно говорю, - поднял ладони мужчина, видя как Домовой попытался что-то спросить, - потому не знаю, что в нем. Но эта история, - Петька указал взглядом на папку, - это события, произошедшие с тобой и твоей сестрой после… - Кочевник осекся, - в общем, после событий второй книги…

Мрачный тон, который вновь проскользнул в голосе «друга» снова насторожил наемника. Да что же там такое? Что заставляет этого человека замолчать на полуслове?

- Давай к делу, - опять прервал Кочевник задумчивое настроение наемника. – Ты про девушку говорил… Куда она уехала, где ее искать?

- Да хер ее знает, - почесав разбитый нос пробухтел наемник. – С каким-то фраером укатила за тобой, говорю же.

- Что за фраер?

- Да хер знает! Говорю же! – Толи Вентилятор, толи… о! Пропеллер! Точно! Пропеллер! Шпендик худой такой, раза в два меня тоньше, черноволосый, слащавый… Меня тогда в подворотне пидоры из службы безопасности скрутили, не до того было.

- Пропеллер… - задумался Петька, поднялся, прошелся по кабине туда-сюда, постукивая пальцем по лбу. - Слащавый… Пропеллер… Хм. Нет, такого не знаю. Но, если в пустоши укатили вдвоем, это плохой знак. Здесь, на окраине банда стоит и всяких гавнюков достаточно, каннибалы, уродцы, да и мертвяков достаточно, но тракт один и на нем я никого не встретил… Кстати, эти, которые тебя встречать собирались, как раз из местной банды… Может они их по пути и перехватили? Я колонну-то разбил, в которой тебя везли, и кресты, выходит, с носом остались… Могли перехватить где-нибудь в дороге и к себе утащить.

- Знаешь, где они стоят? – осматриваясь по сторонам, в поисках хоть какой-нибудь одежды, нахмурился Домовой.

- Знать-то знаю, - ответил Номад, поглядывая в узкое зарешеченное окно куда-то на горизонт, - да только уверенности в том, что подруга твоя именно там, у нас нет. Можем время потерять и звездюлями огрестись за просто так. Это ж как иголку в стогу сена искать…

- Сожжем да в воде промоем, – пожал плечами Домовой.

- Чего? – не понял Петька.

- Усложнять, говорю, не надо. Сожжем стог к херам, остатки в воде промоем вот тебе и иголка… Есть какая-нибудь одежда?

Кочевник осмотрел фигуру наемника, прикинул что-то в голове и вздохнув, полез в шкаф, стоявший у кровати.

Из всего гардероба Домовому подошла лишь одна выцветшая черная футболка, да зеленые спортивные штаны. Петька оказался более щуплым и к тому же, на целую голову ниже Сашки, и к тому же чаще носил просторный балахон, с одними лишь штанами под ним, ибо в солнечные дни балахон очень сильно припекал, а пугать своей внешностью население в городах ему не хотелось. За окном уже светало и после нехитрого перекуса, как оказалось, новый старый знакомый оказался вегетарианцем, чему наемник не очень-то и обрадовался, приняв ледяной душ и сходив в туалет, новоиспеченные напарники принялись за обсуждение маршрута.

Действительно, судя по картам, которых у Кочевника оказалось привеликое множество, искать Сашку в пустошах, являлось делом гиблым, как в прямом, так и в переносном смысле. Домовой был отлично наслышан об этих землях, но сам тут ни разу еще не бывал. Не любил он открытые территории, а пустоши как раз таковыми и являлись, да и что ему там делать? Так, заезжал, покатался по окрестностям из-за своей любопытности, а больше и не бывал. Ни бункеров каких военных, ни историй связанных с этими землями, которые могли бы его заинтересовать, Сашка не встречал, зато Петька, как оказалось, знает эти места довольно хорошо, ибо бывал тут довольно часто. Не везде, конечно, так как пустоши обширны, но во многих бывших поселениях.

- Банда находится здесь, – ткнул пальцем Кочевник в большой черный крест на карте. – «Чекашники» тут давно обосновались, год уже, наверное. Промышляют разбоем, убийствами заказными, накротой торгуют, оружием кое-каким, да рабами. Рабами – в основном, так что, если Сашку твою они поймали, то, скорее всего, держат вот здесь, - палец сдвинулся чуть в сторону. – Тут у них главная база. По слухам, всех женщин они держат именно там, в самом центре старого разрушенного города. Сашка твоя как, красивая? – наемник ухмыльнулся, втянул руки на столько, на сколько смог, изображая, словно держит перед собой огромный мешок. Петька хмыкнул. – Тогда точно тут. Главного они зовут Батей. У них года два назад как раз передел власти произошел, старого главаря сместил молодой, по слухам, завалив предшественника на какой-то крутой сходке и теперь, Батя этот, правит «крестами». Говорят, суровый чел, рассоса с ним не словишь. Банда быстро увеличилась, приняв молодняк, стала мелкие банды душить и теперь весь юг под ними. Общая численно до тыщи, - Сашка присвистнул. – Но это общая, с учетом всех, кто по городам сидит, а здесь, в лагере сотня, может две… Еще пара сотен по лесам близ городов обитает, летучие эскадроны такие, налетят, грабанут на дороге и свалят.

- Дал по морде и в кусты, – покачал Домовой, припоминая самую знаменитую стратегию ведения боя подобных личностей.

- Ага, - кивнул Петька.

- Сколько до них?

- День хода, примерно, - пожал Кочевник плечами. – Если под дождь не попадем... – наемник нахмурился. – Дожди там кислотные, - пояснил хозяин грузовика, скручивая карты и убирая их на место. – Пять минут под таким побудешь и все, кожа слезет… Старичок мой, - он постучал по борту грузовика, - такого не переживет. Есть накидка на такой случай, но ехать под ней невозможно, так что, если попадем в дождь, а сейчас там как раз сезон, то придется пережидать его.

- Понял, спасибо за наводку, - кивнул Сашка. – Ну что, трогаем?

Петька тоже кивнул и машина, как только водитель занял свое место, чихнув, выплюнув струю черного нагара, тронулась в путь.

***

Нарядили Александру быстро, предварительно обмыв прямо тут, в неком подобии ванной. Процедура эта оказалась унизительной и девушка сперва отнекивалась, но в итоге шесть пар рук быстро сдернули с нее всю одежду и затащили под теплые струи воды и Сашка чуть не застонала от удовольствия, ощутив, как грязь, пот и кровь, вместе с прочими гадостями, скопившимся на коже, покидают насиженные места. Однако когда те же шесть пар рук бесцеремонно стали натирать ее во всех местах, в том числе и интимных, девушка попыталась возразить.

- А-а-а-а-а-й! – подпрыгнула она, расплескивая воду из ванны, когда мягкий ершик скользнул девушке меж ягодиц. – Ты что! А ну!..

- Не дергайся! – нахмурилась «мойщица». – Если жить хочешь, лучше подмойся…

- Не-е-е-ет! – вытаращила глаза девушка, когда женщина вновь попыталась всунуть ершик туда, где ему быть не положено.

Она резко крутанулась, отбиваясь от рук, которые попыталась схватить ее за бедра, прикрывая руками грудь и низ живота.

- Я не хочу! Не буду!..

- Слушай! Пфкху!.. – отерла лицо одна из наложниц, сурово глядя на новенькую, вытирая попавшую в лицо воду. – Лучше сама!.. Ты вообще, понимаешь, где ты оказалась? Тебе еще повезло, что здесь, с нами, а не там, в яме. Там бы не церемонились, а запихали вместо ершика сперва палку какую, а потом и по паре членов в каждую дырку! Еще бы руками и ногами при этом ублажала, про твой милый ротик я вообще молчу!.. Здесь у тебя хотя бы шанс выжить есть! Я понимаю, ты боишься, - смягчила она тон, - но пойми, лучше так, лучше сама… Батя если злой, то разговаривать не будет, выкинет к шестеркам своим и тогда ты поймешь, что лучше ему задницу подставить, чем там помереть. Видела, что они с той девочкой сделали? Два дня ее по кругу всей толпой пускали безостановочно! Без ос-та-но-воч-но… Два дня!.. – Саша побелела от ужаса нарисованных перспектив и внезапно, даже для себя, расплакалась.

Ноги задрожали, она опустилась в невысокую ванную, обнимая себя за колени. Так больше было нельзя! Нервы вот-вот обещали лопнуть, а голова сойти с ума. Это все сон, это все не с ней, так не бывает! Зачем она вообще поперлась сюда? Зачем кинулась на поиски отца? Захотелось приключений? Ну, так вот, теперь их полная жопа! Причем и в переносном, и, в обозримом будущем, прямом смысле…

- Как тебя зовут? – погладив по волосам девушку, спросила все та же женщина.

- Саша, - всхлипнула девушка, содрагаясь всем телом.

- Сашенька, - тихо прошептала женщина. – Ты, главное расслабься…

Девушка коротко закивала, закусила губу и едва сдержала стон боли и унижения, когда ершик все же скользнул меж ягодиц и оказался там, где ему быть не положено…

***

Разодетую в красивое, словное невесомое, прозрачное платье, под которым виднелся белоснежный комплект белья с высокими чулками, она шла, едва сдерживая слезы страха. Длинный шлейф платья тянулся по пафосной красной дорожке из какого-то плотного ворса. Что с ней сейчас будет? Как это случится? Ей хотелось провалиться на месте от тех унизительных процедур, что ей пришлось выдержать в красной комнате, пока остальные женщины гарема приводили «новенькую», в порядок.

Таблетки, которые Саше дали перед выходом наконец-то начали действовать, туманить разум, делая тело непривычно легким. Все тревожные мысли, только роившиеся у нее в голове, постепенно отходили на второй план, оставляя голову абсолютно пустой. Еще минуту назад, выходя под конвоем трех здоровяков с автоматами из комнаты, вместе еще с двумя такими же разодетыми в белое девушками, сердце ее готово было разорваться от страха и того, что с ней будут делать. Сейчас, подойдя к другой двери, из-за которой слышался злой мужской разговор на повышенных тонах, ей стало абсолютно по барабану, кто и что с ней там будет делать, хоть на куски режьте!

- А я тебе говорю, эти пидоры нас кинули! – донесся резкий рык высокого мужчины, как только двери перед наложницами открылись.

- Бать! Да не могли! Главный безопасник ихний у нас на крючке, я те говорю, это наемники оборзели! Хавку свою на тебя, открыли!..

- Сучата! – уселся в большое кресло, похожее скорее на трон главарь бандитов, с яростью бросив взгляд на второго спорящего. – Ладно, - потер он уставшее лицо. – Давай там, чего у тебя за сюрприз такой?

- А вот смотри, - расплылся в улыбке толстячок. – Винт девку новую притащил, зацени цацу…

Помещение, куда завели девушек, было огромным. Метров, наверное, двадцать в длину и десяток в ширину. Скорее всего, внутренние перегородки некогда находящихся здесь квартир были снесены и за счет этого удалось сделать одно большое помещение с несколькими поддерживающими потолок столбами. Комната, а скорее правильнее было назвать, зала, была обставлена странной мебелью. Огромный длинный стол, упирающийся одним своим концом как раз в трон, где восседал Батя, вторым краем начинался от самой двери. Вдоль стола стояли большие массивные стулья с гнутыми спинками, выглядевшими очень старыми, но при этом добротными. Саша как-то видела на картинках подобные комнаты, но затуманенный разум не смог четко сформулировать все увиденное в одно слово. Огромные красные, тяжелые шторы висели вдоль всех стен, повсюду были разложены подушки и ковры, горели в огромном количестве свечи и лампады. Для полного погружения в древнегреческий стиль в помещении не хватало лишь каких-нибудь диких львов или тигров на цепях. Было людно. Стол ломился от различного мяса. В бутылках было налито что-то ароматное, терпкое и сладкое. Гул, висящий до этого, затих. Все взоры устремились на вошедших. Разглядев «сюрприз», Батя присвистнул, провел рукой по лысому черепу.

- Мать мояже-е-енщина! – выдавил он, оценив формы и фигуру новенькой. – Где Винт такую телочку надыбал? Это ж, блять, какая-то богиня… Мужики! – радостно выкрикнул он, схватив со стола огромный золоченый или медный, но похожий на золотой кубок. – Вы когда-нибудь трахали богиню?!

По залу пробежался смешок. Главарь отхлебнул из кружки, размазал алую жидкость по губам, причмокнул и двинулся вдоль стола к женщинам.

- А вот я, кажется, сегодня буду… Дева! – обратился Батя к Саше, когда подошел ближе. – Как тебя зовут?!

- Са… - начала было Александра, но вспомнив о новом имени, пьяно улыбнувшись, поправилась, - Венера…

- Опа! – разулыбался главный бандит. – Надеюсь, это не от венерического чего-то? – зал грохнул смехом десятка мужских глоток.

Склонив голову на бок, мародер покусал губу, сделал шаг и внезапно, со всей силы, так, что на заднице наверное синяк остался, шлепнул Александру по названному месту. Та ойкнула, но скорее от неожиданности, чем от боли. Чудесные таблетки! Какие чудесные таблетки! Нужно будет попросить еще…

- Ух, какая жоооопа! – мотнул головой, словно отгонял муху главарь банды. – Ай, Винт, ай, услужил!!! Ну что, мужики! – обернулся Батя к собравшимся. – Начнем наш праздник? Ешьте! Пейте! Веселитесь! На вкусненькое вам этих вот девочек подадут!.. – зал снова загрохотал довольными воскликами и звоном бокалов.

- Бать, - масленно улыбаясь, чуть склонив голову, смущенно подошел к главарю толстячок.

- Ну что еще?! – скривился тот, не довольный, что его отвлекают от созерцания молодого сочного тела.

- Она это… Девка еще…

- Да ну?! – натурально удивился Батя, взметнув брови. – Вот так подарочек! Вот так угадили старику… Что ж, Батя теперь добрый, иди, жри, пей, а я, пожалуй, пойду кое-чем с этой ципой займусь... Приведите ее в спальню, а сами к мужикам. Это мои почетные гости, и я хочу, чтобы в животах у них было полно, а в яйцах пусто, вы поняли меня? – две оставшиеся девушки робко кивнули.

Батя махнул рукой и направился к своему трону, искоса наблюдая за удаляющейся молодой девушкой. Вот так Винт, вот так прохвост, надо же, какую ципочку надыбал! А он то думал, что сейчас таких уже не делают! Вот жжешь свезло!..

Сашу провели в соседнее помещение, где всю его площадь занимала одна огромная кровать. Безвольную девушку усадили, причесали какие-то две незнакомые женщины, которых Александра не помнила, чтобы видела в «красной комнате». Надушив какими-то парами из тюбиков, обмазав приятно пахнущей жидкостью руки, ноги, грудь, плечи и шею наложницы, служанки удалились, а через пару минут дверь вновь открылась, и на пороге появился Батя. Он неспешно прошел в комнату, закрыл за собой дверь и, ухмыльнувшись, принялся также неспешно расстегивать пуговицы на одежде.

- Ну что ж, - облизнулся он, с жадность, осматривая новую игрушку. – Приступим…

Словно по волшебству в руке мародера оказался черный, кожаный плетеный кнут, которым он эффектно взмахнув, щелкнул в воздухе, заставив Сашу невольно вздрогнуть и сглотнуть.

***

- Ну и как мы туда проникнем? – поинтересовался Кочевник, разглядывая на темном горизонте ярко освященную линию. – Там сотни две рыл сейчас «чекистов» и вон, какие-то еще гавнюки приехали. Вдвоем нам их не взять…

- А нам еще может и не потребуется, - накидывая позаимствованный у нового друга плащ, ухмыльнулся Домовой. – Мы, ведь даже не знаем, там ли она… Потому я проникну на базу, разведаю там все и уже тогда будем решать, что дальше делать.

- Как у тебя все просто! – делано удивился Петька. – Это ж Черные кресты! Ты ничего не забыл?

- Нет, а что? – по настоящему задумался на пару мгновений Сашка, но потом качнул головой, скривил лицо, словно действительно вспоминал, ничего ли не забыл.

– Да, правду говорят, что ты отмороженный на всю голову…

Наемник оскалился. План Домового был прост, как лом. Главное было проникнуть на базу, а там уж он сориентируется. Вряд ли уж все бандиты друг друга в лицо знают, а еще если учесть то, что половина мародеров постоянно меняется, уезжая и приезжая, план вроде бы казался реальным… Чужие сюда не ездят, наглости и смелости на подобную дерзость тоже мало кто имеет, так что… шансы есть!

Закончив недолгие сборы, посетовав на то, что не хватает свой, привычной, подогнанной под него снаряги, наемник с кочевником двинулись в ночь. Снаружи было непривычно холодно. Ветер, дувший в спину, был поистине ледяным, не смотря даже на то, что лето было в самом разгаре…

- Тут всегда так? – поежился Домовой, поплотнее запахивая полы безразмерного плаща.

- Это еще тепло… Когда северные ветра дуют, тут и за минус температура опуститься может легко. Смотри по сторонам, здесь водятся койоты – обычные одичавшие собаки. Зомбопсов тоже хватает, так что особо не светись.

Домовой кивнул темноте, двигавшейся чуть справа. На удивление, Кочевник ходил очень тихо, чуть ли не бесслышно, что не могло не радовать. Совсем недавно он дочитал первую книгу, и перешел ко второй и, если все описанное там хотя бы чуточку, но правдоподобно, то идущий рядом Петька имел довольно не плохую подготовку с самого детства. Это тоже обнадеживало. Если Кочевник смог дожить до такого возраста, и отнюдь не отсиживаясь за высокими стенами, то боевая подготовка у него на высоте и в спину наемнику тот случайно не выстрелит.

Спрятали грузовик напарники в какой-то канаве, примерно в километре от лагеря бандитов. Точнее определить дистанцию ночью было очень сложно. Большие световые пятна, по мере приближения стали распадаться на более мелкие и через пятнадцать минут неспешной ходьбы им удалось приблизиться к цели практически вплотную. Можно было бы, конечно, и побыстрее это сделать, но пара обнаруженных в земле замаскированных мин напрочь отбили желание бегать по пустошам. Несколько раз напарники наблюдали, как в стороне от них мелькают светящиеся глаза. Обычные, не зомбированные собаки глухо порыкивали из темноты, но нападать не рисковали. Как пояснил Кочевник, его одежда пропитана выжимкой из особых растений, которые эти псы на дух не переносили и потому хотя бы от нападения псов они были надежно защищены.

- Ну, что, я пошел? – еще раз обговорив нехитрый план, поинтересовался Домовой, передавая занятый на время пешего пути автомат хозяину.

- Давай, удачи. Аккуратнее там…

- Я ж сама аккуратность! – оскалился наемник, выбираясь из небольшой воронки, оставшейся тут, вероятно после взрыва.

Отряхнув с себя землю, взъерошив волосы, растрепав бороду, поведя плечами и опустив на плечи капюшон, Сашка двинулся прямиком к небольшому бетонному укреплению, в котором виднелись две маячившие головы.

- Пацаны! – громко окликнул он, подойдя ближе, звонко свистнув для привлечения внимания.

- Ебать, - отозвался суетный голос из под бетонного грибка. – Кто там, сука? Чай пролил…

В глаза наемнику ударил тусклый свет фонаря, и, привыкший уже было к темноте Домовой, зажмурился, закрывшись рукой.

- Грабли от хлебала уберал. Кто такой?! – донесся второй, немного гнусавый голос.

- Я к Бате. Малява для него есть срочная!.. – Сашка опустил руку, сплюнул через зубы, приподнял подбородок и выпятил грудь.

- Кто такой, спрашиваю! – клацнули в ответ ремешком автомата.

- Да блять, пацаны, грю же, малява срочная есть для Бати. Я за бабу, что недавно привезли…

- От Винта что ли? – высунулась в окно лапоухая подростковая голова.

- Ну! – улыбнулся наемник.

- Че за малява? – донесся второй голос.

- Ну, епа! – неподдельно удивился Домовой. – Эт я тока Бате сказжу. Времени нет, пацаны, срочняком надо!..

Один из патрульных, после недолгого совещания все же выбрался из под крыши, подошел ближе, еще раз внимательно осмотрел незнакомца с ног до головы.

- Че то я тебя с Винтом раньше не видел, - прищурился охранник. – и Где он сам?

- Ну, бля, - растянул губы в улыбке Сашка. - Значит хорошо работаю!.. Винт сам в городе, а я неподалеку был, он меня и отрядил к старшому… Да не напрягайся! Сашку Шрама все тут знают…

Мародер сузил глаза еще более недоверчиво.

- Тут Шрамов куча херова…

Домовой скривился, словно его раскусили, закатил глаза к звездному небу. – Ну, Шрам это друзей. Так-то я Косой…

Лопоухий сторож хмыкнул, поза его чуть расслабилась.

- Шрам, блять… Ну, пошли, коль не пиздишь…

Охранник махнул рукой и Сашка, нелепо перебирая ногами, поднялся на небольшой бруствер из бетонных обломков. Взгромоздившись на него, он ощерился в улыбке и протянул руку для рукопожатия.

- Тя как зовут?

- Собак зовут, - отвернувшись, буркнул сторож. – Череп я…

Наемник едва сумел сдержать хохот, подавив его в зародыше. Ну да, Череп! Черепу-то лет семнадцать от силы, уши в разные стороны торчат, худющий весь какой-то, соплей перебить можно, но уже Череп! У! Куда деваться!.. Важный какой!

Паренек провел наемника за ворота, описав ситуацию двум другим охранникам, которые громко рыгая, попивали из грязных стаканов какую-то бурду. Новые сторожа, не в восторге от перспективы прекращать пьянку и тащиться с каким-то чмом через весь лагерь, отрядив черепу леща, отправили того в пешее эротическое путешествие и бедолаге пришлось сопровождать Домового дальше.

- Ты по девке что ль той, вчерашней? – маскируя обиду от унижения и стараясь выглядеть более значимым, продолжил треп Череп через несколько шагов.

- Ага, - беззаботно кинул Домовой, сунув руки в карманы плаща, осматриваясь по сторонам.

Поселение выглядело убогим. Костры, палатки, какие-то навесы, грязные, матерящиеся люди везде, местами виднеется техника типа джипов и проржавелых багги под жестяными крышами. Пахло грязью и отходами, какой-то химией и перегаром. Несмотря на ледяной ветерок, пробирающийся под одежду, запах перегара висел здесь плотной шапкой. Казалось, что облако сивушных испарений остается недвижимо и потоки ветра просачивается сквозь него.

- А че с ней? Винт говорил, что девка вроде чистая, без родни…

- Да вроде батя богатый нашелся, говорят, - отмахнулся Домовой, внимательно выискивая, где находятся патрули с оружием.

На удивление, оборона лагеря оказалась такой же убогой, как и он сам. Наверное, ощущая силу и наводя страх на окружающих, мародеры настолько в себя поверили, что даже не удосужились хоть как-то лагерь охранять. Знал бы Сашка это раньше, не стал бы комедию ломать с этим лопоухим, а просто перелез бы через забор где-нибудь в темном месте и пошел дальше сам… А теперь, иди, придурка этого слушай, хотя-я-я-я… Сашка ухмыльнулся в бороду.

- Че тут, как дела сейчас?

- Да понемногу. Ты это, Винту сажи, чтобы в следующий раз такую же лярву нам привез, пацанам, как вчера.

- Это которую? – беззаботно перешагнул наемник лежащее в грязи поперек дороги тело. – Эту? – он снова нарисовал в воздухе невидимые мешки, мысленно замерев.

- Ага. Сися-я-я-я-ястенькую... – растянул мечтательно губы в улыбке Череп. – Батя себе четких забирает, а нам кур дохлых оставляет, – пацан импульсивно махнул куда-то подбородком и, проследив за движением, Домовой рассмотрел неподалеку открытое пространство, типа поляны, где посредине виднелся черный круг.

- Че, зашла ципа? – через силу, преодолевая волнение в груди, улыбнулся Сашка.

- Бля! Еще бы! – вспыхнул лампочкой пацан. – Давно таких небыло, где вы ее нашли? Я ваще таких не видал ни разу… Сиськи что две мои головы, жопа, во! Орех! Глазищи… У нас пацаны, - Череп понизил голос, - даже в охрану спецом напрашивались, на красотку подричть…

- Ха! – ухмыльнулся наемник, мысленно вырвав пацанишке язык и намотав собственные кишки ему на голову. – Басявый подгон, да?

- Ваще! Вы это, - парень опять понизил голос чуть ли не до шепота, остановился и повернулся к Домовому. – Если такую найдете еще, можете нам подогнать? Ну, - Череп осмотрелся, не подслушивает ли кто, - не через Батю, а пацанам? Мы заплатим, но только чисто между нами, пацанами…

- Да не вопрос, - прошептал наемник, сдерживая себя уже из последних сил, чтобы на самом деле не сломать этому малолетнему ублюдку его куриную, в каких-то коростах шею.

- Она у Бати, кстати, – заметно повеселев, продолжил Череп, быстрее зашагав в сторону полуразрушенного здания. – Он ее в горем свой утащил. Бля-я-я-я, - парень внезапно остановился. – Там же паханы приехали с юга… Сука, забыл! Хер поди пустят тперь… у них же оргия сегодня… Бля, пацан, облом кажись…

- Не-не-не, - запротестовал Домовой, - инфа срочная, пиздец важная. Ща если тормозить будем с ней, завтра к хуям голову Батя снесет. Надо щас!..

- Это, - почесал затылок Череп. – Давай сам тогда? Вон тот дом, охране скажи, что к Бритве. Ты ж Бритву знаешь? – наемник кивнул. – Вот, ему расскажешь, а там уже порешаете… У меня живот чет прихватило, пойду посру… ну, давай, удачи…

- Ага, - только и успел кинуть в спину быстро удаляющемуся пацаненку Домовой, а парня уже как ветром сдуло.

Хмыкнув, наемник двинулся дальше. Так-так-так. Сердце начало стучать быстрее. Неужели Сашка все-таки здесь? Хрен пойми, надо было побольше разузнать у этого лоха, но как? Не спросишь же, как она выглядит, если он от Винта, то должен знать, что за девка, хотя, можно было конечно соврать, что сам не видел… но уже поздняк метаться.

- Куда? – остановили его два бугая у разваленного подъезда.

- Батя нужен, - хмуро, сгоняя маску неряшливости ответил Домовой.

- Кто такой?

- Шрам, скажи…

Здоровяки переглянулись, но даже с места не сдвинулись.

- Не понял! – уже громче, расправляя плечи рыкнул Сашка. – Я говорю, Бритва нужен. Метнулись быстро!..

Здоровяки снова переглянулись, но на этот раз как-то уже не так уверенно.

- Вы че гостя не узнали? – продолжал наступать Домовой, дергая губой. – Я, блять к пахану вашему с самого севера сюда ебошил! Мне там целку обещали, а вы тут… Вы че тут совсем рассос словили?! Бритву позвал! – навис, уже выкрикивая последние слова самому крупному охраннику в лицо наемник.

Телохранитель чуть отстранился, поддался напору. Сглотнул, но не прогнулся.

- Так бы и сказал сразу, а то мало ли… Бритву, так Бритву.. Сгоняй за Бритвой, - кинул он напарнику, который, судя по поднявшимся бровям, слегка прифигел от обращения напарника.

Попыхтев, пободавшись взглядами, второй охранник все же нехотя закинул автомат за спину и неспешно, вразвалочку, заложив руки в карманы, демонстрируя, что это он сам решил сходить за начальством, а не его послали, удалился куда-то наверх.

Спускались они уже на много быстрее. Названный Бритвой неистово материл охранника на чем свет стоит.

- Ты че ебанулся? Какой пахан, какой нахуй Шрам?! Все там уже давно, вы чем совсем там охуели уже что ли? Лоха от пахана не отличаете. Де там этот шутник хуе…

Бритва не договорил. Отделившаяся от стены тень на межклеточном перекрытии между первым и вторым этажом одним коротким движением ткнула крепышу куда-то в кадык. Бритва запырхал, попытался выхватить из кобуры на поясе пистолет. Охранник, шедший чуть впереди, не сразу сообразивший что произошло, неспешно развернулся и тут же поймал всем лицом мощнейший удар старым кирзовым сапогом. Нос бедолаги тут же хрустнул, а сам владелец носа завалился на спину, звонко цокнув лысым затылком о ступеньку метром ниже. Черепушка такого отношения не выдержала и раскололась, мгновенно забрызгав ступени кашей из мозгов и крови. Что ж, и так бывает, случайность, так сказать… Бритва, еще не успев отойти от первого удара, попятился, превозмогая боль в саднящем горле, запнулся за ступеньку и шлепнулся на задницу. Тень снова шевельнулась. Хрясь и второй нос слетел с физиономии куда-то в сторону. Крепыш выпучил глаза, скосив их на смотрящий куда-то влево сломанный петак, пропустив третий смертоносный удар в висок.

- Вот и помер дед Максим, - пропел Домовой, оттаскивая два тела к третьему, в укромном уголке под лестницей первого этажа. – Да и хуй остался с ним… Положили его в гро-о-о-б… Вот, братишка. Я тебе тут покушать принес, - кровожадно оскалился наемник, когда остававшийся на карауле охранник зашевелился, пробуждаясь в новом образе. – Кушай родной, кушай. Потом иди, погуляй, ворота открыты, а я дальше пошел.

Мертвяк рыкнул, рассмотрев жертву, но решил в первую очередь накинуться на более доступную еду. Его руки метнулись в сторону разбитого черепа бывшего напарника, пальцы погрузились в рану, чем-то там чавкнули, вынули неприятного вида кашицу и потянули к истекающей слюной пасти. Все. Дальше Домовой смотреть не захотел, да и времени на любование как мертвяк завтракает, у него не было. Сейчас эта тварь доест своих дружбанов и пойдет по пьяному лагерю шататься, пугая и накидываясь на всех, кого заметит, поднимая шум раньше времени.

Взлететь на два пролета вверх – секундное дело, а вот открыть здоровенные ворота, из толстенной не оструганной доски, выполненные в каком-то средневековом стиле, это уже чуть дольше… Дольше, но не на много. Потянуть за здоровенное, из желтого металла кольцо, удивиться тому, как массивная створка открывается плавно и без скрипа, войти в огромную залу. Опа-на! А тут все такое? Красная ковровая дорожка тянется по длинному коридору, упираясь в такие же воротища, у которых стоят еще два амбала. Коридор освещен скудно, лишь несколькими свечами, видать для антуражности. Придерживаясь тени, понимая, что охранники у следующей двери все равно его уже видели, Домовой двинулся прямо к ним.

- Мужики, здорова! – радостно проговорил он, не доходя до стороже пары метров. – Не поверите, заплутал! Сюда ж на оргию вроде? А то Батя пригласил, показать хотел как че тут у него устроено…

Не договорив, с размаху наемник всадил носок сапога правому охраннику промеж ног. Того аж подкинуло. Крик еще не успел вырваться из глотки, а в эту саму глотку уже вонзились костяшки пальцев, ломая тонкие и хрупкие хрящи. Эх, надо было у Бритвы нож из ножен тиснуть, но что уже… Охранник свалился на пол замертво, так и не успев ничего сделать. Зато второй попытался рыпнуться, да куда там? Когда цель немного слева, а ты правша, это не так то просто, а вот если ты свободно управляешься как левой так и правой рукой, как Домовой, то повторить удар точно в кадык, не составит особой сложности. Хрясь, и второе горло вмято вовнутрь, а амбал, сипло дыша, выпучив глаза все пытается дотянуться до автомата, выпавшего из его рук. Как оружие выпало? Ах, да, вместе с резким тычком в горло, наемник таким же резким ударом, продолжая движение корпусом, но уже правой рукой ударил в цевье сверху вниз, выкручивая и ломая указательный палец руки здоровяку. А вот нехрен его в спусковой скобе держать. Не умеешь вовремя жать на крючок? Ну и не нужен тебе тогда палец.

Отдышавшись и поморщившись от прострелившей в спину боли, наемник аккуратно осмотрелся. Вроде шуму особо не создал, никто на звуки драки не бежит, да и звуков то тех было… «хрясь» гортанью, «пшшш» - выходит воздух из груди убитого, да «бу-бух» ботинками по паркету… Прикинув время, затраченное на умершвление этих двух и на то, сколько мяса у «братишки» под лестницей, Домовой решил, что еще пара минут у него есть, до тех пор пока налопавшийся вдоволь новоиспеченный мертвяк не попрется на поиски новой провизии. Дернув ручку одной из дверей в коридоре, Сашка оскалился. Отлично. Туалет, типа «сартир»… Подхватив сперва первое тело, затащив его и усадив в кабинку на унитаз, вернулся за вторым. Полюбовался однояйцевыми братьями, которые даже на горшок по двое ходят, удовлетворенно кивнул.

Перекочевавшие в руки нового хозяина автоматы были тщательно осмотрены и одному из них был вынесен вердикт «годен».

- Ну, а теперь потанцуем, - прошипел Сашка, закидывая более потертый «Калаш» за спину и примериваясь, как бы половчее ударить в дверь ногой, чтобы те поэффектнее отворились.

***

Несмотря на то, что две таблетки, выпитые перед началом, вечеринки замутили Сашкин рассудок, совсем они его не отключили. Да, тело ватное какое-то, лепи, крути и ставь, как хочешь. Да, мысли какие-то ленивые, страха в них нет, а если есть, то совсем чуть-чуть, но ведь на совсем ее не вырубило? Нет. Вот и смотрит девчонка на приближающегося голого мужика с кнутом в руке, словно через какие-то окна, а не через собственные глаза. Кнут взвился воздух черной кляксой, она даже не успела понять, что происходит, а через мгновение уже над самым ухом раздается взрыв. Глаза-окна судорожно закрываются ставнями век, снова распахиваются, тело запоздало дергается. Мысли, не успевая сами за собой, отмечают, что правая верхняя конечность, вроде называемая рукой, как-то странно дергается, а потом от нее приходит целый состав боли. Саша вскрикнула, пьяно посмотрела на разливающийся огнем по предплечью набухающий синяк. Точнее сказать красняк. Широкая черта образовалась чуть выше локтя и постепенно ширилась. Видимо, кнут угодил именно сюда. В следующее мгновение ее сдуло ураганным ветром. Вокруг все завертелось, загудело, она в чем-то словно запуталась. Суставы застонали, выгибаясь.

Батя накинулся на нее словно хищник на жертву. Когда на девичьей руке выступила первая кровь, его глаза словно налились огнем. Он метнулся к девчонке, повалил ее, что-то заорал в самое ухо. Одна рука сжала мягкую грудь, вторая скользнула между ног, зубы сперва впились в шею, оставляя на них следы, затем прокусили девичью губу. Тут же, желая всего и сразу, мародер встал перед полупьяной девчонкой на колени, приспустил штаны. Одежда, как много на этой богине одежды! Сорвать! Сорвать немедленно. Хруст разрываемого белья, тихий девичьи вскрик от ожога бретелькой на плече и резинкой в паху.

- Ар-р-р! – не сдержал рыка Батя, впившись девчонке зубами в грудь.

- Идет, - прошептала внезапно огромноглазное чудо и мародера словно подкинуло. – Он идее-е-е-ет…

Только сейчас Батя расслышал за массивной дверью странные звуки. Потасовка. Видать паханы что-то не поделили и теперь устроили бойню… Блять, да как же не вовремя! - подумал главарь, дернув щекой, - ну хоть разок вставить успею…

- Домовой придет, - хихикнула девчонка, начав читать старый стишок-страшилку, когда Батя уже раздвинул женские ноги и готов был ворваться в это хрупкое тело своим членом. – Домовой придет, порядок наведет, - снова пьяно хихикнула проститутка и мародера облило кипятком.

В двери за его спиной что-то ударилось раз, другой, третий… Крики и вопли не прекращались, лишь усиливаясь.

- Что? – оторопел от услышанного мародер. – Что ты сказала? Кто придет?

- Домовой, - глядя ему прямо в глаза, словно адская кукла, без эмоционально снова проговорила девчонка.

- Зачем придет? – прошептал Батя, поднимаясь на трясущихся ногах, ощущая волну инфернального ужаса.

- За мной, - хихикнула девчонка и от тона с которым она это сказала у мародера внутри застыла кровь.

Двери в спальню наконец-то не выдержали и с терском открыли ужасную картину. Большая зала, которая еще недавно была наполнена авторитетными пацанами, с длинным столом и тонной пищи на нем преобразилась. Вся залитая кровью, затянутая дымом от начинающегося пожара, она теперь больше походила на средневековое поле боя. Везде, на столе, на стульях, даже завернутые в шторы, подвешенные над полом, лежали, висели и стонали тела, а среди всего этого ужаса, на фоне пылающего трона стоял он. Высокий, черный силуэт мужчины, с тяжело поднимающимися и опускающимися плечами. Дохнуло холодом, силуэт двинулся вперед и Батя мог поклясться, что на мгновение разглядел за плечом этого ужасного человека огромную мохнатую человекоподобную тень. Тень словно втянулась в силуэт и…

Домовой кинулся с ходу. Разогнавшись до скорости спортивного болида, он вихрем пронесся по комнате, и с размаху обрушил на голову наемника первый удар. Жалкое подобие блока зижиревшего, отвыкшего от спорта мародера не смогло даже смягчить оплеуху. Кулак наемника врезался уроду в скулу, выбил тому зуб, чуть не свернув шею. Рыкнув, словно дикий зверь, Сашка схватил мародера за плечи, дернул на себя, насадил на колено, засадив его точно в подбородок. Голова противника дернулась назад. Толчок, пинок и мародер валится на спину, в неудобной позе, поджав ноги под собственную спину. Вот она, выгнутая грудина урода! Размахнуться вложить в пинок все силы, проломить, втоптать ребра по самый позвоночник, чтобы из жопы кровью брызнуло!

- Са-а-аш, - донесся с края сознания тихий женский плач и Домовой очнулся.

Александра лежала на самом краю кровати. Какая-то безжизненная, словно пьяная, и глядела на него своими огромными, полными слез глазищами.

- Саша, - прошептала она и протянула к нему руки.

***

Когда Кочевник ворвался в селение, оно уже было охвачена паникой. Несколько десятков едва переставляющие ногами мертвяков и пара шустрых теней наделала шума больше, чем он даже мог предполагать. Псы, сорвавшиеся с цепей, рвали всех подряд, не разбирая, где человек, а где такой же лохматый собрат. Зомбопсы атаковали тихо, беззвучно, нанося яростные укусы и вновь скрываясь в темноте.

Петька шел вперед, практически не встречая сопротивления. Блокпост он преодолел вообще с наскока. Взлетел по брустверу из мусора, ткнул ножом какому-то лопоухому пареньку под нижнюю челюсть, второму тем же ножом под левую подмышку. Двум пьяным охранникам на воротах просто прошелся по головам, раздавив пропитые черепушки. Те, кажется, даже и не поняли, что с ними случилось.

Замешкался он только у огромной ямы с решеткой. Оттуда доносился женский плач и по всем приметам, там держали заложниц.

- Вы там как? – поинтересовался он, мельком глянув в темную яму.

- Вы кто? – отозвался женский испуганный голос в ответ.

- Я вам помогу, отойдите!..

Решетка взлетела вверх, словно невесомая, с тяжелым «шшшшшхлюп» по перчаткам, ударившись в грязное дно ямы, скатилась ржавая лестница.

Пока женщины выбирались, Номад уже успел приготовить небольшую укрытие для них, прикатив какие-то пустые бочки, установив меду ними валяющийся на земле металлический лист. Мертвяки, они ж тупые. Им все-таки нужно видеть цель, а если ее не видно, то ее и нет.

- Прячьтесь тут, - скомандовал он, осмотрев один из трофейных автоматов. – Кто стрелять умеет?

- Я! – подняла руку женщина в черной одежде. – Муж охотником был…

- Отлично, - скинул с головы капюшон Петька, отлично зная, что сперва нужно личико свое показать человеку, а потом уже давать ему в руки оружие, а то пальнет случайно, как уже не раз случалось, а дырок лишних ему сейчас не надо…

Женщина сдавленно охнула, но только и всего. Видать, насмотрелась за свою жизнь всякого. Улыбнувшись, Петька отправил в обморок одну из особо впечатлительных дам своим оскалом и протянул «монашке» оружие.

- Магазин один, там вон, на трупе еще видел. Вы пока тут будьте, а я за Домовым и вернусь.

- Что? – остановила «монашка» Кочевника. – Домовой здесь? Хвала небесам, они нас услышали!..

- Ага, небесам, - буркнул Петька. – Девушку видели тут? Черненькая такая, фигуристая, глазищи огромные, лет восемнадцати?!

- Да! – затрясла головой монашка. – Была такая, в горем повели. А он за ней, стало быть, явился?

- За ней, за ней!..

***

Лагерь бандитов догорал. Вроде бы, чем там гореть? Бетон вокруг да обломки кирпичных строений, ан нет, смотри, как полыхают брезентовые крыши, тряпки, деревянные перекрытия, а ярче всего пылает дворец Бати… Отблески языков пламени разгоняли полумрак комнаты в одном из отдаленных, разрушенных домов, которые бандиты не стали обустраивать и занимать.

- Ха-аа, - раздался резкий выдох одновременно со звуком удара, и главарь бандитов скривился, устало помотал головой.

Домовой бил, как говорится, сильно, но аккуратно. Убивать он этого урода не планировал… Пока не планировал.

- Саш, - позвала девушка из угла, укрытая обрывком одеяла.

- Что? – вытирая пот со лба, резко развернулся наемник.

Все его лицо было забрызгано мелкими капельками крови. Батя стонал, опустив на разбитую харю на грудь. Мародера привязали к стулу, найденному тут же в захламленной комнате.

- Может не надо?..

- Не надо? – удвиленно утер кровь со лба Домовой. – Может я его развяжу сейчас, и он продолжит то, что хотел сделать с тобой? А ты ему «не надо», скажешь?

Девушка поежилась. Сидевший рядом незнакомец в сером плаще перевел темноту под капюшоном с девушки на парня. Незнакомец назвался Кочевником, но, не смотря на то, что у Саши к нему было очень много вопросов, химия, все еще плавающая по крови не давала ей сконцентрироваться, хотя ей уже становилось заметно лучше. Незнакомец сделал ей какой-то укол и после этого ее здоровье пошло на поправку.

Домовой, тряся уставшими руками, распинывая носком сапога обломки мебели по полу, прошелся по комнате, строго глядя на пленника.

- Ничего сказать перед смертью не хочешь?

- Иди нахуй, - улыбнулся разбитым ртом Батя, едва подняв затуманенный от побоев взгляд на наемника.

Домовой хмыкнул, осмотрелся. Внезапно его лицо озарила улыбка. Скрывшись куда-то из поля зрения бандита, он чем-то погремел и вернулся обратно, держа в руках проволоку. Осмотрев мародера, наемник внезапно надвинулся на него, расстегнул ремень штанов на бандите, стянул их, затем трусы.

- Отсосать решил? – ухмыльнулся бандит, оставшись в неприглядном виде. – Или шалава твоя это сделает? Так я не прочь… Слышь, ты! – от голоса мародера Саша вздрогнула, плотнее закуталась в тряпки, зажмурилась.

- Если я тебе яйца, шестой струной перетяну, и начну стягивать… - спокойно разматывая проволоку, не обратив внимания на реплику бандита, начал Домовой ледяным тоном, - как думаешь, что быстрее лопнет?..

Мародер замер, дернул щекой, набычился, непроизвольно свел ноги.

- Голосовые свя-я-я-язки!.. – кровожадно и довольно растянул лопнувшие, едва зажившие губы Домовой и, скрутив петлю, протянул руки вперед…

Когда стальная петля стянула мошонку и истошный визг, разнесшийся по заброшенному дому, перерос, казалось было в ультразвуковой писк, Александра больше не смогла его терпеть.

- Хватит! – попросила она, затыкая уши, не в силах смотреть на то, как наемник пытает бандита.

На последнего было страшно смотреть. Окровавленный, голый, весь в синяках и свежих ранах, он два дышал, выпучив глаза и таращась на перетянутое ржавой проволокой, посиневшее и раздувшееся хозяйство. Она и не подозревала что человек, с которым провела несколько дней способен на такое. Наемник казался больше балагуром чем серьезным человеком, но теперь Саша изменила о Домовом свое мнение.

Та минутная слабость, накатившая на нее, когда наемник, словно герой, ворвался в спальню, спасая ее, прошла. Девушка, увидев, кто именно за ней вернулся, расплакалась, впилась руками в мужское тело, прижавшись так сильно, что казалось было, вот-вот переломает наемнику все кости. Она что-то шептала спасителю на ухо, пыталась расцеловать, тычась губами наугад, боясь раскрыть глаза и увидеть, что это был всего лишь пьяный сон и урод с кнутом никуда не делся… Сейчас же ей стало еще страшнее от того, каким оказался ее спаситель. Каким? Да таким же! Кровожадным и опасным!..

Через полчаса Батя наконец-то сдался. Домовой не задавал никаких вопросов, казалось, он просто наслаждается процессом пытки. Он, даже, кажется, забыл, что у самого тело все поизрезано и попереломано, на столько сильно, буквально с головой наемник окунулся в процесс пытки.

- Пожалуйста, прекрати, - снова попросила девушка и Домовой замер, отведя нож от лица мародера. – Зачем ты так?

- Зачем? – ухмыльнулся мужчина и обратился к пленнику. – Знаешь зачем? - Тот едва смог отрицательно качнуть головой. – Смотри сюда, - обратился Сашка к подруге. – Вот тут, видишь, черный крест нарисован, на горле? - наемник подошел, грубо поднял девушку за руку и силком подвел к избиваемому. – Знаешь, что нужно сделать, чтобы попасть в банду и получить этот крест?

- Не надо, - попыталась выкрутиться из хватки девчонка.

- Саш, - подал наконец-то голос сидящий в углу Кочевник.

- Что Саша?! – взорвался мужчина, отпустив руку спутницы. – Вы ничего об этом уроде не знаете! А я вам сейчас расскажу!

Наемник внезапно тяжело задышал, словно пробежал не один десяток километров. Взгляд его стал еще более злым.

- Чтобы получить такой крест нужно пройти посвящение, - с какой-то адской ненавистью бросил взгляд на едва дышащего пленника Домовой. – А проходит оно так: заводят в комнату пятерых ни в чем не повинных людей, ставят в ряд на колени. Заводят кандидата и дают ему в руки дубинку. Задача проста: убить пленника с одного удара… - наемник оскалился, осмотревшись, с силой пнул лежащий рядом стул, выломал ножку. – А дубинка, сука, деревянная, сухая, легкая… вот такая, - мужчина крутанул в руке палку, разрезав воздух. – Ударить можно лишь раз… С первого раза убить не удается, я уже говорил, дубинка легкая… и вот представь, валится первый еще живой пленник, а у него глаз из глазницы выпал и висит на ножке… Или череп разбит и оттуда мозги лезут. Живой еще, при этом… - девушка передернула плечами, внезапно побелела. – Самое страшное, это последнему. Он-то видит, что происходит с пленниками и ему достается самый яростный удар… - дубинка свистнула снова. – А знаешь, что самое страшное? – Домовой замер напротив Бати, который получив передышку, кажется, набрался сил. – Там ведь и женщины и дети… А если посвящаемый не пройдет испытание, то сам встает на место шестого…

- Сука, - харкнул кровью мародер, глядя прямо в глаза Домовому.

- Я-то? – ухмыльнулся наемник, занеся палку для смертельного удара. – Сука это ты, Игорек…

Оружие свистнуло, рассекая воздух, раздался глухой удар и адский крик, отразившийся от бетонных стен, оглушил всех присутствующих. Саша зажала уши и отвернулась, не желая видеть подобную картину, но крик все не прекращался, давя на сознание, раздирая душу.

- Я тебя не убью, - раздался внезапно тихий голос наемника и девушка все же обернулась.

Дубинка лишь скользнула по уху мародера, стукнула по ключице, сломав ее, и теперь из раны торчала белая обломанная кость. Девушку согнуло пополам, вырвало. Чьи-то руки поддержали, не дали свалиться в кислую вонючую лужу.

- ...Но ты будешь просить, чтобы я это сделал…

***

Батю погрузили в пригнанный Кочевником грузовик. Там же, с трудом, разместили всех спасенных из ямы женщин. Они беспрестанно благодарили спасителей, галдя на разные тона. Шум от десятка женщин стоял такой, что голова начала гудеть уже через пять минут езды и только грозный окрик наемника наконец-то смог создать тишину в салоне. Саша, не сумев справиться с навалившимися на нее чувствами, подпитанная какой-то наркотой, мирно лежала головой на груди наемника, и беспокойно дремала. Кочевник вел грузовик обратно в город, в сторону еще темного края неба. Вторая его половина уже посветлела от занимающегося рассвета.

- Давно вместе? – разорвал тишину Петька, кинув взгляд на то, как наемник бережно придерживает прижавшуюся к нему всем телом, девчонку, разместившуюся на его коленях.

- Неделю примерно, - не отвлекаясь от созерцания чего-то впереди, хрипло ответил Домовой.

Только сейчас он заметил, что пальцы его машинально, придерживая девчоночью голову, поглаживают ее по волосам.

- О как…

- Отца ищет, я же рассказывал… Тогда и познакомились…

Саша тихо застонала во сне, когда машина дернулась на очередной кочке и плотнее впилась пальцами в отворот его плаща. Домовой с какой-то отеческой лаской посмотрел на спящую, на то, как из уголка рта течет, затекая под его плащ слюна и улыбнувшись, вздохнув, прижался к пропитанной каким-то лаком макушке губами.

Никогда у него не было семьи. Точнее была, но он ее не помнит и те чувства, которые вызывала у него эта глупая, взбалмошная, никогда не затыкающаяся девчонка, были для него в новинку. Поначалу у наемника к ней была тяга мужского характера, все же девка видная и фигуристая, а еще глупая, все, как он любит… но теперь, когда он увидел ее на той кровати буквально в секунде от изнасилования, в его душе поднялось совсем другое чувство. Ему захотелось оберегать это глупое чудо, защищать и вот не дай бог с ее головы хоть один волосок упадет! Он тогда готов целый мир разорвать за это. Странное, не объяснимое чувство затопило его сознание и Сашка, сам не замечая как, провалился в сон.

***

В город приехали лишь к вечеру. Дорога была утомительной и долгой. Грузовик еле полз от перегруза, постоянно перегреваясь и глохнув. В салоне и кузове было тесно, но никто не стонал по этому поводу. Женщины кое-как пришли в себя. В себя же пришла и Сашка. На всех остановках, на протяжении всего дня, она ни на шаг не отходила от наемника, держа его за руку. Поначалу это его напрягало, но, в конце концов, Домовой смирился. Понятно, девчонка ведь такого натерпелась, чего и не вообразить. Пускай успокаивается. После событий в логове бандитов, она заметно изменилась. Стала тихой, послушной. Взгляд слегка погас, на лбу все чае стали появляться складки от глубоких раздумий, а уже на самом подъезде к городу Саша внезапно попросила наемника научить ее драться и стрелять. Ухмыльнувшись, сообщив, что такому за день не обучишь, Домовой пообещал помочь.

Въехать на КПП оказалось довольно сложно. Большая пробка сразу из трех караванов столпилась перед городскими воротами. Автомобили гудели, остывая, лошади фыркали, нервно перетаптываясь с ноги на ногу, купцы ругались, охрана зыркала по сторонам.

- Что будем делать? – осмотрев чуть ли не километровый затор, поинтересовался Кочевник.

- Езжай, - кивнул головой наемник и попросил девушку пересесть с колен куда-нибудь в салон к остальным женщинам.

Саша сперва запротестовала, но все же, выполнила приказ, при этом усевшись прямо на пол между кабиной и кузовом, по привычке взявшись за локоть наемника.

Грузовик, скрипя подвеской, съехал с дороги и покатил в сторону ворот. Маневр этот не остался без внимания ни караванщиков, ни охраны города. Первые что-то заорали, замахали руками, явно намекая на то, что охеревший, наглый водитель должен вернуться в свою очередь, а охрана, коротко переглянувшись, подняла автоматы. Домовой высунул в пассажирское окно пустые ладони, демонстрируя отсутствие оружия, но охранников это ни сколечко не успокоило.

- Стоять! – заорал самый молодой из сторожей, кажется даже тот же самый, что пропустил их в прошлый раз, наставив автомат в сторону водителя.

Грузовик плавно остановился. Домовой неспешно открыл дверь, и, не опуская рук, выбрался из кабины. Разглядев лицо наемника, парнишка переменился в лице. Глаза его полезли чуть ли не на лоб, а руки затряслись так, словно оружие само по себе, без ведома хозяина, открыло автоматический огонь.

- Т-т-т-т-ты! – заикаясь, выдавил охранник и Домовой оскалился.

- Я! Зови безопасников. Мы банду Бати накрыли, женщин спасли и сам главарь у нас в кузове…

Парнишка еще больше выпучил на избитого мужика свои рыбьи глаза и, невольно дернув щекой, попятился назад.

- Не положено! – непонятно к чему чуть ли не истерически выкрикнул паренек.

Шаг, дуновение ветра, боль в выкрученном запястье и автомат охранника перекочевал в руки наемника.

- Я сказал зови безопасников!!! – рыкнул наемник на ошалевшего от такого поступка паренька.

Громкая автоматная трель заставила обратить на себя внимание остальных бойцов с КПП. Они засуетились, увидев, как какой-то мужик, закрывшись их сослуживцем, палит из его же оружия по воронью. Ближайшие караванщики метнулись за свои телеги, лишь глаза выпученные меж тюками и коробками остались.

- Службу безопасности сюда! – выкрикнул Сашка из-за спины побелевшего паренька. – Скажите, Домовой террориста, взорвавшего бар привез!..

***

Девять черных автомобилей прикатили на КПП через пяток минут, выстроились полукругом. Из грузовых выскочили военные, из более представительских, если это можно было сказать о старых, проржавевших, но подкрашенных и зашпаклеванных драндулетах, выскочило, видимо, начальство. Темнело и потому лиц наемник рассмотреть не мог, да еще и прожектора в глаза ударили…

- Домовой! – взревел незнакомый мужской голос, усиленный громкоговорителем. – Сдавайся!

- Ага, щаз! – пробормотал наемник и повысил голос. – В кузове десяток похищенных бандой Бати женщин. Мы не могли ждать, пока пробка рассосется. Не которые из них ранены. Сам Батя тоже захвачен и связан.

- Сашка! Какого хрена ты делаешь? – раздался знакомый женский голос и Домовой оскалился. И Рыжая здесь. Отлично!

- Рыжая?! - позвал наемник, ослабляя хватку на горле паренька. – Я сейчас вашего отпущу, не стреляйте. Я тебе подарочек привез… Аккуратно опустив автомат, отойдя назад, до боковой двери грузовика, в которую вытолкнули Батю, Домовой вернулся уже с двумя пленниками на исходную.

Мародер выглядел уставшим и злым. Взгляд тяжелый, надменный.

- Что, решил меня безопасникам сдать? – ухмыльнулся бандит. – Так я ж через пару дней выйду… Дебил!..

Наемник повернулся к бывшему другу. Ухмыльнулся, снова повернулся к выстроившимся машинам.

- Кать! – громко выкрикнул он. – А я Игоря привез…

Секунда и взгляд бандита со злого изменился на сперва ничего не понимающий, потом и на удивленный, а когда из-за машин к ним метнулась темная на фоне ярких лучей прожекторов фигура, с нечеловеческим рыком «Су-у-у-у-у-у-ука!», бандит вмиг сдулся и взгляд его изменился на умоляющий.

- Я же говорил, - пожал плечами Домовой, - просить тебя убить будешь…

Фигура подлетела, свалила с ног Батю, принялась мутузить кулаками. Огненно рыжая коса металась из стороны в сторону, кулаки вмиг окрасились кровью, а Рыжая все не прекращала. Она что-то выкрикивала бандиту в лицо, рыча и обещая уроду адские мучения, в чем наемник не сомневался.

***

Женщин передали городу. Врачи, осмотревшие пленниц заключили, что, не смотря на сильное истощение и побои, ничего серьезнее душевных травм ни у кого из них не обнаружено. У пары, даже, кстати, здесь нашлись родственники, которые уже и не надеялись встретить своих матерей и сестер живыми.

Сашу тоже осмотрели, поставили пару уколов с витаминками и сдали обратно на руки «брату».

- Муж? – посмотрел на побитого мужика, устроившего представления на КПП суровый, пожилой врач.

- Брат, - оскалился мужик.

- Ну-ну, - ухмыльнулся врач, прекрасно понимая, что это как бы не его дело, но сердце отца троих дочерей почему-то йокнуло, когда он увидел прекрасную юную девушку, за которой пришел какой-то здоровяк с рожей явно протокольного характера. – Что-то не похожи…

- Отцы разные, - пожал плечами Домовой и оскалился. – И матери …

Врач дернул щекой и уже было хотел вызвать охрану, а то мало ли, какие тут отношения, девка вон вся в синяках тоже, да только девка та, поднявшись с койки, подошла к здоровяку, взяла его за руку, улыбнувшись. В этой чистой, открытой улыбке медик не рассмотрел ни страха, ни паники, лишь безграничную любовь, на которую способна или очень любящая жена или действительно, сестра. Махнув рукой, все же, действительно, какое его дело, кто и с кем, когда женится, врач протянул «брату» пару пузырьков с лекарствами, пояснив, что у девочки нервный срыв и истощение, а потому нужно таблеточки вот эти пять раз в день после еды принимать.

- Да где ж я столько еды-то найду? – делано удивился здоровяк, посмотрев на «сестру», которая при этом покраснела, словно помидор. – И в каком месте у нее истощение? Вон шмоки какие наела!

Тон мужика и заливистый смех девчонки, когда тот схватив грязными пальцами оттянул девчачью щеку, наконец-то окончательно разбили все сомнения и врач, улыбнувшись, посоветовал девочке покой на несколько дней…

***

- Ты теперь куда? – поинтересовалась Рыжая вечером следующего дня, когда Домовой, Саша и Кочевник собрались в дальнейший путь на поиски отца девушки.

- Пока в пустошь, - пожал плечами наемник. – Попробуем найти ее отца, да за одно я о себе разузнаю побольше… Как там друг наш?

- О! – кровожадно улыбнулась Катюха. – За него не беспокойся! Я над ним еще экспериментирую, но он нам уже многое напел. Ты был прав, именно он взорвал тот бар.

- Да, я это тоже знаю, он мне тоже… «рассказал»…

- Ага, - улыбнулась Рыжая. – Деревню тоже он… Сперва хотел вас спалить, а обставить все так, что местные тебя сожгли, когда ты их главу с сынком на свадьбе прикончил… Да не срослось там что-то.

- Зачем ему это?

- Месть. Обида. Он же всегда сукой был. Прознал про тебя и решил, говорит, что ты не достоин такой жизни, из-за того случая в детстве.

- Утырок, - сплюнул Домовой. – Ну, взял бы да завалил в переулке, отмудохал… Люди-то в чем виноваты?

Рыжая пожала плечами.

- Мудак… любит людям боль причинять, но теперь-то он точно узнает, что такое боль…

- Ты за близнецов отомсти ему, за Галку… - потупив взор, тяжело проговорил Домовой.

- Отомщу, - твердо пообещала Рыжая. – Я их лица перед тем, как этот урод им головы пробил до сих пор помню, в кошмарах снятся…

- И мне…

- Ехать надо, - нарушил тишину через минуту Кочевник, понимая, что разговор двух друзей подошел к концу.

- Ага, - кивнул Сашка. – Ну, прощай, Кать… Поедем мы. Спасибо, что грузовик мой вернула и снаряжение…

- Да не за что, - улыбнулась Катюха. – Чем смогла, - пожала плечами та и они обнялись.

Попрощавшись с подругой, Домовой, кряхтя, словно старый дед от болящих мышц, забрался на водительское место «Тайфуна». Сашка сидела на пассажирском, Кочевник остался в своем грузовичке.

- Кто это? – сузив глаза, пристально посмотрела девушка на удаляющуюся фигуру безопасницы.

Домовой улыбнулся. А «сестренка»-то ревнует, похоже…

- Подруга, - пожал он плечами, и, ощутив дуновение адского пламени со стороны Сашки, ухмыльнулся.

Двигатель Камаза тихо заурчал, повинуясь повороту ключа и два грузовика, один за другим, колонной, двинулись прочь из города, снова возвращаясь в пустоши…

Остановились на ночлег на границе не больший рощицы. Петька отказался перебираться на ночь в Тайфун, не смотря на то, что он был гораздо теплее и комфортнее, мотивируя это тем, что «старичок» давно является его домом и в нем Кочевнику на много спокойнее спится. Сашка, выпив на ночь успокоительных, завалилась спать и теперь тихонечко посапывала, укрывшись теплым одеялом, пристроив голову у Домового на коленях. Наемникже, наконец-то оставшись в тишине и относительном покое, смог добраться до рукописей отца Александры. Тексты так и манили, звали, зудели все это время, требуя поскорее их прочитать, но сперва дорога в пустоши, затем спасение девчонки и история с бандитами, никак не давало времени плотненько сесть за чтиво. Что ж, теперь время пришло…

***

Проснулась Катя с дикой головной болью. Открыв сперва один глаз, поморщившись, прикрыв его обратно, борясь с подкатывающим чувством тошноты, она попыталась успокоить мельтешащие перед глазами цветные круги. Выпростав одну ногу из под тонкого одеяла, она спустила е на пол. «Вертолеты» практически сразу угомонились. Эх, знатно она развлеклась вчера с этими лесорубами, эх, знатно! Аж тело все болит, особенно низ живот тянет. Ох, но какую ж гадость то они пили?.. Лежи не лежи, а организм все же потребовал хозяйку подняться. Покачиваясь, едва переставляя ногами, сопя, как паровоз, Катя едва доскребла до ванной комнаты. А вообще где это она? Судя по расположению комнаты и мебели, она у Мишки дома. Так, а Сашка где? Помотав головой, вызвав новый приступ тошноты, Катя развернулась на сто восемьдесят, отыскала взглядом трусы, лифчик. Опа, она еще и голая спала… Торопясь, натягивая на себя непослушную, прилипающую к мокрому от пота телу одежду, девушка лихорадочно вспоминала события вчерашнего вечера.

Так. Лесорубы. Она наткнулась на них, потерявшись в лесу. Дальше что? Дальше ее пригласили к костру, согреться… Налили похлебки… Налили севухи. Противной, горькой, хуже некуда. Выпили. Снова налили, снова выпили… Вечером Катьку развезло и один из молодых лесорубов наконец-то набрался смелости, пригласил пьяную смешную девчонку в вагончик. Ох, точно… А Катька что? Катька согласилась и даже пригласила остальных троих… Да. Четверых разом у нее еще не было. Было сложно и больно, но она справилась. Взглянув на руки, девушка поморщилась. Кровь под ногти набилась. Фиг с ней, потом отмоет, надо братишку найти…

Спускаясь по ступеням из комнаты под самой крышей, Катя попыталась припомнить, что же было дальше. Первый, назовем его «смелый» начал приставать. Как-то вяло и неумело. Старшие коллеги по топорному делу посоветовали юнцу постоять в сторонке, поучиться, как отцы с бабами управляются… так и что, управились? Вроде да… Один даже успел ее вроде бы в живот пнуть, пока остальные с распоротыми глотками по полу ерзали. Да, точно. Справилась она с ними. Опасно было конечно, сразу четверо, могла недосмотреть, но что делать. Таких мразей отпускать было нельзя, к тому же, местный кожевник не плохо платил за убийство этих тварей. Что надругались над его дочуркой. Ну, и по делам уродам, земля им иголками!..

Братик отыскался на втором этаже. Он сидел за столом у окна, играясь со здоровенным пистолетом. Разглядев оружие, Катя фурией налетела на Сашку, отчитывая за то, что «Оружие детям не игрушка!». Сашка, как всегда, насупился на сестренку, но довольно быстро отошел, затребовав завтрак.

- Я не поняла, - удивилась Катя. – А ты что делал, пока я на задании была? Мог бы о сестре и позаботиться!..

- Газовые баллоны детям не игрушка! – возразил пацаненок.

- Ишь ты! – ухмыльнулась девушка, закатив глаза, ощущая, как в желудке началась атомная война. – Ладно, Миша тут? – парнишка кивнул. – Хорошо, пойду поздороваюсь и пойдем на рынок…

- Кать, - позвал Сашка и указал подбородком девушке куда-то за спину.

Сестра обернулась, сморщилась от боли, осмотрела футболку, цокнула языком. От жешь! Новый шрам будет. Зашивать нужно. Сестра печально вздохнула.

- Подождешь, пока меня заштопают?

Сашка удрученно пожал плечами, что, мол, делать… Катя улыбнулась, погладила брата по голове. С тех пор, как они остались вдвоем, обычная вечная сестринско-братская война между ними как-то сошла на нет. Катя как могла старалась оберегать младшего брата, а Сашка, вечно непослушный и шустрый мальчишка, стал чаще прислушиваться к советам и наставлениям сестры.

Вернулась Катя через час. Штопать пришлось долго. Миша, их знакомый врач был занят на операции и потому Катя была вынуждена подождать. Разглядев рваную рану от куска стекла на плече подруги, врач отчитал девчонку и прекратил эти ее ночные похождения во благо справедливости.

- Кать! У тебя брат младший! – хмуро отчитывал врач пациентку. - Что если ты однажды не вернешься?

- Сплюнь! – рыкнула девчонка, сдерживая боль от прокола кожи иглой. – Лечи давай, а не лечи! А это наше дело…

Врач пожал плечами, хмуро глядя на девичью спину, на которой виднелись два глубоких, крест на крест шрама. Действительно, какое ему дело… Он ее всего на всего любит… Кто он ей такой…

После операции девушка отправилась на рынок. За неделю, что они обитали у Михаила, Катя с братом основательно подъели припасы врача. Деньги, за выполнение задания должны были с лихвой компенсировать затраты и потому Катя ни в чем себе не отказывала.

- Кать, - сразу с порога, как только девушка вернулась в клинику, а по совместительству и дом Михаила, начал быстро тараторить брат. – Тут заказчик твой приходил, я сказал, что ты в городе… В общем, просил к нему срочно зайти…

Девушка нахмурилась. Обычно заказчик после выполнения заказа не особо стремится встречаться с такими, как она, ведь это сулит расставание с кровными денежками, а тут прям аж сам искал… нехорошее предчувствие кольнуло душу девушки. Нужно поскорее отыскать кожевника. Не дай бог он попытается скрыться и не заплатить…

Кожевник был дома. Деньги отдал сразу. Окончательно обескураженная таким поворотом дел Катя никак не могла понять, в чем подвох, в чем причина настроения заказчика.

- Я, кажется, нашел человека, - хитро и загадочно ухмыльнулся старик, выйдя на улицу и закрыв за собой двери, чтобы домашние не подслушали их разговор, - … которого ты ищешь…

- Что? – взволнованно насторожилась девушка. – Кого?

- Одного из тех, - подмигнул старик.

- Где он? – непроизвольно сжала кулаки беловолосая девчонка. – Где эта тварь?

- Не спеши, - вздохнул кожевник. – Вчера ко мне из Железногорска коллеги, скажем так, приезжали, я у них купил отличной кожи. Ее делают только на юге и стоит она очень дорого. Так вот, один мой товарищ, что был в караване этом, сообщил, что знает человека, похожего на того, кого ты ищешь. Я пораспрашивал его аккуратно и действительно, очень похож. Мужик этот с Сиплым в одном отряде был, и являлся старшиной одного разведывательного отделения. Когда ты Сиплого, - старик замялся, - ну, того… он сбежал на юг. Так вот, мой товарищ говорит, что видел нужного тебе человека…

- Так! – остановила речи старика Катя, желая уже перейти поскорее к подробностям. – Где он живет?

- Я не знаю, - развел руками старый кожевник, - друг мой знает.

- Где он?

- Я заходил утром, тебя не было, - печально опустил глаза мастер. – Друг мой с караваном ушел дальше. Они завтра будут в соседней деревне, а от туда уже двинутся в Железногорск, так что, если хочешь успеть узнать у него все, что тебе нужно, успевай… В городе тебя не жалуют, сама знаешь…

Этим же вечером Ведьма со своим братом кинулась в погоню…

Глава 11. "А нас рать!" или "Третий лишний"

Утро. Хмурое, холодное, дождливое, одним словом – неприятное. Что может скрасить пробуждение в такое время? Ну, наверное, только то, что ты здоровый, накачанный мужик, а на тебе лежит, мило посапывая, грудастая брюнетка, модельной внешности и детским внутренним миром. Ее горячее дыхание обжигает тебе шею, ручки-лапки обнимают за шею, и в грудную клетку упирается мягкая грудь, размера эдак пятого… Шикарно? Да! Но не когда тебе по шее стекает ее липкая слюна, в рот забиваются волосы, а в пах упирается острая коленка! Домовой в очередной раз попытался отплеваться от попавшего в рот локона, машинально отер лицо. Сашка дернулась, пнув коленом, от чего аж в глазах искры фейерверком разлетелись.

- Слышь, - недовольно и сипло пробухтел наемник, - на пол сейчас пойдешь если еще раз пнешься!

- Ням-ням-ням, - прошамкала что-то не внятно девчонка, даже не проснувшись, шумно втянув слюни.

Вот что за привычка? Который раз уже подряд она забирается ночью на него? И ладно бы с целью домогательства, воплощения своих, а лучше его эротических фантазий, так ведь нет же! То холодно ей, то твердо, то еще что! Вот так, планомерно, сперва ручку закинет, потом ножку, потом и вся взгромоздится… И вот ведь удобно ей! Конечно, удобно! А еще мягко и тепло! А бедный мужик полночи от нехватки кислорода страдает! Девчонка при всей своей внешности и прожорливости весит не так и много, килограмм пятьдесят от силы, но все равно, к утру кажется, что ребра вот-вот треснут и вомнутся вовнутрь! Да еще и дурацкая привычка эта, рот раззявить и капать на него слюнями. Ну что за детский сад?! Нет! Это надо прекращать!

- Слышь, - снова позвал наемник хриплым шепотом. – Ты мне так ребра сломаешь, слезай, давай…

В ответ опять невнятный ответ. Ну, сама напросилась! Лапу под спальник, схватить за задницу… Выругаться. Опять задница голая! Ну, сколько ж можно-то!

- Ты опять голая?

- Ну, ты же рядом, - ухмыльнулась девчонка, ничуть не смутившись тому, что ее откровенно лапают.

Вот шельма! Не спит, оказывается! Еще и ехидничает! Совсем от рук отбилась! Хм… Хотя! Рука-то там, где надо! Девчонка поерзала, стряхивая мужскую лапу, поморщилась, открыла один глаз, улыбнулась, пожелала доброго утра, сладко зевнула и снова смешно поморщившись, сообщила. Что вовсе она не голая, а глупый мужлан-наемник ничего не понимает в женском белье.

- Ты это, - ужом вылезая из под в край обнаглевшей девахи, прохрипел Домовой. – Кончай все эти ночные поползновения! Спать на полу будешь в следующий раз!

- Не-е-е, - потянулась девчонка, - не прогонишь, там холодно и твердо, а ты горячий и мягкий.

- Это ты меня так сейчас толстым обозвала?! – нахмурился Домовой.

Вот как у нее это получается? Детская непосредственность, с далеко не детской внешностью подкупали и не позволяли злиться на это чудо-юдо. Заспанная, растрепанная, со следами шва от футболки на щеке, полусидит, укрывшись спальником, бесцеремонно стащив его с владельца. Так и хочется затрещину выписать с одной стороны, и сдернуть с нее эту майку, да миниатюрные трусы, поджать под себя и делать все, что захочется, с другой… Девчонка вновь зевнула.

- А мы завтракать-то сегодня будем?

Кто о чем, а Сашка о еде…

- Будем, будем, - дернув спальник на себя, завалился на другой бок наемник. – Горелка знаешь где, припасы тоже… Надеюсь, что когда проснусь, меня будет ждать вкусный и сытный завтрак!..

Дуновение ветра, созданное хлопаньем ресниц, он буквально ощутил спиной…

- Э-э-э-э-э-эй! – возмутилась было девушка, но Домовой дальше не дал ей и слова сказать.

Словно ураган, он подскочил с откидной кровати. Спальник полетел в одну сторону, полка, сбитая плечом в другую. Сашка пикнуть не успела, а ствол автомата, который оказался в руках Домового как по волшебству, просвистел перед самым ее носом, чуть не расквасив его.

Наемник промчался по захламленному кузову, влетел в кабину, сдернул тангенту радиопередатчика. Девчонка от внезапности происходящего упала на пятую точку, прижалась спиной к стенке Камаза, непонимающе захлопала ресницами.

- Машина! – крикнул в передатчик Домовой и тут же выскочил из броневика.

- Слышу, - отозвалась рация голосом Кочевника.

Только когда водительская дверь распахнулась, она услышала сквозь шум ветра в лесу, нарастающий гул двигателя…

Бой завязался внезапно. Неизвестные с ходу обстреляли Тайфуна из ручного автоматического оружия. Домовой едва успел дверь за собой прикрыть, как тут же со стороны трех приближающихся джипов раздался шквальный огонь. Стрельба из двигающегося транспорта, да еще и на ухабистой дороге требует навыка и потому, не имея его, попасть в цель налетчиком оказалось очень сложно. Это сыграло на руку наемнику.

ШАК быстро уперся прикладом в плечо, палец вжал крючок. Первые же пули пробили лобовое стекло головного пикапа и, видимо, сразили водителя наповал. Машина тут же дернулась влево, на всем ходу качнулась, перевернулась и приземлилась на крышу, пробороздив в раскисшей земле глубокую царапину. Два следовавших за головняком транспорта зашипели тормозами, пошли юзом. Идущий вторым джип, мягко ткнулся носом в перевернутую машину. Замыкающий транспорт остановился более удачно. Из салонов повыпрыгивали люди с оружием в руках и часть из них тут же попадала в грязь замертво, ибо ШАК, продолжая плеваться огнем, не замолчал после того, как разворотил грудную клетку первого водителя, а принялся полевать огнем второй и третий джип. Бронебойные пули, в пристегнутом бубне сходу разорвали троих и серьезно ранили четвертого нападающего. Справа залаял такой же, но более потрепанный ШАК Кочевника, он укрылся за ближайшим деревом и контролировал правую часть от перевернутой машины. Домовой, не любитель долгих и позиционных боев кинулся вперед, добивая остатки магазина. Нельзя гадам дать очухаться. Грязь под ногами скользит и бежать не так то и просто, но все же, через пару мгновений наемник уже у перевернутого транспорта. Добить туда, прямо через разбитые окна остатки магазина, перемалывая в фарш стонущих в кузове людей, сменить «бубен» на «яйца», осмотреться. Кочевник короткими перебежками уходит по дуге. Молодец, перевернутый джип обзор ему закрывает и теперь он, наверное, хочет выйти неизвестным во фланг. Сейчас вот пули над головой наемника свистеть перестанут, когда напавшие синхронно начнут перезаряжаться, и он тоже кинется в сторону, только влево, так кочевник и наемник возьмут уродов в клещи. А не хер было стрельбу открывать! Надо сперва выяснить, кто это там такой смелый лагерь разбил, а уж потом пушками махать…

Автоматный огонь затих. Кочевник к тому времени вышел уже на прямую линию с оставшимися двумя джипами. Пора и Домовому в игру снова вступать. Рывок. Ноги поехали по грязи, но равновесие чудом сохранено. Лютый мат. Приклад у плеча слева, едва светящаяся точка колиматорного прицела прыгает на ближайший кузов джипа, в котором перезаряжается какой-то мужик. А не надо перезаряжаться! Незачем тебе это! С дыркой в горле скорее аптечка потребуется, но зачем тебе аптечка, если вторая пуля попадает куда-то в глаз, взрывая череп. Минус один. В салоне кто-то матерится, фыркает. Видать, еще кто-то был. Продолжая движение, танцуя в раскисшей земле, Домовой наугад послал еще три-четыре пули куда-то в район водительского и пассажирского сидения. Если за ними кто-то прятался, то двенадцатый калибр быстро объяснит неудачливому бандиту о том, что в прятки играть он не умеет от слова совсем. Вот! Действительно! Откуда-то из салона раздается душераздирающий вопль. Видать, зацепил. Кочевник тоже открывает огонь. Его ШАК, без глушителя или модератора звука, потому грохот выстрелов как из пушки. А страшно звучит, реально страшно! Как из гаубицы лупят, да и дыры похожего размера. Вот потому из второго, то есть третьего джипа, распахнув задние двери, вываливается оторопелый мужичок. Вываливается как раз на сторону Домового. Ну, здра-а-асти! Лыбится незнакомый мужик со шрамом на всю морду и сильным пинком в висок отправляет удивленного мародера в ад. Тот даже пискнуть не успел. Вот только в салоне пикапа свистят пули, он в страхе вываливается на улицу и тут же этот черт выскочил…

Бой закончился также быстро, как и начался. За задним бортом третьего джипа укрывались еще двое, которых Сашка достать никак не мог, зато Петька со своей позиции, приговорил их очень быстро. Жаль, что не удалось взять хотя бы кого-нибудь из них живьем, но бой – дело такое. Некогда думать. Хрен с ним с пленными, если случайно не остались, то специально оставлять уж тоже не следует… Да и зачем? Узнать кто такие? Так вон, у них на бортах огромный белый череп нарисован с двумя костями под ним. Понятно же, Черепановские пираты. Зачем приехали? Да тоже понятно, Домовой Черепанова-старшего на пире у Бати завалил, вот, видать, младший и кинулся на разборки, да неудачно, ибо вот он, младшОй лежит, прострелянной мордой в луже. Тупые. Нахрапом видать хотели взять… Но, кто ж на машинах-то едет?.. Ничего, наука будет… в следующей жизни!

- Жива? – постучал Сашка по борту Тайфуна, когда все закончилось.

- Кто это был? – поинтересовалась девчонка, выбираясь.

- Братишка одного из уродов, которого я у Бати положил. Видать отомстить собрались, да вот, не вышло. Странно, что такой маленькой компанией. Не знали, что ли, на кого едут? – наемник почесал затылок. – Всего три машины… Я бы собрал всех и поехал морды бить, а тут… да и хрен с ними, зато будем теперь знать, что местные бандиты на нас очень-очень злые и что в городе кто-то слил наши планы. Придется немного отклониться от цели.

- Нельзя, - вмешался Петька. – Нам нужно заехать в один из городок в пустоши. У меня там кое-что для тебя припрятано.

- М? – нахмурился Домовой.

- Увидишь. Эта вещь твоя, я ее хранил очень долго, и теперь пришло время вернуть ее тебе.

- А на прямую сказать не можешь?

Кочевник загадочно улыбнулся и отрицательно покачал головой. Вот жешь! Вздохнул Сашка. Опять какие-то тайны, как же он этого не любит!

Трофеи собрали быстро. Десяток автоматов с боекомплектом, гранаты, даже ручной пулемет нашелся в кузове третьего пикапа. Радиостанции, патроны, съедобные припасы и алкоголь даже считать не стали, единственное что, так это патроны в сумках отделили, а остальное все свалили в кучу. Сашке даже нашелся новый комплект одежды. То, что ей выдали в городе перед отъездом, не шло ни в какое сравнение с настоящей военной, усиленной формой, правда форма на форме девчули сидела не везде хорошо. Объемная грудь никак не помещалась под кителем. Сашка предложил свои услуги по впихиванию, но тезка от чего отказалась, объяснив, что если своими руками ее запихать туда не может, то его лапы и подавно не помогут, и потому пусть в своих штанах их дальше и держит.

Топлив, слитое из автомобилей подошло только Петькиному «старичку», более продвинутый «Тайфун» катался на дизеле. Был у него и бензиновый двигатель, но топливо низкого качества могло легко убить движок, а вот качевниковсому драндулету все было нипочем, он и так-то на ладан уже дышал, того и гляди развалится на ходу.

Выехали сразу, как только распихали все припасы по грузовикам. Нечего находиться в месте, где недавно раздавались выстрелы, мало ли кто нагрянет еще на шум.

Ехали долго. Оставленные в грязи следы легко можно было прочесть и преследователи могли быстро нагнать грузовики, а на ровной, словно стол поверхности, куда приятели вывели технику, сделать это было еще проще, потому гнали без остановки до самого вечера. Погода постепенно улучшилась, дождь прекратился, но тучи все еще нависали над пустошью. Как и предупреждал Кочевник, здесь затяжные дожди, причем даже кислотные - норма, и погода все чаще вот такая, как сейчас – хмурая и неприветливая.

На обед, а точнее сказать ранний ужин, остановились где-то «тут». Точно описать место было невозможно, так как равнина, она и в Африке, наверное, равнина. Домовой и Кочевник просто заглушили двигатели, поставив машины так, чтобы они прикрывали от холодного ветра.

- Свежо, - обняла себя за плечи Сашка, укутавшись в плед.

- Ага, - пробуя на соль варево, приготовленное на походной горелке Домовой.

Обедать решили на улице. Трястись в автомобилях надоело всем, особенно девчонке. Она даже вызвалась прибраться в кузове «Тайфуна». После того, как грузовик пару дней постоял на стоянке, пока его хозяина пытали в застенках местная служба безопасности, а потом Сашка с Петькой спасали подругу, в «Тайфуне» навели знатный шмон. Вещи перед выездом кое-как распихали по ящикам, но большая их часть по-прежнему валялась на полу.

- Далеко там до города твоего еще? - поинтересовался Домовой у Кочевника.

- К вечеру приедем, - поразмыслив, прикинув что-то в голове, ответил Петька, жуя салат, расположившись на земле, подстелив под задницу свой дорожный плащ. – У меня там схрон большой припрятан.

- Хорошо. Сейчас тогда в город едем, а дальше? Где искать отца будем? – наемник опустился на землю, скрестил ноги, повесил руки на локтях, принялся покачивать ложкой в воздухе, которой только что помешивал похлебку.

Действительно. Зацепок нет никаких. Куда ехать? Где искать? Вообще, правильно ли они поступили, что рванули в эту чертову пустош? И что вообще случилось с Сашкиным отцом? Энтузиазм, кстати, у девчонки иссяк. Сидит вон, тоже думает, голову свесила. Раньше было проще. Можно в полицию заявить, камеры везде были, телефоны сотовые, интернет. А теперь? Весь интернет это почтовые караваны между городами, да радиосвязь. Кстати! Надо бы послушать, что там, в эфире творится, узнать, какие новости, в целом и относительно его. Рыжая обещала передать сообщение о непричастности Домового ко взрыву в Мончегорске, но как скоро дойдет эта информация и поверят ли ей? Хотя, должны… В гильдию она тоже обещала сообщить, но ведь не все наемники сводки получают. Может так статься, что кто-то получил заказ на его голову, и в эфир не выходит, а может, что и не поверил и записал Сашку в кровные враги… Мир сейчас не тот, что был раньше. Еще бы судьбой Морганы поинтересоваться надо бы… Вот ведь! Только сейчас о ней вспомнил! Наемник вздрогнул. Моргана! Что с ней? А вдруг она была в баре в тот момент или где-то рядом? Твою мать! Вот ведь! Он же даже и не подумал о ней ни разу, хорош любовничек! Инфу о семье своей нашел, девку молодую сисястую под боком заимел и все… Забыл… Хотя о чем это он? Он что-то ей обещал? Вроде нет… Ничего личного, только бизнес. Если так посудить, то он каждой, с кем спал что-то должен выходит? Э не! Никому он ничего не должен! Только вот этой огромноглазой пигалице, с которой его связывает контракт. А только ли контракт? Сашка сидела рядом, печально ковыряя пальцем землю. Уставшая, грустная… Каково это, потерять мать, которая была единственной для нее родным человеком? Наверное, также, как и потерять всю семью, но Сашка этого, хвала богам, хотя бы не помнит. А может потому и не помнит? Может быть то, что случилось с ним в детстве, было на столько трагичным и ужасным, что детский мозг не выдержал и стер из памяти все связанное с семьей?!. Он думал об этом много раз, консультировался с врачами, причем с теми, кто еще до дня «З» работал мозгоправом и да, это подтвердили многие из них. Детская психика неустойчива и почти все, с кем Домовой общался, в один голос твердили, что, вероятнее всего, потеря памяти связана как раз с трагическими событиями. Но что могло произойти тогда, двадцать лет назад, что заставило его забыть обо всем?..

- Кипит, - меланхолично кивнула Саша на бурлящую в котелке воду, пробуждая наемника.

Пообедав, снова двинулись в путь. Опять пошел мелкий дождик, похолодало еще сильнее. Александра сидела на месте пассажира, как всегда, сложив ноги на переднюю панель, закутавшись в плед. Пришлось включить печку. Окна постоянно затягивало туманом, и чтобы Домовой с ними не делал, очистить надолго их не получалось.

- Расскажи о себе, - внезапно для самого себя попросил наемник, чтобы хоть как-то разрядить повисшую тишину.

- Что рассказать? – не отводя взгляда от бокового окна, глядя куда-то в даль, поинтересовалась Саша.

- Что-нибудь, – пожал плечами Домовой. - Чем увлекаешься, как жила…

- Да ничем таким особым… Мама научила, как отвары разные готовить… Из лука с мальчиками стреляли, а так… Дома все сидела, из деревни не выходила. Мама не отпускала.

- Такую деваху я бы на ее месте, тоже бы не отпускал… - хмыкнул наемник.

- Да нет, - вздохнула Саша. – Мама особо не рассказывала, но я так поняла, что она в прошлом дел много наделала разных. Она ведь в деревню ту пришла, а не выросла в ней. Говорят, что даже от кого-то пряталась, но время такое сейчас, каждый от чего-то прячется… Может даже от отца и скрывалась, я не знаю, мама не особо-то рассказывала о своем прошлом. Я спрашивала, почему отец от нас ушел, и ни раз, но… - девушка развела руками, выбралась по пояс из пледа, видимо, жарко стало от работающей печки, - ничего не рассказывала. А когда ее… Ну, когда умерла, - осеклась девчонка и наемник нахмурился, – то я поехала сама искать отца.

- Саш, - пожевав губами, сделав голос строгим, обратился к девушке Домовой, но так уже и так все сама поняла. – Ты же мне не все рассказала?

- Не все, - вздохнула девчонка и внезапно расплакалась, что Домовой аж машину остановил.

- Что там у вас? – раздался голос Кочевника из рации.

- Ничего, - коротко бросил наемник.

Плакала Сашка громко и горько. Слезы градинами капали из ее глазищ, впитываясь в одеяло. Она всхлипывала, содрогаясь всем телом. Казалось, что вот-вот девчонку порвет от нахлынувших чувств или воспоминаний. Если сперва Домовому показалось, что попутчица пыталась его обмануть, то сейчас он винил себя за неосторожность. Судя по всему, он задел что-то очень личное, раз вон как она активно воду утром выпитую выделяет. Вздохнув, мужчина полуобернулся, протянул к хлюпающей попутчице руки и обнял. Та взвыла еще громче, но прижалась к мужской груди, обняв наемника так сильно, что тот побоялся за целостность своего организма. И откуда в хрупком теле столько силенок?

Истерика закончилась лишь минут через пятнадцать. Кочевник несколько раз переспрашивал, все ли у них нормально, даже поравнялся с ними окнами, но разглядев скульптуру из двух обнимавшихся людей, одна из которых рыдала навзрыд, тактично откатился чуть назад.

- Я тебе чуть попозже расскажу, можно? – вытирая последние слезы, глядя снизу вверх, все также прижимаясь к Домовому прохлюпала девчонка.

- Можно, - вздохнул тот, - но если эта информация окажется очень важной… Ты же понимаешь, что тогда я просто напросто могу разорвать контракт? А если информация окажется необходимой для поиска твоего отца?

- Не разорвешь, - уже беря себя в руки, вздохнула Сашка. – Тебе же тоже хочется о себе узнать побольше… А для этого тебе тоже нужен мой отец…

Ну да, как бы не поспоришь… Хотя информация, которую Домовой почерпнул из книг, уже была довольно полной. Пару раз, при прочтении каких-то моментов он даже, кажется, вспоминал, что да, было такое когда-то… Он чувствовал, что еще совсем чуть-чуть и он все вспомнит. Нужно лишь подождать, подпитать себя еще немного… Рукопись третей книги прочитана была уже до половины и из нее наемник узнал, что сестренка-то его оказывается, была еще той маньячкой. Она расправлялась со своими жертвами, хладнокровно. Втиралась в доверие, а потом убивала, перерезая разным уродам горло, но, это если судить по книге… А там… А там не все правда, многое додумано, придумано и приукрашено, но все же, если хотя бы часть тех историй, что в рукописях описаны правда, то картина получалась кровавой. Вот, наверное, откуда и у самого Домового такие наклонности, вот почему ему так легко далась тропа наемника. Человек, у которого вся семья была воинами по природе своей пахать, или сжать хлеб не сможет, его всегда будет тянуть туда же, куда и предков, ведь это в его крови.

***

До города не доехали километров пятьдесят. Старичок Кочевника устал ехать и, внезапно задергавшись, остановился прямо посреди дороги… Хотя какой дороги? Нету тут никакой дороги! Остановился он, в общем, прямо в поле. Быстрый осмотр выявил дырку в топливной трубе.

- Бензин из основного бака вытек… - выругался Петька, выбираясь из под грузовика. – Там заплатка старая, прохудилась видать, а может где оторвало.

- Починим?

- Ну, час работы и едем дальше…

- Хорошо. Помощь нужна? – разминая спину, больше для проформы поинтересовался Домовой, глядя на темнеющие небо.

- Да я сам справлюсь, туда вдвоем не подлезть.

- Мы тогда пока разомнемся, - ничуть не огорчившись, что к ремонту грузовика его не привлекают, да и не особо-то настаивая, отмахнулся наемник, нужно было заняться обещанной подготовкой девчонки.

Сашка оказалась трудной в обучении. Конечно, было бы у него больше времени, сделал бы он из нее бойца. Рыжая, вон, спустя столько лет хватки не потеряла, но времени-то как раз у них и не было. Работу с ножом девчонка провалила, отрезав себе случайно кончик пальца, пришлось экстренно кровь останавливать, заклеивать и бинтовать рану. Стрельба тоже давалась из рук вон плохо. То с предохранителя не снимет, то зацепится за что-то, да и руки дрожат, в цель попасть не могла.

- Это невозможно! – окончательно устав заявила Сашка по окончанию обещанного часа ремонтных работ. – Цель слишком маленькая!

Домовой хмыкнул. Простейшее упражнение, которое покойный Штырь называл «Упражнение 333» оказалось для неподготовленного подростка невыполнимым, а всего-то и требовалось с трех метров за три секунды выхватить пистолет и три раза выстрелить в цель, радиусом три сантиметра. Сашка увы, даже и одного раза близко не попала, высадив по небольшому глиняному катышку два магазина. Зато, кажется, бойцовские задатки у нее были. На этом фоне у Кочевника и Домового даже конфликт зародился, когда Петька вмешался в «тренировки».

- Она ж самообороне просилась научиться, а ты ее убивать учишь…

- А это разве не одно и то же? – буркнул наемник, сузив глаза.

- Ну, как бы нет, - ухмыльнулся безгубым ртом Кочевник. – Схватит ее в баре кто-нибудь за задницу, а она ему горло ножом вскроет. Это ж, разве правильно?

- Ну, дык, - развел руками Сашка. – Не хрен хватать! Я ее к реальной жизни готовлю… Чтобы не оказалась больше в яме какой, или мудак не изнасиловал в том же баре за углом.

- Саш, - обратился кочевник к девчонке. – Если хочешь, я тебя драться обучу? Пару приемов покажу…

- Слышь, - набычился наемник, ощутив укол ревности, - не лезь. Я сам научу…

- Ага, - усмехнулся Петька, сложив руки на груди. – Сломать колено, вырвать кодык и свернуть шею?

- А что не так? Ты сам дурак, если довел дело до драки. Все эти ваши штучки с маханием руками и ногами только для пятничного мордобоя в баре нужны. В реальности, чтобы вступить в рукопашку с противником. Ты должен проебать автомат, пистолет и нож, а еще найти такого же, как ты долбоеба… Вот тогда ты можешь в рукопашке с ним сойтись. Мертвяка ты тоже будешь танцами своими мутузить? Так ему посрать на это. Он боли не чувствует… Пулю в голову или ножом под челюсть – вернее и быстрее будет!

Наемник сощурил глаза. То, как Петька смотрел на него сейчас, наемнику не понравилось. А еще больше ему не понравилось, с каким интересом посмотрела на Кочевника Сашка. В глазах ее вспыхнула искорка интереса. Так значит? Танцы ей интереснее? Да пожалуйста! Только пусть потом не просит помочь, когда опять в очередную историю влипнет!

- Ехать надо! – буркнул Домовой, убирая пистолет в кобуру. – Некогда вашими танцами заниматься!

- Как скажешь, папочка, - ухмыльнулся Кочевник, и наемник чуть не взорвался.

- Не зли, - прошипел Сашка, сжимая кулаки.

- Когда ты таким стал? – внезапно сбавил обороты Петька. – Нормальным же пацаном рос…

- Не твое дело! – взрыкнул дикий зверь в ответ. – Не знаю, как ты рос, а мне с детства за жизнь драться приходилось. Ты вон свои салатики кушаешь, а ты знаешь, что мне жрать приходилось? Не лезь в мою жизнь!

- Успокойся! – примирительно поднял руки Кочевник, не желая ссоры. – Мы же друзьями были… Саш!

- Я. Тебя. Не. Помню! – по слогам прорычал наемник в ответ, нависнув над товарищем. – Того Сашку, что ты помнишь, - он ткнул пальцем в грудь Петьке, - больше нет. А то, что ты говоришь, я лишь в книжках помню. Я вырос тем, кем я есть сейчас, и другого меня нет!

- Мальчики! – вмешалась Александра, вставая между набычившимися мужиками. – Не надо, прошу вас. Саш. Ты меня потом обязательно научишь стрелять. Я же не отказываюсь. У меня просто сейчас это не очень хорошо получается. А ты научишь меня драться, - улыбнувшись, перевела девушка взгляд на второго спорившего. – Но не надо ругаться, пожалуйста.

Секунда, две… Напряжение между бывшими друзьями росло, сгущаясь, превращаясь в бетон, а потом внезапно растаяло. Петька первым отвел взгляд, и, хмыкнув, развернулся к наемнику спиной, зашагал к своему грузовику.

- У нас есть минут двадцать, пока сварка застывает, если хочешь, я потренирую тебя, - не обращая внимания на пыхтящего лютой злобой наемника, кинул он через плечо.

Девушка строго посмотрела на Домового снизу вверх, уперла руки в бока.

- Так! – укоризненно проговорила она, - кто-то, кажется, начал ревновать!

- Ничего подобного! – фыркнул здоровяк в ответ. – Не хер просто лезть ко мне с нравоучениями!..

- Я же вижу! – улыбнулась девчонка и, внезапно приподнявшись на цыпочки, поцеловала наемника в щеку. – Ну не злись, бука! Завтра научишь стрелять…

- Вот еще! – опять фыркнул внезапно опешивший от поступка девчонки здоровяк, – было бы на кого злиться. Двадцать минут, - громко кинул он вдогонку «Крюгеру» и демонстративно посмотрел на часы.

Как назло, выяснилось, что у девчонки задатки бойца как раз таки имеются. Сперва, когда Петька попросил девушку продемонстрировать свою растяжку, оба они, мягко сказать, опешили. Сашка, без особой сложности встала «на мостик», затем встала на руки, ногами изобразила шпагат и опустилась на него же, провернувшись еще назад. Ногами она тоже махала не плохо. Высунув язык, смешно подтянув штаны повыше вдарила так что отшибла Петьке вытянутую руку.

- Мама заставляла заниматься каждый день, - пожала девушка плечами, радостно улыбаясь и делая дыхательные упражнения для успокоения. – Мы с ней и по утрам бегали постоянно, но бег я не люблю, задыхаюсь сразу, а вот гимнастика, это да, это у меня получается…

«Фыр» донеслось от Тайфуна. Сашка хихкнула. Наемник демонстративно отвернулся куда-то в сторону заката. Вся эта ситуация немного выбила его из колеи. Он что, влюбился в эту девчонку? Да ну! Бред! Тогда почему такое ощущение? Ревность? Ну да… Он привык всегда быть в центре внимания дам, а тут… Чудище-страшилище нарисовалось и на тебе… Вон как Сашка рада стараться. Ноги задирает, сиськами перед ним трясет! У! Урод! Так бы и сломал ему шею… Домовой сжал кулаки, сдерживая себя. Стареешь брат, стареешь… Давно бы уже трахнул девку, чтобы визжала от радости да и всего делов… Так нет же… Тьфу! Слюнтяем стал каким-то… Пол ночи проверяет, не замерзла ли, не свалилась ли… Бе! Самому противно. Он крутой и брутальный наемник, что это с ним? И вообще! Эти двое понятно, делом важным заняты, а он чего рассос словил? Кто по сторонам башкой крутить будет? Прикатят так какие дядьки злобные, да трахнут и его и ее и чуду-юду ихнюю… Вот смеху то будет…

Кинув взгляд по сторонам, не углядев опасности, Сашка посмотрел на часы. Ехать надо, иначе так до заката точно не успеют, а по темноте в городе, пусть и разрушенном, но не знакомом кататься не хотелось бы. Мало ли что там и кто там…

Выехали минут через десять. Сашка, радостная, как младенец при виде полной молочной сиськи, сидела на пассажирском сидении, отдуваясь. Раскраснелась, волосы выбились… Но счастли-и-и-и-ивая. Может этого девчонке и не хватало? Пар выпустить?

- Полегчало? – буркнул Домовой, не отвлекаясь от дороги.

- Ага! – радостно кивнула девчонка.

Внезапно, без стыда и смущения она стянула футболку через голову, потрясла помотала головой из стороны в сторону, расправляя два огромных хвоста по обеим сторонам. Наемник чуть руль не бросил от такого вида. Хера себе! А девчонка-то совсем своя стала. Вон как себя ведет… Еще неделю назад от слова «сиськи» краснела, а теперь беззастенчиво демонстрирует их! Не, ну как демонстрирует. Футболку стянула и тут же ей накрыла вышеоговоренную часть тела, но все же… Жарко ей, понятно, вон, сидит, обмахивает себя руками, но грудь-то не маленькая. С боку вот все изгибы видно… Домовой сглотнул пересохшим горлом, заставил себя отвести взгляд. Сисек женских не видел что ли? Что как пацан?! Да видел конечно! Разные! И большие и маленькие… Укол ревности и самолюбия снова ощутились где-то глубоко в груди. Это она с ним так себя только ведет, привыкла и считает уже своим… Своим кем? Другом? Любовником?.. Или он ее расповадил и она теперь перед каждым так трясти будет? Э не! Он расповадил, ему и любоваться! Не хрен! Его девка. Вот сейчас дело доделают, отца найдут ейного и он ей покажет, как мужика дразнить! А может и сама отдастся в знак безграничной благодарности, как многие дамы делали это уже не раз… Частенько он даже специально брался за задания от красивых барышень, чтобы потом стребовать с них ночь любви. Ох, что вытворяют такие дамочки на пике радости за спасенного из лап бандитов сына, или дочку, а бывало даже и мужа. Да! За мужа особенно благодарили причем так, как мужу и не снилось…

Чудовищной силой ему удалось отвлечь помчавшиеся куда-то не туда мысли, ощущая, как в штанах становится туго. Даже поерзать на сиденье пришлось. Пусть только не заплатит причитающимся! Сам возьмет и будет прав! Столько уже натерпелся от пигалицы этой…

***

В город въехали уже затемно. Вперед пришлось ехать Тайфуну, фары у него оказались на много мощнее едва светивших перед собой давно посаженых лампочек старичка Кочевника. По подсказкам через радио Домовой вывел броневик, а следом за ним и едва ползущего из-за очередной какой-то поломки «Старичка» к нужному дому. Город, к слову сказать, оказался не таким, как думал Сашка изначально. Вместо руин, полу занесенных черным песком, их встретил обычный, занесенный лишь местами барханами городок. Точнее сказать, часть его. В центре уцелевшего района оказалась даже какая-то высотка, правда осыпавшаяся с одной стороны. Широкие улицы местами были забиты остовами автомобилей, мусором и песком, но Тайфун своим отвалом уверенно пробивал себе дорогу, отыскивая бреши. На закономерный вопрос девчонки, почему в городе никто не живет, наемник, молча, указал на один из датчиков.

- Радиация, - коротко пояснил он.

Сашка заметно заволновалась, видимо, знала, что это такое, раз стала нервно оглядываться по сторонам.

- Не волнуйся, фон не слишком высокий. Здесь, в машине нам вообще ничего не грозит. Снаружи недельку думаю, пожить можно без особых последствий. В таких местах самое страшное, это горячие частицы. Вдохнешь такую пылинку и привет, осядет в организме, а через пару недель копыта откинешь, потому, или сиди и не высовывайся или надень маску. Там в ящике оружейном есть как раз несколько респираторов.

Остановились у одной из длиннющих, на весь квартал трехэтажки. Кочевник указал на парковку возле одной арки, ведущей во внутренний двор. Путь туда, как и в другие подобные проезды перегородил знатный затор из бархана и остова какого-то грузовичка. Дальше пришлось идти пешком.

Сашка, разумеется, навязалась в поход вместе с мужчинами, заявив. Что только он: самый сильный и надежный, самый любимый наемник сможет защитить ее от всех опасностей в этом жутком мире.

- Вот тебе автомат, надень респиратор и бронежилет! Плевать, что неналазит, впихивайся… Втягивай давай. Куда? Да откуда я знаю куда! Вот, тут стропами сейчас затянем… Не пыхти! Не стони! Терпи! Сейчас тут останешься и никуда не пойдешь! Вот! То-то же!..

С горем пополам, но запихали Сашкино достоинство в бронежилет, подвязав его снизу дополнительной удлиненной стропой. Сам Домовой нацепил легкий нагрудник с тремя инсёртами под магазины к ШАКу, перешитые рукастой, как оказалось, девчонкой из четырехместных в трехместные, и прикрепленной к нему на липучку напашной сумкой с аптечкой. На бедрах повисли пара пистолетов, на поясе сзади разместился подсумок под четыре гранаты – два картонных дымовых тубуса и два осветительных. Боевые разместились по бокам. На голову наемник нацепил знакомый девушке бинокль и только тут до нее дошло, что эта штука помогает видеть в полной темноте.

- Так это ты за мной тогда подглядывал?! – упрела руки в бока девчонка, постукивая при этом носком правого ботинка по металлическому полу броневика.

Ух! Воинственная! В бронежилете на веревочках в съехавшей на бок каске, она выглядела скорее смешно, чем серьезно.

- Ой, - улыбнулся наемник, - а то ты не знала?!

- Вообще-то нет! Я тебе доверяла, а ты! – картинно закатила девчонка глаза к потолку и приложила руку ко лбу. - Фу, как не стыдно подглядывать за девочками, когда она занята таким интимным делом?!

- Ой, ладно, - отмахнулся Домовой. – Чей я там не видел-то!

- Извращенец! – буркнула девчонка, лыбясь при этом от уха до уха.

Вот и пойми ее. То ли сердится, то ли напротив, получая удовольствия от факта, что за ней подглядывали! Вот кто еще из них извращенец?

Брать девчонку с собой не хотелось от слова совсем. Ладно еще Кочевник, вроде хороший боец, но вот пигалица… Вздохнув, Сашка в очередной раз мысленно прокомментировал, что тащить девчонку с собой дурная затея и что это ему еще аукнется, глянул в огромные глаза, которые светились мольбой. Придется брать…

Вышли. Ветер холодный, над разрушенным городом висит тишина. Темно, хоть глаз коли. Сашка сразу же поежилась. Еще бы! Говорил ведь ей, одевайся теплее, так нет же! Вот пусть теперь идет, зубами стучит. Сам-то, кстати, тоже хорош! Накинул курточку, а о девчонке не позаботился. Из всей тройки лишь Кочевник выглядел более опытным. Ему под своим балахоном наверняка теплее остальных. Вон, идет, даже не вздрагивает, когда ледяной порыв ветра пробегает по спине и шее.

- Далеко идти? – поинтересовался наемник шепотом, подойдя к черному силуэту.

Ночник он пока решил не включать. Батарейки вот-вот сдохнут, а находить новые становится все сложнее и сложнее. Есть, конечно, у него зарядная станция для аккумуляторов, которые можно как-то приспособить, но конструкция тогда получается очень громоздкой, и разместиться сможет лишь на каске. Она же у него одна и сейчас находится на девчонке.

- Войдем в коробку, - указал рукой на внутренний двор Петька. – Потом направо. Четвертый подъезд, спуск в подвал, – голос из под капюшона был каким-то глухим, это говорило о том, что Кочевник тоже надел маску.

Вот засранец! Даже не сказал! Значит, сам в курсе радиации и при этом не счел важным сообщить о такой важной вещи напарникам. Ну, ладно-ладно. Видать, обиделось чудо-юдо. Ну и по хрену! На обиженных патроны возят.

- Сюрпризы есть?

- Есть, - по голосу слышно, что Кочевник улыбнулся. – Три растяжки и на дверях еще сюрприз, потому пойдем через первый этаж. Квартира слева, там дыра, но сразу не суйся. Там комната под ней сразу, а там пара мертвяков. Я тут месяц назад был, еще не должны были сгнить.

Домовой хмыкнул. Вон оно что. Хитро, хитро. Кто полезет в яму, где уже обитает парочка зомбаков? А те, кто через подвал попрутся, те на растяжки напорятся, кого, опять же, они не добьют, мертвяки встретят… Да и схрон, по любому, заныкан еще так, что не сразу найдешь. Выходит, лезть туда – себе дороже.

- Здесь мертвяков много, - напоследок посоветовал Петька. – Так что не шумите…

Громким ударом захлопнувшейся двери Сашка объявила всему городу, что информация принята к сведению. Мужчины выругались. Домовой так еще и подзатыльником наградил.

- Тише, блять! – выругался он, шипя сквозь респиратор.

- Это ветром, - потирая шею и поправляя съехавшую на лоб каску, заскулила девчонка.

- Ветром… - передразнил наемник. – В машине, блять, останешься, если шуметь будешь. Здесь мертвяков, говорят, куча!

Девчонка насупилась. Кромешная темнота скрыла искривленное лицо. У! Раскомандовался тут! Еще и по шее огрел… Тяжеленная у наемника рука, ох и тяжеленная и ведь бил-то, наверняка в пол силы всего… Раздались тихие шаги, Сашка, ссутулившись, двинулась за мужчинами.

Перебраться через завал оказалось делом не простым. Земля, с громким шуршанием, осыпалась под ногами, превращаясь в зыбкую кашу. Кочевник, первым взбивший твердую корку, поднялся на насыпь быстрее всех. Идущему вторым Домовому пришлось изрядно попотеть, а девчонке так и вообще подъем показался чуть ли не олимпийским заданием. Что там, вроде два метра, а смотри, как задышала… Домовой вновь вздохнул. Надо заняться ее подготовкой, а то ни в какие ворота не лезет! Тут же он одернул себя. Зачем? Зачем заниматься? Выполнит задание и разбегутся. Обычное дело… Их связывает лишь контракт! Только то, что ему интересно, что же еще может рассказать писатель о нем и о том, кто рассказал ему историю сестры. Рукописи, которые он прочитал уже практически до середины, были написаны от лица героев. События, которые должны были происходить в новой книге, повествовали о них, Сашкиных и Катиных приключениях. Понятно, что часть выдумана, нельзя этого скидывать со счетов, но сама суть… Суть в том, что при таком раскладе историю могли знать, а главное рассказать - всего двое. Он и она. Сашка не помнит о себе ничего и не встречался с таинственным писателем, значит что? Значит, это могла сделать лишь Катя! Она жива! Она рассказала эту историю и… Наемник задохнулся от нахлынувших чувств. Неужели? Неужели он сможет отыскать родного человека?! Это было не вероятно. Двадцать лет прошло! Двадцать гребаных долгих лет!..

Из раздумий его вывел тихий звук на грани восприятия. Руки автоматически навели в нужную сторону оружие. Щелкнув прибором ночного видения, Домовой скомандовал остановиться. Группа замерла. Резкий звук повторился. Кто-то шаркнул ногой в пустой комнате первого этажа совсем рядом с ними. Кусок штукатурки с характерным звуком прокатился по линолеуму. Так бывает, когда в полной темноте идешь по захламленному помещению. Через мгновение раздался второй звук.

- Мертвяк, - тихо прошептал Домовой, указывая пальцем на разбитое окно.

Петька кивнул, точнее балахон на голове покачнулся. Сашка стояла с расширившимися глазами, нервно сжимая в руках автомат. Махнув рукой и, продублировав команду голосом, он двинулся дальше, внимательно осматривая мусор под ногами. Не дай бог что-то железное попадется… «Звя-я-я-як!» - раздалось сзади и наемник сжал зубы, чтобы не выругаться. Девчонка пнула какую-то железяку, которая скрежитнула по асфальту так громко, что наверняка привлекла внимание квартирного ходока. И, правда! Шаги по старому линолеуму зашаркали в сторону окна. Фигура приблизилась к подоконнику, уперлась в него ногами, качнулась и вывалилась прямо в растущие под окном кусты, попутно звякнув остатками стекол в раме и сломав несколько веток.

- Блять! - уже в голос ругнулся Домовой, схватил замершую в страхе девчонку и поволок за собой.

Отовсюду стали доноситься не предвещавшие ничего хорошего звуки. Скрываться больше не было смысла. Петька рванул вперед. И как только он что-то видит в полной темноте? Может мутант какой?.. Внутренний двор ожил. Отовсюду к тройке потянулись мертвяки. Не много, всего с десяток, но Петька предупреждал, что в городе их на много больше, потому стрелять было опасно. Прикрученный к стволу ШАКа Домового глушитель несколько раз шикнул. Двое из ближайших мертвяков повалились на асфальт. Петька закинул свой автомат за спину, вынул нож. Пара взмахов и выскочивший из ближайшего подъезда мертвяк с глухим стуком валится на бетонную плиту. Домовой, не отпуская руки девчонки, выстрелил еще пару раз в шевелящиеся на самой грани работы ночника. Попал лишь в одного, но и того оказалось достаточно. Ближайший мертвяк споткнулся, упал в траву. Следовавший за ним по пятам собрат запнулся за тело, упал, завозился, поднимаясь.

Пробежав по кривому, взрыхленному корнями сухих тополей асфальту до нужного подъезда, группа, один за одним заскочила в дом. Первым вбежал Кочевник, взлетел по короткой лестнице на лестничную клетку, навел оружие на межэтажное перекрытие, мало ли, вдруг там, выше кто-то есть. Сашка забежала второй, наемник – последним. Он аккуратно закрыл за собой дверь, не дав ей ударить железом о косяк, сунул в ручки какую-то палку из лежащего рядом мусора. А нет, не палку. Чью-то кость. Открывалась дверь наружу, а за мертвяками, если это не «умники», или «быстряки» не замечалось интеллекта, так что, на первое время хватит, а потом, когда твари окончательно потеряют цель, они и во все забудут, зачем и куда шли.

- Извини, - коротко пискнула девчонка, когда наемник поравнялся с ней на лестничной клетке.

Хотелось выругаться, накричать, но Домовой понимал, что смысла в этом нет. Во-первых, на улице темно, как она бы могла разглядеть ту проклятую железяку под ногами? Даже сам Домовой ее проглядел, не предупредил, что говорить о слепой в полной темноте девчонке?! Во-вторых, издавать громкие звуки сейчас не стоит. Мертвяки хоть и тупые, но не дай бог, наведутся на двери! Они могут часами и даже днями скрестись или ломиться сквозь преграды, уже и не понимая, зачем им это, просто зная, что это для чего-то нужно, а внизу ведь растяжки, как говорил Кочевник… Сработай хотя бы одна, шум поднимется такой, что на грохот сбегутся все твари города, а то и еще кто нагрянет…

Фыркнув, отстранив девчонку, Сашка подошел к нужной двери. Осмотрел ее в прибор ночного видения. Вроде никаких сюрпризов, но пусть лучше хозяин открывает, а то, мало ли, «забыл предупредить»... Махнув рукой Кочевнику, занял его место, вслушиваясь и всматриваясь. Мервтяки в доме точно были. Слышно было, как на следующем этаже кто-то скребется в двери, кто-то стонет и… Сашка нахмурился. Ему показалось, что где-то плачет ребенок. Вот этого сейчас еще не хватало! Звук повторился громче. Точно вроде как младенец какой-то плачет, но откуда он тут может взяться?.. Правильно, не откуда! А раз неоткуда, значит что? Игнорируем! Мало ли, какой ветер в трубе гудит, мертвяк может какой на детскую игрушку, уцелевшую с тех памятных времен наступил, или хорошие или нехорошие люди прячутся?.. Наемника это не касается. Жуть, конечно, как интересно, на то ведь он и домовой, но не при текущих обстоятельствах.

- Слышал? – громко прошептала девчонка, коснувшись плеча.

Сук! Вот этого только не хватало. Настороженный и взволнованный тон в голосе девчонки, в купе с нерешительными движениями... Ох, сейчас начнется… Пойдем проверим, мы обязательно должны спасти его!..

- Нет, - рыкнул Домовой, нарочито громко разворачиваясь и грубо впихивая девчонку в уже открытую дверь.

- Ребенок плачет! – уже громче, шепчет Александра.

- Это ветер, - запирает за собой дверь на засов Домовой и строго смотрит на девчонку.

Да хоть засмотрись. Темнота ж! Она не видит его нахмуренные брови и плотно сжатые губы. А вот он ее зенки хлопающие и поджатые губехи видит еще как. Мать! Мать! Твою мать! Вот только не сейчас!..

- Саш! Там ребенок!!!

Бляяя! Вздыхает наемник.

- Откуда там ребенок?!

- Но я же слышала!

- Это ветер! Такое бывает в мертвых городах!

- Нет, я отлично слышала!

- Это. Был. Ветер! – с нажимом говорит Домовой и Сашка чуть не плача, пытается снова прислушаться.

- Эй! – громкий оклик кочевника привлекает внимание спорящих.

Он уже разобрал завал посреди зала, открыв взорам большую черную дыру в полу. Внизу кто-то завозился.

- Совсем сгнили, - прислушался Петька.

Включив небольшой фонарик, он посветил в яму, хмыкнул и спрыгнул вниз, скрывшись. Тихий шорох, два звука лязга металла о кость и тишина.

- Спускайтесь, - раздается из дыры и Домовой грубо подталкивает девчонку в сторону лаза.

Спустившись, команда оказалась в тесном коридорчике, по которому видать, и ползали мертвяки. По задумке Кочевника, лаз был еще и ловушкой. Ну да, наступишь в такой, провалишься, сломаешь себе что-нибудь и вот, ужин подан. Выбраться из коридора мертвяки не могли, как и догадаться приставить валяющуюся на полу железную лестницу. Видимо по ней Кочевник покидал свою убежище. Умно!

Просунув руку сквозь прутья небольшой дверцы, хозяин схрона поскрипел чем-то и отпер узкую дверь, через которую они и покинули комнату с мертвяками, оказавшись в длинном, вонючем и сыром коридоре. Типичный подвал многоэтажки, кто был, тот знает. Длинный коридор, в разные стороны из него покосившиеся деревянные двери идут. Обычно в таких закуточках жители всякий хлам хранили, типа старых диванов, велосипедов и прочего мусора, который гнил там годами и даже целыми поколениями. Посреди коридора стояла большая лужа. Пол явно шел под уклон. Видимо, фундамент дома просел. Дойдя до края лужи, Сашка печально вздохнула. Лесть в это болото ой как не хотелось. Домовой тоже покачал головой. Кочевник, оказалось, был обут в сапоги, знал, что предстоит, но опять же, не сказал. Вот засранец! Ну, ладно-ладно, дубль-два. Как говорится, а «Сашка слушает, да ест». Запомним эти мелкие подставы.

Лезть в лужу не пришлось. Кочевник заявил, что сам сходит и принесет искомое, мол, тут еще пара сюрпризов есть, в виде капканов, а также не хочет, чтобы гости его ноги промочили, но Домовой такой версии не особо-то и поверил. Схрон есть схрон! Мало кому захочется показывать свое убежище с несметными богатствами, даже старым бывшим хорошим друзьям, особенно бывшим.

Разгоняя мутную жижу, силуэт Кочевника скрыла за углом. Домовой достал свой фонарь, пристегнул к нагруднику, включил. Девчонка стояла задумчивой. Видать, все еще тот звук в голове прокручивает. Надо ее сейчас отвлечь, иначе попрется, дуреха и новых приключений на жопу отыщет. А в том, что так оно и будет, наемник не сомневался.

- Ну, как ты? – поинтересовался он, не зная с чего начать разговор. – Не замерзла?

- Нет, - соврала пигалица, поежившись.

Домовой скинул куртку, остался в плотной рубахе и нагруднике.

- На вот, надень пока, а то еще простудишься…

Сашка отказалась, но Домовой через силу заставил девчонку одеться.

- Это был ветер.

- Нет! – уперла руки в бока девчонка.

- Поверь! Я часто в мертвых городах бываю. Чего там только не услышишь. Потому поодиночке в такие места и не ходят. Кто-то говорит, что это призраки. Мол, покинутые города так людей заманивают обратно. Я сам несколько раз голоса слышал, когда приходилось ночевать в таких местах. Жуть! – Домового натурально передернуло. – Однажды слышу, кто-то зовет. За дверью стоит и зовет… Натурально так, по имени… А когда вышел, оказалось, это ветер в воздуховоде…

- Но это был ребенок!

- Саш, - Домовой улыбнулся. – Даже если и так! Может там семья прячется. Мы нашумели, они притихли… А может, бандиты сидят, видели, как мы приехали…

- А если там младенец?! Вдруг ему нужна помощь?

- Так! Давай сейчас закончим это дело, заберем вещи, вернемся к машинам. Утром я схожу и проверю.

- А если будет уже поздно?! – чуть не плача прошептала Сашка.

- Значит, такова судьба! – твердо ответил Домовой. – Не мы такие, жизнь такая! Если это и вправду ребенок, а я сомневаюсь, то он там как-то очутился! Не сам же приполз!? Значит, есть родители. А раз они не вышли на контакт с нами, значит, они это не хотят. Логично?!

- Да, - немного подумав, отозвалась Александра.

Вот, хорошо! Удалось сомнение зародить! Осталось лишь подпитать.

- Утром схожу, проверю, и даже тебя, Фому неверующую с собой возьму, чтобы ты посмотрела!

- Правда? – уже с надеждой посмотрела на напарника Сашка.

- Правда… Но! – поднял палец вверх наемник, ехидно оскалившись. – Если ребенка там не окажется, то… - его глаза масляно сверкнули в свете ручного фонарика. – Тогда держись!

Девчонка ойкнула, покрылась красной краской.

Из-за поворота раздались хлюпающие шаги, на стене появился пляшущее пятно света от фонаря Кочевника. Через несколько секунд он вышел из-за угла, неся на плече здоровенную сумку. По виду, баул казался тяжелым, вон как лямки оттягиваются. Чего ж это он там такое тащит? Не уж-то наследство от умершей тети, оставившей ему золото в слитках?..

- Все? – поинтересовался наемник у подошедшего Петьки.

Тот кивнул, поправил лямки на плече.

- Уходим…

Выходили тем же путем. Клетка. Лестница. Лаз. Мертвяков ловить и сажать не стали. Как сказал хозяин схрона, там больше ничего ценного не осталось, но лаз, все же, прикрыл. Домовой бы тоже так сказал и сделал, а потом вернулся через пару недель и снова засадил мертвяков, да еще и пару сюрпризов для старых и дорогих друзей в новых местах оставил, если вдруг те сунутся без его ведома…

Дом покинули через окно соседней по лестничной клетке квартиры, выходившее на улицу, где стояли припаркованные грузовики. Двери, ведущие в нее, были закрыты снаружи на здоровенный замок, от того, как пояснил Петька, этим путем попасть сразу в дом у них бы без шума не получилось.

- Шарятся по улицам всякие, - добавил он, когда группа спрыгнула в придомовой кустарник, через дыру в лоджии. - Внешние квартиры чаще всего обшаривают, а во дворы не каждый сунется… Тут, кстати, поселение неподалеку есть. Нормальные люди, хоть и сектанты. Они здесь уже давно все обнесли что не фонило, потому, и не ходят. Смысла нет - радиация… Ни стройматериалы не прихватить, ни еще чего-то…

- А как же это?! – ткнул пальцем Сашка в сумку, болтавшуюся на плече Кочевника. – Не нахватаем?

- Не переживай, - отмахнулся тот, - там у меня все по уму. Даже жить можно…

- Уааааа, уаааа, – внезапно донеслось над улицей.

Домовой замер, крутанулся на месте. Источник звука находился на втором этаже покинутого дома.

- Видишь! – вскрикнула девчонка, прижав руки к лицу. – Я же говорила!!!

Мгновение и девушка кинулась к дому, попыталась взобраться в разбитое окно первого этажа, даже автомат бросила, но была грубо перехвачена поперек тела лапой наемника.

- Это не наше дело! – коротко прорычал он, осматривая улицу.

Черные тени в дальней части улицы зашевелились. Двинулись к ним. Мать… Вот как знал, что девчонка проблем принесет!

- Надо его спасти! – кряхтела она, пытаясь высвободиться из хватки. – Да как же ты не понимаешь!

- Уааа-Уаааа, - донеслось снова и Сашка, подпитанная криком малыша, словно мать-тигрица, рыкнув, крутанулась, вывернулась из захвата и кинулась обратно, сорвав с нагрудника наемника фонарик.

- Стой! – успел лишь крикнуть наемник, пропадавшей в темноте квартиры девушке.

Делать нечего. Бросился за ней. Взлететь на разрушенный балкон, промчаться по такой же квартире, которую они покинули не давно, толкнуть закрывшуюся перед самым лицом дверь.

«Бом-бом-бом», - протопотали ноги девчонки по лестнице. «Шх-шх-шх», - проследовал наемник за беглянкой. «Уааа, Уааа» - неслось из-за дверей квартиры сразу напротив лестницы. Сашка дернула дверь, сверкнула фонариком наемника вовнутрь, повела лучом света, кинулась вглубь помещения. Домовой, уже было нагнавший девчонку, был вынужден задержаться. Мертвяк, свалившийся откуда-то с третьего этажа, вцепился в него, но, будучи истощенным и ослабленным больше напугал, чем нанес какой-то вред. Резкий удар в голову, толчок от себя и трухлявый полусгнивший скелет в обрывках одежды влетел в бетоную стену. Влажно хлюпнув затылком и еще чем-то, тело скатилось на ступеньки, замерев уже навсегда.

Рыкнув, Сашка бросился в квартиру. Прихожая. Коридор. Шум справа и слева. Справа шаркающие шаги, слева Сашкино пыхчение. Тень справа надвинулась, подняла руки. Прикладом по этим самым рукам. Ногой в пузо. Невнятное мычание в ответ. Значит мертвяк. Фонарика нет, ПНВ окончательно сдох. Три выстрела наугад. Эх. Не будь бы сейчас на ШАКе глушителя, во вспышках бы рассмотреть что-то можно было, попутно созвать на обед и так растревоженный район… Так что, лучше пусть так. Руку в подсумок. Достать ХИС-палочку, переломить, потрясти. Пластиковая колбочка начинает светиться зеленоватым фосфорицирующим светом.

На лестнице шаги. Петька видать подоспел, поднимается по ступенькам еще олько. Вот тормоз! Сашка где-то в другой комнате, судя по всему, борется с кем-то. С рычанием раненного зверя Сашка влетает в комнату. Темно. Две фигуры на полу. ХИС-ка освещает спину. Так. Мужская, ни фига не Сашкина. Обгрызенный затылок, рваные плечи. Вот за эти плечи дернуть урода на себя, сорвав с девчонки, да посильнее, чтобы тварь, решившая отведать вкусной и свежей человеченкой ударилась тем самым затылком о стену. Хрясь и все. И тишина. Только сопение с пола. Сашка заерзала, подскочила и кинулась к деревянной двери, из-за которой уже надрывно кричал невесть откуда взявшийся здесь ребенок.

- Не трогай! – только и успел выкрикнуть Домовой перед тем, как Сашка дернула ручку двери на себя.

***

- Не трогай!

Ручка двери проворачивается, Сашка тянет полотно на себя. Ну как не трогать-то? Там же котенок! Он плачет, он мяучит, он зовет! А Катька!.. Катька не понимает что ли? Нужно его спасти! Маленький Саша тянет дверь на себя, натягивая леску с другой стороны. Тихий «чоньк» и рычаг гранаты, установленный с другой стороны двери, покидает свое место.

Сильный рывок. Сашку кидает в сторону. Раздается взрыв, сверху что-то придавливает его. Грохот. Звон в ушах, пыль и что-то соленое на губах. Сашка ошалело пытается посмотреть по сторонам, но тело сестры, придавившее его, не дает это сделать. Тошнота и духота подкатывают комом к горлу. Мальчик стонет. По голове, кажется, кто-то молотком лупит, а нет, это кровь так стучит. «Ш-ш-ш-бом, ш-ш-ш-ш-бом!». Кое как, Сашка выбирается из-под тела сестры. Смотрит по сторонам. Повсюду клубы поднятой взрывом пыли, осколки досок и кирпичей. Катя лежит. Глаза закрыты. Спина вся покрыта чем-то красным. Сашка не может справиться со своими мыслями.

- Кать, - зовет мальчик, толкая сестренку в бок. – Кать, вставай… Кать, ты чего? Ну Ка-а-а-ать!

***

- Не!.. – кидается Домовой к глупой девчонке, в надежде успеть в последний момент. – Тро!.. – рука его почти касается ее плеча, – …гай!

Девчонка распахивает дверь и тут же падает, сбитая телом наемника. Накрыть. Сжаться в комок. Голову дурехи к своей груди, авось бронежилет выдержит. Яркое воспоминание, схлынувшее с него мгновение назад, не дает дышать. Оно душит. Словно вот только сейчас он перенес тот самый взрыв, словно только что тащил по грязному полу такой же квартиры окровавленное и бессознательно тело совей собственной сестры, словно не двадцать лет назад, а всего мгновение, он целый месяц ухаживал за ней, пока переломы и разрывы на теле Ведьмы зарастут…

Резкий звук ударил по ушам и Домовой вздрогнул.

-Уа-а-а! Уа-а-а! Хнык. Уааааааа!

Взрыва не произошло. Тяжелые шаги за спиной. Обернуться, выхватить нож. До пистолета не дотянуться. Петька. Стоит, ошалело глядя по сторонам. Что произошло? Не понимает. Почему эти двое в углу? Ранены? Почему в туалетной комнате на полу лежит какое-то тело, а в тряпках рядом ворочается малыш?..

***

- Ты совсем ебнутая?! – орал Домовой на девчонку, придя в себя.

Сашка прижимает к груди голову ребенка, покачивая его тельце, пытаясь согреть своим дыханием.

- Тебе, блять, жить надоело что ли? Какого хуя ты полезла сюда?!

Наемник был вне себя от бешенства. Он метался по комнате, сжимая кулаки, вращая вытаращенными глазами. Сердце в груди стучало как двигатель грузовика. В глазах стоял алый туман. В груди горело.

- Не кричи! – попросила Саша, прижимая плачущего младенца плотнее к себе. – Ты ребенка пугаешь!

- Ты мне тут еще поговори! – навис над ней Домовой.

- Успокойся, - вклинился Кочевник.

- А ты вообще пасть закрой! – взрыкнул Домовой, резко развернувшись. – Ты где, блять, был?! Какого хуя так долго!?

- Успокойся! – снова попросил Петька.

- Успокойся?! – дура чуть сама не погибла и нас не подставила! А если бы там растяжка?!

- Не кричи! - снова попросила Александра.

В дверном проеме показалась пошатывающаяся фигура. Домовой среагировал первым. Вскинуть автомат… ну и похер, что на пути уродец стоит… Вжать спусковой крючок. Эх, жаль, что не зацепил!.. Петька в последний момент уклоняется вправо, пули врезаются в тело мертвяка. Тот бухается на лестничную клетку, а в квартиру уже тянется второй.

- Ты совсем!? – вскидывается Кочевник.

- Уди нахуй! – рычит наемник, снова прицеливаясь в дверной проем. – Заткни его! Сейчас все твари сбегутся!!!

- Не ори!

Короткая очередь. Шума падающих тел. Крик младенца. Крик девчонки. Мат Кочевника. Домовой проламывается вперед, грубо отталкивая последнего в сторону. Пинок в голову прущего мертвяка. Два выстрела в грудь, третий в голову. На ступеньках еще парочка, а внизу… А внизу уже целая делегация. За спиной появляется сопящий Петька. В два ствола они быстро очищают первую лестницу, спускаются ниже. Сашка перезаряжается. Кочевник срезает очередью троих или четверых.

- Уаааа! Уаааа! – словно в оперном зале разносится гулкий крик младенца, это девчонка выбежала следом за мужчинами. – Уаааа! Кхры, Уаааа!

Добраться до первого этажа оказалось не просто. Мертвяки набились в подъезд как кильки в банку. Мешая друг другу, создавая затор, они пытались пробиться к источнику звука. Источник же этот, крича, как не в себя, словно серена, созывал тварей со всей округи.

Выбрались они через ту же боковую квартиру. Улица уже кишела стонущими и мычащими тенями. Некоторые из них были заметно быстрее остальных.

- Твою мать, быстряки набежали! – кричит Домовой, выцеливая ближайшую резвую цель.

Попасть такой точно в голову, да еще и в полной темноте не так-то и просто, это пустой перевод драгоценных патронов, потому Домовой лупит наугад, на уровень груди. Авось, что-то жизненно важное да зацепит, перемолотит пополам…

Кочевник вырывается вперед, расчищает путь. Сашка и младенец с сиреной вместо глотки за ним. Домовой отстреливает фланги и подгоняет матами девчонку. Мертвяков на улице все больше. До грузовиков еще метров сто, но пройти эти сто метров очень не просто.

- Орда-а-а-а! – наконец-то кричит Петька, ставя окончательную точку в их приключениях.

Вот только этого не хватало! Иногда, по неизвестным причинам, мертвяки сбиваются в стаи. В очень огромные стаи. В очень-очень-очень и очень огромные стаи! Такие явления назвали ордой. Твари просто идут куда-то сплошным потоком, словно пикетчики на очередных выступлениях против чего-то там. Тупо и неотвратимо. Домовой лишь раз встречал орду и тогда ему пришлось целую неделю сидеть на крыше многоэтажки, наблюдая как живая-мертвая река течет вокруг, и конца ей, казалось, не было видно. Если сейчас они нарвались на орду, то это было очень плохо.

Матеря тупую девку, не слушающуюся приказов, наемник подгонял ее, ощущая, как коридор среди возникших словно из неоткуда тварей становится все уже. Петька так уже и вовсе стрелять перестал. Толку-то? На место одного приходят двое, трое, четверо. Они просто бежали вперед.

Как так вышло, что Сашка метнулась в грузовик Кочевника, стоявший ближе, а не к «Тайфуну», Домовой не понял. Уже ощущая на плечах гнилые пальцы ожившей нежети, он едва-едва успел открыть водительскую дверь, стряхнул с ног чью-то крепкую хватку и, завалившись на сидение, пинаясь наугад, захлопнуть дверь за собой. Тут же в броневик заскреблись, застучались, он даже слегка покачнулся. Проползя в кузов, бросив мешающийся опустевший автомат в проходе, наемник выглянул в боковое окно. Мертвяки заполонили весь широкий проспект. Гребаный Кочевник! Не мог он в более безопасном месте схрон организовать? Хотя схрон на то и схрон, что должен быть надежным.

«Старичка» и «Тайфуна» разделяло метров двадцать открытого, а точнее уже закрытого мертвыми тварями пространства. В отличие от дома Кочевника, «Тайфун» являлся все же военной машиной. Мертвякам ни за что и никогда не проникнуть в него, а вот «Старичок» не мог похвастаться такой защитой. Сотни навалившихся на ржавый кузов бывших людей начали его раскачивать. Рессоры скрипели, но держали, чего нельзя было сказать о дверях и окнах. Да, они забраны решеткой, но все равно, это лишь ржавый металл. Боковые двери треллера явно долго не продержатся. С десяток «быстряков», ломились точно в них. Да, недавно Сашка простой костью двери перекрыл, и рассуждал, что твари тупые, но они не все такие. Вот эти, например, явно еще помнят, что такое двери и как ми пользоваться. Это даже не «быстряки», а те самые «умники». Такие даже и оружием пользоваться иногда умеют, и засады устраивают. Благо, что такие случаи очень редки. Вирус, вырвавшийся на свободу за двадцать лет мутировал, явив миру новые виды тварей и вот те, что сейчас ломились в «Старичка» были почти самыми опасными.

Домовой кинулся к кабине. Сдернул рацию.

- Вы там как?! – крикнул он, вызывая Кочевника.

- Херово! – отозвался голос через пару секунд. – Двери не выдержат. Это орда, Домовой, нам хана! Они на крик ребенка идут!

- Так заткните его! – вызверился Домовой, судорожно соображая, что же можно предпринять… - немного поразмыслив, наемник добавил, - накрой их одеялом. Я попробую пошуметь…

Бросив тангенту, он крутанул ключ зажигания, заводя двигатель. Поворот рычага и вперед ударили два мощных луча фар, потонувших в человеческих тенях. Щелчок тумблера. С крыши, во все стороны бьют мощные лучи «люстры». Твари бесятся. Двигатель взрыкивает.

- Орда! - передразнил Домовой и оскалился. - А нас рать!..

Тайфун дергается, прыгает вперед на метр, прямо в толпу. Мощные колеса проворачиваются на гладком асфальте, уляпаном кишками. «Дерг» - морда броневика еще на пару метров вперед прыгает. Снова «дерг» и еще на метр. Двигатель свистит, стрелка тахометра заползает в красную зону и колеса, малу по малу, проворачиваясь, толкают многомиллионную толпу вперед.

Проехав метров десять, Домовой резко переключает рычаг и броневик катится назад. Твари бесятся, кидаются вслед за ревущей махиной. Фары слепят, но они двигаются вперед, словно под гипнозом. Догнать, порвать! Догнать, порвать! Догна-а-а-а-ать!

Ловко объехав задним ходом припаркованного «Старичка», Домовой гонит «Тайфуна» дальше назад, держась за неистово прыгающий в руках руль. Орда, гудя и рыча, вытягивая кривые руки тянется за броневиком. Машина, юлозя колесами, наматывая на них останки тел, хрустя и чавкая катится по улице, пробивая заторы своим мощным задним бампером. Вот влево отлетела половина легковушки, справа захрустел кузов мятой «газели», а под днищем звякнул чей-то мотоцикл. Твари урчали, не отставая. «Цок» - внезапно прилетела по стеклу откуда-то пуля. Наемник инстинктивно пригнулся. Бронестекло выдержало, лишь пошло трещинами в верхнем правом углу.

- Ах ты, сука! – ругается водитель, выискивая стрелка.

«Вжик» - ушел рикошет от левого борта. «Бам» - лопнула одна из фар на крыше.

- Ну, сам напросился! - скалится Домовой, хватаясь за джойстик управления пулеметом.

С крыши рыкнуло. Куда-то вперед устремились белые росчерки. Крупнокалиберные пули разрывали тела тварей сразу по несколько штук. Еще бы! Дичайший калибр и лютая скорострельность! Минута и в рядах мертвяков сумятица. Они и так-то постоянно спотыкались, падали, а теперь вообще посыпались пачками. В толпе мелькнуло тело. Не хорошо так, быстро мелькнуло. «Бац» - выстрел в пассажирское стекло.

- Вот ты где! – снова скалится наемник, переводя трассеры в то место, где только что видел «умника».

Фарш, сыпящийся на асфальт приводил в восторг. Отличная пушка! Не зря он такую кучу деньжищ за нее отвалил! Ох, нельзя! Но вот только счастье было не долгим. Пушка мощная, да! Скорострельная, тоже да… А вот боекомплект, к сожалению - не вечный. Две минуты и все. Пусто. Ну, да ничего. Удалось отвлечь на себя внимание орды и то ладно. Всех все равно не перестреляешь.

Грузовик внезапно ударился обо что-то и покачнулся. Сашка вовремя отпустил педаль газа. Ах ты ж! Отвлекся совсем от дороги! Быстрый взгляд в боковое окно. Оба-на! Затор до самого горизонта! Дальше не проехать. Ну, ничего, дальше нам и не надо! Чуть проехать вперед, руль вправо, и вывести машину на перекресток. Проехать еще квартал, до следующего перекрестка и снова повернуть, та как дальше тоже дороги нет. На этот раз руль влево.

Твари перли валом, не отставая. Слишком уже их много. Откуда? Большая часть конечно обычные мертвяки, но и быстряков достаточно. Даже вон, умники есть!.. А это уже не хорошо. Это ой как не хорошо!.. Но, главное еще хотя бы чуть-чуть оттащить орду на себя…

Перевернулся наемник по глупости. Езда по ночному городу, заваленному остовами машин, с нанесенными тут и там черными барханами, это и есть та глупость, но иного плана на тот момент не было. Можно было, конечно просто пересидеть орду тихонечко, но какой-то червяк дернул его совершить этот маневр.

Тайфун ударился об очередную легковушку, Сашка дернул руль, пытаясь удержать броневик. Двигатель взрыкнул. Руль вправо, руль, влево, снова влево и Камаз налетает на преграду, задняя его часть приподнимается и, развернувшись поперек улицы, с диким грохотом он опрокидывается на левый борт. Какой-то хлам в кабине перекатывается с боку на бок, Сашку осыпает градом мелкого мусора, а через мгновение в днище грузовика, ставшее теперь правой стеной, ударятся толпа мертвяков. Сотни костей, когтей и зубов скребут, заставляя передернуться от этого противного звука.

Вот мелькнула чья-то тень в лучах мощных фар, вот руки-лапы заскребли по лобовому стеклу, вот сверху в боковое кто-то смотрит… Двигатель натужно фырчит и глохнет. Фары гаснут одна за одной под навалившимся на грузовик коконом из мертвых тел и над полуразрушенным городом вновь нависает темнота.

***

Глава 12. "Не мир такой, а мы такие!"

Сон. Маленький Саша опять на полу. Он связан и все в том же доме, который Домовой видел уже тысячу раз, но на этот раз все по-другому. Он знает, что случится. Он уже все знает…

- Сдохни, тварь, - раздается грубый мужской голос за спиной, следом за ним хлопает дверь.

Мальчик скулит, извиваясь, ползет вперед. Туда, в угол, где вот-вот встанет огромный мертвяк, мучавший его столько лет, но ему нужно успеть! Нужно успеть сказать…

- Катя, - зовет он, в надежде, что в сестре осталось еще хоть что-то человеческое. – Катя!.. Вставай!.. Катя!..

Девушка на полу всхлипывает. Ее глаза часто-часто моргают, смотрят на самого дорого ей человека, который вместо того, чтобы попытаться освободиться, тянется к ней. Он разве не понимает, что вот-вот произойдет?..

- Кать… - плачет Сашка, подползая к сестре.

Алая капелька крови от укола, который сделал этот страшный и опасный человек срывается с руки сестры и падает на оструганную доску пола. За ней падает вторая, третья…

- Катя! – зовет Саша, но девочка, больше не в силах сопротивляться вирусу в ее крови, закрывает глаза.

Тело ее замирает, выгибается дугой. На лбу появляется испарина, а затем лицо и вся кожа стремительно белеет. Мальчик плачет, тычется лицом в шею сестры, пытается пробудить ее, но кровь мертвяка, введенная маньяком, который выслеживал их целый месяц, и наконец-то поймал здесь, посреди заброшенной деревни, делает свое дело. Сестра вздрагивает. Вместе с ней вздрагивает и мальчик. Ресницы ее снова начинают подрагивать. Сашка в ужасе отползает. Сейчас. Сейчас все решится… Детские пальчики неистово тянут узел на заведенных за спину запястьях, в надежде растянуть его, распутать, освободиться и это у него выходит. Сестра к тому времени окончательно приходит в себя. Она судорожно хватает воздух полной грудью и начинает медленно подниматься.

- Катя?! – плача, размазывая сопли и слезы по лицу, шепчет Сашка, пытаясь достучаться до человеческого сознания сестры.

Девочка покачнулась, голова ее безвольно качнулась, приподнялась. Залитыми слезами глазами брат смотрит на сестру и понимает, что это конец. Единственный родной человек, который оберегал, любил и заботился о нем сейчас, на его глазах ушел за грань миров… Сестра делает шаг. Пытается что-то сказать, но ноги ее подкашиваются, и девочка с грохотом падает на колени. С рыком она снова пытается подняться, дотянуться до маленького человека, стоявшего перед ней, а он… А он не переставая ронять на пол градины слез, поднимает с пол отброшенный в пылу схватки пистолет. Руки, дрожа, от лютого мороза, растекшегося по душе, поднимают направляют оружие на… на сестру. Кем бы она не стала, для Саши она навсегда останется сестрой.

Выстрел.

Сашка воет в голос. Бездыханное тело сестры падает на пол. Мальчик опускается на колени, закатившись в слезах. Неслышный крик вырывается из открытого рта. Сердце стучит на грани возможности, грозя вот-вот разорваться. Зачем?! Зачем все так? Почему? Почему она?! Почему?! – выл мальчик, не издавая при этом ни звука. Руки холодила рукоять пистолета. Вот. Вот оно решение! Вот он выход! Жить дальше он не сможет. Да и не захочет. Не вставая с пола, прислонившись в молебной позе лбом к полу, мальчик приставляет еще горячий, пахнущий порохом ствол пистолета к виску. Руки дрожат, ему страшно, но еще больше ему горько и обидно. За что? Почему она?!. Палец дрожит на спусковом крючке, но, будучи на эмоциональном пике, указательный палец жмет спуск. «Клац» говорит пустой магазин и мальчик теряет сознание от страха.

Потом, придя в себя, разглядев дело своих рук, он бросается прочь. Бежит в зиму, в ночь, в неизвестность. Ноги машинально несут тело мальчишки куда-то вперед, пытаясь унести от самого себя. Сугробы по колено, лютый мороз, дикий ветер, мелькающие ветви деревьев. Он бежит, не разбирая дороги, а перед глазами тело сестры. Тело им же убитой сестры… Наконец-то мальчик не выдерживает, разум его окончательно отключается и он падает куда-то в темноту.

Потом были чьи-то руки, бережно поднявшие мальчика и уложившие в сани. Был чудесный запах сена, было блаженное тепло от тяжелого, горячего тулупа. Были дни, когда его пытались накормить горячей похлебкой какой-то старик со старухой. Были ночи, когда мальчик рыдал безостановочно, а потом был интернат…

Домовой вспомнил все. Он сидел, тупо покачиваясь в нутре перевернутого грузовика, поджав под себя ноги. Из глаз текли слезы. Он! Именно он убил свою же собственную сестру! Вот этими самыми руками! Сердце колотилось как бешенное, отсутствующий взгляд блуждает по кузову «Тайфуна», рядом лежат рукописи третей книги, дочитанные до конца. Он все вспомнил, и воспоминания эти не принесли ему удовлетворения. Они принесли лишь разочарование и обиду, горечь потери и злость на самого себя. Он. Убийца. А вдруг он ошибся, и Катя не переродилась? Вдруг он поспешил?! Вдруг ее еще можно было спасти?! Ведь есть иммунные люди, кто даже после укуса мертвяка не перерождается. Да, их мало, но они есть! Взгляд упал на левую руку в татуировке. Пальцы скользнули по старому шраму. Когда-то его тоже укусили. По глупости. Но ведь он остался человеком… Домовой хмыкнул. А человеком ли?! Есть ли в нем что-то от человека?! Циничный наемник, расчетливый и грубый. У него нет друзей, нет семьи. Он боится отношений и чувств… Человек ли он после всего этого?! А что, если и Катя тоже имела иммунитет? Что, если они оба такие?! Домовой качнул тяжелой головой, поднес стакан ко рту. Рядом, от неловкого движения, дзынькнули две опустевшие бутылки из-под какой-то бурды, хранившиеся в ящике с припасами и чудом не разбившиеся при опрокидовании грузовика. Пресная жижа, еще недавно выбивавшая дух потекла через пищевод в желудок. Ни вкуса, ни запаха, ничего. Пустышка, как и он сам. Пресный, бесполезный, способный лишь на убийства… Хотя нет, наемник все же ощутил запах. Противный, как и он сам… Он убил свою сестру и забыл об этом… Кто он? Он явно не человек… Мысли пьяно закружились в голове. Наконец-то! Наконец-то он сможет вырубиться. Сутки без сна. Мысли заскакали хороводом, картинка перед глазами наконец-то поплыла, а мерзкий скрежет сотен мертвых тел о борт «Тайфуна», затих.

Домовой покачнулся и упал. Плевать, что в бок упирается пустая бутылка, плевать, что головой в какую-то лужу, плевать, что рука выкрутилась под непривычным углом. Главное – пришло не забытье. Спасительное, расслабляющее.

***

Саша спала, прижимая ребенка к себе, вздрагивая каждый раз, как только малыш дергался во сне. Им наконец-то удалось его утихомирить и даже накормить. Простейшая соска из отрезанного от перчатки пальца, надетого на бутылку с теплой, чуть подслащенной водой, помогла малышу наконец-то затихнуть. Кочевник сидел на полу, прислушиваясь к их мирному дыханию, доносившемуся с кровати под потолком. Ему удалось при помощи подручных средств кое-как изолировать треллер, снизив шумопроводность. Большая часть мертвяков ушла вслед за Домовым, но все же, их еще через чур много бродит вокруг «Старичка», постоянно скребясь и постанывая. Голова от этого шума уже шла кругом, а еще малыш, постоянна крича, напрягал и без того взведенные нервы. Сейчас, оказавшись в относительной тишине, он сидел в кабине, задумчиво глядя перед собой. Окна им удалось завесить плотными тряпками, чтобы лишний раз не давать мертвякам снаружи возбуждаться на движение внутри треллера. Сейчас Кочевник пытался понять, как действовать дальше. Домовой уехал и, так и не вернулся. Оно и понятно, мертвяки плотно обступили эту улицу и пробиться к ним ему будет не просто. Связи нет. Аккумулятор «Старичка» сдох. Под утро, работавшая всю ночь печка, высосала его досуха. Солнце еще не поднялось, чтобы заработали солнечные панели, ветряк не выставить. Для этого нужно выбраться на крышу и тут Кочевник в который раз выругал себя за лень. Давно ведь хотел в крыше люк какой приспособить, так ведь нет! Откладывал все на потом! Сейчас бы он был очень полезен…

Выглянув в небольшую щелочку меж тряпок, Петька отметил, что солнце не за горами. Ну, так-то да!.. Гор-то никаких в обозримом пространстве нет, только дома… В общем, скоро рассветет. Уже вон, детали некоторые видны: живая, хоть и заметно поредевшая река мертвяков да дома по обе стороны от улицы с темными, разбитыми и раскуроченными окнами. Часа два и будет совсем светло… На кровати заворочался малыш. Он кашлянул, закряхтел и начал тихонечко скрипеть своим противным голоском. Тут же проснулась девушка.

- Ш-ш-ш-ш-ш, - донесся ее заспанный голос. – Тише, тише. Все хорошо…

Вздохнув, не придя ни к какому решению сложившейся задачи, Петька поднялся и пошагал на помощь невольной «матери».

***

Выстрелы они расслышали примерно через пару часов, как поднялось солнце. Где-то неистово палили одной длинной очередью. Сашка тут же ойкнула, заметно заволновалась.

- Это он?!

- Наверное, - вздохнул Петька, прислушиваясь.

Пальба не прекращалась. Наемник, явно, садил из барабана. Складывалось впечатление, что он просто вжал спуск и водит стволом из стороны в сторону, об этом говорило эхо выстрелов. Оно, то громче, то заметно тише раскатывалось над мертвым городом. Мертвяки, столпившиеся вокруг «Старичка» заметно оживились. Повернув свои тупые, окровавленные, изъеденные морды в сторону источника звука, они неспешно поковыляли на зов.

- Наверное, выманивает, - глядя на происходящее в щель, прокомментировал Кочевник, наблюдая за тем, как зомби двинулись ниже по дороге, в сторону, куда вчера укатил «Тайфун».

- У него план, наверняка какай-то появился! – от радости девчонка чуть не захлопала руками.

Кочевник улыбнулся. Было бы хорошо, иначе засесть тут можно на долго…

***

- Аха-ха-ххаааа! - орал пьяный наемник, высунувшись в боковое окно грузовика, которое находилось теперь сверху, поливая живое море из ШАКа. – Сюда, твари! Я вас, уродов, порешу! Сюда! Сюда мрази! Сюдаааа! Я вам за сестрену, суки, отомщу!!!

Автомат клацнул. Домовой пьяно засопел. Блять! Порешить всех не получилось. Ну, ничего! Не беда! Где-то у него тут еще целый ящик патронов, надо только… Он неловко переступил с ноги на ногу, ботинок соскользнул с подлокотника кресла, на котором мужчина стоял и наемник ухнул в дыру, больно ударившись подбородком об раму окна. Зубы клацнули, во рту появился неприятный привкус крови.

- Сууууука! - зашипел он, схватившись за челюсть.

Покачиваясь, он подтащил цинк, распахнул его, принялся неуклюже набивать новый барабан. Внезапно сверху что-то замычало, Домовой поднял голову. Мать!.. Нет, не мать, конечно, она покрасивее была, чем это нечто, свесившееся в открытое окно, тянущее к нему свои гнилые грабил.

- Э, братишь, - нахмурился Сашка, схватил мертвяка и дернул на себя. – Пить бушь? Нет? – сильный удар в висок и мертвяк поник. – Ууууу, - выругался Домовой. – Не уважаешь, сссука!

На место первой в образовавшийся люк сунулась вторая рожа. Понимая остатками не до конца пропитых мозгов, что так дело не пойдет, Сашка попытался закрыть окно. Хрена там! Тело мешается. Значит тело надо выкинуть… Ткнув стволом автомата, мужчина поднатужился, выпихнул пыхтящего и льющего чем-то несъедобным в салон мертвяка. Встал на подлокотник, закрыл окно. Стало сразу на много тише. Досадливо утерев кровь с пробитой губы, вернулся к ящику. Так! Надо за-ря-дить-ся… Патрон за патроном, десяток за десятком, меланхолично, на одном автоматизме, принялся набивать все имеющиеся магазины.

- Эх! – вздохнул Домовой через полчаса, оглядев раскиданные повсюду блестящие снаряды.

Пальцы не всегда могли точно вставить патрон на нужно место и потому нередко они просто падали куда попало. Мысли кружились одна за одной так, что он даже потерял чувство времени.

- …ленту бы!.. Я бы этим тварям! – наемник пьяно показал в заляпанное кровью и грязью лобовое стекло кулак, отогнул средний палец. – Слышите?! Я вас всех тут!.. За Катьку… За сестренку!.. За маму!..

Он внезапно бросил недобитый магазин и горько заплакал. Что ж он, сука такая сделал?!. Как он мог?! В памяти опять всплыло лицо сестры. Молодая, красивая… А он! А он что?! А он убил!

- Убиииил! – завыл в голос мужчина, схватившись ручищами за голову, неуклюже распинывая мусор на полу.

Дохнуло холодом. Сквозняк пробежал по спине, поднял волосы на загривке. Опять твари лезут? Да и похер! Пускай! Пусть сожрут его! Такая тварь, как он – жить не должна! Не достоин убийца своей сестры продолжать жить!..

Тонкие девичьи пальцы коснулись плеча, прошлись по небритой щеке, взъерошили волосы. Не смотреть! Не смотреееееть! Пусть наваждение само уйдет! Не смотреть!..

- Саш! – дохнул мертвый город ветром в трубе грузовика. – Ты не виноват, - загудели выбитые окна. – Не-ви-но-ва-т, - проскрипели старые качели на детской площадке. – Я тебя не виню, - шептал разорванный на ветру баннер билборда. – Не виню… - шелестели сотни ног по асфальту.

Домовой взвыл. Город. Проклятый, мертвый город! Он играется им, хочет свести с ума!.. Пистолет сам собой скользнул в руку. Можно закончить, начатое тогда дело. Что сложного, приставить глушитель к виску и нажать курок? Вообще ничего, но ведь… Но ведь нельзя так!

- Са-аа-аш, - шептал кто-то в ухо миллионами голосов. – Сынок… Помоги ей!.. Помоги ей…

Наемник дернулся.

- Уйдите! – заорал он, нажимая на крючок пистолета.

Пуля цокнула по стеклу, вторая вжикнула куда-то в район задней двери.

- Уйдите! – орал он, пытаясь заглушить голоса в голове. – Оставьте меня!..

- Саша! – донесся грубый и твердый мужской голос. – А ну, отставить!

Домовой замер. Глаза его устремились вперед. Туда, где в предрассветном мраке, словно из сгустка темноты собиралась фигура. Высокая, лохматая.

- Возьми себя в руки! – донесся голос в голове.

- Не указывай мне! – оскалился наемник. – Ты мне не отец!

Если бы кто-то смог заглянуть в этот момент в кузов перевернутого посреди умершего города грузовик, то, наверное, бы, жутко удивился открывшейся его глазам картине. Посреди салона стоит, размахивая пистолетом здоровенный, плачущий мужик, который рьяно размахивает руками и что-то натужно шепчет. Сумасшедший - подумал бы наблюдатель и наверняка, был бы очень близок к истине.

- Не отец, - опустил голову призрачный Леший. – Но я тебя не этому учил!.. Возьми себя в руки боец! Ты нужен своему другу и той девчонке. Кто их тут еще спасет?!. Ты должен им помочь! Ты должен…

- Я никому ничего не должен! – зажал уши руками Домовой, зажмурившись. – Не я такой! Жизнь такая! – выкрикнул он в последней надежде защититься от голосов в голове.

- Сашенька, сынок, - донесся прекрасный женский голос, и наемник открыл глаза.

Вокруг было все также темно, фигура Лешего пропала. Голос опять звучал лишь в его воспаленной книжными фантазиями голове.

- Саша. Чему я тебя учила? Это не мир такой, а ты такой! Только ты делаешь мир, который тебя окружает! Только ты!..

Наемник застонал, опустил пистолет, сам упал на колени. «Не я такой! Жизнь такая!» проскулил он. «Не жизнь такая. Ты такой!» - упрямо прошептал ветер, и Домовой снова тихо зарыдал.

***

Окончательно очнулся он только к обеду. Голова еще была мутной, во рту стояло ощущение, будто с мертвяком в засос долбился, в глазах скрипел песок. Проморгавшись, попытался собрать мысли в кучу. Странный сон оставил осадок на душе, но не тот, что раньше. Домовой проснулся с четкой уверенностью, что и как ему нужно делать дальше. Что-то сдвинулось в его мозгах сегодня. Всегда он жиль только для себя. Думал лишь о себе.

- Контракт - превыше всего… - передразнил он сам себя, поднимаясь на ноги, тяжело дыша. – Тварью жил, тварью и помрешь…

Первым делом он оттащил в дальний угол убитого мертвяка, завернул его в одеяло, чтобы не набежало кровищи и прочей жижи, да и не вонял особо, затем принялся осматривать имеющееся вооружение. Ему нужно спасти девчонку. Хоть что-то он в этой жизни должен сделать не ради денег, а потому, что должен!

Так. Что у нас тут? Разобранный АГС-30, два ящика гранат к нему, труба РПГ-30 с тремя зарядами, вторая труба «ШМЕЛЯ», с пятью зарядами, ящик различных ручных гранат, патроны под АШ-12 и «Калаш», несколько мин типа МОН-50 и две «МОНКИ-Девяносто»… Два ящика с патронами под крупняк, что на крыше… Не плохо так можно повоевать. Задумчиво разложив и вскрыв все коробки и ящики, крытые в специальном отделении под потолком, задумался. Как вообще можно выбраться из сложившейся ситуации? Был бы грузовик на ходу, то проблем было меньше, но троса в лебедке нет, его уроды какие-то скрутили и не вернули, пока «Тайфун» стоял на «штраф-площадке». Выругавшись, наемник пожелал всем, кто стырил трос, на нем же дружно и повеситься. Солнце уже стояло высоко и, потому, можно было уже наконец-то осмотреться.

Единственным окном, выходящим на улицу, оказалась небольшая бойница в задней двери. Оказывается, грузовик налетел на плотный затор и, подмяв его под себя, опрокинулся, чуть задрав зад. Назад пути не было, как говорится, «Развернулся и алга!»… Тогда что у нас впереди? Впереди ни хера не видно. За ночь мертвяки, в попытке добраться до человеченки, измусолили лобовое стекло так, что через него вообще ничего не видать. Остается только повторить маневр: выбраться наверх через пассажирское и оглядеться. Может быть, все не так и плохо, как кажется на первый взгляд?..

Вылез. Осмотрелся. Да, не так и плохо… Все хуже. Улица сзади забита затором, впереди - мертвяками. Те, разглядев движение, радостно помахивая кишками, с удвоенной скоростью двинулись к перевернутой машине, раззявив пасти.

- Ага, - буркнул Сашка, осматривая дома поблизости, - и я вам тоже рад. Доброго утра!..

Пожелание доброго утра звякнуло отскочившим рычагом и устремилось в толпу. Грохнуло, раскидало ошметки. Голова наемника снова показалась в проеме окна, повертелась. До ближайшего дома рукой подать, «Тайфун» вон, даже задним бампером в стену утыкается. Высоты кузова хватит, чтобы забраться на балкон, а оттуда по квартирам можно подняться на крышу, а там и до самого угла добраться. Но что это даст? Ему бы вон на тот дом, что слева, тогда с него можно увидеть грузовик Кочевника, но, выбирать не приходится. Может там, впереди на перекрестке тварей меньше?

- Слышь! – раздалось внезапно откуда-то сверху. – Руки в гору и вылазий давай!

Опа! Вот это поворот. Домовой прислушался. Говорящие мертвяки? Нонсенс. Они только «Ааааа», «Уааа», да «Ыыыы» умеют, а тут… А тут явно умнее слова, но не на много. Кто ж грозит человеку, который в броневике прячется? Дождаться надо, когда он вылезет, залезет к тебе, вот тогда бери тепленького, да с боеприпасами. А так что? Ха! Выковыряй, попробуй! А если ответочка прилетит? Короче, глупо, не умно!

- Ага, щаз! – отозвался Домовой, пытаясь высмотреть говорившего в боковые окна Камаза над головой, юркнув в салон.

- Вылазий, вылазий, а то я тебе гранатку туда закину…

- А «Шмелем» в ебало если? – в ответ тишина. – Знаешь, что это такое?

- Знаю, - отозвался тот же голос, но уже немного глуше и более растеряно.

Говоривший, видимо отошел от окна. А толку? «Шмель» он же везде достанет… А у него их несколько. Хватит весь дом выжечь…

- А коль брешешь?..

- А проверить не хочешь?

- Кто такой?

- Домовым зовут…

Опять тишина. Судя по всему, совещаются. Почему «ются»? Да потому что вон, в окне на том самом этаже, куда Сашка планировал влезть, тень мелькнула, отошла от окна.

- Ладно, выходит, поговорим…

Ага, дурака нашел?! Вот он вылезет, а ему сверху гостинец прилетит в голову. Оно вот надо? Нет! Конечно, не надо, потому сидим, ждем. Минуту ждем, две…

- Эй! – снова окрик. – Подох там, что ли?

- Не дождешься!

- Вылазий говорю, поговорим.

- Ну, говори, че хотел?!

- Умертвия возбудились. Чего орать-то, связки напрягать?

- Ну, тогда спускайся, посидим, чай попьем!

Снова тишина. Минута, вторая. Наконец-то в оконном проеме движение появилось. Домовой, дождался, когда в пассажирском окне над головой появится морда какого-то мужика. Мужик махнул рукой, мол, окошечко опусти. Ну, щаз, ага! Окошечко опустится, а вместе с ним и гранатка влетит. Оно ж нам не нать? Не нать! Значит что? Значит, просим ручки показать, приложить их к окошечку, а когда то резко уходит в сторону, дергаем за рученки мужика вовнутрь. Тот с матом падает, по пути чуть не свернув руль к чертям собачьим.

- Блять! – ругается мужик, ворочаясь на полу, то бишь, на водительской двери, а в спину ему уже тычется что-то железное, и, явно стреляющее.

- Не дергайся, – раздается голос над головой вместе со звуком закрывающегося окна и топотом чьих-то ног по крыше-борту броневика.

Тень. Сашка бросает короткий взгляд. Какой-то паренек целится из двустволки в бронированное окно, силится рассмотреть, что в салоне происходит. Ну, да-а-а! Двустоволочка твоя тут сыграет, ога! Держи карман и глаза шире!

- Эт кто такой?!

- Сынок мой, - потирая шишку на лбу, ворчит старик, усаживаясь.

- Вы кто такие?

- Пукалку убери, - просит старик, кряхтя, поднимаясь.

Домовой аккуратно перебирается в кузов, не спуская ствола ШАКа с гостя. Гость не суетится, ведет себя нормально, даже слишком. Буд-то не боится вовсе наставленного ствола, и не провалился в логово дикого зверя, а в гости к старинному другу зашел, да только вот ненароком оступился…

- Местные мы, - разминает спину старик.

На вид лет шестьдесят, не такой уж и старик, но голос… Голос старческий. Наверняка далеко за шестьдесят, просто хорошо выглядит. Лысый, как коленка, брови белые, кустистые, нос картошкой, борода до груди, такая же белая, уши мясистые. Лицо толи запитое, толи обрюзгшее. Старик втягивает носом воздух. Кривится.

- Перегарищем-то как несет…

- Извини, не проветрил, гостей не ждал, девок вот едва выгнать успел…

- Сынко, - обращается дед куда-то вверх. – Все хорошо, сныкайся пока в хате, а то умертвия шустрые набегут еще…

Тень сверху пропадает. Слышится топот босых или обутых во что-то мягкое, типа шерстяных носков ног.

- И так, чего хотели? – усаживается на ящик с МОНками Домовой, сурово глядя на старика.

- Поговорить… - жмет тот плечами.

- Ну, говори… Кто такие, откуда, зачем пожаловали.

- Местные мы, говорю ж… Из села пришли. Прячемся.

- От кого прячетесь? От мертвяков?

Дед хмыкнул, осмотрелся. Бесцеремонно уселся на подлокотник водительского кресла.

- Видать, не в курсе… - бурчит старик под нос и горько вздыхает. – Пришли тут ироды одни, давеча. Налетели, как коршуны. Без разговора палить начали, жечь. Кто жив остался, разбежался. Кто сюда, в город, кто по степи сныкался. Мы вас вчера видали. Навели вы тут шороху! Весь город на уши подняли, – старик замолчал, как бы предлагая хозяину грузовика что-то сказать, но Домовой молчал. – А вы откель будете?

- Оттель! - Передразнил Домовой, внимательно прислушиваясь, не появится ли какого лишнего звука, не крадется ли кто по крыше, но в привычном уже «А-Мы-ы-ы-ы-ы-ы-ы», никаких иных звуков пока не появлялось.

- Мы это… - замялся мужик, - чего хотели то… Рванули, в чем были. Третий день тут сидим… Пожрать мож, чего есть? Хотя бы сынке моему. Я-то хрен с ним, перетопчусь, и не такое терпеть приходилось, а малец-то, сам видел, совсем еще малой…

- Вот и я хотел спросить… Дед, тебе лет то сколько, а ему? Во сколько ты его родил-то…

- Так не родной, - ухмыльнулся дед, разведя руками. – У нас там все детишки общие. Вместе заботимся, вместе воспитываем.

- Сколько вас?

- Десятка три по городу ныкается. Ироды эти окоянные вчера только утром из поселения уехали, вот, думаем вернуться. Да боязно. Двустволочка старая, всего пяток картечных патронов осталось. Все на умертвия проклятые перевел! У тебя бронька знатная, а как вчера кувыркнулся, так и не вылазишь. Выстрелы утром слышали, и снова тишина. Думали, помер, а тут ты опять бакшой мелькаешь, ну и решили…

- Обобрать? - ухмыляется Сашка, прервав деда.

- Да бога побойся! – крестится мужик. – Мы ж поговорить хотели, а ты такой резвый оказался…Военный?

- Наемник, - снова ухмыляется Домовой.

- Ох! – удивляется дед, чешет макушку. – Так раз наемник, мож это, наймем тебя?

- А что у тебя есть-то? Двустволка, да картечь?

- Ну, дык, это, пошухать может… Может машинешку твою на колесья поставим…

- И как вы это сделаете? Что-то на тяжелоатлета ты не смахиваешь, сынка твой так и подавно…

- Так трос есть, лебедка!.. Цепанем, да и всего делов…

Домовой задумался. Интересное предложение, но он и сам сможет «Тайфуна» поставить на место, нужно лишь трос подходящий поискать, да на лебедку намотать… Это-то не проблема. Проблема в той реке мертвяков, что снаружи скребется.

- А с этими ты как? – ткнул Сашка в окно.

- Во-о-о-от, - дед улыбается, - ты нам с умертвием поможешь, мы тебе машинку поправим, да отвезешь нас обратно к дому нашему.

- Чет не ровно получается, дед…

- Ну, больше нечем помочь… Извиняй…

- Давай так… - Домовой задумался. – Вы город хорошо знаете? – дед кивнул. – Вот! Мне нужно до друзей добраться. У них грузовик через квартал, вон там, - Сашка указал рукой куда-то вперед и влево. – Доберемся до них, потом с умертвием твоим разберемся, а там уж и до деревни докатим…

- Добро, - лыбится старик.

- Это раз, - оскалился Домовой, загнув палец. – Два… – дед вздохнул. – Топливо у вас есть там какое?

- Ну, пошухаем, отыщим, если ироды не все забрали…

- Вот!.. Топливо с вас еще…

- Ну, - дед снова развел руками, - коль отыщется, то отчего ж не залить. Берите! Нам-то оно без надобности теперьча. Ироды все машины забрали, скотину угнали, баб и детей…

- А что за ироды-то?

- Да козлина одна… Шишак какой-то крупный из-за пустоши. Не местный. Местные-то не беспредельничают, в мире относительном живем, а этот… Ирод, одним словом! - Дед печально опустил голову. – Мужиков всех, кто покрепче избили, связали, в машины погрузили, детишек и баб тоже утащили… Стариков и немощных расстреляли. Кто сбежал, тот спасся, но, сколько тут протянешь. Радиация эта чертова погубит, или голод… Все едино… Ты если что, то хотя бы сынку отвези отсюда, а? Вы ж тоже народ лихой, заклянаяю, если что темное задумал, хотя бы пацана не трогай…

- Не боись, - опустит автомат Домовой. – Я ж не ироды эти ваши. Мне б только до друзей добраться… Тут, кстати, - внезапно осенило наемника идея. – малыша нашли, в доме том…

- Какого малыша? – оживился дед.

- Совсем мелкого, младенец почти, не ваш?

- Наш! Наш! – закивал старичок лысой головой, подскочил и даже так резво кинулся к наемнику, что тот инстинктивно вскинул автомат.

- Э-э-эй! Полегче! – выкрикнул он, предостерегая старика от глупостей.

- Наш малыш! Наш! – тараторил гость, и по глазам было видно, что не врет. – Дочка моя, родная родила. Настоящая моя. Видел ее? С мужем была…

- Нет их больше, - не стал тянуть и юлить наемник. – Малыша нашли в комнате, там с ним мужик какой-то был, застрелился. Укушенный…

- Ох! – осел старик на землю, схватившись за голову. – Галенька… Как же ты так, доченька… Галенька…

- Прости, - вздохнув, снова сев на ящик, печально проговорил Сашка. – Не успели мы, видать…

- Галенька… Галенька, - шептал дед. – Что ж, видать, на роду так было написано. А малыш? Малыш как?

- Жив. Он с подругой моей и другом в том грузовике. К ним и хочу пробиться…

Дед смахнул слезу, поднялся. Плечи его осунулись, лицо выглядело печальным. Еще бы… Дочку потерять с зятем, хотя про зятя-то он не особо интересовался, но все же… С селом тоже непонятно что… Друзья все, соседи, наверное, тоже погибли…

- Тут это, - всхлипнув прошамкал враз постаревший видом старик. – В домах подвалы через улицу путем соединяются… Можно под землей пройти… Умертвия тоже есть, но у тебя автомат вон какой… Без труда пробьешься…

Опа! А это интересно… Дома соединяются тоннелем? Вот так новость… Какой странный город!

- Тоннель говоришь? А зачем?

- Ну, дык, положено! – вроде бы взял себя в руки старик. - Это ж раньше военный городок был… Тут танковый батальон стоял до безобразия все этого, я там и служил… РЛС и рактечики еще… Баз военных понатыкано столько, что город целый специально отстроили!

- О как! – Домовой нахмурился. – И что, вот прям под каждым домом тоннель?!

- Ну да… Положено, говорю ж… Где многоэтажка, там и лаз есть!..

- Отведешь?

- Отведу, дочку не сберег, так хотя бы внучку спасу…

***

Старые, ржавые двери с массивным вентилем скрежетнули. Срезанные термитными шашками петли засохли так, что провернуть их было просто не реально. Сильный, глухой удар железа о железо и двери накренились. Еще удар и массивная створка с грохотом, поднимая брызги мутной, вонючей жижи, плюхнулись в коридор. Тут же троих людей с ног чуть не сбил поток черной воды, ворвавшийся в подвал разрушенной многоэтажки. Повезло, что не кислота… Вадим, сынок Макарыча, как представились гости Домового, едва не уплыл, уносимый потоком, благо, что наемник вовремя схватил паренька за шиворот. Мальчишка с протяжным воем замахал руками, пытаясь устоять на скользком полу, но его легкое тело не могло сопротивляться буной реке. Домовой же стоял, словно вваренный в пол, сурово глядя в темноту коридора. Мимо проплыл труп. Обычный, не восставший. Мальчишка вскрикнул, Макарыч перекрестился.

- Идем, - коротко бросил Домовой, первым вступив в тоннель.

Воды здесь было, чуть ли не по колено. Потоки заметно ослабли и вода должна была, ворвавшись бурным потоком в подвал дома, упасть еще сильнее, но ждать не было сил. Прошли они метров пятьдесят. По прикидкам наемника, это как раз середина шоссе над головой. Туннель был узок, похожий больше на шахтерский рукав. Бетонные стены, сходящиеся аркой над головой, на левой висят какие-то провода, через каждые два-три метра стянутые стальной стяжкой, прибитой к стене и маленький фонарик, на ней, конечно, уже неработающий. Туннель был узок. Здесь едва бы могли разойтись два человека, а широкоплечему наемнику так и вовсе, с рюкзаком на спине развернуться было практически не возможно.

- Фу, - прошептал Вадим, зажав нос от сумасшедшего смрада стоялой воды и чего-то тухлого. – Ну и вонь!..

- Трупный газ, - не оборачиваясь, кинул через плечо Домовой. – Масочку-то надень…

Сам он еще перед тем, как открыть дверь натянул старый респиратор, а вот спутники почему-то не стали этого делать и теперь поплатились. Аромат пробивался даже через резину и не первой свежести фильтры, что уж говорить, если полной грудью такой хватанешь… Как-то Домовой сунулся в один подвал, так чуть кони там не двинул через пару минут. Благо, вовремя успел вернуться. С тех пор в такие закрытые помещения без маски он ни ногой, в некоторых так и вообще шлемы закрытого типа требуются. Всякой гадости могло сюда кислотными дождями намыть.

Волны, создаваемые движением трех пар ног, убегали куда-то вперед, в темноту, за границу действия фонаря и возвращались, отражаясь от стен, создавая неровные всплески. Уровень воды упал. Несколько раз по ногам что-то скользнуло, явно живое. Может змеи, может крысы какие, может тараканы… Сам наемник не поверил бы, если бы не видел представителей этого животного сегмента, размером с его ладонь и то, что они делают с телами… Фу! До сих пор противно вспоминать… Да, сильно мутировала и изменилась природа за эти двадцать лет и далеко не во всем этом был виноват тот самый вирус, что превратил большую часть планеты в тупых или не очень мертвяков.

- Теперяча сюда, - указал Макарыч на дверь, ведущую куда-то вправо, копию такой же, в стене слева. – Это основная шахта. Здесь аккуратнее надо быть. Шахта идет вдоль улицы, под дорогой, на глубине двадцати метров. В нее можно попасть из каждого дома на улице по двум таким же рукавам или спуститься прямо с улицы.

- Зачем все так сложно?

- Военный город, - пожал плечами старик, идущий последним. – Типа убежища, на случай войны… Накопитель этакий.

Осмотрев широкую дверь, наемник нахмурился. Такую вряд ли открыть удастся просто так. Вентель, как и на той двери, что он уже срезал, а вот петли… Петли утоплены куда-то в стену и двери явно открывались вовнутрь убежища. Еще, скорее всего, распорки в руку толщиной вверх и вниз уходят… Это в подвале простой язычок ее запирал, а тут система, явно мощнее.

- Хрен вскроешь, - почесал затылок Домовой и, навалившись на колесо, попытался его провернуть.

На удивление, запорный механизм поддался. Колесо провернулось едва-едва, но все же сдвинулось. Внутри стены что-то отчетливо скржетнуло. Не ошибся, распорки как в банковских дверях… Закинув автомат за спину, ухватившись по удобнее и шире расставив ноги, налег на колесо всем весом. «Скрррррр» - разнеслось по туннелю и в дальней части коридора раздался отчетливой шлепок по воде. Вот жешь!.. Видать там кто-то есть. «Шлеп-шлеп-шлеп», - донеслось из темного коридора.

- Там кто-то есть, - прошептал Вадим, белея от ужаса.

- Слышу, - поплевал на покрытые ржавчиной руки Домовой и снова навалился на колесо.

Скрежет усилился. Колесо стало вертеться быстрее, высовобождая запоры из пазов, но и шаги ускорились. «Шлеп-шлеп, шлепшлеп-шлепшлеп». Явно не один мертвяк приближается, понять сложно, эхо гуляет, но волны от ног приближающихся существ уже докатились. «Ммммм» - донеслось из туннеля и в свете фонаря показались первые мертвяки…

***

- Как думаешь, что с ним? – укачивая малыша, поинтересовалась Саша, свесив ноги с кровати в проход.

- Да что ему будет? – буркнул Кочевник, поглядывая сквозь щели в тряпках на улицу.

Уже несколько раз он замечал «быстряков», проявлявших особый интерес к его треллеру. Твари не уходили. Они стояли, тупо перетаптывались с ноги на ногу или ходили по замысловатой траектории, но не уходили.

- Медам вам тут, что ли намазано!? – выругался Петька.

Малыш снова расплакался. Зомби заводили тупыми мордами по сторонам, потянули руки к окнам «Старичка».

- Вот и ответ, - вздохнул мужчина.

Саша, ощущая вину, принялась качать малыша сильнее, пытаясь всунуть в рот ребенку соску. Обычно это срабатывало, но на этот раз ребенок, как на зло, выплевывал противную резину, махал ручонками и отворачивал личико. Еще он как-то странно пыхтел, краснел и закатывался в истерике. Это давило на нервы, раздражало, да еще бессонная ночь, к тому же, сказывалась не лучшим образом.

- Ну что же тебе надо?! – не выдержала девчонка, и в голосе ее послышались первые истеричные нотки.

- Дай мне, - попросил Кочевник, поглядывая на двери, в которые заскреблись с удвоенной силой. – Лишь бы засовы выдержали, - подумал он, принимая малыша.

- Ч-ч-ч-ч, - покачал на руках кричащее, заливающееся ором дите. – Так… У него, скорее всего животик болит. Сколько он там дней лежал, неизвестно, без еды и воды. А тут такое обилие резко… Как бы не расслабило. – Петька принюхался. – О! – просеял он. – А вот и оно!..

Быстро распеленав малыша, Кочевник оскалился.

- Ну, ни че, пацан, какую кучу наделала!

Сашка скривилась, чуть не задохнувшись от аромата, который вырвался из пеленок. Девчонка даже нос зажала и заморгала сильнее.

- Могёшь, мужик! Могёшь! – ухмылялся Кочевник. – Ну, это дело поправимое, сейчас, погоди, сейчас…

Быстро вынув из-под малыша угаженные тряпки, он взял со стола заранее заготовленную пеленку из разорванной футболки, плеснул на руки водой, без стыда и церемоний подмыл малыша так, словно делал это тысячу раз подряд, вытер насухо все складочки и снова запеленал. Ребенок, оказавшись в теплой и сухой тряпке, постепенно замолчал.

- Ну вот, - улыбнулся хозяин треллера, завязывая дурнопахнущую тряпку и убирая в мусорный пакет. – Нужно понемногу поить, а то у него так совсем кишечник встанет…

- Эх, ромашки бы, да коры дуба!.. - задумчиво проговорила Александра, спускаясь и беря малыша на руки.

- Ага, - задумался Петька. – У меня тут кое-что есть, сейчас попробуем, поищем…

В запасах Кочевника отыскалось много всего полезного. Саша, добравшись до сушеных травок и корений, засветилась от счастья. Она безошибочно распознала все, перенюхав и даже пережевав некоторые из них. Быстро сообразив успокоительный настой, она залила его в бутылочку и принялась поить малыша. Ребенок на удивление быстро затих, и, сладко причмокивая, заснул.

- Надеюсь, у него нет аллергии, - задумчиво и тревожно проговорила девчонка, когда уложила младенца, на деле оказавшимся не таким и младенцем, а, ребенком, примерно месяцем отроду. Устало потянула ноющую спину.

В треллере было душно. Солнце, поднявшееся над горизонтом, нещадно нагревало его металлический корпус. Открывать окна побоялись, иначе шум, доносившийся с улицы, мог снова разбудить ребенка, что в свою очередь могло опять насторожить и взволновать мертвяков. Вот и маялись Петька с Сашкой в жаре и духоте. Саша разделась до белья, оставшись в тонкой, пропитанной потом майке и трусиках, Петька же, стараясь особо не засматриваться на формы спутницы, ушел в кабину и там, оставшись в одних штанах, принялся ковыряться под приборной панелью. Солнечные панели на крыше «Старичка» уже давно и почти в полную силу выделяли электричество, и сейчас Кочевник хотел проверить уровень заряда аккумулятора грузовичка. Стрелка прибора дернулась, как только он переключил тумблер. Отлично, двенадцать вольт, амперы тоже подходящие, можно включать… Еще один тумблер тихо щелкнул и где-то под приборной панелью что-то тихо зашелестело. Почти сразу из решетчатых отверстий в салон подул сперва горячий, а за тем и прохладный ветерок. Саша блаженно застонала, снова забравшись на кровать, приглядывая за малышом.

- Хорошо-о-о-о, - прошептала она, подставляя взмокшее лицо прохладным языкам сквозняка.

***

Мертвяки перли по одному. Домовой выпустил несколько пуль в их сторону. Колиматорный прицел едва светился точкой прицела, но в темноте и этого хватало. Сзади, чуть слева стоял Макарыч. Он держал винтовку наизготове, чтобы, когда наемнику придется перезаряжаться, прикрыть его и не подпустить прущих валом ожившие трупы. Коридор был очень узок и твари не могли кинуться всем скопом. Им приходилось идти максимум по двое, протянув свои кривые, покрытые бородавками и какими-то водорослями руки к добыче, что-то непрерывно мыча, наполняя бетонный мешок стонами и душераздирающими звуками. В воде, покачиваясь, уже лежал с десяток трупов. Следующим сородичам, идущим на вой, рев и приглушенные выстрелы, приходилось двигаться уже по телам убитых, что для некоторых мертвяков оказалось практически не преодолимой преградой. Кто-то падал, создавая дополнительный шум, кто-то барахтался и поднимался, кто-то напирал со спины, создавая тем самым затор. Поняв, что твари уже не так резво прут на них, Домовой протянул старику пистолет. Много с двустволкой не навоюешь, а вот автоматический «Глок» будет в данной ситуации предпочтительнее. Макарыч протянул мешающееся ружье пацану. Теперь все члены маленького отряда были вооружены. Три ствола лучше, чем два, хотя по началу наемник и само ружье у них отобрать хотел, мало ли, тюкнут по затылку, или выстрелят, и, прощай наемник Домовой, но теперь выбирать не приходилось. Снова навалившись на колесо, он провернул запоры еще на оборот и дальше дело пошло проще. Вентель закрутился легче и проще, усиливая гул в стенах, высвобождая приржавевшие запоры в стене.

Первый выстрел из пистолета раздался одновременно со звуком отпираемой двери. Наученный опытом, первой пренграды, Домовой не стал распахивать ее сразу, а лишь слегка приоткрыл. К тому же, давление, создаваемое с той стороны, не дало бы этого сделать мгновенно.

- Блять! – выругался наемник, как только жижа хлынула в коридор. – Ноги!

Он первым же уперся в бетонные своды ногами, схватившись за металлический крюк с проводами, пропуская пузырящуюуся жидкость под собой. Мокарыч быстро сообразил что к чему и тоже вынул ноги из воды, уперевшись спиной и ногами в стены а вот Вадим… Вадим был ниже ростом и потому выбраться из наполняющегося кислотой коридора сразу не смог. Ему просто не хватало длинны тела, чтобы упереться в скользкий, грязный бетон. Мальчишка заплюхался, чуть не упал, но сильная рука внезапно выдернула его из начинавшей кипеть под ногами каши. Домовой, напрягая мышцы ног, подхватил паренька. Удерживая его практически одной рукой, рискуя самому вот-вот скатиться в это адское варево, он все же смог помочь мальцу зацепиться за висящие тросы и металлические дрежатели.

- Приплыли!.. – выругался Сашка, понимая патовость ситуации.

Двери на правой стене, он в нее ногами упирается… Никак не перепрыгнуть, не оттолкнуться, руками за вентель хотя бы не схватиться… Воды за дверью не на много больше, но все же она явно выше уровнем и коридор постепенно наполняется все более и более концентрированной кислотой. Прыгнуть в воду, пока не поздно и попытаться закрыть дверь? Дождаться, пока жижа растечется и попытаться как-то перебраться в рукав под дорогой? А толку? Вдруг там стены гладкие… Напротив приоткрытой двери есть еще одна, такая же, видимо, ведущая ниже по улице… Открыть ее? Вдруг, там воды вообще нет и тогда вся эта жижа уйдет по закону физики в более сухое помещение, а если там ее по пояс или вообще все затоплено? Чуть не сверзившись, Сашка грохнул кулаком по двери на уровне пояса. Непонятно. Ниже. Тоже не понятно, вроде звук глухой, но дверь толстенная, хрен простучишь. Выстрел донесся откуда-то слева. Блять! Еще и эти… Прут и похрену им, что ноги варятся… Идут к шашлычкам, на стенах повисшим… Хотя нет! Не по хрену конечно, но ноги-то не варятся. А должны бы если кислота такая уж едкая, но нет, вон, конечностями переступают, некоторые даже на половину плывут и ничего им! Убежище же по идее должны строить надежно. Что это за убежище, если сточные воды или воды с поверхности в него легко просочатся? Хреновое то убежище, вот что за убежище! С другой стороны, мало ли что там, в городе творилось во время войны… Может кто-то вентель какой не закрыл, или наоборот, открыл, влекомый неизвестностью и жаждой раскрыть тайну подземелий… Вода все прибывала, и что-то нужно было делать. Сунув палец в поднимающуюся жижу, Домовой уже приготовился было к адской боли, но результат его приятно дивил. Кожу даже не щипало.

- Тьфу! – выругался наемник и смело сунул ноги в лужу. – Концентрация копеечная, - ухмыльнулся он, отвечая на немой вопрос старика. – Валим!

Навалившись на дверь, втроем они кое-как смогли распахнуть гермодверь и юркнуть в нее как раз перед тем, как первый из мертвяков добрался до них. Встречное течение здорово тварей придержало. Закрыть двери плотно не вышло, на порог нанесло какой-то мусор, но, и не нужно было. Оказалось достаточным лишь всего на всего прикрыть створку так, чтобы мертвяк в нее не пролез и дело сделано.

С выводом, что концентрация кислоты в воде копеечная наемник все же поспешил. Они шли по здоровенному туннелю, типа как в метро, по щиколодку в воде и ноги постепенно все же сперва стало покалывать, а потом и вовсе, пощипывать, благо, что идти оказалось не так и далеко. Уровень кислотной воды постепенно стал падать и группа через несколько десятков метров оказалась на сухом островке. Здесь, как и в доме со схроном Кочевника, грунт шел под уклон, наверное, все же проседает постепенно город и, еще десяток лет, и совсем тут все под воду уйдет, но пока им везло.

- Сюда, - устало дыша, словно загнанная лошадь через забитый фильтр маски, осветив боковую дверь, прогудел Макарыч. – Над нами перекресток. Пройдем до следующего и повернем направо, окажемся под улицей, где вы вчера остановились, ну, а там или через подъезд и в дом, или через улицу выйдем…

- Ты как?! – потирая слезящиеся от испарений глаза, поинтересовался у старика наемник.

- Дойду, - отмахнулся тот.

Вадим вертелся рядом. Он тоже неистово тер глаза. Таким темпом они, если не сварятся в кислоте, так зрение потеряют. Нужно было скорее выбираться.

Следующее помещение оказалось сухим. Заперев за собой двери в кислотный зал, группа решила все же немного передохнуть. Водой из рюкзака наемника промыли лицо. Глаза уже горели неистовым пламенем, да и кожа неприятной липкой взвесью покрылась, в горле стало першить, фильтры в масках уже лет десять назад как пришли в негодность, но других под рукой не было, не планировал Домовой как-то по кислотным ямам шариться сегодня…

У следующей двери их ждал сюрприз. Причем неприятный. Грунт над гермозаслоном, ведущим вправо, просел и осыпался. Дверь была завалена, причем завалена основательно.

- Придется дальше идти, - указал Макарыч на следующую дверь. – Обойдем квартал, потом попробуем через дома с другой стороны подойти…

Домовой выругался. Ну, совсем же чуть-чуть осталось! Вот тут, за дверью, метров пятьдесят и «Старичок» кочевника… Эх, как не вовремя! А если и следующая дверь такая же? Блуждать по туннелям до конца жизни? Возвращаться? А если с ними там что-то случилось?.. Если твари все же прорвались в грузовик? Домовой потряс головой. Нельзя о таком думать. Нельзя! Нужно искать выход из ситуации.

- А тут подняться наверх нельзя? Здесь же, если я правильно понимаю и не страдаю топографическим кретинизмом, торец дома нужного стоит?

- Можно, - почесал затылок старик. – Но тогда к мертвякам попадем на улицу. В подвал отсюда не выйти.

- Ну, ничего, рванем к дому, а там уж проще будет… Мы тут так долго блуждать еще можем ведь.

- Ну, так-то да, - снова почесал Макарыч голову. – Но Вадька… Опасно это. Если умертвия кинутся сюда, нам не сдобровать. Да и на улице догнать могут...

- Я пойду вперед, расчищу территорию, а когда можно будет выходить, дам вам знак. Пойдет?

Дед снова почесал голову. Вши у него там что ли? Что тут думать?! Понятно, рисковать ребенком не хочет, но пацан-то уже не совсем ребенок, лет пятнадцать на вид. Да, не высокий, хлипенький, но он вырос в мире, который не каждому до пятнадцати дает шанс дотянуть, значит, чему-то да обучен, тем более, жизнь здесь, в пустошах, наверняка не сахар и пацан крепкий духом и телом. Справится!

- Отец, я справлюсь, - как нельзя вовремя подал голос юнец. – Тебе тут находиться опасно. Надышишься еще дрянью этой, я что потом делать буду?

- У, супостаты, - махнул рукой Макары, - сговорились! Давай, лезь, мы будем на стреме. Если все хорошо, крикни, помчим быстрее ветра…

- Не развались, Усэйн Болт! - ухмыльнулся Сашка, убирая автомат за спину и берясь за первые ступеньки неприглядной лестницы, которую он бы и не отыскал, если б старик пальцем в нее не ткнул.

- А ты тут не сколозубь! Ишь, выискался, - улыбнулся по-доброму дедок. – Смотрю, начитанный, хотя тебе сколько, лет тридцать? Застал, поди житие до всего этого звездеца…

- Застал, - печально вздохнул Домовой. – Застал, дед! Да только ничего из той жизни не помню…

- Как это? – удивился старик, присаживаясь на какой-то мусор, переводя дыхание.

- Так, - пожал наемник плечами. – Амнезия в восемь лет.

Не желая продолжать разговор, ощущая как снова в душе поднимается чернота, не давая самому себе в нее скатиться, он рванул наверх. Нельзя сейчас думать, нельзя сопли распускать! Нужно девчонку спасти, ну, так уж и быть, и уродца этого, авось еще пригодится, хотя Сашка бы ему с радостью шею сломал! А то вон как на девчонку его смотрит! Ха! Наемник ухмыльнулся. Его! Ага. Она такая же его, как он ее!

Снаружи было… снаружи было! Домовой чуть не помер от счастья, когда приподнял люк, по виду похожий на канализационный, только большего размера и вдохнул свежий чистый, радиоактивный воздух мертвого города всеми фильтрами души защитной маски. Глаза непривычно резануло светом. Пришлось немного подождать, пока они привыкнут, заодно прислушаться. Рядом десятки, а может сотни ног перетаптываются, кто-то постанывает, порыкивает, мычит. До стены дома метров пять. Нужно перебежать через парковку, затем вон по тем ступеням, ведущим в какую-то толи бывшую кафешку, толи парикмахерскую… А дальше… А дальше проблема… Весь первый этаж - это нежилые, отданные под магазинчики помещения, а значит, выхода из них в сам жилой дом может не оказаться, в него можно проникнуть только через окна второго этажа… А туда еще попробуй доберись. По перилам и карнизу конечно можно, но а: времени уйдет и сил на это много, твари явно его заметят, б: старик с пацаном не смогут подобного трюка повторить.

- У нас проблема, - опустив люк, чтобы голос не расслышали слонявшиеся тут и там мертвяки, печально проговорил он. – Первый этаж сплошные магазины. Нужно на второй забираться. Вы не успеете.

- Что делать будем? – отозвался дед откуда-то из темноты.

- Я пойду, доберусь до друзей, а потом вернусь за вами…

Ответа не было. Наемник слышал тяжелое, насупленное дыхание старика, нерешительное перетаптывание Вадима. Понятно. Не доверяют…

- Слышь, - наконец-то отозвался Макарыч уставшим до невозможности голосом. – Помнишь, о чем говорили там, в машинехе твоей? Пацана хотя бы…

- Отец?! – хотел было возразить что-то парнишка, но Макарыч не дал тому договорить. – Христом Богом молю… Ты обещал, наемник, помнишь?!

Домовой поморщился. Навязались же… Хотя, надо признать, без этой парочки он бы не смог сюда добраться, так что, он им обязан… Не много, но обязан, сам бы тоже нашел решение из сложившейся ситуации, но так, оно может быстрее просто вышло и без особых проблем.

- Я за вами вернусь, - бросил он вниз и снова навалился на люк.

Появление живого человека среди толпы, словно из-под земли, а по факту и действительно, из-под нее, внесло в ряды умертвия сумятицу. Ожившие мертвяки не сразу сообразили что делать, куда бежать и кого хватать, а когда самые бодрые из них потянулись за резвым человечешкой, было уже поздно.

Домовой в один рывок преодолел расстояние до дома, взлетел на ступеньки, оттуда по решетке на карниз крыши кафешки, все же это была она. Вон, в разбитые, зарешеченные окна видны поваленные столики и стулья.

- Хрен вам, - развалившись на горячем бетоне карниза, переводя дыхание, прошептал наемник.

Наконец-то можно было снять эту маску. Господи, как же хорошо дышать!.. Но, вовремя вспомнив о другой опасности умершего города, с недовольством, натянул ее обратно. Горячие частицы никто не отменял. Толпа внизу гудела, словно фанаты на выступлении любимого певца. Сашка показал толпе мертвяков средний палец и юркнул в ближайшую квартиру. Урааа! Он почти добрался. Осталось выйти во двор, или на крышу, пройти до нужного подъезда, снова выскочить в окно и вот он, домик на колесах Фреди Крюгера… Домовой ухмыльнулся, вспомнив старый ужастик, в котором какой-то маньяк, внешностью ничуть не краше Петьки, раскатывал по городку, заманивая к себе детишек и там их расчленял… Откуда вспомнил!? Опа! Неужто память стала возвращаться? Нука-нука!.. Эх, нет… Только пара кадров из фильма. Ни того, когда он его видел, ни того, с кем или при каких обстоятельствах ребенку разрешили смотреть такое кино, вспомнить не удалось. Ну, ничего, скоро! Скоро! Сестру он вспомнил, и остальное все вспомнит!

Грузовик стоял на своем месте. Толпа мертвецов вокруг него явно поредела, но не иссякла. Увидев, что двери и окна целы, боясь застать разорванный и разрушенный грузовик, наемник, словно гору с плеч скинул. Окна завешаны какими-то тряпками, насколько можно судить наблюдая из квартиры напротив грузовика, двери вроде целы… Осталось совсем чуть-чуть. Встав с грязного пола, куда Домовой улегся, чтобы лишний раз не отсвечивать и не напрягать мертвяков, он отошел в тень квартиры, благо, сторона была северной. Подняв с полу камешек, размахнулся и кинул его в грузовик. «Бам» - раздался удар о железо. «Бам» - второй о раму. «Дзинь» - третий угодил прямиком в окно. Мгновение. Второе. Третье. Домовой замер. Сейчас все и решится. Тишина. Ни звука, ни движения. Размахнувшись в четвертый раз, он уже было хотел послать здоровенный булыжник, но внезапно в щели шторки показалась рука Кочевника. Да не просто рука, а зажатая в кулак. Кулак покачнулся в воздухе и пропал. Домовой ухмыльнулся. Кулак пропал, а в щели показался глаз. Да не просто глаз, а глазище! Сашкино лицо мелькнуло в прорехе лишь на мгновение, а у наемника вторая гора с плеч упала. Живы. Целы. Видать, что-то с рацией просто было… Ух! Доведут так до седины и инфаркта! Ну что ж… осталось совсем чуть-чуть… Прорваться через толпу мертвяков и проникнуть в треллер, а там уже что-нибудь придумаем!..

Помахав руками, привлекая внимания товарищей, Домовой знаками попытался объяснить им свой план. Вроде бы поняли. Три… Два… Один… загнулись пальцы на его руке и мужчина кинулся вперед. Монстры, как и в ситуации с люком, не сразу среагировали на мчащегося наемника. Подбежав к двери, он откинул двух мешавшихся мертвяков, повалив их на землю, дернул ручку двери треллера, распахнул ее и влетел внутрь. Тут же на его шее повисло что-то тяжелое, горячее, пахнущее потом, именуемое Сашкой.

- Да тихо ты, - едва отлепил от себя девчонку Домовой.

- Сашка-а-а-а-а! – чуть не визжала она от радости, сдерживая шепот.

- Как вы тут? – громко спросил наемник и тут же с обеих сторон на него зашипели, призывая говорить тише.

В первую секунду он и не понял, за что это на него тут шипят, но через мгновение малыш, видимо, тоже желавший поздороваться, заворочался на кровати и принялся недовольно кряхтеть. Девчонка тут же кинулась по треллеру, виляя чуть не голой задницей, сверкая грязными пятками, чтобы попытаться успеть пресечь переход пока еще ворчащей сирены на ультразвук.

- А! – вспомнил Домовой о ребенке, шлепнув себя по лбу. – Как вы тут? – продолжил он уже шепотом, не в силах оторвать глаз от укачивающей на руках младенца девчонки… - Почему на связь не выходили?

- Аккум сдох, - пожал плечами Кочевник.

– А ручная?! – нахмурился Домовой, все же с трудом переведя взгляд на Петьку.

Это. Надо. Было. Видеть! Кочевник завис. Его обожженное лицо вытянулось. Глаза расширились. Он непроизвольно посмотрел на висящую на вешалке разгрузку с прикрепленной к ней выключенную ручную рацию. Он не произнес ни слова, все слова можно было прочесть по его лицу. «Блять!», одним словом можно было характеризовать все, что сейчас испытал спутник. Наемник внезапно рассмеялся. Нервы дали слабину и эмоции хлынули наружу в виде едва сдерживаемого смеха до самых слез. Он хотел ругаться, радоваться, отмудохать растерявшегося внезапно Кочевника, обнять его, все же радуясь встрече и все это одновременно. Он пережил не лучшую ночь в своей жизни, чуть не съехал с катушек, даже призраков увидел, а что им тут пришлось пережить, да еще и ребенок сверху на шее повис… В общем, досталось всем.

- А у тебя там как дела?

- Хреново, - почесал вспотевший затылок Домовой, когда нервный смех его отпустил. – «Тайфун» перевернулся в квартале отсюда. Мертвяки обступили, пришлось ждать до утра… - он печально опустил голову, приобнял подошедшую с малышом на руках Сашку.

Все же он ей рад! Рад видеть, слышать, ощущать… Все же, не один только контракт связывает их, как бы он не пытался себе это вбить в голову. Ох, не один! Вот и она смотрит на него, скромно как-то, с нотками радости и печали, волнения и облегчения…

- Как у тебя, «Старичок», на ходу? До грузовика моего дотянет?

- А далеко?

- Два локтя по карте, - ухмыльнулся Домовой. – Налево повернем, потом направо и приехали…

- Дотянем, - с сомнение пожал плечами Петька. – Если не закипит, то дотянем, аккумулятор зарядился, ночью пришлось печку включать, чтобы ребенок не замерз…

- Ну, тогда поедем?

- А эти? - махнул рукой Кочевник куда-то в сторону кабины.

- Основная орда рассосалась, а с этими мы сейчас разберемся… - Домовой оскалился, вынул из подсумка пульт управления и вжал кнопку.

Секунду ничего не происходило, а потом до ушей донесся звук раскатов грома. Наемник снова оскалился, пояснил, что заложил пару МОНок в одном из домов перед тем, как двинуться сюда, так, на всякий случай. Изначально планировалось подорвать их, когда «Тайфун» будут переворачивать, но раз уж так все сложилось… Толпа на улице загудела, потянулась вдоль по улице.

- Ну что, трогай, - хлопнул по плечу Кочевника Домовой и устало опустился на откидной стульчик.

Как. Же. Он. Ус-тал!.. Кто бы только знал! Сам, кстати, узнал это только сейчас. Сел и словно штырь вынули. Руки опустились, глаза потухли, спина сгорбилась.

- Ой, а кто это у нас тут такой страшный сидит? – улыбаясь, прокурлыкала девчонка, обращаясь к малышу, лежащему у нее на руках, подойдя к спутнику.

Домовой поднял глаза. Улыбнулся.

- Куа, - смешно скорчив рожицу, выдал малыш, и наемник улыбнулся еще шире.

- Ду-ду-ду, - внезапно даже для самого себя пощекотал ребеныша он пальцами и тот, кашлянув, засмеялся.

- А ты ему нравишься, - с улыбкой констатировала Саша.

- Ему? – поднял брови Домовой. – Не ей?!

- Нет, - сделала в свою очередь брови домиком девушка. – Это мальчик. Видел бы ты, какую он кучу навалил! Откуда только взялось, - рассмеялась он.

- Ничего не пойму, - помотал головой наемник. – Макарыч говорил, что у Гадли девочка…

- Кто? – насторожилась Саша.

- Я встретил тут местных. Дед с подростком… Долгая история… - грузовик рыкнул двигателем и Домовой поймал покачнувшуюся девушку, поддержал, чтобы та не упала, усадил на свое место, уступив по всем правилам, женщине с ребенком сидячее боковое место.

«Старичок» дернулся вперед, качнулся, переваливаясь через мертвые тела, развернулся в два приема и покатил вниз по улице, расталкивая замешкавшихся мертвяков. Некоторые из них не сразу сообразили, куда же им теперь идти, на черный, поднимающийся из-за домов шлейф дыма, или к этому железному рычащему монстру?

- За поворотом притормози, - попросили сзади, когда Кочевник едва втиснул свой дом на колесах в толпу за перекрестком. – Вон у того люка!

- Зачем? – нахмурился Петька. – Если встанем, хрен уже куда поедем!

- Надо! Я обещал! – Домовой, не успев еще грузовичок остановиться, дернул входную дверь, выскочил на улицу.

Раздались приглушенные выстрелы, твари посыпались одна за одной, потянулись за быстро обегающим машину человеком, вытягивая к нему свои корявые пальцы, пытаясь схватить. Хрена там! Наемник быстр, как кобра. Ударить в гнилую челюсть, поднырнуть под руку, пихнуть в бедро, втоптать в асфальт упавшего и все, он у цели. Дважды ударив прикладом автомата по крышке люка, он дернул его вверх. Тут же в дыре появилась голова Макарыча, видать услышали приближающийся рев мотора, и были наготове.

- Ах, шельма! – с улыбкой, хватаясь за протянутую руку, прошепелявил старик, - не обманул! Не обману-у-у-ул!

- Бать! – с улыбкой ответил наемник, помогая выбраться и мальцу, отмахнувшись попутно от потянувшихся к нему рук умертвия. – Я ж слово дал!

Втроем они ринулись обратно, расталкивая наваливавшихся монстров. Кочевник тронул грузовичок чуть назад, отсекая товарища с двумя неизвестными от основного потока мертвяков, потом дернул его вперед и вправо, назад и влево, топча шипастыми покрышками гнилые и не очень тела бывших людей.

- Шустрей, - подбадривает Домовой, открывая двери в треллер. – Шевели конечностями!..

Уф! Все. Успели! Заперылись, упали на пол от дернувшегося словно от пинка грузовика.

- Не обману-у-ул, шельма! – стянул с морды маску респиратора Макарыч, переваливаясь на спину. – Есть еще люди в наше время, не перевелись!..

Домовой поднялся, отряхнул колени, приказал Кочевнику на следующем повороте вправо повернуть, устало обратился к старику.

- Слушай, Макарыч, тут такое дело… - он почесал затылок, не зная с чего начать…

- Ну, - нахмурил брови старик, но расслышав детский плач, доносившийся из дальней части треллера просеял. – Танюша!..

- Это не Галина дочка, - кинул в спину дернувшемуся было вперед деду Домовой. – Мы ошиблись. Это мальчик… Прости, отец…

Старик замер на половине пути, уже было протянув руки к младенцу, которого Сашка недоверчиво прижала к себе.

- Как?! – хлопнул глазами старик, покачнувшись и чуть не упав при повороте грузовика. – Мальчик? Вы уверены? – Огромноглазая девчонка кивнула, нахмурилась, плотнее прижала к себе малыша.

Домовой уже был готов извиняться за допущенную ошибку, ведь он и сам не знал, кто там, мальчик или девочка, но старик вдруг просеял еще ярче.

- Значит Галенька жива! Хвала богам! Жива доченька... Жива!..

Наемник неопределенно пожал плечами. Ну, так-то да, выходит, раз не тот ребенок, значит шанс, что искомый младенец где-то со своей семьей тут, в городе прячется, а это шанс на то, что они уцелели… Хотя и призрачный, всякое ведь случиться могло… Но лучше так, иметь надежду на то, что близкий человек жив, чем знать, что он погиб. Домовой внезапно покачнулся, опустился на пол. Катя… Мысли вновь вернулись к сестре и к тому, что вот уж она-то точно умерла, и умерла от его собственных рук…

- Саш? – заметила переменившегося в лице спутника девчонка, аккуратно передавая ребенка старику, который вопросительно протянул трясущиеся к ней от волнения руки.

- Все. Нормально, – хрипло отозвался тот, поднимаясь. – Это я с похмелья…

Саша укоризненно посмотрела на спутника, держась за поручни раскачивающегося салона, подошла, обняла за шею.

- Я так рада тебя видеть была! Уже всякое попередумала…

- И я тебе рад, - устало улыбнулся мужчина, прижавшись щекой к девичьей макушке. – Хорошо, что все обошлось.

- Да, хорошо, - прошептала в ответ Саша, вздыхая с облегчением, словно только сейчас до конца поверив в то, что они снова все вместе.

***

«Тайфуна» удалось поставить на колеса лишь к вечеру, ценой почти полностью потраченного боекомплекта и седых волос. Дымовые шашки, отвлекающие взрывы и пожары привлекли внимание не только мертвяков, но и некоторых из уцелевших жителей поселения Макарыча. Сперва один бородатый мужик был замечен мелькающим на втором этаже разрушенного дома, затем какая-то женщина в косынке, потом двое подростков… Рассмотрев знакомого, работавшего рядом с неизвестными людьми, они неохотно и недоверчиво стягивались к месту проведения работ по подъему техники, а к тому моменту, как «Тайфун» уже встал на все шесть колес, к группе подошла еще одна семейная пара, разглядев которых Макарыч галопом кинулся им навстречу, размахивая руками.

- Жива! – потрясая кулаками, радостно прокричал старик, возвращаясь к грузовикам старик, сияя как солнышко. – Жива доченька моя! Я же прям чуял! Я же знал!..

- Рад за тебя, - поздоровался кивком Домовой с девушкой, прижимавшей к себе младенца.

– Это все, потому что вы верили! – улыбнулась Саша. – Потому, что руки не опустили…

- Верно, внучка, верно, - не переставал обнимать дочь, зятя и внука старик, радостно плача, - и вы не опускайте… Никогда!

- Да мы и не опускаем, - вздохнула девушка. – Найдем мы отца моего, найдем, я тоже чувствую, что он жив, и мы почти нашли его.

- Потеряла? – грустно улыбнулся старик. – Ничего, найдешь…

- Похитили, - вздохнула Александра. – Даже незнаем, где искать… Я его даже ни разу и не видела… Писатель он…

- Писа-а-а-а-атель говоришь, - нахмурился дед и отстранился от дочки. – Ироды эти, что наш дом разбили… - начал старик, прищурившись. – Был с ними какой-то мужик, Писакой звали, требовали от него путь до полигона этого проклятого танкового рассказать… Туда и увезли дальше. Может он?! Высокий такой, волосы черные, глаза карие…

Наемник, Кочевник и девушка переглянулись.

- Я н-н-н-н-незнаю, как он выглядит, - растерялась девчонка, однако по виду ее было видно, что она взволнована. – Я ни разу его не видела….

- Куда они поехали? – перебил Домовой, внимательно глядя на старика.

- Так на запад, к полигону. Местные наши ничего ироду этому не сказали, так он заставил батьку твоего показать… Ох, паскуда, скольких загубил, прежде чем отец твой сдался. Сильный человек, но добрый… Не оставят его в живых, дочка, ох, не оставят… Курду только до танков добраться, а дальше он таких дел наделает…

- Что? – взрыкнул Домовой, услышав знакомое имя. – Курд?!

- Да, - растерялся дед. – Так звали вроде бы, да, точно! Так и звали. Курд…

- С-с-с-сука, - прошипел зверь, вышедший на след добычи, сжимая кулаки, хрустя побелевшими костяшками пальцев. – Я тебя найду…

***

Глава 13. "Семейное проклятие"

Макарыча, Вадима и остальных встреченных выживших с трудом, набившись, словно орехи в шишке, но смогли отвезти до их разграбленного поселения. Оно выглядело удручающе. Тут и там от невысоких глиняных домиков тянулся черный жидкий дым. Крыши, сложенные то ли из соломы, то ли из какой-то сухой травы, на многих провалились. Некоторые жилища словно танком переехали, превратив их в бесформенные кучи земли. Все, что могло сгореть – сгорело. На улочках были видны подсыхающие лужи, судя по всему какого-то горючего вещества. Старик с грустью смотрел на уничтоженный дом.

- Ироды, - сокрушенно покачал он головой. – Мало того, что людей постреляли, так еще и хаты раздавили!..

- Да уж, - согласился Кочевник. – Уроды какие-то…

- Что делать теперь будете? – осматриваясь, поинтересовался Домовой.

- Да, что тут сделаешь? - махнул рукой Макарыч. – Соберем, что сможем, да, наверное, куда-то в другое место будем перебираться. Здесь уже не безопасно. Если ироды обратно поедут и нас тут встретят, то чую, несдобровать нам…

- Пешком пойдете?

- Ну, а какие варианты? – развел старик руками. – Лошадь одна уцелела. Что сможем, погрузим на нее, да пойдем куда-нибудь на юг. Там, в дне пути еще одно поселение есть, может, к ним напросимся, авось соседи пустят к себе, ну а, коль нет, так степь большая, найдем себе пристанище…

- Мы бы помогли, - потер шею наемник, – но сам видишь, торопимся. Нам нужно нагнать уродов этих, кстати, мне бы с тобой покумекать на этот счет, выспросить кой чего… Сколько их было, на чем ехали, какое вооружение…

- Никак воевать с ними надумал? – удивился дед. – Мил человек, Бога побойся! Там когорта бандитская целая, рыл под сто! Грузовики, легкие машинки, джипы и все с оружием. У каждого автоматы, пистолеты, гранаты. Как с такой ордой воевать-то? Хуже татаро-монголов…

- Орда, - Домовой, ухмыльнувшись, снова вспомнив недавнюю шутку. – А нас рать, дед!..

- Отважный ты, наемник, - по отеческие улыбнулся Макарыч, - но глупый… Но, тебе виднее. Вам, кстати, после города надо одежду обработать, а то пыль опасная может потом дел наделать… Нам бы тоже не мешало. Сейчас раствор из глины приготовим, помоемся, и вам советуем, а то у тебя вон, лицо, что у мертвяка.

Только сейчас спутники обратили внимание на нездоровую белизну лица Домового. Он поежился от пронзившего холода, хотя солнце палило нещадно и Саша, например, уже изнывала от жары.

- Да ты горишь весь! – приложив руку ко лбу взволновалась она. – У тебя жар…

- Ничего, просто видать парами надышался там в подземельях…

Наемник отмахнулся от девчонки, которая словно курица вокруг цыпленка забегала вокруг него, что-то бурча себе под нос.

- Не спорь с женой, - улыбнулся Макарыч, - она дело говорит. Я тоже себя что-то неважно чувствую. Оставайтесь, а завтра уже и в путь, если все нормально будет.

- Некогда, отец, - покачал головой Домовой. – Нам уродов этих догнать нужно. Сам же говорил, что как только доберутся до цели, то убьют папку еёного… И, не жена она мне…

- Твое дело, - снова пожал руками дед. – Сейчас тогда раствор приготовим, а там уж решай, как знаешь.

Пока спутники отмылись и отстирались сами, пока кое-как смогли очистить грузовики мутным, слегка пенящимся раствором из глины, травы и еще какого-то белого порошка, которого в поселении было очень много, уже стемнело. К этому времени Домового начал колотить сильный озноб, голова постоянно шла кругом, начало крутить суставы. Александра, взявшись за лечение больного, заявила, что ехать в таком состоянии ему никуда нельзя и силой заставила наемника улечься и успокоиться уже.

- Завтра нагонем, - серьезно, глядя в глаза Домовому, заявила она, отвлекшись от приготовления очередного настоя. – Вот, выпей белой глины, потом расторопшу еще заварю с ромашкой.

Пришлось сдаться. Действительно, Куда тут поедешь, когда, в голове каша взбитая миксером. Суставы крутило, периодически боль простреливала куда-то в таз, в шее что-то ныло, у самого основания черепа, да и сам этот череп стал одним сплошным источником боли. Даже просто ходить уже было трудно, что уж говорить о ведении грузовика ночью… Угодит в какую западню и привет. Что делать будет?

- Вот, ложись, - укрыла она его спальником, поднесла очередную кружку с каким-то травяным настоем.

Да, видать, девчонка основательно протрясла Кочевника, опустошив его запасы, вон, сколько всяких мешочков по кузову раскидано... В «Тайфуне» имелась большая военная аптечка, но Саша сказала, что сейчас можно пока и на травках протянуть, чтобы оставить, если что, напоследок такие жутко дорогие медикаменты. Простейшие лекарства остатки человечества научились воспроизводить уже давно, а вот более сложные создавались только в крупных городах и стоили они очень и очень дорого. Каждый раз, оказываясь в столице или ином другом научном городе, Домовой старался пополнять свои запасы, но в последние дни из-за постоянных побоев и ранений, эти самые запасы уже показали дно. Благо, противовирусные и всякие там жаропонижающие еще были в избытке, но личный врач сказала, что к утру он от ее травок уже будет как огурчик.

- Зеленый и в пупырышку? – с сарказмом проговорил наемник, недоверчиво отхлебнув очередной настойки.

Девушка улыбнулась. Она дождалась, пока кружка опустеет, забрала посуду, отставила ее в сторону. Наемник снова задрожал от холода, приглушенно застонал.

- Эх, мужики, - улыбнулась девчонка, расчесывая волосы и с материнской заботой поглядывая на спутника. – Как только температура чуть-чуть поднимется, сразу такие больные становятся…

Домовой скривился. У него не было желания сейчас спорить. Желание сейчас было лишь одно – поскорее заснуть, авось, к утру и действительно, легче станет.

Собрав волосы в две косы, Саша легла рядом, обняла могучую, горячую словно печку, спину наемника.

- Ты это… Если хуже будет, то разбуди меня, дам тебе жаропонижающее. Организм пока еще сам борется, но если будет хуже, нужно будет поры раскрывать…

- Х-хорошо, - через судороги отозвался мужчина.

Он свернулся калачиком, пытаясь согреться. Вроде бы вот и не холодно, а как пробежит по телу морозец, так судороги до зубовного скрипа пробирают. Еще и голова гудит… Ох…

- Слушай, - преодолевая стук зубов, прошепелявил Домовой. – Помнишь, мы как-то с тобой разговаривали, и ты обещала позже что-то рассказать? Сейчас как раз… - он снова содрогнулся, - самое время… Завтра мы, может быть, уже нагоним похитителей… - снова судорога, девушка плотнее прижимается к его спине, пытается согреть. – Ну и мы никуда сейчас не торопимся…

Саша вздохнула. Немного поразмыслила, с чего бы начать.

- Мама не умерла… Ее отравили. В деревне не верят, говорят, что это рак, но я точно это знаю! За несколько дней до ее смерти в деревню приехал странный тип. Мама, когда его впервые увидела, сильно испугалась. Она велела мне сидеть дома и никуда не ходить. Мужик этот приезжал к нашим старейшинам. О чем они разговаривали, я не знаю, но потом однажды я заметила его перед нашим домом. Он просто стоял и молча, глядел в наши окна. Мне стало страшно.

- Как он выглядел? – заинтересовался наемник.

Он неловко перевернулся сперва на спину, потом на другой бок, чтобы разговаривать лицом к лицу и Саша ощутила поток жара, идущего от него.

- Жар не спадает, приложив ладошку к его лбу, между делом заметила она. – Как выглядел?.. – она задумалась, вспоминая, - высокий такой, черные волосы длинные, серый кожаный плащ, типа как для конной езды. Сапоги, остроносые, со шпорами. На голове шляпа кожаная. Лица я его не видела, не успела рассмотреть. Мама тогда жутко ругалась, что я подходила к окнам, а вечером она куда-то ушла и вернулась только утром. Это на нее не похоже. Мужик тот, кстати, тоже в это время пропал, и я так думаю, она за ним поехала, а к обеду мама уже слегла... Ничем вылечить не могли. Я плохо помню события тех дней, могу порядок путать, потому что не предала значения, но то, что это именно он ее отравил, я уверена на сто процентов.

- Зачем ему было ее травить?

- Я не знаю… - Саша вздохнула. – Старейшины не верили, говорили, что рак, а я прям чуяла, это все этот мужик странный. Мама, как я уже говорила, до того, как в деревне поселиться, разных, поговаривали, дел наделала, может от этого мужика и скрывалась, а может, все-таки от отца моего... Мне тогда не до этого было, сам понимаешь. Сейчас жалею, что сразу ее обо всем не расспросила. – Александра вздохнула, утерла слезу. – Все так быстро случилось… Утром еще ходила, я кашу сварила. Она две чашки съела, а к обеду жар поднялся. Вечером ее уже не стало. Я у нее на плече порез увидела, уже потом, ну, как ее не стало… - девушка замолчала.

- Соболезную, - не нашелся, что сказать наемник, представляя, какие чувства переживает сейчас спутница.

- Она такая добрая была. Никогда никого не ругала и не винила никого не в чем. Говорила, что мы сами свою судьбу делаем, что ненужно никого упрекать в том, как он живет… К ней вся деревня ходила лечиться… Когда я маленькой была, мама мне сказки рассказывала, сама придумывала, одежду шила красивую, всегда старалась что-то вкусненькое к обеду приготовить… А на день рождения торт пекла! Здоровенный такой! Самый вкусный!..

Домовой вздохнул.

- Моя мама мне тоже торт на день рождения пекла. Тоже здоровенный, белый… Я мало что помню из прошлого, но этот момент не забыл. Кажется, у меня день рождения был. Детей много вокруг, мы на траве за домом праздновали. Деталей не помню, но вот его почему-то запомнил… Лиц родных не вижу, а торт этот проклятый чуть не каждую ночь, вот какая память, сука…

- Трудно, наверное, так вот, не помнить о себе ничего?

- Да не особо… Скорее неприятно. Книжки эти вот читал, вроде, как и про меня и вроде как про кого-то другого. Не знаю, верить или нет. Память возвращается, но знаешь… - он помолчал. – Бывает лучше призраков прошлого и не трогать. Может оно так и должно быть, что ушло в забвение, то ушло, а мы лезем, ковыряемся, выуживаем эти воспоминания, а кто сказал, что все они светлые? Порой можно такое вытащить из болота забытья, что и не рад будешь.

- Ты что-то вспомнил? – насторожилась Сашка.

- Вспомнил, - прижался он подбородком к ее макушке. – Может потом расскажу… Так что, не помнить своего прошлого, с одной стороны – хорошо, но с другой, ощущаешь себя как без какой-то части, будто куска какого-то не хватает, душа не на месте…

- Ты не отчаивайся главное, - улыбнулась девчонка. – Все вспомнишь! Сейчас папу моего найдем, спасем, он наверняка расскажет тебе очень многое и, тогда, ты точно все вспомнишь!..

Домовой прикусил губу. А хочет ли он уже что-то вспоминать? Одно то, что он застрелил свою сестру чего стоит! Сейчас, не много успокоившись, он рационально взвесил все «за» и «против». Впервые моменты ему казалось, что он поступил не правильно, что нужно было попытаться ее спасти, но сейчас уже четко понимал, что выбора не было, и поступок был правильным.

- Ладно, - зевнул Домовой, - надо спать ложиться. Рубит меня что-то…

- Давай, - тоже не удержалась от зевка Саша. – Если будет плохо, разбуди меня, ага?

- Ага…

***

Ночь прошла тяжело. Домовой постоянно крутился, дрожал, пыхтел и сопел. Тело то кидало в жар и приходилось раскрываться, то окутывал лютый зной, что впору было включать печку, то суставы неимоверно морозило, а мышцы при этом горели. В итоге, когда расцвело, наемник чувствовал себя еще больше уставшим, чем вчера. Ко всему еще и обострилась боль от недавних побоев. Синяки местами уже сошли, превратившись в желтые пятна, которые теперь смотрелись особенно контрастно на побелевшей коже. Саша, надо отдать девчонке должное, всю ночь хлопотала вокруг него. Она ни разу не упрекнула его в чем-либо и просыпалась всякий раз, как только он начинал ворочаться.

- Как ты? – первым же делом поинтересовалась девчонка, открыв свои огромные глаза, и тут же положила ладошку ему на лоб. – О! Температура спала… - рука скользнула по щеке, шее, замерла на мужской спине. – Весь мокрый. Это хорошо…

С трудом поднявшись с откидной кровати, наемник перебрался через девчонку, сел на край, с силой потер взмокшее лицо. Часа два назад Саша выпоила ему еще какой-то настойки, и после этого он уснул, неистово потея. Сейчас самочувствие было на много лучше, не смотря на то, что сперва показалось что ему хуже. Недосып, конечно, был, но это мелочи. Главное, что голова уже не кружилась и тело не ломало. Отыскав на полу бутылку с водой, он одним затяжным глотком осушил ее до дна. С шумом утерев губы, чуть откинулся назад, оперевшись спиной о женское тело, уставился в потолок, анализируя свое состояние.

- Ты поспи, - повернулся он к спутнице после недолгой самодиагностики. – Всю ночь тоже не спала… - Сашка сладко потянулась, поморщившись, по-детски при этом сложив руки под щеку. – Пойду прогуляюсь, подышу воздухом свежим…

Домовой выковырял из-под кровати берцы, сунул в них ноги и, не зашнуровывая, только накинув на плечи плотный китель, пошатываясь, вышел из машины. Сырые штаны, в которых он спал, неприятно прилипали к ногам, утренний прохладный ветерок сразу же проник под них, заставив поежиться. До рассвета оставался примерно час. Степь спала. Единственный звук, который можно было здесь расслышать это вой ветра. Прислушавшись, наемник все же расслышал еще хлопанье каких-то тряпок и скрип несмазанных петель, которыми все тот же проказник-ветер игрался, заглядывая в разрушенные человеческие жилища. На ночлег местные собрались в одном из уцелевших домов. Тонкая сизая струйка дыма тянулась из трубы, создавая некий забытый уют. Домовой вздохнул. Эх, огонь. Живой огонь в печке… Внезапно сильно захотелось костерка. Чтобы огонь трещал, дым глаза разъедал, и чтобы непременно смоляные дровишки!.. Картошечку бы запечь… «Уууууу» - попросил этой самой картошечки пустой со вчера живот и Домовой, еще раз вздохнув аромат предрассветной пустоши, вернулся в грузовик.

К тому времени, как Саша проснулась окончательно, он уже успел приготовить нехитрый завтрак. Заспанная, отекшая, похожая на запитого бомжа, зевающая, что твой крокодил, растрепанная, будто садовое пугало, она выползла из под спальника и, ведомая на запах чего-то вкусного, словно зомби, двинулась к кабине. Наемник уплетал гречневую кашу с мясом, черпая ее из кастрюльки лепешкой, запивая все это чаем.

- Доброго утра, – протиснулась она между сиденьями и плюхнулась на свое любимое место, по привычке, уперевшись ногами в приборную панель.

- Доброго, - улыбнулся мужчина.

Снаружи раздался стук двери грузовика Кочевника.

- О! И этот проснулся…

Фигура в темном плаще, вышедшая из-за борта второго грузовика помахала им рукой, ускорила шаг, бесцеремонно открыла пассажирскую дверь и забралась в кабину, пододвинув протестующую девчонку.

- Утра доброго, - буркнул Кочевник, потирая руки. – Свежо, однако, а у вас тут тепло… О! Чаек! Это хорошо!.. - Он перехватил протянутый Саше стакан. – «Старичок» сдох окончательно. Дальше он не поедет…

- Здорово, - буркнул Домовой, наливая второй стакан с чаем, протягивая его подруге.

Девчонка сидела, не шевелясь. Она только и успела накинуть на себя какую-то тряпку, уже по привычке гуляя по «Тайфуну» словно по своему дому в одном нижнем белье. Вот и сидела она теперь вынужденная не шевелиться, дабы тряпка эта с нее не свалилась.

- Оденься, - улыбнулся наемник, видя, скованность подруги. – А ты отвернись…

Кочевник фыркнул, подул на кружку, но отвернулся. Саша, с благодарностью кивнув, юркнула назад, зашуршала одеждой.

- Дальше, вместе ехать придется… – отхлебнул Петька горячий чай.

Домовой поморщился. Он уже как-то привык к женской компании, но теперь придется еще и этого слушать, но, с другой стороны, не бросать же Кочевника здесь? Хотя… Домовой ощерился. Хорошая была бы идея!..

– Ее оставить придется… - понизил голос до шипящего шепота спутник, кинув быстрый взгляд назад.

Домовой откровенно ухмыльнулся. Полночи он думал о том, что им делать дальше. Когда речь шла о том, что отца Саши нужно просто найти, это было одно, но, когда выясняется, что его вроде как украла целая банда мордоворотов, с оружием и техникой, это уже совершенно другое. Тащить на войну девчонку дело гиблое и неблагодарное. Лучшим вариантом было бы оставить ее тут, с местными, и подобрать на обратном пути, но, зная характер девчонки, она или истерику закатит или упрется рогом в землю, но, так или иначе, все равно будет напрашиваться в дорогу.

- Саш, - крикнул он, ковыряя в зубах, пытаясь вытащить застрявшую там веточку какой-то травы. – Как на счет остаться здесь в поселении, пока мы ездим?

- Ага! Щаз-з-з-з! – на мгновение затихла девчонка в кузове.

Наемник пожал плечами. Чего и следовало ожидать… Александра продолжила одеваться, словно была уверена в том, что ее ответ поставил все точки над «и». Никаких споров и уговоров, никаких истерик, слез и мольбы. Словно, она тут решала, кто и с кем, куда поедет. Смотри, а пигалица то увереннее стала…

- Дальше ехать опасно, - попытался было вразумить девчонку Кочевник.

- Я. Еду. С вами! – отрезала вернувшаяся в кабину Саша.

Она приняла здоровенный бутерброд от наемника и разом откусила от него целую половину. Демонстративно села на порожек между кабиной и кузовом, принялась жевать.

- Едем пока вместе, - вздохнул Домовой, видя, что девчонка настроена серьезно. – Но, если появится хотя бы намек на бойню, ты сразу сваливаешь, договорились? – Александра кивнула. – Сра-зу… - снова кивок, но на этот раз уже более глубокий. – Будем пока наблюдать со стороны, а на месте уже решим, что и как, может и без особой крови удастся спасти твоего отца. Теперь по тебе. – Домовой уперся взглядом в Кочевника, от чего тому стало не хорошо. – Я еду за своим прошлым, она – за отцом, а ты какого хрена с нами прешься?

Петька ненадолго замер, задумался, потом, беззаботно пожал плечами и отхлебнул остывший чай.

- Ты мой друг…

- Мы уже говорили об этом…

- ТЫ говорил!.. – перебил Кочевник. – Я по-прежнему считаю тебя другом, я должен тебе в этом помочь. Одна голова хорошо, а две… хорошо-хорошо, – он улыбнулся безгубым ртом. – Стреляю хорошо, могу пригодиться… Кстати, патроны на исходе, перевели вчера знатно, надо где-то пополнить иначе полчаса боя и мы пустые…

- Камнями кидаться будем… - угрюмо буркнул Домовой, вспоминая, как вчера высадил в приступе ярости два барабана дорогущих и редких патронов на АШ.

- Тут и камней-то нету… - заметил Кочевник, всматриваясь в тарелку с кашей в руках наемника, но разглядев в ней волокна тушенки, скривился.

- Местные обещали по складам посмотреть, вроде как эти, - Сашка кивнул подбородком куда-то в сторону горизонта, - подземные хранилища не нашли… а вот, кстати и Макарыч…

Он отставил чашку, открыл дверь, выбрался из «Тайфуна», ежась от холода, пошагал в сторону появившейся у дверей дома бывшего старосты деревни фигуре, на ходу протянул руку старику, поинтересовался, как поселенцы переночевали, и сразу, дабы не растягивать и не затягивать, перешел к делу.

- Нам ехать надо. Грузовик второй встал, так что поедем дальше на моем. Нужно топливо посмотреть и, может, боеприпасы какие, а то мы пустые практически…

- Не спеши, - Макарыч налили в ладонь воды из баклажки, умылся. – Сейчас сходим, посмотрим, что там, но сперва нужно Алефтину похоронить… Ночью скончалась…

- Все нормально? – напрягся наемник.

- Нормально, - махнул рукой дед. – Умертвили, как положено, но нужно вынести, пока другие не проснулись. Поможешь?

Как бы не хотелось наемник скорее двинуться в погоню, вторая его половина отчаянно не хотела этого, ведь чем ближе они к отцу Саши, тем ближе он к воспоминанию, а скорее, к пониманию того, кто он такой и это, откровенно, пугало, хотя хуже того, что он уже вспомнил, быть не может… С одной стороны хотелось поскорее все закончить, а с другой, это означало конец текущего путешествия, которое ему только-только начало нравиться. В последнее время он только и занимался тем, что выполнял различные задания и контракты. Еще неделю назад он бегал по городу и пытался выменять одни патроны на другие, думая, где бы достать денег чтобы расплатиться с командой, а сегодня находится где-то на окраине пустоши… Он скучал по тому времени, когда вместе с Рыжей путешествовал по окрестностям. Каждый день приносил что-то новое и интересное, таил в себе новые места, события, людей. А что с ним теперь? Взять заказ, выполнить, сдать, получить бабки, потратить на вооружение, девочек и еду с выпивкой и снова по кругу. Ему остро не хватало авантюризма. Вот такого движения вперед и сейчас, после времени застоя, Домовой ощутил, что снова начал жить. Ему хочется двигаться, чтобы ветер в лицо и солнце кожу сушило, как в старые добрые времена…

Он наконец-то кивнул Макарычу и твердо решил для себя, что с наемничеством пора завязывать. Денег у него столько, что можно купить небольшое поселение, а на что не хватит денег, то он легко может захватить силой, ибо того, что у него есть в бункере, хватит вооружить целую маленькую армию. Перед ним лежит целый мир, который он толком-то и не видал. Что, например, там, на юге, за пустошью? Люди. Там тоже ведь живет кто-то. Караваны ходят туда не часто, но ведь ходят. А что на севере? Ему нестерпимо захотелось побывать там, где снега. Из-за изменившегося климата зима в его регионе сейчас стала не той, что изображали древние художники на картинах. Скорее это постоянная осень. Холодно, конечно, но никаких лютых морозов, описанных в тех же книгах, здесь больше нет. А сугробы снега?.. Изморозь да и только. Иногда выпадет, конечно, белый покров, но его быстро втаптывают в грязь, превращая из белоснежного и пушистого в грязный и мокрый…

Домовой вздохнул, отгоняя ненужную сентиментальность и нырнул в низкое помещение вслед за новым, судя по всему, старостой погибшей деревни, но еще живого народа.

Тело выносили осторожно и тихо, чтобы не разбудить остальных. Завернутую в старое одеяло женщину отнесли на окраину, где спрятали в одном из домов. Похороны решено было все же устроить позже. Не гоже, как выразился Макарыч, человека вот так вот просто в землю закопать, нужно чтобы о нем помнили, да и попрощаться нужно, чтоб все по-человечески было.

Топлива отыскалось в подземных пещерах не так, чтобы и много, едва хватило добить основной бак до полного и немного, на самое донце в резервный плеснуть. По патронам тоже все скудно. Нужного калибра для ШАКов не было, зато «семерок» под «Калаш» отыскались целых три цинка. Также нашелся початый ящик с гранатами. Оружие, хранившееся здесь же, покрылась ржавчиной. Судя по всему, за ним совсем не следили и потому, досадливо цикнув языком, осмотрев старый добрый РПК, Домовой был вынужден оставить его поселенцам. Не хватало еще, чтобы он во время боя намертво заклинил. По той же причине и лежащие «калаши» он брать не стал. В загашнике есть парочка «сотых», хватит на первое время. Тут главное отца попытаться спасти и до дома добраться, тогда и повоевать можно. Если Курд остался жив, а, по словам Макарыча, это так, тогда у Домового к нему будет повторный вопрос. Оставлять эту гниду в живых он не намеревался. Несмотря на слухи, что это якобы он артиллерийским залпом разрушил Железногорск, на деле все было совсем иначе. Наемник выпустил всего лишь три сорока миллиметровые мины из ручного миномета по цитадели местного правителя, который зарвался на столько, что дальше терпеть его власть было уже невозможно. Курд с детства преследовал маленького Сашку, жаждя уничтожить ребенка, в ответ на «черную метку» выписанную ему Ведьмой. Являясь правителем (в больших кавычках) местных земель, а на деле являлся простым бандитом, силой взявшим власть над деревнями и селениями в округе, Курд выписал приговор Сашкиной семье, его дому. Именно его кодла приперлась на остров, где жил мальчика со своей семьей, разрушил и сжег деревню, убил Лешего, убил его друзей и родственников… По стечению обстоятельств именно к нему в логово и попали тогда еще обычная девочка Катя с младшим братиком, откуда им удалось сбежать лишь чудом. Курд тогда недооценил угрозу и откровенно насмехался над «черной меткой» обиженной девчонки, но, когда та жестоко убила троих из четырех своих насильников, местный «пахан» напрягся. Курд нанял некоего убийцу, охотника, который выслеживал их с сестрой целый месяц и в итоге… в итоге все привело к тому, что Домовой собственноручно застрелил свою сестру. Этого наемник не знал, не помнил, но Курд совершил одну огромную ошибку. Он продолжал искать маленького Сашу, задавая разным людям разные вопросы, которые вскоре достигли ушей и самого мальчика, который к этому времени уже вырос в наемника по кличке Домовой… Если бы не это, возможно он бы и не получил той самой ниточки, которую так бережно тянул по миллиметру, сплетая в тугой канат, вынимая из пучины свои воспоминания. Когда Саша вырос и превратился в Домового, к Курду у него были уже свои, далеко недетские вопросы. Он предполагал, что сестра погибла, ведь столько времени прошло, и также предполагал, что именно Курд замешан в ее смерти и, когда он пришел, то спросил уже по взрослому: дал три залпа по главному дому города, ну, а потом уже пламя революции, поднявшие голову местные недобандиты и полупаханы разорвали городишку на куски, превратив его в руины. Домовой думал, что Курд погиб в той знатной бойне, что длилась почти неделю, но, оказывается, гаденыш выжил и теперь стремится к танковому полигону, о котором, вероятно, прочел в рукописях третей книги… Ответ на вопрос «зачем он туда спешит», лежит на поверхности. Вероятно, он надеется отыскать там уцелевшие законсервированные танки, ведь судя по все тем же рукописям, сестренка в этих местах уже бывала, до того, как лежащие перед Домовым степи превратились в пустоши и она собственными глазами видела бронированные машины, скрытые в подземном убежище, которые словно и ждут, пока их расконсервируют и поведут в новый бой. Наверняка Курд вновь хочет получить власть, иначе для чего еще ему такая техника?.. уж точно не для того, чтобы убить какого-то наемника. Нужно было во что бы то не стало опередить урода или попытаться остановить.

Наемник вздохнул. Жаль, что связь так далеко в пустошь не пробивает. Можно было бы предупредить друзей, собрать группу, а так… А так придется воевать в одиночку. За усмешкой появился саркастический вздох. Ну да! В одиночку на танки! Он же Домовой, что ему?! Одному дуло в бантик завяжет, второму башню оторвет, третьему траки повыдерает, остальные в страхе сами сквозь землю провалятся… Легко же!.. Плевое дело!.. Эх, связь! Была бы связь!..

***

- Саш, - подошел к наемнику Кочевник, когда все личные и важные вещи из «Старичка» перегрузили в «Тайфун». – Я же так и не отдал тебе то, ради чего мы в схрон лезли. Все никак времени не было…

Он держал в руках брезентовый мешок, по виду, с чем-то мягким внутри. Печально склонив голову, протянул сумку другу. Домовой аккуратно принял подарок, опустил сумку на землю, открыл ее, запустил в недра руки и достал…

- Он принадлежал сперва твоему отцу… то есть Лешему. Потом перешел к моему. После того, Алексей Юрьевич спрятал его, сохранил, когда мародеры разбили наш дом и передал мне… - Домовой смотрел на зеленую, покрытую веточками, ленточками и какими-то непонятным объектами лохматую накидку, не веря собственным глазам.

- Как? – только и смог выдавить он, опускаясь на подножку грузовика. – Откуда?

- Это бремя, которое можешь нести только ты. Из-за этого костюма погибло очень много народа. Я носил его и понял, что это великая ответственность, быть героем… Он принадлежит тебе и твоей семье. Я сохранил его, отремонтировал, следил за покрытием, чистил и перешивал основу, но это все еще тот самый костюм Лешего и теперь я передаю его законному наследнику. Мне он не по плечу… Не принял он меня…

Сашка неспешно встал, встряхнул костюм, и также неспешно, словно не хотя, оттягивая момент, надел его на себя. Костюм сел, как влитой. Похолодало. Поток ветра окутал лохматую фигуру, зашевелил ленточки, листики, взметнул пыль и песок. Александра даже поежилась от побежавших по всему телу марашек. Петька медленно выдохнул. Между ними словно призрак прошелся. Стало как-то неуютно и некомфортно.

- Уууу, - прошептала девушка, оценивая преобразившийся вид напарника. – Один в один, как в книге… У Тебя же даже шрам там же!..

- Ага, - ухмыльнулся Кочевник, - Леший на максималках! Даже он не так угрожающе выглядел. Я ведь помню его… Помню, как впервые увидел, как в один рейд с ним ходили…

Спутники стояли, гордо глядя на преобразившегося Домового, но сам он при этом никакой радости не ощутил, напротив. Как только костюм обволок его тело словно вторая кожа, наемник ощутил, как над головой что-то щелкнуло и затикало. Навалилось такое ощущение, что время, отведенное ему на этом свете неумолимо начало двигаться к нулю. Словно какой-то невидимый таймер включился… Он поежился. Маскхалат придавал уверенности. Казалось, что в мире теперь нет никаких трудностей, с которыми он не сможет справиться. Простая тряпка выкрашенная в зеленые, бежевые и коричневые цвета давала невообразимую силу, впитанную в нее предками, которые словно грозной, невидимой армией встали у него за плечами. Что он там недавно говорил? Башню оторвать танку? Трак вырвать? Да! Теперь он уверен, что сейчас его не остановит никакая армия этого мира, он не победим, но за это, наверняка, придется заплатить и заплатить высокую цену, какую заплатили его родственники… Это всего лишь вопрос времени.

Аккуратно сняв накидку, бережно скрутив и убрав обратно в сумку, Домовой не смог отделаться от ощущения неизбежности. Что ж, видать, так тому и быть. Не зря ведь он носит имя «Домовой» - такое же, какие и его семья… Леший, Кикимора, Ведьма… Предназначение настигло его даже спустя столько лет и теперь от него точно никуда не деться…

***

Выехали вместе с едва-едва показавшимся краешком солнца над горизонтом. Ехали молча. Саша сидела на откидном креслице за спиной у Домового, Кочевник устроился рядом на пассажирском. Каждый думал о своем. В машине висела чуть ли не гробовая тишина. Только приглушенная звукоизоляцией работа двигателя да свист ветра в щели окна нарушали тишину. Кочевник поерзал на неудобном кресле, согнул ногу, уперся ей в приборную панель, принялся ковыряться в ногтях кончиком ножа.

- Ноги убери, - не отвлекаясь от доги, буркнул Домовой, наморщив лоб. Петька хмыкнул, но ботинок все же убрал. – Макарыч сказал, что до полигона километров пятьдесят… Должны доехать за час… Они прибыли туда утром… Догнать в пути мы их уже явно не успеем. Саш, может так случиться, что мы уже опоздали…

- Я понимаю, - вздохнула девушка, понурив голову. – Но мы хотя бы попытались. Спасибо тебе, в любом случае!..

- Извини, если бы не отравление это…

- Кто же мог знать… - она коснулась плеча наемника и в голове вспыхнули воспоминания прошедшей ночи…

Его горячие руки на ее теле, их страстный и горячий в прямом и переносном значении поцелуй… Такой, какого у нее не было еще никогда. До нехватки воздуха, до искр из глаз, до огня во всем теле и дрожи в руках и ногах. Дальше поцелуев дело не пошло, но и этого девчонке хватило, чтобы сейчас, кинув случайный взгляд на Домового, в груди взрывалась атомная бомба, дыхание сковывало, руки снова начинало потряхивать.

- В любом случае, спасибо тебе… Может, еще и обойдется все… - прошептала она хриплым от воспоминаний голосом.

Как только «Тайфун» отъехал от поселения, пейзаж за окном начал меняться. Судя по всему, пустоши, которые оказались на деле не такими и ужасными, как их описывали, закончились. Черный песок понемногу начал светлеть, ровный стол степи начал искривляться. Стали попадаться небольшие, сперва кочки, а за тем и барханы, нанесенные местами на обломки каких-то строений, а местами даже на остовы автомобилей. Еще через какое-то время под колесами уже шуршала земля, и «Тайфуну» все чаще приходилось или вскарабкиваться, ревя двигателем на холмики или объезжать их по распадкам. Следы преследователей на северных склонах, с подветренной стороны уже не было видно, а вот на южных, там, где еще ветер и солнце не подсушили утреннюю росу, выдавленные колесами десятков автомобилей линии, были различимы. Поднявшись над очередным барханом, Домовой резко ударил по тормозам и покатил «Тайфун» задним ходом на «нейтралке» вниз, молясь, чтобы черный шлейф из трубы, который мог бы их выдать, преследователи не заметили.

- Приехали, - напрягшись, проговорил он, когда грузовик скатился к подножью. – Нужно осмотреться. Будьте осторожны.

Кочевник покинул грузовик бесслышно, перейдя в боевой режим, Саша спрыгнула как всегда в своей манере, ударив дверцей, хоть и не громко, но все же, не беззвучно. Ругаться наемник не стал. Он уже полностью сосредоточился на своей цели. Перебирая ногами в осыпающейся земле, он поднялся на вершину, улегся и аккуратно высунулся. Конечно, на фоне светлого неба на вершине бархана рассмотреть его было очень легко, это было не правильно, но лагерь, разбитый впереди, буквально в полукилометре от бархана, на который они только что так беззаботно заехали, появился столь внезапно, что ничего другого просто не оставалось делать. Если их заметили, то нужно было срочно отступать, если нет, то можно хвалу небесам вознести и приняться наблюдать за тем, что там делается внизу.

Им повезло. Их, судя по всему, не заметили. Да, и как выяснилось чуть позже, замечать-то особо было некому.

Улегшись среди двух небольших наносов песка, Домовой быстро обежал взглядом в бинокль лагерь бандитов. Десяток УРАЛов, десяток пикапов с пулеметами и еще десяток легковых багги. Людей рассмотреть не удалось, наверное, они все спустились в огромный ангар, вход в который виднелся между выстроенной в две колонны техникой.

- Наверное, они все внутри, - подтвердил догадки пристроившийся рядом Кочевник.

– Это подземное хранилище, - кивнул, не отвлекаясь от наблюдения наемник. – Там, внутри танки и стоят… Сверху платц был, и сама часть, а технику хранили в подземном бункере. Макарыч говорил, ее сюда железной дорогой доставляли, но ее давно уже нет.

- Людей не вижу, - нахмурился Петька.

- Я тоже. Но они не дураки, должны патруль или наблюдателей каких-нибудь оставить, хотя кого им тут в степи бояться? Будем считать, что там все же кто-то есть…

- Что делать будем?

- Пока ждем, смотрим. Танк это не машина, его заведи еще попробуй. Тут специалист нужен. У него одной кнопки «пуск» нет…

Громкий рык, донесшийся из черного зева пещеры, заставил Домового и Кочевника вздрогнуть.

- Видать есть такая кнопка… - саркастически хмыкнул Петька, прикладываясь к биноклю.

Грохот танкового движка усилился, раздался металлический лязг и через какое-то время из-под земли выкатился первый бронированный монстр.

- Семьдесят двойка! – изумленно прошептал Кочевник, вглядываясь в очертания техники.

Танк выкатывался неспешно. Башня повернута назад, основное дуло зачехлено и зафиксировано тросами и трубами, видимо, чтобы не проседало или не деформировалось во время хранения, кузов танка частично покрыт каким-то брезентом, наспех скинутым лишь с люка механика-водителя, из которого торчала голова какого-то бородатого мужика. Мужик, с округленными от неимоверной радости глазами, с фанатичным огнем в них, вел технику так чинно, что по одному его виду можно было сказать – бывший танкист, который спустя столько лет сел за руль, или, что там у него внутри, любимой машины.

Танк выкатился наружу полностью, проехал несколько метров по земле, клюнул носом и остановился. Мужик, а точнее голова, скрылась в люке, и через некоторое время весь уже ее хозяин показался, выбравшись из десантного отделения позади. Следом за танком из-под сводов подземного бункера вышел высокий мужчина, чинно прошагал несколько шагов, остановился. Дождался, пока к нему подбежит запыхавшийся водитель. Типичный жест руководителя. Пройти одну четвертую пути, чтобы остальной путь пробежал подчиненные, дабы лишний раз подчеркнуть, кто из них главный и кому перед кем стоит бегать. Они о чем-то коротко посовещались, водитель при этом яростно жестикулировал руками, а высокий стоял, все также, молча, слушая. Когда водитель закончил, начальник навис над ним, что-то прошипел в лицо и водителя, как ветром сдуло – он умчался в бункер, где вскоре раздался грохот второго танкового двигателя.

- Они сейчас так всю эскадру выведут… - назойливой мухой жужжал над ухом Кочевник, не давая сосредоточиться. – Надо что-то делать или валить, пока еще есть возможность…

- Отъебись, а?! - отмахнулся от него Домовой, продолжая наблюдать за событиями.

Перерыв между появлением второго и третьего танка оказался на много большим, что говорило о каких-то трудностях с техникой.

- Так, - наконец-то оторвался от наблюдения наемник. – Пора…

Он отполз ниже по спуску, поднялся, зашагал, проваливаясь чуть не по колено в песок в сторону «Тайфнуа», на ходу размахивая руками и отдавая приказы.

- Возьми МОНки оставшиеся, заминируй вон тот распадок. Танки в эти горы не поднимутся, поедут они, скорее всего, обратным путем. Заложи мины так, чтобы на подрыв сработали самые дальние, а те, что будут ближе к ангару, поставь на радиоуправление. Справишься? – Кочевник кивнул. – Когда мины взорвутся, подрывай остальные, колонна встанет наверняка. Сами, как только заложите взрывчатку, откатывайтесь по этому бархану вправо, куда я сейчас пойду. Я попробую обойти их с тыла, проникнуть внутрь. Если что, то готовься прикрыть мое отступление. Сашку я сейчас заставлю в грузовике сидеть, сам будь на стороже. Если я не успею до того, как колонна отойдет, то мины их задержат, ну а если я вернусь раньше, устроим им дополнительный сюрприз. Саш! – позвал он девчонку, сунувшись в грузовик через заднюю аппарель. – Сидишь сейчас в машине и не высовываешься, поняла? – девчонка хотела было что-то сказать, но закрыла открывшийся было рот, видимо, рассудив, что сейчас ее мнения никто не спрашивает.

Быстро выволочив из кузова два рюкзака, наемник принялся собираться. На этот раз он решил надеть тяжелый бронежилет с дополнительным КАПом, если бой завяжется, то и такая защита сгодится. Не хватало схватить в грудь пулю и потерять сознание или ребра попереломать. Из оружия наемник решил взять свой уже полюбившийся ШАК, которому он заменил уже заметно прогоревший глушитель, АК-100 и пару верных, проверенный в боях автоматических пистолетов. Из-за разницы калибров между «калашом» и «АШ», пришлось резко ограничить количество ручных гранат. В потронташ на спину по бокам вместились две ударные, четрые дымовые и одна светошумовая. Нож разместился слева на поясе. Сотый «калаш» он повесил на спину по-биатлонному, пристегнув к нему трехточечный ремень, а ШАК остался висеть на груди на «одноточке» с карабином, продетой через плечевые скобы в бронежилете. Затянув все ремни так туго, что захрустели широкие резиновые вставки, он натянул на голову каску, отрегулировал наушники и пристегнул прибор ночного видения, заменив в том последнюю батарейку. Внутри помещения наверняка темно, а ему нужно иметь максимальное преимущество перед врагом, в случае боя. Наверняка среди бойцов Курда есть профессиональные наемники, с которыми игры будут опасны.

- Я пошел, - коротко отрапортовал наемник и, не затягивая прощение, быстро побежал вдоль бархана на исходную позицию

Саша хотела что-то сказать ему перед уходом, но не успела, настолько стремительно начали развиваться события. Кочевник, пока наемник собирался, выволок из недр грузовика два ящика и теперь возился с какими-то металлическими коробками. Установив заряды в боевое положение, он подхватил две первые мины и как только Домовой закончил сборы, чуть ли не одновременно с ним, бросился в противоположную сторону.

Добравшись до нужного места, где заканчивался бархан, за которым они спрятались, прикрываясь взгорком между ним и полигоном, Кочевник аккуратно прополз несколько метров, вырыл ямку, сунул туда первую МОНку так, чтобы осколки от нее летели в спину колонне, вторую зарыл рядом, следующие четыре он расположил по периметру, и еще две «в лоб колонне», слегка под углом друг к другу. Конечно, в идеале бы было расположить эти мины на высоте от полутора до двух метров, но за неимением густой растительности, которые могли бы скрыть огромные коробки, их пришлось закладывать так. В третий заход Кочевник притащил обычные мины нажимного действия с дополнительными датчиками в виде тонких проволочных усиков, которые он зарыл еще дальше. Они и должны быть сигналом к началу подрыва остальных мин, когда первый танк или машина наедет на них.

Вытерев пот, осмотрев горизонт, Петька выругался. Небо затягивало нехорошей сизо-малиновой тучей.

- Вот тебя только не хватало! – выругался он и вызвал напарника по связи. – С запада туча кислотная ползет. Пошевеливайся, у нас мало времени…

- Принял, – отозвался наемник шепотом.

В этот момент он уже оббежал по кругу весь полигон, скрываясь за насыпями, благо надземная часть с платцем была не такой огромной, и теперь уже полз между небольших кучек песка, почти добравшись до входа в ангар. К его сожалению, никаких других дверей в подземное убежище он не обнаружил, хотя таковые наверняка должны были быть. Времени на поиски у него не было, потому придется действовать через главные ворота, благо, что грохот внутри ангара стоял такой, что шагов его никто не услышит, а вот то, что снаружи теперь ковыряются какие-то люди, освобождая уже четвертый танк от брезентового мешка, это уже плохо. Добравшись до самого края карниза, под которым уже начинался ангар, он замер, выжидая момента. Техники оказались слишком сильно заняты своей работой, чтобы смотреть по сторонам и после нескольких минут наблюдения, наемник все же рискнул двинуться дальше. Он аккуратно сполз с холма боком, залег за насыпью у самого входа в ангар. Внутри загудел очередной танковый двигатель. Отлично. Нужно теперь дождаться, пока он выкатится… Когда бронированная дура проезжала мимо, грохоча и лязгая траками, Домовой вознес хвальбу неведомому инженеру, придумавшему активную защиту в чудо наушниках.Не будь их сейчас на голове, наемник мог бы всерьез повредить барабанные перепонки. Кто ж такой умный придумал хранить такую громкую технику в бетонном мешке?.. Хотя может туда ее поставляли по рельсам, они, кстати, вон, в бетонном полу видны, а потом рельсы теряются под слоем песка. Наверное, на консервацию танки поступали железнодорожными платформами, и выгрузка производилась на много тише.

Танк прокатился немного дальше, загудел холостыми оборами, остановился. Задняя дверь откинулась, из нее выполз чумазый водитель. Он поковырял в ухе мизинцем и поковылял обратно к ангару. В момент, когда водитель проходил мимо наемника, он планировал уже было пристроиться за ним, чтобы войти в помещение под его прикрытием, но планам сбыться было не суждено. Из ангара донеслись мужские, приближающиеся голоса.

- Ты говорил, здесь целая дивизия стоит! А это что? Два десятка! – ругался первый.

- Но, я же здесь не был! – отвечал второй. – Это же были толькослухи… Тебе ведь и этого хватит! Курд! Ты обещал отпустить!..

- Пиздуй, давай, - снова выкрикнул первый голос и в поле зрения наемника показались несколько человек.

Сам Курд, а Домовой узнал этого урода, какой-то мужик, по описанию Макарыча, тот самый Сашкин отец и несколько вооруженных охранников, среди которых Домовой с удивлением узнал одного знакомого по наемническому делу коллегу. Судя по единообразию снаряжения и вооружения, остальные члены группы также являлись наемниками. Всего из под свода бункера вышло семь человек: Курд, писатель, четыре наемника и мужик в грязной спецовке, по-видимому, очередной техник.

Бывший глава бывшего Железногорск вел Сашкиного отца за шиворот, тыча тому пистолетом в бок, подталкивая и подпинывая.

- Блядь, - негромко выругался Домовой в рацию.

Расстояние до группы было совсем копеечным и он бы мог открыть огонь, но при таком раскладе наверняка бы и его самого быстро нашпиговали пулями, потому он решил менять план на ходу.

- Видишь их?

- Вижу, - отозвался Кочевник.

- Работать можешь?

- Могу, но не прицельно. Слишком далеко.

Наемник замер, пригнулся еще ниже, вжимаясь в песок. Один из охранников Курда насторожился, видимо, что-то услышал, хотя что? Танк все еще молотит движком в холостую, а это, надо вам сказать, тоже не тихо.

- По команде попробуй снять главного, или хотя бы кого-нибудь, а я постараюсь отца вытащить… Если сможешь, вали техника.

- Это ж гражданский, - по голосу было слышно, что Кочевник нахмурился.

- У нас нет выбора. И у них не будет. Надеюсь, без них они танки не заведут… Работай!..

Времени на разговоры не было, Курд уже заводился, роковой выстрел мог произойти в любой момент, и он произошел… Но, на удивление самого Курда, выстрелил не он, а кто-то другой. Техник, стоявший рядом с группой наемников, внезапно взвыл от боли, схватился за грудь, упал на песок. Охрана мгновенно рассыпалась за укрытия. Курд вздрогнул, пригнулся, не сразу поняв, что произошло, ошарашено заводил глазами по сторонам. Он начал орать на подчиненных, видимо, решив, что кто-то из них по неосторожности выстрелил в техника, но один из них, указывая пальцем на бархан, где засел Кочевник, отрапортовал, что заметил стрелка. Вот тут Курда и накрыло. Накрыло и его и остальных и даже самого писателя.

Накрыло их яркой вспышкой и громким ударом по ушам от разорвавшейся под самыми ногами свето-шумовой гранаты, брошенной Домовым. Курд схватился за голову, завалился на бок. Один из наемников затряс головой, трое остальных, видимо, пострадали меньше, и пришли в себя заметно быстрее него. Главарь банды ошарашено повел головой по сторонам. В голове гудело, в легких не хватало воздуха, но он смог преодолеть тошнотное состояние. Незнакомый мужик, словно черт из табакерки подскочил к их группе, открыл огонь чуть ли не вплотную, расстреляв в спину одного из охранников, ранив второго. Курд вскинул пистолет, но получил сильный удар ботинком по руке, от чего оружие вылетело из захвата. Главарь, понимая, что дело пахнет киросином, перекатился, закрываясь телом уже мертвого техника. Оставшийся в живых охранник перевел огонь на новую угрозу, но успел выпустить всего лишь пару пуль, и тут же упал, заливая песок кровью из пробитой головы. Кочевник смог достать последнего охранника короткой очередью.

Домовой сделал шаг к писателю, схватил за шкирку, дернул его на себя, потащил прочь от места столкновения, опустошая магагазин по разбежавшимся танкистам, зацепив, кажется, еще парочку. Из глубины ангара по нему открыли огонь. Пара пуль просвистела в опасной близости, одна ударила в бетонную стену, ушла куда-то в сторону.

Курд, быстро перебирая ногами, укрылся за гусеницей танка и достать из текущего положения наемник его не смог. Выхватив гранату. Оттащив писателя еще чуть дальше, он кинул ее в сторону главаря, вторую под свод ангара. Дымовая полетела ему за спину. Бахнуло, затем снова. Кто-то вскрикнул, но, к сожалению, из-под земли. Главарю шайки, видимо, удалось избежать осколков. Повезло твари.

- Курда видишь? – прорычал Сашка в рацию, продолжая тащить брыкающегося, ничего не понимающего, ошарашенного происходящим писателя.

- Нет. Под танком, гнида…

С бархана раздалась короткая очередь и под сводами ангара снова раздался вскрик.

– К тебе тут гости лезут… Как тараканы, на свет… Блять… - в эфире на мгновение возникла тишина. – Меня засекли, ухожу…

- Да не дергайся ты! – встряхнул наемник писателя, который попытался вырваться из хватки. – Я за тобой, придурок. Меня дочь твоя прислала…

- Какая дочь!? – изумленно распахнул глаза мужик. – Нету у меня никакой дочери!..

- Вставай! Пошел! - не стал разбираться на месте боя Домовой, погнав вроде сообразившего писаку, что убивать его снова не собираются, а, действительно, пытаются спасти.

Они побежали, укрываясь в сине-фиолетовом дыме разошедшейся дымовой шашки. Вперед полетела вторая. Ветер, тянущий по небу кислотные тучи дул в нужном направлении, расстилая тяжелый липкий дым словно полотно, укрывая им весь полигон. Писатель бежал, хрипя и спотыкаясь, наемник подгонял мужика, толкая того то рукой, то ногой. В спину им засвистели пули. Бархан, на котором сидел Кочевник поливал ручной пулемет и, оставшись без поддержки, беглецам оставалось лишь двигаться, молясь, чтобы их не зацепили. Молился видать Домовой не тем богам, ибо одна из пуль все же догнала свою цель…

Писатель вскрикнул, тут же запоздало вжикнуло. Он сделал еще шаг и, споткнувшись, завалился на бок, поджимал под себя ноги, истошно вереща. Домовой развернулся в полете, упал всем телом на землю, укрывшись за невысокой кочкой, наугад выпустил несколько пуль, вынул и раскидал последние две дымовые шашки по сторонам и только когда они заволокли их дымом, отвлекся от своего сектора.

Пуля прилетела писателю в бок. Кровищи с него натекло к тому времени уже знатно. Выругавшись, что не стал брать с собой аптечку, а лишь прихватил пару простеньких жгутов, Домовой вытащил из поясного подсумка шимаг (сетчатый шарф), приложил к ране писателя, пытаясь остановить кровь.

- Зажми рану, - коротко скомандовал он, снял с оспины «калаш», отстегнул почти опустевший ШАК. – Сейчас будет больно, потерпи… Руку сюда положи… Руку сказал сюда!..

Развернув раненного, он примерился, сделал какой-то хитрый кувырок и вышел из него уже с раненным на плечах. Тот взвыл, захрипел, сжался в комок. Пристегнув ШАК к грудному ремню, подхватив правой рукой «Калаш», придерживая писателя левой, Домовой двинулся дальше. Где-то над головой сперва сверкнуло, затем грохнуло. Он инстинктивно пригнулся, не сразу сообразив, что это не выстрел, а раскат приближающегося грома…

Добрался до «Тайфуна» он уже на последних силах. Плечо, грудь и ноги залило кровью писателя, в ботинки набился песок. Тяжело дыша, едва пропихивая воздух в гортань, он все же дотащил раненного, сгрузил у аппарели. Саша, разглядевшая кровь на наемнике, заохала, запрыгала на месте, не понимая, что и как делать, создавая лишнюю и ненужную суету.

- Я не ранен, кровь его, - сразу пояснил ситуацию Домовой, вытирая окровавленное лицо. – Тащи аптечку, быстро!.. У него ранение в живот!..

Тут уже и Кочевник подоспел, он, оказывается, нашел еще одно место, где можно было сныкаться и оттуда напрягал бандитов, не давая тем выскочить единым кулаком.

- Папа, папа, - бормотала девчонка, глядя на раненного, едва дышащего человека округлившимися от страха глазами.

Она не поняла, как и когда, Домовой ее руками заткнул кровоточащую дыру, и теперь сквозь ее тонкие белые пальцы сочилась липкая, горячая жижа, перемешиваясь с песком и одеждой. Над головой снова грохнуло.

- В машину его! – скомандовал наемник, ощущая пробежавшее по горячему телу холодное, сырое дуновение начинающейся бури.

Воздух резко остыл, стало сыро и неуютно. Писателя занесли в грузовик, закрыли двери. Домовой, чертыхаясь от попавшей в глаза и рот крови, уселся за руль. Двигатель, работавших на холостых, взревел и грузовик дернулся, увозя людей прочь от этого места.

Выстрелы в спину им раздались только тогда, когда они уже преодолели значительное расстояние и были им уже не страшны. Раскат от взрыва догнал их через несколько секунд после этого. Видимо, Курд велел выгнать танк, чтобы достать умчавшийся грузовик, но заложенная мина сработала на отлично. Не став дожидаться, пока обнаружат остальные, Домовой скомандовал подрывать оставшиеся МОНки. Конечно, не по плану и, вероятно, что они не причинят никакого вреда, так как танк мог выехать в догонку всего один, но оставлять мины врагу, и ждать, пока он их обнаружит и диактивирует было бы глупо, потому Кочевник нажал на кнопку подрыва. За спиной повторно грохнуло, но на этот раз значительно сильнее. В небо взлетели комья земли, взвилось облако пыли, а следом за ним к темному, начавшему уже проливаться дождю небу, потянулся столб черного жирного дыма. Как минимум одну единицу техники вывести из строя им удалось, а также заставить преследователей глядеть под ноги более внимательно, а то и вовсе отказаться от погони, ведь судя по первым, дымящимся на капоте «Тайфуна» каплям, упавшим с неба, дождь действительно оказался кислотным.

***

Спасти Сашкиного отца им не удалось. Все что им удалось, это всего лишь продлить тому жизнь на несколько минут и теперь, когда он затих, все трое сидели и тупо глядели перед собой. То, что успел поведать им писатель, повергло спутников в настоящий шок…

- Эт что получается… - первым подал голос Домовой, сидевший на заднице, свесив окровавленные руки с колен.

- Эт херня какая-то получается, - нервно ухмыльнулся Кочевник.

Погибший писатель Саше действительно отцом не являлся. Это можно было сказать, самая легкая новость из тех, что он успел обрушить на головы спутникам.

- Ты… ты-ы-ы-ы… - плюясь кровью, едва выдавливая из себя слова, пытался что-то объяснить писатель, глядя в глаза Александре. – Ты не моя дочь… Я был у вас в деревне всего пару раз… Хотел… Хотел с мамой твой пообщаться… - мужчина закашлялся.

- Зачем? – Домовой попытался вернуть закатившиеся глаза писателя на место, встряхнув его голову.

- Она… она ведьма!.. Ведьма, понимаете?! Настоящая!.. Та… Самая!..

- Что за хуйню ты несешь? – взрыкнул наемник.

- Саша, - перевел мутный взгляд на Домового умирающий. – Ты… Ты вырос… Вот ты какой оказывается…

- Моя сестра умерла много лет назад! Я застрелил ее, когда какой-то урод вколол ей кровь мертвяка!!!

- Тыыыы… - снова кашель. – Ты не убил. Ра-ранил. С-с-с-сильно… Но… Не убил… Не убил! Ее нашли. Выходили… Тебя искали… - мужчина тяжело с присвистом вздохнул, задергался, и смог продолжить, но не сразу. – Тебя искали. Не нашли. Она… Она очнулась там… В деревне… Лук.. Лукяьн…

- Лукьяново?! – ахнула Саша, прижав руки к лицу, отскочив от умирающего, словно от мертвяка.

- Да… - выдохнул писатель. – Лукьяново. Болела. Долго. Потом роды. Девочка. Родила девочку… Искала тебя… Думала, ты погиб… Или тот… Тот… Тот человек тебя увел… А я нашел… Случайно. Записывал истории, ходил, встретил его… - взгляд перекатился на Кочевника. – Нашел ее… Она рассказала, она искала, верила. Хотела… Хотела весточку дать, вдруг узнаешь… Вдруг поймешь… Я узнал кто ты слишком поздно. Они пришли… Они пришли, заставили рассказать. Танки. Им нужны танки. Курду нужны танки и… - писатель всхлипнул. – Его они звали Призраком. Гостом. Он с Курдом. И бандиты. Много бандитов. Разных. Отовсюду. Курд хочет власти. Хочет вернуть силу, напасть… Напасть на федерацию. Отобрать и править…

Домовой слушал, ошарашено переводя взгляд с окровавленного человека на девчонку, сидящую рядом, а та расширенными до предела глазищами таращилась на него, ничего не понимая.

Теперь, когда мужчина умер и Домовой проконтролировал его, чтобы тот не переродился, они сидели молча глядя друг на друга.

- Это что, ты… - Домовой уставился на сидящую рядом Сашу, - дочь моей сестры? Дичь какая-то…

- Выходит так, - кивнул Кочевник, отвечая за девчонку, которая вообще не могла ни слова из себя выдавить. – Надеюсь, вы еще не того… Ну, не этого… - Петька ухмыльнулся.

Домовой отмахнулся, но в душе стало как-то неприятно. Вспомнился тот вчерашний страстный поцелуй, те пошлые издевки, что он отпускал в ее сторону в самом начале путешествия, те моменты, когда он видел ее без одежды и наемника замутило. Это ж выходит, что она его племянница… А еще выходит… наемник аж пошатнулся. Все это время Катя была жива! Твою мать! Она была жива все эти годы! Все эти ебаные десятилетия она жила в этой ебаной деревне, не зная, жив ли ее брат, а он даже не помнил о ней. Да ебаная жизнь! Да нахуя ж такое надо?!

Сашка взвыл в голос. Кочевник, расценив это по-своему, ухмыльнулся.

- Ну, не переживай, инцест, дело семейное…

- Да иди ты нахуй! – взорвался Домовой. – Катя все это время была жива!

Он схватился за голову и принялся вертеться на месте. Ярость и злоба, вскипевшие в нем, требовали срочно куда-то вылиться. Он в отчаянье ударил кулаком в бронированный борт грузовика. Раз, второй, затем ударился о стенку уже головой. Катя. Все. Это. Время. Была. Жива! Да что же это такое-то?! Что с ним не так, почему все это с ним?!

- Саш, Саша! – легли на плечи девичьи руки.

Девчонка перетекла вперед, поднырнула под него, прижалась, обнимая, пытаясь достучаться до сознания.

- Тише! Успокойся!.. Саша!.. Ну не надо!..

Домовой снова взвыл, но головой биться перестал. Не верить умершему не было основания. Он видел их впервые, да и для чего бы ему нужно так врать перед смертью? Бессмысленно. Руки обессилено опустились. Домовой отстранился от глядящей на него снизу вверх девчонки. Вот эта вот пигалица оказывается его племянница?.. Родная дочка родной сестры! Он усмехнулся. Вытер скопившуюся в уголке глаза влагу, посмотрел на нее другими глазами. Племянница… Дочь сестры… Родной сестры, которую он сперва забыл, потом думал, что убил, а потом снова потерял… Александра улыбнулась в ответ. Что творилось у нее в голове, он не знал, но ей явно тоже было нелегко принять новую реальность. Вот этот грубый, суровый, пошлый мужик ее родной дядя?.. Брат ее мамы? Той самой Ведьмы, о которой она слышала столько разных сказок от нее самой перед сном?.. Надо же, как судьба вывернулась…

- Ну, все, - горько ухмыльнулся Кочевник, когда первые чувства улеглись. – Лучшая подруга снова правая рука? – он подмигнул наемнику, показав в воздухе неприличный жест сжатым кулаком.

Домовой дернул щекой, тоже сжал кулак и оттопырил средний палец. Способность здраво мыслить начала постепенно возвращаться. Он еще раз проанализировал в голове все сказанное писателем. Выходило вот что.

Впервые он приехал в деревню в поисках какой-нибудь интересной истории для новой книги. Старейшины поведали ему о женщине, которую они однажды спасли. Уцепившись за интересный сюжет, писатель познакомился с Катей. Она неохотно рассказала ему пару историй, которые мужчина тщательно записал. Поняв, что наткнулся на золотую жилу, он начал рыть тему, составлять и упорядочивать истории. Параллельно с Катей, мужчина общался с Кочевником, который также оказался замешан во всей этой истории. Так родилась «Кикимора», являющаяся прямой продолжением написанной ранее книги, основанной в основном на фантазии автора. Когда он понял, что истории от этих двух человек немыслимым образом продолжают друг друга, пересекаются и перекликаются, писатель воодушевился на столько, что стал работать с утроенной силой. В следующий и последний свой приезд, Катя передала писателю свой дневник, по которому он и создал рукописи третей книги. Как выяснилось позднее, эта книга и стала самой серьезной проблемой и для него и для всех остальных.

Однажды к нему пришли. Сперва спросили вежливо. Затем стали угрожать и бить. Выяснилось, что информация об описанном в рукописи танковом полигоне дошла до одного очень важного и злого на весь мир человека по имени Курд. Он, получив подтверждение о наличии такового места из других источников, попытался выведать силой у писателя его местоположение. Запуганный автор, смекнув, что если он расскажет координаты места сразу, то жить ему останется не больше, чем падать на асфальт из окна собственной квартиры, выторговал себе немного времени. Схемы, разработанные им в процессе работы над книгой, заинтересовали некоего Госта, из банды Курда. Он узнал что девочка, которую его послали убить двадцать лет назад, до сих пор жива и отправился доделать дело.

Из дальнейших рассказов Призрака, он отыскал Ведьму, но та и его достала, изрядно ранив. Призрак только последние пару дней смог стоять на ногах, от чего Курд был в диком гневе всю дорогу. Курд при помощи танков захотел вернуть себе былое имя, захватить власть в регионе и для этого заручился поддержкой местных бандитов, обещав некоторым из них деньги, а некоторым власть, но и тут снова все пошло через жопу.

Батя, он же лидер местных бандитов из разговоров Курда, узнал своего бывшего друга, и, будучи человеком неуправляемым и эмоциональным, решил насолить Домовому исподтишка. Если бы не это, то, может быть у Курда и удалось бы провернуть все задуманное без лишнего шума и пыли. Простое стечение обстоятельств, личные амбиции и обида сыграли с планом Курда дурную игру.

Схема вся выходила мутной и с явными пробелами, но Домовой почему-то всей этой истории верил, ведь не зря все эти годы он искал людей, кто бы мог помочь ему вспомнить все, что с ним произошло в детстве. Он чувствовал, что нужно продолжать, что нельзя опускать руки и вот теперь… Наемник ухмыльнулся. Что теперь? Результат все тот же. Сестра мертва. Ее не вернуть. Зато у него появился новый родственник. Не зря он сразу ощутил к этой девчонке какую-то непреодолимую тягу и совсем не ту, какую ощущал к другим женщинам…

- Кто же тогда мой отец?! – прервала ход мыслей Саша, сев на пол, тупо пялясь на накрытое одеялом тело.

Кислотный дождь продолжал шуршать по крыше. Вокруг грузовика стояло облако ядовитых испарений, видимость из-за которых стала нулевой и потому спутники решили переждать это погодное явление. Не хватало еще перевернуться на каком-нибудь холмике, попавшем под колесо.

- Почему она сказала, что это он?

- Она так и сказала, что это твой отец? – поинтересовался Кочевник.

Он не особо был в курсе всей истории и теперь, дабы не терять времени просто так, решил немного потрепаться. Саша молчала.

- Она протянула книгу, и сказала, «найди его, найди отца»… вроде бы как-то так… Но если он мне не отец, то тогда кто он?..

- Он сказал, что Катя родила не за долго после того, как ее нашли ваши старейшины… - задумчиво начал перечислять Петька, царапая пальцем лоб. – Хм. Это что тогда выходит… В книге врач описывается, который вам с сестрой помогал, когда она… ну, выслеживала этих уродов… Может быть он?..

- Не подходит, - пожал плечами Домовой. – Была зима, когда нас настиг этот Гост... Я помню это четко. Потом я попал в приют, оттуда к наемникам… Судя по книгам, времени между событиями второй и третей прошло совсем мало, месяца три. Выходит что? – он ухмыльнулся. – Те насильники, или сестренка дома еще забеременела… - Домовой медленно посмотрел на Кочевника и того прошиб холодный пот. – Как ты там говорил?.. – Сашка поднялся, прошел к столу.

Порылся в сетках, достал папку с рукописями третей книги, открыл ее на первой странице. С горькой ухмылкой он продемонстрировал онемевшему Кочевнику фотографии молодой девушки на фоне озера и мужчины из какого-то личного дела.

- … сестренка моя папку твоего любила?!.

Кочевник как сидел, так чуть сквозь днище грузовика не провалился. Лицо его вытянулось, глаза хлопнули веками без ресниц раз, другой.

- Ааааа…. Эээээ… - протянул он и с силой потер лоб.

Домовой саркастически сжал кулак в воздухе и качнул им дважды, повторяя непристойный жест, которым его наградил Петька не так давно.

- Лучшая подруга снова рука?!. Тебе тоже Сашки не видать…

- Еббббать тутиндийскоекино, - в одно слово пошептал опешевший Кочевник. – Так это что, ты сестра моя?!

Девчонка прыснула в кулак. Нервный смешок вырвался из ее груди и она не в силах больше терпеть навалившегося напряжения рассмеялась. Громко, нервно, не в силах остановиться.

- Вот ведь!.. – неопределенно почесал наемник затылок, опустив взгляд на фотографию.

Пальцы пробежали по уже начавшей выцветать фотокарточке и тут его словно по голове ударили. Вспышки помчалась одна за другой. Он захлебнулся в калейдоскопе воспоминаний, которые словно голодные звери, наперебой накидывались на него, пытаясь сожрать, поглотить, задушить, разорвать на кусочки. Картинки, звуки, слова, моменты, голоса… все смешалось в голове. Он покачнулся. В глазах на миг потемнело. Тело упало на колени, руки выронили папку, наемник схватился за нестерпимо зудящую, рвущуюся изнутри голову.

Крик вырвался из глотки, нарушил воцарившуюся на миг тишину. Он вспомнил. Он вспомнил все. Вспомнил лица родителей. Яркие, четкие. Вспомнил сестру. Вспомнил Петьку, вспомнил девочку Яну, с соседнего двора в деревне, вспомнил Дядю Олега, отца Петьки, вспомнил подаренный им нож. Вспомнил мародеров, горящий дом. То, как с матерью и сестрой бежали через бесконечный лес. Медведь, огромный словно дом. Людоеды. Насильник. Семья на дороге. Вспомнил страшный город с сектантами, как чуть не сгорел в бесконечном, словно солнце, пылающем шаре… вспомнил последний мамин взгляд, перед тем как стрелы уродцев пронзили ее грудь, вспомнил, как бежали из города, где обитало чудовище, приговорившее их к смерти, как скитались с сестрой, искали что бы поесть и где бы поспать, как догоняли и как убегали, как охотились, и как охотились на них, как он остался один…

Пришел в себя он уже лежа на полу, глядя вверх. Слезы текли по щекам, затекая в уши, отчего было щекотно. Хотелось смахнуть их, но руки не слушались. Больше того, тело не слушалось. В первую секунду он даже дышать не мог. Саша, Петька… Они что-то говорят, даже, кажется кричат. Петька пропадает из поля видения, возвращается. Во рту крышка от шприца, сам шприц зажат в руке. Укол. Голова гудит, шумит, зрение восстанавливается, возвращается слух.

- Саш, Саша! – кричит девушка, тряся его за плечи.

- Слышь, ты чего?! Ты чего?! – стучит по щекам Кочевник.

- Вставай, Саш! Вставай!

- Ахххэээээ, - хрипит сам наемник и внезапно его рвет.

В последний момент ему удается перевернуться на бок и это последнее, что он помнит, перед тем как снова потерять сознание.

- Нервы, - печально констатирует Петька, проверяя пульс на шее товарища. – Видать не выдержал…

- Что с ним?! – прижимает к лицу руки Саша, не в силах сообразить, что делать и куда бежать.

- Без сознания, - садится Кочевник на пол.

- Но жив?

- Но жив!..

Его подняли, усадили на стул. Родные и близкие люди после стольких лет снова вместе. Мистика? Волшебство? Чей-то злой сценарий? Нет! Жизнь… Никто из них не встретился случайно, каждый свой путь проделал для этой встречи. Саша искала мальчика из книги, чтобы тот помог ей отыскать отца. Кочевник искал старого друга. Веря, что он жив. Домовой… Домовой искал свое прошлое, и во теперь они вместе, но невидимый таймер над головой упрямо отсчитывает последние цифры, словно предвещая беду и что-то неотвратимое.

***

Глава 14. "Четвертая книга"

Их нагнали в городе. Танки имели перед колесной техникой неоспоримое преимущество: они могли ехать даже под кислотным дождем. В баках «Тайфуна» к тому времени топлива осталось на самом донышке и пополнить запас было негде. Тогда Домовой принял решение дать бой. Нельзя было, чтобы Курд со своими танками добрался до Федерации раньше, чем там узнали бы об опасности. Было решено отправить Сашу дальше одну. Домовой и Кочевник должны были задержать колонну, связав их боем и задержать на столько, на сколько это было бы возможно.

- Здесь все просто, - инструктировал девчонку наемник, усадив ее на водительское место. – Это руль. Это газ, это тормоз, это сцепление. Просто езжай прямо и пытайся выйти на связь.

- А вы?! Вы же не сможете…

- Не думай о нас, мы справимся! Главное, доберись до места, где будет ловить связь. – Домовой достал черный маркер, подтащил коробку полевой радиостанции поближе. – Я сейчас напишу код, выставлю волну, а ты старайся как можно чаще выходить в эфир. Лишнего не говори, мало ли кто прослушивает, только то, что я напишу, поняла? – Александра кивнула.

В глазах девчонки появились слезы. На душе стало вдруг как-то тоскливо и тяжело. Ощущение черной неизбежности мечом зависло над ней. Произойдет что-то плохое. Скоро произойдет что-то плохое!..

- Поедем вместе, мы успеем!.. – взмолилась она, схватив наемника за руку, заглядывая ему в глаза.

- Не успеем, - отмахнулся он, продолжая выводить какие-то цифры на боку радиостанции. – Они нас догонят и расстреляют и тогда все будет зря. Вот. – Он повернул коробку станции к девчонки. – Прочитай.

- «48-17», код «красный», - начала читать девушка дрожащим голосом. – «Орион» в небо. 227 градусов, 170 километров. Работай по лазеру. Домовой». Что это?

- Ничего, - вздохнул наемник. – Просто читай это в эфир. Постарайся дозвониться. Это очень важно! Мы продержимся, сколько сможем. Час, может чуть дольше. Постарайся успеть…

Саша сквозь слезы смотрела в глаза друга. Тон, с которым все это сейчас было сказано больше не оставил сомнений. Этот самый час ей дадут ценой собственных жизней. Девчонка разрыдалась, прижалась к Домовому.

- Поехали, а? – проскулила она, не желая отпускать не просто какого-то там наемника, а уже по-настоящему близкого ей человека. – Ну, поехали, а? Са-а-а-аш…

- Езжай, - хриплым от волнения голосом попросил наемник. – Нам нужно остаться… Иначе никак, понимаешь… Мы не успеем, а так хотя бы будет шанс…

- Зачем? – выкрикнула девушка. – Зачем тебе это?! Почему именно ты?! Пусть они сами разбираются с этими уродами. У них есть армии, у них есть пушки!

- Са-а-аш, - укоризненно вздохнул Домовой. – Такую силу можно остановить только так… Езжай, пожалуйста. У нас нет времени.

- Вернись, прошу, - всхлипнула девчонка, поникнув головой. – Прошу, вернись!..

- Вернусь, конечно! Куда ж я денусь! За тобой ведь приглядывать нужно… - он улыбнулся. – Ну все, давай, езжай аккуратно. Постарайся побыстрее, хорошо?..

- Хорошо, - утерла Александра слезы и уселась за руль.

Глаза разбежались, руки от волнения задрожали. Домовой еще раз объяснил, что и как делать и пусть не с первого раза, но она все же смогла справиться с управлением. Поцеловав девушку в макушку на прощание, наемник соскочил с подножки, махнул рукой. Саша улыбнулась. Что ж. Теперь судьба ее друзей в ее руках. Судьба целых городов зависит от того, как быстро и точно она выполнит поставленную задачу. Девушка вздохнула, медленно выдохнула. Так вот как это, быть героем, быть тем, от кого все зависит… Тяжело-о-о-о-о! Она вжала сцепление, надавила на педаль газа. «Тайфун» чуть дернулся, но не заглох, а медленно покатился вперед по улице, увозя ее прочь от этого мертвого города.

- Ну что, - подошел Кочевник, - надерем уродам зад?

- Надерем, - улыбнулся Домовой.

***

Схрон Кочевника пришлось потревожить во второй раз. Как и оказалось, в нем было еще много всего интересного и среди всего этого отыскалась старая Венгерская винтовка «Рысь», выполненная в калибре 12.7х108 мм, что на сто процентов совпадало по калибру с их ШАКами при замене стволов.

- А ты жук, - ухмыльнулся наемник, набивая барабан из только что вскрытого цинка.

- Жизнь такая… - Кочевник пожал плечами.

- Это не жизнь такая, это ты такой, - ухмыльнулся наемник. – Такую красавицу зажать хотел …

Винтовка действительно была прекрасна. Казалось, она совсем недавно сошла с завода, не смотря на то, что заводы те, которые сейчас могли бы производить подобное оружие уже второй десяток лет лежат в руинах. Автоматическая винтовка, с классным регулируемым просветленным прицелом, здоровенным ДТК на конце ствола, могла своим чудовищным калибром легко прошивать легкую броню до полутора километров, а с дистанции до шестисот метров, говорят, она вертолеты и БТРы прошивала… Что ж, пришло время проверить, так ли это. Жаль только по гарантии не сдать и претензию производителю не написать, хотя-а-а-а… может производитель этот где-то по миру еще и шатается в образе мертвяка тупого. Но ведь он тупой, а с тупого какие взятки?..

С тяжелым лязгом и утробным воем на проспект с другой его стороны выкатился первый танк колонны Курда. Бронированный зверь врезался в затор, смяв корпуса ржавых автомобилей, втоптав их в поломанный, гнилой асфальт. Следом за ним из-за угла вывернул второй танк, за ним третий, четвертый…

- Ну что, погнали наши городских? – оскалился наемник, глядя на приближающуюся технику из-за придорожного блока.

- Ну, давай, попробуем, - хлопнул по плечу напарника Кочевник и, пригибаясь, двинулся к ближайшей многоэтажки, чтобы занять позицию повыше.

***

Домовой.

Как только он остался один, наемник еще раз осмотрелся по сторонам, прикидывая ширину улицы, возможные трудности и примерный план движения. Легковушка справа, за ней старый грузовичок. Он может помешать, но, наверное это не страшно... Сашка пригнулся, двинулся за угол дома. Скрывшись из потенциального сектора, где бы его могли увидеть, он выпрямился и оскалился. Вот он, стоит красавец, ждет своего часа. Что ж, он настал… Рука в перчатке скользнула по ребристому бронированному борту, ухватилась за ручку. Быстро взлетев, перебирая руками и ногами, наемник скрылся в люке бронированной башни.

Курд вел колонну аккуратно. Три впереди идущих танка расталкивали и сминали мешающиеся ржавые кузова древних машин, продвигаясь все глубже. Лязг и грохот наполнили улицы, распугивая стаи ворон, которые оглашая округу диким криком, взметнулись из ребер высоток и закружились над головами.

- Вижу движение! – отозвался водитель головной машины и колонна медленно остановилась.

Курд нахмурился, высунулся из люка, предварительно осмотревшись, не сверкнет ли где вражеская оптика. Впереди, на другой стороне улицы что-то дымилось. Не хорошо так дымилось, тяжело, маслено. Приложив бинокль к глазам, главарь бандитов всмотрелся в темную дымовую взвесь. Внезапно облако колыхнулось, закружилось и из него вскочило нечто…

- Ого-о-о-о-о-онь! – только и успел выкрикнуть он, как с противоположной стороны в головной танк прилетело что-то увесистое, а в след за ним до ушей докатился глухой раскат выстрела.

Неизвестный танк неся на колонну на всем ходу, поливая головную машину из двух курсовых пулеметов, и долбя из основного орудия. Выстрел за выстрелом, снаряд за снарядом понеслись в сторону остановившейся бандитской техники и вот уже второй Курдовский танк задымился, остановившись, наткнувшись словно на невидимую стену. Третий танк наконец-то выстрелил, но его снаряд ушел куда-то далеко в сторону. Неизвестный танк, выбивая искры из асфальта несся как ураган, шлифуя гусеницами, раздавая по вставшей колонне плюху за плюхой. Третий танк колонны вспыхнул огненным шаром, ствол главного орудия взметнулся куда-то вверх и в сторону.

- Наза-а-а-а-а-ад! – закричал главарь бандитов и водитель его танка дернул машину, налетев и давя гусеницами замешкавшийся джип, подперший его с кормы. – Назад, назад! – кричал Курд в рацию, а в голове у него билась одна паническая мысль: «еще один танк и следующим будет он…».

Четвертый танк завертелся на месте на сорванной гусенице, встал поперек улицы, перегородив ее. Из задней двери выскочили водитель и стрелок, побежали вслед за Курдом, на бегу размахивая руками, требуя взять их на борт.

- Жми! – вытаращив глаза, наблюдая, как неизвестный приземистый танк уже наводит свое орудие на них.

Бахнуло. В машине сразу стало тяжело дышать. Завизжали и запищали приборы, отчетливо потянуло паленым. Бандит схватился за голову. Казалось, он сунул ее в огромный колокол, по которому со всей дури удалили гигантским молотом. Картинка перед глазами поплыла. На ощупь он отыскал люк над головой, открыл его, высунулся наружу. Рвотный комок подступил к горлу но свежий воздух не дал ему вырваться из глотки.

Руки. Руки в крови! Курд провел по щекам. Твою мать! Кровь! Только сейчас он понял, что ничего не слышит. Вокруг раздаются выстрелы, он ощущает их мембраной, видит, как бойцы, укрывшиеся рядом за укрытиями стреляют куда-то вдоль по улице, но в голове стояла звенящая, точнее сказать, пищащая тишина.

Вывалившись из люка, ощущая, как ноги горят нестерпимым огнем, Курд прокатился по броне, и, свалившись с нее на асфальт, пытался сориентироваться на местности. Земля плыла и раскачивалась. Кто-то подхватил его за одну руку, еще кто-то за другую и Курда поволокли куда-то дальше, на ходу сбивая горящей одежды пламя.

Домовой гнал свою «Армату» вперед, стараясь сблизиться с врагом. Четыре машины уже дымили, но на этом, увы все. Снарядов в танке было не так чтобы и много и остался всего один, а пулеметы, пусть и мощные, танковые не особо-то шили броню на таком расстоянии, к тому же и в них запас тоже не вечный. Впереди что-то пшикнуло, появилось белое облачко дыма и тут же в танке запищала тревога. Практически одновременно с этим снаружи танка что-то щелкнуло, не громко бахнуло и тут же бахнуло заметно громче. Понятно, сработала активная защита. Снова тревога, снова щелчок, тихий и громкий взрывы. Ага, успела перезарядиться. Осталось шесть защитных модулей. Если так и дальше пойдет, рано или поздно ракета бойцов Курда прилетит в башню и тогда будет уже не так весело. Наемник дернул танк вправо, резко развернув его, и тут же влево, перестраиваясь так, чтобы между стрелком-гранатометчиком и ним появился ряд стоявших в мертвой пробке автомобилей. Эта сторона проспекта была заставлена плотнее и танк задергался на ухабах, резко теряя ход.

- Давай, давай, - ругался наемник, пытаясь вывести танк обратно на асфальт.

Снова пшикнуло, приглушенно хлопнуло, бабахнуло. «Пять» - мысленно отметил про себя наемник и тут же поправился, «четыре»… Схватив джойстик управления пулеметом, он навел перекрестие на маленьком экранчике в сторону, откуда по нему велся плотный гранатометный обстрел и вжал спусковой крючок. Управление танком при этом пришлось ослабить и разрешить бронированной машине катиться дальше самой.

Застучало, загрохотало, по броне и асфальту зазвенели гильзы. Пулеметный росчерк ударил по грузовику, прошелся влево, вправо, сорвался куда-то вверх. Это танк качнулся на остове легковуши. Затем струя ударила по асфальту, когда морда танка качнулась вниз и снова прошелся влево, вправо. Урал задымился, за ним вспыхнул огнем джип, но гранатометные выстрелы стихли. Вместо них сказал свое веское слово вражеский танк очередной танк. На это динамическая защита ответить ничего не смогла и «Армата» приняла тяжелый снаряд себе на борт. В голове загудело, машину дернуло в сторону, заискрили приборы, замигали лампочки, но танк продолжал двигаться.

Курд увидел, как один из его танкистов засадил снаряд неизвестному противнику точно под башню чуть слева. Машина дернулась, своротила бетонный столб освещения, но не остановилась. Теперь их разделял всего один квартал. Второй танк гавкнул главным калибром и неизвестному танку сорвало гусеницу. Бандит взвыл от радости, поднял руки, потребовал носильщиков остановиться. Звук постепенно стал проникать в его сознание и это было хорошо. Не оглох, просто контужен… немного. Проорав, чтобы огонь продолжался, он уже было и сам готов был кинуться в бой, но противник снова смог удивить. Башня его машины дернулась, ствол выплюнул снаряд и еще один Курдовский танк объяло пламенем.

- Ма-а-а-а-ать! – заорал главарь, когда его обдало жаром от вспыхнувшей бронетехники. – Гост! Где Гост, мать его?!

- Обходят, - оторвался от прицела автомата один бойцов, выцеливавший люки танка, не мелькнет ли в них голова водителя. – Ща они этому пидору в бок зайдут…

Домовой прокашлялся. Кабину заволокло едким дымом и пришло время покидать хромого зверя. Нажав пару кнопок, он дождался, пока снаружи зашипит, захлопает постановщик помех и дымовой завесы и только после этого покинул транспорт через задний десантный люк. Оказавшись на улице, он метнулся в сторону, прочь от окутанного черным дымом танка.

Укрылся удалосьна первом этаже трехэтажки. К моменту, как к застрявшей в начале проспекта колонне подошла поддержка в виде еще одного десятка танков, Домовой уже достал и привел в боевую готовность дистанционный пульт подрыва. Один из подоспевших танков бахнул в облако дыма практически в упор. Что-то глухо взорвалось. Видать, попали. В дыму проступили языки пламени. Ждать больше не было смысла. Наемник надавил кнопку и прикрыл голову. Бабахнуло. Знатно так, аж стены задрожали, асфальт ходуном заходил и… рухнул вниз, прямиком в подземное убежище, поднимая облако дыма, пыли и брызги кислотной лужи. Вместе с «Арматой» в образовавшийся котел провалилась пара подоспевших на выручку танков и два чадящих до этого, из первой партии. Дом, в котором укрылся наемник отчетливо застонал. Стены загудели, затрещали, но устояли, хотя изрядно и накренились. Когда дым рассеялся, Сашка аж присвистнул от открывшегося вида. Перекресток полностью ушел под землю и теперь на его месте зияла глубокая крестообразная трещина, в которой в разных позах замерли четыре бронированные машины. От «Арматы» не осталось ни следа, хотя нет, вон, кажется ее гусеница, а вон кусок башни со стволом торчащим.

- Хера дела, - донесся голос Кочевника, засевшего где-то на верхотуре.

- Сам в ахуе, - буркнул Домовой, поднимаясь на ноги.

За спиной раздался шорох и в комнату влетела ребристая чушка гранаты. Времени на раздумье не было и потому наемник просто прыгнул спиной назад, надеясь что правильно рассчитал скачок и тело его вывалится в окно, а не ударится спиной в стену. Рассчитал правильно. Вывалился, да вот только вывалился настолько неудачно, что и врагу не пожелаешь, точнее врагу бы пожелал как раз вывалиться именно так. Упал он перед покоцаным кузовом легковушки. Вот бы пару метров вправо и ржавый кусок железа закрыл бы его от взглядов мародеров, а так, вот он красивый лежит себе на асфальте… Стреляй, не хочу! Ну и полетели мародерские пули в его драгоценную тушку. Благо, что под этими самыми пулями наемнику не в первый раз уже носиться и потому еще в полете он составил план бегства.

Грохнула граната, раздались шаги по битому кирпичу. Ага, видать гранатный кидатель решил зачистить помещение. А вот хрен тебе, точнее не хрен, а такую же гранату!.. Ответка влетела в окно, и почти сразу разорвалась. После того, как чеку вынимаешь и скоба отпрыгивает выждать секунду надо, если не хочешь врагу шансов оставлять. Наемник это знал, а тот, кто истошно закричал сейчас в квартире, видимо – нет.

В спину ударилась пуля. Домового кинуло вперед, за бетонный блок, точнее на него, а уже потом, по инерции он тушку свою перекинул, ну да это не суть. Суть в том, что помимо словленной плитником пули, в тело прилетело еще два свинцовых подарка.

Наемник закашлялся, прижался спиной к бетону, по которому замолотили вражеские пули. Левая рука горела огнем. Пуля разворотила кисть, размочалив ее, оторвав мизинец. Кровь хлестала как из ведра, но рука беспокоила его меньше всего. Тяжелое, с присвистом дыхание и каким-то булькающим звуком в левом, пробитом легком напрягало на много больше. Домовой сморщился, давя крик боли, снова закашлялся. Все. Теперь точно отбегался. Из под брони текла темная горячая кровь, быстро пропитывая штаны, скапливаясь на грязном асфальте в огромную лужу.

- Кажись, я все, - прошептал он в рацию и откинул голову, глухо ударившись каской о дорожный блок.

***

Кочевник.

Петька, когда раздались первые выстрелы из крупного танкового калибра, уже пробирался по шестому этажу соседнего дома, незаметно проникнув в него дворами. Старая общага, судя по расположению комнат и душевым с общими столовыми на каждом этаже, была типовой и имела сквозные переходы из одного крыла в другое, что было ему только на руку. Пока снаружи грохотало, он пробирался вперед, примерно уже поравнявшись с позицией Курда. Кочевник хотел зайти уродам в тыл, чтобы наделать шума со своей винтовкой, заставить бандитов вести бой на два фланга. По задумке Домового, им нужно всего лишь остановить колонну, заставить ее сконцентрироваться в одном месте, чтобы потом прихлопнуть тварей одним ударом… Одним точным, ультимативным, ядерным, сука, ударом. Откуда у наемника ядерная бомба, можно было лишь догадываться, но только так можно было одним разом покончить со всеми уродами. Минусом плана оставалось то, что связь с каким-то там бункером на таком расстоянии не работала, спутники уже давно вышли из строя и потому наводить бомбу нужно в ручную, благо у Сашки и беспилотник для этих целей имелся. Вот его-то при помощи лазера и должен был навести на цель Кочевник, когда колонна встанет. Также его главной задачей являлось уничтожение Курда и Госта. Большая часть колонны это бандиты различных группировок и техники, собранные Курдом по регионам, которые умеют управляться с техникой. После смерти лидеров местные паханы наверняка устроят бучу между собой, что тоже будет на руку. Главное – задержать колонну, не дать ей рассыпаться, разъехаться по пустоши, ищи потом уродов, свищи…

Но не все так гладко оказалось в плане, как было на первый взгляд. Если наемник сидел в бронированном танке, которому до фонаря возбудившиеся неведомым шумом местные жители-нежители, то для Кочевника мертвяки стали составлять серьезную угрозу. На одном из этажей он наткнулся на натуральный затор и пришлось решать вопрос быстро, а главное беззвучно. Курдовская когорта была уже совсем близко и потому ненужный шум мог привлечь ее внимание. Выругавшись, опрометчиво распахнув очередную дверь ведущую в следующее крыло, Петька прыгнул словно антилопа назад, чуть не угодив под кривую лапищу какого-то быстряка.

Мертвяки с урчанием и мычанием кинулись вперед. Ну, как кинулись… Кто-то кинулся на пол, кто-то смог устоять на ногах и кинулся вперед, а кто-то вовсе скакнул вперед, что твой кенгуру. Вот этот прыгну первым и наткнулся на нож Кочевника. Удар, поворот и тварь с глухим звуком падает на линолеум. Вторым упал более осторожный быстряк. Петька не стал затягивать и перешел в атаку сам. Сделав быстрый выпад, схватил следующего мертвяка за руку и насадил того глазом на клинок. Дальше толпа уже шла одним кулаком и чтобы с ней справиться нужно было или хитрить или стрелять. Сдернув автомат с плеча, Петька дождался, пока на улице особо сильно громыхнет и застрекочат автоматы, и выдал короткую очередь практически в упор по тварям, надеясь, что никто не заметит стрельбу в доме.

Сразу пачка тварей, голов, а точнее тел без этих самых голов, эдак под десяток, повалилась замертво, создав затор. Кочевник отпустил автомат, кинулся вперед, понадеявшись на свой кожаный плащ, прокусить который не так-то и просто даже степным псам, не то, что полусгнившим мертвякам. Ввалившись в толпу, он принялся продираться через нее, раздавая удары локтями и ногами наугад, тыча ножом куда-то в область головы, в надежде удачно зацепить чьи-то мозги.

Пробиться удалось, хоть и с трудом. По пути он все же смог еще троих или четверых насмерть завалить, создав еще один затор, повалив с десяток сородичей безмозглых монстров, которые теперь, вяло шевелясь пытались подняться. Двери, которые он только что так опрометчиво открывал, снова распахнулись и закрылись перед самым носом разочаровавшихся мертвяков, которые, упустив добычу, принялись скрестись в нее, пытаясь разжалобить мясо, чтобы оно снова открыло им проход. Мясо думало иначе. Безрезультатно подолбившись несколько секунд в запертые створки, мертвяки двинулись к боковые комнаты, на шум бойни.

Выбрался в тыл врагу Кочевник, как раз в тот момент, когда на улице бахнуло так, что стены и пол под ногами заходили ходуном. Колонна Курда была у него как на ладони, но спешить было нельзя. «Рысь» не имела глушителя и потому первый же выстрел из нее выдаст его с потрохами, и тогда весь план коту, или вернее сказать, Курду под хвост. Нужно дождаться удачного момента и снять самых важных шишек.

- Хера дела, - выпучил глаза с опаленными ресницами Кочевник на открывшийся вид разрушенного перекрестка.

- Сам в ахуе, - отозвалась рация голосом наемника.

- Я на месте, ищу Курда и Госта.

Петька улегся на балконе одной из квартир, принялся аккуратно прощупывать прицелом бегающую внизу толпу, пытаясь высмотреть в ней главарей бандитов, поглядывая на трясущуюся под натиском новой процессии мертвяков дверь.

- Притащило же…

Со стороны наемника что-то бахнуло. Народ внизу оживился, зашевелился, забегал, выцеливая кого-то и тут в прицеле мелькнула голова Курда. Он стоял, пошатываясь, словно пьяный, тряся окровавленной черепушкой. Кочевник ухмыльнулся.

- Лови, - оскалился он и вжал спусковой крючок.

«Рысь» бабахнула, выпуская здоровенную пулю точно в цель. Курд упал, расплескав мозги, словно взорвавшейся изнутри головой. Стоявшие рядом наемники что-то закричали, попытались оттереть неприятную кашу с лиц.

Кочевник не отпускал спуска, пока магазин не опустел. Его заметили, но заметили слишком поздно. Все десять бронебойно-зажигательных снарядов нашли свои цели. С такого расстояние и с таким калибром необязательно было целиться именно в голову. Петька отлично видел, как попавшие в бронежилеты патроны прошивали их словно тряпичные, буквально взрывая тела изнутри.

Опустошив магазин, он скинул пару гранат и откатился вглубь комнаты. По карнизу, стенам и внутри комнаты забарабанили выстрелы. Оставаться здесь было опасно.

- Меня засекли, - быстро проговорил в рацию Кочевник. – Отхожу…

- Я это… - отозвался наемник каким-то хриплым голосом. – Кажется все, отбегался…

Кочевник замер, не веря собственным ушам. Как так? Не может быть!.. В каком смысле отбегался?.. Он замешкался всего на мгновение, но этого хватило чтобы толпа мертвяков все же проломившаяся через хлипкую дверь, кинулась на него. Чьи-то зубы вцепились в запястье, кто-то попытался схватить его за ноги. Рывок, скачок в сторону, выхватить автомат из-за спины, открыть огонь по тварям – всего секунда. Смотреть на прокушенную ладонь, по которой стекает собственная кровь – целая вечность. Тягучая, горячая и липка жидкость красного цвета нехотя потекла вниз, пачкая руку, окропляя грязный бетонный пол.

- Я, кажется тоже, - устало проговорил Кочевник, досадливо поглядев на собственный нож.

Может еще успеет?..

***

Саша.

Отъехать от города она смогла всего на несколько километров. «Тайфун» как-то странно дернулся, раз, другой и встал, заглознув. Саша попыталась повторно завести грузовик, но железное сердце броневика не отзывалось на ключ зажигания. Что ж, Домовой предупреждал, что бензина хватит не на долго. Саша взяла рацию в руку, и, как учили, включив ее, нажала на кнопку передачи.

- 48-17, код «красный». «Орион» в небо. 227 градусов, 170 километров. Работай по лазеру. Домовой, – произнесла она и отпустила кнопку.

Выждав несколько секунд, не получив в ответ ничего, она повторила запрос.

- 48-17, код «красный». «Орион» в небо. 227 градусов, 170 километров. Работай по лазеру. До-мо-во-й…

В ответ - снова тишина, даже помехи не трещат. После третей попытки, она решилась идти дальше. Сколько идти? Неизвестно. Пять минут, пять часов или пять дней? Не важно! Ей нужно! Там, за спиной уже доносятся взрывы и грохот боя. Там погибают ее друзья, ее близкие люди и она не должна их подвести!..

Неуклюже выбравшись из грузовика, стащив за лямки тяжеленную станцию, Саша принялась собираться. Ящик полевой станции врезался лямками в плечи, автомат оттянул шею. Повесив его перед собой, девушка сложила на него руки, так идти, как ей объясняли, проще. Солнце опустилось еще ниже и теперь лишь половина огненно-красного диска висела над горизонтом. Холодало. Саша поежилась от набежавшего ледяного порыва ветра, но решительно пошагала вперед.

Шагала она долго, даже ноги устали. Температура все падала. «Тайфун» давно скрылся из вида и ориентироваться приходилось лишь на цепочку собственных следов. Стемнело. Постоянно бормоча в тангенту радиостанции одну и ту же фразу, девушка пыталась не думать о том, что творится в оставленном у горизонта городе. Минут пятнадцать назад там что-то оглушительно грохнуло и Саша уже было хотела развернуться, чтобы броситься назад, внезапно ощутив себя такой одинокой и беззащитной, что даже слезы выступили на глазах. Остановившись в нерешительности, идти вперед или все же вернуться, девушка взвыла в голос. Нужно идти! Она смогла перебороть себя и зажмурившись, пошагала дальше, роняя слезы на черный песок.

- 48-17, код «красный». «Орион» в небо. 227 градусов, 170 километров. Работай по лазеру. Домовой… 48-17, код «красный». «Орион» в небо… - бормотала она, механически переступая ноги, словно повторяя мантру, отгородившую ее от всего в мире.

Внезапно до ушей донесся звук, который бросил девчонку в холод. Вой. Дикий, страшный. Еще пока далекий, но несомненно скоро повторящийся намного ближе… Саша ощутила, что невидимый зверь, издавший этот вой обнаружил ее и вышел на охоту. Все ее нутро кричало об этом. Александра снова захотела броситься назад, пока еще не поздно, скинуть станцию и бежать к грузовику, мчаться изо всех сил, но сердце, заколотившееся словно паровой молот, потребовало идти вперед. Нужно побороть себя! Побороть свой страх! Новый вой раздался заметно ближе, но вместе с ним из станции раздалось странное завывание, словно ветер заговорил с ней из самой преисподней.

- 48-17, код «красный»… - закричала девчонка, быстрее перебирая ногами, с силой сжимая рукоять автомата, висящего на шее. - «Орион» в небо. 227 градусов, 170 километров. Работай по лазеру. Домовой…

- Свввв–вввжжжжж, уууу-ааааа, - ответила рация и Саша бросилась вперед, не обращая внимания на приближающийся вой и рык уже целой стаи свирепых степных псов…

***

Домовой.

Он лежал за бетонным блоком, удерживая сознание из последних сил. Кровищи натекло, как с быка. Стало холодно и в голове появилась неприятная тяжесть. Он слышал, как за спиной переговариваются приближающиеся бойцы Курда, как раздаются тихие отрывистые команды, как шуршат камни под ботинками окружающих.

Солнце почти скрылось за горизонтом. На мертвый город опустились сумерки, тени вытянулись до предела. Наемник сглотнул. С левого виска стекает струйка крови, пачкает подбородок, шею, руку. Левая культя, перетянутая жгутом превратилась в черно-кровавый кусок мяса. Слегка подрагивая, в такт удару сердца она безжизненно лежит на ноге. Нога, кстати, тоже простреляна. Вон дырка чуть выше колена, в ней кость виднеется. Там второй жгут. Но это все мелочи. Пробитое легкое - самое опасное ранение. Он конечно подсунул под бронежилет перевязочный пакет, но толку от него? Так, кровь немного впитать да и все. Кашель заставил скривиться, отдался в голове звоном, разжег утихшее было пламя боле в груди. Вот и все. Невидимый таймер над головой почти закончил свой отсчет. Там уже последние секунды на циферблате. Ну, значит, такова его судьба, такая же, как и у всей семьи, с яркой точкой в финале.

Дохнуло холодом. В голове раздался шорох, похожий на шепот. Глаза медленно поднялись к небу, где уже стали просматриваться первые звездочки. Небо. Темное, высокое, Холодное, с одиноким плывущим по нему облаком. Такое яркое, еще подсвеченное солнцем, закатившимся для живущих на земле людей за горизонт, но еще высокое для облаков. «Тук-тук» стучит рвущееся из груди сердце. Шепот в голове усиливается. Еще чуть-чуть и его можно будет разобрать… Хочется еще пожить, повоевать, показать всем, кто он такой и из чего сделан, но силы… их больше нет. Их нет даже чтобы просто пошевелиться. Сглотнув пересохшими губами, Домовой на мгновение закрыл глаза. «Тук-тук, тук-тук…» бьется упрямый моторчик в груди, прокачивая последнюю оставшуюся в организме кровь. Глаза тяжелеют, закрываются. Страшно. Страшно от того, что он один. Погибать быстро – не страшно, а вот так, лежать и ждать конца, в одиночестве, очень, оказывается, страшно, но, главное, что время дал девчонке. Главное, что она спаслась… Воспоминание об этой глупышке-веселушке вызвало улыбку. Судорожный вздох. Мать. Воздуха все меньше, дыхание все чаще. Еще чуть-чуть потерпеть… Еще чуть-чуть…

- Слышь, урод! – раздается чей-то крик из-за спины. – Вылазь давай по хорошему!

Домовой скривился. Опа! Гост! Тот самый урод, что убил его сестренку! Та-а-а-ак! Отставить умирать, отмена миссии... Есть еще одно дело не законченное! Надо собраться с духом сейчас, встать, и убить эту тварь. Подумать об этом оказалось проще, чем выполнить. Организм так сильно ослаб, что отказывался подчиняться, требуя передышки, но, как говорится, на том свете отдохнешь, дружище, потому, нога, давай, сгибайся! Рука помогай подняться, вторая тоже не филонь, и по хрену, что пальцев не хватает, давай-давай, вон туда упирайся…

Он встал во весь рост. Поднял взгляд на говорившего. Точно, Гост! Его усмешку он не забудет никогда. Это лицо, этот взгляд… Так бы и вырвал горло уроду, но сейчас на это нет сил. Силы остались только стоять ровно, да на то, чтобы метнуть вперед пару гранату, висящую сзади на поясе, благо усики на ней уже разжаты…

- Ты кто, сука такой!? – наступал Гост, кривя рот. – Ты откуда такой красивый, блядь, вылез-то? Всю малину обосрал…

- Оттуда, - хрипло ухмыльнулся наемник. – Не помнишь меня?

Гост сощурился, окинул взглядом стоявшего раненного наемника. Нахмурился.

- А должен? Всякую шавку еще запоминать…

Домовой кашлянул, плюнул кровью, медленно отер губы.

- Двадцать лет назад ты искал меня… Меня и мою сестру… Тогда ты допустил ошибку, что оставил меня в живых… - Призрак хмурился, явно поняв, о чем говорит незнакомец. – Теперь я пришел спросить с тебя за сестру…

- Ну спрашивай, - наигранно рассмеялся бандит, разведя руками, видя, как Домовой едва-едва стоит на ногах, не способный оказать сопротивления. – Тогда недоделал, так сейчас доделаю… - Он передал автомат стоявшему рядом охраннику, вынул нож и оскалился. – Я тебя на ремни, сука сейчас порежу…

Внезапный смех со стороны противника заставил Призрака вздрогнуть и опять нахмуриться. Наемник стоял открыто, смеясь, плюясь кровью, содрогаясь всем телом.

- Что сука, смешного?

- Ты дурак, если пришел на перестрелку с ножом... – вспомнилась древняя шутка и наемник махнул рукой сторону Призрака.

Граната вылетела из руки. Гост прыгнул было назад, но расстояние и скорость, с которой смертоносная болванка была выпущена, вперед не позволила ему спрятаться за ближайшим стоявшим к мародеру наемником, чтобы хотя бы прикрыться его тело. Еще до того, как она взорвалась, десяток пуль, выпущенных охраной Госта вонзились в тело Домового. Первая пуля попала в шею, вторая и третья ткнули в грудь, еще две в живот, одна в ногу… Было больно. Было адски больно. Тело просто взорвалось, превратившись в саму боль, но она уходит быстро, также, как и приходит. Плюнув кровью, запрокинув голову к небу, Домовой сжал кулаки, оттопырил два средних пальца и позволил телу упасть самому. Одна из пуль прошила ему подбородок, ткнулась в затылок и мир вокруг погрузился в темноту.

Он плыл в ней долго. Вечность. Тело больше не ощущалось. Сознание плыло куда-то вперед, к маленькой белой точке, которая постепенно росла, превращаясь сперва в пятнышко, затем в облако, затем в серый, окутавший его с ног до головы туман. Он стоял, глядя по сторонам, силясь рассмотреть что-то в непроглядной дымке.

- Саша, - донесся чей-то знакомый голос и туман дрогнул, схлынул, упав вниз, словно покрывало.

Перед ним стояли они. Три человеческие фигуры. Высокий мужчина в лохматом, как у него, Домового, костюме, черноволосая женщина с печальной улыбкой и молодая девушка.

- Мам, - улыбнулся Сашка и сделал шаг.

- Сынок, - печально улыбнулась Надя, обнимая повзрослевшего сына. – Не ждала тебя тут так рано…

- Прости, - грустно улыбнулся сын. – Здравствуй, обнял он сестру, которая весело улыбаясь, повисал у него на шее. – Привет, - протянул руку стоявшему в стороне Лешему. – Ну что, теперь куда дальше? – поинтересовался он, поздоровавшись с семьей.

- Теперь туда, - указала мать на проступившую в воздухе узкую тропу, ведущую к огромным, исполинским воротам, за которыми слышались не то звуки пира, не то звуки боя. – Теперь нам туда…

Тело наемника лежало в луже крови, вокруг стонали раненные взрывом бандиты. Остекленевший взгляд Домового застыл, устремившись куда-то вверх, где на черном небе, негромко жужжа к городу подлетел блестящий крестообразный объект, распластавшись но широких, тонких крыльях. Беспилотник прошелся с запада на восток, развернулся, взмыл в небо и пошел по большой дуге, следя камерами за вставшей посреди широкого и длинного проспекта колонной и подходящей к ней с юга ордой мертвяков, уже вошедшей в город, ведомой шумом боя.

***

Кочевник.

Рука болела. Точнее тот обрубок, что остался от нее, перетянутый жгутом. Отрезать руку не просто, особенно если она твоя. Это больно. Это страшно, но он справился. Побелевший, взмокший, он стоял в тени квартиры, удерживая оставшейся рукой массивный прибор лазерного наведения, нацелив его в небо. Только бы девчонка успела, только бы смогла… Пересохшие губы шептали эти слова словно заклинание. Только бы смогла, только бы успела… Только бы смогла…

Он видел, как Домовой подорвал подошедших уродов на гранате, видел, как приятель погиб. Он мог бы прикрыть его! Взять винтовку и расстрелять уродов, но тогда они бы обнаружили его. Тут и без того где-то в доме, было слышно, рыщет отряд зачистки в поисках неведомого стрелка, убившего одного из их начальников. Так что рисковать Кочевник не стал. На смерть друга смотреть было больно. Но у него не было выбора. Он смотрел на труп и лишь сильнее сжимал пальцы на холодном металле лазера.

Он укрылся на крыше, за кирпичной трубой воздуховода. Ему нужно было продержаться до прибытия беспилотника. Он чувствовал, что Саша смогла. Она не могла не справиться. Они дали ей достаточно времени… Все должно обязательно получиться… Сдавленный кашель пронзил грудь. Кочевник опустился на колено. Глаза. В них словно песка насыпали. В груди тесно, тело горит, тянет, словно тугими канатами оплетено. Видимо, он все же не успел. Всем нутром Петька ощущал, как зараза постепенно расползается по телу, как захватывает мозг, сковывает его тело.

Он покачнулся. Стоять... Стоять!.. Рука с лазерным прицелом скользнула по бетону. Тело упало на колени. Нужно. Стоять!.. Нужно… Нужно стоять… Взрыкнув, уже едва соображая, что происходит, он попытался сконцентрироваться на единственной задаче. Нужно дождаться беспилотник. Нужно указать цель… Мысли начали путаться. Какая цель? Что такое бес-беспилотник?.. Зачем ему эту? Нужно лечь спать, нужно отдохнуть…

В голове появился непонятный шорох, в ушах загудело. Голова казалось, начала расти, наливаясь давлением изнутри, грозя вот-вот лопнуть. Он сплюнул кровью, поднял взгляд. Небо. Темное, высокое, с искорками от горизонта до горизонта. Звезды. Кажется, они называется звездами… Такие красивые, такие холодные… Кочевник улыбнулся через силу, ощущая, как мысли сваливаются в бездну, из которых их уже не вернуть… Чернота окутала его сознание и он закричал, чтобы удержаться на грани еще хотя бы секундочку, еще хотя бы мгновение…

Он упал. Лазерный целеукзатаель выпал на грязный бетон. Он опустился на колени, сгорбился, содрогаясь всем телом. Белесые, затянутые бельмом глаза смотрели куда-то вперед, куда-то туда, где над горизонтом взмыла яркая искорка, которая стала расти, увеличиваться в размерах и яркости, оставляя за собой белый шлейф. Мертвые глаза Кочевника моргнули обожженными веками, потрескавшиеся губы растянулись в злорадной улыбке.

- Еда-а-а-а, - вырвался утробный рык и бывший Кочевник поднявшись на ноги, подойдя к краю крыши свалился вниз, туда, где на асфальте возле каких-то железных коробок было столько вкусного и сочного мяса…

***

Саша.

Первый магазин она потратила быстро но результативно. Твари кинулись еще издалека, громко хрипя и рыча, тем самым предупреждая жертву о своем приближении. Бросив станцию, Александра сдернула автомат с шеи, как смогла навела, а точнее просто ткнула прицелом куда-то в сторону псов и вжала спуск. Автомат коротко дернулся, посылая очередь из трех пуль. В темноте кто-то заскулил, заскреб лапами. Остальные хищники резко метнулись в стороны, поджали хвосты. Одинокая фигурка, так вкусно пахнущая свежим мясом, оказалась опасной добычей. Вторая грохочущая очередь и еще один пес завыл, закрутившись на месте, пытаясь выгрызть из тела укусившую его в заднюю ногу шуструю, невидимую пчелу.

- 48-17, код «красный»… - зашептала Саша, в тангенту, не спуская испуганных глаз с окружающей ее стаи. - «Орион» в небо. 227 градусов, 170 километров! Работай по лазеру. Домовой… 48-17, код «красный»!..

Сразу две твари кинулись на нее с разных сторон, и Саша, взвизгнув, в страхе опустошила остатки магазина, пустив их веером. Снова удачно. Еще два или три пса остались лежать на черной земле. Стая закружилась, пригибая головы, задрав шерсть на загривках, порыкивая и постепенно сужая круг. Девушка, побелев от ужаса, сжала в дрожащей рукой передатчик.

- 48-17, код «красный»! «Орион» в небо! 227 градусов, 170 километров. Работай по лазеру. Домовой… - слезы брызнули из глаз, когда очередная тварь оскалила клыки и попыталась схватить ее за ногу. - 48-17, код «красный»!!! 48-17, код «красный», кто-нибудь слышит меня?! Код «красный»!!!

Девушка поддалась панике. Ком, подкативший к горлу заставил ее поперхнуться. Твари рычали, скулили, рыли землю, кружа вокруг добычи, ощущая, как она начала испускать такой приятный аромат страха…

- «Орион» в небо! Слышите?! «Орион» в небо! 227 градусов, 170 километров. Работай по лазеру. Домовой…

Одна из тварей взрыкнула, схватила девушку за ботинок, попыталась повалить, но Саша взвизгнув, ударив прикладом наугад заставила пса отскочить. Второй степняк кинулся с другой стороны, намериваясь вцепиться в спину, но девушка дернула оружием, махнула как дубиной, засадив твари по челюсти. Стая заволновалась еще сильнее. Они были в одном мгновении от того, чтобы броситься всем скопом. Нужно было перезарядиться… Нужно перезарядиться!..

Саша выхватила из-за пояса трубку фальшеера. На ощупь сорвала кольцо, заставив картонный тубус вспыхнуть словно факел. Твари, уже было готовые кинуться, внезапно скакнули назад, расширяя круг и Саша с ужасом поняла, что на такую стаю никаких патронов у нее не хватит. Псы окружили ее плотным кольцом. Задние напирали на передних, передние, памятуя о погибших соратниках на спешили кидаться в бой, желая пожить еще немного подольше.

Дрожащей рукой, второй удерживая факел, Саша кое как смогла отстегнуть пустой магазин, вставить в автомат новый. Так. Теперь она может обороняться… Еще хотя бы немного…

- 48-17, код «красный»… «Орион» в небо. 227 градусов, 170 километров. Работай по лазеру. Домовой! – закричала она уже от отчаянья, словно чем громче она кричит, тем дальше ее слышно…

Слезы катились из глаз, руки дрожали. Твари свирепствовали, кружа хороводом смерти. Пора. Саша вжала спусковой крючок. Ничего. Нажала снова. Ничего… Завыла в голос, не хуже окруживших ее псов. Затвор! Нужно передернуть затвор! Клац. Вжать курок. Та-та-та-та! Затрясся автомат, посылая пулю за пулей в кинувшихся на нее тварей.

- 48-17, код «красный»… «Орион» в небо. 227 градусов, 170 километров. Работай по лазеру. Домовой!!!

- Сы-у, кто ..а ..язи?! – прошипела рация помехами в ответ.

Саша взвыла от боли, когда степняк впился ей зубами в ногу под самым коленом и замотал башкой, выдирая из икры кусок мяса. Ударить прикладом, стволом ткнуть вперед, вжать крючок… Вторая тварь дернула за руку, вырвала автомат, ухватила за кожу, оставив на ней глубокие раны. Девушка закричала, оглашая степь криком боли.

- 48-17, код «красный»… «Орион» в небо. 227 градусов, 170 километров. Работай по лазеру. Домовой… - продолжала повторять она, судорожно пытаясь достать пистолет из кобуры на поясе.

Твари захрипели сужая круг. Запах крови кружил головы, щекотал ноздри.

- Кто на связи? – прошипела рация уже отчетливее. – Кто там балуется?!

- Это Саша, - зарыдала девушка в передатчик.

- Что еще за Саша?! – отозвался сворливый голос лейтенанта.

- 48-17, - по слогам начала повторять девушка, стараясь не закричать от боли в распоротой ноге и сломанной руке. - Код «красный»!!! «Орион» в небо… - выдохнула она и твари кинулись всей пачкой… - 227 градусов, 170 километров. Работай по лазеру. Домовой… - обреченно добавила девушка и тангента звонко цокнула о радиостанцию.

Рука с зажатым пистолетом взметнулась к виску за мгновение, как огромные клыки впились в ее шею. Одинокий выстрел разнеся над степью, заглушенный воем стаи диких псов, радовавшихся новой добыче. Кровь хлынула на землю, в разные стороны полетели оторванные куски горячего мяса…

***

Бункер.

- 48-17, код «красный»… - шипела рация помехами и незнакомым голосом. - «Орион» в небо. 227 градусов, 170 километров. Работай по лазеру. Домовой…

Лейтенант, печально опустив голову слушал, обреченно вцепившись в волосы.

- Мале-е-е-ец, - грустно прошептал он, когда в эфире раздался звук выстрела и все внезапно стихло. – Малец, как же так…

Старик закрыл мокрые от слез глаза, снял с шеи ключ, не глядя поместил его в нужную щель, провернул.

- Сгубил девчонку… - Приборная панель перед ним загудела, постепенно засветилась. – И сам не выжил… - словно не прошло двадцати лет, он, не открывая глаз, на одной мышечной памяти нажал нужные кнопки, выпуская в небо огромный серебристый беспилотник, задал ему направление и поднялся. – Прости, малец…

Бронированные ставни на узком окне перед человеком дрогнули, опускаясь, где-то снаружи над головой заскрежетало и в пусковую шахту спустя десятки лет непроглядной темноты. Лишь изредка разгоняемой светом электрических фонарей проник бледный уличный свет…

- За тебя… - лейтенант нажал последнюю кнопку и бункер затрясся.

***

Ревя, словно дракон, оставляя за собой белый след по небу ползло нечто. Рыжая выскочила на улицу вместе с остальными жителями города. Все они смотрели куда-то вверх. Там, грохоча словно тысяча поездов, по небу, чертя белую линию торсионного следа неслось сигарообразное тело. Оно пролетело над городом, устремилось к горизонту, скрылось за ним, а через мгновение в той стороне что-то ярко вспыхнуло, рассыпалось на десятки искорок, которые словно звездный дождь рухнули вниз.

***

- Что это? – в ужасе заорал один за мародеров, разглядев на горизонте в небе белый росчерк.

Взоры ремонтной бригады, оторвавшейся от установки очередного танка на гусеницу, устремились в сторону, куда указывал кричащий наемник. Белая черта приближалась, грохоча, гудя и неся перед собой такой страх и ужас, что многие просто попадали на колени, вместо того, чтобы ринуться прочь из города… Сотни глаз с ужасом наблюдали за приближением огромной туши, которая словно неспешно приближалась к ним неотвратимо, словно цунами на берег, словно тайфун на город. Ракета вздрогнула, расслоилась и к городу на немыслимой скорости устремился десяток искорок. Никто даже слова сказать не успел, как боеголовки врезались в землю, взорвавшись единым атомным взрывом, в одно мгновение испепелив колонну, орду и превратив в огненную кашу асфальт, смешав его с полуразрушенными высотками.

***

Ядерный гриб был виден даже из города. Он полыхнул где-то за горизонтом, осветив его, словно в яркий полдень. Ночь на мгновение превратилась в день. Птицы тревожно взлетели с веток, помчались прочь от этого явления. Рыжая стояла, разинув рот, только сейчас осознав, что же только что произошло. Раскат далекого взрыва донесся до ее ушей, словно приближающийся прибой. Он пронесся над городом и умчался куда-то дальше, оставив на душе неприятное ощущение, словно вот только что пропало что-то очень важное в ее жизни, чего уже никто не вернуть, чего уже не изменить. Люди вокруг загомонили, кто-то закричал, заплакали дети, запоздало сработала внезапно ожившая система оповещения, взвыв хриплой сиреной на все лады, заставляя кровь холодеть в жилах.

- Прощай, - уронив слезу прошептала Катюха.

Она не знала, но была уверена в том, что именно ее старый добрый друг по кличке Домовой только что уберег ее, жителей этого города, а может быть и всего мира от чего-то страшного. Она была уверенна в том, что только он мог уйти с таким пафосом и такой яркой и жирной точкой в конце.

***

Конец.

Глава 15, послетитровая

В новом баре, выделенном гильдии наемников было шумно. Народ как обычно отмечал удачные рейды, поминал не вернувшихся товарищей, просто пил. Пятница всегда была шумной, но сегодня, казалось, бар был набит просто до отказа. За самым дальним столиком сидел мужчина, сложив ноги на стол. В одной руке бутылка пива, в другой… книга. Такой не привычный и неуместный предмет…

- Что за хуйня?! – отложил книгу Домовой и приложился к бутылке с пивом.

Эмоции били через край, их срочно нужно было куда-то выплеснуть. Кочевник протолкнулся к их столику, неся в руках еще четыре бутылки с пивом, уселся рядом.

- Читал? – принимая новую порцию алкоголя поинтересовался наемник, кивнув подбородком на лежащую на краю стола книгу.

- Читал, - ухмыльнулся Петька.

- И как тебе?

Домовой спустил ноги со стола, уселся удобнее, скрутил крышку, сделал большой глоток, сморщился.

- Да нормально… - пожал плечами Кочевник, повторяя движения.

- Нормально?! Какой нахер танк в пустоши? Откуда он взялся?! А бомба ядерная?! – наемник покачал головой. – Вот накрутил-то! Нет, я этому симулянту точно голову откручу, где он?!

- Да нормально написано, че ты завелся?.. Меня вон вообще мертвяки покусали, - Петька улыбнулся, обернулся к двери. – О, а вот и писака наш…

Вошедший обвел взглядом шумное заведение, разглядел сидевших товарищей, махнул и м рукой и поковылял, опираясь на трость, изображая на лице вселенскую боль.

- Слышь, ты, - с ходу наехал наемник. – Ты че тут понаписал?!

- А что не так?! – удивился, присаживаясь рядом писатель.

- Какой к херам танк? Откуда?

- Ну-у-у-у-у, - писатель бесцеремонно взял со стола бутылку с пивом, открыл ее и сделал маленький глоточек, довольно фыркнул. – Оттуда… - пожал он плечами. – Понимаете, читатель такое любит! Поверь моему опыту! Ему нужны танки, самолеты, стрельба, пыщ-пыщ эта вся… То, что вы тупо сообщили в Федерацию, что на них идет танковый батальон, и их раздолбали артобстрелом еще на подъезде, - писатель скривился, - ну это не по героически. Это скучно и такое никто читать не будет! Я немного подправил историю и так она выглядит круче!

- Круче? – поперхнулся Домовой. – Да это ж бред какой-то… Поубивал еще всех… - наемник фыркнул.

- Круто, да? Цепляет? – оживился писатель, подавшись немного вперед. Ну, скажи, ну круто же вышло? Цепляет за душу?!

- Цепляет, - передразнил Домовой. – Херня это все, - пробурчал он, отворачиваясь.

- Да не бери в голову, – ухмыльнулся Кочевник. – Нормально написано, цепляет!

- Вот и я говорю! Читателю такое зайдет!

- Не, ну а бомба?! – снова обернулся Домовой. – Какой на хрен беспилотник, какая ядерная бомба? А?!

- Ну, по слухам, она у тебя есть и я решил вплести это в книгу. А кстати, есть? – писатель подался всперед, заговорщически улыбаясь. - Да ладно тебе, ну скажи, есть?! – Домовой оттопырил средний палец, отмахнувшись от писателя. - Ну, классно же вышло! И название… М! Шикарное! Домовой!.. Прям в тему всей серии! Издательство уже купило у меня книгу, тираж готовится к печати. Это будет просто бомба!

- Бомба, - снова пробурчал Домовой, скрывая гамму чувств, нахлынувших на него от прочтения книги.

Ему действительно понравилось. Да, есть нестыковки и книжная история рознилась с тем, что было на самом деле, но, надо признать, писать писака умел! Финал вышел классным, и Сашка даже чуть слезу не пустил на некоторых моментах.

- Смотри, чтобы за твоей бомбой снова кто-нибудь не пришел, - улыбнулся Кочевник.

- Не-е-е! - отмахнулся, расплескав пиво писатель. – В такое мало кто поверит… Я же даже специально все так написал, места и события поменял… Хватит с меня уже всех этих приключений… Вы, кстати, я так понимаю, завтра уже уезжаете? – Домовой кинув короткий взгляд на Кочевника, проболтавшегося писателю о их будущих планах. – Вот! – заметил ухмылку писатель. – Вы это… - он снова понизил голос до заговорщического. – Если что-то потом будет, вы мне расскажите же? Чую, с вами мы и пятую и шестую книгу напишем!..

- Ага, - ухмыльнулся Петька. – Ты бабло лопатой грести будешь, а мы шкуры свои зашивать…

- А-а-а-а-а, - ухмыльнулся писатель, откинувшись на спинку. – Ну если вопрос в деньгах, то можем обговорить сотрудничество?! – Кочевник хитро подмигнул.

- Конечно, обговорим!.. – ухмыльнулся Петька.

Домовой ухмыльнулся. Что ж, этот-то точно своего не упустит… Стрясет с писателя и гонорар и бонусы и еще всяких факторов напридумает. Этому ушлому уродцу палец в рот не клади. Даже вон, УРАЛ из бункера затребовал в обмен на «Старичка»…

Осоловелый взгляд пробежался по бару как раз вовремя. Со второго этажа, где обычно располагались гостиничные комнаты, спускались они… Если бы не Моргана, шедшая чуть впереди, наемник бы и не узнал племянницу. Раскрыв рот от удивления, он махнул рукой в воздухе, пытаясь нащупать Кочевника.

- Ну, чего тебе… - не договорил Петька, зависнув, разглядев предмет легкого культурного, а точнее бескультурного шока, как и наемник до этого.

Они сидели, раскрыв рты и во все глаза глядели на Сашу. Девушка чинно и неспешно спускалась вслед за владелицей борделя, с которой сдружилась после небольшой сцены ревности, устроенной Морганой, когда та увидела Домового в компании, как выразилась она, молодой прошмандовки-пигалицы. Затянутая в черный кожаный корсет, с металлическими вставками и пуговицами, в таких же черных, блестящих, словно лакированных штанах на широком поясе, в высоких сапогах на шпильках, с чем-то непонятным, в виде огромного невесомого полупрозрачного банта, идущего от корсета, она была сама на себя не похожа… А лицо! Вызывающие черные стрелки на глазах, алые словно даже ставшие еще большими губами, ресницы и так-то длинные, высросшие до неприличных размеров… Домовой глотнул. Он даже и не сразу узнал в этой женщине свою племянницу. Больше всего приковывал взгляд вырез на груди такого размера, что кажется вот-вот эта самая грудь вывалится на показ…

- Эт-т-т-т-то что за… - заикаясь попытался сформулировать наемник мысли, попутно стараясь напомнить себе, что это его племянница и к ней у него недолжно быть того, что сейчас в штанах зашевелилось… Фу, как можно?..

- Тихо будь, - ухмыльнулась Моргана, проведя своим острым ноготком по его груди и плечу, видя реакцию наемника. – Приодела вот сетренку вашу… А то девочка уже взрослая, а вы ее в обносках каких-то возите…

- Ты.. Ты… - наемник аж зазаикался. – Это же моя племянница. Ты что?!

Внезапно в нем поднялось странное чувство. Нет, он не против когда красивые фигуристые девчонки вот так наряжаются, есть на что попялиться, но когда речь идет о дочери собственной сестры… Тут его как-то скособочило.

- А ну, переоденься! – погрозил он пальцем девчонке, которая хитро улыбнулась и даже не подумав выполнить приказ дяди, прошла мимо, даже как ему показалось, нарочно вильнув задницей так, что у присутствовавших в баре мужиков челюсти чуть не вылетали из зевал.

- Саш, - нахмурился и Кочевник, отлично понимая, что подобный экстравагантный наряд, вместе с просто кричащим, вульгарным макияжем не останется без внимание местных кабелей. – Ты бы, правда, переоделась…

- Я. Уже. Взрослая, - махнула кистью девчонка, не желая слушать.

- Я твой дядя! – упер лапы в пояс наемник.

- А я твой брат! – поддакнул Кочевник, скрестив руки на груди.

- Ты должна нас слушаться!..

- С такими братьями, - Саша кокетливо закусила губу, оценивающе, и где только научилась? Ааа! Понятно где, вон Моргана также смотрит, окинула родственничков взглядом. – С такими братьями я вообще никогда замуж не выйду, может хоть так повезет…

- Так ты точно мужа себе не найдешь… - ткнул чуть ли не в саму грудь племяннице Домовой.

- Вот-вот, скорее приключения на задницу… - ткнул другой рукой Кочевник в эту самую задницу, которая, надо признаться, смотрелась в этих штанишках супер заманчиво…

- Ну, - ухмыльнулась девчонка, плавно развернувшись к мужчинам спиной, словно вокруг невидимого шеста, - а вы у меня на что?.. Я, кстати, подарок тебе приготовила, - Саша загадочно улыбнулась, - иди за стол, сейчас подадут!.. И глаза закрой!..

Наемник нахмурился. Только сейчас он заметил, что в баре стало тихо. Все взгляды устремились на него, словно это он в таком вот виде выперся на показ, а не пигалица с титьками четвертого размера на голо…

- Та-а-а-а-ак, - набычился он. – Что еще за шуточки?!

- Са-дись, - ткнула ему в грудь девчонка ноготком, накрашенным ярко-красным лаком. – И. Закрой. Глаза…

- Не буду я! - Внезапно смутился здоровяк. – С чего бы это?!.

- Давай, давай, - поддакнула Моргана, беря любовника за руку, и усаживая за стол.

Она обошла его со спины, наклонилась, прижалась грудью к затылку. Прохладные ладони накрыли глаза. Раздался шорох, словно женщина кивнула и в баре началось какое-то движение. Сердце забилось сильнее. Что все это значит?! Что они там еще удумали?! По залу прошелся шепоток.

- Воу…

- Прикольно…

- Фига…

Кто-то приблизился, судя по шагам, двое… или, кхм, две?!. Руки Морганы медленно сползли с лица на грудь и наемник онемел от шока. Перед ним стоял огромный, на весь стол, белый, словно облако, торт! Точно такой же, как когда-то в детстве приготовила ему мама. Домовой сжал зубы. Проморгался. Лук что ли кто-то режет? Иначе чего глаза так внезапно защипало?!.

- Ну, как? – все также кокетливо улыбаясь поинтересовалась Саша, присев к нему на колено. – С днем рождения!..

Домовой оторопело, перевел взгляд на Кочевника. Тот кивнул.

- Сегодня, Сань, сегодня… Настоящий. Твой…

Домовой сжал зубы еще сильнее. В баре внезапно громыхнуло дружное «С днем рож-де-ни-я», от которого он чуть не расплакался. Ну кто тут лук-то режет?! Кто-то сунул ему в руку ложку, кто-то хлопнул по плечу, кто-то поднял кружку с пивом.

- Всем пива! – радостно выкрикнула Саша, обвив руками шею наемника, поцеловав дядю в щеку. – За счет Домового!..

Наемник поперхнулся. Хмыкнул. Видя озорной взгляд огромных глаз, не стал спорить, лишь погрозил девчонке пальцем.

Торт был неимоверно вкусным. Он таял во рту. Нет, не такой, конечно, как он запомнил из детства. Но очень похожий! Сладкий, нежный, невесомый…

- Прости, мармелада не нашла, - улыбнулась Саша, потешно пожав плечами, вставая и уступая место Моргане, которая с благодарностью кивнув, заняла нагретое на колене место. – Не производят… Ну, вы тут празднуйте, а я пойду, тоже отдохну немного, можно?!

Огромные ресницы затрепетали, руки заломились в молебной позе, сплелись в замок, вся она выгнулась, скрутилась, даже ножку отставила и состроила такую моську, что сердце наемника дрогнуло.

- Можно… - выдохнул он и девчуля, мгновенно развернувшись на месте, преобразившись, словно зная, что так все и будет, покачивая задницей двинулась в дальний уголок бара.

- Вот лиса… - отправляя в рот вторую ложку торта, улыбнулся Домовой. – И кто ее научил? – взгляд прыгнул на Моргану.

Та, ехидно, улыбнулась, пожала плечами. Женщина подалась ближе, и ее губы жарко зашептали наемнику в ухо, обещая адские пытки если он прямо сейчас же не уведет ее отсюда наверх, и не сделает.. кхм, дальше по списку, так как терпеть мокрое белье она больше на себе не может.

Домовой вздохнул, окинул бар взглядом. Вроде бы все видели, что Сашка с ним, намек был непрозрачным и вроде чужих нет, кто берега попутает, попытается пристать, встретился со взглядом Кочевника. Тот без слов кивнул ему, улыбнулся, мол, понял, присмотрю, иди. Наемник хмыкнул, поднялся, взял Моргану за руку, повел к лестнице… Взявшись за перила, он уже хотел было подняться наверх, как сзади что-то с грохотом упало на пол. Бар затих на мгновение…

***

Саша села на высокий стул, ощущая себя немного не в своей тарелке, все же не привычен для нее такой вульгарный образ и мужское внимание, в котором она сегодня просто купалась. Бармен без слов пододвинул высокий стакан, на половину наполненный красноватой сладкой жидкостью.

- Госпожа Моргана распорядилась подать вам нашего лучшего вина, если вы подсядите к бару… - улыбнувшись пояснил бармен – высокий блондин с квадратной челюстью, больше походивший на вышибалу, чем на владельца заведения.

- А-а-а-а-а, - замешкалась было девушка, кинув быстрый взгляд в сторону наемника и кочевника.

- За счет заведения… - все также улыбался бармен. - И ваши братья ни о чем не узнают… - мужчина, слегка поклонился и вернулся к своим делам.

Саша с благодарностью кивнула владельцу бара, пододвинула стакан ближе, сделала маленький глоток… Двери, ведущие в бар негромко хлопнули, раздались шаги. Какой-то парень сел рядом, дал знак бармену. Саша в этот момент встретилась взглядом с Морганой, незаметно кивнула, отблагодарив женщину за заботу и сделал второй глоток. Вино оказалось превосходным. Мягкое, сладкое, оно приятно прокатилось по пищеводу и упало в желудок. Сразу стало тепло.

- Два пива, - сделал заказ севший рядом, - и даме пожалуйста, повторите…

Саша, припомнив уроки Морганы кокетливо улыбнулась, повернулась к незнакомцу, в предвкушении знакомства и… замерла. Лицо ее искривилось. Молодой парень сидел перед ней, улыбаясь обворожительной улыбкой, наверное предвкушая знакомство с такой цыпочкой. Ну, цыпочка и познакомилась… Кулаком. Прямо в нос улыбающемуся Винту-Пропеллеру. Тот как сидел, так и грохнулся со стула на спину, схватившись за отчетливо хрустнувший нос, звонко ударившись об пол затылком.

- Ах, ты, фука! – прогундосил Винт-Пропеллер, прижимая руку к лицу.

Вторая рука метнулась к кобуре. Он всегда был готов к подобным ситуациям, мало ли, кто и где его узнает, но в этих краях он был впервые и не думал, что кто-то бы его тут узнать, а уж тем более что встретится здесь с ней…

Бар на мгновение затих. Винт-Пропеллер наконец-то выцарапал оружие, но воспользоваться им ему не дал мощный удар в лоб, прилетевший откуда-то из вне поля зрения. Бандитский поставщик живого товара хрюкнул, снова глухо ударился затылком об пол. В плывущей картинке он смог разглядеть два появившихся в поле зрения лица. Одно ужасное, страшное, от которого мурашки по спине побежали, словно он самому дьяволу в глаза загляну, и второе не менее неприятное, словно принадлежащее какому-то монстру, сошедшего с древних экранов телевизоров, или все из того же ада.

- Это кто? – донесся голос первого, словно из бочки.

- Это тот урод, - пыталась пробиться недавняя цыпа, едва удерживаемая двумя здоровяками. – Пропеллер!..

Морды снова повернулись к нему, оскалились, переглянулись. Два пятна надвинулись на лицо Пропеллера, и… и все… Темнота. По голове словно кувалдами ударили. Сознание покинуло бандита на долго. Тело его подняли, усадили, связали, а после передали подоспевшим служителям закона.

- Что вы с ним сделали? – взревел лысый начальник охраны, размахивая дубинкой.

- В смысли? – удивился один здоровяк со шрамом во все лицо, вроде бы смутно кого-то напоминавший.

- Он таким приехал, - почесал за ухом мужик в балахоне и осмотрел помещение.

Бар синхронно кивнул. Вид у наполнявших заведение мутных личностей был таким «честным», что служитель закона им прям так сразу и «поверил». Поиграв желваками, он молча отдал приказ и двое подручных подняв избитого до невозможности мужика, на теле которого ни одного места без синяка не было, уволокли его в грузовик, а сам направился к хозяину заведения, выяснить, что же тут именно произошло.

- Ты как? – поинтересовался Домовой и злящейся Саши, когда служба безопасности убралась восвояси.

Ей не дали доделать начатое, отстранив мощными плечами и спинами, хотя, девушка как никто иной имела право приложить руку, а то и ногу к своей мсте.

- Нормально, - надулась Александра.

- Ладно тебе, - пьяно улыбнулся наемник. – Еще успеешь подраться…

- Что с ним будет теперь?

Домовой изобразил пальцем, как что-то обвивается вокруг его шеи и высунул язык.

- Повесят, что еще с такими уродами? Один разговор…

- Я бы посмотрела, - зло скрестила девушка руки, качнув грудью.

- Ишь, - хмыкнул Домовой. – Маленькая ты еще на такое смотреть…

Он потрепал девчонку по макушке, обнял.

- Раз уж вечер испорчен, давай, дуй в комнату, завтра рано выезжаем.

- Ты сегодня с Морганой? – внезапно поинтересовалась Саша.

- Нет, - улыбнулся наемник, - она к себе, дела какие-то.

- Понятно, - вздохнула девчонка и, опустив голову, поплелась в свою комнату.

Утром они проснулись вместе. Как обычно, Сашка залезла на наемника, свесив руки-ноги, уткнувшись ему в шею, пачкая ее слюной, но Домовой и не был против. Она пришла через час после того, как он лег.

- Холодно, - пробурчала взъерошенная девчонка, когда злой наемник открыл дверь после надоедливого стука.

Сашка молча, таща за собой по полу одеяло из номера напротив, прошла в комнату, бесцеремонно улеглась на кровать и почти сразу заснула. Наемник, с отеческой любовью посмотрев на уставшего и измученного ребенка, хмыкнув, лег рядом. Сейчас он лежал, нежно прижимая девчонку к себе, не давая той свалиться, прокручивая в голове события последней книги писателя. Что бы было, если бы все это сбылось? От мысли о том, что это огромноглазое чудо могло погибнуть, его бросало в холодный пот. Нет. Допустить такого нельзя. Впредь нужно следить за ней в четыре глаза…

В дверь постучали.

- Вы спите, - поинтересовался голос Кочевника.

Наемник хмыкнул. «Вы»… у него там рентген что ли?

- Нет, - звонко отозвалась вдруг Саша.

Вот как! И когда проснулась только? Девчонка тихонечко подрожала всем телом, потягиваясь, оторвалась от груди наемника.

- Доброго утра, - улыбнулась она.

- Доброго, - ответил он улыбкой.

Дверь открылась, Кочевник, вошел, нерешительно приблизился к спальне. Тактично покашлял.

- Вы там одеты?

- С ума сошел? – зевая во весь рот поинтересовался Домовой.

- Да мало ли… - Петька заглянул в комнату, убедился, что все пристойно, вошел. – Может ты сестренку мою того…

- Ой иди ты, - с улыбкой шутливо закатила глаза Саша к потолку и как с горки скатилась за спину наемнику.

Судя по всему, вставать она не думала и Домовой, вздохнув, поднялся сам, усевшись на краю кровати. Кочевник явно не поздороваться пришел.

- Ну что, ехать надо? - Поинтересовался он, глядя в окно, где на горизонте появились первые признаки просыпающегося солнца.

Домовой посмотрел на часы, кивнул. Выезжать планировали ранним утром, до того, как полуденный зной застанет их в дороге. К тому же, собраться еще нужно было, упаковаться, со всеми попрощаться… Зевнув, он ущипнул девчонку за голую пятку. Та взвизгнула, пнула наугад.

- Вставай давай, - снова зевнул он. – Ехать надо…

- Отнесите меня-я-я-я, - загробным голосом, подняв руки, на подобии того, как в старых фильмах ходили глупые зомби, простонала Сашка.

- А я говорил, не налегай вчера, - ухмыльнулся Кочевник.

- Иди ты тоже, - качнулась рука в сторону Петьки и скрылась под одеялом. – Еще пять минуточек…

Когда солнце только-только выглянуло из-за горизонта, они уже были собраны. Три фигуры стояли на улице, возле бара, задумчиво глядя на восход. Каждый думал о своем. Саша ждала от поездки новый впечатлений, Кочевник очередной новой истории, а Домовой… Домовой просто ждал перемен.

- Уезжаешь? – Моргана подошла тихонечко, взяв наемника под руку, прижала голову к сильному плечу.

- Уезжаю, - не отводя взгляда от горизонта вздохнул он.

- Вернешься?

- Не знаю…

- Если сможешь, то приезжай. Я буду ждать.

- Если смогу, - печально вздохнул Домовой и повернувшись, улыбнулся.

Поцеловав женщину в губы, он снова вздохнул и махнул рукой. Кочевник уселся за руль УРАЛа, Сашка уселась на пассажирское место отремонтированного и покрашенного «Тайфна», по привычке, сложив ноги на приборной панели.

- Удачи, наемник, - попрощалась Моргана, когда тот открыл водительскую дверь и уже готов был усесться в кресло. – Береги себя, береги их. Ну и если будешь в наших краях, заезжай. Буду ждать.

- Я постараюсь, - улыбнулся Сашка и, не давая себя больше задерживаться, рывком вдернул себя в кабину, уселся на водительское место, захлопнул дверь, словно отсекая все иные варианты.

Двигатели грузовиков рыкнули и машины двинулись на восток.

- Куда мы сейчас? – поинтересовалась Александра, когда они покинули город.

- Домой, - улыбнулся Домовой. – Я хочу посетить родные места, а потом… А потом не знаю, на юг, на север, на восток или на запад… Лейтенант как-то говорил, что знает, где стоит самая настоящая подводная лодка, может быть туда съезжу, может быть доберусь до торговой федерации на юге, у них есть настоящий дережабль… А может на север, там, говорят, целый летающий город где-то в горах…

- Возьмешь с собой? – улыбнулась девушка.

Наемник хмыкнул, на мгновение оторвался от дороги.

- Куда ж тебя деть, возьму…

Саша улыбнулась, и откинулась на кресле. Определенно, впереди их ждут еще более крутые приключения!

***

Солнце грело уже не по летнему но еще дарило земле кое-какое тепло. Домовой шел, тяжело шагая, неся на могучих плечах тушу убитого оленя. Сашка шла рядом. Взгляд цепкий, волосы собраны в тугую косу, охотничий лук через плечо на спину заброшен... Да, девчонка стала другой. Стала взрослой. Это именно она подстрелила их сегодняшний обед, предварительно выследив и догнав его в лесной чащобе.

Они вышли на опушку перед деревней. Старая лесопилка, вокруг которой разбилось поселение возвышалась серым сараем над окрестностями. Из поселения доносились звуки работы: стучали топоры, работали пилы, лаяли собаки и мычали коровы. Наемник улыбнулся, втянул ароматы луга полной грудью. В деревне жили они уже месяц. Местные радушно приняли их, а когда узнали, что это прямые потомки легендарных личностей, благодаря которым жизнь в деревни и зародилась, так вообще, устроили пир на всю деревню и приняли их чуть ли не как королей, но друзья отказались от почестей и решили пожить немного, как в детстве, деревне, работая и отдыхая. Домовой, не обиженный силой, а напротив, награжденный ею помогал с тяжелой работой, Саша помогала с уборкой урожая, Кочевник возился с ветряками и печами. Работа нравилась, она помогала перезагрузить мозги, отвлечься от недавних событий и недельной гонки на выживание.

- Домовой, - обратился к ним часовой на КПП. – Там тебя Кочевник ищет…

- Что-то случилось? – насторожился он.

- Да как сказать… Тут тетку какую-то по реке принесло утром…

- Живая?

- Живая… - часовой замялся, потер шею, - в общем, она тебя ищет…

- Меня?

- Да…

- Именно меня?

- Да…

Домовой переглянулся с Сашкой, та нахмурилась. Наемник качнул головой, ускорил шаг. Что за женщина? Почему именно его? Что там случилось?.. Куча вопросов закрутилось в голове разом, словно вихрь, требуя срочных ответов.

Кочевника и незнакомку отыскали в местной больнице. Петька провел их по коридорам до нужной палаты, остановился в дверях.

- Можно? – постучал он в приоткрытую дверь и до ушей наемника донесся слабый женский голос.

- Да.

- Это мой друг, - вошел Петька первым, - Домовой. Ты искала его…

Наемник вошел, встал посреди комнаты. Девушка, едва ли старше его самого. Волосы светлые, глаза голубые, нос курносый. На щеке и лбу ссадины. Кожа бледная. Выглядит изможденной.

- Да, - скривилась она, словно вот-вот готова была расплакаться.

- Слушаю, - сложил руки на груди наемник.

- Я Аня, - представилась женщина. – Вы как-то с семьей проезжали через наш дом… Мама твоя из-за ранения потеряла сознание в лесу, после того, как вы встретились с каннибалами… помнишь меня?.. – наемник нахмурился еще сильнее. - Бандиты захватили мою семью, они схватили мужа и детей… Я сбежала, упала в реку и оказалась здесь…

- Про меня как узнала?!. – Домовой скрежетнул зубами, и тут покоя нет…

- Он, - Аня указала рукой на Кочевника. – Я его узнала… Саш, мне нужна твоя помощь, ты помнишь меня?

Домовой перевел взгляд на племянницу, посмотрел на Кочевника. Какая знакомая история… Все вернулось на круги… Все, с чего началось теперь этим и заканчивается. Когда-то Леший вот так же встретил его маму, сбежавшую от бандитов, и тогда он не прошел мимо. Не отказал ей в помощи. Что бы было с ним самим сейчас, если бы тогда Леший не помог? Кем бы Сашка сейчас стал?.. Наемник вздохнул, повел плечами, сжал кулаки до хруста.

- Ты помнишь меня? – с надеждой спросила Аня, глядя с мольбой в глаза наемника.

- Помню, - тяжело выдохнул тот. – Теперь я помню все…

Конец.

Николай Малунов.

Июль-сентябрь 2020 года.

Content

ДОМОВОЙ / БЕЗ цензуры / для друзей

Глава 1. "Подстава"

Глава 2. "Призраки прошлого и проблемы реальности"

Глава 3. "Дело чести"

Глава 4. "Кто ищет, тот всегда найдет! "

Глава 5. "Бункер"

Глава 6. "Первая книга"

Глава 7. "Ведьмины истории"

Глава 8. "У каждого своя дорога"

Глава 9. "В плену"

Глава 10. "Черные кресты"

Глава 11. "А нас рать!" или "Третий лишний"

Глава 12. "Не мир такой, а мы такие!"

Глава 13. "Семейное проклятие"

Глава 14. "Четвертая книга"

Глава 15, послетитровая