Матильда Старр

Спор на босса

Глава 1

– Да с ним никто больше недели не выдержит! – возмущалась Алина. – Придирки, придирки, придирки… Тут не так, там не этак. Все всегда должно быть в порядке. И не просто в порядке, а идеально! Абсолютно все: документы, работники, чашка утреннего кофе… Перфекционист! Монстр!

Мы сидели вчетвером в небольшом ресторанчике и отмечали Алинкино счастливое избавление от босса-тирана. Играла музыка, все были нарядные и довольные. Все, кроме Алинки.

– А еще без дара телепатии к нему на работу лучше не соваться. Потому что, видите ли, я должна понимать, кто из посетителей важен, а кто только отнимает время. Заметьте, сама понимать! А эти его бесконечные поручения!..

Красивое Алинкино лицо исказила гримаса обиды, и она, горестно вздохнув, отпила из бокала. Что ж, иногда человеку просто нужно выговориться. И хорошо, если лучшие друзья это понимают. Вот мы понимаем. А потому не уходим на танцпол, чтобы повеселиться, а внимательно слушаем.

– И вишенка на торте – главный ассистент! Да, мы работаем вдвоем, в одиночку там вообще умереть можно! Я бы ее ненавидела и считала стервой, если бы не видела, что ей достается ничуть не меньше, а то и больше, чем мне.

– Да ладно тебе, не кипятись, – я умиротворяюще похлопала подругу по плечу. – Пусть бы он был и худшим боссом на свете. Ты ведь увольняешься, заявление подписано. Всего неделя мучений, и ты свободный человек. Кстати, а что за новое место ты себе нашла? – попыталась я перевести разговор в более позитивное русло, пока моя подруга не взорвалась от негодования.

А обсуждать новые перспективы всегда лучше, чем злиться на прошлое.

– Ничего не нашла, – буркнула она, – только вчера начала рассылать резюме. Мы с Алешей решили, что пару месяцев он потерпит безработную невесту на своей шее, а за это время точно что-нибудь отыщется. В конце концов, я специалист!

Я недоверчиво покачала головой. Нет-нет, не то что бы я сомневалась в Алинкиных способностях или в том, что она отличный специалист, но чудовище, которым она пыталась представить своего босса, вряд ли могло существовать в реальности.

И то, что она ему инкриминирует, выглядит… ну несолидно, что ли.

«Все должно быть в порядке» – так именно для этого и нужен секретарь. А уж идеальность порядка – понятие относительное. Для кого-то и бумаги, аккуратно сложенные стопкой, – верх перфекционизма.

Или ее «телепатия». Да проработав в офисе хотя бы пару недель, ты уже точно знаешь, кто действительно важный посетитель, а кто только и делает, что крадет начальственное время.

В общем, мне казалось, что подруга совершает ошибку.

– Может быть, надо было сначала что-то найти, а уже потом увольняться, – робко заметила я.

Очень робко, изо всех сил стараясь не навлечь ее гнев уже на себя.

– И что, застрять еще на черт знает сколько времени? Ну уж нет, там каждый день за год идет!

Похоже, она все-таки немного преувеличивает.

– Пару месяцев как-нибудь выдержала бы, пока не нашла работу… – продолжала спорить я, может быть, потому что поиск работы был для меня сейчас больной темой.

Нет, я не увольнялась от босса-тирана, и меня тоже никто не увольнял. Просто контора, в которой я добросовестно трудилась последний год, претерпела реорганизацию, и на место старого босса пришел новый, уже со своим верным секретарем, с которым они неразлучны много лет, и мне в этом раскладе места не осталось.

И случилось все это совсем недавно, так недавно, что Алинке сообщить новости я не успела.

– Да с ним никто не выдержит! Он невозможен!

– Так не бывает.

– Девочки, не ссорьтесь! – раздался голос Веры. – Кто главный по шампанскому? Мой бокал уже три минуты пустой.

⁂

Я проснулась утром от телефонного звонка. Голова гудела. Коварный напиток – шампанское. Вот вроде пьешь его, и все нормально, сладко, а потом – раз, и головная боль.

Я посмотрела на экран. Алинка. Может, лучше не отвечать? Отключить звук и сказать потом, что не слышала… Впрочем, все равно ведь уже проснулась.

– Слушаю, – буркнула я в трубку.

Оттуда донесся подозрительно бодрый голос подруги:

– Значит так. Собеседование у тебя сегодня в тринадцать ноль-ноль. Оденься по-деловому, и вообще сосредоточься. У них, конечно, сейчас вариантов немного, человек нужен срочно, но это не значит, что можно относиться ко всему тяп-ляп…

– Какое собеседование? Какие тринадцать ноль-ноль? Ты что, с ума сошла? – перебила я.

– Что значит «какое»? Ты идешь устраиваться на работу к моему бывшему боссу.

– Это еще с какого перепугу? – ошарашенно протянула я.

– С такого! Ты вчера горячо убеждала нас с девчонками, что сработаться можно с любым боссом, если он не маньяк-убийца, и мы поспорили. Ты должна продержаться месяц, а иначе… Слушай, ты что, вообще ничего не помнишь?

– Кажется, смутно припоминаю, – ответила я.

И действительно что-то такое вспомнила.

Ну да, вот мы спорим, а Вера выступает свидетелем, разбивает нам руки. Вот Алинка называет сумму, на которую мы спорили…

– Что?!

Я подскочила на кровати. Сон как рукой сняло.

У меня таких денег нет, и не знаю, когда будут. И будут ли вообще… Это несколько моих зарплат, и то в случае, если я найду себе приличную работу. Которую я даже не начинала искать.

Впрочем, вряд ли она серьезно… К тому же у меня ведь есть работа! По крайней мере, Алинка так считает. Точно! Вот это лучший аргумент!

– Я бы с удовольствием… Только Дмитрий Степанович вряд ли меня отпустит…

– Ой, не ври, пожалуйста. Ты там уже не работаешь. А твой Дмитрий Степанович вообще уехал в другой город.

Черт! Ну как я умудрилась все разболтать? Вот уж точно алкоголь – зло. Жаль, что вчера я забыла эту прописную истину.

Нужно было срочно спасать ситуацию, и я заговорила самым миролюбивым тоном:

– Послушай, а мы можем это как-нибудь отменить? Все же были пьяные, ну наговорили ерунды, с кем не бывает…

– Можем, – легко согласилась Алина, и я выдохнула с облегчением. А она добавила: – Деньги переведешь на карту. Или я могу подъехать и забрать, мне как раз сейчас нужны.

Я чертыхнулась про себя. Вот же зараза! А главное, я ее знаю уже сто лет. Как я могла подумать, что она упустит такое развлечение! Внутри закипало праведное негодование.

– Ну хорошо же! Надеюсь, за месяц ты соберешь всю сумму! Потому что я собираюсь выиграть этот спор!

Глава 2

В офис я пришла без опозданий. Не буду рассказывать, чего мне это стоило. Не так просто привести себя в порядок после бурной вечеринки. Особенно, если времени на это – всего ничего.

Перед входом в приемную я немного притормозила и посмотрелась в зеркальце пудреницы. Оно отразило свеженькую бодрую физиономию очень ответственного работника, мечты всех строгих боссов. Вчерашнее буйное веселье выдавал только слегка…хм… томный взгляд. Может, мне в стилисты пойти? Вон как здорово получилось. И не скажешь, что лицо пришлось буквально рисовать заново, потому как то, что я увидела в зеркале ванной после Алинкиного звонка, лучше было никому не показывать.

Я одернула юбку, поправила блузку, глубоко вздохнула и, решительно толкнув дверь, шагнула через порог.

Приемная как приемная, таких сотни. Жемчужно-серые стены, светлый мраморный пол, диван и два кресла для посетителей сразу у входа в углу. На этом сходство со всеми остальными приемными мира заканчивалось. Тут не было ничего лишнего. Строго, четко, функционально. И продумано до мелочей. Никаких громоздких шкафов, забитых пухлыми папками (Дмитрий Степанович не разрешал ничего выбрасывать, мол, вдруг пригодится), никаких обычных письменных столов со скрипучими заедающими ящиками… Друг напротив друга стояли два стола с удобными вырезами на больших столешницах – для тех, кто работает не только за компьютером, но и с бумагами.

За одним восседала Алина, за другим – незнакомая мне девушка. Видимо, та самая стерва Оксана, о которой Алина уже рассказывала. Сзади каждой – невысокий узкий стеллаж, на двух верхних полках по несколько аккуратных папок, остальное закрыто дверцами. Видимо, в этой фирме предпочитают электронные документы, а не бумажки.

В углу у окна кофемашина, на ровных подставках цветы. Кажется, орхидеи. Не в обычных горшках с блюдцами в малоаппетитных ржавых разводах. Нет. Три одинаковых непонятных куста торчали из одинаковых горшков с автополивом, чистеньких и опрятных. Да в них даже земли не было! Какие-то камушки. Похоже, у босса-тирана все же имеется пунктик на чистоте.

– Вы на собеседование? – вклинился в мои мысли Алинкин голос.

Я оторвалась от горшков и посмотрела на нее. Ну и ну! Алинка выглядела так, словно и не вместе мы вчера отдыхали. Свежая, как после похода в СПА, она была упакована в строгое платье-футляр, волосы идеально уложены. И макияж. Казалось, будто она собралась на фотосъемку для модного журнала.

Я бросила взгляд на вторую девушку. В отличие от Алинки она была брюнеткой, а вот все остальное оказалось точь-в-точь. И строгое, но элегантное платье, и прическа, и макияж, и взгляд как со страниц журнала. Обе держались одинаково дружелюбно и смотрели на меня с заученными улыбками.

– Так вы на собеседование? – терпеливо повторила Алина.

Я не сразу ответила: какое-то время ушло на то, чтобы сообразить, что вежливое «вы» от моей закадычной подруги – это вообще ко мне.

– Ну да, на него…

– Терентьева Юлия Игоревна? – строго продолжила Алина.

Нет, Василиса Кащеевна Дурак. Смотрю, Алинка вся в образе… Вот только я не в образе. И выкать ей не собираюсь. Равно как рассыпаться в любезностях и разыгрывать роль случайной посетительницы.

– Да.

– Хорошо. Александр Анатольевич уже ждет вас.

Она указала мне на кабинет, и в ее ненастоящей улыбке на мгновение проскользнуло что-то хищное.

Я открыла дверь, переступила через порог и закрыла ее за собой, чувствуя себя, как мышь, за которой захлопнулась мышеловка.

Развернулась, сделала несколько шагов к столу и… остолбенела.

Нет, ну предупреждать же надо!

Многое Алинка рассказала о своем боссе. Очень многое. Об одном забыла упомянуть. О том, что ее тиран потрясающе красив. Не той сладкой модельной красотой, растиражированной женскими журналами. И не киношной. В общем-то, если приглядеться, все в нем по отдельности было обычным. Но вместе… Непослушные темные волосы, жесткие даже на вид. Прямой нос с горбинкой, четко очерченные скулы. Упрямый подбородок, крепкая загорелая шея в вороте белоснежной рубашки, застегнутой до последней пуговицы. Красиво изогнутый рот, вызывающий лишь одну мысль – о жарких бесстыдных поцелуях. Отливающие синевой гладковыбритые щеки, хмурые брови. И в их тени глаза… Ох и глаза… То ли темно-зеленые, то ли карие. При свете, наискось падающем из окна, они постоянно меняли цвет. Или мне так казалось.

Черт, вот уставилась. Я сглотнула, пытаясь собрать расползающиеся мысли в кучу. Надо срочно сказать что-нибудь умное. А то подумает еще, что на должность претендует круглая идиотка.

Но даже простое «здравствуйте» потерялось где-то по пути от мозга к языку. Словно наваждение какое-то накатило. Ни двинуться, ни пискнуть, ни взгляд отвести. Во рту пересохло…

Его глаза внезапно остановились на мне, в их глубине что-то блеснуло. Волосы у меня на затылке встали дыбом, по спине скользнул холодок, живот скрутило, язык окончательно прилип к нёбу.

Ступор. Это именно то, что нужно для собеседования.

Странный транс длился ровно до того самого момента, пока он не открыл рот:

– Слушаю.

Голос был холодным. Ледяным. Меня как ведром воды окатило. И оцепенение тут же растаяло.

– Здравствуйте, Александр Анатольевич! – Я моментом обрела способность говорить. И ноги зашевелились, таща мое тельце поближе к столу. – Я на собеседование… По поводу работы… Вторым ассистентом…

Молодец, Юля! Справилась. Не с первого раза, но все же обозначила цель своего визита. Правда, не представилась, но в резюме вся информация есть, если кому-то интересно.

Алинкин тиран окинул меня оценивающим взглядом, будто я была вещью, которую он планирует приобрести, причем за сумасшедшие деньги, поэтому очень сомневается, стоит ли делать эту покупку.

– Хорошо, записывайте или запоминайте.

– Что записывать? – заторможенно пробормотала я.

Сосредоточиться никак не получалось. Видимо, сказывались последствия внезапного шока. Ну, Алинка!

– Поручения, конечно, – отрезал потенциальный босс.

В его взгляде читалось: неужели можно быть такой глупой и не догадаться. Нет, кажется, уже не потенциальный. И если я немедленно не возьму себя в руки…

– Выполните все, что нужно, работа ваша, нет – значит, вы мне не подходите.

– Вот так сразу? – растерянно пробормотала я.

– Конечно. Или вы всерьез считали, что сейчас я вас буду расспрашивать о месте вашей предыдущей работы, жизненном кредо или интересоваться, чего вы ждете от этой работы и кем видите себе через пять лет в нашей компании?

Откровенно говоря, чего-то похожего я и ожидала. Я быстро вытащила из сумки блокнот и ручку, он взял в руки папку с документами.

– Это экземпляры договора, его нужно подписать в трех местах. Адреса, явки, пароли возьмете у помощниц. Кроме того, – он протянул мне квитанцию, – нужно забрать мои костюмы из химчистки.

– Из какой химчистки? – вконец ошарашенно пробормотала я.

– Адрес указан в квитанции. Я еще не закончил давать вам поручения, но мне уже кажется, что вы не подходите…

А мне кажется, что кто-то сейчас позорно проиграет спор.

– Поняла, – я поспешно выхватила из его рук квитанцию, пока он не передумал, и положила ее к документам.

– И еще купите два билета на завтрашний хоккейный матч. Нужны хорошие места.

Я открыла было рот, чтобы спросить, на какой именно хоккейный матч нужны ему билеты, и тут же его закрыла. Боюсь, еще один лишний вопрос – и я выйду из кабинета все-таки без списка поручений. И с огромным долгом.

– Мы работаем до семи. Без пяти семь будьте здесь с документами, билетами и костюмами.

– Это все? Или будут еще какие-нибудь указания? – ровным голосом проговорила я. Надеюсь, что ровным.

– Да, можете идти.

Я вылетела за дверь и почувствовала, как гора упала с плеч. Вот это да! Пробыла в кабинете каких-то пять минут, а уже безумно счастлива, что его покинула. Кажется, Алинка была права, а я нет. Он действительно ужасный. Теперь даже не верилось, что он показался мне красивым.

Ладно, думать сейчас надо не о нем, а о том, как выполнить поручения. На самом деле ничего сложного. Проехаться по адресам, подписать документы… билеты вообще можно заказать по интернету, там же узнать, какой завтра самый важный хоккейный матч. Вряд ли их идет штук десять одновременно. Ну а потом заскочить в химчистку, благо она не так далеко от офиса.

Я расправила плечи и уверенно направилась к Алинке, которая очень старалась выглядеть незаинтересованной, но разве что не ерзала от любопытства.

Получив от нее адреса и имена контрагентов, я поспешила к выходу из приемной.

– Удачи, – донеслось вслед не слишком искреннее.

Я притормозила и обернулась:

– Спасибо.

– Ты на машине? – спросила она, внимательно изучая свой маникюр.

– Да, конечно. А что?

– Советую тебе оставить ее здесь и добираться на метро. В городе ужасные пробки, – вздохнула Алинка и уткнулась в компьютер.

Я с подозрением посмотрела на нее. И что сейчас было? Дружеский совет или хитрая провокация? Вряд ли мне стоило ожидать от нее поддержки: спор есть спор. Так что по первому же адресу я отправилась на своем авто. И, разумеется, угодила в пробку.

Спереди, сзади, с обоих боков на своих стальных конях разной степени комфортности ползли потихоньку товарищи по несчастью. Машина, зажатая со всех сторон, двигалась в час по чайной ложке. Зато появилась куча времени, чтобы заняться покупкой хоккейных билетов.

Матч, который меня интересовал, обнаружился сразу: финал какого-то там кубка. И вот что еще обнаружилось сразу: билетов на него не было. Вообще ни в каком виде. «Ну, девушка, вы опомнились! Их уже давно нет!» Кажется, мой вопрос продавцов только веселил. Нет, это не я поздно опомнилась, а кое-кто другой!

И что же теперь делать? Есть ли вообще смысл ехать куда-то подписывать документы, если с одним заданием я уже стопроцентно не справилась? А ведь я не справилась. Трудно купить несуществующие в природе билеты. Может лучше сразу начать готовить проигранные деньги?

Мысль о сумме, которую придется отдать, мгновенно простимулировала волю к победе. Я задавила панику на корню и взяла себя в руки.

Вовсе не факт, что уже не справилась. Обязательно должно быть какое-то решение. Я покопалась в телефонной книжке и нашла номер Ромки, моего однокурсника. Он вроде бы устроился на телевидение спортивным обозревателем. Во всяком случае я видела его веснушчатую физиономию в каких-то репортажах.

Вдруг он может мне помочь? Ну или хотя бы проконсультировать…

– Ромка, привет, – бодренько начала я. – Как жизнь? Как дела?

– Юля, времени нет совсем, давай кратко и по делу. Ты с чего вдруг меня вспомнила?

– Мне нужны билеты, – я тут же сменила легкий дружеский тон на серьезный и деловой, – на завтрашний хоккейный матч, две штуки.

– На финал? Шутишь? Их давно нет в продаже!

– Знаю. Но мне позарез нужно. Вопрос жизни и смерти.

– Твой парень – фанат хоккея, и он только сегодня вышел из комы? – усмехнулся Ромка.

А мне вот было совсем не до смеха.

– Это по работе, для босса. Не достану билеты, не будет работы…

– Понимаю, – сочувствующе сказал Ромка.

И это все?

– Ну неужели ничего-ничего нельзя сделать? – в отчаянии спросила я.

Ромка ненадолго задумался.

– Записывай номер, – он продиктовал мне цифры. – Николай. Скажешь, что от меня. Вероятно, он сможет помочь.

– В самом деле? – обрадовалась я. – А кто он? Директор стадиона?

– Нет, – рассмеялся Ромка, – он перекупщик.

– Перекупщик?

– Они покупают билеты заранее, а потом продают втридорога. Учти, дешево не будет.

– А разве это законно? – засомневалась я.

– Не особенно, да и перекупщики разные бывают, кое-кто умудряется втюхивать фальшивые билеты.

– Не может быть! – ахнула я. – А этот твой Николай не продаст мне фальшивку?

– Он нет. А если скажешь, что от меня, то тем более нет. Учти, ты моя должница.

– Конечно, все что угодно, – пообещала я в трубку и радостно отключилась.

Значит, раздобыть билеты хоть какие-то шансы есть. Вот что значит не сдаваться раньше времени! У меня еще все получится.

Немного робея, набрала номер перекупщика. Ответил грубый и совсем недружественный бас:

– Слушаю.

Я сразу растерялась.

– Здравствуйте… Я от Ромы… – нерешительно проговорила я. И замолчала, силясь вспомнить его фамилию. Фамилия, как назло, совершенно не хотела вспоминаться. Что-то такое на «К», кажется. Очень простое… – От… журналиста Ромы, он такой…

Ну уж нет, описывать его внешность – перебор. К счастью, в этот момент моя память сжалилась надо мной и подкинула нужную информацию:

– Колесников! Колесников его фамилия!

– Ну и? Что тебе надо? – неприветливо буркнул мужчина.

– Мне билеты нужны на завтрашний хоккейный матч.

Похоже, на какой именно, можно было не говорить. Все отлично знали, что за матч будет завтра.

– Сколько? – спросил он.

– Два, – ответила я и, осмелев, добавила: – Лучше, конечно, хорошие места.

– Сделаю, – сказал он и назвал цену.

У меня дух перехватило. Ничего себе! Я же просто билеты на игру хочу купить, а не приобрести хоккейную команду! Впрочем, выбора у меня все равно не было. Мы договорились о месте и времени встречи.

Пока я разыскивала билеты, пробка закончилась, и я смогла добраться до первого адреса.

Ну что, а я неплохо справляюсь!

Так я думала до тех пор, пока не оказалась в приемной и симпатичная секретарь не сообщила мне, что ее босс Юрий Соломонович на совещании. А значит, в ближайшее время поставить начальственную закорючку на моих бумагах не сможет. И если бы я явилась минут на пятнадцать раньше, то застала бы его на месте.

На пятнадцать минут раньше! А я и явилась бы, если бы не стояла в пробке. Если бы не проигнорировала Алинку и поехала бы на метро – точно бы успела. Иногда нужно все-таки слушать добрые советы, от кого бы они ни исходили.

И потянулось долгое томительное ожидание, во время которого я успела трижды прийти в отчаяние и несколько раз себя подбодрить.

Мне повезло. Совещание длилось всего час. Вскоре я получила первую подпись на все экземпляры договора. Осталось только две. Правда, за ними опять нужно было далеко ехать, но снова попадать в пробку мне не хотелось. Так что я бросила машину на стоянке, решив забрать потом, и спустилась в метро.

Подписи я получила довольно быстро, хотя пришлось потратить время на дорогу, потолкаться в вагоне и, выходя на станции, едва не потерять сумку со всеми документами, потому что я вышла, а она нет: застряла между кучкующимися гражданами. И все же всего через два часа, потрепанная, но с боевым настроем, я радостно могла констатировать завершение первого этапа трудного квеста и начало второго: рандеву со страшным перекупщиком Николаем.

К счастью, встречались мы не где-нибудь в темной подворотне, а в кафе у метро. Я влетела туда первой и заказала себе чашку кофе. И вовсе не для конспирации. Вся эта беготня по городу, давка в метро и прочие физкультурные подвиги – точно не для меня, я привыкла передвигаться за рулем. И сменяющийся калейдоскоп лиц секретарей и боссов тоже был довольно утомительным. Да и самочувствие мое после вчерашних посиделок оставляло желать лучшего. Я с удовольствием сделала глоток бодрящего напитка. Сейчас все мои надежды были только на него.

А через минуту за мой столик опустился человек-гора. Внешность Николая полностью соответствовала его голосу. Он был огромный, с хмурыми кустистыми бровями и бритой наголо головой. Глазки-буравчики тут же просверлили меня насквозь.

– Тебе, что ли, билеты? – тихо сказал он, но от его голоса я вздрогнула.

– Да, – пискнула я, – две штуки.

Он достал из внутреннего кармана конверт, положил на стол и слегка подвинул ко мне. Я заглянула внутрь и обнаружила две полоски бумаги. С очень деловым видом всмотрелась в них. Главное, чтоб Николай не догадался, что я понятия не имею, как выглядят настоящие билеты. Ромка, конечно, обещал, что он меня не обманет… В любом случае других вариантов и нет.

Я протянула Николаю деньги. Он взял их из моих рук, аккуратно пересчитал, молча кивнул, всунул купюры в карман, где раньше были билеты, поднялся и ушел.

А я выдохнула: самые сложные задания – два из трех – выполнены.

Осталось забрать костюмы из химчистки. Проще простого, протянул квитанцию – и привет. Не нужно прорываться сквозь кордон секретарей. И в химчистке никто мне не скажет, что костюмы кончились. Так что я, совершенно не ожидая подвоха, направилась по нужному адресу.

На такси. Потому что после сегодняшнего марафона с препятствиями в метро я больше не спущусь. Никогда.

Я посмотрела на часы. Шесть вечера. Как раз успеваю: хватаю эти несчастные костюмы и мчусь в офис отчитываться о том, что я очень даже справилась со всеми заданиями, хотя некоторые из них были совершенно невыполнимыми. Предчувствуя свой триумф и улыбаясь самой себе, я подошла к стеклянной двери и… в ужасе застыла перед ней.

Часы работы – с восьми ноль-ноль до восемнадцати ноль-ноль. Что?! Это невозможно, нереально! Кто закрывает химчистку как раз тогда, когда люди возвращаются с работы и могут в нее сходить?! Это же бред какой-то!

Миссия была провалена на самом неожиданном этапе.

Такой подлости от химчистки я совершенно не ожидала. И что теперь? Разворачиваться и топать восвояси?

Не могу же я явиться к боссу с купленными за сумасшедшие деньги билетами и полученными невероятными стараниями подписями, но без костюмов?

Почему я сразу не поехала за ними?! Почему-почему, в пробку вляпалась. А потом и вовсе машину оставила. А таскаться по метро с костюмами… Да их бы там так зажевали и выплюнули, никакая б химчистка не спасла. Ну зато теперь они там, в безопасности, за стеклом. А я тут, с невыполненным заданием.

Но сдаваться не хотелось. Совсем. Я постучала в запертую дверь. Один раз, другой, третий. Чего я вообще добивалась, непонятно: все давно разбежались по домам. Но после очередного стука за стеклянной дверью показался силуэт.

Девушка, совсем молодая, удивленно смотрела на меня через стекло.

– Пустите, пожалуйста, у меня вот, – сказала я, махая квитанцией.

Дверь девушка не открыла, а прямо из-за стекла проговорила мне то, что я должна была понять и сама:

– Мы закрыты, приходите завтра.

Приходите завтра… Завтра сюда придет кто-нибудь другой, а я… В глазах защипало, горячие соленые капли покатились по щекам. Черт! Как же обидно в полушаге от победы проиграть спор. Из-за дурацких костюмов, чтоб им пятнами покрыться!

– Там костюмы моего начальника, – всхлипнула я. – Если я их не добуду сегодня, он меня уволит. Я не знала, что у вас до шести… Девушка, ну пожалуйста, войдите в положение, я могу заплатить, за срочность, например.

В доказательство серьезностей моих намерений я полезла в сумку.

– Не надо платить, дело не в этом. Просто я бухгалтер, вот, задержалась с отчетом. Я и понятия не имею, где там какие костюмы. Это приемщица знает.

Но меня было уже не остановить. Угасшая надежда снова заискрилась ярким светом.

– А вы ей позвоните и спросите, где они. Пожалуйста, девушка, только на вас вся надежда…

Видимо, вид у меня был настолько жалобный, а умоляла я так настойчиво, что девушка смирилась и открыла дверь. Мы вместе нашли нужные костюмы, она забрала квитанцию, а я взглянула на часы и увидела, что уже тридцать пять минут седьмого.

– Такси, такси! – едва не снеся стеклянную дверь, я вывалилась на улицу, поймала машину и прыгнула в нее с костюмами, документами и билетами.

В офис я примчалась за минуту до назначенного срока. Не обращая внимания на любопытные взгляды Алины и ее соратницы по несчастью, пролетела через приемную и постучала в дверь.

– Александр Анатольевич, вот ваши костюмы, вот документы, вот билеты на завтрашний матч. Места лучшие из всего, что были, – выпалила я как на духу.

И только после этого перевела дыхание. Мой будущий босс придирчиво пересмотрел документы, каждую страничку, затем покрутил в руках билеты, отложил их в сторону и сказал мне:

– Рабочий день у вас начинается в восемь тридцать. Пока поступаете в распоряжение Оксаны, она разъяснит, что к чему. Слушайтесь ее беспрекословно. И еще, сделайте что-нибудь со своим внешним видом.

– С внешним чем? – переспросила я.

– Этот костюм верните своей бабушке и найдите что-то более современное и элегантное, а туфли просто выбросьте. Мои ассистенты – лицо нашего офиса, и у этого лица не может быть гнезда на голове. Понятно?

Щеки залились краской, бросило в жар. Гнездо на голове – ну надо же! Естественно, Алина и Оксана выглядели безупречно. Но потому что спокойно сидели тут, в приемной. Вот попробовал бы сам потереться в метро, поноситься по своим дурацким поручениям. Да я добыла билеты, которых в природе не существует, а он вместо того, чтобы сказать спасибо…

Все это я гневно проговорила про себя, а вслух сказала только:

– Конечно же, Александр Анатольевич, хорошего вам вечера, Александр Анатольевич.

Я сделала два шага к двери и остановилась. Нужно было решить еще одну маленькую проблему.

– Александр Анатольевич, а как же деньги?

Он удивленно приподнял бровь, и я добавила:

– За билеты. Я ведь покупала их на свои.

– В самом деле? – он пристально посмотрел на меня. – У нашего концерна появились новые спонсоры?

Опять не угодила? Кажется, стараясь все сделать идеально, я все-таки накосячила. И в самом неожиданном месте. И что?! В конце концов, поручение я выполнила, а все остальное – дело шестнадцатое.

– Извините, я не знала, как тут все устроено. Но я обязательно разберусь. Так что с деньгами?

Мой новый босс небрежно махнул рукой.

– Обычно я не занимаюсь теми вопросами, которые с легкостью могут решить мои ассистенты. А эта проблема именно к ним и относится.

– Поняла, спасибо, – едва сдерживая раздражение, вежливо сказала я и вышла из кабинета.

Оксану я поймала буквально в дверях. Сбиваясь и путаясь в словах, описала возникшую проблему, которую, по утверждению босса, запросто может решить и она.

Оксана вздохнула:

– Для представительских расходов у нас есть специальная карта. Так что все оплачивать надо с нее. Но если пришлось тратить наличные, – она достала из шкафа толстый журнал. – Нужно просто записать расходы сюда и приложить чек.

Я подавилась нервным смешком. Представляю, что бы сказал мне Николай, если бы я попыталась расплатиться с ним карточкой или потребовала чек.

– Но у меня нет чека, – в отчаянии простонала я, – этих билетов нигде не было, пришлось покупать у перекупщика.

Я вкратце рассказала ей историю. Оксана посмотрела на меня с интересом. Я ожидала, что сейчас на мою голову выльется целый ушат обвинений, а своим деньгам я могу помахать ручкой. Но она неожиданно сказала:

– А ты соображаешь… Можешь просто списать расходы без чека. В целом наш босс доверяет своим сотрудникам.

– Серьезно?!

Что-то не похож он на доверчивого простачка… Вот совсем не похож.

– Те, кому он перестает доверять, надолго здесь не задерживаются. В общем, заполняй журнал, завтра получишь свои деньги.

Она посмотрела на часы и быстро вылетела из приемной. Я тоже посмотрела на часы, но ничего ужасного там не увидела. А потому отыскала ручку и села вписывать в графу расходов «приобретение билетов у перекупщика», и сумму, которая теперь казалась мне еще более астрономической, чем когда я с ней расставалась.

Высунув от усердия кончик языка (дурацкая привычка!), я поставила точку, от души потянулась и… вздрогнула. В дверях кабинета стоял босс и молча смотрел на меня своим странным пристальным взглядом. Сердце испуганно дернулось, в голове мелькнула отупелая мысль: «И все-таки они зеленые…»

– У нас не принято оставаться в офисе после работы, – глухо сказал он. – Все сотрудники должны успевать справляться со своими делами во время рабочего дня.

Я подскочила, поспешно захлопнула журнал, в очередной раз выдохнула:

– Извините, я не знала, больше такого не повторится.

И мгновенно, как убийца с места преступления, исчезла из офиса. Уже у лифта опомнилась и подумала, что нужно было сунуть журнал в шкаф, из которого Оксана его доставала. Но возвращаться не рискнула. Там босс в засаде. Вдруг на этот счет у него имеется еще какое-нибудь правило, которое я снова нарушу? Нет уж, хватит с меня на сегодня и извинений, и замечаний. Я выскочила из здания, быстро прошагала квартал и, проклиная все на свете, нырнула в переполненное нутро подземки. Конечно, я предпочла бы сейчас оказаться дома, вытянуться на кровати и забыть этот жуткий день как страшный сон. Но мне еще нужно было забрать машину.

Глава 3

Когда я пригнала машину по пробкам домой, уже стемнело. Но кровать не стала первым и единственным пунктом моего плана. Пришлось перерыть шкаф в поисках чего-нибудь «современного и элегантного», чтобы надеть завтра.

Я перебирала вешалку за вешалкой, с каждой минутой все больше мрачнея. Мой бывший босс, человек старой закалки, одевался соответственно своим понятиям о строгом офисном стиле. И от секретаря требовал того же. Так что в шкафу ровным рядом висели три пиджака невыразительно-серого цвета, две прямые черные юбки ниже колена и простые белые блузки. Целых восемь штук, чтобы, не заморачиваясь со стиркой, менять их каждый день. В свободное время я носила джинсы с майкой или свитером, а потому этого добра в моем гардеробе тоже было в избытке. Имелось еще несколько нарядов «на выход» – по клубам бегать, в кафе посидеть – «элегантных и современных». Но что-то мне подсказывало, что совсем не такой стиль хотел босс для «лица фирмы».

Когда я уже совсем отчаялась, внезапно наткнулась на него… Платье-футляр густо синего цвета, почти черного. Надо же. Совсем про него забыла. Впрочем, немудрено. Я его надевала лишь однажды, два года назад, когда в университете вручали дипломы. Нырнув в прохладный шелк, я застегнула молнию и покрутилась перед зеркалом. Платье было мне тесновато, но смотрелось очень даже симпатично. И современно и элегантно. Стоп, кажется, к нему я тогда покупала… Нетерпеливо пошурудив по дну шкафа, я вытащила пакет с черными лодочками на небольших шпильках. Есть! Проблема с туфлями тоже решена.

Я уже поставила будильник на невероятные шесть утра, планируя утреннюю возню с укладкой, макияжем, когда мой телефон зазвонил. Алинка. Вот уж с кем разговаривать мне хотелось меньше всего. И не потому, что я хуже стала относиться к лучшей подруге, хотя она это заслужила. Просто никому не хочется слушать сакральную фразу «я же говорила». Вздохнув, я нажала на кнопку ответа.

– Привет, – преувеличенно бодро сказала я. – Как дела?

– У меня прекрасно, – даже по телефону было слышно, что Алинка сияет от счастья, и теперь я ее уже почти понимала. – А как прошел твой первый день?

– Неплохо. Вроде бы я со всем справилась.

– Да-да, я уже в курсе. Мне сказали, что я могу прийти за расчетом, и мое место теперь твое. Ну, что теперь скажешь о нашем боссе?

О-о-о, я многое могла бы сказать. Например, то, что он – жуткий зануда. И вечно найдет к чему придраться. И глупых правил у него как у дурака фантиков.

Но такой радости я Алинке не доставлю. Не дождется! Нужно ответить, что он довольно приятный человек, четко ставит задачи, не допускает бардака, в котором можно потеряться. Отличный босс, о котором можно только мечтать. Я уже вдохнула, чтобы все это выдать, но неожиданно для себя выпалила совсем другое:

– Он… Он очень симпатичный.

– Симпатичный? – переспросила Алинка таким тоном, что я едва не схватилась за голову. Ну, сейчас начнется! – В самом деле, он тебе понравился?

Конечно, понравился! Как мухе на стене нравится хлопушка. И кто меня тянул за язык? Теперь она не отстанет.

– Вообще-то я имела в виду его деловые качества! – попыталась выкрутиться я.

– О-о-о, и какие же деловые качества у него «очень симпатичные»? – продолжала куражиться Алинка.

Нет, разговаривать с ней в последнее время совершенно невозможно!

– Алина, давай в другой раз созвонимся, – буркнула я. – Мне завтра очень рано вставать.

– Это точно, – злорадно поддакнула она. – Привыкай, теперь тебе всегда вставать очень рано, независимо от того, во сколько ты легла. Предупреждаю, сегодня была только демоверсия, дальше будет еще хуже. Но если босс симпатичный, это не так уж и важно, правда?

Язва египетская, а не подруга!

– Спокойной ночи, – отчеканила я и отключилась.

Поставив телефон на зарядку, я сердито стукнула кулаком подушку. Симпатичный, а?! И откуда это выскочило? Я ведь вовсе не считаю его симпатичным. Вообще. Ни капли.

Я растянулась на постели и почти мгновенно заснула.

⁂

– Оксана, куда его поставить? – спросила я, покачивая в руке журнал, так и пролежавший всю ночь на столе. – Я списала расходы.

– У босса завизировала? – отозвалась та, неохотно оторвалась от экрана и посмотрела на меня поверх монитора.

– Нет… – растерялась я.

Насколько мне помнится, вчера про визирование не было сказано ни слова. Только про доверие своим работникам. Или тут одним доверяют больше, чем другим?

– Вперед! – Оксана кивнула на кабинет босса. – Заодно почту захвати.

Я послушно взяла протянутую мне красную папку, присоединила ее к журналу и направилась к двери. Каблучки задорно цокали по мрамору, платье приятно холодило кожу. Ух, как же, оказывается, здорово чувствовать себя на работе человеком, а не штатной единицей в жутком пиджаке!

– Можно, Александр Анатольевич?

Александр Анатольевич молчал, затаившись в недрах полутемного кабинета: жалюзи почему-то были опущены, а свет не горел. Только голубоватый глаз компьютера светился, да в узкую щель под жалюзи пробивался тощий солнечный луч.

– И долго вы будете там стоять? – раздался низкий глухой голос, от которого я вся покрылась гусиной кожей.

Что еще за ерунда? Сердясь сама на себя, я решительно приблизилась к начальственному столу.

– Вот почта, – я плюхнула перед боссом красную папку. – Вот тут я вчера записала расходы, – я положила сверх красной папки журнал, раскрыла его и ткнула пальцем в последнюю строчку. – Завизируйте, пожалуйста.

– Завизируйте… – эхом отозвался низкий голос, в котором появилась надтреснутая хрипотца.

В позвоночнике стало щекотно, волосы на затылке знакомо встали дыбом. Я сглотнула и осторожно обернулась. Босс смотрел вовсе не туда, куда ему показывали. Он смотрел на мои губы…

Я невольно облизала их, его глаза полыхнули жаром и встретились с моими. О боже… Они были так нереально близко, что дух захватывало. Темно-зеленые, бездонные словно омуты, затягивали в свою глубину, где клубилось нечто запретное, тайное, томительно-сладкое, пугающее и желанное одновременно. Хотелось глядеть в них, не отрываясь, тонуть без всякой надежды на спасение…

Стоп! Куда меня понесло?! Немедленно опомнись, идиотка! Он – босс, я – секретарь. И все! Никаких омутов и прочей чепухи! Это неприлично и…

Что «и» я додумать не успела. Мужская горячая ладонь нырнула между коленок и поехала вверх, приподнимая подол. Я испуганно дернулась и развернулась. Надо было отшатнуться, или запротестовать, но… Я замерла, не в силах отвести взгляд от его сумасшедших глаз, и молчала, покорно позволяя делать с собой все, что он захочет.

Обе его руки обхватили мои ноги под коленями и заскользили по паутинке тонюсеньких чулок, по голой коже над ними, бесстыдно задирая ткань платья, пока она не повисла хомутом на талии. Он провел пальцами вдоль резинки трусиков туда, обратно, снова туда… Подцепил ее и медленно, очень медленно потянул вниз.

Я зажмурилась, обмирая от бесстыдства происходящего. Сердце колотилось все сильнее, грудь потяжелела, соски вытянулись, распирая шелк лифа. По телу растекалась лихорадочная слабость, а в голове крутилась одна единственная мысль: сейчас, вот сейчас он будет смотреть туда… И трогать… А мне… А мне до смерти хотелось почувствовать его руку между ног, большую крепкую мужскую руку…

Он рывком спустил трусики на бедра и хрипло выдохнул. И этот горячий выдох опалил низ живота, окончательно лишил разума. Меня затрясло от адской смеси стыда и возбуждения, из пересохшего горла вырвался не то всхлип, не то писк.

Он грубо сжал мои ягодицы, укусил за живот… Я тесно сдвинула бедра в какой-то инстинктивной попытке спрятать самое сокровенное, будто это могло ему помешать. Он сунул руку между бедер, ребром ладони провел по расселине между складочек, сильно надавил на пульсирующий, налитый кровью бугорок. Я изогнулась, дурея от ярких, острых, болезненно-приятных ощущений. Мужские пальцы задвигались, потирая, сминая, терзая нежную плоть. Я тяжело дышала, все шире раздвигая ноги, стараясь плотнее прижаться к его руке. И закусила губу, едва удержав гортанный вскрик, когда он резким толчком вонзил в меня пальцы.

Это… ни на что не похоже.

Это… порочно, распутно, непристойно…

Но так упоительно сладко…

Его руки были везде…

Одной он брал меня снизу, грубо насаживая на свою ладонь, второй впивался в ягодицы, мял набухшие груди, безжалостно сдавливая соски. И оказалось, что это именно то, что мне было нужно. Не нежность и ласка, а животная страсть, грубая, первобытная, властная, сводящая с ума.

Все тело горело, из горла рвались развратные вскрики и стоны, я кусала губы, чтобы не завопить во весь голос, балансируя в полушаге от ослепительного блаженства. Голова кружилась, кровь мчалась по венам, грохотала так, что звенело в ушах. Все сильнее звенело, громче…

Живот свело судорогой, я вскрикнула и…

И распахнула глаза. Не сразу поняла, где я и что происходит.

Ни работы, ни босса, ни кабинета. Над головой белел знакомый потолок спальни, на тумбочке надрывался будильник. Тело ломило, низ живота больно резало.

Мне это приснилось? Ничего себе. Сон был настолько ярким и четким, что я не могла прийти в себя. Кое-как сползла с кровати и побрела в ванную. Стянула мокрые трусики, стыдливо запихала их в грязное белье и нырнула под душ. Остатки сна бурлили в теле, подсовывая картинки одну откровеннее другой, возбуждение не думало сдаваться. Вот завелась, так завелась! Даже холодный душ не сразу помог.

Я торопливо выпрыгнула из-под ледяных струй, на ходу выключая воду. Тщательно вытерлась и только после этого осмелилась посмотреть в зеркало. Щеки красные, губы припухшие, глаза… Лицо фирмы, говорите, да?! Черт!

Надо с этим немедленно что-то делать!

Глава 4

Полтора часа, которые я потратила на приведение себя в порядок, не прошли даром. Я с удовлетворением оглядела свое отражение. Хм… Вполне прилично: аккуратно уложенные волосы, макияж неброский. На платье я старалась не смотреть. Слишком активно оно участвовало во сне. Благо, туфли мне не запомнились, потому лодочки нацепила я вполне спокойно. Конечно, носиться по поручениям босса лучше в удобной обуви. Надо будет прикупить себе что-нибудь на более устойчивом каблуке. А заодно и платья.

В общем, ровно в восемь тридцать я появилась в офисе вполне довольная собой. Оксана была уже на месте. Когда я вошла в приемную, она окинула меня взглядом и вздохнула.

– Оксана, я вчера на своем столе оставляла журнал для расходов, а его там…

– Я его убрала на место, – перебила она.

– А где его место?

– Неважно. Выдавать его имею право только я, – отрезала Оксана, а потом еще раз покосилась на меня и нахмурилась: – Вообще-то приходить на работу нужно уже с макияжем. Времени на то, чтобы прихорашиваться здесь, у нас нет.

С макияжем? Прихорашиваться? Да я же прекрасно выгляжу. Я уже хотела громко возмутиться, но потом передумала. И лишь тихо возразила:

– Но я уже с макияжем.

– В самом деле? – она присмотрелась. – А ты уверена?

Издевается?!

– Конечно, уверена, – сказала я.

– Понятно…

Она покопалась в сумочке и достала оттуда тюбик помады, подошла ко мне и вложила его в мою руку.

– Вот. Накрась губы, помаду можешь не возвращать, и при первой же возможности сходи к косметологу. Твоя кожа совершенно не сияет, брови ужасной формы. И сделай все это как можно быстрее.

«Как можно быстрее» – это когда? Ночью, что ли? Потому что никакого другого свободного времени у меня нет. Но спорить я не стала. Хватит с меня того, что я уже поспорила с Алинкой. Думаю, эта история надолго отучит меня с кем-то не соглашаться.

Я послушно обвела губы помадой. Получилось неплохо. Странно, что один штрих может так изменить внешность. Я никогда в жизни не пользовалась яркими помадами. И, кажется, напрасно. Во всяком случае эта, цвета спелой вишни, мне определенно шла.

– Спасибо, – сказала я Оксане почти искренне, но она отмахнулась.

– Пока я на твоей стороне. Ты вроде бы соображаешь, а возьмут на Алинино место какую-нибудь глупую гусыню, я тут вообще зашьюсь. Но учти, моя благосклонность не безгранична. Будешь все делать и все успевать, будем жить мирно, а проколешься, пеняй на себя…

Я с готовностью кивнула: я хотела все успевать, продержаться здесь месяц, а потом получить выигранные деньги и забыть об этом жутком месте. Раз и навсегда.

– Я буду очень стараться. Только я пока не совсем знаю, что нужно делать и в какую сторону стараться. И очень надеюсь, что ты подскажешь.

– Подскажу. Во-первых, не смей строить боссу глазки – вылетишь как пробка при первом же намеке.

Сегодняшний сон жаркой краской бросился в лицо. Она что, ясновидящая? Стоп, куда меня понесло? При чем тут сон?! Совсем уже. Над снами никто не властен. Иногда такой бред снится… Но почему Оксана начала именно с этого? Неужели Алинка проболталась? Да нет, не может быть. Скорее всего, здесь всех так инструктируют.

– Я против такого на работе! – оскорбленно воскликнула я, вкладывая в голос как можно больше негодования и праведного гнева. Нужно же было на что-то списать дурацкий румянец.

– Хорошо, что против. Если Александру Анатольевичу покажется, что ты ходишь на работу не для того, чтобы работать, можно начинать считать секунды до твоего увольнения. Поверь мне, такое уже случалось.

– Поняла, – буркнула я. – Что еще?

– Кокетничать с посетителями тоже нельзя, но при этом нужно быть вежливой и доброжелательной. Грань тонкая, ее нужно чувствовать. Теперь по поводу расписания. Босс приходит на работу к девяти утра. К тому времени должен быть сварен кофе, эспрессо без сахара.

– Я не очень умею варить кофе, – растерянно проговорила я.

– Зато кофеварка умеет, – Оксана кивнула на современный агрегат у окна. – Когда Александр Анатольевич появляется, кофе и расписание на день нужно приносить тут же. Вообще-то это обязанность второго помощника, но пока что буду делать я. Не стоит портить боссу настроение с самого утра.

А я, значит, испорчу? Вот… Вот коза!

– Ты пока будешь принимать звонки, – она дала мне в руки несколько распечатанных листков. – Это важные клиенты и контрагенты. Свои люди в мэрии и прочие важные шишки. Я выделила маркером тех, кого соединять с боссом незамедлительно. От всех остальных принимаешь сообщения и говоришь, что босс перезвонит. Чаще всего этого не требуется, вопрос можем решить и мы, в крайнем случае – его зам.

– Поняла.

– В приемной обязательно кто-то должен быть. Если я ухожу, ты остаешься, если ты уходишь, я остаюсь. Если телефон будет звонить в пустом кабинете… – она покачала головой, а в глазах ее мелькнул священный ужас.

«То тиран выскочит из кабинета и обеим откусит головы», – мысленно подхватила я, а вслух сказала:

– Ясно, от телефона никуда.

– И еще, тебе нужно следить за входящими документами и почтой. Все должно быть зарегистрировано в журнале, ни одна бумажка, кроме рекламных проспектов и прочего спама, не должна потеряться.

– И где тот журнал? – я посмотрела на стеллаж за ее спиной, из которого вчера был извлечен журнал для расходов, но она сказала:

– Разумеется, в электронном журнале, чтобы всегда можно было найти нужный документ. Пишешь регистрационный номер, что за документ и в какую папку ты его вложила.

– Понятно.

– Ну что ж, раз понятно, приступай. Лучше начинать с электронной почты. Все самое полезное приходит обычно туда.

Я уселась за Алинкин стол и занялась делом.

Ровно в назначенный час дверь распахнулась, и на пороге появился босс. Доли секунды хватило, чтобы рассмотреть его чуть растрепавшиеся волосы, крепкую фигуру в расстегнутом костюме, ключи от машины в руке, в той самой руке, которая сегодня ночью…

Я поспешно уткнулась в монитор. Сон! Это был сон и ничего более! Дурацкий сон, который решил испортить мне жизнь! Как можно работать секретарем, если смотреть спокойно на босса не в состоянии?! Если сразу в голову лезет всякий приснившийся бред! Да он мне даже не нравится!

– Здравствуйте! – прозвучал низкий голос, прощекотав по позвоночнику.

– Здравствуйте, Александр Анатольевич, – пискнула я, еще глубже забиваясь за монитор.

Босс стремительной походкой пересек приемную и скрылся в кабинете, опахнув свежим ветром и еле уловимым ароматом парфюма. Оксана с чашкой кофе в руках поспешила за ним, а я с облегчением выдохнула.

Может быть, мне повезет, и хотя бы сегодня я с ним больше не увижусь? А к завтрашнему дню сон забудется, и я снова смогу нормально реагировать и на руки босса, и на все остальное. Даже на замечание, что мои брови сделаны кое-как, а кожа недостаточно сияет. Если ему вздумается такое сказать.

Часы показали девять, и начался настоящий кошмар. Телефон звонил не переставая, и я едва успевала сверяться со списками, строчить сообщения на стикерах, а потом уточнять у Оксаны, что с каждым из них надо сделать.

Кроме того, мне пришлось изрядно побегать по этажам, забирать и относить документы, раскладывать их по папкам. Нет, конечно, вся эта работа не была для меня новой, но никогда еще она не наваливалась в таких огромных количествах.

С боссом за весь день я, к счастью, так и не столкнулась. Увидела его лишь в пять часов. Он вышел из кабинета, наскоро попрощался, так же стремительно, как и утром, пересек приемную и исчез за дверью. Я с облегчением откинулась на спинку стула, но тут же услышала:

– Если он ушел, это еще не значит, что работы станет меньше.

И Оксана была права. Телефон все так же разрывался, а бумаги на подпись продолжали прибывать. Только ближе к семи этот невозможный поток людей, документов и голосов наконец прекратился. Оксана встала из-за стола, навела порядок и, собираясь уходить, вопросительно посмотрела на меня.

– Я сейчас, через минуточку, – пробормотала я, продолжая лихорадочно вносить в журнал входящую корреспонденцию.

Насчет минуточки я, пожалуй, погорячилась. За всей кучей дел я не успела разобрать почту. А ее было просто сумасшедшее количество. И чтобы собрать все это в одну таблицу, мне нужно было как минимум часа два, а с непривычки и все три.

– Будешь уходить, дверь закроешь, – Оксана положила мне на стол ключ. – Завтра пойдешь и сделаешь себе собственный, а этот, запасной, отдашь мне.

– Поняла, спасибо, – кивнула я.

Еще раз бросив на меня какой-то подозрительный взгляд, она вышла из приемной. Надеюсь, не пожалуется боссу, что я задержалась после работы. А сам он вряд ли явится. Я вчера покупала два билета, и наверняка он сейчас на том самом матче вместе с тем, с кем он ходит на стадион. И кто не вздрагивает только от одного звука его шагов.

Глава 5

Неожиданного визита босса можно было не опасаться, а вот кто-нибудь еще запросто мог явиться. Поэтому я заперла дверь. Нет тут никого!

В тишине и одиночестве работалось куда легче, так что я спокойно рассортировала почту и стала планомерно вносить ее в реестр, стараясь не ошибиться ни в одном номере и не пропустить ничего важного. Сколько времени я так сидела, не могу сказать. Отвлекли меня от моего занятия звуки шагов по коридору и голоса.

Один я узнала сразу же. Низкий, глубокий, от которого снова стало щекотно в позвоночнике. А второй, тихий, переливающийся, словно звон колокольчиков, женский, сопровождался еще и цоканьем каблуков.

Ужас! Сюда идет босс, еще и не один, а с какой-то дамой. А меня на этом месте уже целый час быть не должно. Что делать? Мысли метались как сумасшедшие, но решение пришло сразу. Я быстро нажала кнопку «Завершение работы» на компьютере и нырнула под стол. Хорошо еще верхние лампы не горели – сияния монитора и света из окна вполне хватало: на улице пока не стемнело.

Сейчас босс вместе с дамой пройдут в кабинет, закроют дверь. И тогда я вылезу из-под стола и тихонечко шмыгну наружу. Не знаю, чем я в тот момент думала, но решение показалось мне удачным. К счастью, компьютер перестал гудеть раньше, чем в замке провернулся ключ.

– Ух ты, как у тебя здесь все солидно, – томно протянула дама.

– Обычно, – равнодушно отозвался босс. – Присядь, сейчас я отдам тебе документы.

Дама с шумом уселась, судя по звукам, на диван, поерзала на нем и так же томно протянула:

– Представляю, сколько интересного этот диван помнит.

– Если кто-то считает интересным задницы посетителей, то немало.

– Ну Алекс, не будь букой, – тихонько рассмеялась она. – Документы подождут, лучше иди сюда. Здесь так уютно.

Эй-эй! Надеюсь, они не собираются использовать диван не по назначению?! Еще не хватало, чтоб меня тут застукали в самый неподходящий момент… Представив, как разъяренный босс вытаскивает меня за шкирку из-под стола, я мгновенно покрылась холодным потом.

– Послушайте, Светлана. То, что я заключаю с вашим отцом крупную сделку, вовсе не значит, что мы с вами должны быть друзьями или приятелями, – отчеканил босс, остановившись у самого моего стола. Близко-близко от своего носа я видела его ботинки, а потому старалась не шевелиться и даже дышать через раз. – И если вам во внеурочное время вдруг понадобились документы не потому, что они действительно нужны, а по какой-либо другой причине… Знайте, я никогда не мешаю рабочие и личные вопросы.

«Облом! – с непонятным злорадством, удивившим меня саму, подумала я. – Хотела Светочка охмурить красавца-мужчину, и даже повод нашла, чтобы затащить его в укромный уголок, а тут – упс! – и отчитали, как маленькую. Со стыда сгореть можно!»

Но, похоже, Светочка вовсе не собиралась ни от чего сгорать. Диван тихо скрипнул, а через пару секунд в поле моего зрения появились острые носы туфель на шпильках.

– Ну… – туфли сделали еще шаг и почти уткнулись в ботинки. Кажется, кто-то совсем обнаглел! – Дела у тебя не со мной, а с моим отцом, так что я не попадаю под категорию деловые связи. И готова обойтись сугубо личными, – промурлыкала хозяйка бесстыжих шпилек.

Босс ничего не ответил. Ботинки исчезли, хлопнула дверь кабинета, затем они снова вернулись, остановившись на приличном расстоянии от погрустневших туфель.

– Вот ваши документы, был очень рад встрече.

Угу, так рад, что в голосе – треск полярных льдов и скрежет металла. Суровы местные боссы.

– Завтра я попрошу вашего отца, – между тем продолжил суровый босс, – чтобы в дальнейшем наш документооборот происходил строго в рабочее время.

– Дурак! – одна туфля раздраженно топнула. Голос ее хозяйки сразу перестал быть томным. – И хам! Ты об этом еще пожалеешь!

Шпильки резко развернулись, исчезли из поля зрения, громко процокали к выходу. Со всего размаха хлопнула дверь. Дробный перестук каблучков смолк в конце коридора, негромко прогудел лифт, и наступила тишина.

Теперь, когда мы остались одни, я и вовсе затаила дыхание и зажмурилась, надеясь, что в этом безмолвии босс не услышит, как бешено стучит мое сердце где-то в районе пяток.

– Вы долго еще собираетесь там сидеть? – раздался вдруг голос босса. От неожиданности я дернулась, стукнувшись головой о столешницу. – Вылезайте сейчас же! Что за детский сад!

Мои щеки просто пылали. Вылезать мне как раз не хотелось. Хотелось провалиться сквозь пол на нижний этаж и оттуда по-тихому скрыться.

– Вам помочь?

Вот только этого еще не хватало! Меня буквально вынесло из-под стола. Я так резко вскочила на ноги, что голова закружилась. Конечно из-за прыжка. Из-за чего же еще. Не оттого же, что оказалась нос к носу с боссом. Вернее, нос к шее.

Боже! Что я несу?

Я сглотнула и попятилась, упершись попой в стол. Отступление отрезано. В темно-карих глазах (теперь они точно были карими, хамелеоны какие-то, а не глаза) едва заметно блеснуло веселье. Веселье? Похоже, сильно я о столешницу приложилась. Мой взгляд зачарованно скользнул ниже и залип на губах, тех самых губах, что ночью…

Стоп!

Надо немедленно посмотреть на что-нибудь безопасное и сказать что-нибудь умное. Пока босс не озверел.

Лучше всего извиниться. На всякий случай. Извинения обезоруживают. Я вздохнула, открыла рот… Но оттуда вылетело что-то совершенно другое:

– А почему вы не на хоккее?

Глава 6

Как только я осознала, что сказала, покраснела еще больше. Ну, конечно, это именно то, что говорят секретари, когда боссы их застигли за неприличным поведением. Сейчас он выдаст гневную тираду или, куда вероятнее, просто выставит меня за дверь, и правильно сделает…

– Потому что я не собирался на хоккей, просто хотел от вас отделаться.

Ну ничего себе, какая поразительная честность! Я носилась по всему городу, сбивая ноги, встречалась с подозрительным типом, рыдала у дверей химчистки, а он просто рассчитывал, что я не справлюсь? Мне захотелось ответить соответствующим образом, но разум вовремя ко мне вернулся и поэтому я просто прошептала:

– Извините, пожалуйста. Это, конечно, не мое дело…

– Не ваше, – согласился он. – Что, черт возьми, вы делали под столом?

Если я думала, что покраснеть сильнее уже невозможно, я ошибалась.

– Я… Я не знала… Я нечаянно…

– В самом деле? Что вообще вы делаете в приемной после завершения рабочего дня?

– Не успела рассортировать почту и осталась, а потом вы подошли. И я растерялась… Я не думала, что вы надолго…

Босс молчал.

– Теперь вы меня уволите? – спросила я.

– Стоило бы, – сказал он. – Но вы неплохо справляетесь для новичка, так что будем считать это последним предупреждением.

Он развернулся и пошел в сторону своего кабинета и, остановившись у двери, сказал:

– Раз уж вы здесь, сварите мне кофе.

«Кофе на ночь вредно» – уже была готова выпалить я, но вовремя прикусила язык.

– Конечно.

Утром я внимательно смотрела, как Оксана варит кофе для босса, и смогла в точности воссоздать каждый ее жест, каждое движение. Все-таки хорошо, что я обратила на это внимание, а иначе что бы сейчас делала?

К кабинету я подходила, как сказочный рыцарь к пещере дракона. С ужасом и решимостью. Потоптавшись немного у двери, я толкнула ее и шагнула через порог.

Обстановка вовсе не напоминала ту, из моего сна. И жалюзи были не задернуты, и свет горел, а босс спокойно сидел и пролистывал какие-то бумаги. Я прошла к столу, он оторвал взгляд от документов, протянул руку, чтоб взять чашку.

Пальцы на мгновение соприкоснулись…

Меня словно током ударило. По телу прокатилась волна знакомого жара, нахлынули воспоминания, яркие, острые пряные. Эти изменчивые глаза, эти упругие грешные губы, эти длинные сильные пальцы…

В голове помутилось, воздух враз стал тягучим и колким. Бежать, немедленно. Пусть даже это будет нарушением очередного правила, преступлением, которое можно приравнять к государственной измене.

– Мне уходить? – хрипло спросила я.

– Можете закончить работу, но впредь так не делайте. У нас в штате два ассистента вместо одного именно для того, чтобы все выполнялось вовремя.

– Спасибо, – невпопад пробормотала я и исчезла из кабинета.

Несколько минут я сидела, прижав руки к полыхающим щекам, и пыталась прийти в себя.

Что это было, а? С чего меня так накрыло? Можно подумать, это первый эротический сон в моей жизни. Так ведь нет. И раньше снился всякий горячечный бред. Один раз даже приснился учитель математики. С пивным пузом и лысиной, прикрытой зачесанными набок волосами. Во сне он казался мне сказочно прекрасным, мы обнимались, без конца целовались, даже собирались пожениться. И что? Наутро только посмеялась.

Но то, что происходит сейчас, ни в какие рамки не лезет. Причем он мне даже не нравится! Вечно холодный, суровый, требовательный… Я, скорее, его боюсь! Да я за всю жизнь столько не извинялась, сколько здесь.

Впрочем, ничего удивительного. Потеря прежней работы, дурацкий спор, новый коллектив, новые требования, постоянный страх сделать что-то не так, нервы и … безвыходность. Я не могу отсюда уйти раньше, чем через месяц. Все в целом и есть причина. Организм дал сбой. Вот откуда и сны ненормальные, и реакции неадекватные.

Я выдохнула и успокоилась.

Присутствие босса за стенкой положительно сказалось на моих деловых качествах. Почта была рассортирована буквально со скоростью света. Я уже собиралась тихо ускользнуть из кабинета, когда он появился на пороге.

– Уже поздно, – сказал он, посмотрев на часы. – Я вас подвезу.

Что?! Судя по тому, что я уже знала об этой организации и ее боссе, субординация здесь на первом месте. Наверняка опять какая-то проверка.

– Спасибо не нужно, – сказала я. – Я доберусь сама.

Он приподнял бровь:

– А разве я спрашивал вас, хотите ли вы, чтобы я вас подвез?

Точно не спрашивал.

– Я хочу, чтобы впредь вы приходили на работу выспавшейся и отдохнувшей.

Я поняла, что спорить бесполезно и обреченно поплелась за ним следом.

Мы спустились на парковку, где стояла машина босса. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Происходило что-то неправильное. Строгий Александр Анатольевич, который всячески поддерживает субординацию в своем коллективе, сам лично повезет меня домой…

С чего бы вдруг?

А может, он решил, что выгонит меня, как только подыщет кого-то получше? И теперь меня можно подвозить куда угодно?

Ну вот что за чушь я думаю! Ведь босс только что сказал: на работе я должна быть свежая и отдохнувшая. А не уволенная.

– Куда? – коротко спросил он, когда я разместилась на переднем сидении его машины.

Я назвала свой адрес и тут же совершенно нелогично почувствовала себя виноватой в том, что живу слишком далеко от офиса. А значит, дорога займет много времени…

Так и случилось.

Вечерний поток машин двигался невообразимо медленно. В салоне автомобиля царило гробовое молчание, неловкое и напряженное. Возможно, таким оно казалось только мне.

Впрочем, не только мне: через некоторое время босс протянул руку и, покрутив настройки, поймал какую-то музыкальную волну.

Я уставилась в окно, но взгляд помимо воли то и дело соскальзывал и останавливался на руках босса, небрежно обхватывающих руль. Тихонько лился густой хриплый джаз, мужские пальцы скользили по кожаной оплетке, отчего мутилось в голове, спине становилось холодно, а живот сводило, как на каруселях. Я с трудом отворачивалась, прижимаясь лбом к прохладному стеклу.

Но все рано или поздно заканчивается. Машина притормозила возле моего подъезда. И я заторопилась выйти. Так заторопилась, что уронила на пол сумочку. По закону подлости она была не закрыта. И упала, конечно же, молнией вниз, так что расческа, тушь, помада, телефон и пластиковые карты мгновенно рассыпались по полу.

– Ой!

Я принялась собирать свое добро. Вы когда-нибудь пробовали, сидя в машине, подобрать что-то с пола? И даже не что-то одно, а хороший десяток всякой мелкой ерунды… Если пробовали, то вы меня поймете, а если нет, никогда не пробуйте.

Кроме косметики, законно занимающей место в моей сумке, на полу оказались заколочки, какие-то чеки, несколько бусин и – о боже! – отвертка. Вот я уверена, ничего подобного я туда не складывала, оно завелось само!

Содержимое сумочки, казалось, нарочно ускользало из моих пальцев, норовя закатиться под коврик или скрыться в неизвестном направлении. Мне пришлось наклониться ниже, потом еще ниже, а потом и совсем низко. И когда последние экспонаты этой странной коллекции уже почти были призваны к порядку, случилась настоящая катастрофа…

Особо рьяно потянувшись, кажется, за тушью, я изогнулась, и платье не выдержало. Треснуло и разошлось по шву. И в самом неожиданном месте – на груди, ровно посередине. Я посмотрела вниз и ахнула.

Гадкий шов совершенно расползся до самой талии, грудь вывалилась наружу, прикрытая тонюсеньким бюстгальтером из прозрачной сетки. Специально надела такой, чтоб не выступал из-поз легкой ткани. Он и не выступал. Зато сейчас больше демонстрировал, чем прятал. Ужас какой… Изнутри поднималась жаркая волна смятения, стало трудно дышать.

Вот тебе и субординация.

А ведь все так хорошо начиналось. Мне удалось показать себя вполне расторопным работником в первой половине дня. Но зато во второй… Я успела нарушить режим работы, забраться под стол и подслушать личный разговор босса, едва не облить его кофе и – вишенка на торте – оказаться у него в машине почти раздетой.

– Извините, – прошептала я, понимая, что извинениями делу точно не поможешь.

Я выглянула из окна машины и увидела то, чего боялась. Бабушки из нашего подъезда небольшой стайкой сидели на скамейке, радуясь теплому летнему вечеру и с нескрываемым любопытством разглядывая шикарный автомобиль, который остановился в нашем далеко не шикарном дворе.

Я стянула руками половинки платья на груди, пытаясь закрыться от посторонних взглядов – слева моего босса, а справа – самопровозглашенного комитета по морали и нравственности.

Ничего толкового из этого не получилось. Теперь, когда грудь вырвалась на волю, я вообще не представляла, как утром смогла уместить ее в таком тесном платье.

Александр Анатольевич вздохнул и начал расстегивать пиджак. От неожиданности я застыла и даже перестала придерживать платье на груди. Это еще что такое? Он из чувства солидарности со мной тоже решил раздеться?

– Что вы делаете? – пискнула я враз пересохшим горлом.

Александр Анатольевич ничего не ответил. На лбу его блеснула испарина. А-а, ему просто жарко… Наверное. Надеюсь, рубашку он оставит? И все остальное? Босс молча снял пиджак и протянул его мне.

– Надевайте.

Голос его показался странным, но задумываться было некогда. Я благодарно схватила пиджак. Нырнула руками в огромные рукава, запахнулась так, чтобы закрыть неприличный беспорядок в одежде, цапнула сумку и вышла из машины. А следом за мной вышел и босс.

– А вы куда? – глупо спросила я.

Видно, после перенесенного стресса способность соображать возвращалась ко мне очень медленно.

– Разумеется, провожу вас до квартиры, – невозмутимо сказал он.

И даже после этого я не сообразила, с чего бы вдруг ему меня провожать.

– Это зачем?

– Чтобы забрать пиджак, когда вы окажетесь дома, – терпеливо объяснил мне мой босс.

Я прикусила язык и поклялась больше не задавать вопросов. Похоже, босс и так уже засомневался в моих умственных способностях.

Когда мы проходили мимо бабулек до моего слуха явственно донеслось: «Грудь наружу… сама видела… Голышом в машинах ездит…Бесстыдница… И что она там, нагнувшись, делала?.. Прямо у всех-то на глазах?!»

Мои щеки запылали ярче костра. Да мелочь я с пола поднимала, мелочь… О, господи. Откуда у приличных бабушек вообще такие предположения? Еще и босс все это слышит…

Если во время поездки в машине молчание казалось мне напряженным, что уж говорить о нашей совместной поездке в лифте. Я не знала, куда спрятать глаза. В безразмерном пиджаке босса я чувствовала себя еще более маленькой и несчастной, чем была на самом деле. Пиджак пах машиной, солнцем и… боссом. И босс пах боссом. И вообще в тесном старом лифте оказалось как-то слишком много босса. И большого тела в белоснежной рубашке, и сильных мускулистых рук, и крепких ног, и глаз, и губ, и загорелой шеи в расстегнутом вороте… Стоп! Я зажмурилась и уткнулась в пиджак. Не помогло. Мысли разбежались, стало трудно дышать.

Черт, ну почему я не пошла по лестнице?! Какой демон понес меня в лифт?!

Когда двери, наконец, разъехались, я буквально выпала на площадку. Невыносимо долго рылась в сумке в поисках ключа, едва не плача от нетерпения. С четвертого раза попала им в замочную скважину и наконец скользнула в квартиру, оставив босса ждать на площадке. Переоделась в ветровку, застегнула ее по самое горло и вынесла пиджак.

– Спасибо…

– Хорошего вам вечера, – Босс закинул пиджак на плечо.

Х-х-хорошего вечера… и все? Никаких комментариев? Это показалось мне весьма опасным знаком. Может, он меня не критикует только потому, что для себя все уже решил? И завтра мне объявят, что я уволена…

Что ж, поздравляю, отлично прошел первый рабочий день. По его итогам можно увольняться с работы и подыскивать себе новое жилье.

– Извините, честное слово, я завтра исправлюсь. Буду собранной, сосредоточенной и не стану залезать под стол…

Прозвучало так себе. Но я надеялась, что босс поймет меня правильно. Но он посмотрел на меня удивленно.

– Вообще-то завтра суббота. У вас выходной. И послезавтра тоже.

Черт, опять я прокололась. Ну как я могла забыть, что сегодня пятница!

– А вот к понедельнику постарайтесь собраться. Если, конечно, хотите остаться на этом месте.

Глава 7

Когда босс исчез в лифте, я быстро закрыла дверь и заперла ее на оба замка, как будто подозревала, что он все еще может попытаться вернуться.

А потом прошла в спальню и, как и была в рваном на груди платье и в застегнутой до подбородка ветровке, упала на кровать, понимая, что ни за какие блага мира не смогу даже пошевелиться.

Сегодняшний день, все его события и злоключения совершенно выбили меня из колеи. Нет, я, конечно, помнила, что нужно поужинать, принять душ, и только потом укладываться. Но сил хватило только на последний пункт этой программы. И когда я уже приняла решение, что в ближайшие несколько часов даже не пошевелюсь, зазвонил телефон.

Я застонала. Вести сейчас разговоры я была просто не способна.

Но вдруг звонит Оксана или того хуже сам босс с поручениями? Хотя он только что ушел. Может, забыл чего? Нет, пока не отвечу, я этого точно не узнаю. К счастью, я рухнула на кровать вместе с сумочкой. Порывшись в ее как попало набитом нутре, я вытащила заливающуюся трелями трубку и уставилась на экран.

Алинка.

Видимо, теперь она будет мне звонить каждый день, чтобы проверить, не уволилась ли я и не выиграла ли она спор. Вот уж нет. Я мобилизовала все мыслимые и немыслимые ресурсы своего тела и бодренько пропела в трубку:

– Алло!

– Как работа? – с ехидцей поинтересовалась моя дорогая подруга.

– Пока неплохо… Сегодня был непростой день. Пришлось задержаться. Но Александр Анатольевич такой галантный, такой приятный человек, представляешь, подвез меня домой на машине!

На том конце провода надолго замолчали. Видимо, Алинка на какое-то время потеряла дар речи. Я решила подлить масла в огонь. В конце концов, я заслужила небольшую моральную компенсацию за эти трудные дни.

– Не понимаю, почему ты считала его чудовищем. Милейший человек.

– Серьезно? Подвез на машине? – в голосе Алинки слышалось такое изумление, словно мы с боссом вместе совершили полет в космос.

– Ну да. А что такого?

На этот вопрос Алинка мне не ответила, лишь пробормотала мне что-то похожее на «Желаю удачи» и отключилась.

А я задумалась о том, что впереди у меня два выходных дня и неплохо бы их сейчас спланировать. Раз уж для новой работы мне предстоит как-то по-особенному выглядеть, сиять кожей и все такое, логично будет потратить время на салон красоты и покупку платья – синенькое я точно больше не надену никогда и ни за что! Слишком оно себя запятнало. Сначала приснилось, а потом вообще устроило сеанс стриптиза. Значит, завтра первым делом по магазинам, а потом…

Только в этот момент я вспомнила, что моя собственная машина так и осталась стоять на парковке возле офиса. Я совершенно забыла, что явилась на работу вовсе не пешком. А значит, моему боссу не было никакой необходимости меня подвозить…

⁂

В субботу все складывалось удачно, словно это была компенсация за все ужасы пятницы. Я добралась до офиса на метро и никем не замеченная прыгнула за руль своей машины. С платьями тоже все прошло неплохо. Мне удалось ухватить со скидкой три вполне элегантные вещицы, которые послужат достойной заменой павшему в неравной борьбе с пышным бюстом платьицу из далекого университетского прошлого.

Вдохновленная своей удачей, в воскресенье я направилась прямиком в салон красоты, ближайший к моему дому. Но когда я туда явилась, выяснилось, что на все интересующие меня процедуры у них запись на несколько недель вперёд. Это было неприятной неожиданностью.

Но разве стала бы я теперь сдаваться? Когда-нибудь раньше – возможно и да, но теперь у меня за спиной была покупка несуществующих в природе билетов и целый ряд других подвигов, которые, уверена, были бы не под силу даже Гераклу.

Так что я вооружилась списком салонов неподалеку и после десятка телефонных звонков обнаружила тот, где были мастера, свободные в ближайшее время. И уже через час меня стригли, красили и всячески приводили в порядок. В целом получилось неплохо.

Что там дальше по списку? Сияющая кожа и идеально оформленные брови? Будет вам и кожа, и брови, и ресницы бонусом. Когда я спросила об этих услугах, администратор посмотрела на меня с сомнением.

– У вас нет косметолога? – удивленно спросила я.

– Есть. Но дело в том, что наш постоянный косметолог сейчас в отъезде. На курсах… А ее заменяет новая девушка, у нее еще опыта маловато.

Я задумалась. Опытного мастера, кажется, в ближайшие две недели я не найду. А сияющая кожа и оформленные брови нужны мне уже сейчас. Неопытная, так неопытная. Думаю, она справится.

На кушетку к косметологу я ложилась исполненная решимости и уверенности в успехе предприятия. Эта уверенность немного пошатнулась после того, как на мое лицо была наложена маска-пилинг. «Великолепная, французская, невероятно эффективная».

– Знаете, она жжет, – несмело сказала я через минуту после начала процедуры.

– Ничего-ничего, она и должна немного пощипывать. Фруктовые кислоты и прочие ингредиенты, понимаете?

Я понимала. Поэтому мужественно терпела минут десять, которые показались мне вечностью. А затем решила: даже если красота требует жертв, мой лимит жертвенности исчерпан.

– Смывайте! – потребовала я.

Пока маску смывали, у меня все еще оставалась надежда на то, что все еще будет хорошо. Ну или по крайней мере не очень плохо. Сомнения появились, когда я услышала испуганное «Ой!» неопытного косметолога. А потом она затараторила:

– Ну и ничего страшного, мы сейчас успокаивающую масочку наложим, и оно все как-нибудь образуется.

В этот момент мне стало по-настоящему страшно. Я дождалась, пока отработает свое «успокаивающая масочка», поднялась с кушетки, взглянула в зеркало и…

И отшатнулась. Хорошо еще не завизжала от неожиданности. Да уж, мастерица явно преуменьшила масштабы трагедии. Это было не «Ой!», это было «Ах ты боже ж мой, какой кошмар!»

Чего там я хотела? Чтобы кожа сияла? Что ж, этот план я перевыполнила. Она не сияла, она пылала красным огнем! Я могла бы стать предводителем племени краснокожих. И выиграть конкурс на самый алый цвет лица…

А брови! Они могли посоперничать с лицом в битве за звание главной катастрофы, приключившейся со мной. Неровные, расположенные одна выше другой, они придавали моему лицу странное выражение. Как будто я смотрю на мир с подозрением и не доверяю ему.

Я схватилась за голову. Исправить это безобразие не было никакой возможности. На работу нужно уже завтра, а у меня с лицом вот такое!

– Небольшое покраснение. Через пару часов пройдет… – лепетала девушка у меня за плечом. – Надеюсь…

Надеялась она зря. К утру понедельника алый цвет кожи никуда не делся. Зато появилось шелушение, которое на корню губило идею как-то запудрить это безобразие. Что касается бровей, то на ярко-красном лице они смотрелись еще ужаснее. Девушка, которую я видела в зеркале, взирала на мир свирепо и недружелюбно.

Ну что ж, если меня не уволили до сих пор, то сегодня уволят точно. Судя по тому, что я слышала о боссе, держать у себя в приемной такое «лицо фирмы» он ни за что не согласится. Ибо, судя по этому «лицу», «фирма» подчистую прогуляла все денежки клиентов и акционеров и, пьяная, уснула на солнцепеке.

Я хотела подкрасить губы подаренной яркой помадой – вдруг на ее фоне цвет моего лица немного потускнеет? – покопалась в сумочке… И не обнаружила ее. И тут же с ужасом поняла. Единственное место, где я могла ее потерять, – автомобиль босса…

Кажется, все пошло совсем не так, как я рассчитывала.

Глава 8

В приемную я вошла, внутренне содрогаясь. Даже не знаю, чьей реакции я боялась больше, своего босса или Оксаны. Впрочем, незачем теряться в догадках. Скорее всего отреагируют оба. Сначала Оксана, а потом уже и босс.

– Доброе утро, – прошептала я, перешагнув порог.

Оксана смерила меня взглядом с ног до головы, и вопреки моим ожиданиям спокойно сказала:

– Ну и что это у нас? К платью претензий нет, оно наконец-то приличное. А что с лицом? Ты решила, как ясно солнышко на нем блины жарить?

– Нет, – буркнула я. – Сходила к косметологу, чтобы кожа сияла…

– Сияет… – вздохнула Оксана. – Значит, так. Сегодня старайся боссу на глаза не показываться. Уткнись носом хоть в бумаги, хоть в монитор, но чтобы тебя не было видно. А на вечер ничего не планируй.

– Почему не планировать? – испуганно спросила я, все ещё ожидая от первого ассистента какого-нибудь подвоха.

– Потому что мы пойдем к моему косметологу, – сказала Оксана. – Тут все очень плохо, но Жанна настоящая волшебница. Надеюсь, она сможет сотворить из тебя что-нибудь человекоподобное.

Я охотно послушалась и старательно отворачивалась всякий раз, когда босс вихрем пролетал сквозь приемную. Тем более что и сама не очень-то рвалась с ним встречаться. А вечером мы и вправду пошли к косметологу. За два с половиной часа волшебница Жанна действительно совершила маленькое чудо. Я стала похожа на человека и даже брови каким-то чудом уровнялись. Косметолог взглянула на меня придирчиво и сказала:

– Небольшое покраснение все-таки осталось, но, думаю, к утру уже пройдет.

Что-то похожее я уже слышала вчера, но на этот раз было куда больше шансов, что мне сказали правду. Конечно, визит к чудо-косметологу изрядно облегчил мой кошелёк, но сейчас меня больше волновало другое…

– Может, зайдем перекусим? – предложила я Оксане, указав на кафешку неподалёку. – Я угощаю. Я ведь твоя должница.

Оксана согласилась, и как только нам принесли закуски, я приступила к допросу.

– Почему ты мне помогаешь?

– Ну, потому что ты ассистент и новенькая, кто же еще поможет тебе со всем разобраться…

– Нет. Я не про папки с файлами, и не про работу. Помада, теперь косметолог… Ты ведь не обязана это делать?

– Не обязана, – согласилась она.

– Но делаешь.

Оксана немного замялась, словно бы не хотела отвечать. А потом с неохотой сказала:

– Ладно, все равно ведь узнаешь. В конце недели наш босс уезжает на ярмарку-выставку. Ну, знаешь там, важные встречи, знакомства, заключение контрактов… Это он никому не может доверить и полетит сам.

– Отлично, – сказала я. – Но до сих пор непонятно, при чем тут моя помада.

Оксана вздохнула.

– Мне просто позарез нужно, чтобы с ним полетела ты, а не я.

– Почему? – с подозрением спросила я.

Первой мыслью было – наш приличный босс воспылал к Оксане неприличными чувствами, и теперь она уже боится оставаться с ним наедине. Тем более на такой долгий срок. Но Оксана тут же развеяла мои подозрения.

– Дело в том, что в эти выходные моя лучшая подруга выходит замуж и я должна быть подружкой невесты.

– Так объясни ему. Думаю, он поймет.

Оксана отчаянно замотала головой.

– Наш босс? Ни за что в жизни не поймет. Точнее, он скажет: «Конечно, Оксана, развлекайтесь», но тут же начнет кого-нибудь подыскивать на мое место. Потому что сотрудник, который может предпочесть какую-то там свадьбу важнейшей ярмарке года, долго в команде не продержится.

– Ясно, – задумчиво протянула я, пытаясь прикинуть, может ли Александр Анатольевич так поступить.

Но ни к какому выводу не пришла. У меня наметился совершенный раздрай в образе босса. Тот, который отправлял меня искать несуществующие билеты, запросто мог бы такое сделать. А вот тот, который завернул меня в пиджак и проводил до квартиры, казался куда более человечным.

– Вот мне и нужно, – продолжала Оксана, – чтобы ты поехала. И не потому, что я по каким-то там неуважительным причинам поехать не могу. А потому, что ты уже готова и прекрасно справишься с работой.

– Понятно, – сказала я.

– Так что уж, пожалуйста, старайся, – вздохнула Оксана.

Я тоже вздохнула. Поскольку ни моему боссу, ни его первому ассистенту вовсе не пришло в голову спросить, а нет ли у меня каких-то планов на выходные. Видимо, в ближайший месяц так и будет: работа – это святое, а личная жизнь подождет.

Придется стараться. Не потому, что мне смерть как хотелось провести выходные с боссом, черкая в блокнотике его встречи и поднося кофе. А потому что понимала, подведу Оксану – и она уж точно найдет способ сделать мой ближайший месяц просто невыносимым. А это в мои планы не входило совсем.

Благодаря волшебнице Жанне или своей несокрушимой решимости превратиться в идеального секретаря до конца недели, на следующий день я пришла на работу во всеоружии. Выглядела я просто восхитительно. Что и услышала тут же от Оксаны. День начинался великолепно. Жужжала кофеварка. Я разбирала почту и отвечала на телефонные звонки ранним пташкам, которые, видимо, не могли дождаться, когда на работе появится босс. Но в этот день дверь распахнулась на целых двадцать минут раньше, чем обычно. И на пороге стоял не строгий босс, а высокая длинноногая дамочка с копной рыжих волос. Оксана тут же расплылась в улыбке и очень вежливо, но прохладно проговорила:

– Здравствуйте. Ангелина. Александра Анатольевича еще нет. Вы его подождете?

Выражение лица посетительницы явно свидетельствовало о том, что никакие чаи она распивать не собирается.

– А я не к нему, – резко сказала она. – Я к вам.

– К нам? И по какому же вопросу?

Оксана улыбалась как всегда доброжелательно, но каким-то особым чутьем я уловила: посетительница ей совсем не нравится.

– Да, к вам. Вот, – она покрутила перед лицом Оксаны помадой.

Той самой, которую я получила в подарок, а потом уронила в машине босса.

Придирчиво осмотрела губы, вначале мои, а потом Оксаны. А потом тонко и почти переходя на ультразвук, вскрикнула:

– Чье это? Нашла в его машине. Вы ведь наверняка знаете!

Ну я и влипла. Мало того, что потеряла подарок, так еще и подвела босса под монастырь. Совершенно же очевидно, что эта противная визгливая дамочка его пассия. А может, даже жена. Правда, кольца на пальце босса я точно не видела. Сразу вспомнились руки на руле, внутри неприятно кольнуло. Нет там кольца, точно нет. Ну, не все же женатые носят кольца. В любом случае по моей милости он вот-вот станет разведенным. И пока я уныло придумывала, что бы такое соврать, Оксана совершенно невозмутимо сказала:

– Это моя помада. – Оксана взяла компромат из ее рук и непринужденно бросила в свою сумочку.

– А как она оказалась в машине? – Ангелина свирепо уставилась на Оксану.

– Я ведь здесь работаю, – пожала плечами та. – И мы с Александром Анатольевичем иногда вместе ездим по делам.

После этого известия несколько мгновений рыжая красотка молчала и только глотала воздух. А Оксана так же ровно и доброжелательно продолжила:

– Вот и в конце недели мы вместе едем на выставку ярмарку. На все выходные. Вы же понимаете, что это всего лишь работа?

– Понимаю… – проговорила Ангелина и в голосе ее явственно слышалась угроза. – А еще я понимаю, что никуда ты с ним не поедешь. Ясно?

– Ясно, – легко согласилась Оксана.

И я не могла не восхититься: вот же интриганка. Даже эту откровенно несимпатичную ситуацию она смогла обернуть в свою пользу. Оксана посмотрела на часы и сказала:

– Александр Анатольевич будет через пять минут. Вы его подождете?

– Нет, – быстро ответила Ангелина. И поспешила скрыться за дверью.

Странно, почему она не дождалась босса?

Впрочем, на это мог быть простой ответ: одно дело устроить скандал секретарям своего бойфренда и совсем другое – оказаться перед ним ревнивой фурией. Второго ей, наверное, не хотелось. Так что через несколько секунд она испарилась из приемной, оставив после себя лишь облачко духов и отчего-то испортившееся настроение.

Хотя вполне объяснимо «отчего». Никому ж не нравится, когда на него орут и ногами топают. Даже если это пассии боссов.

Оксана вернула мне помаду, не проронив ни слова.

– А кто это? – спросила я ее, кивнув на дверь.

– Невеста, – хмыкнула Оксана. Да, однозначно, Ангелина ей не нравилась.

– И ты не спросишь, как помада оказалась в машине Александра Анатольевича? – тихо спросила я.

Она посмотрела на меня очень серьезно и сказала:

– Я хороший секретарь, а хорошие секретари занимаются тем, что их касается. А тем, что их не касается, не занимаются.

И хотя в ее голосе не было никакого упрека, я почувствовала, что стремительно краснею. А через пару часов после начала рабочего дня босс вызвал меня в кабинет и отдал короткое распоряжение:

– Ничего не планируйте на выходные. В пятницу мы вылетаем на выставку-ярмарку.

Глава 9

Если раньше мою работу можно было сравнить с вихрем, водоворотом, сумасшедшим квестом, пройти который с первого раза невозможно, то сейчас, в преддверии ярмарки, все стало еще хуже.

Моя жизнь в одночасье превратилась в бесконечную вереницу встреч, документов, посетителей, чашек кофе и чая. И только попробуй не запомнить кому сколько сахара! Я возвращалась домой, обессиленно падала на кровать, чтобы забыться тревожным тяжелым сном, а утром встать, оглушить организм ударной дозой крепкого кофе и снова отправиться в это сумасшествие.

В череде дел и забот, когда одно поручение выполняешь, второе обдумываешь, а третье уже примечаешь, как гром среди ясного неба прозвучал голос Оксаны:

– Надеюсь, ты уже забронировала себе номер в отеле? Смотри, в последний момент туда не поселишься. Во время этой выставки все занято, иностранные делегации, наши делегации… Ну и просто посторонние.

– Погоди, – не поняла я. – А разве ты его не бронировала?

– Нет, конечно, – ответила Оксана. – Я ведь с самого начала не собиралась туда ехать, на кого мне было бронировать? «Люкс» для босса уже неделю как его ждет. А «стандарт» для секретаря нужно заказать тебе. Отель «Камелия». Он довольно крупный, так что свободные места должны остаться. Наверное…

– Ясно.

Я с трудом сдержала раздражение. Ну надо же, как еще она не додумалась сказать мне это в день вылета! Кажется, я напрасно поспешила записать Оксану в число моих доброжелателей.

Впрочем, бросить все дела и рвануть заказывать номер прямо сейчас я не могла, потому что дел еще было ого-го сколько. Это понимал даже наш тиран. На неделю до чертовой ярмарки правило «не задерживаться после работы» было временно отменено.

Так что я задержалась, на сей раз не слишком опасаясь, что придется прятаться под столом или совершать что-нибудь столь же безумное.

С облегчением выдохнув, посмотрела на наконец-то молчащий телефон. Итак, забронировать номер в отеле.

Только вот… в каком? Название напрочь вылетело у меня из головы.

Почему такая простая мысль – записать сразу же – не пришла мне в голову? Видимо потому, что там и без нее было не протолкнуться…

Звонить Оксане и уточнять не хотелось. Но я не сомневалась: если увижу его в списке, точно вспомню. Так и вышло. Взгляд зацепился за цветочное название.

К счастью, стандартные номера там все еще были. Если бы их не оказалось, я бы точно устроила своей напарнице взбучку. Впрочем, кто сказал, что мне бы удалось? Не сомневаюсь, она с легкостью перевела бы стрелки на меня.

⁂

Пара часов в самолете – и вот уже мы в небольшом городе, которому на несколько дней предстояло стать столицей отечественного бизнеса.

После настоящей столицы он казался очень маленьким, приземистым и темным. Вместо иллюминации витрин, зазывающих вывесок и рекламы – скудные и тусклые фонари.

Я поежилась. Странное ощущение. Все это было похоже на начало фильма ужасов, поэтому я поспешила вызывать такси.

– Гостиница «Магнолия» – торопливо проговорила я.

Минут через десять мы уже подъезжали к неказистому зданию с вывеской, как будто пришедшей к нам откуда-то из восьмидесятых, – желтые лампочки, половина из которых отказывается гореть. И все же прочитать название было несложно.

Мы подхватили чемоданы, рассчитались с таксистом и поднялись на крыльцо гостиницы. Черт, если в этой гостинице действительно есть номер люкс, то явно изнутри она должна выглядеть не так, как снаружи. Но никакого блеска и роскоши внутри тоже не наблюдалось. Обитые красным бархатом стены явно молили о ремонте, а за стойкой регистрации клевал носом пожилой портье.

– Здравствуйте, – сказала я преувеличенно бодро, словно пыталась этим тоном убедить себя, а главное, своего босса в том, что все еще может быть хорошо. – у нас забронировано два номера. Люкс на имя Старцева Александра Анатольевича и стандарт на имя Терентьевой Юлии Игоревны…

– Так-таки и люкс, – усмехнулся в усы портье и взглянул в монитор видавшего виды компьютера.

Я замерла. Что-то в его тоне показалось мне подозрительным.

– Тереньтева есть, вижу, а вот никакого Старцева тут нет. Точно так же, как и никаких люксов.

Я вспыхнула от негодования. Ну, Оксана, ну, напарница, удружила! Она что же, забыла разместить нашего босса? И теперь мне среди ночи в чужом городе придется спешно что-то решать?

Коротко кивнув боссу: «Минуточку, сейчас я все улажу», я отошла на приличное расстояние и набрала номер негодяйки.

Мне ответили не сразу. А когда ответили, долго кричали в трубку: «Алло!», стараясь заглушить громкую музыку на фоне.

Все ясно, Оксана, как и собиралась, веселится на свадьбе. И ей совершенно наплевать в какой жуткой ситуации оказались мы с боссом. Вернее, не так, он оказался просто в неприятной ситуации. А жуткой она вот-вот станет для меня.

– Мы в отеле. И знаешь, здесь нет брони на Старцева. И вообще нет люксов! Это просто дыра на окраине! – раздраженно сказала я и покосилась на портье: не услышал ли.

Нет, конечно, это форменная дыра, но вряд ли ему будет приятен такой отзыв о его отеле.

– Не говори ерунды, – не менее раздраженно проговорила Оксана. – «Камелия» – отличный отель в центре города.

«Камелия».

Я застыла с открытым ртом.

Оксана все сделала правильно.

А цветочный отель – это вовсе никакая не «Магнолия», и накосячила я…

Теперь я живу где-то у черта на куличках, далеко от люкса, в котором сейчас должен находиться босс. А он после тяжелого дня и перелета стоит с чемоданом тоже где-то у черта на куличках. Вместе со мной. И самое страшное: сейчас мне предстоит признаться ему, что во всем этом виновата исключительно я.

К стойке регистратора я возвращалась бледная и печальная.

– Александр Анатольевич, тут такое дело…

После моего признания босс окинул меня хмурым взглядом, а потом попросил портье вызвать такси, чтобы переехать из ужасной «Магнолии» в прекрасную «Камелию». Я почти удивилась, когда вместо «Вы уволены, катитесь к черту! И домой добирайтесь как хотите, хоть пешком!» услышала:

– Завтра в семь ноль-ноль будьте в отеле «Камелия» и, пожалуйста, без опозданий.

Глава 10

Разумеется, на следующий день я не опоздала.

Наоборот, примчалась туда на десять минут раньше и ждала босса в фойе. Да уж, «Камелия» по сравнению с другой своей цветочной коллегой была хороша. Мягкие диваны, столики, цветочные композиции и даже фонтан.

И если бы я додумалась переспросить у Оксаны название, а не понадеялась на свою память и ассоциативное мышление, которые сыграли со мной злую шутку, жила бы сейчас здесь, в пяти минутах ходьбы от выставки, а не на краю цивилизации.

Впрочем, главное, что здесь живет босс, а небольшое вчерашнее происшествие можно считать просто мелким недоразумением. Все ведь закончилось хорошо, верно? Вот и славно… А добираться по утрам сюда не так уж и сложно. Это ведь не столица, здесь все близко.

Ровно в семь створки лифта разъехались, и он появился. Свежий, гладко выбритый и улыбающийся так уверенно, как могут улыбаться лишь хозяева жизни. Но в нем это почему-то не раздражало.

– Вы здесь? Отлично, готовьтесь, сегодня будет непростой день, но сначала мы позавтракаем.

Перед отъездом я думала, что знаю, что такое «очень много работы», но в первый день ярмарки выяснила, что то еще были цветочки.

Настоящий кошмар начался здесь. Десятки названий, сотни имен и какое-то совершенно невозможное количество договоров, которые заключались прямо здесь и сейчас. И, разумеется, отправлять документы юристам, распечатывать, сортировать и приносить на подпись – все это легло на мои хрупкие плечи.

Некоторые договоры приходилось переделывать по пять раз только потому, что у капризных заказчиков и строгих поставщиков возникали вопросы к какому-либо пункту или подпункту.

Когда этот бесконечный день закончился, у меня кругом шла голова. Я мечтала только о том, чтобы как можно скорее оказаться в своем тесном номере со скрипучей кроватью и отвалившейся дверкой шкафа. Но стоило мне робко произнести: «Я в отель, да?», как босс пригвоздил меня взглядом и сказал:

– Да, конечно, в отель. Заберете свои вещи и привезете их сюда.

– В «Камелии» нашелся свободный номер? – удивилась я.

Когда он успел забронировать? Вроде все время на глазах был…

– Нет, – строго сказал босс. – В моем номере нашелся свободный диван.

Я застыла, хлопая глазами.

Это еще что такое? На кой черт я понадобилась ему в его номере?

Ответ на свой вопрос я получила почти сразу же, пока мы ехали в лифте. Босс взглянул на часы и проинформировал:

– А что вы думали? Вы мне нужны здесь, под боком. Через час тут будет мероприятие, вроде торжественного ужина. С точки зрения бизнеса штука совершенно бесполезная, но не пойти нельзя, сочтут снобом.

Если я и раньше была, мягко говоря, удивлена, то теперь и вовсе опешила. Он собирается переселить меня к себе в номер, да еще и взять с собой на какое-то мероприятие? Зачем?

– И что же там будет? – осторожно спросила я.

Нужно же как-то прояснить мое ближайшее будущее…

– Что будет, что будет… Все напьются. С точки зрения бизнеса никакой пользы, но надо присутствовать…

Босс говорил своим обычным сухим и деловым тоном. Таким же, каким отдавал и другие распоряжения.

Значит, я как верный секретарь, должна сопровождать своего босса на это бесполезное мероприятие, чтобы посмотреть на толпу пьяных рож? Впрочем, кто сказал, что должна? А если я не могу? После сегодняшнего напряжённого дня я едва держусь на ногах и последнее, чего бы мне сейчас хотелось, это тащиться с боссом на его дурацкую вечеринку.

– Знаете, – заговорила я, тщательно подбирая слова, – дело в том, что у меня с собой нет подходящего наряда…

А что, это повод!

Босс посмотрел на меня с непониманием.

– Подходящего для чего?

– Для этой вашей пьянки. Точнее, ужина… бесполезного.

– А вы туда и не пойдете. Туда пойду я.

Теперь я вообще ничего не понимала.

– Тогда зачем мне в ваш номер? И почему не могу поехать в свой?

– Потому что в вашем отеле нет круглосуточного копицентра, да и вообще никакого нет. А мне нужно чтобы вы подготовили и распечатали все договоры на завтра.

Больше всего в этой фразе меня напугало слово «круглосуточный». Это что же, я как Золушка буду до утра готовить договоры, в то время как злые сестры… Впрочем, нет… на сестру мой босс не тянул. Даже на очень злую. И на прекрасного принца тоже. Пусть будет злой колдун, который отправится веселиться на бал и уж точно будет проводить там время лучше, чем я. Как бы ни пытался сейчас меня убедить, что ему туда совершенно не хочется.

Номер босса был огромным. И диван вполне вместительным. Он располагался в небольшой нише, образовывая довольно укромный закуток.

– Вот диван. У вас ровно… – босс снова посмотрел на часы, – пятьдесят минут, чтоб рассчитаться в той гостинице и привезти вещи сюда. Поторопитесь.

И я поторопилась, радуясь маленьким размерам городка и отсутствию пробок.

Через пятьдесят минут я уже раскладывала свои вещи в номере босса. Дождавшись, пока он отправится, наконец, на свою вечеринку, переоделась в спортивный костюм (как же здорово, что я его взяла с собой!) и уселась за работу…

Вечер был долгим, глаза слипались, а я все продолжала составлять документы и ездить на лифте на первый этаж, чтобы их распечатывать. Когда работа была закончена, я взглянула на часы. Без пятнадцати двенадцать.

Мне оставалось лишь надеяться, что в полночь карета превратится в тыкву, а мой босс, теряя туфельки, примчится в номер.

Пусть мой закуток и вполне уединенный, все-таки принимать душ и оправляться спать я бы предпочла, когда Александр Анатольевич будет находиться в своей спальне за закрытой дверью!

Мне повезло. На пороге он появился в начале первого, и обе туфли были на месте.

Но я все равно подскочила и вытянулась по струнке – как солдат перед генералом.

– Все готово? – поинтересовался он.

– Более чем, – рапортовала я.

Босс кивнул и, не говоря больше ни слова, потопал в ванную.

Я юркнула в свой закуток, где и просидела тише мыши, пока Александр Анатольевич принимал водные процедуры.

Дождавшись, пока дверь его комнаты закроется, я помчалась мыться. Так быстро я не принимала душ ни разу в жизни! На вешалке болтались два замечательно пушистых белоснежных халата. Искушение было слишком велико, я сцапала один и с удовольствием завернулась в его нежную мягкость. М-м-м… Потрясающе. На цыпочках пробежала к дивану, улеглась прямо в халате и счастливо вздохнула.

Кажется, наш совместный быт как-то наладился.

Во всяком случае, сегодня мы умудрились друг другу не мешать…

Дальше думать об этом я была не в состоянии. Трудный день и не менее трудный вечер. Так пусть хотя бы ночь будет спокойной!

Я подгребла одну из мягких декоративных подушек, в изобилии разбросанных по дивану, поудобнее устроилась на ней и блаженно закрыла глаза. Спать хотелось так, что казалось, я и повернуться не смогу. Но стоило мне немного задремать, как в дверь громко постучали и нетрезвый женский голос проговорил:

– Саша, открывай! Я знаю, что ты там!

Глава 11

Спросонья я не сразу сообразила, где я и что происходит. Ах да, командировка, отель, босс за стеной. И кто-то стучится в номер.

Ну вот, пожалуйста. А еще пять звезд в центре города, ага. Хоть «Магнолия», хоть «Камелия», хоть ромашка с васильком. Все равно найдется пьяная личность, которая будет ночью ползать по этажам, ища какого-нибудь Сашу, Васю, Клаву или Ибрагима. И чем выше градус, булькающий внутри, тем с большим упорством будет долбиться во все двери, включая лифт, чердак, вентиляцию и канализационные люки. Может, если лежать тихо-тихо, она подумает, что номер пустой, и сама отвалится?

Под дверью вздохнули и шаловливо поскребли ноготками:

– Са-а-аша-а-а…

Нет, не отвалится. Будет скрестись до победного. Пока лично не убедится, что никакого Саши тут нет, и отродясь не было. В коридоре что-то упало, раздалось пыхтение, а потом стук. Уже громкий. Черт! Так она мне босса разбудит. Он и в обычном виде не сахар, а злой и разбуженный… Я шустро подскочила с диванчика, запахнула халат и метнулась к двери, чтобы отправить дамочку восвояси. Уже на полпути внезапно осознала, что что дамочкин Саша и босс Александр Анатольевич, что сопит в своей комнате, – один и тот же тип. Это именно моего босса так истово домогаются. Я затормозила на полном скаку. Ну, чёртов донжуан! Со своими толпами женщин… То на работе к нему пристают, то невесты всякие скандалы устраивают. Не успел отъехать от города на несколько километров – и здесь номер штурмуют. Я прислушалась. В комнате босса стояла тишина. Спит! В таком шуме! А мне что делать? Тоже лечь спать, и пусть его пассия стучится, пока не посинеет? Да все равно ж не усну!

– Саша! – не унималась дамочка.

Я уже начинала злиться, а страсти в коридоре нарастали. Потоптавшись и повопив: «Саша» на разные лады, дамочка бухнула в дверь кулаком. Жаль, не лбом. Со всей силы. Может, отключилась бы и проспала там на полу до утра…

– Саша, открывай!

Гадство! Придется мне открыть, иначе от неё не отделаться. Я вздохнула, распахнула дверь и… И едва увернулась от летящего вперед кулака. Дамочка по инерции шагнула вперед и, с трудом затормозив, качнулась на каблуках.

– Ой, Саш, пра-а-асти… – томно протянула она.

Я молча сложила руки на груди и исподлобья уставилась на неё. Недобро уставилась, откровенно говоря. Но когда после рабочего дня с кучей беготни и документов мне не дают нормально отдохнуть, ожидать от меня доброты неразумно. Дамочка, зазывно улыбаясь, наконец сфокусировала на мне взгляд. Моргнула, брови озадаченно поползли к переносице. Кажется, до неё дошла нехитрая истина, что я вовсе даже не Саша.

– А я не знала, что он не один, – расстроилась дамочка.

Что? О чем это она? О, господи… Ну как ей догадаться, что я его секретарь? Она ведь обнаружила меня не в приёмной, а в его номере, среди ночи. И не отглаженную и прилизанную с улыбкой от уха до уха, а наоборот, лохматую и упакованную в отельный халат. Тут уж совершенно очевидно, что с боссом мы куда ближе, чем положено начальнику с подчинённой.

И доказывать, что это не так, бесполезно. Впрочем, этой шумной даме я не собиралась ничего доказывать.

– Здравствуйте! Вы что-то хотели? – вежливо спросила я и попыталась широко улыбнуться. Видно, перестаралась, потому что дамочка попятилась. – Александр Анатольевич спит, но я могу ему передать.

Взгляд дамочки переместился куда-то мне за спину. А в следующее мгновение на мои плечи опустились руки… И, собственно, сомнений не оставалось: поскольку в номере больше никого не было, меня обнял сзади и привлёк к себе не кто иной как мой босс.

И вроде бы ничего особенного не произошло. Подумаешь, чьи-то руки на моих плечах. Но сейчас со мной творилось что-то непонятное. Совсем как в книжках о любви. Там у героинь вечно что-нибудь екает, кружится, подгибается, а еще бабочки в животе летают. А в жизни… А в жизни сейчас именно так и было. И сладко екало внутри, и подгибались колени, и летали бабочки. Мохнатые, щекотные, целым роем. И ладони босса казались горячими-горячими, и от их жара странно холодело в спине.

– Виолетта Игоревна, – произнёс голос у меня над ухом. Гадкие бабочки моментально перебрались на шею, а в голове стало пусто и звонко. – Нам с Юлечкой пора отдыхать…

Да, да… Пора отдыхать… И побыстрее. А то сейчас Юлечка просто стечет на пол. А боссу придется ее поднимать. Представив, как босс наклоняется, и его руки подхватывают меня, я сглотнула и попыталась прийти в себя. Даже головой тряхнула, чтоб там прояснилось. Но, похоже, тряхнула невпопад, потому что глаза Виолетты Игоревны стали круглыми-круглыми.

– …Завтра трудный день, – между тем говорил босс. Его горячее дыхание перемешивало слова, швыряя их, как мячики, отчего смысл уловить не получалось. – Поставку на ноябрь-декабрь мы сможем обсудить завтра во время обеденного перерыва. Что скажете?

Судя по тому, что выражение лица Виолетты Игоревны стало замечательно недалеким, вряд ли она была способна сказать что-то осмысленное. Впрочем, как и я.

– Да, конечно, извините, – пробормотала она.

Попятилась из номера и даже закрыла за собой дверь. Босс, наконец-то, убрал свои руки, и я смогла нормально вдохнуть.

В голове прояснилось, и первая мысль, что там появилась, была: и давно он не спит? Мог бы и сам разобраться со своей поклонницей, а не ждать, пока это сделаю я!

Я уже собиралась ему это сказать, обернулась и…

И остолбенела, потеряв дар речи.

Понятно, почему Виолетта Игоревна слегка окосела. Передо мной стоял крепкий, рельефный атлет с небрежно обернутым вокруг бедер махровым полотенцем. Ну точь-в точь статуя из музея, в который наш класс водили в школе. Девчонки тогда фыркали, парни ржали, а я стояла с открытым ртом.

Совсем как сейчас.

Полотенце было белоснежным, отчего кожа босса казалась смуглой, будто он только что вернулся с Гавайских островов, ну или куда там ездят эти успешные спортивные мужчины, белозубые, загорелые хозяева жизни.

Тело выглядело совершенным – и крепкая шея, и широкие плечи, и выпуклые кубики пресса… На этом бы мне и остановиться, но взгляд, зараза, так и норовил скользнуть ниже. Полотенце неприлично топорщилось и держалось на честном слове. Честное слово было ого-го…

Я сглотнула и попыталась смотреть в сторону, но глаза словно заклинило. Они упорно возвращались куда не надо, будто боялись пропустить тот момент, когда чертова тряпка все-таки свалится!

Я сделала усилие и подняла взгляд. Ох, зря… По тому, как сейчас смотрел на меня босс, стало ясно, что он давно с любопытством наблюдал, как я на него пялюсь.

– Спокойной ночи, Александр Анатольевич, – пробормотала я, заливаясь краской.

И стрелой рванула в сторону своего закутка с диваном. Но босс молниеносно поймал меня за локоть. От резкого движения небрежный узел развязался, и полотенце мягко спланировало на пол. Я зажмурилась. И не завизжала только потому, что голос пропал.

– Юля? – голос босса звучал странно, словно он сдерживал смех. Угу. Где мой босс и где смех? Он же никогда не смеется. Он родился суровым младенцем со сдвинутыми бровями! – Что с вами?

Я бы сама хотела знать, что со мной.

Я осторожно приоткрыла один глаз. На боссе красовались весьма приличные боксеры от Келвина Кляйна. И очень симпатичные. И так классно обтягивали за… Так, стоп.

– Не знаю как вы, – сказал босс, – а я вдруг обнаружил, что ужасно голоден…

Повезло ему. А я вот обнаружила голого босса. И теперь не знаю, что делать с глазами. И с разыгравшейся фантазией. И тем сном, который уже был благополучно забыт, но теперь встрепенулся и напоминал о себе неприличными образами.

– … Вы не против позднего ужина?

– Не против, – кивнула я.

А что, двойная польза. И организм при деле: руки, глаза и рот под контролем и не творят что попало, да и поесть не мешало бы. Голова от голода кружится.

Именно от голода! И босс тут ни при чем.

Босс куда-то звонил, что-то заказывал. Я не слушала. Занята была. Очень старалась на него не таращиться. И всё-таки успела разглядеть и крепкие ягодицы, и мускулистые ноги, и…

Мне отчего-то стало ужасно жарко. Просто нечем дышать. И в ушах стучит. Наверное, кондиционер сломался. Вот тебе и пятизвездочный отель!

– Александр Анатольевич, оденьтесь, пожалуйста…

Он удивлённо посмотрел на меня, потом на себя. В его взгляде отчётливо читалось, что он как раз считал себя вполне одетым. Но пожал плечами, всё-таки скрылся в ванной комнате и через минуту вернулся, завязывая на себе халат.

Но только лучше не стало. Белоснежный халат, конечно, все скрыл, но шеи в развале ворота и крепких икр мне вполне хватало для того, чтобы додумать всё остальное.

Ужин прибыл очень быстро: сэндвичи, овощи, фрукты. И бутылка вина, которая в мои планы никак не входила: мне ещё завтра работать. Точнее, уже сегодня.

Вышколенный официант подкатил сервировочный столик со всем этим богатством к моему дивану (вот зачем он в люксе, а вовсе не затем, чтобы на нем спать!) и исчез.

Пить из-за сумасшедшей жары хотелось ужасно, и когда босс налил мне вино, я сделала несколько жадных глотков. Не успело оно плюхнуться в мой желудок, как тут же развязался болтливый язык.

– Ну и женщин же вокруг вас крутится! – ляпнула я с укором, отставив бокал. – Вашей невесте следовало бы самой сопровождать вас в поездках.

Ой, господи, что я несу?! Это уж точно не моё дело, что там следует или не следует делать его невесте. Больше никакого вина! Из-за него я ввязалась в спор, про который потом не помнила. До сих пор расхлебываю. Не хватало еще тут что-нибудь натворить.

– Моей… кому? – переспросил босс и непонимающе уставился на меня.

Глава 12

– Вашей… невесте? – повторила я.

Но прозвучало так, словно я его спрашиваю.

– Какой ещё невесте? – прищурился босс.

Я прикусила язык. И правда, какой? Сказать ему: «Той самой визгливой рыжей, которая нашла у вас в машине мою помаду и приходила устраивать скандал»?

Ну уж нет. Кто их знает, какие у них там отношения и что именно я испорчу, если потопчусь по ним с изяществом слона в посудной лавке.

– Ну… какая-нибудь невеста… – пробормотала я себе под нос. – Может же у вас быть невеста?

Прозвучало, кажется, ещё хуже, а взгляд босса стал уже заинтересованным.

– Это вы таким образом пытаетесь ненавязчиво выяснить, не состою ли я в отношениях?

Приплыли. И в мыслях не было. Тут без выяснений все понятно. Если рыжая фурия говорит Оксане: «Ты с ним никуда не поедешь» и в результате так и выходит, совершенно очевидно, что босс очень даже состоит в отношениях! Но обсуждать это я не стану. Потому что хорошо помню рассказ Оксаны о том, что дамочек, которые рискуют посмотреть на босса как на привлекательный для отношений объект, увольняют в два счета.

– Я… нет. Не пытаюсь. Мне это совершенно, абсолютно безразлично.

Мой голос звучал настолько фальшиво, что любому бы стало ясно: вру. Но ведь я не врала! Мне и правда без разницы, с кем он там женихается.

Так, надо срочно перевести разговор на какую-нибудь более безопасную тему. Судорожно перебрала в уме, что бы это могло быть, отхлебнула вина и выпалила:

– А эта дама… Виолетта… Она почему к вам привязалась?

Да уж. Сменила тему, так сменила. Кажется, я мастер вести беседы. «Иногда лучше жевать, чем говорить» – мрачно подумала я и впилась в сэндвич. Еще, говорят, таким как я, детсадовская истина помогает: «Когда я ем, я глух и нем». Дожевав, я покосилась на босса и замерла.

Он смотрел на меня пристально и странно, и от этого взгляда холодело в затылке и горели щеки. И я на него смотрела, не в силах оторваться. Тонула в темно-зеленых глазах, которые сейчас казались дьявольски черными.

Моя рука с бокалом дрогнула, ноге стало сыро. Я опустила голову и несколько мгновений тупо таращилась на красное пятно, расплывающееся по пушистой ткани. Вино пролила…

– Ой! – отмерла я и рванула в ванную комнату.

Чтобы смыть водой, пока не впиталось окончательно.

Когда я вышла, в номере было подозрительно тихо. Лишь с дивана доносилось еле слышное сопение. Нет, этого не может быть! Но когда я подкралась и осторожно заглянула за угол ниши, стало ясно: очень даже может. Ну ничего себе!

Мой босс уснул, развалившись на подушках, и заняв при этом добрую половину дивана. Ну и что теперь делать мне? Будить его и выгонять? Так себе мысль. Это вообще-то его номер и его диван. Да и последние дни были настолько тяжёлыми для нас всех, что растолкать дико уставшего человека просто рука не поднимется. А он не железный. Хоть и держался так, словно ему все нипочем.

Бросить его на диване, а самой пойти на его кровать? Это будет и вовсе вопиющей наглостью и нарушением всяческой субординации. К тому же вдруг он проснется среди ночи и решит перебраться к себе? А тут такой сюрприз! Думаю, ни одна из соискательниц его мужского внимания не заходила так далеко!

Единственное, что я смогла сделать, так это взять случайно неоккупированную боссом подушечку и свернуться в клубок на оставшейся мне половинке дивана, головой к подлокотнику, ногами к боссу. И надеяться, что среди ночи он обязательно сам проснётся и утопает в свою комнату.

Эта мысль показалась мне настолько хорошей и правильной, что я сразу же уснула.

⁂

Проснулась я от того, что наглые лучи солнца били мне прямо в лицо, а к дивану придавливала какая-то невероятная тяжесть.

Я приоткрыла глаза и обнаружила, что босс отнюдь не утопал в свою комнату. Наоборот, он развалился с удобствами рядом со мной, и даже немножечко сверху. Его сильная теплая рука прижимала меня к дивану. А прямо перед моим носом оказалась его крепкая загорелая шея. Наверное, я еще как следует не проснулась, поэтому происходящее не казалось мне возмутительным, ужасным или неприличным.

Уж не знаю, как на узеньком диване мы смогли устроиться вдвоём, и притом вовсе не было тесно. Наоборот, уютно и хорошо. И в принципе, мне даже не хотелось прекратить это немедленно. И вместо того, чтобы завизжать и столкнуть неприличного босса с себя, я на мгновение замерла под его тяжестью, будто осваиваясь с нею. Осторожно втянула воздух через ноздри, словно бы пробуя его запах, запах чистой мужской кожи с пряными нотками парфюма. Голова закружилась, ужасно тянуло коснуться губами беззащитно подставленной шеи…

Стоп! Куда меня понесло?!

И что будет, когда он действительно проснётся?.. Что будет, что будет. Неловко будет. Причём нам обоим. Может, у меня получится осторожно выползти из-под него и сделать вид, что ничего такого не случилось?

Я прислушалась. Дыхание босса было глубоким и размеренным. Явно такая мелочь, как случайно оказавшаяся под ним миниатюрная ассистентка, никак не омрачала его сон. Я осторожно пошевелилась, пытаясь выскользнуть… немножко, ещё немножко… Но как только мне удалось чуть отползти – хлоп – меня поймала сильная рука и притянула обратно. Босс проснулся, встряхнул головой и теперь с удивлением разглядывал меня. Он явно был в шоке от нашей неожиданной встречи. Первое, что он сказал:

– Если есть что-то такое, о чём мне следует знать, говорите об этом сейчас же.

Он придирчиво осмотрел меня, а потом себя, и я с облегчением выдохнула: всё-таки хорошо, что мы оба в халатах. По крайней мере, это вовсе не выглядит так, словно между нами что-то было. Но вот мой босс, кажется, в этом сомневался.

– Это случилось так. Вы уснули у меня на диване. А потом уснула я. А потом – вот…

– Ну «вот», – усмехнулся босс, – так «вот»!

Он прыжком поднялся с дивана, потянулся. Теперь я уже могла дышать свободно, и вдохнула полной грудью, ощущая в глубине души не только радость от того, что всё так благополучно разрешилось, но и какое-то странное чувство потери. И пока я разбиралась со своими чувствами, босс посмотрел на часы, присвистнул, а потом как-то по-мальчишески сказал:

– Чур, в ванную я первый! – и молниеносно скрылся за дверью.

Я взглянула на свои часы и чертыхнулась: мероприятие начнётся вот-вот, на сборы времени почти не осталось, а кое-кто, нахальный и тяжёлый, единолично занял ванную комнату!

Глава 13

Никакие бытовые неурядицы не должны сказаться на работе. Это я понимала даже тогда, когда Александра Анатольевича не было рядом. А уж когда мы вынуждено оказались в одном номере, я собралась быстрее молнии и стремительнее ветра. Еще бы. Тут не побродишь в одних трусиках, тщательно выбирая наряд. Схватила белье, чулки и черное платье, что ни разу не надевала, и скрылась в ванной.

Пятнадцать секунд на душ, и я уже прыгала перед зеркалом, одновременно пытаясь одеться, накраситься и уложить волосы. Как ни странно, получилось неплохо. Правда, платье оказалось слегка коротковато для официального мероприятия, но нетерпеливый вздох босса под дверью поставил крест на идее покопаться в чемодане и подыскать что-то более подходящее.

Несмотря ни на что на ярмарку мы все-таки явились вовремя. Если первый день я посчитала тяжелым и изнуряющим, то во второй я поняла, что первый был еще ничего. И когда наконец ярмарку торжественно закрыли, я испытала такое облегчение, что, казалось, еще немного – и смогу летать. С этим чувством я прожила, наверное, хороших минут десять, а потом мой босс все «исправил».

– Ну что, у нас час на отдых. А потом фуршет в честь закрытия.

– Нет, – помотала я головой. – Я точно знаю, что ни на какой фуршет мне не нужно. Вы сами говорили!

– Это вчера было не нужно, – отрезал мой босс. – А сегодня нужно еще как.

Вот теперь я приготовилась озвучить те отговорки, которые мысленно приготовила еще вчера.

– Ну, во-первых, я не брала с собой подходящих нарядов. Во-вторых, я устала, в-третьих…

Но босс не дал огласить весь список, остановил меня жестом и сказал:

– Во-первых, то, что на вас сейчас, вполне подходящее…

На это мне есть, что возразить…

– … во-вторых, все устали…

На это тоже есть, что возразить!

– … А в-третьих, прекращайте со мной спорить. Я сказал мы идем и точка.

А вот на это возразить было нечего. Я покорно кивнула. Но про себя все-таки назвала босса десятком-другим непечатных слов.

⁂

Первым, кто нам встретился на фуршете, была Виолетта Игоревна. Она довольно бесцеремонно оттерла меня в сторону, подхватила моего босса под локоть и попыталась его увести куда-то. Видимо, подальше от меня. И у нее почти получилось. Она оттащила его метра на два или на три, но потом он каким-то образом выкрутился и снова нарисовался рядом со мной.

– Куда вы делись? – хмуро сказал он. – Не отходите от меня ни на шаг!

С этими словами он положил мою руку себе на локоть. Я едва сдержала недовольство: не слишком ли много обязанностей для одной меня. Теперь, значит, я буду служить его оберегом от настырных дамочек?

Минут пять я пыталась ненавязчиво, под благовидным предлогом освободить из стального захвата свою ладонь. Потом стало ясно: это невозможно. Так что весь вечер я ходила со своим боссом, улыбалась важным будущим партнерам, слушала не слишком увлекательные беседы о процентах, ставках и логистике.

А официанты с подносами, на которых аккуратненьким рядочками стояло шампанское, ходили следом за нами. И всякий раз, когда они учтиво подносили поднос, мы с боссом, чтобы их не обидеть, ставили предыдущие бокалы и брали новые. И хотя мои взаимоотношения с шампанским недавно уже показали, что партнер оно ненадежный, а злоупотребление может привести к неприятным последствиям, я снова забыла об осторожности.

В какой бы угол зала нас с боссом ни занесло, Виолетта Игоревна непостижимым образом оказывалась рядом. К середине вечера число поклонниц босса пополнилось еще двумя дамочками с жадными взглядами.

Стоило только остановиться, как вся эта стая начинала хищно кружить рядом, быстро сжимая кольцо и влезая в любую беседу. Приходилось спасаться бегством.

– Могли бы и подлиннее платье надеть! – сердито заметил босс, поспешно выбираясь из окружения. – Таскай теперь везде за собой хвост из ваших поклонников!

Поклонников? В самом деле? Я что-то не видела никаких поклонников… Да, рядом с нами мелькали мужчины, но я была уверена, что их привлекают беседы с боссом.

А вот дамочки уж точно не за логистикой в очередь выстраивались!

Впрочем, если босс хочет считать всех присутствующих моими поклонниками, кто я такая, чтобы с ним спорить.

– Вы сами сказали, что платье подходящее! – злорадно напомнила я.

Босс что-то невнятно проворчал. Ну да, тяжело возражать самому себе!

Неподалеку у стены задвигались стулья: рассаживались музыканты. Зазвучали настраиваемые инструменты – скрипка, гитара, саксофон. Ух ты, живая музыка! Не знаю, принято ли танцевать на подобных мероприятиях, но как только полилась первая мелодия, босс решительно потащил меня поближе к музыкантам.

– Танцуем! – «пригласил» он.

Кто бы стал возражать. Топтаться под музыку куда лучше, чем бегать по залу на каблуках и с умным лицом слушать всякую скукоту. К тому же выпитое шампанское вовсю вело свою подрывную деятельность.

Мы с боссом обнялись и принялись переступать с ноги на ногу, слегка поворачиваясь и покачиваясь. Причем босс так сильно меня прижал, что стало ясно: оторвать его от меня не удастся никому и ни под каким предлогом.

Проворонившие благоприятный момент поклонницы и поклонники разбились по парам и закружились рядом. Потом подтянулся еще народ, и вскоре возле музыкантов колыхалось целое море голов.

Танцевать с боссом оказалось приятно. Очень. Было так уютно и спокойно в кольце сильных рук, что ни о чем не хотелось думать. Да и нечем было. Мысли растекались, как мороженое на солнцепеке, вместо них в голове весело бурлили пузырьки шампанского.

Вот только пиджак босса ужасно мешал. И под щекой и под ладонями. Без него было бы куда лучше! И вообще, у меня самый красивый босс! Вон как на него все таращатся. И почему он раньше меня пугал, а сейчас кажется таким милым?

«Потому что ты напилась!» – ехидно подсказали остатки здравого смысла. И тут же утонули в шампанском. Так им и надо. Нечего мне тут вечер портить!

Я зажмурилась и прижалась щекой к груди босса. От него вкусно пахло каким-то парфюмом и еще чем-то таким… трудноопределимым, мужским. То ли разгоряченной кожей, то ли… То ли чем-то из того самого сна.

О, нет! Зачем я про него подумала? Жаркие картинки вырвались из-под контроля, мелькали перед глазами, все ярче, бесстыднее.

Объятия больше не казались спокойными и уютными. Я всей кожей чувствовала рядом мужское тело, несмотря на несколько слоев одежды.

Горячая ладонь всего лишь скользнула по моей спине, а меня словно током ударило, да так, что ноги ослабели. И вовсе не от вина. Разом вспомнилось, что эти самые руки делали со мной в том сне… О-о-ох…В животе сладко вспыхнуло, грудь потяжелела, соски напряглись и встали каменно-тугими столбиками. Какое счастье, что на боссе пиджак. Еще не хватало, чтобы он понял, что со мной происходит.

Следующие несколько танцев превратились в сплошную пытку. Невыносимо приятное, сладкое истязание. Меня бросало то в жар, то в холод, хотелось, чтоб все поскорее закончилось. Хотелось, чтобы не заканчивалось никогда.

Плечи босса постепенно каменели под моими ладонями, и когда меня в очередной раз неловко впечатало в него, он что-то пробормотал сквозь зубы и решительно отодвинулся. То ли ему надоело меня ловить, то ли Виолетта Игоревна показалась куда меньшим злом, чем пьяная секретарша, постоянно наступающая на ноги, но дальше мы танцевали на пионерском расстоянии.

Через пару мелодий я достаточно пришла в себя, чтобы внятно разговаривать и немножко соображать.

– Может, пойдем уже в номер?

Бровь босса удивленно приподнялась. Да уж, именно «немножко соображать». Ляпнула, так ляпнула. Щеки вспыхнули, но я мужественно продолжила:

– Ведь необязательно быть до конца на фуршете?

– Необязательно, – кивнул босс, и не подумав убрать руки с моей талии. – Еще один танец и пойдем.

И тут заиграла давно знакомая, пронзительно прекрасная, невыносимо чувственная музыка. Она словно растекалась по телу, пропитывала его насквозь, заставляя вибрировать и дрожать вместе со стоном саксофона, с упоительными переливами гитарных струн, раскачиваться и прижиматься к сильному мужскому телу все сильнее, словно рядом – единственный, только тебе предназначенный, твой…

– Целуй меня крепче… – хрипло шепнул босс.

Я вздрогнула от неожиданности.

Я не ослышалась? Он действительно это сказал?

Я подняла голову и посмотрела на него удивленно. И напоролась на горячий, искушающий взгляд… В глубине потемневших зеленых глаз жарко полыхнуло что-то. Сердце дернулось, по спине протянуло сладким холодком, ноги стали ватными.

Да уж, человек с таким взглядом и вправду мог сказать нечто подобное… Ну обычный человек. И уж точно не мой босс.

– Что? – спросила я. Это следовало уточнить.

– Песня так называется. «Бесаме мучо»… – выдохнул он, положил горячую ладонь мне на спину и повел.

Больше мы не топтались на месте, мы плыли по залу, кружились, стояли, покачиваясь, и снова плыли. Не знаю, когда и куда делся его пиджак, но теперь сквозь тонкую ткань рубашки я чувствовала, как бьется его сердце, как перекатываются сильные мышцы, как поднимается на вдохе его грудь. Он вел меня, а я подчинялась. Бездумно, доверчиво и легко, будто всю жизнь с ним вот так вот танцевала.

Он двигался странно, ни на что не похоже, и движения его трудно было назвать танцем. Словно и не танец вовсе, а сама музыка, вплавленная в наши тела, тот самый крепкий и сладкий поцелуй.

Шаг, еще шаг, поворот… Толчок, тоскливое отдаление, рывок, поворот, жаркие объятия… Наклон назад, изгиб… И зависнуть над пропастью лишь на его руке, а сверху – он… Груди, вжатые в стальную широкую грудь, и безумно близко грешные губы, так близко, что дыхание смешивается, а сердце пропускает удар. Еще ближе, вот-вот прижмутся к моим, невольно приоткрытым. От предвкушения холодеет спина, глаза сами собой закрываются… И в полумиге от поцелуя – опять толчок – и снова он далеко, на расстоянии двух вытянутых рук, его и моей. А кажется, в другой галактике, холодной и пустой.

Огонь и лед, страсть и потери, инь и янь под хриплый тягучий стон саксофона, под плач скрипки и перебор гитарных струн…

Сердце то взмывало вверх, то летело в бездну, по телу прокатывались волны дрожи и жара, горло томительно сжималось, и нечем было дышать. Кружилась голова, и зал кружился, океанскими волнами накатывала музыка.

Горячие ладони сжали талию, я взлетела вверх и плавно заскользила вниз, словно стекая по разгоряченному мужскому телу. Ноги коснулись пола, коленки подогнулись. Кольцо сильных рук сомкнулось, притискивая плотнее, я обессиленно повисла, уткнувшись лбом в его плечо. Щеки пылали, била странная дрожь, в воздухе звенели затихающие ноты музыки.

Что это было? Что я тут вытворяла? Вернее, что босс тут вытворял? Надеюсь, никто на нас не обратил внимания?..

В наступившей тишине раздались редкие хлопки. Я вяло подняла голову. Хлопал старик-гитарист. Потом, словно отмерев, захлопали остальные. Оказывается, никто уже давно не танцевал. Все расступились, образовав круг, и смотрели на нас. И вот теперь аплодировали. Лишь Виолетта Игоревна споро работала локтями, удаляясь прочь. Что же она такого высмотрела в танце, раз решила прекратить охоту на босса?

Ужас какой. Это срочно надо запить. Шампанским.

Засновали официанты. Я схватила бокал с ближайшего подноса и, залпом осушив его, принялась за второй. Третий прикончить не дали. Босс буквально вырвал его из моей руки и выпил сам.

– Идем! – скомандовал он.

И мы пошли в номер. Да-да, в тот же номер на двоих, из которого с утра вышли. Наша походка, что его, что моя, не были ровными. Теперь уже я добровольно вцепилась в его локоть, потому что вдвоём было меньше шансов упасть где-нибудь по дороге. Все-таки шампанское нас доконало. Те последние три бокала.

Мы ввалились в номер и застыли на пороге. Куда двигаться дальше, было категорически непонятно. В любом случае нам потребовалось бы для этого расцепить руки.

Все-таки я должна была спать на диване. Тут. А он там. В своей комнате на огромной двуспальной кровати. Можно сначала отвести меня к дивану, но тогда босс рискует рухнуть где-нибудь по дороге к кровати. Можно сначала отвести его, но тогда упаду я. Черт! Вот что делать, а?!

Я застыла в нерешительности, и тут босс сказал:

– Мы должны идти спать на кровать.

Понятия не имею, почему я не возмутилась. Наверное, за этот долгий день я уже использовала весь свой запас возмущения.

– Это еще почему? – спросила я. Причем на тот момент мне действительно было интересно.

– Вчера я уснул на вашем диване. Правильно? Правильно. Значит, сегодня ваша очередь мешать мне спать.

Разумеется, большей глупости я в жизни не слышала. Но тогда его заключение показалось мне совершенно логичным. Более того, я даже обрадовалась, потому что вопрос решился сам собой. И мне не нужно было отпускать его руку. Вдвоем, опираясь друг на друга и поддерживая друг друга, дойти проще. А пол и стены номера так и норовили покачнуться.

Крепко держась за руки, мы промаршировали через комнату, вдвоем втиснулись в дверь и подошли к кровати.

– А раздеваться? – озадачилась я.

Как много сложных вопросов возникает! Вот и Александр Анатольевич ненадолго завис. Видно было, что он изо всех сил напрягает извилины, чтобы разрешить эту дилемму.

– Завтра! – придумал босс.

– Логично! – похвалила я. И, блаженно вытягиваясь на своей половине, вежливо добавила. – Спокойной ночи!

– Спокойной! – буркнул босс и свалился рядом.

Неискренне пожелал. Совершенно неискренне. Потому что стоило мне уснуть, как тут же снова приснился тот самый сон. Вернее, не совсем тот.

Глава 14

Босс не сидел за столом, а лежал на боку на широкой кровати. Я лежала рядом с ним, уткнувшись лбом в широкую грудь, нога перекинута через его ноги, а рука… Рука пристроилась немного ниже талии.

Знакомый запах, одуряющий запах его кожи с горьковатыми нотками парфюма, витал в воздухе, окружал со всех сторон, мутил голову. Я вдохнула его, в ушах зашумело, пальцы непроизвольно раздвинулись и сжались, стиснув упругую мужскую ягодицу…

Тело под моей рукой напряглось, я сглотнула, чуть отодвинулась и осторожно подняла глаза. Босс лежал, подперев голову рукой, и внимательно смотрел на меня. Настороженный, обманчиво тихий, словно хищник перед прыжком… Сердце дернулось, в животе заплескался веселый ужас, как на карусели.

И вообще, это мой сон. Что хочу, то и делаю. В прошлом сне он меня трогал, теперь моя очередь! Не отводя взгляда, я сильнее сжала пальцы, потом выпрямила их и заскользила по гладкой ткани боксеров, потом вверх по голой широкой спине, с наслаждением ощущая, как перекатываются под ладонью стальные мышцы, как покрывается испариной кожа… Не удержавшись, царапнула, обмирая от странного удовольствия.

Он со свистом втянул в себя воздух, потемневшие глаза полыхнули таким жаром, что все волоски на моем теле стали дыбом, низ живота свело сладким спазмом. Желание, неистовое, горячее, почти невыносимое, жидким огнем побежало по венам, загрохотало кровью в висках, разогнало сердце до бешеного стука.

Вот так накрыло. Разом. Нет, не хочу долго и нежно. Не хочу прелюдий. Хочу его всего. Целиком. Сразу, сейчас!

Секунда, и мир перевернулся, слился в одно расплавленное пятно. Все смешалось, свилось в бесконечный тоннель без времени и пространства. Над головой качался потолок, спина скользила по шелку простыней. Одной рукой он прижимал мои запястья к подушке, второй мял груди, терзая, мучая сквозь ткань болезненно-чувствительные столбики сосков. От каждого движения бесстыдных пальцев словно колючие искры рассыпались внутри, и гасли с короткими вспышками блаженства. Он рывком задрал подол платья, вцепился в резинку трусиков и дернул их вверх. Ткань врезалась между ног, и сладкой болью прошило все тело, заставив выгнуться и гортанно застонать.

Мгновение, и я уже лежала на нем. Горячие ладони смяли ягодицы, поехали вниз, нырнули под платье, сдвинули в сторону мокрые трусики, спустили чулки до коленок, пощипывая нежную кожу. Я словно плыла в каком-то чувственном дурмане, уже не стонала – поскуливала от нетерпения, ерзала, шире раздвигая бедра, умоляя о чем-то еще, чем-то большем… Уперлась ослабевшими руками в крепкую грудь, села и потерлась припухшей влажной плотью о каменный бугор на боксерах.

Он рывком сел, опрокинув меня. Подхватил под коленки, развел их в стороны и дернул на себя. Спина проехалась по прохладному шелку простыни, в лоно с силой вонзился тугой горячий ствол. Растягивая, пульсируя, заполняя собой тоскливую пустоту внутри… Замер на долю секунды и задвигался резкими мощными толчками. Волна колючего жара прокатилась по телу, выжигая все чувства, кроме острого, яркого, почти непереносимого удовольствия. Такого сильного, что казалось, еще немного и я просто умру, захлебнувшись в потоке наслаждения. Кожа горела, раскаленный воздух жег легкие, сердце едва не выскакивало из пересохшего горла. От каждого толчка груди подпрыгивали, ноги бесстыдно раскачивались. Я приоткрыла глаза и наткнулась на пьяный шальной взгляд. Лоб босса блестел, над губой выступили капельки пота. Вид чужого удовольствия довел наслаждение до пика, до той грани, когда так хорошо, что хочется плакать, а ощущения становятся сильнее в десятки раз. Я всхлипнула и зажмурилась, чувствуя, как скручивает низ живота томительным предчувствием чего-то необыкновенного, что вот-вот…еще немного и…

Хриплое короткое дыхание, непристойные шлепки плоти о плоть, стоны и всхлипы, свои, чужие, не разобрать…

Внизу живота словно жарко взорвалось что-то. Я изогнулась, смяв в кулаках прохладный шелк, и закричала, чувствуя, как тело прошивают блаженные судороги одна за другой.

Еще пара яростных толчков, и хриплый выдох чужого наслаждения, не менее прекрасный.

Он остановился, рухнул рядом, подгреб меня к себе. Неровное дыхание обжигало шею, по телу плавали отзвуки пережитого блаженства.

Я уткнулась носом в чуть влажное крепкое плечо, вдохнула дурманящий запах и закрыла глаза, погружаясь в полную неги темноту.

Глава 15

Я медленно выплыла из сна, потянулась, ощущая во всем теле странную легкость, и открыла глаза. Потолок был незнакомый. И светильник на нем был незнакомый, и стены…

Ах, да. Я не дома, я в командировке. На ярмарке с боссом, который сейчас спит в своей комнате. Так, а я? Я-то где вообще? Подо мной явно не диван… Я осторожно посмотрела вниз и выдохнула Хорошо не голая… Хорошо хоть в одежде. Правда, она не особо мешала, когда я… Когда мы…

Стоп!

Воспоминания хлынули разрозненными пазлами. Суматошный день, фуршет, сначала отчетливый, потом не очень. Потрясающий танец, чьи-то аплодисменты, смутно припоминаемый путь в номер… Затем вообще провал и… сон. Бесстыдный, но упоительно приятный… Или не сон?

Я в ужасе зажмурилась, стараясь сосредоточиться и слепить из дурацких пазлов хоть что-то вразумительное. Но они не желали складываться в цельную картинку. Или я не хотела, чтобы они складывались?

Черт, черт! Черт!!! Надо отставить истерику и рассуждать логически. Во-первых, босс снился мне и раньше, и тоже очень хм… отчетливо! Так отчетливо, что даже пришлось стоять под холодным душем. Во-вторых, я принципиально не сплю с боссами! А босс не спит с подчиненными! Он сразу выбрасывает с работы тех, кто пытается залезть к нему в постель. Так что ночное безумие не могло быть правдой. Не могло!

Я изо всех сил цеплялась за эту надежду, но тело, сытое, наполненное блаженной негой до кончиков ногтей, предательски твердило обратное.

Не в силах больше терпеть мучительную неопределенность, я повернула голову, осторожно открыла глаза и… вздрогнула.

Босс лежал рядом и, подперев голову рукой, внимательно смотрел на меня. Так внимательно, как хищник смотрит на глупую дичь, прежде чем прыгнуть.

Дежавю…

Утренний свет облизывал роскошное загорелое тело, прикрытое по пояс простыней. Но я точно знала, что она скрывает.

Жаркая волна смятения поднялась изнутри, мгновенно затопив все тело, секундный ступор сменился дикой паникой. Я слетела с кровати, метнулась в ванную и, захлопнув за собой дверь, обессиленно сползла по стене.

Никакой это был не сон, а самая что ни на есть правда.

Я переспала с боссом. Проклятое шампанское, конечно, многое утопило в себе, и я совершенно не помнила, как все началось (хотя что там помнить, и так понятно, кто инициатор: мне бы подобное и в голову не пришло!). Но то, что я не сопротивлялась, помнила очень даже отчетливо. Да что там «не сопротивлялась»… Он делал со мной все, что хотел, а я сходила с ума, упивалась каждым мгновением происходящего, каждой упоительно-развратной грубой лаской.

Он даже не раздел меня, лишь спустил чулки, задрал подол и сдвинул трусики в сторону, а я дурела от властности сильных рук, от близости крепкого хищного тела, металась и кричала от удовольствия… Черт! Стоило только об этом вспомнить, как дыхание перехватило, грудь потяжелела, а низ живота прострелило горячим возбуждением.

Я вцепилась пальцами в волосы, едва не застонав от жгучего стыда. Позорище! Что со мной происходит?!

– Юля! – донеслось из-за двери.

Я вскочила на ноги и молча попятилась к душу, не сводя взгляда с дернувшейся ручки, будто босс мог просочиться сквозь нее. Видеть его сейчас было выше моих сил. Как после всего, что было, я смогу посмотреть ему в глаза? Вот как?! Хотелось провалиться сквозь землю. Или отмотать время назад и все переделать. Или впасть в летаргический сон и отключиться на месяц. Хотя вряд ли даже через месяц что-то изменится.

Ну почему, почему босс – красавец-мужчина в полном расцвете сил, а не какой-нибудь старик со склерозом, чтоб – раз! – и забыл, что случилось…

– Юля! – нетерпеливо напомнил о себе совсем не склерозный босс. – У вас все в порядке?

Все в порядке? Я подавилась истеричным смешком. Отель перепутала, поселилась в номере босса. На первом же фуршете, куда он меня потащил, напилась так, что штормило не по-детски, улеглась к нему в постель и отдалась. Конечно, у меня все в порядке. Прямо сама себе завидую. Контрольного выстрела не хватает для полного счастья.

– Да! – выдавила я и в подтверждение своих слов включила воду.

От платья пахло боссом. От рук пахло боссом. От всей кожи пахло боссом, словно он клеймо на мне поставил «Моя!»… И от этого запаха мутилось в голове. Мелькнула странная нелепая мысль, что я хотела бы каждое утро просыпаться и пахнуть именно так… Чушь какая!

Я быстро скинула с себя все и встала под хлесткие струи, то и дело косясь на кучку одежды в углу. Обычные вещи, но после того, что было ночью, они казались ужасно развратными. Выкину их. Обязательно выкину. Особенно тоненький прозрачный бюстгальтер. Как только его надеваю, обязательно что-нибудь случается. То платье лопнет, то босс изнасилует. Да-да, именно изнасилует! Он воспользовался моим невменяемо-пьяным состоянием, возбудил до потери рассудка и отымел. С его диким обаянием и опытностью это не проблема.

Я выдохнула и решительно принялась тереть тело мочалкой, словно пытаясь соскоблить с него дурманящий запах и… все воспоминания, сладкие и грешные. Не знаю, сколько времени я мылась. Наверное, долго. Потому что в дверь нетерпеливо постучали.

– Юля, вас там в трубу засосало? Выходите, поговорим как взрослые люди.

Ох, только разговоров мне и не хватало. И так не знаю, куда глаза девать. И «как взрослые» это как? Он меня будет увольнять прямо сейчас? Так пусть увольняет удаленно, за дверью. А я пока тут постою…

Да… Съездила Юля в командировку. Молодец! Похоже, в первую и последнюю командировку в этой фирме. Оксана предупреждала, а я… Упасть побоялась, ага! Уж лучше бы я грохнулась прямо у входа и спала на коврике, чем…

– Если через минуту вы не выйдете, я вынесу эту чертову дверь! – тихо отчеканил босс.

Тихо, но так, что я даже сквозь шум воды отчетливо услышала.

И сразу поверила: именно это он и сделает.

Я выключила душ, быстро вытерлась. Нырнула в пушистый халат, плотно завернулась в него от щиколоток до подбородка – жаль, капюшона не было, на голову нахлобучить – и, прихватив скрученную в комок одежду, щелкнула замком.

Мысли лихорадочно метались в голове: как себя вести? Что говорить? Сказать, что ничего не помню? Глупо. К тому же я совсем не умею врать. Да и забыть такое невозможно.

А может, его «как взрослые» означает, что ничего особенного не произошло? Подумаешь, переспали. С кем не бывает. Пустяки, ерунда. Горло сжалось от странной обиды, а потом на смену обиде пришла злость. На себя, на него, на дурацкие обстоятельства.

Я глубоко вдохнула, выдохнула и решительно шагнула в комнату.

Босс стоял у окна спиной ко мне. Взгляд мгновенно впитал темные волосы, слегка вьющиеся концы которых казались почти черными на фоне белого ворота рубашки, широкие плечи, перехваченную ремнем узкую талию, крепкие ягодицы, аппетитно обтянутые брюками… Дверь за спиной захлопнулась, босс обернулся. Смуглая крепкая шея в распахнутом вороте, длинные пальцы, застегивающие пуговицу на манжете… А рядом с ним – бесстыдно разгромленная кровать.

Я сглотнула, быстро перевела взгляд на его переносицу и сказала, добавив в голос как можно больше бодрости:

– Доброе утро!

Босс проследил за миграцией моего взгляда, темная бровь насмешливо поползла вверх, уголки губ едва заметно дрогнули:

– Доброе!

– Вы первый начали! – вырвалось прежде, чем я успела прикусить язык.

– Да я проснулся оттого, что кто-то гладил мою спину… – вкрадчиво отозвался босс.

И темные глаза его странно блеснули, отчего в позвоночнике стало щекотно.

– Неправда!

– Правда-правда!

Вот и поговорили. Как взрослые, ага.

– Да я бы никогда, – начала я, босс с интересом слушал, – не…

И в ужасе замолчала. Потому что внезапно заблудившийся кусочек пазла нагло встал на свое место.

И я вспомнила. Все вспомнила.

Щеки вспыхнули, захотелось опять запереться в ванной. «Не той девице Ангелина жениха доверила, ох, не той…» – внезапно прозвучало в голове. Воспоминание о невесте босса отозвалось непонятной тоскливой тяжестью где-то внутри, зато быстро прояснило голову и помогло взять себя в руки. В конце концов, мы взрослые люди, так ведь? Подумаешь, какой-то секс. Мне вообще не должно быть стыдно. Я-то свободная, а вот босс почти женат.

– Вы бы «никогда не…» что? – поторопил босс.

Ярко-зеленые глаза – теперь они были ярко-зелеными! – весело блестели. Его явно забавлял мой лепет. А вот мне уже не было забавно или весело. Ни капельки.

– Простите, – ровно выговорила я и даже умудрилась улыбнуться, хотя на душе было скверно. Наличие невесты унижало, втаптывало в грязь. – Это все шампанское виновато. Оно странно на меня действует. Сразу начинаю творить всякие глупости.

– И часто вы творите… – глаза босса опасно сузились, – эти самые глупости?

– Бывает, – я пожала плечами, чувствуя странное болезненное удовольствие от того, что у кое-кого испортилось настроение. И его явно приводят в бешенство мои ответы. – В конце концов, мы взрослые люди. Так что сегодняшнее ночное… – я помолчала, подбирая словечко попротивнее, – приключеньице… Оно ничего не значит. Ни для меня, ни для вас. Давайте просто о нем забудем? Простите еще раз…

– Вы правы, – ледяным тоном отчеканил босс. – Уже забыли. О «ночном приключеньице». Но кое о чем забывать не советую. У вас ровно пятнадцать минут на сборы. Я буду ждать внизу, в холле. Задержитесь – будете добираться домой за свой счет. Билеты! – он требовательно протянул руку.

Я метнулась к сумке, достала и подала эти чертовы билеты.

Босс подхватил свой чемодан, равнодушно прошагал мимо меня, словно я была шкафом или тумбочкой, и вышел из номера. А я расплакалась от странного глупого ощущения, что только что потеряла что-то очень важное.

Глава 16

Пятнадцати минут хватило, чтобы покидать в сумку вещи, нареветься от души, умыть лицо холодной – до ломоты в пальцах – водой и сбежать вниз.

Босс стоял у ресепшен и нетерпеливо поглядывал на часы. Увидев меня, он молча сгреб свой чемодан и зашагал к дверям. Я поспешила следом. Так, друг за другом, мы вышли на крыльцо, спустились по ступеням, промаршировали к такси, закинули вещи в багажник.

Босс, вопреки всем традициям крутых боссов и прочих хозяев жизни, уселся рядом с водителем. Видимо, после сегодняшней ночи настолько меня презирал, что не желал даже ехать на одном сидении. Подумаешь, мне же лучше.

Интересно, а в самолете как? Забьется в кабину к пилотам? Я скользнула назад. Дружно хлопнули дверцы, заурчал мотор, и машина плавно тронулась с места. В салоне повисла грозовая тишина. Водитель, уловив настроение пассажиров, не издавал ни звука. И даже музыку выключил. От греха подальше.

Я расположилась посередине сидения и быстро огляделась. За окнами мелькали провинциальные улочки, утопающие в зелени, лениво плыли по жаркому небу слоистые облака. Успокаивающе шуршали шины, глотая метры асфальта, из-за переднего кресла с узким подголовником была видна темная грива волос, широкое плечо и сильная рука в белоснежном рукаве рубашки. Уютно пахло старой кожей салона, немножко табаком, бензином и… боссом.

Боевой настрой куда-то пропал вместе со злостью, которая придавала сил, помогала держаться. Лишь сладко щемило сердце, и хотелось плакать. Опять.

Странно, но именно сейчас, когда воздух в такси потрескивал от напряжения, этот красивый и сильный мужчина на переднем сидении почему-то казался необъяснимо своим, родным и давно знакомым. Словно совпали его и мои биоритмы, или волны, или ауры – или что там еще бывает? – и тела настроились друг на друга. Будто две половинки одного целого.

Как там в любовных романах подобное называется? Истинная пара? Мужчина, что самой Вселенной предназначен именно тебе? Глупость, конечно. Но почему тогда то, что случилось ночью, было таким волшебным, умопомрачительно приятным, до боли, до дрожи, до полного растворения?

Я в смятении смотрела на босса.

До меня как-то особенно ясно вдруг дошло, что мне в нем все нравится. И его запах, и хмурые брови, и даже суровый командный тон, когда не смеешь и подумать о том, чтобы ослушаться. И не потому, что жутко и страшно. А потому, что безумно приятно быть слабой, покорной и послушной. А еще хотелось его потрогать, вот прямо сейчас!

Протянуть руку и сунуть ее в его волосы, и почувствовать, как скользят между пальцами теплые жесткие пряди. Провести ладонью по мускулистому плечу, по гладкой крепкой шее. Разгладить сердитую складку между бровями… А потом привстать и обнять сзади обеими руками, потереться щекой о его чуть колючую щеку и замереть, со сладким ужасом ожидая, что будет дальше.

Я облизала пересохшие губы и краем глаза уловила пристальный взгляд темно-зеленых глаз в зеркале заднего вида. Сердце оборвалось, щеки мгновенно залило краской.

И давно он наблюдает, как я на него таращусь?!

Я быстро отвернулась, забилась в угол к дверце и уткнулась пылающим лбом в прохладное стекло, едва не застонав от стыда. Мало того, что ночью первая полезла, так еще и сейчас пожирала глазами, словно маньячка! Вот куда меня опять понесло?!

«Что будет дальше»? Да катастрофа, вот что будет дальше. «Истинная па-а-ара… Ах, ох…» – со злостью передразнила я сама себя.

Истинные пары обитают только в любовных романах, а в жизни… А в жизни он босс, я секретарь. У меня холодная постель и сверхзадача выиграть спор. А у него невеста – рыжая горластая Ангелина – и принцип увольнять всех дур, что осмеливаются на поползновения в его сторону.

Нет никаких «мы», нет двух половинок, есть я и он. И пропасть между нами, которую никакие биоритмы и ауры не склеят. Подумаешь, переспали. Да мне еще повезет, если он просто забудет о том, что случилось, а не выгонит торжественно сразу по прибытии.

За окном тянулись поля, перелески, сельские домики. И, наконец, из-за очередного поворота вынырнула махина местного аэропорта. Такси припарковалось, мы забрали из багажника вещи и в традиционном гробовом молчании друг за другом прошагали внутрь.

– Регистрация на рейс через два часа, – холодно сообщил босс. – Встретимся у стойки.

Два часа до регистрации?! И зачем он меня сюда приволок в такую рань? Можно было хотя бы позавтракать в отеле.

– Зал ожидания там, – закончил он.

Развернулся и со своим чемоданом удалился в сторону кафе. Идти вслед за ним не тянуло. От его мрачного вида все равно кусок в горло не полезет. Да и есть не хотелось. Ничего не хотелось, кроме как забиться куда-нибудь в угол и там спокойно умереть.

Я уныло поплелась в зал ожидания. Найти его удалось не сразу. Перед глазами все расплывалось. Нет, я не плакала. Просто глаза слезились. От аллергии. На собственный идиотизм.

Устроившись в кресле, я достала телефон, чтобы полазить по интернету и хоть как-то скоротать время. На экране высветились двенадцать пропущенных вызовов от Алинки. Стоило мне отменить беззвучный режим, как тут же раздался тринадцатый.

Вот только ее сейчас не хватало!

Может, если не отвечать, отстанет? Тренькнув последний раз, телефон замолчал, и тут же истошно заорал вновь. Четырнадцатый…

Нет, не отвяжется. Рядом заголосил проснувшийся ребенок, его измученная мамаша с ненавистью уставилась на меня.

– Да! – рявкнула я, попутно прочесывая цепким взглядом окрестности.

Босса нигде не было видно. Но все же лучше не рисковать. Я поднялась и, подхватив сумку, направилась в безлюдный угол, к огромной квадратной колонне.

– Чего орешь? – опешила Алинка. – Ты вообще куда пропала? Два дня дозвониться не могу. Уже волноваться начала!

Волноваться? Ха! Да от любопытства умирает! Втравила меня в этот гадский спор и от души наслаждается ролью зрителя. А я… А я…

– Некогда мне было по телефону болтать, – отрезала я и, завернув за колонну, с облегчением плюхнула сумку на пол. – В командировке мы с боссом. Дел по горло.

– В командировке? – потрясенно ахнула Алинка. И недоверчиво хмыкнула: – Босс… взял тебя в командировку лишь через неделю работы?!

– А я что, по-твоему, настолько тупая, чтобы за неделю не освоить суперсложные секретарские премудрости?!

– Да просто раньше такого не было… – примирительно забормотала она. Помолчала и добавила с плохо скрытым торжеством: – Что-то ты злющая, как пантера. Он довел? Хотя он тебе, кажется, нравился… Или все-таки я была права?

Черт! Вот умеет же резануть по больному, а?!

– Босс как босс, ничего особенного, – быстро перебила я. – Бывали и хуже. С любым можно сработаться, даже с тираном…

Угу. Сработаться – с любым. А с тираном еще и переспать, как выяснилось. Как же глупо! Некоторые подробности этой глупости вспомнились так отчетливо, что меня мгновенно бросило в жар. Даже дышать стало трудно.

– … Все нормально. Просто замечательно, – закончила я.

– Да-да. Так замечательно, что на лучшую подругу рычишь? – донеслось ехидное из трубки. – Давай рассказывай, где накосячила? Тебя увольняют?

Может, теперь и уволят. А она только того и ждет.

Внезапно все неприятности с первого же рабочего часа в фирме, куда я попала благодаря этой самой «лучшей подруге», до текущей минуты всплыли в памяти как-то особенно ярко. И растрепанные после сегодняшней ночи чувства, в которых я никак не могла разобраться, сплелись в тугой комок и переплавились в злость. А та потребовала немедленного выхода. Благо, объект имелся.

– Лучшие подруги, – взвилась я, – не накачивают тебя вином. А потом не пользуются твоим неадекватным состоянием, чтобы втянуть в спор на бешеные деньги!

– Я втянула?! – возмутилась Алинка. – Да это ты вопила на весь ресторан, что я «трусиха» и мне «слабо». До тех пор вопила, пока я не сдалась. Не веришь, спроси у девчонок. Нас едва охрана не выставила!

Что-то смутно закрутилось в голове.

– У тебя была возможность наутро отыграть все назад! – злобно сказала я. – Тем более, что я просила.

– Отыграть?! – не менее злобно перебила Алинка. – После такого феерического дебоша?! Ну уж нет!

– Ах, так? Значит, готовь деньги, потому что я выиграю этот дурацкий спор! Неделя уже прошла, еще три я как-нибудь вытерплю твоего босса-тирана! И, кстати… Я обязана отчитываться о самом процессе?

– Нет, – мрачно отозвалась она.

– Вот и не доставай меня, пока сама не позвоню!

– Отлично! – фыркнула Алинка и отключилась.

Я смотрела на трубку, из которой неслись гудки, и медленно приходила в себя. Что сейчас было, а? Я, вообще, в своем уме? Или внезапно свихнулась?

Подытожим.

Напилась до чертиков на первой же вечеринке, на которую меня привел босс.

Залезла к нему в постель.

Переспала с ним.

Наутро довела до бешенства.

Поссорилась с лучшей подругой.

Может, теперь еще и самолет угнать? Для комплекта, так сказать?

Да уж… Бывают дни, когда не стоит вылезать из кровати. Этот понедельник уже побил все рекорды гадства. Так что вряд ли он может стать еще хуже. Я вздохнула, подхватив сумку, вырулила из-за колонны и с ужасом поняла: может. Может стать еще хуже.

С другой стороны колонны, привалившись спиной к гладкому мрамору, стоял босс и невозмутимо потягивал капучино.

Он что… слышал наш разговор? И если да, то что именно?

Глава 17

Я замерла, лихорадочно прокручивая в голове все, что говорила Алинке. «Босс как босс, ничего особенного», «бывали и хуже». И еще что-то про тирана. И… про спор! О, господи… Я едва не застонала от отчаяния.

А может, мне повезло, и он только что подошел? Я же не сразу выбралась из-за колонны. Пока успокаивалась, пока убирала телефон, подхватывала сумку…

Нет, ну какой черт принес босса именно к моей колонне, а? Места в аэропорту мало? Сидел бы и дальше в своем кафе!

Да и я хороша. Забилась в угол и решила, что можно болтать что угодно. Спряталась ото всех, называется. Прямо как Алинкина болонка. Та засунет голову за занавеску и считает, что ее никто не видит и не слышит. Хотя меня не услышал бы только глухой. Орала в трубку как потерпевшая.

Зато теперь все слова кончились.

Я молча смотрела на босса, а он так же молча пил свой кофе, словно выскакивающие. И это молчание затягивалось, становилось неловким. Надо что-то сказать. Вот только что? В голове не было ни одной внятной мысли, кроме панической: «Так слышал или нет?!» А ее вряд ли стоило озвучивать.

На бесстрастном лице босса ничего не отражалось ровным счетом ничего. Он спокойно прикончил свой кофе, прицельно бросил стаканчик в урну и холодно скомандовал:

– Пойдем.

Спросить куда, я не рискнула. Не убивать же он меня повел. Хотя если бы я узнала, что на меня поспорили, точно бы убила.

Он развернулся и зашагал прочь, я потащилась следом. Так, гуськом, мы пересекли зал ожидания, вышли и свернули к стойкам регистрации. Надо же, два часа пролетело, а я и не заметила.

Зато время до посадки в самолет тянулось так медленно, словно кто-то поставил воспроизведение на самую низкую скорость. Казалось, я так и проведу остаток жизни в провинциальном аэропорту рядом с боссом, которого ноутбук интересовал куда больше, чем я. На меня он теперь смотрел как на пустое место. Вернее, вообще не смотрел.

И это странным образом задевало.

В самолет я зашла первой. Отыскала наши места, быстро заняла кресло возле иллюминатора (плевать, что там написано в билете!) и решительно уставилась в толстое стекло. Босс уселся рядом и завозился, устраиваясь поудобнее. Меня опахнуло знакомым парфюмом, плеча коснулось теплое плечо. Внутри томительно заныло, и я мигом вспомнила то, что очень хотелось забыть…

Как выдержать этот полет?

Я отодвинулась как можно дальше, зажмурилась и…

И то ли бессонная ночь сказалась, то ли мой организм решил, что ему уже достаточно потрясений, но я даже не заметила, как провалилась в сон.

⁂

Проснулась я оттого, что потрясающе выспалась. Разлепила глаза и снова зажмурилась, поймать зайчики от брызнувшего в них горячего солнца. Ровно гудели двигатели, по салону ползла дрема, а голова… Голова уютно лежала на крепком мужском плече. Словно положить эту голову мне больше было некуда. Словно не было ни спинки кресла, ни стены, наконец! Я осторожно отодвинулась, искоса бросила взгляд на босса и с облегчением выдохнула. На мое счастье он спал.

Он спал, и его суровость тоже спала. Хмурая складка между бровей разгладилась, отчего его лицо стало совсем другим, мальчишеским, что ли. И это ему шло, очень шло. Оказалось, что у него темные короткие ресницы и ямочка на подбородке. И волосы немного вились возле уха и у шеи. Маленькие такие завитки, непокорно торчащие, если их не призвать к порядку.

Он едва заметно улыбнулся во сне, и от этой мимолетной улыбки перехватило дыхание. Я смотрела на босса, не в силах оторваться. Разглядывать спящего… неприлично, да. Но как же приятно. Настолько приятно, что странно щемило в груди и хотелось плакать.

И ведь видит его кто-то вот таким вот, без маски… Родители там… Или девушка…

Перед глазами моментально выткались рыжие волосы, поджатые губы. Меня словно ведром холодной воды окатили. Не девушка. Невеста. Рассматривать босса моментально расхотелось. Пусть его Ангелина рассматривает. А я…

А мне нужно продержаться три недели. И до свидания.

Оставшуюся часть пути я упрямо смотрела в иллюминатор, хотя там и не было ничего интересного – небо, слепящее солнце и сплошные облака, похожие на океан сахарной ваты.

⁂

Родной город встретил нас многоголосым гулом аэропорта и проливным дождем, что хлынул, едва шасси самолета коснулось асфальта. И лил все время, пока мы ждали багаж.

– В офис я еду один, – сказал босс, задумчиво глядя на потоки воды, стекающие по стеклу. Надо же, первые слова после «Пойдем», брошенного у той дурацкой колонны. – Вам туда не обязательно.

Внутри стало пусто и холодно.

– Совсем? – выговорила я, помертвев.

Это что… все? Он меня выгоняет? Ну что ж, значит я проиграла спор. Но откуда взялось странное ощущение, что я потеряла не деньги, а что-то гораздо более важное?

Босс ловко подцепил свой подъехавший чемодан, неторопливо осмотрел его со всех сторон и поставил на пол. Я же за это время мысленно прошла все круги ада.

– Завтра не опаздывайте, – хмуро сказал босс, развернулся и пошел к выходу.

Не уволил!

От нахлынувшего облегчения я едва устояла на ногах. Кажется, я теперь точно знаю, как чувствует себя осужденный на смертную казнь, которого внезапно помиловали. Чемодан проехал мимо меня раза три, пока я его заметила. И то потому, что он остался один.

Мы с чемоданом наконец встретились, погрузились в такси и поехали домой.

Эйфория быстро схлынула, и весь оставшийся день и вечер я бесцельно бродила по квартире, перекладывая вещи с места на место. Пыталась смотреть сериал, читать книгу, но не могла сосредоточиться.

В голове роились вопросы, а ответов на них у меня не было. Слышал или нет босс тот разговор?

Во что мне выльется ночное приключеньице? Как мы сможем дальше работать, помня о… Черт, да я не знала даже, что будет завтра! Наконец, махнув на все рукой, я завалилась спать. Завтра будет завтра. Там и посмотрим.

Глава 18

На работу я не только не опоздала, я примчалась туда одной из первых. Даже бухгалтерия еще не открылась. А уж они-то всегда являются раньше всех.

Отперев дверь в приемную своим ключом, я сварила кофе и теперь с наслаждением, никуда не торопясь, отпивала его маленькими глоточками. В непривычной тишине обычно бурлящего офиса было слышно, как изредка гудит лифт, развозя по бесчисленным фирмам и фирмочкам многоэтажного здания стопроцентных «жаворонков». Как тихо булькает кулер в комнате отдыха, как гулко разносятся по пустому коридору чьи-то неспешные шаги.

Хорошо. Но мало. Вздохнув, я убрала опустевшую чашку, включила компьютер и принялась разгребать почту. Неоткрытых писем скопилась целая куча. Видимо, вчера Оксане, в одиночку отбивавшейся от звонков и посетителей, было не до них.

Она пришла минут через двадцать. Сначала в замке завозился ключ, потом дверь медленно отворилась, и в образовавшейся щели показалось удивленное лицо Оксаны. Интересно, и что ее так удивило? То, что я явилась раньше нее? Или то, что вообще явилась? Так первое или… второе? Отступившие было страхи вернулись с новой силой. Может, я зря расслабилась? Может, меня все же уволили и забыли предупредить? Все это за долю секунды пронеслось в голове, под ложечкой противно засосало.

Между тем Оксана посмотрела на часы и недоуменно протянула:

– Привет!

– Привет, – с облегчением выдохнула я. Значит, первое. – Там какое-то странное письмо от заказчика. Я тебе переслала. Глянешь?

– Гляну, – кивнула Оксана, проходя на свое место.

Достала зеркальце из сумочки и, поправляя и без того безукоризненно уложенные волосы, бросила на меня странный взгляд. Потом еще один. И еще. Видно было, что ей ужасно хочется что-то спросить. А я вовсе не была уверена, что мне захочется ответить. Потому уткнулась в монитор и бодро защелкала мышкой.

Некоторое время стояла тишина, а потом Оксана все же не выдержала:

– Как съездили?

Почему она об этом спрашивает?

– Нормально… – осторожно сказала я, не отрывая глаз от строчек на экране. Буквы прыгали, не желая складываться в слова.

– Как гостиница? Как ярмарка? – не унималась Оксана.

– Нормально…

– Может, ты накосячила? Или что-то еще произошло?

– Да все нормально…

– Нормально… – передразнила Оксана. И в сердцах добавила: – Да сколько я здесь работаю, никогда босса таким бешеным не видела, как после этой вашей командировки!

– Что?!

– Ничего! Ворвался вчера чернее тучи, всю фирму на уши поставил…

Открыв от изумления рот, я слушала о том, какая гроза вчера тут бушевала. Босс смерчем пронесся по фирме, устроил разнос в бухгалтерии, который там запомнили до конца дней своих. Шуганул от кулера хихикающую стайку девиц и окопался у себя, вызывая одного за другим своих заместителей. Те вылетали из царственного кабинета с красными лицами и молча исчезали за дверью. Огребли все. Кто лично, кто по телефону. Коридор опустел, из бухгалтерии воняло валерьянкой.

Ну просто апокалипсис какой-то.

– И ты говоришь, – Оксана сердито сверкнула глазами, – что с ним там ничего не случилось?!

Пьяный секс с ним случился. С пьяной секретаршей. Он пустил ее пожить на диван в гостиной, а она его обесчестила. Но вряд ли из-за этого босс стал бы копья ломать. Подумаешь, с кем не бывает. Не забеременел же. Правда, принципы немного подмокли. Так высохнут со временем.

– Ничего! – очень твердо ответила я.

Так твердо, что сама собой восхитилась. Хорошо, что волосы длинные. Не видно, как уши покраснели.

– За дело, конечно, всех отчитал. Просто очень… концентрированно, – задумчиво сказала Оксана. И, спохватившись, строго добавила: – Хватит болтать. Давай работать.

Она уже явно жалела о своей откровенности. Ну да, помню-помню: «Хорошие секретари занимаются тем, что их касается, а тем, что их не касается, не занимаются». К тому же она еще и моя начальница. По статусу не положено ей со мной сплетничать, особенно о нашем общем боссе. Крепко у нее накипело, раз не выдержала.

Я вздохнула и погрузилась в мир писем, заявок и сообщений. Вскоре захлопали двери кабинетов, коридор наполнился приглушенным шумом голосов и шагов, зазвонили телефоны. Забулькала кофемашина, поплыл вкусный горьковатый аромат кофе. Через приемную прошел босс, опахнув свежестью летнего утра.

Рабочий день начался.

К обеду я уже была готова кое-кого придушить.

У всего есть предел. Даже у способности срабатываться с любым боссом. Это я как-то особенно четко осознала за последние четыре часа.

Все, что остальные получили вчера, я огребала сейчас. По полной огребала. Нет, босс не орал и не топал ногами – если честно, я даже представить его не могла в столь разнузданном виде. Он был спокоен как удав. Удав-перфекционист.

Каждый документ, принесенный на подпись, возвращался обратно. Без подписи. Но с нагло-красной резолюцией: «Переделать». Причем, что там не так, оставалось лишь догадываться. Потому что спросить было страшно. От бесконечных улыбок болели щеки, фразы: «Да, Александр Анатольевич», «Извините, Александр Анатольевич», «Обязательно исправлю, Александр Анатольевич», – завязли в зубах.

Оксана притихла на своем месте, старательно сливаясь с окружающим фоном. Даже по телефону отвечала почти шепотом. Лишь молча наблюдала из-за своего монитора, как мы с бумагами раз за разом вылетаем из кабинета, а потом упорно ползем обратно. В ее глазах ясно читалось: «Ну я же говорила!» Кажется, теперь она уже ни капли не сомневалась: в командировке ее подопечная наломала дров. Счастье, что она не знает, каких именно…

В перерывах между правками документов я носила боссу внеплановый кофе. Дважды. Сначала было слишком крепко, потом слишком слабо. Идя с третьей чашкой, я мечтала вылить ее ему на голову. Или добавить снотворного. Чтобы отдохнул. Но босс осторожно попробовал ароматный напиток, так осторожно, словно догадывался о моих черных мыслях, и благосклонно кивнул:

– Наконец-то!

Да неужели?! Действительно! Наконец-то глупая кофемашина научилась варить кофе! Видимо что-то такое отразилось на моем лице, и зеленые глаза ярко блеснули. Вот странное дело… Чем больше усилий мне требовалось, чтобы держать себя в руках и сохранять спокойствие, тем довольнее выглядел босс.

– Тут перефразируйте, – он небрежно подвинул ко мне договор. – Не четко сформулировано.

Раз…Два… Три… Вдох… Выдох…

– Конечно, Александр Анатольевич, – цапнув со стола бумаги, попятилась я. Губы сводило, поэтому улыбка получилась несколько кривоватой. – Исправлю, Александр Анатольевич, – толкнув попой дверь, я выкатилась из кабинета и аккуратно прикрыла ее за собой.

Минут пятнадцать в приемной стояла полная тишина, даже телефоны не звонили. Я тупо смотрела в файл договора, Оксана активно кликала мышкой. Внезапно дверь кабинета распахнулась.

– Оксана, ни с кем меня не соединять, – отчеканил босс. – А вы, Юлия Игоревна, зайдите ко мне.

И исчез. Мы с Оксаной синхронно переглянулись, видно подумали об одном и том же. Юлия… Игоревна? О, господи… Что я опять сделала не так?

Быстро поменяв пару фраз местами, я распечатала документ, трясущимися руками сгребла его и под сочувствующим взглядом Оксаны шагнула в кабинет. Дверь, закрываясь, мягко толкнула сзади, я невольно сделала еще несколько шагов к столу и остановилась.

От привычного официального тирана-босса в кабинете ничего не осталось. Вернее, осталось, но…

Пиджак небрежно болтался на спинке стула, сам босс стоял у окна, скрестив на груди руки. Солнце путалось в темных волосах, стекало по широким плечам, облизывая совершенное мужское тело… Падало на светлый паркет и, срикошетив, подсвечивало снизу обтянутые брюками крепкие ягодицы, сильные ноги, широкую спину.

Нет, такие мужчины не должны пылиться в дурацких офисах! Им самое место за штурвалом океанской яхты. Чтоб только небо и солнце, и рев волн…

Он обернулся. Ворот рубашки был почему-то расстегнут, и в его развале – прямо у основания крепкой шеи, которая на фоне белой ткани казалась особенно смуглой – виднелась невозможно притягательная ямочка между ключицами… Память предательски – склероза на нее, черт побери, нет! – дорисовала все остальное, я сглотнула, с трудом отводя глаза.

– Ну? – босс нетерпеливо протянул руку, возвращая с небес на землю.

Картинка дрогнула и осыпалась, оставив после себя странное чувство сожаления. Сожаления?! Что у меня в голове, черт побери? Мало было приключений в командировке? Море, капитаны… Бред какой-то. Но это все босс виноват. Что он тут за стриптиз устроил на рабочем месте? Жарко стало?

Я решительно приблизилась к боссу и подала договор.

– Другое дело, – кивнул он, пробежав по строчкам глазами. Уселся за стол, поставил витиеватую подпись и отодвинул в сторону. – А теперь сделайте мне массаж.

Что?! Я ослышалась или кто-то сошел с ума?

– Не поняла… – ошарашенно пробормотала я.

– Что тут непонятного? Помассируйте мне шею.

Значит, сошел с ума.

– Это не входит в мои должностные обязанности…

– С которыми вы не слишком успешно справляетесь, – подхватил босс, подтаскивая стоявший у стенки стул и усаживаясь на него задом наперед, словно наездник на лошадь. – А испытательный срок еще не закончился. Так что прекратите спорить и займитесь делом. Вдруг массаж у вас получится лучше, чем составление договоров.

– Я не…

– Уволю! – перебил босс.

– Почему?!

– Потому что я тиран, разумеется, – зеленые глаза злорадно блеснули.

Черт! Он все-таки слышал тот разговор. И, похоже, с самого начала. Щеки полыхнули огнем, но на смену смятению быстро пришла спасительная злость: сам виноват. Не хочешь узнать, что про тебя думают подчиненные – не надо подслушивать! Никто его к колонне не привязывал. Мог бы воспитанно удалиться!

– Ну?! – бросил он и расстегнул еще одну пуговицу.

Я торопливо шагнула ему за спину, пока он совсем тут… не оголился.

– А если сюда войдут? – сердито нахмурилась я.

– Кто? – насмешливо спросил босс.

И действительно, кто? Оксана добровольно ни за какие пряники не сунется, а остальные… Думаю, после вчерашнего разноса вряд ли кого-то потянет лично пообщаться с любимым начальством. А если и потянет, там Оксана на страже.

Я вздохнула, решительно обхватила ладонями крепкую шею и… задумалась.

Черт знает, как его делать, этот массаж. Единственное, что всплывало в памяти из глубокого детства: «Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, ехал поезд запоздалый». И все. Что-то там сыпалось, кто-то клевал или щипал, а дворник писал письмо. Но для того клевания-щипания нужно вообще снять рубашку… Нет уж, спасибо. Мне и одной голой шеи достаточно, чтобы разум отключался…

– Я сказал «массаж», а не «прогревание», – строго сказал босс. И подозрительно закашлял.

– Корочек у меня нет соответствующих! И курсов специальных не заканчивала! – огрызнулась я. – Может, пошлете?

Босс благоразумно промолчал. Еще бы. Не стоит злить того, чьи руки у тебя на шее. Ладно. Массаж, так массаж. Справлюсь как-нибудь.

Минут пять я добросовестно мяла, щипала, постукивала и снова щипала. А потом… Я даже не заметила, в какой момент прошла злость, и мои ладони мягко заскользили вниз, раздвигая ворот, проехались по плечам, снова вернулись…

Странно, но это было приятно, безумно приятно просто гладить его. И чувствовать, как перекатываются под пальцами тугие мышцы, и ощущать биение жилки на шее. И вдыхать, вдыхать запах чистой мужской кожи, запах волос, его запах. Ужасно хотелось снять рубашку, провести ладонями по спине, спускаясь вниз к узкой талии. Присесть, обвить ее руками, прижимаясь щекой к горячему телу. Потрогать живот в кубиках пресса и подняться к широкой груди…

От этих мыслей мутилось в голове и сладко холодело внутри.

Как жаль, что на нем рубашка…

Как хорошо, что на нем рубашка…

Я легонько прочертила ноготками по шее вниз-вверх, вниз-вверх, с восторгом наблюдая, как покрывается мурашками его кожа. Вплела пальцы в волосы, теплые, жесткие, рисуя круги и слегка царапая… Он шумно вдохнул.

– Довольно, – ворвался в уши хриплый голос.

Я вздрогнула, моментально трезвея, и буквально отдернула руки.

Что сейчас было? Что я тут творила, а?

Даже не оканчивая никакие специальные курсы, можно было понять: то, последнее, явно нельзя назвать массажем. Даже с натяжкой.

Бежать. Немедленно, сию же секунду бежать отсюда.

– Можете идти, – глухо сказал босс.

Он по-прежнему сидел верхом на стуле, как наездник на лошади.

Я выскочила из кабинета, стрелой пролетела через приемную и помчалась по коридору. Стыд клевал в макушку и гнал вперед, словно стая злобных псов. Ладно тогда, ночью, спьяну решив, что мне снится сон… Но сейчас, среди дня, в ясном уме?! Хотя насчет ума я погорячилась. Пора признать, что в присутствии босса мозги явно отказывают. И не в первый раз. Забежав в туалет, я забилась в кабинку и несколько минут просто стояла, пытаясь согнать предательскую краску со щек. Потом осторожно выглянула и, убедившись, что никого нет, вышла. Аккуратно умылась, стараясь не повредить макияж. Все-таки лицо фирмы, ага. Правда, назвать лицом то, что смотрело из зеркала, язык не поворачивался.

Когда я вернулась в приемную и скользнула за свой стол, Оксана шепотом спросила:

– Уволил?!

– Пока нет, – так же шепотом ответила я и уткнулась в монитор.

– Постарайся сегодня больше не попадаться ему на глаза. Бумаги, если что, я сама отнесу.

Но ее помощь не понадобилась. Где-то через час босс вышел из своего кабинета. Спокойный и невозмутимый, в костюме и белоснежной рубашке с наглухо застегнутым воротом. Словно массаж мне вообще приснился.

– Оксана, меня до завтра не будет, – ровно выговорил он, – Встречи перенеси на четверг.

И вышел, даже не взглянув в мою сторону. Так что остаток рабочего дня прошел совершенно спокойно. То есть с кучей бумаг, непрерывными звонками и бесконечными делами, сыплющимися на голову, как горох из дырявого мешка.

Глава 19

Весь вечер вчера я металась по квартире, мрачно обдумывая свое будущее.

Теперь, когда босс знает о споре… Когда он знает о том, что я не могу хлопнуть дверью и уйти, что бы он там ни сделал, «какие-то три недели» больше не казались мне ерундой и пустяком. Они превратились в «ужас, ужас, целых двадцать с лишним дней». Двадцать с лишним дней прыжков по минному полю. И каждый из них мог стать последним в этой фирме.

Я сама не могла понять, что меня так пугало. Остаться без работы? Ерунда, найду. Раньше ведь находила. Потерять проигранные деньги? Да черт с ними, не конец света, как-нибудь выкручусь. А может, то, что я больше никогда не увижу… Нет-нет, наверное, все-таки деньги.

Зачем я вообще тогда ответила на звонок?! Все равно ничего хорошего из разговора не вышло. Боссу наступила на хвост, с Алинкой поругалась, да так, что та всерьез обиделась. И молчит. Везде. А я соскучилась…

Вконец измучившись, я рухнула в постель и разревелась. Ревела долго и со вкусом. До икоты и распухшего носа. Потом перевернула подушку и закрыла глаза. Я была уверена, что не усну. Я ошибалась. Уснула сразу, да так крепко, что едва не проспала на работу.

А утром…

Светило солнце, нос щекотал горьковатый аромат кофе, на свежем лице не было ни следа от ночной истерики. И будущее казалось не таким уж и безнадежным. Казалось, пока спешно одевалась и красилась. Казалось, пока бодро напевала, крутя руль…

Но стоило только увидеть знакомое здание, как сердце моментально ушло в пятки. Не так составленные документы, неправильный кофе, массаж… Что босс сегодня придумает Я немного постояла перед приемной, выдохнула и, решительно толкнув дверь, шагнула внутрь.

Как ни странно, первая половина дня прошла спокойно. Босс безвылазно сидел в своем кабинете, смирно пил принесенный Оксаной кофе, придирался ко мне не больше, чем обычно (а если сравнить со вчерашним, то вообще не придирался), не вызывал на ковер. Успокоился? Или это на него массаж так подействовал? Вспомнить бы еще, на что я там нажимала…

Мы с Оксаной сначала настороженно переглядываясь, а потом начали понемногу выдыхать. Хотя нет, выдыхать начала одна Оксана. Я же никак не могла расслабиться: происходящее казалось мне лишь затишьем перед бурей. И всякий раз, когда босс звонил по селектору, я вздрагивала. Я вздрогнула, наверное, раз тысячу за этот день, и ничего удивительного, что часам к одиннадцати чувствовала себя измотанной и совершенно задерганной.

Когда ровно в двенадцать ноль-ноль из селектора донеслось: «Юля, зайдите!» я даже выдохнула с облегчением. Наконец-то закончится проклятая неизвестность и я узнаю, какую из казней египетских босс для меня придумал!

Я шагнула в кабинет, прикрыла за собой дверь, развернулась и… И словно током ударило. Босс сидел в своем кресле, небрежно откинувшись на его спинку. Потрясающе красивый, свежий, крепкий, ладный. Такой аппетитный, что хотелось схватить и стиснуть, смять… Укусить, съесть, проглотить целиком…

Спине стало холодно, живот свело сладким спазмом. Взгляд невольно заскользил по мощному телу, вбитому в дурацкий офисный костюм, по загорелой шее, залип на упругих губах, поднялся выше… И напоролся на ответный взгляд ярко-зеленых глаз, странный, пристальный, изучающий.

Ну когда же я перестану на это попадаться! Он опять молча наблюдал, как я его рассматриваю. Волна жара мгновенно затопила тело, опалила огнем щеки и ударила в голову. И, кажется, ударив, отключила ту часть мозга, что отвечала за субординацию, здравый смысл и чувство самосохранения. Я сглотнула и выпалила:

– Ну, что у нас сегодня? Массаж, маникюр, стрижка? А может, грязевые обёртывания? Не стесняйтесь. Офис же для всего этого – самое подходящее место.

Босс лениво усмехнулся.

– Ну, стрижку я вам вряд ли доверю. А насчет маникюра подумаю…

– Да, подумайте хорошенько, – ответила я, внезапно развеселившись. – Только не забывайте, что у меня в руках будут острые ножницы. А маникюрша из меня так себе.

Я украдкой бросила на него взгляд. Кто знает, а вдруг и правда не испугается. Но он, кажется, думал не о маникюре.

– Дело в том, Юля, что сегодня мне нужно быть на одном мероприятии. И так вышло, что туда все приглашены с парами. Так что, явиться одному будет просто неприлично.

Мероприятие, значит. Куда одиноким вход воспрещён.

Неплохая уловка!

Неужели босс решил сменить гнев на милость и от придирок перейти к домогательствам? Или, может быть, он думает, что это лучший способ надо мной поиздеваться?

Так или иначе, моё рабочее время уже закончится. А ходить куда-то с боссом в своё личное время я не обязана. Я уже готова была с негодованием отвергнуть его гнусное предложение, но сказал он кое-что другое.

– Я решил воспользоваться достижениями техники в этом вопросе.

Я застыла, пытаясь понять, к чему он ведёт. Какие ещё достижения техники? Он заказал куклу-андроид и мне нужно забрать её из магазина? Впрочем, ответ на свой вопрос я получила тут же:

– Подойдите, – сказал он и развернул ко мне ноутбук. – Вот смотрите. Я зарегистрировался на сайте знакомств, буквально утром.

– Вы… что сделали? – не поверила я своим ушам.

– Вы невнимательны, Юля. Я ведь только что сказал: завёл анкету на сайте знакомств. Но тут произошло небольшое недоразумение. За эти пару часов откликнулись больше трёхсот претенденток.

Я ахнула. Правда, исключительно про себя. А потом раздражённо спросила:

– Ну а я-то тут при чём? – сердце болезненно укололо. Ну разве можно быть такой дурочкой? Конечно, после всего, что случилось, и после всего, что он узнал, он не станет тягать меня по светским мероприятиям. Вот с чего я взяла, что он может меня куда-то пригласить? Меня должны были навести на эту мысль его вчерашние придирки?

– Вы же не думаете, что у меня хватит времени на то, чтобы разобраться с этой толпой? У меня, между прочим, ещё и работа есть. Так что, придётся этим заняться вам.

– Чем заняться?.. – едва разлепляя онемевшие губы, проговорила я.

– Кастингом, – охотно пояснил босс. – Нужно выбрать среди них одну. И договориться о встрече. Она должна быть симпатичной и неглупой.

– Вы хотите, чтобы я с ними переписывалась?

У меня никак не укладывалось в голове, что он действительно может поручить мне нечто подобное.

– Юля. Вы сегодня чудовищно несобранны. Конечно, чтобы переписывались! А как иначе вы сможете назначить встречу? В общем, хватит болтать – принимайтесь за работу. Времени у вас не так уж и много.

Он сунул мне в руки ноутбук и легонько подтолкнул к выходу. Я негнущимися ногами потопала в сторону приёмной. Но он быстро меня нагнал, остановился в дверях и объявил:

– Оксана, сегодня все обязанности по офису лежат на вас. У Юлии важное и срочное задание.

И после этого, созвонившись с кем-то, босс нас покинул.

Оксана посмотрела на меня с интересом, но не сказала ни слова и ничего даже не спросила. Ну конечно, она ведь никогда не интересуется тем, что её не касается. Хотя, не сомневаюсь, ей было безумно любопытно. Во всяком случае, мне точно было бы.

Я, вздохнув, приступила к исполнению свалившейся на меня обязанности. Вначале рассмотрела профиль.

Скромничать мой босс не стал: он выложил сразу три своих фотографии. На одной он был запечатлён в фитнесс-зале, где с обнажённым торсом прокачивал свои восхитительные мышцы. Причём восхитительность мышц сразу бросалась в глаза и производила впечатление.

На другой он сидел в машине, и невооружённым глазом было видно, что машина дорогая и шикарная.

Ну а на третьей – лицо крупным планом. И лицо, прямо скажем, весьма примечательное. Фотограф был профи. И без того симпатичный Александр Анатольевич на этом фото был настолько хорош, что его можно было смело помещать на обложку журнала.

Всего триста откликов за два часа? Да их там должен быть миллион! Видно же: вот он, мужчина-мечта.

Я вздохнула и стала разбирать сообщения.

Часть можно было отсеивать сразу: эти барышни, не заморачиваясь с приветствием, присылали сразу свои обнажённые фото и ценник.

В первый момент я даже подумывала выбрать ему пару из их числа. А что? Дёшево и сердито.

Если ему настолько всё равно, с кем идти на этот вечер, что он поручил выбор кому-то другому, почему бы и мне не вручить этот приз первой попавшейся? Но я тут же отказалась от этой мысли. Если бы боссу нужно было нечто подобное, он и сам бы мог обратиться в службу эскорта.

И, кстати, почему он не берёт на встречу свою Ангелину? Она ведь вроде как невеста? Нет, я, конечно, могу с ним в этом согласиться. Показывать кому-либо эту вздорную дамочку не стоит. Но это – я. А он ведь её выбрал! Значит, она ему нравится.

Впрочем, тут я была готова согласиться с Оксаной: это не моё дело. А значит, не стоит и интересоваться. Может она отравилась несвежими роллами или уехала к каким-нибудь дальним родственникам.

Так или иначе, задача стоит.

Отправив в чёрный список добрую треть претенденток, я перешла к тем, кто готов взять всего Александра Анатольевича оптом, а не попасть к нему в краткосрочную аренду.

Это было невыносимо. Никогда ещё за такое короткое время я не видела такой кучи комплиментов, глупых шуток и откровенной лести. Эти милые создания, готовые вот прямо сейчас захомутать моего босса, ужасно раздражали.

Сначала я общалась с ними вежливо. Меня хватило минут на десять.

А потом дошла до крайней точки кипения. И понеслось…

«А вы, Надюша, кем работаете? Ах, временно не работаете? Хотите поудобнее устроиться у меня на шее?»

«А что это у вас, Эвелиночка, с губами? Пчёлы покусали?»

«О, красивая грудь! Почём брали? Ну не лукавьте, Полиночка, видно же, что не своя»

«О, восемь ошибок в одном предложении! Не останавливайтесь, уверен, вы сможете сделать больше!»

«Милочка, вы так непосредственны… постойте, я сказал «непосредственны»? Простите, это Т9. Я имел в виду, дура».

Что ж, могу признаться, ни одно из поручений босса я не выполняла с таким удовольствием. Это занятие захватило меня полностью!

Через каких-то полтора часа список претенденток изрядно поредел.

А что? Я не виновата. Он же сказал: выбрать самую красивую и умную. Ну вот, я и выбираю.

Ещё через час от толпы женщин, желающих заполучить моего босса, остались считаные единицы. Самые стрессоустойчивые – те, кого мощный торс моего босса и его не менее мощный автомобиль впечатлили куда больше, чем его полное неумение вести себя с дамами.

Я прервалась ненадолго, сделала себе кофе и задумалась. От этих избавиться будет не так уж и просто. Но неразрешимых задач не бывает! И я с новыми силами взялась за работу.

Пора приступать к собственно приглашению!

«Как вы смотрите на то, чтобы встретиться?»

На это все смотрели с энтузиазмом. Наивные!

«Только знаете, я считаю, что секс должен быть сразу на первом свидании».

Ну надо же – энтузиазм только усилился… Но я точно не собиралась сдаваться. Хм, они не знают, с кем связались.

«Только учтите – счёт пополам. Мне кажется, когда за всё платит мужчина, это унизительно для женщины. Я, знаете ли, убеждённый феминист».

Ну что, получили?

После этого выпада остались лишь трое – самые стойкие. Полагаю, те, кому мускулы важнее автомобиля. Но и для них у меня нашёлся туз в рукаве.

«Отлично! Только, думаю, вам нужно знать. Я предпочитаю групповой секс. Так что, приглашаю на свидание сразу пять-шесть девушек. Обычно хотя бы трое соглашаются. Встречаться со всеми по-отдельности – это так утомительно».

Бинго! Я победила. Последние претендентки, матерно выругавшись, забросили моего босса в черный список.

Я тяжело выдохнула, размяла плечи, налила себе чашку кофе и теперь с удовлетворением смотрела на ноутбук. Пока я сражалась с многоголовой гидрой, рабочий день подошёл к концу. В офис вернулся Александр Анатольевич, и тут же вызвал меня к себе.

На его лице явно читалось нетерпение сродни тому, с которым дети раздирают упаковку.

– Ну, кого вы для меня подобрали? – поинтересовался он.

Я пожала плечами.

– Увы, вы им, конечно, очень понравились, но немного пообщавшись с вами, они все передумали.

– Неужели? Так таки и все?

Он сверлил меня взглядом, значение которого я никак не могла разгадать. Почему-то мне казалось, что его это знатно забавляет.

– Абсолютно все, – заверила его я. – У вас, знаете, характер не сахар. Но я подобрала для вас несколько эскортных агентств. Возможно, там сотрудницы не слишком привередливые. Мне позвонить или вы сами?

Я положила ему на стол листок с номерами телефонов.

– Знаете, Юля, а я подумал… не пойду я на это мероприятие. Зачем мне люди, которым одного меня недостаточно?

Я уже второй раз пожала плечами.

– Ну, раз я больше не нужна – я пойду?

– Конечно, – сказал босс.

Пока я ехала домой, меня преследовало чувство какой-то неправильности. И вдруг я поняла, какой! Александр Анатольевич вовсе не был зол, хотя я с треском провалила задание, более того – фактически, саботировала его. И это могло значить только одно: он вовсе не собирался идти ни на какое мероприятие с посторонней девицей, случайным образом выбранной на сайте. Это задание было исключительно для меня! И что же он хотел этим сказать? Что по первому его щелчку соберётся целая армия женщин, готовых идти с ним хоть на край света?

Тоже мне, новость.

Я и так была в курсе. Сначала Светочка, потом Ангелина, потом – дамочка, которая ломилась в наш номер и чьего имени я уже не вспомню, хоть убей.

Я бы скорее согласилась на то, чтобы этот список стал немного короче. На одну невесту. Но тут уж у меня никто не спрашивает. Невеста в наличии, и я вовсе не собираюсь рыдать по этому поводу. Я собираюсь мужественно выдержать все те пытки, которые он для меня подготовил, и выиграть спор. Ничего личного, только бизнес.

Глава 20

Утро вечера мудренее.

Это уж точно. Только вот нынешним утром меня эта избитая истина совсем не порадовала, и даже наоборот.

Я поняла. Поняла с предельной ясностью. Вчерашнее задание от босса вовсе не было экзекуцией, чтобы меня помучить или позлить. Да, спутница на вечер ему была не нужна, совершенно очевидно.

Но задание он дал не просто так: это было испытание. Тест.

Он хотел узнать, насколько мне все равно. Отправлю ли я его проводить вечер с какой-то умной и красивой дамой. И я этот тест с треском провалила. Именно поэтому он ни капли не злился. А то выражение лица, которое я никак не могла разгадать… Теперь-то уж ясно. Это было самодовольство.

Чистое и ничем не прикрытое.

Я застонала от бессилия. Ну почему, почему я так сглупила! Надо было вручить этот ценный приз первой попавшейся и заняться чем-нибудь полезным. Но сейчас было уже поздно.

Когда я явилась в офис, моя догадка полностью подтвердилась. У босса было отличное настроение. Больше не было разносов и придирок. Обо мне он будто бы вовсе забыл.

Убедился в том, что его неотразимость не поблекла и женщины все еще готовы падать ему в руки, как перезревшие плоды. В том числе и я.

Это было стыдно, ужасно, мучительно. И больно. Я чувствовала себя так, будто сидела в этой приемной голышом. И даже хуже! Потому что по глупой неосторожности я обнажила перед ним не свое тело, а свои чувства.

Он вспомнил обо мне только часам к шести вечера.

Уже привычно вызвал в кабинет одну.

– Проверьте почту. Юристы должны были прислать подготовленный договор вот с этим номером, – он протянул мне листок с аккуратно выведенными цифрами. – Распечатайте в трех экземплярах, проставьте все нужные печати и собирайтесь. Поедете со мной. Через пятнадцать минут будьте готовы.

Вот тут я чуть было не выронила из рук и блокнот, и только что взятый листок.

– Какая еще поездка, – пробормотала я. – Куда?

Вроде бы уже наездились. На всю жизнь. Или он всерьез думает, что я уже готова рухнуть в его объятия?

– Рабочее время еще не кончилось, – отрезал босс. – А пятнадцать минут уже пошли.

Я вылетела в приемную, уселась за свой стол и проворно задвигала мышкой. Печати! Надо еще успеть сбегать в бухгалтерию.

Едва я вернулась, как босс вышел из своего кабинета. Ровно в назначенный срок. Педант!

– Оксана! Мы с Юлей уезжаем и сегодня уже не вернемся, – сказал педант, потом обернулся ко мне: – Договор готов? Возьмите его с собой.

И пошагал к выходу. Я пожала плечами в ответ на вопросительный взгляд, прилетевший из-за монитора напротив, сунула распечатанные листы в файл, подхватила сумочку и поспешила следом за боссом.

Машина пробиралась по вечерним пробкам около сорока минут. Но когда она остановилась, я не поверила своим глазам. Еще раз перечитала вывеску, посмотрела на файл в своих руках, а потом на босса:

– Парк аттракционов?

– Договоры можно заключать везде, – босс равнодушно пожал плечами.

Он что, шутит? С кем заключать? С билетерами? С кассирами? Или он решил приобрести весь парк и хочет осмотреть перед покупкой? Но судя по тому, что босс уже выбрался из машины и теперь ждал, пока я сделаю то же самое, это была вовсе не шутка.

– Встреча начнется через несколько минут, – сказал он и посмотрел на часы.

Я посмотрела на свои и уточнила:

– Через несколько минут мой рабочий день закончится.

– Считайте, что мы в командировке. Так вы собираетесь выходить? Или вас здесь закрыть?

На такой жаре? Нет, спасибо! Я шустро выскочила из машины и хлопнула дверцей.

Пискнула сигнализация, босс развернулся и зашагал вперед, я поспешила за ним. Подписание договора на лавочке в парке… Как романтично! Но босс направлялся не к лавочке. Через пару минут мы уже сидели в блаженной прохладе небольшого уютного кафе. И почти сразу к нашему столику подошли высокий темноволосый мужчина и симпатичная девушка.

– Добрый вечер, Виктор Сергеевич, – поприветствовал босс, пожимая брюнету руку, и поклонился его спутнице: – Добрый вечер, Варвара…

– Добрый вечер, Александр Анатольевич, – откликнулся Виктор Сергеевич. – Добрый вечер…

– Юлия, – хором подсказали мы с боссом.

– Добрый вечер, Юлия.

Едва все уселись, как к столику подлетел официант.

– Есть кто-нибудь хочет? – спросил босс и получил три «нет». Есть на такой жарище никто не хотел. – Тогда рекомендую мороженое. Фирменное.

– Мы сами его готовим, – похвастался официант. – Нигде больше такого не попробуете!

Записав заказ, он удалился. Босс тут же молча протянул руку, я молча подала файл, и переговоры начались. Боссы спорили, попеременно протягивая друг другу листы договора, над столом летали термины, в суть которых проникнуть не удавалось. Сначала я честно пыталась разобраться во всяких форс-мажорах, процентах, рисках и прочей малопонятной белиберде. А потом махнула рукой. В конце концов, я просто секретарь, а не юрист и не менеджер. К тому же принесли мороженое. Аппетитное, розово-желтое, с несколькими ломтиками сочного манго на макушке… Сунув в рот первую ложечку, я с наслаждением зажмурилась… Вкусно. И необычно. Оно было очень мягким и нежным, сливочным. Я даже не заметила, как слопала все до конца. Облизав ложечку, я с сожалением посмотрела на опустевшую креманку и покосилась на так и нетронутую порцию босса, уже подтаявшую.

С другой стороны стола прилетел еле слышный вздох: Варвара тоже все съела. Не сговариваясь и не прекращая спорить, боссы пододвинули свои порции: Варварин ей, мой – мне.

Через пару минут боссы умолкли. Кажется, мой победил, потому что Варварин откинулся на спинку стула и, выставив вперед ладони, рассмеялся:

– Убедили!

Потом достал ручку и поставил размашистую подпись.

– Ваш экземпляр пришлю завтра. – Он сгреб листы, засунул их в файл и подмигнул: – Это стоит отметить!

– Конечно! – отозвался босс. – И погода подходящая!

Похоже, мужчины понимали друг друга с полунамека. Зато я не понимала. Они что, шампанское заказывать собираются? Ну уж нет, я его точно пить не буду. Хватит с меня пьяных побочных действий! Но я ошиблась. Никто больше ничего не заказывал, и как только мы с Варварой доели мороженое, все встали и направились выходу из кафе. Едва дверь за спиной закрылась, как мы окунулись в теплый воздух летнего вечера, наполненный ароматом цветов, гомоном и смехом.

– Куда сначала? – спросил босс.

– На колесо обозрения! – хором ответили Виктор Сергеевич и Варвара.

Они что, серьезно? Очевидно да, потому что спустились по ступенькам и зашагали к аттракционам. Втроем. Я осталась стоять на крыльце. Внезапно обнаружив, что компания уменьшилась, босс остановился. И обернулся, вопросительно изогнув бровь. Я отрицательно помотала головой. Нет уж, пусть идут без меня.

Босс быстро вернулся обратно и сердито спросил:

– В чем дело?

– Официальная часть закончилась, так что я домой, – заявила я безапелляционно.

Тем более что мороженое уже было съедено, а больше ничего хорошего в этом парке меня ждать не могло.

– Уволю, – сказал босс просто, даже без угрозы в голосе.

И ведь действительно уволит. А это в мои планы не входило. Еще двадцать с хвостиком дней.

– Мой наряд не подходит для всяких там аттракционов, – попыталась увильнуть я.

– Очень даже подходит.

Ну да. Что-то такое я уже слышала совсем недавно. Лучше не вспоминать, чем все это кончилось.

– Прекратите спорить. Идем! – скомандовал босс и ухватил меня за руку. Видимо, все же опасался, что я сбегу. – Клиент хочет развлекаться, значит, мы должны ему в этом помочь!

На мой взгляд, Виктор Сергеевича с Варварой прекрасно развлекались и без помощников. Похоже, они даже не заметили, что нас рядом не было. Мы поймали их, когда они собирались ехать второй круг на колесе обозрения страшно довольные друг другом.

И началось…

Карусели, машинки, опять карусели… Аттракционы сменялись один за другим, голова шла кругом.

– Давайте передохнем! – взмолилась я, буквально упав на скамейку.

– Отдыхайте! – тут же согласился Виктор Сергеевич. – Мы скоро!

И радостно потащил куда-то Варвару.

Босс сел рядом. Я ожидала, что он со мной заговорит. И заранее приготовилась отпираться, в чем бы он меня ни пытался обвинить. Особенно если он захочет обвинить меня в симпатии к своей персоне.

Но он не обвинял. Просто сидел рядом и щурился от солнца. И мне показалось, что это здорово – вот так сидеть и молчать.

Варварин смех я услышала издалека. Они шли по дорожке, Виктор Сергеевич что-то рассказывал, а Варвара заливисто хохотала, прижимая к себе огромного плюшевого медведя.

– Вот, добыл зверя, – улыбнулся Виктор Сергеевич, останавливаясь напротив нас, и обнял Варвару за талию. – В тире.

– Этих зверей уже ставить некуда, – счастливо выдохнула та. – Целый зоопарк.

– А началось все…

– С зайца…

И я как-то особенно отчетливо поняла, что никакие они не босс с секретаршей, а муж и жена. И это подписание договора в кафе Виктор Сергеевич затеял только для того, чтобы потом сводить ее на аттракционы. Чтобы раскачивать ее на качелях, и подниматься на колесе, и на самом верху целоваться, как сбежавшим из школы подросткам. Чтобы кормить мороженым, смешить и слышать ее смех. И выиграть медведя, чтобы в очередной раз «произвести на нее впечатление». А потом обнимать ее вот так вот за талию, сверкая тоненьким ободком обручального кольца…

Никто не закатывал мне представлений. И медведей никто не выигрывал. И этот веселый вечер тоже не мой. И нет никаких двух пар, отдыхающих вместе. Это они – пара. А мы… Мы тут по работе.

– Куда теперь? – спросил Виктор Сергеевич.

– А теперь, – радостно объявил мой босс, – американские горки.

– Что? – я едва не подпрыгнула на месте.

– Отлично! – хором воскликнули Варвара и Виктор Сергеевич.

Дождавшись пока они отойдут подальше, я сердито прошептала:

– Американские горки ни за что, я боюсь высоты, скорости, и вообще всего боюсь.

– А вы хоть раз пробовали?

– Нет! И пробовать не хочу! Я же сказала, что боюсь!

На это он ничего не сказал, просто взял меня за руку и повел в сторону самого жуткого аттракциона в мире.

Мы шли к площадке, откуда с ревом и визгом срывались поезда из тележек. И чем выше я поднималась, тем больше жалела, с ужасом представляя, что с каждым шагом лишь больше удаляюсь от земли. Хотелось развернуться и броситься наутек. Да только пути назад не было: снизу напирали любители экстрима.

Едва я ступила на верхнюю площадку и огляделась, как мгновенно вспотела от ужаса. Высота… Нет, выражение «волосы встали дыбом» вовсе не красивые слова. Они и на самом деле зашевелились и поднялись. Желудок скрутился рулетом, съеденное мороженое едва не вылетело наружу. Все кости, казалось, растаяли, словно сахар в горячем чае. Я зажмурилась, развернулась, каким-то чудом удержавшись на мягких ногах, и молча шагнула обратно. Знакомые сильные руки поймали, прижали к теплой груди. Я тут же вцепилась в босса обеими руками.

– Ну же, Юля! Соберитесь. Здесь нет ничего страшного! Все абсолютно безопасно. Разве это горка? Она же совсем маленькая. Вот в Америке…

– Мне плевать, какие там горки в Америке. Мне и этой достаточно!

Я хотела прокричать это, но тут же поняла, что из горла не вырвалось ни звука, лишь слабое шипение, как у спущенного велосипедного колеса. Голос пропал. Да и слух, наверное, тоже. Слова босса долетали отдельными фрагментами, прорываясь сквозь непонятные помехи.

– Не позорьте меня перед клиентами… – увещевал босс.

Но ничего не добился. Он просто поднял меня и с трудом запихал на сидение. Я обмякла и позволила делать все, что там полагается. Хуже уже не будет.

Угрожающе клацнул засов, и я осознала, что нахожусь в западне. Поезд тронулся с места, раздался дикий сумасшедший крик, непрекращающийся и настолько пронзительно-громкий, что от него зазвенело в ушах. Еще кто-то не любит высоту? До меня не сразу дошло, что это мой голос, который не нашел времени лучше, чтобы вернуться…

Мы с поездом взлетали ввысь, падали в пропасть и выписывали какие-то ужасные кренделя, но для меня все это сплелось в один непрекращающийся ужас. Впрочем, через какое-то время он все-таки прекратился: вагончик перестал трястись и подскакивать, ехал все медленнее, а потом и вовсе остановился.

– Приехали, – растерянно сказал босс.

«Приплыли», – подумала я и отключилась.

Сознание возвращалось рывками. Покачивало, было уютно и хорошо, как в детстве. Меня куда-то несли, что-то говорили, но глаза почему-то не открывались. И снова чернота.

Первое, что я увидела, когда пришла в себя, это встревоженное лицо босса.

– Очнулась, – с облегчением выдохнул он.

Никогда еще не слышала у него такого виноватого голоса.

– Я не думал, что вы настолько боитесь. Предупреждать нужно.

– А я предупреждала! – возмутилась я. Полулежать у него на коленях было удобно. Наверное, неприлично, но…

– Простите, – вздохнул он. – Я могу чем-то искупить свою вину? Хотите мороженого?

– Мороженое уже было, – буркнула я.

– Ну хотите, я вам медведя в тире выиграю, большого, плюшевого.

Я едва сдержалась, чтобы не сказать, куда ему идти в компании этого самого медведя. И тут же поняла, чего я действительно хочу. Очень хочу!

– Дайте мне на завтра отгул!

Все-таки работать без выходных вредно.

– Ну хорошо, – неохотно согласился босс. – Только один! Послезавтра выйдете на работу!

– Договорились, – пробормотала я, выпутываясь из объятий и вставая.

– Вы точно хорошо себя чувствуете?

– Нет! – злорадно отозвалась я.

– Может, я донесу вас до машины? На руках…

Вот уж нет!

– Не стоит. Сама дойду. А где Виктор Сергеевич и Варвара?

– Отправил дальше развлекаться, – отмахнулся босс. – Может, все-таки мороженое?

Я замотала головой. Мне с трудом удалось сдержать в желудке то мороженое, которое уже съела. Теперь, кажется, я в жизни к нему не прикоснусь.

Глава 21

Меня снова куда-то несли в кольце теплых сильных рук. Под белоснежной рубашкой, совсем рядом с моей щекой, тяжело бухало сердце, вздымалась и опускалась грудь. Было так хорошо, так надежно, так сладко…

– Юля, – хриплый шепот жарко коснулся уха, пробежался горячей волной телу. – я…

Отвратительно громкая трель вырвала меня из восхитительно крепких объятий, потащила за собой на поверхность, в явь… Ничего не соображая спросонья, я лихорадочно шарила по тумбочке. Отключить гадкий будильник и досмотреть, дослушать, что мне только что хотели сказать. Но это был не будильник… Черт, кто там такой настойчивый?!

– Алло… – промямлила я в трубку. Мысли путались, соскальзывая в дрему.

– Юля, я…

Те же слова… М-м-м… Стоп. Голос реальный.

Босс?! Я моментально проснулась. До сих пор он не звонил мне ни разу. Что же должно было случиться?

– Слушаю, – встревоженно сказала я.

– Юля, вам срочно нужно явиться на работу.

Я вздохнула. Кто бы сомневался. Моя мечта отоспаться так и осталась мечтой. Хотя кое-кто вчера обещал мне компенсацию за пережитый стресс.

– А как же мой отгул? – надавила я на совесть босса.

Вот уж нелепая затея. Как можно надавить на то, чего нет!

– Будет отгул. Но когда-нибудь в следующий раз, – отрезал бессовестный босс. – Оксана сломала ногу. Она сейчас в больнице. И кроме вас работать в приёмной некому.

Оксана сломала ногу? Что за ерунда… Где-то в городе летом внезапно образовался гололед? В любом другом случае это невозможно: Оксана не тот человек, который неуклюже падает на ровном месте. Наоборот, она контролирует абсолютно всё! И уж точно присмотрела бы за своей ногой.

– Вы шутите, да? – засомневалась я.

Сейчас я сорвусь, приеду в офис, а там всё в порядке и Оксана на месте. Да нет, глупость какая. Вряд ли босс стал бы шутить такими вещами. И вообще шутить.

– Я бы не стал шутить такими вещами, – эхом отозвался босс, словно подслушав мои мысли. – Не тяните время! Срочно в офис! – добавил он и отключился.

Пришпоренная последними словами, я слетела с кровати и заметалась по квартире. Представляю, что сейчас творится на работе. Посетители ломятся толпой, телефоны надрываются, в почту ворохом сыплются письма и запросы. И против этого кошмара – один босс. Мы с Оксаной вдвоем-то едва справлялись! Наскоро собравшись, я выбежала из дома и через каких-то полчаса подруливала к офису. Проехалась в лифте, притопывая ногой от нетерпения, промчалась по коридору, ввалилась в приемную и… И только включив компьютер, сообразила, что вокруг странно тихо. Никаких звонков и посетителей, никаких шагов по коридору. Да даже двери не хлопали! Я посмотрела на часы и не поверила своим глазам.

Пятнадцать минут восьмого?!

Вот почему пробок почти не было. Но во сколько же тогда босс звонил? Да еще и поторапливал! «Сро-о-очно», – передразнила я. Кстати, если рабочий день не начался, почему открыта дверь в приемную? Значит, босс уже здесь? Отлично. Раз дернул меня ни свет ни заря, пусть и сам вкалывает! Кипя от негодования, я схватила со стола Оксаны папку «На подпись», удовлетворенно обнаружила там пару бумажек и промаршировала в кабинет.

– Юля? – бровь босса удивленно изогнулась. – Вы уже здесь?

Я почувствовала, что закипаю. Нет, это мираж, оптический обман. А Юля дома спит. У нее же отгул!

Босс отклеился от подоконника и потянулся за пиджаком. Но передумал на полпути и остался как был. А лучше бы оделся. Эта его белоснежная рубашка с расстегнутым воротом… Не рубашка, а провокация! Напрочь сбивала рабочий настрой и вызывала неприличные мысли. Старательно отводя взгляд, я протянула папку.

– Похвальное рвение! – зеленые глаза откровенно смеялись.

– Вы сами сказали: «Срочно в офис», – мрачно буркнула я.

– А часами пользоваться не умеете? – продолжал веселиться босс.

А мне вот было абсолютно не весело. Даже наоборот. Так что я отвернулась и поспешила к выходу. Хмурый и строгий босс мне не слишком нравился. Но такой – неприлично веселый – нравился еще меньше.

– Стой… – раздался оклик.

Босс в два шага настиг меня, развернул к себе. Сильные руки сомкнулись за спиной, прижали крепко, не вырваться…

– Не уходи… – шепнул он, обдав шею горячим дыханием.

Ноги стали ватными, коленки подогнулись, будто под них кто-то стукнул. Я запрокинула голову. Зря. Он смотрел на меня тем самым странным, пристальным мужским взглядом, от которого внутри рождается неясное предвкушение, и тянет поддаться, прижаться, слиться.

Но… Но я не могу, я не должна! Почему? Не помню…

Зеленые глаза потемнели, и в их глубине вдруг жарко полыхнуло что-то. Он хрипло выдохнул и накрыл своим ртом мои губы.

И кабинет исчез. Все исчезло. У меня кружилась голова, и бухало сердце, словно пыталось вырваться наружу. Губы, горячие, упругие, жадные мучили мой рот, творили с ним что-то невообразимое, что-то такое, от чего сладко и жарко сжимался низ живота. Дерзкие прикосновения языка возбуждали, знакомый запах, одуряющий запах его кожи проникал внутрь, пропитывал тело снаружи и изнутри, и словно становился родным, моим…

Его руки давно не держали меня, они бродили по телу, гладили, ласкали. Можно было отстраниться, все прекратить, но… я не хотела. Совсем не хотела. Наоборот, лишь крепче прижималась, опьянев от бесстыдных, упоительных прикосновений. Мужские горячие пальцы мяли грудь, терзали сквозь ткань вставшие столбиками соски, и каждое их движение отдавалось во всем теле короткими яркими вспышками наслаждения. В живот ощутимо вдавливался бугор на штанах, и я терлась о него, постанывая от возбуждения. Между ног все горело, пульсировало, трусики намокли, и мысль отдаться ему прямо сейчас, здесь – стоя, сидя, лежа, на столе, на полу… да как угодно – больше не казалась мне невозможной.

Внезапно зазвонил телефон. И сразу же второй. А через мгновение к нему присоединился третий, видимо, чтобы всем присутствующим стало понятно: рабочий день начался. И хмельная пелена, накрывшая меня только что, мигом исчезла.

Что, черт возьми, мы делаем? Что я делаю?

Я уперлась кулаками в теплую грудь, к которой секунду назад так стремилась прижаться, и попятилась, выкручиваясь из плена сильных и крепких рук.

– Юля… – шагнул следом босс.

Сейчас он вовсе не был похож на того безупречного красавца, аккуратного и холодного, как лед. Да уж, чего-чего, а холода в нем точно не было. Потемневшие глаза пьяно полыхали жаром, грудь ходила ходуном, волосы растрепались, помятая рубашка держалась на паре пуговиц.

И когда же я успела ее расстегнуть?

– Пора работать! – я предостерегающе вскинула ладони перед собой и попятилась.

– Юля…

Ждать, что он еще скажет, я не стала. Развернулась и вылетела из кабинета, на ходу поправляя одежду. Пробежала через приемную, на секунду остановилась у двери, прислушиваясь, выскочила в коридор и помчалась в туалет.

«Да что это со мной», – мрачно думала я, разглядывая в зеркало «лицо фирмы». Да уж, лицо. По такому лицу сразу видно, чем его хозяйка только что занималась. Губы припухли и влажно алели, в глазах колыхался дурман, щеки горели, словно их отхлестали.

Через несколько минут, приведя себя в порядок при помощи холодной воды и самовнушений вроде: «Я не буду думать о том, что случилось сейчас, я подумаю потом, вечером, дома», – я выскользнула из туалета, прошла по уже не пустому коридору и нырнула в приемную.

Босс, к счастью, сидел в кабинете. Я включила компьютер и занялась разборкой почты.

Когда-то раньше мне казалось, что обязанности второго ассистента в этом офисе просто жуть какие сложные, и я буквально сбивалась с ног. Как же я была наивна! Всё, что я могла припомнить, – это были ещё цветочки.

Сегодня я получила все и сразу.

Телефоны разрывались, а я наоборот зарывалась в кипе бумаг и документов.

Босс сегодня был чертовски лояльным. Он даже собственноручно приготовил себе кофе. Видимо, опасался, что я в запарке могу насыпать туда щепотку канцелярских кнопок вместо сахара. А после обеда, похоже, и вовсе решил, что находиться в офисе небезопасно, и куда-то убежал. Сказал, что по делам. Я осталась в эпицентре этого кошмара одна.

Впрочем, я была рада, что босс ушел. Пока я спинным мозгом ощущала его присутствие в соседнем кабинете, пока он изредка оттуда выходил и обращался с каким-то вопросом – думать о работе становилось совершенно, ну абсолютно невозможно. И я делала какую-нибудь глупую ошибку, давая тем самым повод подойти ко мне еще раз.

Теперь же без него в приёмной стало чуть тише. Казалось, даже телефон звонит куда реже и не так громко. И очень хорошо, просто отлично, что работы было ужасно много. Во всяком случае, совершенно не оставалось времени, чтобы вспоминать про то, что произошло утром.

И в самый разгар этого цейтнота, дверь в приёмную распахнулась и на пороге появилась та, кого я совершенно не ожидала.

Ангелина!

Она была, как и в прошлый раз, слишком ярко накрашена, а на её смазливом личике застыло недовольное выражение. Ничего не спрашивая и даже не здороваясь, она процокала каблуками и упала в кресло.

– Милочка, – обратилась она ко мне. – Сделайте мне чаю, да побыстрее. Ужасно утомительный день.

Здороваться с ней я не стала. Вот ещё! И уж точно не бросилась со всех ног заваривать для неё чай. Лишь сказала, изо всех сил сохраняя невозмутимый тон:

– Александра Анатольевича нет на месте. Так что…

Я не закончила фразу, давая ей возможность догадаться самой, что делать ей тут особенно нечего.

– Я знаю, что нет, – сказала она, выпятив вперед подбородок. – Но чай-то есть!

– Чай есть, – отозвалась я, едва удержавшись, чтобы не скрипнуть зубами. – А вот времени его заваривать у меня нет. Но вы можете сделать это сами.

Уж не знаю, почему я решила злить вздорную бабёнку. Может быть, потому что действительно была занята и день – тут она не ошиблась – выдался ужасно утомительный. А может быть, потому, что наш утренний поцелуй в кабинете босса был вроде как украден у неё – раз уж она невеста. А ещё потому, что у меня в голове ну никак, никак не укладывалось, что неглупый и интересный Александр Анатольевич выбрал себе в невесты такой вот неприятный экземпляр женщины.

Ангелина подскочила с кресла и какое-то время просто открывала и закрывала рот, глотая воздух. Видимо, с таким нахальством в этой приемной она встретилась впервые.

– Ну, знаете ли! – взвизгнула она.

Впрочем, за этим ничего не последовало. Печатая шаг и смешно задирая колени, она направилась к выходу, а у двери остановилась, обернулась и прошипела злобно:

– Можете считать, что вы здесь уже не работаете!

Я пожала плечами, неожиданно поняв, что в целом согласна с нею. Лучшее, что я могу сделать, – это действительно перестать тут работать. И чёрт с ним со спором. И с грядущим безденежьем. Из этого офиса мне нужно убраться как можно скорее. Потому что когда рядом оказывается мой невыносимый босс, я напрочь забываю о том, что эта самая Ангелина существует в природе.

Да, я влюбилась в собственного босса. Влюбилась до одури, до подкашивающихся коленок. И звёздочек перед глазами. И лучше уж мне с этой моей влюбленностью быть где-нибудь подальше от него.

Сегодняшний день, кажется, специально был создан для того, чтобы я поняла: никакие деньги и никакой спор не стоят того, чтобы и дальше себя мучить, постоянно видя того, кто никогда не станет моим.

С этой мыслью я провела остаток дня. Теперь она казалась мне единственно верной. Я даже удивлялась, почему она не пришла мне в голову чуть раньше. Проиграть спор? Что ж, сейчас это было бы меньшим из зол.

К концу рабочего дня, когда голова гудела от миллиона дел, а ноги в узких туфлях ныли, я окончательно решила: ухожу. Единственное, что меня останавливало от того, чтобы написать заявление незамедлительно, – это сломанная нога Оксаны.

Ровно в семь часов вечера раздался звонок. Звонил босс. Сердце ухнуло куда-то вниз, в висках застучало. Потребовалось некоторое время, чтобы я смогла успокоиться и почти ровным голосом ответить:

– Слушаю.

– Юля, – голос босса звучал бодро. Он явно был в хорошем настроении. – Как вы смотрите на то, что я заеду за вами минут через десять и мы поужинаем в одном очень симпатичном ресторане? Обед сегодня явно не задался, всё на бегу. Так что отличный ужин с бутылочкой хорошего вина мы точно заслужили.

Бутылочка вина, конечно. А ещё лучше – пара бутылок шампанского. Тогда уж точно результат будет гарантирован.

– Извините, Александр Анатольевич, но нет. Мой рабочий день как раз закончился, и началось свободное время. А на него у меня уже есть свои планы.

– Но… – донеслось из трубки растерянно.

Договорить боссу я не дала:

– А если вы решите меня за это уволить… Что ж, я возражать не буду.

– В самом деле? – в голосе босса появился холод. – А как же ваш спор?

– Ничего страшного, – ответила я спокойно. – Это будет не первое пари, которое я проиграла. Проигрывать ведь тоже надо уметь, верно?

– Верно, – мрачно ответил босс.

И повесил трубку.

⁂

Следующий мой рабочий день мало чем отличался от предыдущего. Впрочем, нет. Кое-какие отличия были. Босс уже не поддразнивал и не улыбался. Он вообще не показывался из кабинета. И Ангелина не являлась, чтобы попить чайку.

К концу дня я поняла окончательно и бесповоротно, что даже будь у меня шесть рук, с работой своей, да ещё и Оксаниной я не справлюсь. Уж не знаю, что говорили Оксане врачи по поводу бесконечных звонков, но мы практически всё время были на связи. В какой-то момент мне даже показалось, что если перенести нашу приёмную в её палату, будет гораздо удобнее.

– Тяжело? – спросил босс, поставив передо мной чашку кофе.

Я молча переводила ошеломленный взгляд с чашки на него и обратно. Он решил сменить тактику? Вместо увольнения в программе теперь кофе? И как реагировать на внезапно участливого и заботливого босса? Что ожидать от этого почти человеческого босса? Главное, чтобы не объятий с поцелуями. Пусть обнимает свою Ангелину.

– С завтрашнего дня у вас будет помощник, – холодно сказал босс.

Странно, но этот лед в голосе мне совершенно не понравился. Абсолютно. Забота не нравится, холод не нравится. Похоже, я сама не знаю, чего хочу.

Кстати… Он сказал… помощник? Я схватилась за голову, как только босс отвернулся. Если в этом бардаке мне придётся ещё и натаскивать новичка, я просто сойду с ума. Он что, думает, мне мало работы? Самое время еще с кем-то нянчиться! Но с другой стороны… Помощник – это хорошо. Даже отлично! Как только он разберется, что тут к чему, я преспокойненько подам заявление об уходе. И не надо ждать возвращения Оксаны. Удачно все складывается.

Тогда почему мне так грустно, что хочется выть на луну?

И только утром следующего дня я поняла, что именно «думал» босс. Потому что в приёмную, сияя белоснежной улыбкой, в невероятно элегантном платье вошла Алина. На какое-то время я потеряла дар речи. Потом дар речи вернулся, и я ляпнула:

– Разве ты не бежала отсюда со всех ног, потому что босс – тиран и самодур?

– И деспот! – добавила Алина. – Но он чертовски хорошо платит. В общем, он сделал мне предложение, от которого нельзя отказаться…

И в этой ее фразе, произнесенной нарочито бодрым тоном, мне вдруг послышалась такая тоска, что сердце дрогнуло. С ней точно все в порядке? Нет, выглядит она безупречно, как и положено. И все-таки что-то не так.

Алина прошла к столу Оксаны, уселась в офисное кресло, отрегулировала его под себя и, взмахнув руками с видом виртуоза, садящегося за инструмент, принялась работать.

Отлично. У меня просто идеальный рабочий коллектив. Босс, с которым я переспала, и лучшая подруга, с которой я как раз недавно рассорилась.

Глава 22

Рабочий день и вправду выдался тот ещё. Хотели мы того или нет, но нам с Алиной приходилось разговаривать. Обсуждать детали и совместно разбираться с документами. Но выражение лица у неё было довольно мрачное, конечно, когда в приёмную никто не заходил.

А когда заходил, мы принимались с усердием улыбаться. Боюсь, что со стороны это выглядело так, словно у нас в компании проходит конкурс на самую неестественную улыбку и мы с Алиной вышли в финал.

Босс тоже периодически появлялся на пороге своего кабинета. Он не улыбался, а хмурился, будто председательствовал в жюри того конкурса и недоумевал, почему в финале нет кого-нибудь поприличнее.

Мысль, которую я обдумывала весь вчерашний вечер и сегодняшний день, наконец, обдумалась окончательно и я приняла решение. Достала из пачки бумаги белоснежный листок, отыскала ручку и принялась писать заявление об уходе. Босс, как обычно, исчез ещё до конца рабочего дня. Это было даже к лучшему.

Я скользнула в его кабинет где-то без пяти семь, положила своё заявление на стол и быстренько убежала с места преступления.

На душе было тяжело и тревожно. Единственное, что меня радовало, так то, что объясняться по этому поводу не придётся. По крайней мере, до завтра. Выскользнув из кабинета босса и торопливо закрыв за собой дверь, я перевела дыхание.

– Юль, – голос Алины донёсся до меня как издалека. Хотя она стояла совсем рядом.

– Что? – настороженно спросила я.

– Тебе не надоело?

Я посмотрела на нее вопросительно. Мне много что надоело. Так что непонятно, о чём она.

– Долго мы будем ещё кукситься? Может, пора нормально поговорить?

Я вздохнула. О чём тут говорить, если я во всём виновата сама.

– Не будем кукситься, – сказала я, чувствуя, как мои губы расплываются в улыбке. Всё-таки я чертовски по ней соскучилась. – Будем говорить.

– Отлично! – воскликнула она. – Тут неподалёку есть очень уютное кафе. И ты себе не представляешь, какой вкусный глинтвейн там делают.

Я хотела было отказаться от глинтвейна в пользу, к примеру, чая, но потом махнула рукой. Почему бы и нет? В конце концов, наше счастливое примирение нужно отметить.

– И все-таки. Что случилось? – Я начала нашу примирительную встречу с допроса. – Только не говори, что все в порядке!

Алинка немного помялась, но все-таки ответила:

– Я ушла от Леши…

– Что-о?

Ну и дела! Мне казалось, что они с Лешкой – та самая идеальная пара. Две половинки, которые умудрились встретиться в бушующем океане жизни и все такое…

– Вот так вышло, – грустно улыбнулась подруга.

– Но почему? – я никак не могла в это поверить.

– Самое смешное, что из-за увольнения.

Это и вовсе не укладывалось у меня в голове. Алешка не захотел содержать ставшую безработной невесту? Чушь! Он не раз говорил, что она слишком много работает, что нужно себе поберечь…

Видимо, мои мысли слишком явно отразились на лице.

– Он ничего плохого не сделал. Просто, понимаешь, я ведь думала, что у нас все хорошо, отлично даже, что всех все устраивает. А потом… Я осталась дома, сначала как сумасшедшая чистила квартиру до блеска, готовила ужины из пяти блюд. Не привыкла сидеть на месте.

Она отпила из кружки и продолжила:

– И вдруг он говорит: ну наконец-то у нас в доме появилась настоящая женщина!

Ого! А до этого какая была? Искусственная? Я почувствовала, что уже злюсь на Алешку. Алинка кивнула:

– Вот-вот! Но я тогда приняла все за шутку, хоть и покоробило. А уже на четвертый день я поняла, что скоро рехнусь в этом царстве кастрюлек и сериалов. И стала искать работу. Отбегала целый день по собеседованиям, на ужин наскоро сообразила пельмени. И тут мой Алешка стал мрачнее тучи. И я услышала много всего… – она поморщилась. Похоже, это воспоминание было не из числа приятных. – Оказывается, ему нужна женщина, которая будет готовить, содержать дом, а его самого холить и лелеять. Что он, конечно, умеет гладить рубашки, но это должна делать я.

– А ты?

– А я… знаешь, я много что хотела ему сказать. Очень много! Но не сказала. Пожелала удачи в поисках нужной женщины, собрала вещички и ушла.

Я вздохнула и мы какое-то время потягивали терпкий ароматный напиток молча. Не знаю, о чем молчала Аленка, а вот меня терзали муки совести. Тот звонок… Когда я была в аэропорту. Она звонила не злорадствовать. Ей нужно было поделиться со мной. И что сделала я? Хороша подруга!

– Так, отставить грусть! – бодро сказала Алина. – Мы тут не рыдать собрались. И вообще, это очень хорошо, что мы расстались. Представляешь, в какой бы я оказалась луже, если бы наше несовпадение обнаружилось после свадьбы!

Она подозвала официанта и потребовала добавки.

Глинтвейн, как и обещала Алина, оказался очень вкусным и совсем не крепким. Я выпила уже четыре чашки, но была абсолютно трезвой.

– Алинка, ты уж прости меня, ладно? – сказала я с улыбкой.

Алина махнула рукой.

– Ты уже восьмой раз это повторяешь. Я поняла с первого.

Восьмой раз? Ну надо же! Ничего такого я не припомню… Ладно. Значит, нужно сменить тему… И пока я судорожно думала, о чём бы таком нейтральном поболтать, она заговорила сама.

– Как прошла твоя командировка с боссом?

Я вздохнула.

– Прошла – и слава богу.

– Да ладно тебе! Колись, – настаивала она. – У вас роман? Между вами что-то есть?

– С чего ты взяла? – недовольно буркнула я.

Я, конечно, хотела сменить тему, но уж точно не на эту. Лучше бы я продолжала извиняться.

Алинка всмотрелась в меня внимательно, как доктор в пациента.

– Так, понятно. Теперь вижу. Да у вас, дорогуша, влюблённость первой степени!

Я вздохнула. Даже спорить не хотелось.

– Какая разница? У него же невеста! – я протянула это слово таким тоном, как будто оно было ругательным.

– Невеста? – Алинка посмотрела на меня удивлённо. – Откуда ещё она взялась?

– Ну как же… Ангелина, которая приходит в приёмную как к себе домой и обещает всех уволить.

– Ангелина? – Алинка расхохоталась. – Это кто ж тебе такое сказал?

– Оксана.

Она рассмеялась еще сильнее.

– Ты хочешь сказать, что она меня обманула?

– Нет, – помотала головой моя подруга. – Не совсем. Это мы её так между собой называем, в шутку. Ну то есть… Она и вправду была невестой Александра Анатольевича, но только очень давно. В возрасте четырёх лет.

– Что?!

Теперь я категорически не понимала, о чём идёт речь. Но Алина, кажется, была настроена все мне объяснить.

– Ангелина – сестра его приятеля детства. По малолетству они играли вместе. Ну и дразнили их женихом и невестой. А потом она устроилась к нам в бухгалтерию и рассказывала эту историю всем, кто только готов был слушать. Так и прилипло.

Я помотала головой.

– Да нет, ерунда какая-то. Она к нам в приёмную приходила и вела себя так, будто она и вправду…

Алинка снова махнула рукой.

– Ну вела и вела. У её брата с Александром Анатольевичем вроде бы как совместный бизнес. Она уже давно уволилась, но периодически является в бухгалтерию, чтобы послушать сплетни. Ну и в приёмную может зайти. Но только тогда, когда босса нет на месте.

– Погоди. Она нашла мою помаду в его машине. Значит, она была в его машине?

– Может, и была. Почему бы ей там не быть? Он её подвозит иногда. Или с её братом вместе за город выезжают. Но невеста она ему исключительно в её мечтах и воспоминаниях.

– Нет же, нет! Она тогда сказала Оксане, что та не поедет на выставку. Вроде как приревновала. И Оксана не поехала…

– Сколько до ярмарки оставалось? – Алинка вздохнула.

– Пара дней… – протянула я.

Она хохотнула.

– Значит, в бухгалтерии уже давно знали, на кого командировочные выписывать.

Я задумалась еще сильнее.

– Но она себя вела так, как будто бы она там хозяйка!

– Да она и чувствует там себя хозяйкой. Она же сестра Виталика.

Я хотела спросить, кто такой Виталик, но тут же поняла: это, видимо, тот самый брат, у которого с моим боссом совместное детство, а теперь ещё совместный бизнес.

– Но Оксана вела себя так, как будто…

– Послушай, – перебила меня Алина. – Ангелина – тётка вздорная, но в целом безобидная. А её брат – отличный парень. Вот мы ей и подыгрываем. Потому что если ее выставить из приемной, она выклюет мозг своему братцу, а он, как уже говорилось, такого не заслужил.

Я замолчала, переваривая полученную информацию. Всё только что рассказанное ну никак не желало укладываться в голове.

– Так постой… Значит, ты страдаешь по Александру Анатольевичу, он неровно дышит к тебе – и всё это превратилось в трагедию, потому что “у него невеста”?

– Получается, так… – пробормотала я, но потом зацепилась за Алинкину фразу. – С чего ты взяла, что он ко мне неровно дышит?

– О боже! – всплеснула руками Алина. – С того, что это отлично видно. Как он на тебя смотрит… Да и вообще. Вы, когда в одном помещении – там воздух так наэлектризован, что даже лампочки включать не нужно – сами горят. Так что, совет вам да любовь!

Алина махнула рукой, и через мгновения рядом с нами образовался официант с двумя порциями глинтвейна на подносе. Вот это да! Они тут её мысли, что ли, читают? Алинка подняла свою кружку и объявила:

– За счастливых влюблённых! До дна!

А я не видела ни одной причины, чтобы не последовать ее примеру. И только когда глинтвейн был выпит, я вспомнила: заявление об уходе. Оно лежит на столе у босса. А судя по тому, что я сейчас услышала – лучше бы ему там не лежать.

Я подскочила из-за стола, чуть его не опрокинув, чмокнула Алинку в щёку, и быстро проговорила.

– У меня тут есть ещё одно дело – важное. Очень. Я выскочила из кафе и только когда уже подбегала к нашему офису, вспомнила, что только что оставила Алинку наедине с неоплаченным счетом.

Ну да ничего, думаю, с этим она справится.

Глава 23

Быстро влететь в офис, открыть дверь кабинета босса, схватить бумажку и моментом убежать. Такой был мой план. Он казался мне просто отличным. Но с самого начала всё пошло не так…

Сперва я долго возилась с замком и не могла даже попасть в приёмную. Уже в тот момент я понимала, что, кажется, с глинтвейном вышел перебор.

Но заявление точно не будет ждать, пока моя голова прояснится. Вернее, не так: оно, наоборот, дождётся и попадет в те руки, в которых я вовсе не хочу его видеть!

Так что, превозмогая все препятствия, я, в конце концов ввалилась в приемную, тут же споткнулась обо что-то и грохнулась.

К счастью, на пути мне встретился мягкий диван, и моё падение принесло мне не слишком много вреда. А вот цветочному горшку, который стоял на подставке рядом, повезло меньше. Во всяком случае, грохот и звон был ужасный.

Но чтобы оценить масштабы разрушений, мне следовало включить свет, и это стало моей следующей задачей.

Не могу сказать, что я преуспела.

Пока я в темноте пыталась нащупать выключатель, звон и грохот продолжались. В какой-то момент я даже подумала, что и чёрт с ним, со светом – вряд ли я захочу увидеть то, что сейчас творится в приёмной. Но, собрав всю волю в кулак и хороших четверть часа пощупав стены, я нашла выключатель и всё-таки смогла осветить комнату.

Да уж, зрелище было не для слабонервных!

Осколки, комья земли и растерзанные листочки.

Ужас! Как будто здесь прошло настоящее побоище!

И что теперь делать?

Решение пришло сразу. Как только расправлюсь с заявлением, наведу здесь порядок. Сейчас же ночь, до утра никто не явится. Так что времени у меня полно.

Я могу даже поспать немного на офисном диванчике. И уж точно успею до рассвета.

А если меня вдруг спросят, куда делись четыре горшка с орхидеями – скажу, что пожертвовала их школе. Или какой-нибудь больнице. В общем, что они пошли на благое дело.

Конечно, стыдно прикрывать благотворительностью свои ошибки.

Некрасиво.

Так что я твердо решила: завтра и вправду куплю орхидеи и отнесу их в ближайшую школу. если, конечно, у меня согласятся их принять.

Возможно, кто-то более трезвый нашёл бы изъяны в этом гениальном плане, но мне он казался совершенным. Так что, отбросив сожаления и прицепившийся к туфле зеленый росток, я целеустремленно направилась к двери в кабинет босса. Но как только я справилась с дверью – на этот раз у меня всё получилось гораздо быстрее – выяснилось, что передо мной стоит новое препятствие: кромешная тьма в кабинете босса.

Вслепую шарить по стенке я не рискнула. Я пока ещё хорошо помнила, к чему привела эта тактика в приёмной.

Так что я пошире раскрыла дверь и решила, что даже в полутьме как-нибудь отыщу своё несчастное заявление.

О, как я ошибалась… Сделав первый же шаг, я запуталась каблуком в ворсе ковра и грохнулась, больно проехавшись по шершавой поверхности коленками.

Я завопила от боли.

Что ж за невезение-то! Но отступать было поздно: большая часть пути пройдена, а от стола с ненавистным документом меня отделяют только несколько шагов.

Я не без труда поднялась на ноги, сбросила туфли (никто не скажет, что жизнь меня ничему не учит) и, наконец, достигла цели: оперлась одной рукой на стол, другой, разбрасывая бумаги, чтобы найти нужную… и вот тут моё тело предало меня самым отвратительным образом. Рука, на которую я опиралась, как соскользнула – и я снова грохнулась на пол!

А сверху на меня посыпались в хаотичном порядке листки договоров, резолюций, приказов – огромная кипа, среди которой где-то был и искомый мною листок. Ну за что мне все это?!

Ладно, соберись, тряпка! Будем сохранять оптимизм. В конце концов, стакан всегда наполовину полон.

Я поморщилась. Единственная ассоциация, которая у меня сейчас возникала при слове “стакан” – это тот самый глинтвейн, который – следовало это признать – сейчас сражается не на моей стороне.

Но в целом всё складывалось не так уж и плохо: бумаги, среди которых следовало отыскать моё заявление, лежат на полу. Я тоже на полу. Можно считать, что я оказалась в нужное время в нужном месте.

Я стала брать бумаги с одной стороны и перекладывать их в другую, вглядываясь в каждую в надежде обнаружить там свой собственный красивый убористый почерк.

И только когда все бумаги с одной стороны закончились, я поняла, что с другой скопились и просмотренные, и непросмотренные тоже. Но разве могло это теперь меня остановить? Так что я начала всю процедуру заново. И обязательно достигла бы успеха, если бы внезапно, как гром среди ясного неба, у меня над головой не прозвучал удивленный низкий голос:

– Юля… Вы в порядке? Что тут происходит? Нас ограбили?

О, мой босс! А это был действительно он. И что же мне теперь сказать? В целом идея о том, что нас ограбили, была не так уж и плоха. Вовсе незачем признаваться в том, как это произошло на самом деле.

Ограбили! Напали!

В этот момент мне почему-то стало жалко себя, орхидей и вообще всех на свете. Поэтому я всхлипнула и произнесла:

– И горшки разбили… А я их хотела в больницу отнести.

Где-то в глубине души шевелился червячок сомнения. Всё-таки мне казалось, что что-то я говорю не так…

– Я звоню в полицию, – резко сказал босс. – И в скорую. Ты уверена, что ты цела?

Так. Полиция и скорая – это совсем нежелательные свидетели моей операции по похищению заявления.

– Не надо полиции, не надо скорой. Никто нас не грабил, это всё я… – жалобно пропищала я, и тут же совершенно нелогично на место грусти пришла злость. Я ведь почти справилась! И если бы он не явился… – Зачем вы пришли? – буркнула я.

– Сигнализация сработала. А я был неподалеку.

Я схватилась за голову. Вот же умница! Все продумала, все просчитала. А ведь должна была включить в свой гениальный план этот пункт: снять офис с сигнализации…

Босс все это время внимательно меня рассматривал.

– Вы пьяны?

Я хотела сказать что-то в своё оправдание, но он меня перебил.

– Можете не отвечать, сам вижу. Так эту разруху устроили вы?

Я обреченно кивнула. Операция провалилась, отпираться было бесполезно. Так что я понурила голову и уже собиралась выслушивать от босса всё, что он обо мне думает.

Но тут на пороге появились доблестные молодчики в форме – охрана. Босс тут же отвлекся от меня и вышел навстречу бравым служакам.

– Всё в порядке, – успокаивающе говорил он. – Внештатная ситуация, уже разобрались.

Отсутствовал он недолго. А когда пришёл, поднял меня с пола, усадил на диван и сунул в руки бог весть откуда взявшуюся чашку с зеленым чаем.

– Ну и зачем вы это всё учинили? – спросил он устало. И по тому, как напряженно он смотрел на меня, я поняла, что вопрос не риторический. Босс действительно ждал ответа.

Я попыталась собраться с мыслями, чтобы объяснить ему всё так, чтобы он понял. В голове крутились заявления, Алинка, его несуществующая невеста и куча прочих деталей вроде тюбика помады и неведомого мне Виталика.

– Потому что Ангелина вам не невеста! – выдавила я из себя в конце концов.

– Какая ещё Ангелина? И почему она должна быть моей невестой?

– Потому что у меня влюбленность первой степени. Это Алинка сказала, а она шарит.

– Ясно, – кивнул мой босс, и у меня отлегло от сердца. Значит, я смогла всё внятно объяснить, хотя это было непросто.

Он принял чашку из моих рук и поставил её на столик рядом. Что ж, это была не худшая идея. Всё равно я не отпила из неё ни глотка. А потом сказал:

– Пойдемте, я отвезу вас домой.

Он помог мне подняться и даже позволил повиснуть у себя на шее. Мы задержались лишь один раз: придерживая меня одной рукой, другой босс закрыл кабинет и поставил его на сигнализацию. Я вздохнула. Вот умеют же некоторые люди быть идеальными во всём! Да, мой босс такой – рыцарь без страха и упрека, никаких недостатков, одно сплошное совершенство.

– Юля, если вы не замолчите, я вас сейчас уроню.

Ох ты ж чёрт! Неужели я это вслух сказала?

– Да-да, вслух. И это тоже вы сказали вслух.

Не буду больше думать, – подумала я, и совершенно умиротворенная погрузилась в блаженную тишину.

Глава 24

Я проснулась утром в своей кровати. Какое-то время полежала, вспоминая, где я и кто я. Вспомнила. Ужаснулась.

И… услышала шум на кухне. Кто-то звенел посудой. Я сразу догадалась, кто там мог быть, а вот поверила в это не сразу. Картина произошедшего мало-помалу прорисовывалась.

То, что я помнила хорошо, – это наши посиделки с Алиной, где я до полной невменяемости наотмечалась, затем пошла извлекать свое заявление об уходе, разгромила офис и отрубилась, повиснув на шее у босса. Судя по тому, что сейчас я лежала в своей кровати, он не бросил меня в трудной ситуации (хотя, может, и следовало), а притащил домой, раздел и уложил в кровать. Раздел, значит…

От этой мысли щёки запылали, но тут же появилось другое подозрение.

Это точно он меня раздел? А вдруг на разгроме офиса мои приключения не закончились? Что если я всё-таки убежала от босса и устроила что-нибудь совсем ужасное? На кухне сейчас может быть кто угодно… Все равно я ничего не помню.

Я поняла, что если ещё хоть минуту полежу тут, теряясь в догадках, то напридумываю каких-нибудь вовсе нереальных бед и просто умру от ужаса. Подскочив, я нацепила халат, осторожно прокралась на кухню и… выдохнула с облегчением. Всё-таки у плиты хозяйничал босс, а не какой-нибудь подозрительный тип. Повязав поверх безупречно белой рубашки и отглаженных брюк мой фартук, он что-то помешивал лопаточкой в сковороде. Судя по внешнему виду и запаху, это был омлет.

Вот уж не ожидала застать босса за таким занятием! Впрочем, от себя я тоже много чего «не ожидала». Например, что смогу столько накосячить за один вечер. И босс, думаю, «не ожидал» обнаружить совершенно пьяное «лицо фирмы» среди руин офиса. Наверное, сейчас мне следовало бы извиниться за вчерашнее поведение. Хотя если вспомнить то безобразие, которое я устроила в приемной и его кабинете… Нет, никакими извинениями тут не отделаешься. Я взглянула на часы: семь утра.

– Доброе утро! – насмешливо поприветствовал босс. – Завтрак почти готов.

– Какой завтрак? – пристыженно пробормотала я. – Мне нужно срочно лететь на работу, там же…

Я вздохнула, не найдя подходящего слова для того, что именно «там».

– Лететь никуда не нужно. – Босс тоже взглянул на часы. – Думаю, в офисе уже чистота и порядок. А вот отгула у вас нет. Пришлось пообещать его нашей уборщице. И премию.

В существующей ситуации потеря отгула – это меньшее, из-за чего я стану переживать.

Босс разложил омлет по тарелкам, одну поставил с моей стороны стола, другую – со своей. И тут же приступил к трапезе.

– Присоединяйтесь, – указал он на свободный стул.

Я послушно уселась. Поковыряла вилкой омлет. Выглядел он замечательно, но аппетит у меня после вчерашнего был не очень.

– У нас что-то было? – задала я вопрос, который почему-то сейчас интересовал меня больше всего.

– Сегодня или вообще? – невозмутимо уточнил босс, но глаза его подозрительно блеснули.

– «Вообще» я и сама знаю. Так что речь идёт исключительно о сегодня.

– Обижаете, Юля. Разве мог бы я воспользоваться вашим беспомощным состоянием?

Я открыла рот, чтобы напомнить ему, что однажды он это уже сделал, но тут же закрыла обратно. Тогда, в командировке, мы оба были «в беспомощном состоянии». Да и кто первым начал, до сих пор не выяснилось.

– Спасибо… – тихо прошептала я.

– Вы ешьте, ешьте. Иначе я решу, что мои кулинарные способности не оценили должным образом.

– И уволите? – спросила я.

И тут же сама себя одёрнула. Ну вот что я пристала к человеку? Он меня пьяную притащил, уложил спать, завтрак приготовил. А я только и делаю, что бурчу. Злиться мне на него совершенно не за что! Если кто-то и виноват в случившемся, то это я.

Не особенно чувствуя вкус, я доела омлет и ускользнула в ванную. Предстояла нелегкая задача: с помощью контрастного душа и косметических средств превратить себя в то, что хотя бы с натяжкой можно было бы назвать «лицом фирмы».

И во время ее выполнения у меня появилось ещё несколько вопросов, один из которых я сразу озвучила, едва шагнула в коридор:

– А вы где спали?

– На диване.

Я посмотрела на него изумленно:

– Но у меня нет дивана!

– Как же нет? А на кухне?

Я схватилась за голову. Мои представления о времени и пространстве никак не позволяли представить высокого и широкоплечего босса, уместившегося на маленький угловой диванчик.

Но имелся ещё один вопрос… Его, конечно, не стоило бы задавать. Но я задала:

– Точно ничего не было?

Пока я стояла то под холодными, то под горячими струями, у меня в памяти кое-что всплыло. И это «кое-что» заставило усомниться в правдивости босса.

– Ну-у-у, – протянул он, – не могу сказать, что вы не настаивали… Но я держался твердо.

Лучше бы не спрашивала. Оказывается, я ещё и настаивала!

– Между прочим, у меня тоже есть к вам вопросы, – заявил босс. Я вскинула на него испуганный взгляд. – Например, мне безумно интересно узнать, что там за влюбленность первой степени и какую Ангелину вы определили мне в невесты?

– Что, вот прямо сейчас?

Мне бы хотелось отложить этот разговор на как можно более долгий срок. Например, навсегда.

– Нет, – босс покачал головой. – Сейчас мы отправимся в офис. Работа сама себя не сделает. Но за ужином я с удовольствием послушаю вашу версию вчерашних событий.

Я с облегчением выдохнула. Главное, не сейчас. До вечера еще дожить надо.

Я быстро сбегала за сумочкой, и мы вместе с боссом вышли из моего дома, вместе сели в его автомобиль, вместе приехали на работу и вместе вошли в приёмную. А там уже сидела Алина. Черт! Я совсем потеряла бдительность. Теперь-то уж она точно напридумывает себе всякого. А у нас, между прочим, никакого «всякого» не было! Хоть, как выяснилось, я и настаивала.

Я украдкой огляделась по сторонам. В приемной действительно было идеально чисто. Уборщица не зря получила отгул и премию. Алина поприветствовала нас как положено: ослепительной улыбкой без тени удивления. Но стоило боссу скрыться за дверью, как она подлетела ко мне:

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? Сбежала вчера неизвестно куда, на звонки не отвечала, сегодня являешься вместе с боссом… Выражение лица такое, что краше в гроб кладут. Скажи на милость, куда делись наши орхидеи? И как все эти события между собой связаны?

Я понимала, что человек, заплативший за меня вчера по счёту (не такому уж и маленькому) имеет право знать подробности.

– Алиночка, – взмолилась я, усаживаясь за стол и включая компьютер, – я тебе всё обязательно расскажу. Но потом, пожалуйста! Потом!

В чём Алинку нельзя упрекнуть, так это в непонятливости. Я и вправду была ей очень обязана, и с каждым часом становилась всё обязаннее и обязаннее: она взвалила на себя не только свою работу, но и часть моей. Внушительную часть. Потому что работник из меня сегодня был, увы, никакой. Нет, я, конечно, старалась думать о бумагах, но…

Босс в моем фартуке на моей кухне постоянно стоял перед глазами. Какая уж тут почта или документы на подпись. Кстати, с теми документами мне лучше было вообще не соваться в начальственный кабинет. Потому что я вспомнила, как именно я «настаивала».

Мысли о том, как бы все происходило, если бы босс не проявил твердость, настойчиво лезли в голову, и поменять их на рабочие удавалось с трудом. Стоило мне только сосредоточиться на своих обязанностях, как по внутренней связи раздавался знакомый низкий голос, и все летело кувырком! Хорошо еще, что кофе, подписание документов и прочие контакты с боссом Алинка взяла на себя, и я умудрилась ни разу его не увидеть.

В борьбе самообладания и здравого смысла с распоясавшимся воображением рабочий день пролетел как одно мгновение.

И наступил вечер – время назначенного ужина с объяснениями. Алина исчезла с работы ровно в девятнадцать ноль-ноль. Словно ветром сдуло. Никогда ещё правило «не задерживаться после рабочего времени» не выполнялось с такой потрясающей точностью. А затем из кабинета вышел босс.

Сердце екнуло и пустилось вскачь.

– Какой ресторан вы предпочитаете? – спросил он твёрдо, давая понять, что от ужина мне не отвертеться.

– Я домой хочу, – жалобно пискнула я.

После напряженного дня перспектива даже просто находиться рядом с боссом вселяла настоящий ужас. Я точно не выдержу и натворю что-нибудь такое, за что потом будет стыдно.

– Домой? – он пристально посмотрел на меня. И неожиданно легко согласился: – Что ж, ужин можно заказать и домой. Так даже лучше.

Лучше?! Кому лучше?

Он вышел из приёмной и явно стал звонить в доставку. А я, пользуясь тем, что сейчас он меня не видит, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Вообще-то домой я хотела бы отправиться одна. Но, кажется, выбора мне не оставили.

Мы вышли из офиса, вместе сели в машину. Я уже смирилась с тем, что завтра поползут сплетни, и молча устроилась на переднем сиденье. Но через несколько минут встрепенулась:

– Ой! Вы пропустили поворот! Мой дом – там!

– Ничего я не пропустил. Вы просили домой? Вот мы и едем домой. Ко мне.

Глава 25

После этого «ко мне» все изменилось. Словно в голове нажали какую-то кнопку. Самообладание ушло в отгул, здравый смысл вообще сдуло в приоткрытое окно, и воображение окончательно вырвалась из-под контроля, рисуя картинки одна бесстыднее другой. Воздух мгновенно раскалился, и сидение раскалилось, будто под ним работал обогреватель.

Я облизала губы и покосилась на босса. Почувствовав взгляд, он повернул голову и посмотрел на меня. Зеленые глаза горели таким жаром, что, казалось, еще немного, и все вокруг полыхнет огнем.

Желание, горячее, острое, кипящей лавой промчалось по венам, скрутило низ живота, стукнуло в голову, разметав все мысли, кроме одной: хочу! Хочу его прямо сейчас!

Его зрачки расширились, поглощая радужку, от которой остался лишь темно-зеленый ободок по краю горящей бездны… Бездны, куда тянуло нырнуть, погрузиться, утонуть без надежды на спасение…

О господи…

Надо немедленно взять себя в руки. И перестать таращиться, пока мы куда-нибудь не врезались!

Я сглотнула и с трудом отвернулась.

Все, что происходило потом, тонуло в тумане. Сладком горячечном тумане возбуждения. За окном проносились здания, площади, кварталы, сливаясь в сплошное пестрое пятно. Кажется, босс что-то уточнял по телефону, и его хрипловатый голос отдавался внизу живота короткими сладкими спазмами. Я ерзала по раскаленному сиденью, прижималась лбом к прохладному стеклу, ощущая присутствие босса всей кожей. И от невозможности дотронуться до него хотелось завыть. Проплыли стены подземного гаража. Потом был лифт с дурацкими прозрачными кнопками, дыхание босса за спиной и слабость в подгибающихся коленках. Дверь в квартиру, у которой топтался курьер с громадной сумкой, коридор…

Мой босс рассчитывался с курьером, мне казалось, что все происходит медленно… Слишком медленно.

Но наконец дверь за курьером захлопнулась.

Он стоял в своей белой рубашке с расстегнутым воротом и улыбался. А я зачарованно смотрела на его губы, не в силах даже ради приличий отвести глаза. Желание запустить руки в его темные волосы, растрепать их, пропуская между пальцами, а потом притянуть поближе и поцеловать его прямо в этот грешный притягательный рот становилось почти нестерпимым.

Красивый… Вот просто с ума сойти, какой красивый…

Он отставил в сторону пакеты и, напружинясь, шагнул ко мне.

Словно хищный зверь к вожделенной добыче. Да только сама добыча хотела быть пойманной…

Я молча кинулась ему навстречу. Обвила его шею руками и почти повисла, вжимаясь потяжелевшей грудью в его грудь. Желание, больше не сдерживаемое, накрыло удушливой волной, застучало в висках. Всем своим телом я чувствовала крепкое мужское тело, будто оно тоже было моим. Чувствовала, как перекатываются тугие мускулы, как бухает сердце, и как ему в унисон бьется мое…

Секунда… Другая…

И словно шторм налетел, закружил, слепил два тела в одно, накрыл гигантской волной, и та потащила за собой в темный жаркий омут.

Он накрыл мои губы своими, не давая пошевелиться, заскользил горячими ладонями по спине, стиснул ягодицы. Я застонала, и его язык яростно вторгся в полуоткрытый рот и закружил, доводя возбуждение до почти нестерпимого.

Поцелуй, жаркий, горячий, бесстыдный… Невыносимо чувственный, сводящий с ума… Волны дрожи пробегали по телу, напряжение нарастало. Мне казалось, что больше не вынесу.

Бедра задвигались словно сами собой, вжимаясь в мужскую твердую плоть. Босс шумно выдохнул, оторвавшись от моих распухших губ, развернул спиной к себе. И прижался ртом к моей шее, рывком поднимая подол. Горячие ладони надавили на голый живот. Я замерла, сглотнув пересохшим горлом.

Одна ладонь поехала вверх, все выше задирая платье вместе с лифчиком, жадно стиснула грудь. Вторая скользнула в трусики, легла между ног… Из горла вырвался тягучий стон. Умелые пальцы задвигались, лаская влажные складочки, теребя налитый кровью бугорок. Я извивалась, тяжело дыша и забыв обо всем на свете. Низ живота наливался колючим жаром, тело горело, плавилось. Его зубы, покусывающие шею, горячие ладони, возбужденный ствол, вдавившийся между ягодиц…

Ноги подламывались, перед глазами вспыхивали звезды.

– Пожалуйста… – всхлипнула я, шире раздвигая бедра. – пожалуйста…

Мир исчез, реальность рассыпалась на фрагменты, яркие, упоительные…

Ворс ковра под локтями и коленками. Спущенные трусики. Прохладный воздух, лизнувший разгоряченную промежность. Звяканье пряжки ремня. И следом – возбужденный член, скользящий вдоль набухших влажных складочек…

– Пожалуйста…

Горячий тугой ствол, ворвавшийся в лоно, и животный стон наслаждения.

Яростные толчки, тяжелое хриплое дыхание, шлепки плоти о плоть. Все быстрее, быстрее….

И умопомрачительный оргазм, сладостными судорогами скрутивший тело…

Я лениво открыла глаза, выплывая из неги. Спину грело тепло мужского тела, бок щекотал ворс ковра. Надо же. Оказывается, в столовой есть ковер. Не заметила. Впрочем, недавно мне было не до ковра. Я опустила взгляд. Вид мужской руки поперек моего живота показался мне самым лучшим зрелищем на свете…

⁂

Ужин из ресторана уже успел остыть. Но всё равно был безумно вкусным. Впрочем, мне бы сейчас что угодно показалось вкусным: бак был пуст, и потраченные силы требовали немедленной компенсации. Ну и хотя бы недолгого перерыва. Я уплетала за обе щеки, стараясь не смотреть по сторонам: любой предмет обстановки напоминал о том, чем мы только что занимались. Можно сказать, столовую мы освоили основательно, ага.

Проглотив салат, я придвинула тарелку с горячим и так шустро заработала вилкой, словно меня не кормили неделю. Ну и пусть. Я и вправду проголодалась. К тому же, пока я набиваю рот ресторанными деликатесами, можно не разговаривать. И не отвечать на вопросы, который босс согласился отложить до вечера. И которые непременно задаст, как только я отложу вилку. И босс не подкачал.

– Так что там за влюблённость первой степени? – встрепенулся он, едва я со вздохом отодвинула пустую тарелку.

Ну вот. Что я говорила!

– Это мне Алинка диагноз поставила.

– А она, значит, шарит? То есть большой специалист?

В этот момент его лицо стало таким довольным, что мне сразу захотелось всё исправить.

– Ага, – сказала я. – А ещё большой специалист утверждает, что вы ко мне неровно дышите.

– И как же она это поняла?

– А вот так. Заметно.

Он посмотрел мне в глаза тем самым взглядом, от которого мои щёки вспыхнули, а по спине побежали мурашки. И хрипло сказал:

– Значит, и правда специалист.

Кажется, самое главное мы выяснили. Надеюсь, сейчас он не начнёт спрашивать про невесту, которая всё портила. Хотя на самом деле никакой невесты не было. И он не стал. Он совершенно без спроса подхватил меня на руки и понёс в спальню. Я не возражала. Там у нас осталось куда больше невыясненных вопросов.

Глава 26

– Юля, принесите почту! – прогремело из селектора.

Носили же…

Я отставила в сторону чашку с кофе, схватила папку и переступила порог, на ходу заглядывая в нее. Что же там такого срочного? Машинально сделала несколько шагов по кабинету и недоуменно застыла. В папке ничего не было. И босса за столом не было… За спиной хлопнула дверь, недвусмысленно щелкнул замок. Я быстро обернулась. Глаза босса горели как два уголька. Дыхание перехватило, сердце сладко оборвалось в живот, по бедрам разлилась слабость. Я сглотнула и зажмурилась.

Сильные руки мгновенно обняли сзади, жар крепкого мужского тела обжег спину, и кожу стало восхитительно покалывать. Большая и теплая ладонь скользнула в вырез платья, обхватывая грудь.

– Рабочий день, – севшим голосом пробормотала я, делая вид, что пытаюсь вывернуться.

На самом деле никуда выворачиваться мне не хотелось. Я предпочла бы целые дни проводить в его объятиях, но это плохо согласовывалось… с графиком работы.

– Обед, – хрипло шепнул он на ухо, и волосы на затылке моментально встали дыбом.

Я сосредоточилась, собирая в кучу расползающиеся мысли. Ну да, действительно обед. Пару минут назад Алинку сдуло из приемной. В последние дни ее постоянно сдувает, как только заканчивается рабочее время. Ровно в тринадцать ноль-ноль и в девятнадцать ноль-ноль. Хоть часы сверяй. Кажется, электричество, которое разливается в воздухе, когда мы с боссом оказываемся в одном помещении, так сильно шарахает тактичных граждан, что они стараются как можно быстрее исчезнуть из этого небезопасного поля…

Ладонь на груди сжалась, пальцы задвигались, пощипывая сосок и… И все мысли моментально вылетели из головы. Я охнула, выронив ненужную папку. Он рывком поднял подол платья, сунул вторую руку между ног, где сразу стало жарко и мокро, и закачался, ритмично вжимаясь между ягодиц своей отвердевшей плотью. Горячий влажный рот сомкнулся на мочке уха, посасывая и прихватывая ее зубами.

О-о-о…

По коже прокатилась волна жара. Тело стало тяжелым, оно горело и плавилось, вздрагивало от невыносимого, почти болезненного возбуждения. Я нетерпеливо дернула бедрами, уже ничего не соображая в обжигающе-сладком дурмане.

Рука отпустила грудь, обвилась вокруг талии, ладонь между ног исчезла. Я заскулила от разочарования.

– Т-с-с-с… Сейчас…

Он подхватил мою ногу под коленкой, оторвал от пола, отводя в сторону. Мощный горячий ствол сдвинул в сторону трусики, надавил на узкий вход и одним толчком вошел в меня, растянув истекающее жаркой влагой лоно. Я изогнулась, вжалась в мужской пах, еще плотнее насаживаясь на пульсирующую гладкую плоть. И взмолилась, едва не сходя с ума от блаженной наполненности:

– Пожалуйста…

Он задвигался, яростно вколачиваясь в мое тело, все быстрее, быстрее. Несколько упоительно сладостных минут, и я обмякла в его руках, уплывая в восхитительную истому.

Пришла в себя от гладкой прохлады, обжегшей ягодицы. Вздрогнула и огляделась. Я уже не стояла у дверей. Я сидела голой попой на столе босса. Платье вместе с лифчиком было задрано до подмышек, трусики исчезли, между призывно раздвинутых ног в невинных чулочках пристроился босс.

Я в смятении зажмурилась, но только что увиденное продолжало стоять перед глазами. Это было…ужас, как неприлично. И бесстыдно. И порочно. Но безумно заводило. Щеки горели огнем, желание растекалось по телу, пульсировало, вспыхивало жаркими искрами.

– Юля-стесняшка… – Мужские пальцы удивительно нежно погладили подбородок, чуть приподняли.

Мягкие теплые губы невесомо коснулись моих, отступили. И снова прижались, немного сильнее. Я зачарованно вздохнула, приоткрыв рот. Его язык быстро скользнул внутрь, поддразнивая и искушая. Его вкус, его запах, подрагивающие пальцы, упоительно сладкие прикосновения, от которых из горла рвутся томные стоны…

Он целовал не спеша, легонько покусывая нижнюю губу. И контраст между этой ленивой неспешностью и возбуждением, разлитым в воздухе, упирающемся в живот налитой мужской плотью, пьянил покрепче вина…

Потом поцелуй стал глубже, жарче, требовательнее. Одной рукой он придерживал мой затылок, не позволяя шевельнуться, второй гладил шею, вверх-вниз, вверх-вниз. Сердце колотилось все сильнее, грохотало в ушах, сотрясало груди, и они терлись о прохладную ткань его рубашки. Он провел горячей ладонью по напрягшимся соскам. Я застонала прямо в его рот, изогнулась, плотнее вжимаясь в его руку.

И словно плотину прорвало. Необузданное желание, горячее, сильное, острое, вырвалось из-под контроля, снеся к чертям осторожность и сдержанность, закружило, швырнуло в бездну колючего жара и безумного наслаждения.

⁂

Я открыла глаза и кое-как села. В голове плавал туман, тело, до ушей наполненное негой и сладким бессилием, двигаться не желало. Поправив лифчик и чулки, я одернула платье и поискала взглядом недостающие части одежды. Трусиков нигде не было видно, одна туфля валялась почему-то у входа, вторая обнаружилась на столе у босса. Сам босс, бодрый и свежий, стоял у окна и застегивал ворот рубашки, которая, кстати, даже не помялась. Вот как ему это удается, а?

Вздохнув, я поднялась с дивана. И покачнулась: ноги тряслись, словно я только что пробежала марафонскую дистанцию. С препятствиями. Туда и обратно. Два раза. От окна донесся смешок. Весело ему, ага. Я сердито покосилась на босса. Тот смотрел на меня таким взглядом, будто хотел сказать что-то очень важное, серьёзное, но не решался начать разговор. Впрочем, о чем это я. Чтобы он, да на что-то не решился? Я схватила со стола туфлю и нацепила на ногу.

– Вот именно поэтому я и против романов на работе, – внезапно выдал босс, застегивая последнюю пуговицу на рукаве.

Выглядел он, как всегда, безупречно. Почти. Я задумчиво протянула руку и выдернула из кармана брюк торчащие трусики.

– Да-да. На работе могут быть либо романы, либо работа, – невозмутимо добавил босс. – А если совмещать, получается чёрт знает что.

Я бы не стала то, что мы сейчас творили сначала у дверей, потом на столе, а затем на диване, называть «чёрт знает что». По-моему, это было просто божественно. Но, кажется, не все здесь разделяли мою точку зрения.

– С завтрашнего дня ты уволена.

Ха-ха. Как смешно.

– Здорово! – кивнула я, развернулась и похромала к двери. – Алина умрет от радости. – Нацепила вторую туфлю и с облечением выпрямилась. Так-то лучше. Устойчивее.

– Ничего, справится. Возьмем временного помощника. Не проблема.

– Временный помощник временного помощника, – пробормотала я, с сомнением глядя на кружевной комочек в руках.

Надевать или не стоит? С одной стороны без них неприлично, но с другой…

– Алина не временная. Она передумала, – сказал босс.

Ух ты. Интересно, когда? Мы целые дни проводили вместе. И ни разу, ни разу Алинка не обмолвилась ни словечком, что передумала!

– Кто вам такое сказал? – спросила я, быстро натягивая белье.

От жадного взгляда, скользнувшего следом, мгновенно стало жарко. И простое одевание показалось мне в сотни раз бесстыднее, непристойнее того, что тут происходило раньше. Я вспыхнула и быстро одернула платье.

– Она и сказала, – хрипло отозвался босс. – Говорит, что в последнее время я стал гораздо менее невыносимым, чем раньше.

Да уж. Ляпнуть такое. Только Алинка на это способна. Я-то знаю, почему она хочет вернуться. И смягчившийся босс не имеет к этому никакого отношения. Но если она не временная, то куда босс денет Оксану? Третий стол поставит в приемную?

– Сегодня напиши заявление об увольнении по собственному желанию. Завтра можешь уже не выходить.

– Заявление? – растерянно переспросила я.

Значит, это не дурацкая шутка? Он… серьезно?

– А как же мой спор? – зачем-то выдавила я. Кажется, выражение «пыльным мешком стукнутый» не просто красивые слова. Именно так я себя и чувствовала. Мозг просто отказывался верить в происходящее. – До конца месяца осталось всего ничего…

– Ну, что поделать. Это будет не первое пари, которое ты проиграешь.

Запомнил. Нечестно крыть меня моими же аргументами.

– К тому же я готов компенсировать расходы.

Ну уж нет. Ну уж не надо.

– Спасибо, – ровно выговорила я. – Сама разберусь.

Подняла с пола папку и вышла из кабинета. Оказавшись за столом, я пригладила дрожащими руками волосы, взяла чистый лист бумаги и вывела: «Заявление. Прошу уволить меня…»

Горло перехватило, буквы запрыгали и расплылись в невнятное пятно, черное на белом. Ничего я не прошу. Это меня… попросили.

«Не смей строить боссу глазки – вылетишь как пробка при первом же намеке», – зазвучал как наяву в ушах голос Оксаны. Я и не строила глазки. Я сделала кое-что похуже. Влюбилась.

Летала на крыльях, забыв обо всем на свете. Вообразила, что это навсегда, что для него я значу куда больше, чем просто горячее тело в постели.

Дура.

Сколько у него было таких вот юль, и сколько еще будет… Любовь? Ха. Он просто не стал отказываться от того, что само спелой грушей упало в руки. Радостно свалилось, согласное на все, что угодно. И где угодно. Даже в офисе, в кабинете…

Лицо полыхнуло, как от пощечины, я зажмурилась, едва не застонав от отчаяния. И тут же непрошено хлынули воспоминания. Потемневшие, пьяные от страсти глаза, хриплый жаркий шепот, горячие руки, упругие влажные губы, жадные поцелуи… Мужчина, с которым даже самые порочные вещи становились естественными, лишались налета пошлости и грязи. Нет, я не стану стыдиться того, что было. Но что дальше?

«Это будет не первое пари, которое ты проиграешь».

Я уже проиграла. И не пари, а гораздо больше.

Плевать мне и на спор, и на деньги. Он решил меня уволить. Сначала с работы. А потом и из своей жизни. Ему и делать ничего особенного не придется. Достаточно просто перестать за мной приезжать. А я… Я не буду ждать, когда это произойдет.

Нам было хорошо вдвоем. Слишком хорошо, чтобы продолжаться долго.

По щеке скатилась горячая капля, плюхнулась вниз и расплылась по бумаге, размазывая буквы. В груди болело так резко и остро, словно оттуда вырвали глупое сердце. Я медленно выдохнула, стараясь взять себя в руки. Смахнула слезы, яростно смяла испорченный лист, выбросила в урну. Решительно придвинула к себе новый и быстро застрочила.

Дальше все утонуло в невразумительном сером тумане, вязком и отупелом. Вернулась с обеда Алинка, где-то через час через приемную промчался зам босса и скрылся в кабинете, еще через какое-то время они оба торопливо прошагали в обратном направлении.

– Меня сегодня не будет, – притормозил босс. – Возможно, и завтра с утра тоже, – добавил он и исчез в коридоре.

Я машинально перебирала бумаги, когда звякнул мой телефон. Пришло сообщение: «Прости, срочное дело. Позвоню завтра. А.» Хрупкое неестественное спокойствие дало трещину, в глазах предательски защипало.

Не хочу… Ни звонков, ни сообщений, ни Алинкиных встревоженных взглядов из-за монитора, ни вопросов, которые точно последуют. Ни этой дурацкой работы, с которой меня уже все равно уволили. Не хочу и не могу! Ничего не могу, даже машину вести. Я вскочила со стула, отнесла заявление боссу на стол, торопливо сгребла свои вещи и вылетела из приемной, на ходу вызывая такси. Я бежала по коридору, ни на кого не глядя. В горле разрастался тугой горячий ком, грозя вот-вот прорваться и разнести все в клочья.

Глава 27

Не помню, как добралась до дома. Захлопнув за собой дверь, я прислонилась к ней, съехала вниз. И разревелась. Громко, некрасиво, захлебываясь воздухом и размазывая слезы по щекам. Плакала долго, но легче не становилось. Ни капельки. Вконец обессилев, я поднялась на ноги, добрела до спальни и упала лицом в подушку.

– Юлька?! – встревоженный голос буквально выдернул из сна.

Я подскочила на кровати и заморгала. Алинка? Что она тут делает? Как попала в мою квартиру? Ах, да… Я ж когда-то давала ей ключ.

– Что происходит? – спросила я и потрясла головой, пытаясь прийти в себя.

– Что происходит?! – рявкнула Алинка. Страх в ее голосе сменился злостью. – Это тебя надо спросить, что происходит!

Она что, с ума сошла? Остатки сна моментально слетели, и я вспомнила. Господи… Лучше бы мне память отшибло… Воздух кончился, нечем стало дышать. Внезапное увольнение, тоскливое ощущение точки невозврата, боль… Казалось, весь этот длинный кошмарный день обрушился на меня бетонной плитой и придавил своей тяжестью.

– Уходи… – прошептала я.

– Ну уж нет! – с яростью прошипела Алинка, в два шага пересекла комнату и вцепилась в мою руку. – Не уйду, пока ты мне все не расскажешь!

Она решительно сдернула меня с кровати и потащила за собой, словно взбесившийся бульдозер.

– Сначала сидит с таким лицом, будто всех родственников похоронила, потом сваливает из офиса, не дожидаясь конца рабочего дня, на звонки не отвечает. И когда я в панике лечу через весь город, что слышу? Уходи? – Алинка внезапно отпустила мою руку, развернулась и, тряся меня за плечи, заорала: – Ты хоть понимаешь, что до смерти меня напугала? Убить тебя мало!

И, противореча своим словам, обхватила меня руками и крепко прижала к себе.

Странно, но пружина внутри ослабла, стало легче дышать.

– У меня все нормально, – бесцветно сказала я.

– Вижу, как нормально, – проворчала Алинка и подтолкнула к ванной. – Иди, умывайся. И за стол! Поговорить надо.

Я вяло побрызгала на лицо. За стенкой зашумела вода, щелкнул чайник. Ясно. Окопалась. Не отстанет, пока все не вытрясет. И выгонять бесполезно. Закрутив кран, я вытерлась и побрела в кухню.

– Обойдешься чаем, – она сунула мне в руки чашку. – Все равно больше ничего нет. В холодильнике одни яйца!

Яйца… Запах омлета, солнечное утро, и босс возле плиты… Сердце свирепо сжалось. Я невольно покосилась на фартук и чуть не заплакала.

– Ну? Что случилось? – нетерпеливо спросила Алинка, пристраиваясь напротив. – Вы поругались?

– Нет. Не поругались. Он меня уволил, – ровно выговорила я. – Но тебе ведь об этом известно, правда? Ты знала, что так и будет, когда соглашалась остаться…

– Догадывалась, – равнодушно пожала плечами дорогая подруга. – Троим в приемной делать нечего. Кого-то должны были убрать. И явно не меня. И не Оксану.

Ага. Дурочку Юлю, которая всяких предательниц считает лучшими подругами. Апатия таяла, превращаясь в обиду и… злость? Я со стуком поставила чашку на стол. Алинка вздрогнула и недоуменно уставилась на лужицу чая, что растекалась по столешнице.

– Постой… – пробормотала она. – Только не говори, что вся эта драма из-за увольнения…

– Из-за него! – процедила я.

– Но тебе же не нравилась работа… Ты мечтала дотянуть до конца проспоренного месяца и сбежать оттуда без оглядки! Дни считала.

Ну да, было дело. Считала. Но это до того, как рыжая Ангелина перестала быть невестой. И вообще. О том, что считала дни, я Алинке не говорила.

– С чего ты это взяла вообще?!

– Александр Анатольевич сказал. Когда предлагал вернуться насовсем. Я не хотела соглашаться, но он настаивал.

Вот значит как! Он все подстроил. И Алинку еще в это втянул. Избавился от меня заблаговременно. Ну конечно, трудно бросить девушку, которая после разрыва все равно будет шастать по приемной, туда-сюда…

Злость на Алинку моментом прошла, словно и не было. И как я могла подумать, что она нарочно меня подсидела!

– Значит, спор ты выиграла, – тихо сказала я. – А я проиграла.

– Никто не проиграл и не выиграл. Ничья.

– Нет, не ничья! Месяц я не отработала, поэтому проиграла. И деньги отдам! – заявила я исключительно из нежелания с ней соглашаться.

Не то чтобы я хотела расстаться с крупной суммой. Особенно теперь, когда у меня нет работы.

– Ну и отдавай! Немного добавлю и куплю тебе подарок на свадьбу! – фыркнула Алинка и тут же зажала себе рот руками.

– На какую такую свадьбу? – прищурилась я.

– Ну… – протянула она. – На какую-нибудь. Ты же не собираешься давать обет безбрачия? Значит, когда-нибудь выйдешь замуж. И вот на ту свадьбу я тебе…

– Прекрати, – перебила я. – Не заговаривай мне зубы. Так о какой свадьбе идёт речь?

По лицу Алинки было видно, что она уже приготовилась врать напропалую. Даже вдохнула воздух, чтобы начать, но я окинула её таким суровым взглядом, что Алинка выдохнула его обратно и, наклонившись ко мне, прошептала:

– Александр Анатольевич поручил мне найти кольцо. Самое красивое, которое только можно себе представить. Чтобы тебе понравилось и подошло по размеру. Так что…

Кольцо? То есть он не собирается меня бросать? Выходит, увольнение ничего не значит? И я тут страдаю на пустом месте? Господи, я же только что собственными руками чуть все не угробила! Бетонная плита исчезла, спираль внутри распрямилась… Дышать стало легко.

– И почему он именно тебе это поручил? – спросила.

– Ну… Мы же подруги, – самодовольно заявила Алинка, – Кто, как не я, твои вкусы знает. И к тому же больше некому. Оксана-то в больнице.

– И какое ты выбрала? – я тут же забыла и об увольнении, да и, откровенно говоря, вообще обо всём.

– Только не говори ему, что ты знаешь!

Она развернула телефон экраном ко мне.

– Симпатичное… – протянула я. Слезы отступили. И, кажется, жизнь заиграла новыми красками. – А какие ещё были?

Алинка подтащила свою табуретку поближе ко мне, отодвинула полуразлитую чашку, и мы стали выбирать кольцо…

Эпилог

Как же здорово, когда утром тебя будят поцелуем!

Сразу понимаешь, что утро будет добрым. А еще – нежным и тягучим.

– Я люблю тебя, – выдохнул Александр мне на ухо.

– Я тебя люблю… – эхом отозвалась я, всей кожей от плеча до лодыжки ощущая тепло от затаившегося рядом крепкого мужского тела.

Даже не глядя, я точно знала, что он сейчас лежит, подперев голову рукой, и внимательно смотрит на меня. И догадываюсь куда, ага… Внутри сладко екнуло, живот свело томительным спазмом. Я лениво потянулась, чувствуя, как ткань сорочки заскользила по телу, провокационно обрисовывая грудь, и шевельнула бедрами.

– Провоцируешь? – хрипло выдохнул он.

А то! Я наконец открыла глаза и повернулась. О-о-о… На это зрелище я готова залипать часами. Какой же он… ладный. Да-да, именно ладный. От слова так и веет стариной, и все же оно самое подходящее, лучше не скажешь. Я зачарованно протянула руку и провела ею по широкому сильному плечу, по крепкой груди, с наслаждением ощущая, как вслед за моей ладонью под гладкой горячей кожей напрягаются тугие мышцы…

Потрогала пальцами впадинку между ключицами, немного спустилась… Еще, и еще…

Сердце колотилось все сильнее, низ живота наливался сладким колючим жаром. Под ладонью подрагивал напряженный мужской пресс… Я облизала губы и, обмирая от удовольствия, двинулась дальше… Пальцы нырнули под резинку плавок, жадно коснулись отвердевшей мужской плоти…

Он охнул, перехватив мою руку, потом вторую, завел их мне за голову и прижал к подушке, легко удерживая запястья одной рукой, второй же одним рывком задрал сорочку до подмышек. Я судорожно сглотнула, задыхаясь от острого, упоительного чувства беспомощности. Горячие пальцы заскользили по коже. Они пощипывали, поглаживали, кружили возле груди, приближаясь и отступая, надавливали на живот, подбирались к самому основанию бедер и замирали. Я извивалась, сходя с ума от невыносимо сладостной пытки, мечтая ее прекратить, мечтая, чтобы она никогда не прекращалась…

Большим пальцем он обвел сосок, набухший до боли, и сильно нажал на него. Словно раскаленная молния прошила все тело, ударила в низ живота, содрогнувшегося от умопомрачительно сладкого спазма. Горячая ладонь скользнула между ног, и я сжала коленки, всхлипнув от потрясающего удовольствия. Сильные пальцы задвигались, лаская жаркую влажную плоть.

Из горла рвались гортанные крики, тело пылало и плавилось. Желание стало почти нестерпимым, где-то внутри ворочался, рос, скручивался спиралью ненасытный тоскливый голод, первобытный, естественный и прекрасный, как сама жизнь. Прикосновения становились все жарче, бесстыднее, требовательнее. Его руки, казалось, были везде. И все равно было мало, мало, мало всего – и этих рук, и прикосновений, и пальцев…

Кожа истончилась, стала горячей, болезненно чувствительной, в животе вспыхивали и гасли искры. И простыни были тоже горячими, и воздух вокруг.

И, наконец, блаженная тяжесть мужского тела. И блеск чистого пота над грешным ртом, и искаженное страстью лицо, и потемневшие пьяные глаза, и волосы, прилипшие к влажному от испарины лбу…

Мир отступил, подернулся дымкой. Остались только я и он – тот самый, единственный, желанный мужчина. Мой!

Приподнявшись на руках, он начал раскачиваться, скользя напряженным возбужденным стволом вдоль припухших мокрых складочек. Я неистово извивалась под ним, тяжело дыша и цепляясь за его спину. Дергала бедрами в стремлении прижаться, захватить, почувствовать его внутри себя…

Он стиснул меня, жадно поцеловал в губы и яростно ворвался в мое лоно. Я закричала в голос, обезумев от острого, яркого удовольствия, наслаждение на грани нестерпимого, когда так хорошо, что хочется плакать. И больше не было его и меня, не было двух тел… Было одно на двоих тело, одно на двоих сердце, и по общим венам горячей лавой неслась одна на двоих кровь, сметая и сжигая все на своем пути. И в этой лаве захлебнулся пронзительный первобытный голод, взорвался мириадами звезд, выбрасывая в блаженную негу.

Когда мир перестал вращаться, я вяло подумала, что никогда в жизни не смогу больше шевелиться и говорить. И связно соображать.

И тут мой взгляд случайно упал на часы…

Я в ужасе слетела с кровати: без пятнадцати девять, а в девять мы с Алинкой встречаемся со свадебным распорядителем! В кафе, до которого еще предстоит добраться. Уже в одиннадцать нам нужно быть на примерке платья, а в три – выбирать торт. Да-да, кольцо мне уже вручили и, несмотря на моё сопротивление (какая свадьба, мы всего месяц знакомы), назначили дату. И до той даты осталось всего две недели. Ой, нет! Уже, считай, полторы. А помогать мне Алинка могла только в свои выходные. Как я ни пыталась уговорить дорогого жениха отпустить одного из своих секретарей мне на помощь – он был непреклонен. Уж не знаю, где там Алинка рассмотрела смягчение характера. По-моему, как был тираном, так и остался. Хорошо, что я у него уже не работаю!

Я рванула в ванную, наскоро умылась, подкрасилась и натянула джинсы с майкой. А когда вышла, тиран уже поджидал меня с чашечкой ароматного кофе. Всё-таки отлично, что он меня уволил. Мне куда больше нравится, когда он носит мне кофе, а не я ему.

– Ты уверена, что вам не нужна помощь? – спросил он, забирая у меня из рук опустевшую чашку.

Посторонний наблюдатель мог бы решить, что мой жених искренне желает поучаствовать в организации нашего масштабного торжества. Но я не была посторонним наблюдателем и знала, что ему этого категорически не хочется.

– Точно нет! – ответила я.

От меня не укрылся едва заметный вздох облегчения. Ну, что я говорила? Но благородный жест я оценила: поднялась на цыпочки и, увернувшись от невозможно притягательных губ, чмокнула в щеку. И тут же отпрыгнула. Видимо, недостаточно быстро. Потому что в глазах будущего мужа появилось нечто такое, что сразу стало ясно: если немедленно не исчезну, то окажусь не в кафе на встрече с распорядителем, а в постели. И надолго.

Я шустро попятилась, предостерегающе вскинув руки, и выскочила за дверь. Прыгнула в машину и, молясь всем дорожным богам о том, чтобы не было пробок, рванула в ресторан. Разумеется, самый роскошный.

В пробку я не попала.

А вот свадебный организатор – попал. И, похоже, выбраться из неё сможет только тогда, когда мы будем вовсю примерять платье, а то и тогда, когда будем пробовать торты. Не могу сказать, что я слишком расстроилась: за всеми этими хлопотами у нас с Алинкой давно уже не выдавалось свободной минутки, чтобы просто посидеть и поболтать. Мы перенесли встречу на другой день и заказали себе завтрак.

– Ну, что там у вас на работе?

– Всё по-старому, – сказала Алинка. – Сумасшедший дом и диктатура. Без Оксаны сумасшедшего дома в два раза больше.

– Новая ассистентка не справляется? Катя, кажется?

Алинка вздохнула.

– Катя… Кати уже неделя как нет. После неё была Аня.

– А сейчас? – спросила я сочувственно, во второй раз за это утро порадовавшись, что больше не имею к этому сумасшедшему дому никакого отношения.

– Сейчас у нас Валера.

– И как?

– Ну-у-у… – протянула Алинка. Щёки ее предательски порозовели. – Поживём-увидим.

– Та-ак… – прищурилась я. – Ты там ничего от меня не скрываешь?

Но она лишь повторила с нажимом:

– Поживём – увидим.

Я замолчала. Насколько я знаю Алинку, выпытывать что-то бесполезно. Созреет – сама расскажет.

– Кстати… – встрепенулась она. – Я тебе говорила, что Ангелина бросила нашего босса?

Внезапно…

– Как бросила? – удивлённо спросила я.

– А вот так. Заявила, что он бесперспективный.

– То-то в последнее время бесперспективный Александр никуда её не подвозил, – рассмеялась я. – Правда, я оставила в его машине пять или шесть тюбиков помады. Ну так, на всякий случай… А кому она заявила?

– Подружкам из бухгалтерии, конечно. И еще добавила, что никогда к боссу не вернется, – доложила Алинка, блестя глазами. – Потому что у нее бурный роман. Вот!

– С кем? – развеселилась я.

– С нашим заграничным партнёром.

– А партнер в курсе, что у него роман?

– Судя по фото в соцсетях, в курсе, – кивнула Алинка. И задумчиво пробормотала: – Если это, конечно, не фотошоп.

Мы переглянулись и расхохотались. Было так здорово сидеть и непринуждённо болтать с Алинкой, сплетничая и пересказывая друг другу последние новости. Но пора было примерять платье. Перед тем, как уйти, я заказала себе ещё две булочки. С собой. С этой свадебной лихорадкой аппетит стал просто зверский.

Алинка посмотрела на меня как-то странно.

– Булочки? – недоверчиво спросила она, как только официантка удалилась от столика. – Ты же их отродясь не ела…

Я пожала плечами.

– Да тут больше ничего с собой и не возьмёшь. То есть я, конечно, могла бы наложить в сумочку греческого салата, но боюсь, есть его потом не захочется.

⁂

В примерочной нас встретила модельер-дизайнер Лисицына. Да-да, та самая Лисицына.

Уж не знаю, кто напел в уши моему будущему мужу, что лучшие свадебные платья шьются именно в этом салоне… Хотя нет, догадываюсь кто. Без Алинки тут явно не обошлось. Я нырнула в белое облако из самых невероятных воланов и вышивок и…

– Хм, странно, – озадаченно сказала Лисицына. – Все мерки сняты правильно, а не сходится…

Я покраснела. Да уж, в последнее время я слишком явно налегаю на булочки. А они, хочешь-не хочешь, откладываются на талии. В свободной одежде это было незаметно, а платье выдало меня с головой.

– Ну как? – спросила я у Алинки.

– Шикарно! – отозвалась она, явно думая сейчас о чём-то другом.

Во всяком случае, искреннего восхищения в голосе не слышалось.

– В талии чуть-чуть маловато, – сказала Лисицына. – Но тут есть запас, разошьём, будет сидеть как влитое.

– Отлично! – с каким-то преувеличенным энтузиазмом воскликнула Алинка.

Что это ее так колбасит? Я посмотрела на нее с подозрением:

– Ты в порядке?

– В полном. Пойдем!

Едва мы вышли из салона свадебных платьев, как Алинка схватила меня за руку и потянула за собой.

– Куда ты меня тащишь? – рассердилась я, пытаясь освободиться. – Моя машина в другой стороне!

– Нам не нужна твоя машина, нам нужно какое-нибудь кафе!

Кафе? Она сказала кафе? Хорошая мысль! Да что там хорошая, просто отличная. Самое время перекусить! Это Алинка удачно придумала. Я перестала сопротивляться и с энтузиазмом потрусила за ней. Мы пробежали полквартала и остановились у массивной двери, из-за которой божественно пахло свежесваренным кофе и выпечкой. В животе забурчало, рот моментально наполнился слюной. Я уже хочу все, что там есть!

– Так! – деловито сказала Алинка. – Иди внутрь, закажи что-нибудь и жди меня. Я скоро!

Она помчалась дальше, крутя головой по сторонам. На секунду притормозив, обернулась, крикнула: «Мне только чай», помахала рукой и растворилась в толпе. Ну, чай так чай. Я молча рванула к двери и, открыв ее, окунулась в блаженную прохладу. Кафе было маленьким, всего на несколько столиков, и уютным. Негромко гудели кондиционеры, шевеля воздушные занавески, в которых путалось солнце. Белые стены, почти белый пол, белые стульчики, белые круглые столики, и на каждом – пухлая вазочка с розами. И всюду кружева, бантики, ленточки, рюшечки.

Я уселась за один из столиков, нетерпеливо распахнула меню и присвистнула. Интересно, Алинка знает, какие тут цены?! Наверное, знает, раз потребовала только чай.

– Добрый день! – рядом материализовалась официантка. – Что будете заказывать?

– Два чая… – мужественно сказала я.

Запахи щекотали нос, искушали, дразнили…

– Мисо-суп… Вареники еще… И салат с креветками. И… штрудель еще. И… драники в горшочке.

В общем, официантка ушла довольная. И вскоре я уплетала за обе щеки умопомрачительно вкусные блюда. Алинка появилась, когда я прикончила штрудель и тянулась за драниками.

– Мда… – насмешливо сказала она, оглядев кулинарный беспредел, и приземлилась на соседний стул. – Кто-то твердо решил довести Лисицыну до нервного тика.

Некоторое время мы молча жевали, потом Алинка полезла в сумку и поставила передо мной белую коробочку:

– Вот, это тебе.

– Подарок к свадьбе? – с любопытством спросила я. Потом пригляделась и ахнула: – Тест на беременность?! Ты шутишь, наверное?

– Вот ни капли не шучу. Давай, топай. Проверяйся.

Из туалета я вышла ошарашенная.

– Ну что? – нетерпеливо спросила Алинка, едва я вернулась на место. – Да?

Я молча кивнула. Вот это сюрприз! Вот это подарочек на свадьбу… И зверский аппетит нашел свое объяснение. И тут в голову стукнула мысль: а ведь счастливый жених еще не знает о своем новом статусе…

– Алин, может, ты сама попробуешь торт? – я посмотрела на неё умоляющими глазами.

– Спешишь обрадовать? Ладно. Беру торт на себя. Лети!

И я полетела. И только промчавшись полдороги, вспомнила: я опять оставила Алинку с неоплаченным счётом.

Content

Матильда Старр
Спор на босса

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог