Пек Лепрекон - Необыкновенные охотники на привидений: Первое привидение

Литературно-художественное издание

Peck Leprechaun

The Incredible Ghostbusters

The First Ghost

Пек Лепрекон

НЕОБЫКНОВЕННЫЕ ОХОТНИКИ НА ПРИВИДЕНИЙ

ПЕРВОЕ ПРИВИДЕНИЕ

Эта книга начинает новую серию «39 попугаев», в которой любознательные мальчишки и девчонки повстречаются со старыми знакомыми: Охотниками на привидении, Черепашками-Ниндзя, а также подружатся с любимцами миллионов своих сверстников в Западной Европе и Америке Данком и Амосом, Холом и Роджером и многими-многими другими.

Что может быть увлекательней охоты на приведения?

Берешь эктоплазменное ружье, ловушку и вперед!

Острые ощущения гарантированы!

Правда, дело это новое и небезопасное. Поэтому новичкам лучше воспользоваться услугами опытных наставников. «Необыкновенные охотники на привидений» – Игон, Питер, Рэй и Уинстон – приглашают вас присоединиться к ним, а привидения, призраки, кошмарики и самые настоящие ужасы отыщутся сами.

Поймай свое первое привидение на страницах первой книги из серии «Необыкновенные охотники на приведений»!

Глава 1

ПОЯВЛЕНИЕ ПЕРВОГО ПРИВИДЕНИЯ

В один прекрасный день, когда еще не существовало такой компании «Охотники за привидениями», в центральной библиотеке Нью-Йорка пожилая сотрудница миссис Мейола Хинч вошла в хранилище. Она подошла к сорок первому стеллажу, поставила одну возвращенную книжку. Чуть дальше поставила другую, но потом почему- то вернулась, вынула первую, прочла ее название и немного удивилась. «Странно, – подумала женщина, – почему-то я никогда раньше не видела этой книги, хотя проработала здесь более сорока лет».

Дело в том, что книга была издана довольно давно, еще в девятнадцатом веке, и называлась она: «Из жизни привидений», и ее автором был неизвестный миссис Хинч писатель – Скул Блэкширт.

Женщина проверила печати на страницах. Действительно, книга принадлежала их библиотеке, но, судя по записи на формуляре, читатель продержал книжку очень долго, а конкретнее – шестьдесят лет, ровно столько, сколько было сейчас лет самой миссис Мейоле Хинч.

«Не понимаю, как в отделе выдачи не обратили на это внимания, – снова подумала женщина. – Очевидно, книгу присвоил какой-нибудь непорядочный читатель, а теперь его дети или внуки, заметившие библиотечную печать, решили книгу вернуть... Чем же она так заинтересовала того читателя?»

Миссис Хинч открыла книгу и пробежала глазами несколько первых строчек. «Вы держите в руках самую интересную книгу, которая была напечатана с тех пор, как появились первые печатные страницы из-под пресса Иоганна Гутенберга...» Женщина оторвалась от чтения, решив, что после обязательно прочтет этот том, и подошла к картотеке.

Вынув ящик, где хранилась служебная карточка «Из жизни привидений», она убедилась, что книга, действительно, находится в фонде библиотеки и очень давно разыскивается, так как не возвращена читателем. Миссис Хинч записала в карточку данные, задвинула ящик, сделала еще одну запись в регистрационном журнале и пошла обратно к сорок первому стеллажу.

Мейола Хинч снова открыла книгу. «...Изучив наш фундаментальный труд, – читала она, – вы будете знать о том, когда появляются привидения, почему они появляются и кто их вызывает...» Заинтересовавшись написанным, женщина не заметила, что за ее спиной из стеллажа начали выдвигаться ящики, из которых стали беспорядочно вылетать карточки. В помещении хранилища внезапно поднялся ветер.

«Вот так дела! – подумала миссис, отвлекшись от чтения, – откуда здесь, в закрытом помещении, ветер?»

Мейола Хинч резко обернулась и обомлела – перед ней стояло полупрозрачное голубоватого цвета привидение молодой женщины в одежде конца прошлого века. Привидение тоже, как и миссис Хинч, держало в руках книгу.

Внезапно привидение повернулось к библиотекарше и, протянув к ней руки, сказало хриплым голосом;

– Отдай!

Миссис Хинч закричала от страха, бросила на пол книгу Скула Блэкширта и во всю прыть кинулась прочь из хранилища...

Глава 2

ЛАБОРАТОРИЯ ПАРАНОРМАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

Одно из самых сильных чувств, которое движет родом человеческим, которое сильнее чувства голода и чувства любви, – это любопытство, неодолимое желание узнать как можно больше. Это чувство может стать и нередко становится целью всей жизни человека. Стремление удовлетворить свое любопытство может перерасти во всепоглощающую страсть.

Именно это чувство и предопределило выбор своей будущей профессии Рэйманом Стэнсом. Родился он в Шотландии – в той стране, где, предположительно, впервые описали случаи появления привидений. С детства он слышал от старых волынщиков-пастухов интересные истории и рассказы о существовании необычного в самых обычных вещах.

Чуть позже, научившись читать, Рэй познакомился с волшебными сказками Лаймена Фрэнка Баума, Джеймса Тербера и Карла Сэндберга. Уже потом, прочтя ирреальные романы Стивена Кинга, Рэй решил поехать в ту страну, где были созданы эти прекрасные литературные сочинения, – в Америку.

Рэйман Стэнс посвятил свою жизнь тому, что начал искать сверхъестественное и необычное в самом обыденном. Он приехал в Бостон – самый индустриальный город Америки – и, в конце концов, поступил в престижный Гарвардский университет, одновременно работая на любых, подворачивающихся ему в то время работах. После успешного окончания университета он вскоре защитил диссертацию и переехал в Нью-Йорк, где стал работать в местном университете на психологическом факультете, занимаясь проблемами парапсихологии.

Рэй старательно собирал и обрабатывал информацию про не поддающиеся простым объяснениям необычные и неестественные явления в природе, или – как это называлось по-научному – паранормальные явления. Вскоре Рэй добился того, что на психологическом факультете открыли лабораторию паранормальных явлений. И, конечно же, ее возглавил именно Рэй.

Он тут же пригласил к себе работать двух молодых и очень увлеченных людей – Питера Вейтмана и Игона Спенглера. Они тоже интересовались проблемами, которые исследовал Стэнс, и уже зарекомендовали себя подающими большие надежды учеными.

Питер только что защитил докторскую диссертацию по близкой Рэю Стэнсу теме, а Игон, еще до того, как познакомился со Стэнсом, зарекомендовал себя большим знатоком техники. Он закончил технический колледж, затем учился на программиста и теперь норовил разобрать и собрать любые попадающиеся ему в руки приборы, механизмы, изобрести какую-нибудь оригинальную программу или устройство, которое понадобилось бы в лаборатории. И, надо отметить, ему это отчасти удалось – в результате было создано несколько компьютерных программ и изобретен датчик, определяющий наличие в помещении повышенной психокинетической энергии или, как говорил Игон, – эктопоказаний.

Надо сказать, что если психокинетическая энергия повышается, то это указывает на наличие беспорядочного, хаотичного движения по сложным траекториям видимых и невидимых частиц или, говоря научным языком, – спиритически турбулентного вещества (эктоплазмы), из которого состоит привидение или дух.

Прибором Игона можно было проверять, кроме помещений, еще людей и животных. И если датчик показывал наличие в них повышенного уровня психокинетической энергии или эктопоказаний, это означало, что дух вошел в живую материю. А тот человек или животное, в которых он вошел, одержимы нечистой силой.

Но пока своим прибором Игон еще ни разу не воспользовался.

В тот день, когда из центральной библиотеки поступило сообщение о необычном явлении, Игон, узнавший об этом первым, сразу же решил: «Это то, что нужно! Можно на практике испытать мой прибор–измеритель психокинетической энергии».

Все трое исследователей из лаборатории паранормальных явлений – Рэй, Питер и Игон – жили в одном университетском многоквартирном доме, и даже на одном этаже.

– Рэй, – сообщил Игон своему шефу, прибежав к нему, – у меня хорошая новость: в центральной библиотеке зафиксирован случай появления привидения.

– Неужели? – удивился Рэй.

– Да, и я еду туда, заодно опробую свой измеритель.

– Погоди, сейчас допью кофе и отправимся туда вместе. А ты зайди за Питером.

Игон развел руками:

– Я уже у него был.

– Ну и что?

– Его нет дома. Этот выскочка с утра пораньше уже просиживает штаны в лаборатории.

Рэй вздохнул:

– Ладно, беги быстрей в библиотеку. Я позвоню туда, и если подтвердится, что в библиотеке действительно находится какой-то дух, то я приду с Питером к тебе на помощь... Давай, жми!

Игон тотчас побежал в библиотеку, а Рэй, наспех допив кофе, направился в университет.

* * *

Питер Вейтман рано утром выбрал на улице красивую девушку-блондинку с длинными волосами, чтобы с ней провести один занимательный лабораторный опыт. Именно такие девушки-блондинки больше всего нравились в это время Питу, хотя ему, в принципе, нравились все без исключения девушки, в любой из них он мог найти привлекательные для себя черты. В этой же блондинке его привлекла ее ослепительная белозубая улыбка.

Питер начал знакомство с девушкой совершенно обычно, как и со всеми:

– Извините, пожалуйста! Я – доктор парапсихологии Питер Вейтман. Иногда читаю мысли других людей и занимаюсь исследованиями этой проблемы. Я вижу, что у вас есть склонности к такому редкому и замечательному явлению.

Услышав эту словесную тираду, девушка удивленно уставилась на подошедшего к ней молодого мужчину и не могла произнести ни слова. Не давая ей опомниться, Пит продолжал

– Не могли бы вы сегодня пойти со мной в университет и поучаствовать в эксперименте?

Обескураженная таким напором и необычным предложением, блондинка опустила глаза и смущенно ответила:

– Но я не знаю, право...

Питер не дал ей договорить, предчувствуя, что сейчас сопротивление девушки будет сломлено. Он в таких искренних выражениях и с таким пониманием стал восхвалять ее красоту и способность к телекинезу, телепатии, экстрасенсорике, ясновидению и спиритизму, обещая еще вдобавок заплатить двадцать долларов, что блондинка не выдержала и согласилась на его предложение.

Комплименты, которые рассыпал интеллигентный молодой мужчина довольно приятной наружности, к тому же еще и ученый, незнакомые слова, и возможность поучаствовать в научном эксперименте, за который еще и заплатят, сыграли свою роль.

Все было бы хорошо для Питера, но его разговор услышал один безработный индеец, подрабатывающий на улице тем, что за доллар отгадывал задуманную карту у прохожего. Индеец подошел к Вейтману и произнес:

– Я – известный телепат и тоже хотел бы поучаствовать в ваших экспериментах. Не бесплатно, разумеется.

Питер взглянул на неожиданного энтузиаста и попытался от него отвязаться – индеец показался ему слишком антипатичным: грязная рубашка, засаленные волосы, к тому же он жевал жвачку и, что совсем уже не лезло ни в какие рамки, надувал пузыри, – но индеец уж очень настойчиво предлагал свои услуги Вейтману, и тому, чтобы не уронить в глазах блондинки звания ученого, ничего не оставалось делать, как взять и его с собой.

Придя в лабораторию, Вейтман повесил на дверь табличку: «Просьба не беспокоить», усадил приведенных с собой индейца и девушку за стол, подвел к ним проводки и начал их укреплять на ладонях, голове и ступнях своих подопытных.

– Для начала, – попутно объяснял Вейтман, – я буду показывать вам карточки, изображением к себе, а вы... – Питер посмотрел блондинке в глаза и, как бы невзначай, ласково погладил ее по руке, – будете отгадывать, что на ней нарисовано.

– Хорошо! – сказал индеец.

Девушка кивнула головой и смущенно спросила:

– А что там на самом деле изображено?

– Ну... – на секунду задумался Питер, – всего лишь простые знаки в виде кружков, звездочек, крестиков, геометрических фигур: треугольника, квадрата, прямоугольника, конуса и разное другое.

– Понятно! – ответил за девушку индеец.

– Если вы не отгадаете, – Питер хитро улыбнулся, посмотрев на индейца, – то получите через проводки небольшой заряд бодрости, который вас подхлестнет к лучшему экстрасенсорному восприятию.

Девушка и индеец переглянулись, но ничего не сказали.

– Да, еще одна формальность, – спохватился Питер, – я должен узнать ваши имена.

– Дженнифер, – представилась девушка.

– Сильвер Клеверфокс, – сказал индеец, – или Черно-бурый Умный Лис.

«Посмотрим, какой ты умный», – усмехнулся про себя Питер, поднеся испытуемым лист, где им предстояло расписаться в получении двадцати долларов.

Когда они расписались, Питер сказал:

– Деньги выдаем после эксперимента.

Он уселся напротив индейца и Дженнифер за стойкой, где находился компьютер, реостат для подачи на провода электротока, а не заряда бодрости, как только что объяснял Вейтман, и еще несколько устройств, приспособлений, сложных приборов и аппаратов, а также колода карт большого размера.

Питер включил реостат и компьютер. Выбрав самую простую картинку, изображающую круг, он попросил Дженнифер отгадать, что на ней нарисовано.

Девушка уставилась в карту, пытаясь сквозь картон разглядеть, что изображено на другой стороне.

– Конус! – вдруг ляпнула она, чем сильно смутила Питера.

Он перевернул карту и показал ее девушке.

– На первый раз, – сказал Вейтман, – вы не отгадали.

Питер решил пока не подавать блондинке на провод ток, он достал другую карту и обратился к Умному Лису:

– А теперь вы!

– Там изображен ромб, – спокойным голосом сказал индеец.

– Да, – удивился Питер, почесав за ухом, – вы совершенно правы.

«А он, действительно, что-то соображает и может, кажется, отгадывать, – подумал Вейтман. – В следующий раз я тебе что-нибудь потруднее преподнесу...»

Он сделал запись в журнале проведения эксперимента, достал новую карту с изображением прямоугольника и показал блондинке.

– Дженнифер, ваша очередь...

Девушка снова напряженно всмотрелась в карту и воскликнула:

– Это пирамида!

«Да, попалась же мне девица, – опять подумал Питер, – я ей самые простые вещи подсовываю, а она вдарилась в такие фигуры, которые в проекции дают треугольник. Надо его в следующий раз ей подсунуть».

– Вы опять не отгадали, – вздохнул Вейтман и нажал на кнопку подачи тока самого малого напряжения, такого, что Дженнифер почувствовала лишь легкое покалывание. – Ваша очередь, – повернулся он к индейцу, показывая ему карточку с изображением восьмиконечной звезды.

Умный Лис сделал напряженное лицо и произнес:

– Там изображена звезда... восьмиконечная, – уточнил он.

«Ну этот индеец дает, надо с ним что-то серьезное предпринимать, а то он мне с Дженнифер все карты спутает», – снова подумал Питер, перевернул карту и, изобразив на лице выражение восхищения, воскликнул:

– Отлично, вы снова попали в точку!

Индеец довольно ухмыльнулся, а Вейтман, лихорадочно соображая, как ему избавиться от этого Сильвера, решил пропустить очередь девушки и снова обратился к Умному Лису:

– Сейчас я покажу еще одну карточку... Будьте внимательны.

– Так, я готов.

Питер решил идти от противного и показал ему ту же самую карту.

– Скажите, что, по-вашему, здесь изображено?

Индеец без колебаний ответил:

– Квадрат!

«Наконец-то он ошибся», – подумал, облегченно вздохнув, Вейтман и произнес:

– Неплохо...

Умный Лис улыбнулся, но Питер, перевернув карту, добавил:

– ... Но не точно.

Не теряя ни секунды, Вейтман нажал на кнопку подачи тока на провода, идущие от реостата к индейцу.

– А-а-а! – закричал от неожиданности Умный Лис, конвульсивно дернувшись.

Дженнифер, удивившись вскрику соседа, повернулась к нему и хотела спросить у Питера, отчего это индеец так закричал, но Питер, жестом успокоив ее, улыбнулся и произнес:

– Внимание, Дженнифер! Вы готовы?

Девушка несмело улыбнулась:

– Да!

Питер показал ей треугольник:

– Скажите, что здесь?

Дженнифер сосредоточилась, напряженно всматриваясь в карточку. Она с ужасом подумала, что доктор Вейтман, если она, не дай Бог, неправильно ответит, тоже пошлет по проводам, которые ведут к ней, не слишком приятный «заряд бодрости».

– Звездочка, – наконец полушепотом произнесла она, трясясь от страха и думая, что сидящий перед ней ученый снова покажет звезду, но в очередной раз не отгадала.

Вейтман быстро положил карту на стол и, для убедительности закивав головой, сказал:

– Звезда... Очень хорошо, отлично. Наконец-то вы отгадали.

Дженнифер облегченно вздохнула и, улыбнувшись, посмотрела на Умного Лиса. Тот не разделял ее оптимизма. Питер достал очередную карту с изображением квадрата и поставил ее перед индейцем.

– Так, – сказал он. – Сосредоточьтесь!.. Готовы?

Индеец кивнул головой:

– Называйте!

Глаза Умного Лиса нервно забегали.

– Круг! – выдавил из себя он.

– Почти, – заметил Питер, вызвав довольную улыбку на лице у индейца.

Но радость индейца была преждевременной. Вейтман перевернул карту и вновь произнес:

– ...Но не совсем то.

Умный Лис понял, что ошибся. Улыбка тотчас слетела с его лица, и в ту же секунду он почувствовал разряд тока, гораздо сильнее того, что получил в первый раз.

– А-а-а! – закричал он, задергавшись.

Питер добавил ему немного напряжения, и от полученной встряски изо рта индейца на стол выскочила жвачка. Когда его конвульсии прекратились, он взял жвачку и засунул ее обратно в рот.

Вейтман что-то записал в журнал исследования и обратился к девушке:

– Так. Готовы?

– Да.

Питер достал очередную карту, на которой был изображен крест.

– Что это?

Дженнифер в нерешительности замялась.

– Ну, ну... – поторопил ее Вейтман, прочертив карандашом в воздухе крестик.

Девушка не поняла его благих намерений и, набрав полную грудь воздуха, выпалила:

– Цифра восемь!

«Ну и дура же попалась мне, – подумал Питер. – Я же ничего о цифрах не говорил. Она геометрические фигуры с арифметическими знаками путает». Но, тем не менее, Вейтман воскликнул:

– Невероятно! У вас, Дженнифер, половина правильных ответов.

Радостная улыбка осветила лицо девушки. Индеец совершенно не разделял ее радости, а Питер, держа в руках карту так, что ни Умный Лис, ни Дженнифер не могли увидеть, что находится на другой стороне, произнес:

– Вы не подглядываете?

– Нет! – ответила Дженнифер.

– Все без обмана?

Девушка пожала плечами, немного смутившись от того, что доктор может усомниться в ее искренности.

– Клянусь! Это получается само собой.

Вейтман, продолжая держать карту в том же положении, посмотрел на нее с другой стороны. Питер подмигнул Дженнифер, и она смущенно улыбнулась.

– Ладно, – сказал Питер и улыбнулся вместе с девушкой.

Питер снова посерьезнел, повернулся к индейцу и, заметив, что тот немного дрожит, спросил у него:

– Вы что, боитесь?

– Да... Мне как-то не по себе... – ответил Умный Лис с вымученной улыбкой.

Индеец начал хмуриться, заикаться и нервно дергать пуговицу на грязной рубашке.

– Осталось всего семьдесят пять штук, – «успокоил» его Питер. – Сущая чепуха...

От услышанной фразы индейца передернуло – он, наконец, вырвал пуговицу. Не обратив на его нервозность никакого внимания, Питер достал очередную карту и спросил:

– Что это?

Индеец напряженно сосредоточился. Капли пота выступили у него на лбу.

– Пара волнистых линий, – сказал он, и тем снова разозлил Вейтмана, ибо на карте действительно были нарисованы три волнистые линии.

Питер быстро положил карту на стол и произнес:

– Простите, вы сегодня не в ударе.

– Наверное... – ответил индеец, съежившись в ожидании новой дозы электротока. – Я... Погодите... Дело в том, что... – хотел еще возразить он, но Питер, переведя взгляд на Дженнифер, снова подмигнул ей, вызвав у нее новую улыбку, только уже менее смущенную, и, крутанув на реостате ручку подачи энергии до упора, нажал на кнопку.

– А-а-а!!! – уже нечеловеческим голосом заорал Умный Лис, задергался в конвульсиях и, когда действие «заряда бодрости» кончилось, чуть слышно произнес: – Это уже слишком!

Вейтман сделал удивленное лицо.

– Вы согласились добровольно, – развел он руками. – Мы вам платим...

– Да, – перебил его индеец, приходя в свое обычное возбужденное состояние, – но я не знал, что меня будут пытать электротоком... И вообще, что вы хотите выяснить? – чуть ли не кричал он.

Питер насупился и ответил:

– Я изучаю эффект отрицательного воздействия на экстрасенсорное восприятие.

– Эффект?.. – снова закричал Умный Лис, приподнимаясь. – Разве не ясно, какой будет эффект?.. Я уже в штаны наложил...

– Видите, моя теория подтверждается, – спокойным тоном сказал Вейтман, а вам нужно немного умерить свой пыл, а то у меня прибор зашкаливает.

– У вас в мозгах зашкаливает!

– Но-но! Попрошу не оскорблять работника науки, а то не получите за ваши старания ни цента...

Но индеец и не думал требовать с него за такие «эксперименты» денег. Он сорвал с себя провода, не желая больше ни в чем участвовать.

– Оставьте ваши доллары себе, – резко бросил он и направился к выходу.

– Я так и сделаю, – сказал ему вслед Вейтман.

Когда индеец, хлопнув дверью, вышел из лаборатории, Питер поднялся со своего рабочего места и подошел к Дженнифер. Он знал, что с девушками нужно действовать решительно. Питер освободил ее от проводов и, уже во второй раз нежно погладив по руке, произнес:

– Дженнифер, ваш дар – драгоценное достояние человечества. Надо его беречь.

Девушка посмотрела Питеру в глаза и улыбнулась, а тот продолжал:

– Вам придется, Дженнифер, к этому привыкнуть. Ваши способности порой будут вызывать у людей чувство озлобленности.

– Доктор Вейтман, вы полагаете, у меня это есть? – спросила девушка.

– Определенно есть, Дженнифер... – сказал Питер, пододвинувшись к ней ближе. – Мы с вами проведем еще пару экспериментов, сходим в ...

Но Питер не договорил. В этот момент дверь в лабораторию широко распахнулась и в помещение влетел возбужденный Рэй Стэнс, который только что по телефону узнал от Игона результаты замеров психокинетической энергии в центральной библиотеке.

– Наконец-то! Невероятное везение! – воскликнул Стэнс с порога. – Быстренько готовьте приборы, видеокамеру и ту пленку, что мы вчера стерли.

Рэй только сейчас заметил, что Питер находится в лаборатории с девушкой. Это нисколько не удивило его. Такое с Питером было не впервой. Рэй понял, что его коллеге понадобится еще некоторое время, чтобы уладить свои личные отношения, и решил – лучше будет, если он сам найдет видеокамеру и пленку.

Стэнс, не теряя ни секунды, пронесся мимо Питера, сидящего чуть ли не в обнимку с блондинкой, к шкафчикам, заставленным аппаратурой, и стал искать видеокамеру.

«Вот черт, – подумал Питер, – и как я позабыл закрыть дверь за этим чокнутым индейцем, теперь мне будут все мешать завершить "эксперимент” с девушкой».

– Подождите минутку, – обратился он к Дженнифер, – хорошо?..

Девушка согласно кивнула, Питер встал, подошел к своему шефу. Тот уже нашел видеокамеру, но все еще не мог найти ни одной свободной пленки. Вейтман тихим голосом, чтобы Дженнифер не услышала, произнес:

– Рэй, я уже почти у цели... – Питер кивнул на девушку. – Позволь закончить обработку этого объекта? Мне нужен час, полтора – от силы.

Стэнс отвлекся от поисков и, посмотрев на коллегу, серьезным тоном сказал:

– Питер, в десять сорок в читальном зале в центральной библиотеке на пятой авеню десять человек видели летающее трехмерное парообразное привидение. Оно разметало с полок книги и сдуло парик с одной старухи.

– Потрясающе, нет слов... Я очень рад... – воскликнул Питер. – Значит, выезжайте на место, все проверьте. И сразу ко мне...

Рэй остановил его.

– Нет, нет... – произнес он. – На этот раз ты поедешь со мной... А ты случайно не знаешь, где пленки?

– Ты же сам сказал их в стол положить...

– Ах да, совсем забыл.

– Но ты мне все же разрешишь завершить эксперимент с этой очаровательной девушкой?

Рэй решительно запротестовал:

– Нет, и еще раз нет... Повторяю – ты идешь со мной в центральную библиотеку. Спенглер уже там. Он выполнил замеры. Прибор зашкалило так, что согнулась стрелка. Оно у нас почти в руках... Я это чувствую...

– Я тоже чувствую, – произнес Питер и посмотрел на Дженнифер. – Она почти в моих руках...

Вейтман вздохнул и подошел к девушке.

– Дженнифер, – сказал он упавшим тоном, – к сожалению, мне надо идти. Хотя я бы поработал еще... Может, подойдете вечером, скажем...

– В восемь часов? – попыталась определить его мысль Дженнифер.

Питер немного воспрял духом.

– Я тоже хотел сказать в восемь часов, – воскликнул он, сделав для проформы удивленное лицо, ведь он хотел пригласить девушку к девяти. – Вы уникальное создание природы...

Дженнифер вновь улыбнулась.

– Эй, Питер, – раздался голос Рэя, – тут все пленки испорчены!

– Купишь по дороге! – раздраженно воскликнул Питер, обернувшись. Вопросы Рэя начинали уже его бесить.

– А мне сюда приходить? – спросила в этот момент Дженнифер.

Вейтман вновь повернулся к ней и, улыбнувшись, возразил

– Нет... Лучше встретимся в ближайшем ресторанчике...

– Питер, поторопись! – снова крикнул Рэй.

Вейтман тяжело вздохнул и ответил:

– Бегу!.. Так, значит, договорились, – бросил он на прощанье девушке...

Глава 3

БИБЛИОТЕЧНОЕ ПРИВИДЕНИЕ

Питер и Рэй спешили в центральную библиотеку. По дороге, в киоске около здания библиотеки, Рэй купил две видеокассеты.

– Зачем тебе две? – скептически заметил Питер. – Одной обошелся бы...

– Ты, Пит, не понимаешь, – сказал Рэй. – Это – уникальный случай. Если мы его не снимем на пленку из-за неисправности одной из кассет – это будет величайшей потерей в мире...

Питер перебил его:

– Говорю как другу. Вы скоро чокнетесь с этими привидениями. Носитесь как угорелые за любым аферистом, стоит тому заикнуться, что он стал свидетелем паранормального явления. Ты сам что-нибудь видел?

Рэй недовольно посмотрел на своего коллегу:

– В этом-то все и дело. Я пытаюсь тебе объяснить, Питер... Я своими глазами видел необъяснимую массовую миграцию морской губки...

– Рэй, голубчик, – снова перебил Питер друга, сомневаясь в значимости его рассказа. – Миграция эта составила всего полтора фута...

– Вот если бы тогда со мной была видеокамера, я бы тебе доказал, что говорю сущую правду.

Питер и Рэй вошли в здание библиотеки. После случая с миссис Хинч, которая первой увидела привидение, библиотеку следовало бы закрыть, но заведующий, чтобы не отпугивать читателей, все же решил этого не делать. Сидящий возле входа дежурный показал вошедшим, куда идти.

В главном читальном зале Питер и Рэй увидели Игона. Тот сидел на корточках и прослушивал фонендоскопом очередной стол, сверяясь со своим прибором–измерителем уровня психокинетической энергии.

– Смотри – Игон! – сказал Рэй Питеру.

– Вижу.

– И что это он делает?

– Измеряет эктопоказания.

– Ну сейчас я ему покажу... – хитро усмехнулся Питер.

Он подошел к Игону сзади и тихонько постучал по столу. Игон насторожился и посмотрел на датчик. Уровень психокинетической энергии был в норме. «Что бы это значило?» – подумал Спенглер, но в этот момент Питер поднял со стола увесистый том каталога паранормальных явлений Спейда, который захватил на всякий случай Игон, и с силой шлепнул им о стол. Спенглер аж подпрыгнул. Он обернулся и понял, в чем дело, – перед ним находились его коллеги Рэй Стэнс и Питер Вейтман.

– Вы уже здесь? – удивленно воскликнул он.

– Что там у тебя? – развязным тоном спросил Вейтман.

Игон поднялся с пола и, пристально посмотрев на Вейтмана, сказал:

– Дело серьезное, Питер. И очень серьезное. Здесь определенно что-то есть.

– Что ты говоришь? – усмехнулся коллега. – Как и в тот раз, когда ты вздумал просверлить в своей голове дыру... – Питер на секунду замолчал, положил руку на плечо друга и продолжил: – Помнишь, если бы я тебя не остановил, то тебе опыт бы удался...

Игон смущенно отвел взгляд. Все трое прошли по залу дальше, и тут к ним подошел мужчина средних лет.

– Я – заведующий библиотекой, – представился он. – А вы, как вижу, из университета?

– Да, я – доктор Вейтман, – сказал Питер, протягивая заведующему руку.

– Доктор Стэнс.

– Игон, – представился Спенглер вслед за своими друзьями, хотя получасом ранее уже успел познакомиться с заведующим.

Заведующий пожал руки исследователям паранормальных явлений, включая и Игона, которому уже во второй раз за этот день подавал руку, и, улыбнувшись, тихим голосом произнес;

– Спасибо, что приехали, – заведующий еще более понизил голос. – Надеюсь, все уладится быстро и тихо.

– Не торопите нас, – воскликнул Питер, нарочно повысив свой голос, все еще досадуя, что из-за этого проклятого вызова у него расстроилось свидание с понравившейся девушкой. – Нам еще толком не известно, что тут у вас завелось.

При этом читатели повернули головы к стоящим в центре зала мужчинам. Заведующий готов был провалиться на месте. Он смущенно потупил взгляд и попросил исследователей пройти дальше, к служебному помещению, где на диванчике приходила в себя миссис Хинч.

Игон прошел дальше, к двери, ведущей в хранилище, и спустился вниз, а Питер и Рэй остались рядом с Мейолой Хинч, которую осматривал врач. Тот как раз измерял ей давление. Вместе с Вейтманом и Стэнсом остался и заведующий библиотекой.

Питер помахал перед глазами женщины ладонью и спросил у нее:

– Ну, какой голубой крокодил напал на вас?

Несчастная библиотекарша не поняла иронии Питера и начала ему объяснять:

– Ног у него не было... Но я точно помню руки... Оно протянуло их ко мне... Вот как вы сейчас делали...

– Руки? – удивился Питер, бросив недовольный взгляд на Рэя. – Но я хотел бы увидеть его целиком и поближе... Чтобы знать, с кем имею дело.

Вейтман, не доверяя врачу, пощупал пульс женщины, просчитал что-то в уме и снова спросил у нее:

– Миссис Хинч, вы можете ответить на несколько стандартных вопросов?

– Да, я готова.

– Наблюдались ли у вас или ваших ближайших родственников психические расстройства, умственная неполноценность?

Миссис Хинч на несколько секунд задумалась, о чем- то напряженно вспоминая.

– Мой дядя считал, что он – Святой Джером, – наконец произнесла она.

Питер покачал головой.

– Я бы на это обратил внимание, – тихо отметил он про себя и снова задал вопрос: – Вы употребляете наркотики, стимуляторы, алкоголь?

Миссис Хинч смущенно посмотрела на заведующего, который в этот момент как-то весь напрягся, и коротко ответила:

– Нет.

Питер, увидев, что немного смутил своим вопросом женщину и заведующего библиотекой, сказал:

– Я просто спрашиваю.

Он посмотрел на потолок, обдумывая, о чем бы еще спросить женщину, и наконец произнес:

– Миссис Хинч, у вас с утра не было расстройства желудка... понос, там, понимаете ли... отрыжка, щелканье в ушах?..

Заведующий не выдержал такого издевательства со стороны Питера.

– При чем здесь это?! – чуть ли не закричал он.

Вейтман повернулся к нему и категоричным тоном заявил:

– Не мешайте, гражданин. Я здесь ученый...

Но в этот момент из дверей хранилища показался Игон, который крикнул:

– Рэй, Пит, оно там, внизу, и пришло в движение!.. Пошли быстрей!..

Рэй моментально распечатал кассету, на ходу засунул ее в видеокамеру и поспешил за Игоном. Питер вздохнул и нехотя последовал за ними. Трое коллег спустились в хранилище. Питер заметно отстал от них. Он прошел мимо стеллажей, ничего необычного так и не заметив, и внезапно услышал возню Рэя и Игона впереди себя.

Подойдя к ним, Вейтман увидел, что они изумленно уставились на аккуратно сложенную от пола до потолка стопку книг.

– Это нужно непременно снять на пленку, – сказал Игон и подошел к стопке. – Видишь, Рэй! Книги уложены симметрично...

Стэнс кивнул ему головой и, включив видеокамеру, начал снимать.

– Это почти как в случае турбулентности в Филадельфии в 1947 году, – продолжал объяснять Игон, проведя по книгам датчиком.

Питер подошел к стопке, покачал головой и заметил:

– Ты прав, это не человеческих рук дело...

Вдруг Рэй насторожился и, выключив видеокамеру, произнес:

– Тихо!.. Чувствуете запах?

– Нет, – сказал Питер

– А я чувствую, – ответил Игон. – Запах идет из того помещения, – показал он рукой на открытую дверь в другое хранилище.

Они пошли дальше. Второе хранилище представляло собой печальное зрелище – книги были разбросаны, ящики каталога и карточки валялись на полу.

– Тут телекинезом не пахнет, – снова заметил Питер. – Взгляните на эти руины, тут не привидение, а взвод солдат побывал.

Рэй снова включил камеру и снял на пленку весь беспорядок. Игон внимательно осмотрел помещение. Неожиданно он увидел на одном из ящиков каталога зеленую слизь. Спенглер подошел к нему и воскликнул:

– Рэй, посмотри!

– Что? Что там? – спросил у него продолжающий снимать Стэнс.

– Остатки эктоплазмы.

Рэй тотчас оторвался от видеокамеры, подошел к Игону, посмотрел на слизь и, утвердительно кивнув головой, сказал:

– Похоже – настоящее.

– Вейтман, возьми на анализ! – сказал Игон Питеру, протянув ему пробирку, и вместе с Рэем прошел дальше.

Питер подошел к ящику и посмотрел на слизь. Затем понюхал ее и скривился. Эктоплазма пахла очень скверно.

– Кто-то высморкался, – сказал Питер с брезгливостью, – а я собирай, да?

Игон повернулся к нему и заявил в категоричной форме:

– Мне нужен анализ.

Питер понял, что перечить коллегам бесполезно. Он вздохнул, достал носовой платок и начал им аккуратно, чтобы не выпачкаться, собирать слизь в пробирку.

– Вот еще! – воскликнул Рэй, увидев еще одно скопление слизи.

– Да, я обратил внимание, – сказал Игон, – это видно и по прибору.

Рэй продолжал снимать видеокамерой слизь, но Игон, вдруг завернув за один из стеллажей воскликнул:

– Сюда!

Этот крик заставил Питера повернуться, и он случайно попал рукой в слизь.

– О, проклятье! – с отвращением выругался он. – Все руки вымазал!

Вейтман завязал пробирку носовым платком и пытался стряхнуть с пальцев остатки эктоплазмы. Но она и не думала стряхиваться.

– Черт! – снова выругался Питер и вытер слизь о подвернувшуюся ему под руку книгу.

– Идемте! – снова позвал откуда-то из глубины хранилища Игон.

Рэй поспешил вслед за Игоном, а за ними, продолжая на ходу вытирать выпачканную руку о стоящие на стеллажах книги и ругая все и вся, плелся Питер.

Коллеги завернули за угол огромного стеллажа и остановились. Питер протянул Спенглеру пробирку с эктоплазмой и сказал:

– Игон, на, забери свою слизь.

Тот повернулся к Вейтману и взял у него пробирку. Вдруг он увидел, что находящийся за спиной у Питера стеллаж качнулся.

– Питер! – истошно закричал Спенглер.

Вейтман посмотрел на него, как на контуженного, и в этот момент стеллаж рухнул в нескольких дюймах от Питера, обдав его ветерком. У Игона и Рэя пропал дар речи. Питер взглянул на коллег и, даже не посмотрев, что упало за его спиной, спросил у Рэя:

– Такое раньше бывало?

Рэй отрицательно покачал головой.

– Ты хочешь сказать, что это впервые? – снова спросил Питер.

К Рэю, наконец, вернулся дар речи.

– Да, – ответил он. – Этот стеллаж мог же тебе голову снести.

– Конечно, только от этого голове стало бы гораздо лучше – я бы не слышал всякой чепухи о привидениях...

– Тише ты! – остановил Питера Игон. – У меня вроде бы прибор начал действовать.

И действительно, все трое услышали, что датчик Игона защелкал, на его антеннах слабо засветились огоньки, показывая, что в хранилище повысился эктоуровень, а это означало только одно: поблизости появилось привидение или дух.

Игон покрутил прибором-измерителем из стороны в сторону, нашел направление, в котором щелчки прибора участились, и пошел в ту сторону.

– За мной, – полушепотом произнес он.

Рэй тотчас вскинул на плечо видеокамеру и поспешил за ним. Питер покачал головой. Ему ничего не оставалось делать, как тоже последовать за друзьями.

Игон, неотрывно следя за показаниями прибора, завернул за угол, прошелся вдоль стеллажей. Датчик уже пищал непрерывно, антенны на нем распрямились, и лампочки уже горели очень ярко.

Неожиданно Игон остановился. За углом, в нескольких шагах от него стояло голубовато-зеленое полупрозрачное привидение.

– Вот оно!

Шедший за ним Рэй остановился.

– Привидение в полный рост! – воскликнул Рэй. – Настоящее!

Да, действительно, перед ними стояла женщина- привидение. Она была видна почти целиком, только ее нижняя часть как бы растворялась в пространстве, на ней была простая повседневная одежда, примерно конца прошлого века. Женщина-привидение взяла с полки книгу и начала просматривать ее. Исследователи услышали странную песенку, которую напевало привидение.

В этот момент к остолбеневшим Игону и Рэю подошел Питер.

– Что будем делать? – спросил он невозмутимым тоном, как будто всю жизнь только тем и занимался, что ежедневно знакомился с такими вот привидениями.

Игон пожал плечами, а Рэй тут же включил камеру и начал снимать привидение, пока оно их не заметило. Питер почесал в затылке и, отойдя за стеллаж, чтобы быть незаметным для привидения, изрек единственно правильную мысль:

– Нам нужно отойти, поговорить...

Игон закивал головой.

– Да, ты прав, – он отошел к Питеру.

Рэй же продолжал снимать привидение на видеокамеру.

– Эй, Рэй! – зашипел на него Питер, высунувшись из-за стеллажа. – Пойдем, обсудим план действий...

Рэй его не слышал, он так увлекся зрелищем, что не мог оторваться от окуляра камеры. Зрелище, действительно, было интересное – женщина-привидение отшвырнула от себя просмотренную книгу, которая, описав немыслимую дугу, полетела вдоль стеллажей, повернула за угол и легла ровнехонько на стопку книг, точно такую же, какую несколько минут назад видели исследователи.

«Вот это цирк!» – подумал Рэй, но в этот момент Питер схватил его за ухо и подтащил к себе.

– Иди сюда... Ну, иди же! – продолжал шипеть Вейтман.

– Но-но, полегче! – возмутился Рэй, пытаясь снять еще несколько кадров.

– Да стой ты, нам нужно посоветоваться и решить, как к ней подойти.

– Понятно... – закивал Рэй. – И что ты предлагаешь?

– Пока ничего! – пожал плечами Питер и повернулся к Игону: – А ты что думаешь?

Игон сделал вид, что его это не касается, он достал калькулятор и стал что-то подсчитывать. Питер понял, что Игон струсил.

– Прекрати! – прикрикнул на него Вейтман, стукнув по калькулятору. – Ты заварил эту кашу, а мне, прикажешь, как всегда, расхлебывать?

– Нет, Питер... Как ты мог подумать, – сконфуженно начал оправдываться Игон и, нагнувшись, полез поднимать калькулятор.

Питер покачал головой, а Рэй, подождав пока Игон, наконец, поднимется, произнес:

– Надо идти на контакт... Кто-то должен с ней заговорить.

– Верно, – ответил Питер. – И кому же идти?

Игон и Рэй умоляюще уставились на Питера, и тот уже начал догадываться, что именно он и должен будет пойти на этот «контакт».

– А почему я?

– Но ты же у нас специалист по женскому полу, – сказал Рэй. – А привидение, судя по всему, – женщина.

– И весьма привлекательная, – добавил Игон.

Питер высунулся из-за укрытия и искоса посмотрел на привидение.

– Нет, Игон, ты не прав, – сказал он. – Она уже несколько старовата для меня...

Рэй и Игон сурово посмотрели на Питера.

– Ну ладно, ладно... – махнул тот рукой. – Последний раз выручаю вас.

Питер поднял глаза к потолку, выдохнул воздух и вышел к привидению. Вслед за ним выскочили Игон и Рэй, но в нерешительности остановились у стеллажа, за которым только что прятались.

– Привет! Меня зовут Питер...

Привидение и не думало отвечать, оно продолжало напевать свою незатейливую песенку. Рэй и Игон быстренько стали снимать привидение. Первый – видеокамерой, а второй – фотоаппаратом. Питер продолжил знакомство с привидением:

– Госпожа, откуда вы?.. С того света... Я был бы не против прогуляться с вами в ближайший ресторанчик...

Неожиданно для Питера и его друзей, привидение перестало петь, повернулось к ним и, приставив палец к губам, негромко произнесло:

– Тс-с-с!

– Ну ладно... – поспешил ретироваться Питер. – Обычное обращение не годится.

Он быстренько повернулся и поспешил к своим друзьям, уводя их за стеллаж.

– Я оказался прав, – сказал Питер. – Я не в ее вкусе...

– Так, – произнес Рэй, – у меня есть идея. Я знаю, что нужно делать...

Он взял одной рукой Игона, другой – Питера и вместе с ними вышел из-за укрытия. Питер и Игон переглянулись – ничего не остается делать – шеф знает, ему виднее.

– Держитесь ближе... – сказал Рэй. – Плотнее... Я знаю. Слушайте мою команду.

Питер услышал легкую дрожь в голосе Рэя, но вида не подал. В этот момент привидение, в отличие от первого раза, когда оно запустило книгу за угол, поставило просмотренный том обратно на полку, повернулось к исследователям и двинулось им навстречу. Можно было рассмотреть старческие черты лица женщины-привидения.

– Внимание... – повысил голос Рэй. – Готовы... Хватай ее!

Трое исследователей, зажмурив от страха глаза, бросились на привидение. И в этот момент человеческое лицо привидения вдруг превратилось в морду какого-то страшного зверя с огромными зубами и зарычало.

– А-а-а! – тут же закричали в один голос Рэй, Игон и Питер и бросились вон из хранилища.

Они, расталкивая стоящих на их пути читателей и задев заведующего библиотекой, со всех ног бежали к выходу. Все трое продолжали дико орать, и глаза их были вытаращены от неописуемого страха.

Заведующий побежал за ними, пытаясь хоть кого-нибудь ухватить за фалды и расспросить, что там у них произошло. Но ему не удалось этого сделать. Исследователи бежали с такой прытью, что их, казалось, не догонит и олимпийский чемпион по спринтерскому бегу.

– Слушайте, что там было? – закричал заведующий вслед убегающим исследователям.

Рэй на мгновение повернулся и крикнул:

– Ты что, не понял?

– Нет!

– Когда поймешь, вызовешь нас опять! – снова крикнул Рэй и побежал прочь.

Заведующий покачал головой, решив, что не стоит дальше бежать, махнул рукой на незадачливых исследователей из лаборатории паранормальных явлений и, войдя в здание библиотеки, направился в свой кабинет, чтобы позвонить декану психологического факультета – своему старому, закадычному другу.

Глава 4

НА НОВОМ МЕСТЕ

Игон, Рэй и Питер пришли в себя только на улице, когда отбежали от библиотеки на довольно почтительное расстояние. Наконец, отдышавшись, Питер засмеялся и начал подтрунивать над Рэем:

– Хватай ее!.. Вот так идея... Хватай! Все по науке. Ты – настоящий научный руководитель... Все сделано необычайно интересно и смело...

Рэй вымученно улыбнулся.

– Я просто растерялся, – сказал он, разводя руками.

– Но невероятно, Питер. Мы почти прикоснулись к эфирной плоскости.

Питер согласно закивал головой и произнес:

– Меня волнует лишь то, что нам об этом скажут в университете.

Рэй остановился и, посмотрев в глаза Питеру, сказал:

– Скажут, что это большое достижение лаборатории исследования паранормальных явлений и...

Питер перебил его, скептично сказав:

– Не стройте иллюзий, друзья... То, что мы видели, – всего лишь компьютерный фантом, сделанный нашими компьютерщиками из соседней исследовательской лаборатории. Они подбросили его в библиотеку, чтобы позабавить публику, а заодно не оставить нас без работы. Я знаком с чудесами микроэлектроники.

– Ну нет, – возразил ему Рэй, – ты не прав, это было все наяву. Это же было настоящее привидение. Ты же сам видел, как оно напало на нас. Да и слизь, которую ты собрал показывает, что это не просто синтетический продукт или, мягко говоря, выделения из носа, а эктоплазма, из которой, согласно каталогу паранормальных явлений Спейда, и состоят сфокусированные нетерминальные повторяющиеся парообразные сгустки... Я ужасно доволен, что нам удалось наконец это увидеть, – Рэй похлопал по видеокамере, – и заснять привидение на пленку.

К ним подошел Игон, который только что на ходу что- то вычислял на калькуляторе, постоянно заглядывая в свои записи.

– Да, эксперимент удался, – сказал он. – И если верить прибору, – Игон потряс в воздухе своим изобретением, – у нас есть шансы ловить привидения и держать их у себя сколько угодно.

Игон и Рэй пошли дальше, ведя на ходу оживленный разговор, касающийся увиденного в центральной библиотеке. Они пересыпали свою речь пока что еще мало известными научными терминами, а Питер остался стоять посередине улицы с раскрытым ртом, раздумывая: верить ему в то, что он только сейчас видел, или продолжать делать вид, что никаких привидений и никаких духов в природе не существует.

– Кстати, – говорил Рэй Игону, – если у эктоплазменных существ степень генезации – величина постоянная, то можно кое-кому из них проломить голову...

Игон взглянул на своего собеседника.

– Не в материальном смысле, разумеется, – поспешил Рэй более точно формулировать последние слова фразы.

Питер, еще раз хорошенько прокрутив в памяти все увиденное в библиотеке, пришел к выводу, что та зеленовато-голубая полупрозрачная женщина все же была привидением, а не результатом какого-то электронного надувательства. Он окончательно решился принять сторону своих друзей и больше не издеваться над их, как теперь оказалось, весьма научным исследованием.

Вейтман догнал Игона и Рэя, взял первого за плечо и извинительным тоном сказал:

– Ты серьезно хотел бы поймать привидение?

Игон остановился, пристально взглянул на Питера и произнес:

– У меня все серьезно.

Питер вознес глаза к небу, как бы прося прощения на небесах за то, что он до этого момента постоянно издевался над слепой верой Игона в привидения, оборотней, вампиров и прочую нечисть, и сказал:

– Игон, я вынужден отказаться от некоторых высказываний в твой адрес...

Игон поправил очки, а Рэй улыбнулся, подумав: «Наконец-то и до Питера дошло, что привидения – это не наши выдумки, а реально существующее явление».

Питер вынул из внутреннего кармана двадцатидолларовую бумажку, которую он так и не отдал убежавшему из лаборатории индейцу, и протянул ее Игону.

– Ты это заработал, – сказал он.

Игон без стеснения взял двадцать долларов и засунул себе в карман. Он знал, что если Питер расщедрился на материальную помощь, то ее нужно побыстрее у него брать, иначе он передумает и растранжирит деньги в ресторанчике с очередной подружкой.

Исследователи пошли дальше. Еще минуту назад ни Игон, ни Рэй не предполагали, что Питер перестанет скептично относиться к науке, изучающей паранормальные явления, и станет самым ревностным почитателем духов, точнее – их истребителем.

– Теперь наши возможности безграничны, – сказал Рэй, – будет о чем написать в отчете.

– Да, – заметил Питер, – и не забыть там указать, что это – привидение-людоед, которое чуть тебя не сожрало. Вот бы разорились на поминки.

– Не разорились бы, – как бы в шутку заметил Рэй. – Заложили бы мой дом в Шотландии, отгрохали бы настоящее веселье с целым оркестром волынщиков...

– А чтобы оно нас действительно в следующий раз не сожрало, – сказал Игон, – нужно выбить у декана пару тысяч баксов на электронную эктоплазменную ловушку или капкан, чтобы туда засовывать таких вот духов. Я уже разработал техническую документацию.

– Ну ты, Игон, молодец, – улыбнулся Рэй, дружески похлопав друга по плечу. – Без тебя бы мы действительно пропали.

– Ладно, пошли в ресторанчик, – сказал Питер, – отметим первое знакомство с привидением... Я плачу...

* * *

Через час, хорошенько отобедав, Рэй, Игон и Питер в прекрасном настроении перешагнули порог университета. Они вошли в лабораторию паранормальных явлений и очень удивились – вокруг сновали рабочие, которые выносили из лаборатории научную аппаратуру и приборы. За их работой наблюдал сам декан психологического факультета, профессор Зигмунд Кройд.

– Привет, декан! – воскликнул Питер, еще не зная, что им уготовил профессор Кройд. – Решили перевести нас в более удобное место?

Декан хитро улыбнулся.

– Нет, – сказал он с притворной веселостью, – я вообще лишаю вас места в университете.

Питер, Игон и Рэй поняли, что их лабораторию закрывают. Они ошарашенно уставились на декана, ожидая, что тот растолкует им причину этого шага.

– По решению совета попечителей, – продолжил профессор Кройд, – исследования прекращены, и вы обязаны освободить помещение.

Друзья не знали, что их выселение декан уже давно задумал сделать, но ему все никак это не удавалось – не было подходящего случая. И вот сегодня такой случай подвернулся. Пока Питер, Игон и Рэй обедали, декану позвонил заведующий библиотекой и пожаловался на них, объявив их проходимцами с весьма грубыми манерами. Декан быстро сообразил, что это и есть шанс выжить лабораторию паранормальных исследований из университета, он попросил своего друга – заведующего – написать жалобу на них и срочно привезти ее в университет. Что и было в срочном порядке сделано.

Дальше все развивалось по накатанной схеме – декан в течение нескольких минут добился у ответственного секретаря совета попечителей университета разрешения на выселение лаборатории, и к приходу Игона, Рэя и Питера это уже срочно претворялось в жизнь.

– Это невозможно, – начал было возмущаться Питер. – Я требую объяснений...

– Мы только сегодня, наконец, смогли войти в настоящий контакт со сфокусированным нетерминальным повторяющимся фантазмом... – поддержал друга Игон. – Теперь наши исследования пойдут в правильном направлении...

– Для глухих повторяю еще раз, – снова сказал декан, оборвав Игона, – университет больше не намерен финансировать ваши исследования.

– Но студенты нас любят... – не сдавался Питер; его одернул Рэй, который знал, что спорить с деканом бесполезно.

Декан повернулся к Питеру и посмотрел в его глаза небесного цвета:

– Доктор Вейтман, мы считаем, что цель науки – служение человечеству. Однако для вас – это что-то среднее между шарлатанством и бизнесом...

Питер посмотрел на декана и беспомощно захлопал ресницами. К Рэю в этот момент подошел рабочий и снял с его плеча видеокамеру. Тот без разговоров отдал ее, но, вдруг вспомнив, что внутри находится его пленка, попросил:

– Подождите секунду...

Рэй быстро вынул из камеры кассету и тяжело вздохнул. Рабочий тут же подошел к Игону. Тот отдал ему фотоаппарат и фонендоскоп, а когда рабочий показал на прибор–измеритель психокинетической энергии, Игон вежливо сказал:

– Извините, но это моя собственность.

– Ой, простите, я не знал... – извиняющимся тоном произнес рабочий. – Вы же видите, в каком состоянии декан. Он нас загонял...

Макс, подсобный рабочий на психологическом факультете, действительно очень любил этих троих парней из лаборатории паранормальных исследований, с которыми можно было поболтать на всякие околонаучные темы.

Декан продолжал распекать Питера Вейтмана:

– Ваша теория – это не более чем набор популярных суеверий, методы – средневековые, а выводы не выдерживают никакой критики. Вы – плохой ученый, доктор Вейтман. И я, если вам так не терпится, напишу вам «прекрасную» характеристику, и вас не возьмут работать ни в одно мало-мальски уважаемое заведение.

– Понятно... – выдавил из себя Питер.

– А раз понятно, – ехидно улыбнулся декан психологического факультета профессор Зигмунд Кройд, – то ваше место – не на факультете и не в университете. Университет без вас проживет...

Трое друзей с опущенными головами вышли из лаборатории...

* * *

Через полчаса Питер и Рэй сидели на лавочке в парке напротив университета. Игона с ними не было.

В глазах Рэя отражалась такая тоска, что, казалось, он готов был сейчас удавиться. Он так долго добивался, чтобы ему в университете выделили лабораторию, нашел себе единомышленников, наконец, встретился с привидением, сняв его на пленку... Сейчас только по-настоящему бы и развернуться, а их выгнали...

– Какой позор! – сокрушался он. – А мы еще надеялись попасть в Гарвард. Теперь нас туда не подпустят и на пушечный выстрел.

– Разогнался... – заметил Питер. – Между прочим, Эйнштейн сделал величайшее открытие, будучи клерком в патентном бюро.

– Ну-ну...

Питер вскочил со скамейки и попытался развить свою мысль:

– Знаешь, какая у клерка зарплата?..

– Не знаю, – выдавил из себя Рэй. – Меня лично устраивал университет. Нам давали деньги, оборудование и не требовали продукции. Ты не знаешь, что творится за стенами университета. А я, будучи студентом, в частном секторе работал. Там требуются результаты...

Питер похлопал своего шефа по плечу и философски изрек:

– Все в мире предопределено, Рэй. Это называется судьбой, удачей, кармой. Я считаю, что всему есть свои причины. Судьба распорядилась, чтобы нас вышвырнули из университетской конторы.

– Я предпочел бы остаться.

– Ты не прав! Это знак, что нам пора заняться собственным бизнесом – открыть дело по отлову таких вот привидений.

Рэй вскочил со скамейки и раздраженно закричал на Питера:

– Игон же ясно сказал – на создание эктоплазменной ловушки нужна целая куча денег... У нас их нет... Может, ты знаешь, где их взять?

Вейтман посмотрел на своего товарища. Неожиданно он вспомнил: еще час назад Рэй хвастался, что у него в Шотландии остался приличный дом.

– Я не знаю... – хитро сказал Питер. – Не знаю... Но тебе лучше знать, где достать денег.

Рэй догадался, на что намекает Питер.

– Я не позволю этого сделать, – сказал он, бухнувшись обратно на скамейку. – Это моя фамильная собственность.

Тут к ним подошел Игон. Он слышал последние фразы, произнесенные товарищами по несчастью, и, на ходу сообразив, что имеет в виду Питер, весело подмигнул Рэю и тоном, не терпящим возражения, проговорил:

– Ты не беспокойся, ты только будешь наблюдать за нашим благополучием. В Шотландию тебе не придется лететь, я сам об этом позабочусь...

– Но как же так... – попробовал возмутиться Рэй, приподнимаясь со скамейки, но его насильно усадил Питер, произнеся:

– Тебе же Игон ясно сказал – не беспокоиться. Мы сами все уладим.

– Да, – вторил ему Игон. – Тебе останется только явиться к адвокатам, чтобы поставить подпись...

– Нет... – возражал Рэй.

Игон и Питер снова начали его уговаривать заложить дом в Шотландии, и через пять минут Рэй сдался. Игон и Питер ему окончательно заморочили голову перспективами, которые откроются после того, как они организуют собственное дело по отлову привидений, духов, гоблинов, вампиров, оборотней и прочей нечисти.

* * *

Через две недели бумаги по оформлению продажи дома Рэймана Стэнса в Шотландии были подготовлены, ему оставалось только явиться на последнее заседание судебной коллегии и поставить на соответствующих документах подпись.

Игон и Питер были счастливы, но Рэй не разделял их оптимизма. Он без энтузиазма подписывал бумаги и с мрачным видом наблюдал, как Игон и Питер начали дело по продаже его дома. Оставалось только подписать оценочный контракт. Именно эту сумму и должны были получить на руки друзья, чтобы тут же вложить в свое новое, может, и сомнительное дело.

– Дом очень старый, – сказал маклер, читая текст с бумажки. – Его первоначальная стоимость – около двухсот тысяч английских фунтов стерлингов, что составляет чуть менее трехсот восьмидесяти тысяч американских долларов.

– Так, так, – сказал Игон, подсчитывая все на калькуляторе.

– Учитывая удаленность здания от Америки, – продолжал говорить маклер, – его ветхость, отсутствие хороших дорог...

Рэй попробовал вставить слово в защиту своего дома:

– Плюсом может служить то, что он представляет ценность как памятник архитектуры, и на много миль вокруг нет никаких заводов и фабрик – ценнейший чистый воздух...

– Я это учел, – ответил маклер, отрываясь от бумажки и глядя на бывшего владельца дома.

– Рэй, перестань, – цыкнул на него Питер, боясь, что с таким трудом найденный посредник в последний момент откажется помогать им. – Ты же обещал не встревать в разговор.

Стэнс опустил голову и больше не произнес ни слова.

– Не будем вдаваться в подробности, – снова сказал маклер, – за все может быть уплачено тридцать процентов от стоимости здания, минус маклерские услуги, и вы получаете на руки девятнадцать процентов от первоначальной оценочной стоимости здания, или семьдесят две тысячи двести долларов.

– Мы согласны, – тут же сказал Питер.

Он моментально сунул Рэю ручку и, пока тот соображал, вынудил его подписать контракт. Когда формальности были завершены, до Рэя, наконец, все дошло. Он изумленно посмотрел на спокойного Питера. «Как, – подумал Рэй, – как за такой уникальный дом заплачена такая смехотворная сумма?»

Он хотел было возмутиться и кинуться на Питера с кулаками, но сдержал себя, ибо уже было поздно.

Питер и Игон на часть полученных денег тут же зарегистрировали новое предприятие: «Охотники за привидениями».

Рэй не в силах был смотреть, как транжирятся его деньги, и поспешил выйти из конторы. Через несколько минут вслед за ним вышли его друзья и компаньоны, но к ним подошел все тот же маклер.

– Вы, я слышал, ищете помещение под офис вашей конторы? – спросил он.

– Да, – ответил Игон, – но у нас не простая контора... Это будет что-то вроде скорой помощи...

– Понял, – сказал маклер, – у меня есть на примете подходящее здание в районе «Большого Яблока». Оно как раз вам подойдет. Там раньше размещалась пожарная часть. Здание довольно дешево. Вам обойдется – в половину той суммы, которую вы получили за продажу дома в Шотландии.

– Это нам подходит, – сказал Питер.

– А отчего такая небольшая цена? – поинтересовался Игон.

– Дело в том, что там уже более пяти лет никто не живет, и муниципалитет предупредил владельца здания – если оно не будет использоваться, его просто снесут.

– Понятно, – кивнул Питер и повернулся к Игону: – Нужно, пока на здание никто не позарился, быстрее забирать его себе.

– И я того же мнения, – почему-то шепотом сказал Игон. – Нам нужно спешить.

– Вы, я вижу, согласны.

Друзья одновременно закивали головами.

– Тогда вот вам адрес и телефон дома, – сказал маклер, протянув бумажку Питеру. – Я от продажи уже ничего не жду, так что можете сами договариваться с хозяином, точнее, с хозяйкой.

Когда маклер отошел от них, Игон повернулся к Питеру и сказал:

– Нам определенно везет...

– Да, – заметил Питер, – особенно с Рэем...

– Ты его предупреди, что нужно спешить, а то предложенное нам здание кто-нибудь может занять или, хуже того, – его могут снести...

– Не волнуйся, все будет о'кей.

Через минуту они вышли из конторы. Рэй поджидал их возле входа. Он стоял с таким мрачным лицом, что Питеру захотелось подойти к нему и положить в ладонь серебряный полтинник.

Питер, стараясь не смотреть в глаза Рэйману, попробовал утешить его:

– Рэй, ты ни капли не пожалеешь о том, что продал свой дом.

Рэй, мельком взглянув на Питера и Игона, пошел от них прочь, на ходу бросив:

– Дом мне оставили родители, я в нем вырос...

Питер поспешил за ним.

– Перестань, – крикнул он. – Нам нужно рискнуть... Сейчас все поголовно закладывают недвижимость. Ты же сам об этом говорил...

– Девятнадцать процентов?.. – закричал Рэй. – Ты даже не торговался!

– Рэй, не забывай, – встрял в разговор Игон, – только за пять лет ты, по законам Великобритании, заплатил бы налога на недвижимость девяносто пять тысяч долларов, – для убедительности он показал Рэю на калькулятор, где была выведена соответствующая цифра. – А это значительно превышает ту сумму, которую мы получили за твой дом. И не волнуйся, мы его при первом удобном случае, если он тебе так дорог, выкупим...

– Это когда же?

Игон на секунду замолчал и добавил:

– Ну... когда у нас пойдут дела...

– Поймите, ребята, – поспешил ему на выручку Питер, – мы основоположники важнейшей оборонной науки – науки следующего десятилетия... Профессиональная фирма поиска и уничтожения паранормальных явлений. Одна продажа лицензии принесет нам баснословные барыши.

Питер в предвкушении больших денег даже потер руки.

– А, – махнул рукой Рэй, – делайте, как вам заблагорассудится.

* * *

Через полтора часа, связавшись по телефону с владелицей здания и договорившись о встрече, трое друзей переехали через Гудзон по знаменитому Бруклинскому мосту и, наконец, нашли дом, адрес которого им дал маклер. Это было трехэтажное строение, посередине которого находились ворота в виде арки. Было заметно, что у дома уже давно не было настоящего хозяина, – побелка на стенах стала грязно-серой, краска на воротах облупилась, оконные стекла местами были разбиты.

Дом, выстроенный в середине девятнадцатого века, считался когда-то самым высоким зданием в этой части города. В давние времена с его крыши можно было без труда осмотреть чуть ли ни весь город до самого океана. Но теперь здание казалось жалкой конурой возле разместившихся рядом небоскребов.

Питер, Игон и Рэй вошли внутрь арки и постучались в дверь. Им открыла владелица здания – миссис Хофман. Она была чрезвычайно довольна тем, что, наконец, нашелся покупатель, а то ее уже второй раз предупреждали в муниципалитете. Ведь всем известно, что после третьего предупреждения здание могло просто перейти в муниципальную собственность, и его бы снесли.

Владелица дома, бывшего когда-то пожарной частью, пригласила покупателей войти внутрь. Друзья последовали за ней. Внутри здание представляло не менее убогое зрелище, чем снаружи. Стены уже давно не знали краски, потолок был в подтеках, батареи проржавели, вокруг валялись какие-то доски, железяки, обрывки...

У Рэя и без того подавленное настроение еще больше испортилось. Игону и Питеру осмотр здания оптимизма тоже не прибавил.

– Тут можно разместить офис, – начала расхваливать дом миссис Хофман. – Наверху – жилые помещения... Душ находится на втором этаже. Там же слева – кухня...

Питер взглянул на потолок, потом осмотрел стены и произнес:

– Дороговато для помещения с такой «уникальной» планировкой – вот что я скажу. А как твое мнение, Игон?

Спенглер встрепенулся и начал выдавать свои замечания:

– Я полагаю, здание и так обречено... Усталость металлонесущих конструкций... электропроводка сгнила, а это опасно для энергообеспечения...

Питер согласно кивал головой, а Рэй поднялся по лестнице на второй этаж.

– Да, теперь понятно, почему нам его посоветовал маклер, – сказал Питер, посмотрев на Игона. – И вообще район похож на демилитаризованную зону.

Вдруг сверху раздался голос:

– Эй, а этот столб еще не сгнил?

Хозяйка дома, Игон и Питер посмотрели наверх. Там возле пожарной трубы, по которой когда-то спускались пожарники по тревоге, стоял Рэй. Он уже на все махнул рукой и, улыбнувшись, тут же по трубе спустился вниз:

– Класс! Место просто шикарное.

Игон и Питер не поняли его веселости. А ее можно было объяснить тем, что Рэю, после того, как он продал свой дом в Шотландии, ничего иного не оставалось, как радоваться любой вновь приобретенной недвижимости, даже если она не слишком ухожена.

– Когда можно вселяться? – спросил он у хозяйки и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Один столб чего стоит. Я бегу за вещами.

Рэй повернулся и побежал к выходу. Игон и Питер не поняли – шутил ли он или говорил правду. Они переглянулись и почти одновременно пожали плечами, но в этот момент Рэй, уже подошедший к двери, остановился и вновь произнес:

– Ребята, надо сегодня же перебираться и ночевать здесь, а то могут перехватить.

Он повернулся и вышел из здания. Последняя фраза сломила колебания Питера и Игона насчет покупки здания. Они решили, что если даже Рэй согласен на его приобретение, то им и подавно следует соглашаться.

– Мы согласны, – сказал Питер, вздохнув.

Миссис Хофман улыбнулась:

– Отлично. Ради этого я готова на пару тысяч снизить стоимость и взять все расходы по оформлению на себя.

Друзья с радостью восприняли это сообщение, и их уныние улетучилось.

На следующий день Игон, Рэй и Питер принялись за ремонт здания, но первым делом они поместили рекламу о возникновении фирмы во все центральные газеты, а также на радио и телевидение.

Глава 5

СЛУЧАЙ В КВАРТИРЕ ДАНЫ БАРРЕТ

Прошло десять дней после того, как Игон, Рэй и Питер, изгнанные из университета, основали свое предприятие «Охотники за привидениями» и вселились в бывшую «пожарку».

О существовании этой конторы и не подозревала виолончелистка Дана Баррет, которой предстояло сыграть самую активную роль на этапе становления деятельности ловцов привидений.

Дане Баррет было двадцать пять лет, родилась она в Лос-Анджелесе, там и закончила консерваторию. Но так как в Лос-Анджелесском симфоническом оркестре места были все заняты, она стала искать счастья на другом краю Америки, в конце концов добившись того, что ее взяли в известнейший Нью-Йоркский симфонический оркестр. А помог Дане в этом ее бывший однокурсник, скрипач-виртуоз Джонни Ротен, которому была симпатична эта девушка.

Дебют Даны Баррет в оркестре состоялся в тот день, когда Питер, Игон и Рэй основали свою контору «Охотники за привидениями». Дане дважды в день нужно было ходить на репетиции, разучивать многие партии. Вечерами она приходила домой выжатая как лимон.

Итак, Дана появилась в нашем повествовании. Она решила после утренней репетиции, пока еще у нее были силы, зайти в супермаркет и закупить продуктов на неделю, чтобы потом понапрасну не терять время. Она уже набрала сумку продуктов – молока, творога, сыра, хлеба, пакет макарон, дюжину яиц, конечно же конфет, ведь ни одна уважающая себя девушка не может обойтись без сладкого. Но этого Дане показалось мало, хотя она не слыла любительницей поесть, и у нее была очень даже стройная фигура; она купила еще фруктов – апельсинов, винограда, фунт бананов и огромный ананас.

Это все продавцы супермаркета заботливо уложили в большой пакет и повесили Дане на руку, на которой уже была сумка с другими продуктами. В другой руке у девушки была виолончель в футляре.

С таким грузом Дане, конечно же, пришлось вызвать такси.

Жила Дана Баррет в тридцати трех этажном небоскребе, из которого жильцы занимали только двадцать два. Три верхних, нежилых этажа, занимали какие-то складские и служебные помещения, венчал здание возвышающийся на восемь этажей шпиль. Небоскреб располагался возле центрального парка на тринадцатой авеню, и его номер был, как это водится в жутких историях, тоже тринадцать.

Здание было построено в двадцатые годы как отель. Но теперь оно представляло собой многоквартирный дом для тех, кто, в основном, еще не имел семьи или был не столь обеспечен, чтобы жить в особняке.

Дана заселилась сюда совсем недавно. Ее квартира находилась на двадцать втором этаже. Прямо над квартирой располагалось стоящее на постаменте мраморное изваяние некоего диковинного зверя, телом похожего на льва или собаку, а мордой – на свирепого дракона.

Таких изваяний на крыше здания было два. Второе находилось над квартирой Луиса Пеле – маленького человека, в свои двадцать лет совершенно не похожего на взрослого мужчину. Он носил большие роговые очки, закрывающие половину его невинного детского лица, и был ростом менее чем пять с половиной футов. Закончив бухгалтерские курсы, Луис довольно основательно изучил закон о налогах и, найдя в нем некоторые несовершенства, перебивался тем, что вел дела у нескольких своих клиентов, экономя им значительную часть денег.

Отличался он тем, что был страшно словоохотлив, говорил постоянно и обо всем подряд: о погоде, о лекарствах, о своем маленьком росте, о том, что люди в очках лучше усваивают знания и пищу. Но особенно Луис любил хвалить себя и говорить примерно такое: «Ах какой я молодец, что знаю налоговое законодательство и могу успешно экономить деньги – свои и своих клиентов!». И, необходимо сказать, клиенты из-за того, что он, действительно, был в своем деле дока, терпели его занудство.

Именно его-то Дана и встретила в коридоре в этот день.

Луис сверху увидел остановившееся такси, откуда вышла загруженная сумками Дана Баррет, и специально выбежал из своей квартиры, чтобы поговорить с ней.

Девушка поднялась на свой этаж, вышла из лифта, поздоровавшись с одним из жильцов дома, и, увидев копающегося у дверей своей квартиры Луиса Пеле, хотела пройти мимо него незамеченной, но коротышка неожиданно обернулся и, сделав вид, что совершенно случайно задержался здесь, произнес:

– А, Дана, это ты?

Девушка, не оборачиваясь и продолжая идти к своей двери, ответила:

– Да.

За две недели, что тут проживала Дана, этот Луис Пеле ей уже изрядно надоел. Он почти ежедневно поджидал ее в коридоре и приставал к ней с навязчивой идеей стать ее бухгалтером и вести ее денежные дела, аргументируя это тем, что он знает, как избежать уплаты некоторых налогов, что должно значительно уменьшить ее расходы.

Зарплата у Даны стала высокой только в последнее время, когда она устроилась в оркестр. Да и всем известно – ни одна женщина не хочет допустить, чтобы ее кошельком заведовал мужчина, а тем более посторонний. Дана всегда отвечала на предложения соседа отказом.

Луис заметил, что Дана совершенно не хочет с ним говорить, но тем не менее, чтобы хоть как-то продолжить разговор, он попытался объяснить свое присутствие в коридоре:

– А я думал, что это аптекарь.

Дана, не оборачиваясь и как бы нехотя, спросила:

– Ты что, заболел?

Луис неслыханно обрадовался, что девушка, которая ему, вне всяких сомнений, понравилась с первой встречи, ответила. Нужно сказать, что Луису, как и Питеру, нравились все подряд девушки, особенно высокие, но он, в отличие от Вейтмана, не знал, как к ним ловчее подойти, и они, наслушавшись его нудных монологов, предпочитали от него незаметно ускользнуть.

– Нет, нет, – воскликнул Луис, засеменив вслед за Даной, – я просто заказал кое-какие витамины...

Девушка его не слушала, она подошла к своей двери и, поставив на пол виолончель, попыталась найти ключ. Луис этого только и ждал. Он подскочил к Дане и вытянул руки, показывая, что может помочь ей держать пакет, пока она ищет ключ. Дана вручила ему пакет, а Луис продолжал без умолку тараторить:

– Я делал аэробику. Правда, прогнал пленку за десять минут на ускоренной, но взбодрился отлично... Может, зайдешь... выпьем минералки?

Дана, наконец, нашла ключ. Она вставила его в замочную скважину и, усмехнувшись, ответила:

– С удовольствием, Луис, но я спешу на репетицию. Извини меня!

Луис опять затрещал:

– Да ну, что ты! Пойду считать калории. Я тоже сегодня накупил всякой всячины. Этикеткам верить нельзя – гиблое дело. Сама знаешь...

– Знаю... – ответила Дана; открыв дверь, она забрала пакет у Луиса.

– Да, кстати, – продолжал говорить коротышка, – я через две недели в четверг устраиваю вечеринку для своих клиентов – четырехлетний юбилей моей работы бухгалтером... Ты случайно не желаешь стать моей клиенткой?

Луис уже начал раздражать Дану, и она остановила его:

– У меня как раз эти две недели будут ответственные репетиции...

– Что ж, это твое дело. Подсчитывай налоги сама... Это твое дело...

Дана подняла с пола виолончель и уже хотела войти в квартиру, как Луис произнес очередную свою тираду:

– Да, уходя, ты не забывай выключать телевизор, он так орет... Комендант звонил, жаловался...

Эта фраза, произнесенная коротышкой, заставила девушку на секунду обернуться.

– Странно, – удивленно промолвила Дана, – я точно помню, что выключила его...

Она наконец вошла в квартиру и поставила виолончель и сумку в прихожей.

– Я пытался отключить антенну с балкона, – продолжал без умолку говорить Луис, – но не достал, и тогда я свой телек включил на полную катушку, чтобы подумали, будто это общая неисправность...

Дана снова обернулась и, вздохнув, сказала:

– Ладно, Луис, я постараюсь зайти на твою вечеринку.

Девушка закрыла дверь, надеясь, что заставит замолчать коротышку, но он и после этого продолжал говорить. До ушей Даны через дверь все еще долетал гнусавый голос Луиса:

– О'кей, ну пока... Я тебе позвоню... Сейчас пойду, приму душ...

В тот момент, когда Дана закрыла дверь, захлопнулась дверь и в квартиру Луиса и тотчас закрылась на защелку Луис, как это частенько бывало, когда он видел красивых девушек, да и просто по своей рассеянности, забыл взять с собой ключ и остался стоять в растерянности перед закрытой дверью. Но для него это было не впервой. И поэтому Луис второй ключ оставлял внизу у управдома.

Самое интересное было в другом – когда Луис Пеле со вторым ключом от квартиры уже поднимался на лифте, неожиданно отключилось электричество. А случилось это так...

Дана Баррет, после того, как она вошла в свою квартиру, прошла в комнату, поставила пакет и сумку с продуктами на журнальный столик и, помня о том, что ей сказал Луис, включила телевизор. Пробежав по программам, она так ничего интересного и не нашла, но убедилась, что телевизор совершенно исправен.

Дана оставила его включенным на музыкальном канале MTV и хотела уже пойти на кухню, как после окончания очередного шлягера, который ей совершенно не нравился, пошел блок рекламы. В этот момент появилась реклама известных нам, но пока что неизвестных всему остальному миру «Охотников за привидениями».

На экране возникли трое парней, один из которых, находящийся в середине, сделал шаг вперед и сказал вкрадчивым голосом:

– Вас ночью беспокоят странные звуки?

Он отошел, и вперед сделал шаг другой парень в очках, который таким же голосом добавил:

– Вы боитесь своих чердаков и подвалов?

Дана мельком взглянула на экран. Вышедший вперед третий парень показался ей даже немного симпатичным.

– Вас преследуют духи, привидения и призраки? – спросил он.

Это были известные нам Рэй, Игон и Питер. Камера взяла их лица крупным планом, и они одновременно произнесли:

– Если да – не теряйте время. Звоните профессионалам – охотникам за привидениями.

Из динамика телевизора раздалась мелодия Иоганна Себастьяна Баха «Прелюдия» в современной аранжировке и на экране появилась надпись: «Ловцы привидений. Наш номер – 555-2368».

Дана ухмыльнулась. «До чего дошло наше телевидение, – подумала она, – всякую чушь рекламируют... Неужели найдется какой-нибудь идиот, который воспользуется их услугами?..»

– Заявки принимаются круглосуточно, – сказал Игон, дружески улыбнувшись телезрителям, так что те, увидев его интеллигентное лицо и скромную улыбку, должны были немедленно позвонить по телефону охотников за привидениями, даже если у них дома, кроме тараканов и муравьев, ни одного постороннего существа отродясь не водилось.

– Избавление от сверхъестественного гарантировано, – подмигнул в телекамеру Питер.

– Мы вам верим, – сказали все трое охотников за привидениями.

Дана покачала головой – она уже в достаточной мере убедилась, что ее телевизор в полном порядке, и, нажав кнопку на пульте, включила его. Затем девушка взяла пакет и сумку и прошла на кухню. Дана вынула из сумки творог, коробку яиц и фрукты, положив их на кухонный стол, чтобы затем перенести в холодильник, и подошла с остальными продуктами к шкафчику.

Девушка напевала «Прелюдию» Баха, только что услышанную по телевизору, и совершенно не обратила внимания, что лоток из-под яиц раскрылся, и из него на стол начали выскакивать яйца. Они тут же разбивались и моментально зажаривались, как будто это был не кухонный стол, а огромная сковорода.

Дана положила макароны, коробку шоколадных конфет и еще несколько мелких пакетов со всякой всячиной в шкафчик и только сейчас услышала шипение жарящихся яиц. Она посмотрела на стол и не поверила своим глазам – яйца самопроизвольно выскакивали из лотка, разбивались и тут же жарились. «Боже мой, – подумала Дана, – это что еще за новости... Неужели в магазине стали продавать самозажаривающиеся яйца?.. Об этом я вроде бы не слышала...»

Но тут из холодильника послышалось какое-то необычное рычание, и он тотчас затрясся, как будто в нем кто-то орудовал отбойным молотком. Дана нерешительно подошла к холодильнику и дрожащей рукой открыла Дверцу.

Ее ноги вмиг приросли к полу. Продуктов в холодильнике не было, и оттуда струился какой-то лучистый ярко- желтый свет. Когда глаза Даны привыкли к этому свету, она разглядела что-то похожее на пирамиду.

Внезапно сила света немного уменьшилась, и из пирамиды к девушке ринулись несколько чудовищных животных, похожих на собак с мордами черта или дракона. Они завыли и зарычали, отчего у Даны по спине забегали мурашки.

Девушка хотела отпрянуть от холодильника, но ее рука приросла к дверце. Дана ничего не могла с собой поделать, даже закричать. Животное, бегущее самым первым, уже, казалось, должно было прыгнуть на нее, растерзать на куски, но оно неожиданно остановилось. Лучистый свет снова зажегся, а животное отчетливо произнесло человеческим голосом:

– Зулу!

И в этот момент к Дане вернулась способность управлять своим телом и голосом,

– А-а-а! – истошно закричала она и, захлопнув дверцу холодильника, выбежала вон из квартиры.

Ни в этот, ни в последующий день Дана Баррет не приходила ни на работу, ни домой, – ночевала в гостинице, трясясь там от страха. Она все никак не могла сообразить, каким образом на кухонном столе смогли сами собой повыскакивать из лотка и зажариться яйца и что это за дьяволы завелись у нее в холодильнике.

Наконец Дана вспомнила о рекламе, которую видела за несколько минут до того, как произошли в ее квартире необычные события.

«Да ведь это же выход, – подумала она. – Ведь эти ловцы привидений – профессионалы. Не зря же они стали давать рекламу по телевизору... А я-то, дура, поначалу их всерьез не восприняла... Теперь, кажется, они мне ох как пригодятся...»

Глава 6

ПЕРВАЯ КЛИЕНТКА

Ремонт здания, где расположилась контора «Охотники за привидениями», уже подходил к завершению – стены снаружи были побелены, ворота покрашены, крыша перекрыта.

Питер находился на улице и руководил установкой вывески конторы, давал указания двоим нанятым рабочим. Питер отошел на некоторое расстояние от здания и посмотрел на надпись.

– Хилая получилась вывеска, – уныло сказал он. – Вряд ли она будет привлекать внимание. Тут нужно приглашать дизайнера.

И на самом деле, было от чего приуныть – вывеска представляла собой белое пятно, на котором весьма криво было написано черными буквами «Охотники за привидениями». На лучшую вывеску просто не хватило денег, не говоря уже о фирменном знаке.

Здесь Питер услышал вой сирены и обернулся. К зданию подъезжал черный лимузин-катафалк, на крыше которого почему-то мигали желто-синие огни, словно это был не катафалк, а машина «скорой помощи». «Странно, – подумал Питер, – я не припоминаю случая, чтобы хоронили под вой сирен и мелькание огней».

Неожиданно он заметил, что катафалк резко затормозил перед зданием их конторы. Питер тотчас бросился к лимузину, крича и махая руками:

– Эй, здесь нельзя парковаться!

Из автомобиля вылез улыбающийся Рэй.

– Спокойно, – произнес он, – это же наша новая тачка...

Питер изумленно посмотрел на Стэнса и перевел взгляд на лимузин. Машина представляла собой печальное зрелище: дверцы кое-где были поцарапаны гвоздем, некоторые стекла побиты, колеса подспущены, передний бампер отсутствовал, как и зеркало заднего вида с дворниками.

– И это ты называешь тачкой? – с сомнением спросил Питер, похлопав по капоту.

– Да, – уверенно ответил Рэй, так что настроение его товарища немного улучшилось, но то, что он сказал дальше, опять привело Питера в уныние: – Нужно лишь заменить подвеску, амортизаторы, тормоза, колодки, рулевое управление, коробку передач...

– Сколько стоит? – выдавил из себя Вейтман.

– Всего четыре восемьсот, – сказал Рэй и принялся перечислять те детали автомобиля, которые следовало бы заменить: – Поставим новые кольца, глушитель, зажигание – и все дела...

– Дешевле было бы новую купить, чем эту ремонтировать, – заметил Питер.

Но Рэй думал иначе. Он загнал машину в гараж и тотчас принялся за ее ремонт.

Внутри здания уже тоже было почти все завершено, оставалась сущая мелочь – установить кое-какое оборудование. Этим как раз занимался Игон. Он за весьма короткий срок сделал сначала малую ловушку для привидений и всякой нечисти, затем большую, назвав ее приемником-хранилищем, а также придумал протоновые ускорители, при помощи которых привидения можно было засунуть в ловушку, стреляя по ним из довольно тяжелой пушки или бластера.

Тяжесть протоновой пушки была единственным ее недостатком. С пушкой нужно было носить небольшой ядерный заряд, который следовало для собственной же безопасности помещать в контейнере из свинца. А свинец, как известно, металл тяжелый. Поэтому заряд протоновой пушки ловцы привидений вынуждены были носить за плечами, как носят рюкзак. Стреляла пушка лучами, похожими на молнии. Эти лучи не убивали призрака или духа, ведь дух не уничтожим; лучи могли удерживать нечисть до того момента, пока не раскроется ловушка.

Ко всему прочему, протоновой пушкой безопаснее всего было пользоваться в специальном костюме со светоотражающей тканью. Так у ловцов привидений завелась собственная униформа – блестящие костюмы-комбинезоны.

Но это было еще не все, что сделал Игон.

Чтобы не заниматься рутинной бюрократической работой, он откуда-то привел девушку Джанин. Она стала у «Охотников за привидениями» работать секретаршей. Ни Игон, ни его друзья не знали, что Джанин за этот год сменила уже четвертую работу.

Но выбирать им не приходилось. Работа пока прибыли не приносила, на счету конторы «Охотников за привидениями» находилась смехотворная сумма – ровно сто долларов. Все остальное улетучилось, как прошлогодний снег.

Питер вошел внутрь здания и прошел мимо секретарши, которая в этот момент с умным видом листала журнал для домохозяек «Воскресенье», где было больше картинок, чем текстов. Такие журналы Питер называл «разноцветной туалетной бумагой для великовозрастных детей».

У Джанин были короткие волосы, хитрые карие глазки, которые она прятала за толстыми роговыми очками, и острый носик. Говорила она довольно неприятным повизгивающим голоском, от которого у ее собеседника создавалось впечатление, что Джанин ведет себя несколько заносчиво. Вейтман про ее внешность мог сказать только одно – она была не в его вкусе.

– Джанин, звонки были? – поинтересовался Питер, взглянув на девушку и пытаясь найти в ней хоть одну привлекательную черту.

– Нет, – прохладно ответила секретарша, не отрываясь от журнала.

– Заявки?

– Нет, – таким же безапелляционным тоном сказала Джанин.

– Клиенты?

Секретарша мельком взглянула на Питера и произнесла:

– Нет, доктор Вейтман.

Джанин снова уткнулась в журнал. Питер вскипел.

– Неплохая работенка, да! – воскликнул он. – Напечатайте что-нибудь, мы же вам платим...

Девушка снова оторвалась от журнала, в котором действительно были сплошь картинки, и пронзительным взглядом поверх очков посмотрела на Вейтмана, зная, что немногие выдерживали этот ее тяжелый взгляд. Она так смотрела на Питера в течение полминуты, пока тот не закричал:

– Что вы свои глазки пялите на меня? Делайте, что я вам сказал!

– Компьютер еще не подключен, – спокойным тоном сказала Джанин, продолжая смотреть на Питера, и тот вскоре сменил гнев на милость.

– Ладно, Джанин... Простите меня за грубость, – произнес он уже более спокойным тоном. – Я буду у себя в конторе.

Вейтман прошел в свой кабинет, отгороженный от стола секретарши невысокой деревянной стойкой, и сел за стол И в это время прямо из-под стола, за которым сидела Джанин, вылез Игон, он держал в руках провод который тут же стал подсоединять к компьютерному монитору.

– Я вижу, вы на все руки мастер?.. – похвалила его Джанин, в третий раз оторвавшись от журнала.

Игон не отвечал Он, тяжело сопя, наконец, подсоединил к монитору провод и включил компьютер. Монитор через несколько секунд засветился голубоватым светом.

Джанин, видя, что Игон не отвечает на вопрос, снова произнесла:

– Вы, наверное, тоже любите много читать?

– Я не читаю, – ответил Игон, так и не взглянув на девушку.

Секретарша обрадовалась – единственный понравившийся ей в этой конторе мужчина все же заговорил. Она тут же начала трещать без умолку:

– Это удивительно. Обычно люди, которые носят очки, ослабили свое зрение на чтении книг. Я вот, например, очень люблю читать, и многие полагают, что я слишком интеллектуальна, но для меня это лучший способ убить время... Еще я занимаюсь спортом... У вас есть хобби?

Игон пристально посмотрел на Джанин, их взгляды встретились.

– Я коллекционирую споры, грибки, мхи, лишайники и плесень, – холодно произнес Игон и пошел протягивать провод сигнализации от стола секретарши на второй этаж, где размещалась комната для отдыха.

Тон, которым ответил Игон секретарше, и содержание его ответа заставили бы надолго замолчать Джанин, если бы не одно обстоятельство – вечером в контору «Охотники за привидениями» вошел первый клиент.

Это была, как уже можно догадаться, Дана Баррет. Она открыла дверь и, так как никого не увидела, неуверенно воскликнула:

– Эй!

Ей никто не ответил. Дана прошла мимо копающегося в автомобиле Рэя, так и не заметив его, и вошла в дверь, где была нарисована большая красная стрелка. Рэй вынырнул из-под капота и увидел только спину девушки.

Посередине помещения Дана Баррет увидела сидящую за столом девушку в очках, которая в этот момент приводила в порядок свои ногти, ровняя их маникюрной пилкой. Дана поняла, что это секретарша.

– Простите, это контора охотников за привидениями? – спросила Дана.

Джанин оторвалась от своего занятия, столь важного для любой уважающей себя девушки, которая стремится удачно выйти замуж, и произнесла:

– Да, мадам. Чем могу помочь?

Дана, как бы стесняясь того, что она сейчас скажет, тихо промолвила:

– Мне бы хотелось кое с кем поговорить...

Джанин закинула пилку в ящик стола и уже хотела позвать Игона, как из своего кабинета высунулся Питер Вейтман. Он, как ни старалась Дана Баррет говорить тише, все же услышал женский голос и не смог удержаться от любопытства – кто это там пришел? Увидев, что это девушка, и весьма красивая, Питер сорвался со своего рабочего места, на котором, если честно сказать, он уже успел вздремнуть, и, перепрыгнув через стойку, остановился напротив первой посетительницы.

– Питер Вейтман, – сказал он, поцеловав незнакомке руку. – К вашим услугам.

Вейтман взглянул в глаза девушки, чем немного смутил ее, и понял, что это именно тот тип девушек, который только что стал ему дико нравиться. Она бы даже могла, как про себя отметил Питер, сниматься в рекламе лучшей косметики: у незнакомки были темные волосы, идеальные черты лица, большие темно-карие глаза, великолепная кожа. Она была, к тому же, весьма стройной девушкой, высокого роста – почти одного с Питером.

– Вы знаете, – сказала полушепотом посетительница, скромно опустив глаза, – возможно, то, что я вам сейчас расскажу, покажется странным, но тем не менее...

Было заметно, что она волнуется. Питер уловил это и произнес:

– В этом мире ничего странного нет. Вы немного успокойтесь и пройдемте в контору.

Девушка согласно кивнула:

– Но, очевидно, вам нужно для начала заплатить?

Питер обрадовался такому обстоятельству – их первый клиент сам предложил деньги за то, что они будут для него делать.

– Обычно мы берем плату после того, как все сделаем, но для вас мы готовы сделать исключение.

Подождав, пока девушка вносила задаток, Питер спросил ее:

– Как вас зовут?

– Дана Баррет.

– Очень хорошо, Дана... – сказал Питер как можно более ласковым тоном. – Мы с вами пройдем весь курс обследования на предмет обнаружения в вашем организме вредных духов.

На Питера с укором посмотрела Джанин и подумала: «Со мной этот тип так ласково не говорит...»

Через десять минут Дана Баррет сидела в мягком кресле в лаборатории, опутанная проводом. Ее осматривал Игон. У него на голове находился включенный фонарь, как у шахтера. Он внимательнейшим образом изучил строение черепа девушки, ведь именно туда забирался нечистый дух, обследовал ее с помощью прибора-измерителя на наличие эктопоказаний, но ничего необычного в девушке не нашел.

Вместе с Игоном в лабораторном кабинете находились также Питер и Рэй. Они внимательно слушали все, что им говорила девушка, а Питер, расхаживая по кабинету, вдобавок еще подумывал, как бы выпроводить своих друзей из лаборатории и остаться с Даной наедине.

– ...Зверь произнес слово: «Зулу». Я тотчас захлопнула холодильник и убежала... Это было два дня назад... С тех пор я дома не была...

Питер остановился и, посмотрев на Дану, задал ей вопрос:

– А раньше такое случалось?

– Как вы полагаете, что это было? – тут же поинтересовался Рэй.

– Если бы я знала, – ответила Дана, – я бы к вам не пришла.

Игон, проанализировав полученные данные клиентки на компьютере, изучив заодно и строение ее мозга, подошел к девушке и стал снимать с нее провода. Его работа уже была завершена.

– Игон, а что ты думаешь? – обратился к нему в этот момент Питер.

Спенглер тут же повернулся к своему другу и, ослепив его на мгновение светом фонаря, находящегося у него на лбу и до сих пор не выключенного, произнес:

– Она говорит правду... По крайней мере, так думает.

Питер, пытаясь защититься от направленного света Игона, тут же зажмурился и замахал руками. Дана тоже повернулась к нему:

– Разумеется, кто бы стал придумывать подобные истории?

Игон выключил свой фонарь, а Питер, продолжая жмуриться, все еще не придумав, как избавиться от Рэя и Игона, ответил девушке:

– Такое придумывает тот, кто желает привлечь к себе внимание. Пресса, там, телевидение... Иногда такое насочиняют...

Дана удивленно взглянула на него, подумав: «Неужели он может решить, что я их обманываю? Ведь я на самом деле видела необычное зрелище в своем холодильнике, да и зажаренные яйца, пожалуй, до сих пор на столе находятся, если их не сожрала уродина, которая чуть не напала на меня...»

Сидящий за столом Рэй отпил из открытой банки кока-колы, встал, прошелся по кабинету и, усаживаясь на диван напротив девушки, спросил у нее:

– А может, это образы из вашей прошлой жизни, которые стали проявляться в настоящем?..

– Или обрывки информации из подсознания? – тоже задал вопрос Игон, подсаживаясь к своему другу. – Не исключены также ясновидения и телепатия...

Дана усмехнулась:

– Простите, но я в такие вещи не верю.

К ней тут же подскочил Питер и, взяв ее за ручку, произнес:

– Ну и ладно. Я тоже не верю... Хотя для таких случаев у нас существует стандартная процедура, которая часто дает положительные результаты.

Питеру было не до привидений и совершенно не до того, кто поселился у Даны Баррет, в его мозгу наконец- то возник план, как добиться того, чтобы остаться с девушкой наедине. Он решил сам с ней уйти, а не дожидаться, что это сделают его друзья.

Игон и Рэй переглянулись между собой, им стало ясно, что Питер снова взялся за старое – он, создавая видимость работы, будет в это время «клеить» хорошенькую девушку. Но тем не менее, они пока что ничего не сказали по этому поводу, Игон только мельком взглянул на Питера, покачал головой и произнес:

– О конструктивных особенностях здания можно узнать в архиве. Возможно, в прошлом и наблюдалась психотурбулентность самого здания...

– Эта идея! – воскликнул Рэй, вскакивая с дивана. – Я поищу имя Зулу в справочниках – в каталоге описания случаев паранормальных явлений Спейда и в литературе по спиритизму.

Питер, сделав на лице недовольную гримасу и посмотрев на друзей, дал Рэю и Игону ясно понять, чтобы они больше не отвлекали его научными разговорами, так как он теперь занят очередной понравившейся ему девушкой.

– Договорились! – воскликнул Питер. – Тогда я отвезу мисс Баррет домой и проверю ее... – на него тут же взглянула Дана, и он, помотав головой, поправился: – В смысле, проверю квартиру мисс Баррет... – Питер повернулся к Дане и добавил: – О’кей?

– О’кей! – сказала девушка, покачав головой; ей определенно не понравилось то, что произнес этот доктор Вейтман, по-видимому, большей любитель женского пола. – Спасибо! – поблагодарила она Игона и Рэя и пошла вместе с Питером к выходу.

* * *

Когда уже наступил вечер, Дана Баррет, сопровождаемая Питером Вейтманом, подошла к двери своей квартиры. За время отсутствия девушки у себя дома дверь в ее квартиру была не заперта. Дана хотела войти первой, но Вейтман легонько отстранил ее и просунул в дверную щель щуп прибора–измерителя спиритической турбулентности воздуха или, иначе говоря, содержания молекул, из которых должно состоять привидение.

Прибор был сделан наподобие того, каким пользовался Игон, только воздух в него нужно было засасывать при помощи резиновой груши. Это было изобретение самого Питера. Он тоже решил не ударить лицом в грязь перед своими товарищами и смастерил свой незамысловатый датчик.

– Не спешите, – произнес Питер, первым входя в помещение, увидев, что стрелка на приборе показывала норму.

– Если что-нибудь случится, то пусть это случится со мной.

Квартира была самая обыкновенная – коридор, гостиная, кухня... Питера интересовало другое. Войдя, он сразу бросился к первой же закрытой двери и, резко открыв ее, заглянул туда, даже не просунув щуп своего прибора. Там никого и ничего не было.

– Это чулан, – пояснила Дана.

– Понятно... Я и сам вижу...

Питер прошел в гостиную, подошел к пианино, тихонько приоткрыл крышку и нажал на клавиши самых высоких нот.

– Жуть, – произнес он, покачав головой. – Как в средневековой камере пыток... Ну что, ребятки, вот доктор Вейтман...

Питер снова принялся за прокачку воздуха резиновой грушей через прибор. Следов пребывания какого-нибудь привидения не наблюдалось.

– Будем играть в прятки? – снова воскликнул Питер и вдруг резко повернулся к Дане, стоящей за его спиной. – Это вы?

– Да.

– Хорошо.

Девушка с любопытством наблюдала за действиями доктора Вейтмана и пока не могла сообразить, как можно проверить таким вот странным насосом помещение и отыскать того, кто ее чуть ли не до смерти напугал.

– Что это вы делаете? – спросила Дана.

– Да так... новинка техники... – ответил Питер, смущенно опустив глаза, понимая, что вид его прибора, действительно, очень впечатляет. – Сложная игрушка.

– Тогда ясно, – произнесла Дана таким тоном, что Питеру стало стыдно за свое изобретение.

Вейтман тут же отвернулся от девушки и, продолжая прокачивать резиновой грушей воздух, подался в следующую комнату.

– Это спальня, – сообщила Дана, – но там никогда ничего не происходило.

– Это преступление, – философски заключил Питер, остановившись.

Он снова подошел к Дане. Девушка, сняв с себя плащ и бросив его на кресло, выпрямилась. Ее глаза находились прямо напротив глаз Питера. Дана смерила взглядом ловца привидений с головы до ног, усмехнулась и произнесла:

– Знаете, вы не похожи на ученого.

Питер тотчас перестал прокачивать воздух. Он засунул щуп за пояс и назидательным тоном сказал:

– В большинстве своем они зануды. А я от них отличаюсь своей общительностью.

Дана снова усмехнулась и, бросив на плащ и черный шарфик, отвернулась от Питера. Он набрал полную грудь воздуха и хотел в этот момент сказать еще что-нибудь замечательное про свою талантливую особу, но Дана его опередила, задав обидный вопрос:

– Вы не выступали клоуном на эстраде?

Питер с укором посмотрел на девушку, у него заиграли желваки на скулах. Он молча проглотил оскорбление, отвернулся и пошел к следующей двери.

– Это кухня? – спросил Питер, на ходу открывая дверь.

– Да! – ответила Дана, заспешив за ним.

Питер вошел в темное помещение, девушка тут же включила свет.

Питер подошел к обеденному столу и, действительно, увидел на нем лоток из-под яиц, вокруг которого находились уже начинающие издавать неприятный запах жареные яйца.

– Дана, это те самые яйца? – спросил он.

– Да, – ответила девушка, нерешительно подходя к столу, – я стояла вон там, – она показала на шкафчик, – и вдруг они стали выскакивать из лотка, тут же разбивались... И начинали жариться прямо на столе. А потом из холодильника раздался этот мерзкий звук.

Питер снова достал щуп и, подводя его к одному из яиц, стал прокачивать воздух. Прибор показывал норму. Питер перестал качать грушу, засунул щуп за пояс и покачал головой. Дана догадалась, что ничего необычного в ее квартире этот охотник за привидениями не нашел.

– Доктор Вейтман, – обратилась она, – если уж вы пришли, то проверьте мой холодильник.

Питер поднял со стола одно из яиц, понюхал его и, скривившись, бросил обратно на стол, затем брезгливо вытер пальцы о скатерть, посмотрел на девушку и наконец ответил:

– Хорошо, проверим холодильник.

Питер подошел к холодильнику, следом за ним, прячась за его спиной, двинулась и Дана. Она с опаской следила за действиями Вейтмана. Питер, памятуя о том, что именно из холодильника на девушку накинулось неизвестное существо, напугавшее ее, осторожно приоткрыл дверцу и воскликнул

– О Боже!

Дана уже подумала, что Питер снова там увидел то страшное чудовище, которое чуть было не напало на нее два дня назад, и уже готова была отскочить. Но мужчина сунул руку в холодильник и снова воскликнул:

– Гляньте на эту гадость!

Он достал из холодильника собачью колбасу и показал девушке. С сердца Даны упал камень, она дернула дверцу холодильника и увидела, что там, кроме продуктов, ничего нет. Правда, она точно помнила, что собачью колбасу не покупала, у нее просто не было собаки, и она вообще никогда не покупала колбасы, ведь она была убежденной вегетарианкой.

– Этого здесь не было, черт возьми! – воскликнула она.

– Вы этим питаетесь? – спросил Питер и снова положил колбасу в холодильник.

– Я вообще не ем мяса.

– Неужели! – усмехнулся Питер, заглянув для порядка и в кастрюльку.

– Убивать животных, – серьезным тоном сказала Дана, – это противно моим убеждениям.

– Но тем не менее, – иронически заметил Питер, – колбаса лежит у вас в холодильнике, и она явно предназначена для употребления.

– Повторяю, здесь ничего не было, – категорично заявила девушка. – Одна пустота, а вдали какое-то здание, пылающее огнем. А вокруг скакали чудовища. Они выли, рычали. Потом снова пламя, и зверь произнес: «Зулу!» Я видела все своим глазами...

Питер взглянул в черные глаза Даны, которые в этот момент зажглись злыми огоньками, и произнес:

– Простите, но прибор молчит.

Дана посмотрела на щуп, перевела взгляд на сам прибор и спросила, показав на него:

– А вы уверены, что он вообще работает?

– Думаю, да... К сожалению, нет только заявленных вами зверей в холодильнике.

Дана еще раз посмотрела внутрь холодильника и, разведя руками, произнесла:

– Тогда одно из двух – либо на кухне живут монстры, либо я сошла с ума.

Она пошла прочь из кухни.

– Я не считаю вас сумасшедшей, – бросил ей вслед Питер, хлопнув дверцей холодильника.

– Огромное спасибо вам за это.

Питер понимал, что разговора с Даной у него почему- то не получается: то ли обстановка была виновата, то ли он за две недели потерял квалификацию в общении с женским полом. Он чувствовал, что визит к Дане Баррет на этом можно было считать завершенным.

Но Вейтман совершенно не собирался уходить от нее. Он прошел в гостиную и, усевшись на диван, начал незатейливый разговор:

– Расскажу-ка я о себе... Знаете, возвращаюсь с работы, прихожу домой... Все, что у меня есть, – это работа, в жизни у меня больше ничего нет. Потом встречаю вас и вижу: Боже, вот человек, у которого та же проблема...

Такие речи Дане уже надоело слышать от своего соседа Луиса Пеле. «Этот доктор хоть бы немного пооригинальнее был», – подумала она и стала перед Питером, подперев талию руками.

– Да, проблема у нас одна, – перебила Дана разглагольствования Питера, – это – вы.

Питер понял, что его здесь больше не держат. Он поднялся, подошел к Дане, на ходу говоря:

– Но я способен на поступок.

Он уже решился произнести слова, которые оставлял на самый последний момент.

– Я в вас безумно влюбился, – сказал он и уже собрался поцеловать Дану, но та ловко увернулась и, усмехнувшись, произнесла:

– Не верю... И прошу вас – уходите.

Питер вздохнул, сконфуженно посмотрел на девушку и пошел к выходу, на ходу говоря:

– Она меня выставила, полагая, что я подлец... последний негодяй... и очередной нахал.

Питер еще надеялся, что Дана крикнет ему вслед, что так не считает и предложит ему остаться хоть на пять минут и выпить чашечку кофе. Но из уст Даны вырвались совсем другие слова:

– Вы несносный нахал... И действительно подлец, негодяй и нахал

Питер не ожидал такого поворота событий. Он остановился, в нерешительности постоял несколько секунд и обернулся.

– Нет! – воскликнула Дана.

Питер посмотрел на нее и, улыбнувшись, сделал к ней несколько уверенных шагов.

– У меня есть идея! – сказал он на всякий случай, пытаясь заинтриговать девушку, хотя в голову не приходило ни одной замечательной мысли, как заставить Дану не выгонять его.

– Нет, нет, – запротестовала девушка.

– Я себе докажу... – не сдавался Питер, подходя к ней все ближе и ближе, пытаясь обнять Дану.

– Вот этого не надо, – отстранилась от него девушка, – вы, наверное, и так у меня слишком задержались, – попробовала она умерить его пыл.

Питер терпел неудачу, но все еще продолжал без умолку говорить:

– Да, я готов решить вашу проблемку.

– Ладно, ладно...

Дана вежливо направляла его к двери, Питер отступал и по-прежнему говорил:

– И вы скажете: «Пит Вейтман – человек дела, интересно, чем он живет...»

– Хорошо, хорошо... – соглашалась с ним девушка.

– «А ему, – подумаете вы, – интересно узнать, чем я живу».

– Правильно, – снова согласилась Дана, открывая входную дверь, – мне это будет очень интересно.

Питер уже был за дверью, но не сдавался.

– Держу пари – вы будете думать обо мне, как только я уйду.

– Не надейтесь, – отрезала Дана и попробовала закрыть дверь, но Питер помешал ей: он просунул голову и сказал:

– А поцелуй?

Это уже было верхом нахальства, такого она не ожидала даже от соседа Луиса Пеле. Этот доктор Вейтман был мастер трескотни и назойливости. Она схватилась за голову Питера, с силой вытолкнула его и быстренько захлопнула дверь. Только тогда перевела дух.

В это время, услышав в коридоре шум, из своей квартиры высунулся Луис Пеле, думая, что увидит соседку. Но, проделав несколько шагов, он сквозь свои очки, наконец, рассмотрел, что из квартиры Баррет вышла не Дана, а какой-то незнакомый мужчина.

Луис, моментально скривившись, обернулся и сунулся обратно в свою квартиру, но дверь вдруг опять захлопнулась. Он был вынужден спускаться за вторым ключом к управдому.

Глава 7

НА ДВЕНАДЦАТОМ ЭТАЖЕ ОТЕЛЯ

В то время, когда Питер занимался квартирой Даны Баррет, Игон, наконец, провел от постоянного места Джанин на второй этаж звонок сигнализации, хотя пока он и не думал, понадобится им это или нет, так как у них не осталось на счету ни одного доллара, даже после внесения аванса первой клиенткой.

Значительная часть денег пошла на гонорар художнику-дизайнеру, который придумал фирменный знак «Охотников за привидениями» – находящегося внутри дорожного знака «остановка запрещена» миловидного пухлого человечка белого цвета, символизирующего укрощенное привидение.

Фирменный знак моментально был нанесен во все мыслимые и немыслимые места, где была собственность компании «Охотники за привидениями», – на стены, шкафчики, приборы, комбинезоны ловцов и другое. Оставалось только сменить вывеску снаружи здания.

Рэй тоже успел сделать многое – он перекрасил лимузин в белый цвет, не забыв нанести на него фирменный знак со всех сторон и даже сверху, заменил подвеску, амортизаторы, колодки, коробку передач, поставил новые кольца, проверил тормоза, рулевое управление. Остались мелочи – заменить глушитель и проводку.

Рэй придумал и название автомобилю – «ЭКТО-1».

Поздно вечером, когда в контору явился приунывший Питер, охотники за привидениями уселись за стол на втором этаже, чтобы поужинать. Ужин был скромным – две банки соевых консервов, два пакета кефира, морковный сок и гречневая каша.

Питер поднял вверх пакет кефира в одну пинту и произнес тост:

– За первую клиентку.

– За первую и единственную клиентку, – уточнил Рэй, поднимая точно такой же пакет кефира.

Игон терпеть не мог кефира и поэтому поднял вверх баночку детского морковного сока. Все трое чокнулись, отхлебнули по глотку из своих сосудов и принялись за гречневую кашу.

Прожевав первую ложку, Питер, как бы между прочим, сказал:

– Мне нужно немного наличных, сводить Дану в ресторан... Ведь вы не хотите потерять клиента?

Рэй сурово посмотрел на Питера и, так ничего и не сказав, закинул в рот очередную порцию каши, запил ее кефиром. Игон тоже не подавал голоса. Питер не понял этого молчания и хотел было повторить свое требование, как Игон, переглянувшись с Рэем, произнес:

– Последние наличные пошли на этот... – он окинул взглядом стол, – роскошный пир...

Питер понял, что теперь лучше не думать о Дане Баррет, и философски изрек:

– Я попрошу всех успокоиться, задуматься о великом и молча прожевывать пищу.

Рэй и Игон последовали его совету.

В это же самое время Джанин собиралась отправиться спать к себе в комнату, располагающуюся рядом с ее рабочим местом на первом этаже Она уже даже развязала шнурки на кроссовках и хотела переобуться в домашние тапочки, как услышала звонок телефона.

Это был самый первый звонок в контору, и Джанин стремглав бросилась к столу в одном тапочке и одной расшнурованной кроссовке.

– «Ловцы привидений», слушаю, – выпалила она в трубку.

– Вы на самом деле можете поймать привидение? – спросил мужской голос.

– Да, конечно.

– Это вам звонит Буббер Смит – владелец отеля «Седжевикед». В моем отеле находится привидение...

– Что? – не поверила своим ушам секретарша «Охотников». – И вы его видели своими глазами?

– Да, видел. Мне уже давно жаловалась уборщица двенадцатого этажа, что наблюдала какое-то зеленое летающее страшилище... Я сначала не верил, но потом убедился сам, что это привидение...

– Вы не шутите?

– Стал бы я звонить вам, – посуровел голос Буббера Смита.

Джанин стала быстро искать на столе ручку и бумагу, чтобы записать адрес отеля, но если с бумагой проблем не возникало – можно было записать на любом журнале, валяющемся на столе, – то ручка, как всегда, в самый неподходящий момент куда-то исчезла.

– Минутку, – сказала Джанин, лихорадочно разыскивая на столе ручку. Наконец, она нашла в ящике какой- то огрызок карандаша и произнесла: – Так, давайте ваш адрес.

– Отель «Седжевикед», сорок второй дом, сто семнадцатая авеню, район Ист-Сайда...

– Так, хорошо...

– У нас на сегодня заказан банкет, на котором будет выступление известного театра «Кулед», и я бы хотел, чтобы вы работали как можно тише... Ваши охотники, надеюсь, не будут поднимать лишнего шума при отлове привидения? – спросил Буббер Смит, которого этот вопрос очень интересовал, ведь если постояльцы узнают о привидении, а тем более когда в отеле устраивалась шикарная вечеринка для довольно богатой клиентки, то они больше никогда не остановятся в его отеле.

– Да, разумеется, они работают очень тихо, – успокоила его Джанин.

– А как быстро они избавят отель от привидения?

Джанин на секунду запнулась, не зная, что ответить, ведь этого ловцам еще не приходилось делать.

– Я думаю, что за двадцать минут они справятся, – сказала она.

– Спасибо, – ответил Смит, – я с нетерпением жду вас.

– Они скоро приедут...

Едва Джанин положила трубку, как тотчас истошно завопила, забыв о том, что Игон провел сигнализацию:

– Привидение!!!

Сидящие на втором этаже Игон, Рэй и Питер насторожились, и в это время раздался оглушительный звонок сигнализации – Джанин все-таки вспомнила о кнопке.

– Тревога! – закричал Игон.

– Да, – вторил ему Рэй, – похоже, у нас появилась настоящая работа.

Трое охотников за привидениями вскочили из-за стола и бросилась к пожарной трубе. Поочередно спустившись по ней вниз, они за несколько секунд переоделись в рабочие комбинезоны...

– В отеле «Седжевикед», что находится в фешенебельном районе Ист-Сайда, на двенадцатом этаже завелось привидение зеленого цвета, – объясняла им на ходу Джанин, обутая по-прежнему в кроссовку и тапок. – Это привидение распугало всех уборщиц и теперь грозит проведению банкета...

– Ничего, – заметил Питер, – «зеленых» мы уже знаем.

– Владелец отеля мистер Смит очень беспокоился и просил приехать как можно скорее, – продолжала говорить Джанин.

– Мы летим, – сказал Игон.

Ловцы, захватив протоновые пушки, рацию, еще кое-какие необходимые принадлежности, не забыв ловушку для привидений, вскочили в «ЭКТО-1», еще пахнущий свежей краской. Сирена тут же взревела, сигнализация замигала, и лимузин ловцов привидений выехал на первое ответственное дело.

* * *

Они подъехали к шикарному пятизвездочному отелю «Седжевикед» на сто семнадцатой авеню через пятнадцать минут после звонка Буббера Смита. Сирена и огни привлекли к отелю некоторое количество зевак, но они, увидев, что из подъехавшего автомобиля вышли не полицейские, не пожарные, и даже не врачи «Скорой помощи», тут же утратили интерес к происходящему.

Трое друзей – ловцов привидений переступили порог отеля.

– Итак, где ваши вурдалаки? – с ходу взялся за дело Питер и тут же покосился на проходившую мимо девушку в дорогом манто.

К ловцам сразу же подскочил владелец отеля Буббер Смит – высокий лысеющий мужчина с черными тоненькими усиками, одетый в строгий фрак с бабочкой. Он делал все возможное, чтобы задержать начало банкета, ведь если при таком количестве народу в банкетном зале появится зеленое привидение, которое, как говорили уборщицы, очень любит поесть, то его отелю не избежать крупных неприятностей.

– Спасибо за оперативность, – поблагодарил Смит, проводив ловцов к лифту. – Гости уже задают вопросы. Я, право, не знаю, что отвечать.

Ловцы были во всеоружии: Рэй надел на голову шахтерский шлем с фонарем, Игон – свой прибор–измеритель психокинетической энергии, а Питер натянул грязные перчатки, в которых еще час назад возился в автомобиле.

– Такое раньше случалось? – поинтересовался Рэй, мельком взглянув на Буббера Смита.

– Да, мой персонал уже давно знает про двенадцатый этаж... но я этому не верил, пока своими глазами не увидел...

– Да, странное явление, – заметил Питер, похлопав рукой в грязной перчатке Буббера Смита по плечу.

– Много лет подряд все было тихо, – продолжал объяснять владелец отеля. – И вот недели две назад... Такого еще не бывало.

– Вы кому-нибудь сообщали? – спросил у него Игон, идущий немного позади.

– Нет, я и не думал этого делать, – ответил Буббер Смит,

– Это хорошо, – улыбнулся Питер. «В таком случае, – подумал он, – с него можно содрать приличную сумму денег, ведь об этом никто и не узнает, ему выгодно, чтобы все было тихо».

Мысли Питера тут же подтвердились – владелец отеля произнес:

– Мы даже боимся об этом говорить вслух, чтобы постояльцы не узнали... Надеюсь, у вас все обойдется без лишнего шума! Понимаете, наша репутация...

– Не волнуйтесь, сэр, – успокоил его Рэй, – нам это не впервой.

Разумеется, Рэй сказал неправду, это было для них как раз самым серьезным заданием, и ловцы привидений сейчас волновались еще даже больше, чем владелец отеля.

Наконец, они подошли к лифту, у которого стоял один немолодой низенький мужчина с небольшим брюшком. На нем были дорогой бежевый плащ и черная широкополая шляпа. Он курил толстую кубинскую сигару и при виде подошедших людей приветливо улыбнулся.

Буббер Смит на ходу произнес:

– Я вас должен оставить. Вы и без меня справитесь. Мне же нужно еще драматических артистов театра «Кулед» успокоить, а то они тоже волнуются.

Владелец отеля покинул охотников за привидениями. Игон, Рэй и Питер остались у лифта.

– Вы, наверное, ребята, астронавты, да? – спросил толстячок у ловцов привидений, обратив внимание на их униформу и думая, что сейчас в банкетном зале будет устроен карнавал с переодеванием.

Форма ловцов, действительно, была похожа на одежду астронавтов – комбинезоны серебристого цвета, за плечами – какие-то баллоны, не хватало только скафандров, но этот изъян с лихвой перекрывал шахтерский шлем Рэя с фонарем посередине и надевающимся, как очки, прибором ночного видения.

Питер посмотрел на стоящего рядом улыбающегося мужчину, хмыкнул и произнес:

– Вы, дядя, почти отгадали... Мы – летуны-истребители... На двенадцатом этаже завелись тараканы... Вот мы и летим туда.

Улыбка в один миг слетела с лица толстенького мужчины, и он серьезным тоном произнес:

– Должно быть, они с цыпленка величиной, если вызвали людей в таком снаряжении.

– Отгрызают башку вмиг, папаша, – снова сказал Питер, еще больше испугав доверчивого господина, который чуть не проглотил свою сигару.

И в этот момент к ним спустился лифт.

– Ну что, поднимаемся? – спросил у мужчины Рэй, заходя в лифт.

Тот отрицательно покачал головой и, побледнев, ответил:

– Спасибо, я лучше на следующем.

– Ну, как знаешь, дядя, – бросил ему Питер перед тем, как двери лифта закрылись.

Когда ловцы поднимались наверх, Рэй вспомнил, что они совершенно не подготовлены к встрече с привидением.

– Кстати, – сказал он, – мы до сих пор не провели испытание оборудования.

– Это я виноват, – вздохнул Игон.

– И я тоже, – отозвался Питер, – задурил себе голову этой первой клиенткой и не помог вам провести все, что было необходимо...

Рэй посмотрел в зеркало и сказал:

– Беспокоиться уже поздно...

– Да, – согласился с ним Игон.

– Не волнуйтесь, – заметил Питер. – Забыли, что у вас за спиной уникальные протоновые ускорители?

Рэй поднял глаза и обратил внимание, что уже зажглась лампочка одиннадцатого этажа.

– Нам сейчас выходить, – произнес в этот момент Питер.

– Приготовимся! – подал команду Рэй. – Игон, включи меня!

Игон нажал на находящийся у Рэя сзади рычаг протонового ускорителя, дающий энергию пушке. В это время лифт, наконец, достиг двенадцатого этажа.

Рэй первым вышел из лифта и тут же достал из чехла бластер. То же самое сделал и Игон. Рэй включил ему подачу энергии. Питер же со своей пушкой пока не стал ничего делать.

Ловцы осторожно двинулись вдоль коридора, прошли мимо фикуса.

– Здесь вполне спокойно, – произнес Рэй.

– Да, – согласился с ним Питер, – даже чересчур спокойно.

Вдруг охотники за привидениями услышали сзади мелодию какой-то незатейливой песенки, похожую на ту, которую напевало привидение в центральной библиотеке. Игон и Рэй, переглянувшись между собой, насторожились, а Питер, как ни в чем не бывало, пошел дальше.

Из-за угла коридора выехала тележка, нагруженная бельем, туалетной бумагой, салфетками и разной мелочью, необходимой в гостиничном номере. Ее толкала уборщица двенадцатого этажа – женщина- негритянка средних лет. Она и напевала песенку, заставив тем самым насторожиться ловцов приведений.

Игон и Рэй, не долго думая, заорали от испуга и, обернувшись, нажали на гашетки бластеров, попав лучами в тележку. С нее моментально попадало несколько мотков туалетной бумаги, один из которых загорелся. Негритянка едва успела спрятаться за тележку.

Игон и Рэй впервые стреляли из своих протоновых бластеров. Они еще на знали силы отдачи оружия. Бластеры палили яркими желто-голубыми лучами, похожими на вспышки молний. Стреляющие охотники, ослепленные, не могли видеть, куда они стреляют. Но это отчетливо увидел обернувшийся последним Питер. Со стороны, как известно, виднее. Он тут же бросился к друзьям, опустил стволы их бластеров и закричал:

– Эй!.. Перестаньте!.. Человека убьете!..

Рэй и Игон тут же перестали стрелять и только сейчас заметили, что они направили свои бластеры, действительно, не в привидение.

– Вы что, с ума спятили?! – воскликнула негритянка, испуганно выглядывая из-за тележки.

– Простите! – сконфуженно пролепетал Игон.

– Извините! – вторил ему опустивший от стыда глаза Рэй.

– Простите, небольшая ошибка.., – сказал Питер, окончательно успокоив негритянку.

Женщина не стала с ними разбираться, она знала, что если начнет пререкаться с кем-нибудь, то ее тут же уволят из этого престижного пятизвездочного отеля, где очень прилично платили. Она выбралась из-за тележки и сразу же стала собирать разбросанные рулоны туалетной бумаги.

Ловцы отвернулись от уборщицы, и Питер, взяв друзей за руки, произнес:

– Испытание прошло успешно...

– Да, похоже, – сказал Рэй и на всякий случай засунул бластер в чехол, отключив ускоритель.

То же самое сделал и Игон, а Рэй высказал одну разумную мысль:

– Нам надо разделиться... Чтобы охватить как можно большее пространство на этаже, а между собой мы свяжемся по рации, если кто увидит привидение.

– Или, говоря по-научному, – добавил Игон, – решимся на дисперсию индивидуальных энергий.

– Верно, – сказал Питер, переведя это все к ироническому замечанию. – Тогда от нас будет большая польза.

Друзья тут же разделились. Питер, так и не подготовив свой протоновый ускоритель для стрельбы, пошел прямо по коридору, Игон, достав прибор- измеритель, пошел влево, а Рэю ничего не оставалось, как свернуть в правый коридор.

Игон шел, не отводя глаз от своего прибора, пока не напоролся на одного из постояльцев – мужчину средних лет во франтоватом костюме. Тот как раз подошел к своему номеру. Игон разогнулся, увидел перед собой мужчину, ткнул его на всякий случай пальцем и, убедившись, что перед ним живая плоть, а не какое-нибудь слизистое привидение, пошел дальше. Мужчина абсолютно не понял, что от него хотел молодой человек с диковинным оборудованием в руках и на спине.

Выразивший желание разделиться Рэй не предполагал, что именно он и наткнется на привидение. Стэнс закурил сигарету и, еще на успев затянуться, услышал чавкающие звуки. Он сделал два шага вперед и застыл на месте. За углом коридора, над тележкой с продуктами, неосмотрительно оставленной разносчицей еды, парило привидение ярко-зеленого цвета с руками, глазами, ушами, огромным ртом, длинным языком и коротким хвостиком.

В общих чертах зеленое привидение напоминало неправильный овал небольшого размера. Оно с остервенением и без разбора поедало находящуюся на тележке пищу, откидывая в стороны опорожненные тарелки.

Стэнс тут же попятился назад, раскрыв от удивления рот и совершенно забыв о сигарете, которая тут же свалилась на ковровую дорожку. Рэй вынул рацию и попробовал вызвать друзей:

– Вейтман!.. Вейтман!.. Отвечай!.. Спенглер!..

Разумеется, друзья не могли его услышать, так как Рэй от волнения забыл нажать кнопку передачи. Рэй постучал рацией о стену, но передатчик продолжал молчать. Тогда он решился вновь выглянуть из-за угла и посмотреть на зеленое привидение.

Привидение в этот момент уже залезло в кастрюлю с бульоном и начало его с жадностью поглощать, ежесекундно икая и чавкая. Оно изредка высовывалось из кастрюли, чтобы закусить салатом.

– Мерзкий обжора, – прокомментировал Рэй и снова спрятался за угол. – Питер, Игон! Ответьте! – чуть ли не кричал он в микрофон.

Рация молчала, а Рэй так и не смог догадаться, что он ее просто не включил. Окончательно потеряв всякую надежду вызвать друзей, Стэнс сунул рацию за пояс и почесал за ухом.

«Что же делать? – думал он. – Друзья не откликаются... Надо, пока оно не смылось, самому испробовать действие протонового ускорителя и обезвредить это зеленое пугало...»

Рэй включил ускоритель, расчехлил бластер и, выскочив из-за угла, стрельнул в зеленого слизняка, но не попал в цель – заряд прошел рядом, зажигая портьеру.

Привидение заверещало и, оттолкнув от себя тележку, полетело в противоположную Рэю сторону. Тележка стукнулась о подоконник и покатилась вслед за привидением. Рэй понял: привидение почувствовало, что человек с бластером может ему активно противостоять, и решило от такого человека поскорее убраться.

Привидение, продолжая верещать, долетело до конца коридора, где был тупик. «Тут я его и уничтожу!» – подумал Рэй и бесстрашно бросился за привидением, стреляя на ходу, на всякий случай пригибаясь и прячась за несущейся тележкой – вдруг привидение обозлится и нападет на него.

Но зеленое привидение и не думало этого делать. У него самого душа, как говорится, в пятки ушла, хотя пяток, разумеется, у него не было, да и души, понятно, – тоже. Привидение, совершенно не раздумывая, врезалось в стену, пройдя сквозь нее без особых осложнений, ведь на то оно и привидение, чтобы беспрепятственно проходить сквозь стены.

Рэй, стреляя по привидению, попадал не в него, а в тележку, и поэтому придал ей большое ускорение. Тележка, ударившись в стену, как раз в том месте, где исчезло привидение, пробила в ней большую дыру. Оставшаяся на тележке посуда с едой взлетела в воздух и с грохотом обрушилась на ковровую дорожку.

Рэй, поняв, что привидение ускользнуло от него, от досады стукнул себя по боку, случайно зацепив выключатель рации, которая тут же заработала.

«Зеленый обжора», как пока окрестил это привидение Рэй, еще не зная, что оно станет в скором будущем их лучшим другом, перелетев от испуга несколько стен, вылетел в другой коридор и оказался прямо напротив Питера Вейтмана.

Питер остановился как вкопанный. Он рассматривал привидение, которое, в свою очередь, изучало его. Первым опомнился Питер, он выхватил рацию и заикающимся голосом передал:

– Рэй! Ответь!

Рация Стэнса, как известно, уже заработала, и он услышал голос Питера.

– Да! – ответил Рэй, – я тебя слышу, у меня только что было привидение...

– Рэйман, – перебил его Питер, – и я его видел... вижу.

– Где?

– Оно здесь, Рэй, и оно на меня смотрит... Похоже на гадкую кляксу...

– Точно, только зеленого цвета, – стал уточнять Рэй, крича в передатчик.

В это время зеленое привидение, решив, что терять ему нечего, двинулось напролом. Оно, заверещав и зажмурив от страха глаза, полетело навстречу Питеру.

– Он тебя слышит, Рэй... и хочет меня укокошить... – только и успел передать Питер.

– Не двигайся! – снова закричал в передатчик Стэнс. – Оно не тронет тебя...

Но Питер уже ничего не слышал.

– А-а-а! – испуганно закричал он отступая, и его голос слился с верещанием «зеленого обжоры», который, раскрыв свою огромную пасть, врезался в него и пролетел дальше.

Питер, почувствовав, что привидение напало на него, обдав с ног до головы мерзкой слизью, упал и закрыл глаза, думая, что уже умер.

– Вейтман! – закричал Рэй в передатчик, почувствовав неладное. – Вейтман!.. Ответь!..

Питер не отвечал, он лежал на полу без движения, боясь пошевелиться. Рэй, продолжая звать друга, бросился искать его по коридорам. Через минуту он нашел Питера. Тот, открыв глаза и увидев, что цел и невредим, уже начал шевелиться.

На Питера жалко было смотреть – он весь был в зеленой слизи-эктоплазме, и больше всего слизи оказалось на открытых участках кожи – на лице и на правой руке, с которой он необдуманно, перед тем, как на него напало привидение, снял перчатку.

– Что случилось?.. – спросил Рэй у Питера. – Ты жив?..

Вейтман покрутил головой, сплюнул на пол, выругался и ответил:

– Оно меня облевало!

Рэй повеселел.

– Отлично! – воскликнул он. – Реальный физический контакт налицо.

– И не только на лицо, – кисло усмехнулся Питер, скаламбурив; он продолжал отплевываться от вонючей эктоплазмы, попавшей ему в рот.

– Ты хоть встать сможешь?

– Я попробую, – ответил Питер, приподнимаясь. – Я похож на слизняка?

Рэй брезгливо подал ему руку, заметив:

– Особенно спереди...

Вдруг из их передатчиков раздался голос Игона:

– Рэй, Питер! Ответьте!.. Рэй!..

Мимо Игона только что пролетел «зеленый обжора». Почувствовав запах еды, он помчался вниз. Игон успел заметить на приборе-измерителе резкий всплеск психокинетической энергии. Антенны датчика тут же повернулись вниз, указывая направление, куда подалось привидение.

Игон догадался, что привидения на этом этаже уже нет и его следует поискать несколькими этажами ниже. В этот момент он и решил связаться с друзьями.

– Спенглер, я с Вейтманом. Он весь в эктоплазме, – ответил ему Рэй по своей рации, так как передатчик Питера был основательно вымазан.

Игона это известие обрадовало. Еще бы! У них появилась настоящая эктоплазма для исследований.

– Отлично! – воскликнул он. – Возьми с Вейтманом пробу.

– Я думаю, не стоит, – зло заметил Питер, – вся проба на мне.

– Идите к лифту, – передал Игон, – судя по показаниям датчика, привидение спустилось вниз...

– Хорошо, уже идем, – ответил Рэй.

Рэй и Питер встретились с Игоном там, где и разошлись, – у лифта.

– Ну, каково на вкус? – совершенно серьезно спросил Игон у Питера, видя, что тот еще продолжает отплевываться от слизи.

Питер сурово посмотрел на него и ответил:

– Вкус куриного салата с пересоленным огуречным бульоном...

– Привидение перед тем, как я в него стрельнул, – тут же заметил Рэй, – как раз ело огуречный салат, запивая его бульоном прямо из супницы.

– Получается, ты его вспугнул во время физического контакта с обыкновенной человеческой едой, – заключил Игон.

– Так, – согласился с ним Рэй,

– Значит, это привидение может входить в реальный контакт с физическим веществом, – рассуждал Игон.

– И что особенно ценно, – иронично заметил Питер, продолжая отряхивать с себя слизь, – любит поблевать на физическое тело совершенно не физическим веществом, чтобы сдать нам его на анализ...

Рэй и Игон не поняли его иронии. В это время подошел лифт, и они спустились на несколько этажей ниже. Выйдя из лифта, Игон включил свой датчик. Прибор не дал эктопоказаний на этом этаже.

– Его здесь нет, – заключил Игон.

Ловцы спустились еще ниже. И тут у Питера возникла мысль.

– Слушай, Игон, если ты такой умный, – сказал он, – то мог бы догадаться, что этого испражняющегося зеленого мини-бегемота стоило поискать в банкетном зале, где, как нам говорил мистер Смит, сегодня состоится шикарная вечеринка...

– Точно! – воскликнул Рэй. – Ведь привидение, как я убедился, любит всласть поесть.

– Тогда вниз... в банкетный зал! – скомандовал Игон.

Друзья заскочили обратно в лифт.

Глава 8

ОТЛОВ ЗЕЛЕНОГО ПРИВИДЕНИЯ

Игон, Рэй и Питер, продолжая отряхиваться от слизи, спустились на первый этаж. К ним тут же подскочил владелец отеля.

– Ну, как там? – спросил он.

– Все нормально, – полушутя ответил Питер, – мы с ним вошли в контакт, оно пригласило нас на ужин в ваш банкетный зал...

– Как?! – чуть не вскричал растерянный Буббер Смит.

– Таинственное привидение пока от нас ускользнуло, – уже серьезным тоном сказал Игон. – Оно, судя по прибору, – показал он на датчик, – направилось в банкетный зал. Вы не проводите нас туда?

Буббер Смит вздохнул и нехотя проводил ловцов привидений туда, куда они просили. Волнующиеся гости настороженно посмотрели вслед владельцу отеля, который направился в банкетный зал вместе с какими-то мужчинами в необычном обмундировании. Многие обратили внимание на одного из мужчин, с которого капала и волочилась по коврам какая-то вонючая слизь.

Мистер Смит открыл двери, и они все вместе вошли в полутемный банкетный зал.

– Вам, сэр, лучше остаться, – предупредил Смита Питер, – вы же не захотите искупаться в соплях, чтобы ваш галантный костюм выглядел так же, как мой.

– Нет, – попятился Буббер Смит, принюхавшись к исходящему от Вейтмана запаху.

– Тогда, сэр, попрошу никого не впускать, – добавил Игон.

– Я постараюсь, – вздохнул владелец отеля.

– Сейчас мы все уладим, – улыбнулся Рэй, – закрывая за собой дверь.

– Свет в зале включается слева от входа, – успел крикнуть Буббер Смит.

– Нам это не понадобится, – заметил Питер уже после того, как Рэй закрыл двери.

Стэнс клацнул задвижкой, натянул на глаза прибор ночного видения и, настроив резкость, начал вглядываться в глубь зала. Игон же начал искать привидение по своему датчику, а Питеру ничего не оставалось, как подойти к ближайшему столу и начать уже насухо вытираться о скатерть.

Внезапно до его слуха долетело знакомое верещание. Питер насторожился, перестав вытираться. Рэй поднял голову и посмотрел вверх через окуляры своего прибора. Из потолочного перекрытия, прямо у массивной хрустальной люстры в сотню лампочек появилось зеленое привидение, в которое он стрелял на двенадцатом этаже.

– Вот оно!.. – воскликнул Рэй, показав рукой вверх. – Под потолком...

У Игона запищал датчик, показывая на наличие в помещении повышенной психокинетической энергии, или, иначе говоря, привидения.

– Мой прибор тоже реагирует... – прошептал он.

Питер подошел к Рэю, поднял голову и также увидел зеленое привидение.

– Это тот, что меня обделал, – сказал он.

Привидение продолжало летать вокруг люстры, не думая опускаться. Видимо, оно чего-то остерегалось. Друзья тут же пригнулись, чтобы не вспугнуть его, и спрятались за одним из накрытых столов.

– Теперь оно от меня не уйдет, – сказал Рэй, включая протоновый ускоритель и поднимая вверх бластер.

То же самое сделали Игон и жаждущий отмщения Питер. Ловцы приподнялись, не сводя глаз с привидения.

– Так, ребята, готовы? – полушепотом спросил Рэй.

Игон и Питер кивнули.

– Огонь! – скомандовал Рэй.

Охотники за привидениями открыли огонь по зеленому слизняку, который, ничего не подозревая, продолжал парить вокруг люстры. Привидение громко заверещало и бросилось в сторону. Ни один из стрелявших в него не попал.

Зато Питер, Игон и Рэй очень точно попали в хрустальную люстру, которая качнулась, заискрилась светом, отражающимся от света лучей бластеров, и с шумом полетела вниз. Раздался оглушительный грохот и звон бьющегося хрусталя и лампочек, заставивший содрогнуться находящихся за дверьми банкетного зала людей. Буббер Смит дернулся к дверям, чтобы посмотреть, что за ними творится. Но вовремя вспомнил, что двери заперты изнутри.

Но ловцов привидений падение люстры ничуть не смутило. Их интересовало только зеленое привидение, точнее – попали они в него или нет. Рэй и Игон бросились к упавшей на один из накрытых столов люстре и обнаружили, что привидения там нет.

– Это я виноват, это я промазал, – с досадой сказал Рэй.

– Я тоже, кажется, не попал, – махнул рукой Игон.

Подошедший к столу последним Питер с укором посмотрел на них, потом перевел взгляд на то, что осталось от люстры, похлопал Рэя по плечу и, вздохнув, произнес:

– Ничего, подумаешь, какой-то стол сломали... – Вейтман окинул взором банкетный зал и сказал: – Тут их вон сколько...

И тут Игон, вспомнив о чем-то очень важном, повернулся к Питеру и Рэю и произнес:

– Забыл сказать.

Друзья тут же повернулись к нему.

– Что? – спросил Рэй.

Игон, сделав задумчивое выражение лица, ответил:

– Лучи нельзя скрещивать.

– И почему? – поинтересовался Питер, подойдя к Игону поближе.

– Это чревато плохими для нас последствиями...

Питер махнул рукой и с видом бывалого человека произнес:

– Нам к этому не привыкать.

– И что же за последствия нас ждут? – не унимался с расспросами Рэй.

– Представь, что жизнь прекращается в одно мгновение, – поправив очки, начал серьезный научный разговор Игон. – Все молекулы твоего тела одновременно взрываются...

– Иначе говоря – полный реверс протонов, – испуганно произнес Рэй.

– Да, совершенно верно, – согласился Игон.

Питер ничего не понял из их разговора, но тем не менее сказал:

– Понял... Это, действительно, очень плохо, особенно для меня.

Игон не слушал Питера, он посмотрел на прибор- измеритель, обратив внимание на расположение антенн, которые при наличии поблизости какого-нибудь духа поворачивались в сторону, где этот дух находился.

Датчик Игона и на этот раз не подвел: антенны повернулись влево, и когда Игон повернулся туда же, на датчике запищал зуммер. Игон поднял глаза и увидел, что привидение находится прямо перед ним. Оно самым наглым образом откупорило бутылку шампанского и стало пить прямо из горлышка, закусывая икрой и лангустами.

Привидение, казалось, издевается над охотниками – вы, дескать, стреляйте тут, ломайте мебель, люстру, а я выпью шампанского, закушу как следует...

Такого издевательства над собой никто бы не стерпел, и Игон, указав друзьям на привидение, быстро произнес:

– Итак, считаю, что занятия по технике безопасности завершены.

– Спасибо. Ты нас многому научил, – сказал Питер. – И самое главное, утешил и успокоил.

Все трое подошли на несколько шагов к привидению. Оно безнаказанно продолжало уплетать стоящие на столе различные яства за обе щеки и запивать шампанским.

– Ладно, кончаем заниматься ерундой, – сказал Питер, – руководство по поимке этого зеленообразного я беру на себя... Итак, – показал он рукой, – Рэй, – ты слева, Игон, – справа...

– Будет сделано, – полушепотом ответил Игон, стараясь, чтобы его голос не был услышан привидением.

– Пит, дашь сигнал, – сказал Рэй.

Они стали обходить привидение с двух сторон. Обжора в этот момент смачно отрыгнул воздух и, не обращая внимания на маневр охотников, продолжил свою трапезу. Момент был самым удобным, чтобы стрельнуть по нему.

– Огонь! – скомандовал Питер.

Рэй тотчас нажал на спусковой крючок бластера, от него в сторону привидения метнулся яркий луч желто-голубого цвета. Он попал в огромный именинный торт, бисквит которого разлетелся в разные стороны, полностью заляпав привидение. Но привидение, как видно, этому только обрадовалось, оно тут же принялось облизывать себя длинным языком.

– Молодец, Рэй! – вскричал Питер. – Теперь оно не видит нас.

Игон немного замешкался, Питер заметил это и завопил:

– Игон! Давай быстрее!

Спенглер, наконец, открыл огонь, но он тоже промахнулся, попав в ведерко со льдом для охлаждения шампанского. Ведерко взлетело вверх и стукнуло продолжающее облизывать себя привидение под зад. Этот неудачный выстрел позволил обжоре опять увильнуть от охотников, и он, пролетев над их головами, снова взмыл вверх.

Спенглер и Рэй стали стрелять вслед ему, круша все подряд, но так и не смогли его достать. Их неудачную пальбу можно было оправдать, ведь ловцы привидений впервые стреляли из своих громоздких протоновых пушек.

На пол полетели бутылки, блюдца, тарелки, другие столовые приборы и еда, находящаяся на столах.

– Эй, стоп, стоп! – закричал Питер. – Кончай пальбу, вы не в Техасе!

Рэй тут же прекратил стрелять, а Игон, войдя в раж, все еще продолжал беспорядочно палить.

Невообразимый шум, доносившийся из банкетного зала, привлек внимание самой виновницы торжества – пятидесятилетней элегантной женщины Барби Прейзанд, которая всех своих знакомых оповестила, что у нее сегодня тридцатипятилетний юбилей.

Барби Прейзанд подошла к Бубберу Смиту и спросила, что за шум исходит из банкетного зала, где намечена ее вечеринка.

– Уверяю вас, госпожа Прейзанд, зал откроют, когда подойдут последние гости.

Сказанное владельцем отеля ничуть не успокоило миссис Прейзанд, но она решила пока промолчать.

За дверями, в банкетном зале, в это время Игон, наконец, перестал стрелять. Привидение находилось прямо над ловцами.

– Его нельзя упускать! – закричал Рэй. – Теперь моя очередь командовать... Дайте место для эктоплазменного капкана.

Питер тотчас перевернул один из столов.

– Больше места! – снова закричал Рэй.

Игон перевернул еще один стол. Посуда со звоном упала на пол.

Звон разбиваемой посуды услышали и снаружи. Барби Прейзанд это уже показалось слишком.

– Что там творится? – начала возмущаться она, поспешив к дверям в банкетный зал.

– Уверяю вас, все нормально, – попробовал остановить ее владелец отеля. – Это вам кажется!

Но сам Буббер Смит уже был совершенно озадачен шумом, исходящим из банкетного зала. Мистер Смит бросился к проходящему мимо него швейцару, негру О’Нилу. Смит отдал негру приказ, чтобы тот привел подмогу, а сам остался стоять у двери в банкетный зал.

Рэй, в свою очередь, услышал крики, несущиеся из-за дверей, и показал на третий стол, приказывая уже немного потише:

– Поставьте его на середину, только без шума...

Игон хотел снести все находящееся на столе на пол, но Питер подскочил к нему и замахал руками.

– Стой, стой! Это же мой любимый трюк. Так... – Питер взялся за скатерть и резко рванул ее. Все стоящее на столе, кроме вазы с цветами, посыпалось на пол. – Ага, – воскликнул Вейтман, – а цветы не упали.

– Молодец, Пит! – заметил Рэй. – Ты, наверное, еще имеешь степень доктора цирковых наук?

– Нет, – сконфуженно сказал Питер, – но я думаю, что эту степень гораздо труднее получить, чем тебе думается...

– Ладно, ладно... – промолвил Рэй, снова взглянув на приведение. – Я думаю, что стол нам все же не понадобится.

Питер и Игон схватились за стол и отшвырнули его в сторону.

– Вот так всегда, – заметил Вейтман, – Рэй за одну секунду принимает пять с половиной решений, а исполнять всегда приходится мне.

– А теперь, – скомандовал Рэй, – одиночный огонь... Спенглер, ты его загонишь в ловушку! Понял?

– Так точно!

Игон тут же бросил на середину зала электронный капкан для приведений, от которого отходил длинный провод с педалью, и приготовился ждать дальнейших распоряжений.

Рэй стал возле педали и посмотрел на потолок, где по-прежнему продолжало кружиться привидение, еще никак не придя в себя от удара, полученного под зад ведерком со льдом.

– Огонь! – скомандовал Рэй.

На сей раз дело по отлову привидения стало складываться наилучшим образом. Питер, открывший огонь первым, зажал привидение в лучах протоновой пушки, не давая ему убежать вверх.

– Держи его, держи! – закричал Игон, нажав на спусковой крючок своего бластера, отсекая путь для отступления привидению вправо. – Только не упусти его!

Оставалось отсечь привидение слева и начать опускать лучи, чтобы вынудить его приблизиться к ловушке.

– Давай, Рэй! – закричал Игон.

Стэнс надел на себя прибор ночного видения, поднял бластер и тоже выстрелил по приведению, отсекая ему путь влево, и приготовился нажать на педаль открытия дверцы ловушки.

– Опускай, опускай! – закричал он, увидев, что привидению уже некуда деваться.

– Не скрещивайте лучи! – предупреждающе крикнул Игон, видя, что Питер чуть было не скрестил луч своего бластера с его лучом.

– Я стараюсь...

Привидение, беспомощно вереща и трепыхаясь, вынуждено было опускаться все ближе и ближе к полу, где находилась ловушка.

– Будешь знать, как блевать на мой бластер! – радостно воскликнул Питер.

– Вейтман, осторожнее, не обожги мне нос и уши! – закричал на него Рэй.

Все уже было готово к тому, чтобы загнать привидение в капкан.

– Рэй, приготовься к приему нашего первого гостя! – вскричал Игон.

Стэнс уже давно был готов к этому.

– Внимание! – закричал он. – Открываю ловушку! Берегите глаза!

– Мы уже давно готовы! – отозвался Питер.

Рэй нажал на педаль, крышка капкана открылась, и из него полился голубоватый свет, больно режущий глаза. Этот свет маняще действовал на привидение, и оно моментально начало всасываться в ловушку, как будто это был пылесос.

– Выключайте излучение, как только я закрою крышку! – закричал Рэй, увидев, что привидение уже почти полностью вошло в капкан.

– Хорошо, – отозвался Игон.

Привидение исчезло в ловушке, и в этот момент Рэй снова закричал:

– Готовы?!

– Да! – в один голос ответили Игон и Питер.

– Закрываю!

Рэй убрал ногу с педали, крышка капкана захлопнулась, капкан запиликал, на нем загорелась лампочка, свидетельствуя, что привидение находится внутри. К ловушке, из которой шел небольшой дымок с неприятным запахом, подскочил Рэй и постучал по ней ногой. Капкан заискрился. Рэй испуганно отпрянул от него.

– Оно внутри? – спросил Рэй у подошедшего Игона.

– Да, там, – сказал Спенглер.

Стэнс облегченно вздохнул.

– Наконец попался! – воскликнул он, нагнулся и, не обращая никакого внимания на неприятный запах, идущий из капкана, задвинул засов крышки, блокируя ее от случайного открытия.

К ним подошел мокрый не то от работы, не то от еще не высохшей слизи, смертельно уставший и радостный Питер.

– Да, ловушка – прекрасное место для него, – заметил в этот момент Игон.

Питер принюхался, скривил лицо и сказал:

– Ну и запах, еще хуже того, который издавала его слизь.

Игон тут же попытался объяснить это явление:

– Видишь ли, Пит, при бомбардировании привидения лучами протоновых ускорителей мы создаем у него отрицательное поле психокинетической энергии в турбулентном состоянии генетического равновесия. Другими словами, оно из сфокусированного нетерминального повторяющегося фантазма становится терминальным и неповторяющимся, то есть издает такой неприятный запах.

– Ну-ну, – заметил Питер, так ничего и не поняв из сказанного Игоном, – ты очень доходчиво все объяснил, – и он повернулся к прижимающему к себе ловушку Рэю и, постучав по ее крышке, сказал: – Эй, зеленомордый, тебе там не тесно?

Кроме пара, из ловушки ничего не исходило, не раздавалось ни одного звука.

– Молчит, – заметил Питер, – значит, ему там понравилось.

– Тебя бы сложить и в такую коробку запихать, тоже не гавкнул бы, – усмехнулся Рэй.

– Человека туда поместить невозможно, она только для таких вот привидений и духов предназначена... – взялся снова разъяснять Игон.

– Да мы и сами видим, – остановил его Питер, похлопав по плечу. – Но ты, Игон, молодец, неплохую ловушку придумал.

– Это же наша работа, – улыбнулся Стэнс.

– Ну что ж, работа как работа, – сказал Рэй и направился к выходу.

Следом за ним двинулись и Питер с Игоном.

* * *

В то время, как Игон, Рэй и Питер, наконец, поймали зеленое привидение, к банкетному залу, у двери которого стоял владелец отеля Буббер Смит, подошел посланный им негр-швейцар О'Нил, ведя за собой целую толпу помощников из служащих отеля: мусорщика, столяра, котельщика, двух поваров, трех кастелянш и еще одного швейцара.

– Наконец-то, О'Нил! – воскликнул Буббер Смит, повернулся к дверям и начал стучать. – Мы требуем открыть двери! Впустите нас!

По всему было видно, что охотники за привидениями и не думали открывать двери банкетного зала. Мистер Смит повернулся к подошедшим помощникам и коротко скомандовал:

– Ломайте!

О'Нил и второй швейцар хотели уже было начать ломать двери, но владелец отеля неожиданно передумал, так как из банкетного зала теперь не раздавалось никакого шума. Мистер Смит прильнул к дверной щели.

И в этот момент двери широко распахнулись, стукнув владельца отеля по зубам. Тот отлетел на несколько ярдов. Из банкетного зала вышли трое охотников за привидениями.

– Пришел, увидел, дал под зад! – воскликнул Питер, улыбнувшись.

Буббер Смит моментально вскочил на ноги и потрогал себя за челюсть. Все зубы на месте. Смит тут же спросил у вышедших из банкетного зала ловцов:

– Что там было?

– Что бы это ни было, – ответил Рэй, приподняв дымящуюся ловушку, – оно находится у нас... Вот в этом капкане.

– Ух ты, оно еще дымится!.. – воскликнул находящийся рядом О'Нил.

– Это привидение, да? – спросил Буббер Смит.

Рэй поднес под нос владельца отеля ловушку и серьезным тоном ответил:

– Мы эту штуку называем по науке – сфокусированным нетерминальным повторяющимся фантазмом или парообразным сгустком.

– Как здорово! – удивился Смит.

– Это довольно редкая вещь, – пояснил Питер, достав из внутреннего кармана квитанцию и начав что-то записывать.

– Да? – снова удивился владелец отеля, начав принюхиваться к испорченному воздуху.

– Этот сгусток пятого разряда нелегко было поймать, – сказал Игон и начал подсчитывать что-то на калькуляторе.

– Я вам очень благодарен, – произнес Буббер Смит и начал кашлять: до него дошел вонючий запах, идущий из ловушки.

Владелец отеля тотчас достал из кармана пиджака носовой платок и закрыл им нос.

– Не стоит благодарности, мистер Смит, – ответил ему Питер. – Лучше, как говорится, перейдем поближе к финансовой стороне нашего дела...

Владелец отеля сделал вид, что не расслышал сказанной Питером последней фразы, и спросил:

– А почему этот ваш сгусток так воняет?

Питер не стал отвечать на заданный вопрос, он кашлянул, прочистив горло, и, посмотрев в потолок, безапелляционным тоном произнес:

– За поимку этого зверя, который ежесекундно грозил облевать мерзкой слизью весь ваш зал, вы нам должны заплатить четыре тысячи долларов.

От названной суммы у Игона скривилось лицо, такой прыти от своего коллеги он не ожидал, Игон перестал от волнения даже нажимать на кнопки калькулятора. Поразился не только он – у Буббера Смита округлились глаза, из рук выпал носовой платок. А Питер, не обращая на Игона и на владельца отеля никакого внимания, продолжал:

– Плюс надбавка за энергию протонов и хранение этого студенистого зверя... – Вейтман повернул голову к мистеру Смиту: – К вашему счастью, все обойдется лишь в пять тысяч долларов.

– Пять тысяч? – несмело повторил владелец отеля. – Так много?

– Да, – ответил Питер, любезно улыбнувшись, – и это только из уважения к вашему отелю.

Буббер Смит проглотил слюну и решительно сказал:

– Я отказываюсь платить.

Питер переглянулся с Рэем и, подмигнув ему, моментально ответил:

– Прекрасно... Но не забывайте, что сгусток у вас слегка завонялся, а за подпорченный товар мы берем еще больше денег. А пока... – Питер сделал многозначительную паузу, – заберите его назад. – Он развернулся и, направившись обратно в банкетный зал, сказал своему коллеге: – Пошли, Рэй! Запустим зеленомордого обратно...

Рэй. тотчас развернулся за Питером и сделал уже несколько шагов.

– Нет! Нет! – закричал Буббер Смит, бросаясь наперерез Рэю. – Не надо!.. Хорошо, я заплачу.

Рэй остановился, повернулся, посмотрел в глаза мистера Смита, словно это был не мужчина, а милая девица, и улыбнулся.

– Спасибо, – поблагодарил он его.

– Вот квитанция, – протянул Питер Смиту клочок бумаги.

Владелец отеля молча взял квитанцию и даже не посмотрел на нее.

– Надеемся на дальнейшее сотрудничество, – похлопал его грязной рукой по плечу Питер. – За разъяснением можно потом письменно обратиться в нашу контору... – он повернулся к Игону и Рэю и сказал им: – Пошли, ребята!

Всю эту ночь охотники за привидениями отмечали свой первый крупный заработок.

Глава 9

БРЕМЯ СЛАВЫ

После первого удачного дела охотникам за привидениями долго отдыхать не пришлось – на следующий же день к ним позвонили из таксопарка, попросив избавить их от водителя-оборотня.

По дороге автомобиль ловцов привидений перехватила руководитель одного детского заведения, настояв на том, чтобы они заехали к ней в детский сад и обезвредили привидение, пугавшее маленьких детей, которые не хотели днем спать. С этим несложным заданием ловцы справились за десять минут, даже не взяв денег за работу, чем очень удивили заведующую.

В конце концов, добравшись до таксопарка, ловцы привидений узнали, что в гараж вот уже несколько дней не возвращается по одному автомобилю.

– Дело в том, – объяснял им начальник таксопарка, – что привидение-оборотень принимает облик одного из наших водителей. И как раз в тот день, когда этот водитель, как впоследствии оказывается, по какой-то причине не выходит на работу... Этот псевдо-водитель такси получает машину и разбивает ее на одной из улиц города... Хорошо, что иногда он это делает без пассажиров...

– А что же полиция? – поинтересовался Питер.

– Полиция в машине никого не находит, как будто машину водит какой-то невидимка...

– Вот мы им и займемся, – резюмировал Игон.

Найти этого водителя-призрака оказалось даже проще, чем ловцы предполагали. Так как эта нечисть, вопреки всем правилам, любила действовать днем, значит, как додумался Питер, ее легко будет вычислить ночью.

Операцию по обнаружению водителя-призрака провели этой же ночью. Призрака быстро вычислил своим датчиком Игон. Это был водитель, похожий больше на полусгнивший скелет, чем на нормального оборотня. Он мирно спал в одной искореженной машине на автомобильной свалке, расположенной рядом с таксопарком. Там его и накрыли ловцы привидений, засунув так и не проснувшегося оборотня в свою ловушку.

Джанин, когда ловцы уехали в таксопарк, решила послушать радио. Включив радиостанцию «Бу-Бу», она услышала буквально следующее.

– Добрый день... Сегодня в восточном районе города говорят только об одном: о паранормальной активности. Нам звонят отовсюду: из кинотеатров, из магазинов, из квартир и уличных автоматов, сообщая о привидениях и других сверхъестественных явлениях...

Это сообщение обрадовало Джанин. «Наконец-то, – думала она, – у нашей конторы будет постоянная работа и, соответственно, у меня увеличится зарплата...»

Не успела она так подумать, как ее телефон стал буквально красным от звонков – заказы на обезвреживание оборотней, духов, привидений и разной нечисти посыпались как из рога изобилия.

В этот день радио слушала не только Джанин. Готовя на кухне обед, включила радиоприемник и первая клиентка «Охотников за привидениями» Дана Баррет.

Главной темой дня на радиостанции «Классический стиль», которую любила слушать Дана, был комментарий

–    как отличить привидение от других видов паранормальных явлений: домовых, духов, призраков, фантомов и прочей нечисти.

Дана покрутила ручку, но на других радиостанциях передавали почти то же самое. Например, ведущий спортивного канала сообщал:

– ...Сегодня в спортивном бассейне «Водоплавающие орлы» произошло следующее. Плывущая в финале первой спортсменка, а это была Пегги Сью, неожиданно остановилась и стала безумно хохотать, чуть было не захлебнувшись в воде. То же самое случилось и с плывущей второй, затем третьей и четвертой спортсменками. И как только очередная девушка вырывалась вперед – ее начинал душить приступ смеха. Финальный заплыв пришлось отменить, так как спортсменок больше ни за какие вознаграждения не удавалось затащить в воду. А того, кто пробовал залезть в воду бассейна, тут же кто-то начинал щекотать за пятки...

«Да, не только меня посетили духи...» – подумала в тот момент Дана и выключила радио, решив посмотреть, что показывают по телевизору. Но и там все события затмили сообщения об увеличении паранормальной активности. По всем телеканалам, будь то музыкальная программа или программа для владельцев кошек и собак, говорили только о том, где и как появилось очередное привидение.

Например, ведущий программы «В мире техники» в своих комментариях, помня о направлении своей программы, стал уделять некоторое время и новинкам технопривидений:

– Кто в детстве не замирал от страха у костра, помня бабушкины сказки о паровозе-призраке, который проносился мимо фермы, где она жила?.. Но теперь это уже далеко не вымысел!

С этого дня передовые газетные полосы запестрели повествованиями о том, как кого-то смертельно напугало очередное приведение или оборотень. Однако буквально на следующий день комментарии на радио и телевидении, статьи в газетах и журналах приобрели несколько другую окраску. В них уже сенсационными героями выступали не привидения, а их укротители – трое героев из компании «Охотники за привидениями».

– Привет, я – Ларри Кинг, – говорил самый популярный комментатор радиостанции «Радио Фукс». – Основная тема дня: приведения и охота на них! Сведения довольно противоречивы, однако, согласно некоторым из них, именно профессионалы–истребители паранормальных явлений из Нью-Йорка и есть причина ажиотажа...

– ...И вновь заголовки центральных и периферийных газет пестрят именами знаменитой тройки... – передавал ведущий хит-парада лучших семидесяти трех песен и различных музыкальных новостей Вишер Глэнд. – Это случилось в фешенебельной дискотеке «Белая роза». Ловцы легко справились с заглянувшей на разноцветные огоньки и прекрасную музыку парочкой призраков, а остаток ночи провели в кругу очаровательных посетительниц клуба, которые моментально сделали их предметом своего почитания... А теперь переходим к еженедельному обзору хит-парада. На семьдесят третьем месте композиция «Я люблю играть с веселым оборотнем»...

Вишер Глэнд был не совсем прав. Ловцы привидений – благо, что для них это было бесплатно, – сначала порядочно повеселились в кругу денежных девиц и парней на этой элитной дискотеке и только потом занялись привидениями, ведь призраки появлялись за полночь, когда начинала играть наиболее громкая музыка.

После успешного заключения двух дискотечных привидений в эктоплазменную ловушку все присутствующие девушки, на радость Питеру, выбрали охотников за привидениями в свои кумиры.

В эту веселую ночь Игон вычислил, что привидения любят рок-н-ролл, новую волну, металл и хард-рок, но совершенно не переносят рэп.

Утром следующего дня в контору «Охотники за привидениями» приехал сам декан психологического факультета, профессор Зигмунд Кройд, прося прощения за то, что выгнал их из университета.

– ...Это моя чудовищная ошибка, – говорил он заплетающимся языком, постоянно путаясь, словно это был не профессор, а студент-первокурсник на своем первом экзамене.

Совет попечителей университета поручил декану подписать во что бы то ни стало с Вейтманом, Спенглером и Стэнсом долговременный контракт на любых условиях. Кройд то и дело поглядывал на папку, в которой и лежал этот контракт.

– Мы не хотели вас выставлять... – продолжал декан – Мы переводим вас на самые высокие оклады...

С деканом беседовали Рэй и Игон, так как Питер отсыпался после бурной ночи. Но если бы он проснулся, то разговор был бы более суровым.

– Нет, – отвечал Игон, – мы не желаем возвращаться в университет, где от нас требовали еженедельных отчетов. Теперь мы сами себе хозяева.

– Мы предложим вам контракты на любых приемлемых для вас условиях, – не сдавался декан, ведь на карту была поставлена его карьера, совет попечителей пообещал снять его с должности. – Я их привез с собой...

Кройд начал вынимать из папки какие-то бумаги, но Рэй остановил его:

– Это совершенно бесполезно, мы не намерены подписывать с вами никаких контрактов.

Игон добавил:

– Вы не смогли нас поддержать тогда, когда мы в первый раз вошли в контакт с привидением в центральной библиотеке, вы даже не стали нас слушать.

– Но я тогда не понял вас, – оправдывался декан, – вы же не настаивали...

– Я знал, что это бесполезно, – заметил Рэй.

– Вовсе нет, – попробовал отстоять свое честное имя профессор Кройд.

– Я думаю, – сказал Рэй, приподнимаясь, – что наш разговор можно считать законченным. Если университет без нас прожил, – припомнил он последнюю фразу, произнесенную деканом, когда разгоняли их лабораторию, – то, я думаю, мы без него тоже как-нибудь проживем...

Через два часа декан попробовал еще раз связаться с конторой охотников за привидениями по телефону, но Джанин отвечала, что они уже находятся на очередном опасном задании.

В этот же день совет попечителей университета снял декана психологического факультета, профессора Зигмунда Кройда с должности и уволил его из университета за то, что он, во-первых, сократил лабораторию паранормальных явлений; во-вторых, не сумел вернуть ее сотрудников; и в-третьих, уронил престиж университета.

* * *

У конторы «Охотники за привидениями» работы заметно прибавилось. Игону, Рэю, Питеру и их секретарше Джанин приходилось работать без выходных. Клиенты буквально разрывали их на части.

Деньги на счету конторы росли прямо пропорционально проделанной работе. Охотники купили новую мебель, перекрасили здание, повесили красочную, привлекающую внимание вывеску, приобрели новое оборудование с современными компьютерами и сигнализацией, автоматизировали въездные ворота, отремонтировали «ЭКТО-1», в результате он стал выглядеть как только что сошедший с конвейера, начинили его сверхсложными приборами обнаружения привидений и мощной протоновой пушкой.

К такому автомобилю ловцам привидений понадобился и опытный водитель, который не боялся нечисти, и они дали объявление в газетах, что конторе «Охотники за привидениями» требуется водитель, уточнив, что он должен быть специалистом по паранормальным явлениям и не бояться никакой работы.

О ловцах начали писать в популярных и научных газетах и журналах. Материалы о них заняли первые полосы. Заговорили о них и на радио, стали готовить телепередачи с их участием.

Заголовки передовиц и титульных листов журналов говорили сами за себя: «С призраками, наконец, вступают в схватку», «Китайский квартал свободен от привидений», «Оборотень из канализации больше не страшен Манхеттену».

– ...Мы готовы работать двадцать четыре часа в сутки... Семь дней в неделю... – давал интервью прямо на улице Рэй после отлова очередного оборотня, который завелся в подвале книжного магазина. – Работы мы не боимся и, если платят наличными, готовы ехать в любое время хоть на край света.

В технических журналах подвергались серьезному анализу приборы и аппаратура «Охотников за привидениями», которые в конце концов были признаны уникальными. Фотографии, большие цветные постеры, даже карикатуры на ловцов появлялись всюду: на заборах, стенах домов, майках, сумках и многом другом. С ними стали заключать контракты на огромные суммы рекламные компании.

Не обходилось, правда, без курьезов. Один журнал для вегетарианцев поместил рекламу, что все охотники за привидениями соблюдают диету и совсем не употребляют в пищу мяса. Это было сущей неправдой. На следующий день после выхода журнала ловцы работали в небольшом кооперативе по производству колбасы и копченостей, обезвреживая помещение от очередного вурдалака.

После успешного завершения работы хозяин коптильни решил отблагодарить охотников за привидениями и вынес им большой пакет лучшей колбасы. Но как только он подошел к автомобилю ловцов, то вспомнил статью, в которой говорилось, что ловцы вегетарианцы.

Растерянный хозяин в нерешительности остановился возле машины, не зная, давать колбасу охотникам за привидениями или нести ее обратно. Но тут к нему на выручку пришел садящийся последним в «ЭКТО» Питер. Он взял из рук хозяина пакет и захлопнул дверцу.

– Вы же вегетарианцы?! Я читал вчера в журнале.

– Это мы дома вегетарианцы, – парировал Питер, пробуя колбасу, – а на работе мы все едим, и особенно – салями.

– Да и мало ли что пишут в журналах, – отозвался сидящий за рулем автомобиля Рэй и нажал педаль газа.

Без комментария ловцов не обходилось ни одно мало-мальски значительное событие. В одном из выступлений Питер заявил, что в концертном зале встречал дух Элвиса Пресли. После этого заявления его пригласили на MTV и, отменив показ песенок, взяли у него интервью.

– ...Телезрителей волнует один важный вопрос, – говорил ведущий. – Я полагаю, что только вы сможете ответить на него. Как поживает Элвис? И когда вы его в последний раз видели?

Питер рассказал все, что он думает о короле рок-н- ролла и о его духе, после чего стал не менее популярным у девушек Америки, чем сам Пресли. Вейтман и не подозревал, что его в этой передаче видела Дана Баррет.

Произошли изменения и в облике Джанин. Она, однажды выбежав в ближайший супермаркет, за что получила от Рэя замечание, купила себе модные очки и платиновые сережки с бриллиантиками, о которых мечтала с детства. Джанин еще мечтала приобрести дорогую французскую косметику, но пока ей это не удавалось, и она отвечала по телефону довольно обиженным тоном.

Ее тон можно было объяснить как раз тем, что она работала без выходных, только один раз за полторы недели выбежав в магазин. А ведь непосещение магазинов для любой женщины является самым большим наказанием.

– У нас в квартире появилось пятно, – сообщал ей очередной позвонивший человек.

– Просто пятно или с рогами и хвостом? – раздраженно переспрашивала Джанин, хотя ловцам привидений было в тот момент безразлично, за кем охотиться.

Усталость вскоре сказалась не только на Джанин. Питер, Игон и Рэй, без отдыха трудясь на отлове привидений, духов, оборотней, призраков, вампиров и прочей нечисти, начинали засыпать прямо на ходу. У себя же дома они спали, не снимая комбинезонов, чтобы быть постоянно готовыми откликнуться на чей-то вызов.

От такой работы Рэю начал сниться сон, что к нему являлось видение красивой девушки, которое раз за разом его раздевало. Когда Рэй открывал глаза – видение исчезало, но самое интересное заключалось в том, что Рэй всегда просыпался раздетым, хотя точно помнил, что, ложась спать, он, как Питер и Игон, не снимал одежды.

После этого Рэй впервые высказал пожелание, чтобы они все же устраивали себе хоть один выходной день.

– Пока у нас нет еще одного человека, – ответил ему Питер, – нечего и думать о выходных.

* * *

Четвертый человек в конторе ловцов вскоре появился. Это был здоровый темнокожий парень Уинстон Замаяна, который прочел объявление о найме на работу в одной из газет и, так как он был в то время безработным, решил немедленно пойти к ловцам привидений.

Уинстон был потомком африканских вождей одного крупного племени, славившегося тем, что, когда им угрожала опасность или когда их племя находилось в состоянии войны с другими племенами, они могли вызывать духов своих умерших соплеменников. И эти духи всегда помогали им.

Но один раз они не успели вызвать духов предков, и последнего вождя этого племени работорговцы вывезли в Америку. Как раз в то время началась гражданская война, после которой рабство в Америке было уже окончательно запрещено.

Африканский вождь решил остаться в свободной стране, не предполагая, что его потомок когда-нибудь будет безработным.

Уин приехал в район «Большого яблока», где находилась контора охотников за привидениями, увидев на одном из зданий фирменный знак ловцов – пухлого человечка белого цвета, находящегося в круге дорожного знака «остановка запрещена», – подошел к этому зданию, сверился еще раз с адресом в газетном объявлении и открыл дверь конторы.

Замаяну встретила Джанин, так как Игон, Рэй и Питер находились на очередном вызове. Секретарша попросила Уинстона сесть напротив и стала по бумажке читать занудным тоном разработанный Игоном тест:

– Верите ли вы в НЛО, астропроекцию, телепатию, экстрасенсов, ясновидение, спиритизм, телекинез, Лох-Несское чудовище, в Атлантиду?

Замаяна на все вопросы ответил однозначно и просто:

– Если зарплата стабильная, мэм, то я верю всему, что скажете.

В это время автоматические ворота открылись, и в контору въехал лимузин ловцов «ЭКТО». На очередном удачно проведенном задании охотники за привидениями отлавливали водяного – того самого, который щекотал спортсменок-пловчих во время финального заплыва. Для этого пришлось спустить воду в бассейне и проверить все сливные и наливные трубы. В одной из канализационных труб и прятался водяной.

Как всегда, хуже всего пришлось Питеру – он лазил в канализацию. Теперь от него воняло, как от скунса.

– Спать хочу – просто умираю, – сказал Питер Рэю, выйдя из машины.

– Ты плохо выглядишь, – заметил Рэй, несущий ловушку, где находился водяной.

– Да?

– Ты выглядел лучше, – снова сказал Рэй, положив ловушку на землю и решив осмотреть колеса автомобиля, одно из которых, как ему показалось, в дороге подспустило.

– Раньше и ты таким не был, – бросил ему Питер, направляясь к столу Джанин.

Он вытянул из внутреннего кармана чек, подписанный владельцем спортивного клуба «Водоплавающие орлы», протянул чек Джанин и, не обратив внимания на сидящего перед столом секретарши незнакомца, так как думал, что это очередной клиент, сказал:

– Дожили. Начинаем принимать в оплату кредитные карточки.

Джанин взяла чек, и тут до нее дошел запах, идущий от Питера. Секретарша поморщилась и сказала:

– От вас, доктор Вейтман, наконец-то исходит запах, достойный настоящего мужчины.

– Спасибо, – ответил Питер, – я для тебя его постараюсь сохранить надолго.

Джанин снова скривилась и протянула Вейтману лист заказов:

– Вот заказы на вечер.

Питер уселся на стол, взял у Джанин лист и пробежался по нему взглядом.

– Ну вот! – недовольно воскликнул он. – Опять два оборотня!

Питер положил лист обратно и хотел уже направиться в душ. В это время Рэй, осмотрев колеса и обнаружив, что сомнения его имели основания, недовольно скривился. С таким вот кислым выражением лица он подхватил еще дымящуюся ловушку, подошел к столу секретарши. Джанин представила сидящего за столом человека:

– Этого парня зовут Уинстон. Ему нравится наша работа.

Лицо Рэя сразу же осветилось улыбкой, ведь это был первый обратившийся к ним после подачи объявления человек.

– Прекрасно, ты принят, – воскликнул он, подскочив к Уинстону и протягивая ему руку. – Познакомимся

– Рэй Стэнс...

Замаяна пожал ему руку.

– Пит Вейтман, – воскликнул, обернувшись, Питер.

– Поздравляем!

К нему тут же подошел Игон.

– Я – Игон Спенглер, – представился он.

Уинстон пожал руку и ему.

– А ну, давай, помоги-ка! – сразу же протянул Рэй Уинстону дымящуюся ловушку. – Неси ее за мной.

Несмотря на идущий из нее зловонный запах, негр взял ловушку и потащил за Рэем.

– Нашего брата прибыло! – снова воскликнул Стэнс, повернувшись к Игону. – Ты как хочешь, а я себе завтра устраиваю выходной. Мы уже полторы недели не можем как следует поспать...

Питеру тоже изрядно надоело работать, и он поддержал Рэя:

– И я завтра тоже не выхожу на работу.

– А я что, против? – улыбнулся Игон.

Секретарша тоже улыбнулась.

– Джанин, – сказал ей Рэй, – на вас это не распространяется.

Лицо девушки тотчас приобрело обычный вид.

Глава 10

ПЕРВЫЙ ВЫХОДНОЙ

В выходной день Питер с утра зашел в дорогой супермаркет и приобрел себе модный пиджак ярко-красного цвета, явно не гармонирующий с его серыми штанами. А купил он такой пиджак для того, чтобы привлекать внимание девушек. «Спросит какая-нибудь девушка о цвете моего пиджака, – подумал Питер, – а я скажу. "Что цвет, ты посмотри, как я умею..."»

И тут Вейтман вспомнил о Дане Баррет. Питер стремглав выбежал из магазина и поехал в контору, чтобы узнать у Рэя, нашел ли он информацию про чудовище, испугавшее Дану в ее квартире?

Рэй и Игон в первый свой выходной день отсыпались, а принятый на работу Уинстон возился в машине. Теперь эго было его обязанностью – держать «ЭКТО» в полной готовности.

Питер взбежал на второй этаж и начал тормошить Рэя:

– Эй, Рэй, проснись... Ты нашел что-нибудь по Дане Баррет?

Рэй не отвечал он находился еще в полусонном состоянии.

– Стэнс! – кричал ему в ухо Питер. – Проснись!

Все было бесполезно – Рэй ни на что не реагировал. Тогда Питер спустился вниз и, пользуясь тем, что Джанин в этот момент отошла на несколько минут от стола, нажал на кнопку сигнализации.

Это оказалось самым действенным способом разбудить Рэя; правда, пришлось потревожить и Игона. Через несколько секунд они, сонные, взлохмаченные, спускались по пожарной трубе.

Рэй открыл шкафчик с оборудованием и только туг вспомнил что сегодня у них выходной день. «Джанин, наверное, забылась?» – подумал он и повернулся к столу секретарши, чтобы дать ей нагоняи за такие вот шутки. Но секретарши не было на месте, а на ее столе с насупившимся видом сидел Питер.

Рэй догадался, что сигнализация – его рук дело. Он посмотрел на франтовато одетого Вейтмана и зло произнес:

– Ты что, Пит, совсем с ума спятил?

– Нет, это вы с ума спятили, – парировал Вейтман, – дрыхнете как сурки вторые сутки. Пора уже культурно отдыхать. Сходить в кино или театр, как это решил сделать я.

– Мы бы с удовольствием, но у нас нет таких пиджаков, как у тебя, – вмешался в разговор Игон. – А пока мы лучше отдохнем не очень культурно: поспим или посмотрим телевизор.

– Ладно... – махнул рукой Питер, спрыгивая со стола. – Меня интересует одно наше дело, которое мы так и не смогли довести до успешного конца... Хотя за него и заплачено.

– И какое же? – поинтересовался Рэй, сладко зевнув.

– Дело Даны Баррет!

– А, это той черноглазой, у которой в холодильнике завелись троглодиты? – спросил Игон.

– Да!

Рэй подошел к шкафчику, где в беспорядке лежало множество каких-то бумаг, вырезок из газет и журналов, в которых сообщалось об успехах «Охотников за привидениями», и начал в них копаться.

– Где Джанин? – нервно закричал он. – Пора уже наш архив привести в порядок...

– Вот и я того же мнения, – заметил Питер.

Наконец Рэй нашел требуемый лист, где была выписка из Большой Британской энциклопедии о Зулу.

– Вот! – воскликнул он. – Это пока все, что мы об этом знаем.

– Давай сюда, – произнес Питер, забирая листок, – не мешало бы нам снова вплотную заняться ее делом.

Он, быстро пробежав написанное глазами, сунул листок в карман, вышел из здания и направился к филармонии, где обычно выступал симфонический оркестр Нью- Йорка, надеясь встретить после концерта Дану.

Но в этот день концертов не было, оркестр проводил обычную репетицию. Простую для слушателей, но непростую для музыкантов. Дело в том, что это была первая репетиция Нью- Йоркского симфонического оркестра с известным немецким композитором и дирижером Адольфом фон Блэкояном. Его дирижирование было признано самым прогрессивным в мире.

Питер, благодаря своей популярности, без труда проник в большой зал, где проходила репетиция, и стал слушать какофонию звуков, несущихся со сцены. Ему показалось забавным, как дирижирует композитор. Для Даны Баррет Питер остался незамеченным.

Усидчивости у Вейтмана хватило ненадолго. Постоянные остановки, окрики дирижера и сложная музыка вывели его из душевного равновесия, и он решил подождать Дану на улице, возле входа в филармонию, у фонтана. А чтобы ожидание было не таким томительным, для начала он съел порцию мороженого, купил дюжину воздушных шариков, половину из которых тут же подарил плачущей девочке, а другую половину запустил вверх, чтобы девочка рассмеялась.

Затем Питер от безделья начал скакать вокруг фонтана.

В это время из филармонии вышла Дана Баррет. Она шла вместе с лучшим американским скрипачом Джонни Ротеном, у которого, кроме виртуозного владения скрипкой, была еще одна особенность – когда он волновался, а волновался он постоянно, у него из носа текли сопли. У Джонни был особого рода хронический насморк – насморк знаменитостей. От этого он вынужден был постоянно носить с собой пульверизатор против насморка.

Но сейчас у Ротена было прекрасное настроение, и поэтому насморк его не мучил.

– Откуда берутся эти заезжие дирижеры? Не может толком объяснить, чего хочет, – говорила ему Дана, возмущаясь. – Орет на музыкантов по-немецки.

Джонни, как и остальным музыкантам, тоже не понравился немецкий дирижер.

– Он еще не дорос до того, чтобы руководить крупнейшим симфоническим оркестром, – сказал Джонни.

– Да, я с тобой вполне согласна, – кивнула в ответ Дана.

Они прошли дальше, и вдруг Дана заметила прыгающего у фонтана Питера Вейтмана.

– Ой! – воскликнула девушка и улыбнулась. – Подожди-ка меня здесь минутку, – сказала она скрипачу, – я сейчас вернусь.

– Да, конечно, – согласился Джонни.

Дана подошла к Питеру. Тог, заметив ее, перестал прыгать.

– Доктор Вейтман! – воскликнула Дана. – Какая встреча! Все так случайно.

Питер покачал головой и ответил:

– Никакой случайности... Я был на вашей репетиции. Меня сейчас всюду пускают. И, надо признаться, ваша репетиция мне очень понравилась, все так чудесно.

– Неужели вы смогли выдержать эту какофонию? – удивилась Дана.

– Да, – сказал Питер, улыбнувшись, – вы играли лучше всех!

– Спасибо. У вас отличный слух. Не многие способны выделить и отличить один инструмент в оркестре.

– Не оскорбляйте меня. В зале сидело немало народу, они мне и подсказали, в каком месте слушать.

В этот момент Джонни Ротен, увидев, что Дана довольно мило беседует с мужчиной, направился к ним, но это заметил Питер и, взяв девушку под руку, отошел с ней от фонтана.

Вейтман вспомнил, как дирижер повышал свой визгливый голос на музыкантов, и спросил:

– Видно, этот ваш дирижер – широко известная личность в узких кругах?

– Потомок лучших немецких композиторов, – объяснила Дана, Перестав улыбаться. Ей были неприятны воспоминания о последней репетиции.

– Теперь понятно, – воскликнул Питер. – А я думал, у него просто нервный тик.

Дана рассмеялась. Этот смех вызвал приступ нервозности у остановившегося возле фонтана Джонни Ротена, у которого начался насморк. Джонни стал шарить по карманам в поисках лекарства.

– Я слыхала, – сказала Дана, успокоившись, – что вы теперь такая знаменитость...

– Да, – промолвил Питер, – не без этого.

– Есть новости по моему делу? – поинтересовалась девушка.

Питер не ответил. Он услышал, что находящийся у фонтана скрипач два раза пшикнул пульверизатором себе в нос. Вейтман, показав на него пальцем, спросил у Даны:

– Он что, наркоман?

Девушка обиженно надула губы.

– Это один из лучших музыкантов в мире, – сказала она. – И все-таки, у вас есть для меня новости?

– Конечно, конечно, – воскликнул Питер, снова взяв Дану под руку и пройдя с ней несколько шагов, – но я бы предпочел все рассказать вам наедине.

Дана уже начала злиться. Она резко остановилась и, топнув ногой, воскликнула:

– Рассказывайте здесь!

Питер помнил, чем закончилась его первая встреча с этой девушкой.

– Хорошо, – сказал он и достал из внутреннего кармана своего пиджака переданный Рэем листок. – Я разыскал это имя – Зулу...

Дана тотчас выхватила листок и, раскрыв его, пробежала глазами.

– ...Так звали одного полубога или получерта, – продолжал объяснять Питер, – которому поклонялись тысячи лет до нашей эры эти... черт... – Питер почесал в затылке, – забыл слово...

Вейтман попытался заглянуть в листок, но Дана уже прочла там название народа и подсказала Вейтману:

– Хетты!

– Да, хетты, – согласился Питер. – А еще месопотамцы и самаритяне...

– Зулу был любимцем Гозера, – продолжала читать Дана.

Питер согласно закивал головой, показывая, что это ему известно, хотя он впервые слышал, кто такой Гозер, и, честно говоря, до сих пор не интересовался, кто такой Зулу.

– А кто такой Гозер? – задала Дана самый неприятный для Питера вопрос.

У Вейтмана тотчас забегали глазки, он снова почесал в затылке, не зная, что ответить, и, наконец, неопределенно произнес:

– О-о-о! Он в Самарии был большой шишкой...

Дана, снова улыбнувшись, покачала головой.

– А что он делал в моем холодильнике? – хитро спросила она.

– Это я узнаю... – ответил Питер, показывая своим видом, что уж он непременно все узнает. – Если бы мы встретились в четверг... часиков... в девять... – тут же он добавил: – Мы бы смогли обменяться полезной для нас обоих информацией.

Сегодня был понедельник, а в четверг, как вспомнила Дана, ее на свой четырехлетний юбилей приглашал сосед Луис Пеле.

– В четверг я не могу. Я буду занята, – ответила девушка, опустив глаза.

Питер бросил недовольный взгляд в сторону скрипача Джонни Ротена, который с не менее недовольным видом смотрел на него. Их взгляды встретились, что подстегнуло Питера снова начать словесную атаку на девушку.

– Мисс Баррет, – произнес он серьезным тоном, – вы считаете, что я немного того... – Питер повертел у виска пальцем. – Что мне нравится вот так проводить время с клиентами?.. – Дана не отвечала, и Питер продолжал: – Но это не так. В данном случае – вы особое исключение, потому что я вас... – Питер пару секунд помолчал и, обдумав, какое бы слово ему произнести, добавил* – Уважаю. Звучит банально, но я уважаю вас как артистку...

– Неужели? – удивилась Дана, усмехнувшись.

– Да, теперь я ваш поклонник. Ваша игра покорила меня.

– Бросьте вешать мне на уши лапшу.

– Вы мне не верите, но я сказал вам самые искренние слова.

Питер встал на колено и приставил руку к сердцу, как это делали в фильмах испанские гранды.

– Доктор Вейтман, что вы делаете? – воскликнула Дана, немного смутившись и озираясь по сторонам. – Встаньте, прошу вас! Люди смотрят.

– Пусть смотрят, – произнес Питер, продолжая стоять перед девушкой на одном колене.

Такой настойчивости не выдержала бы никакая женщина, и Дана сдалась.

– Ладно, – произнесла она. – Я вас жду в четверг в девять часов.

– Тогда я захвачу самоучитель для игры на виолончели, – воскликнул Питер.

Он встал с колена и посмотрел в глаза девушке. Их взгляды встретились. Питер и Дана улыбнулись друг другу.

– Я простучу в дверь гимн Америки, чтобы вы знали, что это я, – промолвил Вейтман.

– О'кей!.. – ответила Дана и тотчас направилась к заждавшемуся ее скрипачу.

И без того прекрасное настроение Питера еще больше приподнялось, он замурлыкал под нос какую-то ритмичную песенку и снова поскакал вокруг фонтана, словно он был не взрослый мужчина, имеющий научную степень доктора психологических наук, а пятилетний мальчик.

– Это что за чудак? – спросил Джонни Ротен у Даны, когда она подошла к нему.

– Просто друг, – ответила девушка.

– Друг? – переспросил скрипач.

– Да... – опустила глаза Дана. – Старый друг.

В этот момент Питер крикнул ей:

– Значит, до четверга!

Дана обернулась и махнула ему рукой на прощанье. Джонни повернулся к Вейтману, а тот, оживленно жестикулируя, прокричал ему:

– Простите, что не познакомился с вами, сэр, но я рад, что вам лучше. Хотя вы еще очень бледны.

Джонни этот окрик снова вывел из нормального состояния, он занервничал зашмыгал носом и достал из кармана пульверизатор.

– Чем занимается этот твой друг? – спросил он у Даны.

– Он – ученый... – пояснила девушка.

– Тогда его поведение можно объяснить, – проворчал Джонни.

Глава 11

ВИЗИТ ЧИНОВНИКА ИЗ КОМИТЕТА ПО ЗАЩИТЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ

Наступил четверг.

Игон, Рэй и Питер вернулся с отлова очередного привидения, которое на этот раз они поймали с большим трудом. Привидение успело измазать слизью не только Питера, которому, как всегда, больше всех доставалось, но и Рэя, и Игона.

Уинстона пока на операции не брали, так как ему еще не сшили комбинезон, не сделали протоновую пушку, да и необходимыми знаниями он пока не обладал.

Это как раз и решил восполнить Рэй. Он вместе с Уинстоном, захватив ловушку, в которой сидело привидение, спустился в подвал. Они подошли к приемнику–хранилищу привидений.

– Здесь мы и храним всех этих духов, слизняков и прочих тварей, – стал объяснить Рэйман своему новому коллеге.

– Понятно, – произнес Уинстон. – А для чего здесь лампочка? – показал он на горящую над хранилищем лампочку зеленого цвета.

– Это контрольная лампочка. Если горит зеленый цвет, то на приемнике стоит блокировка, если загорелась красная, то... – Рэй на секунду задумался, – лучше всего включить снова зеленую.

– А если не включается? – поинтересовался Уинстон.

Рэй посмотрел на своего нового коллегу:

– Тогда убегать отсюда со всех ног. Но такого не может быть.

– А как перегрузить привидение из ловушки в приемник-хранилище?

– Это совсем просто...

Рэй нажал на кнопку, отключив сигнализацию, опустил рычаг и сказал:

– Открываем...

Он открыл дверцу приемника, в которой была ниша для ловушки, и продолжал объяснять:

– Ловушка загружается сюда... – Рэй поставил в нишу ловушку. – Разблокируем систему...

Стэнс нажал еще на одну кнопку, зеленая лампочка погасла и тотчас зажглась красная, показывая, что сейчас наступает самое опасное. Рэй тотчас опустил рычаг, нажал еще на одну кнопку и вынул ловушку...

– Вынимаем... ставим капкан... освобождаем, – продолжал он комментировать свои действия. – Закрываем... разблокируем систему...

Рэй закрыл дверцу приемника, поднял рычаг, нажал на третью кнопку. Раздался звук, похожий на рев турбины, и над приемником опять зажглась зеленая лампочка.

– Зеленый свет – и духа нет, – закончил свои объяснения Рэя, бросив ловушку на пол, и повернулся к Уинстону: – Теперь привидение находится здесь, – похлопал он по дверце, – в специальном приемнике-хранилище. Надеюсь, ты все понял?

– Да, – ответил Уинстон, – только не мешало бы закрепить.

– Ну, это уже при следующем привидении...

* * *

Во время отсутствия Игона, Рэя и Питера в контору «Охотники за привидениями» вошел Уолтер Энис – представитель комитета по защите окружающей среды. Ему позвонил уволенный декан психологического факультета, профессор Зигмунд Кройд и пожаловался, что «Охотники за привидениями» скапливают у себя в подвале вредные и отравляющие вещества, представляя тем самым огромную опасность для города.

Уолтеру Энису только это и надо было. Он уже полгода сидел без дела, так как во всем городе давно никто не нарушал закона о защите окружающей среды. Поэтому Энис, ни секунды не медля, явился в контору ловцов, чтобы для порядка посмотреть, правда ли то, о чем поведал ему бывший декан психологического факультета.

В то, что «Охотники за привидениями» представляют опасность для окружающей среды, он не особенно верил. Но ему нужно было оправдать существование его комитета. Да и с некоторых пор его стал раздражать успех, выпавший на долю ловцов, и он решил, что их контору во что бы то ни стало нужно прикрыть. Но для этого пока не было причин.

И вот теперь зацепка появилась...

Уолтера Эниса встретила Джанин и проводила в комнату Питера, а когда Питер появился в конторе, то объяснила ему

– К нам пришел чиновник из комиссии по защите окружающей среды, он ожидает в вашем кабинете...

– Что ему нужно? – раздраженно воскликнул Питер. Его руки и грудь почти полностью были в вонючей слизи от привидения, и он хотел сейчас пойти помыться. Ведь его ждала Дана Баррет, а тут какой-то чиновник...

– Не знаю! – ответила Джанин.

– А что ты знаешь? – ехидно спросил Вейтман, посмотрев на девушку.

Джанин надела очки и, взглянув в голубые глаза Питера, ответила:

– Знаю, что уже две недели работаю без отдыха. А обещанной сменщицы так и нет.

Питер отвел взгляд и направился к своему кабинету, на ходу говоря:

– Джанин, с вашей квалификацией и интеллектом вы без труда сможете найти себе выгодную работу в области общепита или домашних услуг...

Секретарша не мигая смотрела на грубияна, не в силах ответить на его замечания. И в этот момент на ее столе зазвонил телефон.

– Отвечать будете? – снова произнес Питер и вошел в кабинет.

– Я бросила работу и получше вашей, – прошипела ему Джанин и сняла трубку – «Охотники за привидениями», – ответила она. – Что случилось?

Войдя в кабинет, Питер увидел перед собой лысеющего господина лет тридцати с рыжей клиновидной бородкой, на нем был строгий костюм и разноцветный, контрастирующий с костюмом галстук. Посетитель сидел на диванчике, а когда заметил входящего в кабинет Питера, тотчас поднялся и противно улыбнулся. Он и без улыбки сразу произвел на Вейтмана довольно неприятное впечатление.

– Слушаю вас! – произнес Питер.

Господин сразу протянул ему руку:

– Уолтер Энис. Представляю комитет по защите окружающей среды.

– Отлично! – воскликнул Питер, пожав ему руку. – Как у вас там дела?

Энис почувствовал, что после рукопожатия на его ладони осталась какая-то слизь, вроде соплей. Он посмотрел на руку – и действительно, на ней была прозрачная слизь, которая, к тому же, омерзительно воняла. Это было неудивительно, ведь Питер еще не успел вымыться, и его руки были в эктоплазме пойманного привидения.

Уолтер Энис не ответил на вопрос Питера, он левой рукой достал из кармана носовой платок, желая вытереть испачканную ладонь, но тут Вейтман снова повернулся к нему и, похлопав его по плечу, спросил:

– Так что вам нужно?

Теперь эктоплазма была и на пиджаке Эниса. Представитель комитета по защите окружающей среды брезгливо скривился и, вновь не ответив на вопрос Питера, спросил:

– Вы – Питер Вейтман?

Питер ответил не сразу. Он прошел к столу, сел в кресло, закинул ногу за ногу, взглянул на Эниса и только после этого произнес:

– Да, я доктор Вейтман.

Энис, наконец, вытер платком испачканную ладонь, решив, что на пиджаке и так высохнет, и посмотрел на собеседника. Его лицо снова скривилось в вымученной улыбке.

– Вы доктор именно чего, господин Вейтман? – спросил Энис.

– Имею ученую степень по психологии и... – Питер для почтительности секунду промолчал, – ...и парапсихологии.

– Понятно, понятно, – промолвил Энис, оглядываясь по сторонам.

Он увидел на стене большой плакат из журнала, на котором были изображены Игон, Рэй и Питер, подошел к нему, прочел надпись: «Охотники за привидениями», повернулся к Вейтману и снова спросил:

– А теперь вы что, ловите привидения?

– Положим, так! – ответил Питер.

Уолтер Энис с видом собаки-ищейки прошелся по кабинету, на ходу спрашивая:

– И сколько вы их поймали?

– Это тайна фирмы, – безапелляционно заявил Питер.

– А куда вы их деваете? – снова поинтересовался Энис. – Ну, эти... – запнулся он на секунду, – привидения... когда поймаете?

– В приемник-хранилище.

«Так, – подумал Уолтер Энис, довольно ухмыльнувшись, – похоже и вправду у них имеются вредные и отравляющие вещества».

– Это хранилище находится здесь же? – опять спросил он.

– Конечно.

У Уолтера Эниса загорелись глаза, он от удовольствия потер ладони.

– Покажите мне это хранилище! – радостно произнес он.

– Нет, не покажу.

Улыбка тотчас слетела с губ Эниса. Он подошел к Питеру, сел напротив него.

– Почему, господин Вейтман?

Питеру уже надоели вопросы этого представителя комитета по защите окружающей среды. Он стал думать, как бы подипломатичнее его выставить, и на этот вопрос ответил детским назиданием, стремясь вывести Эниса из себя.

– Потому что вы не произнесли волшебное слово, – сказал Питер.

Но Эниса было не так-то просто провести, он, выразив на лице удивление, спросил:

– Какое там еще волшебное слово, господин Вейтман?

– По-жа-луй-ста, – произнес по слогам Питер, сделав не менее удивленное лицо, – оттого, должно быть, что чиновник не знает этой прописной истины.

Энис натянуто улыбнулся и произнес:

– Могу я, по-жа-луй-ста, взглянуть на хранилище, господин Вейтман?

– Зачем вам оно? – коротко бросил Питер, тотчас посерьезнев.

Серьезным стал и Энис.

– Потому что я любопытен, – произнес он, посмотрев в глаза Питеру. – Хочу знать – чем это вы здесь занимаетесь...

– Да?

У Эниса забегали глазки.

– Ходят разные дикие слухи, что вы... – чиновник на несколько секунд запнулся, соображая, что бы ему сказать, но, так и не придумав, продолжил: – Вот мы и хотим удостовериться, что ваша бурная деятельность не представляет опасности...

– И в чем же эта опасность заключается? – прервал его Питер.

– К примеру, нет ли у вас вредных или ядовитых отходов в подвальном помещении?

– Конечно нет.

Энис пододвинулся ближе к Вейтману и тихонько произнес:

– Либо вы мне все покажете, либо я вернусь с ордером на обыск.

Сказав это, Энис откинулся на спинку стула и снова противно улыбнулся. Такой наглости Питер не мог стерпеть. Он, выдержав паузу, встал и громко крикнул на весь кабинет, испугав криком чиновника:

– Валяйте за ордером. А я вас затаскаю по судам за незаконное преследование.

Такого хамства Энис не ожидал, он вскочил со стула и произнес:

– Как вам угодно, господин Вейтман.

Энис, не попрощавшись, вышел из кабинета и отправился в федеральный суд. А Питер, наконец, смог пойти в душ и отмыться от слизи последнего пойманного привидения.

* * *

После возвращения с очередного вызова Игон решил провести окончательное испытание своего нового прибора, измеряющего уровень психокинетической энергии на относительно большой площади. Утром он уже проводил измерения, но его анализу помешал выезд на задание.

И вот сейчас, проведя новый замер, Игон, сравнив результат утреннего замера и вечернего, пришел к довольно неутешительному результату – прибор показывал огромное увеличение в городе психокинетической энергии, как будто весь Нью-Йорк кишел различными духами, оборотнями, привидениями, фантомами и вампирами.

Игон еще раз провел измерение, но результат был прежний. И пока Питер мылся в душе, Игон вызвал в лабораторию Рэя и Уинстона.

– Рэй, – произнес он, немного заикаясь, – последние замеры вызывают тревогу. У нас на горизонте большие неприятности.

– Что значит – большие? – переспросил Стэнс, усаживаясь на стул.

Игон почесал в затылке, обдумывая, как бы это ему лучше и доходчивее объяснить про увеличение в городе психокинетической энергии, чтобы это было понятно не только Рэю, но и Уинстону. Так ничего и не придумав, Игон хотел начать объяснения по науке, но неожиданно ему на глаза попался пирожок, который достал Уинстон и хотел уже было откусить.

Игон выхватил у него пирожок, поднял его вверх и произнес:

– Для сравнения допустим, что этот пирожок представляет нормальное количество психокинетической энергии в Нью-Йорке.

– Допустим, – сказал Рэй.

– Согласно утренним замерам, – продолжал Игон, – пирожок достиг величины тридцати пяти футов и весит шестьсот фунтов.

– Ничего себе! – воскликнул Рэй, поняв, что имеет в виду Игон.

Уинстон жадно посмотрел на свой пирожок и тоже произнес:

– Это уже пирог.

Игон взглянул на Уинстона, потом на пирожок и, не долго думая, засунул его себе в рот. Негр сглотнул слюну, но ничего не сказал по поводу отобранного у него пирожка, который, к тому же съели.

– Похоже, мы на пороге фронтального наступления темных сил, – заключил Рэй.

Спенглер прожевал пирожок и добавил:

– Да, всплеск психокинетической энергии достиг опасного уровня...

В этот момент дверь в лабораторию отворилась и вошел благоухающий после душа Питер

– Что это вы тут собрались? – спросил он.

– Да вот обсуждаем проблемы увеличения активности поджелудочной железы и ее воздействие на психокинетическую энергию, – ответил Уинстон.

– А, понятно, – закивал головой Питер, хотя, как всегда, ничего не понял.

Он прошелся по лаборатории, посматривая на каждый работающий прибор.

– А ты где пропадаешь? – задал Питеру вопрос Рэй, повернувшись к нему.

Питер остановился и произнес:

– Благодаря мне вы смогли избежать очень неприятного разговора с каким-то членом комитета по защите окружающей среды, нанесшего нам визит. Ну а потом я отмывался от словесной грязи, которой он меня облил.

– Мы тебе очень благодарны, – поклонился Рэй и повернулся к Игону, который стал что-то подсчитывать на калькуляторе и записывать на листке. – Расскажи ему про пирожок, – обратился к нему Рэй.

Игон оторвался от калькулятора и удивленно произнес:

– Какой пирожок?

– Да тот, у которого изменяется вес в процессе жевания, – напомнил ему Уинстон.

– A-а, пирожок? – воскликнул Игон.

– Ну да!

– Пирожки бывают разные, – стал говорить Спенглер, – с рисом, повидлом, мясом, но я особенно люблю с капустой...

– Что вы мне голову пирожками морочите! – воскликнул, не выдержав, Питер. – Вы как хотите, а я сегодня иду в гости к Дане Баррет.

Он открыл дверь и вышел из лаборатории.

– Да, кстати, о Дане Баррет, – сказал Рэй. – Ее дело осталось незавершенным.

– Да, нехорошо получилось, – сказал Игон. – Она наша первая клиентка. После нее у нас прекрасно пошли дела, а мы все никак не можем ей помочь.

– Спасибо, хоть Питер ее не забывает, – усмехнулся Рэй.

Игон утвердительно закивал головой. Уинстон не знал, кто такая Дана Баррет, и поэтому остался безучастным к этому разговору. Но тут к нему повернулся Рэй.

– Уинстон, готовь машину, – воскликнул он, вставая.

– Она всегда готова!

– Тогда мы едем в архив, – снова воскликнул Рэй и вышел из лаборатории.

Глава 12

НАСТУПЛЕНИЕ ТЕМНЫХ СИЛ

Новый прибор-измеритель Игона выдал совершенно точную информацию – всплеск в городе психокинетической энергии достиг опасной черты.

В этот теплый вечер вдруг ни с того ни с сего подул порывистый ветер, в небе полыхнули две вспышки молний. Они ударили прямо в два мраморных изваяния на том доме, где жила Дана Баррет Изваяния стали с грохотом, слышным во всем доме, трескаться, и из-под осыпающегося мрамора вдруг проглянула плоть страшных черных животных с лапами хищных птиц, туловищами гиен и мордами ужасных драконов с огнедышащими пастями...

* * *

Дана Баррет после свидания с Джонни Ротеном, с которым ходила на фильм «Терминатор-48» с участием Шварца Арнольднеггера, спешила домой, ведь сегодня вечером она встречается с доктором Вейтманом. Джонни проводил ее до самого дома, но не стал заходить – этого не пожелала Дана. А так как скрипач-виртуоз был человеком воспитанным, он не стал ей перечить.

Когда двери лифта открылись на двадцать втором этаже, весь дом содрогнулся от удара молний. Дана удивилась, подумав, что, наверное, началась гроза, но тут же вспомнила – на улице стоит приятный теплый вечер, грозе попросту неоткуда взяться.

«И все же, что бы это содрогание значило?» – подумала Дана, направляясь к своей квартире. И тут до нее донеслись звуки громкой музыки, несущейся из-за двери квартиры Луиса Пеле. В этот день он как раз устраивал вечеринку по поводу своего четырехлетнего юбилея работы бухгалтером.

Дана обрадовалась, что этот оглушительный грохот поможет ей незаметно для назойливого соседа проскользнуть к двери квартиры. Девушка на цыпочках прошла мимо двери Луиса Пеле, но эта предосторожность все же не помогла. Дане не удалось незаметно прошмыгнуть к себе. Луис в этот вечер, без устали осыпая гостей словесной чепухой, не забывал выбегать каждые полминуты в коридор, карауля очаровательную соседку.

Коротышка выглянул из своей квартиры и произнес в спину крадущейся Дане:

– Дана, это ты?

Девушка остановилась, тяжело вздохнула, но, вмиг сделав приветливое лицо, обернулась и промолвила:

– A-а, Луис, привет!

Пеле, по-прежнему стоя в дверях своей квартиры, предложил девушке:

– Ты должна зайти, повеселиться.

Дана, помня о словоохотливости и прилипчивости соседа, решила не вступать с ним в бесполезные разговоры и коротко ответила:

– Охотно, Луис, но я назначила свидание.

Девушка резко обернулась и быстрым шагом направилась к двери своей квартиры. Как обычно это бывало, коротышка с бутылкой пепси-колы тотчас побежал за ней, на ходу спрашивая:

– Кому ты назначила свидание? Мужчине?

– Да, – не оборачиваясь ответила Дана, вынимая из сумочки ключи.

– Сегодня вечером?

Дана не отвечала, она вставила ключ в замочную скважину и, уже открыв дверь, промолвила:

– Луис, прости, я забыла, что у тебя сегодня вечеринка.

– Ну, ничего, – произнес Пеле, – придешь ко мне, захватив его с собой.

Дана покачала головой – этот надоедливый как осенняя муха коротышка все же умел добиваться своего.

– Ладно, – сказала она, – может быть, мы заглянем немного позже.

– Отлично! – радостно воскликнул Луис. – Я скажу всем, что ты придешь, – он отпил глоток из бутылки пепси-колы и продолжал говорить: – Сыграем в бутылочку, потанцуем...

Дана его не слушала. Она закрыла дверь, и в этот момент дверь квартиры Луиса Пеле, уже в который раз, захлопнулась. Он подскочил к двери и забарабанил в нее своими маленькими кулачками, закричав гостям:

– Эй, пустите! Это я, Луис. Откройте!

Но гости и не думали открывать дверь, решив хоть немного отдохнуть от непрекращающейся болтовни хозяина квартиры. Луису ничего не оставалось делать, как спуститься вниз за запасным ключом.

Войдя в квартиру, Дана посмотрела в окно. На улице поднялся сильный ветер. «Странно, – подумала она, – ведь три минуты назад стояла такая чудесная погода». И в этот момент, как ей показалось, мимо ее окна сверху вниз пролетело несколько камней. Девушка потерла глаза и снова посмотрела в окно. Ветер прекратился так же неожиданно, как и начался.

«Да, – снова подумала Дана, – странно все это...» Она посмотрела на часы. Стрелки показывали половину девятого. Через полчаса к ней должен был прийти доктор Вейтман.

Девушка подошла к шкафу, решив переодеться в нарядное платье, но пока она раздумывала, что ей надеть, зазвонил телефон. Дана сняла трубку

– Алло!

Звонила из Лос-Анджелеса ее мама – мисс Вальпургия Баррет.

– Привет, мама.

– Дана, – начала жаловаться мать, никак не желая привыкнуть к тому, что ее маленькая девочка уже давно выросла и стала самостоятельным человеком, – почему ты вот уже третий день не звонишь?

– Я была занята, – ответила девушка.

Она, наконец, выбрала свое любимое блестящее красное платье, очень даже подходящее к ее изящной фигуре, взяла его и подошла к креслу, стоящему около двери в кухню.

– ...Девочка моя, ты болела? – беспокоилась мать. – Может, мне или папе приехать к тебе, поухаживать за тобой?

– Нет, все в порядке, – успокаивала Дана, бросая платье на журнальный столик.

Миссис Вальпургия Баррет работала медсестрой. Этим, пожалуй, можно было объяснить чрезмерное беспокойство по поводу здоровья дочери. Миссис Баррет также интересовалась всеми музыкальными новостями, особенно в области классической музыки, твиста и рок-н-ролла. И не потому, что ее дочь была музыкантом, а потому, что ее муж Сэм Баррет еще до того, как стал ее мужем, некоторое время жил в Англии и был известным рок-исполнителем, композитором, поэтом и основателем собственной рок-группы «Финк Плойд».

Но после того, как Сэм Баррет на гастролях по Западному побережью Соединенных Штатов и Мексике увидел Вальпургию, он распрощался с музыкой, женился на Вальпургии, переехав к ней в Лос-Анджелес, и сейчас почивал на лаврах собственной былой славы...

Спросив у дочери о том, что она сегодня кушала, миссис Баррет поинтересовалась ее успехами на работе:

– Это правда, что к вам приехал известный немецкий дирижер греческо-армянских кровей Адольф фон Блэкоян?

– Да, правда.

– И он репетирует с вашим симфоническим оркестром?

Неуместные вопросы мамы уже начали раздражать Дану, да и к тому же телефонная трубка очень мешала Дане снимать блузку. Наконец, ей это удалось, она со злостью швырнула блузку на пол, но тем не менее ответила довольно ласковым тоном, стремясь все-таки не выходить из себя:

– Да, да... Но мы с ним проводили репетицию всего один раз.

– И когда он будет давать концерт с вашим оркестром? – снова спросила мама.

– Через неделю.

– Я надеюсь, ты сможешь достать мне и папе билеты?

– Конечно, – пообещала Дана, расстегивая в этот момент юбку.

– Только бери в первый ряд...

– Обязательно.

– Ты же помнишь, что твой папа, еще когда занимался роком, оглох на левое ухо.

– Да, мама, я это помню.

Казалось, разговору миссис Вальпургии Баррет с любимой и единственной дочерью не будет конца: она спрашивала о том, нравится ли Дане квартира, которую она снимает; какие цены в Нью-Йорке и какую одежду там сейчас носят; что ей лучше взять с собой, когда она прилетит к дочери в гости; интересовалась погодой, спрашивала о том, как выглядит океан на другом конце Америки...

– А ты не забудешь о концерте и что нам нужен билет в первый ряд? – снова напомнила миссис Баррет о своем желании послушать концерт с участием Адольфа фон Блэкояна.

– Не забуду... – нервно ответила Дана, немного повысив голос. – Мама, мне пора...

– Ты что, дорогая, спешишь на свидание с мужчиной? – сразу догадалась Вальпургия.

– Да, на свидание, – ответила Дана.

Ее мать подумала, что это Джонни Ротен, и снова спросила:

– Это тот милый молодой скрипач, с которым ты вместе училась?

– Нет, ты его не знаешь.

Дане уже давно надоел разговор, но ничего не поделаешь, это была мать, а с родителями, как известно, лучше никогда не ссориться и говорить с ними без излишней грубости. Дана, вздохнув, села в кресло и стала слушать мать уже сидя, понимая, что разговор может затянуться.

– А может, это кто-нибудь другой из твоего оркестра? Ведь ты знаешь по нашему папе, что мужчины-музыканты такие впечатлительные люди.

– Нет, он не из нашего оркестра.

– Кто же он?

Дана немного замялась, не желая отвечать матери, но все же произнесла:

– В общем... он ловит привидений.

– A-а, это один из тех знаменитых нью-йоркских охотников за привидениями, о которых так много пишут и показывают по телевизору?

– Да, их показывали по телевизору.

– Их же там трое... или даже, как мне подсказывает папа, уже четверо... Так который из них? Мне больше всего понравился высокий в очках...

– Мама, я потом обо всем расскажу, – ответила Дана, взглянув на часы. Было уже без десяти девять. – Привет папе... Пока...

Вальпургия хотела спросить у дочери еще о чем- то, но Дана положила трубку и с облегчением перевела дух. Нужно было спешить переодеваться, ведь до прихода Питера Вейтмана оставалось чуть менее десяти минут.

Во время телефонного разговора Дана не заметила, как из холодильника начал струиться желто-оранжевый свет, точно такой же, как и две недели назад. А когда девушка хотела встать с кресла, она внезапно услышала скрежет металла, раздававшийся из кухни.

Дана обернулась. Из комнаты ей был прекрасно виден излучающий свет холодильник. Скрежет издавала дверца, на белой поверхности которой стал вырисовываться рельеф морды животного, напугавшего Дану в прошлый раз.

– Черт! – выругалась Дана и хотела вскочить с кресла, но не смогла этого сделать: из него вылезли четыре черных когтистых лапы и схватили девушку за руки и ноги.

– А-а-а! – закричала от страха девушка, пробуя все же освободиться, но черные лапы держали ее цепко.

В этот момент дверца холодильника открылась, и оттуда вылезло лохматое животное, похожее на большую собаку с мордой дракона. Открытая клыкастая пасть и налитые кровью ярко-оранжевые глаза внушали Дане безумный страх. Девушка продолжала кричать во все горло.

И вдруг кресло, на котором она сидела, приподнялось на один дюйм от пола, повернулось и, подминая ковер и сметая все на своем пути, поехало через дверь на кухню, прямо к открытому холодильнику, где сидело рычащее черное мерзкое чудовище.

Следом за Даной полетело ее любимое красное платье. Когда кресло с девушкой въехало в холодильник и туда же влетело платье, дверца холодильника захлопнулась. В квартире опять установились покой и тишина.

* * *

Как вы, наверное, догадались, сидящее в холодильнике чудовище было первым вылезшим из мрамора полудьяволом Зулу. Когда-то он, будучи еще простым смертным, помог Гозеру занять президентский трон, чтобы руководить всей нечистью. За это Гозер сделал его бессмертным духом-полубесом, которому поклонялись древние хетты, самаритяне и месопотамцы.

Если бы вера этих народностей получила более широкое распространение, то Зулу стал бы полным дьяволом. Но его почитатели растворились в других народностях, и Зулу остался простым полудьяволом, да к тому же безработным.

Гозер своего помощника не оставил без внимания и после недавнего примирения нечисти между собой предложил ему незанятую должность охранника ворот в потусторонний мир, где обитала нечисть. А если он исправно будет вести свою вахту, Гозер обещал ему при очередном приходе в этот мир дать почетное звание дьявола, при условии соблюдения некоторых формальностей.

Не долго думая, Зулу согласился. Он до настоящего времени охранял невидимые простым смертным ворота в параллельное нашему миру измерение.

Работа была непыльной, так как в эти ворота люди даже случайно не могли забрести, да и к тому же экс-президент темных сил Волдран перед своим свержением успел их поместить на высоте двухсот пятидесяти футов над землей. Видимыми они становились только по велению настоящего президента, каким, как уже стало нам известно, был Гозер.

Но с тех пор, как под воротами возвели небоскреб, Гозер приказал Зулу забраться внутрь одного из мраморных изваяний, и охранять ворота денно и нощно, и ожидать того часа, когда ему будет подан знак, что можно выйти из каменного плена.

Во втором изваянии, стоящем на крыше небоскреба, находился хранитель ключа от этих ворот – Вэнс Клортер.

Некоторыми формальностями были совершенно безобидные для Зулу и Вэнса действия: не открывать никому ворот без разрешения Гозера и ждать его знака. После чего им следовало войти в ближайшую живую плоть, обретя тем самым облик того, в кого они вошли. Затем они должны были встретиться и, поцеловавшись, открыть пошире ворота параллельного измерения, чтобы через них беспрепятственна) смог пройти в своем новом образе разрушитель этого реального мира Гозер, создание единое в двух лицах – в мужчине и женщине.

После соблюдения этих формальностей Зулу и Вэнс Клортер становились самыми настоящими полными дьяволами и могли считать свою миссию выполненной.

Таким образом, они должны были предварить пришествие своего хозяина, президента нечисти Гозера.

И вот, наконец, темные силы решили активизировать свою деятельность в реальном мире, чтобы его уничтожить, так как для этого сложилась благоприятная ситуация. Гозер подал знак, что он скоро явится, и Зулу с Вэнсом Клортером начали действовать.

Если Зулу мог выбрать для вхождения любую удобную для него живую плоть, то Вэнсу нужно было выбирать себе плоть более серьезно, и если Зулу войдет в тело женщины, то Клортер должен будет выбрать мужчину, и наоборот – если Зулу выбирает мужчину, то Вэнс становится женщиной, ведь только поцелуй мужчины и женщины мог помочь вернуть им облик дьявола, уже настоящего, обладающего телесной оболочкой. Именно поэтому полудьявол Вэнс помогал полудьяволу Зулу выбрать жертву, которой и стало тело ближайшего к ним человека – Даны Баррет.

Вы спросите, как это возможно, проникнуть в тело человека и находиться в теле, где уже живет одна душа. Для ответа можно обратиться к очень древнему творению «О духе и душе», написанному известным борцом с различными дьяволами, полудьяволами и прочими нечистыми духами епископом иппонским Аврелием Августином, жившим в средние века, – когда в очередной раз появлялся Гозер.

«Как известно, – говорит средневековый исследователь душ и духов, – полудьявол не обладает телесными свойствами, поэтому он прекрасно может обитать в одном теле, где пребывают сразу две души. Основное место пребывания души – в середине сердца, откуда она сообщает жизнь всем участкам тела, например, как это делает паук, который, сидя в паутине, чувствует прикосновение со всех сторон».

Так пишет средневековый схоласт в своем трактате. И людей, в которых вселился дьявол, а в нашем случае полудьявол, знаменитый ученый называет одержимыми.

Если вы ничего не поняли, то обращайтесь лично к Аврелию Августину. Он жил и творил, когда господствовала в науке схоластика, а кто в схоластике сейчас что-нибудь понимает, то ему при жизни следует поставить памятник из пластилина.

Единственной загвоздкой в трактате Августина было, что он весьма туманно писал, как выгнать полудьявола из одержимого человека, пока тот полностью не слился с ним, образуя новое существо – дьявола. Но мы-то знаем, что это стало возможным с появлением «Охотников за привидениями». Дана пока этого не знала. Она также совершенно не догадывалась о том, что в нее вселился дьявол.

Но если полудьявол Зулу обрел свою плоть, то второй – Вэнс Клортер еще только собирался это сделать и пока что только выбирал себе подходящего мужчину. Ведь нужно было выбирать из числа ухажеров Даны. А выбор был богатый – Джонни Ротен, Луис Пеле и Питер Вейтман...

* * *

Один из "претендентов", в которого задумал вселиться Вэнс Клортер, – Луис Пеле – поднялся с запасным ключом на лифте и вошел к себе в квартиру. Гости, за время его отсутствия, успели съесть все, что было поставлено на столе. Луис Пеле, не долго думая, решил вымыть грязную посуду, но и при этом занятии, достойном настоящего мужчины, он без умолку болтал со стоящей на кухне очень высокой белокурой девушкой, известной баскетболисткой Сюзен Завинул. Пеле вел статистику заброшенных ею мячей и сыгранных матчей.

Но тут на кухню заглянула Манди Холидей. Она отличалась тем, что страшно любила риск. В жизни она рисковала постоянно, и чаще всего неудачно. Ей в наследство осталось огромное богатство, и постепенно она, ввязываясь в различные аферы, промотала его, в конце концов решив доверить свои финансы Луису Пеле. После этого ее дела начали немного поправляться.

– Не найдется ли у тебя каких-нибудь эффективных таблеток от простуды? – спросила Манди у Луиса, который уже закончил мыть посуду.

Пеле вытер руки, открыл шкафчик, достал оттуда банку, наполненную таблетками.

– Вот держи, ацетилсалициловая кислота – протянул он. – Здесь шестьсот таблеток... И что самое забавное, я их приобрел за ту же цену, сколько стоит фирменная упаковка аспирина, где всего триста штук. Неплохая экономия! Даю совет пока бесплатно...

Манди открыла крышку, взяла пригоршню таблеток и отправила их себе в рот, даже не запив водой. Она и тут решила пойти на риск: что будет, если съесть сразу кучу таблеток? Добавим от себя, что ей и тут не повезло, через несколько минут ей стало еще хуже.

Сюзан воспользовалась тем, что Пеле переключил внимание на другую девушку, и незаметно выскочила из кухни. И тут Луис вспомнил, что на столе осталось очень мало закуски. Он сразу же полез в холодильник и достал оттуда три маленькие тарелки с рыбой: первую – с копченым лососем, вторую – с заливным лещом, а третью – с жареным осетром. Луис понес рыбу к накрытому в зале столу.

– А это настоящий копченый лосось из Канады, – пояснил он гостям, поставив первое блюдо. – Двадцать четыре девяносто пять за фунт, а мне он обошелся за четырнадцать двенадцать, потому что без налога.

Но никто из гостей особо не набросился на его закуску: многие уже наелись до отвала дешевой пищей хозяина квартиры. Луис поставил на стол другие два блюда, и к нему тотчас подошел лысеющий мужчина с брюшком. Это был Марк Болан, водитель грузового автобуса на рынке. Марк развозил в основном мясо, и поэтому Луис мог у него купить вырезку по весьма сходной цене. За это Болан предоставил Пеле подсчитывать расход бензина на сто миль в городе и за его пределами.

– Я устраиваю эту вечеринку ради рекламы, – воскликнул Луис, – поэтому пригласил клиентов, а не друзей, – коротышка похлопал Марка по плечу, сказав ему: – Ты не скучай, Марк.

Но Марк и не думал скучать, он не ответил Луису, потому что тот все равно не стал бы его слушать, и подцепил вилкой кусочек копченого лосося, тотчас отправив его в рот. Пеле прошелся дальше, продолжая без устали говорить.

– Как дела? – спросил он у очередного своего клиента Ринго Гаррисона, владельца небольшого ресторанчика, знавшего толк в еде. – Попробуйте леща, он хорош при комнатной температуре.

Пол был мало знаком с Луисом и уже хотел открыть рот, чтобы ответить по поводу леща, но хозяин квартиры прошел дальше и тут же обратился к одиноко сидящей в кресле Сюзан Завинул:

– Ты думаешь, что тут стало жарко для леща?

– Нормально, – ответила девушка, – но мне пора идти домой.

Она встала и, захватив с собой сумочку, пошла к выходу.

– Не уходи! – воскликнул Луис, бросившись за ней. – Давай лучше потанцуем, опять поговорим. Может, нас остальные поддержат!

Сюзен улыбнулась. «Наконец, он предложил хоть что- то стоящее, – подумала она, – а то все болтает без умолку».

– Давай, – согласилась она.

Луис быстро подбежал к магнитофону, включил его, поставил своего любимого певца Майкла Джексона. Сюзан сразу же ритмично задвигала плечами, а Луис, подойдя к ней, совершенно не попадая в ритм, стал закидывать вверх руки. Его смешные дергания руками, ногами и телом были больше похожи на конвульсии больного эпилепсией.

Глядя на эту пару, начали танцевать и другие приглашенные. Особенно преуспели сорокалетние мужчины и женщины, которым этот стиль в музыке уж очень понравился. Это было неудивительно. После занудливого голоса Луиса Пеле и паровозный гудок показался бы соловьиной трелью.

И тут в дверь квартиры позвонили. Луис подумал, что это пришла его соседка Дана Баррет со своим другом.

– Минутку, я открою дверь, – крикнул он своей партнерше и бросился открывать дверь...

Луис отгадал только частично – сейчас к нему, действительно, пришли мужчина и женщина.

– Тэд и Нэд! – с притворным удивлением воскликнул хозяин квартиры, увидев на пороге своих старых клиентов супругов Флейманов. – Пришли, значит... Как дела? Давайте пальто!

Супруги сняли верхнюю одежду и приветливо улыбнулись Луису, так ничего и не сказав, потому что Пеле попросту не позволил им этого сделать. Они прошли в гостиную, и Луис тотчас представил вошедших гостям:

– Знакомьтесь! Тэд и Нэд Флейманы. У них есть своя маленькая химчистка...

Супруги поклонились, они были одинаковых габаритов: невысокие, немного полноватые, с похожими кудрявыми волосами. На них были похожие костюмы, мышиного цвета, даже очки у них были одного фасона, а если к этому еще прибавить, что они учились в одном классе и в одном колледже, а сейчас вместе работали, то можно было бы сказать, что перед нами стоят близнецы-неразлейвода. Но это были всего лишь муж и жена.

– ...Зарплату они платят из фонда, который создали за два года, с тех пор, как я стал заполнять им налоговые декларации, – продолжал Луис представлять супругов, не забывая похвалить и себя. – Так что – у них все в полном порядке...

Пеле открыл дверь в спальню, небрежно бросил на кресло пальто Флейманов и закрыл дверь, не заметив, что попал прямо во второе чудовище-полудьявола – Вэнса Клортера, которое в этот момент сидело в кресле и решало, какое же выбрать ему тело. Такая непочтительность со стороны Луиса Пеле (тот так небрежно бросил в Вэнса пальто, что чуть было не попал ему в пасть) сыграла свою роль

– Клортер для своего вселения в живую мужскую плоть выбрал именно его тело, так как остальные «претенденты» находились в этот момент далеко от небоскреба: Джонни Ротен – уже, а Питер Вейтман – еще.

– ...Итак, может, в карты поиграем? – спросил Луис, снова повернувшись к гостям. – Я недавно новую игру разучил, называется «Иван-дурак»... Ее правила из России мой новый клиент прислал...

В это время из спальни раздалось рычание. Это Вэнс Клортер, пока еще находящийся в звериной шкуре, недовольно зарычал, сражаясь с двумя пахнущими дустом пальто. Если бы Луис имел силу побольше и все же попал пальто в пасть чудищу, то последующие приключения, происшедшие с ним, могли бы и не произойти, так как полудемон Вэнс Клортер задохнулся бы от въедливого запаха.

– Признавайтесь, кто привел собаку? – спросил Пеле, окинув недовольным взглядом гостей.

Необходимо сказать, что Луис многое мог стерпеть, но он не любил двух вещей: когда не дают ему поговорить и когда его пугают собакой или другим рычащим, лающим, мяукающим, поющим и шипящим животным.

Гости не признавались, и Луис хотел повторить свой вопрос, как в этот момент, наконец разобравшись с пальто супругов-химиков Флейманов, из спальни, пробив дверь, выскочило какое-то черное чудище. Оно пролетело в нескольких дюймах от Луиса Пеле, прыгнув прямо на стол, который тут же проломился.

– А-а-а! – бешено заорал Луис, и его голос слился с испуганными криками гостей.

Гости в одно мгновение шарахнулись по разными углам квартиры, две женщины сразу упали в обморок, кто-то из мужчин выскочил на балкон, чуть было не свалившись вниз. Марк Болан, схватив стул, кинулся под телевизор и тут же забаррикадировался.

Сам Луис Пеле сориентировался лучше всех. Он, спасаясь от неведомого зверя, бросился к двери и выбежал в коридор. Дверь в его квартиру на этот раз выручила хозяина апартаментов, как всегда захлопнувшись. Луис подбежал к лифту и нажал на кнопку вызова, но, как назло, оба лифта на этаже отсутствовали, и коротышка стал нервничать.

В этот момент чудище поднялось из-под обломков стола, окинуло взглядом обезумевших от страха гостей и, не найдя среди них Луиса Пеле, понюхало воздух. Чуть погодя, оно с разбегу прыгнуло в закрытую дверь, проломив ее головой, и выскочило вслед за хозяином квартиры в коридор, однако не рассчитало своей силы, ведь дверь была фанерная, и стукнулось головой о противоположную стену.

Пока чудище мотало головой, приходя в себя, на двадцать второй этаж прибыл лифт, точнее, их прибыло сразу два. В один вскочил обезумевший от ужаса коротышка, увидев, что чудище преследует именно его. Из другого лифта вышла ничего не подозревающая старушка. Она сделала несколько шагов и тут увидела, что на нее смотрит какое-то лохматое страшилище. Старушка тотчас развернулась, с быстротой спринтера бросилась к уже начавшему закрываться лифту, едва успев заскочить в него.

Чудищу ничего не оставалось делать, как бежать вниз по лестнице.

Спустившись на лифте, Луис выскочил на улицу, на ходу крича:

– Спасите!.. Помогите!.. У меня в квартире медведь!.. Спасите!..

Коротышка пролетел мимо двух входящих в подъезд пожилых супругов.

– Медведь в его квартире? – удивленно переглянулись они.

– Помогите! – продолжал вопить Луис.

– Он, наверное, просто спятил, – снова переглянулись супруги.

К ним, услышав возле подъезда вопли, тотчас подбежал управдом. Супруги и управдом уже было хотели затеять спор – правду кричал жилец дома Луис Пеле или шутил насчет медведя.

А Луис перебежал дорогу, к своему счастью не попав под автомобиль, добежал до высокого бетонного забора и оглянулся. Чудища не было видно. «Это хорошо! – подумал Пеле, переводя дух, – видно, эта пантера или медведь, как его там, запутался в лестничных лабиринтах... На собрании жильцов скажу, что домашних животных держать не положено... И все же кто бы это ни был – кошка, обезьяна, черный крокодил или огромный попугай – от него лучше всего держаться подальше...»

Пеле, как заправский прыгун в высоту, перескочил через забор, упал в колючие кусты, тотчас вскочил и припустил со всех ног подальше от небоскреба, в котором, по его мнению, завелись монстры. В своем действии он был опять абсолютно прав – из подъезда в этот момент выскочило чудище. Животное, отбросив спорящих супругов и управдома в разные стороны, разрешило таким образом их спор.

Чудище-полудьявол снова понюхало воздух, выбежало на дорогу и, запрыгав по крышам проносящихся машин, ринулось к тому месту у забора, где несколько секунд назад находился Луис Пеле...

Коротышка попал в центральный парк. По утрам там бегали от инфаркта люди. Иногда туда забредал и Луис, трусил по асфальтовым дорожкам, специально проложенным для таких вот любителей бега. Но сейчас Пеле бежал так, что если бы кто-нибудь замерил по секундомеру его результат, то его можно было бы смело объявить олимпийским чемпионом по кроссу на полторы мили по пересеченной местности. Коротышка бежал, чувствуя за собой горячее дыхание чудища, которое никак не могло догнать его, хоть и бежало на четырех лапах.

Сколько Луис бежал, он не помнил. Благодаря маленькому росту и своей комплекции он смог протиснуться через решетчатые ворота. Возле этих ворот стоял постамент какой-то хищной птицы. Луис покосился на птицу, когтистые лапы которой были очень похожи на лапы чудища, преследовавшего его, и, содрогнувшись, побежал дальше, к ресторану «Поющий гриф».

В ресторане, судя по названию, должен был кто-нибудь петь. И действительно, там кто-то пел, кто-то танцевал, а в основном там ели и пили. Но войти сейчас в это заведение для активного отдыха не было никакой возможности – в прозрачных, стеклянных стенах ресторана близорукому человеку, каким был Луис Пеле, было очень трудно отыскать такую же прозрачную дверь.

– Ведь должен же быть вход, должен!.. – говорил сам себе Луис.

Заметавшись у ресторана, он, в конце концов, нашел злополучную дверь и, забарабанив в нее, закричал:

– Кто-нибудь, впустите меня!

Никто его не слышал. Луис дернул за ручку, но дверь не открылась, так как была закрыта изнутри. Коротышка услышал за спиной тяжелое дыхание.

– Помогите! – снова заорал Пеле и со всей силы дернул за дверную ручку.

Хоть он силы был и не большой, но, тем не менее, дверная ручка осталась у него в руках, а дверь так и не открылась. На коротышку никто по-прежнему не обращал внимания, и он остался стоять возле двери ресторана «Поющий гриф» один на один с неведомым чудищем.

– Пустите меня! – завопил что было сил Луис Пеле, заглушая музыку.

Только сейчас на него обратили внимание сидящие в ресторане люди, оторвавшись от своих блюд и бросив танцевать. В зале в одно мгновение стало тихо как на похоронах. И в этот момент к Луису подбежало запыхавшееся чудище-полудемон Вэнс Клортер, довольно зарычав, – теперь-то этот коротышка от него не убежит.

Луис тотчас обернулся: на него из темноты смотрели два кроваво-красных глаза.

– Хорошая собачка... славный песик... – произнес заплетающимся языком Пеле, не зная, что предпринять. – Сейчас поищу тебе конфетку...

Он пошарил по карманам в поисках чего-нибудь съестного, хотя точно знал, что там ничего нет. Полудьяволу Вэнсу Клортеру нужно было только тело Луиса Пеле, и он, наконец отдышавшись, приготовился к прыжку на коротышку.

– А-а-а! – закричал тот, сползая вниз по стеклянной стенке ресторана.

Когда Луис уже был на земле, он перестал интересовать сидящих в ресторане людей. Они подумали, что это какой-то пьяный. Кто-то принялся за еду, а кто-то опять стал танцевать под вновь заигравшую музыку ресторанного ансамбля.

Никто не видел, как на бедного Луиса Пеле прыгнуло чудище-полудьявол и фантастическим образом вошло в него.

Теперь ему – Вэнсу Клортеру, хранителю ключей от ворот параллельного мира, через которые войдет разрушитель этого мира – Гозер, – нужно было найти привратницу, что представляло довольно большую проблему, так как тело Луиса Пеле не знало, кто конкретно ею будет. Но на привратницу ему должен был показать внутренний голос.

Глава 13

СНОВА В КВАРТИРЕ ДАНЫ БАРРЕТ

Ровно в десять часов, когда за Луисом Пеле еще гонялось чудище-полудьявол, к небоскребу, где жила Дана Баррет, подъехал Питер Вейтман. По дороге он купил большой букет цветов и, размахивая им, как веником, вошел в подъезд. На пороге его остановил сержант-полицейский и потребовал предъявить документы.

Питер удивился: не каждый день на улице проверяют документы. Он тотчас попросил полицейского подержать букет, а сам пошарил в карманах своего очередного нового пиджака, на этот раз – синего в крапинку. Найдя удостоверение с фотографией, он протянул его полицейскому, предварительно забрав цветы.

– Питер Вейтман... – прочел сержант. – Настоящий охотник за привидениями...

– Да, – сказал Питер, скривив лицо в искусственной улыбке, – собственной персоной. А что, простите, случилось?

Сержант не отвечал. Он посмотрел на фотографию, сверился с оригиналом. Вейтману все объяснил находящийся рядом управдом:

– Да кто-то притащил на вечеринку гориллу... Она не выдержала, чокнулась и сбежала.

– Понятно, – кивнул Питер.

– Вы к кому идете? – поинтересовался у него полицейский, возвращая удостоверение.

– К Дане Баррет.

– Это на том же этаже, где все произошло... – шепнул на ухо полицейскому управдом.

Сержант тотчас уточнил у Питера:

– Вы надолго?

– Нет, – машинально ответил Вейтман, но тут же встрепенулся и добавил: – Вообще-то, это мое сугубо личное дело...

Полицейский почесал за ухом и мрачным тоном произнес:

– Тогда проходите, «охотник за привидениями», и не толпитесь здесь...

Питер пожал плечами и направился к лифту. Поднявшись на двадцать второй этаж, он прошел по коридору, немного удивившись тому, что по нему были разбросаны куски фанеры. Проследовав дальше, Питер остановился у квартиры Луиса Пеле, где была вышиблена дверь. Он догадался, что куски фанеры, лежащие на полу, и были когда-то этой дверью.

Вейтман, будучи по натуре человеком не слишком любопытным, все же заглянул в эту квартиру, но на него сурово посмотрел полицейский, стоящий у входа и опрашивавший очередного свидетеля необычного происшествия, случившегося несколько минут назад, и Питер быстренько отошел от квартиры, решив, что на сегодня хватит одной проверки документов.

Он подошел к квартире Даны Баррет и, озираясь на соседскую дверь, нажал кнопку звонка, совершенно забыв, что обещал девушке простучать в дверь гимном Соединенных Штатов.

Дверь через несколько мгновений открыла Дана.

– Привет! – поздоровался Питер и хотел войти в квартиру, но Дана явно не спешила его приглашать.

Вейтман поднял глаза на девушку и удивился. Она была не похожа на ту Дану Баррет, которую он видел первый раз ровно две недели назад при их последней встрече. Она была одета в блестящее красное декольтированное платье, а ее тонкую талию охватывал широкий пояс. Когда-то аккуратно уложенные волосы Даны теперь были всклокочены и развевались на невесть откуда взявшемся ветру, черные глаза сверкали дьявольским страстным огнем. Ресницы подведены тушью, на скулах наложены румяна, губы густо накрашены ярко-малиновой помадой (следует сказать, что тут постарался Зулу; макияж Даны Баррет полностью соответствовал его представлениям о женской красоте).

– Ты, я смотрю, изменила внешность, – снова воскликнул Питер, протягивая девушке цветы, подумав, что при такой молодой и прекрасной коже, как у Даны, можно, пожалуй, и не пользоваться косметикой.

Но Дана, к большому удивлению Вейтмана, даже и не взглянула на цветы, задав ему совершенно неожиданный вопрос:

– Ты – хранитель ключа?

Питер тотчас засунул букет под мышку и, отрицательно покачав головой, произнес:

– Я такого не знаю!

Он хотел уже войти в квартиру Даны, но девушка захлопнула перед ним дверь.

«Вот так фокус! – подумал Питер. – О каком хранителе и какого ключа идет речь? Наверное, я что-то напутал...» Вейтман посмотрел в дверной глазок, но, ничего не увидев, решил снова позвонить. И тут он вспомнил, что при последней встрече с Даной сам же обещал простучать в дверь гимном Америки.

«Наверное, поэтому она и не впустила меня в квартиру», – снова подумал Питер и простучал теперь в дверь так, как было условлено.

Дана открыла дверь и снова задала Питеру тот же идиотский вопрос:

– Ты – хранитель ключа?

«С Даной что-то не так, – моментально сообразил Вейтман, – но все равно нужно проникнуть в квартиру».

– Да! – ответил Питер на этот раз.

Лицо Даны засияло какой-то таинственной улыбкой, она тотчас пригласила его войти. Питер, пока Дана не передумала, прошмыгнул в дверь, на всякий случай на ходу уточняя:

– Я его друг... Он мне назначил здесь встречу.

Дана его уже не слышала, она прошла в гостиную. Питер прошествовал следом. Он не переставал удивляться, поскольку изменилась не только Дана. Ее квартира была в полном беспорядке – на полу валялись ее вещи, ковер был смят, стулья перевернуты.

Вейтман удивленно покачал головой, прошел дальше, заглянул в кухню. То, что он увидел там, заставило его удивиться еще больше – весь холодильник был в эктоплазме привидений.

Как специалист по парапсихологии, Питер понял, что в квартире побывала какая-то нечисть, и, судя по тому, что она сейчас отсутствовала, а Дана Баррет ведет себя очень даже странно, Вейтман заключил, что эта нечисть, возможно, поселилась именно в Дане. Но этой догадке нужно было еще найти подтверждение.

Первым признаком наличия в Дане Баррет нечисти или, как говорится, по-научному – одержания, было то, что она может случайно назвать имя того, кто находится в ней.

– Я запамятовал ваше имя, – бросил пробный шар Питер.

– Я – Зулу! – совершенно не задумываясь, ответила Дана.

– Вот как! – произнес Питер.

Его догадка, что тут побывала нечисть, полностью подтвердилась – в Дану вселился дух Зулу – того самаритянского полудьявола, который, судя по всему, и на этот раз появился из холодильника.

– И что же ты тут делаешь? – снова спросил Питер, не теряя понапрасну времени.

– Я – привратница! – ответила Дана и прошла в спальню.

– Так, понятно, – кивнул Питер головой, проследовав за ней.

Он остановился в дверях, обдумывая что бы ему предпринять. Дана в это время подошла к постели и, присев, начала скидывать тапочки. Питер удивленно хмыкнул и, продолжая стоять у двери в спальню, спросил:

– Так чем займемся, Зулу?

– Будем готовиться к приходу Гозера, – ответила Дана, томно взглянув на Питера.

Тот призадумался. «Значит, в ней сидят уже два получерта», – смекнул он и тут же переспросил:

– Гозера, значит?

– Разрушителя! – пояснила Дана.

– Это уже становится интересно... – сказал сам себе Питер. – Значит, мы не пойдем гулять?

Дана не ответила, она легла в постель, в сладкой истоме закрыв глаза. Питер снова окинул взглядом гостиную и произнес:

– К приходу гостей можно было бы и порядок навести...

Девушка только сейчас открыла глаза. Она вздохнула и промолвила полушепотом:

– Ты хочешь мое тело?

Питер не переставал удивляться.

– Это что, шутка? – спросил он, взглянув на девушку. – Или у тебя жар?

Дана не отвечала, она снова закрыла глаза. Питер подошел к ней, присел рядом и потрогал ее лоб. Температура была вроде бы нормальной. «А может, она никакая не одержимая, – соображал Вейтман, – а просто разыгрывает меня?»

– Я смотрю, ты неплохо вошла в роль, – произнес он полушутливым тоном. – Тебе бы нужно в кукольном театре играть или в кино сниматься, а не виолончель в симфоническом оркестре под руководством заезжего дирижера пилить.

Дана совсем не поняла его шутки, она снова открыла глаза и, начав медленно приподниматься с постели, произнесла все тем же полушепотом:

– Возьми меня, полусоздание...

– Так, значит я – полусоздание! – обиженно воскликнул Питер. – Яс тобой не разговариваю.

Он отвернулся от Даны и хотел встать, но в этот момент Дана бросилась на него и, проведя борцовский прием, повалила Питера на постель, усевшись на нем.

– Полегче! – воскликнул Вейтман, не ожидавший такого поворота событий. – У меня правило – никогда не связываться с одержимыми людьми...

Питер хотел произнести еще несколько нелицеприятных слов, но Дана прижалась своими губами к его губам. Вейтману стоило больших трудов оторваться от ее горячих губ.

– ...Вернее – это не правило, а руководство, – немного спокойнее произнес он.

– Войди в меня! – прошептала Дана, еще не поняв, что перед ней находится не хранитель ключа Вэнс Клортер, а обыкновенный мужчина.

– Нет уж... Я не могу... – ответил, рассмеявшись, Питер, вылезая из-под обессилевшей Даны Баррет. – Мне сдается, что в тебе есть уже пара человек, а я чертовски не люблю тесноту...

Он, перевернув Дану на спину, благополучно выкарабкался и начал спокойными словами утихомиривать ее страсть:

– Давай-ка не будем огорчать доктора Вейтмана... Расслабимся... Полежим, отдохнем...

Дана хотела притянуть руками голову Питера, чтобы снова поцеловать его – какое-то внутреннее чувство подсказывало ей сделать это, – но Вейтман перехватил ее руку и аккуратно положил ей на грудь.

– Ручки на грудь... – прокомментировал он свои действия, успокаивая Дану. – Вот так... Вообще-то я хотел поговорить с Даной...

Девушка ничего не отвечала, смотря на Питера бессмысленным взглядом. Вейтман понимал, что сейчас в теле девушки находится, кроме ее души, еще и нечистый дух, и если ее звать настоящим именем – Даной, то нечистый дух может из нее выйти.

– Ты меня слышишь? Я хотел бы с Даной поговорить! – снова произнес Вейтман, поглаживая девушку по руке, но она не отвечала, только глупо улыбалась ему. – Дана! Это я – Питер!

– Даны нет, – наконец ответила девушка. – Есть только Зулу.

Она вздохнула, снова попробовав подняться и поцеловать Питера, но тот ей снова не позволил этого сделать.

– Далась тебе эта Зуля... Жуля или как ее там, – произнес он, нарочно называя неправильно Зулу. – Ну же... Я хочу услышать Дану.

Девушка начала извиваться, ее глаза быстро-быстро заморгали.

– Дана, успокойся... Ответь мне, Дана... – продолжал взывать Питер к душе девушки. – Дана, ты слышишь меня?

Девушка вдруг оскалила зубы и рычащим голосом произнесла:

– Даны нет. Есть только Зулу.

Питер вдруг услышал настоящий голос Зулу, вселившегося в тело девушки.

– Я и не знал, что у тебя такой мелодичный голосок, – сказал он, подумав про себя: «Это чудище, похоже, начинает вылезать. Еще немного, и оно появится». – Так, Зулу, – снова произнес он уже более категоричным тоном, – считаю до трех. Если не ответит Дана, то в этой квартире произойдут большие неприятности.

На сидящего в девушке Зулу это предостережение не произвело ни малейшего воздействия.

– Раз... – начал считать Питер, – два... Два с половиной...

Девушка снова начала извиваться, но по-прежнему не отвечала.

– Два без четверти...

Дана опять зарычала по-звериному, потом быстро задышала как собака, и вдруг ее тело стало медленно подниматься над постелью. У Питера от удивления открылся рот. Дана поднялась на высоту пяти футов от пола и зависла над кроватью, продолжая по-прежнему то рычать, то прерывисто дышать.

Питер не верил своим глазам. Он провел рукой под Даной и над ней, убедившись, что там ничего нет. Девушка висела в воздухе вопреки всем законам тяготения.

Неожиданно в комнате поднялся ветер. Он исходил прямо из кровати, над которой висела девушка, и стал овевать ее блестящее красное платье, создавая впечатление, будто бы это яркие языки пламени. Дана, немного утихомирившись, стала медленно переворачиваться лицом вниз.

Когда она перевернулась, Питер нагнулся и заглянул в ее лицо и тотчас шарахнулся от нее как ошпаренный. Оно, как показалось ему, было похоже не на лицо Даны, а на морду свирепого клыкастого зверя. Питер понял, что сейчас из тела Даны может выйти какое-то звероподобное чудище, с которым он не сможет один, без помощи товарищей, справиться.

– Ну, опустись, я прошу, – воскликнул Питер, взяв за руку висящую в воздухе девушку.

Он в достаточной мере убедился, что в теле Даны Баррет находится нечистый дух, которого, при некотором желании, пока еще можно оттуда вывести, а потом с помощью ловушки Игона поймать и запереть в приемник- хранилище.

«Но пока Зулу не вышел из тела Даны, нужно будет к его встрече подготовиться... – смекнул Питер, понимая, что духа нужно во что бы то ни стало отловить. – А для этого нужно дать Дане чуть больше положенного поспать, ведь из сонного человека этот дух не посмеет улетучиться».

Питер был запасливым человеком. После первой встречи с привидением он постоянно носил с собой маленький пакетик первой помощи пострадавшему от какой-нибудь нечисти, наподобие медицинского пакета. В его составе были капли от эктоплазмы, если она попадала в глаза; мазь от укуса оборотня и вампира; а также ателизин – средство, усыпляющее на некоторое время человека, в которого вселился нечистый дух.

Когда девушка опустилась на постель, Питер как раз задумал «оформить» ей укол ателизина...

Глава 14

НОВОЕ ТЕЛО ВЭНСА КЛОРТЕРА

Полудьявол Вэнс Клортер был когда-то простым человеком. Он жил при дворе одного восточного царя, служа казначеем, отличался необыкновенной жадностью и такой же необыкновенной скрытностью, что на Востоке считается признаком хорошего тона, ведь там живут по принципу: «Молчишь – двоих научишь». Царь спрашивал у него: «Куда ты дел деньги, собранные с последних налогов?» А Вэнс молчал и не признавался. Ему было жаль выдавать деньги, которые ему даже не принадлежали.

В то время, когда он жил, наступили перевыборы президента темных сил, которыми правил Волдран. Но на его место претендовал Гозер. Он и победил на выборах. А помог ему деньгами на рекламу и подкуп избирателей как раз молчун и казначей царских денег Вэнс Клортер, продавший темным силам, еще до того как стал казначеем, душу за двадцать девять сребреников.

За это Гозер сделал Вэнса полу со зданием, то есть нечистью, а точнее – полудьяволом, и он стал практически вечным, но существом, как и любая нечисть, без плоти. До дьявола Клортер еще не дослужился, и поэтому Гозер сказал Вэнсу ждать знака и назначил его хранителем ключей от ворот в параллельный мир, которые охранял Зулу – еще один верный помощник Гозера, жаждущий стать дьяволом.

И вот теперь, после поданного знака президента, Вэнс Клортер вселился в плоть Луиса Пеле.

* * *

После того как в тело Луиса Пеле возле ресторана «Поющий гриф» втиснулось бежавшее за ним чудище, коротышка поднялся с земли и, как ни в чем не бывало, побрел от ресторана прочь. Он четко осознал, что он уже не частный бухгалтер Луис Пеле, а Вэнс Клортер – хранитель ключа от ворот, через которые должен прийти его хозяин Гозер, чтобы разрушить этот мир.

Внутренний голос подсказал Луису, что ему нужно найти привратницу Зулу, но он пока не знал, где ее искать и как она вообще выглядит. Именно поэтому, когда Пеле вышел к аттракционам, он стал приставать к девушкам, женщинам и старушкам, спрашивая у них:

– Ты – привратница?

Те удивленно смотрели на него, крутя пальцем у виска, и отходили прочь.

– Я – хранитель ключа! – кричал Луис, хватая женщин за руки. – Я опоздаю к приходу разрушителя...

От одного ревнивого мужа он чуть было не получил хорошую оплеуху, но Луиса от этого «удара судьбы» спас его прямой, чистый и невинный взгляд младенца – когда ревнивец, взяв Луиса за грудки и подняв на фут от земли, внимательно посмотрел ему в лицо, то понял, что этот коротышка его жене ничего плохого сделать не мог.

Единственная женщина, которая его поняла, не сказав ничего плохого и даже не оскорбив взглядом, была белая кобыла Сесилия, катавшая в парке детей и тем доставлявшая им огромное удовольствие. Но если мальчики и девочки катались на ней утром и днем, то вечером, когда дети уже ложились спать, на лошади Сесилии стремились прокатиться взрослые мужчины и женщины, показывающие днем всем своим видом, что это им совершенно не интересно. А все потому, что они стеснялись своих детей, хотя в душе многие взрослые остаются навсегда детьми.

А в доказательство этому приведем слова одной очень популярной хард-рэп-песни Сарта Аймона и Гола Пфердфункеля, посвященную дню рождения замечательной лошадки. Эта песенка долгое время продержалась в хит-параде лучших песен, находясь во времена своей популярности на почетном втором месте.

Песня называлась «Сесилия».

Сесилия, ты сердце мое разбила,

Когда я упал с тебя и вскрикнул: «Ой!»,

Но я поспешил встать с колен,

И ты меня отвезла домой.

Но какая бы та ни была,

Я тебе в день рождения

Охапку душистых цветов клевера подарю

И скажу: «Сесилия, я все равно тебя люблю!»

Вот с этой лошадью Сесилией Луис Пеле пытался найти общий язык, хотя она была мало чем похожа на подругу Вэнса Клортера – Зулу.

– Ты – привратница? – спросил Луис у нее. – Я – Вэнс... Вэнс Клортер... Хранитель ключа Гозера.

– И-и-ги-ги! – ответила лошадь, что на ее языке означало: «Нет, приятель, ты ошибся...»

Луис не понял ее с первого раза и повторил вопрос:

– Ты – привратница?

Сесилия хотела ему уже проржать более внятно, но ее опередил Мэд Слайтли, хозяин лошади и кучер одновременно, грубо прокричав:

– Эй, парень! Это – лошадь. Ее зовут Сесилия... Договаривайся со мной, если хочешь покататься.

Луису не понравился тон, с которым обратился к нему кучер белой лошадки. Да и к тому же Пеле совершенно не думал кататься, хоть дети и не могли его увидеть за этим занятием, так как уже давно лежали в постели. Коротышка быстро-быстро задышал, как это делает собака в жаркую погоду, и, уставившись на Мэда Слайтли, зарычал на него.

Мэд подскочил, не ожидая, что такой маленький человек может так громко рычать, да еще по-звериному. Он совершенно не понял, что произнес этот маленький человечек, в котором в этот момент, как мы догадались, говорил голос Вэнса.

Но лошадь Сесилия все прекрасно поняла и тихонько заржала, так как в переводе на человеческий язык рычание Луиса обозначало: «С тобой я еще разберусь, когда придет Гозер, но сейчас мне некогда...»

Хоть Мэд недавно и обидел свою белую лошадку, забыв ей в день рождения подарить любимые цветы – душистый клевер, – Сесилия, как и все лошади, не была злопамятной и ответила Луису на своем лошадином языке:

– Когда будешь с ним разбираться, ты его не сильно пинай ногами, ведь он все-таки иногда бывает хорошим...

– Ладно, – ответил Луис человеческим языком, ласково погладив лошадь по шее, – я прощаю ему грубость... А ты, как я убедился, красивая женщина...

Сесилия заржала, на этот раз уже дружелюбно, ведь доброе слово не только кошке, но и лошади приятно.

– Ты стой, молчи и слушай... – перебил ее Луис, – жди звонка... Скоро пленники выйдут на свободу...

На этот раз Сесилия уловила только то, что ей лучше стоять и молчать. Остального она совсем не поняла, но, будучи очень благовоспитанной лошадью, сочла нужным не уточнять – какого ждать ей знака, и какие именно пленники выйдут на свободу.

В этот момент Пеле повернулся и побежал прочь. Промчавшись мимо стоящего рядом лотка, за которым полная женщина продавала мороженое, налетел на ходу на мусорную корзину, разбросав по асфальту обертки от мороженого.

Луис быстро вскочил на ноги и хотел было обратиться к мороженщице с вопросом: «Ты – привратница?», но та на него посмотрела так, что ему расхотелось спрашивать.

– Вас поглотит огонь!.. – закричал Луис. – Вас и ваш город!..

– Придурок!.. – крикнула ему вслед мороженщица.

Но Луис, уже не слыша ее, приставал к очередной женщине.

* * *

Одержимый Луис Пеле совсем не долго гонялся за женщинами в центральном парке с вопросом: «Ты – привратница?» Кто-то позвонил по телефону 911, а это, как известно, номер полиции, и вскоре Луиса задержали двое дюжих охранников – Билл О’Нил и Том Левтом.

При задержании Луис не сопротивлялся, а только поинтересовался у копов:

– Вы не знаете, где найти привратницу?

Билл и Том переглянулись и тотчас смекнули, что с психикой у парня что-то не того. На всякий случаи на него надели наручники и отвели коротышку в машину.

– Что будем с ним делать? – спросил Билл.

– Не знаю, – ответил Том, – ведь он никому вреда не причинил, а только, судя по звонку потерпевшей... – Левтом открыл блокнот и прочел фамилию, – ...миссис Чит Хамбут, он приставал к ней с тем же вопросом, что задал нам...

Билл покачал головой.

– Да... В действиях этого коротышки, – кивнул он на задержанного, – состава правонарушения нет...

– Нужно его отпускать, – закричал Том.

– Нет, – ответил второй полицейский, – пусть немного отдохнет в участке.

Билл и Том сели в автомобиль и поехали в пятьдесят третий полицейский участок. Они проехали мимо здания, где находилась контора «Охотники за привидениями». Билл, увидев их вывеску, закричал:

– Том, стой!.. Я придумал, куда сплавить этого психа...

– И куда же? – поинтересовался Том, затормозив машину так, что Луис чуть не свалился с сиденья.

– Мы его доставим этим любителям параненормального... – ответил Билл, кивнул на вывеску «Охотники за привидениями».

– Точно, – согласился Том, – этот человек как раз подходит им.

Полицейский дал машине задний ход, и они подъехали к трехэтажному зданию.

Билл позвонил в дверь. Долго никто не открывал. Билл еще раз нажал на кнопку звонка. Наконец дверь открылась, и на порог вышла Джанин, держа в руках свои новые очки.

Увидев полицейского, она догадалась, что случилось что-то из рук вон выходящее. «Может, Питер нахулиганил? – подумала она. – Или Уинстон с Рэем попали в аварию?.. А может, они приехали за Игоном?» – вскинула руки секретарша.

– Кого-то привезли или кого-то забрали? – несмело поинтересовалась она.

– Привезли, – рявкнул Билл.

– И кого же?

– Одного сумасшедшего... – показал полицейский рукой на маленького человека в автомобиле.

Джанин надела очки на нос и внимательно всмотрелась в коротышу. Так как секретарша даже в очках плохо видела, она разобрала на нем только роговые очки и подумала: «Очки у нас носят только я и Игон. А так как Игон сейчас сидит дома, значит, это какой-то неизвестный человек... – Джанин облегченно вздохнула. – Слава Богу, это не Рэй, не Питер, не Уинстон...»

Джанин еще раз вздохнула:

– Сейчас позову начальство.

Через минуту секретарша снова выскочила на улицу, следом за ней появился Игон, неся прибор-измеритель психокинетической энергии.

– Вы – ловцы привидений? – хитро спросил у него Билл, зная, что это действительно ловцы привидений.

– Да! – ответил Игон.

– Пройдем к автомобилю, – пригласил его полицейский.

Игон подумал: «Вот молодцы полицейские, все-таки научились ловить духов... Хоть нам кое-какое облегчение в работе будет». Но то, что он увидел, заставило поменять его мнение о копах: в машине, кроме второго полицейского, находился только маленький человек, совершенно не похожий ни на одно из известных Игону привидений, оборотней, вампиров и прочей нечисти.

– Вот подобрали психа, – сказал сидящий в машине полицейский (это был Том). – Совсем не знаем, что с ним делать... Он, кажется, не буйный, но мы его на всякий случай связали...

– Но ведь это не привидение... – удивленно произнес Игон, посмотрев на Тома.

Билл пришел на помощь другу.

– Мы слышали, вы занимаетесь такими делами, – промолвил он, – а мы проезжали мимо, вот и решили сначала вам его показать.

Игон покачал головой и повернулся к маленькому человеку.

– Ты – привратница? – вдруг ни с того ни с сего спросил у него этот человек.

– Это смотря чего, – ответил Игон, решив, что если этот человек путает мужчину и женщину, то не мешало бы проверить его датчиком на одержимость.

Спенглер поднес к нему датчик уровня эктопоказаний. Стрелка прибора тотчас зашкалила, лампочки замигали, показывая, что привезенный полицейскими человек, действительно, одержим.

«Да, – подумал Игон, – в таком маленьком человеке сидит какой-то огромный нечистый дух. Уровень его психокинетической энергии даже слишком высок».

– Ну ладно, – махнул он рукой. – Раз привезли, ведите его в контору.

Полицейские обрадовались. Эти ловцы очень даже выручили их: не придется составлять протокола, не нужно будет потом выслушивать претензии адвокатов, что этого коротышку задержали по какому-то непроверенному заявлению.

– Давай его сюда! – крикнул Билл Тому.

– Сейчас...

Высокий, шести с половиной футов, полицейский Том Левтом легко поднял Луиса Пеле и даже без помощи своего не менее огромного напарника Билла О'Нила понес его в дом. Со стороны Луиса не последовало никаких жалоб, полицейских это даже задело, обычно задержанные говорят им довольно неприятные слова.

– Куда его? – спросил Билл у Игона.

– В подвал... в лабораторию... Там на двери написано, – ответил исследователь привидений.

Полицейский вошел в здание, следом за ним прошел Игон. Джанин взяла его под руку и произнесла:

– Вы так добры к людям... Вам как будто дорог этот несчастный человек.

– Вряд ли это человек, – ответил Игон и был совершенно прав: Луис Пеле уже начал постепенно превращаться в дьявола Вэнса Клортера.

Глава 15

ПРЕДЗНАМЕНОВАНИЕ

После того как полицейские покинули контору охотников за привидениями, Джанин приняла очередной сигнал о наличии духа, который на этот раз поселился на одном старом ранчо, неподалеку от Филадельфии, а это как-никак не меньше ста миль от Нью-Йорка. Судя по словам звонившего фермера, привидение пугало кроликов, мешая им быстро разводить потомство.

С этим кроличьим привидением мог бы без труда справиться даже один человек. Поэтому Джанин посчитала излишним собирать всех ловцов и, связавшись по радиотелефону с Рэем и Уинстоном, возвращающимися из архива, направила их на это задание.

Игон же, не дожидаясь друзей, осмотрел доставленного полицейскими человека, проверил его удостоверение личности и узнал, что его зовут Луис Пеле.

– Как вас зовут? – спросил Игон у Луиса.

– Вэнс Клортер, – не задумываясь, ответил тот и посмотрел в глаза исследователю: – Я жду знака...

«Так, так, – соображал Спенглер, – он не назвал своего настоящего имени... Хотя его прямой взгляд показывает на то, что, называя другое имя, он тоже не врет...» Это все больше и больше убеждало Игона в том, что в сидящем перед ним человеке находится какой-то дух. Чтобы окончательно убедиться в этом, нужно было произвести полный внутренний осмотр головы и тела Луиса Пеле, или, как он себя сам называл, Вэнса Клортера.

Спенглер стал подключать к телу, рукам и ногам Вэнса-Луиса датчики, а на голову ему надел свое новое изобретение – шлем рентгено-турбулентного осмотра внутренней психокинетической энергии, выведя изображение на монитор. Коротышка, совершенно не сопротивляясь, позволял делать с собой что угодно.

Игон осматривал его очень долго, почти всю ночь, и за это время Луис не проронил ни слова, ведь вселившийся в него Вэнс Клортер, как нам уже известно, был самым большим в мире молчуном.

Результаты анализа Игона удивляли. Простой рентген показывал, что все внутренние органы исследуемого в полном порядке, но рентгено-турбулентный осмотр дал такие данные, что у Спенглера волосы встали дыбом: с экрана монитора на него смотрело не лицо человека, сидящего в кресле, а морда какого-то страшного чудища с красными глазами, рогами и огромной пастью.

Игон повторял опыт, переключал изображение на разные режимы – ультрафиолетовый и инфракрасный спектроанализ, – но результат всегда оказывался один – в этом человеке сидел дух, и не просто дух, а дух нечистый, потому что он с монитора смотрел на Игона весьма недружелюбно, хотя лицо Луиса-Вэнса не выражало ни малейшей враждебности и было совершенно безмятежным.

Игон проверил имя Луиса Пеле и Вэнса Клортера в каталоге паранормальных явлений Спейда, и оказалось, что второе имя фигурировало в древних книгах о темных силах. Спенглер теперь окончательно убедился в правоте своих догадок – перед ним сидел живой человек – Луис Пеле, в которого вселился нечистый дух – Вэнс Клортер.

Игон не заметил, что в лаборатории уже давно сидит секретарша Джанин. Она, пока остальных ловцов не было в конторе, решила, пользуясь весьма большой лояльностью Спенглера, собственными глазами увидеть нечистого духа и то, как его засовывают в ловушку.

Джанин уже надоело наблюдать, как Игон щелкал тумблерами, вертел ручками, записывал что-то на компьютер и в журнал исследований. Она осмотрела лежащее на столе удостоверение привезенного полицией человека, который, как ей сказал Игон, был уже совсем не человеком.

«Луис Пеле, – прочла Джанин в удостоверении, – частный бухгалтер». Девушка решила проверить это имя по телефонному справочнику. И действительно, это имя было там. Спенглер в этот момент оторвался от монитора и спросил у исследуемого:

– Повторите, как вас зовут?

Луис покорно сидел в лабораторном кресле, понурив голову, и, когда услышал адресованный ему вопрос, без промедления ответил:

– Вэнс Клортер – хранитель ключа Гозера...

«Так, – отметил про себя Игон. – Луис снова назвал имя того, кто в него вселился... А тот, как я посмотрю, оказывается, хорошо знает Гозера и, похоже, служит у него,.. Гозер, насколько я помню, уже нам где-то встречался...»

Спенглер заглянул в недавно приведенный в порядок перечень проделанных охотниками операций и нашел, что, действительно, имя Гозера – начальника нечисти, когда-то посещавшего землю, – встречалось в самом первом отчете еще не закрытого дела первой их клиентки – Даны Баррет.

– По документам он – Луис Пеле, – воскликнула Джанин.

– Я это уже знаю, – ответил ей Игон.

Луис Пеле пропустил эту информацию мимо ушей, как будто она его не касалась, и продолжал понуро сидеть, склонив голову набок.

– Проживает возле центрального парка на пятьдесят седьмой авеню в тринадцатом доме... – снова произнесла Джанин, желая показать свою информированность.

Услышав сообщение секретарши, Игон снова заглянул в дело Даны Баррет – оказывается, она тоже проживала в этом доме. «Вот это уже становится интересным, – подумал Игон, – нужно этого Луиса Пеле поподробнее обо всем расспросить... И только потом, дождавшись Рэя, Уинстона и Питера, начать выгонять из него нечистого духа Вэнса Клортера...»

Джанин, увидев, что Луис чуть ли не клюет носом, решила его взбодрить чашечкой кофе.

– Хотите кофе, мистер Пеле? – спросила она у коротышки.

Луис удивленно посмотрел по сторонам и, убедившись, что этот вопрос относится именно к нему, поинтересовался:

– Хочу ли я кофе?

– Да! – ответила секретарша. – Так вы будете кофе?

– Возможно, я его и выпью, но меня зовут Вэнс Клортер... – безапелляционно произнес Луис. – Запомните, я – Вэнс Клортер.

Джанин поднялась, с презрением посмотрела на коротышку и пошла к плите, чтобы приготовить кофе.

– Вэнс, – спросил Игон Луиса, усаживаясь напротив него, – вы говорили о каком-то знаке? Какой знак вы ждете?.. От кого?

Луис-Вэнс встрепенулся, в нем вдруг проснулась болтливость Пеле.

– От Гозера... Странника... – начал он говорить. – Он явится в одном из своих образов. Во время очищения Вол- драна этот странник явился в образе огромного зверя...

«Так, так, – смекнул Спенглер, – нужно эти... безусловно очень ценные сообщения внести в каталог паранормальных явлений Спейда... Да и не мешало бы, пожалуй, его переименовать на каталог паранормальных явлений Спейда и "Охотников за привидениями”».

– ...Потом, во время третьего примирения последних соискателей власти, – продолжал рассказывать Луис-Вэнс, – Гозер выбрал себе новый образ – образ гигантского пятна. В тот день это огромное пятно поглотило немало полусозданий...

Во время этого разговора глаза Луиса стали наливаться кровью, он говорил все громче и громче, тело его приподнялось... Стоящая у плиты Джанин испугалась, что он сейчас прыгнет на Игона. Чтобы не спровоцировать коротышку, она вымученно улыбнулась и позвала:

– Игон!

Спенглер подумал, что с Джанин что-то приключилось, и остановил вошедшего в раж Луиса Пеле.

– Извините, – произнес он, взяв его за руку, – я отлучусь на минутку.

Игон поднялся и подошел к Джанин.

– Что произошло? – поинтересовался он.

Джанин, увидев, что Луис Пеле не смотрит в их сторону, бросилась к Игону. Искусственная улыбка вмиг слетела с ее лица.

– Этот тип мне совсем не нравится, – произнесла она, в ее голосе чувствовалась тревога.

В этот момент до сих пор спокойно сидевший Луис Пеле поднялся, сделал несколько шагов к столу Игона, обнюхал его, как собака, взял банку с засушенными выделениями от двух гоблинов, пойманных в Пикскиллском заповеднике, и начал что-то вынюхивать в банке. Игон и Джанин удивленно посмотрели на него. Казалось, что этот человек заново изучал мир, но делал он это весьма необычным способом.

– Обычно предчувствие меня не обманывает, – снова произнесла Джанин.

– Не волнуйся, – попробовал успокоить ее Игон.

Но Джанин было не до спокойствия: Луис Пеле, бросив банку на пол, взял со стола кусочек кожи вампира, которую на днях принес ловцам приведений могильщик Хамонтонского кладбища, и, лизнув ее, приставил кожу к щеке. Лицо коротышки в этот момент выражало верх блаженства.

– Мне кажется, с тобой случится что-то ужасное, – еще более испуганным тоном промолвила Джанин. – Я боюсь, что ты умрешь...

Игон ласково погладил ее по голове, успокаивая. И в этот момент раздался телефонный звонок.

– Я возьму трубку! – воскликнул Спенглер и тотчас бросился к телефону, потому что Луис, услышав звонок, швырнул на пол кусочек кожи вампира и уже заинтересовался звонящим на столе предметом.

– Слушаю! – сказал Игон, сняв трубку.

Звонил Вейтман.

Ему удалось сделать Дане Баррет укол ателизина, после чего, когда она уснула, решил осмотреть ее квартиру. Во всех комнатах царил страшный беспорядок. Питер зашел на кухню и попробовал открыть заляпанный эктоплазмой привидений холодильник, но ему это не удалось, он только выпачкал свой новенький пиджак.

Пиджак пришлось снимать и, пока он не провонялся от слизи, застирывать. Но ждать, когда он высохнет, нужно было время, – Питер заснул прямо в ванной. Проснулся он под утро, сразу же пощупал пиджак и, убедившись, что тот еще был немного сыроват, прошел проведать в спальню Дану Баррет – как она там?

Дана продолжала спать. Ее частое дыхание было похоже на дыхание запыхавшейся собаки. У нее, как уже сполна удостоверился Питер, в теле явно сидел какой-то собачий одержатель. Вейтман решил позвонить друзьям, рассказать им, что произошло с Даной Баррет, и посоветоваться о дальнейших действиях.

– Игон, это Питер, – представился Вейтман.

– Я тебя слушаю.

– Хочешь новостей из мира Гозера? – хитро сказал Питер, пока еще не догадываясь, что у Игона тоже есть новости по этой части.

В это время Луис Пеле схватил телефонный аппарат и хотел уже было обнюхать его, но Игон с силой начал выбывать у него телефон. Питер услышал в трубке какую-то возню и повторил:

– Алло, Игон... Ты меня слышишь? У меня есть свежие новости по нашему нераскрытому делу…

Так как Игон все же был посильнее Луиса, он без особого труда смог вырвать из цепких рук коротышки телефонный аппарат и наконец ответить:

– Да, я слушаю... Говори, Питер!

– Я сижу в квартире Даны Баррет, – сказал Вейтман. – Похоже, что вурдалаки Гозера хорошо поработали над моей подружкой. В ней сидит тот негодяй... – Питер замялся, не желая называть имя духа, который находился в теле Даны. – Ну тот, недоразвитый, который прятался у нее в холодильнике... – все же объяснил он.

– И где она? – поинтересовался Игон.

– Тут рядом.

– Хорошо, а я-то думал, что ее уже в какую-нибудь трубу унесло.

Услышав, что Игону передают по телефону какую-то интересную информацию, подошла Джанин, а Луис Пеле, наоборот, отошел от него и начал осматривать один из шкафов, где находились в бутылочках, баночках и коробочках кое-какие химреактивы и собранные пробы эктоплазменного вещества (или попросту слизи) для экспертизы.

– И как наша клиентка себя чувствует? – поинтересовался Игон.

– Неважно... – ответил Питер, заставив разволноваться Игона и склонившуюся над ним Джанин. Но он их тут же успокоил, промолвив: –Думаю, она еще не попала в царство Теней. Я влепил ей триста кубиков ателизина, и у нее – тихий час...

– Слава Богу, что все нормально, – облегченно вздохнул Игон.

– Это еще не все. Она называет себя привратницей. Это о чем-нибудь тебе говорит?

– Да, – ответил Игон, – у меня в гостях сидит хранитель ключа.

– Прекрасно! – воскликнул Питер. – Их надо свести вместе.

Игон в этот момент мельком взглянул на Луиса. Тот поднял бутылочку с эктоплазмой, взятой у пойманных привидений для последних анализов. Не долго думая, Луис начал пить вонючую слизь прямо из горлышка, даже не поморщившись. Эктоплазма, должно быть, показалась ему такой же вкусной, как нам шоколадно-клубничный коктейль. Это можно было видеть по довольному лицу Луиса.

Джанин, заметив это, почувствовала приступ тошноты, а Игон поежился от отвращения и ответил Питеру:

– Думаю, это крайне опасно...

– А где Рэй? – спросил Питер.

Игон тут же переадресовал этот вопрос Джанин, и она ответила:

– Он с Уинстоном ловит кроличье привидение в Филадельфии.

– Рэй и Уинстон будут немного позже, – ответил в трубку Игон.

– Ну ладно... Я тоже сейчас подъеду. А ты смотри за ключником в оба!

– Хорошо, – сказал Игон и хотел положить трубку, как к нему подскочил Луис и любезно подал телефонный аппарат, бросив пустую бутылку, как и все остальное, к чему притрагивалась его рука, на пол. – Спасибо, Вэнс! – снова произнес Игон, поблагодарив одержимого человека. – Ты очень заботлив...

И в этот момент до его нюха дошел запах перегоревшего кофе. Это почувствовала и Джанин, она бросилась к плите, но было поздно – весь кофе выкипел. И без того скверное настроение у секретарши упало. Она покачала головой, думая, готовить или не готовить новый кофе, и решила, что сделает это в том случае, если ее попросит Игон.

Но Игон и не думал о кофе. Нужно было, не дожидаясь своих коллег, подготовить Луиса Пеле к операции по извлечению из его тела Вэнса Клортера, чтобы по прибытии Питера, Рэя и Уинстона начать операцию. А после ее завершения срочно ехать к Дане Баррет – у нее были такие же симптомы одержания...

– Надо срочно разыскать Рэя! – крикнул Игон секретарше.

– Я попробую, – ответила Джанин, удовлетворенно вздохнув: ей не нужно было снова готовить кофе.

Но связаться с Рэем она так и не смогла. Автомобиль «ЭКТО» был пока что слишком далеко от Нью-Йоркской телефонной радиосети.

Питер Вейтман посмотрел на часы. Было пять часов утра. Он взял за руку Дану и проверил пульс. Он оказался таким частым, что можно было предположить, будто за девушкой гонится целый кагал вампиров, оборотней и привидений.

– Плохие новости, дорогая, – произнес Питер закончив измерение. – Надо бежать на работу... Лежи, отдыхай, пока я не вернусь.

Питер, зайдя в ванную, надел еще сырой пиджак и вышел на улицу.

* * *

Рэй и Уинстон без труда справились с привидением, пугавшим кроликов фермера Люпуса Ренара. Оно пряталось в больших кроличьих ушах, рассказывая кроликам разные небылицы Кьюиса Лэррола, и те забывали выполнять свои обязанности: кушать травку, нагуливать жир и разводить потомство.

После того как кроличье привидение «благополучно» проследовало в ловушку, довольный фермер Ренар устроил грандиозный пир по этому поводу. Рэй и Уинстон засиделись у него допоздна, наевшись крольчатины от пуза, и поэтому они выбрались от фермера только под утро, в четыре часа ночи.

Дорога была дальней. Рэй, сладко зевнув, заснул, а Уинстон стал выжимать из машины все ее лошадиные силы, чтобы успеть добраться домой к семи часам утра.

Ночь стояла сухая и горячая. В небе ярко мерцали звезды, взошла полная луна.

– Боже, – произнес Уинстон, – никогда еще мне не было так жарко.

Вскоре он выехал на автостраду, ведущую прямо до Нью-Йорка. Движение, к счастью Уинстона, было не слишком оживленным. Только тяжелые грузовики время от времени попадались навстречу, и почти никто не ехал в сторону Нью-Йорка.

Машина уверенно держала скорость и мчала по автостраде, преодолевая поворот за поворотом. Мотор, казалось, гудел, как у трактора, а термометр показывал 195 градусов по Фаренгейту. Но Уинстон, тем не менее, все прибавлял и прибавлял газ.

Внезапно он услышал, как в лимузине что-то застучало. «Проклятая втулка, – сообразил Замаяна, – надо было ее все-таки заменить...» Он немного сбросил скорость и услышал мягкое поскрипывание рессор.

«Так-то будет лучше, но приедем позже...» – снова подумал Уинстон.

Внезапно небо прямо над дорогой раскололось – совсем рядом мелькнула вспышка молнии. Уинстон высунулся в окно. На небе не было ни одной тучки, по-прежнему сияла полная луна.

От яркой вспышки молнии проснулся и Рэй. Он посмотрел в окно – грозы вроде бы не должно было быть. Рэй удивленно взглянул на Уинстона и спросил:

– По-моему, молния мелькнула?

– Да... была молния... – ответил, вздохнув, Замаяна. – Но дождя не будет. Мне мой прадед, когда был жив, говорил, что такой гром и молнии без туч исходят от Бога или от дьявола.

– Интересно, тогда эта молния от кого? – произнес Рэй, покачав головой.

Ему уже было не до сна, и он решил еще раз осмотреть отснятые на ксероксе в архиве копии чертежей небоскреба, находящегося возле центрального парка.

Уинстон по-прежнему вел машину. Он следил за дорожными знаками, хотя и понимал, что сбиться с автострады не может. Время от времени попадались цветастые заправочные станции в три-четыре постройки, и вновь – бесконечная лента дороги. Изредка по сторонам мелькали какие-то темные плантации, а потом вновь тянулись глухие места.

Замаяна рассчитывал сделать полторы сотни миль от фермы Ренара до Нью-Йорка за два часа и еще накидывал часик на время езды по городу. Но после того, как пришлось сбавить скорость, можно было еще накидывать добрых полтора часа.

До боли в глазах Уинстон всматривался в темноту, пытаясь различить на горизонте огни города. Но их все не было и не было.

– Рэй, а ты в Бога веришь? – вдруг спросил он у своего коллеги, заметив, что тот не спит.

– Я его не видел, – буркнул Рэй, продолжая разглядывать чертежи небоскреба.

– А я верю, – произнес Уинстон. – Иисус – классный парень. А ты что скажешь по этому поводу?

Рэй пожал плечами и не ответил, он был занят своим. Разговор у Замаяны со Стансом явно не получался.

Прошло немного времени.

Воздух стал еще суше. На горизонте забрезжил рассвет. Не было похоже, что они приближаются к городу. Но, увидев указатель, Уинстон прочитал, что до Нью- Йорка осталось двадцать миль. Он не мог спокойно сидеть с коллегой, который все время молчал.

– Тебе не холодно? – спросил Уинстон у Рэя, заметив, что тот закрыл форточку и как-то зябко поежился.

– Нет! – ответил Рэй. – Разве может быть холодно в такую нестерпимую жару? Я просто прикрыл окно, чтобы не сдувало чертежи,

– Да, в самом деле, – произнес негр, – жара ужасная. А что ты там высматриваешь?

Стэнс, наконец, оторвался от бумаг и произнес:

– Это чертежи конструкции небоскреба возле центрального парка, где живет Дана Баррет, первая наша клиентка. Мы ее дело так и не разрешили...

– A-а... понятно, – кивнул Уинстон.

Рэй показал пальцем в один из чертежей:

– Смотри! Шпиль на крыше выполнен из магниево-вольфрамового сплава...

Уин одним глазом взглянул на чертеж и снова понимающе закивал головой, хотя в чертежах совершенно ничего не смыслил.

– В чертежах очень много странного... – продолжал объяснять Рэй.

И вдруг новая вспышка молнии озарила все вокруг. Рэй и Уинстон насторожились. Стэнс отложил чертежи на заднее сиденье и произнес:

– Уин, ты что-то говорил о Боге и о дьяволе?

– Да, – ответил негр, повернувшись к коллеге. – Кто-то из живущих на земле сильно согрешил, вот молния его и ищет.

Они проехали молча несколько миль.

– Рэй, – вдруг опять произнес Уинстон, – ты помнишь, в Писании сказано о последних днях?

– А конкретнее?

– Ну, там еще говорится, – уточнил Замаяна, – что мертвые встанут из могил...

Рэй почесал в затылке.

– Да, вспомнил! – воскликнул он. – Откровение Иоанна. Стих седьмой и двенадцатый: «И он вскрыл седьмую печать, и увидел я, что земля содрогнулась, и солнце стало темным, а луна – кровавой...

– «... И закипели моря, и низверглись небеса...» – продолжил цитировать Святое Писание Уинстон.

– Судный день... Страшный суд... – снова произнес Рэй. – В каждой библейской легенде есть правда сегодняшнего дня.

– Легенде? – хмыкнул Замаяна. – Рэй, а тебе не кажется, что у нас в последнее время так много работы именно потому, что мертвые восстают из могил?.. Вот и молнии на это показывают...

Рэю показалось, что Уинстон прочел его мысли, он сейчас подумал о том же. У него от удивления открылся рот. Стэнс ощутил себя совсем одиноким в этой машине, хотя рядом находился его товарищ. Ему захотелось быстрее приехать домой, выспаться. Послушать любимый рок-н-ролл

– Включи-ка, Уин, лучше музыку, – попросил он.

Негр повернул ручку приемника, и в салоне раздался знакомый голос ведущего хит-парада Ларри Кинга.

«Нужно было об этом вспомнить раньше, – подумал Рэй, – не так тоскливо было бы ехать...»

Внезапно Рэй увидел впереди огни города. Он даже привстал.

Смотри! Огни! – закричал он, указывая своему товарищу пальцем на самый горизонт. – Это Нью-Йорк.

Уинстон усмехнулся:

– Ты кричишь так, словно увидел землю после долгого плавания в океане?

– Может быть. Знаешь, я готов тебя сейчас расцеловать за то, что увидел родной город.

– Я здесь ни при чем, – это наша старушка «ЭКТО». Когда приедем, я ее снова основательно переберу. Будет словно новенькая бегать.

Вдали на горизонте, в предрассветном легком тумане, виднелся знаменитый Бруклинский мост.

Глава 16

ЛОВЦЫ ПРИВИДЕНИЙ ВЫЛЕТЕЛИ В ТРУБУ

Утром, когда уже рассвело и когда на улицах появились первые прохожие, к конторе «Охотники за привидениями» подъехала полицейская машина и еще два автомобиля. Из одного из них вышел электрик Кен Эдиссон и известный нам представитель комитета по защите окружающей среды Уолтер Энис. На этот раз он выбрил свою бороду и надел новый костюм, но галстук у него был прежний – яркий, цветастый.

Уолтер Энис подошел ко второму автомобилю, из окошка которого выглянул человек в гражданском костюме (а это был друг Эниса, помощник прокурора района «Большое яблоко» мистер Элис Гупер) и протянул ему какие-то бумаги. Энис поблагодарил своего закадычного друга, пробежал взглядом бумаги и улыбнулся. «Теперь поговорим, доктор околовсяческих наук Питер Вейтман... – подумал он. – Теперь я найду, как прикрыть вашу поганую контору...»

Автомобиль с помощником прокурора уехал, а Уолтер Энис, захватив с собой электрика Эдиссона и сержанта-полицейского Гарри Баклера, подошел к двери конторы «Охотники за привидениями».

Ни Рэй с Уинстоном, ни Питер Вейтман еще не успели возвратиться, и в конторе были только секретарша Джанин, безуспешно пытавшаяся связаться с машиной «ЭКТО», и Игон, проводивший последние приготовления к операции по извлечению из Луиса Пеле нечистого духа Вэнса Клортера.

– Сюда, пожалуйста, – сказал Энис, открывая дверь перед представителем власти.

Все трое участников захвата ловцов привидений во-, шли в контору. Энис шел уверенным шагом, насвистывая себе под нос какую-то рэп-песенку, как будто это было не частное заведение, а какой-то пляж на Брайтоне. У него были все аксессуары чиновника – костюм с галстуком, начищенные до блеска ботинки, кожаный дипломат и наглое, безучастное ко всему выражение лица.

Полицейский не отставал от него. Он недовольно хмурился, понимая, что должен исполнить приказ начальства, хоть ему ловцы привидений были и симпатичны своей смелостью в борьбе за очищение города от всякой гадости. «Но если они нарушили закон, – думал сержант Баклер, – к ним нужно подходить со всей строгостью».

Дежурному электрику было все равно. Ему велели отключить электричество от здания, и он должен был это исполнять, ведь ему за это деньги платили – включать электричество и отключать его, особенно тогда, когда ему приказывал кто-то из начальства.

Энис прошел мимо недоумевающей Джанин, которая совершенно не поняла, отчего это по их конторе разгуливают люди, словно по площади «Героев последней войны». Секретарша бросилась наперерез.

– Извините!.. Извините... куда это вы направились? – гневно воскликнула она.

Энис продолжал уверенно продвигаться в глубь здания, на ходу говоря:

– Не мешайте, а то я прикажу вас арестовать за сопротивление властям.

Но Джанин было не так-то просто убрать с дороги. Она была довольно решительной девушкой, за это ее и взяли на работу.

– Нет уж, позвольте! – воскликнула она, остановив троих мужчин у самого входа в подвальное помещение, где находилась лаборатория и приемник–хранилище нечисти. – Я телевизор тоже смотрю, предъявите ордер и судебное постановление.

Представитель комитета по защите окружающей среды остановился и, посмотрев почему-то на полицейского, сунул под нос Джанин целый ворох каких-то бумаг.

– Вот постановление федеральных властей, – на повышенных тонах произнес чиновник, прочтя текст по бумажке, – налагающий запрет на производство и хранение токсичных веществ, представляющих опасность для окружающей среды...

Энис злобно сверкнул глазами, посмотрев на недоумевающую Джанин. Секретарша попыталась сама прочесть постановление, но чиновник не дал ей это сделать, быстро засунув бумаги в дипломат.

– Это дает мне все основания, – продолжил чуть ли не крича он, брызгая слюной, – закрыть вашу паршивую контору...

Энис, как и многие чиновники, всего не договаривал. У него, действительно, на руках было постановление федеральных властей, налагающее запрет на производство и хранение токсичных и вредных веществ, представляющих опасность для окружающей среды. Но чтобы доказать, что у «Охотников за привидениями» есть такие вещества, нужно было сделать что-нибудь такое, чтобы у них что-то взорвалось, повредилось, вытекло наружу или в канализацию. Тогда у Эниса появились бы все основания требовать закрытия конторы.

Сейчас у него было только разрешение помощника прокурора произвести осмотр всех помещений совместно с электриком и, на всякий случай, с полицейским.

Джанин удивленно хлопала ресницами, и Энис, воспользовавшись растерянностью девушки, прошмыгнул в дверь подвального помещения, где в это время находился Игон с исследуемым Луисом Пеле.

– Вэнс, – сказал Игон, – остался еще один, на этот раз последний тест...

Коротышка кивнул и уже приготовился делать то, что ему прикажут, но в этот момент на лестнице, ведущей в лабораторию, раздался какой-то шум. Игон и Луис-Вэнс посмотрели в ту сторону и увидели, что в помещение буквально врывается какой-то человек, всем своим видом напоминающий чиновника. Следом на ним летела секретарша Джанин.

– Игон, я его не пускала, – кричала она, показывая на человека в цивильном костюме, – но он говорит, что у него есть какое-то постановление.

– Извините, – сказал Игон, – но здесь частная собственность.

Чиновник, не представившись, нагло посмотрел на Игона, оценивая его взглядом, но ничего не ответил. Он подождал, пока в лабораторию спустятся полицейский и электрик, после этого отвернулся от недоумевающего Игона, показал электрику на аппаратуру и приказал:

– Выключайте! Выключайте все это!

Электрик тотчас начал искать рубильник. Такой бесцеремонности Игон не ожидал, он проглотил застрявший в горле комок и произнес:

– Предупреждаю, аппаратуру выключать нельзя! Это очень опасно!

Чиновник тотчас накинулся на него, затряс перед Игоном указательным пальцем, словно делая назидание нашкодившему малышу, и произнес:

– Опасность грозит только вам. Вы пойдете под суд за нарушение полдюжины постановлений городских властей и законов нашего штата...

Все его движения указательным пальцем повторил Луис, как бы дразня. Но мы-то знаем, что в нем учился человеческим манерам Вэнс Клортер. Увидев это передразнивание, Уолтер Энис вскипел, однако не стал ничего говорить одержимому человеку, а закричал на остановившегося было Кена Эдиссона:

– Выключайте немедленно, не заставляйте применять силу!

Но к рубильнику бросился Игон, не давая электрику выполнить приказ. К Спенглеру тут же подскочила Джанин, а следом за ней и Луис Пеле.

– Поймите, вы отключите защитную лазерную систему. А ее отключение равносильно сбросу бомбы огромной мощности на город... – уверенным тоном произнес Игон, готовый стоять рядом с Джанин и коротышкой Луисом Пеле до конца.

У Эниса от гнева расширились зрачки, глаза сверкнули какой-то необъяснимой яростью. Он подошел к Игону, посмотрел ему в глаза и ехидно произнес:

– Не делайте из меня дурака, я не так глуп, как вам кажется...

Спенглер не испугался беспардонности чиновника, он, насупившись, продолжал стоять, закрывая своим телом доступ к рубильнику...

В это время к зданию конторы подъехал на такси Питер Вейтман. Так как его пиджак после застирывания продолжал вонять эктоплазмой, он решил по дороге заехать в какую-нибудь химчистку и поэтому немного задержался.

Питер вошел в здание и удивился: Джанин не было на месте. Питер прошел в глубь здания и услышал доносящиеся из подвала крики Игона и Джанин, а также какой- то гнусавый голос, который, как ему показалось, он уже где-то слышал.

Питер тотчас спустился вниз и увидел посторонних людей, среди которых узнал Уолтера Эниса, представителя комитета по защите окружающей среды, недавно имевшего с ним нелицеприятный конфиденциальный разговор. Гнусавый голос, показавшийся Питеру знакомым, принадлежал именно ему – Энис оживленно о чем- то спорил с Игоном.

– Добрый день, господа! – воскликнул Питер, спустившись в подвал.

Все обернулись к нему.

– А, Питер Вейтман? – пренебрежительно воскликнул Уолтер Энис.

Питер прошел мимо полицейского и электрика и встал между Игоном и Энисом.

– Да, собственной персоной, – ответил он чиновнику, посмотрев в его бесстыжие глаза. – Я полагаю, что между вами возникло досадное недоразумение, и я готов разрешить ваши проблемы и помочь разобраться.

Энис сверкнул глазами.

– Я прошу вас, господин Вейтман, не влезать, – сказал он с ехидцей в голосе. – У вас уже была такая возможность... Вы продолжаете меня оскорблять, строить из себя умника...

Питер перебил его:

– Я и не думал ничего строить, а тем более оскорблять того, кто не нуждается в оскорблении...

– Питер, он хочет отключить систему, – шепнул ему на ухо Игон.

«Ага, – сообразил Вейтман, – теперь понятна цель его раннего визита».

– А постановление у вас есть? – спросил он у чиновника.

– Есть... оно у меня в дипломате, – ответил Энис.

– Покажите!

– Я его вам в суде покажу! – чуть ли не закричал Энис, приблизив свое лицо к Питеру.

– Прекрасно, – ответил Вейтман, – я в суде этот произвол припомню...

Питер еще раз взглянул на чиновника, усмехнулся ему в лицо, повернулся к Игону и, похлопав его по плечу, произнес:

– Пусть отключает...

Энис тотчас подошел к электрику и кивнул ему головой. Тот сделал шаг вперед, и в этот момент Питер, бросившись к Энису, продолжил свою мысль:

– ...Но при условии: мы с себя снимаем всякую ответственность за то, что произойдет...

Электрик Кен Эдиссон снова в нерешительности остановился. Энис повернулся к Питеру и заорал:

– Ответите!..

Питер подумал: «Тут что-то неладно... Скорее всего, у этого педанта Эниса не все документы собраны, и он, прикрываясь полицейским, пытается даже не своими руками выпустить всю нечисть, которую мы насобирали... А потом нас уже можно будет обвинять в чем угодно... Тут нужно действовать в другом ключе...»

Питер в своих догадках был близок к истине. И единственным правильным решением было обращение к полицейскому и электрику в надежде на их порядочность.

– Нет, – спокойным голосом произнес Питер. – У нас вот и свидетели будут в лице сержанта полиции... – Вейтман склонился к значку полицейского, где были его фамилия и номер участка, – ...Гарри Баклера, – прочтя, он повернулся к недоумевающему электрику и показал на него, – ...а также этого молодого человека... Вы же видите, – обратился он к ним, – что этот чиновник хочет бросить на город целый полк привидений, призраков, оборотней, вампиров и гоблинов... А потом этот Энис вас еще и в пособничестве обвинит.

Полицейский слушал его с безучастным видом, а электрик только пожал плечами, показывая, что он не может пойти против начальства.

– Выключайте! – прикрикнул на него чиновник, вскинув руки.

– Не выключайте! – повысил голос Питер.

Энис тотчас подскочил к нему и, грозя пальцем, воскликнул:

– Я в последний раз предупреждаю вас...

Питер улыбнулся, показывая, что угрозы ему не страшны.

– Я ничего подобного не видел раньше, – произнес в этот момент Кен Эдиссон, – и не знаю, как оно среагирует на отключение...

Энис моментально подскочил к электрику и заорал еще громче:

– Ваше Мнение меня не интересует... Сказано – выключайте!

Эдиссон сделал шаг к рубильнику. Настала очередь Вейтмана броситься к нему.

– Приятель, не будь идиотом! – воскликнул он, но Питера остановил сержант.

– Стоять!!! – подал полицейский впервые за утро зычный голос.

– Если он полезет, застрелите его! – приказал ему Энис, демонстрируя свою значительность.

Полицейский тут же гневно посмотрел на чиновника, крикнув ему:

– Занимайся своим делом, писака, а я буду заниматься своим.

Энис не ожидал такого от сержанта и застыл с перекошенным лицом.

– Спасибо, сержант, – поблагодарил Питер, думая, что его взывания к совести полицейского возымели действие.

Но на этот раз Вейтман ошибся. Сержант Гупер сейчас просто осадил зарвавшегося Уолтера Эниса, в запале позволяющего себе слишком многое. Этот мелкий чиновник с большими связями был так же неприятен полицейскому, как и Питеру, но он должен был выполнять постановление федеральных властей – следить за порядком в конторе «Охотники за привидениями», когда представитель комитета по защите окружающей среды будет проверять наличие в здании токсичных и отравляющих веществ, представляющих опасность.

Полицейский аккуратно отстранил Питера от рубильника и подошел к Игону. Тот развел руками и отошел в сторону. Так же поступила и Джанин, а Луис Пеле не показывал никакой враждебности к действиям Эниса. Он только внимательно наблюдал за происходящим и время от времени пробовал повторить движения, совершаемые Питером, Энисом, сержантом и электриком.

Путь к рубильнику был свободен.

Уолтер Энис пришел в себя и, повернувшись к бедному электрику, заорал:

– Выключайте!

Эдиссон пожал плечами, прошел мимо Питера и Игона к рубильнику и еще раз посмотрел на чиновника. Тот удовлетворенно улыбнулся, ведь все шло по его сценарию, хоть и с небольшими шероховатостями.

Игон показал знаками Питеру, что нужно, пока не поздно, сматываться из подвала, и Вейтман, стоящий ближе всех к выходу тут же направился к лестнице. Игон и Джанин последовали за ним. Полицейский и Энис наблюдали за действием электрика, которого в этот момент обнюхивал Луис-Вэнс.

Электрик Кен Эдиссон вздохнул, нажал на две блокирующие кнопки и опустил вниз рычаг рубильника. Тут же запищал зуммер, в лаборатории замигала красная лампочка, показывающая на то, что если через несколько минут не возобновить подачу электроэнергии, – произойдет нечто ужасное.

– Пит, бежим, – прошептал Игон своему коллеге. – Я еще не успел поставить на приемник–накопитель генератор аварийной подачи электроэнергии.

– Ты прав, тут рассуждать не приходится, – также шепотом ответил Питер...

– Спасаемся, – шепнул Игон секретарше.

Питер, Игон и Джанин быстро выскочили из подвала и устремились к выходу. Полицейский удивленно посмотрел на них и решил на всякий случай тоже податься наверх.

Энис ожидал, что последует дальше. Но пока ничего такого, что угрожало бы окружающей среде, не последовало. Чиновник даже приуныл – зря он, оказывается, добивался своего.

И вдруг в лабораторию из приемника-накопителя стал просачиваться весьма неприятный запах, сначала не улавливаемый человеческим нюхом, а потом все сильнее и сильнее наполняя вонью все помещение.

Первым запах почувствовал Луис Пеле, но для него это был самый приятный запах. Луис, опьяненный, даже повеселел немного. Вскоре вонь почувствовал Кен Эдиссон, стоящий ближе всех к приемнику-накопителю.

– О, черт! – воскликнул он и, зажав пальцами нос, бросился к выходу.

Гнусный запах дошел и до Уолтера Эниса. Его лицо просияло. «Я был прав, – радостно подумал он, – хотя это запах и не отравляющих веществ, но борцов с привидениями можно засадить в тюрьму...»

Вдруг из приемника-хранилища вырвался зеленоватый клуб дыма, обдав Луиса и Эниса вонючей эктоплазмой. Чиновник скривился от отвращения, хотя в душе был даже очень рад этому. «Они мне еще ответят за все!» – снова подумал он и, зажав нос пальцами, бросился наверх.

Луис Пеле хотел остаться в подвале, ведь этот запах был ему очень приятен, но все же решил повторить действия остальных и пошел вслед за Энисом.

Когда последний человек, а это был Луис Пеле, выскочил из здания конторы «Охотники за привидениями», приемник-хранилище, не выдержав внутреннего напора собранной в нем нечисти, взорвался. Привидения, призраки, оборотни, фантомы, вампиры, гоблины и вся остальная демоническая гадость вырвались наружу. Объема здания им было тоже мало, они тут же начали пробивать бреши в бетонных перекрытиях.

Здание содрогнулось, как при землетрясении, стекла окон моментально вылетели. Изнутри начал клубиться дым. Кто-то вызвал пожарников, и к зданию тут же выехало несколько машин. Пожарники не знали, что это не простой дым, а парообразные сгустки эктоплазмы привидений.

К зданию на подмогу своему товарищу Элису Гуперу выехало несколько полицейских машин, а заодно и «скорой помощи».

Вдруг крыша здания взорвалась, и, выбрасывая в воздух тучу искр и столб пламени, наружу выскочили десятки привидений, призраков, оборотней, четыре фантома, восемь вампиров и сорок три гоблина, пойманные в Бриджстонском лесу. Они забрызгали всех находящихся поблизости людей эктоплазмой.

– Вот оно, знамение! – закричал от радости Луис- Вэнс, посмотрев вверх.

– Да, красиво!.. – иронично заметила стоящая рядом с ним Джанин. – Красиво мы вылетели в трубу!

Глава 17

БЕСЧИНСТВА В ГОРОДЕ

В тот момент, когда находящаяся в приемнике-хранилище «Охотников за привидениями» нечисть не без помощи электрика Кена Эдиссона выбралась наружу, произошли два события, имеющие к описываемому факту непосредственное отношение.

Первое: Дана Баррет, несмотря на продолжающееся в ее организме действие ателизина, проснулась. И второе: к зданию «Охотников за привидениями» подъехал лимузин «ЭКТО».

Так как наиболее значительные события сейчас происходили в районе «Большого яблока», то мы и будем пока рассказывать о них.

Недоумевающие Рэй и Уинстон выскочили из машины и бросились к стоящим у здания Игону и Питеру.

– Что случилось? – крикнул на ходу Рэй.

– Взорвалось хранилище! – ответил Игон.

Питер разъяснил более подробно:

– Пришел один идиот из комитета по защите нормальных людей от действий окружающей среды. Он приказал электрику отключить защитный экран...

– Нужно было гнать его в шею! – перебил Рэй.

– Да, но он был с полицейским, – сказал Игон, разводя руками.

– И у него в дипломате была какая-то бумажка с подписью, что ему можно у нас делать все, что он пожелает... – уточнил Питер.

– Да, доигрались! – вздохнул Рэй.

– Это плохо? – поинтересовался у него Уинстон.

– Очень...

Искрящееся облако нечистой силы зависло над зданием и полетело к центральному парку. Луис, задрав голову, пошел за ним. Питер и Игон не заметили, как ускользнул коротышка.

К зданию «Охотники за привидениями» уже подъехали полицейские и пожарные машины. Не обращая внимания на падающие сверху вонючие комки эктоплазмы, вокруг здания начало скапливаться огромное количество зевак. Моментально появились представители прессы.

Еще бы народу не собраться – ловцы привидений стали самыми большими любимцами города. Про них только и говорили на улицах, писали в газетах, показывали по телевизору. Вокруг шастали целые толпы поклонников.

Но сейчас внимание всех было приковано к фейерверку разноцветных огней, вылетающему из здания конторы «Охотники за привидениями».

В такой суматохе можно было кого хочешь потерять, а не только маленького человечка, каким был Луис Пеле.

Первым заметил пропажу Питер. Он огляделся по сторонам и воскликнул:

– Где этот ключник?

Игон тоже забыл про него.

– Черт! – выругался он, начав озираться вокруг.

– Какой еще ключник? – удивился Рэй, посмотрев на товарищей.

Но они, ничего не объяснив, бросились за уходящим от здания коротышкой. Рэй переглянулся с Уинстоном и хотел побежать за Игоном и Питером, но увидел, что им наперерез кинулся какой-то человек, истошно крича:

– Держите!.. Держите его!..

Рэй обратил внимание, что орущий был весь выпачкан эктоплазмой привидений, и догадался – это и есть тот ненормальный чиновник из комитета по защите окружающей среды. Чиновник в этот момент ухватился за рукав Питера, не давая ему пройти дальше.

Игон бросился на помощь коллеге, пытаясь освободить его. То же самое сделали Рэй и Уинстон. Но Энис снова закричал, подзывая к себе полицейских:

– Арестуйте его!.. Вернее – всех их! За преступное нарушение закона о защите окружающей среды!

Вокруг ловцов сразу же образовалось кольцо полицейских, которые еще пока не разобрались, кого хватать и за что. Кричащий человек совсем не внушал им доверия – он был мокрым как курица, изо рта летела слюна, с носа капала какая-то слизь и от него воняло, словно он выкупался в навозе оклахомской фермы.

– Ты, парень, что-то слишком обнаглел! – сказал ему Питер.

Он грозно посмотрел на чиновника, у него сами собой сжались кулаки. Энис, почувствовав угрозу, спрятался за спину одного из полицейских и, показывая рукой на Питера, закричал:

– Взрыв – это дело его рук!..

– Да не ты ли сам приказал его произвести! – попробовал заступиться за своего коллегу Игон.

В это время Рэй увидел, что по небу летит дух одного оборотня. Этот оборотень, до того как Рэй лично поймал его, выпил кровь у нескольких людей, и сейчас, когда вышел на свободу, по-видимому, будет это продолжать делать с превеликим удовольствием.

Оборотень подмигнул Рэю и, усмехнувшись, полетел дальше. Следом за ним пролетело несколько привидений, одно упоминание о которых вызывало страх у жильцов китайского квартала.

Рэй понял, что из-за чиновника, прячущегося за спиной полицейских, в город вернулась вся нечисть, обезвреженная ими.

Улучив момент, когда чиновник довольно неосторожно высунулся из-за спины полицейского, Рэй подскочил к нему и со всей силы дал ему прямо в глаз.

– Это убийца! – тут же пояснил он свое действие бросившимся к нему полицейским.

Теперь охранникам правопорядка было ясно, кого хватать. Через двадцать минут Рэй, Питер, Игон и Уинстон были доставлены в ближайший участок полиции и по настоянию потерпевшего Уолтера Эниса посажены в камеру до выяснения степени их вины.

* * *

Дана Баррет встала с постели. Она четко осознавала, что сейчас к ней придет хранитель ключа. В воздухе стоял какой-то гул, в котором были слышны фразы:

– Пожалуйста!.. Пожалуйста!.. Пожалуйста!.. Явитесь ко мне! Магическая нечисть, явитесь к воротам!.. Приди, волшебство! Пожалуйста!..

Это Гозер призывал свою нечистую братию, выбравшуюся из плена, расчистить Вэнсу Клортеру и Зулу проход к воротам в параллельный мир.

Призыв был услышан. Темные силы, вылетев из здания «Охотников за привидениями», направились прямо к небоскребу, стоящему возле центрального парка на тринадцатой авеню. В шпиле этого небоскреба как раз находились ворота.

Летящая к небоскребу нечистая сила служила заодно и лоцманом для Луиса Пеле. Тот шел по улицам, задрав голову, ни на что не обращая внимания. Луис переходил улицу на красный свет, но в этот момент на обычно оживленных магистралях не проезжало ни единой машины. Он шел в толпе по центральным улицам, и прохожие расступались перед ним.

Но не вся нечисть летела к небоскребу. Среди прочих были и независимые привидения и оборотни, не подчинявшиеся президенту темных сил Гозеру.

Один дух из таких независимых забрался в метро и распугал всех пассажиров. В этот день транспортники метро понесли огромные убытки, так как горожане боялись спуститься вниз.

Но и наверху все обстояло не лучшим образом. Один нерадивый таксист вздумал отойти на минутку от своей машины, оставив ее включенной. Этого было достаточно, чтобы через выхлопную трубу в автомобиль забрался водитель-оборотень. Он тут же угнал такси и подъехал к вокзалу, где было больше всего пассажиров. Оставалось только выбрать подходящего. Им оказался один очень занятой молодой человек в модном бежевом плаще.

– Мне на пятьдесят седьмую улицу, я спешу! – сказал пассажир. – Заплачу вдвойне!

Этого только и нужно было водителю-призраку, ведь он мог делать гадости лишь когда его просили. Такси ехало по улицам Нью-Йорка с такой скоростью, что за ним погнались сразу три полицейские машины. Полицейские решили оштрафовать нерадивого таксиста, но не тут-то было. Несущееся на бешеной скорости такси в самый последний момент ускользало от погони. А в тех местах, где такси проезжало, испуганно шарахались в стороны люди; машины врезались в столбы и въезжали в витрины магазинов, на дорогах моментально образовывались пробки и заторы.

Большая часть города оказалась парализованной. А полицейские так и не смогли догнать такси.

В этот день вернулся в свой родной бассейн «Водоплавающие орлы» водяной. Он снова защекотал чуть не до икоты одну спортсменку, бывшую в прошлом олимпийской чемпионкой в парном заплыве.

Независимым было и зеленое привидение-обжора. Оно, находясь в приемнике-хранилище, так истосковалось по еде, что накинулось на ближайший ларек, где торговали сосисками, пирожками, хот-догами, и в один присест съело почти все сосиски, чем очень огорчило продавца.

Но основные силы нечисти были направлены на расчистку прохода к воротам в параллельный мир. Нечисть облетела вокруг небоскреба и, собрав все свои несметные силы, ударила в стену небоскреба, как раз в том месте, где находилась квартира Даны Баррет. Нечисть вышла на крышу у самого шпиля, сделав тем самым прямой выход к воротам.

Дана Баррет, в которой находился полудьявол Зулу, довольно улыбнулась, села в кресло и стала дожидаться хранителя ключей от ворот в параллельный потусторонний мир.

Глава 18

В ПОЛИЦЕЙСКОМ УЧАСТКЕ

Как только всех четверых ловцов привидений поместили в камеру задержанных, Уинстон, прекрасно зная свои права, прокричал одному из полицейских:

– Эй, охрана!.. Я хочу позвонить!.. У меня есть на это право.

Ему никто не ответил, полицейским нужно было сначала разобраться с Уолтером Энисом. Ведь именно его действия привели к тому, что заварилась вся эта каша вокруг конторы «Охотники за привидениями».

– Я у них просто работал! – продолжал кричать Уинстон. – Меня там вообще в тот момент не было!.. Мне нужен адвокат!

Но кричать было бесполезно. Уинстон оглянулся и вздохнул. Не первый раз он уже оказывается в такой вот камере. Забирали его за бродяжничество и за шулерство, но из-за недостаточности улик Замаяну не могли привлечь к судебной ответственности, и его почти всегда через несколько часов или максимум через сутки отпускали.

Сейчас дело обстояло несколько иначе.

Уинстон почесал голову и прошелся по камере, где в это время, кроме его коллег по работе, находилось несколько таких же задержанных по разным причинам.

Игон, Рэй и Питер не унывали. Им нужно было думать, как спасти контору от краха, ведь для них, после того, как вся собранная ими нечисть выскочила обратно, действительно наступали черные дни. В суде нужно было отстоять свою правоту, а потом немедля приступать к отлову вышедших на свободу привидений.

– Нам предстоят нелегкие дни, – произнес Игон.

– А легкие у нас когда-нибудь были? – заметил Питер.

– Ребята, лучше подойдите сюда, – сказал им Рэй, раскладывая на столе план-схему небоскреба, в котором жила Дана Баррет.

Рэй, еще когда они с Уинстоном подъехали к своей конторе, заметил, что вырвавшаяся на свободу нечисть направилась в сторону центрального парка, где как раз находился этот небоскреб.

К столу тотчас подошли Питер, Игон, Уинстон, а также все остальные обитатели камеры, которые надеялись увидеть что-нибудь интересное. Все они расположились вокруг Рэя и уставились в разложенную на столе план-схему здания.

– Конструкция шпиля, – начал объяснять Рэй, показывая пальцем в один из чертежей, – точная копия телеметрических антенн, которые НАСА применяет для поиска пульсаров в космосе. Примечательно клепочное соединение балок, сердцевина которых из чистого селена. Шпиль выполнен из магниево-вольфрамового сплава, германиевые и титановые...

– Всем все понятно? – воскликнул Питер, окинув взглядом столпившихся вокруг стола небритых мужчин.

Те настороженно посмотрели на него, но ничего не сказали, а Рэй вопросительно глянул на Питера. Ему стало ясно, что его объяснения не слишком понятны коллеге. Питер уловил взгляд Рэя и тут же, чтобы показать свою эрудированность, снова воскликнул:

– Ну и что, я понимаю, что сейчас так никто не строит!

Вейтман для убедительности кивал головой, и можно было подумать, что он всю жизнь только тем и занимался, что строил небоскребы.

– Никто вообще так не строил, – сказал Рэй, желая немного просветить коллегу в строительном деле. – Не строил никогда. Архитектор был либо настоящим гением, либо – сумасшедшим...

– Судя по количеству редких металлов, – встрял в их разговор Игон, – этот дом строился на века...

– Или архитектор вложил туда все свое состояние, – добавил Уинстон.

– Так оно и было... – сказал Рэй, открыв рот для дальнейшего перечисления особенностей дома, где жила Дана Баррет.

И тут его перебил Питер:

– Рэй, представь на минуту, что я ни черта не смыслю в металлургии, строительстве, физике, и скажи, что означает эта чертовщина?

Рэй повернулся к нему:

– Знаешь что, Пит, нужно было учиться побольше, а не гоняться за девицами!

Вейтман молча снес это и, согласно кивнув головой, с умным видом стал снова смотреть в план-схему здания.

Остальные задержанные, слыша чересчур умные разговоры, пожимая плечами и разводя руками, отошли от ловцов привидений, пока что открыто не высказывая своего недовольства. Разложенные на столе листы бумаги с какими-то линиями, цифрами и формулами не представляли для них совершенно никакого интереса.

– Здание является огромной, сверхчувствительной антенной, построенной специально для приема и концентрации спиритической турбулентности... – снова произнес Рэй, повернулся к Питеру и, подмигнув ему, хитро добавил: – Твоей подружке повезло. Ее квартира совсем рядом с воротами в ад.

Питер тут же поднялся и, отойдя от стола, нервно заходил по камере, обдумывая, что бы ответить подтрунивающему над ним Рэю. Но, не найдя ничего подходящего, произнес:

– Она наша клиентка... И интересна мне только тем, что спит на одеяле... Точнее – в четырех футах над одеялом. – Питер остановился, взглянул на Рэя и, все больше и больше распаляясь, воскликнул: – Она рычит, лает, скрежещет зубами...

Тут в разговор вмешался Игон.

– Питер, дело не в ней, дело в здании, – сказал он. – В наш мир вторгается нечто ужасное. И это здание, очевидно, служит входом. Сегодня ночью я нашел в большом энциклопедическом словаре имя архитектора. Он был весьма странным человеком. Про таких в старину говорили: «Он не от мира сего»...

Игон замолчал, а Рэй и Питер, заинтригованные, посмотрели на него. И вдруг Питер спросил:

– И как этого архитектора звали?

– Иво Шандор, – ответил Рэй.

– Он, наверное, приехал из Трансильвании, – заключил Рэй, – уж больно у него фамилия мадьярская.

– Ты прав, Рэй, – сказал Игон. – Этот архитектор, наверное, был как-то связан с наследниками известного в Трансильвании графа Дракулы... Он отлично знал хирургию, делал много странных операций, а в двадцатом году основал тайное общество...

И тут Питер, взяв Игона за руку, прервал его, произнеся:

– Дай и мне сказать...

Игон взглянул на Питера и кивнул головой, посчитав, что у его коллеги есть какое-то важное сообщение, по-видимому касающееся Иво Шандора.

– Ну, говори!

Питер на секунду задумался, набрал полную грудь воздуха и выпалил:

– Это общество – «Слуги Гозера»!

– Точно! – сказал Игон.

Лицо Питера осветила довольная улыбка. Он повернулся к Рэю и сказал ему:

– Ну, так кто не учился?

Рэй покачал головой и, так ничего и не ответив, перевернул очередной лист плана-схемы небоскреба. Он снова уставился в переплетение линий, цифр и формул, пытаясь в них хоть немного разобраться.

Игон продолжал рассказывать про таинственного архитектора:

– После первой мировой Шандор решил, что наше общество смертельно больное. После его смерти осталось около тысячи последователей. Они продолжали проводить на крыше ритуальные обряды, сатанинские сборища, пытаясь приблизить конец света.

– Похоже, они своего добились, – произнес Питер.

– Я это тоже заметил, – вторил ему Рэй.

– Господи, помоги нам, грешным, – сказал Уинстон и тоже отошел от стола.

Он зашагал по камере, но вдруг неожиданно остановился, расправил грудь и басом запел, испугав находящихся в камере задержанных:

– О, Господь ты наш, могучий Христос,

Э-гей! Ха-ха! Э-гей!

Ты видишь, все и вся!

Э-гей! Ха-ха! Э-гей!..

Это была одна из любимых церковных песен Уинстона, которую он чуть ли не ежедневно пел в протестантской церкви Святого Мартина.

В это время на столь необычных задержанных стали косо посматривать другие обитатели камеры. Они о чем- то полушепотом переговаривались и изредка показывали рукой то на Питера, то на Игона, то на Рэя. Уинстон их почему-то не интересовал, видимо, его поведение им казалось обыденным.

Уинстон перестал петь и произнес:

– Нам нужно отсюда выбираться...

– Да, – тут же согласился Питер, ибо на него как-то необычно посмотрел один угрюмый верзила из числа находящихся в камере людей.

Уинстон снова запел:

– ... Мы все так увязли в страшных грехах.

Э-гей! Ха-ха! Э-гей!

И ты нам поможешь всем выйти на свет.

Э-гей! Ха-ха! Э-гей!..

– Уинстон был прав, – снова произнес Питер, так как верзила с него уже не сводил глаз. – Надо вызывать либо судью, либо адвоката...

– Точно! – воскликнул Игон, обратив внимание, что с этой задержанной полицейскими «нечистью», с которой они попали в одну камеру, справиться будет гораздо тяжелее, чем с настоящей эктоплазменной.

Уинстон, заметив небольшое смятение в разговоре друзей, тут же перестал петь. Он повернулся к находящимся за столом Рэю, Питеру и Игону и воскликнул:

– Эй! Стоп, стоп, стоп, спокойно... –Уин вновь подошел к столу. – И судья сразу поверит, что какое-то вавилонское исчадие ада сядет на крышу небоскреба у центрального парка и начнет разрушать город?

– Самаритянское, а не вавилонское, – поправил его Игон.

– Не вижу никакой разницы, – вмешался Питер.

Рэй махнул на них рукой и снова уставился в план- схему.

– Ну как хотите, а я буду добиваться вызова адвоката... – сказал Уинстон и подошел к решетке.

Вместе с ним к решетке бросился и Питер, заметив, что верзила поднялся из своего угла и, по-видимому, решил подойти именно к нему. Через несколько секунд Питер почувствовал, что ему на плечо легла тяжелая волосатая рука. «Видимо, драки не миновать», – подумал Вейтман и, развернувшись, с ходу ударил верзилу в живот.

Глава 19

СПАСЕНИЕ ПРИШЛО ОТ МЭРА

В то время, когда охотники за привидениями сидели в полицейском участке, привидения с духами устроили в городе самый настоящий беспредел. После того как нечисть проломала стены небоскреба возле центрального парка, она смогла присоединиться к независимым привидениям, вампирам и оборотням.

Во всем Нью-Йорке остановилось уже не только метро – стоял весь транспорт, и даже скорая медицинская помощь, полицейские и пожарные машины не могли приехать по вызову. За полдня в городе наступил хаос. Всем правили не муниципальная власть во главе с мэром Лэнни Клюге, шерифом Джоном Эпигастром и епископом Майком, а духи, оборотни, привидения, гоблины и фантомы, которые пока что были без своего вожака Гозера.

Все спортсменки, тренирующиеся в бассейне «Водоплавающие орлы», уже давно не плавали, а лежали возле воды и громко икали. То же самое случилось со всеми купающимися в водах реки Гудзон и на побережье Атлантического океана. Икала даже спасательная служба, а также виндсерфингисты, водолазы и капитаны большегрузных кораблей.

Магазины закрывались, потому что в некоторых из них товар начинал летать по торговому залу, норовя выскочить из магазина без чека. Единственное, что еще пока работало – это радио, телевидение и телефонная служба.

По радио сообщили о том, что приключилось возле конторы «Охотники за привидениями». Рассказывали, что все охотники за привидениями – Игон Спенглер, Рэйман Стэнс, Питер Вейтман и даже новый член их команды Уинстон Замаяна задержаны и отправлены в полицейский участок до выяснения степени вины. По телевидению в утренних новостях показали огромную дыру в крыше их конторы, попутно демонстрируя то, что творится в городе.

К полудню внимание репортеров было переключено на небоскреб у центрального парка, так как на последних этажах здания по неведомой причине образовалась также огромная дыра. Жильцы в спешном порядке стали эвакуироваться. Даже главный архитектор города не мог дать гарантии, что здание вообще не взорвется.

Наиболее догадливые жители сообразили, что все происходящее теперь в городе, – это действия вырвавшейся утром из-под контроля нечистой силы. Многие люди пошли к зданию мэрии с плакатами и лозунгами, призывающими освободить из-под стражи охотников за привидениями. Они понимали, что выручить город в данной ситуации могут лишь ловцы привидений.

– Свободу охотникам за привидениями! – скандировала одна, пока что немногочисленная, толпа под окнами мэрии.

– На волю ловцов нечисти! – вторила им другая.

Репортеры газет, радио и телевидения тоже были на площади перед мэрией в толпе скандирующих, они ждали пресс-конференции, обещанной мэром Лэнни Клюге. А мэр и его помощники не знали, что делать.

– Весь город летит к чертям собачьим!.. И все молчат, никаких идей!.. – кричал на своих подчиненных Лэнни.

Помощники мэра напряженно вздыхали, не смея перечить начальнику. Они даже не осмеливались посмотреть на него, ибо в гневе Лэнни был страшен. Этот маленький с залысинами человек уже не одного чиновника уволил за то, что те посмели ему перечить.

Единственный, кто мог успокоить Лэнни и говорить с ним на равных, – это его друг детства, а теперь епископ Нью-Йоркский Майк. Но его в этот момент не было в городе, он улетел на своем вертолете бить акул в Чесапикском заливе.

– Я вас всех уволю! – кричал разбушевавшийся мэр. – Кто может объяснить, что происходит в городе?!

Лэнни прошелся по кабинету и остановился возле начальника коммунального хозяйства.

– Я спрашиваю, почему народ боится ездить в метро? – прокричал мэр ему в лицо и, не дожидаясь ответа, обратился к ответственному по торговле: – А почему все продукты неожиданно взлетели в воздух, будто это воздушные шарики?

Шериф Джон Эпигастр чувствовал, что больше всего вопросов возникнет к нему, и, так как он был наиболее решительным человеком из всех находящихся в кабинете лиц (во время последней войны он даже два раза видел вражеский танк), сообщил:

– Мы тут бессильны что-либо сделать. На город обрушился целый сонм сверхъестественных сил.

– И что ты предлагаешь сделать?

Начальник полиции надел фуражку, стал по стойке «смирно» и произнес;

– С ними могут справиться только охотники за привидениями.

Мэр усмехнулся и сказал:

– Ты прямо читаешь мои мысли, я только что об этом хотел сказать. Немедленно привести их сюда, пока нас журналисты не съели!

Шериф хотел было объяснить мэру, что это сейчас невозможно сделать, но Лэнни уже повернулся к остальным подчиненным, чтобы высказать им свою оценку их деловым качествам:

– Учитесь у меня, как нужно думать. Без меня вы бы пропали, ведь ваши скудоумные мозги не могут додуматься, как помочь городу.

Мэр прошелся мимо звездно-полосатого американского флага и сел на свое место. Он обратил внимание, что шериф продолжает стоять по стойке «смирно», да еще с открытым ртом.

– Вы еще не отдали команду привести сюда этих охотников?

– Никак нет, – ответил Джон. – Я не могу этого сделать, потому что я не могу пойти против закона.

– Какого еще закона? – удивился мэр.

– Закона о защите окружающей среды.

– А при чем тут этот закон? – не переставал удивляться Лэнни.

– Закон тут ни при чем, – начал объяснять начальник полиции города, – но по заявлению Уолтера Эниса, представителя комитета по защите окружающей среды, ловцы привидений нарушили правила хранения токсичных и вредных веществ. И когда Энис пришел к ним с проверкой, они ему, извиняюсь за выражение, врезали по морде. За это их сегодня утром и арестовали.

– Так они находятся у тебя в каталажке? – снова начал повышать голос мэр.

– Получается так, – пожал плечами шериф.

– А что нужно сделать, чтобы их выпустили?

– Нужно нарушить закон о праве...

– Или? – перебил его мэр, не желавший нарушать никаких законов.

– Или попросить Уолтера Эниса забрать заявление, – объяснил шериф.

Мэр почесал в затылке, тут же подозвал дежурного юриста, о чем-то пошептался с ним и произнес:

– А свидетели у этого Уолтера Эниса есть, когда ему надраили... – мэр на секунду запнулся, – то есть, когда произошел инцидент с ним и ловцами привидений?

– Так точно! – по-военному ответил шериф, порывшись в кармане, достал бумажку и добавил:

–    Это электрик Кен Эдиссон, сержант Гарри Баклер, а также пять полицейских из семнадцатого участка.

Дежурный юрист снова что-то шепнул на ухо мэру, и Лэнни произнес:

– Значит, у Эниса только один свидетель... электрик?

– Так точно! – ответил шериф. – Но по моему личному приказу и по стратегическим соображениям его показания засекречены.

– Ну, а если засекречены, – радостно воскликнул мэр, повторяя то, что ему на ухо говорил юрист, – тогда это дело не должна раскопать ни одна репортерская ищейка.

– Так точно! – выпалил начальник полиции.

– Электрика Эдиссона сделать главным электриком, всем полицейским, видевшим проступок охотников за привидениями, объявить благодарность и отправить в оплачиваемый отпуск на две недели. Гарри Баклера повысить в звании и... Немедленно сюда этого Эниса с его заявлением, а также ловцов привидений. – Мэр немного помолчал, видя небольшое замешательство шерифа, и добавил: – Все под мою ответственность.

Лицо Джона Эпигастра просияло. Теперь он, чуть что, все может валить на мэра.

* * *

Нанесенный Питером удар верзиле был совершенно безвреден последнему. Он поднял Питера одной рукой вверх и ехидно произнес:

– Как тебя зовут, красавчик?

Питер не отвечал, так как не мог произнести ни слова. Он в несколько секунд оказался в центре толпы арестантов. Те гоготали и хихикали со своим самым огромным и, по-видимому, самым глупым товарищем, которого звали Тони, которому присвоили красноречивое прозвище Свиное Брюхо. Именно Тони и держал в воздухе Питера.

Рэй вдруг почувствовал, что в камере творится что-то неладное. Он увидел, что вокруг Уинстона и Питера собралась толпа. Кулаки Стэнса сами собой сжались, он выскочил из-за стола, отбросив план- схему, и направился к толпе... Он сам не понимал, что на него нашло. Но в следующий момент он подскочил к Тони и, взяв его за плечо, сказал прямо в лицо:

– А ну отпусти его, мерзавец...

Тони бросил Питера на решетку и тут же обернулся к Рэю.

– Что? – взревел он. – Ты даже не представляешь, сморчок, что я из тебя сделаю...

Кулаки у толстяка чесались давно, он понял, что напал на того, кто его еще не знает. Если сравнить Рэя и Тони, то сравнение было бы далеко не в пользу первого, он был на голову ниже своего «оппонента». Но смелости и решительности Рэю было не занимать.

Он не дал договорить Тони: размахнулся и ударил верзилу в выпирающий живот. Брюхо толстяка оказалось его слабым местом, а главное, Свиное Брюхо не ожидал такой прыти от незнакомого обитателя камеры. Он изумленно округлил глаза и согнулся пополам. Рэю ничего не оставалось делать, как дополнить первый удар вторым – снизу в челюсть.

Тони отпрянул к решетке. Увидев такое непочтительное обращение к своему предводителю, толпа тут же рассыпалась в стороны, а Рэй, воодушевленный успехом, захотел разнообразить «репертуар». Он снова ударил наглеца, на этот раз в ухо.

– Кто из нас сморчок? – спокойно спросил Рэйман.

Он ожидал ответного нападения, но толстяк несколько секунд шатался на ногах, а потом медленно сполз по решетке на пол. И тут на Стэнса напал темнокожий молодой парень.

Противник стоял сзади, и Рэй его не мог заметить, поэтому для него нападение было неожиданностью. Молодой негр повис у Стэнса на шее. Одновременно спереди подбежал еще один и размахнулся для удара. Но его опередил пришедший в себя Питер. Он подпрыгнул и обеими ногами ударил висевшего на шее у Рэя негра, крикнув: «Берегись!»

Рэй тут же пригнулся, и парень, стоящий за спиной, полетел через его голову и, ударившись о стену, упал на пол. В следующую секунду Стэнс выпрямился – перед ним лежали три тела.

– Спасибо, Питер, ты меня выручил.

– Это тебе спасибо, выручил меня от этого кабана.

– Кто из нас сморчок? – повторил вопрос Питер, пнув ногой толстяка.

К ним подбежал Игон. Уинстон стоял рядом, но пока не участвовал в драке. И тут в камере поднялся крик. Все было бы хорошо, но в компании задержанных полицейскими задир было народу раза в два больше, чем охотников за привидениями. Охотников окружили полукольцом и стали медленно приближаться.

Уинстон знал, что на полицейских надеяться было бесполезно и, хотя со стороны находящихся в камере людей для него опасности не было, ведь они его считали за своего, решил присоединиться к своим новым друзьям. Он подскочил к Рэю, Игону и Питеру и произнес:

– Друзья, я с вами!

В толпе заключенных ехидно усмехнулись.

– Ну, ученые пни, – прохрипел один из парней и выплюнул из уголка рта соломинку. – Теперь вам точно хана...

Питер лихорадочно оглянулся. Он понял, что шутки кончились, особенно после того, как в руке одного арестанта сверкнул нож. Вейтман попятился назад и, наткнувшись на тело толстяка, еще не пришедшего в себя от удара Рэя, чуть не упал.

А Рэй с Уинстоном в это время бросились к столу. Они с силой дернули его, но стол устоял, так как был крепко привинчен к полу. К ним на помощь бросился Игон. Они втроем все же смогли оторвать стол от пола и, размахнувшись, швырнули его в нападавших.

Стол уложил четверых, но в это время очухался самый первый, толстый, и, пока Игон, Рэй и Уинстон расправлялись с остальными, он бросился к своим упавшим друзьям и поднял с земли стол. Он тут же развернулся и со столом наперевес стал приближаться к Рэю, находившемуся к нему ближе всех.

– Рэй! – не своим голосом завизжал Питер.

Стэнс вздрогнул и оглянулся. И в этот момент к камере подошли несколько охранников с электродубинками. Свиное Брюхо понял, что сейчас придется туго. Полицейские не станут разбираться, кто прав, кто виноват, и начнут колотить любого, кто попадется им под руку.

Верзила тотчас опустил стол, а сам бросился на пол, закрывая голову руками. То же самое сделали почти все задержанные. Стоять остались только Питер, Рэй и Игон. Но вошедшие полицейские их не тронули. Они, наоборот, начали колотить лежащих на полу, досталось и Уинстону.

– Ловцы привидений? – спросил у Игона один из охранников.

– Да! – ответил он.

– Вас требует к себе мэр города.

– Неужели мэр смилостивился?.. – воскликнул Питер, с удивлением посмотрев на полицейского.

Охранник пояснил причину такого неожиданного для ловцов привидений освобождения из-под стражи:

– Да, там все с ума сходят...

– Почти как у нас, – заметил Рэй.

– Этого-то мы и боялись, – сказал Игон, взглянув на верзилу, которого в этот момент огрел дубинкой по спине один из полицейских.

– Ну, если мэр требует, – пошутил Питер, – я готов покинуть ставшее мне таким родным заведение.

Рэй прошелся по камере, поднял с пола карту-схему, сложил ее и, увидев лежащего на полу Замаяну, крикнул ему:

– Эй, Уинстон! Ты что, собрался тут загорать?

Уинстон поднял голову и, убедившись, что ему никто не угрожает дубинкой, начал подниматься.

– Я иду уже... иду... – кряхтя, сказал он. – Я найду о чем поговорить с этим мэром...

До мэрии пришлось идти пешком, так как почти в каждом светофоре сидел какой-нибудь регулирующий движение дух. А до чего может дорегулироваться дух, мы даже представить не можем, так как он показывает свет, какой ему вздумается. На улицах образовались многочисленные пробки, и проехать по городу не мог даже полицейский мотоцикл.

Охотники за привидениями, в сопровождении целой свиты полицейских, до мэрии добирались почти целый час. Питер даже пошутил по этому поводу:

– Оказывается, чтобы не разучиться ходить пешком, нужно просто попасть в каталажку!

Возле здания мэрии их встретили репортеры и воодушевленный народ. Питер и тут оказался расторопнее всех, он успел раздать несколько автографов, хотя его и подталкивали двое полицейских, и ответил на несколько вопросов журналистов.

Мэр города Дэнни их уже заждался. Прошло более полутора часов, как шериф отдал приказ привести ловцов привидений, но пока в мэрию доставили только Уолтера Эниса, из-за которого, как объяснили мэру, вся эта чертовщина с нечистью и началась.

Наконец в кабинет мэра вошел один из его секретарей и доложил:

– Прибыли охотники за привидениями, сэр!

Лэнни не сразу понял.

– Охотники? – удивленно произнес он, еще не соображая, на кого будут в здании мэрии охотиться.

Мэр, испугавшись, даже хотел забраться под стол, но его вовремя остановил дежурный юрист, растолковав все. А дело в том, что мэр, в довершение к другим недостаткам, страдал склерозом и сейчас совершенно забыл, кого ждет, хотя четко осознавал, что он все-таки ждет кого-то, кто может радикально изменить ситуацию в городе.

– А, охотники! – радостно воскликнул Лэнни. – Это хорошо! А где этот... – запнулся мэр, – как его, – из комитета по защите прав зверей... A-а, вспомнил... Мордер Ананас...

– Уолтер Энис, – поправил мэра дежурный юрист.

– Точно! – воскликнул мэр. – Уолтер Энис! Как это я забыл его веселое имя?

Тотчас в кабинет вошел довольно прилично одетый человек: в костюме, при галстуке. Все было бы хорошо в этом человеке, но от него исходил жутко неприятный душок, так как Энис еще не успел отмыться от эктоплазмы. Да и к тому же под его левым глазом красовался большой красно-синий кровоподтек. Мэр поморщился, но ничего не сказал по поводу внешнего вида вошедшего.

Следом за Уолтером Энисом в кабинет, в сопровождении по крайней мере десятка полицейских, вошли ловцы привидений и судебный исполнитель, у которого в папке было заявление самого Эниса, свидетельские показания Кена Эдиссона, служебная записка сержанта Гарри Баклера, а также несколько таких же служебных записок пяти полицейских семнадцатого участка, видевших, как Рэйман Стэнс ударил Уолтера Эниса.

– Я – Уолтер Энис, сэр, – сразу назвался представитель комитета по защите окружающей среды, бросившись к мэру.

Энис говорил с мэром подобострастным голоском, но по мере того, как он говорил, оживленно жестикулируя и бросая свирепые взгляды на охотников за привидениями, его голос постепенно переходил на крик.

– ...Докладываю, сэр, что эти люди – настоящие мошенники! – кричал он. – И что они, используя токсичный газ, вызывают у людей галлюцинации и массовый психоз. Люди начинают видеть привидения, потом они вызывают этих аферистов, которые устраивают погром и шоу с электронными и световыми эффектами...

Его крик остановил вышедший вперед Питер.

– Все было в порядке, сэр, – сказал он, обратившись к мэру, – пока защиту не отключил этот недоделанный...

Энис моментально перебил его.

– Они устроили взрыв!.. – закричал он так, что мэру пришлось закрывать уши.

– Это правда? – обратился Лэнни к Питеру.

Вейтман вздохнул и спокойным голосом ответил:

– Да, правда... но мы это сделали по совету вот этого человека, – Питер кивнул на Эниса.

– Я убью тебя, мерзавец! – взревел Энис.

Он бросился на Питера. Но тот отскочил в сторону и сделал чиновнику подножку. Энис полетел носом вперед. Падая, он разбил нос о ножку стула. Взвыв от боли, Энис тут же вскочил на ноги, попробовав еще раз наброситься с кулаками на Питера, но его вовремя остановили полицейские во главе с шерифом Джоном Эпигастром.

– Стоять! – закричал начальник полиции.

– Стоп, стоп, стоп! – завопил мэр. – Успокойтесь! Забыли, где находитесь? Это муниципалитет, а не арена для гладиаторов.

Питера и Эниса развели в разные углы помещения.

Лэнни нервно заходил по кабинету. Он был крайне удручен, что в его кабинете чуть было не произошла потасовка. Неожиданно он остановился и, посмотрев на шерифа, спросил у него:

– Что же мне делать, Джон? Ты мне объяснишь? Что происходит в городе?

Джон Эпигастр пожал плечами, сел в кресло мэра и тяжело вздохнул. В кабинете воцарилась тишина. Слышен был только гул толпы, доносившийся с площади. Наконец шериф посмотрел на мэра и ответил:

– То, что случилось утром, – это не световые эффекты...

– Это точно, – подтвердил Питер.

Шериф Джон продолжал:

– Я на своем веку повидал много пожаров и канонад с салютами и фейерверками... Но такое, черт подери, – выругался главный полицейский, – видел впервые.

Стоящий возле огромной, во всю стену, карты города адъютант шерифа обвел красным фломастером один из домов и повернулся к мэру.

– В пятьдесят третьем полицейском участке стены начали источать кровь, – произнес он. – Я не знаю, как это объяснить.

Игон тут же попытался объяснить феномен:

– Вам стоит поинтересоваться историей этого участка... Не было ли на этом месте раньше какой-нибудь плахи? Вот сейчас окровавленные души казненных и явились туда, где они вылетели из тела...

Вдруг дверь распахнулась, и в кабинет мэра в сопровождении свиты вошел епископ Майк. Он, узнав, что в городе творится беспорядок, совершаемый не без помощи нечистой силы, тут же вернулся с рыбалки. На нем уже была его обычная черная сутана, подпоясанная широким красным поясом, на голове – такой же красный чепчик. То, что он только вернулся с рыбалки, выдавало одно – резиновые бахилы на ногах, выглядывающие из-под сутаны.

– Добрый день, господа! – воскликнул епископ.

– Ваше преосвященство! – радостно воскликнул мэр. – А мы никак не могли вас найти.

– Силы Божьи помогли вернуться пастырю к своим заблудшим овцам, – ответил Майк.

Лэнни бросался к своему другу детства и поцеловал ему ручку.

– Как поживаешь, Лэнни? – поинтересовался епископ.

Мэр не ответил, улыбка исчезла с его лица. Он вздохнул и, уклоняясь от вопроса, заметил:

– Хорошо выглядишь, Майк.

Епископ взглянул на мэра. Прочитав в его глазах какое-то беспокойство, покачал головой и сказал:

– А ты, к сожалению, не очень.

Лэнни снова вздохнул. Он подошел к окну, посмотрел на собравшийся на площади народ и произнес:

– Мы влипли серьезно... А что ты нам посоветуешь предпринять?

Майк усмехнулся. Он достал из-за пазухи четки и хитро произнес:

– Лэнни, церковь официально занимает нейтральную позицию в отношении религиозных аспектов этих явлений... Лично я, Лэнни, думаю, что это нам ниспослано Богом... Но прошу меня не цитировать...

Мэр искоса посмотрел на старого друга и погрозил ему пальцем.

– Ну и ловкач ты, Майк, – вымолвил он.

Лэнни снова прошелся по кабинету, подошел к столу и, перед тем как вскинуть вверх руки, произнес:

– Ладно, до пресс-конференции надо бы дожить, а пока будем молиться.

У всех присутствующих в помещении людей, кроме ловцов привидений конечно, в один момент на лицах можно было прочитать одно – умиротворенность. Они все готовы были покориться тому, что сейчас творилось на улице.

И тут Уинстон, не выдержав фальши в обстановке, подошел к столу мэра и громким голосом произнес:

– Меня зовут Уинстон Замаяна. Я потомок африканского вождя старинного рода. Я проработал у охотников чуть больше недели, но скажу прямо – это не выдумки... Я видел такую жуть, что в жилах стынет кровь...

Уинстон говорил так убедительно, что мэр тут же перестал молиться и настороженно посмотрел на темнокожего охотника за привидениями.

Вышел вперед и Питер.

– Либо верьте господину Дурденису... – произнес он.

– Меня зовут Энис! – закричал представитель комитета по охране окружающей среды. – Уолтер Энис!

Питер Вейтман, не слушая криков Эниса, продолжал говорить:

– Либо признайте факт, что этому городу грозит катастрофа библейских масштабов...

– Что значит – библейских? – удивленно переспросил Лэнни.

– Как описано в Ветхом завете, господин мэр... – пояснил Питер.

Настала очередь Рэя подойти к мэру. Он тут же продолжил мысль своего коллеги:

– Необузданный Божий гнев, с неба падают камни, льется сера...

Мэр испуганно посмотрел на Рэя, и в этот момент вперед вышел Игон.

– ...Реки и моря кипят, сорок лет тьмы... – продолжал он. – Землетрясения и вулканы, мертвые встают из могил...

Шериф, слыша такие слова, схватился за голову. А мысль Игона уже продолжил Уинстон:

– ...Человеческие жертвоприношения...

Епископ Майк вознес глаза к небу и начал шептать молитву, но слова путались, и он бросил эту затею. Всем было ясно, что охотники за привидениями уже и так сумели напугать всех присутствующих, говоря о происходящих в городе событиях, как о катастрофе библейских масштабов.

А Питер, подхватив эстафету, продолжал пугать, неся уже откровенную отсебятину:

– ...Собаки и кошки... Содом и Гоморра. Массовая истерия и заболевания коклюшем...

Ленни, не выдержав, остановил его:

– Довольно, довольно, мне ясно.

Питер замолчал, и все четверо охотников за привидениями посмотрели на мэра.

– Вы действительно можете избавить город от всей этой нечисти? – спросил мэр.

– Конечно... – ответил за всех Питер. – Разве мы посмели бы добровольно явиться сюда из-за такой мелочи, как парочка недобитых духов?

– А если вы ошибаетесь? – снова спросил Лэнни.

Питер сделал на лице гримасу, отвернулся от мэра, взял стоящего рядом с ним Уинстона под руку и, направляясь к выходу, произнес:

– Тогда абсолютно ничего не случится... Мы тихо, спокойно и с радостью пойдем в тюрьму, где нас уже заждались...

Друзья Питера знали, что такие нестандартные доводы Питера действовали почти всегда безотказно, только нужно было им хорошо подыграть. Игон тут же развел руками, Рэй тоже собрался идти к выходу.

Неожиданно Питер обернулся и, посмотрев в глаза мэру, заговорщицким тоном добавил:

– Но если я прав, и мы можем все предотвратить... – Вейтман сделал многозначительную паузу и, подмигнув мэру, полушепотом произнес: – Лэнни, ты спасешь жизнь миллионов... своих избирателей...

И тут из другого конца кабинета к мэру бросился Уолтер Энис.

– Я не думаю, что вы серьезно относитесь к их бредням? – закричал он на ходу, размахивая руками, но его тут же остановили полицейские.

Мэр посмотрел на жалкого чиновника, до него снова донесся мерзкий запах эктоплазмы. Лэнни поморщился и сказал полицейским:

– Выгоните его в шею!

Те тут же бросились исполнять указание.

– А заявление его считать недействительным, – продолжал мэр, повернувшись к шерифу, – ведь свидетелей у него нет.

Энис хотел еще что-то выкрикнуть, но, как говорится, против начальства не попрешь.

Питер помахал ему ручкой:

– Пока, борец с окружающей природой за наше благополучие...

– Ты мне еще попадешься, Вейтман, – прошипел в ответ Энис.

Питер, конечно, не мог оставить такой наглый ответ без внимания. Он легонько тронул его за плечо и прошептал на ухо:

– Я достану отличный протез для твоих покалеченных мозгов...

Энис вскипел. Его глаза гневно сверкнули, он не мог вымолвить ни слова. А Питер громко произнес:

– Мне будет тебя не хватать.

К Уолтеру Энису, наконец, вернулся дар речи, он закричал, замахал руками, но полицейские его уже вывели из кабинета, не дав больше ничего сказать.

Мэр окинул взглядом всех четверых охотников за привидениями и произнес:

– Так! Надо заняться делом. Что требуется от меня?

– Прежде всего – доставить к нам наш автомобиль «ЭКТО» и расчистить от заторов дорогу к центральному парку, – ответил Рэй.

– Дать нам все полномочия на период изгнания нечисти, – отозвался Питер.

– И после этого нам лучше всего не мешать, – произнес Игон.

Через полчаса все, о чем просили охотники за привидениями, было сделано.

* * *

А в это время Луис Пеле дошел до оцепленного полицейскими дома номер тринадцать возле центрального парка. Какой-то внутренний голос подсказывал коротышке, что привратница должна находиться именно здесь.

Пеле посмотрел вверх и увидел на двадцать втором этаже огромную дыру.

– Это там, – сказал он сам себе. – Теперь нужно найти вход.

Луис обошел вокруг здания, как будто это был не его родной дом, и, найдя двери подъезда, беспрепятственно вошел внутрь. Он подошел к лифту и нажал на кнопку вызова. Хоть электричество было в доме отключено, двери лифта открылись, и какая-то неведомая сила подняла лифт с Луисом-Вэнсом до двадцать второго этажа.

Он подошел к квартире 2206. Дверь перед ним тотчас отворилась, и Луис в глубине полуразрушенной квартиры увидел сидящую в кресле красивую девушку в воздушном красном платье.

– Я – хранитель ключа! – воскликнул Луис, переступив порог.

Девушка тут же поднялась и, сделав навстречу коротышке несколько шагов, тоже представилась:

– Я – привратница!

Они подошли друг к другу и, не сговариваясь, поцеловались. Поставленное Гозером перед Зулу и Вэнсом Клортером условие было выполнено. Теперь им оставалось подойти к воротам в потусторонний мир и ждать прихода своего предводителя.

Луис-Вэнс и Дана-Зулу, обнявшись, пошли наверх по проложенной нечистью дороге к воротам. Земля тотчас затряслась, прямо из шпиля здания вырвались языки пламени и вспышки молний, ворота в потусторонний мир стали видимыми. Они излучали ярко-желтый свет.

Глава 20

ВСТРЕЧА С ПОВЕЛИТЕЛЕМ НЕЧИСТИ ГОЗЕРОМ

Когда охотники за привидениями вышли из здания мэрии, они были буквально ошеломлены и оглушены. Толпа, которую ранее составляли в основном полицейские и репортеры, коренным образом изменилась. Теперь журналисты и блюстители порядка представляли, в лучшем случае, пятнадцатую часть.

Охотники потонули в море зевак, которых у здания мэрии собралось великое множество. Зеваки, как по команде, стали улыбаться и скандировать:

– Пи-тер! Пи-тер! Рэй! Рэй! Ура! Виват!

Уинстон оглянулся и обратился к Игону:

– Послушай, мне кажется, я не слышу моего имени...

– Это не удивительно, Уин, – пожал плечами Игон.

– У тебя не такая телегеничная внешность. Можешь не расстраиваться, меня они тоже не окликают.

Но тут какой-то подросток показал пальцем на Игона и заорал:

– А это кто? Наш знаменитый Игон Спенглер в очках? Молодец, Игон! Покажи им, этим крокодилам, как ты умеешь садить их в клетку.

Игон не понял, кого подросток имел в виду: привидения или же полицейских, которые только что чуть не арестовали их.

– Ну вот, – донесся до Спенглера унылый голос Уинстона. – Теперь они и тебя признали. И только я остался в дураках...

– Почему в дураках? – бросил Игон, желая поддержать друга. – Вспомни, как ведут себя звезды. Они готовы выложить бешеные денежки, буквально миллионы только за то, чтобы их никто не узнавал на улицах... Так что тебе повезло больше нас.

– Да, Уин! – Питер хлопнул негра по плечу. – Ты сохранил свое инкогнито!

Толпа, между тем, продолжала на разные лады выкрикивать их имена, страшно довольная, что видит перед собой тех, на кого возложены все надежды города.

Охотники подошли к своей видавшей виды автомашине. Питер похлопал по капоту:

– Ну что, старушка «ЭКТО»? Ты уже успела соскучиться по нам? – он обернулся к Замаяне: – Давай, Уин, заводи драндулет!

– Это не драндулет, а лимузин! – важно отозвался Уинстон. – Сейчас проверим, не разучился ли фырчать его мотор...

Он сел в машину, повернул ключ зажигания. Двигатель заработал, и Уин удовлетворенно кивнул. После этого он крикнул в окно:

– Все о'кей, ребята! Можно садиться, мы едем.

– Если бы я думал идти пешком, я бы не садился, – философски заметил Питер, занимая свое место.

Рэй и Игон залезли в «ЭКТО» и захлопнули дверцы.

– Уинстон, водитель, конечно, ты, – осторожно проговорил Питер. – Но я думаю, что ты не обидишься, если я задам тебе один вопрос... Ты собираешься трогаться с места?

– А? – оторвался от лобового стекла Уин. – Что ты сказал? Я стою, потому что перед нами перекресток и на светофоре горит красный...

Питер фыркнул:

– Давай, Уин, жми на педали, сегодня можно на красный! Нам мэр дал добро. Тем более, что нас сопровождает солидный кортеж из бульдозеров, пожарных машин и прочей дребедени... Ребята, да мы почти президенты!

– У Соединенных Штатов сразу четыре президента? – глубокомысленно заметил сзади Игон. – Это что-то новое.

Уин пожал плечами:

– Ладно, поехали...

– Привет, Нью-Йорк! – закричал, высунувшись из окна, Питер. – Привет всем, ребята! Я люблю вас, я люблю вас всех! Я люблю наш родной город!

– Похоже, он прочно вошел в роль! – бросил Рэй.

Сопровождаемые бульдозерами, пожарными машинами и прочей дребеденью, охотники за привидениями приблизились к дому номер тринадцать. Их позабавило, что толпа по пути следования не уменьшалась. Наоборот, ее численность как будто возросла.

– И откуда только они берутся? – недоумевал Уинстон.

Он вел машину предельно осторожно, стараясь ненароком не сшибить какого-нибудь рьяного почитателя героев, выскакивающего с тротуара на проезжую часть.

– Можно подумать, что половину толпы составляет нечисть, которая повылазила из дыры в нашей конторе... – иронично добавил Рэй.

– А ты запасся шпателями и замазкой? – ехидно поинтересовался у приятеля Питер.

Рэй серьезно посмотрел на него.

– Нам предстоит заделывать дыру, для которой нескольких самосвалов кирпича будет маловато, – сказал он. – Но у нас, ребята, есть отличное строительное оборудование! – Стэнс взвесил в руке бластер.

Уинстон затормозил.

– Приехали! – объявил он. – Вылезай, конечная станция!

Он нагнулся к рулевому колесу и посмотрел через лобовое стекло на мрачную громадину небоскреба.

– Бр-р-р! – пробормотал Замаяна. – Мне почему-то больше всего хочется развернуться и дать газу в обратном направлении...

– Смелей, приятель! – похлопал его по плечу Рэй. – Не забывай, что на нас – в том числе и на тебя! – смотрят тысячи поклонников. Они просто не дадут тебе покинуть поле боя.

– В положении Президента Соединенных Штатов есть свои минусы, – начал рассуждать Уинстон.

Было видно: ему просто не хотелось покидать уютное место.

Питер прервал приятеля:

– Уин! Цепляй свои железки и выходи. Не бойся, парень, мне тоже было неприятно отправляться на первое серьезное задание. Ничего, я до сих пор жив.

Уин вздохнул и повернулся к Игону и Рэю:

– Давайте ускоритель, самоубийцы...

Вейтман вышел из лимузина. Зеваки бурными криками приветствовали героя дня.

Движением бравого солдата, забрасывающего за спину автомат, Питер перебросил протоновый ускоритель. Из первых рядов донесся восхищенный стон.

– Все в порядке! – прокричал он, обращаясь к толпе и поднимая руки. – Не забывайте, мы Профессионалы!

Уинстон посмотрел вверх и нахмурился.

– Только что небо было ясным, – пробормотал он. – А теперь собирается приличная гроза...

– Черт возьми! – вскричал Питер. – Мы, по-моему, вовремя...

Шпиль небоскреба окружали тучи. Внезапно сверкнула молния, и донесся сильный раскат грома.

– Боже! – вскричал Игон. – Уже началось?

Его вопрос остался без ответа. Ударила вторая молния. Она попала в шпиль, после чего небоскреб задрожал, как будто за него кто-то взялся рукой и хорошенько потряс. Толпа бросилась врассыпную. Земля вокруг небоскреба заходила ходуном, по асфальту расползались трещины.

– Уинстон, как хорошо, что ты не припарковал «ЭКТО» близко к этому чертовому дому! – прокричал Питер.

– Почему? – спросил Уин.

Асфальт стал проседать. Полицейский автомобиль, который стоял перед лимузином охотников, медленно подался вперед и начал скатываться в образовавшуюся прямо на глазах огромную яму.

– Вот почему! – заорал Питер, указывая пальцем на воронку. – Кстати, Уин, ты проверил тормоза?

Замаяна утвердительно кивнул.

– Дом взбесился... – пробормотал Рэй.

Он смотрел на дрожащее здание, от которого стали отлетать куски штукатурки и плитка, которой была выложена часть фасада.

– Бежим, Питер! – Игон потянул Вейтмана за руку. – Иначе нас сейчас накроет!

– Нам надо бежать внутрь, но мы... Пожалуй, зайдем попозже, – бросил Питер, обращаясь к самому себе, после чего побежал от здания.

Поднялась пыль, которая скрыла охотников за привидениями от толпы. Они и сами ничего не видели, и поэтому все вчетвером провалились в яму, к счастью оказавшуюся не столь глубокой.

Вибрация здания прекратилась так же внезапно, как и началась. В толпе раздались крики:

– Господи! Где они? Они погибли... Кто нас теперь избавит от этой нечисти?

Пыль понемногу стала оседать. Когда зеваки увидели вылезающих из ямы невредимых Питера, Уинстона, Игона и Рэя, они радостно заулыбались.

– Вот они! – обрадованно закричал какой-то стриженый парень.

– Живы! – ликовала молоденькая девушка рядом с ним.

– Живы!!! – с облегчением выдохнула толпа.

Как только друзья вылезли из ямы, они горячо обнялись, образовав крут. Питер воскликнул по-мушкетерски:

– Один за всех!

– И все за одного! – дружно ответили ему Рэй, Уин и Игон.

Питер многозначительно посмотрел на приятелей, после чего откашлялся и вышел вперед, чтобы обратиться к горожанам.

– Уважаемые граждане! – начал он. – Не беспокойтесь! Нас этим не возьмешь!

Уинстон толкнул Рэя локтем.

– Во дает! – восхищенно зашептал Замаяна. – Как это только у него получается...

– Да, – отозвался Рэй. – Надо будет сделать Питера ответственным за контакты с журналистами. Уж что-что, а пресс-конференцию ему провести – раз плюнуть!

Вейтман между тем продолжал:

– Просим не волноваться, уважаемые граждане... Мелкий каприз погоды не послужит нам помехой. Итак, – он указал взглядом на своих друзей, – мы приступаем к выполнению наших санитарных обязанностей!

Когда Питер говорил, на минуту воцарилось молчание. Но как только он замолчал раздался восхищенный гул

– Давай, Питер! – махнул над головой сжатым кулаком тот же стриженый парень. – Покажи им, что...

Вейтман повернулся к парню спиной, не став дослушивать его пожелания.

– Пошли, быстро! – приказал Вейтман, после чего охотники двинулись в здание.

Уинстон шел, сжав зубы, но не отставал.

– Ох, чувствую, там нас на каждом шагу подстерегает что-то ужасное! – украдкой вздохнул он.

Его тихий шепот услышал Питер.

– Ты прав, парень! – громко сказал Вейтман. – Ужасное уже случилось!

Уинстон округлил глаза.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

– А вот посмотри – лифт не работает! – Питер нажал пальцем на кнопку, демонстрируя, что нет никакой реакции. – Нам придется переться на двадцать второй этаж пешком!

– На самый верх?! – переспросил Рэй. – Ужас!

– Бросьте, Рэй, Уин, – широко улыбнулся Питер. – Не хотите же вы сказать, что мы слабаки...

Парни заулыбались в ответ и немного приободрились.

Охотники преодолели первые лестничные марши в приподнятом настроении, но скоро их запал стал иссякать.

– Где мы? – поинтересовался, переведя дыхание, Игон. – Какой это этаж?

– Похоже, десятый, – отозвался Питер, глянув через перила вниз.

Потом он посмотрел вверх и обреченно вздохнул:

– Господи, впереди еще столько же...

– Это один из минусов нашей работы, – стал объяснять Уинстону Игон. – Вечно техника ломается в тех омах, где нам приходится работать...

– Лифты останавливаются, автоматы для продажи готовой пиццы перегорают, сливные бачки закупориваются... – поддержал шутку товарища Питер.

– Ох, приятели, – сказал Уинстон. – Доберемся до двадцатого, скажете... Похоже, мне придется там немного облегчиться...

– Это к вопросу о сливных бачках? – ехидно бросил Вейтман.

– Совершенно верно! – свирепо ответил Уинстон, держась за низ живота.

Друзья, таща за собой тяжеленные протоновые ускорители, которые, казалось, с каждой ступенькой становились все тяжелее и тяжелее, снова побрели вверх по лестнице.

Наконец, охотники за привидениями добрались до последнего жилого этажа. Он представлял собой печальное зрелище. На лестнице валялись какие-то бумаги, в коридоре – куски фанеры. Все лампочки были разбиты, с потолка свисали шнуры электропроводки. Дверь в одну из квартир была полностью высажена.

Идущий первым Питер Вейтман обернулся и прокричал:

– Эй, Уинстон... Ты просил предупредить. Мы достигли двадцать второго этажа.

– Наконец-то... добрались... – воскликнул Рэй.

– Неужели? – промолвил Уинстон. – Мне тогда нужно поискать укромное местечко и передохнуть как следует.

– Завтра будешь отдыхать, – заметил Игон, доставая датчик. – А ну-ка, проверим уровень психокинетической энергии.

Прибор-измеритель пока ничего странного не показывал, и Игон спросил у Питера:

– Ты уверен, что нам нужно искать нечисть именно на этом этаже? У меня на датчике никаких отклонений от нормы.

Вейтман убежденно ответил:

– Да! Я абсолютно уверен.

– Тогда у меня есть предложение, – снова сказал Спенглер, вертя датчиком в разные стороны.

– Давай, Игон, – тут же поддержал его Рэй.

Игон оторвался от своего прибора и произнес:

– Я полагаю, наблюдением удастся охватить большую территорию, если мы решимся на дисперсию индивидуальных энергий.

– Что он сказал? – не понял Уинстон, переспрашивая у Питера.

– Сейчас объясню тебе и ему более популярно... – ответил тот Замаяне и, повернувшись к Спенглеру, сказал: – Игон, если ты думаешь, что мы должны разделиться, то ты глубоко ошибаешься. Меня один раз из-за твоей дисперсии индивидуальных энергий чуть не съело зеленое привидение.

Игон тут же посмотрел на своего коллегу и спросил:

– Пит, тогда скажи, куда нам идти, ведь мы не были у твоей подруги в гостях?

– В конец коридора... вон в ту, крайнюю дверь, – показал Вейтман.

Он, чуть двигая ногами, подошел к двери с номером 2206 и остановился. К нему приблизились друзья. Все тяжело дышали. Питер подергал за ручку, дверь не открывалась.

– Надо ломать! – принял решение Питер и отступил на пару шагов, чтобы выломать дверь с разбегу.

– Погоди, дай отдышаться, – остановил его Уинстон.

Но Питер был настроен более чем решительно. Он разбежался и с силой ударил в дверь. Однако желаемый результат не был достигнут – дверь так и осталась на месте.

– Тут нужно универсальным оружием, – деловито заявил Уинстон, доставая бластер.

– Стой, Уин, – промолвил Игон, – заряды наших пушек стоит поберечь для более серьезного дела. Может, нам и не понадобится ломать дверь.

– Ну да, – заметил Питер, – ее совсем не обязательно ломать, когда вокруг чистота и порядок.

Спенглер не слушал его. Не успел он подойти к двери, как внезапно в коридоре поднялся ветер. И в этот момент запищал датчик Игона. Спенглер тут же стал следить за его показаниями.

– Ну что, нашел что-нибудь? – поинтересовался Рэй.

– Ничего определенного, – отозвался Игон. – Но что бы это ни было, оно исходит как раз из помещения за этой дверью под номером 2206.

– А что я говорил? – вмешался Питер. – Нужно дверь быстрее ломать.

И вдруг дверь в квартиру Даны Баррет чуть было сама не упала на Питера.

– Да, – воскликнул он, – это уже не в первый раз.

– Наверное, ты не только девушкам нравишься, – пошутил Рэй, – но и какой-нибудь вампирке приглянулся.

Питер ничего не ответил. Он вошел в квартиру Даны и не узнал ее. От квартиры осталось одно название и дверь, которая только что упала. Вся наружная стена была разрушена, из вещей сохранилось только кресло.

– Очень странные показания, – промолвил Игон. – Если это сверхъестественные проявления, то совершенно не похожие на другие.

Питер ничего не ответил, он прошелся по квартире, заглянул на кухню и, остановившись на том месте, где стоял холодильник, поднял голову. Буквально в двух шагах от него находилась идущая вверх лестница. Ветер как раз дул оттуда, а лестница сама была освещена голубоватым светом.

К Питеру подошел Рэй и удивленно произнес:

– Смотри, Пит, лестница!

– Да, я вижу.

– Но она почему-то прямо из квартиры? – снова удивился Рэй.

– Ее раньше не было! – заметил Питер.

К ним подошел Уинстон.

– А куда эта лестница ведет? – спросил он.

Питер посмотрел на лестницу, потом на своего коллегу и философски изрек:

– Если ступени не идут вниз, значит, судя по всему, лестница ведет наверх.

К друзьям подтянулся Игон. Датчик, по мере того как Спенглер подходил к лестнице, пищал все интенсивнее. Огоньки на его антеннах уже горели непрерывным светом.

– Определенно, в конце этой лестницы что-то есть, – заметил Игон.

– Возможно, это потайной ход, – сказал Уинстон, – который выведет нас к тому, кого мы ищем.

Вейтман посмотрел на датчик, потом перевел взгляд на Спенглера и скомандовал:

– Игон, – вперед! Рэй, – за ним!.. Пошли!

Ловцы привидений друг за другом двинулись вверх по лестнице, осторожно ступая и смотря вперед после каждого сделанного шага. Датчик Игона уже пищал так, что его пришлось попросту выключить. И так было понятно, что нечисть тут обосновалась прочно.

Игон немного отстал, и вперед выдвинулся Питер. Он дошел до конца лестницы и обернулся к своим друзьям. И в этот момент раздался оглушительный грохот.

– Пит, осторожнее! – крикнул Рэй.

Питер тут же нагнулся. Мимо него как раз зазмеилась молния. Ловцы привидений спрятались за выступ стены и стали смотреть, откуда мог появиться этот пучок энергии.

То, что они увидели, их изрядно удивило.

Шпиль небоскреба весь искривился, рядом с ним образовывался какой-то правильный треугольник, светящийся ярко-желтым светом и выбрасывающий из себя в разные стороны одновременно несколько десятков молний, одна из которых чуть было и не зацепила Питера.

Но поразительнее всего было следующее. В нескольких шагах от них стояла извивающаяся в конвульсиях Дана Баррет. Вокруг нее тоже образовывались вспышки молний.

– Дана! – позвал ее Питер, но девушка не откликалась.

Внезапно она присела, и ее тело превратилось в какого-то черного свирепого животного с телом собаки, головой дракона с оранжевыми глазами и большой пастью.

– Тоже мне!.. Ну и что... – промолвил как ни в чем не бывало Питер; можно было подумать, что он каждый день наблюдал, как девушки на глазах меняют свое обличье.

– Выходит, она – собака! – изумленно промолвил Уинстон.

Охотники за привидениями обратили внимание, что чуть дальше от них стоит, извиваясь, коротышка Луис Пеле.

– А это еще кто-такой? – спросил Рэй.

– Да это и есть тот сумасшедший малый, который к нам попал перед тем, как взорвался приемник-хранилище, – пояснил Игон.

– Который исчез после взрыва?

– Да.

– A-а! Понятно.

Пеле, как и Дана, согнулся, стал на корточки и в мгновение ока превратился в такого же черного монстра, только с более длинным языком и глазами красного цвета.

Чудище, в которого превратилась Дана Баррет, посмотрело на Питера, и тот, смутившись, отвел глаза.

Два чудища вскочили со своих мест и побежали к шпилю. Они уселись на двух, стоящих у основания светящегося треугольника, постаментах.

– Пока все подтверждается, – промолвил Игон. – Эти животные – предвестники появления их божества Гозера. Он придет в этот мир через открывшиеся ворота из мира иного в образе некоего разрушителя.

И действительно, в треугольнике показались ворота в параллельный мир. Из ворот вышел какой-то человек, лицом очень похожий на Дану Баррет, только с красными глазами. Походка у него, правда, была Луиса Пеле. По фигуре вышедшего человека можно было сказать, что это все же больше женщина, чем мужчина.

Удивленный Питер промолвил:

– Слушайте, так это девица?

– Значит, это, Питер, по твоей части, – заметил Рэй.

– Это Гозер! – пояснил Игон.

– Гозер же мужчина, – снова удивленно воскликнул Питер.

Игон со знанием дела сказал:

– Он бывает кем угодно.

Гозер подошел к одному животному, погладил его, потом подошел к другому.

– Кем бы он ни был – нас ему не миновать! – заметил Рэй.

Питер посмотрел на Рэймана Стэнса и сказал:

– Рэй, тебе, как самому старшему и самому представительному из нас, мы предоставляем полномочия на разговор с Гозером...

– А почему мне? – изменился в лице Стэнс.

Друзья не отвечали. Они смотрели на Рэя как на обреченного, тем самым показывая, что сегодня выбор пал именно на него.

– Поговори с ним, Рэй! – снова произнес Питер.

Рэй тяжко вздохнул. Но – ничего не поделаешь! Руководствуясь первым правилом дипломатов: «Не начинай войны, когда можно подписать мир», Рэй вышел навстречу появившемуся из треугольника Гозеру.

– Эй, Гозер, добрый вечер! – поздоровался он.

Повелитель нечисти не отвечал. Рэй оглянулся на своих друзей. Те подбадривали его решительными взглядами. Стэнс снова повернулся к Гозеру и произнес:

– Как полномочный представитель города, округа и штата Нью-Йорк, приказываю прекратить все сверхъестественные действия и вернуться туда, откуда ты прибыл, либо в ближайшее удобное параллельное измерение.

– Отлично, Рэй, спасибо, – воскликнул Питер. – После такой пламенной речи тебя точно можно будет в сенаторы избирать.

И тут Гозер посмотрел на Рэя и подал свой голос. А голос у него был пренеприятный: низкий, рокочущий. И речь – невнятная.

– Ты есть Бог? – спросил Гозер.

– Что он спрашивает? – переспросил Рэй, не разобрав.

– Ты есть Бог? – повторил Гозер, смотря на Рэя огненными глазами.

Теперь Рэй расслышал все четко. Он снова обернулся к друзьям, как бы спрашивая у них – что ему ответить? Рэй утвердительно кивнул головой, но Стэнс ответил:

– Нет!

– Тогда – умри! – воскликнул Гозер и метнул в ловцов привидений молнии.

Тут же на крыше поднялся страшной силы ветер. Всех четверых мужчин подняло, как пушинки, и отбросило от Гозера. Стоявший ближе всех к предводителю нечисти Рэй летел быстрее всех.

Но Гозер не рассчитал тяжести протоновых ускорителей ловцов. Они потянули их к земле, и охотники за привидениями один за другим попадали на крышу небоскреба возле самого края. Находящийся внизу народ, наблюдавший за всем, что происходит, закричал в ужасе.

И на этот раз охотникам за привидениями повезло. Немного придя в себя, Питер назидательно сказал Рэю:

– Рэй, когда тебя спрашивают, Бог ли ты, отвечай – да!

Стэнс учел это, расправил грудь и с решительным видом пошел навстречу Гозеру.

– Ах так, ну держись, девочка! – промолвил он на ходу.

Рэй остановился в десятке шагов от повелителя нечисти и отдал команду:

– Оружие к бою!

– Есть! – хором ответили Питер, Игон и Уинстон.

– Заряжай! – снова скомандовал Рэй.

– Готовы! – ответил Игон.

– Есть! – промолвил Уинстон.

– Покажем этой ведьме наш горячий нью-йоркский прием! – воскликнул Питер.

Все четверо ловцов привидений одновременно стрельнули из бластеров по Гозеру, но тот успел подпрыгнуть и, сделав в воздухе кульбит, перелетел через охотников и оказался у них за спиной.

– Вот это кордебалет! – удивился Питер.

Ловцы тут же повернулись и приготовились к новому выстрелу в Гозера.

– Лазеры на полную мощность, – вскричал Рэй. – Прицельным – пли!

На этот раз выстрел оказался более удачным. Все четверо попали в Гозера. Он тут же испарился.

– На удивление, все оказалось очень просто! – радостно воскликнул Питер. – Рэй, эта нечисть вняла нашим дельным советам.

– Мы ее нейтрализовали, – закричал Рэй, вскинув вверх руки. – Произошло полное обращение частиц.

– Мы вооружены и талантливы! – промолвил Уинстон.

– Триумфальный момент! – снова воскликнул Питер.

Единственным, кто не принял участия в преждевременном ликовании охотников за привидениями, был Игон Спенглер.

Глава 21

ТРИУМФ ПОБЕДИТЕЛЕЙ

Ловцы привидений еще не знали, что простым выстрелом из протоновой пушки уничтожить Гозера невозможно. Этого больше всего и боялся Игон. Как только Гозер исчез из поля зрения ловцов, Игон выхватил датчик и подбежал к месту, где только что тот находился.

Прибор показывал, что уровень психокинетической энергии не уменьшился ни на йоту.

– Рэй, смотри! – воскликнул Игон, подзывая к себе самого опытного товарища.

Рэй подошел к нему, взглянул на датчик и сразу все понял.

– Вижу, – сказал он. – Это очень плохо.

Внезапно Игон увидел, что вровень эктопоказаний стал резко возрастать.

– Нет, только не это!.. – растерянно воскликнул он, не веря своим глазам.

И тут все вокруг снова затряслось, засверкали вспышки молний, с небоскреба вниз полетела оторвавшаяся от последнего этажа облицовочная плитка и кирпичи. Над самым ухом ловцов привидений раздался все тот же рокочущий голос:

– Гозер и Гозария в одном лице, Великий разрушитель, повелитель Волдрана, Вечный странник прибыл на Землю... Выбирайте!

– Что значит – выбирайте? Нам не понятно, – воскликнул Рэй.

– Выбирайте образ разрушителя, – произнес рокочущий голос.

Питер почесал голову и воскликнул:

– А, понимаю, наконец-то дошло...

– Ловко... – заметил Игон, догадавшийся об этом еще до того, как снова раздался голос Гозера.

Питер продолжал лихорадочно соображать о том, что последует, когда они придумают образ разрушителя.

– Явится тот, кого мы загадаем?! – полувопросительно воскликнул он. – Если вспомним Эдгара Гувера, – назвал Питер имя самого беспощадного шефа ФБР, руководящего этим ведомством во времена «великой депрессии» тридцатых годов, – значит, уничтожит нас именно он.

– Получается так, – согласился Уинстон.

Игон давно сообразил, что уничтоженный минуту назад Гозер сейчас снова появится, только уже в новом обличье.

– Так, не думайте! – закричал он. – Ни о чем не думайте... У нас только одна попытка.

Тряска неожиданно прекратилась. На крыше небоскреба воцарилась мертвая тишина. Даже находящийся внизу народ умолк.

– Выбор сделан, – раздался оглушающий голос Гозера,

– Эй! – раздосадовано воскликнул Питер. – Стой, погоди...

– Странник явился, – повторил Гозер.

– Мы еще не выбрали... – прокричал Вейтман и бросился к Игону. – Ты выбрал?

– Нет, – ответил Игон.

Вейтман повернулся к Уинстону:

– А ты?

– Нет, – пожал плечами Замаяна.

– И я тоже не выбрал, – признался Питер.

Он уже хотел прокричать, что произошла чудовищная ошибка, они никого не выбирали, это самоуправство со стороны исчезнувшего Гозера, но Рэй растерянно пролепетал:

– Я не нарочно... Само вспомнилось...

– Что?.. – накинулся на него Питер. – Что вспомнилось?

– Я... я... я хотел представить... – заплетающимся языком пытался объяснить Рэй, но в этот момент Уинстон, показав рукой на северо-запад, прокричал:

– Смотрите!

Все охотники за привидениями посмотрели в ту сторону. К небоскребу, где они находились, приближалось какое-то огромное белое существо, ростом в два раза ниже самого большого небоскреба в Нью- Йорке – Центра международной торговли. В темноте было пока что невозможно определить, кто же это такой.

Но Рэй, судя по всему, прекрасно знал, кто это.

– Нет!.. Не может быть! – закричал он, схватившись руками за голову.

– Похоже, мы нашли, что искали, – скептично заметил Питер.

– Рэй, что ты натворил? – закричал на него Игон.

– О, черт! – воскликнул Уинстон, самый молодой в компании «Охотников за привидениями» и поэтому самый зоркий.

– Что там такое? – спросил у него Питер, надеясь получить от него более конкретный ответ.

– Пока не знаю, оно большое, белое, опасное, сердитое и в матросской бескозырке, – ответил Уинстон.

Ловцы привидений увидели, что из-за небоскреба Крайслер Билдинг вышел толстый белый человек, представляющий собой не что иное, как огромную копию зефирного человечка фирмы «Стэй Пафф» – любимого лакомства всех ребятишек.

– Да это зефирный толстяк фирмы «Стэй Пафф»! – воскликнул Питер.

– Да, не каждый день такое увидишь... – пожал плечами Игон.

Толстяк шел по улице, подминая под себя машины, словно это были детские игрушки.

Рэй, казалось, чуть не плакал.

– Я хотел представить что-нибудь абсолютно невинное, что я любил в детстве... – заикаясь, говорил он. – То, что нас не сможет никогда уничтожить... Зефирный человечек...

– Здорово придумал, Рэй, – заметил Питер.

Стэнс продолжал рассказывать:

– Мы пекли зефир на костре в лагере, когда я был скаутом.

– Игон, – снова заговорил Питер, – Рэй впал в детство. Кстати, что ты придумал?

Игон отрицательно покачал головой и ответил:

– У меня от ужаса все вылетело из головы.

Зефирный человек приближался к зданию, где находились ловцы привидений. Они начали понимать, что это становится даже очень опасно, так как вблизи от здания собралось много зевак и этот толстяк мог их просто растоптать.

Охотники как в воду глядели. Зефирный человек подошел к небольшой церквушке, стоящей неподалеку от здания, и занес над ней ногу.

– Ну, начинается... – воскликнул Уинстон.

И точно. Не успел Замаяна закончить фразу, как тяжелая нога зефирного толстяка опустилась на церковь. Крыша храма разлетелась, как яичная скорлупа.

– В моем городе наступать на церковь?! – гневно закричал Питер, перезаряжая бластер.

– Ах ты, гад! – пришел, наконец, в себя Рэй и скомандовал: – Раз... два... три... Огонь!

Охотники за привидениями выстрелили по зефирному гиганту. Было видно, что это ему причинило боль, но лучи протоновых пушек ловцов, даже на полной мощности, не смогли его уничтожить.

Толстяк взревел от боли и полез на небоскреб. Охотники за привидениями тут же пригнулись и, сидя, провели открытое собрание на тему: «Как нужно сражаться с большими толстыми зефирными человечками».

Первым слово взял Питер:

– Веселенькое дельце, помереть от гигантского кондитерского изделия...

Рэй перебил его.

– Мы что-то не так делаем, – сказал он, начиная применять метод дедукции, позаимствованный у Шерлока Холмса. – Что нам известно? Этот толстяк – морячок. Он из Нью-Йорка... – Рэй на секунду замолчал, задумавшись. – И мы его прикончим. Это раз плюнуть...

– Я все понял! – вдруг вскричал Игон.

Рэй, Питер и Уинстон заинтригованно посмотрели на него.

– Оно прыгало от нас, – со знанием дела произнес Игон, – чтобы мы случайно не повредили ворота в потусторонний мир.

– Неужели? – воскликнул Рэй.

– Как это мы раньше не догадались? – удивился Уинстон.

– И что же ты предлагаешь? – спросил Питер.

– Предлагаю радикальное решение, – произнес Игон, четко проговаривая каждое слово. – Коль ворота открываются в обе стороны, мы можем направить поток частиц в обратную сторону и закрыть навсегда ворота для нечисти, одновременно уничтожив этого зефирного толстяка.

– Игон, я знал, что ты разберешься с этим Гозером и его жирным приспешником, – похлопал его по плечу Питер.

– И каким способом ты предлагаешь направить поток частиц в обратную сторону? – переспросил Рэй.

Игон на несколько секунд задумался и потом выпалил:

– Скрестить лучи.

Питер удивился:

– Извини, Игон, но ведь ты говорил, что это небезопасно!.. То есть, опасно для нас, – Питер взглянул на одно из чудищ, в которого превратилась Дана Баррет, – и для нашей клиентки, приятной женщины, которая внесла аванс до того, как стала настоящей собакой...

– Не совсем так, – перебил его Спенглер, – небольшой шанс выжить у нас, определенно, есть.

– Мне этот спектакль по душе, – воскликнул Рэй. – И роль – что надо. Играем дальше.

Питер тяжело вздохнул и произнес:

– А я бы не отказался пожить еще лет пять с половиной или чуть поболее.

Уинстон вдруг заметал, что в этот момент над небоскребом появилась голова зефирного толстяка. Замаяна неистово закричал:

– Эй, нам нужно спешить!

Ловцы привидений сорвались с места и бросились к воротам, на ходу приводя в боевую готовность бластеры.

– До встречи на том свете, Рэй, – произнес Питер.

– Приятно было с вами поработать, доктор, – ответил Рэй.

Друзья в последний раз пожали друг другу руки и, открыв огонь из своих пушек по воротам в параллельное измерение, скрестили лучи в один мощный протоновый луч. Руки и ноги у всех охотников за привидениями тряслись, глаза вылезли из орбит, но они решили, что лучше умрут с бластерами в руках, чем отдадут себя на растерзание какому-то зефирному толстяку, который, к тому же, был очень сладким и, наверное, липким. От такого жирюги было даже как-то стыдно умирать.

И в тот момент, когда силы, казалось, иссякли, ноги подкосились, а руки уже не в силах были держать бластеры, объединенный луч охотников за привидениями достиг желаемого результата. Ворота в потусторонний мир, подняв облако дыма, огня, искр, молний, взорвались. Зефирный толстяк фирмы «Стэй Пафф» разлетелся на мелкие куски, покрывая все вокруг зефиром.

В сладкой белой вате оказался и сам небоскреб, и изваяния двух животных, и машины, и люди, стоящие внизу. В воздухе запахло пережаренным зефиром. Все в ужасе прятались кто куда. Единственные, кто был доволен, – это мальчики и девочки. Еще бы, столько бесплатного зефира подвалило! Но их возле небоскреба пока было очень мало.

Больше всех, конечно, досталось охотникам за привидениями. Они были прямо облеплены сладкой массой. А Питеру, как всегда, повезло более других – на него свалилась пряничная бескозырка толстяка.

Первыми очухались Рэй и Игон. Они оказались накрыты ушами толстяка, сделанными из пастилы.

– Ты жив? – спросил Рэй у шевелящегося рядом с ним белого комка, под которым пока что было невозможно разобрать кого-нибудь из коллег. – Вейтман!.. Спенглер!.. Вейтман!.. – наконец Рэй разобрал в этом человеке Игона. – Спенглер, ты в порядке?

– Чувствую себя, как коврик на полу в такси, – сказал Игон. – Где Пит?

– Я здесь! – раздался откуда-то глуховатый булькающий звук.

Игон и Рэй сразу же бросились к месту, откуда раздавался голос Питера, и начали его откапывать. К ним через несколько секунд присоединился и Уинстон, вылезший из-под красного шейного платка толстяка.

Они откопали Питера моментально.

– Ты в порядке? – спросил у него Рэй.

– В полном.

– Слава Богу!

– Не ранен? – переспросил Игон.

– Нет, все нормально, – ответил Пит.

– Все живы? – воскликнул Рэй и оглянулся.

Похоже, что Игон оказался прав. Ловцы привидений мастерски использовали единственный шанс избавления от нашествия нечисти, грозившей уничтожить все живое на Земле. Они с честью выполнили долг перед поверившими в их безграничные возможности людьми.

– Ну и запах! – воскликнул Питер, отряхиваясь от зефира. – Шашлык из старой собаки.

– Почему из старой? – удивился Рэй.

– Да так, – тяжело вздохнул Питер, – к слову пришлось.

Он подошел к каменному изваянию одного из чудищ, в которого превратилась Дана Баррет, погладил его между глаз и горько вздохнул.

– А по-моему, пахнет довольно приятно, – воскликнул Рэй, не заметив печали Питера. – Можно даже зефира немножко поесть.

Рэй обернулся и увидел, что Питер ласково гладит каменное чудище.

– О, Вейтман... прости меня, – сочувственно произнес Стэнс. – Ради Бога, прости... Я забыл... Не подумал...

Питер хотел что-то ответить, но внезапно насторожился. Ему почудилось, что внутри каменного изваяния кто-то тяжело вздохнул. Вейтман прислушался. Точно. Из окаменевшего чудища ясно прослушивалось дыхание.

– Сюда! – воскликнул Питер и бросился крошить каменное изваяние.

На удивление, оно ломалось довольно легко. И вскоре взору охотников за привидениями предстала целая и невредимая Дана Баррет.

– Еще бы немного, – заметил Игон, – и мы бы не смогли ее спасти... Пошли бы необратимые процессы, и ее тело навсегда бы слилось с этим, как оказалось, совсем не мифическим животным.

– Включите же свет! – раздался голос Луиса Пеле из второго каменного изваяния.

Рэй и Питер оглянулись.

– Спасите коротышку! – бросил друзьям Питер, помогая Дане выбраться из-под обломков.

Когда девушка открыла глаза, она, с удивлением посмотрев вокруг себя, воскликнула:

– Что случилось? Где я?

Она еще никак не могла сообразить, каким образом попала на крышу, почему вокруг так много зефира и что тут делают охотники за привидениями. Последнее, что она запечатлелось в ее памяти до этих событий, – это открытый холодильник и она сама, в кресле въезжающая в него.

– Все нормально! – успокоил ее Питер. – Теперь тебя больше никто пугать не будет, ни из шкафа, ни из холодильника, и даже ни из виолончели.

– Где выключатель? – продолжал неистово орать Луис Пеле, пока, наконец, Рэй, Уин и Игон не освободили его из каменного плена.

Луис осмотрелся и удивленно произнес:

– Где я?

– На крыше своего дома, – пояснил Игон.

Пеле радостно улыбнулся.

– Хозяина дома хватит удар! – воскликнул он.

Рэй и Игон помогли ему слезть с постамента.

– Как самочувствие? – поинтересовался у него Рэй.

В Луисе Пеле тут же проснулась его коммерческая жилка.

– Кто вы? – спросил он окружавших его парней, заляпанных зефирными хлопьями.

– Ловцы привидений, – пояснил Уинстон.

– Кто вам считает налоги? – продолжал задавать вопросы коротышка.

Игон усмехнулся и, покачав головой, сказал:

– Знаете, Пеле, вы ужасно везучий человек...

– Я знаю, – с гордостью подтвердил Луис.

В разговор вмешался Рэй:

– Вы непосредственный участник крупнейшего столкновения измерений со времени падения тунгусского метеорита.

Коротышка закивал головой, довольный тем, что его имя, может, попадет в газеты.

– Мы возьмем пробу вашего мозгового вещества, – сообщил ему Игон.

Радостное выражение тут же улетучилось с лица Луиса, но он, как всегда, согласился:

– О'кей!

Питер уже повел Дану вниз по лестнице. Следом за ними начали спускаться Рэй, Игон и Луис Пеле. А Уинстон подошел к краю крыши и, вскинув вверх руки, прокричал громовым голосом:

– Я люблю этот город!

Тотчас небо над Нью-Йорком стало проясняться, и буквально через минуту уже во всю светило солнце.

Стоящая внизу толпа горожан – казалось, что здесь собрались все жители города – взорвалась возгласами радости и восхищения. И когда победители нечисти спустились вниз, их, а также Луиса Пеле и Дану Баррет подняли на руки и понесли через весь город к мэрии, где уже ждал Лэнни, чтобы выразить от лица властей искреннюю благодарность ловцам привидений.

Мало кто заметил, что над толпой пролетело зеленое привидение из числа независимой нечисти, направляясь к площади перед зданием мэрии, где по случаю праздника устраивался грандиозный обед...

Иллюстрации

КАК ПОЙМАТЬ ПРИВИДЕНИЯ, ЗАТАИВШИЕСЯ В КНИГЕ

(Инструкция для начинающих охотников за привидениями в Третьем измерении)

Как увидеть Третье измерение?

Увидеть его можно самыми разными способами. Самое главное – научиться расфокусировать взгляд.

Это позволит вашим глазам и вашему разуму проникнуть в мир иллюзий.

Простейший способ увидеть на картинке объемный образ

Попробуйте увидеть свое отражение на поверхности этой картинки. Тогда изображение станет неясным, расплывчатым, а это как раз то, что и нужно. Если картинка останется четкой, вам не удастся увидеть третье измерение.

Сосредоточившись на собственном отражении, расслабьтесь. Возможно, на это понадобится несколько минут, но, уверяем вас, не стоит жалеть времени. Вы почувствуете вскоре, что что-то происходит, и вы обязательно увидите образ.

Вы обнаружите, что после того, как вы впервые разглядите образ Третьего измерения, с каждым разом вам это будет даваться все легче и легче.

Способ 2:

Посмотрите на картинку, не сосредотачиваясь ни на чем конкретном. Немного позже вы почувствуете, что что-то происходит. Картинка начнет изменяться. Когда это случится, просто расслабьтесь и продолжайте смотреть. Глаза сами выполнят свое дело, если вы будете терпеливы. Когда образ является впервые, то он обычно является только частью целого. Продолжайте вглядываться и непременно появится и все остальное.

Способ 3:

Поднесите картинку вплотную к глазам. Тогда она станет совершенно неясной. Пусть ваши глаза немного привыкнут к этому. Потом, не меняя взгляда, медленно отодвиньте картинку на расстояние вытянутой руки. Картинка должна оставаться расплывчатой. Если этого не произойдет, повторите снова. После нескольких попыток, вам станет легче.

Существует много способов «извлечения» образа Третьего измерения из картинки, но все они основаны на рассредоточении взгляда и неясности изображения. Если с первой попытки у вас ничего не получится, не расстраивайтесь. Так происходит со многими людьми. Постарайтесь только не перетрудить с непривычки глаза. Попробуйте еще раз на следующий день.

Способ 4:

Он называется «взгляд насквозь». Вам нужно сосредоточить взгляд сквозь картинку на точке за ней. Когда вы сделаете это, картинка станет расплывчатой, и вы увидите образ. Как и во всех предыдущих способах, просто расслабьтесь. Если это у вас получится, то вы овладеете, возможно самым быстрым способом извлечения образа из картинки.

Картинки ниже нарисованы таким образом, чтобы смотреть их «насквозь» или крест-накрест. После того, как вы привыкнете в «взгляду насквозь», попробуйте научится смотреть крест-накрест, потому что именно этот способ позволит вам рассмотреть картинку во всех подробностях.

Content

Пек Лепрекон - Необыкновенные охотники на привидений: Первое привидение

Литературно-художественное издание

Глава 1 ПОЯВЛЕНИЕ ПЕРВОГО ПРИВИДЕНИЯ

Глава 2 ЛАБОРАТОРИЯ ПАРАНОРМАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

Глава 3 БИБЛИОТЕЧНОЕ ПРИВИДЕНИЕ

Глава 4 НА НОВОМ МЕСТЕ

Глава 5 СЛУЧАЙ В КВАРТИРЕ ДАНЫ БАРРЕТ

Глава 6 ПЕРВАЯ КЛИЕНТКА

Глава 7 НА ДВЕНАДЦАТОМ ЭТАЖЕ ОТЕЛЯ

Глава 8 ОТЛОВ ЗЕЛЕНОГО ПРИВИДЕНИЯ

Глава 9 БРЕМЯ СЛАВЫ

Глава 10 ПЕРВЫЙ ВЫХОДНОЙ

Глава 11 ВИЗИТ ЧИНОВНИКА ИЗ КОМИТЕТА ПО ЗАЩИТЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ

Глава 12 НАСТУПЛЕНИЕ ТЕМНЫХ СИЛ

Глава 13 СНОВА В КВАРТИРЕ ДАНЫ БАРРЕТ

Глава 14 НОВОЕ ТЕЛО ВЭНСА КЛОРТЕРА

Глава 15 ПРЕДЗНАМЕНОВАНИЕ

Глава 16 ЛОВЦЫ ПРИВИДЕНИЙ ВЫЛЕТЕЛИ В ТРУБУ

Глава 17 БЕСЧИНСТВА В ГОРОДЕ

Глава 18 В ПОЛИЦЕЙСКОМ УЧАСТКЕ

Глава 19 СПАСЕНИЕ ПРИШЛО ОТ МЭРА

Глава 20 ВСТРЕЧА С ПОВЕЛИТЕЛЕМ НЕЧИСТИ ГОЗЕРОМ

Глава 21 ТРИУМФ ПОБЕДИТЕЛЕЙ

Иллюстрации

КАК ПОЙМАТЬ ПРИВИДЕНИЯ, ЗАТАИВШИЕСЯ В КНИГЕ