Волкова Светлана

Игрушка Верховного Мага 2

Глава 1

Лисия не шелохнулась, услышав его слова. У нее заложило уши, а колени сделались мягкими, как пух. Она не упала лишь потому, что Верган крепко держал ее под руку.

Произнося свою чудовищную речь про законную супругу и мать будущих детей, он еще сильнее прижал Лисию к себе. Как будто понимал, что она почувствует. Урод. Гнусный, отвратительный негодяй.

Он продолжал говорить, и до девушки с ужасом дошло, что теперь он говорит о ней.

— А эта юная прекрасная леди — моя кузина из Лардоса. Она недавно приехала в столицу, и я привел ее сегодня представить государю и моей возлюбленной невесте.

Верган шагнул вперед, и Лисию чуть ли не волоком потащило следом. Он обратился к ней подчеркнуто мягко, как к маленькому ребенку:

— Лисия, милая, поздоровайся с государем. Прошу прощения, ваше величество, она растерялась от великолепия вашего двора.

Он сильно подтолкнул ее в бок. Лисия промямлила:

- Счастлива приветствовать ваше величество…

— Взаимно, юная леди! — ответил Гаспар маслянистым голосом, в котором сочилась откровенная похоть. — Верган, да ты молодец, что привел к нам такое очаровательное создание! Негоже таким красоткам прозябать в провинции. При дворе им найдется куда лучшее применение!

И смерил девушку таким взглядом, будто собрался применить ее тут же, не сходя с трона. Лисия уставилась в пол и не видела, как смотрит на нее король. Но слышала его голос, и ей хватало. Намерения монарха были слишком очевидны.

Не видела она и потемневшего лица Вергана. Маг быстро совладал с собой, продолжая говорить таким же любезным голосом:

— Совершенно верно, ваше величество! Я рассчитываю, что Лисия войдет в свиту фрейлин моей дражайшей Гералии после свадьбы.

— Почему же после свадьбы? — тут же возразил король. — Хоть сейчас! Где писарь? Немедленно издам указ о назначении леди Лисии придворной дамой и фрейлиной моей дочурки!

К королю тут же метнулся слуга с дощечкой в руках, к которой крепился лист бумаги, перо на серебряной цепочке и маленький флакон чернил. Верган резко выбросил вперед руку, и писарь замер на месте.

— Не будем торопиться, государь, — произнес маг так же почтительно, но в голосе прозвенели стальные нотки. — Лисия еще не освоилась в столице. Я несу ответственность за мою юную родственницу, и не хочу так быстро обрушивать на ее голову сложности придворной жизни. Она будет готова через месяц.

Никогда. Ни через месяц, ни через год! Лисия не станет жить при дворе, прислуживать жене своего насильника, да еще сносить похотливые взгляды короля. И вряд ли он ограничиться взглядами. Она не сомневалась — стоит ей появиться во дворце еще раз, как Гаспар непременно распустит руки. Не бывать этому. Она скорее умрет, чем даст Вергану притащить ее снова в эту клоаку.

Король нехотя кивнул, и писарь шагнул назад, в ряд слуг, готовых по первому знаку исполнять прихоти короля и придворных. Верган сказал, стискивая железной хваткой руку девушки:

— Не будем затягивать с церемонией, ваше величество! Я весь сгораю от нетерпения, когда же лорд архиепископ обручит меня с возлюбленной Гералией.

С этими словами Верган обратил насмешливый взгляд к принцессе. Лисия невольно посмотрела вслед за ним.

Гералия была некрасива. Слишком высокая и крупная для женщины, ширококостная, с грубыми мясистыми чертами лица. Лисию охватило злорадство. Такую жену Верган заслужил! Вот и пускай заставляет ее ублажать себя методами куртизанки Амелии! Интересно, сколько он удовольствия при этом получит!

Рядом с принцессой стоял молодой смазливый юноша — таких малевали на обложках любовных романов. Лейс, вспомнила девушка его имя. Любовник Гералии. Неужели такой смазливый красавчик искренне влюблен в страховидную женщину? Или просто выслуживает у нее дворцовые почести?

Принцесса не обратила никакого внимания на «родственницу» своего жениха. Она пыталась испепелить ненавидящим взглядом самого Вергана. Лисия сразу прониклась к ней симпатией. Похоже, Гералия — такая же жертва интриг Верховного Мага, как сама Лисия…

А вот Лейс мгновенно откликнулся. Посмотрел девушке прямо в глаза, и незаметно от всех стрельнул зрачками в сторону выхода. Как будто приглашал ее удрать из зала. Вот только как это сделать, когда проклятый Верган стиснул ее, как клещами.

Но в этот момент король заговорил:

— Ну что, молодые, хватит жаться в стороночке, выходите сюда, архиепископ ждет! Давай, доча, отойди уже от Льеса! А ты, Верган, отцепись от своей красотки кузины!

Тот выпустил руку девушки — с явной неохотой. Но проходить церемонию обручения, держа за руку другую девушку, не мог даже Верховный Маг. В Дайгаре пока еще почитались брачные обычаи.

Гералия прошествовала к трону с еще большей неохотой и нескрываемым отвращением. Они оказались лицом к королю и архиепископу, стоявшему перед троном, и спиной к остальному залу. Вот он, подходящий момент! — мелькнуло у Лисии в голове.

Даже если Верган заметит, что она сбегает, ничего не сможет поделать. Церемония не дает жениху и невесте отвлекаться. Лишь бы не вмешался Гаспар. Она незаметно шагнула вбок и влилась в рядок придворных. А затем стала аккуратно пробираться к выходу, как мышка. Изо всех сил молилась Создателю, чтобы никто не задержал ее, побоявшись помешать церемонии.

Глава 2

Оказавшись у дверей, она с силой потянула одну створку, юркнула в коридор и прикрыла за собой, стараясь, чтобы обе створки не стукнулись друг об друга.

— Неважно себя почувствовала, — пояснила она стоявшему снаружи герольду. — Душновато в зале, хочу подышать воздухом.

И плевать, что это звучит крайне странно. Почти тут же из дверей выскочил Льес.

— Леди Лисия? Как себя чувствуете?

— Спасибо, лорд Льес… Уже лучше.

— Вот, возьмите, пожалуйста.

Он протянул ее белоснежный батистовый платок.

— Спасибо, не нужно, я уже почти в порядке.

— Прошу вас, возьмите! — настойчиво повторил он. — У вас испарина на висках.

Еще бы, будет тут испарина, от таких новостей! Лисия приняла платок и протерла виски.

— Благодарю вас.

Она отдала платок обратно, и мужчина схватил его алчно, как нищий золотую монету. Что это с ним?! Создатель, они тут в этом дворце все поголовно извращенцы, что ли? Не только король и сам Верган?

Запихав платок в карман, Льес повернулся к ней спиной и умчался по коридору, будто за ним гнался Верган с плеткой и томиком про похождения Амелии. Лисия озадаченно глянула ему вслед.

Она уже собралась просить его вывести ее из дворца. В одиночку она заплутает в запутанных коридорах. Но он удрал так быстро, что она и рта не успела раскрыть. Все его участие к ней как ветром сдуло. Странные тут люди при дворе…

Лисия покосилась на герольда. На худой конец, можно спросить его. Но тут увидела в углу девушку в неброском сером платье. Служанка? Это хорошо, она не посмеет отказать ей, одетой в богатое платье.

Она подбежала к девушке. Начала в лоб — времени на предисловия не было:

— Где выход из дворца? Не парадный, а тот, каким ты сама пользуешься?

— Там, миледи, — указала служанка.

— Отведи меня, будь так любезна.

— Но я не могу, миледи… Жду ее высочество.

— Твое высочество сейчас обручается с Верховным Магом! Думаешь, ей до тебя? Пожалуйста, не спорь со мной, а быстро проводи — и возвращайся на место! Принцесса не успеет тебя хватиться!

Девушка нерешительно топталась на месте, и Лисия попросту схватила ее за запястье и потащила в том направлении, которое сама же служанка указала. Девушка проверещала:

— Что вы делаете, миледи?! — но не упиралась, наверно, боялась сопротивляться наглой аристократке.

Знала бы служанка, что Лисия такая же аристократка, как она! Даже хуже. Девица прислуживала самой принцессе, могла рассчитывать на ее покровительство. А Лисия — жалкая подстилка Верховного Мага, с которой он что хочет, то и творит. Хочет, сам играет. Хочет, на потеху королю отдаст. Гаспар уже намекал ему.

Лисия дотащила служанку до угла, и остановилась, подтолкнув девушку вперед. Сама она дальше дороги не знала.

— Давай, веди… Селина. Так ведь тебя зовут?

Та кивнула, не удивившись, что леди знала ее имя. Разумеется, все во дворце знали служанку принцессы. Лисия-то слышала его давно и всего раз, отменная память не подвела ее.

— Доведи до черного хода и возвращайся к госпоже. Я не обойдусь без твоей помощи. Бегом!

Селина охотно припустила вперед, торопясь быстрее отделаться от навязчивой леди и вернуться на свой пост. Лисия бежала за ней и молилась, чтобы церемония затянулась дольше. Чтобы Верган не догнал ее во дворце.

На что она надеялась? Всерьез удрать от него? Верила, что он не настигнет беглянку?

Ей было плевать. Она не могла выносить этот дворец, с его длинными запутанными коридорами, душными залами, мерзкими придворными. Она хотела на воздух. В небо. И будь что будет.

Селина проводила ее до черного хода в крыле слуг. Лисия коротко поблагодарила служанку и выскочила за ворота. Оглянулась по сторонам. Подбежала к подсобному строению, втиснулась в узкое пространство между задней стеной и дворцовой оградой. Перекинулась и взмыла в ночное небо с россыпью звезд.

Глава 3

Острые птичьи крылья рассекали воздух. Эрлитерия не выбирала направления, даже не смотрела, куда летит. Прочь от огромного дома людей, насладиться свободой, отдаться полету. Ее сородичи давно покинули эти зяблые промозглые места. Улетели на юг, в тепло и солнце.

Может, и ей развернуться на юг? Почему она до сих пор не сделала этого? Почему до сих пор здесь, где ей так отчаянно не нравится?

Так она и поступила. И будто камень свалился с крыльев. Птичьи легкие вдыхали вместе с воздухом свободу. Легко и радостно она устремилась туда, куда влек ее инстинкт перелетных птиц.

Но не прошло и нескольких минут, как огромная тень заслонила серебряный диск луны. Коршун. Ее то ли враг, то ли защитник… сейчас — только враг. Преследователь. Смертоносным снарядом он метнулся ей наперерез.

Эрлитерия попыталась вертануться вбок, уйти от противника. Но ее крылышки, маленькие и хрупкие, не могли сравниться с размахом огромного хищника.

Коршун в два счета настиг ее. Насел сверху, огромная лапа обхватила шею. Эрлитерия затрепыхалась, инстинктивно пыталась вырваться. Но жесткая когтистая хватка не пускала, пташка едва не задыхалась.

Гонитель направил ее движение вниз, к земле. Эрлитерии оставалось лишь повиноваться. Она была беспомощна перед ним. Приземляясь, она почувствовала, как ее тело трансформируется, принимая человечье обличье.

Лапа коршуна на миг ослабила хватку — а через долю секунды уже человеческая, мужская рука вцепилась ей в волосы. Верган рванул свой плащ за воротник, швырнул его на мерзлую землю. А затем взялся за края декольте Лисии и одним движением разодрал изысканное, дорогое платье пополам.

— Что вы делаете?! Пустите! Я не хочу секса здесь, на земле, и с вами не хочу вообще!!!

— Тогда зачем убегала? Глупая птаха забыла, как возбуждает животное обличье? А уж погоня… Ты получишь то, чего добилась сама, Лисия!

Идите к своей принцессе! — хотела выкрикнуть девушка, но не успела. Маг заткнул ей рот поцелуем. И вместе с ней повалился на землю. Лисия оказалась зажата между его телом и теплой, толстой тканью плаща. Несмотря на мороз, ее словно сунули в печь.

Она билась и вырывалась. Верган свел ее запястья вместе и сжал так, как стискивала когтистая лапа шею птицы. Расстегнул ширинку, развел колени девушки, раздвинул нежные складки лона и ввел член.

Лисия вскрикнула. Она совсем не увлажнилась: он набросился на нее слишком стремительно, без ласк… А в ней кипела злость и обида. Но это не остановило Вергана. Он стал вколачиваться в нее резкими, безжалостными толчками.

Лисия уже не вырывалась сама. Она отчаянно тянула руки, надеясь высвободиться из тисков его ладоней и хотя бы успеть расцарапать ненавистную физиономию, прежде чем он подавит ее сопротивление.

Все тщетно. Она оставалась в его полной власти. Верган вбивался и вбивался в нее, не останавливаясь ни на секунду. Яростно взрыкнув, он кончил — и даже тогда не отпустил ее, обрушился сверху всей тяжестью мужского тела.

— Ненавижу! — сквозь слезы прохрипела Лисия. — Будьте вы прокляты! Свою принцессу вы тоже так… трахаете?!

Она выплюнула слово, которое узнала от него же, когда он несколько раз цинично называл их соития не сексом или утехами, а «траханьем».

— Свою принцессу я не трахаю, — ответил маг равнодушно и выпустил наконец запястья Лисии, а сам поднялся на ноги. — И не собираюсь — чаще, чем понадобится для зачатия ребенка.

В одно мгновение Лисия вскочила и со всего размаху залепила ему пощечину.

Глава 4

Она занесла вторую руку для следующей, но Верган перехватил ее.

— Ненавижу… — повторила она в отчаянии. — Зачем надо было так унижать?! Зачем притащили меня туда, и даже ни слова не сказали? Так трудно было предупредить? Или вы так и хотели — чтобы я увидела своими глазами?

Верган поднял с земли плащ, набросил голой Лисии на плечи, плотно укутал.

— Удивлен, что тебя это так зацепило. Ты столько раз повторяла, что ничего не чувствуешь ко мне, мечтаешь только чтобы я тебя отпустил. Даже прорывалось — хоть бы я нашел себе другую и оставил тебя в покое. Так что же ты не радуешься? Неужели ревнуешь?

Ох с какой радостью Лисия опять вмазала бы ему! Но плащ не давал, спеленав ее по рукам и ногам, как младенца.

— Да мне плевать! Еще чего — ревновать вас! Просто вы поступили гнусно! Заставили смотреть на эту вашу помолвку. И зачем вообще меня забрали из Обители, если собирались жениться? Помолвка с принцессой быстро не делается, вы ведь готовились к этому еще до того, как увидели меня!

— Перекидывайся, — со вздохом приказал Верган. — Я не собираюсь выяснять отношения на морозе, когда ты стоишь на снегу голыми пятками. Дома поговорим. Живее!

Лисия вообще не чувствовала холода — ее душили ярость и обида. Но затягивать перепалку побоялась — с Вергана станется сгрести ее в охапку и оттащить в башню. Она перекинулась. Вслед за эрлитерией в небо взмыл коршун.

Достигнув башни, они влетели в окно и превратились обратно в людей. Верган протянул руку с намерением сдернуть с девушки свой плащ. Лисия отшатнулась в сторону. Опять хочет оставить ее голышом перед ним!

Конечно, Вергану ее жалкие попытки как с гуся вода. Он шагнул к ней, взял за запястья, насильно расцепил пальчики, сжимавшие края плаща. А затем забрал его.

— Мне надо одеться!

— Надо, — усмехнулся Верган. — Оденешься. Когда поговорим. У тебя было столько вопросов ко мне. Давай уж доведем дело до конца. А потом пойдешь к себе и оденешься. Можешь даже не подниматься в мою спальню. Хотя если пожелаешь — всегда рад тебе.

Вот же наглый, высокомерный, самоуверенный мерзавец. Как же ему в удовольствие лишний раз подчеркнуть, что она может сама искать близости с ним, хотеть всех его издевательств!

— Не пожелаю, — отрезала она. — Давайте побыстрее закончим с этим разговором, чтобы я могла наконец остаться одна.

Верган поднял бровь.

— Побыстрее? Кажется, это ты обрушила на меня град вопросов. И с каких пор тебе в радость остаться одной? Три дня назад ты умоляла меня показать тебе столицу и дворец, потому что устала от одиночества. Неужели ты еще большая врушка, чем я думал?

— Я не врушка! Да, я устала от одиночества. Но лучше оно, чем эти отвратительные придворные со своим королем. И вашей безобразной невестой.

Верган хмыкнул.

— Вот ты и ответила на вопрос, почему я забрал тебя из Обители. Ты видела Гералию. Характер у нее ничуть не лучше внешности, поверь. Я не желаю ее как женщину. Я только хочу, чтобы мой сын унаследовал трон Дайгара. Можно было бы провести еще один переворот, свергнуть королевскую династию, провозгласить себя королем… Но зачем, когда можно обойтись малой кровью? Потерплю несколько ночей, чтобы заделать Гералии ребенка… и когда она зачнет, больше к ней не приближусь. Тебя это успокоит?

— А что меня должно успокоить? Что вы не приблизитесь к своей законной супруге? С чего я вообще должна беспокоиться о ваших супружеских отношениях? Делайте друг с другом что хотите, можете всю книжку про Амелию воплотить в реальность! Только меня вы зачем впутали? Вы и правда думаете, я захочу стать придворной дамой вашей жены?

— После свадьбы мне придется переместиться во дворец. Хотя бы на первое время. И я не собираюсь оставлять тебя здесь и обходиться без тебя. Тебе тоже придется жить во дворце. И я придумал тебе отличную легенду — ты моя кузина. Разумеется, придворные сплетники не обойдутся без слухов. Но пусть они наслаждаются любимым занятием. Внешне приличия соблюдены. До сплетников мне дела нет.

Лисия не могла поверить ушам. Конечно, она знала, что Верган жесток и беспринципен, не гнушается ложью… Но очередное столкновение с его бескрайним цинизмом поразило ее.

— И должна быть вашей любовницей, когда все при дворе будут знать? Смотреть в глаза вашей жене, служить ей — и спать с вами?

— Это обычная жизнь при дворе, Лисия. Девять десятых придворных живут именно так.

— Как удобно вы все продумали! Вот только скажите еще одно. Гералия родит вам сына, который унаследует трон Дайгара. А если ребенка захочу я? Кем он станет? И смогу ли я вообще родить?

Глава 5

«Желательно от другого мужчины, не от вас!» — чуть не добавила она, но из страха удержалась. Хоть Верган и показал, как низко он ее ставит — мало ли что сделает со своей игрушкой, если она ляпнет такое.

Верган подошел к любимому креслу. Бросил плащ на подлокотник, уселся. И выдал:

— Скажи, Лисия, как долго ты собираешься жить?

Сердце пропустило удар. Додерзилась? Он угрожает убить ее?!

До сих пор Верган никак не подчеркивал тот факт, что над Лисией до сих пор нависает смертный приговор. Она — ведьма, которая применяла колдовство. Пусть ненамеренно, против собственной воли. Он говорил — это еще хуже для нее. Ведьма с неконтролируемой силой опасна вдвойне. Ее ждет казнь.

И до сих пор она жива лишь потому, что Верховный Маг сделал ее игрушкой, вместо того чтобы отправить на костер.

Она часто забывала о смертельной угрозе. Когда его игры, насмешки, манипуляции и принуждение к сексу доводили ее до эмоционального предела, она говорила такие вещи, которые кто угодно счел бы дерзостью. И наказал бы за них строптивую девицу. А то и вовсе счел за лучшее избавиться.

Верган спускал ей это с рук. Скорее потому, что просто не принимал всерьез ее выпады. Ее дерзкий протест лишь забавлял чародея. Уж точно не потому, что дорожил ею и не хотел потерять — уж в эту иллюзию Лисия не впадет!

Так неужели он наконец решил приструнить ее, напомнить, какая участь грозит ведьме-нарушительнице?

Она убрала руки за спину, чтобы спрятать дрожащие пальцы. Ответила:

— Зачем вы спрашиваете меня о том, что зависит от вас? Я проживу столько, сколько решите вы.

Он криво усмехнулся.

— Ты все же помнишь об этом. Иногда я подозреваю по твоему поведению, что ты считаешь себя бессмертной. Допустим, я не сделаю ничего, чтобы ускорить твою смерть. Как по-твоему, сколько продлится твой век? Если при том я позволю тебе применять заклятья, сохраняющие молодость?

Что?! Он не шутит? Старая Далила ненавидела Вергана за то, что из-за его запрета превратилась в развалину. В Обители Матушка Иола не один раз горестно упоминала, сколько молодых красивых ведьм могли бы оставаться такими, если бы не ужасный закон…

И Верган говорит, что Лисии он разрешит использовать эти заклятья?! Впрочем, он сказал — допустим. Наверняка это его очередная игра с ней. Зародить искру надежды, понаблюдать, как вспыхнет огонек… а потом безжалостно затоптать его. Кот вновь выпускает мышку, чтобы прыгнуть и растерзать… на этот раз окончательно.

— Так что? Сколько ты рассчитываешь прожить?

— Н-не знаю… Раньше ведьмы жили долго. Но я не знаю, сколько.

— Сколько позволит им магическая сила. Чем сильнее ведьма, тем дольше мана поддерживает жизнь и молодость в ее теле. Какой бы ни была твоя сила, ты проживешь дольше Гералии. И все это время сохранишь способность к деторождению. Сможешь родить ребенка тогда, когда пожелаешь сама… и твой мужчина, разумеется.

— Мой мужчина? Вы? Но вы сказали, что ребенок вам ни к чему. Или… собираетесь отпустить меня к другому мужчине?

Последнюю фразу Лисия хотела проглотить, но выпалила на свой страх и риск. Зря. Верган мгновенно помрачнел.

— Не собираюсь. Никаких других мужчин в твоей жизни не будет. Простись с этой мыслью, если она тебя посещает. Я говорю о том, что ты переживешь Гералию. И сможешь родить мне, когда можно будет не скрывать нашу связь, и наш ребенок будет в безопасности.

— И когда же? Лет эдак через сто?

— Ну зачем так долго, — криво усмехнулся Верган. — Через пятьдесят уже точно. Может, и раньше. Члены королевской династии редко доживают долгий век. Слишком много доступных удовольствий, в которых сложно себе отказать. А если еще и скверный характер отравляет жизнь… Гералия, как и ее отец, подвержена обеим слабостям. Вспыльчивость, которая плохо сказывается на здоровье. И необузданная страсть к удовольствиям.

И муж, который будет счастлив отправить венценосную супругу на тот свет. Лисию в очередной раз покоробил беспредельный цинизм Вергана.

Сначала он заводит себе любовницу, готовясь вступить в брак — да не с кем-то, а с наследной принцессой! Потом приводит эту любовницу на свою помолвку, не сказав ни слова. Подставляет похотливым взглядам придворных и самого короля, и гневу принцессы. Гералия вполне может отыграться на ней за поступки Вергана.

А теперь выясняется, что он намерен хладнокровно ждать смерти жены, чтобы открыто жить с Лисией. И только ли ждать, не подсобить ее кончине?

Маг зловеще подытожил, подтверждая подозрения Лисии:

- Как видишь, Гералия вряд ли проживет долго. И тогда твоя мечта о ребенке сбудется. О том, что мечтаешь стать моей женой, ты не говорила, но и это станет возможно.

Его женой?! Да уж, осчастливил! Такого поворота Лисия не воображала ни в мечтах, ни в кошмарах. Она не знала, как реагировать на его обещание.

Должно быть, потрясение отразилось на ее лице: глядя на нее, Верган скорчил гримасу.

— Кажется, тебе придется привыкнуть к этой мысли. Иди, поварись в ней. Сегодня отпускаю тебя. Ты слишком злишься и ревнуешь, чтобы заниматься с тобой сексом.

Да неужели? А изнасиловать ее злость и ревность не помешали? И с чего он вообще взял, что она ревнует? Да Лисия будет только счастлива, если он уберется к своей Гералии. По-настоящему. Пусть заживут душа в душу, а ее он оставит в покое.

Верган наблюдал, как на лице девушки отражался ураган смятенных чувств. Она развернулась и выбежала за дверь. Глядя, как соблазнительно подскакивает ее аппетитная попка, он едва не передумал и не остановил ее.

Но не стал. Ей и впрямь нужно время, чтобы принять новую ситуацию. А он уже получил сегодня свое. Слишком быстро и слишком мало — он не отказался бы трахнуть ее еще пару раз, так же жестко. Но успеется. Она никуда от него не денется.

Маг так и смотрел на дверь, и голенькая Лисия так и стояла у него перед глазами. Он все реже думал о ее сходстве с Лоран. И саму Лоран стал вспоминать реже. Тоска не утихла, она по-прежнему приходила в ночные или утренние часы — когда он ночевал один. И снедала его с прежней силой.

Но гораздо больше места в его мыслях занимала Лисия. Ее огромные голубые глаза, грациозная длинная шея, белоснежная кожа, розовые сосочки, нежные как бархат цветочных лепестков… Тонкая талия и упругая попка, и конечно, заветные складочки между ног. Такие сочные и влажные, когда он ласкал их.

Чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее Верган хотел свою игрушку. Парадокс, но это желание не остывало, не насыщалось. И его это пугало.

«Зачем вы притащили меня туда и не предупредили?» — кричала она. Верган спровоцировал ее. Ответил — он не ожидал, что ее это тронет. И не солгал.

Он на самом деле полагал, что Лисия встретит его помолвку равнодушно. И в то же время ждал ее ревности. Верил в нее. Он устроил проверку — ей и самому себе.

Она не осталась равнодушной. И это согрело ему душу. Но был и другой мотив его поступка. Более жестокий… и более уязвимый для него.

Он хотел ее задеть и унизить. Напомнить ее положение… себе самому. Он слишком увлекся. Стал забывать, что всего лишь завел себе игрушку. Надо было поставить ее на место. Показать, кто он и кто она.

Им всегда будут двигать практичные мотивы, а не чувства. Девчонка пытается прокрасться в его сердце. Стать чем-то большим, чем красивое тело для утех. Этому не бывать. Для него на первом месте магия и власть. А игрушка останется игрушкой.

Глава 6

Прошло два дня с тех пор, как Лисия узнала о помолвке Вергана. Обида и раздражение на него не уходили, на следующее утро она даже не смогла заниматься магией. Отвлечься от эмоций и сосредоточиться на уроке, который давал ей обидчик, оказалось не по силам.

Верган отпустил ее и улетел во дворец. А вечером Бакота молча принесла ужин, не сказав привычного «Жрамкай и топай к хозяину». И потом он не явился к ней, хотя Лисия ворочалась без сна полночи, ждала, что сейчас он ворвется и утащит ее в свою берлогу на пятом этаже, или снасильничает прямо тут.

Еще через день он сам спросил ее утром, готова ли она заниматься. Девушка буркнула нечто невразумительное, и Верган улетел, оставив ее одну в башне. Лисия тоже перекинулась и попыталась выпорхнуть из окна библиотеки.

При этом не особо-то верила, что сможет. Наверняка маг запер ее. Каково же было ее удивление, когда ей удалось беспрепятственно вылететь наружу! Верган не оставил ее пленницей взаперти.

Целый день она парила в воздухе, почти забыв оскорбление, нанесенное Верганом, и его циничные планы на нее будущее. А назад и вовсе вернулась в приподнятом состоянии духа. Хорошо бы, так и проходили теперь ее дни! Верган оставлял бы ее в покое, и она была бы предоставлена самой себе, в глаза не видела бы этого обманщика и манипулятора!

Не тут-то было. Вечером Бакота приказала ей топать к хозяину. И когда Лисия поднялась в библиотеку, мужчина взял ее жестко и неистово, как тогда под открытым небом, нагнав ее после бегства из дворца.

На третье утро, когда Бакота принесла завтрак и велела идти в библиотеку, Лисия не встала с кровати, даже не отвернулась от стены. И тогда он пришел.

— Будешь есть или мне применить магию? — спросил невозмутимо.

Всхлипнув, Лисия слезла с кровати, села за стол и через силу стала поглощать завтрак. Верган уселся на ее кровать и не сводил с нее глаз, пока в тарелке не осталось ни крошке. Потом он проговорил:

— Если тебе нужен перерыв в занятиях, ты его получишь. С завтрашнего утра Бакота перестанет передавать тебе приглашения в библиотеку.

Лисия едва не фыркнула. Ах, так эти «жрамкай и топай» называются приглашения! Вслух она промолчала, не собираясь нарываться. Верган продолжал:

— Ты сама решишь, когда будешь готова возобновить занятия. Передашь через Бакоту или просто поднимешься ко мне. Я уже говорил, что не могу принудить тебя лишь к одному — к учебе. Тебе придется совладать с собственными чувствами, если хочешь ее продолжать.

Ну конечно — ведь с собственной жизнью ей не совладать. Только с чувствами.

— А когда подниматься к вам по вечерам — я тоже смогу решить сама?

Он усмехнулся.

— Нет, Лисия. По вечерам ты продолжишь приходить. Или могу приходить я. Вот это ты можешь выбирать. Либо поднимешь сама туда, куда передаст Бакота, либо я сам приду за тобой.

Он поднялся с ее койки, подошел к двери, взялся за ручку — и тут обернулся, словно вспомнил что-то.

— Ах да. Я не восстанавливаю магический барьер на окнах. Ты вольна покидать башню по своему желанию. Я буду проверять твое возвращение в срок, который мы уже оговаривали. Надеюсь на твое благоразумие. Ты ведь понимаешь, что сбежать не сможешь. А если попытаешься — просто потеряешь свободу передвижения. Хорошего дня, моя девочка.

С этими словами он наконец открыл дверь и вышел. У Лисии сердце ходило ходуном от бурной ярости, которую вызывал в ней этот человек. Казалось, он уже не знает, как изощриться, чтобы сделать ее жизнь еще невыносимее.

Чтобы выветрить злость, она сразу перекинулась и вылетела из окна своей спальни. Удаляясь от башни, краем глаза она заметила фигуру коршуна, который направлялся в другую сторону. И с силой замахала крылышками, чтобы хищнику не вздумалось развернуться и нагнать ее… и повторить то, что сделал с ней два дня назад прямо на земле.

Но черная птица даже не посмотрела в сторону эрлитерии. Быстро скрылась из виду, торопясь по своим делам во дворец. Может быть даже, к своей дорогой невесте. Вот и на здоровье, вот и пусть летит к ней! А Лисию оставит в покое не только утром, но и ночью. Жаль, что надеяться на это бессмысленно.

Весь день она носилась над землей как угорелая, не желала остановиться и передохнуть, или хотя бы сбросить скорость. Когда отведенное хозяином время истекло, эрлитерия направилась обратно.

Подлетая к башне, она вдруг заметила за земле странный блеск. Снизилась, чтобы рассмотреть получше. Вблизи ей показалось, что на кочке посреди болота валяется колье, которое Верган надел ей на шею перед своей помолвкой.

Птица спустилась еще ниже. Приземлилась и приготовилась перекинуться в человека — и в этот момент с земли взвилась невесть откуда взявшаяся сеть из стальной проволоки и захлестнула ее с головой.

Глава 7

Превращение не остановилось — маленькое птичье тело обернулось человеческим. Но сеть не порвалась и в тело не вонзилась. Она увеличилась в размере одновременно с Лисией. Девушка попыталась сама разорвать проволоку — бесполезно.

Пока она барахталась, с земли поднялось полдесятка мужских фигур и бросились к ней. Один поднял сеть и поволок за собой. Колючие останки засохших и замерзших корней царапали кожу девушки.

Еще один свистнул, и к похитителям примчались пять коней, точно вынырнули из тумана. Как Лисия не увидела пятерых людей и лошадей, если пролетала ровно на этим местом?! Зато заметила блеск побрякушки…

Все случилось так резко, что Лисия даже не успела испугаться. Кто эти мужчины, куда ее тащат, что собираются сделать с ней? Неужели совсем не боятся Вергана?

Эти вопросы едва промелькнули в голове, как вдруг в воздухе прогремел чудовищный рык. Земля затряслась, словно по ней стремительно пронеслось нечто огромное и тяжелое.

Похитители оглянулись… и лица исказил дикий, первобытный ужас. На долю секунды они замерли, а затем отчаянно завопили и бросились врассыпную, уронив сеть с Лисией. Девушка извернулась и посмотрела на то, что повергло преследователей в панику.

Со стороны башни к ним неслось громадное чудище. Высотой с двухэтажный дом, с шипастым гребнем, переходившим в длинный шипастый хвост. Из разинутой пасти изрыгался рев, от которого содрогалась земля.

Лисия тоже заорала. Монстр мчался прямо на нее. Изо всех сил она билась и трепыхалась, пытаясь хотя бы откатиться с его пути. Все напрасно, она так и барахталась на одном месте. А зверь приближался. Еще два прыжка — и растопчет ее.

«Верган, спаси!» — взмолилась девушка. Как она хотела в этот миг, чтобы маг читал ее мысли, услышал ее и пришел, прилетел, телепортировался на помощь.

Гигантская туша чудовища застила свет. Лисия думала, это последняя секунда ее жизни. Но монстр одним прыжком перелетел через нее. И бросился дальше, настигая злосчастных разбойников.

Лисия не успела перевести дух, толком еще не осознала, что неминуемая смерть проскочила над головой. В той стороне, куда удрали похитители, раздались удары, хруст, хлюпанье и чавканье… и безумные крики боли.

Лисия невольно повернула голову на звуки и тут же отдернула, не желая видеть, что там происходит. А потом и уши зажала. Но все равно слышала жуткие вопли.

Минуты казались вечностью. Исполинская тень вновь нависла над ней. Девушка боялась разлепить веки. Вдруг она почувствовала, как ее схватили и подняли с земли. Она открыла глаза и увидела прямо перед собой шипастый гребень. Чудище перебросило ее себе через хребет — ровно туда, где этот гребень начинал расти. Лисия уперлась прямо в него поясницей.

Чудище зашагало в башне, а девушка тряслась у него на спине — прямо в проволочной сети. Вдруг она заметила, что монстр обхватил кончиком хвоста ногу одного из похитителей и волочит его за собой. Тело пленника оставляло на земле кровавый след.

Неужели это чудовище… Конечно, оно напомнило Лисии Бакоту в обличье варана, но служанка-оборотень была лишь немного выше и толще Лисии, а это существо намного крупнее… Или она могла менять размер?

Ответ Лисия получила, когда они достигли башни. Девушка отбила себе поясницу напрочь. Монстр стащил ее с хребта и неаккуратно, как куль, бросил на землю. А зачем начал уменьшаться в размерах.

Сравнявшись с человеческими габаритами, он принял и человеческую форму… И тут уже не оставалось сомнений, кто это. Похоже, безымянный друг Вергана — если это не был он сам — зачаровал заокеанского варана не только кашеварить, но и сражаться. Получил служанку и охранника в одном лице. Точнее, в одной морде.

Бакота взялась за сеть одной рукой, а второй подхватила ногу бесчувственного пленника, так же как обвивала его хвостом в обличье монстра. И обоих затащила в башню. Кинула прямо на полу первого этажа, а сама заковыляла к лестнице.

— Эй, может ты освободишь меня?!

— Не могусь. Колдунство. Хозяин прилетит, разберецца.

И ушла. Лисия осталась валяться на каменном полу рядом с окровавленным телом похитителя, который был то ли без сознания, то ли мертв.

Глава 8

Верган появился уже через десять минут. Должно быть, узнал о нападении от Бакоты сразу же — как там они связывались между собой, и все время, пока служанка-оборотень месила похитителей, он летел из дворца.

Лисия услышала с верхних этажей тяжелые шаги и голос Бакоты:

— Главаря ихнего не стамши рвать, хозяин, как вы и велемши. Сюды приташшила, вон он на полу валяецца. Покоцала малясь его, но вроде живой, не сдохши.

— Все верно, молодец, — ответил маг.

Спустившись по лестнице, он сначала быстро подошел к Лисии. Провел рукой над ее телом, а затем коснулся проволоки — и та рассыпалась в прах.

— Ублюдку помогал чародей, — пробормотал он. — В порошок сотру изменника…

Он поднял Лисию с пола, убедился, что она твердо стоит на ногах, подошел к пленнику и присел на корточки.

— Лейс, — фыркнул презрительно. — Парень никогда не отличался сообразительностью. Вряд ли кому-то еще взбрело в голову похитить близкого мне человека. Интересно, чья идея — его или Гералии. Они стоят друг друга.

Верган опустил ладонь на голову бесчувственного любовника принцессы. Несколько секунд подержал, встал и скомандовал Бакоте:

— Отнеси его в трапезную и приведи в чувство. Надеюсь, этот дуралей сможет говорить.

Бакота молча подошла к Лейсу, обхватила толстыми ручищами за талию, словно хрупкую девицу, и затопала наверх. Верган повернулся к Лисии.

— Прости. Я не смог обеспечить твою безопасность в достаточной степени. Придется отменить твои полеты в одиночку до тех пор, пока я не разберусь с ублюдком. А главное — с его пособниками. Кто-то из магов посмел помочь ему, чтобы выследить тебя и установить магическую сеть. Или же из ведьм — что ничуть не лучше.

У Лисии упало сердце.

— Пожалуйста, не надо отменять! Я совершила ошибку… Приземлилась посмотреть, что блестит на земле. Больше не буду так делать, клянусь! Буду сразу залетать в окно и даже не спускаться к земле, тогда мне ничего не угрожает!

Верган покачал головой.

— Ошибаешься. Есть много разных ловушек. Я знаю, полеты важны для тебя, но жизнь и здоровье важнее. Я не позволю тебе рисковать собой. Несколько дней, пока я не разделаюсь с предателями, пережди в башне… а потом я постараюсь выделять лишний час на наши утренние занятия, чтобы ты успела полетать. Хорошо?

Он притянул девушку к себе и обнял. Лисия чуть не расплакалась. Снова в четырех стенах, когда она только привыкла к этим полетам! Но злиться на Вергана она не могла — он был прав. Вряд ли похитители собирались выкрасть ее, чтобы подарить вольную и свободную жизнь. Наверняка готовили для нее еще худшую участь, чем сейчас…

— Хорошо, — пробормотала она, уткнувшись ему в грудь.

Верган прижал ее к себе крепче.

— Девочка моя… Натерпелась страху. Все позади, сладкая, я не дам никому тебе навредить. А эти мерзавцы получат по заслугам, все до одного.

Так и обнимая Лисию, он направился к лестнице. Довел девушку до ее спальни, открыл дверь.

— Оставайся у себя и не выходи пока.

И ушел выше… на третий этаж, допрашивать пленника. Лисия зашла в спальню. Села на кровать и подняла глаза к потолку. Несколько минут она ждала, донесутся ли сверху какие-нибудь звуки, но стояла мертвая тишина. То ли допрос проходил тихо, то ли Верган закрылся пологом беззвучия.

Она спрыгнула с кровати и пошла к двери. Любопытство вынуждало ее подойти к дверям трапезной и послушать, что там происходит. Что отвечает Лейс… и как Верган его допрашивает.

Вряд ли магу понравится ее самовольство. Но Лисия не собиралась задерживаться у трапезной долго, чтобы он застиг ее за подслушиванием. Она взялась за ручку двери… и вдруг услышала, как в окне хлопнули крылья.

Обернувшись, девушка увидела на подоконнике сову. Птица сидела на самом краю, цепляясь за края, рискуя не удержаться и упасть. Как будто что-то мешало ей продвинуться дальше. Конечно — Верган наверняка поставил барьер на окна, чтобы Лисия не ослушалась его и не улетела без спросу…

Но эта сова… Откуда она здесь? И почему так странно смотрит?

Глава 9

Вдруг лицо совы исказилось — словно пробежала рябь, как по водной глади… На миг Лисия увидела сморщенное женское лицо, обрамленное седыми волосами. И тут же на его место вернулась пушистая мордочка совы.

— Далила?! — воскликнула девушка, узнав мелькнувшее лицо. — Вам же нельзя перекидываться!

«Уже неважно, — прозвучал в голове знакомый голос старухи. — Я все равно обречена. Спаси моего сына, умоляю».

— Вашего сына?! Лейс?!

«Да. Сейчас Верган допросит его. Лейс не сможет устоять перед пытками. Расскажет, что ему помогала я. И твой любовник полетит за мной. Туда, где он приказал мне поселиться после нашей с тобой встречи. Но не застанет меня там. А когда возьмет мой след… будет поздно. Ты должна вытащить Лейса, пока Верховный будет искать меня».

— Вы помогали сыну похитить меня?!

«Тебе не причинили бы вреда. Гералия собиралась выдвинуть ультиматум Верховному — он отказывается от брака с ней, и ему возвращают тебя».

— Глупость какая! Вергану плевать на меня. Он ни за что не отказался бы от своих амбиций из-за меня.

«Глупость, я знаю. Я пыталась отговорить Лейса… Но он уперся как баран. И тогда я помогла. Наложила на тебя приворот, чтобы тебе отчаянно захотелось попасть во дворец. Научила Лейса достать твой пот, чтобы создать магическую ловушку. Поставила защиту… Решила, лучше сама сделаю, чем неизвестно кто… Но я не знала, что в башне есть охранник-оборотень… И теперь мой сын вот-вот умрет…»

— А как, по-вашему, я должна его спасти? Даже если бы я захотела, не смогу.

Она вытянула руку, словно желая коснуться совы… и уперлась в невидимую преграду.

— Видите, Верган поставил магический барьер на окна. Вы не можете проникнуть в башню, а я не могу вылететь из нее.

«Да, вижу. Я знаю способ снять барьер».

— А дальше что? Как я вытащу вашего сына наружу? У меня и сил не хватит, и Бакота не даст.

«Не надо тащить. Ты вылетишь прямо из комнаты, где Верховный держит его. И вынесешь его в оборотническом обличье».

— Но это невозможно… — начала она и осеклась, вспомнив разговор с Верганом.

«Раньше ведьмы могли переносить других людей, перекидываясь беременными самками, — говорил маг. — Они превращали второго человека в плод внутри себя. Для магов-мужчин, как понимаешь, такая возможность закрыта. Можно перекинуться только особью своего пола».

В голове зазвучал мысленный голос ведьмы Далилы:

«Я покажу тебе, как обернуться беременной самкой. Я сниму барьер. Ты вылетишь из башни вместе с Лейсом и отнесешь его в безопасное место».

— И что потом? По-вашему, Верган не найдет его? Что он тогда сделает и с ним, и со мной, и с вами?

«Лейса спрячут. Верховный не найдет его. И тебе не надо знать, где и как его спрячут. Что будет со мной — уже не имеет значения. А тебе он не причинит вреда».

— Еще как причинит.

«Сколько тебе лет?» — спросила старуха-сова неожиданно.

— Точно не знаю, я росла в Обители. Восемнадцать примерно. Какая сейчас разница?

«Хм. Ты не можешь быть ее дочерью… Она погибла… выходит, за три года до твоего рождения».

— О ком вы?!

«О Лоран. Ведьме, которую когда-то любил Верган. Ты похожа на нее… не как две капли воды, но как дочь или сестра».

У Лисии екнуло сердце. Лоран. Имя, которое Далила назвала при их первой встрече. Она вспомнила, как сумрачная тень накрыла лицо Вергана, когда она произнесла при нем это имя. И как чародей приказал никогда больше его не повторять…

Далила продолжала:

«Верховный делит с тобой постель. Учит тебя магии — хотя сам запретил ведьмам колдовать под страхом смерти. Он разрешил тебе летать одной, потому что ты попросила. Он послал за тобой своего охранника-оборотня. Ты дорога Верховному. Он может пугать тебя, может унижать — но никогда не причинит вреда. Он слишком любил Лоран. А ты — живое напоминание о ней. Кто твоя мать, девочка?»

— Ведьма. Это все, что я о ней знаю. Ее убили на войне, а меня отдали в Обитель…

«Я уже не смогу помочь тебе узнать о ней. Может, однажды ты сможешь сделать это сама. Будь уверена — Верховный ничего не сделает тебе за помощь моему сыну. Пострадает кто угодно, хоть сама Гералия, но не ты. А если не веришь мне и боишься его — я скажу, кто поможет тебе удрать. Переправиться на юг, в Ксанду… к Файлин и другим ведьмам. Преданным нашему делу и не сломленным».

У Лисии похолодели руки и ноги. Она пробормотала заплетавшимся языком:

— Файлин мертва…

«Файлин жива. Верган лжет о ее смерти всему королевству, чтобы не поднялась смута. Он не сумел убить ее. Весь ее ближний круг — но не ее».

Лисия оторопело внимала мысленному голосу, не в силах вымолвить ни слова. Старуха продолжала:

«Если ты поклянешься спасти моего сына, и не говорить Верховному то, что я тебе сейчас скажу, я научу тебя, как добраться до нее. Если ты не захочешь бежать прямо сейчас, решишь вернуться к нему… скажи ему все обо мне. Как научила тебя перекидываться беременной и как сняла барьер… и как заплатила за это. Впрочем, последнее он увидит сам. Скажи, что сжалилась надо мной и Лейсом. Вняла моим мольбам. Он верит в твою доброту и наивность, ничего не заподозрит. А я научу тебя, как сбежать от него… И об этом тебе придется молчать — и принести клятву на крови».

Лисия не верила ушам. Сбежать от Вергана. Присоединиться к ведьмам, которые выжили в войне. А вдруг ее мать среди них? Если Верган лгал о смерти Файлин, ей могли точно так же лгать о смерти матери.

Но сбежать… Она боялась поверить в это хоть на секунду. Что за сила, что за могущество должно быть у тех, кто готов ей помочь сбежать… если верить Далиле — спятившей старухе. Впрочем, сейчас она уже не казалась спятившей. Обезумевшей матерью, готовой на все ради сына, да. Но ее рассуждения были выдержаны и здравы. Она понимала, что говорит.

— Что за клятва на крови?

В беззвучном голосе старой ведьмы мелькнула горечь.

«Я покажу, юная ведьма. Сегодня прольется много крови… если ты согласишься. Если нет — тоже. И это будет кровь моего сына».

Глава 10

Некоторое время Лисия, остолбенев, не смея перебить Далилу, слушала ее объяснения. То, что она говорила, звучало чудовищно. Когда та закончила, девушка не сразу смогла ответить: язык присох к небу.

— Я не смогу… — кое-как пролепетала она. — Не смогу смотреть, как ты будешь умирать у меня на глазах…

«Не на глазах. У подножия башни. Я не смогу проникнуть внутрь, так что ты не увидишь мою агонию. Другого пути нет. Я все равно мертва. Твой любовник уничтожит меня не менее жестоко, чем ритуал. А так я хотя бы спасу сына. Попробую спасти… Решайся, юная ведьма. Тебе тоже придется пролить свою кровь, если хочешь услышать секретную информацию. Правда, тебя клятва не убьет. Если ты ее не нарушишь».

Лисия сжала дрожащие пальцы в кулачки.

— Хорошо. Я попробую помочь. Но… вдруг мы опоздаем? Вдруг Верган убьет Лейса сейчас?

«Не убьет. Сначала проверит все, что он выдаст под пытками. Верховный — острожный сукин сын. Он предпочтет перепроверить трижды, прежде чем терять источник информации…»

Далила осеклась. А сова вдруг исчезла с подоконника. Лисия вздрогнула, но быстро поняла, в чем дело. Над башней пронеслась фигура коршуна и направилась к горизонту. У девушки чуть сердце не выпрыгнуло из груди, когда она увидела его. Словно Верган застиг ее на месте преступления.

Черная птица скрылась за горизонтом, и сова вновь возникла перед глазами Лисии.

«Надо спешить. Начни с клятвы, ибо после ритуала я уже ничего не смогу тебе сказать».

Лисия кивнула. Вспомнив уроки Вергана, она материализовала из псевдореальности маленький кинжал с остро заточенным лезвием и чашу. Занесла над чашей ладонь и полоснула по ней кинжалом. Пока стекала кровь, девушка повторяла за Далилой слова магической клятвы.

— …И да поразит меня магия крови, если я нарушу завет молчания! — завершила она.

Сова кивнула.

«Уничтожь чашу с кровью».

Лисия повиновалась. Этот ритуал не должен оставить следов, чтобы Верган ничего не заподозрил. Голос ведьмы снова раздался в голове:

«Если захочешь бежать, найди Селину — служанку Гералии. Сама служанка ничего не знает… Но попроси свести тебя с ее покровителем. Тем, кто устроил ее во дворец. Так и скажи. И добавь, что это было мое предсмертное желание. И что ты вытащила Лейса из лап Вергана. Девчонка влюблена в него, тогда она не откажется помочь».

«Селина, в вашего сына? Но он ведь с принцессой!»

«Женщины глупы, когда затронуто их сердце. И юные, и не очень. Хватит о ней. Ты услышала достаточно. Теперь займемся Лейсом».

Сова вспорхнула с подоконника и скрылась из глаз Лисии, опустившись вниз. Девушка подскочила к подоконнику, попыталась высунуть голову и посмотреть вниз, но магический барьер не пускал.

Через пару минут она услышала внизу хриплый стон, а затем — ослабленный голос в сознании:

«Путь свободен, поднимайся наверх… Скорее… У меня сейчас не хватит сил на ментальную речь… А Верховный может вернуться в любую минуту…»

Лисия торопливо перекинулась. Эрлитерия с опаской подлетела к окну, все еще ожидая наткнуться на барьер. Вдруг ритуал не подействовал. Но нет. Она свободно вылетела из окна. Содрогнулась, увидев на заснеженной земле бьющееся в агонии старческое тело и багровое пятно, расползавшееся по белому снегу.

Далила вскрыла себе вены, чтобы уничтожить барьер Вергана. Страшная и невероятно мощная магия. Путь в башню и из башни будет свободен, пока мать Лейса не испустит дух.

Лисия заставила себя отвернуться и не смотреть. Таково было решение Далилы. Пожертвовать жизнью ради сына. Птица обогнула башню и влетела в окно третьего этажа, располагавшееся с другой стороны.

Глава 11

С опаской эрлитерия опустилась на подоконник. Внутри сидел страх — застать большого черного человека, который обращается коршуном. Она видела его силуэт… но вдруг он одурачил их. Ведь это хитрый и опасный хищник.

Но в комнате был лишь один человек — и он без чувств лежал на столе. Лисия перекинулась. При виде парня у нее сжалось сердце. Весь в крови, с белым лицом и посиневшими губами, грудь едва вздымается.

«Жив?» — раздался в сознании тревожный и угасающий голос Далилы.

«Жив», — ответила девушка мысленно.

«Скорее, молю тебя! Чтобы ему успели помочь…»

Голос окончательно стих. Лисия подавила страх и воспроизвела заклятье двойного оборотничества, которое показала ей Далила. Вместо двух людей на полу трапезной оказалась одна птица… с почти сформировавшимся яйцом внутри себя.

Не теряя ни секунды, она выпорхнула из окна и полетела к городу. Быстро-быстро махала крыльями, чтобы успеть, прежде чем за ней вышлют погоню.

Конечно, она была сердита на раненого мужчину и его мать за их коварный замысел похитить ее. Но они заплатили за него сполна. Она не желала парню смерти, а его матери — чтобы ее жертва оказалась напрасной. Да и самой сносить взбучку от мага-коршуна не хотелось. Лучше уж за дело — если не сможет или не решится сбежать сразу же.

На горизонте показался город. Птица нашла самое большое из всех каменных зданий. Времени было мало, чтобы облетать все окна, но иначе никак. Она не бывала в этом дворце людей и не знала, где живет их принцесса. Но помнила ее в лицо — из своей человеческой памяти.

Ей повезло быстро услышать, как из одного окна доносится громкий женский гомон вперемешку с плачем. Эрлитерия тут же подлетела и заглянула внутрь.

Человеческая принцесса была внутри. Она лежала на кровати и рыдала, заламывая руки. Вокруг нее суетились фрейлины, подсовывая платочки. Служанка Селина тоже была здесь.

Эрлитерия застучала в окно клювом. Несколько женщин обернулись и удивленно загалдели, увидев дикую птицу в городе. А Селина, не теряя времени, метнулась к окну и распахнула стеклянные ставни.

Птица влетела в комнату и опустилась на пол, под оханье и недоумение фрейлин. Принцесса не обратила на нее внимания, продолжая стенать:

— Ну где же он, где?! Давно должен вернуться! Проклятый Верган схватил его, чтоб бесы грызли его кости в преисподней! Мой Лейс…

В мозгу эрлитерии вспыхнул тонкий магический импульс, заложенный ее человечьей ипостасью. Яйцо внутри начало дозревать с огромной скоростью. Потужившись, она вытолкнула его из себя. И в тот же миг обратилась человеком. А вместо яйца на полу свернулся калачиком раненый мужчина.

— Лейс! — заорала принцесса. — Лейс, что с тобой?! И ты кто такая, что здесь делаешь?

Никто не узнавал Лисию: на помолвке она была в бальном платье и с роскошной прической, и под магической личиной.

— Неважно, — быстро ответила она. — Скорее несите его к лекарю — ваш друг очень плох!

— Стража! — заорала Гералия.

В покои ворвались шестеро дюжих воинов с алебардами наперевес.

— Отнесите лорда Лейса к лекарю, мигом! И аккуратно, не делайте ему больно! Вот, возьмите!

Она сорвала со своей кровати тяжелое покрывало. Стражники положили на него раненого и понесли, перемотав краями предплечья. Гералия бросилась за ними, Селина — следом. Никто больше не обращал внимания на девушку, в которую превратилась птица. Фрейлины косились на нее, но в отсутствие госпожи не знали, как быть. Поэтому предпочли игнорировать странную пришелицу.

А Лисия, не обращая внимания на суматоху вокруг, сосредоточилась и сформировала магическое плетение, которое показала ей Далила. Завершив, послала его в воздух. Хорошо, что среди фрейлин не могло быть магов, которые увидели бы ее плетение. Теперь неведомый сообщник Далилы получит весточку, что Лейс во дворце и нуждается в спасении.

А ей надо заняться своим делом. Жаль, что Селина убежала вместе с принцессой вслед за Лейсом. То ли хотела быть рядом с возлюбленным, то ли просто была обязана всегда находиться подле госпожи. Лисии нужно, чтобы служанка скорее проводила ее к своему покровителю, пока Верган не взял след.

И только эта мысль промелькнула в голове — как за спиной раздался страшный треск.

Окно, которое Селина сразу же закрыла от холода, впустив белую птицу, разбилось вдребезги. Осколки усыпали пол. А в покои принцессы ворвался огромный коршун. Миг — и перед ошеломленной Лисией стоял разъяренный Верган.

Глава 12

Пару часов назад

Верган с силой отшвырнул наглого юнца, посмевшего покуситься на Лисию. Голова Лейса ударилась о дубовую столешницу. Парень вновь потерял сознание. Вергану хотелось раскроить ему череп окончательно, добить после Бакоты, которая и так изрядно расшибла голову этому тугодуму.

Нельзя. Пока нельзя. Надо схватить Далилу и разузнать у нее подробности похищения. Возможно, у сумасшедшей ведьмы имелись другие сообщники. Сумасшедшей ли… Судя по допросу ее сына, она не безумна, а хитра и пронырлива.

Только когда он вытряхнет всю правду из обоих мерзавцев, тогда не откажет себе в удовольствии прикончить обоих. И всех, кто им пособничал.

Он перекинулся коршуном и вылетел из башни. По его приказу Далила переселилась из ближайшего леса в другой, раза в три дальше. Сейчас он жалел, что убрал ее так далеко. Впрочем, остерегаться нечего. Похититель-неудачник надежно заперт магией в трапезной, самой ведьме не скрыться. Лисия тоже в безопасности под чарами магического барьера.

И все же на сердце было тревожно. И за это Верган тоже предъявит счет семейке похитителей. Верган даже сейчас, в птичьем обличье, чувствовал себе премерзко, стоило только вспомнить миг послания Бакоты…

Миг, когда женщина-варан передала ему о покушении на Лисию, был одним из самых паскудных в жизни чародея. Следующего, кто заставит его прожить подобное, он убьет на месте, без разбирательств. Этот безумный ужас за жизнь девчонки… а потом, когда опасность миновала — коробящее сознание, что игрушка окончательно превратилась в нечто большее.

Верган потратил бесову прорву усилий и почти убедил себя, что не относится к Лисии серьезно. Да, он беспокоится за ее жизнь и здоровье. Старается дать ей столько комфорта, сколько возможно в его аскетичной башне. Нормальное желание мужчины, который хочет здоровую любовницу.

Но в его сердце нет места ни для нее, ни для любой другой женщины. Лоран заперла заветную дверь и забрала ключ с собой в мир иной. И вот ее бездонные глаза сапфирового оттенка смотрели на него с юного лица Лисии, вызывая неистовый ураган эмоций.

Верховный Маг жаждал никогда не знать, никогда не испытывать подобного. Этой нездоровой, маниакальной одержимости какой-то девчонкой… напоминавшей Лоран по прихоти судьбы и причудливому сочетанию ген.

С некоторых пор он словно перестал быть себе хозяином. Потерял контроль над собственными чувствами. Ведьмочка, с которой он хотел лишь поиграться, насладиться ее телом, позабавиться ее беспомощностью и стыдливостью, отрицанием собственной чувственности… эта строптивая ведьмочка прокралась ему в самое сердце.

Всю дорогу до леса, где жила Далила, мысли о Лисии не шли у него из головы. Он в очередной раз порадовался, что девчонка надежна укрыта магическим барьером. Как от его врагов — вкупе с недоумками, пытавшимися строить против него коварные планы — так и от собственных глупостей.

Лисию ведь хлебом не корми — дай совершить какое-нибудь безрассудство. Верган не на шутку опасался, что не запри он ее, с нее сталось бы вызволять своего незадавшегося похитителя. Последнее, на что он полагался — здравомыслие этой взбалмошной девчонки.

На горизонте показалась кромка леса. Треть часа спустя коршун приземлился перед избушкой бывшей колдуньи.

Он заподозрил неладное уже на подлете. Когда он ворвался в избушку, снеся с петель убогую дверь, не был потрясен. Изба пустовала.

Верган просканировал магическое поле. Засек след ведьмы… Тревожный холод в груди нарастал. След вел в том же направлении, откуда только что явился он сам. Верган не поскупился потратить часть маны, чтобы просканировать пространство чуть дальше.

Тысяча бесов на его голову. Будь проклята старая карга и все ее приспешники — кем бы они ни были! Он не стал отслеживать путь до самого конца — но у него больше не оставалось сомнений, куда направилась хитрая тварь.

Пусть только попадется — он разорвет ее в клочья без всякой жалости. То, что годы назад, после смерти Лоран, он утешался в ее объятьях — тогда сочной и привлекательной женщины — никак не защитит ее.

Дальше Верган не рассуждал и не взвешивал, верно ли поступает. Стоит ли его действие тех последствий, которое оно причиняет. Без раздумий и колебаний он совершил трансгрессивный прыжок через пространство. В долю секунды оказался возле своей башни.

Заклятье трансгрессии оставляло след в магическом поле и могло совершить сдвиги в физическом мире. Требования безопасности запрещали применять его без крайней необходимости, без угрозы жизни даже не одному человеку — а нескольким людям. И оно имело мощный откат.

Волна отката шарахнула Вергана с такой силой, что он рухнул на колени. В тот миг вскочил, не обращая внимания на отчаянную ломоту во всем теле. Его выбросило точно под дверь башни. Он рывком распахнул дверь и бросился к лестнице, превозмогая боль.

Добежав до второго этажа, он ворвался в спальню Лисии. Боль отката не шла ни в какое сравнение с тем, что накрыло его сейчас.

Усилием воли он заставил себя игнорировать мертвенный холод во всем теле. Не время для чувств. Сейчас — действовать.

Верган метнулся из спальни на третий этаж. Трапезная пуста — как спальня Лисии и дом Далилы. Он просканировал поле башни и обнаружил мертвое тело у подножия. Он вскочил на подоконник и спрыгнул вниз, заклятьем замедляя падение. Спружинил на землю и подбежал к старческому телу в луже замерзшей крови.

Ее было столько, что Верган мгновенно понял, что здесь произошло. Чтобы спасти сына, старая ведьма не пожалела жизни. А Лисию убедила вытащить остолопа из башни. Наивную сердобольную дурочку не пришлось долго уговаривать.

Маг нащупал след Лисии, тянувшийся к городу. Долго гадать не надо — она понесла мальчишку во дворец. Под покровительство Гералии? Или к сообщникам ведьмы?

Верган проклинал откат трансгрессии, не дававший прыгнуть еще раз так скоро. Пришлось обернуться коршуном.

Он мчался со всей скоростью, которую мог выжать из размаха крыльев. И все равно ему казалось, что он плетется, как неповоротливый жук. Где-то на краю сознания мельтешило мерзкое подозрение… Что, если Лисия взялась вытаскивать идиота Лейса не просто из жалости?

Молодой, смазливый мальчишка. Такой же глупый и безрассудный, как она сама. Они прекрасно найдут общий язык… если судьба и Верган подарят им шанс.

Она с Верганом только потому, что он ее принуждает. Держит взаперти, не показывает другим придворным. А что будет, когда им придется жить во дворце? Найдутся ли смельчаки, готовые презреть гнев Верховного Мага ради любви его красивой «родственницы»?

Ну уж нет. Такого шанса не будет ни у кого. Верган сотрет в порошок любого, кто посмеет прикоснуться к девчонке. Сколько любовников было и будет у Гералии, ему плевать. Но к Лисии не подойдет никто. Или не будет жить после этого. А начнет он с балбеса Лейса.

Достигнув столицы, Верган понесся на дворец даже не как птица, а как смертоносный боевой снаряд. Влетел в апартаменты Гералии, разбив оконное стекло собственным телом. И тут же, еще в полете, перекинулся. Не обращая внимания на саднящие, кровоточивые порезы, шагнул к Лисии.

Жива. Цела.

Тем хуже для нее.

Широкая ладонь схватила тонкую изящную шейку. Мужчина не знал, чего сейчас жаждет больше — швырнуть на пол, овладеть прямо здесь, не обращая внимания на толпу фрейлин… или просто придушить.

Облегчение от того, что Лисия жива и никуда не пропала, сменилось неукротимой яростью. Она посмела удрать. Посмела нарушить его запрет. И этот ужас в ее глазах. Почему?! Что он сделал, что она боится его больше, чем подельников старой ведьмы — которые еще неизвестно что сотворят с ней?!

Разве он не берег ее, разве не заботился? Не жалел времени, чтобы учить ее магии. Не жалел страсти и ласк, чтобы доставить удовольствие. И после всего она смотрит на него так, как не смотрела даже на Бакоту в обличье варана. Почему?! Как она смеет?

— Сама полетишь домой или применить принуждение? — хрипло спросил он, будто прокаркал.

Глава 13

Лисия затравленно смотрела на бешеного хищника перед ней. Вот и все. Это конец. Ты дорога ему, говорила Далила. Он не причинит тебе вреда, твердила она.

Верган шагнул к ней — и сердце охватил мертвенный холод. Жесткие пальцы впились в горло девушки. «Не надо!» — попыталась закричать она… Но язык присох к небу, из сдавленного горла не вырвалось ни звука.

Глаза Вергана полыхали бешенством, которого она раньше не видела. Далила врала. Он убьет ее. Прямо сейчас. Не пощадит.

И вдруг он хрипло проговорил, как будто прокаркал, все еще оставаясь в птичьем обличье:

— Сама полетишь домой или применить принуждение?

Что?.. Это значит… пощада?.. Он и в самом деле не тронет ее? Боясь поверить ушам, Лисия слабо дернула головой, придушенно изображая кивок.

Он разжал пальцы.

— Перекидывайся. Попробуешь выкинуть очередной фокус — пожалеешь. Все поняла?

Она снова кивнула, даже не пытаясь спорить. Обернулась птицей и вылетела в окно. Коршун возник рядом в ту же секунду и полетел ровно над ней, так близко, что мог вновь схватить лапой за шейку.

Так они летели вдвоем до башни. Темная туча гнева и ярости обволакивала их. Когда они достигли черного каменного строения, коршун направил птицу в одно из окон, а сам развернулся обратно. Лисия перекинулась в библиотеке и услышала в голове мысленный голос:

«Новый барьер не снимет даже десяток самоубийц. Бакота поможет тебе не натворить дел, пока я не разберусь с твоими новыми друзьями».

Тут же на пороге появилась служанка. Уселась прямо на пол, скрестила руки на груди и вытаращилась на Лисию.

— Доигралась, кобыла неразумна? Таперича хозяин табе точно пропаяет.

Лисия даже не стала огрызаться. Молча подошла к креслу Вергана, плюхнулась в него, уставилась на пламя в камине. Даже не попыталась взять какую-нибудь книгу: сосредоточиться на чтении все равно не сможет.

Что же сейчас случится? Верган настигнет Лейса, найдет сообщников Далилы, убьет всех — и жертва старой ведьмы окажется напрасной? Или же они успеют скрыться… и тогда маг сорвется на Лисии.

Что он с ней сделает, как накажет за спасение Лейса? С полетами ей точно придется проститься. Конечно, он посадит ее под замок. Это самое легкое наказание, которого можно ждать. А кроме этого?

Вдруг он все же решит избавиться от ослушницы, глупой ведьмы, от которой столько проблем? Вдруг он просто привел ее в башню, чтобы не убивать при всех во дворце? Вот только тем самым он дал возможность Лейсу уйти… Хотя что она знает. Мало ли какие средства у него в арсенале. У него столько учеников — наверняка послал их на перехват… А сейчас вернется во дворец и разберется со всеми. Ну а потом дойдет дело и до Лисии…

Так они сидели несколько часов. Лисия в кресле, глядя на камин и прокручивая в голове свое невеселое будущее. И Бакота у дверей, не сводя мелких, широко посаженных глаз с неудавшейся беглянки.

Когда девушку, несмотря на мрачные перспективы, уже начало клонить в дремоту, громко хлопнули крылья. Вздрогнув, она обернулась к окну, и увидела Вергана. С лицом, темнее его плаща.

Не желая лишний раз злить мага, она вскочила и отошла от его кресла. Мужчина сделал знак Бакоте, та молча поднялась и вышла за дверь. Прозвучали тяжелые удаляющиеся шаги. А Верган подошел к девушке.

— Рассказывай, — приказал кратко.

Лисия без утайки выдала, что говорила ей Далила и что сделала сама. Это уже не было тайной, не могло принести никому ни пользы, ни вреда. Умолчала лишь о том, что ведьма сообщила ей после клятвы на крови.

Выслушав, Верган устало провел ладонью по лицу. Пробормотал под нос:

— Все же маг-сообщник. И какой силы, раз укрылся от всех…

— Вы никого не поймали? — вырвалось у Лисии. — Лейс ушел?

В ту же секунду она пожелала вырвать себе язык. Глаза Вергана полыхнули такой яростью, что она лучше бы прыгнула в камин — огонь казался не таким жгучим.

— Только это тебя и тревожит? Спасся этот ушлепок или я прикончил его? Ты поэтому согласилась помочь предательнице? Переживала за ее сынка? Говори!

Глава 14

Он протянул руку, намереваясь вновь, как во дворце, схватить ее за горло. Лисия отшатнулась, выставила вперед ладони.

— Не надо… прошу вас…

— Отвечай! — прорычал он, но руку опустил.

— Да, я переживала! — воскликнула Лисия. — Вы бы убили его. А он не хотел мне вреда.

— А чего он хотел, Лисия? Ты знаешь? И чего хотела ты от него?

Он шагнул к ней еще ближе, девушка опять попятилась.

— Чтобы вы отказались от брака с принцессой!

— И почему же твои новые друзья вдруг решили, что ради тебя я откажусь войти в королевское семейство? Ради наглой ведьмочки, преступившей закон?

Лисия затрепетала, глядя в его бешеные глаза. Повторить то, что говорила ей Далила, было страшно. Но молчать еще страшнее.

— Далила сказала… вы дорожите мной… раз учите магии. Ей вы не давали сохранить молодость… хотя были близки с ней. А меня сами учите. Они думали, вы пойдете на все, чтобы вернуть меня.

Верган криво усмехнулся. Он стоял спиной к камину, и тени от огня превращали его лицо в пугающую мрачную маску.

— Дорожу тобой? Какая проницательность. Поэтому ты поверила, что такая выходка сойдет тебе с рук?

Не поэтому. А потому что надеялась убежать.

Лисия потупила глаза, чтобы не выдать Вергану эту мысль. А в следующий миг он все же схватил ее за горло.

— А что я сделаю с тобой в наказание, твоя мертвая подружка не рассказала?

Лисия захрипела, пытаясь вдохнуть. Вцепилась в его руку в надежде оторвать от себя. Верган яростно встряхнул ее, а затем чуть ослабил хватку. Лисия выкрикнула в отчаянии, не думая ни о чем:

— А что вы сделаете? Запрете? Изнасилуете в очередной раз? Как будто вам нужны поводы для этого!

Вновь кривая усмешка исказила его разъяренное лицо.

— Кажется, ты сама хочешь такого наказания. Напрашиваешься. Будь по-твоему. Я и так слишком долго себя сдерживал. Жалел тебя, надеялся, однажды ты сделаешь это добровольно. Ты ведь знала, чего я хочу. Но тебе было плевать. Что ж, сегодня плевать мне, Лисия. Сегодня я возьму то, что хочу сам.

В одно мгновение Верган подхватил ее на руки, поднес к креслу, швырнул в него. Но не усадил, а перекинул поперек, так, что ноги девушки свесились с одного подлокотника, а голова — с другого. Встал над ее лицом, расстегнул ширинку.

Все, что происходило дальше, не могло привидеться Лисии даже в самом кошмарном сне. Верган обхватил ее голову руками и заставил открыть рот, придерживая за затылок. А потом опустился ей на лицо. Член вошел в горло.

Он принялся толкаться, грубо и жестко. Лисия кашляла и хрипела от сильнейших спазмов. А он даже не думал остановиться, хотя бы на секунду, дать ей глотнуть воздуху. Она задыхалась, руки и ноги судорожно задергались.

Верган продолжал стискивать ей голову и вбивать член в глотку отрывистыми, беспощадными движениями. У Лисии зазвенело в ушах. Глаза закатились. Она теряла сознание. И в этот момент он извергся в нее, не вынимая члена изо рта.

Лисия билась всем телом, захлебываясь и задыхаясь. Лишь кончив полностью, мужчина отпустил ее. Точнее, схватил за волосы и перевернул лицом. Лисия судорожно откашливалась. Она все еще не могла поверить, что не захлебнулась насмерть. Все эти бесконечные минуты она прожила как в агонии, за которой неминуемо придет смерть.

Верган рванул ее за плечо вверх. Швырнул на пол так, что девушка рухнула на четвереньки.

— Теперь так будет всегда. Каждый твой день будет начинаться с этого и заканчиваться этим. Само собой, никаких полетов и уроков магии не будет. Тебе сказали, я дорожу тобой? Да, Лисия, ты даже не представляешь насколько. Твоим чудо-ротиком. И буду пользоваться им так, как пожелаю. А теперь проваливай.

Глава 15

В следующие дни Лисия осознала, как хорошо ей жилось с Верганом раньше. Прямо как сыр в масле каталась. До похищения он учил ее магии, отпускал на свободу полетать. Мило беседовал — а насмешки, которые прежде жутко злили ее и выводили из себя, теперь казались невинным подтруниванием. Как они с подружками иногда подшучивали друг над дружкой.

Даже секс был не таким и ужасным. Он действительно стремился доставить ей удовольствие… и вполне успешно. Она страдала только от того, что он принудил ее изначально. И что всячески вытаскивал наружу и высмеивал ее застенчивость и девичью стыдливость. Но боли он не причинял… и даже всегда заботился о ее комфорте. Не то что сейчас.

Нет, он не стал ее бить или калечить. Далила отчасти оказалась права — он не причинил ей вреда. Ни разу не ударил. Но заставил в полной мере прочувствовать свое ничтожество, беспомощность, полную зависимость от него.

Теперь, когда Верган перестал с ней общаться по-человечески, разговаривать, задавать вопросы, слушать и отвечать на ее вопросы, Лисия в полной мере прочувствовала одиночество, изоляцию от всего живого.

Она старательно гнала от себя мысль — стоила ли жизнь Лейса того ада, в который она попала сейчас? Она запрещала себе жалеть, что согласилась помочь Далиле и вытащила ее сына. Жизнь священна. Верган убил бы его… а ее не убил. Но можно ли назвать жизнью ее нынешнее существование?

И она даже не знала, был ли толк от их с Далилой жертв — или Верган все же настиг беглеца. Само собой, чародей не обсуждал с ней свои дела. Вообще ничего больше не обсуждал.

Лисия могла лишь догадываться по его вечно недовольному виду, по резким жестам, грубому голосу, что у мага что-то идет не так. Но почему он такой — из-за проблем во дворце, неудачи с поимкой Лейса, из-за поведения Гералии, его царственной невесты, или дело вообще только лишь в отношениях с Лисией — этого она знать не могла.

Верган допрашивал ее на следующий день после побега — жестко и дотошно, применяя магию. Он хотел знать каждую подробность ее разговора с Далилой, что ведьма говорила о том, кому Лисия должна адресовать плетение. Еще поэтому она предполагала, что Лейса все же успели спрятать.

Она не понимала, как ей удалось не выдать тайного соглашения с Далилой. Видать, магия крови надежно оберегала секрет со всех сторон. Лисия не могла не только проболтаться, но и попасть под действие магического допроса. Верган так и не почуял, что его жертва что-то недоговаривает.

Вот только как Лисии применить полученные знания, если она не может покинуть башню? Надо было бежать за Селиной сразу же, любой ценой оттащить служанку от госпожи и Лейса и потребовать отвести к своему покровителю. А теперь Верган не выпустит ее до конца жизни. И Лисия уже никогда не поговорит с Селиной.

Свою угрозу насиловать ее в рот каждое утро и вечер он выполнил наполовину. Теперь и вправду без этого не обходилось… и Лисия пожалела, что так и не освоила науку Амелии, столь желанную Вергану. Может, было бы легче переносить все, что он вытворял с ней нынче.

Но только на этом ее хозяин долго не продержался. Против воли его руки тянулись к телу девушки, трогая, оглаживая ее груди, живот, бедра. Он быстро перестал отказывать себе в поцелуях, хотя первые пару дней демонстративно обходился одним лишь жестким насилием. Но тело Лисии, ее кожа, складочки притягивали его как магнитом, и он не мог сопротивляться.

Все это она замечала и чувствовала. Но даже не могла вообразить, что можно пользоваться непреодолимой страстью мужчины, направлять ее в нужном русле, смягчить его отношение к себе и даже добиться для себя выгоды. Никто не учил ее этому. И негде было понаблюдать, как другие женщины ведут себя так и удобно устраиваются. У Лисии не было других способов реагировать на поступки Вергана, кроме как на импульсах и эмоциях.

Так, на эмоциях, она однажды не выдержала и спросила его, хотя разговоры с ней, в отличие от интимных ласк, он не возобновлял:

— За что вы так нас ненавидите? Женщин-ведьм. Ведь когда они были у власти… наши матери, бабушки — они не издевались над мужчинами так, как вы издеваетесь надо мной! Разве вас принуждали стать любовником женщины против вашего желания? Далила говорила, сама Верховная была влюблена в вас! Но когда вы выбрали ее сестру, она ничего не смогла сделать, никак не изменила ваш выбор! А сама Далила предложила вам себя как утешение, и когда вы бросили ее, не сумела вас удержать. А ведь она была ведьмой, у нее наверняка было больше власти, чем у вас! Так почему сейчас вы так жестоки с нами со всеми, почему так обращаетесь со мной? Меня ведь тогда даже не было на свете! За что вы мстите мне?

Глава 16

Верган посмотрел словно бы сквозь нее.

— Я не мщу тебе, Лисия.

— Тогда что вы делаете?!

Он отвернулся к камину. Некоторое время она созерцала его профиль в отблесках огня. Думала, он не собирается ей отвечать.

— Получаю удовольствие от твоего тела, — коротко бросил он.

Прозвучало так, что она не поверила. Даже со своей неопытностью Лисия чувствовала, что истинное удовольствие он получал вместе с ней. Потому и не удержался долго на одном насилии. Естественно, вслух она этого не сказала.

— Ты хочешь знать, как ведьмы притесняли мужчин, — неожиданно проговорил маг, меняя тему. — Считаешь, что свобода определяется сексом? Если нас не заставляли ложиться в постель с несимпатичной женщиной, значит, все было в порядке?

— Я просто не понимаю… — прошептала Лисия. — Что ужасного делали вам ведьмы, зачем вы сейчас так…

Верган повернулся к ней лицом. Он был обнажен, как и Лисия. Они только что занимались сексом, и перед этим он сорвал с себя одежду — словно желал чувствовать ее

— Я могу тебе рассказать. Если тебе интересно. Если ты просто хотела покричать — «За что?» — ты это сделала.

— Я не хотела просто покричать! Я и в самом деле не понимаю, что такого с вами делали, что вы стали таким. Да, мне интересно знать.

Он сел в кресло, закинул ногу за ногу. Он сидел, а Лисия стояла и была выше него, но все равно казалось, что он смотрит на нее сверху вниз.

— Знаешь, что такое стеклянный потолок? Когда ты можешь развить свои способности только до определенного уровня. Весьма посредственного. И положение в обществе тоже занимаешь посредственное. Тебе не дают расти, не дают раскрыть потенциал. Ведьмы направляли колоссальные силы лишь на то, чтобы сдерживать развитие магии у мужчин.

Верган обвел рукой книжные стеллажи.

— Посмотри вокруг. Все эти книги написаны ведьмами. Есть меньше десятка мужского авторства, написанные за последние пятнадцать лет. Но до этого все многовековое знание сосредоточилось в руках ведьм. Две трети этих книг я не мог прочитать при их власти. Мужчинам запрещалось изучать книги о магии высшего порядка. Маг с самым сильным потенциалом не мог отточить мастерство так, чтобы сравняться с посредственной ведьмой.

— Но вы же как-то смогли! Одолели саму Верховную!

— И это лишь моя заслуга. Я много работал один. Без учителей, без книг — вслепую, наощупь. Я искал путь развить свои способности. И покончить с произволом ведьм. Они даже проводили генетические эксперименты. Хотели перестроить мужской организм так, чтобы ген магических способностей стал латентным. Не мог раскрыться у носителя, но передавался его потомству. А раскрывался только у девочек. Слава создателю, эти эксперименты потерпели поражение.

Лисия поежилась. Звучало и в самом деле неприятно. Но оправдывало ли нынешнюю жестокость? С ней — так уж точно нет.

— Может, тебе кажется, что я говорю о пустяках? Женщин волнует только, кому с кем дозволяют спать? В таком случае расскажу тебе одну историю.

Он сделал паузу, пронзив девушку взглядом. И продолжил:

— Помнишь моего ученика Долмана?

Лисия мгновенно покраснела. Тут забудешь. Ерунда, что этот Долман влетел в окно в облике нетопыря с перепончатыми крыльями. А вот что он нагрянул, когда Верган пытался изнасиловать Лисию, застиг их голыми и видел девушку полностью раскрытой…

— Вижу, не забыла, — хмыкнул маг. — Боюсь, Долману тоже не скоро забыть такое зрелище.

Лисия окончательно залилась пунцом. Если Верган заставит ее жить во дворце, она наверняка еще не раз столкнется со свидетелем ее позора. Впрочем, она там долго не задержится. Если Верган все же возьмет ее с собой после свадьбы, а не запрет в башне, она быстро поговорит с Селиной… и больше никогда не увидит Вергана!

Она быстро потупилась в пол, чтобы маг не заметил искру надежды в ее глазах. Теперь она мечтала, чтобы он поскорее женился на Гералии и переехал во дворец. А ее приставил в свиту будущей женушке. Раньше эта мысль была отвратительна. Но теперь у нее будет полно возможностей поговорить со служанкой принцессы. И обрести свободу! Если старая ведьма все же не солгала.

Предавшись грезам о свободе, Лисия слушала мага вполуха. Но потом увлеклась всерьез и стала слушать заинтересованно.

— Долман — единственный человек в моем окружении, которого я никогда не заподозрю в предательстве. Знаешь, почему? У меня самый надежный залог его преданности. Ты видела, что он немолод. Я старше него, но выгляжу моложе. Потому что он почти не практиковал магию. Когда он явился ко мне, я был поражен силой его дара… и удивительной для такого таланта неумелостью. Он уже был зрелым мужчиной — и недавно овдовел.

Тут-то Лисия и насторожилась — почему Верган вдруг подчеркнул семейный статус своего ученика?

— Это и была причина, по которой он явился ко мне. Не заниматься магией, не развивать свой дар. Он хотел оживить умершую жену.

У Лисии отвисла челюсть.

— Оживить?! Умершую? Он в своем уме?

— В тот момент мне так не показалось. Он выглядел обезумевшим от горя и полностью невменяемым. В столицу он привез с собой тело жены, сохраненное чарами стазиса. Наложил он их не сам, а нанял для этого более опытного и сильного мага. А ко мне он пришел, потому что если не я — то кто же вернет ему покойную супругу? Обо мне в провинциях ходят причудливые слухи.

Если бы все были такие же лживые, подумала Лисия. Лучше бы Верган умел воскрешать покойников, чем сжигать живых.

— Разумеется, я не мог никого вытащить с того света. Но предложил Долману найти некроманта… или научиться самому поднимать мертвых. Он уцепился за эту возможность как за соломинку. Мы стали делать и одно, и другое. Но за несколько лет так и не достигли успеха. Зато развили его природный магический дар. Если бы он был развит изначально, Долман смог бы исцелить жену от смертельной болезни. Она была не стара, и против ее недуга есть целительные чары. Но он их не знал и ему не хватало сил. Поэтому он просто вызвал чародея из столицы… а пока тот добрался, женщина скончалась. Даже в животном обличье дорога отнимает время. Я расспросил Долмана обо всем. И он сказал, что в юности учился у ведьмы. Та дала ему несколько простейших заклятий и сказала, большего ему не постичь. И почти все время заставляла себя ублажать — вместо того, чтобы учить магии.

Лисия в очередной раз сдержалась и не съязвила, что ровно то же самое делает с ней Верган.

— Если бы его полноценно обучали, если бы он раскрыл весь свой магический потенциал, он легко вылечил бы свою жену. Она сохранила бы жизнь и оба остались счастливы в супружестве. А теперь труп его жены покоится в хранилище магических артефактов и ждет своего часа. Когда либо некромант сумеет подъять умершую, либо сам Долман освоит это непростое искусство. Поэтому я безоговорочно рассчитываю на его преданность.

Лисия не могла не проникнуться состраданием к истории вдовца. И конечно же, ведьмы были неправы, ограничивая мужчин в их талантах. Но они не запрещали заниматься магией, не казнили за нее, и не продавали мужчин в сексуальное рабство!

— Знакомый огонек протеста в твоих глазах, — усмехнулся Верган.

— Может, однажды и вы пожалеете, что ограничивали мою магию, — выпалила Лисия. — Может, однажды и мне доведется спасти кого-нибудь своей силой… вдруг даже вас. Жизнь непредсказуема.

Маг расхохотался.

— Угрожаешь? Что ж, я люблю вызов. Если захочешь, завтра возобновим занятия. Но тебе придется освоить искусство Амелии. Я слишком полюбил твой ротик и уже не смогу от него отказаться!

Лисия опять залилась багрянцем до корней волос. И опустила лицо, отчасти со стыдом, отчасти с надеждой. Пусть Верган вернет все на прежнее место. Занимается с ней магией… а потом приводит во дворец. Где Лисия сможет встретиться с Селиной. И пусть тогда Гералия применяет на нем искусство куртизанки! Пусть чародей наслаждается своей женушкой, когда Лисия будет далеко.

Глава 17

Отношения Вергана и Лисии почти вернулись в прежнее русло. Правда, одиночные полеты он больше ей не разрешал — только во время их утренних занятий магией. Зато сами занятия стали дольше… и секс.

Теперь Верган заставлял ее ночевать только у него, совсем не отпускал в спальню на втором этаже. Словно хотел наесться за дни, когда наказывал ее изоляцией. Словно сам страдал от своего решения.

Лисия же больше не доверяла ни его вниманию, ни вернувшейся заботе, ни обманчивой доброте. Тело по-прежнему откликалось на страсть и изощренные ласки. Их с Верганом тянуло друг к другу в постели, непреодолимо. Ни он, ни она не могли этого избегать.

Но Лисия уже видела, чем все это может обернуться в одночасье. Она думала лишь о том, как вновь попасть во дворец и поговорить с Селиной. И однажды маг сам предоставил ей шанс. Как-то вечером, вернувшись из дворца, он раздраженно бросил:

— Бесов Гаспар. Похоже, ему неймется поскорее заняться тобой. Вздумал устроить званый семейный ужин. Он с Гералией — и мы с тобой. Придется как-то отвадить его от тебя, когда мы переедем во дворец.

Лисия аж подскочила до потолка. Хорошо, маг быстро нашел свое объяснение ее реакции.

— Понимаю, что ты чувствуешь. Я сам не хочу сводить тебя с ним. Сказал бы, что ты заболела, так ведь он прекрасно осведомлен о моих целительских талантах. Попытаюсь придумать другой повод для отказа…

Надежда, вспыхнувшая в сердце Лисии ярким цветком, враз увяла. Нет. Она не позволит. Пусть весь мир перевернется — она должна попасть во дворец!

— Разве в этом есть смысл… — пробормотала она. — Все равно во дворце придется общаться и с королем, и с принцессой. Может, лучше начать сразу, чтобы потом стало проще?

Верган прищурился.

— Ты была не очень-то рада оказаться там. А теперь хочешь пойти на званый ужин с королем… и моей невестой? Что-то изменилось? Больше не ревнуешь?

Лисия дернула плечом как можно равнодушнее.

— К чему ревновать. Вы не любите меня, а я не люблю вас.

Тут она подумала, что у нее галлюцинации. Показалось, что лицо Вергана перекорежила гримаса — едва ли не боли…

— Ты так в этом уверена?

— Что вы не любите меня? Не знаю. Я не видела мужчин и женщин, которые любили бы друг друга. Не знаю, как они должны себя вести. Но вряд ли так, как вы со мной. Сомневаюсь, что ваш ученик Долман обращался с женой так.

Лисия выговорила это без всякой задней мысли, вовсе не собиралась уязвлять мага. Но стрела, пущенная вслепую и ненарочно, поразила цель. На несколько секунд Верган окаменел.

А когда чуть позже он повел Лисию к себе на пятый этаж, то впервые после нападения и спасения незадачливого Лейса их ночь обошлась без любимого занятия Вергана. Он ласкал Лисию долго и нежно… и в рот только целовал.

Если бы в ней еще осталась былая наивность, она бы подумала, что он хочет загладить вину за прошлое насилие. Но она не верила, что Верган способен чувствовать вину хоть в какой-то мере. Просто сегодня ему захотелось так. Завтра захочется по-другому. Он сказал, что будет делать с ней все, что пожелает. И она уже никогда не забудет.

На следующее утро во время занятия она задала вопрос, который занимал ее с тех пор, как она услышала от Вергана историю Долмана. Но опасалась лишний раз высовываться.

— А некроманты и в самом деле существуют? В Дайгаре, не где-то в далеких заокеанских пустынях…

— Еще как существуют. Они прячутся — ибо у них прекрасные к тому возможности. Настоящий древний некромант может зарыться глубоко в землю и пролежать бездыханно несколько дней, а может, и месяцев. Никто не сможет отыскать его. И они способны маскировать свою ману так, что никто не почует магическую ауру. Больше никто не обладает таким даром.

— И сколько вы уже ищете некроманта для своего ученика?

— Восемь лет. С тех пор, как он впервые пришел ко мне. Эти создания бесовски хитры, я уже сказал. Не так-то просто выйти на их след. Но я стараюсь. И надеюсь скоро заполучить некроманта. Я совершенно точно знаю, что сейчас в столичных окрестностях орудует один. Рано или поздно он попадет в расставленную ловушку.

— И что вы с ним сделаете?

Верган расхохотался.

— Просто пообщаюсь. Ничего ужасного и кровожадного, что ты себе надумала. Я не монстр, Лисия. Мне нужна лишь информация. Я не пытаю и не убиваю людей… если они ничего не утаивают от меня и не замышляют козней.

Лисия заставила себя держаться ровно. Она-то как раз утаивала и замышляла козни. Стоило немалого труда замаскировать желание попасть во дворец. Верган не прекращал допытываться до нее:

— У меня такое чувство, что ты сама жаждешь познакомиться поближе с королем, Лисия. Уж не надеешься ли, что он сможет забрать тебя у меня? И что с ним тебе будет лучше?

За выпячивающей насмешкой Лисия разобрала в его голосе тревогу. Да он ревнует?! Что ж, это отвлечет мага от ее истинных мотивов! Она небрежно пожала плечами.

— Вы сами хотите, чтобы я жила с вами во дворце. А король обязательно там будет. Придется привыкать, и вам, и мне… Или вы все же собираетесь держать меня взаперти в башне? С одной только Бакотой?

— Не надейся. Ты будешь мне нужна. Я не собираюсь обходиться без тебя. И впрямь придется привыкать… хотя бы на первый год, пока Гералия не родит мне ребенка.

Лисию покоробило, как спокойно он говорил об этом при ней. Все же, он жесток, циничен и не думает, что у нее есть чувства. Ей не на что рассчитывать рядом с ним. Если представится шанс сбежать — нельзя его упускать.

Глава 18

Семейный ужин с королем и Гералией приближался. Вновь Верган отводил Лисию в город, в салон портного. Лисия иронично уточнила — точно ли он хочет тратить время на заказ платье, учитывая судьбу предыдущего.

— На этот раз я с тебя глаз не спущу, — ухмыльнулся маг. — У тебя не будет шанса удрать… а у меня — повода изорвать твое платье.

Можно подумать, ему нужен повод! Угроза расстроила Лисию до слез. Как же ей поговорить с Селиной, если Верган намерен не отпускать ее от себя ни на шаг?!

Ладно, главное, попасть во дворец. Рано или поздно она поговорит со служанкой — не в этот раз, так после свадьбы. Эту свадьбу девушка теперь ждала, как праздника. Хотя какая-то частичка ее души изнывала, представляя Вергана рядом с принцессой… а себя одну в чужой земле, без Вергана.

Иногда Лисия просыпалась среди ночи с тяжестью в груди и чувством, что его больше нет рядом. Что он никогда не позовет ее, не прикажет подняться к нему, не оставит у себя на всю ночь… Что некуда будет подниматься и негде оставаться, и она больше никогда не увидит его и не почувствует его прикосновений.

Воображая это, она чувствовала мертвенный холод в сердце… но гнала его прочь. Лисия ненавидела эту дурацкую частичку души. Хотела вытравить ее напрочь, забыть гложущее чувство ревности и страха… Точно так же она хотела вытравить в себе то, что откликалось на интимные ласки чародея. Никакие частички и никакие чувства не помешают ей довести до конца задуманное. Связаться с Селиной и покинуть Дайгар.

Долгожданный вечер наступил. Нарядившись, они с Верганом спустились к подножию башни, где ждала дворцовая карета. Точнее, нарядилась она одна — в пышное платье темно-синего цвета и сапфировый гарнитур из диадемы, серег и браслета.

Жалко будет, если Верган и его растерзает. Застукает ее с Селиной — и… Но еще жальче прощаться с надеждой на свободу. Так что Лисии нельзя расслабляться ни на секунду. Быть бдительной и не упустить шанс поговорить со служанкой… при этом не вызвать подозрений Вергана. А если не получится — платье станет последней ее проблемой.

Через пару часов они достигли дворца. Их встретил мажордом и повел сквозь толпу подобострастно кланяющихся придворных. Их было даже больше, чем в день помолвки. Тогда большинство собрались в бальной зале, а сейчас ужин предстоял вчетвером. Король с дочерью — и они с Верганом… парочка будущих родственников королевской династии…

Проходя по коридорам дворца, Лисия не испытывала ни толики гордости, что ей, простой девчонке из провинциальной Обители, доведется ужинать лично с королем. Такой чести она не пожелала бы — особенно посмотрев на его величество. Ясно, что никакая это не честь для нее, а сплошные проблемы. Во дворце ее интересовал лишь один человек — простая служанка, а не член королевского семейства.

Мажордом торжественно ввел их в огромную трапезную залу. По стенам выстроился караул гвардейцев. Вдоль стола вытянулась шеренга слуг с подносами. И лишь два человека за столом.

Его величество Гаспар, государь Дайгара, вперился в Лисию откровенно пристальным и заинтересованным взором. Девушку покоробило внутри. Гералия, сидевшая по левую руку от отца, напротив, демонстрировала полное равнодушие. Даже не обернулась в сторону вошедших.

— Доброго вечера, ваше величество, ваше высочество, — пожелал Верган со слащавой любезностью.

Вслед за ним и Лисия пискнула приветствие.

— Доброго-доброго, мой друг… и очаровательная юная леди. Лисия, не так ли?

— У вашего величества отменная память, — ухмыльнулся Верган.

— Как и положено государю, — вернул ухмылку король. — Гералия, дочь моя, а ты что не здороваешься с женихом?

— Перебьется, — грубо бросила принцесса.

Лисия чуть не присвистнула. Вот это да. У Гералии и впрямь железный характер. Она не собиралась играть в придворные любезности. Верган ехидно молвил:

— Не нужно настаивать, государь. Понимаю, что моей дражайшей невесте приходится нелегко… Лорд Лейс сгинул в неизвестном направлении… а я еще не стал ее мужем и не располагаю супружескими правами, чтобы достойно утешить ее высочество.

У Лисии екнуло сердце. Значит, Лейс все-таки скрылся от гнева Верховного Мага. Жертва Далилы — да и самой Лисии — не стала напрасной.

— Шли бы вы болотом с супружескими правами! — вновь огрызнулась принцесса.

Глава 19

— Гералия! — хлопнул по столу король. — Это ты у меня пойдешь болотами. Прямо сейчас.

— С удовольствием!

Принцесса выскочила из-за стола и метнулась к дверям трапезной… но два широкоплечих стражника перегородили ей дорогу алебардами. Верган подошел к ней и взял за локоть.

— Позвольте проводить вас за стол, ваше высочество.

У Лисии остро кольнуло в груди. Она так хорошо знала это прикосновение — твердое, властное, которому невозможно сопротивляться. И сейчас у нее на глазах Верган коснулся так другой женщины.

Но ей-то какое дело?! Пусть лапает ненаглядную невестушку всласть. Ей плевать. Пусть хоть сексом займутся, прямо тут, на глазах у короля, гвардейцев и слуг. А Лисия сбежит, пока на них все будут пялиться.

На ее удачу, Селина была здесь — стояла за креслом принцессы. Надо придумать, как бы остаться с ней наедине.

Если бы взгляды могли убивать, Верган давно был бы мертв, проткнутый насквозь ненавистью Гералии. Но даже она не могла сопротивляться его могучему напору. Ярость сверкала в глазах, но принцесса безропотно вернулась на свое место за столом.

Лисии прониклась сочувствием к ней. Верган поломает ее точно так же, как поломал саму Лисию. Ни статус, ни отец не защитят ее. Король уже отдал родную дочь во власть Верховного Мага… а сам не сводит глаз с Лисии.

Да уж, не стоит жалеть принцессу. Тут самой надо выкручиваться… и чем раньше, тем лучше. Пока не встряла между молотом и наковальней в виде короля и Вергана. Между этими двумя явно были непростые отношения. Лисия уловила это в их общении за ужином.

Первое и второе лицо в королевстве — неясно, кто из них кто — пикировались между собой весь ужин. Невыраженная, скрытая агрессия так и витала над ними. Лисия вкушала изысканные яства с королевского стола и не ощущала вкуса.

Она сидела как на иголках в ожидании подходящего момента. Страх провала и тягостная атмосфера за столом давили на нее. Во время очередной пересмены блюд она решилась:

— Ваше величество, дозволите ли обратиться с просьбой?

Первым среагировал Верган, метнув на нее удивленный и настороженный взгляд. Король тоже удивился.

— Конечно, милая моя. Такой очаровательной девушке дозволяется все. Долг любого мужчины, будь он хоть король, хоть колдун, обеспечить ее так, чтобы она ни в чем не нуждалась!

Верган хранил невозмутимость. Только Лисия, знавшая все характерные движения его лица, почуяла, как он напрягся.

— Мне нужно удалиться… в дамскую комнату. Я не знаю, где это находится во дворце. Прошу, позвольте служанке сопроводить меня, — она указала на Селину, которая, на удачу Лисии, была единственной женщиной среди слуг в трапезной.

— Ах, как вы меня разочаровали, красавица! Я надеялся, вы попросите герцогство или хотя бы графство — чтобы не зависеть от своего сурового кузена и поскорее выйти замуж. А тут всего-то проводить в уборную! Конечно, ступай, еще не хватало, чтобы такая милашечка маялась животом за королевским ужином! Проводи леди, Селина!

Лисия покраснела от прямолинейности короля, который бесцеремонно игнорировал этикет. Гералия и Верган среагировали одновременно.

— Селина нужна мне здесь! — заявила принцесса.

А Верган поднялся с места и подошел к Лисии.

— В этом нет необходимости. Я сам провожу кузину. Пусть служанка занимается своей работой, тем более моя возлюбленная невеста не может без нее обойтись.

Глава 20

Лисии захотелось схватить ложку и воткнуть в ему глаз. Как же она ненавидела этот хищный, собственнический взгляд! Коршун, который ни на секунду не выпустит добычу из лап.

Она собралась с духом и вымолвила:

— Мне понадобится некоторая помощь, кузен. Сомневаюсь, что ее может оказать мужчина… даже почтенный старший родственник. Все-таки я больше не маленькая девочка, которой мужчина, даже кузен, может оправлять рюшечки на платье, не опасаясь скомпрометировать ее.

Надо же, у нее даже получилось, чтобы голос не дрожал! Только чудом. Лисия ждала увидеть гнев в глазах Вергана. Но маг лишь ухмыльнулся. Похоже, отповедь Лисии лишь позабавила его.

— Хорошо, пусть рюшечки поправит Селина. Но провожу я вас сам.

Бесы бы его взяли! Хоть бы он не вломился вслед за ними в уборную, проконтролировать ее от первого и до последнего шага! Может, хоть внутри она сможет переговорить с девушкой.

— А мое мнение здесь кого-то интересует?! — выпалила принцесса. — Это моя служанка, и я никуда ее не отпускаю!

Теперь Лисии захотелось выцарапать глаза Гералии. Сочувствие и уважение за ее открытое противостояние с Верганом испарились. Вредная принцесса считает ее, Лисию, своим врагом, как и ее «кузена». И хочет напакостить хотя бы по мелочи, чтобы через нее досадить Вергану. Из-за этой мелочной вредности замысел Лисии может полететь в бездну.

К счастью, король не собирался потакать капризам дочери:

— Не жадничай! Пусть Селина поможет ей, не Вергану же в самом деле стоять над стульчаком и держать юбки своей красотке кузине! Или сама хочешь помочь?

— Вот еще! — вздернула нос принцесса. — Это вы, батюшка, пресмыкаетесь перед Верховным магом, а я не собираюсь! Не перед ним, не перед его приживалками!

Король усмехнулся.

— Извинилась бы ты, доченька! А то как бы муженек не заставил тебя не то что держать юбки над стульчаком, а отмывать потом! Наш Верховный славится суровым характером, не так ли, Верган?

— Так, ваше величество, — невозмутимо ответил маг. — Я суров с врагами короны и отечества. А с женщинами предельно любезен и почтителен. Тем более с родственницами… настоящими и будущими.

Король расхохотался.

— Ступай уже. Твоей кузине уже невмоготу.

Лисия бегом рванула из зала, утягивая Селину за руку. Она боялась — стоит ей на миг выпустить служанку, как ее тут же оттащат, поломают Лисии весь замысел, и без того висевший на волоске. Верган словно нутром чуял ее намерения.

Вроде бы и нет оснований заподозрить неладное — все, что она делала, выглядело совершенно естественно. Она не знает, где находится уборная — логично попросить кого-либо проводить ее. Логично, что выбор падет на единственную девушку из слуг. Логично, что она попросит хозяина дома разрешить ей отлучиться и выделить служанку в сопровождающие.

Так что Лисия не могла проколоться, она нашла самый удобный повод уединиться с Селиной. Но то ли у Вергана была зверская интуиция, то ли он просто не желал отпускать ее от себя ни на шаг. И в том, и в другом случае проблемы ей обеспечены.

Верган шел почти вплотную к ней — едва ли не касаясь плеча своим предплечьем. Спросил озабоченно:

— Тебе действительно нехорошо?

Бесы, он ведь предложит излечить ее магией…

— Нет, нормально. Еда тяжелая, но у меня ничего не болит. Просто понадобилось в уборную.

Лисия надеялась, что устранять нужду магией он не станет. Верган нахмурился, но ничего не сказал. Они спустились в подземный этаж. Дворцовая уборная выглядела роскошнее, чем Обитель в Лардосе. Резные двери не менее широкие и солидные, чем в трапезную залу.

— Надеюсь, внутрь за мной вы не пойдете, кузен? — ехидно уточнила Лисия, пряча за иронией страх — с него ведь станется!

— Неплохая мысль, кузина! — вернул насмешку Верган. — Я могу применить невидимость, чтобы не смущать придворных дам… и подождать вас у дверей кабинки. Заодно проверка для дам — нет ли среди них затаившихся ведьм. Только ведьмы смогут разглядеть мага-невидимку.

Лисия чуть не взвыла от отчаяния. Но тут он прибавил, ухмыляясь:

— Не волнуйтесь, не буду пытать ни ваши, ни свои нервы. Всего лишь установлю магический барьер… чтобы вы могли выйти только через эти двери, где я вас поджидаю.

С плеч как будто свалилась могильная плита. Лисия толкнула створку и наконец вошла в уборную, не выпуская руки Селины. Несколько дам, пудрившихся у зеркала, удивленно воззрились на незнакомое лицо при дворе. Лисия приветственно кивнула им, как равным, и направилась в кабинку.

Туалетная кабинка оказалась размером с одиночную келью, усиливая ощущение сходства с Обителью. Высокие сплошные стены надежно изолировали звуки, позволяя дамам не слышать неподобающие физиологические процессы друг у друга.

Но Лисия не расслаблялась и была начеку. С Вергана станется и в самом деле влезть в уборную невидимкой и подслушивать у двери кабинки, в самом ли деле она там справляет нужду. От него Лисия ждала уже чего угодно, самых ненормальных поступков, лишь бы учинить ей проблемы.

Она принялась поднимать юбку и громко шуршать ею. А сама быстро потянулась к Селине и зашептала ей в самое ухо:

— Ничего не произноси вслух. Шелести юбкой и задавай вопросы, удобно ли мне. Сама слушай. Только не ахай вслух. Мне сказала о тебе Далила. Это я вытащила ее сына из башни Вергана. Он собирался убить парня.

Селина побелела, но среагировала правильно.

— Вот так вам удобно, миледи?

— Не очень, сдвинься еще туда… — и шепотом на ухо: — Сведи меня со своим покровителем. Тем, кто привел тебя во дворец. Мне нужна помощь. Очень. Передай, я хочу бежать.

— Я поняла вас, миледи. Сделаю.

— Спасибо, ты умница! — вслух, а понизив голос, прибавила: — Как мне его найти?

Селина, в свою очередь, прошептала Лисии на ухо:

— Он найдет вас сам. Он всегда всех находит сам.

Лисия замерла на пару минут, стараясь унять сердцебиение. У нее получилось! Теперь остается только ждать. Лишь бы девчонка не подвела… Лишь бы Далила не солгала. Лишь бы этому неведомому покровителю хватило хитрости и могущества вытащить ее из Дайгара и переправить на юг… к Файлин.

Постояв еще минуту, она спустила воду под стульчаком и в биде. И еще через несколько минут они с Селиной вышли из кабинки. Десятки пар женских глаз вновь с любопытством уставились на них, гадая, что за новая подопечная у служанки принцессы.

Почти все придворные дамы находились в уборной со служанками, так что Лисия придумала удачное прикрытие. В коридоре Верган впился в нее пристальным испытующим взором.

— Ты выглядишь значительно лучше. Не стоило терпеть — нужно было сразу выйти, как только почувствовала тяжесть. Ты привыкла к легкой и здоровой пище Бакоты, а дворцовая еда оказалась тяжела для желудка. Я обучу тебя заклятью, нейтрализующему жирную пищу.

Лисия сдержала смешок. Повезло, что Верган сам придумал такое удачное объяснение. Уж она-то не станет уточнять ему, что еда в ее самочувствии ни при чем.

Глава 21

Они вернулись в трапезную. Лисия не слишком-то старалась сдерживать внутреннее ликование — все равно Верган считает, что ей полегчало после туалета. Вот и пусть считает. Теперь она смотрела на злющую Гералию и мысленно злорадствовала.

Уж она-то устроит чародею веселую жизнь. Это не беззащитная ведьмочка-сирота вне закона. Это наследная принцесса, с капризами которой даже Верховному Магу придется считаться. Поглядела бы Лисия, как он перекинет ее через кресло и запихает член в глотку. И ревновать она не будет. Только посмеется. После того, как принцесса заорет своим грубым неженственным голосом, который у любого мужчины отобьет желание.

Такие мысли преследовали девушку весь ужин. Верган то и дело косился на нее, странно ухмыляющуюся. Но слава Создателю, все его внимание отнимала пикировка с королем и язвительные колкости Гералии. Королевское семейство не обременяло себя строгим следованием дворцовому этикету. Видать, он был для других, но не для правителей.

Сделав свое дело, Лисия едва дождалась, когда ужин закончится. Наконец Гаспар изволил отпустить их, и мажордом подошел проводить их на выход. Лисия присела в прощальном реверансе королю, и тот сально ответил:

— Жду не дождусь нашей следующей встречи, милочка! Надеюсь, ваш кузен уже будет занят законной супругой и уже не сможет торчать возле вас как дракон возле сокровища! И мы сможем тесно пообщаться наедине…

Лисия изобразила любезную улыбку, стараясь не скрежетать зубами. Мало ей одного похотливого хищника, вот только проблем с домогательствами короля не хватает. Скорее бы оказаться подальше от обоих озабоченных, облаченных властью сластолюбцев. Пускай между собой разбираются.

Еще и Верган не преминул съязвить насчет повышенного внимания короля. Можно подумать, она напрашивалась.

— Ты довольна ужином? Гаспар, со всей очевидностью, желал видеть на нем тебя, а не меня.

— А вы довольны своей невестой? — не осталась в долгу Лисия. — Похоже, семейная жизнь у вас намечается веселая.

Он усмехнулся.

— Я ведь уже говорил тебе, что к Гералии ревновать не стоит. Она нисколько не волнует меня как женщина. Она — лишь средство. Инструмент.

— Я и не сомневалась. Для вас все люди — инструменты.

Верган нахмурился.

— Все-таки я обучу тебя заклятью для облегчения пищеварения. Дворцовая еда плохо влияет на твое настроение.

Не больше, чем вы, мысленно прибавила Лисия.

С этой идеей тяжелой дворцовой еды и проблем у Лисии с пищеварением, по возвращении в башню он не стал лезть к ней с сексом, а отпустил к себе в комнату. А наутро, как и обещал, обучил ее нескольким оздоровляющим заклятьям. Вот и хорошо, вот и кстати, мало ли что придется есть во время бегства… и потом, в соседнем королевстве с южной кухней.

Пока Лисия всеми мыслями пребывала в мечтах о побеге, Верган вел себя, словно его укусил шершень доброты. Почти не издевался над ней и после занятий разрешил летать чуть ли не до обеда. Сам, разумеется, летал вместе с ней, не отдаляясь на расстояние дальше вытянутой руки.

А по возвращении в башню, как обычно, наложил магический барьер с какими-то особыми хитростями, которые не позволяли снять его ни жертвоприношением, ни другими смертельными ритуалами.

Когда он улетел, Лисия выбрала книгу и уселась читать. Тайный разговор с Селиной и надежда на свободу не давали ей покоя… но она заставила себя сосредоточиться. Все-таки в распоряжении Вергана лучшие сокровища магической мысли Дайгара. Кто знает, что будет на юге…

Ей почти удалось полностью погрузиться в текст… как вдруг за окном раздалось хриплое карканье. Вздрогнув, она повернулась на звук. Снаружи парила большая черная птица. И чего это Верган не залетает назад, подивилась она. И почему так рано.

А потом она вдруг разобрала, что это не коршун. Это огромный ворон. Птичий глаз смотрел прямо на нее. А в голове раздался беззвучный голос:

«Так это ты собираешься бежать, юная ведьма?»

Глава 22

Сердце рухнуло в пятки. А ну как проверка от Вергана?! А если нет? Если это тот самый покровитель, который должен вытащить ее из Дайгара?

Ворон зацепился когтями за край подоконника с внешней стороны и смотрел на нее немигающим круглым глазом, повернув голову в профиль. Как же ей отреагировать? Как проверить его?

— Почему… почему вы так думаете?

«Моя малышка еще ни разу не солгала, рассказывая, кто просил ее свести со мной и зачем. Малышка Селина. Ты ведь просила ее о помощи».

Лисия решилась. Если это провокация Вергана — он и так уже все знает, и ей так или иначе придется расплачиваться.

— Да. Просила. Вы мне поможете?

«Зачем тебе моя помощь? Ты под покровительством самого могущественного чародея в королевстве. Он оберегает тебя… защищает. Пуще зеницы ока. Зачем тебе куда-то бежать?»

— Вы ничего не знаете! Как он меня «защищает» и чем я плачу за его защиту! Я хочу быть свободной. Хочу быть с сестрами, такими же как я… и хочу учиться магии. А главное, хочу, чтобы все женщины в Дайгаре могли свободно колдовать, не боясь магов!

«И как ты сможешь изменить это, ведьмочка? Одна маленькая ведьма, дерзкая и отчаянная… но одна. Против всех магов Дайгара».

— Потому и хочу бежать, чтобы быть не одной! В Ксанду Файлин, Верховная Ведьма, собирает наших сестер, чтобы восстать против власти магов. Я хочу быть с ними! Хочу помогать. Верган многому научил меня. Я смогу быть полезной.

Наступило молчание. Ворон так долго хранил безмолвии, что Лисию вновь охватила паника. Если все же это дело рук Вергана, сейчас она точно сболтнула лишнего. Применить его же знания против него — такого он точно не спустит…

И когда она уже отсчитывала пробегающие в молчании секунды как последние секунды перед смертным приговором, голос вновь зазвучал в сознании:

«Лучше всего сделать это во время свадьбы. Остальное время он держит тебя за нерушимым барьером… или находится рядом. На свадьбе ему придется оставить тебя одну. Конечно, он постарается не выпускать тебя из внимания. Но я отвлеку его. А ты следуй за белым котиком».

— Что?!

Лисии показалось, что она ослышалась.

«Что слышала. Следуй за белым котиком. В тот миг, когда он появится, считай, что твой господин тебя уже не видит. Смело иди туда, куда тебя поведет кот. А дальше — выполняй все распоряжения того, к кому он тебя приведет. Тот… человек станет твоим новым охранителем и попечителем».

— Только я не стану ложиться с ним в постель!!! — яростно выпалила Лисия.

Внутри ее черепа прокатилась странная вибрация — будто ворон расхохотался.

«Об этом можешь не беспокоиться! Поверь, постельные утехи — последнее на этой земле, что интересует твоего будущего проводника. Доверься ему и ступай вслед за ним… если ты в самом деле хочешь того, о чем сейчас просила. А если передумаешь… просто покачай головой, когда увидишь кота. Я узнаю — и сниму все чары, которые успею наложить до этого. Тогда все останется на своих местах. Ты по-прежнему будешь со своим ревнивым собственническим магом, который никому не позволит тронуть свою игрушку. Подумай хорошенько. С ним ты защищена. Тебе ничего не грозит. И он хорош собой».

— Я уже обо всем подумала, — отчеканила Лисия. — Я приняла решение. Я не передумаю. Пусть Верган ищет себе другую игрушку.

«Тогда жди свадьбы, ведьма. И прощай».

— Стойте!!

Черные крылья уже взметнулись в воздух. Услышав ее крик, ворон вновь вцепился когтями в подоконник.

— Я хочу, чтобы вы защитили матушку Иолу. Настоятельницу лардосской Обители. Если я исчезну, Верган может казнить ее, чтобы выместить злость. Он знает, что я дорожу ее жизнью.

Вновь повисла тишина. Неужели придется проститься с надеждой на свободу? Она не может предать Матушку.

«О ней позаботятся. Верховный не сможет причинить ей вред».

— Спасибо, спасибо!

Ворон вспорхнул с окна, развернулся и полетел прочь от башни. Лисия проводила птицу взглядом. Ворон скрылся на горизонте, а девушка продолжала смотреть ему вслед. Вслед своей надежде.

Глава 23

Вергану стоило изрядных усилий удержаться и не овладеть Лисией наутро. Все-таки он привык к ее телу… и к ней самой. Оказалось бесовски трудно пропустить хотя бы одну ночь. Но насиловать ее с несварением желудка не дело.

Верховный поморщился, вспоминая трапезу. Дворцовая кухня и верно ни к бесам. Первое, что он сделает, получив официальные полномочия регента — заменит весь кухонный персонал. Поставит шеф-поваром Бакоту. Ничего, привыкнут к обращенному варану. А когда она перекинется да сожрет пару нерадивых помощников, лучше работать будут.

Решено — кухня станет его первой реформой. Чародей вынашивал немало масштабных амбициозных планов, что он собирался изменить в королевстве. От чего избавиться, что учредить. Чтобы на все хватало сил, питание должно быть здоровым. Так что сначала — кухня, затем — все остальное.

Верган вернулся мыслями к Лисии. Член отреагировал мгновенно. Ах ты ж бесов проглот. Денек не потерпит, чтобы обойтись без своей порции удовольствия. Да и как тут не реагировать. У кого такая же нежная кожа, как у его сладкой девочки. Особенно там, в сокровенном женском месте… Приятно-бархатистая, как лепестки роз…

Верган с трудом сдержался, чтобы не перекинуться и не полететь обратно в башню, плюнув на ожидавшего вестей Долмана. Никогда раньше неудовлетворенный стояк не был так мучителен для него. Красивая ведьмочка, отродье проклятой Файлин, въелась ему под кожу… Рано или поздно придется что-то с этим делать.

Применив магию, Верган взял под контроль выкрутасы мужской плоти. Стояк стояком, а встречу с Долманом отменять нельзя. Преданный ученик заслужил получить сведения, столь важные для него. Верган не мог лишить его этого.

Через несколько минут немолодой маг вошел в кабинет Верховного. Поклонился, почтительно привествуя:

— Милорд…

— Доброго дня, Долман. Прошу, садитесь.

Мужчина опустился в кресло, в нетерпении воззрился на шефа. Он знал, о чем пойдет речь. Точнее, о ком.

— Что ж, друг мой, у меня есть чем порадовать вас. Тот странный магический след, который я уловил несколько дней назад к западу от столицы, определенно принадлежит некроманту. Ошибки быть не может.

Глаза младшего — по статусу, не по возрасту — чародея вспыхнули. Он подался вперед, как гончая, почуявшая вожделенную добычу. Верган проговорил:

— Считаю своим долгом еще раз напомнить вам, что сила некромантов мне неподконтрольна. Я не могу обещать вам, что если мы окончательно нападем на его след и сможем войти с ним в контакт, он пожелает с нами общаться. И я не уверен, что сумею принудить его, если не пожелает. А если смогу — или он заинтересуется сам — не факт, что захочет вам помочь. Наконец, если захочет… никто не гарантирует, что результат вас удовлетворит. Некроманты — непостижимые существа, чью логику понять невозможно даже магам. Последствия такого взаимодействия непредсказуемы.

— Все это я помню, милорд, — отрезал Долман. — Я отдаю себе отчет, что некромантам верить нельзя. Но это мой единственный шанс. И я им воспользуюсь.

Верган кивнул.

— Понимаю и уважаю ваше решение. Я приготовлю магический слепок тех оттенков ауры, что я сумел уловить. Передам его вам и освобожу от всех обязанностей при дворце, кроме чрезвычайной ситуации. Вы сможете посвятить все свое время выслеживанию некроманта.

Долман быстро встал, шагнул вперед и пожал руку шефа.

— Милорд! Моя признательность вам не ведает границ! Знайте, даже если я потерплю поражение с этим некромантом — я никогда не забуду, что вы сделали для меня. Как пытались помочь моей беде.

— Я ценю вашу преданностью, друг мой, — уважительно ответил Верган. — В дальнейшем вы можете так же рассчитывать на мою помощь.

— А вы — на мое служение.

С этими словами Долман поклонился и покинул кабинет Вергана. А тот занялся прочими делами, не выпуская из головы образ Лисии. Сегодня все у него шло со скрипом. Каждое дело давалось тяжелее обычного, требовало больших, чем всегда, усилий.

Кое-как он дождался вечера, отложил все, что не требовало сложного вмешательства, принял наконец обличье коршуна и с нетерпением рванул обратно в башню.

Влетев в окно библиотеки, отметил странный тревожный блеск в глазах девушки. Последние дни она стала спокойнее встречать его… Иногда магу даже казалось, что она рада его видеть. Но сегодня… Неужели все еще последствия ужина? Ну нет, если он и сегодня останется неудовлетворенным, немедленно отправит главного повара на плаху!

Весь полыхая желанием, с вздыбившимся колом членом, он шагнул к девушке.

— Как прошел твой день, Лисия?

Глава 24

Она встрепенулась, посмотрела на него странным взглядом. Как бы он хотел заглянуть в ее прелестную головку и прочитать, что она думает о нем в этот момент… Жаль, ментальная магия не давала таких способностей. Только считывание эмоций. Это, да еще его опыт и знание человеческой натуры помогали понять эту хитрющую лисичку.

Лисия-лисичка, ты как многослойный пирожок. Сверху — тонким слоем притворное смирение. С его присутствием в ее жизни, с его властью над ней, с ее зависимостью. Такой тонкий слой, что из-под него заметно виднелась злость, обида, протест, и даже ненависть.

Любой другой мужчина при виде этих чувств сломался бы. Начал бы ломать беспомощную жертву, показывать ее место, мстить за весь этот ураган негативных эмоций. Но Верган смотрел глубже. Под этим слоем — толстым, плотным, непроницаемым, как непропеченное тесто, и таким же несъедобным — прятался изысканный деликатес. Страсть и неподдельное влечение.

Он подсел на них, как на наркотический дурман. Женщина умеет изображать страсть, когда ее притягивает статус мужчины, блага, которые она может получить от него. Внутри оставаясь холодной и расчетливой.

Не то с Лисией. Она искренне наплевала на его статус и влияние. Она ненавидела его за это. Страсть пробуждалась в ней вопреки тому, кем и чем был Верган. Чистое, незамутненное притяжение двух тел. Подлинный секс.

Было ли что-то под этим слоем? Еще глубже, еще сокровеннее. Верган пока не добрался. Но обязательно доберется. У него впереди много времени, чтобы изучать свою драгоценную игрушку. Изучать и наслаждаться.

— Как прошел твой день, Лисия?

— Нормально, — ответила, потупившись. — Как всегда. Читала, практиковалась. Делать-то больше нечего.

— Сама виновата, — ухмыльнулся он. — Мое доверие вернется нескоро. Да и опасность не миновала, раз кто-то помог сбежать твоему дружку.

— Он не мой дружок! — огрызнулась.

— Ты же помогла ему. Значит, он тебе не посторонний. За все придется платить, Лисия.

Странная искорка мелькнула в огромных голубых глазах. Девчонка тут же вновь опустила голову. Словно прятала нечто. Тот самый слой, пока что скрытый от него?

Верган шагнул к девушке. Взял пальцами за подбородок, заставил поднять голову. И забыл обо всем на свете. Ее лицо так близко… полыхающие огнем глаза. Огнем, в котором смешалось все: хорошо знакомая злость, затаенный страх… и затаенная страсть.

Он привлек ее к себе и впился ртом в чувственные пухлые губки. Руки сами собой потянулись к застежке платья. Сгорая от нетерпения, он сорвал с Лисии одежду. Она не сопротивлялась — только вся дрожала… от страха ли, от страсти… ему было все равно. Собственное желание без остатка застило разум.

Отшвырнув ее платье в сторону, он опустился на ковер, утягивая Лисию за собой. Уложил ее на ковер, развел в сторону бедра и припал к вожделенному лону. Языком щекотал нежные бархатистые складочки, придавливал клитор, пока на поверхность не выступил заветный нектар.

Он слизывал каждую каплю. Хотел вобрать всю ее влагу, выпить досуха. А потом вновь увлажнить и вставить член. Отодрать ее жестко и кончить в прелестный ротик.

Или наоборот. Жестко отодрать в ротик, так, чтобы она задыхалась, захлебывалась, билась в судорогах… И увлажнялась еще сильнее, сама того не замечая. А потом уже вставить в дырочку и показать ей влажными, чмокающими толчками, как ей на самом деле нравилось то, что Верган с ней вытворял.

От этих мыслей член встал колом. Верган приподнялся, переместился так, что его бедра оказались над шеей Лисии. Она поняла, что он собирается сделать. Замотала головой, изображая нежелание. Он сжал ей челюсть пальцами, заставил открыть рот. И вогнал член в глотку. Снова и снова, утопая в пронизывающих волнах наслаждения.

Она молотила кулачками по полу, подбрасывала бедра вверх. Он задерживал член в ее горле так долго, что у нее закатывались глаза. Казалось, она вот-вот задохнется. Но каждый раз он давал ей вдохнуть ровно в нужный момент.

Эту игру он знал до мельчайших оттенков. Сколько мгновений нужно женщине, чтобы избежать опасности и доставить мужчине запредельное блаженство. И самой его испытать — хотя на первый взгляд это выглядело нереальным.

Насладившись досыта излюбленной формой секса, он наконец оставил в покое ротик Лисии. Вынул член, спустился ниже, разместился между ее бедер. Ввел член во влагалище — такое мокрое, словно его поливали сливками. И принялся отрывисто вбиваться в нее.

Лисия пыталась отпихиваться от него, молотить кулачками по груди. Ее удары были Вергану все равно что легкий массаж. Ежедневный полет тренирует мускулатуру мощнее, чем упражнения профессиональных бойцов с арены. Он продолжал трахать ее, преодолевая беспомощное сопротивление.

Игра, которой девчонка сама не осознавала, заводила и воспламеняла его. Пусть изображает сопротивление… и распаляется сама. Он чувствовал огонь, загоравшийся в ней. Чувствовал, как мышцы лона сжимаются туже и туже, даря его члену небывалое удовольствие. Теперь там было так же туго, как в ее восхитительном горлышке.

С минуты на минуты он кончит… Но пропустит ее вперед. Верган знал, что его малышка рухнет в пропасть оргазмов и будет долго там трепыхаться. И он успеет присоединиться к ней в одной из точек, слиться в поразительном упоении.

Все тело девушки напряглось в надвигающемся экстазе. Последний рывок — и вот она стонет, бьется в долгожданном оргазме. Верган крепко сжимает ее, замыкает в кольцо рук. Новая волна оргазма пронизывает юное прекрасное тело. И он кончает сам, заливая ее изнутри горячим семенем.

Не разжимая объятий, они вместе тонут в бурных, всепоглощающих волнах наслаждения.

— Лисия… — шепчет он. — Моя… Моя навсегда.

Глава 25

Дни шли, неминуемо приближалась свадьба Вергана. И бегство Лисии. Встреча с загадочным проводником… и белым котиком. Она не прекращала прокручивать в голове грядущий побег.

Как все случится? Ворон обещал отвлечь внимание Вергана на свадьбе — как?.. Надежно ли это? Следуй за белым котиком — фраза звучала бредом из уст сумасшедшего. Неужели и впрямь посреди торжественной залы появится белый кот и поведет ее неведомо куда?

И кто ее там встретит? Кто проводит в Ксанду? Как скоро Верган поймет, что его надули, и бросится в погоню? И самое главное — что ждет ее в Ксанду? Как ее встретит Файлин? Что они будут делать, как помогать другим угнетенным ведьмам?

А может, самое главное — что с ней станет, если одурачить Вергана не удастся? Если он раскусит обман, настигнет и поймает Лисию? Что он с ней сделает?

Чем дальше, тем сильнее Лисия убеждалась, что Далила была права. Он не хочет причинять ей настоящего вреда. Бережет игрушку и заботится на свой лад. В отдельные моменты становился чуть ли не по-настоящему добрым и ласковым, что у нее возникали сомнения — а стоит ли бежать?

Но затем она вспоминала и другие моменты. Каким еще он умел быть. Вспоминала своих подружек в Обители. Многие из них были дочерьми ведьм. Носительницами магического дара. Все они могли бы развивать его, учиться… а вместо этого им предстоит прозябать в служанках и наложницах.

Ее саму Верган тоже учит исключительно по своей прихоти. Если он ею недоволен, тут же прекращает занятия. Лисия хотела сама решать, когда и как ей учиться. И как ей жить. И она не хотела быть постельной грелкой, которую хозяин в любой миг может перекинуть через кресло и изнасиловать в любое отверстие.

Так что на все сомнения, бежать или не бежать, она в итоге отвечала «бежать». И с замиранием сердца ждала дня свадьбы. Иногда, особенно по ночам, она чувствовала болезненное покалывание в груди — не физическое, а душевное. Из-за того, что Верган женится. Из-за того, что она покинет его. Но быть любовницей при жене она и подавно не собиралась.

Эта мысль была ей отвратительнее всего еще в Обители, когда она с ужасом думала об Отборе, который неминуемо ждал ее. Как бы ни была унизительна участь молодых ведьм, худшее было — зависеть от женатого мужчины. А вместе с ним — от его жены.

Так что пускай Верган остается с Гералией. Она уйдет, не обращая внимания на эти глупые покалывания. Осталась бы она с ним, если бы он внезапно решил сочетаться с ней законным браком?

Лисия недолго раздумывала над такой глупостью. Этого не могло быть просто потому, что не могло быть. В первую очередь Вергану нужна власть. Он может забавляться своей игрушкой, но если она станет мешать, избавится от нее, не моргнув глазом. Лисию он взял игрушкой, а не женой. Игрушкой и потеряет.

И все же, когда настал день свадьбы, на душе у нее кошки скреблись. Страшно было совершать последний шаг, который неминуемо отрежет ее от прошлого. Что ждет ее там, на юге? Можно ли доверять проводнику, которого обещал ворон?

Тревожила ее и участь Иолы. Исполнит ли покровитель обещание, защитит ли Матушку? Неужели ему хватит могущества на это? А если так — почему он терпит власть Вергана, почему не свергнет его?

Так, вся в нервах и сомнениях, она направилась на свадьбу своего любовника, притворяясь его родственницей. Верган заказал Лисии новое платье — на сей раз алое. И роскошные украшения с рубинами. Даже в любовных романах про герцогов и принцев Лисия не читала про такие. Они сияли так ослепительно, что она не могла глаза отвести.

В этом великолепии, еще и в соболиной шубе, она поехала вместе с ним во дворец. Сидя рядом с мужчиной в карете, ей не удалось скрыть напряжение. Но слава Создателю, он списал его на ревность.

— Для тебя ничего не изменится, Лисия, — убеждал он ее. — Разве что на некоторое время. Скоро все вернется на свои места. И никто не посмеет тебя обидеть. Я прослежу. Превращу в жабу любого, кто хотя бы косо посмотрит на тебя.

Ага, и начнет с себя самого. Лисия чуть не прыснула, представив, как Верган-жаба превращает в других жаб ее обидчиков. Ее дернувшееся лицо он опять принял за гримасу то ли ревности, то ли страха перед будущим. Накрыл руку своей и погладил ее.

— Не бойся никого и ничего. Держись рядом. Мне придется отойти на церемонию, но я все с тебя глаз не спущу. Все будет хорошо.

Глаз не спустит? Только этого Лисии не хватало. Хочется верить, у ворона, кем бы он ни был, получится отвлечь Вергана.

Еле-еле она дождалась, пока они доехали до дворца. Как только вышли из кареты, шумная толпа забросала их конфетти. Верган взял Лисию под руку и с улыбкой поднялся по ступеням фасада. Выглядело так, будто это они — жених и невеста.

Она смотрела в пол перед собой, боясь поднять глаза. Что думают о ней все эти придворные? Верят в ложь Вергана про их родство? Впрочем, совсем скоро это перестанет иметь значение. Совсем скоро они окажутся далеко друг от друга.

По коридору, устланному роскошными коврами, они дошли до торжественной залы. Верган подвел девушку к тронному возвышению и остановился. Лисия с удивлением отметила, что на возвышении стояли три кресла. Пока что все пустовали. Для короля, принцессы и… Вергана?

Неужели он уже сегодня разделит трон с Гаспаром? И король не понимает, чем ему это грозит? Лисии не было дела и до участи противного похотливого Гаспара… но если что-то случится с законным монархом, королевство погрязнет в новой войне. Только новых рек крови Дайгару не хватало.

Несколько минут они стояли в ожидании. Затем герольд провозгласил:

— Его величество Гаспар, государь Дайгара! Ее высочество наследная принцесса Гералия!

Король и принцесса вошли в залу. Угрюмая и злая Гералия неслась впереди отца широким мужиковатым шагом. С гримасой, будто готова плюнуть Вергану в лицо прямо тут, в полной зале. Но все же прошла мимо, демонстративно не взглянув на жениха.

Гаспар семенил позади. Поравнявшись с Лисией, окинул ее алчным взглядом.

— Ну что, красавица, сегодня мы с тобой породнимся? Дай-ка поцелую тебя по-родственному!

Ни Лисия, ни Верган не успели среагировать, как он обхватил девушку за талию и смачно чмокнул в губы. А потом фамильярно хлопнул чародея по спине.

— Ну что, зятек, готовишься исполнить супружеский долг этой ночью? За кузину не переживай — я за ней присмотрю!

— Я не переживаю, — сквозь зубы процедил Верган. — Она в состоянии за себя постоять.

Гаспар прошел на трон, а Верган бросил Лисии шепотом:

— Не волнуйся о нем. Сразу после церемонии я провожу тебя в отведенные нам покои и огражу твою комнату барьером. Больше этот венценосный козел не подойдет к тебе и не облапит.

Отведенные нам покои? Кому — нам? Неужели ее собирались поселить вместе с Верганом и принцессой, чтобы они провели свою брачную ночь через стенку от нее?!

Но куда хуже другое… Если Верган выполнит угрозу, ее не вытащат из тех покоев. Ворон говорил, что она сбежит прямо с церемонии. Но как?! Толпа придворных окружает их, а Верган обещал не спускать с нее глаз. Что, если все это ложь?

Тем временем король хлопнул в ладоши.

— Ну, мы ждем! Жених, невеста, ну-ка сюда оба! Архиепископ ждет! Начинаем бракосочетание!

Глава 26

Верган метнул на Лисию цепкий взгляд. И приблизился к трону, где уже стоял архиепископ в парадном облачении. Маг встал так, чтобы не выпускать девушку из поля зрения. Лисия прикусила губу. И что же теперь? Как ворон будет отвлекать его… если он вообще не солгал.

По другую руку от архиепископа встала Гералия с недовольной миной. Священник начал читать слова торжественной клятвы бракосочетания. Лисия искоса озиралась по сторонам. Где же ворон? Под какой личиной он прячется… если он вообще сейчас здесь. Может, ему и не надо находиться в зале. Опять же — если он говорил правду и не передумал.

И тут Лисия оторопела. Прямо из-за трона, помахивая длиннющим пушистым хвостом вышел огромный белоснежный котяра. Он чинно прошествовал по ступеням возвышения, пройдя ровно между Верганом и Гералией. Никто из них даже не опустил на него глаз.

Казалось, кота никто не замечает. Он шел прямо по роскошной ковровой дорожке, и ни один из придворных не смотрел на него. Только Лисия пялилась выпучив глаза. Кот подошел к ней и остановился, задрав мордочку. Вполоборота повернулся к трону, махнул хвостом, будто привлекая внимание девушки.

Епископ уже перешел к вопрошанию согласия брачующихся. Верган произнес твердое «да». Следом и Гералия выплюнула свое сквозь зубы.

— А теперь пусть жених и невеста поцелуют друг друга! — провозгласил епископ.

Гералия скорчила физиономию непреодолимого отвращения. Верган решительно шагнул к ней и взял за плечи. У Лисии неприятно екнуло сердце. Кот резко взмахнул хвостом и прыгнул вперед, а затем оглянулся на Лисию. Он явно приглашал ее следовать за ним.

Девушка видела, как ее хозяин и любовник приникает к губам другой женщины. Отныне — его законной жены. На Лисию он сейчас не смотрел. И она сделала шаг вслед за котом. Тот довольно мурлыкнул и пошел по ковру к дверям залы.

Лисия робко сделала шаг. И еще пару. Не выдержав, оглянулась. Верган уже стоял прямо и смотрел… не на нее. На то место, где она стояла с начала церемонии. Лисия тоже глянула туда… и едва не заорала.

Там стояла… она. Ее абсолютная копия в таком же алом платье, с такой же личиной. На нее глядел Верган, а саму Лисию будто и не видел. Так же как не видел кота. Тот нетерпеливо мявкнул, недовольный задержкой.

Девушка отвернулась от трона, от себя самой, от Вергана — от всей своей прошлой жизни. Точнее, будущей, которая ждала ее теперь во дворце, с женатым Верганом. И побежала вслед за котом к выходу.

На них по-прежнему никто не смотрел. Двери залы были открыты — как и полагалось по традиции во время свадебных и похоронных церемоний. Кот и Лисия свободно прошли сквозь них, по-прежнему не обращая на себя ничьего внимания.

Кот повел ее по дворцовым коридорам, петляя извилистыми ходами. Если он вдруг исчезнет, бросит ее здесь одну, она никогда не выберется сама.

Они добрались до крыла слуг. Кот остановился около темной низенькой дверцы и мяукнул, призывно обтираясь об нее. Знак был недвусмысленным. Лисия взялась за ручку дверцы открыла ее и зашла внутрь.

Она очутилась в кладовой, заваленной всяческими принадлежностями для уборки. Кладовая не была освещена, и Лисия могла разглядеть ее только при свете из коридора. И тут вдруг дверь сама собой захлопнулась. Девушка очутилась в полной темноте.

Ей стало страшно. А вдруг она ошиблась, доверившись ворону? Вдруг ее заманили сюда на какой-нибудь кровавый ритуал, хитростью вытащили из-под защиты Вергана?

В следующий миг сердце едва не выпрыгнуло из груди. В углу кладовой мелькнула зеленая вспышка. Неяркая, довольно блеклая, она осветила человеческую фигуру. Мужчина то или женщина — невозможно определить из-за длинного темного балахона.

Фигура повернулась к девушке. Сделала два шага навстречу, и тогда Лисия уже смогла разобрать, кто же перед ней. И тут она уже не успела удержаться — заорала во весь голос.

Глава 27

В своей жизни Лисия не встречала такого жуткого создания. По-прежнему невозможно было определить, какого оно пола. Но выглядело так, будто родилось не одну сотню лет назад, по недосмотру Создателя забыло умереть и теперь бродит неприкаянным по земле.

Кожа была ссохшейся и дряблой, пальцы старчески скрючены. Глаза запали так глубоко, что казалось — их нет вообще, а в глазницах зияет черная пустота. Несколько сухих седых прядей свисали с бугристого черепа. Редкая седая щетина изморозью покрывала впалые щеки и острый подбородок.

Ужасный недочеловек, больше всего походивший на восставшего мертвеца, надвигался на Лисию. Она чувствовала, что если он коснется ее, у нее остановится сердце. Но он остановился в паре шагов и заговорил неприятным скрежещущим голосом:

— Так вот какая ты, беглянка. Неужто впрямь посмеешь тепло, уют, защиту Коршуна на риск дорожный променять?

В первый миг Лисия даже не сообразила, что он говорит. Странная, напевная речь звучала поразительным контрастом к голосу и внешности пугающего незнакомца. Бездонные глазницы вперились в нее, казалось бы, невидящим взглядом. Лисия почувствовала, как ее пригвоздило к стене. Она не смела пошевелиться, пока старик изучал ее.

— Столь юная… Столь пылкая… Куда ты рвешься и зачем? Неизгладимую печать оставил Коршун в твоем сердце. Неужто впрямь уйти сумеешь со мной?

С ним?!

Лисия медленно осела на пол. На мокрую половую тряпку, даже не думая, что станет с ее роскошным алым платьем.

Вот это существо — обещанный вороном проводник?! С ним она должна покинуть Дайгар, проделать весь нескорый путь до Ксанду? Да он же ее сожрет. Или превратит в такую же чудовищную старуху, как сам. Или сама. Она еще не была уверена, что это мужчина.

Беззубый рот дряхлого создания скривился в гримасе.

— Меня боишься. Молодец. Робей и трепещи пред некромантом. Могучи и страшны те силы, что нам подвластны. Даже ваши маги не могут наши чары одолеть. Иначе давно сбежалась бы толпа на визг твой. И сам Коршун уже явился б за тобой. С иным проводником настигнет он тебя, едва успеешь ты от дворца на пару улиц отойти. Не то с завесой некроманта. Даже сам Верховный ее развеять и учуять не способен.

Некромант… Вот что это за создание такое. Лисия не могла и вообразить, как выглядят и ведут себя некроманты. Теперь увидела своими глазами. И захотела развидеть.

Повелитель мертвых тем временем продолжал свой напевный говор:

— Скорей решайся, дева. Немного времени у нас. Пора идти, пока не обнаружил Коршун фантом подменнный. А передумаешь — вернут тебя в дворцовые покои. Где твой хозяин будет ждать.

Ага. Будет. С женушкой. И брачной ночью, на которой он уже примется зачинать наследника престола. Зная Вергана, Лисия не сомневалась, что он не станет тянуть с этим делом.

Некромант выглядит страшно и зловеще. У Лисии тряслись коленки, стоило только представить, как она идет с ним ночью по пустынному зимнему тракту. Ему же схарчить ее — проще чем ей пальцем пошевелить.

Но ворон дал ей именно этого проводника. И некромант разъяснил, что ни с кем другим Лисия уйти не сможет. Никто не сможет замаскировать ее бегство из Дайгара. Верган мгновенно вычислит ее, догонит, вернет обратно… и что сделает с ней после поимки, не хотелось даже представлять.

Лучше уж вернуться прямо сейчас. Перетерпеть эту ночь и вопли Гералии. Наверняка она будет вопить, от боли или наслаждения — это как Верган захочет. Лисия со скрежетом в сердце сознавала, что он может не только ее — любую женщину заставить стонать и извивать под ним, вымаливая больше ласк. Даже принцессу-страхолюдину. Весь вопрос — захочет ли.

А вслед за этой ночью будут следующие. Если зачатие не состоится. И может, если состоится. Все же они муж и жена, им придется исполнять супружеские обязанности. А Лисии — слушать это за стенкой.

Она оперлась на руки и встала с пола. Отряхнула платье, выпрямилась и посмотрела некроманту прямо в жуткое лицо.

— У вас есть имя?

Тот ухмыльнулся.

— Шарагбавихо моя кличка на нашем древнем языке. Непрост он для людей. Поэтому зовете нас вы просто Мастер Смерти.

Очень просто. Скромно и по-доброму. Лисия проговорила без запинки, не отводя взгляда:

- Я приняла решение. Я иду с вами, Шарагбавихо, Мастер Смерти.

Вновь ухмылка — черный провал на челюсти старика.

— Отваги и упорства тебе не занимать, дитя. Тогда скорей вперед — покуда тебя не спохватился Коршун…

Проговорив это, некромант вдруг резко осекся, глядя куда-то над ее плечом. Лисия обернулась и увидела, как приоткрывается дверь кладовой. Сердце рухнуло в пятки. Неужели?.. Нет, Создатель, пожалуйста, пронеси!

Глава 28

— А теперь пусть жених и невеста поцелуют друг друга! — провозгласил епископ.

Верган повернулся к Гералии. На лице его дражайшей почти женушки красовалось нескрываемое отвращение. Что ж, их чувства взаимны. Преодолевая собственную брезгливость, Верган шагнул вперед, взял принцессу за плечи и запечатлел на ее губах формальный поцелуй.

Пара секунд — и он выпустил ее. Гералия демонстративно обтерла губы фатой. Верган криво усмехнулся. Потерпит. Как и он сам. Еще нужно как-то перенести зачатие. Хорошо бы, в нужный момент в постели с ним оказалась Лисия. Чтобы член встал, а потом извергнуть семя в Гералию. Но девчонка устроит ему адову истерику, если он вздумает предложить подобное.

Принуждать ее к такому он не хотел. Одно дело — обездвижить ее и заставить обильно кончить несколько раз от его ласк. Другое — силой притащить в постель с другой женщиной. Придется обойтись своими силами. Магия ему в помощь. Жаль, конечно, что ему попалась такая несговорчивая игрушка. Кого-нибудь более покладистого он легко уговорил бы или принудил к сексу втроем.

Верган обратил взгляд на Лисию. На душе было тревожно. Как будто что-то могло случиться здесь, прямо у него на глазах. Хвала Создателю, она стояла на прежнем месте, потупившись в пол перед собой и не поднимая глаз.

Ревнивица. Как бы ни пыталась изображать равнодушие — ревность скрыть ей не удавалось.

Равнодушно, вполуха Верховный слушал, как архиепископ объявил его и Гералию мужем и женой. Вот и пройден первый этап на пути к его амбициозным целям. Он стал супругом наследной принцессы и главным претендентом на трон.

Сей факт не доставил ему никаких эмоций. Он просто сухо и бесстрастно отметил это. Взгляд против воли так и тянулся к стройной алой фигурке. Странная, иррациональная тревожность так и не покидала чародея.

Да еще ему мерещилось странное мерцание магического поля. Он никак не мог его идентифицировать. Походило на обычные защитные чары, которые постоянно присутствовали в ауре королевского дворца. Но плетение не совсем то, которое обычно использовалось. Надо уточнить у Долмана — возможно, ученик посчитал нужным перестраховаться на свадьбе шефа, усилить защиту дополнительными чарами.

Верган поискал глазами ученика, хотел уже послать ему мысленный зов, но тут его отвлек громогласный оклик короля, приглашавшего новобрачных и всех остальных к столу. Придворные расступились, освобождая путь к королевскому столу, уже поставленному возле тронного возвышения и накрытому на четверых.

Места за ним предназначались самому Гаспару, новобрачным — и Лисии. Верган не желал сажать ее за один стол с похотливым королем, но отпустить ее от себя за другой стол и подавно не собирался.

Он подошел к Лисии, тронул за локоть, направляя к столу. Девушка безропотно проследовала, куда он указал. Головы при этом так и не подняла. Похоже, свадьба стала изрядным потрясением для нее. Что ж, он еще поговорит с ней. Когда исполнит супружеский долг, бесы бы его побрали.

Приборы за столом располагались симметрично: два с одной стороны и два с другой. Верган чуть не шарахнул Гаспара молнией, когда похотливый шут вцепился в Лисию и потащил на свою сторону стола.

— Поворкуйте рядышком, голубки, — глумливо проговорил он Вергану. — Молодожены как-никак, теперь годик-другой вас не разлепить будет! Пока не налюбуетесь-не опостылеете друг дружке. А я поворкую с твоей красоткой-кузиной.

— Еще успеем наворковаться, — холодно возразил Верган. — Начиная с сегодняшней ночи. А пока моя кузина еще не обвыклась во дворце. Ей комфортнее быть рядом со мной.

— Ай, брось, Верган! — отмахнулся король. — Мужчина, а ведешь себя как наседка! Ну что с твоей кузиной приключится? О ней тут найдется кому позаботиться, такая красотка без внимания не останется! А ты женушкой давай занимайся, чтобы не заскучала!

Вновь чародей едва справился с желанием вмазать по государевой роже. Сам король точно не собирался обделять вниманием Лисию. Сама девушка не поднимала головы все время, пока они спорили. Молча прошла на место, указанное ей Гаспаром, и села в кресло.

Ревнует. Хочет отомстить, показать, что ей плевать на его указания. Хорошо же. Он еще разберется с ней. В апартаментах, когда они останутся наедине. Он накажет ее за непослушание самым изощренным способом. Может, на это маленькая хитрюжка и нарывается.

А пока он сдержит в узде собственную ревность. В конце концов, Гаспар ничего не сделает ей прилюдно. А уж наедине они не останутся — Верган это обеспечит.

Пока мужчины пререкались, женщины уселись за стол — Гералия плюхнулась в кресло напротив Лисии. Вергану осталось место напротив короля, дальше всего от Лисии. Он сел с предельно невозмутимым видом, мысленно воображая изощренные наказания и для Гаспара. Совсем иного толка, чем для своей девочки, и гораздо менее приятные самому Вергану.

Слуги успели расставить столы и для остальных придворных, приглашенных к торжественному свадебному ужину. Гаспар махнул рукой, разрешая всем сесть, и ужин начался.

Верган не мог дождаться окончания. Сальные намеки короля в адрес Лисии не прекращались. Девушка, к удивлению Вергана, встречала их безразличной полуулыбкой. Почти не выказывала протеста. Так не похоже на Лисию. Неужели свадьба надломила ее даже сильнее, чем он думал? Верган всерьез обеспокоился.

Торжественный ужин наконец закончился. Гаспар напутствовал молодоженов очередной порцией похабных шуточек про молодоженов и ответственное дело, которое ждало их в спальне. Опять предложил составить компанию Лисии, чтобы та не скучала в одиночестве, пока кузен исполняет супружеский долг.

— Благодарю за любезное предложение, ваше величество. Кузина устала и хочет отдохнуть. Она будет счастлива получить аудиенцию государя в дневное время.

— Можно и в дневное, — ухмыльнулся Гаспар. — А лучше утреннее. С удовольствием бы дал такой красотке аудиенцию при пробуждении.

О нет, это Верган бы ему дал. Кинжал в затылок. Маг так и слышал хруст королевского черепа под острым лезвием, всаженным с размаху. Холодным оружием бить приятнее, чем магией. Особенно такого отвратительного недруга, как Гаспар.

Вслух он коротко молвил:

— Лучше в официально отведенные для приема часы. Уверен, Лисия не оскорбится. Лисия, подойди ко мне. Мы уходим в наши апартаменты. С вашего дозволения, ваше величество.

Король расплылся в сальной усмешке, не прекращая пожирать девушку похотливым взглядом. Верган схватил ее под руку и едва ли не поволок за собой. Она молча подалась за ним, без единого возмущения. Он насторожился еще сильнее. Даже не обращал внимания на Гералию, которая вышагивала с недовольной гримасой.

Они дошли до отведенных им покоев. Верган втолкнул Лисию внутрь, пропустил Гералию.

— Ваше высочество, проследуйте в нашу спальню. Я поговорю с кузиной и приду.

— Может, вы и переночуете с вашей кузиной? — съязвила Гералия. — Я ничуть не возражаю. Можете хоть переселиться к ней.

Верган ничего не ответил ей. Гералия сейчас дело десятое. С ней он успеет разобраться. Но что за бесовщина происходит с Лисией?! Ее словно подменили. Никогда она не вела себя так. Разве что под ментальным воздействием.

Но он не накладывал на нее ментальных чар. И никто другой тоже. Верган не чуял на ней сейчас воздействия. Хотя Лисия вся так и фонила магией. И это тоже было странно. К его собственному щиту примешивались странные отголоски, которые он не мог прочитать. С этим нужно разобраться немедленно.

Он втолкнул ее в комнату, где ей предстояло жить все то время, пока они обитают во дворце. Толкнул на кровать. Она плюхнулась безвольно, как куль, едва не опрокинувшись на спину.

— Давай-ка начистоту, Лисия. С кем ты общалась последние несколько дней, кроме меня? С какими чародеями?

Она не подняла головы. Так и смотрела в пол. Верган шагнул к ней. Взял за подбородок двумя пальцами и повернул к себе ее лицо. И чуть не отшатнулся, видя ее глаза. Безжизненные, как у куклы. Словно ее опоили. Или и впрямь подменили.

Похолодев при этой мысли, Верган сформировал плетение чар… но не успел его использовать. Дверь спальни распахнулась с громким стуком. К ним ворвалась разъяренная Гералия.

— Где Селина? Что вы сделали с моей служанкой? Куда ее дели?! Отвечайте!

Глава 29

— Возвращайтесь в спальню и ждите! — прошипел Верган.

Услышав его сейчас, любой наделал бы в штаны. Но не Гералия.

— Куда вы дели мою служанку?! — повторила она, повысив тон.

Маг не собирался препираться с новоиспеченной супругой. Он просто метнулся к ней, схватил за шиворот и вытолкал из спальни. Захлопнул дверь, повернулся к Лисии… и обомлел.

Спальня была пуста. Он просканировал пространство на ментальном уровне — никого. Лишь небольшой осадок магии там, где девушка сидела с пустым безжизненным взглядом. Верган мгновенно поймал и зафиксировал этот осадок — словно подставил неосязаемую чашу. И просканировал ее магическим видением.

И едва не взвыл от отчаяния, увидев, как его оставили в дураках. Легко и просто обвели вокруг пальца, как жалкого недоучку, а не Верховного Мага.

Фантом. Даже не кукла, не подменыш. Магическая иллюзия высшего сорта. И это не Лисия создала ее, чтобы удрать и насолить ему от ревности. Только сильный и опытный чародей мог сотворить настолько искусный фантом… а главное — управлять им.

Все то время, что фантом существовал, маг должен был находиться поблизости. Или управлять им через фамильяра. Создание фамильяров тоже доступно лишь очень могущественным чародеям. Кто обладал достаточной силой, как он посмел обмануть Вергана и зачем — все эти вопросы маг задвинул на второй план. Самое главное сейчас — где Лисия.

В коридоре апартаментов Гералия молотила в дверь и орала, чтобы Верган выдал ей служанку. Он рванул дверь, от чего принцесса едва не рухнула ему в объятья. Оттолкнул ее и выскочил из апартаментов.

Верган настроился на ауру Лисии. Он прочешет весь дворец сверху донизу, чтобы найти ее. Но все было тщетно. Она сгинула без следа. Как будто ее никогда не существовало.

Тревога и страх стянули грудь удушающей петлей. Кто и зачем похитил Лисию? Жива ли она, невредима? Чудовищные подозрения нещадно терзали разум Вергана. Лишь однажды он пережил подобный кошмар — после гибели Лоран.

Он думал, что сделал все, чтобы избежать тех чувств. Заковал сердце в нерушимую броню. И вот проклятье настигло его вновь.

Стальным усилием воли Верган загнал эмоции вглубь, на самое дно сознания. Оставил лишь холодный рассудок. Не время переживать. Нужно действовать. Каждая секунда на счету.

Он вспомнил вопли Гералии. Ее служанка исчезла? Следом в памяти всплыл их прошлый визит во дворец, торжественный ужин… и поход в туалет. Лисия очень хотела, чтобы служанка принцессы проводила ее в туалет. Панически боялась, что Верган пойдет за ними. И радостно улыбалась, когда вышла оттуда.

Он списал перемены в ее настрое на проблемы с пищеварением. Но если он ошибался?

С подачи проклятой Далилы она вырвалась во дворец. Оттащила туда дуралея Лейса… и мало ли с кем могла пересечься, прежде чем он настиг ее. Мало ли что еще сказала ей мертвая ведьма, о чем Лисия могла утаить…

Все эти мысли вертелись в его мозгу, пока он несся обратно в свои апартаменты. Увидев его, Гералия гневно уперла руки в боки. Открыла рот, собираясь накатить с новыми требованиями и претензиями — как настоящая жена.

Но не успела. Верган схватил ее за локоть.

— Твоя служанка не вернулась?

— Пустите! Как вы смеете лапать меня и тыкать мне?!

Он стиснул ее до синяков и с силой встряхнул.

— Не заставляй повторять дважды. У меня нет времени. Где она?

— Откуда мне знать! Это вы мне скажите!

— Мне нужна любая ее вещь.

— Что за чушь! — тявкнула было Гералия и тут же завизжала, когда он еще раз встряхнул ее.

— Где ее вещи?

— Там! Пустите!

Верган разжал пальцы. Гералия принялась яростно потирать локоть. Верган стрелой метнулся в чулан, на который указала принцесса. Зажег осветительную смесь на потолке, увидел узкий топчан, умывальник, маленькое трюмо. И почти никаких вещей. Как будто хозяин — то есть, хозяйка комнаты — готовилась к переезду. Или к бегству.

Бесы! Неужели он даже не найдет личной вещи, чтобы снять слепок ауры?! Цепкий взгляд чародея упал на полотенце возле умывальника. Он бросился к нему. Влажное. Девчонка умывалась или вытирала руки. Сойдет.

Он считал ауру и взял след. Весь его опыт, вся интуиция так и кричали, что бегство служанки и исчезновение Лисии — две стороны одной медали. И если ему попадется хоть одна зацепка — он размотает этот клубок. Найдет девчонку и вернет ее. Даже если придется перевернуть весь Дайгар.

Глава 30

Ниточка от ауры служанки тянулась в крыло слуг. Закономерно. Может, девчонка просто-напросто убежала помиловаться со смазливым лакеем, пока хозяйка выходила замуж. И никак не поможет Вергану выйти на след Лисии.

Маг остановился перед небольшой дверцей в подсобное помещение. След служанки вел внутрь. Похоже, так и есть — уединилась с кем-то из слуг-мужчин. Верган распахнул дверь. Пусто. Просканировал ментальное пространство — та же пустота. Как будто сюда уже несколько дней не ступала нога человека.

Маг оглядел комнату пристальным взглядом. Ведра, лохани, швабры, метелки, еще влажные ветоши… Всем этим явно пользовались несколько часов назад. Тогда почему ментальное пространство такое пустое… словно вычищенное?

Взгляд упал на одну из ветошей, сильно примятую. Как будто на ней сидели. Верган наклонился и поднял ее. И вновь никаких следов ауры. Кто-то брал эту тряпку. Работал ею. А потом то ли потоптался, то ли сел, то ли упал на нее. Но сканирование показывало, что к ней никто не прикасался минимум неделю.

И вдруг Верган уловил запах. Не магически — носом. И его словно пронзило молнией. Он знал этот запах. Изящный цветочный аромат, которым портной пропитал ткань для платья Лисии… Он так тонко и естественно вплелся в запах самой девушки… так будоражил Вергана.

Вновь в сердце хлынула ледяная щемящая тоска. Лисия. Его девочка. Его бесценная игрушка, которую он упустил. Позволил увести.

И вновь он справился с чувствами волевым натиском. Не сейчас. Надо продолжать поиск. Он просканировал пространство еще раз — теперь не только кладовую, но все вокруг нее. Ауры Лисии по-прежнему не чуялось. И ничьей другой. А вот след служанки Селины тянулся сюда… а затем пропадал. Будто девчонка растворилась в воздухе.

Перед Верганом вырисовывалась определенная картина. Кто-то со всей очевидностью подготовил похищение Лисии. Подменил живую девушку фантомом — невероятно мощным и искусным. И сделал это во время церемонии, пока Верховный стоял подле Гералии, а не Лисии.

Затер ее магический след, чтобы тот не привел в кладовую, где судя по всему, ее поджидал похититель. Наложил покров, маскирующий человеческое присутствие, подтер все следы, зачистил ментальное пространство.

Служанка принцессы, скорее всего, пришла сюда неожиданно для похитителя — раз он не подтер и ее след по пути в кладовую. Здесь он либо забрал ее с собой — либо убил. Верган поставил бы на второе. Девчонка, если была сообщницей, сделала свое дело и больше не нужна.

И сотворив все это, неведомый враг покинул дворец с Лисией. Верган отказывался допускать, что ее он тоже убил, как Селину. Ни к чему прикладывать столько усилий. Маг такой мощи мог поразить ее сразу во время свадьбы. Не тратить ману на зачистки магических следов.

Нет, его противнику была нужна живая Лисия. Для чего — отдельный вопрос. Чтобы ответить на него, следовало вычислить личность похитителя.

Невероятно силен магически. Хитер. При этот лишен логического соображения. Прокололся со следом служанки, ведущим сюда. Не сообразил, как подозрительно выглядит зачистка ментального поля в помещении, где хранится оборудование после свежей уборки.

Как будто похититель не знает дворцовых порядков и плохо мыслит логически, несмотря на огромную силу. Кто же это? Верган со всей очевидностью мог ответить на этот вопрос.

Женщина. Столь нелогичное и противоречивое поведение могло быть только у женщины. Ведьма. Такой силы и могущества, что это могла быть только одна из сторонниц проклятой Файлин. Или же сама Файлин. Вернулась из Ксанду, чтобы увести дочь.

Едва мозаика сложилась, как в Вергане заклокотала ярость. Сука. Мразь. Мало было отнять у него Лоран. Теперь Лисию. В следующий раз мерзавка не уйдет от него живой. Лишь бы Лисия была с ней в безопасности. Если дрянь не пощадила родную сестру, с чего она должна миловать дочь?

Верган послал зов Долману. Маг откликнулся тут же — самый бдительный и дисциплинированный его ученик. За что Верган и выделил его.

«Милорд?»

«Встречаемся в моем кабинете, Долман. Немедленно».

«Понял, милорд».

Никаких лишних вопросов. Ученик знал, что все необходимое он услышит от шефа лично и нет смысла тратить силы на ментальное общение.

Верган направился в свой кабинет. Подождал пару минут, пока подойдет Долман, и вместе они зашли внутрь.

— Я вынужден просить у вас прощения. Я обещал, что вы сможете пустить все силы на поиск некроманта. К сожалению, ситуация изменилась. У меня для вас особое поручение. Сверхважное и сверхсрочное.

По лицу ученика пробежала тень. Но он быстро овладел собой. Не позволил себе выразить ни толики недовольства или разочарования.

— Я весь внимание, милорд.

— Вы помните девушку, которую видели в моей башне? Да-да, ту самую, с которой вы застали меня в недвусмысленном положении.

— Не смею оценивать положение, милорд, — ответил Долман невозмутимо. — Девушку помню.

— Она исчезла во время моей свадьбы. Ее подменили фантомом. Предполагаю, что это сделала сильная ведьма. Не исключено, сама бывшая Верховная.

Долман качнул головой.

— Плохая весть, милорд. Как пропажа вашей… подопечной, так и возвращение Верховной… если это так.

— Новость препаскудная. Для вас еще и тем, что я отдаю приказ уделить все внимание и все силы поиску следа похитительницы и девушки. Я передам вам слепок ауры.

Секундная пауза. Верган выжидающе смотрел на подчиненного. Тот ответил прежним нейтральным тоном:

— Готов принять, милорд.

Верховный маг не увидел, как под столом у Долмана непроизвольно стиснулись кулаки. Он почувствовал колебания ауры мужчины. Что ж, неудивительно. Ученик годами ждал появления некроманта. И сейчас он рискует упустить его, выполняя поручение шефа.

Ничего не поделать. Некромантов много, Лисия одна. Долман принес ему клятву верности. А значит, будет служить и выполнять приказ, даже если это вразрез с его интересами. А Верган позаботиться, чтобы его интерес тоже был соблюден. В другое время. Когда найдется Лисия.

Он вложил в сознание ученика ментальный отпечаток девушки. Тот вобрал в себя слепок. Теперь он сможет распознавать ее присутствие и ее след в ментальном пространстве. Разумеется, похитительница — Верган уже не думал о своем враге иначе, как о женщине — будет зачищать этот след.

Но, как и в материальном мире, не все следы и не всегда можно зачистить идеально. Всегда есть шанс найти зацепку. И они с Долманом будут искать ее денно и нощно.

Когда передача состоялась, ученик кивнул.

— Принял, милорд.

— Приступайте. Они не могли уйти далеко от дворца. Трансгрессии я не чуял — а ее скрыть невозможно. Значит, они ушли своим ходом, не через портал. Я сделаю еще одно дело и присоединюсь к поискам.

Ему предстоял неприятный разговор с Гералией. Точнее, допрос. Он должен выяснить все о Селине. Ему были известны о ней лишь стандартные сведения — как о любом обитателе дворца, особо приближенном к членам королевской семье или высшей знати. Она не обладала магией — потому не вызывала у него отдельного интереса. Огромное упущение, которое теперь предстоит исправлять.

Глава 31

Глядя, как приоткрывается дверь кладовой, Лисия невольно подняла руки. Словно надеялась остановить это… или защититься от входящего. Она уже видела, как дверной проем застилает высокая широкоплечая фигура в черном плаще.

Дверь открылась до конца, и Лисия уронила руки, не веря своим глазам. Фигура и впрямь была в черном плаще. Но намного ниже и худее, чем беглянка боялась увидеть. Женская фигура.

— Миледи, молю вас, возьмите меня с собой! — раздалось из-под капюшона.

— Селина! — вскрикнула Лисия, узнав голос. — Как ты нас нашла?

— Я знаю это место, — проговорила служанка. — Фамильяр покровителя всегда приводит сюда тех, кто просит помощи…

— Фамильяр?..

— Белый кот. Его никто не видит, кроме тех, кого он зовет. И меня… Почему-то я всегда его вижу. Но, миледи, сейчас некогда говорить об этом. Нужно уходить, пока ее высочество меня не хватилась. И ее супруг… ваш кузен.

— Он не кузен мне, — буркнула Лисия. — Уходить надо. Но… она сможет пойти с нами?

Лисия вопросительно посмотрела на некроманта. Он выступил из тени, где стоял во время их недолгого разговора с Селиной. Служанка увидела его лицо. Глаза в ужасе расширились, она зажала рот руками. Некромант ухмыльнулся.

— По-прежнему желаешь со мной пойти? Довериться, вручить себя столь жуткому созданию?

Селина сглотнула.

— Я… это ведь вы выводили из дворца лорда Лейса?

— Самовлюбленного мальчишку? Было дело.

— Тогда я пойду с вами! — пылко воскликнула Селина. — Я должна попасть к нему! Любой ценой.

Некромант расхохотался уродливым старческим смехом.

— Никак ты влюблена? О, эта женская любовь! Слепа, губительна, безумна. Что ж. Спорить некогда с тобой и отговаривать. Твое решение, твоя цена. Коль хочешь с нами уходить — пойдешь. Но за тебя не отвечаю. Тебя оберегать не стану.

— Я и не прошу меня оберегать, мило…

Девушка осеклась, сознавая нелепость подобного обращения. Некромант отвернулся в угол, поднял сверток и бросил под ноги Лисии.

— Надень. Дорога будет долгой и тяжелой. Негоже расхаживать в наряде этом.

Сверток оказался теплыми штанами, рубахой, курткой из овчины, шапкой и чесанками.

— А ты готовой быть должна, раз убежать собралась, — бросил старик Селине.

— Я готова, ми… милорд. Одета для дороги. И перекусить взяла.

Некромант одобрительно кивнул и выжидающе посмотрел на Лисию.

— Вы собираетесь отворачиваться? — спросила она.

Он разразился писклявым и скрипучим смехом.

— Ужели думаешь, мне интересны утехи плоти? Боишься, не сдержусь от вида юных прелестей твоих?

— Понятия не имею, что вам интересно, а что нет, — отрезала Лисия. — Но переодеваться, когда на меня смотрит мужчина, не собираюсь. Неважно, сколько ему лет.

Похихикивая, некромант отвернулся. Лисия быстро переоделась. Платье свернула и сунула за пазуху куртки вместе с драгоценностями. Мало ли что ждет в дороге. Вдруг придется продать. Хорошо, что сегодня Верган нацепил на нее особо дорогой гарнитур.

— Я готова, — объявила она.

Некромант взял посох, стоявший в углу. Проковылял к двери, толкнул посохом.

— За мною, обе. Коршун вот-вот спохватится. Спешим.

Он вышел в коридор. Переглянувшись, девушки юркнули за ним. За их спинами погасла осветительная смесь. Втроем они двинулись по коридору. Мимо сновали слуги, не замечая ни девушек, ни ужасного старика.

Через черный ход они покинули дворец. Стража не заметила их, как и остальные. Лисия подумала, как же они пройдут через запертые городские ворота. Даже если чары некроманта смогут их распахнуть, это не пройдет незамеченным… Чародей в страже может поднять тревогу, и Верган узнает, где их искать.

Но у некроманта все было продумано. Он свернул в подворотню, прошел пару десятков шагов и очутился у городской стены. Трижды ударил в нее посохом. Девушки раскрыли рты, видя, как огромная плита сдвигается в сторону, освобождая проход.

Некромант ступил внутрь. Поколебавшись, Селина шагнула за ним. Лисия тоже не стала мешкать. Каждая минута промедления увеличивала шансы Вергана поймать их. А что маг будет ловить беглецов — девушка не сомневалась.

Можно ли довериться некроманту, что его чары защитят их от Вергана? Если он вывел Лейса, если раньше выводил других беглецов… был ли среди них кто-то ценный Вергану, кого тот искал бы с особым тщанием?

Лисия не сомневалась, что Верган будет рыть землю носом, лишь бы найти ее, догнать и поймать. Хотя бы для того, чтобы собственноручно испепелить за очередное ослушание. Успеют ли они пересечь границу, встретиться с мятежными ведьмами?

Глава 32

После трех дней пути Лисия проклинала все на свете. Дорогу, зиму, тяжелую одежду, некроманта, с которым приходилось преодолевать трудный путь пешком. И конечно, Вергана, от которого приходилось сбегать с такими сложностями и предосторожностями.

Пешая дорога зимой оказалась тяжким испытанием для двух молодых девушек. Лисии казалось, что служанка переносит поход лучше нее. Хотя на привалах Селина дышала так же часто, а под глазами залегли такие же черные круги.

Она ни на что не жаловалась — так и Лисия тоже молчала. Обе девушки сами приняли решение. Ни одна не хотела отступать.

С началом пути Лисия с ужасом думала, как же они будут ночевать на улице в снегу. У некроманта и тут все оказалось схвачено. Он наложил на Лисию личину старухи, а на Селину — мальчишки-подростка. И отправил в ближайшее селение стучаться по домам в поисках приюта.

С четвертой попытки их впустили, и даже щедро накормили ужином и завтраком. Так получилось сэкономить припасы, которые и Селина, и некромант приготовили с собой в путь. Сам старик с ними не пошел. Стихами разъяснил, что ни сон, ни пища ему не нужны. Он и верно не притрагивался к еде — сразу отдал Лисии заплечный мешок и за всю дорогу не съел ни крошки.

Где и как он ночевал — девушки узнали на третью ночь, когда их нигде не впустили в дом. Они вернулись на тракт, и колдун с усмешкой ткнул посохом в огромный снежный сугроб. У его подножия завихрился снег, выбрасываясь наружу и освобождая приличную дыру внутри. Некромант полез туда и позвал девушек.

Лисию передернуло, когда она представила картину — спать в снегу с ужасным стариком. Но выбора не было, и они с Селиной полезли в сугроб. Некромант снова ткнул посохом, и сверху лег ровный слой снега, не засыпая троицу путников, а завешивая отверстие, словно шторой.

В сугробе оказалось неожиданно тепло. Девушки ничуть не замерзли, быстро уснули, а наутро чувствовали себя вполне бодро, будто спали на пуховых перинах. Перехватили бутербродов из дорожных припасов и продолжили путь.

То и дело, пока они шли, некромант шипел — «Коршун!» — и заставлял их застыть на месте. Лисия опасливо подымала голову и видела парящий в небе хищный силуэт. Сердце падало в пятки. А некромант бормотал под нос неразборчивые слова на незнакомом языке. Коршун пролетал мимо.

Шли они быстро, разговаривать между собой не было сил. Но на привалах она болтала с Селиной — все же девчонки есть девчонки. Оказывается, служанка была сиротой и не знала родителей — как сама Лисия. И точного своего возраста тоже не знала, они только выяснили, что Селина парой годков старше.

Росла она в воровском притоне лет примерно до десяти. Как попала во дворец — почему-то напрочь не помнила… Просто внезапно ее воспоминания сменялись с общества нищих и воров на службу во дворце.

Пару лет она была на побегушках. А затем ее приметил управитель принцессы. И взял прибираться в покоях Гералии. Слуги там сменялись постоянно. Почти все во дворце успели побывать на короткой службе у ее высочества. Принцесса с детства славилась вспыльчивостью и неуравновешенностью.

Селине перепала пара затрещин, когда хозяйка апартаментов наткнулась на нее в плохом настроении. Она смолчала и никому не пожаловалась. Но так делали многие. Еще несколько стычек — и принцесса перестала к ней цепляться. В воровской общине девушка научилась вести себя тихо и неприметно — «не отсвечивать».

Однажды Селина вытирала пыль, когда принцессе наводили туалет. Камеристка неудачно потянула прядку волос, Гералия поколотила ее и прогнала. Ее взгляд упал на подметальщицу — и она велела Селине бросить щетку, вымыть руки и причесать ее.

Девушка с детства была ловкой. Руками орудовала мягко и аккуратно. Один из «генералов» Сумеречного Двора — как именовало себя братство нищих — возмущался, что «король» не выпускает такую талантливую девчонку «на дело». Отчего-то король запрещал Селине воровать, оставляя среди попрошаек.

Принцесса осталась довольна, как умело и заботливо Селина обращалась с ее волосами. И велела управляющему назначить девчонку камеристкой. Так безродная сирота стала первой наперсницей наследной принцессы. При том не зазналась и продолжала вести себя скромно и неприметно во всем — как Лисия заметила при своих визитах во дворец.

Она тоже рассказала о себе, о детстве, о жизни в Обители. Селина завистливо вздыхала. Учеба и воспитание юных ведьм казались ей недосягаемым раем. Правда, она быстро изменила мнение. Когда узнала про Отбор, ожидающий воспитанниц в финале обучения.

Про связь с Верховным Магом Лисия говорила скомканно. Мол, он сам явился в Обитель, заявив, что она его кузина. В детали не вдавалась. И уж подавно не собиралась сознаваться, что он сделал ее постельной игрушкой.

Селина и не допытывалась. Она то и дело талдычила, какой замечательный лорд Лейс, как он красив и благороден. После бесед о прошлом и о детстве она говорила только о своем Лейсе. Лисии это порядком надоело, но она тактично не обрывала девушку.

А на четвертый день им стало не до того. Во второй половине дня некромант заметно встревожился. То и дело водил носом из стороны в сторону. Старческая физиономия из самодовольной превратилась в настороженную. Лисия не могла не заметить перемен.

— Что случилось? Верган заметил нас?

— Не должен Коршун нас почуять. Исправно заметал следы я. Но кто-то ходит рядом. Пришкнем на время. Пусть потеряет след.

Некромант остановился у первого достаточно крупного сугроба. Проделал посохом дыру, залез вместе с девушками, замуровал наружное отверстие.

Полчаса беглянки сидели не шевелясь, затаив дыхание, чтобы упаси Создатель, не привлечь неведомого преследователя. А потом голод дал о себе знать, и они развернули бутерброды.

Дожевав последние крошки, девушки прилегли подремать. И вдруг сугроб взорвался, засыпая их снегом с головы до ног.

Глава 33

Разговор с Гералией изрядно вымотал Вергана. Не столько злобой и агрессией принцессы, сколько потраченным временем. Битых полчаса он угрожал и заставлял ее отвечать на вопросы… а когда женушка наконец сломалась, выяснилось, что она ничего особо и не знала о служанке. Просто не интересовалась ее жизнью.

Верган велел привести управителя. Тот тоже выдал вполне понятную и стандартную историю. Прислуга у ее высочества менялась часто. Девчонку взяли обыкновенной поломойкой, а потом госпожа по прихоти заставила причесать ее и навести макияж. Осталась довольна и сделала Селину личной камеристкой.

За пределами дворца у служанки не было родных и близких. Она была сиротой. Откуда взялась во дворце — управитель толком и не знал. Кто ее принял — тоже. Когда принцесса приблизила девицу, он приказал магам сканировать ее. Никто не нашел ничего подозрительного. Никто не вникал в прошлое Селины.

С наступлением утра Верган потратил еще полдня… и не узнал ничего нового. Каким-то загадочным образом сирота без роду и племени попала во дворец, не вызвав никаких подозрений. Будто кто-то отвел глаза службе безопасности.

Уж не проглядел ли Верган крота среди своих соратников? У ведьм имелись сторонники-маги. Мужчины, которые ставили превыше всего любовь и привязанность к жене-ведьме. Которых не беспокоило низкое положение и подчинение женщинам.

Такие шли до конца, защищали своих возлюбленных и хозяек ценой собственной жизни. Верган постарался, чтобы цепные псы ведьм сгинули вместе с ними. После войны тщательно следил, чтобы ни один такой не просочился в его окружение. Неужели он где-то прокололся? Неужели среди дворцовых магов есть предатель?

Паскуднее всего, что он не может прямо сейчас заняться чисткой. Лисия, зловредная девчонка, верна себе. Если доставляет ему хлопоты — то по максимуму.

Бесценное время утекает капля за каплей. Каждую минуту, пока он суетится в поисках следов во дворце, Лисия уходит все дальше. Каждую минуту, которую он потратит на ее поиски, он подарит предателю или предателям.

Перед магом встал тяжелый выбор. Или труд всей его жизни… или девчонка, которой он хотел просто поиграть. Возможно, в будущем однажды отыграться перед Файлин. Но не более.

Отчего же сердце разрывается, стоит только представить, в чьих руках она сейчас? Что с ней могут делать, как обращаться, как использовать ее красивое девичье тело?

Верган видел мысленным взором каждый изгиб этого тела. Нежную молочную кожу. Узкую талию и соблазнительно округлые бедра. Упругие грудки-яблочки. Копну каштановых волос, огромные голубые глаза, капризные пухлые губки.

Его будто разрывало изнутри на клочья, выворачивало внутренности при одной лишь мысли, что он может не увидеть все это снова. Не услышать, как она лихорадочно спорит с ним, пытается что-то доказать… Не слышать, как она стонет, кончая под ним. Не видеть, как сладко содрогается в оргазме.

Что, если ее похитители сейчас делают с ней то же самое? Насилуют, причиняют боль, калечат прекрасное тело? Если так… Когда он поймает уродов, будет отрывать от них кусок за куском и заставит сожрать. А потом магически регенерировать и повторять экзекуцию снова и снова.

Все эти жуткие картинки мелькали в сознании Вергана, пока он допрашивал управителя, других слуг и магов службы безопасности. Поняв, что копание в прошлом Селины, исследование ее связей с внешним миром заводит его в тупик, что он лишь тратит драгоценное время, он плюнул на все.

Что ему делать, куда направить силы сейчас — вопрос давно был решен. До того, как Верган поставил его перед собой. Оставив все другие дела, он подошел к окну своего кабинета. Распахнул его и перекинулся коршуном.

Он займется самым важным. Долман уже ищет Лисию по его приказу. Но Верган не мог оставить эту работу ему одному. Не мог метаться по дворцу, пока его девочка неизвестно где. Пока с ней делают неизвестно что. Он не успокоится, пока не найдет ее. И не вырвет сердце тем, кто посмел ее отнять.

Глава 34

Три дня и три ночи Долман не смыкал глаз — как его учитель и хозяин. Верган не запрещал ученику спать, но не спал сам, и постоянно выходил на связь. Долман видел, как важен шефу этот поиск. Он понимал, что ради пустяков тот не стал бы отрывать его от главного поиска всей его жизни.

Тем не менее на дне души у мага-вдовца залегли горечь и отчаяние. Где-то совсем рядом был некромант. Тот, кто мог исполнить его заветное желание. То, ради чего Долман продолжал жить.

Если бы не надежда вернуть его любимую Делию, он выбрал бы уйти вслед за ней — сразу после ее ухода. Но он держался. Его держала эта вера. И вот сейчас, когда он подошел так близко, когда шанс был так велик, учитель приказал ему оставить поиск некроманта.

Долман понимал, что пропавшая девушка дорога лорду Вергану. Как ему самому дорога Делия. И он принес милорду присягу. А в хранилище артефактов покоилось бездыханное тело Делии, зачарованное и не подверженное разложению. Ожидало своего часа. Вот только придет ли этот час, если сейчас он упустит некроманта?

Долман как мог, глушил отчаяние и тоску. Не позволял им перерасти в изменнические помыслы. Клятва есть клятва. Он должен исполнять ее любой ценой. Милорд выполнит свое обещание. Когда девушка будет найдена, поиски некроманта возобновятся. А значит, он должен с утроенным рвением и усердием искать ее. Так, как искал бы способ воскресить Делию. Скорее она отыщется — скорее он займется возвращением Делии.

Трое суток он исправно искал ее. Сохранял бдительность, высматривал каждый след, каждое подозрительное изменение. Но все тщетно. Никакого следа одной девушки или двух. В одной деревне упоминали двух попрошаек, бабку с внуком. Долман решил проверить этот след — за неимением иных.

Жители деревни сказали, что не пустили попрошаек — у самих жизнь нелегкая. Тем пришлось ночевать на улице. Пережили бродяги эту ночь, или замерзли, или их задрали дикие звери — местных не волновало.

Долман не стал дергать хозяина этой новостью. Возможно, след пустой, и тогда он напрасно отвлечет милорда. Сначала проверит сам.

Он бродил вокруг деревни в поисках следов… и ничего не чуял. Как будто странные попрошайки прибыли по воздуху и в воздухе же растворились. И это насторожило мага. Кажется, сейчас уже можно послать милорду мысленный зов. Вероятно, это и есть искомый след — подозрительное отсутствие следа.

Долман уже приготовился позвать учителя… как вдруг взгляд его упал на странную кучку снега. Она лежала, разбросанная поверх плотного наста. Как будто кто-то раскопал дыру. Чародей подошел ближе.

Он сосредоточил все магическое осязание, исследуя это место. И вдруг уловил то, чего совершенно не ожидал почуять сейчас. След некроманта. Тот самый, который передал ему милорд много дней назад, разрешая посвятить себя полностью поиску Мастера Смерти.

След был невероятно тусклым. Практически незаметным. Никто, даже самый умелый маг, даже сам лорд Верган не смог бы его почуять. Сам Долман тоже не почуял бы след такой мизерной силы. Любой, кроме этого.

Его сокровенное чаяние стократ усиливало и обостряло восприятие вдовца во всем, что касалось главной цели его жизни. Даже самый крошечный отголосок, даже ничтожный намек не ускользнул бы от его повышенной чувствительности.

Долман зацепился за этот след. Применил специальные чары, усиливающие четкость. И пошел по этому почти незаметному следу. Он забыл, что собирался отправить зов Вергану. Это было не дело шефа — это было его, личное дело.

Чародея не терзала совесть, что он отклонился от поручения хозяина на свое личное. Он никак не мог упустить этот жалкий шанс, который так внезапно пришел ему в руки. Если сейчас некромант где-то совсем рядом, Долман отыщет его. А потом уже вернется к поискам девушки.

Несколько часов маг шел по следу. Иногда настолько слабому, что приходилось останавливаться и снова настраиваться, на пределе чувств. Отчаянная надежда вела мужчину. И вскоре на пути его встал большой снежный сугроб.

Долман присмотрелся к нему. Никакой ошибки быть не могло. След вел прямиком в сугроб. Он вспомнил все, что знал о некромантах. Они умели прятаться, зарываясь глубоко в землю, и при том не оставляя видимых следов. Возможно ли, что зимой они зарывались в снег?

Более Долман не рассуждал. Если его цель тут, сейчас он встретится с ней. Приготовив заклятие, маг направил его на сугроб. Аккуратно, чтобы не задеть живых… или не вполне живых существ, которые могли скрываться внутри.

Шапка сугроба взлетела на воздух, оседая вниз белыми хлопьями. И к своему изумлению, чародей услышал тонкое девичье взвизгивание.

Глава 35

Лисия взвизгнула, когда снег посыпался ей на лицо, за ворот, в сапоги, заваливая ее с головы до ног. Рядышком вторило повизгивание Селины. Кое-как девушки выкарабкались из снежного завала. Отряхнулись. Сморгнули морозные хлопья с ресниц… И завизжали еще громче, увидев перед собой темную мужскую фигуру.

Первая реакция — броситься наутек. Лишь потом Лисия сообразила, что некромант стал ее проводником, чтобы защищать. Схватив за руку Селину, она метнулась к старику. Мужчина шагнул к ним ближе — и она разглядела его лицо. Долман. Ученик Вергана, который однажды застал их в башне за непристойными ласками. Как он их нашел?!

— Мастер Шарагбавихо… — проговорила она дрожащим голосом. — Я немного умею колдовать. Если нужна моя помощь в сражении — командуйте, что делать!

Некромант не торопился с ответом. И атаковать незваного гостя тоже не спешил. Он внимательно изучал Долмана запавшими глазницами.

— Ох, молодежь. Торопится сражаться, разрушать. И девы юные мужам подобны. С чего взяла ты, что придется воевать? Вот человек. Стоит, не нападает. Быть может, поговорим сперва. И станет ясно, сражаться или дальше говорить.

— Это ученик Вергана! Коршуна! Он пришел за мной! Если он станет с вами разговаривать, только для того, чтобы потребовать отдать меня ему! Вы же не отдадите?! Ворон ведь поручил вам оберегать меня, вывести из королевства в целости!

Некромант покачал головой.

— А молодость не только тороплива. Еще болтлива и глупа. За полминуты выдать столько, что у других часами под пыткой будут извлекать.

Тут до Лисии дошло, что на эмоциях она проговорилась и о цели их путешествия, и о животном обличье загадочного покровителя. Но сказанного было не вернуть. Она в страхе смотрела на Долмана. Насколько он силен? Насколько силен некромант? Если они схватятся — кто одолеет?

Но ученик Вергана и верно не торопился нападать. Он поднял руки ладонями вверх. Сделал два шага, заставив Лисию отпрянуть и спрятаться за спину некроманта. И тут Долман вдруг сделал то, чего она никак не ожидала. На плотном насте опустился перед некромантом на одно колено.

— Позволь приветствовать тебя, Мастер Смерти.

Некромант повернулся к Лисии.

— Вот видишь, глупая. Спокоен и учтив наш гость. И драться не спешит — не то что ты. Сейчас поговорим, разведаем, зачем пришел. Зачем выслеживал, зачем убежище разрушил наше. — Он отвернулся от девушки и вновь посмотрел на мужчину. — Вопросы слышал ты. Я жду ответов.

Долман склонил голову.

— Благодарю, что готов выслушать, Мастер. Девушка сказала верно. Я ученик Верховного Мага Вергана. Эта девушка, Лисия, находится на его попечении. Он несет ответственность за нее и хочет ее благополучного возвращения во дворец. Могу предполагать, что некто заинтересован, чтобы девушка покинула Дайгар… и поручил тебе, Мастер, сопроводить ее. Я не знаю, кто тот чародей… или чародейка. Не могу знать его намерений. Но могу ручаться за намерения моего учителя.

У Лисии захолонуло сердце, когда она поняла, к чему клонит маг. Торг. Он не собирается сражаться. Он выторговывает ее у некроманта.

Долман продолжал:

— Могучий Мастер. Что бы ни связывало тебя с тем, кого девушка назвала Вороном, я гарантирую тебе от имени моего учителя и патрона. Он даст тебе больше. Почет, доступ к любым редким рукописям и другим материалам в Дайгаре, возможность любых исследований. Я немного изучал тебе подобных, Мастер. Вернее сказать — изучил все, что было когда-либо написано о вас и сохранилось в нашем королевстве. Этого немного… но я знаю, что таким, как ты, не интересно богатство. Верховный Маг может предложить многое помимо денег. Важное для тебя. Согласись встретиться с ним. Клянусь, он не причинит тебе вреда. И не станет карать за похищение этих девушек. Он готов выслушать твои условия… твои потребности. И дать тебе все, что в его силах. А это немало. Согласись на переговоры с Верганом, могучий Мастер.

Глава 36

С каждым словом чародея у Лисии леденела кровь. Когда он договорил, она была холоднее снега, осыпавшего все вокруг. Некромант стоял неподвижно. По старческому лицу с запавшими глазницами ничего невозможно было прочитать.

— Мастер Шарагбавихо… Пожалуйста, не соглашайся. Не надо… — прошептала она беспомощно.

Что ей предложить взамен? Чем перешибить подкуп?

— Вы ведь обещали. Оберегать меня, довести в целости и сохранности. Верган лжет. Ему нельзя верить. Он пообещает вам несметные горы, но все, что ему нужно, он берет силой! Поверьте мне!

Долман покачал головой.

— Это не так. Милорд ценит талант и знания. У тебя, мастер… Шарагбавихо, — он выговорил сложное имя с запинкой, но правильно, — исключительные знания. Лорд Верган окажет тебе всевозможные почести. Пойдет на любые договоренности. Милорд не враг себе, чтобы играть с тобой грязно.

Шарагбавихо прищурился. Лисия вспомнила, что он отзывался о Вергане неприязненно. Может, это защитит ее от торга? Хоть бы некромант оказался принципиальным и не захотел заключать сделку с тем, кого презирает.

— Талант и знания он ценит, говоришь? Положим. А ты сам? Что ты хочешь? Зачем идешь за мной? Зачем торгуешься? Кто эти девушки тебе? Чего желаешь сам?

— Как я и сказал, я ученик милорда. Я служу ему, исполняю поручения и уполномочен говорить от его имени. Милорд ищет этих девушек. Но он ищет так же и тебя, мастер. Я имею в виду — ищет некроманта. Он давно хочет узнать побольше об этом могущественном искусстве.

Старик запрокинул голову и расхохотался.

— Узнать он хочет? Давно ищет? Не сомневался я ничуть! Все подгребает Коршун. Все он копит. Ведом он жадностью и голодом до власти. Всего могущества, всей силы, что мир способен даровать, он вожделеет. Мало власти над живыми — еще и мертвых жаждет подчинить. Не подавился бы однажды всем, что желает заглотить.

Уфф. У Лисии отлегло от сердца. Похоже, некромант и правда не настроен на торг. Хвала Создателю! Но что Долман сделает дальше, когда поймет, что сделки не будет? Вступит в сражение? Призовет Вергана? Может, уже позвал? Справится ли некромант с самим Верховным Магом?

Долман явно опешил от слов некроманта. Молчал, подбирая слова для ответа. А старик тем временем снова заговорил:

— С твоим хозяином мне все понятно. А вот с тобой… Ты не ответил — зачем ты шел за мной? Что хочешь от меня?

— Я искал девушку, Мастер.

— Искать искал. Да не нашел бы. Не мог ни ты, ни твой хозяин мои покровы приподнять. И лишь одно дало тебе меня учуять. Дело к Смерти. Тебе нужны мои уменья. Мои чары. Тебе — не Коршуну. Меж Мастером и Ищущим всегда родится связь. И лишь по ней, по этой ниточке желанья твоего меня ты отыскал. Меня — не деву. Скажешь, я не прав?

Шарагбавихо смотрел на Долмана с хитрым прищуром. Лисия ничего не поняла из его слов. А вот Долман, похоже, понял. Он поднял голову и взглянул некроманту прямо в глаза.

— Не скажу, Мастер. Все так. Я искал тебя. И я действительно ощущал связь между нами. Не понимал, что это такое — понял лишь сейчас, когда ты сказал. Меня вело чувство, которое я не мог объяснить. Как будто я знал, куда надо идти. Значит, это было мое желание найти тебя. Я рад, что оно привело меня к тебе.

Некромант усмехнулся впалым ртом.

— Итак, ты ищешь власти над миром мертвых. Не так, как твой хозяин. Кого-то одного ты хочешь призвать в наш мир. Кого же и зачем? Узнать, где предок твой зарыл богатство? Спросить у матери, а сын ли ты того, кого всю жизнь отцом звал? О, сколько их, вопросов, что бередят умы живых! Настолько, что готовы рискнуть рассудком и нарушить покой ушедшего за грань. Так говори же. Я жду.

Долман покачал головой.

— Ничего из перечисленного тобой, Мастер, и тому подобного. Я бы не осмелился призывать из-за грани покойных ради бытовых мелочей. Мое желание иного толка.

Долман умолк и опустил глаза. Будто собирался с мыслями. Некромант смерил его проницательным взглядом.

— Ну если не вопросы о сокрытом… есть лишь одно, зачем нас ищут люди. Вернуть родного человека из-за грани. Дитя? Возлюбленную?

Долман ответил кратко и сухо:

— Жену, Мастер.

— Жену… — протянул Шарагбавихо. — И что ты хочешь от нее и от меня? Увидеть и поговорить? Спросить, как ей за гранью?

— Вернуть ее во плоти, Мастер, — твердо проговорил Долман. — Навсегда.

Лисия поежилась, услышав его голос. Голос одержимого. Она вспомнила его историю. Маг-недоучка, не сумевший излечить жену от смертельной болезни. А теперь желавший воскресить ее… с помощью некроманта.

Что это означает конкретно для нее? Шарагбавихо сказал, между ним и Долманом образовалась связь. Вдруг эта связь обязывает его помогать Долману? Невольно девушка вцепилась в дрожащую руку Селины, которая стояла рядом. Они прижались друг к другу, словно две пленницы, ждавшие приговора.

Некромант с усмешкой покачал головой, слушая пожелание мага.

— Давно ль ушла твоя жена?

— Пятнадцать лет назад. Но я сохранил ее тело нетленным. Оно в столице, под чарами стазиса. Мастер, я знаю, что тебе подобные способны вернуть душу из-за грани. Тело моей Делии ждет возвращения ее души. Я жду этого.

Шарагбавихо расхохотался.

— И кто тебе сказал, что в наших силах душу через пятнадцать лет обратно к телу привязать? Твой Коршун? Разве он не знает, что девять суток душа бродит по земле, еще привязанная к телу? Лишь в эти дни подвластна нам она. А после безвозвратно рвется связь.

— Но вы способны призвать любой дух, неважно как давно человек умер! — продолжал настаивать Долман.

— Призвать — ответить на вопросы. И отпустить назад. Не в тело мертвое вернуть.

В глазах мага светилось отчаянное упорство. Он не собирался отступать, что бы ни говорил ему некромант.

— Но что в твоих силах, Мастер? Милорд Верган не мог обещать мне впустую.

— Невежда Коршун — либо лжец. Тебе судить. Быть может, хотел он службой твоей верной заручиться. Пока ты убежден, что можешь вернуть умершую жену. Мое искусство честно. Я сразу говорю тебе: пуста твоя надежда. Невежды верят, будто мы способны воскрешать людей. Обман. Мы оживляем мертвецов. Все, что могу я сделать с мертвым телом — подъять голем. Труп, что умеет дышать и говорить. Но не живой, тобой любимый человек. Мы властвуем над Смертью — не над жизнью.

Тяжело дыша, Долман стиснул кулаки. Безумная надежда не желала уходить из его таких же безумных глаз.

— Неужели нет никакого пути? — произнес он в отчаянии.

Лисии было искренне жаль его. Очень может быть, Верган и в самом деле дурачил вдовца пятнадцать лет, чтобы заполучить его преданность. Она помнила его слова: «Я могу доверять Долману, потому что у меня хранится залог его верности». Мертвое тело жены, которое мужчина надеялся воскресить.

— Путь есть, — вкрадчиво молвил некромант.

— Какой, Мастер? Молю тебя, скажи! Я уплачу любую цену!

— Любую? Не скажешь Коршуну, что отыскал меня?

Маг вновь стиснул кулаки. Побагровела жилка на шее.

— Скажи мне, что за путь, Мастер. Просто скажи. Я еще не прошу тебя исполнить это.

Некромант хитро ухмыльнулся.

— Ну что же, слушай. Ты оживить желал возлюбленное тело. Устроит ли тебя, коль тело будет чужим, а в нем — дух той, что ты любил? Живой и настоящий. Способный к разумению и связной речи. Способный чувствовать, любить. Свободный дух, а не бездушный труп. Жесты, повадки, память, взгляд. Во всем ее ты будешь узнавать. Лишь тело будет не ее. Не то, что знал ты. Но душа — ее.

— Но… разве это возможно?! В родное тело вернуть нельзя, а в чужое — можно?

— Не могут Жизнь и Смерть дружить. В давно угасшем теле нету жизни. И нечем душу зацепить. Не то с живым. Вполне возможно связать его с ушедшею душой… И поселить в нем.

— Но… в каком теле? Где его взять?

Некромант вновь усмехнулся. Чуть повернул голову вбок. И взгляд Долмана устремился на девушек. Перебегал с Лисии на Селину и обратно. И вот тут Лисия поняла, что влипла так, как никогда в жизни. Как ни разу не влипала с Верганом.

Глава 37

— Ту, что искал ты, нельзя тронуть, — ответил вслух Шарагбавихо. — Оберегать ее я клятвой связан. А вот вторая… Сама прибилась. Предупреждена, что нет на ней моей защиты. За нее я не ручался. Взгляни. Подумай. Хотел ты оживленный труп — без чувств и без души. Живую душу предлагаю я тебе. В сем теле молодом — твоя супруга. Хочешь? Ласкает нежными руками, целует свежими устами.

Лисия оторопело слушала некроманта. До нее с трудом доходило, что именно он предлагает Долману. Сам маг ошарашенно смотрел на всех троих. Тоже не доходило? Рука Селины, сжимавшая ладошку Лисии, задрожала еще сильнее.

Лисия практически не думала, что делает. Каким-то краем разумения она сознавала, что единственный шанс против двух могущественных, опытных чародеев — внезапность. Она шепнула Селине на ухо: «Беги! Я сделаю, что смогу!» — и швырнула от себя магическую силовую волну, опрокидывая некроманта и Долмана в снег.

Служанка бросилась наутек. Лисия накрыла обоих мужчин магической сетью, удерживая на месте. Долго ей не продержаться — это очевидно. Но у нее было преимущество. Никто из них не хотел ей навредить. Долман не посмеет калечить любимую игрушку Вергана, а некромант только что сознался, что связан клятвой.

А вот она ничем не связана. Может биться насмерть. Отвлекать их силы на то, чтобы не причинить ей вреда. Долман попытался сбросить сеть — а Лисия усилила давление. Прокричала:

— Сеть привязана к моему сердцу! Будете ее рвать — и оно остановится! Подумайте, лорд Долман, что тогда сделает с вами Верган?

Некромант прошипел:

— И что ты, глупая, творишь? Ты думаешь, уйдет девчонка — одна и без магических покровов? Как скоро настигнет ее Коршун? Как скоро он сюда придет, твое почуяв колдовство?

— Пусть! — твердо проговорила Лисия. — Но убить Селину и отдать ее тело умершей женщине я не дам. Вам придется сначала убить меня.

Безгубая, пугающая ухмылка пересекла лицо некроманта.

— Забыла, кто перед тобой? Мастеру Смерти нелепо смертью угрожать.

Он вытянул руку вперед. И Лисия почувствовала, что задыхается. А сердце остановилось — как она и пыталась угрожать. Страшное чувство, что она умирает, настигло ее. Пожалуйста, отпусти! — пыталась взмолиться она. Но воздух вышел из легких, а вдохнуть она не могла.

Ее будто разрывало изнутри. Вот-вот легкие разнесло бы в ошметки… Она ждала ужасную смерть… и тут все прекратилось. Лисия судорожно втянула воздух и осознала, что снова может дышать. А сердце снова бьется.

Некромант поднялся на ноги. По-птичьи склонил голову набок, продолжая лыбиться. Сжал и притянул к себе кулак. Долман тоже встал — и Лисия поняла, что ее сеть растаяла.

— Ступай и догони девицу, — велел магу Шарагбавихо. — Я с этой глупой разберусь.

Лисия с отчаянием смотрела, как Долман метнулся прочь, в ту сторону, куда побежала Селина. Может, он не согласится на предложение некроманта? Ему ведь нужна его Делия, не зря он столько лет хранил ее тело. Но если другого выхода нет, по словам Шарагбавихо, как он поступит?..

— Что вы со мной сделали? — бросила она некроманту.

— Остановил тебе я сердце — что сеть твою развоплотить. Попробуй кто другой так сделать — смерть враз тебя бы забрала. Но Мастер Смерти волен призвать Ее на миг, а после отпустить. Напрасны все угрозы навредить себе, коль Мастер рядом. Послушна и податлива нам смерть.

Лисия до крови прикусила губу с досады. Чтобы бесы побрали этого проклятого Мастера! Стоило сбегать от Вергана, чтобы тут же ее жизнью и смертью распоряжался другой колдун. Да еще такой отвратительный.

И дело не во внешности, а в его мерзком предложении Долману. Как вообще можно такое вообразить — пожертвовать молодой, полной жизни девушкой, чтобы вселить в ее тело давно умершего человека?!

Лисии подумалось, что даже Вергану такая дикость не взбрела бы в голову. Хотя кто же его знает. Ее хозяин был на многое способен. Смог бы он, к примеру, взять тело, так желанное ему, и отдать… Лоран?

Она не желала даже думать об этом. Не хотела представлять. Хватит с нее некроманта с Долманом… и Селины, которую маг уже вел назад.

Девушка не сопротивлялась. То ли скованная магией, то ли просто парализованная страхом и безысходностью. Когда Долман подвел ее ближе, Лисия увидела в ее глазах животный ужас и отчаяние.

— Не делайте с ней этого, — прошептала девушка, глядя в глаза магу. — Вы же человек. Он, — она махнула в сторону некроманта, — сам как бездушная нежить, без чувств, без понимания, без сострадания. Но вы — живой! Только подумайте — Селина тоже может стать однажды чьей-то возлюбленной, матерью его детей. Вы хотите это отнять у нее.

В глазах Долмана мелькнуло сомнение. Он спросил у некроманта:

— Что станет с девушкой, если я соглашусь на твое предложение, Мастер?

— Душа ее уснет. Свернется в глубине. Контроль над телом потеряет. Твоя возлюбленная станет сим телом полностью владеть. Ее, — он указал на Селину, — сознание угаснет. Но не умрет. Живым останется — без разума, без воли. Ты будешь видеть ту, кого ты ждешь.

Лисия похолодела. В изложении некроманта судьба Селины прозвучала еще чудовищнее, чем она представляла сама.

— Не надо! — вновь воскликнула она. — Только подумайте, разве ваша Делия одобрила бы такой поступок? Разве она захотела бы жить ценой чужой жизни?!

Глава 38

На миг в глазах Долмана мелькнула искра сомнения. Но ее тут же загасил обжигающий огонь одержимости, который Лисия уже видела в нем.

— Ты делал подобные ритуалы ранее, Мастер? Они точно работают?

Некромант скорчил гримасу, которая сделала его отталкивающе лицо еще ужаснее.

— Не уважать изволишь ты искусство наше и меня? Как полагаешь, за те годы, что я живу, есть что-то в искусстве нашем, что я не проводил? Душа твоей супруги будет сим юным телом управлять.

— Какую ты хочешь плату с меня?

Шарагбавихо хищно усмехнулся.

— Молчанье — плата. Уйти и не сказать, не выдать Коршуну, где встретил нас. Забыть и жить как будто не видел нас ты никогда.

Долман покачал головой. Лисия замерла. Неужели не согласится? Но тот заговорил, и надежда, и без того призрачная, растаяла как снег на солнце.

— Я не смогу вернуться, Мастер. Лорд Верган не простит предательства. А скрыть нашу встречу я не смогу. Точнее, не смогу скрыть от него девушку… Делию. Мне придется пойти с вами. Нам придется.

Некромант задумчиво поскреб подбородок.

— Что ж. Привязанный к желанью своему, вернее и надежнее ты станешь. Как Коршуну служил, пока держал он в своих руках твою надежду. Да будет так. Пойдете с нами. Ты — и супружница твоя.

У Лисии отнялось дыхание. Они обсуждали будущее так, будто Селина уже не существовала. У них уже все было решено. Они определили судьбу девушки. Пустили в расход.

Лисия боялась обратить на нее взгляд. Чувствовала себя виноватой, за то что не сумела предотвратить насилие двух мужчин над ее душой. Хотя сама была жертвой не меньше Селины. Ее судьбой точно так же распорядились, не спросив ее. И пусть к некроманту она пришла по своей воле — теперь было точно ясно, считаться здесь с ней никто не станет. Если придется, и сердце остановят. На время. Чтобы не мешала. А потом опять запустят, когда сочтут нужным.

— Спасибо, Мастер. Что дальше, что я должен сделать?

— Уйти отсюда поскорее. Не дремлет Коршун. Он уловит магические колебанья — и явится сюда. Бери девицу, веди ее. Теперь она твоя, ты сам в ответе за нее. А я займусь глупышкой.

Лисию словно обвил невидимый аркан. И потащил за некромантом, который резко потрусил по снегу. С такой скоростью, будто был молодым парнем, а не дряхлой развалиной, похожей на восставший из могилы труп.

Тем временем Долман крепко схватил Селину под руку и тоже поволок за собой. Девушка повиновалась ему безропотно, взгляд ее сделался пустым и обреченным.

«Не сдавайся! — хотела закричать Лисия. — Борись, врежь ему!» Но тут поняла, что маг применил к Селине ментальное воздействие — как делал с ней самой Верган. Мужчины не собирались оставлять им свободу воли. Даже свободу речи.

Вчетвером они пошли вперед. Оглядываясь, Лисия видела, как вслед за ними вьется поземка, заметая следы. Хотя день стоял безветреный. Она медлила, загребала снег сапогами, старалась буксовать в нем. Пыталась задержать движение как могла, но магический аркан беспощадно волочил ее за некромантом.

Она даже подумала — а не послать ли зов Вергану?! Но отказалась от этой мысли. Наверняка Шарагбавихо позаботился заблокировать ей такую возможность. А если нет… вряд ли Селину спасет, если Верган их нагонит. Он расправится со всеми, кого сочтет предателем — и с ней тоже.

А может, и с самой Лисией. Как раз прикажет некроманту призвать в ее тело душу своей Лоран, в обмен на пощаду. Так что лучше подождать — вдруг у старика ничего не получится. Мало ли какой у него опыт, может, в старческом безумии что-то забудет или перепутает. Лишь бы Селина осталась невредима.

Так они шли два-три часа. Когда уже смеркалось, некромант остановился на заснеженной полянке. Хищно огляделся вокруг, кивнул сам себе.

— Хорошее тут место. Две тыщи лет назад здесь мертвых хоронили. Здесь мощь моя сильна. И грань истончена меж миром мертвых и живых. Откликнется ушедшая душа, вернуть ее нетрудно будет.

Он повернулся к Долману и безвольно обмякшей Селине.

— Веди ее сюда. Коль передумать не решишь.

Маг подвел девушку к некроманту. Она шла за ним, словно марионетка на веревочке за кукловодом. Лишь ужас в глазах показывал, что Селина в сознании и понимает все, что должно сейчас с ней случиться.

— Нет! — закричала Лисия. — Пожалуйста, не надо! Пустите ее!

Никто из чародеев не обращал на нее внимания. Словно она была такой же куклой, только вопящей и говорящей, в отличие от зачарованной Селины.

Шарагбавихо повел рукой справа от себя. На снегу мертвенно-зеленым свечением вспыхнули очертания пятиконечной звезды. Пентаграмма! — вспомнила Лисия уроки Вергана. Обращение к самой низшей, самой темной магии, запрещенной церковью Создателя.

Верган рассказывал ей о таком лишь в теории, но заклятьям не учил. Хотя Лисия догадалась, что сам он не гнушался подобным. Церковные запреты не для него.

Свечение по периметру пентаграммы становилось все ярче. Зеленый контур приобрел ядовито-желчный оттенок. Долман невольно отшатнулся на пол-шага. Лисия снова увидела отблеск сомнения в его глазах.

— Мастер… — обратился он к некроманту. — Если что-то пойдет не так, девочка не пострадает? Я не хочу причинять ей вред.

Некромант хихикнул и пожал плечами.

— Так откажись. Пока не начат ритуал. Я ничего не обещаю. Лишь попытаюсь. Будет ли успех — на все рука Судьбы. Могу заверить лишь, что знаю в ритуалах толк. Рука не дрогнет, не оскользнется нож.

— Нож? Зачем? Что ты будешь делать ножом?

— Резать Камень Призыва, — вновь усмехнулся Шарагбавихо. — Не шею девы.

Он отцепил от пояса маленький нож со скругленным и зазубренным лезвием. Скомандовал Долману:

— Втолкни ее в фигуру. А сам — назад. И не мешать. Ни слова, ни движения, ни звука. Уйди или замри. На глупую накинь чары безмолвия. А сам решай — коль человечье нетерпенье и неуместный пыл помехой ритуалу станут, то лучше прочь поди.

Глупая — это Лисия?! Похоже, некромант уже не собирается называть ее иначе! Она почувствовала, как онемели горло и язык. Маг исполнил приказ некроманта.

— Я терпел пятнадцать лет, Мастер. Сумею потерпеть несколько минут. Или часов. Столько, сколько понадобится для твоего дела. Я не издам ни слова, ни движения, ни звука.

Некромант пожал плечами.

— Как ведаешь. Тогда — назад.

Долман отошел еще дальше и устремил пристальный взгляд в центр пентаграммы, где стояла обездвиженная Селина. О Создатель… Что же сейчас будет? Неужели у них получится, неужели они совершат это кошмарное святотатство, надругательство над всем живым?!

Глава 39

Некромант вытащил из складок длинного одеяния камень кроваво-рубинового цвета. Примерился ножом, прочертил отметину и вонзил нож. Небольшой кусок отломился, упал на снег… но не провалился в него, а покатился к пентаграмме, будто мячик.

Соприкоснувшись с ней, он растекся по контуру, разбавляя зеленое свечение красными сполохами. Долман зачарованно наблюдал за творившейся магией, неведомой ему. Хоть бы это чуждое, загадочное колдовство помогло вернуть Дел!

Голос некроманта отвлек его от созерцания:

— Подам тебе я знак, и магию свою с сей девы ты сними. Не нужно лишней магии в заклятии призыва. Она не убежит, когда фигуру подготовлю.

— Будет исполнено, Мастер.

Шарагбавихо опустился на колени и начал ползать по снегу вдоль периметру фигуры. Водил над ней ладонью и что-то шептал. Долман почувствовал, как его разум обволакивает пелена. Приглушенно, как в тумане, донесся голос некроманта:

— Держись пока что, не давай сознанию сползать в дремоту. Ты должен магию убрать.

Некоторое время Долман боролся с назойливым желанием завалиться в снег и уснуть. Наконец некромант махнул ему рукой.

— Снимай!

Долман убрал ментальное воздействие с Селины. Девушка встрепенулась, рванулась в сторону — и наткнулась на невидимую преграду. Мужчина видел, как открывается ее рот, — она что-то кричала, но он не слышал. Некромант продолжал ползать вокруг ритуальной фигуры и что-то бормотать. Селина обмякла, стихла и замерла в центре фигуры — недвижная, покорная, безмолвная… как голем. Глаза девушки закрылись.

Долман ощутил, как его веки тоже смыкаются. Пелена стала гуще, монотонное бормотание некроманта упорно клонило в сон. Некоторое время маг сопротивлялся, а потом невольно упал на спину и погрузился в сон.

Прикосновение холодной костлявой руки, подобной птичьей лапе, вывело его из забвения. Открыв глаза, мужчина увидел черное ночное небо, яркий свет почти полной луны и звезд в ясном морозном небе.

— Готово все, — промолвил некромант. — Душа пришла. Через тебя я вытянул ее из мира мертвых, в тело девы поместил. Сейчас она в дремоте. Ты можешь подойти и разбудить ее.

Долман вскочил. Отряхнулся от снега и устремил взгляд на девичью фигуру, освещенную светом луны. Она стояла, закрыв глаза и чуть покачиваясь, словно береза на ветру. Черты лица разгладились — спокойные и безмятежные. Мужчина встал и подошел к девушке, которую только что принес в жертву своей одержимой любви.

Робко и неуверенно он коснулся ее плеча.

— Делия. Пробудись, Делия…

По телу девушки пробежала дрожь. Она открыла глаза. Огляделась вокруг — удивленно, испуганно. Ее глаза встретились с глазами мужчины, изумленно расширились.

— Дол?! Где я? Что случилось?

Это был ее голос. Голос его жены.

— Делия… Это ты. Некромант не обманул. Любимая, ты со мной!

Маг бросился обнять обретенную жену. Делия в теле чужой девушки отшатнулась от мужа.

— Что происходит, Дол? Что со мной? Я не должна быть здесь… Я не должна быть… такой. Это тело… оно не мое… Я чувствую в нем душу. Я не должна занимать тело чужой души. Что происходит, Дол? — в третий раз повторила жена.

— Делия, ничего не бойся! Происходит то, что должно происходить. Ты вернулась ко мне. Это главное. Это единственное, что имеет смысл. Мы снова вместе. Иди ко мне, любимая! Как я скучал без тебя. Как ждал этого мига.

Снова Долман попытался обнять жену, и снова она попятилась назад.

— Нет, Дол! Объясни! Как я оказалась здесь? Как вернулась к тебе? И чье это тело?

— Твое, любимая.

— Ты лжешь! — воскликнула Делия. — Я чувствую в нем душу. Я чувствую, что чужая в нем. Я помню… Я помню, какой была… Не здесь… Не в мире… Я должна быть там. Там мое место. Там мой дом. Зачем ты забрал меня оттуда, Дол?! Зачем привел сюда… в чужое тело?!

Теперь Долман отшатнулся от обвиняющего взгляда супруги. Да, это был ее взгляд, хоть у Делии были карие глаза, а у ее нового тела — голубые. Вокруг ее глаз собирались морщинки, а кожа двадцатилетней девушки была гладкой как шелк. Но выражение в глазах был тем, что он не сумел забыть за все пятнадцать лет. Он проговорил дрожащим голосом:

— Я не мог без тебя, Дел… Ты оставила меня. Ушла. В этот дом. Я не смог отпустить тебя. Днем и ночью я думал, как вернуть тебя. Жизнь без тебя невыносима. И я нашел способ. Ты здесь. Со мной. Дел, разве ты не рада, что вернулась? Ты не хочешь быть со мной?

Девушка вздохнула.

— Я хотела… Я не могла расстаться с тобой, даже Там. Там всем приходится отпускать тех, кто был дорог. Мы должны идти дальше. Идти своей дорогой. Но перед этим — отдохнуть Дома. Я горевала о тебе, Дол… Но покой Дома снизошел на меня. Я отпустила тебя. Начала отдыхать. Готовиться к новому Пути. И оказалась здесь. Это очень непонятно, Дол. Так не должно быть. Так неправильно. Это не Путь и не Дом. Это что-то… это какая-то ловушка! Я здесь в ловушке, Дол! Я не должна тут быть! Как мне уйти?! Как вернуться Домой?

— Ты вернулась домой, Дел! Ко мне! Ты не в ловушке! Ты там, где должна быть. Все правильно!

— Ты лжешь! — вскрикнула девушка голосом пожилой женщины. — Это ты! Ты завлек меня в ловушку! Ты похитил меня! Ты лжец и предатель! Я не останусь с тобой! Отпусти меня! Слышишь, отпусти!

— Дел! — голос мага задрожал. — Не говори так, любимая! Я сделал все, чтобы мы были вместе… Я люблю тебя, Дел. Пожалуйста, обними меня… Пожалуйста, Дел…

Глава 40

Онемевшая и обездвиженная, Лисия смотрела, как Долман протянул руки к Селине, разговаривающей чужим голосом. Та сделала шаг назад, не сводя с него обвиняющего взгляда. Долман закрыл лицо руками, грузно осел на землю. Девушка напротив зажмурилась, словно не желая видеть его.

А через несколько секунд открыла глаза. Она посмотрела на мужчину на коленях перед ней. Затем на некроманта, стоявшего в стороне. В глазах вспыхнула паника. Она метнулась к Лисии, прильнула к ней, словно цеплялась за единственного дружелюбного человека среди недругов.

Лисия хотела взаимно обнять девушку… или чужую женщину, которая отказалась принять жестокий поступок мужа. Они обе пострадали. Обе стали жертвами.

И внезапно она почувствовала, что свободна. Тело вновь подчиняется ей. Она обхватила несчастную Селину… и услышала, как та заговорила своим собственным голосом:

— Леди Лисия… они что-то сделали со мной?.. Призвали другую женщину? Я чувствую себя странно… Словно нечто поселилось во мне… и спряталось.

— Она ушла… — проговорила Лисия. — Отказалась занимать твое тело. Она справедливый человек, в отличие от этих, — Лисия гневно ткнула пальцем в сторону обоих чародеев. — Не стала вытеснять твое сознание и пользоваться твоим телом.

Всхлипывая, Селина прижалась к ней еще теснее. Происходящее было за гранью ее понимания. А Долман повернулся к некроманту и гневно спросил:

— Что все это значит?! Что происходит с Делией? Почему она так отреагировала? И где она сейчас?

Старик пожал плечами.

— Где пребывают души наши, коль тело спит? В забытии, в отдохновении. Не стала твоя супруга чужое тело занимать, чужую душу вытеснять. Сама в забвение ушла, вернув хозяйке ее тело.

— Так ты не справился?! Потерпел поражение? Ты же говорил, что безукоризненно владеешь ритуалами!

Шарагбавихо покачал головой.

— Горяч и глуп, как та девчонка, — он кивнул на Лисию. — Хоть должен зрелым, мудрым быть, и разумение включать вперед эмоций и языка. Я сделал свое дело. Душа привязана отныне к сему телу. Не управлять им, не владеть — ее решение. Иное навязать ей не могу. Душа сама решает, когда ей бодрствовать, когда в забвенье уходить.

Долман стиснул кулаки, впиваясь ногтями в загрубевшую кожу.

— Почему ты не предупредил, что такое может случиться?!

Некромант скрипуче хохотнул.

— Зачем чужого вопрошаешь о жене своей? Ты годы с ней прожил. Изведать должен был ее характер. Должен понимать, что хорошо и плохо ей, что можно и нельзя. Несметно число душ, что землю населяют. И нет похожих друг на друга — что разрешит себе одна, не разрешит другая. Добросердечна и принципиальна душа жены твоей. Недозволительно ей вытеснить чужую душу и ее телом овладеть. Не я, а ты учесть то должен был.

Лицо чародея налилось кровью. Еще крепче сжались кулаки. Лисия подумала, что сейчас он поднимет их и размозжит череп некроманта, наплевав на последствия.

Но тут Долман разжал кулаки и отступил на шаг.

— Прости, Мастер. Ты прав. Я должен был знать. Делия… всегда чистая душой, не признающая несправедливости. Таким и я был, пока она была рядом. Во что я превратился за пятнадцать лет без нее…

Да уж — без нее, зато с Верганом, подумала Лисия. Было у кого научиться идти по головам и переступать через других людей, приносить их в жертву своим желаниям и амбициям.

Долман стремительно развернулся и подошел к ним.

— Прости, если можешь, — обратился он к Селине. — Я ослеп в своем горе, в своем безумии. Если бы моя жена была рядом со мной… я бы ведал, что творил. Не был бы слепым одержимцем.

Девушка испуганно отшатнулась от него. Лисия сделала шаг вперед, словно загораживая Селину от мага.

— К чему теперь ваши сожаления? Верните все, как было. Тогда Селина простит вас. И ваша Делия, судя по ее речам, тоже.

Гримаса боли искорежила лицо мага. Пятнадцать лет он жил надеждой вернуть любимую. И вот теперь, когда мечта сбылась, он узнал, что любимая совсем не хочет быть с ним любой ценой — бесчеловечной и губительной для другой живой души. Как тут признать ошибку и обратить все вспять?

Но похоже, такая женщина как Делия неспроста выбрала его. Долман кивнул.

— Я понимаю. Да. Так будет лучше.

Он повернулся к некроманту.

— Мастер. Я просил тебя исполнить заветное стремление всей моей жизни. И получив его, готов отказаться от него. Молю тебя, проведи обратный ритуал. Верни душу Делии обратно — как она того хотела.

Некромант криво усмехнулся.

— С чего ты взял, что есть обратный ритуал? Об этом мы не говорили. Душа останется привязанною к телу… покуда не умрет оно.

— Что?! — воскликнули в один голос все трое — Долман, Лисия и Селина.

— Ушами слушай. Нет ритуала, чтобы душу отвязать. То путь в один конец. Придется вам свыкаться. Девице, что по воле мага получила вторую душу в свое тело — к ней привыкать, сживаться с ней и тело разделять. Тебе, безумный чародей, вымаливать прощенье у жены. А ей — смиряться с возвращеньем в смертный прах. Она уже постигла свободу, бестелесность и единство душ. А тут обратно — слизь, да запах, испражненья. Придется всем вам принимать, что есть. Хотя есть путь ее освободить от тела. И я тебе не нужен для него. Ты можешь сделать это сам.

Старик мерзко хихикнул. И до Лисии дошло, какой путь он имеет в виду. Мороз пробрал ее до мозгов костей. Долман ведь не решится на такое? Должен быть предел мерзости и бесчеловечности магов, которые считают себя властителями мира и ни с кем не считаются!

Глава 41

— Вы ведь не пойдете на это, — прошептала Лисия. — Такого ваша жена вам точно не простит. Вы хотите, чтобы она ненавидела вас из-за грани?

Долман обмяк и ссутулился.

— Нет. Я не стану убивать девушку. Должен быть выход.

— Неведом он мне, — ответил некромант. — Нет того, что можно сделать с душой, чего не знает Мастер Смерти.

— Молчал бы ты уже, мастер Шарагбавихо! — воскликнула Лисия. — Ты уже натворил дел. Это ведь ты предложил лорду Долману такой способ. Мог бы и молчать, раз не умел повернуть вспять содеянное! Может, ты только на словах ты могуч да силен, а на деле — неумеха, некромант недоделанный!

Некромант усмехнулся.

— Как есть дуреха. Или ты забыла, что нам еще дорогой долгою идти? Не стоит оскорблять того, кто будет защищать.

— Ты меня защищаешь не ради меня. А ради тех, кому служишь. Понятия не имею, с какой целью. До меня самой тебе не больше дела, чем до Селины. Ее ты готов и душе покойнице отдать, и под нож пустить. Так же и на меня плевать.

— Ты ничего о ней не знаешь. А знала бы, быть может, сама просила бы под нож отдать.

— Что?! — взвилась Лисия. — Да что такого я могу о ней узнать? Она хороший человек и никому в жизни вреда не причинила. А если тебе есть что сказать про нее, прямо говори, а не околичностями!

Лисия повернулась к Селине, которая была бледнее снега и еле держалась на ногах, готовая вот-вот рухнуть без чувств.

— Он ведь наговаривает на тебя? Ты ничего плохого не делала, за что заслуживала бы смерти? Эй! Селина!

Похоже, нервы девушки не выдержали напряжения. Она осела на снег и завалилась на бок. Лисия бросилась помочь, но ее опередил Долман. В два стремительных прыжка мужчина оказался рядом с ней и подхватил на руки.

Сбросил с себя плащ с толстой овчинной подкладкой, расстелил на земле, уложил на него Селину и принялся водить ладонями вдоль ее тела. Лисия фыркнула. Ну конечно. Там теперь его ненаглядная Делия. Это о ней он так заботится и переживает. На саму Селину ему плевать.

Глаза девушки открылись.

— Дол… — произнесла она чужим немолодым голосом. — Я все еще здесь?.. Верни меня обратно. Так не должно быть. Так неправедно.

Мужчина замер на несколько секунд, а затем провел ладонью по щеке Селины.

— Верну, Дел. Не сейчас. Пока не могу. Но я найду способ. Клянусь тебе. Я потратил пятнадцать лет, чтобы привести тебя на землю. И я это сделал. Если ты хочешь уйти назад — я добьюсь, чтобы твое желание исполнилось. Клянусь.

— Дол. Мой верный… мой преданный.

Ее рука поднялась и тоже коснулась в ответ его лица.

— Я так скучала по тебе, — прошептала она. — Так хотела вернуться… Я и правда мечтала об этом. Но не так. Не ценой чужой жизни. Счастье нельзя построить на чужой беде.

Мужчина содрогнулся всем телом. И зарыдал, отчаянно, надрывно.

— Любимая… Простишь ли ты меня когда-нибудь… Лучше бы я ушел сразу вслед за тобой. Тогда мы сейчас были бы вместе.

Женщина обняла его.

— Нет, Дол. Не были бы. Тебя не пустили бы ко мне, если бы ты наложил на себя руки. Не вини себя. Ты страдал. Ты был не в себе. Я понимаю тебя. Не держу зла. Просто эта девушка не виновата в нашем несчастье. Она не должна расплачиваться. Найти способ освободить ее. Нас обеих.

— Найду, Дел. Обещаю.

Женщина прикрыла глаза. Некоторое время они сидели обнявшись, в безмолвии. Затем Селина открыла глаза. Лисия увидела в них испуг и непонимание, поняла, что девушка вернулась в свое тело.

Долман, обнимая ее, не замечал, что душа его Делии вновь ушла, уступив место законной хозяйке. Он продолжал крепко сжимать ее, как самого близкого и родного человека на свете. Мертвенно-бледное лицо Селины налилось румянцем. Сначала она неловко косилась в сторону… а потом вновь прикрыла глаза и прижалась щекой к жестким и густым волосам мужчины.

Лисия догадалась, что девушка смущена… и в то же время часть ее души тронута. Ее ведь наверняка никогда в жизни не обнимали вот так, как родную. Сирота, как и Лисия, она не знала родителей, не имела родственников, и вообще близких людей.

В общине нищих и воров к ней относились как к вещи. Той, которая должна служить и приносить деньги. Никому не было дела до ее чувств. Во дворце ничего не изменилось. Может, стало комфортнее, безопаснее… Но она все равно оставалась служанкой. У нее не появилось близких людей.

Возможно, сейчас она впервые в жизни изведала крепкие любящие объятья. Обращенные не к ней — к чужой женщине. Тот, кто ее обнимал, отнесся к ней так же, как все остальные. Как к вещи. Не колеблясь, принес в жертву.

Но в этот момент уставшая, измотанная страхом и напряжением, Селина не была в состоянии осознать это. Она лишь ощущала нечто новое, неизведанное… и такое приятное, трогательное.

Стискивая ее за плечи, мужчина отстранился и заглянул ей в глаза. Связь его с умершей женой была прочной и тесной, он что-то почувствовал и спросил с сомнением:

— Дел, это все еще ты?

Селина мотнула головой и неловко дернула, пытаясь освободиться.

— Она ушла… спряталась. Не хочет занимать мое тело. Чувствует себя виноватой.

Долман выпустил девушку и встал. Молвил, не отводя взгляда:

— Не она виновата. Я. Я сказал ей и повторю тебе — если понадобится, потрачу всю жизнь, чтобы вернуть все на свои места. Я поступил неправедно и все исправлю. Даю слово.

Селина нервно сглотнула, глядя в сторону. А потом все же подняла глаза на мага.

— Она такая хорошая. Могла бы отнять мое тело… а вместо этого спряталась сама. Я понимаю, почему вы так сильно ее любите.

— Она хорошая, — повторил Долман. — Самая лучшая. Я всегда был недостоин ее.

Селина мотнула головой.

— Неправда. Она не выбрала бы вас, будь вы недостойны. Раз выбрала, значит было за что полюбить.

Долман вздрогнул. Девушка, которую он почти убил, которую спасла лишь порядочность Делии — но не его, сейчас утешала и оправдывала его — своего убийцу. Сострадание, которого он не заслужил.

— Она… она еще вернется? — робко спросил он.

— Н-не знаю… — пробормотала Селина. — Она спряталась. И она не может говорить со мной. Я только чувствую ее… что-то чужое во мне.

Долман вновь резко опустился на свой плащ. Порывисто обнял Селину. Девушка встрепенулась, но не попыталась увернуться. На этот раз он обнимал ее. Не другую.

— Прости… — повторил он. — Я все исправлю. Ты снова станешь собой.

Глава 42

Четыре дня показались Вергану вечностью. Вечностью преисподней с горящим пламенем и котлами смолы, в которых бесы варили его душу. Лисия как сквозь землю провалилась. Его магическое чутье было сосредоточено до предела.

Верховный пронизал все ментальное пространство нитями своего сознания. Мышь не проскользнет. А следов Лисии так и не обнаружил. Он гнал от себя мысли о том, что ее могли убить. Его разум просто не вынесет такого.

Стоило подумать, допустить хотя бы на секунду такой исход — как его будто выжигало изнутри. Раньше он и вообразить не мог, что утрата Лисии настолько ударит по нему. Он относился к ней как к временной игрушке… которая напоминает Лоран, но она не Лоран.

И он всегда допускал мысль, что однажды понадобится пустить ее в расход. Из-за Файлин, если придется. Сейчас хотелось взять себя за волосы и со всей силы приложить об угол мраморной колонны. За одно лишь то, что он мог допустить подобное даже в мыслях, даже в эфемерных планах.

Он бесновался, сходил с ума, был готов снести и разрушить все вокруг себя. Начать с Гаспара и его мерзкой дочурки, которые не прекращали его подначивать из-за пропавшей кузины.

— Похоже, дорогой зятек, твоя очаровательная родственница нашла себе ухажера и сбежала с ним! Как еще она могла пропасть из-под носа самого Верховного Мага? Только по своему хотению. Не переживай — радуйся! Займись-ка лучше законной супругой — ты для чего на ней женился? Наследника мне хотел подарить? Вот и давай — а то я внуков заждался!

Верган еле сдержался, чтобы не пригвоздить короля к трону ледяными магическими молниями. Последнее, о чем он сейчас мог думать, наследник трона, ради которого он женился на уродливой принцессе. И уж подавно маг не собирался заниматься его зачатием в такое время, когда тревога за Лисию снедала все его существо.

Он вообще не мог вообразить себя в постели с другой женщиной — неважно, уродиной вроде Гералии или соблазнительной красоткой. Ни одно похотливое желание, ни один эротический образ не посещали его разум.

Секс, столь важный для него раньше, сейчас не просто отошел на задний план — а как будто вообще перестал существовать! Лисия предстала перед ним не вожделенным объектом похоти, а тем, что надо было найти, вернуть, спасти, обезопасить. Ну а других женщин он не желал уже давно.

В своих дворцовых апартаментах Верган даже не появился после своей незадавшейся брачной ночи. После того, как обнаружил подменный фантом. За все это время он позволил себе вздремнуть лишь пару раз, не дольше трех часов. Лишь потому что понимал — мана должна восстанавливаться. Если он израсходует себя без восстановления, не сможет должным образом противостоять противнику и вступить в сражение, если понадобиться защитить Лисию.

Гералию вполне устраивал такой расклад, но и она не отказывала себе в удовольствии подколоть мужа, так и не консумировавшего брак. Ее шуткам не доставало язвительности и похабности короля, но они раздражали Вергана ничуть не меньше. Как и сознание того, что эта женщина, столь противная ему — но с которой он связал себя по собственной воле — цела, невредима и доступна… а Лисия, столь желанная и драгоценная — нет.

День и ночь он проводил в полете. Кружил и кружил над заснеженным Дайгаром, выискивая заветный след. Сканировал ментально каждый экипаж, каждый купеческий караван, любую группу людей, что попадалась ему на дорогах и трактах. Протягивал магические щупальца в дома, трактиры.

Пусто. Как безнадежно пусто, везде. В домах, на дорогах, у него в душе.

Возможно, похитителям хватило наглости и безрассудства оставить ее в столице. На третий день бесплодных поисков Верган оставил Долмана прочесывать тракты, а сам занялся плотным осмотром столичных кварталов.

Конечно, на душе было неспокойно. Верган полностью не доверял никому из своего окружения. За исключением Долмана. Во-первых, от Вергана зависела сохранность тела его жены. До тех пор, пока оно покоится в хранилище артефактов, запертом личной магической печатью Верховного, Долман не сделает ничего против него.

Во-вторых, за пятнадцать лет вдовец зарекомендовал себя надежным, преданным, исполнительным соратником. Ему одному Верган мог поручить такое ответственное дело, как поиск Лисии.

Жаль, что пришлось оторвать ученика от поиска некроманта. Эта цель стала главной в жизни Долмана, все его существование зависело от надежды встретить Мастера Смерти. По правде говоря, Верган мало верил, что даже некромант сумеет воскресить жену Долмана. В человеческом обличье.

В редких книжных упоминаниях об искусстве некромантов говорилось, что те умеют создавать оживших мертвецов, покорных воле хозяина. Големов, зомби, без души и разума. Если бы Долмана в его отчаянии устроил такой вариант, он мог бы просто создать копию жены в псевдореальности.

Но Верган знал, что ученик обходится без таковой. Значит, ему нужна реальная женщина. Чародей сомневался, что это достижимо. Но не собирался отнимать надежду у вдовца. Она давала ему смысл жизни.

Да и Верган не мог точно знать, какими способностями обладают некроманты. Вдруг им под силу возвратить душу с того света. Поэтому он не мешал Долману верить в возможность воскрешения жены и упорно добиваться ее. К тому же, это делало ученика усердным в работе с магией — и преданным Вергану.

Утром пятого дня Долман не вышел на связь в условленный час. Верган встревожился… но не стал первым посылать зов. Выждал пять минут… десять… больше у него не хватило терпения.

Он приготовился вызвать ученика, но в этот момент тот сам обратился к нему.

«Милорд. Прошу прощения за задержку. Меня отвлекла группа путников. Один из них сломал ногу, и мне пришлось помочь. Следов леди Лисии по-прежнему не обнаружено».

Верган почувствовал жгучую ярость. Путники?! Он занимался путниками, вместо того чтобы искать Лисию?

«Долман, что вам было непонятно в моем распоряжении? было четким! Не отвлекайтесь ни на что иное! Даже если рядом с вами будут умирать десятки, сотни путников!»

«Прошу прощения, милорд. Впредь такого не повторится».

«Очень надеюсь на это. До связи».

Верховный разорвал контакт. На душе скребли кошки. Злость на недотепу Долмана, посмевшего тратить бесценное время на пустяки? Или что-то иное?..

Голос Долмана. Его интонации. Вот что тревожило, понял маг. В голосе ученика слышались нотки… отчуждения. Долман всегда разговаривал с глубоким почтением, а сейчас он звучал формально… неискренне.

Верган не собирался долго гадать и размышлять. Он протянул ментальную нить в то место, откуда Долман с ним связался. Не медля ни секунды, перекинулся и полетел туда.

Глава 43

С двойственным чувством Лисия смотрела, как Долман обнимает Селину. С одной стороны — он содеял ужасное. Искалечил невинной девушке жизнь. Отдал ее тело своей мертвой жене, по сути убил. Обнимашками это не исправить. По справедливости он должен жестоко заплатить за свой чудовищный поступок.

А с другой стороны… Что это изменит? Если бы наказание Долмана могло вернуть все на свои места, это одно дело. Но ничего ведь не изменится. Да и некому его наказать. Уж явно не некроманту с его извращенной этикой. И не Лисии — все такой же беспомощной и зависимой, как было с Верганом.

Ничего для нее не изменилось. По-прежнему она зависит от мужчин-магов. Вынуждена терпеть их произвол или надеяться на добрую волю. И как-то уживаться в предстоящей долгой дороге.

Долман явно не собирается расставаться с ними. И наверно, оно к лучшему. Маг силен и умен. Хуже в его обществе не станет — все самое плохое, что мог, он уже сотворил.

Мужчина тем временем выпустил из объятий Селину — медленно, с явной неохотой. Как будто не хотел разрывать телесный контакт с той, которая отныне хранила душу его жены. Повернулся к некроманту и спросил, в подтверждение догадок Лисии:

— Мастер, скажи, куда ты направляешься с девушками? Я понял, что вы покидаете Дайгар. Но куда движетесь? В Ксанду, к мятежным ведьмам?

Лисия хмыкнула и перебила, не удержавшись:

— К каким мятежным ведьмам? Их же всех перебили. Ваш ненаглядный хозяин и учитель.

Долман проигнорировал ее вмешательство. Он продолжал смотреть на Шаргбавихо… и при этом держал Селину за руку. На Лисию вовсе не обращал внимания. А некромант недовольно проворчал:

— Глупа и неучтиво беспредельно. Никто не воспитал, не приучил молчать, коль старшие между собой ведут беседу.

Нашлись тут старшие. Распоряжаются жизнями молодых девушек, как своими собственным. С такими надо держать уши востро.

Вслух Лисия ничего не сказала, предоставив двум чародеям разобраться. Все же Долману лучше иметь представление о цели их путешествия… если он намерен идти вместе с ними и не возвращаться к Вергану.

— На юг мы движемся, — подтвердил некромант. — В страну, которую назвал ты. И лучше путь нам продолжать. Немалая задержка получилась из-за тебя.

— Прошу прощения, Мастер. Больше задержек не будет. Я стану двигаться не медленнее, чем вы делали это без меня.

— Решился с нами все ж идти? Оставить Коршуна?

Вместо ответа Долман вдруг замер, уставившись в одну точку. Он разговаривает мысленно с Верганом! — догадалась Лисия. Создатель… А если он сейчас сдаст их?!

Несколько секунд маг молчал. На его лице читалось сильное напряжение. Затем он резко и шумно выдохнул — но напряжение осталось.

— Да, Мастер, я решился, — наконец ответил он. — И нам надо уходить немедленно. Если я хорошо знаю лорда Вергана… он очень скоро может сюда явиться.

Лисия вздрогнула. Верган. Явиться. Эти слова отозвались в ней странным трепетом. После ужасного действа, которое некромант учинил над Селиной, ей уже не казалось таким уж благом идти вслед за ним. Куда он их вел? На самом ли деле туда, куда обещал, к мятежным ведьмам в Ксанду? Вдруг у него собственные цели — и какими они могут быть у такого непостижимого существа, которому чужда человеческая этика?

С началом их путешествия Лисия даже не подозревала, какой он, их проводник. Ситуация с Селиной и умершей Делией раскрыла его с пугающей стороны. Девушка начала остерегаться — а не попадет ли она из огня да в полымя… Хотя и в адрес Вергана оставались сомнения, не поступил бы он с ней так же как Долман с Селиной.

Поэтому Лисия даже близко не подпускала мысль, что она может скучать по нему… по его объятьям и ласкам. Слишком много опасности и страха сопряжено с ними. А еще — притеснений и унижений.

Она вспоминала об этом в минуты слабости, когда женщина в ней пробуждалась и начинала тосковать по тем ощущениям, что вызывал Верган в ее теле. Когда плоть просила вернуть то, к чему он ее приучил.

Нет уж. Лисия не зверушка, не комок плоти. Она человек, и Верган не смог управлять ею, подсадив на секс. Не эта часть ее натуры, не звериная диктует ей решения. Она человек, личность. И раз Верган не мог относиться к ней иначе как к игрушке, он ее потерял.

Вот только что ждет ее впереди? С бессердечным зловещим некромантом, от которого уже и не сбежать… Он не выпустит ее — а если она сбежит, ее в два счета отыщет Верган. Лисия осознала, что встряла между молотом и наковальней.

И было поздно что-либо менять. От нее опять ничего не зависело. Потому в душе она обрадовалась, что Долман присоединится к ним. Он сильный маг, и его любовь к Делии удерживала его на грани человечности. Он сумел даже сострадать Селине, которую чуть не убил. Быть может, сейчас вся надежда девушек на него…

Все это время вся четверка поспешно удалялась от того места, где состоялся ритуал призыва покойной души. И где их настиг зов Вергана. Пока Лисия размышляла о своей незавидной участи, Долман расспрашивал некроманта:

— Скажи, Мастер, ты намереваешься преодолеть весь путь до Ксанду пешком? Это долгая дорога. Должно быть, вам нелегко зимой… особенно девушкам.

— Я за собой их не тянул, — буркнул Шарагбавихо. — Меня позвали, я пришел. Им ведомы все тяготы пути. В карету иль на лошадь посадить их не могу — боятся звери моих чар. Коль усмирить их — почует Коршун магию. Не скрыть наш путь верхом или в повозке.

— А ты не думал о… трансгрессии? Это опасное колдовство и разрушительное для пространства. Злоупотреблять им нельзя. Но если лорд Верган все же раскроет наш путь… мне не хотелось бы драться с ним. Во-первых, я не выстою против него. Во-вторых… даже в союзе с тобой мне не хотелось бы с ним сражаться. Он многое сделал для меня, и применять магическую силу против учителя я не хочу. Неизвестно, нарочно он вводил меня в заблуждение или сам был не в курсе, что воскресить тело Делии невозможно. Мастера Смерти хранили свое искусство в тайне, очень немногие крупицы правды о нем известны магам.

— И правильно. Не надобно невеждам знать сокрытое.

Долман благоразумно проигнорировал «невежд».

— Мастер, я хочу знать, есть ли возможность трансгрессировать в случае атаки лорда Вергана.

Некромант фыркнул.

— Коли умеешь — трансгрессируй. Несовместимы эти чары с моей магией.

— Прости, Мастер, этого тоже никто не знал. Мне нужно точно знать точку прибытия, чтобы проложить путь. Лучше настроить его заранее.

Пару секунд некромант молчал, затем промолвил:

— Ты связан клятвой. Не хочешь Коршуну вредить, но выдать ему правду тоже не сумеешь.

— Да, Мастер. Принимаю клятву. Лорд Верган не узнает от меня точных координат убежища мятежных ведьм.

— Тогда прими.

Некромант повел вокруг себя рукой. Долман прикрыл глаза, через минуту открыл и кивнул.

— Принял, Мастер. Спасибо за доверие. Я пойду с вами до конца.

Глава 44

Полет занял больше трех часов. Вергану казалось, что зимний Дайгар под ним тянется бесконечно. То и дело он порывался трансгрессировать… но его останавливала неизвестность. Все может быть в порядке, и тогда он напрасно совершит разрыв ткани пространства.

А если Долман по какой-то причине лукавил… Как знать, по какой. Быть может, мага самого захватили в плен — или взяли над ним контроль. Тогда Верган будет ослаблен перед противниками. Потому он сдержал свое нетерпение.

Достигнув точки назначения, Верган действовал осторожно. Приземлился и перекинулся за пол-мили. Накинул маскирующий покров и невидимкой подобрался к месту, откуда ученик разговаривал с ним.

Просторная лесная поляна, занесенная снегом. Верган просканировал пространство. Легкие отголоски магии — логично, ведь Долман использовал здесь мысленную связь. Но было и нечто иное. Углубив сканирование, маг обнаружил под землей древний погост…

На этом бы ему и успокоиться. Но Вергану доводилось прежде бывать на кладбищах многовековой давности, скрытых слоями земли. Что-то отличалось в магической ауре этого.

Раньше некроманты опутывали погосты своими чарами, чтобы мертвые тела не разупокоились и не поднялись охотиться на живых. Впоследствии ведьмы разработали ритуал захоронения, который исключал возможность покойнику подняться самому. И много других заклятий, которые одно за другим делали некромантию бесполезной.

На древних кладбищах был лишь застарелый след чар Смерти. Здесь же он был сильнее. Как будто поверх той магии творилась иная… и не так давно.

Верган исследовал поляну пристальнее. И не только магическим зрением — но и обычным. Ментальное пространство явственно фонило некромантией. Свежей, не пятисотлетней давности. Но приглушенной и как будто затертой. С первого, поверхностного сканирования это не замечалось так ощутимо. Но задержавшись, уделив больше времени и маны, Верган обнаружил этот фон.

А когда он оглядывался по сторонам, его внимание привлекло пятно на снегу рядом с ветвистым кустарником. Маг подошел ближе. И обнаружил лоскут ткани, который зацепился за длинную твердую ветку. Чуть припорошенный снегом, он был почти незаметен — еще немного, и совсем скрылся бы от его взгляда.

Верган отцепил лоскут от ветки, повертел в руках. Такой мех и подкладку столичные портные использовали для женских шуб. Первым делом он проверил его на энергетический след Лисии. Пусто. Его заветная пропажа не носила эту шубу. Но след был ему знаком.

Селина. Он касался вещей служанки, когда узнал о ее пропаже. И хорошо помнил отпечаток ее ауры. Это была ее шуба.

Верган подобрался, как охотничий пес. Сосредоточил все свои умения, исследуя пространство глубже. И вновь наткнулся на некромантские чары. Теперь у него не осталось сомнений — их использовали совсем недавно. И эта энергия тоже была ему знакома. Он чуял ее, когда наткнулся на след некроманта в Дайгаре.

Того некроманта, которого он сначала разрешил искать Долману, а затем приказал бросить поиск из-за Лисии.

Ученик ослушался приказа? Поэтому его ментальный голос звучал так отчужденно? А лоскут с одежды Селины? Случайно оказался в том месте, где находился Долман… и где некромант творил свою волшбу?

Вергану понадобилось несколько секунд, чтобы связать концы с концами. Долман ослушался приказа. Не бросил поиск некроманта, а продолжил его. Или бросил, но наткнулся на него нечаянно, когда искал Лисию, исполняя распоряжение хозяина.

Нечаянно ли? Может, все это время беглянки и некромант были вместе? Может, именно некромант похитил их из дворца и теперь уводил прочь от столицы, запутывая следы? И когда Долман наткнулся на них, некромант посулил ему исполнить заветное желание в обмен на… предательство.

На этом Верган пресек логическую цепочку. Додумывать ее дальше нет времени. Надо действовать, и действовать быстро. Он немедленно послал зов ученику. Тот откликнулся не сразу, и тем самым окончательно уверил Вергана в своем предательстве.

«Милорд?»

«Долман, где вы? Новости не появились?»

Секундная задержка перед ответом. Казалось бы, ничего особенного. Но как много эта задержка сказала Вергану, когда он уже практически вычислил измену.

«Пока нет, милорд. Продолжаю поиски».

«Я снимаю вас с задания. Кое-что случилось во дворце. Немедленно возвращайтесь, вы нужны мне здесь».

На сей раз задержка дольше. Чародей буквально осязал токи смятения и замешательства младшего мага.

«Долман? Какие-то проблемы?»

«Никаких, милорд. Могу ли узнать, что случилось, к чему быть готовым?»

Долман никогда не задавал вопросов. Он всегда предоставлял Вергану безоговорочное право принимать решение. Повиновался абсолютно, без возражений. Все изменилось.

«Можете. Как только прибудете ко мне. Жду».

«Да, милорд. Возвращаюсь».

Верган прервал ментальную связь. Он мог сделать это и раньше — хватило пары секунд, чтобы установить местоположение ученика. Но он хотел провести беседу максимально естественно, чтобы Долман ничего не заподозрил.

В следующую секунду после завершения разговора маг трансгрессировал по вычисленным координатам. Его взору предстали четыре фигуры, спешно продвигавшиеся на юг.

— Стоять. Попались, голубчики?

Глава 45

Четверка беглецов продолжала быстро двигаться по лесной тропе, которая магически появлялась перед ними и растворялась за их спинами. Лисия старалась не оглядываться, чтобы от этого зрелища не кружилась голова. Без магии они не ушли бы далеко по зимнему лесу.

Ритуал, призвавший жену Долмана в тело Селины, состоялся ночью, почти под утро. Когда путники сорвались с места, уже брезжил рассвет. Лисия толком не отдохнула и мечтала о привале. Но некромант и Долман не собирались останавливаться, и девушкам приходилось держать темп.

Долман вел Селину — на сей раз не магией ментального принуждения, а под руку, аккуратно и заботливо. Изнемогшая от усталости, служанка еле шла, то и дело спотыкалась и заваливалась на своего спутника. И после третьего раза он просто поднял ее на руки — легко, как пушинку, и понес. Некромант хмыкнул, обернувшись.

— Похоже, ты жену заполучил — пусть не одну, ну так другую. Будь благодарен чарам Смерти!

Цинизм некроманта в очередной раз заставил Лисию передернуться. А Долман ничего не ответил — берег дыхание. Он ни чуточки не сбавил шаг, неся Селину на руках.

Лисии даже завидно стало — ее-то нести некому. Устала, не устала, а приходится успевать на своих двух за двужильным магом и некромантом, который, похоже, вообще не знал ни усталости, ни голода, ни сна. Ни человеческих чувств. Как самый настоящий мертвец.

Покинув поляну, на которой свершился ритуал, они шли уже больше трех часов. На небе рассвело, а девушек от бессонной ночи и нервного напряжения нещадно клонило в сон. Но два мага не сбавляли шаг, даром что один — дряхлый старик, а второй с ношей на руках. Лисии приходилось поспевать за ними.

Вдруг Долман остановился. Отсутствующее выражение лица подсказало Лисии, что он опять занят мысленной речью. Неужели снова Верган?.. Разговор длился дольше, чем в прошлый раз… и по его завершению Долман стал мрачнее тучи.

Он открыл рот, собираясь что-то сказать спутникам… И в этот момент в спину им ударил сильный порыв ветра, едва не опрокинув в снег. Обернувшись, Лисия чуть не вскрикнула.

Сзади зияла огромная черная дыра. Она как будто стерла деревья, небо, заснеженную землю. А перед этой чудовищной прорехой в пространстве стоял Верган. И смотрел прямо на нее.

— Стоять, — произнес он угрожающе. — Попались, голубчики?

Некромант среагировал мгновенно, выбросив вперед руку. Между четверкой и Верганом мертвенно-зеленым свечением засиял щит. Верган тоже взметнул ладонь вверх. С пальцев сорвались молнии, вонзились в щит — и он осыпался на снег зеленоватыми искрами.

Шарагбавихо тут же создал второй, не давая Вергану подойти ближе. Верган разбил и его, вынуждая некроманта поставить третий.

— Мастер! — обратился к нему Верховный. — Позволь поговорить с тобой. Не зла тебе хочу, но лишь сотрудничества и взаимопониманья.

Чего?! Верган тоже заговорил стихами? Думает, некромант проникнется?

— О чем с тобой мне, Коршун, говорить? — проскрипел Шарагбавихо. — Твой ученик меня уж потчевал сладкоречивым песнопением. Тобой обучен сказки говорить. Наслушался я вдосталь. Что-то нового мне скажешь?

— Мой ученик — лжец и предатель. Он предал одного мастера, предаст и другого. Я бы хотел побеседовать с тобой напрямую. Не через магический щит и не в сражении.

— Твой ученик лишь одержимости своей едино предан. Не мне и не тебе. Лишь за душой жены своей пойдет он. Не за мной, ни за тобой. Ты тоже предан одержимости — и власть ей имя! Ты ничего не можешь мне сказать.

Некромант повернулся к Долману.

— Чего стоишь, как истукан? Колдуй свое колдунство. Час пришел.

Долман сосредоточенно смотрел в одну точку и не ответил. Лисия догадалась, что он уже делает то, о чем сказал Шарагбавихо. Прокладывает путь трансгрессии. Судя по напряженному лицу, маг был не слишком опытен в этом искусстве, ему требовались силы и время.

Верган воскликнул, обращаясь к ученику… теперь уже явно бывшему:

— Долман! Вы забыли, что тело вашей жены в моей власти? Я могу снять чары стазиса и позволить ему рассыпаться в прах. Слышите меня?

Младший чародей (который при том выглядел старше) проигнорировал учителя, повернувшись к некроманту и девушкам.

— Путь готов. Все подойдите ко мне ближе и возьмитесь за руки. Запускаю трансгрессию.

Глаза Вергана расширились в ужасе и гневе, когда он услышал это.

— Долман, немедленно прекратите! Еще не поздно вернуться! Остановитесь сейчас — и тело вашей жены останется нетленным!

Только сейчас Долман посмотрел на него. Он крепко сжал руку Селины. С другой стороны в девушку вцепился некромант, а второй рукой стиснул ладонь Лисии.

— Можете оставить его себе, милорд.

С этими словами Долман взмахнул свободной рукой, открывая перед собой такое же черное зияние в пространстве, из которого вышел Верган. Он бросился прямо туда, увлекая за собой спутников.

Лисия увидела, как Верган разметал щит некроманта и бросился наперерез беглецам… Он кричал ее имя, и голос звенел от отчаяния. Что-то кольнуло в сердце… подталкивая броситься назад, в объятья своего преследователя…

Но костлявая рука некроманта крепко сжимала ее ладонь. Мир перед ней померк, его застила бездонная всепоглощающая тьма.

Отчаянно закружилась голова. Лисия полностью утратила ориентир в пространстве, не чувствовала, где верх, где низ. Она испытала прилив тошноты, и ее вот-вот вырвало бы в этом безумном месте… но тут в глаза ударил свет.

Она зажмурилась. Колени подкосились, и девушка стала заваливаться оземь. Некромант рванул ее вверх, не давая упасть. Кое-как Лисия разлепила веки… и увидела просторную залу, полную женщин.

Все они подбегали к путникам, изумленно тараща глаза. По задним рядам пронесся шорох. Женщины расступались в стороны, кого-то пропуская. Перед Лисией предстала коренастая, широкая в кости женщина с грубым лицом и властным выражением глаз.

— Явились, — проговорила она жестким голосом. — Не ждала вас так быстро. Как у тебя получилось трансгрессировать? А это кто с вами?

Некромант ответил:

— Неласково гостей встречаешь, Файлин. Нелегок и суров был путь. И встреча нерадушна.

Женщина хмыкнула.

— Можно подумать, тебе есть дело до моего радушия.

Она вперилась взглядом в Лисию, которая не могла поверить ушам. Файлин?! Перед нею — сама Верховная Ведьма? Шагнув к ней, женщина взяла ее за подбородок.

— Это и в самом деле ты… Что ж… добро пожаловать в логово непокоренных ведьм. Добро пожаловать домой… доченька.

Глава 46

Прикосновение ведьмы оказалось жестким и неприятным. Лисия едва удержалась, чтобы не встряхнуть головой, освобождаясь от ее пальцев. Когда ее точно так же трогал Верган, она чувствовала себя униженной, обиженной, непринятой всерьез… Но при всем при том его касания ощущались на удивление комфортно и приятно. Только сейчас Лисия осознала это.

В жестах Верховной Ведьмы совмещалось все разом. И физически неприятно, и сквозило отношение свысока. Даже в ласковом обращении — доченька — Лисии слышался какой-то странный подтекст. Не приветствие угнетенной и притесняемой, не обещание безопасности… Зачем Верховная так ее назвала?

Файлин выпустила ее подбородок и повернулась к Долману с Селиной. Взгляд ее стал откровенно холодным и колючим.

— Ну так кто это тут у нас? — едва не прошипела она.

Долман крепче обнял девушку и поклонился.

— Леди Файлин. Мое имя Долман. Я маг, но пусть вас это не тревожит. Я не выдам вас лорду Вергану.

Верховная резко шагнула к нему и ткнула кулаком в грудь.

— Не смей произносить проклятое имя в этих стенах, ты, шавка! И с чего ты взял, что я буду тревожиться? Посмотри, сколько здесь нас!

Она обвела рукой зал, полный женщин. Лица у всех сделались враждебными, стоило услышать имя Вергана.

— Все это — женщины, которых твой хозяин чуть не погубил. Которых спасло везение… или хитрость и изворотливость. Все они теперь здесь. Думаешь, мы теряли время впустую, пока ублюдок накачивал себя властью и тешил тщеславие в Дайгаре? Ни беса подобного! Мы тоже работали. Мы стали даже сильнее, хотя и раньше не были слабачками. У нас есть, что противопоставить ненавистному подонку. Осталось лишь несколько штрихов — и мы сможем явиться к нему в Дайгар. Свергнуть его владычество и заставить заплатить за ту резню двадцать лет назад. За все минувшие годы, что мы провели в изгнании. И один такой штрих ты привел к нам.

Ведьма хищно ухмыльнулась.

— Спасибо за трансгрессию. Это ведь твоих рук дело?

— Да, леди Файлин.

Долман отвечал сдержанно, без малейших эмоций. Лисия слышала подобные интонации у него в разговоре с Верганом. Маг умел не вызывать лишнего раздражения у власть имущих. Но какой такой штрих имела в виду Верховная Ведьма? Кого Долман привел — некроманта?..

— Ради этого я не стану убивать тебя сразу, — продолжала Файлин. — Предоставлю шанс доказать свою пользу. Но лишь один. Оступишься — пощады не будет.

Долман ответил все так же спокойно, без подобострастия и при том без вызывающего непочтения:

— Я услышал вас, леди Файлин.

Верховная фыркнула и отвернулась от него. Ее взгляд вперился в Селину, стал даже более злобными и ядовитым, чем обращенный к Долману.

— Ну а теперь ты, голубушка. Ты, значит, сама напросилась идти с… Мастером Смерти.

Лисии показалось, что это «Мастер Смерти» в ее устах прозвучало иронично. Как будто Файлин знала о некроманте нечто иное, совершенно неподходящее данному титулу. Но не мог ведь Шарагбавихо быть самозванцем? Тогда он не сумел бы призвать душу Делии и вселить ее в тело Селины…

У служанки задрожали губы, когда Верховная Ведьма обратилась к ней. Тут легко почувствовать себя жалкой мышью, которую вот-вот сожрет кошка, при том изрядно помучает перед смертью. Но Селина собралась с духом и ответила:

— Госпожа… Я знаю, что лорд Лейс направился той же дорогой, что вел нас Мастер. Он сейчас здесь, с ним все в порядке? Будет ли мне позволено увидеться с ним, обмолвиться парой слов?

Файлин расхохоталась.

— Да ты влюблена в него? С ним все в порядке, еще как! Я покажу тебе его. А вот обмолвиться парой словечек — это уже как он захочет! И как у него силы на то будут!

Селина вся просияла. Враз перестала трястись. Предвкушение встречи с возлюбленным прогнало страх. А вот у Лисии возникли недобрые предчувствия. Слишком зловеще звучал голос Верховной. А уж взгляд, направленный на Селину, не предвещал девушке ничего хорошего…

Откуда у Файлин столько злобы к обыкновенной служанке, которую она и в глаза не видела? Или видела? Что Лисия знает о них обеих…

— А что тянуть — я проведу тебя к твоему Лейсу прямо сейчас! — воскликнула ведьма. — Идем. Ты тоже, — ткнула она пальцем в Лисию. — Потом у меня с тобой будет важный разговор. Мастер, ступай в мои покои — тебе стоит присутствовать при нашей беседе. Соберемся тесным кружком!

Последняя фраза прозвучала с явной насмешкой, как будто ведьма вновь знала нечто, чего недоговаривала. От ее интонаций у Лисии побежали мурашки по коже. Ей совершенно не хотелось знать, почему Файлин так иронична и что она может иметь в виду…

Следом Верховная обратилась к группке своих соратниц, не отходивших от нее ни на шаг. Видимо, охранниц или избранных.

— Займитесь нашим гостем. Отведите его в наши специальные покои… где он будет в безопасности, а главное — мы от него.

Женщины окружили Долмана и повели за собой. А Файлин направилась в другую сторону, жестом приказывая девушкам идти за ней.

Глава 47

Прижавшись друг к другу, как цыплята в клетке, Лисия и Селина пошли за Верховной Ведьмой. Они петляли узкими, мрачными, но при том длинными извилистыми коридорами. Резиденция мятежных ведьм в государстве Ксанду была большим и древним замком. Весьма угрюмым, с тяжелой, давящей атмосферой.

Файлин остановилась перед одной из дверей. Распахнула ее, обернулась к девушкам и жестом предложила войти. Выражение лица у нее было насмешливо-торжествующим. Лисии враз расхотелось заходить внутрь.

А Селина, ослепленная обещанием увидеть Лейса, не замечала ничего вокруг. Ни унылой атмосферы в замке, ни неприветливой встречи, ни подозрительных ухмылок Файлин. Опрометью, без оглядки она рванула за дверь. Лисии ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Ступив пару шагов, она резко остановилась. За дверью оказалась просторная прихожая, отгороженная от основного помещения бархатной портьерой. Из-за портьеры доносились звуки, хорошо знакомые Лисии. Селине, судя по ее реакции, тоже.

За три с лишним дня совместного похода Лисия успела узнать достаточно о своей спутнице. В частности, что та была девственницей. Служба у принцессы отнимала у нее все силы и время. Очень даже миловидная, Селина почти не имела поклонников. Никто не осмеливался оказывать ей знаки внимания, зная, что может огрести от вспыльчивой Гералии. Та считала служанку своей полной собственностью и ни за что не позволила бы ей иметь личную жизнь.

Тем не менее, жизнь в воровской общине, а затем во дворце сделала ее вполне просвещенной в плане плотских утех. Лисия до встречи с Верганом оставалась невинна и невежественна как телом, так и знаниями. Он заставил ее постичь телесное удовольствие на собственном опыте.

А Селина, до сих пор храня невинность, знала о сексе намного больше, чем Лисия до потери девственности. Поэтому обе девушки быстро узнали звуки, доносившиеся из-за бархатной ширмы.

Побледнев, Селина смотрела на ширму так, словно по ней ползла ядовитая гадюка. Лисия подошла к ней, чуть приобняла и погладила по плечу, пытаясь ободрить и утешить. Ей было совершенно ясно, что происходит за портьерой.

Судя по изобилию женских вздохов и стонов, участников действа было больше двух. У Лисии в голове сразу всплыла сцена из книжки про Амелию, где шлюха ублажала короля в компании двух своих подруг. Сначала те занимались друг другом, а потом по очереди и совместно — членом короля.

Файлин, видя, что девушки застыли как вкопанные, сама шагнула вперед и нетерпеливым рывком сдвинула портьеру. Беглянки собственными глазами увидели шокирующее зрелище.

Их было шестеро. Женщин. Молодых, красивых и не очень. И Лейс. Обнимал сразу двух, сосал и облизывал по очереди соски то одной, то другой. Еще две женщины ублажали его, прижав головы к его паху. Излюбленное удовольствие Вергана.

Невольно у Лисии промелькнуло в голове — а он тоже заставлял женщин делать это с ним одновременно? Уж не было ли у него в планах, чтобы они вдвоем с Гералией удовлетворяли его таким образом?

Последняя парочка женщин занималась друг другом — прямо как в книжке про куртизанку и короля. То и дело каждая из них тянула руку к члену мужчины. Тогда их товарки переставали сосать и отстранялись, не мешая потеребить ствол или потереть яички.

Лисия приросла к полу, не в силах отвести взгляд от немыслимо развратного действа. Селина в ужасе округлила глаза и закрыла рот ладонями. Пара участниц оргии заметила зрителей. Но все, что они сделали — вопросительно посмотрели на Файлин.

Та приподняла ладони и кивнула головой — мол, все в порядке. И женщины вернулись к своему непристойному занятию. А Лейс не видел и не слышал ничего. Все внимание молодого мужчины поглощали обильные женские ласки.

Селина развернулась и бросилась за дверь. Из коридора донеслись сдавленные рыдания. На лице Файлин вновь промелькнула едкая саркастическая ухмылка. Она взяла Лисию за плечо и грубо подтолкнула к выходу.

Когда втроем они оказались в коридоре, Верховная закрыла дверь.

— Ох уж эта любовь! — с насмешкой проговорила она. — Сколько глупостей она заставляет людей совершить, но как легко ее при этом уничтожить! Жалеешь, что рвалась вслед за своим голубком, глупая девчонка?

Рыдающая Селина ничего не видела и не слышала — не хуже Лейса. Только тот был поглощен удовольствием, а девушка — отчаянием, горем и разбитыми мечтами.

— Зачем вам это? — в сердцах выкрикнула Лисия. — Зачем быть такой жестокой? Чем вы лучше Вергана и мужчин?

Лисия не успела договорить, как щеку больно обожгло. Следом Файлин залепила ей вторую оплеуху.

— Не смей поминать в этих стенах имя своего ебаря, ты, грязная потаскуха! Ты — последняя мразь на этой земле, кто имеет право судить, кто кого лучше!

Глава 48

Слезы градом хлынули из глаз. Лисия ошалело смотрела на Верховную ведьму. С ее заплаканных глаз окончательно слетела пелена ожиданий и надежд на лучшее. Здесь ей никто не рад. Файлин не просто грубая, жесткая, жестокая личность — она, оказывается, ненавидит ее, Лисию. За то, что девушка спала с Верганом — плевать, что не по своей воле!

Умершая ведьма Далила говорила, что Файлин сама хотела Вергана… а он предпочел ее сестру. Может, Верховная ревнует?! Лисия не знала слова, которым ведьма обозвала Вергана, но чувствовала злобу, вложенную в него… и догадывалась, что оно как-то связано с сексом.

Боль, физическая и душевная, отчаяние и безысходность захлестнули девушку с головы до ног. Она сама привела себя в ловушку. Похоже, жизнь с ведьмами станет не общением соратниц, а жестоким пленом. Пожалеть, что не осталась во дворце с Верганом, наблюдать за его супружеской жизнью, она тоже не могла. Так и так ее положение стало бы отвратительным.

Болезненный тычок от Файлин вернул Лисию в реальность.

— Хватит стоять столбом. Марш за мной. Нас еще ждет разговор.

Разговор. Лисия вспомнила зловещее обещание Верховной поговорить в тесном кругу. Тогда ее просто смутно покоробило… а сейчас охватил ужас. Но она покорно побрела за ведьмой. Сопротивляться и показывать характер нет никакого смысла. Это перед Верганом она могла рыдать, кричать, выражать недовольство и протест. Его забавляли ее эмоции… а Файлин просто сомнет и растопчет их, как и саму Лисию.

Селина шла следом, не переставая утирать слезы рукавом. Да очнись ты уже! — хотелось заорать Лисии. Плюнь на своего Лейса. У него-то все будет в порядке… в отличие от нас.

На этот раз они шли недолго, только завернули за угол, и сразу Файлин втолкнула их за какую-то дверь едва не за шиворот. Перед ними предстали просторные, роскошно обставленные апартаменты. Верховная прошла к креслу и уселась. Тут же подошел слуга с подносом прохладительных напитков. Ведьма взяла бокал и приказала:

— Поставь на стол.

Слуга исполнил приказ и с поклоном удалился. Файлин принялась потягивать сок, глядя искоса сквозь стекло на девушек. Ни присесть, ни угоститься им не предлагала, но Лисии было все равно. Из угла донесся голос некроманта:

— Ну, коль позвала, начинай. Не терпится вернуться в мою лабораторию. Надеюсь, сохранилось все в ней неизменным.

— В твою лабораторию никто не заходил, — небрежно бросила Файлин. — Вернешься, не переживай. Дай подумать, с чего начать.

— Зачем вы показали нам эту гнусную оргию? — вырвалось у Лисии.

Ведьма фыркнула.

— Девчонка рвалась увидеть предмет своих воздыханий. Вот я и показала. Что поделать, если мальчишка именно в этот момент исполнял свои обязанности.

— Обязанности?!

— Вы же не думаете, что я стала бы спасать его просто так. Да, он сын Далилы. Ведьмы, которая рисковала собой и была одним из моих агентов в Дайгаре. Притворялась полубезумной, чтобы Верган не принимал ее всерьез. Но с этим сукиным сыном никогда не знаешь, где проколешься. Может, и к лучшему, что она принесла себя в жертву. Прежде, чем согласиться служить мне, она взяла с меня клятву крови защитить ее щенка в случае опасности. Я была обязана исполнить ее. Вытащить дурачка из лап треклятого негодяя. Но и сам он должен отработать свое спасение.

— Как?! Ублажая шестерых женщин?

— Оставляя им свое семя, дурочка. Щенок — бесценный генетический материал. Сын ведьмы без магического дара. Есть шанс, что его сыновья окажутся такими же магическими пустышками, как он. А это то, что нужно нам. Мы не можем обходиться без мужчин — по крайней мере, без их генетического материала, чтобы продолжать воспроизводство. Но магически одаренные мерзавцы, вроде бесова Вергана, нам больше не нужны. Я не собираюсь повторять ошибок, которые совершали наши милосердные праматери. Нельзя оставлять в живых мальчишек с даром. Всех потенциальных магов надо устранять еще в детстве, пока они не опасны. А для воспроизводства и служения сохранять бездарных.

Ледяные мурашки пробежали по спине девушки. Верган не лгал и не преувеличивал, когда говорил, что ведьмы вели генетические эксперименты, хотели лишить мужчин магии, сохранив ген магической одаренности…

Эксперименты потерпели поражение… и они решили повторить их, просто убивая магически одаренных мальчиков?! За то, что сотворил Верган и другие мужчины-маги?

— Это же дети, — прошептала она. — Они ни в чем не виноваты. Мы тоже ни в чем не виноваты, а маги сделали из нас рабынь. Вы стоите друг друга. Ведьмы и маги.

Наверно, Файлин опять ударит ее по лицу. Ну и пусть. Лисии было все равно.

— Сегодня дети, завтра убийцы, — фыркнула Верховная. — Сегодня я пощажу их, завтра они примкнут к твоему выхахалю и будут преследовать меня. Детей не существует. Это война, и побеждает тот, кто первым наносит удар. Я исправлю ошибки моих предшественниц. Я не стану делить магов на детей и взрослых. Я буду уничтожать их до того, как они смогут нанести удар сами.

Лисию словно заморозило всю насквозь. Она угодила в ад, из которого не было выхода. Думала — никуда не деться от Вергана и его всевластия в Дайгаре. А потом ей дали шанс… который обернулся еще худшей тюрьмой. И теперь ей уже никуда не сбежать. Не вырваться в какое-нибудь другое королевство, а если вырвется, ее враз нагонят. Не те, так другие.

— Зачем вы забрали нас? Зачем мы вам в вашей войне?

— О! — Файлин расхохоталась. — Ты, голубушка, мое самое действенное орудие. Сначала послужишь приманкой. Он явится за тобой. Не сможет не явиться. Ну а я буду готова встретить его. А потом, когда разберемся с ним, займешься основным делом. Зачинать, вынашивать и рожать. Нам нужно пополнять свои ряды, которые так потрепал Верган.

Взгляд ее переполз змеей на Селину.

— Ты тоже послужишь нам. Ты даже сможешь сочетаться со своим голубком. Оказаться с ним в постели… вместе с парочкой других девиц. Ублажить его, принять его семя и зачать его ребенка. В вашем случае велик шанс, что он окажется тем, кто нам нужен. Носителем латентного дара.

— Но Селина не ведьма! — воскликнула Лисия. — Зачем она вам?

— О да. Не ведьма. Бездарность, рожденная от двух магов.

— О чем вы? — пролепетала девушка.

— Ты ведь ничего не знаешь о своих родителях, дурочка. В свое время я постаралась для этого. Как думаешь, почему тебя оберегали в воровской общине? Не отправляли ни воровать, ни ублажать развратников, которые любят маленьких девочек? С твоей мордашкой тебе только этим и пристало заниматься.

Селина сжалась, как загнанный волками олененок. Файлин продолжала, и в ее глазах горел злой огонь:

— Всю твою жизнь, с самого рождения, я наблюдала за тобой. Сначала хотела убить… еще во чреве матери. Но потом решила, что тебе можно найти применение. Тогда я дождалась, пока она разродится… и лишь после этого убила ее. Мою сестрицу Лоран, предательницу и шлюху. Она продала меня Вергану. Она спуталась с ними и зачала от него выблядка. Тебя! — указательный палец выстрелил в сторону Селины. — А потом восемь месяцев томилась в темнице и ждала смерти. Хотя все уже считали ее мертвой.

Глава 49

Лисию так и пригибало к земле черной ненавистью Верховной. Она боялась даже вообразить, каково сейчас Селине… А злобствующая ведьма продолжала:

— Правильнее было оставить тебя, держать при себе. Мир полон превратностей. С тобой могло случиться что угодно, прежде чем ты принесла бы мне пользу. Вот только я не могла за себя поручиться. Видеть постоянно подле себя напоминание о двух самых ненавистных своих врагах, самых подлых предателях… Я не дала бы за твою жизнь ломаного гроша, останься ты рядом. Особенно в первые годы изгнания. Когда я была беспомощна как кролик, потратила все силы в борьбе с мерзавцем и не имела рядом надежных сторонников.

Файлин скрипнула зубами, будто вновь вернулась во времена своей беспомощности. Лисия в отчаянии пожалела, что Верган не научил ее трансгрессии. Вот бы сейчас схватить Селину и перенестись куда-нибудь на край света, подальше от безумных ведьм и властолюбивых чародеев!

Верховная продолжала:

— Потому я приняла решение оставить тебя в Дайгаре. Под контролем и наблюдением моего… союзника. Он позаботился о твоей безопасности. Сначала в воровской общине, поставив условие главарю, чтобы тебя не отправляли воровать, подставляя под виселицу. Затем во дворце, постепенно введя тебя в круг прислуги принцессы, где для тебя было безопаснее всего. Я уже подумывала забрать тебя… но тут ты сама напросилась и явилась ко мне. Возможно, на небесах все же есть Создатель!

Создатель?! Вот уж нет. Грязным планам Файлин могли помогать только бесы. И только бесы привели Селину, да и Лисию ей в когти.

— Теперь все изменилось, — проговорила ведьма, и глаза ее вспыхнули фанатичным огнем. — Нас стало больше. Наша сила возросла. Я полностью восстановилась за эти годы. А мои сторонницы накопили магическую мощь и натренировали колдовские навыки. Я предвкушаю падение твоего папаши. Ну а ты сыграешь свою роль… а потом послужишь в моих генетических экспериментах.

— И потом вы нас убьете, — вставила Лисия. — Обеих. Меня можете убить прямо сейчас — от меня вам не будет толку. Я не стану помогать вам в войне против Вергана. Да, я ненавидела его за все, что он сотворил со мной. За жизнь, которую устроил нам, вашим дочерям и наследницам ведьмовского дара. Но когда я увидела вас, услышала ваши речи, я понимаю, что вы — еще большее зло, чем Верган. Можете еще раз отхлестать меня по лицу за эти слова. Или убить. Я ведь не дочь кого-то особенного, кого вы ненавидите так же, как Вергана и свою несчастную сестру. Так что прекратите все это разом.

Файлин удивленно взглянула на нее, а потом расхохоталась.

— Ох уж этот юношеский максимализм! Сколько раз я видела его у молодых горячих ведьм! Не бойся, деточка, придет и твой черед. Твоя карта пока не отыграна. Ну а что до того, чья ты дочь… Ты хочешь знать это?

Лисия вздрогнула, как будто ее ударило молнией.

— Вы знали мою мать?!

В ответ ведьма продолжала смеяться.

— Вот и не знаю, что ответить на такой вопрос! Если уж говорить формально — я и есть твоя мать.

— Что?! Это невозможно! Я не могу быть вашей дочерью!

Ведьма фыркнула.

— Думаю так же, глядя на тебя. Мой генетический материал не мог произвести такую дуру. То ли дело материал моей сестры.

— Вашей се…

Ком в горле не дал Лисии договорить.

— Лоран была точно такой же дурехой. Не умеющей держать эмоции под контролем, а чувства на замке. Я использовала магию, чтобы перенести ее гены в оплодотворенную яйцеклетку одной из моих учениц. Чтобы младенец унаследовал ее внешность и повадки. А затем подсадила эту яйцеклетку себе. Я вынашивала тебя девять месяцев — самые паскудные месяцы моей жизни! Ублюдок Верган шел за мной по пятам, желая моей крови. А мне приходилось удирать от него с раздутым брюхом, в котором сидел клон моей ненавистной сестрички! Но я знала, что однажды этот противный сгусток мяса, слизи, крови, костей внутри меня отплатит негодяю за все, что он мне сделал! Мои мучения не останутся напрасными.

Лисия ощущала себя в горячечном бреду. Нет, все это не может происходить наяву.

До этих чудовищных признаний Файлин она еще не теряла контакта с реальностью. Да, сострадала Селине, которая увидела своими глазами оргию любимого мужчины с несколькими женщинами. А затем получила ужасное откровение о том, кто ее отец… и что стало с ее матерью.

Лисия узрела Верховную Ведьму во всей омерзительной бесчеловечности. Услышала гнусные планы на свое собственное будущее — стать инкубатором для детей, половине которых не суждено выжить.

Но она сохраняла чувство реальности. Сейчас, с последними словами Файлин, реальность размывалась, разламывалась, погружая в непроглядную черноту отчаянного безумия. Все вокруг начало казаться девушке нереальным. Кошмарным сном, от которого она должна проснуться.

Лисия ущипнула себя за локоть. Ничего не изменилось. Ведьма не пропала. Так и пронзала ее колючим взглядом, полным фанатичной ненависти.

Коленки дрожали и подкашивались. Лисия ухватилась за стоявшую рядом Селину, чтобы не упасть. Хотя служанка сама едва держалась.

— Спросишь, зачем надо было тратить столько сил на твое создание, когда уже была дочь Лоран?

Лисия ничего не хотела спрашивать. Она не хотела разговаривать с ведьмой, не хотела слышать ее голос — ни один звук в мире отныне не было для нее омерзительнее. Но та словно говорила сама с собой. Ответы девушки ее не особо интересовали.

— Когда родилась она, — ведьма ткнула пальцем в Селину, — я еще не могла провести подобную операцию. Как я уже сказала, я быстро избавилась от девчонки, опасаясь отправить ее вслед за мамашей. Пустить в расход то, что могло принести пользу. Ну а когда возможность появилась, она была взрослой, имплантация чужого генетического материала — даже ее собственной матери — не была бы успешной. Поэтому я заставила одну из учениц переспать с одним из магов, сохранивших нам верность. Забрала яйцеклетку, подсадила в свою матку… А их обоих убила при ближайшем нападении Вергана, чтобы все выглядело предельно естественно.

Мир вокруг Лисии окончательно помутнел и поплыл перед глазами. Это не может быть правдой. Это не может происходить по-настоящему. Но если это не сон… тогда она умерла и попала в преисподнюю, и все это — пытки бесов.

— Ну а если ты, моя суррогатная дочурка, поинтересуешься, что же позволило мне совершить такую операцию через два года после смерти Лоран… Тебе нужно спросить об этом своего проводника.

Файлин внезапно повернулась к некроманту, который все это время сидел в кресле, не шелохнувшись. Будто тень или ходячая смерть.

— Ну что, расскажешь о своих заслугах, Баовин? Ведь только твое мастерство помогло мне перенести гены своей сестры в чужую яйцеклетку.

В помутненном сознании Лисия даже не заметила, как Файлин обратилась к Шарагбавихо. Зато с самого некроманта вмиг слетело его саркастичное спокойствие.

— Не смей называть меня так!

— О, я помню, у Мастеров Смерти нет ни пола, ни семьи, ни имени, помимо нареченного на вашем ритуальном языке. Но тем не менее во мне твоя кровь и ты имеешь передо мной должок… моя милая матушка.

Глава 50

Верган стоял перед опустевшим порталом трансгрессии. Дырой в пространстве, черной, как его отчаяние. Ушла. Увели. А была так близко, только руку протяни… Что он сделал не так, какую ошибку допустил?

Некромант. Главная помеха и ошибка в его расчетах. Ни секунды Верган не предполагал, что тот может быть причастен к похищению Лисии. Теперь все встало на места. Почему вся его магия не помогла обнаружить след девушки за несколько дней. Почему похититель безукоризненно подчистил магические следы — но был так беспечен к обыкновенным бытовым. Некроманты равнодушны и невнимательны к мирской жизни. А Верган подумал, что это ведьма, незнакомая с дворцовыми порядками.

Как теперь быть? Верган не сомневался, что Лисию ведут в Ксанду, к Файлин и мятежным ведьмам. Но некромант? Какая цель может быть у него?

Мага пронзила догадка, леденящая кровь. Что, если Лисия нужна ему как материал в чудовищных экспериментах? И связано ли это с Долманом? Ученик мог променять учителя на некроманта лишь в одном случае — если тот пообещал ему вернуть жену.

И для этого не требуется мертвое тело жены Долмана, раз он с легкостью отрекся от некогда столь ценного сокровища. Некромант предложил альтернативный путь. И Верган даже догадывался, какой.

Как бы ни был напряжен маг, проницательность не изменяла ему. Он видел, с какой бережностью Долман придерживал Селину. Никогда между его учеником и служанкой принцессы не было нежности и романтики, они даже не пересекались во дворце.

Уж это Верган знал досконально. Все контакты приближенных к нему людей тщательно проверялись. У помощника была пара интрижек, которые просто помогали ему справиться с потребностями мужского организма, ничего серьезно. И Селины среди них не было.

И раз теперь Долман начал заботиться о Селине… это означало, что она должна послужить возвращению его жены. Или уже послужила. На память пришел тот странный отголосок магии мертвых на лесной поляне, такой свежий. И там же был лоскут одеяния служанки на ветке. Возможно, она сопротивлялась.

Верган понимал, каким путем некромант переманил его верного ученика на свою сторону. Но какова роль Лисии? Зачем он ее похитил? И куда Долман трансгрессировал всех четверых? Как теперь это вычислить, как проследить их путь?! Чары трансгрессии не позволяли этого.

Верган опять остался беспомощнее слепого щенка. Ни малейшей зацепки, ни тени следа, который мог бы привести его к Лисии. А неумолимое время неслось вперед — быть может, приближая Лисию к смертельному исходу!

Сейчас чародей как никогда, с неотвратимой ясностью сознавал, какой огромный кусок его души пропал вместе с девушкой. Если он не сможет вернуть ее… если с ней случится непоправимое, жизнь Вергана превратится в непереносимый ад. Жить станет незачем и не для чего.

Что же делать теперь, как вернуть Лисию, как снова выйти на след? Нужно вычислить, куда некромант мог забрать девушку. Верган перекинулся и полетел в столицу. В его башне и в дворцовой библиотеке было несколько книг о некромантах.

Он читал все, но сейчас, когда у него появился личный мотив, перечитает вновь. В десять раз внимательнее. Может, что-то даст намек, где искать Лисию.

Пока он летел, еще одна мысль все глубже и мучительнее сверлила его сознание. Лисия ведь врала ему. Сама содействовала похитителю. Она хотела этого — хотела уйти от него, променять защищенную жизнь рядом с ним на риск и неизвестность.

Неужели ей было настолько плохо с ним, что она решилась уйти с уродливым стариком, который мог обратить ее в зомби, или просто убить и расчленить для своих нужд?

Но… сколько раз сам Верган грозился отдать ее на костер, если она ослушается его? Правда, с тех пор прошло немало времени, и он давно не говорил Лисии таких вещей. Но по сути чем его угрозы лучше опасности, исходившей от некроманта?

На душе у коршуна стало паскудно, как после смерти Лоран. Он вдруг осознал еще одну свою глубочайшую ошибку. Он постоянно обесценивал память о Лоран. Убеждал себя, что его любимая была такой же стервой как ее сестра, как все ведьмы — просто из-за ранней смерти это не проявилось в ней. Так он заглушал невыносимую боль утраты.

А с Лисией он совершил ту же ошибку. Обесценивал их отношения и ее значимость для себя. И ее саму. Постоянно высмеивал ее наивность, ее стыдливость. И наслаждался ее эмоциями — столь острыми, столь волнующими и возбуждающими.

И ни разу не задался вопросом — каково ей приходилось быть его игрушкой, его забавой, источником острых ощущений? Насколько выносливым было сознание юной монастырской воспитанницы, чтобы стерпеть его игры и манипуляции?

Может, он зря удивляется, что она променяла его на пугающего некроманта? Может, его забота, ласки, обучение магии не могли перевесить для Лисии бесконечные насмешки и унижения?

Неужели он сам своими поступками, своим обращением с ней, своей манерой общения подтолкнул девушку к смертельному риску? Неужели он сам — точнее, его извращенные пристрастия — вызвали ужасную угрозу потерять ее навеки?

В тягостных, угрюмых мыслях он долетел до дворца. Едва успел перекинуться в своих покоях, как столкнулся с Гералией.

— Дорогой супруг! Опять вас где-то бесы носили… Так и не нашли свою несчастную кузину? Или может, счастливую в объятьях любовника? Я даже завидую ей!

— Если бы это было в моей власти, охотно поменял бы вас местами, — буркнул в ответ Верган.

Отстранил ее локтем с дороги и прошел мимо, даже не посмотрев на нее. Его законная жена. В болезни и здравии, в горе и в радости. Он сам этого хотел. Сам шел к честолюбивой цели несколько лет. Набрал достаточно мощи и власти, что Гаспар не посмел отказать ему, и стал членом королевской семьи.

Стал он от этого счастливее? Поначалу испытал удовлетворение, что заветная цель приблизилась еще на шаг. Гордость за очередное достижение. И тут же все перевернулось, когда исчезла Лисия. Заветная цель вдруг утратила смысл.

А если еще и эта проклятая свадьба подтолкнула Лисию к побегу…

Верган вспомнил, как она реагировала на его помолвку. Каким было ее лицо при всех посещениях дворца. Он не принял всерьез ее реакцию. Думал — блажь. Думал, она примет неизбежное, смирится, никуда не денется. Тем более он все равно овладевал ею, хотела она или нет, обижалась на его женитьбу или оставалась равнодушной.

Оказывается, ей было куда деться. Он крупно просчитался. Лисия настолько не хотела мириться с ролью, которую он отвел ей в своей жизни, с будущим, которое навязал ей, что пошла за некромантом.

И теперь неизвестно, где она, что с ней станет, какая опасность ей грозит. Верган ничего не может сделать, чтобы защитить и уберечь ее.

Книги о некромантии — ненадежный источник. Лишь призрачный шанс, за неимением лучшего. Но он будет использовать самую мизерную возможность, хвататься за самую тонкую и хрупкую ниточку, которая может вывести его на след Лисии.

Он забрал из королевской библиотеки все, что когда-то находил для Долмана. Для верности обшарил и его покои тоже. Со стопкой книг вернулся в свою башню и принялся штудировать.

Весь день и всю ночь он не смыкал глаз, пролистывая страницу за страницей. Ничего не всплыло из того, что могло ускользнуть при предыдущих прочтениях. Ничто не навело его на мысль, куда некромант мог увести девушку.

А на следующее утро ему прислал зов один из учеников.

«Милорд… связной артефакт между Дайгаром и Ксанду пробудился. В нем находится некий предмет, помеченный как послание для вас».

Верган встрепенулся. Ксанду. Мятежные ведьмы. Может, все же его прежняя версия не беспочвенна? Почему некромант не может быть связан с ведьмами?

Надежда слишком эфемерная — скорее всего, послание не имеет отношения к Лисии. Но тем не менее он направился во дворец, не теряя ни секунды.

Связующая сфера находилась в небольшой зале, где проходили дипломатические приемы. Обычно через нее передавались послания монархов друг другу… и объявления войны. На этот раз послание было адресовано не королю, а Верховному Магу.

Верган провел по сфере ладонью, вскрывая ее. Вынул миниатюрную коробочку, откинул крышку… и окаменел.

Глава 51

Если бы в пергаментном лице некроманта была хоть капля кровинки, оно налилось бы багрянцем. Лисия стояла ни жива ни мертва, боялась шелохнуться и только сжимала руку Селины — такую же ледяную и дрожащую, как ее собственная…

Файлин продолжала:

— Глупая Лоран верила, что ее мамаша-проститутка — и моя мать тоже. Никто не знал правды, сколько мне на самом деле лет. Ведь ты утратила способность к деторождению аж четыреста лет назад, милая матушка. А меня родила пятьсот лет назад, пока была ведьмой в расцвете сил и только начала практиковать некромантию.

— И проклинаю до сих пор тот день, — буркнул, то есть буркнула Шарагбавихо-Баовин. — Когда бы знать мне, что потомок по крови имеет власть над некромантом, призвать и обязать служить себе. Быть может, было б проще совладать с инстинктом женским. А то жил страх во мне потомства не оставить и материнства не узнать, освоив некромантию.

— Сделанного не воротишь, матушка, — фыркнула Файлин. — Ты родила меня, воспитала, обучила колдовскому искусству… а потом ушла своими некромантскими тропами. И бродила бы до сих пор, если бы однажды наши пути не пересеклись. В тот момент, когда я бесовски нуждалась в содействии некроманта. И тут-то эта особенность твоего искусства и зависимости от меня оказалась кстати. Ты не могла отказать, когда я потребовала провести совмещение генов и подсадить в мое чрево чужую яйцеклетку. Я оказалась умнее тебя. Не породила кровного потомка, а просто разыграла беременность. Все вокруг верили, что я вынашиваю собственного ребенка, зачатого от моего тогдашнего фаворита. Верган должен был узнать о моей беременности. И объяснить себе твое сходство с Лоран нашим родством.

— Поэтому он так ненавидел и унижал меня! — воскликнула Лисия. — Потому что считал вашей дочерью. Я сама бы ненавидела себя, если бы так думала. И при этом знала вас. Удивляюсь, как он вообще не убил меня. Вы этого добивались? Чтобы он прикончил ваше отродье? Зачем это вам?

Файлин ухмыльнулась.

— Я добивалась, чтобы он привязался к тебе. И мой план сработал. Ублюдок не устоял, когда с твоей мордашки на него смотрели глаза моей шлюхи-сестрички. Теперь остался еще один последний штрих, чтобы привязать его еще крепче.

Ведьма шагнула к девушкам. Лисия отшатнулась, но Файлин проигнорировала ее. Она схватила за руку Селину, рванула на себя и швырнула в руки слуги, который неслышно оказался поблизости.

— Раздень, — скомандовала Верховная.

Селина закричала и забилась, но слуга-мужчина держал ее крепко. Он сорвал с девушки одежду, оставив полностью обнаженной. В руке Файлин блеснул кинжал.

— Нет! — заорала Лисия и метнулась на помощь несчастной, но ее обхватил другой слуга.

Не успела она и вздохнуть, как ужасная ведьма воткнула кинжал прямо в живот Селины.

Закричав, девушка завалилась на руки державшего ее слуги. Окровавленное лезвие вновь мелькнуло в воздухе. Файлин вонзила его неглубоко, не кончиком, а полоснула вскользь, отрезая кусок кожи… да не просто кожи…

Селина держалась руками за кровавую рану точно на месте пупка. Файлин бросила некроманту:

— Займись девчонкой. Она еще нужна мне.

Шарагбавихо нехотя встал — встала? — подошел к девушке и накрыл ссохшейся ладонью рану. Селина, поначалу еще кричавшая, затихла. Глаза закатились, словно она потеряла сознание.

Файлин тем временем подошла к Лисии.

— Раздевай! — приказала слуге.

— Нет! — закричала девушка и вновь рванулась из рук помощника ведьмы…

Но почувствовала знакомое оцепенение. Ментальное воздействие. Будто наблюдая со стороны за кошмарным сном, она чувствовала, как слуга раздевает ее догола. Беспомощно ждала, что ужасное лезвие сейчас вонзится и в ее плоть, причиняя страшную боль и оставляя зияющую рану на месте пупка.

Но Файлин просто приложила срезанный с тела Селины кусочек к ее пупку. И так держала несколько минут. Затем поглядела на него, удовлетворенно хмыкнула — словно осталась довольна результатом. И спросила Лисию, явно не ожидая ответа от беспомощной девушки:

— Знаешь, что я сделаю сейчас? Пошлю это твоему ебарю. Под моей магией пупок в точности скопировал твои очертания — которые он наверняка успел выучить во всех деталях! И пропитался твоей аурой. У мерзавца не будет сомнений, что это твоя кожа… А вот генетически ткань подтверждает, что его обладательница носит в себе гены Лоран и самого ублюдка. Он убедится, что все это время трахал родную дочь. Ну а потом он явится за тобой — не сможет не явиться. Тут-то я его и встречу. И прикончу. Но перед этим он пройдет все муки преисподней, и пожалеет, что попал не к бесам, а в мои руки!

Ухмыляясь, Файлин отступила и махнула слуге рукой. Тот отпустил Лисию, и девушка вновь почувствовала свободу движений.

— Вы сумасшедшая! — выдавила она, тяжело дыша. — Вам нужна только месть. На свободу ведьм вам плевать.

— Ведьмы станут свободными, когда с Верганом будет покончено. Но тебя, шлюшка, это свобода не затронет. Как и ее, — Файлин ткнула пальцем на Селину, которая бездвижно лежала на полу с закрытыми глазами.

А затем скомандовала слугам:

— Отведите их в темницу, к их дружку-чародею. Или отнесите, эту — ибо не стоит на ногах, а эту — если начнет брыкаться.

Первый слуга поднял на руки Селину, второй схватил Лисию за локоть и поволок к двери. Одежда обеих осталась на полу, никто даже не подумал ее поднять. Девушек потащили по коридору нагишом, не заботясь о здоровье или приличии.

Глава 52

Босыми ногами Лисия семенила по ледяному каменному полу вслед за грубым слугой. Вдруг она осознала, что рядом нет ни одной ведьмы… Лишь слуги-мужчины, которые уж наверняка не владеют магией — учитывая планы Файлин по истреблению одаренных мужчин.

Девушка сосредоточилась и призвала ману. Но ощутила в себе пустоту. Проклятье! Жестокая ведьма подстраховалась. Что-то сделала, чтобы Лисия была бессильна. Неужели ей остается лишь безропотно ждать, пока спятившая за пятьсот лет старуха решит ее участь?!

Лучше сразу к бесам в преисподнюю. Умереть, но не терпеть тот кошмар, на который ее обрекла Верховная Ведьма. Не быть инкубатором младенцев, половину из которых убьют, если обнаружат магический дар. И… не быть причиной гибели Вергана.

Сколько раз Лисия желала ему смерти! В тех же выражениях, в которых не стеснялась Файлин: чтоб он сдох, проклятый ублюдок. И вот этот миг неотвратимо приближается. Файлин убеждена, что он придет за ней. И убеждена в своих силах.

Возмездие близко… но ни торжества, ни злорадства, Лисия не чувствовала. Лишь горечь и боль. Теперь она даже могла понять Вергана, его изначальное отношение к себе. Холод, презрение, стремление унизить. Ведь все это время он считал Лисию дочерью Файлин!

Да если бы она сама знала Верховную Ведьму, ее характер, ее безумие, и встретилась бы с ее дочерью… наверно, убила бы. А Верган пощадил. Неужели потому, что она так похожа на его Лоран? Потому что она отчасти и есть Лоран?..

Пока она предавалась гнетущим мыслям, слуги притащили их в едва освещенное подземелье. Лисия увидела несколько узких низких дверей — распахнутых, за которыми виднелись тесные каморки. Лишь одна дверь была заперта.

Ее-то слуги и отперли, швырнули девушек внутрь — словно соломенные тюфяки — и снова закрыли дверь. Осветительная смесь мерцала на потолке еще более скудно, чем снаружи камеры. То, что это тюремная камера, Лисия не сомневалась.

Из угла их новой темницы вскочила крупная мужская фигура, метнулась к ним. Лисия даже не могла различить лица, но понимала, что это Долман. Он сразу склонился над Селиной, поднял ее на руки.

— Что с ней?! Откуда кровь? Она цела?

— Должна быть цела, — ответила Лисия. — Ведьма отрезала ей пупок.

Мужчина судорожно вдохнул, и Лисия поспешно продолжила:

— Но приказала залечить магией, потому что Селина ей еще нужна.

— Нужна?! Зачем? Она — простая служанка! Или…

Он смолк на мгновение.

— Неужели из-за ритуала, который призвал в ее тело Делию?!

Лисия мотнула головой, не заботясь, что Долман смотрел только на Селину, да и не разглядеть ничего в такой полутьме. Объяснять мужчине цели и намерения ведьмы не было сил. И смысла.

Файлин все равно не выпустит его живым. Она ненавидит всех магов, а уж главному помощнику Вергана и подавно грозит незавидная участь. Вот только сейчас Лисия завидовала ему. Его ведьма убьет быстро, а вот ее и Селину будет мучить, пока их тела не износят себя. А если подпитывать магией, то эта ужасная пытка будет тянуться десятилетиями… или столетиями, сколько жила Файлин и ее ужасная матушка.

— Леди Лисия? — переспросил Долман. — Зачем Селина Верховной Ведьме?

Лисия вздохнула. Он ведь настойчив. По природе упрям, да еще у Вергана набрался. Придется ведь рассказывать. От начала до конца. А она чувствовала себя рваной ветошью.

Долман тем временем закутал Селину в свой дорожный тулуп и бережно положил в угол. Затем снял с себя плотный кафтан и протянул Лисии.

— Одевайтесь, не то простудитесь.

Лисия благодарно завернулась в одежду. Ученик Вергана вновь видел ее голышом, но сегодня девушке было плевать. На простуду и свое здоровье тоже. Простудится — может, Файлин не станет возиться с хворой, а сразу пустит в расход.

Но пока что она жила, и холодный пол под ногами — ощущение не из приятных. Так что она уселась рядом с Селиной, поджав под себя ноги, чтобы все тело оказалось под плотной тканью.

— Расскажите, как прошла ваша беседа с Верховной? Почему вас бросили в темницу наряду со мной — вы ведь ее будущая союзница. И зачем ей простая служанка?

Он присел с другой стороны от Селины, положил девушке ладонь на лоб. Лисия смотрела на могучую мужскую руку. Глаза привыкали к жалкому освещению, и она уже различала рельеф мышц на ней. В голове вдруг мелькнула отчаянная мысль. Что, если… Ох, Создатель, нет. Но лучше так, чем замысел Файлин.

Она собралась с силами.

— Вы знали Лоран?

— Лично — нет. Но наслышан, как и любой маг. Младшая сестра Верховной. Возлюбленная лорда Вергана. С началом войны Файлин собственноручно убила сестру, считая виновной в мятеже магов. На самом деле Лоран просто открыто и без утайки общалась со своим партнером, не скрывая от него ничего, что было известно ей самой. Но когда война началась, лорд Верган знал все уязвимые места ведьм, и Файлин обвинила в этом сестру. И казнила.

— Не казнила.

— Нет? — переспросил Долман.

— Не сразу. Она дождалась, пока Лоран родит ребенка. От Вергана. Только после этого убила ее… а ребенка отправила подальше от себя, чтобы удержаться от искушения уничтожить его тоже. Точнее, ее. Родилась девочка.

Долман изумленно взглянул на Селину.

— Не может быть… Но как?..

— У Файлин остались наблюдатели в Дайгаре. При том достаточно могущественные, раз Селину оберегали в воровской общине. Ее не отправляли воровать, чтобы не подвергать риску быть пойманной и повешенной. И обслуживать мужчин тоже… их похоть.

У Долмана непроизвольно сжались кулаки. Похоже, мысль о том, что Селину могли отдать похотливым любителям маленьких девочек, его ранила.

— Даже во дворце ей оказывали покровительство, когда перевели с кухни прислуживать принцессе. Селина сама удивлялась, что так произошло, когда рассказывала о себе в дороге. Оказывается, Файлин все это время держала ее под рукой.

— Но зачем? Зачем ей ребенок ее главного врага, если она не собиралась ее убивать?

— Затем, что она не имеет магического дара. Дочь двух сильных магов родилась неодаренной. И это нужно Файлин.

Долман непонимающе посмотрел на Лисию. Та продолжала:

— Лоран имеет отношение и ко мне тоже. Я — ее частичная генетическая копия. Файлин заставила переспать двух своих учеников… моих родителей. Магией изъяла у моей матери оплодотворенную яйцеклетку и каким-то образом совместила ее с генетическим материалом Лоран. Затем подсадила себе эту яйцеклетку, выносила и родила как собственную дочь. А моих настоящих родителей убила во время атаки Вергана, чтобы они не проговорились. Обставила все так, будто они погибли от рук врагов… вас, мужчин-магов.

По мере того, как Лисия говорила, на лице Долмана проступали ужас и отвращение. Вот и хорошо. Пусть поймет, что за тварь Файлин. Какую участь она уготовила им всем. Пусть это ужасает его больше… чем то, что собирается предложить ему Лисия.

— Все вокруг верили, что я — дочь Файлин. И Верган тоже. Считал меня ее отродьем и ждал, когда же я стану такой же, как она. И в то же время он видел во мне Лоран из-за нашего сходства. Теперь Файлин хочет, чтобы он считал меня дочерью Лоран. Она отрезала пупок Селины, придала ему форму моего, скопировала мою ауру… и отправит ему. Чтобы он понял, что спал со своей дочерью. Она прикажет ему прийти, угрожая убить меня. И он придет. Она разделается с ним, и ведьмы снова обретут владычество в Дайгаре, как и здесь, в Ксанду.

— Чудовищно! Она безумна! Но что же станет с Селиной… и с вами?.. Каков ее замысел?

Лисия набрала в грудь воздуху.

— Мы должны зачинать, вынашивать и рожать. Она надеется вывести от нас мужчин, которые носили бы в себе ген магической одаренности, но при этом не могли его развить. Не могли стать магами. Она хочет, чтобы одаренными были только женщины. Всех мужчин-магов, нынешних и будущих, она намерена истребить. Понимаете? Она убьет вас. А меня и Селину заставит совокупляться, беременеть и рожать, раз за разом. Будет проверять наших детей-мальчиков, есть ли у них раскрытый дар… и если есть, убивать их. Такой будет наша жизнь. Такой будет жизнь вашей Делии в теле Селины.

Мужчина оцепенело молчал, не находя слов. А Лисию забил озноб. Сейчас. Пора сказать это.

— Лорд Долман. Я прошу вас. Убейте нас. Меня и Селину. Файлин заблокировала магию, но вы сильный мужчина. У вас есть руки. Вам все равно не жить, как и Вергану. Я не хочу видеть его смерть, как бы я ни ненавидела его. Не хочу жить после этого, тем более так, как заставит меня Файлин. Избавьте меня от этой участи. И освободите свою Делию — пусть возвращается на свой путь. И нас заберет с собой. Прошу вас, милорд.

Глава 53

Остолбенев, Верган смотрел на лоскут кожи в коробочке. Мысли, одна чудовищнее другой, проносились в его голове убийственным смерчем. В следующую секунду он схватил лист бумаги, лежавший прямо под ужасным предметом.

За прошедшие годы он почти забыл почерк Файлин. Маги редко общались письменно. Зачем, когда есть ментальная связь. Но Верховной Ведьме приходилось периодически издавать директивы, начертанные собственноручно.

Даже если бы Верган не узнал ее руку, стиль письма не оставлял сомнений, кто его составил. Столько ненависти и злобы могло быть лишь в одном человеке.

«Ну здравствуй, мой упрямый бывший ученик. Ты ведь до сих пор отсталое ничтожество и неудачник, несмотря на все титулы при новом порядке Дайгара. Этот порядок продержится недолго. Очень скоро я вернусь в Дайгар. И верну себе все, что ты у меня отнял. Кое-что уже вернула.

Девчонка, которую ты трахал последние месяцы… Ты ведь проверял ее генетику, не так ли? Моей крови, волос, кожи, ногтей у тебя не было. Но ты хранил прядь волос Лоран, как все влюбленные идиоты. Помню, как эта тупая шлюха ходила с уродливо остриженным локоном и улыбалась, радуясь, что подарила тебе прядь. Вершина идиотизма!»

В сердце Вергана словно вонзился зазубренный нож. Момент, который упомянула Файлин, ворвался в его память и ударил нестерпимой болью утраты. Все так. Лоран и верно улыбалась, гордилась своим даром ему. Сияющая и счастливая.

Файлин уничтожила ее счастье. Его счастье. И собиралась сделать это снова.

Верган взял себя в руки. Противница рассчитывает выбить почву у нее из-под ног. Каждое слово в письме направлено на это. Он не должен поддаваться. Любой ценой сохранять ясный рассудок.

Вернув самообладание, он продолжил читать:

«Ты наверняка сверял, есть ли у двух твоих шлюх общая генетика. И нашел ее, убедившись, что девчонка — моя дочь. Но все не так просто, милый мой неудачник. Ты не догадался проверить еще одно звено. И сейчас я даю тебе возможность сделать это.

Ты даже не подозреваешь истину, мой жалкий дурачок. Лоран сдохла двадцать лет назад. Девчонку ты нашел чуть больше семнадцати лет назад, и на тот момент ей было десять месяцев. Ты никак не мог связать одно с другим.

Вот только когда я приканчивала сестрицу, твою убогую подстилку, я обнаружила, что она беременна. От тебя. Конечно, это не остановило меня — истребить твоего выблядка стало бы для меня еще большим удовольствием. Но я решила использовать его по-другому. Точнее, ее».

На Вергана будто обрушилась гранитная плита. Лоран была беременна?!

Не отвлекаясь на эмоции и домыслы, он вперился в письмо.

«Я изъяла зародыш из чрева подыхающей сестрицы и поместила под чары стазиса. А потом два года искала способ выносить его вне материнского чрева. Мои поиски увенчались успехом — с помощью некроманта я смогла подсадить эмбрион в другое чрево. В свое!

Я вынашивала ваше отродье и свою месть. Однажды этот гадкий комочек слизи станет моим оружием против тебя. И это случилось!

Я специально подбросила тебе девчонку. Зная, что мои выжившие ученицы скажут тебе, что это моя дочь. Ты ведь тоже не стал бы убивать такое чадо сразу. Тоже подумал бы, как использовать ее против меня. А затем…

Ты увидел бы в ней Лоран. Влюбился бы и привязался. И тогда я бы отняла у тебя ее и казнила мучительной смертью, чтобы покарать за твои преступления против меня. Но перед этим раскрыла бы тебе омерзительную истину.

Ты ведь уже понял, какое генетическое звено упустил? Себя самого. Сверь этот лоскуток кожи со своим собственным материалом. Посмотри, кто отец твоей нынешней подстилки. Магия не может подменить генетический материал, поэтому у меня нет возможности солгать тебе.

Магическая проверка покажет истину и только истину. Отец — ты.

Все эти месяцы ты трахал родную дочь, мой злосчастный неудачник. Твою — и твоей возлюбленной шлюхи. А теперь она в моих руках, и это лишь первый лоскут ее тела, который я тебе посылаю. Ты ведь узнаешь его, наверняка ты не раз облизывал ее пупок в своих похотливых ласках. Как настоящий заботливый папочка!

За этим фрагментом последуют другие. Я буду высылать тебе твою шлюшку по частям. Сначала сдеру с нее кожу заживо, потом буду отрезать пальцы, уши, язык, нос, отрубать конечности. И поддерживать в ней жизнь, чтобы она изведала в полной мере глубину моей любви к ее родителям.

Час моего торжества настал. Начинай расплачиваться, предатель».

Глава 54

С ужасом и состраданием Долман смотрел на несчастную девушку. Что она пережила, раз просит его о подобном? Что пережила Селина, искалеченная Верховной Ведьмой? Новость о происхождении служанки потрясла бы Долмана, если бы не ее ужасное состояние.

Как ей помочь? Что он может сделать, чтобы облегчить кошмарную участь, которую описала Лисия? Неужели и правда лишь тот выход, что она в отчаянии предложила?! Сможет ли он совершить такое?

Ему уже предлагали это. Чтобы освободить душу Делии… Тогда его не испугала эта мысль. Жизнь случайной девчонки за свободу Делии — не та цена, которую он побрезговал бы заплатить. Но пережитое совместно сделало Селину для него не случайной девчонкой.

Тогда именно Лисия остановила его. Напомнила, что Дел не простит такого поступка. И он не тронул служанку, оставил ее и Делию связанными. Сейчас Лисия сама просила его о смерти, для себя и Селины. И услышав о жуткой участи, которую уготовила им Верховная Ведьма, Долман заколебался.

Рожать одного ребенка за другим, обрекая на смерть. Совокупляться с разными мужчинами против воли. И все это будет переживать Делия в теле Селины. Не будет ли смерть для всех лучшим выходом? Сможет ли он сделать это, собственноручно задушить девушку, которая обнимала его, утешая в скорби по Делии?

— Пожалуйста, лорд Долман, — прозвучал отчаянный, умоляющий голос Лисии. — Сжальтесь над нами. Так будет лучше для всех. Прежде всего — для Делии.

Долман застыл, не шевелясь. Ужас и боль девушки передались ему. Она чувствует это, несчастной Селине еще хуже… а Дел застряла в ее теле и разделяет все ее переживания.

Лисия продолжала умолять, подводя его к страшному, но неизбежному решению.

— Меня первой, пожалуйста. Селина все равно без сознания, а я… Я не смогу смотреть.

Сердце мага вдруг стало холодным и почти замерло — как в момент после смерти Делии, когда он принял решение любой ценой вернуть ее. Он проследил за взглядом Лисии, с надеждой устремленным на его руки. Сам посмотрел на собственные ладони. И решительно шагнул к девушке.

Она вздрогнула, но не отступила. Смерть нелегко принять — даже когда просишь о ней.

— Сделайте это быстро, — прошептала она и закрыла глаза.

Долман сделал еще шаг. И в этот момент дверь темницы распахнулась.

Он и Лисия отпрянули друг от друга, как застигнутые на горячем преступники. Вошли две женщины. Молча, с каменными лицами взяли под локти Лисию и повели из камеры. Долман схватил за руку одну из них, пытаясь задержать, и спросил:

— Куда вы ее уводите?

Ведьма даже не обернулась, а его швырнуло к стене ударной волной. Магия хозяек прекрасно работала в этих стенах — в отличие от магии гостей. Лисию, даже не пытавшуюся сопротивляться, вывели наружу. Дверь темницы захлопнулась.

В бессильной ярости Долман смотрел на дверь, будто надеясь прожечь ее взглядом. Тут он услышал шорох за спиной. Обернувшись, увидел, как Селина заворочалась и открыла глаза. Он бросился к девушке, опустился подле нее на колени.

— Как ты?

— Дол… — раздался знакомый, безмерно любимый голос.

— Дел! Это ты! Ты вернулась…

— Что происходит, Дол? Где мы? Что со мной сделали? То есть, не со мной, с этой девочкой, в чье тело ты меня вселил? Ей так больно и страшно… Она не могла больше выносить это. Мне пришлось вернуться в сознание вместо нее… Ее тело восстановилось от болевого шока, разум вот-вот должен был очнуться. Но она так хотела остаться в небытие… Я не выдержала, ей слишком плохо.

— С ней творили ужасные вещи, Дел. И будут творить. Прости. Моя вина перед тобой безмерна. Я связал вас. И теперь ты чувствуешь все, что происходит с ней.

— Ты можешь помочь?

Мужчина с горечью покачал головой.

— Я пленник, Дел. Как и она. Моя магия заблокирована. Я могу помочь лишь одним.

Он снова посмотрел на свои руки.

— О чем ты? — не понимала Делия.

— Убить ее. Меня уже просили об этом. Освободить ее от грядущей участи… а тебя — от привязки к этому телу.

Делия вздрогнула.

— Я чувствовала… ее боль, нежелание жить. И душевную боль, что сильнее телесной. Разбитую надежду. Ох, Дол, как тяжело вновь возвращаться к земным чувствам, когда узнаешь свободу от них. Я забыла, каково это, жить во плоти, чувствовать влечение к мужчине… страдать, когда он не с тобой.

— Я всегда был с тобой, любимая! Разве я давал тебе повод для ревности?

Женщина грустно улыбнулась.

— Еще как давал. Ты всегда был сильным привлекательным мужчиной. И сейчас остался таким. Все женщины вокруг желали тебя. А я… я все время боялась, что однажды ты соблазнишься одной из них. Или несколькими. Бросишь меня, променяешь на молодых.

— Неужели ты ревновала? Я ни разу не замечал.

— Конечно. Я скрывала ревность. Не хотела, чтобы ты видел мою слабость.

- Клянусь, Дел, никогда не хотел никого, кроме тебя. Даже когда потерял…

Он протянул руку, робко коснулся спутанных волос Селины. Пусть они не принадлежали Делии — сейчас она чувствовала его касания через это тело. Пусть он не мог ощутить ее как прежде, в любимом желанном теле — она видела и чувствовала его.

Женщина обхватила его ладонь и прижала к себе крепче. Прошептала еле слышно:

— Дол… Как я по тебе тосковала. И тоскую.

Его как током ударило. Он приподнял Делию с пола, стиснул в объятиях.

— Любимая моя. Если ты тосковала, то для моих чувств просто нет названия… Я сожалею о сделанном… и в то же время счастлив, что могу говорить с тобой. Обнимать тебя, пусть не в твоем теле. Счастлив, что ты чувствуешь меня.

Внезапно девичьи губы прижались к его губам. Он торопливо впился в них поцелуем, опасаясь, что Делия сейчас закроется, отпрянет от него, вспомнив, что она больше не в своем теле. И верно, через несколько секунд она отдернулась.

— Прости… я не должна. Переживания девушки пробудили во мне все плотское. Я не знала, что все еще способна на это. Думала, осталась только светлая память, чистая бестелесная радость. Оказывается, я все еще могу желать… тебя, Дол.

Долман не выдержал. Он набросился на Делию-Селину с жаркими поцелуями, не давая ей уворачиваться. Рука оглаживала обнаженное тело девушки.

Наткнувшись на неровность на месте пупка, он нехотя оторвался от ее губ. Отстранился взглянуть на рану. Еще несколько минут назад он готовился убить девушку. Но причинять ей лишнюю боль, тем более когда Делия пришла в сознание, он не собирался.

Раны не было — лишь обширный шрам, выглядевший застарелым и безболезненным.

— У тебя ничего не болит? — озабоченно спросил он Дел.

Делия мотнула головой со странным выражением лица.

— Там, где бедняжку резали, нет. Рану умело заживили. Болит не там…

— А где?! Скажи, Дел!

— Ох, Дол. Там, где болит у женщины, когда она рядом со своим желанным мужчиной… и не может принадлежать ему. Создатель, как же это мучительно…

От этого признания у мужчины окончательно сорвало контроль. Он опустил Делию обратно на расстеленный тулуп. Склонился над ней и начал целовать обнаженную грудь. А ладонь бесцеремонно устремилась в то самое место, на боль в котором жаловалась его любимая.

Он действовал грубо и торопливо. Не давил, не причинял боли, но и не старался ласкать чутко и бережно — слишком много напряжения скопилось в нем самом и в окружающей действительности. А еще он спешил, помня, что их могут прервать в любой момент.

Едва он ощутил, как влажно и горячо под его ладонью, не медлил ни секунды. Расстегнул пояс, приспустил штаны, не тратя время, чтобы раздеться полностью. Раздвинул девушке бедра и направил член в лоно, придерживаясь одной рукой над полом.

Поначалу Делия пыталась сопротивляться, шептала — «Нет, Дол, мы не имеем права!» Но сейчас из ее уст вырывались только хриплые стоны. Долман вошел в нее резким толчком, и Делия громко вскрикнула. Тут он понял, что ее тело девственно. Было девственным. Но остановиться уже не мог — да и незачем.

Он принялся двигаться внутри Делии — сначала осторожно, не желая причинять боль. Но разгоравшееся желание взяло свое, и он ускорился, перестав щадить девичье тело. Сама Делия жарко стонала, выдавая нараставшее возбуждение, от чего он еще сильнее завелся.

Они забыли обо всем. Что они в темнице, что Делия мертва и находится в чужом теле, что он вселил ее туда против воли, что их связала ужасная магия, сделав жертвой невинную девушку. Что им всем грозит смерть. Два тела переплелись и забились вместе в приближавшемся экстазе. А душам стало все равно, кому принадлежат тела и что с ними станет. Всепоглощающая страсть захватила их без остатка.

Долман сдерживался из последних сил, чтобы не кончить прежде любимой. Он хотел дать ей насладиться сполна украденным удовольствием. И сам хотел насладиться ею в полной мере. Тугие мышцы узкого лона пульсировали, сжимая его член, раскаленный от жара Делии и своего собственного. Многолетняя тоска по любимой, ее нечаянное обретение, смертельная опасность, грозившая им в любую минуту, — вся эта взрывная смесь чувств швыряла его в огонь неукротимого влечения.

Тут Делия сдавленно выкрикнула его имя. И сжала его член так туго, что он больше не мог терпеть. Огонь, полыхавший в нем, исторгся в женское лоно мощной обжигающей струей. Долман припал к ее губам в поцелуе, желая слиться с ней воедино. Делия содрогалась под ним всем телом.

Кончив, он вышел из нее и обессиленно скатился рядом, продолжая обнимать ее одной рукой. Она продолжала извиваться в оргазме. Долман развернул ее к себе, желая целовать, пока она кончает. Но она отпрянула от него.

— Что… что со мной?! — прозвучал дрожащий голос. Голос Селины.

Сбросив его руку, девушка села, в ужасе глядя на залитые кровью бедра.

Глава 55

— Прости, — прошептал Долман. — Я не должен был…

Селина не услышала его. Она схватилась рукой за живот. Удивленно отдернула ладонь, осмотрела ее, не увидела крови и уставилась туда, где все было измазано липкой жидкостью. Только потом сообразила, что голая перед мужчиной, и завернулась в тулуп.

— Прошу, милорд, скажите, что это? Я умираю?

Он стиснул зубы. Создатель. Как ему отвечать? Казалось бы такой пустяк в сравнении с ужасами их грядущей участи. Он собирался убить девушку. Вместо этого лишил ее девственности, занимаясь любовью с Делией. И теперь она, испуганная, непонимающая, смотрит на него. Что ему сказать?

— Пожалуйста, не молчите! Скажите правду! Та женщина… главная ведьма, она убила меня?

— Нет, Селина, — со вздохом ответил Долман. — Не убила. Нанесла тебе рану, но сразу заживила ее магически. Так сказала Лисия — она видела, что сделала с тобой Файлин. Она просила меня убить тебя… убить вас обеих. Но я не сделал этого. Не успел.

— Лучше бы успели, — горько молвила девушка. — Ведьма чудовище. Я не хочу служить ее замыслу. Лисия правильно попросила. Но где она?

— Не знаю. Ее забрали две ведьмы.

Селина поежилась и плотнее укуталась в его тулуп.

— Неужели для исполнения замысла Файлин?! Создатель… А если они отвели ее… к Лейсу?!

Она горько всхлипнула, как будто совокупление ее возлюбленного с Лисией — самое страшное, что могло случиться. Потом вдруг резко осеклась.

— А я… меня тоже? Это ведь моя девственная кровь?

Долман кивнул, не в силах отвечать словами.

— Она уже сделала это? Файлин, она отдала меня на поругание мужчинам, пока я была без сознания?!

Долман стиснул зубы. Хватит отмалчиваться. Несчастная девушка пустилась в пугающие фантазии, но не станет ли правда для нее отвратительнее вымысла?

— Нет, Селина. Она никому тебя не отдавала. Это сделал я.

Девушка изумленно уставилась на него.

— Что?.. Вы?

— Я.

Он смотрел ей прямо в глаза, готовясь встретить любые упреки и проклятия. За сделанное надо расплачиваться.

Но в глазах Селины не появилось ни упрека, ни обиды. Лишь прежнее недоумение.

— Но вы… вы же любите свою Делию…

— Я сделал это с Делией. Пока ты была без сознания. Если можешь, прости. Я не должен был так поступать.

Селина отвела от него взгляд и уставилась в одну точку. А затем воскликнула:

— Но ее нет! Делии больше нет.

— Что?!

Он едва сдержался, чтобы не подскочить и не встряхнуть девушку. Успел сообразить, что это чересчур, после всего что она перенесла.

— Я все время чувствовала ее присутствие… как будто комок здесь, — она поднесла ладонь к левому виску. — А сейчас ее нет. Все как до того, как вы… провели ритуал. Ее больше нет в моей голове!

Долман вздрогнул. Если Селина больше не чувствует его жену… означает ли это, что она освободилась? Разорвала связь с телом девушки и ушла в бесплотный мир духов? На пике оргазма?

Мужчина почувствовал одновременно облегчение и горечь. Его любимая отныне свободна. Ей не придется сносить все ужасы, которые приготовила Файлин для пленниц. Но она… бросила его. Покинула в момент их совместного экстаза.

Но с этим Долман справится. Главное, чтобы Делия была свободна. Чтобы Селина не ошиблась. И как быть с самой Селиной? Он лишил ее девственности, а она даже ничего не чувствовала.

Долман поднял глаза на девушку. Странно. То ли ему почудилось, то ли… в ее глазах стало меньше боли и отчаяния, когда она узнала, что он овладел ею. Как будто эта малоприятная, в общем-то, новость принесла ей успокоение.

— Как ты сама? — спросил он обеспокоенно. — Болит где-нибудь?

Щеки Селины слегка порозовели. Но ответила она совершенно спокойно, как будто говорила что-то обыденное:

— Там, где наверно и должно болеть у женщины после мужчины. Но не больше, чем от колотушек ее высочества.

Долман невольно улыбнулся. Несмотря на свое происхождение, Селина вела себя как девушка из простонародья. Не делала драмы из утраты девственности. Она воспитывалась в воровской общине, а там девственность была не более чем товаром, который можно продать.

— Я рад, что хотя бы не причинил тебе боли.

— А я рада, что это вы. Не племенные жеребцы Верховной Ведьмы… и даже не Лейс. Не после тех ведьм…

Ее лицо омрачилось. Долман тоже нахмурился, вспомнив, что ждало обеих девушек. И свое решение. Ведь только из-за этого решения он не остановился, когда их с Делией потянуло друг к другу. Он был уверен, что их всех ждет скорая и неминуемая смерть. Все потеряло смысл.

Если Делия на самом деле ушла, и ей больше не грозит проживать насилие над Селиной, остается сама Селина. И если она тоже хочет избежать ужасной участи любой ценой — он должен спешить.

— Селина, — позвал он.

Девушка подняла глаза, и он невольно встрепенулся. Только что он был близок с ней. Пусть с ее телом, пусть душа не изведала на себе той близости… Но его обнимали эти руки. Целовали эти губы. Эти глаза смотрели на него с желанием. Свежая память о случившемся захлестнула мужчину. Но он взял себя в руки.

— Лисия хотела, чтобы я убил вас обеих. Я принял это решение, но ее увели, а затем очнулась Делия. Сейчас ты пришла в сознание. В твоем будущем ничего не изменится. Я должен спросить тебя — хочешь ли ты, чтобы я помог тебе таким образом. Если да… нельзя медлить. Пришли за Лисией — могут прийти и за тобой.

Селина покраснела и прикусила губу. Долман удивленно увидел в глазах девушки желание жить. Когда она пришла в себя, была сломлена, полна горечи и отчаяния — как Лисия. А сейчас что-то изменилось в ней… неужели когда он признался, что овладел ею?..

Он молча смотрел на нее, ожидая ответа, но не торопя его. Ему до боли не хотелось душить ее собственными руками. Но если она попросит помочь, освободить ее от участи племенной кобылы, он переступит через себя и сделает это. Ему хватит воли.

И пока он выжидал, а Селина колебалась, не в силах вынести себе смертный приговор, судьба вновь решила все за них. Снова распахнулась дверь, и в камеру влетела Лисия, не устояв на ногах и упав ничком на пол.

Глава 56

Верган смял в кулаке отвратительное послание. Не обращая внимания на стражников в зале, он направил сканирующее заклятье на злополучный лоскут кожи. Ауру Лисии распознал мгновенно. И эти очертания… Он слишком хорошо их знал.

В руке мага материализовался нож. Стражники у дверей залы напряглись и крепче сжали алебарды — хоть и понимали, что не смогут противостоять Верховному Магу. Но он по-прежнему не смотрел на них. Отсек ножом прядь своих волос, положил рядом с кусочком кожи.

Он ожидал результата. Файлин ни к чему лгать, отправляя ему однозначное подтверждение своих слов. Но все равно внутри все окаменело и заледенело, когда розовые искры заметались в двух предметах, подтверждая родство. Клочок кожи принадлежал его родному ребенку. Никаких сомнений.

Пальцы разжались, нож с грохотом рухнул на пол. Верган неподвижно стоял, не сводя глаз с лоскута кожи. Его дочь. Дочь Лоран. Все это время он насиловал, унижал, насмехался над родной дочерью от любимой женщины.

В одно мгновение его словно придавило многопудовой гранитной плитой. Столько весил груз его вины, сожаления, раскаяния. Но самое чудовищное, что сейчас Лисия во власти безумной ведьмы. Файлин окончательно спятила от ненависти и одержимости местью.

Она хочет резать девушку на куски, причинять настоящую боль. Лисии, с которой Верган все то время, что она была рядом, сдувал пылинки, оберегал от истинных опасностей и трясся, если она лишний раз чихнет. Что с ней сейчас, в лапах Файлин?!

Эта мысль сводила его с ума сильнее всего. Он должен вытащить Лисию. Плевать на вину, плевать на их родство. Для этого придет время, когда Лисия будет в безопасности. А сейчас у него нет ни одной лишней минуты.

Верган вновь схватил письмо Файлин и кожу несчастной Лисии. Развернулся от стола и стремительно зашагал к выходу. Стражники отшатнулись, пропуская Верховного Мага. Он направился в хранилище артефактов, куда не было доступа никому, кроме него самого.

Несколько могущественных предметов, способных усилить ману в десятки раз. Защитные, сквозь которые не пробьется даже безумная Верховная Ведьма. Атакующие, подавляющие волю, выпивающие чужую ману. Он располагал богатым боевым арсеналам.

Все это ждало своего часа, когда он смог бы вторгнуться на территорию Ксанду. Разумеется, не один. С армией магов — и обычных солдат, ведь император Ксанду не позволил бы тронуть ведьму, которой оказал покровительство. Которая набирала силу под его защитой.

Верган копил силу и ждал подходящего момента. Он не собирался оставлять недобитого врага. Но подобраться к ней было не просто. Его шпионы до сих пор пытались выследить точное местонахождение резиденции Файлин. Ублюдочная тварь хорошо маскировалась, а он не мог отослать от себя достаточно сильных магов, которые с легкостью взломали бы маскирующие покровы. Обходился обычными шпионами.

И вот сегодня она сама дала в руки ключ. Бумагу, написанную в своем логове. И кожу Лисии, срезанную там же. Разумеется, она сделала это не просто так. Мерзавка ждет его. Каждое слово в письме направлено на то, чтобы выбить почву у него из-под ног, спровоцировать на бездумные, рискованные действия.

Какие бы жуткие новости ни настигли его, Верган не имеет права поддаваться уловкам. Нельзя метнуться по следу немедленно, невооруженным и неподготовленным. Если он поведется на провокацию, сунется прямо в лапы Файлин без должной защиты и усиления… если она прикончит его, спасти Лисию будет некому. Поэтому он потратит необходимое время на вооружение. Но ни секундой дольше.

Он собрал все самые сильные боевые артефакты в хранилище. Хватит ли этого? Что в арсенале самой Файлин? Уж она-то наверняка готова к встрече с ним.

Вдруг его взгляд упал на один предмет… практически безделушку. Ее принес ему один одержимый изобретатель, не обладающей магии. Много и долго рассказывал, каким совершенным оружием может стать его изобретение.

Верган выслушал его, предложил продемонстрировать открытие. Впечатлен не был. Магия была более совершенным оружием. Но обещал изобретателю подумать над применением его детища. Оставил его в хранилище… и забыл.

Тот еще приходил пару раз, справиться об интересе Верховного Мага. Но Верган не находил для него времени. А потом ему донесли, что изобретатель с горя напился и подрался с забулдыгами в трактире… что окончилось для него плачевно.

После этого он и думать забыл про никчемное изобретение. А сейчас предмет просто попал ему на глаза. И какое-то странное предчувствие заставило сунуть вещицу в карман плаща — благо места под нее хватило. Никогда не знаешь, что поможет в бою с непредсказуемым противником. А Верган привык доверять своему чутью.

Он огляделся вокруг, проверяя, не забыл ли еще чего-то важного. Убедившись, что использовал все, что можно, он направил сканирующий след к источнику, откуда пришло послание Файлин. Засек координаты — и в тот же миг трансгрессировал, не теряя ни доли секунды.

Глава 57

Когда ведьмы схватили Лисию под локти и поволокли прочь из камеры, она даже не пыталась вырываться и сопротивляться. Она видела, как Долмана швырнуло к стене, когда он бросился защитить ее.

Магия пособниц Файлин прекрасно работает здесь, а магия пленников заблокирована. С ними могут творить, что хотят. Сопротивление сделает только хуже.

Лисия как никогда трезво оценивала расстановку сил. Теперь до нее дошло, что Верган все это время играл с ней и позволял ей играть во вражду и сопротивление, разжигая азарт мнимого противостояния… которое обостряло их страсть в постели.

Она ненавидела его, упрекала, что он уничтожает ее душу. Но по-настоящему ее уничтожит Файлин — и душу, и тело. Ее действия были подлинным насилием, не игрой. И тут сопротивляться бесполезно — ее сломят и задавят всерьез, без игры.

Куда ее забирают? Неужели уже начать исполнять свое мерзкое предназначение — зачинать и рожать мужчин без магии? Но почему Файлин сразу не отправила ее туда, зачем бросила в темницу, а через полчаса забрала? Застращать, сломить дух? Лисию и так сломило все, что она видела и слышала.

Тем временем тюремщицы остановились перед одной из дверей в замковом коридоре. Распахнули и втолкнули туда. Лисия обнаружила себя в затхлом, полутемном помещении, похожем на склеп. Углы затянуты густой паутиной, пол завален кучами невнятного хлама.

Из глубины донесся знакомый голос:

— Сюда несите глупую. Прикуйте цепями к креслу.

Тюремщицы исполнили приказ некроманта. Лисию запихнули в проржавевшую металлическую конструкцию. На щиколотках и запястьях застегнули кандалы, и сами встали рядом. Некромант проворчала недовольно:

— Чего стоите? Убирайтесь! Вы дело сделали свое и больше не нужны мне.

— Но Верховная приказала не спускать глаз с девчонки…

— А вы и не спустили. Исполнили приказ, до места довели. Отныне я распоряжаюсь ею и отвечаю за нее. Мне не нужны ни лишние глаза, ни уши. Хотите рядом быть — я наложу на вас Заклятье Мастера.

Ведьмы торопливо попятились.

— Мы будем за дверью, Мастер. Позови, как закончишь.

Обе тюремщицы выскочили за дверь. Лисия осталась наедине с некромантом. Своей суррогатной бабкой.

Сердце колотилось о ребра, как у загнанного зайчонка. Но она не произнесла ни слова. Что ей сказать, чтобы смягчить это бесчеловечное создание? Лисия уже видела, на что она способна с Селиной.

Упрекать ее, взывать к совести или жалости бессмысленно. У некроманта нет ни того, ни другого. Оставалось молча и покорно ждать, что с ней сделают, каким терзаниям подвергнут на этот раз.

Шарагбавихо не смотрела на Лисию. Она отвернулась к длинной стойке, заполненной колбами и банками с самым разным содержимым. В каких-то сосудах были жидкости различных цветов и консистенций, а в каких-то… живые существа. Мелкие зверьки и эмбрионы… Лисия не могла определить, животные или человеческие.

Некромант взяла маленькую жестяную кружку. И принялась капать туда жидкостей из разных колб. Затем взболтала полученную смесь и повернулась к Лисии.

Девушку пробрали мурашки от бездонного взгляда черных глазниц. Нет, не найти ни слов, ни действий, чтобы тронуть некроманта. Она в полной мере сознавала, как тщетно взывать к чувствам того, кто навек утратил их сотни лет назад. Променял на свое жестокое искусство.

— Сама и добровольно выпьешь? — спросила Шарагбавихо. — Или тебя заставить?

— Что это? Что со мной после этого станет?

— Вернется магия к тебе.

Лисию так и подбросило на ее ржавом ложе. Она подумала, что ослышалась.

— Но если себя выдашь, снова попадешь под сдерживающие чары. Умерь свой пыл. Терпенья наберись. И жди.

— Ч-чего? Чего ждать?

— Жди Коршуна. Когда придет он за тобою.

Лисия снова вздрогнула, как будто ее ударили.

— И что будет, когда он придет?!

— Файлин, мое безумное отродье, тебя поставит перед ним. Чтобы усилить его терзания. И будет у тебя полмига или миг, чтоб применить свои уменья… встать рядом с ним и узы снять с него. Тогда сумеет колдовать и он.

— Она заблокирует его магию, когда он придет?!

— Да. Как твою, как всех чужих. Пей мой отвар.

— Зачем это тебе? Ты ненавидишь Вергана, зачем хочешь помочь ему и пойти против своей дочери?

Некромант сплюнула на пол.

— Не ведал прежде я всю глубину ее безумия. — Мужской род в устах Шарагбавихо теперь звучал нелепо, но Лисия уж точно не собиралась ей ничего доказывать — хватало забот поважнее. — Она уже расправилась с десятком верных слуг и учениц. Подозреваю, когда она добьется своего, избавится и от меня. Клянись, что защитишь меня. Что не позволишь Коршуну убить меня иль заточить. Пускай оставит при моих делах, не трогает. Понадобится что — исполню. Мешать ни в чем не стану. Лишь жизнь мою пусть сохранит.

На мгновенье Лисия вдруг увидела не древнее существо, наделенное непостижимой магией и немыслимым могуществом… а дряхлую старуху, которая отчаянно боится смерти. И чем дольше живет, тем страшнее ей уходить в ту бездну, которая слишком хорошо ей знакома. Тем страшнее держать ответ перед Создателем за все свои темные деяния.

— Но разве ты можешь пойти против Файлин? Она ведь заколдовала тебя?

Шарагбавихо криво усмехнулась.

— Использовала узы, что связывают потомка и родителя. При этом упустила кое-что из виду. Ты — не потомок мне. Но будучи во чреве матери — во чреве безумного отродья моего — питалась ее кровью, ее плотью. В тебе ее частица. И моя. Тебе вредить я тоже не могу. И помогая, не нарушаю уз. Ведь вы — одно.

— А я? На мне тоже такие узы? Я тоже не могу вредить ни тебе, ни ей? Почему ты так уверена, что я буду защищать тебя перед Верганом? Если он выживет, и я тоже…

— Те узы лишь для некромантов. Маги им неподвластны. Иначе не сумела бы Файлин убить сестру свою. Моя надежда не на узы — на принципы твои. Клянись, что не позволишь ему казнить меня иль заточить.

— С чего ты взяла… взял, что Верган послушает меня? Я нарушила его волю, сбежала. Он сам захочет наказать меня, когда найдет.

Некромант покачала головой.

— Ох, глупая, как есть. Неужто мало слышала ты, как он любил Лоран? И разве он не берег тебя все это время, не трясся над тобой? Не даст он волосинке упасть с бездумной головы твоей.

Лисию уже достало обращение «глупая», но она не собиралась подтверждать его, пререкаясь с некромантом. Вдруг разуверится, что она адекватнее Файлин. Вместо этого девушка спросила:

— А почему Лоран — сестра Файлин? Она ведь не твоя дочь? Кто ее мать… и отец? Неужели он был и твоим мужем, и мужем матери Лоран?

— Он был моим слугой. Когда я проходил сквозь смерть, чтобы посвятить себя искусству своему, сопровождал меня он. Обрел бессмертие и силу… но Мастером не стал. Остался просто магом. Века он был со мною рядом. Пока не встретил ведьму, красивую и молодую. И отступился от меня. У них и родилась Лоран. А после мое безумное отродье решила их использовать. Как будто и сама их дочь. Позорно было ей считаться дочерью моей, не получалось высоких должностей занять. Мое искусство стало не в почете, презренным и гонимым. Стыдились нас и избегали, родство скрывали. Файлин решила похоронить себя для общества и заново родиться. И мать Лоран своею матерью назвать. Ее она убила тайно. А своего отца связала магией, заставила себе служить. Когда она бежала, остался в Дайгаре он. Доносы слал ей, помогал искать тех, кто остался верен, от Коршуна их прятал… и приводил ко мне, чтоб я их до Ксанду довел.

— Ворон! — воскликнула Лисия.

— Да, это он. Ворон — его животное обличье.

Лисию пробрало до мурашек. Выходит, Ворон — не чужой ей по крови. Если в ней гены Лоран, значит он и ей почти как отец. Знал ли он, куда отправляет ее? Был ли в курсе замысла Файлин? Или это ничего не значило, и она просто подавляла его волю?..

— Но как он прятался от Вергана все это время?! Почему его не нашли?..

Некромант нахмурилась.

— Хватит разговоров. Иначе можем не успеть. Пей мой отвар. Но помни — лишь раз применишь магию, учуют тут же цепные псы Файлин и снова заблокируют тебя. Используй в нужный миг.

— Я поняла. Когда придет Верган и Файлин выведет меня к нему. Давай отвар.

Шарагбавихо протянула Лисии кружку. Девушка залпом выпила смесь. Чуть не поперхнулась от горечи, но решительно проглотила жидкость. Неприятный вкус — ничтожная цена за шанс на спасение.

Едва некромант забрала кружку, как дверь распахнулась и в келью ввалились тюремщицы Лисии.

— Вы вовремя, — буркнула Шарагбавихо. — Ведите глупую назад. Закончила я с ней.

И принялась копошиться в своих склянках, не поворачиваясь к «гостям». Ведьмы отстегнули кандалы, схватили Лисию под локти и поволокли обратно в подземелье. Доведя до темницы, открыли дверь и толкнули ее с такой силой, что девушка упала на пол ничком, чуть не разбив себе лицо.

Как только дверь с грохотом захлопнулась, Лисия вскочила с пола. Долман бросился помочь ей, Селина испуганно смотрела из угла камеры, завернувшись в мужской тулуп.

— Ох, Создатель! — выдохнула Лисия.

Она с ужасом вспомнив свою просьбу Долману. Если бы он успел исполнить ее, у Селины уже не было бы шанса на спасение…

— Как хорошо, что вы оба целы! Может, мы выберемся отсюда!

Глава 58

Селина ойкнула, зажав рот ладошками. Долман, поддерживающий ее под руку, тоже дрогнул. Он подвел Лисию к расстеленному на полу кафтану, помог сесть и завернуться в него. Оказавшись на полу, в относительном тепле, Лисия ощутила, как нещадно она устала и проголодалась. Файлин не позаботилась накормить и напоить пленников.

— Что нам нужно сделать для этого? — практично спросил Долман.

— Вам — ничего. Только мне. Не подвести в нужный момент…

— Чем могу вам помочь?

— Поспать бы… — пробормотала Лисия. — Хоть немного.

— Укладывайтесь и спите. Обе. Я не потревожу вас.

— Вы тоже ложитесь, милорд, — предложила Селина. — Втроем теплее будет.

— Она права, — кивнула Лисия. — Нам всем надо отдохнуть. Сколько получится.

Отбросив стыдливость, девушки скинули одеяния, которые отдал им Долман, перестелили так, чтобы уместиться втроем и накрыться сверху. Затем последовали пререкания, кому спать в середке.

Долман попытался ненавязчиво затолкать туда Селину — и Лисию явно устраивал такой вариант. Но Селина тут же начала пихать туда его — чтобы им с Лисией поровну греться от крупного мужского тела. Но тут обоим пришло в голову, что раз от Лисии зависит их освобождение, то ей и нужно больше тепла.

Не слушая ее возражений, Селина оттянула ее в середку, велев Долману скорее ложиться. Кое-как все трое улеглись. А потом Долман уловил еле слышный шепот Селины на ухо Лисии:

— А Лейс? Его можно будет спасти?

Мужчина мягко произнес:

— Селина, ты ничего мне не должна. Можешь не таиться, что тебе дорога судьба Лейса. Я не имею права вмешиваться в твои чувства. Если мы все спасемся, и ты захочешь быть с ним — я не буду препятствовать.

Селина вспыхнула.

— Я не…

— Эй, чем это вы двое тут без меня занимались?! — буркнула Лисия. — Если успели шуры-муры закрутить, то давайте и дальше без меня, а то выспаться надо.

Пара поневоле, разделенная телом Лисии, умолкла. Оба легли и постарались не шевелиться, чтобы не мешать девушке. Лисия засопела уже через минуту. Остальные тоже быстро провалились в сон — усталость и напряжение взяли свое.

Лисии показалось, что прошло всего несколько минут, когда грубый пинок под ребра выдернул ее из забытья. Она не успела очнуться, как ее подхватили под мышки и поволокли в коридор. Одежду, как и в прошлый раз, не принесли. Не дали даже завернуться в кафтан Долмана, так и потащили голышом.

— Создатель, помоги! — донеслись до девушки всхлипывания Селины, прежде чем тюремщицы захлопнули дверь темницы снаружи.

Недосып, голод, усталость слетели с Лисии. Неужели свершилось, Верган уже пришел?! Ее ведут показать ему, голую, грязную, замерзшую, лохматую, истощенную? Или заставить сделать что-то, нужное Файлин, угрожая убить Лисию?

Ее протащили по холодным коридорам в ту самую залу, куда Долман трансгрессировал их. Создатель, это ведь было только вчера… а казалось, что прошла не одна вечность, а три! Столько тяжелых событий пришлось пережить за это время, столько гнетущих новостей узнать…

Испуганную, стучащую зубами Лисию поставили перед Файлин. Девушка озиралась по сторонам в поисках знакомого… почти родного лица. Но в зале собрались только женщины с жесткими, воинственными, напряженными лицами. Охотницы, загнавшие добычу.

— Твоего ебаря тут нет, — ехидно бросила Файлин. — Пока нет. Я только отправила ему… приветственное послание.

На этих словах губы ведьмы скривились в ядовитую усмешку злорадствующего торжества.

— Но он не заставит себя ждать, не сомневайся. Мы встретим его во всеоружии. Он изведает на своей шкуре, что такое беспомощность и унижение.

Лисию захлестнуло отчаяние. Совсем недавно она желала Вергану этого. Теми же словами, что Верховная Ведьма. А сейчас молила Создателя помочь ему, наделить силой, ловкостью, хитростью против Файлин. Направить саму Лисию в нужный миг, не дать ошибиться.

Файлин принялась что-то говорить помощницам, отдавать приказы. Лисия почти не слышала, что говорит ее суррогатная мать. Холод и страх сковали ее от макушки до пят, дрожь и слабость пронизали все тело.

Так прошло полчаса, а может час. Лисия была не в состоянии определить время. Все, о чем она думала, как ей подбежать к Вергану. Некромант сказала, этого будет достаточно, чтобы разблокировать его магию…

И тут воздух вдруг завибрировал — как будто подул порыв ветра. В центре зала начал закручиваться сгусток непроглядной черноты. Лисия уже видела такое, когда Долман открывал портал…

— Готовься! — рявкнула Файлин. — Блокируем его!

Черная дыра расширилась от пола до потолка. Из нее в зал шагнула мужская фигура — до боли знакомая Лисии.

— Бросай! — взревела Файлин.

Лисия почувствовала, как воздух словно налился тяжестью. От десятков ведьм, собравшихся в зале, исходили эманации чего-то давящего, удушающего… Она по-прежнему чувствовала свою магию… но все вокруг стремилось задавить и отсечь ее контакт с маной.

Черное зияние за спиной мужчины погасло. Лисия увидела Вергана ясно и отчетливо… и не смогла узнать.

Она помнила насмешливого, самоуверенного мужчину, полного сил физических и магических. Он казался ей несокрушимым. Не было препятствий, которые он не мог превозмочь. Все ему было по плечу. А она была лишь игрушкой в его всемогущих руках.

Сейчас в зале стоял изможденный, осунувшийся, похудевший человек. Волосы растрепаны, как и у нее. Под глазами запали темные круги. Взгляд безумный и одержимый — похлеще, чем у Файлин. Человек, осмелившийся сунуться в логово врагов, мог быть только одержимым.

Верган тоже сразу же увидел Лисию и впился в нее взглядом. Девушка пошатнулась. Боль, отчаяние, страдание, вина полоснули ее острее, чем все темное колдовство Файлин с ее приспешницами.

Она не знала этого Вергана. Таким она видела его впервые.

Между ними застыла целая вечность. На деле же их обмен взглядами длился не дольше секунды. Верган взметнул руки… и замер. Файлин расхохоталась противным скрежещущим гоготом.

— Ну что, нерадивый ученик? Бестолочь, лопушок! Попался? Ты ведь не думал, что сможешь явиться и атаковать меня? Что я буду не готова к твоему приходу? Я подчинила элементалей земли, чтобы они сохраняли в этих стенах только мою магию и моих учениц! Вся чуждая магия блокируется. Ты беспомощен, как слепой щенок! Ты и есть слепой щенок. И сдохнешь сейчас собачьей смертью. Но перед этим насладишься всеми прелестями, которые познает твоя дочь. Которую ты трахал! Введите рабов!

В зал вошли знакомые Лисии тюремщицы. Они вели шестерых мужчин, на ногах у которых гремели кандалы. Руки были свободны — но никто не пытался напасть на тюремщиц, хотя их было только две женщины.

Рабов подвели к Файлин. Та схватила Лисию за плечи и толкнула прямо на мужчин.

— Выебите ее! — скомандовала она! — Порвите до крови! Кто будет лучше всех стараться, получит свободу!

Рев Вергана оглушил девушку. Он молнией метнулся со своего места — но его тут же отшвырнуло назад магической волной, ударяя затылком о стену.

Мужчины обступили девушку. Глаза шестерых вспыхнули — не вожделением, а надеждой. Грязные, израненные руки потянулись к Лисии.

Сейчас. Она не сможет это выносить — как не сможет и Верган. Сейчас или никогда.

Лисия потянулась к источнику маны. Зачерпнула все, что смогла. Швырнула от себя. Рабы, тюремщицы, помощницы Файлин и сама Верховная Ведьма отлетели назад. Девушка бросилась прямо к Вергану.

Она не видела, как за миг до этого он сунул руку в карман. Не смотрела на странный угольный предмет в его руке, направленный на Файлин. Не заметила, что очутилась ровно между Верганом и Верховной.

Лишь услышала щелчок и громкий хлопок. А в следующее мгновенье грудь разорвало нестерпимой пылающей болью. Воздух вырвался из легких. Смерть, поняла она и рухнула на пол, подкошенная безжалостной косой судьбы. Это конец.

Глава 59

Шагнув из портала, Верган сразу же увидел Лисию. Голую, всю в царапинах и синяках. Сердце защемило нестерпимой болью и яростью. Файлин заплатит за каждую отметину на ее теле.

Он потянулся к источнику маны… и ощутил пустоту. Как будто он был простым человеком без магического дара.

Верган ждал атаки превосходящей силы, но никак не того, что его просто отсекут от маны. Как?! Как она сделала это? Расхохотавшись, Файлин объявила, что подчинила себе элементалей земли. Стихийная магия, которая считалась неподвластной человеческой.

Некогда было раздумывать, как ведьме это удалось. Файлин продолжала насмехаться и сыпать оскорблениями. Ему было плевать. Но тут ее пособницы ввели шестерых мужчин. Те обступили Лисию. Его Лисию. Облапили. А Файлин орала:

— Выебите ее! Порвите до крови!

С этого момента Верган ничего не слышал и почти не видел. Глаза застило пеленой ярости. Он рванулся вперед — но его могучим ударом отбросило к стене. Затылок с размаху треснуло об стену. Искры посыпались из глаз. Но ему было плевать.

Лисию сейчас изнасилуют у него на глазах. Лучше бы Файлин вырывала из него куски мяса заживо — это не причинило бы ему такую же боль.

Оставался один выход. Тот самый, почти бессмысленный и безнадежный в его глазах. Верган выхватил из кармана пороховое оружие — плод фантазии утонувшего изобретателя. Почти не отдавая отчета в своих действиях, взвел курок.

В этот момент пространство взорвало магической вспышкой. Толпу ведьм швырнуло о стену так же, как только что его самого.

Верган не успел осознать, что произошло. И не успел среагировать, когда Лисия метнулась прямо к нему, загораживая собой Файлин.

Палец нажал спусковой крючок. Свинцовый шарик ворвался в грудь Лисии. Ее лицо исказила гримаса боли. Брызги крови хлестнули в разные стороны. Девушка застыла на долю секунды — и рухнула на пол.

Сознание Вергана поглотила тьма. Он машинально потянулся к источнику маны, словно забыв, что его отсекли земные элементали. А источник, как будто тоже забыв это, отозвался.

Магия хлынула в Вергана мощным потоком. Темно-багровым, полным сокрушающей ярости. Он выпустил ее наружу. Бушующий смерч обрушился на зал. Пронесся над головами ведьм, отброшенных к противоположной стене. Женщин тряхнуло, подкинуло в воздух и бросило обратно к стене.

Крики боли заполнили зал. Багровые потоки начали материализовываться в воздухе в виде кроваво-огненных щупальцев. Они обвивали ведьм, душили, сминали и перемалывали кости.

Огромное щупальце с краями острыми, словно лезвия, набросилось на Файлин. Кончик воткнулся в глаз, тут же выколол второй. Затем полоснуло вдоль тела, распороло грудь и живот. Следом принялось сдирать кожу тонкими лоскутами.

Рядом возникло второе точно такое же, как брат близнец. Вонзилось ведьме в живот и располосовало его, вытаскивая и разматывая окровавленные внутренности. Файлин выла и орала, беспомощно сучила руками и ногами, пытаясь отбиться от чудовищных щупальцев.

Все напрасно. Они продолжали драть ее в клочья, дробить кости, отсекать одну за другой конечности. Фонтаны крови хлестал во все стороны.

И внезапно убийственный смерч стих, прекратил бушевать. Огненные щупальца растаяли в воздухе так же стремительно, как появились. Оставили только кровавое месиво из мертвых и агонизирующих обрубков.

Смолкли все крики и стоны — кроме одного. Файлин все еще оставалась жива и продолжала мучительно скулить — выть и кричать уже не могла.

Верган не смотрел на ведьму, получившую заслуженное возмездие за все свои злодейства. Он стоял на коленях над телом Лисии. Бездвижным, бездыханным в темной, густой луже крови.

Он убил ее. Застрелил свою… любовь. Свою дочь. Все, что осталось у него от Лоран. Все, что осталось от его сердца, которое он считал умершим, окаменевшим после смерти Лоран.

Оказалось, оно еще живо. Только живое может болеть так, как болело у него сейчас. Умрет и окаменеет оно тоже сейчас. Вместе с Лисией. Его невинной девочкой, которую он лишил всего — беззаботной юности, девственности, чести и достоинства… а теперь и жизни. Он ее убил.

Глава 60

От невыносимой боли он начал раскачиваться из стороны в сторону. Тихий стон вырвался из груди, разрастаясь громче и громче, в надрывный вой. Верган остался один в залитом кровью, заваленном трупами зале. Единственный живой среди десятков мертвецов. Проклинающий свою жизнь, готовый отдать ее, лишь бы вернуть мертвую девушку. Но его желания, как и магия, были бессильны.

Вскоре он опустошенно умолк. Файлин тоже уже не было слышно — лишь судороги пронзали расчлененное тело. Зал накрыла мертвая, вымораживающая тишина. И в этой тишине вдруг раздались шаркающие, но при том быстрые шаги.

Верган не обратил внимания. Его взгляд по-прежнему был прикован к телу Лисии. К неподвижной окровавленной груди, к неумолимо бледнеющему лицу, к губам, приобретавшим синеватый оттенок. Он ничего не чувствовал и не сразу услышал старческий голос за плечом:

— А ну-ка отойди. Освободи мне место.

Боясь поверить ушам, Верган поднял голову.

— Мастер. Ты можешь вернуть ее душу?

— Зачем еще я здесь? Зачем не убегаю скорее прочь от проклятого места?

В одно мгновение Верган вспрыгнул на ноги и отскочил в сторону, уступая некроманту место подле Лисии.

— Спаси ее, Мастер. Молю тебя. Все, что попросишь, исполню. Все достану, что потребуется.

— Молчи и не мешай. Бесценно время.

Верган послушно затих. Если бы некромант сейчас достал розгу, велел снять штаны и нагнуться, он исполнил бы и такой приказ. Стерпел бы что угодно, лишь бы Мастер Смерти вернул Лисию, отменил бы его проклятый выстрел.

Некромант присел рядом с Лисией, туда, где только что сидел Верган, раскачивая и стеная. Вытащил из бездонных карманов камушки самых разных цветов, форм и размеров. Принялся раскладывать их на теле девушки и рядом, бормоча на своем древнем неведомом наречии.

Не дыша, Верган смотрел на это действо. Успеет ли повелитель мертвых? Справится ли?

Тот закончил выкладывать камни и начал водить ладонью над телом. Верган чуть не вскрикнул от радости, наблюдая, как срастаются раздробленные свинцом кости и затягивается вырванная плоть и кожа. Создатель, пусть у него получится!

А затем личико Лисии, такое родное, такое любимое, стало розоветь. Поднялась и опустилась исцеленная грудь. Губы слегка приоткрылись, впуская больше воздуха. Верган хотел прыгать и скакать от радости, но хранил неподвижность, боясь помешать завершению колдовства.

Некромант еще немного потряс ладонями над Лисией, пошептал… а затем принялся собирать камни.

— Она будет жить, Мастер?

— Коль новых глупостей не натворит. Ты обещал исполнить, что желаю?

— Если Лисия поднимется на ноги, снова станет прежней, я отдам тебе все, что скажешь. Даже если ты решишь стать Верховным Магом Дайгара вместо меня.

— Уж не было печали! — презрительно скривился некромант. — Ты просто дашь мне жить спокойно. Меня не тронешь, не принудишь служить тебе. Не тронешь и мое искусство. Прикажешь всем, чтоб не гоняли, не оскорбляли, прятаться не заставляли. Издашь указ, что Мастера ходить свободно могут любыми тропами, везде дорога им открыта.

— Сделаю, Мастер.

— Не тронешь ты меня, когда узнаешь обо мне всю правду.

— Что за правду? — насторожился Верган.

— Об этом после. Нынче неуместно. Помимо глупой, — он кивнул на Лисию, и Вергану не надо было объяснять, кого он имеет в виду, — в подземельях томятся дочь твоя и ученик.

— Дочь?!

— Настоящая. Та, с которой срезала Файлин пупок. Ты ж видишь…

Только сейчас Верган осознал, что после некромантского ритуала пупок Лисии оказался на месте. Хотя когда он впервые увидел ее в зале, там был шрам.

— Не исцеление то было, а иллюзия. С другой девицы срезали его. Она сейчас в темнице. С твоим учеником.

— Селина?! — пронзила Вергана догадка. — Это она — дочь Лоран?!

— Она. Генетику ты магией не исказишь… но ауру и форму ткани можно. Файлин подсунула тебе кусок другого тела. Обманом выдав за ее, — некромант вновь кивнул на Лисию.

— Лисия уже в порядке? — спросил Верган. — Ее можно передвинуть с места?

— В порядке, как младенец. Сон ею овладел. Ты можешь крушить все снова и ломать — она не пробудится.

Верган шагнул к девушке, наклонился, бережно поднял на руки. Она не его дочь. Но много ли это меняет? Захочет ли она быть с ним, принадлежать ему, снова стать его возлюбленной, когда придет в себя? После всего, что он делал с ней, что заставило ее бежать от него и угодить в лапы безумной ведьмы… а в конце еще и пристрелил собственной рукой.

Если она откажется… Верган не знал, что сделает. Но знал одно — сейчас это не имеет значения. Самое главное — Лисия будет жить. С ним или без него… не так уж важно. Пусть только живет. Пусть улыбается, будет счастлива. А он справится. Просто знать, что она жива и здорова — он сможет жить хотя бы этим. Знать, что она не стала хладным трупом, едой могильных червей.

С Лисией на руках он встал.

— Отведи меня в темницу, Мастер. И скажи, в замке еще много ведьм — или здесь собрались все мятежницы?

— Надежные и верные. Другие есть, но не опасны. Попрятались или сбежали.

Тем не менее Верган поднял магический щит, чтобы не быть безоружным в случае внезапной атаки. Некромант повел его из зала, по пустым коридорам, выглядевшим обманчиво необитаемыми.

Верган был напряжен и сосредоточен, опасаясь удара из-за угла. Отбиваться с Лисией на руках будет непросто, но оставить ее одну он и подавно не мог. Но они благополучно спустились в подземелья. Никто не напал.

Похоже, вокруг Файлин собрались самые сильные и решительные ведьмы, а прочие не хотели лезть под руку тому, кто только что прикончил их более могущественных соратниц и саму Верховную.

В подземелье некромант указал Вергану на дверь. Маг почуял колдовской запор и без труда снял его. В полумраке узилища он разглядел мужскую фигуру, которая вскочила ему навстречу, загораживая собой женскую.

— Милорд?! — раздался изумленный голос Долмана. — Леди Лисия с вами? Что с Верховной Ведьмой?

— Мертва. Выходите, Долман. Пора убираться отсюда. Селина…

Верган сделал шаг, но Долман вновь преградил его путь.

— Милорд. Я готов понести ответственность за все свои проступки. Но прошу, не причиняйте вреда Селине. Она оказалась среди нас совершенно случайно и ни в чем неповинна.

— Я и не собирался причинять вреда своей дочери. А с вами мы непременно поговорим, — угрожающе добавил Верган.

Хоть Долман и был пленником Файлин, он сам ввязался в это. Предал учителя да еще трансгрессировал в проклятый замок Лисию с Селиной.

Селина поднялась с пола, кутаясь в мужской тулуп. Похоже, ее, как и Лисию, хозяйки раздели догола.

— Не бойся меня, — мягко проговорил Верган. — Пойдем.

Девушка неуверенно шагнула вперед. Долман кинулся поддержать ее. Что происходит между ними — Верган еще разберется.

Вместе они вышли из темницы в коридор подземелья. Некромант не ушел — все еще стоял под дверью. Верган почтительно обратился к нему:

— Мастер. Я дал обещание ни к чему тебя не принуждать. Но я по-прежнему нуждаюсь в твоей помощи. Я не хочу оставаться здесь, подвергать опасности Лисию и свою дочь. Нам нужно вернуться в Дайгар. Сможешь ли ты отправиться с нами? После того, как я восстановлю картину происшедшего, ты сможешь отправиться куда пожелаешь… или остаться. Я снабжу тебя всем необходимым в обоих случаях. Быть может, тебе тоже сейчас небезопасно оставаться здесь.

Некромант задумался. Затем кивнул. Похоже, последний аргумент Вергана оказался для него решающим.

— Что ж, будь по-твоему. Пойду с тобою я. Есть многое, что без меня тебе не прояснить.

— Превосходно. Подойдите ко мне ближе, все.

Он открыл портал трансгрессии. Слишком часто в последние дни приходилось использовать опасное заклятье. Верган поклялся себе, что дальше будет обходиться без него. Но сейчас Лисию и Селину необходимо вывести из замка ведьм.

Шаг в непроглядную тьму — и они вышли из портала уже в Дайгаре, в его дворцовых апартаментах. Он немедленно уложил Лисию на кровать, укрыл одеялом. Вызвал слуг и распорядился немедленно подать горячий обед на троих. Некромант от обеда отказался.

Затем Верган достал из гардероба одно из платьев Лисии и дал Селине, тактично отвернувшись. Когда девушка оделась, он молвил:

— Селина, ты не удивилась, услышав, что я твой отец. Ты знала об этом.

Служанка — теперь уже бывшая — робко кивнула.

— Я узнал о тебе только что. От Мастера. Я понимаю, что ты насторожена и не знаешь, чего ожидать от меня. Клянусь, я не причиню тебе вреда. И так же я не уверен, что смогу стать тебе настоящим отцом сейчас, когда ты уже выросла и прожила свою жизнь. Я обещаю, что отныне ты ни в чем не станешь нуждаться. Перестанешь быть служанкой, заживешь как потомок и наследница благородного рода. Я дам тебе лучшее приданое. Ты сможешь выбрать мужчину, который будет тебя достоин. Никогда ни в чем не будешь нуждаться. Если у тебя есть любая просьба — скажи. Я исполню, если это в твоих силах.

Селина несмело опустила глаза.

— Спасибо… милорд.

Слово «отец» было слишком непривычно ей. Немало времени потребуется свыкнуться с мыслью, что ее отец — сам Верховный Маг, перед которым она трепетала всю свою жизнь.

— У меня есть просьба к вам. В замке остался лорд Лейс. Он тоже пленник ведьм. Я знаю, что вы не любите его… Но он не заслужил всего, что свалилось на него. Прошу, помогите ему вернуться в Дайгар.

— Хорошо, — обещал Верган, не обратив внимания, как помрачнел его неверный ученик. — Я отдам поручение своим агентам в Ксанду, чтобы его вызволили. Без Файлин и ее самых сильных помощниц это не составит труда.

— Спасибо, милорд! У меня еще одна просьба. Можно?

— Сколько угодно, Селина. Я готов сделать для тебя все, что в моих силах.

— Не карайте лорда Долмана! — выпалила девушка. — Вы считаете его предателем… но он помогал нам с Лисией, как мог. И я… и мне будет очень больно на душе, если вы причините ему вред.

У Вергана сузились глаза.

— Мне любопытно, отчего ты так просишь за него. Точнее, кто сейчас просит за него. Моя дочь Селина… или леди Делия, захватившая ее тело.

Долман напрягся, готовый держать ответ. Но Селина воскликнула:

— Делии больше нет! Я не ощущаю ее, после того как…

Девушка осеклась и потупила взгляд. Затем продолжила уже тише:

— После того как Файлин порезала меня и я очнулась в темнице. Она ушла.

— Оттого, что Файлин порезала тебя?

Селина беспомощно посмотрела на Долмана.

— Я должен поговорить с Мастером о том, почему могла уйти Делия, — попросил Долман и твердо прибавил: — Есть вещи, которые я не могу обсуждать прилюдно.

— Хорошо. Поговорите, если Мастер согласится. Но сначала я сам.

Верган обернулся к некроманту.

— Мастер, у меня остался к тебе один вопрос. Кто помогал тебе во дворце? Кто привел Лисию, Селину, Лейса? Ты не мог сам связаться с ними. Нужен был кто-то, кто хорошо знает дворец и его порядки. Кто тот человек?

Некромант проворчал:

— Командовать ты любишь, Коршун. Не ты ли обещал исполнить любую мою прихоть? И снова требуешь все в тоне приказном.

Верган нахмурился.

— Прости. Привычка. Сможешь ли ты указать на своего связного? Обещаю, что не стану карать его. Но знать и обезвредить должен. Файлин больше нет, ему некуда больше отправлять изменнически добытую информацию — и беглецов.

Некромант тяжело вздохнул.

— Я покажу тебе. Пойдем со мной.

Верган поднялся. В этот момент слуги внесли обед. Бывшие пленники уставились на еду, забыв про все на свете. Сам он тоже ощутил звериный голод, но взял себя в руки. Сначала разобраться со шпионом Файлин. Увериться, что уже никто не вмешается в его планы… и не навредит Лисии.

Прежде, чем покинуть апартаменты, Верган бросил взгляд на Лисию. Девушка безмятежно спала, укутанная одеялом. Ее лицо было так прекрасно и невинно, что у Вергана защемило сердце.

Он вновь с ужасом осознал, что едва не потерял ее. Свою любовь. А может, потерял. Что скажет, что сделает Лисия, когда очнется? Что сделает он, если она захочет уйти от него и никогда больше не видеть? Как он сможет после этого жить?

Глава 61

Лисия открыла глаза. Выплыла из темной мути тревожных снов в действительность. Последнее, что она помнила — нестерпимую боль в груди. Невольно она схватилась за бок. И ничего не почувствовала. Никакой боли. Зато услышала знакомое ворчание:

— Очухамшися штоле? Ну усе, ща хозяин прибежит!

— Бакота! — воскликнула она. — Ты тут откуда? Или… где я вообще?!

Она вскочила, огляделась по сторонам, с трудом сдерживая желание подбежать к Бакоте и расцеловать ее. Никогда прежде Лисия не подумала бы, что будет так рада слышать угрюмый голос обращенного варана, видеть мрачную сморщенную физиономию.

Комната была незнакома ей. Просторное светлое помещение с роскошным убранством, которого не водилось в башне Вергана. И в замке Файлин тоже. Файлин… Лисию передернуло, когда она вспомнила эту жуткую личность. Неужели она больше не во власти Верховной Ведьмы?!

— Иди садись жрамкать! — пробухтела Бакота, и эти звуки послышались Лисии слаще пения райских птиц.

Желудок тут же отозвался урчанием и тянущей, мучительной пустотой. Так голодна она не была еще ни разу в жизни. На столе стояла пиала с ароматным бульоном. Лисия кинулась к ней, схватила обеими руками, даже не присев, поднесла ко рту и осушила в два глотка.

— Что ж так мало?!

— Вот ужо верно хозяин сказамши, больше не наливать, — буркнула Бакота. — Выхлестаешь усе и жалудык-то треснецца!

— От этой пары глоточков точно не треснет, — недовольно проворчала Лисия.

Верган продолжает издеваться над ней. Такой голодной — такую крошечную порцию! Какой же дурой она была, когда по своей воле пыталась голодать. Никогда больше не станет заниматься такой ерундой!

В этот миг дверь распахнулась настежь и в комнату влетел запыхавшийся, растрепанный Верган. Легок на помине. Жадный пылающий взгляд устремился на Лисию. Она сразу почувствовала себя голой. Опустила взгляд на свое тело и увидела тонкую батистовую сорочку. Прозрачную, с глубоким декольте… которая больше обнажала, чем скрывала.

При мысли, что Верган видит ее в этом, внизу живота пробежала горячая волна. Ох, что это такое?! Она чудом вырвалась из лап Файлин — даже еще не знает, как, что произошло! — а думает всякие непристойности! Еще чуть-чуть, и она уподобится куртизанке Амелии из любимого чтива Вергана!

Несколько секунд оба смотрели в глаза друг другу. Как в зале Файлин, Лисия не узнала мужчину. Как и тогда, в нем не было ни капли насмешливого высокомерия. Но не было и страдания.

Широкая улыбка чистой радости, которой Лисия никогда раньше не видела у него. Эта улыбка делала лицо Вергана неузнаваемым. Но она быстро сменилась тревожностью и напряжением — тоже чуждыми ему прежде.

Он тоже вперился в лицо Лисии, изучал его алчно и пристально, будто выискивал некие знаки. А затем решительно шагнул к ней вплотную. Лисия отшатнулась было, но он взял ее за руку… и опустился на колени!!!

— Простишь ли ты меня?

Голос его был еще непривычнее, чем лицо. Смиренный, готовый принять любое ее решение. У Лисии язык присох к небу, и она молчала. Он тоже молчал, сжимая ее ладонь.

— За… за что? — наконец выдавила она.

— За все. За то, как я обращался с тобой. Что довел до бегства, прямо к сумасшедшей ведьме. И что убил.

— Убил?..

— Выстрелил в тебя из порохового оружия. Это что-то вроде арбалета, но намного меньше и при том мощнее. Пуля из свинца попала тебе в грудь. Если бы не мастер Шарагбавихо… я сейчас не смотрел бы на тебя.

Последние слова вырвались из его уст с дрожью, словно он до сих пор сотрясался в ужасе от такой возможности. Лисия тоже вздрогнула. Убил… не ранил. Неужели она была действительно мертва? Ступила на Путь, о котором говорила покойная Делия?

Нет, об этом она думать не станет. Она здесь, живая… и голодная. А прочее лучше забыть, как страшный сон.

— Что с Файлин?

— Мертва. Ее я тоже убил. И похоже, с твоей помощью. Не знаю, как иначе я совладал с блокировкой магии земных элементалей.

Лисия почти ничего не знала об элементалях и не собиралась вдаваться в подробности сейчас.

— А… остальные? Селина, Долман, как они? И где Шарагбавихо?

— Все здесь. В полном порядке, — усмехнулся он. — Селина с Долманом не отходят друг от друга. Некромант тоже пока еще во дворце. Роется в хранилище артефактов, выбирает заслуженную награду.

Было странно разговаривать с Верганом, стоящим на коленях. Но велеть ему подняться у Лисии не поворачивался язык. За все время их отношений лишь он говорил ей, что делать. Не наоборот.

— Мы сейчас тоже во дворце? — дошло до нее. — Это те самые апартаменты, где мы должны были жить… после свадьбы?

Верган горько улыбнулся.

— Те самые. Где ты должна была жить, вместо того чтобы тебя мучила Файлин.

— Значит, Гералия тоже здесь… Не давала тебе скучать, когда я ушла.

Это «тебе» само собой вырвалось у Лисии. Раньше она все время обращалась к Вергану на вы — даже в постели. Но раньше многое было иначе. Он никогда не стоял перед ней на коленях. А она никогда не умирала.

Верган улыбнулся.

— Гералия вернулась в свои прежние апартаменты. Наш брак будет расторгнут через три дня, поскольку так и не был консумирован. И она с нетерпением ждет возвращения Лейса.

Так и не был консумирован… Не был консумирован. Отчего при этих словах так радостно забилось сердце? Не глупость ли? Она прошла через пытки Файлин, а затем — через смерть… но только при этих словах внутри все вспыхнуло огнем и расцвело сиянием. Она и верно глупая — как называла ее суррогатная бабка.

— А Лейс… — она сглотнула, ибо говорить вдруг стало нелегко. — С ним все в порядке?

— В полном. Мой агент в Ксанду везет его обратно в Дайгар. Я даже отдал распоряжение сказать, что агент действует по распоряжению Гералии, а не моему. Чтобы не пугать парня напрасно.

Верган знакомо усмехнулся. В коленопреклоненной позе это выглядело… чуть ли не пикантно. Лисия продолжала расспрашивать, опасаясь выдать свое волнение. От новости о расторжении брака… и от близости Вергана.

— Значит, Лейс возвращается к принцессе? Селина расстроится.

— С чего бы? Она выглядит весьма довольной. И явно облизывается на моего ученика.

— Так я и знала, они что-то делали, когда меня уводили из камеры!

Верган помрачнел и вскочил с колен.

— Кто тебя уводил и зачем? Что с тобой делали? Зря я не стер этот замок с лица земли, прежде чем уйти!

— Шарагбавихо уводила! — попыталась угомонить его Лисия. — Дала отвар, который снял блокировку магии. Поэтому я смогла отбросить тех рабов и побежать к тебе…

— И нарваться на выстрел, — невесело прибавил Верган. — До конца своих дней я обязан некроманту, что он вытащил тебя… Но почему ты говоришь о нем в женском роде?

— А ты еще не узнал? Шарагбавихо — женщина…

Лисия замялась, не решаясь уточнить, что некромант еще и мать Файлин. Пожалуй, лучше не обсуждать это сейчас. Мало ли как он отреагирует — несмотря на спасение Лисии.

Верган рассмеялся.

— Теперь я понимаю, почему этот засранец так странно смотрел на него… на нее. Если им обоим сотни лет, между ними могли быть весьма тесные отношения.

— Кто смотрел? — не поняла Лисия.

— Твой ловкий и коварный дружок. Который помог тебе удрать от меня и передал на попечение леди Шарагбавихо.

Верган произнес это с ехидной ухмылкой, и вот теперь Лисия увидела его прежним, хорошо знакомым! Которому бесовски не нравилось, когда что-то идет не по его воле.

— Между прочим, он жаждет с тобой пообщаться. Если захочешь, я позову его.

Лисия охотно кивнула. Неужели он о Вороне?! Конечно, ей хотелось увидеть наяву своего загадочного недоспасителя. Как она была благодарна ему, когда рвалась удрать из Дайгара и не подозревала, что из себя представляет Файлин!

— Конечно, я предпочел бы сам пообщаться с тобой… поближе…

Его голос стал ниже и выразительнее. Он шагнул к ней и запустил руку в волосы, отчего по телу Лисии пробежала дрожь. Создатель, да ведь он совсем не изменился — хоть и стоял перед ней на коленях, умоляя о прощении!

Второй рукой Верган провел по ее шее, груди, скользнул под прозрачную ткань, дразняще коснувшись соска. Ох, неужели все будет как раньше? Он по-прежнему будет брать что ему нужно, когда захочет?

Верган с сожалением убрал руку из глубокого выреза.

— Но ты только пришла в себя. Слишком слаба и голодна, чтобы заниматься сексом.

Это уж точно! Какое меткое замечание! Почему тогда он сам морит ее голодом, дав лишь два глотка бульона?!

— Чуть позже Бакота еще покормит тебя. Сейчас тебе опасно быстро наедаться. Нужно постепенно и маленькими порциями. А вот когда ты восстановишься… будешь расплачиваться за то, что бросила меня и заставила переживать!

Переживать? Его? Ха! Лисия уже начала думать, что все его чувства, которые отразились на лице в начале встречи, были только игрой. А сейчас он снова стал собой, и другим быть не способен. И нисколько он не беспокоился за нее, а то только за свое удовольствие…

Дверь комнаты распахнулась, прерывая ее нелестные размышления о Вергане. Вошла Бакота, которая куда-то испарялась с появлением Вергана.

— Пришемши он, хозяин, — буркнула она. — Звать?

— Достань халат. Подлиннее и поплотнее.

Бакота вытащила из гардероба пеньюар из темной плотной ткани. Верган забрал его, набросил на плечи Лисии и плотно укутал, пряча те прелести, которые только что с удовольствием лапал.

— Никто не должен видеть тебя такой, — властно проговорил он.

Вот именно, ни один наглый маг! — хотела съязвить Лисия. Но не успела. Бакота ввела посетителя… которым оказался король Гаспар! Бесы! Только этого похотливого барана Лисии сейчас не хватало.

— Ваше величество, — присела она в реверансе с кислой миной.

— Торн, Лисия. Просто Торн.

Она вздрогнула, услышав этот голос. Она знала его — хотя никогда прежде не слышала ушами. Только мысленно и беззвучно внутри своей головы. Но и тембр, и интонации отражались в ментальной речи. Голос принадлежал Ворону.

Гаспар вдруг начал преображаться у нее на глазах. Похабная и придурковатая физиономия удлинилась, приняв очертания узкого, довольно благородного лица. То же произошло с телом — заплывшие жиром, округлые формы вытянулись.

Вместо толстого короля Гаспара перед Лисией и Верганом стоял высокий худощавый мужчина. Его взгляд был древним и усталым.

— Ворон… — прошептала она.

Мужчина по имени Торн улыбнулся.

— Баовин сказала мне, что ты так меня прозвала. Я рад наконец беседовать с тобой в твоем обличье. Прости, что отправил тебя к Файлин. Я не видел ее много лет и не подозревал, что она обезумела. Это я отправлял ей вести, а не она мне.

Гримаса скорби исказила его лицо.

— Конечно, я был связан узами. Не мог не подчиняться ее приказам. Но я нашел бы способ предупредить тебя о реальном состоянии дел, если бы сам знал. В тебе нет моей крови… но твоя судьба мне небезразлична.

— Вы знали, что она убила вашу вторую жену и дочь? — перебила его Лисия.

Торн вздрогнул.

— Я думал, это слухи… Маги так очерняют ее. Но когда узнал, что она вытворяла в Ксанду… Она всегда была черствой. Но я не представлял всю глубину ее бесчеловечности.

Лисия покачала головой. Это родительское сердце так слепо — или узы, которыми Файлин связала отца?

Она перевела взгляд с Торна на Вергана.

— А что же с настоящим Гаспаром? Или его никогда не существовало?

— Почему же, существовал, — ответил Торн. — Он умер от сердечного приступа за год до открытого мятежа лорда Вергана. Файлин убила всех придворных и слуг, кто успел узнать об этом. А мне приказала создать иллюзию и притворяться Гаспаром. Мой стиль общения с тобой полностью соответствовал манерам короля.

— Неужели никто ни разу не догадался просканировать короля? — удивилась Лисия.

Торн сказал:

— Когда Файлин нашла Баовин, велела ей наложить поверх иллюзии некромантскую защиту, чтобы маги не могли распознать чары. К тому времени лорд Верган уже стал Верховным Магом. Моя личина в любой момент могла быть обнаружена. Но удача была на нашей стороне, и меня никто не сканировал…

— И что же теперь будет? Что ты станешь делать? — спросила она Вергана.

— Ничего. Все останется на своих местах. Торн продолжит играть роль Гаспара. Но теперь будет подчиняться не Файлин, а мне, — в его тоне мелькнули прежние жесткие нотки. — Гералия может выйти замуж за своего любовника, если пожелает. Но отречься от претензий на трон. А затем мы найдем государю невесту… якобы невесту. Которая родит якобы наследника. А затем его величество скончается от нового сердечного приступа. Ну а Торн сыграет новую роль. И снова сядет на трон, раз ему не привыкать!

Лисия поежилась. Каким все-таки циничным, хитроумным и изощренным был Верган! И этого уж точно не изменить!

— А как же ты сам? — поддела его она. — Ты же хотел сам стать королем и посадить на трон собственного наследника?

Он лишь улыбнулся широко.

— Я передумал. Верховным Магом тоже неплохо быть. Надеюсь, его женой тоже.

Что? Женой? Лисию больно кольнуло в сердце. Он снова на ком-то женится, посимпатичнее Гералии?

— Как считаешь, Лисия? Ты готова стать женой Верховного Мага? Или предпочла бы, чтобы я все же стал королем, а ты — моей королевой? Решай сейчас!

Глава 62

Лисия чуть не плюхнулась на пол на пятую точку. Женой? Королевой? Он что… замуж ее позвал?!!

Верган смотрел на ее оторопевшее лицо. Вздохнул, словно сокрушаясь ее непониманию. И снова опустился перед ней на колени.

— Согласна ли ты, ведьма Лисия, стать моей женой? Ты ведь не думаешь, что я развелся с принцессой просто так? Я хочу, чтобы ты была рядом со мной — открыто, без уловок. Чтобы родила мне детей. Только ты — не другая женщина, будь она хоть принцесса, хоть богиня. Что скажешь?

Лисия глотала воздух, как рыба, вытащенная из воды. В наступившей тишине громко проурчал ее желудок, вместо ответа Вергану.

— Бакота! — окликнул маг. — Неси еще порцию бульона.

Он подошел к девушке, обнял нежно и заботливо.

— Прости, моя любимая девочка. Я обрушил на тебя столько новостей… А ты еще не пришла в себя и сильно голодна. Мы оставим тебя. Поешь и отдохни. Я еще вернусь. Получить ответ на свое предложение… и просто налюбоваться тобой.

Он целомудренно поцеловал ее щеку и вышел, жестом приказывая Торну следовать за ним. Не-король попрощался с девушкой и вышел. На смену мужчинам явилась Бакота с плошкой бульона. Лисия выпила его так же быстро, как предыдущую порцию.

И сразу почувствовала себя намного лучше. Потребовала у Бакоты одежду и чтобы к ней позвали Селину. Служанка по своему обыкновению ответила ворчанием и ушла. Но через полчаса явилась радостная Селина.

Девушки обнялись, и бывшая служанка рассказала обо всем, что происходило, пока Лисия была без сознания.

— Так Делия больше не живет в твоем теле?! — воскликнула Лисия. — Она освободилась?

Селина кивнула.

— Шарагбавихо объяснила, что ушедшие души иногда могут разорвать узы с телом в момент… «торжества жизни», — проговорила она с улыбкой.

— Какого еще торжества? — не поняла Лисия.

— Когда и душа, и тело, в котором она обитает, оказываются захвачены очень сильными чувствами и ощущениями. Когда жизнь переживается особенно остро. В этот момент слабеют все насильственные привязки, и душа может разорвать их — если захочет. Так говорила Шарагбавихо. Еще и стихами, но я так не умею, — улыбнулась Селина.

Лисия никогда не видела ее такой радостной и улыбчивой. Наверно, счастлива возвращению своего Лейса. И еще не знает, что Верган разрешил им с Гералией пожениться…

— А что за торжество жизни такое случилось, что она смогла разорвать связь?

Селина замялась и пожала плечами.

— Я была без сознания, поэтому не могу знать. Наверно, мне было так плохо и больно, когда эта страшная ведьма издевалась надо мной… Вот уж я и правда переживала жизнь особенно остро… Наверно, Делия смогла разорвать нашу связь и уйти, чтобы не страдать вместе со мной.

Какое-то не слишком страдальческое лицо было у Селины, когда она это говорила. У Лисии возникло стойкое ощущение, что девушка чего-то недоговаривает. Но она не стала ее пытать. Каждый имеет право на свои тайны. Главное, что Делия свободна, а Селина сама владеет своим телом. Живые выжили, мертвые вернулись за грань бытия.

Девушки поболтали еще немного, затем Селина ушла. А Лисия вдруг вспомнила, что не задала Торну очень важный вопрос. Она вновь позвала Бакоту и заявила, что хочет увидеть его.

— Я те девка на побегушках штоле? — сердито пробубнила Бакота и вышла из спальни.

Лисия подумала, что служанка ее проигнорировала, и собралась нажаловаться Вергану. Но тут явились два королевских гвардейца с приглашением на аудиенцию к его величеству. Отвели ее не куда-нибудь, а прямиком в королевские покои.

Увидев жирную физиономию Гаспара, Лисия даже вздрогнула. Все было как в ее кошмарах, когда она думала, что король будет домогаться ее после свадьбы Вергана и принцессы. Но когда «Гаспар» заговорил, она услышала спокойный голос Торна вместо похабных шуточек и успокоилась.

— Чем могу тебе помочь, Лисия?

— Когда я собиралась бежать, ты обещал защитить матушку Иолу. Что с ней сейчас? Верган не добрался до нее в ярости, она в порядке?

Ее суррогатный дед улыбнулся.

— В полном. Я отдал приказ увести ее из Обители. Но этого не понадобилось. Верган даже не вспомнил о ней. Все, что он делал, искал тебя. Ему было не до мести.

Лисия с облегчением выдохнула.

— Хочу увидеть ее. Навестить Обитель, поговорить со всеми девочками. Надеюсь, Верган не станет мне препятствовать.

— Об этом тебе лучше поговорить с ним, Лисия. У короля и раньше было немного полномочий. Теперь я еще больше завишу от него и от его решений. Но если хочешь услышать мои предположения… он сделает все, чего ты пожелаешь. Я не узнавал его, когда ты ушла. Никто во дворце не узнавал. И все боялись, не представляя, что он выкинет в таком состоянии. Ты очень важна для него. Если хочешь сделать что-то для своих подруг — не бойся сделать. Он пойдет на уступки, вот увидишь.

Лисия задумчиво уставилась в пол. Потом вздохнула.

— Спасибо за совет… дедушка. Могу я вас так называть? Хотя и не знаю, кем вы мне больше приходитесь — отцом или дедушкой… Во мне ведь есть гены Лоран.

— Конечно можешь, Лисия. Я рад, что мы обрели друг друга. И прости еще раз, что я отправил тебя к Файлин.

— Ты не виноват. Я сама мечтала к ней попасть. Никто не знал, во что она превратилась.

— Я должен был знать, — покачал головой Торн. — Я просто закрывал глаза, когда вокруг говорили о ее деяниях.

Лисия обняла его. Торн совершил много неправильного. Как и Верган. Как Долман. Шарагбавихо-Баовин. Да и она сама. Но он не был плохим человеком. Слишком непростой была его судьба, чтобы она могла его осуждать. А у нее было не так много близких людей в этом мире, чтобы отворачиваться от них.

Расставшись с псевдо-королем, Лисии решила немного погулять по дворцу. Благо можно было не опасаться, что ее зажмут в темном уголке или потащат услаждать «Гаспара». Да еще и за ней неотступно следовали двое магов, заявив, что делают это по приказу лорда Верховного Мага.

Когда она вернулась в апартаменты, ее ждала новая порция еды — на сей раз не жалкая плошка пустого бульона, а полноценный ужин! В мгновение ока Лисия смела все и потребовала добавки или десерта. Бакота ругала ленивых обжор на чем свет стоит, но принесла вкуснейший творожный пирог. Лисия уплела и его. А потом отправилась в ванну.

Она вдоволь нанежилась в теплой водице, ополоснулась и вышла из ванной, не потрудившись накинуть пеньюар или завернуться в полотенце. Подошла к кровати… и взвизгнула. Из-под полога виднелась крупная мужская фигура.

Глава 63

Верган поднялся ей навстречу, пожирая алчным, вожделеющим взглядом.

— Как же давно я не видел милого моему сердцу зрелища… Моей красивой, совсем голенькой девочки. Иди ко мне скорее!

Он попытался сграбастать ее в объятья, но Лисия увернулась.

— Кто-то сегодня предложил мне стать его женой…

— И кто бы это мог быть? М? Ты умеешь быть женой, Лисия? Знаешь, что самое главное для этого? Иди-ка ближе, я покажу тебе…

— Я соглашусь при одном условии, — твердо заявила она.

Верган удивленно смерил ее глазами с головы до пят… конечно, задержавшись на груди и шелковистом треугольнике волос.

— И каком же, моя дерзкая будущая женушка?

— Ты разрешишь ведьмам учиться магии!

— Это исключено, Лисия. Ты видела, на что способны ведьмы. Теперь я никогда не пойду на это. Женщин нельзя допускать к магии.

— Даже меня?!

— Тебя — в порядке исключения. Под строгим моим надзором.

— Ты не понимаешь! — воскликнула Лисия. — Весь этот ужас, который творила Файлин, случился как раз из-за неравноправия! Сначала женщины притесняли мужчин, потом мужчины стали им мстить, убивая и притесняя выживших… Женщины, кому удалось сбежать, начали мстить за это. Файлин творила бесчинства только потому, что ей позволяла озлобленность остальных ведьм! Они не хотели ее останавливать, а те кто хотели, не могли. Маги тоже не невинные овечки, согласись! Разве вы не поступали так же отвратительно с ведьмами, когда воевали с ними?

— Так — не поступали.

— Верган, пожалуйста, пойми…

Он вздрогнул, услышав из ее уст свое имя. Ни разу она не называла его по имени. Никогда не обращалась к нему, не звала…

— Пойми, это порочный круг. Его надо разорвать. Никто не должен быть главнее и притеснять других. Ни мужчины, ни женщины. Все должны быть на равных, и ведьмы, и маги. Все должны учиться и развивать свой дар так, как он того заслуживает. Никто не лучше и не хуже.

Верган смотрел на нее… такую красивую. Такую пылкую. Перед его глазами стояло страшное зрелище бездыханной Лисии в луже крови, с пробитой грудью. Она жива. Стоит перед ним, красивая и голая. Спорит. Требует. Доказывает. И не собирается отступать. Он достаточно хорошо знал ее, чтобы понять это.

И как ему сейчас быть? Снова начать ломать ее? Пойти по старому пути, который уже завел их в тупик один раз? Он хочет повторения прошлых ошибок.

Верган вздохнул.

— Хорошо, Лисия. Я подумаю, что можно сделать. Иди же ко мне…

Она отступила на шаг.

— Нет. Ты хочешь секса и готов пообещать что угодно. А потом заявишь — я подумал, и понял, что ничего сделать нельзя, все останется как раньше. Мне нужно твое слово. И конкретные меры — что ты собираешься сделать!

Он поднял бровь.

— Как ты заговорила. Где только научилась? Будь по-твоему, я скажу про конкретные меры, которые вижу возможными сейчас. Я наберу группу молодых ведьм. Их начнут обучать. И наблюдать за ними. Если мы увидим, что они не проявляют наклонностей, как у Файлин и ее соратниц, то будем внедрять обучение одаренных женщин повсеместно.

— И сколько времени это займет? Что будет с остальными одаренными, пока вы будете обучать десяток избранных?

Он пожал плечами.

— Будут жить. Ничего плохого с ними не случится.

— Жить — как? Воспитываться, как игрушки для магов и богатеев? Без права решать самой?

— Что ты предлагаешь?

— Отмени эти позорные Отборы Приверженных. Они унижают девушек. Пусть больше никого не продают как скот, тому кто может больше заплатить.

После паузы он ответил:

— Давай так. Отборы будут только для желающих. Любая сможет отказаться.

— И куда она денется? Должны быть места, куда девушка сможет пойти после Обители. Иначе она пойдет на Отбор лишь для того, чтобы не стать поломойкой в трактире. Где все равно каждый сможет измываться над ней и пользоваться ее телом, если не побрезгует.

— Ты совершенно права. В Дайгаре не найдется столько мест для учениц Обителей, если отменить Отборы. И многих они вполне устраивают. Так что начнем с того, что дадим альтернативу. Есть несколько учреждений, где такие девушки смогут найти себя уже сейчас. Возможно открыть еще пару в течение года. Но подобные преобразования происходят не сразу, Лисия. Иначе инфраструктура общества не выдержит нагрузки. Постарайся это понять.

Лисия нахмурилась. Но дальше спорить не стала. Верган не просто так стал Верховным Магом. Он умеет мыслить стратегически и политически. Он согласился допустить преобразования. Как — он точно разбирается в этом лучше. А она просто будет разговаривать с молодыми ведьмами — понравятся ли им перемены в их жизни. Что еще им нужно, чтобы найти себя, как выразился Верган.

Он с улыбкой смотрел на нее, наблюдая за сменой эмоций на ее лице.

— Все? Довольна, добилась своего? Давай-ка иди сюда наконец.

Прежде чем Лисия успела среагировать, он подхватил ее на руки. Уселся на кровать, перекинул ее через колено… замахнулся и больно шлепнул по ягодице.

— Ааааа! Что ты делаешь?!

— Наказываю тебя, моя дерзкая будущая женушка. Хочешь ставить мужу ультиматум — будь готова расплатиться.

— Я тебе не женаАААААА!!!!

Еще один чувствительный шлепок не дал ей договорить. Следом на попку Лисии обрушился целый град. Она чувствовала жжение снаружи, на нежной коже ягодичек, и внутри, во влагалище… Как будто эти удары разжигали в нем пламя.

Верган закончил шлепать ее так же внезапно, как начал. И резко вставил два пальца в мокрую узенькую щелочку. Он теребил ими внутри Лисии вверх-вниз, доставляя ей неожиданно острое наслаждение.

Затем поднялся, швырнул ее на постель, подвинул многострадальной попкой к себе. Одним движением расстегнул ширинку и вогнал член в разгоряченное влагалище. Все тело Лисии содрогалось от удовольствия, когда он входил в нее быстрыми, резкими толчками. После дюжины она кончила, а он все продолжал, оттягивая собственный оргазм и не желая обрывать удовольствие.

Лисия билась и стонала, изнемогая от обжигающего вторжения члена в свое лоно. Лавина оргазмов обрушилась на нее, она потеряла им счет… но как и Верган, она не могла насытиться их долгожданным соединением.

— Как же в тебе хорошо, сладкая… — стонал Верган. — Не смей больше сбегать от меня, Лисия. Слышишь, не смей! Я достану тебя хоть из преисподней. Достану и накажу!

— Вот так? — спросила она, прерывисто дыша.

— Вот так! И так! И еще вот так! И тааааак!

С диким ревом он исторгся в нее. И рухнул на кровать, привлекая к себе и крепко сжимая в кольце сильных рук.

— Вот что должна уметь хорошая жена, — шепнул он ей на ухо. — Ты отлично справишься. Можешь сказать тому, кто позвал тебя замуж, что готова! И он будет последним идиотом, если упустит тебя.

Эпилог

Два года спустя

Долман склонился над колыбелью сына. Трехмесячный малыш, их первенец с Селиной, мирно посапывал… как и его утомленная мамочка. Мужчина умиленно переводил взгляд с колыбели на их супружеское ложе, на котором лежала жена.

Его любимые. Самые дорогие на всем свете. Мог ли он однажды подумать после смерти Делии, что снова познает радость и удовольствие семейной жизни? Селина смогла подарить ему это.

Он с ужасом вспоминал все, что ей пришлось пережить в плену Файлин… но иногда его посещала кощунственная мысль, что если бы не интриги покойной Верховной Ведьмы, они бы с женой могли никогда не обрести друг друга. И эта мысль пугала его ничуть не меньше. Вряд ли это деяние сильно смягчить судьбу гнилой души на суде Создателя… но быть может, оно чуть-чуть зачлось ей. Впрочем, это решать Создателю, а не Долману.

Убедившись, что сынишка крепко спит, счастливый отец забрался в постель, прижался к любимой и погрузился в сон.

Он увидел себя на зеленой лужайке, залитой солнцем. А рядом — Делию. Юную и прекрасную, какой он встретил и полюбил ее десятки лет назад.

— Дел… — прошептал он.

Он не разлюбил ее, женившись на Селине. Она навсегда осталась в его сердце. И Селина знала это. Она принимала его прошлое, не ревновала. Первая любовь не отравляла нынешнюю. Делия осталась с ним светлой памятью, чистой радостью, теплыми воспоминаниями. Селина была живой и настоящей. Он мог говорить с ней, ласкать ее, заниматься любовью, воспитывать их сына.

И он был счастлив увидеть Делию.

— Привет, Дол! — улыбнулась она радостно и светло. — Я так рада видеть тебя!

— И я, Дел… Как ты… на своем Пути?

— У нас все неизменно и все в вечном движении. Но скоро я уйду с Пути?

— О чем ты?

— Вернусь на землю. К тебе.

— Но… как?

— Кажется, я нашла прекрасное местечко, чтобы снова родиться. Совсем близко к тебе. Мы будем рядом. Правда, ты забудешь наш разговор, когда проснешься. И не узнаешь меня в новом воплощении. Но твоя душа будет знать. Не бойся — я не помешаю вам с Селиной. Ваша любовь крепка и чиста. Да и я буду ребенком. И тоже забуду обо всем. Мы будем друзьями. Обними меня, Дол…

Мужчина обнял легкое, почти невесомое тело девушки. Его обдало волной тепла и блаженства. Касание Делии словно открыло для него Путь. Пространство безграничной чистоты и единения, где обитали души. Он попал в безвременье, коснулся вечности и бессмертия.

Когда он открыл глаза после пробуждения, то первое, что он встретил, был взгляд любимых глаз. Селина уже не спала, она сидела на кровати рядом и с любовью смотрела на него.

— Что тебе снилось, Дол? У тебя было такое счастливое и безмятежное лицо…

— Не помню, ласточка… Наверно, ты! Только ты делаешь меня счастливым и безмятежным.

Она радостно улыбнулась и прильнула к нему. Он крепко прижал ее к себе, и они занялись любовью. Сынишка, словно чувствуя, что родители наслаждаются друг другом, тихонько сопел во сне, не отвлекая их. И лишь когда оба достигли пика наслаждения, заворочался и загулил, требуя внимания, еды и ласки.

Селина поднялась покормить малыша. А Долман любовно глядел на свою семью, распространяя тепло, которое пришло к нему из чудесного сна. Вот оно, счастье. Все богатства мира, вся власть, магия, могущество не заменят его. Любимая женщина и ее ребенок. Нет большей радости.

____________________

Верган раздраженно мерял шагами спальню. Задерживается. Снова мотается где-то со своими ведьмочками. Вот ведь упертая девчонка. С каждой ей надо поговорить лично, у каждой выспросить, не притесняют ли ее явно или тайно. Все-то боится, что нечистоплотные люди используют указы Верховного Мага себе на руку, попытаются использовать молодых ведьм, пожелавших изведать свободы и самостоятельной жизни. А сами ведьмочки из страха или неопытности никому не донесут, что с ними поступают нехорошо. Вот Лисия и взяла бразды правления в свои руки, лично контролируя становление своих одаренных сверстниц.

Пора положить этому конец. Хватит его жене мотаться по общественным местам и лишать внимания мужа. Хватит ему ждать ее вечерами, протаптывая борозды в паркете.

За два года в столице появилось шесть мастерских, три аптеки и одна школа, где приняли на работу молодых выпускниц из Обителей. В других городах тоже открылись несколько заведений. И продолжают открываться, а в уже существующие отданы приказы рассматривать кандидатуры женщин. А под руководством Вергана создана ревизионная комиссия, которая следит за отсутствием нарушений в трудоустройстве ведьм и их последующей социализации.

Из Ксанду прибыли несколько дайгарских ведьм, которые жили в резиденции Файлин и служили ей, но при том сами боялись безумия Верховной. Не чаяли уйти от нее, но по разным причинам не могли. Узнав об амнистии и о том, что положение ведьм в Дайгаре налаживается, они стали одна за другой возвращаться на родину. Их тоже пристраивали, помогали наладить связи с юными ведьмами. Так восстанавливалась преемственность ведьмовского дара.

Еще через пару лет Верган соберет достаточно данных, чтобы принять решение о введение уроков магии для девочек. Все, что накопилось к этому дню, не подтверждало, что женщины с даром опаснее или агрессивнее мужчин или даже неодаренных женщин. Пожалуй, Лисия все же осуществит свою мечту. Получит Дайгар с равноправием магов и ведьм.

Вот только самой ей придется посидеть дома и больше заниматься семьей. Верган придумал безотказное средство для этого. Сегодня он не станет применять заклятье, предохраняющее от зачатия. Пора его любимой принять его семя не просто для обоюдного удовольствия, а для продолжения рода. Пора ей понести от него.

Почему-то Верган не сомневался, что это будет девочка. А вот Лисия узнает об этом уже постфактум. Он злорадно потирал руки, оглядывая стол, накрытый для романтического ужина. Свечи с голубым, магически подсвеченным сиянием. Бокалы для игристого вина. Легкая закуска из морепродуктов, оказывающая возбуждающее действие. И нежно-воздушный десерт, который направит фантазию в нужном русле.

Верган уже возбудился, представив эти сливки на губах Лисии. Ну, пусть только явится… Он отыграется за все!

Тут дверь отворилась, и, легка на помине, влетела его красавица-жена.

— Верган, ты не представляешь, Розина такая умничка! Знаешь, что она сделала?.. Ой!

Лисия осеклась, увидев накрытый стол.

— Как красиво! Это ты сделал?

— Какая проницательная у меня супруга! — усмехнулся он. — Не хочешь сказать мужу, что он тоже молодец?

— Хочу! — закивала она. — Ты у меня такой молодец! Самый молодец из всех молодцов! Мы сейчас это съедим?

— Непременно! Умывайся и садись.

Лисия не заставила себя упрашивать дважды. Они выпили вина, отведали закуску и десерты. А затем Верган подхватил жену на руки и понес в приготовленную ванну. Собственноручно натер мочалкой, не оставляя без внимания ни одного, самого укромного уголка ее тела.

За этим процессом оба задышали чаще и горячее. Верган завел руки жены за спину и положил на свой член. Начал легко двигать бедрами вперед-назад, потираясь о ладошки Лисии. Сам положил руки ей на грудь, поглаживая чувствительные соски.

Возбудившись еще сильнее, Лисия чуть наклонилась вперед и прижалась ягодицами к его паху. Член Вергана уже стоял колом. Он вставил его во влажное лоно и продолжил движения. Стоя к нему задом, Лисия накрыла ладонями его бедра и застонала от удовольствия.

Верган прильнул губами к нежной шейке, покрыл поцелуями всю, иногда легонько прикусывая. Лисия повизгивала и истекала соками. Дождавшись серии бурных оргазмов жены, он кончил сам — впервые не использовав заклятье предохранения.

Ничего не подозревая, Лисия потерлась об него бедрами, развернулась и поцеловала.

— Сегодня мне как-то по особенному хорошо с тобой… мой неутомимый! Интересно, почему…

— Как это почему? Потому что я люблю тебя, моя неутомимая!

И он обнял ее, чтобы скрыть на губах злорадную усмешку. Добро пожаловать в семью, доча! Скоро, очень скоро мамочка будет заниматься только тобой — а не своими подружками! Пора ей остепениться!

Конец

Content

Волкова Светлана Игрушка Верховного Мага 2