Вторая записка Абу Дулафа

Замечания по электронной версии книги

Это укороченный вариант книги, а именно, арабский текст записки Абу Дулафа в нем опущен. Для работы с ним рекомендуется полная версия книги, например, djvu-файл по адресу http://www.flibusta.is/b/591050.

Возможно, отдельные буквы кириллицы с диакритическими знаками будут неправильно воспроизводиться на конкретном устройстве (гласные с макронами[надчерками] или согласные с нижними диакритическими знаками "подчерк", "точка" и "чаша") из-за невозможности подобрать точный аналог специфическому шрифту в бумажном издании. Этот вариант книги (без диакритических знаков) предлагается именно на такой случай.

Справочный аппарат (гиперссылки из текста перевода на комментарии, из списков географических названий и собственных имен к началу соответствующих страниц текста) по возможности обеспечен.

В текст внесены поправки согласно типографскому списку опечаток.

ОТ РЕДАКТОРА

Настоящее издание «Второй записки» Абӯ Дулафа должно войти в свод арабских известий по истории народов СССР, инициаторами которого были В. В. Бартольд и И. Ю. Крачковский. Находка в Мешхеде рукописного кодекса с четырьмя уникальными арабскими географическими произведениями была по достоинству оценена обоими учеными, как только в печати появились первые сведения об этом. В 1924 г. В. В. Бартольдом была представлена для напечатания в «Известиях Российской Академии наук» статья А. 3. Валидова «Мешхедская рукопись Ибн-аль-Факиха»[1]. В начале 30-х годов, уже после смерти В. В. Бартольда, И. Ю. Крачковским были приняты меры к получению фотографии этого важного сборника, но только в 1935 г. советские ученые получили возможность непосредственно ознакомиться с его содержанием: в этом году в связи с III Международным конгрессом по иранскому искусству и археологии, собравшимся в Ленинграде, фотография Мешхедской рукописи была принесена в дар Академии наук СССР Министерством народного просвещения Ирана. Начавшаяся по инициативе И. Ю. Крачковского работа над подготовкой к изданию записки Ибн Фадлāна и «тюркских» частей «Книги о странах» Ибн ал-Факӣха не касалась пока путешествий Абӯ Дулафа, хотя уже в 1936 г. И. Ю. Крачковским было высказано пожелание об изучении и издании обеих записок Абӯ Дулафа, соотношение которых тогда еще не было ясно.

Изучение «Второй записки» Абӯ Дулафа начато было И. Ю. Крачковским в связи с редактированием выполненных П. К. Жузе переводов частей географического словаря Йāкӯта, относящихся к Кавказу. Внимание И. Ю. Крачковского привлекло значительное количество сведений по Азербайджану, Армении и Грузии, приведенных Йāкӯтом со ссылками на Абӯ Дулафа. Эти сведения отличались бóльшей отчетливостью и определенностью, чем сведения Абӯ Дулафа о Средней Азии, Китае и Индии. Естественным шагом было привлечение обеих записок Абӯ Дулафа, содержащихся в Мешхедской рукописи, их сравнение друг с другом и соотнесение со сведениями в словаре Йāкӯта. Наличие полного текста обеих записок позволило к установленным Хеером 34 цитатам добавить еще 24 без упоминания источника: большая часть «Второй записки» оказалась включенной Иāкӯтом в его труд. Результаты своей работы И. Ю. Крачковский изложил в двух статьях о «Второй записке» Абӯ Дулафа^2, в которых не только анализирует записки, но также оценивает способ использования ее сведений Йāкӯтом. В этом отношении работы И. Ю. Крачковского непосредственно примыкают к аналогичной работе В. Р. Розена^3; продолжая ту же линию, они представляют вместе с нею замечательные образцы филологической критики арабского средневекового источника. Сюда же надо отнести и возникшую при изучении Йāкӯта работу «К вопросу об анализе поэтических цитат в географическом словаре Йāкӯта»[4]. Во второй из этих трех работ И. Ю. Крачковский высказал мысль о необходимости издания «Второй записки» и пожелание, «чтобы это издание было осуществлено нашими учеными и чтобы традиция русской науки, давшей в свое время солидную работу В. В. Григорьева о «Первой записке» Абӯ Дулафа, была возобновлена на таком заслуживающем серьезного внимания материале, как вторая его записка»[5].

Работа по подготовке к изданию «Второй записки» была начата в 1950 г. Когда она приближалась к завершению, авторы узнали о подготовлявшемся в Англии издании этого памятника В. Ф. Минорским. Благодаря его любезности эта книга была получена в Ленинграде. К этому времени подготовка настоящей работы была закончена, и дирекция Института востоковедения постановила ее напечатать. Из сравнения этих работ выяснилось, что они не дублируют друг друга; кроме того, авторам и редактору не всегда казалось возможным согласиться с чтением автора английского издания; обнаружились также и более серьезные расхождения, в частности это касается подхода к памятнику. В. Ф. Минорский считает, что он отражает одно путешествие Абӯ Дулафа, а авторы настоящего издания вслед за И. Ю. Крачковским рассматривают его как воспоминания о нескольких путешествиях и находят этому подтверждения в скудных данных о жизни Абӯ Дулафа. Это привело к различиям при комментировании: В. Ф. Минорский стремится как можно точнее установить маршрут Абӯ Дулафа, поэтому порой его рассуждения и идентификации кажутся недостаточно убедительными; авторы этого издания ограничились пояснительными примечаниями, дополненными по изданию В. Ф. Минорского. При этом строго оговорены все исправления, внесенные в текст по изданию В. Ф. Минорского, а также расхождения с его чтением и переводом.

В. Беляев

АРАБСКИЙ ПУТЕШЕСТВЕННИК X ВЕКА АБӮ ДУЛАФ И ЕГО «ВТОРАЯ ЗАПИСКА»

Автор «Второй записки»

Весьма скудные данные о жизни автора, которые можно почерпнуть из арабских источников, давно известны в науке и за последнее время были неоднократно изложены в работах А. Рор-Зауера, И. Ю. Крачковского и В. Ф. Минорского^1.

Полное имя автора — Абӯ Дулаф Мис‛ар ибн ал-Мухалхил ал-Хазраджӣ ал-Йанбӯ‛ӣ — указывает на его арабское происхождение. Если первая нисба в имени Абӯ Дулафа — ал-Хазраджӣ — позволяет предполагать, что он был родом из мединского племени хазрадж, сыгравшего в VII в. большую роль в организации арабского государства, то вторая — ал-Йанбӯ‛ӣ, вероятно, указывает на место рождения автора — портовый город Йанбу‛ на берегу Красного моря.

Ни время, ни место рождения и смерти Абӯ Дулафа не известны, но бесспорно, что он жил в X в. в восточной части халифата. Немногие биографические сведения об Абӯ Дулафе складываются из отрывочных сообщений, мало связанных друг с другом. Со слов самого Абӯ Дулафа известно, что он состоял на службе при дворе саманидского правителя в Бухаре Насра II ибн Ахмада (301–331/914—942); около 331/942 г. совершил поездку в Китай и Индию; в 331–341/942—952 гг. побывал в разных местностях Ирана; пользовался покровительством наместника в Сеистане Абӯ Джа‛фара Мухаммада ибн Ахмада, который правил в 331–352/942—963 гг. К этому можно добавить важное свидетельство ан-Надӣма (ум. в 385/995 г.), приводимое им в ал-Фихристе (закончен в 377/987 г.), о своем личном знакомстве и общении с Абӯ Дулафом^2. Наконец, согласно сообщению ас-Са‛āлибӣ (350–429/961—1038) в его поэтической антологии Йатймат ад-дахр, Абӯ Дулаф бывал при дворе буидского везира Исмā‛ӣла ибн ‛Аббāда ас-Сāхиба (ум. в 385/995 г.)[3].

Абӯ Дулаф известен как путешественник, географ и поэт. У ан-Надӣма^4 он назван джаувāла, т. е. человек, который обошел многие страны. Ас-Са‛āлибӣ^5 в изысканных выражениях дает Абӯ Дулафу аналогичную характеристику, приводя в подтверждение своих слов стихи самого Абӯ Дулафа:

Во многих странах Аллаха я путешествовал и

останавливался пожить.

Они ревновали меня друг к другу, если я задерживался

[в одной из них], и завидовали, если я уезжал.

Где бы я ни поселялся, я был в дружбе с жителями.

У ал-Казвӣнӣ встречается подобное же высказывание о нем^6: «Он был знаменитым путешественником, который объездил многие страны и видел их диковинки».

Почти все источники, упоминающие Абӯ Дулафа, называют его поэтом, но только в Йатӣмат ад-дахр сохранились некоторые образцы его поэтического творчества: несколько кратких отрывков и одна большая касӣда^7. Ас-Са‛āлибӣ записал их от своих старших современников, непосредственно общавшихся с Абӯ Дулафом.

Прекрасный знаток поэзии — ас-Са‛āлибӣ считает Абӯ Дулафа изящным, необычайно остроумным и язвительным поэтом^8; он причисляет его к поэтическим знаменитостям своей эпохи, собравшимся вокруг прославленного мецената и довольно известного литератора ас-Сāхиба^9.

Свой шедевр — касӣду с рифмой на букву рā Абӯ Дулаф преподнес ас-Сāхибу и получил за нее щедрое вознаграждение от восхищенного покровителя^10. Помимо художественных достоинств, она интересна и как источник для характеристики личности автора. Касӣда прославляет образ жизни так называемых «банӯ Сāсāн», или «сасанова племени». Последнее представляло собой, как выяснено А. Л. Троицкой^11, своего рода корпорацию, или цех нищих, бродяг, фокусников, дрессировщиков. Из касӣды мы узнаем, что бродяжничество и попрошайничество — основные «добродетели» «сасанова племени». Главное для членов этой организации — обманом, уловками, притворством и т. п. заставить раскошелиться человека какой бы он ни был народности, религии, сословия, состояния, возраста и пола в любой стране и при любых обстоятельствах. Вот, например, некоторые занятия и уловки членов этой корпорации: они торговали благовониями, амулетами и лекарствами от разных недугов, объявляли себя вернувшимися из византийского или иного плена или из тюрьмы, прикидывались, смотря по обстоятельствам, христианами или иудеями, шиитами или суннитами, слепыми, глухими, больными проказой или кожными болезнями, предсказывали судьбу, гадали, крали и т. п.[12] Автор касӣды любуется подчас отталкивающими пороками «потомков Сāсāна» и их нарочитой непочтительностью к религии, ее обрядам и служителям.

Абӯ Дулаф широко использовал в касыде слова из тайного языка «сасанова племени», попутно снабжая их пояснениями. Языком этим он прекрасно владел и с успехом обучил ему ас-Сāхиба^13.

Весьма примечательно, что Абӯ Дулаф объявляет себя членом этой организации^14:

Созерцал я диковинки и причуды рока,

Но душа моя довольна этим жребием и при воздержании, и при розговенье,

И при том, что я — из семьи скоморохов, из семьи славных,

Из «банӯ Сāсāн»…

Однако с какой степенью уверенности можно полагаться на заверение Абӯ Дулафа о его принадлежности к «сасанову племени»? Ведь многое в касӣде можно отнести за счет художественного обобщения и творческой фантазии поэта. Но едва ли в этом можно видеть лишь литературный прием. Обнаруживаемое поэтом в касӣде блестящее знание жизни и тайного языка «сасанова племени» свидетельствует по меньшей мере о его тесном и длительном общении с представителями этой корпорации.

Связь Абӯ Дулафа со столь своеобразной социальной средой, порожденной средневековым феодальным городом на Ближнем Востоке, проливает яркий свет на жизнь и творчество этого поэта и делает его одной из колоритных фигур той эпохи.

Географические сочинения Абӯ Дулафа и их изучение

В средневековой арабской географической литературе отчетливо прослеживаются два основных направления: математическое, или астрономическое, и описательное. Кроме того, в XII–XIV вв. с развитием этих направлений на материалах относящихся к ним сочинений создаются компилятивные памятники справочного характера, наиболее значительным из которых является «Географический словарь» Йāкӯта.

Наряду со специальными географическими трудами, составленными учеными-географами, к сочинениям описательного направления относятся различные записки и воспоминания путешественников, в которых они рассказывают о жизни стран и городов, лежавших на их пути. В памятниках такого рода часто отсутствуют свойственные традициям жанра географической литературы композиционные приемы; часто в них встречаются фантастические сюжеты, сведения, собранные понаслышке, но вместе с тем они дают ряд интересных и правдивых свидетельств, живых и тонких наблюдений. Оригинальность содержания этих памятников и обусловила их роль как источников для специальных географических трудов типа «Географического словаря» Йāкӯта.

Часто автограф и немногочисленные списки этих первоисточников терялись, но они продолжали жить во многих цитатах, иногда анонимных; в последнем случае их сведения незаметно сливались с материалом компилятора, и под чужим именем, в иных хронологических рамках они становились известными исследователю; только последующие находки утерянных сочинений выясняют всю важность той роли, которую они сыграли в науке.

К числу таких памятников относится описание путешествий Абӯ Дулафа, отрывки из которого сохранились в «Географическом словаре» Йāкӯта и «Космографии» ал-Казвӣнӣ. Сообщения Абӯ Дулафа о немусульманских странах и народах, о тюркских племенах Средней и Центральной Азии, о Китае и Индии были извлечены из этих трудов и подвергнуты исследованию. В результате этого ученые пришли к резко отрицательным выводам и поставили под сомнение как реальность путешествий, так и авторство Абӯ Дулафа^15.

Открытие в 1923 г. в Мешхеде уникальной рукописи сборника географических сочинений дало в распоряжение ученых оригинал описания путешествий Абӯ Дулафа. Выяснилось, что оно представляет два самостоятельных, но тесно связанных друг с другом сочинения^16; по-видимому, от самого автора исходят их заглавия — рисāла (‛послание, записка’) с порядковыми номерами: первая и вторая.

В 1939 г. немецкий арабист Рор-Зауер снова перевел и подверг анализу «Первую записку» Абӯ Дулафа о его путешествии в Китай [17]. Он поставил под сомнение резко отрицательные выводы ряда ученых о достоверности путешествия Абӯ Дулафа и фактического материала «Записки», а И. Ю. Крачковский поддержал его еще некоторыми дополнительными соображениями [18]. В целом о «Первой записке» в науке сложилось такое мнение: она не представляет собой дневника путешествия, а составлена, по всей вероятности, впоследствии, по памяти, и содержит наряду с достоверными много неточных, приблизительных и туманных сведений и даже фантастических выдумок.

Отрывки из «Второй записки» становились известными в науке по мере того, как издавались те большие компилятивные сочинения, в которые она вошла по частям, с указанием имени Абӯ Дулафа или анонимно. В 1848 г. Ф. Вюстенфельд осуществил издание второй части космографии ал-Казвӣнӣ (600–682/1203—1283) Āсāр ал-билāд, где «Вторая записка» цитирована 24 раза, но только в семи случаях со ссылкой на Абӯ Дулафа^19; в вышедшей через год первой части «Космографии» ‛Аджā’иб ал-махлӯкāт из четырех цитат только одна анонимная^20. В «Географическом словаре» Йāкӯта, изданном также Ф. Вюстенфельдом в 1866–1873 гг., было установлено 34 цитаты из «Второй записки» [21], а исследование И. Ю. Крачковского, который определил еще 24 анонимные цитаты^22, показало полный объем использования этого сочинения Йāкӯтом. В сокращении «Географического словаря» Йāкӯта, составленном ‛Абд ал-Му’мином ибн ‛Абд ал-Хакком (ум. в 1339 г.) и изданном Йейнболлем в 1852–1864 гг., также сохранились извлечения из «Второй записки», но имя ее автора упоминается еще реже^23.

Текст указанных сочинений этих трех авторов, а следовательно, и Абӯ Дулафа привлекался в ряде исследований, главным образом по исторической географии. Однако «Второй записке» долго не уделялось серьезного внимания.

В начале 40-х годов П. К. Жузе подготовил перевод извлеченных из «Географического словаря» Иāкӯта отрывков, содержащих сведения об Азербайджане и Кавказе вообще. При редактировании этих переводов И. Ю. Крачковский использовал Мешхедскую рукопись и установил, что значительная часть материала Йāкӯта о Кавказе заимствована из «Второй записки» Абӯ Дулафа. Это позволило И. Ю. Крачковскому внести ясность в понимание затруднительных мест в тексте Йāкӯта и исправить переводы. Углубившись в исследование, он проанализировал значительную часть содержания «Второй записки» и данные об ее авторе; свои выводы он изложил в не раз упоминавшейся нами статье, которая положила начало изучению «Второй записки» Абӯ Дулафа как в нашей стране, так и за рубежом. В 1950 г. И. Ю. Крачковский в другой статье еще раз показал, сколь велико значение Мешхедской рукописи для критики текста Йāкӯта^24.

В 1950–1951 гг. были сделаны первые шаги к изданию «Второй записки»: подготовлен первоначальный вариант текста с переводом и примечаниями. Его выполнили в качестве дипломных работ студенты кафедры арабской филологии восточного факультета Ленинградского государственного университета П. Г. Булгаков, X. 3. Губайдуллин и А. Б. Халидов под руководством доцента В. И. Беляева.

Известный ученый, издавший ряд памятников арабской и персидской литературы, В. Ф. Минорский привлекал материалы Абӯ Дулафа из «Географического словаря» Йāкӯта как в отдельных исследованиях, так и статьях в «Энциклопедии ислама»[25]. Ему принадлежат также две статьи, посвященные специально «Второй записке» Абӯ Дулафа^26. В 1955 г. в Каире вышло в свет подготовленное им издание этого сочинения^27. Оно выполнено со всей тщательностью и основательностью, присущей многочисленным трудам В. Ф. Минорского. Обширные познания и опыт долголетней работы в области исторической географии Передней Азии помогли ему в создании содержательного комментария. Построение работы — общепринятое при издании памятников письменности: введение, арабский текст, перевод, комментарий и указатели. Весь текст и соответственно перевод и комментарий разбиты на 72 параграфа. Лишь значительное количество опечаток в английском тексте, опечатки и пропуски отдельных слов в арабском тексте несколько нарушают общее впечатление.

«Вторая записка» Абӯ Дулафа и ее место, в арабской географической литературе

Если «Первая записка» претендует на описание одного определенного путешествия, то «Вторая записка», по утверждению автора, должна составить продолжение «Первой» и содержать в себе весь опыт его путешествий, «все то, свидетелем чего я был, и… большую часть того, очевидцем чего я был»[28]. Цель своего труда автор видит в его поучительности и полезности, «дабы этим могли воспользоваться ищущие назидания, чтобы обладатели достоинства и спокойствия могли им руководствоваться и чтобы просветился разум того, кто лишен возможности путешествовать по земле»[29].

Назидательный характер присущ многим жанрам средневековой литературы, в особенности адабу. Занимательность сюжета, живость изложения и образность языка приближают «Вторую записку» к художественной литературе, что и не удивительно, поскольку автор был поэтом.

Композиционно работа выглядит, как маршрут некоего путешествия, которое начинается от города аш-Шӣза в Южном Азербайджане и проходит сначала на север до Баку, затем на Тифлис, оттуда через Ардебиль в Шахразур и, наконец, более или менее последовательно, на восток через Кармисин — Хамадан — Рей — Табаристан — Кумис — Тус — Нишапур до Герата, после описания которого Абӯ Дулаф переходит к характеристике Исфахана и городов Хузистана, чем и завершается сочинение. Часто отдельные описания Абӯ Дулаф связывает выражениями вроде: «Я дошел до…», «Ты пройдешь к…» и т. п.

Очевидно, как расположение материала, так и эти связующие фразы являются лишь композиционным приемом автора, и, по предположению И. Ю. Крачковского, едва ли в этой последовательности надо видеть строго выдержанный маршрут^30.

В то же время надо отметить, что некоторые описываемые в «Записке» места Абӯ Дулаф едва ли посетил. Вероятно, он плохо знал Дайлам и Хорезм, поскольку не дает о них подробных сведений, а ограничивается общей краткой характеристикой, что резко контрастирует с обстоятельными описаниями хорошо знакомых ему мест. Сомнение в личном посещении некоторых городов и селений вызывают слова Абӯ Дулафа, которыми он предваряет описание их достопримечательностей: «Говорят, там имеется…» Таким образом, напрашивается вывод о том, что Абӯ Дулаф иногда использовал сведения, полученные из вторых рук, через различных информаторов, что, судя по «Первой записке», не чуждо его методу.

В «Записке» иногда не говорится ни об исходном, ни о конечном пункте путешествия, в его маршруте нет законченности, а несколько звеньев слабо связаны между собой: неожиданны переходы от общей характеристики Армении, которой предшествует описание Арарата, к Шахразуру и, еще более, от Нишапура к Исфахану. Сюда следует еще добавить хронологическую непоследовательность: при описании событий в Шахразуре Абӯ Дулаф указывает дату 341/952-53 г., а значительно ниже он сообщает, что был в Кармисине в 340/951-52 г. Все это говорит в пользу того, что данное сочинение основано на материалах, собранных автором при совершении многих поездок и впоследствии восстановленных по памяти.

Выясняется довольно отчетливо, что при составлении своей «Записки» Абӯ Дулаф, будучи образованным человеком, но не географом, намеренно придерживался традиций арабской географической литературы. Об этом говорит и расположение материала в виде единого маршрута, и наличие ряда традиционных компонентов в отдельных описаниях. Как и во всех географических сочинениях описательного жанра, в «Записке», как правило, указываются: обязательная общая характеристика объекта описания (область ли это, город, селение, озеро, гора и т. п.), его величина, местоположение, обеспеченность (в случае если это населенный пункт) водой, фруктами и прочими благами, различные достопримечательности и т. д.

Абӯ Дулаф старается как можно меньше говорить о себе и не приводит почти никаких бытовых подробностей о своих поездках; не сообщает он также никаких данных исторического, административного, маршрутного или географического характера, которые могли быть известны из других сочинений или официальных источников. Скупо и лаконично он описывает наиболее яркие достопримечательности, которые ему приходилось видеть, и, следуя своему фиктивному маршруту, умело набирает яркую мозаику из описаний редких памятников архитектуры, диковинных явлений природы и интересных легенд. По-видимому, одним из первых авторов он упоминает о добыче нефти в Баку и о легендарном камнерезе Фархаде; он же с риском для жизни восходит на Демавенд и разоблачает миф о Даххāке.

Поиски занимательных сюжетов для своих покровителей, а также прямая связь Абӯ Дулафа с деятельностью «банӯ Сāсāн» определили основную тематику «Второй записки».

Прежде всего обращает на себя внимание интерес Абӯ Дулафа к залежам различных полезных ископаемых, что, по собственным его словам, было связано с его занятиями фармакологией и алхимией. Абӯ Дулаф указывает более 40 месторождений ископаемых — золота, свинца, ртути, меди, квасцов и многих других.

В этой же связи следует упомянуть о большом интересе Абӯ Дулафа к минеральным источникам и лекарственным свойствам некоторых растений.

Едва ли не самое большое место в «Записке» занимают описания архитектурных памятников, преимущественно древних, которые могли быть неизвестны его покровителям. Особенно подробно описаны памятники сасанидской эпохи^31.

Абӯ Дулаф приводит ряд легенд и преданий большей частью на основании устной народной традиции, рассказы об отдельных интересных явлениях природы, ряд сведений исторического, экономического, историко-культурного и географического порядка.

Таков характер содержания «Второй записки». Большая насыщенность интересным, зачастую нигде больше не встречающимся и в основном достоверным материалом ставит ее в число ценных источников по истории и исторической географии Закавказья и Ирана. Особый интерес представляют сведения о нефтяных источниках Баку, полезных ископаемых Армении, банях и мельницах Тифлиса, сведения этнографического характера об Армении, о Джурджане и некоторых районах Хорасана^32.

В сочинении Абӯ Дулафа отчетливо прослеживаются две линии: точное описание явлений природы и особое внимание ко всему яркому и необыкновенному, к достопримечательностям и чудесам.

Двоякий характер сведений, их недостатки и достоинства объясняются сложностью жизни и личности автора.

Вспомним в этой связи, что вопрос о достоверности сведений Абӯ Дулафа всегда стоял очень остро. Как среди восточных авторов, так и среди европейских востоковедов существует традиция настороженно-недоверчивого отношения к Абӯ Дулафу. Еще ан-Надӣм не поверил сообщению Абӯ Дулафа о размерах столицы Китая^33. Многочисленные критические и язвительные замечания Йāкӯта по адресу Абӯ Дулафа были высказаны, по веско аргументированному предположению И. Ю. Крачковского^34, под влиянием редактора сборника Мешхедской рукописи.

Недоверие востоковедов к Абӯ Дулафу могло быть вызвано не только отмеченным выше противоречивым характером его сведений, но и замечаниями столь авторитетных арабских ученых, как ан-Надӣм и Йāкӯт.

Связь Абӯ Дулафа с «банӯ Сāсāн» определила, по-видимому, его естественнонаучные и медицинско-фармакологические интересы, а также дала ему большой опыт в наблюдении и сравнении стран и людей, хотя и сказалась отрицательно в его небрежном отношении к фактам и привычном стремлении пускать людям пыль в глаза. Поэтому его сведения следует рассматривать в каждом случае особо, чтобы определить меру истины и выдумки в них. Во всяком случае даже самые невероятные, казалось бы, сообщения имеют под собой реальную почву. Конкретному рассмотрению этих вопросов будет уделено место в примечаниях.

К вопросу о редакции и времени написания сочинения

Как явствует из предисловия ко «Второй записке» и из замечаний составителя сборника, она, как и «Первая записка»[35], предназначена для двух его покровителей, имена которых выяснить не удалось.

По получении авторской рукописи один из этих покровителей включил ее в упомянутый сборник. Сведений о других копиях или редакциях сочинения, исходящих от автора, не сохранилось. Сличение Мешхедской рукописи с текстом Йāкӯта и ал-Казвӣнӣ убеждает в том, что они пользовались «Запиской» Абӯ Дулафа в редакции Мешхедской рукописи, но вопрос, пользовался ли Йāкӯт этой же самой Мешхедской рукописью, окончательно может быть разрешен только после сличения всех четырех сочинений сборника с цитатами Йāкӯта.

Но «Записка» все же прошла через руки неизвестного нам редактора, в которых она могла подвергнуться изменениям. Авторский текст едва ли менялся, но он мог быть сокращен, подобно сочинениям Ибн ал-Факӣха и Ибн Фадлāна. К сожалению, это трудно установить: в тексте имеются и неожиданные перерывы в изложении, и трудные для понимания места, которые могут быть отнесены и за счет автора, и редактора, и переписчиков.

О времени написания «Второй записки» мы можем судить только по следующему указанию Абӯ Дулафа: он писал это сочинение в момент правления в Табаристане алида по прозвищу ас-Сā’ир. Под таким прозвищем в литературе упоминается алид-хусейнид Абӯ-л-Фадл ас-Сā’ир, однако дата его правления точно не известна.

Согласно Ибн Исфандийāру^36, Абӯ-л-Фадл ас-Сā’ир ал-‛Алавӣ, племянник алида ан-Нāсира ал-Кабӣра, в 50-х годах X в. боролся за власть с Буидами в Табаристāне то в союзе с Вашмгиром, то самостоятельно. X. Ф. Амедроз^37 указывает как дату смерти Абӯ-л-Фадла 345/956-57 г. Однако Захӣр ад-Дӣн ал-Мар‛ашӣ, автор одной из наиболее основательных историй Табаристана, сообщает, что в 350/961-62 г. ас-Сā’ир совершил военный поход из Гиляна и Дайлама в Табаристāн, и рассказывает о его борьбе с правителем Джибāла и с Буидами, не приводя никаких других дат, связанных с его жизнью и деятельностью^38. К этим данным можно добавить важное нумизматическое свидетельство: Абӯ-л-Фадл Джа‛фар ас-Сā’ир фӣллāх ал-‛Алавӣ чеканил монеты в Хаусаме (горной местности за Табаристāном и Дайламом) в 341/952-53 г., о чем говорят два хаусамских дирхема 341 г. х., находящихся в Королевском минцкабинете в Стокгольме и в Музее истории Азербайджана^39. При описании событий в Шахразӯре Абӯ Дулаф упоминает ту же дату — 341 г. х. Следовательно, «Вторая записка» Абӯ Дулафа и сам сборник, представленный Мешхедской рукописью, были составлены в те же годы или несколько позже.

Мешхедская рукопись и настоящее издание

Поскольку вся рукопись переписана одной рукой и имеет однородные внешние данные, нет необходимости повторять ее описание, данное А. П. Ковалевским в предисловии к переводу сочинения Ибн Фадлāна^40, где приводится и имеющаяся о ней литература. Укажем только объем интересующей нас «Второй записки»: она занимает 15 листов (лл. 182б—196б). Текст, написанный убористым насхом средней величины, расположен по 19 строк на странице. Дата списка отсутствует; судя по почерку, рукопись относится, вероятно, к XIII в.

Настоящее издание состоит из трех основных частей: критического текста с подстрочными примечаниями к нему, перевода и примечаний к переводу.

При издании сочинения Абӯ Дулафа за основу мы брали Мешхедскую рукопись, но для критики текста нами систематически привлекались цитаты из «Второй записки» Абӯ Дулафа в «Географическом словаре» Йāкӯта как по изданию Вюстенфельда, так и по четырем спискам этого сочинения из хранилища Института народов Азии [41]. Географические сочинения Закāрӣйи ал-Казвӣнӣ для этой цели не привлекались, так как последний использовал фрагменты из «Второй записки» только через Йāкӯта. Отдельные добавления по географическому словарю Йāкӯта, восполняющие пропуски в тексте Мешхедской рукописи, заключены в квадратные скобки.

В примечаниях к тексту нами систематически указываются соотношение цитат Йāкӯта с текстом «Второй записки», исправления, вносимые в текст согласно Йāкӯту или по нашей конъектуре, все более или менее значительные разночтения и, наконец, особое или неполное написание (scriptio defectiva) отдельных слов в рукописи. Однако ряд палеографических особенностей рукописи и некоторые явные ошибки переписчика в примечаниях не оговариваются. Сюда, например, относятся: отсутствие диакритических знаков при тех или иных буквах или их смещение; постоянное отсутствие хамзы во всех положениях; замена хамзы маддой; появление алифа ал-викāйа в конце недостаточного глагола в первом лице единственного числа несовершенного вида; неправильный падеж имени числительного; своеобразие написания отдельных букв и вязей и т. п.

В примечаниях к тексту приняты следующие сокращения:

Доб. — добавляет.

Йāк. — Jacut’s geographisches Wörterbuch, hrsg. von F. Wustenfeld, I–VI, Leipzig, 1866–1870.

Кон. цит. — конец цитаты.

MP — Фотокопия Мешхедской рукописи, хранящаяся в Ленинградском отделении ИНА АН СССР, Ф В 202.

Нач. цит. — начало цитаты.

Оп. — опускает.

По конъект. — по конъектуре.

Рук. — рукопись.

Цель комментариев к переводу — дать объяснение некоторым географическим названиям, терминам, именам лиц и отдельным сюжетам «Записки». Авторы, рассчитывая на широкий круг читателей, позволили себе разъяснение некоторых вещей, известных специалистам, не перегружая примечания подробностями и деталями; это облегчение примечаний, как надеются авторы, компенсируется постоянными почти при каждом примечании отсылками читателя к соответствующей литературе, где специалист может выяснить интересующие его подробности.

П. Булгаков и А. Халидов

ВТОРАЯ ЗАПИСКА АБӮ ДУЛАФА

ПЕРЕВОД

<ВТОРАЯ ЗАПИСКА[1], КОТОРУЮ ОН[2] ПОСЛАЛ НАМ ПОСЛЕ ТОЙ, ЧТО МЫ ЗАПИСАЛИ[3]>

(182) А после восхваления Аллаха и прославления тех, кто занимает по Его соизволению высокое положение на земле Его и на небе Его, и мольбы о помощи на всякое доброе дело: вот я сжато изложил[4] для вас обоих[5], о вы, чьим рабом я являюсь, — да продлит вам Аллах величие, поддержку, могущество и власть! — все, что касалось моего путешествия из Бухары в Китай[6] по линии тетивы[7] и моего возвращения из него через Индию по линии лука[8]. Я упомянул также про некоторые достопримечательности стран[9], в которых я побывал, и племен, с которыми я встречался, и не пускался в подробные речи, избегая многословия. Теперь же я решил составить исцеляющую записку, которая заключала бы в себе все то, свидетелем чего я был, и содержала бы большую часть того, очевидцем чего я был, дабы этим могли воспользоваться ищущие назидания, чтобы обладатели достоинства и спокойствия могли им руководствоваться и чтобы просветился разум того, кто лишен возможности путешествовать по земле.

Сначала я расскажу о естественных залежах [полезных ископаемых][10] и удивительных явлениях, связанных с залежами, так как они наиболее общеполезны, и при этом буду стремиться к краткости. Аллах — владыка содействия, и его мне достаточно, ибо он лучший помощник.

Когда я стал заниматься благородным искусством и прибыльной торговлей[11] с ее сублимацией[12], дистилляцией[13], плавкой и кальцинацией[14], в мое сердце закралось сомнение относительно драгоценных камней и возникли у меня неясности касательно лекарственных элементов, и тогда я решил обследовать копи и [минеральные] источники. По рассказам и описаниям я добрался || (183А) до аш-Шӣза[15], а это — город между ал-Марāгой[16], Занджāном[17], Шахразӯром[18] и ад-Дӣнаваром[19] среди гор, которые объединяют рудники золота, ртути, свинца[20], серебра, желтого арсеника[21] и камня, известного под названием джамаст [22].

Что касается золота аш-Шӣза, то оно трех разновидностей. Разновидность, известная под названием ал-кӯмисӣ[23], — это земля, на которую льют воду, и она уносится [водой], а остаются крупинки золота, как пылинки, которые собирают при помощи ртути. Она красная, цвета халӯка[24], тяжелая, чистая, яркая, огнеупорная, мягкая, ковкая.

Другая разновидность называется аш-шахранӣ[25]; ее находят в виде самородков весом от одной хаббы[26] до десяти мискалей[27]; она яркая, твердая, тяжелая, только в ней немного сухости[28].

Третья разновидность называется ас-саджāбазӣ[29]; она белая, мягкая, тяжелая при пробе, красная, окрашивается купоросом.

Арсеник аш-Шӣза пластинчатый, с небольшим количеством земли; он употребляется для убранств и украшений, и из него, в частности, жители Исфахāна делают геммы, но среди них нет красных.

Ртуть аш-Шӣза лучше хорасанской, тяжелее и чище. Мы расспросили о ней, и соотношение [ее содержания] в породе рудникового серебра оказалось один к тридцати, а мы подобного не находили на Востоке. Что касается его серебра, то оно дорого вследствие дороговизны угля у них.

Стена этого города окружает [также] озеро[30], находящееся посреди него; дна этого озера невозможно достать. Я бросил в него лот [длиной] четырнадцать с лишним тысяч локтей[31], но груз его не достиг дна и не пришел в состояние покоя. Площадь его около хашимитского джариба[32]. Когда его водой смачивают землю, она тотчас превращается в твердый камень. Из него вытекают семь каналов, каждый из которых спускается к мельнице, а затем выходит [из города] под стеной.

Там имеется весьма почитаемый храм огня[33], от которого зажигаются огни огнепоклонников на востоке и на западе. На вершине его купола — серебряный полумесяц[34], являющийся его талисманом. Некоторые эмиры и завоеватели пытались сорвать его, но не смогли.

<Эти слова тоже из преувеличений Абӯ Дулафа[35]>.

К чудесам этого храма относится также то, что его очаг пламенеет в течение семисот лет и в нем совсем нет золы, хотя горение не прекращалось ни на какое время.

Этот город построил Хурмуз ибн Хусраушӣр ибн Бахрāм[36]из камня и из извести; а возле этого храма — высокие дворцы || (183Б) и громадные величественные постройки.

Когда враг подступает к этому городу и устанавливает баллисту против его стены, ее камни падают в упомянутое нами озеро; если же он отодвинет свою баллисту хотя бы, например, на локоть, камни падают вне стены.

Предание об основании этого города таково: до Хурмуза, царя персов, дошло известие о том, что в Иерусалиме, в селении, называемом Байт Лахм [37], родится некое благословенное дитя, младенец, и что приношением ему должно быть золото[38], оливковое масло и ладан. И он послал одного из своих доверенных лиц с большим количеством денег, приказывая ему купить в Иерусалиме тысячу кинтаров[39] оливкового масла, а ладан он вез с собой. Он также приказал ему отправиться в Иерусалим и расспросить об этом младенце, а когда разузнает о нем, отдать этот дар его матери и возвестить ей о тех почестях, славе и добрых делах, которые ожидают ее ребенка, попросить ее благословить царя и жителей его царства.

Этот человек, выполнив все, что было ему приказано, отправился к Марии и, передав ей то, что было отправлено с ним, сообщил ей о благодати, [ниспосланной] ее ребенку. Когда он пожелал возвратиться от нее, она передала ему мешок земли и сказала: «Сообщи своему господину, что на этой земле будет постройка». Он взял его и удалился; добравшись до места аш-Шӣза, а оно было тогда пустыней, он умер, но перед своей смертью, почувствовав ее приближение, он закопал там мешок.

Это известие дошло до царя, и, как утверждают персы, он направил одного из своих людей, приказав ему: «Иди на то место, где умер посланный нами, и построй над тем мешком храм огня». Он спросил: «А как я узнаю место, где он находится?» Тот ответил: «Ступай, и от тебя это не скроется». По прибытии на то место он в недоумении не знал, что предпринять; когда же наступил вечер и осенила его ночь, он увидел большой свет, исходящий из одного места неподалеку от него. Тогда он понял, что это то место, которое он искал; он отправился туда, очертил вокруг света линию и заночевал. Утром он приказал построить здание на той черте; и это тот храм огня, что находится в аш-Шӣзе[40].

Из этого города я вышел в другой город, в четырех фарсахах[41], известный под названием ар-Рāн[42], в котором находится рудник золота тяжелого, белого, серебристого, красного при пробе. Если к десяти частям его прибавить одну часть серебра, то оно становится красным. Я нашел там рудник свинца и приготовил из него окись свинца[43], и получилось у меня из каждого манна[44] [руды] полтора даника [45] серебра; и я не обнаружил [подобного] в других свинцовых[46] рудниках[47].

Я нашел там много мандрагоры[48] || (184А) крупного вида, каждая — в десять локтей и больше этого. В этом городе есть река; кто напьется из нее, тот обезопасит себя от камней[49]. Там имеется трава, которая заставляет смеяться того, при ком она находится, до такой степени, что смех доводит его до сумасшествия; если же он выронит всю ее или часть ее, то из-за этого находит на него печаль, и он плачет. Там есть белые непрозрачные [при плавлении] камни, которые восстанавливают свинец. Там из облаков выпадают насекомые, помогающие от лисьей болезни своими выделениями, а лисицы там с лысыми головами, совсем без шерсти[50].

Оттуда я отправился к Вāдӣ Исфандӯйа[51], где нашел много горячих источников с баураком[52], полезных только от судорог[53]; там есть также источник, излечивающий стертые ноги[54].

От этой реки я направился к руднику красного купороса сӯрӣ[55], в котором летом образуется белое золото и становится красным с внутренней стороны.

Оттуда я выехал в ат-Тарм[56] и нашел там и в Занджāне несколько хороших мест добычи купоросов, превосходящих египетское, кипрское и керманское. Там же я обнаружил места добычи баурака и белых и красных квасцов. Я нашел там горячий источник, который исцеляет старые раны, но не свежие, а также ключ, источающий воду, которая при соприкосновении с воздухом каменеет и в жидком состоянии помогает от течи матки, а в твердом — от язв на спине осла. Я нашел там также белые камни, которые заменяют ал-бāзизахр [57].

Я достиг крепости царя Дайлама, которая известна под названием Самӣрāн[58], и увидел там среди ее построек и изделий то, чего не видел ни в одной из резиденций царей. Дело в том, что там две тысячи восемьсот пятьдесят с лишним больших и малых домов; ее владетель, Мухаммад ибн Мусāфир[59], когда обращал внимание на хороший товар или искусное изделие, расспрашивал про [изготовившего] их мастера и, когда узнавал о его местонахождении, посылал ему столько денег, сколько могло бы прельстить его, и он обещал ему вдвое больше, лишь бы тот приехал к нему. Когда же тот оказывался у него, он препятствовал ему выехать из замка до конца жизни. Он обычно брал детей своих подданных и отдавал их в ремесла; он имел большие доходы, малые расходы, был богат, обладал громадными сокровищами. И он находился в таком положении, пока его сыновья не замыслили восстать против него из жалости к тем людям, которые были у них || (184Б) на положении пленников.

Однажды он выехал на обычную охоту, а когда возвратился, сыновья заперли перед ним ворота крепости и оказали ему сопротивление. Мухаммад нашел убежище в другой крепости в одной из своих областей. Сыновья отпустили его мастеров, а их было пять тысяч человек; и обильны были благословения им за это. Среднего сына[60] охватило чувство огорчения и стыда из-за того, что отец может обвинить его в родительском неповиновении и в том, что он позарился только на деньги, богатства и сокровища. Он собрал большой отряд из дайламитов и ушел в Азербайджан. И потом с ним произошли события, которые не скрыты ни от дальнего, ни от ближнего.

Затем я возвратился в Азербайджан по горам[61] до Мӯкāна[62]. Я шел восемьдесят фарсахов под деревьями по берегу Великого моря Табаристāна[63], пока я не дошел до места, называемого Бāкӯйа[64], принадлежащего к областям[65] Ширвāна[66]. Там я нашел источник нефти, ежедневная арендная плата которого достигает тысячи дирхемов, а возле него — другой источник, изливающий беспрерывно, днем и ночью, белую, как жасминовое масло[67], нефть; откуп последнего равен первому.

Оттуда я отправился по стране армян, пока не достиг Тифлиса; а это — город, дальше которого не распространен ислам. По городу протекает река, называемая ал-Курр[68], которая впадает в море. По реке есть действующие мельницы (колеса?). Тифлис окружает огромная стена. В городе находятся очень жаркие бани, которые не требуют ни топки, ни доставки воды. Причина же этого [ясна] для обладающих сметливостью, [а это] избавляет меня от необходимости разъяснять ее. Я хотел пойти к пещере ат-Тайс [69], чтобы посмотреть на нее, но это было невозможно из-за ее недоступности, и я удовлетворился обязательным (?)[70].

Оттуда — в Ардабӣл[71]. Я прошел через горы ал-Вайзӯр[72], Кабāн[73], Хāджӣн[74], ар-Руб‛[75], Хандāн[76] и ал-Баззайн[77]. Там — место добычи квасцов, называющихся по этой местности, а это — красные квасцы, известные [также] под названием йеменских. Оттуда их доставляют в Йемен и Вāсит[78]. Шерсть в Вāсите окрашивается только ими, и они более стойкие, чем египетские. В ал-Баззайне, Ардабӣле и вышеупомянутых горах находятся горячие источники, исцеляющие только коросту.

В ал-Баззайне есть место площадью в три джариба. Рассказывают, что там есть такая стоянка для ноги[79], что кто бы ни ступил на нее, обращаясь к Аллаху с мольбой, || (185А) будет услышан им. Там же были подняты знамена одетых в красное, известных под именем хуррамиты[80]. Оттуда выступил Бāбак[81], и там ожидают ал-Махдӣ [82]. Ниже него находится большая река; если кто-либо с застарелой лихорадкой искупается в этой реке, она избавляет его от этой лихорадки.

Около него — река ар-Расс [83], вдоль по реке — чудесные гранаты, подобных которым я не видел ни в одной стране. Там же — восхитительные смоквы. Изюм же его сушится в печах, потому что у них солнце не показывается из-за частых туманов[84] и небо никогда не бывает ясным. У них мало серы, которую находят кусками у ручьев. Если женщины пьют ее с похлебкой, они полнеют.

Река ар-Расс выходит в Баласаджāнскую степь[85], которая простирается (по широте?) до берега моря, а по долготе[86] от Барзанда[87] до Барда‛а[88]. В этой же степи — Варсāн[89] и ал-Байлакāн[90]. В этой степи находится пять тысяч или более заброшенных селений, хотя стены и постройки, уцелевшие от разрушения благодаря хорошей и здоровой почве, продолжают стоять. Говорят, что те селения принадлежали властителям ар-Расса, которых упоминает Аллах всевышний в Коране[91]. Говорят, что они — воинство Джāлӯта [92], которое погубили Дā’ӯд[93] и Сулаймāн [94], — мир им — когда они отказались платить харадж[95]. Джāлӯт был убит в Урмии[96], и там его могила. В Урмии также находятся храм Победы и храм Величия [97].

В Урмии[98] есть еще горькое озеро, вокруг которого нет никакой растительности и близ которого не водятся никакие животные. Посреди его — горы, называемые Кабӯзāн [99], и там расположены селения, в которых живут матросы [с] судов этого озера. А его окружность равна 50 фарсахам, и пересечь его поперек можно за одну ночь. Из него добывают блестящую соль, которая походит на цинк. На его восточном берегу бьют ключи, вода[100] которых при соприкосновении с воздухом превращается в камень, и ключи, которые несут в озеро горькую, кислую и соленую воду, которая, будучи вылита на ртуть, тотчас расщепляет и превращает ее в сухой камень.

Там же находятся мягкие белые камни, которыми обеляется свинец[101] при плавлении, так что ему придается белизна олова[102] и он приближается к серебру. По его берегам стоят неприступные крепости[103]. Берег озера доходит до местности, называемой Вāдӣ-л-Курд[104], где имеются редкостные камни. И на этом вāдӣ, в сторону Салмāса[105], находится замечательный, высокого достоинства, большого || (185Б) значения и весьма полезный горячий источник[106]. По общему мнению и согласию, он считается лучшим из того, что вытекает из недр земли. Его называют Зарāванд[107]; от него получил свое название заравандский баурак. Дело в том, что, когда человека или животное с закрывшимися и зарубцевавшимися язвами, под которыми находятся ослабленные кости, скрытые осколки стекла и глубоко засевшие занозы, погружают в него, их отверстия открываются и выделяется оттуда гной и прочее. Раны, очистившись, срастаются, и человек избавляется от этой напасти. Я знал человека, которого я взялся отвести к этому источнику. Его болезнями были короста[108], золотуха, колики, стригущий лишай, боли в голенях и расслабление связок, постоянно беспокоившие его и вызывавшие жар[109]. Еще в нем была стрела, которая углубилась в тело и острие которой заросло мясом. Мы все опасались, что в любое утро или вечер она прорвет его печень. Он пробыл [у источника] три дня, и стрела вышла у него через бок, так как бок — самое тонкое место, где она нашла выход. Подобную этой воде я видел только в стране ат-Тӣз[110] и ал-Мукрāн[111]. Я упомяну причину этого, если пожелает Аллах- единый, когда буду рассказывать о том, как я проходил через эти места. К достоинствам этого горячего источника относится то, что рядом с его руслом протекает пресная, прозрачная, холодная вода; если человек выпьет ее, то он обезопасит себя от воспаления горла, от расширения тонких сосудов селезенки и без труда облегчит черную желчь. Если человек с плохим зрением смочит глаза холодной водой этого источника, то он будет хорошо видеть. И у того, кто вдохнет запах его глины, глаза не будут страдать снежной слепотой. Если животное вступит в этот источник, то ни оно, ни его детеныши никогда не заболеют коростой. В это озеро вливается много рек.

В Армении баурак имеется в этом источнике, в озере, в котором ловят тиррӣх [112], и в Бāджунайсе [113] — области банӯ сулайм[114]. В этой области имеются соляные разработки, в которых добывается отличная соль; там же — копи андеранской соли[115] и магнезита и медный рудник — тот, что в Хӣзāне[116]. Из него получают тӯтию ал-махмӯдӣ и тӯтию ад-дафāди‛ӣ[117], и в нем имеется некоторое количество черного купороса[118], в котором нет никакой пользы. Соль его хуже хизанской. Там же имеется набāт ал-хузāмā[119] и цитварная полынь[120], которая обладает глистогонными свойствами[121], однако тюркская полынь лучше и действует сильнее. Там же имеется хорошая горькая полынь[122], || (186А) превосходная сурьма (рвотный камень?)[123], лаванда греческая[124], много полезных трав и румский нард[125]. Между ним и Афлӯгӯнией[126] — большая страна, из которой не выходил ни один ученый ни теперь, ни раньше, и это — вследствие естественных причин. В этой стране имеются неприступные крепости, в числе которых крепость, называемая Варӣмāн[127], а она находится среди озера, на горной вершине, и недосягаема. Там течет река, которая уходит под землю. Говорят, что это — река Нисӣбӣна[128]. Слоновая болезнь часто поражает ее жителей вследствие того, что они едят много капусты. Жителям свойственно вероломство, но один из моих друзей опровергал это и оправдывал их, утверждая, что никакого вероломства у них нет. Он говорил также, что если кто-нибудь из них беден, то ее жителям не следует[129] замечать этого, и такой образ поведения — одно из проявлений природного благородства и чистоты нравов.

Жителям этой страны свойственна услужливость к гостю, щедрость в угощении, а также доброе послушание своим священнослужителям, так что, когда к кому-либо из них приходит кончина, он призывает священника, дает ему денег и исповедуется ему в одном из совершенных им грехов, а священник, уже даровав ему прощение и отпущение прочих его грехов, молит о прощении и этого греха. Говорят также, что священник расстилает свою ризу и всякий раз, как тот называет грех, он открывает руку, затем сжимает ее и говорит: «Я принял его»; потом он бросает грех в эту ризу. Когда у исповедующегося не остается ни одного греха, священник подбирает ризу и уносит ее, говоря: «Я забрал твои грехи и брошу[130] их в степи» — и вселяет он в душу исповедующегося [уверенность в] прощении и снисхождении. Такого обряда нет ни в одной вере[131], кроме как среди этих [людей], а они — только часть армян. Голоса их при обучении Евангелию и ритм их напевов приятнее и чище, чем голоса других толков христиан. Пение их более располагает к плачу опечаленного, склонного по своей природе к скорби и стону, чем надгробные вопли арабов, а их церковные мелодии приятнее для слуха [человека] восприимчивого и чуткого, ибо и радость и ликование [происходят] от песенных повторов. И говорят, что строй их пения под аккомпанемент струн приятен и верен[132].

Там находится гора, которую называют Мāсӣс[133]. У ее подножия вытекает много полноводных источников, вода в которых на одном уровне — не убывает и не прибывает; летом они холодные, защищают [от жары], зимой горячие и приятные[134]. Снег не сходит || (186Б) с вершины этой горы ни зимой, ни летом. Там в снегу зарождаются огромные черви[135]. [Длина] одного червя — двадцать с лишним локтей, а окружность — десять локтей. В Армении есть источники, откуда выходит кислая, действующая как слабительное[136] вода; большинство из них — вокруг этой горы. В ее восточной части находится обильное скопление аурипигмента в одном месторождении. В Армении немного купоросов и серы, и там нет месторождений ни серебра, ни золота. Цены в Армении низкие, но иногда там бывает очень сильная засуха и много различных бедствий[137]. Там много камней, обладающих общеизвестными свойствами. Там ежегодно устраивается несколько ярмарок, где продается много товаров, как то: лошади, парча, мулы[138], ткани[139] и прочее.

В Армении мало памятников древности; там имеется рудник желтого марказита[140], но тот, который находится на территории аш-Шӣза, в селении, известном под названием Нимрāвар [141], лучше его; мне кажется, я не видел подобного.

Армения граничит[142] с горами ал-Хӯр (?)[143], затем — с горами Дāс. н[144], далее — с ал-Х. рāнӣйа[145] и Нирӣз[146]. А Нирӣз этот был владением, подвластным племени ат-тай[147]. Это был край, куда [многие] стремились, там бывали Абӯ Таммāм[148], ал-Бухтурӣ[149] и другие. Ее владетеля, ‛Алӣ ибн Мурра ат-Тā’ӣ, много прославляли, к нему стекались поэты и возвращались от него с богатыми дарами. Впоследствии страной овладело курдское племя, известное [под названием] хазбāнӣйа[150]. Они захватили город, стерли его с лица земли, разорили его рустāки и снесли его древние памятники. Такое положение длилось некоторое время. Когда же ослабла центральная власть и курды почувствовали себя в безопасности от притязаний правителей и походов эмиров, они восстановили то, что разрушили, и возвысились в том краю, подобно своим предшественникам, и простерли его селения вплоть до ас-Салака[151], ад-Дӣнавара и округов Шахразӯра.

Шахразӯр — это небольшие города [152] и селения, среди которых имеется большой город, в наше время — столица области, называемая Нӣм аз-рāй [153]. Жители ее — ослушники власти: они вкусили раздора и нашли сладость в неповиновении. Город расположен в степи; его жители обладают мужеством и твердостью для защиты себя и охраны своей области. Толщина стены города — восемь локтей. Большинство их эмиров из их же среды. Там смертоносные скорпионы, || (187А) более вредные, чем скорпионы Нисӣбӣна[154]. Жители — мавлā ‛Умара ибн ‛Абд ал-‛Азӣза[155]; курды внушили им смелость в борьбе с эмирами и в ослушании халифов. Так произошло потому, что их область — место зимовки шестидесяти тысяч шатров разных родов курдов: джалāлӣйа, йāбисāн, хакамӣйа, сӯлӣйа[156], У них там много посевов, а из их степей — большая часть их провианта. Вблизи этого города — гора, известная под именем Ша‛рāн[157], и другая, известная как аз-Залам[158]. Там произрастает хабб-аз-залам[159], который годится для возбуждающих лекарств. Я не знаю его в другой местности.

Оттуда семь фарсахов до Дайламистāна[160]. Когда дайламиты во времена Хосроев выступали из своей страны для набега, они располагались лагерем в этом селении. Оставив пешее войско в этом селении, они рассыпались по стране, опустошая ее; закончив набег, они возвращались в селение и оттуда отправлялись в постоянное местопребывание. Оно и по сей день носит их имя.

В Шахразӯре есть другой город, менее непокорный и храбрый, известный как Бӣр[161]. Жители его — шииты, салихиты-зейдиты [162], которые приняли ислам из рук Зайда ибн ‛Алӣ[163]. Этот город — убежище всяких бродяг и пристанище всех разбойников. В 341 году[164] жители Нӣм-аз-рай напали на жителей этого города, перебили их, ограбили и пожгли огнем из ревности за религию и внешнее понимание шариата[165].

Между этими двумя городами [166] — маленький город, который называют Дуздāн[167], построенный наподобие аш-Шӣза, Внутри города — озеро, которое вытекает наружу[168]. Конница гарцует на гребне стены, благодаря ее просторности и широте. Он противостоит курдам, правителям и [окрестному] населению. Я часто наблюдал, как его начальник, которого они называют эмир, сидел на высокой башне, построенной у ворот, — сидящий на ней видит на несколько фарсахов, — держа в руке обнаженный меч, и всякий раз, когда он видел конницу с какой-нибудь стороны, давал знак, сверкая мечом; тогда скот жителей того города и их работники устремлялись в крепость. В городе — соборная мечеть. Это — город победоносный. Говорят, что Дā’ӯд и Сулаймāн — мир им — молились за победу города и его жителей, и он стал неприступным навсегда || (187Б) для тех, кто на него нападает. Говорят, что Тāлӯт[169]был оттуда, и там одержали победу сыны Исрā’ӣла. А дело в том, что Джāлӯт вышел с востока, а Дā’ӯд — с запада, и Аллах помог Дā’ӯду против Джāлӯта.

Этот город построил Дāрā сын Дāрā[170], ни ал-Искандар[171] не овладел им, и жители его не поддержали его призыва, ни мусульмане не смогли захватить город и овладеть им, и жители его приняли ислам уже после того, как мусульмане отчаялись в их покорении.

Узурпаторы из числа его жителей до наших дней утверждают, что они из потомков Тāлӯта. Его округа примыкают к Хāникӣну и Карх Джуддāну[172]; последний известен виноградом ас-сунāйа[173], малым распространением глазных болезней и оспы. Оттуда на пути в Хāникӣн встречается река Тāмаррā[174].

В Хāникӣне — обильный источник нефти, приносящий большой доход; там же на его реке — мост, имеющий большое значение. Он состоит из двадцати четырех арок, а каждая арка в двадцать локтей [ширины]. По нему пролегает хорасанский тракт на Куфу и Мекку. Эта дорога доходит до дороги к Каср Шӣрӣн[175] — высоким постройкам, которые взор бессилен охватить, а мысль не в состоянии объять. Они [представляют] множество связанных друг с другом айвāнов, покоев, кладовых, арок, мест для прогулок, бельведеров, портиков, ипподромов, мест охоты, светелок и вилл[176], которые обладающий разумом подолгу созерцает; они говорят о могуществе, силе и долголетии; размышляющий находит в них назидание. Царем, построившим их, был Абарвӣз[177]. В Хулвāне[178] также имеются памятники архитектуры, подобные тем, что в Каср Шӣрӣне.

Оттуда — к Тāк ал-Хаджжāму[179]. А это — каменная арка удивительной постройки, с высокой вершиной, на главной дороге в теснине между двумя горами.

От него — к Мāзарустāну[180], а это — одинокий огромный айвāн с большою площадкой и пришедшим в запустение садом перед ним. Построил его Бахрāм Джӯр[181]. Снег выпадает на его половине, обращенной к востоку и к Хорāсāну, и не выпадает на другой, обращенной к Ираку.

Оттуда — в Мардж ал-Кал‛а[182]. А это — обширная равнина, на которой имеются остатки древней[183] крепости удивительной постройки.

Вода [реки] Хулвāна[184] нездоровая, скверная и сернистая; вдоль реки растут олеандры[185]. Гранаты в Хулвāне такие, каких я не видел ни в одной стране. Там есть также удивительные смоквы, называемые шāхинджӣр, || (188А) что в переводе значит «царь смокв». Поблизости от него находится гора с множеством сернистых источников, помогающих при многих заболеваниях.

Вблизи него расположена еще одна гора, а на горе — келья[186], известная под названием Дайр ал-Гāр[187]. Она была названа этим именем, как некоторые утверждают, по такой причине: Абӯ Нувāс [188] выехал из Ирака, направляясь в Хорāсāн, и прибыл в эту [келью]. Там жил беспутный[189] монах с красивым лицом и изящной фигурой, который принял Абӯ Нувāса и угостил его, не стремясь достигнуть при этом какой-то цели[190]. Когда они выпили, Абӯ Нувāс предложил, ему вступить в сношения, и тот согласился. Удовлетворив желание, монах изменил своему слову и воспротивился Абӯ Нувāсу. Тогда Абӯ Нувāс убил его. И по сей день никто в этой келье не живет. Она является местом сбора хулванских красавцев, которые пьют там по этой причине, а также потому, что местность эта приятная и здоровая. На [стене] кельи, как говорят, рукою самого Абӯ Нувāса написано:

«Этот монах не был справедлив, поскольку вступал в сношения с людьми, а сам не отдавался».

В Мардж ал-Кал‛а — красивый город с очень холодным климатом и студеной водой, а около него — крепость, которая высится над садами, но только она заброшена. Говорят, что Абарвӣз убил одного из своих сыновей в этой крепости и из-за этого она пришла в запустение. Беджкем ат-Туркӣ[191] задумал отстроить ее, но умер прежде, чем осуществил свой замысел.

Оттуда — в ат-Тазар[192], а это город с соборной мечетью в обширной степи. В городе — громадный айвāн, построенный Хусраугирдом, сыном Шāхāна [193]. Других памятников, помимо этого, там нет.

Оттуда сворачивают вправо, к Мāсабазāну [194] и Михриджāнказаку [195]. А они [объединяют] несколько городов, в числе которых Арӣваджāн [196] — красивый город в степи среди гор, изобилующий деревьями, с многочисленными горячими источниками и месторождениями серы, купороса, баурака и соли. Его вода выходит к ал-Банданӣджайну[197] и орошает там финиковые пальмы. Там нет ничего достопримечательного, кроме трех горячих источников и родника. Если кто-нибудь сделает промывание водой родника, она оказывает сильное слабительное действие, а если выпьет ее, она вызывает сильную рвоту соками[198], что вредно отражается на нервах головы.

От этого города до ар-Радд ва-л-Б. рāу[199] несколько фарсахов. Там находится могила ал-Махдӣ [200]. Там нет ничего достопримечательного, кроме здания, следы которого стерлись и от которого не осталось никаких признаков.

Затем оттуда выходят к ас-Сӣравāну[201], где имеются прекрасные памятники архитектуры и удивительные жилища.

Затем из него выходят || (188Б) к ас-Саймаре [202] — живописному городу, в котором сочетаются пальмы, сливы, ореховые деревья — и снег, [сочетаются] и горные и равнинные плодовые деревья. Между ним и ат-Тархāном [203] находится большой удивительный и замечательный мост [204], вдвое больший, чем мост Хāникӣна.

Оттуда — в Кармӣсӣн [205]. Это чудесный, красивый город внутри которого нет другого памятника, кроме развалин одного дома, который, говорят, был удивительным. В 340 году [206] мы были там очевидцами удивительного случая, а именно: кто-то из начальствующих лиц города пожелал построить дворец, предназначая его для себя, своего гарема и слуг. Зодчие начертили для него план дворца. Когда он начал рыть фундамент, там обнаружилось здание; тогда он углубился в его обследование, это привело его ко дворцу, по виду похожему на тот, который начертили для него [207], так что их никак нельзя было отличить ни по их камню, ни по их залам, ни по их дворам, ни по их куполам, ни по их покоям. Утверждают, что этот дворец — творение того, кто изобразил Шабдӣза [208].

<А это сообщение также, по нашему мнению, является вымыслом Абӯ Дулафа> [209].

Абӯ Дулаф говорит: изваяние Шабдӣза[210] находится на расстоянии фарсаха от города Кармӣсӣна; это — всадник на коне из камня, на нем кольчуга, не скрепленная ничем железным[211]. Ясно различаются кольчужная ткань и гвозди, вбитые в нее. Тот, кто смотрит на него, не сомневается в том, что он движется. Это изваяние изображает Барвӣза, восседающего на своем коне Шабдӣзе. И нет на земле подобного ему изваяния. В своде, внутри которого находится это изваяние, имеются несколько изображений женщин и мужчин, пеших и конных; а перед ним изображен мужчина в одежде работника: на его голове коническая шапка[212], он опоясан и держит в руке лопату[213], как будто копает ею землю, а из-под его ноги струится вода[214].

От этого места ты идешь к мосту, [перекинутому] через широкую реку[215]. Он подобен мосту Хāникӣна, но сделан еще прочнее.

Оттуда — к высоко поднимающейся горе, которую называют Сумайра[216]. На ней есть удивительные изображения и чудесная резьба[217], исполнение которых, как рассказывают, Хосрой Абарвӣз поручил Фархāзу[218] Мудрому. За этим местом находится большой, изумительной постройки мост через глубокую реку[219].

Затем, от этого моста ты идешь до большого, богатого, изобилующего всякими благами селения, называемого Абӯ-Аййӯб [220], по имени его строителя — некоего мужа из || (189А) банӯ джурхум[221], кунья которого — Абӯ Аййӯб. В селении — огромное возвышение из скал. Какой-то курд[222] разбил часть скалы и построил из нее на горе, нависающей над этим селением, большую крепость, которую называют Сармāх [223].

После этого места — самый большой и самый прочный мост из всех упомянутых ранее; он известен под названием Мост ан-Ну‛мāна [224]. Причина его постройки такова: во время одной из своих поездок к Хосрою [225] ан-Ну‛мāн ибн ал-Мунзир [226] проезжал через большую и очень глубокую реку с трудным спуском и подъемом. И в то время как он разведывал ее, он нагнал женщину с ребенком, которая, желая переправиться, задрала платье, а ребенка посадила себе на шею. Когда подошла его свита, она от испуга и смущения опустила платье, ребенок сорвался с ее шеи и утонул. Ан-Ну‛мāна опечалило это, он проникся к ней жалостью и дал обет построить на этом месте мост. Он просил разрешения Хосроя на это, но тот отказал ему, дабы не было никаких следов арабов в стране персов. Когда же Бахрāм Джӯбӣн[227]вышел сражаться против Абарвӣза, он обратился за помощью к ан-Ну‛мāну. Тот оказал ему помощь на некоторых поставленных им условиях. В эти условия входило то, что Бахрāм назначит ему половину хараджа с Бирса [228] и Кӯсы [229] и что ан-Ну‛мāн построит мост, о котором мы выше говорили. Бахрāм Джӯбӣн согласился на это, а когда он удалился, ан-Ну‛мāн построил упомянутый мост.

От этого моста ты идешь к селению, известному под названием Дастаджирд Кисравӣйа [230], в котором есть удивительные здания — дворцы и айвāны. Все они построены из обтесанных кусков скалы, и тот, кто на них смотрит, не усумнится в том, что это одна вытесанная скала.

Оттуда — к другому селению, называемому Валāшджирд[231], богатому источниками; говорят, что в нем тысяча источников, воды которых сливаются в одну реку.

Оттуда — в Мāзарāн [232], а это озеро, из которого вытекает вода в таком большом количестве, что она вращает сто различных, разнообразных жерновов. Возле озера — величественный замок Хосроя, а перед ним — пруд[233] и большой сад.

Оттуда — в Каср ал-Лусӯс[234]. А постройка этого замка весьма удивительна. Дело в том, что он находится на каменной площадке, высота которой около двадцати локтей от поверхности земли. Замок имеет айвāны, киоски || (189Б) и сокровищницы, внушительностью и вышиной превосходящие все, что до сих пор упоминалось [235]; его постройка и красота резных украшений изумляют взоры. Этот замок благодаря обилию дичи, приятности его воды, красоте его лугов и степей служил крепостью и местом увеселений Абарвӣза. Вокруг этого замка расположен большой город с соборной мечетью.

От него до места, известного как Матбах Кисрā [236], — четыре фарсаха. А этот Матбах — огромная постройка в степи; вокруг него совсем нет возделанных мест. Абарвӣз, как мы упоминали, останавливался в Каср ал-Лусӯс, а сын его, Шāхмардāн[237] — в Асадāбāде [238]; между Матбахом и Каср ал-Лусӯс — четыре фарсаха, а между ним и Асадāбāдом — три фарсаха.

Когда царь хотел есть, рабы выстраивались в два ряда от Каср ал-Лусӯс до места Матбаха, — а между ними четыре фарсаха, — и блюда для него передавали один другому. Точно так же — от Матбаха до Асадāбāда, а между ними три фарсаха. Асадāбāд назван по имени Асада ибн Зӯ-с-Сарва ал-Химйарӣ [239].

Оттуда — в Хамадāн. Хамадāн — город Дāрā сына Дāрā. В середине Хамадāна — древняя мадӣна[240]. Это большой город, построенный на [каменной] площадке вышиной в тридцать локтей; у него четверо высоких сводчатых ворот. Облюбовав это место, Дāрā построил город; а оно было болотистой зарослью, изобилующей дикими зверями, и оставалось таким, пока не сошла оттуда вода и не построили там город.

Рассказывают, что город этот был древним и что Дāрā, когда двинулся против него Зӯ-л-Карнайн[241], просил совета у своих везиров относительно укрепленного города, в котором он мог бы сохранить свою семью и сокровища. Один из них сказал ему: «Я знаю заброшенный город меж высоких гор и труднопроходимых дорог; если царь отстроит его и поместит в нем на сохранение свои сокровища, поручив его защиту четырем тысячам своих верных [воинов], то он будет недоступен для любого, кто будет пытаться на него напасть», — и он описал ему город. Дāрā отправился туда и, осмотрев его, удостоверился, что город будет недоступен для всякого, кто пожелает им [овладеть]. Он отстроил его, устроил потайные хранилища для своих богатств и сокровищ и, собрав в нем свою семью, поручил его своим надежным [войскам].

Когда между Зӯ-л-Карнайном и Дāрā произошли [известные] события, Зӯ-л-Карнайн послал против Хамадāна большое войско, и оно стояло около него некоторое время, не будучи в силах взять город, и [военачальник] задумал отступить. Тогда его советники сказали ему: «Напиши царю (т. е. Зӯ-л-Карнайну) о твоем отступлении и осведоми его, как обстоит дело с городом». || (190А) И он написал об этом Зӯ-л-Карнайну, последний же написал своему воспитателю Аристотелю, сообщая ему, как обстоит дело с городом. Тот ответил ему: «Изобрази мне город с его дорогами, горами и реками». Он это сделал и отослал ему план. Тогда Аристотель написал, приказывая ему преградить его реку на [расстоянии] около одного фарсаха на год, сделать эту преграду в виде плотины и укрепить ее; когда пройдет год, открыть воду, [а для этого] связать друг с другом быков, буйволов, мулов и лошадей и пустить их в воду, и они откроют плотину; и когда они откроют плотину, вода хлынет на город, разрушит его стену, и ему удастся вступить в город. Он так и сделал. Когда плотина была открыта, вода своей яростью снесла стену города и притащила огромные скалы, которые поныне лежат на улицах Хамадāна. А когда вода снесла стену, воины Зӯ-л-Карнайна вошли в город[242].

Почва Хамадāна вся золотоносная, только там мало угля, и на него тратится столько же, сколько получается дохода, и в этом нет прибыли. В городе нет ни горячих источников, ни ископаемых, кроме места добычи камня сунбāзадж[243], которое поддерживает их (жителей).

За селением Абӯ Аййӯба, известным под названием ад-Дуккāн [244], на расстоянии одного фарсаха, лежит селение, в котором находится озеро, с виду небольшой величины, но дна которого невозможно достать. Говорят, что в нем утонул какой-то персидский царь и его мать отправилась туда, имея при себе много денег, и она обещала щедро одарить того, кто вытащит его [тело] или что-либо из его костей; водолазы сделали все, что было в их силах, но не смогли достать дна озера. Когда она увидела это, приказала засыпать озеро, и принесли столько земли, что невозможно себе и представить; ее бросали в озеро, но оно не высыхало. Когда ей не удалось засыпать его, она удалилась, а около озера — ужасающий огромный земляной холм, который, как говорят, был принесен за один раз: она оставила его для того, чтобы люди узнали, как много земли было принесено и брошено в озеро, но все было напрасно [245].

Вода этого озера сливается с водой ад-Дӣнавара [246], и они вместе впадают в реку[247], которая протекает мимо горячего источника, бассейны которого расположены уступами. Вода [источника] бьет в самый низший бассейн [248], а когда вода в реке прибывает и заполняет низший бассейн, вода горячего источника бьет в бассейн, расположенный выше него, и таким образом дело доходит до последнего бассейна. Когда [речная] вода убывает из самого верхнего бассейна, бьет вода, находившаяся || (190Б) под ним. И так дело идет непрерывно: из бассейна в бассейн, до самого нижнего бассейна. Эта вода сливается с водой ас-Саймары, и они вместе текут к ас-Сӯсу [249].

Относительно воды, которая под Шабдӣзом, в Кармӣсӣне, мне сообщили, что, если отчеканить тысячу дирхемов и бросить в нее при температуре плавления, они увеличиваются на шесть дирхемов, но причины этого я не знаю.

Из Хамадāна ты отправляешься в Нихāванд, а в нем имеются бык и рыба, искусно сделанные из камня [250]. Рассказывают, что это — талисман против некоторых бедствий, которые случались там. В Нихāванде прекрасные памятники персов и в центре — крепость удивительной постройки и высоты. Там имеются могилы арабов, павших мучениками за веру в начале ислама, в том числе могила ‛Амра ибн Ма‛дӣкариба [251].

Вода его, по общему мнению ученых, здоровая и полезная.

Там растет дерево хиллāф[252], из которого делают саула-джāн [253]; подобного ему по прочности и доброкачественности нет ни в одной стране.

Говорят, что один из послов царя румов был послан к ал-Ма’мӯну [254], когда он был в Мерве, и вручил ему письмо. Ал-Ма’мӯн, прочитав письмо, дал в распоряжение посла отряд воинов и написал наместнику в Нихāванде, чтобы он позволил послу делать то, что он захочет. И когда тот прибыл к наместнику, он сказал ему: «Делай, что пожелаешь». И он отправился к восточным воротам и измерил в локтях расстояние между двумя створками, затем вырыл в середине измеренного расстояния около двадцати локтей и, добравшись до большого камня, приказал вывернуть его; вывернули его, и вот — под ним маленькое помещение, а в помещении — два золотых запертых сундука. Он их взял и вернулся к ал-Ма’мӯну, а последний послал с ним людей, которые доставили его к его государю, и никто не знает, что было в этих сундуках [255].

После него — в Карадж [256], где нет хосройских памятников, но там памятники рода Абӯ Дулафа [257] и величественные красивые здания, указывающие на большое царство [258]. В нем есть горячие источники, ключи и родники. Он лежит на большой дороге между ал-Ахвāзом и ар-Реем и между Исфахāном и Хамадāном.

После него — Кумм [259]; это город новый, построенный при исламе, в котором нет памятников, принадлежащих неарабам. Его построил Тулайха ибн ал-Ахвас ал-Аш‛арӣ[260]. В городе имеются колодцы, подобных которым по приятности [вкуса] и холодности [воды] нет на земле; говорят, что летом иногда из них достают снег. Постройки в городе из обожженного кирпича, а погреба там необыкновенно хорошие.

|| (191А) От него до ар-Рея солончаковая пустыня, в которой имеются караван-сараи, наблюдательные посты и сторожевые укрепления. Посреди этой степи стоит огромная древняя грозная крепость с башнями необычайной величины и высоты; стена ее, толстая и высокая, построена из крупных обожженных кирпичей. Внутри крепости — постройки с арками и сводами. Площадь ее двора — два джариба или больше. На одной из ее колонн написано: «Каждый из кирпичей этого замка стоит 1^2/3 дирхема, 3 ритла хлеба, один даник пряностей и бутылку чистого вина; кто этому поверит [— хорошо], а кто нет — пусть боднет своей головой какой угодно его угол».

Эта крепость известна под названием Дайр Каджӣн[261], вокруг нее большие объемистые цистерны, выдолбленные в камне. В ар-Рее нет персидских памятников, так как арабы стерли там следы персов и разрушили их постройки.

В середине ар-Рея находится также мадӣна, примечательная своими железными воротами и огромной стеной; в городе есть соборная мечеть. Посреди мадӣны находится также высокая гора, на которой стоит укрепленная цитадель, построенная Рāфи‛ ибн Харсамой [262]. В настоящее время она разрушена. Над городом возвышается гора, известная под названием Табарак [263]; на горе есть постройки — памятники персов и наӯсы [264]; в ней есть также рудники золота и серебра [265], доход от которых не равняется тому, что на них расходуется.

В ар-Рее с восточной стороны находится место, которое называется Джӣлāбāз [266]. Там есть постройки, айвāны, высокие своды, пруды, замечательные сооружения для увеселений, которые построил Мардāвӣдж[267]. Тот, кто на них смотрит, не сомневается, что это древние хосройские постройки. Там есть большая страшная тюрьма [268], окруженная глубоким озером, на котором — тростниковые заросли. Она построена из глины на земляной площадке. В ней невозможно сделать подкоп, и оттуда не спасется преступник какой бы то ни было хитростью. Среди крепостных сооружений такого рода я не видел ничего подобного.

Был там человек из магов, который умер в 333 году[269]; я его знавал, когда он из года в год поил хорасанское войско с его прислугой и начальниками великолепным вином, присовокупляя к нему ягнят, почетные одеяния, благовония, съестное и фрукты. Говорят, что стоимость сосудов свином, которые ежегодно выдавались людям с его двора, || (191Б) доходила до пятидесяти тысяч дирхемов. Он был до того щедр, что, когда с ним встречались знатные или простые чужестранцы, в какой бы одежде они ни были, и просили у него вина, он ставил для них свою печать на воске или глине, приказывая своему казначею выдать каждому из них бурдюк в девятнадцать ритлей [вина] и при каждом бурдюке — пять дирхемов на фрукты и сладости. И он никогда никому не отказывал. В наше время мы не видели никого ему подобного, а рассказ о нем известен и знаменит.

<Это сообщение, думаем мы, тоже одна из «штучек» Абӯ Дулафа> [270].

Из ар-Рея вышло некоторое число ученых, секретарей в поэтов. В ар-Рее[271] были и вожди, и землевладельцы[272]; среди них — ал-Джарӣш ибн Ахмад [273], владелец тысячи деревень, где не было ни одного джариба, приобретенного насильственным путем[274], пожалованного [275] или обеленного [276]. Когда он являлся в «град мира» [277], то его медицинские сокровища [278], помимо всего прочего, перевозились на ста верблюдах. Когда он являлся на прием к везиру, ему расстилался молитвенный коврик, а это не делалось ни для одного властителя [279], кроме как для него.

Воды ар-Рея пресные, нездоровые. Там река, называемая ас-Сӯрӣн [280]. Я заметил, что жители города остерегались ее. Она слыла у них злосчастной, и они не приближались к ней. Я спросил, в чем тут дело, и один старец из их среды сказал мне: «Причина этого в том, что меч, которым был убит Йахйā ибн Зайд[281], — мир ему — был омыт в этой реке». Там изготовляются рейские ткани, которых не выделывают нигде во всем остальном мире, кроме как в их городе. Я сам видел штуку ее размером около двухсот пядей, которую продали за десять тысяч дирхемов. Жители ар-Рея коварные, тупые и хитрые.

У них есть подземный ход, где их никто не может настигнуть; говорят, что некоторые из них ведут подкопы на много фарсахов и строят ходы под реками, подобными Тигру, и под большими каналами; рейский подземный ход вошел в поговорку. Жители ар-Рея дерзко проливают кровь и убивают.

К ар-Рею относится рустāк, называемый Касрāн [282], а это огромные высокие горы: если его жители отказываются платить харадж халифу [283], то последний ничего не может с ними поделать, и вот у правителя ар-Рея находятся их заложники. Большая часть фруктов ар-Рея — из этих гор.

Роза в ар-Рее цветет четыре месяца, а абрикосы и сливы в городе можно есть || (192А) дольше этого срока. Там имеются небольшие горячие источники, излечивающие коросту, и некоторые скрытые [в земле] полезные ископаемые.

Земля города примыкает к горам банӯ Кāрин[284], Дунбāванду[285] и горам ад-Дайлама и Табаристāна.

В одной части рейских гор я видел озеро площадью около джариба, в которое в зимние и весенние дни стекают воды рек этих гор и потоков их ущелий, но количество воды в нем не прибывает и не убывает ни зимой, ни летом, в то время как за один из зимних или весенних дней [в него] вливается столько воды, что, если бы она разлилась по земле, образовала бы бушующее море. Вокруг этого озера — поля нарциссов, фиалок и роз. Недалеко от озера — развалины древнего замка, от которого осталась только часть стен и купол над дверью его дворца; но я не нашел никого, кто рассказал бы о нем что-нибудь.

Дунбāванд— два города, один из которых известен под названием Вайма [286], а другой — Шаламба [287]; в каждом из них есть соборная мечеть. Между этими городами много селений, высоких гор, и проходит между ними речная долина, называемая Вāдӣ-л-Хабр [288], замечательная, богатая деревьями, изобилующая горячими источниками, ручьями, болотными зарослями[289]. Воды этой реки достигают Хувāра Рейского [290]. В этой Вайме временами бывает сильный ветер, который дует днем и ночью на протяжении нескольких определенных дней в году, порою до трех месяцев. Никакая завеса не спасает от него человека, и часто он губит всякого, кого застигнет где-нибудь на дороге или в пустыне. Поэтому жители этого города переселяются, уходя от него в близлежащие горы, и укрываются там, пока не минует период ветра, и тогда они возвращаются в свои жилища.

В Дунбāванде находится огромная, высоко вздымающаяся и величественная гора, с верхушки которой ни зимой, ни летом не сходит снег; ни один человек не в состоянии ни подняться на ее вершину, ни приблизиться к ней. Называют ее горой Бӣварасфа[291]. Она видна людям и из Мардж ал-Кал‛а, и из горного прохода Хамадāна. Тому, кто на нее смотрит из ар-Рея, кажется, что она возвышается прямо над ним и что расстояние между нею и городом — один-два фарсаха, в то время как между ними — 30 фарсахов.

Простой народ утверждает, что Сулаймāн, сын Дā’ӯда, — мир им — заточил в этой горе одного из строптивых злых духов, которого звали Сахр ал-Мāрид (‛Непокорный Сахр’) [292]. Другие уверяют, что царь Афрӣдӯн [293] затворил в нее Бӣварāсба [294] и что дым, струящийся из одной пещеры || (192Б) в этой горе, по утверждению простого народа, — его дыхание; видят также огонь в этой пещере и говорят, что это — два его глаза и что из пещеры слышно его бормотанье.

Я обратил на это внимание и стал наблюдать. Остановившись в этой местности, я начал взбираться на гору, пока не достиг ее середины с громадным трудом и риском для жизни. Не думаю, чтобы кто-нибудь поднимался выше того места, которого я достиг. Да, я даже думаю, что ни один человек не добирался и до него. Я осмотрел горы и обнаружил источник серы, вокруг которого была закаменевшая сера. Когда взошло над нею солнце и стало жарко палить, вспыхнул в ней огонь. Рядом с этой серой опускается под гору лощина, в которую врываются со всех сторон встречные ветры; среди них возникают ритмические звуки в самых разнохарактерных созвучиях: порой наподобие ржания лошади, то словно крик осла, то вроде людского говора. Тому, кто прислушивается к ним, слышится нечто подобное внятной речи, не поддающейся пониманию, но и не совсем бессмысленной; ему кажется, что это — речь бедуина, язык человеческого существа. А тот дым, про который утверждают, что он — дыхание Бӣварāсба, — испарение этого источника серы. И это обстоятельство привело к возникновению этих представлений, которые утвердились среди простонародья.

В одной из лощин этой горы, я нашел остатки древнего здания и вокруг него следы[295], указывающие на то, что здесь были летние резиденции некоторых Хосроев.

Когда жители этой местности видят, что муравьи стараются запасти как можно больше зерен, они знают, что будет засушливый и неурожайный год. Когда же у них льют проливные дожди и жители терпят от них ущерб, они, желая, прекращения ливней, льют козье молоко на огонь, и те прекращаются. Я неоднократно проверял достоверность этого утверждения и убедился, что они в этом правы.

Стоит только кому-нибудь увидеть вершину этой горы в какое-либо время лишенной снежного покрова, как происходит смута и проливается кровь в той стороне, с которой ее видели лишенной снежного покрова. Эта примета тоже верна, по общему утверждению жителей той местности.

Вблизи этой горы находится место добычи сурьмы, ал-мартака[296], свинца и купороса.

На границе этой местности расположен Табаристāн; это — множество городов и обширные области. Там имеются и бесчисленные болотные заросли, и реки, и водные просторы. Там несколько золотых приисков, лучшие и наиболее значительные из которых те, что расположены в Хашме [297] — одном из его горных ущелий. Табаристāн в настоящее время в руках Алидов, они стали его властителями с тех пор, как оттуда бежал Сулаймāн || (193А) ибн ‛Абдаллах ибн Тāхир [298]; справедливость этих властителей очевидна, правление их упорядочено, и положение подданных при них благополучно. Первый из них, кто там властвовал, прозывался ан-Нāсир[299] следующий за ним — ад-Дā‛ӣ [300], затем — ал-Хāдӣ[301], в наше же время его властитель — ас-Сā’ир [302]. В Табаристāне есть лимоны, равных которым по красоте и величине нет в других странах. Там изготовляют шафрановую воду способом сублимации, подобно розовой воде; в других же странах ее производство несовершенно. Дожди в Табаристāне идут непрерывно на протяжении зимы и большей части летних месяцев. В нем много горячих источников. Там растет также и сахарный тростник, ниже [качеством], чем ахвазский. Розы Табаристāна очень душисты. В этой стране есть люди, с успехом занимающиеся астрономией. Там имеются места добычи купоросов и квасцов; к числу последних относятся белые квасцы, которые годятся для отбелки почерневшего серебра и нигде больше не встречаются. Ни в одной из стран не производят такого глета, как в Табаристāне.

Там производят также восхитительные одежды; стоимость некоторых из них доходит до нескольких динаров; и его платки также славятся во всех странах.

Эта область примыкает к Джурджāну. Люди проезжают из ар-Рея в Джурджāн по большой дороге среди пустыни; влево от этой дороги возвышаются горы Табаристāна. В этих горах, где-то между Симнāном[303] и Дāмгāном[304], находится ущелье, из которого в некоторые времена года дует ветер на того, кто проезжает большой дорогой; кого бы ветер ни настиг, он губит его, хотя бы тот был закутан в меха. Между дорогой и этим ущельем — один фарсах, ширина выхода ущелья примерно четыреста локтей, а губительное действие ветра распространяется до двух фарсахов; чего бы ни коснулся этот ветер, он превращает его как бы в прах.

Ущелье и близкую к нему часть дороги называют ал-Мāзарāн [305]. И вот я помню: ехал я туда проездом и со мною было около двухсот человек, если не больше, а верховых животных и того более. Налетел на нас этот ветер, и никто не уцелел из людей и животных, кроме меня и еще одного человека, — не иначе. А дело в том, что наши верховые животные были очень выносливы и довезли нас до сводчатой постройки и водоема, которые оказались у дороги. Мы спрятались в этой постройке и пребывали три дня и три ночи в полной растерянности и в бессознательном состоянии. Затем мы пришли в себя и обнаружили, что животные уже издохли. И послал нам на счастье Аллах, великий и славный, караван, который забрал нас, когда мы были уже на краю гибели.

|| (193Б) Симнāн — небольшой густонаселенный город, изобилующий фруктами и [прочими] благами. Вода там приятного вкуса. В городе изготовляют дорогие платки с расписными каймами; цена такого платка доходит до пятидесяти динаров. Изготовляют там также ткани сабанӣйа[306] изумительной работы; штуку ткани сабанӣйа продают за двести динаров и дороже. Говорят, что женщина, которая их изготовляет, теряет зрение вследствие тонкой работы и чрезмерного труда.

Ад-Дāмгāн — красивый город, изобилующий фруктами. Фрукты его до крайности…(?) [307] Ветры там не прекращаются ни днем, ни ночью. В городе — замечательный распределитель воды времен Хосроев. Вода, вытекая из одной пещеры в горе и падая через него, разделяется на сто двадцать долей для ста двадцати рустāков [308]. Одна доля не превышает другую, и это невозможно упорядочить, помимо такого распределения [309]. Этот распределитель — диковинный. Я не видел в других странах подобного ему и не встречал лучшего.

Там находится одно селение, известное под названием Карйат ал-Джаммāлӣн [310], в котором есть источник, текущий кровью. В этом нет сомнения, ибо он обладает всеми признаками крови. Если в него бросить ртуть, она в тот же миг превратится в сухой, покрытый узорами твердый камень. Это селение также известно под названием Фанджāр[311]. В ад-Дāмгāне превосходные, красивые, ярко-красного цвета яблоки, называемые ал-кӯмисӣ, которые вывозят в Ирак.

В ад-Дāмгāне имеются также места добычи купоросов и соли, а серы нет. В нем есть большие прииски золота.

Из ад-Дāмгāна — в большое селение, похожее на городок, называемое Бистам[312], откуда родом Абӯ Йазӣд ал-Бистāмӣ [313], милосердие Аллаха над ним! В городе — хорошие яблоки, известные как ал-бистāмӣ; они вывозятся в Ирак. У этого селения две замечательные особенности: первая — то, что никогда не увидишь среди его жителей страстно любящего, а когда туда приезжает кто-нибудь со страстью в душе и пьет воду этого селения, страсть у него проходит. Вторая — то, что там никогда не страдают болезнью глаз. В Бистāме нет никаких ископаемых, за исключением небольшого количества магнезита. Там есть горькая вода, помогающая против дурного запаха изо рта, когда ее пьют натощак, а если этой водой делают промывание, она исцеляет внутренние опухоли.

В Бистāме пропадает аромат даже у самого лучшего индийского сорта алойного дерева и усиливается запах мускуса, амбры, камфары и других видов благовоний, но у алойного дерева аромат исчезает[314].

В Бистāме имеются || (194А) черные камни, которые хорошо обеляют свинец. Там водятся маленькие прыгающие змеи и много вредных мух. Питьевая вода [315] в Бистāме зеленого цвета.

На одном холме у реки стоит необычайно обширный замок с высокими стенами и множеством построек и комнат; говорят, что он принадлежит к постройкам Шāбӯра Зӯ-л-Актāф [316]. Куры в Бистāме не клюют навоза[317].

Свернув налево, я отправился оттуда в Джурджāн по спускам, подъемам и страшным вāдӣ.

Джурджāн красивый город на большой реке, на границе равнинных и горных стран, суши и моря. В городе растут финиковые пальмы, оливковые деревья, орехи, гранаты, сахарный тростник и лимоны. Там изготовляют прекрасный шелк, окраска которого очень прочна. В нем много камней с удивительными свойствами и водятся большие змеи, которые приводят в ужас того, кто на них смотрит, однако они безвредны.

Оттуда я отправился по пустыне Хорезма[318] и увидел там много следов, оставленных арабскими и неарабскими властителями. Деревьев и болотных зарослей в Хорезме очень много. Снег там не выпадает, а дожди идут непрерывно, почти не прекращаясь; он примыкает к рустакам Найсāбӯра и также к рустāку, известному под названием Исфӣнакāн [319], в котором в некие времена провалилось тридцать с лишним селений; и вот ворвался туда сильный ветер и поднял из этого провала красный песок [320], который он пронес по воздуху мимо областей Тӯса и Найсāбӯра, покрыв расстояние приблизительно 150… [фарсахов?] [321] Это — то, свидетелем чего я был и что я узнал. Дело в том, что я проезжал по этому рустāку, а он до чрезвычайности возделан, богат садами и изрезан каналами; не успел я остановиться в Найсāбӯре, как до меня дошла весть о том, что в Исфӣнакāне — провал. Я возвратился, чтобы взглянуть на него, и увидел, что земля провалилась примерно на глубину ста ростов человека или даже больше, и увидел я потоки воды, ниспадающие туда с краев обвала.

Тӯс состоит из четырех городов [322], из которых два крупных, а два небольших. В нем имеются остатки величественных мусульманских зданий и резиденция Хумайда ибн Кахтабы [323], площадь которой миля на милю. В одном из его садов находится могила ‛Алӣ ибн Мӯсā ар-Ридā [324], да будет доволен им Аллах, и могила ар-Рашӣда. Между Тӯсом и Найсāбӯром стоит громадный, мрачный, крепко построенный замок, подобного которому по высоте стен и прочности постройки я не видел. Внутри || (194Б) этого замка находятся комнаты, красота которых поражает воображение, [а также] своды, портики, кладовые и покои для уединения. Я стал расспрашивать про его историю, встретил жителей города, и они единодушно утверждали, что он был построен одним из йеменских тубба‛[325], и что последний направился из Йемена в Китай [326], и, когда он пришел к этому месту, решил оставить свою семью, сокровища и припасы позади себя в надежном месте и продолжать путь налегке. Вот он и построил этот замок, провел для него большой канал, следы которого хорошо видны, оставил там свои сокровища, припасы и семью, а сам отправился в Китай. Достигнув своей цели, он возвратился и увез часть того, что он поместил в этом замке, но остались там еще некоторые его богатства и сокровища в потаенных местах, а описание этих мест было только у него; долго этот замок находился в таком положении. Проезжали мимо него караваны, останавливались в нем путники и не знали, что там что-то было, пока это не обнаружилось. Извлек эти сокровища Ас‛ад ибн Абӯ Йа‛фур [327], правитель Кахлāна [328] в наши дни, благодаря тому, что к нему попало то описание, и он послал людей, которые извлекли этот клад и доставили его к нему.

В Найсāбӯре нет видимых памятников арабов или персов, за исключением нескольких зданий, построенных кем-то из Тахиридов по подобию древних строений. Нишапурская вода имеет свойство возбуждать похоть и злобу. Мало кто может избежать этого, разве только тот, кто пьет мало воды в нем; жителям города это [свойство] хорошо известно, и чаще всего от него страдают чужестранцы. Женщины в Найсāбӯре чрезвычайно красивы, и они мало противятся тем, кто их домогается. Там есть медный рудник, который превосходит своими качествами остальные рудники на земле. Есть там и крупный ревень; он растет, пока одна его тростинка не становится весом в пятьдесят маннов и больше. Тот, кто услышит эти мои слова, будет считать их преувеличением, но я рассказываю только то, свидетелем чего я был и что я видел. Там есть крупная айва. Я взвесил один из плодов, и оказался его вес четыреста двадцать с лишним дирхемов [329].

В центре Найсāбӯра находится старый город с высокими стенами, большим рвом и грозными башнями.

На границе Найсāбӯра расположен город Херāт, из которого вывозят замечательный хорасанский изюм и кишмиш. Говорят, что Зӯ-л-Карнайн построил его стены, как и древние стены Исфахāна.

В Исфахāне здоровый климат || (195А) и чистый воздух, и нет там никаких ядовитых насекомых. Трупы в исфаханской почве не истлевают, а мясо не изменяет своего запаха, оно не портится, даже будучи оставленным в котле на месяц после того, как было сварено. Иногда человек, роя в той местности для какой-нибудь надобности яму, натыкается на могилу, которой несколько тысяч лет, а труп в могиле в первоначальном состоянии, без изменения. Почва Исфахāна — самая здоровая почва на [всей] земле. Яблоки сохраняются там в свежем виде семь лет, а пшеница не истачивается так, как в других местах.

В Исфахāне много прекрасных памятников зодчества. Между ним и ал-Ахвāзом находится мост Ӣзаджа [330], он принадлежит к числу прославленных чудес, так как построен из камней на очень глубоком безводном русле реки.

В Ӣзадже[331] часты землетрясения, там много рудников и растет один вид кāкуллā [332], сок которого помогает при подагре. В Ӣзадже есть древний храм огня [333], который пламенел до времен ар-Рашӣда [334]. За ним, в двух фарсахах в сторону Басры, находится водоворот, — а это место слияния рек, — известный под названием Фам ал-Баувāб [335]. Когда попадает в него человек или верховое животное, этот водоворот крутит его все время, пока он не умрет, а затем выбрасывает его на берег без того, чтобы он исчез под водой или покрыла его волна. Это диковинное явление, ибо то, что попадает туда, не тонет, и вода не смыкается над ним.

Харадж начинают там взимать за месяц до персидского Наурӯза[336]. Этот обычай расходится с обычаем взимания хараджа в остальной части мира. Дальше Ӣзаджа не заходит прилив и отлив, хотя он — самая низменная часть ал-Ахвāза, расположенная намного ниже остальных его частей. Сочность сахарного тростника в Ӣзадже на четыре десятых выше сочности его в прочих местах ал-Ахвāза. Леденцы изготовляются в Ӣзадже так же, как и леденцы сиджистанские [337].

Через Сӯк ал-Ахвāз [338] протекают различные реки и каналы, в том числе самая большая река[339], а это — река Тустара, которая протекает по его окраинам. От нее отходит другая большая река[340], которая течет по городу. Через эту реку перекинут мост, возле которого построена красивая просторная мечеть. На этой реке находятся замечательные мельницы и удивительные оросительные колеса; ее волны во время половодья становятся красными, она течет к ал-Бāсийāну[341] и в море[342].

Через Сӯк ал-Ахвāз протекает еще канал Масрукāн[343], который также [отведен] от реки Тустара и проходит через ‛Аскар Мукрам[344]. Вода его во все остальное время обмеления белая, а в || (195Б) периоды половодья она становится еще белее. Сахар Сӯк ал-Ахвāза — самый лучший сахар в ал-Ахвāзе.

На самой большой реке [345] стоит красивая, дивная плотина[346], прочно построенная из тесаных камней. Она преграждает воду для нескольких каналов. Напротив плотины находится мечеть ‛Алӣ ибн Мӯсы ар-Ридā; он разметил место ее постройки, когда проезжал по этой местности, прибыв из Медины и направляясь в Хорасан. В городе есть и другой канал, который проходит по его окраинам с восточной стороны. Вытекает он из реки [347] и называется Шӯр Āб [348]. В городе — незначительные хосройские памятники.

Оттуда — в Рāмхурмуз [349], а это — большой город. Дорога от него на Даурак[350] проходит мимо храмов огня по безводной безлюдной пустыне. В Рāмхурмузе много древних удивительных зданий, а в его областях много рудников. Редко где я видел соль, более крепкую по своему строению, чем его соль. В Даураке имеются остатки древних построек Кубāза сына Дāрā[351]. Там много зверей, но только они избегают пастись в некоторых местах этого края и ни в коем случае, ни по какому поводу туда не заходят. Говорят, что эта особенность — от талисмана, который сделала для Кубāза его мать, потому что он пристрастился к охоте в тех краях и часто на некоторое время пренебрегал делами государства. И, говорят, она приготовила этот талисман для того, чтобы звери избегали тех мест, где Кубāз обычно охотился.

Там водятся смертельно ядовитые гады; ужаленный ими не выздоравливает. В этой местности есть также источники желтой морской серы [352], которая светится всю ночь. В других местах такой серы нет. Если оттуда перенести некоторое количество ее в другое место, она перестает светиться. Если к ней поднести не дауракский огонь и зажечь им эту серу, он сожжет ее всю без остатка, тогда как местный огонь ее не сжигает. Это — одно из удивительных, диковинных явлений, и нет возможности узнать причину этого. Его жителям присуща такая щедрость, которой нет у других жителей ал-Ахвāза. Большинство женщин Даурака не отталкивают рук тех, кто дотрагивается до них. Ревность среди местных жителей редка.

К Даураку примыкает Āсак [353], а это — город и несколько селений. Там в степи находится красивый высокий айвāн у полноводного, но нездорового источника. Напротив этого айвāна стоит высокое здание с куполом, высота которого превосходит сто локтей. Построил его Кубāз[354]. В городе — мечеть, а вне города — несколько могил воинов, павших в боях за веру в дни завоеваний. На этом увенчанном куполом здании сохранились следы покрывал. Я не видел в других || (196А) странах куполообразного здания более красивой архитектуры и более прочной постройки, чем это. У западных его дверей высечена на скале надпись на пехлевийском языке. Между Āсаком и Арраджāном [355] — селение, называемое ал-Хиндиджāн [356], где много изумительных памятников и древних строений, из которых, как и в Египте, извлекают клады. Там имеются удивительно построенные наӯсы и храмы огня. Говорят, что, когда какое-то индийское племя выступило против одного из персидских царей, чтобы уничтожить его государство, в этой местности произошло сражение. Персы одолели индийцев и обратили их в позорное бегство; поэтому они считают эту местность благословенным краем.

Канал Масрукāн пересекает много областей и орошает обширные земли; начинается он у Тустара. Тустар богат памятниками древности, разными диковинками и достопримечательностями. В нем находится могила Дāнийāла [357], — мир ему — а говорят еще, что она в ас-Сӯсе [358]. Там есть несколько мостов и плотина[359]; подобной ей я не видел ни в одной стране. Там много всяких рудников. Большинство зданий в Тустаре было воздвигнуто К.р.д.-Джушнасом, сыном Шāхмарда [360], а он был одним из знатных персов, который уделял много внимания зданиям, крепости и прочности их постройки. Там же находился замечательный и знаменитый мост, который построила его сестра Хварāзāм Ардашӣр (Хурразāз или Хварāз, мать Ардашӣра?). Она именно та, которая прибегла к хитрости и убила одного из царей Йемена.

Дело в том, что этот царь убил ее брата, а затем, после его убийства, он женился на ней. И когда ее вопреки ее воле везли к нему в свадебном поезде, она переодела в девичье платье нескольких взятых с собой юношей, сыновей персидских царей, и сказала им: «Вот ваших царей и главарей перебил царь арабов! И вас он убьет, когда узнает о вас. Так его не удовлетворило то, что он совершил, и вот он насильно захватил вашу царицу, дочь ваших царей! Но я решила убить его, а что вы об этом думаете?» Те ответили: «Мы покорны твоей власти. Прикажи нам что хочешь!» Тогда она сказала: «Когда меня введут к нему, входите вместе со мною, как будто вы — мои служанки. Когда я останусь с ним наедине и ударю его кинжалом, который будет со мною, пусть при вас тоже будут кинжалы, и вот когда я сделаю это, бросайтесь на него!» Юноши ответили: «Мы поступим так, как ты желаешь!» И вот когда ее ввели к царю, он остался с нею наедине и не подозревал, что с нею юноши, принимая их за служанок; она ударила его кинжалом, юноши бросились и убили его. Затем она бежала с ними в место, близ которого оказалась свита и стража убитого, и они расправились [также] с этими.

Она же || (196Б) — строительница моста, известного под названием Мост Х.р. рāз, находящегося между Ӣзаджем и караван-сараем. Этот мост — одно из чудес мира. Дело в том, что он построен через сухое русло, вода в котором бывает только в период дождей. Тогда оно становится бушующим морем, простирающимся вширь по поверхности земли более чем на тысячу локтей, глубина его сто пятьдесят локтей, и ширина дна русла около десяти локтей. К постройке этого моста приступили с его основания, пока не довели его до уровня земной поверхности, используя свинец и железо. По мере того как постройка поднималась, оно сужалось, и пространство между поверхностью [основания] и берегом русла было заполнено железным ломом и залито расплавленным свинцом так, что расстояние между ним и уровнем земли стало около 40 локтей, а ширина фундамента —112 локтей. На этом фундаменте был сооружен мост на уровне земной поверхности. Промежутки между ним и обоими берегами русла были заполнены затвердевшим свинцом вместе с обрезками меди. Мост представляет одну арку, изумителен по своей конструкции и прочно построен. Ал-Мисма‛ӣ[361] разрушил этот мост, и долгое время не было никого, кто был бы в состоянии вновь его отстроить. Это наносило вред путникам и тем, кто обычно проезжал по нему, особенно в зимнее время и в период разлива рек. Люди, жившие поблизости, часто приходили к мосту и с большим усердием старались выломать его свинцовую прослойку.

Долго этот мост оставался в таком состоянии, пока, наконец, Абӯ ‛Абдаллāх Мухаммад ибн Ахмад ал-Куммӣ[362], известный под прозвищем «аш-Шайх», везир ал-Хасана ибн Бувайха[363], не восстановил то, что было разрушено, и не соорудил мост заново. Он собрал мастеров и зодчих и все свои силы и энергию отдал этому делу. Люди в специальных корзинах с помощью блоков и веревок опускались туда и, достигнув фундамента, расплавляли свинец с железом и заливали этим камни. Возвести арку оказалось для него возможным только через несколько лет.

Говорят, что на эту постройку, помимо платы рабочим, бòльшая часть которых пришла из рустāков Ӣзаджа и Исфахāна для отбывания повинности, было истрачено 350 000 динаров.

Для людей, обладающих разумом, в созерцании его и рассмотрении его — назидание.

КОММЕНТАРИИ

1  — буквально ‛другое послание’; следуем переводу И. Ю. Крачковского (Крачковский, Вторая записка, стр. 280).

Рисāла в ту эпоху (X в.) обозначало также особый жанр художественной литературы, а впоследствии закрепилось в науке в значении ‛трактат’. Сам автор и Йāкӯт неоднократно называют это произведение рисāла. (Об употреблении этого слова в «Географическом словаре» Йāкӯта см.: Ибн Фадлāн, 1939, стр. 87, прим. 1.)

2 Он, т. е. Абӯ Дулаф.

3 На фотографии заглавие выглядит несколько бледнее остального текста и, по-видимому, в рукописи написано красными чернилами; оно принадлежит составителю сборника. Во второй части заглавия речь идет о «Первой записке», которая в сборнике непосредственно предшествует «Второй». Перевод А. П. Ковалевского (Ибн Фадлāн, 1939, стр. 29) неточен.

4 Минорский читает: — и переводит: «I have written».

5 Автор обращается к своим двум покровителям, один из которых, по-видимому, составил сборник Мешхедской рукописи, включив туда оба географических сочинения Абӯ Дулафа (см. выше, стр. 24).

6 Путешествие в Китай легло в основу «Первой записки» Абӯ Дулафа (см. выше, стр. 16).

7 «По линии тетивы», т. е. по прямой линии.

8 «По линии лука», т. е. по дуге, окружным путем.

9 (множеств, от) — наш перевод поддерживается обычным для того времени употреблением этого слова, хотя здесь оно следует с местоименным суффиксом вслед за упоминанием Китая и Индии и могло бы быть понято как ‛города’ (см.: Ибн Фадлāн, 1939, стр. 88, прим. 6; Ибн Фадлāн, 1956, стр. 161, прим. 18–19; Булгаков, стр. 11).

10 (множеств, от) — ‛рудники’, ‛копи’, ‛места добычи, разработки полезных ископаемых’. Абӯ Дулаф иногда употребляет этот термин в значении ‛естественные месторождения’, ‛залежи полезных ископаемых’.

11 «Благородное искусство и прибыльная торговля» — метафорические названия алхимии (Крачковский, Вторая записка, стр. 284); правда, И. Ю. Крачковский предлагал читать: — и переводил: ‛успокоительная торговля’.

12 — перевод И. Ю. Крачковского (Крачковский, Вторая записка, стр. 284); иначе: ‛возгонка’.

13 — перевод И. Ю. Крачковского (там же); иначе: ‛перегонка’.

14 — перевод И. Ю. Крачковского (там же); иначе: ‛прокаливание’.

15 Аш-Шӣз — арабизованная форма древнего названия оз. Урмии которое применялось также к древней парфянской крепости; развалины последней ныне носят название Тахт-и Сулаймāн (‛Трон Соломона’) и находятся в долине Сарукчая, притока Джагатучая, примерно в 140 км к юго-востоку от Урмии. Следующее ниже указание Абӯ Дулафа о географическом положении аш-Шӣза, а также подробное описание его помогли путешественникам и ученым при его идентификации. Развалины Тахт-и Сулаймāн впервые отыскал и обследовал Ролинсон, а затем Джексон и другие. Попутно они привлекали сведения классических арабских и персидских авторов; о нем см.: Йāкӯт, III, стр. 353–356; Rawlinson Notes on a Journey to Takhti-Soleiman and on the Site of the Atropatenian Ecbatana («Journal of Royal Geographical Society», X, 1841), p. 1 — 158; Jackson, p. 124–143; EI, IV; Schwarz, S. 1111–1120; Le Strange, p. 223–224; Бартольд, Обзор, стр. 138, 143; Minorsky, Abū-Dulaf, p. 66–67; V. Minorsky, Mongol Place-Names in Mukri Kurdistan (BSOAS, XIX, 1, 1957), p. 61, 63.

16 Марāга — в X в. крупнейший город в Южном Азербайджане, ныне город того же названия в Иранском Азербайджане. О нем см.: Йāкӯт, IV, стр. 476–477; EI, III; Бартольд, Обзор, стр. 143–144; Le Strange, р. 164–165; Hudūd al-‛Ālam, р. 142.

17 Занджāн — в X в. небольшой город на торговом пути из Рея в Азербайджан; ныне город в Северном Иране. О нем см.: Йāкӯт, II, стр. 948–949; EI, IV; Бартольд, Обзор, стр. 142; Le Strange, р. 221–222; Hudūd al-‛Ālam, р. 132.

18 В Мешхедской рукописи отчетливо читается Сухравард, который у арабских географов часто упоминается рядом с Шахразӯром (Schwarz, S. 732), хотя они расположены на значительном расстоянии друг от друга. Сухравард уже в XIV в. лежал в развалинах, местоположение которых, кажется, до сих пор точно не установлено. Согласно сообщениями арабских географов, Сухравард находился к югу от Занджāна, недалеко от города по дороге к Хамадāну (см.: Le Strange, р. 223 и карта к главе XIII; Бартольд, Обзор, стр. 139; EI, IV). Шахразӯр — название города и небольшой области в Курдистане, расположенных недалеко от границы между Турцией и Ираном, к юго-востоку от современной Сулеймании; см.: Йāкӯт, III, стр. 340–342; EI, IV; Бартольд, Обзор, стр. 138; Schwarz, S. 694–705; Le Strange, р. 190.

Вслед за И. Ю. Крачковским (Крачковский, Вторая записка, стр. 284) мы принимаем вариант Йāкӯта — Шахразӯр; в этом случае сообщение Абӯ Дулафа принимает более определенный географический смысл, так как Тахт-и Сулаймāн, а следовательно, и древний аш-Шӣз расположен примерно в центре четырехугольника, образуемого городами Марāга, Занджāн, Шахразӯр и Дӣнавар.

19 Ад-Дӣнавар — в средние века главный город области Джибал (Мидии). Развалины ад-Дӣнавара находятся на берегу р. Джамаси-аб, близ горы Бисутун (см.: Йāкӯт, II, стр. 714–715; EI, I; Бартольд, Обзор, стр. 138; Le Strange, р. 189).

20 В тексте ‛олово’.

21 — перевод И. Ю. Крачковского. Ср. Канон, II, стр. 233, где этот термин переводится как ‛желтый мышьяк’. В «Армянской географии VII в.» упоминается наличие арсеника в провинции Корджайк в Великой Армении (Патканов, стр. 47).

22 Перевод данного абзаца принадлежит И. Ю. Крачковскому (Крачковский, Вторая записка, стр. 284).

23 Название ал-кӯмисӣ, по-видимому, произошло от области Кӯмис, расположенной на северо-востоке Ирана, юго-восточнее Каспийского моря, которая входила восточной своей частью в состав Хорасана (Бартольд, Обзор, стр. 77; Le Strange, р. 364–368).

24 Халӯк— благовонная мазь. Цвет халӯка — светло-красный, алый (Dozy, I).

25 Мешхедская рукопись — , Йāкӯт — ; Минорский (стр. 31) предлагает читать шахрабӣ. Значение термина не установлено.

26 Хабба (букв, ‛зернышко’) — мера веса, равная приблизительно 0,071 г (Канон, II, стр. 823; ср.: EI, II; Sauvaire, I, р. 107–108; II, р. 43–50).

27 Мискаль — мера веса, равная приблизительно 4,24 г (Канон, II, стр. 823; EI, III; Sauvaire, I, р. 35–39; И, р. 147–152).

28 Т. е. она менее ковкая, чем предыдущая разновидность.

29 Мешхедская рукопись — , Йāкӯт — . Значение термина не установлено.

30 Описание Тахт-и Сулаймāна европейскими путешественниками и исследователями подтверждает сведения Абӯ Дулафа: город стоял на холме и был окружен мощными стенами; и по сей день сохранился естественный, по-видимому, вулканического происхождения пруд, из которого вытекают ручьи; вода в пруде действительно обладает вяжущим свойством, только глубина пруда у Абӯ Дулафа преувеличена; см.: Jackson, р. 128–129; Le Strange, р. 224, п. 4; Minorsky, Abū-Dulaf, р. 66–67.

31 Зирā‛ — ‛локоть’, мера длины. Различали «зирā‛ городской» — около 0,58 м и «зирā‛ строительный» — около 0,75 м. В данном случае, по-видимому, имеется в виду «зирā‛ городской» (EI, I; Ибн Фадлāн, 1939, стр. 113, прим. 468).

32 Хашимитский джариб — мера площади, равная приблизительно 400 кв. м (EI, I; Sauvaire, III, р. 35–38, 213–216).

33 Знаменитый зороастрийский храм огня Азаргушнасп обычно связывают с аш-Шӣзом, а классические авторы — с Ганзакой. Противоречивость сведений древних и средневековых источников о местонахождении аш-Шӣза и Ганзаки (Газаки или Газны) уже отмечалась Джексоном, Шварцем и другими исследователями, которые предлагали разные варианты интерпретации показаний источников. За последние годы этому вопросу много внимания уделил. В. Ф. Минорский и дал удачное его решение. На основании анализа источников он определил место Ганзаки древних в районе нынешнего Лайлāна, в 14 км к юго-востоку от Урмии, а известный отрывок из Мурӯдж аз-захаб ал-Мас‛ӯдӣ (IV, стр. 74) о перенесении Анӯширвāном (531–579) огня из аш-Шӣза и ар-Рāна в ал-Бирка (‛пруд’) он истолковал по-новому, отождествив ал-Бирка с описанным Абӯ Дулафом аш-Шӣзом (нынешний Тахт-и Сулаймāн, см. выше, прим. 15). Следовательно, город, где первоначально находился зороастрийский храм, имел два названия — Ганзака и аш-Шӣз, а после его перемещения новое место получило старое название аш-Шӣз; см.: Jackson, р. 124–143; Schwarz, S. 1111–1120; Minorsky, Roman and Byzantine campaigns in Atropatene (BSOAS, 1944, XI, 4), p. 243–265; Minorsky, Abū-Dulaf, p. 66–67.

34 В. В. Бартольд, обратив внимание на это сообщение Абӯ Дулафа, поскольку оно дополняло интересной деталью сведения о полумесяце как мотиве сасанидского искусства и геральдики, высказал такую гипотезу: «Очень вероятно, что полумесяц над куполом Шӣза был символом не столько религиозным, сколько династическим, и что этот символ не был распространен в восточной части Ирана» [В. В. Бартольд, К вопросу о полумесяце, как символе ислама (ИРАН, VI серия, 1918, № 6), стр. 476].

35 Как отметил И. Ю. Крачковский, отдельные замечания о недостоверности сведений Абӯ Дулафа принадлежат составителю сборника Мешхедской рукописи. Позднее переписчик внес эти замечания в сплошной текст (Крачковский, Вторая записка, стр. 285). Впрочем, возможно, что Абӯ Дулаф имеет в виду неприступность крепости, а появление полумесяца на куполе сасанидского храма В. В. Бартольд считал вполне вероятным. В этом случае сомнение составителя сборника мало обосновано.

36 Личность неисторическая. Имя Хурмуз встречается у многих мусульманских авторов в генеалогии Аршакидов; ср., например, ат-Табари, Индекс. Маркварт (Marquart, Untersuchungen, II, S. 1—19) предполагал, что сообщение относится к Артабану II (12–38? гг. н. э.). Но здесь мы, по всей видимости, имеем дело с именем, произвольно составленным на основании путаных преданий (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 68–70).

37 Библейский Вифлеем.

38 Текст рукописи позволяет читать вместо в соответствии с Евангелием от Матфея, II, 11. В. Ф. Минорский принимает второе чтение, не изменяя текста Мешхедской рукописи, и переводит в одном случае: мирра (myrrh) (Minorsky, Two Iranian Legends, p. 173), в другом— мазь (ointment) (Minorsky, Abū-Dulaf, p. 32).

39 Кинтар — мера веса у арабов, упоминается еще в Коране, заимствована от византийцев. 1 кинтар равнялся 100 ритлям, т. е. примерно 36 кг (EI, II; Sauvaire, II, р. 133–141; Канон, II, стр. 823).

40 В легенде переплетаются зороастрийские и христианские мотивы (см. Minorsky, Two Iranian Legends, p. 172–178).

41 Фарсах — иранская мера длины, заимствованная арабами. Величина фарсаха в разные эпохи и для разных областей колебалась от 5,5 до 8,5 км. В IX–X вв. в областях, ныне входящих в состав современного Ирана, фарсах равнялся примерно 6 км.

42 Ар-Рāн, или Аррāн, — обычное, арабское название древней Албании, области между Араксом и Курой. Однако здесь говорится о городе ар-Рāне, расположенном в 4 фарсахах (24 км), — правда, неизвестно, в каком направлении, — от аш-Шӣза, хотя дальнейшие сведения можно скорее отнести к области, чем к городу. Йāкӯт в своем словаре отводит отдельную рубрику городу ар-Рāну, но, приведя цитату из Абӯ Дулафа, высказывает мнение, что ар-Рāн и Аррāн суть одно и то же и обозначают область в Армении (Йāкӯт, II, стр. 739–740). В. Ф. Минорский предлагает читать Аларāн, связывая его с предположительным древним названием р. Джагатучай или ее притока Сарукчая [V. Minorsky, Roman and Byzantine campaigns in Atropatene (BSOAS, 1944, XI, 4), p. 247; Minorsky, Abū-Dulaf, p. 70–71].

Вполне очевидно, что в тексте какая-то путаница, и трудно отдать предпочтение одной из двух точек зрения.

43 В тексте ; в Каноне (II, стр. 752) этот термин переводится как ‛окись свинца’.

44 Манн — мера веса, равная приблизительно 831 г (Канон, II, стр. 823).

45 Данак, или даник, — мера веса, равная приблизительно 0,531 г (Канон, II, стр. 823).

46 В тексте . Об этом термине см.: Канон, II, стр. 84–85.

47 Минорский переводит: «I have not found lead mines anywhere else».

48  — или — мандрагора (Mandragora officinarum). См.: Канон, II, стр. 738; Ибн ал-Байтāр, III, стр. 419–420. О выращивании этого лекарственного растения в провинции Мокк Великой Армении говорит также «Армянская география VII в.» (Патканов, стр. 46).

49  — камни в мочевом пузыре или почках (Lane, II, р. 587).

50 У В. Ф. Минорского в арабском тексте , но он переводит: «(And yet?) baldness with total loss of hair prevails among them», читая, по-видимому, .

51 Исфандӯйа, или (Исфӣдӯйа?), — чтение условно; можно полагать, что имеется в виду Сафӣд-рӯд или один из его притоков.

52 Баурак — неочищенный углекислый натрий (Канон, II, стр. 127, прим. 1).

53 Минорский переводит: «swollen muscles».

54 Минорский читает:  — и переводит: «shortness of breath».

55 Красный купорос ас-сӯрӣ — железный купорос с примесью (Канон, II, стр. 232, прим. 2). Минорский переводит: «Syrian (or light pink?)».

56 Ат-Тарм — область вдоль среднего течения Сафӣд-рӯда и город того же названия на правом берегу той же реки. Абӯ Дулаф говорит об области ат-Тарм; см.: Йāкӯт, III, стр. 533; EI, VI; Бартольд, Обзор, стр. 155; Schwarz, S. 736–738; Le Strange, р. 172, 225–226.

57 Ал-бāзизахр — термин (согласно Авиценне), употреблявшийся в широком смысле для обозначения минеральных лекарственных средств. Однако здесь Абӯ Дулаф имеет в виду, по-видимому, какое-то конкретное минеральное вещество; см.: Канон, II, стр. 34–35; Ruska, S. 74; Ибн ал-Байтāр, I, стр. 196–198.

58 Самӣрāн — в середине X в. значительная крепость и столица области ат-Тарм при Мусафиридах; находился, как сообщает Йāкӯт, «на берегу большой реки», по-видимому, Шахруда. Точное местонахождение Самӣрāна неизвестно; см.: Йāкӯт, III, стр. 148–150; EI, IV; Schwarz, S. 738–739; Le Strange, р. 226.

59 Мухаммад ибн Мусāфир — сын основателя дайламской династии Мусафиридов (X–XI вв.). В 330/941 г. был свергнут своими сыновьями Марзубāном и Вахсӯдāном; о нем см.: EI, III; Zambaur, р. 180; Schwarz, S. 738–739.

60 Речь идет о Марзубāне, который основал самостоятельную династическую ветвь и правил значительной частью Азербайджана и Закавказья в 330–346/941—957 гг. См.: EI, III; Minorsky, Abū-Dulaf, р. 71–72.

61 Минорский читает:  — и переводит «by (way of) Gilān».

62 Мӯкāн — Муканская степь в Азербайджане.

63 Великое море Табаристāна— Каспийское море.

64 Бāкӯйа () — соответствует современному Баку; см.: Йāкӯт, I, стр. 477; EI, I.

65 Словом «область» переводим термин .

66 Ширвāн — область, занимавшая северо-восточную часть Азербайджана и простиравшаяся по берегу Каспийского моря к северу от Куры до Дербенда; см.: Йāкӯт, III, стр. 282; EI, IV; Бартольд, Обзор, стр. 151; Le Strange, р. 179–180; Миклухо-Маклай, стр. 207.

67  — оставляем в переводе И. Ю, Крачковского (Крачковский, Вторая записка, стр. 288). У Йāкӯта — — ’ртутное масло’.

68 Ал-Курр — р. Кура.

69 В тексте , возможно, ат-Тӣс.

70 Минорский переводит: «and so I had to content myself with imagination».

71 Ардабӣл — город в восточной части Иранского Азербайджана. О нем см.: Йāкӯт, I, стр. 197–198; EI, I; Бартольд, Обзор, стр. 144–145; Le Strange, р. 168–169; Миклухо-Маклай, стр. 196–197. Далее Абӯ Дулаф беспорядочно перечисляет различные географические пункты, которые якобы лежат на пути из Тифлиса в Ардебиль.

72 Вайзӯр — арм. Вайоц-джор (‛ущелье несчастья’) — нынешний Хайоц-Джор (‛ущелье армян’) в Зангезуре (АрмССР). Ср.: Minorsky, Caucasica, IV, р. 524.

73 Кабāн — нынешний Кафан в южной части Зангезура (АрмССР).

74 Хāджӣн — армянский Хачен, название княжества в бассейне р. Хачин-чай, на севере Карабахского хребта. См.: Minorsky, Caucasica, IVi р. 526.

75  (или ?) — чтение условно; встречается только у Ибн Хаукала как название области или страны (Ibn Haukal, стр. 354). Соображения по идентификации этого названия см.: Minorsky, Caucasica, IV, р. 522–523; Minorsky, Abū-Dulaf, р. 74–75.

76  — чтение условно; в литературе сведений об этих горах обнаружить не удалось.

77  — название этих гор, по-видимому, связано с крепостью Базз — опорным пунктом хуррамитского движения. О крепости Базз см.: Бартольд, Обзор, стр. 149.

78 Вāсит — крупный средневековый город в Ираке, находившийся примерно в районе современного селения Каррада (EI, IV).

79 В. Ф. Минорский читает: .

80 Хуррамиты — последователи учения, близкого к маздакизму. Движение хуррамитов началось в 809 г. в районе современного Талыша и вскоре охватило весь Азербайджан. См.: Очерки истории СССР, I, стр. 645–647; EI, II.

81 Бāбак — вождь хуррамитского движения в Азербайджане (род. ок. 798–800 г. — казнен в 837 г.); о нем см.: Очерки истории СССР, I, стр. 646–647; М. Томара, Бабек, Москва, 1936; EI, I, S. 568–569.

82 Ал-Махдӣ — букв, ‛ведомый [Аллахом] истинным путем’; вера в явление ал-Махдӣ — мистического избавителя от всех зол и страданий — была широко распространена среди народных масс мусульманского вероисповедания и занимала значительное место в идеологии народных движений (EI, III).

83 Ар-Расс — совр. р. Аракс.

84 Минорский переводит: «on account of the multitude of flies».

85 В тексте ; Абӯ Дулаф переводит первое слово в старом иранском названии Дашти Баласакан (об этом названии см.: Патканов, стр. 40, прим. 148) и довольно точно указывает границы степи.

86 В тексте.

87 Барзанд — город, находившийся в 14 фарсахах (~85 км) от Ардебиля в сторону Куры, на месте нынешнего небольшого селения в Иранском Азербайджане в бассейне р. Болгар-чай. См.:- Йāкӯт, I, стр. 562–563; EI, I; Бартольд, Обзор, стр. 149.

88 Барда‛а — в X в. крупнейший город Закавказья, находился недалеко от впадения р. Тертера в Куру, близ современного селения Барда (АзССР); см.: Йāкӯт, I, стр. 558 и сл.; EI, I; Бартольд, Обзор, стр. 151; Миклухо-Маклай, стр. 201.

89 Варсāн — город, находившийся примерно в 45 км к югу от места слияния Аракса с Курой на южном берегу Аракса. Его развалины находятся Напротив железнодорожной станции Дашбурун на иранской стороне. О нем см.: Йāкӯт, IV, стр. 919; Бартольд, Обзор, стр. 151; Le Strange, р. 17, 6—177; Minorsky, Caucasica, IV, р. 513.

90 Ал-Байлакāн — в X в. значительный город, в XIII в. был разрушен монголами. Его развалины, носящие теперь название Оррен-кала, были обнаружены и обследованы в 1956 г. археологической экспедицией Института истории АН АзССР и Института истории материальной культуры АН СССР. О нем см.: Йāкӯт, I, стр. 797; Бартольд, Обзор, стр. 151; Le Strange, р. 178, ср.: Minorsky, Abū-Dulaf, р. 75.

91 Коран, XXV, 40; L, 12.

92 Библейский Голиаф (EI, I).

93 Библейский царь Давид (EI, I).

94 Библейский царь Соломон (EI, IV).

95 Харадж — поземельный налог (EI, II).

96 Урмия — город в 7–8 км от берега озера того же названия в районе современного города Резайе; см.: Йāкӯт, I, стр. 218; EI, IV; Бартольд, Обзор, стр. 148–149; Le Strange, р. 165–166.

97 В тексте .

98 Новый перерыв в маршрутной последовательности: после описания района нижнего течения Аракса Абӯ Дулаф переходит к описанию Урмии, под которой здесь, по-видимому, надо понимать область.

99 Описание оз. Урмия находит себе параллель у ал-Мас‛ӯдӣ (ал-Мас‛ӯдӣ, стр. 75, 5–7). Кабӯзāн — армянское название оз. Урмия; у ал-Мас‛ӯдӣ Кабӯзāн — остров в оз. Урмии. Йāкӯт цитирует только Абӯ Дулафа (Йāкӯт, I, стр. 513–514; IV, стр. 234).

100 В. Ф. Минорский полагает, что речь идет о водах Шӣрамӣна на восточном берегу Урмии, откуда добывается так называемый тебризский мрамор (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 75–76).

101 В тексте .

102 В тексте .

103 В. Ф. Минорский называет две знаменитые крепости (или замка): Шаху (на острове, теперь полуострове, на восточном берегу озера) и Гуварчин-кал‛а — на северо-западном берегу (Minorsky, Abū-Dulaf), р. 76.

104 Буквально ‘река курдов’. Йāкӯт ссылается только на Абӯ Дулафа (Йāкӯт, II, стр. 922). Ал-Балāзурӣ (стр. 200), очевидно, говорит о другой реке курдов» (нахр ал-акрāд) между оз. Ван и Дабилем,

105 Салмāс — область и город к северо-западу от оз. Урмия; город сохранился и поныне под тем же названием; см.: Йāкӯт, III, стр. 120–121; EI, IV; Бартольд, Обзор, стр. 148; Le Strange, р. 166.

106 В. Ф. Минорский переводит: «There is a famous spring, harmless, nay very useful».

107 Сведения об этом источнике имеются только у Абӯ Дулафа и от него они попали к Йāкӯту, (Йāкӯт, II, стр. 922–923). В «Армянской географии VII в.» Зарāванд — область в провинции Персармия в Великой Армении (Патканов, стр. 47), с которой, по-видимому, можно связать рассказ Абӯ Дулафа; В. Ф. Минорский предпочитает связать его с областью Зарехаван, находившейся возле Салмāса (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 76).

108 В тексте . Согласно Канону (II, стр. 52, прим. 76), точное значение этого термина неизвестно; чаще всего он, по-видимому, означает эритематозно-шелушащуюся форму парши.

109 В. Ф. Минорский понимает последнюю фразу как продолжение перечисления болезней и переводит: «shattered nerves, perpetual melancholia and constant fever».

110 Ат-Тӣз — портовый город на берегу Персидского залива в области Мукрāн. О нем см.: Йāкӯт, I, стр. 907; Бартольд, Обзор, стр. 100; Hudūd al-‛Ālam, р. 123; Le Strange, p. 329–330, 333.

111 Ал-Мукрāн (совр. Мекран) — юго-восточная область Ирана на берегу Персидского залива, граничит на севере с Сеистаном; см.: Йāкӯт, IV, стр. 612–614; EI, III.

112 Тиррӣх (греч. Τα'ριχα) — глубоководная морская рыба (Freytag, III, р. 47). Ал-Балāзурӣ (стр. 200) называет оз. Ван бухайрат ат-тиррӣх.

113 Бāджунайс — небольшая область в округе Хилат, в Армении (ал-Балāзурӣ, стр. 193, 200; Йāкӯт, I, стр. 455). Это название, видимо, связано с армянским Бзнуник, соответствовавшим Хилāту (см.: Minorsky, Abū-Dulaf, р. 77).

114 В. Ф. Минорскому удалось проследить, что правители этой части Армении в середине X в. действительно происходили из североарабского племени банӯ сулайм (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 77).

115 Андеранская, или даранийская, соль — кристаллическая каменная соль (Канон, II, стр. 414, прим. 2).

116 Хӣзāн — небольшой городок, находившийся близ Бадлиса, юго-западнее оз. Ван, нынешний Хизан (Cazwini, Kosmographie, II, стр. 241; Le Strange, р. 114; Minorsky, Abū-Dulaf, p. 77).

117 Тӯтийа— окись цинка (Канон, И, стр. 614–615, прим. 1). Термин тӯтийа ад-дафāди‛ӣ (‛лягушачья тӯтийа’), по-видимому, связан с «лягушкой» — болезнью языка (см. Канон, II, стр. 53, прим. 84), которую, может быть, лечили этим средством.

118 По-видимому, чернильный купорос Авиценны — железный купорос (без примесей); см.: Канон, II, стр. 232.

119 Набāт ал-хузāмā, по-видимому, один из видов пырея (Канон, II, стр. 630, прим. 2).

120 В тексте ; см.: Канон, II, стр. 590–591.

121 В тексте . Оставляем в переводе И. Ю. Крачковского (Крачковский, Вторая записка, стр. 288).

122  — горькая полынь (Artemisia absinthium L.); см. Канон, II, стр. 58–60.

123 В тексте.

124  — Lavandula Stoehas L; см.: Канон, II, стр. 80.

125 В тексте  см. Канон, II, стр. 468.

126 Афлӯгӯнийа — Пафлагония древних греков — горная область в Малой Азии; Йāкӯт (I, стр. 331) приводит только сведения Абӯ Дулафа, но последний говорит о стране, расположенной между Бāджунайсом и Афлӯгӯнией, а Йāкӯт относит эти сведения к самой Афлӯгӯнии.

По мнению В. Ф. Минорского, следующие ниже сведения Абӯ Дулафа не могут относиться к Каппадокии, расположенной между Арменией и Пафлагонией, и поэтому он предлагает под Афлӯгӯнией понимать Кӯгӯнию (арм. Колонеиа). В таком случае под «страной между Арменией и Кӯгӯнией» можно понимать бассейн западного Евфрата, где расположены города Кемах, Диврик и др. (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 77–78).

127 Сведения об этой крепости имеются только у Абӯ Дулафа и от него попали к Йāкӯту (I, стр. 331).

128 Нисӣбӣн — город в Месопотамии, к северо-западу от Маусила (EI, III). Река Нисӣбӣна — Хирмāс, приток Хāбӯра, притока Евфрата (Le Strange, р. 87, 94–95, 97). Рассказ о реке, уходящей под землю, обычно связывают с Тигром, и возможно, что Абӯ Дулаф слышал об этом какие-то местные легенды (см.: Minorsky, Abū-Dulaf, р. 79–80).

129 В. Ф. Минорский читает:  — и переводит: «Не does not like…»

130 В. Ф. Минорский читает:  — и переводит: «I have thrown».

131 В. Ф. Минорский переводит: «This custom is not part of their general creed».

132 Возможно, что Абӯ Дулаф описывает обряд исповеди у секты павликиан.

133 Мāсӣс— армянское название горы Арарат. В. Ф. Минорский указывает, что гору Сипан на северном берегу Вана армяне называют Нех-Масис, и Мāсӣс Абӯ Дулафа может относиться к этой горе (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 80).

134 В. Ф. Минорский переводит: «Cool in summer, protective and preserving in winter, (and always) pleasant».

135 И. Ю. Крачковский замечает: «Возможно, что в этом фантастическом сообщении отразились смутные представления о вишапах» (Крачковский, Вторая записка, стр. 289, прим. 2).

В. Ф. Минорский усматривает в этом попытку Абӯ Дулафа объяснить снежные лавины (Minorsky,Abū-Dulaf, р. 80–81).

136 В Мешхедской рукописи отчетливое и непонятное ; читаем и переводим вместе с В. Ф. Минорским. Может быть, армянское «Спитак» (‛белый’)?

137 В. Ф. Минорский читает: — и переводит: «It is a far-flung country…»

138 Может быть и  — ‛ковры’ и ’сандалии’.

139 Бузйӯн, или бизйӯн (перс.) объясняют по-разному: или как шелковую ткань с рисунками, или как льняную ткань, или как ткань из козьей шерсти (Freytag, р. 119; ср.: Minorsky, Abū-Dulaf, р. 81).

140 в тексте  (см.: Ruska, S. 112, 160).

141 Чтение условно. Никаких сведений об этом селении в литературе обнаружить не удалось.

142 Имеются в виду южные границы Армении.

143 Горы ал-Хӯр () В. Ф. Минорский идентифицирует с областью Чапал-джур на среднем течении р. Мурад-су к северу от Тигра (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 81).

144 Дāс. н более или менее соответствует горам Гара, которые тянутся от Имадия к Большому Забу (см. Йāкӯт, II, стр. 7; Minorsky, Abū-Dulaf, р. 81–82).

145 Ал-Х. рāнӣйа — малопонятное название. В. Ф. Минорский предлагает идентифицировать его с ал-Дж арāмика — обитателями несторианской епархии Бет-Гармай (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 82).

146 Нирӣз — небольшая область, находившаяся к югу от оз. Урмия; соответствует нынешнему Силдузу (EI, III; Minorsky, Abū-Dulaf, р. 82).

147 Один из родов этого крупнейшего южноарабского племени (EI, IV) после арабского завоевания поселился в Нирӣзе и владел им на протяжении нескольких столетий. Первым главой этой полунезависимой династии был Мурр ибн ‛Амр ал-Маусилӣ ат-Тā’ӣ (см.: ал-Балāзурӣ,стр. 331; EI, III; Minorsky, Abū-Dulaf, р. 82), видимо, отец упоминаемого ниже ‛Алӣ ибн Мурра ат-Тā’ӣ (о нем см.: ат-Табарӣ, III, стр. 1232).

148 Абӯ Таммāм, Хабӣб ибн Аус (736–842) — известный арабский поэт; о нем см. GAL, I, S. 84–85; EI, I.

149 Ал-Бухтурӣ, Абӯ ‛Убāда ал-Валӣд ибн ‛Убайд (819–897) — известный арабский поэт; о нем см.: GAL, I, S. 80; EI, I.

150 В Мешхедской рукописи — лакуна; название курдского племени хазбāнӣйа восстановлено В. Ф. Минорским (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 83).

151 Ас-Салак — старое название небольшой горной области, находившейся в северо-восточной части Ирака (Йāкӯт, III, стр. 119; Schwarz, S. 695).

152 В. Ф. Минорский предлагает читать и переводить: ’два города’.

153 Нӣм аз-рāй (Нӣмрāх) — название главного города области Шахразӯр, занимавшей западную часть Джибāла (Мидии). Нӣм-аз-рāй, или Нӣмрāх (перс, ’полпути’) находился, по преданию, в середине пути от Ктесифона до аш-Шӣза, его местоположение точно не установлено; см.: Бартольд, Обзор, 138; EI, IV; Le Strange, р. 190.

154 См. выше, прим. 128. Как отмечает И. Ю. Крачковский, данные о скорпионах Шахразӯра подтверждаются современными путешественниками; см. Крачковский, Шахразӯр, стр. 295, прим. 1; Schwarz, S. 699.

155 ‛Умар ибн ‛Абд ал-‛Азӣз — омейядский халиф (717–720).

156 См. идентификацию этих родов, предложенную В. Ф. Минорским (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 84).

157 Ша‛рāн — название гор в Курдистане на границе между Ираном и Ираком.

158 Нынешняя гора Залм в цепи гор на границе Ирана и Ирака.

159 Хабб аз-залам — растение Souchet comestible; см. Крачковский, Шахразӯр, стр. 295, прим. 6 с дальнейшими ссылками на литературу.

160 Дайламистāн — селение в Шахразӯре, находившееся, согласно Абӯ Дулафу, в семи, а согласно Йāкӯту — в девяти фарсахах от Нӣм аз-рāй (Йāкӯт, II, стр. 711–712); по мнению В. Ф. Минорского, Дайламистāн находился к востоку от Ша‛рāн в нынешнем Аврāмāн-и тахт, а укрепления на горе Залм должны были защищать равнину Шахразӯра от дайламитов. См. Minorsky, Abū-Dulaf, р. 84.

161 В. Ф. Минорский предлагает читать Пӣр и склонен идентифицировать с Кӯсадж-и Хаджӣдж в юго-восточной части Шахразӯра; см. Minorsky, Abū-Dulaf, р. 85.

162 Салихиты-зейдиты — одно из подразделений шиитского толка зейдитов; см.: EI, IV.

163 Зайд ибн ‛Алӣ—основатель толка зейдитов; см.: Крачковский, Шахразӯр, стр. 295, прим. 10; EI, IV.

164 952/53 г. н. э.

165 В. Ф. Минорский читает:  — и переводит: «to show their zeal in religion and in the Shari‛a».

166 T. e. городами Нӣм аз-рāй и Бӣр.

167 Дуздāн (‛воры’) — городок в Шахразӯре, видимо, в Нафсӯде (см.: Schwarz, S. 703; Minorsky, Abū-Dulaf, р. 85).

168 Как отмечает И. Ю. Крачковский, «далее, по всей вероятности, пропуск в тексте Абӯ Дулафа, так как следующее описание может относиться только к стене большого города Шахразӯра, о которой говорилось выше, а не к маленькому Дуздāну» (см. Крачковский, Шахразӯр, стр. 295, прим. 13; см. также: Schwarz, S. 699. Anm. 11; Minorsky, Abū-Dulaf, p. 86).

169 Тāлӯт — библейский царь Саул (EI, IV).

170 Имеется в виду Дарий III (336–330 гг. до н. э.).

171 Александр Македонский (356–323 гг. до н. э.).

172 Карх Джуддāн — местность между Шахразӯром и Ираком (Йāкӯт, IV, стр. 255–256; Schwarz, S. 696); В. Ф. Минорский (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 86) понимает  как городок «borough».

173 Сунāйа — название селения, на месте которого впоследствии возник квартал Багдада ‛Атӣка; от него произошло название породы раннего черного винограда; см. Йāкӯт, III, стр. 197; Крачковский, Шахразӯр, стр. 296, прим. 3; ср.: Minorsky, Abū-Dulaf, р. 86.

174 Тāмаррā — обычное название р. Дийāла (Крачковский, Шахразӯр, стр. 296, прим. 4 с дальнейшими ссылками на источники).

175 Каср Ширӣн — название группы сасанидских построек и населенного пункта, станция на большой Хорасанской дороге между Хāникӣном и Хулвāном; находился на правом берегу р. Хулвāн-рӯд (Элван). Между Хāникӣном и Каср Ширӣн был большой арочный мост, сохранившийся до сих пор. См.: EI, I; Бартольд, Обзор, стр. 132. Описание памятников Каср Ширӣн см.: F. Sarre und Е. Herzfeld, Iranische Felsreliefs, Berlin, 1910, Tafel IL, S. 236–240.

176 В тексте . Термин этот значит ‛замок со служебными пристройками’, ‛постройка-дворец для увеселения и отдыха’ (Lane, III, р. 879).

177 Абарвӣз — арабская форма прозвища Хосроя II Парвӣза (590–628).

178 Хулвāн — в средние века крупный город в Иране; см.: Йāкӯт, II, стр. 316–321; EI, II; Бартольд, Обзор, стр. 132; Schwarz, S. 673–675.

179 Тāк ал-Хаджжāм (‛Арка цирюльника’) — архитектурный памятник близ Хулвāна, ныне называемый Тāк-и Гирра; см.: Йāкӯт, III, стр. 489; Schwarz, S. 682.

180 Мāзарӯстāн — местечко в 4 фарсахах, или 2 переходах, от Хулвāна; см.: Ибн Хурдāдбех, стр. 19; Йāкӯт, IV, стр. 382; Schwarz, S. 693. В. Ф. Минорский считает возможным отождествить его с Сар-Мӣл; в его ссылку на Ибн Хурдāдбеха вкралась ошибка (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 87).

181 Бахрāм Джӯр — сасанидский царь Бахрам V (420–438 гг.).

182 Мардж ал-Кал‛а— букв, ‛луг крепости’ — название небольшого города и станции на хорасанской дороге в 6 фарсахах от Хулвāна; по-видимому, соответствует современному Керинду. См.: Ибн Хурдāдбех, стр. 19; Йāкӯт, IV, стр. 488; Schwarz, S. 491; Le Strange, 192. Ср. также: Minorsky, Abū-Dulaf, р. 87.

183 В тексте  (Lane, V, стр. 2191) — относительное прилагательное, образованное от названия древнеарабского племени ‛Āд и употребляемое в переносном смысле.

184 Река Хулвāна — совр. Хулван-чай.

185 В тексте  (Lane, III, р. 893) — рододендроны?

186 В тексте  (Lane, IV, р. 1728).

187 Дайр ал-Гāр (‛монастырь пещеры’), а согласно Йāкӯту (II, стр. 682) Дайр ал-Гāдир (‛монастырь предателя’); В. Ф. Минорский отождествляет с Кел-и Давуд, который он лично посетил в 1913 г. (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 88); по его свидетельству — это мидийская (?) могила, высеченная на высокой скале.

188 Абӯ Нувāс, ал-Хасан ибн Хāни’ ал-Хакамӣ [747–806 (814)] — знаменитый арабский поэт (GAL, I, S. 75; EI, I).

189 В тексте ; у Йāкӯта (II, стр. 682) — , не дающее удовлетворительного значения; вместе с В. Ф. Минорским читаем: , возможно,  — ’красноречивый’?

190 В. Ф. Минорский читает:  — и переводит: «his behaviour betraying some (ultimate) purpose(!)».

191 Беджкем ат-Туркӣ — полководец, тюрк по происхождению (ум в 941 г.), начал карьеру со службы у правителя Гиляна, а затем перешел на службу к халифу ар-Рāди (EI, I, р. 716–717).

192 Ат-Тазар (перс. — ‛летний дом’, или ‛дворец’) — городок в Джибāле. Как предполагал де Гуе и вслед за ним Ле Стрэндж и Шварц, ат-Тазар совпадает со станцией Каср Йазӣд на хорасанской дороге в 4 фарсахах от Мардж ал-Кал‛а и в 6 фарсахах от Зубайдии, хотя, согласно ал-Мукаддасӣ и Йāкӯту, он находился в одном почтовом переходе к югу от этой дороги. См.: Ибн Хурдāдбех, стр, 19; ал-Мукаддасӣ, стр. 393, 401; Йāкӯт, III, стр. 537; Schwarz, S. 490–491; Le Strange, р. 192. Ср. также: Minorsky, Abū-Dulaf, р. 88.

193 Идентифицировать его имя не удалось. В. Ф. Минорский считает возможным истолковать его как название местности: Хусрау-кард, т. е. ‛сделанный Хосроем’, и отождествить ат-Тазар с Хусравāбāдом (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 88).

194 Мāсабазāн — один из юго-западных округов Джибāла; главным городом его был Сӣравāн; см.: Йāкӯт, IV, стр. 393; Schwarz, S. 464; Le Strange, р. 202.

195 Михриджāнказак — один из юго-западных округов Джибāла, примыкал к Мāсабазāну. Главный город его — ас-Саймара; см.: Йāкӯт, IV, стр. 699; Schwarz, S. 470; Le Strange, р. 202.

196 Арӣваджāн, или Азӣваджāн, — городок в округе Мāсабазāн (Йāкӯт, I, стр. 230; Schwarz, S. 467). В. Ф. Минорский идентифицирует его с местечком Айвāн в долине верховьев р. Гангӣр (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 89).

197 Ал-Банданӣджайн — городок, согласно Йāкӯту, относившийся к округу Михриджāнказак, согласно ал-Мукаддасӣ, — к округу Хулвāн; совр. Мандали в Ираке, недалеко от границы с Ираном. О нем см.: Мукаддасӣ, стр. 115; Йāкӯт, I, стр. 745; Schwarz, S. 473; Le Strange, р. 63.

198 В тексте .

199 Ар-Радд ва-л-Б. рāу— чтение условно. В. Ф. Минорский пересмотрел не очень отчетливые сведения арабских географов, собранные у Шварца (Schwarz, S. 468–469), и, сопоставив их с показаниями европейских путешественников, пришел к выводу, что это местечко находится в западном Луристане, близ горы Миништ или Кух-и Каларанг (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 89–90).

200 Ал-Махдӣ, сын ал-Мансӯра— аббасидский халиф (775–785 гг.); он скончался во время путешествия на охоте и был похоронен в округе Мāсабāзāн, в местечке, называемом то ар-Разз (ат-Табарӣ, III, стр. 523, 526; Йāкӯт, II, стр. 775), то Раддайн или Раззайн (ал-Мас‛ӯдӣ, Мурӯдж аз-захаб, VI, стр. 225), то ар-Разз ва-р-Рāк (ал-Мас‛ӯдӣ, VIII, стр. 343), которое, по-видимому, соответствует ар-Радд ва-л-Б. рау Абӯ Дулафа (см. выше, прим. 199).

201 Ас-Сӣрвāн, или ас-Сӣравāн, — город в Мāсабāзāне; почти все арабские географы описывают его как богатый и значительный город. О нем см.: Йāкӯт, III, стр. 214–215; Бартольд, Обзор, стр. 138; Schwarz, S. 466; Le Strange, р. 202.

202 Ас-Саймара — город в области Михриджāнказак. Его развалины, ныне носящие название Дара-Шахр, находятся в долине р. Саймара, ниже Ширвāна, в широком устье горного ущелья; см.: Йāкӯт, III, стр. 443; Бартольд, Обзор, стр. 138; Schwarz, S. 471; Le Strange, р. 202; Stein, р. 206.

203 Ат-Тархāн — город в Джибāле, близ ас-Саймары. Ныне — город того же названия, расположенный на восточном притоке р. Саймара. О нем см.: Йāкӯт, III, стр. 525; Schwarz, S. 472; Le Strange, р. 202.

204 Этот мост, называемый ныне Пӯл-и Āб-бурда, находился на изгибе р. Саймара; см.: Stein, р. 206; Minorsky, Abū-Dulaf, р. 91.

205 Кармӣсӣн, или Кирмӣсӣн, — в X в. крупный город; совр. Керманшах. О нем см.:. Йāкӯт, IV, стр. 69–70; EI, II; Schwarz, S. 480–482; Le Strange, р. 186–187.

206 951—52 г. н. э.

207 В. Ф. Минорский переводит «and this led him to a court on a plan (similar to that)».

208 Шабдӣз — кличка коня Хосроя II Парвӣза. Создателем изображения Шабдӣза (см. ниже, прим. 210) называют Каттӯса ибн Синиммāра (Йāкӯт, III, стр. 250–253; EI, I, S. 764–765; II, S. 1112).

209 Замечание редактора Мешхедской рукописи.

210 Под этим названием арабские географы обычно описывают знаменитый памятник сасанидской эпохи в 4 км к востоку от Керманшаха, иначе называемый Тāк-и Бустāн. Абӯ Дулаф дает не совсем точное описание барельефа Хосроя II Парвӣза. О нем см.: Йāкӯт, III, стр. 250–253; EI, I, S. 764–765; II, S. 1112; Бартольд, Обзор, стр. 131; Schwarz, S. 482–484; Le Strange, р. 63, 188; F. Sarre und E. Herzfeld, Iranische Felsreliefs, Berlin, 1910, Tafeln, XXXIII–XXXV u. S. 203–205, где рассказ Абӯ Дулафа приведен в переводе Э. Миттвоха. Ср. также: Minorsky, Abū-Dulaf, р. 92.

211 В. Ф. Минорский читает вместе с Йāкӯтом: — и переводит: «which cannot be distinguished from iron».

212 В тексте  — мужской головной убор (EI, II).

213 В. Ф. Минорский читает:  — и переводит: «Не holds a balkān with which he is digging the earth».

214 В. Ф. Минорский читает глагол , связав его с подлежащим предыдущего предложения (вода), и переводит: «А streem gushes forth. . and flows to the bridge. .»

215 Речь идет о p. Kapacy.

216 Сумайра (обычно Синн Сумайра) — арабское название одной из вершин близ Бисутуна или самой горы Бисутун, которая почти всегда упоминается при описании хорасанской дороги. (Ибн Хурдāдбех, стр. 119; Йāкӯт, III, стр. 169; EI, I; Schwarz, S. 452–453; Le Strange, р. 188, 228.

217 «Удивительные изображения и чудесная резьба», по-видимому, знаменитые барельефы на горе Бисутун.

218 Фархāз — герой иранского эпоса, искусный мастер-строитель (EI, II).

219 Речь идет о р. Āби-Дӣнавар, притоке Джамāси-āб.

220 Абӯ Аййӯб (Бā’аййӯб) — селение, находившееся между Кармӣсӣном и Каср ал-Лусӯс. О нем см.: Йāкӯт, I, стр. 436–437; Бартольд, Обзор, стр. 130; Schwarz, S. 485–486.

221 Джурхум — арабское племя, по преданию, первоначально жившее в Мекке, а затем эмигрировавшее в Йемен (EI, I, S. 1113–1114).

222 Имеется в виду вождь курдского племени барзӣкāн — Хасанӯйа ибн ал-Хусайн ал-Курдӣ ал-Барзӣкāнӣ, который вместе с дядьями и сыновьями в течение 50 лет держал под своей властью огромную территорию из областей ад-Дӣнавара, Хамадāна, Нихāванда, Азербайджана и Шахразӯра. Он умер в 369/979-80 г. в крепости Сармāдж, и раздоры между его сыновьями вскоре привели к распадению его владений. О нем см.: Ибн ал-Асӣр, VIII, стр. 518–519; Schwarz, S. 486–487. Ср. также: Minorsky, Abū-Dulaf, р. 93.

223 Сармāх (Мешхедская рукопись), Ширмāх (Йāкӯт, III, стр. 280) или скорее всего Сармāдж (Йāкӯт, III, стр. 82 и Ибн ал-Асӣр, VIII, стр. 518–519) — крепость, которую построил Хасанӯйа (см. выше). На ее местоположение, по-видимому, указывает деревня Сармāдж на левом берегу р. Джамāси-āб, в стороне от хорасанской дороги; см.: Schwarz, S. 482 (Anm. 6), 487; Minorsky, Abū-Dulaf, p. 93–94.

224 Мост ан-Ну‛мāна, по-видимому, был построен через р. Джамāси-āб и расположен к западу от Сахны (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 94).

225 Хосрой (ар. Кисрā) иногда понимался как титул сасанидских царей, но здесь имеется в виду Хосрой II Парвӣз (590–628).

226 Ан-Ну‛мāн ибн ал-Мунзир— последний лахмидский царь, правил приблизительно с 580 по 602 г. (EI, III).

227 Бахрāм Джӯбӣн (или Чубин) — персидский военачальник, восставший в 589 г. против Сасанида Хурмизда IV (579–590), был разбит Хосроем Парвӣзом и бежал к тюркскому кагану (EI, I; Пигулевская, Византия и Иран, стр. 84—113).

228 Бирс, или Бурс, — древний город Борсиппа, к югу от Вавилона (EI, I).

229 Кӯсā — местность и древний город в Ираке, к югу от Багдада, на канале, связывающем Тигр и Евфрат. См.: Йāкӯт, IV, стр. 317–318; EI, II; Le Strange, р. 68–69.

230 Дастаджирд Кисравӣйа, вероятно, соответствует совр. г. Сахна (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 94).

231 Валāшджирд, иначе Валāстаджирд, — селение к юго-западу от Хамаданского перевала (Schwarz, S. 479, 497). В. Ф. Минорский идентифицирует его с Сарāб-и бӣд-и сурх (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 95).

232 Мāзарāн — название местности к юго-западу от Каср ал-Лусӯса (Кангавара) и к востоку от Сахны. В. Ф. Минорский идентифицирует ее с Бӣд-и Сурх на склоне перевала; см.: Йāкӯт, IV, стр. 380–381; Бартольд, Обзор, стр. 138; Schwarz, S. 478–479; Minorsky, Abū-Dulaf, р. 95.

233 В. Ф. Минорский читает вместе с Йāкӯтом:  — и переводит: «a sloping bank (zāllāqa „glacis")».

234 Каср ал-Лусӯс (‛замок разбойников’) — так прозвали арабы замок Кангавар еще во время завоевания. Область вокруг него продолжала называться Кангавар, а Каср ал-Лусӯс обозначал, очевидно, только замок в городе Кангаваре. Йāкӯт сам посетил его в первой четверти XIII века и видел его уже в развалинах. Ныне на его месте расположен небольшой: город Кангавар между Керманшахом и Хамадāном (см. Йāкӯт, IV, стр. 121;. Бартольд, Обзор, стр. 130; Schwarz S. 494–497; EI, II).

235 В Мешхедской рукописи: ; если первое слово читать , возможен перевод: «оставляющие позади все что…»

236 Матбах Кисрā (‛кухня Хосроя’) — сведения об этом селении или памятнике сасанидской архитектуры имеются только у Абӯ Дулафа. В. Ф. Минорский отождествляет его с Миндарāбадом (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 96).

237 Шāхмардāн ибн Абарвӣз — старший сын Хосроя II от Шӣрӣн (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 96).

238 Асадāбāд — в X в. цветущий город в 7 фарсахах (45 км) к западу от Хамадāна в сторону Багдада. Ныне — городок с тем же названием; о нем см.: Йāкӯт, I, стр. 245; EI, I; Schwarz, S. 492–493; Hudūd al-‛Ālam, p. 132; Le Strange, p. 196.

239 Асад ибн Зӯ-с-Сурв (или Сарв) ал-Химйарӣ — имя это встречается только во «Второй записке» и в анонимной цитате из нее у Йāкӯта (1, стр. 245).

240 Термин в сочинениях арабских географов X в. обычно выступает в трех значениях: ‛внутренний город’, ‛город’ и ‛главный город’. В данном контексте — ‛внутренний город’ (см. История народов Узбекистана, I, стр. 204).

241 Зӯ-л-Карнайн (‛Двурогий’) — прозвище Александра Македонского (см. прим. 171).

242 Йāкӯт приводит этот рассказ, не называя своих источников, а описанный способ завоевания, говорит он, одни приписывают Навуходоносору, другие — Александру Македонскому (Йāкӯт, IV, стр. 981–983).

243 Сунбāзадж — абразивный камень, наждак (Ягелло, стр. 858; Миллер, изд. 2, стр. 292; Канон, II, стр. 652).

244 Маршрутная последовательность здесь перебивается, и Абӯ Дулаф, как бы вспомнив дополнительные подробности, возвращается несколько назад.

Выше речь шла о возвышении (дуккāн) из камня или скалы в селении Абӯ Аййӯб, а в данном контексте ад-Дуккāн выступает как другое название селения Абӯ Аййӯб; некоторые арабские географы предполагали, что это два различных пункта, но и в таком случае они должны находиться близко друг от друга. Херцфельд отождествил Дуккāн с нынешним Тахт-и Шӣрӣн (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 93–94).

245 Этот рассказ об утонувшем царе перекликается с рассказом ат-Табарӣ о кончине Бахрāм Джӯра, который утонул во время охоты в Мāхе (Джибале), без более конкретного указания местности; см.: ат-Табарӣ, I, стр. 875; Schwarz, S. 486, Anm. 3.

246 Имеется в виду р. Āби Дӣнавар (EI, I).

247 Имеется в виду р. Саймара.

248 В. ф. Минорский понимает несколько иначе и переводит: «The river water flows into the lower tank».

249 Река ас-Сӯса — совр. Kepxa (EI, II; Schwarz, S. 304).

250 О талисманах — быке и рыбе, с которыми связано название р. Джамāси-āб, см.: EI, III, S. 984 и II, S. 917.

251 ‛Амр ибн Ма‛дӣкариб — вождь одного из южноарабских племен и поэт. Родился около 590 г., умер около 643 г. (EI, I).

252 Хиллāф — вид дерева, растущего в Аравии, из семейства ивовых (Lane, II, р. 797; Ибн ал-Байтāр, II, стр. 43–44. Ср.: Канон, II, стр. 761).

253 В тексте  (ед.) — особого рода палки с загнутым концом, употреблявшиеся при конной игре с мячом; об этой игре см.: К. А. Иностранцев, Сасанидские этюды, СПб., 1909, стр. 72–81.

254 Ал-Ма’мӯн — аббасидский халиф (813–833), с 192/808 г. жил в Мерве в качестве наместника восточной части халифата до 201/817 г. (МИТТ, I, стр. 148, прим. 2).

255 О сокровищах, захваченных арабами в Нихāванде при завоевании, рассказывают многие арабские писатели (Schwarz, S. 499, Anm. 9). Рассказ Абӯ Дулафа, вероятно, отражает народную молву.

256 Карадж — город в юго-восточной части Джибāла, близ нынешнего Султанабада. В IX в. был резиденцией Абӯ Дулафа (см. ниже, прим. 257) и в отличие от другого Караджа (рудраварского) назывался Карадж Абӯ Дулафа. Уже в X в. пришел в упадок и был в развалинах. О нем см.: Йāкӯт, IV, стр. 250–251; Schwarz, S. 573–578; Le Strange, р.197–198; Hudūd al-‛Ālam, p. 201.

257 Ал-Кāсим ибн ‛Ӣсā ал-‛Иджлӣ, обычно называемый Абӯ Дулафом, — мусульманский полководец и поэт. Выступал против халифа ал-Ма’мӯна на стороне ал-Амӣна в их борьбе за престол. После победы ал-Ма’мӯн получил помилование и остался жить в Карадже. Город, где он стоял с войсками и впоследствии проживал, стал называться Карадж Абӯ Дулафа. Умер в 840-41 г. в Багдаде. Его потомки правили после него в Карадже как самостоятельная династия (Дулафиды). О нем см.: EI, II; Le Strange, р. 198; Лэн Пуль, стр. 102. В. Ф. Минорский называет несколько новых персидских источников по истории Дулафидов (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 98).

258 В. Ф. Минорский переводит: «But there are ruins of (buildings erected by) the family of Abu Dulaf (al-‛Ijli) and his two sons; they are fine and lofty and point to a great kingdom».

259 Кумм — провинция на юго-востоке области Джибāл и главный город этой провинции. По Йāкӯту, его древнее название — Кумандāн. Йāкӯт в противоположность Абӯ Дулафу говорит, что там можно было еще видеть остатки персидской крепости. В X в. цветущий город, один из оплотов шиитства; см.: Йāкӯт, IV, стр. 175–177; EI, II; Бартольд, Обзор, стр, 119–120; Hudūd al-‛Ālam, р. 133; Schwarz, S. 556–568; Le Strange, 209–210.

260 Тулайха (Йāкӯт: Талха) ибн ал-Ахвас ал-Аш‛арӣ— встречается у Йāкӯта только в цитате из «Второй записки», ал-Ахвас называется в числе сыновей Са‛да ибн Мāлика ибн ‛Āмира ал-Аш‛арӣ, которые предводительствовали отрядами войск Мухаммада ибн ал-Аш’аса, восставшего против ал-Хаджжāджа в 81/700 г.; см.: Йāкӯт, IV, стр. 175–176; Schwarz, S. 560 u.f.

261 Дайр Каджӣн — никаких подробностей об этой крепости найти не удалось. Йāкӯт ее называет Дайр Кардашӣр, но приводит только сведения Абӯ Дулафа (Йāкӯт, II, стр. 690; IV, стр. 175). В. Ф. Минорский отождествляет ее с Дайр ал-Джисс других арабских географов (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 99).

262 Рāфи‛ ибн Харсама — арабский военачальник и государственный деятель. Был правителем Рея с 275/888-89 по 276/889-90 г., затем восстал против халифа и в 279/892-93 г. вновь овладел Реем и продержался там с небольшим перерывом до 281/894-95 г., за это же время он восстановил крепость в Рее, которую после его ухода сравняли с землей; о нем см.: Йāкӯт, III, стр. 895; Zambaur, р. 44; Schwarz, S. 749, 759; ат-Табарӣ, III, стр. 2135, 2141, 2151.

263 Табарак— небольшая гора в Рее, на вершине которой была крепость, построенная Рāфи‛ ибн Харсамой. Она была расположена по правую сторону дороги из Рея в Хорāсāн. Крепость Табарак была разрушена в 1192 г. Торгулом III; см.: Йāкӯт, III, стр. 507–509; EI, III; Schwarz, S. 778, 779; Le Strange, р. 216, 217.

264 Термин наӯс заимствован арабами у сирийских христиан, которые подразумевали под ним погребальные сооружения, надгробия, мавзолеи. Арабы употребляли этот термин применительно ко всяким погребальным сооружениям — христианским, зороастрийским и пр., за исключением мусульманских. См.: А. Я. Борисов, О значении слова «наус» (Гос. Эрмитаж), труды отдела Востока, III, стр. 301–311. В. Ф. Минорский переводит: «fire-temples».

265 В. ф. Минорский переводит: «Rayy possesses gold and silver mines».

266 Джӣлāбāз (Мешхедская рукопись — Джабалāбāз) — об этой части города Рея или его предместья говорит только Абӯ Дулаф; его цитирует Йāкӯт (Йāкӯт, II, стр. 179).

267 Мардāвӣдж ибн Зийāр (убит в 935 г.) — основатель династии Зийаридов. В Мешхедской рукописи  (с неизвестной в арабском алфавите персидской буквой ), EI, III. О появлении у Йāкӯта имени Мардāвā ибн Лāшик см.: Крачковский, Вторая записка, стр. 289–290.

268 Сообщение о тюрьме — «интересная подробность для историков культуры», как говорит И. Ю. Крачковский; В. Ф. Минорский замечает, что название деревни Зиндāн (’тюрьма’), обозначенной на карте примерно в 10 км к востоку от развалин Рея у подножия гор, возможно, указывает место, где находилась описанная Абӯ Дулафом тюрьма (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 100).

269 944-45 г. н. э.

270 Замечание редактора Мешхедской рукописи; ср. прим. 35 и 209.

271 В. Ф. Минорский переводит: «among them».

272 В тексте (мн. ч. от )—’человек, имеющий много земли или другой недвижимой собственности’ (Lane, I, стр. 318).

273 Известную параллель к имени ал-Джарӣш ибн Ахмад дает только сообщение ал-Балāзурӣ (стр. 320): «В Рее есть родовитая семья, которую называют банӯ-л-Харӣш, поселившаяся после основания города»; см.: Schwarz, S. 760; Крачковский, Вторая записка, стр, 291. В. Ф. Минорский читает: Джурайш.

274 В тексте

275 В тексте . О термине см.: А. Ю. Якубовский, Об испольных арендах в Иране в VIII в. («Советское Востоковедение», IV, 1947), стр. 180 и сл.

276 В тексте ; так называлась земля, владелец которой платил налоги непосредственно в государственную казну (Dozy, II, р. 823),

277 «Град мира» — Багдад,

278 Вероятно, книги, инструменты и т. п. И. Ю. Крачковский полагал возможным также понять как ’библиотека’ или при легкой конъектуре — ‛благовония’ (Крачковский, Вторая записка, стр. 291). В. Ф. Минорский также колеблется в понимании и дает два варианта перевода: «his usual treasures» и «treasures appropriate to his station» (Minorsky, Abū-Dulaf, p. 52).

279 Буквально «ни для одного из царей».

280 Ас-Сӯрӣн— канал в Рее; о нем см.: Йāкӯт, III, стр. 186–187; Schwarz, S. 764; Le Strange, р. 218.

281 Йахйā ибн Зайд — правнук Хусайна, сына ‛Алӣ. Убит в 125/742-43 г. в Джӯзаджāне (EI, IV; Schwarz, S. 764).

282 Касрāн — горная область близ Рея; о нем см.: Йāкӯт, IV, стр. 105–106; Schwarz, S. 796–797; Le Strange, р. 216.

283 В тексте ; толкование термина см. у Ковалевского, Ибн Фадлан, 1956, стр. 163–164. Минорский переводит: «despite the fact that they (give) hostages to the lord of Rayy».

284 Табаристāном в период завоевания арабами правили наследственные вожди, которые носили титул испахбед (перс. ‛военачальник’). После завоевания арабами Табаристāна испахбедами стали потомки завоевателя Майаздайāра ибн Кāрина, и та часть Табаристāна, которой они владели, стала называться «Горы банӯ Кāрин». Об этом см.: EI, IV, S. 627-Le Strange, р. 368–369.

285 Дунбāванд (перс. Демāвенд) — название цепи гор вулканического происхождения в области Рея, а также наиболее высокой из этих гор (5500 м) и прилегающей к ней горной области (Йāкӯт, II, стр. 606–610; EI, I; Le Strange, р. 371).

286 Вайма (Вӣма) — небольшой богатый садами и виноградниками город, находившийся в горах Дунбāванда, между Реем и Табаристāном. В X в. Вайма — главный город области Дунбāванд; близ него добывали железо; о нем см.: Йāкӯт, IV, стр. 944–945; ал-Истахрӣ, стр. 209; Hudūd al-‛Ālam, р. 135; Le Strange, p. 371.

287 Шаламба (в Hudūd al-‛Ālam — Шаланба) — небольшой город в горах Дунбāванда, находившийся близ средневекового г. Ваймы; по величине уступал последнему. О нем см.: Йāкӯт, III, стр. 315, 316; ал-Истахрӣ, стр. 209; Le Strange, р. 371; Hudūd al-‛Ālam, р. 135.

288 В рукописи читается: Вāдӣ-л-Хӣр; это название В. Ф. Минорский восстанавливает как Вāдӣ-л-Хабр; впоследствии оно встречается в форме Хабл-рӯд, нынешняя р. Хабла-рӯд (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 101).

289 В тексте (ед. ) — ‛заросли’ (обычно камышовые или кустарниковые) по берегам рек и озер; ‛плавни’, ‛тугаи’; а также — ‛густые леса’, ‛чащи’, ‛джунгли’ (Ибн Фадлан, 1939, стр. 114, прим. 487).

290 Хувāр — город в 20 фарсахах (115 км) к востоку от Рея. В отличие от одноименного большого селения в Фарсе этот город обычно называли Хувāром Рейским. О нем см.: Йāкӯт, II, стр. 479; Ибн Фадлан, 1939, стр. 90, прим. 41; Le Strange, р. 367; Schwarz, S. 783–784.

291 По-видимому, речь идет об одной из вершин горной области Дунбāванд, вероятнее всего, о самой высокой горе, носящей то же название (Дунбāванд), в которую, по преданиям, был заточен злой дух Бӣварāсп (Le Strange, р. 371).

292 Сахр — имя одного из злых духов (шайтанов) в мусульманской религиозной традиции. Более полная форма этого имени — Сахр ал-Джиннӣ (‘Сахр из джиннов, гениев’) (Ибн ал-Асӣр, I, стр. 167–169).

293 Афрӣдӯн (перс. Ферӣдӯн) — герой персидского эпоса. В средние века среди жителей Ирана (и как заимствование в остальных странах мусульманского Востока) были популярны мифы о его победе над злым духом Даххāком (Бӣварāспом). Неоднократно упоминается в Авесте под именем Thraetaona; затем, в мусульманскую эпоху, он продолжал жить в персидском эпосе и наряду с другими его героями вошел в Шāх-нāмā (Justi, S. 331).

294 Бӣварāсп — один из злых духов в зороастрийской религии, иначе называемый Ажи Дихāка. В мусульманскую эпоху этот образ сохранился в персидской мифологии; он фигурирует в Шāх-нāмā как чудовище с двумя змеями, растущими из плеч. Арабские писатели называют его Даххāк Бӣварāсб (или просто Даххāк, или Бӣварāсб). Согласно легендам, герой персидского эпоса Афрӣдӯн положил конец господству Даххāка (Бӣварāспа), затворив его в гору Демāвенд. Один из мифов о победе над ним Афрӣдӯна сообщает Ибн ал-Калбӣ, рассказ которого приводится Йāкӯтом при описании горы Дунбāванд. Как следует из текста «Второй записки», источником сведений о Бӣварāспе для Абӯ Дулафа служили поверия, распространенные среди жителей Дунбāванда; см.: Йāкӯт, II, стр. 607; W. Jackson, Die Iranische Religion, G. Ir. Ph., Ill, S. 663–664.

295 В. Ф. Минорский переводит: «graves».

296 В тексте ; то же, что и мурдāсандж (см. прим. 43, Lane, III, р. 1028). Об этимологии слова см. Minorsky, Abū-Dulaf, р. 102.

297 Сведения о Хашме у Йāкӯта отсутствуют. Ле Стрэндж описывает его как город, находящийся на крайнем западе Табаристāна, в двух днях пути от р. Сафӣд-рӯд и в четырех днях от Байламана (Бамāна). Ссылаясь на ал-Мукаддасӣ, Ле Стрэндж сообщает, что этот город имел большой рынок и соборную мечеть и что его пересекала река, через которую был наведен мост понтонного типа.

Наш текст, называя этим именем одну из горных лощин, не противоречит вышесказанному, ибо запад Табаристāна действительно представляет гористую страну, а название города обычно распространялось на его окрестность [или, как в нашем тексте, на лощину (долину), где этот город находился]. См.: ал-Мукаддасӣ, стр. 355, 360, 373; Le Strange, р. 174. В. Ф. Минорский полагает, что сообщение Абӯ Дулафа о Хашме основано на слухах и что город был не в Табаристāне, а в Гиляне (Minorsky, Abū-Dulaf, стр. 103).

298 Сулаймāн ибн ‛Абдаллāх ибн Тāхир — тахиридский наместник Табаристāна; был назначен на эту должность своим братом Тāхиром ибн ‛Абдаллāхом. В 864 г. в обстановке народных волнений он был изгнан из Табаристāна алидом Хасаном ибн Зайдом (Лэн Пуль, стр. 105; Rabino, р. 137).

299 Первым представителем династии Алидов в Табаристāне (разделяющейся на две ветви — Хасанидов и Хусейнидов) был хасанид ал-Хасан ибн Зайд по прозвищу ад-Дā‛ӣ ал-Кабӣр (864–884). Здесь имеется в виду первый алидский правитель, пришедший к власти после временного владычества саманидских наместников (900–913), Абӯ Мухаммад ал-Хасан ал-Утрӯш ибн ‛Алӣ ибн Хасан по прозванию ан-Нāсир ал-Кабӣр (913–916). См.: Лэн Пуль, стр. 104; Melgunoff, S. 53; Rabino, р. 140; Zambaur, р. 192.

300 Следующий за ан-Нāсиром ал-Кабӣром алидский правитель Табаристāна, последний представитель ветви Хасанидов, ал-Хасан ибн ал-Кāсим, прозывавшийся ад-Дā‛ӣ ас-Сагӣр (916–628). О нем см.: Лэн Пульг стр. 104; Melgunoff, S. 53; Rabino, р. 139.

301 Неизвестно, кого автор имеет здесь в виду; вероятно, одного из трех Хусейнидов, правивших в период 929–939 гг.

302 По-видимому, имеется в виду Абӯ-л-Фадл ас-Сā’ир ал-‛Алавӣ, племянник ан-Нāсир ал-Кабӣра, который в 50-х годах X в. боролся за власть с Буидами в Табаристāне то в союзе с Вашмгиром, то самостоятельно. В 350/961-62 г. он совершил военный поход из Гиляна и Дайлама в Табаристāн (Ibn Isfandiyar, р. 222–223; Sehir-eddin, р. 314; Zambaur, р. 192).

303 Симнāн — город в провинции Кӯмис, расположенный между Тегераном (средневековым Реем) и ад-Дāмгāном; о нем см.: Йāкӯт, III, стр. 141–142; EI, IV; Hudūd al-‛Ālam, р. 135.

304 Ад-Дāмгāн — город, находящийся между Тегераном (средневековым Реем) и Нӣсāбӯром. В X в., как и в данное время, — главный город Кӯмиса; о нем см.: Йāкӯт, II, стр. 539; EI, I; Schwarz, S. 814–818; Hudūd al-‛Ālam, р. 135.

305 Ал-Мāзарāн — название горной долины и селения в Табаристāне, находящихся между Симнāном и ад-Дāмгāном. См.: Йāкӯт, IV, стр. 380–381; Бартольд, Обзор, стр. 138.

306 Ткань сабанӣйа — льняная или шелковая ткань; платок, салфетка (Dozy, I, р. 630).

307 В тексте  — «и фрукты его крайне…»; на этом слове предложение обрывается, но, видимо, не хватает только одного слова. В. Ф. Минорский переводит: «Dāmghān is a fine town abounding in fruit of which there is no end».

308 В. Ф. Минорский следует тексту Мешхедской рукописи и переводит «of twenty districts».

309 В. Ф. Минорский переводит: «None of the streams can be increased in favour of the owner and it is impossible to join one stream to another».

310 Это название нигде обнаружить не удалось; его этимология говорит о том, что это селение являлось караванной станцией, жители которой занимались сдачей в наем верблюдов и обслуживанием караванов.

311 В. Ф. Минорский предлагает читать Финджāн с этимологией ‘приспособление для распределения воды’ (Minorsky, Abū-Dulaf. р. 105).

312 Бистāм — город в Кӯмисе, основанный в VI в. Бистāмом, наместником Хорāсāна, Кӯмиса и Джурджāна. Основная его достопримечательность (и по сей день) — гробница суфийского шейха Бāйазӣда; о нем см.: Йāкӯт, I, стр. 623; Бартольд, Обзор, стр. 78; Le Strange, р. 365; EI, I; Schwarz, S. 820–822; Hudūd al-‛Ālam, p. 135.

313 Речь идет о знаменитом суфийском шейхе Абӯ Йазӣде Тайфӯре ибн ‛Исā ал-Бистāмӣ, обычно сокращенно называемом Бāйазӣд. Он жил постоянно в Бистāме, хотя жители города двенадцать раз изгоняли его как еретика; умер в 260/874 г. Позднее ему была выстроена в Бистāме роскошная гробница (EI, I).

314 В. Ф. Минорский не принимает во внимание недостающей в Мешхедской рукописи и восполняемой Йāкӯтом строки текста и переводит: «Bistam (produces) perfumes of musk, ambergris, camphor etc., but not of aloes because it loses its scent (?) there» (Minorsky, Abū-Dulaf, p. 57–58).

315 В. Ф. Минорский переводит: «wine».

316 Шāбӯр Зӯ-л-Актāф — Шапур II (310–379).

317 В. Ф. Минорский переводит: «grains (siftings?)».

318 Вряд ли Абӯ Дулаф в действительности достиг Хорезма. Сомнение вызывает то, что автор при описании этой страны ограничивается приведением скупых сведений общего характера. (Ср.: Крачковский, Вторая записка, стр. 292, прим. 1).

319 Исбӣнакāн, или Исфӣнакāн, — город и, по-видимому, рустāк, входивший в область Нисā (ал-Мукаддасӣ, стр. 51 и 300, прим. 1) или область Найсāбӯр (Йāкӯт, I, стр. 251; ас-Сам‛āнӣ, 1346); местоположение его точно не установлено. В. Ф. Минорский предлагает внести конъектуру и читать: Шукāн (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 58, 105, 106), однако это едва ли оправдано, так как в изложении Абӯ Дулафа трудно проследить маршрут от Бистāма до южной части Хорезма; переход от южного Хорезма к Найсāбӯру, начиная с Исфӣнакāна (область Нисā), вполне закономерен.

320 Конъектура В. Ф. Минорского (Minorsky, Abū-Dulaf, р. 58, п. 1).

321 В тексте Мешхедской рукописи исчисляемое при числительном отсутствует, но первая мера расстояния, которая приходит на ум, — фарсах; так же принял В. Ф. Минорский.

322 Эти города суть ат-Тāбарāн, Нукāн и, по-видимому, ар-Рāзакāн и Буздигӯр. См.: Йāкӯт, III, стр. 560; EI, IV, S. 1055–1062; Hudūd al-‛Ālam, р. 103; П. Г. Булгаков, Маршрут Нишапур — Серахс в сочинениях ранних средневековых авторов («Изв. Туркм. АН ССР», № 2, 1955, стр. 13–15).

323 Хумайд ибн Кахтаба — военачальник при первых Аббасидах, был правителем Месопотамии, Египта; он умер (ша‛бāн 159/май 776 г.), будучи наместником Хорāсāна с резиденцией в Нӣсāбӯре (о нем см.: ат-Табарӣ, индекс; Хамза ал-Исфахāнӣ, I, стр. 221; Zambaur, р. 26, 36, 48).

324 ‛Алӣ ибн Мӯсā ар-Ридā — восьмой шиитский имам, зять халифа ал-Ма’мӯна (813–833); был объявлен им своим наследником, но в 818 г. был, по-видимому, им же отравлен. Могила его находится в деревне Санāбāд, близ Мешхеда. Там же находится могила халифа Хāрӯна ар-Рашӣда (786–809) (EI, I).

325 Так называли средневековые арабы древних южноарабских (сабейских) царей, сведения о которых (как и вообще о сабейской культуре) у них носили легендарный характер. См.: Бутрус ал-Бустāнӣ, Дā’ират ал-Ма‛āриф (ар. текст), VI, Бейрут, 1882, стр. 27.

326 Легенды о южноарабских царях (), якобы предпринимавших в доисламскую эпоху походы в Китай и Тибет, были с давних времен широко распространены среди арабов (Григорьев, стр. 38).

327 Ас‛ад ибн Абӯ Йа‛фур — правитель области Кахлāн в Йемене (X в.); см.: Йāкӯт, III, стр. 560.

328 Кахлāн — область (михлāф) в Йемене; см. Йāкӯт, IV, стр. 240.

329 Дирхем — мера веса, около 3,18 г (Канон, II, стр. 823).

330 То же, что мост Хурразāз (см. ниже, прим. 360).

331 Ӣзадж — город в большом Луристане, области, лежащей к востоку и югу от верхнего течения р. Кāрӯн; находился примерно в 100 км к юго-востоку от Тустара и приблизительно на таком же расстоянии от средневекового ‛Аскар Мукрама. С XII по XV в. Ӣзадж был столицей местной династии Хазараспидов. В настоящее время от города остались Лишь развалины, вблизи которых находится селение Мāламӣр. О нем см.: Йāкӯт, I, стр. 416; Бартольд, Обзор, стр. 123; Le Strange, р. 245; Stein, р. 127.

332 Какое растение следует понимать под этим названием, неясно (см. Ибн ал-Байтāр, III, стр. 55; Канон, II, стр. 555, 556).

333 Возможно, что речь идет о парфянском святилище в Шāмӣ (севернее Мāламӣра), открытом в 1934 г.; о нем см.: Stein, р. 141–159; Minorsky, Abū-Dulaf, р. 108.

334 «До времен ар-Рашӣда», т. е. до халифа Хāрӯна ар-Рашӣда (786–809).

335 Сведений об этом водовороте пока обнаружить не удалось. В. Ф. Минорский считает возможным отождествить его с водоворотом Дахана-йи шӣр (перс.‛львиная пасть’) на р. Карун (V. Minorsky, Addenda to the Hudūd al-‛Ālam, BSOAS, XVII/2, 1955, p. 262).

336 Наурӯз (перс, ‛новый день’) — день иранского нового года, падающий на 21 марта — день весеннего равноденствия (EI, III, S. 959).

337 У Йāкӯта . В тексте Мешхедской рукописи можно прочесть ас-сиджизӣ, хотя точки смещены вправо: нисба, несомненно, связана с Сиджистāном (Сеистаном), где издавна выращивали сахарный тростник. Ср.: Dozy, II, р. 284 — сорт сахара сиджизӣ.

338 Сӯк ал-Ахвāз (сокращенно ал-Ахвāз) — город в 100 км от Тустара вниз по течению р. Кāрӯн. В этом месте от основного русла реки отходит (к востоку) рукав, образуя остров, на котором в X в. находилась западная часть города с соборной мечетью и большим рынком. Восточную часть города соединял с западом мост Хиндӯвāн (В. В. Бартольд ошибочно полагает, что этот мост был построен через канал Масрукāн сухое русло которого действительно проходило через город). За городом имелась большая плотина, которая поднимала воду Кāрӯна в целях орошения, осуществлявшегося посредством трех каналов, окружавших город с восточной стороны. В X в. Сӯк ал-Ахвāз — главный город Хузистана и один из крупнейших торговых центров халифата. В настоящее время этот город уступил свое первенство Тустару (Шустару). О нем см.: Йāкӯт, I, стр. 208; EI, I; Бартольд, Обзор, стр. 127; Le Strange, р. 232–234; Schwarz, S. 315–323; Hudūd al-‛Ālam, p. 381.

339 Имеется в виду p. Кāрӯн. Ее главные притоки: западный Āб-и-диз (Дизфул-рӯд) и восточный в Āб-и-гергер (Масрукāн). В X в. она соединялась каналом с Тигром и служила важным средством сообщения. Другое название реки — Дуджайл (EI, II).

340 Речь идет о рукаве р. Кāрӯна; он отходит на восток от основного русла и, образуя остров, на котором была расположена западная часть Сук ал-Ахвāза, снова вливается в реку. Таким образом, основное русло реки с запада огибало островную часть города (в тексте  ), а восточный рукав проходил непосредственно по городу (в тексте ), разделяя его на две части. Через этот рукав был построен мост Хиндӯвāн, соединявший западную (островную) часть города с восточной. Слова Абӯ Дулафа «… а течет она к ал-Бāсийāну» не следует понимать в буквальном смысле, так как р. Кāрӯн впадает в Персидский залив значительно западнее того места, где находился средневековый город ал-Бāсийāн; однако она соединялась с ним посредством каналов (см.: ал-Истахрӣ, стр. 34), и потому данные слова автора можно понимать в смысле пути сообщения (или вообще направления) См.: Schwarz, S. 298, 299, 321; Le Strange, р. 234.

341 Ал-Бāсийāн — город, находившийся на юге Хузистана, на месте слияния нескольких рек и каналов, в 4–5 км от берега Персидского залива. В X в., по словам ал-Истахрӣ, — город средней величины. Йāкӯт, цитируя ал-Истахрӣ, сообщает, что между ал-Бāсийāном и Даураком — расстояние в полтора перехода, однако, по словам Йāкӯта, переезжать из ал-Бāсийāна в Даурак водным путем удобнее, чем по суше. См.: Йāкӯт, I, стр. 467–468; ал-Истахрӣ, стр. 95; Schwarz, S. 330; Hudūd al-‛Ālam, р. 381.

342 Подразумевается Персидский залив.

343 Канал (река) Масрукāн, Машрукāн или Āб-и-гергер берет начало из Кāрӯна, за северной окраиной г. Тустара, огибает его с востока и течет почти параллельно реке. В X в. канал достигал Сӯк ал-Ахвāза, однако, по словам ал-Истахрӣ, русло его становилось безводным на расстоянии двух фарсахов от города. Ныне канал впадает в Кāрӯн значительно севернее, близ селения Бенд-и-Кир, около которого, как полагают, находился город ‛Аскар Мукрам. См.: ал-Истахрӣ, стр. 89; Бартольд, Обзор, стр. 126–127; Le Strange, р. 236–237; Schwarz, S. 300–302; Hudūd al-‛Ālam, p. 214, n. 38.

344 ‛Аскар Мукрам (‛Лагерь Мукрама’) — город, находившийся в центральной части Хузистана на канале Масрукан, в 8 фарсахах (~ 45 км) к северу от Сӯк ал-Ахвāза, на месте сасанидского города Бурдж-и-Шāпӯр. В X в. — центр провинции. Город так назван по имени Мукрама ибн Ми‛зā’а — одного из военачальников омейядского наместника ал-Хаджжāджа. В настоящее время от города остались лишь развалины; о нем см.: Йāкӯт, III, стр. 476–477; EI, I; Бартольд, Обзор, стр. 126; Le Strange, р. 237; Schwarz, S. 377–379; Hudūd al-‛Ālam, p. 381.

345 «На самой большой реке», т. е. на р. Кāрӯн.

346 От этой плотины, находившейся за городом Сӯк ал-Ахвāзом, с южной его стороны, в настоящее время остались лишь развалины. Мечеть, постройка которой приписывается ‛Алӣ ибн Мӯсā ар-Ридā, сохранилась до наших дней; она находится несколько северо-восточнее этой плотины (Schwarz, S. 323, Anm. 9).

347 «Из реки», т. е. из р. Кāрӯн.

348 Шӯр Āб — вероятно, один из трех оросительных каналов, начинающихся у плотины Сӯк ал-Ахвāза и огибающих город с восточной стороны. Во избежание путаницы следует указать, что подобное же написание имеет название р. Шаур. Āб (Āб-и Шаур), которая течет далеко на северо-западе от Сӯк ал-Ахвāза и впадает в р. Āб-и-Диз — западный приток р. Кāрӯна, вследствие чего никак не может оказаться с восточной стороны города, расположенного на восточном берегу Кāрӯна (Schwarz, S. 303). В. Ф. Минорский переводит: «It comes from the valley (wādī of Sūrāb (Shūrāb)».

349 Рāмхурмуз — город в юго-восточной части Хузистана, в 90 км восточнее Сӯк ал-Ахвāза. В X в. — крупный город. О нем см.: Йāкӯт, II, стр. 738; EI, III; Бартольд, Обзор, стр. 129; Le Strange, р. 243; Schwarz, S. 334; Hudūd al-‛Ālam, p. 381.,

350 Даурак — город в южной части Хузистана. В X в. — крупный город, центр одноименной провинции. Близ города добывалась сера (Йāкӯт, II, стр. 618–620; EI, I; Le Strange, р. 242; Schwarz, S. 371–374; Hudūd al-‛Ālam, p. 381).

351 Кубāз сын Дāрā — искажение прозвища сасанидского царя Kaвада I (488–531).

352 Так переводит этот термин () Шварц. Видимо, эту серу добывали со дна Персидского залива. Весьма вероятно предположение Шварца, что непосредственно после добычи эта сера содержала примесь морской воды, вызывавшей временное фосфоресцирующее свечение, не выделяющее тепла (Schwarz, S. 372, Anm. 9).

353 Āсак — небольшой город, находившийся в юго-восточной части Хузистана, между Арраджāном и Рāмхурмузом, примерно в 32 км на юго-восток от последнего; о нем см.: Йāкӯт, I, стр. 61–62; Le Strange, р. 244; Hudūd al-‛Ālam, р. 381.

354 Вероятнее всего, имеется в виду Кавад I (488–531), о котором во «Второй записке» неоднократно идет речь.

355 Арраджāн — один из крупнейших городов Фāрса, расположенный на р. Тāб, примерно в 350 км от Шираза и на таком же расстоянии от Сӯк ал-Ахвāза; о нем см.: Йāкӯт, I, стр. 193–195; EI, I; Бартольд, Обзор, стр. 110–111; Le Strange, р. 269; Schwarz, S. 112–118.

356 Ал-Хиндиджāн — селение, находившееся на крайнем востоке Хузистана, между Āсаком и Арраджāном, в 14 км от берега Персидского залива; в X в. это селение насчитывало 4–5 тыс. жителей; о нем см.: Йāкӯт, IV, стр. 993; Le Strange, р. 271; Schwarz, S. 123.

357 Дāнийāл— библейский пророк Даниил (EI, I).

358 Ас-Сӯс (Шӯс) — город, находившийся в северо-западной части Хузистана на берегу р. Āб-и-Шаур, близ развалин древней столицы Ахеменидов — Суз. Одной из достопримечательностей города считалась могила Даниила, якобы находящаяся на дне реки. См.: Йāкӯт, II, стр. 188–190; EI, IV; ал-Мукаддасӣ, стр. 407–408; Бартольд, Обзор, стр. 124; Le Strange, р. 246; Schwarz, S. 358–363.

359 Имеется в виду большая плотина на р. Кāрӯн (близ Тустара), воздвигнутая Шапуром I (241–272) для поднятия уровня воды в целях орошения и для пуска воды в большой канал Масрукāн, берущий здесь начало. По преданию, в строительстве этой плотины принимал участие в 260 г. н. э. пленный римский император Валериан. См.: Бартольд, Обзор, стр. 126; Le Strange, р. 235.

360 В. Ф. Минорский в отдельной статье (см. Minorsky, Two Iranian Legends, а также Minorsky, Abū-Dulaf, p. 114–118) подверг обстоятельному и тщательному разбору собственные имена, с которыми Абӯ Дулаф связывает строительство зданий в Тустаре и «знаменитого моста», а также легенду об убийстве царя Йемена. Его интерпретация нам представляется убедительной, и потому мы ограничиваемся пересказом некоторых его выводов.

Рассказ Абӯ Дулафа отражает действительные исторические события, развернувшиеся после того, как Хосрой II Парвӣз в 628 г. был убит своим сыном Шӣрӯйа. Отцеубийца правил только семь месяцев, и после его смерти придворные провозгласили царем его семилетнего сына Ардашӣра III. Регентом был назначен Мих-Āзар-Гушнас. Знаменитый полководец Шахр-Барāз, обеспокоенный решениями, принятыми без его ведома, двинулся с византийской границы в столицу, где по его прибытии юный царь и регент были убиты (в апреле 630 г.). Шахр-Барāз сам сел на трон, женившись на Бōрāн — дочери Хосроя Парвӣза. Шесть недель спустя Шахр-Барāз был убит заговорщиками, возглавляемыми Пус-Фаррӯхом, который служил в страже. Бōрāн была провозглашена царицей, и она назначила Пус-Фаррӯха своим везиром. В 631 г. Бōрāн умерла, и ей наследовала ее сестра Āзармӣдухт. Оскорбленная домогательствами испехбеда некоролевского рода Фаррӯх-Хурмизда, она назначила ему свидание, в то же время повелев страже схватить и обезглавить его. Сын испехбеда прибыл в столицу с войском и убил Āзармӣдухт.

Таким образом, убившая узурпатора царица у Абӯ Дулафа воплощает Бōрāн, а в ее имени Хварāзāм, возможно, отразилось имя Āзармӣдухт. Ее убитый «брат» — Ардашӣр III. Царь Йемена — Шахр-Барāз. Ее строительные идеи поддержал вельможа Мих-Āзар-Гушнас (= К.р.д. — Джушнас ибн Шāхмард?). Впрочем, в легенде могли отразиться и более древние элементы.

Вовсе не обязательно, чтобы имя строительницы моста, известного под названием Мост Хурразāз, было Хурразāз (оно обычно встречается как мужское имя). Следует еще отметить, что в числе лиц, владевших сасанидским троном после Хосроя II Парвӣза, ал-Бӣрӯнӣ (со ссылкой на Хамзу ‛ал-Исфахāнӣ) называет имена Джушанасбенде и Хурразадхусра (Абурейхан Бируни, Избранные произведения, т. I. Памятники минувших поколений, перевод М. А. Салье, Ташкент, 1957, стр. 126, 127, 129). Тот же ал-Бӣрӯнӣ в числе персидских наместников Йемена (в конце VI — начале VII в.) называет имена Хурзад (Хуразāд?), Шахр и Хуррахусра (там же, стр. 134).

361 Как предполагает Шварц, имеется в виду ‛Абдаллāх ибн Ибрāхӣм ал-Мисма‛ӣ — один из военачальников халифа ал-Муктафӣ (902–908), (см.: Schwarz, S. 863, Anm. 5).

362 Абӯ ‛Абдаллāх ал-Куммӣ — везир буидского правителя Рукн ад-Даула в 320/932 г. (Zambaur, р. 214).

363 Ал-Хасан ибн Бувайх — один из основателей династии Буидов, известный под прозвищем Рукн ад-Даула (934–976) (EI, III).

ПРИЛОЖЕНИЯ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ СОКРАЩЕНИЯ

Бартольд, Обзор — В. В. Бартольд, Историко-географический обзор Ирана, СПб., 1913.

Булгаков — П. Г. Булгаков, Сведения арабских географов IX — начала X веков о маршрутах и городах Средней Азии, Л., 1954 (автореферат дисс.).

Григорьев, Об арабском путешественнике — В. В. Григорьев, Об арабском путешественнике Х-го века Абу Долефе и странствовании его по Средней Азии («Журнал Министерства народного просвещения», ч. CLXIII, СПб., 1872, сентябрь, отд. II), стр. 1—45.

История народов Узбекистана — «История народов Узбекистана», т. I, С древнейших времен до начала XVI века, под ред. проф. С. П. Толстова, проф. В. Ю. Захидова и канд. ист. наук Я. Г. Гулямова и Р. Б. Набиева, Ташкент, 1950.

Ибн Фадлан, 1939 — Путешествие Ибн Фадлана на Волгу, под редакцией И. Ю. Крачковского, М.—Л., 1939.

Ибн Фадлан, 1956 — А. П. Ковалевский, Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921–922 гг., Харьков, 1956.

ИРАН — «Известия Российской Академии наук».

Канон — Абу Али Ибн Сина (Авиценна), Канон врачебной науки, т. I–II, Ташкент, 1954–1956.

Крачковский, Вторая записка — И. Ю. Крачковский, Вторая записка Абӯ Дулафа в географическом словаре Йāкӯта (Избранные сочинения, т. I, М.—Л., 1955), стр. 280–292.

Крачковский, Шахразӯр — И. Ю. Крачковский, Шахразӯр в географическом словаре Йāкӯта и в записке Абӯ Дулафа (Избранные сочинения, I, М. — Л., 1955), стр. 293–298.

Лэн Пуль — Стэнли Лэн Пуль, Мусульманские династии, перевод В. В. Бартольда, СПб., 1899.

Миклухо-Маклай — Н. Д. Миклухо-Маклай, Географическое сочинение XIII в. на персидском языке («Ученые Записки Института востоковедения АН СССР», т. IX, 1954), стр. 175–219.

Миллер — Персидско-русский словарь, составил Б. В. Миллер, изд. 2, М., 1953.

МИТТ — «Материалы по истории туркмен и Туркмении», т. I, VII–XV вв. Арабские и персидские источники, под редакцией С. Л. Волина, А. А. Ромаскевича и А. Ю. Якубовского, М.—Л., 1939.

Очерки истории СССР — Очерки истории СССР, т. 1–2, Период феодализма IX–XV вв., под ред. Грекова. М., 1953.

Патканов — Армянская география VII в., текст и перевод издал К. П. Патканов, СПб., 1877.

Пигулевская, Византия и Иран — Н. В. Пигулевская, Византия и Иран на рубеже VI и VII веков, М.—Л., 1946.

Ягелло — Полный персидско-арабско-русский словарь, составил И. Д. Ягелло, Ташкент, 1910.

ал-Балāзурӣ — Liber expugnationis regionum, auctore Imámo Ahmed ibn Jahia ibn Djábir al-Beládsori, ed. M. J. de Goeje, Lugduni-Batavorum, 1866.

Ибн ал-Асӣр — Ibn-el-Athiri, Chronicon quod perfectissimum inscribitur, ed C. J. Tornberg, vol. I–XIV, Lugduni-Batavorum, 1867–1876.

Ибн ал-Байтāр — Traité des simples par ibn al-Beithar, traduction du L. Leclere, Notices et extraits de Manuscrits de la Bibliothèque Nationale et autres bibliothèques, Paris, vol. 23, 1877; vol. 25, 1881; vol. 26, 1883.

Ибн Хурдāдбех — «Kitâb al-masâlik wa’l-mamâlik auctore Abu’l-Kâsim Obaidallah ibn Abdallah ibn Khordâdhbeh», ed. M. J. de Goeje, Lugduni-Batavorum, BGA, VI, 1889.

ал-Истахрӣ — Viae regnorum, Descriptio ditionis moslemicae auctore Abu Ishák al-Fárisi al-Istakhri, ed M. J. de Goeje, Lugduni-Batavorum, BGA, I, 1870.

Йāкӯт — Jacut’s geographisches Wörterbuch, aus den Handschriften zu Berlin, St.-Petersburg und Paris, auf Kosten der Deutschen Morgenländischen Gesellschaft, hrsg. von F. Wüstenfeld, Bd. I–VI, Leipzig, 1866–1873.

ал-Йа‛кӯбӣ — Kitâb al-Boldân auctore Ahmed ibn abî Jakûb ibn Wâdhih al-Kâtib al-Jakûbî, ed. M. J. de Goeje Lugduni-Batavorum, BGA, VII, 1892.

Коран — Corani textus Arabicus… G. Fluegel, Lipsiae, 1858.

ал-Мас‛ӯдӣ — Kitâb at-tanbîh wa’l-ischrâf auctore al-Masûdî, ed. M. J. de Goeje, Lugduni-Batavorum, BGA, VIII, 1894.

ал-Мас‛ӯдӣ, Мурӯдж аз-захаб — Maçoudi, Les prairies d’or, texte et traduction par C. Barbier de Meynard et Pavet de Courteille, vol. I–IX, Paris, 1861–1877.

ал-Мукаддасӣ — Descriptio Imperii Moslemici auctore Schamso’d-dîn Abû Abdollâh Mohammed ibn Ahmed ibn abî Bekr al-Bannâ al-Basschâri al-Mokaddasi, ed. M. J. de Goeje, Lugduni-Batavorum, BGA, III, 1877.

ат-Табарӣ — Annales quos scripsit Abu Djafar Mohammed ibn Djarir at-Tabari, cum aliis, ed. M. J. de Goeje, Lugduni-Batavorum, I ser., pars 1–6, 1879–1898; II ser., pars 1–3, 1881–1889; III ser., pars 1–4, 1879–1890; Indices, 1901.

Хамза ал-Исфахāнӣ — Hamzae Ispahanensis annalium libri X, ed. J. M. E. Gottwaldt, t. I–II, Petropoli-Lipsiae, 1844–1848.

Belot — J. B. Belot, Vocabulaire arabe-français, Beyrouth, 1893.

Ibn Haukal— «Opus geographicum auctore Ibn Haukal (Abu’l-Kasim ibn Haukal al-Nasībī)… „Liber imaginis terrae“ edidit collato textu primae editionis aliisque fontibus adhibitis J. H. Kramers», BGA, II; Editio secunda, fasc. 1–2, Lugduni-Batavorum, 1938–1939.

BGA — «Bibliotheca Geographorum Arabicorum, ed. M. J. de Goeje», Lugduni-Batavorum.

GAL–C. Brockelmann, Geschichte der Arabischen Litteratur, Bd I, Weimar, 1898; Bd II, Berlin, 1902 (SB I — Erster Supplementband, Leiden, 1937, SB II — Zweiter Supplementband, Leiden, 1938).

BSOAS — «Bulletin of the School of Oriental and African Studies», University of London.

Cazwini, Kosmographie — Zakarija Ben Muhammed Ben Mahmud el-Cazwini’s Kosmographie, I–II, hrsg. von F. Wüstenfeld, Göttingen, 1848–1849.

Dozy — R. Dozy, Supplément aux dictionnaires arabes, I–II, Leyde, 1881.

EI — «Encyklopaedie des Islām», Leiden — Leipzig, 1908–1938.

EI, NE — «The Encyclopaedia of Islām», New Edition, Leiden — London.

G. Ir. Ph. — «Grundriss der iranischen Philologie», Bd II, Strassburg, 1896–1904.

GMS — «Е. J. W. Gibb Memorial Series» (NS — New Series).

Hudūd al-‛Ālam — Hudūd al-‛Ālam, The Regions of the World, a Persian Geography 372 A. H. — 982 A. D., translated and explained by V. Minorsky, with the Preface by V. V. Barthold (d. 1930) translated from the Russian (GMS, NS, XI), London, 1937.

Ibn Isfadiyar — An Abridged Translation of the History of Tabaristan compiled about A. H. 613 (A. D. 1216), by Muhammad b. al~Hasan b. Isfandiyar, based on the India Office ms. compared with two mss. in the British Museum by E. G. Browne (GMS, II), Leiden, 1906.

Jackson — Persia past and present. A Book of Travel and Research by A. V. Williams Jackson, New York — London, 1906.

Justi — F. Justi, Iranisches Namenbuch, Marburg, 1895.

Kazimirksy — A. de Biberstein Kazimirski, Dictionnaire arabe-français, vol. 1–2, Paris, 1860.

Lane — Arabic-English Lexicon by E. W. Lane. Vol. I–VIII, London, 1863–1893.

Le Strange — Le Strange, The lands of the eastern Caliphate, Mesopotamia, Persia and Central Asia from the Moslem conquest to the time of Timur, Cambridge, 1930.

Marquart, Untersuchungen — J. Marquart, Untersuchungen zur Geschichte von Eran, Bd I–II, Göttingen — Leipzig, 1896–1905.

Melgunoff — G. Melgunoff, Das Südliche Ufer des Kaspischen Meers oder die Nordprovinzen Persiens, Leipzig, 1868.

Minorsky, Abū-Dulaf — Abū-Dulaf Mis‛ar Ibn Muhalhil‛s Travels in Iran (circa A. D. 950), Arabic text with an English translation and commentary by Prof. V. Minorsky, Cairo University Press, 1955.

Minorsky, Caucasica, IV — V. Minorsky, I Sahl ibn Sunbat of Shakki and Arran; II The Caucasian Vassals of Marzuban in 344/955 (Caucasica IV, BSOAS, 1953, XV/3), p. 504–529.

Minorsky, Two Iranian Legends — V. Minorsky, Two Iranian Legends in Abu Dulaf’s Second Risala («Archaeologica Orientalia in Memoriam Ernst Herzfeld». New York, 1952), p. 172–178.

Rabino — H. L. Rabino, Mázandarán and Astarábád (GMS, VII), London, 1928.

Rohr-Sauer, Des Abu Dulaf Bericht — A. Rohr-Sauer, Des Abû Dulaf Bericht über seine Reise nach Turkestan, China und Indien, neu übersetzt und untersucht («Bonner Orientalische Studien», Heft 26, Stuttgart, 1939).

Ruska — Ruska J., Das Steinbuch des Aristoteles nach den arabischen Handschriften der Bibliotheque Nationale, Heidelberg, 1912.

Sauvaire — M. H. Sauvaire, Materiaux pour servir à l’histoire de la numismatique et de metrologie musulmanes,vol.I–III, Paris, 1882–1885.

Schwarz — P. Schwarz, Iran im Mittelalter nach den arabischen Geographen, Bd I–IX, Leipzig — Stuttgart — Berlin, 1896–1936.

Sehir-eddin — Sehir-eddin’s Geschichte von Tabaristan, Rujan und Mazanderan, Persischer Text, hrsg.von Dr.B. Dorn, St.-Petersburg, 1850.

Stein — Old Routes of Western Irān. Narrative of an archaeological Journey carried out and recorded by Sir Aurel Stein, London, 1940.

Zambaur — E. de Zambaur, Manuel de généalogie et de chronologie pour l’histoire de l’Islam, Hanovre, 1927.

УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ

Абӯ Аййӯб 188 б, 190 а. См. ад-Дуккāн

Азербайджан 184 б

Ардабӣл 184 б

Армения 185 б, 186 б

Арраджāн 196 а

Арӣваджāн 188 б

Асадāбāд 189 б

Āсак 195 б

‛Аскар Мукрам 195 а

Афлӯгӯнийа 186 а

ал-Ахвāз 190 б, 195 а, 195 б

Бāджунайс 185 б

ал-Баззайн 184 б

ал-Байлакāн 185 а

Бāкӯйа 184 б

Баласаджанская степь 185 а

ал-Банданӣджайн 188 а

Банӯ Кāрин, горы 192 а

Барда‛а 185 а

Барзанд 185 а

ал-Бāсийāн 195 а

Басра 195 а

Бӣр 187 а

Бирс 189 а

Бистāм 193 б

Бухара 182 б

Вāдӣ Исфандӯйа 184 а

Вāдӣ āл-курд 185 а

Вāдӣ-л-Хабр 192 а

ал-Вайзӯр 184 б

Вайма 192 а

Валāшджирд 189 а

Варӣмāн 186 а

Варсāн 185 а

Вāсит 184 б

Великое море Табаристāна 184 б

Вифлеем 183 б

Дайлам 184 а, 192 а

Дайламистāн 187 а

Дайр ал-Гāр 188 а

Дайр Каджӣн 191 а

Дайр ал-Химйар 184 а

Дāмгāн 193 а, 193 б

Дāс. н 186 б

Дастаджирд Кисравӣйа — 189 а

Даурак 195 б

Джӣлāбāз 191 а

Джурджāн 193 а, 194 а

Дӣнавар 183 а, 186 б, 190 а

Дуздāн 187 а

ад-Дуккāн 190 а. См. Абӯ Аййӯб

Дунбāванд 192 а

Египет 196 а

аз-Залам 187 а

Занджāн 183 а, 184 а

Зарāванд 185 б

Йемен 184 б, 194 б, 196 а

Иерусалим 183 б

Ӣзадж 195 а, 196 б

Индия 182 б

Ирак 187 б, 188 а, 193 б

Исфахāн 183 а, 190 б, 194 б, 196 б

Исфинакāн 194 а

Кабāн 184 б

Кабӯзāн 185 а

Карадж 190 б

Карйат ал-Джаммāлӣн 193 б. См. Фанджāр

Кармӣсӣн 188 б, 190 б

Карх Джуддāн 187 б

Каср ал-Лусӯс 189 а, 189 б

Касрāн 191 б

Каср Шӣрӣн 187 б

Кахлāн 194 б

Китай 182 б, 194 б

Кумм 190 б

ал-Курр 184 б

Кӯсā 189 а

Куфа 187 б

Мāзарāн 189 а

ал-Мāзарāн 193 а

Мāзарустāн 187 б

Мардж ал-Кал‛а 187 б, 188 а, 192 а

Мāсабазāн 188 а

Мāсӣс 186 а

ал-Масрукāн 195 а, 196 а

Матбах Кисрā 189 б

ал-Медина 195 б

Мекка 187 б

ал-Мерāга 183 а

Мерв 190 б

Михриджāнказак 188 а

Мӯкāн 184 б

ал-Мукрāн 185 б

Найсāбӯр 194 а, 194 б

Нӣм аз-рāй 186 б, 187 а

Нимрāвар 186 б

Нирӣз 186 б

Нисӣбӣн 186 а, 187 а

Нихāванд 190 б

ар-Радд ва-л-Б. рау 188 а

Рāмхурмуз 195 б

ар-Рāн 183 б

ар-Расс 185 а

ар-Рейй 190 б, 191 а, 191 б, 192 а, 193 а

ар-Руб‛ 184 б

ас-Саймара 188 б, 190 б

ас-Салак 186 б

Салмāс 185 а

Самӣрāн 184 а

Сармāх 189 а

Симнāн 193 а, 193 б

ас-Сӣравāн 188 а

Сӯк ал-Ахвāз 195 а

Сумайра 188 б

ас-Сӯрӣн 191 б

ас-Сӯс 190 б, 196 а

Табарак 191 а

Табаристāн 192 а, 192 б, 193 а

ат-Тазар 188 а

ат-Тайс 184 б

Тāк ал-Хаджжāм 187 б

Тāмаррā 187 б

ат-Тарм 184 а

ат-Тархāн 188 б

Тигр 191 б

ат-Тӣз 185 б

Тифлис 184 б

Тӯс 194 а

Тустар 195 а, 196 а

Урмия 185 а

Фам ал-Баувāб 195 а

Фанджāр 193 б. См. Карйат ал-Джаммāлӣн

Хāджӣн 184 б

Хамадāн 189 б, 190 а, 190 б, 192 а

Хандāн 184 б

Хāникӣн 187 б, 188 б

Хашм 192 б

Херāт 194 б

Хӣзāн 185 б

ал-Хиндиджāн 196 а

Хорāсāн 187 б, 188 а, 191 а, 195 б

Хорезм 194 а

ал-Х. рāнийа 186 б

Хувāр Рейский 192 а

Хулвāн 187 б, 188 а

ал-Хӯр (?) 186 б

Шаламба 192 а

Ша‛рāн 187 а

Шахразӯр 183 а, 186 б, 187 а

аш-Шӣз 183 а, 183 б, 186 б, 187 а

Ширвāн 184 б

Шӯр Āб 195 б

УКАЗАТЕЛЬ СОБСТВЕННЫХ ИМЕН, НАЗВАНИЙ ПЛЕМЕН И НАРОДОВ

Абарвӣз 187 б, 188 а, 188 6, 189 а, 189 б. См. Барвӣз

Абӯ ‛Абдаллāх Мухаммад ибн Ахмад ал-Куммӣ 196 б

Абӯ Аййӯб 189 а

Абӯ Дулаф 183 а, 188 б, 191 б

Абӯ Дулаф (ал-‛Иджлӣ) 190 б

Абӯ Йазӣд ал-Бистāмӣ 193 б

Абӯ Нувас 188 а

Абӯ Таммāм 186 б

‛Алиды 192 б

‛Алӣ ибн Мурр ат-Тā’ӣ 186 б

‛Алӣ ибн Мӯсā ар-Ридā 194 а, 195 б

‛Амр ибн Ма‛дӣкариб 190 б

Аристотель 190 а

Асад ибн Зӯ-с-Сарв ал-Химйарӣ 189 б

Ас‛ад ибн Абӯ Йа‛фур 194 б

Афрӣдӯн 192 а

Бāбак 185 а

банӯ сулайм 185 б

Барвӣз — 188 б. См. Абарвӣз

Бахрāм Джӯбӣн 189 а

Бахрāм Джӯр 187 б

Беджкем ат-Туркӣ 188 а

Бӣварāсб, Бӣварāсф 192 а

ал-Бухтурӣ 186 б

Дайлам (дейлемиты) 184 б, 187 а

Дāнийāл 196 а

ад-Дā‛ӣ 193 а

Дāрā сын Дāрā 187 б, 189 б

Дā’ӯд 185 а, 187 а, 187 б

джалāлӣйа 187 а

Джāлӯт 185 а, 187 б

ал-Джарӣш ибн Ахмад 191 б

Джурхум 189 а

Зайд ибн ‛Алӣ 187 а

Зӯ-л-Карнайн 189 б, 190 а, 194 б; см. ал-Искандар

Йахйā ибн Зайд 191 б

йāбисāн 188 а

Исрā’ӣл 187 б

ал-Искандар 187 б. См. Зӯ-л-Карнайн

К.р. д Джуснас сын Шāхмарда 196 а

Кубāз сын Дāрā 195 б

ал-Ма’мӯн 190 б

Мардāвӣдж 191 а

Мария 183 б

ал-Махдӣ 188 а

ал-Мисма‛ӣ 196 б

Мухаммад ибн Мусāфир 184 а

ан-Нāсир 193 а

ан-Ну‛мāн ибн ал-Мунзир 189 а

Рāфи‛ ибн Харсама 191 а

ар-Рашӣд 194 а, 195 а

ар-рӯм (народ) 190 б

ас-Сā’ир 193 а

Сахр 192 а

Сулаймāн 185 а, 187 а, 192 а

Сулаймāн ибн ‛Абдаллāх ибн Тāхир 192 б — 193 а

сӯлӣйа 187 а

ат-тай 186 б

Тāлӯт 187 б

Тāхириды 194 б

Тулайха ибн ал-Ахвас ал-Аш‛арӣ ’ 190 б

‛Умар ибн ‛Абд ал-‛Азӣз 187 а

Фархāз Мудрый 188 б

ал-Хāдӣ 193 а

хазбāнӣйа 186 б

хакамӣйа 187 а

ал-Хасан ибн Бувайх 196 б

Хварāзāм Ардашӣр (Хурразāз или Хварāз, мать Ардашӣра) 196 а

ал-хинд (народ) 196 а

Хосрой, Хосрои 187 а, 189 а, 189 б, 192 б

Хосрой Абарвӣз 188 б; см. Абарвӣз

Х.р. рāз 196 б

Хумайд ибн Кахтаба 194 а

Хурмуз ибн Хусраушӣр ибн Бахрāм 183 а

Хусраугирд сын Шāхāна 188 а

Шабдӣз 188 б, 190 б

Шāбӯр Зӯ-л-Актāф 194 а

Шāхмардāн 189 б

Примечания

1

ИРАН, VI серия, 1924, стр. 237–248.

2

Крачковский, Вторая записка; Крачковский, Шахразӯр.

3

В. Розен, Пролегомена к новому изданию Ибн Фадлана [ЗВО,XV (1902–1903), 1904], стр. 39–73.

4

И. Ю. Крачковский, Избранные сочинения, т. I, М.—Л., 1955, стр. 273–279.

5

Крачковский, Вторая записка, стр. 292.

1

Rohr-Sauer, Des Abû Dulaf Bericht; Крачковский, Вторая записка, стр. 280–281; W. Minorsky, Abū Dulaf (EI, NE, I).

2

Kitāb al-Fihrist, hrsg. von G. Flügel, Leipzig, 1871, I, стр. 346,30.

3

Ас-Са‛āлибӣ, Йатӣмат ад-дахр, III, Дамаск, 1304/1886, стр. 174–175.

4

Kitāb al-Fihrist, I, стр. 346,30.

5

Ас-Са‛āлибӣ, Йатӣмат ад-дахр, III, стр. 174, 17–19.

6

Cazwini, Kosmographie, II, стр.267, 13–14.

7

Ас-Са‛āлибӣ, Йатӣмат ад-дахр, III, стр. 174–194.

8

Там же, стр. 174, 16–17.

9

Там же, стр. 32, 21.

10

Там же, стр. 175, 7.

11

А. Л. Троицкая, Арго цеха артистов и музыкантов Средней Азии («Советское востоковедение», т. V, 1948), стр. 260–261.

12

Интересно еще отметить сходство уловок и приемов и беззаботно-циничного отношения к жизни и людям у Абӯ Зайда ас-Сарӯджӣ — героя макāм Бадӣ‛ аз-Замāна ал-Хамадāнӣ и «потомков Сāсāна» в изображении Абӯ Дулафа. Не случайно младший современник и передатчик стихов Абӯ Дулафа Бадӣ‛ аз-Замāн вложил одно его стихотворение в уста своего героя, а также сочинил макāму, специально посвященную «сасанову племени» (ас-Са‛āлибӣ, Йатӣмат ад-дахр, III, стр. 176, 6–10).

13

Там же, стр. 175, 3–4.

14

Там же, стр. 176, 18–21.

15

Обзор литературы дан Рор-Зауером (Rohr-Sauer, Des Abû Dulaf Bericht, S. 9—14) и И. Ю. Крачковским (Крачковский, Вторая записка, стр. 281–283).

16

К. Брокельман (С. Brockelmann, GAL, Bd I, S. 229) вообще все географические сведения Абӯ Дулафа относит к одному сочинению, которое у Брокельмана названо ‛Аджā’иб ал-булдāн. Однако в дополнительном томе (Erster Supplementband, Leiden, 1937, S. 407), вышедшем после находки Мешхедской рукописи, он это название не приводит.

17

Rohr-Sauer, Des Abû Dulaf Bericht.

18

Крачковский, Вторая записка, стр. 282–283.

19

Cazwini, Kosmographie, II, цитаты со ссылкой: стр. 130, 13–15; стр. 186,14–17; стр. 245, 1–9; стр. 266,10–22; стр. 267, 3–13; стр. 302, 14–20; стр. 333, 8–18; без ссылки: стр. 172, 26–29; стр. 194, 23–27; стр. 196, 30; стр. 201,17 — 202, 6; стр. 205, 1–6; стр. 234, 11–12; стр. 239, 15–17; стр. 248,27 — 249,3; стр. 251,2–3; стр. 290, 14–20; стр. 295,23–24; стр. 300,17–21; стр. 302, 23–26; стр. 332,12–17; стр. 337, 8–15; стр. 348, 25; стр. 389, 10–12.

20

Cazwini, Kosmographie, I, со ссылкой: стр. 155, 25—156, 1; стр. 158, 10–30; стр. 181,14–17; без ссылки: стр. 191, 19–23.

21

В работе F. J. Heer, Die historischen und geographischen Quellen in Jacut’s Geographischem Wörterbuch, Strassburg, 1898, S 22, b (пропущена ссылка на т. I, стр. 513, 15—514, 1).

22

Крачковский, Вторая записка, стр. 287 и примечания (по-видимому, следует прибавить еще ссылку на Йāкӯт, т. I, стр. 784, 24 и т. IV, стр. 858, 1–2).

23

Lexicon Geographicum, ed. Т. G. J. Juynboll, I–VI; цитат всего 37, с упоминанием Абӯ Дулафа собственно только одна:

I, стр. 53, 11–14; см. еще: I, стр. 6, прим. 5; анонимные: I, стр. 6, 7–8; стр. 59,9; стр. 82,2–6; стр. 106, 15–16; стр. 111, 4_5; стр. 122, 2–3; стр. 131, 2–3; стр. 188, 10–11: стр. 279, 10–11; стр. 386, 11–14; стр. 414,6_7; стр. 436, 13–14; стр. 438, 11–14; стр. 443, 14–15; стр. 456, 10; стр. 509, 3; стр. 516,7.

II, стр. 27, 2–3; стр. 67, 6–8, стр. 91, 10–17; стр. 136, 13—15; стр. 140, 15; стр. 199, 14 —200, 2; стр. 204, 2–3; стр. 216, 3–11; стр. 416, 10–12; стр. 449,1_4; стр. 454, 2_18; стр. 455, 7–8.

III, стр. 28, 1–4; стр. 28, 8–11; стр. 30, 11—31, 3; стр. 114, 44—115, 2; стр. 296, 8–9; стр. 323, 3–4; стр. 325, 2–3.

24

Крачковский, Шахразӯр.

25

Значительная их часть указана ниже, в примечаниях.

26

V. Minorsky, La deuxième risala d’Abu Dulaf («Oriens», 1952), p. 23–27; Minorsky, Two Iranian Legends.

27

Minorsky, Abū-Dulaf (31 стр, арабского текста + 136 стр.). — Автор прислал свою книгу в ответ на нашу просьбу в дар библиотеке Ленинградского отделения Института востоковедения АН СССР, выразив в своем письме сожаление по поводу взаимной неосведомленности о параллельной работе.

28

См. перевод, стр. 31.

29

См. перевод, стр. 31.

30

Крачковский, Вторая записка, стр. 292.

31

Абӯ Дулаф не представляет в этом отношении исключения. «Через много лет после арабского завоевания развалины, покрывающие Персию, возбуждают удивление арабов, и их географы IX–X веков считают долгом перечислять главнейшие постройки Сасанидов и упоминать, что там-то Хосрой выстроил в свое время деревню, там замок, там крепость, там мост» (К. А. Иностранцев, Сасанидские этюды, СПб., 1909, стр. 4).

32

Более подробное изложение содержания «Записки» см. в статье П. Г. Булгакова и А. Б. Халидова «„Вторая записка" путешественника X века Абӯ Дулафа» («Советское востоковедение», 1957, № 3), стр. 60–71.

33

Kitāb al-Fihrist, I, S. 350, 16.

34

Крачковский, Вторая записка, стр. 287.

35

Мешхедская рукопись, л. 31б; русский перевод: Ибн Фадлан, 1939, стр. 27; л. 175а, 7 и сл.; немецкий перевод: Rohr-Sauer, Des Abû Dulaf Bericht, S. 15–16; русский: Ибн Фадлан, 1939, стр. 28–29; л. 1826; русский перевод Абӯ Дулафа см. ниже: стр. 31 и примечания 1–6, ср. также Ибн Фадлан, 1939, стр. 29.

36

An Abridged Translation of the History of Tabaristan compiled about A. H. 613 (A. D. 1216) by Muhammad b. al-Hasan b. Isfandiyar, based on the India Office ms. compared with two mss. in the British Museum, by E. G. Browne (GMS, II), Leyden, 1905, p. 222–223.

37

The Eclipse of the Abbasid Caliphate, edited, translated and elucidated by H. F. Amedroz and D. S. Margoliouth, vol. I, Oxford, 1920, p. 276, note 3.

38

Sehir-eddin, стр. 314. — По-видимому, основываясь на данном сообщении Захӣр ад-Дӣна, Г. Мельгунов датирует появление ас-Са’ира на политической арене 961 годом (Melgunof, S. 58).

39

И. Г. Добровольский, Алидский памятный серебряный динар середины XI века. Доклад, прочитанный на сессии арабистов в мае 1959 г. в Ленинграде.

40

См. Ибн Фадлан, 1939, стр. 23–26.

41

Рукописи С 588, С 589, С 590 и D 128. Характеристику данных рукописей см. Ибн Фадлан, 1939, стр. 177.

Content

Вторая записка Абу Дулафа

ОТ РЕДАКТОРА

АРАБСКИЙ ПУТЕШЕСТВЕННИК X ВЕКА АБӮ ДУЛАФ И ЕГО «ВТОРАЯ ЗАПИСКА»

ВТОРАЯ ЗАПИСКА АБӮ ДУЛАФА ПЕРЕВОД

КОММЕНТАРИИ

ПРИЛОЖЕНИЯ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ СОКРАЩЕНИЯ

УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ

УКАЗАТЕЛЬ СОБСТВЕННЫХ ИМЕН, НАЗВАНИЙ ПЛЕМЕН И НАРОДОВ

Примечания