Уайт Женя

Сердце бьется вновь, если ты со мной

Глава 1. В которой виртуальный парень лучше реального

Лида

Жизнь вообще часто била меня ключом по голове. Вот и новый день начался для меня еще одним ударом. Родители с самого утра начали выяснять отношения. Я вообще забыла, когда мы в последний раз общались нормально. Мать кричала, отец ударил кулаком по столу. Именно от этого звука я и проснулась еще до того, как у меня зазвенел будильник. Точнее пронесся по комнате громким воплем солиста группы «Rammstein»

— Ты меня достал! — услышала новый крик мамы.

— Собирай монатки и убирайся из моего дома! — а это уже отец.

И ведь я точно знала, что никто никуда не уйдет. А скандалы все равно продолжаться. И шум этот не закончится. Они так и будут кричать друг на друга до хрипоты. Я же просто соберусь, уйду на учебу и на время забуду о том, что мои родители готовы вгрызться друг другу в глотки.

Сначала коснулась босыми ногами пола, потом только отодрала голову от подушки. До поздней ночи переписывалась в «ВКонтакте» с Димкой. Разговоры с ним, пусть и виртуальные, спасали меня от депрессии, которая время от времени пыталась овладеть мной.

— Да пошел ты… — продолжала распаляться за стеной мать.

Еще один удар. Только теперь не кулаком по столу. Кажется, в порыве злости папа разбил об пол чашку. Почему-то не сомневалась, что это мамина любимая. Она всегда оставляла ее на столе.

— Ты… — дальше последовал мат, который я уже слушать просто не могла.

Когда день начинается столь резко и насыщено, хочется оглохнуть. Не слышать этих злых криков. Не чувствовать отрицательную энергетику, которая начинала касаться своими призрачными щупальцами моего сердца.

Телефон пиликнул, а вместе с ним по комнате таки разнесся хрипловатый голос Тилля. Ну все, пора окончательно просыпаться, собираться, запихивать в себя завтрак, состоящий из бутерброда с колбасой, и мчаться на учебу.

Выудив из-под подушки телефон, первым делом отключила будильник. Прощай Тилль, встретимся завтра утром. Я буду скучать по тебе, красавчик. После открыла сообщение «ВК» и прочитала утреннее послание от Димки:

«Привет, красавица! Вот и новый день. Надеюсь, сегодня у меня получится поймать тебя в метро. И нам никакая толпа не помешает познакомиться».

Эх, Дима… Моя виртуальная мечта. Идеальный парень, которого я видела только по фотографиям. На аватарке красовался темноволосый парень с футбольным мячом в руках. А в единственном фотоальбоме было не густо. Он посещал спортзал, играет в футбол и, как и я, увлекается огненными шоу. И все-таки я не знала, кто на самом деле со мной общается. Но мой тайный друг сумел задеть во мне что-то живое. Что-то, что еще не умерло, медленно уничтожаемое постоянными скандалами и склоками в семье. От них хотелось убежать. И я спасалась этими сообщениями. Падала в виртуальный мир, заменяя им реальный.

«Мне кажется, ты пока не готов к этой встрече».

Написав короткое сообщение, включила блокировку экрана. Потом попереписываюсь с Димой. Когда буду ехать в переполненном метро, где каждый второй недоволен жизнью.

— Пошла вон! — очередной крик отца.

Да-да… ты сейчас можешь сколько угодно кричать, бить посуду. Но ничего не изменится. Вы потом затихните, уставшие от очередной пикировки. И забудете о случившемся до новой стычки. Которая могла начаться на пустом месте в любой момент. Но, само собой, наступит он только тогда, когда родители придут после работы домой. Уставшие, измотанные вечным дерганием начальства и недовольных клиентов, они снова столкнутся на кухне. Или в комнате, разницы нет. И лучше мне в этом случае рано домой не приходить. Давно уже подумывала найти себе подработку и иметь хоть сколько-нибудь своих денег. Вон, Мира же как-то справляется. И я смогу. Найти бы только… Без опыта работы сделать это будет сложно.

— Ненормальный!

— Дрянь!

Ничего нового для себя не услышала. Вмешиваться же в их склоку не стала. Один раз уже попыталась их разнять. И получила кулаком по лицу от «любящего» родителя. Он, конечно, ударил не специально. Метил в мать, а попал в меня. Зато после того случая, мои родители поутихли. Уехали на дачу, по их словам, отдохнуть от городской суеты. На самом деле просто хотели привести мысли в порядок. И, наверное, дать мне немного времени прийти в себя. Я в свою очередь лить горькие слезы из-за родных не стала. Хватит, наплакалась. Написала Мире, что снова одна. И подруга приехала вечером после работы, и все выходные мы провели за просмотром любимых старых фильмов и поеданием гадости из «Макдональдса»

Натянула на ноги черные джинсы, сверху надела тонкий бирюзовый свитер. Волосы убрала в высокий хвост. Потом отправилась умываться.

Шла осторожно, чтобы не привлечь к себе ненужное внимание разозленных родителей. Потом нужно будет прошмыгнуть на кухню, чтобы схватить с ночи заготовленный бутерброд и бежать на учебу. Задерживаться дома, когда у нас происходит очередной скандал, я не собиралась.

Быстро умывшись, приступила к макияжу. Еще пара минут, и в целом я начала себе нравиться. Круги под глазами исчезли, на щеках расцвел живой румянец. Глаза даже стали казаться более яркими, не просто серыми, а серо-голубыми. Или это все из-за цвета свитера…

Махнув мысленно рукой на глупые мысли, вдруг поселившиеся в голове, пошла на выход из ванной комнаты. Оставалось добраться до заветного бутерброда.

Незамеченной остаться не получилось. Как только переступила порог кухни, родители обратили все свое внимание на меня.

— Доброе утро, — спокойно сказала, хотя внутри вся сжалась от предчувствия чего-то нехорошего.

— Лида… — будто только вспомнив о том, что у него есть дочь, пробормотал папа. — Лучше тебе уйти. Мы тут…

— Да-да, — кивнула, быстро подходя к холодильнику. — Я сейчас ухожу.

— Дочка, что на тебе надето? — кажется, мать решила переключиться на меня. И направить весь свой негатив в мою сторону. — На прошлой неделе подруга передала мне вещи своей старшей дочери. Там были вполне себе приличные юбки. Они подошли бы тебе лучше, чем этот кошмар.

Посмотрела на свои джинсы, не понимая, что с ними не так. К слову сказать, деньги на них мне давал отец. Как бы не хотела я полностью не зависеть от родных, пока этого сделать никак не получалось. С работой у меня не клеилось от слова «совсем».

— Мам, ее старшая дочь каждые выходные пропадает в церкви. Из ее юбок можно парашют сшить.

— Какая неблагодарность, — возмутилась родительница. — Она отдала мне хорошие вещи. Причем, бесплатно! И вместо спасибо…

— Я опаздываю, — перебила маму, хватая с полки пакет с приготовленным заранее бутербродом. — Поговорим вечером.

Мельком взглянула на осколки маминой любимой чашки. Все-таки я угадала, и это была именно она. Валялся расколотый фарфор частично под столом, а частично под ногами отца. Зачем, спрашивается, в свое время мои родители создали семью? Она ведь сейчас по швам трещит. И никому от этого хорошо не делается.

— Сегодня не задерживайся, — строго наказал отец.

Если бы я его еще слушать стала. Все равно раньше, чем запланировала, домой не приду. А к тому времени, если повезет, мать уже спать будет. Работа у нее была тяжелая. Уставала она сильно. Поэтому спать ложилась рано.

Окончательно собравшись, вышла на улицу. В руке держала обернутый целлофаном бутерброд. Забегу в кафешку, что возле метро, куплю там за шестьдесят рублей стаканчик кофе и все. День уже будет казаться не таким паршивым. Деньги, пусть и немного, у меня имелись. А там, если все сложится, сбегаю на собеседование. Не рассчитывала особо на то, что у меня получится его пройти. Все же студентов берут с большой неохотой. Но чем черт не шутит? Все равно нужно где-то до вечера отсидеться.

Определенно, если у тебя плохое настроение, кофе способно его поднять. Пусть всего минут на двадцать. Передышка в моем случае не повредила. А сообщения от Димки прибавили бодрости.

Странный парень, но мне просто нравилось с ним общаться. Я не слышала его голоса, но зато читала сообщения. Он умело интриговал, знал, когда и что следует написать. Я в свою очередь охотно поддерживала игру, все больше запутываясь в сетях из выдуманных чувств. Возможно ли влюбиться в парня по переписке? Оказывается, да. Точнее, определенную симпатию во мне он вызывал. И если не сразу отвечал на мои сообщения, я начинала немного нервничать. Особенно, если оно уходило в статус прочитанных.

У института меня уже ждала Мира. Топталась у проходной, смотря в экран телефона, что сжимала тонкими пальцами. Быстро кому-то набирала сообщение и улыбалась. Именно по улыбке я и поняла, что списывается она со своим Пономаревым. И как он умудрился так быстро ее околдовать? Еще недавно это была катастрофа на ножках, а теперь… Впрочем, я была рада за подругу. Но лишний раз не съязвить я не могла.

— Привет, — живо поздоровалась с Миркой, подходя к ней почти вплотную. Самым бессовестным образом заглянула в экран ее телефона и лишний раз убедилась в том, что мои догадки верны. — Что, уже и минуты друг без друга не можете?

— Привет, — в свою очередь поздоровалась Мира. — Приедет минут через пять. Я…

— Жди, — хмыкнула, смотря, как щеки подруги заливает румянец. — Я пока нам места займу. А то Николай Николаевич обычно любит спрашивать тех, кто на первых рядах. Так что сегодня утром у нас бой без правил за дальние парты.

Подмигнула Мирке и пошла к проходной. Кофе в стаканчике осталось совсем немного. Допила его одним большим глотком и отправила в мусорное ведро, что больше походило на длинный черный цилиндр.

У гардеробной, как и ожидалось, в это время было столпотворение. Заметив знакомые макушки, пошла на таран. Гусляров как раз тянулся рукой к номерку, который передавала ему Зинаида Петровна.

— Уф, спасибо, мой хороший, что занял мне очередь, — громко проговорила я, хлопая парня рукой по груди, обтянутой тонким свитером.

— Эй Кислицына, ты что, офонарела?! — а это возмутился Синицын. Ну да, где Гусляров, там и его верный друг и соратник.

— Птичка моя, ты чего? — удивленно посмотрела на приятеля. — Гусляр занимал мне. Я с ним еще вчера договаривалась.

— Ничего я не… — начал было тот, но я извернулась и вдавила каблучок прямо ему в мысок ботинка. — Ай-яй… — пискнул, пытаясь отдернуть конечность. — Ладно, Кислица, твоя взяла.

— То-то же, — наставительно приподняла указательный палец вверх. И таки решила сжалиться и убрать свою ногу с ноги парня. — Зинаида Петровна, вот моя куртка, — говоря это, я уже стаскивала с себя верхнюю одежду.

Получив на руки заветный номерок, заторопилась к лестнице. Лекция должна была проходить на третьем этаже. А в это время даже на ступеньках у нас частенько сами собой создавались заторы. Вот и сейчас, чтобы пробраться на нужный этаж, пришлось как следует поработать локтями. Нет, разумеется, никого лишний раз пихать я не собиралась. Но сложно маневрировать, если тебя пытаются зажать со всех сторон разом. А нормальных вежливых слов не выспавшиеся студенты не понимают.

— О, Кислица, — услышала за спиной знакомый голос. — Аккуратнее, синяков наоставляешь.

Обернулась, смотря на почему-то довольное лицо Ваньки.

— Привет, болтун, — поприветствовала приятеля. — А где Юрку потерял?

— Да он сегодня не придет, — Вано поморщился. — Дела.

— Ну-ну, — пробормотала, легко себе представляя, какие это дела.

Мира только недавно официально стала встречаться с Александром Пономаревым — звездой нашего универа и любимцем девушек. И ни она, ни я и подумать не могли, что Юрка Львов, наш шутник-одногруппник, будет из-за этого так переживать. Ну кто же знал, что ему тоже моя непутевая подруга приглянулась? Он с неделю назад по этой причине даже подрался. Все с тем же Пономаревым, между прочим. Ну и после случившегося отношения у нашей четверки испортились. Мира пыталась поговорить с Юрой, но он только отмахивался, говоря, чтобы она не тревожила его лишний раз. Ну и Ванька, лучший друг, само собой был на его стороне. С подругой моей особо не общался. Зато со мной поболтать — за милую душу. Вот не пойму никак, с чего вдруг? Ведь тоже раньше ограничивался коротким приветствием. Скучно ему что ли стало?

— Не, я серьезно, — не отставал от меня Ваня.

Так мы и поднимались по лестнице, переговариваясь. Парень шел сзади и болтал без умолку, а я ворчала. А с чего не ворчать, когда Юрка вот-вот с катушек слетит? А этот балбес ничем ему помочь не может. Только зубоскалит, что нужно было обращать внимание на другую девчонку. На его сестру, например. Что это за сестра такая, я само собой, спрашивать не стала. Во-первых, мы, наконец-то, добрались до нужного этажа. А во-вторых, я все равно его сестру не увижу. Да и не хотела лезть в личные переживания Львова. Парень он хороший, отходчивый. Надеюсь, быстро забудет о неудаче и снова станет весельчаком, каким был раньше.

— Слушай, Кислица…

— Ну хватит уже, — я поморщилась.

Мы остановились возле аудитории и стали ждать, когда подойдет преподаватель и откроет дверь. Потом самое главное не растеряться и юркнуть в конец аудитории. Занять там два места и ждать Мирку. Она точно до самого начала занятия будет со своим Пономаревым пропадать. Начало отношений, взаимная симпатия, быстро перерастающая в чувство более сильное. Знаем, плавали. И что-то пока плавать больше не хочется. Наверное, в этом и заключалась еще одна причина — почему мне так нравился Дмитрий Давыдов. Он не настаивал на встрече. Не намекал на что-то большее, чем просто переписка. Этого мне пока было достаточно.

— Ты чего? — не понял моих последних слов Ваня.

— Вот скажи мне, непутевый, — я уперла руки в бока и грозно посмотрела на парня, — я похожа на своего в доску?

— Ты о чем? — кажется, кто-то продолжал делать вид, что ничего не понимает.

— О том, что я девушка, — для того, чтобы сомнений не оставалось, указала рукой на грудь. — А ты общаешься со мной, как с Юрозаменителем. Но я не Львов. И поддержать тебя мне нечем.

— Да причем здесь Юрка? — Вано поморщился. — Я просто с тобой общаюсь.

— Раньше за тобой такого не замечала. Ты, бывало, и в аудиторию впереди себя не пустишь. А если на ногу случайно наступишь — извинения не просишь. В смысле, не просил. Зато сейчас… Что случилось, а?

— Да просто мне нравится с тобой общаться, — одногруппник передернул плечами. — Что в этом такого?

— В том, что дружбы между парнем и девушкой не бывает, — продолжила доносить до Ваньки простую истину. — Тебе примера друга было мало?

— Ты что, Кислицына, — Ваня поморщился, — решила, что я к тебе подкатываю?

— Очень на то похоже, — зачем скрывать очевидное.

— Вот ни капельки, — возразил приятель. Еще и руку к моему лицу поднес, на пальцах показывая, что для него эти самые «ни капельки». — А если тебя это все так волнует, то это означает лишь одно.

— Что? — поторопила его с ответом. Черт, самой стало интересно.

— Что я тебе нравлюсь.

Он хитро растянул губы в улыбке. Мне же захотелось выбить ему зубы. Ничего страшного… ему все равно до голливудской улыбки далеко.

— Этого не может быть, — парировала я.

— Почему это? — улыбка медленно стала сползать с лица.

— Потому что… — запнулась, не зная, как ответить. Не говорить же, что у меня есть парень? Не хватало еще повторить ситуацию, что недавно произошла с Мирославой. — Мне нравится один парень.

Вот это была правда. Дима на самом деле был мне симпатичен. Даже больше, чем просто симпатичен. Милый, внимательный, забавный…

— Да? — Я смогла удивить Ваньку. — Тебе вообще кто-то может нравится?

— Представь себе, — я передернула плечами. — Но он не из нашего универа, так что расслабься. — Похлопала одногруппника по плечу. — И не глупи. Все эти игры до добра не доводят. Каждый раз, когда тебе захочется поболтать с девушкой, подумай о том, что ей может это понравиться. И потом придется тебе по коридорам от толп поклонниц бегать. Вон, как Пономарев еще недавно.

Ванька разом сник. Провел нервно рукой по растрепанным темным волосам, посмотрел себе под ноги. Тоже туда посмотрела и ничего не увидела. Ситуация была неловкой. Зато я была честна и перед собой, и перед Вано. Надеюсь, что если у него и был ко мне какой-то интерес, то он растворился, после последних сказанных мной слов. Говорят, что человек учится на своих ошибках. Но мне достаточно было наблюдения за ошибкой Миры, чтобы понять, как не стоит поступать. Играть в чувства я не собиралась.

— Ну, ладно, Кислицына, — наконец, произнес парень. — Что ж я тебе, банный лист какой. Не хочешь, не надо.

— Лучше общаться, как и раньше, — сказала, прямо смотря на одногруппника. — Пойми, я…

— Да понял я все, — судя по всему, мысленно махнув на меня рукой, пробормотал молодой человек. — Не дурак. Только ты это, — на его губах снова заиграла улыбка, — не пожалей потом, что такого шикарного парня, как я, проморгала.

Хмыкнула, смотря на этого «шикарного». Пожалею ли я? Сомневаюсь. И не потому, что он мне ни капельки не симпатичен или еще чего. Просто слишком мы разные. И воспринимаю я его только как друга. Точнее даже — приятеля.

— Ой, уже жалеть начинаю, — быстро подключаясь к игре, пробормотала. — Кому ты такой весь из себя шикарный достанешься, — сказав это, провела указательным пальцем по широкой груди парня. — Но не переживай, — похлопала Вано по этой самой широкой груди, — я очень быстро приду в себя. И забудусь в объятиях какого-нибудь парня.

Само собой я шутила. И Ванька прекрасно это понимал. Поэтому продолжать перепалку не стал. Отошел в сторону и сделал вид, что меня здесь вообще нет. В смысле, переключил свое внимание на других девушек из группы, которые стояли чуть в стороне. Одна из одногруппниц наградила меня убийственным взглядом. Приподняла руки перед собой в примирительном жесте. Дескать, я на него никаких планов не строю. Судя по девчонке, мне не поверили. Ну и пусть…

Вскоре пришел преподаватель и открыл аудиторию. Так как я стояла у двери, то вошла в помещение одной из первых. И сразу заторопилась к последним партам.

— Ну, блин, Кислицына, — возмутилась Женька, высокая блондинка, которая у нас была совестью всей группы. В том смысле, что если кто-то начинает пить без нее, она сразу причитала, что про нее забыли. — Опять лучшие места отхватила.

А как же. Средний ряд, последняя парта. Спереди уже устраивались Носков и Гайкин. Эти двое закроют нас с Мирой от любой беды. Все-таки под два метра ростом. Мы с подругой на их фоне выглядели букашками. Хотя я была повыше Мирославы.

— Зависть, плохое чувство. Тебе когда-нибудь об этом говорили? — поинтересовалась у Жени.

— Я не завидую, — фыркнула девушка, устраиваясь на своем месте. Парта ее располагалась с левой стороны. Четвертая, если считать с конца. — Я страдаю. Это несправедливо. Ты снова влетела сюда первее меня.

Ничего ей на это отвечать не стала. Перепалка между нами могла затянуться до самого начала лекции. Да и… телефон в сумке завибрировал, и я поспешила извлечь его под свет электроламп. Димка.

Улыбка сама собой появилась на лице. А в груди заворочалось что-то теплое и приятное. Он просто спросил, как я добралась до универа. Ничего такого, а я стояла и глупо смотрела в экран телефона. Быстро забегала пальцами по сенсорным кнопкам, набирая ответное послание.

— Ну и кто там у нас? — Женя материализовалась рядом так неожиданно, что я чуть было не выронила из рук телефон. — О… — присвистнула девушка. — Поклонник? Ты что, Кислицына, с кем-то мутишь?

— Да, — раздраженно откликнулась. — Мучу… Воду вилами.

Ванька, что тоже уже успел устроиться за партой, крякнул со смеху. Посмотрите на них. Нашли развлечение на день.

— А вообще, — продолжила говорить. Сообщение уже было отправлено и телефон вновь лежал в сумке, — тебя это не касается. Разве не говорили родители, что если совать свой нос, куда не просят, то можно вообще без сопелки остаться?

— Ты на что намекаешь? — нахмурилась Евгения.

— На это, — процедила и красноречиво выставила перед ее лицом кулак. — Не нервируй, Гудкова, пока я не подправила тебе гудок.

Да, грубовато получилось. Но в последнее время я сама не своя. Мало мне было проблем с родителями и с поиском работы. Еще и тут решили на нервах поплясать. Что я, железный человек что ли. Неужели у меня не может быть чувств и слабостей? Почему кому-то нравится меня дергать? Написано на мне, что ли, «Ищу неприятности». Или это я просто так эти самые неприятности притягиваю?

Был, помнится, фильм, где девушка была очень удачливой. Но поцеловавшись на какой-то вечеринке с непутевым парнем, передала ему свою удачу, а сама стала… ходячей катастрофой. Не могла же Мира меня своей «везучестью» заразить.

Кстати… а где она? До начала лекции оставались считанные секунды, а подруги все не было. Сильное ее, видимо, Пономарев зацепил, что она уже, как та самая счастливая, часов не наблюдает.

Впрочем, вскоре я уже сидела за партой и отчитывала Мирославу за ее беспечность. Ну это надо же было влететь в аудиторию одновременно с преподавателем, который отошел, чтобы налить себе кофе. В итоге этот самый кофе оказался на его идеально белоснежной (когда-то) рубашке. А моя подруга, отчаянно краснея, нервно крутила сейчас под партой мобильный телефон.

Ситуация была неловкая. И что-то мне подсказывало (скорее всего, красноречивый взгляд преподавателя), что подруге будет сложно сдать у него предмет. Пусть Мира натолкнулась на мужчину случайно, но Николай Николаевич был у нас человеком злопамятным. И кофе очень любил. А тут и рубашку ему испачкали, и кофе лишили.

— Вот всегда со мной что-то происходит, — прошептала Мирка, посматривая на меня. — Надо будет подойти к нему после лекции и еще раз извиниться.

— Да уж, — пробормотала я, с грустью осознавая, что сегодня внимание лектора будет приковано к последним рядам. — Ситуация та еще…

После изматывающей первой лекции, я оставила Миру в аудитории, извиняться перед мужчиной, а сама вышла в коридор. Подожду ее здесь, посмотрю на пока еще сонных студентов. Напишу что-нибудь Димке.

Устроившись у стены, подперла ее спиной и, достав из сумки телефон, открыла сообщения. Ну и что ему написать?

«Привет еще раз 😊 Как твои дела? Как продвигается учеба?»

Отправив сообщение, стала ждать. Теперь уже не только Миру, но и ответного послания Димы. Которе пришло уже спустя полминуты, не больше.

«У нас все, как всегда. Студенты вешаются, преподы наслаждаются»

«Да, у нас что-то схожее. Вроде учимся в разных местах, а мучают студентов везде одинаково ☹»

«Не грусти, красавица 😊 Улыбайся чаще. Улыбка тебе идет!»

Не знаю, идет или нет, но губы сами собой стали растягиваться в эту самую улыбку.

Переписку продолжить не получилось. Из аудитории выскочила Мира. Лицо ее было красное от смущения, а взгляд потухшим.

— Мне конец, — проговорила она, направляясь к лестнице. — Он пообещал мне, что просто так я ему экзамен не сдам.

— К тому моменту, как этот самый экзамен начнется, он может забыть, что столкнулся с тобой у аудитории, — попыталась подбодрить подругу.

Я не отставала от нее. Замешкаюсь, и Мирка продолжит разговаривать уже сама с собой. Потому что я ни слова не услышу.

— Нет, он не забудет, — покачала темноволосой головой Мирослава. — Мало мне было проблем, нажила себе еще одну.

— Проблем? — я сразу насторожилась. Ухватила подругу за руку и заставила ее тем самым притормозить. — Ты о чем?

— Ох… — выдохнула она, с паникой смотря мне в глаза. — Сегодня вечером мы ужинаем у Сашки. Буду знакомится с его родителями. И я в панике!

— Нашла чего бояться, — я постаралась говорить спокойно. — Это всего лишь одна встреча. Ничего не случится.

— А если я им не понравлюсь?

— Ты не можешь не нравиться, — я подмигнула Мирке. — А если что-то будет их смущать, то я вот что тебе скажу: значит они недальновидны. Пономарев, когда на тебя глаз положил, сразу более живым что ли стал. Собой. И если его близкие этого не заметили, то либо они слепы, либо у них косоглазие. Ну или и то и другое разом.

Мирка нервно хмыкнула. Могла себе представить, чего она так нервничает. И теперь понятно, почему она задержалась перед лекцией. С Сашкой со своим обсуждала предстоящую встречу. А тут, как назло, еще и на Николая Николаевича налетела. В общем, как бы ни старалась моя подруга не притягивать к себе неприятности, получалось у нее это из рук вон плохо.

После утомительных лекций я, как и планировала, сразу домой не поехала. И пусть родители потом будут возмущаться, стенать, что я их наглым образом игнорирую. Пусть… У меня наклевывалась работа. Терять такой шанс не собиралась. Работать по вечерам после занятий в универе… Что могло быть лучше? Сейчас, когда первая половина дня была забита, выбора особого у меня все равно не было. Не могу же я до конца учебы сидеть на шее родителей? Они все чаще стали заводить разговоры по поводу моей несостоятельности. Несмотря на то, что я старалась особо у них денег не просить.

С Миркой мы распрощались у самого выхода из университета. Ее уже поджидал Пономарев. По его довольному лицу не сложно было догадаться, что парень, в отличие от своей девушки, вообще не волнуется перед предстоящей встречей. Поздоровавшись с Сашей, помахала своей непутевой подруге рукой и заторопилась на выход. Собеседование… нужно было успеть добраться до места за тридцать минут. Если опоздаю, то мою кандидатуру рассматривать не станут. Как же, еще не устроилась, а уже опаздываю.

В метро, как и всегда в это время, было не протолкнуться. Какой-то тучный мужчина наступил мне на ногу. Пожилая женщина, так стремящаяся занять свободное место в вагоне, пролетела мимо меня и чуть было не сбила. Потом, когда уже собиралась на выход на нужной станции, ко мне пристал парень, со странными вопросами. С чего он взял, что я являюсь любительницей йоги, не поняла. Он очень настойчиво просил меня прийти на первое бесплатное занятие в их клуб. Или центр… В общем, в их дурдом, под названием «Йога-лайт». Отказываться не стала. Просто улыбнулась, строя из себя недалекую и подверженную чужому влиянию девушку. Взяла в руки яркую визитку и, когда двери передо мной разъехались в стороны, пулей выскочила из вагона. Визитка сразу была скомкана, улыбка с лица слетела, будто и не было ее. Ох, Мирославушка… если это твоя «везучесть», то я тебя… покусаю. А если и собеседование провалю, то еще и отругаю. За то что ты на меня свою карму перебросила.

А продолжение уже скоро:) Если вам понравилась история, не забывайте порадовать автора, нажав на кнопочку "Мне нравится". Так же можете подписаться на стриачку, чтобы не пропустить начало новой истории))

Глава 2. В которой Пономарев решил показать себя во всей красе, а я не оценила

На собеседование я не опоздала. Зато настроение было таким паршивым, что уже мало что хотелось вообще. А все потому, что когда я уже подходила к фитнес-клубу, куда планировала устроиться на ресепшн, машина, проезжающая почти у самого бордюра, окатила меня из лужи грязной водой. Хорошо еще, что джинсы на мне были черные. Но даже на них будет заметна грязь, когда мокрые пятна высохнут. Хотелось выть от отчаяния. Но поворачивать назад было уже поздно. Раз приехала, нужно действовать. Страдать буду потом.

Войдя в здание, где располагался фитнес-клуб, сразу подошла к стойке ресепшн и узнала, куда мне нужно пройти на собеседование. Мне указали рукой в сторону длинного светлого коридора, вдоль одной из стен которого стояли металлические стулья.

— До самого конца, — продолжала информировать меня девушка. — Вас уже трое.

— Спасибо, — поблагодарила ее и пошла, куда было велено. Трое, это еще ничего. Значит, сидеть в ожидании я буду не так долго, как думала изначально.

Я уже бодро шла к коридору, намереваясь как можно быстрее занять очередь, как на меня буквально налетели из-за поворота, за которым, как я подозреваю, располагался другой коридор. И как я не заметила? Нужно же было по сторонам посмотреть. Это же, словно дорогу на пешеходном переходе перебегаешь. Даже если идешь на зеленый свет, нужно проверить, не мчится ли какой лихой дурак.

— Осторожнее, — недовольно проворчал парень, хватая меня за плечи. Словно боялся, что я упаду.

— Я осторожна, — попыталась высвободиться.

Мельком бросила на незнакомца недовольный взгляд и сглотнула. Ну все, Мирослава, берегись. Мой гнев будет направлен в твою сторону.

— Ты! — выдохнули мы одновременно и отскочили друг от друга, словно ошпаренные.

— Ты что здесь делаешь? — проговорил Иван Пономарев, скользя по мне тяжелым взглядом. Особое внимание он уделил моим замызганным джинсам.

— Тебя не касается, — парировала я.

Поправила нервным движением ремешок сумки, что вот-вот грозил сползти с плеча. И наградила Пономарева таким же взглядом, каким он меня. То есть, стала сканировать его фигуру. А то, что это он меня рассматривает, словно корову на базаре купить хочет, а я его нет.

Что можно было сказать про старшего брата Сашки Пономарева? Высокий, широкоплечий, с развитой мускулатурой. Что неудивительно, если знать, что все свое свободное время он проводит на тренировках. Кулаками помахать он любил, это факт. Мирка успела мне про него немного рассказать. По ее словам, парнем он был… милым и вполне себе спокойным. Но смотря на него сейчас, я сомневалась в том, что Мира разобралась в его характере и внутреннем мире.

— Понял, — хмыкнул Иван, смотря в сторону коридора, к которому я шла до столкновения. — На собеседование, значит.

— И что? — проворчала, с силой сжимая рукой несчастный ремешок. Как же меня раздражал этот парень. Только одним своим видом из себя выводил.

— Да ничего, — Пономарев пожал широкими плечами. — Внешний вид у тебя не очень соответствует.

— Ты это о чем? — прищурилась. А мысленно уже прикидывала, с какой силой нужно замахнуться сумкой, чтобы выбить из его головы всю дурь.

— Ну, других увидишь, поймешь, — пояснять мне никто ничего не собирался.

Подмигнув мне, Пономарев пошел дальше по своим делам, потеряв к моей персоне весь интерес. И слава богу. Не хватало еще стать объектом его интереса. Сомневаюсь, что он лучше того же Сашки. Но если парень Миры сам по себе был более мягким, а весь его интерес к девчонкам был лишь игрой, то вот Ваня… Нет, могла поспорить на что угодно, что этот товарищ на самом деле видит в девушках только способ удовлетворения своих мужских потребностей. Александр, как поведала мне подруга, лишь играл роль перед другими. Девчонки сами видели в нем обаятельного мерзавца, который в любой момент мог помахать своей новой пассии рукой.

Ладно, чего размышлять об этом. Мне с Иваном, как говорится, детей не крестить. Я сюда пришла на работу устраиваться. И бежать, сверкая пятками только потому, что столкнулась здесь с ним, не собиралась. Вдруг, это мой единственный шанс устроиться на работу в ближайшее время? Мне деньги нужны. А все эти косые взгляды и колкости… Точно переживу, если не буду обращать на Ивана никакого внимания.

Как не прискорбно было осознавать, но Пономарев оказался в чем-то прав. Девушки, что стояли возле двери, за которой должно было проходить собеседование, одеты были… необычно. В смысле, я бы такое на себя надеть не рискнула. При такой-то погоде, расхаживать в мини и на шпильках…

— Кто последний? — поинтересовалась.

Одна из девушек приподняла руку с ярким маникюром, давая понять, что это она. Грудь у нее, кстати, чуть ли не вылезала из декольте. И куда я попала? Ведь собеседование, вроде как, должна была проводить женщина. Я поняла бы еще, если бы эти две куколки решили так обрядиться, чтобы показать свои формы мужчине. Но…. Или они рассчитывали, что оказавшись в фитнес-клубе, сразу поймают на крючок какого-нибудь кабачка, по типу Пономарева? Что-то мне подсказывало, что его таким уже не удивить. Ну в самом деле, что он там не видел?

Отбросив на время столь ненужные сейчас мысли и умозаключения, стала ждать. Присела на стул, напротив двери и стала ее гипнотизировать. Скоро должно было начаться собеседование.

Я начинала нервничать. Сомневаться в том, что меня возьмут на эту работу. Все девушки, что пришли на собеседование, выглядели… экстравагантно. Хотели, видимо, выделиться. Показать себя с самой лучшей, выигрышной стороны. Но, как по мне, смотрелась эта их экстравагантность жутковато. Я на их фоне казалась белой вороной. Мало того, что не в юбке пришла и не в кофте с глубоким вырезом, так еще и джинсы заляпать умудрилась.

Когда подошла моя очередь, я уже, признаться, дошла до точки кипения. Просто соискательницы так щебетали, словно не в фитнес-клубе находились, а в курятнике. А сейчас их должны были выгнать на улицу, поклевать зернышки. От их разговоров у меня разболелась голова. Но приходилось терпеть, так как таблетки, что могла притупить боль, у меня с собой не было.

Как я уже говорила, собеседование проводила женщина. Я только вошла в кабинет, как меня тут же смерили пристальным, цепким взглядом. Потом, судя по всему, не увидев ничего криминального, указали рукой на стоящий напротив стола одинокий свободный стул.

— Добрый день, — поздоровалась, присаживаясь на предложенное место.

— Добрый, — немного устало проговорили в ответ. — Итак, вы пришли на собеседование…

Из кабинеты выходила выжитая, как лимон. Но счастливая, вот что важно. Меня взяли! Я, если уж быть откровенной, вообще не рассчитывала, что мою кандидатуру будут рассматривать. Все-таки, желающих было еще прилично. И выбрать было из кого. Но когда за мной в коридор вышла Мария Петровна и сообщила, что вакансия занята, я окончательно поверила в то, что теперь у меня есть работа.

— Жду тебя завтра в полшестого, — предупредила женщина, смотря на меня поверх очков.

— Да, хорошо, — я кивнула. Улыбка так и хотела поселиться на лице, но я сдерживала этот порыв радости. Чтобы не сглазить. — До свидания.

— Удачи, — проговорила Мария Петровна, скрываясь в кабинете.

Я уже пошла по коридору в сторону выхода, как услышала шепотки, больше похожие на змеиное шипение. Девушки, оставшиеся стоять возле заветной двери, не торопились покидать здание. Стояли и переговаривались, недовольные выбором руководства фитнес-клуба. Несколько девушек все-таки последовали со мной на выход, но часть осталась. Впрочем, мне до этого уже дела не было. Нужно было решать, что делать дальше. Ехать домой по-прежнему не хотелось. Знала уже, что ждет меня, как только переступлю порог квартиры. Но и слоняться по улицам… Мало приятного, стоит отметить. Еще нужно как-то сообщить родным, что я нашла работу. Или пока не стоит?

От всех этих мыслей голова заболела еще больше.

Пошуршав по карманам, подсчитала свои несчастные накопления и решила потратить время с пользой. В смысле, посидеть в какой-нибудь уютном, но не дорогом кафе, с чашечкой кофе. Возможно, мне хватит денег еще и на пирожное или булочку.

Погода на улице, пока я пряталась под крышей фитнес-клуба, совсем испортилась. Дождь лил как из ведра. А я, как всегда, не взяла с собой зонт. Мимо пробегали промокшие насквозь люди. Те, у кого все-таки оказались зонтики, мокрыми были лишь наполовину.

До кафе, вывеска которого виднелась на противоположной стороне дороги, нужно было добираться по пешеходному переходу. А до него… идти придется прилично. Но я так хотела посидеть в спокойном месте, где никто не будет смотреть на меня с раздражением и злостью, что решила рискнуть. Даже если промокну, то потом все равно высохну. Пока буду пить горячий ароматный кофе.

Вздохнув поглубже, сделала первый шаг, выходя из-под козырька, под которым пряталась от дождя и… на голову не упало ни одной капли воды.

Сначала не поняла, с чего это, а потом… Посмотрела себе за спину и увидела хмурого Пономарева. Не того, который Александр, а другого. Любителя помахать кулаками и помериться силами.

— Ну что, Лидия, — заговорил он, пытаясь удержать на лице невозмутимое выражение, — прошла собеседование?

Машинально кивнула, не в состоянии нормально ответить. Перевела взгляд на зонт, который словно по волшебству оказался открытым над моей головой. Черный, простой, но видно, что прочный.

— Поздравляю, — правильно расшифровав мой кивок, продолжил говорить Иван. — С завтрашнего дня начинаешь работать?

Снова кивнула, продолжая смотреть на зонт. Потому что на него смотреть было спокойнее, что ли.

— Куда сейчас? — задал очередной вопрос Пономарев.

— В кафе, — смогла произнести спокойно. И наконец набралась мужества, чтобы посмотреть Ване прямо в глаза. Темные такие, словно грозовое небо.

— И кто тебя там ждет? — в голосе Пономарева послышалось напряжение.

— Кофе, — хмыкнула. Почему-то реакция парня мне понравилась. — А ты чего на улицу вышел? Я думала, ты допоздна жимы делаешь.

— Я тебе что, — молодой человек сразу напрягся, — тупой качок?

Нет, милый, ты кабачок. Очень хотела это сказать, но вовремя прикусила себе язык. В конце концов, он ничего плохого мне не сказал. Вон… зонт над головой держит.

— Ну, я пойду тогда, — проговорила и неопределенно махнула в сторону.

— Доведу, — хмыкнул Пономарев. — Если ты, конечно, не на другой конец города собралась.

— Нет, — покачала головой. Потом посмотрела себе за спину, прищурилась, пытаясь прочитать название кафе, что золотыми буквами было выведено на вывеске. — В… «Кофейный рай».

— Тогда не вижу проблемы, — Ваня передернул плечами. — Пошли.

Сказав это, он первым направился в сторону перехода. Я же присоединилась к нему лишь когда почувствовала на своей макушке и на носу холодные капли.

Нырнула под зонт и случайно задела руку Пономарева плечом. Извинилась тихо, чувствуя неловкость. Еще и щекам стало жарко. Не хватало еще смутиться при этом… языкастом кабачке.

— Петровна не зверствовала? — снова заговорил Иван, быстро идя по дороге, где уже приличными островками расползались лужи.

— А должна была? — спросила и перепрыгнула один из островков. Не рассчитала и намочила обувь. Не хватало еще заболеть перед самой работой.

— Характер у нее не сахар, — стал рассказывать Пономарев. — Могла и придраться к чему.

— Ты видел других девушек, что пришли на собеседование?

— Типа того, — хмыкнул парень. — А что?

Он посмотрел на меня пытливо, словно ждал какой-то колкости с моей стороны. Но вот незадача: язвить не хотелось. Сейчас мои мысли были заняты не словесными пикировками со страшим из братьев Пономаревых, а горячим кофе и хотя бы самой недорогой булочкой.

— Да так… — теперь уже я передернула плечами. — Просто они были так разодеты, будто не на собеседование спешили, а на…

— На встречу с продолжением в постели, — закончил за меня Иван. — Но ты не думала о том, что тем, кто часто посещает фитнес-клуб или является тренером, уже давно все равно, в чем ходят на их занятия девушки?

— Думала… — кивнула.

Я еще договорить не успела, как Иван скользнул оценивающим взглядом мне за спину. Даже шею вытянул, чтобы что-то там рассмотреть.

— Ты куда смотришь? — решила, что не лишним будет поинтересоваться.

— На твою физическую подготовку, — спокойно пояснили мне.

— И что там конкретно на нее указывает? — полюбопытствовала.

— Ягодицы, — не стали скрывать. — Вполне приемлемые, но я бы немного подтянул, чтобы придать им более округлую форму.

— Ты… — я воздухом подавилась от такой наглости. — Кабачок пережаренный.

— Почему сразу кабачок? — не понял меня Пономарев.

— Потому что, овощ, — парировала я.

Ишь ты… на мои ягодицы он смотрит. Да их почти и не видно под курткой. Ее я, кстати, только удосужилась надеть. Снимала ее вообще перед самым собеседованием. Так нервничала, что забыла, что находилась в помещении в верхней одежде.

— Не вижу связи, — Ваня нахмурился.

— Лучше тебе не знать, какую связь здесь отслеживаю я, — кажется, нормального диалога у нас не получится.

— Чего ты такая ядовитая, а?

— Не ядовитая я.

— Вот и я не кабачок.

Прикусила себе язык. На этот раз успела и не сморозила очередную колкость, о которой, возможно, в последствии буду жалеть. Не всегда я могла контролировать свои высказывания. После сама же страдала из-за этого. Мирка к такому проявлению моих эмоций уже привыкла. А вот я сама — нет.

— Ладно, не кабачок, — проворчала.

Мы остановились на пешеходном переходе и стали ждать, когда для нас загорится зеленый свет. Дождь и не думал прекращаться. Поэтому я, чтобы не намочить рукав куртки, что вылезал из-под зонта пододвинулась к Пономареву ближе. Иван тут же устроил свою руку на моей талии, приобнимая. Разозлившись на эту вольность, хлопнула его ладонью по наглой конечности. Волнение, что охватило меня, как только он позволил себе такую вольность, затолкала поглубже в себя, с явным намерением забыть. Не нужны мне никакие отношения. Тем более с таким, как Пономарев. Видно по нему, что девчонки вокруг него вьются, как и перед Сашкой. Но если младший присмирел и успокоился, благодаря Мире, то этого никто присмирить не сможет. Вон какой взгляд наглый, самоуверенный. Точно он не сомневается в своей неотразимости.

— Холодная ты, — недовольно сказал Ваня. — И дерешься.

После этих слов он демонстративно потряс пострадавшей рукой.

— А ты не распускай руки.

— Они сами.

Если он думал, что этого короткого оправдания достаточно, то глубоко ошибался.

— Да? — скептически посмотрела на молодого человека. — А ноги у тебя тоже своей жизнью живут?

Загорелся зеленый, и разговор пришлось прекратить. Не сказала бы, что была из-за этого огорчена.

Быстро перейдя дорогу и еще пару раз наступив на лужи, мы все-таки оказались на противоположной стороне улицы. Отсюда яркая вывеска с названием фитнес-клуба выглядела настолько не презентабельной, что я бы прошла мимо и не заметила, если бы целенаправленно не искала.

Мы подошли к кафе и остановились. Выходить из-под защиты зонта не хотелось. Но и стоять так дальше было нельзя.

— Ну… — замялась, смотря на стеклянную дверь, за которой виднелась стойка администратора. Можно было даже столики, застеленные бежевыми скатертями рассмотреть. — Спасибо.

— Ну… — скопировал мои интонации Пономарев, тоже смотря на дверь. — Пожалуйста.

— Я пойду, — неуверенно проговорила. И когда это я при парне становилась такой робкой?

— Конечно. Только вот, — он буквально сунул мне в руки ручку зонтика, — держи. Завтра отдашь.

— А ты… — начала было, но меня перебили:

— Закаленный, все нормально будет. — Теперь уже не только в его хитро прищуренных глазах я видела самоуверенность, но и в голосе — слышала.

— Не зарекайся, — покачав головой, пробормотала. — Вот заболеешь…

— И ты будешь меня лечить.

Пономарев подмигнул мне и заторопился в обратную сторону, к светофору. Я же еще какое-то время стояла под дождем и смотрела парню вслед. Потом меня все-таки приманил запах кофе, и я решила, что о странном поведении Ивана подумаю чуть позже. Когда в моих руках окажется долгожданная чашечка с обжигающим напитком.

Тепло, уютно и спокойно. Именно этими тремя словами можно было описать атмосферу в кафе. Пахло кофе и корицей. Еще немного сдобой. А увидев булочки, ассортимент которых здесь был сказочно богат, захотелось попробовать всего, хотя бы по чуть-чуть. Но денег мне хватило лишь на небольшую чашку кофе и маленькую булочку с сахарной присыпкой. Без начинки, но от этого не менее вкусную, чем все остальные. Я была в этом уверена. Тесто пышное, нежное, будто таяло во рту. Его даже не приходилось особо жевать. Бывало, попробуешь покупную булку, а тесто у нее больше на резину похоже. А тут…

Прикрыла глаза, вдохнула аромат кофе, откусила еще небольшой кусочек от булочки. Есть в жизни счастье. Пусть такое быстротечное, но есть. По крайней мере, сейчас я чувствовала себя почти счастливой. Если не думать о том, что вскоре придется снова выходить на улицу, под холодный дождь, и добираться до дома, где меня вроде и ждут, но… Ожидание родителей связано с тем, чтобы выместить на мне свою злость. Видимо, друг другу они нервы уже потрепали. Теперь осталось и меня до нервного срыва довести.

Посмотрела в окно, возле которого устроилась. Невольно зацепилась взглядом за вывеску фитнес-клуба. Отсюда его было неплохо видно. Потом скользнула взором на входную дверь и сразу напряглась. Очарование горячего кофе и нежной булочки исчезло.

Хм… Пономарев. Причем не один, а с какой-то разодетой красоткой, которая еле балансировала на высоких шпильках. Почему-то мне думалось, что Пономарев отправится домой. Хотя, с чего это «почему-то», он ясно дал это понять. А тут выходит… Не все еще дела в своем любимом фитнес-клубе сделал. Или решил подождать свою даму сердца? В смысле, одну из дам.

Расстраиваться из-за увиденного, понятное дело, не стала. Просто лишний раз убедилась в том, что Иван Пономарев — бабник. Интересно, все братья такие? То есть, Андрей от них не отстает? Тоже стойку перед каждой симпатичной девушкой делает? Или все-таки он более благоразумен? Сомневаюсь…

Почему-то булочка уже не казалась такой вкусной, а кофе — бодрящим. Сразу же вспомнилось, что я намочила ноги. И теперь до дома добираться буду в хлюпающей обуви. Простыну и завтра точно стану шмыгать в универе и на работе красным носом. Тогда Мария Петровна еще сотню раз подумает, а правильный ли выбор сделала, беря меня на работу. Ведь консультант на ресепшн — это, можно сказать, лицо компании. В данном случае — фитнес-клуба, но не суть.

Невольно снова бросила взгляд в окно. Пономарев стоял к девчонке еще ближе и что-то ей говорил. Она же положила руки ему на грудь и заскользила ими к плечам. И вот спрашивается, почему мне так неприятно на это смотреть? Ревность? Конечно, нет! Тогда что?

В сумке завибрировал телефон, оповещая о новом входящем сообщении. Отвернулась от окна и стала копаться в ее недрах, в поисках смартфона. Нашла его не сразу, он оказался лежащим на самом дне, придавленный учебниками. Увидев, от кого пришло сообщение, не смогла сдержать улыбки. Димка… Написал, и тем самым вывел меня из состояния задумчивости. Мысли были не очень приятными и совершенно непонятными, поэтому я мысленно поблагодарила своего виртуального друга за то, что он так вовремя обо мне вспомнил.

«Привет, красавица, как твои дела?», — прочитала в коротком послании, когда открыла свою страничку во «ВКонтакте». Связь ловила не очень. Набрать нормально ответное сообщение не получалось. То одна буква западет, то другая. А когда я все-таки умудрилась отправить свое приветствие, выяснилось, что допустила аж две ошибки. Но удалять не стала. Это займет еще больше времени.

«Прривет, Дим 😊У меня все нормально. Т как?»

«Сижу дома, смотрю в окно на дождь и думаю о тебе 😉»

«Правда? 😊»

«Сомневаешься? Не стоит. Мне сейчас так грустно, что выть хочется. А луны пока не видно»

«До полнолуния еще примерно неделия», — ну вот, еще одна опечатка… Словно я безграмотная какая.

Ответа от Димы не было долго. И я, от нечего делать, опять бросила взгляд на окно. Пономарева, как и его спутницы, уже не было видно. Ну и ладно. Не особо хотелось сидеть тут и наблюдать, как девушка виснет на парне. А ведь по ней было видно, что она из кожи вон лезла, чтобы заполучить его внимание. Обычно те, кто готов уродовать ноги такими шпильками и обряжается в столь откровенные наряды, что открывают больше, чем скрывают, находятся в активном поиске приключений на одно очень аппетитное (чаще всего) и выдающееся место. Да и если она его девушка, но по-прежнему так рискует здоровьем, означает это лишь одно — она не уверена в себе. Для нее надеть простые джинсы, замученные кроссовки и старую куртку — неприемлемо. Иначе, считает, наверное, она, состоятельный парень ее просто бросит, так как найдет ее неряшливой. И с такой лишний раз в модной тусовке не появишься. Из этого вытекал любопытный вопрос: с чего тогда Пономарев расщедрился на зонтик? Проводил до кафе, хоть и не должен был этого делать.

«А я уже готов выть, представляешь?»

«Смутно 😊 Но если тебе хочется, нарисую луну на листе бумаги, приклей к оконному стеклу и начинай выть»

«Родители не оценят моих музыкальных талантов. Выть я буду отвратительно»

«Я бы послушала 😊»

«Пока не время, зайка. Но у тебя будет возможность послушать 😉»

Больше Дима мне не писал. Я в свою очередь не ждала от него сообщения. Допила кофе, дожевала булку и, расплатившись, пошла на выход. Обсохнуть как следует не успела. Да даже если бы и успела, то все равно бы промокла. Только ступила на асфальт, как угодила в глубокую лужу, которой еще с час назад тут не было. Раскрыла зонтик и пошла в сторону метро. Пока шла, джинсы быстро промокли и стали липнуть к ногам. Только волосы и куртка оставались относительно сухими. Относительно, потому что пошел косой дождь. Он так и норовил залезть под зонт и хлестнуть по лицу.

В метро я сразу угодила в самую толкучку, где каждый так и норовил пройтись по моим ногам. После давки и духоты, выбраться под проливной дождь и прохладный ветер было подобно подарку на Новый год. А вот дома меня точно не ждали. Хотя и говорили, чтобы пришла пораньше.

Родители снова ссорились. Только теперь они выбрали для своих ссор не кухню, а спальню. Отставила зонт в сторону, быстро стянула с себя куртку с ботинками и прошмыгнула в комнату. Там по-быстрому переоделась в сухое и пошла в ванную, мыть руки. Отогревать их в холодной воде и намыливать, до душистой пены.

Потом прошла на кухню и заварила себе чай. Несмотря на то, что первый голод я утолить успела, второй давал о себе знать. И требовал, чтобы я его если не задушила в зародыше, то хотя бы притупила.

После ужина, снова спряталась у себя, с явным намерением поучиться. Но… То ли день сегодня был богат на события, то ли я на самом деле забрала себе неудачливость Миры. В комнату вошел отец. Слегка пошатываясь, он переступил порог и остановился, удерживая свое тело от падения, упираясь рукой о стену.

— А-а-а-а, — протянул он, посматривая осоловелым взглядом на меня. — Тебе же было сказано, чтобы дома раньше была.

— Задержалась, — передернула плечами, крепче цепляясь за сумку с учебниками, которую сейчас держала в руках.

— И где это? У парня? — Я только открыла рот, чтобы опровергнуть эти слова, но мне не позволили: — Молчи! И с кем ты там полдня куролесила? И давно ты с ним вечера проводишь? Вдруг ты какую заразу принесла…

— Хватит! — выкрикнула. На глазах из-за его злых слов выступили слезы, мешая нормально видеть.

— Ты учти, — в меня тыкнули пальцем. Слушать же никто вообще не собирался. — Если принесешь в подоле, на улице окажешься. Кормить еще один рот я не собираюсь!

Когда отец проводил вечер в компании зеленого змея, плавно переходящего в белочку, разговаривать с ним было бесполезно. А агрессия, что просыпалась в нем, могла коснуться кого угодно. Сейчас, после ссоры с матерью, он решил, что этого мало. И пришел сюда, чтобы потрепать нервы.

— Об этом можешь не беспокоиться. — Объяснять, где была и что делала, желания больше не было. И так подумывала, чтобы скрыть новость о работе. Сейчас уверилась в этом окончательно. Зато теперь я буду приходить домой поздно. И если будет везти, то родители к тому времени будут спать.

Из соседней комнаты послышался недовольный голос матери. Она звала отца. Зачем, и знать не хотела. Но родитель, махнув на меня рукой, все так же пошатываясь, направился обратно к себе, напоследок с силой хлопнув дверью о косяк. Аж краска посыпалась. Дверь-то старая была, еще с советских времен. А тогда даже двери выкрашивали в белый цвет.

Позаниматься этим вечером у меня так и не получилось. Крики, доносившиеся из спальни родителей, не давали как следует сосредоточиться. Я уже и ладони к ушам прикладывала, и читать громче пыталась, все бес полезно. Чувствовала, что если продолжу себя мучить, то запомню материал неправильно. И если меня по нему спросят, то термины будут перемешиваться с матом, что я слышала даже отчетливее, чем свой голос.

Уже ложась спать, написала Диме последнее сообщение с пожеланием спокойной ночи. У меня же она, скорее всего, таковой не будет. Когда от Димки пришло ответное послание, я уже находилась в полудреме. Прочитав его, нажала на блокировку экрана и снова закрыла глаза. Нужно хотя бы немного поспать…

Громкий звук, крик, снова ругань.

Вскочила с кровати даже раньше, чем проснулась. Заозиралась по сторонам, не понимая, что случилось. Не сразу до меня дошло, что звуки доносятся из соседней комнаты. А там отец… пьяный. И кажется уже поймал ту злосчастную белочку.

Выскочила из комнаты, пробежала совсем немного по коридору и влетела к родителям. Отец стоял у окна и пытался открыть раму. Мать цеплялась за его руку, пытаясь оттащить. Папа махал кулаками, в явном намерении задеть маму по лицу.

— Пусти, — прогрохотал он, хватаясь за ручку рамы. — Я убью его!

Кого, спрашивать было, опять же, бесполезно.

Подбежала к родительнице и попыталась отодрать руку отца от ручки. Силы, само собой, были не равны.

— Успокойся! — это уже выкрикнула я. — Ты же упадешь!

— Нет, — заупрямился отец. — Тут первый этаж. Ничего не случится.

Пятый… у нас пятый этаж!

— Ты не в себе! — еще повысила голос.

— Да уйди ты, — прорычал папа и замахнулся на меня.

Увернуться не успела, так как не ожидала такого от близкого человека. В итоге его кулак пришелся прямо по моей левой скуле. Отшатнулась, выпуская руку. Приложила прохладную ладонь к горящей жаром щеке, расширившимися от ужаса глазами смотря на… отца.

А продолжение уже скоро:) Если вам понравилась история, не забывайте порадовать автора, нажав на кнопочку "Мне нравится". Так же можете подписаться на стриачку, чтобы не пропустить начало новой истории))

Глава 3. В которой я накапливаю новые проблемы

— Ты с ума сошел! — воскликнула мать. И уже сама замахнулась на невменяемого отца.

Я тут же оказалась рядом и успела перехватить ее руку до того, как отец снова попробует помериться силами.

— Не надо! — воскликнула, крепче сжимая запястье матери.

— Что, — довольно заговорил отец, — испугались? И правильно. Вот вы где у меня, — он приподнял руку и показал нам внушительный кулак. И только тогда я осознала, с какой силой и чем он меня ударил. Черт… мне же завтра на работу. А на лице вполне может остаться синяк! Да меня сразу выгонят. Подумают, что вечера я провожу не в самой спокойной (что, увы, правда) компании и не будут беспокоиться по поводу того, что мне нужны деньги.

— Ты не в себе, — сказала очевидное. — Приди в себя. И тогда мы спокойно поговорим. Хватит склок и ссор.

— Я в себе, — родитель чуть ли не смеялся. Зато отошел от окна и перестал терзать ручку, полностью переключив свое внимание на нас с матерью. — Но если еще хоть раз сунете свой нос в мои дела, пеняйте на себя. — Говоря это, он указывал пальцем на замершую неподалеку мать.

— О чем он? — не понимая, к чему он это сказал, спросила у мамы.

— Не бери в голову, — отвечать мне никто не собирался. — Пойдем, приложим что-нибудь холодное. Иначе синяк на половину лица будет. А этот… — мама зло посмотрела на отца, — пусть что хочет делает. Захочет из окна выйти, больше мешать не стану.

Теперь уже меня ухватили за руку чуть выше локтя и повели прочь из спальни. Сопротивляться и не думала. Сама понимала, чем мне грозит удар родителя. Если в универе увидят меня такой «красивой» точно слухи пойдут. Попробуй потом опровергни хотя бы половину.

Войдя на кухню, я сразу высвободила свою руку, и сама уже села за стол. Не хватало еще, чтобы меня как ребенка повсюду за ручку водили.

— Сейчас лед достану, — мама подошла к холодильнику и открыла дверцу морозилки. — Приложишь. Сомневаюсь, конечно, что это сильно поможет, но хоть что-то.

— Мам, — позвала родительницу. Смотрела на ее напряженную спину и гадала, что послужило причиной их последней ссоры. С другой стороны, им особо причина и не нужна была. Лишь бы языками зацепиться. Но ведь с чего-то это началось. Раньше мы жили как вполне себе нормальная семья. А теперь… родителей словно подменили. Они точно ненавидели друг друга. Но такая ненависть на пустом месте не берется. Они уже не могут спокойно жить вместе. Чтобы не задевать друг друга новой колкостью. Но и не разводились почему-то. — В чем дело?

Она все так же продолжала стоять ко мне спиной. Найдя лед, закрыла дверцу и прошла к раковине. Там стала выковыривать ледяные кубики из формы. Потом положила их на чистое полотенце и сделанный компресс передала мне. Я сразу приложила его к пылающему огнем месту, ощущая приятный холод, что стал разливаться по щеке.

Отец никогда не поднимал на меня руку. Бывало, бил словом, но чтобы так… Впервые. И из-за этого было еще более паршиво. Я не чувствовала себя здесь под защитой. Хотя это точно так же мой дом, как и их, родителей. И склоки между ними и раньше бывали. Но чтобы настолько сильные, как в последнее время…

— Лид, не стоит об этом сейчас говорить, — мать выглядела усталой. Еще бы, целый день на работе, а дома ее ждал злой отец. И ведь завтра утром они, скорее всего, снова будут ссориться.

— А когда об этом говорить? — я на всякий случай понизила голос. Поправила полотенце со льдом. Долго держать было нельзя. Иначе вместо синяка получу обморожение. — После того, как он побьет тебя и придется вызывать полицию, чтобы его присмирить?

— Лида, я не хочу это обсуждать, — мама стала заводиться. Ну вот, еще немного, и ее злость опять будет направлена в мою сторону. Только вот отступать я не собиралась.

— Просто скажи, в чем причина и все. Я не собираюсь выспрашивать подробности.

— Лида…

— Я тоже могу быть упрямой, — раздраженно произнесла. — Поэтому лучше будет, если ты просто ответишь.

— Ладно, — тяжело вздохнула родительница. Она присела на стул напротив меня, положила дрожащие руки, со следами от ожогов (у поваров это было обычное дело) на столешницу и продолжила говорить: — У твоего отца появилась другая.

Сказано это было еле слышно, чтобы отец, до сих пор находящийся в спальне, не услышал. Наверное, собирался скрыть эту информацию. Но мать как-то узнала. Ну и… теперь об этом знала я.

От слов матери по спине побежали холодные мурашки. Признаться, я предполагала что-то подобное, но все-таки надеялась, что мои подозрения окажутся не верны. Тут же выходило все наоборот. Но кто решился посмотреть в сторону моего родителя? Не сказала бы, что он был особо привлекательным мужчиной. По крайней мере, ведя такой образ жизни, привлекательности в нем не осталось вообще. Это если смотреть на старые черно-белые фотографии, можно было еще подумать, что он довольно симпатичный. Но сейчас…

— И давно он с ней? — шепотом спросила.

Отняла компресс от лица и, встав со стула, пошла к раковине. Высыпала лед, а полотенце повесила на батарею.

— Год.

Резко обернулась, во все глаза смотря на вдруг ставшую невероятно спокойной мать. Только что она была готова взорваться, подобно бомбе, для которой истекали последние секунды. И вот она сидит, смотрит прямо перед собой и… Я не вижу на ее лице никаких эмоций. Ни шока, ни злости или ненависти, которая, я была уверена, уже закипала в ее душе. Она делала вид, что все нормально. В смысле, пыталась показать мне, что ничего страшного в происходящем в нашей семье нет.

Еще примерно час мы просидели на кухне. Прислушивались к шуму и возне, доносившейся из родительской спальни. Отец разговаривал сам с собой. Время от времени чем-то стучал, что-то двигал. Думать не хотелось, что он там вытворяет.

— Синяк наливается, — пробормотала мама, смотря на мое лицо. — Может, посидишь несколько дней дома?

От такой перспективы бросило в жар. Дома? О нет, только не это. Мало того, что я только-только устроилась на работу, так еще родителей тогда буду видеть чаще. И если с мамой еще можно было как-то договориться, то вот с отцом, когда он в таком состоянии. Да и родительница… Лишь сейчас, когда мне прилетело от отца, встрепенулась. А до этого сама была не прочь приложить словом. Указать на мое место в этом доме. Было же оно где-то на уровне пола.

— Нет, — покачала головой. Медленно, а то в ушах немного звенело. — Пропускать никак нельзя. Иначе вылечу из универа. А идти в поликлинику и брать справку… Ты сама знаешь, какие у нас врачи.

— Тогда попробуй замазать тональником.

— Другого выхода нет, — развела руками.

Осталось его найти и полдела уже сделано.

Когда шум в квартире стих, а вместе с ним и наш с мамой разговор, мы рискнули выйти с кухни. Мама направилась к себе. Я же задержалась в коридоре, внимательно прислушиваясь. Если отец еще не спит, то может налететь на маму с очередной порцией обвинений. Тогда снова придется вмешаться. Игнорировать такое поведение было все труднее. Особенно после случившегося.

Все обошлось, и я смогла спокойно пройти к себе. Перед тем, как ложиться спать, нужно было привести себя в порядок и переодеться. Еще намазать наливающийся синяк мазью. Поможет она мало, ну, может, цвет будет не такой жутко-фиолетовый.

Заснула я не сразу. Ворочалась еще какое-то время, размышляя, думая о случившемся. Ситуация для меня была безвыходная. Пока безвыходная… Если бы я могла куда-то уйти. Но куда? Да и родителей теперь на дачу отпускать одних страшно. Вдруг отец и там мать приложит? Хотя, обычно на природе он почти не притрагивается к алкоголю. И так забот хватало. Здесь, несмотря на работу, ему удержаться было сложнее. Скорее всего, причиной тому были вечные друзья, которые не видели ничего страшного в том, что с работы домой они иногда возвращаются в невменяемом состоянии. Не на работе же они это делают, а после. Для расслабления.

С этими тяжелыми мыслями я и заснула. Проснулась, как ни странно, рано. Родители еще спали. Поэтому завтракала я в тишине. Когда услышала копошение в родительской спальне, быстро, в пару глотков, допила чай и снова ушла к себе, собираться. Если говорить уж совсем откровенно — замазывать свой синяк, который красовался на половину скулы. У зеркала я провела минут двадцать. Пришлось распределить тональный крем по всему лицу, чтобы одна половина не сильно отличалась от другой. Но и так было видно, что что-то с моим лицом не то. Поэтому, достав из ящика стола очешник, извлекла из него очки для компьютера. В целом, если не вглядываться, не заметно.

Увы, ка оказалось, незаметно было только для меня. А вот Мира сразу поняла, что случилось и, уличив момент во время первого перерыва, отвела меня подальше от аудиторий, где не мельтешили студенты, и приступила к допросу. Скрывать от подруги ничего не стала. У нее, конечно, в семье тоже не все гладко было. Но до такого не доходило.

— Может… — задумчиво заговорила Мирослава, когда я закончила свой короткий рассказ, — ты у меня какое-то время поживешь?

— А мать как же? — забеспокоилась. — Что он с ней сделать может?

— А ты как ему противостоять собралась, — нахмурилась Мира, указывая рукой мне на лицо. — Посмотри, до чего дошло. Кто бы мог подумать, что твоей отец на такое способен. Все ведь нормально раньше было…

— У него другая появилась, — решила и про это Мире рассказать. — Мать об этом узнала. И, само собой, не может сдержаться, чтобы его не поддеть. Да и он… словно с цепи сорвался.

— Почему они не разведутся?

— Я не знаю, — развожу руками. — Матери квартира от бабушки досталась. Но она в Воронеже. Туда никто из нас точно не поедет.

— И что ты будешь делать?

— Ничего, — а что я могла еще сказать. — Пока они не поговорят спокойно, так и будут… пытаться побольнее друг друга задеть.

— Но ведь попадает и тебе, — подруга снова указала рукой на мое лицо.

— Это в первый раз. Возможно, такого больше не повторится.

Продолжать этот разговор не хотела. Поэтому, схватив подругу за руку, потащила ее обратно к аудиториям. Мирка возмущалась тихо. Обещала, что мы еще обязательно вернемся к этому разговору. Как по мне, лучше этого лишний раз не касаться. Мои проблемы и решать их только мне.

Телефон в кармане джинсов завибрировал. Остановившись в коридоре, все так же не выпуская руки подруги, полезла за смартфоном. Сегодня Дима припозднился. Но сообщение написал. Что было приятно.

— Снова твой загадочный Дмитрий? — хмыкнула Мира, легко угадав, кто решил мне написать. Но, видимо, чтобы окончательно убедиться, посмотрела в экран телефона, выглянув из-за моей спины.

— А кто еще? — пожав плечами, ответила. — Он…

— И что пишет?

— Хочет встретиться…

Сердце забилось быстрее. По спине побежали холодные мурашки. Реакция на простое с виду сообщение, напугала. Просто не ожидала, что он вообще такое предложит. Почему-то думалось, что я сама напишу, в очередной раз тонко намекая о встрече. Лет через пять… А тут теперь и не знала, что делать.

— Ты что, не рада? — Мира потрясла меня за плечо. Оказывается, я так и продолжала стоять посередине коридора.

— Я немного в шоке, — пробормотала. — И что ответить?

— Ну… — Мирка замялась, — ты ведь хотела увидеть его вживую. Или нет?

— Хотела, — подтвердила. — Но просто не ожидала, что он так быстро одумается. По всему выходило, что его все устраивает. Сейчас же я не знаю, что ответить.

— Тебе не нужны серьезные отношения? — Подруга потянула меня к окнам, расположенным с противоположной стороны от лекционных. Упираться не стала, послушно проследовав к одному из подоконников.

— Нужны, — не слишком уверенно сказала. По большому счету, меня уже устраивали такие вот, на расстоянии. Я боялась, что в очередной раз обожгусь. Еще и проблемы с родителями не давали свободно вздохнуть. Какие, спрашивается, парни, когда у меня и так проблем море? А если я ему в жизни не понравлюсь? Что тогда?

— Тогда напиши своему Диме, что согласна на встречу.

— Ты права, — вздохнула. — В любом случае, прятаться от него не получится. Да я и сама…

— Вот именно, — перебила меня подруга. — Тем более, что, возможно, он поможет тебе хотя бы на время отвлечься от семейных проблем.

Вот в последнем я сильно сомневалась. Но все-таки написала Димке, что согласна с ним встретиться. Ждала, что он прочтет сообщение сразу. Однако, мои надежды не оправдались. Он вышел из онлайна.

— Ну вот, — настроение, и так плохое, стало еще хуже. — Теперь буду мучиться от неизвестности.

— Не бери в голову, — попыталась подбодрить меня Мира. — Он ведь сам тебе предложил. Поэтому, на попятный не пойдет. Не переживай почем зря.

Поддержка подруги оказалась как нельзя кстати. В самом деле, и чего я переживаю? Он сам предложил. Значит, точно хочет встретиться. А я тут сомнениями мучиться собираюсь.

После занятий меня ждала работа. Перед тем, как выйти из универа, Мирка поколдовала над моим лицом, стараясь скрыть синяк получше. Получилось или нет, понятия не имела. В любом случае, когда приду на место, станет понятно.

Погода сегодня была ничем не лучше вчерашней. Только дождь пока не лил стеной, а лишь слегка накрапывал. Зонтик, что вчера отдал мне на время Пономарев, пришелся кстати. Именно под ним я пряталась почти всю дорогу, до места работы.

Народу сегодня было больше, чем вчера. Чувствовалась какая-то суета. Девушка, с которой я должна была поменяться, выглядела измученной. Несмотря на словно приклеившуюся улыбку на ее губах.

— Готовься к дурдому, — предупредила она меня после обмена приветствиями. — Двое за сегодня оказались недовольны занятием с тренером. Видите ли, придя на йогу, они думали, что там все просто, на уровне позы «Собака мордой вниз». А их заставили ноги задирать. И зачем, спрашивается, пришли, со своими-то габаритами. Еще одна возмутилась повышению цен. В общем, недовольных предостаточно.

— Спасибо за предупреждение, — поблагодарила девушку.

Введение в курс дела заняло не так много времени, как я думала сначала. Ничего сложного, с чем бы я не могла справиться не было. Это если не теряться и всегда быть готовой к нестандартным ситуациям.

Но кто же знал, что моя персональная «нестандартная ситуация» даст о себе знать спустя двадцать минут после начала моей смены?

— О, Лидия, — Пономарев, лукаво улыбаясь, подошел к стойке ресепшн, за которой я стояла, и положил на нее согнутую в локте руку. — Ждал, ждал… — сказав это, он тихо шмыгнул носом, из чего я сделала вывод, что кое-кто, уверяющий, что, промокнув под дождем не заболеет, на самом деле, заболел. Как я простуду не подхватила, вопрос. Впрочем, у меня проблема была в другом.

— Добрый вечер, — не собиралась болтать с ним по-свойски. — Вы что-то хотели?

— Ты чего это? — Иван нахмурился.

— Ах, точно, — якобы спохватилась и полезла под стойку, за зонтом, который так и не успел обсохнуть. — Вы, наверное, за ним пришли? — поинтересовалась, протягивая парню зонтик.

— Да я же… — начал было Пономарев, но я его перебила:

— И попейте что-нибудь от простуды. Иначе половина клиентов точно заболеет. Тогда фитнес-клуб может потерпеть убытки. Кто-то не захочет возобновлять тренировки.

— Слушай, язва…

— Меньше надо проводить времени под дождем, — напутствовала. Помахала слегка зонтиком, стараясь тем самым переключить внимание молодого человека на настолько полезный в такую погоду аксессуар. — Благодарю, что вчера не прошли мимо. Но сейчас мне нужно работать.

А ты торопись на встречу с той красоткой, с которой вчера разговаривал у входной двери фитнес-клуба. Заждалась, небось.

— Ваня! — услышала слева от себя недовольный голос. Вы смотрите-ка, легка на помине. И смотрит так недовольно, словно имеет на этого парня все права.

Объясните мне, пожалуйста, почему мне вдруг захотелось опустить на ее голову скоросшиватель? Он тут большой, тяжелый…

— Сейчас приду, — проворчал Пономарев. Соизволил все-таки забрать зонт. Но отходить пока не собирался. Зато девушка не стала задерживаться возле стойки. И то хорошо.

— Вы хотели что-то еще? — мило улыбнувшись, поинтересовалась.

— Нет, — процедил Пономарев и, перестав подпирать собой стойку, направился за девушкой, которая только что ушла.

Искоса посмотрела на парня, замечая, что он напряжен и чем-то раздосадован. Впрочем, почему это чем-то? Сама была тому виной. Но болтать с ним просто так, будучи на работе, не собиралась. Если Мария Петровна увидит, что я мило или не очень, беседую с клиентами или с кем-то из тренеров, по головке не погладит. Точнее, если я буду болтать с ними не по работе, а на какие-нибудь отстраненные темы.

Еще примерно час все было более-менее спокойно. До того момента, как возле стойки не остановилась запыхавшаяся, краснощекая девушка. Пот тек по ее вискам, глаза лихорадочно блести.

— Добрый вечер, — растягивая губы в улыбке, поприветствовала ее. На самом же деле уже паниковала. Что случилось? — Чем могу помочь?

— Быстро дайте мне жалобную книгу! — потребовала девушка, опуская тяжелый кулак на столешницу. — Это безобразие какое-то! Я только оплатила абонемент и уже жалею об этом!

— Возможно, я смогу вам помочь? Расскажите о своей проблеме. Если ее можно решить, то…

— Вы не поможете! — продолжала распаляться моя собеседница. — В кулере нет воды!

С губ чуть было не сорвался нервный смешок. И она считает это проблемой? В самом деле?

— Почему же, — я постаралась говорить спокойно, — я сообщу обслуживающему персоналу, и они быстро решат это проблему.

— Но мне придется ждать!

— Всего пару минут, — продолжая растягивать губы в улыбке, продолжила успокаивать девушку. Она краснела все больше. И, если честно, я уже начала бояться за ее здоровье.

— Это слишком долго, — заупрямилась будущая фитоняшка.

— Это будет долго, если мы продолжим разговор. Но быстро, если я сейчас позвоню, куда надо, и сообщу о случившемся. Вы только скажите, где именно в кулере закончилась вода…

Слава богу, все обошлось. И уже через пять минут девушка отправилась утолять жажду. Зайти в кафе, что располагалось здесь же, на первом этаже, она не пожелала. Пожаловалась, что там слишком дорогие смузи. А покупать там воду смысла нет, если можно попить бесплатно рядом с одним из залов.

Один раз ко мне вышла Мария Петровна. Спросила, как идут дела. И предупредила, что если будут какие-то проблемы или вопросы, я спокойно могу звонить ей по телефону, записанному в записной книжке, и излагать суть своих проблем. Я заверила ее, что пока ничего для меня непонятного не происходило. Слава богу, опыт работы, пусть и небольшой, но уже имелся. И в целом я понимала, что от меня требуется. Иначе бы не пошла на собеседование.

Потом, уже ближе к концу смены, я снова увидела Пономарева. Он шел рядом все с той же девушкой, которая щебетала так громко, что у меня в ушах зазвенело. А он ничего, шел спокойно и делал вид, что слушал. Или на самом деле ему было интересно то, о чем она говорит? Хотя, не думаю, что этого кабачка интересует новые тренды в женской одежде.

— Девушка, — ко мне подошел высокий брюнет. Футболка обтягивала его натренированное тело. Ниже смотреть не рискнула, но почему-то была уверена, что и ноги у него накачанные. — Добрый вечер, — он лучезарно улыбнулся. Остановился напротив стойки, положил две руки на столешницу, скрестил их так, чтобы можно было удобно устроить на них голову. — И что такое прелестное создание забыло здесь?

— Работу, — улыбаясь в ответ, сказала. — Вы что-то хотели?

Заметила, как Пономарев, схватив свою спутницу за руку чуть выше локтя, отвел ее к стульям, расположенным неподалеку от ресепшена. Они ровным рядом стояли вдоль стены. И сейчас, в столь позднее время, они пустовали. До появления Вани.

— Да, я бы… — молодой человек сделал вид, что замялся, потом самоуверенно продолжил: — Я бы взял у вас номер телефона.

— Это легко, — продолжая давиться улыбкой, протянула ему визитную карточку фитнес-клуба. — Режим работы указан вот здесь, — тыкнула пальцем на нужные цифры. — А это два номера, по которым вы сможете позвонить.

— Хм… — парень сразу растерял ко мне интерес, но визитку взял, не стал отказываться. Еще бы, я так на него посмотрела, что если бы он пошел на попятный, то, наверное, умер бы на месте, от разрыва сердца.

— Всего доброго.

— Да, доброго, — недовольно проговорил незнакомец, отходя от стойки ресепшн.

Если подобное будет происходить часто, то я уволюсь. Вроде ничем не показала своей заинтересованности. И не скажешь по мне, что сюда за женихом пришла. И, как успела заметить, мужчинам не очень-то нравятся девушки в очках. А сегодня я, кстати, была именно в них. Еще и синяк этот… Нужно посмотреть в зеркальце, проверить, все ли в порядке. И если что, снова нанести слой тонального крема. Никогда бы не подумала, что он пригодится мне в такой ситуации.

— Лидия, еще раз приветствую вас, — а вот это ко мне вышла Мария Петровна. — Как прошел ваш первый рабочий день?

— Все хорошо, — снова прикрепляя на лицо улыбку, ответила.

Пономарев так и продолжал сидеть на стуле. Только девушки уже не было. Не утерпела? Или не поняла, с чего это они вместо кафе здесь время коротать стали.

— Что ж… — Мария Петровна пробежалась по мне цепким взглядом. Задержала его на лице, нахмурилась. Волосы на голове от этого пристального внимания зашевелились. Неужели заметила? Я весь вечер здесь простояла, и никто ничего вроде не видел. Вон, даже приударить пытались. — Лидия…

— Мария Петровна! — позвал женщину Пономарев, вставая с насиженного места. — На пару минут, если можно.

— Иван? — женщина удивилась. Но от стойки все-таки отошла. Я и смогла выдохнуть спокойно. Еще двадцать минут, и я смогу уйти. Осталось продержаться совсем немного. — Что случилось?

Пономарев, осторожно придержав ее за локоток, отвел в сторону и стал что-то говорить. В их разговор я не вслушивалась. Да и не хорошо это — подслушивать.

Опустилась на стул, скрываясь за стойкой администратора почти полностью. Теперь только русоволосая макушка торчала. Нужно было переобуться. Все-таки не положено по территории фитнес-клуба в обуви с улицы ходить. Особенно, если ты здесь работаешь. Так что я сегодня утром успела захватить сменку. Сумка у меня была не очень большая, но балетки в ней поместились.

Последние пару минут я сидела словно на иголках. Мария Петровна уже ушла к себе. А вот Пономарев продолжил стоять. Устроился возле стены и стал подпирать ее плечом. Взгляд был устремлен на экран не дешевого смартфона. Большой палец быстро касался экрана. Судя по всему, он с кем-то переписывался. С той девчонкой, что все никак от него не отстанет? Или с одним из братьев? А может, сразу с несколькими поклонницами его неземной красоты? Если уж на то пошло, мне не было до этого никакого дела. Поэтому надолго я взгляд на этом парне задерживать не стала.

Уже вставала со своего рабочего места, как мне на телефон пришло сообщение от Димы. И я бы обрадовалась… Но так устала, что даже сердце не екнуло. Подумать только, прошло столько времени, а он только сейчас ответил! Чем был таким занят, что не мог добраться до телефона. Уделить мне хотя бы полминуты своего времени…

Так, подожди, Лида. С чего это ты думаешь про Диму в таком не выгодном для него ключе? Он же парень-мечта. Твоя персональная.

Надела куртку, повесила на плечо ремешок сумки и пошла на выход из фитнес-клуба. Одновременно с этим не хитрым действием набирала на телефоне ответ на сообщение Димки. Он был рад тому, что я согласилась. И сейчас нужно было решить, когда все-таки состоится наша встреча.

Переключив внимание на сообщение, не заметила живое препятствие, возникшее передо мной. В итоге налетела на него, чуть было не выронив смартфон из рук. Дернулась, когда плечи сжали сильные руки. Подняла взгляд, рассеяно смотря на Пономарева. Ну да, кто это еще мог быть. Столкнулась с ним второй раз за два дня. Еще немного и это войдет в привычку.

— Ты какая-то не внимательная, — сказал Иван и самым наглым образом заглянул в экран моего телефона. Нахмурился, видимо, прочитав сообщение. — Понятно…

— Мне бы пройти, — посмотрела на дверь, что так манила меня выйти на улицу. — Прости, что налетела. Не заметила тебя.

— Да, меня ведь сложно не увидеть, — хмыкнул Пономарев.

Это была шпилька, которую я решила проигнорировать. И в самом деле, Ивана Пономарева сложно не заметить. Высокий, широкоплечий, с развитой мускулатурой. И внешне вроде как ничего. Темно-русые волосы коротко стрижены, глаза темно-серые. Лицо мужественное, а не нежное, как у школьников, что гонятся за модой и считают, что штаны с подворотами и футболка в облипочку — это красиво и придает им брутальности. На Ваньке же была черная футболка по размеру, вполне обычные синие джинсы, спортивная двухцветная куртка: верх темно-серый, низ — черный. На голове синяя кепка, повернутая козырьком назад. На ногах дорогие кроссовки. На плече широкий ремень спортивной сумки. Когда он шел со своей пассией в сторону кафе, я не особо обращала на Пономарева внимание. Да и потом интерес мой вызывала Мария Петровна. А тут…

— Насмотрелась? — поинтересовался Пономарев, поигрывая бровями. — Ну и как?

— Ну… так, — пожала плечами.

— М-да, — пробормотал Иван, — так низко меня еще не оценивали.

— Всегда бывает в первый раз, — участливо похлопала его ладонью по плечу. — Пойду я.

— Провожу.

А он умеет удивлять. В том смысле, что если вчера наше столкновение еще можно было принять за случайность, то сейчас на нее уже не спишешь.

— Не стоит, я…

— Подвезу на машине. Ты видела, какая за окном погода? — поинтересовался и… шмыгнул носом.

— И не боишься меня заразить? — притворно возмутилась.

— Да чего там, виделись уже сегодня. Если и заразил, узнаешь об этом завтра.

— Ладно, Пономарев, — решила дальше не пререкаться и пойти на мировую. — Сегодня твоя взяла. Но только сегодня! Потому что погода и в самом деле не очень.

Хорошо видела через стеклянную дверь выхода, что дождь, словно издеваясь, усилился как раз в тот момент, когда мне нужно было выходить с работы.

— Пойдем, тогда, — меня ухватили за руку и повели на выход. Телефон сжала в другой руке. Дима что-то писал, но посмотреть и ответить я пока не могла. — Чего время зря терять. Моя машина неподалеку стоит. Промокнуть не успеем.

Не знаю, успеем или нет, но… тепло чужой руки, сжимающей мое запястье, волновало. И мне это не очень нравилось.

— Ты вся зажатая, — заметил Пономарев, когда мы уже вышли из клуба.

— Еще бы… — пробормотала, смотря себе под ноги.

— Что? — не расслышали мой тихий лепет.

— Говорю, устала просто, — повысила голос.

Машина и правда оказалась неподалеку. Черная, смотрящая на мир злыми глазами-фарами. На зеркале заднего вида заметила забавную фигурку, служащую, судя по всему, освежителем воздуха. Милая мордашка то ли поросенка, то ли морской свинки. Но розовый цвет говорил о том, что Иван сам себе это милейшее создание не купил. Скорее всего, подарок девушки.

— Садись, — отключая сигнализацию и вместе с тем разблокировав двери, сказал Ваня.

Направилась уже было к задней дверце, чтобы сесть за водителем, как меня окликнули:

— Э, нет! Вперед. Буду ехать и чихать на тебя.

Посмотрела на этого… юмориста и не стала спорить. Опять же, дождь не способствовал долгим перепалкам на улице. Да и показывать характер не собиралась. В конце концов, он просто предложил меня подвезти. Мне не нужно будет толкаться в метро и шлепать по улице без зонта. Поэтому я спокойно подошла к другой двери, открыла ее и уже в следующую секунду скрылась в салоне дорогой иномарки. Пономарев присоединился ко мне почти сразу же.

Устроился на водительском сидении. Завел мотор. Потом его взгляд зацепился за розовое чудо.

— Это… — начал нервно, — подарок.

— Да, я поняла, — отвернулась к окну, чтобы скрыть улыбку, появившуюся на губах. Не думала я, что Иван будет так смущаться простого внимания со стороны девушки. Ничего такого в этом подарке не было. Кроме цвета и загадочного вида зверя.

— Я прямо вижу, как ты еле сдерживаешь себя, чтобы не заржать, — вновь шмыгнув носом, проворчал Пономарев.

— Что ты, — я честно старалась говорить серьезно и спокойно, — разве я могу смеяться над больным человеком?

Медленно повернула голову так, чтобы краем глаза можно было заметить реакцию парня. Если я так часто буду подобным образом по сторонам косить, то заработаю себе косоглазие.

— Почему-то, мне кажется, — проворчал молодой человек, — что «больной» для тебя, это психически не полноценный субъект.

— Я не считаю тебя парнем с приветом, — запротестовала. Потому что он казался мне парнем с просто большим самомнением. И простудой, чего уж там.

— Ты не представляешь, насколько мне стало легче от твоих слов, — продолжили паясничать в ответ.

Машина плавно тронулась с места. И только тогда водитель решил поинтересоваться, куда меня, собственно, везти. Назвала ненавистный адрес, и настроение сразу испортилось. Что ждет меня там сегодня? Как родители отреагируют на то, что меня до позднего вечера не было дома? Ведь за все время, что я пробыла на работе, ни разу не позвонили. Это уже о многом говорило. Если бы волновались, вспомнили бы о том, что у них вообще-то есть дочь. А так…

Мы с Пономаревым не разговаривали всю дорогу до моего дома. Мне особо нечего было сказать. Ему, судя по всему, тоже. Но я вдруг заметила, спустя минут десять такой вот тишины, что мне все нравится. Нравится… просто сидеть рядом с ним и молчать. Странное чувство, которое я постаралась от себя отогнать. Однако, оно никуда исчезать не собиралось. Даже не сразу вспомнила про сообщение от Димы. А ведь так и держала телефон в руке.

Опустила взгляд, посмотрела на смартфон. А стоит ли сейчас продолжить с ним переписку, когда рядом сидит Пономарев? С одной стороны, ничего такого в этом не было. Какое дело Ивану до моей личной жизни. С учетом того, что ее практически нет. А с другой… почему-то не хотелось писать другому парню, зная, что кое-кто слишком самоуверенный может подглядеть и прочитать часть сообщений.

Когда въехали в знакомый до боли двор, я еще больше напряглась. Ну вот, очарование тишины и спокойствия стало развеиваться. За пределами этой машины меня ждет суровая реальность, где нет места таким, как Пономарев. Там, за стенами дома, скорее всего, снова ссорятся родители. Кричат, нервируя соседей. Но никто ничего не мог с этим сделать.

— Спасибо, что подвез, — поблагодарила парня, отстегивая ремень безопасности.

— Да не за что, — отмахнулся от моих слов молодой человек. — Всегда пожалуйста, если надо. Тем более, теперь ты знаешь, что я сам до позднего вечера в клубе ошиваюсь.

— Надо хоть иногда отдыхать, — схватилась за ручку дверцы. — Не все же штангу тягать и в девушек глазками стрелять.

— Это когда это я стрелял? — Иван нахмурился. Выглядело это настолько забавно… А он еще и носом периодически хлюпал, что улыбалась я уже вполне открыто.

— Да хоть сегодня, — беззаботно пояснила. — Ну, ладно, я…

— Погоди, — остановил меня Ваня, хватая за левую руку. — Это что? — кивок головы на мое лицо.

— Ты о чем? — От догадки, что привлекло его внимание, мне стало не по себе. Не хватало еще, чтобы он увидел мой синяк. А что, если Марии Петровне расскажет? Она же меня уволит… Надо же было так проколоться! Ведь весь день проходила и ничего.

— Да вот об этом, — второй рукой Пономарев потянулся ко мне, с явным намерением коснуться саднящего от боли места.

— Мне пора! — выпалила и постаралась выскочить из машины. Куда-там… меня лишь сильнее ухватили за руку, не позволяя этого сделать.

— Не торопись, — заупрямился Ваня. — Я вижу, что там уже вовсю синяк виднеется. Удивительно, что раньше не заметил. Видимо в клубе освещение паршивое.

— Нормальное освещение, это здесь что-то не так.

— Обманываешь, Лида, — покачал головой Пономарев. — Вот здесь отчетливо видно, — он не стал трогать мое лицо, показал на своем. Провел пальцем линию чуть ниже глаза. — Это здесь я лучше вижу.

Впервые расстроилась из-за того, что фонари во дворе работают как никогда хорошо и светят ярко. И машина встала так, что весь салон освещен.

— Это тебя не касается, — тихо пробормотала. — И лучше не лезь.

— Не могу пообещать, что проигнорирую это, — он снова указал рукой на свое лицо. — И узнаю, в чем дело.

— И не думай даже, — сразу догадавшись, к чему он клонит, сказала. — Не смей лезть к Мире. Тем более, она ничего не знает.

— По твоей реакции вижу, что знает.

— Только попробуй. — Сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Была готова наброситься на этого… рыцаря и буквально объяснить, что его защита мне не нужна. Точнее… я не верю, что кому-то вообще, кроме Мирославы, есть дело до моих проблем. — Не лезь к ней.

— Лида, в этом случае я не собираюсь к тебе прислушиваться. Потому что это не нормально. И не надо мне тут плести, что просто шла и об косяк ударилась. Или о кулак, который вдруг возник перед твоим лицом.

— Пономарев, ты на самом деле такой благородный или тебе от меня что-то нужно? — прямо спросила. Надоело терзаться сомнениями и домыслами.

— Не назвал бы себя благородным, — другого ответа и не ждала. — И да, мне кое-что от тебя нужно.

— И что это?

— Не это, — покачал головой парень.

— Хватит ходить вокруг да около, — стала закипать я. Вот ведь… и из машины не выпускает и нормально изъясняться не торопится.

— А чего ходить? — хмыкнул мой собеседник. — И, черт бы меня побрал, я бы тебя поцеловал. Но сейчас, как ты могла заметить, не самый удачный день.

Поцеловал? У меня не проблемы со слухом? Он на самом деле это сейчас сказал?

Посмотрела на парня настороженно. Нет, проблемами подобного плана я никогда не страдала. Только вот… целуют не только любимых и единственных, а еще и тех, кого просто хотят. А быть использованной братом парня моей подруги я не желала. Вообще не хотела быть чьей-то временной грелкой в постели.

— Глупости говоришь, — я мотнула головой, пытаясь тем самым прогнать не очень приятные мысли. — Мы мало знакомы. Да и… с чего ты взял, что мне бы понравился твой поступок.

— Я не привык спрашивать разрешения, если хочу поцеловать понравившуюся девушку.

— Много их, наверное, было, — грустно подытожила. — Ладно, спасибо еще раз, что подвез. Но мне на самом деле уже пора. Завтра занятия, потом снова на работу.

Мою руку нехотя выпустили и позволили-таки выбраться из автомобиля. Закрыв дверцу, не оборачиваясь, засеменила в сторону дома. Дождь вновь лютовал, пытаясь забраться за шиворот куртки. И как назло, фонари возле дома разом потускнели. Улица погрузилась в полумрак. Зато отчетливее стало видно молнии, распарывающие небо.

Войдя в подъезд, нехотя поплелась к квартире. Время уже позднее, вдруг обойдется без скандала? Я не заметила, чтобы свет в окнах горел. Может, родители уже спят?

Наивно было полагать, что все обойдется и хотя бы сегодня меня оставят в покое. Только переступила порог квартиры, как оказалась под прицелом злого взгляда родителя. Мать маячила за его спиной и с беспокойством посматривала то на меня, то на папу. Ждали что ли у окна. А когда увидели, что вошла в подъезд, засуетились. Даже свет включили.

— И где ты была? — спросил родитель, подходя ко мне ближе.

— Могли бы позвонить и узнать, — передернув плечами, сказала. Раздеваться не торопилась. Наоборот, покрепче сжала пальцами ремешок сумки. Если начнется очередная потасовка, лучше переждать на улице. Или… Вдруг отец снова на мать накинется, а меня в это время не будет? Как же сложно сделать правильный выбор в такой ситуации!

— Ты сама могла сообщить, что задержишься, — а это мама вставила свои пять копеек.

— Вы не позвонили, я не посчитала нужным предупредить, — пожав плечами, подвела черту. — Значит, все хороши. А сейчас, простите, мне нужно…

— Кто тебя подвез? — продолжил допрос папа.

Значит, мое предположение было верным, и они на самом деле следили. Делать им что ли было нечего. Стоять так поздно у окна.

— Знакомый, — неопределенно ответила.

— И давно вы знакомы? — Судя по всему, мама стала входить во вкус. Голос ее стал более четким. Она даже из-за спины отца вышла. Неужели сегодня она руководит нашими семейными разборками?

— Пару дней.

— И он уже тебя подвозит? — родительница закипала все больше. Уперев руки в бока, она сверлила меня таким нехорошим взглядом, что волосы на голове зашевелились. Зато я уверилась в том, что в случае чего, лучше отсюда бежать.

— Погода на улице плохая, — голос мой не дрогнул. — Он предложил подвезти до дома. Я не стала отказываться. Обуви нормальной для такой погоды у меня нет. Зонт забыла.

— Что-то мне подсказывает, что он тебя не только подвозит, — пробасил отец.

— Это ваши предположения, — я стала закипать. — А по себе, как говорится, людей не судят.

— Ах ты, неблагодарная, — кажется, мама приняла мои слова на свой счет. — Да как ты…

— Я устала и хочу спать, — перебила ее. — Давайте вы устроите скандал завтра? Можно утром. Я, знаете ли, привыкла просыпаться под ваши крики.

Таких слов от меня никто не ожидал. Поэтому на какое-то время в квартире наступила гробовая тишина. Я выжидала, готовясь к тому, что вот-вот родители разразятся новой тирадой. В лучшем случае. В худшем — снова дойдет до мордобоя. И не факт, что в этот раз мне удастся увернуться, если в мою сторону снова полетит кулак отца.

— Лида, как ты с нами разговариваешь! — первой очнулась мама.

— Нормально, — раздражение стало закипать во мне. — Я правда очень устала. И от ваших постоянных криков, и от напряжения, что поселилось в этом доме. Можно я хотя бы один день, точнее вечер, проведу в более-менее спокойной обстановке?

Рискнула все-таки сбросить ботинки и поставить на пол сумку. Потом потянулась рукой к молнии на куртке. Устала ужасно. Но к такому режиму придется привыкать, если хочу сама зарабатывать и хоть в чем-то не зависеть от родителей.

— Мы с тобой потом поговорим, — пробасил отец, наставляя на меня указательный палец. — Такое поведение неприемлемо.

— А такое… — указала на свое лицо, где уже виднелся синяк. Не долго у меня получалось скрывать эту «красоту» от посторонних. — Приемлемо? Поднимать руку на своего ребенка — это теперь у нас считается нормой?

— Случайно получилось. — Мне показалось или он на самом деле смутился? Быть того не может. Еще вчера его вообще ничего в случившемся не смущало.

— Мучают сомнения, — тихо проговорила.

Повесила куртку на крючок в шкаф и пошла в ванную, мыть руки. Они слегка дрожали от напряжения, поэтому не сразу получилось настроить воду. В итоге я обожгла кожу. Ничего, пройдет. Все, как говорится, со временем проходит.

Спать в этот день ложилась поздно. Что было неудивительно, учитывая, во сколько я пришла. Ужинать не стала. Только попила пустой чай и все. Решила, что лучше завтра утром поплотнее позавтракаю. Еще и парочку бутербродов с собой сделаю, чтобы если что, перекусить на ходу.

Как это часто бывает, когда человек сильно устает, он засыпает быстро. Ему ничего не снится, но… Утром он чувствует себя таким же разбитым, как и прошедшим вечером. Вот и я, с трудом отлепив голову от подушки, просто заставила себя открыть глаза. И с ужасом осознать, что так и не ответила Диме на сообщения. Просто из головы вылетело, если честно. А сейчас… Пошарила рукой по кровати, но смартфона не нашла. Медленно наклонилась и заглянула под нее. Ничего не видно… Только голова закружилась.

Неужели оставила смартфон в сумке?

Прислушалась к тихому треньканью будильника и только сейчас поняла, что таки да — оставила. А проснулась от столь тихого звука только чудом.

Вскочив с кровати, засуетилась по квартире. Соизволила выудить на свет свой старый, но верный телефон и поставить его на зарядку. Ночь без подпитки на нем плохо сказалась — он был на последнем издыхании. Потом помчалась на кухню, по-быстрому сооружать себе бутерброды и заваривать чай. И только после того, как зверский голод был утолен, а в сумке в контейнере лежали парочка бутербродов, вернулась к себе. Просмотрела сообщения на телефоне. Все они были от Димы. Целых пять штук… Парень, кажется, нервничал, потому что вчера наш разговор прервался резко. И вспомнила я о нем только сегодня. Не сказала бы, что виной такому игнорированию был Пономарев. Но он сумел на время перетянуть мое внимание на свою персону.

На одевании вся моя бодрость резко иссякла. Движения стали вялыми, а зевота грозила доконать. Ничего, я привыкну к такому режиму… со временем. Нужно просто перетерпеть. Кто-то вообще в ночную смену работает. А я тут еле ноги после первого рабочего вечера передвигаю.

Я была уже полностью готова, когда в соседней комнате засуетились родители. Значит, нужно немного обождать. Сталкиваться с ними лишний раз не хотелось. А чтобы не терять времени даром, еще раз проверила свой боевой раскрас. Снова пришлось нацепить очки. С такими темпами, я к ним привыкну. До этого я их и за компьютером не особо часто надевала. А тут уже второй день до победного в них хожу.

Судя по шаркающим шагам, первым из родительской спальни вышел отец. Возле моей комнаты задерживаться не стал, сразу прошел в ванную. Этим и воспользовалась, выскочив в коридор и в мгновение ока оказавшись в прихожей.

Но уйти незамеченной мне все-таки не удалось. Мать показалась в коридоре и, окликнув меня, пошла ко мне.

Я стояла, уже полностью одетая и хмуро взирала на нее. А ведь свобода была так близко…

— Лида, я вчера не стала тебя расспрашивать…

— И сегодня не стоит, — перебила родительницу. — Вы все равно не поймете. И найдете, к чему придраться. А мне уже некогда. Задержусь, рискую опоздать на занятия.

— Занятия начинаются через час, — парировала ма. — Ты можешь уделить матери пару минут.

Хотелось сказать, что нет, не могу. Даже лишней секунды здесь находиться не хочу. Но я промолчала. Посмотрела на родительницу выжидательно, готовясь к очередному подвоху или приступу недовольства.

Послышался звук открываемой двери. Это отец вышел из ванной комнаты. Заметив нас, остановился. Видимо, намеревался пройти на кухню, но решил, что здесь, в прихожей, интереснее.

— Где ты вчера была? — ожидаемый вопрос.

— На работе, — подумала, что скрывать это от родителей долго все равно бы не получилось. Ведь задерживаться теперь буду пять раз в неделю. Если сама бы не сказала, догадались. Было бы от этого еще хуже? Понятия не имею.

А продолжение уже скоро:) Если вам понравилась история, не забывайте порадовать автора, нажав на кнопочку "Мне нравится". Так же можете подписаться на стриачку, чтобы не пропустить начало новой истории))

Глава 4. В которой парней становится слишком много для меня одной

— Какая еще работа? — сразу напрягся папа. — Когда ты успела устроиться? И, самое главное, кем?

— Кем надо, — а вот рассказывать им о фитнес-клубе не собиралась. — Ладно, мне пора. Потом поговорим…

Я отвернулась от родителей и, не обращая внимание на колкие слова, летящие мне в след, выскочила в подъезд. А там уже сбежала со ступеней лестницы и пулей вылетела на улицу. В душе поселилась какая-то пустота. Словно, выйдя из дома, я больше сюда не вернусь. Но, само собой, это были лишь мимолетные безрадостные мысли, которые почти сразу же улетучились из головы. Да, я не лажу с родителями. Увы, подобные отношения в семье не редкость в наше время. Впрочем, раньше, наверное, с этим тоже были проблемы. Особенно, если кто-то из близких не прочь лишний раз приложиться к бутылке и пообщаться с бешеной белочкой. Я не считала, что мне не повезло с родными. Они были ничем не лучше или хуже остальных. Просто сейчас все пошло кувырком. У отца, как оказалось, появилась любовница. И мать, вместо того чтобы развестись и вычеркнуть бывшего мужа из своей жизни и памяти, продолжает с ним жить.

Как бы я не пыталась гнать столь упаднические мысли из своей головы, ничего не выходило. И свыкнуться с подобным отношением не получалось. Нужно было что-то решать. Убегать от проблем, к которым я не имею отношения, только… Несмотря ни на что, я переживала за мать. Боялась, что отец может зайти дальше. И обычной потасовкой дело не закончится.

Поежилась, когда больное воображение нарисовало в голове уж совсем жуткие картинки. Нельзя было в свое время сидеть на криминальных сериалах. Лучше бы продолжала нежно любить Фиксиков и познавать с ними мир. Всяко больше пользы. А теперь вот, страдаю от ужаса, лезущего в усталый мозг.

Думала, что, как и в прошлые дни, Мирка будет ждать меня рядом со входом в универ. Но сегодня ее на привычном месте не обнаружила. Сразу напряглась. Но потом быстро вспомнила, что волноваться за подругу не стоит. У нее же есть Пономарев. А он с нее чуть ли не пылинки сдувает. Просто, наверное, погода не располагает к долгому стоянию на улице. Так что стоит ловить Миру в универе, где-нибудь поближе к гардеробу.

Так и оказалось. Мирослава стояла у зеркала и рассматривала себя в отражении. Я, быстро сдав куртку (снова пришлось потеснить парней), направилась к ней. Подруга заметила меня не сразу. Лишь когда я коснулась ее плеча рукой.

— Ой, — выдохнула она, оборачиваясь. — Испугала…

— Да ты была напугана еще до моего появления, — заметила. — Бледная какая-то…

— Ну, — Мира замялась, — устала немного.

— После встречи с родителями Пономарева? — легко догадалась. — Или причина в другом? — Нет, ну а чем черт не шутит.

— Из-за родителей, — поспешно ответила Мирослава. — Они оказались… очень требовательными. И, мне кажется, я не слишком-то им понравилась.

— Ты не можешь не нравиться, — ничего себе у нее предположения. — Пойдем к аудитории. А пока идем, ты мне все спокойно и расскажешь…

Как оказалось, родственники Сашки видели рядом с ним обеспеченную девушку, у которой даже заколка для волос должна была быть из чистого золота. Ситуацию спасали лишь братья Пономаревы. Причем все трое. Даже Андрей, который казался самым хмурым из троицы, пару раз одернул родителей, когда те, по его мнению, перегибали палку. В общем, пока с родителями Саши у Мирославы не ладилось. Хотя парень уверял, что его мало волнует мнение тех, кто пытается вить из него и старших братьев веревки. И что он слишком сильно любит Мирку, чтобы отказаться от нее.

— И чего тогда переживаешь? — я искренне не понимала подругу.

Остановившись неподалеку от аудитории, поближе к окну, продолжили разговор. Народу в универе набилось уже много. И даже если кто-нибудь и хотел подслушать, у него бы из-за стоящего шума мало что вышло. А ведь я видела по лицу проходящей мимо нас Леры, бывшей Пономарева, что ей очень интересно, чего это ее соперница такая подавленная.

— Тебе не понять, — Мира поморщилась. — Если бы ты оказалась в моем положении, то… — тут она спохватилась и обеспокоенно посмотрела на мое лицо. Точнее на то место, где я тщательно маскировала синяк. — Он больше не поднимал на тебя руку?

— Нет, — притворно беззаботно ответила. — Какое-то время он, мучимый угрызениями совести, вообще не будет меня трогать. Ну, почти не будет… Поэтому у меня есть немного времени на передышку.

— А как с работой? — Ловко она с неприятной для себя темы соскочила, ничего не скажешь.

— Все нормально, — передернула плечами. Почему-то говорить ей о другом Пономареве не очень хотелось. — Отработала, пришла домой и сразу спать.

— И родители спокойно отреагировали на то, что ты пришла так поздно домой?

— А куда им деваться, — я поморщилась. Сразу вспомнился не очень приятный разговор. Не первый и уж тем более не последний. Но от этого не менее неприятный. — Сегодня пришлось сказать, что я нашла себе работу. Где, сообщать не стала. Во избежание недовольства.

— Да, родителям иногда сложно принять тот факт, что ты работаешь не бухгалтером в какой-нибудь крутой фирме.

— Твои-то перестали тыркать?

— По поводу работы?

— Да.

— Все нормально. Они же должны понимать, что всю жизнь я там не проработаю. Да и ты тоже в фитнес-клубе не собираешься задерживаться.

— Как сказать, — неопределенно сказала. — Пока есть работа, буду за нее держаться. Это уже после универа можно искать что-нибудь более подходящее. А сейчас…

— О, Кислицына и Климова! — услышала за спиной бодрый голос Ивана. — Чего хмурые такие?

По вмиг напрягшейся Мире поняла, что Ванька сегодня в универ пришел не один, а с Юрой.

— Привет, — поздоровалась с парнями, смотря на напряженное лицо Юрки Львова.

— Привет, — спокойно сказал тот, так же смотря на меня. Миру он словно не замечал. — Что, начался новый сложный день?

— Да, преподаватели будут сегодня зверствовать, одним место чую, — оптимистично откликнулась. Не паниковать же из-за того, что от одной мысли, что с меня могут спросить материал, который я не успела повторить, живот крутить начинает. Не в первый раз краснеть перед группой.

Нет, глупой я не была. Училась хорошо. Просто в последнее время мне было все сложнее удержать лидирующие позиции. Сложно заниматься, когда постоянно подвергаешься стрессу. Крики за стеной никогда не способствовали повышению моей мозговой активности.

— Уж если ты чуешь, тогда на самом деле лучше спрятаться на последних партах, — хмыкнул Лев. — Слышал, Вано? Жду тебя камчатке.

— Юр… — подала голос Мирослава, но парень сразу ее перебил:

— Не надо Мир, — Юрка поморщился. — Забыли.

Сказав это, он направился к аудитории. Видно было, что по-прежнему переживает из-за Мирки. Но уже не смотрит волком и то хорошо. Значит, есть шанс, что со временем, придет в норму и станет прежним. Было бы жаль, если бы он остался таким же хмурым, как сейчас. Это же душа нашей группы! Да после того, как он стал напоминать тень без эмоций, у нас какой-то раскол случился. Даже с Женькой я препираться реже стала. Это же уму непостижимо!

— Ну, как прошел первый рабочий день? — полюбопытствовал Ванька, не спеша уходить вслед за другом.

Я косо посмотрела на Мирославу. Понятно, заложила меня по полной. Я ведь не говорила одногруппнику, что нашла работу. Тогда откуда знает? Подруга глянула на меня непонимающе. Все ясно. Не догадывается, с чего это я стала ее взглядом сверлить.

— Нормально, — пожав плечами, ответила парню. — Устала, правда. Но тут нужно просто привыкнуть.

— Учиться-то будешь успевать? — в голосе Вано послышалось беспокойство. Ну, конечно…

— Не переживай, если нужно будет дать списать, я тебе обязательно дам.

— Да когда такое было-то? — Ваня поморщился.

— На прошлой неделе ты просил у меня конспекты по…

— Ладно, сдаюсь, — друг приподнял руки в примирительном жесте. — Я уже и подзабыл. А ты все помнишь.

— Конечно, — я посмотрела на парня сурово. — Ты ведь мне их так и не вернул!

— Завтра, — покаялся Вано, делая шаг назад. — Вот точно завтра принесу.

Видимо, что-то нехорошее отразилось на моем лице, потому что одногруппник, не говоря больше ни слова, заторопился в аудиторию. Даже не обернулся ни разу, чтобы проверить, продолжаю ли я на него смотреть или нет. Спиной что ли чувствовал, что таки да — продолжаю.

— Мне кажется, — заговорила Мира, — что ты ему нравишься.

— Кому? — Да, понимаю, глупый вопрос…

— Ваньке нашему. Титов который. Забыла, что ли?

Она пыталась пошутить. А вот мне от ее слов стало почему-то не по себе. Этого еще не хватало… Меньше всего я хотела, чтобы у меня произошла ситуация, похожая с той, что случилась совсем недавно. После этого Юрка ходит, как неприкаянный. Мирослава мучается от угрызений совести. У меня и так полная неопределенность с Димкой. А тут еще и Ваня… Причем, по всему выходит, не один, а целых два.

Стоять дальше в коридоре не имело смысла. Разговор оборвался, да и лекция скоро должна была начаться. Поэтому мы с подругой не сговариваясь, отправились грызть гранит науки, об который мы сломаем еще не один зуб.

Вопреки ожиданиям Миры, Ванька ко мне больше не подходил. Хотя она то и дело нашептывала на ухо, что он посматривает на меня с явным интересом. Но я лишь отмахивалась от слов подруги. Мне снова написал Дима. И я была погружена перепиской с ним. Даже лекции не могли оторвать меня от телефона, если от него приходило новое сообщение. Мы наконец-то договорились, где встретимся. Наше первое свидание должно было произойти… у памятника Пушкина. По словам Димки, это одно из самых излюбленных мест влюбленных парочек. Ему, почему-то, хотелось, чтобы мы встретились именно у памятника великого поэта. Что ж… оставалось дожить до субботы. А там, наконец-то, состоится долгожданная встреча. Но вот странность, почему-то я не ощущала того трепета и нетерпения, которое точно бы испытала еще с неделю назад. Сейчас же мои мысли были заняты чем угодно, только не свиданием. Первым, за черт знает какой промежуток времени.

— В последнее время ты прямо на расхват, — наклоняясь ко мне ближе, прошептала Мира.

Мы сидели на последней паре, за последней партой. Я все так же перекидывалась сообщениями с Димой. И, судя по всему, подруге стало скучно.

— Не дай бог, — поморщилась в ответ. — Вот чего не хватало…

— Разговоры! — повысила голос лектор. — Кислицына, если продолжите болтать, отправитесь за дверь. А экзамен у меня будете сдавать очень долго и мучительно.

Татьяна Георгиевна зря слов на ветер не бросала. И если сказала, что я буду мучиться, значит, так и будет. Так что, в самом деле, лучше помолчать. Мирка тоже притихла. Опустила взгляд в свою тетрадь и сделала вид, что сосредоточена на теме лекции. Я последовала ее примеру. Хватит «болтать».

После занятий я заторопилась на работу. Мирку снова забрал Пономарев, так что составить не компанию в метро она не могла. Ванька с Юркой как-то незаметно самоустранились и ушли по своим делам. Так что из универа я выходила в гордом одиночестве.

Пока добиралась до работы, переписывалась с Димкой. Он расспрашивал меня про учебу. Интересовался моими успехами. И мне, как всегда, было приятно его внимание. Всегда приятно, когда кому-то не безразлична ты сама и твои достижения. И пусть особо похвастаться мне было нечем, не суть важно. Главное, что у меня был тот, чьего сообщения я всегда ждала. Пусть в последнее время сама забывала ему написать. Как, например, вчера вечером и сегодня утром.

Снова мысли вернулись к Пономареву. Но я почти сразу смогла прогнать их из головы. И найти причину, с чего это я о нем вообще вспомнила. Мы ведь, скорее всего, встретимся в фитнес-клубе…

Так и оказалось. Я подходила нужному дому, когда увидела Ивана. Он стоял неподалеку от входа в клуб и о чем-то оживленно разговаривал с… кажется, Андреем, своим младшим братом. А он тут что забыл?

— Нет, ты обнаглел, — услышала обрывок разговора. Даже шаг замедлила, чтобы услышать больше. Думать, с чего это вдруг мне стало любопытно, о чем они разговаривают, не собиралась. Женская душа — потемки, как говорится. — Дрон, я тебе уже давал свою тачку. Твои гонки ничем хорошим не закончатся. После того, как тебя обошла та девчонка, ты места себе не находишь.

— Черт, Вано, моя крошка в ремонте. Ничего с твоим ведром не случится, — недовольно проговорил Андрей. Он уступал старшему брату в плечах и чуть ниже ростом. Вообще он был больше похож на Сашку. По крайней мере, по телосложению.

— Еще раз назовешь мою тачку ведром, можешь забыть о том, что у меня вообще она есть. Понял?

— Да понял я, — парень поморщился. — Гони ключи. Обещаю, завтра она будет стоять у подъезда в целости и сохранности.

— Тебя это тоже касается…

Я уже не шла, а ползла, словно черепаха. Ох, Кислицына, не хорошо это, подслушивать. Как бы ты не нарвалась на новые неприятности.

Накаркала. Как только последняя мысль сформировалась в голове, Вано обернулся и сразу же посмотрел на меня. Потом заскользил по фигуре оценивающим взглядом. И чего разглядеть хотел? Впрочем, не те вопросы задаю. Из всей моей внешности сейчас его больше всего волновало мое лицо.

— Гуляем? — поинтересовался Пономарев.

— Перед работой, — пробормотала, смотря на стеклянную дверь, за которой скрывался фитнес-клуб.

Я уже подошла к ней, но заходить пока не торопилась. Скажет еще что-нибудь? Или так и будем играть в гляделки?

— И как? — продолжил расспрашивать Ваня, посматривая на хмурящееся небо. Казалось, молодой человек совсем забыл про брата. Который, кстати, так и не получил ключи от его машины.

Запоздало подумалось о том, сколько же зарабатывают их родители, да и они сами, что у каждого из братьев по машине… Причем, не очень-то дешевой. Меня бы на месте главы семейства уже на второй иномарке жаба начала душить. Особенно, если бы один из моих… деток так любил гонки. Это не то, что никаких денег не хватит, нервы все растеряешь.

— Не очень, — ответила. — Ладно, пойду я.

Кивнув Андрею, что хмуро посматривал то на меня, то на своего старшего брата, быстро скрылась за дверью клуба и поспешила к своему месту работы. Девушка, которую я заменяла, обрадовалась мне, будто родной. Как же, ведь только после моего прихода, она могла спокойно идти по своим делам.

— Петровна сегодня не в духе, — шепнула мне девчонка, посматривая в сторону коридора, где находился кабинет женщины. — Зверствует. Так что будь осторожна. И если выйдет, проверить, как ты работаешь, делай вид, что все просто замечательно. И улыбайся, — Лиза (так звали мою новую знакомую) растянула губы в широкой улыбке. — Честно, уже щеки болят.

— Охотно верю, — тоже улыбаясь, но вполне искренне, проговорила я.

— Ну, я пошла, — вешая себе на плечо лямку рюкзака, сказала Елизавета. — Делаю ноги, если выразиться точнее.

Подмигнув мне, она заспешила на выход. Ну а я, устроившись на стуле, стала настраиваться на работу. Времени у меня для «настройки» было не так чтобы много.

Переобувшись, сунула свою сумку и пакет с ботинками под стол. Потом провела пару раз расческой по волосам, чтобы вид мой был не такой растрепанный. Ну вот, вроде бы все. Я была полностью готова к работе.

Встав со стула, оправила кофту. Осмотрелась по сторонам, отмечая про себя, что вчерашняя скандалистка, которой не хватало воды в кулере, сейчас выходила из кафе. В одной руке пышечка сжимала стаканчик со смузи, во второй удерживала приличных размеров сэндвич. Да уж… если она будет так аппетитно есть перед тренировкой, то…

Фантазия у меня всегда была богатой, поэтому я живо себе представила, что будет, если в ее желудке окажется слишком много пищи.

— Девушка, — заметив меня, обратилась ко мне клиентка фитнес-клуба. Подойдя к стойке, недовольно воззрилась на улыбающуюся меня. Вот честно, если улыбаться так каждому, то подумают, что я с приветом.

— Слушаю вас, — елейно проговорила. Словно с психически неуравновешенной беседу веду.

— В кулере снова нет воды. Мне пришлось разориться в кафе, — возмутилась девушка и приподняла руку, в которой был зажат стаканчик со смузи.

Вот интересно, а сэндвичи в кулере тоже отсутствовать стали? Иначе, зачем она «разорилась» еще и на булку с колбасой и овощами? А ведь там еще, скорее всего, жирный соус…

— Я сообщу сотрудникам клуба, и они решат вашу проблему, — миролюбиво сказала.

На меня посмотрели недоверчиво. Будто моя вина была в том, что в кулере закончилась вода. Учитывая, что на работу я пришла только сейчас. А девушка, скорее всего, пораньше. Да и… сколько народу ходит сюда на тренировки? И, само собой, многим после нагрузки хочется пить.

— Это возмутительно, — продолжила распаляться девушка. — Я…

— Этот вопрос будет решен, — осмелилась ее перебить. Чую, нашла я на свою голову новую боль. — Скоро, — посмотрела на часы, висящие на стене справа от стойки администратора, — начнутся занятия. И если мы продолжим дискуссию, вы не успеете съесть свой сэндвич.

Видимо, осознав правоту моих слов, скандалистка решила на время оставить меня в покое. Отойдя от стойки, она скрылась в одном из коридоров, ведущих к тренировочным залам. Но не успела я выдохнуть спокойно, как входная дверь распахнулась, являя моему взору растрепанного Пономарева. Он нервно передернул плечами, словно пытался сбросить с куртки капли воды, что успели оставить на ткани свои следы. Когда же погода хотя бы немного успокоится? Что не день, то лужи под ногами.

Я опустилась на стул и склонилась над столом. Да, понимала, что веду себя как ребенок. Но… Лучше уж сделать вид, что я очень занята работой, чем стоять и улыбаться тому, от кого у меня скоро будет нервный тик. Или еще что-нибудь не очень приятное. Изжога, например. Все-таки Иван вызывал у меня противоречивые мысли. Кабачок… Не сказала бы, что это прозвище ему подходило.

Кто-то постучал по стойке и пришлось поднять взгляд. Чтобы сразу же наткнуться на смеющиеся глаза Пономарева. Он даже перегнулся так, чтобы я могла хорошо разглядеть его лицо. На столешницу он там лег, что ли? Скосила взгляд и таки поняла, что да, лег.

— Вы что-то хотели? — серьезно спросила, вставая со своего места и… снова улыбаясь во все свои тридцать два зуба. Эх… пора бы уже избавиться от зубов мудрости.

— Я всегда что-то хочу, — подмигнув мне, произнес Ваня. — Тебя, например.

- Смешно, — я нахмурилась. — Я серьезно спросила.

— А ты бросай свой официоз. — На лбу парня появилась глубокая складка. — Терпеть не могу.

— Я на работе, — разведя руками, пояснила. — Лиза сказала, что Мария Петровна сегодня зверствует. Так что…

— Зверствует? — меня перебили. — Новость какая. Да у нее такое состояние…

Заметила, как та, о ком мы затронули разговор, как раз выходит из коридора и направляется к нам. Ох… если она услышит Пономарева, быть ему битым.

— Пономарев…

— На прошлой неделе она вообще… — продолжил был Ванька, но я сделала большие глаза и снова посмотрела на начальницу. И молодой человек, слава гантелям, все понял.

— Иван? — обратилась начальница к моей персональной головной боли. — Что я вижу, ты и не на тренировке?

— До нее еще пять минут, — бросив взгляд на наручные часы, нашелся с ответом Ваня.

— Какая беспечность с твоей стороны, — покачала головой женщина.

Она посмотрела недовольно на меня, словно это я была причиной того, что Пономарев стоит сейчас здесь, а не топчется в раздевалке. Вообще, было странно, что эта женщина так по-свойски общается с одним из клиентов. Может, они не просто знакомы, а… Нет, само собой, предположение по поводу любовников отметается сразу. Для этого у Ивана есть девушки посимпатичнее и помоложе. Но они точно были хорошо знакомы. Родственники? Или…

— Лидия, — позвала меня женщина. Судя по всему, я слишком глубоко ушла в свои мысли и не слышала последних ее слов.

— Слушаю вас, — вставая со стула, откликнулась. Посмотрела на нее выжидательно. Будет распинать или как?

— Займитесь работой. И не тратьте время клиентов на ненужные разговоры.

Сказав это, она направилась в обратную сторону. И только когда скрылась в коридоре, я осмелилась посмотреть на Пономарева, что так и стоял у стойки и гипнотизировал меня взглядом.

То есть, это я виновата в том, что он вообще со мной заговорил? Я?

— Эй, — Ваня сразу насторожился. Еще бы, я пыталась прибить его взглядом. — Полегче.

Парень приподнял руки в примирительном жесте. Только вот примиряться я не собиралась. Знала же, что нельзя расслабляться. Нельзя с ним вообще разговаривать!

— Вы что-то хотели? — спокойно спросила, смотря на следы от дождя на куртке молодого человека. С трудом заставила себя растянуть губы в дурацкой улыбке.

Пономарев нахмурился еще больше. Но говорить ничего не стал. Отошел от стойки и направился по своим делам. Переодеваться, наверное.

Я же, продолжала как дурочка улыбаться. Не успела устроиться на работу, а уже получила выговор. И понимала ведь, что вины Ивана в этом как таковой и нет. Это все странности Марии Петровны. Но также я осознавала, что на самом деле не должна тратить время на бессмысленные разговоры. Клиент всегда прав, так вроде говорится. И начальницу мало волнует, что это не я разговор завела, а Ване что-то в голову взбрело.

Так, ладно, Лида, ничего страшного не произошло. Просто продолжай работать. Если не хочешь, чтобы тебя погнали отсюда уже через неделю. Если так пойдет и дальше, я даже испытательный срок не выдержу. И как Лизка здесь уже два года работает? У меня пошел всего второй день, а я уже устала.

Итогом моего рабочего вечера стали жуткая усталость и гудящие ноги. Сегодня я умаялась еще больше, чем вчера. Но грех жаловаться, если мне будут здесь платить. Работу лучше я сейчас найти не могла. Поэтому нужно было брать себя в руки и… работать дальше. Ведь неделя только началась. Успею еще устать. Хорошо еще, что в выходные работать не придется. Если, конечно, меня не попросят кого-нибудь заменить.

И снова ближе к концу рабочего дня мне написал Дима. Напомнил, что в субботу я полностью в его распоряжении. Отшутилась, сказав, что для того, чтобы быть полностью в его распоряжении, он должен на мне жениться. Как ни странно, протеста со стороны парня не увидела. Наоборот, он написал, что ловит меня на слове. И чтобы потом в ЗАГСе я не смела сказать ему «нет».

Всего парой сообщений он смог поднять мне настроение. И усталость на время уступила место какой-то легкости. Понимала, разумеется, что вскоре на место этой самой легкости вновь придет тяжесть. Но сейчас, читая короткие предложения, разбавленные смайликами, хотелось улыбаться.

— И что это там у нас? — услышала над головой до боли знакомый голос. Если быть точнее, до зубовного скрежета знакомый.

— Ничего, — быстро включая блокировку экрана, сказала. Посмотрела на парня недовольно. — Тебе никогда не говорили, что читать чужие сообщения не прилично?

— Почему сразу чужие? — Пономарев сделал вид, что не понял, с чего это я такая недовольная. — Твои — не чужие. Я, может, за тебя переживаю.

— Ой ли? — фыркнула.

Ну вот и время подоспело. Пора было собираться на выход. Не теряя ни минуты, полезла под стол, чтобы достать сумку и пакет с обувью. Сразу приступила к переобуванию, демонстративно игнорируя Ивана, который не спешил оставлять меня в покое.

— Какая ты медлительная, — поддел меня. Ну, конечно, он же у нас уже полностью готов к выходу. Только с чего вдруг задержаться решил. Марию Петровну дожидается? Ах, если бы…

— Я не прошу тебя меня ждать, — проворчала, выпрямляясь. Ну вот, переобулась. Теперь нужно натянуть на себя куртку и вперед… домой. Туда, где мне не очень-то рады.

— Ну, как же, — снова притворился не понимающим Пономарев. — Твой взгляд говорит сам за себя. Ты прямо-таки жаждешь, чтобы я тебя проводил до…

— До? — поинтересовалась. А все потому, что это самое «до» он начал растягивать. Издевается, не иначе. В принципе, как всегда.

— До дома. Прямо до подъезда.

— Уже провожал, — почему-то его последние слова вызвали в душе волнение.

Встав со своего места, поправила куртку, которую успела надеть, пока вела бессмысленную беседу с Ваней. Подхватила сумку, проверила взглядом, все ли выключила и убрала. И только убедившись, что все в порядке, пошла на выход. Ваня последовал за мной.

— Почему ты такая колючая? — поинтересовался молодой человек, когда мы уже вышли на улицу. Пронзительный ветер трепал волосы и так и норовил залезть под куртку. Из-за этого мы с Пономаревым, поежились. Получилось это настолько синхронно, что с губ сорвался нервный смешок.

— Сложно сказать, — решила уйти от прямого ответа.

— А ты попробуй, — стал настаивать Иван.

Мы побрели по дороге в сторону метро. И сейчас, идя с ним рядом, о Диме почему-то совсем не думалось. Еще каких-то пару дней назад все мои мысли крутились вокруг него. Как же… он был внимательным, с ним было интересно общаться. Пусть и по переписке, но… А сейчас я смотрю тайком на высокого, симпатичного парня, что шел, почти касаясь своей рукой моей, и о чем-то беззаботно рассказывал. Кстати, о чем?

— И вот когда у нас будет трое детей…

Рука сама дернулась и тыкнула молодого человека под ребра.

— Ты о чем вообще? — нахмурилась и постаралась придать лицу самый грозный вид. — Какие еще дети?

— Ну, знаешь, — охотно стали пояснять мне, — такие… маленькие, кричащие человечки. Сначала один. Потом и еще двое подоспеют.

— Они тебе что, пирожки, чтобы поспевать? — И к чему этот разговор?

— Нет, — покачал головой Пономарев. — Но более подходящего слова я подобрать не смог.

— А меня спросить?

— По поводу слова? — кое-кто, кажется, в хорошем настроении.

— По поводу детей, — парировала.

Пока шли и перекидывались колкими фразами, незаметно оказалась возле метро. Надо же, как Ваня умудрился заболтать меня. Вроде только что были у фитнес-клуба.

— Поехали, — заметив мою заминку поторопил меня Ваня. Еще и в спину слегка подтолкнул, придавая тем самым ускорения.

— Какой ты, — передернула плечами, — внимательный.

— А как же.

Войдя в прохладу подземки, стали торопливо спускаться по ступеням. Народу в это время было не так чтобы много. Но, казалось, каждый норовил врезаться именно в меня. Еще обратила внимание, что пока добирались до других стеклянных дверей, что вели на станцию, на Пономарева скосили свои размалеванные глаза аж две девицы. Похлопали опахалами. В смысле, накладными ресницами, приклеили к губам милые улыбочки. Мне, признаться, была интересна реакция Ивана. Только вот… ее не последовало. Он, совсем осмелев, ухватил меня за руку и повел за собой. Я не возражала. И руку высвобождать не стала. Покорно шла за ним, смотря на широкую спину. Интересно, он только со мной такой внимательный или со всеми, кто рядом с ним крутится? Возможно ли, что его интерес хотя бы чуть-чуть больше, чем ко всем остальным? Я видела девушек из клуба. Все, как одна походили на моделей. Мне с ними не тягаться. Хотя на фигуру я никогда не жаловалась. Лицом, скорее всего, просто не вышла.

— Лида, — позвал Пономарев, когда мы застопорились у турникетов. — Тебя провести?

— А… — встрепенулась. — Нет.

Покачала головой, прогоняя неуместные мысли. И о чем вдруг думать стала? Ну какой еще Пономарев… Я же в субботу с Димой встречаюсь.

Высвободила свою руку из его теплой ладони и полезла в сумку за проездным. Ну и где он там у меня?

Как назло, найти его сразу не получилось. Мимо проходили недовольные люди. Шушукались, посматривали на меня с недовольством. Только Пономарев все так же стоял радом и терпеливо ждал, когда же я закончу свои поиски. Определенно, женскую сумочку, каких бы размеров она не была, пора переименовывать в черную дыру. Или Бермудский треугольник. Потому что найти в ней сразу то, что нужно, невозможно.

Наконец-то, когда в руках оказалась заветная карточка, я быстро приложила ее к желтому кругляшку и таки прошла через турникет.

— Ты нервничаешь, — заметил Пономарев.

Промолчала. Что можно было сказать? Да, я нервничала. С чего-то близость Ивана волновала меня все больше и больше. И я, увы, не знала, что с этим делать. Ему нельзя было доверять. Нельзя было подпускать его близко к себе. И ежу понятно, что ему от меня может быть нужно. Как же, он не видит особого отклика с моей стороны, и в нем просыпается охотничий инстинкт. Только поэтому сейчас и идет рядом со мной. Когда получит, что хочет, сразу охладеет ко мне.

Так думала я. Но что на уме у Вани на самом деле, знал только он. Делиться же со мной своими мыслями никто не собирался. Впрочем, если бы даже рискнул завести об этом разговор, не факт, что я бы поверила его словам.

— Эй! — повысил голос парень, хватая меня за руку и притягивая к своему боку. — Лида, смотри, куда идешь.

Моргнула, осматриваясь. Что не так?

Видимо, что-то отразилось на моем лице, потому как Пономарев решил пояснить:

— На тебя чуть не налетели. А ты идешь, словно на пролом.

— Да? — Это я так только при нем торможу или в этом во всем усталость виновата? — Я, наверное, совсем вымоталась. Не вижу, куда иду, — потупив взгляд, пролепетала. Отстраняться же от Вани не торопилась. К слову, его рука, продолжающая удерживать меня за запястье, хватку не ослабила. Из чего можно было сделать вывод, что никто и не собирался меня отпускать.

— Как ты планируешь совмещать учебу и работу?

— Как-нибудь, — неопределенно ответила.

Мы остановились на платформе и стали ждать поезда. Он приехал почти сразу, обдав прохладным воздухом. И специфическим запахом стоящего неподалеку мужчины в потрепанной жизнью куртке и испачканных в чем-то джинсах.

— Учитывая, что у тебя явные проблемы в семье… — продолжил было не очень приятный для меня разговор Ваня, но я его перебила:

— Тебя не должно это волновать.

Садиться не стали. Остановились у заблокированных дверей и принялись ждать, когда поезд тронется в путь. Дернувшись, он начал медленно набирать скорость. Вскоре в ушах стоял уже привычный шум. А стекло двери искажало наше с Иваном отражение. Но оно мне и такое нравилось.

Черт… Лида, прекращай о нем думать!

— Но почему-то волнует, — вновь повышая голос и склоняясь к моему уху, заговорил парень. — Догадаешься, почему?

Конечно… намек про троих ребятишек был более чем красноречивым. Но жизнь научила меня не доверять малознакомому человеку просто так. А с Ваней я была знакома всего ничего. Как, собственно, и с Димкой. Но он легко смог покорить меня. Наверное, это было связано с тем, что я почувствовала в нем родственную душу. Другого объяснения я найти не могла. И еще недавно я думала, что мою к нему привязанность можно назвать влюбленностью. Сейчас же стала сомневаться в этом.

— Не имею ни малейшего представления, — притворилась недогадливой я. Отвернулась, делая вид, что мужчина с резким «ароматом», устроившийся на сидении неподалеку, интересует меня гораздо больше, чем высокий, симпатичный парень, смотрящий на меня лукаво и как-то предвкушающе, что ли.

— Да все-то ты поняла, — легко догадался Пономарев. — Чего тогда играть удумала?

— Я не играю, — покачала головой, снова смотря на него. — Я не доверяю. Никому, кроме Миры.

— Почему? — Ваня нахмурился. Точно не ожидал от меня таких слов.

— Потому что… — я замялась. — Потому что все вы красиво говорите. И ухаживать даже умеете. Когда вам это выгодно. А потом машете ручкой и говорите, что вам просто было хорошо. На один раз хорошо.

— Тебя кто-то обидел, да? — напрягся молодой человек. Нервным движением повернул свою точно любимую кепку козырьком назад. И теперь я могла еще лучше разглядеть его потемневший взгляд.

— Это с каждым может случиться, — беззаботно откликнулась. Не рассказывать же ему о своих сердечных ранах? Да у кого их только не было! Не я первая, не я последняя.

— Расскажи, — попросил Ваня.

— Зачем тебе это? — покачав головой, поинтересовалась. — Не стоит ворошить прошлое. Я же не лезу к тебе в душу. Вот и ты… — я опустила взгляд, смотря на свои замученные жизнью ботинки. Сейчас смотреть в глаза парню было тяжело. — Не трави душу еще больше. Ничего страшного со мной не случилось. Это все, что тебе следует знать.

Вновь посмотрела на него. Просто потому, что не смотреть долго не получалось.

— Ты думаешь, я так просто от тебя отстану? — Пономарев иронично изогнул одну бровь.

— Сомневаюсь, — хмыкнула. — Ты же упрямый мальчишка, да?

— Очень, — подмигнув мне, подтвердил мой собеседник. И нервотрепщик, уже если на то пошло, тоже.

На этом наш разговор и закончился. И до нужной остановки мы доехали молча. Только посматривали время от времени друг на друга изучающе. Словно хотели что-то сказать, но не решались. Я уж так точно. Потому что пока не могла даже себе признаться в том, что…

Лида, Лида… И ты еще надеешься, что встреча с Димой притупит зарождающееся чувство к Ване? Впрочем, если не встречусь с ним, не узнаю. А пока буду терзаться сомнениями. Но только после свидания со своим другом по переписке, смогу окончательно понять, что и к кому испытываю. Никогда еще передо мной не стоял такой странный и одновременно с этим, сложный выбор.

Оказалось, что с Пономаревым было приятно даже просто молчать. Я чувствовала исходящее от него тепло. И оно… могло меня согреть. Но я боялась обжечься. Оправданный страх, стоит отметить. Именно поэтому я была решительно настроена держать дистанцию.

Выйдя из метро, не торопясь направились по дороге в сторону моего дома. А куда спешить? Сейчас мне, казалось, никакой штормовой ветер не страшен.

— Хотел спросить, — вдруг снова заговорил Иван. Сунул руки в карманы куртки и… Показалось или он смутился? Или не знает, как подобрать слова? Поэтому и смотрит в сторону.

— Спрашивай, — проговорила спокойно. Посмотрела на него внимательнее, пытаясь разгадать, что же он там такое себе надумал.

— Что на выходных делаешь? — наконец, решился Иван.

Замялась, сразу вспомнив про Диму. Суббота у меня точно занята. А убить на свидания два дня я была не готова. Не потому, что мне нужно время на отдых. Просто… Я совсем в себе запуталась!

— Буду сидеть за учебниками, — теперь уже отворачивалась я. — С этой работой у меня могут начаться проблемы с учебой. Тогда выгонят из универа.

— Понятно, — парень скептически посмотрел на меня. Из-за того, что не смотреть на него долго я не могла, взгляд его поймала. — Могла ведь и правду сказать.

— Ты о чем? — насторожилась.

— Ты… — он хотел что-то сказать. Ответить на мой вопрос, но не стал больше ничего говорить. Ускорил шаг, подгоняя тем самым и меня.

— Объясни нормально, — я не собиралась так просто сдаваться. — Что ты имеешь в виду?

— Лида, ты ведь сама знаешь ответ на этот вопрос. Просто я не понимаю, почему ты скрытничаешь и не можешь сказать прямо.

Он не смотрел больше на меня. Зато я сверлила его профиль тяжелым взором. По всему выходило, что он знает о запланированной встрече с Димой. Но откуда? Успел прочитать переписку? Но как… Не взломал же он мой или его аккаунт в самом деле. Хотя… Если так подумать, что я знаю про Пономарева? Кем он работает? Ведь в фитнес-клуб приходит, скорее всего, после работы. Что если он как-то связан с хакерством?

От нового вихря мыслей, виски начало ломить. Снова накручу себя и полночи буду прокручивать ненужные предположения. Надумаю себе невесть чего. Зачем?

— Еще скажи, что ревнуешь, — тихо проговорила, опять отворачиваясь и смотря прямо перед собой. До дома оставалось всего пара минут пешком. И как же я не хотела туда идти… Отец, скорее всего, снова злой, как тысяча чертей. Мать взвинченная.

— Конечно, — снова заговорил Ваня. — Еще как. А что, не видно?

Он тоже смотрел перед собой. Сейчас его, как и меня, больше интересовали лужи, островками продолжающие красоваться на асфальтовой дороге. Фонари, вновь тускло освещающие нам путь. И постепенно сбрасывающие листья деревья.

— Не шути так, — я не торопилась верить его словам. — Со мной… не надо.

Стало совсем неуютно. Хотя еще недавно, каких-то пару минут назад, мне было рядом с ним спокойно и тепло. И вот меня опять пробирает озноб. И ветер свистит так громко, что почти страшно. И если не знать, что это шалит невидимый проказник, можно подумать, что воет свора бездомных псов.

На мой еле слышный шепот никто не ответил. Возможно, меня и вовсе не услышали. Повторять свои слова, сказанные больше душой, чем разумом, не стала. Зачем это все? Мы же словно с разных планет. Я ему не ровня. Это только в романтических книжках «золотой» мальчик находит себе Золушку и влюбляется в нее. В ее израненную душу. В реальности такое если и происходило, то я со счастливицами не знакома. И не знаю про таких.

Мы подошли к моему дому. Остановились возле нужного подъезда. Сначала было желание убежать. Спрятаться от изучающего взгляда парня. Однако, ноги не несли меня в сторону места, где меня точно никто не ждал. Да и не могла я чувствовать себя там в безопасности. Мне, несмотря ни на что, было спокойнее рядом с Пономаревым. Наверное, именно из-за этого продолжала стоять и смотреть на двухцветную куртку. Заглянуть в глаза молодому человеку решиться так и не могла. Зря он обратил на меня внимание. Вроде и не делал ничего такого, а я все больше хотела от него отдалиться. С одной стороны… С другой же понимала, что окончательно в себе запуталась.

— Я бы и рад постоять здесь с тобой еще, — нарушил затянувшееся молчание Ваня, — но погода портится. Да и ветер усиливается. Рискуешь замерзнуть, — произнеся это он шмыгнул носом и точно пытался сдержать рвущийся наружу кашель.

— Тебе бы дома пару дней отлежаться, — спохватившись, проговорила. Он же еще вчера носом шмыгал. А простуда просто так не проходит. Ванька же еще и на тренировки ходил. — Заразишь еще кого.

— Если это не вирусное, то не так уж и опасно, — отмахнулся от моих слов.

— Конечно, не опасно. Зато ты можешь себе же сделать еще хуже.

— Переживаешь за меня, Кислицына? — Иван иронично изогнул бровь. И улыбнулся так, что стало ясно — паясничает.

Он спросил. А я словно воды в рот набрала. Переживаю ли я за него? Да, переживаю. И вроде меня не должно это волновать. Но волнует… И не нравится мысль, что он может заболеть еще сильнее.

— Ладно, — когда тело пробрал холодный ветер, заговорила. — Мне уже пора. Спасибо, что проводил. Поторопись домой. Тебе все-таки не мешает подлечиться.

Сделала первый шаг в сторону подъезда, когда Ваня ухватил меня за руку, не позволяя тем самым двигаться дальше.

А продолжение уже скоро:) Если вам понравилась история, не забывайте порадовать автора, нажав на кнопочку "Мне нравится". Так же можете подписаться на стриачку, чтобы не пропустить начало новой истории))

Глава 5. В которой я запутываюсь еще больше

— Что такое? — спросила, смотря на руку, с силой сжимающую мое запястье. Боли не было. Зато внутри меня поселилось непонимание.

— Не иди с ним, — попросил Ванька, точно зная, о ком идет речь.

— Больше не пытайся лезть туда, куда тебя не просят, — бросила. Дернула рукой, высвобождая ее из плена чужих пальцем и заторопилась скрыться в подъезде. Хотела обернуться, посмотреть на Ваню, но сдержалась. Он собирался переступить границу дозволенного. Мы слишком мало знакомы, чтобы он смел указывать мне, что делать. И Дима не виноват в том, что у другого парня появился ко мне определенный интерес. Еще я не сомневалась, что этот самый интерес слишком быстро исчезнет.

— Лида… — успела услышать перед тем, как металлическая дверь скрыла меня от того, кто все больше становился мне небезразличен.

Выдохнув, взбежала по ступеням на нужный этаж. И замерла у двери. Я уже слышала крики. И понимала, что случится, когда я переступлю порог квартиры. Но вернуться на улицу я не могла. Да мне просто-напросто негде ночевать! Конечно, я не в первый раз нарываюсь на скандал, но именно сейчас, когда я ощутила исходящее от, по сути, чужого человека тепло и участие, снова погружаться в грязь, в которой увязла моя семья, не хотелось.

Отступила от двери. Сошла с замученного и истоптанного коврика. И куда пойти?

Осмотрелась в задумчивости. Идти на улицу в такое время одной уже опасно. Черт знает, на кого можно нарваться. Беспокоить Мирку тоже не хотелось. Она, скорее всего, сейчас от своего Сашки отлипнуть не может. Остается переждать очередной скандал родителей в подъезде. Поднимусь на два этажа вверх и притаюсь там. Другого выхода все равно не было. Свет фонаря с улицы как раз будет светить в окно. И, возможно, у меня получится немного позаниматься. Самое главное не заснуть сидя. Поем по-быстрому, когда зайду в квартиру. До этого времени займусь учебой.

Решив так, поднялась на нужный этаж и пристроилась на подоконнике. Рядом с собой поставила сумку. Раскрыв молнию, полезла за тетрадью с конспектами и телефоном. Разблокировав экран, увидела три непрочитанных сообщения от Димы и пять пропущенных звонков от матери. Хотела ей позвонить, сообщить, что все нормально. Да и самой убедиться, что ничего криминального не произошло. Но так и не смогла побороть себя и нажать на вызов номера. Зачем? Сложно было поверить, что мать вдруг вспомнила о том, что на дочь можно не только кричать, но еще и… Можно о ней беспокоиться.

Иван

Если она думала, что я сразу уйду, как только она трусливо сбежит, скрывшись в подъезде, то глубоко ошибалась. Меня тянуло к этой девчонке все сильнее. И просто так уйти я уже не мог. Поэтому, чтобы как последний идиот, не топтаться на одном месте, пристроился на заборе. На нем явно любили протирать штаны. Частичное отсутствие краски и выемка, оставленная явно не легким субъектом, говорили о многом.

Поднял взгляд на окна подъезда. Первый этаж, само собой, не видно. Второй… третий… четвертый.

А вон и Лида. Села на подоконник ко мне вполоборота и, если у меня не возникло вдруг проблем со зрением, листает учебник. Хорошо еще, что не очередное сообщение от своего Давыдова. И что ему от нее нужно?

Взломать страничку парня проблемы не составило. Понимал, само собой, что читать личную переписку нехорошо. Но черт… Это была переписка Лиды и этого упыря, о котором я так и не смог ничего узнать. Его словно и не существовало. Информации минимум. Фотографий — подозрительно мало. Но вот когда этот «призрак» предложил девчонке встретиться… Черт, ну не следить же мне за ней? Или все же… стоит присмотреть за понравившейся девушкой. Потому что отпускать ее от себя я не собирался. Она просто еще не понимала, что уже все решено. А я не из тех, кто отпустит. Я собираюсь бороться до последнего. Я, черт побери, был уверен в том, что она станет моей. Моей не на одну ночь, а навсегда.

Поначалу я посмеивался над Сашкой, когда он увлекся Мирославой. Они вообще ничем не похожи. Но тем не менее, он смог добиться своего. И теперь я вижу, как эти двое счастливы. Только родители не пришли в восторг. Что было не удивительно. Они почему-то считают, что вправе решать за нас, с кем нам быть. Уже подобрали каждому из своих отпрысков по «идеальной» кандидатке. Могли их разочаровать — нам на их выбор было плевать.

Время шло. Лида все так же сидела на подоконнике, а я прогибал несчастный забор. Заставить себя уйти не мог. Вон она… рядом. Нас разделяла только металлическая дверь. Периодически кто-то выходил из подъезда. При желании я мог проскочить. Но, думаю, сейчас Лида была бы не рада моему присутствию. Как еще не почувствовала, что за ней наблюдают. Настолько погрузилась в свои мысли? Или просто устала, чтобы замечать подобное.

В этой ситуации был один очень важный момент — я теперь окончательно убедился в том, что проблемы в семье девчонки выходят за рамки отношений между людьми, уважающими и любящими друг друга. Она словно пряталась в подъезде от родителей. Да и, чтоб меня, синяк на ее лице был очень красноречив. И будь у меня возможность, я бы поговорил с ее отцом. Только вот… мне пока никто не давал такого права.

Встал только когда худая фигурка Лиды исчезла из поля зрения. Она дернулась, оторвалась от чтения и в следующий миг скрылась из виду. И снова я стоял, внутренне надеясь на то, что она вернется. Я снова ее увижу. Но нет, девчонка больше не появилась. Словно почувствовала наблюдателя и решила скрыться. Однако, я был уверен, что меня она не увидела. В этом дворе, пока выберешься на нормально освещенную дорогу, все ноги по пути переломаешь. Да и деревья скрывали меня от любопытных взглядов.

В кармане куртки завибрировал телефон. Машинально достал смартфон. И только после этого перевел взгляд с окна на гаджет. Дрон, чтоб ему там чихалось, вспомнил о старшем брате. Никак и завтра собирался стащить у меня тачку. Другой причины, по которой он поинтересовался, где меня черти носят, я не видел. Даже родители уже смирились с тем, что я могу до поздней ночи пропадать в фитнес-клубе. И так было до того момента, пока там не появилась Лида. Именно из-за нее я стал уходить раньше. Стал избегать компании Ульяны, которая и не собиралась понимать намеков, что не интересна мне. Пыталась набиться в друзья. Не видел логики, но и послать девчонку не мог. С Ульянки сталось бы устроить скандал на глазах у всех. Поэтому я старался общаться с ней сдержано, но держать границы, за которые ей переступать было не позволено.

Пришлось возвращаться к метро. Как бы ни хотелось мне еще хотя бы мельком увидеть Лиду, стоять под ее окнами подобно отвергнутому Ромео не собирался. Все равно увидимся завтра в фитнес-клубе. Одно не давало покоя — не будет ли завтра утром она замазывать уже не один, а два синяка. Мне бы ее забрать отсюда. Но, опять же, никто не давал мне понять, что я могу рассчитывать на что-то большее, чем просто дружеское общение. Да и на дружеское наши пикировки пока не тянут. Она так легко общается со своим Димой, и так зажимается, когда рядом со мной. Черт поймешь, радоваться этому или пора насторожиться. Я не понимал ее. Впрочем, она меня, скорее всего, тоже. Разные ли мы? Не стоило и сомневаться в этом. Но отступать я не собирался. Саня с Мирой тоже разные. Но тянутся друг к другу. Никто, казалось, не может их разлучить. И плевать брат хотел на мнение родителей. Он добился своего. Значит, и у меня есть все шансы.

Выбравшись из темного двора, направился по освещенной фонарями дороге в сторону метро. Я окончательно все для себя решил. Это в свою очередь означало, что на свидание Лиды и Димы придется идти. Если девчонка узнает, точно воздвигнет между нами невидимую стену. И мне нужно было сделать все возможное, чтобы о моем присутствии она даже не догадывалась.

Лида

Услышав, как на нижних этажах распахивается дверь, я вынырнула из задумчивости, вызванной сложным определением. В голове никак не укладывалось, что хотел сказать автор, так коверкая слова и сплетая эти самые слова в причудливое и очень сложное предложение. Конспекты я отложила почти сразу, позорно признав, что разбираться в собственном почерке очень сложно при таком освещении.

Соскочила с подоконника, одновременно с этим захлопывая книгу. Быстро сунула ее в сумку. Накинула на плечо ремешок, обернулась, проверяя, ничего ли не забыла. И только потом осознала, что дверь открылась не на нужном этаже. Но… сколько я просидела в подъезде? Настолько ушла в свои думы, что потеряла счет времени. Нужно было спуститься и прислушаться. Если шума за дверью не будет слышно, то можно рискнуть и зайти в квартиру. А там… будь что будет. Ночевать в подъезде из-за любви родителей к скандалам не собиралась.

Подождала, пока возня в подъезде стихнет. Оказалось, дядя Вова, сосед, живущий прямо над нами, забегал к Василисе Павловне, узнать, работает ли у нее телевизор. У него там какая-то авария случилась. Как по мне, им в столь позднее время нужно спать ложиться, а не о телевизор глаза ломать.

Спустилась на этаж. Подошла к двери почти вплотную и прислушалась. Вроде все было тихо. По крайней мере, кричать перестали. Ладно, была не была.

Отперев осторожно дверь, прошла в прихожую. Запирала замок так же тихо. Почему-то было боязно издавать лишний шум. Словно поняв, что дочь вернулась домой, родители выскочат из спальни и снова набросятся на меня со своими ненужными расспросами. Но, слава богу, все было тихо. Свет в квартире не горел. Из дальней комнаты доносился громкий храп отца и более тихое посапывание матери.

Кому-то, наверное, нравилось, когда его встречают после работы. Накрывают на стол, расспрашивают о прошедшем дне. Мне же было спокойнее, когда меня вообще не трогают. Еще лучше — если не замечают. Погреть поесть я и сама себе могу. В крайнем случае нет ничего сложного в варке пельменей. Не то чтобы я не умела готовить, просто в последнее время мне не хватало на это сил. Да и не знаешь, что можно взять, а что нет. Как-то я посолила рыбу, которую жарила мать, так столько крику было… Видите ли, ее нельзя было солить. Потому что родительнице вдруг приспичило сесть на диету. И ее не смутило, что она оставила у меня у плиты, не дав никаких инструкций, а сама помчалась в салон красоты краситься и стричься.

Стащив с ног ботинки, отставила их с прохода. Потом сняла куртку, перед этим поставив сумку на пол. Вроде обычные действия, которые я проделывала каждый день. Но именно сегодня казалось, что делаю я все это очень шумно. В обычное же время и не заметила бы, как неприятно шуршит ткань куртки. И молния на сумке еле расстегивается. И шаги мои не легкие, а слишком явные. Чего уж там, казалось, я сама вся скриплю, как несмазанная телега. Все чудилось, что отец проснулся и вот-вот появится на пороге. Но нет, он продолжал спать. Я прислушивалась, слышала его храп и продолжала делать свои дела. Сначала сходила в ванну, умылась, переоделась. И только потом пошла на кухню, грабить холодильник.

Как я и предполагала, поесть особо было нечего. Мать не любила готовить дома, считая, что этого ей и на работе хватает. Поэтому у нас не всегда было первое-второе. Зато пельмени имелись. Их я и решила по-быстрому сварить. Телефон, который я положила на стол, когда пришла проводить ревизию на кухню, пиликнул, оповещая о входящем сообщении. Поставив кастрюлю с водой на разогретый металлический блин плиты, пошла смотреть, кто там такой припозднившийся решил дать о себе знать. Признаться, думала, что это Димка. Но сообщение пришло от неизвестного номера. Но я почти сразу поняла, кто это такой беспокойный снова напомнил о себе. Откуда у Пономарева мой номер не сложно было догадаться. Для этого ему достаточно было написать своему младшему брату. Или Мире… Я не разговаривала с подругой по поводу подозрительного интереса, что вдруг появился у Ивана Пономарева по отношению ко мне. Не до этого как-то было…

Невольно коснулась своего лица, на котором еще не исчез след от удара отца. Быстро не сойдет. Минимум еще неделю придется использовать тонну тоналки, чтобы скрыть это безобразие.

«Ну что, Колючка, добралась до дома?» — писал мне Ваня.

Задумалась, не зная, что на это ответить. В том смысле, что можно было ограничиться коротким и ничего не выражающим «да». Но не такого ответа от меня ждет парень. Вот нутром чую, не такого.

«С таким контролем, у меня не было других шансов 😊», — написала и сразу отправила сообщение. Иначе начну сомневаться, стоит ли вообще ему что-то отвечать. И не лучше ли было ограничиться этим самым сухим «да».

«Разве это плохо? 😊» — последовал вопрос. Так быстро пришло следующее послание, что подумалось, что он держит в руках телефон и только и делает, что гипнотизирует экран гаджета, ожидая моего ответа. Глупости, конечно.

«С какой стороны посмотреть. Но, признаться, в этом случае ничего плохого не увидела» — И почему руки дрожат, когда я ему пишу? Нервничаю…

«Время позднее, не пора ли тебе спать?»

«Перед тем, как лечь спать, нужно подкрепиться»

«Да ты любишь поесть…»

Так мы и перебрасывались ничего не значащими фразами, пока я колдовала над кастрюлькой, в которую планировала опустить пельмени. К слову сказать, пора бы было уже этим заняться…

Забросив полуфабрикаты, оставила их вариться. Сама же, устроившись на стуле возле стола, продолжила переписку с Ваней. И опять о Диме не думалось… Одно только не давало покоя — хорошо ли это? Но, если снова начну ломать над этим вопросом голову, добьюсь лишь того, что эта самая голова заболит. Я могу сколько угодно прокручивать эти мысли про себя. Терзаться сомнениями, но… Мне не хотелось прерывать общение с Пономаревым. Точно так же, как в свое время я охотно поддержала подобное общение с Димкой.

Еще примерно час мы с Ваней переписывались. Я успела сварить пельмени, поужинать, привести себя в порядок, переодеться в пижаму и лечь в постель, накрывшись почти по самый подбородок одеялом. Спать хотелось неимоверно. Я вроде всего на миг прикрыла глаза, ожидая послания от Вани, как вдруг открыла их уже утром. А над ухом противно верещал будильник. Точнее, до этого мига он меня совсем не раздражал. Тут же я бы с удовольствием вырубила его и продолжила спать. Но… учебу никто не отменял. А мне еще сегодня на работу идти.

Сегодня я снова встала раньше родителей. И завтракала в гордом одиночестве. Пока сидела за столом и потягивала растворимый кофе с молоком, крутила в пальцах смартфон. После того, как я самым бессовестным образом отключилась, Пономарев написал всего одно сообщение, в котором выказал свое недовольство тем, что я так поздно еще не сплю. И гнал меня в постель. И можно было ответить, что его слова оказались пророческими, потому что прочитала я их только утром следующего дня, но… Надо ли это? Тем более, что Димка снова дал о себе знать, желая мне доброго утра. Он вновь напомнил о запланированной на субботу встрече. От этого внутри вновь поселилось волнение. И сомнения… Как пройдет наше первое свидание? Сама ведь хотела встретиться. А тут мучаюсь от неизвестности.

Я только-только допила кофе, когда из спальни родителей послышались возня и тихие голоса. Значит, пора собираться на выход. Встречи с вечно недовольным отцом и постоянно дерганой матерью я, конечно, не избегу. Зато могу сократить время, которое они собирались потратить на то, чтобы потрепать мне нервы. Ну, не все же им трепать эти самые нервы друг другу, верно?

Встав из-за стола, прошла к раковине. Быстро ополоснула чашку и отправилась к себе, собираться. Не то чтобы мне нужно было… много собирать. Но родителям лучше лишний раз глаза не мозолить.

Спрятаться у себя не успела. Уже подходила к комнате, когда в коридоре показалась заспанная мать. Посмотрела на меня, и остатки сна из ее взгляда исчезли, уступая место раздражению и досаде.

— Лида… — начала было она, но я перебила:

— Мам, не сейчас. Сегодня очень напряженный день. И мне нельзя опаздывать.

Проговорив это все скороговоркой, юркнула к себе. Кто бы еще оставил меня в покое… Мать вошла следом и, прикрыв за собой дверь, стала наблюдать за моими сборами. Я в свою очередь старалась не реагировать на ее присутствие в моей комнате. Если бы это еще было так просто.

— Лида, ты ведешь себя недопустимо. Мы с отцом вчера места себе не находили.

— Ага, — бросила, все так же не обращая на нее внимание. Ну вот куда я засунула второй носок?

Посмотрела на свою левую ногу. Потом перевела взгляд на правую, на которой красовался симпатичный носочек со Снуппи.

— Лида, ты решила нас игнорировать? Учти, что мы пока еще тебя содержим. И с нами ссориться тебе не выгодно.

Уж не знаю, с чего она взяла, что я их игнорирую. Просто я не хотела с ней сейчас разговаривать. Вообще ничего не хотела. Кроме спокойствия, которое никто не собирался мне давать.

— Мам, ты себя накручиваешь, — пробормотала, опускаясь перед кроватью на колени. Ага… вот и носок.

— Лида…

— Хватит, — выдохнула, плюхаясь прямо на пол. Натянула быстро носок на босую ногу и только после этого снизу вверх посмотрела на родительницу. Раньше она была… моложе. Нет, не внешне — душой. И улыбалась чаще. Да и разговаривала со мной гораздо спокойнее. Без надрыва, который сейчас четко слышался в ее надломленном голосе. — Сначала разберись в своих отношениях с отцом. Потом уже переключай свое внимание на меня. Я хочу, чтобы вы уже решили, как быть дальше с вашими отношениями. Пока вы ссоритесь и меряетесь силой, страдаю я.

— Отец случайно тебя задел, — почему-то решила попробовать оправдать родителя мама.

— Я не про это, — покачала головой. На полу было удобно. Но если продолжу так сидеть, желание идти в универ окончательно исчезнет. Значит, встаем и идем. Заодно и неприятный для меня разговор сам собой затухнет. — Вы только и делаете, что кричите. И себе нервы треплете и мне. Слушать это все у меня желания нет. Поэтому не удивляйтесь, что я поздно прихожу домой.

— Кстати, о твоих поздних прогулках…

— Я не гуляю, — парировала. Встав с пола, отряхнула джинсы и, быстро осмотрев себя, насколько это было возможно без зеркала, схватила сумку, что лежала неподалеку на полу, и заторопилась на выход из комнаты.

Мама не спешила отходить. Так и замерла у двери, отрезая мне единственный путь к отступлению. Она продолжала сверлить меня недовольным взором. Но и заговаривать снова не торопилась.

— Мам, мне бы пройти, — сказала, смотря словно сквозь нее.

— Ты совсем от рук отбилась, — и снова в ее голосе недовольство. — Где мы с отцом допустили ошибку?

Ох, я бы сказала. Но не собиралась тратить на это время. Если еще учесть, что в соседней комнате засуетился отец… Быть участницей очередного скандала я не хотела. Впрочем, сколько можно повторяться?

— Я опаздываю, — смотря в экран телефона, что до этого сжимала в правой руке, сказала обеспокоенно. — Прости, ма, но мне нужно торопиться.

Конечно, я никуда не опаздывала. Просто не хотела находиться дома, когда здесь были родители. Сложно объяснить чувства, бушующие в груди, когда ты видишь каждый день тех, кто подарил тебе жизнь, но понимаешь, что им плевать на тебя. Ну да, в свое время я жила в любящей семье. Пока не повзрослела. У отца, как оказалось, завелась (как паразит, честное слово) женщина на стороне. Какие тараканы бушуют в голове у матери, я никак понять не могла. Как не могла понять и такое отношение к себе. Словно это не моя родная мать, и не мой родной отец. В какой-то краткий миг они стали для меня совсем чужими.

На этот раз мешать выйти из комнаты мне никто не стал. Мама отошла, сверля меня тяжелым взглядом. Ничего необычного. К этому можно было уже привыкнуть. Что я и пыталась сделать. Пока не очень получалось. Но не думаю, что у меня когда-нибудь будет отсутствие практики. За последние пару месяцев такой взгляд я стала ощущать на себе все чаще.

Сунув ноги в ботинки, схватила с крючка куртку и поспешила выйти из квартиры. Что ж, сейчас судьба с отцом меня не столкнула. Но нет гарантий, что не столкнет вечером.

Куртку натягивала, пока спускалась на первый этаж. Чуть не уронила на ступени сумку. Телефон, увы, не удержала, и он, выскользнув из руки, ударился корпусом об пол. Вот честно, у меня, кажется, сердце удар пропустило. Спрыгнув с последних ступеней, наклонилась и подняла телефон. Экран треснул, но сенсор вроде как работал.

На улицу не вышла — вылетела, словно птица с одним перебитым крылом. Запыхавшаяся, уже, несмотря на то что было утро, уставшая и какая-то потерянная. Не знающая, как быть дальше. Ничего… Человек, как говорится, ко всему привыкает. Вот и я привыкну к такой жизни. Снова, как и всегда, натяну на лицо улыбку, переключусь с режима «Пессимизм» на «Сарказм» и буду играть свою роль, которую играю уже не первый день.

Но то ли я еще не проснулась после слишком короткой для полноценного отдыха ночи, то ли из-за стресса, в общем, я не успела осуществить задуманное. В смысле, надеть маску пофигизма и вновь предстать перед обществом обычной, довольной жизнью девчонкой. Немного избалованной цивилизацией и не задумывающейся о том, кем стану по окончании универа. В общем, входила я в метро по-прежнему помятая, расстроенная и заранее смертельно уставшая от грядущего дня.

В подземке было, как всегда, много народа. И все бы ничего (ведь за столько лет я уже привыкла к подобным толкучкам), если бы меня не подкараулили прямо за турникетами, при самом входе. Спуск к станции был не глубоким, вот Пономарев и решил подняться в вестибюль.

— Привет, — коротко улыбнулся парень, как только я прошла через контроль и оказалась рядом. — Держи. Апельсиновый раф. Думаю, тебе понравится.

И протянул мне стаканчик с кофе. А я, пребывая в полном шоке, на автомате взяла его и даже поблагодарила Ваню:

— Какой сюрприз. Спасибо… — произнесла спокойно, прикладывая однако для этого массу усилий.

— На здоровье, — откликнулся молодой человек и отпил из своего стаканчика немного кофе. — Хотел поднять тебе настроение. Надеюсь, мне это удалось?

— Удалось.

Я не знала, как с ним себя вести. Вроде и принимать дальнейшие ухаживания нельзя, и оттолкнуть от себя не могу. Он единственный, кто без лишних объяснений понял, что у меня на душе. Еще позавчера. Несмотря на то, что я активно увиливала от ответа.

— Мой любимый, — вырвалось само собой, как только во рту оказался нежный кофейный вкус обжигающего и бодрящего напитка.

Скорее всего, эту информацию он выпытал у Мирки. Но злиться на них не собиралась. Потому что сейчас мне как нельзя кстати пришлось их внимание. Так приятно иногда понимать, что в мире есть кто-то, кто за тебя переживает и заботится.

Мы шли по наполненной людьми станции, но для меня существовал только Пономарев. Он не приставал с расспросами или чем другим, а просто шел рядом. И я была благодарна ему за это. Ванька точно уже знал о моих проблемах. И пусть. Возможно, так ему будет спокойнее. Да и мне тоже.

— Знаешь, если бы у меня были такие родители, я бы уже давно свалил из дома, — наконец, не выдержал Ваня.

— И куда, если не секрет? — миролюбиво поинтересовалась. Интересно, это у меня чисто на кофе такая реакция или он мне туда что-то все-таки подмешал?

— Да куда-нибудь, — развел руками парень.

— Неправильный ответ, — покачала головой. — Куда-нибудь — это значит на улицу, без денег и возможности стать нормальным человеком.

— Это еще почему? — нахмурился Пономарев. — Есть же предприятия, которые предоставляют общежития…

— Не знаю, — пожала плечами. — Информацию не смотрела, так что сказать, есть или нет подобные варианты трудоустройства в нашем городе, не могу.

— А я тебе это и не предлагал, — отмахнулся Иван. — Нечего красивой, привлекательной девушке заниматься по жизни не пойми чем.

Чуть не подавилась, когда это услышала. То есть, он уже примерил на себя роль моего опекуна? Как интерес-с-сно… А меня спросить для начала не хотел об этом?

— И попасть в среду обитания людей с низшим уровнем жизни как-то не хочу, — продолжила рассуждать, проигнорировав явный намек на заинтересованность во мне Вани. — Мало ли, с кем столкнусь? Хотя, моральных уродов кругом полно.

— Да уж, это не зависит от количества зелени в кошельке, — согласился со мной Пономарев.

Подъехал поезд, и мы зашли в переполненный вагон. Мне было плевать, что кофе может на кого-нибудь разлиться. Я держала его перед собой. А если кому вздумается расправить свои локти, то это уже его проблема.

Вот так неудобный для меня разговор и закончился. Каждый из нас понял позицию другого. Хотя, нет, пожалуй, за себя поручиться не могу. Ведь прижимающий меня к себе (в такой толкучке было просто некуда деваться. А Ванька этим внаглую воспользовался) парень намекал на более близкие отношения. В которые никак не вписывалась смена места жительства. Моего. Ну, не к себе же он меня жить хочет позвать, в самом деле?

Стоит ли говорить, что к следующей станции я пригрелась в таком, казалось бы неудобном на первый взгляд положении? Положила голову на плечо Пономареву и блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь мимолетным ощущением спокойствия. Хороший он, все-таки. Поэтому лучше нам оставаться друзьями. Чтобы не испортить все и не разойтись, как в море корабли.

В сумке пиликнул телефон, но мне было не до него. Знала, кто это может быть. Так что решила пока повременить с ответом.

— Ты пахнешь персиком и мятой, — неожиданно проговорил молодой человек и принюхался.

— Я не знаток в ароматах, так что, чем ты пахнешь, сказать не могу, — не открывая глаз, откликнулась я.

Наверняка какой-то дорогой, качественный парфюм. Только от большинства мужчин почему-то исходит густой, удушающий аромат. А от Вани пахнет ненавязчиво, приятно. Даже сравнить не с чем.

— Это гель для душа, — хмыкнул Пономарев. Почему-то от этих его слов я покраснела. — Не люблю, когда от меня разит за километр дорогой дрянью.

Мы снова замолчали. Я самым бессовестным образом наслаждалась его теплом. Не физическим, а душевным. И какие бы цели он не преследовал, провожая меня этим утром на учебу, мне было приятно одно лишь стремление парня сделать мне приятный сюрприз. Ну и как мне после такого встречаться с Димой? Я ведь не смогу ему нормально в глаза смотреть, зная, что в моей жизни появилось место для еще одного человека. Наглого и самоуверенного, но от этого не менее участливого и отзывчивого. Любая другая на моем бы месте воспользовалась его расположением и вцепилась клещами в парня, затащив его в итоге в ЗАГС. А я так не могу. Потому что дура, которая не может плюнуть на все и получать от отношений удовольствие.

Когда мы подъехали к нужной мне станции, народ не спешил выпускать нас. Но благодаря пробивной натуре Пономарева нам все же удалось выбраться на платформу. Парень просто попер вперед, буквально отодвигая от себя мешающих ему людей.

— Эй, осторожнее! — гаркнул мужчина лет сорока, сутулый и с залысинами на голове.

— Ай, вы мне на ногу наступили!

— Извините, — а это Ваня, не оборачиваясь, кинул извинением в тучную женщину, которая не пожелала «сократиться» и пропустить Его Величество на выход.

— Козел! Все вы мужики одинаковые…

— Полегче, — неожиданно возразил ей тот, что с залысинами. — Между прочим, некоторые из нас очень интеллигентные люди.

— Ой, да ладно врать, — толстушка в кожаной куртке в обтяжку нахмурилось, отчего стала еще более не привлекательной. — Все вы сначала поете красиво. А когда жениться да детей на себя регистрировать, то…

На этом моменте двери вагона закрылись, и окончание ее мысли не долетело до моих ушей. И слава богу. Моя нервная система бы такого не выдержала.

— Ты, наверное, не будешь подниматься на выход? — спросила у Пономарева, когда мы с ним направлялись к эскалаторам.

Стоит отметить, что отойти друг от друга мы так и не смогли. В смысле, медленно шли, держась за руки, как настоящая влюбленная пара. И ладно он… Мне ведь тоже не хотелось от него отходить! Шок, что тут еще скажешь?

— Нет, — недовольно признал мою правоту молодой человек. — Хотел бы, да на работу могу опоздать.

— Тогда тебе надо поторопиться, — я обеспокоенно заглянула ему в лицо. — Вань… Ну, зачем ты из-за меня так рискуешь?

— Чем? — довольный (кажется) произведенным эффектом, ухмыльнулся Ванька. — Уволить, меня не уволят. На выговор тоже не тянет. Тем более, что я ценный, исполнительный сотрудник.

Позер. Как есть, кабачок с полосочками. Красивый такой, цукини. Зато название ему не подходит. Тогда патиссоном будет. Этот тоже необычной формы.

— А где ты работаешь? — без задней мысли задала вопрос.

— Да тут, всего в двух станциях от твоего универа, — отмахнулся Пономарев. — Не очень большая фирма по производству бахил.

— И кем ты там устроился, если не секрет? — с трудом сдержав рвущийся наружу смешок, уточнила.

Улыбка все равно поселилась на моих губах. Она-то и привлекла внимание Ивана. Из-за этого он даже не сразу ответил:

— IT-шник я, — медленно проговорил мой собеседник. — А что?

Вот тут у меня сложился паззл. Если он на «ты» с компами, то ему наверняка не составило особого труда «подсмотреть» нашу с Димкой переписку. Даже больше, вчера Вано очень круто передо мной спалился. Ну и жук… Пришло же в голову устроить слежку. И ради чего? Ради усмирения бушующих гормонов?!

— Да так… — попыталась придать своему лицу некой отрешенности. — Просто интересно стало. Просто никогда не задумывалась, из чего производят бахилы, где и кто в этом участвует. Ну, и тебя с этим со всем я никак не могу связать.

И правда, бахилы и Иван Пономарев. Что за снег посередине лета? И я хороша… Задала необдуманный вопрос и чуть не выдала себя с головой.

— Вот и я так думаю, — Ванька поправил перевернутую козырьком назад кепку. — Поэтому уже неделю как пребываю в поисках более солидной работы.

Опять же, неужели родители не могут обеспечить его хорошим местом? Или он, как и Сашка строит из себя независимого отпрыска, который сам решает, кем ему быть по жизни?

Эскалатор был уже рядом, и чтобы нормально попрощаться, нам пришлось отойти к стенке и остановиться. Потемневшие, глубокие глаза смотрели на меня сверху вниз. Эх, Лидок, и почему ты птица не его круга? Сейчас бы не опасалась очередного предательства… Или хотя бы лелеяла в себе надежду, что мои деньги (которых у меня, увы, нет) заставят парня из мечты остаться со мной и не бросить после пары сказочных недель, проведенных вместе.

— Спасибо тебе большое, — улыбнулась я. — Мне было очень приятно встретиться с тобой этим утром.

— Я рад, — меня притянули к себе, обнимая за талию. — Если чего вдруг случится, звони, пиши, зови. Моя Вишенка.

— Вишенка? — я тут же заворочалась и попыталась отстраниться. — Какая я тебе Вишенка?!

Куда уж там… Парень откровенно посмеивался надо мной и продолжал крепко удерживать в своих объятиях.

— А кто ты? Заноза? Колючка? — снова заговорил этот невозможный тип, приковывая мой взгляд своей легкой, очаровательной улыбкой.

— Ну, нет… — тут же стушевалась я. — Но почему именно Вишенка?

— Потому что, — припечатал Пономарев. — А что, тебе не нравится?

Мне не нравилась его уверенность в собственной неотразимости. И нравилась одновременно. Вот как бы сложилось мое утро сегодня, не приди Ванька ко мне на станцию со стаканчиком еще горячего кофе? Наверняка бы приехала в универ в прескверном настроении и прозевала бы половину первой пары.

— Ну, не знаю, — пожала плечами. — Просто я не привыкла к таким сладким обращениям. Коробит немного.

— Значит, придется привыкать, — беспечно отозвался Иван. Ух, непробиваемый! — Но только от меня. Другим лучше такого не позволять.

— А это еще почему?

Во мне заворочалось любопытство вперемежку с раздражением. Вот, собственник! Да я повешусь, если начну с ним встречаться. Ему все в куклы играть. Причем в накачанные или натуральные, без разницы.

— Потому что другие не достойны называть тебя такими прозвищами, — немного хрипло ответили, незаметно подкравшись ко мне на непозволительно близкое расстояние.

Он хотел украсть у меня поцелуй. Уже потянулся за ним, но я отпрянула назад. Развернулась и взбежала на эскалатор со словами:

— Я опаздываю! — Как не навернулась с сумкой и стаканом кофе — загадка. — Спасибо тебе большое! До встречи!

— До встречи…

Это он проговорил, сверля мою скромную персону злым взглядом. А я… Что сказать? Не готова пока впустить его в свою жизнь. Слишком знакомо мне подобное отношение к девушке: когда парень сначала красиво ухаживает, а затем добивается желаемого и уходит. А ты потом остаешься с разбитым сердцем, потому что привязалась к нему. А он попользовался и пошел дальше.

Пока поднималась наверх, старалась не оглядываться. Однако, я прекрасно чувствовала его темный взор. Он прожигал мне спину, досадуя на то, что я ускользнула прямо из-под носа. И ведь уже просек, почему я так себя веду. А еще понял, что у меня дома не все гладко. В то время, как я о Пономареве практически ничего не знаю. А расспрашивать Миру как-то не хочется. Да и Сашка ей из чувства солидарности может наврать о своем брате с три короба.

Поднесла к губам стаканчик и одним махом допила подстывший кофе. Эх, ну, почему тот момент в вагоне не продлился подольше? Почему объем напитка так мал? И почему я такая недоверчивая и теперь от этого сама же страдаю?

На учебу идти не хотелось. Да и до лекции еще было целых полчаса. Что же мне делать, если не встречу у проходной Мирку? А если она окажется со своим Александром? Как посмотреть парню в глаза после того, как сбежала от его брата? Прямо не девушка чьей-то там мечты, а стерва. Недалекая, судя по всему.

Выйдя на улицу, первым делом избавилась от стакана и достала из сумки телефон. Зашла в социальную сеть и тут же наткнулась на три сообщения от Вани.

«Эй, ты чего сбежала? Я сделал что-то не так?»

«Дай мне адрес того урода. Клянусь, отпрошусь с работы и поеду его отметелю за то, что он с тобой сделал».

«Ответь мне! Не то я сам его найду. Потом не удивляйся!»

Я стояла посреди улицы и не знала, плакать мне или радоваться. Вот, откуда он такой благородный и напористый свалился на мою голову? А, главное, реальный. Это же уму непостижимо…

Потом я и правда перепугалась. Вспомнила, что Патиссон у меня еще и программист. А это значит, что он на самом деле рано или поздно, но доберется до Алексея, будь он неладен.

Думала, никогда больше не вспомню его имени. Ан нет, заставили.

Пришлось, немедля, набирать этому нетерпеливому ответ:

«Не трогай дурака. Он уже получил по заслугам. Сам попал в свои же сети и полгода уже по кому-то убивается»

Подумав немного, приписала следующее:

«Не пачкай руки, прошу тебя».

Они были совершенно не похожи между собой. И что я тогда нашла в Лешке? Тощий, распатланный любитель скейтов. По нему сразу было видно, что серьезные отношения не для него. Поняла это, увы, лишь недавно. Потому что поумнела и отучилась верить каждому красивому слову, сказанному в мой адрес.

Ответ все не приходил, и я начала волноваться. Не нарубил ли уже дров? Пальцы так и горели от желания набрать его номер и лично узнать, что там задумал этот Пономарев. От необдуманного поступка меня отвлек Ванька Титов, который как раз вышел из метро и радостно заголосил:

— Эй, Кислицына, ты чего там, как бедная родственница стоишь? — отвесил он мне сомнительный комплимент. — Кого-то ждешь?

Под этим кем-то он подразумевал конечно же себя. Но меня не проняло. Поэтому включила сарказм на полную мощь и ответила ему в том же тоне:

— Мужа своего вышибалу жду, — широко улыбнувшись, поведала одногруппнику. — Он в качалку поутру забурил. Вот, не виделись со вчерашнего дня.

Вот честно, не собиралась я изначально описывать Пономарева. Он сам сюда напросился. Уж очень запоминающийся образ для меня сегодня вышел. Вот и описала на автомате того, о ком думала все это время. Ну, приврала к нему немного. Хоть и не муж он мне вовсе. Да и не вышибала, а программист, с которым только что виделась. А в остальном все, как на духу выложила. В отличие от Мирки, которая, когда бегала от своего Сашки, бедного Львова представила своим молодым человеком на виду у всех. А тому и понравилось. Я же поступила не так опрометчиво. Надеюсь только, что Пономарев об этом не узнает. А то ж я на мелочи не разменивалась. А всем известно, что в каждой шутке есть только доля шутки. И каждый воспринимает ее в меру своей испорченности.

— Чего-о? — наигранно возмутился одногруппник. — Какого еще мужа?

— А такого, — лукаво улыбнулась. — Который обещал проводить меня до универа.

— И что он, лучше меня, что ли? — с сарказмом проворчал парень.

И вот то ли он серьезно приревновал меня к выдуманному мною персонажу, то ли шутит, не знаю. Во всяком случае его точно задело то, что кто-то может быть лучше него. Если быть до конца откровенной с самой собой, то Пономарев в сто раз лучше. Не знаю, почему, но интуитивно мне кажется, что Титов еще не дорос до серьезных отношений. И если он надеется на что-то большее, чем дружба, то мне придется его разочаровать.

— Ой, он такой… — я мечтательно закатила глаза. — Классный!

Ушла от прямого ответа, однако на лице Вано все равно промелькнула тень. А я предупреждала его еще раньше. Не нужно ко мне подходить, когда уже получил не прямой, но все же отказ.

Мы стояли и сверлили друг друга изучающими взглядами. Меня проверяли на вшивость. То есть, на вранье, которое прозвучало из моих уст лишь наполовину. Черт! Я же только что сама призналась себе, что неравнодушна к Пономареву! И что мне теперь делать?

— Ну, мы в универ-то дойдем или как? — наконец, нарушил молчание молодой человек.

Видимо, понял, что никого я вовсе не жду. Тогда почему все еще хмурый и не спешит меня подкалывать насчет моей «богатой фантазии»? Неужели понял, что только что я восторгалась реальным человеком?

— Пойдем уж, — постаралась сказать это как можно беззаботнее. — Хотя, я бы с удовольствием поспала часиков до одиннадцати.

И мы продолжили свой путь до универа. Ванька больше ничего не говорил. Я… Настраивала себя на «веселый» лад. Никто не должен был видеть, что у меня проблемы в семье. Да и в личной жизни все так запуталось, что теперь я совершенно не знала, как быть. Еще и Титов периодически стал намекать на свою заинтересованность во мне. Спрашивается, с чего вдруг он решил посмотреть в мою сторону? Неужели заразился от Львова, который как оказалось, все это время страдал по Мирославе. И Ваня… Два друга, две подруги — сюжет для любовного романа.

— Как там Юрка? — решила нарушить затянувшееся молчание. — Чего не с ним приехал?

— Да он в волонтеры подался, — поморщился Вано. — Уж пару месяцев как туда записался. Раньше все по мелочам и в основном в выходные ездил. А теперь вот в детский дом с самого утра умотал.

— Ого! — не удержалась от удивленного восклицания. — Наш Юра волонтер?! Вот это да! Какой молодец!

Мне, почему-то, стало радостно за Львова. Это же надо, я и подумать не могла, что у него настолько добрая душа. Конечно, повышенная активность у него проявилась сегодня не просто так. Но он и не вчера стал заниматься столь ответственным делом. Никогда бы не подумала, что мой одногруппник на такое способен. Веселый, душа любой компании и столь ранимый и добрый. Не парень, а мечта. Эх, и чего нам девчонкам все не хватает?

— Меня звал с собой, но я сразу отказался, — тяжело вздохнул Ваня. — Морально бы не вывез всей этой жути.

— Ну и сказал, — фыркнула. — Кто же так отзывается об оказании помощи тем, кому она жизненно необходима?

— Прости, — невесело усмехнулся Титов. — Просто я сейчас не в настроении подбирать слова.

Сказала бы я ему, от чего у него нет этого самого настроения, но не буду. Он просто никогда не был в ситуации, когда сам не можешь ничего сделать. Когда рад даже сущей мелочи, даже куску хлеба или банальной тишине. А уж когда кто-то проявляет участие к твоей проблеме и подает руку помощи, то ты автоматически начинаешь подбирать слова. Потому что меняешься сам. И начинаешь борьбу за свое счастье заново. Тогда в твоем лексиконе уже нет места таким словам, как «петрушка» или «фигня». Потому что понимаешь, насколько эти жаргонные выражения не соответствуют масштабам твоей или чьей-то еще проблемы.

Как раз в этот момент мы с Иваном подошли к проходной. Тема разговора закрылась сама собой. Отметила про себя, что в последнее время у нас с Ванькой (который одногруппник) не получается общаться так же непринужденно, как раньше. Ему, по-видимому, захотелось выйти из френдзоны, а я влюбилась в другого и потому машинально сравниваю теперь всех с Пономаревым. Да и напрягает это, когда тебя не слышат и все равно лезут со своим излишним вниманием, ухаживаниями, намеками. На что надеется, не понятно. Правда, в случае с Кабачком, все совсем не так. Как бы я его ни отшивала, он все равно не оставляет меня. Словно чует мою ложь. И всякий раз усиливает натиск, стараясь завоевать, покорить, присвоить. Вот в этом вся загвоздка. Я терпеть не могу, когда мне что-то навязывают. Однако, этим утром Иван Пономарев стал первым в моей жизни исключением. По закону подлости.

— Лида-а! — донесся до меня звонкий голос Мирославы. — Подожди!

Титов как раз схватился за ручку входной двери, когда нас нагнала подруга. Что удивительно, одна. Сашка остался поболтать с друзьями. Но, судя по припухшим губам Климовой, отпустил к нам он ее за маленький подкуп.

— Привет, — обернувшись к лучшей подруге, улыбнулась я. — Ты как?

Мирка выглядела не выспавшейся. Насколько мне известно, вчера они с Сашей должны были идти вечером в кино. На какой же сеанс они взяли билеты, если она выглядит настолько уставшей?

— Жить буду, — вяло откликнулась она.

В целом этот день прошел довольно сносно. Точнее, учебная его часть. А вот на работе я должна была снова пересечься с Пономаревым. Что было морально тяжело, учитывая, что мы с ним переписывались всю первую пару. Этот жук шантажировал меня тем, что если начну его игнорировать, то он таки доберется до моего первого недоразумения и разукрасит ему лицо. Во имя мести.

И вот теперь мне предстояло посмотреть этому наглецу в глаза после того, как утром сбежала от него в метро. А еще после того, как Дима забросал меня вопросами насчет того, куда я хочу пойти в субботу. Резко усилившийся напор этого парня настораживал и волновал одновременно. Наверное, где-то внутри я понимала, что снова начинаю потихоньку раздражаться. Ну, просто он то всячески избегал нашей встречи, а тут решился и в итоге стал несколько резок. Признаться, в какой-то момент я даже не узнала своего друга по переписке. Тот ли человек со мной сейчас общается?

Вероятно, мой учебный день прошел хорошо, еще и потому, что мы с Мирой прогуляли самую занудную, последнюю пару. И это позволило мне немного расслабиться и наконец-то поговорить с подругой, не таясь.

Светило солнце. Мы сидели за столиком в фудкорте, в ТЦ, где теперь работала Мира. Пили кофе и с аппетитом уплетали ароматные, сочные бургеры. И вот странность, когда покупала себе фастфуд, почему-то вспомнила о Кабачке. Перед глазами так и встал его укоризненный взгляд. Конечно, он-то наверняка сидит на правильном питании и частенько поглощает белковые коктейли. Зараза, а не парень. Вот чего он ко мне привязался, как ОРВИ в сезон дождей?

За окном, повторюсь, светило солнце. А я тут… про дожди. Мы с Миркой как раз сидели рядом с одним из окон, с видом на наш универ. Но настолько были полностью поглощены разговором, что даже не смотрели в его сторону. Мне надо было выговориться. А не отвлекаться на всякие незначительные детали.

— Я не понимаю, почему не могу выкинуть его из головы, — расстроенно проговорила, имея ввиду старшего брата Миркиного Саши. — И это в тот момент, когда Дима все-таки предложил встретиться!

Я готова была выть на Луну от отчаяния. Потому что не понимала, что со мной происходит. Нравится один, а думаю о другом.

— А я сразу тебе сказала, что в топку эти виртуальные отношения, — тем временем говорила мне Мирослава. — Ты просто-напросто перегорела, встретив реального парня, ни в чем не уступающего твоему Диме.

— Он не мой. И Ваня совсем не такой, — поморщилась. — Он настырный и… любвеобильный.

— Почему ты так в этом уверена? — удивилась подруга. — Саша, знаешь ли, тоже до меня встречался с Лерой Щегол. Но это лишь потому, что у парней имеются определенные потр…

— Да в курсе я, — отмахнулась. — Только откуда мне знать, что та фигуристая блондинка, которая висла на Ване, не делит с ним постель до сих пор? И вообще, у него скорее всего не одна такая кукла, а несколько.

— Судя по тому, что он тебе сегодня чуть ли не кофе в постель преподнес, — ухмыльнулась подруга, — ты ему глубоко не безразлична.

— И многим он так кофе привозит? — Скептически приподняла одну бровь.

— Слушай, он из кожи вон лезет, чтобы ты ему ответила взаимностью, — нахмурилась Мирослава. — А ты все сомневаешься в его искренности.

— А как мне не сомневаться, если всм парням только секс и подавай? — зло процедила, не понимая, с чего это подруга защищает сильный пол. Ах, простите, у нее же имеется свой собственный идеальный парень.

— Когда они не любят, то да, — пожала плечами Мира. — Но если молодой человек влюбляется в девушку, то он старается ее завоевать.

— Это называется ухаживание, — решила просветить не испорченную в плане провальных отношений Мирку. — Которое рано или поздно перерастает в прелюдию. Ну, а дальше уже сама догадаешься.

— Ухаживания тоже бывают разные, — мотнула головой подруга. — Одно дело, когда тебе просто всучивают кофе и пускают в глаза пыль в виде громких слов, не подкрепленных реальными действиями. Но совсем другое — участие в твоей жизни. Помощь, моральная поддержка, забота в том виде, которая нужна именно тебе.

Она замолчала. И у нас появилось время подумать каждой о своем. Мне сразу вспомнился случай с Львовым. Парень как-то принес кофе Мире (именно на этот случай она сейчас и намекала), потом занял очередь в буфете, а после раскритиковал ее работу, посоветовав уволиться. И только Александр встречал ее с той, прошлой работы, а потом поднапрягся и через знакомого подыскал более выгодное и приятное место тут, в магазине одежды. Приехал, познакомился с родителями… В этом они с братом похожи. Иван тоже каким-то чудом накопал про меня ворох информации и теперь одному богу известно, как ею воспользуется. А встретились мы впервые все на той же прошлой работе Мирославы, когда все три брата Пономарева пришли в занюханный, продуктовый магазин, чтобы купить чего-нибудь вкусненького.

Воспоминания нахлынули с новой силой. Тогда Мира и Саша еще не встречались. А мы с Ванькой поссорились из-за какой-то ерунды. После этого-то Сашка и стал встречать мою подругу с работы. Он каким-то образом узнавал, по каким дням выпадает ее смена и приезжал к концу ее рабочего дня. С салатом Цезарь, который она так любит. Его старший брат, кстати, сейчас тоже не теряет времени даром…

— Лида? — Мирка широко заулыбалась, внимательно всматриваясь в мое лицо. — Что с тобой?

— А? — я встрепенулась и перехватила поудобнее так и недоеденный бургер. Еще немного, и он бы шлепнулся на столешницу. — Все нормально. Я просто что-то задумалась.

Смутилась, когда поняла, что тоже глупо улыбаюсь. Вот тебе и сходила на свидание с парнем мечты. Какая же это мечта, если легкая невменяемость у меня появилась совсем из-за другого молодого человека?

А продолжение уже скоро:) Если вам понравилась история, не забывайте порадовать автора, нажав на кнопочку "Мне нравится". Так же можете подписаться на стриачку, чтобы не пропустить начало новой истории))

Глава 6. Свидание мечты

На свидание своей мечты я практически летела. В мыслях. На деле же всячески притормаживала собственное продвижение к заветной цели. За эту неделю я дико устала и, признаться, мне было совсем не до прогулок с парнями. Но развеяться в приятной компании всяко лучше, чем сидеть все выходные в компании родителей, которые никак не желали находить общий язык. Еще и отец вчера написал матери, что не придет ночевать. Его короткое: «Я с бабой» говорило само за себя. Он первым решился уйти из семьи. И от этого мама пребывала в прескверном настроении. И я с ужасом представляла себе, что будет, когда родитель все-таки вернется домой.

Кабачок, Патиссон и просто шикарный парень по имени Иван взял за правило встречать меня по утрам со стаканчиком кофе. И все бы ничего, если бы в среду нас в метро не остановила брюнетка на шпильках и с обтянутым узкими кожаными брючками задом. Аппетитным, выращенным в домашних условиях, а не в спортзале. Ее звали Алина, и у Пономарева с ней явно когда-то что-то было. Стоит ли говорить, что мне было не приятно лицезреть ее виснущей на парне, который вроде бы имеет на меня виды.

Но Вано после этого случая встречать меня не перестал. Делал вид, что все нормально. Действительно, а что такого в том, что у привлекательного, богатого молодого человека до меня было много девушек. И я рискую стать одной из них. Если, конечно, Ульянка с фитнеса не поднажмет и таки вытащит Пономарева из френд-зоны в свою постель.

Нет, я не ревную. Это так… Лишнее подтверждение моей правоты.

Ситуация усложнялась еще и тем, что этот несносный тип снова попытался отговорить меня от встречи с Димой. Но наговорить на моего друга по переписке с три короба я ему не дала. Это случилось как раз вчера, когда Ваня вознамерился подвезти меня на машине до дома. Хорошо, еще сесть к нему в салон не успела. Только схватилась за ручку двери, чтобы открыть, и тут же отдернула руку. И даже сейчас мне не стыдно за то, что ушла от него и спустилась в метро. Нервы были и так на пределе, а тут еще кое-кто взялся указывать, что мне делать. А перед этим влез с головой в мою личную жизнь и как следует там покопался. Кто бы знал, как мне тогда было обидно. Я ведь почти оттаяла под натиском этого ловеласа. Даже несмотря на его бурное прошлое. Кофе и задушевные разговоры по утрам сделали свое дело. Но все перевернулось с ног на голову (а если точнее, наоборот, все встало на свои места) после того, как он напомнил мне о своей профессии. Программист, хакер, которому ничего не стоит взломать чужой аккаунт и прочитать личную переписку. А еще в нем предостаточно физической силы, которой Ваня может воспользоваться в любой момент. Ну, и напор… Куда же без него?

Шел дождь. Я шла под черным зонтом с принтом из розово-лиловых цветов и думала о том, почему не могу быть счастлива. Неужели на мне написано, что со мной можно и нужно играть всем, кому не лень? Сегодня я надела не промокающие кожаные полусапоги и обмотала горло платком в клетку, надеясь не промокнуть и не замерзнуть. Получилось, но не до конца. Внутри все так и натянулось в ожидании худшего. Холод был внутри меня. И как бы я ни старалась внешне показывать непринужденность и веселость, там все выворачивалось и проворачивалось в фарш. Вместо чувств и эмоций одно большое месиво, в котором было не реально разобраться мне одной.

Чего греха таить, я не надеялась, что встреча с Димой поможет мне отвлечься и поверить в чудо. Более того, я опасалась, что все может стать только хуже. С чего и почему, понятия не имела. Я просто хотела, чтобы меня никто не трогал. Мечтала как следует отоспаться, а уже потом, на свежую голову все взвесить и понять, насколько паршивой стала моя жизнь с появлением в ней трех совершенно разных парней. Про Титова и говорить не хочется… Неужели он на самом деле решил обратить на меня внимание? С чего бы вдруг…

Иван

Ёпт… мать! Я упустил ее! А все из-за Ульянки, которая буквально из ниоткуда свалилась на мою больную голову. На миг даже промелькнула мысль встряхнуть ее, чтобы больше не выебывал***сь в присутствии Лиды. Какого х***я ей от меня надо?! Уже двадцать раз ей объяснял, что она меня не интересует. Нет, все равно липнет, как клей «Момент» и никак не желает уяснить, что между нами ничего нет. А тот секс в подсобке — это случайность. За которую теперь и расплачиваюсь у всех на глазах.

Вчера вообще не знаю, что на меня нашло. Ревность утопила рассудок, как только осознал, что моя девочка все-таки идет на свидание со своим Давыдовым. Сукин сын! Не знаю почему, но мне кажется, что это развод. Но ведь Лиду так просто не переубедишь. Пока сама не наколется, не поранится как следует, не поймет, кто перед ней. А этот паршивец феноменально выпытал у нее о прошлом. В общих чертах, но все же. Да Лидия ни с кем кроме Мирославы больше так не откровенничает. Сашка бы не стал мне врать. А вот Дима… Чтобы его питбуль пожрал, фэйк несчастный.

— Ваня, помоги мне, пожалуйста, — снова влезла со своими каблуками Ульяна. — А то он совсем скоро сломается.

Я чуть не взвыл с досады. Потому что понял, что Титова только что попросилась ко мне на ручки. Бесит. Как она вообще умудрилась со мной пересечься в районе, где Лида должна была встретиться со своим дружком по переписке?

Я специально хотел проследить за Кислицыной, чтобы удостовериться в том, что с ней все в порядке. Ну… И посмотреть, наконец, на своего соперника. Неужели он реально существует и может отнять у меня Лиду? В любом случае, я не намерен был оставлять их наедине. Хорошо, хоть адрес кафе, в котором он ей назначил встречу, был мне известен. Только вот… они уже наверняка встретились. А я тут вынужден нянчиться с девчонкой, которая по ходу меня уже преследовать стала.

— Ваня! — обиженно воскликнула Ульяна. — Ты со мной или как?

— Или как… — эхом откликнулся, вызывая через приложение для нее такси.

На своей машине подвозить ее до дома не собирался. Тем более, что у меня есть дела поважнее. А этот чертов интернет, как назло, тупит.

— Вань, что происходит?!

Да что ж ты так сильно на мне повернулась? Прямо, как я. На Лидии. Ситуация один-в-один. Получается, я тоже сейчас преследую свою Вишенку. Как маньяк. Докатился… Это уже не простое увлечение симпатичной девушкой, а болезнь. И если так пойдет и дальше, то я рискую совсем потерять себя. И ее. Потому что Лида не станет встречаться со мной, если начнет бояться. И пофиг, что сейчас она потихоньку отвечает мне взаимностью. Ведь сломать такие хрупкие отношения проще простого.

Лидия

Я с замиранием сердца подходила к кафе «Дон Кофеман» и все думала о том, что ждет меня там, внутри. Точнее, не что, а кто. Дима Давыдов — парень моей мечты. Который в жизни мог оказаться совсем не тем, с кем я переписывалась в «ВК». Как очень часто говорила Мирка, смайлики не выражают настоящих чувств. Вся правда в глазах. А их я еще ни разу не видела. Да и сами слова… Их можно было легко скопировать с какого-нибудь сайта и выдать за собственные мысли.

Конечно же, я рассчитывала, что все мои надежды станут реальностью, и уже в следующую минуту я поздороваюсь с тем, кто идеально мне подходит. Надеялась, что все станет проще, и лишние переживания отпадут сами собой. Но, как известно, такого не бывает в жизни.

Схватилась за ручку и потянула на себя стеклянную дверь. Колокольчик громко звякнул, и я решительно шагнула в уютное, теплое помещение. В нос сразу же ударил запах кофе. Быстро пробежалась взглядом по сидящим за столиками людям, и заприметила одного темноволосого молодого человека, сидящего ко мне спиной. И я бы перестала обращать на него свое внимание (все-таки он никак не отреагировал на мое появление), если бы перед ним не стояли две чашки с капучино и две тарелки с пирожным «Наполеон». И это при том, что сидел он за столом один.

Меня одолевали сомнения. Он ли это? Тогда, почему не поворачивается и не приветствует меня? Может, это вовсе и не Дима? А этот парень сейчас ожидает свою девушку, которая, к примеру, отлучилась в уборную. Заказ-то уже сделан.

Быстро полезла в карман куртки за телефоном, чтобы проверить, нет ли от Димки пропущенных сообщений. Как оказалось, есть:

«Привет. Я пришел немного пораньше, и сделал заказ. Надеюсь, ты ничего не имеешь против «Наполеона» и капучино?»

Сердце упало в пятки. Почему он так себя ведет? Неужели не мог позвонить и спросить, чего я бы хотела себе заказать? Может, мне нельзя много сладкого, а он взял большой кусок пирожного в полной уверенности, что мне все понравится. Мы же не говорили с ним об этом, следовательно, Дима никак не мог знать, как я отнесусь к угощению. Хотя, чего уж там, он угадал. Я люблю торт «Наполеон».

Молодой человек почему-то все не поворачивался. Что он задумал? Почему не поприветствует нормально, наверняка прекрасно зная, что я стою прямо у него за спиной. Ссутуленной немного. М-да, а на фотографиях и не заметно было, что он не следит за осанкой.

— Здравствуйте. Вы одна или с компанией?

Ко мне подошел худощавый официант, выше меня ростом и с зачесанными назад почти черными волосами. Смуглый. Глаза карие и смотрят на меня как-то хитро.

— Спасибо, меня уже ждут, — покачала головой и начала продвигаться в сторону Димы.

Он до последнего сидел ко мне спиной. Будто боялся показать мне свое лицо. Хотя, я прекрасно знала, что оно у него совершенно нормальное и ничем не выделяет своего обладателя среди других парней. Тогда в чем дело?

— Привет, — поздоровалась с ним, обходя молодого человека и поворачиваясь к нему. — А чего это ты меня не встречаешь?

Он рывком встал со стула, и я испытала шок. Да, ему было, что от меня прятать. Потому что передо мной предстал вовсе на Дмитрий Давыдов, с которым я надеялась сегодня хорошо провести время. Вернее, может, и он, но под личиной моего одногруппника, Вани Титова.

— Привет, — неуверенно проговорил Вано, то и дело отводя взгляд. — Прости… Так задумался, что ничего вокруг не замечал.

Очередная ложь. Все это время я общалась с совершенно другим человеком. И сейчас он тоже старательно увиливал. Задумался он… Как же… Просто кое-кто испугался своего же обмана. Точнее, его последствий.

— Так все это время это был ты, — не спрашивая, а утверждая, произнесла, медленно опускаясь на стул.

Стоять и смотреть на этого обманщика было тяжело. Я распиналась, выворачивала свою душу наизнанку… И перед кем? Перед тем, кому в универе четко сказала свое «нет». А он, видимо, не понял и решил подобраться ко мне с другой стороны. Что ж, у него это получилось. Только одно «но»: я не собираюсь больше поддерживать с ним дружеские отношения. Терпеть не могу, когда мне врут. А Титов, судя по всему, еще и твердолобый, эгоистичный трус. Иначе бы не стал прикрываться личиной идеального парня.

— Да, я, — молодой человек тоже сел за столик. — Ты разочарована, правда?

— Не то слово, — нахмурилась. — И как тебе могла прийти в голову такая бредовая идея?

— А что мне было еще делать? — Ванька опустил взгляд на чашку с кофе. — Так-то ты мне практически отказала.

— Практически? — стараясь не выходить из состояния равновесия, уточнила. — Я тебе прямо сказала, что между нами ничего быть не может. Чем ты думал, когда создавал фэйковый аккаунт?

— Я думал, что все равно смогу завоевать тебя, — честно ответил мне Титов. — Тебе ведь понравилось общаться с Димой Давыдовым, признайся.

Он посмотрел на меня в упор. А я что? Мне было неприятно оправдываться перед ним. Ведь именно этого ждал от меня мой одногруппник.

— Дима Давыдов — это далеко не Ваня Титов, — усмехнулась я. — Ты создал несуществующего персонажа и заставил меня быть с ним настоящей, откровенной, мягкой. Но сейчас передо мной сидит не тот парень, с которым бы я сегодня хотела встретиться. Уж прости.

— А если я стану им? — спустя минуту томительного молчания проговорил, наконец, Вано. — У меня ведь получалось раньше, помнишь?

— Нет, — покачала головой. — Ничего не выйдет.

— Но почему? — с напором вопросил этот интриган. — Что плохого в том, что я изменюсь ради тебя?

— То и плохого, что ты перестанешь быть самим собой, — тяжело вздохнула. — Начнешь жить не своей жизнью. Рано или поздно тебе это надоест, и на место Димы вновь вернется Ваня. Тебе оно надо?

— Надо, — упрямо подтвердил молодой человек. — Потому что я хочу быть с тобой. Ты мне нравишься гораздо больше, чем подруга, Лида.

Лучше бы он ничего без меня не заказывал. Неужели думал, что после того, как обо всем узнаю, я смогу оставаться спокойной. Да я подавлюсь первым же глотком кофе или кусочком пирожного.

— Я не хочу никого обманывать, — с тоской посмотрев на расставленные передо мной угощения, ответила ему. — И Титов, и Давыдов меня предали. Обманули, водили за нос. Называй это как хочешь. Я ценю искренность. А ее так мало сейчас в людях. Прости. Но я снова вынуждена сказать «нет».

Все было рассчитано на то, что я сменю гнев на милость и дам ему шанс все исправить. Пирожное с кофе, которые я так любила, но которые теперь совершенно не манили. А я еще не послушала тогда Пономарева… Он ведь ради меня взломал страницу Дмитрия. И наверняка не нашел там для себя ничего интересного. Иначе бы уже все мне выложил, как на духу.

— Я тебе не верю, — зло усмехнулся Иван… Титов. Ох, ну почему напротив меня сейчас сидит не другой Ваня? — Ты улыбаешься. Наверняка хочешь, чтобы я сейчас упал перед тобой на колени и просил прощения…

— Что? — перебила его и спохватилась, потому что поймала себя на том, что губы реально растянуты в улыбке. — Черт… Это совсем не то. Прости. К тебе не относится.

Но его тон мне не понравился. Поэтому я внимательнее всмотрелась в лицо однокурсника. Ничем не примечательное. И даже не интеллигентное, как у созданного им персонажа. Да и резкие нотки постоянно прорываются. И как он собрался измениться? Ведь врет. И прекрасно это понимает. Любой бред пообещает, чтобы я с ним начала встречаться.

— Да ладно? — переспросил Вано и откинулся на спинку стула. — А к кому тогда относится?

— К Диме Давыдову, — быстро нашлась с ответом. — Которого с сегодняшнего дня больше не существует. Верно?

В виртуально реальности легко играть роли. Но ты попробуй перестать быть собой в жизни. В социальных сетях мы все храбрые, сильные, но стоит только нам выйти из интернета, как появляется легкое смятение. И все хорошо, когда в жизни нет особых проблем. А когда они есть? Начинаем переживать, бояться, бежать от действительности и обвинять во всем тех, кто рядом. Как Титов сейчас. Ему проще назвать меня стервой, только чтобы самому остаться королем в сложившейся ситуации. Не сомневаюсь, что все так и будет, если я пробуду с ним наедине еще где-то полчаса.

— Ты ошибаешься, — с жаром возразил мне Иван. — Но при этом ты не хочешь дать мне возможность доказать это?

— Что доказать? — хмуро откликнулась. — Что ты такой, как все? Как он… Ты ведь знаешь, о ком я.

— Знаю, — глухо подтвердил парень. — Но ты мне действительно нужна. Создавая фэйковый аккаунт, я хотел всего лишь узнать о тебе больше. Раз Вано не мог из тебя и слова вытянуть… А Дмитрий смог. И я очень ценю это.

Ни разу не сказал слова «люблю». Неужели так боится этого громкого признания? Или действительно не любит, вот и остерегается разбрасываться подобными выражениями. Хотя, это не плохо. Помнится, Лешка не стеснялся по несколько раз на дню признаваться мне в любви. А потом что? «Прости, я так и не смог тебя полюбить…» Мерзавец. Хотя, не только он, как выясняется.

— А Дима бы сейчас сказал что-то вроде: «Не заморачивайся, крошка. Этот тип не стоит твоих нервов. Не воспитанный он, чего ты от него хочешь?» — я встала со своего места и продолжила: — Мне пора, Вань. Прости, что не оправдала твоих ожиданий.

Меня не стали останавливать. Это был бы уже явный перебор, и молодой человек это понимал. Слава богу. Иначе бы у меня были проблемы.

Я вышла на улицу и направилась в сторону метро. В лицо подул холодный ветер. От осознания, что частичка меня обнажилась перед этим лжецом, периодически перехватывало дыхание. Было горько и тошно осознавать, что Дмитрия Давыдова никогда не существовало. Что за ним прятался тот, кого я никогда и другом назвать не могла.

Надеюсь, что теперь уж точно поставила точку в наших якобы отношениях. А еще…

И тут я увидела Пономарева в объятиях Ульяны (все-таки добилась своего). И я даже не сомневалась в том, что Ваня забыл тут, на улице, на которой расположено кафе «Дон Кофеман». А вот какого черта рядом с ним околачивается еще и эта особа, никак не укладывалось в моей голове. Впрочем, молодые люди времени даром не теряли. Я как раз застала момент, когда к ним подъехало оранжевое такси с шашечками. Видимо, кое-кто, не вытерпев, решил все-таки поразвлечься с более доступной девчонкой. Которая каким-то образом оказалась рядом. Так вовремя, что мозг у моего знакомого тут же отключился.

В носу противно защипало. Ну, вот еще и этот туда же. Впрочем, на Пономарева я особо и не надеялась. В глубине души, конечно, я все же мечтала, что он не оправдает моих ожиданий и окажется совсем другим. Однако, жизнь не такая простая, как кажется на первый взгляд. Собственно, и Иван Пономарев не перестал быть бабником ради меня. Но почему-то от этого не менее тошно, чем от авантюры, которую провернул Титов.

Я не хотела, чтобы меня заметили и потому прибавила шаг. Смысл напрашиваться на разговор, когда заранее знаю, что меня снова попытаются обмануть? Вот почему мне так не везет в любви? И не только. Отец изменяет матери, и они постоянно на этой почве ссорятся, втягивая и меня в свои перепалки. Мирослава стала больше проводить времени со своим Сашей. А я, как назло, устроилась на работу в фитнес-клуб, куда с завидной регулярностью наведывается Иван. И ведь не уволишься же оттуда… Деньги нужны позарез. И бежать от своего прошлого, рискуя будущим — не вариант. Пономарев все равно меня найдет. Он ведь знает, где я живу.

Так, незаметно для себя я оказалась в подземке. Телефон в кармане куртки пару раз пиликнул, оповещая о входящем сообщении. Собственно, а зачем мне теперь приложение «ВКонтакте»? От него только больше головной боли. А Мирка мне и в «WattsApp» набрать может. Смысл постоянно мелькать перед глазами у тех, с кем мне сейчас вообще не хочется общаться? Они ведь наверняка будут видеть, что я в онлайне и рано или поздно обязательно напишут. Если при этом я проигнорирую входящие послания…

Сейчас мне писала Мирослава. Подруга спрашивала, как у меня дела, и что планирую делать вечером. Само собой в ее сообщении имелся скрытый подтекст. Однако, мне было все равно. К сожалению, утренняя мечта о том, чтобы побыть одной и хорошенько отоспаться никуда не делась. Поэтому я соврала лучшей подруге. Сказала, что у меня все хорошо, и что мы с Димой через час идем в кино. А там уж… Пускай поступает, как хочет. В смысле, рассказывает Сашке обо мне или нет.

Раз уж достала телефон из куртки, решила сразу же решить проблему с нежелательными переписками. Для этого даже интернет не нужен (которого в метро практически и нет. Если только на станциях. И то не всегда в моем случае). А старенький мобильный мне будет очень благодарен за это. А то уже затерроризировал показывать уведомление о том, что память забита под завязку.

— О-о-о… — протянула довольно симпатичная девчонка, которая сидела рядом со мной и, судя по всему, подсматривала за моими действиями. — Как радикально мы психуем…

Я повернула голову и воззрилась на незнакомую, темноволосую девушку, внешность которой не особо вязалась с открытым, дерзким нравом. По крайней мере, я бы так не смогла подойти к незнакомому человеку и завязать с ним разговор о его проблемах. Хотя в плане двуликости мы с ней оказались похожи. Я вот частенько принуждаю себя прятать настоящие эмоции под маской сарказма.

— В такой прекрасный день я хочу позволить себе такую вот неземную роскошь, — обаятельно улыбнулась и решительно отправила нервирующее приложение в утиль своего гаджета.

— Это правильно, — незлобно усмехнулась незнакомка. — Надо иногда себя баловать. Вот я свою крошку из сервиса заберу, и непременно себя побалую. Кстати, я Ксю. Или Котик. Фамилия у меня такая.

— Приятно познакомиться, — пораженная ее непринужденным общением, откликнулась я. — А я Лида… Кислицына.

— Ого, какая дерзкая, — заулыбалась Ксюша. — А можно я буду называть тебя не Кислицыной, а Кисюней?

— Ну… — я задумалась. — Можно…

Мы ведь, по сути, с ней все равно скоро разойдемся в разные стороны. Только вот почему-то мне не хотелось так просто прощаться со своей новой знакомой. Я чувствовала в ней родственную душу. Да и Мирке она бы тоже понравиться.

— Здорово! — удовлетворенно кивнула Котик. — Тогда диктуй мне свой номер. Вечером с тобой спишемся.

Вот этого я от нее не ожидала. И чего ей от меня понадобилось? И что мне теперь делать? Не посылать же девчонку на три веселых буквы из-за того, что я не в настроении решать подобные вопросы мирным путем? Но и оставлять контакты первой встречной было нельзя. Мало ли, что она сделает при помощи моего номера телефона? С таким-то характером с нее станется подстроить новую для меня неприятность.

Пока я думала, девчонки и след простыл. Видимо, чуть не прозевала свою станцию. Оглянулась, и точно — Ксения уже вовсю спешила к каким-то парням в байкерском прикиде. Кстати, сама она тоже была не лучше. Бело-синее, полосатое мини-платье с длинными рукавами и черная, кожаная сумочка через плечо. Черные же ботильоны. А вот про мою скромную персону она благополучно позабыла. Для нее сейчас важно было поприветствовать своих брутальных знакомых. Да уж… И с чего это меня с ней судьба свела?

Когда выходила на своей станции, неожиданно подумала о том, что скорее всего оно и к лучшему, что все так разрешилось. Нет парней — нет проблем. Вот были в моей жизни два Вани, и я постоянно переживала из-за них. Из-за себя. А теперь какой смысл ломать голову над их отношением ко мне, если и так все ясно. Давыдов вообще не в счет. Как оказалось, это тот же Титов, только сбоку.

В лицо ударил холодный ветер. Да уж, на некоторых станциях в подземке никогда не скупились на вентиляцию. Даже в летнюю пору иногда хочется укутаться в плотный свитер. Но сейчас такая атмосфера для меня была как нельзя кстати.

Дома оказалось пусто. Мама ушла, оставив на столе записку, что отправилась искать отца по его злачным местам. И сразу вопрос: откуда ей знать, где наш глава семейства чаще всего пропадает? Если он злоупотреблял алкоголем в основном дома. Но мне было все равно. Пускай сами разбираются между собой. Они довели меня уже до такого состояния, когда родное чадо садится в сторонке и наблюдает, как родные грызутся, ссорятся, дерутся. Правда. Мне уже синяка на лице хватило, чтобы почувствовать, насколько меня достала моя настоящая жизнь. Уж лучше со временем попробовать перебраться в общежитие, чем существовать бок о бок с самыми настоящими энергетическими вампирами.

Перед тем, как переодеться в домашнее, поставила телефон на зарядку. Пономарев звонил мне пять раз. Когда увидела пропущенные от него, чуть глаза на лоб не полезли. Зачем ему это? Неужели с Ульяной не срослось?

Долго мучилась с собой и все думала, а не заблокировать ли мне его номер в контактах. А смысл, если он все равно меня найдет? Я так поняла, что он не последний программист в своей фирме и по части хакерства очень хорош. Так что ему не составит труда подстроить нашу очередную встречу. Или вообще, приехать сюда и наведаться ко мне домой. И ладно, Титов, ему и в голову не придет меня преследовать. Что мне делать с Кабачком?

Села на постель и позорно разревелась. Кто бы знал, как мне хотелось перезвонить этому мерзавцу и устроить скандал. Узнал бы, что я на самом деле чувствую, когда меня предают. Может, тогда бы оставил в покое… И исчез бы из моей жизни навсегда.

Иван

Когда мне наконец-то удалось запихнуть Титову в такси, я испытал небывалое облегчение. Подумать только, что мне пришлось пережить… Да если бы Лида увидела нас с Ульяной в такой неоднозначной ситуации… Я бы точно лишился последней надежды на взаимность. Вернее, она бы по-прежнему имела место быть. Только вот на этот раз меня бы уже не подпустили к себе так близко.

Едва перед глазами вновь предстал образ Вишенки, круто развернулся и побежал в сторону кафе. Мне было плевать, как выгляжу со стороны. Да, странный. Да, ошалелый, влюбленный придурок, который потерял близкого человека и никак не может его найти. Но она не может так просто от меня ускользнуть… Я же знаю, что этот хрен никто и звать его никак.

Когда оказался на месте, решил не входить в заведение, а проследить за Лидой для начала с улицы. И каково же было мое удивление, когда ни за одним из столиков я не обнаружил девчонки. Зато увидал, наконец, того, кто позарился на нее… Честное слово, с трудом удержался, чтобы не ворваться внутрь и не начистить рыло этому муд***ку.

Сутулый, запустивший свое тело и потерянно смотрящий прямо перед собой пацан. Пьет кофе и ест тортик. Именно так, тортик. Потому что у меня даже мысли пропитались ядом. А напротив него нетронутая порция точно такого же «Наполеона». Нет, сначала я подумал, что Лида могла уйти в туалет, чтобы помыть руки. Но в таком случае она должна была оставить свою куртку. Да и со временем к парню так никто и не подсел.

Я стоял в стороне и с презрением наблюдал за самым настоящим маменькиным сынком. Пригласил девушку в кафе и заранее заказал угощение. Допустим… Но не в том случае, когда ее ожидает такой стремный сюрприз. Да даже мне не охота об него руки пачкать. А ведь был таким идеальным, когда клеил мою девчонку.

Так и не дождавшись, когда же этот неуверенный в себе сопляк соизволит покинуть свой пост, ушел сам. И первым делом набрал номер Лиды. Ну же…

Она не брала трубку. Вероятно, уже спустилась в метро и не слышит моего звонка.

— Твою мать! — выругался на всю улицу, когда до меня допер весь масштаб случившейся катастрофы. — Идиота кусок! Что б тебя бомж пожрал. Черт…

На меня стали озираться люди. Поэтому сразу же «захлопнул форточку» и побежал к своей машине. Во избежание новых казусов. А то ведь я себя знаю. Еще разок-два посмотрю на того хмыря и голову ему снесу. Прямо в кафе.

По дороге сделал еще несколько прозвонов. Не берет. Не слышит или уже добавила в черный список? Хоть бы ничего не увидела… Иначе я этого Димочку вместе с Ульяной задолбаю. Одного — за то, что кинул Лиду. А вторую… Что полезла, куда не следует. Никогда не поверю в то, что у нее случайно каблук сломался. Они еще не знают, с кем связались.

Оказавшись за рулем, залез в «ВК» и тут же написал Лиде. Она была в сети всего минуту назад. Так что должна была ответить…

— Нет… — процедил, когда время ожидания начало затягиваться. — Ты не можешь так поступить.

Лидия

Минут через двадцать мне все-таки удалось заставить себя подняться и привести в порядок лицо. Оно распухло и раскраснелось, как будто я долгое время пила. И вот когда увидела свое отражение в зеркале, сразу же вспомнила отца. И где-то он сейчас? Нашла ли его мама? И что ему вообще взбрело в голову? Вероятно, это действительно конец. В таком случае, нас с матерью могут в скором времени выставить на улицу. И даже не посмотрят, что я дочь…

Холодная вода частично сняла отек, но я все стояла и смотрела на себя и думала, как быть дальше. Надо было больше работать. Только вот как это сделать, если в сутках всего лишь двадцать четыре часа? А с очного отделения уходить было невыгодно. Но если станет совсем трудно, придется брать академический отпуск.

Уже на кухне я долго не могла заставить себя залезть в холодильник и достать оттуда хотя бы колбасу, чтобы соорудить нехитрые бутерброды к чаю. В любое другое время я бы не стала особо заморачиваться. Но сейчас у меня было преотвратное настроение. Хотелось себя пожалеть, но я не имела на это права. Еще придет кто-то из домашних, а я тут кисну. Нет уж, лучше держать все в себе. И не показывать никому свои страхи.

Когда протягивала руку к холодильнику, в голове отбойным полотком стучали слова отца о том, что я сижу на его шее. О том, что я тут никто, и постоянно объедаю их с мамой, не работаю, гуляю, непонятно где, паразитируя на самых близких мне людях. Это ужасное ощущение! Есть и не чувствовать вкуса еды. Видеть на полке упаковку крупы и воспринимать свой будущий ужин, как подачку. И так стало после того, как мать уличила отца в измене. Как не пустила его к любовнице, и он в отместку запил по-черному. А я, видите ли, уже совершеннолетняя, но такая никудышная. Что со мной разговаривать? На меня можно только орать, пытаясь призвать к ответственности и благодарности. Чтобы сидела себе и слова не могла сказать поперек мнения родителей. У которых двойные стандарты и которых мало волнуют проблемы их дочери.

Мама пришла, когда я уже допивала чай с треклятыми бутербродами. Трясущаяся от волнения и чуть ли не плачущая, она переступила порог квартиры и со всего маха бухнула свою сумку на пол. Точнее выронила, потому что пальцы практически обессилили от нависшего над матерью напряжения.

— Мам?! — вместо приветствия, воскликнула я. — Что случилась?

Я отставила кружку с недопитым чаем подальше от края и быстро пошла закрывать за родительницей дверь. Мама явно пережила какое-то потрясение. Признаться, с каждой секундой я ощущала ее эмоции все ярче.

— Его нигде нет, — упавшим голосом проговорила она, стараясь не смотреть мне в глаза.

Я приняла из ее рук пальто и повесила его на вешалку в шкафу. Сумку подняла и переложила на стул. Потом напряженно стала следить за тем, как мама приступала к переобуванию.

Она была в потертых джинсах и клетчатой рубашке. Насколько я поняла, ма не особо мудрила с выбором одежды. Точнее, вообще не мудрила. Ведь на поиски отца она отправилась именно в том, в чем ходила дома. Только тапки заменила кожаными ботинками. А сама бледная, как мел. Разве что не рыдает. Хотя… Это еще рано утверждать.

— А телефон все так же недоступен? — осторожно спросила ее.

Это же надо так любить… Иного объяснения такому поведению я уже не нахожу. Нет, раньше я как-то все списывала на квартиру и на тот факт, что нам с матерью больше некуда податься здесь, в Москве. А тут такие переживания. Определенно, об утрате источника дохода так не печалятся. Если этот самый источник дохода беспросветно пьет дни и ночи напролет.

— Не доступен, — всхлипнула мать. — Я уже написала заявление в полицию. Не приняли. Сказали, что еще слишком мало времени прошло с момента исчезновения человека.

Теперь она уже в открытую плакала. Было ли мне ее жаль? И да, и нет. Вот чего ей стоило в свое время озаботиться вопросом собственного жилья? Да и ультиматум она перед ним поставила слишком жесткий. Вот, теперь по полной расхлебывает последствия. А отец… И у него был выбор: пить или ни пить. Конечно же, он выбрал наиболее легкий путь. Взрослые люди, а еще что-то говорят про наше поколение.

Я подошла и крепко обняла ее. У самой на душе кошки скребли. Да мои сердечные проблемы ничто по сравнению с тем, какая трагедия приключилась у нас в семье.

— Теперь надо обзванивать полицию, больницы и морги, — обнимая меня в ответ, пробормотала мама.

— Ну, почему же сразу морги? — сдавленно уточнила. Признаться, от ее предположений у меня самой все внутри сжалось в единый тугой узел. — Может быть, он загулял с одной из…

— Не загулял. Я чувствую это, — перебила меня ма. — Ох, Лида, ты не знаешь, каково это — всю жизнь посвятить человеку и каждый прожитый день чувствовать его, как себя.

— Нет, не знаю… — эхом откликнулась.

— Это когда идешь с работы и уже точно знаешь, дома он или нет, — сдавленно всхлипывая, начала говорить мать. — В первые годы супружества ты летишь, окрыленная в предвкушении скорой встречи. А затем — понимаешь, что ошиблась. И домой не хочется возвращаться вообще. Что лучше спрыгнуть с моста, чем вернуться в дом, в котором тебя презирают.

— Но ты все равно любишь его, — погладив маму по спутавшимся волосам, уточнила.

— Не знаю… — выдохнула она. — Но отпустить его не могу.

Состояние было гнетущим. С одной стороны, нужно было уже начинать обзванивать больницы. И морги. Ведь как бы я ни старалась приободрить себя и мать, слишком хорошо понимала, что с отцом могло случиться все, что угодно. Он ведь на днях чуть в окно не вышел! А тут страшно представить, что с ним могло произойти за сутки. Сказать, что ушел жить к любовнице и при этом беспросветно пить. Да кто его такого примет у себя дома?

— Мам, а ты звонила кому-нибудь из его окружения? — спросила, когда мне удалось усадить маму на кухне и накапать в стакан с водой корвалола.

Родственникам и звонить не стоило. Все они находились далеко. Да и ни с кем из них папа особо не поддерживал отношений. Покинуть собственную квартиру и прийти на поклон к ним? Нет. Он действительно ушел к какой-то женщине. И хорошо, если бы он и сейчас у нее оставался. Но телефон вне зоны доступа заставляет задуматься совсем о другом.

— Да, — одним махом выпив содержимое стакана, ответила ма. — Никто не знает, где он. У меня плохое предчувствие.

— А… Ты ведь видела его любовницу? — осторожно спросила у родительницы. — Как ты узнала о ней?

— Я ее в глаза не видела, — едко ответила мама. — И слава богу. Потому что выцарапала бы ей глаза. И изрядно пощипала бы шевелюру.

Дальше задавать уточняющие вопросы не стала. Зачем бередить старые раны той, которая, похоже, сходит с ума от одной только мысли, что может потерять своего мужа. Любым способом, как бы это цинично не звучало.

Далее мать пожелала выпить, но я не дала ей этого сделать. Хватит с меня и одного алкоголика. И так уже на дух их не переношу. Даже когда заходила с друзьями в клуб, то брала самые легкие коктейли. Опять же, когда это было? Сто лет уже не была нигде. Вот, думала сегодня в кафе развеюсь. А оно опять боком вышло.

— Давай, ты сейчас побудешь в моей комнате? — миролюбиво предложила. — Полежишь, подремлешь. А я пока поищу телефоны и пообзваниваю больницы.

— Я не смогу сейчас глаз сомкнуть, — тихо проговорила родительница. Она очень устала и это было хорошо видно. — Нет уж, я буду рядом с тобой. Ты будешь искать номера клиник и моргов, а я — звонить.

И нравится же ей себя терзать… Какая-то мазохистская любовь выходит, больная. Туда не ходи, вообще не уходи, будь при мне и желай то, что желаю я. Да тут и у самого крепкого духом человека шарики за ролики заедут. И я еще не знаю, как облегчить ее муки.

Бледное лицо, покрасневшие от слез глаза, искусанные губы. По маме сразу было видно, как она нервничает. Я не скоро забуду ее такую. Маниакальный настрой найти и вернуть уже не принадлежащего ей мужчину может плохо ей аукнуться. Не представляю, как тяжело было отцу, когда она не оставила ему никакого выбора.

— Поищи в другом районе… Нет, давай в соседний округ… Город! А вдруг этот придурок забурил на другой конец города? Он может…

И все в таком духе. Не знаю, осталась ли хоть одна не обзвоненная нами больница. И морг. Но нигде мы так и не нашли папы. Но хотя бы благодаря дотошности моей дражайшей мамочки заручились поддержкой доброй сотни администраторов, которые записали наш номер и пообещали в случае поступления пациента Кислицына обязательно перезвонить.

Стоит ли говорить, что к полуночи моя голова раскалывалась на мелкие части? Во рту с обеда не было ни крошки, и от этого мой желудок периодически урчал. Но маме было это совершенно не важно. Она рвалась на поиски мужа, и ее останавливала только нависшая над столицей ночь. А разгуливать по улицам в такое позднее время она слава богу не решилась.

— Мам, может, закажем на дом пиццу? — осторожно предложила я, видя, что она сейчас не в состоянии не то, что приготовить, а даже разогреть нам пищу. — Я заплачу, хочешь?

Это были последние крохи до аванса. Который должен был прийти только через неделю. Поэтому я подумала, что это время как-нибудь да продержусь без булочек и кофе в буфете. Главное, устоять перед чарами Пономарева и не попасться ему на глаза в понедельник. А для этого я уже придумала план, по которому должна буду в этот злополучный день с пересадкой добраться до универа на наземном транспорте. Остается только убедить потом молодого человека в последующие дни не приходить к моему подъезду и не подкарауливать меня под дверью. И в метро. Все с тем же проклятым кофе вместо взятки.

— Да какая пицца?! — возмутилась ма. — Мне бы сейчас водочки сто грамм для храбрости. И я смогла бы тогда пойти за ним.

— Куда?! — воскликнула, теряя терпение. — Тебе жизнь не дорога стала?

— Не дорога, — всхлипнула мать. — Я без него ничто!

Она снова заплакала, а я пошла на кухню за новой порцией корвалола. Нет, если она сейчас уподобится отцу, я точно не выдержу. В смысле, перестану уважать и уж тем более любить их обоих. Я, конечно, ничего не хочу сказать в свое оправдание, но это уже перебор. Два взрослых человека. Которые столько времени учили меня, как жить, ведут себя подобным образом. Черти кого из меня пытались сделать… А сами свою жизнь в одно мгновение загубили.

— Вот, — когда вернулась в комнату, протянула матери стакан с лекарством. — Выпей и ложись спать.

Было большое искушение подмешать ей всего: валерианы, пустырника, корвалола… Но ограничилась я только последним. Мало ли, как отреагирует ее организм на такой могучий коктейль?

— Ы-ы-ы, — провыла ма, но все-таки выполнила то, что я ей принесла. — Я не могу-у…

Ушла к себе она только через час. Да и то после того, как я сказала, что устала и хочу спать. Вот честно, это была полная правда. Только вот, когда озвучила ее, на душе стало совсем паршиво. Почувствовала себя последней свиньей, которой нет дела даже до собственных родителей.

Еще через полчаса своих душевных метаний не выдержала и пошла в родительскую спальню, чтобы проведать мать. Она спала. И, казалось, ничто не тревожило ее еще совсем недавно. Странно… Неужели так быстро успокоилась?

Вернувшись к себе, обнаружила в так и не разобранной сумке свой старенький телефон. Он призывно пиликал, напоминая о том, что заряд практически закончился. “ВКонтакте” для меня больше не существовало. Зато в WattsApp было с десяток пропущенных сообщений от Мирославы. Подруга волновалась за меня. Оно и понятно — полдня не появляться в сети. Еще и про Титова откуда-то узнала. Тут у меня только два варианта: либо одногруппник сам подошел к ней с расспросами, либо… Кое-кто патисоноподобный все-таки проследил за мной. Но как? Я ведь ясно видела, как он уезжал на такси со своей Ульянкой. Вероятно, это как-то связано со взломанным аккаунтом фэйка под ником Дима Давыдов… Что же там произошло после моего ухода?

Глава 7. В которой оказалось, что раньше было еще не так плохо

Прошло несколько дней, и нам сообщили, что отца больше нет. Мы все это время были на нервах. Я начала принимать пустырник, чтобы окончательно не свихнуться. А тут еще и оба Ивана не давали прохода, стараясь наладить со мной отношения. И если с Титовым я сдуру уже успела объясниться, то насчет Патиссона-Кабачка-Качка-Мистера упертого эгоиста я не определилась. Меня мало волновало, что там у них с Ульяной. Хватит, набегалась уже по свиданиям. Мало мне Лешки было, решила попытать счастья в Сети. А потом и вовсе на собственной работе. Слава богу, кроме Пономарева там не случилось ничего криминального. Да и сам парень из трех рабочих дней заглядывал на тренировки всего два раза. По счастливому лицу его пассии не трудно было догадаться, что у них все хорошо.

А потом стало не до чего вообще. Новость о том, что папа умер от черепно-мозговой травмы, застигла меня в институте. Мы с Мирославой обсуждали мое нерадужное будущее, когда позвонила мать и сквозь рыдания сообщила, что получила звонок из морга. Не сказала бы, что ощутила тогда сильные эмоции. Почувствовала лишь горечь окончательной утраты. Просто, когда отец поднял на меня руку… Этот поступок стал последней каплей. А сколько они с матерью мне нервов поистрепали…

Я не хотела плакать. После предательства Ивана и… Ивана их у меня больше не осталось. Словно внутри выкачали весь кислород. А на поверхности осталась лишь апатия к собственной жизни. Но делать что-то было нужно, а по сему я принялась оказывать матери всяческую поддержку в организации похорон. Пришлось отпроситься на все последующие дни текущей недели с работы и учебы и пообещать ма выплачивать взятый ею кредит. Как бы мне ни хотелось самостоятельно зажить на личные деньги, ничего не выходило.

Не знаю, что бы делала без Мирки. Если бы не она, Ванька бы навряд ли оставил меня в покое. А мне сейчас было не до него и не до себя. Подруга взяла все в свои руки и поговорила со своим парнем, а тот — с братом. Уж не знаю, чего они там нарешали, но в метро меня больше не подлавливали, до дома не подвозили и вообще перестали стремиться связаться со мной хоть как-то. Иногда ловила себя на мысли, что тоскую без него, что нуждаюсь в поддержке этого следящего за собой золотого мальчика. В такие минуты слабости приходилось себя одергивать и экстренно вспоминать о насущном, о своем горе. О безутешной матери, которая проходила накануне мимо дорогого авто и неосознанно дернула рукой, чиркнув при этом застежками сумки по красному, отполированному корпусу. Из-за этого на нас теперь взъелась женщина из дома напротив. Видите ли, она только недавно купила своему сыночке новую машину. И нам полагается заплатить за ущерб.

В ночь перед похоронами я плакала в подушку. Мать спала, вымотанная сильными переживаниями. А я… Просто плакала. Неизвестность и одиночество давили. Хотелось раскрыть окно, подставить лицо соленому, морскому ветру и ощутить на своих плечах прикосновение родных, крепких рук. До одури хотелось. Сколько бы я ни строила из себя независимую, непробиваемую ничем девчонку-сорванца, наедине с собой я оставалась слабой. Понимала, что влюбилась. Сама прогнала Ивана и теперь заслуженно страдала от совершенного поступка. Но перенести предательство еще раз было бы выше моих сил. Я бы отправилась вслед за отцом. Потому что больше не было сил играть роль той, кем я на самом деле не являлась.

Социальные сети для меня пока точно были закрыты. И кому надо было, тот знал об этом. Остальные проживут без меня еще какое-то время.

На утро к десяти нам назначено было ехать в морг. На похороны из родных больше никто не приехал. И это несмотря на то, что мама обзвонила родственников и друзей папы. Поэтому решено было помянуть его дома. Что мы и намеревались сделать, когда вдоволь наревелись у свежей могилы. А ведь надо было как-то добираться до ближайшей станции метро. Нас ведь занесло в пригород…

— Мам? — настороженно проговорила, когда родительница начала как-то часто моргать и щуриться. — Что с тобой?

Мне не понравилось ее состояние. Уж очень лицо было припухшее и отдавало зеленцой. А тут еще и нервный тик появился. Что мне теперь с ней делать? Куда вести?

— Нормально, — нервно откликнулась ма. — Просто не пойму, что он тут делает…

Я всмотрелась в народ, снующий за воротами кладбища, и заметила молодого человека, немного постарше меня. Волосы короткие, русые, сам одет в теплый свитер, простые синие джинсы и кроссовки. И смотрит как раз в нашу сторону. Определенно, мне он не знаком.

— Ты его знаешь? — спросила у матери, переводя на нее пытливый взгляд.

Ее глаза лихорадочно заблестели.

— Да, — не стала скрывать от меня правды ма. Только вот, она сразу же немного покраснела и нехотя добавила: — Это тот молодой человек, которому я оцарапала машину.

— Ого! — едва удержалась, чтобы не присвистнуть — так была удивлена открывшимися подробностями. — И как это его сюда занесло?

Путь сюда от нашего дома точно не близкий. И прибыл парень, скорее всего, по нашу душу. Интересно, что же ему надо? Ну, не деньги же он пришел стребовать в такой трудный для нас час?

Он был симпатичным. Высокий, с открытым взглядом и приятной внешностью. Могла поспорить на что угодно, что учебу в институте он уже закончил. Не походил он на студента. И совсем не производит впечатление маменькиного сынка. Несмотря на весьма сердобольную мать, судя по рассказам моей родительницы. И вот, что обидно, совершенно не в моем вкусе. Хотя, сразу видно, что умный и начитанный. Вот почему так?

— Вот, паразит, — пыхтела, как закипающая вода в чайнике, мама. — Притащился за мной! Каков наглец…

А по внешнему виду и не скажешь. Вполне себе обычный. И смотрит так миролюбиво. Если бы еще внешний вид зачастую не оказывался обманчив…

— Здравствуйте! — первым поздоровался незнакомец. — А я тут…

— Откуда узнал, где мы? — тут же перешла в наступление ма.

— Да от соседей, — совершенно серьезно проговорил молодой человек. — Хотел извиниться за свою мать и решил наведаться к вам в гости. А тут соседка из квартиры напротив как раз выглянула да и рассказала о последних слухах.

— Да? — недоверчиво переспросила родительница. — А я-то думала…

Я стояла и с интересом наблюдала за их разговором. А парень-то умеет располагать к себе… Вон, как мою мать обхаживает, пытается задобрить и… уже вовсю уговаривает подвести нас до дома. Меня и ее. Прямо аттракцион неслыханной щедрости. Уж не задумал ли молодой человек чего?

— Я Леонид, — лучезарно улыбнулся парень. — А вы, мне сказали, Ирина?

— Ну, да, — растерянно откликнулась ма. — А это моя дочь, Лида.

— Очень приятно, — кивнула, ловя на себе беглый, ничего не значащий взгляд нашего нового знакомого.

Сложилось такое впечатление, что его больше интересовала моя мать. Но зачем она ему? Не запал же он, в самом деле на нее?

— Поедем? — как бы сомневаясь, спросила у меня мать.

Вызывать такси или искать маршрутку совсем не хотелось. А тут такое «счастье» из нашего двора привалило. Глупо было отказываться и показывать свой не самый легкий характер.

— Ну, давайте, — понимая, что сейчас от меня мало что зависит, ответила. То есть, вяло и без всякого энтузиазма пробормотала.

А вот мама использовала меня, как поддержку и повод согласиться. Мне, как дочери было хорошо видно, как она устала. Потеря главы семейства, пусть и не очень надежного и тяжелого в общении, перенеслась нами очень тяжело. И это еще не считая того момента, что надо было как-то жить дальше.

— Отлично! — вроде как даже обрадовался Леонид. — Тогда не будем терять времени.

С этими словами он кинул быстрый, неприязненный взгляд на кладбище. Странный какой… Нутром чую, что не просто так он это все затеял. Надо же было матери так глупо попасться в его поле зрения.

Всю дорогу до дома в основном молчали. Хотя, мне лучше не утверждать что-либо, так как через пятнадцать минут после начала поездки я задремала. Но полагаю, не о чем глобальном мои попутчики не разговаривали. Иначе бы точно проснулась и услышала бы их разговор. А так, на заднем сидении дорогого авто было очень даже комфортно. Ох, не знаю, чем нам это аукнется…

Когда повернули во двор, я как раз открыла глаза. И тут же их закрыла, лишь на мгновение, чтобы почти сразу удостовериться, что это не плод моего больного воображения, и Ваня Пономарев действительно приехал по мою душу. Его машина стояла за деревом, но я отчетливо узнала лицо водителя. А рядом зачем-то сидел Александр. И Мирослава…

— Ну, вот так-то лучше, — как мне показалось, с облегчением выдохнул Леонид, ставя свое авто на паркинг. — А так бы ехали сейчас в пыльном автобусе.

— Сомневаюсь, — покачала головой мама. — Там маршрутка до метро и то раз в час ходит.

— Вообще-то, каждые полчаса до вокзала гоняет рейсовый автобус, — не согласились с моей родительницей. — Но, опять же, не факт, что он действительно ходит по расписанию. В интернете очень много негативных отзывов на этот маршрут.

— А я смотрю, ты хорошо подготовился, — хмыкнула ма и мазнула по мне хитрым взглядом.

— Просто хотел вам помочь, — пожал плечами Леня и заглушил двигатель. Далее он раскрыл дверцу и вытащил ключ из замка зажигания. — Все думал, как вы будете добираться обратно. Вот и решил, что самому будет намного проще доставить вас сюда.

Он смотрел на маму, а мама поглядывала на меня. Мне же было все равно на их переглядки, потому что голова была забита совсем другими вещами. Хорошо, еще поспать нормально удалось. Иначе бы мозг уже вскипел.

— А твоя мать знает? — с иронией уточнила мама.

— Скажем так, я не хотел еще больше обострять ситуацию, поэтому не стал ее так шокировать, — осторожно проговорил Леонид. — У нее довольно взбалмошная натура.

— А окна ваши выходят во двор? — хмыкнула мамуля.

— На другую сторону. — Парень улыбнулся, все так же продолжая изучать нас взглядом.

Мы стали выбираться из машины. Я то и дело посматривала в сторону Пономаревых. Чую, не отпустят они меня так просто. Да и перед Миркой надо бы извиниться. А то в последние пару дней практически с ней не общалась. Вот и разволновалась небось подруга. Как бы так осторожно отправить маму домой одну? Да так, чтобы за ней не увязался Леонид.

Но долго этот вопрос не провисел над моей многострадальной головой. Потому что Мирослава не вытерпела первой и побежала пытать меня на глазах у матери. Подруге было все равно, что рядом с нами посторонний человек. В этом была вся Мирка: с виду спокойная и зажатая. А на самом же деле — бестия.

— Лида! — воскликнула моя лучшая (без преувеличения) подруга и бросилась со мной обниматься. — Ты как?

К слову сказать, она была наслышана о моих непростых отношениях с родителями. Но это ей не помешало явить свой светлый лик перед той, из-за которой меня частенько приходилось отпаивать колой и откармливать греческим салатом. И да, мама ни разу еще не видела Мирославу. А Мира… Она еще не слышала о Леониде.

— Привет, — улыбнулась и крепко обняла Мирку. — Ха… Мы, кажется, всю жизнь не виделись.

Это я уже сказала ей на ухо, чтобы не услышали остальные. Еще пришлось прогнать непрошенные слезы, которые навернулись на глаза, когда осознала, что ужасно соскучилась по подруге. Я ведь ей рассказала самое основное. На долгие переписки и видеочаты времени не было.

— Знакомьтесь, это моя лучшая подруга, Мирослава, — представила подругу умолкшим маме и Леониду. — Мира, это Ирина Антоновна, моя мама, и Леонид. Он любезно предложил свою помощь. Подвез нас с кладбища.

— Очень приятно, — наградив молодого человека непонимающим взглядом, проговорила Мирослава. Далее она обратила свое внимание на мою мать. — Примите мои соболезнования. Мне очень жаль, что все так вышло.

— Ну, насколько нехорошо все вышло, мне кажется, рассудит время, — неожиданно философски проговорила ма. — Сейчас мне действительно тяжело…

Она на мгновение отвернулась и грустно вздохнула. И вот не увидела я соответствующих эмоций на лице Леонида. Почему-то он был спокоен и невозмутим. То есть, никакого сочувствия точно не испытывал. Впрочем, какая нам от этого разница?

И все бы ничего, но Ване и Саше с какого-то перепуга понадобилось к нам присоединиться. Вот уж не думала, что эти Пономаревы такие собственники! Особенно, Иван… Вот какое ему дело, что это за новый парень стоит в опасной (по мнению Ваньки) от меня близости? Тем более, что мы друг друга особенно и не интересуем. Неужели не видно этого со стороны?

Внутри разливались благодарность, тепло, нежность. И все эти чувства смешивались с тревогой за то, как воспримет обоих парней моя мама. Сразу после похорон, прокатившись на машине мало знакомого молодого человека, который ей в сыновья годится и ощутив его пристальный интерес к нашей маленькой семье.

— И это тоже мои друзья, — непринужденно сказала, включая Лиду Кислицыну, которую многие знали в институте как языкастую занозу. — Иван и Александр — братья. Саша учится со мной и Мирой и является ее молодым человеком.

Я надеялась, у меня получилось сыграть свою роль. И если Леонид мне безоговорочно поверил (а потому практически сразу отправился домой под предлогом внезапно нарисовавшихся срочных дел), то мать принялась сверлить меня недобрым взглядом.

— Иван, значит, — ехидно уточнила она, буквально препарируя взглядом старшего Пономарева. — Вот ты какой, Ванечка…

Причем, это произошло настолько быстро, что я не успела представить свою родительницу ребятам. Ну, и они, соответственно, не имели возможности раскрыть рот.

— Мам, а что не так? — спросила я.

— Вам не нравится, что мы пришли поддержать вашу дочь в трудную минуту? — решив не отмалчиваться, осведомился Ванька.

— Без приглашения, — кашлянул Саша.

И кто их тянул за язык? Вот начнется сейчас словесная перепалка на глазах у всего двора, засмеют же потом. Все те же церберши постпенсионного возраста. Кстати, не факт еще, что они не видели, как мы с ма выбирались из машины Леонида. Хотя, этот парень себе на уме. И ему действительно не выгодно так подставляться перед своей матерью. Если, конечно, он не преследует своих целей.

— А давайте, пройдем к нам, и все обсудим, — миролюбиво предложила я.

И черт с ним, что Пономаревы увидят наш с мамкой бардак. Мне терять уже нечего. Если не захотят после этого со мной общаться, скатертью дорожка. Лишь бы не начали болтать об этом на учебе и на работе.

— А давай, — неожиданно поддержала мою инициативу мать. — Вот вы мне все и расскажете. О фитнесе, о дружбе, о работе…

И ни слова об учебе. Ясно. Понятно. Поминки отца откладываются. Хотя, какие поминки, когда я и не собиралась пить. И маме особо не хотела давать это делать. Все-таки перед глазами еще стояло мертвенно-бледное, заретушированное лицо папы, полностью лишенное души. Он больше никогда не откроет глаза… Когда я была маленькая, он был совсем другим: отзывчивым, добрым, активным, любящим. А к концу жизни папа стал совсем чужим. Будто бы я лишилась отца уже давно. Да и плакала я из-за этого иногда по ночам в подушку еще с давнего времени.

Поймала на себе вопросительный взгляд Мирославы и развела руками. Что я могла сказать? Кажется, мама тоже осознала, что в последние годы любила того мужчину, за которого вышла замуж, а не того, которого сегодня хоронила. Когда человек начинает пить, он меняется. В худшую сторону. Становится не сдержанным, агрессивным, жестоким, безвольным, перестает оглядываться на родных и близких, верить в себя. Он медленно, но верно умирает. Сначала, как личность, потом, как человек. И напоследок погибает телесная оболочка его существа. Все это я имела сомнительную честь лицезреть. Поэтому боюсь и избегаю огненного змея.

Мира и Саша шли за нами. Я же бессовестно наслаждалась близостью Ивана, который несмотря ни на что приехал ко мне и далее не испугался держать ответ перед матерью, которой не пойми что взбрело в голову. Я не вырывала руки из его широкой ладони, не обращала внимания на частые взгляды родительницы, которая явно не оценила нашей с Кабачком дружбы. Иные отношения с ним рассматривать пока не приходилось.

Прохлада старенького подъезда и тишина, которую не посмел нарушить никто из присутствующих. И только спустившийся к нам лифт с шумом распахнул свои двери, приглашая войти внутрь. Чувствовала себя при этом маленьким, нашкодившим котенком. Но я сама вовсе не шкодила, а ругать меня почему-то было за что.

Угнетение не коснулось меня благодаря Ване. Парень встал позади. Но я спиной чувствовала учащенное биение его сердца. Мою руку отпустили, но от этого момент не был менее волнительным для нас обоих. Уже предчувствую, что вскоре между нами случится очень серьезный разговор.

А вот со щелчком замка во входной двери наконец-то спал полог тишины. Мы пришли в движение, засуетились и стали судорожно искать себе тапочки. Далее по одному потянулись мыть руки. Не сложно было догадаться, что чай заваривала я. А потом мы с Мирой наскоро сооружали на всех бутерброды. В это время мама допрашивала Ваню. А Саша… Руководил своей девушкой, рассказывая на будущее, что любит на колбасу намазать кетчупа и горчицы. Но не много, а то гастрит доберется и до него. Мне же перепало пожелание Ваньки между хлебом и все той же колбасой положить салатный лист. Либо без него, но поверх колбасы кинуть помидорку или огурец. А лучше все сразу и на зерновом хлебе. Или в лаваше, но в качестве мяса добавить курицу.

Честно, захотелось бросить все и пойти в магазин и докупить необходимое к роллам. Уж очень аппетитно Сашка рассказывал рецепт полюбившегося им с братьями нехитрого блюда. Сытно, полезно, быстро. Прямо, как наш с Мирой любимый салат. Кстати, для него продукты как раз имелись.

Я настолько ушла в готовку, что совершенно забыла проконтролировать ход беседы Ивана и матери. А вот, когда уловила ход мыслей ма, мне стало не по себе. Она вознамерилась выдать меня замуж за Леонида! Но узнав, что Пономаревы намного перспективнее… Лапушиных (ну и фамилия), она всерьез заинтересовалась Ваниной кандидатурой. Кажется, я попала. Не хотела же заводить серьезные отношения в ближайшее время. Не для меня оно — уже получила знак свыше. Тем более такое счастье с красивым русским именем «Иван».

— Мне кажется, мы тут лишние… — на ухо сообщила мне Мирослава.

Александр услышал. Он как раз наклонился к своей девушке, чтобы забрать из ее руки ножик, когда подруге приспичило немного посплетничать.

— Причем именно мы втроем, — доверительно произнес молодой человек, переводя свой взгляд с меня на Миру и обратно.

— Я не понимаю… — не в силах сдержать возникший эмоциональный порыв, пробормотала себе под нос. Получилось так, что ребята снова расслышали. — Мы только что похоронили отца… А она уже о деньгах и собственной выгоде думает.

— Поговорим об этом после, — хмыкнула Мирослава. — И, да, нам с тобой нужно высвободить целый выходной. И никакой работы, ты меня поняла?

— Поняла, — я нахмурилась, догадываясь, к чему она клонит.

— Это для чего это вы собрались освободить себе выходной? — не очень тактично влез в наш так и не состоявшийся секрет (потому что тут же оказался раскрыт) Сашка.

— Чтобы обсудить положение дел, — тяжело вздохнула подруга. — То, что происходило и происходит у Лиды дома — это не хорошо.

Мы снова замолчали. Нет, я и не ждала, что мама сразу же начнет меняться. Она ведь уже привыкла по любому поводу ругаться, во всем видеть плохое и вечно причитать, что у нас нет денег. И это только вкратце. На самом деле она может прицепиться ко мне по любому поводу. Иногда мне даже кажется, что я мешаю ей жить. Но это не так. Потому что я у нее единственный близкий человек. И мы обе это понимаем. Поэтому, да, по ее разумению, единственный способ сохранить наши с ней отношения и поправить положение дел — это успешно выдать меня замуж. Ведь это так просто!

Не сговариваясь, мы с Сашей и Мирой сделали вид, что ничего не слышали. Так были поглощены процессом подготовки стола (уже и не понятно, в честь чего: поминки или мамино неожиданное знакомство с Пономаревыми), что на время заработали себе глухоту на оба уха. И если моя достопочтенная матушка предпочла этого не заметить, то Ваня все прекрасно понял. И потому тяжело вздохнул, как только я поставила перед ним заварочный чайник и чашку. Но на меня так и не взглянул. Что ж, ожидаемо. Интересно, после этого застолья он еще когда-нибудь решится ко мне подойти?

— Зай, дай-ка мне свой телефон, — неожиданно проговорил парень, протягивая руку.

— Зачем? — с опаской уточнила под прицелом трех пар глаз.

И если Саша и Мирослава практически сразу постарались слиться с мебелью, то мама продолжила сверлить меня требовательным взглядом. Как будто я ей что-то должна. Нет, конечно, я многим обязана ей. Все-таки именно она подарила мне жизнь, воспитала такой, какая я есть сейчас и обеспечила всем, чем могла. Но я все-таки планировала «отблагодарить» ее несколько позже. Хотя бы, когда получу диплом о высшем образовании и устроюсь на нормальную, высокооплачиваемую работу.

Ощущение было двояким. С одной стороны, я снова чувствовала себя мерзко. Мое привычное состояние в последние полгода. А с другой рядом были друзья, которые все понимали. Не знаю, почему, но Пономаревы тоже вызывали во мне доверие.

— Возьми… — с этими словами я вытащила из кармана джинсов свой старенький мобильный и протянула его своему персональному мучителю.

— А теперь на пять сек к тебе в комнату, — деловито произнес он, поднимаясь из-за стола.

Извинившись перед остальными, мы вышли из кухни. Сердце бешено колотилось в груди. Все происходило, как в невероятном сне. Впечатления от этого дня смешались во что-то невообразимое. Голова немного шла кругом, но я старалась не позволять себе лишней слабости. Впереди было еще столько всего, что я просто не имела права упасть в грязь лицом.

— А где приложение «ВКонтакте»? — недовольно проговорил Ваня, который, судя по всему, не терял времени даром. — Вишенка, это ты меня так игнорить вздумала? Фокус не удался.

— Вань, не надо… — взмолилась я, видя, как этот гад уже зашел в приложение «маркет» и принялся искать там недавно упомянутую социальную сеть. — Вот что ты за человек такой… Ваня! Ну, прекрати!

Я старалась говорить не громко. Ни к чему матери знать подробности. Все мозги ведь потом проест со своими нотациями.

- Почему же? — наигранно миролюбиво отозвался Пономарев. — Очень даже надо. Видишь, даже твоя мама обеими руками за. Так что хватит меня избегать и постоянно накручивать себя.

— Я не накручиваю себя. И привыкла доверять своим глазам, — покачала головой, с тоской размышляя о том, что потом надо будет снова все удалять. — А на них я не жалуюсь…

— Ага… — хмыкнул мой собеседник и, наконец, оторвал взгляд от дисплея. — В таком случае расскажи-ка мне, что ты там видела. Я надеюсь, тебя это не затруднит?

— А если затруднит? — я предприняла последнюю попытку избежать допроса. — Что, если я не хочу с тобой об этом разговаривать?

— Это еще почему? — Темные брови поползли вверх.

— Потому что… — я запнулась. Что ему ответить? Как донести до этого непробиваемого, что больше, чем на дружбу, он рассчитывать не может? — Потому что ты все равно не поймешь меня.

С натяжкой вышло. Пространно, абстрактно, в общих чертах. В таком духе нельзя разговаривать с парнями. Но поняла я это только сейчас.

— А если потрудиться и все-таки объяснить? — Карие глаза… смеялись.

Я вспыхнула. Вот же..! Что со мной не так? Почему я не могу его просто и от души послать куда подальше? Даже в шутку сказать такое язык не поворачивается. Он ведь относится ко мне по-человечески. Даже с Ульяной он не такой открытый. Та сама за ним увивается, а толка в плане отклика ноль. Или нет?

— Давай я тебе помогу, — правильно расценив мое молчание, снова заговорил Иван. — Ты что-то видела. Точнее, меня с кем-то. Но явно не в фитнес-клубе. Кроме того, тебя недавно кое-кто обманул. Он кинул тебя. Точнее, ты его, потому что тот придурок все это время был фэйком. Кажется все. Теперь твоя очередь.

Он не издевался надо мной и был серьезен. Даже несмотря на то, что ситуация его в целом забавляла. Я была словно мышка, с которой игрался толстый, довольный жизнью кот. И это мне не нравилось. Почему он снова лезет в мою жизнь?

Глубоко вздохнула и вкратце обрисовала ему ситуацию. Я надеялась, что он меня поймет и примет мою точку зрения. И Пономарев действительно понял… Однако, не поменял своего мнения насчет наших взаимоотношений. Правда, почему-то решил, что говорить об этом нам с ним следует при других обстоятельствах. Потом.

— По-моему все и так ясно, — сказала, с достоинством выдержав прямой, уверенный взгляд незваного гостя.

— Ничего тебе не ясно, — покачал головой тот. — Ты видела совсем не то. И не до конца.

— Правда? — хмыкнула.

Я уже поняла, что каким-то образом Ванька узнал об обмане своего тезки. Как ему это удалось, уже другой вопрос. Но проследить за мной в тот день Пономарев не смог. Вместо этого он уехал к Ульянке… А если и вернулся на короткий миг, чтобы посмотреть, что я там «со своим Димочкой» делаю, то не застал никого. А Титов… В нем было трудно узнать того симпатичного, образованного принца-на-белом-коне, в образе которого одногруппник попытался меня заинтересовать.

— Ага, — шумно выдохнул парень. — И впредь, Вишенка, прошу тебя, когда начинаешь подсматривать, подсматривай до конца.

Честно признаться, я ожидала от него совсем других слов. По крайней мере, Пономарева должна была разъедать изнутри досада. А тут… Довольный, как удав и еще советы раздает направо и налево.

— Это еще зачем? — Я нервно передернула плечами. — А если у меня мало времени, и я спешу?

— Тогда не обижайся и не накручивай себя в будущем. — Иван подбросил в руке мой телефон и приблизился ко мне почти вплотную. — Это я тебе с высоты своего опыта говорю. Подслушивать и подсматривать бывает очень полезно. Но только в тех случаях, когда ты получаешь недоступную для себя информацию в полном размере.

И тут до меня дошло: он уже давно раскусил меня. Поэтому и не докучал своими звонками. Вопрос: если я все неправильно поняла, то почему он не попытался меня разубедить? Собственно, этот вопрос и задала в первую очередь.

Карие глаза сощурились, казалось, пытаясь заглянуть в самую душу. И этот взгляд я выдержала. Только стиснула зубы, стараясь сдержать нервный вздох, который так и рвался наружу. Ладони неприятно вспотели, а ноги сделались ватными. И в этот миг я поняла, что уже не смогу уйти первой.

— Зная о том, как тебе тяжело на учебе, на работе, дома и теперь вот в личной жизни, — начал медленно перечислять он, — я просто не захотел все усложнять. Но сегодня я не мог не приехать. Прости.

— Не надо извиняться, — покачала головой, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Ты все правильно сделал.

Слова сами сорвались с языка. От неожиданности, у меня в груди зашевелилась обида на саму себя. В носу защипало. Нет, только слезотечения мне не хватает до полного счастья.

— Я надеюсь на это, — тем временем откликнулся Иван. — Мне очень жаль, что так вышло. Не думал, что у моей малышки без меня окажется все настолько печально.

Меня притянули к себе, и я уткнулась носом ему в грудь. Сил на сопротивление не было. Да и не хотелось, если честно. Я так соскучилась за эти дни… И так была ему благодарна!

— Мне было очень трудно оставаться в стороне, видя, что с тобой творится неладное, — продолжил говорить Пономарев. — Ты побледнела, осунулась, стала меньше улыбаться. И эти компьютерные очки, которыми ты прикрывала синяк…

— В последний месяц своей жизни он был действительно отвратителен, — пробормотала, не имея возможности отстраниться и выразить свои мысли нормальным языком. — Да и мама… Не тебе извиняться передо мной за свое поведение, Вань.

— Она ведет себя в соответствии со своим положением, — невесело усмехнулся молодой человек. — Я не дурак, и понимаю это. Поэтому не в обиде. Но про свадьбу мне понравилось, Вишенка. Так что ты теперь не отвертишься.

Я все-таки застонала. Какая свадьба, когда у нас сегодня были похороны отца? Пускай, в последнее время невозможного и опустившегося до уровня алкоголика-садиста. Но ведь когда-то этот зверь был мне нормальным отцом. Без него бы я не появилась на свет. И мама его так любила…

— Вань… — хрипло протянула, понимая, что еще немного и точно расплачусь.

— Ну, что? — обиженно откликнулся. — Я пытаюсь тебя отвлечь, а ты не ведешься.

— Потому что я чувствую себя неловко за поведение собственной матери, — зло процедила и попыталась от него отстраниться. Понятное дело, ничего не вышло. — А ты еще надо мной смеешься. Зараза бессердечная!

— Я серьезен, как боксер перед финальным боем на турнире, — выдал мой собеседник. — Так что не наговаривай на меня всякой ерунды и позволь уже наконец тебя поцеловать.

— Что? — выдохнула, живо представив себе эту картину. — А вот и нет!

Но меня никто не спрашивал. И ответа не требовалось… Ко мне торопливо наклонились и припали губами к моим губам. Я вздрогнула от неожиданности и ухватилась за его плечи, чтобы не упасть. Ноги теперь уже вовсю подкашивались от внезапно нахлынувшей нежности. Меня так еще никто не целовал…

Я ответила. Не могла не ответить. Это было так чудесно, что я сама еще теснее прижалась к парню и поднялась на носочки. Подушечками пальцев провела по скуле, потом коснулась напряженной шеи. Дальнейшее исследование пришлось прекратить. Мое запястье обхватили сильные пальцы. От них шло волнующее тепло. Оно вынуждало поверить словам Ваньки. Но что-то во мне пока противилось этому.

Иван

Я не выдержал. Напряжение сказалось на мне не самым лучшим образом, и я потерял над собой контроль. Не думал, что она ответит. В первое мгновение казалось, что меня оттолкнут и залепят пощечину. Девчонка всегда была упрямой.

Но за первой секундой пошла вторая, и мне неожиданно ответили. Черт, да после такого у меня совсем снесло крышу! Я все-таки добился своего. Заставил Лидию признаться в ответных чувствах. Ведь все это время прекрасно видел, что она ко мне не ровно дышит. И пускай, из-за Титовой упала на мороз. Значит, ревновала. Осознание этого помогло мне не наделать глупостей. А я мог… Учитывая тот факт, что мне уже практически удалось достать того парня, который посмел посмотреть в сторону моей девчонки.

Прикосновения Лиды тревожили меня все больше. Поэтому я дал понять ей, что не стоит искушать судьбу. В конце концов, я не железный, хотя всячески поддерживаю себя в форме. Но мне все равно было не по себе из-за ее близости.

— Ты видела, как я запихивал в машину Ульяну, — с трудом найдя в себе силы прекратить поцелуй, хрипло произнес. — И я сделал это. Отправил ее туда, откуда она приехала. А сам пошел за тобой…

Лида

Мне вкратце поведали про ситуацию с «Димой Давыдовым». Как боролись с собой и тут же принялись меня искать. А я, судя по всему, была уже в метро. И удаляла заветное приложение. А дальше Ванька уже пытал своего младшего брата и Миру. Узнать удалось не много, однако, и этого хватило, чтобы парень на время затаился.

Боже, я когда узнала про все его махинации, то чуть не разревелась от стыда. Я же повела себя, как маленькая, обиженная девчонка. Которая никому не верит и всего боится.

— Прости меня, — мой голос все же дрогнул. — Но мне ничего другого не пришло в голову, когда я увидела ее в твоих объятиях.

Зерно сомнения снова зародилось в душе. Это ведь действительно так! Они обнимались, я четко помню этот момент.

— Она якобы сломала каблук, — поморщился Пономарев и рассказал мне о том, как та девчонка с фитнеса попыталась запудрить мозги своему потенциальному молодому человеку.

Из-за стены послышался сильный кашель. Наигранный, само собой. Видимо, у бедного Александра началась аллергия в присутствии моей матушки.

— Собственно поэтому я и хотел отложить наш разговор на потом, — хмыкнул Ваня, кивая головой в сторону кухни. — Но раз уж он состоялся, то я бы хотел, чтобы ты мне пообещала всегда быть со мной откровенной. И сразу говорить, когда что-то не так.

Он по-прежнему не выпускал меня из своих объятий. Я устроила ладони у него на плечах, стараясь создать иллюзию того, что между нами есть хотя бы небольшое расстояние. А то ведь кто знает этого невыносимого Кабачка. Опять поцелует, и что мне тогда делать? Я ведь не устою перед ним. Уже имела честь проверить. К сожалению. И Ванька это прекрасно знает. Вот и пользуется этим знанием с превеликим удовольствием.

— А смысл? — невесело усмехнулась. — Ты ведь все равно раскопаешь все, что тебя интересует.

— Как программист — да, — не стал отнекиваться тот. — А как твоему молодому человеку мне хотелось бы узнавать о себе новости непосредственно от тебя.

О, нет! Он непробиваем!

— Ты не оставляешь мне выбора, — обреченно пробормотала, отводя взгляд и стараясь сделать вид, что мне больше интересен платяной шкаф, чем добивающийся моего расположения Пономарев. — Ты не спрашиваешь моего мнения. Уже не в первый раз.

— А зачем, если я и так знаю, что оно совпадает с моим? — огорошил меня мой собеседник. — Мы же не хотим попусту терять время? Тем более, что я так же знаю, что у тебя имеется дурная привычка сначала не соглашаться. Из-за чего, почему и для чего мы тоже оба знаем.

Это был нокаут. Меня читали, как раскрытую книгу. Вот и что теперь с этим делать? Согласиться на «серьезные» отношения или продолжить страдать?

За стеной опять послышался кашель. На этот раз чем-то подавилась Мирослава. Затем раздался негромкий смех Сашки, который прекратился, потому что единственный умудренный опытом человек на кухне приструнил ребят, призвав не мешать будущему зятю убеждать свою невесту расслабиться и получить удовольствие от семейной жизни.

— Вот, — Ваня не очень культурно тыкнул указательным пальцем в стенку. — О чем я и говорю.

В следующий момент все та же рука ухватила меня за подбородок. Попыталась ухватить, потому что я увернулась и немного прикусила его за мизинец. Надо признать, это вышло спонтанно. И как-то по-детски. Но я не испытывала угрызений совести. Поделом ему. Будет знать, как распускать руки.

— Эй, — прошипел Вано, пораженно взирая то на меня, то на подвергшуюся нападению конечность. — Зай, ты чего?

— Зая злая, устала и хочет есть, — фыркнула, вновь возвращая себе напускное спокойствие. — А еще, зая не любит, когда ею командуют.

— Потому что моя зая натерпелась в жизни и теперь больше похожа на колючего ежа, — перехватывая меня поудобнее за талию и еще крепче прижимая к себе, проговорил этот невозможный тип. — Зая не рассказывала своему парню о своей жизни, и бедолаге пришлось все самому разузнать.

Ну, прямо герой из женского любовного романа. О таком мечтают исключительно все почитательницы данного жанра. Но никто из них и не задумывается, каково встретить такого вот влюбленного по уши (или по кое-что другое, тут мне уже совесть не позволяет озвучить, что конкретно) мужчину. Богатый, напористый, пылкий, отзывчивый, добрый и знает каждый твой шаг, чутко понимает тебя и видит твою душу, готов прийти на помощь в трудную минуту. Честно, мне не по себе. Таких ведь не бывает!

Или они на самом деле есть, но преследуют при этом корыстные цели. Вот и лезут из штанов, чтобы заполучить желаемое. Этого-то я боялась больше всего. Хотя, что с меня можно взять? Только секс, в котором у меня было не так много опыта. Но, прекрасно зная себя, я не хотела рисковать. Уже ведь влюбилась… А если мы станем еще ближе, то разрыв (в случае, если я все-таки надоем Пономареву) окажется для меня сродни атомной бомбе.

— Лид, тебя опять не туда понесло, — прошептал Иван мне на ухо, бессовестно пользуясь моим замешательством. — По твоему лицу вижу, что у тебя в голове произошел целый атомный взрыв.

Ну, вот опять! Да как у него это получается? Я ведь не вслух сама с собой разговариваю? В этом я точно уверена. Но… Этого не может быть!

— Честно? — заговорила через силу. — Я не понимаю, чего ты добиваешься. Не понимаю, чем таким могла тебя зацепить, что ты теперь со мной носишься, как с маленьким ребенком. Почему вообще обратил внимание? Вокруг тебя ведь полно более красивых и доступных девушек…

— Ты сейчас издеваешься, да? — недовольно перебил меня Пономарев.

— Почему же? — Я попыталась сделать пару шагов назад, потому что хватка парня ослабла. Но у меня ничего не вышло. — Я не издеваюсь над тобой. А говорю о том, о чем думаю на самом деле. И если тебя что-то не устраивает…

Я запнулась. С одной стороны, была готова к тому, что меня пошлют на все четыре стороны. А с другой — отчаянно не хотела этого. Ну, почему он так сильно торопит события? Возможно, я и решусь на более серьезные отношения с ним, но позже. Зачем называет себя моим парнем, когда не является им? Давит на меня, зная, что я чувствую на самом деле.

— Ты невозможен, — устало выдохнула и опустила взгляд.

— Я поспешен, потому что больше не могу ждать, Лидия, — медленно проговорил Ванька. — Я знаю, что тебе нужна поддержка, знаю, что мы любим друг друга. И мы должны быть вместе. Не отталкивай меня и прими уже, наконец.

Я молчала. Чувствовала, если и дальше начну перед ним раскрываться, то точно разревусь. А я не хотела выглядеть перед ним жалко. Да, мне не нужна была его жалость. Хотя, сомневаюсь, что кое-кто сейчас испытывает что-то подобное. Скорее решил просто помочь разобраться в собственной жизни и расставить приоритеты по-новому.

— Вишенка, я не понял, это значит да? — усмехнулся молодой человек, так и не дождавшись от меня ответа.

Я должна была оставаться спокойной. Стояла и молчала. И самым наглым образом согревалась в его объятиях. А за стеной моя маман уже вовсю рассказывала о том, что в детстве я любила таскать по всей квартире свой горшок и рисовала на полу, после чего отец раза три перекладывал линолеум в моей комнате и на кухне. Но Ваня будто ничего не слышал. Он терпеливо ждал от меня свой приговор.

— Да… — через силу вымолвила и все-таки всхлипнула.

— А реветь почему тогда собралась? — нахмурился Ваня.

Хотелось съязвить, но я не стала. Потому что если бы не одна светловолосая, длинноногая лань, все было бы просто прекрасно. А так… Не было у меня доверия к Пономареву. Такого, когда бы я была в нем уверена на все сто процентов.

— Не дождешься, — тихо откликнулась и смело подняла на него взгляд.

— Вот за это я тебя и люблю, — довольно проговорили и поцеловали меня в уголок губ. — Пойдем? А то нас уже наверняка заждались.

— Еще бы, — фыркнула. — Они уже бронхитом все переболели и придались воспоминаниям о моем счастливом детстве.

— Ну да, — согласился Ванька, стараясь сдержать смех.

Когда мы вернулись на кухню, мама перешла в своем монологе к первой поездке на дачу. Не трудно было догадаться, что она мне мстила. За все хорошее и плохое, что произошло между нами за последнее время. Ну, просто там история была такая мутная. Я еще маленькая была… Впервые в жизни увидела газонокосилку. Вот и приняла ее за гаражного монстра. Но характер был боевым еще тогда, и новому приобретению моего покойного деда не поздоровилось. Он его потом через день на помойку отнес, едва понял, что агрегат не подлежит восстановлению.

— А вот и мы, — придавая своему лицу крайнюю степень спокойствия, возвестил мою маму Иван. — Соскучились?

Мы держались за руки, но я отнеслась к этому спокойно. День был отвратительным. Да и неделя, в целом, тоже. Ни тебе свиданий с парнем, ни наладить нормальные отношения с родителями… Вот теперь еще и помянуть папу по-человечески не получается. Но судя по лицу моей матушки, она уже основательно распланировала мое «светлое» будущее в угоду себе. Ее взгляд лучился болезненным, лихорадочным огнем. Да, она все-таки вознамерилась сбагрить меня. И ей было все равно, какого я мнения обо всем об этом. Ушедший на тот свет отец приучил ее к мысли, что нам не хватает денег. Из-за меня.

Мирослава порозовела, а Сашка представлял собой образец невозмутимости. Будто при нем только что ни о чем таком постыдном и не говорили. Или это я одна считаю, что рассказы о моем детстве могут только насмешить других? В плохом смысле слова.

— О, да, — Санька растянул губы в лукавой улыбке. — Я узнал о твоей невесте много нового.

— Мы все слышали, — со скучающим видом сообщил собравшимся Ваня. В частности, своей… возможной тёще (как меня выворачивает от этого слова). — Да, зай?

— Да, — беззаботно подтвердила его слова.

И только крепче вцепилась в его руку. Сил смотреть на мать больше не было. Ей явно нужен был психолог. И… И тут я увидела на столе початую бутылку коньяка.

— Это что? — забыв о собственном желании быть милой и пушистой на людях, прорычала я. — Мама?!

— А это мы не дождались вас, голубки, и решили все-таки помянуть твоего отца, — тут же выкрутилась моя родительница.

— Я вижу, — покачала головой. — Только вот что делать будем, если я все-таки от тебя съеду. Ты ведь именно этого добиваешься? Хочешь совсем спиться?!

Мама уже открыла рот, чтобы возмутиться, но тут раздался звонок в дверь. Надо было видеть при этом лицо Мирки и Саши. Ребята были в шоке от озвученной мной правды. Они-то и предположить не могли, что все настолько печально. А я еще думала, чего это ма решила рассказать про меня такое, когда ей надо меня к богатому потенциальному зятю сплавить. А все оказалось проще некуда: коньяк.

— Вы кого-то ждете? — тем временем осведомился старший Пономарев и вопросительно посмотрел почему-то на меня.

— Нет, — покачала головой. — Мам?

— Нет, — мрачно проговорила она и скомандовала: — Тихо подойди к двери и загляни в глазок.

Чтобы выполнить ее поручение, пришлось ненадолго оставить Ваню и фактически прокрасться в коридор. Если честно, мне было странно проделывать все это. Ну, кто может заглянуть к нам на огонек? Соседи? Возможно, они прознали о нашем горе и решили выразить свои соболезнования?

Дззззынь!

Увидев того, кто топтался по ту сторону входной двери, решительно принялась открывать. Собственно, там был Леонид. И, да, это по маминой вине он узнал, где мы живем, вот пускай теперь моя родственница с ним и нянчится. Выспрашивает, чего ему не сиделось дома со своей матушкой…

— Привет! — приветливо проговорил молодой человек, но тут же немного сник. — Как вы?

— Проходи, что ли, — усмехнулась и посторонилась, давая незваному гостю понять, что можно пройти и внутрь. — Мы — нормально.

Я повернула голову в сторону кухни и насмешливо глянула на мать. И это еще она мне Леонида сватала? По-моему, парень как раз на нее-то и запал.

— А я вот решил поддержать, — заявил Леонид с ходу.

И тут он увидел Сашу и Ваню… И почему-то совсем помрачнел. Может, действительно думал, что мы с ма сейчас одни? Сидим и тоскуем о преждевременно ушедшем из жизни главе семейства. Нет, это было так, но лишь отчасти. Потому что скучать нам не давали мой, что б его, жених и его брат.

— Спасибо, — поблагодарила Леню. — Разувайся и чувствуй себя, как дома.

На кухне повисло гнетущее молчание. Мои друзья, вероятнее всего, решили, что новоприбывший явился по мою душу. Но это было не так. Взгляд Леонида был направлен на мою родительницу и лихорадочно блестел.

Я закрыла за ним дверь и пригласила своего нового знакомого за стол. Вот тебе и поминки… Наверное еще не раз мне придется об этом думать за сегодняшний день.

— А это снова я, — как ни в чем ни бывало проговорил Леонид, немного не доходя до основного места действия и сворачивая в ванную комнату, чтобы помыть руки.

Эх, мне бы его стойкое спокойствие. Знал бы он, что сейчас моя матушка, мягко говоря, не в духе, вообще бы поостерегся совать свой нос к нам на огонек. И чего, спрашивается, я так скептически отношусь к его присутствию у нас дома? Подумаешь, новый парень… для моей мамы. Которая немного разукрасила его авто.

— Лень, а как там твоя мама поживает? — не удержалась от вопроса родительница.

Саша, Ваня и Мира не понимали, что происходит. Я, собственно, тоже не очень. С одной стороны, наш новый знакомый был вполне себе нормальным парнем. Моим ровесником, если уж на то пошло. А с другой… Что-то в его отношении к нам с мамой было не естественное. Думаю, не надо пояснять, что конкретно.

— Ее нет дома, — откликнулся тот. — Уехала к своему новому кавалеру загород, а мне только записку на холодильнике оставила.

Судя по тому, как переглянулись Мирка и младший Пономарев, у нас были схожие мысли. А вот наш старшенький неустанно гипнотизировал стену, которая скрывала от нас Лапушина. И чего ему одному не сиделось? Так-то с первого взгляда может показаться, что молодой человек просто проголодался и пришел к нам, зная, что у нас тут наверняка уже полным ходом идут… поминки. Но по его виду не скажешь, что он настолько низок, чтобы разжиться парочкой бутербродов на чужом горе. Да и в его собственном холодильнике наверняка ведь есть что-то, что смогло бы утолить голод. Нет, тут что-то другое.

Я перевела ироничный взгляд на мать, затем решила все-таки посмотреть, как там справляется наш гость.

— Розовое полотенце для рук, — услужливо подсказала, когда застала Леонида за разглядыванием махровых изделий. — Вон то, самое маленькое. В красный горошек.

— Спасибо, — протянул себе под нос Леня.

Я вернулась на кухню и принялась рассаживать друзей за уже накрытым столом. Надо было видеть лицо моей мамы, когда Лапушин снова появился в поле ее зрения. Скорее всего поняла, что не по мою душу он явился, чтобы «поддержать» нас. С пустыми руками и спонтанно.

— Эх, вам бы вытяжку в ванной поменять, — покачал головой Ленька, с укором глядя н мою матушку. — И смеситель совсем древний…

— Так кто ж это теперь сделает? — нахмурилась моя родительница, с вызовом поглядывая то на Леню, то на Сашу с Ваней. — Дом только что лишился своего единственного хозяина.

— Эксплуататорша… — проговорила тихо, но Ванька услышал и ткнул меня пальцем в бок. — Ой…

Мама сидела во главе стола. По обе ее руки устроились Иван и Леонид. Рядом с Ваней уселась я. Подле Леньки расположился Сашка. Ну, и Мирослава, так получилось, заняла место напротив мамы. При этом наша кухня стала похожа на муравейник. Одно было хорошо: думать о собственных переживаниях мне стало некогда. То коньяк пришлось тайком срочно прятать, то Ваню успокаивать и внушать ему, что меня не интересует парень из соседнего дома. А затем и вовсе мать захотела всех выпроводить и остаться одна, чтобы как следует поплакать. Мол, она теперь вдова, ей положено по статусу быть в трауре. Но тут уже Леня ее разубедил и вывел на свежий воздух. На балкон. Покурить. А то, что я свою родительницу ни разу в жизни с сигаретой во рту не видела — это, как оказалось, целиком и полностью ее собственная заслуга…

Глава 8. В которой излишняя доверчивость выходит мне боком

А на следующий день мне пришлось выйти на работу. Позвонила начальница и попросила в срочном порядке подменить Нинку, которая, как оказалось, умудрилась залететь от нашего баристы. Ребят простили, но обоим не выплатили премию. И вот сегодня я должна была выйти вместо своей второй напарницы, которая срочно должна была бежать в женскую консультацию.

Признаться, я была даже рада, что у меня появилась возможность переключиться с домашних забот на работу. А то все одно… Бесконечные претензии матери насчет моей несамостоятельности. Конечно, по ее представлениям, раз я уже стала совершеннолетней, значит, должна теперь полностью обеспечивать себя. И ее тоже. Видите ли, вчера кое-кому было стыдно перед гостями. А мне как будто нет… Из-за родительницы, которая была немного навеселе. И от того у нее развязался язык настолько, что я не выдержала и попросила своих друзей выйти на улицу. Оставив при этом мать целиком и полностью на ее молодом кавалере. По-другому я Леонида, увы, назвать не могла. Только вот незадача: парень не пробыл с женщиной и получаса. Сбежал и позабыл о своей зародившейся симпатии. А мне так хотелось немного расслабиться с ребятами и хотя бы на время быть уверенной, что с матерью не случится никаких неожиданностей!

В общем, пришлось распрощаться с Мирой и Сашей раньше положенного. Кабачок же не пожелал оставлять меня одну, наедине с разбушевавшейся матерью. Кстати, на деле оказалось, что она все-таки нашла припрятанный возле мусорного ведра коньяк. Но как Ленька не пытался остановить ее, ничего не вышло. Его с полным правом выставили за дверь и приказали больше никогда не появляться в нашем доме. Это со слов мамы. Сам же парень от комментариев воздержался. Так что, веселый у нас выдался вечер. Благо, что моя родительница успокоилась на одной бутылке и отправилась спать.

А сегодня, вот, мы обе отправились на работу. И не сказала бы, что я была свежее своей мамы. Вроде не пила, не сидела допоздна за компом, а все равно была, мягко говоря, помятая. Так что самым бессовестным образом прогуляла учебу и освободившееся время посвятила тому, что приводила себя в порядок. Тем более, что Ванька еще с вечера обещался за мной заехать, чтобы отвезти в фитнесс-клуб. Но по закону подлости что-то пошло не так, и мне пришлось ехать на работу на метро.

И вот теперь я сидела за стойкой и испытывала двоякие ощущения. С одной стороны, чувствовала себя полной дурой из-за того, что понадеялась на парня, от которого изначально ничего хорошего ждать не стоило. Сначала сказал, что заедет, а теперь у него нарисовались вдруг неотложные дела. И я бы обязательно поверила в эту его отмазку, если бы не услышала разговор Ульяны со своими подружками, фанатками зумбы. Девчонки неподалеку, будто специально, активно обсуждали предстоящее свидание блондинки с моим типа парнем. Да и прошедшее — тоже. Ведь позавчера он ночевал у той, второй… А после поехал, чтобы поддержать меня.

Настроение было отвратным. Однако, постоянная череда лиц в этот раз мне была только на руку. Вадик, тот самый бариста, перед уходом сварил мне обалденный банановый латте. Им я и наслаждалась на протяжении часа, сидя на своем месте. До тех самых пор, пока в холле не образовался клуб фанаток одной небезызвестной фитоняшки. Это был удар ниже пояса. Но я уже успела обзавестись неплохой защитой, и с достоинством выдержала и это испытание. Все-таки, накануне я так и не позволила украсть ему прощальный поцелуй. Поцелуй, который бы означал, что я согласна попробовать снова.

— Ва-а-ау! Яна, это так кру-у-уто! — пропела девчонка с накачанными губами, обращаясь к… Ульяне. — Как тебе это удалось?

— А что такого? — горделиво откликнулась блондинка, раскидывая по спине свои крашеные, светлые волосы. — Он ведь всегда был от меня без ума.

Меня чуть не вывернуло наизнанку. Сдержалась. Все-таки жалко было ни в чем неповинный кофе. А вот вместе с остальными я порадоваться, увы, не могла. В отличие от Ульяны, прекрасно знала, что Иван Пономарев — это не тот парень, который всю жизнь будет хранить верность одной девушке.

— А я слышала, что Иванушка наш недавно запал на какую-то простушку, — прошелестела хитромудрая, рыженькая любительница сплетен. Дэни. О ней мне коллеги чуть ли не с первого дня все уши прожужжали.

— Наверное, поспорил в очередной раз, — отмахнулась та, что с накачанными губами.

— Крис, ты что?! — возмутилась… Яна (просто, «Ульяна» теперь уже к ней не особо подходило. В такой-то компании). — Мой Иван не такой!

Она сделала ударение на первую букву его имени. На первую. Букву. Боже, когда они уже закончат болтать и разойдутся по своим крутым авто? Или парням. Или койкам парней. Мне уже все равно.

— Ой, прости-прости!..

Благо, в холле расхаживал еще и охранник, Даниил Лор. Забавная, необычная фамилия, не правда ли? Кстати, ничего себе, симпатичный. Для своих пятидесяти лет. Следит за фигурой. И за барышнями бальзаковского возраста, которые то и дело кидают на него заинтересованные взгляды. И где пропадает Лизка? По идее, мы сейчас вдвоем (редкий случай) должны выслушивать весь этот бред. А страдаю почему-то только я одна. Несправедливо! И в телефон не залезть, и на Ютубе не посидеть в наушниках. Я же на работе, черт побери.

Но долго пить смузи девушки не могли. Соизволили покинуть фитнес-клуб. Чему я была очень рада. Если бы они не сделали этого, я бы позорно сбежала со своего поста. А потом меня бы непременно уволили. И осталась бы я наедине со своим горем, кредитом и учебой. Ладно, это уже получается не наедине… Но все равно ведь без работы. А маме я обещала, что основные расходы на похороны возьму на себя. А она будет готовить и платить за коммуналку. На том и разошлись.

И вот теперь, как «обрадовать» ее новостью, что ей не светит в скором времени обзавестись богатым зятем? Даже и не знаю… Наверное, это и не нужно, потому что я никому ничего не обещала. Хотя склоняли меня к этому довольно долго и активно.

Телефон поставила на беззвучку и отложила в сторону. Если что, потом у меня будет реальная отговорка на вопрос, почему я не отвечала на сообщения и звонки. Работа. Я вся в работе. А подумать о том, кому надо ответить, а кому — нет, можно и по дороге домой. Там у меня будет масса времени, чтобы успокоиться и как следует все взвесить. Тем более, что мне нужно в себе что-то менять. Не все же обижаться и отмалчиваться? Надо просто перешагнуть неприятности и сойти уже, наконец, со своей черной полосы.

Иван

С самого утра меня не покидало какое-то странное беспокойство. А ближе к обеду я узнал, что мой комп взломали. У меня было два варианта и два паршивца, которые позарились на мою девушку. Леонид и Иван. Как выяснилось, второй перец оказался родным братом Ульянки Титовой. И именно с него я и решил начать.

Не трудно было догадаться, что именно эта парочка взялась за нас с Лидой. И говорила ведь Яна, что ее брат тоже увлекается компами. Но я тогда не придал ее словам никакого значения. Обычный подкат, не более. А теперь… мне стало не до шуток. Этот сопляк каким-то образом узнал, что у Лидии появился я, и приступил к активным действиям. Причем, еще до раскрытия ею обмана.

Интересно, где я прокололся? Какого х*я он вышел на меня, если я всегда тщательно заметаю за собой следы? Если только… Если только заранее не взломал страничку Лиды с целью узнать, чем дышит понравившаяся ему девчонка. И выяснил. П*дла. Вот тебе и ответ на вопрос, откуда Ульянке оказалось известно то, что я все это время наблюдал за фэйком под именем Дмитрий Давыдов. Небось, решили подстраховаться и отправили мне навстречу тяжелую артиллерию. С силиконовыми долинами вместо задницы. Что мне, не известно, что ли, что она приседает со штангой за подход от силы раз пять. И то, не с самым большим весом. Да и спина у нее вечно кривая вся… Межпозвонковая грыжа — это вопрос времени.

И вместо того, чтобы поехать на тренировку со своей девочкой, мне пришлось экстренно чистить комп от шпионских программ и вирусняка, которые в ответ наслал на меня мой тезка. Ревнивый какой нашелся… Не дорос он еще до моего уровня. Я ведь не только влезть куда не следует могу, но и приехать по месту проживания. И вот тогда этому неудачнику уж точно не поздоровится.

Перед глазами уже начинало все рябить от постоянного контакта с монитором. Каюсь, немного увлекся. Просто этот хренов хакер сильно выбесил. Позавтракать нормально не успел, как прилетело это «счастье». И все… Понеслось. Чистка памяти, установка защиты, ответная хакерская атака и полный нокаут ноута Титовой. Да, Янкин комп я посадил в первую очередь. Чтобы не смела больше выкладывать в сеть склеенные на фотошопе коллажи из наших с ней фото. А их было очень много! Слава богу, Лиде никогда не придет в голову начать искать этот шлак по интернету. Или придет? Черт! Если Вишенка сегодня снова упадет на мороз, я буду беспощаден.

Комп Вано поддавался чуть хуже. Но мне было не столь важно, как скоро и у него крякнется система. Главное, вытащить оттуда всю информацию о том, что они с Ульяной провернули у меня за спиной. А я еще удивлялся, почему Лида никак не может мне полностью довериться и принять как должное тот факт, что мы должны быть вместе. Конечно, когда два обиженных на весь мир индивида начинают мстить счастливым, то это обычно для последних заканчивается печально. Еб***ный карась.

К четырем часам дня понял, что Лида меня снова поставит в игнор из-за того, что я сейчас, как дебил, сижу и воюю с ее воздыхателем. Ибо одна белобрысая стерва в эти минуты должна была околачиваться в фитнес-клубе и на полную мощь голосить о том, что сегодня я позвал ее на свидание. Ненормальная… Это же надо было так на мне свихнуться. Нет, ее брату точно не жить.

Во входной двери провернулся ключ, но я никак не отреагировал. Судя по голосам, Сашка привел к нам домой Мирославу. Вот это они очень вовремя. Мне бы хотелось, чтобы Климова как следует поговорила со своей подругой и выяснила, что там без меня натворила Титова. С ее братцем у меня будет разговор совсем короткий. Бездарно проведенный день показал, что по-хорошему этот чел не понимает. Собственно, как и Ульяна.

— Здорово! — донеслось до меня приветствие Санька, который пока топтался в коридоре. — А ты чего не на тренировке?

— Дело есть, — тихо процедил и, не оборачиваясь, скомандовал: — Сюда! Оба!

Лидия

В остальном вечер прошел без происшествий. Народ приходил и уходил. Кто-то улыбался мне, а кто-то — нет. Мне же приходилось улыбаться всем без исключения. А вот Лизка периодически пренебрегала этим негласным правилом, которое обычно не прописывается в трудовом договоре. За что и получила нагоняй от нашей начальницы.

Пономарев, естественно, так и не появился. И вот странность, он даже не прислал мне ни одного сообщения в «ВК». Это я увидела, когда перед выходом включала звук на телефоне. От Мирославы было пять пропущенных сообщений и один вызов. Подруга хотела встретиться, как только у меня закончится рабочий день. Предлагала заехать за мной и была очень обеспокоена тем, что я ей не отвечаю. Почему-то в тот момент я не сомневалась, что в ее действиях есть что-то фальшивое. Ну, не стала бы моя лучшая подруга поднимать такой шум из-за того, что не может до меня дозвониться. Ведь она уже наслышана о том, какие строгие порядки у нас в администрации. Я ей несколько раз рассказывала, что у Марии Петровны не забалуешь. Тут не то, что переписка в социальной сети, даже с клиентом лишний раз не перекинешься шутками. Наша босс не терпит подобного панибратского общения. Она всегда говорит, что у нас серьезное заведение, первого класса. Ох, Мира, Мира… И чего ты так доверчиво отнеслась к просьбе этого сомнительного человека?

Я стояла у окна и смотрела, как капли дождя стекают по стеклу. За которым, увы, не было видно очертаний до боли знакомой иномарки. Не из-за плохой видимости. А просто потому, что Ваниного авто на стоянке не было. Но я совершенно не переживала по этому поводу. Он же был под присмотром. А то, что мне так и не отзвонился и не сказал, что сегодня мы вообще не сможем встретиться — это мелочи. Я же ему не жена, чтобы требовать ответа. А девушек может быть много… Я — девушка. Янка — девушка. Да мало ли у него еще кроме нас двоих пассий? Чего я ожидала от зацикленного на собственной неотразимости мачо? Он не ангел, чтобы хранить мне верность. Пускай, как друзья, мы с Ваней довольно близки.

— Зонт при тебе? — усмехнулся Даниил, который умудрился незаметно подкрасться сзади.

Знает, зараза, что я регулярно его забываю, и постоянно подкалывает. Частенько ему удается шутка, и я надуваюсь, как большой, резиновый шар для пилатеса. Но именно сегодня аксессуар был при мне. Я ведь обещала себе вступить в новую жизнь, верно? А чтобы это сделать, нужно оградить себя даже от таких мелких неприятностей, как сырость.

— При мне, — скупо улыбнулась, тут же примеряя на себя маску непринужденности. — С утра еще тучи по небу ходили. Вот и подстраховалась…

Мы говорили ни о чем и ожидали закопошившуюся за стойкой Лизавету. Девушка колдовала что-то над своим макияжем, и ее было практически не видно. Повезло нам сегодня работать вместе. Не так скучно и тоскливо было.

Дело кончилось тем, что пришла начальница и попросила меня выйти на работу завтра с утра. И на целый день. Я же не имела ничего против. Деньги были нужны, как никогда. Так что я ни капельки не страдала из-за того, что Нина вдруг экстренно взяла за свой счет целых три дня.

К метро я шла с какой-то больной, лихорадочной надеждой, что вскоре все образуется. Свалилась же мне на голову подработка? Правда, с универом еще ничего не ясно. Конечно, есть вариант перевестись на заочку и проучиться на год больше. Или вообще взять академический отпуск и посвятить целый год становлению себя, как личности. И денег на съемную квартиру заработаю, и кредит погашу… Только мне так не хотелось расставаться со своей группой. Я уже так сильно привыкла к ребятам, что не было никакого желания вливаться в новый коллектив.

На этом моменте вспомнила, что так и не ответила подруге. Сначала побоялась, что она в сговоре с братьями Пономаревыми, а затем просто вылетело из головы. Вероятно, это было к лучшему. Потому что мне хотелось только одного: оказаться поскорее дома и встретить мать. Я волновалась за нее. Как она переживает свое одиночество? То, что с ней вчера произошло — это не дело. Надеюсь, она больше не станет отмечать свой новый статус вдовы таким вот низким способом, как употребление алкоголя.

«Привет. Прости, я совсем заработалась…(Петровна сегодня Лизку наказала из-за того, что она не улыбнулась одному из клиентов. Так что поставила мобильный на беззвучку от греха подальше. Еще раз прости, но я сегодня уже не в состоянии куда-либо идти. Кстати, а ты почему не на работе?»

Вот такое сообщение я отправила Мирославе, когда стояла на эскалаторе, спускаясь в подземку. Если она передаст сейчас все Кабачку, то мне не стыдно. И, да, я ни в чем ее не виню. Попробуй, спрячься от этого упрямца, когда ему приспичило получить желаемое. Это я сейчас про себя говорю. Сколько времени уже Иван подбирается ко мне? А сколько раз при этом я говорила ему слово «нет»? Раз сто! А парню, казалось, плевать. Дай… Сделай… Расскажи… Не спорю, он поможет. Но какой ценой для моей нервной системы?

— Простите…

Меня чуть подвинула какая-то девчонка, когда спускалась по ступеням вниз. Когда она обернулась, узнала в ней девушку со странной фамилией Котик.

— Да ничего.

Я не смогла ей не улыбнуться. Такая легкая и, казалось, не обремененная заботами… Ксю, наверное, просто-напросто плюет на все свои проблемы с высокой колокольни. И отчего я так не умею? Ах, да… Все мои проблемы не заплюешь. Потребуется слишком много жидкости (а лучше, бетона), чтобы залить мои горести и невзгоды и утопить их как следует в здоровом пофигизме.

— Прости, Лидок, спешу, — как бы извиняясь, проговорила девчонка. — Но ты это, не теряйся! Мой ник в Инстаграм «Ksu.Moto.88». Запомни!

С этими словами она побежала дальше. А я осталась стоять и задумчиво смотреть ей вслед. Надо же, запомнила мое имя… Правда, оно довольно редкое. Как и фамилия Ксюши. И как нас угораздило встретиться снова за такой короткий промежуток времени? Не иначе, карма.

И тут у меня завибрировал телефон. Хорошо в сумку не убирала, поэтому получилось быстро достать его из кармана куртки и прочитать Миркино сообщение:

«А-а-а! Ну, вот! А мне столько всего надо тебе рассказать! Начать с того, что Титов сегодня не явился в универ и закончить тем, что мы с Сашкой только что отговаривали их старшенького, чтобы тот не шел на ночь глядя искать приключения на одно место».

Что-то я не совсем поняла ее. Нет, то, что Иван таки завербовал мою лучшую подругу себе в союзники — это ясно. А вот куда там они его не хотели пускать? Он же сейчас должен быть на свидании с Ульяной. Ну и каким боком ей вышло сегодняшнее отсутствие нашего общего одногруппника? Они же с Львовым не разлей вода.

Ответила ей, что заинтригована, но позвонить сейчас не смогу, потому что еду в метро. Но любопытство било через край и потому я стребовала с Миры полное описание всех произошедших сегодня событий. Связь между двумя Иванами настораживала, чего уж скрывать.

Убрала смартфон обратно в карман и глубоко задумалась о том, что в последнее время в моей жизни стало слишком много странностей. И все они связаны с противоположным полом. Эх, не было бы мужчин, и не было бы проблем. А женщины ходили бы однородной серой массой и бесцельно проживали бы свою жизнь. Ведь не было бы желания красиво одеваться, краситься, порхать на высоченных шпильках и стрелять глазками. Сволочи… И с ними плохо, и без них тошно.

Ответ от Мирославы все не приходил, и я постепенно начала волноваться. Уже проехала половину пути до дома, когда от подруги наконец-то пришел ответ:

«Подозреваю… Нет, я знаю о том, что у тебя сейчас настроение ни к черту. Не спрашивай откуда. Все равно не скажу. А ты и сама догадаешься. В общем, начну с очень хорошей новости: Саша сделал мне предложение!!!»

Я чуть не выронила из руки свой старенький гаджет. Это как… Так рано? Нет, я, конечно, очень рада за Мирку и счастлива, что Александр не стал тянуть кота за хвост. Но куда спешить? Хотя, вероятно, дата бракосочетания еще не обговаривалась и будет назначена аж на следующий год… Вот это да!

Я тут же написала следующее:

«Поздравляю вас! Здорово! Все, теперь буду называть тебя не Климовой, а Пономаревой 😊»

Это просто невероятно! Вот уж от кого не ожидала, так это от звезды нашего универа. Честно говоря, они с Мирой как сошлись, я все время переживала за них, как за пару. Уж очень часто Сашка менял девушек. Сегодня с одной, а завтра — с другой. Это Мирослава умудрилась его как-то зацепить. Да так, что он теперь, кажется, без нее совсем не может.

«Ой, да кто бы говорил! XD»

«Ой, прости… Я не хотела тебя обидеть»

«Просто кое-кто должен тебе сам все рассказать»

Я ничего на это не ответила. Просто не знала, как правильно реагировать на подобные намеки. Прозрачные до нельзя…

В голове тут же заметалась тысяча и одна мысль. А что, если у подъезда меня снова поджидает Пономарев? Что ему сказать? И что скажет мне он? Какое еще глупое оправдание придумает, чтобы вернуть себе мое доверие?

Боже, кто бы знал, как мне не хотелось снова чувствовать себя наивной глупышкой. Но стараниями одного настырного типа, я становилась ею раз за разом. В глазах родителей или парней, при посторонних людях… Я всегда играла роль пофигистки. Но сейчас навалилось слишком много проблем для меня одной. Однако и в этот раз я справлюсь.

Когда оказалась на улице, первым делом полезла в мобильный интернет и забила в поисковой строке браузера имя Кабачка. Не знаю, зачем сделала это. Просто хотелось удостовериться в том, что я права в своем стремлении не переходить с ним за черту дружеских отношений. На что я надеялась? На то, что увижу в его объятиях других девчонок, и у меня отпадет желание быть с ним в качестве его девушки. Да, он не публичная личность… Но это не помешало поисковику выдать мне массу компрометирующей информации.

Шаг сбился и стал совсем медленным. На мое счастье, по дороге к дому попадалось мало народу. А я совершенно не смотрела по сторонам. Судорожно пролистывала фотографии в Инстаграм, где вообще не была зарегистрирована. Оказывается, очень полезный ресурс… Для таких сомневающихся, как я.

Вот они с Яной в парке, на скамейке. А на следующем фото — где-то на море. И подписано, что свозил он ее туда буквально на минувших выходных. Что все у них так замечательно, что у меня аж пальцы сводить стало, пока водила ими по экрану мобильного и дальше. Но я все равно листаю. И натыкаюсь на репост со странички Вани поста с фото в стиле «ню». Перешла в его аккаунт и наткнулась на закрытый профиль. Зато две тысячи подписчиков — не многим меньше, чем у его пассии. Ну, вот и все… Можно больше не мучиться и послать свои чувства к черту. Мы только друзья. И то, с натяжкой. Потому что, если Пономарев продолжит надо мной издеваться, то придется пересмотреть свои взгляды на его счет.

Иван

Когда Санек отправился провожать свою девушку, рассчитывал на то, что его долго не будет, и я успею не только удалить Инстаграм Ульянки из сети, но и наведаться к ним с братом, чтобы как следует поговорить. Проблема в том, что в соцсети я откопал и свой аккаунт. Которого нет и быть не могло! Откуда там появились фотографии из архива Титовых с прилепленным мной на фотошопе, догадаться не трудно. Сказать, что я был в ярости, не сказать ничего.

Не скрою, Мирославе удалось немного успокоить меня и отговорить от идеи как следует набить морду ненормальному тезке. Но едва я погрузился в изучение своей тайной жизни с Янкой, меня снова переклинило. Еще и Лида не отвечала Климовой на сообщения… Приходилось только надеяться на то, что моей девушке не придет в голову погуглить про меня инфу в интернете.

Когда хлопнула входная дверь, честно сказать, я сначала по привычке подумал, что это Дрон вернулся. Но этот свихнувшийся на своих гонках тип все так же дрых, видимо, отсыпаясь перед очередным заездом.

— Это снова я, — едва разувшись и скинув куртку проговорил Санчо и вошел ко мне в комнату. — Э… Ты чего это снова на мороз упал? Мы же вроде все обсудили…

— Не все, — прошипел я и махнул рукой, подзывая его подойти ближе. — Глянь чего я, оказывается, на выхах делал.

— Оказывается? — усмехнулся Саня. — А ну-ка… Епт! Ты серьезно?!

Ожидаемая реакция. Вопрос только в том, нах***я это Ульяне? Попантоваться перед подругами? Дура.

— А теперь смотри сюда, — я переключился на свою страницу. — Оп! Правда мило?

— Них***ра се! — присвистнул Сашка. — Ты зарегился в Инсте?

— В том-то и дело, что нет! — зарычал, как лев, готовый в любой момент наброситься на свою жертву. — Она. Сама. За меня. Создала липовый аккаунт в Инстаграм!

— Прикольно… — протянул брат. — И давно?

Я стал листать. По всему выходило, что уже месяц мы с этой красоткой состоим в очень тесных отношениях. И, вероятно, именно она подбила своего брата на то, чтобы разлучить нас с Лидией. Но вот незадача, Вано оказался и сам влюблен в мою девочку. Так что с радостью согласился. И расстарался на славу. Что ж, быть ему битым. Не сегодня, так завтра.

Неожиданно в комнате Андрея раздался дикий грохот. Мы с Саньком подскочили и побежали проверять нашего младшенького. Который уже вовсю матерился и параллельно с кем-то разговаривал по телефону.

— Че раньше не позвонил?!.. Да, надо было!!!.. Это вопрос жизни и смерти!… Я должен уделать ее сегодня, понятно?!

И все в том же духе. На полпути к его комнате я остановился и в задумчивости уставился на пока еще закрытую дверь. Опять он не в себе… Все не может смириться со своим поражением от девчонки со странной фамилией Котик. Они же учились в одной школе. И, кажется, чуток встречались. Пока Андрей не кинул ее после первого в ее жизни секса. Подло, низко, но он перешагнул через нее и пошел дальше. И вот теперь они снова встретились. И она капитально уделала его при всех на трассе.

— Э, ты чо творишь?! — воскликнул Саша, раскрыв дверь и заглянув внутрь.

Ну, да, это мне уже стало по барабану, как сильно Дрон ударился и что сломал. Ему же потом чинить и отчитываться перед родителями. Повезло еще, что сейчас они на даче, баню строят.

— Ничего, — отмахнулся от него вполне себе живой Андрей. Что и требовалось доказать. — И сгинь отсюда.

И это было ожидаемо. Просто не у одного меня сегодня неудачный день. Кое-кому тоже не дали нормально прожить эти двадцать четыре часа. И если в случае брата голосить из-за девчонки было вообще не айс, то у меня назревала проблема покрупнее.

— Ладно, пошли отсюда, — окликнул я Сашу, который пока не спешил оставлять нашего брата наедине с собой. — Наша помощь не требуется.

— Да ты видел, что он сделал? — все-таки прикрывая дверь, возмутился Санек. — Он что-то закинул на свою полку. А она и долбанулась об стол, слетев со стены. С мясом прямо.

— Это его проблемы, — отмахнулся. — У него там по ходу невтерпеж настал. Он же так хотел снова повидаться с Котик на гонках.

— А она все тачку после последнего заезда чинила, — усмехнулся Саня.

— Откуда знаешь? — нахмурился.

— Да Мирка рассказала, — довольно улыбнулся тот. — А ей — твоя Лида. Пересеклась с ней однажды в метро. Вот и познакомились.

— Да ты гонишь! — я не поверил собственным ушам. — Да как так-то?

— А фиг этих девчонок разберешь… — философски изрек Санчо.

Мы развернулись и пошли ко мне. Хм, думаю, если что, Дрон услышал интересующую его информацию.

— Да кто бы говорил, — хмыкнул я. — Небось свою Климову уже вдоль и поперек изучил.

Получилось двусмысленно. Ну и хрен. Брат и так меня поймет. А посторонних тут нет.

— Я ее сегодня замуж позвал, — тихо сознался Сашка. — Чего тянуть…

Я во все глаза уставился на него. Вот тебе раз… Кажется, мы с ним на двоих таки распечатаем отцовский коньяк, который он привез в том году из командировки.

— Ну, поздравляю, — я протянул руку брату. — Счастья вам…

Так, чего я там еще не сделал?.. Компы Ульяны и Вани убил. Страницы в «ВК» взломал, накатал жалобу. Их должны были уже удалить. На повестке дня Инстаграм. А потом коньяк. Но никак не наоборот.

Лидия

Вечер прошел совсем тоскливо. Помимо сердечной раны сегодня ничего нового не произошло. Мама сготовила ужин, но он оказался каким-то пресным. И диетическим. Мне, с моей хронической усталостью и изголодавшимся организмом есть отварную грудку и зеленую, стручковую фасоль совсем не хотелось. Но делать было нечего, и пришлось давиться, тем, что предложили. Хорошо хоть, ни в чем не упрекает и не пьет, как вчера.

К слову сказать, дома произошли небольшие перемены. Вентиляцию таки поменяли, да и добрая половина папиных вещей оказалась вынесена на помойку. И вот как бы со стороны такая поспешность не выглядела кощунственной, мама была полностью права. Драные треники, грязные носки и потертые ботинки. У папы ведь практически не было новых вещей. А те, что были, мать зажимала, чтобы не затаскал в очередном загуле по району со своими друзьями. Да и сам отец о них уже не помнил. У него была навязчивая мысль: виноваты мы с мамой. В том, что он несчастен, что пьет все чаще и качественнее… И так далее.

Перед сном включила компьютер. Сама не понимала, для чего это делала. Очнулась только когда зашла на сайт Инстаграма и начала по новой искать компромат на Пономарева. Вот тогда я с ужасом осознала, что у меня на нем поехала крыша. Ну, нельзя так убиваться по парню, с которым изначально не светили нормальные, здоровые отношения. У меня никогда такого не было. Даже когда обожглась со своим первым парнем.

В квартире было тихо. Мать совсем вымоталась и легла пораньше спать, сославшись на сильную усталость. Но то ли у меня в очередной раз с головой стало не очень хорошо, то ли меня таки обманули… В общем, пару раз я слышала, как из-за стены доносится тихий женский смех. Нет, определенно это не могла быть ма. Да и зачем ей смеяться? Не с кем же… К тому же, у нас траур. Вон, даже на работе пообещали материальную помощь. У мамы, естественно.

На каком-то этапе страница Яны перестала высвечиваться. А потом и вовсе пропала. Я тщетно пыталась ее найти, но ничего не получалось. Тогда я попыталась найти Ксю Котик. Вот тут проблем не возникло. Мне сразу же высветилась аваторка девушки. На фото она сидела на капоте красной иномарки. Не шибко новой, но находящейся, на первый взгляд, в идеальном состоянии. По постам из профиля стало понятно, что она очень общительная и пользуется популярностью у парней. Правда, близко к себе никого не подпускает. Все парни были как-то на расстоянии. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то — изучающе, а кто-то ее откровенно хотел. Подружек у нее оказалось совсем мало. Ну, вот и что мне теперь с этим делать? У меня же нет в Инсте личного аккаунта…

Так просидела я часов до двенадцати ночи. Потом спохватилась и стала быстро собираться ко сну.

На следующий день меня ждал неприятный сюрприз. Мирка отписалась, что Титов пришел в универ с знатным фингалом под глазом, прихрамывая и волком смотря на них с Сашкой. Подруга пожаловалась на то, что последний что-то знал, но ни в какую не хотел говорить, что случилось. Мира также писала о своих умозаключениях, которые меня совсем не порадовали. А уж когда я узнала, что Ваня и Ульяна, оказывается, брат и сестра, то стало совсем тошно.

Уже была одной ногой на улице, когда прилетело ее длиннющее сообщение. И если бы не моя работа… Я бы наверняка кинулась в универ, выяснять детали происшествия. Почему Мирослава так ничего и не написала вчера? Заинтриговала и оставила, как есть. А я и забыла, потому что у меня была более насущная проблема. В перевернутой задом наперед кепке и с шикарным, подтянутым телом. Когда она там его увидела, если он вечер должен был посвятить своей зазнобе? Что еще за нестыковка?

Меня трясло, когда я спускалась в метро. Почему-то хотелось встретить этого Кабачка именно сейчас, при выходе из подземки, с двумя стаканчиками кофе для нас обоих. Но этого не произошло. И я готова была разреветься. Отца нет. Парня нет. Подруга что-то темнит. А мать с каждым днем ведет себя все более странно. Ах, да… Забыла, что она с сегодняшнего дня неожиданно взяла отпуск на две недели. Тошно ей, видите ли, на работе, под пристальными взглядами коллег. Хорошо хоть с сохранением заработной платы. Иначе мне можно было бы смело вешаться.

Придя в фитнесс-клуб, поняла, что именно здесь мне спокойнее всего. Люди снуют, дел много. А еще, некогда накручивать себя, и можно перезагрузить сознание относительно взглядов на свое будущее. Ничто не напоминает о неприятных жизненных ситуациях, в которые я попадала с завидной регулярностью. Возможно, именно здесь я задержусь на более долгий срок, чем оставшееся время моего обучения в универе. Если, конечно, не вылечу оттуда за прогулы. Надо будет со следующего понедельника вернуться на учебу.

Из головы вылетели абсолютно все посторонние мысли. Каюсь, чтобы это произошло, мне пришлось воскресить в памяти образ моей новой знакомой, любительницы гонок. Эта девчонка вдохновляла меня быть сильнее. По ней ведь видно, что и с ней произошло что-то такое, что заставило ее измениться. Но в ней определенно был стержень. Целеустремленная, активная, общительная. Вот бы мне стать такой и не пасовать даже, когда на душе скребут кошки…

— Девушка, когда у вас появятся скидки на клубные карты? — деловито осведомился мужчина лет сорока, пришедший к нам с явным намерением начать заниматься спортом.

— В конце месяца, — мило улыбнулась.

— Хм… — кажется, кто-то захотел наведаться в зал прямо с завтрашнего дня. — А Цигун у вас есть?

— Есть, — кивнула. — Но это дополнительная, платная мини-группа.

Еще некоторое время я разъясняла ему, что такое мини-группа, и почему некоторые занятия оплачиваются отдельно и не входят в абонемент. Закончилось все растяжкой с личным тренером и диетологом, который у нас в клубе тоже имелся. И это мы еще не затронули новый класс с гамаками. Чего уж там, я сама пока ни разу не видела, как это выглядит в реальной жизни. Но Анна, тренер, которая как раз прошла обучение по этому направлению, пообещала мне и остальным девчонкам с ресепшена провести на будущей неделе мастер-класс. Неофициально. Только для нас.

Далее пришла тучная женщина и долго расспрашивала меня про бассейн, хамам и сауну. Ей было важно, чтобы все было чисто и комфортно. Тут я понадеялась на авось и наобещала ей всего и сразу. А там очень удачно подошел Сережа, тренер бассейна. Он-то и провел для клиентки более углубленный инструктаж. Через час — плюс один оформленный абонемент у нас в клубе и довольная до нельзя женщина, на крыльях предвкушения упорхнувшая домой, собирать все необходимое для посещения бассейна.

Мне нравилась царившая атмосфера. Не знаю почему, но именно в этот день я смогла расслабиться… на работе. Как будто отпустила что-то (или кого-то) и позволила себе вздохнуть полной грудью. Разум прояснился, и я увидела людей по-новому. Они улыбались, стремились стать лучше и бежали на тренировку, которая служила им спасением от бесцельного существования и стресса. Это было видно по тем, кто давал себе наиболее сильные нагрузки.

Глядя на клиентов, захотелось и самой попробовать позаниматься чем-то вроде танцев. Или аэробикой. То, что тренеры излучали собой спокойствие и доброжелательность — это понятно. Но ведь и приходящие к ним простые люди, клиенты тоже получали определенное удовольствие от происходящего. Я уже несколько раз замечала одного и того же молодого человека, раздраженного, с каменным, серым лицом спешащего в качалку. И выходящего оттуда совсем другим: расслабленным и более доброжелательным. Может, и мне стоит попробовать?

За окном светило солнце и подходило время обеда, когда на пороге показалась до боли знакомая макушка в перевернутой кепке. Я внутренне напряглась и приготовилась к игре. Нельзя было показывать свои настоящие эмоции: обиду, горечь, страх, тоску… Я сотрудник фитнесс-клуба. Это все, что от меня требовалось в данной ситуации.

Но мое лицо вытянулось от удивления, а челюсть чуть не упала на пол, когда Пономарев вытащил из-за своей спины букет цветов. И направлялся он с ним в мою сторону. Охранник понимающе хмыкнул и чуть посторонился, давая Ваньке возможность подойти ко мне поближе. А я… Стояла и была готова провалиться сквозь землю.

— Привет, зай, — поздоровался парень и положил передо мной на столешницу цветы. — А это тебе.

— Привет, — выдавила из себя, косясь на розовые кустовые розочки, которых, казалось, в букете было не меньше тридцати. А может, и пятидесяти. — А что случилось?

Быстро припомнила сообщение от Мирославы про фингал Титова. Потом сосредоточилась на спокойном, умиротворенном лице Пономарева. Что там я говорила про спорт и стресс? Кажется, кое-кто именно так и провел сегодняшнее утро.

— Ничего, — пожал плечами Ваня. — Лид, а не выйдешь на минутку из-за стойки? А то мне неудобно будет тебе в любви признаваться.

Со стороны турникета кто-то крякнул. Мельком углядела знакомую шевелюру одной из подружек Яны. Но мне было не до этого. Мой взгляд остановился на начальнице, которая как раз решила наведаться ко мне с очередной проверкой.

— Я… Э…

Это было единственной, что я могла вымолвить. Что уж говорить, для признания и последующих разговоров о наших с ним отношениях он выбрал крайне неудачное время. Уволить меня не уволят. Но вот премии лишить — это запросто.

Молодой человек тоже обернулся в сторону Марии Петровны. Уж не знаю, что отразилось на его лице, но женщина неожиданно заявила:

— Кислицына, ну чего ты стоишь, как столб? Выходи уже, раз Пономарев позвал тебя… замуж?

— Пока еще нет, — кисло откликнулась, но к парню все же вышла.

— Вообще-то я уже думал об этом, — подмигнул мне мой персональный мучитель. — Но сомневаюсь, что получу положительный ответ.

Его горестный (и наигранный, само собой) вздох, и у меня сердце ухает в пятки. Ну, не бывает так в реальной жизнь! Кто мы друг для друга, чтобы связывать себя по рукам и ногам узами брака? А если нас съест быт, и через месяц после свадьбы придется подавать на развод? Тьфу ты! И о чем я только думаю? Какой еще развод, когда и сама свадьба не факт, что будет. Кто знает, когда этому золотому мальчику надоест играть со мной в любовь? Жизнь кипит… Вокруг полно симпатичных и более обеспеченных девчонок. Зачем ему ходячая проблема в виде меня?

От этой мысли внутри все завязалось в тугой узел. Ну, почему это происходит со мной? Дался мне Иван Пономарев, на которого девушки гроздьями вешаются. Готовые порвать соперницу за его внимание.

— Это еще почему? — Мария Петровна сложила руки на груди и требовательно посмотрела на меня.

— Потому что кроме меня у него и так полно девушек, — тихо ответила.

— Ну, да. Ведь вчера я типа ходил на свидание с Ульяной Титовой, — усмехнулся Ваня.

— Типа? — переспросила, отмечая про себя, как зажегся в предвкушении взгляд начальницы.

Женщины… Все они такие. Им лишь бы послушать чужую историю любви. Захватывающую, но непременно с хорошим концом. А уж если и самой в этой концовке можно поучаствовать…

— Да, — кивнул Пономарев и скинул с плеча сумку с формой. — Типа сходил. Типа ее парень. И еще мы типа на выхах съездили на море.

— Точно? — с сомнением протянула. — Постой, у Ульяны фамилия Титова?

— Именно, — подозрительно спокойно откликнулся парень. — Прямо, как у твоего воздыхателя из универа.

Я покосилась на начальницу и отметила про себя, что за ее спиной, на стульчиках уже сидят две девушки и парень. Они делали вид, что что-то ищут в мобильном и попутно пьют воду из спортивных бутылок. Но что-то мне подсказывало, что ребята просто-напросто захотели узнать, чем же кончится вся эта петрушка с самой популярной девчонкой в клубе, Пономаревым и мной, новой сотрудницей.

— Боже, Ваня, ты откопал информацию и про Титова? — сказала и с шумом выдохнула. — Дался он тебе, в самом деле?

— Ну, я бы мог оставить его в покое, если бы он и его свихнувшаяся сестра не лезли бы в нашу с тобой жизнь, — припечатал меня мой собеседник.

В холле появился новый клиент, но Мария Петровна взяла его на себя. Никогда бы не подумала, что моя строгая, педантичная босс может быть такой…человечной.

В общем, я узнала о том, что Титовы — брат и сестра. Что Янка уже довольно давно сохнет по моему Патиссону и что, узнав, что у него появилась девушка, пошла в наступление. А ее брат очень кстати питал ко мне теплые чувства. Именно этим девушка и воспользовалась, чтобы разлучить нас с Пономаревым.

Само собой, после услышанного, я была в шоке. Интрига мадридского двора, честное слово. И ведь как хорошо все спланировали… Если бы Ваня (мой одногруппник) был более опытным хакером, то все могло бы и получиться. А так, его застукали на самом ответственном моменте.

— Вот, гадина какая… — послышалось из-за моей спины.

Обернулась и увидела свою напарницу, Лизку. Девушка должна была присоединиться ко мне в обед. Поэтому я планировала ненадолго отлучиться в кафе и перекусить. А потом вернуться и продолжить работать.

— Угу, — угрюмо протянула я, снова поворачиваясь к Ване. — Эм… Что? Вань, поднимись! Ты чего делаешь?

А этот ненормальный успел опуститься на одно колено и откуда-то извлечь красную коробочку с золотым кольцом.

— А что такого? — хитро улыбнулся Пономарев. — Я сразу предупредил, что собрался делать тебе предложение.

— Ты собрался признаваться мне в любви, — напомнила ему.

— Одно и тоже, — отмахнулся Кабачок. — Лида! Вишенка моя сладкая, выходи за меня замуж!

Я покраснела, как эта самая вишенка. Мамочки, это он мне действительно, при всех сейчас предложение сделал… И ведь не откажусь — он знает это.

— Да согласная я, — промямлила и неожиданно хлюпнула носом. — Мне уже теперь никуда не деться.

На глаза навернулись слезы. Вот никак я не ожидала от него такого. И чего сомневаюсь в наших отношениях, если меня понимают вообще без слов? А я, как настоящая женщина, выключила здравый смысл и стою, ломаюсь, накручиваю себя почем зря.

— Это радует, — подмигнул Иван и надел мне на безымянный палец свое кольцо. — А теперь я хотел бы тебя украсть ненадолго. Можно, Мария Петровна?

Он поднялся на ноги и развернулся всем корпусом к моей начальнице. Наши пальцы оказались сразу же переплетены между собой. Тепло Ваниной руки передавалось и мне. И как я надеялась прожить без него? Стать сильнее и спокойнее без этого наглого, родного, самого близкого мне человека?

— Можно, — не скрывая улыбки, ответила босс. — Но у вас ровно час. Поторопитесь же.

В этом вся она. Только порядок, все по времени и с ее ведома. Ей бы в армии руководить молодыми бойцами, а не в фитнесс-клубе хозяйничать.

— Есть, капитан! — отсалютовал ей свободной рукой молодой человек. Свою сумку он предусмотрительно положил на пол. — Лид, давай, собирайся.

По сторонам старалась не смотреть. В холле стало как-то очень оживленно. Признаться, не ожидала, что наши с Пономаревым разборки могут стать достоянием общественности. А уж воссоединение… Наверняка, это станет настоящей сенсацией для любителей сплетен.

Через 5 минут на улице…

— Зай, пойдем в кафе? — предложил Ванька, указывая мне на ту самую кафешку, до которой некогда провожал меня под зонтом во время дождя.

— Пойдем, — улыбнулась и посмотрела в его смеющиеся глаза. — Что?

— Да так… — он запнулся. — Хотел извиниться за свою напористость.

— Ничего, — покачала головой. — Со мной, наверное, по-другому и нельзя было.

Мы остановились и, не сговариваясь, повернулись друг к другу лицом. Его руки в миг оказались на моей талии (все же сумку с формой он оставил за нашей с Лизой стойкой) и притянули поближе к мужской груди. Я не стала противиться и обняла Ваньку за плечи.

— Я так хотел позвонить, написать, приехать к тебе домой, — прошептал мне в губы этот хитрец. — Но знал, что не имею на это права. Точнее, не имел. Ты ведь не стала бы со мной разговаривать.

— Ты снова прав, — эхом откликнулась. — Как тебе удается так тонко меня чувствовать?

Последовавший за моим вопросом поцелуй стал лучшим ответом, чем тысячи красивых слов. Это, наверное, и есть любовь. Когда люди любят друг друга, они стремятся быть ближе. Проявляют участие, помогают, переживают твои невзгоды, как свои. Чего уж там говорить, мое сердце снова забилось именно сегодня. Ведь рядом оказался он, мой самый любимый человек в мире.

Content

Уайт Женя Сердце бьется вновь, если ты со мной

Глава 1. В которой виртуальный парень лучше реального

Глава 2. В которой Пономарев решил показать себя во всей красе, а я не оценила

Глава 3. В которой я накапливаю новые проблемы

Глава 4. В которой парней становится слишком много для меня одной

Глава 5. В которой я запутываюсь еще больше

Глава 6. Свидание мечты

Глава 7. В которой оказалось, что раньше было еще не так плохо

Глава 8. В которой излишняя доверчивость выходит мне боком