Эшли Ксения

Каждая уважающая себя ведьма…

ГЛАВА 1

ГОРАЦИЙ

У каждой уважающей себя ведьмы должен быть кот.

У Фиби был пес. Породы бассет-хаунд. По имени Гораций. Ему уже было лет сто, если не больше – достался в наследство от бабушки вместе с маленькой квартиркой под чердаком в доме номер сорок три на улице Мяты Перечной.

Гораций был флегматиком и интровертом, занудой и философом, гурманом и ценителем настоящего искусства, любил поучать свою хозяйку, свято веря в то, что только ему по силам вбить в ее пустую головку основным истины.

В данный момент, насадив очки на нос, Гораций старательно и скрупулезно строчил на старой печатной машинке с отсутствующими клавишами "м" и "ж" письмо в комитет по правам человека с жалобой на местного кота. Дело в том, что с недавних пор в подвале их дома поселился довольно скверный кот по кличке Рыжий. Этот одноглазый негодяй с куцым хвостом и всклокоченной шерстью объявил войну всем местным собакам.

В итоге стоило одинокому псу или в сопровождении хозяев отправиться на прогулку, как он обязательно сталкивался с самым дерзким и агрессивным на себя нападением со стороны усатого-полосатого. Рыжий без объявления войны, шипя и фыркая, выпрыгнув из подвала, налетал на невинное животное и, выпустив когти, начинал царапаться и кусаться. Причем, если ему было оказано сопротивление со стороны собак или их хозяев, кот становился все агрессивней и дрался до первой крови. Он никогда не оставался побежденным – от него убегали, сверкая пятками. А Рыжий всегда преследовал жертву, шипя и прыская.

Бедный Гораций, любивший понежиться под солнышком на клумбе у подъезда, теперь имел заплывший глаз и царапину за ухом и вынужден был загорать на старом пыльном балконе, заваленным хламом не поместившемся в квартире. Который, кстати, он не раз просил Фиби убрать, но она, как всегда, пропустила его просьбу мимо ушей.

Сама молодая ведьмочка сейчас расхаживала по квартире в поисках того, не зная что.

– Гораций, ты не видел порошок для выведения бородавок? Джустина просила избавить ее от нароста на большом пальце.

Джустина была лучшей подругой его хозяйки, точнее, единственная, кто вообще поддерживал приятельские отношения с Фиби Морган – неудачливой, бездарной ведьмой, попусту прожигающей свою жизнь. Такая же безалаберная и безответственная, но плюс ко всему болтушка и сплетница, попросту использующая магический дар подруги. Гораций терпеть ее не мог, поэтому даже не потрудился ответить, сосредоточенно набивая подстриженными когтями слово "лапоприкладство".

Видя, что ответа не последует, девушка, пожав плечами, углубилась в поиски. Она принесла из кухни подозрительно шатающийся древний табурет с облезлой краской, поставила его на пол возле старого дубового шкафа, осторожно встала на него, предусмотрительно держась за дверь шкафа, и посмотрела на верхнюю полку. Там в старинном чемодане хранились узелки и мешочки с бабушкиными порошками и снадобьями, которые достопочтимая Текла Морган (светлая ей память) самолично готовила на тогда еще новой кухне, пока маленькая внучка, сидя у ее ног, рисовала птичек в альбоме.

Фиби смахнула рукой пыль с крышки чемодана, решив в ближайшее время сделать генеральную уборку, и заглянула внутрь. Она долго рылась в ветхих тряпичных и полиэтиленовых мешочках в поисках нужного порошка, но ничего не найдя, спустилась на пол. Хотя спуск чуть не обернулся падением, так как "бородатый" табурет покачнулся, и девушка еле удержалась на ногах, едва не уготив носом в вытертый ковер с проплешинами.

Следующим местом поиска стал старый комод, который Фиби не открывала уже много лет и уже не помнила, что там хранилось. Рядом уместилась целая стопка книг до самого потолка. Книги, надо сказать, были весьма полезные: «Волшебная кулинария», «Как сдать экзамен по магическому мастерству», «Теоретическая и прикладная магия», «Самоучитель по колдовству и чародейству», «Заклинания на все случаи жизни» и прочее, прочее, прочее. Произведения, которые юная Фиби, мечтающая, как все приличные девочки, имеющие дар, стать великой ведьмой, читала запоем. Но сейчас редкие и ценные экземпляры – щедрое наследство бабушки Теклы – покрытые тремя слоями пыли подпирали потолок.

Фиби закатала рукава своего фиолетового балахона в белый горошек и наклонилась. Попытавшись открыть верхнюю полку комода, девушка вырвала ручку. Печально глядя за изящную ручку с гвоздем в своей ладони, девушка вздохнула, отложила ее в сторону и потянулась к следующей полке. Дернув за нее, Фиби услышала глухой звук, сопровождающий падение дна и обрушение всего содержимого второй полки на третью. Ведьма досадно поморщилась, но не прекратила поиски.

Третья попытка оказалась удачной. На нижней полке Фиби отыскала набор порошков, которые, как она помнила, еще школьницей приобрела в Лавке Чудес госпожи Одетты. Открыв один мешочек и сунув в него нос, девушка тут же поняла свою ошибку – это был порошок для чихания. Фиби тут же почувствовала, как зачесался нос и заслезились глаза. А дальше, выпустив из рук коробку с порошками, девушка согнулась пополам и стала неистово чихать.

Перерывы между чиханьями были минимальными, у Фиби щекотало все лицо, она покачнулась, задела боком комод, тот двинулся на книги, и вся стопка обрушилась на девушку, подняв к потолку клубок пыли.

Гораций, наблюдавший за всем со стороны, устало вздохнул и покачал головой.

– Кто медлит упорядочить свою жизнь, подобен тому простаку, который дожидается у реки, когда она принесет свои воды[1], – сухо произнес пес и снова занялся своей жалобой.

Фиби, сидя на кухне размером в два шага, укутавшись в старый плюшевый плед в красно-коричневую клетку, склонилась над колонкой с объявлениями о поиске работы в газете «Лунный крохаль». На плите в маленькой эмалированной кастрюльке, некогда служившей ее бабушке для приготовления волшебных отваров, теперь закипали макароны в качестве основного обеденного блюда.

Так как в разделе «Требуется» не оказалось ничего стоящего, кроме должности официанта в ресторане «Конь-Огонь», да егеря в местное лесохозяйство, девушка уныло пожала плечами и перевернула страницу.

– Смотри, – покусывая карандаш, обратилась она к бассету, закончившему жалобу и теперь внимательно перечитывающего содержимое письма, – в разделе «Всего понемножку» большая статья о пользе растительного масла.

– Угу, – хмыкнул Гораций, – как удачно она там появилась, как раз в тот момент, когда у нас закончилось сливочное.

– Не нуди, Гораций. – Фиби убрала с лица непокорную косую челку и положила карандаш за ухо. – Говорю тебе: жизнь скоро наладится. Будет и на нашей улице праздник.

– Ага, – пес насмешливо прищурил свои огромные, слегка вытянутые, опущенные книзу глаза. – Не быстрее, чем мы склеим ласты от голода.

Фиби стыдливо потупилась, и на ее молочных щечках выступил румянец.

– Я уже почти нашла работу, – пробормотала она, снова возвращаясь к колонке с объявлениями, но верный пес не поверил ей:

– Это неплохо, но главное, чтобы к ней прилагалась еще и зарплата. Та старуха, у которой ты чистила клетки ее енотам, заплатила тебе?

Глаза девушки виновато забегали по стенам комнаты, оклеенным старыми обоями ночного неба, усыпанного желтыми звездами. Бабушка Текла наклеила их в первый день рождения своей внучки, чтобы у девочки было ощущение сказки, когда та будет у нее гостить. Бабушка оказалась права – Фиби до сих пор чувствовала, что живет в каком-то волшебном мирке, хотя сейчас в ее жизни полоса была чернее черного.

– Ты же знаешь, Гораций, госпожа Джузефина слишком стара, чтобы убирать за своими питомцами. И она небогата, чтобы оплачивать профессионального чистильщика клеток. Вот я и помогла.

– Угу. Удивительный факт, но тебе попадаются именно такие люди: многодетная мать, которой нужна бесплатная нянька ее детям, старый, немощный сапожник, который не в состоянии натирать обувь гуталином, хозяйка енотов. И у всех есть одно "замечательное" качество – они не могут заплатить за твою помощь им!

Фиби стала нервно почесываться, как делала всегда, не зная, что ответить. Гораций сердито покачал головой.

Он помнил ее еще ребенком, маленькой веснушчатой девочкой с пытливым умом и смеющимися глазами. С тех самых пор как после гибели ее родителей она переехала жить в дом бабушки Теклы, Гораций с первого взгляда полюбил этого вечно улыбающегося любопытного ребенка.

В детстве она чистила ему уши с таким упорством, словно хотела отыскать там клад, и собственноручно давила бородавки на его шкуре. А еще они любили ловить бабочек (правда, всегда выпускали их на волю – Фиби была слишком добросердечна, чтобы мучить животных), качаться в старом кресле, а вечерами, укутавшись одним большим одеялом, слушать волшебные истории бабушки Теклы.

Фиби смотрела на мир своими огромными желтовато-зелеными глазищами, словно хотела охватить его целиком. Для нее не существовало неинтересных тем, все – абсолютно все – было в этой жизни важным.

С тех пор она мало изменилась, правда, веснушки покинули ее лицо, а ярко-рыжие волосы стали на тон светлее, но пытливый ум никуда не исчез, доброе сердце не очерствело, несмотря на злоключения что случились с ней. А желтые почти прозрачные, кошачьи глаза светились интеллектом и живым любопытством. Вот только все это не шло во благо, печально хмыкнул бассет.

Желтые глаза – главный признак колдовского дара рода Морган. Особая метка, подтверждающая наличие в семье мага. Удивительный факт, если учесть, что оба родителя Фиби были кареглазыми. Едва взглянув в эти бездонные глазищи ребенка, мирно лежавшего в колыбели, достопочтимая Текла Морган, у которой тоже глаза были желтоватого оттенка, заявила:

– Эта девочка – будущая ведьма!

И она не ошиблась – магический дар у Фиби стал проявляться с первых лет жизни. А под бдительным руководством бабушки был обтесан и усовершенствован. Фиби была лучшей в субботней школе для юных ведьмаков, подавала большие надежды, но, увы, не оправдала их.

После смерти бабушки некому было следить за этой рыжей бестией, у которой вместо позвоночника стоит пружина, а в пятой точке находится шило, не дающее ей спокойно сидеть на месте. Девочке тогда едва исполнилось семнадцать. Трудный возраст, если учесть ее неуемный нрав. А бассет, хотя и отличался безграничным умом и наставническими замашками, не смог удержать в узде отправившуюся навстречу приключениям Фиби.

И теперь они с Горацием перебиваются на хлебе и воде, в коморке под чердаком в старом доме, кишащем клопами, на улице Мяты Перечной в бедном районе Лилий города Гленбахат, столице королевства Рутвен.

– Если так дело пойдет, – ехидно подметил пес, – нам придется сварить мышь, повесившуюся в нашем холодильнике.

– Мышь мы уже съели на завтрак.

Фиби, уставшая от нудных нравоучений Горация, как делала всегда, решила пошутить:

– Поэтому единственная живность, что осталась в нашем доме, – это ты, Гораций. И если так хочешь мясца, можем сварить, к примеру, твой хвост. А что? Тебе он совсем не нужен.

Бассет, крайне оскорбленный тем фактом, что его обозвали «живностью», но все же немного напуганный заявлением своей хозяйки-подопечной, решил ретироваться и, спрыгнув со старого деревянного кресла-качалки, шмыгнул под кровать.

– Фи-и-и-би-и-и! – высокий, слегка писклявый голос домоправительницы старой пятиэтажки, госпожи Ля’Жук, прогремел словно гром среди ясного неба.

Перепуганная донельзя Фиби, забыв про все на свете, юркнула под стол, закрывшись пледом с головой.

– Фиби! Дорогая! Ты дома-а-а?!

Старенькая деревянная дверь с табличкой на внешней стороне «Т. Морган» заходила ходуном от сотрясающих ее ударов. Небось ногами пинает, подумала Фиби, глядя одним глазком из-под закатанного пледа.

– Деточка моя, открой! Это же я, хозяйка Донна.

Будто она не знала. Голос распорядительницы дома номер сорок три по улице Мяты Перечной скоро девушке во сне будет приходить. И хотя сейчас он сочился добротой, Фиби знала – госпожа Ля’Жук пришла за ее душой.

Хозяйка Донна была домоправительницей старой пятиэтажки, в которой проживала Фиби. Это с ее подачи в дом подавалось электричество, вода и отопление, она решала вопросы с вызовом водопроводчика, если у вас случайно потек кран, лифтера – если вы застряли между этажами, и трубочиста – если дымоход засорился. И в ее обязанности входило брать плату с жильцов за коммунальные услуги и прочие расходы.

А к этой своей функции Донна Ля’Жук относилась с особым трепетом. Страшными неплательщиками, по мнению домоправительницы, считались те, кто просрочил оплату за месяц. Списки «злостных должников» с угрозами вывешивались на стенде первого этажа, записки с напоминаниями ежедневно подсовывались под дверь или втыкались в замочную скважину, а сама госпожа Донна регулярно звонила провинившимся жильцам или подкарауливала возле квартиры, взывая к уплате долга.

Фиби задолжала уже за полгода. Стоит ли говорить, что эта энергичная женщина, госпожа Донна, кругленькая как шарик с пухленькими щечками и цыплячьими глазками, превратила жизнь девушки в сущий ад. Бедняжка лишний раз боялась выйти на улицу, чтобы ненароком не наткнуться на хозяйку.

Так как ее телефон был отключен за неуплату, а до некоторого времени Фиби выбиралась из дома через окно, сидя на метле, госпожа Ля’Жук стала атаковать ее дверь, буквально выбивая ее своими крохотными кулачками.

В квартире все еще стояла пыль столбом из-за опрокинутых стопок с книгами, поэтому ведьмочке сильно хотелось чихать, но она плотно зажала свой нос, чтобы не издать ни звука.

– Фиби, я знаю, что ты дома! Открой дверь!

Домоправительница еще минут пять старательно выбивала дверь, но потом послышались ее удаляющие шаги. Фиби глубоко выдохнула и выползла из-под стола. Также на четвереньках, скрытая под пледом, она добралась до комнаты и уже собиралась сесть за стол, как вдруг сверху послышался скрежет и шум. Девушка подняла голову и обреченно ахнула.

Маленькая закопченная квадратная дверца в потолке, ведущая на чердак, отворилась, и на пол посыпался чердачный мусор. А затем в комнату просунулась голова госпожи Ля’Жук с торчащими непокорными кудряшками. Хотя смотреть на мир вверх тормашками было крайне неудобно, ушлая хозяйка Донна быстро приметила своими цыплячьим глазенками сидевшую на вытертом ковре Фиби.

– Ах, вот ты где, куколка. А я тебя ищу. – Круглое личико домоправительницы расплылось в довольной улыбке. – А чего на стук не отвечала?

– Кхе-кхе! – Фиби стала наигранно громко кашлять. – Ох, госпожа Донна, я так больна, что третий день не встаю с постели.

Это было довольно спорным утверждением, если учесть, что она была поймана, сидяшей на ковре. А в это время хоть и грузная, но весьма прыткая госпожа Ля’Жук переместилась с чердака на стремянку, а оттуда спустилась в комнату. Она слегка нахлобучила свои пружинистые волосы, поправила летнее платьице в горошек и, расставив руки по бокам, словно заправская хозяйка, коей и являлась, цепким взглядом охватила всю комнату.

– Фу, Фиби, ну и бардак! – Женщина сморщила свой слегка заостренный носик. – Неудивительно, что ты болеешь – в такой-то грязи.

Она прошлась брезгливым взглядом по квартире, с детективным проворством подмечая каждую деталь. А Фиби скосила взгляд на кровать, под которой прятался Гораций. Как получилось, что дверь на чердак оказалась незапертой? Бассет? Ах, нет, это она вчера, когда пыталась найти на чердаке что-нибудь стОящее для квартиры. Ну что же, теперь придется отдуваться за свою рассеянность.

– Так-так-так, – госпожа Ля’Жук, побарабанила мясистыми пальчиками с аккуратными ноготками по шершавому столу, слегка стерла пыль со старой печатной машинки и констатировала: – Просто жуть.

Фиби закашляла громче, да так старательно, что поперхнулась и в самом деле залилась кашлем. Она наклонилась вперед, так что густые длинные волосы упали на лицо. Хозяйка Донна, продолжая таращиться по сторонам и, совершенно не обращая никакого внимания на состояние девушки, спросила:

– Как обстоят дела с оплатой за коммунальные услуги?

– Госп… Донна… кхе-кхе… я обязат… кхе…заплачу… в скором времен… кхе-кхе-кхе…

– Было бы неплохо, детка, ведь если это не случится, мне придется тебя наказать. – Госпожа Ля’Жук притворно приложила руку к груди. – Хотя мне это очень неприятно. Но увы, таковы правила…

И домоправительница ударилась в длинные размышления на тему того, как необходимо вовремя платить по счетам, и что только весьма безалаберные люди специально затягивают оплату и наживают в итоге себе кучу проблем.

– Ваша почтеннейшая бабушка, упокой Господь ее душу, никогда так не поступала, – закончила она свой монолог, когда измученная Фиби с красными от слез глазами, перестала кашлять и теперь, глядя в пол, глубоко дышала.

– Что ж, пойду. У меня еще куча дел на сегодня. – Госпожа Ля’Жук, удовлетворив свое любопытство относительно одной жительницы дома, направилась к выходу. – Мне в отличие от некоторых нужно работать.

Она распахнула настежь старую дверь, и на женщину посыпалось море записок, оставленных ею же в этой двери.

Когда домоправительница покинула ее квартиру, Фиби облегченно выдохнула. Она села на ковер и вытерла влажные от слез глаза, и только сейчас заметила странный запах горелого.

Лапша! Фиби бросилась со всех ног на кухню, но было уже поздно – из кастрюли валил дым, а макароны, теперь напоминающие черных червей, прилипли к днищу

– Сила, лишенная здравого смысла, рушится от собственной тяжести[2], – пискнул Гораций и снова спрятался под кроватью.

ГЛАВА 2

ДЕЙЗИ

Каждая уважающая себя ведьма должна иметь метлу, то есть основной летательный аппарат.

Причем метлу особую, принадлежащую только ей и никому другому. Чаще всего летательный аппарат молодая ведьмочка получала в день совершеннолетия, то есть когда можно иметь водительские права.

Но, как правило, все молодые колдуньи еще задолго до восемнадцатилетия ловко управляли метлами, рассекая ими воздушное пространство. Их обучали старшие наставники. Нужно сдать экзамен на получение водительских прав, купить страховку и в путь! Ну, и желательно летать по правилам, не создавая аварийных ситуаций.

Иногда метла передавалась по наследству от ведьмы старшей к ведьме младшей. У Фиби была Грейс, метла ее бабушки, доставшаяся ей после смерти Теклы. Но получила девушка ее, так сказать, неофициально. Дело в том, что в день совершеннолетия старшая ведьма, если она решила даровать свою метлу, должна была вписать имя молоденькой ведьмочки в права и страховку. А так как к тому времени, когда Фиби исполнилось восемнадцать, Теклы Морган уже не было в живых, да и сама внучка находилась неизвестно где, никто не позаботился о том, чтобы Грейс по всем правилам перешла к новой хозяйке.

Когда девушка вернулась в Гленбахат, у нее не было ни кондорика за душой, чтобы провести эту немудреную процедуру. В итоге страховка была просрочена, а права выписаны только на имя Т. Морган. Но Фиби продолжала летать на метле как ни в чем не бывало.

Грейс была отличной метой. Послушная, преданная, исполнительная. Они никогда не превышала скорость, летала по правилам и выполняла все приказы хозяйки. На рукояти крепилось детское кресло, сделанное специально для Горация. Фиби бессовестно эксплуатировала ее, не волнуюсь быть пойманной воздушной полицией, контролирующей движение ведьмаков-ездоков по небу.

Но совсем недавно попалась из-за своей добросердечности.

Пролетая как-то вечером мимо спящих домов, Фиби случайно заметила открытое окно на верхнем этаже одной многоэтажки. Там в темной комнате без ночника крохотная девочка не старше пяти лет плакала в своей кроватке. Ее родители ушли на вечеринку, оставив малышку дома. Проснувшись посреди ночи, девочка была напугана и громко плакала.

Фиби не могла пройти мимо. Она припарковала Грэйс у окна, взобралась на подоконник и поприветствовала малышку. Девочка тут же перестала плакать и удивленно взарилась на девушку.

– Кто ты?

– Певица, – пояснила Фиби.

– И что ты поёшь?

– Песню.

Фиби разместилась удобнее на подоконнике, сложила ногу на ногу, подтянула свои полосатые чулки до колен и запела тихим мелодичным голосом:

– Звезды спят на крыше,

Дети спят в кроватках.

Рыжий кот Мурлыка вышел на карниз…

Ей удалось усыпить малышку. Весьма довольная собой Фиби собиралась вернуться на метлу, но, повернувшись на подоконнике, увидела представителя воздушной полиции на мини дирижабле, с любопытством наблюдавшего за ней. Интересно, давно он тут находится?

В итоге выяснилось, что у ведьмы давно просрочена страховка, а бравый капитан полиции был вовсе не глуп и легко подметил, что Т. Морган, числившаяся в правах, вовсе не Ф. Морган, что сидела перед ним и улыбалась до ушей. Также он оказался силен духом и не поддался на обаяние и ведьмовские чары девушки, и Грейс была отправлена на штрафстоянку. А оттуда в метельную, главную базу для ведьмовских метел, где летающие аппараты дожидались, пока их такие вот нерадивые хозяева выкупят, заплатив штраф – десять кондориков. У Фиби не было в запасе и пары, поэтому выкупить Грейс из плена она не могла.

– Знаешь, что говорит мой гороскоп на сегодня?

Фиби сложила пополам "Лунный крохаль", вошла в комнату, уселась на кровать и посмотрела на Горация, сидевшего в кресле-качалке. Бассет надел на нос очки и укрылся клетчатым пледом. Девушка подумала, что ему еще бы чепчик на голову и спицы в лапы, и поучилась бы отличная бабушка. Пес опустил голову и посмотрел на нее из-под очков со смесью насмешки и безразличия.

– Так вот, – продолжила ведьмочка. – Мой гороскоп обещает мне сегодня ценное приобретение.

Уголок губ Горация пополз вверх.

– Надеюсь, это означает, что с неба нам упадет мешок кондориков?

Фиби закатила глаза.

– Ну, какой же ты скептик, Гораций. Вот и твой гороскоп говорит об этом. Ты по знаку бородавочник, а они все нигилисты.

– Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет, – раздражился пес. – Два оскорбления за день: сначала "живность", теперь "бородавочник".

– В отличие от меня, – не обращая внимания на его брюзжание, продолжила девушка, – ведь я по гороскопу венценосная ослица и оттого весьма любознательна.

– На мой взгляд, определение "венценосная" в отношении тебя лишнее, – прошипел глубоко оскорбленный бассет.

Но Фиби уже не слушала его, глубоко задумавшись. Она навалилась на спинку своей скрипучей кровати, сняла с уха карандаш и стала нервно его покусывать.

– Знаешь, Гораций, – размышляла вслух девушка, – я тут недавно, пролетая над районом Канареек и возле центральной площади в аккурат на крыше кофейни "Рендель" видела метлу…

Девушка перевела взгляд на пса, но глаза ее были затуманены.

– Она ведь наша, в смысле, колдовская… и бесхозная.

– О нет! – испуганно воскликнул Гораций, прочитав ее мысли.

– О да!

– Нет-нет-нет-нет.

– Да-да-да-да.

– Даже не смей!

– Но почему?

Бассет чуть не поперхнулся собственной слюной. Она на самом деле это спрашивает?

– Ну, хотя бы потому что это незаконно.

Фиби закатила глаза и махнула рукой.

– Не будь ханжой, Гораций. Я почти год летала на Грейс без прав и с просроченной страховкой, и ты не особо возмущался по этому поводу.

– Если я не высказывал это вслух, не значит, что не был против.

Пес спрыгнул с кресла и прошлепал по комнате к кровати, ступая своими широкими лапами-блюдцами. Он задрал голову и сердито посмотрел Фиби в глаза.

– Тебя в тюрьму посадят за кражу.

– За что? Она жн ничья!

– Откуда тебе знать?

– Да я неделю за ней наблюдаю. Будь метла чья-то, не валялась бы на крыше без дела. Наверное, ее хозяин умер или того хуже – бросил ее.

В ее глазах сверкнул озорной блеск, который так не любил верный пес. Всегда, абсолютно всегда, этот блеск означал: жди беды.

Если бы девушка прочитала свой гороскоп в "Золотых песках", гласивший: сегодня ваш день будет насыщен опасными событиями, воздержитесь от любых мероприятий, она, возможно, и задумалась. Но Фиби не выписывала этот журнал.

Девушка отбросила подушку, которую сжимала в руке и спрыгнула с кровати. В два шага пересекла комнату и, распахнув дверцы старого дубового шкафа, нырнула внутрь, и тут же на пол одна за другой полетела одежда.

– Что же мне выбрать? В конце концов, не каждый день воруешь метлу.

Гораций последовал за ней и встал возле шкафа.

– Одумайся! Что ты творишь?

Из-за двери показалась веселая физиономия Фиби.

– А что ты предлагаешь? Единственное место, куда я могу устроиться в ближайшее время, – это официанткой в "Конь-Огонь", а до него без метлы, как до луны пешком.

– Весь мир ездит на общественном транспорте.

– Мы оба знаем, что мне он не по карману, – ответила Фиби и снова скрылась в дебрях безразмерного шкафа.

– Но как ты собираешься летать на ворованной метле? – не унимался Гораций.

– Ночами, конечно, и по утрам. Ты же знаешь, что все рестораны работают допоздна.

– А где ты ее будешь парковать?

– Я думала об этом. – На дверце шкафа повисла облегающая матроска, отчего дверь слегка накренилась. – Лучше всего будет прятать ее в дымоходе. В любом ресторане есть камин.

– А если в нем разожгут огонь?

– Исключено. На дворе лето.

– Последний месяц.

– До начала отопительного сезона еще два месяца, а значит, у меня полно времени найти другую работу.

Фиби захлопнула двери шкафа и предстала перед бассетом в новом образе. Для похищения метлы девушка облачилась в черные ласины, того же цвета короткую кожаную юбку, а дополнила комплект сине-белой матроской. На ноги она надела серые мокасины и собрала длинные волосы в пучок.

– Ну, как я тебе? – Она поставила правую руку набок и отставила левую ногу в сторону.

Гораций лишь сердито покачал головой.

– Отвратительно, – констатировал он и снова взобрался в кресло. – На небо луна взошла. Куда ты на ночь глядя?

– Темнота – друг воров, – пошутила девушка и услышала в ответ лишь сердитое фырканье.

– А выходить как собираешься? Клянусь, госпожа Ля’Жук ночует под нашей дверью.

– По водосточной трубе.

Фиби подошла к окну, распахнула ставни и взобралась на подоконник. Гораций не мог справиться с охватившим его беспокойством. Ну, почему, почему эта упрямая девчонка никогда его не слушает? Ведь он же ради ее блага старается.

– Ветер в зад! – злобно прошипел он вслед.

– А вы хамите, маэстро, – отозвалась ведьма и осторожно переместилась с подоконника на водосточную трубу, а затем с диким визгом скатилась вниз и шлепнулась на асфальт мягким местом.

Бассет зацокал языком:

– Рассказывать басню глухому ослу[3], – ядовито произнес он, а затем добавил: – точнее, венценосной ослице!

Квартал Канареек был центром Гленбахата и исторической частью города. Здесь находились самые красивые дома, самое дорогостоящее жилье, скопление всевозможных лавочек, магазинчиков, контор и ресторанов, что буквально лепились друг к другу.

Когда Фиби была ребенком, они с бабушкой часто отоваривались на центральной улице района в "Волшебной Лавке Одетты", где все ведьмы Гленбахата запасались ингредиентами для своих снадобий. Или в булочной у пекаря Макарио, продававшего самые вкусные шанежки в мире. Заходили в парикмахерскую к сестрам-близнецам Махри, которые тараторили без умолку и накручивали бабушке крутые букли.

Здесь не было асфальта – кругом брусчатка да камень. И даже в такое время суток этот район бодрствовал. Туда-сюда ездили машины и омнибусы, гуляли пары, вывески витрин пестрили неоновым светом. Где-то играла музыка, раздавались сотни голосов и лай собак.

Фиби, оглушенная работой бешеных сверчков, сговорившихся этой ночью устроить концерт для случайных слушателей, с третьей попытки взобралась на крышу кофейни "Рендель", которая до недавнего времени именовалась "Крендель", пока последний шторм, пришедший с северных островов, не оторвал начальную букву в начале слова и унес ее в неизвестном направлении. Заведовал кофейней старый Химиш, бородатый пузан с глазами разного цвета.

Благо это было всего лишь одноэтажное здание, а на заднем дворе никого не было. Поэтому ведьмочка хотя и с большим трудом, цепляясь за выступавшие кирпичи в стене и оконные ставни, вскарабкалась на крышу.

Сев на угол и отряхнув свою одежду, девушка перевела дух и тут же заметила метлу, лежавшую на противоположной стороне крыши. Фиби не поверила своей удаче. Метла действительно была волшебная. Даже отсюда ведьма чувствовала ее силу.

Медленно поднявшись на ноги и осторожно ступая, чтобы не спугнуть, девушка приблизилась к колдовскому транспортному средству. Метла тут же вскочила и встала по стойке "смирно". Будь на месте Фиби кто-то другой, метелка не двинулась бы с места. Но в девушке негодница быстро распознала мага и напряглась.

Эта была отличная метла: крепкая, большая, с позолоченной фиксурой. Фиби охватила приятная дрожь. Она присмотрелась и увидела надпись на держаке "Дейзи". Так звали метелку. И девушку неприятно удивил тот факт, что имя ее было на рукояти выжжено. Настоящее варварство со стороны хозяина. Грейс имела наклейку, некоторые ведьмаки писали имена своих транспортных средств красками. Но причинить боль метле, выжигая ее имя огнем, было верхом бессердечия. Неудивительно, что она лежит здесь неделю без дела. Должно быть, сбежала от злого хозяина.

– Дейзи, – ласково произнесла Фиби и сделала еще один шажок в ее сторону.

Метла слегка подскочила на месте и склонила рукоять вбок, явно удивленная, что эта странная особа знает ее имя.

– Эй, детка, не бойся меня, – ведьма успокаивала ее мирным голосом, принуждая поверить ей. – Я не причиню тебе вреда, лишь хочу подружиться.

Метла сделала прыжок назад и ощетинила прутья. Боится, догадалась девушка и приказала себе не торопиться.

– Дейзи, посмотри на меня. – Фиби развела руки в стороны. – Неужели, ты думаешь, что я могу причинить тебе вред? С моими-то размерами. Да ты же меня на целую голову выше.

Дейзи никак не отрегировала на ее шутку.

– Ну, хорошо. Перейду сразу к делу. У меня к тебе есть рационализаторское предложение, – деловито заявила Фиби. – Ты, насколько я понимаю, бесхозная. Так?

Дейзи не двигалась пару секунд, видимо, что-то обдумывая, а затем качнулась пару раз в знак согласия.

– Отлично. А я, как видишь, тоже без деревянного коня. Так почему бы нам не посотрудничать?

Метла сразу выпрямилась.

– А почему нет? – удивилась Фиби. – Я не такая, как твой бывший хозяин. Я не буду мести тобой двор, выжигать твое имя на рукояти, и вешу я не больше пятидесяти килограммов, то есть меня легко носить на себе.

Дейзи упорно молчала.

– А лучше торчать здесь? – пошла в наступление ведьма. – Мокнуть под дождем и трястись, обдуваемая всеми ветрами? У меня как-никак есть квартирка, небольшая, но своя. Тебе у меня понравится.

Дейзи наклонилась вбок, явно раздумывая над ее предложением.

– А чего сомневаться? – надавила Фиби. – Со мной ты получишь дом и регулярные полеты в небе. И у меня есть горячий душ, тепло от камина и… веник…

При волшебном слове "веник" метла сразу встрепенулась и выпрямилась в струну. Ведьма подавила усмешку и медленно приблизилась к Дейзи. Шепча ласковую белиберду, девушка коснулась рукой рукояти и погладила метлу по деревянной ручке.

– Молодец, Дейзи. Хорошая девочка. А теперь пусти меня себе на спинку.

Фиби обхватила обеими руками рукоять и закинула одну ногу, чтобы взобраться на нее. И в этот момент Дейзи взбрыкнула, прыгнула и вместе с ведьмой, державшую ее за прутья, взмыла ввысь. Фиби толком не успела ничего сообразить, как оказалась в небе, болтая ногами в воздухе. Завопив, как резаный поросенок, девушка вцепилась в метлу мертвой хваткой, старась не смотреть вниз.

– Дейзи! – испуганно закричала Фиби. – Ты что творишь? Совсем сдурела? Немедленно вернись на место.

Но метла, не обращая внимания на испуганные крики, и уже тем более на тот факт, что ее нынешняя хозяйка болтается в воздухе, словно воздушный змей, двигалась на огромной скорости в известном только ей направлении.

Бешеная метелка, сердилась Фиби, стараясь удержать равновесие. Наверное, бывший ездок избавился от нее, потому что неуправляемая! Небось сейчас не нарадуется, что выбросил.

Фиби еле заставила себя замолчать и не вопить, как чокнутая чайка, парившая над городом. Силы оставляли ее, еще минута и она полетит топориком вниз на землю. Жажда жизни заставила ведьму бороться. Подтянув ноги к голове, девушка обхватила ими рукоять и попыталась вскарабкаться на метлу. Резинка слетела с волос, и огненные локоны разметались в беспорядке.

– Ничего, – выдавила Фиби сквозь зубы, крепче прижимаясь к Дейзи. – И не таких объезжали.

И хотя эта было бессовестной ложью – Грейс была не смелее ягненка, летала всегда спокойно и размеренно, соблюдая все скоростные режимы, но бесшабашной метелке этого знать не обязательно.

Почуяв, что ее пытаются оседлать, коварная метла стала брыкаться и извиваться из стороны в сторону.

– Дейз… Дз… Дейзи… прекрат… переест… А-а-а-а-а!

Последний раз она так сильно тряхнула прутьями, что Фиби не удержалась, отпустила руки и с диким воплем полетела вниз. Но негодница Дейзи тут же направилась за ней, и когда Фиби была уже недалеко от земли, скользнула под нее и вместе с наездницей взмыла к небесам.

Девушка, вцепившись трясущимися руками и ногами в метелку, обзывала ее последними словами.

– Убийца! Негодяйка! Пройдоха!

Сердце колотилось бешено, глаза наполнились слезами от встречного ветра. Только несколько минут спустя немного успокоившись, ведьма удобнее уселась на метле и стала управлять полетом.

– Спокойнее, Дейзи, помедленнее. Вот так, молодец, девочка. А теперь поворачивай. Мы летим в район Лилий.

И метла послушалась. Сделав в небе мертвую петлю, к которой девушка уже была готова и спокойно перенесла ее, Дейзи развернулась и направилась в бедный район города.

Секунды текли медленно, Фиби постепенно расслабилась и с каждым новым мгновением ощущала невероятную радость от полета. Никогда до этого она не летала с такой скоростью. Дейзи хоть и чокнутая, но свою работу знает. Грейс была идеальной метлой, но подходила больше для пожилых леди, таких как Текла Морган, а вот Дейзи – это метла для молодежи… для Фиби.

Ветер гулял в ее рыжих волосах, луна освещала путь, и девушка испытывала такие же невероятные ощущения, как тогда, когда в первый раз села на метлу.

Дейзи стала медленно снижаться, и Фиби уже могла ногами задевать крыши домов. Они пролетали над районом Фортуна. Он имел такое название из-за численного пребывания там джентльменов удачи. Это была настоящая дыра, притон всех бандитов Гленбахата. Здесь находись игорные клубы, публичные дома, кабаки. Улицы кишели бродягами, проститутками, вышедшими на работу, пьяницами, валяющимися в лужах прямо посреди дороги. И стояла такая вонь, что слезились глаза.

Оказаться в этом районе приличному человеку даже среди белового дня было опасно, не говоря уже про глубокую ночь. Но Фиби не боялась. Она была высоко над землей, верхом на метле. Вряд ли здешние забулдыги были в состоянии задрать голову, чтобы увидеть девушку, пролетающую над городом.

Они почти минули Фортуну, как вдруг из одного темного проулка послышались несколько мужских криков, а один приглушенный стон. Дейзи замерла и повисла в воздухе. Фиби озадаченно уставилась на метлу. Та слегка повернулась в сторону в направлении проулка. В свете полуразбитых фонарей ведьма разглядела три крупные фигуры, склонившиеся над еще одной. Тот, на кого напали бандиты (а это определенно было нападение), был в два раза крупнее разбойников. Но справиться сразу с тремя было крайне трудно. Мужчина полусидел, полулежал, навалившись на грязную каменную стену, пока мерзавцы пытались лишить его кошелька и жизни.

– Эй, Дейзи, ты чего? – испуганно прошептала Фиби. – Неужели ты хочешь?…

И не успела девушка опомниться, как метла сначала медленно, но уверенно, а затем все быстрее направилась в проулок. Ведьма попыталась ее остановить, зажав ногами держак и потянув на себя, но метелка не поддалась. Перепуганная донельзя Фиби не знала, что ей делать.

– Стой, Дейзи. Не смей. Я, конечно, альтруист, но не до такой же степени. Мы не будем никого спасать. Нет, Дейзи! Нет! Дейзи-и-и-и-и-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

С диким криком и на огромной скорости Фиби влетела в проулок, прямо на стоявших там мужчин. Услышав бешеный вопль, они дружно обернулись и, как оказалось, правильно сделали.

Метла, выбрав главным врагом того бандита, что стоял ближе к ней, развернулась и стала дубасить его прутьями по голове. Фиби скатилась вниз и, чтобы не упасть, ухватилась руками за кончик рукояти и повисла в воздухе. От сильной тряски ее болтало вверх-вниз. Не в силах остановиться, девушка продолжала вопить.

Бандит согнулся, закряхтел и попытался прикрыть голову руками. Двое оставшихся, раскрыв рты, изумленно таращились на своего товарища. Краем глаза девушка заметила, что мужчина, которому минуту назад угрожала смерть, воспользовался отвлеченностью бандитов и одним махом крепкого кулака лишил одного разбойника сознания и схлестнулся в драке со вторым.

Дейзи продолжала со всей мощи метелить третьего нападавшего, хотя со стороны это выглядело, словно Фиби бьет бандита по голове метлой. Разбойнику удалось вырваться, он схватил метлу за прутья, раскрутил и оттолкнул от себя. Фиби волчком полетела в сторону, но в полете ударила бандита ногами со всей силы. Тот пошатнулся и упал на землю без сознания, а девушка отлетела к стене, ударилась головой и сползла на грязный асфальт. Последнее, что она увидела, перед тем, как ее поглотила тьма, что мужчине удалось отправить оставшего разбойника в нокаут.

Гейб Уэстмор был ошеломлен. Меньше всего он ожидал, что спасение от верной гибели к нему придет от девчонки. Когда он уже попрощался с жизнью, под бешеный крик в подворотню влетела ведьма или колдунья (Гейб ничего в них не понимал) и помогла ему справиться с нападавшими.

Он обзывал себя последними словами за то, что рискнул побывать в этом райончике ночью. Но, слава Богу, все обошлось. Мерзавцами теперь займутся правоохранительные органы, а Гейбу следует заняться своей спасительницей.

На непослушных ногах он побежал к лежавшей у стены девушке и сел рядом с ней на колени. Малышка была без сознания. Гейб аккуратно взял ее за голову и положил себе на колени, пытаясь в тусклом свете разглядеть ее лицо.

Мужчина поразился, насколько девочка была молода, совсем еще ребенок, не старше двадцати. Ее волосы были словно обжигающий огонь, молочная кожа сияла свежестью, на круглых щечках горел румянец. Девушка имела некрупные черты лица и совсем меленькое тельце. Натуральная крошка, подумал Гейб, не выше ста шестидесяти сантиметров с очень хрупкими косточками.

Как же она попала в этот район? Шлюха? Нет, одета прилично и личико совсем неискушенное. Может, такая же безрассудная, как и он? Похоже на то. Зачем она решила ему помочь?

На эти вопросы Гейб не успел получить ответы, так как девушка пошевелилась и поморщилась, а затем открыла свои глаза, и мужчина потерял дар речи. Они были самого невероятного цвета, которые он только видел. Воистину желтые! Нет – горчичные, цвета старого золота с зелеными искорками. Потрясающе! А главное – просто огромные, так что занимали пол-лица.

Гейб был настолько поражен, что первое время не мог произнести ни слова, пока его спасительница, нахмурено уставилась на него, огляделась по сторонам, потом снова посмотрела на мужчину, и в ее глазищах сначала появилась ясность, а потом еще миллионы чувств, одним из которых был страх. Видимо, малышка приняла его за одного из бандитов, так как испуганно отпрянула и попыталась отползти в сторону.

– Нет-нет. – Гейбу наконец удалось прийти в себя от первоначального шока, и он попытался успокоить девушку. – Меня не надо бояться. Вы спасли мне жизнь, и я вам так благодарен…

Он не успел договорить, так как ведьма коснулась рукой своей метлы и вцепилась в ее конец, та встрепенулась, пробудившись от потрясения, ощетинилась и резко вскочив, взмыла ввысь с девушкой на хвосте. Гейб с раскрытым ртом смотрел им вслед.

Последнее, что услышала Фиби, когда, протаранив окно своей квартиры, под собственный крик и звон разбитого стекла врезалась в стену комнаты и второй раз за день потеряла сознание, был ворчливый голос Горация:

– Нет для смертных преград земных! Безрассудная же дурь на небо просится[4].

ГЛАВА 3

АГИЧЕСКИЕ УСЛУГИ

Каждая уважающая себя ведьма должна окончить высшее магическое учебное заведение, чтобы иметь лицензию на продажу своих ведьмовских услуг.

Фиби даже курсов не окончила. А ведь была лучшей в субботней школе, где обучали будущих ведьмаков. У этой девчонки дар, сказала директор школы, госпожа Волтер, едва увидев малышку, настоящий талант, Фиби далеко продвинется в магическом деле.

Девочка на самом деле подавала большие надежды. Учителя ее хвалили, одноклассники завидовали. Ей не нужно было долгими часами корпеть над тяжелыми томами магического искусства, заучивая заклинания, а достаточно раз – один раз – услышать то, что сказал учитель.

Бабушка гордилась внучкой, вплоть до самой своей кончины была уверена – ее девочка добьется больших успехов в мире магии. Текла Морган умерла счастливой, так и не узнав, что карьера Фиби закончилась, не успев начаться.

Смерть пожилой женщины совпала с выпускными экзаменами, которые девушка, несмотря на слезы и глубокие душевные переживания во имя памяти бабушки сдала успешно. Но дальше напрочь пропала из жизни школы. Она не явилась на выпускной бал, ее фотография не появилась на доске почета, где особо талантливые ученики "висели" в магических плащах и колпаках звездочетов, держа в руках дипломы. В это время Фиби была занята похоронами.

То, что ведьма поступит без экзаменов в Гленбахатский университет теоретической и прикладной магии, не сомневался никто. Но все вышло иначе. То лето, пять лет назад, стало решающим в жизни ведьмочки. Удрученная смертью бабушки, Фиби впала в депрессию и ничего не хотела. Она целыми днями лежала в постели, рыдала в подушку, ничего не ела и ни с кем не разговаривала. Заботливый Гораций ухаживал за ней днем и ночью, но не мог утешить.

Именно ему тогда пришла в голову идея любыми путями вытащить хозяйку из постели, и верный пес буквально заставил Фиби сходить на прогулку. Усталая и измученная, девушка бесцельно бродила по улицам, пока случайно не наткнулась на выставку картин какого-то заезжего художника.

Ведьмочку поразила глубина работ неизвестного мастера, девушка была так поражена, что на некоторое время забыла о своих бедах. А потом встретила его. Молодой художник, Каулин Габбер, с песочными густыми волосами длиной почти до плеч и самыми синими глазами на свете сразу очаровал взволнованную душу юной ведьмы. Фиби пала перед обескураживающей улыбкой, удивительными рассказами молодого человека о вольной жизни свободного творца.

Каулин очаровывал ее медленно, но целенаправленно, со знанием дела. Его загорелое лицо, натруженные руки и поджарое тело свидетельствовали о непростой жизни лихого путешественника. Он делился с Фиби своими странствиями, поражал историями о невероятных приключениях художника, следовавшего за зовом своего сердца в далекие дали. И откровенно пленил рассказами о жизни в палатке на берегу моря, в высоких горах, посреди бескрайних степей, где открываются для зоркого взгляда творца удивительные виды мира Рутвен. И девушка пала перед его обаянием и мечтой обойти пешком весь мир.

Она, как губка, впитывала каждое слово Каулина, проглатывала как правду все, что он говорил, и воспринимала его желания за свои. Когда тебе всего семнадцать, и твой возраст называют "переходным", когда твоя несозревшая душа ищет свои пути и место в этой жизни, так легко попасть под влияние кого-то более зрелого и принять его веру за свою. Так и случилось с Фиби.

Несмотря на пугливое брюзжание Горация, на уговоры подруг и слезы бывших учителей, желавших ей счастья, девушка твердо решила, что магия ей больше не нужна. Все, чего она хочет от этой жизни, – бесконечные странствия по белу свету с мольбертом за спиной.

И в один прекрасный день девушка закинула в походный рюкзак термос, металлический котелок, зубную щетку и пару комплектов белья и отправилась вместе Каулином изучать самые живописные уголки Рутвена.

Первое время жизнь с бродягой-художником казалась Фиби сказкой. Они встречали рассветы и провожали закаты, сидя в обнимку на обрыве высокой горы; ловили чаек, бегая по желтому песку у кромки воды; проводили ночи, занимаясь любовью прямо под открытым небом, лежа на мягкой траве, и купались в водопадах.

Но со временем жизнь в шалаше при полной антисанитарии, с редкими заработками Габбера продажей картин, частыми болезнями из-за сырости и холода и вечно голодным брюхом стала пугать неопытную девушку. Сначала она лишь с виноватой улыбкой на лице предлагала Каулину немного изменить жизнь, но с годами стала откровенно просить.

Она просила вернуться в Гленбахат и зажить жизнью обычных людей, поселиться в ее квартирке, устроиться на работу, но всегда получала категорический отказ со стороны Каулина. Он давил на Фиби, говорил, что она сильно привязана к материальным вещам и ведет себя, как типичная мещанка, и этим самым разочаровывает его, для которого является Музой. И девушка сдалась. Так прошли еще два года.

Со временем Фиби сделала еще несколько пустых попыток разубедить Габбера. Она уже была достаточно взрослой, чтобы хотеть детей и желать для них лучшей жизни. Разразился жуткий скандал, Каулин кричал, что Фиби его предала, стала такой, как все, променявшей свободу на деньги.

Девушка снова накинула на плечо старый рюкзак и вернулась в Гленбахат, туда, где ее уже никто не ждал, кроме старого верного пса.

Фиби открыла глаза, возвращаясь ото сна. Солнечный свет ударил в глаза, заставляя зажмуриться. Ноющая боль в теле напомнила девушке о ночных приключениях. Она лежала на полу у стены, согнув ноги в коленях.

Вскинув подбородок и наклонив голову к полу, девушка вверх тормашками увидела Горация, который, держа в передних лапах совок, а во рту – веник, загребал стекло разбитого окна. Его длинные уши были связаны на макушке, видимо, для того чтобы не поранить их о стекло.

Рядом стояла Дейзи, которая при виде "бравого" веника в собачьих лапах прихорашивалась, приосанившись, перебирая прутики.

– Гораций, – прошептала Фиби пересохшими губами. – Воды.

– А, проснулась, горе луковое, – ворчливо ответил старый пес, даже не глядя в ее сторону.

Он с равнодушным видом промаршировал мимо хозяйки с совком в зубах и высыпал в мусорное ведро первую партию стекла. Затем взобрался на стул, набрал полный рот воды из своей чашки на столе и плюнул Фиби в лицо.

– Утренний душ, – съязвил бассет, спрыгнул со стула и вернулся к своей работе.

Фиби вытянула затекшие ноги и пошевелила шеей.

– Гораций, познакомься. Это Дейзи. Дейзи, это Гораций.

Девушка показала рукой сначала на одного, потом на другого и тут же опустила руку, не в силах ее держать. Ночной "вояж" лишил ее сил. Послышалось собачье фырканье и возмущенное скрежетание прутьями.

– Если ты думаешь, что я буду жить под одной крышей с этой городской сумасшедшей, ты сильно ошибаешься, – зашипел сердитый Гораций.

Метла тут же ощетинилась и распушила прутики. Фиби перевернулась на живот и посмотрела в сторону окна, которое теперь было без стекол, чтобы стать свидетельницей, откровенной вражды между псом и метелкой. Бассет со свирепой миной уставился на Дейзи, а та, в свою очередь, всем своим видом, склонившись в его сторону и ощетинившись, давала понять, что едва выносит эту "беспородную шавку".

Девушка недовольно поморщилась. Только этого ей не хватало.

– Эй, ребята! Даже не думайте ссориться. Нам вместе жить.

– Ага, на двадцати квадратных метрах и двоим тесно! – продолжал возмущаться Гораций, сверля Дейзи гневным взглядом. – Ты только посмотри, что она устроила.

Пес указал на окно. Фиби поднялась и на ватных ногах прошлепала в ванную комнату.

– Это не она устроила, а я! – крикнула девушка, включив кран и смочив помятое лицо холодной водой.

– Грейс бы так никогда не поступила, – отозвался бассет.

– Она не Грейс. – Ведьмочка выдавила немного пасты на зубную щетку и стала чистить зубы.

– Вот именно!

Фиби не отреагировала на его возмущение и включила воду в душе. Быстро ополоснувшись, она накинула на тело махровый халат и сделала на голове тюрбан из полотенца.

Бассет, видимо, решил действовать по-другому.

– А ты в курсе, Дейзи, – обратился он к метле нарочито громким голосом, чтобы его слова были слышны в ванной комнате, – что у твоей наездницы нет водительских прав?

Фиби оторопела. Ах ты, маленький предатель! Девушка высунула голову из ванной и столкнулась с возмущенной позой метлы. Фиби расплылась в виноватой улыбке.

– И страховки тоже, – констатировал коварный Гораций.

– Ну, да!

Ведьма смущенно развела руками, сняла с головы полотенце и стала вытирать им влажные волосы.

– Но это временно. Как только я заработаю свои первые деньги, тут же приобрету права. "И выкуплю Грейс из плена".

– Ага, и когда же это будет? – зло зашипел бассет. – Хотя бы до осени стекла поставить.

– А вот насчет этого у меня появилась отличная идея.

– Как, еще одна?! – Пес притворно схватился лапой за сердце. – Ты уже сегодня осуществила одну.

Он кивнул на возмущенную метлу. Нисколько не обращая внимания на его колкости, Фиби подошла к холодильнику, открыла дверцу и всунула туда голову в поисках хоть чего-то съестного к завтраку.

– Нет, в самом деле. Этой ночью со мной столько всего приключилось, да и сон такой приснился…

Она буквально взобралась в холодильник, скрупулезно изучая пустые полки.

– О, варенье нашла!

Девушка, улыбаясь, закрыла холодильник, победно держа в руках пол-литровую баночку смородинового джема.

– Ему уже лет сто, не меньше. Еще госпожа Текла готовила, – произнес Гораций.

Фиби с трудом открыла крышку, сунул палец в баночку, окунула его в варенье и попробовала на вкус.

– Прокисло, – констатировала девушка морщась. – Но ничего, его можно переварить.

Она развернулась и направилась на кухню.

– Так какой план? – крикнул ей вслед бассет.

– Я собираюсь практиковать магию, – равнодушно ответила Фиби, словно говорила о погоде.

У Горация отвисла челюсть. Несколько секунд он, хлопая глазами, смотрел на хозяйку, которая поставила на конфорку кастрюльку с почерневшим дном после неудачного приготовления макарон и включила газ.

– Т-ты это серьезно? – заикаясь, спросил пес.

– Конечно. – Девушка пожала плечами и вывалила содержимое банки в кастрюлю.

Гораций еще некоторое время тупо смотрел на нее, а затем, бросив собирать стекло, пулей помчался на кухню

– Ты что, с ума сошла? Свихнулась? Крыша поехала? Хочешь в тюрьму угодить, как Грейс, только не в метельную, а в человеческую? – набросился он на хозяйку.

Фиби скосила взгляд на Дейзи и шикнула на бассета.

– Ничего не случится. Много ли нас таких, колдующих без лицензии.

– Ни одного! Ты же знаешь, что мэр Гленбахата терпеть ведьм не может. Если у тебя нет образования, ты не имеешь права продавать свои магические услуги.

– Ты все утрируешь. – Ведьмочка стала помешивать ложкой варенье. – Мэр вовсе нас не ненавидит. Скажем так: ведьмы у него всего лишь не на высоком счету.

– Тогда почему тюрьмы переполнены "шарлатанами", которые пытались практиковать магию без лицензии?

– Просто они попались, – констатировала Фиби. – К тому же не все ведьмаки в нашем мире имеют права на колдовство. Может, я одна из них?

– Тогда тебе должно быть не меньше ста лет.

Девушка досадно прикусила губу. Гораций был прав. С тех пор как двадцать лет назад по решению мэра Гленбахата, Пирса Вуйчика, вышел закон о том, что все маги должны иметь высшее образование и только на основе диплома продавать свои услуги, в городе началась настоящая охота на ведьм. Те, кто успел, уехал за пределы столицы, остальные бросились получать дипломы или сели в тюрьмы.

Но были и те, кто не собирался делать ни первого, ни второго, ни третьего. Старые уважаемые ведьмы, такие как Одетта Аскот, бранья Дуарх, Декла Одноглазая, бабушка Фиби тоже оказалась среди них, подали жалобу королю Рутвена за самоуправство главы Гленбахата. Его величество выслушал обе стороны и принял решение: всем молодым ведьмам получать дипломы, старые могут работать без лицензии.

Нелюбовь мэра Вуйчика к ведьмакам всегда казалась Фиби весьма странной, даже нездоровой. Она не понимала, за что градоначальник так стращает ее брата, но почему-то полагала, что все такие вот «отклонения» тянутся из детства. И зуб у Пирса на ведьм заточен уже много лет.

– Я что-нибудь придумаю, – буркнула она, продолжая монотонно мешать закипающее варенье.

– Эта самая глупая идея, которую я от тебя слышал, не считая того, что ты выкинула пять лет назад.

Фиби поморщилась. Ей не нравилось, когда Гораций напоминал ей об ошибке молодости.

– Я что-нибудь придумаю, – повторила ведьма.

– Интересно что?

– Подам объявление в газету. – Девушка пожала плечами.

– Прямая дорога за решетку.

– Я как-нибудь его замаскирую.

Гораций закатил глаза.

– Да у нас пишущая машинка две буквы не пропечатывает. Ты только людей насмешишь кучей ошибок.

Фиби вздохнула, довела варенье до кипения, а затем отключила конфорку. Она продолжала мешать содержимое кастрюльки, как вдруг ее рука замерла, а сама девушка отрешенно уставилась в стену. Бассет настороженно нахмурился. Этот ее взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Придумала! – Девушка посмотрела на пса с сияющей улыбкой. – Агические услуги!

– Че-е-е-го-о-о? – не понял Гораций.

– Я говорю, агически услуги. Буква "м" на машинке не пропечатывается, получается вместо слова "магические" будет "агические", – она так посмотрела на Горация, словно глазами пыталась донести до него информацию, и подмигнула. – Я подам объявление в газету с одной лишь строкой "Фиби. Агические услуги". Те, кому надо, догадаются, о чем идет речь, подумают, что произошла опечатка в тексте. А что касается закона, то здесь я чиста, как стеклышко, ведь в моем объявлении не будет намека магию.

Бассет, выслушав ее, устало вздохнул:

– Ты думаешь, охотники на ведьм – идиоты? Когда они явятся к тебе с проверкой, что ты им скажешь?

– Вот когда явятся, тогда и придумаю, – беззаботно ответила Фиби. – Чего только можно ни спрятать под слово "агический".

– Что, например? – настаивал пес.

Девушка задумалась, но так ничего не придумав, пожала плечами. Она развернулась к столу и налила в розетку горячее варенье, а затем потянулась к черствому батону.

– Прислушайся к тому, что советует друг[5], – громогласно заявил пес. – Это огромная опасная глупость!

– Ты же знаешь, что в "Конь-Огонь" я не смогу зарабатывать достаточно. – Фиби намазала кусок хлеба вареньем и впилась в него зубами.

– Если у тебя все в порядке с желудком, грудью, ногами, никакие царские сокровища не смогут ничего прибавить[6].

– Да все у нас не в порядке. Все! Грейс в плену, окно разбито, жрать нечего, – Фиби перестала делать вид, что ей все безразлично. – Ты же прекрасно знаешь, что я ничего не умею делать, кроме того, как колдовать. Из меня получится самая ужасная официантка в ресторане.

– Если у тебя есть нечто лучшее – покажи, а если же нет – покоряйся[7].

– У меня есть, что предложить! Я хочу помогать людям с помощью моего дара.

Закончив завтракать, Фиби встала из-за стола и направилась в комнату. Гораций хвостиком последовал за ней. Веник на пару с совком старательно трудились над уборкой стекла. С тех пор как Фиби, окончательно разленившись, оживила некоторые предметы в доме, чтобы они самостоятельно выполняли кое-какую работу, она могла спокойно бездельничать на диване. Дейзи старательно пыталась привлечь внимание веника, но пока безрезультатно.

– И в какой газете ты собираешься опубликовать свое объявление?

– В "Крохале", ведь в "Песках" все объявления платные.

Ведьма плюхнулась на старый диван и укуталась в любимый клетчатый плед.

– К тому же там работает парень из моей школы.

– Еще один маг-недоучка?

– Из обычной школы, – пояснила Фиби, ничуть не обидевшись на Горация. – Шолто Шорас.

– Тот, что с мордой и зубами как у мерина? Который списывал у тебя математику?

– С лошадиным лицом был Роджер, а Шолто учился старше меня на четыре класса. Но ты же знаешь, что в районе Лилий была только одна школа, и кто жил здесь хорошо знают друг друга.

– Это ничего не меняет. Ты наживешь себя кучу проблем. Одумайся пока непоздно.

Фиби же вопреки его словам встала с дивана и направилась к пишущей машинке, написать объявление.

– Непослушная! – возмутился бассет. – Сердцем чистым слова впивай и вверяйся мудрейшим. Запах, который впитал еще новый сосуд, сохранится долгое время[8].

– Гораций, – раздраженно произнесла Фиби, не оборачиваясь, – кого ты там все время цитируешь?

– Почему сразу цитирую? – обиделся пес. – Будто я сам не могу сказать ничего стоящего.

ГЛАВА 4

ОБЪЯВЛЕНИЕ

Каждая уважающая себя ведьма должна знать около полутора тысяч заклинаний. Примерно триста на поправку здоровья, столько же для развития карьеры и улучшения материального положения, порядка четырехсот на исполнение различных желаний, и самая большая категория, касающаяся любви. Приворот-отворот, привлечение в жизнь любовь, узнать имя суженного, привлечение мужчины (женщины) своей мечты и прочее, прочее, прочее.

Государственные экзамены в магических университетах предполагали триста билетов. В каждом было по два вопроса и прочтение наизусть пяти заклинаний. В колдовской практике ведьма ежедневно использовала около тридцати различных заклятий, заговоров и волшебных слов.

Фиби знала порядка пятнадцати, до и то тех, что ее бабушка читала маленькой внучке на ночь для лучшего запоминания. Также квартира девушки совсем не была похожа на логово бывалой ведьмы. Но даже с таким багажом Фиби решилась практиковать магию.

Ей понадобилось три дня, чтобы превратить свое жилье в ведьмовское гнездо. Наконец сделала генеральную уборку. Перетащила с балкона старый шкаф для книг и заставила его полки волшебной литературой. Достала из комода и из-под кровати чемоданы с колдовскими порошками, приготовленными еще ее бабушкой и, как полагала девушка, с давно уже просроченным сроками годности, но тщательно перетолкла их в заговорном горшочке деревянной толкушкой, приготовив снадобья на все случаи жизни. Повесила на стены для пущего эффекта травяные веники, амулеты и прочую ведьмовскую атрибутику, чтобы напустить пыли в глаза будущим клиентам.

Единственное, что так и не смогла девушка снять со стены, так это прибитый гвоздями трехколесный велосипед, на котором Фиби рассекала по улице Мяты Перечной в возрасте четырех лет. С тех пор как девочка выросла, велосипед был прикован к стене, как память. Вот и сейчас Гораций не разрешил его снимать.

На удивление верный пес, несмотря на вечное брюзжание и полное отрицание будущего предприятия, помогал Фиби во всем. Он помог расчистить чердак и балкон, навести порядок, выбрать вещи, которые, по его мнению, имели прямое отношение к работе ведьмы. Хотя он, как и Фиби, прекрасно знали, что для дела ведьмакам вовсе не нужно большое количество колдовских предметов, чтобы помогать людям. Бабушка Текла так, вообще, использовала самый минимум: лишь голубой шар, заговорный горшочек и волшебные четки.

Но, увы, люди привыкли видеть колдунов в черных балахонах с капюшоном, с подведенными угольком глазами, обвешанными бусами и браслетами, а в руках обязательно волшебная палочка. Хотя в таком прикиде разве что ворон пугать.

Но Фиби не сомневалась в успехе своего предприятия.

– Будь чиста душой и иди к мечте с открытым сердцем, – говорила всегда бабушка Текла, и внучка верила ей.

Она столько лет искала себя и вот наконец нашла. Спасение человека в районе Фортуна вдруг открыло ей глаза на то, чем она хочет заниматься в этой жизни. Она родилась быть ведьмой, у нее есть дар, возможность помогать людям. Так зачем зарывать талант в землю? Да, у нее нет диплома и соответственно лицензии, но зато есть невероятное желание и сила осуществить свою мечту. И она готова сделать все возможное и невозможное, чтобы все сложилось.

Именно с таким настроем она и вошла в офис редакции "Ночного крохаля", расположенный на улице Ветряных Мельниц в районе Канареек. Она спрятала Дейзи за водосточной трубой и предупредила, что если кто-то попытается ее взять, пусть взлетит и спрячется на крыше. Она потом свистнет ей, когда вернется.

Для деловой встречи Фиби тщательно подготовилась и надела один из лучших своих нарядов: не по погоде теплый бархатный пиджак темно-зеленого цвета, который удачно контрастировал с ее рыжими волосами, терракотовую блузку без рукавов, черные брюки, покрытые, наверное, миллионами металлических бляшек (единственные приличные в ее гардеробе). На ноги она надела бабушкины босоножки, сохранившиеся в отличном состоянии, с красными ягодками на носках в качестве украшения. На голову она нахлобучила маленькую бежевую шляпку.

Погода на улице была отличная. Солнышко пригревало, дул легкий ветерок, город изобиловал зелеными деревьями, цветами, птицами и толпами прогуливающихся людей.

Войдя с улицы в душный крохотный офис немного больше ее квартирки в районе Лилий, девушка попала в редакцию газеты, которую она регулярно выписывала, к чьим советам в колонке гороскопов прислушивалась (кстати, сегодня ее знаку была обещана встреча со старым другом и взаимовыгодное сотрудничество), и в которой, как она надеялась, уже завтра будет напечатано ее объявление. Фиби попала в эпицентр творения периодической печати и с восхищением оглядела все вокруг. Ей всегда было интересно узнать, что происходит там, по ту сторону газеты.

Святая из святых издательского дела совсем не походило на то, как это представляла себе девушка. Ведьмочка увидела нагромождение всякого рода техники, о которой она слыхом не слыхивала. Множество столов, близко прижатых друг к другу, за которыми сидели люди, были завалены бумагами, канцелярскими принадлежностями, старыми добрыми печатными машинками и много чем еще. Стены вместо обоев увешаны обложками номеров издания. В комнате стоял невероятный шум. Люди переговаривались между собой, печатали тексты. Кричали друг на друга, говорили по телефонам, – в общем, в издательстве кипела работа.

Несколько минут Фиби, стоя в дверях, просто разглядывала офис с глупой улыбкой, пока ей навстречу не вышла миловидная девушка, как поняла ведьма, секретарь. Фиби объяснила, что у нее назначена встреча, и девушка проводила ее в смежную комнату, на двери которой висела табличка "Главный редактор Шолто Шорас".

Войдя в кабинет, который был не больше предыдущего, Фиби увидела большой широкий стол, за которым сидел ее бывший одноклассник и что-то внимательно читал. Услышав, как открылась дверь, Шолто оторвал взгляд от бумаг и расплылся в теплой улыбке.

– Фиби, дорогая, это ты. Какой сюрприз. Я не поверил, когда ты сообщила, что придешь навестить меня. Давно ты вернулась?

– Уже почти год, – ответила девушка, тоже дружелюбно улыбаясь.

Шолто встал из-за стола и лично вышел поприветствовать подругу. Обхватив ее тонкую ручку своими мясистыми слегка влажными ладонями, он крепко потряс ее. А девушка внимательно изучала, как изменился Шорас с тех пор. Если бы она не знала, что ему недавно исполнилось двадцать восемь, не дала ему меньше тридцати пяти, но Шолто всегда выглядел старше своих лет.

Мужчина был невысок, ненамного выше коротышки Фиби. С курчавыми светлыми волосами, редкими в середине головы. Несмотря на тот факт, что Шолто явно пытался это скрыть, сильно зачесывая волосы в центр, мужчина лысел, и это было видно невооруженным глазом. Также как и ведьмочка, он имел веснушки, но в отличие от девушки, у которой они исчезли с возрастом, у Шолто, казалось, добавилось еще, так как все его лицо, а так же шея и руки были усыпаны рыжими пятнышками.

Он не был толстым, но каким-то широким. Его спина, плечи, руки, торс были чересчур объемными. Одет главный редактор был в драповый костюм в зелено-коричневую клетку, полосатую рубашку и синий галстук. Не очень стильно, но Фиби никогда не обращала внимания на чужую одежду.

– Как поживаешь? – продолжая улыбаться от уха до уха, спросил Шорас.

– Неплохо, – солгала девушка.

Шолто указал ей на крохотный стул напротив стола, приглашая сесть. Девушка кивнула и присела на стул, правда, с трудом разместившись на таком узком сидении. Потирая влажные руки, главный редактор вернулся в свое кресло. Фиби с интересом разглядывала его кабинет. В отличие от предыдущей комнаты, эта имела окно, куда с улицы попадал солнечный свет, делая ее уютнее, несмотря на слои пыли на немногочисленной мебели, паутину у потолка и старый скрипящий пол. Стены были оклеены обоями, но очень старыми. Это было заметно по выцветшим краскам, пожелтевшей бумаге и местами оторванным кускам.

Фиби поразилась тому, чего добился Шолто в этой жизни. Несмотря на внешнюю скудость и неухоженность помещения, он был главным редактором одного из двух журналов Гленбахата, имел собственное дело и ватагу подчиненных. А ведь ему еще не исполнилось и тридцати лет. И вряд ли бы те, кто знал этого человека в юности, мог поверить, что он достигнет таких высот. Скорее уж можно было представить Шолто Шараса в роли простого конторского служащего, прилежного и исполнительного, а не предпринимателя средней руки.

Ведь в юности он был, мягко сказать, неудачником. Несмотря на то, что разница с ним у Фиби была почти пять лет, она хорошо помнила, как выглядел и вел себя Шолто в их школе. Он был настоящей парией среди одноклассников. Толстый неуклюжий мальчик, с конопатыми щеками и крупными чертами лица, одетый в вечные коричневые штаны с подтяжками и белую рубашку с черными пуговицами, никогда не пользовался успехом у местных девочек, да и с парнями у него не ладилась дружба. Мальчишки третировали его, толкали на переменах, не впускали в свою компанию. Шолто всегда держался особняком, грустно прижимая к груди старый кожаный портфель.

Поэтому сейчас Фиби порадовалась за него в душе, что мужчина смог доказать не словами, а делом своим обидчикам, что он тоже не лыком сшит.

– Итак, что тебя привело ко мне?

Шолто удобнее устроился в своем кресле, и девушка немного позавидовала ему за возможность сидеть на широком сидении, а не ютиться на узком стульчике. Ведьмочка достала из льняной дамской сумочки с ручками-веревками смятый листок бумаги и протянула его главному редактору.

– Вот, – пояснила она, – хотела быть дать объявление в твоем журнале.

Шолто стоило бросить один взгляд на листок, чтобы его лицо из приветливо, улыбающегося превратилось в озадаченное, серьезное.

– Я выписываю "Ночной крохаль", – тут же пошла в атаку Фиби.

– Похвально, – поблагодарил Шолто. – Но объясни мне – ты хочешь начать магическую практику?

– Угу. – Девушка кивнула и быстро обрисовала план своих действий.

Шорас выслушал ее внимательно, ни разу не перебив, но с каждым новым словом Фиби видела, как хмурнело лицо мужчины, а густые брови сходились в переносице. Видимо, на главного редактора не произвела впечатления идея с "агическими" услугами. Выслушав девушку, Шолто побарабанил пальцами по столу и прочистил горло.

– Слушай, Фиб, ты понимаешь всю серьезность этого предприятия? Тебя долго не было в Гленбахате и, возможно, ты не знаешь, что законы здесь изменились…

Девушка закатила глаза. Опять лекция. Сначала Гораций, теперь Шолто. Почему все думают, что могут ее чему-то учить, а не хотят просто помочь.

– Я все знаю, – перебила его девушка, не желая выслушивать очередные нравоучения, – и несу полную ответственность за все, что я делаю.

– А я несу ответственность за свой журнал и не хочу, чтобы у меня были проблемы.

– Их и не будет. Если охотники придут ко мне, твое имя не будет упомянуто.

– Естественно, не будет, – ответил Шолто бескомпромиссным тоном, и только сейчас девушка заметила, что перед ней уже сидит не тюфячный недотепа из школы района Лилий, а серьезный взрослый мужчина, руководитель собственной компании. – Потому, что я не напечатаю твое объявление.

– Но Шолто? – расстроилась ведьмочка.

Главный редактор глубоко вздохнул и поморщился.

– Послушай, Фиб. – Он стал нервно щелкать пальцами. – Я ни в коем случае не хочу тебя обидеть или ставить палки в колеса, но и ты меня пойми – то, что ты предлагаешь, – незаконно. Я слишком долго шел ко всему тому, что сейчас имею. У "Крохаля" безупречная репутация и только потому, что я внимательно за этим слежу. Это в "Песках" за деньги готовы напечатать, что угодно, а у нас объявления бесплатные, и мы ведем жесткий отбор. Если выяснится, что у нас публикуется… шарлатан, это не пойдет на пользу журналу.

Сказать, что Фиби расстроилась, значит, не сказать ничего. Девушка почувствовала, словно на нее вылили ушат ледяной воды, так больно ранили слова Шолто. И хотя мужчина был во многом прав: она на самом деле без образования является шарлатаном, но все равно отказ главного редактора ведьма восприняла как личную обиду. Чтобы не расплакаться прямо здесь, девушка стала покусывать губы.

Видя ее печаль, Шолто смутился сильнее и попытался смягчить свои слова:

– Прости меня, Фиби. Мне самому неприятна эта ситуация, но я вынужден тебе отказать.

Ведьмочка кивнула. Несмотря ни на что, она понимала его. "Ночной Крохаль" был детищем Шолто, и он, как любящий отец, не хотел ему навредить.

Мужчина протянул ей назад смятый листок. Девушка приняла его с холодным сердцем и даже сумела выдавить из себя слова благодарности. Шолто проводил ее до двери.

– Эй, Фиб, – сказал он на прощание, – не вешай нос. В мире множество интересных работ, которыми ты могла бы заниматься. На магии жизнь еще не заканчивается. Ты однажды сделала своей выбор не в пользу волшебства…

– Да, когда мне было семнадцать, – перебила его девушка. – Не самый лучший возраст для определения своего места в жизни. Ты не находишь?

– Возможно. Но тебе уже не семнадцать, – серьезно ответил он. – Пора бы повзрослеть, Фиб, и начать быть ответственной за свои слова и поступки.

Шолто вдруг взял ее под локоть и слегка помассировал руку. Призывая взглянуть на него.

– Знаешь, – нерешительно произнес он. – Я не хотел тебе этого говорить, но тогда, пять лет назад, когда ты все бросила и уехала из Гленбахата, по меньшей мере, вызвала недоумение всех тех, кто тебя знал. Тебе пророчили будущие лучшей колдуньи города, а, может, и всего Рутвена, но ты выбрала иной путь. И вот сейчас ты возвращаешься и решаешь все изменить. Но уже поздно, Фиб, слишком поздно.

Шолто поежился под взглядом, которым его одарила девушка. В нем было столько боли, что у мужчины защемило сердце. Но так будет лучше для нее. Нечего питать несбыточных надежд. Чем быстрее Фиби это поймет, тем лучше будет для нее.

– Прости.

Девушке даже удалось выдавить улыбку на прощание, но когда она вышла на улицу из темного, душного помещения на слепящий свет, ветерок ударил ей по лицу, и Фиби уже не могла сдерживать эмоции. Горькая слезинка выпала из ее правого глаза и скатилась по щеке. Верная Дейзи выглянула из-за водосточной трубы и подлетела к хозяйке.

– Не вышло, Дейзи, – пояснила девушка и шмыгнула носом.

Метла приблизилась к ней вплотную и потерлась держаком о ее спину.

– Спасибо, – грустно улыбнулась Фиби.

Ее растрогало поведение метлы, но ведьма была не в состоянии полностью отреагировать на заботу Дейзи. Мечтам пришел конец, роль официантки в ресторане ждет ее. Теплый день уже не радовал, красоты центральной части города не привлекали ее. Скорее ей хотелось покинуть Гленбахат навсегда. Здесь не место недипломированным ведьмам. Фиби закусила губу.

Вот заработаю больше денег, серьезно подумала она, уеду отсюда и смогу, наконец, начать практику в любом другом уголке ее необъятной родины.

От грустных мыслей ее отвлек шум. Девушка повернула голову и увидела огромное скопление людей на центральной площади. Там проходило какое-то представление. Фиби всегда любила уличные представления. К тому же сейчас настроение у нее было хуже некуда, и надо было немного развеяться, поэтому она решила посмотреть, что так привлекло внимание праздных зевак.

Взяв Дейзи подмышку, Фиби медленно направилась к центральной площади. Там уже было яблоку негде упасть. Люди буквально жались друг к другу, чтобы увидеть то, что происходило в центре, создавая собой своеобразный человеческий круг. Фиби встала на цыпочки, чтобы хоть что-то разглядеть, но с ее ростом она могла видеть лишь спины людей.

Зато она слышала голоса. Двое в центре площади: мужчина и женщина, расхваливали новое техническое изобретение, созданное учеными Рутвена.

– Это просто уникальная вещь! – доносилось с площади. – Которая в скором времени войдет в каждый дом!

– Любая хозяйка найдет ему применение! Ведь этот аппарат намного облегчит ее работу по хозяйству.

Фиби улыбнулась. Все ясно. Реклама очередного чуда техники. В последнее время в Рутвене такое огромное количество новых изобретений, что просто голова шла кругом. Технический прогресс полностью изменил некогда размеренную жизнь людей.

Когда ведьма пять лет назад покинула столицу (а именно здесь всегда в первую очередь появлялись новинки техники), люди передвигались в каретах, запряженных лошадьми, или в омнибусах. Они и сейчас пользовались большой популярностью. Но теперь их место занимали автомобили. Эти удивительные машины, передвигающиеся самостоятельно, просто поражали воображение. Появились также многоместные автомобили под названием "автобусы".

Но пока эти вершины технического прогресса Рутвена были не в большом почете у его жителей, так как стоили невероятно дорого. Проезд на автобусе в одну сторону обходился три кондорика. Да Фиби полтора кондорика тратила в неделю!

– Этот аппарат с помощью невероятной силы воздуха втягивает в себя мусор, который по специальной трубе попадает в отведенный для этого мешочек…

Ничего себе, поразилась Фиби, ничего себе. Почему она до этого не додумалась? Давно надо было наколдовать подобную штуку. А то она все тряпки оживляет, да веники, чтобы уборкой не заниматься. Ведьме страсть как захотелось увидеть это чудо техники, чтобы попробовать создать нечто похожее.

Девушка стала прыгать на месте, чтобы разглядеть хоть что-то. Но, увы, впереди нее стоял какой-то великан в черном костюме и со шляпой на голове. Настоящий верзила ростом не меньше двух метров, широкоплечий настолько, что даже если бы Фиби захотела, – чего она делать не собиралась – то не смогла бы его обхватить. Он занимал собой много пространства, как в высоту, так и в ширину. Да уж, даже если ведьма встанет на ходули, не увидит ничего из-за его спины.

Фиби взобралась на кочку, что обнаружила рядом, но это мало помогло. Девушка досадно поморщилась. Но тут произошло чудо – великан, покачав головой и пробормотав недовольным голосом что-то нечленораздельное, развернулся, освободив пространство, и направился прочь с площади. Фиби, невероятно обрадовавшись, повернулась к нему спиной, пропуская вперед.

И тут случилось странное: видимо, у мужчины на ремне сзади тоже имелись какие-то металлические бляшки, и они переплелись с бляшками на брюках Фиби. Девушка даже сама не поняла, как спрыгнула с кочки и последовала спиной за великаном. А тот, явно ничего не чувствуя, целенаправленно шел в свою сторону. Собачья свадьба – ни дать ни взять!

– Мужчина, мы слиплись! – прокричала ведьмочка тому, кто тащил ее за собой задом наперед

Великан резко замер, глянул за спину и нахмурился. Его руки потянулись назад, тоже сделали и руки Фиби. И так как они не знали, что искать, оба стали ощупывать пятые точки друг друга. Вдруг одновременно замерли и стыдливо убрали руки. Потом, сообразив, все же расцепили замки, скрепившие их, и тут же отпрянули в разные стороны.

Когда Фиби, залившись краской, повернулась лицом к мужчине, то тут же замерла в изумлении. Напротив нее стоял тот самый незнакомец, которого она спасла прошлой ночью в подворотне. Великан тоже замер, явно узнав ее.

– Вы?

– Вы?

Они замолчали на несколько секунд, изумленно разглядывая друг друга. Мужчина, которому помогла Фиби, вовсе не выглядел как человек, нуждающийся в чьем-либо спасении. Помимо внушительных размеров, великан имел очень суровое лицо. Черные, как ночь, глаза, того же цвета волосы, квадратную раздвоенную челюсть, прямой нос, высокие скулы и густые брови, – весь его вид словно говорил: не подходи, здесь опасно! Девушке даже стало на мгновение немного не по себе. Он так свирепо смотрел на нее, словно она была не спасителем, а одним из трех напавших на него.

Но, как оказалось, внешность его была обманчива. Сурово оглядев ее с ног до головы, мужчина кивнул пару раз и протянул большую руку в сторону ведьмочки.

– Гейб Уэстмор, – представился он.

– Фиби Морган, – ответила девушка, вложив свою миниатюрную ручку в его огромную ладонь.

Ей приходилось задирать голову, чтобы смотреть на мужчину. Он крепко пожал руку, утонувшую в его руке, и также резко отпустил.

– Приятно познакомиться. – Его голос был низкий, немного резкий.

– Мне тоже, – промямлила она, хотя не очень верила своим словам.

– Вы спасли мне жизнь прошлой ночью, и я очень благодарен вам за это.

– Ничего особенного. Пустяки. – Девушка покачала головой.

Услышав ее слова, Дейзи сразу выпрямилась и взбрыкнула. Конечно, ведь это не Фиби спасла человека, а она. Ведьма чувствовала, как метла буровит ее своим невидимым сердитым взглядом. Будь сейчас у Дейзи руки, она бы подбоченилась.

– Не пустяки, – не согласился Гейб. – Моя жизнь дорого стоит, и не окажись вас тогда рядом, меня бы уже не было в живых. Кстати, что вы там делали так поздно?

Его вопрос застал Фиби врасплох. Не будет же она рассказывать, что той ночью своровала метлу, которая на минуточку оказалась супергероем, спасающим людей.

– Я… это… случайно пролетела мимо.

– Ясно.

Видимо, мужчину удовлетворил ее ответ, так как он закончил с расспросами и потянулся рукой во внутренний карман своего пиджака, очень дорогого, как подметила девушка. Гейб извлек оттуда бумажник, собираясь, видимо, отблагодарить таким образом за свое спасение.

Фиби замерла. С открытым ртом она наблюдала, как мужчина достает из бумажника деньги и отсчитывает купюры, и не могла ему помешать. Но хотя соблазн был невероятно велик – девушка была на мели, – но брать деньги за спасение живой души она не могла.

– Ннестоит, – с трудом выдавила Фиби.

– Стоит, – отрезал Гейб, даже не поднимая на нее глаза, занятый отсчитыванием купюр.

Не известно, чем бы все закончилось, но Дейзи, то ли недовольная, что на нее никто не обращает внимания, то ли не желавшая получить плату за свои труды, а, может, ей этот тип совсем не понравился, но метла оторвалась от земли, проскользнула между ног хозяйки, дождалась, пока та усядется на нее, и взмыла ввысь.

– Извините, – успела прошептать Фиби, перед тем, как уже второй раз быстро исчезнуть из жизни Гейба.

Фиби беспрепятственно попала в свой дом через окно без стекол. Шок после встречи со спасенным ею мужчиной прошел, и теперь вернулись чувства боли и досады за поруганные мечты. Ей не быть ведьмой в этом городе, а в другой не переехать из-за отсутствия денег. Замкнутый круг.

Она припарковала Дейзи у шкафа и с каменным лицом села в кресло. Гораций выглянул из ванной комнаты с шапочкой для душа на голове и очках для подводного плавания на глазах.

– А, явилась, – сказал он и выплюнул из пасти трубку аквалангиста. – А я тут поплавать решил.

Он сбросил шапочку и очки и подошел к девушке. Фиби молча сидела в кресле, отрешенно глядя в пространство.

– Чего молчишь? Рассказывай, как дела прошли.

– Никак. Мне отказали в объявлении.

Гораций заметил, как блеснули слезы в ее глазах, и проглотил тяжелый комок в горле.

– Но почему? – В его голосе слышалось искреннее изумление.

– Шолто не хочет брать на себя ответственность за Гленбахатских шарлатанов.

– Негодяй! – злобно зашипел пес, и его глаза коварно сощурились.

Фиби повернулась к нему. Ее взгляд сфокусировался на бассете и был сердитым.

– А разве ты не рад? Тебе следует испытывать облегчение. Не ты ли говорил мне, что эта самая бредовая идея, что слышал?

Пес стыдливо потупился и стал когтем ковырять дырочку в потертом ковре.

– Ну, я не так говорил. Самый бредовый поступок ты совершила не сейчас, а пять лет назад, сбежав с этим голодранцем-художником.

– Ммм. Благодарю. Мне как-то сразу стало легче.

Гораций пропустил мимо ушей ее сарказм.

– А как насчет второго журнала? – поинтересовался он.

– Публикация за месяц стоит шесть кондориков. Это зарплата в «Конь-Огонь», – осиплым голосом пояснила она, а затем крикнула в сердцах: – Я уеду отсюда, видит Бог, уеду. Не могу больше жить в Гленбахате!

– Переехав море, люди меняют только климат, но не душу[9].

– Плевать!

– А мне нет.

Гораций подошел к стремянке, молча забрался на чердак, который был до сих пор открыт, после посещения их квартиры госпожи Ля’Жук, и долго был там. Фиби услышала шаги маленьких лапок, скрежетание чего-то о пол, стук и звяканье. А затем на стремянке снова появился Гораций, держа в зубах крохотную баночку, доверху набитую монетками.

Он спустился вниз, подошел к своей хозяйке и положил баночку ей на колени.

– Вот. Я копил тебе на свадьбу. Но раз пока ты замуж не собираешься…

– О, Гораций!

Девушка не могла поверить своим глазам. Дрожащими руками она открыла баночку, перевернула, и на ее колени высыпалась целая гора кондориков. Да тут целое состояние.

– Верно, – прочитав ее мысли, подтвердил пес. – Хватит на объявление и на первое время, пока ты не заработаешь деньги.

Фиби уставилась на бассета полными слез глазами. После всех негативных слов, что он высказал ей против желания колдовать официально, вдруг выясняется, что Гораций готов поддержать ее в трудную минуту. Фантастика!

– Спасибо, – выдавила ведьма дрожащим голосом.

Она наклонилась и обхватила руками толстую шею бассета. Тот прильнул к ней и сложил увесистую голову ей плечо.

– Не за что, маленькая госпожа.

***

Спустя два дня Фиби, держа в руках толстую веревку, направив ее в окно, медленно перебирала пальцами, опуская связанного на том конце Горация вниз. Пес фыркал и ныл, что вопреки его желанию и, испытывая колоссальный страх, должен спускаться с пятого этажа на первый.

Но им нужен журнал, пояснила Фиби пять минут назад. А "Золотые пески" в их доме выписывал лишь старый Карл. Этот жирный похотливый старик, любивший пощупать всех особей женского пола, живущих в их доме, пониже спины, выписывал этот журнал и каждое утро получал его, когда мальчик, развозивший почту на велосипеде, бросал оплаченный экземпляр Карла под дверь подъезда. Ровно в девять тридцать сластолюбивый старик спускался, чтобы забрать прессу.

Сейчас на часах было девять двадцать пять, и счет шел на минуты. Спуститься сама Фиби не могла, так как госпожа Ля'Жук могла по привычке дежурить у ее двери, а Дейзи еще не умела спокойно лететь вниз, так чтобы не врезаться в землю, поэтому был разработан план по спуску Горация, естественно, воспринятый им в штыки.

– И это за то, что я воспитывал тебя, как родную дочь! За то, что отдал все свои накопления! За то, что живу рядом с тобой, несмотря на все твои глупости. Вот благодарность – мое тщедушное тело превратится в размазанную лепешку на асфальте, – ворчал пес, медленно спускаясь вниз.

Когда, наконец, его мясистые лапы с аккуратно подстриженными когтями коснулись земли, он облегченно выдохнул и подошел к журналу. Взяв его в пасть, Гораций дернул за веревку, и Фиби медленно начала его поднимать.

В этот самый момент из-за угла появилась коварная физиономия Рыжего. Подлый кот, заметив своего главного врага и одновременно жертву, ощетинился и зашипел. Услышав подозрительный звук, Гораций поднял голову и встретился взглядом с главным местным разбойником. У бедного пса глаза стали еще больше, хотя, казалось, куда еще. Издав нечленораздельный звук, бассет стал вертеться, требуя быстрее поднять его.

– Что там, Гораций? – Фиби выглянула из окна и испуганно охнула. Она стала быстрее перебирать руками, но бассет был слишком тяжел для нее.

Рыжий, коварно прищурившись и расплывшись в ехидной улыбке, отошел от угла и, выпустив когти, склонился в прыжке. Гораций испуганно заерзал.

– Шшшш, – завопил кот и бросился на пса.

Бедного Горация перекосило от страха. И в тот самый момент, когда уже казалось, что беды не избежать, когда две грозные лапы с заточенными когтями были возле собачьей морды, Фиби со всей силы дернула веревку на себя, подняв Горация, а Рыжий врезался в стену, завизжал и рухнул на асфальт, потеряв сознание.

Девушка кое-как подняла пса и втянула его в окно. Бассет рухнул прямо на нее, повалив хозяйку на пол, сплюнул газету и разразился гневной тирадой:

– Бесовский кот! Чтоб ему пусто было! Чтобы его переехало повозкой! Куда глядит комитет по защите прав животных?! Это же настоящий террор!

Фиби сбросила с себя паса, перекатилась набок и схватила журнал. Она открыла его на нужной странице, пробежала глазами и завизжала от радости:

– Напечатали! Напечатали!

ГЛАВА 5

ПЕРВЫЙ КЛИЕНТ

Каждая уважающая себя ведьма должна уметь готовить волшебные отвары и снадобья. Причем используя при этом не больше трех ингредиентов. Если во время экзамена в магическом университете ты добавляешь в колдовской эликсир дополнительный элемент, оценка идет на бал ниже.

Фиби и с семью-то разобраться не могла. Когда Донна Ля'Жук повесила объявление, что в их подъезде появились блохи – блохи! – и необходимо сдать по три кондорика с человека на вызов дезинфекторов, девушка ощутила чувство невероятного ужаса и досады одновременно. Во всем виноват Рыжий и его собратья, ворчал Гораций, если изгнать его из подвала, никаких блох не будет. Но Фиби не утешали его слова.

Недавно она оплатила телефонную связь – и только, – и теперь в ее доме снова заработал телефон, а вчера позвонил первый клиент. Фиби не помнила себя от счастья – ее план сработал. Она весь день готовилась к этой встрече. И новость о том, что на ее клиента нападут блохи, совсем не обрадовала девушку. Необходимо было срочно избавить дом от этих тварей. А что может быть лучше волшебной отравы, приготовленной собственными руками?

Во-первых, называя это инвестициями, ведьма решила заглянуть в Волшебную Лавку Одетты, чтобы потратить там кругленькую сумму, обновив запасы ингредиентов для магических порошков.

Фиби не была здесь больше пяти лет и с небольшим волнением глядела на старенькое каменное здание на главной улице города, выкрашенное в бежевый цвет, с окошком в виде мозаики, красной черепичной крышей и резной дверью. Внутри интерьер тоже претерпел некоторые изменения. Раньше эта лавчонка, пользующаяся огромной популярностью среди местных ведьм, больше напоминала колдовской склад. Кругом стояли мешки с основами для порошков, на стенах висели травяные веники, а прилавок госпожи Одетты был загроможден деревянными ступами и горшками, в которых опытная травница толкла свой товар.

Теперь же это больше напоминало элитный магазинчик с розовыми обоями на стенах и картинами в рамках, большинство из которых были фотографиями самой хозяйки, улыбавшейся в разных ракурсах, и державшей в руках стеклянные баночки с основами. Вдоль стен стояли прозрачные стеллажи, на которых аккуратно располагались те самые стеклянные баночки. Вдоль всего помещения раскинулся широкий прилавок, который пустовал, не считая стоявшего на нем новенького кассового аппарата, да разложенных во всю длину визиток магазина.

Сама владелица, уважаемая в Гленбахате ворожея Одетта, стояла у прилавка, широко улыбаясь клиенту.

– Фиби! Девочка! Неужели это ты?! Тебя не узнаешь, до того ты изменилась.

А вот сама травница не изменилась нисколько, разве что чуть-чуть состарилась. Женщина, на вид которой было лет семьдесят, с шапкой седых волос, слегка подкрученных на концах, миниатюрная и худенькая, с впалыми щеками и остреньким носиком, но весьма живая и энергичная, радостно приветствовала девушку.

Фиби улыбнулась ей в ответ и прошагала к прилавку.

– Как хорошо, что ты вернулась, – продолжала щебетать женщина, маленьким грешком которой всегда была невероятная болтливость и любовь к сплетням. – Мы так и не успели с тобой нормально поговорить после того, как твоя замечательная бабушка ушла в мир иной, и я даже не принесла тебе своих соболезнований.

Одетта положила свою холодную ладонь на руку девушки и крепко сжала.

– Благодарю, – вздохнула Фиби и, стараясь перевести в разговор в нужное русло, добавила: – А у вас тут многое изменилось.

– Да в самой столице много, что произошло с тех пор, – не желая уклоняться от любимейшей темы, произнесла старушка.

Девушке меньше всего хотелось знать, что здесь случилось в то время, пока она нагишом купалась в озерах на пару с Каулином. Она сильно торопилась домой. Сегодня вечером к ней должен был явиться первый клиент – мужчина с приятным голосом, – а еще необходимо было привести себя в порядок.

Фиби решила немного изменить внешность, чтобы выглядеть старше. И это была вторая часть ее вынужденных капиталовложений. Ей следовало посетить салон сестер Мохри, а затем приготовиться к приходу визитера. Но, увы, перебивать уважаемую травницу было крайне опасно, гляди, подмешает в проданный товар, чего не следует, поэтому Фиби, молча выругавшись, изобразила заинтересованное лицо.

– Вслед за твоей достопочтимой бабушкой в мир иной перешла госпожа Амбрук. Ну же, Фиби, ты должна ее знать, – видя недоумение на лице ведьмы, пояснила женщина. – Она была очень уважаемой госпожой в городе, работала секретарем у самого мэра…

В итоге за полчаса нахождения в лавке девушка узнала, что респектабельный банкир по имени Хомиш ушел из семьи к любовнице, известная актриса сломала ногу, упав с помоста театра, в котором трудилась, а команда Гленбахата по фехтованию уже четвертый раз подряд проиграла команде Гленгорма. И если Фиби хотя бы знала, кто эти люди или интересовалась спортом, наверное, не было так обидно за потерянное драгоценное время.

Еще полчаса понадобилось на то, чтобы Одетта, веселясь и шутя, пересыпала из стеклянных банок в бумажные мешочки основы для волшебных порошков, запрашиваемых девушкой. А ведь она каждому покупателю столько времени уделяет. Когда она, вообще, работает?

Естественно, любопытная хозяйка не могла не поинтересоваться, для чего это неудавшейся ведьме понадобились колдовские порошки. Фиби была бы сумасшедшей, если поделилась со старой сплетницей планами практиковать магию. Скажи она ей об этом, уже спустя два часа охотники на ведьм стучались бы к ней в дверь, так как весь Гленбахат знал о планах Фиби. Поэтому девушка поделилась лишь частью правды.

– О, ужас! Квартирные блохи. Бедняжка. Правильно сделала, что решила уничтожить этих насекомых колдовством.

Использовать магию в домашних условиях не возбранялось, главное – не зарабатывать на этом.

Потом случились долгие проводы от прилавка до двери магазина, во время которых Фиби узнала еще пару пикантных новостей города, и слезные прощания между ней и хозяйкой, словно Фиби на войну шла.

Следующее место посещения ведьмы находилось буквально через дорогу. Парикмахерская сестер Мохри тоже была одним из популярнейших мест столицы. Двойняшки Эйлин и Джеймизина встречали Фиби прямо у порога. Эти две забавные женщины, которые, несмотря на то, являлись родными сестрами, родившимися в один день, были внешне совершенно непохожи, зато вели себя как под копирку.

Эйлин Мохри была невысокой, слегка полноватой особой с жиденькими светлыми волосами и щечками, как у хомячка. А госпожа Джеймизина, наоборот, была высоченной, словно стремянка и худощавой, а на голове носила настоящую башню из курчавых волос, которые торчали прямо, будто были накрахмалены.

Хозяйки парикмахерской в один голос стали приветствовать нежданную клиентку.

– О, малышка!

– Как выросла!

– Как изменилась!

И опять посещение Фиби публичного места превратилось в событие вселенского масштаба. "Звезда" вернулась в город. Точнее, была здесь уже почти год, но никого не видела.

Так как парикмахерская сестер Мохри пользовалась успехом, вместе с хозяйками ведьму приветствовали все посетительницы и работники мини-салона. И девушки, которым делили прически и маникюр, и девушки, которые делали прически и маникюр, и старушки под сушильными колпаками и газетами в руках, живо поздоровались с Фиби. И здесь она, естественно, не избежала расспросов. Но ведьма смогла ограничиться вежливым мычанием.

Сестры буквально подхватили ее под руки и усадили в центральное вращающееся кресло перед огромным зеркалом, а сами встали с двух сторон и уставились на отражение девушки. Фиби почувствовала себя словно перед экзаменационной комиссией, которую она явно не устраивала.

– Боже, девочка!

– Сколько тебе лет выглядеть так по-детски?!

– Ты всегда имела привычку экстравагантно одеваться, но чтобы совсем не следить за своими волосами.

– Что за прическа?

– Косые челки давным-давно уже не в моде.

– А локоны. Ты только погляди, Эйлин. Да она же совсем за ними не ухаживает.

– Ужас. Словно кукушкино гнездо!

– Я… эээ… для того и пришла сюда, – Фиби все же попыталась вставить свое слово в непрекращающийся диалог двойняшек, – и полностью вверяю свои волосы в ваши профессиональные руки. Подстригите меня по возрасту… пожалуйста.

Сестер Мохри не нужно было просить дважды. Фиби тут же оказалась "завернутой" по подбородок в парикмахерскую накидку, ее волосы смочены, а над головой с двух сторон заработали ножницы, и все это действо сопровождалось стрекотанием двойняшек.

Когда спустя полчаса девушке было разрешено поглядеть на себя в зеркало, Фиби не узнала своего отражения. Несколько секунд она смотрела, открыв рот. По ту сторону зеркала на нее взирала удивительная незнакомка.

Ее некогда непослушные волосы, больше напоминающие сменную насадку для швабры, теперь были укрощены и уложены в фантастическую прическу. Косой челки больше не было, да и вообще челки, ее лоб был открыт, представляя всему миру удивительные раскосые глаза, а локоны от макушки спадали на плечи рыжим каскадом, создавая собой некий ореол вокруг лица. Сверху волосы были приподняты и спускались до лопаток волнами, а на концах подровнены и слегка подкручены.

Ведьма издала тихий писк, символизирующий восхищение. О, да, теперь она выглядела как девушка, которой вот-вот стукнет двадцать три, а не семнадцать.

– Спасибо, – тихо выдохнула Фиби.

Сестры Мохри одновременно расплылись в довольных улыбках.

– Не за что.

– Мы свою работу знаем.

– Правильно сделала, что обратилась к нам.

– Тебе невероятно идет. Правда, девочки?

И зал наполнился позитивными воплями.

И вот сейчас, находясь в полной боевой готовности, одетая в шелковый мешковатый халат черного цвета с серебристыми звездами, Фиби в ожидание первого клиента мешала ложкой в кастрюле.

Госпожа Донна сообщила, что блохи настолько активны, что набрасываются на людей, как только те входят в подъезд. Девушка в подъезде не была, так как вылетала из дома на метле через окно, поэтому убедиться в правдивости слов домоправительницы не могла. Но мысль о том, что ее первый посетитель так и не сможет добраться до пятого этажа, атакованный мерзкими насекомыми, просто ужасала ведьму. Надо было срочно что-то предпринять. А что могла сделать по этому поводу ведьма? Ну, конечно, сварить отраву!

– Ты собака, Гораций, поэтому, когда придет клиент, будь любезен, веди себя по-собачьи, – говорила она, подсыпая в розовое вязкое вещество, по консистенции напоминавшее кашу, порошок из банки.

Она уже опустошила все свои запасы, пытаясь приготовить яд, которым потом опрыскала бы в подъезде по углам. Сейчас это творение ее ворожейского искусства медленно бурлило на огне, источая зловонный запах по квартире.

Бассет уставился на нее через стекла противогаза, в котором сидел, пока девушка варила отраву (еще не известно для кого: насекомых или людей), и громко фыркнул.

– Как понять по-собачьи?

– Ну-у-у-у, – Фиби нахмурилась, глядя в кастрюлю, озадаченная тем, что у нее ничего не получается, – виляй хвостом, лай…

– Лаять?! – Гораций был так поражен услышанному, что снял с морды противогаз и уставился на хозяйку. – Лаять?

– Ну, да, – занятая исключительно готовкой, подтвердила Фиби. – Это несложно, просто скажи: гав-гав.

Нижняя губа Горация обиженно затряслась, а физиономия приобрела уязвленный вид. Вот, значит, как. Сначала "собака", а теперь "гав-гав". Есть ли предел человеческой наглости?!

Но Фиби было сейчас не до оскорбленных чувств бассет-хаунда. Содержимое кастрюли подозрительно забулькало и стало увеличиваться в размерах.

– Что за…

Ведьма успела скосить глаз на неимоверное количество порошков в мешочках и банках, которые были разбросаны по кухне, спрашивая себя: что она сделала не так? А затем послышалось неестественно громкое шипение и… бум!

– Бросай грязные тряпки в окно, нет времени их стирать! – крикнула Фиби Горацию, ползая по полу и пытаясь оттереть его от вязкой розовой жидкости, глубоко въевшейся и присохшей.

Пес послушался ее совета и кинул целую груду использованных розовых тряпок в форточку. Дейзи спустилась с потолка, который закончила чистить, и, влетев в ванную комнату, окунула прутья в таз с водой, чтобы самой отмыться.

Взрыв, случившийся полчаса тому назад, затопил розовой отравой не только квартиру ведьмы, но и сквозь щели в двери спустился в подъезд, а оттуда по лестнице вплоть до первого этажа. Но времени, убирать все, не было, поэтому Фиби, Гораций и Дейзи решили ограничиться только квартирой.

Тяжелый стук в дверь заставил всех троих напрячься и посмотреть друг на друга. Клиент! Сердце ведьмы ушло в пятки. Естественно, после того, как она своими экспериментами устроила взрыв на кухне, времени, подготовиться к встрече с посетителем, у нее уже не было. Так она сейчас и сидела в коридоре на полу с розовыми коленками, тупо глядя на дверь.

Стук повторился, но стал уже громче и настойчивее.

– Полундра! – прошептала Гораций, и все трое бросились устранять следы генеральной уборки.

Бассет взял в пасть ведро за ручку и унес в туалет. Дейзи последний раз пронеслась по стенам, вытирая с них разводы. А Фиби встала с колен и дрожащими руками стала поправлять на себе халат.

– Госпожа Морган! – гробовой голос по ту сторону двери заставил ее вздрогнуть. – Вы дома?!

Ведьма сглотнула, перекрестилась и медленно потянула за ручку. Дверь со скрипом распахнулась, и очередной ворох записок осыпал девушку. Госпожа Ля'Жук! Когда она успевает?

В подъезде было темно, видимо, хулиганы опять выкрутили лампочки. Свет из коридора упал на лицо незнакомца, и Фиби остолбенела. Это был он – он! – Гейб Уэстмор собственной персоной. Девушка испытала настоящий шок.

Стоя сейчас напротив нее, мужчина занимал собой проем: его плечи упирались в косяки, а голова – в потолок. Одетый в темный плащ до пола и черную шляпу, он казался еще более устрашающим, чем раньше. Судя по густым бровям, сошедшимся в переносице, и хмурому, озадаченному лицу, господин Уэстмор тоже был весьма удивлен, увидев ее.

– Вы?

– Вы?

Возникло минутное молчание. Последняя записка от вездесущей госпожи Ля'Жук, покружившись в воздухе, легла на плечо мужчины. Гейб прочистил горло.

– Вот, значит, как. – Он оглядел девушку с ног до головы, и от его принизывающего взгляда по телу Фиби пробежали мурашки. – Признаюсь честно, когда увидел вас верхом на метле, предположил, что вы ведьма, а когда утром услышал фамилию Морган, она показалась мне знакомой, но я не сложил два и два.

Девушка стояла как вкопанная, не в силах произнести ни звука. Шок от появления здесь этого мужчины лишил ее дара речи.

– Значит, вы и есть Фиби Морган, ведьма, с которой у меня назначена встреча?

Девушка продолжала тупо глазеть на гостя. Мужчина хмыкнул, и Фиби, словно избавившись от колдовского плена, кивнула.

– Что ж. Тогда разрешите мне войти?

Ведьма снова кивнула, но не двинулась с места. Мужчина нахмурился еще сильнее, – он явно был недоволен тем, что здесь увидел, да и вообще, недоволен всем, – но сейчас в его взгляде появилось недоумение.

– Эй, вы что, язык проглотили? – резко спросил он.

Фиби кивнула в третий раз.

– Понятно.

Гейб раздосадовано поморщился, видимо, посчитав, что девушка немного не в себе, и бросил в сердцах:

– Черт меня дернул втянуться в эту затею. Да тут дурдом какой-то творится: не успел из машины выйти, а мне на голову гора грязных тряпок свалилась, в подъезде темно хоть глаз выколи, ступени скользкие, в какой-то розовой дряни, чуть голову себе не разбил, и в итоге меня встречает умалишенная девчонка!

Грозные слова мужчины возымели силу, и Фиби избавилась от дурмана. Наконец, сфокусировав взгляд на Гейбе, она виновато улыбнулась и посторонилась, давая возможность ему войти.

– Ой, просите, пожалуйста, – смущенно пролепетала она. – Я немного растерялась. Проходите.

Мужчина сделал шаг и оказался в узком коридоре. Он сразу почувствовал дискомфорт, так как занимал собой весь проем, Фиби еле удалось протиснуться, чтобы оказаться впереди. Гейб подозрительно огляделся.

– И вы здесь живете? – озадаченно спросил он.

– Да. А что такого?

– Да ваше жилье можно в два шага обойти.

Гейбу и в самом деле понадобилось всего два шага, чтобы пересечь коридор, который плавно переходил в кухню. Пройдя мимо вешалки, он уперся в газовую плиту с грязной кастрюлей на одной из двух конфорок, затем свернул вправо и попал в комнату. По правую руку от него располагалась ванная комната, совмещенная с туалетом. Сама квартирка была настолько крохотной, что удивляла, как, вообще, здесь можно жить.

Гейб опять шагами измерил ее габариты: три шага в длину, и два в высоту. Кошмар! Мужчина поглядел по сторонам. У стены стояла полка с книгами, напротив – кровать, явно очень старая и скрипучая, ковер на полу, вытертый до дыр, комод трещал по швам, древний дубовый шкаф накренился, а стол у окна стоял на трех ножках, четвертой служила стопка книг. Стены были оклеены детскими обоями с ночным небом. Вместо картин висели какие-то побрякушки для карнавала и веники для бани. А это что, трехколесный велосипед?

В углу стояла метла, видимо, та самая, на которой девушка рассекала облака. А у кровати сидел пес породы бассет-хаунд.

Живой ум и острый взгляд бывалого журналиста, четко подсказал ему то, кем является Фиби Морган. Из того, что он увидел, можно было сделать вывод, что девушка небогата. Более того, отчаянно нуждалась в деньгах. Вся ее дверь напичкана угрозами погасить долги за коммунальные услуги. Но тогда почему она отказалась от материального вознаграждения? Ясно, девчонка – гордячка, и просто так денег не берет. Ей немного за двадцать, одинока, живет с собакой и довольствуется периодическими заработками, что дает ее профессия.

Видимо, раньше она жила неплохо. Об этом свидетельствовала, хоть и старая, но рабочая пишущая машинка, – он, как журналист знал, что эти вещи стоят немало, – да и мебель пусть древняя, но явно некогда дорогая.

Он ничего не мыслил в ведьмах, да и до вчерашнего дня не желал о них знать, но, судя по бедной обстановке дома, это дело не приносит девушке большой выгоды. Теперь у Гейба обстоятельства изменились, он вынужден общаться с ведьмаками (пусть они все будут неладны!) и, кажется, он даже рад, что первая (и единственная!) ведьма, с которой он будет иметь дело, стала его спасительница.

Фиби почувствовала, что клиента не впечатлило ее жилье, и расстроилась. Ее спасенный оказался богатым малым. Он только что упомянул, как приехал на автомобиле. Автомобиле! Раз так, то у него куры денег не клюют.

Ведьма полагала, что к ней будут ходить клиенты, но люди небогатые, которым нечем платить большие деньги дипломированным профессионалам, но чтобы такой человек! Значит, Фиби стоит вести себя осторожно и держать ухо востро. Если она все сделает правильно, Уэстмор может ее щедро отблагодарить.

Мужчина оторвал взгляд от окна и посмотрел на девушку.

– Нет стёкол?

– Ээээ… да, – Фиби махнула рукой, стараясь придумать этому логическое объяснение. – Волшебная энергия должна постоянно циркулировать, а стеклянные окна сдерживают ее.

– Но дают тепло в прохладную летнюю ночь.

Ведьма покраснела, побоявшись, что он раскусил ее.

– А записки в двери? Что это?

– Ааа… эээ… это клиенты, когда меня нет дома, оставляют свои просьбы.

Гейб взял с плеча записку и заглянул в нее.

– Погасить долг за газ, – прочитал он и вопросительно глянул на Фиби.

– Ну, вот, – кивнула она. – Человек просит избавить его от долгов.

– По-моему, для этого нужно всего лишь заплатить по счетам, – отчеканил Гейб.

Девушка похолодела. Этот огромный мужчина, который своими размерами и дорогой одеждой совсем не вписывался в ее крохотную, бедную квартирку, пугал Фиби. Она понимала, несмотря на то, что спасла его, поблажек он ей не даст. Нужно продумывать каждое свое слово.

Кххрэ… шлеп. Жирная розовая капля, оставшаяся после уборки Дейзи, свисла с потолка, полетела и упала прямо на дорогой ботинок Гейба. Щеки девушки вмиг стали пунцовыми. Их взгляды перекрестились. Фиби хотела что-то придумать, но, как назло, ни одна мысль не шла в голову. Гейб еще некоторое время хмуро смотрел на нее, а затем, сложив руки за спину, прошелся туда-сюда по комнате.

– И вы настоящая ведьма? – спросил он.

Фиби кивнула. Гейб хмыкнул. Он остановился и снова поглядел на девушку своими проницательными глазами. Фиби поняла, что от нее чего-то ждут, и она стала анализировать.

Пока Уэстмор, пользуясь дедуктивным методом, составлял портрет ведьмы, та тоже следила за ним, подмечая каждую деталь. Внимательно смотри на визитера, учила ее бабушка, иногда вид клиента скажет тебе намного больше, чем магический шар.

Итак, подумала Фиби, то, каким тоном произнес господин Уэстмор последнюю фразу, означает, что он скептик, и не особо жалует ведьм. Но к ней пришел, из этого следует, что дело хоть и серьезное, но мужчина не верит, будто его можно решить с помощью магии. Но если к ведьмаку приходят не за его даром, значит, интересует только антураж… Так-так.

Следующий интересный факт: господин Уэстмор спросил, настоящая ли она ведьма, но не потребовал диплома. Следовательно, он неместный, так как не знает законов Гленбахата. Да и не нужен ему диплом, ведь он не верит в магию.

Он суров и немного раздосадован, но также смущен, что должен обращаться к кому-то за помощью, тем более к колдунье. Значит, во всем привык полагаться только на себя. Одиночка. Загорелое лицо и кисти рук говорят, что он много путешествует, но исключительно по делу, и неплохо на этом зарабатывает.

Его одежда дорогая, но не вычурная: строгий костюм, весьма удобный и крепкий, плащ и шляпа спасают от дождя, который сегодняшним вечером особо сильный. И автомобиль. Точно, Гейб приобрел его, чтобы самостоятельно путешествовать по королевству, а не для того, чтобы привлекать внимание юных дев.

Он одним цепким взглядом охватил ее квартиру, просканировав ее и саму хозяйку. Такие взгляды имеют детективы или банкиры. А также…

– Что ж. – Фиби побарабанила пальцами по спинке стула, у которого стояла. – Не уверена, что имею достаточных актерских способностей для той шарады, что вы хотите мне предложить. Правда, не знаю, для чего вам это нужно. Точно не ради развлечений, ведь вы их не любите. Разве что одно из ваших журналистских заданий. И да, как вы нашли себе Гленбахат?

Гейб долго смотрел на нее, а затем на его лице скользнула тень улыбки.

– Ну, госпожа Морган, вы большая молодец. Если бы вы на самом деле имели такой же волшебный дар, что и аналитический склад ума, могли бы неплохо зарабатывать на этом.

– Фиби, – спокойно ответила девушка, не принимая спорной похвалы. – Зовите меня Фиби.

– Тогда я Гейб.

Он протянул ей руку в перчатке, и девушка пожала ее.

– Браво, моя маленькая госпожа, – Гораций воспользовался мысленной связью с Фиби.

Девушка спрятала улыбку. Гейб отпустил ее руку.

– Вы большая молодец, – повторил он, – хотя не думаю, что здесь вы применили свои волшебные штучки. Наблюдательность, да помощь хороших следователей – и вот вы знаете обо мне все.

– Следователей?

– Ну да. Я же вчера назвал вам мое имя, вы легко могли обратиться в детективные агентства, чтобы выяснить что-нибудь обо мне.

– Зачем мне это? Я же понятия не имела, что вы будете моим перв… будущим клиентом, – вскинулась Фиби.

– Но вы спасли мне жизнь. Думаю, любопытство, узнать все о спасенной душе, могло подвигнуть вас на такой шаг.

Девушка рассердилась. Ей захотелось стереть с его лица эту самодовольную улыбку, но она помнила, что от этого человека, возможно, зависела ее дальнейшая жизнь, и стоит быть терпимой. Склонив голову набок, Фиби одарила его внимательным взглядом.

– Вы ведь невысокого мнения о ведьмах, так?

Мужчина хмыкнул.

– Вы правы, Фиби, невысокого.

– И, тем не менее, вы здесь.

– Здесь.

Ведьма кивнула и указала ему рукой на единственный в доме прочный стул, а когда Уэстмор уселся на него, сама разместилась в кресле-качалке. Гораций подошел к хозяйке и улегся у ее ног, прищурив глаза, подозрительно глядя на Гейба. Мужчина заметил это и нахмурился.

– Странно, – произнес он, – ваш пес так смотрит на меня.

– Он на всех так смотрит, – объяснила девушка, что, в общем, не было ложью.

Гейб побарабанил пальцами по колену, явно собираясь с мыслями, и Фиби решила ему помочь:

– Итак, как я поняла, вы хотите, чтобы я приняла участие в каком-то представлении, – догадалась она. – В каком и для кого?

Ей показалось, или Гейб слегка покраснел?

– Для моей сестры, – не сразу отозвался он. – Милена… хм… недавно перебралась в столицу, чтобы учиться. Это ее я приехал навестить, – подтверждая догадки Фиби, добавил мужчина. – Вы правы во многом, госпожа Морган: я неместный, журналист, и мне на самом деле нужно разыграть шараду с опытной ведьмой.

– Понимаю, – сказала Фиби, хотя на самом деле не понимала ничего.

– Она еще совсем юна, недавно ей исполнилось шестнадцать, и как все молодые леди ее возраста очень впечатлительна. – Гейб замялся, было заметно, что каждое слово дается ему с трудом.

Фиби чувствовала, что мужчина не любит откровенничать, а сейчас для дела ему приходится открывать душу перед посторонним человеком, и это ему дается нелегко.

– Дело в том, что Милена сильно привязана ко мне с тех пор…с тех пор, как умерли наши родители. Она любит меня и сильно беспокоится. А в свете последних событий, которыми вы, кстати, стали свидетелем, сестрица совсем потеряла покой.

– Это когда на вас напали в подворотне?

Гейб кивнул.

– Бедняжка почти лишилась сна, думая, что мне угрожает беда. Не успел я приехать в Гленбахат, как стал жертвой нападения разбойников. – Он стал теребить лацкан своей рубашки. – Дело в том, что моя профессия порой связана с риском, мне приходится много путешествовать, и иногда…журналистские расследования, которые я веду, сопряжены с опасностью. Недавно была история, когда на меня вели настоящую охоту. Все разрешилось, но Милена с тех пор стала чересчур подозрительной и во всем видит риск. Вчера она устроила мне настоящую головомойку, требовала, чтобы я нанял себе охрану, а сама проплакала всю ночь. Я не хочу, чтобы она переживала, потому и был вынужден обратиться к ва… к ведьме.

– Но чем я могу вам помочь?

– Ужас, Фиби, кого ты привела в наш дом?! – запричитал Гораций, но девушка не обратила на него внимания.

– Я хочу, – пояснил Гейб, – чтобы вы разыграли комедию перед моей сестрицей. Видите ли, Милена, в отличие от меня, верит во всю эту ерунду с колдовством, астрологией, хиромантией и прочее. – Он поморщился, словно съел что-то кислое. – Вот я и подумал привести ее к вам, чтобы вы, попрыгав перед ней с бубном, убедили, что со мной все в порядке.

– Попрыгать с бубном?

Гейб скорчил гримасу.

– Ну, или что вы там делаете, чтобы запудрить клиентам мозги, изобразив из себя великую ведьму.

Фиби прищурила глаза.

– Что? Да как он смеет? Мы что, клоуны ему, что ли? Гони его взашей.

Девушка не отреагировала на мысленные возмущенные вопли пса.

– То есть, как я поняла, вы предлагаете, унизив свое достоинство, признать в себе шарлатана и разыграть перед вашей сестрой спектакль?

– Ну, скажем так: получить оплату за свои услуги, ничего при этом не сделав, – цинично пояснил он.

– Негодяй! Мерзавец! Прощелыга!

– Отстань! – рявкнула Фиби, и только потом поняла, что произнесла это вслух.

Брови Гейба сошлись в переносице.

– Так сразу? Может, все же выслушаете меня?

– Выслушаю.

– Даже не думай соглашаться, чего бы этот тип тебе не говорил!

Фиби встала с кресла и, схватив бассета за холку, поволокла его к двери.

– Сейчас, только Горация пущу погулять, – пояснила она Гейбу.

– Эй, ты что творишь? Да как ты смеешь? Я никуда не пойду! – мысленно возмущался пес.

– Вы собираетесь выгулять собаку? – удивился мужчина.

– Нет. – Она открыла дверь и выставила пса за порог. – Гораций умный, он ходит сам.

Заперев дверь на ключ, она вернулась к клиенту. Подойдя ближе, девушка поставила руки по бокам в позе заправской прачки.

– А вам не кажется, – отчеканила Фиби, – что, предлагая мне весь этот цирк, вы раните мои профессиональные чувства? Ведь я настоящая ведьма, – она сделала акцент на последних словах.

– Ну, госпожа Морган…

– Фиби.

Он вздохнул.

– Фиби. За этот маленький цирк я плачу большие деньги.

Девушка закусила губу. Итак, у нее есть выбор: отказать Уэстмору и с голодным желудком, но непоколебимой гордостью волочить жалкое существование, или, проглотив обиду, все же принять его предложение. Ведьма задумалась. Увы, урчащий живот давил на нее сильнее, чем совестливые слова Горация.

Но раз она определилась (в конце концов, ее карьере это не помешает – она попросит Гейба держать в тайне оказанную ему услугу), нужно заставить Уэстмора дорого заплатить за эту шараду. Потерев руку об руку, Фиби медленно прошлась по комнате. Какую же сумму ей запросить? С обычных клиентов она собиралась брать не больше кондорика, но только не сейчас.

– Шестьдесят кондориков и по рукам, – повернулась она и уставилась на клиента, надеясь, что не прогадала.

Гейб несколько секунд глядел на нее.

– Большая сумма, вам не кажется, за такую-то услугу? – произнес он после паузы.

– Помнете, страдает моя профессиональная гордость.

– Страдает, но, видимо, не сильно. – Мужчина встал со стула и сделал шаг в ее сторону. – Потому, что я собирался предложить вам сто двадцать кондориков.

У Фиби подкосились ноги. Сто двадцать кондориков! Да это же целое состояние. На эти деньги она могла купить дом в другом городе, переехать из Гленбахата и еще долгое время жить безбедно. Девушке понадобилось время, чтобы прийти в себя. Шестьдесят – это тоже отлично. Она рассчитается с долгами, обновит мебель и целый год сможет не работать!

Стараясь не показать, как ее шокировали слова мужчины, Фиби вздернула подбородок и гордо взглянула на него.

– Я не обдираю клиентов до нитки.

Но Гейб лишь усмехнулся ее словам. Фиби постаралась сделать деловое лицо, хотя это было крайне неудобно, когда приходилось задирать голову, чтобы смотреть на этого верзилу снизу вверх.

– Итак, что мне предстоит сделать?

По лицу Гейба расплылась ленивая улыбка, от которой сердце Фиби вдруг пошло вскачь.

– А здесь я полностью полагаюсь на ваш профессионализм. Мы придем завтра вечером, в это же самое время. А вы со своей стороны сделайте все возможное, чтобы Милена поверила, будто вчерашний инцидент был случайностью.

– А он был случайностью? – Фиби неожиданно для себя поняла, что ей действительно нужно это знать. – Вам на самом деле не угрожает опасность?

– А вот это уже не ваше дело, госпожа Морган. Кем вы себя возомнили? Детективом? В ваши задачи входит успокоить мою сестру, и если вы все сделаете правильно, я щедро заплачу за это.

Девушка покраснела и потупилась.

– Кстати, проверьте ваше объявление, – добавил мужчина. – В журнале его напечатали с орфографической ошибкой, забыв поставить начальную букву.

Фиби была слишком расстроена и озадачена его резкой сменой настроения, чтобы изобразить удивление на лице, и лишь кивнула.

В этот момент послышался скрип в потолке. Фиби и Гейб подняли головы и увидели, как открылся вход на чердак, и оттуда появились сначала свисающие уши, а затем и любопытная собачья морда. Гораций с желанием подслушать разговор опустился ниже, но не удержался и, фыркая и ойкая, полетел кубарем вниз. Оказавшись на ковре, он поднял голову и оскалился.

Гейб таращился на него, удивленно округлив глаза, а Фиби, наоборот, – прищурив их. Гораций пару раз вильнул хвостом и сказал:

– Гав-гав.

ГЛАВА 6

ДРУЗЬЯ И НЕ ОЧЕНЬ

Каждой уважающей себя ведьме стоит вести дружбу с себе подобными. Приятельское общение с другими ведьмаками способствует силовому обмену и, соответственно, увеличению и развитию собственного дара.

Причем желательно дружить с ведьмами и колдунами из соседних земель, так как, хоть и магическая школа в Рутвене была одна, каждый ректор, мастер колдовского искусства, вел свой магический ВУЗ по определенной программе. Нередко встречались обмены студентами. Также практиковались – хотя и довольно редко – и переводы учеников в магические школы других миров.

Но, так или иначе, ведьма должна дружить с ведьмой и точка!

У Фиби не было приятелей-ведьмаков. В школе она была настоящей парией. Никто из одноклассников не хотел общаться с лучшей девочкой в классе, которую ежедневно хвалили учителя за ее уникальный дар. Зависть к той, что не нуждалась в часовых зубрежках, чтобы освоить предмет, а достаточно было один раз послушать педагога, что уже могла практиковать, росла день ото дня.

К концу обучения Фиби откровенно игнорировали и устроили ей настоящий бойкот. Стоило ей появиться в школе, как шквал насмешек, язвительных реплик и обидных фраз обрушивался на нее волной:

– У Фиби мозги текут из ушей!

– У Фиби есть "да-а-ар"!

– Утром, выключая будильник, Фиби превратила его в ежа.

– Садясь на горшок, Фиби пукнула и улетела в небо.

На уроках она блистала, а на переменах превращалась в жалкий сжавший комочек, который забрасывали камнями.

Фиби никогда не жаловалась и не делилась своими проблемами с бабушкой, чтобы не расстраивать ее, переживая обиды молча. Но порой ночами она плакала в подушку, не понимая, за что сверстники так с ней жестоки.

В обычной школе дела обстояли практически так же. Странная девочка, которая еще училась магии, вечно необычно одевавшаяся и летавшая в школу на метле, не вызывала симпатии среди одноклассников. Ее боялись и дичились.

Единственная, кто поддерживала с ведьмой приятельские отношения, была хохотушка Джустина Блат, староста класса, болтушка и "электровеник", как называли ее товарищи. Этой вечно веселой, энергичной особе, пользовавшейся в классе, да и во всей школе, большим авторитетом, чем-то приглянулась странная девочка с волосами цвета лисьей шерсти и всегда эксцентрично одетая.

Еще в начальной школе, подойдя к Фиби с деловитым видом и окинув девушку, державшуюся в стороне от остальных, любопытным взглядом, Джустина спросила:

– Ты специально ходишь в изгоях или это тебя одноклассники отвергают?

Фиби уставилась на нее долгим удивленным взглядом своих кошачьих глаз, а затем смущено пожала плечами.

– Ясно, – проницательно кивнула Джустина. – Тогда держись меня, и у тебя в этой школе не будет проблем.

Так и случилось. Фиби держалась подруги, а остальные не смели ее третировать, хоть и недолюбливали. Бабушка Текла нарадоваться не могла, что у ее обожаемой внучки наконец-то появилась подружка, а вот Горацию Джустина не нравилась. Он считал ее недалекой, инфантильной, да еще и себе на уме, полагая, что она использует его маленькую госпожу ради волшебной силы той. Потому, что они вместе возвращались из школы на метле, Фиби иногда делала для Джустины волшебные порошки: избавиться от моли в шкафу с одеждой, вывести бородавку, заставить соперницу подруги чесаться два часа подряд и так далее, а иногда тайком от бабушки даже готовила магические эликсиры, чтобы подруга выглядела привлекательнее в глазах мальчишек.

Девушка не обращала внимания на брюзжания старого пса, ведь другой-то подруги у нее не было.

Затем Фиби повзрослела и уехала из Гленбахата, а, вернувшись, порадовалась, что больше ни с кем из волшебной школы не встретилась. Но в ее жизнь снова вернулась Джустина.

– Тебе известно меня Гейб Уэстмор?

Фиби втянула глоток сока через трубочку и вопросительно глянула на подругу. Они сидели с Джустиной в маленьком кафе на улице Вязов в районе Хвойного Леса, в котором ее подруга недавно купила себе квартиру. Этот район находился на выезде из города, и потому не считался популярным, соответственно жилье там стоило недорого. Но в отличие от ведьмы, ее подруга в двадцать три года смогла позволить себе покупку апартаментов на скромную зарплату секретаря в почтовой конторе, а Фиби до сих пор ютилась в унаследованной квартирке.

– Гейб Уэстмор? Ты сказала Гейб Уэстмор? – Джустина округлила и без того огромные глаза и слегка приоткрыла рукой большой рот.

Девушка не отличалась особой красотой. Она имела короткие немного вьющиеся волосы мышиного цвета, вытянутое лицо, выпирающую челюсть и нос-луковицу. А также не по-женски широкие плечи и костлявую фигуру. Но Джус с детства умела выгодно преподнести свою внешность так, что многим парням казалась привлекательной.

Вот и сейчас, стоило ей повысить голос, как большинство мужчин в кафе оторвались от трапезы и с любопытством стали ее разглядывать, совсем не обращая внимания на сидевшую по соседству Фиби, которая была объективно симпатичней подруги.

Ведьма кивнула пару раз.

– Конечно, я его знаю! – продолжала горланить Джустина, нисколько не возражая, что их разговор может быть услышан. – Его весь свет знает! Это же знаменитый журналист. Он расследует и пишет криминальные статьи. По всему миру катается. В каких только переделках не побывал. Дважды был ранен. Ему сам король вручил орден за заслуги перед Рутвеном.

Ничего себе. Фиби была поражена. Она и представить себе не могла, какого человека примечает. Орден за заслуги перед короной! Да она на пальцах одной руки могла пересчитать тех, кто удостаивался такой чести. Наверное, этому человеку совсем не присущ страх. Такую вещь можно было заслужить потерями литров крови и конечностей на полях сражения, но она давала его владельцу королевскую неприкосновенность.

– А почему ты им интересуешься?

– Джус, говори тише, – попросила девушка, оглядываясь по сторонам, и сама понизила голос. – Дело в том, что он стал моим первым клиентом.

– Клиентом? Иди ты!

Фиби прошила ее взглядом, который явно говори: тише!, и подруга соизволила перейти на громкий шепот:

– Это правда?!

Девушка утвердительно кивнула.

– Вот круто! Познакомь меня с ним?

Ведьма закатила глаза.

– Он мне не друг, а клиент. А не могу тебя с ним знакомить.

– Тогда скажи, зачем он к тебе обратился.

– Ведьменская тайна.

– Че-е-его?

– Ну, есть врачебная тайна, тайна исповеди, следствия, а у меня – ведьменская. Не имею право говорить и все!

Джустина скорчила недовольную мину.

– А я думала мы подруги?

– Подруги, конечно.

Раздосадованное выражение Джус сменилось мечтательным.

– Такой красавчик, – улыбаясь, произнесла она, ярко представляя себе образ известного журналиста. – И много он тебе заплатил?

– Пока ничего, но когда окажу ему услугу, заплатит достаточно.

– Но хоть аванс-то ты получила? – наставила Джус, а потом пояснила: – Сегодня ты впервые платишь за себя в кафе.

Фиби покраснела, словно вареный рак, и отвернулась к окну. Ей было стыдно перед подругой, что все это время так "по-дружески" питалась за ее счет в кафе. Но теперь с этим покончено, как только Уэстмор рассчитается с ней, первое, что сделает девушка, – щедро отблагодарит за все Джустину.

Ее взгляд отрешенно гулял по улице, пока внимание не привлек автомобиль, который был большой редкостью сейчас. Эта машина хоть и должна быть новой (ведь такие транспортные средства появились совсем недавно), но являлась одновременно старой. То есть, словно "сшитая" из нескольких других.

Во-первых, она была разного цвета: по большей части синяя, но передняя дверь, с одной стороны, – красная, а крышка капота – бежевая. Во-вторых, автомобиль был исполосован царапинами и дырами, сам металл – морщинистым и местами помятым. Фиби сразу вспомнилась фотография первой в Рутвене автомобильной аварии, напечатанная в "Золотых песках". Две машины, умудрившиеся не поделить широкую дорогу, были вмяты друг в друга, их "носы" сплющены, а металл, покрывавший бамперы, напоминал фольгу.

И вот эта машина, казалось, была сделана из этих бамперов. Колеса – разного размера, отчего автомобиль немного накренился в одну сторону, один дворник отломан и торчал вперед, материал откидного верха продырявлен в трех местах. При движении он так дымил из выходной трубы в форме буквы "Г", будто паровоз, трясся и издавал звук, напоминающий работу адского перфоратора.

Зрелище было таким удивительным, что и Джустина, и стальные посетители кафе прильнули к окнам, наблюдая, как, тарахтя и прыгая, разноцветная машина медленно приблизилась к кафе и остановилась у обочины. Причем при торможении автомобиль издал такой писклявый звук, заставив всех, кто находился рядом, передернуться. Хуже было только провести иголкой по стеклу.

Когда дым вокруг автомобиля развеялся, а тарахтение утихло, водитель сего транспортного средства попытался выйти из салона, но, видимо, это ему не удалось, так как дверца заклинила. Послышались щелчки, стук и отборная брань. Водитель не мог справиться с эмоциями. Последовала очередная волна грохота и гнева, и дверца все же поддалась, но так распахнулась, что слетела с петель и упала на асфальт.

Ругаясь и ворча, из машины выбрался главный редактор журнала "Ночной крохаль". Джустина ахнула.

– Да это же…

– Шолто Шорас, – закончила за нее Фиби.

Оказывается, газетное дело является очень прибыльным, раз Шолто смог позволить себе автомобиль, даже такой ужасный. Интересно, на чем передвигается главный редактор "Золотых песков"?

А в это время Шорас, одетый, как всегда, безвкусно в выцветший летний костюм из мятого хлопка, с вытянутыми коленями на брюках, склонился, чтобы поднять дверь. Ругаясь как сапожник, он попытался прикрутить дверь на место, но у него ничего не получилось. Покраснев от тяжелой работы и вспотев, он гневно рыкнул и швырнул дверь снова на асфальт. Но потом, видимо, спохватился и, подняв дверцу, аккуратно положил ее в салон на переднее сидение.

Затем, пыхтя и стоная, он навалился на бампер и дотолкал машину до ближайшего столба, припарковав возле него переднюю часть салона без двери. Только спустя некоторое время до девушек дошел смысл его действий – таким образом, воры не смогли бы пробраться в салон.

Дальше он вынул из кармана пиджака платок и вытер им пот с лица и шеи, а затем слегка косолапой походкой направился в кафе. Подруги оторвались от окон и взглянули друг на друга.

– Ты только погляди, каким франтом он стал, – улыбаясь от уха до уха, пропела Джустина. – Разве кто-нибудь мог поверить.

Фиби кивнула. Хотя она была обижена на Шолто, что отказал ей в объявлении, все равно радовалась, что этот человек, на которого никто не ставил, смог добиться так многого. В отличие от нее…

– Мне лично "Пески" нравятся больше, – заявила Джустина. – Кстати, ты читаешь свой гороскоп в "Крохале"? По мне так он совсем недостоверный.

– Думаешь? – удивилась ведьмочка.

– Конечно. Например, вчера мой гороскоп в "Крохале" предвещал романтическую встречу, а в "Песках" предупреждал о возвращении кого-то негативного из прошлой жизни. И что ты думаешь? Вчера к нам в контору явился Элмис.

– Твой бывший парень?

– Угу. И устроил такой скандал – романтика, да и только!

Фиби задумалась. Ее тоже в последнее время удивляли несовпадения, что предсказывали звезды по мнению "Ночного крохаля", с тем, что происходило на самом деле. К тому же, с тех пор как она присвоила себе чужой номер "Золотых песков" с гороскопом на каждый день, могла сравнивать, и сравнение было не в пользу "Крохаля".

Сам главный редактор вышеупомянутого журнала появился в дверях кафе. Окинув быстрым взглядом зал в поисках свободного столика, мужчина встретился глазами с Фиби, затем с ее подругой и, как показалось обеим девушкам, не особо обрадовался встречи с ними. На его лице появилось озадаченно-недовольное выражение. Фиби улыбнулась ему и помахала рукой в знак приветствия. Шолто сухо кивнул в ответ и уселся за ближайший столик к ним спиной.

– Ты посмотри, как зазнался? – фыркнула Джустина. – Стоит человеку получить небольшой кусочек власти, как его становится не узнать!

– Это он из-за меня. – Ведьмочка попыталась оправдать некрасивое поведение Шораса. – Не может простить истории с объявлением.

Джустина хмыкнула.

– Я бы с тобой так никогда не поступила. Будь я главным редактором…

Подруга не успела логически завершить свои философские размышления, так как заливистые бубенчики у двери сообщили в появлении нового клиента, и Фиби с побледневшим лицом уставилась на вход.

В кафе вошла Тереза Наир. При виде этой высокой шикарной девушки кровь застыла в жилах Фиби. Тереза с первых дней обучения девушки в субботней школе ассоциировалась у нее с кромешным адом. Она была той, что стояла во главе всех злоключений, что случались с девочкой на переменах, серым кардиналом мероприятий, направленных против маленькой ведьмочки, символом едких насмешек, гадких колкостей и толчков в спину. Тереза открыто выражала неприязнь к Фиби, третировала ее самыми изощренными способами, унижала и оскорбляла.

Если Фиби была изгоем класса, Тереза Наир была его главой, любимицей и идолом. Одноклассники глядели ей в рот, подчинялись, обожали. Ей не нужно было упрашивать остальных отравить жизнь классной парии, достаточно одного косого взгляда вслед Фиби, как все готовы были уничтожить бедную девочку.

Тереза тоже являлась отличницей. Но в отличие от талантливой Фиби волшебное искусство давалось ей тяжелым трудом, долгим кроплением над магическими книгами и отсутствием выходных и праздников. А ее главная соперница в то время, как Тереза зубрила очередное заклинание, гуляла по улице и ела мороженое, чем вызывала очередную волну завистливого гнева к себе.

Поэтому сейчас, когда ведьмочка спустя столько лет снова встретилась с предметом своих страхов, у нее внутри все обмерло от ужаса. Тереза Наир с тех пор сильно изменилась и невероятно похорошела. Хотя она всегда была очень красивой девочкой, в отличие от конопатой коротышки Фиби, но сейчас стала просто шикарной.

Ее миндалевидные глаза серого цвета удачно сочетались с оливковой кожей, иссиня-черными волосами, спадавшими до талии переливающимися локонами, и изящными дугами бровей. А высокие скулы и большой, манкий, покрытый ярко-алой губной помадой рот довершали общую картину. Одета девушка была просто фантастически – в красное облегающее платье по колено с длинными рукавами, черные нейлоновые колготки и того же цвета замшевые туфли.

При появлении Терезы все особи мужского пола в кафе от посетителей до официантов, обомлев, уставились на нее. Шолто Шорас вскочил с места и бросился к девушке.

Даже видя его спину, Фиби чувствовала, как взволнован мужчина, как резко вспотел и весь дрожит перед стоявшей в дверях дамой. Ведьма даже пожалела его. Тереза никогда не замечала таких, как Шолто, считая их просто недостойными себя.

Но Фиби ошиблась. То ли Тереза с тех пор стала терпимее, а может, потому, что Шолто теперь был большой шишкой, но девушка одарила его скупой улыбкой и направилась к его столику. Мужчина галантно выдвинул перед ней стул, Тереза села на него, закинула ногу на ногу, вынула из сумочки портсигар и затянулась сигаретой.

Шолто, прыгая перед ней как обезьяна и хаотично жестикулируя, плюхнулся на свой стул и что-то сумбурно заговорил. Тереза слушала его вполуха, даже не удостаивая возможности видеть ее глаза. Взгляд девушки равнодушно блуждал по залу, пока не встретился взглядом с Фиби.

У ведьмы душа ушла в пятки. Глаза Терезы расширились, а в холодном взгляде появилось что-то новое. Она приподняла свои идеально очерченные брови и долго смотрела на девушку. Затем, затушив сигарету в пепельнице, наконец-то соизволила повернуться к Шолто. Она задала ему пару вопросов, продолжая неотрывно глядеть на Фиби. Шолто повернулся в ее сторону, покраснел и снова посмотрел на Терезу. Ведьмочка поняла, что речь идет о ней.

– О-о-о-у-у! – подтвердила ее догадки Джустина. – Кажется, тебя заметили. Теперь держись, подруга.

Фиби стала бледной как полотно. Нет, только не это! Господи, за что?

Она плохо знала, как сложились жизни ее бывших одноклассников, но точно знала – все они удачно сдали экзамены, поступили в магические ВУЗы и теперь все без исключения практикуют магию. О Терезе Наир было известно больше всего. О ее карьере в городе ходили легенды. Талантливую ученицу заметили еще с первого курса магического университета Гленбахата, а после его окончания ей было предложено место на факультете знахарства и травоведения. А спустя уже три года Тереза Наир стала деканом этого факультета.

А вот Фиби…

И вот Шолто, потянувшись через весь стол, склоняется к ушку Терезы и, слегка косясь на Фиби, что-то шепчет своей собеседнице. И вот на лице девушки появляется до боли знакомая ехидная ухмылка. О, нет, Шолто, взмолилась Фиби, пожалуйста, не говори ей про объявление. Но, видимо, уже поздно.

Ядовитая улыбка Терезы растет с каждым словом главного редактора, который, невероятно радуясь, что смог чем-то заинтересовать девушку, сильнее приближается к ее мягкой коже своими пухлыми губами. Выслушав Шолто, Тереза всего раз взглянула на него, удивленно вскинув брови, а затем встала из-за стола и медленно направилась к столику с подругами.

Фиби почувствовала, как земля уплывает из-под ног, и ей становится дурно. Верная Джустина тут же встала на ее защиту.

– Эй, госпожа Наир! – вскрикнула она, поднимаясь из-за стола и прикрывая собой ведьму. – Вы ли это? Давно не виделись.

Видя на своем пути препятствие к назначенной цели, девушка остановилась и слегка нахмурилась. Она понятия не имела, кто перед ней находится, но ее нынешний статус вынуждал вести себя на людях максимально вежливо, поэтому Тереза выдавила из себя улыбку и попыталась обойти Джустину, но это оказалось непросто.

– Госпожа Наир, я ваша большая поклонница, много читала о вас в газетах. – Подруга развела руки в стороны и виляла из стороны в сторону, не давая Терезе сделать и шага.

– Это потому, что обо мне много пишут, – отчеканила она и вытянула шею, чтобы заглянуть за ее плечо.

– А где вы купили такое красивое платье? – Джустина встала на цыпочки, чтобы закрыть Терезе видимость.

– В магазине. – Она сделала попытку даже оттолкнуть девушку, но у нее ничего не вышло.

– А, правда, что недавно вы получили повышение?

– Правда.

– А что нужно сделать, чтобы наладить отношения с мужем?

– Я ведьма, а не семейный психолог.

– Тогда подскажите какое-нибудь заклинание…

– Слушайте, девушка, вы что, репортер? Если так, то сначала позвоните моему секретарю и назначьте встречу, а я подумаю: дать вам интервью или нет.

Она ткнула в грудь Джустины аккуратненьким коготком, да так зыркнула своими глазищами, что девушка безвольно отпрянула. Фиби не могла ее осуждать, прекрасно помня, как сама дрожала под холодным взглядом этих серых глаз.

Увидев, что на пути к жертве у нее нет препятствий, Тереза злорадно улыбнулась.

– Фиби, крошка, какая неожиданная встреча.

Ее голос просто сочился нежностью. Любой, присутствовавший в кафе, посчитал бы это вежливым приветствием старых знакомых, но только не Фиби. Она-то знала, что скрывается за этим елейным тоном и словом «крошка».

– Как давно не виделись, – продолжала в том же духе декан факультета травоведения и важная шишка города. – Ну что там Рутвен? Успела изучить все красоты нашей необъятной родины?

Фиби заставила себя улыбнуться и не дрожать под злым взглядом некогда соперницы.

– Не все, – сухо ответила она.

Тереза вскинула изящную бровь.

– А где же твой чудесный художник? Ты с ним вернулась в Гленбахат?

Девушка покачала головой.

– Одна.

Улыбка Терезы стала еще более ядовитой. Хотя куда уже?

– Так, значит, ты все же решила повзрослеть. Давно пора. – Она окинула Фиби долгим взглядом с головы до пят. – Я тут кое-что узнала. – Молодая женщина метнула быстрый взгляд в сторону Шолто. – Что ты собираешься практиковать магию, не имея на это лицензии.

Фиби показалось, что в голове у нее что-то взорвалось. Словно кто-то ударил ее в затылок, да так сильно, что мозги потекли из ушей. «У Фиби мозги текут из ушей!».

Она знала, что необходимо ответить, иначе Тереза не побрезгует доложить на нее в полицию, и сегодня же к Фиби в дверь постучат охотники на ведьм. Но дать ответ означало унизиться перед той, кто всю свою жизнь третировала ее, опозориться в глазах ядовитой змеи, выставить себя на посмешище.

– Я… передумала, – с трудом отозвалась несчастная девушка. – Это был лишь минутный порыв. Заскучала по магии.

Как она и ожидала, на лице Терезы появилось насмешливое презрение.

– И правильно сделала, – язвительно произнесла она. – Ведь ты не имеешь права практиковать магию, кроме личных нужд. Ведь у тебя нет диплома, ты не окончила высшее магическое учебное заведение, потому, что у тебя на это не хватило мозгов и воли.

Обидные слова были словно плеткой. Фиби покраснела и сжала кулаки, со всей силы борясь с непрошеными слезами. Она почувствовала, как в носу стало сыро – верный признак того, что она вот-вот расплачется, вконец опозорив себя.

– И кем же ты сейчас работаешь? – Видя отчаяние в глазах девушки, Тереза по привычке стала ее добивать.

Слова застряли в горле, и Фиби не смогла издать ни звука.

– Официанткой, – пришла на помощь верная Джустина.

– Официанткой? Здесь? – Тереза окинула презрительным взглядом кафе. О, сколько глумления было в ее вопросе.

– Нет. В ресторане. В центре, – все так же отвечала за Фиби подруга.

– Да? И в каком же?

Джустина глянула на Фиби, словно вливая в нее свою силу и заставляя ответить. Девушка собралась с мыслями и выдавила:

– «Конь-Огонь».

– Надо же! Неплохо устроилась для своего положения. Ни ума, ни фантазии, руки ни с того места растут. Честно признаться, думала, ты сейчас где-нибудь на паперти стоишь. Ну, хоть какую-то работенку снискала. Буду в центре, обязательно загляну. Обслужишь меня по высшему классу.

Фиби заставила себя кивнуть.

– Но, видимо, ты немного там зарабатываешь. Помню одежду на тебе, ты носила ее в старших классах. Какая жалость, перебиваться с кондорика на кондорик.

Фиби одернула голову назад, словно от пощечины. Джустина подбежала к ней и положила руку на плечо, призывая быть сильной. Видя, что враг сломлен и унижен, Тереза, изображая благородного победителя, решила пофилософствовать:

– Ох, – она театрально закатила глаза, – и этому жалкому существу я когда-то завидовала.

А вот это был сюрприз. Настоящий сюрприз.

– Ты мне завидовала? – Фиби не поверила своим ушам.

– И, как оказалось, совсем зря. Видела же, что ты полнейшее ничтожество, никто.

С этими словами она одарила покоренную жертву победным взглядом, гордо вскинула голову, развернулась на каблуках и направилась к своему столику.

Фиби сидела, молча уставившись в одну точку. Джустина крутилась возле нее, подбадривая добрыми словами и оскорблениями в адрес Терезы, но девушка почти не слышала ее. Непролитые слезы жгли глаза. Тереза права – она ничтожество, и всегда им была. Без царя в голове, без силы воли. Не смогла в семнадцать лет справиться с буйством гормонов и пустила жизнь под откос. А теперь предпринимает жалкие попытки восстановить уже давно разрушенное.

Объявление в газете было дурацкой идеей. У нее нет никаких шансов быть колдуньей. Даже ее единственный клиент не видит в ней ведьму, а нанял в качестве актрисы.

Мысли о Гейбе Уэстморе заставили вернуться к реальности. Сегодня встреча с его сестрой, а Фиби еще не готова к ней. А стоит ли, вообще, готовиться? Может, плюнуть на все. Пусть ищет себе другую лицедейку. Нет, Фиби так поступить не могла. Ответственность была одним из ее добродетелей. Если она дала слово, должна его сдержать. А сколько Гораций вложил в ее дело денег. Бедный, любимый пес, как он расстроится, узнав, что Фиби решила прекратить все, едва начав. Что бы он ответил сейчас, услышав, что девушка сдалась?

Но словно по волшебству, верный бассет прокрался в ее мысли. Несмотря на дальнее расстояние, Гораций смог воспользоваться телепатической связью, и в ее голове зазвучал его подбадривающий голос:

– Несчастье имеет свойство вызывать таланты, которые в счастливых обстоятельствах оставались бы спящими[10].

И в Фиби вдруг проснулся боец. Нет, она так просто не сдастся. Если она нужна кому-то, то будет помогать, пусть на нее при этом ополчатся все охотники на ведьм во главе с достопочтимым мэром Гленбахата. Ее бабушка всегда мечтала, чтобы внучка практиковала магию, и Фиби будет это делать! У нее есть дар, талант, чутье и интуиция, и Фиби справится.

Но для начала надо помочь Гейбу.

ГЛАВА 7

МИЛЕНА

Каждая уважающая себя ведьма должна быть асом в одном из видов магического искусства. То есть разбираться в чем-то лучше ее других собратьев. Например, некоторые ведьмы неплохо понимали в тайных знаках, другие умели хорошо наложить заклятие, третьи – его также хорошо снять, четвертые умело готовили эликсиры, пятые заставляли двигаться предметы, шестые знали весь набор заклинаний, седьмые могли вызывать различных волшебных существ и так далее. Была даже специальная магическая кулинария. В общем, любой колдунье, если она самая что ни на есть настоящая, следует быть мастером хотя бы в одной определенной области.

Ну, например, как Тереза Наир, которая лучше всех в магическом университете разбиралась в знахарстве и ворожбе, что даже смогла стать деканом факультета. Та самая Тереза Наир, что еще минуту назад унижала Фиби всевозможными способами, а теперь, обмолвившаяся парой слов со своим спутником, Шолто Шорасом, покинула кафе.

Фиби, в отличие от нее и других ведьм, ни в какой области магии особенно не преуспела. Она знала всего понемногу. То есть если бы ей представилась возможность хотя бы раз в жизни поучаствовать в ведьмовских турнирах – а ей не представилось, так как в таких колдовских играх, что проводились ежегодно среди ведьмаков, могли принимать участие только аттестованные маги, – девушка, наверное, растерялась бы. Так как одним из конкурсов было, например, нахождение какого-нибудь спрятанного предмета. И тогда, каждая ведьма, принимающая в нем участие, обращалась к своей области знаний. Одна глядела в магический шаг, другая вызывала древних духов и с их помощью находила ответ, третья гадала на магических предметах, четвертая взывала к силе природы, пятая читала заклинание и тому подобное.

Фиби же знала каждый предмет поверхностно, но ни один – глубоко. Но это не помешало ей сейчас, глядя вслед удалявшейся Терезе, почувствовать себя полноправной хозяйкой своей судьбы и увериться, что, несмотря на скудный опыт и не «увесистый» объем знаний, она в состоянии сделать в магии очень многое. Было бы желание. И как только она это поняла, в ее жизни стали случаться различные метаморфозы.

Первое, что удивило девушку и ее подругу, было поведение Шолто Шораса. Еще совсем недавно он вел себя так, словно видел Фиби впервые в жизни, но стоило уйти Терезе, как мужчина поднялся и неспешным шагом направился к столику подруг. То ли на него подействовали флюиды уверенности Фиби, то ли ему стало стыдно за свое поведение, но Шолто, широко улыбаясь, предложил девушкам довести их до дома на своем автомобиле. Обе первоначально заявили свое категорическое нет. Фиби потому, что не знала, куда деть Дейзи, на которой прилетела в кафе, а Джустина, как и любой другой нормальный человек, побоялась ехать на таком драндулете.

Нисколько не смутившись их отказу, Шолто шире улыбнулся и сказал, что настаивает. Мол, «всегда мечтал прокатить таких красоток на машине, которую недавно приобрел». И если Джустина, живущая в этом районе, смогла отказаться, заявив, что доберется до дома пешком, то Фиби вынуждена была принять его предложение, так как не могла рассказать Шолто, что передвигается на метле без прав.

Связавшись с Дейзи по мысленной связи, она велела ей лететь домой, а сама с лицом мученика отправилась вслед за мужчиной. Видя откровенный страх подруги, Джустина решила составить ей компанию и прокатиться с ветерком на развалюхе Шораса до первого перекрестка.

Девушки, держась за руки, вышли из кафе вслед за Шолто. Он подошел к своей припаркованной машине, оттолкнул ее от столба, вынул дверь из салона и снова, ругаясь и брюзжа, стал прикручивать ее на место. С третьей попытки ему это удалось. Он пригласил подруг сесть в салон.

Фиби заметила, как Джустина едва заметно перекрестилась. Она усмехнулась страхам подруги, хотя сама впервые ехала в автомобиле. Но минуту спустя уже и Фиби осеняла себя крестом… левой рукой, так как правой мертвой хваткой вцепилась в ручку двери заднего сидения. Девушка в жизни своей никогда так не тряслась от страха.

Все началось с огромного взрыва. Примерно с такого же, что случился, когда ведьма готовила отраву против блох, только намного громче и страшнее. Оказалось это ознаменованием того, что колымага двинулась с места. А дальше, подпрыгивая и трясясь вместе с пассажирами, и издавая непонятные звуки, напоминавшие смесь рева дикого животного и пыхтение вскипевшего самовара, драбаган понесся по улицам города.

Автомобиль вмиг окружило черным туманом. Перепуганные донельзя девушки подумали, что на столицу спустился какой-то демонический чад. Но оказалось, что это просто дым валил столбом из выхлопной трубы.

Бледная словно полотно Джустина со стеклянным взглядом смотрела в одну точку. Глаза Фиби же, наоборот, беспорядочно бегали по салону, пока машина, дымя, подпрыгивая и издавая странные звуки, несла их по широким улицам Гленбахата.

– Отличная машина! – громогласно произнес Шолто, стараясь перекричать шум мотора. – Купил ее недавно за баснословные деньги у одного мастера по ремонту автомобилей! Чтобы купить новую, придется продать журнал.

Шутка не возымела действия на перепуганных пассажирок. Они с перекошенными лицами таращились на водителя, которому хватило наглости вместо того, чтобы следить за дорогой, повернуться к ним, дабы поговорить.

– Ей нужен лишь небольшой ремонт и будет как новенькая! – утешил их Шолто в тот момент, когда обе девушки попрощались с жизнью.

Джустине повезло больше – она выскочила на первом перекрестке и, даже забыв попрощаться, вчистила вперед кривой походкой, родившего в седле ездока, подальше от злосчастной машины. А вот Фиби пришлось до самого дома терпеть все ужасы мира, явившееся вместе с Шолто и его колымагой.

Когда, наконец, она добралась до своей пятиэтажки, вспомнив все молитвы и заклинания на дарования ей силы, девушка буквально вывалилась из салона на асфальт. На дикий шум притормозившего у подъезда автомобиля сбежались все зеваки района Лилий, а соседи во главе в госпожой Ля'Жук с любопытными физиономиями прильнули к окнам.

После того как тупиковая ветвь технического прогресса, ошибка творения человеческих рук, в клубах черного дыма и, издав визг резаного поросенка, скрылась из вида, Фиби едва ли почувствовала облегчение. В ушах стоял такой шум, что, казалось, от него не избавишься вовек, а девушку так тошнило, будто вот-вот вывернет наизнанку прямо на асфальт.

На ватных ногах ведьмочка доковыляла до своей квартирки и осыпанная ворохом записок неугомонной домоправительницы вошла внутрь. На пороге ее уже встречали взволнованные Гораций и Дейзи.

Фиби понадобилось два часа, чтобы прийти в себя от пережитого шока, и час – привести квартиру в порядок перед встречей с Гейбом и его сестрой.

Уэстморы пришли вовремя. Фиби открыла им, одетая в черное полуприталенное бархатное платье до пола, с широкими рукавами, сужавшимися на запястьях, и прошитое серебряными нитями. Волосы она собрала в шиньон высоко на макушке. На уши нацепила огромных размеров клипсы в виде ракушек, а пальцы украсила старыми бабушкиными кольцами. В жизни девушка не носила побрякушек, но сейчас решила, что именно такой образ предстает перед глазами обычных людей, когда они слышат слово "ведьма".

Гейб был сама элегантность в темно-коричневом сюртуке, белой сорочке с синим галстуком и такого же цвета брюках. А его сестра просто поразила Фиби.

Милена была совсем непохожа на своего брата. Миниатюрная, немного выше Фиби, блондинка с голубыми глазами, с бледной, почти прозрачной кожей наводила на мысль: родными ли братом и сестрой являлись Уэстморы друг другу? Одета девочка была в ситцевое платье в клеточку с лиловым бантом за спиной, открывавшее ее изящные плечики. Она, согласно юному возрасту, смотрела на мир незамыленным, живым взглядом, с детской непосредственностью.

Как только Фиби поприветствовала их на пороге и пригласила войти, Милена одарила ее таким изумленно-завороженным взглядом, словно ведьмочка была кумиром ее детства.

– О Боже, да вы ведьма! Настоящая! – воскликнула девочка и доверчиво положила руку на грудь Фиби.

Она обернулась к Гейбу, пытавшемуся со своими габаритами разместиться в узкой прихожей.

– Вот видишь, братец. Я же говорила, что сразу пойму, почувствую, что передо мной колдунья, – Милена снова посмотрела на Фиби. – Мой брат – настоящий зануда и скептик и не верит в магию.

– В самом деле? – Ведьма одарила его хитрым взглядом.

Она проводила гостей в комнату, где все уже было готово для того, чтобы произвести на них впечатление. Как только они втроем вошли внутрь, часы, висевшие на стене, показали восемь часов вечера, из окошка циферблата в виде деревянного домика выскочила кукушка и громко произнесла:

– Двадцать часов, госпожа Морган!

– Спасибо, Муирелл, – кивнула Фиби, и кукушка скрылась в домике.

Милена изумлено ахнула и всплеснула руками. Гейб никак не отреагировал на это.

Дальше дверь ванной комнаты открылась, и оттуда выскочили веник с совком и стали самостоятельно собирать невидимый мусор с пола. За ними вылетела кисточка для сбора пыли и прошлась по мебели. Затем открылась дверь дубового шкафа, и одежда на вешалках самостоятельно поменялась местами друг с другом по цвету. Такую же перемену совершили и книги на полках.

Милена не переставала удивляться происходившему. Она издавала восхищенные звуки и хлопала в ладоши от радости. Гейб же хотя иногда и выглядел немного растерянным, в основном держался спокойно.

Как только волшебное действо закончилось, Фиби скрестила руки на груди и деловито промаршировала к своему столу, который теперь был накрыт темно-синей шелковой скатертью и заполнен всевозможными вещицами для магических ритуалов. Девушка села за стол, сложив ногу на ногу и вскинув одну бровь.

– Так вы утверждаете, что магии не существует? – она лукаво улыбнулась, глядя на Гейба.

Милена рассмеялась в голос и толкнула брата локтем, а сама подбежала к столу и села на предложенный ей стул.

– Я же говорила, – провозгласила она, – что госпожа Морган – настоящая колдунья.

– Зовите меня Фиби, пожалуйста.

– А я Милена – Девушка протянула руку для пожатия.

– Браво, Фиби, вы неплохо подготовились. – Гейб сухо поаплодировал и подарил ведьме скептический взгляд.

Милена фыркнула и покачала головой.

– Я предупреждала, мой брат – маловер. Все это из-за его гороскопа.

– А кто он по гороскопу?

– Я не верю в гороскопы, – ответил мужчина.

– Хрущ, – добавила Милена и подарила ведьме такой взгляд, означавший "Ну, я же говорила".

Фиби улыбнулась девочке и снова посмотрела на насупившегося Гейба.

– Тогда как вы объясните все это? – она развела руками.

– Да, братец, как ты это все объяснишь? – присоединилась Милена.

Мужчина настороженно переводил взгляд с одной девушки на другую. Поразительно! Как они так быстро спелись?

– О, госпожа Морган, сейчас очень многое можно придумать, имей ты хотя бы небольшие познания в физике.

– Серьезно? – Фиби насмешливо улыбнулась. – А метлы, на которых мы летаем? – Она кивнула в сторону стоявшей в углу Дейзи. – Что вы скажете насчет этого?

Гейб усмехнулся в душе. А он не ошибся в этой пустозвонке. Еще вчера мужчина сомневался, стоит ли подключать к делу Фиби Морган. Она, конечно, имела в арсенале пару приемчиков, но была слишком молода, чтобы убедительно сыграть свою роль. Лучше бы он обратился за помощью к какой-нибудь престарелой даме.

Все ведьмы – всего лишь хорошие актрисы. Это было непоколебимое мнение Гейба. Но сейчас он был рад, что включил в игру эту рыжеволосую бестию с очаровательным личиком. Коротышка, хоть и была юна, ненамного старше его сестры, но свою работу знала. Хотя и являлась дилетантом, как и остальные, но как ей легко удалось переманить на свою сторону сестру.

– Ну, уважаемая Фиби, технический прогресс не стоит на месте. Нам уже удалось неплохо освоить землю, а теперь мы принялись за небо. Уверен, вам известно, что между городами Рутвена давно налажена связь с помощью дирижаблей. Да и в самих городах теперь появилась воздушная полиция.

Милена закатила глаза и покачала головой, словно брат ее невероятно разочаровал.

– Это метла! – возмущенно выпалила ведьма. – Идите и исследуйте Дейзи. Кроме рукояти и прутьев, в ней ничего нет.

Метелка тут же напряглась. Во-первых, ей вовсе не хотелось, чтобы ее лапал незнакомый мужик. А во-вторых, Дейзи возмутили слова хозяйки, будто, кроме дерева, в ней ничего нет. А как же ее острый ум?

Гейб не успевал поражаться Фиби. Удивительная женщина. Пусть ростом не вышла, но какое чувство собственного достоинства. Как яро защищает свою позицию, хотя доказать, что она шарлатанка ему ничего не стоит.

Но их спор прервал появившийся из-под стола Гораций. Он высунул свою большую голову с коровьими глазами и связался с Фиби мысленным контактом:

– Управляй своим настроением, ибо если оно не повинуется, то поваливает[11].

Девушка смущенно потупилась. А Милена, увидев бассета, пришла в неописуемый восторг.

– Собачка! Какая миленькая! Я обожаю собак.

"Собачка", вытаращив глаза, решил ретироваться под стол, но не успел. Девушка села на колени и стала чесать Горацию уши. Затем ее ласковые руки спустились ниже к груди, а оттуда и на живот. Опешивший пес несколько секунд тупо таращился на клиентку хозяйки.

В этой семье его никто никогда не гладил, так как никто не считал его собакой. Текла Морган порой трепала его за холку, а Фиби и того не делала, разве что в детстве. Поэтому сейчас, испытав на себе ласки, которые получают все домашние псы, Гораций неожиданно изменил мнение о себе, как о домашнем любимце. Издав довольное урчание, бассет развалился на ковре и оттопырил одну лапу, чтобы Милена смогла почесать все брюхо.

– Какой чудесный песик, – продолжала щебетать девушка, поглаживая теплый животик. – Как его зовут?

– Гораций.

– Странное имя для собаки, – констатировал Гейб, лениво разглядывая свои ногти.

Гораций, до этого паривший в облаках удовольствия, резко вскочил и сердито уставился на мужчину.

– Гейб! Следи за языком! Ты разозлил его, – вскинулась Милена.

– Как я мог его разозлить? Он же собака и не понимает человеческий язык, – отпарировал Уэстмор.

– Собаки все понимают. Его задела твоя пренебрежительная интонация.

Гейб нахмурился.

– Милена, ты все слишком глубоко воспринимаешь.

Фиби могла поклясться, что в голосе этого сурового мужчины слышалась нежность. Вообще, когда он наблюдал за сестрой, его лицо резко менялось и преображалось – угрюмое оно озарялось улыбкой и светом, на нем появлялась гордость за любимую младшую сестру. Наверное, он даже не представляет, каким красивым становится, когда улыбается.

Фиби замечталась, разглядывая этого странного, удивительного человека, который, словно штормовой ветер ворвался в ее жизнь, пока он не вернул ее с небес на землю своими холодными словами:

– Именно поэтому я и решился на эту ерунду с магическими ритуалами, в которую, кстати, ни капли не верю.

– Но братец.

Милена встала с пола и снова уселась на стул.

– Я очень опасаюсь за тебя и хочу убедиться, что те бандиты – вовсе не типы, которые прес…

– Милена! – строго остановил ее Гейб и посмотрел на девушку, явно предупреждая, чтобы та держала язык за зубами. – Не стоит нагружать госпожу Морган своей болтовней. Мы пришли сюда для дела, так давайте им займемся.

– Согласна!

Милена хлопнула себя руками по коленям и повернулась в сторону Фиби. Ведьма внимательно посмотрела на брата с сестрой. Гейб явно что-то недоговаривал, он не пожелал, чтобы Милена о чем-то ей поведала. Которые его прес…? Преследовали! Это может быть только это слово. Гейба Уэстмора, известного журналиста, кто-то преследует, и он не хочет, чтобы его любимая сестрица думала так, потому и обратился к ведьме. Но кто и зачем?

Фиби тряхнула головой. Не ее это собачье дело. Ее наняли сыграть свою роль, она сделает это и получит свой мешок кондориков.

– Что ж, – девушка кивнула. – Тогда приступим.

Она положила руки на стол и с деловитым видом взглянула на клиентов.

– Итак, что бы вы хотели?

Милена доверительно посмотрела на Фиби.

– Дело в том, что мой брат – известный журналист. Он путешествует по всему миру, расследует всевозможные сложные дела. И вот в прошлом году…

– Милена! – и опять предупреждающий строгий голос Гейба прервал девушку. – Ближе к делу, дорогая.

Милена вздохнула, но подчинилась:

– В общем, недавно на Гейба в подворотне напали какие-то негодяи. Брат говорит, что это была всего лишь попытка ограбления, но я боюсь…, – девушка замялась, не зная, как сформулировать предложение. С одной стороны, она хотела донести до ведьмы суть проблемы, но с другой – боялась опять ляпнуть лишнего и тем самым рассердить брата. – Я…хочу выяснить, не угрожает ли Гейбу очередная опасность.

– Вот как. – Фиби перевела проницательный взгляд на мужчину, стоявшего в углу и хмуро глядевшего на девушек. – И где же случилась эта неприятная история?

Гейб замер, на его скулах заиграли желваки. Вопрос явно был неудобный.

– В районе Фортуна, – ответила за него Милена.

– Надо же? – Фиби прикусила губу, чтобы не улыбнуться. – И что же такой представительный человек делал в этом месте?

То, каким взглядом прошил ее мужчина, явно говорил, что девушка зашла слишком далеко. Но на удивление, это ничуть не испугало Фиби, а, наоборот, сильнее раззадорило. Их взгляды перекрестились, и девушка заметила в глазах Гейба странный блеск. Он прочистил горло.

– Заблудился, – легко солгал мужчина. – Я, видите ли, в Гленбахате совсем недавно, и еще не до конца изучил столицу. Вот случайно и заехал в Фортуну. Но интересный факт – мою жизнь спасла одна молодая особа, которая по внешнему виду тоже была не из завсегдатаев этого райончика. Вот что она делала там – интересный вопрос.

Фиби почувствовала, как ее щеки вмиг стали пунцовыми. Стыдливо потупившись, она решила больше не играть с огнем, а приступить к делу.

– Хорошо.

Она кивнула, встала из-за стола, взяла с него волшебное зеркальце и подошла к Гейбу.

– Будьте любезны, поглядите в зеркало, – предложила она мужчине.

– Зачем?

– Чтобы узнать правду. Вы же для этого ко мне пришли.

Гейб подозрительно взглянул на нее.

– Братец, прекрати! – нетерпеливо воскликнула Милена. – Прошу, сделай, о чем тебя просят!

Мужчина выдержал паузу, с неохотой вырвал зеркало из рук ведьмы и, едва взглянув в него, вернул обратно. Фиби вернулась на свое место, положила зеркальце в центр стола, зажгла вокруг него три свечи и склонилась вперед. Девушка так разволновалась, что руки ее задрожали, а в голове путались мысли. Нужно было произнести заклинание для получения ответа, но из-за душевного смятения, а скорее из-за незнания такового, Фиби вспомнила лишь молитву-обращение к собственной силе, которую ей каждый вечер читала бабушка.

Закрыв глаза, девушка еле слышно прочитала:

– Моя сила дай ответ:

То ли правда, то ли нет?

Рай ли это, али ад?

Кто здесь прав, кто виноват?

Моя сила поспеши,

Всю мне правду расскажи.

Фиби открыла глаза и взглянула в свое отражение в зеркале. Внезапно огонь свечей стал колыхаться, хотя сквозняка в доме не было, тени заплясали по столу. Фиби сложила вместе ладони и коснулась пальцами губ. И снова зачитала молитву-обращение. Огонь свечей вспыхнул с новой силой.

Милена взволнованно ахнула и прикрыла рот рукой. Гейб если и был удивлен происходящему, то никак не показывал этого. Внезапно в окно без стекол ворвался воздушный поток, поднимая занавески и, словно луч, целенаправленно ударил в зеркало. Фиби провела рукой по своему отражению и вместо себя увидела в зеркальце Гейба.

В отличие от хмурого мужчины, букой стоявшего у стены, отражение Гейба было солнечным и лучистым. Он улыбался, его глаза светились радостью. Это душа Уэстмора, догадалась Фиби.

Но внезапно оно исчезло, а вместо него ведьма увидела черный череп. Почувствовав легкое головокружение, Фиби тяжело вздохнула и склонилась над столом. Ей понадобилось время, чтобы восстановить силы. Все было как в тумане, в глазах помутилось, в ушах стоял шум. Девушка ухватилась рукой за сердце.

Словно издалека она услышала взволнованный голос Милены:

– Фиби, что с вами?

Ведьма посмотрела на клиентку. Постепенно ее разум прояснился, а взгляд сфокусировался на перепуганном лице юной особы. Гейб продолжал стоять на том же месте, даже не пошевелившись, и лишь с нескрываемой насмешкой поглядывал на ведьму. Конечно, ведь он думал, что это часть представления.

Но Фиби не претворялась. Она серьезно посмотрела на Милену, потом на ее брата.

– Вам… в самом деле угрожает опасность. И даже смертельная.

Милена издала нечленораздельный звук и ухватилась рукой за горло, а Уэстмор резко поменялся в лице. Его рот вытянулся в тонкую линию, руки сжались в кулаки, а глаза заволокло красным туманом лютого гнева.

– Ложь! – громыхнул он. – Вы лживая шарлатанка!

Фиби покраснела. Она не ожидала, что мужчина так резко отреагирует на правду.

– Я не обманываю вас! – ответила она. – Вы действительно подвержены огромному риску, очень серьезному. И на это нельзя не реагировать.

Милена взглянула на Гейба перекошенным от страха лицом.

– Я же говорила! Я чувствовала! Твоя работа убьет тебя.

Мужчина в два шага пересек комнату, резко схватил сестру за плечо, поднял со стула и буквально поволок ее к двери.

– Мы уходим.

– Нет, Гейб, пожалуйста. Давай выслушаем Фиби.

– Мы не будем слушать бредни этой лживой авантюристки.

– Постойте!

Фиби встала из-за стола и засеменила за удаляющимися клиентами.

– Выслушайте меня. Я говорю правду.

Гейб повернулся к ней и одарил таким злым взглядом, что девушка испуганно отшатнулась. Ей редко удавалось видеть этого человека не иначе как хмурым, но так, как сейчас, он смотрел на нее, означало, что Уэстмор кипит от гнева.

– Закройте свой поганый рот, – прошипел он сквозь зубы. – Молите Бога, чтобы моя сестра пришла в себя от шока, иначе я засажу вас за решетку за мошенничество.

Он развернулся и, широко распахнув дверь, буквально вытолкнул свою взволнованную сестру в подъезд. Фиби обхватила покрасневшие щеки руками, борясь с подступающей тошнотой. Она все испортила. Опять.

ГЛАВА 8

В ВОДОВОРОТЕ СОБЫТИЙ

У каждой уважающей себя ведьмы должен быть наставник. Более опытный маг, старше по возврату, который ведет ведьмака от появления дара и до самой кончины. Наставник заботится о своем подопечном, сначала учит, а потом дает советы. Где бы ни находилась ведьма, она всегда может обратиться к нему за помощью.

У Фиби была бабушка Текла, которая даже не дожила до ее совершеннолетия. Девушка тяжело вздохнула, снова возвращаясь мыслями к своей наставнице. Как же мне не хватает тебя, бабушка. Как нужна ты мне сейчас. Почему я не слушала твоих советов раньше? Что же мне делать, например, с этой угловатой дылдой, у которой самооценка ниже нашего подвала?

Фиби выдавила из себя улыбку, глядя на очередную клиентку, пришедшую к ней на прием.

– Жижи, милая, неужели ты думаешь, что этот твой…как его там…

– Струан, – подсказала молоденькая девушка, сидевшая напротив.

– Да, Струан, – кивнула ведьма. – Так вот, неужели ты думаешь, что он обратит на тебя внимание, если увеличить твою грудь на два размера?

Жижи покраснела так густо, что веснушки на ее лице стали почти незаметны. Она опустила глаза на две "фигушки", что гордо звались грудями, а затем снова взглянула на Фиби.

– Я… ээээ… не знаю…

Ведьма склонила голову в бок. Ей было невероятно жалко эту нестандартную девицу, немного младше ее, которая уже совсем отчаялась произвести впечатление на какого-то Струана, что даже решила прибегнуть к магии. Она была такая растерянная и неуверенная в себе, что даже заикалась, разговаривая с ней, а в глазах все время блестели непролитые слезы. Фиби положила свою ладонь на руку девушки и нежно сжала.

– Жижи, дорогая, ты можешь полностью изменить свою внешность, но если не научишься любить себя такой, какая ты есть, все время будешь считать себя некрасивой.

Девушка удивлено распахнула свои огромные, словно у лесной нимфы, глазищи – надо сказать, весьма привлекательные – и оторопело уставилась на ведьму. Фиби поздравила себя с победой. Все-таки в ее профессии стоит быть немного психологом.

Но внезапно из больших глаза Жижи превратились в две гневные щелочки.

– Вы кто, ведьма или психоаналитик? Чего вы меня тут лечите?! Тебе деньги заплатили – давай траву, чтобы сиськи выросли!

Фиби задохнулась и поперхнулась. Она скосила взгляд на сидевшего на кресле Горация, но тот лишь озадаченно скорчил мину. Покашляв, ведьма кивнула и встала из-за стола. Она медленно подошла к комоду, отодвинула верхнюю полку, долго рылась там, достала оттуда маленький мешочек с зеленым порошком и протянула его девушке.

– Вот. Будете принимать по щепотке в чай перед сном и не забывайте читать волшебные слова, которым я вас научила.

Глаза Жижи жадно впились в мешочек. Она яростно выхватила его из рук ведьмы, а минуту спустя ее и след простыл.

Фиби молча смотрела на распахнутую дверь своей квартирки, а затем глубоко вздохнула.

– Боже, Гораций, что я делаю?

Девушка взъерошила свои густые волосы и стала медленно убирать со стола магическую атрибутику, чтобы взгромоздить на него старую пишущую машинку.

– Разве этим занимаются нормальные ведьмы? – продолжала ворчать девушка. – То "наращиваю" бюст этой безголовой нимфетке, то вывожу чирей на заднице вонючего старикана, то лечу от алкогольной зависимости Дюку Груму, который, сколько я его помню, пьет с рождения!

Она гневно швырнула магический шар в шкаф и от бессилия плюхнулась на кровать.

– Бабушка Текла так никогда не поступала.

– Бабушка Текла делала то же самое, а порой и хуже, – парировал Гораций и спрыгнул с кресла.

– Серьезно?

Бассет кивнул и направился к холодильнику.

– Вполне, – он сунул морду в ячейку с овощами. – Помню, ходил к ней один такой…мужскую силу потерял. Твоя бабушка его полгода мазями лечила. А еще одна старая пердунья страдала геморроем, так госпожа Морган…

– Стоп. Подробностей я знать не хочу.

Она закрыла лицом руками. Совсем не так она представляла свою работу, хотя всю жизнь провела под одной крышей с ведьмой. Одно радовало – за белиберду, что она делала, платили хорошие деньги. За неделю работы Фиби наконец рассчиталась с долгами за коммунальные услуги, и госпожа Ля'Жук больше не осыпала ее кучами записок.

– Фиби, дорогая! Твоя дверь была открыта…

А вот и она. Госпожа Донна собственной персоной. Девушка удержалась, чтобы не застонать, когда на пороге ее квартиры появилась назойливая домоправительница.

– А что это за странная девица, которая вылетела от тебя минуту назад? Такая необычная, что-то поднос себе бормотала, а руками насмерть вцепилась в какой-то зеленый мешочек.

Дотошная дамочка хотела просунуть свой вездесущий нос в комнату, но Фиби вовремя вскочила с кровати, подбежала к ней и преградила собой дорогу. Не хватало еще, чтобы она увидела следы ее колдовской деятельности.

– Эээ… это моя подруга, – ответила ведьмочка и поставила руки по обе стороны, не давая госпоже Ля'Жук протиснуться возле нее.

– Подруга? – глаза домоправительницы зажглись любопытным блеском. – Никогда ее у тебя не видела.

Женщина встала на цыпочки, стараясь заглянуть внутрь.

– А почему вы должны были ее у меня видеть? – пошла в атаку Фиби.

Донна осеклась, и ее пухленькие щечки вспыхнули румянцев.

– Да я просто так спрашиваю, – затараторила женщина. – Просто в последнее время у тебя тут творятся необычные вещи. Ты не работаешь, а смогла рассчитаться с долгами. К тебе постоянно какие-то люди ходят. Точь-в-точь как в те времена, когда жива была твоя драгоценная бабушка (пусть земля ей будет пуховой периной). Скажи мне, девочка, уж не колдовством ли ты в коммерческих целях занялась? Я же знаю, что ты не имеешь на это права.

Фиби подавила в себе желание вздрогнуть или выставить наглую даму за дверь. Донне следует работать в полиции, из нее бы получилась отличная ищейка.

– Нет, госпожа Ля'Жук. Я окончила курсы массажа и теперь практикую на дому, – солгала она. – И, вообще, не понимаю: когда я не платила по счетам, вы были недовольны, и когда заплатила – опять недовольны. И вы что следите за мной?

Маленькие глазки забегали по прихожей.

– Нет-нет, что ты. Ни за кем я не слежу и очень даже довольна тобой, – поспешно сказала она, но тут же хитро добавила: – Может, ты и мне массаж сделаешь, а то поясница так сильно ломит.

Женщина придала лицу мученический вид.

– С удовольствием. – Фиби широко улыбнулась. – Один сеанс – три кондорика.

Когда госпожа Ля'Жук, обиженно бормоча что-то про обнаглевших девиц, покинула ее квартиру, Фиби, опустив руки, вернулась в комнату и снова легла на кровать. Домоправительница была права – с тех пор, как ее квартиру со скандалом покинул Гейб Уэстмор, клиенты валом направились к ней, и дела девушки пошли на лад. С тех пор…

Фиби потерла усталые глаза. Гейб не появлялся уже неделю и не давал о себе ни весточки. Девушка тяжело переживала их неудачное расставание. Она волновалась, что Уэстмор, сильно разгневанный на нее, может выполнить свою угрозу и обратиться в полицию. В любой момент в ее двери постучатся охотники на ведьм, и тогда карьере придет конец.

Но не судебные разбирательства особо расстраивали Фиби. Ей безумно хотелось – и пока она не могла объяснить себе, почему, – чтобы Гейб верил ей, чтобы не принимал ее за шарлатанку. Девушка уже смирилась, что большинство ее знакомых считает Фиби неудачницей. Но мнение Гейба Уэстмора было для нее невероятно важным. Он должен был поверить, что Фиби – настоящая ведьма.

Но и самая главная причина, по которой девушка не спала уже несколько дней подряд, было то, что она невероятно беспокоилась об этом странном мужчине. Гейбу угрожала реальная опасность, и связана она с магией. Фиби была в этом убеждена также сильно, как в том, что земля крутится вокруг своей оси. Но он не поверил ей, а значит, девушка не может ему помочь. Она не знала его адреса, понятия не имела, где его искать, а меж тем Гейб может быть уже мертв, и его бездыханное тело лежит в какой-нибудь канаве.

Фиби тряхнула головой, отгоняя дурные мысли. Нет. Гейб жив. С ним все в порядке, и она найдет способ, как ему помочь.

– Забудь об этом, – прочитав ее мысли, произнес Гораций.

Он закрыл холодильник, хрумкая морковкой.

– Не могу! – Девушка скрестила руки на груди. – Я единственная, кто видит ситуацию такой, какая она есть. И ты предлагаешь пройти мимо, когда человеку грозит опасность?

– Этот человек угрожал тебе судом. Помнишь?

– Ну и пусть! Когда… если я найду его, смогу убедить в своей правоте и спасти… Только бы он мне поверил.

– Кто спасает человека против его воли, тот поступает не лучше убийцы[12].

Фиби больно прикусила губу. Она повернула голову и взглянула в окно, в котором теперь стояли новенькие стекла. Да, ее жизнь потихоньку налаживается: клиентов хватает, холодильник забит едой, счета оплачены, и вскоре Грейс вернется домой. Но почему-то Фиби это не радовало.

– Мне нужна помощь, – констатировала она, – более сильного, опытного мага. Кого-то, кто подсказал бы мне, что конкретно угрожает Гейбу, и где его искать.

– О, это под силу только "старой гвардии", а они и словом не обмолвятся, если в твоем кармане не будет тридцати кондориков.

Фиби задохнулась. Тридцать кондориков! Грабеж, да и только.

"Старой гвардией" называли сильнейших ведьм Гленбахата почтеннейшего возврата, но без специального образования. Им позволено было колдовать без лицензии лишь потому, что их сила была куда мощнее, чем у молодых ведьмаков. Когда-то и Теклу Морган причисляли к этой категории. Мысли о бабушке натолкнули Фиби на одно имя, пока Гораций, расхаживая по полу туда-сюда, ворчал, как старая бабка:

– Нет, ты, конечно, может продать свою бессмертную душу, а на вырученные деньги помочь этому типу, но не думай, что его тронет твоя жертва. И прежде чем попасть в ад, проведешь время в тюрьме Гленбахата…

– Бранья Дуарх…

Гораций замер и, выпучив глаза, уставился на хозяйку.

– Что-о-о-о?

– Я вспомнила про бранью Дуарх, – пояснила девушка. – Они когда-то приятельствовали с бабушкой, и, возможно, она примет нас по знакомству.

Фиби сжала руку в кулачок, оттопырила указательный и средний пальцы в форме буквы "V" и дважды согнула их.

– Э, нет! Ни в коем разе! Я запрещаю тебе это! Слышишь?

– Но почему? – удивилась Фиби. – Бранья Дуарх – пусть и весьма эксцентричная, но очень сильная ведьма. И она вполне добродушная. Не думаю, что госпожа откажет внучке некогда ее приятельницы.

Девушка напрягла память, пытаясь вспомнить свою единственную встречу с этой женщиной в далеком детстве. Тогда она играла в песочнице, а бранья Дуарх зачем-то приехала к Текле Морган. Малышка Фиби в тот момент решила, что гостья бабушки толста, нет, жирна, как хозяйский боров. Ее не могли вытащить из кареты, на которой она приехала на улицу Мяты Перечной, и двое мужчин: кучер и слуга, – пыхтя и потея, с трудом вынимали ее из кабины. Женщина застряла в дверном проеме, и понадобились не дюжие силы, чтобы освободить ее. Один тянул ее за руку, а второй давил изнутри кареты.

Столько же сил понадобилось и потом, когда после разговора с подругой бранья Дуарх попыталась сесть в карету. Фиби запомнила тот факт, что у женщины было аж три подбородка!

– Ни за что! – возразил Гораций. – Я не пущу тебя к ней.

– Еще как пустишь. Более того, сам пойдешь со мной. Ты заставишь ее вспомнить о моей бабушке. Ведь тебя-то, в отличие от меня, она не забыла.

У бассета было такое лицо, словно его приговорили к казни. Он побледнел, а нижняя губа непроизвольно задрожала.

– Только через мой труп. Я лучше умру, чем снова встречусь с этой женщиной.

– А в чем собственно дело? Ты боишься ее. Почему?

– Не скажу, – пес отвернулся к стене. – Но не советую идти к ней. Бранья Дуарх – страшная женщина.

– С чего ты взял?

Фиби спрыгнула с кровати и подошла к Горацию. Она села на колени и обхватила его голову, заставляя смотреть ей в глаза.

– А ну выкладывай, в чем тут дело? – приказала она.

Бассет покраснел и стыдливо потупился. Ему понадобилось время, чтобы собраться и признаться в своих страхах перед этой ведьмой.

– У меня колени трясутся при виде нее, – не сразу отозвался пес, – с тех самых пор, как однажды я в компании с твоей бабушкой заночевал в ее поместье.

Его взгляд затуманился, словно он ушел в свои воспоминания.

– Мы тогда засиделись допоздна, и бранья Дуарх предложила остаться у нее на ночь. Она выделила нам отдельную комнату (видит Бог, в ее поместье их миллион). Но мне не спалось, и я пошел прогуляться. Дверь ее спальни была открыта, – Гораций выдохнул, – и я стал свидетелем, как эта женщина перед тем, как лечь в постель, сняла свою челюсть и положила ее в стакан с водой.

Фиби закатила глаза и покачала головой.

– О, Боже, Гораций, как ты меня напугал. И это все, чего ты боишься? Да миллионы старух носят вставные челюсти и вынимают их на ночь.

– Но она вслед за зубами отстегнула уши, язык и нос! А потом и глаза! Она вынула их и тоже сложила в стакан.

Фиби замерла. Ей понадобилось время, чтобы переварить полученную информацию.

– Ты это серьезно? – спросила она после паузы.

– Моей фантазии не хватило бы придумать такое!

– Но как это вообще возможно?

– Потому что эта ведьма – ходячий труп! Ей не меньше трехсот лет. Просто она натирается волшебными мазями, но тело все равно разваливается на части.

В голове Фиби четко родилась картина съемной груди, которую отстегивают как бюстгальтер и вешают на веревку.

Ей понадобилась минута на обдумывание.

– Все равно пойдем, – решила она после паузы.

– Даже не надейся.

– Пойдем.

– Ни за что на свете.

Фиби и Гораций медленно поднялись по лестнице к крыльцу старого поместья, находившегося далеко за чертой города. Им была назначена встреча с самой браньей Дуарх, и неизвестно, кто сейчас волновался больше: девушка или пес.

Фиби по поводу важной встречи была одета весьма – по ее мнению – респектабельно: в белую блузу с полосатым галстуком, коричневые юбка-шорты до колен, красные колготы и черные тупоносые туфельки. На голову девушка взгромоздила зеленый берет с помпоном.

Бассет тоже подготовился к встрече – он нацепил галстук-бабочку и вылил на голову флакон дорогого мужского одеколона.

Бранья Дуарх уже много лет жила отшельницей. Нечастые клиенты, да старые подруги – вот редкие гости ее огромного старого особняка.

Бранья Дуарх проживала в огромном особняке из старого дерева, стены которого давно заросли густым плющом. Окна, кроме двух в гостиной, были накренены в стороны и заколочены досками. Старое, прогнившее крыльцо скрипело под ногами гостей, а покосившаяся дверь с дырой вместо замочной скважины наводила на мысль: как сюда до сих пор не пробрались воры? Хотя сделать попытку ограбить могущественную ведьму Гленбахата вряд ли бы кто-то рискнул.

– Бранья Дуарх! – пискнула Фиби, нерешительно открывая дверь.

Стучаться не было смысла с таким-то дуплом вместо замка, поэтому девушка решила сразу войти в дом. Она сделала пару осторожных шажков и оказалась в огромном зале с высокими потолками. Напуганный Гораций притаился у нее за спиной.

Это место походило на дом с привидениями, которые так ярко были описаны в фантастических книгах – любимом жанре Фиби. Пол под ногами скрипел, сквозняк, созданный дувшим из всех щелей в старых стенах ветром, издавал странные звуки, больше напоминавшие отчаянный вой людей.

Первое, что бросалось в глаза, был портрет хозяйки особняка во всю стену между двумя лестницами, ведущими на верхние этажи. Бранья Дуарх во всей красе представала перед редкими гостями дома на огромной картине в окружении своих любимых кошек. Насколько помнила Фиби, их звали Пиф, Фиф и Мадалена.

Хоть мебель в гостиной была и новая: изысканный диван на резных ножках, обитые шелковой тканью стулья и изящный столик из красного дерева, но пустынная обстановка огромного зала не вызывала чувства уюта и гостеприимства дома.

Фиби оглянулась по сторонам в поисках хозяина, и, к счастью, ждать ей совсем не пришлось. Бранья Дуарх в прямом смысле вплыла в гостиную из какой-то комнаты. Вплыла потому, что из-за ее огромного живота, выступающего вперед и скрывающего собой ноги, казалось, будто она передвигается исключительно как дождевые черви. А девушка уже успела забыть, насколько эта ведьма огромная.

За годы, что она ее не видела, к трем имевшимся добавился и четвертый подбородок. Лицо хоть и было без единой морщинки (видимо, благодаря волшебным мазям), но выглядело одутловатым и перекошенным в одну сторону. Большой рот немного сполз влево, один глаз косил в сторону, а отличительная черта браньи – небывалых размеров родимое пятно на подбородке – покрылось длинными волосками. Волосы женщины, черные без единого седого локона, как всегда, были собраны на макушке.

Одета ведьма была в безразмерный шелковый балахон лилового цвета, а сверху накинут халат, который не сходился на талии.

За ней гуськом ступали два сиамских кота и кошечка.

– Бранья Дуарх, – еле промямлила Фиби, вдруг забывшая не только, зачем она сюда пришла, но и все слова на свете.

Ведьма встала посреди гостиной, окинув девушку долгим внимательным взглядом. Фиби почувствовала, как дрожат ее колени. Господи Боже, и что дальше?

– Внучка Морган, – молвила ведьма. – Зачем явилась?

Девушка долго репетировала встречу с ней, но сейчас совсем растерялась, не зная, что сказать. Внезапно ей на помощь пришел Гораций. Верный пес, который все это время трясся за ее спиной, вдруг бесстрашно шагнул вперед и расплылся в льстивой улыбке.

– Госпожа Феломена! – бассет буквально в два прыжка преодолел расстояние между ними и на глазах у изумленной хозяйки, встав за задние лапы, припал ртом к пухлой руке женщины. – Как я рад нашей встрече. Как давно мечтал увидеть вас. Как скучал. Позвольте, облобызать ручку.

И стал целовать ее пальцы. У Фиби непроизвольно отвисла челюсть. Это вообще тот самый Гораций, что час тому назад клялся, что никогда ноги его не будет в этом доме? Может, его подменили в дороге?

– Чмок, чмок, чмок, чмок. Госпожа Феломена, вы потрясающая женщина. Я всегда был вашим преданным поклонником. Чмок, чмок, чмок, чмок.

– Ну, что ты, Гораций. Хватит. – Старуха высвободила свою обслюнявленную руку из лап Бассета. – Я тоже рада тебя видеть.

Она вытерла тыльную сторону ладони о край халата и жестом указала гостям присесть. Фиби, которая уже немного успокоилась после потрясения, и Гораций, выглядевший счастливейшим из мужчин, прошли через зал и сели на мягкий диван. Сама хозяйка отправилась вслед за ними и уселась в небывалых размеров кресло, в котором могли бы поместиться восемь Фиби и тридцать два Горация, но для бранья Дуарх оно было в самый раз. Верные коты хозяйки разместились в ее ногах.

– Итак, – молвила ведьма. – Что привело тебя ко мне, внучка Морган?

Девушка заерзала на диване.

– Мне нужна ваша помощь, госпожа.

– Какого характера?

– Личного.

Бранья хмыкнула и слегка кивнула.

– Это связано с тем молодым красавчиком, что недавно прибыл в город?

Фиби была поражена. Потрясающе. Она правильно сделала, что обратилась к этой женщине.

– Да, с ним, – подтвердила она. – Он… я чувствую, в большой опасности, но не верит мне.

Бранья Дуарх почесала свой объемный живот, но как показалось девушке, с большим трудом дотянувшись рукой до пупа, а затем перевела взгляд на котов.

– Пиф, принеси-ка мне мой рабочий шар.

Один из котов прыгнул на низкий столик у дивана, который как и стол Фиби был завален различными магическими вещами, схватил в зубы серебряный шар и принес его хозяйке, прыгнув ей на колени. Та взяла из его пасти волшебный шар и медленно покрутила в руке, внимательно глядя в него.

– Не беспокойся, – вынесла она свой вердикт после паузы, – он вскоре поверит тебе.

Фиби облегченно выдохнула. Хотелось бы надеяться.

– Но тебе придется постараться, чтобы помочь ему и спасти себя…

– Меня?

– Ее?

В один голос произнесли девушка и пес. Ведьма кивнула.

– Тебе угрожает опасность не меньше его.

– Но как же так? – испугалась Фиби. – Я же никому не причинила вреда.

Старуха усмехнулась.

– А разве для этого стоит причинять вред? – Она продолжала вглядываться в шар. Лицо ее медленно хмурилось, а в глазах появилось недоумение. – Сильный маг, очень сильный.

Бранья Дуарх покачала головой.

– Мне незнаком. Тебе будет непросто.

Сердце девушки похолодело. Стало страшно, очень страшно.

– И что же мне делать?

– Попробуй накормить красавчика курудой, а сама читай молитву-оберег семь раз на ночь.

– И это все? – не поверила Фиби.

Женщина пожала плечами.

– А что ты хочешь еще?

Она пошарила в кармане и достала оттуда согнутую папиросу и спички. Искорка огня и комната заполнилась табачным дымом. Резкий запах защекотал Фиби ноздри. Бранья Дуарх навалилась на спинку кресла и сделала пару долгих затяжек.

– Если бы я знала, с кем имею дело, – размышляла вслух ведьма, – дала бы более конкретный совет. Надо будет сделать обряд очищения на полнолуние у подножья демонской горы. Еще помнишь, где она расположена?

Фиби кивнула.

– Хорошо. – Ведьма прикрыла глаза, наслаждаясь курением. – Твой конек – нестандартность, вот и используй ее. Ты всегда была такой…неправильной, нешаблонной ведьмой, но, видит Бог, тебе пойдет это на пользу.

Бранья Дуарх причмокнула, мусоля папиросу косым ртом.

– И еще, постарайся найти другого козла отпущения.

Чего? Какого козла? Фиби хотела спросить, что ведьма имела в виду, но в это время старуха слегка наклонилась и смачно чихнула:

– Апчхи!

Левый глаз женщины вылетел из орбиты и упал на пол. Один из котов, то ли Пиф, то ли Фиф, стал катать его лапой по ковру.

– Мадалена, – сердито рявкнула ведьма, – перестань играть с моим глазом и верни его на место.

Если бы Фиби и Гораций видели себя в этот момент со стороны, наверное, посмеялись бы, но сейчас им было не до смеха. С перепугано-комическими лицами они смотрели, как глаз браньи Дуарх возвращается на нужное место.

ГЛАВА 9

ЗАКЛЯТИЕ

Каждая уважающая себя ведьма должна за свою жизнь прочитать больше тысячи волшебных книг. Любой мастер магического дела скажет: вся правда в волшебной литературе. Даже самые опытные ведьмаки с дипломами и огромным багажом знаний обязаны совершенствоваться, читая магические тома, написанные их праотцами. Ни в одном магическом ВУЗе вы не узнаете того, что порой описано в книгах древних. У каждой ведьмы имелась своя настольная волшебная книга, которую она всюду таскала с собой, исписанная ее пометками, в которую заглядывала при каждом удобном случае, когда нужен ответ.

У Фиби настольной книгой была страница с гороскопами в "Ночном Крохале", который сегодня предвещал ей романтическое свидание на природе. Но с тех пор как бранья Дуарх предсказала ей мучительную смерть от магического «молота», девушка серьезно взялась за литературу, пачками пылившуюся в ее квартирке.

– Овладей предметом, а слова найдутся[13], – сказал ей Гораций, когда они вернулись домой от ведьмы, и Фиби его послушала.

Теперь книги, служившие до этого подпоркой для стола, наконец, использовались по назначению. За три прошедших дня ведьмочка прочитала столько томов, сколько не осилила за всю свою короткую жизнь. Она почти не спала ночами, совсем не ела, глаза слипались, строчки плыли перед глазами, но девушка отчаянно искала ответы на мучившие ее вопросы.

Бранья Дуарх оставила больше загадок, чем помогла, и Фиби сильнее запуталась.

– Какого козла она имела в виду? – ворчала девушка, перелистывая очередную страницу.

– Это был фразеологизм, – отозвался Гораций с кресла-качалки.

Он тоже, надев на нос очки, углубился в чтение одной из книг.

– Знаю я, – Фиби зевнула и потянулась. – Но что-то тут не так. Бранья Дуарх намекала мне…

– Не быть козлом отпущения, – закончил за нее пес. – Не связывайся ты с этим Уэстмором и не наживешь проблем за свою пятую точку.

Фиби размяла шею, но глаза слипались против желания. Девушка склонила голову на подушку.

– Вздремну пару часиков, – пробормотала она. – Когда проснусь, напомни, что я кое-что нашла…

И девушка провалилась в глубокий сон.

Фиби проспала весь день и проснулась только под вечер, и то только потому, что в дверь кто-то громко стучал. Девушка застонала и несколько раз мигнула. Гораций, видимо, тоже задремал, так как сейчас недоуменно смотрел по сторонам сонными глазами.

– Кого это принесло в такой час? – проворчал он и громко зевнул.

Сердце Фиби учащенно забилось. Гейб. Это может быть он.

Спрыгнув с кровати, она помчалась к двери, по дороге поправляя волосы и одежду. Как хорошо, что Гейб решил вернуться. Сейчас она ему все объяснит.

Широко улыбаясь, девушка распахнула дверь. Но это был не Гейб. На пороге стоял совершенно незнакомый мужчина. Фиби не смогла скрыть разочарования.

Незнакомец был долговязый и худощавый и почему-то напоминал сушеную воблу. Он имел впалые щеки и глаза навыкат. Одет в строгий серый костюм тройку, а на лоб натянута шляпа. Огромные глазищи тут же прошлись по девушке, переместились на внешнюю обстановку дома, остановились на Горации, сидевшем рядом, и снова вернулись к Фиби.

– Госпожа Морган?

Фиби кивнула.

– Отлично. Я к вам.

Ведьма задумалась. Ее клиентом этот человек быть не мог, так как Фиби проявляла большую осторожность и с каждым договорилась заранее. Случайным человеком он тоже не был, так как назвал ее имя. Может, это судебный секретарь пришел передать ей повестку, если Гейб все же решил засадить ее за решетку? И тут ее осенило. Гленбахатовский охотник на ведьм. Фиби чуть не задохнулась от ужаса.

– Чем могу быть полезна? – она постаралась, чтобы ее голос звучал ровно, хотя сердце вот-вот готово было выскочить из груди.

Мужчина пошарил в нагрудном кармане и извлек оттуда удостоверение в коричневой корочке.

– Меня зовут Фергас Бирк. Я представляю городской департамент магического дела.

У Фиби закружилась голова. Невероятным усилием воли она заставила себя изобразить недоумение.

– Вы, вероятно, пришли к моей бабушке, Текле Морган. Увы, она скончалась пять лет тому назад.

– Я знаю. Мне известна каждая ведьма, проживавшая когда-либо в Гленбахате. И я пришел не к ней, а вам, госпожа Фиби Морган.

Ну, все, ей конец. Девушка в душе уже попрощалась с Горацием и Дейзи. Она и представить не могла, что ее так быстро раскроют.

– Вы, вероятно, ошиблись. Я не имею никакого отношения к магическому делу.

– Возможно, – он кивнул. – А возможно, нет.

– Однозначно нет, – настаивала девушка, но голос ее дрожал, а ладошки вмиг стали влажными. – Когда-то я училась в магической школе, но университет не оканчивала, потому не имею права колдовать, а соответственно вы пришли не по адресу.

– Однако мы имеем сведения о том, что вы практикуете магию на продажу без наличия лицензии.

Фиби глубоко вздохнула. Кто же ее сдал? Джустина, Гейб, Шолто? А, может, кто-то из недовольных клиентов?

Фергас Бирк порылся в другом кармане пиджака и извлек оттуда старый исписанный блокнот. Он пролистнул пару страниц, нашел нужную информацию и зачитал вслух:

– Сегодня к нам в департамент поступил звонок. Некто, назвавший себя "Анонимус" сообщил, что уже долгое время вы принимаете у себя различных людей с непонятными целями. Насколько нам стало известно, вы имеете начальное магическое образование, оттого можете оказывать этим людям колдовские услуги.

Фиби прикрыла глаза. Спасибо вам, госпожа Ля'Жук.

Девушка досчитала в уме до десяти, а потом ответила:

– Передайте, пожалуйста, Ананимусу, – она специально громко произнесла это имя, так как была уверена, что Донна прильнула к двери и подслушивает их разговор, – что если она хочет себе бесплатный массаж, пусть обратится в центр помощи малоимущим!

– О чем это вы? – не понял "вобла сушеная".

– О том, что наша домоправительница недавно отказалась заплатить мне три кондрика за мои услуги массажиста, а сегодня вы получили анонимный звонок по поводу меня.

– Так вы массажистка?

– Массажистка. А кто еще-то? А эти странные люди, которые посещают меня ежедневно, – никто иные, как мои клиенты.

Фергас Бирк задумался, а секунду спустя его лицо исказила кривая ухмылка. Он не поверил ей.

– Да, неужели? Может, и мне шейный отдел помассируете. А то с сидячей работой затекает, знаете ли.

Он помотал шеей в разные стороны, при этом не спуская глаз с Фиби. Мужчина внимательно следил за ней. У девушки не было возможности ошибиться.

– Я не принимаю бесплатно, – ровно ответила она. – То же самое я сказала и нашей домоправительнице.

Охотник усмехнулся.

– А лицензия-то у вас есть?

– А вот это уже не ваше дело, – процедила она сквозь зубы.

Улыбка Фергаса стала шире.

– Потрясающе, госпожа Морган. Вы неплохо держитесь. Но если бы не фамильяр за вашей спиной, возможно, я бы вам и поверил.

Они повернулись и вдвоем посмотрели на Горация. Тот замер и выпучил глаза. Фиби наигранно рассмеялась.

– Да вы что? Это же Гораций – мой пес.

– Серьезно? А я в нем вижу типичного фамильяра.

– Глупость, – настаивала девушка. – Он лает и хвостом виляет, как любая обычная собака.

– Но любые обычнее собаки не живут столько лет, а этот пес прислуживал еще молодой Текле Морган. Я же говорил, что слежу за каждым ведьмаков в этом городе.

– Я не прислуживал! – Гораций прищурил глаза, общаясь с Фиби мысленно, но та с кривой улыбкой пнула его в бок.

– Это были другие собаки, – пояснила она охотнику. – Мы держим только пароду бассет-хаунд.

Фергас одарил ее непостижимым взглядом.

– Но тогда, может, ваш пес продемонстрирует, насколько он собака?

Фиби обмерла. Медленно обернувшись к бассету, она посмотрела на него умоляющим взглядом.

– Прошу тебя, Гораций.

– И не надейся. Я не буду перед ним чесаться за ухом!

– Боюсь, здесь это не проканает.

– Не думаешь же ты…

– Ты моя последняя надежда, Гораций.

Пес оторопело уставился на нее. Прошло некоторое время, пока он боролся с собой, а затем, злобно зыркнув на охотника, задрал заднюю лапу вверх, наклонился и стал лизать свое хозяйство.

Фергас хмыкнул.

– Однако.

Фиби посмотрела на него так, словно говорила: «ну, что убедились?». Мужчина еще немного помялся на пороге, а затем, видимо, уверившись в правоте девушки, решил ретироваться.

– Хорошо, госпожа Морган. Прошу простить за неожиданный визит.

И козырнув, стал спускаться с лестницы. Фиби прикрыла дверь, навалилась на нее и сползла на пол. Она закрыла глаза руками и поблагодарила всех богов на свете.

– Его бы по-хорошему анафеме предать, – отплевываясь и гневаясь, шипел Гораций.

Фиби высунула голову в форточку и осмотрелась. Но никого не увидев вокруг, слегка коснулась Дейзи, и мигом вылетел из окна на улицу.

Ночь была лунная, красивая. Девушка вдохнула теплый аромат уходящего лета и удобнее разместилась на тонком деревянном стволе. Ей предстояло лететь далеко за город, на старое заброшенное кладбище, дабы провести обряд освобождения, чтобы хотя бы дистанционно помочь Гейбу…, ну и себе тоже. Этот обряд она нашла сегодня в одной из книжек. Для него требовался пучок козлиной шерсти. Наверное, это имела в виду бранья Дуарх.

Также девушка прихватила с собой другие необходимые магические предметы: розовую пыльцу, чешуйки майского жука, проросшую полбу, кукурузную отрыжку и книгу заговоров, подаренную ей самой браньей Дуарх при последней встрече. Этот метод был не очень эффективный, но на другой она пока не была способна.

Фиби спустилась ниже, чтобы лучше видеть, куда летит. И хотя луна освещала путь, было правильнее держаться ближе к земле, чтобы не пропустить нужное место. Сегодня по звездному календарю была ночь перехода в знак Змееносца, а соответственно лучшее время, чтобы провести обряд.

Она миновала добрую часть города, когда, наконец, поняла, что куда бы ни свернула, на какой улице не оказалась, за ней постоянно едет один и тот же всадник на вороном коне. Ее преследовали, определенно преследовали.

Фиби испугалась не на шутку. Она оборачивалась несколько раз, но как только хотела разглядеть лицо преследователя, тот тут же прятался в тень, и девушка не могла хорошо рассмотреть его. Она попыталась ускориться, к тому же резвая Дейзи постоянно требовала это, но отстать от странного незнакомца не могла. Ей даже пришлось ненадолго притормозить метлу, чтобы попытаться лучше разглядеть высокую худощавую фигуру в шляпе, натянутой на глаза. И тут Фиби осенило. Это же Фергас Бирк охотник на ведьм.

Девушка вспомнила все ругательные слова, которые только помнила. Как же она не догадалась, что этот человек – типичная ищейка, настоящий клещ, который, если вцепится в тебя, что с живой не слезет. Он намеревался всегда теперь преследовать ее. Определенно завтра он явится к ней и потребует ее водительские права на метлу, а соответственно нужно будет еще с утра поспешить, выкупить Грейс из плена и приобрести права. Денег на это совсем не было, но она подумает об этом завтра.

А сейчас нужно помнить о деле. Отступать нельзя, она просто обязана провести обряд сегодня, иначе бедному Гейбу завтра может стать плохо.

Волнение хозяйки передалось метле, и она стала вести себя беспокойно.

– За нами погоня, – пояснила она. – Давай, попробуем оторваться.

Дейзи только и ждала этих слов. Слегка притормозив, секунду спустя она устремилась вперед с такой скоростью, что никакой даже самый резвый конь не смог угнаться за ней. Фиби крепче вцепилась в ручку метлы и пригнула голову, чтобы не упасть. Ветер дул в лицо, развивая ее длинные локоны, пока проворная Дейзи специально свернула с основной дороги во дворы и петляла по улицам города с невероятной прытью.

И вот уже коварная тень преследователя стала отставать, а вскоре и совсем пропала из виду. Фиби громко рассмеялась. Так-то, докажи теперь завтра, что это была я!

В этот момент они вернулись на основную дорогу. Фиби обернулась, чтобы точно увериться, что погони больше нет. Бирка и след простыл. Она улыбнулась во весь рот, но тут почувствовала внезапный толчок – Дейзи резко затормозила.

Девушка повернулась и поняла, что они вот-вот столкнутся с двумя мужчинами, стоявшими на дороге. Фиби еле успела потянуть держак на себя и устремить метлу вверх. Она находилась так близко к этим людям, что даже успела разглядеть их перекошенные лица при встрече с ней и за доли секунд понять, что они не напуганы, а скорее оторопело рассержены. Один из них был толстый коротышка. Фиби даже узрела жирный фурункул на его левой щеке. Второй, наоборот, был долговязый и тощий с носом-картошкой.

Фиби часто заморгала и тряхнула головой. Она уже поднялась на должную высоту и выровняла метлу, чтобы лететь над верхушками деревьев густого хвойного леса, который раскинулся сразу же за городом. До старого кладбища оставалось уже рукой подать. Девушка была высоко, но не достаточно, чтобы не услышать мужские голоса позади себя.

– Почему ты не схватил ее, черт тебя дери! Она же была почти в наших руках.

– Я не ожидал, что она повернет вверх.

– Идиот!

Фиби задохнулась. Да это же люди Фергаса! Он поставил их на дороге, чтобы поймать, если сам не успеет. И точно, стоило ей обернуться, как в полумраке леса она увидела две фигуры устремившиеся за ней. Девушка вздохнула. Придется опять увиливать от преследователей. Бирк славно постарался. Но следующие слова мужчин развеяли предположение Фиби, что эти люди – охотники:

– Быстрее открывай ловушку. Ведьма не должна уйти. Дуй в воздух, магия до нее дойдет.

И тут же девушка почувствовала легкое головокружение и странный толчок. А Дейзи внезапно остановилась и полетела стрелой вниз. Фиби даже не успела опомниться, как оказалась головой в ближайших кустах. Она лишь почувствовала удар при падении и носом пробороздила землю.

Отплевываясь и ругаясь, девушка встала на четвереньки, озираясь по сторонам. Рядом на траве лежала метла. Фиби подползла к ней и испуганно потрогала прутики.

– Эй, Дейзи, что с тобой?

Метла не подавала признаков жизни, и ведьма испугалась сильнее. Она схватила ее за рукоять и потрясла.

– Дейзи! Очнись, ну же!

Позади послышались шорох и шепот.

– Двигайся быстрее, – говорил один. – Ведьма где-то близко. Но будь осторожен – за нами увязался охотник.

И точно, внезапно на поляну вышел Фергас Бирк. Он тоже услышал голоса в лесу, поэтому держал наготове заряженный пистолет. Фиби прикрыла рот рукой, чтобы не закричать от ужаса.

Едва успев поднять метлу, девушка заползла в ближайшие заросли можжевельника. Фергас Бирк, неслышно ступая по траве, медленно шел в ее сторону. В это же время, с другой стороны, к поляне приближались двое мужчин. Ведьма прикрыла глаза и зачитала короткую молитву. Но ее отвлекла какая-то возня. Фиби обернулась, чтобы увидеть, как сидя к ней спиной в кустах испражняется медведь.

Девушка потеряла дар речи, а также способность двигаться. А в этот момент услышала слова одного из мужчин:

– Вот она в кустах! Хватай ее!

Когда перепуганная Фиби закрыла глаза, последнее, что увидела, как один из мужчин прыгнул на медведя и потянул его за уши. Дальше она только слышала. Слышала бешеный рев, перемешанный с дикими криками, а также несколько выстрелов, разразивших тишину леса. А когда открыла глаза, увидела, как Фергас Бирк бежит в одну сторону, двое мужчин – в другую, за ними чешет медведь.

Ничего не понимая, Фиби развернулась и также ползком направилась в сторону города.

Гейб, ругая себя последними словами, шагая через ступеньку, поднимался по лестнице старой пятиэтажки на улице Мяты Перечной. Он еще сам не до конца понимал, какого лешего тут делал. Он встал ни свет, ни заря и как какой-то долбаный пес прилетел к хозяину. Эта бесстыжая девчонка, мошенница, жулик до мозга костей, спутала ему все карты! Милена уже места себе не находит из-за беспокойства и вместо того, чтобы готовиться к предстоящему учебному году, ходит за ним, как хвостик. Он сам уже немного помешался, ожидая какого-нибудь подвоха. А все по милости этой шарлатанки.

Гейбу следовало давно обратиться в полицию. Ей место за решеткой, с такими же, как она, пройдохами. И мужчина не понимал, почему до сих пор не подал на нее в суд. А еще он не знал, какого рожна ему понадобилось здесь, какими невероятными силами его принесло к этой обшарпанной двери, которая теперь на удивление не была усыпана дурацкими записками.

Нет, он догадывался, зачем пришел, – чтобы устроить бессовестной девице хорошую трепку. Гейб не сомневался, что сейчас она дурит еще какого-нибудь очередного идиота. Что ж, отлично! Сейчас он ворвется к ней в квартиру и разоблачит перед клиентом. А если нет, тогда просто перекинет через колено и отшлепает по заду. Признаться, весьма аппетитному заду.

Мысли о кругленькой попке лжеведьмы увели Гейба далеко от проблемы, ради которой он явился сюда. Мужчина тряхнул головой, избавляясь от наваждения, мучившего его последние дни и ночи. Госпожа Морган, видимо, немного умела использовать всякие магические штучки, а может, это был гипноз, но она заставила его постепенно сходить с ума, являясь к нему в мысли. Чертовка одурманила его своими желтыми глазами, колдовской улыбкой, игривым смехом… и она же испортила все.

Гейб заколотил кулаком в дверь, словно желая выбить ее. Сейчас он выяснит отношения с этой…этой…

Дверь открыл пес. Пес! Мужчина был так ошарашен, что некоторое время стоял, молча уставившись на животное. А затем этот самый пес, окинув его презрительным взглядом, фыркнул, открыл пасть и на человеческом языке произнес:

– А, это ты. Приперся все-таки.

У Гейба челюсть медленно опустилась к полу. Он несколько раз закрыл и открыл глаза, желая убедиться, что все увиденное и услышанное им сейчас, – не более чем галлюцинация. Видимо, повлияли бессонные ночи.

Мужчина потер переносицу. Всему есть логическое объяснение. Дверь была не заперта, а потому открылась сама, когда он поколотил по ней, а бассет в этот момент просто сидел на дороге. А дальше сказалась его расстроенная психика, по вине, кстати, хозяйки этой квартиры.

А где же она? Гейб вытянул шею, чтобы увидеть Фиби, но коварный бассет нанес очередной удар:

– Ну, чё зенки вылупил? Заходи, раз пришел.

И развернувшись, спокойно побрел в комнату. Гейб задержался в дверях. Он заставил себя несколько раз глубоко вздохнуть. Определенно это все штучки коварной девицы. Небось, увидела, что он приехал к ней, и придумала все это. Мужчина уже привык, что как только подъезжал на своей машине к ее подъезду, вся пятиэтажка прилипала к окнам квартир. Ладно, позже он найдет объяснение все этому, а сейчас надо выяснить отношения с прохвосткой.

Он застал ее сидевшей на полу возле шкафа, навалившись головой на дверь и тупо уставившись в одну точку. У ее ног лежала метла, и девушка неосознанно поглаживала ее. Лицо Фиби было бледным, взгляд – потухшим, уголки губ – опущены.

Гейб на секунду замер. У малышки был такой несчастный вид, что он даже на мгновение забыл, что она шарлатанка, и он пришел свести с ней счеты. Но мужчина быстро отогнал эти бредовые мысли. Фиби – отличная актриса, в этом он уже успел убедиться, и сейчас разыгрывает перед ним очередную роль бедняжки ведьмы, чтобы он не наказывал ее. Глаза Гейба презрительно сузились.

Но бассет опять успел его удивить:

– Третий час так сидит, – грустно пояснил он, глядя на хозяйку. – С тех пор как ночью вернулась с обряда….пешком…., а метлу несла на спине.

Пес несколько раз помахал лапой перед лицом девушки, но все безрезультатно. У Фиби не дрогнула и ресница, видимо, она была глубоко в своих мыслях. Гейб досадно поджал губу.

– Заканчивайте эту шараду. Оба, – рявкнул он, ловя себя на мысли, что разговаривает с собакой. – Спектакль надо было устраивать раньше, перед моей сестрой, а не сейчас.

Пес послал ему такой презрительно-злобный взгляд, что Гейб чуть не поежился.

– Еще одно слово, – прошипел сквозь зубы уязвленный пес, – и полетишь с лестницы. Это все по твоей вине. Это из-за тебя она стала такой.

Он ткнул лапой в мужчину.

– Госпожа хотела тебе помочь. Мы даже к этой одноглазой ведьме из-за тебя пошли. – При этом пес вздрогнул всем телом. – А ночью она полетела в лес, чтобы ради такого мерзавца, как ты, провести обряд освобождения.

– Хочу напомнить, – парировал оскорбленный до глубины души Гейб, – что это по твоей вине…

– Вспомнила!

Фиби пришла в себя и теперь переводила радостный взгляд с бассета на мужчину и наоборот.

– Я все вспомнила, – повторила она и встала на ноги.

Не обращая внимания на мужчин, девушка побежала к комоду, долго рылась там, а затем извлекла коробочку с мелками. Затем Фиби сбегала на кухню, принесла оттуда блюдце с водой и поставила его на стол. После она вкарабкалась на стул и достала с верхней полки шкафа банку с сушеными лепестками фиалки. Мужчина и пес озадаченно следили за ней.

А Фиби тем временем откинула ковер в сторону, села на корточки и прямо на полу начертила большую пятиконечную звезду. Затем обвела ее в круг и в каждом треугольнике вывела какие-то странные знаки. Гейб терялся в догадках: она сошла с ума или это часть шоу?

– Гораций, принеси мне баночку.

Пес кивнул и сделал то, что ему сказала хозяйка. Девушка поставила в центр звезды блюдце с водой, бросила щепотку лепестков из банки, а затем нежно взяла в руки метлу и положила возле блюдца. То с какой тоской Фиби смотрела на обычную метелку, заставило мужчину на мгновение – на мгновение – поверить ей.

Дальше ведьма села на колени и, закрыв глаза, что-то забормотала себе под нос. Гейб не разобрал слов, но ему показалось, что девушка молится. Потом Фиби открыла глаза, выпрямилась и, обхватив щеки руками, стала ждать.

Уэстмор был готов, что сейчас ему продемонстрируют "чудо", и все же увиденное поразило его. Странный рисунок на полу вдруг засветился ярким светом, словно был подожжен изнутри. Блюдце в середине закачалось из стороны в сторону, вода в нем забурлила, а лепестки, отделившись друг от друга, закружились и сами собой создали странное соцветие. Из него вспыхнул луч фиолетового цвета. Он полетел к потолку, затем свернул в сторону, описал круг по комнате, вернулся к рисунку и ударил прямо в метлу.

Луч исчез, а на месте него образовалось прожженное клеймо. Фиби ахнула и прикрыла рот рукой. Гейб увидел, как задрожали ее плечики, когда девушка, всхлипнув, на коленях подползла к метле и трясущейся рукой провела вдоль татуировки. Та зашипела, как огонь, в который попала вода, пошел дымок, клеймо исчезло, а вместо него мужчина отчетливо увидел слово из пяти букв. Точнее, имя, которое Гейбу было хорошо знакомо.

– Тенар, – прошептала Фиби и посмотрела на пса.

Тот пожал плечами и покачал головой.

– Я не знаю, кто это, – грустно ответил бассет.

Девушка прижала к груди метлу и расплакалась…навзрыд. Гейб с открытым ртом наблюдал за ней. Это было так натурально, так странно. И очень похоже… Нет, он не хотел в это верить, не мог, но все же…

– Тенар, – проговорил он погрубевшим голосом, – это очень сильный маг. Точнее, тот, кто выдает себя за него.

Фиби перестала рыдать и оторопело уставилась на него, продемонстрировав красный нос и заплаканные глаза. Гораций присоединился к ней.

– Это было одним из крупнейших моих журналистских расследований. Мэр Портенкроса, пораженный необъяснимым недугом, лежал недвижимо в течение трех месяцев. Думаю, вы читали об этом?

Девушка и бассет одновременно кивнули.

Гейб прочистил горло. Было тяжело откровенничать перед посторонними людьми, к тому же после того, как выяснилось, по его вине пострадала невинная девушка. Ладно, пусть не такая уж и невинная, но все же не замешанная в этом деле.

– Так вот. Мне удалось выяснить, что к этому причастен некто Тенар. По крайней мере, так он себя называл. Пресса и другие праздные люди тут же окрестили его великим магом, но я не верю во всю эту белиберду, а еще медицина в наше время в области психиатрии ушла настолько далеко, что с помощью гипноза можно легко ввести человека в транс или состояние комы на долгое время.

– А чем мэр Портенкроса не угодил этому Тенару? – осторожно спросила Фиби и шмыгнула носом.

– Он проводил жесткую политику в своем городе по очистке его от лжеведьм.

– Как и мэр Гленбахата.

Гейб кивнул и почувствовал, как его щеки заливаются румянцем, ведь ее-то он первым делом причислил к этой категории.

– Хочешь сказать, – правильно поняла его мысли Фиби, – что Тенар теперь обосновался в столице и угрожает нашему главе?

Мужчина кивнул.

– Но при чем тут ты? Ведь опасность угрожает тебе? Я это точно видела.

Гейб был поражен. Ее чуть не убили сегодня ночью, он смешал ее с грязью, а сам втянул в опасную историю, а она беспокоится за его гнилую душу.

– Я стоял на пути Тенара и его приспешников еще три года тому назад. Вел собственное расследование и, конечно, по-своему мешал этому ублюдку. Наша одновременная встреча здесь совершенно случайна – я сопровождаю сестру, но Тенару я тут не нужен. Возможно, он сделает попытки устранить меня.

– То есть, то нападение в подворотне было неслучайным, – догадалась ведьма.

Гейб нахмурился.

– Возможно, – выдавил он.

– Возможно? Возможно! – ополчился на него Гораций.

Он встал на четыре лапы и угрожающе взарился на мужчину.

– Ах ты, прохиндей! Мерзавец! Негодяй! И еще госпожу посмел называть мошенницей, когда сам жулик-жуликом. Явился к нам в дом, втерся в доверие Фиби, заставил разыгрывать свой спектакль. Неужели не понял, что она настоящая ведьма и раскусит тебя как орех?! А в итоге из-за тебя пострадала моя госпожа.

Пес ткнул лапой в сторону девушки, которая в этот момент побледнела. Руки Гейба сжались в кулаки, а на окаменевшем лице задергались желваки. Что-то блеснуло в его глазах, напоминавшее раскаяние, но мужчина не произнес ни слова, ни в свое оправдание, ни в защиту, но и извинений не последовало.

– Не надо так, Гораций, – вступилась за него Фиби. – Он же не знал, что так обернется.

– Определенно знал, – заспорил бассет. – По крайней мере, мог догадаться, что если за ним следит могущественный маг, его визит к ведьме будет воспринят, как желание защититься.

Фиби вскинула голову и оторопело уставилась на Гейба. Такое же лицо было и у Уэстмора, но к нему еще добавились гнев и досада. А пронырливый кобель прав. Мужчина раздраженно поморщился. Ведь он славился своей сообразительностью, и ему следовало хотя бы предположить, что мог повлечь за собой визит к ведьме. Он так плотно сжал зубы, что они заскрипели. Видит Бог, он не хотел навлечь беду на эту девчонку, а лишь пытался успокоить сестру, а вышло все с точности до наоборот.

Фиби покусывала губы, медленно переваривая полученную информацию. Так вон оно что.

– Тенар. Это имя кажется мне знакомым, – произнесла она после паузы.

– Вы могли читать об этом в газетах, – пояснил Гейб, его голос при этом был какой-то охрипший.

– Нет, – возразила девушка раздумывая. – Такое ощущение, словно я знала его раньше.

– Вы посмотрите на них, – встрял возмущенный Гораций. – Этот тип навлек на нас кучу бед, а ты раздумываешь о каком-то Тенаре.

Он сердито взарился на хозяйку, но та выглядела на удивление спокойно.

– И что с того? – отпарировала девушка. – Не время переживать, надо решать, что мы будем делать в этой ситуации.

– Мы? Мы ничего не будем делать. Выставим негодяя за дверь, а сами заживем прежней жизнью.

– Не заживем. За мной теперь идет охота. Да и нельзя мэра бросать на произвол судьбы. Кстати, вы не знаете, как выглядит этот Тенар? – спросила она мужчину.

Гейб был так поражен поведением этой удивительной маленькой женщины, что вместо ответа лишь покачал головой.

– Жаль. Лучше, когда знаешь, с кем имеешь дело.

Она хлопнула себя по бедрам и встала на ноги.

– Надо решать, что делать дальше.

Фиби медленно поплелась на кухню и поставила чайник за огонь. Возмущенный бассет последовал за ней.

– Стоит тебе напомнить, что тот самый мэр, которого ты хочешь защитить, при первой же возможности посадит тебя за решетку…в качестве благодарности.

– Не язви Гораций.

Девушка открыла холодильник и заглянула внутрь.

– Твоя бабушка в могиле переворачивается, видя, что ты творишь!

– Моя бабушка никогда бы не прошла мимо чужой беды.

Гораций зарычал.

– Великаны-сосны вырываются бурей чаще, высокие башни обрушиваются тяжелее, а молнии ударяют в вершины гор[14].

Гейб наблюдал, как та самая девушка, которую он полчаса назад обвинял в шарлатанстве и рыдавшая из-за недуга любимой метлы, теперь, гордо вскинув подбородок, пытается храбриться, чтобы не пасть духом перед незнакомой опасностью, и чувствовал, как волосы зашевелились у него на руках. Наверное, не стоит смотреть на мир всегда циничным взглядом.

ГЛАВА 10

РАССЛЕДОВАНИЕ НАЧИНАЕТСЯ

Каждая уважающая себя ведьма должна уметь готовить магические блюда. Волшебная кулинария была одним из основных предметов, изучаемых в магических образовательных учреждениях. Как приготовить пирожки, от которых потом захочется пойти на край света за кулинаркой? Что добавить в суп, дабы заставить едока выполнять любые ваши просьбы? Какую начинку положить в пудинг, чтобы отвадить ненавистного гостя от своего дома? Эти и многие другие вопросы решала волшебная кулинария.

Также ведьма должна уметь готовить отвары и зелья, но и не быть растяпой в качестве женщины. Если ты принадлежишь к прекрасной половине мира, обязана уметь готовить и обычную пищу.

Фиби не была сильна ни в первом, ни во втором, ни в третьем случае. Пока была жива бабушка, она готовила еду для любимой внучки. Затем девушка отправилась в далекое путешествие по миру с рюкзаком за спиной, где научилась разве что готовить кашу на костер. А сейчас, вообще, не заморачивала себе голову приготовлением пищи.

Книги по волшебной кулинарии она даже не открывала, считая, что обойдется иным способом. А вот зелья и отвары готовить приходилось, хотя не всегда это происходило удачно.

Сейчас девушка толкла в деревянной ступе засушенные тушки жуков скарабеев. Затем залила их кипящей голубой жидкостью, все перемешала, перелила в кружку и поднесла к Гейбу. Мужчина удобно расположился в ее комнате, сидя в старом кресле, закинув ногу на ногу.

Гораций сидел рядом, буравя мужчину сердитым взглядом. Гейб чувствовал себя не очень комфортно один на один с заносчивым псом. Но за последние несколько часов на него свалилось столько информации, которая просто не укладывалась в голове, да к тому же по его вине пострадала Фиби, что Уэстмор готов был претерпеть любые трудности.

Как, например, нечто вонючее и странное на цвет, что ему пихала в лицо девушка.

– Выпейте! – приказала она и всучила ему кружку с подозрительной жидкостью.

Мужчина поморщился, опасливо глядя в кружку, из которой шли пары.

– Что это?

– Куруда, – пояснила Фиби.

Да неужели? Как это он сразу не догадался. Знать бы еще, что такое "куруда". Мужчина выдохнул, он обещал себе быть терпимым к выходкам этой неординарной женщины, раз вовлек ее в такую историю.

Необходимо смотреть страху в лицо, приказал он себе. Но глаза машинально закрылись, когда он залпом выпил мерзкую на вкус жидкость. Мужчина поморщился, как осенний лист, и закряхтел.

– Ну, как? – спросила Фиби.

Отвратительно, гадко, тошнотворно!

– Терпко, – выдавил он, убирая подальше кружку.

– Это все из-за червей поскребков, – как ни в чем не бывало, сказала девушка и, взяв его кружку, направилась на кухню.

Она включила воду в кране и ополоснула посуду.

– Они вместо фекалий при варке выделяют голубую жидкость, которая при смеси с паучьим ядом и обжаренными тушками блох и дает соответствующий цвет, – прокричала Фиби из кухни.

Гейб почувствовал толчок из желудка.

– К сожаленью, на поиск блох у меня времени не было, – словно о погоде рассуждала ведьмочка, – поэтому пришлось пособирать по подъезду. Там много дохлых валяется, с тех пор, как я устроила им травлю. Но вы не волнуйтесь, я их помыла перед варкой, они чистые.

Гейб словно ужаленный вскочил с места и под насмешливую улыбку Горация бросился в сторону ванной комнаты. Фиби, угадав его мысли, перегородила дорогу.

– Даже не думайте. Сунув пальцы в рот, вы ничего не измените.

– Вы накормили меня глистами! – проревел взбешенный мужчина, борясь с тошнотой.

– Не глистами, а червями поскребками. Точнее, мне нужны были их экскременты, но выдавливать их из животных времени не было, поэтому пришлось варить с червями.

У Гейба задергалось левое веко. Он никогда не был кровожадным человеком, но сейчас ему почему-то безумно захотелось свернуть тоненькую шейку одной гадкой дамочке. Намерение быть терпимым тут же улетучилось.

– Немедленно пустите меня в ванную, иначе клянусь, я придушу вас собственными руками.

– Не могу вам этого позволить, – серьезно заявила негодяйка.

Лицо мужчины пошло пятнами от гнева.

– А я не позволю, чтобы в моем желудке плавала всякая дрянь!

Он оттолкнул девушку в сторону, но Фиби сработала мгновенно. Произнеся какую-то абракадабру, девушка двумя пальцами ткнула Уэстмору между глаз. Мужчина охнул и вдруг почувствовал, что какая-то невидимая сила сковала его движения. Он попытался сделать шаг, но, ужаснувшись, понял, что его конечности онемели. Гейб пошатнулся и словно бревно повалился на пол. Ударившись спиной, он лихорадочно стал вертеть головой, пытаясь понять, что произошло. Его руки, ноги и тело были парализованы, и только голова работала.

А рыжая бестия, радостно ахнув, округлила глаза и прикрыла улыбающийся рот рукой.

– Ты видел, Гораций?! – весело завизжала она. – У меня получилось!

Она ткнула пальцем в замороженного мужчину.

– Столько раз не получалось, а теперь вот удалось. Помнишь, как часто я проделывала с тобой такое?

– Как же мне не помнить, – отозвался пес. – Вы же чуть дыру у меня во лбу не сделали, тыкая в него пальцами.

Бассет встал и деловито осмотрел Гейба, словно доктор пациента, и больно пнул его в бок.

– Зачетная работа, моя маленькая госпожа.

– Эй, что здесь происходит?! – завопил мужчина.

Он поерзал, пытаясь встать, но понял, что тело не слушается его. Фиби села на колени и, словно само собой разумеющееся, стала тыкать пальчиками его по коленям.

– Немедленно возвращай меня в должное состояние.

– Не могу, – спокойно ответила она и ангельски улыбнулась. – Но оно само скоро пройдет. По крайней мере, так говорила учительница в третьем классе.

Нет, удушить ее будет слишком просто. До этого следует поджарить заживо на костре.

– Я же по судам вас затаскаю за самоуправство.

– Едва ли, – не испугался ехидный пес. – В таком-то состоянии.

– Гораций, не пугай нашего гостя, – улыбнулась "ангелочек". – Нет, ну надо же. Замерз.

Она продолжала свои научные исследования над недвижимым телом Гейба, трогая его, тыкая и гладя, отчего гнев мужчины рос с каждой секундой.

– Госпожа Ханкук была бы мной довольная.

– Она всегда была тобой довольна, – поддержал Гораций.

Девушка ответила псу нежной улыбкой. Разгневанный Гейб переводил взгляд с него на нее, выбирая, кого прикончит первым.

– Но это еще не все! – заявила Фиби, встала с колен, перешагнула через мужчину и направилась на кухню. А вернулась оттуда с крупным венком из листьев эвкалипта и еще какой-то травы, уж очень напоминающий Гейбу похоронный.

– Вот, – она протянула его Уэстмору. – Будешь носить его в течение сорока дней, наряду с эликсиром он обережет тебя от магической опасности.

– Ну, это уж слишком! – рассвирепел мужчина. – Мало того, что ты опоила меня всякой дрянью, парализовала конечности, а еще заставляешь носить эту хренотень на шее!

– Не на шее – на голове, – спокойно пояснила Фиби и нахлобучила венок ему на макушку.

Гейб зарычал, мотнул головой, и венок упал на пол.

– Клянусь, как только вернусь в прежнее состояние, тебе не жить. Я не собираюсь таскать это повсюду на своей башке! – прогремел мужчина.

Фиби закатила глаза и посмотрела на него, как учительница на нерадивого школьника. Словно она знает все премудрости мира, а он, значит, полнейший идиот. Гнев придал ему силы, мужчина почувствовал, как его пальцы на руках зашевелились.

Ничего не замечавшая девушка, покачала головой и деловито прошлепала к своему безразмерному комоду.

– Ладно. Дам тебе кулон-оберег. Он, конечно, не такой мощный, как венок-хранитель, но на первое время хватит. По крайней мере, теперь тебе не будет угрожать магическая опасность. Но любой чародей – прежде всего человек, а от людского коварства я тебя защитить не смогу. Поэтому рекомендую нанять себе охрану, – щебетала ведьмочка, стоя спиной к мужчине.

Гейб почувствовал, как силы возвращаются к нему, а тело принимает прежнее состояние. Премудрый кобель тоже ничего не замечал, и мужчине это было на пользу. По его лицу расплылась коварная улыбка. Сейчас он задаст трепку этой обнаглевшей магичке.

– А-а, молчите, – чирикала ни о чем не подозревавшая Фиби. – Что-то быстро вы сдались. Думала, еще минут пятнадцать зудеть будете. А вот и он.

Она вынула из комода маленький кулон в виде ракушки на веревочке и повернулась, чтобы продемонстрировать его Уэстмору. Гейб уже вернулся в прежнее состояние, и не успела девушка сделать и шага к нему, как мужчина вскочил на ноги и в секунду, обхватив ее за талию, поднял над землей и перевалил себе через плечо. Фиби взвизгнула, пес ощетинился и зарычал, но было уже поздно. Гейб в два шага пересек комнату, заскочил в ванную и захлопнул за собой дверь.

Он прижал девушку к стене, а сам склонился над ней, угрожая гигантским ростом и великой массой. Фиби испуганно захлопала глазками.

– Поздно бояться, красавица. Раньше надо было думать, когда червяками меня поила.

На вечно хмуром лице Гейба появилась дьявольская улыбка. Фиби сглотнула, а затем заметила, как его взгляд опустился на ее губы.

– Это ради твоего же блага, – попыталась храбриться девушка и ткнула пальчиком ему в грудь. – Я пытаюсь спасти твою неблагодарную шкуру.

Это было ошибкой. Уэстмор рыкнул, схватил ее руку и завел за голову.

– Не советую, – прошипел он.

Они находились так близко друг к другу, что касались носами, а Фиби чувствовала его горячее дыхание на своей щеке, которое вдруг сильно участилось. Впрочем, как и ее, но девушка волновалась до дрожи. Хотя нет, из-за его близости дрожь в ее теле была иного характера.

Гейб внимательно разглядывал ее лицо. Его рот был напряжен, в глазах появился странный блеск.

– Но я в самом деле хочу тебе помочь, – прошептала Фиби, борясь с необычным желанием, появившимся внутри. – И это несмотря на то, что из-за тебя пострадала Дейзи.

– Кто такая Дейзи? – Голос мужчины почему-то звучал хрипло.

– Моя метла. На нее наложено заклятия, и пока я ее не расколдую, мне не на чем летать. Придется выкупать Грейс.

– Грейс?

– Моя вторая метла. Она сейчас в заточении, из-за того, что я летала на ней без прав.

– Да вы полны сюрпризов, госпожа Морган.

Девушка вспыхнула, а Гейб продолжал изучать ее лицо.

– Но мне придется продать пишущую машинку, чтобы выкупить Грейс и заплатить за дни простоя в метельной. – Фиби хмыкнула. – Забавно, не правда ли? Тебя садят в тюрьму, а ты еще должен платить за камеру.

– А права-то у вас теперь есть?

Ведьма стыдливо поморщилась и пожала плечами, тем самым, коснувшись Гейба. От такого невинного прикосновения у нее по телу, словно электрический ток прошелся.

– Нет, но их я тоже куплю. Хотя для этого, видимо, придется пустить Горация на органы.

Она хихикнула, но шутка не прошла. Гейб странно смотрел на нее и выглядел очень напряженным. Но и Фиби не могла расслабиться в компании с ним.

– Я возмещу расходы, раз ты пострадала из-за меня.

– То есть ты все-таки заплатишь мне? – обрадовалась Фиби.

Но Гейб молчал. Просто смотрел и молчал.

– Гейб.

– Что?

– Так ты заплатишь мне за работу?

– Конечно, нет. Ты же все испортила! – Он пробежал взглядом по ее глазам. – Не одинаковое.

– Что? – теперь пришла очередь Фиби удивляться.

– Количество ресничек на твоих глазах неодинаковое.

Девушка зарделась. Неужели он пересчитал их? Не может быть, чтобы такой серьезный мужчина занимался подобной ерундой. Он определенно хочет ее смутить, и ему это удалось. Фиби рассердилась. Гейб обескуражил ее, чтобы подчинить своей воле и не прислушиваться к советам. Нет, так дело не пойдет.

Одна ее рука все еще была в плену руки Уэстмора, а их пальцы переплелись. Но вторая была свободна. Девушка выпрямила два пальца и, произнеся волшебные слова, ткнула ими в лоб Гейбу. Тот дернулся, заморгал и удивленно взарился на Фиби. Но не замер! Ведьма попробовала еще раз и еще, – но все безрезультатно.

– Может, объяснишь, что это ты делаешь? – рявкнул рассерженный Гейб.

– Почему ты не замораживаешься? – расстроилась Фиби. – Ведь в прошлый раз у меня получилось.

Мужчина захотел поставить ей хорошую затрещину, наряду с теми, что она сделала ему, но у ведьмочки был такой обескураженный опечаленный вид, что сердце Гейба растаяло.

– Ты слышала поговорку, что заряд дважды в одну воронку не попадает? – улыбнулся он.

Фиби была так на себя сердита и раздосадована оттого, что у нее ничего не вышло, что восприняла его шутку в штыки.

– Тоже мне, философ нашелся! Это законы магии, и ты в них ничего не смыслишь.

– И весьма этому рад, особенно после того, что ты мне сегодня устроила.

Мужчина снова гневно уставился на нее. Фиби злобно прищурила глаза, готовая выдать очередную колкость, но тихий стук в дверь отвлек обоих.

– Извините, что прерываю, – вразрез словам в голосе Горация не слышалось раскаяния, – но не могли бы вы продолжить вашу великосветскую дискуссию в комнате. Кое-кому нужен туалет по непосредственному назначению.

– Так значит, ты настоящая ведьма?

Гейб вытянулся на клетчатом пледе и лег набок, внимательно наблюдая за Фиби. Девушка сидела на краю крыши, ничуть не боясь за свою жизнь, – в отличие от мужчины – болтая ногами в воздухе. Она солгала, что умеет летать и без метлы, и Уэстмор ей поверил, но все же волновался, когда она сидела вот так.

Молодые люди объявили перемирие и в качестве подтверждения организовали пикник под луной. Гейб предложил просто посидеть во дворе, но Фиби настояла на крыше ее пятиэтажки. Мол, проще будет лишь подняться с чердака, чем спускаться с лестницы.

На самом же деле девушка хотела показать Гейбу ее излюбленное место для мечтаний в детстве. Ребенком она часто взбиралась на крышу через чердак по вечерам (вместе с Грейс, конечно, чтобы кто-то мог ее поймать, если девочка упадет вниз), садилась на край, смотрела на звезды и думала о будущем. Грезила карьерой великой ведьмы, представляла, как будет помогать людям.

Сейчас она уже не мечтала, а думала, как решить трудную задачу. Девушка перевела взгляд на свои ноги в полосатых чулках, потом на тупоносые туфли с бляшками, что были сброшены и валялись возле пледа, а затем на высокого, красивого мужчину, непосредственно развалившегося на стареньком пледе, который Фиби принесла из дома, и скромно улыбнулась.

– Все женщины немного ведьмы, – она пожала плечами. – Я так на три четверти.

– А оставшаяся четверть?

– Стерва.

Гейб откинул голову назад и приглушенно рассмеялся. А Фиби поразилась, что такой фантастический мужчина даже не подозревает, насколько он прекрасен, когда улыбается. Ведь если бы подозревал, от поклонниц не было отбоя.

Неизвестно, о чем не подозревал Гейб, но наша ведьмочка точно уж не догадывалась, что этот самый мужчина, давно уже любуется ее профилем, пока она не смотрела в его сторону.

Фиби подошла к Гейбу и плюхнулась рядом на плед. Она легла на спину и посмотрела в звездное небо.

– Интересно, что там?

– Где? – спросил мужчина.

– По ту сторону звезд.

Уэстмор оперся локтем о пол, глядя на девушку сверху вниз.

– Не знаю, но думаю, на нашем веку мы еще увидим полет людей в космос.

Фиби скосила на него недоверчивый взгляд и глумливо ухмыльнулась.

– Скажешь еще. На такую высоту даже бесстрашная Дейзи не поднимется. – Гейб попытался что-то ответить, но девушка остановила его, подняв палец вверх. – Только не надо мне сказочек из области научной фантастики. Мол, до луны можно долететь. Я в это не верю.

Уголок губ мужчины приподнялся вверх.

– Вижу, ты невысокого мнения о науке.

– А ты о магии, – парировала ведьма.

Гейб не стал с ней спорить. Он долго молча глядел на нее, а потом лицо его вновь сделалось суровым.

– Ты много знаешь магов мужчин?

– Имеешь в виду, могла ли случайно знать Тенара? Не думаю. Но я постараюсь что-нибудь разузнать о нем по своим… каналам.

Гейб побарабанил пальцами по полу. Еще вчера он рассмеялся бы в лицо тому, кто сказал, что в этом деле замешана магия. Несмотря на то, что по долгу службы он не раз сталкивался с теми, кто называл себя великими чародеями, мужчина не верил в эту ерунду. Все они были обычными пройдохами, которые просто умели пускать пыль в глаза, обдирая до нитки доверчивых людей. Даже этот треклятый Тенар был обычным проходимцем, просто обладал умением убедить всех в своей правоте.

Гейб охотился за ним три месяца, с тех самых пор, как тот с помощью гипноза – журналист был уверен – приковал несчастного мэра Портенкросса к кровати. Но этот коварный мерзавец все время ускользал от него, оставляя повсюду чертовы метки, вроде той, что обнаружилась на метле Фиби. Негодяй строил из себя великого чародея, неуловимого гения. И в прошлый раз ему действительно удалось исчезнуть, не оставив следов. Но на этот раз Гейб его не упустит.

Информация о том, что Тенар появился в столице, поступила мужчине из надежных источников и совпала с желанием его младшей сестры учиться в Гленбахате. Поначалу Гейб был крайне против такой затеи, не желая подвергать Милену опасности пребывания здесь, когда в городе появился Тенар. Но его маленькую сестренку вряд ли можно было отговорить, когда она что-то вбивала себе в голову.

Тогда он нанял ей хорошую охрану, правда, тайно, чтобы Милена ни о чем не догадалась. Но, приехав вслед за ней, сам стал жертвой разбойников, которые, он был уверен, посланы этим мерзавцев. Выходит, не только он следил за Тенаром, но и наоборот.

Знакомство с этой странной и удивительной особой по имени Фиби Морган в корне изменило мнение Гейба о магии. Она существовала. По крайней мере, на кончиках пальцев Фиби. Но если девушка владела силой в добрых целях, были и те, кто использовал ее для недобрых намерений. И Тенар являлся именно таким.

– Как ты думаешь, в какую сторону нам следовать?

Она так редко обращался за помощью, а теперь вопреки всему его консультантом стала неординарная девица с лисьей шапкой на голове вместо волос и одевающаяся так, словно собралась на костюмированный карнавал.

Фиби задумалась.

– Надо искать ведьмака, работающего с тайными знаками и занимающегося заклятием, – ответила она после паузы.

Гейб усмехнулся.

– Хочешь сказать, маги имеют специализации?

– Как любые другие профессионалы в определенной области, – заносчиво парировала девушка.

– А в какой области ты профессионал?

Фиби слегка покраснела.

– Да так…всего понемножку, – не сразу отозвалась она и спрятала глаза.

Но от проницательного взгляда Гейба не ускользнуло ее неуместное волнение.

– А что имел в виду твой…пес, когда говорил, будто бы мэр города с радостью упечет тебя за решетку?

Фиби испуганно обомлела. И это тоже не укрылось от прозорливого Гейба. Девушка повернула голову в сторону, чтобы не видеть его лица. Ей никогда не удавалась врать, глядя людям в глаза.

– Да… ээээ… Гораций – вообще эксцентричный парень, и не стоит принимать за правду все, что он говорит.

Боже, если бассет сейчас подслушивает их разговор, прячась на чердаке, скандала не избежать. Но не могла же она сказать Гейбу правду, о том, что не имеет права заниматься колдовством, да еще к тому же за ней следит охотник. К тому же если учесть, что ведьмы не на хорошем счету у Уэстмора. Да они только-только стали сближаться, поэтому не хотелось разрушать эту хрупкую идиллию.

***

– Это, можно сказать, единственное место в городе, где можно получить достоверную информацию обо всем и всех в Гленбахате, – сказала Фиби, улыбаясь, и показала на маленький магазинчик с вывеской "Волшебная Лавка Одетты".

Гейб подозрительно глянул на место, которое указала девушка.

– Странно как-то.

– Ничего странного, – убеждала Фиби. – Вот увидишь – здесь мы за полчаса получим больше данных, чем за неделю самостоятельных поисков. Тут работает одна занимательная дама. Она буквально ходячая энциклопедия, правда, все ее знания ограничиваются делами жителей города.

Она вложила свою миниатюрную ручку в его широкую ладонь и потянула за собой. Не успел Гейб оказаться в этом крохотном помещении с низкими потолками, как тут же попал в плен костлявой быстроглазой дамочки с живым (даже чересчур) любопытным взглядом.

Странная женщина, видимо, хозяйка, всплеснула своими скрюченными руками, тут же забыла про других покупателей, двух женщин, передав заботу о них своей помощнице, выскочила из-за прилавка и обратилась к девушке, хотя ее взгляд был прикован к мужчине.

– Фиби, дорогая! Как хорошо, что ты зашла. Как дела?

– Хор… – попыталась ответить ведьмочка, но госпожу Одетту мало интересовали дела девушки. Весь ее интерес был обращен в сторону Уэстомра.

– Боже мой! Неужели это сам Гейб Уэстмор?! Какая честь, что вы посетили мой скромный магазинчик. Как давно вы в Гленбахате? Приехали расследовать новое дело? А чем там закончилась история с погрязшим в коррупции банкиром из Гленгорма? Я всегда слежу за вашими статьями в газетах.

Мужчина засомневался, стоит ли, вообще, отвечать, но, видя, что болтливая особа все-таки остановила поток слов из-за рта, льющихся, словно из ведра, пришел к выводу, что от него чего-то ждут. Вот только на какой из вопросов отвечать-то?

– Эмммм…. – Гейб почесал затылок и посмотрел на Фиби.

Та поняла его намек и тут же пришла на помощь. Положив руку на плечо пожилой женщине, девушка привлекла внимание к себе.

– Да, госпожа Одетта, это Гейб Уэстмор. И он, узнав, что я лично с вами знакома, попросил представить вас друг другу. Дело в том, что слава о хозяйке волшебной лавки вышла далеко за пределы столицы, и Гейб хотел взять у вас интервью.

– В самом деле? – спросила госпожа Одетта.

"В самом деле?" – подумал Гейб.

И оба посмотрели на девушку.

– Угу, – Фиби ответила сразу двум.

Мужчина встретился с ней взглядом. А почему бы нет? Молодец пустозвонка, хороший способ придумала расспросить обо всем любопытную старуху, чтобы та ни о чем не догадалась. Как он успел уже понять – эта болтливая госпожа была редкостной сплетницей и знала все обо всех. Возможно, она действительно могла пролить свет на их запутанное дело.

Гейб прокашлялся, вынул из кармана свой блокнот и ручку и заинтересованно поглядел на Одетту.

– Все верно, госпожа. Мне в самом деле хотелось с вами поговорить.

Старуха расцвела. Прямо налицо стало заметно, как от оказанной ей чести женщину раздуло от гордости. Она вся приосанилась, вытянулась в струнку, поправила взлохмаченную прическу и чопорно взглянула на журналиста.

– Да, я довольно известная личность в Гленбахате, и мною часто интересуются журналисты.

Женщина оскалилась вместо улыбки, но, столкнувшись со скептическим взглядом Фиби, слегка покраснела.

– Кхе-кхе. Так каковы будут ваши вопросы? – Она слегка скосила взгляд на двух покупательниц, которые при появлении видного мужчины в лавке, забыли про свои покупки и навострили уши.

Женщина понизила голос.

– Только говорите, пожалуйста, тише. А то здесь слишком много завистников. – Одетта кивнула в сторону клиенток. – Вон та дама, например, в дурацкой красной шляпе, которая совершенно не идет ее круглому лицу, называет себя великой ведьмой и заходит сюда похвастаться толпами клиентов на ее пороге. А сама страдает склерозом и путает заклинания. А рядом с ней, госпожа Карла, делает вид, что покупает у меня основы для волшебных эликсиров. Но я-то знаю, что она имеет вечные проблемы с кишечником и годами пытается создать лекарство от запора.

Фиби и Гейб переглянулись. Одетта заговорщически подмигнула.

– Ой, ко мне столько лгунов заходит каждый день, что я уже со счета сбилась. Говорят одно, а в уме подразумевают совсем иное. Но я-то их быстро раскалываю. От меня ничего утаишь. Мне бы детективом работать.

При этом женщина запрокинула голову и закатилась высоким, писклявым смехом.

– Каждый день приносит столько сюрпризов, аж дух захватывает, – призналась женщина посмеявшись. – Недавно, например, заходил господин Шейман, хозяин бакалейной лавки, ну, тот, который в прошлом году выиграл в городской лотерее чудо техники велосипед! Правда, спустя три дня продал его Кентшерну Логану, отцу Роджера, бывшего одноклассника Фиби. Бедняжка имеет лошадиное лицо: огромные зубы и вытянутую физиономию, и совсем не популярен у женщин.

Гейб изменился в лице. Фиби – просто чудо. Где она отыскала такое сокровище? Какие могут быть вопросы – мы все сами вам расскажем. Но Фиби была начеку. Она знала, как важно направить госпожу Одетту в нужное русло, иначе та весь день могла разглагольствовать о ненужных вещах.

– Как интересно, – умиляясь, солгала девушка. – А я тут новость недавно услышала, что к нам в город приехал сам Тенар.

Фиби произнесла это так, словно событие имело эффект разорвавшейся бомбы. И, как оказалось, правильно сделала. Раздутое самолюбие госпожи Одетты тут же напомнило о себе.

– Подумаешь мне новость! – заносчиво воскликнула женщина. – Я об этом давно знала. Говорят, этот демон воплоти уже пару недель ошивается в Фортуне.

Фиби дрогнула и встретилась с прищуренными глазами Гейба. Госпожа Одетта, не заметив их реакции на ее слова, продолжила:

– Я, конечно, его никогда не видела, но по тем знакам, которыми он уродует стены города, можно предположить, что Тенар давно уже в столице.

– Знакам? – удивился Гейб, а Фиби давно уже все поняла.

– Да, – кивнула женщина. – Весь город изрисовал такой ерундой. По мне, так он просто пыжится, строит из себя великого мага, а на самом деле, такой же, как и все.

Фиби тоже замечала появившиеся следы на стенах домов, но не воспринимала их всерьез, а теперь понимала, что это Тенар таким образом общается со своими приспешниками, чтобы не идти на контакт лично.

– А вы, госпожа Одетта, смогли бы прочитать, что он там пишет? – спросила она.

– Да что ты? А же травница! Да и зачем мне это нужно? Если хочешь, спроси у бесноватой Лейлы. Это она у нас специализируется на знаках и заклятиях.

Бесноватая Лейла. Фиби знала эту ведьму шапашно. Женщина получила такое прозвище за странное поведение. Но она действительно неплохо разбиралась в заклятиях и, возможно, могла помочь им…, а также расколдовать Дейзи.

– Или сама попробуй переведи, – продолжила Одетта. – Например, у борделя матроны Казуб он стенку облюбовал. Можешь сама почитать.

Откуда вы знаете, чуть не вырвалось у девушки, но она себя остановила. Браво, госпожа Одетта, вы мастер в своем деле. И сейчас ведьма имела в виду вовсе не ворожбу. Но следующие слова говорливой хозяйки напрочь отбили у Фиби желание восхищаться ей:

– Ты же в отличие от нас разбираешься во всем, правда, весьма поверхностно. Отсутствие образования всегда дает о себе знать.

На скулах девушки появилась два розовых пятна. Она искоса глянула на Гейба, который, приподняв брови, удивлено смотрел на нее. Пронырливая госпожа Одетта перевела взгляд с девушки на мужчину и сразу все смекнула. Ее глаза загорелись хищным блеском. Женщина уже было открыла рот, чтобы выдать ведьму с потрохами, как дверь в магазинчик открылась, и на пороге появилась новая покупательница.

Сначала Фиби облегченно выдохнула, но, когда увидела, кто стал клиенткой старой сплетницы, чуть не застонала. Лучше бы госпожа Одетта заложила ее перед Уэстмором. В дверях стояла Тереза Наир.

Девушка выглядела шикарно, впрочем, как и всегда. С уложенными волосами в сложную прическу, в облегающем шелковом платье и благоухающая дорогими духами, ведьма сняла солнцезащитные очки необычной формы с заостренными краями и окинула лавку беглым взглядом. Увидев троицу из хозяйки, Фиби и Гейба, Тереза сначала немного удивилась, а потом на ее лице появилось до боли знакомое Фиби выражение.

– Фиби Морган! Какая встреча! – голос ведьмы просто искрился радостью.

Конечно, такая удача встретить любимую куклу для битья.

– А тебя-то сюда какими ветрами занесло? Насколько мне известно, этой лавкой пользуются исключительно ведьмы, – она нарочито сделала акцент на последнем слове и довольно подметила, как пристыдилась ее извечная соперница, и как нахмурился при этом ее спутник. Кстати, о спутнике. Такой красавец…

Фиби прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями и успокоить колотящееся в груди сердце. Все, ей конец. Девушка видела, какими глазами Тереза уставилась на Гейба. Сейчас она с навозом ее смешает, чтобы унизить Фиби перед этим мужчиной. Но на удивление ей на помощь пришла Одетта:

– Тереза, какая неожиданность! – Женщина, разведя руки в стороны, подошла к ведьме, и они обменялись фальшивыми поцелуями в обе щеки. – Никак не ожидала тебя здесь увидеть. Ты уже так давно ко мне не заходила. Наверное, год или даже два.

Фиби показалось или непоколебимая Наир слегка смутилась.

– Эээ… да. Дело в том, что сейчас всеми основами меня снабжает университет, поэтому нет особой надобности. – Она бросила дерзкий взгляд на бывшую одноклассницу. – А что она у вас делает? – спросила Тереза, словно Фиби вовсе здесь не было. – Зашла справиться о вашем здоровье? Таким, как она, тут делать нечего.

Фиби задохнулась, Тереза умела бить прямо в цель.

– Она сопровождает Гейба Уэстмора. – Женщина указала на мужчину. – Думаю, ты его знаешь. Этот известный журналист пришел взять у меня интервью. – Голос Одетты сочился гордостью.

– Поразительно.

Девушка тряхнула волосами и стрельнула глазками. О, Фиби хорошо знала, что это означает – сейчас Тереза направит все свое очарование на Гейба. Почему-то этот факт сильно расстроил и раздосадовал девушку, хотя она вовсе не претендовала на мужчину, стоявшего рядом.

– Конечно, я хорошо вас знаю. Вас знает весь Рутвен. – В ее голосе появилась непривычная хрипотца.

Тереза в два изящных шага оказалась возле Гейба и встала вплотную. Совершенно неприлично, досадливо подметила Фиби.

– Мне известно, что ваша жизнь постоянно сопряжена с опасностью. – Девушка провела тонким пальчиком в гипюровой перчатке по лацкану его пиджака, поднялась к воротнику и убрала с него невидимые пылинки. – Признаюсь честно – обожаю рисковых мужчин.

Тереза доверительно посмотрела в глаза Уэстмору, словно открывала сокровенную тайну. Фиби скрестила руки на груди. А чего это Гейб никак не реагирует на столь наглое поведение?

– Приятно слышать, – ответил мужчина после паузы.

Приятно слышать? Фиби вытаращила глаза. Приятно слышать?

– Он уговорил нашу Фиби назначить мне встречу. – Госпожа Одетта снова потянула одеяло на себя. – Они знакомы, и девочка привела душку Гейба ко мне.

– Знакомы?

Тереза одарила Фиби недобрым взглядом. Хотя ее взгляд, обращенный в сторону девушки, всегда был недобрым, но сейчас казался ну уж очень нехорошим. Ведьмочка пошла на опережение, чтобы не быть превращенной в раздавленную лепешку:

– А ты зачем здесь, Тереза? Ведь с твоей занятостью, наверное, непросто выкроить время для хождений по магазинам посреди рабочей недели.

Как противно подхалимничать перед той, что всю жизнь унижала тебя. Но слова Фиби возымели действие. Тереза моментально расслабилась и довольно улыбнулась.

– Конечно, мне, как декану факультета в магическом университете, – с напускной важностью произнесла она, снова очаровывающее глядя на Гейба, – трудно найти и одну свободную минуту. Но я решила показать моим недоумкам-студентам фокус с дымом, в котором исчезают предметы. Вот и зашла к Одетте, купить пейжу для его состава.

Она изобразила усталость.

– Ах, господин Уэстмор, эти лоботрясы порой так утомляют.

– Зовите мне Гейб, – улыбнулся мужчина.

– Пейжу? – Если бы не это, " зовите мне Гейб" очень рассердило Фиби. – Но госпожа Ханкук использовала для дыма барбарос.

Фиби удивленно уставилась на Терезу. Та отвлеклась от соблазнения мужчины лишь на секунду, и если бы девушка не знала ее, подумала, что Тереза немного испугалась.

– Ах, – она махнула рукой. – То были прошлые времена. Сейчас ведьмаки используют пейжу. Но тебе-то откуда это знать, ведь за пять лет твоего безделья многое изменилось.

Миллионы эмоций охватили ведьмочку. Стыд, смущение, страх разоблачения перед Гейбом, но и недоверие в том числе. Пейжу? Он же не горит! Основной магический элемент, который вызывает дым, всегда был барбарос. Фиби поморщилась. Наверное, за годы, что она не практиковала, действительно многое изменилось.

Вот и госпожа Одетта не спорит, а она великая знахарка. Хотя нет, хозяйка лавки не спорила, потому что с интересом наблюдала за тем, как наглая Тереза, устранив соперницу одним ударом, что-то шепчет на ухо Гейбу. А тот, склонившись к ней, чтобы лучше слышать, довольно улыбается.

Фиби почувствовала укол в сердце. Почему она надеялась, что Уэстмор особенный, что он не такой, как все мужчины. Как раз такой! А они все падают перед ногами Терезы.

Одетта сочувственно приобнела Фиби за плечо.

– Не волнуйся, – прошептала старушка. – Он не поддастся на обаяние этой девочки.

Фиби фыркнула. Уже поддался. И, вообще, ей плевать!

ГЛАВА 11

МАГИЧЕСКИЕ ЗНАКИ

Каждая уважающая себя ведьма должна постоянно практиковаться. Неважно, как это происходит: на ведьменских сходах, играх или дома самостоятельно, но для ведьмаков обязательно нужно хотя бы пятнадцать минут в день потратить на то, чтобы заняться магией.

Фиби не практиковалась уже пять лет. А когда начала, наделал кучу глупостей. Напутала с заклинаниями, перепортила порошки и отравила половину эликсиров. Поэтому после двух недель трудоемкой работы с первыми клиентами, ее телефон разрывался от гневных звонков, а в дверь постоянно колотили обозленные люди, которым ведьма "помогла".

Причем ущерб от такой помощи был весьма разнообразен: от абсолютно безобидного до почти непоправимого. Кого-то мучили тошнота и головные боли, кто-то покрылся сыпью, а некоторые, вообще, получили мутацию. Как, например, госпожа Лири, желавшая, как она сама выразилась "стать магнитом для денег", стала им в прямом смысле слова, так как на ее спине выросла подозрительного цвета и размера родинка, которая тянулась ко всему, что блестело. Поэтому бедная женщина постоянно прилипала спиной к витринам магазинов ювелирных изделий. Или господин Уайлен, у которого после принятия зелья для подержания мужской силы кое-то действительно встало в организме. А именно пальцы. На руках и ногах. Выгнулись и поднялись к небу. Причем замертво. Вследствие чего несчастный мужчина ничего не мог делать.

Фиби была в ужасе. Половину времени она тратила на то, чтобы справиться с истерикой и трясущимися руками, а половину на извинения перед бедными клиентами. Она пила литрами валерьянку и отчаянно пыталась исправить содеянное.

А вот словоохотливый Гораций, взявший на себя работу секретаря девушки, выглядел вполне спокойно и, общаясь с перепуганными и разгневанными клиентами по телефону, с наглым видом заявлял, что если им что-то не нравится, пусть идут в ближайший приход и замаливают свои грехи, что прибегнули к услугам ведьмы. Ведь, как известно, официальная церковь, что скептически относится ко всем ведьмакам и магам, запрещает людям обращаться к ним.

Фиби ругала бассета за нахальное поведение и, продолжая извиняться, исправляла ошибки. Больше двух недель ей понадобилось на то, чтобы избавить клиентов от причиненного зла и восстановить репутацию.

За это время она редко видела Гейба. Он пару раз заходил к ней попроведывать и получить советы. Естественно, девушка скрывала от него истинную причину своей занятости, объясняя это наплывом людей, но всегда рада была его видеть.

Также они подолгу разговаривали по телефону. Мужчина мог позвонить под вечер, Фиби отвечала, они начинали разговор с дела, которое вели, а заканчивали уже воспоминаниями из детства. В общем, болтали обо всем, и порой их беседы заканчивались далеко за полночь. А потом Фиби лежала без сна, глядя в потолок, и мечтала, что и вот так в глубокой старости они будут подолгу беседовать с Гейбом, вспоминая их совестно прожитые годы.

Совместно прожитые… Фиби больше не могла обманывать себя – она без памяти влюбилась в Гейба Устмора. Этого удивительного, загадочного человека. И ее чувство, девушка была уверена, намного сильнее того, что она испытывала по отношению к своей юношеской любви в виде Каулина.

Теперь она тоже готова была на все ради возлюбленного: покинуть дом, влезть в опасную авантюру, но еще ко всем этому добавилась странная уверенность в том, что если понадобится отдать свою жизнь за Гейба, Фиби сделает это без промедления.

Его сестра тоже прикипела к ведьме. В отличие от сверхзанятого братца Милена целыми днями проводила в квартирке ведьмы, помогая ей с клиентами. Фиби под большим секретом открыла ей и то, что она не имеет права практиковать магию, и какие глупости наделала в последнее время, при условии, что Милена ничего не расскажет Гейбу. И девушка сдержала слово. Уэстмор ни о чем не знал, а добрая Милена активно помогала Фиби.

За это время девушки успели сильно сдружиться. Фиби, кусая губы и сильно смущаясь, поделилась с Миленой своими чувствами к ее брату. А его младшая сестра сильно обрадовалась, сказала, что всегда мечтала иметь такую сестру, как Фиби, и заверила, что Гейб тоже к ней неравнодушен.

А меж тем минуло лето, и пришел сентябрь. Солнце уже не грело так яростно, но уже уходящие лучи все еще согревали жителей Гленбахата своим теплом. Деревья сменили цвет листвы, и город теперь пестрел разноцветными красками. Милена отправилась в колледж, грызть гранит науки, и стала реже заглядывать к подруге. Но Фиби, наконец, "разгребла" горы проблем, решила основные вопросы и слегка уменьшила поток новых клиентов, желающих ее посетить.

Теперь девушка была готова кругом и полностью отдаться во власть Гейбу…, на первых порах исключительно для дела, а там, как жизнь решит.

Сегодня был особенный день. Фиби и Гейб шли в метельную, выкупать Грейс из почти полугодичного плена.

Встреча хозяйки и метлы проходила весьма эмоционально. Когда Фиби предъявила новенькие права, которые Гейб неизвестно откуда недавно достал ей, и строгий дежурный вывел к ней старую добрую метелку, девушка непроизвольно схватилась на сердце.

Грейс изменилась. Как будто слегка постарела, осунулась, старые прутики покрылись паутиной. Девушка издала болезненный стон и сглотнула. Метла, чей корпус был направлен к полу, подняла держак и выпрямилась. Фиби и Грейс долго смотрели друг на друга.

– Грейси, – прошептала ведьма дрожащим голосом и шмыгнула носом. Из ее глаз скатилась пара слезинок.

Метла отпрянула от неприятного ей дежурного и бросилась в объятия хозяйки. Фиби обхватила ее руками, прижала к груди и стала медленно поглаживать по тоненькому стволику. Грейс склонила рукоять на плечо девушки, прутики нежно обвились вокруг ноги хозяйки.

Гейб с нескрываемым любопытством наблюдал за общением Фиби и метлы и не мог взять в толк, то ли эта девушка – самая непредсказуемая в мире, то ли это он такой неотесанный чурбан и совсем не знает жизни. Наверное, оба варианта правильные.

Они возвращались к Фиби домой на машине Гейба. Конечно, девушка предложила спутнику прокатиться на Грейс, пообещав, что метла спокойная и небыстрая. Но он напрочь отказался от такого предложения. Не хватало ему, известному журналисту, респектабельному человеку, летать по городу на метелке… да и страшновато как-то. Но о последнем Гейб не собирался распространяться.

Поэтому было решено, что Грейс тоже поедет в машине, но та отказалась. Ну, или так показалось мужчине, что отказалась – лично он ее "деревянного" языка не понимал, в отличие от хозяйки. В итоге мужчина и ведьма передвигались по городу в автомобиле на минимальной скорости, а метла летела рядом.

Фиби, высунув голову, трещала без умолку. Она рассказывала Грейс обо всем, что произошло за последние полгода, пока они не виделись. Как показалось Гейбу, та, что обычно использовали для уборки двора, слушала внимательно.

Дома вернувшуюся Грейс ждала очередная порция объятий, только теперь от счастливого пса. Гораций улюлюкал и гулил, словно общаясь с ребенком. Они долго говорили с метлой на каком-то, только им понятном, языке, а затем пес издал невероятный звук, лег на спину, широко расставив лапы в стороны, а метла склонилась над ним и стала чесать прутиками его волосатое пузо. Гораций довольно засопел.

Счастливая Фиби всплеснула руками. Теперь ее дом – полная чаша. Вот еще бы Дейзи вернулась в сознание.

Грейс спокойно отнеслась к наличию в доме еще одной, к тому же более молодой метлы. Она долго рассматривала свою сестрицу из метельного клана, лежавшую без сознания на кровати хозяйки, а затем положительно кивнула пару раз. Новый выбор Фиби был одобрен.

– Она всегда была такой понимающей, – сумбурно лепетала Фиби, пока они с Гейбом ехали в район Фортуна. – Я боялась, что Грейс воспримет все, как предательство. Ну, понимаешь, долго ее не выкупала из плена, да еще одну метлу завела. Но Грейси все поняла правильно.

Взгляд девушки затуманился.

– Так серьезно посмотрела мне в глаза и говорит: у каждой уважающей себя ведьмы должна быть метла. А я служила еще твой бабке. Правильно сделала, что завела себе Дейзи. Каково? У каждой уважающей себя ведьмы!

– Так прямо и сказала? – усмехнулся Гейб. – Говорящая метла, кто бы мог подумать?

– И ничего смешного, – возмутилась Фиби. – Метла, что, – не человек, что ли? Грейс, между прочим, и готовит неплохо.

– Не-е-ет! – протянул мужчина, а сам ярко представил, как массивная метла крутится на кухне и помешивает суп собственными прутьями.

– Представь себе! Может, на досуге нам что-нибудь сварганить.

– Нет уж, уволь. – Гейб брезгливо поморщился, а потом вдруг тихо рассмеялся.

– Что случилось? – удивилась девушка.

– Забавно получается, – ответил он. – Я вроде как должен оберегать тебя от опасности, которой сам и подверг. А вместо этого везу тебя сейчас в район Фортуна, ближе к ночи, туда, где, по слухам, обосновался Тенар.

Фиби задумалась, а потом громко засмеялась.

– Ну, с тобой мне ничего не страшно. Я знаю, ты сможешь меня защитить.

Ей показалось, или Гейб слишком эмоционально отреагировал на ее слова. Он немного напрягся, крепче впился в руль, приосанился, искоса глянул на Фиби, а потом прочистил горло и что-то стал насвистывать себе под нос. Насвистывать! Гейб Уэстмор! Однако.

– Не представляю, как твой телохранитель-кобель отпустил тебя со мной, – произнес мужчина после паузы. – Он невысокого мнения обо мне, да и оказаться в Фортуне днем весьма рискованно, ни то, что ночью.

Фиби внимательно посмотрела на Гейба.

– Мне кажется, он медленно начинает тебе доверять.

– В самом деле?

Девушка кивнула.

– Знаешь, что он мне сказал на дорожку? – Фиби понизила голос, изображая Горация. – Помни, моя маленькая госпожа – посредственных строчек поэту вовек не простят ни люди, ни боги, ни книжные лавки[15].

– Да? И что же это значит?

– А то, что мы в деле, напарник.

Девушка протянула Гейбу руку ладонью вверх, чтобы тот хлопнул по ней своей рукой. Но мужчина вот уже в который раз удивил ее. Он долго смотрел ей в глаза, а затем крепко сжал ее маленькую ручку в своей большой теплой ладони.

– Какие холодные, – произнес он, потирая ее тонкие пальчики.

Фиби застыла, боясь пошевелиться. Это, казалось бы, обычное поведение для нее было весьма интимным. По телу пробежала дрожь возбуждения. Гейб, видимо, тоже подпал под влияние охватившего их странного чувства, что засмотрелся в ее желтые глаза и совсем забыл про дорогу. Так, что, если бы не яркий свет фар, что ударил им в глаза, могла бы случиться авария. Но Гейб сообразил вовремя. Он отбросил руку девушки, ухватился за руль и свернул в сторону. Мимо них на большой скорости пронеслась красная машина.

Свернув на тротуар, Уэстмор припарковал свой автомобиль, откинулся на спинку и испуганно посмотрел на спутницу. Фиби тяжело дышала.

Они молчали минуту.

– Интересно, как в таком месте мог оказаться автомобиль? – отозвалась девушка.

– Действительно, как? – кивнул Гейб и осмотрелся. – Кстати, мы на месте.

Фиби выглянула в окно и внутренне содрогнулась. Ей не хотелось показывать своего страха перед Гейбом, ведь это она напросилась поехать с ним сегодня. У такого богатого человека, как он, имелся личный переносной фотоаппарат – чудо техники, способное запечатлеть твое лицо и тело и перенести это на фотокарточку.

Фиби в своей жизни фотографировалась лишь раз, когда ей было четырнадцать лет. Тогда они вместе с бабушкой и Горацием ходили в фотосалон и сделали там семейный портрет. С тех пор у девушки не было возможностей повторить такое… да и финансов тоже. Пленка стоила очень дорого. Потому-то Фиби и решилась поехать с Гейбом, чтобы лично увидеть те тайные знаки, что оставляет на стене Тенар, чтобы ее спутник не тратил кадры на фотографирование этих надписей.

Дело в том, что пока ведьмочка решала кучу проблем с клиентами, которые сама же себе создала, матерый журналист зря времени не терял. Каждый вечер он приезжал сюда, к борделю матроны Казуб, стенку здания которого и облюбовал коварный маг. Он почти каждый день оставлял здесь послания своим приспешникам в виде странных надписей в форме каких-то крючков и знаков. И они постоянно менялись.

Гейб порой даже пытался проследить, когда они появляются, чтобы поймать Тенара с поличным. Но, увы, это было практически невозможно. Злодей удачно выбрал место для своих записок, так как оставаться здесь круглые сутки напролет, наблюдая за стенкой, не представлялось возможным. Если ты на машине, то через час от нее мокрого места не останется, так как отбросы общества, что живут в этом районе, тут же разберут ее на части. Если ты пришел пешком – подобное произойдет с тобой.

Поэтому бедному Гейбу удавалось быть лишь короткими периодами.

Фиби настаивала лететь на Грейс, так как с высоты птичьего полета никакие бандиты их не поймают. Но он опять заупрямился, и в итоге они отправились на автомобиле.

Выйдя из салона, мужчина и девушка внимательно огляделись по сторонам. Тут же им в нос ударил едкий смрадный запах. Фиби поморщилась и поежилась. Ночь была прохладная, ущербный месяц еле освещал своим тусклым блеском мир. На улице, где фонари были вечно разбиты, можно хоть глаз выколоть.

Девушка крепче закуталась в старую бабушкину шаль, пахнущую нафталином и поеденную молью в нескольких местах. Гейб подошел к ней сзади и, положив руку на плечо, слегка подтолкнул вперед.

– Нам туда. – Он указал на узенький проулок между борделем и рядом стоящим домом. – Там во дворе и есть заветная стенка.

Не успели они отойти в сторону, как скрипучая старая дверь публичного дома матроны Казуб широко распахнулась, послышались хохот, крики и возня. На пороге появился вусмерть пьяный мужлан с гнилыми зубами и в рваной одежде. Он кричал и ругался, махая толстыми ручками. За его спиной стояла сама хозяйка борделя, дородная женщина с шестым размером груди, в облегающем корсете, едва скрывающем соски, и черных панталонах. По слухам, Казуб была весьма грозной женщиной, так как во время соития с клиентами нередко откусывала им пол-уха. Матрона тут же продемонстрировала свой нрав, пнув под зад орущего пропойцу, и тот без сознания рухнул на ступеньки. Дверь за ним тут же захлопнулась.

Фиби и Гейб переглянулись.

– Ну, хотя бы в таком состоянии он не тронет мою машину, – констатировал мужчина.

Ведьма утвердительно кивнула. Держась за руки, они вошли в проулок. В этом узком проеме к огромному оттенку запахов от алкоголя до тухлятины добавился и стойкий "аромат" мочи. Видимо, подворотню использовали в качестве нужника. Фиби прикрыла нос уголком шали, то же самое проделал и Гейб со своим пиджаком.

Девушка старалась передвигаться осторожно, чтобы не касаться плечами грязных оплеванных стен. А вот мужчина за свою карьеру побывал в местах и похуже, поэтому не боялся испачкать рукава дорого пиджака.

Они подошли к той самой стене, которая так полюбилась черному магу. Эта была старая облезлая стенка из красного кирпича – впрочем, как и все здание, – в середине которой красовалась какая-то загогулина.

– Новенькая, – констатировал Гейб. – Вчера была другая.

Фиби подошла ближе, чтобы рассмотреть странный знак. Мужчина включил фонарик и посвятил на стенку. Девушка склонила голову и нахмурилась, изучая надпись.

Это был магический знак, означавший словосочетание или даже целое предложение. Фиби что-то подобное изучала в школе. Ох, как давно это было. И почему она не продолжила обучение? Ах да, в то время она желала лишь нагишом купаться в водопадах с Каулином.

Девушка тряхнула головой и сосредоточилась на рисунке. Множество коротких стрелок идут по кругу и сосредотачиваются в центре. А в середине красуется петля. Сам круг закрашен зеленым мелом. Вторым слоем идут стрелки в обратную сторону, а по бокам черным угольком нацарапаны два креста.

Фиби долго молчала. Гейб искоса наблюдал за ней.

– Понимаешь что-нибудь? – не удержавшись, спросил он.

Девушка покачала головой. Хитер же этот Тенар – писать на стенах. Теперь, чтобы Фиби хотя бы попытаться расшифровать его послание, нужно унести с собой стену или, наоборот, принести весь свой запас магических инструментов и колдовать прямо в подворотне. Девушка тяжело вздохнула.

– У меня не получится, – печально объявила она. – А по фотокарточке я ничего не сделаю. Это под силу только ведьмам шифровальщицам.

– Кому?! – оторопело спросил Гейб.

– Работающим с тайными знаками. У всех своя специализация. Я же говорила.

– Такие, как бесноватая Лейла? – догадался мужчина.

Фиби расстроено прикусила губу. Гейб кивнул, направил объектив фотоаппарата, висевший у него на шее на специальном ремне, и сделал пару снимков со вспышкой.

– Вот только одного я не пойму, – прошептала она. – К чему Тенару все это? Зачем такие сложности? Записи на стенках, разбросанные по всем городу. Неужели нельзя другими способами общаться со своими людьми? Для магов это, вообще, не проблема.

Гейб почесал гладко выбритый подбородок.

– Трудно сказать, – протянул мужчина. – Одно, что я усвоил, пока охотился за Тенаром, – этот тип настоящий позер. Не представляешь, какие шоу с маскарадами он устраивал, пока находился в Портенкросе. Вылитый петух, обожающий внимание публики. Фигляр до мозга костей, готовый землю перевернуть лишь бы произвести впечатление. Не знаю, что у этого типа с самооценкой, но он страсть как хочет войти в историю. Я даже не уверен, что он имел зуб на мэра города. Просто тогда эта была самая значимая фигура в Портенкросе, а этот скоморох хотел выделиться, одурманив его.

Я, вообще, удивлен, что большую часть "писем" Тенар оставляет в этой дыре. По мне, так он должен был расписывать стены башни на центральной площади, чтобы весь город шептался о его появлении.

– Думаешь? – удивилась Фиби.

– Уверен. Более того, я думаю, он явился сюда, чтобы расправиться с вашим мэром вовсе не потому, что тот держит зуб на всех ведьм Гленбахата. Плевать он хотел на себе подобных. Его интересует всемирная слава, произведение эффекта на людей. Гребаный выпендрежник.

Они не успели обсудить иные достоинства и недостатки мага, так как с улицы донеслись пьяные крики:

– Смотри, приятель! Какая тачка!

Фиби и Гейб посмотрели друг на друга и бросились прочь из проулка. Пара пьянчуг уже собирались разобрать дорогущую машину журналиста на металл. Мужчина успел остановить их и прогнать своим железным кулаком. Фиби встала у стены, с легкой улыбкой на губах наблюдая, как высокий крепкий мужчина одним своим видом устрашил двух бродяг.

Она скрестила руки на груди и, когда журналист, пустив в бегство воришек, обернулся, уже хотела отколоть какую-нибудь шуточку по этому поводу, но замерла, увидев, как изменился в лице Гейб. Мужчина вдруг напрягся, его красивое лицо исказилось страхом. Не понимая, чем вызвана такая реакция с его стороны, девушка продолжала стоять на месте. Гейб моментально сократил расстояние между ними, грубо схватил ничего не подозревающую Фиби, оттолкнул в сторону и повалил на землю. Девушка едва успела возмущенно пискнуть, как тяжелое мужское тело накрыло ее с головой.

Фиби услышала глухой удар и треск. Затем Гейб оторвался от нее и помог подняться. Он резко обернулся, и Фиби поняла причину такой странной реакции – на том самом месте, где секунду назад стояла девушка, сейчас лежал огромный расколотый камень.

Пока Фиби, онемев от ужасных догадок, стояла на месте, мужчина вскинул голову, стараясь в темноте разглядеть крышу, а затем рванул вперед, видимо, попытавшись отправиться в погоню за теми, кто только что покушались на жизнь его спутницы. Но Фиби неожиданно для себя вовремя вышла из ступора и схватила Гейба за край пиджака.

– Не надо, Гейб, – прошептала она.

Мужчина прошелся по ней диким взглядом. Никогда еще, даже в тот период, когда он был на нее зол, считая мошенницей, девушка не видела Уэстмора в таком состоянии. Казалось, он вот-вот потеряет контроль.

– Ты, что не поняла?! – взвился он. – Тебя только что пытались убить!

– Поняла, и поэтому прошу тебя: давай скорее уедем отсюда, – взмолилась она. – Ты все равно никого не поймаешь.

Гейб слегка дернулся. Девушка поняла, что он не намерен сдаваться, и пошла на хитрость. Обхватив руками его ладонь, она стала медленно поглаживать ее.

– Прошу: давай вернемся домой. Я не могу здесь больше оставаться, мне страшно.

Мужчина, плотно стиснув рот, долго смотрел на спутницу, но затем вынужден был кивнуть

Фиби и Гейб сели в салон и на большой скорости отправились обратно домой.

ГЛАВА 12

ВЕДЬМЫ ГУЛЯЮТ

Каждая уважающая себя ведьма должна хоть раз в жизни посетить шабаш. Шабаш был непросто слёт магов для встреч, общения и проведения обрядов. Эта была важная часть ведьмовской культуры, просто необходимая для увеличения силы, познания своего дара и практики искусства.

Текла Морган не раз посещала такие мероприятия, но до поры до времени. Последний раз, вернувшись с шабаша под утро, старая женщина глянула на свою маленькую внучку, которая до сих пор не спала, с восторгом ожидая бабушку и мечтая самой, когда вырастит, отправиться туда, и заявила:

– Ноги моей больше не будет в этом злачном месте! Эти молодые ведьмы превратили столь важное мероприятие, часть многовековой культуры в настоящий фарс. Теперь туда приходят не для того, чтобы обменяться силой и информацией, а чтобы выпить и поплясать на столе. Все испоганили!

С тех пор Фиби ничего не знала про шабаши. Ни где они проводились, ни что происходило за закрытыми дверями, когда все ведьмы города слетались в одно место.

Но так было до сегодняшнего дня.

– Я заработаю с тобой сердечный приступ! – воскликнул Гораций, прижимая руку к груди. – Ты определенно желаешь моей смерти. Так и представляешь меня в гробу и белых тапочках.

– И шелковой ночной сорочке, – кивнула Фиби. – А на голове чепчик.

Она стала рассматривать свои ногти, совсем не обращая внимания на рассердившегося пса. Гораций клацнул зубами, прыгнул на кровать и сел рядом с хозяйкой.

– Не время для шуток, Фиби. Я уже привык, что ты совершаешь глупости, но отправиться на шабаш – это настоящее безумие.

– Может, я устала? Может, я отдохнуть хочу? – парировал девушка. – Что я не ведьма, что ли? Бабушка говорила, они там с ума сходят. Вот и я хочу повеселиться.

– Сладко бывает предаться безумию там, где это уместно[16].

– Съемный особняк на улице Енотовидных Собак – вполне уместное место. Ты не находишь?

Гораций закатил глаза.

– Ты когда-нибудь бываешь серьезной?

Фиби глубоко вздохнула.

– Сейчас я серьезна, Гораций. Разве можно отказаться от такого шанса, выпадающего один раз в год? Шабаш впервые за столько лет, а может, и столетий в Гленбахате передвинули с конца октября на сентябрь. Все ведьмы города слетятся в одно место, отмечать День всех святых. Неужели я могу пропустить такое?

– Пропускала миллионы раз.

– Сейчас другая ситуация…

– Вот именно! За тобой охота идет, а ты в осиное гнездо лезешь.

– Мне ничего не угрожает. – Фиби беспечно махнула рукой. – Мои амулеты оберегают меня.

– Но один из этих ведьмаков может оказаться Тенаром, и против его силы твои амулеты – ничто!

– То-то и оно! Там может быть Тенар. Гейб сказал, что он позер. Спорим, негодяй обязательно посетит гленбахатский шабаш.

Девушка встала с кровати и подошла к шкафу.

– К тому же нужно потолковать с Лейлито Агуж, она же бесноватая Лейла. У меня Дейзи вторую неделю в коме, а я ничего поделать не могу.

Она открыла дверь шкафа, растерянно глядя внутрь.

– А что на это скажет твой разлюбезный ухажер?

Фиби напряглась, выпрямила спину и искоса глянула на бассета.

– Никакой он мне не ухажер.

– Значит, компаньон, напарник, приятель, – короче, что будет, если я сообщу ему о твоей затее?

Плечи девушки стали каменными. Гораций довольно ухмыльнулся. Он нашел ее слабое место.

– Ты не посмеешь, – слегка угрожающим тоном прошипела Фиби.

– Это почему же? – оскалился пес.

Ведьмочка, что-то для себя решив, спокойно махнула рукой и стала перебирать свои наряды на вешалках.

– Во-первых, ты меня любишь и не позволишь, чтобы по твоей вине у меня случился с ним скандал, – пропела маленькая шантажистка. – А во-вторых, ты идешь со мной.

У Горация уши встали дыбом.

– А вот это точно нет!

– Увы, да.

Так как девушка снова углубилась в шкаф, пес воспринял ее слова как шутку.

– Мой гороскоп в "Ночном крохале" предвещает мне неожиданный успех.

Увы, у Фиби уже не было возможности прочитать "Золотые пески", потому она не знала, что гороскоп в этом журнале, наоборот, рекомендует ей носа сегодня из дома не высовывать, грозя опасными последствиями.

– Что делать? – послышалось мычание из глубины гардероба.

– Вечный вопрос.

– Я имею в виду, что мне надеть? Для такого случая требуется специальное облачение.

Она сняла с вешалки бирюзового цвета платье с плечами-бокалами и сжатое на поясе.

– Как тебе это?

– Отвратительно.

Фиби кивнула и повесила платье назад.

– А как насчет этого?

Девушка вынула синюю вязаную тунику с широким кожаным ремнем. Гораций покачал головой. Фиби закатила глаза и продолжила поиски. Чего-чего, а нарядных платьев в ее гардеробе уж точно не водилось. Но сегодня надо выглядеть особенно. Мало того, что на шабаше могут оказаться ее бывшие одноклассники, и девушка морально готовилась к насмешкам и расспросам, как она "бесплодно" потратила свою юность. Так еще, если одеться как обычно – то есть сверхэкстравагантно, – то и старшее поколение ведьм забросает ее ехидными взглядами и высказываниями.

А Фиби надо быть незаметной. Поэтому наряд должен быть подобран соответственно, то есть, с одной стороны, быть утонченным, а с другой – не сильно привлекающим внимание, скромным.

– Помнится мне, на шабаш требуется приглашение, – протянул Гораций, наблюдая за внутренними исканиями девушки.

– У меня есть. Два пригласительных билета плюс один для фамильяра.

– И как тебе удалось их раздобыть?

– Взяла со стола браньи Дуарх, когда мы посещали ее.

Фиби уныло вздохнула и села на колени.

– Ну, совсем нечего надеть!

Бассет, ошарашенный услышанной новостью, едва пришел в себя.

– Святые угодники, ты скатилась до воровства?!

– Не нуди, Гораций. – Девушка досадно поморщилась. – Ей все равно эти приглашения не нужны. Бранья десятилетиями коттедж не покидает, а приглашения лежали на самом видном месте. Грех, было не взять.

– Грех было взять! – воскликнул пес и нарочито схватился лапами за голову. – О, бедная госпожа Морган. В кого превратилась ее внучка. Грешен я, грешен, не смог достояно тебя воспитать.

Фиби закатила глаза. Только причитаний Горация ей не хватало.

– С каких это пор ты стал таким богобоязненным? – рассердилась она. – Я стараюсь помочь людям, а ты со своим мнимым благочестием мне мешаешь. Мне надеть нечего!

Девушка в сердцах стукнула кулаком по дверце. Шкаф покачнулся и с верхней полки ей на голову упал пухлый пакет, осыпав волосы девушки горой пыли. Фиби чихнула, потерла нос и нахмурилась. Она развернула пакет и ахнула. В нем лежало свернутое жемчужного цвета платье. Простое, но элегантное. Полуприталенное с воротником-лодочкой и расклешенной юбкой.

Фиби подняла его перед собой, не веря своим глазам. Какое красивое! Откуда оно у нее? Девушка пропустила материал через пальцы. Мягче мягкого. Она и пес удивленно посмотрели друг на друга. Тогда Фиби снова просунула руку в пакет и достала оттуда маленький конверт. В нем было письмо.

Дрожащими руками, уже догадываясь, кому оно принадлежит, девушка развернула листок и зачитала вслух:

– Моя маленькая девочка.

Когда ты найдешь эту посылку, меня, наверное, уже не будет в живых. Прости, что ухожу так рано и оставляю тебя одну в такой важный для тебя период жизни. Сейчас ты выбираешь свой путь, решаешь, кем будешь в будущем. Я верю в тебя, моя хорошая, знаю, что ты, несмотря ни на что, сделаешь правильный выбор.

Не знаю, станешь ли ты магом или предпочтешь иной путь. Но будь уверена – я в любом случае поддержу тебя в этом непростом решении.

Это милое платьице ты можешь надеть на выпускной бал, или в первый день твоего обучения в университете (заметь, необязательно в магическом), или, возможно, на свою свадьбу. Верю, ты сумеешь им хорошо распорядиться.

Не грусти, моя перепелочка. Знай – бабушка любит тебя, смотрит на тебя через облачка и радуется за свою маленькую девочку. Только помни – у тебя есть дар. Настоящий дар. И его не улучшат и не изменят никакие университеты, люди и обстоятельства. Я знаю, ты сумеешь им по достоинству распорядиться.

Твоя любящая бабушка Текла.

Когда Фиби закончила читать, в ее глазах стояли слезы. Она попыталась проглотить комок, стоявший поперек горла, и шмыгнула носом. Машинально сжав в руке пожелтевший листок, она встретилась глазами с Горацием. В его взгляде не было ни осуждения, ни бахвальства, лишь нежная грусть.

– Ты знал, – прошептала она, борясь с потоком жидкости, текущим из глаз и носа. – Ты всегда знал.

Пес тоскливо улыбнулся.

– Знал.

– Она предполагала, что я не пойду в университет.

– Госпожа Морган слишком хорошо знала твой характер.

– И дала понять, что не осуждает…

Фиби, как ребенок, потерла кулачками глаза и заплакала. Гораций спрыгнул с кровати, подошел к хозяйке и положил теплую морду ей на колени. Так они просидели полчаса. Пес и девушка говорили обо всем, вспоминали совместные моменты из ее детства, смеялись и улыбались.

Сердце Фиби постепенно отошло. Теперь она хорошо знала, что бабушка Текла не порицает ее, верит и радуется с небес. И это дало ей силы. Силы верить, что девушка идет правильной дорогой.

Собравшись с мыслями, ведьмочка хлопнула себя по коленям и встала.

– Все, хватит распускать сопли. Пора действовать.

Она прошагала в ванную комнату и умыла заплаканное лицо. Вытерев его полотенцем, девушка вернулась в зал и, строго глядя на Горация, заявила:

– Одевайся!

– Че-е-е-е-го-о-о-о!

– Я чувствую себя полнейшим идиотом, – ворчливо сопел Гораций, сидя на руках Фиби. – Я на все способен ради тебя, маленькая госпожа, но это уже больше, чем все!

Он косо глянул на хозяйку из-под желтой панамы, натянутой ему почти на глаза, и завертелся на месте, пытаясь выправить узенькое платьишко, в которое его обрядили вопреки его воле.

Как же он тогда ругался и топал лапами. Он мужчина, в конце концов! И если уж его заставили идти на шабаш, должен быть одет в пиджак и брюки, а не в бабий наряд! Но эти две бесчеловечные женщины: Фиби и ее болтливая подруга, даже слушать его не стали. Видите ли, у них не нашлось подходящей одежды. А Джустина, как назло, купила для своей годовалой племянницы платьице и панамку, в которые и обрядили многоуважаемого пса. Гораций плевался слюной от негодования. Какой позор!

Джустина вся сгорала от нетерпения. Когда лучшая подруга предложила ей посетить за компанию настоящий ведьменский шабаш, дабы помочь в расследовании, та, не раздумывая, согласилась. Хватаясь руками с длинными костлявыми пальцами за впалые щеки, Джустина во все глаза таращилась на шикарный особняк под номером «тринадцать» по улице Енотовидных Собак.

– Вот это да! Я вся горю. – Глаза девушки светились неподдельной радостью. – Увидеть такое хотя бы раз в жизнь – это дорогого стоит.

– Ага, дорогого, – фыркнул бассет. – Нас тут хоть накормят?

– Гораций, не ерзай. Мне и так тяжело, – пожаловалась Фиби, держа на руках пса. – А ты, оказывается, откормленный малый.

Ее руки невероятно устали, держать бассета, но девушка старалась не подавать вида. Она припарковала Грейс, на которой они втроем прилетели, на общей парковке, уже почти занятой другими метлами. Дейзи девушка тоже взяла с собой. Ее несла Джустина. Затем подняла на руки Горация, и вместе с подругой направилась к распахнутой настежь двери.

– Пожалуйста, видите себя естественно, – прошептала она, обращаясь к друзьям. – Словно нам здесь и место.

Она широко улыбнулась швейцару, стоявшему на страже, одной рукой крепче прижав к себе Горация, а другой протянув приглашения.

Мужчина, ведьмак или простой человек, Фиби не смогла понять, быстро глянул на приглашения и ответил скупой улыбкой.

– Добро пожаловать, бранья Дуарх, – поприветствовал он и посторонился, давая им пройти.

– Спасибо, сынок, – проскрежетала Фиби и слегка сгорбилась, хотя с тяжелой ношей на груди это было несложно.

– Как он поверил, что ты старуха? – шепнула Джустина, когда они отошли на шаг.

– Всем известно, что эта ведьма сидит на "молодильных яблоках". Он бы не рискнул спросить.

Как только они оказались в большом просторном зале, Фиби поставила Горация на пол и облегченно помассировала затекшие плечи. Вечеринка была уже в разгаре и по виду совсем не отличалась от других подобных мероприятий. Разве что контингент здесь был особый.

Ведьмы и ведьмаки разных мастей, возрастов, специализаций, опыта и вида толпились в огромном помещении с высокими колоннами. Богатая обстановка, небывалых размеров люстра, свисающая почти до пола, широкая белоснежная лестница с расписными перилами, ведущая из зала на верхние этажи, изысканная мебель, официанты в белых ливреях, сновавшие повсюду с подносами загруженными дорогими винами, – Фиби впервые в жизни попала в такую роскошь и потому немного растерялась. А вот ее подруга моментально освоилась.

– О, шампусик! – Она схватила с подноса, проходившего мимо официанта, игристый напиток и сделала пару глотков. – Вкуснятина.

– Джус, веди себя прилично, – шикнула на нее ведьмочка. – Ты здесь не для этого. Вы с Горацием должны быть моими глазами там, где я не успею побывать. Главное – выведать здесь ли Тенар. Ты будешь общаться с одной половиной магов, я – с другой. А Гораций возьмет на себя фамильяров.

Джустина недовольно сморщила рот.

– Одно не мешает другому, – заявила она. – Вон, посмотри на этих многоуважаемых колдунов. Добрая половина из них уже дошла до нужной кондиции.

Фиби глянула по сторонам. Подруга была права. Пьяные и полупьяные ведьмы шныряли и тут и там, громко хохотали, кричали через весь зал, плясали не по-детски, задрав юбки до бедер, и нецензурно ругались. Девушка глубоко вздохнула. Бабушка верно подметила, что шабаш давно уже не тот.

Хотя некоторые элементы ведьмовского слёта все-таки присутствовали. Еда, находившаяся на столах, прямо на тарелках поднималась в воздух и летела к тем, кто желал ее откушать. Официанты то и дело, попискивая, подпрыгивали на месте, роняя подносы, так как в них ударяли электрические шары, а все это сопровождалось дружным хохотом. На ком-то несколько раз чередовался наряд, а кто-то, вообще, менял свой облик, становясь то эльфом, то гномом, то гусем… Видимо, алкоголь сильно действовал на волшебные умы.

У потолка вокруг люстры кружились статуи лебедей, которыми был украшен зал. Фиби покачала головой.

– Ладно, пойду, освоюсь, – сказал она, забирая Дейзи из рук подруги. – Но и вы зря времени не теряйте. Мне нужна любая информация.

Джустина, которая была занята халявной выпивкой, не особо обратила внимания на ее слова. А вот Гораций, хотя ему и претило иметь дело с кошками, отправился в отдельную комнату, которая предоставлялась для усатых-полосатых фамильяров.

Фиби медленно прохаживалась по залу, осторожно озираясь по сторонам. Она разглядывала людей, находившихся рядом, пытаясь понять, кто же из них может быть Тенаром. Мужчин на шабаше было на порядок меньше, чем женщин, и они совсем не напоминали темных ведьмаков. Например, бородавчатый пузан, что, развалившись в кресле у камина, попивая вино, хрюкал как свинья и ржал, как лошадь. Явно не Тенар. Или совсем юный мальчишка, не старше восемнадцати лет, серьезный и деловитый, в очках и костюме тройке. Это явно его первый шабаш в жизни. А, может, вон тот, угловатая "стропила" с усами, закрученными на концах, и бакенбардами? Взгляд у мужчины был колючий. Ведьмочка, осторожно петляя между захмелевшей публикой, приблизилась к этому ведьмаку. А нет, слабоват для Тенара, сделала вывод Фиби, слегка коснувшись его рукава. Почти нет силы.

Но также девушка знала, что ее пол склонен к сплетням, поэтому старалась прислушиваться к тому, о чем трещали ведьмы. Новость о том, что в Гленбахат приехал сильнейший черный маг, настоящий демон, не могла остаться незамеченной. И ее ожидания подтвердились:

– Поговаривают, его приспешники ошиваются в Фортуне, снимают квартиру над пивной Хаспера по улице Чижика-Пыжика…

– Он мужик, а гоняет на красной тачке! Я лично видела его машину, припаркованную у запасного входа нашего магического университета.

– И не говори! Тенар был там. Видимо, хотел склонить молодые души студентов на свою сторону. Поговаривают, даже один из знаков нарисовал на столе у ректора.

Ого. Фиби была поражена. А этот маг – рисковый парень. Девушка усмехнулась, но очередная фраза заставила ее ухмылку сползти с лица:

– Что за дурацкая идея выжигать по дереву?! Словно не маг, а ремесленник. Ха-ха-ха.

Фиби замерла. Выжигать по дереву! Страшная догадка напугала ее. Она пробежала пальцами по тоненькому стволику Дейзи, коснулась рукой татуировки, сравнила ее с выжженным именем на держаке, и со стоном прижала метлу к себе.

– Ты ведь принадлежала Тенару, девочка? Ты от него тогда сбежала и пряталась на крыше, когда я тебя нашла?

В этот момент на нее налетела захмелевшая девица и прижала девушку к стене. Фиби поставила Дейзи в угол и попыталась оттолкнуть веселую ведьму, но это оказалось непросто. Та буквально повисла на ней, громко смеясь.

– О-о-о! Какие люди! – протянула высокая блондинка в серебристом платье. – Да это же сама Фиби Морган! Девочки, поглядите, кого я встретила!

Фиби отпрянула, пытаясь понять, в чьи лапы попала, и онемела от страха. Ситни Пано, ее бывшая одноклассница и лучшая подруга Терезы. Они на пару третировали Фиби. Стоило полагать, что она ее встретит.

Вот только одного она точно не ожидала, что на писклявый, пьяный вой Ситни, как коршуны на добычу, слетятся все ее бывшие одноклассницы, чтобы заклевать бедняжку. Не успела ведьмочка опомниться, как оказалась в кольце смеющихся лиц и любопытно-хищнических взглядов. Тут были все: и очкастая "зубрила" Лифана, и толстушка Ануш, и классная ябеда Халива, и даже подлиза и холуйка Рокси. Они собрались вокруг нее, щупали, разглядывали, словно Фиби была экспонатом в музее. Спустя столько лет "девочка для битья" снова попала им в руки, и ведьмы не могли упустить такой шанс.

– Фиби, красотка, как изменилась.

– А ума не прибавилось.

– Болтаешься без дела?

– Так и не стала человеком.

– А здесь-то что делаешь?

– Кто-то за компанию пригласил?

– Тереза говорила, что ты работаешь официанткой.

– А Тереза здесь? – Душа Фиби ушла в пятки.

– Конечно!

– Конечно.

– А где ей еще быть?

– Да вот она.

Ведьмы расступились, и девушка увидела свою ненавистную соперницу, стоявшую в центре зала с бокалом шампанского. Как всегда шикарно одетую в черное облегающее платье до пола, с боковым вырезом на ноге до бедра, с золотым колье на шее, она стояла в окружении всех собравшихся здесь мужчин, готовых выполнить любую ее просьбу.

– Эй, Тереза! – крикнула Ситни, привлекая внимание. – Смотри, кого я нашла!

Девушка повернулась, и ее высокомерный взгляд встретился с испуганными глазами Фиби. Ведьма дьявольски улыбнулась и направилась в их сторону. Фиби приросла к месту. Она искоса глянула на Джустину, громко болтающую с какой-то старухой в инвалидном кресле в другом конце зала. Подруга не успеет прийти ей на помощь.

Она уже приготовилась, что сейчас по ней пройдутся словно асфальтоукладчиком, но вдруг все голоса в зале стихли. Ведьмаки замерли, в том числе и Тереза, и все как один посмотрели на дверь.

В зал вошел высокий мужчина в черном фраке, белой рубашке и маской на половину лица. Он одним взглядом угольно-черных глаз охватил весь холл, подмечая каждую деталь, уголок его губ потянулся вверх.

Затянувшееся молчание прекратилось. В зале снова поднялся шум, и все вернулись к своим делам.

Фиби продолжала изумленно глядеть на этого греховно-красивого мужчину. То был настоящий Сатана… а точнее, Тенар! Вот, кто реально выглядел, как демон воплоти.

Итак, Фиби встретила его.

Девушка уже собиралась сделать все возможное и невозможное, что познакомиться с этим странным человеком, словно окруженным ореолом власти, но дальше произошло совсем неожиданное. Мужчина снял маску, и челюсть Фиби медленно поползла вниз. Это не был Тенар – это был Гейб!

Ведьма схватилась рукой за горло. Что он здесь делает? Как попал на шабаш? И что будет, если увидит тут ее?

Мужчина словно искал глазами Фиби, так как его пронзительный взгляд ходил по залу, выискивая кого-то. Девушка воспользовалась тем, что ее бывшие одноклассницы, видимо, тоже попавшие во власть этих волшебных глаз, стоят, замерев с открытыми ртами, и совсем забыли про нее. Она без сопротивления извне двинулась в сторону и исчезла за спинами других высоких ведьм. Благо с ее ростом укрыться в толпе было несложно.

Главное для нее сейчас – дело. Она еще успеет оправдаться перед Гейбом, что отправилась сюда.

– Вы не подскажите, где может быть госпожа Лейлито Агуж? – спросила она у первой же ведьмы, что попалась на ее пути.

Женщина фыркнула и язвительно улыбнулась.

– Да вон она! – ведьма указала в сторону стола с напитками. – Уже успела "надраться". Кажется, скоро нас ждет кое-что веселенькое. Хе-хе-хе.

Фиби проследила за ее взглядом и увидела бесноватую Лейлу. Эта была ведьма лет пятидесяти пяти, с рыжими, тона на два темнее, чем у Фиби, волосами, крючковатым носом, и разного цвета глазами. Женщина, оправдывая свое прозвище, скинула с себя лиловую блузу, в которой была еще полминуты тому назад, и, оставшись в одном атласном комбидресе, черной юбке по колено и сетчатых чулках, плясала вприпрыжку.

Фиби закусила губу. Кажется, у нее проблемы.

Она взяла Дейзи, стоявшую у стенки, и направилась к ведьме. Когда она подошла к женщине, та уже прикончила очередной бокал вина, и горланила что-то нечленораздельное, издалека напоминавшее песню.

– Госпожа Агуж, – нерешительно начала девушка. – Не могли бы вы уделить мне минуту внимания?

Лейла повернулась к Фиби и с трудом сфокусировала на ней пьяный взгляд.

– А-а-а, подруга, ты прлджмав…

Она прошлась пятерней по лицу девушки, потянув за кожу.

– Выпьешь что-нибудь? Ик…

– Нет, спасибо.

Фиби оттолкнула ее руку и крепко схватила ведьму за плечо.

– Госпожа Агуж, простите, что прерываю ваш… отдых, но мне срочно требуется ваша помощь.

– А-а-а-ха-ха-ха! Помощь! – завизжала пьяная дама. – А, может, мне тоже помощь требуется, да не помогает никто.

На лице женщины появилось страдальческое выражение. Ее глаза наполнились печалью, уголки губ опустились. Ведьма выглядела так, словно вот-вот расплачется. Фиби изумленно уставилась на нее.

– Бари сказал, что у меня плохие сиськи, – всхлипнув, произнесла женщина и ткнула пальцем в свою дряблую грудь. – Вот скажи мне, подруга… ик, у меня чё, плохие сиськи?

Лейла потянулась к верхней части комбидреса, чтобы продемонстрировать Фиби свои прелести. Девушка испуганно посмотрела по сторонам, видит ли их кто-нибудь, и в ужасе заметила, что на нее не мигая глядит Гейб.

О-о-о-у! Ей срочно нужно уходить.

– Прекратите это немедленно! – взвизгнула девушка, когда Лейла вынула одну грудь, демонстрируя ее Фиби. – Спрячьте ее, и уходим отсюда.

Она обхватила женщину рукой за талию и поволокла в сторону уборной. Передвигаться было нелегко, одновременно таща подмышкой метлу и упиравшуюся пьяную женщину рядом.

– Нет, ты мне скажи! – горланила ведьма.

– Скажу, скажу, только идемте.

Ей кое-как удалось втолкнуть Лейлу в туалет и захлопнуть за собой дверь. Оставшись наедине с ведьмой в укромном месте, Фиби убедилась, что, кроме них, никого нет, и обратилась Лейлето:

– Госпожа Агуж, сконцентрируйтесь.

Она перевернула Дейзи и ткнула пальцем в татуировку.

– Вот, видите, это моя метла, – приказным тоном произнесла девушка. – На нее наложено заклятие. Вы можете его снять?

Лицо Лейлы вдруг расплылось и стало похоже на растекшуюся сметану. Она, качая головой из стороны в сторону, посмотрела на клеймо и сморщила рот.

– Ну, да… ик… заклятие… парализ… ик

Ведьма навалилась на Фиби и склонила голову. Ее глаза стали медленно закрываться.

– Э-э-э! Не думайте спать! – рассердилась ведьмочка и со злостью дала Лейле пощечину, чтобы привести ее в чувство. – Нужно расколдовать мою метлу.

Ведьма дернулась, сморщила нос, посмотрела затуманенным взглядом на Фиби, потом снова на Дейзи.

– И что тут такого страшного? – протянула женщина.

Фиби начинала терять терпение. Больше всего ей сейчас хотелось взять бесноватую особу за грудки и хорошенько встряхнуть. Но она понимала, что Лейла – ее единственная надежда, и призвала к своей выдержке.

– Госпожа Агуж! – процедила она. – Расколдуйте мою метлу!

Ведьма вдруг осознала, чего от нее хотят, и как много она значит для этой девушки. По пьяной физиономии расплылась довольная улыбка. Женщина скосила на Фиби хитрый взгляд и икнула.

– А ты потом посмотришь мои сиськи?

Фиби понадобилось секунд десять, чтобы осознать ее слова и правильно на них отреагировать.

– Посмотрю, – выдавила она, хотя красные уши сказали о ее истинном состоянии.

– Хорошо. – Победная улыбка осветила помятое лицо ведьмы.

Она повернула к метле, несколько секунд глядела на татуировку, потом что-то зашептала на непонятном Фиби языке и плюнула – плюнула! – в Дейзи.

– Все, – констатировала она.

Девушка не поверила ей, но на удивление метла вдруг встрепенулась, дернулась, вырвалась из рук хозяйки и ощетинилась.

– Дейзи! – Фиби зажала рот рукой. – Дейзи, девочка моя.

Метелка подозрительно замерла, перевела рукоять с одной ведьмы на другую, быстро оценила ситуацию и бросилась в объятия девушки.

– Слава Богу, ты вернулась, – обрадовалась Фиби, поглаживаю метлу. – Столько всего произошло, пока ты была в коме…

– Ну, раз все хорошо закончилось… хе-хе… пора бы и сис…

– Госпожа Агуж, – быстро остановила ее Фиби, чтобы Дейзи не узнала, какую плату внесет ее хозяйка за освобождение. – У меня к вам еще пара вопросов.

Она отошла от метлы, вынула из лифа платья несколько фотокарточек, сделанных Уэстмором и протянула их ведьме.

– Поглядите, пожалуйста, что значат эти символы.

На первой фотографии была последняя надпись, сделанная, когда они с Гейбом вместе ездили в район Фортуна, на остальных – которые журналист фотографировал две прошедшие недели. Но Лейла была совсем не настроена на просмотр фотографий. Все, чего она хотела, – это продемонстрировать свои груди.

– Не трогать его. Он нужен мне живым или что-то в этом роде, – отмахнулась она и уже полезла рукой в комбидрес.

– А это? – остановила ее Фиби.

– Вы ослы… – ведьма фыркнула и залилась смехом. – Точно, вы все ослы!

Она громко захохотала и потом так зыркнула на девушку, что та слегка отпрянула. Вдруг Фиби чувствовала в себе странное изменение, словно что-то появилось у нее на голове. А когда коснулась руками макушки и посмотрела в висевшее на стене зеркало, поняла, что ведьма наколдовала ей ослиные уши. Лейла закинула голову назад и захохотала, Фиби поморщилась.

Дейзи ощетинилась и уже собиралась накинуться на пьяную даму, чтобы отомстить за хозяйку, но девушка вовремя остановила ее.

– А теперь пришла пора поглядеть на мои сисички!

И пока девушка и метла не успели опомниться и что-либо предпринять, Лейлето опустила комбидрес к животу, обнажив бюст. Фиби и Дейзи ошарашено замерли. Ведьма потрясла грудями, и они, отвисшие и морщинистые, закачались в разные стороны.

Внезапно дверь уборной распахнулась, и на пороге появился Гейб.

– Как тебе мои сисёни, подруга?! – вопила ведьма пританцовывая.

Гейб замер и вытаращил глаза. Он перевел огорошенный взгляд на покрасневшую от стыда Фиби, слегка дернулся, увидев ее ослиные уши, а потом его глаза превратились в две гневные щелочки.

Девушка слегка отклонилась в сторону, поглядеть, что происходит в зале, и с ужасом обнаружила, что добрая половина присутствующих с любопытством уставилась на них.

Разгневанный донельзя Гейб резко схватил Фиби за локоть и выволок в зал. Дейзи последовала за ними, посмотрела на ведьм, вдруг ощетинилась, подскочила и направила прутья на толпу. Метла вела себя очень странно. Она стала метаться из стороны в сторону, ершиться и крутиться как волчок.

Фиби удивленно уставилась на метлу.

– Что с тобой? – спросила она.

– Это что с тобой? – взревел мужчина, упорно волоча девушку подальше от туалета.

– Я не с тобой говорю. Дейзи ведет себя подозрительно.

– А я говорю с тобой! И плевать я хотел…

– Стой!

Девушка вырвала свою руку и уставилась на метлу. Дейзи дергалась как заведенная. Она смотрела на ведьмаков, что толпились в зале, и металась вокруг. Конечно, эта метла, в отличие от Грейс, всегда была гиперактивна, но сейчас казалась дикой и даже сумасшедшей. То есть совсем на себя непохожей.

– Что случилась, малышка?

Но Дейзи не слушала ее. Она, распушив прутья, направила их на толпу сверх любопытных ведьм, которые уже не группировались рядом, а медленно рассасывались по залу.

– Гораций! – крикнула Фиби, подзывая к себе бассета.

– О, так и кобель здесь, – язвительные нотки в голосе Гейба пробрали ее до костей.

Пес подбежал как раз вовремя.

– О, моя маленькая госпожа, у меня много интересных новостей. Ой, а что это у тебя на голове?

– Гораций, забери Дейзи домой. Она себя странно ведет.

Пес уже было собирался запричитать, что не собирается летать на этой метелке без тормозов, но хозяйка пригвоздила его взглядом. Гораций закатил глаза, вскарабкался на метлу и, несмотря на тот факт, что она не собиралась никуда лететь и возмущенно упиралась и дергалась, направил ее в сторону выхода. Дейзи сделала "почетный круг" под потолком и вылетела в окно, разбив стекло. Но никто в зале не обратил на это внимания. Сегодняшняя публика привыкла к таким выходкам транспортных средств.

Заиграла медленная музыка, и Гейб, понимая, что за ними сейчас наблюдают десятки любопытных глаз, потащил девушку в центр зала, чтобы потанцевать.

– Я не хочу, – разгадав его намерения, пискнула Фиби. Но Гейбу было, видимо, глубоко плевать на желания девушки.

Теперь, когда Дейзи, наконец, расколдована, а главный защитник девушки улетел, Фиби вдруг испугалась. Гейб, весь кипел от гнева. Она полагала, что он все равно узнает, что девушка побывала на шабаше, и будет очень зол. Но к тому времени она будет дома и с ней ничего не случится.

Но она никак как не думала, что Гейб выследит ее (а именно так и произошло) и явится сюда. Сейчас, оставшись наедине с разгневанным великаном, Фиби сдрейфила.

Мужчина, на лице которого подрагивали желваки, а взгляд напоминал грозовое небо, видя испуганное выражение девушки и боясь, что она в любую минуту может дать деру, вцепился ей в плечи мертвой хваткой. Наверное, останутся синяки, неожиданно подумала Фиби.

Они вышли в центр зала, где уже довольно хмельные парочки пытались на пьяных ногах выделывать танцевальные па. Мужчин явно не хватало, и ведьмы танцевали друг с другом. Одна пара так вообще, взлетев к потолку, кружилась возле люстры. Но ни Фиби, ни Гейб не обращали на них внимания, занятые исключительно друг другом.

– Я не буду спрашивать о том, свидетелем чего я стал в сортире, – прошипел сквозь зубы мужчина. – Меня интересует только один вопрос: какого хрена?!

– Не ругайся, – промямлила Фиби, слишком напуганная, чтобы сообразить, что ее слова лишь сильнее разозлят журналиста.

Глаза Гейба опасно сверкнули. Он схватил ее за руку и буквально прижал к себе. Их взгляды перекрестились.

– Нет, я буду ругаться! – рявкнул мужчина. – А еще приду домой и высеку тебя прутом по заднице!

– Ты не посмеешь, – сказала ведьмочка и сглотнула.

– Еще как посмею.

– Нет…

– Да!

Кажется, эта пара снова привлекла к себе особое внимание со стороны других заскучавших ведьм, так, что остальные маги расступились, создавая своеобразный круг, в центре которого были Фиби и Гейб, а сами с неприкрытым интересом глазели на них. Уэстмор почувствовал это, быстро оглянулся, оценил ситуацию и расплылся в масленой улыбке. Затем он прекратил танцевать, повернулся лицом к публике и развернул к ним девушку. Фиби удивилась его резкой смене настроения, но не стала сопротивляться, боясь вызвать очередную волну гнева.

– Дорогие друзья! – громко произнес мужчина, обращаясь к ведьмакам. – Думаю, очень многие здесь знают, кто я такой.

Ведьмы дружно закивали.

– И, конечно же, удивлены, что я, простой смертный, делаю на этом…празднике.

Опять кивки.

– Дело в том, что я пришел сюда со своей девушкой.

Он указал на оторопевшую Фиби.

– И, пользуясь случаем, хочу заявить, что эта милая девушка только что согласилась стать моей женой. Поэтому очень скоро мы поженимся.

В зале послышались громкие охи удивления. Все, кто до этого знал Фиби, а особенно бывшие одноклассницы, выпучили глаза и раскрыли рты. На их лицах возникло недоверие… и злость. Конечно, ведь они искренне не могли поверить, как их пария, неудачница Фиби, могла захапать себе такого обалденного мужика.

Ослиные уши Фиби дернулись и оторвались. Одно упало на пол, второе повисло на плече. Больше всего его словам удивилась сама девушка. Сначала она испытала шок, ее сердце остановилось, а потом так заколотилось в груди, словно хотело пробить ребра. Зачем он это сказал? Неужели, в самом деле… На мгновение Фиби испытала невероятный восторг, новое неизведанное чувство растеклось великим блаженством по ее телу. Но, увидев завистливый прищур на физиономиях Ситни и компании, оцепенела от страха.

Нет, Гейб сказал это не просто так. Он не такой человек, чтобы распространяться о своей личной жизни перед посторонними людьми. Но тогда, какова причина его слов? Зачем он так сильно подставляет ее? Хочет, чтобы на Фиби опять устроили травлю?

И она не заставила себя ждать. Бывшие одноклассницы тут же превратились в ядовитых змей. Высунув свои едкие язычки и уничтожающе зыркая на девушку, они что-то зашипели на ушки друг другу. Из толпы появилась Тереза и направилась в сторону парочки, только что объявившей себя женихом и невестой.

Душа Фиби ушла в пятки. Яркая женщина в черном блестящем платье неторопливо шла к ним. Она даже не смотрела на бывшую одноклассницу. Ее магические глаза были прикованы к Гейбу, сладкая улыбка подарена ему. Соблазнительно покачивая бедрами, Тереза встала в сантиметре от Устмора.

– Так значит, вас можно поздравить, господин Королевский Журналист, – ведьма обнажила свои белоснежные ровные зубки, готовая сцапать ими жениха Фиби.

Ведьмочка вдруг ощутила в себе жуткого собственника. Конечно, Гейб определенно пошутил, назвав ее своей девушкой. Но официально – официально! – он ее парень, и нечего всяким там сногсшибательным брюнеткам так пялиться на ее будущего мужа.

Фиби скрестила руки на груди и громко прокашлялась.

– Привет, Тереза! Как дела? – привлекая к себе внимание, громко произнесла девушка.

Ведьма даже не взглянула на нее, кругом и полностью занятая журналистом.

– Трудно поверить, что самый завидный жених Рутвена все же позволил себя окольцевать, – елейным голосом сказала брюнетка.

– Представьте себе. – Ответная улыбка Уэстмора была такой же сладкой.

Фиби нахмурилась.

– Да еще кому. Фиби Морган! – Тереза сложила свою пакостливую ручонку на грудь Гейбу.

Фиби напряглась.

– Любовь зла. – Гейб пожал плечами.

Фиби онемела. Любовь зла? Ни тебе, что вы имеете против моей невесты, ни, она чудесная девушка, ни, не смейте плохо отзываться о моей девочке. А любовь зла!

– Может, тогда потанцуем? – предложила Тереза. – И я попробую переубедить вас не совершать такую ужасную ошибку.

– Ну, что ж, попробуйте. – И взяв ее под локоть, Гейб увел Терезу подальше от Фиби.

Девушка стояла ни жива, ни мертва, огорошено глядя вслед уходящей паре. Что это было? Как он посмел? Гейб только что объявил ее своей невестой, а теперь, демонстративно бросив посреди зала, ушел с другой женщиной. И не просто женщиной, а извечной соперницей его будущей жены.

Фиби почувствовала холод в пальцах и головокружение. Она не смотрела на бывших одноклассниц, но спиной чувствовала, как их ядовитые глумливые взгляды прожигают ее. Другие ведьмы тоже не без насмешки глядели на Фиби.

Но ей было, по сути, плевать на то, как на это отреагируют другие ведьмы. Ее волновал мужчина, который сейчас танцевал с ведьмой в черном платье. Ведьмой, что по-свойски сложила руки ему на грудь, подняла голову, что-то шепча ему на ухо. Мужчина, что внимательно ее слушал, нежно улыбаясь в ответ. Мужчина, которого она, Фиби Морган, успела полюбить всем сердцем!

Девушка долго еще стояла так, посреди зала, брошенная и уже забытая всеми, даже самыми любопытными зеваками, и с удовольствием мазохиста наблюдая за предательством своего возлюбленного. Словно желая вогнать гвоздь себе в сердце, Фиби не отрывала взгляда от танцующей парочки. Ее глаза потускнели от обиды, плотно сжатые губы подрагивали, лицо покраснело. В этот момент она ненавидела их обоих: и свою главную врагиню и любимого мужчину.

Не известно, сколько бы продолжалось это истязание, пока знакомый голос Джустины ни отвлек девушку:

– Фиби! Фиби! Я ее нашла! Я держу ее!

Ведьмочка изумленно обернулась на голос и увидела свою подругу, которая борется с бесноватой Лейлой. Девушка заломила руки ведьме и, склонив к земле, зовет к себе Фиби:

– Я ее поймала! Можешь допросить, пока она не вырвалась.

Фиби уже было хотела ответить, что давно «допросила» Лейлето Агуж, но тут невидимая сила оторвала Джустину от Лейлы и отшвырнула в сторону. Девушка отлетела на несколько метров и с визгом приземлилась на пятую точку. Фиби подумала, что бесноватая ведьма таким образом расправилась с ее подругой, но тут случилось страшное. Огромная люстра, что висела в центре зала, сорвалась с петель, качнулась и полетела прямо в Лейлито. Женщина не успела отскочить, и люстра рухнула ей прямо на голову, задавив насмерть.

Послышались крики, шум, хаотичные движения и визг. Кто-то бросился к Лейле на помощь, а в итоге сообщил, что она мертва, кто-то закричал, что нужно вызвать полицию, кто-то зарыдал, кто-то заругался матом.

Фиби стояла, обомлев и схватившись руками за сердце. Перед глазами все плыло как в тумане, голова кружилась. На ее глазах только что погиб невинный человек… по ее вине. Люстры не умеют самостоятельно летать, по крайней мере, в сторону. Кто-то в этом зале убил Лейлито Агуж, посчитав ее способной чем-то помочь Фиби.

Все заплясало перед девушкой в каком-то дьявольском танце, пол под ногами закружился. Еще чуть-чуть и она упадет в обморок. Чьи-то крепкие руки подхватили ее и вынесли из зала.

ГЛАВА 13

ОХ, ЗАКРУТИЛОСЬ

Каждая уважающая себя ведьма обязана следить за своим внешним видом и строго выбирать свои наряды. Любой ведьмак, как и конторский служащий, имеет определенный дресс-код. То есть обязан во время магической практики использовать определенное облачение. Обычно в ход шли черные плащи или халаты, больше напоминающие одеяние звездочетов, широкополые шляпы, остроносые туфли и, конечно, косметика.

Да-да, и мужчины и женщины, работающие в этой сфере, частенько использовали тонны пудры на щеки и слои подводки на веки. Конечно, это был не более чем антураж. Но, увы, люди любят различного рода спецэффекты, и ведьмакам по долгу службы приходится разыгрывать своеобразный спектакль перед клиентом, дабы добиться должного эффекта.

Трудно простому смертному поверить в волшебную силу ведьмака, если он стоит перед тобой в домашних тапочках и линялой майке. Вот бедным работникам метлы и волшебной палочки и приходится изощряться, чтобы заполучить себе клиентов.

Но и в обычной жизни ведьмы должны отвечать выбранному образу. Вдруг, не дай Бог, кто-то случайно из твоих клиентов встретит тебя в бакалейной лавке все в той же линялой майке, да еще и в брюках с отвисшими коленями. Вот и приходилось соответствовать.

Всем, кроме Фиби. Наша ведьмочка была твердо уверена, что она не медведь в цирке, чтобы облачаться в полосатый колпак и влезать на велосипед, дабы угодить клиентам. Лишь один раз в жизни она устроила настоящий спектакль, за который, на минуточку, так и не получила денег. И сделан он был для Милены Уэстмор. Остальных же клиентов она предпочитала встречать, как обычно, в том, в чем и в булочную ходила… то есть сверхнеординарно.

Фиби с детства одевалась не так, как все. Чем, кстати, вызывала очередную волну насмешек одноклассников. С возрастом девушка не изменилась. Все ее наряды можно было поделить на две категории: необычные и вызывающие. Причем некоторую одежду можно определить и туда, и туда.

Сегодня она расхаживала по квартире Гейба, облаченная в его махровый халат для душа и напоминала крошку гнома в балахоне великана. Длинный подол волочился за ней по полу, пояс свисал к ногам, и Фиби постоянно об него спотыкалась, рукава хоть и были закатаны в четыре раза, все равно закрывали кисти рук.

Квартира, в которой она сейчас находилась, была просто огромной. В самом центре Гленбахата, в районе Канареек, возле площади. Четыре комнаты, большая гостиная, кухня с панорамным окном, два туалета, душ и ванная комната, высокие потолки, – Фиби словно во дворец попала. Первое время, а здесь она провела всю ночь и вот уже утро, девушка даже растерялась. Она долго мерила шагами территорию, пытаясь посчитать, сколько ее квартирок может поместиться в этой.

Самого хозяина не было дома, и девушка переживала в одиночестве. Именно переживала, так как вчера они плохо расстались, и с тех пор Фиби не видела Гейба. Вспоминая события прошлой ночи, девушка все больше хваталась за голову.

Когда Гейб на руках вынес ее из зала, заполненного бешеными криками, Фиби была практически в состоянии обморока. Мужчине понадобились не дюжие способности, чтобы вернуть ее в чувства.

Он усадил ее в салон своей машины, дал воды и смочил лицо. Вернувшись в сознание, Фиби закричала, что нужно срочно вернуться в зал, но Гейб был категорически против:

– С ума сошла?! – прокричал он. – Ты и так наделала глупостей. Хочешь еще добавить?

– Но там умер человек. Ее убили, – запричитала девушка.

– Вот именно. Туда вот-вот нагрянет полиция. Не хватало еще, чтобы тебя арестовали за попадание на мероприятие с украденными документами.

– Откуда… – она покраснела, -…как ты узнал, что я взяла пригласительные билеты у браньи Дуарх?

– Ни о какой бранье Дуарх я в помине не слышал! Но нетрудно догадаться, как ты смогла здесь очутиться.

– Так ты следил за мной? – вскинулась девушка.

– Черта с два! – освирепел Гейб. – Я занимаюсь журналистским расследованием, собираю информацию. И представляешь, каково было мое удивление, когда я увидел тебя здесь?

Его глаза сверкнули опасным блеском.

– Может, все-таки соизволишь объяснить, как тебя угораздило здесь оказаться?

– Я, как и ты, вела расследование…

Гейб грубо выругался.

– У тебя что, мозги ветром выдуло? Тебе опасно из дома выходить, а ты умудрилась влезть в ведьмовское гнездо!

– Ты же видел, что произошло с Дейзи. Я обязана была ей помочь.

– Ничего бы не случилось с твоей метелкой еще пару недель. Она инвентарь дворника, а ты человек!

Все, с Фиби было достаточно. Одарив Уэстмора уничтожающим взглядом, она злобно прошипела:

– Тебе легко говорить, потому что ты бессердечный, бесчувственный чурбан! Никого и ничего не видишь и не жалеешь видеть ради своей выгоды. Ты ни о ком не заботишься, потому что не умеешь любить. Это чувство тебе недоступно, холодный сноп!

Гейб дернулся как удара. Обидные слова Фиби прожгли душу. Это он никого не любит? Да он всю жизнь только и занимался тем, что о ком-то заботился: сначала о родителях, а после их гибели – о младшей сестре. Гейб из кожи вон лез, брался за самые опасные и потому самые дорогостоящие расследования, чтобы у Милены все было самое лучшее. А вот теперь заботился о желтоглазой малышке, в которую влюбился без памяти.

Он отвернулся в сторону, чтобы Фиби не видела, как больно задели ее слова. Девушка сидела, насупившись, в ожидании очередной волны бранных слов, но их не последовало. Мужчина помолчал несколько секунд, а затем сухо бросил:

– Что ж, в таком случае не буду тебя задерживать. Возвращайся на шабаш, если уж так хочешь присоединиться к мертвой ведьме.

Он думал, что эта бесшабашная девочка тут же выпрыгнет из машины и помчится назад, а ему снова придется ее догонять. Но Фиби этого не сделала. Она продолжала сидеть на месте, тяжело дыша, а затем Гейб услышал всхлипывания. Он повернулся ошарашенный и увидел, как легкий плач девушки превращается в рыдание. Фиби открыла рот, завывая, а слезы градом покатились по ее щекам.

– Она умерла по моей вине, – всхлипывая, прошептала девушка. – Если бы я не пошла сегодня на шабаш, Лейлето была жива.

Гейб был так поражен резкой смене настроения Фиби, что первое время не знал, как себя вести. Наконец до него дошло, что девушке требуется поддержка.

– Ну что ты, милая. Ты ни в чем не виновата.

Он протянул ей руку, но Фиби не приняла ее.

– Ты не понимаешь! – рыдала она. – Она же мне помогла. Вот…

Девушка вынула из лифа своего жемчужного платья фотографии, сделанные Гейбом, и бросила ему на колени.

– На первой сказано, чтобы тебя не трогали – ты нужен Тенару живым.

– Меня? – поразился Гейб.

– Ну, а кого же еще мог иметь в виду маг под словом "его"? – Девушка потерла заплаканные глаза. – А на второй Тенар называл своих адептов "ослами".

– А на остальных?

– Если бы ты не появился не вовремя в туалете, я узнала больше.

Заботливое лицо Гейба опять приобрело мрачно-циничное выражение.

– Я заметил, каким образом ты добывала информацию.

Лицо и шея девушки покрылись красными пятнами. Нос уже давно был свекольного цвета от слез.

– Как бы то ни было, больше мы уже ничего не узнаем. Лейлето Агуж была единственным магом в Гленбахате, разбиравшимся в тайных знаках.

– И ее убили из-за этого?

Девушка пожала плечами.

– И да и нет. Она уже успела немного мне помочь, но Тенар, который был на шабаше, не знал об этом, и когда Джустина поймала Лейлу, убил ведьму.

Плечи Фиби опустились и затряслись. Гейб уже не мог этого вынести. Он наклонился к ней, нежно обнял и прижал к себе. Девушка не сопротивлялась, а с готовностью сложила свою головку ему на грудь. Мужчина нагнулся, вдохнул аромат ее волос и стал ласково поглаживать вдоль руки. Фиби прикрыла глаза и позволила себе расслабиться хотя бы на некоторое время сегодня. Удивительно, в таких медвежьих объятиях она чувствовала себе невероятно защищенной.

– Так ты тоже догадалась, что Тенар был там? – осторожно спросил он, теребя пальцами ее локоны.

Фиби кивнула.

– Дейзи вела себя очень странно. Увы, только позже я поняла, что эта была реакция на бывшего хозяина. Она его почувствовала, ведь раньше принадлежала этому негодяю.

Мужчина вздохнул.

– Не кори себя, девочка, – успокаивал ее Гейб. – Ты бы ничего не изменила. Если Тенар знал о возможностях той ведьмы, рано или поздно расправился бы с ней. Она мешала ему в его планах. Тенар понимает, что я охочусь на него, и устраняет свидетелей. Возможно, он полагал, что я буду на шабаше.

Он выдержал паузу, чтобы вернуться к главной теме этого разговора.

– Надеюсь, после того, что случилось, ты понимаешь, как опасно тебе одной выходить на улицу, не предупредив меня? Особенно на такие вечеринки.

Гейб тут же почувствовал, как напряглась Фиби, но не прекратил своего нежного нравоучения:

– Журналист из нас двоих я, поэтому я и только я в дальнейшем буду вести расследование. А твое место дома рядом с языкастым кобелем и метлами.

Фиби оторвалась от него и посмотрела в глаза. Гейбу было сложно догадаться, о чем она думает.

– Зачем ты это сделал?

– Сделал что?

– Зачем объявил перед всеми, что мы жених и невеста?

Гейб замер. Он знал, что вскоре ему придется дать ответ за выходку, которую он устроил, но не думал, что это случится сейчас, когда между ними только установилось легкое перемирие. Да и если бы он сам знал, зачем выкинул такое.

Просто, когда увидел Фиби здесь, в логове этих пираний, чуть с ума не сошел от страха. Первое чувство, охватившее его, когда он случайно наткнулся на девушку в толпе, было очарование. Попав на шабаш к ведьмам, он оказался на типичной вечеринке с разодетыми и расфуфыренными дамочками, одиноко скучающими в отсутствии должного числа кавалеров. Эта ситуация была ему на пользу, ведь под видом стремления познакомиться Уэстмор желал выведать больше информации о Тенаре.

Но тут увидел ее, и сердце мужчины обмерло. Маленькая, совсем крошка, в отличие от перемазанных вокруг ведьм, совершенно без косметики на очаровательном личике, в простеньком розовом платьице, она казалась прекрасной принцессой в окружении горгулий.

Но потом Гейба охватил лютый страх, а за ним последовал гнев. Как она умудрилась, ничего не сообщив ему, явиться сюда? Мужчина привык с юности бывать в различных переделках и за себя не волновался. Его сестра, единственный человечек на земле, за которого он боялся по-настоящему, была сейчас в безопасном месте. Но теперь появилась еще одна женщина, от страха за которую у него холодела душа. И она, нате вам, видимо, совсем лишившись мозгов, явилась в последнее место на земле, где ей стоит быть.

Единственное, что захотелось тогда Гейбу, – это перекинуть Фиби через плечо и вынести отсюда. Но девушка уже успела здесь засветиться, да к тому же Тенар был рядом. Гейб никогда не подбирался к нему так близко. И тогда в голову пришла эта идея. Бредовая, на первый взгляд, но когда мужчина известил всех, что собирается жениться, вдруг осознал, что даже рад и горд этому событию. И пусть его слова не являлись правдой, Гейб понял, что не был бы против женитьбы.

Вот только, как объяснить это девушке, сидевшей напротив? Мужчина почесал за ухом.

– Дело в том, Фиби, – правильно подбирая слова, начал он, – что я непростой человек, и многие это знают. В том числе и здешние ведьмы. Поэтому когда я увидел тебя там, в этом осином гнезде, понял, что это единственный шанс защитить тебя. Если ведьмы будут знать, что ты моя невеста, попытки напасть на тебя значительно сократятся.

Фиби отпрянула и уставилась на него широко открытыми глазами. Так вот оно что. Гейб всего лишь пожалел ее. А она-то дуреха размечталась, что нравится ему. А с его стороны это был лишь хорошо продуманный план.

Девушка собрала все волю в кулак, чтобы не показать, как ей обидно. Стиснув кулаки, Фиби глянула в сторону.

– Ясно. – Девушка приказала своему голосу не дрожать, и, как могла, изобразила безразличие. – Значит, очередной спектакль. Неплохо.

Но Гейба нельзя было провести. Он сразу почувствовал настроение девушки и попытался оправдаться:

– Фиби… я…

– Но знаешь, Гейб, актер из тебя никудышный. На будущее, если объявляешь кого-то невестой, не стоит бросать ее одну посредине танцпола и уходить плясать с другой женщиной. Да еще и с моей бывшей одноклассницей и вечной соперницей.

Недавняя картина с особой четкостью всплыла в голове девушки, и очередной укол угодил прямо в сердце. Мужчина нахмурился, настороженно глядя на спутницу. Ему показалось, или Фиби ревнует?

Конечно, он поступил с ней некрасиво и раскаивался в этом. Но Тереза была нужна ему, чтобы выведать информацию, к тому же сама лезла в руки, и мужчина не мог упустить такой шанс. Ему следовало сначала отправить Фиби домой, но эта фифа подскочила так внезапно, что Гейб растерялся, и в итоге бросил бедную девушку. Но то, что он узнал от Терезы, сильно ему помогло.

Только сейчас он понял, что, несмотря на то, что эта объективно красивая женщина буквально висла на нем и в прямом смысле предлагала себя, совсем не вызывала в нем вожделения. И не потому, что у Гейба были с этим делом проблемы, а потому, что его давно уже интересовала совсем другая девушка.

И то, что сейчас она демонстрирует взаимное неравнодушие к нему, сильно порадовало мужчину. Гейбу хотелось получить подтверждение своим догадкам. Он подавил улыбку и внимательно посмотрел на Фиби.

– Да, Тереза говорила, что в школе вы были…заклятыми подругами.

Девушка покраснела как помидор. Легко представить, в каком свете эта мегера выставила ее перед Уэстмором. Да она просто помешана на ней. Все время хочет прихапать то, что принадлежит Фиби. Девушка готова была биться об заклад, что Тереза не обратила бы на Гейба никакого внимания, не заяви он, что собирается жениться на Фиби.

Девушка вся кипела от злости. Да кого она обманывает? Такого мужчину, как Гейб, нельзя не заметить, а Тереза с детства мечтала получить все только самое лучшее. В душе у девушки снова появилось это странное чувство, название которому она не могла дать, но точно знала, что Гейб принадлежит только ей. И никакие терезы его не получат!

– О, как неожиданно, – ядовито прошипела она. – И что же еще тебе обо мне поведала моя "подруга"?

– Весьма много преинтереснейших вещей. – Голос мужчины просто сочился насмешкой.

Фиби так стиснула зубы, что они заскрипели. Негодяй. Мерзавец. Чурбан неотесанный. Он еще смеет потешаться над ней?! Небось, вдоволь повеселились над бедняжкой на пару с этой грымзой, пока они обжимались под музыку. Нет, она не позволит унижать себя.

– Знаешь что, Господин Большая Шишка. Мне плевать, кто ты и кем являешься для страны, но заруби себе на носу – надо мной ты власти не имеешь!

Она развернулась и со всей силы ткнула указательным пальцем ему в грудь.

– Эта твоя выходка сегодня вывела меня из терпения. Мне не нужны никакие защитники, "даже такие красивые и сексуальные". И если в следующий раз надумаешь сообщить всем, что я твоя жена и жду от тебя десять карапузов, хотя бы предупреди меня заранее, чтобы я не чувствовала себя полнейшей дурой перед посторонними людьми.

Восприняв ее слова иначе, Гейб слегка дернулся. Его глаза прищурились, а в них сверкнул опасный блеск.

– Хочешь сказать, что мысль быть моей невестой кажется тебе смехотворной?

Нет, кричала душа девушки. Просто мне хочется, чтобы после таких объявлений, ты не бежал обниматься с другой женщиной.

– Не совсем так, – заносчиво произнесла она вслух. – Мы договорились, что работаем в тандеме. И я готова сыграть хоть твою бабку, если это нужно для дела. Но только заранее предупреждай меня о своих "гениальных" идеях.

Ей показалось, или в глазах мужчины появилась сильная обида, смешанная с разочарованием. На секунду Фиби даже пожалела о своих словах, но лицо Гейба снова приобрело холодно-каменное выражение.

– Тогда и ты, будь любезна, сообщай заранее, если собираешься в одиночку пойти в ведьмовской террариум, чтобы потом я голову не ломал, каким бредовым образом тебя защитить.

Пришла очередь Фиби больно дрогнуть.

– Что хочу, то и сообщаю! – взвизгнула она и прижалась к двери машины, чтобы быть как можно дальше от этого несносного мужчины.

Девушка закусила удела, желая доказать этому ничтожному человечку, что ей плевать на него со всеми дурацкими предложениями руки и сердца, хотя в груди все грохотало от отчаяния и обиды.

– Не смей мной командовать! Я делала и буду делать все, что захочу. И не нужны мне твои жалостливые подачки! Ты мне не муж!

– Помнится, перспектива стать моей женой не очень тебя порадовала, – ядовито парировал Гейб.

– А кого порадует быть женой конченого солдафона, привыкшего командовать всеми и вся?! Грубого, невоспитанного увальня, не считающегося ни с чьим мнением. Ты уже застращал свою сестру, а теперь за меня взялся, так значит?

– Ах, вот ты какого обо мне мнения! – рассвирепел Гейб и рванул к девушке.

Он навис над ней огромной суровой тучей, прижав Фиби к сидению. Его глаза просто прожигали ее, губы находились в опасной близости от ее рта. Девушка почувствовала настоящий испуг, смешанный с невероятным возбуждением. Впервые в жизни она испытала смесь двух противоречивых чувств.

Но, видимо, в глазах ее плясал неприкрытый страх, так как мужчина, рыкнув, также быстро отпрянул и вернулся на свое место. Он включил ключ зажигания и проворчал, не глядя на нее:

– Сейчас я отвезу тебя к себе домой и сразу вернусь сюда, чтобы быть в курсе событий.

Перспектива провести ночь с разъяренным мужчиной в его доме совсем не прельстила девушку.

– Я некуда с тобой не поеду! – взвизгнула она.

Мужчина уже было хотел грубо ей возразить, но, заметив испуг на ее лице, плотно сжал кулак и в сердцах ударил им по бардачку, так, что тот открылся, и из него на пол посыпались документы.

– Тебе нельзя оставаться сейчас в своей квартире. Лучше временно пожить у меня, – стараясь говорить как можно спокойнее, выдавил Гейб.

– Я не одна, со мной Гораций…

– Я все сказал! – теряя остатки терпения, рявкнул он и протянул девушке ключи от своей квартиры. – Не хочешь ехать со мной, лети на своей метле. Но чтобы, когда я вернулся, ты была дома.

Фиби не решилась с ним спорить. Никогда не спорь с безумным, советовала ей бабушка. А сейчас Уэстмор выглядел именно таким.

Робко взяв ключи из его рук, девушка быстро выскочила из машины, торопливо направилась на стоянку, оседлала Грейс и взлетела ввысь.

Гейб печально смотрел ей вслед. Похоже, он опять все испортил. Они так много сказали друг другу, что, казалось, больше уже некуда. Но, на самом деле, не сказали главного.

Фиби, конечно, предполагала, что Гейб живет богато. Но чтобы так роскошно – это ей в голову не приходило.

Она ожидала увидеть дома Милену. Ей просто необходимо было с кем-то поговорить по душам. И сестра любимого мужчины подходила на эту роль как никто другой. Фиби желала выговориться, объяснить, что произошло, и получить ответ от любящей сестрицы, что ее брат вовсе не такой, как считает девушка. На самом деле, он добрый, нежный и ласковый и по уши влюблен в Фиби.

Но, увы, ее мечтам не дано было сбыться. Милены не оказалось дома. А на столе в кухне девушка нашла записку, адресованную Гейбу:

– Сегодня переночую у однокурсницы. Будем вместе готовиться к коллоквиуму. Еда на плите. Не засиживайся допоздна над пишущей машинкой. Милена.

Фиби печально сжала листок бумаги в руке. И что ей теперь делать? Спать совсем не хотелось. Разве после всего случившегося уснешь?

Полчаса она бесцельно ходила по гигантским комнатам квартиры Гейба, изучая обстановку. Это было определенно мужское жилье, с интерьером в холодных тонах, строгой мебелью, без излишеств. Ностальгический тон придавали лишь, тут и там расставленные сувениры, привезенные человеком, путешествующим по всему миру, из очередных командировок.

И лишь только комната Милены отличалась от общего спартанского антуража. Стены, выкрашенные в розовый цвет, изящная мебель и красивые картины создавали эффект оазиса в пустыне.

Фиби побродила немного, ощущая себя крупицей в поле, и отправилась на кухню, чтобы приготовить кофе. Еще одним неоспоримым фактом богатства Уэстморов было наличие всевозможных новинок техники, которые только появились на рынке. Помимо телефонного аппарата, здесь присутствовал чудо-веник, самолично собирающий мусор (помнится, Фиби видела демонстрацию подобной штуки летом на центральной площади), машинка для самостоятельной стирки белья (которая подозрительно гудела и бренчала), а еще какая-то странная штука в форме треугольника, на которой была нацарапано "Утюг". Интересно, для чего она?

Но больше всего девушку поразила кофейная машинка. Да-да, она сама готовит кофе! Там существует специальная ячейка, в которую засыпаются кофейные зерна, и другая – для водички. А потом нужно было всего лишь нажать на кнопку и подставить кружку.

Ну, по крайней мере, так показалось Фиби, на первый взгляд…

Кто бы мог предполагать, что работа с техникой стоит наравне с колдовством?! Девушка еще долго ничего не подозревала, даже когда машинка затрещала и заходила ходуном. И только когда произошел взрыв, и горячая коричневая жидкость прыснула в разные стороны, попав на стол, обои, стены и новенькое платье Фиби.

Завизжав, девушка бросилась в ванную комнату. Полночи она потратила на то, чтобы отмыть свое тело, платье и кухню. Не особо преуспев ни в одном, ни в другом, ни третьем, уставшая Фиби уснула на огромной кровати в комнате Гейба.

ГЛАВА 14

НЕЖДАННОЕ ТОРЖЕСТВО

Каждая уважающая себя ведьма должна ежедневно трудиться над увеличением собственной силы. Кто бы, что ни говорил об уникальных талантах молодых звездочках волшебного дела, все прекрасно понимали, что опыт, а вместе с ним и колдовская мощь приходят с возрастом и практикой. Никакая даже самая гениальная ведьма в юные годы не сможет сравниться с той, что трудится на данном поприще много лет.

Увеличение силы приходит внезапно или постепенно, но всегда потом и кровью. Ведьма может часами проделывать один и тот же трюк, и однажды он все-таки ей удается. Порой это случается совсем неожиданно. Ни с того, ни с сего. Например, в магазине при покупке колбасы ведьма вдруг обнаруживает, что может двигать предметы. А иногда, чтобы добиться такого дара, она часами проводит в тренировках и все же добивается успеха.

Но одно известно точно – если сила один раз пришла, назад уже не вернется, ведь дары магии даются навечно.

С Фиби лишь раз случилось яркое увеличение силы, над которым она не работала годами. Это был тот случай, когда ей удалось заморозить Гейба. Правда, потом, как известно, номер больше не прошел. Как бы ни старалась девушка, дар к ней не возвращался. Тогда Фиби думала, что эта была лишь случайная вспышка, и сила придет позже. Но она не приходила. Девушка, конечно, печалилась, но особого значения не придавала.

Но вот сегодня она желала, чтобы дар замораживать был с ней. Надо было вчера парализовать Гейба, сразу после того, как он объявил ее своей невестой. Чтобы окаменел и не смел тащиться за этой мымрой, думала Фиби, взбираясь на Грейс. Бабушкин подарок до сих пор не высох, поэтому девушка по-прежнему была в халате Гейба. Она повязала платье за рукава на плечи, удобнее уселась на метлу и вылетела в окно по направлению к своему дому.

Уэстмор в этот момент тоже, наверное, желал быть замороженным…

Гейб трудно выходил из похмельного сна. Голова раскалывалась на части, взгляд был затуманен. Мужчина застонал и поморщился. Это же надо было так вчера напиться, чтобы сегодня солнечный свет, ударивший в глаза, резал, словно нож. Мужчина провел пятерней по лицу, потерев усталые глаза, и почувствовал, как в нос ему ударил резкий мускусный запах.

Гейб открыл глаза и увидел, как огромная мохнатая лапа с длинными скрюченными когтями упирается ему в лицо. Гейб нахмурился, не понимая, что происходит. Он быстро огляделся и понял, что лежит в чужой квартире, растелившись прямо на старом, твердом ковре, а рядом с ним, растянувшись на лежаке, в позе на спине, подогнув передние лапы как заяц, а задние растопырив в разные стороны, так, что одна упиралась Гейбу в нос, дрых кобель Фиби.

Фиби! Только сейчас мужчина стал вспоминать события прошлой ночи и понял, что находится в ее квартире. Он спал прямо на полу, в одежде, в обнимку с вонючим псом, храпевшим, выставив свое хозяйство на обозрение… потолку.

Гейб тряхнул головой, пытаясь избавиться от остатков сна, и потер переносицу. Он попытался встать и толкнул Горация. Тот пробудился, перевалился набок, встал на лапы и тряхнул свисающими ушами.

– А-а, проснулся, алкоголик, – фыркнул бассет и поморщился. – Иди умойся, а то от тебя перегаром несет.

Пес одарил мужчину брезгливым взглядом, развернулся и грациозной походкой прошлепал в ванную комнату, оставив Гейба одного с медленно всплывающими в памяти воспоминаниями прошлой ночи.

А ведь он в самом деле напился до чертиков. А все из-за этой несносной девчонки, что разбередила его измученную душу. Да, его сердце тянулось к ней, оно не зачерствело за все эти годы нелегкой жизни.

Вчера, когда она обозвала его неотесанным чурбаном и "тонко" намекнула, что лучше бы пошла замуж на козла, чем за него, Гейбу чудовищно захотелось напиться, причем до беспамятства. Но работа требовала вернуться на место преступления и все хорошо там изучить.

Когда он снова вошел в зал, где все и случилось, там уже была полиция. Бездыханное тело рыжеволосой ведьмы клали на носилки. Остальные "виновники торжества" толпились в одном углу, готовясь ответить на вопросы детективов.

Гейб, показав полиции "волшебный документ" – королевский орден, – открывающий перед ним все двери, тут же получил возможность беспрепятственно участвовать в расследовании.

То, что Тенар определенно был сегодня вечером на шабаше, не вызывал сомнений тот факт, что позер успел сообщить об этом, оставив на стене очередной иероглиф в виде замысловатых закорючек, расшифровать которые могла лишь та, что теперь лежала мертвой на носилках.

Гейб сердито покачал головой. Треклятый шут! Никак не может жить без излишка внимания к себе.

На убитой тоже стояла его метка. Странная надпись на запястье. Тенар совсем не пытался замести следы, а явно показывал, кто это сотворил с несчастной ведьмой. Уверенный, что останется безнаказанным, этот черный маг мечтает войти в историю своего королевства. Рано радуется, ублюдок, Гейб прижмет его к стене.

Когда спустя час все закончилось: тело увезли в морг, первые сведения очевидцев были взяты, а все присутствующие получили приглашения назавтра явиться в полицейский участок для дачи показаний, Гейб направился домой. Домой к Фиби. Он был уверен, что упрямая девчонка очередной раз не послушала его и назло мужчине отправилась в свою маленькую квартирку, вместо того, чтобы переночевать у него.

Гейб был усталым и измученным. Ему совсем не хотелось провести еще полночи в разборках с несносной упрямицей, но что делать, если она опять (он был уверен) не послушала его?

Мужчина вел свою машину по пустынным улицам ночного города, не зная, что ему делать дальше. Его расследование зашло в тупик, а вместе с ним и отношения с Фиби. Он терялся в догадках, а силы медленно оставляли его.

Гейб притормозил у кабака, всегда открытого для ночных гостей. Ему нужно было где-то почерпнуть энергии перед предстоящим разговором, и мужчина попытался найти его в алкоголе.

В итоге, когда он "на бровях" приполз к квартирке Фиби, выяснилось, что ее не было дома. Тот факт, что метла, на которой она улетела в ночь, тоже отсутствовала, успокоил Гейба. Значит, хотя бы единственный раз ведьмочка послушала его.

Ему открыл заспанный кобель, который глядел на него долгим взглядом сверху вниз, а не наоборот.

– Где Фиби? – спросил Гораций после паузы.

– Где Фиби? – вторил ему Гейб заплетающимся голосом.

Оба нахмурились и вопросительно посмотрели друг на друга.

– Она не с тобой?

– Ее здесь нет?

В коридор влетела метла, встала между мужчиной и псом, посмотрела на одного, затем на другого, после напряглась и ощетинилась.

– Он куда-то дел нашу госпожу, – пояснил Гораций Дейзи.

Она заерзала и закружилась на месте. Гейб пьяным умом чувствовал, что метелка испепеляет его гневным взглядом.

– Я приказал ей ехать ночевать в мою квартиру, – ответил он на немой вопрос кобеля и метлы.

– Тогда какого рожна тебе здесь понадобилось?

– Я думал, она меня не послушает, – смущенно ответил мужчина.

Гораций долго смотрел на мужчину, а потом уголок его губы поднялся в полуулыбке.

– Правильно подумал. Моя госпожа не реагирует на чужие приказы. Даже на мои, – фыркнул пес и, развернувшись, прошлепал в комнату, оставив дверь открытой и показывая тем самым, что Гейб может войти.

Мужчина немного помялся, нерешительно вошел через порог и закрыл за собой дверь. Которая, дышала на ладан, между прочим. И лампочка в коридоре перегорела, стол стоит на трех ножках, обои старые и какие-то детские – срочно переклеить. Он окинул квартиру сердитым взглядом и издал непонятный звук, смесь фырканья и рычания. Мужской руки в доме не хватает. И давно. И с таким-то приданым еще принца на белом коне хотим. А я, видите ли, грубиян и увалень! Гейб так напился, что не понял, как размышляет вслух, пока не услышал язвительную реплику Горация:

– А так понимаю, ты сегодня получил отставку, – усмехнулся паршивый кобель, которому Гейб вдруг заехал заехать кулаком по наглой морде. – Ну, в принципе я понимаю, мою госпожу. Ты ей не пара.

Не зная о нависшей над ним угрозе, размышлял бассет, осматривая гостя критическим взглядом. Он недовольно скривил рот и покачал головой.

– Нет, точно нет.

– Почему?! – неожиданно для себя спросил Гейб. Хотя ему по-прежнему хотелось оттаскать наглеца за уши. Но, в конце концов, он единственный друг Фиби и как никто другой знает ее.

Гораций задумчиво почесал нос. Метла, услышав их беседу, тут же подлетела и встала рядом с псом.

– Профессия мне твоя не нравится. Слишком опасная. Будешь постоянно в командировках пропадать, а госпожа переживать начнет. Нет, точно не подходишь.

Метла утвердительно кивнула. Гейб нахмурился.

– Привык командовать. Фиби этого не потерпит. На нее вообще голос повышать нельзя.

Гейб нахмурился сильнее. Дейзи стояла с таким видом, словно говоря: «подписываюсь под каждым словом».

– К тому же алкоголик.

– Я не алкоогоуллялиик! – попытался оправдаться мужчина, но рот его не слушался.

– Вот я и говорю.

Гораций скрестил лапы на груди.

– Только алкошни нам в роду не хватает.

Гейб сердито уставился на пса, сделал шаг вперед, но носком ноги угодил в дырку в ковре, споткнулся и рухнул на пол. А дальше бутылка рома и усталость дня сделали свое дело. Через минуту Гейб крепко спал, храпя в пол.

– Ммм… да, – протянул Гораций. – Урвемте же, други, часок, пока благосклонен к вам случай[17].

Гораций включил в ванной душ, и шум воды окончательно вывел Гейба из сонного состояния. Потирая глаза, он поднялся с ковра и, ероша волосы, огляделся. Ну, и что ему делать раньше?

– Умойся! – последовал ответ из ванной, словно блохастая тварь умел читать мысли.

Вообще-то он прав. Ему действительно стоит привести свое лицо в порядок, а вместе с ним и мысли. Значит, вчера он напился, как свинья, и пока его покорная невеста ночевала в его квартире, он приперся сюда, излил душу ее блохастой псине и уснул на ковре. Отлично. Ничего не скажешь – уважаемый в мире журналист.

Гейб поморщился и вошел в ванную комнату… и замер. Сидя в тазу, наполненном душистой пеной, и повязав уши на макушке резинкой, кобель натирал себе спину щеткой на длинной ручке. Увидев не вовремя вошедшего мужчину, пес оскалился и зарычал.

– Вон! Умывайся на кухне! Никакого уважения. Даже уединиться нельзя.

Ошарашенный Гейб открыл и закрыл рот, не издав ни звука, словно рыба, развернулся и вышел. Войдя в кухню, он включил в кране холодную воду и сполоснул лицо и глаза. Нет, ему определенно нужна кружка крепкого горячего кофе.

– Кофе нет, есть только цикорий, – объявил Гораций, входя в кухню и потирая спину махровым полотенцем.

– Ты, что телепат? – гаркнул Гейб оборачиваясь.

– Очень надо, – фыркнул бассет. – У тебя на роже все написано.

Мужчина с любопытством наблюдал, как пес проворно подвинул стул к плите, взобрался на него и включил чайник, затем спустился, толкнул стул к столу, снова запрыгнул на него, встал на задние лапы, открыл висячую полку, достал оттуда пачку цикория и магазинное печение.

– Ну, что таращишься? – косо глянув на мужчину, буркнул Гораций.

Гейб покачал головой и плюхнулся на стул. Он облокотился на стол, наклонился и зарылся руками в волосы.

– Болеешь с похмелья? – посочувствовал бассет.

Мужчина покачал головой.

– Ясно, – пес кивнул.

На плите засвистел чайник, и Гораций занялся завтраком.

– Ну, что у вас там вчера произошло? – спросил он после того, как мужчина и пес опустошили по чашечке цикория.

Гейб скорчил недовольную мину.

– Я сделал ей предложение, – он посмотрел Горацию в глаза. – Она отказала.

– Предложение – это типа припал на одно колено и протянул коробочку с колечком с бриллиантом в пару карат?

Мужчина поморщился.

– Не совсем так. Ты же знаешь, она умудрилась вчера отправиться на шабаш… я сильно разозлился, когда ее там увидел…

– Готовься к тому, что будешь постоянно с этим сталкиваться.

Гейб издал глубокий горловой звук.

– Не рычи, не рычи! Если будешь постоянно так реагировать, когда госпожа выкидывает свои фортели, твой голос быстро осипнет.

Мужчина чуть не ударил в сердцах рукой по столу.

– Ну, это же безумие!

Пес пожал плечами.

– Если тебе нужен кто-то… ординарный, ищи его в другом месте.

Гейб долго смотрел на него, а потом на его лице появилась легкая улыбка. А ведь кобель прав: термины "нормально" и "обычно" – это не про Фиби. Он хмыкнул.

– В общем, я поспешил ее защитить и сообщил при всех, что мы с Фиби – пара.

Гораций поперхнулся и раскашлялся.

– Надеюсь, у тебя не хватило ума, рассказать ей истинную причину своего поведения?

Гейб опять стыдливо потупился.

– Ну… она застала меня врасплох своим вопросом… вот я и ляпнул, что сделал это спонтанно и исключительно ради ее безопасности.

Гораций закатил глаза и покачал головой.

– И этот человек умудрился получить королевский орден. Явно не из-за наличия большого ума. Ты бы вместо того, чтобы по свету колесить, почитал книжки по женской психологии.

Пес долго глядел на потрясенного журналиста.

– Ну, добей меня, – произнес он. – Что ты сделал после того, как объявил в вашей скорой свадьбе?

Гейб, уже понимая, куда клонит бассет, и медленно осознавая, какой он идиот, обреченно признался:

– Ко мне подошла Тереза Наир и пригласила на танец. И я согласился…

– И оставил госпожу одну посреди зала?

– Да, но я веду расследование, а Тереза, она…

– Та самая женщина, что превратила жизнь Фиби в волшебной школе в настоящий ад, – закончил за него пес.

Горацию не нужно было этого говорить, Гейб и так чувствовал себя последним дерьмом, конченым кретином, гнилью болотной.

Послышал звук распахнутого окна, и до боли знакомый голос изрек из комнаты:

– Вот видишь, Дейзи, как нужно парковаться. Учись у Грейс: подлетаешь к окну, слегка поворачиваешься, чтобы я успела открыть ставни, а затем влетаешь в комнату, а не таранишь стекло.

Девушка была рада, что младшая и старшая метлы подружились и прекрасно относились друг к другу. Дейзи сразу определила Грейс вожаком стаи и во всем слушалась, не испытывая ревности. А Грейс взялась всему обучить младшую сестру.

– Не высовывайся, – приказал Гораций, спрыгнул со стула и направился в комнату.

– Фиби, дорогая, – нарочито весело произнес он. – Где изволила пропадать всю ночь?

Но, увидев наряд хозяйки, оторопело открыл рот.

– Не смотри так на меня, Гораций, – попыталась оправдаться девушка. – Я ночевала у этого бесчувственного дубины и сломала ему кофеварку.

Гейб, слыша их разговор из кухни, нахмурился. Странный способ мести за его поведение.

– Не наказывай грозным бичом того, кто заслуживает лишь плетки[18], – Гораций, как всегда, нашел, что процитировать.

– Да я случайно.

Девушка подошла к шкафу, сняла с себя халат Уэстмора и надела желтую майку и клетчатые брюки-клеши.

– Надо будет как-нибудь вернуть, – произнесла она и повесила халат мужчины на дверку.

– Что случилось? – прямо спросил бассет.

Фиби покачала головой.

– Много всего. Убили Лейлето Агуж.

– Бесноватую Лейлу?!

Гораций коснулся лапой к груди с левой стороны. Девушка печально кивнула. Внезапно в дверь постучали. Фиби и Гораций озадаченно переглянулись.

– Ты кого-то ждешь в такую рань? – спросил пес.

Ведьмочка покачала головой.

– У меня не назначено на сегодня.

Она была так удивлена, что, проходя мимо кухни, даже не заметила там Гейба. На пороге стоял уже известный ранее охотник на ведьм Фергас Бирк. На Фиби за последнее несколько часов столько всего свалилось, что появление этого человека, прозванного ею Воблой Сушеной, просто добил девушку.

– Госпожа Морган, – мужчина, не снимая шляпу, отвесил ей небольшой поклон. – Доброе утро.

– Здддасти, – промямлила она.

– Надеюсь, вы помните, кто я?

Да уж, забудешь тебя. Фиби кивнула.

– Госпожа Морган, я пришел препроводить вас в отделение нашего департамента для беседы по поводу вашей деятельности без наличия лицензии.

Девушке стало дурно. Она ухватилась рукой за дверь, чтобы не упасть.

– Это какое-то недоразумение, – с трудом выдавила она. – Я же говорила вам, что…

– Вы массажистка. Да-да, как только лжеведьмы типа вас не изощряются, чтобы обмануть меня. Но, увы, у вас ничего не вышло.

Фергас был вне себя от счастья, он изловил шарлатанку, и теперь тюрьма Гленбахата пополнится еще одной лжеведьмой. Потому, что он, господин Бирк, был настоящим гением по поимке ей подобных. Истинная ищейка, профессионал, который ничего и никого не упустит. И вот еще одна овечка будет пастись на его поле.

Мужчина щелкнул зубами, видя, как девчонка дрожит от страха. Что поделать? Нечего было переходить ему дорожку. Он делал это не ради премий и отличительных знаков. Фергас был истинным солдатом своей страны. Он обличал и травил тех, кто обманным путем опустошали карманы наивных жителей Гленбахата. И таким, как Фиби Морган, не было прощения. Девчонка сгниет в тюрьме, а иначе он не Фергас Бирк.

– Так-так-так. – Мужчина вынул из заднего кармана блокнот и пробежался глазами по собственным каракулям. – Что мы имеем? Фиби Морган, внучка Теклы Морган, окончившая субботнюю школу, но так и не получившая высшего магического образования, и соответственно не имеющая права практиковать магию за деньги.

– Но я… – пискнула девушка.

– Но вы это делаете вне закона, – продолжил охотник. – И не отпирайтесь. Я давно слежу за вами и выяснил, что вы принимаете людей на дому, вчера побывали на шабаше, а недавно даже попытались совершить обряд в лесу.

Фиби стала белой как мел. Но не из-за слов мужчины, – видит Бог, его обвинения притянуты за уши, – и он ничего не докажет. Она имеет право проводить некоммерческие обряды где угодно, ни одни клиент не проболтается об истинной причине посещения ее, а на шабаш необязательно ходить ведьмам с лицензией. Фиби стало плохо из-за того, кто появился за спиной Фергаса. В проеме показалась дылда Жижи. Причем внешний вид девушки невероятно изменился.

– Что вы натворили?! – завизжала она и чуть не кинулась на ведьму с кулаками. – Посмотрите, во что превратилось мое тело из-за ваших волшебных порошков!

Фиби остолбенела, глядя на Жижи. Эта одиозная малолетка, чтобы понравиться некоему Струану, сотворила со своей фигурой нечто страшное. Теперь ее грудь вместо предыдущих фигушек была размера седьмого, не меньше, причем весила явно немало, так как бедная девушка, согнувшись в три погибели, поддерживала ее руками. Бедра девчонки тоже изменились. Они настолько расширились, что пятая точка Жижи едва помещалась в проеме.

Фиби схватилась руками за горло.

– Как интересно, – словно издалека послышался довольный голос охотника. – А вот и явное подтверждение моих слов. Значит, вы продали этой несчастной паленые магические порошки и тем самым сгубили ей жизнь.

– Сколько ложек ты принимала в день, Жижи? – не обращая внимания на Фергаса, прошептала ведьма.

Девушка покраснела, ее глаза виновато забегали по прихожей.

– Какая разница?! – взвизгнула она. – Это все из-за вас. Ваши порошки отравлены!

– Сколько? – настаивала Фиби.

– Ну, три… или четыре…

– Или пять, или шесть?

– А, может, и семь!

Фиби устало прикрыла глаза.

– Жижи, я же говорила, не больше щепотки в день!

Девушка дернулась и расплакалась. Ведьма покачала головой. Она вернулась в комнату, долго шарила по полкам комода, пока не отыскала то, что нужно. Вернулась Фиби в коридор с порошком в руках.

– На, – она протянула его Жижи. – Пей по той же схеме, но прошу – не переусердствуй.

Девушка издала радостный писк, жадно выхватила порошок и выбежала из квартиры, даже не сказав "спасибо", не то, чтобы извинившись.

– Браво, госпожа Морган! – Фергас захлопал в ладоши. – Вы сами себя выдали.

Девушка не собиралась оправдываться. Она сама знала, что вырыла себе яму, подтвердив, что знает Жижи. Но Фиби не могла бросить ее в беде.

– Будь у меня сейчас наручники, с превеликим удовольствием заковал бы вас в них, – продолжал разглагольствовать Бирк, весьма довольный собой. – Ну, ничего, я и без них справлюсь, доставляя вас к нам в участок.

– А будь у меня сейчас осиновый кол, с удовольствием проткнул им твою хилую грудь, – проревел Гораций и выступил вперед, закрывая собой хозяйку. – Ну, ничего справлюсь зубами.

Пес оскалился.

– А вот и фамильяр объявился, – улыбка охотника стала еще шире. – Определенно сегодня мой день.

Бассет грозно зарычал.

– Но-но, не строй из себя дворовую псину. Я знаю, кто ты, – рявкнул Бирк и покосился на Фиби. – Одевайтесь! Живо. Мы едем в отделение.

Девушка уже собиралась беспрекословно подчиниться охотнику, но его следующие слова остановили ее:

– А чего еще можно ожидать от внучки мошенницы? Такая же шарлатанка, как и ее бабка.

Фиби мгновенно вскипела и ощетинилась.

– Прикрой свой поганый рот, когда говоришь о моей бабушке! – бросилась она на охотника. – Текла Морган была настоящей ведьмой. Ты можешь хаять меня, но не смей трогать эту святую женщину!

– Настолько святую, что не смогла достойно воспитать внучку.

Это стало для девушки последней каплей. Этот негодяй может сколько угодно оскорблять ее, ведь Фиби это заслужила. Но несправедливо обижать бабушку она не позволит.

Направив весь гнев в свою руку, Фиби речитативом произнесла заклинание, и стукнула пальцами в лоб Фергасу. Тот успел удивиться, почувствовать боль промеж глаз, когда понял, что парализован и недвижимо рухнул на пол.

– Эй, ты что сделала, чертова ведьма?! – завопил охотник и завертел головой. – Немедленно возвращай все назад!

Фиби закусила губу и прикрыла рот рукой. Гораций подошел к лежавшему и вопившему охотнику и оглядел его:

– Ты это зря, – подметил он. – У нас теперь будут большие проблемы.

– Знаю, но он оскорбил бабушку Теклу, – оправдывалась ведьма.

– Верно.

– Эй, вы! Нечего делать вид, будто меня здесь нет вовсе. Немедленно расколдовывай меня, мерзавка. Знаешь, что тебе будет за это? Да я с землей тебя сравняю. Ты не увидишь белый свет до конца своих дней.

– Ну и что делать будем? – задумчиво спросил бассет.

Фиби потерла подбородок.

– Давай унесем его подальше от дома. А то он своими криками весь подъезд разбудит.

– Как унесем? Он же тяжелый.

– Ну, я – за ноги, ты – за руки, и в лес. Пусть там и вопит.

Охотник выпучил глаза и ненадолго замолк.

– Эй, ты что несешь?! – опомнился он. – Ты у меня за это… Да я тебя…

– Ничего ты ей не сделаешь!

Гейб выбрал удобный случай, чтобы появиться. Фиби взвизгнула и схватилась за сердце, когда его большая рука легка ей на плечо. Она согнулась и вывернулась, испуганно глядя на него. Гораций сердито сдвинул брови.

– Давно пора было появиться, – бзыкнул пес.

– А он все это время был здесь? – поразилась девушка.

– Был, – не обращая на нее внимания, процедил Гейб. Его взгляд был прикован к парализованному охотнику. Он лихорадочно соображал, что ему предпринять.

– А ты еще кто такой? – взвизгнул покрасневший от гнева Бирк.

– Гейб Уэстмор, обладатель королевского ордена, – отчеканил он и с удовольствием заметил, как побледнел Фергас.

– Тот самый? – промямлил охотник.

– Тот.

Бирк замер на несколько секунд. Стоит отдать ему должное – он быстро справился с первоначальным шоком, и его лицо приобрело уже привычное надменное выражения. Он грозно взрарился на Гейба взглядом сверху вниз, хотя в его положении, лежа замороженным на лестничной площадке, это было непросто.

– И что дальше? – презрительно спросил он. – Это дело, вообще, не имеет к вам никого отношения. Я пришел арестовать преступницу и сделаю это.

– Боюсь, я вынужден буду вам помешать, – парировал мужчина.

– На каком основании? Да, вы имеете королевскую неприкосновенность, но не вправе препятствовать правоохранительным органам задерживать жуликов.

– Вы не являетесь правоохранительными органами, – спокойно ответил Гейб, чем вызвал очередную волну гнева охотника.

– Я представляю власть города…, – начал было Фергас, но мужчина его снова остановил:

– А я являюсь носителем королевской власти.

– Но вы здесь ни при чем! – выплюнул Бирк. – А эта девчонка нарушила закон Гленбахата и понесет за это наказание.

На лице Гейба не дрогнул ни один мускул, но Фиби, стоявшая рядом, видела, как от него буквально исходили волны гнева. Мужчина то сжимал, то разжимал кулаки, а жилка его шее подрагивала. Интересно, на кого он больше сердится: на Бирка или на нее?

– Надеюсь, вам известно, что наличие королевского ордена дает абсолютную неприкосновенность его носителю и ближайшим членам его семьи? – ровно спросил Гейб.

– Известно, – фыркнул Фергас. – А еще известно, что госпожа Морган не имеет к вам никого отношения.

Охотник уже медленно возвращался в прежнее состояние и мог шевелить кистями и ступнями и слегка подался вперед. Еще чуть-чуть и он встанет на ноги. Гейб притянул девушку к себе.

– Но в данный момент она находится под моей защитой, и я не позволю. Слышите? Не позволю увести вам ее сегодня с собой. И чтобы защитить свою подопечную, готов отправиться к его величеству.

– Но мэр…

– Разбирайся со своим мэром сам.

На этом он демонстративно захлопнул дверь перед лицом охотника.

– Где телефон? – рявкнул Гейб, не глядя на Фиби.

– Под кроватью, – пискнула девушка.

Мужчина развернулся и прошагал в комнату, оставив ее и Горация недоуменно глядеть ему вслед.

– Мне кажется, тебя ждут большие неприятности, – рассудил бассет.

Фиби сглотнула. Будто она сама не знала. Гейб весь кипел от злости. Она прекрасно понимала, что заварила такую кашу, что ей теперь в век не расхлебать. Только сейчас до девушки медленно дошло, что она натворила, и Фиби стало страшно.

Из комнаты раздался хмурый голос Гейба. Мужчина разговаривал с сестрой, но Фиби не разбирала слов. Лютый страх затуманил сознание. Только сейчас она осознала, в какое положение попала.

Когда в ее дверь постучал охотник на ведьм, она была так удручена событиями, случившимися ночью, что не до конца осознала всей опасности. А потом, когда этот человек оскорбил ее бабушку, Фиби словно голову снесло от злости.

И вот, пожалуйста. Чего она добилась, не сумев сдержать эмоции? Теперь ее посадят в тюрьму, а Гораций, Дейзи и Грейс станут сиротами. Девушка схватилась руками за горящие жаром щеки.

В коридоре снова появился Гейб. Казалось, он был сплошной грозовой тучей, нависшей над ведьмочкой. Он ненавидел ее в этот момент, Фиби была уверена. От Гейба сквозило холодом, в его ледяном взгляде не было ни капли сочувствия, а лицо напоминало каменное изваяние. Но девушка знала: это лишь маска. Внутри мужчина горит от ярости.

Она сгниет в тюрьме, если ранее не будет задушена Уэстмором. И была недалека от правды. Гейб с трудом сдерживался. Ему понадобились неземные силы, чтобы не схватить ее, перекинуть через колено и высечь эту глупую, безрассудную дуреху. Но он лишь одарил ее холодно-свирепым взглядом и гаркнул:

– Идем!

Сам развернулся, открыл дверь, убедился, что охотника уже и след простыл и, схватив Фиби за руку, выволок в подъезд. Девушка была возмущена и напугана его поведением, но не рискнула сказать хоть слово против и покорно последовала за мужчиной. Гораций тоже поплелся за ними.

Оказавшись на улице в предрассветной тьме, Гейб не стал садиться в машину, а завернул за угол и потащил свою спутницу по узкой улице в сторону центра. Они шли молча, глядя перед собой. Фиби терялась в догадках, в голову лезли коварные мысли. Он хочет поквитаться с ней за содеянное, горит праведным гневом и мечтает устроить хорошую взбучку. Сейчас заведет куда-нибудь в укромное местечко и…

– Куда мы идем? – не выдержав, пропищала девушка.

– В церковь, – после паузы буркнул Гейб, даже не взглянув на нее.

Фиби облегченно выдохнула. Значит, физической расправы над ней не предвидится.

– А не рановато ли для таких дел? – уже спокойнее спросила она. – Придем часика через два и помолимся за улучшение ситуации.

– Мы идем не молиться, – также не глядя на нее, ответил мужчина. – Мы идем жениться.

Фиби окаменела и замерла, так, что чуть не споткнулась и упала, потому что Гейб продолжал упорно волочить ее вперед. Девушка оторопело уставилась на него, но мужчина шел с каменным лицом, даже не удосужившись повернуть голову. Фиби долго смотрела на него – не шутит ли он? Нет, кажется, не шутил. Тогда она перевела испуганный взгляд на Горация, но он лишь сочувственно пожал плечами. В отличие от нее бассет слышал разговор Гейба с сестрой и знал, к чему быть готовым. Конечно, пес не был рад этой затее, но что поделать, если его госпожа натворила таких дел, что единственным выходом из ситуации будет свадьба с носителем королевского ордена. Это он и попытался объяснить ей по мысленной связи.

Но Фиби ничего не хотела слышать и понимать. Они сделали еще один поворот, и вдали показалась маленькая местная церквушка, в которую девушка с бабушкой Теклой частенько наведывались в былые времена. На крыльце их поджидала Милена с сияющей улыбкой на лице.

Тут до Фиби наконец дошла вся реальность и необратимость ситуации, и она, вырвав ладонь из цепких объятий Гейба, сердито уставилась на него.

– Как это понимать? – крикнула она, но не сильно громко, чтобы сестра мужчины не услышала их.

Уэстмор все же соизволил повернуться и посмотрел на нее таким взглядом, что у Фиби засосало под ложечкой.

– У тебя какие-то вопросы, госпожа Морган?

Девушку не обманул его нарочито спокойный тон – Гейб еле сдерживал себя. Но Фиби уже встала на этот путь и не собиралась сворачивать. Ее потрясло решение, которое принял мужчина, не посоветовавшись с ней. Вчера он объявил ее своей невестой исключительно из жалости. Сейчас был вынужден жениться из-за того, что она устроила полчаса тому назад. Конечно, он не показывал, но Фиби видела, как неприятна Гейбу идея стать ее мужем. Он весь кипел от злости, а девушка сходила с ума от отчаяния.

Сегодня она прошла точку невозврата и теперь у нее только два выбора: замуж или за решетку. Но как быть женой того, кто вовсе не хотел на тебе жениться, и делает это из жалости? Кто не любит тебя и будет вечно тайно ненавидеть, что его заставили сделать такой выбор. Меньше всего Фиби хотела оказаться в тюрьме, но у нее тоже есть чувство гордости.

– Да, у меня есть вопросы! – выпалила она. – Почему я узнаю о нашей свадьбе только сейчас?

Гейб прищурил глаза.

– Поверь, дорогая, – ядовито пропел он, – я и сам полчаса назад не знал о нашем скором венчании. Прости, не успел подготовиться. Знаю, ты мечтала о белом платье и фате, голубях с лиловыми лентами, выпускаемыми в небо, и украшенной цветами церковью. Но, увы, твое безрассудное поведение лишило меня фантазии.

Фиби зябко поежилась. Его слова били словно кнутом. Он ненавидел ее, уже ненавидел. Что же будет дальше, когда они произнесут обеды?

– Зачем ты так говоришь? – Девушка из-за всех сила боролась со слезами обиды. – Почему в такой форме?

– Увы, милая, иной формы ты не заслуживаешь.

Это стало последней каплей. Фиби развернулась и бросилась прочь. Но не успела она сделать и шага, как была поймана цепкой рукой Гейба и с силой принята к нему.

– Еще одна такая выходка, – свирепо процедил он, – и пойдешь под венец в холщевом мешке, свисая с моей спины.

Девушка огорошено смотрела на него. Гейб был настолько разгневан, что даже преданный Гораций не рискнул вступиться за хозяйку, настороженно глядя на них.

– Правда, не думаю, что моей сестрице это понравится.

Фиби покосилась в сторону и увидела Милену, встревожено глядящую на них. Боже, она совсем забыла про сестру Гейба. Что подумает эта девочка, видя, как брат и будущая невестка дерутся у церкви?

– Но я не хочу выходить за тебя! – отчаянно выпалила она.

Ей показалось, или Уэстмор слегка дернулся, словно получил пощечину. Но через секунду его черные глаза снова сверкали ледяным безразличием.

– Ты уже успела мне об этом сообщить сегодня ночью. И поверь, милая, я сам не питаю особого желания сейчас сломя голову лететь с тобой в церковь. Но, увы, ты не оставила нам выбора. Надеюсь, ты не забыла, дорогая, каких дел натворила?

Фиби покраснела от стыда.

– Но я…

– Не будь идиоткой! – рявкнул он сквозь зубы. – Мне сегодня еще предстоит отстаивать тебя перед королем, поэтому будь так любезна, не трать мои силы напрасно.

И больно дернув ее за руку, Гейб поволок девушку к церквушке.

– О, братец, Фиби! – Там их уже встречала с распростертыми объятиями ничего не подозревающая Милена. – Как я рада.

Девушка сияла от искреннего счастья.

– Когда ты позвонил мне сегодня, – обратилась она к Уэстмору, – я не поверила своим ушам. Так здорово, что вы решили пожениться. Не представляете, как я счастлива этому событию. Я так мечтала, что вы обвенчаетесь, и Фиби станет моей сестрой. – Тараторила Милена, глядя то на ведьму, то на Гейба. – Конечно, жаль, что все произошло так с бухты-барахты. Ни торжества тебе, ни наряда невесты. Но когда брат сообщил мне причину вашей скорой свадьбы, – она подмигнула Фиби, – я сразу его поняла. После того, что произошло, он, как истинный мужчина, просто обязан сделать тебе предложение.

Фиби нахмурилась. А ей казалось, что Гейб будет скрывать от сестры истинную причину их свадьбы. Тогда зачем он хотел, чтобы Фиби изображала перед Миленой счастливую невесту, если девушка прекрасно осведомлена обо всем?

Гейб в это время сильно колотил по двери церкви.

– Как здорово! Как здорово! – продолжала радоваться Милена. – В скором времени я приобрету не только сестренку, но и племянника. Я так счастлива, что ты беременна, Фиби, а я буду тетей.

Девушка побледнела, а Гораций охнул. Они вдвоем уставились на Гейба. Но тот и бровью не повел, продолжала выбивать ни в чем не повинную дверь. Ах, ты негодяй! Бессовестная крыса. Так, значит, теперь я беременна!

Этого Фиби уже не смогла стерпеть. Замахнувшись кулаком, она бросилась на Уэстмора. Но в это время дверь прихода открылась, и наружу выглянуло заспанное лицо священника. Кулак Фиби замер в воздухе. Гейб повернулся к сестре и Горацию и быстро молвил:

– Ждите нас здесь, мы договоримся со святым отцом.

И перехватив руку девушки, втащил ее в церковь и захлопнул за собой дверь.

– Сукин сын! – взвилась Фиби, оказавшись в темноте прихода. – Как смел наплести такое Милене?

– Выбирай выражения, милая, мы в святом месте, – гневно парировал Гейб. – А ты надеялась, что я скажу ей правду? Что ее разлюбезная Фиби, как выясняется, шарлатанка и лжеведьма. Что скоро она предстанет перед судом за жульничество. Если ты хочешь искренности, будь любезна сама говори мне почаще правду.

Уши девушки стали краснее утренней зари.

– Все равно ты не имел права так обращаться со мной! Слышишь, ты, чирей на заднице!

– О, как много я узнал о тебе, милая. Ты еще и ругаешься как последний протобестия!

– А ты не называй меня "милая", вонючий журналюга!

Фиби так разозлилась, что не контролировала себя и попыталась повторить трюк с замораживанием. Прочитав заклинание, она треснула Гейба пальцами по лбу. Но ничего не произошло. Раздосадованная девушка стала учащенно стукать его между глаз, чем вызвала очередную волну гнева.

– И что это ты, позволь спросить, делаешь, черт тебя дери? – гаркнул он.

– Не чертыхайся. Ты в святом месте, – съязвила она.

– Ведьма!

– Вот именно!

Священник переводил недоуменный взгляд с девушки на мужчину и робко прочистил горло, привлекая к себе внимания.

– Чем я могу помочь, дети мои?

Фиби и Гейб, оставили взаимный обмен «любезностями», и гневно взарились на священника.

– Что не ясно? – дружно рявкнули они. – Мы пришли пожениться!

ГЛАВА 15

СВАДЬБА И ПРОЧИЕ НЕПРИЯТНОСТИ

Каждая уважающая себя ведьма прежде всего женщина. И ничто женское ей не чуждо. Будучи еще девочкой, она, как и все ей подобные, мечтает о большей шикарной свадьбе с той лишь разницей, что ведьмовская свадьба проходит по определенному сценарию.

Когда более сильные достопочтимые ведьмы отдают замуж свою молодую последовательницу, то лично присутствуют на торжестве. Ведьмочка просто обязана пригласить пару-тройку из "старой гвардии", чтобы они на ее торжестве своим присутствием почтили и благословили невесту.

Также обязательным на свадьбе ведьмы была демонстрация ее силы. Это могло проявляться демонстративно и показательно: например, невеста могла устроить настоящее волшебное представление, показывая всем приглашенным, чему она обучилась. Или сделать это незаметно, но очень элегантно. К примеру, ее платье несколько раз за вечер могло изменить цвет, или цветок, брошенный невестой, мог сделать несколько кругов в воздухе, прежде чем попасть в руки незамужней подружки, или у жениха в руках вместо бокала шампанского мог оказаться стакан морковного сока. В общем, кто на что горазд.

Фиби и на обычную-то свадьбу рассчитывать не могла. Стоя у алтаря в окружении "любящего" жениха, его сестры и верного пса, девушка кусала губы, чтобы не разреветься. Вот и "сбылись" детские мечты: она выходит замуж за любимого мужчину, который ненавидит ее, одетая в майку и брюки, даже без скромного букетика в руках, ранним утром, в пустой церкви, и перед Богом клянется в верности тому, кто даже смотреть на нее не хочет. И все из-за собственной глупости.

Свадьба прошла как в тумане. Девушка машинально произнесла обед, почувствовала, как руки Гейба смыкаются у ее безымянного пальца, и его фамильная печатка теперь была на ее руке, но не удержалась и была перемещена на большой палец. Для него у нее, конечно, кольца не нашлось.

– Объявляю вас мужем и женой.

Твердые губы мужчины слегка коснулись ее рта в холодном поцелуе.

Ну вот, и все. Ее мир разрушен.

Гейб всю церемонию простоял с каменным лицом, исподтишка подглядывая за невестой. У Фиби было такое лицо, будто она вот-вот упадет в обморок. И не удивительно. Любая бы на ее месте чувствовала себя подобным образом. Когда ты против воли должна выйти замуж за нелюбимого человека, дабы избежать тюрьмы.

Какого дьявола он творит? Может, еще есть время развернуться и уйти? Нет, он обязан это сделать. В конце концов, он частично виноват в том, что произошло. Да, Фиби сама нагрешила дальше некуда. Это же надо было додуматься практиковать магию в Гленбахате без диплома. Он не знал, по каким причинам девушка не получила высшего магического образования, но, хорошо узнав ее, был уверен, что они были довольно весомыми. Фиби была неглупа и невероятно талантлива. Это девчонка могла дать фору любой маститой ведьме. Именно она познакомила его с магией и заставила поверить в волшебство.

Гейб плохо разбирался в законах, придуманных мэром столицы, но знал, что тот не позволяет колдовать ведьмакам без дипломов. Но если его невеста решилась на такое, видимо, от безвыходной ситуации. Судя по тому, как скромно она жила, деньги в ее кармане совсем не водились. Кто знает, заплати он ей тогда в первый раз за шараду для Милены, возможно, Фиби и не попала бы в лапы к мерзкому охотнику.

Мужчина понял, что невольно ухмыляется, вспоминая, как девушка заморозила его. Ну и дуреха. Безрассудная, смелая, отчаянная…его. Мужчина хмыкнул. Себя-то он не мог обманывать. Прикрываясь внешними причинами, на самом деле он невероятно желал сделать Фиби своей женой. Пусть даже таким варварским способом.

Когда их объявили мужем и женой, мужчина склонился и запечатлел чопорный поцелуй на ее бескровных губах. Видит Бог, как он отчаянно хотел испробовать этот сладкий рот на вкус. Но понимал, что девушка и так еле держится. Не хватало еще, чтобы она потеряла сознание прямо в церкви.

Когда все закончилось, Гейб взял ее холодную руку в свою, борясь с желанием согреть озябшие пальцы, и вывел на улицу. На дворе уже задавался день, и легкий свет сентябрьского солнца ударил в глаза девушки, которые и так чесались от непролитых слез. Даже не глядя в ее сторону, Гейб протянул ключи сестре, которая все это время, в отличие от хмурого Горация, хранившего поминальное молчание, щебетала от радости и хлопала в ладоши.

– Милена, садись за руль и отвези мою жену к нам домой. Я найму людей, которые помогут ей перевести вещи.

Только сейчас до Фиби дошло, что ее брачная жизнь не ограничится фальшивыми клятвами в церкви. Ей предстоит жить с Гейбом под одной крышей, в его огромной квартире, и выполнять все супружеские обязанности: готовить еду, стирать одежду, заниматься уборкой и…спать с ним. Вопреки всему вместо страха от этих мыслей девушка почувствовала сильный жар и стыдливо потупилась.

– Если желаешь, – обратился к ней новоиспеченный муж, – твой кобель и швабры могут жить у нас. В квартире место найдется.

– Не сомневаюсь, – ответил за нее рассерженный "кобель", – что в твоих хоромах найдется место для стада слонов. Но увольте, мое место в квартире моей госпожи, а Грейс и Дейзи могут попеременно летать к вам при необходимости.

Фиби вынуждена была кивнуть. Слова Горация звучали справедливо.

– Эй, вы чего такие хмурные? – Милена удивленно поглядела на них. – У нас праздник, а вы чернее тучи.

Она бросилась в объятия брата и расцеловала в обе щеки.

– Поздравляю!

Затем поцелуи достались и Фиби. Девушка, как могла, изобразила счастье на лице. Горацию тоже повезло получить свою порцию "обнимашек". Ему в отличие от хозяйки не пришлось выдавливать из себя радость, бассету искренне было в удовольствие обниматься с красивой сестрой мужа госпожи.

Девушка почесала ему за ухом и снова обратилась к брату:

– А разве не ты сядешь за руль? Я думала мы поедем отмечать свадьбу в какое-нибудь хорошее местечко.

– Прости, дорогая, но придется оставить торжество до лучших времен. Сейчас меня ждет аудиенция во дворце. Нужно кое о чем потолковать с его величеством.

Он невольно прикоснулся к карману пиджака, в котором лежало свидетельство их бракосочетания, и только Фиби поняла его намек.

– Держу пари, хочешь похвастаться перед королем свершившейся свадьбой, – усмехнулась Милена.

Фиби грустно покачала головой. Сестра Гейба даже не подозревала, насколько неправа.

– Не без этого, – солгал мужчина. – А ты, сестренка, помоги моей жене быстрее собрать вещи. Мне не терпится скорее быть с Фиби.

– Все поняла.

Девушка подняла обе руки вверх.

– Медовый месяц и первая брачная ночь. – Она лукаво подмигнула молодоженам. – Так уж и быть, на неделю перееду к подруге.

– Ты чудо, сестренка, – Гейб выдавил улыбку.

Фиби уныло вошла в одинокую квартиру, которая теперь грозила стать ее домом до конца жизни. Девушка взглянула на льняной мешок, в который уместились все ее пожитки, и устало поморщилась. Как она не вписывалась в этот роскошный интерьер. Ей было трудно и одиноко, хотелось с кем-то поговорить, но Гораций напрочь отказался ехать с ней, а Милена, доставив ее до дома, сразу отправилась к подруге.

Девушка сделала пару неуверенных шагов по своей квартире. Еще недавно она расхаживала здесь, всюду засовывая свой нос. Но теперь Фиби находилась в этой квартире на правах хозяйки. Подумать только. Ну, и где теперь будет ее комната? Ясное дело – в спальне Гейба.

Фиби медленно развесила вещи в шкаф, подошла к широкой кровати, на которой ей теперь предстояло спать с мужем, и провела ладонью по шелковому покрывалу. Мягче мягкого. Девушка присела на край постели, прикрыла глаза руками и всхлипнула. До чего же она дошла? Во что превратилась ее жизнь.

Поток невыплаканных слез заструился по ее щекам. Гейб даже не захотел с ней поговорить, и тут же помчался все объяснить королю. Она повела себя с ним как последняя дура. Он стал свидетелем того, как ее разоблачил охотник. А потом Фиби умудрилась заморозить последнего. Дальше она устроила истерику у ворот церкви, вопила, что не хочет выходить замуж за Гейба, хотя он сам не горел желанием жениться на ней, но, тем не менее уверено шел к алтарю. А она, заварившая эту кашу, имела наглости возмущаться.

Что теперь с ними будет? Как Фиби сможет смотреть в глаза мужу? Их брачная жизнь началась со ссоры, а то ли еще будет. Совсем не так представляла себе девушка семейную жизнь.

Она потерла мокрые глаза и задумалась. А чего это она собственно плачет? Ничего страшного не произошло. Наоборот, из этой ситуации можно извлечь выгоду. Она любит Гейба, она стала его женой, и каким бы образом это ни произошло, женился-то он на ней, а не на одной из сексапильных длинноногих красоток, которые вешались ему на шею. И теперь только в ее руках их будущая жизнь.

Да, Гейб не влюблен в нее, но, кажется, бабушка Текла говорила ей однажды, что если мужчина не хочет жениться на женщине, никакие волшебные силы не заставят его это сделать. Значит, где-то в глубине души он все-таки не был против их венчания. И теперь от Фиби зависит, будет ли их брак счастливым. Она, конечно, может продолжать обижаться на него и тем самым устанавливать глухую стену между ними. А может попробовать действовать по-умному, и тогда их отношения имеют шанс быть счастливыми.

Они хорошо общались, им было интересно вместе, Гейб определенно испытывает к ней влечение, а это уже неплохо для начала. Дальше Фиби стоит тщательно постараться, чтобы стать для Гейба отличной женой. А там глядишь, и ее мужчина, наконец, разглядит в ней его женщину. Главное, не отчаиваться.

Впервые за утро на лице девушки появилось подобие улыбки. Смахнув слезинку, повисшую на реснице, девушка спрыгнула с кровати и направилась на кухню. Но по дороге остановилась, развернулась и расправила покрывало, на котором лежала. Не упускаем ни одной мелочи. Теперь все в ее жизни будет идеально.

Гейб поерзал в узком кресле в ожидании его величества в коронном зале. Он не был здесь много лет, но с тех пор обстановка резко изменилась и…поскуднела. Рутвен менялся год от года, и хотя он по-прежнему был монархией, король Фредерик Шестой Добрый являлся, наверное, самым лояльным правителем всех миров и невероятно любил свой народ. Поэтому большинство казны шло на развитие страны и только самая малая часть – на содержание королевской семьи и убранство дворца.

Пару лет назад его величеству даже пришла в голову шальная идея переехать на постоянное место жительство в свою летнюю резиденцию за город, а дворец использовать в качестве приюта для бездомных детей. В то время именно Гейб в составе доверительной комиссии из ближайших сторонников отговорил Фредерика от этого, объяснив, что королю обязательно стоит поддерживать свой величественный статус. А для детей они место найдут.

За то время, что они не виделись, Фредерик немало постарел. Сказывалось плохое здоровье и вечные думы о своем народе. Когда его величество, крепкий, на целую голову выше Уэстмора, седовласый, бородатый, усталый, но, как всегда, жизнерадостный, появился на пороге, Гейб вскочил и вместе с узким креслом, которое намертво обхватило его бедра по бокам, встал на ноги. Выругавшись, мужчина сбросил с себя кресло и низко поклонился королю.

– Друг мой, – пробасил Фредерик, – ни за что не прощу тебя, что уже два месяца находишься в столице и только сейчас выбрал время встретиться со своим сюзереном.

Гейб бросился к королю, пристыженный и взволнованный. Фредерик разместился на королевском кресле.

– Ваше величество, – извиняясь, произнес Гейб, – прошу меня простить за столь немыслимую дерзость. Но вы знаете, я в Гленбахате по делу – Тенар приехал в столицу.

Король лишь безразлично махнул рукой.

– Наслышан об этом, но не вижу здесь ничего особенного. По мне, так все эти истории о великом черном маге – сущие байки.

– Увы, ваше величество, это не так, – настаивал мужчина. – Тенар невероятно силен и опасен, и его появление здесь неслучайно.

– Но что может сделать какой-то колдун в одном из сильнейших городов красивейшего из миров?

– У меня есть все основания полагать, что Тенар нацелен на Пирса Вуйчика.

– Наш мэр? Ты верно шутишь? – усмехнулся Фредерик.

– Отнюдь. Я вам уже рассказывал о мэре Портенкроса…

– Да-да, – перебил его король, не желая ничего слушать. – Маг ввел моего друга в коматозное состояние, хотя все королевские врачи наперебой утверждали, что эта была обычная реакция организма после удара по голове, который он получил при падении с лестницы.

Гейб устало покачал головой. Его величество упрям, как баран.

– Так или иначе, – продолжал свою тираду Фредерик, – даже если этот…как его там… Тенар и в самом деле задумал недоброе, им будет заниматься местная полиция, а не ты.

Гейб хотел возразить, но король остановил его:

– В лучшем случае ты напишешь об этом статью и дорого продашь ее в одну из лучших изданий Рутвена. – Он наклонился к мужчине и заговорщически ухмыльнулся. – Мой тебе совет: бери "Золотые пески", в "Ночном крохале" низкие гонорары.

Уэстмор сдержался, чтобы не закатить глаза. Он глубоко выдохнул и постарался изобразить на лице подобие улыбки.

– Хорошо. Вообще-то, я пришел к вам по другому вопросу. Я тут недавно… сегодня утром женился…

– Ах, вот оно что! – Фредерик ударил рукой по подлокотнику и шутливо погрозил мужчине. – Я так и знал. Когда мой лучший репортер, будучи в столице, не дает о себе знать в течение двух месяцев, здесь определенно замешана женщина. И раз ты позволил себя окольцевать, это женщина должна быть сногсшибательна.

Сногсшибательна. Точно. Лучшего определения для Фиби не подберешь. Мужчина хмыкнул.

– Вы невероятно проницательны, ваше величество.

Король заулыбался и в качестве поздравления пожал Уэстмору руку.

– Итак, кто она? Почему не познакомил со мной? И что ты здесь торчишь, в конце концов, когда у тебя медовый месяц, а дома ждет молодая жена?!

И хотя тон Фредерика был шутливым, Гейбу было совсем не до смеха. Молодая жена. При мыслях о Фиби, расстроенной и разгневанной, метавшейся по его квартире как тигр в клетке, на душе мужчины стало погано.

– Дело в том, – выпалил он, решив сразу перейти к делу, – что за час до того, как мы обвенчались, моя супруга напала на одну из ищеек Вуйчика…

– Ну и задал ты мне задачку. – Король задумчиво почесал густую бороду, выслушав Уэстмора. – Выходит, твоя жена – преступница?

– Официально – да, но по факту – нет! – Гейб тут же бросился на защиту девушки. – Она никого не убивала, не обворовывала. Фиби просто хотела заработать себе на хлеб единственным доступным ей способом.

– Это все верно, но ты знаешь, какие порядки в Гленбахате.

– И нахожу их изначально глупыми, – парировал Гейб. – Я преклоняюсь перед вами, ваше величество, но искренне не понимаю, почему во всем Рутвене можно практиковать магию недипломированным ведьмакам везде кроме столицы.

Король недовольно поморщился.

– Ты же знаешь, что для меня эта больная тема. Наш мэр упрям как бык и нетерпим к необразованным ведьмам. С другой стороны того порядка, что царит в Гленбахате, нет нигде в нашем королевстве. Взять хотя бы твоего Тенара. Есть ли у этого парня высшее магическое образование?

– Это не имеет значения.

– Имеет.

Фредерик посмотрел другу в глаза.

– Имей этот маг диплом, он числился бы в королевской картотеке, и его легко можно было отыскать.

Гейб знал, что король ошибался, но не рискнул ему это сказать.

– С ведьмаками не все так просто. Не стоит их мерить людским мерилом, – ответил он. Фиби и связанная с ней жизнь заставила мужчину свято верить в эти слова.

– Возможно, – кивнул король. – Но факт остается фактом – твоя жена преступница, и ты женился на ней, чтобы освободить от тюрьмы. И как ты после этого назовешь себя?

Гейб ненадолго прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями.

– Ваше величество, я прошу…

Но Фредерик остановил его, махнув рукой.

– Ладно. Иди к своей жене. Бедняжка, наверное, уже заждалась тебя. (В этом Гейб сильно сомневался). И не появляйся у меня, пока я не позову. С Вуйчиком я разберусь сам. Но только позаботься о том, чтобы твоя супруга получила высшее магическое образование.

Гейб почувствовал, как невероятное облегчение растекается по всему телу. Преисполненный чувства благодарности, мужчина долго жал руку своему королю.

Первое, что бросилось Гейбу в глаза, когда он вошел в свою квартиру, – была полнейшая чистота. Пол натерт до блеска, ни пылинки на мебели и сделана легкая перестановка, которая на удивление шла его жилью на пользу. Конечно, Милена периодически наводила здесь порядок, но сейчас девушка была занята уроками и успевать вычистить столь большую территорию ей было не под силу. Мужчина даже думал нанять домработницу.

Гейб внимательно огляделся по сторонам. Видимо, сегодня Милене все же удалось навести порядок в качестве подарка к свадьбе. Ароматный запах из кухни лишний раз подтвердил, что младшая сестренка, несмотря на собственное предложение пожить у подруги, все же решила помочь Фиби распаковать чемоданы и освоиться в квартире. Так будет даже лучше. Видит Бог, им с молодой женой нужен буфер.

Мужчина развязал галстук и бросил его на кресло в гостиной. Туда же последовал и дорогой кашемировый пиджак. Гейб расстегнул пару верхних пуговиц рубашки и закатал рукава по локоть. В конце концов, он у себя дома и очень устал. А потому хочет видеть и чувствовать себя расслабленным. Пусть это придется не по вкусу его молодой жене.

Он направился туда, откуда исходил этот восхитительный аромат, но замер на полушаге. Из кухни в гостиную вышла Фиби, облаченная в коротенький пеньюар сиреневого цвета на ажурных бретельках, в сетчатых чулочках и босоножках с пушистыми носиками. Пламенные волосы рассыпались по обнаженным плечам и ярко контрастировали с бледно-молочной кожей. В руках девушка держала поднос с горячим печеньем.

У Гейба перехватило дыхание. Он открыл рот и замер, не в силах произнести ни звука. Фиби, увидев его, растерянно ахнула, а на круглых щечках появилось два розовых пятна.

– Ты так рано, – смущенно залепетала девушка. – Я не успела подготовиться. Думала, у меня еще есть время.

Она опустила глаза вниз и, видимо, только сейчас сообразила, что почти обнажена. Фиби беззвучно охнула и попыталась прикрыться подносом. Естественно, у нее ничего не вышло. Тогда она быстро поставила поднос на столик в гостиной и бросилась к ближайшему креслу, на котором лежал пиджак мужа, четко осознавая, какой вид представляет для мужчины ее полуголая спина и круглая попка в коротких панталончиках на резинках, едва прикрытых сиреневым шелком.

Набросив пиджак на плечи, который оказался ей почти до колен, и, почувствовав себя увереннее, Фиби повернулась к мужу и выдавила стыдливую улыбку.

– Я собиралась надеть новое платье, – пояснила она. – Но боялась испачкать его, пока готовила еду.

Гейб тоже почувствовал себя спокойней, когда на жене оказался его пиджак, и смог собраться с мыслями. Только сейчас он заметил, что маленький столик в гостиной на львиных ножках заставлен разного рода яствами. Там были и салаты, и канапе, и основное блюдо в качестве запеченного цыпленка с какими-то фруктами. На углу стояла откупоренная бутылка красного вина. Ну, и конечно, только подоспевшее печенье.

Мужчина настороженно глянул на девушку.

– По какому поводу праздник?

– Ну, как же, первый день нашей совместной жизни. – Фиби старалась улыбаться, но дрогнувший голос выдавал ее волнение.

Гейб подозрительно глянул на нее. Ясно, значит, его сестрица уговорила женушку Гейба принять участие в ее затее.

– Где Милена?

– Ее нет.

– Только ушла?

– Она и не приходила. Сразу направилась гостить к подруге.

На лице мужчины появилось недоверчивое выражение.

– Хочешь сказать, ты сама все это приготовила?

Фиби нервно хихикнула. Совсем не так она представляла себе их романтический ужин… точнее, обед. Она надеялась, что муж вернется несколько позже. К тому времени она полностью накроет на стол и приведет себя в порядок: наденет лучшее платье из гардероба Милены (своего-то у нее нет), сделает изящную прическу, накрасит глаза и губы. А вышло вот так.

Девушка была смущена и расстроена. Она и так волновалась дальше некуда, а еще домашний вид ее мужа просто сводил ее с ума. Из-под расстегнутой рубашки выглядывала широкая грудь, покрытая темными волосами, легкая ткань облепила крепкие мышцы плеч и живота, сильные руки, явно от тяжелого физического труда, предстали на полное обозрение бедной девушки. Фиби почувствовала слабость в коленях. Гейб напоминал музейный экспонат, то есть был красив до умопомрачения, но прикоснуться к нему не представлялось возможным.

– Да уж, – промямлила девушка. – Кулинария – не моя сильная сторона. Но я старалась. Надеюсь, мы не отравимся.

Шутка не прошла. Гейб продолжал стоять как статуя, с сомнением поглядывая на нее. Его взгляд прошелся по жене, жадно ощупывая ее лицо и тело.

– Странное облачение.

Фиби стала красной до корней волос.

– У меня нет ничего подобного, поэтому пришлось позаимствовать в вещах Милены.

Мужчина окаменел.

– Ой. – Только сейчас до Фиби дошло, что не стоило рассказывать взрослому мужчине о наличие подобных вещиц в гардеробе младшей сестры, которая на минуточку является шестнадцатилетней девочкой. Она нервно прикусила губу.

Гейб тряхнул головой. Его лицо снова приобрело скептический оттенок. Что это его разлюбезная женушка удумала? Еще вчера она скорее вышла бы за медведя, чем стала его супругой. А теперь красуется перед ним в розовых панталончиках (его сестры!), наготовив кучу еды, и ведет себя так, словно он и в самом деле является здесь желанным человеком. Что-то тут не так.

Скорее всего, это Милена уговорила Фиби быть терпимее с ним. Гейб познал женщин и хорошо разбирался в их уловках. Они все были ясны как день. Если скромная девушка напяливает сиреневый пеньюар, она явно чего-то хочет получить от мужчины. Надо только выяснить, что конкретно.

Фиби вытерла вспотевшие ладони о пиджак мужа. Она знала, что будет непросто убедить Гейба в своих благих намерениях, но не знала, что так сложно. Муж смотрел на нее, как судья, который уже вынес приговор "виновна". Ну, конечно, ведь они наговорили друг другу столько глупостей, что вряд ли обидные слова так легко забудутся.

Но, может, вкусный обед поможет ему расслабиться? Она указала рукой на стол.

– Перекусим? Держу пари, у тебя с самого утра маковой росинки во рту не было.

Брови мужчины поползли наверх, а взгляд снова стал подозрительным. Значит, малышка хочет задобрить его едой.

– Путь к сердцу мужчины идет через желудок, да дорогая? – хмыкнул Гейб.

Фиби плотно сжала рот, чтобы не показать, как обидел ее его насмешливый тон. Уэстмор прищурился. Что ж, он поиграет в дурачка и примет ее правила. Сухо кивнув, мужчина направился к столу. Он не заметил, как Фиби облегченно выдохнула и последовала за ним.

За столом девушка кружилась возле мужчины, как заботливая мама-белка. Она только и успевала накладывать ему еду, интересовалась, нравятся ли ему угощения, и чуть ли не рот вытирала салфеткой. Гейб даже немного рассердился от такой навязчивой заботы.

Фиби лихорадочно соображала, что ей делать дальше. За обедом он не проронил ни слова, искоса поглядывал на нее, и девушке казалось, что каждое ее движение строго оценивается.

– Ну, как? – взволнованно спросила она. – Тебе понравилась моя "премьера"?

Гейб сухо кивнул.

– Неплохо для первого раза. – Он промокнул рот салфеткой и бросил ее в грязную тарелку.

Фиби напряглась. Неплохо для первого раза? И это все? Боже, как она хотела сейчас обидеться, но девушка заставила себя сдержаться. В том, что происходит между ними, есть ее вина, и ей следует быть терпимой.

– Весьма скупой комплимент для влюбленного молодожена в первый день брачной жизни, – выдавила она и хихикнула.

Мужчина поднял голову и долго глядел ей прямо в глаза. От его пронзительного взгляда у Фиби по спине побежали мурашки. Она хотела, чтобы его глаза заглянули ей в душу и нашли там побольше искренности.

Стараясь хоть как-то поддержать беседу, девушка спросила первое, что пришло ей в голову:

– Как прошла встреча с его величеством?

Гейб холодно улыбнулся.

– Не волнуйся, милая, твоя очередная выходка сошла тебе с рук. Король Фредерик вызвался лично помочь тебе.

Фиби старалась выглядеть бесстрастно, дабы не показать мужу, как его слова больно ранят ее. Ей следовало бы радоваться – она миновала тюрьмы, и ее супругу не угрожает королевская кара. Но почему-то девушка не чувствовала в душе покоя. Черствый тон мужа, его косые взгляды в ее сторону и едкая улыбка ничуть не упрощали задачу.

– Обещаю, что в следующий раз буду осмотрительней, – поклялась она. – Буду впредь изо всех сил стараться не ставить тебя в подобное положение. Я знаю, что излишне эмоциональна и порой бываю совсем непредсказуема. Но теперь я замужняя дама и мне следует вести себя иначе, чтобы не позорить своего мужа.

Она выпалила все на одном дыхании, глядя в пол, и когда закончила, испуганно глянула на мужчину. Хотя ее голос был наполнен искренностью, Гейб едва ли поверил ей. По его лицу расплылась слащавая улыбка, которая почему-то не касалась глаз.

– Потрясающе, госпожа Уэстмор. Вы превосходная актриса. Тебе в театре играть, а не разводить руками вокруг волшебного шара. Не ту профессию выбрала.

Фиби почувствовала, будто ее ударили в живот. Девушка глубоко вздохнула. Ей понадобилась вся ее выдержка, чтобы не вскочить с места и броситься прочь, или зарядить этому упрямому глупцу хорошую затрещину, или не разреветься.

– Я понимаю, – произнесла она, не узнав своего голоса, – после всего того, что я натворила, трудно поверить, что твоя новоиспеченная жена возьмется за ум и будет вести себя прилично. И я не гарантирую, что быстро изменюсь. Но я могу уверенно тебе обещать, что буду стараться переломить свой мятежный дух.

– Переломить? Изменишься? В следующий раз? Кого ты пытаешься обмануть, Фиби? – вскинулся мужчина. – Не будет никакого следующего раза, так как не будет никакой семейной жизни! Думаешь, я не понял, что ты задумала? Думаешь, не догадался, ради чего весь этот маскарад?

Он указал взглядом сначала на стол, а затем на девушку. Его глаза замерли на восхитительной молодой груди, выглядывающей из-под полупрозрачной ткани пеньюара, едва прикрытой пиджаком.

– За дурачка меня принимаешь? Ты же не желала этой свадьбы. Грозилась, скорее за козла пойти, чем стать моей женой. Так что же произошло с тех пор?

Фиби стыдливо потупилась.

– Я… подумала… подумала… и решила…

Гейб поморщился и полоснул рукой по воздуху.

– Оставь эту шараду, Фиби! – разъярился он. – Это за два-то часа моего отсутствия ты вдруг решила стать прилежной женой? И в этот бред я должен поверить?

– Но это правда!

– Не лги мне! Ты просто хочешь быстрее получить развод. Для того и выдумала все это. Решила пять минут побыть хорошенькой, пока я сражался за тебя с королем, а потом получить долгожданную свободу. Не выйдет! Я не дам тебе развода ни сейчас, ни потом.

Больше Фиби терпеть не могла. Она вскочила с места и набросилась на мужа.

– Ненавижу! Гори ты в аду, негодяй!

– Ну, наконец-то, – Гейб тоже встал и сардонически улыбнулся, – вы показали свое истинное ко мне отношение, госпожа Уэстмор. Недолго же вы притворялись.

Фиби вспыхнула, как фитиль, и на Гейба обрушился водопад ударов.

– Да-да-да! – кричала девушка, не контролируя себя. – Я хочу развестись, потому что не желаю жить с таким негодяем. Зачем ты встретился мне, зачем все испортил, зачем женился на мне, если не любишь?

Глаза Фиби горели огнем справедливости, волосы каскадом рассыпали по плечам. Вскочив с места, девушка даже не заметила, как пиджак мужа скользнул с плеч и упал на пол, а сама Фиби осталась в одной полупрозрачной ткани. Гейб одновременно боролся с искушением и грозной атакой юной девушки. Сейчас она выглядела как никогда прекрасной. Щеки разрумянились, глаза полыхали словно пламя, подбородок вздернут, губки припухли и покраснели. Гейб потерял голову.

– Скажи! – требовала жена, ударяя по его груди маленькими кулачками. – Зачем?

– Не знаю! – крикнул он в ответ и, схватив девушку за руки, притянул к себе.

Молодые грудки вжались в твердый торс. В нос девушке ударил приятный аромат мужского тела. Фиби задохнулась.

– Не знаю…

Его горячее дыхание обожгло кожу. Девушка замерла, их взгляды встретились, и Гейб завладел ее губами в жарком поцелуе.

Фиби следовало его оттолкнуть и вырваться на свободу. Он обидел ее, унизил, оскорбил, но, к ее удивлению, она обхватила его шею руками и встала на цыпочки, чтобы быть ближе. А затем будто издалека услышала сладостный стон наслаждения и только потом поняла, что это стонет она сама.

Гейб буквально хотел поглотить ее губами. В отличие от девушки он не подготовился к сегодняшнему празднику, не принял душ и не брился со вчерашнего дня. Поэтому сейчас его двухдневная щетина царапала нежную кожу. Но Фиби не замечала ничего на свете. Ее дыхание участилось, мысли спутались и, прикрыв глаза, они вместе поплыли по волнам удовольствия. Его язык проник к ней в рот, встретился с ее языком, и они сплелись в бешеном, страстном танце.

Гейб обхватил своими огромными руками тело девушки и слегка приподнял. Ее попка удобно поместилась в его большой ладони, он слегка помял ее, Фиби тяжело задышала и вцепилась пальцами ему в плечи.

В их поцелуе не было нежности, лишь стремительно нарастающая страсть, заставляющая крепче прижиматься друг к другу, стонать и отвечать на ласки.

Фиби даже не поняла, как была оторвана от земли сильными руками, а спустя несколько мгновений уложена на широкую кровать в спальне Гейба. Сам мужчина склонился над ней, прожигая сладострастным взглядом. Девушка с замиранием сердца следила, как муж торопливо расстегивает пуговицы на своей сорочке и избавляется от одежды.

Оставшись абсолютно голым и не стесняясь своей наготы, мужчина лег рядом с женой, продавив кровать своим немалым весом. Фиби страстно впитывала каждый сантиметр его великолепного тела, желая запечатлеть навсегда в своей памяти его упругие мышцы, плоский живот, узкие бедра… совершенство.

Гейб снова навис над ней, обдал девушку долгим томным взглядом, и его рот нашел ее губы. На этот раз мужчина не торопился, постепенно овладевая своей женой, заставляя прочувствовать его, познать. Фиби парила в облаках удовольствия и даже не поняла, как осталась без одежды. Сиреневый пеньюар и розовые панталончики присоединились к одежде Гейба, высоким ворохом лежавшей на полу у кровати.

Жаждущие, настойчивые губы стали медленно ласкать лицо Фиби: щеки, глаза, подбородок, спустились ниже и прошлись по нежной шейке, уделив особое внимание учащенно пульсирующей жилке. Мир стал для девушки словно хмельным, реальность закачалась и поплыла перед глазами.

Гейб неспешно, но одновременно уверенно руками и губами изучал тело своей жены. Его рот вслед за властными пальцами спустился от ключицы и нашел упругий сосок, который напрягся и сморщился в ожидании его ласк. И он подарил жене то, чего она так желала.

Фиби застонала, не узнавая своего голоса. По нервам пробежал ток. Она не была девственницей, но ее муж пробудил в ней ощущения и желания, о которых она и не подозревала. Девушка, как в тумане, видела его темную голову, опускающуюся все ниже. Муж словно дразнил ее, опаляя и заставляя мечтать о большем. Его горячий язык и влажный рот превращали тело жены в кратеры вулкана, а кровь – в огненную лаву.

Фиби выгнулась навстречу его губам и стала лихорадочно гладить его спину и плечи, ерошить волосы на голове. Словно в бреду она произнесла несвязные слова и услышала в ответ легкую усмешку. Кажется, ее муж, в отличие от нее, полностью контролировал ситуацию и наслаждался реакцией жены на его умелые ласки.

– Гейб…

– Сейчас, милая, сейчас…

Он даст жене то, чего она хочет. Его широко раскрытые глаза страстно блестели. Просунув руку между ее бедер, мужчина самым верным способом выяснил, что его здесь ждут. Уммм… пряный, жидкий мед.

Удобно расположившись между ее ног и глядя прямо в глаза жене, Гейб стал медленно входить в нее. Фиби глубоко задышала. Его гипнотический взгляд удерживал ее, приковывал, не отпускал. Движения были сначала неспешными и острожными, затем быстрыми, напористыми и уверенными. Он был над ней и внутри нее. Девушка подстроилась под ритм мужа и, обхватив ногами его бедра, без остатка погрузилась в плен нескончаемого удовольствия.

– Гейб… любимый…

– О, Фиби, ты чудо…

– Гейб… я не могу…

– Моя… только моя…

Оба забыли, кто они, где находятся, и не вспоминали, пока весь мир не закружился и не взлетел на небывалую высоту, и любовники, отдавшись во власть сумасшедшего вихря, упали наземь, и, ловя крики друг друга, разбились на миллионы осколков.

– Мне кажется, я люблю тебя, – услышала Фиби, испытав неземное ликование, и с улыбкой на устах погрузилась в безмятежный сон.

ГЛАВА 16

КУЛЬМИНАЦИЯ

Каждая уважающая себя ведьма должна уметь контролировать свои эмоции. Сами подумайте, насколько даже самые неумелые ведьмаки стоят выше в волшебной силе от обычных людей. И если про простых смертных грешат, мол, "недобрый глаз", "злой язык", представляете, что будет, если на их месте окажется опытный маг. Даже случайно брошенный на кого-то тот самый недобрый взгляд, нечаянное произнесенное гневное слово, спровоцированные дурным настроением или неурядицами дня, могут легко пустить жизнь обычного человека под откос.

Поэтому у ведьм испокон веков, как и у врачей, стоит негласное правило: "Не навредить!". Ведьма обязана держать под контролем все своим эмоции. Этому обучают с первых дней в волшебной школе, об этом день ото дня твердят наставники, это является основным принципом бытия магов.

Фиби давно научилась не выплескивать негатив наружу. Даже если она негодовала и гневалась или в порыве страха, злости или простимулированная внешними факторами не контролировала свои эмоции (а такое с темпераментной девушкой случалось нередко), внутренние резервы ставили блок на выпуск деструктивной энергии.

А вот с позитивными эмоциями все обстояло иначе. Фиби была так счастлива, будучи женой Гейба Уэстмора, что ее положительная энергия, преодолевая все внутренние препятствия, выходила наружу сплошным потоком волшебства. Часто это приводило к довольно курьезным случаям.

Например, однажды, во время занятия любовью с дорогим мужем, Фиби так разошлась, что они с Гейбом взлетели над кроватью на пару метров и повисли в воздухе. А когда она пришла в себя, то с визгом и смехом влюбленные рухнули на постель.

Девушка была на седьмом небе от счастья. Гейб оказался таким заботливым и нежным мужем, что Фиби и мечтать не могла. Из сурового, циничного, маститого журналиста он превратился во внимательного ласкового мужчину, трепетно относящегося к своей дрожащей половине.

Их медовый месяц, точнее, неделя была как в сказке. Гейб и Фиби, полностью забросив дела, придавались любви и наслаждались обществом друг друга. Казалось, не было счастливей людей в этом мире, чем двое возлюбленных в огромной квартире в районе Канареек.

– Гораций, скажи, пожалуйста, Дейзи, чтобы она прилетела ко мне минут через пятнадцать.

Фиби положила трубку телефона, стоявшего на прикроватном столике, и перекатилась набок, встретившись с интригующим взглядом мужа.

– И куда же собралась моя маленькая колдунья?

Гейб притянул жену к себе и поцеловал долгим поцелуем. Фиби рассеянно застонала, но все же смогла отстраниться от любимого мужчины.

– Я только ненадолго слетаю домой. Нужно взять кое-какие вещи.

– Ну, милая. – Мужчина крепко держал ее за руку, не желая отпускать. Он только приобрел любовь и не хотел оставаться без нее ни минуты. – Неужели, это не может подождать? Как только Милена вернется домой, мы не будем знать покоя. Вот тогда ты вдоволь сможешь "насладиться" делами.

Фиби тоже не хотела вставать с постели и покидать возлюбленного, но сегодня ночью ей пришла в голову потрясающая идея, как расшифровать по фотокарточкам тайные знаки Тенара. Ответ пришел к ней во сне, она просто кое-что вспомнила из школьной программы, и поутру засобиралась домой. Ей не хотелось волновать Гейба, сообщая о своих мыслях, поэтому она обошлась нейтральным объяснением.

Поцеловав мужчину в лоб, Фиби перекатилась набок и совершенно обнаженная встала с кровати.

– Стой-стой! Подожди! – услышала она осипший голос мужа.

Фиби обернулась и увидела, как Гейб полусидит на постели, и очарованно смотрит на нее. Его восхищенный взгляд прошелся по нагому телу, окутанному лучами утреннего солнца, льющимися из окна, и его дух захватило.

– Как же ты прекрасна, – прошептал он.

Мужчина уже потянулся к ней, но вовремя остановился.

– Ладно, спеши по своим делам. Да побыстрее. А то я могу и передумать и никуда не отпустить тебя.

Его многообещающий взгляд говорил больше слов. Фиби сладко улыбнулась, дразня и лаская одновременно, и скрылась в ванной комнате. Гейб посидел немного в постели, а затем вздохнул и похлопал рукой по мягкой подушке, еще хранившей аромат тела его жены. Раз уж Фиби решила заняться делами, ему тоже не мешает заглянуть к королю и узнать, как продвигается ситуация с его супругой.

– Я наслаждаюсь досугом дома[19], – пояснил Гораций, когда хозяйка, влетев в дом на метле, замерла в изумлении при виде пса.

Он, облаченный в ее шелковый халат со звездами (явно обрезанный и перешитый под его размер) и в ночной колпак, больше напоминавший растянутый носок, сидел в кресле-качалке и, закинув лапу на лапу, читал книжку.

– Ты что отремонтировал старую бабушкину швейную машинку? – удивилась Фиби.

Бассет одарил ее лукавым взглядом.

– Это у тебя, моя дорогая, руки растут из одного места, а я всего лишь залил в нее масло, и все заработало, – похвастался Гораций.

Фиби скептически глянула на него и скрестила руки на груди.

– А одежду мою зачем изрезал?

Она не увидела в глазах нахального пса ни намека на раскаяние.

– Она тебе все равно больше не нужна.

– Интересно, почему это?

– Ты же теперь замужем за одним из богатейших людей Рутвена. Думаешь, он позволит тебе ходить в этом отрепье?

– Моя одежда…

Стук в дверь прервал возмущения девушки.

– Фиби, дорогая, ты вернулась домой? – писклявый голос госпожи Ля'Жук, словно лезвием бритвы по стеклу, прошелся по ушам ведьмочки.

Нет, этого не может быть. Девушка встретилась глазами с бассетом, но тот лишь пожал плечами.

– С тех пор как новость о твоем бракосочетании с Гейбом Уэстмором просочилась в местную прессу, – ответил ей Гораций по мысленной связи, – все соседи штурмуют нашу квартиру. Во главе с Донной Ля'Жук естественно. Все вдруг стали нам такими "друзьями". Даже противно.

Пес скривился. Теперь пришла очередь Фиби пожимать плечами.

– Что же поделать, – ответила она. – Издержки жизни всех золушек, поймавших в свои сети богаты принцев.

Бассет захихикал.

– Кстати, о местной прессе.

Фиби потянулась к новому экземпляру "Крохаля".

– Что там у меня сегодня по гороскопу? – Она полистала журнал. – Ага. Встреча с кем-то из прошлой жизни, которая принесет вам приятный сюрприз.

Ведьма посмотрела на дверь и усмехнулась.

Они сидели тихо, общаясь мысленно, пока уважаемая домоправительница культурно выбивала дверь и елейным голосом просила девушку открыть ей.

– Ты закрыл дверь чердака?

Пес кивнул.

– Хорошо.

Словно по волшебству звуки за дверью стихли, зато сверху стало слышно, как кто-то ходит по чердаку. Дверь в потолке подозрительно застучала, будто кто-то пытался ее открыть с той стороны.

– Ты побелил потолок? А деньги на штукатурку где взял?

– Разбил еще одну копилку.

– Ах ты, крот. Хомяк. Тайный богатей. Мы целый год жили на хлебе и воде!

– Я следил за твоей фигурой.

– Не смешно! – Девушка скрестила руки на груди и сердито зыркнула на бассета.

Шаги над потолком стали стихать.

– А куда ты дел мой трехколесный велосипед?

– Спрятал под кровать.

– Зачем ты, вообще, его со стены снял?

– Он тут не к месту. Не по Фэнь-Чуюю как-то.

– Какому еще Фэнь-Чуюю?!

– Это наука такая, пришедшая к нам с востока. За ней будущее.

Фиби скептически фыркнула. А ведь ее не было всего неделю. И Гораций еще думает, что за ней нужен глаз да глаз.

Когда от назойливой домоправительницы и след простыл. Девушка хлопнула себя по коленям и встала с кровати.

– Что ж, пора и поработать.

Она направилась сначала к любимому безразмерному комоду и, набрав там необходимые ей предметы, подошла к книжной стопке.

– Что ты собираешься делать? – спросил Гораций, недоуменно глядя на нее.

– Да так. Вспомнила кое-что из школьной программы.

Пес испуганно ахнул.

– Последний раз, когда ты такое говорила, сожгла балкон. Бедная госпожа Текла тогда всю пенсию потратила на его восстановление.

Не обращая внимания на брюзжание Горация, Фиби встала на стул и потянулась к нужной книге, подпиравшей потолок. Девушка бегло пролистала ее и, найдя то, что нужно, радостно улыбнулась.

– Позвони Гейбу, – не поднимая глаз, обратилась она к Горацию. – Мне нужно провести обряд в полнолуние, поэтому придется заночевать здесь. Придумай какую-нибудь умную причину, по которой я останусь на ночь дома. А то я совсем не могу его обманывать.

Пес негодующе прыснул.

– А я, значит, великий врун?

– Нет, но ты хотя бы ему не жена. У тебя на него, можно сказать, иммунитет. Ты не таешь от его улыбки, его голос не вызывает у тебя жар в груди и слабость в коленях, а от его нежного взгляда не кружится голова. – Фиби мечтательно улыбнулась.

Гораций долго глядел на хозяйку, обдумывая ее слова, и в итоге подтвердил:

– Верно.

И пошел разговаривать с Гейбом.

Как только полная луна вышла на небосвод, Фиби приступила к делу. Она разложила фотокарточки, сделанные ее мужем с изображением знаков Тенара, по столу полукругом. В центре она зажгла свечу, возле себя положила книгу, чтобы периодически поглядывать туда. Опрыскала фотографии соленой водой, сделала пару глотков приготовленного ей эликсира, сложила руки по сторонам от фотокарточек и зачитала единственное заклинание, которое помнила без запинки:

– Моя сила, дай ответ…

Девушка слегка отклонилась в сторону, погружаясь в легкий транс и выходя на высший уровень, откуда ведьмы черпали свои знания. Верный Гораций сидел рядом на табуретке. Он, встав на задние лапы, и используя специальные ароматические палочки, водил ими над головой Фиби, окуривая территорию. Чем помогал ведьме увереннее погружаться в параллельный мир.

Дейзи и Грейс тоже принимали участие в обряде. Они, повиснув под потолком, покачиваясь, слегка задували свечу, но, не давая огню до конца потухнуть, а лишь направляя пламя то на одну, то на другую фотокарточку.

Вдруг произошло то, что простому смертному показалось бы чудом, но для нашей ведьмочки эта была лишь трудоемкая, кропотливая работа, которая по окончании отняла бы у нее все силы. Но Фиби решилась на это, чтобы скорее раскрыть дело.

Итак, полная луна с лицом унылой женщины, глядя в окошко за происходящим в маленькой квартирке на пятом этаже по улице Мяты Перечной, вдруг решила поделиться своим светом. Она пустила свои серебряные лучики прямо в окно и ударила ими по фотографиям. Те закружились на месте. Свеча вспыхнула ярким светом, да так сильно, что огонек достиг потолка, едва не задев метлы, и оставил коричневый след на только что обновленной штукатурке.

Фиби открыла глаза.

– Лупу! – крикнула она. – Срочно!

Гораций бросил ароматизированные палочки, спрыгнул со стула и побежал к тумбочке за старым увеличительным стеклом, которое Текла Морган использовала в последние годы при чтении газет.

Фиби пожалела, что не окунула фотокарточки в соленую воду полностью, а лишь немного смочила. Из-за чего даже с лупой буквы, в которые превратились непонятные до этого знаки, расплывались и читались едва ли.

– Блокнот, ручку, – шептала Фиби, хмурясь и глядя через увеличительное стекло.

На этот раз в качестве курьеров вызвались метлы, наперегонки бросившись к комоду и принеся на своих прутьях уже давно исписанный блокнот, чернильницу и ручку.

Фиби склонилась над первой фотографией, пытаясь разобрать получившуюся надпись. Правой рукой она машинально записывала полученную информацию:

Буд… ослам… ес… не пр… те… и… ус… л… я…

– Ерунда какая-то, – сделала вывод девушка, прочитав написанное.

Она поморщилась и приступила к следующей фотокарточке.

Объед… с… ы… мы… получ… ду…

Отлично! Еще бы она ребусы не разгадывала.

Десят… м… ц… дес… ый… нь…

Фиби застонала от отчаяния. Ну, почему она не окончила ВУЗ?

Мы долж… у… ть кор… я…

Девушка со злостью отбросила в сторону фотографии и лупу. Гораций и метлы вопросительно глядели на нее.

– Ничего не получилось, – расстроено ответила она и протянула псу блокнот. – Посмотри. Разве можно здесь что-либо расшифровать?

Гораций нахмурился. Затем посадил на нос бабушкины очки и поднес листок к огню.

– Буд… ослам… ес…не пр… те… и… ус… л… я… – прочитал он первую строчку и хмыкнул. – Да уж, и задачку ты задала, госпожа.

– А я что говорю! – сказала Фиби и застонала. – Только зря время потратила.

Девушка плюхнулась на кровать и закрыла глаза. Огонь свечи играл на ее лице волшебными тенями.

– Ослам – это, наверное, ослами, – пояснил пес, продолжая изучать каракули хозяйки. – Помнишь, ты говорила, что бесноватая Лейла упоминала об этом? А вместе тогда получается: Будете ослами, если не примите мои условия…

Фиби резко открыла глаза и вскочила. Несколько секунд она оторопело глядела на бассета, который выглядел вполне спокойно, продолжая изучать записи.

– Так, так, так, – пес поправил очки, рассуждая вслух. – На второй вроде бы написано: Если объединим силы, мы получим…ду. Что это за "ду" такой? Если учесть, что пропущены первые буквы в слове, это может быть "победу" или "свободу".

Девушка удивленно открыла рот и снова закрыла его, не издав ни звука.

– Гораций… – еле выдавила она после паузы. – Ты… ты…

Пес оторвался от блокнота и взглянул на ведьму из-под очков.

– Не стоит благодарности. – Он махнул лапой. – Я в прошлой жизни кем только не был. Однажды даже в шпионы заделался. Помню, мы тогда и не такие загогулины расшифровывали. Хотя и почерк у тебя, госпожа.

Фиби была так поражена, что пропустила мимо ушей очередную колкость бассета, касающуюся ее больной темы. Девушка действительно писала как курица лапой, так, что порой сама не могла разобрать своего почерка. Гораций часто посмеивался над ней, как впрочем, и бывшие одноклассники, и Фиби всегда остро реагировала на это, но сейчас даже не обратила внимания.

– А ведь я ничего не знаю о твоей жизни до бабушки Теклы. Ты никогда об этом не рассказывал. – Девушка посмотрела на пса слегка заворожено.

– Ничего интересного, – пояснил бассет. – Увы, мне дано пережить тебя и твоих внуков, а когда живешь столетиями, чувства постепенно притупляются, а прошедшие события уже не вызывают чувство ностальгии.

Фиби усмехнулась. Боже, с каким пафосом он это произнес. Мол, как много поведал, познал эту жизнь, и ничто его уже здесь не умиляет. Старый добрый Гораций.

– Но я бы на твоем месте сосредоточился на деле, – заносчиво добавил бассет. – Тебе не кажется это странным?

– Что именно? – тряхнув головой, спросила девушка. Гораций прав – времени на сантименты нет. Она и так добрую часть ночи провела за проведением обряда.

– Те письма, что оставлял Тенар. Почему он настаивает принять его условия? Ведь ему достаточно приказать, и его шестерки сделают все.

– Действительно странно, – согласилась Фиби и задумалась.

Она потянулась к своим записям и долго на них глядела.

– И зачем Тенару просить объединить силы? И о каких силах идет речь, ведь его подручные, должно быть, – обычные люди?

Она и пес одновременно почесали подбородки. Бассет принялся расшифровывать остальные записки.

– Ну, это совсем просто, – заявил он, глядя на третью строку. – Десятый месяц, десятый день. Выходит, он что-то намечает на десятое октября.

– Логично, – согласилась Фиби. – Но что это могло значить?

Она отрешенно глянула на пса и вдруг замерла. О, Боже!

– Ну, конечно, – произнесла она вслух. – Это не было обращение к слугам. Это послание другим ведьмам.

Девушка спрыгнула с кровати, подлетела к стопкам с книгами, бегло пробежала по ним глазами, но не найдя нужной книжицы, села на корточки и склонила голову набок. Стопка книг под столом заменяла четвертую ножку. Фиби потянулась к одной, под названием "Магический календарь" и вынула ее. Стол моментально накренился, и все содержимое на нем покатилось вниз.

Гораций охнул и ухватился лапами за фотокарточки и блокнот. Ему удалось спасти их от падения, а вот ручка и чернильница благополучно съехали вниз. Чернила вылились, и добрая их часть прыснула Фиби на голову, залив волосы и ухо. Сама баночка упала на пол, безвозвратно испортив старый ковер.

– Ты что творишь, неумеха?! – вскинулся бассет.

Но девушка не обратила на него никакого внимания, занятая изучением книжки. Она провела рукой по чернильным волосам, испачкав ладонь. А затем этой же рукой, перелистнула страницы, марая чернилами белые листы.

– Вот! – радостно девушка ткнула пальцем на строчку, оставив там свой черный отпечаток пальца. – Нашла.

Она протянула книгу Горацию.

– Десятый день десятого месяца. Праздник Луамаха.

Пес взглянул в книгу, туда, куда указала хозяйка, и зачитал вслух:

– Праздник Луамаха отмечают за двадцать суток до Дня всех святых. В это время года звезды ближе к земле, а значит, ведьменская сила переживает свое обновление. Проведение обряда в ночь на праздник Луамаха дает колдунам небывалые возможности. Если десять ведьмаков объединятся и устроят ритуал увеличения силы, их волшебная мощь достигнет высшей точки обретения.

– Что все это значит? – нахмурившись, спросил пес.

Фиби, которая к тому моменту уже обо всем догадалась, прикрыв рот рукой, печально смотрела на Горация. Она устало вздохнула и потерла ладонями по лицу, даже не замечая, что превратилась в замарашку, испачкав щеки чернилами.

– Праздник Луамаха – единственный день в году, когда ведьмаки могут делиться своими силами, – обреченно пояснила она. – А достижение высшей точки обретения означает получение невероятного дара. И вот представь, что будет, если девять ведьм поделятся своим волшебством с Тенаром?

– О-о-о-у.

Гораций сложил лапы на голову. Фиби растерянно кивнула.

– И… – неуверенно начал пес, – на что может быть способен носитель такой магии?

Фиби сглотнула и нервно прикусила губу.

– Например, разрушить дом. – Она посмотрела бассету в глаза. – Или убить человека.

Глаза Горация испуганно округлились, метлы подпрыгнули на месте и закружились в воздухе в хаотичном порядке. Фиби обхватила себя руками, словно пыталась согреться. Ей сейчас невероятно хотелось увидеть Гейба, обо всем рассказать, утонуть в его объятиях. Но она знала, что не стоит будить любимого посреди ночи, и нужно подождать до утра.

– Тогда последнюю фразу можно объяснить. – Слова Горация словно донеслись издалека. – Мы долж… у… ть кор… я… увы означает мы должны убить короля.

Фиби задохнулась и схватилась руками за горло. Дикий крик вырвался наружу.

Девушка даже не поняла, что ее разбудило. Какой-то странный грохот и шорохи за дверью. А потом она услышала стук. С трудом разлепив глаза, Фиби окинула комнату сонным взглядом. В предрассветной тьме она с трудом разглядела мирно спящего Горация в кресле-качалке, укрытого с головой клетчатым пледом, и Грейс с Дейзи лежавших на полу.

Стук повторился. Фиби зажмурилась и застонала. Кого принесло в столь поздний час?

Встав с кровати и попав ногой только в один тапок, девушка вздохнула и прошлепала в коридор, на ходу поправляя косматые после сна волосы.

– Кто там? – спросила она, но ничего не услышала в ответ. Только ставшие уже привычными шорохи.

– Кто там? – повторила она, но уже строже.

И опять ничего.

Что за дурацкие шутки?! Ночь – не время для веселья. Ну, сейчас она задаст трепку этим шутникам.

С желанием намылить шею хулиганам, Фиби открыла замок и яростно дернула за ручку, распахивая дверь настежь. Девушка даже не успел ничего сообразить, не смогла отступить на шаг, как покачнулась от навалившегося на него обмякшего тела. Все, что она запомнила, были заставшие в испуге глаза охотника на ведьм Фергаса Бирка. Перед тем как его бездыханное тело рухнуло прямо на нее, а Фиби, естественно, не удержавшись на ногах от веса высокого мужчины, упала на пол.

Только ударившись головой о деревянный пол, ведьмочка окончательно проснулась и растеряно завертела головой. И лишь спустя пару секунд увидела, что ее руки испачканы в крови. И не только ее руки – белая рубашка Фергаса насквозь была пропитана красной жидкостью, а из его груди торчала рукоятка ножа.

Фиби несколько мгновений оторопело глядела на мертвого мужчину, лежавшего на ней, а затем издала леденящий душу крик. Девушка кричала и кричала, словно голосом хотела выгнать из своей жизни весь ужас, что в последнее время обрушился на нее. Кричала до хрипоты, до тех пор, пока на ее истошный вопль не сбежались все соседи и Гораций. Слезы градом катились по ее щекам.

Последнее, что она запомнила перед тем, как тьма поглотила ее, был хищный довольный блеск в глазах госпожи Ля’Жук.

ГЛАВА 17

РАЗВЯЗКА

Каждая уважающая себя ведьма должна видеть вещие сны. Но в отличие от простых людей, с ней они случались довольно часто, и очень много информации ведьмаки могли извлечь из сновидений. И в противовес простым смертным маги легко умели разгадать те подсказки, что приходили им во время сна. Многие даже, ложась в постель, читали заклинание, чтобы получить ответ на свой вопрос ночью. И конечно, разгадка не заставляла себя ждать.

Фиби снился сон. Она стоит на демонском холме, излюбленном месте магов, в окружении десяти ведьм. Они, одетые в красные плащи, водят вокруг нее хоровод взад-вперед. Причем одна из них бесноватая Лейла прыгает топлес, сотрясая своими грудями в воздухе, и приговаривает: ну, как тебе мои сисечки?! А рядом пляшет Фергас Бирк на сушеной вобле. Я поймал тебя, говорит он, я поймал тебя, рыба. Ты сгниешь с головы до хвоста в тюрьме.

Внезапно ведьмы перестали кружиться, остановились и, протянув руки вперед, указательным пальцем ткнули в Фиби.

– Ты, ты, ты, ты, – зашептали ведьмы, указывая на девушку. – Ты, ты, ты…

Они медленно стали расступаться, создавая собой своеобразный коридор, вначале которого появился человек в черной мантии. И он шел на нее.

То был Тенар, Фиби сразу поняла это, хотя никогда его не видела. Маг, лицо которого было скрыто белой маской, целенаправленно шел на нее. Девушка почувствовала озноб. Ей захотелось убежать, покинуть это ужасное место, но ее ноги словно вросли в землю, и девушка не могла двинуться с места.

Тенар медленно подошел к ней и надменно улыбнулся. Что-то знакомое было в его улыбке. Он протянул руку к Фиби и произнес: ты! Фиби дрогнула, подняла голову, встретилась с ним глазами…и узнала их. О, она хорошо знала, кому они принадлежат. Эти глаза, глаза…

– Гейб!

С диким криком Фиби подскочила на кровати. Она тяжело дышала, глаза налились кровью от беспокойной ночи. Понадобилось полминуты, чтобы девушка окончательно проснулась. Фиби посмотрела по сторонам и обнаружила, что лежит вовсе не дома на старой скрипящей кровати, и не в ее новой квартире на гигантской постели Гейба, а в больничной палате с белыми стенами, а ее шею держит поролоновый корсет.

Страшная правда ледяным потоком обрушилась ей на голову. Мертвый охотник, нож в его груди, кровь на руках Фиби. Нет, это не сон. Кошмар сбылся наяву. Обхватив руками голову и больно впившись в волосы, она что есть мочи закричала.

– Спокойно, моя хорошая, спокойно, – раздался тихий ровный голос за ее спиной.

Гейб, любимый, он здесь. Муж пришел за ней, а значит, все будет хорошо. Он успокоит ее, скажет, что все обойдется, и в самом деле найдет выход из этой патовой ситуации.

Волна необычайной радости поднялась в ее душе, отгоняя ледяной холод жестокой реальности. Фиби радостно выдохнула и обернулась. Но это был не Гейб. За ее спиной сидел Гораций и нежно поглаживал ее по руке. Фиби не выдержала и разрыдалась.

– Ну-ну, не переживай, – стал утешать хозяйку пес. – Все образуется. Вот увидишь.

Дверь в палату распахнулась, и внутрь вошел Гейб, а рядом с ним какой-то мужчина. Судя по марлевой повязке на лице и стетоскопу на шее – доктор. Девушка подняла заплаканные глаза на мужа, радуясь, что все же он с ней рядом. Но Уэстмор выглядел совсем безрадостным. Наоборот, его взгляд ожесточился, принял уже привычный циничный оттенок, лицо было хмурнее тучи, а черные как уголь глаза глядели на жену сердито.

– Фиби! – жестко произнес он. – Может, ты перестанешь вопить? Своими криками ты уже половину больницы подняла на уши.

Девушка оторопела. Куда делся тот прекрасный мужчина, за которого она вышла замуж? Почему его глаза, которые всю прошедшую неделю глядели на нее то с нежностью, то со страстью, сейчас прожигают гневным взглядом?

Фиби растерялась и еле выдавила:

– Где я?

– Как ты уже успела догадаться – в палате, – все так же сурово ответил муж.

– Вы в госпитале святой Елены, госпожа Уэстмор, – пояснил мужчина рядом и подошел к ее кровати. – Как вы себя чувствуете?

Фиби, не понимая, как реагировать на все это, лишь слабо пожала плечами.

– Не знаю.

Доктор посветил чем-то в ее глаза, пощупал пульс и сделал еще несколько манипуляций, чтобы определить общее состояние пациентки.

– Вы пережили сильный шок, – говорил он во время проверки. – Конечно, не каждый день приходится убивать людей в качестве самообороны. Но будьте уверены – скоро все пройдет.

Убивать людей?! Фиби почувствовала, будто ее обухом по голове огрели. Что несет этот человек? Она беспомощно уставилась на мужа.

– Я никого не убивала! – взвизгнула она.

Девушка ожидала, что Гейб тут бросится на ее защиту, и поставит хама на место, но увидела, как в его глаза сверкнули опасным блеском. Он плотно сжал рот и стиснул кулаки. Фиби почувствовала, как в ее душе снова задули холодные ветра. Гейб отвел взгляд и уже спокойно обратился к врачу:

– Доктор Гликол, если состояние моей супруги вне опасности, не окажите ли вы мне любезность и оставьте нас на минуту, пока сюда не грянула полиция.

Полиция? Девушка застыла на месте, но тут же почувствовала на плече теплую лапу Горация. Ну, хоть кто-то поддерживал ее трудную минуту.

Когда врач покинул палату, Гейб даже не сделал и шага в сторону жены, продолжая стоять у двери. Фиби побаивалась начать говорить, поэтому ждала слов мужа, но тот, видимо, тоже не спешил беседовать. Молчание затянулось.

– Что произошло? – Фиби все же не выдержала и спросила.

На хмуром лице Гейба появилась горькая улыбка.

– Это ты должна мне рассказать, любимая? – Голос мужа сквозил ядом.

Фиби сдержалась, чтобы не поежиться.

– Я… не знаю, все случилось так внезапно…

– Да, неужели?!

Мужчина не выдержал и рванул к ней. Он вцепился в спинку кровати и навис над женой. Его глаза метали молнии.

– Тебя, оказывается, даже на минуту нельзя оставить одну, чтобы ты не наделал глупостей. Так ведь?

– Нет-нет! – стала оправдываться девушка. – Он постучал в дверь, я открыла, а потом… потом…

– Потом ты убила его, вонзив нож в самое сердце! – взревел мужчина.

– Нет!

Дикий ужас охватил Фиби. Комок подступил к горлу, в глазах застыли слезы.

– Я никого не убивала! Бирк уже был мертв, когда я открыла дверь, а его мертвое тело упало на меня.

– Не лги мне! – крикнул Гейб.

Фиби подумала, что он ее ударит, но мужчина сам дернулся, будто получил пощечину и отскочил от кровати. Взъерошив волосы, он стал ходить по палате кругами.

– Хотя бы мне ты можешь сказать правду, Фиби! – теперь в его голосе добавилось отчаяние. – Я же твой муж!

– Не кричи на нее! – вступился за хозяйку Гораций.

– А ты, вообще, не вмешивайся, блохастый кобель. От тебя требовалось держать ее в узде, контролировать каждый шаг, а ты даже с этим справиться не смог.

Бассет побагровел от гнева. Того же цвета стало и лицо Фиби.

– Что ты такое говоришь? – взвилась она, окончательно потеряв терпение. – Что значит, контролировать меня? Я что тебе, кукла?

– А разве твое сегодняшнее поведение не подтверждает, что за тобой постоянно надо следить? Что из-за своего безрассудного поведения ты можешь оказаться в тюрьме?

Девушка отпрянула.

– В тюрьме мне делать нечего. Я ничего плохого не совершала. Говорю же – Бирк был уже мертв до того, как попал ко мне.

– Как же ты объяснишь нож в его груди, и твои руки в крови?

– Мне подставили…

Фиби почувствовала головокружение. После всего, что ей пришлось пережить ночью, выясняется, что ее подозревают в убийстве. Весь ужас жестокой правды обрушился на нее.

– Так все считают, будто это я убила Фергаса? – спросила девушка дрожащим голосом.

Мужчина резко глянул на нее.

– А разве нет?

– Нет! Услышь меня, кто-то специально это сделал. – Фиби часто заморгала, пытаясь вспомнить события прошлой ночи. – Меня разбудил стук. Кто-то шумел за дверью… Я слышала шорохи… Потом открыла… и… и… – Фиби стала задыхаться, – и он упал на меня… весь в крови…

– Какого черта ты это сделала?! – взревел Уэстмор. – Зачем открыла дверь?!

– Я думала, кто-то шутит!

– Шутит?! Посреди ночи?! – казалось, Гейб хочет, чтобы у Фиби лопнули барабанные перепонки.

– Не кричи на нее! – снова вступился Гораций.

– А ты? – Гейб зло уставился на пса. – Ты можешь подтвердить слова своей хозяйки?

Гораций смутился и покраснел.

– Я спал. И проснулся, когда госпожа закричала.

– Прекрасно.

Мужчина сардонически улыбнулся.

– Ты проснулся от крика, и все соседи в подъезде стали свидетелями того, как Фиби лежит под окровавленным телом и сама по локоть в крови. Интересно, не находишь жена?

Только сейчас до девушки дошло, насколько прав Гейб. Все действительно выглядело так, будто это она прикончила охотника. Девушку парализовал лютый страх.

– Но ведь это же неправда, – начала шептать она. – Кто поверит, что я могу поднять руку на невинного человека? Да и зачем мне это нужно?

Неизвестно, кого Фиби хотела убедить: мужа или себя.

– Например, чтобы избавиться от назойливого охотника, мечтающего засадить тебя за решетку, – холодно объяснил Гейб.

И в самом деле мотив у нее имелся. Но все же…

– Я же вышла за тебя замуж. Мне уже ничего не угрожало.

Глаза Гейба сузились.

– Именно это я и попытаюсь объяснить королю сегодня на встрече во дворце. А еще скажу, что Бирк сам на тебя напал, а ты в темноте, приняв его за вора, защищалась, потому и ранила в грудь…

– Ранила? Так он жив?

Мужчина кивнул.

– И моли Бога, чтобы так и осталось. Сейчас Фергас находится в больнице в крайне тяжелом состоянии. Но врачи говорят, что шанс есть.

Фиби облегченно выдохнула. Слава Богу. Она бы не пережила еще одну смерть. Но тут до нее дошли слова мужа, и она, вскинув голову, удивленно уставилась на него.

– Ты скажешь королю, что это я воткнула нож в грудь охотнику?

Гейб холодно кивнул.

– И ты будешь придерживаться той же версии, давая показания в полиции.

Фиби подскочила на кровати.

– Даже не думай! Я не позволю оклеветать себя. Я не убийца и не хочу, чтобы все до конца дней в этом городе думали так обо мне!

– То есть гребаная честь для тебя выше сгубленных лет, проведенных за решеткой? – взвился Гейб.

Фиби понадобились все силы, чтобы собраться и не зареветь от отчаяния. Она гордо вскинула подбородок и взглядом полным собственного достоинства посмотрела на мужчину.

– Повторяю: я никого не убивала. И докажу это всеми законными способами.

Мужчина от досады полоснул рукой по воздуху. Он долго глядел на жену свирепым взглядом, а затем развернулся на каблуках и направился к двери.

– Гейб! – остановила она его.

Мужчина обернулся.

– Ты тоже веришь в это? – Фиби старалась, чтобы голос ее не дрожал. – Думаешь, что я способна лишить кого-то жизни?

Мужчина слегка смутился, отвел взгляд и молча вышел за дверь. Девушка почувствовала холод в душе. Ее предали. Бросили на произвол судьбы. Лишили самого дорогого. Ей было плевать, что о ней думают другие, но то, что ее муж, любимый человек, сомневался в ее невиновности, стало для Фиби самым тяжелым потрясением в жизни.

– И ты полагаешь, что я убийца? – обратилась она к Горацию хриплым голосом.

– Ну что ты, моя маленькая госпожа. – Пес склонился и сложил свою массивную голову ей на плечо, свесив длинные уши вниз. – Даже если бы я был тому свидетелем, не поверил своим глазам.

Фиби вздрогнула, и горькие слезы полились из глаз.

***

Дальше все было как в тумане. Гейб забрал ее из госпиталя, и они прямиком направились полицейский участок.

Разговор со стражами порядка стал для Фиби настоящей пыткой. Она машинально отвечала на вопросы, совсем не имея сил и желания оправдываться перед ними за то, чего не совершала. Но детективы, которые вели это дело, видимо, давно для себя решили, кто настоящий убийца, и обращались с девушкой соответствующим образом.

Гейб метался по кабинету, как тигр в клетке. Его рот сложился в тугую линию, кулаки то разжимались, то сжимались, правая бровь нервно подрагивала. Он разрывался между желанием оградить жену от этих жестоких тварей, впившихся в нее, словно короеды, и порывом отшлепать непокорную девчонку, не желающую слышать разумные доводы. Мужчина с обливавшимся кровью сердцем наблюдал, как Фиби упрямо твердила, что невиновна, не понимая, что сама роет себе могилу. Его статус и версия оправданной самообороны смогли бы решить эту проблему. Но упрямая девушка не хотела ничего слышать.

Она спросила его, верит ли он в ее невиновность. И видит Бог, Гейб не знал, что ответить. Он глядел сейчас на свою жену, такую маленькую и хрупкую, которая силилась, чтобы не расплакаться, когда эти полицейские коршуны кружили над ней с желанием выклевать глаза. В тот момент Гейб не сомневался в ее невиновности и больше всего на свете хотел защитить. Но Боже, он знал, как Фиби несдержанна и сумасбродна. Недавно он стал свидетелем того, как жена заморозила Фергаса. Но заморозить и убить – это разные вещи. И все же…

Они вышли из полицейского участка молча. Фиби не смотрела на мужа, а когда он протянул ей руку, отказалась ее принять. Гейба задело поведение жены, но он не подал виду.

– Я позвонил Милене, она срочно возвращается домой, – произнес он, направляясь к машине. – Будет с тобой все это время, пока я отсутствую. Сейчас я подвезу тебя до дома, а сам направлюсь к королю…

– Я никуда с тобой не поеду, – резко ответила девушка.

Мужчина остановился и зорко глянул на жену.

– Что ты сказала?

– Что слышал. Я возвращаюсь домой. К себе домой.

Фиби посмотрела на Горация, который все это время находился с ней, и попросила:

– Вызови по мысленной связи Грейс. И скажи, пусть прихватит корзину для перевозки тебя.

Гораций кивнул и направил свои мысли старшей метле.

– Не дразни меня, Фиби, – зловеще произнес Гейб. – Ты прекрасно знаешь, в каком положении находишься.

– Не припомню, чтобы меня заключили под домашний арест, – гордо заявила девушка и вздернула подбородок, чем очередной раз вывела его из терпения. – А даже если так, то предпочитаю отбывать его в своем доме с теми, кто меня действительно любит.

Мужчина так стиснул руки в кулаки, что костяшки пальцев побелели.

– Ты, верно, шутишь, дорогая? – спросил он вкрадчивым, нарочито спокойным голосом. – Или забыла, что случилось сегодня. Если кто-то делал попытку избавиться от тебя, то он продолжит это и теперь.

– Избавиться? Ты же вроде не веришь, что меня подставили? По твоему мнению, это была оправданная самооборона. А значит, я могу легко постоять за себя, если что.

Гейб почувствовал, как глаза его застилает красный туман гнева. Эта неразумная девчонка, верно, дана ему за грехи, чтобы свести с ума.

– А как насчет соседей? Неужели ты думаешь, что сможешь нормально жить в доме, где все тебя считают убийцей.

– Насколько мне известно, в королевстве действует презумпция невиновности. А раз так – мне не стыдно смотреть в глаза другим людям.

В этот момент к ним уже подлетела метла, к держаку которой была прикреплена корзина для пикника. Грейс легла на землю, чтобы Гораций мог спокойно взобраться на нее.

– Ты никуда не поедешь! – вскинулся Гейб, видя, что Фиби намерена осуществить свою угрозу. – А будешь упираться, я силой втолкну тебя в машину и увезу к нам домой.

К "нам". Слово огнем прожгло сердце девушки. Никаких "мы" не существовало. Все изначально было ошибкой. Они неправильно встретились, неправильно поженились, и все в их жизни шло неправильно.

– Ты не посмеешь? – Фиби глянула на него исподлобья.

– Еще как посмею. Или ты забыла, что теперь ты моя жена, а значит, по законам Рутвена, и моя собственность?

Фиби не дрогнула. Она стала сильнее после случившегося. Слова мужа больно ранили, но девушка держалась. Ей необходимо место, чтобы спрятаться, все обдумать и зализать раны. А в доме этого негодяя она не найдет покоя, даже рядом с заботливой Миленой.

– Пока, – ровно ответила она. – Ты пока еще мой муж. Но как только я вернусь домой, позабочусь о том, чтобы нас как можно скорее развели.

Ей показалось или в глазах Гейба возникла сначала паника, а потом боль? Но Фиби теперь было плевать на этого человека. Мужчина шагнул к ней, чтобы успокоить, попросить не рубить сплеча. Неправильно восприняв его действия, девушка сжалась и отступила на шаг. Она вытянула руку вперед, не подпуская к себе мужа, и пригрозила:

– Даже не пытайся. Сделаешь еще шаг, и я обращу тебя в жабу.

Слова возымели действие. Гейб остановился. Но не потому, что испугался быть превращенным в болотную тварь, – и дело здесь даже не в том, что мужчина был не великого мнения о способностях своей жены-ведьмы, – а в том, что он увидел в ее глазах неподдельный страх. Его девочка боялась собственного мужа.

Гейб почувствовал, как между ними со скоростью света образовывается гигантская пропасть, и он не в состоянии сократить ее даже на шаг.

– Хорошо, – согласился он скрепя сердце. – Можешь сегодня переночевать в своем скворечнике, а завтра решим, что делать дальше. – И видя, что жена хочет возмутиться, добавил: – И не смей никому открывать и дверь и отвечать на телефонные звонки. Я заеду утром.

На лице Фиби появилась такая не свойственная ей язвительная улыбка.

– И как же ты попадешь в скворечник, если я не буду никому открывать дверь?

Ее больше не пугал его ледяной колючий взгляд.

– Не играй со мной, Фиби. Время для шуток давно закончилось, и у меня туго с чувством юмора.

Девушка сверкнула своими волшебными глазами.

– У тебя не только с этим туго.

И гордо повернувшись к ошарашенному мужчине спиной, направилась к метле. Гейб хотел броситься за ней и хорошенько встряхнуть, чтобы убрать с лица эту нахальную улыбочку. Или зацеловать до умопомрачения, пока Фиби не стала молить его о пощаде и превратилась снова в покладистую девочку. Неужели, глупышка не догадывается, в какую передрягу попала?

Так и ничего от нее не добившись, Гейб ополчился на Горация:

– Не спускай с нее глаз, не отходи ни на шаг, не выпускай из комнаты, не разрешай ни с кем общаться, контролируй каждое ее движение. Если с Фиби, не дай Бог, что-нибудь случится, я с тебя три шкуры спущу.

Но сегодня, видимо, никто не собирался слушаться Гейба. Несмотря на грозный тон мужчины, пес окинул его презрительным взглядом и прошипел:

– Засунь свои советы себе в волосатую задницу. В отличие от тебя мне действительно важна жизнь моей госпожи.

И заносчиво вскинув голову, Гораций направился вслед за хозяйкой.

Чертов пес! Никогда еще Гейбу так не хотелось прикончить живое создание. Он тоскливо посмотрел вслед удалявшейся метле, которая уносила его желтоглазую жену от этого места и, кажется, навсегда из жизни Гейба.

Она рассчиталась с долгами и вот уже два месяца регулярно платила по счетам. Но сегодня Фиби, как никогда, хотела, чтобы треклятый телефон отключили за неуплату. Но чудо технического прогресса, на который она некогда не могла нарадоваться, разрывался от звонков.

Новость о том, что Фиби Морган, внучку одной из сильнейших ведьм Гленбахата, а ныне жену известного журналиста, обвиняют в покушении на убийство, уже появилась в местной прессе. И теперь не только соседи по подъезду желали поговорить с возможной убийцей. За каких-то пару часов девушка вдруг стала местной знаменитостью.

Вопреки угрозам мужа и уговорам бассета, ведьмочка поначалу отвечала на бесконечные телефонные звонки, пока у нее окончательно не лопнуло терпение.

– Нет, я не имею к этому никакого отношения!

– Не знаю, что охотнику на ведьм понадобилось в моем доме ночью.

– Да, представляете, окровавленный труп в коридоре.

– Нет, я не убивала его! А если бы и убила, то вам бы ничего не сказала!

Девушка застонала от отчаяния. Она уже дошла до точки кипения.

– Фи-и-и-би-и-и-и, дорогая. Почему ты не открываешь дверь? Я знаю, что ты дома. Мы так давно с тобой не общались. Я испекла сливовый пирог. Может, впустишь меня, и мы посекретничаем по душам, как делали это раньше.

– Нет, госпожа Ля'Жук, не впущу! И никогда мы с вами не секретничали по душам. А моя бабушка всегда говорила, что у вас дурацкая прическа!

Фиби со злостью шваркнула трубку о рычаг.

– Фиб, может, объяснишь, что происходит? Когда мои редакторы сообщили об этом, я не поверил своим ушам.

– О, Шолто! Скажи, кто в твоем журнале составляет астрологический прогноз?

На том конце повисло молчание.

– Боже, Фиби, как это могло произойти?

– Сама не знаю, Джустина, – ответила она и разрыдалась.

Гейб, чтобы успокоить расшалившиеся нервы, барабанил пальцами по подлокотнику кресла, хотя его руки чесались впиться в жирную шею мэра Вуйчика. Пирс расхаживал по тронному залу, выпятив грудь, как индюк, и с видом победителя.

– Это уже ни в какие ворота не лезет! – Не смотря, на телосложение бегемота, напыщенный градоначальник, имел высокий, писклявый голос. – На моего человека совершают покушение, а преступница до сих пор не взята под стражу.

Гейб впился руками в подлокотники кресла, в котором сидел.

– Она не преступница, – процедил мужчина. – Не смейте так говорить о моей жене.

Мэр прищурил свои близко посаженные глаза и стал похож на выхухоля.

– Нет, вы посмотрите на него. Хватает наглости выгораживать убийцу.

Гейб подскочил на месте, но тут же почувствовал на своем плече крепкую руку короля.

– Выбирай выражения, Пирс. – Фредерик строго посмотрел на Вуйчика. – Госпожа Уэстмор является подозреваемой. Не более того.

На отвисших щеках мэрах появились два розовых пятна. Его выпуклые глаза нервно забегали по залу.

– Знаю-знаю, ваше величество. – Залебезил градоначальник. – Но и вы тоже знаете, как я отношусь к этим шарлатанам, и можете понять, что сейчас творится в моей душе. Одного из моих лучших следователей чуть не убили, а эта…эта…

Король поднял руку, призывая мэра к молчанию. Тот воспользовался паузой, чтобы вытереть взмокший лоб и тройной подбородок.

– Ну, а ты, Гейб, – его величество обратился к журналисту, – что можешь сказать по этому поводу?

– Да, что тут говорить? – ту же вмешался Вуйчик. – Неужели не ясно, что он будет ее оправдывать самыми немыслимыми способами. Репортеришка даже женился на ней, чтобы прикрыть лжеведьму своим орденом неприкосновенности…

Мэр хотел продолжить, но встретился с немигающим свирепым взглядом Уэстмора и задохнулся.

Гейб выдержал паузу и обратился к королю:

– Знаю, ваше величество, что со стороны все выглядит против моей супруги. Но могу вас заверить – она невиновна.

Удивительно, но, кажется, это себе пытался доказать Гейб, а не королю. И доказал. В эту самую секунду мужчина был уверен, что его супруга ни в чем не виновата. Не могла его взбалмошная, неразумная, упрямая, спесивая, своевольная девчонка совершить преступление. А он, как единственный близкий ей человек, должен был первым встать на ее защиту, а не предлагать взять чужую вину на себя.

Гейб почувствовал небывалый стыд и позднее раскаяние. Ему хотелось лететь на всех парах к своей супружнице и на коленях вымаливать прощение. Но, увы, ему необходимо отстоять ее честь перед королем.

– Мне еще предстоит доказать невиновность моей жены перед судом. Но вас, ваше величество, я заверю, что у Фиби не было мотива убить Фергаса Бирка.

– Как же не было! – фыркнул мэр. – Он же прищучил ее, выяснил, что мошенница практиковала магию без диплома…

– А об этом мы еще поговорим, – перебил его Гейб. – Я как не последний человек Рутвена выставлю на обсуждение королю вопрос о том, почему в столице действуют законы, которым больше не подчиняется никто, и талантливые добрые ведьмы не могут помогать людям? У нас единое государство, или в каждом городе имеется свой королек?

Мужчина порадовался, увидев в глазах Пирса страх.

– А что насчет мотива, – продолжил он, – то разве не вы, уважаемый мэр, утверждали, что я женился на Фиби, дабы выгородить ее? О каком тогда мотиве может идти речь, если моя супруга теперь неприкосновенна?

Озлобленный Вуйчик, надув щеки, бросился на Гейба:

– А это мы еще посмотрим! Я докажу, что ваша разлюбезная женушка – авантюристка и убийца. И тогда никакие королевские ордены ее не спасут.

Уэстмор еле сдержался, чтобы не заехать кулаком в откормленную лоснящуюся физиономию. И этого человека он пытается спасти от Тенара. Да жирный боров заслуживает того, чтобы "поваляться" в коме месяцок-другой. Но, увы, он не мог позволить коварному магу хозяйничать в Гленбахате.

Особенно сейчас, когда он догадался, кто на самом деле выдает себя за Тенара. И тем сильнее был его страх за жену. И это чувство перевешивало все остальные, в том числе и желание отомстить мэру.

– Не вижу смысла обсуждать этот тупиковый вопрос. Мы выясним наши отношения в суде. – Мужчина встал с кресла и поклонился королю. – Прошу меня извинить, ваше величество, но уже поздно, и меня ждут неотложные дела.

Фредерик кивнул, отпуская журналиста. Даже не взглянув на Вуйчика, Гейб торопливо направился к выходу. Ему сегодня еще предстояла встреча с любимой женщиной, и он спешил просить у нее прощение.

Девушка сидела на кровати, обхватив подушку руками, и отрешенно смотрела в одну точку. На улице смеркалось, но в комнате свет не горел. И лишь тонкая полоска на полу из-за полуприкрытой двери кухни давала небольшое освещение.

Гораций и метлы взволнованно наблюдали за хозяйкой.

– Уже второй час так сидит, – произнес бассет и покачал головой.

Но Фиби не слышала его. Ее мысли были далеко отсюда. Предательство мужа больно ранило ее, лишив сил. Завтра же она потребует развода и навсегда расстанется с этим человеком. Ей больше не нужна его помощь. Она лучше отбудет срок за убийство и мошенничество, чем еще один день проведет с этим лживым сухарем.

Да, она сама не подарок. Немного эмоциональна, чересчур любопытна и безалаберна. Но любит его и изо всех сил хотела наладить их отношения. Но, увы, этому не дано сбыться. Гейб не доверяет ей, и так будет всегда. Она может из кожи вон вылезти, доказывая мужу, что достойна быть с ним рядом, и он не ошибся, когда решил жениться на ней. Но Гейбу всегда будет этого мало. При любой возможности он обвинит ее во всех смертных грехах, и снова будет ходить с видом оскорбленной невинности, косо глядя на жену.

Нет. Хватит. У Фиби тоже имеется гордость. Да, она необразованная, к двадцати трем годам так толком ничего не добилась в жизни, кроме тайной практики магии на дому. А он известный журналист, носитель королевского ордена, уважаемый, обеспеченный человек. Но это не дает ему права по каждому случаю обвинять Фиби черт знает в чем! Если он хочет быть с ней, должен научиться уважать Фиби и принимать такой, какая она есть.

– Может, чай на травах или горячего цикория? – Голос Горация звучал как будто издалека.

Девушка ничего не ответила.

Затем она услышала громкий вздох пса, и Гораций, запрыгнув на постель, уселся рядом с хозяйкой.

– Узнай характер друга, чтобы ты не возненавидел его[20].

Впервые за два часа во взгляде девушки появилась осознанность. Она повернула голову и вопросительно поглядела на бассета.

– Что ты имеешь в виду?

Гораций хмыкнул.

– А то, что ты уже знала, кем является этот напыщенный сноб, когда выходила за него замуж, но ведь это не помешало тебе согласиться стать его женой. И что же изменилось сейчас?

Фиби была возмущена. Да как Гораций может так говорить?

– Ты что, выгораживаешь его? – вскинулась она. – Он же буквально обвинил меня в убийстве, сказал…

– Знаю-знаю, – согласился пес. – Но ты уже не первый раз сталкивалась с его предвзятостью, категоричностью и вспыльчивостью. Увы, именно такой "подарок" достался тебе в мужья. Поверь, я сам не в восторге от него. Но ты сделала выбор, и я его принял.

– Ничего я не делала! – обозлилась девушка. – Он заставил меня выйти за него.

Гораций одарил ее насмешливым взглядом.

– Ну, меня-то ты не обманешь. Я воспитывал тебя с пеленок и хорошо знаю, что принудить Фиби Морган сделать что-то, чего ей не хочется, невозможно.

Ведьмочка хотела разозлиться, хотела накричать на пса. Но в глубине души понимала, что Гораций прав. Она хотела выйти замуж за Гейба и была готова к жизни с этим непростым мужчиной. Так почему же сейчас испугалась первых трудностей?

– Брак – это не только счастливые минуты, – глубокомысленно заметил бассет. – Ты клялась перед Богом быть с ним в горе и радости, так держи данное тобой слово.

– Да я готова! – крикнула она. – Но Гейб не поддержал меня. Как насчет его клятв?

Гораций слабо улыбнулся. В его глазах стояла нежность.

– Ты только что ответила на все вопросы, сказав, что готова. Так дерзай. Согласен, будет непросто общаться с таким закоренелым олухом, как твой муженек, но думаю, ты справишься. Твой супруг, конечно, редкостный кретин, но, кажется, он любит тебя.

– Ему тоже кажется, – вздохнув, ответила Фиби, вспоминая признание в любви своего мужа.

Она уныло улыбнулась. Гораций, угадав ее настроение, поспешил заверить хозяйку:

– Если бы он не любил тебя, не защищал сейчас перед королем и мэром, пуская им пыль в глаза.

Фиби усмехнулась, а затем нахмурилась. Интересная фраза "пускать пыль в глаза". Вызывает странные воспоминания.

– Эй, чего нос повесила, Морфи. – Пес шутливо толкнул ее вбок.

Девушка напряглась и резко глянула на бассета.

– При чем тут морфин?

– Да не морфин, а Морфи. Забыла свое детское прозвище? Немудрено, помнится, ты его недолюбливала, правда, не знаю, за что, и как оно, вообще, появилось.

Фиби замерла и оторопело уставилась в пространство. Ее взгляд затуманился, а мысли унеслись далеко от этого места. Девушка буквально окаменела. Гораций так испугался за хозяйку, что несколько раз помаячил перед ее лицом лапой.

Фиби отозвалась не сразу. Ее взгляд медленно сфокусировался, и в глазах появился неподдельный страх.

– О Боже…

Девушка тяжело задышала, прикрыла рот рукой, посидела так несколько секунд, а затем резко вскочила с кровати и стала метаться по комнате. Она бросилась к комоду и вытрясла на пол весь ящик с оберегами. Проглотив пару капсул противомагического раствора собственно приготовления, Фиби повесила на шею три амулета, на оба запястья зацепила по четыре браслета-хранителя, а на щиколотку прилепила восковую наклейку в виде глаза.

Гораций, Дейзи и Грейс изумленно наблюдали за хозяйкой.

– Чччто ты делаешь? – спросил пес.

– Готовлюсь к встрече с Тенаром, – спокойно ответила Фиби и накинула поверх махровой ночной пижамы лилового цвета с рисунками белых мишек, в которую была облачена, бархатный жакет.

– Не может быть! – Гораций подпрыгнул на месте. – Тенар идет сюда?

– Нет, это я иду к нему.

Фиби сменила домашние тапочки на кожаные балетки и направилась к двери.

– Э, нет! – пес спрыгнул с кровати и бросился за ней. – Да ты с ума сошла?

– Нет, не сошла.

– Я никуда тебя не отпущу!

Пес прыгнул ей на ногу, вцепившись мертвой хваткой за штанину. Фиби поморщилась и попыталась сбросить с ноги бассета, но тот еще крепче схватился за нее и даже впился пастью вниз пижамы.

Сердито топнув ногой, Фиби закричала:

– Если ты немедленно меня не отпустишь, я век не буду с тобой разговаривать!

– А если ошушу, – зашепелявил Гораций, не разжимая челюсти, – то ты не прожижешь этот век. Машимум фять минут, фотому шо Тенар фефя убьет.

– Не говори ерунды! – разозлилась девушка и руками разжала челюсть пса, но тот повис на ее ноге, обхватив ее передними и задними лапами. – Никто, кроме меня, с ним не справится.

Она попыталась сделать пару шагов, волоча левую ногу, на которой сидел бассет.

– Кем ты себя возомнила? Супермагом? Да Тенар от тебя живого места не оставит!

– Он еще не прошел обряд десяти и не умеет убивать людей магией.

– А он и без магии разберется. Просто прихлопнет тебя и все! Даже твой разлюбезный муж не смог с ним справиться.

– Вот и не говори ему, куда я направилась. А если спросит, скажи, чтобы всеми силами защищал его величество. Гейб еще не подозревает, что Тенару нужен король.

– Да он меня в лепешку превратит за то, что я отпустил тебя.

– Ты же почти бессмертный. Чего тебе бояться? – пошутила девушка.

Внезапно дорогу Фиби перегородили метлы. Они скрестили рукояти, не давая ей пройти. Ведьма устало вздохнула. Она поняла, что силой с ними не справиться и решила действовать хитростью.

– Хотите со мной, девочки? – улыбнулась Фиби.

Дейзи и Грейс переглянулись и дружно закивали.

– Тогда наперегонки в ванную. Мне понадобится зубная щетка.

И как только метлы влетели в ванную комнату, девушка захлопнула дверь и услышала с той стороны два толчка. Метелки развернулись и врезались в дверь. Фиби заперла ванную на щеколду.

– Простите, девчонки. Но вы мне очень дороги. И я не хочу, чтобы вы пострадали. Как и ты, Гораций. – Она печально улыбнулась псу и хлопнула в ладоши.

Из комода выпрыгнула веревка, которую Фиби по привычке, как и многие другие вещи, посыпала волшебный порошком, и, обвившись вокруг тела бассета, связала его по рукам и ногам. Пес кричал, возмущался, плевался, но все же был пойман в ловушку и словно плюшевая игрушка снят с ноги девушки и посажен на кресло.

– Не делай этого, Фиби, – взмолился Гораций, почти со слезами глядя вслед удалявшейся хозяйке.

Девушка остановилась на пороге, обернулась и выдавила слабую улыбку. Ей было страшно. Очень страшно. Но она изо всех сил старалась не показывать это. Где-то очень глубоко внутри, Фиби чувствовала, что, несмотря ни на что, только ей под силу одолеть этого мага. И она обязана попытаться. Девушка закусила губу и сказала нарочито весело:

– Не бойся, Гораций. Все будет хорошо. Нам с Тенаром давно пора было помериться силами.

ГЛАВА 18

ФИБИ

У каждой уважающей себя ведьмы инстинкт самосохранения должен стоять на первом месте. Ей следует быть осторожной и внимательной, заботиться о себе, продумывать каждый шаг и помнить, что обладателей волшебной силы намного меньше в мире, чем простых людей. Поэтому владелец магии должен очень бережно относиться к своей жизни и здоровью. Не вступать в конфликты без причины, не тратить силу понапрасну, не наживать себе недругов и проблем, быть осторожным и осмотрительным.

И уж тем более каждая уважающая себя ведьма не должна, даже обвешавшись, как праздничная елка, оберегами, посреди ночи идти в одиночку навстречу со своим главным врагом, который к тому же превосходит ее в силе…

Фиби дрожащим пальцем надавила кнопку звонка. Она сюда пришла по памяти, и очень надеялась, что адрес оказался верным.

Минуту спустя дверь отварилась. На пороге стояла Тереза Наир.

Девушка, несмотря на домашнюю обстановку, была одета изысканно, в черный кожаный костюм с замком на груди и замшевые туфли на высоком каблуке.

– Привет, – Фиби дружелюбно улыбнулась.

Тереза удивлено выпучила свои красивые серые глаза и несколько секунд огорошено глядела на ведьмочку.

– Ты? – изумленно спросила она.

– Я. – Улыбка Фиби стала еще шире.

– Какого черта тебе тут понадобилось?!

– Я… эээ… пришла просить о помощи…

Тереза вздернула правильно очерченную бровь.

– Помощь. Посреди ночи?

– Эээ… да!

Ведьма окинула ее подозрительным взглядом.

– И о чем идет речь?

– Вопрос касается магии, – быстро нашлась девушка. – Ты в этом большой специалист, а я, как сама знаешь, полный бездарь. Вот и пришла к тебе за советом.

Тереза долго глядела на извечную соперницу, сморщив тоненький носик, но потом на ее лице вновь появилась уже знакомая Фиби смесь презрения и насмешки.

– Что же. Заходи.

Девушка сглотнула и вошла.

Попав из темноты подъезда в ярко освещенное помещение, Фиби невольно поморщилась. Она, конечно, предполагала, что такая успешная ведьма живет богато, но чтобы настолько роскошно, девушка не представляла. Квартира Терезы могла легко соперничать с жильем Гейба своим шиком и красотой.

Хотя школьная соперница Фиби всегда была обеспеченной девушкой и жила в самом центре города, достойная работа и хорошая заработная плата превратили родительскую квартиру в мини-дворец.

Фиби не смогла не восхититься изысканным убранством небывалых размеров зала, в котором оказалась, с дорогой вычурной мебелью, стенами, увешанными картинами известных художников – а жизнь с Каулином научила девушку разбираться в живописи – и новинками чудо техники, которых даже у ее мужа не имелось.

Тереза тем временем окинула девушку брезгливым взглядом и поморщилась.

– Ну и видок у тебя. Напоминаешь, сбрендившую цыганку.

Фиби смущенно потупилась.

– Да уж, как-то не успела привести себя в порядок. – Она непроизвольно пригладила волосы.

Этот жест вызвал у Терезы усмешку.

– Бесполезно. Ты и в остальное время выглядишь аналогично. – Она видела изумление в глазах у Фиби при виде ее жилья и поспешила этим воспользоваться. – Да, я неплохо устроилась. Ведь в отличие от тебя все эти годы не бездельничала, а успешно строила свою карьеру. А ты своим видом совершенно не вписываешься в интерьер моей квартиры. Словно лепешка навоза в розарии.

– Ты права.

Фиби всегда была кроткой девушкой, и когда ее одноклассницы третировали девочку в школе, никогда не вступала с ними в конфликт. Но сейчас ее покорность выводила Терезу из себя.

– Хотя мне известно, что теперь ты тоже получила возможность созерцать воочию такую красоту. – Ведьма развела руки в стороны, демонстрируя свою квартиру. – Наслышана, что сам Гейб Уэстмор отважился жениться на тебе, когда узнал, что за тобой идет охота.

Фиби густо покраснела, и Тереза злорадно ухмыльнулась.

– Какой конфуз! Необразованная ведьма пошла на мошенничество, чтобы не сдохнуть с голоду. Знаешь, я еще в школе предполагала, что ты докатишься до такой жизни с этой твоей безалаберностью. А Гейб – молодец! Я не и думала, что он такой жалостливый – помог нищей шарлатанке.

– Да, Гейб очень добрый, – согласилась девушка.

– И что? Когда развод? – не отставала Тереза. – Или ты надеешься, что он вечно будет с тобой? Конечно, такой фантастический мужчина благороден, но не настолько же. Поверь, очень скоро ему опостылеет быть мужем серой мыши, и он найдет себе достойную женщину.

При этом девушка тряхнула роскошной гривой иссиня-черных волос и провела рукой по груди. Она раз за разом унижала Фиби, но та стойко сносила все ее шпильки.

– Держу пари, ваш брак не протянет и неделю. А как насчет секса? Гейб не побрезговал осчастливить тебя?

Фиби прокашлялась и поспешила сменить тему:

– Красивая квартирка. Можно, я осмотрюсь?

Тереза с неохотой кивнула.

– Только не надейся, что предложу тебе чай или кофе. Ты нежеланный гость в этом доме.

И когда Фиби сделала пару шагов, подлетела к ней как коршун и стала ходить по пятам, не давая сделать лишнего движения.

– А что ты, собственно говоря, тут делаешь? Я думала, тебя взяли под арест.

– Обвинение еще не предъявлено, – пояснила девушка, вытягивая шею как жираф, чтобы заглянуть на кухню.

– Но я надеюсь, твой приход никак не связан с преступлениями, что ты совершила. Мне не нужны проблемы с полицией.

– Вовсе нет, – поспешила ее заверить Фиби. – Просто мне нужен твой совет, как специалиста.

Она склонила голову набок и доверительно посмотрела на соперницу.

– Как странно. Твоя кухня такая вся новая и красивая, но в ней совсем нет никаких снадобий, эликсиров и прочих атрибутов специалиста-травника. Честно признаться, я думала, что твой дом чем-то напоминает лавку госпожи Одетты.

Тереза быстро заморгала и отвернулась в сторону.

– Не понимаю, зачем мне это. – Ее голос стал на пару тонов выше. – Все, что мне нужно, я найду на работе.

– А как же домашние эксперименты?

– Я уже не в том возрасте.

– А если кто-то обратится за помощью?

– Вот и обращайся! – гаркнула Тереза. – Да поживее. У меня совсем нет времени.

Она демонстративно глянула на дорогие наручные часы с золотым браслетом.

– Да я собственно хотела спросить, как приготовить эликсир "Курет".

Девушка вытерла вспотевшие ладошки о жакет.

– Эликсир "Курет"? – на лице ведьмы сначала появилось недоумение, а затем злоба. – А говоришь, что не собираешься меня втягивать в свои делишки.

– Это не на продажу – для личного пользования.

– И ради этого ты приперлась ко мне посреди ночи?

– У Горация опухло ухо. Сильно болит.

– Если у твоей псины болит ухо, сходи в аптеку.

– Так аптеки не работают. Ночь на дворе, – невинно парировала девушка. – Вот я и решила приготовить эликсир самостоятельно.

Тереза скрестила руки на груди и скривила ротик.

– Не рекомендую. С твоими талантами максиму дыру в пололке прожжешь.

Фиби стыдливо потупилась.

– И все же я попытаюсь.

Тереза притворно громко вздохнула и закатила глаза.

– Ладно, демон с тобой. Записывай.

Фиби виновато улыбнулась.

– Я забыла блокнот. Но я запомню.

Ведьма покачала головой.

– Безнадежна. Ты даже тупее, чем я думала. – Она потерла переносицу и стала диктовать: – Половина столовой ложки курдума, щепотка сушеной маковки лира, три лепестка чиги, заговор о заживлении…

– Курдум? Лира? – Фиби удивленно уставилась на Терезу. – Но это не рецепт "курета". Такой состав готовят разве что для "замата".

Тереза нахмурилась и набросилась на девушку:

– Если ты такая умная, какого хрена спрашиваешь совета?!

Лицо Фиби резко изменилось.

– Чтобы подтвердить свои догадки.

Девушка долго глядела в глаза сопернице, а затем грустно улыбнулась.

– А я ведь еще в лавке госпожи Одетты поразилась, как специалист-знахарь, преподаватель ВУЗа, мог перепутать барбарос с пейжу. А вот теперь "курет". Госпожа Ханкук должно быть сейчас в гробу переворачивается от твоих слов.

Лицо Терезы тоже мгновенно изменилось. Из расслабленного и надменного оно стало подозрительно-озлобленным.

– Что ты имеешь в виду? – осторожно спросила она и насупилась.

Фиби прищурилась глаза.

– Зачем ты стала знахаркой? Ты же ненавидела этот предмет. У тебя по нему были одни четверки, и ты все списывала у Симон Милош. Я как раз сегодня об этом вспомнила.

– Не твое собачье дело, – прошипела Тереза.

– А еще я помню, – не обращая внимания на ее слова, продолжила Фиби, – тот урок в седьмом классе. С новым преподавателем. Мы тогда всем классом в него влюбились. Господин Стоун, помнишь? Он тогда нам показал один фокус. Называется "Пыль в глаза". Это когда, прочитав одно заклинание на розовой пудре, а потом бросив ее в лицо любому человеку, можешь говорить ему что угодно. Он поверит каждому твоему слову. Мы тогда всем классом дали клятву не использовать заклинание в личных целях.

Стоило отдать Терезе должное. Она даже бровью не повела.

– Ты нарушила клятву, ведь так? Все эти годы ты обманывала преподавателей и учеников. Ты даже элементарных азов травоведения не знаешь. А деканом стала потому, что это было единственное на тот период свободное место в университете. Я угадала?

Скрестив руки на груди, Тереза долго смотрела на девушку. В начале Фиби заметила в ее лице панику, но ведьма быстро взяла себя в руки и надменно ухмыльнулась.

– Потрясающая история, – ответила она. – Но кто тебе поверит? Твое слово против моего. Слово шарлатанки против уважаемого преподавателя магического университета.

– Мне и не нужно ничего доказывать. Главное, я сама знаю правду.

Фиби выдержала паузу.

– Я очень многое вспомнила сегодня. Словно озарение какое-то нашло. Например, мое школьное прозвище Морфи. Это ты мне его дала в первом классе, так оно ко мне и приклеилось. Но никто уже не помнит, почему именно Морфи. А ведь это производное от фамилии и имени Морган Фиби. Ты тогда над всеми так подшучивала, коверкая имена, в том числе и свое. Помнишь, ТЕреза НАиР?

И, наконец, Терезу прорвало. Прежняя выдержка куда-то пропала. И девушка удовлетворенно увидела, как в глазах Терезы появился страх, сменившейся лютой ненавистью. Фиби улыбнулась.

– Ну, здравствуй, Тенар.

Гейб вошел в квартиру в приподнятом настроении. Он вернулся домой поздно и решил отложить разговор с женой назавтра. Хотя ему и не терпелось попросить у нее прощение и снова сжать в своих объятиях, он не решился будить ее посреди ночи. Она и так натерпелась за сегодняшний день, бедняжка, путь хоть отдохнет спокойно. А пока он выспится, приведет себя в порядок, чтобы быть готовым снова соблазнить свою жену.

Мужчина провел рукой по щетинистому подбородку. И побриться не мешает.

Тогда он еще не знал, что эта ночь будет самой бессонной и тревожной в его жизни.

Едва он переступил порог, как на него налетела взволнованная Милена.

– Гейб, – всхлипнула она. – Звонил Гораций. Фиби направилась к Тенару.

Когда Гейб вне себя от страха на всей скорости влетел во двор возле одной пятиэтажки по улице Мяты Перечной и, выскочив из машины, сразу столкнулся с выходившим из подъезда Горацием.

– Где моя жена?! – проревел мужчина и, схватив пса за грудки, прижал к кирпичной стене. Гораций повис в воздухе, болтая лапами в пространстве.

Гейб горел от ярости, помноженной на лютый страх от мысли, что его любимая девочка находится в лапах этого коварного мага, точнее, в когтистых ручонках Терезы Наир.

То, что надменная девица, бывшая одноклассница Фиби, является тем самым Тенаром, Гейб понял уже давно, задолго до того, как об этом догадалась его прозорливая женушка. Но у него был опыт. Уэстмор ловил его еще в Портенкросе и хорошо изучил эту тварь, ее повадки, а главное, нездоровое желание на грани паранойи быть известной.

Жажда славы, непомерная гордыня и алчное стремление доказать всему миру, что она лучшая, ясно прослеживались в диком хищном взгляде и каждом движении экспрессивной дамочки. А ее больной порыв растоптать Фиби, унизить перед всеми, показать, что талантливая девочка – ничто по сравнению с ней, Гейб правильно принял за одну из форм проявления тяжелого психического заболевания. Достаточно было один раз увидеть, каким необоснованно ненавидящим взглядом Тереза смотрит на Фиби, легко можно догадаться, зная азы психотерапии, о серьезном заболевании первой.

Именно поэтому Гейб порой так несправедливо вел себя со своей возлюбленной: проявил мнимый интерес по отношению к Терезе в лавке госпожи Одетты, бросил Фиби посреди зала после объявления об их помолвке и ушел танцевать с ведьмой. Мужчина старался оградить свою жену от этой мегеры, давая понять последней, что Фиби якобы его не интересует, и тем самым усыпляя бдительность ведьмы.

А также ему нужны были доказательства своей правоты. И он получил их. Убежденная в том, что Гейб без ума от ее красоты и шарма, Тереза разоткровенничалась во время танца на шабаше и поделилась тем, что недавно приобрела себе машину. "Я успешная женщина, потому что всего добиваюсь в жизни исключительно своим трудом. Я иду к цели и достигаю ее. Для меня нет преград. Талант, помноженный на трудолюбие – вот секрет гениальности!"

И, естественно, такая успешная дама легко могла позволить себе машину. "Новенькую, изящную, красненькую". Гейб удовлетворенно хмыкнул. Ту самую, с которой они едва не столкнулись, когда с женой отправились в район Фортуна посмотреть магические знаки.

А еще тщеславная девица, подкупленная его деланным восхищением ее персоной и волшебными талантами, проболталась, что в университете, где трудилась, ей нередко приходилось работать над расшифровкой тайных надписей.

Но и окончательно убедиться в ее виновности помогла случайно брошенная Терезой фраза, что три года назад весной она ездила в командировку в Портенкрос, на какой-то там важный симпозиум. Как раз в то самое время, когда заболел мэр города.

Гейб не мог ни о чем рассказать Фиби, так как знал, насколько она безрассудна, и информация о том, что ее давняя соперница и есть тот самый Тенар, могла погубить ее. Но, на свою беду, его жена оказалась намного догадливее, чем он предполагал.

– Отпушти, – задыхающийся шепелявый голос Горация словно слабый луч солнца пробился сквозь туман ярости страха, затуманивший мозг мужчины. – Инаше я на тебя напишаю.

Гейб тряхнул головой и понял, что со всей силы прижимает пса к стене, а его большие руки держат животное за горло. Но, несмотря на весь ужас ситуации, кобель стойко защищался, как мог. И опустив голову вниз, мужчина обнаружил, что бассет готов реализовать свою угрозу, настроив свой "кранчик" в аккурат на лицо Гейба.

Смутившись, Уэстмор отпустил пса. Тот, упав на лапы, долго кашлял, а затем свирепо уставился на мужчину.

– Совсем офонарел, хренов псих? – ополчился он. – Думаешь, я не пытался ее остановить? Думаешь, мне не важна ее жизнь?

– Куда она направилась? – прохрипел Гейб, пытаясь унять дрожь в теле.

– Откуда мне знать? Заявила, что к Тенару.

Мужчина прикрыл глаза, справлялась с головокружением. Колючий липкий страх, что сковал его сердце сразу после слов Милены, охватил душу и тело с новой силой. На секунду ему даже показалось, что он теряет сознание. Никогда в жизни он так не боялся.

Вся его работа была сопряжена с опасностью, но он рисковал только своей жизнью, которую, как выясняется, не очень-то ценил. Его сестра была под постоянным наблюдением и защитой доверенных ему людей, поэтому за нее он сильно не беспокоился.

Но вот сейчас испугался по-настоящему. Его девочка в логове сумасшедшей злодейки, у которой желание уничтожить Фиби превратилось в паранойю. И никакие доводы разума не могли успокоить терзавшуюся душу мужчины.

– Идем скорее! – скомандовал он псу. – Она сейчас у Терезы Наир, и нам нужно срочно спасти ее.

– У Терезы…

– Не так быстро!

Гейб даже не успел повернуться, а Гораций осознать значение его слов, как позади себя они услышали подозрительный щелчок. Медленно обернувшись, они увидели перед собой низкорослого, широкого мужчину с копной курчавых волос, в руках которого был кольт, направленный на мужчину и пса. Мужчина довольно оскалился.

– Так значит, я вовремя. Вы уже догадались о Терезе. – Он приподнял руку, чтобы дуло кольта оказалось на уровне сердца Гейба. – Честно признаться, она послала меня прикончить уродливого пса Фиби. Но оказалось, что я убью двух зайцев одновременно. Какая удача!

– Уродливого пса? – набросился на него Гораций. Но мужчина быстро его остановил, переведя оружие в его сторону.

– Кто ты? – рявкнул Гейб.

В глазах мужчины появилось разочарование.

– А разве ты меня не знаешь?

– Шолто Шорас. Знакомый Фиби, – пояснил Гораций. – Госпожа говорила, что он был изгоем в своем классе.

Шолто густо покраснел.

– Вообще-то, я главный редактор журнала Гленбахата.

Гейб быстро пришел в себя и оценил ситуацию. Так значит, они столкнулись с прихвостнем Терезы. Причем весьма ущербным и закомплексованным, который тоже всю жизнь пытается доказать всем свою значимость. Видимо, ведьма набирает в команду себе подобных.

– А, припоминаю, – хмыкнул он. – Тот самый журнал, где нет ни одного удачного астрологического прогноза.

Мужчина удовлетворенно заметил, как обиженно надулись щеки главного редактора.

– Молчать! – рявкнул он. – Быстро к стене! Сейчас я изрешечу ваши ничтожные душонки!

Гейб собирался сыграть на его слабости. Он мог бы легко справиться с этим человечишкой, но у того было оружие в руках. И вступи мужчина с ним врукопашную, Шорас мог ненароком ранить его или пса. А Гейбу еще нужны силы, чтобы добраться до Фиби.

– Прикончишь? Ты? Кишка тонка, – насмешливо произнес он. – Ты даже клопа задавить не сможешь. Не зря был парией в своем классе.

Лицо Шолто стало свекольного цвета, в глазах появилась боль, руки задрожали. Гейб уже собирался наброситься на него. Но коротышка смог быстро справиться со своими эмоциями и направил дуло на Горация.

– Сейчас увидишь, на что я способен. Сначала вышибу мозги блохастой псине, а потом займусь тобой.

Гейб разочарованно поджал губу. Его метод не подействовал. Видимо, годы унижения закалили Шораса, и тот научился контролировать себя.

– Живо к стене, – прошипел Шолто. – Вы поплатитесь за то, что перешли дорогу этой замечательной женщине.

– Замечательной женщине? – удивился Гейб. – Надеешься поразить ее своей преданностью? Думаешь, убьешь нас, и она обратит на тебя внимания? Не выйдет. Ты ей не нужен. Таким тварям, как Тереза, не нужен никто. Она использует людей исключительно в своих целях. А когда ты разберешься с нами, выбросит на помойку и тебя.

– Неправда! – Шолто зло стал плеваться слюной. – Я нравлюсь ей. А после того, как укокошу вас, она окончательно меня полюбит.

Гейб покачал головой. Кретин безнадежен. Гораций наклонил голову за спину Шораса, и в его глазах заплясала надежда.

– Тебя? – нарочито громко произнес он. – Ты же урод. Рыжий, рыжий урод!

Левое веко Шолто нервно задергалось.

– Не такой уж я и рыжий…

– Нет, ты рыжий и жирный! Вонючий, блохастый оборванец! Пожиратель дохлых крыс и завсегдатай помоек. Совсем облез и покрылся лишаем. От тебя воняет, как от стоячих носков. Рожа вечно чумазая, хвост облез, а на заднице присохло дерьмо!

Шорас вытаращил глаза и огорошено уставился на Горация, не зная, как реагировать на нелепые оскорбления.

– Мя-я-я-я-а-а-а-а-у-у-у-у! Ши-и-и-и-и-и-и-и! – послышался дикий вопль позади. Шолто едва успел обернуться и увидел, что на него с горящими глазами летит огромный рыжий кот. Точнее, он летел на Горация, но Шорас оказался на его пути и поплатился за это.

Свалив мужчину с ног, Рыжий набросился на него и стал рвать когтями. Шолто закричал от ужаса и боли. Гейб "спас" его от мучительной смерти, отбросив кота в сторону и оглушив мужчину ударом по лицу.

– Удивительно, – протянул Гораций, глядя на Рыжего, который, отлетев, врезался в стену и теперь лежал без сознания на асфальте брюхом кверху. – Никогда не думал, что порадуюсь тому, что ответное письмо из комитета по правам человека так и не пришло, и кота до сих пор не изолировали.

– Боишься меня, мартышка?

Тереза злорадно улыбнулась и сделала шаг в сторону Фиби, сжимая в руке нож для открывания конвертов. Фиби отступила назад, ловко маневрируя между маленьким столиком и тумбой, и укрылась за спинкой широкого кресла из натуральной кожи. Увы, ее руки пустовали, и защищаться было нечем.

– Я никогда тебя не боялась, – солгала девушка.

Они уже минут пять двигались в этом своеобразном танце по комнате, Фиби даже успела освоиться в квартире Терезы.

– Врешь. Ты дрожишь от страха.

Ведьма в два больших шага сократила между ними расстояние и направила нож на горло соперницы. Фиби отклонилась в сторону и нырнула под крепкий дубовый стол, а оттуда прыгнула в противоположную часть комнаты. Тереза тряхнула головой, убирая локон темных волос, упавший на глаза.

– То-то я смотрю, ты обвешалась оберегами! – зло крикнула она. – Надеешься, они спасут тебя? И не мечтай.

Фиби скосила взгляд на кухню, в сторону набора ножей для разделки мяса. Тереза, догадавшись о ее мыслях, презрительно осклабилась.

– Не успеешь. Я прикончу тебя до того, как ты доберешься до кухни.

– Зачем тебе король? – пытаясь отвлечь ее, спросила девушка.

– О, какие мы проницательные, – зацокала язычком ведьма. – И об этом докумекала. Никогда не думала, что куриный мозг способен на такое.

Тереза поморщилась.

– Ну, да король. Его величество. Добрый Фредерик. – Ее голос сочился ядом. – Представляешь, сколько шума поднимется, когда Тенар убьет его? Да все газеты Рутвена только и будут пестрить заголовками, как великий маг уничтожил сильного правителя.

Фиби недоуменно уставилась на соперницу. Глаза Терезы сияли таким неподдельным торжеством, будто она сообщала о победе их мира в борьбе с враждующим государством.

– Хотя мэра тоже стоит прихлопнуть. Достал!

– Тереза…да ты больна… – Фиби изумлено покачала головой. – И это все ради славы? Да по тебе психушка плачет.

Ведьма недовольно зафыркала.

– Вот и госпожа Ханкук так говорила. Старая сука. – Она повысила голос, подражая своей учительнице. – Тереза, тебе не стоит заниматься колдовством. Ты слишком неуравновешенна. Ты права – древняя крыса ворочается сейчас в гробу, потому что ее душа давно горит в аду. С тех пор как я отправила ее туда.

– Ты убила госпожу Ханкук? – не поверила ушам девушка. – За что?

Тереза равнодушно пожала плечами.

– Ну, да, подсыпала яд в ее любимый чаек. А чего она все время носилась с тобой? Фиби то, Фиби сё, Фиби такая талантливая, она у вас лучшая. Лучшая? Да это я всегда была лучшей в нашем классе.

У Фиби в горле застрял крик. Только сейчас она увидела в лице Терезы то, чего не замечала раньше, – безумие. Ведьма была психически нездорова.

– Дрянь! – закричала девушка. – Убийца!

Сама не зная, что делает, Фиби машинально махнула рукой. К огромному удивлению девушки, на ее ладони образовался искрящийся серебристый шар. Фиби ахнула, осознав, как увеличилась ее сила, и, довольно улыбнувшись, бросила шар в Терезу. Но он, долетев до ведьмы, превратился в букет цветов и упал ей прямо в руки. Тереза хихикнула.

– Боже! И этому ничтожеству я когда-то завидовала.

Она покачала головой, отбросила букет в сторону и проделала тот же трюк, что и Фиби. Но только в отличие от девушки у нее все получилось, и огромный огненный шар полетел в соперницу. Фиби успела отпрыгнуть в сторону и спрятаться за диваном.

– Ты мне завидовала? – оторопело пискнула девушка из убежища.

– Было поначалу, – созналась Тереза. – Ты же у нас вся такая талантливая, умная. Пока мы как последние идиоты штудировали книжки, ты ходила с умным видом и ничего не делала. Конечно, ведь тебе достаточно было только один раз послушать учителя, чтобы все усвоить. – В голосе ведьмы слышалась неприкрытая зависть.

Фиби попыталась повторить трюк. Букет, валявшийся на полу, поднялся, подлетел к Терезе и ударил ее по лицу. Ведьма выругалась. Ее второй пылающий шар ударил в полотно на стене, и оно вспыхнуло огнем. Тереза чертыхнулась.

– Мое любимое творение Мируко Шахи. Ты мне за это заплатишь!

На этот раз загорелся диван. Тереза удовлетворенно наблюдала, как ее визави вприпрыжку перебегает в другой угол комнаты.

– А у меня неплохо получается. Моя сила растет с каждой секундой. Все потому, что ты вызываешь во мне мощные отрицательные эмоции.

– Взаимно! – крикнула Фиби.

Фарфоровая ваза на столе, по виду очень дорогая, поднялась в воздух и полетела в голову Терезы. Та отклонилась в сторону, и ваза разбилась о стену.

– Ого! Лохушка, а ты не совсем безнадежна.

– Гадина, – рассвирепела Фиби. – Это ведь ты убила бесноватую Лейлу, и на Фергаса Бирка тоже покушалась. Теперь я все поняла.

С пола поднялся стул и полетел в ведьму.

– Да, с охотником неувязочка вышла! – ответила та, и стул повис в воздухе, покрутился вокруг своей оси, и полетел обратно в Фиби. – Он должен был сдохнуть, а ты – сесть в тюрьму.

Девушке не удалось вовремя увернуться, стул больно ударил ее в живот, Фиби застонала и рухнула на пол. Она поползла по ворсистому ковру обратно за потухший диван.

– И чего ты ко мне прицепилась, – бросила она в сердцах.

– Если честно, ничего личного. Я даже успела забыть о твоем существовании. Но ты стала путаться под ногами. Вот и приходится от тебя избавиться.

Пара картин, висевших на стене, обрушились Фиби на голову. Она успела прикрыться руками, почувствовала острую боль, а затем увидела, как из окровавленных рук сочится кровь. Тереза бросилась к ней, Фиби махнула рукой, и на пути ведьмы встал пуфик. Чародейка споткнулась об него, упала на пол и ударилась подбородком.

– Зараза! Тварь! – закричала ведьма, с трудом вставая на ноги. – Ты сдохнешь мучительной смертью, как кикнулась сейчас твоя облезлая шавка от рук Шораса. Да-да, что уставилась? Шолто – мой человек. Я закрутила с ним, чтобы он следил за тобой. Это по моему наитию в кафе он тогда подвез тебя до дома, чтобы убедиться, что ты все еще живешь в своем клоповнике. А теперь он уже, должно быть, пустил пулю в лоб твоей псине.

Фиби готовившаяся перепрыгнуть через Терезу, замерла на месте. Мысль о том, что Шолто работает на Тенара, выбила ее из колеи. Но осознание того, что с ее любимым Горацием что-то случилось, лишило девушку всяческих сил.

– Нет! – закричала она и бросилась на Терезу.

Она повалила ее на пол и вцепилась руками в волосы. Ведьма завизжала и стала отбиваться. Девушки били друг друга руками, царапали лица, пинали ногами. Они взлетели к потолку и закружились на месте, яростно хлеща друг друга.

– Да, твой пес давно уже отдал Богу душу! – вопила Тереза, пытаясь сломить сопротивление противника. – Но это будет не единственная твоя потеря. Скоро ты сдохнешь, а твой любимый Гейб женится на мне.

Фиби дернулась, словно от пощечины. Нащупав ее слабое место, ведьма надавила:

– Кстати, твой муженек знает, куда ты направилась? Представляешь, что с ним будет, когда тебя найдут в лесу, висящую на суку с петлей на шее? Мол, не выдержала того, что натворила, и решила покончить жизнь самоубийством. – Ее глаза насмешливо блеснули. – Хотя не думаю, что он будет долго горевать. Я смогу утешить такого мужчину. Я уже давно застолбила его себе. Еще в Портенкросе, когда он безуспешно гонялся за мной.

На минуту Фиби удалось переломить ситуацию. Гнев придавал ей сил. С диким криком она надавила на Терезу, и обе девушки отлетели в сторону и ударились о стену.

Но мгновение спустя они уже оказались у противоположной стены. Теперь реванш взяла Тереза. Она придавила Фиби, направив на нее всю свою волшебную силу. Девушка закричала от боли, но смогла оттолкнуть соперницу. Теперь уже Тереза прижималась к стене.

Но силы были неравны. Ведьма ударила Фиби, и та со стоном отлетела в противоположную сторону комнаты и упала на пол. Тереза встала на ноги, махнула рукой, и горелый диван обрушился на девушку. Фиби едва откатилась в сторону, но горячее, обожженное дерево свалилось ей на ногу. Слезы брызнули из глаз, девушка закричала от нестерпимой боли.

Тереза, чертыхаясь и отплевываясь, отряхнула одежду и медленно направилась к Фиби. По ее красивому лицу сочилась кровь от ногтей девушки, а на макушке был выдран клок волос, который в данный момент был зажат в кулаке Фиби. Она в тумане боли и отчаяния осознала, что хотя бы сейчас Тереза не выглядит совершенно.

Ведьма подошла к сопернице и каблуком надавила на ступню Фиби, выглядывающую из-под дивана. Девушка вскрикнула. Тереза склонилась над ней и с удовлетворением оглядела несчастную.

– Ничтожество, – произнесла она. – Полнейшее ничтожество.

Амулеты на груди Фиби обтянули ее шею и стали душить. Девушка ахнула и попыталась снять обереги, но браслеты на ее руках словно стали магнитами и притянулись к полу. Фиби попыталась поднять руки, но они буквально прилипли к ковру.

Девушка стала задыхаться. Из глаз потекли слезы, от недостатка кислорода закружилась голова, лицо покраснело. Тереза с хищным удовлетворением глядела в глаза своего главного врага, наблюдая, как ее покидает жизнь. Еще чуть-чуть и Фиби бы отправилась к Богу.

Но внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвались двое мужчин. Один был высокий как стропила, другой – маленький и толстый. Тереза резко обернулась и сурово уставилась на них. Получив долгожданную свободу, Фиби закашлялась, глубоко ловя ртом воздух.

– Какого черта! – ополчилась ведьма на своих слуг. – Вы давно уже должны были быть у меня. Эта гадина чуть меня не прикончила.

Мужчины смущенно потупились и стали переминаться на месте. Фиби узнала их. Это они охотились за ней в лесу.

– Ладно. Хотя бы поможете избавиться от трупа.

Она снова повернулась к поверженной сопернице. Наклонившись совсем близко, буквально лицом к лицу, Тереза внимательно и не без удовольствия разглядывала измученное побледневшее лицо главного врага своей жизни. Фиби, немного успокоившись, пошевелила кистью руки. Тереза была совсем рядом, достаточно лишь дотянуться рукой. Точнее, пальцами до ее переносицы и заморозить мерзавку. Ее сила выросла, и теперь этот трюк должен был сработать. Вот только бы дотянуться. Кисти у девушки работали нормально, но запястья буквально приклеились к полу, и оттого руки не шевелились. Она попыталась оторвать браслет от пола, но у нее ничего не получилось. Фиби предприняла ряд, увы, бесплодных попыток поднять руку. Это заметила Тереза и ухмыльнулась.

– Пробуешь сотворить очередной фокус? Даже не старайся. Не все можно решить с помощью магии. Твои минуты сочтены, – пропела она.

Ведьма буквально впилась взглядом в девушку, впитывая ее в себя.

– Как же мне хочется убивать тебя медленно и мучительно, но, увы, нет времени, – с сожалением сказала она. – Еще необходимо унести твое бездыханное тело в лес и повесить на суку. Потом надо в квартире прибраться. Поэтому придется просто задушить, – словно обсуждая прогноз погоды, рассудила Тереза.

Она взялась за веревки на шее Фиби и потянула их на себя.

– Прощай, Морфи, – осклабилась ведьма и затянула узел.

Девушка моментальная стала задыхаться. Она захрипела и округла глаза.

– Не все можно решить с помощью магии, – пела Тереза, потуже затягивая узел.

Фиби посмотрела сопернице в глаза и еле слышно прошептала:

– Ты права – не все.

И тогда девушка сделала то, что у нее получалось особенно хорошо. Она смачно плюнула Терезе в глаз. Та завизжала, отпустила веревки и отпрыгнула в сторону.

– Ах, ты тварь, гадина, паскуда! – Запрыгала ведьма, потирая глаза.

Внезапно дверь в доме распахнулась, и в квартиру ворвался Гейб.

– Фиби! – прокричал он, что есть мочи.

Девушка застонала от счастья. Мужчина бросился к ней, но тут же был остановлен охранниками Терезы.

– Держите его! – завопила ведьма, и мужчины поспешили выполнить ее приказ.

Они набросились на Уэстмора с двух сторон и стали молотить его кулаками. Гейбу пришлось отбиваться. Видя, что мужчина задерживается, Тереза снова бросилась на Фиби, с желанием придушить.

В этот момент окно в комнате широко распахнулось, и в квартиру на всей скорости влетели Дейзи и Грейс. Они накинулись на ведьму и стали бить ее прутьями по голове. Тереза завизжала, прикрыла голову руками и попыталась отбиться, но это ей не удалось. Метлы отчаянно метелили врага, защищая свою любимую госпожу. Дейзи дралась сильнее, и не потому, что была моложе, она мстила за все издевательства, которые ей причиняла бывшая хозяйка.

Гейб отчаянно бился. Отражая удары соперников, он сам наносил удар за ударом. Коротышка прыгнул на него сзади и повис на спине. А долговязый попытался вынуть кольт из-за пояса. Но не успел, так как получить хук слева и без памяти рухнул на пол. Такая же участь ждала и коротышку. Гейб пригнулся и перекинул толстяка через себя, а затем всадил свой кулак в его толстую физиономию.

В один момент кто-то из метел, Фиби не разобрала, кто, повернулся и треснул держаком Терезе в лоб. Та взвизгнула и упала, потеряв сознание.

Вслед за метлами в открытое окно влетел Гораций, сидя на трехколесном велосипеде своей хозяйки. Он энергично крутил педали, длинные уши развивались на ветру. Подкатив к девушке и вынув из мешочка, что держал с собой, волшебный порошок, пес осыпал им Фиби. Та сразу почувствовала облегчение и возможность двигаться. Она, наконец, смогла поднять руки с пола и потянулась к Горацию. Тот спрыгнул с велосипеда, прямо в объятия своей маленькой госпожи.

– Ну, как ты? – заботливо поинтересовался бассет.

– Вроде неплохо, – ответила она. – Значит, ты все-таки освоил волшебные порошки?

– Жизнь с двумя ведьмами на двадцати квадратах сделала свое дело.

Фиби облегченно выдохнула и слабо улыбнулась. Гейб подлетел к ней как ураган. Он поднял девушку с пола и прижал к своей груди.

– Фиби, Фиби, девочка моя. Как ты? Все хорошо? Тебе больно? Скажи, где болит?

Он стал взволнованно осматривать ее. То, что Фиби увидела в его глазах, окончательно развеяло все ее сомнения об этом удивительном мужчине. Тот, кто не любит по-настоящему, не может так беспокоиться о любимом человеке.

А Гейб в это время, быстро проведя анатомический осмотр с помощью рук и глаз, поднял голову и тревожно вгляделся в лицо жены.

– Прости меня, прости, пожалуйста, – взмолился он. – Я бы не прав и не справедлив по отношению к тебе, и искренне раскаиваюсь в этом. Готов до конца дней вымаливать у тебя прощение. Я чуть не умер, когда узнал, куда ты направилась. Зачем ты так напугала меня? Зачем пошла одна? Я так боялся не успеть.

В его глазах застыло искреннее беспокойство, страх за возлюбленную и бесконечная нежность.

– Я не хотела, чтобы ты пострадал, – смущенно ответила Фиби.

Гейб окаменел. Ему хотелось взорваться, кричать, бушевать, но одновременно сжать в объятиях свою непокорную жену и не отпускать до конца дней. Целовать ее, ласкать, обнимать, лелеять.

– О, Боже, детка.

Он стал покрывать ее лицо жадными поцелуями. В глазах мужчины застыли слезы. Фиби была поражена и обрадована до дрожи. Гейб Уэстмор, циничный журналист, нигилист и скептик, суровый мужчина, строгий, стойкий, неэмоциональный, привыкший в любой ситуации сохранять холодную голову, категоричный, гордый и упрямый, жесткий и невозмутимый человек, плакал от счастья.

Ледяной айсберг, некогда захвативший ее сердце, раскололся на части и быстро стал таять. Никакие доказательства не были нужны, чтобы Фиби уверено знала, что, чтобы не случилось, она до конца своих дней будет счастлива с любимым мужем.

– Мне не кажется, – прошептал Гейб, крепче прижимая девушку к себе, – я точно люблю тебя.

– Я знаю, – ответила Фиби, и ее нежная улыбка стала наивысшей наградой для мужа.

ЭПИЛОГ

– Даже и не знаю, как выразить вам признательность за то, что рисковали своей жизнью, дабы спасти мою.

Король Фредерик взял маленькую ручку Фиби в свою широкую ладонь и крепко сжал. Девушка смущенно улыбнулась.

– Не стоит благодарности, ваше величество. Я поступила так, как велело мне сердце.

– Нет, стоит, – настаивал Фредерик. – И самое малое, что я могу для вас сделать, – это досрочно зачислить вас в магический университет в самое ближайшее время.

– О, Боже! Спасибо вам огромное.

Фиби была вне себя от счастья. Она хотела прикрыть рот руками, но одна ее ручка все еще покоилась в теплой ладони короля.

– Конечно, сейчас на дворе уже октябрь, и студенты начали свое обучение месяц назад. Но думаю, вы быстро изучите программу и догоните своих сокурсников. – Фредерик подмигнул улыбавшейся девушке. – Такая способная, талантливая особа все схватывает налету. Надеюсь, ваш муж знает, насколько вы одарены, и не будет против вашего обучения.

– Он знает, – раздался сердитый бас позади девушки. – И он позволит.

Фиби обернулась и удивленно уставилась на мужа. Чего он так рассержен? А вот король сразу догадался в причине недовольства Гейба – он неприлично долго держит руку его жены, и поспешил ее отпустить. Уэстмор тут же продемонстрировал свои права на супругу и ревниво прижал ее к себе.

– Я рад, что Фиби будет учиться, – заявил он, – хотя с моими доходами, она может и не работать. Но если Фиби настаивает…

– Настаиваю, – подтвердила она и прижалась к своему мужу. – Хотя теперь образование вовсе не нужно, чтобы практиковать магию. Но все же я мечтаю учиться.

– Да, – кивнул Фредерик, – после вашего разговора наедине с нашим уважаемым мэром, Вуйчик наконец сдался и отменил свой закон. Не представляю, как вам удалось его переубедить. Ведь даже у меня это не получилось.

Девушка загадочно улыбнулась, вспоминая разговор с градоначальником. После произошедшей истории, когда выяснилось, что Тенаром оказался образованный маг, да к тому же преподаватель университета, Вуйчик решился поговорить с Фиби тет-а-тет. Гейб не хотел отпускать жену одну на диалог с напыщенным Пирсом, но девушка убедила мужа, что справится самостоятельно.

Беседа выдалась не из легких, но Фиби удалось переломить ситуацию. Она оказалась права, думая, что предубежденное отношение мэра к ведьмам возникло не просто так и тянется из детства. Как выяснилось, матерью Вуйчика была ведьма, помешанная на своей работе и совсем не обращавшая внимания на сына, и в итоге бросившая его в раннем возрасте. С тех пор Пирс невзлюбил всех магов на свете.

Разговор выдался тяжелым и эмоциональным. Но Фиби своей деликатностью и терпением смогла убедить мэра, что не все ведьмаки – такие нехорошие люди, как его мать. И в конце беседы он пообещал пересмотреть свои взгляды. А в итоге отменил закон об образовании ведьм, с оговоркой, что департамент по охоте за лжеведьмами будет по-прежнему действовать. Но теперь ловить будут настоящих шарлатанов.

Что касается одного из работников этого подразделения, а именно Фергаса Бирка, то он вернулся в сознание и теперь идет на поправку.

Также Фиби была приглашена в полицию в качестве консультанта по содержанию ведьм. С той поры, как был пойман Тенар, а точнее, Тереза Наир, и посажена в тюрьму, Вуйчик очень беспокоился, что сильная ведьма может сбежать, используя при этом свою магическую силу. Поэтому и попросил Фиби ему помочь. Правда, девушка не успела со своими советами, так как Тереза, не выдержав позора, в камере покончила жизнь самоубийством.

Ее охранники и Шолто Шорас предстали перед судом за содействие магу и получили достойное наказание. А Фиби и Гейб тут же были объявлены героями Гленбахата.

Девушка теперь уже насовсем переехала в квартиру к мужу. Для того, чтобы она могла практиковать магию и принимать клиентов, Гейб перестроил половину своего жилья. Метлы по очереди гостили то у молодоженов, то в своей старой квартирке. А Милена, настояв на праве свободной и самостоятельной жизни, переехала жить в студенческое общежитие, напрочь отвергнув предложение брата купить ей свою квартиру.

Гораций сел за написание мемуаров. Он прожил долгую жизнь, и ему было, что поведать людям. Для этого дела Фиби купила ему новую печатную машинку, но и взялась стать его редактором. Они много спорили, так как девушке не нравилась его уж слишком вычурная манера написания.

– Этого никто не поймет. Ты слишком важно пишешь, – заявляла она.

– Пусть народ меня освистывает, но сам я себя рукоплещу[21]! – отвечал Гораций на все ее нападки.

Гейб стал совсем на себя непохожим. После того как он чуть не потерял жену, его отношение к ней стало невероятно трепетным. Он наглядеться на нее не мог, был невероятно заботливым и буквально носил ее на руках. Фиби часто ворчала из-за чересчур назойливой опеки мужа, но в душе радовалась, что Гейб так тревожится за нее.

Она ухмыльнулась, вспомнив их сегодняшнюю ссору, когда мужчина заявил, что не позволит ей идти во дворец, так как Фиби еще не до конца оправилась после болезни. И если королю надо ее видеть, пусть приезжает к ним домой.

Девушка оперлась рукой на металлический поручень тросточки, с которой не расставалась вот уже месяц. Доктор сказал, что еще пару недель ей следует пользоваться этим предметом.

– Ладно, – деловито заявил Гейб, – просим нас извинить, ваше величество, но моей супруге требуется отдых.

– Да-да, не смею вас задерживать, – кивнул Фредерик.

Фиби стыдливо покраснела и искоса глянула на мужа. Ему не следует так разговаривать со своим сюзереном.

Пока мужчины прощались, она, переместив вес тела на здоровую ногу, медленно шагнула к выходу. Но тут же была настигнута Гейбом и поднята на руки.

– Говорил же тебе – не передвигайся без моей помощи, – ворчливо зашептал он, выходя на улицу.

– Я в состоянии ходит сама! – возмутилась Фиби.

– Тогда сделай приятное своему мужу. Ведь для меня в радость носить тебя на руках, – шутливо произнес Гейб и поцеловал жену в нос.

Фиби ответила ему одной из своих самых нежных улыбок.

Ну вот, дорогие друзья, я и поведал вам историю о прекрасной юной девушке, такой необычной, немного странной и забавной, непохожей ни на кого, сильной и смелой, которая, несмотря на все трудности, добилась успеха, нашла свое место в жизни и встретила настоящую любовь.

Засим прощаюсь, ваш Гораций Эзоп.

P.S. Забыл сказать. И жили они долго и счастливо. Ведь каждая уважающая себя ведьма это заслуживает.

Примечания

1

Гораций.

2

Гораций

3

Гораций.

4

Гораций.

5

Гораций.

6

Гораций

7

Гораций

8

Гораций

9

Гораций

10

Гораций

11

Гораций

12

Гораций

13

Гораций

14

Гораций

15

Гораций

16

Гораций

17

Гораций

18

Гораций

19

Гораций

20

Гораций

21

Гораций

Content

Эшли Ксения Каждая уважающая себя ведьма…

ГЛАВА 1 ГОРАЦИЙ

ГЛАВА 2 ДЕЙЗИ

ГЛАВА 3 АГИЧЕСКИЕ УСЛУГИ

ГЛАВА 4 ОБЪЯВЛЕНИЕ

ГЛАВА 5 ПЕРВЫЙ КЛИЕНТ

ГЛАВА 6 ДРУЗЬЯ И НЕ ОЧЕНЬ

ГЛАВА 7 МИЛЕНА

ГЛАВА 8 В ВОДОВОРОТЕ СОБЫТИЙ

ГЛАВА 9 ЗАКЛЯТИЕ

ГЛАВА 10 РАССЛЕДОВАНИЕ НАЧИНАЕТСЯ

ГЛАВА 11 МАГИЧЕСКИЕ ЗНАКИ

ГЛАВА 12 ВЕДЬМЫ ГУЛЯЮТ

ГЛАВА 13 ОХ, ЗАКРУТИЛОСЬ

ГЛАВА 14 НЕЖДАННОЕ ТОРЖЕСТВО

ГЛАВА 15 СВАДЬБА И ПРОЧИЕ НЕПРИЯТНОСТИ

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17 РАЗВЯЗКА

ГЛАВА 18 ФИБИ

ЭПИЛОГ

Примечания